Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ДЕЖЗИК / Жариков Владимир: " Парадокс Вигнера " - читать онлайн

Сохранить .
Парадокс Вигнера Владимир Михайлович Жариков
        Профессор МГУ и врач-реаниматолог проводят эксперименты с мистическим пациентом. Убедившись, что этот человек путешествует по параллельным мирам, проникают в его Сознание, и открывают тайну телепортации. Экспериментаторы ещё не знают, что совсем скоро им придётся отправиться в дальние уголки Вселенной на планету-колонию силанов и одичавших киборгов, где их ждут фантастические приключения. Пациент возвращает своё Сознание в XVI-й век и намерен изменить историю Руси, чтобы защитить любимую княжну от набега крымских татар на Москву.
        Владимир Жариков
        Парадокс Вигнера
        Таинственный пациент
        Московская Городская клиническая больница № 1 им. Н. И. Пирогова, расположенная на Ленинском проспекте, может гордиться не только своим местоположением, но и квалифицированным персоналом и богатой историей. Это лечебное учреждение в народе называют Первой Градской, оно работает для жителей Москвы уже свыше двухсот лет и имеет богатую славными фамилиями и традициями историю. Находящиеся по близости парк Горького, Нескучный сад, Пушкинская набережная Москвы-реки и Шаболовка давно считаются символами столицы, её неотъемлемой частью имиджа.
        Не каждое учреждение имеет свой храм. В Первой Градской больнице Москвы принимает верующих Храм святого благоверного царевича Дмитрия. Он был построен в конце XVIII века вместе с больницей и освящён в сентябре 1801 года в честь царевича Димитрия - святого, чьё имя носил основатель больницы Голицын. До своего закрытия в годы советской власти больничный храм помог многим тысячам страждущих, подарил им надежду на выздоровление от недуга, укрепил веру в Бога и вселил надежду на благополучное будущее. В 1990 году по инициативе администрации лечебного учреждения храм был возвращён Русской Православной Церкви. Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II заново освятил его.
        У Первой Градской имеется свыше восьмидесяти отделений, среди которых есть 8-е - реанимации и интенсивной терапии. Там почти два десятилетия трудился в должности врача-реаниматолога Илья Кузьмич Протасов. Стать частью коллектива известного на всю страну лечебного учреждения было не так-то просто. Здесь, не смотря на лихие 90-е, принимали выпускников медицинских ВУЗов с обязательным конкурсным отбором. И молодой тогда ещё Илья, выдержав испытание, начал свою профессиональную деятельность в 8-м отделении знаменитой больницы.
        За свою практику Илья Кузьмич вернул к жизни самых разных пациентов. Особенно большое поступление пострадавших пришлось на неспокойные 90-е годы. Был случай, когда пьяная женщина положила голову на включённую печку и заснула. Её удалось спасти благодаря грамотной работе реаниматолога и своевременной пересадке кожи. Часто страдали дети - их било током в трансформаторных будках, куда они влезали из-за халатности работников горсетей, они попадали в глубокие и открытые колодцы канализации. Оставаясь без присмотра, мальчишки и девчонки повседневно подвергались опасности - несчастным случаям с тяжёлым исходом.
        Протасову запомнился один из таких случаев, произошедший с мальчиком, который нашёл в саду сливу и хотел её съесть. Косточка застряла в пищеводе ребёнка, практически полностью закупорив его просвет. Причина банальна, но извлечь косточку оказалось задачей не из лёгких. Ситуация усугубилась ещё и тем, что родители ребёнка обратились за медпомощью лишь спустя трое суток, когда в месте стояния инородного тела развились сильный отёк, воспаление слизистой оболочки пищевода. Риск его перфорации с развитием грозных осложнений был очень высок. Попытка извлечь косточку при помощи фиброгастроскопа оказалась неудачной из-за отёка и скопившейся в просвете пищи, которую мальчик тщетно старался проглотить.
        Специалист из детского ЛОР-отделения клинической больницы пытался удалить косточку при помощи эзофагоскопа, однако та застряла слишком глубоко и как будто «вросла» в стенку пищевода. Оставить инородное тело там нельзя, через некоторое время неминуемо появятся угрожающие жизни осложнения. Удалить косточку при помощи «открытого» хирургического вмешательства значило, что ребёнок должен перенести сложную и очень травматичную операцию с последующим длительным выхаживанием в отделении реанимации.
        В этой непростой ситуации Протасов принял неординарное решение: использовать для удаления косточки бронхоскопическую технику, применяемую для диагностики патологии и удаления инородных тел из нижних дыхательных путей. Такое решение оправдало себя: косточку сдвинули с места и удалили. Спустя сутки ребёнок уже был переведён из отделения реанимации, а ещё через пять дней выписан домой.
        В свои сорок пять лет реаниматолог продолжал врачебную практику и до сих пор дежурил по ночам. Сегодня он привычно, совершив обход пациентов своего отделения, решил заняться подготовкой научной статьи, уединившись в ординаторской. Как правило, это общая комната для врачей в любом лечебном учреждении, где в свободное от работы время они отдыхают, заполняют необходимую документацию, кушают, переодеваются. Здесь в ординаторской проходит утренняя конференция отделения, называемая пятиминуткой. Ночная, уходящая смена отчитывается перед заведующим, а тот высказывает претензии, пожелания, оповещает о новостях медицины и вопросах организационного характера. Обычно в ординаторских бывает несколько столов, каждый из которых закреплён за определённым врачом, а также шкафы для верхней одежды, стулья, диван и телевизор. Можно увидеть негатоскоп для просмотра рентгеновских снимков, а также компьютеры на столах врачей.
        Дежурившая с Ильёй Кузьмичом в паре медсестра Юлия смотрела телевизор в сестринской. Эта комната, по образцу ординаторской предназначена для медицинских сестёр, но гораздо скромнее оборудована. Этой категории медработников не нужны компьютеры, да и отделка и мебель здесь обычно ниже уровнем. В 8-м реанимационном отделении Первой Градской ординаторская была обставлена в стиле «Икея», сестринская - в ретро. Илья Кузьмич готовил очередную публикацию. Он был автором нескольких патентов и двух учебников, имел большое количество благодарностей от руководства и своих учеников, добившихся успехов на медицинском поприще и имеющих научные степени.
        …Было уже за полночь, когда Илья Кузьмич услышал странные шаркающие шаги, доносящиеся из коридора. Он оторвался от работы и прислушался. Кто бы это мог быть? Медицинская сестра Юлия, была ещё молода, чтобы шаркать ногами во время ходьбы. Пациенты отделения «привязаны» к койкам своим немощным состоянием, и вообще не могут передвигаться самостоятельно. За тех, кто подключён к аппаратам жизнеобеспечения, и говорить не приходится. Шаги на какое-то время стихли, и Протасов подумал, что это ему померещилось. Однако уже через некоторое время кто-то вновь настойчиво шаркал по коридору.
        Илья Кузьмич поднялся из-за стола и, открыв дверь ординаторской, замер от неожиданности. По пустынному коридору шла страшная старуха. Её, не расчёсанные седые волосы длиной до поясницы, теребил ветерок из открытого окна, таинственно развевая при этом лёгкие занавески. Старуха шаркала ногами, передвигая их, как лыжи, держа обе руки вытянутыми вперёд. Так делают слепые люди, если им приходится идти без поводыря. На старухе было надето грязное рубище древнего покроя, придающее ей зловещий вид, а на ногах лапти, которые современные люди знают только по картинкам или видят их в качестве сувениров.
        - Ведьма! - мелькнуло в голове Протасова, как будто кто-то невидимый подсказал ему об этом.
        Старуха уже миновала ординаторскую и двигалась по направлению к лестнице. Илья Кузьмич некоторое время смотрел ей в затылок. Неожиданно у него появилось иллюзия, что он смотрит ей в фас. Отчётливо был виден длинный скрюченный нос, морщинистое лицо. Приоткрытый в шёпоте потрескавшихся губ рот, показывал страшные редкие и гнилые зубы. Вид морщинистого лица старухи, будто накладывался на её затылок, и поэтому одновременно можно было наблюдать старческую физиономию и седые волосы затылка. Ведьма заметила Протасова, её глаза злобно сверкнули, и у Ильи Кузьмича появилось странное ощущение лёгкого паралича мышц. Он попытался сделать шаг, но невидимые путы, сковали движения ног.
        - Юля! - закричал Протасов, - почему посторонние в отделении?
        Дверь сестринской открылась и на пороге показалась медсестра. У Протасова вновь возникла необычная иллюзия, будто он смотрит в открытую дверь сестринской из коридора. Юлия пыталась что-то ответить, но только беззвучно шевелила губами, с ужасом глядя на не прошеную гостью. Движения рук медсестры напоминали попытку освободиться от невидимой верёвки, связывающей её руки. Несколько минут ей это сделать не удавалось. Лишь когда старуха достигла лестницы и скрылась за дверью, Юлия начала креститься и шептать молитву.
        - Я не знаю, Илья Кузьмич, - ответила медсестра, прорезавшимся от спазма голосом, - дверь в отделение закрыта на замок! …Но это же была ведьма, а для нечистой силы запоры не существуют….
        - Откуда такая убеждённость, что она ведьма? - удивился Протасов, одновременно чувствуя возможность вновь передвигаться, - меня как будто кто-то спутал верёвками…. Фу, ты чертовщина прямо-таки!
        - Меня тоже! - подтвердила Юлия, - но уже отпустило! Не к добру это, Илья Кузьмич, - нечистая сила ещё никогда не появлялась у нас в больнице, ведь в нашей Первой Градской от неё оберегает Храм святого благоверного царевича Дмитрия….
        В это время в ординаторской зазвонил телефон внутренней связи. Протасов, не закрывая за собой дверь, приблизился к аппарату и снял трубку. Медсестра Юлия подошла к двери ординаторской и, не входя в комнату, настороженно слушала разговор дежурного врача, как будто пыталась услышать что-то не доброе, предполагаемое ею минутой раньше.
        - Алло! Протасов слушает! - громко ответил Илья Кузьмич в трубку.
        - Дежурный врач приёмного покоя Чемезов говорит! - послышался голос из трубки, - Илья Кузьмич, к вам в отделение я только что направил пациента, его сейчас поднимают в лифте на каталке. Он в коме и я принял решение срочно доставить его вам.
        - А как он к вам попал среди ночи? - спросил Илья Кузьмич.
        - Его доставила бригада скорой помощи, - отвечал Чемезов, - по словам их врача, час назад их диспетчеру поступил вызов. В Нескучном саду случайные прохожие обнаружили на лавочке человека без сознания. Поэтому скорая помощь доставила мужчину нам, как в ближайшее лечебное учреждение. Я осмотрел его быстро и установил, что пациент в коме….
        - Юлия, срочно готовь 236-ю палату с полным комплектом жизнеобеспечения! - скомандовал Протасов.
        Медсестра с испуганным видом удалилась выполнять распоряжение, а Илья Кузьмич продолжил разговор по телефону.
        - Фамилия, имя отчество, адрес проживания больного известны? - спросил он.
        - Документов при пострадавшем нет, мобильника тоже! - отвечал Чемезов, - телесных повреждений не обнаружено. Единственное, что было при нем - фотография какого-то человека и шприц-ручка для инъекций инсулина. Полагаю у пациента диабетическая кома. Вероятно, не успел уколоть себя….
        - В полицию сообщили? - поинтересовался Протасов.
        - Даже вызывал их сюда! Но Вы же знаете, как там отвечают в подобных случаях, - сетовал Чемезов, - телесных повреждений нет, а значит и криминала. Поэтому говорят: дорогие господа медики лечите больного и ни в чем себе не отказывайте! Полиции у вас делать нечего!
        - Спасибо за информацию! - поблагодарил Протасов и нажал на рычаг телефона. Немного погодя, он набрал номер охраны, пост которой находился внизу на входе в здание.
        - Алло, говорит дежурный врач Протасов из реанимационного отделения, - произнёс Илья Кузьмич, - Вы не видели старуху, входившую в здание минут пятнадцать назад?
        - Нет, - отвечал охранник, - никто не входил!
        - А она не выходила только что из здания? - задал вопрос Илья Кузьмич.
        - Нет, - ответил дежурный.
        - Тогда я попрошу Вас проверить вторую лестницу, - потребовал Протасов, - страшная бабка, одетая в рубище и лапти, разгуливает по моему отделению. Когда задержите её, выведите на улицу и обязательно доложите мне об этом!
        Илья Кузьмич закончил разговор и поспешил в палату интенсивной терапии, где санитары, доставившие на каталке нового пациента, уложили его на спецкровать, а Юлия уже подключила к нему аппаратуру. Это был молодой ещё человек лет двадцати пяти возрастом. Медсестра была чем-то встревожена и вопросительно посматривала на Протасова. Он в свою очередь почувствовал необъяснимый дискомфорт, приблизившись к кровати поступившего пациента. Вначале Илья Кузьмич посмотрел на показания параметров жизнедеятельности, выводимые аппаратурой на общий монитор, затем приступил к осмотру пациента, комментируя синхронно свои действия и выводы.
        - Сознание, реакция на боль и корнеальные рефлексы отсутствуют, - информировал сам себя Протасов, - глоточные угнетены. Реакция зрачков на свет не наблюдается, сухожильные рефлексы, и тонус мышц диффузно снижены, артериальное давление тоже, дыхание аритмично, угнетено до поверхностного, температура тела понижена. …Кома третьей степени! Тяжёлый пациент, нечего сказать! Юлия, сделайте ему инъекцию инсулина! Можно выполнить укол его же ручкой-шпицем….
        Медсестра вынула его из футлярчика, доставленного вместе с пациентом, осмотрела шприц и произвела инъекцию. Протасов внимательно взглянул на монитор, выжидая время, никакой реакции на введённый инсулин, больной оставался в коме.
        - Да-а, поздно уже, - констатировал Протасов, - хотя кетоацидоза не наступило, что само по себе странно! Юлия, Вы подежурьте здесь, я сейчас все-таки позвоню в полицию….
        - Мне почему-то страшно оставаться с этим пациентом наедине! - с неподдельным страхом возразила медсестра, - от него веет ужасом! Может это связано с появлением ведьмы в нашем коридоре?
        - Выбросьте суеверия из головы, - с улыбкой отреагировал Протасов, - а ведьма эта могла быть обыкновенной галлюцинацией.
        - У нас двоих одновременно? - спросила встревоженная Юлия, - Вы же сами когда-то говорили, что это невозможно!
        - Всё когда-то бывает впервые, - уклончиво ответил Протасов, сам испытывающий необъяснимый страх, находясь рядом с коматозником, - но давайте отставим разговоры и будем выполнять свои обязанности.
        Протасов вошёл в ординаторскую и набрал номер дежурного районного ОВД. Ответили не сразу, пришлось подождать, пока полицейский уделит внимание очередному звонку. Илья Кузьмич представился и вкратце объяснил ситуацию, потребовал от майора установить личность человека, доставленного двумя часами ранее к нему в отделение.
        - Зачем вам это нужно? - спросил дежурный.
        - Странный вопрос, - удивился Протасов, - больной на грани жизни и смерти! Родственникам необходимо сообщить, да и оформить на него историю болезни нужно, как положено….
        - Криминала нет, - упорствовал дежурный ОВД, - мы не обязаны выполнять Ваше устное требование, да ещё и по телефону. Откуда я знаю, кто Вы? Пишите официальный запрос, начальник примет решение и сообщит Вам об этом письменно….
        - Хорошо, - вспылил Протасов, - тогда я позвоню своему однокласснику, генералу полиции Ларионову и попрошу его о содействии. И обещаю, Вам не поздоровиться после его нагоняя!
        - Звоните хоть министру внутренних дел, - закончил разговор дежурный и бросил трубку.
        Протасов тоже положил трубку и тут же раздался звонок. Докладывал охранник, который осматривал лестницу. Он с неприкрытой иронией сообщил, что страшной старухи он не обнаружил там, звонил во все отделения корпуса, такая бабка там тоже не появлялась. Протасов со злостью положил трубку, иронический тон доклада охранника раздражал его. Дождавшись утра, Протасов позвонил генералу и попросил его оказать содействие в установлении личности пациента. Тот пообещал к вечеру разобраться с нерадивым майором и перезвонить о результатах поиска, для чего необходима была фотография пациента, которую нужно скинуть по электронке на его е-мейл. Илья Кузьмич вошёл в палату, Юлия, дежурившая там, встретила врача с тревогой.
        - Илья Кузьмич, - скороговоркой доложила медсестра, - когда Вас не было, мне показалось, что больной отчётливо произнёс имя Мирослава. Я обернулась на голос, но он по-прежнему находился в состоянии комы. Не знаю, может мне это послышалось?
        - К концу смены ты устала, вот и померещилось, - заключил Протасов, - мне нужно сфотографировать этого пациента, чтобы его «пробили» по базам МВД. Сними на минутку с его лица маску принудительной вентиляции лёгких, я сфотографирую физиономию на мобильник!
        - Но ведь это опасно для его жизни! - воскликнула Юлия.
        - Десять секунд мне достаточно, - успокоил её Протасов, - снимай, не бойся!
        Юлия попыталась приблизиться к пациенту, но тут же замерла на месте, приняв странную позу. Её нос расплющился, будто она упёрлась им в оконное стекло. Ладони рук женщина машинально резко выставила перед собой, как бы упираясь в невидимую преграду. Создавалось впечатление, будто медсестра столкнулась с невидимой стеной. То же самое произошло и с Протасовым мгновение спустя, когда он попытался приблизиться к коматознику. Илья Кузьмич почувствовал, как его лоб упёрся в невидимую перегородку, отделяющую от пациента.
        - Что за чертовщина сегодня твориться? - возмутился Протасов, и, обращаясь к коматознику, продолжил с иронией, - ну если не хочешь, чтобы мы сняли маску, то сфотографирую, как есть! Но это нефотогенично будет….
        Юлия молчала, она потеряла от неожиданности дар речи. Удивлённо глядя перед собой, медсестра не понимала, что мешает ей приблизиться к пациенту. Протасов издалека сделал несколько снимков мобильным телефоном, и невидимая преграда исчезла сама собой, так же, как и появилась.
        - Что это было? - испуганно спросила Юлия, - или Вы снова скажете, что это наши галлюцинации?
        - Я и сам не знаю! - ответил Илья Кузьмич, - …но чудеса продолжаются! Посмотри на экран моего мобильника! На снимке нет маски вентиляции лёгких на лице у этого пациента, но мы и не снимали её…. Просто чертовщина какая-то!
        На экране мобильного телефона высвечивалось фото, только что сделанное Протасовым. Юлия с удивлением рассматривала его, периодически переводя взгляд на лицо коматозника, на рот и нос которого была надета прозрачная пластиковая маска аппарата принудительной вентиляции лёгких. На фото её не было, да и его лицо казалось немного другим, а самое удивительное - глаза. Они были открыты и смотрели со снимка на медиков надменным взглядом.
        Ничего не говоря друг другу, медработники разошлись, Юлия пошла, сдавать смену, а Илья Кузьмич направился в ординаторскую. По пути он скинул со своего мобильного телефона фотку генералу и с рассеянным видом явился на утреннюю пятиминутку. Заведующий отделением уже был проинформирован о поступлении тяжёлого пациента и задал вопрос о его состоянии. Илья Кузьмич вкратце рассказал о странностях, происходивших в отделении, чем вызвал дружный смех. Никто из коллег не поверил ему, и это огорчило Протасова.
        - Илья Кузьмич, у Вас со здоровьем всё нормально? - спросил заведующий отделением, - может быть, отпуск возьмёте на пару недель?
        - Обойдусь! - с раздражением ответил Протасов, покидая планёрку, - посмотрим, что вы скажете, когда странности, связанные с новым пациентом продолжаться в 236-й палате интенсивной терапии?
        Добравшись, домой с ночного дежурства, Протасов долго не мог успокоиться. Мысли вновь возвращали к событиям прошедшей ночи и не давали заснуть. Если бы кто-нибудь рассказал о подобном, то он первый бы не поверил в такие чудеса. Илья Кузьмич уже начал сомневаться в их реальности, ведь образованному человеку трудно объяснить даже самому себе хотя бы появление ведьмы в коридоре. Но Протасов сам же отчётливо видел её. А эти непреодолимые и невидимые препятствия, не позволяющие приблизиться к пациенту, чтобы снять с него маску принудительной вентиляции лёгких? Как можно объяснить случившееся? Кто он этот таинственный коматозник?
        Протасова охватывало чувство тревоги, которое, сам того не зная, усилил одноклассник-генерал своим сообщением. Он позвонил вечером и доложил другу, что такого гражданина нет ни в одной базе данных паспортного учёта.
        - Просмотрели за период его возраста, около тридцати лет - сообщил генерал, - и ничего!
        - Значит он не москвич, - пытался подсказать Протасов.
        - Мы смотрели базу данных по всей стране, - возражал генерал, - такого гражданина не существует, поисковая система ищет не по фамилии, которую легко изменить, а по фотографии!
        - Странно всё это! - угрюмо отвечал Илья Кузьмич, - ведь этот человек в настоящее время находится в 236 палате моего отделения в коматозном состоянии….
        - Мне очень жаль друг мой, но ничем помочь не могу! - сожалел генерал.
        - Слушай, а можешь пробить ещё одного человека? - неожиданно вспомнил Протасов, - его фотографию нашли в кармане этого коматозника.
        - А чего сразу не сбросил мне его фото? - рассердился генерал.
        - Да я как-то понадеялся, что с установлением личности пострадавшего не будет проблем, - оправдывался Илья Кузьмич, - я тебе сейчас перешлю это фото, оно у меня тоже есть в сотовом телефоне.
        - Тогда до завтра, - подвёл итог генерал, - утром постараюсь сообщить! Но мы только узнаем его адрес, а дальше уже сами, пожалуйста!
        - Спасибо, друг! - поблагодарил Протасов, - я распоряжусь, чтобы завтра же дали объявление по местному телевидению, может откликнуться его родственники?
        Вскоре с работы пришла жена и сразу же заметила необычное состояние Ильи Кузьмича. За долгие прожитые вместе годы, женщина научилась точно определять по выражению лица мужа, его тревогу и даже лёгкое разочарование в чём-либо. Жена принялась готовить ужин на кухне, а Протасов вызвался помогать супруге. Он обычно делал так, когда нужно было отвлечься от навязчивых неприятных мыслей. Жена спросила, что тревожит её драгоценного супруга и тот, как обиженный мальчик рассказал ей всё, что случилось ночью в клинике.
        - Не принимай близко к сердцу, - посоветовала жена, - ведьмы существуют, как бы ты не отрицал этого! Недавно по телевизору я слушала передачу, в которой объясняли, что это древняя память человеческого сознания. Их появление доказывает существование параллельных миров. Это выводы учёных, так сказал ведущий передачи. Нечисть - ведьмы, барабашки, оборотни и прочие существа живут рядом с нами, но в другом измерении времени и если кто-то из них является в наш мир, то это значит - рядом открылся портал перехода из параллельного мира в наш.
        - Я не верю в эти порталы! - почти закричал Илья Кузьмич, - не пытайся меня успокоить! По телевизору можно услышать всё, что угодно, только не правду. Каждый канал завлекает такими передачами зрителей, от этого растёт его рейтинг и заработки тех, кто готовит эти передачи….
        - Но ты же сам видел эту ведьму, - возмутилась жена, - или не веришь собственным глазам? Ты был не один, медсестра тоже видела её, значит, это не галлюцинация, а настоящая ведьма!
        - Допустим, ты права, в отделение ночью пожаловала реальная ведьма, - согласился Протасов, - но какого хрена она припёрлась? Напугать?
        - В той же передаче говорили, - продолжала жена, - они могут являться к нам, с целью повлиять на некоторые события нашей жизни. Что ещё происходило в ту ночь? Из твоего рассказа следует, что после появления ведьмы привезли пациента в бессознательном состоянии, так?
        - Так! - ответил Протасов, - фантазируй дальше!
        - Значит, эта ведьма сопровождала его, - спокойно объясняла жена, - а когда ты приказал медсестре снять с него кислородную маску, ведьма «выставила» вам преграду.
        - Но зачем? - возмущался Илья Кузьмич, - это не причинило бы ему никакого вреда, он же в коме….
        - Ведьма его оберегает, это же ясно, как Божий день! - сделала вывод жена, - этот ваш коматозник, наверное, тоже из нечисти! Но вам не надо их бояться, если ведьма ещё раз явится к вам в отделение.
        - Спасибо, успокоила! - иронизировал Илья Кузьмич, - мне в голове не укладывается вся эта чушь! Я врач с высшим образованием никогда не поверю в твои порталы, их невозможно объяснить с научной точки зрения.
        - Потому и не веришь! - парировала жена, - наука ещё многое чего не может объяснить, но это не значит, что параллельных миров не существует! Верь, хотя бы своим глазам и ушам!
        Илья Кузьмич смолк, против этого аргумента трудно было возражать, ведь он сам видел всё, о чем рассказал жене. Ужинали молча, не выспавшись днём после смены, Протасов быстро уснул, а утром явился на работу. К его удивлению, за время прошедшее с последней смены Протасова, с поступившим коматозником ничего странного не происходило. Об этом докладывали на пятиминутке коллеги, с ироний посматривая на Илью Кузьмича. Это раздражало его, но вопреки своему настроению, он спокойно потребовал от заведующего немедленно дать по телевидению объявление с фотографией таинственного пациента, чтобы найти его знакомых, а если повезёт, то и родственников.
        - Дали ещё вчера, - спокойно ответил на требование заведующий отделением, - сегодня с утра уже транслируют!
        - А где вы взяли его фотографию? - удивился Протасов, - она у меня только в мобильнике.
        - У Вас на компьютере нашли! - ответил заведующий.
        - Но я не перекидывал фото на комп, - недоумевал Илья Кузьмич, - откуда оно могло там появиться?
        - У Вас «Блютуз» установлен на компьютере? - спросил заведующий.
        - Ну и что? - недоумевал Протасов, - я в ту ночь компьютер не включал! Это ещё одна странность, связанная с этим пациентом…. Вы разве так не считаете?
        - Нет никаких странностей, Илья Кузьмич, - возразил заведующий, - вы с медсестрой Юлей переутомились в ту ночь, вот и все странности! Но сегодня, она уже сомневается в реальности, увиденного в прошлое дежурство. Так же, Юленька?
        - Да, конечно! - ответила Юлия, присутствовавшая на пятиминутке, - мне это, наверное, привиделось от недосыпания.
        Илья Кузьмич был окончательно ошеломлён заявлением медсестры, он смотрел ей в глаза и пытался понять, правду ли она говорит? Но Юлия отвела взгляд в сторону и покраснела. В это время по телевизору, стоящему здесь же в ординаторской и не выключавшемуся на протяжении всего рабочего дня, прозвучало объявление:
        «В городскую клиническую больницу № 1 поступил мужчина, в состоянии комы, предположительно диабетической. Его фото вы сейчас видите на экране, если кому-либо из телезрителей известен этот человек или его родственники, просьбы сообщить по номеру телефона 764-50-02».
        - Ну, вот Илья Кузьмич, - назидательно произнёс заведующий, - Вы сами можете посмотреть на это объявление….
        Спустя полчаса Протасов, вошёл в сестринскую. Юлия была одна, он с гневом смотрел на женщину, но медсестра спешно отводила взгляд.
        - Юлия, что случилось? - спросил Илья Кузьмич, - почему ты изменила своё мнение в отношении события, произошедшего в прошлое дежурство? Этим ты выставляешь меня в роли сумасшедшего….
        - Мне приказал так сделать заведующий! - ответила медсестра, не поднимая глаз, - потому что слухи о ведьмах и мистических небылицах могут навредить репутации нашего учреждения!
        - А моей репутации ты не боишься навредить? - злобно спросил врач, - в таком случае, я больше не гарантирую тебе своей защиты, в следующий раз! Ведь, по-твоему, этого не может быть!
        - Если такое вновь повториться, - спокойно ответила Юлия, - я позвоню заведующему, чтобы он лично убедился в реальности мистических событий! Он сам пообещал мне, что по моему звонку, приедет в клинику в любое время суток….
        Ещё спустя четверть часа позвонил одноклассник-генерал и сообщил, что мужчина на фотографии, найденной у коматозника, проживает по проспекту Мира, и сообщил номер его телефона. Протасов был доволен этой информацией и надеялся тут же прояснить ситуацию. Он уединился в 236-й палате, где лежал таинственный пациент и позвонил по номеру, предоставленному генералом. На вызов не ответили, Протасов повременил десять минут и снова набрал абонента.
        - Куликов слушает! - послышалось в трубке, - наберите меня через пятнадцать минут, я сейчас на лекции!
        Протасов обратил внимание на монитор, отражающий параметры состояния коматозника. Пульс его увеличился, дыхание стало чаще. Пациент, как будто осознавал, что Протасов пытается связаться с человеком, фотографию которого нашли в его кармане. Но как только связь разорвалась, параметры жизнедеятельности пациента «вернулись на место». Это было очередной странностью палаты 236. Илья Кузьмич ощущал необъяснимую тревогу, всматриваясь в лицо коматозника, старался понять, отчего это происходит. По истечении пятнадцати минут он вновь набрал номер Куликова, но теперь параметры жизнедеятельности пациента оставались без изменений.
        - Я Вас слушаю! - ответил Куликов.
        - Анатолий Петрович, Вас беспокоит реаниматолог Илья Кузьмич Протасов из 1-й клинической имени Пирогова! - представился он, - к нам в отделение поступил больной в состоянии комы, у которого обнаружили Вашу фотографию. Личность больного установить не удаётся, и я просил бы Вас приехать к нам для его опознания.
        - Странно! - ответил Куликов, - я не фотографировался последние десять лет, это точно! А вручать, кому бы то ни было свои фото не имею привычки. Как выглядит этот человек по возрасту?
        - Ему на вид лет двадцать пять! - ответил Протасов, - мы дали объявление по городскому телевидению с его фото. Вы можете посмотреть предварительно объявление, его ежечасно транслируют в телеэфире….
        - Хорошо, я посмотрю телевизор и перезвоню Вам! - согласился профессор, - может это кто-то из моих студентов….
        Куликов позвонил спустя несколько часов. По голосу Илья Кузьмич понял, что тот взволнован.
        - Я не знаю, кто этот молодой человек! - утвердительно заявил Куликов, - но у меня есть кое-что и я по окончании последней лекции обязательно приеду к вам сегодня вечером.
        - Вы преподаватель? - спросил Илья Кузьмич.
        - Я профессор кафедры квантовой теории МГУ, - проинформировал Куликов, - разработчик научной модели Сознания человека и ваш коматозник заинтриговал меня своим появлением. У меня есть то, что удивит Вас не меньше моего. До встречи, доктор!
        Всё оставшееся до вечера время, Илья Кузьмич находился в рассеянности, невпопад отвечал на вопросы, долго соображал, о чем ему говорили, и выглядел странно. Он пытался догадаться, что именно заинтриговало этого профессора, и чем он может удивить его, как реаниматолога. Медсестра Юлия первой заметила необычное состояние Протасова, но полагая, что тот расстроен переменой её мнения по отношению к событиям прошлого дежурства, не обращала на врача внимания. Коллеги украдкой улыбались, поглядывая на Протасова, многозначительно показывая жестом на голову - дескать, перегрузился работой.
        Вечером в отделение явился Куликов. Это был приятной внешности высокий мужчина лет пятидесяти возрастом, коротко подстриженные с проседью усики, зачёсанные назад вьющиеся седеющие волосы, подчёркивали его имидж интеллигентного и высокообразованного человека. Он вежливо поприветствовал Протасова, тот предложил ему сесть напротив его рабочего стола в ординаторской, на котором установлен компьютер.
        - Я бы хотел сначала взглянуть на вашего пациента, - предложил Куликов, - хотя по фотографии в телевизионном объявлении я не смог вспомнить такого студента.
        Илья Кузьмич согласился с его предложением и вскоре мужчины вошли в 236-ю палату интенсивной терапии. Реаниматолог взглянул на монитор. Показания параметров жизнедеятельности коматозника тут же стали скачкообразно меняться, то увеличиваясь, то возвращаясь в прежние пределы. Протасову было понятно, что, несмотря на бессознательное состояние, коматозник, каким-то образом чувствовал появление Куликова и его организм бурно реагировал. Профессор не обращал внимания на монитор и пристально всматривался в лицо пациента.
        - Среди моих студентов не было этого молодого человека, - наконец произнёс он, - но это точно он!
        - Кто он? - удивился Протасов.
        - Об этом чуть позже! - отмахнулся Куликов, задумавшись, - ошибка исключена, память на лица у меня хорошая. Покажите мне мою фотографию, что нашли у него.
        Илья Кузьмич протянул ему мобильник, но профессор попросил карточку, которая осталась у Протасова в ординаторской. Они вернулись к столу Ильи Кузьмича и тот, недолго порывшись в выдвижном ящике, протянул профессору карточку. Тот внимательно посмотрел на неё и перевернул на обратную сторону.
        - Явно это фото сделано в ателье, - задумчиво произнёс профессор, - но на обратной стороне нет его штампа, что обычно бывает, когда заказываешь там фотографии.
        - А Вы помните, когда она сделана? - поинтересовался Протасов, - ну, или хотя бы для чего Вы снимались? Судя по композиции, это фото для официального документа, не так ли?
        - Помню, конечно! - отреагировал профессор, - это фото я делал для своей книги «Квантовые модели параллельных миров Эверетта», только вот что странно! На каждой карточке имеется штамп фотоателье, а на этой нет!
        - С этим пациентом много странностей! - заявил Илья Кузьмич, - я бы сказал, мистических….
        - Что Вы имеете в виду? - встрепенулся профессор.
        И Протасов рассказал всё, что произошло в ночь его дежурства. Периодически он посматривал на выражение лица профессора, опасаясь, что тот примет его за сумасшедшего. Илье Кузьмичу теперь казалось, что каждый, кому он расскажет об этом, будет считать его ненормальным. Но к удивлению доктора, Куликов воспринимал информацию, словно правильный ответ студента на экзамене и не перебивал Протасова, пока тот не закончил рассказ.
        - Это как раз то, что мне надо! - задумчиво произнёс Куликов.
        - Что Вы имеете в виду? - изумился Протасов.
        - Это я о своём, - успокоил его Куликов, - теперь я хочу удивить Вас, доктор. Взгляните на это!
        Профессор достал из своего дорогого портфеля из крокодиловой кожи старую, ещё советского периода пожелтевшую газету «Труд» и, развернув её на нужной странице, положил перед Протасовым.
        - Взгляните сначала на снимок, а затем прочитайте статью! - с видом победителя, заявил он, - я много лет храню этот экземпляр, датированный маем 1990 года.
        Илья Кузьмич взглянул на фото в газете и вздрогнул от неожиданности. Снимок был сделан в гостиной комнате квартиры «хрущёвки», в кресле сидела женщина, а вблизи на диване лежал он - пациент палаты № 236! В его руках была газета, которую он читал, не обращая внимания на фотографа, делавшего этот снимок. Но самое удивительное - на фото газеты коматозник был в том же возрасте, что и сейчас.
        - Этого не может быть! - воскликнул Илья Кузьмич, - …на снимке, возможно, его отец или старший брат?
        - Но Вы же сами говорили, что этого человека не существует, - возразил Куликов, - и родственники пока не находятся по телевизионному объявлению…. Читайте статью!
        Илья Кузьмич только теперь обратил внимание на её название - «Параллельные миры рядом». Бросив короткий взгляд на Куликова, он принялся читать:
        «…Произошло это в июле месяце. К нам в редакцию пришла женщина, запечатлённая на этом фото, и рассказала странную историю. По её словам, в один из летних вечеров она решила сфотографироваться в своей квартире. Муж был на работе во вторую смену, дети гуляли на улице, и кроме её брата-фотографа в квартире никого не было. Брат сделал несколько кадров и ушёл, пообещав принести готовые фотоснимки, как только проявит плёнку и напечатает их.
        Через несколько дней, брат выполнил своё обещание и пришёл к сестре с готовыми карточками. Каково же было её удивление, когда на одной из них женщина увидела незнакомого мужчину, мирно читающего газету, лёжа на её диване, стоящем недалеко от кресла. По словам её брата-фотографа, этот кадр был на плёнке в единственном экземпляре, среди тех, которые он „нащёлкал“, снимая сестру, сидящую в кресле. Когда он проявил плёнку, это его шокировало, ведь на диване во время съёмки никого не было! Парень подумал - кадр попал случайно, но ведь это был дубль предыдущего. Откуда взялся незнакомый мужчина, на диване? Кто этот человек? Редакция нашей газеты просит всех, кто знает этого мужчину позвонить нам по телефону.
        Когда этот номер был готов к печати, с редакцией связался неизвестный гражданин, не пожелавший представиться, и задал вопрос, нашёлся ли кто-нибудь из знакомых или родственников „человека на диване“? Ему ответили, что нет. Тогда он выразил мнение, что в кадр случайно вклинился миг из параллельного мира. По предположению звонившего, затвор и диафрагма фотоаппарата каким-то образом сработали с непредусмотренной комбинацией. Плёнка запечатлела мгновение мира, отстающего по времени от того, в котором мы живём, на доли секунды. По мнению звонившего гражданина, параллельные миры существуют и отличаются, друг от друга течением времени. Поэтому в той же квартире параллельного мира проживает мужчина, который случайно попал в кадр. Но женщина не видит его, как и он её - их сосуществование в параллельных мирах разделено долями секунды. Редакция газеты просит своих читателей высказаться на наших страницах по этому поводу».
        - Вы верите, что простым фотоаппаратом можно снять мгновение параллельного мира? - удивился Протасов, - но всё это написано в годы перестройки! В то время даже такая солидная газета, как «Труд», могла умышленно раздувать сенсации….
        - Я не хочу спорить с мнением по поводу специфической работы фотоаппарата, и самой возможности производства такого снимка, - спокойно ответил Куликов, - существование параллельных миров на сегодняшний день научно доказано….
        - Я не специалист в этой области, - сомневался Протасов, - но подобные фундаментальные открытия отслеживаю в Интернете и впервые слышу о научных доказательствах существования параллельных миров.
        - Кстати, в то советское время, ни знакомых, ни родственников этого человека так и не нашлось, - рассуждал профессор, - я специально периодически справлялся в редакции. Именно с публикации этой статьи я, молодой аспирант, увлёкся квантовой моделью параллельных миров и успешно защитил кандидатскую диссертацию. Это факт! Что мы имеем сегодня? В ваше отделение привозят пациента в коматозном состоянии, фотография которого была размещена ещё в 1990 году в газете «Труд». За это время мужчина абсолютно не состарился, это видно по фотографии. Я смею утверждать, что он странствует по параллельным мирам и, находясь в 1990 году, случайно попал в объектив фотоаппарата.
        - Вам не кажется, Анатолий Петрович, что это слишком смелое утверждение? - поинтересовался Протасов.
        - Не смелее, чем Ваше повествование о появлении ведьмы и невидимой преграды, - серьёзно ответил профессор.
        - Ведьма тоже пришла с ним из параллельных миров? - спросил Илья Кузьмич.
        - Возможно! - отреагировал Куликов, - хотя я постараюсь Вам объяснить эту взаимосвязь несколько позже. А сейчас я бы хотел получить Ваше согласие на проведение некоторых опытов над этим пришельцем из параллельных миров.
        - Вы шутите? - возразил Протасов, - у меня и без того куча неприятностей с этим пациентом! Мне никто не позволит проводить опыты над больным человеком….
        - Поймите, Илья Кузьмич, такого шанса может не повториться! - горячо воскликнул профессор, - Вы не торопитесь с ответом! К вам в отделение не каждый день доставляют странников из параллельных миров, возможно даже, что он единственный во всем мире! Тем более, предлагаемые мною опыты я намерен проводить и в медицинских целях, чтобы найти способ вернуть человеку, находящемуся в коме, Сознание.
        - Вы хотите разработать препарат для выведения человека из комы? - удивился Протасов.
        - Нет, Илья Кузьмич, - отрицал Куликов, - я не намерен отбирать хлеб у фармакологов. Речь идёт о возвращении Сознания человеку, а это уже не то, о чем думают традиционно медики. Ошибочно считается, что Сознание - продукт работы головного мозга человека, но это не так. Наоборот, мозг является инструментом работы его Сознания. Поверьте, я защитил докторскую диссертацию по этой теме.
        - В таком случае, я ничего не понимаю, - признался Протасов, - как Вы собираетесь вывести его из комы?
        - Мною разработан, так называемый «квантовый компьютер», - принялся объяснять скороговоркой Куликов, - в обычном смысле этого термина - устройство обработки информации, в квантово-когерентном режиме. Для его реализации множество степеней свободы, включённых в обработку информации, должно быть строго изолировано от окружающей среды. В этом главная сложность. Чтобы считать результаты вычисления, после необходимого цикла унитарной эволюции компьютера некоторые наблюдаемые величины этой квантовой системы подвергаются измерению. Это вызывает декогеренцию и переводит результаты вычислительного процесса в классическую форму, в которой они при необходимости могут быть сохранены. В отличие от классического компьютера, квантовый может использоваться для решения ограниченного типа задач, но с гораздо большей скоростью….
        - Подождите, Анатолий Петрович, - взмолился Протасов, - я вообще ничего не понимаю, о чем Вы сейчас говорите!
        - Прошу меня извинить, - опомнился Куликов, - проще говоря, это специально разработанная мною компьютерная программа, посредством которой я намерен проводить опыты с Вашим пациентом! А чтобы Вы меня понимали их содержание, я готов рассказать Вам всё, что понадобится для проведения экспериментов на понятном языке!
        - Мне кажется, Вы торопитесь, - заметил Протасов, - мы ещё не решили главный вопрос: разрешат ли Вам проводить свои опыты над больным человеком?
        - Извините меня, что не проинформировал предварительно! Я переговорил уже с моим ректором, и он по моей просьбе звонил вашему главному врачу, - с виноватым видом сообщил Куликов, - так вот, тот сказал, что если лечащий врач, то есть Вы, согласен, никаких возражений с его стороны не будет! …Поймите, Илья Кузьмич, я со своим айтишником около пяти лет разрабатывал эту программу, но испытать её работу не представлялось возможным, не было объекта. Теперь же, когда он появился, благодаря счастливому случаю у вас в клинике, я не могу упускать такой шанс! А Вы, как реаниматолог, получите инновационный метод выведения человека из коматозного состояния без каких-либо препаратов….
        - Но я ничего не соображаю в квантовой механике! - возмутился Протасов.
        - Я же пообещал, перед тем, как мы начнём опыты, я прочту Вам курс лекций, чтобы Вы понимали всё досконально, - убеждал Куликов.
        - Вы мне скажите, профессор, что Вы конкретно будете делать с больным во время опытов? - настаивал Илья Кузьмич.
        - Поставлю на его черепную коробку с десяток датчиков, которые подключу к своему компьютеру, - объяснил профессор, - это абсолютно безопасно для него!
        - Ну, не знаю, - сомневался Протасов, - я не готов утвердительно ответить! Да и мне лечебным процессом нужно заниматься, а не проводить с Вами опыты! …Хотя в ночную смену можно!
        - Вот видите, - обрадовался Куликов, - я готов работать по ночам, у меня ведь днём тоже лекции в университете! …Так что же? По рукам?
        - Хорошо, - согласился Протасов, - завтра я работаю в ночную смену, приходите, и если Вы докажете мне состоятельность и безопасность Ваших исследований, я возражать не буду!
        Куликов долго благодарил Протасова, крепко жал ему руку, называя прогрессивным человеком и, в конце концов, удалился восвояси. А Протасов долго ещё соображал, как можно с помощью квантовой теории вывести человека из комы? А может это попросту авантюра? Но согласие дано, и теперь нужно «принять у профессора экзамен» и если его исследования окажутся действительно научными и не причинят пациенту вреда, то можно будет допустить его к этому таинственному коматознику.
        Квантовая модель
        Куликов явился за час до начала ночной смены, и ждал Протасова в коридоре у ординаторской. Врачи и медсестры, работавшие в первую смену ещё, не ушли домой и каждый из них, проходя мимо, посматривали на профессора с подозрением. Накинутый на плечи Куликова белый халат и бахилы поверх туфлей не раздражали медперсонал, что позволяло профессору дожидаться Илью Кузьмича, не подвергаясь замечаниям медиков. Так он стоял, с портфелем в руке и терпеливо ждал, посматривая в сторону лестницы, пока в коридоре не появился Протасов. Куликов импульсивно двинулся ему на встречу с разведёнными в стороны руками, готовым обнять Протасова, как будто они были знакомы с детства и не виделись много лет.
        - Ну, что же Вы, голубчик, так долго? - спросил Куликов, - я на кафедру прихожу за час до начала рабочего дня!
        - А в чем дело, профессор? - удивился Илья Кузьмич, - Вы очень нетерпеливы.
        - Мне ещё нужно рассказать Вам смысл наших исследований, - улыбался Куликов, - и ответить на вопросы, что будут возникать в ходе моей лекции.
        - Но сначала мне нужно сделать вечерний обход, - возразил Протасов, - а уж затем слушать Вашу лекцию. Посидите пока в ординаторской, а я с Юлией пройду по палатам.
        Куликов послушно уселся рядом со столом Протасова, а тот с медсестрой приступил к обходу. Войдя в 236-ю палату, Илья Кузьмич взглянул на показания монитора, параметры жизнедеятельности соответствовали состоянию комы. Переведя взгляд на лицо больного, он от неожиданности дёрнулся всем телом назад и отпрыгнул, напугав этим Юлию.
        - Что случилось, Илья Кузьмич? - спросила медсестра из-за спины доктора, переходя к кровати пациента.
        - Он моргнул глазом, - со страхом ответил Протасов, - как будто подмигнул мне….
        - Я тоже в этот момент смотрела ему в лицо, - возразила Юлия, - но ничего такого не заметила. Может быть, Вам показалось?
        - Это тебе заведующий отделением приказал? - с иронией и злобой спросил Илья Кузьмич, - сразу отрицать мистику? Ну, …чтобы не навредить репутации клиники?
        - Зря Вы так, Илья Кузьмич, - обиделась Юлия, - ведь я не отказываюсь от того, что видела прошлым ночным дежурством. Мне нужно было показать начальству, что выполняю его приказ….
        Неожиданно Юлия сама громко вскрикнула и отпрыгнула от койки пациента, к которому успела уже повернуться задом. На её лице отразился ужас, глаза округлились, она побледнела и, отпрыгивая чуть было не повалила Протасова.
        - Ой! Мне показалось, что он прикоснулся ко мне сзади, - выдавила из себя, изнемогая от страха Юлия.
        Женщина быстро развернулась и округлёнными глазами смотрела на пациента. Илья Кузьмич тоже почувствовал, как внезапно возникший страх, сделал полость его рта и гортань сухими. Но пациент спокойно лежал на спецкровати без признаков жизни, показания монитора соответствовали состоянию комы.
        - Началась ночь, - выдавил из себя Протасов, - жди сюрпризов! Пошли отсюда, Юля! Может профессор объяснит мне сегодня, что бы это значило с точки зрения квантовой теории….
        Они вышли из палаты и направились в ординаторскую, где Протасова ждал Куликов. Юлия отказалась идти в сестринскую, и пожелала присоединиться к мужчинам, но Илья Кузьмич строго напомнил ей её обязанности периодически посещать палаты интенсивной терапии и снимать показания мониторов.
        - С чего начнём, профессор? - спросил Илья Кузьмич, вернувшись после обхода в ординаторскую и усаживаясь за свой стол.
        - Мне кажется, нужно вначале объяснить, что изучает квантовая механика! - предложил Куликов, - только прошу Вас задавать вопросы, если что-то будет непонятно изначально. Я же постараюсь «на пальцах», то есть понятным языком посвятить Вас в квантовую теорию. Вы согласны?
        - Вполне! - с иронией ответил Илья Кузьмич.
        - Итак, - начал Куликов, - квантовая механика изучает состояния микрочастиц и их систем. Я имею в виду атомы, молекулы, элементарные частицы их ядер. Изучает изменения этих состояний во времени, связь величин, характеризующих эти процессы. Изучаемые явления лежат за пределами нашего чувственного восприятия, а все законы этой науки имеют вероятностно-статистический характер. Квантовая механика исследует уровни энергии, пространственные и импульсные характеристики систем элементарных частиц. И наконец, она изучает вероятности переходов между состояниями под влиянием взаимодействия друг с другом и внешних возмущений, в том числе наблюдений за ними. Проще говоря, это механика микромира. Понятно?
        - Пока да, - отозвался Протасов с долей юмора.
        - Вам я надеюсь известно, что электроны в атоме вращаются вокруг его ядра, как планеты нашей солнечной системы по вполне определённым орбитам вокруг светила, - продолжил Куликов.
        - Само собой разумеется, - утвердительно кивнул головой Протасов, улыбаясь.
        - Если сделать допущение, что наша Вселенная представляет собой объём отдельно взятого вещества, то её солнечные системы, галактики и их взаимодействие можно рассматривать, как атомы, молекулы и их соединения, аналогично микромиру. Вы никогда не задумывались об этом?
        - Нет, профессор, у меня нет времени на это, - с улыбкой ответил Илья Кузьмич.
        - Так вот, - продолжал рассуждать Куликов, - наша солнечная система, это наш с вами мир и чтобы представить себе параллельные миры, нужно вообразить размеры нашей Вселенной, как бесконечное множество систем, подобных ей в такой же интерпретации относительно всех существующих галактик….
        - Но Вы ещё не доказали связь законов квантовой механики с существованием параллельных миров! - иронически возразил Протасов.
        - Не торопитесь, друг мой! - убеждал Куликов, - я к этому иду! Если проанализировать общепринятые понятия: пространство, время, материя, поле, взаимодействие и другие, на которых базируются фундаментальные науки, то нетрудно заметить, что все они представляют набор неких условностей. Мы пользуемся этими понятиями так, будто подразумеваются вполне конкретные физические явления. Но в действительности это далеко не так!
        Из школьного курса физики известно, что два подвешенных на ниточках шарика притягиваются, если они имеют противоположные заряды, а в случае одноименных, наоборот. Физики объясняют это взаимодействием электростатических полей шариков, подразумевая область пространства, где они проявляются - полем. Предполагается, что существует их разновидности: гравитационное, электромагнитное, слабое и сильное. Последние проявляются только на внутриядерном уровне на весьма малых расстояниях, хотя по интенсивности они превосходят гравитационные и электромагнитные в несколько порядков.
        Предполагается, что существуют некие силы взаимодействия тел на расстоянии, которые мы можем не только наблюдать, но и описывать законами математики и рассчитывать. Такая концепция оказалась очень удобной, поскольку создаётся впечатление, будто с её помощью мы способны ответить на многие вопросы мироздания. Поля приобретают кажущуюся конкретность, которая воспринимается как некая физическая сущность.
        Что такое пространство? Практически мы сводим его понятие к условностям, связанным с закономерностями нашего восприятия и распространения в нем электромагнитных взаимодействий, то есть оптических лучей. Именно так формируются наши метрические представления о пространстве и понятия о его прямолинейности и кривизне. Поэтому воспринимаемое нами пространство можно назвать световым или оптическим. Наблюдая в природе искривления лучей, мы воспринимаем это обыденно, в то же время в классической оптике оговариваем условность - световой луч распространяется прямолинейно.
        Каждый, наверное, наблюдал утреннюю зарю, солнце ещё не появилось из-за горизонта, но мы уже видим его лучи, называя это зарей. Они огибают Землю из-за неоднородности гравитационного поля планеты, поэтому достигают нашего глаза раньше, чем появится светило. Таким образом, оптическое восприятие мира не всегда отражает то, что есть на самом деле. Ведь лучи солнца, согласно условиям оптики, должны распространяться прямолинейно. И пока солнце не появилось, мы не можем видеть его лучей. Зная это, мы предполагаем существование некоего «идеального» или «истинного» пространства и пытаемся скорректировать свои наблюдения в соответствии с этими понятиями. Видимо, само пространство нельзя рассматривать вне характеристик и возможностей конкретного наблюдателя-субъекта, пытающегося его оценить. Выходит, что пространство - субъективное понятие.
        При распространении лучей вблизи мощных гравитационных образований происходит их колоссальное искривление. В формулах Фридмана, описывающих эти закономерности, есть коэффициент, отражающий степень воздействия гравитации на световой луч, характеризующий кривизну пространства. Например, если внимательно следить за какой-либо звездой, которая перемещается к солнечному диску, то можно увидеть, что она совершает как бы «прыжки» при подходе к светилу и появлении из-за него. Это происходит вследствие искривления светового луча вблизи массы Солнца. Она, конечно, сравнительно малая и имеет небольшую плотность по космическим меркам, но во Вселенной существуют тела с гигантской плотностью - нейтронные звезды.
        Вблизи таких тел световой луч не просто искривляется, сделав полный оборот вокруг планеты, он замыкается сам на себя. Если стоять на поверхности такого небесного тела и смотреть прямо перед собой, то можно увидеть свой затылок….
        - Поэтому я наблюдал одновременно лицо ведьмы, и её затылок, глядя на неё сзади? - прервал Куликова Протасов, - то есть, Вы хотите сказать, что ведьма обладала гигантским гравитационным полем?
        - Вряд ли, - отвечал Куликов, - если бы это было так, то чтобы наблюдать подобный эффект, Вам необходимо было взобраться на ведьму верхом! Кроме того, такая колоссальная гравитационная сила могла бы натворить много бед в глобальном смысле….
        - Тогда я не понял логику Ваших рассуждений! - заявил Протасов.
        - Я всего лишь хотел сказать, что мы воспринимаем наш световой, оптический мир в определённых условностях, - отвечал Куликов, - и как только одна из них изменяется или исчезает, мы начинаем наблюдать чудеса, мистику и подобие волшебства. Вернее, мы считаем их таковыми, потому что это не укладывается в наше мировосприятие!
        - А Вы можете объяснить с точки зрения своей науки наличие у коматозника шприца с инсулином? - с иронией спросил Илья Кузьмич, - или Вашей фотографии, например?
        - Вы зря иронизируете! - обиделся Куликов, - я смогу ответить на подобные вопросы позднее, когда нам удастся войти в Сознание этого человека!
        - Я вовсе не хотел Вас обидеть, - извинился Протасов, - но мне интересно, зачем он Вас разыскивал?
        - С чего Вы делаете такой вывод? - удивился Куликов.
        - Ну, как же? - рассуждал Протасов, - Вы его не знаете, он Вас тоже! А иначе, для чего ему была нужна Ваша фотография? Понятно, что по ней этот человек разыскивал Вас….
        - Предлагаю не отвлекаться от темы, - прервал его Куликов, - в противном случае до утра я не успею всё рассказать! …А теперь немного о веществе! Любое физическое тело состоит из молекул, а те, в свою очередь, - из атомов. В центре его находится ядро, вокруг которого по орбитам перемещаются электроны с массой, не превышающей десятой доли процента атомного веса. Если в своём воображении увеличить ядро до размера теннисного мяча, то расстояние между соседними ядрами в кристаллической решётке металла, например, окажется больше километра. Таким образом, любое физическое тело, состоящее из вещества и обладающее определённой формой и свойствами, будет представлять собой область пустоты, где на относительно больших расстояниях находятся некие материальные тела, ядра. Но и их так можно назвать только условно: они тоже состоят из нейтронов и протонов, между которыми - пустота. Итак, создаётся парадоксальная ситуация. Мир состоит из множества материальных тел, обладающих конкретной формой и свойствами, которые в то же время являются пустотой. Аналогично это можно отнести и к нашей Вселенной.
        Для нас представление об окружающем мире формируется на восприятии нашим зрением электромагнитных взаимодействий, то есть оптических лучей. Но представим себе неких существ, обладающих вместо оптического зрения другими органами чувств, «видящих» только гравитационные взаимодействия, беспрепятственно проникающие через многие среды, непрозрачные для оптического луча. Окружающий мир будет восприниматься этими существами совсем не таким, как его видим мы. В отдалённом приближении он будет напоминать рентгеновский снимок, на котором видны не только контуры предмета, но и его внутреннее устройство. Воображаемые нами существа будут видеть то, что не доступно нашему зрению, и наоборот….
        - Я позволю себе прервать Вас профессор, - осмелился Протасов, - и как медик могу заверить, что похожие способности проявляются иногда у отдельных пациентов. Особенно часто это случается после черепно-мозговых травм, мощных доз облучения, контузий, клинической смерти. После этого человек может видеть, например, не только внешний облик собеседника, но и его внутренние органы, а также всё, что происходит в соседних помещениях….
        - Ну, это больше относится к другой сфере, - мягко возразил Куликов, - к способности мозга человека быстро воспринимать и осознавать определённое количество информации. Можно предположить, что при наступлении названных Вами случаев, в деятельности мозга происходят некоторые аномалии. В результате этого обостряются возможности восприятия информации одного вида за счёт другого.
        - Я ведь в то ночное дежурство видел Юлию в сестринской, как будто смотрел на неё из коридора, - возразил Протасов, - хотя у меня и нет такой способности, но она появилась на короткое время. Как только ведьма скрылась за дверью, возможность видеть, что происходит в соседней комнате, исчезла.
        - Очевидно, это связано каким-то образом с появлением ведьмы, - рассуждал Куликов, - но я думаю, что это частный случай! Мы с Вами должны рассматривать закономерности, и мне придётся рассказать немного о возможностях различного восприятия действительности. Вы, как врач быстро поймёте меня.
        Речь пойдёт о людях с психическими отклонениями, в частности алкоголиках во время приступов белой горячки. Вы, медики относите это явление к заболеванию. Но так ли это на самом деле? Возможно, что нет! Ведь во время галлюцинаций каждый из них видит практически одно и то же - зелёных чёртиков, неведомых злодеев, преследующих их и несуществующих в нашем мире животных. Это доказывает наличие определённой закономерности в их видениях! А что если в результате злоупотребления алкоголем в деятельности мозга происходят некоторые аномалии и пьяницы видят то, что невозможно в нормальном состоянии?
        Один из парижских фотографов Пьер Буше проявил однажды пустую кассету и с ужасом обнаружил на ней изображение черта с вилами, одного из тех, что накануне «гонялись» за ним после шумного застолья. Известный учёный Камиль Фламмарион тогда признал снимок научной сенсацией, но желающих прославиться изучением подобного явления не нашлось. В 1974 году фотографированием «чёртиков» занялся советский исследователь Геннадий Крохалев. Чувствительные к инфракрасному излучению камеры были настроены на «бесконечность», установлены перед сидящими в темноте больными и направлены объективами в ту сторону, куда смотрят эти пациенты во время приступа белой горячки.
        Почти половина камер сфотографировали их страшные видения. На сделанных в абсолютной темноте снимках зафиксировали образы чертей, страшных несуществующих животных, старух с длинным носом и даже зелёных человечков. Причём для каждого больного - одних и тех же. Получается так, что эти существа частенько находятся рядом с нами, проникая из другого мира, но мы в нормальном состоянии их не видим и только, когда в головном мозге появляется аномалия, мы можем их созерцать!
        - Следуя Вашей логике, можно сделать вывод, что психические заболевания - это всего лишь способность больных видеть то, что не дозволено остальным? - удивился Протасов.
        - Вот именно! - подхватил Куликов, - но мы их изолируем от общества, считая это патологией! Я должен сейчас сказать о том, почему в нормальном состоянии мы не видим того, что они?
        Возможная причина этого: глаза не воспринимают инфракрасные лучи. Кроме того, наш мозг подчиняется «цензору», благодаря которому он получает и обрабатывает не реальную картинку изображения, а ту, которую мы готовы видеть. Вы считаете, что глаза не обманывают вас, и все, что вы видите, стол, компьютер, окно, вы можете пощупать руками? Да, это так! Наши «цензоры» постоянно подстраивают воспринимаемую зрением информацию под возможности нашего мозга и востребованности в конкретной ситуации. Если нам не нужна какая-то вещь, то мы попросту перестаём её замечать! Доказано, например, что почти все дети видят ауру человека, но к пяти годам за ненужностью эта способность у людей атрофируется.
        Мало этого, наши глаза, как и многие оптические приборы, фиксируют перевёрнутое изображение, хотя при этом мы почему-то всё видим в нормальном, неперевёрнутом виде. Учёные попытались обмануть этого «цензора», надевая группе добровольцев специальные очки, переворачивающие изображение. По законам оптики, мозг получал дважды перевёрнутое, то есть «нормальное», изображение, но люди, тем не менее, видели всё вверх ногами. Их мозг бурно протестовал, вызывая напряжение и дискомфорт.
        После недели эксперимента «цензор» понял, почему протестует мозг и сделал видимое изображение достоверным с точки зрения его хозяина. Самое интересное произошло, когда подопытные сняли очки, пришлось вновь целую неделю жить в «перевёрнутом мире»! Не вызывает сомнений тот факт, что природа подарила нам этого «цензора» из благих побуждений - без него нам пришлось бы тяжело, именно он ограждает наш мозг от избытка ненужной в каждой конкретной ситуации информации. Как бы Вы себя чувствовали, если бы ежедневно видели рядом с собой чёрта или зелёного человечка? …Так кто же он этот «цензор»? Ответ прост - это Сознание человека! Я уже говорил Вам, что это не продукт работы головного мозга, как считается в медицинских науках, наоборот, мозг является инструментом работы Сознания….
        - Анатолий Петрович, я прошу меня извинить, - вмешался Илья Кузьмич, - это всё интересно, но я жду от Вас научных доказательств существования параллельных миров и цели Вашего исследования коматозного пациента, если Вы докажите безопасность его проведения!
        - Хорошо, я углублюсь сейчас в науку! - согласился Куликов, но если Вам будет непонятно, о чем я говорю, подскажите мне об этом!
        Как родилась квантовая механика? Дело в том, что в 1900-м году во время одного из экспериментов Макс Планк обнаружил странное поведение излучения, полностью противоречащее законам классической электродинамики. Этот эксперимент повторяли многие учёные, чтобы лично убедиться в открытой парадоксальности его результатов. Эксперимент проводился с двумя щелями, и его цель заключалась в изучении, как ведут себя частицы и волны, проходя через одну и две щели, сделанные в преграде на их пути от источника к экрану. Представьте себе, что мы шариками (частицами) из специального устройства (источника) обстреливаем экран, на котором остаются следы их столкновения с ним. Между стреляющим устройством и экраном установлена преграда - металлический щит с одной или двумя щелями в виде вертикальных прорезей.
        Рассмотрим сначала опыт, если щель будет одна. Попадая в щит, шарики отскакивают, а угодившие в прорезь, летят дальше к экрану и, сталкиваясь с ним, оставляют следы. После длительного обстрела огромным количеством шариков, мы получим на экране вертикальную полосу, состоящие из следов столкновений шариков с экраном. В случае двух щелей-прорезей - на экране остаются две вертикальных полосы. А теперь погружаем экран, преграду со щелями наполовину в воду, а источник будет выбрасывать не шарики, а гнать волну на поверхности воды. Экран будет отражать наибольшую силу столкновения с ним волны.
        В случае одной прорези, на экране появиться яркая вертикальная полоса, как в случае с шариками. А если мы добавим ещё одну щель в преграде? Казалось бы, получим две полосы, как с шариками. Но нет! На экране мы увидим множество вертикальных полос. Причём, самой яркой будет полоса в центре экрана, соответствующая максимальной силе волны. Что же произошло в данном случае? Проходя через две щели, волна от источника разделяется на две. Одна - за счёт прохождения первой щели, другая - второй. А дальше на пути от преграды до экрана волны начинают гасить друг друга и, достигая его, оставляют на нем следы. Самая яркая полоса будет в центре экрана, а от него вправо и влево яркость полос снижается.
        С волнами произошла так называемая интерференция, и это уже было известно в классической физике. А теперь давайте посмотрим, как ведут себя фотоны, маленькие частицы света. Если мы пропустим их через одну щель, то на экране видим вертикальную полосу, как и в случае с шариками. Но если мы пропустим фотоны через две щели, то вместо двух полосок, мы увидим их множество, как в случае с волнами. То есть на экране будет интерференционный узор. Это невозможно, ведь фотоны представляют собой частицы! Парадокс подвиг учёных Нильса Бора и Гейзенберга в 1927 году в Копенгагене сформулировать вывод о том, что свет обладает корпускулярно-волновым дуализмом. То есть свет или оптический луч представляет собой одновременно и поток частиц и волну излучения, что противоречило законам классической физики и послужило рождению науки - квантовой механики! Позднее учёные выяснили, что подобно фотонам так ведут себя электроны, протоны и различные атомы. Эту формулировку назвали Копенгагенской интерпретацией.
        Квантовой механикой занялись многие учёные, а она не переставала удивлять их и даже обескураживать своими парадоксами. Появились предположения, что опыт с двумя щелями даёт парадоксальный результат от того, что фотоны, проскакивая в прорези преграды по пути к экрану, сталкиваются между собой и разлетаются. Достигая экрана с различными скоростями, ударяются об него с неодинаковой силой, вызывая появление интерференционного узора. Решили «выстреливать» по одной микрочастице друг за другом, исключив тем самым их столкновение и взаимодействие, но результат оставался неизменным. Получалось, что частица разделялась надвое, проходила обе щели и, столкнувшись сама с собой на пути к экрану, оставляла на нем множество полос.
        Так возникла необходимость наблюдения за электроном, чтобы определить через какую щель частица проходит на самом деле? Решили «подсмотреть», как он ведёт себя, пролетая сквозь щель? Поставили около одной щели измерительный прибор и выпустили электрон, но в квантовой механике больше мистики, чем учёные могли предположить. Когда стали наблюдать, частицы снова начали вести себя, как маленькие шарики, и произвели на экране изображение двух полосок, а не интерференционный узор. Результат наблюдения показал, что электрон проходит одну прорезь, а не две. Частица как будто знала, что за ней следят и «от стыда спрятала от наблюдателя волновые качества». Этого не могло произойти даже по законам новой науки, но неоднократно проведённые исследования неоспоримо доказали этот факт. Так открыли коллапс волновой функции микрочастиц.
        Позднее учёные объяснили этот коллапс следующим образом. Для того, чтобы измерить электрон, то есть провести за ним наблюдение, его нужно ударить о квант измерительного прибора. Именно из-за этого удара волновые функции электрона исчезают и он становиться только частицей. Таким образом, сам наблюдатель не влияет на частицу, и коллапс волновой функции электрона вызывают кванты измерительного прибора. Но факт внесения изменений в квантовую систему был сам по себе парадоксален и впоследствии учитывался учёными при исследованиях, потому что вызывал изменение исходных суперпозиций.
        Развиваясь, квантовая механика вошла в противоречие не только с классическими науками, но и с известной теорией относительности Эйнштейна, согласно которой ничто не может двигаться во Вселенной быстрее скорости света. Кроме того эта теория тоже имеет парадокс: чем быстрее движется объект, тем больше замедляется его время. Достигая скорости света, оно вообще останавливается. Проще говоря, если бы мы полетели на космическом корабле, способном развивать скорость света в другую галактику, находящуюся на расстоянии в триста миллиардов световых лет, то мы бы туда долетели за одно мгновение. Потому что для космического корабля время бы остановилось, а на Земле прошло три миллиарда лет. Почему скорость замедляет время, которое взаимосвязано с пространством для нашей Вселенной? Это невозможно в реальном мире.
        В чем противоречие законов квантовой механики теории Эйнштейна? В превышении скорости света! Одним из доказательств является мгновенное изменение спина второго фотона из квантово-запутанных пар, в случае если мы измеряем спин первого и наоборот. Спин - это направление вращения микрочастицы вокруг своей оси, и если одна из пары вращается по часовой стрелке, то вторая по закону сохранения импульса, должна иметь противоположное вращение. Другого варианта просто не бывает! Так, если разнести фотоны квантово-запутанных пар на бесконечное расстояние друг от друга, скажем в разные концы Вселенной, и измерить спин первого фотона, то второй поменяет свой спин на противоположный мгновенно. Скорость получения информации вторым фотоном об изменении спина первого превысит скорость света в сотни тысяч раз!
        Ирландский физик Джон Белл додумался до невероятно хитроумного эксперимента и смог доказать это. Научная общественность мира была ошеломлена результатами его эксперимента. В квантовой механике появилось ещё больше загадок. В 2008 году группа швейцарских исследователей из Женевского университета смогла измерить кратность превышения скорости света фотонами с квантовой запутанностью, когда они «узнают» об изменении спина своей пары. Имея специальную технологию, им удалось это сделать, информация об изменении спина одного из пары доходит до другого в сто тысяч раз быстрее скорости света….
        - Профессор, Вы уж слишком углубились в науку, - прервал Куликова Протасов, - давайте о параллельных мирах!
        - Хорошо, доктор, как прикажите! - согласился Куликов, - в 1954 году теорию о существовании параллельных миров выдвинул Эверетт. Он счёл, что если во Вселенной одновременно действуют разные законы - классической физики и квантовой механики, то почему не могут одновременно сосуществовать разные Вселенные? Так родилась многомировая интерпретация, ее суть заключается в том, что при каждом акте измерения квантового объекта, наблюдатель как бы расщепляет мир на несколько версий. Каждая из них видит свой результат измерения и действует в соответствии с ним в своей вселенной.
        Согласно теории Эверетта, таких вселенных бесчисленное множество! Но все они не связаны с той, в которой мы живём, и параллельны ей, а значит, никогда могут пересекаться. Вероятно, в тех вселенных тоже происходили свои войны, носившие, возможно, несколько иной характер, чем те, что были в нашей истории. А те виды живых организмов, погибших в нашей Вселенной, могли эволюционировать и приспособиться к условиям в другом мире. Но как можно объяснить, появление из параллельного мира животных, несуществующих у нас, которых видят пьяницы во время белой горячки? Также известны случаи появления «наших» животных в тех широтах, где они по определению не могли обитать.
        Когда я готовил докторскую диссертацию, то пользовался Полным собранием русских летописей и нашёл там удивительную запись: «В лето 7090. Поставиша город Земляной в Новгороде. Того же лета изыдоша коркодили лютые звери из реки и путь затвориша, людей много поядоша, и ужасошася людие и молиша Бога по всей земле; и паки спряташася, а иных избиша. Того же году преставися княжич Иван Иванович в Слободе, декабря в 14 день». Переводится это со старославянского языка примерно так: «7090 год. г. Земляной близь Новгорода. В этом году крокодилы, лютые звери вылезали из реки и съели многих людей, которые в ужасе молились Богу и прятались в избах. В то же году умер княжич Иван Иванович в Слободе 14 декабря».
        Что это за «коркодили» вышли из реки и напали на людей? Ведь дело происходило под Новгородом. Может, летописец преувеличил для красного словца? Но вот ещё одна запись другого времени. Она сделана агентом Английской торговой компании Джеромом Гарсеем. В 1589 году он в очередной раз ехал на Русь и в Польше стал свидетелем невероятного случая. Он пишет: «Я выехал из Варшавы, переправившись через какую-то реку на ручном пароме, и увидел на берегу мёртвого крокодила, которому мои люди разорвали брюхо копьями. При этом распространилось такое зловоние, что я был им отравлен и пролежал больной в ближайшей деревне, где встретил такое сочувствие и христианскую помощь, что чудесно поправился…».
        Нечто напоминающее крокодилов встречается и в воспоминаниях австрийского посла Сигизмунда Герберштейна, приезжавшего в Москву в 1517 и 1526 годах. Вот слова из его «Записок о московских делах»: «Эта область изобилует лесами, в которых можно наблюдать страшные явления. Именно там и поныне очень много идолопоклонников, которые держат у себя дома каких-то змей с четырьмя короткими ногами, наподобие ящериц, с жирным телом… с каким-то страхом благоговейно поклоняются им, выползающим к поставленной пище».
        Три исторических источника, повествующих об очень похожих феноменах. Разве это не заслуживает внимания? Конечно, можно и отмахнуться от этих свидетельских показаний, так как они явно не вписываются в привычную для нас картину мира. Именно так отнеслись однажды учёные к рассказам голландского лётчика, потерпевшего аварию на одном из островов в Яванском море. Это было в 1912 году. Вернувшись на родину, он стал рассказывать невероятные истории о каких-то кровожадных драконах, обитающих в тех местах. Лишь в 1926 году на остров Комодо всё же прибыла экспедиция зоологов и действительно обнаружила там реликтовых ящеров, названных комодскими драконами. Эти доисторические животные численностью около тысячи, достигают длины 3,5 м и весят 130 - 150 кг. Гигантские вараны достаточно агрессивны, иногда таскают овец у местных крестьян…
        Может, нечто подобное водилось когда-то и на Руси? Хочется верить, что однажды криптозоологи заинтересуются легендами о «русских крокодилах». Ведь уже не раз, проверяя подобные слухи, они убеждались, что народные предания не возникают на голом месте… «Неведомый крокодил», прозванный на этот раз арзамасским монстром, вновь объявился в России в начале XVIII века. Свидетельство об этом странном событии было обнаружено в архиве города Арзамаса. Вот краткая выдержка из документа:
        «Лета 1719 июня 4 дня. Была в уезде буря великая, и смерч, и град, и многие скоты и всякая живность погибли…. И упал с неба змий, Божьим гневом опалённый, и смердел отвратно. И, помня Указ Божьей милостью Государя нашего Всероссийского Петра Алексеевича от лета 1718 о Кунсткамере и сбору для ея диковин разных, монструзов и уродов всяких, каменьев небесных и разных чудес, змия сего бросили в бочку с крепким двойным вином…».
        Подписана бумага земским комиссаром Василием Штыковым. К сожалению, «посылка», очевидно, не дошла до петербургского музея. Природа арзамасского монстра осталась неразгаданной. Может, смерч занёс из далёких стран настоящего крокодила? Ведь, согласно описанию, монстр, упавший с неба, имел четыре короткие лапы и огромную пасть с острыми зубами. Или где-то в тогда ещё густых российских лесах оставались таинственные звери, упоминавшиеся в новгородской хронике? А может, живы они где-нибудь и поныне? Ведь до сих пор в народе ходят рассказы о загадочных существах, обитающих в некоторых российских озёрах. Но у меня сомнений нет, это гости из параллельных миров, «прорвавшиеся» через случайный портал….
        В 1931 году американский исследователь Чарльз Форт ввёл термин «места телепортации». Это участки пространства, где возможны внезапные перемещения и там открываются двери в параллельные миры. Согласно различным версиям, именно оттуда наведываются НЛО, полтергейст, привидения, черти, и прочая нечисть. Но раз двери открываются в одну сторону, то не исключено, что можно пройти и в другую? Сторонники Чарльза Форта уверены: пропавших без вести людей, счёт которым идёт на тысячи, стоит искать в параллельных мирах. Но никто не знает, как туда попасть и вернуться обратно.
        Пришло время сказать о моей модели параллельных миров. В отличие от Эверетта я не только не допускаю их параллельности в смысле ориентации в пространстве и невозможности пересечения, а наоборот - каждый из них имеет общую линию с тем, который возникает после акта измерения квантового объекта. Миры расщепляются и образуют каждый свою ветвь, которая также подвергается этому в дальнейшем. Мы получаем разветвлённую сеть параллельных миров, имеющих общие линии пересечения в местах расщепления. Этот процесс происходит по закону геометрической прогрессии с коэффициентом 2, так как вероятность любого события до момента расщепления равна 50 %, или оно произойдёт или нет. Таких миров бесчисленное множество и есть возможность попасть из одного в другой на линии их пересечения после расщепления.
        - А почему Вы говорите о пересекающихся плоскостях? - поинтересовался Протасов, - мы живём в трёхмерном пространстве, где все измеряется по длине, ширине и высоте, и способны мыслить в его рамках. Мы знаем, что одно измерение - это бесконечная прямая, легко можем представить два - плоскость, и видим всё вокруг в трёхмерном измерении. Если бы миры были плоскостями, то есть двумерными, то окружающий нас мир, представлялся бы нам в виде отрезков прямой линии. В таком случае вряд ли можно было отличать, здания от деревьев, автомобили от людей, да и их друг от друга. Вы, маленький отрезок прямой пришли ко мне, такому же кусочку линии и неизвестно, как узнали, что я - это я?
        - Относительно зрения ошибаетесь мой друг, - возразил Куликов, - хотя мы живём в трёхмерном пространстве, наше зрение двумерно! Мы видим проекцию трёхмерного пространства на сетчатку нашего глаза. Посмотрите, Вы же не видите, что находится у Вас за спиной? Если бы зрение было трёхмерным, то это можно увидеть, аналогично тому, как Вы смотрели на Юлию в сестринской комнате, будто из коридора. Я не знаю почему, но появление ведьмы способствовало кратковременному возникновению у Вас трёхмерного зрения.
        Мы можем представить, что границей пересечения двух плоскостей является прямая линия, но в случае трёхмерного пространства она будет выглядеть сложной ломанной, потому что в этом случае пересекаются кубы. Если проекцией плоскости является прямая линия, то куб будет проецироваться как квадрат. Это позволяет сделать вывод, что проекцией пространства, имеющего четыре измерения, будет именно куб. А как представить в своём воображении четырёхмерное пространство? Изменением Сознания человека!
        Обыкновенный, то есть неподготовленный человек, такой, например, как мы с вами, не может даже вообразить себе четырёхмерное пространство, я не говорю уже о большем количестве измерений. Его Сознание, как «цензор» не позволит этого. Логически напрашивается вывод, нужно «дать сигнал цензору», чтобы он, как в случае с «перевёрнутым миром», понял, чего необходимо мозгу в этом случае. Выражение «дать сигнал цензору» подразумевает либо медитацию по специальной технике, либо через мой «квантовый компьютер» воздействовать на область головного мозга, отвечающего за контакт с Сознанием….
        - Я не понял, Анатолий Петрович, - вклинился Протасов, - Вы говорите так, как будто Сознание человека находится не в головном мозге, а поступает в него виде информации.
        - Не совсем информации, в том понимании, к которому мы привыкли, - отвечал Куликов, - разработанная мною квантовая модель Сознания человека даёт ответ на Ваш вопрос. Информация, о которой Вы говорите, поступает сначала в Сознание человека, которое исходя из её содержания, даёт команду мозгу, как инструменту своей работы, воспринимать её в том виде или нет. Но вернёмся к многомерности пространства.
        Если бы мы обладали трёхмерным зрением, мир для нас бы выглядел совсем по-другому. А как представить себе четырёхмерное пространство? Я попытаюсь сейчас объяснить это на примере. Я уже говорил, что проекцией куба на плоскость будет квадрат, а он сам является проекцией фигуры четырёхмерного пространства. А как в нём будет выглядеть куб? Я постараюсь построить эту фигуру на листе бумаги, обратным способом.
        Куликов достал из своего портфеля несколько листов бумаги и фломастер. Протасов с интересом наблюдал за его действиями. Профессор поставил жирную точку на одном из листов.
        - Так выглядит куб в нульмерном пространстве, - пояснил он, - то есть в таком, у которого нет ни одной пространственной координаты. Все фигуры проецируется в него точкой! Обратным способом будем строить наш нульмерный куб в одномерное пространство, то есть в такое, где существует лишь одна координата. Для этого скопируем точку рядом с имеющейся и соединим их прямой линией. Так выглядит наш куб в одномерном пространстве. Теперь строим проекцию куба в двухмерном пространстве. Для этого проделаем то же - спроецируем отрезок выше имеющегося и соединим концы прямыми линиями. Получаем квадрат, то есть проекцию нашего куба на плоскость двумерного пространства.
        Легко представить, как из этой фигуры обратным способом получить трёхмерный куб. Копируем квадрат и размещаем его чуть выше имеющегося и немного вправо. Вершины обеих квадратов соединяем отрезками прямой линии и получаем трёхмерный куб. А теперь по тому же алгоритму строим четырёхмерный куб. Копируем и, разместив рядом, чуть выше и вправо, соединяем вершины. Так выглядит куб в четырёхмерном пространстве. Построить его легко, но представить в своём воображении не так просто.
        Куликов протянул лист бумаги Илье Кузьмичу и тот, взглянув на полученную фигуру, поморщился.
        - Действительно сложно, - согласился он, - необходимо иметь неординарное воображение!
        - Это от того, что мы не знаем, где проходит четвёртая координата пространства, - подытожил профессор, - но зато теперь представляем, как бы выглядели более сложные фигуры в четырёхмерном пространстве. Мы с Вами, например. Наверное, все вместе страшные уроды из фильмов ужаса, были бы красивее нас в тысячу раз! Готово ли наше Сознание воспринимать четырёхмерное пространство? Вряд ли! Оно, как цензор, не позволяет видеть нам другие координаты, кроме известных каждому из нас - ширину, длину и высоту!
        В современной физике популярна так называемая «теория струн». Для понимания она чрезвычайно сложна. Но главное - в ней допускается существование других измерений! Их количество может доходить до 26, однако эти дополнительные размерности как бы свёрнуты нашим Сознанием, потому мы их и не видим. Экспериментально их обнаружить, тоже пока не удалось. Но главное не в том.
        Данная теория позволяет представить элементарные частицы, составляющие атом из ультрамикроскопических волокон, называемых струнами. Все свойства элементарных частиц объясняются их резонансным колебанием. Эти волокна могут совершать бесконечное множество вариантов вибраций. Согласно этой теории, Вселенная была создана благодаря расширению микропространства, от длины, соизмеримой с постоянной Планка до величины суперструн, соответствующих размерам Мультивселенной. Её струны точно так же взаимодействуют между собой и производят те же вибрации, колебания и порождают гравитационное излучение.
        Если дополнительные координаты многомерных пространств существуют, то где они проходят? Скорее всего, в тех местах, которые мы привыкли называть линиями пересечения параллельных миров. Вообразить себе, что это такое, можно с помощью простой аналогии. Представьте, что вы живете в плоскости, то есть в двух измерениях, и вам неизвестно, что эта плоскость пересекается с бесконечным числом других, где есть участки, через которые ваша двухмерная фигура может случайно проникнуть в «чужую» для вас плоскость. Аналогично и с пересекающимися пространствами, то есть с параллельными мирами.
        А сейчас я упомяну ещё о некоторых парадоксах квантовой механики - кота Шредингера и друга Вигнера. Первый назван именем учёного, который проиллюстрировал парадоксальность квантовой механики мысленным экспериментом и фактически показывает отличие понятия реальности в квантовой механике от той, как она понимается в классической физике и в нашей обычной интуиции. В чём состоит парадокс, предложенный Шредингером? Возьмём ящик и опустим в него кота и нестабильный, постепенно распадающийся атом. Поместим туда же устройство, которое разрушает ампулу с ядом, когда атом распадётся. В начале эксперимента атом ещё цел и кот жив. Если в некоторый момент атом распадётся, то кот умрёт. Эти два случая ясны, и их описание в квантовой механике не отличаются существенно от описания в классической физике.
        Однако атом, как микроскопический объект, подчиняется законам квантовой механики, и это позволяет сделать необычные выводы. Согласно законам квантовой механики, любое состояние системы - вектор. Это означает, что так же, как в случае обычных векторов, состояния квантовой системы можно суммировать. Результат в случае двух или нескольких векторов состояния в квантовой механике называют суперпозицией. Состояние атома в начальный момент - это «нераспавшийся атом», но со временем оно становится суперпозицией - нераспавшийся атом + распавшийся атом. Первое слагаемое этой суммы постепенно уменьшается, а второе - увеличивается.
        Вспомним теперь, что жизнь кота непосредственно связано с целостностью атома в силу того, что вместе с ним в ящике находится устройство, убивающее его, когда атом распадается. Поэтому мы должны заключить, что через некоторое время после начала опыта состояние системы из атома и кота, представляет собой суперпозицию - нераспавшийся атом и живой кот + распавшийся атом и мёртвый кот. Что же мы увидим, если откроем ящик в этот момент? Возможно, ли увидеть кота в состоянии, соответствующем суперпозиции живого кота и мёртвого? Очевидно, нет. Только либо живого кота и нераспавшийся атом, либо мёртвого и уже распавшийся атом.
        Это парадокс. Описывая состояние в закрытом ящике, в соответствии с квантовой механикой мы должны представить его как суперпозицию. Но для открытого ящика описание, в соответствии с нашим опытом, должно быть одним из компонентов этой суперпозиции. Мы видим, что в этом рассуждении, приводящем к парадоксу, существенную роль играет наше Сознание. Пока ящик не открыт, информация в наше Сознание о состоянии системы ещё не поступила, а после открытия ящика мы осознаем его.
        Второй парадокс назван именем Вигнера. Это усложнённый эксперимент кота Шредингера путём введения в систему категории друзей. После завершения опыта, экспериментатор открывает коробку и видит живого кота. Суперпозиция в момент открытия коробки переходит в состояние «ядро не распалось, кот жив». Таким образом, в лаборатории кот признан живым. За её пределами находится друг экспериментатора. Ему неизвестно, жив кот, или мёртв. Друг признает кота живым только тогда, когда экспериментатор сообщит ему об этом, то есть даст информацию. Но все остальные друзья ещё не признали кота живым, и произойдёт это только тогда, когда им сообщат результат эксперимента. Таким образом, кота можно признать живым только тогда, когда каждый человек Вселенной, то есть все друзья, узнают результат эксперимента. До этого кот остаётся полуживым и полумёртвым одновременно.
        Этот парадокс показывает роль информации, получаемой нашим Сознанием. Учитывая «теорию струн» и эти парадоксы, я разработал квантовую модель Сознания: «Элементарные частицы атомов вещества, в том числе и биологического, также состоят из струн, поэтому Сознание человека - это резонанс струн серого вещества головного мозга и Вселенной. Он не зависит от работы самого мозга и нарушается в случае изменения частоты вибрации суперструн Вселенной или Сознанием человека из-за информации, поступающей в него». А поскольку суперструны Вселенной вибрируют с постоянной частотой, а мозг человека при нарушении резонанса подстраивает свою частоту вибрации в унисон с полученной информацией, то к нам приходит её понимание. В ситуации с Вашим коматозником можно сделать вывод. Этот человек (кот Шредингера) будет находиться в состоянии «полумёртвый и полуживой» до тех пор, пока медсестра (экспериментатор) не сообщит нам (друзьям) и каждому человеку Вселенной о его состоянии.
        - А почему мозг подстраивает свою частоту вибрации к резонансу? - задал вопрос Илья Кузьмич.
        - Это постулат, - ответил Куликов, - мы являемся микрочастицами Вселенной и поэтому в наш мозг заложена программа существования в гармонии с оной! Если этого не происходит с отдельно взятым индивидуумом, то такого человека вы, медики, считаете сумасшедшим. Его Сознание неадекватно воспринимает информацию, мозг работает непредсказуемо, его поступки, как результат осознания информации, иррациональны.
        - Но мы, медики, считаем сумасшедшими тех, у кого мозг работает с отклонениями от нормы, - возразил Протасов, - неужели Вы уверены, что это связано с неспособностью мозга, подстраиваться в резонанс?
        - Я о том же и сказал! - отреагировал Куликов, - конечно же, отклонения эти могут зависеть от множества индивидуальных патологических причин, и разработанная мною квантовая модель не делает революции в медицине. Но с её помощью легко можно объяснить, что такое Сверхинтуиция, Мистика, Ясновидение, научное Озарение.
        - Интересно будет послушать, профессор, - с нескрываемой иронией произнёс Протасов, - не обращайте внимания на мою ироничность, она объясняется тем, что возможно в перспективе врачей заменят специалисты по квантовой механике….
        - Наука на завершающем этапе создания искусственного интеллекта, - констатировал Куликов, - в перспективе, возможно, что и врачей и нас физиков заменят роботы! Я не говорю уже о других специальностях, инженерах, рабочих и служащих.
        - Продолжайте, Анатолий Петрович, - попросил Илья Кузьмич, - извините, что перебиваю!
        Сверхинтуиция, - продолжал Куликов, - это способ принятия такого решения, которое, не может быть получено логическим путём. Вам известна ситуация, когда необходимо принять важное решение, но Вы не можете отдать предпочтение одному из нескольких вариантов. Неопределённость может тянуться много дней, вызывая болезненное чувство беспомощности и отчаяния. Ваше бесплодное размышление идёт по кругу, не принося результата. У Вас появляется дискомфорт от того, что нарушается резонанс вибрации струн головного мозга от поступившей информации, потому что решение не принято. Как остановить это бесконечное раздумье и выбрать одно из многих решений и избежать роковой ошибки?
        Ответ удивительно прост. Нужно на время не думать об этой проблеме, отключить Сознание, пусть головной мозг подгоняет свою частоту вибрации, не вызывая эмоционального воздействия. Необходимо отвлечься, полезно сделать что-нибудь приятное, например, просто пойти в кино или в театр. Решение придёт неожиданно, сопровождаемое восхитительным чувством, что оно и есть единственно возможное верное решение. То, что произойдёт в дальнейшем, подтвердит - найденное таким образом решение действительно наилучшее из всех возможных. Конечно, при условии соответствия способности Вашего мозга уровню знаний по данной проблеме. То есть имеющейся в нем информации.
        Вот два ярких примера подобных ситуаций. Ныряльщик, который собирается установить рекорд глубины погружения без аппарата, подвергается большой опасности при выборе момента, когда он достигает максимальной глубины и нужно возвращаться. Он должен выбрать момент, чтобы погрузиться максимально глубоко и в то же время сохранить достаточно воздуха, чтобы вернуться на поверхность. Задержка с возвратом может означать смерть. Как принять правильное решение? Опытные спортсмены говорят, что перед этим критическим моментом они погружаются в транс и определяют момент возвращения интуитивно. Сознание не принимает в этом участия, оно отключено от выбора. Именно бессознательная работа мозга делает это оптимальным образом.
        Другой пример относится к случаю, который произошёл с российским космонавтом Георгием Михайловичем Гречко. Во время одного из космических полётов он попал в нештатную ситуацию при возвращении на Землю. Основной двигатель отказал, и пришлось использовать маленький вспомогательный с ограниченным ресурсом. Управление осуществлялось в ручном режиме, двигатель нужно было выключить в требуемый момент так, чтобы космический аппарат начал медленно снижаться в режиме свободного падения. Неправильный выбор момента выключения мог привести либо к жёсткой посадке, либо к переходу аппарата на круговую орбиту без шанса приземлиться. У космонавта не было никакой возможности рассчитать необходимое время (определить нужный момент), но он выбрал его интуитивно и избежал обеих опасностей. Выбор был сделан в большом эмоциональном напряжении, и вполне вероятно, что космонавт находился в состоянии транса.
        Почему правильные решения жизненно важных проблем находятся мгновенно? Краткий ответ - решение в этой ситуации принимается интуитивно и в этом случае означает странную способность к Озарениям. Интуитивное решение бывает в таких случаях правильным только потому, что оно основано не на расчёте и не на простой догадке, а на таинственном Озарении. То же самое явление происходит и в случае «научного озарения», с той разницей, что проблема, которую Вы пытаетесь решить, относится к науке. Это в большей степени касается поиску принципиально нового подхода к исследованию. Он находится не на пути рационального рассуждения, а как догадка, для которой нет никаких логических оснований. Конечно, такая догадка возникает только после систематического изучения проблемы обычными рациональными методами и её ясной научной формулировки.
        Мистические особенности Сознания рассматривались и до формирования современной науки, в разных донаучных, духовных и конфессиональных областях знаний и учениях. Однако в настоящее время необходимы научные обоснования любого явления. Если что-что наблюдается, но не объяснено естественными науками, то обычно считается неподтверждённым. Поэтому вопрос об отношениях между естественными науками и мистическими особенностями Сознания является актуальным.
        Мистика представляет собой чудеса, и это, по мнению ортодоксов, исключает её научное объяснение. Действительно, чудо по определению - это то, что в реальности существовать не может. В более точной формулировке чудо, согласно законам естественных наук, не может произойти. Не очевидно ли, что это исключает мистические явления из числа тех, которые существуют в реальности? Может показаться странным, но это «очевидное» заключение неверно. Явления, кажущиеся мистическими, могут наблюдаться, и это не противоречит науке. Объяснением такого парадоксального утверждения является вероятностный характер квантово-механических законов.
        Если бы действительность описывалась классической физикой, мистики, как явления не могло бы существовать в реальности. Однако после большой научной революции первой четверти XX столетия мы знаем, что реальность фактически описывается только квантовой физикой и лишь в её частных случаях может быть представлена классическими уравнениями. Точные законы природы - квантовые, и их основная особенность - вероятностный, или случайный, характер.
        Эта особенность квантовых законов проявляется в ситуации, когда система подвергается измерению. Даже если её состояние перед этим известно точно, результат нельзя однозначно спрогнозировать. Мы можем лишь перечислить возможные результаты измерения и предсказать вероятность каждого из них. Это возможно проверить лишь большим, в идеале, бесконечным, числом измерений. Те результаты, которые более вероятны, должны случаться чаще, менее - реже.
        Но это означает, что единственное измерение не может ни подтвердить, ни опровергнуть любой вероятностный закон. Предположим, что один из возможных результатов имеет очень низкую вероятность, скажем, 10 в минус шестой степени. Почти все, включая профессиональных физиков, будут считать наблюдение этого результата «фактически невозможным». В соответствии с этим, его реальное наблюдение «фактически противоречит» данному закону так, что само по себе наблюдение считалось бы чудом.
        Однако, рассматривая ситуацию строго математически, мы можем только предсказать, что в чрезвычайно длинном ряду измерений, много миллионов событий, данный результат будет наблюдаться в одном случае из каждого миллиона событий. Нельзя предсказать, в каком конкретно измерении он будет наблюдаться. Это может быть даже в самом первом измерении из серии, что не противоречило бы вероятностному закону. Более того, этот результат измерения, хотя и с низкой вероятностью, может наблюдаться даже при однократном измерении. Такой случай может выглядеть странно, но не будет противоречить вероятностному закону.
        Последнее утверждение, по сути, удивительно: единственный случай может выглядеть как чудо, без всякого противоречия с вероятностным квантово-механическим законом. Эта наука допускает существование странных событий, которые можно назвать вероятностными чудесами. Таким образом, мистические явления, которые выглядят как чудеса, не противоречат современными естественными науками. Причина этого в том, что квантовая механика, являясь основой этих наук, допускает существование вероятностных чудес.
        Эта принципиальная возможность используется в квантовой модели Сознания, разработанной мною. Информация о событии, имеющего мизерную долю вероятности, поступает в Сознание и вызывает лихорадочную работу мозга по подгонке частоты вибраций его струн к резонансу. Это происходит потому, что в блоках памяти нашего мозга нет подобного события. В этом случае он будет бесконечно долго искать частоту, резонансную этой информации и Сознание, как «цензор» само скорректирует информацию - «такого не бывает», чтобы обезопасить мозг от перегрузки и грозящего нам шока.
        Ясновидение - это способность извлекать информацию, недоступную для Сознания. Согласно теории Эверетта реальный мир - это совокупность всех параллельных. Мы воспринимаем их, как единый квантовый мир. Его эволюция обратима во времени, и состояние в любой момент определяет прошлое. Для квантового мира, рассматриваемого как единое целое в понятиях прошлого, будущего и настоящего нет никакого смысла - все моменты времени и, более того, все точки пространства-времени в квантовом мире равноправны. Поэтому процесс познания позволяет извлекать информацию из любой области пространства-времени квантового мира. В этом процессе становятся доступными любые, сколь угодно далёкие, пространственные области всех параллельных миров, и более того, состояния этих областей в любое время.
        Этой способностью «заглядывать» в любой параллельный мир прошлого обладают феноменальные индивидуумы. Одним из наиболее известных ясновидцев был Эдгар Кейси, который помогал безнадёжным пациентам, получая информацию о том, что обеспечило бы их выздоровление. Ещё один пример очень сильного ясновидца - Вольф Мессинг. Он мог, в частности, читать мысли и по фотографии человека узнавать о его судьбе. Оба ясновидца предсказывали будущее. В частности начало второй мировой войны. В связи с этим отмечу, что согласно квантовой модели Сознания предсказание будущего в принципе не может быть достоверным. Действительно, будущее представлено набором альтернатив параллельных миров настоящего времени. Если кто-то предсказывает, какая из них будет субъективно восприниматься, то сделать это он может только с некоторой вероятностью.
        Предсказание может быть достаточно надёжным лишь в том случае, если речь идёт о не слишком отдалённом будущем и предсказывается событие, которое «уже подготовлено» ходом событий в прошлом и настоящем. В случае второй мировой войны именно это и произошло: было известно, что война стала фактически неизбежной за несколько лет до её начала.
        Рассмотрим теперь случай предсказания незначительных событий, которые могут происходить с достаточной вероятностью. О предсказаниях таких событий можно утверждать следующее. Во-первых, в этом случае более точны условные предсказания, когда оговаривается, что событие произойдёт при условии, если свершится другое, точно указанное событие. Тогда предсказание содержит информацию не о самом событии, а о том, что между двумя событиями, которые могут относиться к разным моментам времени, существует связь, что одно без другого невозможно. Если такая связка вполне определённая, тогда и предсказание достаточно верное. Примером такого условного предсказания могут служить «чтения» Эдгара Кейси, который узнавал в одном из параллельных миров, какой конкретный препарат поможет пациенту. А также условия его применения, если с ним будут выполнены определённые процедуры. Того же типа предсказание Мессинга, что Гитлер будет побеждён, если двинется на восток.
        Для меня пока остаётся загадкой - как предсказатели проникают в параллельные миры, чтобы получить информацию? В нашем случае имеется возможность узнать это с помощью коматозного пациента и «квантового компьютера». Это шанс для нас обоих, уважаемый Илья Кузьмич! Мы не только узнаем, как этот коматозник путешествует по параллельным мирам, но и выведем его из состояния комы.
        - Но каким образом? - настаивал Протасов.
        - Это дело техники, дорогой друг! - заверил Куликов, - мой «квантовый компьютер» способен не только проникать в Сознание человека, но и управлять им.
        - Что Вы имеете в виду? - уточнил Протасов.
        - Вызывая резонанс струн головного мозга введением определённой информации с помощью частотных импульсов, в его Сознание, - отвечал профессор, - я могу не только узнать, что хранит его память, но и подчинить Сознание моими приказам!
        - Вы хотите сделать из него зомби? - насторожился Протасов.
        - Нет, что Вы? - успокоил Куликов, - когда он придёт в себя, его Сознание «очиститься» от корректировок и пациент сам может поведать нам много интересного. Он будет абсолютно здоров!
        - Но сегодня мы уже ничего не успеем, - констатировал Протасов, глядя на часы, - скоро утро! Я распоряжусь, чтобы нам сделали бутерброды и сварили крепкого кофе?
        - Пожалуй, не помешало бы подкрепиться, - согласился Куликов.
        Илья Кузьмич поднялся и покинул ординаторскую, а Куликов подошёл к окну и посмотрел на горизонт, где загоралась ранняя заря. Москва удивительный и в то же время урбанизированный мегаполис. До двух часов ночи она вся гудит и этот не воспринимаемый ухом по причине адаптации, гул, стихает лишь на два-три часа. Это самое спокойное время в московских сутках. С четырёх часов наступает робкое утро. Для немногочисленных автомобилистов вместе с ним мчится навстречу величавая Москва, удивляя отсутствием пробок, монументальностью современной архитектуры, радуя ярким весельем праздника утра и теплом вспыхивающих поочерёдно окон, волнуя отражением ночных фонарей в Москве-реке и успокаивая тишиной арбатских переулков. Столица просыпается и отдельные звуки, и шумы робко начинают достигать ушей бодрствующего человека, напоминая о начале очередного суматошного и гудящего дня. И так ежесуточно, еженедельно, и ежегодно….
        Дикое Поле
        Донские просторы с богатой травянистой растительностью, а также ковыльные степи издревле называли Диким Полем. Ещё в каменном веке, эти места привлекали сюда кочевые племена, чьим основным занятием являлось скотоводство, а характер быта подходил для постоянных переездов на новые пастбища. Донские степи помнят киммерийцев, вторгшихся в Закавказье во второй половине восьмого века до нашей эры, и завоевавших даже некоторые районы Малой Азии. Помнят появившихся здесь позже скифов, вытеснивших киммерийцев с берегов Дона, которым тоже пришлось по нраву Дикое Поле. Обеспечив прочный племенной союз, эти кочевники создали своё государство Скифию, основателем правящей династии, которой стал царь Колакс. Его государство достигло наивысшего расцвета в начале четвёртого века до нашей эры.
        Тогда же в южных степях Причерноморья расселялись греки-колонисты. Их крупнейшие города - Ольвия, Тира, Херсонес, объединились в Боспорское царство со столицей в Пантикапее. Греки вели оживлённую торговлю с центрами Средиземноморья и местным населением. Для расширения торговых связей между античным миром и Приазовьем боспорские греки в начале третьего века до нашей эры основали в устье Дона город Танаис. А через сто с небольшим лет на территорию нижнего Дона приходят сарматы и вытесняют скифов в Крым и Нижнее Поднепровье. Во втором-третьем веке новой эры наиболее могущественным племенем на территории между Каспием и Азовским морем оказались аланы - воинственные кочевники, установившие своё господство на донских просторах и неоднократно вторгавшиеся в Закавказье. В 372 году часть алан была покорена гуннами, а оставшаяся вытеснена из степей Северного Причерноморья в горные районы Кавказа.
        В начале третьего века в Причерноморье с Балтийского побережья пришло германское племя готов. Здесь они разделились на западных, остановившихся между Дунаем и Днестром, и восточных, занявших территории от Днепра вплоть до Приазовья. Между Доном и Волгой, складывается племенной союз во главе с гуннами - кочевниками, пришедшими из Азии. Примерно в 370 году гунны появляются в степях Северного Причерноморья. Учинив в Приазовье страшный разгром, они разбивают алан и уничтожают просуществовавшее более восьми веков Босфорское царство. Столкнувшись с остготами и сломив их сопротивление, гунны продолжают двигаться на запад, вытесняя вестготов. К середине пятого века гуннами были покорены племена германцев, взяты все крепости Галлии, разрушено королевство бургундов. Государство кочевников теперь простиралось от пустынь Средней Азии до Рейна. Но после серии поражений от остготов и византийцев гунны вновь вернулись в приазовские степи, где впоследствии были разбиты болгарами.
        В конце V-го, начале VI века огромные территории Северного Кавказа, Причерноморья и Приазовья заняли племена тюркских болгар. В середине седьмого века они организовали в Восточном Приазовье и на Тамани племенной союз, названный Великой Булгарией. Однако под напором хазар союз быстро распался, и в 70-х годах седьмого тысячелетия часть тюркских болгар ушли на Волгу, остальные - на Нижний Дунай, где, ассимилированные славянскими племенами, дали начало Болгарскому царству.
        К концу седьмого века в степях между Азовским и Каспийским морями обосновались хазары. В начале восьмого века они закрепили за собой предгорные районы Северного Кавказа и земли бывшего Боспорского царства. Хазары многократно вторгались в Кавказскую Албанию, Армению и Картли, захватывая золото, скот, людей. В начале девятого века на северо-востоке Хазарии появляются мадьяры - угроязычные племена, пришедшие из Приуралья. Однако вследствие военного конфликта с печенегами и неудачных попыток захвата степных земель русского пограничья, они вынуждены были уйти на запад через Карпаты в Подунавье.
        Примерно в это же время в Приазовье из-за Волги перекочевали печенеги. Их путь отмечен гибелью поселений степного междуречья Дона и Кубани. Часть печенегов вошла в состав Хазарского государства, кочевали по его территории, и использовалась как военные отряды. К середине десятого века Хазария со столицей Итиль охватила своим контролем громадные территории Северного Кавказа, Крыма, Причерноморья, Дона и Поволжья, на всех границах, которых стояли мощные каменные крепости. Падение хазарского каганата положил киевский князь Святослав. В 965 году он с дружиной, спустившись по Волге, освободил вятичей, разрушил Итиль, опустошил крупный торгово-ремесленный центр хазар Семендер, в схватках с аланами и касогами прошёл до Азовского моря, поднялся по Дону до северных границ Хазарии и сокрушил крепость Саркел. На её месте возникло первое русское поселение на нижнем Дону - Белая Вежа.
        В конце одиннадцатого века в южнорусские степи из Азии пришли половцы - многочисленное тюркское племя, покорившее печенегов. В начале одиннадцатого века ими основан город Азов, известный впоследствии как татарская крепость Азак. С 1070 г. половцы производили опустошительные набеги на русские княжества, граничившие со степью. Первый общий поход русских князей против половцев был предпринят в 1100 г. по инициативе Владимира Мономаха и послужил прообразом целого ряда подобных военных походов, значительно утихомиривших диких кочевников, хотя борьба с ними длилась в течение всего двенадцатого века.
        В 1224 г. до Руси докатилась первая волна монголо-татарского нашествия. Южнорусские князья получили известие, что в задонских степях появился дикий и страшный народ, избивающий половцев и движущийся на Русь. Княжеское ополчение двинулось в степи навстречу неприятелю и, соединившись с половцами, приняло бой на реке Калка, впадающей в Азовское море западнее Дона. Русские князья сражались мужественно, но не согласованно и были полностью разбиты. Началась эпоха татарского ига, продлившаяся до 1481 года.
        В конце XIV века на Дон вторглись полчища Тамерлана, окончательно разгромившие юго-западную часть Золотой Орды. Пал и был разграблен Азак. В XV веке, воспользовавшись упадком Золотой Орды, побережье Азовского моря захватывает Османская империя. Азак стал называться Азовом, турки превратили его в мощную крепость. Отсюда постоянно исходила угроза турецкого нашествия на юго-восточные границы России. Начинается многовековая и кровопролитная битва за Азов.
        По мере усиления Российского государства его границы подошли к Дикому Полю, здесь устраивались погранзасеки, сторожевые башни, возводились крепости. В XV веке на необъятные степные просторы Дона устремились беглые крестьяне из Центральной России и Поволжья. Так появились здесь формирования вольных людей, которых называли казаками. В переводе с тюркского: «удальцы», «вольные люди». В середине XVI века возникают первые казачьи городки: Раздоры, Митякин, Маныч, Черкасск - и казаки становятся полновластными хозяевами Дона.
        Поскольку власть русского царя не распространялась на эти земли, здесь расцвела казачья вольница. Из разрозненных формирований сложилась своеобразная военно-политическая организация - Войско Донское. Самоуправление здесь было подлинно демократическим, все должности были выборными, слово атамана - закон. Ценились честность, воинская доблесть и храбрость казака. Высшим органом власти становится Круг, регулярно собирающийся в главном городке, сначала в Раздорах, а впоследствии в Черкасске. Иван Грозный в письме к турецкому султану признавал, что фактически донцы неуправляемы и не подчинены Москве: «Наших казаков на Дону нет, и не посылаем никого, а живут там всяких земель беглые люди, нашего государства и Литовския земли. Донские казаки не по нашему велению живут, бегая из нашего государства. Всякие такие дела у них делаются без нашего ведома».
        Постепенно казачество становится замкнутым военно-служивым сословием, имевшим большие привилегии по сравнению с другими российского государства. Казаки обладали большой личной свободой, не несли повинностей, не платили податей, имели право носить одежду старого покроя и бороду, регулярно получали царское жалование. При поддержке государства казачество стало мощным заслоном на пути многочисленных завоевателей, посягавших на южные рубежи России.
        За время многовековой борьбы за Дикое Поле, здесь сформировалась особая нация-конгломерат. Один захватчик сменял другого, после поражения которого, оставлял победителю пленников и население, проживающего на этой территории. Это привело к смешиванию наций кочевых племён, готов, аланов, болгар и греков. Теперь сюда добавилась и русские, ассимилировавшие с местным населением, результатом этой смеси стали казаки, унаследовавшие за счёт тесных связей с сарматами, большую часть обычаев этого могучего народа. Древнее Азовское предание о крещении казаков гласит: «Задолго до явления Христа, Спасителя нашего, поселились на островах таманских три брата: Ахват, Венет и Деньдар - дети Всадника Небесного и Воли Вольной. И жили они рядом с градом Таматархой, прозванным так, потому что тама Тарха Тархович - предок словен, народился. Греки же Таматарху в Гермонассу переиначили, да Бог потом всё поправил и имя исконное вернул. И так, жили три брата, говорили они на языке старословенском, а женились на дочерях царя Азака Танаита сарматских кровей».
        В то время существовало несколько разновидностей казаков. Одни представляли чудную смесь разноплеменных народов, их русский язык состоял из многих диалектов кочевников, а в чертах их лиц было много азиатского. Эти казаки гордились своим происхождением от черкесов и даже сами называют себя таковыми. Они не хотели служить русскому царю. Другие считали себя российскими беглецами, искали дикой вольности и добычи в опустелых улусах орды Батыя, в местах ненаселённых, но плодородных, где Волга сближается с Доном. Здесь издавна проходил торговый путь из Азии в северную Европу. Такие казаки предпочитали земледелие, но не военную службу. Ещё одна разновидность казаков, не смотря на то, что они бились насмерть за Русь, оберегали её окраины и поголовно имели рвение постоять за честь Царя Московии, сами себя не считали русскими.
        Царь и Великий Князь всея Руси Иван IV Грозный озадаченный укреплением южных оборонных рубежей, был заинтересован в объединении казачества в единое Войско Донское и его служении интересам государства российского. Он намеревался постепенно заселить русским народом территорию Дикого Поля. В 1560 году Иван Грозный отпустил на Дон служивших у него «казаков многих» и активно поддерживал их. 3 января 1570 года Иван IV, решает отправить своего посланника Новосильцева со специальной миссией к султану Оттоманской Порты Селиму II. Одновременно с этим намеревается послать грамоту, адресованную донским казакам.
        Это послание открыло официальную переписку московских государей и казачьих атаманов. Идея посольства в Оттоманскую Порту через земли донских казаков возникла в 1569 году, во время тяжёлых испытаний для московско-турецких отношений. Турецко-татарское войско, ведомое пашой Касимом, совершив марш-бросок от Азова к Переволоке, подошло к Астрахани. Потерпев там неудачу, войско отступило, но «турецкий марш» Касима вызвал крайнее беспокойство у Ивана Грозного и его окружения. Занятое на полях Ливонской войны, Московское государство желало обеспечить себе крепкие тылы на юге. Поэтому никакого преследования отступающих турок и татар не предпринималось. Наоборот, царь начал искать пути примирения с Портой, напоминать в дипломатической переписке об «извечной дружбе».
        Для нового посольства в Турцию был благовидный предлог - поздравление султана Селима II с вступлением на престол. Возглавлять посольство Иван Грозный поручил опытному дипломату и русскому дворянину Ивану Петровичу Новосильцеву, доказавшему свои способности и преданность царю в переговорах с кабардинским князем Темрюком Идаровичем в 1565 году. Новосильцев принадлежал к дворянскому роду, происходившему от выходца из Швеции Юрия Шалова. Для поднятия значимости посла Грозный пообещал Новосильцеву титул князя, выдав предварительно на руки свой Указ о его присвоении. А в послании Селиму написал: «…посылаем к Вам князя русского…». Велел всем участникам дипломатической миссии называть Новосильцева, как князя - «Ваше сиятельство».
        Несмотря на то, что донские казаки назывались главными противниками московско-турецкой «дружбы», царь очень рассчитывал на их помощь, поскольку путь посла лежал через Рыльск, Азов и казачьи земли. В наказе послу Иван Грозный сообщал, что провожать его по Дону к Азову он велел атаману Войска Донского Мишке Черкашенину с группой казаков. За службу интересам русского царства, он послал Войску Донскому государево жалованье: деньги, сукно, селитру для пороха, свинец. Иван Грозный хотел использовать казаков в качестве вспомогательной силы «посольства». Когда Новосильцев прибудет в Раздоры, он должен там подождать некоторое время, пока атаман Войска Донского не договорится с турками о беспрепятственном прохождении Азова. Для этого атаман должен будет «послать своих товарищей» к азовскому диздарзеферю. Им нужно доложить, что посол Ивана Грозного едет к брату его и другу султану Селиму, и чтобы он «не чинил препятствий посольству по пути мимо Азова. Ну а коль не послушает диздарзеферь, то пусть ждёт новых поджогов разных и нападений на крепость».
        Новосильцеву надлежало прочитать текст царского Указа казакам донским «принародно, дабы всякому было понятно». Иван Грозный написал и первую грамоту «атаманам казатцким и казакам всё без отмены». Ставка на донцов в столь важном дипломатическом мероприятии была логически оправдана. 20 сентября 1569 года, по сообщениям самих же турок, «русские люди» организовали в крепости Азов «поджог зелья». По мнению диздарзеферя, это было делом рук казаков. Поэтому турки были враждебно настроены против Донского казачества, и примирить их с атаманами можно было через царского посла.
        Московская дипломатия использовала в отношении казаков двойной стандарт. В переговорах с султаном их необходимо было охарактеризовать исключительно как «„лихих“ людей, мешающих дружбе великих держав». Вместе с тем, казаки выполняли в Диком поле две важные для Москвы функции - «противодействие хищным азиатцам» и помощь дипломатическим миссиям. Без казаков влияние Москвы в Диком поле было бы ничтожным. Московские государи были готовы всемерно поддерживать казачьи военные мероприятия, проходившие в русле их политики. Однако опасное соседство не давало казакам простора для дипломатического манёвра, который был у Москвы. А потому на Дону не поспевали за изменениями в отношениях Порты и русских государей и зачастую предпринимали акции, которые провоцировали конфронтацию двух держав-соседей. Но московским дипломатам было очевидно, что не будь строптивых казаков в Диком поле, опустошительные набеги ногайцев, крымских татар и турок, захлестнули бы Россию. А потому казаков должны были «жаловать» за верную службу русскому царю, который рассчитывал своим указом окончательно закрепить Войско Донское на службе
Великой Руси.
        Иван Грозный лично определил самый короткий путь по имеющимся в то время почтовым трактам. Посольство должно было отправиться зимой на санях, чтобы к наступлению весны добраться до Рыльска. Затем до условленного места, где река Воронеж впадает в Дон. Для посольства к тому времени туда должны были подняться вверх по течению три больших казацких судна, называемые стругами. Они представляли собой одномачтовые парусники, имеющие возможность двигаться ещё и на весельной тяге. Вниз по течению Дона надлежало добраться до Раздор, главного в то время казачьего городка. Документ, подписанный московским государем, был по сути своей приказом для донцов - «без всякого ослушания» выполнять все поручения царского посланника, действовавшего от имени Ивана Грозного.
        В посольство вошли Новосильцев, его сын Белояр, подьячий Постник Износков, татарин Девлеткозя, кречетник Селиван и десятка полтора стременных стрельцов для сопровождения до Дона. Послу надлежало вручить султану царский подарок - 40 штук соболей, рыбий зуб и красных кречетов. Новосильцеву был дан секретный наказ, в котором содержались рекомендации о ведении переговоров с султаном, визирем, ответы на вопросы об отношениях Московии с казаками. Новосильцев вёз с собой несколько грамот султану, где говорилось, что «мол, лихие люди меж нас с тобой ссору чинили».
        - Папенька, возьмите меня с собой в путешествие, - взмолилась дочь Новосильцева Мирослава, за несколько дней до отъезда, - я хочу посмотреть заморские страны….
        - Глупости это, неразумная девка, - отверг просьбу отец, - я отправляюсь не в путешествие, а на умиротворение султана! Для дружбы хочу его расположить с Царём и Великим Князем нашим Иваном. И ещё неизвестно, как там всё сложится…. Тебя замуж пора выдавать, а не по иноземным державам возить!
        - А может быть папенька в заморской стране и найдёте жениха мне? - не унималась дочь, - в Москве-то всё никак Вам не удаётся…. То знатный больно, то чином не вышел!
        Иван Петрович задумался. Действительно в Москве, по его мнению, не было подходящего парубка для Мирославы. Бояре сторонились Новосильцева, зная его тёплые отношения с Иваном Грозным, а те, кто мечтал породниться со статским советником Посольского приказа, не нравились ему самому. «А может и правда, девка дело молвит?» - размышлял Новосильцев, - «может паша какой найдётся в Константинополе? Тогда и дружба крепче станет с турками, да и государь будет приветствовать этот брак!»
        - Ладно, Мирослава, - согласился Новосильцев, - собирай вещи! Но смотри, это тебе не прогулка, …ехать придётся долго, чтобы не ныла, если тяжко в пути будет, да не капризничала! Мороз он-то нынче какой, поди не согревает, а извести путника всякого старается!
        - Да как же я, папенька, замёрзну в кибитке для ямской гоньбы? - с задором удивилась дочь, - вон и братец мой, княжич наш Белоярушка обещал собольи шубы взять лишние….
        - Путь далёкий! До Рыльска считай, боле пятисот вёрст, - предупреждал отец, - да до Дона ещё четыреста, так что только к ледоходу прибудем к его берегу. Да ещё неизвестно, сколь ждать атамана Мишку Черкашенина с казаками на стругах?
        - Ничего папенька, - успокаивала обрадованная Мирослава, - я стерплю! Вот только бы маменька не обижалась на меня за то, что оставлю её надолго!
        Жена Новосильцева Матрена Тимофеевна была из низшего дворянского сословия и никогда не перечила мужу. Она покосилась на него и, заметив довольное выражение на его лице, поспешила успокоить дочь.
        - Ничего доченька, управимся и без вас, - молвила она покорно, - всё одно шкодливую козу не удержишь на базу, …как холопы-скотники говаривали!
        Из Москвы выехали в конце января на почтовых санях-кибитках. В то время такая связь на Руси, называемая ямской гоньбой, установилась по всей стране и, начиная с Ивана III, контролировалась лично московским князем. Она была разделена на «ямскую» - внутреннюю, и «немецкую» - международную. Царские грамоты, приказы и частные письма развозили из одного пункта в другой гонцы-нарочные «немецкой гоньбы». Им поручалась за один раз доставка всего лишь одной грамоты или письма. «Ямщики» же развозили всё сразу, кроме царских бумаг, даже кладь и людей. «Ямы» - почтовые станции на трактах находились на расстоянии от сорока до ста вёрст. Их населению для обслуживания почтовых перевозок предписывалось содержать положенное число лошадей, ямщиков и помещений для ночлега. Слова «ям» произошло от татарского «дзям» - дорога, а ямщик от «ям-чи», что означает проводник.
        Стременные стрельцы - конники, сопровождающие посольство по приказу Ивана Грозного, должны были охранять посла от разбойников, обитающих в лесах и грабящих всех, кто появлялся на почтовых трактах. Несколько всадников ехали впереди «кортежа», остальные по бокам и сзади. Им надлежало передать посольство атаману Черкашенину с его казаками, и возвратиться в Москву. Погода выдалась в этот день солнечная и морозная. Искрящийся снег поскрипывал под копытами лошадей и полозьями кибиток, словно сочный кочан капусты, а лёгкий ветерок не поднимал позёмки, отчего накатанная колея тракта хорошо просматривалась. Это не позволяло возницам в овчинных полушубках и валенках, случайно заезжать в придорожные сугробы. В кибитках, обитых медвежьими шкурами, было тепло и уютно.
        Велика Русь-матушка, её заснеженные просторы необъятны, дороги бесконечны, леса непроходимы, а народ неистребим и живуч. Где только не приходиться жить русским людям? Даже там, где всего три-четыре избёнки, обитает русский человек в согласии с природой. Ему не страшны морозы, не пугают разбойники и стаи волков, шастающие по лесам в поисках пропитания. Каждый знает, что в Московии есть царь-батюшка, который защитит от супостата и азиата дикого. Сидя в светлице фамильного терема в Москве, Мирослава даже представить не могла, что страна, где она живёт, имеет такие необъятные территории. Теперь они проплывали за окном кибитки нескончаемой панорамой, и Бог только знает, где заканчивались.
        В первые дни пути, прогоны между ямскими станциями были около тридцати вёрст каждый, и за короткий зимний день посольство успевало засветло добраться до ночлега. Чем дальше от Москвы, тем расстояния между станциями увеличивалось, и к следующему яму приезжали поздно ночью. Иногда приходилось ложиться в тёплую постель в натопленной смотрителем избе, предназначенной для государевых особ, далеко за полночь. Брат Белояр во всем старался помогать отцу, а Мирослава спустя неделю почувствовала, что не высыпается ночами. Поэтому, находясь в одной кибитке с братом, больше дремала, прислонив голову к стене. Для того чтобы «убить время в пути», молодая княжна вспоминала содержание книг, прочитанных ей учителем-воспитателем, нанятым отцом.
        Родитель нанял его специально «дабы швед дал образование дочери, чтением умных и полезных книг». Не каждый боярин московский мог похвастаться, что его дочери имеют домашнее обучение. Считалось это ненужным и даже осуждалось среди высокопоставленных бояр. Зачем девке обучение? Выйдет замуж и начнёт рожать внуков, а этому учить нет надобности! Но отец Мирославы, как выходец из Швеции имел другое представление о воспитании, а для того и нанял шведа-учителя, понимающего русский язык, дабы все книги из фамильной библиотеки «перечитал детям на русском языке». А в книгах этих больше всего о подвигах русских князей написано, о любви к Отчизне и благородстве. Была одна книга, в которой рассказывалось о неземной и трепетной любви русского витязя к девушке-простолюдинке. Содержание её и вспоминала княжна, дремля в кибитке.
        Она хорошо помнила эту историю, взволновавшую её до глубины души во время прочтения. Девушка-красавица тоже мечтала о любви и хотела встретить такого же бесстрашного русского витязя, способного нежно любить и оберегать её от диких зверей и супостата. Она даже видела в помыслах своих его лицо, статную фигуру в кольчуге, доброго коня, смертоносный меч, тугой лук и колчан со стрелами. Позднее девушка немного изменила в своём воображении его облик, и чтобы витязь был современнее, «заменила» ему лук на пищаль, что стреляет порохом. От этого «он становился ещё храбрее и красивее» и княжна тайком просила Бога, чтобы послал ей такого молодца.
        Дни путешествия становились похожими друг на друга и монотонно тянулись от одного яма к следующему. Утром запрягали «свежих» лошадей, которые к ночи дотаскивали кибитки до следующей станции и взмокшие от труднопроходимого занесённого снегом тракта парили, как разогретый самовар. Затем следовал ужин в трактире постоялого двора, сон в отдельных его избах, а утром снова в кибитку и в путь. И так каждый день! Но в конце второй недели вечером на посольство напали разбойники. Они учинили засаду на тракте в лесу и когда стрельцы, скачущие впереди, открыли по ним огонь из пищалей, Мирослава очнулась от дрёмы и припала к окну, чтобы увидеть своими глазами разбойников.
        - Спрячься, дурочка! - закричал на сестру Белояр, - не то пуля из бандитской пищали в лоб попадёт!
        Но в девушку, как бес вселился, она смеялась и не слушалась брата, игриво отталкивая его, снова выглядывала в окно. Она ещё не полностью отряхнула сон, и ей казалось, что сейчас её воображаемый витязь придёт на помощь. Он-то задаст этим разбойникам жару, чтобы не смели даже приближаться к кибитке любимой Мирославы.
        - Не трусь, княжич, - хохотала Мирослава, - сейчас мой витязь их всех порешит!
        Но этого не последовало. Хорошо, что у нападавших разбойников не было огнестрельного оружия. Случись такое, любой из них мог бы прострелить шкуры кибитки навылет и смертельно ранить Мирославу или Белояра. Пальба стрельцов быстро решила исход нападения. Разбойники не ожидали, что «обоз» охраняется стражей, вооружённой пищалями и быстро отошли в чащу. Несколько бородатых разбойников остались лежать на дороге, убитые меткими выстрелами. Теперь это было добычей хищных зверей, обитающих в лесу.
        Вскоре подмосковные леса закончились, и в окна кибитки рвался морозный февральский ветер, началась лесостепь, где ему было разгуляться. Лес теперь встречался в виде «островков» посреди степей и тракт заметало сугробами так, что приходилось часто «влезать в них по самое брюхо лошадей». Ямщики погоняли животных плетью, матерясь на чём свет стоит, а бедные лошади выбивались из сил, чтобы выбраться из высоких сугробов. В степи появились стаи изголодавшихся за зиму волков. Днём хищники не осмеливались близко подходить к «кортежу» посольства, сопровождая его на расстоянии, но как только начинало темнеть, их вой уже слышался совсем рядом, отчего испуганные лошади панически ржали и не слушались поводьев.
        Стрельцы открывали пальбу из пищалей по волкам, в надежде разогнать стаю, но не успевали вновь зарядить стволы порохом и пулями, как те появлялись вновь. Преследуя кибитки в обход, звери выскакивали наперерез коням, чем останавливали движение. Нужно было стрелять наверняка, чтобы запах крови убитых собратьев смог испугать стаю. Новосильцев был недоволен пищальниками за их неумелую стрельбу по волкам и обещал пожаловаться государю на плохую подготовку оных.
        - Порох, да свинец казённый зря переводите, - выговаривал он сотнику, которому сам воевода стрелецкий приказал сопровождать посольство.
        - Ваше сиятельство, - оправдывался сотник, - мы могём и поближе волка подпустить, чтобы уж без промаха стрельнуть в него, но это опасно!
        - Отчего опасно-то? - вопрошал Новосильцев.
        - Ежели пойдёт волк стаей лошадей брать, Ваше сиятельство, - объяснял сотник, - то стремительно дюже! Глазом не успеешь моргнуть, как вскочат на спину, вцепятся зубами в гриву и стрелять тогда уж поздно будет….
        - И что же, голубчик, больше никак нельзя волка отогнать? - не унимался Новосильцев.
        - Могём и по-другому, Ваше сиятельство! - рапортовал сотник, - но для этого нужно остановиться на полчаса, а может и боле! Пищальники окружат цепью кибитки и, подпустив волка ближе разом стрельнут!
        - Да уж смогите, ради Бога, - язвительно отвечал Новосильцев, - иначе с такой скоростью продвижения мы и к осени не прибудем к Дону!
        Сотник остановил движение и поручил самому меткому пищальнику первым выстрелом уложить насмерть вожака. Всех стрельцов рассчитал перекличкой на «первый-второй» и приказал окружить кибитки равномерной цепью. Затем подпустили волков ближе и «первые» номера стреляли наверняка в атакующих хищников. Стая вследствие дружного залпа пустилась наутёк, а им вдогонку стреляли «вторые» номера. Это вызывало панический страх стаи, почуявшей запах волчьей крови. Временно стая была неуправляемой, и это надолго лишало её возможности организовать нападение. Чтобы заменить убитого вожака нужно было время, пока кто-то из особей не утвердится в междоусобных поединках. Таким способом стрельцы обороняли гонцов-нарочных «немецкой гоньбы» с царскими указами, сопровождая их в степях, где свирепствовали хищники. Но из-за частых остановок скорость продвижения посольства замедлялась, и это раздражало Новосильцева.
        К концу февраля добрались до Рыльска, приютившегося на берегу тихоходной реки Рыло. Когда-то он входил в состав Новгород-Северского княжества. В начале XIV-го столетия в результате польской агрессии отошёл к Великому княжеству Литовскому, а в конце XV-го был отдан сыну Шемяки Ивану. А уж его сын Василий весной 1500 года вместе со всеми своими вотчинами перешёл из-под власти польского короля в подданство великого князя московского Ивана III и занял положение служилого. В 1523 году по обвинению в измене Василий был арестован, а его княжество ликвидировано.
        При Иване IV Грозном Рыльск был важным стратегическим пунктом на юго-западе Русского государства, потому что Курск, находящийся в ста вёрстах восточнее, до 1586-го года пребывал в запустении из-за частых набегов крымских татар и ногайцев. В Рыльске теперь правил наместник Ивана Грозного Карпов Михаил Андреевич. Он и встречал посольство Новосильцева. Увидев царскую грамоту, выданную специально для оказания содействия «…каждого, кому велит князь Новосильцев», Карпов испугался, сочтя его новым наместником Рыльска. А тот, будучи дипломатом, не раскрывая целей своего посольства, объяснил Карпову, что он в Рыльске проездом. Обрадовавшись, наместник закатил пир в своём огромном тереме и всячески старался ублажить государева советника.
        Три дня к ряду посольство отдыхало у Карпова, стрельцам было дозволено «…выпить медовухи, пива и браги, дабы дальнейший путь облегчить себе…. Водки велено употребить только в первый день застолья, дабы не причинять головную боль на выезде…». На Руси промышленное изготовление водки началось только при Иване Грозном. До этого времени крепкий напиток производился кустарным способом. Первый «царёв кабак» был торжественно, с благословения духовенства, открыт в Москве в 1533 году. Новосильцев не употреблял спиртного и, приглашая вечерами к себе сына, обучал его ведению «дел государевых, дабы царь доволен был службой». Княжна Мирослава два дня к ряду, была увлечена ухаживанием за ней сына Карпова Еремея, но тот не нравился девушке, потому что ни ликом, ни статью не походил на её идеал русского витязя, придуманного ей самой. Она уже любила его образ в своих мечтах и ждала, когда тот спасёт её от врага, чтобы жениться на ней и увезти от папеньки в Суздаль, или ещё в какой богатый град.
        С первых чисел марта началось бурное таяние снегов, что редко бывало в этих широтах. Выезжая из Рыльска, Новосильцев приказал сменить у кибиток полозья на колеса. Скорость продвижения ещё больше снизилась - по раскисшему тракту лошади шли только шагом. Прогоны между ямами были гораздо длиннее, по сравнению с трактом Москва-Рыльск и пришлось изменить график движения так, чтобы не ночевать в кибитках. Отправляясь утром с одной станции, посольство прибывало к следующему яму только к утру. Весь день приходилось тратить на отдых, но и в ночь выезжать в путь было опасно, и Новосильцев решил, что лучше снизить скорость продвижения, чем рисковать, выезжая в ночь. Получалось, одни сутки в дороге, а вторые на отдыхе.
        Белояр всячески пытался отговорить отца от его решения, он считал возможным начинать движение вечером. Но тот категорически запретил сыну вмешиваться в ход миссии и давать какие-либо советы. Иван Петрович опасался нападения отдельных племён, не примкнувших к Большой Ногайской Орде. Они продолжали совершать набеги на русские деревни, расположенные восточнее Курска в ста вёрстах от него. В 1557 году бей Ногайской Орды Исхак объявил себя вассалом Ивана Грозного и Ногайская Орда, разделилась на две. Большую, оставшуюся в Степном Правобережном Заволжье, возглавил Исхак. В Малой объединились племена, не подчинившиеся московскому царю и откочевавшие под предводительством Кази-мирзы ещё западнее в степи Правобережного Задонья под Курск. Иван Грозный предпринял меры по разгрому не покорившихся племён и послал пешее войско, чтобы Кизи-мирза не увёл их в Приазовье и на Кубань. Пехотинцы рассеяли племена Малой Орды по степям, но полностью уничтожить не смогли, мобильные конники успевали спасаться бегством. Теперь они совершали набеги на русские деревни и быстро скрывались, откатываясь к Дону.
        Опасения Новосильцева подтвердились спустя две недели. Посольство утром выехало в путь и после двух часов стрельцы авангарда заметили впереди справа группу всадников около тридцати человек. Они скакали наперерез посольскому «кортежу». Сотник тут же, не слезая с коня и не останавливая кибитки, на ходу, доложил об этом Новосильцеву.
        - Нужно дать бой диким кочевникам! - приказал Новосильцев, - силы, конечно не равны, их в два раза больше, чем вас, но другого выхода у нас нет! Зато есть громадное преимущество - у кочевников нет пищалей, только луки и стрелы. Нужно не подпускать их на близкое расстояние, чтобы не дать возможность обстреливать нас из луков.
        Сотник остановил кортеж и стрельцы, рассчитавшись на «первый-второй», расположились цепью впереди кибиток со стороны, откуда должны атаковать кочевники. Пока первые номера будут заряжать свои пищали после залпа, вторые прицельным огнём продолжат обстрел и наоборот. Ни у ногайцев, ни у крымских татар не было огнестрельного оружия, а многие из кочевников даже не видели ни разу, как оно действует. Это давало огромное преимущество русским воинам в бою с дикими племенами. Организованная стрельба пищальников наводила на кочевников ужас. Громкий залп, производимых одновременно выстрелов, падение замертво с лошадей убитых всадников и паника перепуганных коней, не слушающихся поводьев седока, способствовали панике. Были, конечно, и такие племена, которые побывали уже под огнём пищальников, но те действовали иначе - делились на несколько групп и атаковали стремительным броском с четырёх сторон.
        Эти нападающие ногайцы не относились к таким племенам, поэтому шли группой, не рассосредотачиваясь, наперерез кортежу, посчитавши его обозом. Белояр приказал непослушной Мирославе ни в коем случае не приближаться к окну, хотя со стороны нападающих, кибитку брата и сестры прикрывали другие, в том числе Новосильцева. Первыми со стороны врага, за цепью стрельцов-пищальников расположились кибитки с подарками султану, подьячего Постника Износкова, татарина Девлеткози, кречетника Селивана. Они играли роль защитного бруствера на случай обстрела из луков. Затаив дыхание, Мирослава ждала, когда начнётся бой и наивно надеялась, что «её витязь защитит от басурманов». Девушка шёпотом читала молитву и часто крестилась, поглядывая на брата.
        Раскисшая от половодья степь не позволяла ногайцам быстро начать атаку, лошади вязли в грязи и поэтому всадники в открытой степи маячили, как отличные мишени для пищальников. Ещё не слышалось их гиканья, обычно сопровождающее налёт, и никто из них не приготовил лука для обстрела «обоза», а сотник уже скомандовал первым номерам: «Пли!». Прогремел дружный залп и несколько всадников, как подкошенные, замертво свалились наземь. После «диковинного грома» и «смерти на расстоянии» нескольких всадников, конница кочевников пришла в смятение, лошади, испуганные залпом, резко встали на дыбы и не слушались поводьев. Всё происходило по обычному сценарию и спустя несколько минут, вторые номера пищальников уже стреляли вслед удирающим всадникам. Убили ещё человек восемь, теперь нападающих было примерно столько же, как и стрельцов.
        - Молодцы, орлы! - похвалил сотник, - заряжайте пищали и ждём очередной атаки!
        Конница кочевников отскакала на версту от кибиток и остановилась. Сотник ждал второго захода, наблюдая за противником, и вскоре заметил, как ногайцы поскакали прочь, уходя вправо от тракта. Сражение было выиграно без единой потери и Новосильцев, выйдя из кибитки, похвалил стрельцов.
        - Азиатцы больше не вернуться! - сделал он вывод, - поэтому продолжаем движение, но всем быть наготове!
        Затем Иван Петрович приблизился к кибитке сына и дочери и открыл дверь.
        - Как вы тут? - спросил отец, - не испугались?
        - Ничего, папенька, - отвечала Мирослава, - я даже не успела!
        - Я не трусливого десятка, папаня! - отвечал Белояр с бравым видом, - и если надобно, схвачусь в рукопашной с басурманами….
        - Ишь ты, какой у меня храбрый! - пошутил отец, - охраняй лучше сестру, а с басурманами стрельцы сами справятся! …Опасно ещё по русской земле ездить пока всех кочевников не истребим! Конница Войска Донского сделала бы это быстро….
        - Так чего же оно не истребляет? - вопрошал Белояр.
        - Для того и едем к казакам в Раздоры, - отвечал Новосильцев, - чтобы с юга Русь-матушку оберегали от набегов диких «азиатцев» и турок. Дипломатическая миссия у нас такая! Я тебя учу государю служить в посольском приказе и запомни, что один хороший дипломат может заменить собой, целое войско.
        - И Донское? - шутливо спросил Белояр.
        - Бывает, что и наоборот, хорошего дипломата заменяет целое войско! Сегодня без казаков Руси не обойтись, - рассуждал Новосильцев, - нужно чтобы они стали частью её и преданно служили государю нашему батюшке. А чтобы это произошло, мне, придётся потрудиться! И тогда дипломата заменит войско …Донское!
        Но хитрые и коварные кочевники не отказались от грабежа, они ускакали далеко вперёд по ходу следования «обоза» и к вечеру устроили на дороге засаду. Ногайцы поняли, что с ходу русских не получится взять и можно повторить попытку вечером, когда будет темнеть. Расположившись в хвойном лесочке, через который проходил тракт, кочевники встретили «обоз». Лошади выдали их немного раньше, прежде чем кибитки въехали в засаду. Услышав ржание чужих лошадей в чаще леса, сотник остановил движение зычным криком, стрельцы спешились и открыли огонь. Со стороны кочевников полетели стрелы, смертельно пронзив двух пищальников, не имеющих кольчуг. Форма стрельцов не предусматривала ношение этого доспеха, а в сгущающихся сумерках трудно было сходу сориентироваться, откуда стреляют луки.
        Ситуация становилась критической, преимущество пищалей было сведено до минимума, и вскоре на дорогу выскочили первые всадники кочевников. Сражаться пешим с ними было невозможно, поэтому пищальники тоже вскочили на своих коней и ринулись в атаку. Завязался ближний бой всадников с обеих сторон, сражались на саблях, стрельцы в совершенстве владели этим видом оружия, но и кочевники не уступали, к тому же их теперь было больше. Несколько стрел пронзили шкуры кибитки, но так и остались торчать в них, не причинив вреда Белояру и Мирославе. Девушка теперь испугалась по-настоящему, а брат неожиданно выскочил из кибитки и, схватив пищаль, порох и пули в небольшом мешочке убитого стрельца, вновь юркнул в кибитку.
        Мирослава потеряла дар речи и молча в состоянии шока, наблюдала, как Белояр мастерски забил порох шомполом в ствол пищали, зарядил пулю, как положено и вновь выскочил из кибитки. Удалившись метров на десять, чтобы не привлекать внимания к кибитке, где находилась Мирослава, он с колена выстрелил в одного из кочевников. Тот наповал рухнул с коня, Белояр вновь стремглав пробрался в кибитку, и, зарядив пищаль, выскочил.
        Второй выстрел тоже был удачно метким, очередной кочевник, сражённый пулей, рухнул наземь. На третий раз парня заметил ногаец и ринулся к нему, перемахнув на коне трупы своих соплеменников. Белояр уже не успел присесть, чтобы с колена произвести выстрел и стрельнул наугад, как получится. Конь кочевника рухнул вместе с всадником, а Белояр, как будто был готов к этому - он прикладом нанёс удар по голове выбирающегося из-под коня ногайца. Череп треснул, издавая неприятный звук, а Белояр воодушевлённый победой, вновь рванулся в кибитку, чтобы зарядить пищаль.
        - Княжич, прекрати немедленно! - закричала истошно Мирослава, - папенька запрещает тебе драться в рукопашной….
        - Сестра, сиди молча и жди, - огрызнулся Белояр, - и не лезь не в своё дело…. Да и не рукопашная это вовсе!
        Когда он выскочил из кибитки, то тут же заметил, что стрельцы, виртуозно владея саблями, зарубили ещё несколько ногайцев. Он присел на колено и, положив пищаль в исходную позицию, вновь прицелился, прогремел выстрел и ещё один басурман нашёл смерть от пули Белояра. Парень находился в состоянии наивысшей точки азарта, глаза его горели, как у хищника, почуявшего добычу, а воинственный вид соответствовал геройскому поступку. Но возвращаться в кибитку не пришлось, оставшиеся кочевники спустя минуту бросились бежать и растворились в чаще леса. Взять «обоз» вечером в засаде им тоже не удалось.
        Сотник горячо поблагодарил Белояра за его помощь в самую критическую минуту боя, а Новосильцев отчитал сына за самодеятельность. Но что сделано, того не вернёшь и посольство продолжило путь до следующего яма, где и решено было похоронить погибших стрельцов. Это было последнее приключение, а станция, где крестьяне похоронили убитых по приказу сотника - последним ямом на пути к Дону. Ранняя весна бурно вступила в свои права и, спустя сутки, уезжая от последнего яма, участники посольства любовались зеленеющими полями и попадавшимися на пути лесочками. Апрельское солнце давно уж пригревало по-весеннему, собольи шубы, необходимые для путешествия зимой перекочевали в багаж. Мирослава иногда покидала кибитку, шла пешком, собирая подснежники у обочины тракта.
        К утру следующего дня перед посольством неожиданно открылся Дон. Здесь он протекал по равнине, и его не было видно издалека, а если ещё восходящее над горизонтом солнце слепит глаз, то и подавно. Лес на противоположном берегу не мог являться признаком, по которому определяется наличие в этом месте большой реки. Это было удивительное зрелище - реки нет и только, когда до берега остаётся около ста метров, она открывает для обзора донские воды, показывая своей шириной весеннее половодье. Солнечные лучи блестят на мелкой ряби донской воды, будто россыпи драгоценных камней. Стрельцы дружно прокричали «Ура» и кортеж остановился на пустынном берегу.
        - Мы ещё не добрались, - остудил их ликование Новосильцев, - нам нужно к месту, где Воронеж впадает в Дон, а здесь этого притока не видно. Да и атаман на стругах должен уже подоспеть туда…. А казаков здесь тоже нет!
        Князь достал из кибитки карту и долго смотрел на неё, затем велел подниматься выше по берегу реки. Очевидно, посольство сбилось с пути от последнего яма, уходя немного вправо по курсу. Понадобилось ещё полдня пути, чтобы издалека заметить три небольших судна, стоящих на якоре. Выше них по течению наблюдалось устье реки Воронеж. Стрельцы вновь ликовали, но теперь к ним присоединились остальные участники посольства. Кибитки, передвигавшиеся по берегу заметили с палубы главного струга, и тут же с его борта громыхнула небольшая пушка, одна из двух, имеющихся по каждому борту. Казаки приветствовали гостей, приближавшихся по противоположному берегу к месту стоянки судов. Вскоре с каждого из них отчалили по шлюпке, пересекая Дон, чтобы забрать на борт посольство.
        Новосильцев дал последние указания сотнику, стрельцам нужно было перегнать кибитки на последнюю станцию, а затем отправляться в Москву. Иван Петрович написал царю бумагу, в которой докладывал о нападении кочевников по пути следования и встрече на берегу Дона с казаками. Стрельцы помогли погрузить багаж посольства на шлюпки, и незамедлительно отправились обратно, а участники миссии поплыли к стругам, где на палубах с любопытством на них смотрели казаки. Гребцы, присланные атаманом не сводили глаз с Мирославы, она стеснялась их наглых взглядов, скользящих по самым «девичьим» местам.
        - Кто будет на княжну пялиться, - предупредил Белояр, - я благородно отрублю голову! Это сестра моя и я не разрешу простолюдинам оскорблять княжну вниманием.
        Казаки смолчали, хотя обычно резко отзывались на слово «простолюдин», считая себя вольными и независимыми людьми. Но украдкой продолжали любоваться девичьей красой Мирославы, и это девушке нравилось, несмотря на запрет брата. На главном струге Новосильцева ждал атаман Войска Донского Мишка Черкашенин и его сын Кондратий, парень примерно такого же возраста, что и Белояр. Он помогал взобраться на палубу атаманского струга Новосильцеву, Белояру и Мирославе, где им приготовили каюты, небольшие помещения под верхней палубой. Износкова, Девлеткозю и кречетника Селивана разместили на остальных двух стругах. Кондратий протянул свою руку Мирославе, помогая девушке перебраться на струг и с ехидцей посмотрел на неё.
        - А это ишшо нам за диво? - с кислым выражением лица отреагировал он на появление княжны, - девке на судне негоже якшатись!
        Мирослава, как заворожённая, смотрела на парня и долго не могла отпустить свою руку. Её будто парализовало, перебравшись на палубу струга, она открыла рот и не сводила с Кондратия глаз. Это заметили все - отец, атаман и Белояр. И лишь Кондратий не обращал на девушку внимания.
        - Добре пожаловати! - приветствовал атаман Новосильцева, - располагайтися Ваша сиятельства, донцы завсегда рады чести государевой! …Как добралися?
        - С помощью Господа атаман! - с улыбкой отвечал Новосильцев, - давно ждёте нас здесь?
        - Двое дён и нощей, князь! - отвечал Черкашенин, - отправилися из Раздоров в аккурат после ледохода, как в бумаге государевой было прописано…. Мы полущили царскую грамоту с вестовым ещё у прошлом годе и заранее изготовилися! Я решил самолищно встрещать Ваша сиятельства и знаю, как нелехко из Московии добратися к нам на Дон. Предлагаю погутарить об ентом обо всём вместе с обедом.
        - Благодарствую, атаман, - отозвался Новосильцев, - сколько дней пути до Раздор?
        - Ежели по тещению Дона итить без нощлега, - прикидывал атаман, - то за трое дён будим на мести, но нощью негоже, можно на мель попасти, не взирая на половодие! Ежели останавливатися на нощь, то полущаиться за пять, но можно и другой способ найтить. К примеру, дённо на вёслах, а нощно отдыхать.
        - Значит, поговорить, время у нас имеется, - согласился Новосильцев.
        - А зараз снимайтися с якорёв и полным ходом по тещению, - скомандовал Черкашенин казакам, управляющим судном, - мигом, матрю вашу, без думок у калгане!
        Казаки, выполняющие работу матросов, быстро, чтобы не сердился атаман, снялись с якоря и все три струга на вёслах пошли на разворот. На атаманском судне гребцов было шесть человек, а на двух других, что поменьше по четверо. Парус применялся только при попутном ветре и за ненадобностью он пока был подвязан к рее. Виднелись две небольшие пушки по обоим бортам струга, грозное оружие, используемое казаками при захвате купеческих барж и судов, во времена разбоя на Дону.
        Атаман сопроводил Новосильцева в свою каюту, тесную комнатушку под верхней палубой струга, где казак высокого роста быстро накрыл стол. Нарезал шмат сала, очистил несколько луковиц, вяленого осётра, положил в миски говядину-солонину и, конечно же, чёрствый хлеб. Таким скудным был сухой паёк даже у атамана, который ничем не отличался от еды рядовых казаков. Новосильцев удивился, что атаман не угощал его спиртным, и даже не спросил, желает ли князь чарку водки? Приступив к трапезе, атаман начал разговор о предстоящем сопровождении посольства в Константинополь.
        Новосильцев тут же отметил для себя специфический диалект казаков. Атаман говорил твёрдо, медленно и протяжно, но не плавно, и с заметным «яканьем». Вместо «ч» произносил «щ», иногда вместо «и» говорил «ы», а «щ» заменял двумя «шш». Такие словечки как «табя», «сабя» или «тябя», «сябя», «щаво», «яво», «маво», «тваво», «сваво», «вядро», «мяня», «ня знаю», «лятучкя», «штоля» невольно вызывали у князя улыбку и атаман заметил иронию Новосильцева.
        - Щаво, князь лыбишьси? Языка штоля маво не понимашь? - спросил он с улыбкой.
        - Понимаю атаман! - улыбался Новосильцев, - непривычно ваш говор слышать, немного исковерканный….
        - Для маво уха и твой смяшён, - ответил атаман, - но не обрашшай на мяня вниманию и не обижайси!
        Беседу о предстоящих переговорах с турками в крепости Азов, вели попутно с обедом конфиденциально. Дела государевы не должны слышать посторонние люди и Новосильцев заранее попросил об этом атамана.
        - Щаво табе? - рыкнул Черкашенин на казака, готовившего обед и заглянувшего в каюту.
        - Можа вам ишшо щаво подати? - спросил казак.
        - Ступай отсель, - отмахнулся от него атаман, - здеся секреты государевы обсуждаемси! Я покличу табя, коль понадобишьси!
        Мирослава и Белояр обедали вместе. Девушка долго принюхивалась к еде, очевидно, ей не нравилась такая пища, но, в конце концов, голод заставил её за обе щеки уплетать вяленого осётра, а затем и солонину. Белояр приступил к поеданию сразу, без обнюхивания, он давно воспитывал в себе аскета и не обращал внимания, что ему предлагалось на обед. После трапезы брат и сестра вышли из каюты и, минуя гребцов, усердно работающих вёслами, поднялись на верхнюю палубу. Сын атамана Кондратий стоял у штурвала и смотрел вперёд. Он с безразличием скользнул взглядом по девушке и отвернулся, не замечая её присутствия. А Мирослава, наоборот, как заворожённая, старалась показаться ему на глаза. Даже Белояр оторопел от её настойчивости.
        - Княжне необходимо вести себя подобающе! - прошептал ей на ухо брат.
        - Это он! - прошептала в ответ Мирослава, - посмотри, и лицо и торс, всё его! Он только без доспехов и оружия….
        - Кто он? - не понял Белояр.
        - Мой витязь из мечты! - шептала Мирослава, - это он! Теперь я под его защитой и ничего не боюсь….
        - Сестра, - пытался успокоить её Белояр, - ты княжеских кровей теперь и забудь на время свои мечты.
        - Тебя как зовут, витязь? - крикнула Мирослава, не обращая внимания на Белояра, - и где доспехи твои с оружием?
        - Кондратий! - назвал своё имя парень, и раздражённо добавил, - не замай мяня, я стругом правлю! Аль зенки повылазили у табе? Девками я зараз не интересуюся, да и батька гутарит, рано мне ишшо с ними якшатися….
        - Меня Мирославой зовут! - представилась девушка, и, указывая на брата, продолжила, ни взирая на реакцию Кондратия, - а это княжич Белояр, брат мой!
        - Ступай отсель, не замай! - повторил Кондратий, - я же гутарю: девке на судне нещего якшатися!
        - Пошли сестра, он ненавидит людей из Московии! - советовал Белояр, - грубияны они, эти казаки, хотя и произошли от русских. И с женщинами грубы, как холопы на Руси.
        Мирослава и Белояр прошли на нос струга, и сели на какой-то ящик, прибитый к палубе. Солнце клонилось к горизонту, и живописные берега разлившегося во время паводка Дона завораживали своим видом. То заросшие лесом, то ивняком, а то и подступившей к воде степью, они принимали вечерние лучи апрельского солнца, и отсвечивали ярко зелёным цветом. Дон был полноводен и величав, делая повороты то вправо, то влево, захватывая кое-где повалившиеся деревья, нёс их к своему устью, чтобы передать Азовскому морю, как дар от Великой Руси. Кондратию приходилось внимательно смотреть вперёд и лавировать меж возникающими то тут, то там буреломами.
        - Кондрашка, матрю твою турецкую, - послышался крик атамана, - как стемнеить, к берегу рули и на якорь на нощь! Завтря с утра, снова за штурвалу….
        - Понял я батянька, - отозвался Кондратий, - ишшо трохи, покель видать, а там и на якорь стану!
        Солнце село, сумерки сгустились, но было ещё светло, когда Мирослава застыв от ужаса, инстинктивно прижалась к брату. Белояр повернул голову в ту сторону, куда смотрела сестра и тоже оцепенел. По пустынной палубе шла страшная старуха. Её, не расчёсанные седые волосы до поясницы, теребил лёгкий ветерок. Она шаркала ногами, передвигая их, как лыжи, держа обе руки вытянутыми вперёд так, как будто была слепая. На старухе надето грязное рубище, придающее ей зловещий вид, на ногах лапти, какие носили простолюдины Московии. Её руки тряслись мелкой дрожью, а глаза излучали слабое свечение.
        - Ведьма! - прошептал в ужасе Белояр, - свят, свят, свят, спаси Господи и сохрани!
        Старуха двигалась по направлению к Кондратию, а он стоял, будто в оцепенении и улыбался ведьме. Она коснулась его лба средним и указательным пальцами левой руки и продолжила движение к лестнице, ведущей на нижнюю палубу, где гребцы работали вёслами. Белояр и Мирослава некоторое время смотрели ей в затылок, но спустя миг у обеих неожиданно появилось иллюзия, что они смотрят ей в фас. Отчётливо был виден длинный скрюченный нос, морщинистое лицо. Приоткрытый в шёпоте потрескавшихся губ рот, показывал страшные редкие и гнилые зубы. Вид морщинистого лица старухи, будто накладывался на её затылок, и поэтому одновременно можно было смотреть и на старческую физиономию и седые волосы затылка. Ведьма заметила, что её рассматривают брат с сестрой, её глаза злобно сверкнули, и у Белояра с Мирославой появилось странное ощущение обездвиженности. Они пытались сделать шаг, но невидимые путы, сковали движения ног.
        Кондратий же стоял, как ни в чем, ни бывало, управляя стругом, поворачивая штурвал то влево, то обратно. Ведьма медленно спускалась по лестнице, и вскоре послышались крики ужаса гребцов. У Белояра и Мирославы возникла необычная иллюзия, будто они смотрят на нижнюю палубу сверху, что было возможным, только находясь рядом с Кондратием у штурвала. Гребцы группой сбились на корме струга, застыв в оцепенении, а ведьма медленно открыла скрипящую дверь в каюту Кондратия, вошла туда и громко захлопнула её за собой. Оцепенение одновременно прошло у всех, у Белояра, Мирославы и гребцов, которые тут же кинулись в каюту, где скрылась ведьма. Один из казаков выхватил из ножен шашку, висевшую неподалёку, и резко открыл скрипящую дверь каюты.
        - Нема её здеся, - прокричал он, - она убралася отсель, нещисть триклятая!
        - Слава Господу, свят, свят, свят, - выдохнули из себя хором казаки.
        - Чаво орёти? - послышался голос атамана, выходящего из своей каюты с Новосильцевым.
        Казаки наперебой стали рассказывать атаману о появлении ведьмы на струге и её исчезновении из каюты. Черкашенин хмурил брови, пытаясь понять что-то из общего гвалта. Он переводил взгляд на Новосильцева, но выражение лица государева посла говорило, что тот тоже ничего не понимает.
        - А ну-ка цыц усе! - грозно закричал Черкашенин, - галдите, как стая гращей, матрю вашу! Нихай молодой княжий сын сказывает, али мой Кондратий!
        Белояр и Мирослава стояли рядом с Кондратием, тот держал в руках штурвал струга и как заворожённый смотрел на Мирославу. Его глаза были полны нежности и ласки, а взгляд скользил по её белой шее, бюсту и нежным губам, чуть-чуть пухленьким и напоминающим лепестки лазоревого цветка, которыми по весне покрывается вся донская степь. Девушка сразу заметила перемену в поведении Кондратия и резкое появление к ней внимания с его стороны. До этого парень был к ней безразличен, отвечал грубо коротко, но сейчас он весь светился нежностью, глядя на княжну. А она, забыв о ведьме, взволновалась его вниманием и, повернув к парню голову, не отрываясь, смотрела ему в глаза.
        - Минут несколько раньше, - начал рассказ Белояр, - на палубе появилась ведьма! Прошла вниз, нырнула в каюту и исчезла! Свят, свят, свят! Не к добру это, папаня, я никогда не боялся нечистой силы, но сегодня она просто околдовала всех, кто её видел - мы не могли двинуться с места или даже пошевелиться….
        - Кондратий, а ты чаво молщишь, как воды в рот хлябнул? - прервал атаман, обращаясь к сыну.
        - А чего тут говорить? - неожиданно для всех ответил Кондратий на нормальном, не казачьем диалекте, - это приведение! Старуха исчезла так же, как и появилась! Помнишь, батя, лет пять назад такая же на хуторе Каныгине являлась? Ермак Подостогов рассказывал, что она неизвестно откуда объявилась у него в курене, а потом по улице прошлась к реке и вскоре исчезла. Ты ведь сам на Круге предупреждал его, чтобы зря народ своими рассказами не пугал, иначе плетей получит. А он клялся-божился, что правду говорит. Сколько уже лет прошло после появления той ведьмы и ничего плохого ни в хуторе, ни в Раздорах не случилось, чего зря панику поднимать?
        Атаман, Новосильцев, Белояр и казаки-гребцы от удивления разинув рты, смотрели на Кондратия, не понимая, как можно в один момент научится говорить по-московски, даже лучше посла государева? Атаман обеими руками взъерошил свои волосы, что означало, он шокирован переменой и ничего не понимает, что произошло с Кондратием. Атаман на несколько минут потерял дар речи.
        - Сын, матрю твою турщанку, - вымолвил он наконец, - у табе с башкою порядок? Ты щаво енто не по-нашенскому гутаришь? Али спужалси так дюжа?
        - Я всегда так говорил, батя, - недоуменно ответил Кондратий, - почему не по-нашенскому? По-русски говорю!
        - Ермаку Подостогову прищудилася ведьма, потамушта вина много пил, - возразил атаман сыну, - аль не помнишь, как посля у него сумасшествие слущилася?
        - Я заметил, как ведьма ко лбу Кондратия прикоснулась двумя перстами, - информировал Белояр, - может, поэтому он говорит теперь иначе?
        - Нет, княжич, ведьма открыла мне глаза, - тихо ответил Кондратий, - как я мог не заметить сказочно красивой девушки, Вашей сестры? Картиночки писанной, создания небесного, словно ангел….
        Девушка тоже смотрела на Кондратия, не отрываясь, и отвечала ему нежным взглядом, удивляя своим поведением отца, брата и атамана. Тот выкатил глаза от всех неожиданностей, происходящих на струге, и ничего не понимая качал головой.
        - Так ить ведьма порщу на табе навела, Кондратий, - вымолвил горестно атаман, - надоти бабке Меланьи показать табя, штоба сняла её!
        - Любовь, атаман, это дар Божий, - наконец вмешался в разговор Новосильцев, - какая порча? Влюбился твой сын в мою дочь!
        Иван Петрович это понял с первого взгляда на молодых людей. Было заметно, что он доволен этим. Князь быстро сообразил, что брак Мирославы и сына атамана Войска Донского будет лучше, чем с турецким пашой. Это позволит ему, послу государя русского полностью привлечь казачество на службу Ивану Грозному. Мирослава обрадовалась, услышав отца, а Белояр с раздражением смотрел на Кондратия. Атаман был крайне удивлён высказыванием Новосильцева, но постепенно и ему пришла в голову мысль, что невестка-княжна для Войска Донского и его лично будет твёрдой гарантией лояльности государя всея Руси на долгие годы.
        - Ну, ежели так, то тому и быть! - вымолвил Черкашенин, и грозно посмотрев на казаков, столпившихся на обеих палубах, приказал, - щаво ухи поразвесивали, казаки? Али делати нещаво? Кондратий, мать ево кума-татарина, рули ближа к берегу и становитися на якоря на нощь!
        Все струги по команде с атаманского судна, приблизившись к правому берегу Дона, бросили якоря. Оставался водный промежуток в тридцать метров, он играл роль преграды в случае нападения кочевников. Стемнело и на каждом струге готовились к ужину, а в ночное дежурство заступал дозор, меняющийся примерно каждые три часа. Вода в Дону была ещё холодной для купания, но казаки, раздевшись до порток, прыгали с борота в реку. А где ещё смыть пот от дневного труда на вёслах? От быстрого погружения в холодную воду, обжигало, как кипятком, но купаться всё равно негде. Казаки кричали от обжигающей холодной воды, а далеко распространяющееся эхо над гладью Дона, поднимало в воздух стаи диких уток и гусей, севших на воду. Этой птицы всегда было в избытке на Дону, и весенний перелёт её с юга на Родину только начался. Можно было настрелять на ужин дичи, но атаман запретил это делать - птица исхудала во время перелёта, и ей требовался отдых, чтобы вывести в камышах Родины потомство и нагулять к осени жирку.
        Кондратий тоже искупался в холодной воде, и, ёжась, вбежал в свою каюту. Ещё стоя с девушкой на палубе, он шёпотом пригласил Мирославу на первое свидание. Она пообещала, но Кондратий должен был встретить её у двери каюты, девушка боялась выходить одна после того, как увидела на палубе ведьму. Парень надел новую рубаху, шаровары, красные сафьяновые сапоги, зипун и шапку из куницы, называемую казаками трухменкой. Особенности жизни донских казаков отразились на стиле их одежды, объединяющей фасоны многих народов. Своеобразная мода складывалась постепенно. Зипун был обязательным элементом наряда и представлял собой распашную верхнюю одежду без воротника. Походы за добычей во времена разбойного промысла казаков не случайно назвали «походами за зипунами», в которых добывали одежду.
        Захваченную добычу делили, «дуванили» после возвращения из походов. На праздник любили похвастать друг перед другом нарядами, выходя на Круг или на гуляние. Один являлся в лазоревом атласном кафтане с частыми серебряными нашивками и жемчужным ожерельем. Другой в камчатном полукафтане без рукавов и в темно-гвоздичном суконном зипуне, опушённом голубою каймою с шёлковой яркого цвета нашивкой. Третий приходил в бархатном кафтане с золотыми турецкими пуговками с серебряными позолоченными застёжками и в лазоревом настрафильном зипуне. Все носили шёлковые турецкие кушаки, а на них булатные кинжалы с черенками рыбьего зуба в черных ножнах, оправленные серебром. На ногах должны быть красные или жёлтые сафьяновые сапоги, на голове кунья шапка с бархатным верхом. Таких дорогих нарядов у Кондратия ещё не было, он пока не участвовал в «походах за зипунами», и оделся скромно.
        - Ты ет куды нарядилси? - спросил Кондратия атаман, столкнувшись с ним у двери каюты.
        - Прогуляться батя, - ответил Кондратий.
        - Ты паря вот што, - напутствовал сына атаман, - ежели дурныя мысли в башке у табя, то попомни моё слово: обманешь «дощку», самолищно выпорю на Кругу плетью!
        На Дону казаки уважительно относились к женщинам, противоположный пол здесь имел равные с мужчинами права. Казачка тоже могла скакать верхом, стрелять из лука или пищали. При случае и пику взять могла и шашкой владеть, и в курене порядок наводить, и рыбу ловить. Казаку обычаем предписывалось относиться к любой женщине как к своей сестре, а если она пожилая, то, как к матери. Разговаривая с женщиной, казак должен был стоять, а если она в возрасте, то при разговоре снимал шапку. Девушки-сироты находились под особой опекой атамана, и он отвечал за них перед Богом и людьми, как будто был их отцом. Принуждать девушку или женщину к замужеству, и не дай Бог к близости силой считалось позором. Виновного в этом казака строго наказывали плетьми, могли даже присудить публичную смерть на Кругу. Все это касалось не только казачек, но и иногородних женщин и пленниц, к которым казаку предписывалось относиться как можно с большим обхождением, ибо они не знали уклада жизни казаков.
        Существовал своеобразный обычай женитьбы. Молодожёнов не венчали, а заключали брак на Кругу. Казак выводил полюбившуюся девушку или незамужнюю женщину и объявлял всем, что она ему люба. Старики проводили с ними беседу, расспрашивали, особенно избранницу и оценивали, достойный ли выбор? Затем одобряли или нет. Если старики соглашались, Круг говорил «Любо», атаман вёл молодых к ракитовому кусту, почитаемому казаками, обводил их три раза вокруг него, а собравшиеся в это время пели обрядовые песни. По окончании ритуала считали казака мужем, его избранницу женой и играли свадьбу.
        Уважительное отношение к женщине обуславливало понятие чести казачки, по которой мерилось достоинство мужчины. В семейном быту отношения между супругами определялись, согласно христианскому учению. «Не муж для жены, а жена для мужа». «Да убоится жена мужа». Придерживались вековых устоев: мужчина не должен вмешиваться в женские дела и наоборот. Обязанности были строго регламентированы обыденной жизнью. Кто и что в семье должен делать было чётко разделено. Считалось позором, если мужчина занимался женскими делами. Строго придерживались закона: никто не имеет права вмешиваться в семейные дела. Кто бы ни была женщина, к ней надо относиться уважительно и защищать её, ибо она олицетворяет будущее твоего народа.
        В казачьем обществе женщины пользовались таким почитанием и уважением, что в официальном наделении её правами мужчины не было необходимости. Практически ведение домашнего хозяйства лежало на матери-казачке. Сын большую часть жизни проводил на службе, в боях, походах, на кордоне и пребывание его в семье было кратковременным. Но, главенствующая роль, как в семье, так и в казачьем обществе принадлежало мужчине, на которого возложена главная обязанность материального обеспечения семьи и поддержания в ней строгого порядка казачьего быта. Слово хозяина семьи было непререкаемо для всех его членов, и примером в этом являлась жена казака - мать его детей.
        Заботу о воспитании подрастающего поколения проявляли не только родители, но и всё взрослое население хутора, станицы. За непристойное поведение подростка взрослый не только мог сделать замечание, но и принародно «надрать уши», а то и «угостить» лёгкой оплеухой, сообщить о случившемся родителям, которые обязательно «добавят лупки». Родители сдерживались от выяснения своих отношений в присутствии детей. Обращение жены к мужу, в знак почитания его родителей, было только по имени и отчеству. Как отец и мать мужа для жены, так и её родители считались Богом данными.
        Женщина к незнакомому казаку обращалась не иначе, как «мужчина». Слово «мужик» у казаков являлось оскорблением. Женщина-казачка для себя считала за великий грех и позор появиться на людях с непокрытой головой, носить мужскую одежду и стричь волосы. На людях у супругов соблюдалась сдержанность с элементами отчуждённости. К незнакомой женщине казаки обращались по установившемуся правилу. К пожилой казачке, не иначе, как мамаша, к равной по возрасту женщине - сестра, а к младшей - дочка или внучка. К жене - индивидуально каждый с молодых лет: «Надя, Дуся, Оксана и прочее», к пожилым годам - нередко «мать», а то и по имени-отчеству. Приветствуя друг друга, казаки слегка приподнимали головной убор и с рукопожатием справлялись о состоянии здоровья семьи, о положении дел. Казачки кланялись мужчине на его приветствие, а между собой обнимались с поцелуем и беседой.
        Казаки всегда жили в состоянии войны или в скором её ожидании. Так уж исторически сложилось, что их соседи всегда были враждебны к ним и воинственны. Поэтому казаки на любую обиду или агрессию достойно отвечали тем же, и это определяло их гордость и воинственность, и как следствие частые и далёкие походы. Казачье войско ходило на татар, турок, ляхов, нанималось на службу купцам для охраны. Часто возвращаясь в родные места, казаки находили лишь пепелище. Городки, станицы разграблены, жители убиты или уведены в рабство. И приходилось начинать все заново. В этих условиях женщина приобретала большую ценность и из походов холостые казаки часто приводили живую добычу - ясырок, турчанок и татарок. Их брали в жены, а отношение к ним всегда было уважительное.
        Именно по причине столь неспокойного уклада жизни, и даже некоторой неопределённости в судьбе, у казаков издревле существовал развод. На Дону он производился так же просто, как и женитьба. Если казак, по любым причинам не нуждался больше в супруге, он вёл её на Круг, где произносил: «Друзья! Верные товарищи мои казаки! Я некоторое время имел жену Катерину, она была мне услужливой и верной, но теперь она мне больше не жена, а я ей не муж! Кто из вас её желает, пусть возьмёт в жены. Мне ноне все едино». После таких слов казак снимал свою руку с её плеча, и недавняя супруга становилась чужой женщиной, разведёнкой.
        Любой из присутствующих на Кругу казаков, что часто и случалось, мог тут же взять её в жены. Для этого было достаточно только прикрыть женщину полой своего зипуна, снимая, таким образом, стыд развода, и произнести необходимые в подобном случае слова. Если желающего взять разведёнку не находилось, то Круг обязывал бывшего мужа содержать женщину до её следующего брака. Нельзя было разведёнку оставить без средств существования. Главной причиной быстрых разводов было то, что казак уходил в поход, где он мог быть убит или пленён, поэтому не хотел обременять женщину многолетним, а может и вечным, ожиданием. Овдовевшая казачка имела право развестись на Кругу с погибшим или пленённым мужем и тут же выйти за другого, если находился желавший её казак.
        - Чего ты батя беспокоишься? - отреагировал Кондратий на угрозу отца, - я впервые влюбился, неужели ты думаешь, что смогу девушку опозорить?
        - Могёшь али нет, ет другоя дело, - настаивал атаман, с тревогой поглядывая на сына, - а я должон упредить, коль щаво в башке дурное, то сщитай калека и порки плетьми на Кругу не избежать табе! Да и волноваюсь я, щего ты не по-нашему гутарить-то стал? Щего ента ведьма табя сколдовала-то? Можа порща? Так по прибытии в Раздоры всё одно к бабке Меланьи свожу табя! Негоже у нас гутарить по-москавитски…. Ты жа казак, а не мужик!
        - Мне пора, пропусти, я пойду! - заволновался Кондратий, - а говор мой остался таким, как и был, и мне непонятно, с чего ты взял, что я как московит разговариваю?
        - Да щего ж ты окаяннай, аль не слышь, щего гутаришь штоль? - удивился атаман, - ухи табе законопатило али дурнем придываешьси?
        Атаман вошёл в свою каюту, а минуту спустя открылась дверь той, где поселилась княжна. Кондратий обомлел, увидев девушку. Она была в новом вышитом разноцветными узорами летнике до самого пола с длинными рукавами, отличающей особенностью этого одеяния. Их покрой на Руси был продиктован вековой традицией, в длину рукава были равными самому летнику, в ширину - половину длины их от плеча до локтей сшивали, а нижняя часть оставалась несшитой. Такой одежды казачки не носили. Из-под нижней полы летника были видны носки красных сафьяновых сапог. На голове девушки была повязка, называемая также увяслом. Она обхватывала лоб и скреплялась на затылке узлом. Сшитая из дорогой византийской парчи и украшенная вышивкой золотом и бисером, она имела несколько драгоценных самоцветов в расшивке и была подарена отцом к двадцатилетию Мирославы. Её длинная коса, что княжна прятала обычно под столбунцом, теперь свисала до самого пояса.
        В таком одеянии Мирослава казалась Кондратию небесной девой, сошедшей на Землю, красота которой слепила глаз и подобно видению являла собой саму нежность и покорность. Он, обалдев, не сводил с девушки глаз, не мог вымолвить слова. Мирослава подошла к парню, от неё распространился какой-то волшебный аромат, которого молодой казак никогда не чуял. Это пахло заморское благовоние, привезённое русскими купцами из далёкой Индии. Мирослава пользовалась им только по праздникам и, судя по этому, сегодня для неё был праздник - она шла на свидание с парнем, который был образом её девичьей мечты. Ровесницы Мирославы пользовались ещё румянами и подводили сажей брови, но девушка и без этого была наделена природой румяными щёчками, губами и её черные брови не требовали подводки.
        Молодые люди стояли друг перед другом, не решаясь произнести слово. Они затаили дыхание, стараясь не спугнуть своё счастье, появившееся неожиданно для обоих на этом казацком струге. Мирослава рассматривала одежду Кондратия и её глаза светились счастьем и лаской.
        - Красавица, Мирославушка, - нежным дрожащим от волнения голосом первым заговорил Кондратий, - ты будто волшебное неземное создание!
        - Куда пойдём милый? - тихо спросила княжна, - хотя с тобой, солнышко, я готова идти на край света!
        От этих слов у Кондратия пробежала дрожь по всему телу, его ещё никогда никто не называл милым. Парень трясущейся рукой сначала коснулся ладони девушки, а затем робко взял её в свою. Неожиданно для Кондратия Мирослава положила вторую руку ему на плечо, и он почувствовал такой прилив крови к голове, что она закружилась, как от выпитого вина. Парень был готов взлететь на небо от радости и счастья, а Мирославе не верилось, что перед ней её девичья мечта-витязь, только без доспехов и оружия. Они не произнося ни слова, синхронно шагнули к лестнице, ведущей на верхнюю палубу струга. Кондратий держал девушку за руку и вёл её, представляя, как выводит на Круг, чтобы попросить у стариков согласия быть её мужем.
        Палуба была пустынна, молодые люди прошли к ящику в носовой части и молча присели на него. Взошедшая луна освещала всё вокруг бледным светом, и влюблённые могли видеть, как белёсый туман нависает над Доном. Но их уже ничего не интересовало, кроме них самих и не могло отвлечь от возможности смотреть в глаза любимому человеку без посторонних наблюдателей. Не отрывая друг от друга взгляда, они любовались, и каждый светился тем внутренним ощущением чего-то главного, произошедшего с ним раз и навсегда. Не решаясь признаваться в любви, молодые люди просто наслаждались уединением и осознанием себя рядом с человеком, ради которого ты готов пойти на всё, лишь бы находиться с ним близко и слышать его дыхание.
        - Расскажи мне, милый, как живут люди у вас на Дону? - попросила Мирослава, - в Москве ходят слухи, что казаки - это разбойники, они грабят купцов, плывущих по Дону в море….
        - Старики рассказывали, что это было давно, сто или даже двести лет назад, - рассказывал Кондратий, обрадовавшись просьбе княжны, - в то время ещё не было Войска Донского, вместо него существовали мелкие ватаги беглых людей, живших, как кочевники и не имеющих постоянного места. У них не было женщин и каждый, кого принимали в это сообщество, давал обет безбрачия.
        Мирослава слушала Кондратия, не сводя с него глаз, и внимала всё, о чем он говорил. Ей было очень интересно услышать прошлое донского казачества из уст сына атамана Войска Донского.
        - В то время, - продолжал Кондратий, - в малочисленных хуторах жили племена, когда-то пришедшие на Дон и оставшиеся там после разгрома их войска других кочевников, оказавшимися сильнее, чем они. Народ на Дону так перемешался, что у каждого из нас можно отыскать корни азиатов и даже немцев. Эти ватаги «лихих людей» воевали с племенами кочевников, господствующих в то время на Дону. Постепенно эти отважные люди оседали в хуторах и смешивались с теми, кто там жил, и через много лет все хутора организовались в Войско Донское, чтобы противостоять и кочевникам, и татарам Крыма, и русским князьям, и пришедшим к Азовскому морю туркам. Так рассказывают старики наши. А как живут в Московии?
        Теперь слушал Кондратий, а Мирослава начала свой рассказ нежным ангельским голосочком, который ласкал слух молодого казака, не сводившего с неё взгляда. Девушка в начале рассказа отметила, что главным в Москве является крепость Кремль, его окружает высокая кирпичная стена с башнями. Там живёт царь Грозный, охраняемый многочисленным войском стрельцов. На территории Кремля есть соборы: Вознесенский и Чудова монастыря. Китай-город, центр Москвы, как и Кремль, обнесён стеной, но деревянной, а вокруг него продолжают разрастаться новые улицы и слободки.
        За стеной Китай-города внутри живут московские купцы, там же построены торговые ряды. Проезжая часть улиц вымощена брёвнами, по их углам поставлены наполненные водой бочки для тушения пожаров. На ночь улицы перегораживаются рогатками, их патрулируют сторожа. Население Москвы представляет различный люд: торговцев, ремесленников, военных, бояр с челядью, дворцовую прислугу и духовенство. Кондратий слушал Мирославу внимательно и представлял в своём воображении всё, о чем она рассказывала.
        Так влюблённые просидели до утра, пока небо на востоке не начало светиться, предвещая утреннюю зарю. Ночью молодые люди слышали, как менялись дозорные на струге. Они должны были находиться на верхней палубе, чтобы лучше видеть берег и водное пространство между ним и стругом, откуда могли напасть кочевники. Но зная, что наверху атаманский сын встречается с дочерью государева посла, решили дежурить на нижней палубе, чтобы не мешать влюблённым. Вели себя тихо, менялись также, разговаривая вполголоса.
        - Лукьян, едры тваю ногу, - послышался громкий крик дозорного, - ташши давай, не то сорватися могёть!
        - Не ущи батяню сваво любити тваю матрю, - слышалось в ответ, - я сомов ловил, когда ты без портков ишшо бегал, сынок.
        Кондратий и Мирослава решили заканчивать свидание и опустились на нижнюю палубу, где горланили дозорные.
        - Чего орёте, товарищи мои, казаки? - спросил Кондратий.
        - Атаман приказал сома изловить для угощения посла государева! - оправдывался Лукьян, молодой казак с кучерявыми вихрами, - его в ентом месте кишмя кишить.
        - Так ведь половодье на реке, - сомневался Кондратий, - какая рыбалка может быть в мутной воде?
        - Сомище он завсегда на вымощенную солонину берёть! - протестовал второй казак Ефим, - вот схватилси огромадный, я один еле тягну, ентого кабана…..
        Мирославе стало интересно, как донцы ловят рыбу и она попросила Кондратия задержаться, чтобы посмотреть на диковинного сома-«кабана». Лукьян принялся помогать Ефиму, и вскоре из воды показалась огромная голова двухметрового сома. Рыба извивалась и била о борт струга сильным хвостом. Кондратий увёл Мирославу подальше, опасаясь последствий. Он помнил, такая особь легко перебивала ноги неопытному рыбаку. Ловля сомов было нелёгким делом, некоторые достигали трёх и более метров в длину.
        Казаки, наконец, вдвоём вытащили на палубу огромного сома, и тут же Лукьян ударил его несколько раз обухом топора по голове. Но сом продолжал извиваться и норовил своим хвостом сбить с ног Ефима, который быстро отскочил в сторону.
        - Ты поглянь, какой живущий, бестия! - кричал Ефим, - ет табе не сомих по дну гонять…. Готовь башку к отрубу!
        Кондратий проводил возлюбленную до двери её каюты и пошёл переодеваться, чтобы с утра стать у штурвала атаманского струга и командовать гребцами, как приказывал отец. Поспасть ему в эту ночь не довелось. А Мирослава легла в постель и долго не закрывала глаз. Девушка была счастлива и мысленно перебирала все детали состоявшегося свидания. Она благодарила Бога, что послал ей Кондратия и пусть он не витязь, а казак, зато полностью соответствовал облику ее мечты. Да, он не такой, как все…. Размышляя о Кондратии, девушка неожиданно вспомнила ведьму. Почему старуха прикоснулась к его лбу своими перстами? …Да и парень не сопротивлялся этому, будто был знаком с этой страшной старухой.
        Поиск Сознания
        На следующее ночное дежурство после прочитанной Куликовым лекции Протасов прибыл в клинику на час раньше. Но теперь задерживался профессор, его ещё не было в коридоре, как в прошлый раз. Илья Кузьмич поинтересовался у сдающего смену молодого врача о состоянии пациента палаты 236, и тот с иронией ответил, что ничего необычного не произошло. Илья Кузьмич приступил к обходу отделения и, войдя в палату, ставшую для него мистической, с порога заметил, что маска аппарата вентиляции лёгких отсутствует на лице пациента. Она лежала рядом с его головой на подушке. Для того чтобы снять её, необходимо было оторвать голову от подушки, так как лямки маски опоясывают её со стороны затылка. Понятно, что коматозник никак не мог этого сделать.
        Протасов велел медсестре пригласить в палату врача, только что сдавшего смену, а сам внимательно и быстро осмотрел пациента. К его удивлению параметры дыхания соответствовали «норме» в состоянии комы, несмотря на отсутствие у него искусственной вентиляции лёгких. Илья Кузьмич быстро надел коматознику маску и снова взглянул на монитор. Показания давления газосмеси в лёгких сначала резко увеличились, затем пришли в «норму», что само по себе говорило об исправности аппарата искусственной вентиляции, а также измерительных приборов и датчиков. Но ведь коматозник должен был умереть при длительном отсутствии дыхания!
        - В чём дело, Илья Кузьмич? - возмущённо спросил вошедший в палату молодой врач, сдавший смену Протасову.
        - Я надеюсь, Вам Юля по пути уже рассказала, в чём дело, - повернулся к нему Протасов, - теперь я хочу услышать, как Вы допустили подобное?
        - Но маска сейчас на лице пациента, - удивлённо парировал врач.
        - Это я её надел, а если Вы не верите мне и Юлии, - продолжал возмущаться Протасов, - то я сейчас же напишу докладную главному, и Юлия подпишется в ней, как свидетель!
        - Честное слово, - клялся врач, испугавшись последствий, - я делал обход, было всё нормально, моя медсестра перед сдачей смены также доложила мне, о том же!
        - Вы понимаете, что он мог умереть? - прорычал Протасов, - …но к счастью жив, что является очередной странностью этого таинственного пациента. Вы зря подшучиваете надо мной по поводу мистики, связанной с этим больным….
        Далее начали происходить необъяснимые события. Неожиданно отключилась аппаратура жизнеобеспечения, свет в палате погас, но включения резервного питания не последовало. В подобных ситуациях при отключениях напряжения в сети, запускался резервный генератор, установленный в электрощитовой. Протасов выбежал в коридор, но там освещение не отключалось, что свидетельствовало об отсутствии аварии в общей системе электроснабжения больницы. Илья Кузьмич вернулся в палату и в это время загорелся свет, но аппаратура жизнеобеспечения оставалась отключённой. Оба врача и медсестра несколько минут находились в растерянности, не понимая, что произошло. Аппаратура жизнеобеспечения неожиданно включилась сама по себе. Протасов с удивлением отметил, что параметры жизнеобеспечения таинственного пациента оставались в норме.
        - Как будто кто-то специально демонстрирует нам его жизнеспособность! - констатировал Илья Кузьмич, и, обращаясь к молодому врачу, спросил, - что Вы на это скажете, коллега?
        - Мистика, - согласился тот, удивлённо глядя на монитор, - я теперь лично верю, что с этим больным происходят какие-то чудеса….
        - А-а, вот Вы где? - послышался голос Куликова из коридора через открытую дверь, - я сегодня припозднился немного, но мне подсказали, что Вы в 236-й палате!
        Илья Кузьмич повернулся на голос профессора, тот с улыбкой входил в палату. Юлия стояла рядом, а молодой врач, закрывал собой пациента-коматозника, и его из-за этого не было видно.
        - Вам нельзя сюда! - возмутился врач, завидев входящего Куликова, - это палата интенсивной терапии!
        - Главный разрешил ему в мою смену не только присутствовать здесь, - информировал Протасов, - но и проводить некоторые исследования состояния этого коматозника….
        - Что за чертовщина? - почти закричал молодой врач, - это невероятно!
        Протасов и Юлия быстро развернулись к пациенту, молодой врач стоял к нему лицом и, выпучив от удивления глаза, замер в смешной позе. Маска аппарата вентиляции лёгких вновь лежала на подушке рядом с головой пациента. Илья Кузьмич почувствовал, как его одолевает необъяснимый страх, судя по виду медсестры, она испытывала то же самое. Илья Кузьмич и молодой врач с удивлением смотрели на монитор, параметры дыхания были в «норме» состояния комы.
        - Этого не может быть, - выдавил из себя Илья Кузьмич, - профессор, может, Вы объясните с точки зрения квантовой науки, что происходит?
        - А что случилось? - поинтересовался Куликов.
        Протасов наперебой с молодым врачом стали рассказывать о случившемся, а профессор слушал их обоих и улыбался. Это раздражало Илью Кузьмича, он не понимал иронии Куликова, но когда вновь посмотрел на пациента, на которого указывал пальцем Куликов, от неожиданности отпрыгнул назад. Юлия замерла в изумлении, как статуя и потеряла дар речи. Молодой врач, следом за Протасовым взглянул на кровать, раскрыл рот в гримасе изумления и остался стоять, вызывая смех профессора. Маска вновь была надета на лицо коматозника.
        - Я ничего не понимаю! - горячо произнёс Илья Кузьмич, - только что маска лежала рядом с головой пациента на подушке!
        - Мне кажется, этот странник по параллельным мирам, - высказал предположение Куликов, - сам снимает и надевает маску! Галлюцинации исключены, мы просто не замечаем, когда он это делает.
        - Профессор, он же в коме! - не соглашался Илья Кузьмич, - поверьте моему опыту, снять и надеть маску самостоятельно он не может!
        - Этот маловероятный случай может быть один из миллиона, - поучительно сказал Куликов, - это и есть то чудо или мистика, называйте как Вам угодно! Я в прошлое дежурство рассказывал Вам об этом, доктор! Если больному хочется снимать и надевать маску, значит, ему так надо, ведь угрозы жизни, как я понял, в этом нет для него. Мы только мешаем ему своим присутствием.
        Протасов молчал и внимательно смотрел на пациента. Он явно не поверил предположению профессора, ничего не соображающего в медицине. Но вид коматозника в маске успокаивал, и доктор скомандовал всем покинуть палату. Молодой коллега, сдавший смену, вскоре ушёл из отделения, а Юлия занялась текущими делами в сестринской. Оставшись с профессором в ординаторской, Протасов повторно выразил сомнение не только в возможности коматозника самостоятельно снимать маску, но и в безопасности проведения Куликовым эксперимента, на который дал в прошлый раз своё согласие.
        - Вы уверены, что человек в коматозном состоянии не может этого сделать? - спросил Куликов, доставая из своего дорогого портфеля ноутбук, - даже если существует мизерная вероятность такого случая?
        - Вполне уверен, - подтверди Илья Кузьмич, - я опираюсь на свою многолетнюю практику!
        - Я постараюсь сейчас поколебать Вашу уверенность даже в том, что мы считаем очевидным, - с хитрой улыбкой предложил Куликов, - согласны?
        - Попробуйте! - ответил Илья Кузьмич, которому было неудобно перед профессором за попытку отказа в их прежней договорённости о проведении эксперимента с коматозником.
        - Как Вы считаете? - задал вопрос Куликов, доставая из портфеля лист бумаги и фломастер, - зеркало меняет местами лево и право?
        - Что Вы конкретно имеете в виду? - уточнил Протасов.
        - Я спрашиваю о зеркальном отражении, - спокойно продолжил Куликов, - например, при чтении текста, отражённому в зеркале.
        - Безусловно! - ответил Протасов, - ведь зеркальное отражение делает текст нечитаемым из-за смены мест лево и право. Вернее его можно читать наоборот, но ввиду непривычности такого метода чтения, делать это затруднительно!
        - Тогда сделаем кое-какие приготовления к этому простейшему опыту, - прокомментировал Куликов.
        Он написал фломастером на листе слово «медицина», затем пометил его стороны - маленькой буквой «л» левую и «п» правую. На листе получился текст: «л…..медицина…..п». После чего Куликов на тыльных сторонах ладоней Ильи Кузьмича тоже поставил маленькие буквы - «л» на левой и «п» на правой.
        - Теперь покажите этот листок в зеркало, - предложил профессор, указывая на висящее на стене в ординаторской большое овальное зеркало.
        Протасов подошёл к нему и показал лист бумаги со словом «медицина». Куликов стал у него за спиной.
        - Чтобы прочесть написанное слово в отражении, - комментировал Куликов, - нужно читать наоборот - справа налево. До того, как Вы показали листок в зеркало, у Вас его левая сторона листа находилась соответственно в левой руке, что было видно по отметке на ладони Вашей руки. Противоположная сторона листка находилась в правой. Смотрите, что Вы теперь видите в зеркале! В его отражении всё наоборот. Левая сторона листа находится в правой руке! …Зеркало ничего не меняло, это сделали Вы, даже не заметив того!
        - Ёлки-палки, действительно! - изумился Протасов, рассматривая отметки на руках и листе, - а почему считают, что зеркальное отражение меняет местами лево и право?
        - Вот видите, доктор, - вразумительно произнёс профессор, - нельзя быть полностью уверенным даже в очевидных фактах! Чтобы убедиться в том, что зеркало не меняет право и лево местами, сделайте следующее. Посмотрите, как фломастер пропитал бумагу. На обратной стороне листа проступило то же самое слово «медицина». Назовём эту сторону листа негативом, теперь держите его перед собой нормально. То есть лицевой стороной к себе, а негативной к зеркалу. Посмотрите, что Вы там видите?
        В отражении «медицина» читалось как с лицевой стороны - слева направо.
        - Да-а…, ёлки-палки, - согласился Протасов, удивляясь, - получается, я сам развернул лист по горизонтали, чтобы показать слово зеркалу….
        - Поэтому не утверждайте, что Вы уверены в том, будто пациент не мог сам снять маску! - резюмировал Куликов, - мы в быту часто совершаем одни и те же действия, не замечая их, то есть подсознательно. Мы не придаём этому значения и не пытаемся их осмыслить, так как наше Сознание при этом отключено.
        - Вы хотите сказать, что мы, все, кто находился в палате, не заметили, как пациент снимал и надевал маску? - робко спросил Илья Кузьмич, - потому что у всех нас Сознание было отключено?
        - Вот именно! - отвечал Куликов, - с той лишь разницей, что оно отключалось по неизвестной причине. Может аура у этого таинственного коматозника такая, то ли ещё что-то подобное, но факт можно объяснить только этим!
        - Я давно заметил, профессор, - оживился Протасов, - часто в этой палате меня начинает одолевать необъяснимый страх, Юлию тоже. Неужели у человека, находящегося в коме, на грани жизни и смерти, может быть такая сильная аура?
        - А как Вы думаете? - продолжал Куликов, - пройдя через четвёртое измерение при телепортации в параллельный мир, можно испортить свою ауру? Предлагаю хотя бы немного продемонстрировать это опытом. …Кстати, о двумерном зрении. Всё, что отражается в зеркале у Вас за спиной, мы бы видели в таком же виде, если бы обладали трёхмерным зрением. А хотите посмотреть на мир, который будет, перевернут по горизонтали, то есть справа налево? Всего лишь поменяются местами два параметра, и Вы представите, что видит странник параллельных миров, проходя четвёртое измерение! Его видения по сравнению с тем, что Вы сейчас увидите в сто раз неприятнее.
        - Как Вы это сделаете? - недоумевал Протасов.
        - Я принёс сегодня компьютер с программой квантового, - предлагал Куликов, - и смогу дать установку Вашему Сознанию поменять местами лево и право. Это абсолютно безопасно, потому, что по первой Вашей отмашке, я верну всё назад. Эта часть программы воздействует на Сознание, как гипноз. С чудесами этого до сих пор не изученного дара некоторых индивидумов сегодня все хорошо знакомы. Заодно Вы убедитесь, что ничего опасного своими исследованиями я не принесу пациенту палаты 236! Согласны?
        Илья Кузьмич задумался, профессор сверлил его взглядом, дожидаясь ответа. Протасов не был трусом и понимал, что Куликов не посмеет причинить его мозгу вреда, но вид датчиков, которые необходимо было поставить на его голове, действовал магически. Вдруг произойдёт то, чего не смог предусмотреть профессор? Тот самый случай, один из миллиона, о чём Куликов говорит, как о чуде? Только оно теперь могло быть во вред….
        - Хорошо! - наконец согласился Протасов, - многие русские врачи рисковали своим здоровьем, ради науки!
        - В таком случае приступаем! - произнёс Куликов.
        Он надел на голову Ильи Кузьмича сеточку, подобную косметической, какую надевают на ночь, чтобы не испортить причёску. Только на этой сеточке были закреплены датчики, похожие на миниатюрные микрофоны. Протасов сидел на своём месте за столом. Куликов, устроившись за соседним, открыл ноутбук, включил его и подсоединил к нему шнур от сеточки с датчиками.
        - Я начинаю! - как-то неестественно и гулко произнёс Куликов после того, как в ноутбуке загрузилась программа.
        Профессор начал щелкать клавиатурой своего ноутбука, видимо он набирал какие-то команды программе. Состояние Ильи Кузьмича оставалось некоторое время неизменным, но спустя минуту он почувствовал сильное головокружение, продлившееся около десяти секунд, лёгкое подташнивание и потемнение в глазах. Голос Куликова звучал откуда-то из темноты, и Протасов слышал его в сопровождении эха.
        - Не переживайте, доктор, сейчас всё закончится! - слышалось в ушах Ильи Кузьмича, - открывайте глаза!
        Протасов открыл глаза и с удивлением посмотрел на профессора. Куликова на месте не было, Илья Кузьмич окликнул его, испугавшись, но ответ профессора заставил повернуть голову в противоположную сторону, Куликов теперь сидел за левым от Протасова столом. Илья Кузьмич посмотрел на него и мысленно отметил для себя, что профессор не совсем похож на себя. Бросил взгляд на дверь и с удивлением обнаружил на ее месте окно, находившееся ранее в другой стороне.
        - Встаньте со стула и пройдитесь, - прозвучал голос Куликова.
        Илья Кузьмич поднялся и двинулся к окну, но координация движений настолько разрегулировалась, что его ноги стали заплетаться, а руки смешно взмахивали, будто он балансировал на канате, как циркач. Спустя миг, Протасов понял, что идёт не к окну, а к двери. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, Илья Кузьмич всё же приблизился к окну. Пытался открыть фрамугу, но ничего не получалось. Координация движений в «искажённом пространстве» полностью разбалансировалась из-за смены «лево-право». Тогда Протасов дал отмашку Куликову и тот вновь начал щелкать клавиатурой. Возврат из деформированного программой пространства длился столько же, что и вхождение в него и вскоре, Протасов с облегчением вздохнул.
        - Ну, как? - спросил Куликов.
        - Честно сказать не очень, - полушутя отреагировал Протасов, - мой вестибулярный аппарат не воспринял изменение лево на право! Да и местами всё вокруг поменялось, Вы тоже выглядели не совсем так, как сейчас. В общем, вряд ли можно быстро привыкнуть к искажённому пространству.
        - Пространство осталось тем же, - не согласился Куликов, - я лишь заложил Вашему Сознанию установку с изменением лево на право.
        - А Вы сами пробовали воздействовать на своё Сознание таким образом? - поинтересовался Протасов.
        - Разумеется! - весело отвечал Куликов, - мой компьютерщик, которого я называю айтишник, проводил этот опыт со мной, когда мы закончили писать программу. Впечатление непередаваемое…. Но в отличие от Вас, я дольше находился в «искажённом пространстве» ипытался сосредоточиться, что бы чувствовать себя комфортнее. …Но давайте перейдём к нашему делу! Вы убедились, что ничего страшного с Вами не произошло?
        - Да, конечно! - отвечал Протасов, - Ваша программа работает нормально и быстро возвращает Сознание в исходное состояние. Поэтому я прошу извинения, Вы можете начинать исследования пациента палаты 236.
        - Я не предлагаю Вам ещё одну особенность программы, - констатировал Куликов, - имеется второй комплект датчиков, с его помощью я смогу прочесть Ваши мысли! Мы оба будем находиться в состоянии телепатии. Это некорректно с моей стороны предлагать вторжение в Ваше личное пространство, но если есть желание, можно проверить.
        - Не надо, - отмахнулся Протасов, - это уж слишком для первого раза!
        - Скажу больше, доктор, - продолжил информировать Куликов, - я могу отключить Ваше Сознание, а мозг, как инструмент его работы, будет выполнять мои алгоритмы. Вы станете моим зомби, но как только кто-то из нас снимет датчики или я отключу ноутбук, то всё вернётся в исходное состояние. Только после этого Вы не сможете вспомнить, что делали под руководством моего Сознания….
        - Анатолий Петрович, - остановил его Протасов, - начинайте свою работу по исследованиям пациента. Юлия проводит Вас в палату, я сегодня должен закончить научную статью и буду работать здесь, в ординаторской.
        Куликов собрал ноутбук и сеточку с датчиками, сложил их в свой дорогой портфель и вышел из ординаторской. Илья Кузьмич включил свой компьютер и начал просматривать материалы, чтобы сосредоточиться и войти в тему научной работы. Она касалась вопросов общей анестезиологии и предоперационного обследования, степени риска, премедикации, ингаляционного и внутривенного наркоза и осложнений анестезиологических препаратов.
        Но в голову ничего не шло, как бы Илья Кузьмич ни старался. Он не понял, почему он стал обдумывать возможности программы Куликова. Вскоре Илью Кузьмича осенило: зачем применять ингаляционный или внутривенный наркоз, если можно этой программой, просто отключить Сознание оперируемого и держать его мозг под контролем во время проведения операции. Это же открытие, подсказанное профессором Куликовым! Его программа работает надёжнее самого совершенного анестезиологического препарата, но с гарантией отсутствия любых негативных последствий и осложнений.
        Илья Кузьмич принялся излагать преамбулу своей новой научной работы, осмысливая и прикидывая варианты применения нового способа анестезиологии. Он уже понял преимущество отключения Сознания пациента на операционном столе и пытался сформулировать основные проблемы, решаемые инновационным методом. Увлёкшись работой, Протасов временно забыл, что в палате 236 Куликов исследует пациента, пытаясь войти в его Сознание и получить из памяти коматозника какие-то данные. Юлия также не беспокоила Илью Кузьмича, видимо занимаясь своими обыденными делами.
        Неожиданно в пустынном коридоре послышались чёткие шаги, по звуку, доносившемуся из коридора, было понятно, идут два человека. Затем тишину отделения пронзил душераздирающий крик Юлии и громкий хлопок дверью сестринской. Трудно было что-либо разобрать в этом животном, леденящем душу вопле и Протасов, вспомнив о ведьме, выскочил в коридор. Илья Кузьмич от неожиданности застыл в оцепенении. По коридору шёл пациент палаты 236. Его шаги, тяжёлые и чёткие эхом раздавались в тишине коридора.
        На лице не было маски искусственной вентиляции лёгких, ничего не выражающие глаза, как стекляшки, не моргая, смотрели вперёд. На голове пациента была надета сеточка с датчиками. Вслед за коматозником, насколько позволял шнур, в такой же сеточке шёл Куликов. В руках он держал ноутбук, и по выражению его лица было заметно, что он находится в прострации.
        - В чем дело, профессор? - закричал Илья Кузьмич, быстро пришедший в себя.
        Куликов ничего, не отвечая, шёл следом за пациентом. Они оба молчали, и выражение глаз Куликова насторожило Протасова. Они выглядели так же, как у пациента и были похожи на стекляшки. А что если Сознание профессора отключилось из-за несовершенства его программы, и он стал зомби коматозника, а не наоборот? Тогда его мозг сейчас под контролем нездорового человека! Но как это возможно, если тот находится в коме? А вдруг Сознание пациента не связано с состоянием его мозга и вполне здорово? Медицина на сегодняшний день знает только патологию головного мозга в состоянии комы и абсолютно не изучало никакого Сознания.
        Вопросы роем терроризировали мысли Ильи Кузьмича, он, быстро приблизившись к профессору и помня его слова о прекращении воздействия программы, сорвал с него сеточку с датчиками. Пациент палаты 236 рухнул на пол, громко ударившись головой. Его глаза тут же закрылись и дыхание остановилось. Куликов пришёл в себя и с раздражением смотрел на Протасова, пытаясь надеть сеточку на свою голову вновь.
        - Илья Кузьмич, Вы же убить его можете! - закричал Куликов, - я объясню Вам позднее смысл моего опыта, а сейчас не мешайте мне, пожалуйста!
        - Но Вы же не отвечали на мои вопросы! - с раздражением закричал Протасов.
        - Я в таком состоянии не могу отвечать на вопросы, - объяснил Куликов, - моё Сознание в это время руководит мозгом пациента….
        - Но Вы же не предупредили меня об этом, чёрт возьми! - злился доктор.
        Из сестринской на крик выбежала Юлия, ничего не понимая смотрела на пациента, лежащего на полу, рассерженного Протасова и Куликова, надевающего сеточку с датчиками себе на голову. Вскоре Куликов надел её и воткнул в нужное гнездо ноутбука штекер шнура, выскочивший при падении коматозника. Спустя несколько секунд, пациент молча, с обезумевшими глазами-стекляшками начал медленно подниматься с пола. Юлия вновь истошно закричала от испуга и бросилась прочь. Коматозник поднимался, как покойник в фильмах ужасов, на его лбу сияла ссадина, из которой сочилась кровь, что придавало его мертвецкому лицу ещё более страшный вид.
        В коридоре со стороны лестницы появился дежурный хирург по имени Иван Сергеевич, давний знакомый Протасова, которому приходилось когда-то работать с ним в паре. Тот удивлённо наблюдал, как по коридору Куликов «вёл» коматозника и скрылся с ним в палате 236.
        - Что это у вас здесь за шествие? - спросил Иван Сергеевич, приблизившись к Протасову.
        - Коматозник из 236 палаты ожил! - прокричала Юлия, открывая дверь сестринской, - это чудовищно! Он зомби, а не человек!
        - Это же хорошо, когда коматозники оживают! - весело отреагировал Иван Сергеевич.
        - Юлия, закрой дверь, тебя не спрашивают! - злобно крикнул Илья Кузьмич, и, обращаясь к хирургу, продолжил, - не принимайте её слова серьёзно, это мы тут новые реанимационные инновации осваиваем….
        - Я собственно, хотел выпить вместе кофе, - сообщил хирург, - но вижу, вам некогда! Я пойду к себе, в следующий раз поболтаем!
        Иван Сергеевич ушёл, а Протасов смотрел на медсестру, как на предателя. Она, находящаяся в состоянии шока от увиденного, до сих пор не пришла в себя и тупо смотрела перед собой.
        - Скажи мне Юлия, - горестно упрекнул её Протасов, - кто тебя за язык тянул? Как я теперь объясню главному, откуда у коматозника ссадина на лбу? Скрыть этого уже не удастся, теперь Иван Сергеевич стал свидетелем, благодаря твоему комментарию. Мои рассказы о мистике, происходящей с этим пациентом, вызывают иронию и недоверие в коллективе, а теперь и вовсе придётся объяснить, как человек, находящийся в коме, гулял, упал и, расшиб себе лоб?
        - Если нужно, я смогу всё объяснить, - предложил Куликов, выходя из палаты 236,- и даже продемонстрировать главному врачу, как это работает! Вот только у меня пока не получается войти в его Сознание….
        - А как же Вы управляли его мозгом? - удивился Протасов, - ведь он действительно пришёл в себя, хотя Вы его вели с ноутбуком, как на поводке.
        - Я же объяснял Вам, Илья Кузьмич, - раздражённо отреагировал Куликов, - его мозгом управляло моё Сознание, поэтому я даже не мог отвечать на Ваши вопросы.
        - Что с пациентом? - спохватился Протасов.
        - Он лежит, как раньше на своём месте, - ответил Куликов, - аппаратуру жизнеобеспечения я подключил самостоятельно, так что - всё нормально!
        Протасов быстро проследовал в палату, за ним Юлия и профессор. Пациент лежал на спецкровати, аппаратура жизнеобеспечения была подключена, показания монитора - в норме. Илья Кузьмич осмотрел ссадину на лбу пациента и приказал Юлии обработать ее. Медсестра отправилась за медикаментами для обработки раны, Протасов внимательно смотрел на Куликова, в ожидании.
        - Объясните мне, наконец, Анатолий Петрович, что произошло? - попросил Илья Кузьмич, - если удалось поднять его на ноги и прогуляться по коридору, то я полагаю, что Вы на время вывели пациента из состояния комы. Или это не так?
        - Я уже всё Вам объяснил, - неохотно ответил Куликов, - я не смог пока найти область головного мозга, отвечающее за связь с его Сознанием. Не удалось также обнаружить кластеры, хранящие его память, но это вопрос времени. Мне удалось войти в режим телепатии, сделать установку на подчинение моему Сознанию и вывести его на прогулку.
        - Зачем? - сердился Протасов, - чтобы он разбил себе лоб?
        - В этом Вы сами виноваты, - спокойно отреагировал профессор, - ведь это Вы сорвали с меня сетку с датчиками…. Кстати, есть положительный результат - головной мозг пациента работает нормально, он выполнял все свои функции и быстро реагировал на управление моим Сознанием!
        - А почему он вёл себя, как живой покойник? - удивлялся Протасов.
        - Потому что без Сознания, - ответил Куликов, - он способен соображать только когда его Сознание управляет работой мозга. В режиме телепатии - он и есть мой зомби!
        - Нужно повторить этот опыт, - предложил Протасов, - мне необходимо видеть, как при этом меняются его давление, работа лёгких, сердца, мозга!
        - Давайте повторим! - обрадованно произнёс Куликов, - только учтите, что не следует со мной общаться во время проведения опыта. Нельзя допускать, чтобы моё Сознание перегружалось. Я и без того чувствую себя при этом отвратительно и состояние моё гораздо хуже ощущения, испытанного Вами в «искажённом пространстве».
        В палату вошла Юлия и принялась обрабатывать ссадину. Кровь уже не сочилась, и она быстро промыла рану перекисью водорода и загримировала собственным тональным кремом. Маскировка ссадины получилась, как нельзя лучше, ее было практически незаметно.
        - Теперь можно ничего не объяснять главному врачу, - констатировала Юлия, - на ссадину вряд ли обратят внимание!
        - Но Иван Сергеевич всё расскажет на пятиминутке, - возразил Протасов, - и завтра же утром эта информация будет известна нашему главврачу!
        - Я же сказал, что могу всё объяснить, - успокаивал Куликов, - умолчу, что Вы сорвали с меня датчики, скажу: штекер случайно выскочил из гнезда ноутбука. …Будем повторять опыт?
        - Давайте! - разрешил Протасов, - только Юлия пусть покинет палату, не то вновь кричать начнёт!
        - Пусть остаётся, - предложил Куликов, - и перед тем, как он начнёт подниматься с кровати, снимет с него систему жизнеобеспечения!
        - Хорошо, Юля останься! - согласился Протасов.
        - Я боюсь! - робко промолвила медсестра, - вряд ли смогу снимать с живого трупа датчики….
        - Я помогу! - успокоил ее Протасов, и обратился к Куликову, - начинайте! Только сначала посадите его на кровати, чтобы я смог зафиксировать показания монитора перед тем, как снять с него систему жизнеобеспечения.
        Профессор надел на голову сеточку себе и пациенту, подключил обе к ноутбуку. В атмосфере палаты повисло напряжение и тревога от осознания, что сейчас произойдёт чудо - человек, находящийся на грани жизни и смерти сам поднимется с постели. Протасов внимательно наблюдал за показаниями монитора, Юлия отодвинулась дальше от кровати и старалась не смотреть на пациента. Несколько команд с клавиатуры и …пациент резко открыл глаза. Он повёл вокруг непонимающим взглядом, и стал медленно приподниматься с постели, опираясь на неё руками.
        Это было страшное зрелище, даже у Протасова по коже пробежали мурашки. Юлия не смотрела на это, отвернув голову, и только вздрагивала плечами, реагируя на звуки, доносящиеся со стороны постели коматозника. Пациент сел на кровати и смотрел на врача своими мёртвыми глазами. Илья Кузьмич, как заворожённый не мог оторваться от этого взгляда и подобно кролику, ползущему в пасть удава, тоже смотрел ему в глаза. В этих зрачках не отражалась жизнь, это были глаза мёртвого человека, несмотря, что он действительно «ожил».
        Наконец Протасов резко встрепенулся, как будто отряхиваясь от сильной дрёмы, бросил взгляд на монитор. Артериальное давление, частота пульса, кардиограмма и работа лёгких соответствовали функционированию здорового организма. Величины импульсов энцефалометра тоже показывали активность головного мозга здорового человека. Неожиданно пациент начал снимать с себя маску, и датчики системы жизнеобеспечения. Он, как будто осмысленно оставил лишь сеточку Куликова. Помощь Протасова и Юлии не понадобилась, видимо профессор решил опробовать ещё одну опцию своей программы.
        Протасов давно заметил, что Куликов ведёт себя иногда по-мальчишески. Ведь он мог заранее предупредить, что «выведет коматозника на прогулку» или о том, что ему нельзя задавать вопросы, когда он в состоянии телепатии? Мог, конечно! Однако решил, наверное, порадовать сюрпризом и ошеломить своим результатом работы. Спустя несколько минут, пациент начал медленно вставать с кровати, Юлия заметив это краем глаза, с визгом выскочила из палаты. Видимо её животный страх очень забавлял Куликова и ему, как озорнику, хотелось лишний раз попугать молодую женщину.
        Коматозник выпрямился и сделал первый шаг к двери. Протасов уступил ему дорогу и, как заворожённый наблюдал за шествием полумертвеца. Следом на расстоянии длины шнура за пациентом шёл Куликов. Выражение его лица и глаза, говорили, он витает где-то далеко и вряд ли что-нибудь осознает, как и ведомый им пациент. Но, оказалось, сюрприз Куликова был ещё впереди, пациент приблизился к двери, открыл ее и страшным хриплым голосом закричал:
        - Юлия, немедленно вернись в палату! Я повторять не буду, уволю с работы к чёртовой матери! …Ха-ха-ха!
        - Прекрати немедленно! - непонятно, кому, то ли Куликову, то ли пациенту приказал Протасов, - иначе я сорву с тебя сеточку с датчиками!
        - Доктор, включи музыку, что ли! - прохрипел коматозник, - я танцевать хочу!
        Коматозник начал пританцовывать на месте. Только теперь Протасов окончательно понял, что Куликов умышленно разыгрывает их с медсестрой, ведь это его Сознание сейчас руководило мозгом пациента. Чёрный юмор профессора и пляска зомби делала пребывание полумёртвого человека в состоянии активного бодрствования ещё страшнее, как будто черти веселились в этой мистической палате.
        - Всё Анатолий Петрович, я запрещаю Вам проводить опыты с моим пациентом, - грозно пообещал Протасов, - здесь больница, а не театр! Я считал Вас серьёзным человеком….
        - Я больше не буду! - по-мальчишески прохрипел пациент и направился к кровати.
        Он послушно сел на постель, и начал надевать на себя датчики, маску жизнеобеспечения, что снял пятью минутами ранее. После улёгся в прежнее положение и даже сдёрнул со своей головы сеточку Куликова. Протасов наблюдал по монитору, как его жизненная активность сменилась на коматозное состояние. Вскоре Куликов снял сеточку и, улыбаясь, взглянул на Илью Кузьмича.
        - Это я опробовал голос, - оправдывался профессор, - мне до конца неизвестны возможности моей программы, ведь нужно все опции испытать!
        - Вы зря иронизируете! Своим мальчишеством Вы перепугали мою медсестру, - выговаривал Протасов, - запомните, если что-то собираетесь предпринять, нужно заранее предупредить меня лично! Будете заниматься самодеятельностью, я аннулирую нашу договорённость!
        - Извините, доктор! - попросил Куликов, - я перегнул палку, признаюсь. Но ведь согласитесь, эти эксперименты настолько увлекают, что начинаешь импровизировать на ходу….
        - Достаточно импровизации, профессор! - отрубил Протасов, - Вы нашли мозговой кластер, который отвечает за связь с Сознанием! Нет! А кластеры памяти? Нет! Так ищите, пока Вам разрешают это делать!
        - Да, конечно! - согласился Куликов, я сейчас займусь этим!
        Куликов подключил пациента к ноутбуку и начал исследования, а Протасов зашёл в сестринскую успокоить Юлию. Женщина сидела на диване и разговаривала с кем-то по телефону. Увидев Протасова, она спешно положила трубку и вопросительно взглянула на Илью Кузьмича.
        - Он больше не будет оживлять этого пациента? - спросила Юлия.
        - Нет, успокойся, я приказал ему, чтобы он не делал этого без моего ведома, - информировал Протасов.
        - Пусть ещё раз оживит его! - неожиданно попросила Юлия.
        - Если ты уже не боишься, то попроси его об этом сама, - ответил Протасов, - мне нужно поработать в ординаторской над новой научной статьёй! Поэтому, прошу меня не отрывать по пустякам….
        Илья Кузьмич удалился в ординаторскую и приступил к работе, прерванной инцидентом с живым коматозником. Странную просьбу Юлии он расценил, как её попытку побороть свой страх при виде оживающего «полумертвеца». Илья Кузьмич продолжил излагать преамбулу своей новой научной работы, осмысливая и прикидывая варианты нового метода анестезиологии. Потеряв ощущение времени, как это бывают при интенсивной работе, он не заметил, как в ординаторскую вошёл главный врач.
        - Доброй ночи, Илья Кузьмич! - приветствовал главврач, - работаете, значит? Ну-ну….
        - А в чём дело, Пётр Серафимович? - удивился Протасов, - что-то случилось?
        - Случилось! Вы разве не в курсе? - спросил главный, - полчаса назад мне позвонила Юлия и сообщила, что Вы проводите чудовищные опыты с пациентами, а после рассказываете мне о мистических событиях в палате 236! Учтите, медсестра выполняла моё приказание - в случае новых мистических «фокусов», звонить мне домой, дабы я лично убедился в проявлении потусторонних сил!
        - Убеждайтесь, Пётр Серафимович! - равнодушно ответил Протасов, - она Вас вызывала, пусть и показывает Вам мистику!
        - Вы ничего не перепутали? - с иронией вопрошал главный, - например, мистику со стриптизом? Вы здесь дежурный врач, так что будьте любезны сопроводить меня в палату 236!
        Протасов поднялся и жестом руки указал на дверь. Пётр Серафимович проследовал в коридор, Протасов за ним. По пути он заглянул в сестринскую, Юлии там не было. Она ждала приезда главного по её звонку и во время его визита занялась обходом других палат, дабы продемонстрировать начальству своё служебное рвение. Илья Кузьмич понял, для чего Юлия просила его полчаса назад ещё раз оживить пациента. Она хотела, чтобы Пётр Серафимович лично увидел «чудовищные опыты» имистику, связанную с этим коматозником. «Вот же стерва! - подумал Протасов, - она точно попросила Куликова, чтобы к визиту главврача он поднял пациента на ноги! Я сам ей посоветовал: „…попроси Куликова об этом сама…“».
        Илья Кузьмич услужливо открыл дверь палаты 236, пропуская главного первым. Тот от неожиданности замер на пороге и Протасов понял, что Куликов выполнил просьбу Юлии. В палате было тихо, но из-за широкой спины главврача, Протасову не было видно, что там происходит. Пётр Серафимович молчал и не двигался, видимо его заклинило от созерцания, происходящего в палате. Илья Кузьмич бесцеремонно отодвинул главного с порога и заглянул внутрь. Пришлось в очередной раз убедиться - в чувстве юмора Куликову трудно отказать!
        Коматозник сидел на своей кровати, перед которой стояла тумбочка, поставленная на это место Куликовым. Профессор восседал на стуле напротив пациента, на головах обоих были надеты сетки с датчиками. На тумбочке красовалась шахматная доска с расставленными фигурами. Партия находилась в эндшпиле, и Куликов сосредоточенно смотрел на доску. Его ноутбука из-за тумбочки не было видно и создавалось впечатление, что два человека играют в шахматы. Увидев выражение глаз коматозника, Протасов понял, что он в бессознательном состоянии, а значит, Куликов сам с собой играл в шахматы.
        - Что здесь происходит, Протасов? - грозно вопрошал Пётр Серафимович, пришедший, наконец, в себя.
        - С Вашего разрешения, я допускаю на своих ночных дежурствах профессора квантовой теории МГУ Куликова, проводящего исследования с пациентом палаты 236! - бравурно, как пионер, рапортовал Илья Кузьмич, - в настоящее время он проводит сеанс игры в шахматы, насколько я понял….
        - Вижу! - осознал главврач, - но пациент же в коме, чёрт возьми!
        - Судя по его позиции, - информировал Протасов, - он временно выведен профессором из комы! Но по завершению опыта, пациент вновь будет введён в коматозное состояние и подключён к системе жизнеобеспечения….
        - Зачем? - удивлённо спросил главный, - пусть остаётся в нормальном состоянии и готовится к выписке….
        - У профессора пока не получается так, - информировал Протасов, - он Вам сам расскажет почему?
        Пётр Серафимович приблизился к пациенту и, положив руку на его плечо, спросил:
        - Как Вы себя чувствуете?
        - Он не ответит Вам! - прокомментировал Протасов, - потому что он без Сознания.
        - Какого чёрта Вы мне лапшу на уши вешаете? - возмутился главный, - я же вижу, что в сознании. Как можно в шахматы играть в бессознательном состоянии?
        - Я чувствую себя в проигрышном положении, - хриплым голосом ответил коматозник, - ферзя потерял, коня одного, да и позиция у Куликова лучше!
        Илья Кузьмич понял, что Куликов начал «прикалываться» сглавным врачом и вновь злился на профессора за его мальчишество.
        - Вот, видите? - оживился Пётр Серафимович, - он осмысленно рассуждает!
        - Как Вы себя чувствуете, голубчик? - повторил вопрос главврач, обращаясь к пациенту.
        - Я потерял Сознание, - прохрипел пациент, - профессор Куликов ищет его, а Вы ходите тут по ночам и мешаете ему работать!
        - Но вы же в шахматы играете! - выдавил из себя ничего непонимающий главврач, - а не работаете….
        - Имеем право в перерыве партию сыграть! - снова прохрипел коматозник, - уходите немедленно или я уйду в кому….
        - Объясните мне, наконец, что всё это значит? - возмутился главный, обращаясь к Илье Кузьмичу.
        - Тогда пройдёмте в ординаторскую, - предложил Протасов - и там я постараюсь объяснить, что Вы сейчас разговариваете с Куликовым, а не с пациентом.
        Илья Кузьмич повёл главного врача из палаты и, выйдя в коридор, столкнулся с Юлией.
        - Это Вы дали им шахматы? - поинтересовался Протасов.
        - Профессор сказал, что они нужны для его опыта, - оправдывалась Юлия.
        - Я с Вами разберусь после, - пригрозил Илья Кузьмич, - устроили тут цирк с клоунадой!
        Протасов впервые рассказал главному врачу всё с начала, со дня, когда Куликов показал ему фото из газеты «Труд», где коматозник лежал на диване в чужой квартире. Объясняя возможности программы Куликова, входить в состояние телепатии с человеком, которому нужно всего лишь надеть сеточку с датчиками, Протасов умолчал, как коматозник упал в коридоре. Главный врач, слушая Илью Кузьмича, несколько раз прерывал его, задавая наводящие вопросы, в конце концов, удалился. Его рассеянное и в то же время удивлённое выражение лица, красочно говорили об информационной перегрузке. Протасов так и не понял, как относится Пётр Серафимович к исследованиям Куликова. Ему показалось, что главврач не поверил в его объяснения, и завтра даст разнос на пятиминутке.
        Протасов проводил до двери главврача и, вернувшись в палату 236, застал Куликова за работой. Пациент лежал на своей кровати, помимо системы жизнеобеспечения, он был подключён к ноутбуку профессора. Тот внимательно смотрел на экран и что-то отмечал на листе бумаги. Поглощённый работой, Куликов не заметил, как вошёл Илья Кузьмич.
        - Зачем Вы разыграли комедию перед главным врачом? - негодовал Протасов, - только не говорите, что хотели опробовать опцию шахматных способностей коматозника.
        - А-а…, это Вы, доктор? - вздрогнул от неожиданности Куликов, - мне медсестра сказала, приедет главный врач, чтобы запретить мои исследования. Я подумал, что сегодня последний день моей работы здесь и решил продемонстрировать это шоу…. Хотел попрощаться, чтобы запомнили меня!
        - Вам пока никто не запрещал проводить исследования, - успокаивал Протасов, - медсестра здесь не решает подобные вопросы!
        - Я, кстати, ищу Сознание пациента, - сообщил Куликов, - и мне только что удалось определить дату, когда оно в последний раз покинуло коматозника!
        - И где же оно сейчас, его Сознание? - поинтересовался Протасов.
        - Этого я не могу определить, - парировал Куликов, - …пока! Похоже, что этот человек научился, каким-то образом проникать в параллельные миры. Я не понял ещё, как он это делает, но могу смело утверждать: его Сознание попало во временную ловушку! Наблюдается непонятная цикличность восприятия им времени. Понимаете, доктор, для нашего Сознания не существует времени, которое подвластно ему и мы легко в своём воображении переносимся в любой отрезок нашего прошлого…. В случае путешествия в параллельный мир, Сознание может подчиняться каким-то другим законам. Мне придётся долго изучать это явление, поскольку я впервые встречаю подобную суперпозицию. Но мне удалось найти в его полушариях блоки памяти, которые можно начать исследовать. Я сейчас пытаюсь войти в последнее событие, запечатлённое одним из блоков его памяти. Пока не получается из-за этой самой цикличности.
        - Я не знаю, по каким признакам Вы понимаете то, о чём говорите, - предположил Протасов, - но разгадкой может послужить ручка-шприц с инсулином, найденная у коматозника.
        - И что? - отвлёкся от экрана Куликов.
        - Задумайтесь, зачем ему инсулин в путешествиях по параллельным мирам? - настаивал Протасов.
        - Наверное, чтобы вовремя сделать себе укол, находясь там, - предположил Куликов.
        - Всего единственный? - усмехнулся Протасов, - в шприце оставалась одна доза, а этого мало на длительное пребывание в параллельном мире. Чтобы это понимать, не нужно быть специалистом в квантовой теории.
        - А у Вас имеется предположение? - серьёзно озадачился Куликов.
        - Конечно! Я примерно понимаю, как он научился телепортироваться, - обрадовался Протасов, - у больного может возникать инсулиновый шок и диабетическая кома. Это разные по причине возникновения процессы, шок происходит, когда в организме слишком мало сахара или много инсулина. Он случается, если диабетик долго не кушал или подвергался физическим перегрузкам. Это состояние характеризуется помутнением Сознания и прочими сопутствующими симптомами. В этом случае больному нужно срочно ввести глюкагон.
        Диабетическая кома случается, если в крови много сахара и недостаточно инсулина. Но она наступает медленно, её можно принять за опьянение, у больного появляется расстройство Сознания и дезориентация. А что, если медленное вхождение в кому пациент мог использовать для телепортации? Вы сказали, время подвластно Сознанию, следовательно, его короткий промежуток можно растянуть до необходимой ему длительности, а выход из комы достигался пациентом введением инсулина! Уколол себя и вышел из ещё не наступившей комы! То есть покинул параллельный мир и вернулся обратно.
        - Интересное предположение! - удивился Куликов, - мои лекции, доктор, пошли Вам на пользу.
        - Вы можете определить своей программой квантового компьютера все случаи, когда у него наступало такое состояние? - продолжил рассуждать Протасов.
        - Я думаю, что в принципе можно, - ответил Куликов, - сейчас он находится в коме и характерные признаки работы мозга налицо. Именно по ним можно определить все случаи, когда мозг находился в состоянии комы. Но что нам это даёт?
        - Сравнивая их можно догадаться, что происходило с его Сознанием в каждом конкретном случае, - предположил Протасов. - Зная это, Вы поймёте, когда оно вернулось в начало цикла!
        - Я удивляюсь, смелости Вашего предположения, - усмехнулся Куликов, - но оно заслуживает внимания. Я попытаюсь сейчас это определить.
        Протасов покинул палату и занялся в ординаторской своей научной работой. Куликов увлечённо искал возможность войти в блок памяти исследуемого пациента. До утра оставалось время, и доктор и профессор хотели использовать его с максимальной отдачей. Протасов понял, что Куликову улыбнулась удача, когда тот, как озорной мальчишка, вбежал в ординаторскую и закричал:
        - Доктор, Вы угадали, телепортация происходила во время наступления комы! Мне удалось вскрыть первый блок его памяти, согласно расшифровке, этот путешественник находился в параллельном мире XVI-го века! Но самое интересное - его Сознание руководило мозгом другого человека, жившего в то далёкое время. В этом вся суть телепортации!
        - Это, как аутизм, что ли? - спросил Илья Кузьмич, - в одном теле две личности?
        - Нет, доктор, - возразил Куликов, - я получил квантовые данные блока памяти нашего пациента и понял, что Сознание другого человека не оставило там ни единого следа. Оно постепенно уступило место Сознанию нашего коматозника, которое впоследствии руководило мозгом другого человека. Тело пациента оставалось в месте, где начиналась кома, а Сознание «путешествовало» впараллельных мирах.
        - А как работала память другого человека, к мозгу которого подключилось Сознание нашего пациента? - удивился Протасов.
        - Думаю, что её работа с чужим Сознанием даже необходима, - предположил Куликов, - иначе человека, не помнящего собственного прошлого, могут принять за сумасшедшего, с вытекающими отсюда последствиями…. Но это всего лишь предположения, нужно работать дальше….
        - Что-то не стыкуется, - заметил Протасов.
        - Отчего же? - ехидно удивился Куликов.
        - Вы забываете о шприце с инсулином, найденном у пациента, - объяснил Илья Кузьмич, - согласно моему предположению, чтобы вернуться обратно, он должен был сделать себе инъекцию. Но если суть телепортации, по-вашему, заключается в «путешествии» Сознания, то каким образом шприц с инсулином может оказаться у человека, мозгом которого руководило Сознание нашего пациента?
        - Всё стыкуется, друг мой! - ответил Куликов, - установленный мной факт, что Сознание, а не тело «путешествует» впараллельных мирах не оспорим! Ответь мне, зачем делать инъекцию организму, если его мозг и тело здоровы? Я имею в виду того человека, чьим мозгом руководит Сознание нашего пациента. Уверен, оно возвращается в тело коматозника, и первая команда его мозгу: сделать немедленно инъекцию!
        - И где оно сейчас, его Сознание? - спросил Илья Кузьмич.
        - Пока не могу ответить, - сожалел профессор, - предстоит ещё много поработать с этим. Найдём его, значит, выведем пациента из комы!
        - Опять не вяжется, профессор! - возражал Протасов, - почему его тело сейчас находится у нас, если механизм телепортации заключается, по-вашему, в «путешествии» его Сознания, а не тела? Как тогда оно попало к нам в клинику?
        - Вы сами сказали мне, что его привезли на скорой помощи! - растерянно ответил профессор.
        - Я не об этом, - настаивал Протасов, - по данным МВД этого человека не существует! Его как бы нет, но тело есть в нашей клинике. Я предполагаю, что он вообще из будущего времени, иначе бы его фамилия, имя и отчество были найдены в базах МВД. А где тело этого пациента оставалось, когда его покидало Сознание, «отправляясь» вXVI век?
        - Этого я тоже пока не могу определить, - смутился Куликов, - с этим также придётся долго работать….
        Перевоплощение
        Казачьи струги, взявшие на борт посольство Ивана Грозного во главе с князем Новосильцевым, шли вниз по Дону уже третьи сутки. Весенний паводок спадал, как по мановению волшебника, и река входила в свои обычные берега. Учитывая снижение её уровня, нужно было внимательно управлять судном, чтобы не угодить в какой-нибудь бурелом или сесть на мель, коварно скрываемую мутной водой. Первым шёл атаманский струг, за ним, как и положено, остальные. Вечером вся казачья флотилия становилась на якорь, чтобы отдохнуть за ночь и с наступлением следующего дня вновь отправиться дальше в низовья Дона. По прикидкам атамана Черкашенина до главного казачьего городка Раздор оставалось примерно такое же расстояние.
        Лесостепь, треть пути, сопровождавшая течение Дона от слияния с рекой Воронежем, закончилась. Теперь по обоим берегам простирались ковыльные степи. Когда-то здесь обитали табуны диких лошадей, отлавливаемых казаками и кочевниками. Это был неиссякаемый резерв для пополнения конницы, приручёнными и объезженными после отлова лошадьми. В этих степях испокон веков происходили сражения за господство в Диком поле. Бились насмерть, чтобы считать своими владениями всю ширь и красоту его пространства.
        Степь навеки хранила в своей памяти свою историю, надёжно скрывая её в курганах поросших ковылём. И только орлы-стервятники, облетая её от границ Великой Руси до Азовского моря и ревностно озирая их с высоты, по праву считали Дикое Поле своими владениями. Берега здесь то вздыбливались возвышенностями и курганами с обрывами и крутыми спусками к реке, то вдруг становились смиренно-пологими, открывающими всю ширь равнины по обе стороны. Временами показывались заросли камыша, переходящие в дебри ивняка с высокими отдельно стоящими деревьями поодаль от берегов.
        Кондратий весь световой день управлял атаманским судном, а вечерами встречался с княжной на палубе, где, сидя рядом на ящике, молодые люди наслаждались общением. После первого свидания, парень испытывал сильное чувство к девушке, которое с каждым днём росло и превращалось в любовь, настоящую, верную и крепкую. Мирослава отвечала ему взаимностью и, не скрывая своей радости, делилась ей с братом. Белояр с прохладцей относился к девичьему щебетанию и осторожно общался с избранником сестры, держа необходимую для княжича дистанцию. Атаманский сын не обращал внимания на классовую воздержанность русского молодого дворянина, но иногда иронично улыбался, созерцая его наигранную важность, специально демонстрируемую княжичем для соблюдения статуса.
        Несмотря на внезапно вспыхнувшие чувства к Мирославе, заполнившие Кондратия без остатка, его не на шутку волновали странные изменения, происходящие с ним. С утра после первого свидания, заступив за штурвал, он весь день пытался объяснить их самому себе. Они пугали парня и заставляли напряжённо думать об этом. Будучи смышлёным человеком, он догадался, что всё происходящее, связано с появлением на струге ведьмы. Кондратий вспомнил момент, когда старуха подошла к нему и коснулась его лба перстами своей руки. Он даже не испугался, потому что его состояние в тот момент напоминало опьянение от выпитой чарки крепкого вина. Почему? Затем странное удивление отца-атамана изменению речи сына, Кондратий был уверен, что так он разговаривал всегда! Стоя за штурвалом судна в день после первого свидания, парень невольно сравнивал слова и свою манеру их произношения с диалектом казаков.
        Понимание пришло внезапно, как будто кто-то невидимый подсказал ему: ты разговариваешь, парень, как московиты! Но даже от их говора, его речь значительно отличалась акцентом. Странно, что Кондратий этого не замечал. Откуда и как это появилось у него? Почему княжна не сказала об этом в первое свидание? Она же слышала ещё до появления ведьмы, как Кондратий грубо отвечал ей казачьим диалектом: «Ступай отсель, не замай!». И почему княжна раньше раздражала его своим присутствием на струге, а потом он неожиданно для самого себя безвозвратно влюбился в девушку?
        К тому же, чувства к русской княжне оглушили его, как залп корабельной пушки, установленной на струге. Что произошло после прикосновения ведьмы? Эти вопросы не давали парню покоя. Пытаясь ответить на них, он неожиданно обнаружил ещё одну удивительную способность, вдруг появившуюся у него на второй день - видеть то, что находится сзади него, не поворачивая головы. Спустя час, Кондратий с удивлением понял, что эта его способность имеет ещё одну возможность - он видит также гладь реки, как будто смотрит на неё, находясь у свисающего с борта якоря. Странно, он может наблюдать даже, как нос струга рассекает воды Дона при движении.
        Вечером того же дня, Кондратий поставил судно на якорь, искупался в холодной воде, как обычно и зашёл в свою каюту. Он вёл себя настороженно, парня пугала мысль, что изменения, происходящие с ним, заметили казаки и отец-атаман. Как объяснить им то, чего он сам не понимает? К его удивлению, гребцы, отец и все находящиеся на струге казаки не замечали ни этих изменений, ни удручённого состояния парня. Минули сутки после появления ведьмы, и казаки быстро привыкли к «новому» диалекту Кондратия, воспринимая его, как фарс перед княжной.
        - Сын, матрю тваю татарку, - спросил отец, когда парень, содрогающийся от холода после купания, вылез на нижнюю палубу, - ты признайси хочь мяне, бате сваму, как эт табе удалося быстро навчиться гутарить по-московитски? Форс, конешна, для девки-княжны! Я гляжу ей ет нравитися, но как можно так быстро-то спаганить казащий язык?
        - Батя, отчаливай от меня! - дерзил вопросу Кондратий, - научился я и хорошо, значит!
        - Ах ты выползынь змеинай, - замахнулся на сына плетью атаман, - ишь удумал щаго, с батьком грубиянить? Я табе зараз так отщалю, што на век упомнишь поганец эдакай…. Ты поглянь на ентого патинца - токма вылупился, а уж хвост страется распушшать!
        Атаман хлестнул Кондратия за его неуважение к родителю плетью, а тот даже обрадовался, отец не спросил его о том, что происходит с сыном? Парень шмыгнул в свою каюту, а Черкашенин минут пять ещё ругал его и грозился вывести на Круг по приезду, чтобы принародно «сняти портки, заголить зад» инаказать за неуважение родителя, к тому же войскового атамана. Надев выходную одежду, Кондратий поспешил к двери каюты Мирославы, чтобы встретить ее и провести на свидание. Он дождался любимую и вновь повёл ее на верхнюю палубу, гулять больше было негде.
        - Любимая моя, Мирославушка! - нежно произнёс Кондратий, когда молодые люди вновь уселись на ящик, - я сегодня обнаружил случайно, что вижу всё сзади себя и даже больше! Могу сверху смотреть одновременно и видеть, что находится за преградой….
        - Хочешь рассмешить меня, солнышко моё? - улыбаясь, отреагировала княжна, - считай, у тебя получилось!
        Мирослава рассмеялась звонким и мелодичным смехом. Сначала это Кондратия огорчило, но подумав, он понял, что девушка также не замечает в нём перемен. Это обрадовало парня, он боялся, что своим удручённым состоянием вызовет подозрения. Могут подумать, что он превратился в колдуна, после того, как ведьма одарила его перстами. А может быть действительно, он стал ведьмаком, как называли колдунов на Дону? И эти изменения, происходящие с ним не случайны? В тот вечер он даже не подозревал, что изменения только начались. Кондратий любовался красотой Мирославы, не решаясь обнять девушку, ему хватало того, что она позволяла держать её за руку.
        Парню вспомнилась его юность, когда он, ещё босоногий подросток в холщёвых штанах, целовался вечером у плетня с Федоськой Баклановой, своей ровесницей. Тогда это казалось просто, он даже шлёпнул слегка девку по ягодицам и будто нечаянно прикоснулся к ее груди. Она обиделась, но ненадолго и спустя минуту вновь щебетала с Кондратием. Это были уже не детские отношения, фигура Федоськи оформилась, как у взрослой девушки, она носила длинную косу, уложенную под платком, а у Кондратия на верхней губе появились чёрные усы. Её отец, сотник Фрол Бакланов, узнав про это, подкараулил их однажды и гнал по улице, стегая обеих плетью. Но сейчас с Мирославой, Кондратий даже подумать, не смел, чтобы обидеть княжну своей несдержанностью и тягой к противоположному полу.
        - Милый мой, Кондратушка, - нежным голосочком молвила Мирослава, как будто знала, что Кондратий вспомнил о своей юности, - расскажи мне, как ты рос, и была ли у тебя девушка?
        - Рос, как все! - ответил Кондратий, - у нас у казаков все равны, и сын атаманский, и рядового казака. С малых лет дети помогают родителям вести хозяйство, девчонки стараются справляться с женскими делами, а мальчишки с 12 лет готовятся к службе. Учатся объезжать лошадей, скакать наперегонки, тренируются бить пикой и деревянной шашкой. Нужно уметь на полном скаку срубить или пронзить чучело, устанавливаемое для этой цели. Так и я рос, часто батя брал меня на стену крепости, что на раздорском острове Поречном находится, и где пушки стоят…. Была девчонка у меня когда-то, но я не то, чтобы влюбился в неё, а так дружил вроде бы….
        - А где она сейчас? - мелодичным голосочком вопрошала Мирослава.
        - В Раздорах, где же ей ещё быть? - отвечал Кондратий, - да только нет у меня к ней чувства, а вот тебя Мирославушка полюбил с первого взгляда и счастлив этим….
        Это было первое признание в любви и слова его подействовали на княжну, как дурман. Она впервые в жизни слышала их по отношению к себе, да ещё от парня, образ которого девушка вынашивала в своих мечтах. Она лелеяла этот образ и оберегала в своём сознании задолго до самой встречи с ним. Это опьяняло, кружило ей голову, дурманило и уносило в мир волшебства и таинства любви….
        - …я счастлив, что ты есть на белом свете, - доносился до ушей Мирославы голос Кондратия, - ты для меня Богиня и волшебница, святое, небесное создание….
        Мирослава закрыла глаза, ей до сих пор не верилось, что это он, витязь, лихой казак, признается ей в любви. Она ждала этого мгновения долгие годы взросления, но не представляла, как себя вести в данном случае. В ее мечтах витязь спас её от лютого медведя в лесу и усадив в седло, вёз к отчиму терему, дабы просить у папеньки руки и сердца Мирославы. Там в мечтах, она опиралась одной дланью на рукоять меча витязя, а второй обнимала его шею, подставляя губы для поцелуя. Но сейчас в реальности девушка оробела позволить это. Она просто молчала с закрытыми глазами и наслаждалась тем, как счастье входит в неё и заполняет всё её естество без остатка.
        - Я люблю тебя, счастье моё, Мирославушка, - шептал Кондратий, дрожащим от волнения голосом, - я готов отдать свою жизнь за тебя, милая и нежная моя….
        - Милый мой Кондратушка, - ответно признавалась Мирослава, - я тоже тебя люблю, витязь мой, казак лихой! Я так долго ждала тебя, счастье моё….
        Девушка рассказывала парню о своих мечтах с юности и о том, как бесполезно к ней сватались сыновья царских вельмож. Ни один жених не пришёлся ей по нраву, потому что она ждала только… Контратушку! Неожиданно в его памяти всплыло другое, странное воспоминание. Парень вздрогнул всем телом, ужасаясь ему. Это было не его воспоминание, а чьё-то чужое и пугающее. Хорошо, что Мирослава не ощутила его вздрагивания, а он молчал, не понимая, что происходит с памятью. Вот ему видится большой и странный город с огромными и высокими домами из белого камня и красного кирпича. Они настолько высокие, что солнечные лучи не проникают на широкие проспекты, кажущиеся из-за высоты домов узкими.
        По этим затенённым улицам движется сплошной поток каких-то разноцветных и блистающих краской четырёхколёсных повозок…. Да это же автомобили! Да, конечно, они движутся по улицам этого страшного и пугающего города…. Какого? …Да что же я не узнаю свой родной город? Это же Москва! Да, но только в другом тысячелетии…. А вот он - я! Иду по аллее в обнимку с какой-то девушкой в брюках и сигаретой в руке…. Но здесь я совсем не похож на себя - сына атаманского. Но точно знаю, что это я! А кто девушка со мной? Ба-а-а! Это же Вероника, мы идём в институт, где оба учимся…. Кондратий тряхнул головой, чтобы прогнать это видение-воспоминание, и оно исчезло, но информация о нём сохранилось в памяти, как след ноги на сырой глине.
        - …я буду любить тебя вечно, мой славный витязь, самый лихой казак, - шептала Мирослава, - ты мой навеки и я никому не отдам тебя!
        Кондратий молчал и слова признания в любви этой нежной и ласковой русской княжны, как целебный бальзам стирали негатив от чужих, но в то же время своих воспоминаний о «другой» Москве и уверенности в том, что тот парень с девушкой в брюках - он! Кондратию не хотелось в ту жизнь, далёкую и непонятную и он снова вспомнил своё детство, когда отец учил его ловить рыбу. Вот он тянет сеть-невод вместе с братьями Харитоном и Савкой, а отец покрикивает на сыновей, чтобы рыба не уходила из сети: «подрезывай низ, растяпы, матрю вашу турецкую!». Снова вспомнилась Федоська, её поцелуи и даже ощущения боли от плети её отца-сотника. Но что же это такое? Почему он помнит и своё прошлое и того парня с девушкой в брюках?
        - Милый Кондратушка, - нежно произнесла Мирослава, - чего молчишь, солнышко моё?
        - Я тебя слушаю, миленькая Мирославушка, - отвечал Кондратий, - твои слова о любви, мне пронзили душу! Я трепещу от чувства к тебе, птичка моя, и наслаждаюсь теплом рученьки твоей…. Расскажи мне о Москве, в которой ты живёшь.
        Мирослава с удовольствием приступила к рассказу, она поведала, что главной крепостью Москвы является Кремль, где живёт царь-батюшка Грозный. Вокруг него раскинулся Китай-город, обнесённый деревянной крепостной стеной, где улицы вымощены брёвнами, по которым ездят телеги, экипажи вельмож и дворцовой прислуги. Часто скачут отряды стременных стрельцов, дабы сменить караул Кремля. В Китай-городе живёт разный люд - ремесленники, купцы, царские служащие и стрельцы, охраняющие царя. Там же выстроены торговые ряды, кабаки, где по Указу Ивана Грозного продают водку каждому желающему, наливая её из бутыли в глиняную кружку. За стеной Китай-города раскинулись многочисленные слободки, в которых проживают простолюдины. Девушка поведала о родительском деревянном тереме, в котором родилась и прожила всю жизнь, о маменьке и сестрах младших.
        Кондратий слушал ее внимательно и не хотел признаваться в только что возникшим у него воспоминаниям чужой жизни в странном городе, совсем не похожим на ту Москву, о которой рассказывала Мирослава. У него вновь возникло видение-воспоминание, в котором он узнавал метро, железнодорожный и речной вокзалы, аэропорты. Но откуда он знал о том? Московское метро, кишащее пассажирами, казалось ему каким-то родным, будто он провёл там своё детство, аэропорт «Внуково», где приземляются и взлетают авиалайнеры, навевал тоску по дальним путешествиям. Причём парень понимал, что самолёты наполнены пассажирами, улетающими за тысячи километров. В этом видении, Кондратий ощущал себя, как будто вернулся в новую Москву из долгого путешествия. Как ни странно, это вспоминалось спокойно, как сон, не вызывая бурных эмоций.
        - Москва превратиться спустя несколько столетий в каменный город-мешок! Кремль останется цитаделью власти, - наконец решился упомянуть о своих воспоминаниях Кондратий, удивившись новым словам, приходящим на ум, - люди будут ездить на личных автомобилях, метро, добираться в любой уголок Руси по железной дороге, летать в заморские страны на самолётах….
        - Кондратушка, ты снова рассмешил меня, - засмеялась Мирослава, звонким и мелодичным переливом, - я ничего не поняла, что ты сказал, кроме как, люди будут летать и ездить по железной дороге! Смешно же, милый, где взять столько железа, чтобы вымостить им все дороги? У нас в Китай-городе на нашей улице бревна меняли в прошлом году, телеги не успевали возить их, чтобы вновь вымостить ими улицу…. А как летать люди научатся? Смешно же мне, милый мой Кондратушка!
        - Ну, коль не веришь, моя прелесть, то сочти за шутку, - улыбнулся парень.
        - Скажи мне милый, - вопрошала княжна, - ты грамоте и счёту обучен? Уж больно ты говоришь умно!
        Неожиданно Кондратий увидел, как за его спиной по берегу Дона к их стоянке скачет группа всадников. Ночь была лунной и, пользуясь своей новой способностью видеть трёхмерным зрением, Кондратий, взглянул на них с высоты и примерно прикинул количество всадников - их было около сотни. По виду это были кочевники, которые вероятно давно шли за флотилией и отважились только ночью напасть на казаков.
        - Мирославушка, тебе пора в каюту, - настороженно произнёс Кондратий, - я сейчас подниму тревогу, на нас скачут азиаты дикие.
        - Так нет же никого, любимый! - ответила девушка, осматривая берег, но взволнованное выражение лица Кондратия в ярком лунном свете, заставило её подняться.
        - Я говорил уже, что вижу теперь всё сверху, - серьёзно напомнил Кондратий, - и нужно будить атамана срочно, чтобы занять оборону. Ты, моя прелесть сиди в каюте и не высовывайся, битва будет нелёгкой, их около сотни всадников!
        - Я разбужу брата своего, - пообещала Мирослава, - он у меня тоже храбрый. В поездке сюда Белояр доказал это, выскочил из кибитки и застрелил троих супостатов.
        - Дозор, вы слышите меня? - громко крикнул Кондратий, - поднимайте атамана, трубите тревогу, но по-тихому! На нас скачут ногайцы!
        - Щего ты крищишь, Кондрат? - отозвался с нижней палубы сонный голос, - ай приснилася щего?
        - Быстро просыпайтесь хорьки! - повторил Кондратий, - не то атаману скажу, что спите в дозоре!
        В ответ на нижней палубе послышались шум суеты, проснувшихся дозорных, их приглушенный разговор друг с другом. Казаки припали к борту струга и с удивлённым видом осматривали берег Дона. При ярком лунном свете он был пуст, и это вызывало их недоумение. Кондратий с Мирославой спустились на нижнюю палубу, и парень проводил княжну в её каюту. Дозорные казаки с улыбкой смотрели на атаманского сына, считая, что тот разыгрывает их.
        - Кондрат, табе померещиласи? - спросил один из дозорных, - от такой красавы ет не мудряно! Мозга за мозгу закочить враз….
        - Ты сейчас у меня выпросишь плети, Наум, - грозно предупредил Кондратий, - тебе сказано, буди атамана, времени в обрез!
        Вскоре на палубе появился Черкашенин, ничего не понимая спросонья, смотрел на дозорных и сына строгим взглядом.
        - Щего тута за суята, матрю вашу ясырскаю? - наконец спросил атаман.
        Кондратий быстро объяснил отцу причину тревоги, но тот внимательно осмотрев берег, с недоумением возражал на доводы сына. Кондратий пытался убедить отца, чтобы не терять времени на подготовку обороны. Атаман медленно просыпался и туго соображал.
        - А ты откель енто узял, сын? - продолжал возражения атаман, - у табе зенки помутнилися? Нету на бериге ни ядиной заразы!
        - Батя, ногайцы в версте выше по течению, - горячо протестовал Кондратий, - скачут сюда, нельзя терять ни минуты! Дай команду, чтобы кто-то сел в шлюпку и предупредил казаков на остальных стругах, пусть действуют так же, как будем это делать мы. Они должны повторять за нами всё, чтобы действовать слаженно! Ногайцы попытаются вплавь добраться до стругов, и взять нас сонными.
        - Ты погля на ентого умника, - возражал атаман, - яму гутарю, што нема на бериге ни ядиной заразы, а ён мне тута команды раздаёть….
        Взволнованный и серьёзный вид Кондратия, наконец-то убедил окончательно проснувшегося атамана, разбудить всех казаков, отправить одного из дозорных на шлюпке на остальные струги. Им должны передать атаманский приказ - продублированное предложение Кондратия отцу-атаману. Парень правильно и быстро всё рассчитал - на двух суднах не было пушек, поэтому нужный результат обороны мог быть, достигнут только синхронными действиями всех трёх команд. Кроме того, на тех стругах количество казаков на каждом, как и запаса пороха и пуль для пищалей было меньше, чем на атаманском.
        Подготовка к обороне шла быстро и тихо, казакам привычно воевать, они всегда были готовы к сражению с неприятелем. Вскоре на палубе появился Белояр. Он потребовал для себя пищаль, порох и пули, чтобы принять участие в обороне. Атаман за неимением лишнего ствола, отдал Белояру свою пищаль и боеприпас. Новосильцев, узнав о предстоящем сражении, тоже вышел на палубу и просил оружие, желая принять участие в сражении.
        - Ваша сительства, не княжьи ет дела, басурманов стреляти! - протестовал атаман, - нам казакам рази впервой им бошки отрубать? Справимси мы сами, идить сабе в каюту и дощеньку стережить да успокаивайтя, покель казаки басурманов изничтожать!
        Новосильцев не стал спорить и покинул палубу. А Черкашенин с Кондратием прильнули к борту струга и наблюдали за берегом.
        - Чой-то не видать тваих нагайцав, - бурчал атаман, - гляди сынок, не спозорь батька…. Пасля будуть язык трепати, якобы у тваво страха ощи велики ощень!
        - Не волнуйся батя, - успокаивал его Кондратий, - скоро появятся, я вижу, как они уже в полуверсте отсюда, …так, часть ногайцев спешивается! Наверное, не хотят, чтобы ржание лошадей разбудило наши дозоры. Хитрые и коварные эти ногайцы….
        - Всё одно, оторвем им яйцы, - комментировал атаман, - токмо не верю я табе сын, рази можна видать их отсель? Ты щаго ет ясновидящай, словно бабка Фёкла с хутора Каныгина? Гляди не спозорь миня….
        - Это от ведьмы дар у меня появился, - ответил Кондратий, - коснулась моего лба перстами и вижу теперь всё, будто сверху и с каждой стороны смотрю! Если не веришь батя, не надо, но скоро сам убедишься, что правду говорю! …Та-а-к, вот спешившие всадники направляются сюда, значит догадка моя верная - будут вплавь переправляться, чтобы кинжалами снять наши дозоры и начать бой с основными нашими силами. Надеются на внезапность….
        - А щего остальные делають? - спросил атаман, неожиданно поверивший сыну, - я так кумекаю, будуть дожидатись, покель энти плавуны, заколють кинжалами наших казаков в дозоре, а посля пойдуть на штурм….
        - Батя, дай команду, чтобы казаки не стреляли, а приготовились к рукопашному бою, - подсказывал план действий Кондратий, - мы встретим этих пловцов тихо и прирежем всех. Основная часть конницы, подумают, что у лазутчиков всё получилась и пойдут на штурм, а мы пальнём по ним из обеих пушек. Для этого вторую мортиру пусть казаки сейчас же перетянут к противоположному борту….
        - Хто здеся атаман? - возмутился отец, - я аль ты, хрен ещё зелёнай? Когды будишь атаманом, командовай, а зараз прикуси языщок, свой змиинай…. Да и никакая ет ни мортира, пушка, она и есть пушка!
        Несмотря на свои бурчания, атаман отдал приказ казакам в том виде, как советовал Кондратий, добавив к тому, чтобы быстро зарядили пушки картечью.
        Спустя полчаса на берегу напротив всех трёх стругов появились спешившиеся всадники. Они сняли с себя лишнюю одежду, и пошли в воду.
        - Вота они! - обрадованно заявил атаман, - да ты и впрямь ясновидящай сын…, вынай шашку и айда к борту!
        Дальше события разворачивались, по сценарию Кондратия. Пловцы ногайцев, стараясь не создавать лишнего шума, пошли вплавь синхронно к трём стругам. К каждому из них направлялось примерно по пятнадцать человек, и этого было достаточно, чтобы создать численный перевес в рукопашном бою с казаками на каждом судне. Встречающие пловцов казаки приготовили шашки и попрятались за борт, чтобы их не было видно. На других суднах, кто наблюдал за действиями на атаманском струге, всё понимал без слов, выполняя то же самое. Казаки хорошо взаимодействовали в боях, сказывался многолетний опыт сражений.
        Первые лазутчики были шокированы тем, что их уже ждали за бортом каждого струга. Спрыгнув на палубу, они оторопели от неожиданности и тут же были зарублены в течение минуты. Их тела казаки сбрасывали за борт и встречали следующих, которые в отличие от первых уже ждали нападения обороняющихся. У оставшейся половины ногайцев-лазутчиков уже не получался численный перевес при любом развитии боя. Кондратий сражался рядом с отцом, с другой стороны умело владел казацкой шашкой Белояр. Он атаковал молодого ногайца, по всему виду ровесника и лихо загнал его в угол кормы.
        - Ты поглянь, пакасть, - бурчал атаман, закалывая шашкой ногайца огромного роста, - ты яго рубишь, а ён ни хрена, проткаешь, а ён шабуршитися чёй-то….
        Вскоре на струге ни осталось, ни одного ногайца, тела последних нападавших казаки сбросили в воду, и наступила долгожданная пауза. Белояр сиял от удовлетворения собой, он лихо развалил шашкой молодого, крепкого ногайца от плеча и до самого пояса. Кондратий убил своего противника эстетичней - пронзил грудную клетку в области сердца и тут же сбросил его за борт, чтобы струя крови из раны не заливала палубу.
        - Ну, кажись, справилися, - резюмировал атаман, - хто раненый есть, аль нема?
        - Мяня супостат саданул в руку, - пожаловался Филипп Закотнов, перевязывая рану выше локтя куском разорванной рубахи.
        - А мяня в нагу, сущара, - вторил ему Савка Ермаков.
        - Тожа мяне казаки хреновы, - бранился атаман, - башку ишшо ба подставили сваю…. Ну, слава Бога, тута перебили супостата, а на берегу их ишшо многа, готовь пушки и пищали! Да не оритя, нихай думають, што плавуны перебили нас усех!
        Так и произошло, спустя некоторое время на берег прискакала остальная часть кочевников. Они ожидали увидеть струги, подогнанные к берегу победившими казаков лазутчиками, и в недоумении крутились верхом на конях, соображая, что произошло. На стругах царило спокойствие, что и вызывало недоумение всадников.
        Айхан, х?н алагдсан уу? - послышался окрик с берега, предназначенный для лазутчиков, - яагаад завь барьж чадааг?й юм бэ?
        - Поглянь на енту пакасть, …голосить супостат, кумысу просить, - съязвил Черкашенин и скомандовал канонирам - пли, едрёна пещень!
        Пушки дали залп картечью по скоплению всадников на берегу. Их грохот напугал лошадей, которые, не слушаясь поводьев, рванули прочь. Многие всадники замертво попадали, поражённые картечью, с десяток коней тоже рухнули наземь, некоторые бились в предсмертных судорогах. Началась неразбериха и паника. Черкашенин громогласно теперь командовал боем, чтобы его голос слышали на остальных стругах.
        - Браты, а таперища пли из пищалей по супостату! - прогремел над Доном его зычный голос и спустя несколько секунд громыхнул залп пищалей, стрелявших почти одновременно. Ещё десятка два-три всадников рухнули, как подкошенные с лошадей. Полнолуние позволяло вести прицельный огонь, все, кто уже произвёл залп, бросились перезаряжать пищали. Белояр, довольный своей меткостью, взглянул на Кондратия, говоря глазами: «Вот так я метко стреляю!» Кондратий улыбнулся в ответ, заканчивая забивать в ствол заряд. Повторный залп был уже в удирающих всадников, из сотни их осталось несколько человек. Бой был окончен полной победой и казаки громко и дружно закричали «Ура!».
        На всех трёх стругах шло ликование, казаки шумно обсуждали прошедший бой, и перекрикивались с командами первого и второго стругов. Но были и раненые на каждом из них. Они сами себя перевязывали подручным материалом, прикладывая к ранам всегда имеющиеся у каждого лечебные сушёные травы. Боевая готовность, продиктованная полувоенным бытом Войска Донского, обязывала, чтобы каждый казак был готов к получению раны в бою. На палубу выбежал Новосильцев, он находился в состоянии эйфории победы и восхищался военным искусством атамана. Кондратий не ожидал, что Мирослава, не стесняясь ни отца с братом, ни казаков с атаманом, выбежит из своей каюты и со слезами на глазах обнимет его, радуясь победе.
        - Ты мой спаситель, данный Богом, - тихим голосом молвила девушка, вытирая ладонями потное лицо Кондратия, и осматривая, нет ли у парня ран.
        - Ты не от дикого медведя меня спас, а от лютого врага, моё солнышко, - добавила княжна.
        Кондратий смущался от её нежности и одновременно гордился этим. Не зная, куда деть свои руки, не решаясь обнять девушку, он выглядел немного смешно и неуклюже. А княжна не видела никого вокруг, она безумно была счастлива, и когда Белояр хотел сделать сестре замечание, Мирослава одарила его сердитым взглядом и даже немного оттолкнула от себя.
        - Если бы тебя смертельно ранили, то я бы тоже умерла вместе с тобой Кондратушка, - шептала она парню, уводя его к каютам, подальше от казаков.
        - Я батя, пойду отдыхать, - заявил Кондратий атаману, - мне с утра за штурвал, нужно быть готовым.
        Атаман не возражал, и девушка проводила Кондратия до его каюты, нежно обмыла ему лицо и руки, вытерла своим полотенцем, вынесенным ею для этого и, погладив парня по голове, неуклюже чмокнула его в щеку. У Кондратия взыграла кровь, он даже не представлял себе, как это приятно, когда любимая девушка дарит заботу и ласку, да ещё целует в щеку. Но позволить себе поцеловать её он не решался, чистое и нежное чувство любви не позволяло пока переступать невидимую грань. Парень вошёл в свою каюту и растянулся на топчане, но спать после пережитых событий этой ночи не хотелось. А до утра оставалось около трёх часов.
        На палубе ещё обсуждали бой, Кондратий слышал похвалы в его адрес. Атаман окончательно поверил в дар сына, «полученный от ведьмы» итрезво теперь оценивал вклад Кондратия в победу.
        - Если ба ни мой сын, - кричал на палубе Черкашенин, - то енти супостаты могли нас порезать, как спяшших котов! Кондрашка спас, храни яго Господь! Покамест мы ба проснулися, да шашки в руки узяли, многих ба ужо не было ба с нами, а то и всех разом!
        Казаки теперь понимали, что это Кондратий спас их от гибели. Он вовремя заметил приближающуюся опасность, благодаря чему все были живы, но как это ему удалось, никто не представлял себе. Казаки ещё с полчаса гомонили на палубе пока атаман прекратил общее веселье, приказав отправляться на отдых всем, кроме дозора. На палубе стихло, и слышно было, что заступившие на вахту казаки моют её от крови, черпая из-за борта воду ушатом. Кондратию не спалось, его одолевали мысли по поводу своих «чужих» воспоминаний. В это было трудно верить, но проявление сегодняшнего дара, непонятно откуда взявшегося, убеждали парня в том, что он становится особенным. Сам Кондратий почему-то не верил, что ведьма одарила его этими способностями.
        Он интуитивно чувствовал - за этими чудесами скрывается что-то другое, непонятное и могущественное! Но объяснить происходящие изменения, пока не мог. От этого сон не приходил, невзирая на усталость, полученную в бою, тревога упорно не покидала Кондратия. Парень пытался додуматься, отчего он неожиданно для самого себя воспылал чувством к русской княжне, волею случая, оказавшейся на их струге? Ведь ее особа раздражала его до появления ведьмы. Может, он специально приставлен Богом охранять княжну? Но зачем тогда его светлая и чистая любовь к ней? Он спас бы и посланника государя, и его дочь, и брата безо всяких чувств, поскольку это приказ атамана.
        А может быть, он приставлен Богом для охраны всего царского посольства во главе с Новосильцевым в интересах государя Великой Руси? Тогда это можно объяснить появлением у него дара видеть всё вокруг особенным трёхмерным зрением. Великая Русь - священна! Если это так, то Кондратий получил предназначение - выполнять государственную миссию по успешной работе царского посла Новосильцева. Он, благодаря полученному «суперзрению», вовремя обнаруживал приближающую опасность и быстро организовал оборону. Сейчас он понимал, что её план тоже не случайно пришёл к нему в голову, как будто кто-то «наталкивал» на него. В другом случае, сын никогда бы не посмел перечить отцу-атаману.
        - А как это я быстро сосчитал кочевников плывущих к стругам, если не умею считать? - спросил сам себя Кондратий, - глядя на лазутчиков сверху, я точно определил: по пятнадцать человек в каждой группе…. А сколько нас на атаманском струге? Если не считать Новосильцева, Белояра, Мирославу, то восемь человек! Во, чудеса, я оказывается, умею считать! А во сколько раз их численность превышала нашу? Пятнадцать поделить на восемь, получается в одну целую восемьсот семьдесят пять сотых раза! Откуда я знаю, как это вычислить, да ещё и назвать, сколько это будет!
        А вот ещё всплывает одно видение…. Парень, не похожий на меня, сидит и слушает лекцию профессора. Кто-то подсказывает сейчас, что это именно я, такой, как в видении рядом с Вероникой. С той девушкой в брюках, с которой учусь в институте. Новые слова и их значение приходят ко мне сами собой и воспринимаются, будто я знаю их с рождения. А где же девушка в брюках? Я ее не вижу. Почему? …Да это же я на факультативе - лекции по парапсихологии и овладению приёмами вхождения в астрал через медитацию. А Вероника не ходит на эти лекции…. Почему я вспоминаю о ней? Я же не люблю эту девушку…. Мне помнится, что я вообще никого не любил, кроме Мирославушки, этой русской княжны, от которой просто без ума!
        Но как это может быть? Я здесь на казацком струге, и там, в столице будущего времени, сижу и слушаю лекцию профессора Московского государственного университета? Интересно о чём он? …Об астрале рассказывает. Говорит, что мы понимаем под этим словом некое пространство, заполненное энергетическими сгустками - душами. В этом пространстве можно найти давно умерших людей и ещё не родившихся, а также своё астральное тело. В обыкновенном, земном мире мы можем видеть только его малую часть, ограничивая себя физическими, материальными и другими факторами.
        Профессор начинает рассказывать о том, как понимали душу наши предки-славяне до принятия христианства. Для них душа была связана именно с материальной сутью - паром, дымом, ветром. Она часто представлялась предкам в образе птицы. Души называли «навьями», по существовавшим поверьям они оставляли птичьи следы. Рай, носивший название «ирий», в их понимании - страна тепла и света. Это вполне земной рай, находившийся где-то на востоке или на юге, откуда прилетали перелётные птицы. Владимир Мономах, один из образованнейших представителей христианской культуры в древней Руси, так говорил о перелётных птицах, прибывших из-за моря: «сему подивуемся, како птицы небесныя из ирья идут…»
        Кондратий вспомнил, что его бабка рассказывала ему, малому ещё пацану о том же, что и профессор на факультативной лекции. Бабка Глафира, так её величали, упомянула, что ей в свою очередь рассказала об этом её бабка. Она поведала о существовавшем когда-то обряде погребения умершего. Их не хоронили в могилах, а сжигали на костре и развеивали пепел по ветру. Считалось, что умершего человека нельзя бросать в землю, где его прах съедают черви…. А при сжигании он в мгновение ока входит в рай, ирий. Отсюда, говорила бабка Глафира идёт обычай прыгать через костёр на некоторых языческих праздниках, что когда-то символизировало перелёт души в ирий.
        А ещё бабка Глафира рассказывала, что души людские могут вселяться в тела новорождённых и начинать вторую жизнь. Она упоминала, вроде, что это поверье существовало давным-давно у сарматов, населявших казачий край в древности. Кондратия вновь посетило воспоминание о факультативе, где профессор, продолжал лекцию. Он тоже рассказывал, что вера в реинкарнацию была на Руси ещё долго после принятия христианства. Ведь неслучайно выбор имени у русских князей до 16 века подчинялся системе династических имён. Новорождённый княжич должен быть наречён в честь одного из предков, но набор вариантов ограничен. Непременным условием была смерть того предка, чьим именем называли новорождённого. Если дед или отец были живы, то использовать его имя, было запрещено. Считалось, что вместе с именем ребёнок наследует права умершего князя.
        Выбор имени тем самым обозначал как происхождение, так и будущие притязания новорождённого на власть, и нажитое богатство. Например, Ярослав являлся как бы новым воплощением умершего когда-то предка с тем же именем. Вероятно, князья-христиане отдавали себе отчёт, что традицией имянаречения поддерживают систему языческих представлений переселения душ. Существовала распространённая поговорка: «Кто Владимир, тот и князь». Лектор рассказывал, как умирал московский государь Василий III, отец Ивана Грозного. Присутствующие у смертного одра самодержца, родственники и прислуга увидели, как с последним вздохом «дух его отошёл, аки дымец малый». То есть они успели заметить некое облачко, отлетевшее от уст умирающего Василия. Далее лектор объяснил, как трактуется понятие души в соответствии с её квантовой теорией академика Куликова. Кондратий, не зная, почему напряг память, чтобы не пропустить ни одного слова.
        Речь шла о параллельных мирах Эверетта, теории струн и разработанной академиком в начале третьего тысячелетия, модели Сознания человека. Она гласила: «Элементарные частицы атомов вещества, в том числе и биологического, также состоят из струн, поэтому Сознание человека - это резонанс серого вещества головного мозга и Вселенной. Он не зависит от работы самого мозга и нарушается в случае изменения частоты вибрации суперструн Вселенной или самим Сознанием человека из-за информации, поступающей в него». А поскольку суперструны Вселенной вибрируют с постоянной частотой, а мозг человека при нарушении резонанса подстраивает свою частоту вибрации в унисон с полученной информацией, то к нам приходит её понимание.
        Но самое главное утверждение академика Куликова было: Сознание человека - и есть его душа! Второй постулат Куликовской теории - каждый из параллельных миров имеет общую линию с тем, который возникает после акта измерения квантового объекта. Миры расщепляются и образуют каждый свою ветвь, подвергающуюся этому же в дальнейшем. Получается разветвлённая сеть параллельных миров, имеющих общие линии пересечения в местах расщепления. Здесь возможен переход из одного в другой, а каждое расщепление, можно рассматривать, как расслоение истории предыдущего после наступления определённого события на две. В одной кот Шредингера умер, а в другой продолжает жить.
        Третий постулат академика Куликова, говорит, что если бы вы захотели изменить историю этого мира, то вам бы пришлось вернуться в ту точку расщепления параллельных миров, где оказание воздействия на одно из его событий, привело бы к необходимому изменению мира, в котором вы живете. Как ни странно, Кондратий отлично понимал, о чём говорил профессор на факультативной лекции. Теория Куликова не вызывала у него вопросов. Парень понял, что он - это тот, кто слушает лекцию на факультативе в воспоминании, но только в будущем. А здесь, на казачьем струге - тоже он, только в жизни Кондратия. «Но зачем? - думал парень, - как зовут меня на самом деле? И где настоящий Кондратий?» Мысли стали путаться в его голове, и он быстро уснул.
        Спал крепко, но не долго, нужно было вновь становиться за штурвал струга. Разбуженный «внутренним будильником», Кондратий вышел на палубу, где ещё никого не было. Он, окончательно не проснулся и заспал ночные воспоминания. Дозорные сладко дремали на своих местах, и это внезапно рассердило атаманского сына. На его крик выбежал заспанный отец и непонимающими глазами смотрел на Кондратия.
        - Ну, щего ты орешь? - спросил атаман, - ай не с ентой ноги устал? Сыщас подниму усех и отщалим!
        - Я кричу на дозорных, батя, - пояснял Кондратий, - спят, как хорьки, вместо чуткого бдения, чтобы кочевники не застали врасплох.
        - На табя надёжа, - оправдывал дозорных атаман, - поентому и дрыхнуть!
        - А если я не услышу? - продолжал возмущаться Кондратий, - перережут нас, как сонных котов….
        - Я нащинаю кумекать, сын, што ты неслущайно с ведьмой поякшалси, - вполне серьёзно ответил атаман, - ет она табе одаровала ентим чутьём и воно волшебное….
        - Если об этом «дошло» атаману, - подумал Кондратий, значит, так оно и есть на самом деле.
        Он тут же вспомнил свои ночные видения, происходившие, будто в полусне, и решил проверить своё умение считать.
        - Батя, ты лучше скажи мне, - поинтересовался Кондратий, - как ты высчитал, что нам плыть ещё три дня?
        - Аль ты не с нами был? - удивился атаман, - сколь днёв мы шли из Раздор до слияния с Воронежем? Семь! Знащица, обратно на день-два меньша!
        - Но из Раздор мы плыли против течения, - возразил Кондратий, - а сейчас идём вниз!
        - Ну, сын, даешь, матерь тваю турецкаю! Ты маня вдивляишь, - возмутился атаман, - туды шли по половодью, ты жа сам держал ближа к берегу. Знащит, тещение табя не касалоси, воно проходить по средине Дону….
        - Да, батя, но сейчас-то течение помогает ходу! - аргументировал Кондратий, - значит, плывём гораздо быстрее. Послушай, как я считаю: скорость течения Дона примерно пять вёрст в час, если считать версту, чуть больше пятисот сажень. Тогда получается, что с утра до вечера мы проходим около семидесяти. До реки Воронеж по Дону примерно пятьсот вёрст. Высчитываем сколько дней мы шли без помехи течения - пятьсот делим на семьдесят, получаем - 7-мь с небольшим. А теперь то же расстояние преодолеваем по течению, наша скорость увеличивается на пять вёрст, поэтому расчётная цифра будет десять. За день проходим чуть более ста вёрст, пятьсот делим… и получаем …пять!
        - Ну, а я табе про што гутарю, дурья башка, - веселился атаман, - ты набалакал чегось не пойми сам, а усчитал тожа пять днёв!
        - Но это я приблизительно сосчитал, - возражал Кондратий, - а если точно, то мы проходим около ста тридцати вёрст за день. У меня получается, что сегодня вечером доберёмся до Раздор!
        - А хто против ентого? - улыбался атаман, - …а ты откель цифири-то знаешь? У нас в Раздорах ет умеить делать толька войсковой старшина Пантелей, но ты жа у яго не вчилси….
        - Я и сам не понимаю, как это у меня получается, батя, - честно признался Кондрат.
        - Ты, как хошь, сын, - серьёзно заявил атаман, - но я свожу табя к бабке Меланьи, штоба сняла порщу….
        Спустя полчаса струги снялись с якоря и отчалили от места стоянки. Кондратий вновь принялся размышлять о ночных воспоминаниях, стоя за штурвалом. Он заметил, что задавая себе вопросы, память отвечала на них воспоминаниями.
        - Кто я на самом деле? - спросил у себя Кондратий.
        Тут же, словно по заказу возникло воспоминание из его детства, когда он впервые осознал, что носит фамилию Черкашенин. На Кругу отец тогда назвал сына своей фамилией, а он, шестилетний босоногий мальчуган, слышал, находясь, как и многочисленные сверстники неподалёку. Пацанам всегда было интересно узнать, о чём гутарят, собираясь на Круг. Детвору не подпускали близко, и тогда мальчишки заранее взбирались на деревья и во все уши впитывали непонятную для них информацию. Самым интересным было наказание взрослого дядьки плетьми за какую-нибудь провинность.
        - Выходит, что я Кондратий? - спрашивал парень себя, - а кто тогда там, в Москве слушает лекцию?
        Из памяти всплыло воспоминание того же факультатива, на котором профессор рассказывает о приёмах вхождения в астрал. Он говорит, что можно выйти в него по желанию человека, о чём свидетельствуют многие экстрасенсы. Через выход в астрал они поправляют ауру или здоровье пациентов, видят порчу или проклятия, нависшие над их аурой. На самом деле, через астрал можно увидеть буквально всё, это зависит от способностей и упорства конкретного человека.
        Чтобы выйти в астрал нужно погрузиться в глубокую медитацию, используя специальную позу и произнося мантру спокойствия при выходе из тела. Она звучит так: «Ф-а-а-а-а-ра-а-а-а-а-о-о-о-о-о-о-о-он». Старайтесь проговаривать ее как можно мягче, на «ра» чувствуя, как тело отпускает Вас. Не старайтесь впервые выйти в астрал дома. Для начала освойте практику путешествия Вашей души по комнате. Для удобства, представьте свою душу каким-то осязаемым лёгким предметом. Пусть это будет пёрышко, воздушный шар или бабочка.
        Представьте, что Ваше тело расслабляется, и из точки, расположенной между двумя вашими глазами, вылетает душа, в обличии лёгкого пёрышка. Она парит, подчиняясь дуновению слабого ветерка. Представьте, что Вы падаете на него, ощущая при этом тепло. Подхватываемые собственным дыханием, Вы воспаряете к потолку, и смотрите на комнату сверху вниз. Потренируйтесь, облекая свою душу в различные образы, от простого к сложному. От пёрышка - к кролику, от него - к стулу. Так воображайте до собственного тела, которое Вы и будете использовать для выхода в астрал. Это гораздо удобнее в Вашем восприятии, ведь Вы будете в астрале совершать различные действия, и для этого Вам могут понадобиться Ваши руки или ноги….
        Существует ещё один приём - непроизвольный выход в астрал. Это может быть клиническая смерть, кома или другое состояние, в котором отключается физическое тело и Ваше Сознание становиться независимым от него.
        - Можно вопрос, профессор? - спрашивает парень, которым являлся Кондратий в будущем времени.
        - Пожалуйста! - соглашается лектор, - назовите своё имя и фамилию!
        - Георгий Седельников, - отвечает парень, - то есть Кондратий.
        - Значит, меня зовут Георгий, - думает Кондратий, - по фамилии Седельников! Хорошо, что там будет дальше?
        - Какой у Вас вопрос? - спрашивает профессор.
        - У меня сахарный диабет, - говорит парень, - если вовремя я не принимаю инсулин, то у меня начинается кома. Она постепенно развивается и похожа на опьянения от выпитого спиртного. Могу ли я использовать это состояние для выхода в астрал?
        - Да, - отвечает профессор, - но должен предупредить, Вы можете забыть о времени, и это истощит Ваше физическое тело. Кроме того, Вы можете оставить его в небезопасном месте, где случится пожар, а Вы даже не узнаете об этом. Если Вы будете использовать состояние комы, то нужно периодически возвращаться в тело и проверять его состояние. Но знайте, что, сколько бы Вы не пробыли в астрале, в случае возникновения угрозы смерти от диабета, Вы моментально вернётесь в своё тело, чтобы сделать себе укол! Повторно выйти в астрал, сможете лишь спустя несколько недель, а то и месяцев.
        Согласно квантовой модели академика Куликова, состояние комы можно использовать для путешествия в параллельный мир. Как я уже сказал, Ваше Сознание - это душа и приёмы медитации не отличаются от выхода в астрал. Но возврат в собственное тело отличается в значительной мере. Согласно теории академика Куликова, Сознание может управлять временем, растягивая его до необходимого Вам периода. Однако, возврат экстренно будет происходить в случае угрозы наступления смерти от кетоацидоза….
        - Кондратий, матрю тваю татарскаю, ты щаго спишь за штурвалой? - послышался окрик атамана, выведший сына из воспоминания, - поглянь, куды правишь? То ён видить усё скрозь, то аки ослёпший прёть в камыши!
        Кондратий очнулся, отрезвлённый окриком отца-атамана и посмотрел вперёд. Дон делал поворот, но атаманский струг шёл в прибрежный камыш на полном ходу. Парень начал быстро крутить штурвал, выравнивая курс и стряхивая с себя остатки воспоминания. Главное для себя выяснил - здесь на струге он, как и там, в Москве - Георгий Седельников, Сознание которого путешествует в параллельном мире прошлого времени. А где тогда Кондратий? Если я помню его детство и юность, выходит, что я и Георгий, и Кондратий!
        Воспоминаний больше не возникало, и парень подумал, что нужно сохранить их в тайне и быть по-прежнему тем, за кого его принимают. Пусть даже не таким, как ранее, а обладающим наделёнными способностями и знаниями Георгия Седельникова. Если он правильно понимает произошедшие перемены, то значит, не причинит атаманскому сыну Кондратию никакого вреда. Тут он вспомнил о любимой княжне, и на сердце стало легко, а настроение улучшилось так, что хотелось петь.
        Раздоры
        На верхнюю палубу вышел Новосильцев, стоя молча недалеко от штурвала Кондратия, он взирал и любовался живописными донскими берегами. Князь слышал разговор атамана с Кондратием, когда тот подсчитывал время прибытия в Раздоры. В уме князь тоже считал неплохо, но не так быстро, как Кондратий. Он долго прикидывал расчёты парня и удивился способностям простолюдина, живущего в Диком поле. Они были верны, но производить вычисления в уме не могли даже московские бояре, купцы, дьяки царской канцелярии и посольского приказа. Спустя минуту, к Новосильцеву подошёл атаман и стал рядом, не решаясь первым начать разговор.
        - Правильно сосчитал Кондратий, - заметил Новосильцев, - сегодня вечером должны быть на месте.
        - Я, Ваша сиятельства, по выгляду берегов ужо вразумею, што скорь устьё Донца будить по право плещо, - поделился мнением атаман, - а оттель до Раздоров, плявок единай!
        Черкашенин стал рассказывать князю об истории возникновения городка Раздоры, когда он ещё молодой, только что избранный атаман, решил воздвигнуть городок на острове Поречном. Войско Черкашенина в три сотни шашек в то время обосновалось станом на крутом берегу Дона, напротив этого острова, образованного двумя рукавами могучей реки. Густо поросший лесом, остров сразу приглянулся атаману своими берегами, возвышающими над уровнем реки. По виду его территория не подтоплялась во время весеннего половодья, и вполне годилась для строительства фортификационных сооружений. Возведение таких городков определялась спецификой военизированного уклада казачьей жизни, и поэтому Черкашенин твёрдо решил строить на острове крепость.
        Городком, казаки называли постоянное поселение, представляющее собой крепость. Основать городок означало возвести надёжные укрепления. Понятие о городе, как о жилом месте и об укреплениях, его ограждавших, совершенно сливались по определению и смыслу. Населённый пункт только тогда начинал называться городом, когда его окружали крепостные стены. Донские просторы заселялись под прикрытием множества таких городков, острогов, засек и всякого рода фортификационных сооружений. Уединённо стоявшие на сотни вёрст один от другого, они указывали на господство казаков на донской земле.
        Строили городок быстро, используя бревна, выкорчеванного леса на этом же острове. Заросли ивняка шли на сооружение основания стен, из них делали плетень в два ряда и забивали его глиной, смешанной с сухой травой, которой здесь было в изобилии. Слои глины также перекладывали плетнём из ивняка, выполняющим роль арматуры. На таком основании возводили бревенчатые стены. Так вырос укреплённый городок, получивший имя - Раздоры. Это название дали ему по специфике местности в дельте Донца - она как бы «раздиралась» на многочисленные острова, ерики, протоки.
        На территории огороженной стенами, построили курени для проживания, в центре находился майдан - площадь для сбора Круга, высшего органа коллективной власти у казаков. А под крутым берегом Дона, начали селиться семьи, приходящие отовсюду, узнав друг от друга о сильном в военном отношении городке Раздоры. За десятилетие там образовалась станица с одноименным названием Раздорская. Обычно поселения, называемые станицами, кочевали под защитой такого городка, и в случае опасности скрывались за его стенами. За десятилетие казаки быстро умножились в числе новыми пришлыми из разных областей Руси. Однако, война с внешними врагами - турками, называемых казаками азовцами, а также ногайцами и крымскими татарами, не прекращалась и спустя год после возведения Раздор, к острову приближались три турецких судна.
        Об этом Черкашенин узнал заблаговременно до их прибытия от вестового, прискакавшего из станицы, расположенной в низовьях Дона. Атаман быстро собрал Круг, где предстояло решить военную задачу по обороне крепости. По рассказу прибывшего гонца, на этих небольших по морским меркам турецких одномачтовых кораблях имелись пушки, и атаман предполагал, что они сразу начнут обстрел крепости. На ее стенах тоже имелись орудия, но вести перестрелку с судами означало подвергнуть повреждению стен крепости и жилых куреней за ними. Это ставило казаков, значительно превосходящих по численности противника, в обороняющуюся позицию и создавало угрозу неоправданного разрушения. К тому же турки могли вести огонь с двух сторон, обойдя остров по рукавам Дона. Сотники и прибывшие атаманы близлежащих юртов «напряли мозгу», чтобы решить, как перехитрить азовцев.
        У казаков тоже были струги, добытые ими в «походах за зипунами». Эти плоскодонные судна парусно-весельного типа с одной мачтой, стояли на якоре у верхней части острова Поречный и использовались казаками в военных целях. Такие струги широко применялись на Руси при сопровождении купеческих барж и лодок с товарами по Дону в Азовское море. Среди них даже были суда с прерывистой палубой, имеющей каюту, называемую чердаком. Там хранили ядра и порох для двух небольших пушек, установленных по обоим бортам. Но атаковать турок-азовцев даже превосходящим числом казацких стругов было опасно. Со слов вестового, казаки поняли, что турецкие корабли превосходили по мощи и размеру их судна. Коллективный разум собравшегося Круга быстро нашёл мудрое решение. Нужно было не обороняться, а наступать, максимально используя единственное преимущество казачьей флотилии - скорость.
        Ниже Раздор по течению Дона имелся ещё один остров, который при выборе места для крепости был забракован атаманом из-за его затопляемости во время половодья. Да и размерами он был гораздо меньше Поречного. Об этом острове неожиданно вспомнил войсковой старшина Пантелей. Он предложил Кругу устроить там засаду. Стали обсуждать, как это провернуть и вместе нашли решение. Необходимо быстро снять пушки со стен крепости и перевезти половину их на этот остров, а другую дислоцировать, напротив - на берегу рукава Дона. Там и должна быть засада. Чтобы создать ловушку, решили натянуть в воде на выходе из этого рукава канат чуть ниже места, где он сходился в единое русло с другим, огибающим остров.
        Заманить турок в ловушку должны два быстроходных струга, они выдвинутся навстречу турецким суднам и произведут залпы из пушек на расстоянии, превышающем дальность обстрела турецких кораблей. Производят залп и быстро идут в засаду, становятся на якорь у натянутого в воде каната. Турки обязательно погонятся за этими «забияками», но их большие галеры не способны догнать казацкие струги в гонке вверх по течению. Турки обязательно войдут в рукав-ловушку и могут открыть огонь из пушек. В случае если «забияки» будут поражены огнём их пушек и турки пойдут на пролом, то выйти из рукава они всё равно не смогут, порвать натянутый в воде канат не под силу гребцам.
        Остальная флотилия Черкашенина должна дислоцироваться в правом рукаве Дона у берега острова, чтобы ее не было видно противнику. Как только турецкие корабли войдут в ловушку, струги флотилии должны быстро спуститься к развилке у нижней части острова и, закрывая собой выход турецким судам, сближаться с ними, атакуя из своих пушек. По ходу следования в рукаве-ловушке, когда турки поравняются с замаскированными на острове и берегу Дона пушками, те должны открыть по судам огонь. Одновременно два струга-забияки поддержат этот обстрел своими пушками. Пока завяжется сражение, остальная казацкая флотилия должна войти в рукав-ловушку снизу и победно завершить бой.
        Казаки сочли, что турецкие корабли будут уязвимы с любой стороны при любом раскладе. Если они развернутся огневым бортом к «забиякам», чтобы вести по ним огонь, пушки с берегов ударят по корме и носу, а если турки начнут стрельбу по берегам, то «забияки» ударят по незащищённым частям кораблей. Вошедшая снизу в ловушку казацкая флотилия в любом случае окажется в самой выгодной позиции. Пока турецкие канониры будут перезаряжать свои пушки после первого залпа, она откроет по ним огонь.
        Даже располагаясь огневым бортом к флотилии, турки не успеют произвести манёвр, чтобы защититься от огня береговой артиллерии. Было решено стрелять так, дабы турецкие корабли получали меньшие повреждений, чтобы после небольшого ремонта эти суда достались казакам в виде трофеев. В первую очередь было приказано стрелять по мачтам, которые проще восстановить. К тому же, когда загорится парус и его куски, объятые пламенем, начнут падать на головы канонирам, им будет не до прицельной стрельбы. Сотня казаков с пищалями должна переправиться на остров и залечь за пушками, вторая - аналогично на противоположном берегу. Как только прозвучит первый залп, казаки должны прицельно стрелять по матросам на турецких кораблях.
        В реальности всё произошло даже более удачно, чем планировалось - турки быстро поняли, что угодили в западню и после первого же залпа казацких пушек, выбросили белые флаги. Командир-беи галер были ошеломлены, они никак не ожидали встретить здесь такое мощное казачье войско. По результатам допросов, проведённых атаманом впоследствии, выяснилось, что диздарзеферь крепости Азов решил провести разведку и выяснить, насколько крепко обосновались казаки на нижнем Дону. Беям, командовавшим галерами, было приказано открывать огонь по обнаруженным поселениям на берегах Дона, дабы прогнать казаков с насиженных мест. Они рассчитывали, что это будут немногочисленные станицы и юрты. То, что они встретили под Раздорами, ошеломило их и вызвало панику.
        - Таперьща енти струги турецкаи справно служать нам! - в заключении с улыбкой сказал атаман, - вот тот, на коем плывём зараз, ет был главнай ихний корабель…, шесть каютов для знати, малёхай трюм, где мои казаки-матросы сплят…, прерывитая палуба….
        - Прерывистая, бать, - поправил Кондратий, слушавший разговор князя с отцом, - верхняя носовая палуба, нижняя, где гребцы и верхняя кормовая. Её так назвали, потому что, начавшись на носу, палуба прерывается, заканчиваясь на корме….
        - Ты погянь на ентого вумника, Ваша ситятельства, - разозлился атаман, - он ишшо батьку ущить удумал, выползынь змеинай! …Нет, Кондрашка, придется табя на Кругу выпороть плетьми…, штоба батьку сваму не восперещивал, да атмана пощитал!
        - Зря сердишься на сына атаман! - возразил Новосильцев, - его благодарить всю жизнь нужно, за то, что спас нас всех, вовремя обнаружив кочевников….
        - Ён должон енто делать без благодаренивания, - возразил атаман, - кажный казак енто должон делать!
        - Но не каждый сможет, - аргументировал Новосельцев.
        - Вота, мы ужо к Донцу подошедши, - перевёл атаман разговор в другое русло, - по праваму плещу от мяня, слиянивание двух рек.
        Новосильцев с любопытством смотрел на весенние красоты донских берегов, а Черкашенин информировал его о местной географии. Правый берег Дона здесь вздыбливался возвышенностью на протяжении многих вёрст, а левый пологий, открывал, насколько видит глаз донскую пойму. В период весеннего половодья она, сплошная вода, представляет собой разлив, где нерестится рыба, а когда вода сходит, остаются мелкие многочисленные озерки и рыбу можно черпать из них, как уверял атаман, «голымя» руками.
        Если скакать по правому берегу по ковыльной степи к Дону, то находясь в полуверсте от него, трудно догадаться, что скоро увидишь могучую реку с высоты птичьего полёта. Степь неожиданно оборвётся здесь перед всадником крутым и высоким спуском и вид поймы, простирающейся, до синей дымки горизонта, поразит его своей красотой и зеленью дикой природы. А внизу увидит путник синюю ленту Дона, которая завораживает каждого вышедшего к обрыву возвышенности и манит его искупаться в своих чистых водах. Лошадь, взмыленная от скорого бега по ковыльной степи, тоже увидит могучую реку и захочет искупаться в ней, а потому её радостное ржание отзовётся эхом в этой волшебной долине могучей реки.
        После слияния с притоком, батюшка Дон, так прозвали его казаки, делает многочисленные повороты. Самый последний из них представляет разворот в обратную сторону, а уж после него открывается вид на остров Поречный и станицу Раздорскую. Её курени, «прилепившиеся» ксклону возвышенности, выстроены из самана и крыты камышом. Станичные улицы своим видом подчёркивают временный характер существования поселения. Пока крепость стоит на острове и защищает ее от набегов захватчиков, станица есть, а если не будет городка Раздор, то и жить здесь не дадут либо турки, либо ногайцы, либо крымские татары. Спуск с возвышенности к станице изрезан многочисленными балками, которым местные казаки дали свои названия - Совкина, Прогонная, Атаманская и даже Красный Яр. Его называют так за цвет кустарника, обильно покрывающего склоны, листья которого осенью окрашиваются в ярко-красный цвет.
        Вид крепостных стен городка сливается с островом воедино, издалека кажется, что они возвышаются прямо из воды. Эта иллюзия рассеивается, когда подплываешь к крепости ближе. Часть суши, оставленная между берегом и стеной, является своеобразным фортификационным сооружением. Здесь замаскированы ловчие ямы с густо забитыми на дне острыми кольями, упав на которые остаться в живых невозможно. Неприятель, прежде чем достигнет стен, в случае штурма, потеряет здесь треть своих ратников. Влево чуть ниже, где Дон разделяется, образуя остров, в узком его рукаве, обосновалась стоянка казачьей флотилии, состоящей из стругов малого и среднего образца. К деревянному сооружению пирса виднеется широкий мосток.
        Со сторожевых вышек заметили приближение к городку атаманского струга с сопровождением. В честь посольства ухнул холостой, приветственный залп одной из пушек, установленных на стенах крепости. Черкашенин приказал канонирам ответить тем же. Кондратий направил судно к дощатому пирсу, на место, пустующее во время плавания атамана до реки Воронеж, и причалил. Два струга сопровождения пришвартовались на свои стояночные места. На берегу государево посольство встречали войсковой старшина Пантелей и несколько сотников. Во время отсутствия Черкашенина, за него оставался Пантелей, грамотный казак с чёрной бородой лет пятидесяти возрастом. Навстречу гостям молодая казачка вынесла каравай хлеба с солью, специально приготовленный для встречи. Посольство сошло на берег и его разместили в нескольких куренях, предназначенных для гостей.
        Княжну поселили отдельно и приставили к ней в качестве прислуги молодую девку Лукерью Галактионову. В Войске Донском у атаманов, старшин, сотников и даже у появляющихся уже на «вольнице» богатых казачьих семей не было слуг. Зная понаслышке о том, что московиты-дворяне имеют их, Черкашенин, уезжая встречать посла государева, распорядился подобрать для «ентой» цели молодых девчат и парней. Он старался ублажить государева посла, дабы пользоваться выгодами царской милости. Новосильцева и его сопровождение обслуживали другие молодые казачки. Кондратий, не стесняясь, помогал сгружать багаж Мирославы и лично переносил его в курень, где она должна была проживать. Молодые люди обменивались нежными взглядами и шёпотом договаривались о вечерних свиданиях, чего не могла не заметить Лукерья. Уже спустя час по городку разлетелись слухи, что атаманский сын «Кондрашка улюбилси в московитку», дочку государева посла и, «гутарит таперьча по-ихнему».
        Вечером атаман разослал по станицам и юртам вестовых, чтобы на следующий день провести Круг, где посол Новосильцев должен зачитать Указ Ивана Грозного. Князь умышленно не стал объявлять о подарках государя казакам на протяжении всего пути от реки Воронеж, где они погрузились на струги. Будучи опытным дипломатом, он рассчитывал это сделать после прочтения царского Указа, следуя принципу: «хороша ложка к обеду», чтобы максимально расположить казаков к служению Ивану Грозному. Для гостей натопили баньку, а вечером устроили приёмный ужин, столы накрыли прямо на площади, освещённой факелами, и Черкашенин разразился долгой приветственной речью. В отличие от разговоров на струге, Михаил выражался более грамотно и даже немного изыскано. Новосильцев интуитивно почувствовал, что атаман говорил от всего сердца.
        Казаки соблюдали христианские посты, но прошедшая в этом году ранняя Пасха, позволяла щедро угощать московита-чиновника. Столы были уставлены рыбой, чёрной осетровой и белужьей икрой, которой здесь всегда было в изобилии. Свежая уха в глубоких глиняных мисках распространяла дух, сливающийся с запахом жареной осетрины и белужатины в неповторимый аромат. Весной Дон кишел рыбой, и в этот период казачий стол особенно изобиловал ею, а чёрная икра солилась впрок бочками. Дичи на Дону тоже было в несметном количестве, поэтому на столе была жареная дичь, утки, гуси, перепёлки и даже дудаки, которых московиты называли дрофами. Обычно казаки не стреляли дичь весной, птица после перелёта была тощей, к тому же обзаводилась потомством, но к приезду атамана войсковой старшина распорядился заготовить её и присолить в бочках.
        А вот к спиртному на Дону относились отрицательно, во время военных походов строго запрещалось употреблять «сатанинское зелье». Казаков, нарушивших этот приказ, карали смертью. Большинство донцов вообще не пили спиртных напитков, хотя в мирное время их употребляли в главные христианские праздники - Рождество, Крещение, Благовещенье, Пасха, Вознесение, Троица и свадьбы. Готовили донские казаки вино из дикого тёрна, а также традиционный напиток кочевников из кобыльего молока, называемый айраном. Терновые заросли покрывали склоны крутого спуска к Дону, балки и яры, было его в изобилии и на самой возвышенности. Из тёрна готовили морс, сушили его на зиму и кипятили из него взвар. Это гораздо позже, лет через сто донские фруктовые сады и виноградники прославят этот край лучшими своими сортами и вином.
        Водка быстро входящая в питейный рацион в Москве во времена Ивана Грозного тоже появилась на Дону. Она часто попадала к казакам в основном в качестве трофея, её бочками везли по Дону на купеческих стругах в заморские страны. Позже, когда началась торговля московских купцов с Доном, получали ее в качестве таможенной мзды. Атаманы брали водку в походы, как дезинфицирующее средство для раненных в бою казаков. Пить этот крепкий напиток никто не решался из-за его запаха и крепости. Водки было много и из неё даже готовили «горючее зелье», добавляя древесную смолу. Применяли это средство тоже в военных целях - несколько раз при штурме крепости Азова, казаки забрасывали за стены зажжённый бочонок, потушить который было не так просто. Начинался пожар, а у защитников крепости - паника.
        К любителям тернового вина и айрана казачья общественность относилась с презрением. Если замечали за казаком страсть к этим напиткам, то его на Кругу могли наказать плетью, привязывая к позорному столбу, как труса, сбежавшего с поля боя. Побывав в такой позорной ситуации, казак с первого дня после порки видел, как отворачивались от него станичники при встрече, чтобы не здороваться. Женщины шептались и хихикали вслед, а мальчишки, которых за это не наказывали, выкрикивали на всю улицу дразнилку: «Гляньтя братцы пьяница, он за чаркой тянется! По станице голиком бродил, потамушта он портки пропил!» Это общее презрение действовало на злоупотребляющих спиртным хлеще позорного столба и таковые быстро расставались со своей пагубной привычкой.
        Поэтому атаман, закончив свою приветственную речь, поднял кубок с айраном, произнёс тост и выразил своё положительное отношение по успешной миссии Новосильцева. Но мнение атамана, это ещё не решение Круга, что выяснилось на следующий день на его сборе. Старики, коих каждого приглашали туда персонально, задавали всегда острые вопросы атаману, на которые тот должен был ответить. По результатам удовлетворённости стариков, у Круга складывалось определённое мнение, и те оказывали иногда давление на Круг, формируя правильное, на их взгляд решение. Каждый взрослый казак мог иметь свою точку зрения, выкрикивая при голосовании «Любо» или «Не любо». К полудню, когда Круг собрался, Черкашенин вновь выступил с короткой речью и представил старикам Новосильцева. Вопросы теперь следовало задавать ему.
        И хитрый дипломат начал с подарков, присланных государем всея Руси. Он огласил, что Иван Грозный шлёт жалованье: деньги, сукно, селитру для пороха, свинец и надеется, что всё это будет постоянным, если Круг решит подчиняться указам государя российского и объединится во Всевеликое Войско Донское, дабы защищать её границы от крымских татар, турок и кочевников. По предварительной договорённости Новосильцева, с атаманом подготовленные для этой цели казаки понесли из трюмов двух стругов сопровождения тюки сукна, бочки с селитрой, катаный свинец для пуль. Новосильцев передал Черкашенину мешок с деньгами, и это делалось так, чтобы видели все.
        После этого Новосильцев огласил указ и приветствие Ивана Грозного донским казакам. К удивлению посла, Круг молчал, без эмоций принимая царский дар. Никто не мог высказываться, пока своё мнение не скажут старики. А те с хитрым прищуром глаз ждали, когда вынос даров закончится и только после этого начали задавать вопросы. Первым это должен был делать самый возрастной старейшина Харлан Шадра, седобородый дед с байдиком в руке и взлохмаченной жидкой шевелюрой. Его первый голос никто не имел права опережать.
        - Ну, коли ты посол царскай, - важно прокашливаясь, произнёс Харлан, - то доняси до няго нашу благодарению за прислатыя им сукно, сялитру и свянец. Гутарь яму: дак мол и эдак, казаки с Дону благодарствують, ет добро им завсегда нужная! Тольки не вразумею я князь, защем ето нам объединятися, мы и так вроде ба уместе усе?
        - Вместе, но не все, - отвечал Новосильцев, - со слов Михаила Черкашенина, атамана вашего, многие станицы и юрты не хотят ему подчиняться, их атаманы не появляются даже на Кругу.
        - Это откель царю-то известно? - удивился старейшина, - аль доносить яму хто об ентом?
        - Царь знает это от хопёрских казаков, - уклончиво ответил Новосильцев, понимая, что ставит атамана в неудобное положение.
        - Ну ет правда, твая князь, - согласился Харлан, - но как их объединяти-то прикажишь? Заставить силой не могём, не в наших правилах…. Казаки, на то и вольнаи….
        - А силой и не требуется, - отвечал Новосильцев, - нужно донести им весточку, что московский царь Иван намерен регулярно присылать на Дон жалованье деньгой, сукном, порохом или селитрой, а равно и свинец, пищали готовые, железо для шашек взамен на службу ему и атаману вашему. Если не захотят, то пусть будут сами по себе - в одиночку от врага отбиваться.
        - Дело гутаришь! - одобрил Харлан, - нам казакам порознь никак низя! Согласнаи мы с ентим объединениём. Нихай господа старики гутарят теперича, што думаить кажный?
        Старики начали высказываться по этому поводу по очереди, согласно возрастной иерархии. Мнения были едины, казаки всегда стремились к объединению, а кое-кто и промолчал, давая понять, для него нет разницы, что скажут остальные.
        - А не обманить казаков царь-то? - сомневался глуховатый старик Юхым.
        - А разве обманул Иван Грозный донцов, когда за участие в походе на Казань обещал им весь Дон отдать? - вопросом отвечал Новосельцев, - даровал его сразу после взятия Казани в вечное владение!
        - Ет правда твая, - согласился Юхым, - Дон наш и московитам нет выдачи отсель ни ядиного казака, штоба ён ни натворил….
        Только после этого Черкашенин громогласно спросил у собравшихся - любо или нет им такое решение по объединению оставшихся одиночками станиц и юртов во Всевеликое Войско Донское.
        - Любо! - хором отвечал Круг, - любо, атаман!
        - Мож хто не согласнай? - спросил Черкашенин, - нихай гутарит тута, а не жане сваёй в курене!
        - Я не согласнай! - отозвался казак средних лет Наум Филимонов, - щаго мы должные кажному кланятись, вести слати, прищимить сядло ихнюю жопу, сами прибягуть помошши просить. Ет на кой хрен нам вестовых рассылати? К хопёрским, терским, …к кому ишшо? Многа щести для ентих дурнев, кои сами думають от басрмана отбиватися…. Те, што на Хопре казакують, сами хотять объединятись, тольки не с нами, а с ногайцами…. А терцы енти с крымцами думають супротив азовцев выступить….
        - Ну, хватить тута речи гутарить нескочаемыя, - прервал его атаман, - усе поняли - ты супротив! Хто ишшо? Поднимить руки!
        Ещё несколько казаков подняли руки вверх, обозначая этим, что они против решения большинства.
        - Усё? - переспросил атаман, - видим мы, што мало вас! Поентому пойдём к следущаму решеню.
        Вторым решением Круга нужно было выбрать команду, которая по указу царя должна договориться с турками о беспрепятственном прохождении Азова посольством Новосильцева. Для этого атаман должен «послать своих товарищей» казовскому диздарзеферю. Черкашенин огласил своё предложение, он сам хочет поехать в Азов и «гутарить с яго главным турком». Для этого он намерен взять с собой сына Кондратия, сотников Казаря Жеребкова, Синифона Зверева, Фрола Бакланова и десяток казаков на их усмотрение. Идти предлагал на том же атаманском струге без сопровождения, чтобы турки не приняли его визит за очередное нападение на Азов. Теперь старики должны были задавать вопросы атаману.
        - А ты щаго ет атман рвешси к туркам? - задал первый вопрос главный старейшина дед Харлан, - табе жить надоело что ля? Турки так и ждуть, када ты явишьси к ним, штоба рассщитаться с тобой за последний поджёг. Прописал в указе сваём царь послать товарищёв и нещего тута выдумлять лишнее….
        - Я так кумекаю, - поддержал Харлана Юхым, - ежали царь не хотить рисковать головой сваво посла, пощаму мы должны тваю башку атаманскаю под турецкай ятаган подставляти?
        - Я, господа старики, луще любова договорюся с главным турком, - уверял атаман, - мяне не впервой с басурманами делу иметь.
        Черкашенин умолчал о том, что его сын стал «усёвидящим» иучастие Кондратия в визите к туркам надёжно предотвратит их внезапное нападение на делегацию. Об этом уже многие знали от товарищей, убедившихся в даре Кондратия на деле несколькими днями ранее, но многие не верили рассказчикам, называя их враками.
        - Ты атаман не перещь старикам, - угрожающе предупредил дед Наум, - гутарють табе цыц, знащица нужно так и подщинятися. А сын твой Кондрашка нихай едить, яму опыту набиратися нужно!
        Черкашенин с обидой посматривая на стариков, молчал, но подчиняться их мнению обязан. По виду Кондратия было понятно, что сын не горит желанием ехать в Азов и причиной этому была Мирослава. Она теперь главный смысл его жизни, и разлука с любимой никак не восхищала парня. Стоя на Кругу, он понимал, что его Георгия Седельникова, человека из будущего времени, как Кондратия, Бог приставил сюда охранять посольство Новосильцева. А его любовь к Мирославе только усиливало предназначение свыше. Тем самым, согласно третьему постулату академика Куликова, он должен был изменить историю Донского края, присоединением его территории к Московскому государству. Но зачем ему ехать в Азов, когда князь с Мирославой будут ждать его здесь? «Если Круг так решил, значит, есть ещё что-то в моем предназначении, чего я не ведаю», - думал Кондратий, - «не подчиниться Кругу и показать себя трусом, равносильно подвергнуть смерти».
        - Кому любо такоя решеня, товарищи мои, казаки? - зычно вопрошал атаман Круг.
        - Любо, атаман! - слышалось в ответ.
        - Хто не согласнай? - спросил Черкашенин.
        Круг молчал, и это значило, что все присутствующие принимают такое решение. Белояр тоже был здесь, парень с любопытством слушал все, о чём говорили на Кругу. Ему было в диковинку участвовать в работе главного казачьего органа власти. Неожиданно для всех, в том числе и Новосильцева, Белояр выбежал на середину майдана, поднимая вверх обе руки.
        - Донцы, казаки! - закричал что есть мочи Белояр, - позвольте мне тоже поехать на переговоры в Азов! Я, как и сын атамана, должен набираться дипломатического опыта….
        - А ты хто такой? - гневно вопрошал дед Харлан, - откель выскощил пострел, аки кузнещик из травы.
        - Я сын государева посла! - железным голосом отвечал Белояр, - и кому, как ни мне участвовать в переговорах с турками?
        - Нихай едить! - высказался дед Харлан, пошептавшись со стариками, - раз ён сам таго хотить!
        Новосильцев морщился, выражая этим недовольство по поводу решения сына, тот даже не спросил отца, можно ли ему отправляться в рискованную поездку? Но отступать было поздно, Круг уже принимал и это решение. Старшим на струге назначали сотника Фрола Бакланова, его кандидатуру предложил сам Черкашенин. Это значило, что ему должны все, в том числе и сотники, участвующие в поездке, подчиняться беспрекословно. Отправляться в Азов, было решено на следующий день, вести переговоры должен был войсковой старшина Пантелей, самый грамотный казак в Раздорах. Он лучше других знал турецкий язык и свободно на нём разговаривал.
        После принятия серьёзных военных решений Круг приступил к рассмотрению текущих дел, и это всегда было «на закуску». Предстояло поженить две пары, одну молодую и вторую в возрасте сорока лет. Одни были первожёнами, а вторые разведёнными ранее - она с четырьмя детьми, а он женился в третий раз.
        - Товарищи мои, казаки, - прокричал атаман, - тута хотять поженитись молодыя - Харитон Гордеев и Абисея Евлахова! Што будуть гутарить старики?
        - А где енти молодожёны? - хитро улыбаясь, вопрошал Харлан, чёй-то мы их не видим… Нихай выйдуть на центру, аль хромыя, али уродованыя?
        - Они стесняютися! - выкрикнул кто-то из казаков, - скромныя дюжа!
        - Спать уместе, знащица не скромныя, а как на люди выйтить, таки стесняютися! - смеясь, продолжил дед Харлан.
        На центр круга робко выходили молодые казак и казачка. Девушка, краснея от стыда, прижималась к парню и, опустив вниз голову, шла, как на эшафот. Парень тоже робел и неуверенной походкой вёл невесту на центр Круга. Остановившись, молодые люди замерли в ожидании вопросов стариков.
        - Ну, ет другоя дела, - весело комментировал дед Харлан, - таперьча видно хто и с кем хотить жанитися. Ты Харитон Гордеев?
        - Я! - отвечал молодожён.
        - А щего ты робеешь-то казак? - вопрошал дед Харлан, - али стыдишьси кого? Аль у табя не одна Абисея?
        - Одна, господа старики, - отвечал Харитон, - единственная! А робею я, потамушта впервой жанюси!
        - А на супостата с пикой, да шашакою у руках, то ж робеть будишь, али как? - продолжал допрос Харлан.
        - У бою Харитон зверюка! - кричали, гогоча, казаки из круга, - нихай женитися, а не то луку у сядла сваво паломал одним местом надысь…. Так впёрси, што не выдержала лука-то!
        В Кругу поднялся хохот, коим всегда сопровождалась женитьба на сборе. Обычно казаки подшучивали над молодожёнами, искренне радуясь их предстоящей свадьбе, где гуляли всем городком. Там можно выпить вина, горланить хором казачьи песни, танцевать до упада и показать свою лихость, джигитуя на скакуне.
        - А ну-ка цыц, бестыжаи хахаля! - останавливая весельчаков, закричал Харлан, - дела сурьёзная и спешки не требуить! Што будуть гутарить старики?
        - А ты девица, щия будишь-то? - задал вопрос дед Юхым.
        - Евлахова, - тихо ответила девушка, - батя мой покалещинай при походе на крымцев был….
        - Я не слыхиваю табе, внущка, - кричал глуховатый дед Юхым, - щаго ты там гутаришь-то?
        У девушки вступили слёзы, Харитон гладил её по голове, но отвечать за невесту не имел права. Ему жаль было свою избранницу, и парень старался подбадривать ее лаской. Неожиданно Абисея изменилась в лице, своенравные казачки не терпели обиду и тут же старались отреагировать резкостью, которая прощалась женщинам и девкам.
        - А щего ты не слыхиваешь мяня, как глухопердя старая? - громко со злостью ответила Абисея, - гутрю табе, батя мой покалещенай в походе на крымцев, али не знаешь яго?
        Круг громко отреагировал хохотом, это был единственный случай, когда девке можно дерзить, отвечая на вопросы на стариков. Могли поинтересоваться всем, чем угодно, но невеста должна отвечать, поэтому допускалось любая форма её ответа.
        - Во, таперьча слыхиваю, - улыбнулся дед Юхым, когда смех стих, - голосища прорезалси. …Любить-то Харитона будишь, да верность яму хранить?
        - Я яго и сычас люблю и посля буду! - бойко отвечала Абисея, - а коль сомневаишьси, проследи за мною….
        Старики шептались недолго, и дед Харлан огласил их общее мнение!
        - Нихай будуть мужам и жаной! - объявил Харлан, - да на свадьбу пущай приглашають усех!
        Круг громко прогорланил «любо», после того, как атаман задал этот вопрос. Теперь молодожёны считались мужем и женой, но не могли до свадьбы проживать вместе. Церквей не было в казачьих городках и станицах, их попросту не строили, опасаясь, что храмы будут осквернены «азиатцами», если те одержат победу даже на короткое время. На свадьбе атаман обведёт молодожёнов трижды вокруг ракиты и только после свадьбы жених перевозил невесту в отчий курень с её приданым и мог первый раз вступить с ней в интимные отношения.
        Второй паре задавали вопросы без романтизма, да и сами желающие вступить в брак, вели себя уверенно и даже немного нагло. Они вышли на центр Круга и с улыбкой посматривали на стариков. Отказать в заключении браки могли только в случае серьёзных причин и об этом знали все брачующиеся.
        - Товарищи мои, казаки, - прокричал атаман, - тута хотять поженитись Филипп Каргин и Варвара Кучерова! Што будуть гутарить старики?
        - Ты, Каргин ужо третий раз жанитися собралси, - с напускной строгостью спрашивал Харлан, - ежели так пойдеть дальша, табе баб у городке не хватить!
        - Хватить, господа старики, - весело отвечал Филипп, - коля не будить хватать, у походи запленю турчанку або татарку….
        - Ты погля вумнай дюжа какой! - заметил Юхым, - а детёв сваих то ж пленить будишь? Сколь у табя их народилася?
        - Сколь не народилася усе мои, - отвечал Филипп, - и усех кормлю без обделу, от первай жаны, хочь от второй!
        - А вот мы тута и заслухаем тваих бывшах жён, - предложил Харлан, - нихай гутарют, кормишь детёв али нет? Выходить на центру, жинки ёные!
        На Круг женщин не пускали, и это был закон. Однако в случае женитьбы или развода приглашали всех, кому необходимо задать вопросы, но после того, как Круг завершит обсуждение военных дел и примет по ним решение. На центр вышли две казачки, они с интересом и ревностью рассматривали новую избранницу своего бывшего мужа, но честно подтвердили, Филипп не оставил своих детей, несмотря, что обе давно замужем за другими казаками.
        - Четверых детёв Варвары то ж будишь любить, аки собственных? - спросил дед Юхым.
        - Коли казащку люблю, то детёв ея то ж! - ответил Филипп.
        - А ты Варвара? - спросил Харлан - любишь Филипку-то?
        - Люблю, господа старики! - пылко отвечала женщина, - и верна яму буду усю жисть!
        - Ну, коли детёв не забижають, да кормлють оных, - рассудил Харлан, - нихай поженютися. Как старики думають?
        Остальные аксакалы кивали головами в знак согласия, и Круг быстро прогорланил «любо». Далее нужно было решить вопрос об экзекуции молодого казака Парфёна Панкратова за не почитание родителей. Атаман доложил старикам жалобу отца Панкратова, что парень дерзит ему постоянно и однажды замахнулся на пожилого казака плетью. На Дону такое поведение было недопустимым, и жестоко пресекалась, чтобы другим неповадно было. Сыновья долго проживали с родителями после женитьбы и не имели времени, находясь в походах на строительство своего куреня. Лишь немногие отчаивались на такой шаг, когда в тесном родительском домишке проживали несколько семей. Парфён был женат и имел уже двух детей, однако никто не смел дерзко относиться к родителям, несмотря на свою зрелость.
        - Ты щаго же ет паршивец, батю сваво не слухаешьси? - задал вопрос Харлан, - а коли тваи сыновья защнуть так делати с табою?
        Парфён молчал, зная, что отпираться бесполезно, отец сразу же опровергнет его оправдание. Поверят старики отцу, а не ему, и если уж допустил дерзость, то достойно получи за неё наказание. Женщин здесь не было, и когда Круг определил ему двадцать ударов плетью, его, взрослого мужчину, завалили на скамью, поставленную в центре, сняли штаны и под гул общего одобрения отпороли, как мальчишку. Рубцы и кровоподтёки ещё долго будут напоминать ему о том, что родителя своего нужно почитать и во всем ему подчиняться.
        По окончании сбора атаманы станиц и юртов разъезжались из Раздор. В курене атаманского правления собрались Новосильцев, Черкашенин, сотник Бакланов и войсковой старшина Пантелей, чтобы обсудить, как вести переговоры с турками. Казаки, выезжающие в Азов, начали готовить струг к отплытию, а Кондратий по просьбе Белояра повёл его в оружейный курень, чтобы княжич подобрал себе пищаль и шашку. Молодой дворянин уже не относился предвзято к атаманскому сыну и вёл себя, как давний знакомый Кондратия.
        Вечером Кондратий пришёл к окну Мирославы, и тихо постучав в него, ждал, когда девушка выйдет на улицу. Княжна была в том же наряде и выглядела, как в первое их свидание, и парень долго смотрел на ее красоту с нескрываемым восторгом. Он повёл девушку на пристань, чтобы покатать её по Дону на лодке того самого струга, на котором с утра ему предстояло отбыть в Азов. Эта небольшая двухвесёльная посудина использовалась в качестве шлюпки и была привязана к корме струга тонким канатом.
        - Кондраша, мяне надо с табою погутарить, - послышалось из темноты, когда молодые люди отошли от куреня, в котором разместили на проживание княжну.
        В лунном свете из-за угла появилась Федоська Бакланова, решительно направляясь к парню. Мирослава в растерянности смотрела на своего избранника, а он злился на непрошеную гостью, перекосив физиономию.
        - Это ты Феодосия? - спросил Кондратий, - так ведь я занят сейчас, сестра, и не могу разговаривать….
        - Ты поглянь на ентого хахаля, - громко возмутилась Федоська, - ён ишшо и гутарить, как московит.
        - Ну, говори, чего тебе? - настаивал Кондратий.
        - А мяне наядине с табою потребно погутарить, - не отставала Федоська, - мяне лишния ухи не по надобности.
        - Говори, у меня от Мирославушки секретов нет, - не сдавался Кондратий.
        - Ах вона, как ты затарахтел? - возмутилась Федоська, - знащица правду мяне гутарили, што влюбилси ты в енту павлину!
        - Да, Федоська, влюбился, - спокойно ответил Кондратий, - а тебя я никогда и не любил, мы были просто друзьями. Вспомни, я хотя бы раз признался тебе в чувствах?
        - Да нещего тута и вспомянуть-то, - сожалела Федоська, вздыхая, - таперьчи и так усё понятна. Жалаю счастия и любови вам, прощевайте!
        - Милый, это твоя девушка? - спросила Мирослава, когда Федоська скрылась из вида.
        - Да, Мирославушка, - отвечал Кондратий, - я говорил тебе о ней! Но я никогда её не любил и тем более не признавался в этом.
        Мирослава улыбнулась Кондратию, и по ее выражению лица было понятно, что она нисколько не ревновала его к Федоське. Молодые люди продолжили путь на причал, который ночью охранялся казаками.
        - Стояти, хто такия? - раздался окрик дозорного.
        - Я, Кондратий! - отозвался он, - сын атамана, не признал что ли?
        - Сумлеваюся, што ты Кондрашка! - ответил дозорный, - у нас так не гутарють!
        - А глазам-то собственным веришь? - вопрошал Кондратий, стоя в лунном свете, - вот он я весь, смотри!
        - А енто, хто с табою? - продолжал допрос дозорный.
        - Это княжна Мирослава, - спокойно объяснял Кондратий, - дочь государева посла.
        - А защем ёнай здесь быть? - не унимался дозорный.
        - А вот это тебе знать необязательно! - разозлился Кондратий, - она со мной, достаточно этого?
        - Ты не серчай, Кондратий, - миролюбиво произнёс дозорный, - сам вразумеишь, положено так. Ты щаго хотел?
        - Лодку от струга отвязать и покатать княжну по Дону, - информировал Кондратий, - я ведь завтра в Азов отправляюсь на переговоры с турками.
        - Да проходь и бяри, коли нада, - согласился дозорный, - а правду гутарят, што ты усёвидящим стал?
        - Есть такое, - весело ответил Кондратий, - смотрю теперь на всё как-то иначе. Вижу предметы с любой стороны и сверху тоже…. Так и не пойму, отчего появилась эта способность.
        - А могёшь глянуть, щем моя Глафира занятая сычас? - серьёзно спросил дозорный, - казаки гутарють мяне, што изменяить вона….
        - Нет, я так далеко не вижу, - ухмыляясь, ответил Кондратий, - ты ведь в станице живешь, а это на другом берегу Дона. А коли сомневаешься в верности жены, сбегай и посмотри сам.
        - Так незя, я жа на дозоре! - аргументировал казак.
        - Мы с княжной подежурим на лодке невдалеке, пока ты сбегаешь, - предлагал Кондратий.
        - Ну, ежали так, то я побёг, - согласился казак, - тольки ты, Кондрашка, никому не гутарь об ентом! Засмяють мяня усё….
        Кондратий нашёл весла на корме, отвязал лодку и, запрыгнув в неё, направил к дощатому пирсу. Он бережно помог княжне сойти в шлюпку и сесть, держа девушку за руку. Устроившись на её корме, Мирослава ласково улыбнулась Кондратию, а он сел за весла и направил лодку вдоль берега острова вниз.
        - А как же дозор? - спросила Мирослава, - ты же обещал казаку, что будем ждать его здесь.
        - Мы недалеко отплывём с тобой, Мирославушка, - молвил влюблённый парень, - я же всё прекрасно теперь вижу, и если кто подкрадётся к стругам то, вернёмся назад.
        - Я ещё ни разу не плавала на лодках, - призналась девушка, - если я упаду в воду, то утону, плавать я не умею!
        - Кто же допустит это, драгоценная моя? - ласково вопрошал Кондратий, - ты для меня дороже всего на свете! Как я могу допустить, чтобы ты утонула, ладушка моя!
        Лодка опустилась вниз по течению метров на сто от пирса, и Кондратий причалил к противоположному от острова берегу. Он предложил Мирославе прогуляться и девушка охотно согласилась. Метрах в пятидесяти от берега влюблённые увидели упавший ствол ракиты, на который уселись и разговаривали о всякой ерунде. Кондратий отважился положить руку на плечи девушке, и она не возражала против этого. Тяжело дыша, он не прекращал рассказывать Мирославе о житье-бытье казаков, о городке и станице, а сам все ближе придвигался к ней, чувствуя, как сердце выскакивает из груди. Она тоже была возбуждена его близостью, мысленно повторяя себе, что рядом с ней тот, которого ждала всю жизнь - витязь, казак лихой, о ком мечтала, как о мужчине.
        Мирослава покорно повернула голову к Кондратию, разрешая ему поцеловать себя. Молодые люди оба дрожали от возбуждения, и парень сам не зная как это получилось, крепко начал целовать её губы, страстно признаваясь, очередной раз в любви. Мирослава отвечала ему тем же, когда он отрывался на короткое время от её губ.
        - Милая моя, любимая, - шептал Кондратий, - ты святое создание моё неземное…. Волшебная моя девица, фея и чаровница….
        - Милый мой, славный воин, - отвечала ему девушка, - казак мой лихой, ты на свете самый сильный и смелый…. Я безумно люблю тебя, Кондратушка!
        - Мирославушка, прелесть моя, - неожиданно заявил Кондратий, - обещай, что будешь ждать меня всегда, если даже тебе скажут, что меня нет в живых!
        - Что ты такое говоришь, Кондратушка? - отвечала ему княжна, - как могут убить самого храброго и славного казака-витязя? Ты не волнуйся за меня, сокол мой, я тебя буду ждать до самой смерти своей, кроме тебя для меня нет на этом свете мужчин….
        - А ты пойдёшь за меня замуж? - неожиданно спросил Кондратий.
        - Конечно, мой самый лучший, - я, не задумываясь, пойду за тебя!
        - Я ещё до конца не осознал, кто я? - как-то загадочно и странно поведал Кондратий, - но хочу, чтобы знала ты, мой самый дорогой на свете человек, что я вернусь к тебе, даже если мне придётся пройти через века….
        Кондратий внезапно замолчал, что-то обдумывая, а княжна поняла его слова, как своеобразную лирику любви. Девушка не понимала, о чём говорит ее возлюбленный, и даже если бы он сказал ей о своей догадке, она никогда бы не поняла того, что ему уже казалось определённым. Нацеловавшись вдоволь, влюблённые вернулись к лодке, и Кондратий направил её к пирсу.
        - Идёт из дому дозорный казак, - проинформировал парень, - я его вижу, как на ладони. Мы сейчас встретим его и отправимся в станицу на другой берег. Хочешь посмотреть, как гуляет казачья молодёжь?
        - А если эта девушка начнёт снова к тебе приставать? - насторожилась Мирослава, - я не посмотрю, что мой дворянский титул не позволяет мне грубости, отругаю эту Феодоську так, чтобы она забыла о тебе….
        - Я сам её отругаю, прелесть моя, - заверил любимую Кондратий, - я её всего однажды и поцеловал-то, да и было это в ранней юности….
        Доплыли до пирса, когда дозорный казак переходил мосток. Крикнув ему, что в его отсутствие всё было нормально, Кондратий не причаливая, обогнул остров и, пересекая широкий рукав Дона, направил лодку к берегу. Он причалил, снял сапоги, и спрыгнул, оказавшись по колено в воде. Вместе с Мирославой парень вытолкнул лодку на песок, чтобы княжна могла сойти, не замочившись, и подал ей руку. Со стороны станицы доносились казачьи песни, это молодые ребята и девицы гуляли вечерами до самой полуночи. Влюблённая пара направилась на звук песни, исполняемой хором молодых голосов:
        Не для мяня придеть вясна,
        Не для мяня Дон разольеться.
        Там сердце девищье забьеться
        Полная чувств не для мяня..
        Не для мяня цвятут поля,
        В долини роща расцветаить,
        Там соловей вясну встрещает,
        И буде петь не для мяня.
        Не для мяня журщат рущьи,
        Тякут алмазнами струями,
        Там дева с щёрнами бровями,
        Вона поёть не для мяня.
        Пока влюблённые шли к месту, откуда слышалась песня, там уже кто-то из парней звонко играл весёлую плясовую на шене. Этот древний музыкальный инструмент, достался казачеству по наследству от монголо-татарского ига и представлял набор бамбуковых трубок, вставленных по окружности в деревянный корпус. Внизу каждой из них вставлены металлические пластинки с вырезанными в них язычками. На шене играли обычно аккордами, зажимая несколько отверстий трубок снизу. Спустя много лет, стараниями умельцев, шен постепенно превратится в гармонь, любимый музыкальный инструмент на Руси. Кондратий и Мирослава подошли ближе и в свете луны увидели, как лихо отплясывали молодые девки под этот древний инструмент. Парни во все глаза старались увидеть то, что показывали шалуньи, кружась, как юла. Подолы их юбок приподнимались, оголяя красивые ножки в сафьяновых сапожках. Многие ребята, не выдерживая соблазна, присоединялись к танцам, стараясь, как можно ниже обнять партнёршу за талию.
        Неожиданно Кондратий и Мирослава заметили Белояра, глазеющего на пляшущих девок. Он стоял в кругу, в центре которого танцевали парни и девушки и тоже удивился встрече с сестрой и атаманским сыном.
        - А ты, как сюда попал? - удивлённо спросил Кондратий.
        - Я ведь плавать могу, - отшутился Белояр, - одежду и сапоги на голову, и вплавь сюда. Погулять перед важной поездкой захотелось, кто знает, когда ещё сбудется, чтобы я мог послушать ваши степные песни?
        Возвращались втроём на лодке далеко за полночь. Мирослава явно была довольная хорошими отношениями, возникшими у брата со своим избранником. А парни, договаривались о том, как они будут бить турок, в случае их нападения на казачью делегацию, даже не подозревая, какой сюрприз им подготовил следующий день. Кондратий не переживал за последствия возможной стычки с янычарами, он теперь знал, Мирослава будет ждать его вечно. А если он погибнет в неравном бою с басурманами, княжна ни за что не изменит их взаимной любви. А Белояр надеялся вернуться в станицу, чтобы ещё раз увидеть, как лихо могут танцевать молодые казачки, оголяя красивые ножки при вращении вокруг своей оси, держа руку с платочком над головой. Ему тоже приглянулась станичная девушка по имени Анфиса, с которой он познакомился в кругу станичной молодёжи.
        С восходом солнца делегация казаков отправилась в Азов для переговоров с турками. Рассчитывали засветло добраться до крепости, чтобы не провоцировать турецкий гарнизон на агрессивные действия. Визит делегации могли воспринять за очередное нападение и открыть огонь из пушек, установленных на крепостных стенах. Чтобы этого не произошло, казаки решили заранее продемонстрировать мирные намерения, на мачте красовался белый флаг. Командовал походом сотник Бакланов, а войсковой старшина Пантелей должен был возглавить переговоры. За штурвалом стоял сотник Казарь Жеребков, а для Кондратия определили роль наблюдателя. Почти все в городке узнали о его «усёвидящем зрении», и хотя многие не верили рассказам казаков, сопровождавших посольство Новосильцева, подчинились приказу атамана. Черкашенин лично распределил обязанности каждого члена делегации.
        Белояру была отведена роль почётного гостя и представителя царского посла одновременно, поэтому он от нечего делать сидел рядом с Кондратием на носовой верхней палубе. Выйдя на середину реки, струг набрал скорость за счёт усердной работы шести весел и быстро спускался вниз по течению. Белояр поделился с Кондратием своей небольшой тайной, ему вчера на гулянии приглянулась молодая казачка и парень горел желанием поближе познакомиться с ней. Кондратий с прохладой отнёсся к выбору молодого московского дворянина, даже не подозревая, что Белояру понравилась его двоюродная сестра Анфиса. Кондратий был настолько поглощён княжной, что даже не заметил её вчера в кругу танцующих.
        Присутствие Белояра, увлечённого видами донских красот, не мешало Кондратию вновь вернуться к своим воспоминаниям. Он пытался понять, как он, будучи Георгием Седельниковым мог попасть сюда, в XVI-й век в эпоху зарождения Всевеликого Войска Донского. Парень был убеждён, что он выполнил своё предназначение, не допустив гибели посольства Новосильцева от стрел кочевников, и ему ещё предназначено выполнить что-то подобное. А что было бы, если ногайцам удалось сжечь казацкие струги и убить всех, кто находился на них? Неужели история развития Руси могла зависеть от такого случая? И кто мог его сюда перенести через века и почему он, как Георгий Седельников не помнит этого? Как ни старался Кондратий, понять что-либо дополнительно к своим выводам, на ум приходили только воспоминания прошлой ночи.
        Запах волос Мирославы, ее нежные и дрожащие губы, ощущение, что она рядом, близко и он слышит, как бьётся сердце любимой, заставляя колыхаться её девичью нежную грудь под одеждой, переносили Кондратия в рай неземных удовольствий. Он старался вспомнить о каждой мелочи проведённого свидания, о каждом слове, произнесённом Мирославой, о каждом её взгляде, наполненном лаской и нежностью. Кондратий давно уже заметил, когда он вспоминает о любимой княжне, то забывает всё на свете, на ум не идёт ни одна иная мысль, кроме, как о ней, о той, которую полюбил внезапно и бесповоротно и ради неё готов пожертвовать всем, чем угодно, даже своей жизнью. Его воспоминания прервала нелепая мысль, а что если он больше не увидит Мирославу? К чему эта странный и жуткий вопрос? Глупости, вот закончат казаки переговоры с турками и спустя ещё день, максимум два, Кондратий вновь обнимет любимую и будет долго и жадно целовать её губы.
        К вечеру струг казаков подошёл к неизвестному острову в нижнем течении Дона. Правый берег реки отличался крутым подъёмом на возвышенность, и по приметам войскового старшины Пантелея до Азова было ещё около тридцати вёрст. У казаков не было географических карт, и ориентировались по приметам, запоминаемых при каждом путешествии по рекам. Отправляясь в «походы за зипунами» ипересекая Азовское и Чёрное моря, ориентировались по звёздам и точно следовали, в соответствии с накопленным опытом. Поэтому, завидев остров, густо покрытый зеленью, сотник Бакланов отдал команду «изготовсь». Следовало, несмотря на белый флаг, реющий на мачте, приготовиться к враждебной встрече и вступить в бой с неприятелем в случае их агрессивной встречи. Между сотником и войсковым старшиной начался спор, о местонахождении их струга.
        - Кондрашка, поглянь сваим усёвидящим оком, иде мы находимси? - спросил Бакланов.
        - Я не вижу крепости на многие вёрсты, - отозвался Кондратий, находясь состоянии лёгкого транса.
        - А я не верю яму, как енто можна углядеть то, щаго не видать? - возмутился сотник, - я помню, што за островком ентим будить развилка и по лево плещо азовская крепость….
        - Фролка, Кондрашка прально гутарить, - согласился войсковой старшина, - енто другой остров будить перед крепостью азовцев, ён поменьше оного. Да и сворот там будя крутой….
        - Я тож изворот ентот припоминаю, - сопротивлялся Бакланов, - и ён сразу за островом и будить….
        - Здесь через двести лет город построят на правом берегу, - мечтательно произнёс Кондратий, неожиданно вспомнивший что-то, - назовут его Ростовом-на-Дону, а до крепости ещё вёрст тридцать!
        - Кондрашка, щаго ты мелишь, какой енто город тута? - подметил Бакланов, - я ж гутарю, што верить яму незя! Набрехал, как кот позорнай моей дощке, а вона, аки дура надеяласи на яго….
        Кондратий понял, чем недоволен сотник Бакланов, но сделал вид, что не слышит его обидных слов. Спор вскоре разрешился сам собой, пройдя остров, Дон не делал никаких поворотов и его прямолинейный участок вдоль возвышающегося правого берега успокоил сотника. Кондратий отключился от своих воспоминаний и сосредоточился на наблюдении за местностью. Спустя час показался тот самый небольшой островок, где Дон делал крутой поворот. Кондратий сказал об этом Пантелею, и Бакланов вновь отдал команду «изготовсь». Теперь Кондратий, глядя сверху видел, что Дон раздваивался на рукава и в том, что течёт мимо крепости перекрывают два турецких судна, гораздо больших размеров по сравнению с казачьим стругом.
        - Вижу на подходе к крепости два турецких корабля! - доложил он старшине, - но они ещё не видят нас и усмотрят, когда минуем крутой поворот и выйдем в излучину.
        - Тож мяне, дозорнай нашёлси, - ухмыльнулся сотник, - поглядим ишшо, как на самом дели будить….
        Но было именно так, как предсказал Кондратий, не успел казачий струг показаться из-за поворота реки, как спустя четверть часа, его заметили на одном их турецких кораблей. Несмотря на белый флаг на мачте струга, ухнула пушка этого корабля и ядро, не долетев до струга, рвануло вблизи столбом воды.
        - Стояти братцы, казаки! - скомандовал Бакланов, - по нас пальнули из пушки…. Вони щаго ж не видють белай флаг?
        Гребцы бросили весла, и струг дрейфовал по течению в сторону крепости, где на ее стенах тоже началось движение. Всё говорило о том, что турки враждебно настроены и не хотят никаких переговоров.
        - Ну, щаго дальша будим делати? - непонятно у кого спросил Бакланов, - Пантелей, ты жа отвещаишь за переговоры, молви сваё слово!
        - Я возьму сычас двух казаков и белый флаг, - предложил Пантелей, - сядим у шлюку и пойдем навстрещу кораблям, штоба видели, мы нищаго не намерены враждебнаго делати.
        …На турецком корабле заметили приближение казачьего струга. Стоящий на носу судна турок, заметивший его, с испугом закричал на всю палубу, считая, что за первым стругом появится флотилия донцов, как было двумя годами ранее при атаке азовской крепости.
        - Серхат-бей, - кричал во всю глотку турок, - казаки!
        Командир судна, пожилой турок в чалме капитана, внимательно всматривался в появившийся из-за поворота реки струг.
        - Не бойся, Тургай, - успокоил командир-бей, - струг один и с белым флагом! …Идёт смело, не опасается, а ведь мы стоим огневым бортом к нему.
        - Серхат-бей, - обратился к командиру боцман, толстый турок в колпаке с бубенчиками, - это та самая галера, что пропала лет десять назад. Ею командовал Таркан-бей. Они тогда ушли вверх по течению и не вернулись!
        - Не может быть! - возразил Серхат-бей, - хотя я точно уже не помню, как выглядела та галера….
        - Я помню! - убедительно заявил боцман, - та самая!
        - Выходит, казаки убили их всех и завладели нашим судном? - спросил Серхат-бей, - тогда нужно их наказать! А пока дайте предупредительный залп по этим наглецам.
        …Пантелей привязал к одному веслу белую исподнюю рубаху и, спустившись в шлюпку с двумя казаками, направился к турецким кораблям. Он размахивал этим флагом, стараясь привлечь внимание обоих кораблей, находясь от них на расстоянии около пятидесяти метров. Бакланов, Кондратий, Белояр, сотники Жеребков и Зверев наблюдали за шлюпкой с носовой части палубы. В этот момент с борта того же корабля, только что выстрелившим по стругу, ухнула пушка, к ужасу наблюдавших за ним казаков, попадание было точным и на их глазах шлюпка разлетелась на мелкие куски.
        - Изготовсь! - закричал Бакланов, - мигом все по местам!
        Кондратий и Белояр впопыхах схватили свои пищали и залегли за бортом носовой части судна. Все, кто видел, как коварный и жестокий враг на их глазах уничтожил их товарищей, находились в состоянии аффекта и действовали, управляемые инстинктом самосохранения. Силы были неравны, чтобы имелся хотя бы один шанс на спасение, и это понимал каждый. Тем временем казачье судно сдрейфовало ещё ближе к турецким кораблям, разворачиваясь к ним одним бортом. Следующий залп турок снёс мачту, горящий парус кусками посыпался на головы казаков. Почти одновременно ухнул залп первой пушки струга и снёс мачту турецкого судна. Последовавший сразу залп второй пушки, быстро переброшенной казаками на огневой борт, угодил на палубу того же корабля. Там вспыхнул пожар, и часть команды бросилась его тушить. О переговорах теперь можно было забыть навсегда, разгоралось сражение, и шансы у казаков на благополучный для них исход битвы были ничтожны.
        С обеих сторон началась стрельба из пищалей, над головами казаков засвистели пули. Турки спустили на воду две большие шлюпки, в которых разместилось по десятку янычар, и направились к казачьему стругу. Вторым залпом из пищалей казаков половина их была убита метким огнём и сражённые турки попадали в воду, но остальные быстро гребли к стругу. Заметив потери в шлюпках, командиры-беи приказали спустить ещё по одной шлюпке. Первые две уже достигли бортов струга и, используя кошки, начали штурм казачьего судна. Казаки, побросав пищали, выхватили шашки и, разделившись поровну, обороняли борта. Началась жестокая сеча.
        Канониры тем временем произвели ещё два залпа по второму турецкому кораблю, и на нём вспыхнул пожар. Казаки, чувствуя безысходность, сражались, как звери. Если уж суждено казаку сложить свою голову в бою, то это нужно сделать так, чтобы враг запомнил тебя навсегда, этому учили каждого. Кондратий сражался рядом с Белояром и видел, как московский, молодой дворянин зарубил двух турок. Несколько казаков полегли у борта, сражённые насмерть, и туркам удалось зайти в тыл Белояру и Кондратию. Он хорошо видел всё сзади и успевал отражать удары ятаганов с двух сторон, вовремя поворачиваясь назад. Белояр не мог видеть, кто у него сзади, и каждый раз Кондратий кричал ему: «Белояр, сзади турок». Так дрались парни, успевая отражать атаку с противоположных сторон, но уже спустя несколько минут, Кондратий увидел, как Белояр, сражённый турецким клинком пал замертво у борта. В тот же миг и у Кондратия в глазах погас белый свет, и он провалился в чёрную бездну.
        …Очнулся Кондратий на берегу, у стен крепости со связанными руками, лёжа навзничь. Он попытался подняться, голова гудела, подобно пустому казану на ветру. Ныла правая рука, а в глазах расплывались образы четверых казаков, пленённых вместе с ним. Послышалась турецкая речь и несколько янычар злобно о чём-то спорили между собой. Кондратий сел, рядом с ним оказался связанный Бакланов, огромные пятна крови на его рубахе подсказывали, что сотник тяжело ранен и истекает кровью.
        - Вота, Кондрашка, - выдавил из себя Бакланов, - закончилси наш последний с табою поход…, но и мы басурманов побили немало!
        - Кто ранил меня? - спросил Кондратий.
        - Пушка ихняя, - произнёс из последних сил Бакланов.
        Кондратий взглянул свысока на место боя, на воде догорали два турецких судна и их казачий струг. Солнце уже село и этот пожар корабельный ярко отражался в водах Дона, запоминающих все побоища за его просторы. Вода хранит память своей структурой, и может быть, через многие века люди научатся читать ее. К пленным казакам подошли два турецких командира, они продолжали спорить между собой.
        - Нужно живых посадить в подземелье, - говорил первый бей, - а остальных немедленно казнить!
        - Нужно казнить всех до единого! - возражал второй, подходя к Кондратию, - зачем нам нужны эти разбойники?
        Кондратий не понимал турецкого языка и тупо смотрел, как бей с перекошенной физиономией заглядывает ему в лицо. Парень смачно плюнул в него и сражённый ударом кулака, рухнул наземь. Второй раз очнулся он уже в подземелье один. В коридоре горели факелы и отсвечивали в тесную келью каменного мешка квадратом смотрового окошка. Очень хотелось пить, в голове шум, противно подташнивало. Сил позвать конвой не осталось, парень старался успокоиться и ждать случайного посещения его камеры турками. Спустя полчаса послышалась турецкая речь и лязгнула соседняя дверь. В коридоре кто-то из казаков кричал, чтобы слышали все:
        - Браты, мы сгибаем, но не сдаемси басурману, Азов будить усё равно наш!
        Спустя некоторое время лязгнула дверь камеры, где лежал Кондратий и послышался турецкий разговор. Парень видел в распахнутую дверь, как у конвоира от страха перекосилось лицо. Кондратий, пользуясь своим даром, не поднимаясь, посмотрел в коридор. Второй конвоир застыл в двух метрах дальше с ятаганом в руке и не мог пошевелиться. По коридору шла страшная старуха. Её, не расчёсанные седые волосы до поясницы, теребил сквозняк подземных каземат, развивающий их, как колосья пересушенной пшеницы. Старуха шаркала ногами, передвигая их, как лыжи, держа обе руки вытянутыми вперёд словно слепая. На ней было грязное рубище, придающее ей зловещий вид, на ногах лапти. Поравнявшись с застывшим на месте конвоиром, старуха странно зашипела на обоих, словно змея и те, обретя дар передвижения, дружно рванули по коридору прочь.
        Ведьма вошла в камеру и сверкнула глазами, Кондратия вновь покинуло Сознание. Спустя четверть часа по коридору бежали с десяток янычар, первым из них был бей с обнажённым ятаганом на изготовке. Остановившись у двери камеры, турки с недоумением заглядывали вовнутрь, - там было пусто.
        - Он сбежал, - заорал разгневанный бей, - поднять тревогу по всей крепости!
        - Пленник не мог сбежать, - возразил конвоир, - он был сильно ранен!
        Спустя несколько минут весь гарнизон крепости Азов искал сбежавшего Кондратия по всем закоулкам, но парня нигде не было, он как будто растворился в воздухе.
        Расщепление миров
        Куликов не появлялся в клинике около двух недель, Илья Кузьмич уже подумал, что профессору либо не удаётся расшифровать данные из памяти коматозника либо профессор разочаровался в исследованиях. Доктор не посчитал правильным звонить Куликову и напоминать об этом, хотя исследования профессора сулили Протасову, как медику новые идеи, подобные способу отключения Сознания вместо наркоза для проведения хирургических операций. Состояние коматозника не менялось, но и не удивляло какими-то новыми «мистическими фокусами». Главный врач, посмотревший опыты с игрой в шахматы профессора и пациента, находящегося в коме, понял объяснения Протасова и не «учинял ему разноса». Он и сам уже возлагал надежды на помощь учёного, и искренне недоумевал, почему Куликов прекратил исследования? Протасов за это время написал свою научную статью о методе отключения Сознания пациента вместо наркоза и отправил ее на публикацию в научный журнал.
        - Куда Вы исчезли? - удивился Протасов, когда после длительного перерыва Куликов вновь прибыл к началу ночного дежурства.
        - Вы не представляете, друг мой, - восторженно ответил профессор, - я посещаю курсы медитации и уже пробовал выйти в астрал!
        - И что же? - удивился Протасов, - получилось?
        - Получилось, Илья Кузьмич! - торжествовал Куликов, - я был там в своём теле.
        - Вы к чему это? - не понял Протасов.
        - Я узнал, что наш пациент тоже этим занимался, - проинформировал Куликов, - в памяти «путешествия» его Сознания в XVI век, я обнаружил воспоминания об этом. Вот послушайте: «Представьте, что Ваше тело расслабляется, и из точки, расположенной между двумя вашими глазами, вылетает душа, в обличии лёгкого пёрышка. Она парит, подчиняясь дуновению слабого ветерка. Представьте, что Вы падаете на него, ощущая при этом тепло. Подхватываемые собственным дыханием, Вы воспаряете к потолку, и смотрите на комнату сверху вниз. Потренируйтесь, облекая свою душу в различные образы, от простого к сложному. От пёрышка - к кролику, от него - к стулу. И так до собственного тела, которое Вы и будете использовать для выхода в астрал. Это гораздо удобнее в Вашем восприятии, ведь Вы будете в астрале совершать различные действия, и для этого Вам могут понадобиться Ваши руки или ноги…».
        - И что из того? - изумился Протасов.
        - Как? Вы не поняли? - обиженно спросил Куликов, - вдумайтесь: «…так воображайте до собственного тела, которое Вы и будете использовать для выхода в астрал…, совершать различные действия, и для этого Вам могут понадобиться Ваши руки или ноги…».
        - Но при чём тут астрал? - не переставал удивляться Протасов.
        - Наш пациент мог освоить комбинированную методику телепортации с переносом в параллельный мир прошлого времени собственного тела через астрал, - торжествующе сделал вывод Куликов, - мы же с Вами в прошлый раз не могли объяснить, как тело коматозника, которого нет в настоящем времени, оказалось у вас в клинике. Сначала он телепортирует своё Сознание, а затем выходит в астрал и туда же отправляет своё тело!
        - Но зачем это ему? - не понял Протасов.
        - Вы же сами утверждали, что он искал меня по фотографии, - весело ответил Куликов, - не знаю, зачем я понадобился ему, но в его памяти я нашёл лестную оценку моих работ, … я у него там, в степени академика. Кстати, Вы были правы, этот человек из будущего времени, что тоже есть в его памяти. Он сам в своих воспоминаниях установил свою личность - это Георгий Седельников, аспирант кафедры математической кибернетики нашего университета в будущем.
        - Я понял, что Вам удалось расшифровать данные, полученные из памяти коматозника? - искренне обрадовался Протасов.
        - А чего их расшифровывать? - хвастливо отвечал профессор, - их нужно было только конвертировать в удобный для нас интерфейс, а это давно уже придумал мой компьютерщик. Я только записал в ноутбук его программу-конвертор, и мы можем память коматозника XVI века поглядеть в формате видео! Хотя я уже её смотрел несколько раз….
        - Нам ведь нужно искать его Сознание, если Вы ещё не забыли об этом, - подсказал Протасов.
        - Не забыл, - отвечал Куликов, - этим сейчас и намерен заняться. Предлагаю не терять времени, я продолжу изучать мозги Георгия Седельникова, а Вам сброшу видео на Ваш компьютер….
        Так и сделали, вскоре Илья Кузьмич смотрел видео памяти Кондратия. Всё, что происходило с сыном донского атамана в далёком XVI веке, как и его, мысли, действия и, воспоминания воспроизводились на экране компьютера, как телевизионный фильм. В это не очень-то верилось в первые минуты, и Илья Кузьмич начал сомневаться в подлинности предоставленного профессором материала. Компьютерщику Куликова, ничего не стоило «сварганить» за две недели такой видеофайл. Но зачем? Какая выгода от того? Сенсация? Ну и что? В научном мире это нужно доказывать не видеофайлом, а подготовкой и защитой диссертации, где истина открытая соискателем степени утверждается коллективом авторитетных учёных, где профанация бесполезна. Но Протасов смотрел этот «документальный» фильм-память с огромным интересом, ведь всё что демонстрировал экран компьютера, было уникальным и претендовало, не меньше, чем на Нобелевскую премию в случае подлинности материала.
        Где можно увидеть хронику XVI века? После внимательного просмотра, сомнения Протасова рассеивались, как утренний туман. Подлинность материала можно было доказать самой «видеосъёмкой», например, казацкие струги не проплывали Цимлянского водохранилища! В средние века этого искусственного моря не существовало, чего не было и в хронологии памяти этого «путешественника по параллельным мирам». После того, как у Кондратия появилось трёхмерное зрение, всё, что происходило с ним, запечатлела его зрительная память, и представляло некую панораму. Одновременно вид сверху, с обеих сторон, сзади и в фас, можно сравнить с просмотром изображения в формате 3D. Напавших на посольство Новосильцева, кочевников, вид местности, по которой протекал Дон, невозможно заподозрить в специальном видеомонтаже, всё это значительно отличалось от современного вида.
        Дикая ковыльная степь, непуганый и многообразный её животный мир, так непохожий на современность, доказывали этот факт визуально, зрительная память Кондратия зафиксировала все мельчайшие подробности. Да и роль, атамана, казаков и ногайцев невозможно так сыграть даже в высокохудожественном фильме. Сомнений не оставалось - это уникальные кадры того времени. А чего стоит вид городка Раздоры, когда струги подплывали к нему? А станицы, «прилепившейся» ксклону правого берега? А состоявшийся Круг и многочисленные подробности казачьего быта? Да и постепенно появляющиеся знания Седельникова у Кондратия, не оставляли шанса сомневаться в подлинности записи из памяти коматозника.
        Протасов ещё раз просмотрел видеофайл, но уже целенаправленно, его интересовал момент «вселения» Сознания Седельникова в «тело» Кондратия. Однако определить, как это произошло, не представлялось возможным. Куда исчезло тело атаманского сына из казематов турецкой крепости, тоже было не понятно. Но появление ведьмы на струге память Кондратия зафиксировала. Вот она подходит к парню и касается его своим перстом. Но кто она эта ведьма, которая появляется и исчезает, как приведение? И почему Кондратий не испугался её? Все казаки в панике, а он, как заворожённый смотрел в страшные глаза старухи и улыбался. После просмотра сенсационного видео, эти вопросы остались, не выясненными и доктор решительно, направился в палату 236.
        Куликов «колдовал» со своим ноутбуком, на голове коматозника была надета та же сеточка с датчиками, а параметры жизнедеятельности пациента не соответствовали показаниям комы, и определяли некоторое промежуточное состояние его организма. Это Протасов сразу же заметил и внимательно рассматривал лицо Седельникова. Несмотря на показания монитора, тот находился в бессознательном состоянии.
        - Ну, как? - восторженно и с нескрываемыми эмоциями спросил профессор, каким-то странным, не своим голосом.
        - Умопомрачительно, Анатолий Петрович! - отвечал Илья Кузьмич, - даже не вериться, что такое возможно! Хроника XVI века…, кто бы мог подумать!
        - Всё возможно, друг мой, - интригующе заявил Куликов уже своим нормальным голосом, - только дайте время поработать.
        - Что у Вас с голосом? - поинтересовался Протасов.
        - Ничего страшного, - отвечал Куликов, - горло немного болит!
        - Вы вывели пациента из комы? - настороженно спросил Илья Кузьмич.
        - С чего Вы сделали такой вывод? - не отрываясь от работы, ответил Куликов.
        - Показания параметров его жизнедеятельности подсказывают! - аргументировал Протасов.
        - Это потому, что он находится в состоянии телепатии, - отвечал Куликов тем же странным, не своим голосом, - только теперь я нашёл безболезненный для себя способ руководить его мозгом и одновременно могу отвечать на Ваши вопросы. Если помните, раньше такого я не мог….
        - Тогда скажите, кто она эта ведьма, что появлялась у нас в клинике, и там, на казацком струге, а ещё в каземате крепости? - поинтересовался Протасов, - и куда исчезло тело Кондратия?
        - Что касается ведьмы, у меня есть предположение, что это древняя память человеческого Сознания, - ответил Куликов, - и оно у каждого из нас разное! У Седельникова ведьма, у моего Сознания может быть зверь дикий, а у Вашего монстр неопознанной природы! Это некая субстанция, образованная детскими страхами наших далёких предков, патриархов рода, передающаяся потомкам по наследству с гаплогруппой. У славян она R1а1, у других наций иная….
        - Вы знаете генетику? - удивился Илья Кузьмич.
        - Я много чего знаю! - ответил профессор, странно посмотрев на доктора с каким-то чужим выражением лица, - тело Кондратия исчезло в параллельном мире, образованным после расщепления того, где он ранен. Помните, я Вам говорил, что измерение квантового мира или знаковое событие как бы расщепляет его на две версии. В данном случае, возможны всего два исхода: казнят Кондратия или он останется жив! В обеих версиях после расщепления происходили свои войны и события, носившие, возможно, несколько иной характер, чем те, что были в нашей истории. В одной Кондратия казнили, а в параллельной, он просто исчез. Переселение Сознания Седельникова атаманскому сыну Кондратию - это измерение квантового состояния мира XVI века. А, как Вы уже знаете, из моих лекций, измерение способно менять состояние любой квантовой системы. Вспомните опыт с измерением электрона, вызывающее коллапс его волновой функции.
        - Мне трудно вспоминать Ваши объяснения, профессор, - с обидой сказал Протасов, - у Вас это в голове, а мне нужно представить себе то, чего я не знаю. Аналогично, я могу спросить Вас, что я рассказывал о лечебных методах цирроза у бешеного поросёнка, и какие процессы происходят в его печени….
        - Я оценил Ваш юмор, друг мой, - оторвался от экрана Куликов, - и поэтому принимайте сказанное мною на веру! Я сейчас исследую ту ветвь XVI-го века, которая образовалась расщеплением после «вселения» ватаманского сына Сознания Седельникова. Иначе говоря, смотрю: как бы дальше происходили события, если бы спасения посольства Новосильцева не произошло? Это очень долгий период по времени и я пытаюсь сжать его в более короткий срок, чтобы узнать это. Работаю через память Кондратия-Седельникова, для чего ввёл мозг в режим телепатии. Поэтому монитор показывает Вам такие параметры жизнедеятельности его организма.
        Протасову показалось, что выражение лица у Куликова вновь приобрело какой-то чужой оттенок, а глаза начинали смотреть поверх его головы. Странным показалось и то, что он сейчас не проявлял эмоций, как в начале разговора и особенно, когда рассказывал об астрале. Протасов кинул взгляд на экран его ноутбука, на котором высвечивались какие-то непонятные значки типа записи компьютерной программы на машинном языке. Куликов ещё раз посмотрел на Илью Кузьмича этим странным взглядом.
        - Кстати, Вы не рассказывали мне о лечебных методах цирроза у бешеного поросёнка, - вполне серьёзно молвил он, - а вот какие процессы происходят в печени при этой болезни, могу объяснить. Вас какой именно цирроз интересует? Вирусный, алкогольный, лекарственный, вторичный билиарный, врождённый? Или может быть, застойный, болезнь и синдром Бадда-Киари, обменно-алиментарный?
        - Вы меня удивляете своими знаниями сегодня! - засмеялся Протасов, - то по генетике, теперь по медицине….
        - Я и сам удивляюсь, что это мне взбрело? - уже нормальным, своим голосом и с весёлым выражением лица ответил Куликов, - кстати, есть ещё несколько ярких моментов пребывания нашего пациента в параллельных мирах прошлого. Один раз его Сознание даже управляло мозгом поручика Преображенского полка Марина Сергея Никифоровича, а в 1990 году он появился в параллельном мире прошлого впервые в своём теле, и его фотография чудом попало в газету «Труд».
        - Но какова цель его «путешествий по параллельным мирам»? - недоумевал Протасов, - хотя в просмотренном мною видео его памяти XVI века есть уверенность Кондратия в том, что Бог приставил его охранять посольство Новосильцева. И ему удаётся спасти его от налёта ногайцев, но миссии к султану в Константинополь всё равно не получилось. В чём заключалась тогда эта попытка изменить историю Руси?
        - В объединении казачества в одно Всевеликое Войско Донское, - ответил профессор, - если бы этого не произошло, Крымский хан Давлет Гирей при поддержке Османской империи и Речи Посполитой уже в том же году совершил бы свой набег на Москву. Именно объединение Донского казачества сорвало коварные планы хана и отложило на год этот опустошительный набег. Гирей боялся начинать поход в Диком поле, населённым казачеством. Объединение Войска Донского также охладило пыл турецкого султана распространить своё господство на южные территории, отошедшие по праву России.
        - Управляя мозгом поручика Сергея Марина, - констатировал далее Куликов, - Седельников пытался предотвратить покушение на российского императора Павла I. Он считал, что убийство самодержца создаст прецедент, который послужит в дальнейшем руководством к действию террористов-цареубийц. Вы знаете, что так и произошло когда-то в России, революционеры считали, что если убить царя, можно изменить общественный строй и прийти к социализму. Это не дало желаемого результата, а в конце XIX начале XX века даже способствовало хаосу в России. Предотвратить покушение на Павла I Седельникову не удалось, к сожалению….
        - Вы, Анатолий Петрович вновь удивляете меня, - лестно заметил Протасов, - только теперь знанием истории России.
        - Это не мои знания! - признался профессор.
        - А чьи? - удивился Протасов.
        - Седельникова! - отвечал Куликов вновь изменившимся, чужим голосом, - он знает и генетику, и медицину и историю, несмотря на свой молодой возраст! В будущем времени люди станут на порядок эрудированнее нас. Если Вы помните, этот парень аспирант кафедры кибернетики. Это наука об общих закономерностях получения, преобразования и передачи информации в сложных управляющих системах, будь то машины, живые организмы или общество. Так что мой интерес к социальным преобразованиям в истории России вполне объясним, и я искал способ телепортации в параллельные миры прошлого именно с научной целью!
        - …Вы искали способ телепортации? - удивился Протасов.
        - Я хотел сказать, что он, то есть Седельников искал…,- поправился профессор, и посмотрел на доктора странным взглядом с чужим оттенком мимики.
        - Вы плохо себя чувствуете? - учтиво поинтересовался доктор, заметив, как гримаса профессора изменилась.
        - Не беспокойтесь, со мной всё в порядке, - отвечал Куликов, и продолжил, - в памяти Седельникова имеется первый случай его появления в собственном теле в параллельном мире прошлого, то есть в 1990 году, когда он случайно попал на плёнку фотографа….
        - Зачем ему понадобилось телепортация собственной персоной? - спросил Илья Кузьмич.
        - Его научный интерес заключался в том, - пояснил Куликов, - чтобы попытаться изменить историю России до знакового события, расщепляющего мир на параллельные! Причём сделать это он решил в своём теле, чтобы можно было поэкспериментировать прохождение через астрал, метод которого он открыл к тому времени.
        - Но для этого гораздо эффективней, его Сознанием управлять мозгом генсека или Бориса Николаевича, - возразил Протасов.
        - Этого ему не удавалось, - раздражённо ответил Куликов, - их мозги уже были зомбированы американским психотронным оружием, и подчинялись психокоду, образовавшемуся в обоих полушариях в результате обработки этим секретным оружием! Сознание Седельникова не смогло вытеснить этот код….
        - Я вернусь назад! Мне непонятно, отчего у Кондратия появилось трёхмерное зрение? - спросил Илья Кузьмич, переводя разговор в другое русло, чтобы не злить Куликова.
        - Полагаю, что эта способность была приобретена во время пересечения его Сознанием границы параллельных миров, - предположил Куликов, - помните, я Вам говорил, что четвёртая координата находится именно там.
        - И ещё, - не унимался Протасов, - мне непонятно, как Сознание телепортировалось в параллельный мир? По видео этого невозможно заметить!
        - А Вы что же, думаете, Сознание имеет какой-то облик? - удивился профессор, - договорились Вы друг мой, до тупости….
        - А как произошло его появление в 1990 году в своём теле? - не унимался доктор.
        - Сами посмотрите! Я скачал это видео на флэшку, - мрачно ответил Куликов, и продолжил с раздражением, - возьмите пока я буду работать… и посмотрите.
        Илья Кузьмич мысленно отметил, что профессор ведёт себя не так, как всегда, он никогда ещё не демонстрировал свою раздражительность. Куликов протянул доктору флэшку и вновь погрузился в чтение этих непонятных записей на экране своего ноутбука. Илья Кузьмич взял флэшку и вернулся в ординаторскую. Вставив ее в компьютер, он приступил к просмотру видеофайла. В течение первой минуты воспроизведения экран был тёмным, затем появилось изображение сопровождаемое визгом тормозов автомобиля. Оно напоминало видеосъёмку, если бы оператор находился посреди проезжей части улицы. По виду это была нынешняя Тверская с её интенсивным даже в 1990-м году, движением. Перед остановившимися автомобилями на асфальте растянулся во весь рост …Седельников, Протасов сразу узнал его. Из легковушки «Жигули» седьмой модели выскочил мужчина и угрожающе приблизился к Георгию, поднимающемуся на ноги.
        - Ты охренел что ли, мужик? - начал кричать водитель, заметив, что пострадавший в ДТП чувствует себя нормально, - а если бы я не успел затормозить? И откуда ты выпрыгнул, с неба что ли?
        - Да, я парашютист…,- ответил с иронией Седельников, - и, между прочим, служил в ВДВ. Хочешь морду набью?
        - За что, друг? - удивлённо вопрошал водитель, - я ведь не видел, откуда ты появился, дорога передо мной была пуста, да и скорость не более шестидесяти…. Ты ведь, как из воздуха нарисовался перед самым моим носом!
        - Ладно, проваливай, ездун, - злобно молвил Седельников, - у меня нет к тебе претензий!
        - Это момент его телепортации, - догадался Илья Кузьмич, - появился в своём теле прямо на проезжей части…. А где же ведьма, которая всегда сопровождала его при появлении и исчезновении? Я её не вижу!
        Илья Кузьмич продолжил просмотр, надеясь, что вскоре появиться древняя память Сознания Седельникова, но ведьмы по-прежнему не было. Георгий перешёл на тротуар и направился в сторону Красной площади по улице, которая называлась Горького. Кое-где на стенах зданий виднелись не сорванные ещё агитационные плакаты кандидатов в депутаты Московского горсовета, его выборы прошли в марте 1990 года. Председателем Моссовета в конце апреля был избран Гавриил Попов от блока «Демократическая Россия». Это время хорошо помнил сам Илья Кузьмич, он весной того года заканчивал 10-й класс.
        Неожиданно, Протасову пришло понимание, почему до появления Седельникова здесь в 1990 году, он не увидел ведьмы. «Она материализуется только тогда», - размышлял Протасов, - «когда Сознание Седельникова вселялось в чьё-либо тело. А здесь он сам „нарисовался из воздуха“ на проезжую часть улицы, следовательно, ведьмы и быть не должно в этом случае». Видео навевало на Протасова воспоминания о собственной молодости и ностальгию по времени начинающихся преобразований в СССР, и он быстро забыл о старухе. Протасов с интересом смотрел хронику-память Седельникова, путешествуя вместе с ним по улице Горького. Её позже переименуют в Тверскую, «восстанавливая историческую справедливость».
        Было заметно, что Георгий впервые видел Москву 90-го года, он с нескрываемой иронией смотрел на московское автомобильное движение. По улице мчались в основном советские марки легковушек, автобусов и троллейбусов. Это были «Жигули», «Волги ГАЗ-24», «Москвичи», «Запорожцы» и «УАЗики». Автобусы «Лиаз», «Лаз», «Паз» икрасные «Икарусы». Но уже в то время автомобильные потоки были чуть-чуть разбавлены старыми иномарками, пригнанными в горбачёвские времена «из-за бугра». Эти подержанные «Ауди», «Мерседесы», «Рено» и «Фольксвагены» респектабельно выглядели на фоне изделий советского автопрома. Интенсивность движения была настолько низка, что современные водители, страдающие от автопробок, могли бы завидовать тем, кто сейчас «рассекал» по главной улице Москвы.
        Вид улицы Горького тоже непривычен для современного человека, не говоря уже о пришельце из будущего. Вместо рекламы, на крышах зданий ещё сохранились неоновые лозунги: «Слава КПСС!», «Партия - ум, честь и совесть нашей эпохи», «Перестройка, ускорение научно-технического прогресса - дело партии и народа!» Публика одета в советский ширпотреб и горбачёвскую кооперативку, ещё можно увидеть на ногах приезжих обувь фабрики «Скороход». Этих гостей столицы заметно с первого взгляда. Они, разинув рты, смотрят вокруг, вертят головами, спотыкаясь и сталкиваясь с прохожими. Гостиница «Националь» из-за отсутствия свободных мест кажется им неприступной крепостью, а торговля на улице мороженным, книгами и газировкой - современным столичным сервисом. Но уже тогда начали появляться кооперативные кафе и павильоны, владельцы которых называли себя гордо кооперативщиками.
        Москвичи деловиты и как всегда куда-то опаздывающие, делают в магазинах покупки, посещают парикмахерские, студии звукозаписи, в кафе «Молодёжное» за столиками сидят парни и девушки, поедающие мороженное и суррогатное кофе. На перекрёстке стоит регулировщик и как дирижёр оркестра, управляет движением автотранспорта и пешеходов. У проезжающего мимо троллейбуса соскакивают токосъёмники, и машина останавливается, смешно размахивая ими, как рогами. Пожилая женщина-водитель выходит из кабины и, сдёрнув в задней части крыши салона верёвку, пытается установить их на место. У подземного перехода на углу Горького и проспекта Маркса, группа студентов громко разговаривает и смеётся, у окошка часовой мастерской девушка получает из ремонта часы, проверяя их исправность, подносит к уху.
        Все это смешит Седельникова, а Протасов вздыхает, глядя на экран и вспоминает то ушедшее и незабываемое время. Выйдя на Красную площадь, «путешественник по параллельным мирам» издалека осматривает Спасскую башню и площадь. Здесь ещё стоит очередь в мавзолей Ленина, которая вскоре исчезнет на долгие годы по причине «закрытия мавзолея на профилактические работы». Мимо Собора Василия Блаженного Седельников направляется к гостинице «Россия» ивскоре входит в центральный вестибюль самой большой гостиницы в Европе.
        - Будьте любезны, - обращается он к дежурному администратору, - скажите, когда заезжает делегация шахтёров из Кузбасса?
        - Сегодня! Фирменный поезд «Кузбасс» из Кемерово прибывает на Ярославский вокзал в 16 часов! - отвечает важная дама, лет сорока возрастом, - но должна Вас огорчить, что мест нет! Под численность делегации заблаговременно забронировано чуть ли не половина всех номеров гостиницы! Так что извините, мы не можем никого селить, если Вас это интересует!
        Седельников покидает вестибюль и выходит на улицу. «Это сколько же приедет горняков? - думает Седельников, озираясь по сторонам, - больше тысячи человек! Впечатляет! Мне нужно найти на несколько дней квартиру, в эти времена здесь должны быть „маклеры“, предлагающие проживание в частных квартирах!». Не успел Георгий подумать об этом, как к нему приблизился молодой человек в импортных джинсах и солнцезащитных очках. Он шёпотом с заговорщическим видом предложил отдельную однокомнатную квартиру за сто рублей в сутки. «Круто! - подумал Седельников, - подпольный советский гостиничный сервис не радует ценами!» Но пришлось согласиться, маклер посадил его в «Жигулёнок» иповёз на квартиру.
        - А почему так дорого стоит проживание в этой квартире? - спросил Седельников, когда машина тронулась, - однокомнатная хрущёвка, а цена за неё, как у пятизвёздочного отеля с видом на Кремль!
        - А как Вы думали? - ответил работник теневого сектора, - нужно с этих сумм дать взятки ментам, в ЖЭК, районную управу и в другие контролирующие инстанции.
        - Я, конечно, слышал, что теневая экономика сегодня бурно развивается в СССР, - прикинувшись профаном, заявил Седельников, - но ведь есть и законные методы работы. Например, кооператив или покупка патента на предпринимательскую деятельность.
        - Это всё для лохов! - парировал маклер, - заплатишь налоги и ту же мзду, но уже в законном порядке и останешься в убытках. Горбачёвская пропаганда, не более того!
        - Вы, москвичи, не любите самого прогрессивного генсека? - спросил Седельников.
        - А кто в Союзе его любит? - гневался маклер, - из магазинов все товары исчезли, спиртное и курево в три дорога, но это всё можно купить по спекулятивной цене «из-под полы»!
        - А чего обижаться? Ведь торгуют этим добром такие же, как Вы, теневые структуры! - засмеялся Седельников, - как говорит сам Горбачёв, входим в рынок!
        - Ему недолго уже осталось говорильней заниматься! - злобно сказал маклер, - через несколько дней на съезде народных депутатов выберут Председателем Верховного Совета РСФСР Ельцина, и заживём иначе! Свободу даст нашему предпринимательству, валюту разрешит покупать и продавать, за «бугор» свободно ездить….
        - Вы поддерживаете Ельцина? - удивился Седельников, - он такой же «засланный казачок» американский, как и Горбачёв!
        - О-о-о! Не скажи, друг! - возразил маклер, - Ельцина мы «проплачиваем» давненько, с того самого момента, как его вместо Гришина первым секретарём горкома назначили. Поэтому он будет «отрабатывать» наши денежки…. Ну, а если и американцы финансами помогали ему, то это не беда - США во всем мире поддерживают развитие демократии! Вы послушайте, что на улицах народ говорит - Ельцина вместо Горбачёва надо ставить у кормила власти! Даже бабушки-пенсионерки это понимают, а Вы, люди из провинции, «меченного» поддерживаете…. Народ требует Ельцина на трон!
        - А теневики тоже требуют? - спросил Седельников.
        - А мы разве не народ? - удивился маклер.
        - Народ, но только с другими интересами, - парировал Седельников, - потому что живете за счёт спекулятивных цен и обдираловки остального трудового народа…. Благодаря вашей финансовой поддержке Ельцина, в стране развернули продуманную информационную кампанию по популяризации этого пьяницы! Скажешь не так?
        - Слушай, мужик, ты не из КГБ? - испуганно спросил маклер.
        - Нет, я из будущего времени! - серьёзно отвечал Седельников, - поэтому знаю, что будет со страной в результате её демократизации по-американски!
        - Я серьёзно спрашиваю, - сомневался маклер.
        - А я серьёзно отвечаю, - упорствовал Седельников, но затем опомнился, - …да не бойся ты, я свой! Приехал в Москву договариваться о закупке партии товара в ГУМе….
        - Так я и в этом могу посодействовать! - предложил маклер.
        - Нет, у меня уже есть наработанный канал, - отмахнулся Седельников.
        За разговором выехали на Ленинградский проспект и, свернув вправо, через двор, остановились у пятиэтажки, стоящей в глубине жилого массива и явно не вписывающейся в архитектуру фасадного марафета. Маклер смотрел некоторое время в глаза Седельникову, убеждаясь, лишний раз, что тот не из КГБ.
        - В общем, так, - напутственно молвил он, - вот тебе ключи от хаты, 97-я квартира в четвёртом подъезде. Деньги вперёд за все дни проживания! Можешь баб водить, но по-тихому, чтобы соседи не писали жалобы в управу. Участковый в курсе, если что, обращайся к нему, он поможет. Кстати, ключи тоже вручишь участковому, когда будешь съезжать. Он же следит и за порядочностью расчётов клиентов, если проживёшь дольше оплаченного, деньги за дополнительные дни, отдашь ему. И не шути с ментом, он серьёзный мужик, если слинять с ключами вздумаешь и за проживание не заплатить, посадить в СИЗО может!
        Седельников молча достал из кармана советские полусотенные купюры и рассчитался с маклером. Затем взяв у него ключи, подумал, надо бы предупредить «теневика», чтобы тот успокоился и не подозревал его в связи с КГБ.
        - Кстати, передай братанам, - важничая, произнёс Седельников, - что в начале следующего года Горбачёв издаст указ о трёхдневном сроке обмена 50-ти и 100-рублёвых купюр, чтобы изъять из оборота лишнюю денежную массу. Пусть заранее братва подсуетится и разменяет крупные бабки на четвертаки!
        - А ты откуда это знаешь? - удивился маклер.
        - У вас участковый свой человек, - с улыбкой отвечал Георгий, - а у нас, провинциалов, свои люди в правительстве сидят! Как-то так….
        Седельников вышел из машины и, поднявшись на лифте на седьмой этаж, вошёл в квартиру. Протасов сразу узнал её, тот же диван в гостиной, те же гардины на окне, именно здесь Седельников случайно попал в поле зрения объектива. Фото из газеты «Труд» было сделано в этой квартире. А спустя ещё некоторое время Георгий улёгся на тот самый диван и принялся читать газету, которая лежала на столе в этой комнате. Он углубился в изучение статьи под названием «Ельцин претендует на должность Председателя Верховного Совета РСФСР. Первый съезд народных депутатов России открывается 16 мая 1990 года в Кремлёвском дворце». «Зачем Седельников узнавал в гостинице „Россия“ оприезде делегации шахтёров из Кузбасса? - подумал Протасов, - что он собирается предпринять?»
        Седельников, закончил чтение статьи, повернулся на бок и уснул. Протасов прокручивал запись вперёд в надежде услышать его размышления или увидеть воспоминания, но тот спал. «Путешественник параллельных миров» поднялся через час. Запись дальше шла также без его воспоминаний или размышлений и это начинало злить Протасова. Поднявшись с постели, Георгий, принял ванную и отправился в близь лежащее кооперативное кафе. Он пообедал там, щедро оплачивая дорогие блюда. «Откуда у него советские деньги? - подумал Протасов, - их у него немало, наверное, запасся заранее».
        Седельников как будто услышал вопрос Ильи Кузьмича и, расплачиваясь с официанткой сторублёвой купюрой, вспомнил тот момент, который интересовал Протасова. …Вот он материализуется из воздуха в своём теле в хранилище расчётно-кассового центра государственного банка. Смело включает свет в камере и берет несколько пачек сотенных купюр, затем добавляет пятидесятирублёвых. «Пожалуй, хватит мне трёх тысяч на посещение Москвы 1990-го года - думает Седельников, - это единственно теоретически возможный вариант изменить историю России в одиночку! Поэтому, и стоит он гораздо дороже! …Но мне ни к чему большая сумма, я ведь на эксперимент телепортируюсь в Москву, а не на гулянку!» Рассовав деньги по карманам, Седельников растворяется в воздухе.
        «Значит его первая телепортация „в живом виде“, - подумал Протасов, - состоялась в закрома СССР! Вот зачем ему нужны были его руки и ноги? Запастись советскими деньгами! Неужели он будет нанимать киллера? Но зачем тогда ему шахтёры Кузбасса? О каком единственно теоретическом варианте он подумал? Заказное убийство слишком банально для эксперимента молодого аспиранта кибернетики. Это уже не наука вовсе, к тому же охрана первых лиц не позволит киллеру занять „пристрельную“ позицию, 9-е управление КГБ заранее проверяет все возможные места». Из кафе Георгий вернулся в квартиру, переоделся в импортные джинсы, очень модные в СССР, солнцезащитные очки «Капелька» иотправился на метро к гостинице «Россия». Войдя в вестибюль центрального входа, он присел у окна, посматривая на часы.
        Было около шести вечера, когда на площадке у центрального входа появились первые «Икарусы» сприбывшими шахтёрами. Седельников сосчитал количество автобусов. «Десять „Икарусов“ по полста человек в каждом перевезут тысячу делегатов за две полные ходки от Ярославского вокзала»- размышлял Седельников, выходя навстречу прибывшим шахтёрам первого автобуса.
        - Мужики, кто у вас тут главный? - спросил Седельников у прибывшего кемеровчанина средних лет, плотного телосложения.
        - А вон, Михаил Борисович! - указал тот на вышедшего из первого автобуса мужчину респектабельного вида.
        Шахтёры прибыли с большими сумками и выходя из автобуса, выстраивались рядом с «Икарусами», видимо ожидая команду организаторов. Михаил Борисович тоже остановился, контролируя процесс высадки. Седельников быстро подошёл к нему и, делая вид, что лично знаком с Михаилом, тронул по-дружески его за плечо.
        - Михаил Борисович, с прибытием Вас! - произнёс торжествующе Седельников, - как доехали?
        - Спасибо, хорошо! - в растерянности ответил тот, оборачиваясь на дружеский жест, - а Вы кто будете?
        - Вам разве не сообщили? - наигранно удивился Седельников, - мне сказали, что в областной стачком звонили о моем контакте с Вами. Они должны были проинформировать! Ну, это не важно, главное, что я встретил делегацию, как было мне велено….
        - Ты чего мне тут заливаешь, представься сначала, а после я буду с тобой разговаривать, - возмутился Михаил Борисович, - ты кто?
        - Я Георгий Седельников, представитель спонсора этого мероприятия, - как можно строже ответил Георгий, - и сразу хочу заметить, что такой тон общения со мной не приемлем! Денежки на это дорогостоящее мероприятие ваш областной стачком получил немалые от нас….
        - Извините, ради Бога, - заискивающе ответил Михаил, - я же не знал, кто Вы! Что я должен сделать?
        - Ничего! - отвечал Седельников, - мне нужно переговорить с Вами тет-а-тет. Когда это возможно? Сейчас не будет времени, набегут корреспонденты газет, телевидения и Вам придётся отбиваться от них, как от назойливых мух….
        - Я готов встретиться после размещения в гостинице, - отрапортовал Михаил, - завтра у нас выходной и подготовительный день, вся делегация соберётся в концертном зале гостиницы «Россия» в13-00. Будем обсуждать проведение акции, и распределять роли….
        - Лучше собраться в кинотеатре гостиницы «Россия», - прервал Седельников, - я привёз кое-какие киноплёнки хроники, хотелось, чтобы вы все просмотрели их. Вы не в курсе, оплачена ли аренда кинотеатра?
        - Знаю, что забронированы номера на 1026 человек и тысяче-местный концертный зал гостиницы, потому что в кинотеатре около четырёхсот мест, - ответил Михаил, - но если нужно переиграть что-то, я имею на это полномочия заказчика!
        - Переиграйте! - уже приказным тоном молвил Седельников, - пусть ваше совещание пройдёт в кинотеатре, чтобы до моего выступления была возможность продемонстрировать привезённую мною хронику на экране. Да и делегатов не обязательно всех тащить на совещание, пусть выберут одного от двух и все прекрасно разместятся в кинотеатре. А завтра в 12 - 00 мы должны переговорить с Вами тет-а-тет!
        - Что-нибудь ещё? - услужливо спросил Михаил.
        - На сегодня всё! - ответил Седельников, - размещайтесь, отдыхайте и готовьтесь к акции поддержки Ельцина! Вы понимаете насколько это ответственный момент политической жизни России?
        - Так точно! - отрапортовал Михаил, - форма акции уже утверждена областным стачкомом. С первого дня работы Съезда народных депутатов в Кремлёвском дворце, мы становимся «живым коридором» от гостиницы «Россия» до Спасской башни. Призывы об избрании Ельцина уже готовы, разворачиваем их, и каждый, проходящий депутат прочтёт, когда будет следовать по «живому коридору» на заседание. Депутаты размещены тоже здесь в «России»….
        - Я в курсе! - прервал Михаила Седельников, - советую разучить ещё несколько лозунгов и выкрикивать их….
        - Спасибо за подсказку, мне как-то это сразу не пришло в голову!
        - Тогда до завтра! - простился Седельников и направился в сторону метро.
        «Хорошо подготовился этот Седельников, - подумал Протасов, - он, не планируя и не обдумывая заранее своих действий, чётко разыгрывает свой спектакль! Спонсором прикинулся, чтобы расположить к себе лидера этой акции Михаила. Что же он намерен сделать?». Илья Кузьмич напряг свою память, чтобы вспомнить эту поддержку Ельцина шахтёрами Кузбасса в тот далёкий 1990-й год, но так и не смог. В свои 17 лет он, как и многие его сверстники не интересовался политикой. Она не волнует доктора и сегодня, но в памяти остались кое-какие воспоминания популярности «опального секретаря горкома» Ельцина. Здесь в Москве она была чрезвычайно высока, но в регионах «по инерции» ещё верили в перестройку Горбачёва и в него самого. Люди даже не подозревали, что весь этот большой спектакль режиссирован из США и реализуется «засланными казачками».
        По пути в метро на станцию «Китай-город», Седельников неожиданно вспомнил рассказы княжны Мирославы о древней столице. «Центр Москвы, называется Китай-город - рассказывала девушка, - как и Кремль, он обнесён стеной, но деревянной. Вокруг Китай-города продолжают разрастаться новые улицы и слободки. За его стеной внутри живут московские купцы, там же построены торговые ряды. Проезжая часть улиц вымощена брёвнами, по их углам поставлены наполненные водой бочки для тушения пожаров. На ночь улицы перегораживаются рогатками, их патрулируют сторожа. Население Москвы представляет различный люд: торговцев, ремесленников, военных, бояр с челядью, дворцовую прислугу и духовенство…». «Где же тут был твой терем, моя хорошая? - спрашивал себя Георгий, озираясь вокруг, - может на месте этого старого дома? …Или вот здесь, недалеко от церквушки?»
        «Где ты теперь, моя милая и самая лучшая девушка на свете? - спрашивал непонятно, у кого Седельников, - ждёшь ли ты меня там, в XVI веке? Ты обещала вечно быть только моей и дождаться, что бы ни случилось со мной в походе на Азов». Георгий машинально посмотрел под ноги, чтобы увидеть воображаемые бревна, которыми вымощена улица. В его ушах, как волшебная музыка, звучал нежный ангельский голосочек любимой, ласкающий слух и вызывая чувство потерянного счастья и невосполнимой утраты. Перед глазами неожиданно встала картина героической смерти Белояра, пронзённого ятаганом, его горячая кровь, хлынувшая из ещё живого тела на палубу. «Неужели я не смогу, хотя бы на час вернуться в Раздоры, чтобы опять увидеть глаза Мирославушки, услышать её ангельский голосок? - спрашивал Седельников, - но как это сделать теперь? Кондратий исчез, а для атамана и Новосильцева, ждущих его из Азова, он геройски погиб, как и Белояр! …Эти парни полегли за будущее России, за ее территориальные приоритеты!»
        Георгий опустился в метро и, как зомби, взволнованный воспоминаниями о любимой, вошёл в вагон. Выйдя на станции «Белорусская», Седельников вновь посетил кооперативное кафе, чтобы поужинать. Здесь на него опять накатили воспоминания и Протасов понял, что парень тоскует по княжне Мирославе. Любовь сильнее времени, она способна пронзить века и больно напомнить о себе даже через пятьсот лет. Его воспоминания, конвертируемые программой компьютерщика профессора Куликова, Протасов смотрел, как мелодраму о необычной любви двух людей из параллельных миров. Рассчитавшись за ужин, Седельников поднялся и вышел из кафе, и, направляясь на съёмную квартиру, он продолжал думать о Мирославе.
        Вспоминал древнюю станицу Раздорскую, где они с княжной и ее братом Белояром веселились с молодыми казаками - подпевали их хору, не зная слов их народных песен, и даже плясали под старинный инструмент шен. Седельников нежно обнимал девушку за талию, отплясывая с ней, и от счастья летал в небесах. Он парил в своих чувствах и мечтах, он желал быть мужем и защитником молодой московской дворянки. И сейчас он так реально чувствовал запах волос Мирославы, ее нежные и дрожащие губы, ощущение, что она рядом, близко. Он слышит, как бьётся её сердце, заставляя колыхаться девичью нежную грудь под одеждой. Эти воспоминания ураганом уносили в рай неземных удовольствий, отключая мозг, чтобы ни одна посторонняя мысль не смогла прервать это ощущение. Седельников старался вспомнить о каждой мелочи проведённого свидания, о каждом слове, произнесённом Мирославой, о каждом её взгляде, наполненном лаской и нежностью….
        В полдень следующего дня Седельников прибыл в гостиницу «Россия» вномер Михаила. В руках у Георгия был кейс-дипломат, очень модный аксессуар «предприимчивого человека», коим пользовались в основном теневики того времени. Лидер встретил гостя радушно, предложив выпить по рюмке спиртного. Георгий отказался, он не пил «сатанинский напиток» имногозначительно поморщился от такого предложения. Затем вынул из дипломата катушку киноплёнки и передал ее Михаилу. Тот сразу же поручил помощнику, молодому шахтёру, отнести её киномеханику.
        Протасов всё ещё не понимал цели Седельникова и просматривал запись в надежде услышать важный разговор, в ходе которого Георгий озвучит ее. Но Седельников не торопился, узнал у Михаила готовность показа кинохроники и наличие микрофона для её комментирования. Справился о настроении шахтёров и ознакомился с повесткой дня предстоящего совещания. Было заметно, что Михаил удивлён содержанием «разговора тет-а-тет», он ждал важного распоряжения от «представителя спонсора». Но тот ничего не приказывал, и Михаил расслабился, предложив ещё раз до совещания выпить за знакомство и потолковать по-дружески, что было широко распространено в то время.
        - Расскажите мне о забастовке летом прошлого года, - попросил Седельников, - правда, что первые волнения в шахтёрской среде начались ещё весной?
        - Да, правда! - подтвердил Михаил, - в апреле мы узнали о забастовке на шахте имени Волкова в посёлке Промышленка под Кемерово. В средствах массовой информации об этом ничего не говорили, но слухи молниеносно распространились по всему Кузбассу. Для нас это казалась необычным явлением, мы не могли даже решить, хорошо это или плохо. И хотя та стачка была отчётливым сигналом, что в угольной отрасли Кузбасса дела обстоят совсем плохо, местные власти никаких выводов из случившегося не сделали. А к лету к нам приехали какие-то люди и требовали проведения забастовки, чтобы горнякам своевременно и в полном объёме выдавали мыло, а в шахтном буфете постоянно была колбаса на тормозки! Я поясню - шахтёры за смену пропитываются потом со штыбом, так, что отмыть это можно за час, несколько раз намыливаясь и натирая тело мочалкой. Но когда мыло исчезло не только с прилавков, но и на шахтах, это сразу вызвало волну недовольства. К тому же исчезла колбаса, необходимая для подземного питания, шахтёр за смену тратит столько энергии, что нужно питаться высококалорийной пищей. На одном хлебе и картошке - угля стране не
дашь!
        - Каким образом Вы попали в забастовочное рабочее движение? - задал следующий вопрос Седельников, - насколько я знаю, Вы работали ИТР.
        - Это произошло неожиданно для меня, - начал рассказ Михаил, - наш коллектив решил поддержать бастующих других шахт и мы приступили к выбору кандидатур в состав стачкома. Кто-то выкрикнул мою фамилию, и собрание единодушно проголосовало за меня. Так я попал в стачком шахты, а когда формировали городской, то меня вновь выдвинули и я согласился….
        Седельников задал ещё вопрос, и незаметно посмотрел на часы. Михаил подробно ответил, и Георгий вновь бросил взгляд на часы и прервал рассказ Михаила, до начала совещания оставалось десять минут.
        - Я прокомментирую кинохронику? - неожиданно предложил Седельников, - только у меня к тебе просьба, Михаил! Выполнишь её?
        - Какая? - уточнил лидер, - выполню всё, что прикажете!
        - Когда я буду комментировать кинохронику, пусть шахтёры не шумят в зале и выслушают меня до конца! И ещё! В этих кадрах есть факты, которые пока неизвестны никому в вашем мире и я хотел бы, чтобы эту информацию шахтёры донесли до каждого своего знакомого, родственника или собеседника….
        - Что значит «в вашем мире»? - удивился лидер.
        - Это значит в шахтёрской среде, - опомнился Георгий, - кстати, в хронике будет также секретная информация, в частности по финансированию амерами и теневиками вашей акции поддержки.
        - Какими амерами? - не понял Михаил.
        - Из США! - с улыбкой ответил Седельников, - обещаешь?
        Михаил польщённый, что «представитель спонсора» обращается с ним на «ты» улыбнулся, глядя на часы и понимая, что времени на обдумывание не остаётся, пообещал Седельникову выполнить его просьбу. «Тонкий психолог, этот Седельников, - подумал Протасов, - Михаилу ничего не оставалось делать, как согласиться, он был умышленно поставлен Седельниковым в цейтнот. Видимо вся затея Георгия заключается в показе этой кинохроники».
        Михаил повёл Седельникова в кинотеатр гостиницы «Россия», где их ждал аншлаг, все места были заняты шахтёрами и только в первом ряду для лидера и «представителя спонсора» свободны два кресла. На одном из них лежал микрофон с длинным шнуром, позволяющим работать им со сцены. Первый ряд занимали репортёры советских и иностранных печатных СМИ, а также телевидения и радио. Михаил и Седельников поднялись на сцену, туда же им вынесли микрофон.
        - Добрый день гвардия труда! - приветствовал зал Михаил, - я представлю сейчас вам главного делегата нашей акции от тех людей, кто дал деньги на эту поездку. Это Георгий Седельников и я передаю ему микрофон!
        Зал дружно аплодировал, а Седельников пристально всматривался в глаза этих работяг подземелья, от которых сегодня зависела судьба России. Удастся ему убедить их, не оказывать поддержку Ельцину, страна пойдёт по другому пути развития и не будет десятилетия плутать в темноте дикого капитализма, ведомая за ручку американскими идеологами развала СССР.
        - Меня прислали к вам воротилы теневой экономики СССР и владельцы крупного капитала США, - представился Георгий, - это им нужны грандиозные перемены в нашей стране! Это они дёшево за три копейки, не давая шахтёрам мыла и мяса, с помощью Ельцина подняли вас на забастовку летом прошлого года….
        Зал разразился овациями, причём аплодировали, даже не вникая в суть сказанного Георгием. Горящие взоры шахтёров требовали реформ в экономике и политике страны, подготовленной Горбачёвым к развалу, и щедро удобряя умы навозом американской идеологии свободы и богатства.
        - Я убеждаюсь в этом сейчас, - продолжил Седельников, когда гвалт смолк, - психокод, заложенный в оба полушария вашего головного мозга через 25-й кадр зарубежных фильмов показанных за время американо-Горбачёвской перестройки во всех видеосалонах страны, работает превосходно! Вы даже не слышите, что я вам говорю, лишь бы сказанное звучало резко, с критикой и убеждённостью о «чудовищном правлении коммунистов»!
        Зал снова разразился аплодисментами, даже многие представители СМИ подключились к овациям, и только некоторые из них, коих были единицы, в растерянности смотрели вокруг, удивляясь происходящему в зале.
        - Накануне вашей исторической акции, - продолжил дальше Седельников, - я покажу вам необычную кинохронику и прокомментирую некоторые события, оставленные диктором без внимания.
        - Я убедительно прошу не поднимать гвалт и спокойно вести себя во время демонстрации кинохроники и комментирования товарищем Седельниковым некоторых её событий, - предупредил напоследок Михаил.
        Лидер тоже «не слышал», что говорил Седельников, он впервые в жизни находился в центре внимания репортёров СМИ. Когда на человека направлены объективы видеокамер ведущих советских и зарубежных телеканалов, он переходит в состояние аффекта. Седельников знал и рассчитывал на это, а Протасов вновь восхитился степенью его подготовки к этому эксперименту. Михаил с Георгием опустились в зал и сели в кресла, оставленные специально для них в первом ряду. Киномеханику дали отмашку и свет в зале погас. На экране кинотеатра появилась хроника высадки американских войск во Владивостоке в августе 1918 года.
        - В декабре 1917-го США, Великобритания, Франция и их союзники провели конференцию, - комментировал диктор, - на которой было принято решение о разграничении зон интересов на территории бывшей Российской империи и установлении контактов с национально-демократическими правительствами. Иными словами, «западные партнёры» намеревались поделить крупнейшее государство на планете и его ресурсы между собой. А помочь им в этом должны были представители Белого движения. Контакты с ними интервенты наладили ещё до вторжения.
        Американцы хотели получить богатые ресурсы Дальнего Востока и помешать закрепиться здесь Японии, также претендовавшей на Курилы, Сахалин и Владивосток. Во французскую сферу влияния входили Украина, Бессарабия и Крым. Англия оставляла за собой право на «казачьи и кавказские области», Армению, Грузию и Курдистан.
        На экране появляется физиономия сенатора-республиканца того времени Майлза Пойндекстера.
        - Россия стала просто географическим понятием, - говорит он, - и ни чем более она никогда не будет! Ее сила сплочения, сопротивления и восстановления ушла навсегда. Нации не существует! Эта империя без армии, военно-промышленного комплекса, с нищим, голодным и неграмотным народом стоит перед нами на коленях и уже никогда не поднимется!
        Затем к вторжению призывал посол США в России Дэвид Фрэнсис.
        - Я настаиваю на необходимости взять под свой контроль Владивосток, - говорил он, - а Мурманск и Архангельск отдать Великобритании и Франции. Мы должны быстро отреагировать на приглашение лидеров Белого движения России.
        - Это краткая историческая справка, - прокомментировал в микрофон Седельников, - эти страны вынашивали подобные программы до нынешних дней и только благодаря мощи СССР, не решались на их реализацию! Разрушить Союз извне было невозможно, и они предприняли попытку сделать это изнутри. А теперь вопрос: «Как вы думаете, зачем Горбачёв и Ельцин ездили в Англию и США?»
        Сначала пошла хроника визита Горбачёва в Великобританию в конце 1984 года. Мелькали кадры его встречи с Маргарет Тэтчер.
        - Он тогда ещё не был избран Генеральным секретарём ЦК КПСС, - прокомментировал Седельников, - это происходило за три месяца до судьбоносного заседания Политбюро по его избранию! Но уже тогда Горбачёв озвучил тезисы о необходимости нового политического мышления в Европе как «общем доме», не имея на то полномочий Политбюро. А британский премьер-министр Маргарет Тэтчер публично заявила, что Горбачёв ей понравился, и с «таким советским политиком можно будет вести доверительный диалог» Не напоминает ли вам это смотрины кандидата на должность руководителя СССР? На заседании Политбюро после смерти Черненко его предложил министр иностранных дел Громыко. Этот факт доказывает его посредничество между «железной леди» иГорбачёвым, а участие самой Маргарет Тэтчер направлено на сводничество Михаила Сергеевича с президентом США Рейганом!
        На экране показывали хронику визита Ельцина в США осенью 1989 года, где он в непотребном виде публично выступал в университете Джона Хопкинса. Ельцин выглядел убожеством на фоне интеллектуальной общественности университета, жаловался с экрана, будто ему вдалбливали, что капитализм загнивает, а он, Ельцин видит, на самом деле - США процветают! Особенно доставила удовольствие американцам его байка, как он, облетев 2 раза вокруг статуи Свободы, стал в два раза более свободным. Эта риторика на потеху профессуре университета явно позорила его, как политика. На последующей за этим пресс-конференции его поведение было аналогичным.
        - Это начало «пьяной дипломатии» государственного деятеля, которого вы завтра будете поддерживать, - прокомментировал Седельников, - которая впоследствии превратится в клоунаду. Но зачем Ельцин приехал в США полгода назад? Людей смешить? Вряд ли! Может получить «добро» на должность будущего руководителя России? По сценарию американских «режиссёров ЦРУ», Горбачёв должен был уже переходить к завершению своей деятельности по развалу СССР.
        - А теперь внимание на экран, - прокомментировал Седельников, - дальше последуют события будущего времени, эти кадры ещё никто в вашем мире не видел!
        Зал, постепенно осознающий смысл комментариев Седельникова и, вопреки указанию Михаила, начавший роптать, неожиданно затих. На экране появились кадры их будущей завтрашней акции.
        - Шахтёры Кузбасса, - комментировал диктор, - приехали поддержать Ельцина, выкупив все билеты на фирменный поезд «Кемерово-Москва» Вчера 16 мая, в день первого заседания съезда народных депутатов России, проходившем в Кремлёвском дворце, они встали вдоль их маршрута от гостиницы «Россия» до Спасской башни. Люди держали руках плакаты и выкрикивали лозунги в поддержку Ельцина. Шахтёры стояли двумя плотными шеренгами, через которые депутаты проходили, как сквозь строй. Посланники из Кузбасса угрожали всесоюзной забастовкой, если Ельцина не изберут Председателем Верховного Совета РСФСР….
        Далее последовала короткая хроника по дням этой акции поддержки и завершающий её день. Шахтёры с удивлением смотрели на экран, многие узнавали себя, стоящих в этих шеренгах с плакатами и орущих лозунги-рифмовки. Это произвело эффект разорвавшейся бомбы, зал молчал, шокированный очевидным и невероятным, но собственные физиономии, снятые оператором, доказывали шахтёрам подлинность съёмок. Каждый сидящий в зале, в том числе и Михаил, пытался лихорадочно сообразить, как это возможно? Он с подозрением посматривал на рядом сидящего Георгия.
        - Выборы Председателя Верховного Совета продолжались до 29 мая, - комментировал диктор, - ни один из кандидатов не мог набрать необходимого количества голосов - 531+1. Ельцину в каждом туре не хватало голосов и только благодаря поддержке шахтёров Кузбасса, 29 мая 1990 года он был избран с перевесом всего в четыре голоса!
        - Если бы этого не произошло, - комментировал Седельников, - Ельцин никогда бы не стал Президентом России, которая без него развивалась бы гораздо прогрессивнее, справедливей и экономически эффективней. Сейчас в дальнейшей хронике вы сами увидите, к чему привела ваша поддержка….
        На экране пошла хроника «пьяных выходок» первого лица государства за рубежом, дирижирование оркестром, танцы и вокал «уральского самородка», возглавляющего Великую Россию. Затем, процедуру инаугурации, после избрания Ельцина Президентом, торжественное визирование им Беловежских соглашений, разваливших СССР, и «без боя» отдающего Крым Украине. За этот полуостров Россия триста лет воевала, начиная с XVI века, когда донское казачество, объединившись, препятствовало захвату Турцией исконно русских территорий. У Седельникова на мгновенье возникло воспоминание гибели Белояра, пронзённого турецким ятаганом и заливающего своей кровью палубу казацкого струга.
        - Горбачёв ушёл с политической арены, развалив СССР. Началась масштабное уничтожение России её первым Президентом под откровенную диктовку США. Борис Николаевич часто и демонстративно появлялся на экранах телевизоров в пьяном виде, - комментировал диктор, - в окружении многочисленных американских советников, перекочевавших на новое место работы в здание Правительства России.
        - Россию начали пропивать и ставить на колени! - добавил Седельников, - но оставался ещё Верховный Совет и Съезд народных депутатов, избравший 29 мая 1990 года своим председателем этого пьяницу. И съезд сопротивлялся навязываемой стране несправедливой, алчной и нечестной приватизации всего народного хозяйства бывшего СССР. В окружении Ельцина замелькали рожи будущих олигархов, слетавшихся в Кремль, как мухи на мёд. Некоторые из них были известными воротилами теневой экономики, многие бандитами и мошенниками, и никто не знал, откуда все они повылазили….
        На экране показывали хронику расстрела Белого дома на Краснопресненской набережной в начале октября 1993 года. Арест засевших там руководителей и рядовых депутатов. Тех, кто дал старт своим голосованием карьере Ельцина, убивали «в благодарность» за это. Борькина демократия устанавливалась с помощью танков.
        - И весь этот спектакль транслировали по телевидению в прямом эфире, - комментировал диктор, - весь мир смотрел, как русские убивали русских!
        - Последний форт-пост, сопротивлявшийся разграблению страны пал, - добавил в микрофон Седельников, - и Ельцин подписал Указы, позволяющие присвоить народное добро кучке будущих миллиардеров и изменить название РСФСР на Российскую Федерацию. А 12 декабря состоялись выборы Государственной Думы и принятие Конституции новой страны, узаконившую частную собственность на средства производства. Социализм умер, но каждый гражданин ещё продолжал мечтать, как он станет хозяином-предпринимателем, получив фантик-ваучер. Развёрнутая командой Ельцина преступная чековая приватизация была лишь ширмой, к тому времени всё, что можно было присвоить, находилось уже в руках конкретных людей. Эти нувориши являлись приближёнными ельцинской семьи, тоже сколотившей миллиардные состояния!
        А народ, избравший этого человека Президентом, спасший мир от фашизма и восстановивший из руин мощную индустрию СССР, превратился в побирушку. Россию захлестнула волна безработицы, нищеты, разгула бандитизма и тотального вымирания. На экране вы сейчас видите, как Москва, самый благополучный город, превратился в сплошной парапет нищеты. В подземных переходах, на улицах и даже у самой Красной площади выстраиваются попрошайки, им нечего есть и негде жить. «Отблагодарит» Боря и шахтёров за их поддержку, вскоре начнут спешно, под американскую диктовку, закрывать шахты и выбрасывать горняков на улицу без средств существования….
        И хотя каждое слово Седельникова было подкреплено кадрами кинохроники и словами диктора, в зале поднялся гвалт. Возмущённые шахтёры выкрикивали протесты: «Прекратите эту агитацию!» «Мы не верим этой коммунистической пропаганде!», некоторые вскочили с мест, помчались к киномеханику, требуя остановить показ, и вскоре в зале зажгли свет. Михаил с возмущением взглянул на Седельникова.
        - Так кто ты на самом деле, чёрт бы тебя побрал? - гневно спросил он.
        - Я, Георгий Седельников, - отвечал тот, - человек из будущего времени. Можно не сомневаться, всё, что показывали на экране - правда! …Упокой аудиторию, ты же обещал!
        - Мало ли чего я тебе обещал! Выходи на сцену и сам объясняйся! - неожиданно предложил Михаил.
        Сопровождаемый криками делегатов акции, Седельников поднялся на сцену, держа микрофон в руках. Он пристально смотрел в глаза некоторых, особенно беснующихся шахтёров и болезненно, мимикой реагировал на их выкрики.
        - Я, Георгий Седельников, - повторил он, - человек из будущего времени. Можно не сомневаться, всё, что показывали на экране - правда! Но нужно досмотреть хронику до конца и понять, что сейчас в вашем мозге работает психокод, заложенный через 25-й кадр американских фильмов, незаконно ввозимых в страну!
        - Это всё «бал-бла-бла», - кричали шахтёры, - ты партийный номенклатурщик, посланный сюда с целью сорвать нашу акцию! Где доказательства твоей хроники, смонтированной в КГБ?
        - Я в завершении нашей беседы, докажу вам, что прибыл из будущего времени! - убеждал Седельников.
        - Как? - кричали шахтёры, - покажешь нам машину времени Герберта Уэлса?
        - Можно сказать и так, - спокойно отвечал Седельников, - я исчезну на ваших глазах из этого времени! Но я хочу, чтобы вы поняли, я не враг России, а патриот и вы должны учесть свои ошибки, зная последствия совершенных вами поступков.
        - Исчезай! - требовали из зала, - а мы тогда посмотрим, верить тебе или нет!
        Седельников улыбнулся и начал медленно «растворяться» ввоздухе, шахтёры резко смолкли, наблюдая это невероятное действо. Кто-то истошно закричал: «О-о, ужас! Он не врёт!» Спустя минуту микрофон, который Седельников держал в руке, с грохотом упал на пол в воцарившейся тишине зала.
        Закончив просмотр видеофайла, Протасову стало очень не комфортно, и он впервые пожалел, что раньше не интересовался политикой. Сейчас доктор чувствовал себя обманутым из-за своей «близорукости», он ощущал себя орудием в цепких лапах ушлых политиканов, рвущихся к власти. Когда им было нужно его мнение, как гражданина, они «тянулись к народу», но после укрепления своей личной власти, считали его за быдло. Илья Кузьмич подошёл к окну и посмотрел на спящую столицу с высоты седьмого этажа. Раздавшийся звонок внутреннего служебного телефона, заставил доктора вздрогнуть.
        - Протасов слушает! - ответил Илья Кузьмич.
        - Это охрана беспокоит, - представился звонивший абонент, - Вы когда-то спрашивали у меня, видел ли я старуху в ту ночь? …Так вот, сегодня она дважды появлялась. Час назад я случайно увидел её во дворе перед входом, а несколько минут назад она спускалась вниз по лестнице вашего отделения. Я не успел задержать ее, она исчезла, как будто растворилась в воздухе! Что мне делать, если она снова появиться?
        - Ничего! - ответил Протасов, - Вы её никогда не задержите! Она призрак!
        - Простите Илья Кузьмич, но я не шучу! - обиделся охранник.
        - В таком случае задержите старуху и позвоните об этом мне! - ответил с улыбкой Протасов, - и тогда пошутим вместе!
        - Будет исполнено! - отчеканил охранник и повесил трубку.
        В ординаторскую неожиданно вбежал Куликов. Он запыхался и всем своим видом говорил, что находится в состоянии эйфории.
        - Друг мой, - эмоционально кричал он, - я нашёл способ узнать, что происходило в параллельном мире-ветви, которая образовалась расщеплением «вселения» ватаманского сына Сознания Седельникова. Это очень интересно, чёрт возьми! Я попал в эту ветвь сквозь память двойника Кондратия, то есть того, который не смог спасти посольство Новосильцева. Все, к сожалению, тогда погибли в результате налёта ногайцев и объединения казачества во Всевеликое Войско Донское не произошло. В результате Крымский хан Давлет Гирей при поддержке Османской империи и Речи Посполитой в тот же год высадил в Азове войска. Ему удалось захватить земли вплоть до Рязанского княжества…. С тех пор Россия так и не смогла отвоевать их и в наше время ее территория в параллельном мире гораздо меньше. Южная граница проходит недалеко от Рязани….
        - Анатолий Петрович! - воскликнул Протасов, - Вы уже говорили мне об этом.
        - Когда? - искренне удивился профессор.
        - Часом ранее, - ответил Протасов, внимательно глядя на Куликова.
        - Вы что-то путаете, друг мой, - возразил Куликов, - я никогда Вам об этом не говорил!
        - Вы меня тревожите, профессор, - молвил Илья Кузьмич, - Вы нормально себя чувствуете?
        - А что Вас беспокоит? - с улыбкой вопрошал Куликов, - мой жизненный тонус сегодня высок, как никогда и проблем со здоровьем нет.
        - А с памятью? - сомневался Протасов, - Вы забыли о том, что говорили мне час назад!
        - Я прекрасно всё помню! - отшучивался Куликов, - конечно кроме подробностей, например, чесали ли Вы свой затылок или нет…. Мы не виделись с Вами час назад!
        - Как же так? - удивился Протасов, - Вы ещё дали мне запись памяти Седельникова 1990 года. Я смотрел её только что….
        - Странно, я час назад был в астрале! - возразил Куликов, и не мог с Вами разговаривать.
        - А что Вы там делали? - в очередной раз удивился Протасов.
        - Я вышел туда, чтобы увидеться с тем Кондратием, который не смог спасти посольство Новосильцева. Я рассказывал Вам, что в астрале обитают сгустки энергии людей, то есть духи. Там можно найти души любых индивидуумов, как уже давно умерших, так живущих в нашем мире и даже ещё не родившихся, или тех, кто обитает в параллельных мирах. Нужно только задать условиями медитации желаемую встречу. Это моё открытие, между прочим, и мне удалось побеседовать с духом Кондратия из параллельного мира….
        - А кто же тогда отвечал мне на вопросы и дал флэшку с записью? - уже агрессивно возмутился Протасов, и, выдернув её из USB-разъёма, показал Куликову, - Ваша?
        - Флэшка моя, - подтвердил профессор, - но я Вам её не давал!
        - А кто её дал мне вместо Вас? - нервничал Протасов.
        - Не знаю, - ответил Куликов, - Вы хотите узнать, как складывалась история в том параллельном мире, где российский император Павел I-й не был убит?
        - Валяйте! - ответил Илья Кузьмич, всячески показывая своё раздражение.
        - Рассерженный покушением на свою персону, - повествовал Куликов, - он резко усилил самодержавие и провёл ряд реформ. В результате Россия бурно развивалась по пути прогресса, подобно результатам реформ Петра I-го. Павел, спустя несколько лет заболел чахоткой и передал престол не Александру I-му, а второму сыну - Константину. В результате его политики, Наполеон побоялся напасть на Россию, и Отечественной войны 1812 года не было. В отличие от истории нашего мира, Константин не заболевал холерой и не умер в 1931 году, а правил Россией до пятьдесят шестого. Если короче, всё это привело к другому раскладу в обойме российских императоров. В результате не было Николая II на престоле, равно как и революций в России. Лишь в начале XX-го столетия в истории этого параллельного мира в России установилась конституционная монархия, по образцу Великобритании….
        Пока Куликов рассказывал историю параллельного мира, Протасов внимательно смотрел ему в глаза и пытался понять, шутил ли профессор, утверждая, что не помнит их разговора, состоявшегося часом раньше. Он утверждал, что находился в астрале, но кто отдавал Протасову флэшку? «Если профессор не помнит этого, - думал Илья Кузьмич, - зато я был в полном Сознании! …Стоп! Сознание! Выходит, Куликовым руководило чужое? Да и вообще сегодня он очень подозрителен, то голос меняется, то мимика чужая! Странно всё это! Нужно пронаблюдать, как он будет вести себя дальше?»
        - А как пошла история РСФСР в параллельном мире, где Ельцина не избрали Председателем Верховного Совета в 1990 году? - поинтересовался Протасов, переходя на улыбку.
        - Это привело к тому, что РСФСР стала парламентской республикой, - охотно отвечал профессор, - президентов вообще никаких не было впоследствии. И олигархов не было, базовые отрасли промышленности остались государственными, приватизация была осуществлена по принципу народного капитализма, предприятиями владели те, кто там работает. Мелкий и средний бизнес временно освободили от налогов, и он стремительно развивался. Это напоминало ленинский НЭП, страна изобиловала сельхозпродукцией и экспортировала её в Европу. Промышленное производство в течение десяти лет технически модернизировали до уровня, превосходящего аналогичный в развитых странах, и наша продукция составила серьёзную конкуренцию высокотехнологичным отраслям США. Совместно с Китаем, Индией и Бразилией была создана третья мировая резервная валюта, и с господством доллара было покончено….
        - Дальше можете не продолжать, профессор, - вздохнул Илья Кузьмич, - к сожалению Седельников, не смог помешать избранию Ельцина на пост Председателя Верховного Совета. Я просмотрел запись его памяти….
        - Я знаю, что Георгий не смог противостоять акции поддержки шахтёров Кузбасса, - сказал профессор, - а было ли это возможным? Думаю, что нет! Психокод, заложенный американским 25-м кадром, удастся разрушить лишь следующему поколении россиян, дети ведь рождаются без всяких психокодов, нужно их только уберечь от того, что было сделано с целым советским народом во времена Горбачёва….
        - Анатолий Петрович, - прервал Куликова Протасов, - Вы нашли, где сейчас находится Сознание Седельникова?
        - Нет, друг мой, пока не удаётся! - сожалел профессор.
        - После просмотра видеофайла встречи с шахтёрами, мне пришла в голову идея, - излагал успокоившийся уже Протасов, - необходимо вывести из состояния комы Седельникова и уговорить его, вновь вернуться в Москву 1990 года, чтобы ещё раз попытаться убедить шахтёров не поддерживать избрание Ельцина. Мне кажется, Георгий слишком быстро сдался. Решив доказать им достоверность событий будущего времени, он покинул кинотеатр гостиницы «Россия» ивернулся в своё время. Но для этого нужно срочно искать его Сознание. Вы меня понимаете?
        - Понимаю, друг мой! - улыбнулся профессор, - как бы сказал известный персонаж советского фильма: расщепление миров - дело тонкое, Петруха! Время уже идёт к рассвету и Вам скоро сдавать смену. Так что не успеем до утра найти его Сознание…. А идея Ваша мне нравится!
        В ординаторскую вошла Юлия и предложила мужчинам кофе и плюшки, принесённые ею из дома. Вместе сели трапезничать и только тогда Протасов увидел, как устал Куликов за время работы в палате 236. Он мгновенно сник и прилёг на диване в ординаторской, что-то бурча себе под нос и быстро заснул, хотя до конца смены оставалось около часа.
        Разум Вселенной
        Поведение профессора тревожило Илью Кузьмича, до следующего ночного дежурства. Он пытался объяснить себе странную забывчивость Куликова и появляющееся временами чужое выражение лица, которых прежде у него не наблюдалось. Подозрительной была и появившаяся его способность разговаривать с посторонними, находясь в астрале. Ранее он сам говорил, что это невозможно. Но ведь он беседовал с Ильёй Кузьмичом и даже естественно злился, отдавая флэшку. А после объяснил своё странное поведение выходом в астрал. Профессор явно лукавил, ехидно скривив губы, и эту его мимику уже хорошо изучил Илья Кузьмич. Что-то подсказывало доктору, профессор утаивал от него нечто важное и в то же время таинственное.
        Почему его голос менялся? Он тоже временами становился чужим, и это не похоже на болезнь горла, которой Куликов мотивировал это явление. Выходит, что Анатолий Петрович ещё раз солгал! Но зачем? Этот, появляющийся у него голос напоминал Протасову чей-то уже знакомый, но он никак не мог вспомнить чей? Доктор уже слышал этот тембр, слегка искажаемый хрипотцой…. К тому же странным казалось и то, что «профессор нашёл способ общаться, находясь в режиме телепатии с пациентом». А его изнеможённое состояние в конце смены? Ведь раньше такого не происходило, Куликову наоборот не хватало времени, чтобы закончить начатое исследование к утру. А в прошлый раз из него, как насосом выкачали силы. Илья Кузьмич долго будил его, чтобы никто из приходящих на работу врачей не видел профессора спящим на диване в ординаторской. Это было запрещено главным врачом.
        Сегодня Куликов пришёл в клинику раньше обычного и когда появился Протасов, радостно приветствовал его. Выглядел профессор бодро и не обращал внимания на пристальные, изучающие взгляды Ильи Кузьмича. У него появилось желание поучаствовать в вечернем обходе отделения вместе с Протасовым и Юлией. Доктор согласился, и, войдя втроём в палату, где лежал ещё один коматозный больной, профессор неожиданно попросил разрешения поработать с этим пациентом.
        - Зачем? - поинтересовался Протасов.
        - Я хочу сравнить характеристики работы его головного мозга с аналогичными у Седельникова, - мотивировал Куликов.
        - Но мне не разрешал главный врач распространять ваши исследования на других больных, - возразил Илья Кузьмич.
        - Да это вовсе не исследования, - уговаривал Куликов, - так, …всего лишь непродолжительное сканирование.
        - Хорошо, но только в моем присутствии! - согласился Протасов, - и пожалуйста, без фокусов. Я имею в виду вождение по коридору и игру в шахматы….
        Профессор достал из своего дорогого портфеля ноутбук, сеточку с датчиками надел на голову пациента и, усевшись рядом на стул, приступил к работе. Протасов с Юлей наблюдали за его действиями, и Илья Кузьмич «читал» по мимике Куликова его настроение. Выражение лица профессора часто менялось от удивления до полного спокойствия. Он всматривался в иероглифы на экране, напоминающие запись программы на машинном языке.
        - Видишь, что я могу сделать с тобой? - азартно спросил неизвестно у кого Куликов спустя минут десять.
        - Вижу! - ответил пациент тем самым голосом, на который прошлым дежурством менялся голос Куликова.
        Протасов спешно бросил взгляд на губы пациента, они не шевелились. Но кто тогда ответил Куликову? Илья Кузьмич посмотрел показания монитора - странно пациент в состоянии комы. Но ведь это он только что ответил профессору!
        - Он что же, говорит с Вами? - удивился Илья Кузьмич, - или мне это послышалось?
        - Я тоже слышала, как пациент ответил профессору! - подтвердила Юлия, - только я не поняла, его губы даже не пошевелились!
        Куликов молчал, он даже не обернулся на вопрос, чтобы как-то отреагировать. Продолжая всматриваться в иероглифы, Куликов что-то невнятное бурчал при этом и улыбался. Его состояние напоминало то, когда профессор первый раз находился в режиме телепатии с Седельниковым. А это значило, что он солгал в прошлый раз, когда говорил: «я нашёл безболезненный для себя способ общаться в состоянии телепатии». Тогда он тоже не реагировал на вопросы. Получается, что он по-прежнему не может разговаривать во время такого сеанса! Зачем он пытается лгать и что-то утаивать?
        - Всё, я закончил! - доложил Куликов спустя несколько минут.
        Он выключил ноутбук, снял сеточку с датчиками с головы пациента и весело по-мальчишески посмотрел на Протасова.
        - Анатолий Петрович, Вы сейчас были в режиме сеанса телепатии с этим пациентом? - спросил Илья Кузьмич.
        - Да! А что? - не понял тот, к чему доктор спрашивает об этом.
        - Нет, ничего…,- не стал уличать профессора во лжи Протасов, - если закончили сканирование, тогда пошли завершать обход.
        «Вот ты и проговорился! - подумал Протасов, - ты по-прежнему не можешь общаться в состоянии телепатии, но упорно каждый раз зачем-то лжёшь мне!»
        Все трое вышли в коридор и, направляясь в соседнюю палату, увидели охранника. Тот спешил навстречу доктору, и по его взволнованному выражению лица было заметно, что-то произошло.
        - Илья Кузьмич, телефон в ординаторской не отвечает, и я решил сам подняться в отделение, - запыхавшись, докладывал охранник.
        - Что случилось? - насторожился доктор.
        - Да эта старуха, будь она неладна, - выдавил из себя охранник, - минут десять назад, я засёк, как она вновь шла по лестнице, но только теперь наверх. Я, как Вы приказывали мне в прошлый раз, хотел её задержать, рванулся по лестнице вверх, но бабуси уже и след простыл. Так быстро не могут бегать даже молодые девчонки!
        - И где она сейчас? - спросил Илья Кузьмич.
        - Не знаю, - отвечал охранник, - я пробежал по отделению, ни в одной из палат её нет, ординаторская и сестринская тоже пусты….
        - И чего Вы сейчас от меня хотите? - спросил Илья Кузьмич.
        - Вызовите ОМОН, чтобы прочесали все отделения больницы, - предложил охранник.
        - Не смешите меня, - отмахнулся от него Протасов, - если Вы старуху не можете догнать, то это не означает, что я должен вызвать сюда ОМОН или воинские подразделения…. Идите на свой пост, работайте!
        Охранник удалился с обиженным видом, а тройка продолжила обход отделения. В палате 236 Куликов остался, а доктор и Юля заканчивали обход вдвоём. Информация о появлении ведьмы на лестнице не давала Протасову покоя, он не боялся её, но счёл этот факт не случайным. В прошлое дежурство старуха бродила по двору и появлялась в отделении, если верить этому охраннику, сегодня вновь зачем-то поднималась по лестнице. Может быть, она появлялась и ранее, только охрана этого не замечала? А что если старуха поселилась здесь с того самого дня, как привезли Седельникова? Куликов объяснял, что ведьма представляет собой некую субстанцию, детский страх патриархов рода, передаваемый с гаплогруппой R1a1. Это предположение профессора абстрактно и на её формулировке трудно понять, зачем она появляется?
        Не прекращая думать об этом, Илья Кузьмич прохаживался по ординаторской и тщетно пытался разгадать причину появления субстанции. Юлия выполняла свои обязанности и дежурила в сестринской. Протасов вновь напряг мозги и его неожиданно осенило. Ведьма появлялась при вхождении Сознания Седельникова «в Кондратия» на струге и в каземате крепости Азова, покидая его. Она также шаркала по коридору, когда Седельникова доставили в отделение. Наверное, эта субстанция, страх патриархов рода является проводником Сознания Седельникова! «Как я раньше не догадался об этом? - удивился Протасов, - получается так, что Сознание Седельникова в данный момент находится здесь, в отделении. Вот почему Куликов не может его найти, исследуя память коматозника! Эта субстанция сейчас сама по себе, свободно „гуляет“ впространстве настоящего времени в нашем отделении…»
        Желая поделиться своей догадкой, Протасов направился в палату к профессору. Уже в коридоре ему встретилась Юля с испуганным выражением лица, спешащая в ординаторскую.
        - Что ещё случилось? - нервно спросил Илья Кузьмич.
        - Профессор разговаривает сам с собой разными голосами, - сообщила медсестра, - и не реагирует на мои обращения к нему! Мне показалось, что у него крыша поехала….
        - С чего ты делаешь такие серьёзные выводы? - удивился Протасов, - ты паниковала, когда он по коридору водил Седельникова, потом в шахматы с ним играл. Оказалось, что всё это его исследования….
        - Нет, доктор, сегодня у него заскок круче! - настаивала Юля, - глаза обезумевшие, взгляд злобный…. И несёт какую-то ахинею!
        - Иди к себе в сестринскую, паникёрша, - приказал Илья Кузьмич и двинулся к палате 236.
        Дверь была заперта, снаружи имелся шпингалет, который использовался в случаях, когда нужно было обозначить, что в палате отсутствуют медработники. Закрытое положение шпингалета означало, что в палате нет медработника и она без присмотра. Протасов, открыл дверь с громким щелчком и, не заходя внутрь, посмотрел на Куликова. К удивлению доктора, ноутбук профессора был выключен, на голове пациента отсутствовала сеточка с датчиками, профессор сидел лицом к нему и беседовал. Видимо это и вызвало подозрение и страх медсестры. Протасов заметил, что сейчас Куликов общался своим нормальным голосом.
        - Анатолий Петрович, у Вас всё нормально? - спросил Илья Кузьмич, входя в палату.
        Куликов ничего не ответил, даже не повернул голову в сторону двери. Протасов взглянул на монитор, Седельников находился в состоянии комы. Но с кем тогда беседует Куликов? Илья Кузьмич прислушался.
        - …меня в принципе никогда не интересовала история и механизм возникновения Вселенной, - говорил кому-то профессор, - я не готов что-либо ответить на твой вопрос!
        - В настоящее время, - послышался уже знакомый Протасову голос с хрипотцой, - Вселенная практически перестала расширяться и готова к коллапсу, то есть к сжатию в первоначальное состояние, которое она имела до Большого Взрыва. Какая уготована судьба Разуму и жизни Вселенной? Конечно, смерть! Согласно нашим расчётам Вселенная сожмётся в своё первоначальное состояние уже через двести лет, затем снова Большой Взрыв и резкое расширение до тех же размеров. Новая жизнь может быть начата только от выращенного самой Вселенной Разума! Для этого человечество живёт, двигаясь по пути продолжения жизни. Мы осваиваем все возможные области знаний для того, чтобы сохранить Разум. Он сам должен придумать, как это сделать. В том числе используя знания «потусторонней зоны», которая обычно скрыта от нас, но изредка проявляется в форме явлений, которые названы очень неудачно - мистикой….
        Илья Кузьмич замер от неожиданности, Седельников находился в коме и его губы не шевелились, чего нельзя было сказать о профессоре. Это видимо и испугало медсестру, потому что Куликов сейчас действительно разговаривал сам с собой разными голосами. При этом он не реагировал на внешние раздражители - вопрос Ильи Кузьмича и громкий щелчок двери. К тому же звучащий голос был тем самым, на который в прошлое дежурство временами переходил профессор…. И этот голос был знаком, Протасова осенило во второй раз - он слышал его, когда смотрел запись памяти Седельникова из 1990 года. Да, сомнений не оставалось, это был голос находящегося в коме Георгия. Оказывается, что Куликов ведёт диалог сам с собой своим и его голосом. Это было невероятно, но Илья Кузьмич продолжил слушать оба голоса.
        - …в научном мире издавна шёл спор о возможных формах носителей Разума во Вселенной, - продолжал голос Седельникова, - существовали противоположные точки зрения. Одна из них основана на законе конвергенции и предполагала, что высшие формы жизни во Вселенной должны быть близкими сложившимся на Земле, а Разумное существо должно быть человекоподобным. Вторая точка зрения исходила, как из бесконечного разнообразия условий во Вселенной, так и форм жизни и Разума. Первая отстаивала постулат, что лишь углерод может быть основой органических соединений. Вторая убеждала, что его можно заменить кремнием…. И представьте себе, мы доказали возможность этой замены, жизнь на основе кремния уже существует в нашем времени. Что касается внешнего вида разумного существа, то нами сохранен человекообразный тип этих силановых киборгов. Наш институт, где я являюсь аспирантом и готовлю диссертацию по данной теме, массово выращивает таких существ. Затем их расселяют по открытым астронавтами планетам, являющимися ближайшими и дальними соседями солнечной системы для стопроцентной адаптации к жизни в нечеловеческих        - Но при чём здесь квантовая модель Сознания? - удивился Куликов, - ты говоришь о сохранении Разума, но это не одно и то же!
        - Я понимаю, - ответил сам себе Куликов голосом Георгия, - поэтому и предлагаю начать работу уже сегодня, чтобы в среднесрочном будущем была готова и имела практические варианты ваша новая теория сохранения Разума человечества посредством переселения его в параллельный мир. Это в будущем обеспечит России лидерство в подготовительных программах и отрыв от США, которые в нашем времени ведут себя некорректно, развязывая конфликты на планетах-поселениях….
        Протасова вновь осенило - Сознание Седельникова сейчас у профессора, поэтому он беседует сам с собой разными голосами, один из которых принадлежит Седельникову. Но почему Сознание не вселилось в тело своего хозяина, ведь оно рядом и по-прежнему находится в состоянии комы? Неожиданно пришла догадка - инсулиновая ручка-шприц была изъята у коматозника, и в этом случае он не мог сделать себе инъекцию сразу после выхода из комы. Эту догадку Протасову, будто кто-то подсказал, он вышел в коридор и громко позвал Юлю.
        - Юлия, где та ручка-шприц, которую мы изъяли у Седельникова при поступлении в отделение? - спешно спросил Илья Кузьмич.
        - В его вещах в приёмном отделении, - растерянно ответила медсестра.
        - Нужно немедленно вернуть её, - потребовал Протасов, - положить рядом с телом на спецкровати!
        - Но каптёрка, где хранятся вещи больных в приёмном отделении закрыта до утра, - возразила Юля.
        - У нас есть инсулин? - спросил Илья Кузьмич.
        - Нет, к сожалению, - отвечала Юля, - диабетиков кроме Седельникова в отделении на сегодня нет, поэтому инсулин старшая медсестра пока не выписывает на ночные дежурства. Придётся ждать до утра! …А зачем ему инсулин, он что же, пришёл в себя?
        - Из-за отсутствия «под рукой» Седельникова инсулина его Сознание вселилось в Куликова, - вполголоса констатировал Протасов.
        - Какое Сознание? - не поняла Юля.
        - А в терапии можно занять дозу инсулина? - спросил Илья Кузьмич.
        - Вряд ли, - ответила Юля, - нужна подпись старшей медсестры терапевтического отделения, а её до утра тоже не будет….
        - Чёрт бы побрал эту бюрократию! - выругался Протасов, - я теряю шанс вывести Седельникова из комы прямо сейчас! А может, попросить профессора, чтобы он «уговорил» Сознание Седельникова вернуться в тело хозяина?
        - О каком сознании Вы всё время говорите? - удивилась Юлия.
        - Это тебя не касается, иди к себе в сестринскую, - потребовал Протасов.
        Юлия ушла с обидой, и Протасов вернулся в палату. Он намеревался вывести Куликова из состояния, в котором тот находился, но не представлял, как это сделать. Вспоминалась «хронология XVI века», там Сознание Кондратия вытеснялось Седельниковским. Атаман своим окриком вывел сына из подобного состояния, когда тот в забытьи «пёр в камыши», не поворачивая за руслом Дона. Поэтому можно поступить аналогично, не навредив самому Куликову.
        - Это не означает, что индивидуум не будет играть важной роли, - продолжал беседу Куликов голосом Седельникова, - наоборот, впереди окажутся те, кто начинал с индивидуальной разработки, как Ваш компьютерщик, а потом расширил ее, усложняя и совершенствуя! Возможно, это будущее не только специальных программ, как Ваша. В перспективе это поймут все развитые страны и бросят большие силы на решение данной проблемы….
        Илья Кузьмич приблизился к профессору и, положив руку на плечо, уже хотел сказать, чтобы тот отвлёкся на минуту. Куликов повернул голову к доктору и тот отпрыгнул от профессора, как будто увидел гремучую змею. Глаза Куликова быстро наливались кровью, они со зверской ненавистью смотрели на Илью Кузьмича, а мимика профессора напоминала оскал оборотня из фильмов ужаса. Куликов не произнёс ни единого слова, он только зарычал по-звериному и вновь отвернулся.
        - Анатолий Петрович, - окликнул Протасов, - попросите Сознание Седельникова вернуться в его тело!
        Но Куликов абсолютно не отреагировал на окрик, он продолжал беседу сам с собой двумя голосами. Илья Кузьмич не решился вторично подходить к нему. Расстроенный неудачей, доктор оставил палату открытой, и вернулся в ординаторскую. Одержимый желанием вывести из комы Седельникова, он долго не мог успокоиться. Но о чём вело диалог Сознание Седельникова с Куликовым? Илья Кузьмич, напрягая память, попытался осмыслить суть беседы.
        - Речь шла о вселенской катастрофе, - думал Протасов, - якобы в соответствии с чьими-то расчётами через двести лет произойдёт сворачивание Вселенной в первоначальное состояние, какое она имела до Большого Взрыва…. Ну и что? Мы в то время давно умрём, и мне лично нет разницы, что будет спустя два века! К тому времени умрут даже мои пра-пра-правнуки, которых я и так никогда не увижу в своей жизни. Пусть потомки думают, как спасти Вселенную…. Да ещё, и не доказано, произойдёт ли это на самом деле?
        Таких «страшилок» хватает и в наше время, одни пугают резким потеплением климата, другие наоборот похолоданием, типа ледникового периода. Можно ли сегодня наивно верить учёным? Я лично сомневаюсь, миром правят торгаши и нанимают авторитетных академиков за немалые деньги, чтобы те делали им фон для рекламы своими умопомрачительными открытиями. Те, кто торгует летними товарами, кондиционерами, сплит-системами, холодильниками и прочими «морозными» вещами, «заинтересованы в глобальном потеплении». Это они платят огромные деньги, чтобы научно обосновать повышение спроса на «холодные вещи». Другие наоборот продают электропечи, системы отопления и прочие «жаркие товары» изаинтересованы в научных открытиях о ледниковом периоде….
        Мне помниться, как однажды приходил агент к главному врачу и уговаривал застраховать здание нашей больницы от ядерного удара, готовящегося якобы в США. Он так красочно описывал катастрофу, тотальное разрушение Москвы и других больших городов России, что медсестры, слышавшие его фантазии, разрыдались горькими слезами. А главный врач растерялся, и хотел было уже подписать договор страхования, если бы не я.
        - Ответьте, - вмешался я в разговор, - где находится ваша страховая компания?
        - В Москве, - ответил агент, - на Ленинградском проспекте, в престижном районе и это говорит о её надёжности и солидном финансовом положении….
        - А вы, наверное, договорились с американцами, чтобы они не наносили ядерный удар по Ленинградскому проспекту? - спросил я, смеясь, - кто же выплатит нам страховку, если ваша компания также накроется медным тазом, что и наша больница? Или не так?
        Страховой агент понял, что переборщил с «ядерной пугалкой» итут же молча удалился из кабинета главного врача. Может быть, и Седельников такой же пройдоха, ведь он неслучайно искал Куликова по фотографии, найденной у него в кармане. Что он там говорил? О какой-то новой теории спасения Разума человечества? …О компьютерной программе профессора, что-то! Наверное, Седельников предлагает какие-нибудь программы, подобные той, что установлена на ноутбуке Куликова и пытается «втюрить» профессору какую-нибудь хрень.
        - Ну что Вы такое говорите, Илья Кузьмич? - сам себя спросил Протасов, - неужели человек из будущего времени, путешествующий по параллельным мирам и проводивший эксперимент по изменению историю страны, будет телепортироваться сюда, чтобы продать компьютерные программы? Чушь!
        - Да, конечно! - согласился Илья Кузьмич, - что-то я негативизмом увлёкся, обвинив Седельникова в меркантильности….
        - Лучше подумайте, возможна ли замена углерода кремнием в органических соединениях, - посоветовал сам себе Протасов, - у Вас же в институте была пятёрка по органической химии.
        - Хорошо, - согласился Протасов, - знаю этот предмет! Теоретически заменить атомы углерода другими в молекулах органических соединений возможно. Среди наиболее вероятных заменителей на роль структурообразующего атома в альтернативной биохимии является кремний. Он находится в IV группе периодической таблицы, в той же что и углерод, и эти два элемента во многом схожи. Кремний четырёхвалентен, а значит, он тоже обладает необходимым качеством симметрии. Его атомы способны образовывать циклические структуры и длинные цепочки, которые служат остовом многих биологических молекул. Такие существуют на Земле и называются силанами.
        Они представляют соединение кремния и водорода и являются аналогом алканов. Правда, цепочки атомов кремния отличаются от них меньшей устойчивостью, а также повышенной реакционностью. Температуры кипения и плавления силанов выше, чем у соответствующих углеводородов-алканов, плотность тоже. Но силиконы - полимеры, включающие цепочки чередующихся атомов кремния и кислорода, являются более устойчивыми. В частности, силиконовым полимерам свойственна значительная жаропрочность.
        На этом основании предполагается, что органические соединения кремния могут существовать на планетах со средней температурой, на порядок превышающей земную. Более того, связь между атомами кремния неустойчива в присутствии воды, аммиака или кислорода, поэтому роль универсального растворителя в таком случае будут играть соединения со значительно большей температурой кипения и плавления. Такими соединениями могут стать серная кислота, сульфиды фосфора и такое абсолютно неизученное соединение, как серный аналог ортофосфорной кислоты….
        - Ну, вот, - прервал сам себя Протасов, - это слова учёного мужа, а не базарной сплетницы! А теперь представь, что существует человек-силан, и подумай можно ли применять к нему в целях обезболивания, существующие анестезиологические средства, как к человеку-алкану?
        - Конечно, нельзя! - ответил сам себе Протасов, - это же совсем другие нервные клетки и вещество анестезии должно быть иное!
        Протасов не заметил, как начал сам с собою разговаривать. Ему казалось, что он дремлет и просто размышляет, как это бывало при обдумывании тем научных работ. В ординаторскую заглянула Юлия и что-то пыталась сказать Протасову, но он её не слышал, и только нечаянно повернувшись к двери, заметил медсестру. Женщина с ужасом в глазах отпрыгнула от двери, и Протасов подумал, что медсестра ведёт себя очень странно. Юлия, испуганная взглядом доктора спешно уединилась в сестринской и позвонила главному врачу.
        - Пётр Серафимович, - скороговоркой сообщила Юлия, - у нас ЧП! Приезжайте, если сможете, …срочно!
        - Что случилось? - с нескрываемым раздражением спросил главный врач, - опять по коридору коматозники ходят или в шахматы играют?
        - Хуже, Пётр Серафимович, - тараторила Юлия, - этот профессор, что работает с пациентом 236 палаты, начал сам с собой разговаривать! Немного позже, я заглянула в ординаторскую, а Илья Кузьмич то же самое! Чужим голосом спрашивает у себя, а своим отвечает…. Вдруг кому-то из больных понадобится помощь, а он неадекватен! Что мне делать?
        - Жди, я сейчас же выезжаю! - приказал Пётр Серафимович и бросил трубку.
        Дремота у Ильи Кузьмича внезапно прошла, он, будто очнулся от лёгкого забытья. Доктор вышел из ординаторской и направился в палату 236. Дверь была закрытой, Протасов толкнул её, она оказалась незапертой изнутри. Он осторожно заглянул в палату. Куликов сидел спиной к входу, ноутбук был включён, но сеточки с датчиками на голове Седельникова не было. Профессор смотрел на экран ноутбука и, услышав щелчок двери, обернулся на звук.
        - А-а, это Вы доктор? - весело спросил он, - Вы забыли за меня, не проведываете, не интересуетесь, нашёл ли я Сознание Седельникова?
        - Зачем его искать? - молвил небрежно Протасов, - оно здесь, бродит по отделению и как я понял, посетило нас обоих. Я заходил к Вам, но Вы так увлеклись научной беседой с ним, что «зверски» прогнали меня своим видом! Я ушёл в ординаторскую и даже не заметил как, оно вселилось в меня и тоже интересовалось кое-чем….
        - Я тоже это понял, когда очнулся от специфического состояния, - признался профессор, - и тоже не заметил, как начал с ним беседовать!
        - И что оно у Вас спрашивало? - поинтересовался Протасов.
        - Не поверите, доктор, - весело отвечал Куликов, - оно предложило мне работать по одной научной теме. Я понял, что новая теория послужит спасению Разума Вселенной при её возврате в исходное состояние. А что Вам предлагало Сознание?
        - Пока ничего, но главное, что я выяснил, почему оно не возвращается к хозяину? - отвечал Протасов.
        - И почему же? - улыбнулся профессор.
        - Нужен инсулин, - ответил доктор, - а у нас, как на грех его нет! В терапевтическом отделении тоже не дадут под честное слово. Придётся ждать до утра! Кстати, профессор, а у кого Вы спрашивали в палате, где сканировали мозг другого коматозника: «Видишь, что я могу сделать с тобой?»
        - Я через свою программу «загнал» Сознание Седельникова управлять мозгом этого коматозника, - отвечал с улыбкой Куликов, - только испугавшись моих возможностей, оно пошло на нормальный контакт!
        - Что тут у вас происходит? - послышался за спиной Протасова голос главного врача, входящего в палату.
        - А Вы, Пётр Серафимович, следите за нами? - с иронией спросил Илья Кузьмич.
        - Мне позвонила Юлия и сообщила о вашем неадекватном поведении, - оправдывался главный врач, - поэтому я и приехал среди ночи! Нормальные люди спят, а я…
        - Лично моё неадекватное поведение объясняется отсутствием инсулина в отделении, - перебил его Илья Кузьмич с напускной нервозностью, - до каких пор будет продолжаться эта оптимизация? Мне срочно нужен инсулин, чтобы прямо сейчас вывести пациента из комы, а инсулина нет в отделении! Чёрт знает, что такое! А уж если Вы приехали, делайте, что хотите, но инсулин должен быть у меня сию минуту….
        Пётр Серафимович не ожидал такой реакции дежурного врача, он стоял, как школьник перед учителем и виновато смотрел на доктора. В дверном проёме, появился силуэт Юлии, и главный врач переключил свой гнев на неё. Он ругал Юлию за её ночной звонок, а она смотрела на Протасова и Куликова широко открытыми глазами с недоверием и осторожностью. Пётр Серафимович кричал так, что Куликов вздрагивал от каждого слова, называемого администрированием медперсонала.
        - Господа, вы мешаете мне работать, - возмущённо произнёс Куликов, явно подыгрывая Протасову, - время дорого, а мы его тратим на пустую болтовню.
        Главный врач быстро удалился, не сказав - будет ли инсулин у Протасова или придётся ждать до утра? Илья Кузьмич уже и не надеялся получить препарат, тоскливо посмотрев вслед главному врачу. Спустя пятнадцать минут Пётр Серафимович вновь появился в палате и, вручив Протасову две ампулы, молча ушёл не попрощавшись. Это означало, что главный врач очень рассердился на Протасова. По распоряжению Ильи Кузьмича Юлия принесла одноразовый шприц и, зарядив инсулином, протянула его ему. Он молча указал на место у тела Седельникова, куда Юлия и положила подготовленную инъекцию. Наступила напряжённая пауза, Даже Куликов прекратил работу, все смотрели на Седельникова находящегося в коме и шприц, лежащий рядом с ним.
        - Мы зря ждём, - сомневался профессор, - кто знает, когда его Сознанию захочется вернуться? Ведь это всего лишь Ваше предположение, доктор!
        - Может быть! Но интуиция подсказывает мне, что это произойдёт именно сейчас! - настаивал Протасов, - как иначе объяснить его контакт с нами? Седельников долго пытался выйти на контакт, но в целях собственной безопасности не мог этого сделать. Только я поражаюсь, неужели в будущем так и не научатся эффективно лечить сахарный диабет? Речь у вас шла о спасении Разума Вселенной в будущем времени, а диабет лечат там, как и прежде, дедовским способом!
        - Вот Вы и спросите у пациента об этом, - ехидно ухмыльнулся Куликов, - когда он очнётся….
        Седельников неожиданно открыл глаза и повёл ими вокруг осмысленным взглядом. Протасов тут же обратил внимание на показания монитора. Сомнений не оставалось, пациент вышел из состояния комы. Юлия, в ожидании «мистического сюрприза» ретировалась к входной двери и оттуда наблюдала за происходящими событиями. Георгий взял шприц и сделал себе инъекцию прежде, чем Протасов успел распорядиться об этом медсестре. Наступила тишина, Куликов затаил дыхание, Илья Кузьмич с радостью взял руку Седельникова в свою ладонь и, несмотря на показания монитора, прощупал пульс.
        - С возвращением тебя, Георгий! - с улыбкой произнёс доктор, - но не старайтесь сразу активизироваться, нужно немного полежать спокойно!
        - Не беспокойтесь! - ответил Седельников, - я это состояние прохожу не впервой. Привык! Чего разлёживаться, нужно о многом вам рассказать, и в первую очередь господину Куликову.
        Услышав слова пациента, и зная, что таким голосом отвечали сами себе Куликов и Протасов во время «неадекватного поведения», Юлия поторопилась уйти. Она ничего не сказала Протасову, видимо считая, что Седельников по-прежнему в коме, а его оживление - это новые опыты профессора.
        - Мы уже всё о Вас знаем! - улыбнулся профессор, - а предложение, которое поступило от Вашего Сознания, я помню.
        - Я ещё практически ничего не рассказывал вам, - возразил Седельников.
        - Лучше будет, если Вы ответите на наши вопросы, - предложил Куликов, - и мой первый: Вы из какого времени прибыли к нам?
        - Из 2098 года, - ответил Седельников.
        - Неужели до этого времени не научились лечить сахарный диабет? - не сдержался Протасов.
        - Научились, доктор, - ответил Седельников, - генная инженерия развита в нашем времени на два порядка выше, чем у вас. Был найден ген, отвечающий за нормальную работу железы, и диабет лечат в нашем времени генетически. Только я умышленно не лечил его, используя наступление комы, как способ телепортации. Вы уже подробно знаете о нём. Но мне хотелось бы проинформировать вас о том, чего вы ещё не знаете.
        - Я надеюсь, время у нас есть для этого, - заметил Куликов, - а сейчас ответьте на такой вопрос….
        - Анатолий Петрович, погоди с вопросами, - вмешался Илья Кузьмич, - Георгий, наверное, хочет кушать, после комы такое бывает у всех. Организм истощается, и первое желание у вышедшего из этого состояния - поесть!
        - Это верно, доктор! - обрадовался Седельников.
        - Тогда я сейчас распоряжусь, чтобы Юля принесла с пищеблока ужин для Вас, - заверил Илья Кузьмич и покинул палату, да и нам с профессором не мешало бы подкрепиться. Только без меня пока ничего не рассказывайте!
        Минут через пятнадцать в палате 236 шёл торжественный ужин с участием Юлии, которая принесла и больничную еду с пищеблока, и свою, домашнюю. Это были котлеты и пирожки с картошкой, растворимый кофе и печенье. Протасов убедил её больше не бояться Седельникова, потому что он пришёл в нормальное состояние и «мистические фокусы» теперь прекратятся навсегда. Выздоравливающий пациент сел на кровать с помощью медсестры и с аппетитом уплетал принесённую ей еду.
        - Хочу рассказать вам о социальной катастрофе, пережитой многими развитыми странами, - вернулся к беседе Седельников, закончив кушать, - в России это привело к революции, по образцу 1917 года. Научный прогресс стал приносить человечеству вред роботизацией промышленного производства на основе искусственного интеллекта.
        - Неужели? К этому стремились долго и упорно все страны! - сомневался Куликов, - ещё в 70-е годы в одном советском фильме песенка была: «…вкалывают роботы, а не человек».
        - Если бы Россия была социалистической страной, - продолжал Седельников, - то роботизация и искусственный интеллект «вкалывали» бы на весь народ, принося выгоду всем гражданам СССР и тогда можно было песенки петь. Прибыли, получаемые за счёт увеличения производительности труда, на роботизированных предприятиях поступали бы в бюджет, из которого формировались все общественные фонды потребления. Бесплатная медицина, образование, строительство жилья, санаторно-курортное лечение трудящихся и прочие блага имели бы надёжные и умножающие финансирование источники. Более того, выплаты на содержание неработающих граждан, потерявших рабочие места, справедливо бы распределялись и увеличивались с ростом внутреннего валового продукта. Но в диком российском капитализме такое невозможно!
        - А как это было? - перебил Куликов.
        - Если вам интересно я продолжу рассказ о «смутном» времени, - предложил Седельников, - только Вы не перебивайте меня, профессор. Я понимаю, Вам не терпеться узнать о роботизации, и развитии искусственного интеллекта, но наберитесь терпения. Важна не техническая сторона, а социальная.
        - Мы с интересом послушаем! - заверил его Протасов, - ведь это будущее нашей страны, хотя для Вас уже история!
        - Роботизация и искусственный интеллект, - продолжил рассказ Седельников, - уже 2050 году приблизит страну к опасному показателю. На каждый промышленный робот, внедрённый на производстве, приходилось тогда от 25 до 40 сокращённых рабочих мест. Людей попросту выкидывали на улицу без средств существования. Но заработная плата оставшихся трудиться, а это в основном техобслуживание и ремонт роботов, значительно увеличилась. Я уже говорил, что при социализме такой уровень роботизации был бы только благом. А в условиях капитализма, да ещё в России это привело к революции.
        Сформировалась кучка миллиардеров, «сверхлюдей» получающих колоссальные доходы из-за роста производительности труда. Они не были заинтересованы ни в чём, кроме извлечения лёгкой «наживы». «Сверхлюди» прикармливали высокими зарплатами инженерно-технический клан имеющий рабочие места. В умах этого контингента были все секреты создания и программирования искусственного интеллекта и роботизированной экономики. Количество безработных перевалило за две трети численности работоспособного населения. И это была самая многочисленная каста ненужного населения, не имеющая средств существования. Образовались целые регионы и города, где проживала эта часть общества. Они напоминали гетто индейцев в США, их люди были озлоблены и агрессивны и за рубль, каждый из них мог убить человека. Воровство, бандитизм, вновь охватят страну от окраин до столицы.
        Образование в мире роботов стало ненужным, для подготовки инженерно-технического персонала было по одному-два ВУЗа в каждой развитой стране. Ненужное население не могли задействовать даже на неквалифицированных местах, там повсеместно трудились роботы-уборщицы, повара, парикмахеры и прочие сервисные труженики. Автотранспорт, сельхозтехника, железные дороги, авиацию перевели на автономное управление искусственным интеллектом. Царила тотальная безграмотность, население не могло освоить даже домашние компьютеры и Интернет, чтобы общаться и организовывать протесты.
        Повсеместно работали системы слежения и прослушки, видеокамеры были установлены даже в туалетах и банях. Роботизировалась не только промышленность, но и полиция и армия. Эти структуры управлялись искусственным интеллектом и по приказу сверхлюдей могли уничтожить всех, кто взбунтуется и организованно выступит против их касты, а роботы полицейские и солдаты безжалостно расстреливали кого угодно. Так что поднять ненужное население на борьбу было не просто, если не сказать невозможно.
        - А где же было государство? - прервал Куликов, - функции, перераспределяющие национальный доход, например?
        - А эта кучка супер богачей и была государством! - ответил Георгий, - все лучшие умы нации были заняты усовершенствованием искусственного интеллекта и разработкой новейших роботизированных производств. Россия шла по пути технического прогресса, и в то же время катастрофически отставала в развитии гражданского общества, откатываясь на уровень бедных африканских государств.
        - А как обстояли дела с негативами роботизации в США? - спросил Куликов, - неужели там смогли соблюсти социальную справедливость?
        - Там изначально ситуация развивалась иначе, - отвечал Седельников, - ведь там давно действовал закон о стратификации доходов, ограничивающий разрыв между уровнем жизни сверхбогачей и остальной частью населения. Не забывайте, что в этой стране был многочисленный средний класс, который достаточно организован, чтобы противостоять отрыву сверхбогатых в получении несправедливых доходов. Я не говорю уже о таких странах, как Швеция, Финляндия, Норвегия, где все граждане давно жили при социализме. Американцы, законопослушная нация, отличается от этих стран более несправедливым распределением валового дохода, но всё-таки США смогли удержать ситуацию.
        - Вы сказали, что в России произошла революция по образцу 1917 года, - вступил в беседу Протасов, - но, как и кто мог в условиях, описанных Вами, поднять народный бунт?
        - Сверхжадность наших миллиардеров несравнима ни с одной элитой мира, - отвечал Седельников, - она сожрёт их самих заживо, прежде чем они откажутся от получения сверхприбылей. В будущем времени из-за этого появилось существенное отставание России в главном предназначении человечества.
        Наука уже доказала свёртывание Вселенной в первоначальное состояние в обозримом будущем и в мире работала международная программа по сохранению Разума Вселенной. Возникла угроза уменьшения доли российского участия в программе. А это означало, что в будущей Вселенной после следующего Большого Взрыва для наций России не останется места. Или это будет незначительная квота, соизмеримая с численностью какого-нибудь племени в Африке. Нужен ли нам мир без России? Этот вопрос задавали себе правители господствующей касты сверхлюдей России и отрицательно отвечали на него. Это путь к суициду и они избрали таковой.
        И когда это понял грамотный инженерно-технический персонал среднего звена, начался процесс объединения единомышленников в организацию. В условиях тотальной слежки и государственного контроля, им было не просто общаться даже в соцсетях. Но человеческая природа и интеллект могут гораздо больше, чем предполагали хотя и грамотные, но всё же тупые сверхбогачи. Был придуман специальный язык общения, тот же русский, но перекодированный в другой формат двояким пониманием слов. Активизировались мощные интернет-конференции, дискуссии и прочие мероприятия, в результате которых и родилась политико-техническая организация. Она даже не имела названия, чтобы не вызвать подозрений у интернет-шпионов, работающих на клан сверхбогачей.
        Все понимали, что в ядерной стране поднять революцию, значит дать повод недружественным странам ввести войска ООН и взять под контроль все ядерные силы России. Это грозило потерей государственности и суверенитета. Поэтому был избран старый дедовский метод - сначала забастовки, затем неповиновение и военные действия с целью достижения компромисса в обществе. Только в отличие от ситуации начала XX века, всё это проводили роботы, их массово и тайно перепрограммировали, и вскоре большая часть искусственного интеллекта силовиков «была на стороне» этой политико-технической организации.
        Революция произошла быстро, настал час «Ч» ивсе роботы на предприятиях страны остановились. Была объявлена забастовка с выдвижением требований, которые поддержало всё ненужное население страны. Сверхбогачи, впервые за последние сто лет, понесли огромные убытки уже через несколько дней, но продолжали упорствовать и придумывать способы, как обмануть народ. А время ультиматума истекло и им ничего не оставалось, как отдать приказ на аресты и силовое подавление смуты. Заплывшие жиром мозги даже не в состоянии были продумать, что будет, если большая часть силовиков и армии, окажется на стороне смутьянов? Ответ один: гражданская война, но только роботизированная! Так и произошло, и спустя несколько часов, воюющих против «народных роботов» полицейских и солдат быстро обесточили, изымая из их нутра блоки питания. Затем была разоружена личная охрана кабинета сверхлюдей и значительная часть их арестована.
        Ненужным населением было избрано новое Правительство, упразднённая ранее Государственная Дума переименована в Верховный Совет и только после этого Россия активно включилась в программу по спасению Разума Вселенной. Однако длительное отставание оставило свой след: американская наука по выращиванию силанов-киборгов опередила Россию на двадцать-тридцать лет. Это впоследствии создаст проблемы удержания космических территорий, а противостояние двух великих стран США и России, непрекращающееся с вашего времени, обострится с такой степенью, что на планетах-поселениях возникновение конфликтов перейдёт в ежедневный режим.
        - На каких планетах-поселениях? - оживился Протасов.
        - Я готов не только рассказать, - ответил Седельников, - но и предоставлю возможность «побывать там». Но это позже, а сейчас я хочу спросить вас: вы согласны оба начать работу по программе, которую я вам предоставлю? Это нужно для того, чтобы не допустить в будущем отставания от научных разработок США! Я послан в ваше время, чтобы найти таких людей, которые уже завтра начнут работать по программе и скорректируют историю будущего времени.
        - Я вроде бы уже дал согласие Вашему Сознанию, - молвил Куликов, - Вы же понимаете, что разработку квантовой теории телепортации Разума Вселенной в параллельный мир уйдёт весь остаток моей жизни! К тому же необходимо не только обосновать и описать эти процессы математически, но и добиться, чтобы теорию приняла научная общественность мира.
        - Да, понимаю, - согласился Седельников, - но если даже Вы не успеете доказать её состоятельность мировому научному сообществу - не важно! Главное, чтобы она сохранилась в Вашем компьютере, умах учеников-последователей, в написанных статьях и книгах. В науке часто бывает, когда при жизни открывателя какого-либо закона, его не признают и только спустя десятилетия, делают это и открытие оглашается важным для науки.
        - Тогда ответьте мне ещё на один вопрос, - продолжал диалог Куликов, - почему выбрали меня?
        - Тут всё просто, - с улыбкой отвечал Седельников, - Вы автор квантовой модели Сознания человека и расщепления миров на параллельные ветви! Есть Ваши последователи в других странах, в том числе в США, но в подобных вопросах лучше довериться своим, российским умам.
        - А мне Ваше Сознание ничего не предлагало, - вмешался в диалог Протасов, - и я хотел бы знать, чем вас заинтересовала моя скромная особа? Я ведь практикующий врач, а не учёный. Есть светила в медицине, даже в нашей российской….
        - Я на днях вселялся своим Сознанием в академика Журавлёва, - сказал Седельников, - знаете такого нейролога?
        - Кто же не знает Журавлёва? - удивился Протасов.
        - Так вот, он подобно Вам заявил: «Я же теоретик, а не практикующий врач»- проинформировал Седельников, - поэтому нам нужен именно такой, как Вы специалист, для работы в паре с теоретиком Журавлёвым! Согласны?
        - Мне нужно подумать! - отвечал Протасов, - конечно, работать у светила мировой нейрологии престижно и денежно, но ведь мне придётся уйти с этой должности и уволиться из учреждения, где я проработал всю жизнь….
        - Я не требую немедленного ответа, - успокоил доктора Седельников, - но в ближайшие дни, прошу определиться!
        - Скажите, - вспомнил вопрос Илья Кузьмич, - а зачем Ваше Сознание вселялось в разных людей прошедшего времени, особенно в XVI век в сына донского атамана Кондратия? Если это попытки изменить историю, то все они кроме объединения донского казачества в единое войско, потерпели неудачу. Что касается шахтёров Кузбасса, то Вы сами поспешили телепортироваться оттуда, а ведь могли бы убедить их не поддерживать Ельцина! Тогда бы и революция роботов не понадобилась….
        - Вот именно революция искусственного интеллекта, - улыбнулся Седельников, - выправила ситуацию, и острой необходимости изменять историю не требовалось, а значит и переубеждения шахтёров….
        - Но ведь для нас, потерявших всё от правления Ельцина, - прервал его Протасов, - эта необходимость по-прежнему актуальна! Обманут целый народ-победитель фашизма и созидатель великой страны СССР!
        - Все эти попытки изменения истории России, - продолжал Седельников, - проводились для получения материала моей диссертации. Кстати шахтёры, как и подавляющая часть населения, была прозомбирована американцами, и переубедить народ силой примеров из будущего времени было очень трудно! Психокод работал таким образом, что люди не верили будущему! Другое дело XVI век! Там у меня осталась любимая княжна, я очень тоскую по ней и готов пожертвовать всеми благами цивилизации взамен на счастья быть с ней рядом! Но это уже личное….
        - А Вы не хотели бы вновь вернуться в 1990-й в гостиницу «Россия» ивсё-таки убедить шахтёров? - не унимался Протасов, - это было бы платой за нашу с профессором работу на будущее, на ваше время!
        - Мне хочется вернуться в XVI век в Раздоры к любимой девушке! Что касается изменения истории, то целесообразнее моему Сознанию вселиться в лидера времён монопольного правления КПСС, - возразил Седельников, - и скорректировать политику партии. Разрешить мелкую и среднюю частную собственность в сфере производства и сервиса, деколлективизировать сельское хозяйство, в общем, всё то, что делали китайцы в своё время. Я кстати пытался, но марксистские догмы в головах политиков времён Хрущёва, действовали на их мозг, как американский психокод во времена Горбачёва. Моё Сознание не в силах было вытеснить их догмы. Я не хочу повторять бесполезных попыток и предлагаю более продуктивно вести наш разговор!
        - Да, конечно, отвечайте на вопрос о планетах-поселениях, - поддержал Куликов, которому было неинтересно слушать разговоры о политике.
        - Если исходить из парадигмы свёртывания Вселенной в некое статическое пространство, соизмеримое с постоянной Планка, то все её галактики уменьшаться во столько же раз, я не говорю уже за планеты и звезды. Это погубит Вселенную, но такой исход является всего лишь одной из гипотез, не доказанной экспериментально. Ваша квантовая модель Сознания и параллельных миров, профессор, а также теория струн даёт надежду на спасение Разума. Во-первых, Сознание - это резонанс струн Вселенной и головного мозга человека, то есть Разума. И если Вселенная погибнет при сворачивании, то частота вибрации ее струн останется неизменной, и после нового Большого Взрыва будет соответствовать прежней, до её сворачивания. По нашей гипотезе, если в новой Вселенной начнёт зарождаться жизнь, то все достижения нынешнего разума в ней стопроцентно «приживутся».
        Во-вторых, сворачивание Вселенной в первоначальное состояние, согласно Вашей квантовой модели, можно рассматривать, как событие расщепляющее мир на два параллельных с вероятностью в 50 %: свернётся - не свернётся! Одна его ветвь с вероятностью «свернётся» погибает, а вторая продолжает существовать! Останется лишь перенести Разум из этой ветви в параллельный мир зародившейся новой Вселенной. Таким образом, задача сохранения Разума будет решена.
        - Но позвольте, в параллельном мире, то есть в ветви с вероятностью «не свернётся» будет копия нашей погибшей Вселенной с планетой Земля и существующим уже Разумом, - возразил Куликов, - зачем нужна вся ваша программа?
        - Правильно, профессор, - согласился Седельников и тут же возразил, - но Вы забываете о парадоксе Вигнера. Согласно ему, само существование этой ветви возможно только, когда об этом станет известно во всех вероятностных, в том числе и вновь развёрнутой Вселенных. До этого суперпозиция «Вселенная расщепилась, вторая ветвь жива» будет находиться в неопределённом состоянии!
        - Да, конечно! - согласился Куликов, - я забываю о парадоксах!
        - Мировая программа спасения Разума Вселенной, - продолжил Седельников, - поделила между ведущими странами на зоны все открытые человечеством планеты, имеющие любую атмосферу, даже состоящую из метана, углекислого газа других непригодных для жизни алканов. Кремниевые киборги-силаны могут дышать любыми газами, как мы кислородом. Их предназначение перенести Разум в новую Вселенную! А сегодня их задача - выжить на планетах, не имеющих в своей атмосфере кислорода, разогретой до температур в 300 градусов по Цельсию. Силаны - это созданные и выращенные в специальных условиях люди, в молекулах органических соединений которых вместо углерода - кремний! Киборгами они считаются потому, что созданы искусственно, могут обходиться без употребления воды, и питаться от энергии звёзды, вокруг которой вращается планета-поселение и дополнительно получать необходимые минералы из грунта через поверхность своего тела.
        Их головной мозг инсталлирован специальными психотронными программами, выделен кластер, работающий аналогично процессору компьютера. Другая часть хранит информацию, туда заложены все достижения нашего Разума, а также знание основных языков. Мозг силанов запрограммирован на строго определённые действия и в настоящее время они просто живут и размножаются. Это, по сути, обыкновенные с виду люди, лишённые волосяного покрова, способные жить в нечеловеческих условиях. Они сами обеспечивают свою безопасность на необъятных просторах этих планет-поселений….
        - Но зачем всё это? - вновь возразил Куликов, - если наша планета сохранится в параллельной Вселенной, то перенос Разума можно осуществлять с Земли!
        - Да, конечно, - согласился Седельников, - это также предусмотрено программой, но кто даст гарантию, что человечество не уничтожит само себя до сворачивания Вселенной? И не только в результате ядерного конфликта, в нашем времени имеются серьёзные техногенные и экологические угрозы, способные уничтожить Землю! Расселение колонистов-киборгов является страховочным вариантом и производится на планетах разведанных звёздных систем. Неизвестно, что произойдёт в нашей солнечной системе, если в ней до сворачивания Вселенной произойдёт катастрофа космического масштаба или ядерная война. Но если человечество может предотвратить многое, то в случае «кувырка Земли», вызванного эффектом Джанибекова, сделать этого невозможно. Произойдёт планетарная катастрофа, которая уничтожит всё живое на нашей планете.
        - Что Вы имеете в виду? - удивился Протасов, - я впервые слышу об этом!
        - Потому что Вы, доктор, не интересовались этой темой! - отвечал Седельников, - поэтому не слышали! Советский космонавт Владимир Джанибеков открыл этот эффект, находясь на орбитальной станции ещё в СССР. Согласно этому открытию происходит смена географических полюсов и инверсия магнитного поля Земли. Происходит это явление периодически по математическому закону, но определить дату, когда это произойдёт, пока не представляется возможным, слишком много аргументов и факторов необходимо учесть и точно знать, в каком веке последний раз происходил подобный «кувырок». Но вероятность такой катастрофы значительно выше остальных техногенных, ядерных и экологических угроз.
        По этим причинам силаны-киборги расселяются за пределами нашей солнечной системы. Заселены планеты климат, атмосфера и состояние поверхности которых пригодны для проживания киборгов. Это планеты звёздных систем Центавра, Луман, Вольф, Сириус, Тау Кита, Лебедя, звезды Барнарда, и более удалённых от нас в космосе.
        - Но лететь до них нужно целую вечность, - возразил Куликов, - неужели в Вашем времени достигнут скорости света?
        - Наоборот, профессор, - улыбнулся Седельников, - перечисленные звёздные системы являются ближайшими соседями нашей Солнечной! Но Вы правы, расположены они на расстояниях от 4 до 20 световых лет и это даже для моего времени считается очень далеко. Вместо полётов со скоростью света мы научились телепортировать силанов способом, открытым Вами на днях и используемых мною для посещения прошлого времени. Сначала Сознание, а затем через астрал тело….
        - Но это не моё открытие, - возразил Куликов, - я всего лишь догадался, как вы это делаете.
        - Вот теперь Вы и должны заняться этим, - отвечал Седельников, - тогда в будущем времени мы становимся лидером в освоении программы сохранения Разума Вселенной.
        - Но как эти киборги узнают, когда им нужно будет телепортироваться во вновь развёрнутую Вселенную?
        - В головной мозг силанов заложена программа на строго определённые действия, - отвечал Георгий, - когда погибнет наша Вселенная, то гравитационная волна, вызванная этой катастрофой, мгновенно достигнет планеты-поселения. «Компьютерные процессоры» головного мозга киборгов запустят две программы, первую - телепортации Сознания в параллельный мир новой Вселенной, вторую - медитации выхода в астрал. Сколько бы поколений этих силанов не сменилось, все свойства головного мозга с программами, заложенными в память, и знаниями будут передаваться по наследству.
        - Удачно ли продвигается освоение планет-поселений? - спросил Куликов.
        - Должен сказать, что киборги теоретически могут связываться с Землёй на телепатическом уровне, - отвечал Седельников, - по последним видео, хранящимся в их зрительной памяти, полученным с планет-поселений, мы можем судить о ситуации там. Но вы же понимаете, что время, за которое проходят от них радиоволны огромно и равно расстоянию в световых годах от этих планет до Земли. Например, для самого близкого к Земле созвездия Центавра это время равно четырём годам. К тому же в режиме связи с Землёй киборги расходуют огромное количество энергии и после каждого сеанса на протяжении суток не могут двигаться. Просто лежат и заряжаются от лучей звезды-светила, вокруг которой вращается планета-поселение…. Поэтому только командор в экстренных случаях может выходить на связь, чтобы передать информацию на Землю. Но это не значит, что ситуация не контролируется. Я, как один из кураторов, телепортируюсь на планеты, закреплённые за мною, посещаю их и возвращаюсь на Землю тем же способом.
        - Георгий, а зачем нужен академик Журавлёв и моя скромная персона? - поинтересовался Протасов.
        - Я уже сказал, что США в нашем времени ведут себя некорректно, развязывая конфликты на планетах-поселениях, - напомнил Седельников, - в результате погибает много наших силанов. Их хотят «выжить» сэтих планет, добиваясь, как и на Земле мирового господства. Американцы преуспели в фармакологии, у них уже есть силаноциллин для кремниевых организмов, а у нас его до сих пор нет. По этой причине мы вынуждены выращивать втрое больше киборгов и по этой причине США опережают нас в освоении планет-колоний. Наряду с силаноциллином мы не имеем методов реанимации киборгов. Разработка таких препаратов, аналогов антибиотиков для силановых людей, должна начаться с Вашего времени, чтобы успеть в будущем, производить препараты, в том числе анестезию для силанов. Я предоставлю вам возможность «побывать» на этих планетах-колониях, чтобы на месте вы увидели всё то, о чём я сейчас рассказал! Тогда вам легче будет представить себе практическое значение этих проблем.
        - Простите, я не понял! - удивился Куликов, - это каким образом Вы предоставите нам эту возможность?
        - С помощью Вашего ноутбука и небольшого усовершенствования, установленных на нём программ, - спокойно ответил Седельников, - я технологически знаю, как это сделать? Ваше Сознание будет «подсажено» кому-либо из киборгов….
        - Но ведь мои программы защищены авторским правом, - возразил Куликов, - это строго конфиденциально…. Откуда Вы их знаете?
        - Анатолий Петрович! - воскликнул Седельников, - я ведь из будущего времени, все ваши работы и программы давно изучены. А я являюсь не только Вашим учеником, но и принимал участие в усовершенствовании этих программ.
        - Ах, да! - спохватился Куликов, - Вы же мой ученик-последователь! Но как Вы «подсадите» наше Сознание в будущее?
        - Так же, как и в прошлое, - ответил Седельников, - Вы никогда не пробовали делать это и не знаете полностью, на что способна Ваша программа. Если вы оба согласны, то можем приступить сейчас же!
        - Согласны! - в один голос ответили Протасов и Куликов.
        - Доктор, предупредите медсестру, чтобы она не беспокоила нас до утра, - приказал Георгий.
        Протасов кивнул головой в знак согласия и вышел из палаты. Седельников резко поднялся с койки, его лицо внезапно приобрело свирепое выражение, а глаза налились кровью и загорелись необъяснимой злобой. Сильным ударом в челюсть он поверг Куликова на кровать, с которой только что поднялся. Уложив тело профессора на её край, приподнял веко глаза и посмотрел зрачок. Затем взял в руки подушку и, накрыв лицо профессора, сильно прижал её к лицу, и начал душить.
        - Что Вы делаете? - раздался возглас возмущения Ильи Кузьмича, вернувшегося из сестринской.
        Не обращая внимания на панический возглас Протасова, стоящего за спиной, Георгий выдержал минуту, затем положил подушку на место и прощупал пульс на запястье Куликова.
        - Готов! - торжествующе произнёс он, угрожающе поворачиваясь к доктору.
        Илья Кузьмич находился в состоянии аффекта, он оцепенел, увидев, как на его глазах Седельников задушил профессора. Лицо Георгия вновь приобрело свирепый вид, и он сильно ударил Протасова в челюсть. Подхватив на руки, теряющего сознание доктора, уложил рядом с Куликовым на кровать. Затем накрыл его лицо подушкой и сильно прижал ее, перекрывая кислород для дыхания. Выдержав минуту, прощупал пульс на запястье левой руки Протасова и довольный результатом, зловеще улыбнулся.
        Силаны Ливингстоуна
        На равнине Живых Камней планеты Двойного Солнца царила ночь и тишина. Космос лишь изредка нарушал её, падающими метеоритами. Они, как кометы входили в атмосферу, создавая при этом шуршащий, потрескивающий звук, и оставляя за собой длинный шлейф огня. Планету открыли американцы и имеющемуся на ней географическому рельефу дали свои названия. Эта равнина называлась - Ливингстоун, что в переводе означает живой камень. Её поверхность, устланная мелкими округлыми голышами, успевала за ночь остывать на сто градусов. Местность казалась бескрайней и, простираясь, насколько видит глаз, переходила в Млечный Путь, низко нависающий над еле заметной линией горизонта. Ярко горящий центр Млечного Пути хорошо освещал поверхность планеты, а его свет маскировал этот еле заметный переход.
        С детства силане Дарье, номер Z-131 казалось, что можно дойти до горизонта и взобраться на Млечный Путь, словно на Гору Обрушающихся Камней, расположенную далеко от этой равнины. Детская фантазия осталась у молодой силаны надолго. Даже став мамой, она почти каждую ночь бродила по равнине с дочерью, любуясь видами ночного космоса. Дочку звали Дуняшей номер P-87, в отличие от мамы, она родилась на этой планете. Поэтому кожа у Дуняши была светло-стального цвета, напоминающего суровье - неокрашенный текстиль. Трудно было понять, почему дети, рождавшиеся здесь, имеют такой цвет кожи. Большие чёрные глаза ребёнка с длинными ресницами выделялись на ее лысой головке, как два встроенных светильника.
        Мама и дочь, как и все колонисты планеты, не имели волосяного покрова, их головы были лысыми, они ходили босиком, а раскалённый до двухсот градусов реголит под ногами, казался им едва тёплым. Камни здесь были живыми, они могли ползать на небольшие расстояния. Когда на них наступали, камни издавали звуки недовольства, напоминая этим, что они живые существа. И у каждого он был различным - то напоминающим трение камней при плотном контакте, то глуховатый удар, то специфическое кряканье, похожее на «хрюк». К такому выражению недовольства потревоженных аборигенов колонисты давно привыкли и не обращали на это внимания. Планета-поселение переживала период угасания кремниевой формы жизни, длившейся здесь до застывания планетарной тверди. До начала углеродной эры было ещё далеко, пройдёт несколько миллионов лет, прежде чем, условия эволюции этой планеты дадут ей старт.
        Наукой доказано, что и на Земле жизнь на углеродной основе зародилась гораздо позже кремниевой и обогнала её в развитии. Это она дала планете разумное существо - человека. Объясняется это колоссальной разницей в скорости протекания жизненных процессов клеток. Большая продолжительность жизни и ничтожная скорость обменных процессов, тормозят эволюцию кремниевых организмов. За смену одного поколения силановых, углеродистых менялись тысячи, в результате чего до настоящего времени кремниевые организмы могли эволюционировать лишь до уровня примитивных червей. Искусственное выращивание силанов явилось величайшим открытием человечества, нашедшего способ в миллион раз ускорить жизненные процессы кремниевых людей, а с помощью генной инженерии изменить их облик и вселить разум.
        Интерес к существованию кремниевых организмов давно интриговал науку. Активно изучая движение камней в Долине Смерти в США, исследования Шарпа, открывшего живой камень, выброшенный извержением вулкана Аляски, доказали возможность существования живых камней. Такие явления, как следы, оставляемые огромными валунами при движении, давно были замечены астрономами на Луне в условиях высокой температуры и её перепадов. Тогда же родилась идея синтеза полимеров и белков, в органических молекулах которых, вместо углерода должен быть кремний. Такие белки переносили температуру в 300 градусов, как комнатную и первая удача в синтезе, позволила приступить к искусственному выращиванию кремниевых людей - силанов.
        Ступая по крякающим голышам, мама и дочь удалились от лагеря колонистов километра на три, и можно было уже возвращаться с прогулки. Но Дарья вела дочь к Большому Хрустящему Валуну, похожему на огромное яйцо, лежащее на просторах каменной пустыни. Его прозвали так по характеристике звука, издаваемого им похожего на хруст. Рослая не по возрасту Дуняша бегала вокруг шагающей по равнине мамы и как всегда засыпала её вопросами.
        - Мама, а почему на Земле, где ты родилась холодно? - спрашивала Дуняша.
        - Потому, что там одно солнце, - отвечала Дарья, - я мало помню время, когда жила на той древней планете…. Но то, что там было одно солнце - это точно!
        - А куда же девалось второе солнце? - спрашивала девочка.
        - А его там и не было! - ответила Дарья, - зато там ночью на небе была Луна!
        - А что это такое? - недоумевала Дуняша.
        - Здесь по ночам светит Центр Млечного Пути, - отвечала силана, - а там большой диск Луны….
        - А у нас, почему его нет? - удивлялся ребёнок.
        - Потому что у нас Млечный путь близко, - отвечала Дарья.
        - А живые камни есть на Земле? - спрашивала Дуняша.
        - Нет на Земле живых камней, дочка! - отвечала Дарья, - зато там люди живые есть, звери разные, птички и насекомые….
        - Расскажи мне об этом, - просила девочка.
        И мать в который раз начинала своё повествование, чего сама смутно помнила из детства. Она родилась в специальном подразделении МГУ естественным путём и это были первые роды женщины-силаны по имени Василиса номер S-289. Каждой серии выращенных кремниевых людей присваивали специальные номера и заносили данные в секретную базу. До шести лет Дарья с матерью оставалась в инкубаторе, предстоял первый эксперимент по телепортации киборгов-детей на планету-поселение, который тщательно перепроверялся. Отца Даниила номер N-325, Дарья не помнила, он телепортировался на Планету Двойного Солнца сразу после её рождения и к моменту появления там дочери погиб в конфликте с американскими силанами.
        Дарья помнила, как группу, подготовленную к телепортации, возили на экскурсии по Москве и Подмосковью на специальном автобусе под охраной. Здесь, среди каменной пустыни планеты Двойного Солнца она часто вспоминала удивительную планету Земля, где росли деревья и красивые цветы, по утрам щебетали птицы в лесах Подмосковья, а люди были такие же, как она и её муж Дмитрий номер U-417. Запомнились также дети Земли, ничем не отличающиеся от её Дуняши. Такие же непоседы и «почемучки», надоедающие своим мамам наивными вопросами. А ещё помнились зимние снега и холод, который силаны переносят гораздо тяжелее своей максимальной расчётной температуры плюс 300 градусов по Цельсию.
        Девочке было пять лет, когда она с мамой в составе очередной группы колонистов телепортировалась на планету Двойного Солнца. Программа, заложенная в полушария головного мозга ребёнка, автоматически активизировалась, и вывела её в астрал. Дарье запомнились такие же, как она люди, находившиеся в астрале и рассказывающие каждому из вновь появившихся там, как их убивали американские силаны. В астрале была и мама Дарьи Василиса и её погибший отец. Затем наступила темнота, после чего новые переселенцы появились на планете Двойного Солнца в ущелье Гор Цветных Камней. Каждый раз пополнения новых колонистов появлялись именно в этом ущелье. Телепортировавшись, они приходили в лагерь, расположенный за грядой, отделяющей равнину Живых Камней от горного массива.
        Так начиналось детство Даши на планете, удалённой от Земли на пятьдесят световых лет. Лагерь представлял собой просторную площадку у входа в пещеру в скале, где ночевали колонисты. Они жили, как когда-то первобытные люди на Земле, но отличались тем, что им не нужно было заботиться о пропитании. Искусственно выращенные киборги-силаны подпитывались энергией двух солнц, напоминавших созвездие Тау Кита. Вторым источником энергии была сама планета, и чтобы «пообедать», нужно было лечь на спину под лучами двух солнц, обеспечивая надёжный контакт тела и почвы. За полчаса силаны, получали «подзарядку», поднимались, и чувства голода пропадало до вечера. Завтракали так же, ужинали тоже, за исключением времени, его нужно было немного больше, лучи восхода и заката заряжали силанов не так быстро, как дневные.
        Даша была единственным ребёнком в русском лагере, и каждый колонист старался приласкать и позабавить чем-либо девочку. Даша помнила, когда она впервые наступила на живой камень, тот издал громкий звук, похожий на хрюк. Девочка немного испугалась, потому что никогда не видела живых камней, а их на этой равнине было несчётное множество. Она стукнула камень ножкой, тот снова «хрюкнул». Это настолько развеселило Дашу, что она придумала игру с живыми камнями. По приказу командора силана Александра номер F-478 Даше принесли дюжину таких камней, а она складывала их в ряд, ударяя каждый о почву. Камни, издающие низкие звуки укладывались первыми, а потом высокие - по мере возрастания частоты звука. Получался смешной музыкальный ряд, и девочка часами могла «играть на инструменте», ударяя по определённым камням.
        К этой игре добавились цветные камни, их также было много в горах Цветных Камней. Эти красные, зелёные и синие голыши не издавали звуков, но при ударении по ним, ярко вспыхивали своими цветами. Даша заметила интересное совпадение, когда живой камень издавал звук недовольства, то рядом лежащий цветной, ярко вспыхивал, поддерживая этим возмущение соседа. Получалась забавная цветомузыка, и девочка днями развлекалась придуманной ей самой игрою. Взрослая часть отряда силанов была запрограммирована на обследования планеты и значительная его часть отправлялась в многодневные походы. Запоминали местность, образцы встречающихся камней и минералов, среди которых было много руд различных металлов. Вот там, в походах и приходилось отбивать нападения американских силанов, соседей по территории.
        Кроме американцев на Планете Двойного Солнца были англичане, французы и немцы, встречаясь с которыми русские силаны каждый раз ждали агрессии и с их стороны. Но те мирно приветствовали «чужаков», гостеприимно общаясь только на русском языке. Страны Европы, участвуя в программе спасения Разума Вселенной, использовали американскую технологию выращивания киборгов. В память головного мозга им закладывали знания всех основных языков, равно, как и русские киборги могли общаться на всех иностранных. И те и другие могли телепатически общаться между собой на расстоянии, поэтому «европейцы» знали о каждом конфликте русских силанов с американцами. Разведку планеты вели все страны-участницы программы по спасению Разума Вселенной, и только наши не имели ещё антибиотиков и обезболивающих средств. Американцы знали об этом и своей агрессией по заложенной в них программе пытались «выжить» русских колонистов с планеты.
        Дарья взрослела в два раза быстрее, чем это могло быть на Земле, потому что вращалась планета-поселение вокруг своей оси и обоих солнц в два раза быстрее. Эксперимент с девочкой продолжался, и Дарье первой предстояло родить ребёнка на планете-поселении. До этого времени по программе сохранения Разума Вселенной, ни одна силана ещё не рожала во внеземных условиях. Когда её познакомили с будущим мужем Дмитрием, появившимся в ущелье Гор Цветных Камней с очередным пополнением отряда, девушка тут же влюбилась в него.
        Молодые силаны вот также тогда гуляли по этой равнине Живых Камней и у Большого Хрустящего Валуна зачали дочку Дуняшу. Спустя два года, равных по длительности земному, Дмитрий умер от сепсиса. В рану, полученную в очередном сражении с агрессивными американскими колонистами, попала инфекция. Антибиотиков для силанов ещё не разработали в России, да и способа телепортации лекарств на планету-поселение не придумали, чего не скажешь об американцах, имеющих необходимые лекарственные препараты. С тех пор Дарья, совершая очередную прогулку, приводила сюда Дуняшу и вспоминала Дмитрия, которого по-прежнему любила.
        Впереди показался Большой Хрустящий Валун. Дарья и Дуняша ничего, не подозревая приблизились к нему, и когда оставалось около двадцати метров до этого огромного каменного яйца, из-за него выскочили четверо американских силанов.
        - Ну что, гулёна, попалась? - закричал один из них на английском языке, - сейчас мы тебя проучим, как бродить по ночам….
        - Не смей говорить по-английски на русской территории! - закричала Дарья, - чего вам здесь нужно?
        Хорошо, что ни в одной стране Земли ещё не придумали, как вместе с колонистами телепортировать оружие и посторонние предметы. Поэтому силаны-американцы не были вооружены и угрожали каждый раз камнями, и часто кидая их в наших колонистов, ранили их. Кремниевая инфекция делала рану неизлечимой, и получающий её киборг был обречён на скорую смерть от сепсиса. Янки, как их здесь называли русские, были лучше тренированы, владели приёмами восточных единоборств. Дарья заметила, что у каждого силана-американца в руках были камни, и, покинув укрытие, они начали бросать их по женщине с дочерью. Дарья схватила на руки Дуняшу, и, умело маневрируя между летящими камнями, пустилась наутёк. Она истошно кричала телепатически командору, и тот спустя минуту ответил, что «группа наших парней» экстренно спешит ей на выручку.
        Агрессоры прекратили бросать камни и помчались за Дарьей, намереваясь поймать женщину и взять в плен. Оборачивая назад голову, Дарья поняла их замысел, резко остановилась, поставила дочь на ноги и, схватив один из хрюкнувших под ногой камней, прицельно метнула его во впереди бегущего американца. Бросок получился удачно, камень с громким «хрюком» врезался в лоб преследователю, тот ругаясь матерными словами по-русски, упал на задницу. Это вызвало треск и «хрюканье» живых камней попавших под его зад. Произошло всё это быстро и смешно, вызвало дружный хохот американцев, даже Дуняша звонко смеялась, позабыв об опасности.
        - Ах, ты стерва, - злился оскорблённый агрессор, - ты ещё смеёшься надо мной!
        - Джон, это твоя попа так хрюкает или камни? - смеялись с поднимающегося на ноги американца его друзья.
        - Заткнитесь, дебилы, девка убегает, - возмущался Джон, - догонять нужно!
        Дарья изо всех сил уже мчалась с дочкой на руках по равнине. Погоня возобновилась, но не сразу, а лишь после того, как у американцев прошёл приступ смеха. Возникшая пауза дала возможность женщине оторваться на приличное расстояние и Дарья ещё больше прибавила в скорости. Она понимала, что грозит ей в случае пленения? Женщину могли изнасиловать на глазах у дочери. Американцы вели себя на этой планете, не придерживаясь условий мирного сосуществования колонистов, зафиксированных в международном договоре по спасению Разума Вселенной. Отсутствие возможности вмешательства Земли по причине колоссального расстояния, создавали здесь условия для их гегемонии. В России знали об этом от куратора, периодически телепортировавшегося на планету, связь с Землёй осуществлялась через него. Расстояние от планеты-поселения до Земли в пятьдесят световых лет не позволяло иметь какой-либо другой связи. Последние пополнения наших колонистов уже были обучены восточным единоборствам в оборонительных целях и передавали свой опыт остальным колонистам. На их помощь и рассчитывала Дарья.
        Женщина обучалась карате и приёмам боёв без правил у силанов прибывшего пополнения и уже могла одним ударом расколоть камень слоистого песчаника. Американцев было четверо, а она одна и это численное превосходство не оставляло ей шансов на победу в схватке. К тому же Дуняша могла сильно испугаться и поэтому Дарья моментально приняла решение о спасении бегством. Она никак не ожидала встретить на равнине Живых Камней американцев, они не проникали так глубоко на русскую территорию и вероятно, это была их первая попытка. Американцы тоже прибавили в скорости и расстояние между Дарьей и ими начало заметно сокращаться. К счастью из-за горной гряды показались наши колонисты, бегущие на выручку Дарье. Первым бежал командор Александр, за ним ещё пятеро человек, двое из которых были из нового пополнения. Женщина, увидев своих, остановилась и опустила на ноги Дуняшу.
        - Беги дочка, - приказала девочке мать, - не останавливайся, дядя Александр уже близко!
        - Мама они же убьют тебя! - заплакала девочка, - дядя Александр не успеет спасти….
        - Беги дочь и не оборачивайся, - строго приказала Дарья.
        И девочка со слезами на глазах побежала что было мочи навстречу командору, а Дарья быстро развернувшись, нанесла удар в голову Джону, гнавшемуся за ней первым и оторвавшийся от своих на десять шагов. Дарья давно хотела сразиться с агрессорами и хотя бы одному из них отомстить за смерть своего мужа Дмитрия, погибшего по вине силанов США. А те ещё не знали, что несколько пополнений русских колонистов владели приёмами различных единоборств не хуже их. Поэтому численное преимущество русских, бегущих им навстречу, нисколько не остановило агрессоров, они были уверены, что за счёт своего мастерства в единоборствах быстро разделаются с русскими за пять минут.
        Джон рухнул на груду живых камней, отреагировавших на его падение, дружным хором звуков. Дарья вложила в удар карате «маваши гери дзёдан» всю силу своей ненависти к убийцам Дмитрия и, похоже, убила Джона с одного раза. Трое преследователей ещё не поняли ситуации по инерции мышления, и приблизились к Дарье на расстояние в несколько шагов. Она мастерски нанесла первому из них Эдварду удар «кин гери», тот скрючился и рухнул в болевом шоке, как подкошенный. В это время командор с товарищами налетели на оставшихся двух американцев и за несколько секунд уложили обоих на почву. Удары наносили, не жалея агрессора и спустя минуту было понятно, что все преследователи мертвы.
        - Сколько раз нужно предупреждать тебя, Даша, чтобы ты не бродила по ночам? - возмущённо спросил командор.
        - Но я не предполагала, что янки обнаглеют до такой степени, проникать так глубоко на нашу территорию, - оправдывалась женщина.
        - Жаль, что мы убили их всех, - заметил силан Григорий номер G-18, появившийся на планете в составе пополнения, - надо было отпустить одного. Он бы рассказал своим, что мы теперь владеем боевыми единоборствами. И может быть, американцы, получив такую информацию, прекратили бы свой гегемонизм на планете. Эта нация труслива и только когда получает отпор, начинает думать….
        - Не переживай за этих уродов, - успокаивал Григория командор, - ещё не раз представится случай продемонстрировать им наше мастерство! А насчёт информирования их скажу, мне странно от тебя слышать подобное предложение, что-то я не замечал ранее у тебя высокой степени политической толерантности.
        - Я и сам не понял, как мне эта мысль в голову пришла, - улыбнулся в ответ тот, - но, надеюсь, она тебе понравилась, командор!
        Дуняша бегала вокруг мёртвых американцев и со страхом пыталась рассмотреть их лица. Дарья взяла дочку за руку и отвела в сторону, она не хотела, чтобы девочка смотрела на жестокость и тем более убийства, которые пришлось совершить маме. Но озорная Дуняша вырывалась из рук и норовила вернуться к этому занятию.
        - Нужно похоронить этих агрессоров, - распорядился командор, - негоже, чтобы их трупы разлагались на нашей территории, да ещё и на равнине Живых Камней!
        - Я даже не притронусь к этим ублюдкам! - возразил молодой силан Святослав номер G-22 из нового пополнения, - пусть воняют здесь, сволочи, чтобы другим неповадно было!
        - Отставить разговоры! - оборвал его командор, - а тебе, как вновь прибывшему прощаю пререкания со мной! В следующий раз получишь взыскание. На этой планете все выполняют мои приказы беспрекословно!
        - Слушаюсь, командор! - исправил ошибку Святослав и с улыбкой посмотрел на Дарью.
        Женщина давно заметила, с первого дня появления в лагере Святослава, он как-то по-особенному, смотрел на неё взглядом влюблённого. Она ещё не отвечала ему таким же, но каждый раз обращая на это внимание, женщина оценивала Святослава, как соперника бывшего мужа Дмитрия. Тот был высоким и стройным со спортивной фигурой, а Святослав немного уступал покойному мужу в этих параметрах. Но, несмотря на то, был одним из лучших по русскому рукопашному бою и каждую тренировку старался искренне передать своё искусство Дарье. А она по-прежнему пресекала его попытки прикоснуться к её телу во время разучивания какого-нибудь приёма. К Дуняше Святослав относился с нежностью и изо всех сил старался понравиться девочке, проявляя отцовские чувства. Дарье показалось, что Святослав умышленно сейчас дерзил командору, лишь бы она обратила на него внимание.
        В лагере Дарья давно была не единственной женщиной. После удачного эксперимента рождения ребёнка в неземных условиях, на планету телепортировали девушек и молодых женщин. Их первая группа появилась в ущелье Гор Цветных Камней, когда Дуняше исполнился год, а численность женской половины в пополнении равнялась количеству мужчин. Дарья как бы оставалась «лишней», то есть для равенства не хватало одного мужчины. Командор не знал, почему на Земле было так решено, но счёл, что в МГУ знают, как должно быть, и вскоре сам женился на Марии номер Q-21. В лагере в то время начался период ухаживаний, влюблённостей, свадеб и рождения детей. Уже спустя год к Дуняше добавились мальчики и девочки из других семей. А Дарья так и оставалась одинокой, как и девушка, предназначенная для Святослава. Спустя время новые пополнения компенсировали нехватку мужчины, а Святослав не женился, ухаживая за вдовой Дарьей.
        Время близилось к рассвету, и небо начинало светиться заревом, оба солнца всходили на планете, наоборот, по сравнению с Землёй - на Западе. Колонисты потащили трупы американских нарушителей международного договора к горной гряде, расположенной у края равнины Живых Камней. Они намеревались их похоронить, как делали это с соотечественниками. Янки погибали здесь редко за всё время колонизации планеты. Медицина, разработанная в США специально для силанов, имеющих и без того огромный ресурс и длительность жизни, помогала им быстро восстанавливаться от полученных при конфликтах травм без инфекционных осложнений. Каждому колонисту США под кожу вшивались ампулы с лекарствами, что позволяло им телепортировать препараты с собой через астрал.
        Вскоре на небосводе начал появляться красный диск первого солнца и по мере его подъёма над горизонтом, он становился ярче, гася этим свет Центра Млечного Пути. Тот всё больше тускнел и совсем стал невидимым, а вслед за первым, начало восходить второе солнце. Его диск был меньше первого и гораздо слабее по степени излучения. К удивлению командора и всей группы, Григорий остановился и с интересом наблюдал восход обоих солнц.
        - Ты, Григорий, проявляешь сегодня вторую странность, - заметил командор, - будто впервые наблюдаешь восход! Неужели так интересно?
        - Романтизм накатил на меня, - отшучивался Григорий, - может я раньше не замечал этой красоты?
        - Может быть, - согласился командор, - ведь сегодня одержана первая победа над янки без одной царапины у личного состава нашего отряда! Сейчас забросаем трупы камнями у подножия гор и вернёмся в лагерь с триумфом.
        - Командор, а не лучше ли сжечь трупы? - неожиданно спросил Григорий, - они всегда являлись источником инфекции! От них можно получить какое-нибудь заражение. Я уверен, что при наличии у кого-либо из нас открытых ран от них может начаться сепсис!
        - Откуда такая уверенность? - удивился командор.
        - Я неожиданно обнаружил в своём Сознании медицинский опыт, - рассеянно отвечал Григорий, - я не знаю, откуда он у меня появился! Ведь блок памяти мозга с вложенными знаниями для новой Вселенной у меня заблокирован, как и у всех нас….
        - Ты проявляешь сегодня третью странность, - продолжал командор, - на этой планете в атмосфере углекислого газа вообще ничего не горит, даже если бы у нас были спички! Телепортация не позволяет появляться нам на этой планете с любыми посторонними предметами, кроме спецпеньюаров, в которые мы облачаемся до выхода в астрал…. Всё остальное, чего бы мы ни брали с собой в астрал, там и остаётся!
        - Я это знаю, командор, - ответил Григорий, - кроме того, атмосфера планеты состоит из двух слоёв - внизу углекислый газ, а выше метан! Я заметил, что при падении метеорита в верхние слои атмосферы, слышится специфический звук, напоминающий горение вольтовой дуги и за метеоритом образуется хвост пламени. От высокой температуры, получаемой за счёт колоссального трения тела метеорита о слои атмосферы метана, происходит его разложение на углерод и водород. Но это конечный продукт термического крекинга. А в промежуточных стадиях реакции получается ещё и ацетилен и тот же водород. Эта смесь возгорается, и мы видим огненный шлейф метеора….
        Будто в доказательство слов Григория над головами вспыхнул очередной метеорит, вошедший в атмосферу. Специфическое шипение с потрескиванием, и длинный шлейф пламени, действительно напоминал хвост кометы. На высоте около трёхсот метров, тело пришельца из космоса сгорело, а на месте погасшего огненного хвоста осталась едва заметная чёрная полоса, с каждой минутой растворяющаяся в атмосфере.
        - Видите? - спросил Григорий, указывая в небо, - часть образовавшегося водорода после термического распада метана улетучивается в космос, часть сгорела, а чёрная исчезающая полоска - это сажа из чистого углерода! Но для горения нужен кислород, а значит, он присутствует в теле метеора в виде окислов, вещество которого от высокой температуры начинает активно аннигилировать с высвобождением молекул кислорода. Его взаимодействие с ацетиленом и водородом, способствуют горению в узкой полосе шлейфа. А углерод, выпадающий в виде сажи на поверхность планеты, даст через миллионы лет начало углеродной жизни. Кстати, твоё утверждение, командор, что горение в среде углекислого газа невозможно - ошибочно! Под действием вольтовой дуги в этой среде горит всё! Металлы такие, как магний тоже горят в углекислом газе без кислорода…. Мне старожилы поселения уже показывали некоторые найденные на этой планете образцы, похожие на чистый магний, но это нужно ещё проверить….
        - Может тебе химическую лабораторию соорудить здесь из камней? - с неприкрытой иронией спросил командор.
        - Я просто рассуждаю, - горячо отреагировал Григорий, переходя на другую тему, - если трупы разлагаются, значит, здесь на планете существуют микробы, именно они и вызывают сепсис, попадая в открытую рану. Конечно, это совсем не такие микробы, как на Земле, где процветает углеродная жизнь. Интересно бы изучить существующую здесь микрофлору на основе кремния и разработать антибиотики. У американцев уже давно есть такие препараты….
        - Ты действительно странно себя ведёшь, - прервал Григория командор, посмеиваясь, - теперь тебе понадобилась бактериальная лаборатория….
        Вся группа колонистов, следовавшая к горной гряде, взорвалась приступом хохота. Маленькая Дуняша подражая взрослым также звонко хохотала и этим, того не замечая, вызывала дополнительный смех взрослых. Её звонкое хихиканье на фоне мужского хохота, и дёргающаяся при этом лысая головка действительно само по себе были смешными. Дарья одёргивала дочь за руку, давая понять, чтобы та прекратила, но это только раззадоривало ребёнка. Группа продолжала движение к горной гряде, волоча за собой тела убитых янки.
        - Понимаете, насколько мне известно, - продолжал горячо Григорий, - в условиях цейтнота при разработке технологии выращивания силанов, невозможно было параллельно создавать лекарства для нас. Россия отставала в этом от США и в первую очередь спешили вырастить людей, чтобы не уступать в территориях заселяемых планет!
        - А ты откуда всё это знаешь? - взволнованно спросил командор, - нам в мозг эти сведения не закладывали….
        - Я сам не понимаю, откуда у меня сегодня все эти странности, - оправдывался Григорий, - но я твёрдо убеждён, что говорю правду!
        - Да, действительно странно, - огорчился командор.
        - Может быть, мне это заложили в память, чтобы вести сбор образцов микрофлоры, - высказал догадку Григорий, - в МГУ давно разрабатывают антибиотики и средства обезболивания для нас….
        - Появится из астрала куратор, - завершил тему разговора командор, - мы выясним твои странности. Каждому из нас заложены лишь те знания, которые необходимы для работы программы наших действий. Блок памяти с колоссальным объёмом знаний, достигнутых человечеством Земли и предназначенный для переноса их в новую Вселенную, имеет блокировку с секретным кодом.
        - Я это знаю, командор! …Но я о другом хочу сказать. Ведь уже сегодня можно перестраховаться от заражения микробами разлагающихся трупов, - не унимался Григорий, - я не настаиваю сжигать их, так как это невозможно, но предлагаю не забрасывать их камнями.
        - Аргументируй своё предложение, - немного рассердился командор.
        - Я предлагаю поднять их на склон горы и оставить, чтобы в лучах солнц они сохли, как мумии, - торжествующе произнёс Григорий, - я предполагаю, что микробы на этой планете размножаются только ночью. Днём температура атмосферы около 200-т градусов, а в лучах двух светил и того больше, за триста…. Плюс солнечная радиация!
        - Что такое мумии? - прервал его командор, - этого тоже нет в моей памяти.
        - Это высохшие тела умерших, командор, - ответил Григорий, - и я не понимаю, откуда мне это известно!
        - Хорошо! Продолжай! - согласился командор.
        - Так вот, если моё предположение верно, - рассуждал Григорий, - тогда тела этих янки высохнут без разложения. То есть микробы при температуре в 300 градусов никак не смогут размножаться и распространяться в атмосфере. Скорее всего, они будут погибать от высокой температуры и радиации. За ночь их численность не будет успевать восстанавливаться, тем более ночи здесь составляют треть суток. Поверьте, я достаточно знаком с микробиологией, этим мы обезопасим степень возможного заражения….
        - Согласен, так и поступим! - завершил беседу командор.
        Группа продолжала путь, а командор взволнованный знаниями Григория, которых не было больше ни у одного из колонистов, перешёл на телепатическое общение в закрытом режиме со Святославом номер Н-405.
        - Ты давно знаешь Григория? - задал вопрос командор.
        - Мы выращивались вместе с ним в соседних ячейках инкубатора, - отвечал Святослав, - вместе получали инсталлирование головного мозга и выходили в астрал во время телепортации на планету.
        - Но ты же не знаешь того, что он сейчас рассказывал? - уточнил командор.
        - Нет, командор, мне это в мозг не заложено! - ответил Святослав.
        - Вот это меня и тревожит! - высказал догадку командор, - похоже, что Григорий - американский шпион, непонятно где и как завербованный космической разведкой США! Не спускай с него глаз, следи за каждым шагом и телепатически в закрытом режиме докладывай мне всё о его поведении и разговорах!
        - Слушаюсь, командор! - отрапортовал Святослав.
        Командор таким же способом поручил то же самое ещё двум колонистам, которые телепортировались на планету гораздо раньше тех, с которым прибыли Григорий и Святослав. Командор попытался использовать способность своего головного мозга прочесть мысли Григория на расстоянии. Эта способность была заложено в мозг одному командору, и он умело пользовался этим, обеспечивая безопасность и порядок в лагере русских колонистов. Но в размышления Григория ему не удалось войти, вероятно, американцы предусмотрели блокировку входа для посторонних. Это лишний раз доказывало догадку командора относительно шпионажа Григория.
        Спустя время группа достигла горной гряды и начала восхождение по ее отлогому склону. Григорий, как автор идеи выбирал место, где солнечные лучи попадали бы на трупы в течение всего дня. Им оказалась вершина небольшой скалы, на которую и положили тела убитых агрессоров. Григорий вёл себя при этом уверенно, и было заметно, что командор недоволен его лидерством. Это противоречило алгоритмам заложенной в мозг каждого колониста программы действий. Спускаясь вниз по склону, Григорий всё время напряжённо что-то соображал, а командор вновь попытался войти в его размышления. Тщетно! Блокировка не поддавалась взлому и надёжно скрывала мысли этого силана.
        В лагере группу встречали, как победителей - торжественно, колонисты окружили героев и каждый старался произнести пламенную речь в их славу. Хвалили Дарью за её боевое искусство, за то, что спасла и себя и дочь от неминуемой расправы и своевременно вызвала подкрепление. Святослав не отходил от своей возлюбленной и гордо взирал на колонистов, поздравляющих её, так как в этом была и его заслуга. Торжество по случаю первой одержанной победы в конфликте с американскими силанами и возникшая эйфория, оправдывались самой победой.
        И только Григорий оставался мрачным, и казалось, его нисколько не радует происходящее. Командор временами обращал на него внимание, и возникшие подозрения усиливались с каждой минутой. «Неужели он что-то замышляет?»- заподозрил командор, - «Откровенно игнорирует радость всего лагеря! Это слишком опрометчиво с его стороны! Если он шпион, то должен вести себя, наоборот, в целях конспирации. Хотя мне неизвестно, как торжествуют американцы в случае своих побед. Может быть, радоваться не принято у них? Тогда всё сходится, но как его завербовали, кто и где? Может в астрале? …Это глупость, там подобного сделать невозможно. А что если в инкубаторе? Вряд ли! Скорее всего, при инсталлировании головного мозга. Тогда, почему только его? …А с чего я взял, что он единственный шпион в лагере? Может их двое или трое, а возможно и больше…» От подобных вопросов у командора резко испортилось настроение.
        Он решил обезвредить шпиона, чтобы доложить куратору, когда тот появиться на планете, не о подозрениях, а о конкретных результатах. Для этого нужно спровоцировать Григория на действие. Командор усилил наблюдение, поручив в закрытом режиме телепатического общения слежку ещё нескольким колонистам. Каждому было приказано, обращать внимание на содержание разговоров Григория с другими членами отряда с целью выявления сообщников по шпионажу. «Мне неожиданно повезло, что Григорий „прокололся“, - рассуждал командор, - он сболтнул лишнего о том, чего не закладывают в память нашим колонистам. Нужно ждать следующей его неосторожности, которая проявится неизбежно!»
        - Григорий, - обратился командор, - ты проявил интерес к металлам планеты в чистом виде и я намерен поручить тебе исследование Сверкающего ущелья Гор Цветных Камней. Там их довольно много: цинк, магний, свинец, золото, залегающее мощным пластом в породах одной из его сторон….
        - Чистого золота? - вырвалось у Григория, - не может быть!
        - А почему тебя это так взволновало? - подозрительно поинтересовался командор.
        - Ну, как же? - недоумевал Григорий, - на Земле я видел такое всего один раз, да и то в американском фильме! Это же огромное богатство….
        - Прокололся второй раз, - подумал командор, - в моей памяти нет сведений, что золото - это богатство. …Такой же металл, как и другие из таблицы Менделеева….
        - А где ты видел американский фильм? - спросил вслух командор, - нам в инкубаторе не показывали такие.
        - Я не помню, - отмахнулся Григорий, - где-то на Земле, разве это важно?
        - Вот и хорошо, - не подавая вида, сказал командор, - поищешь чистые металлы и заодно посмотришь на золото, раз тебе не терпится увидеть его…
        - Американцы знают об этом ущелье? - спросил Григорий.
        - А при чём здесь они? - недоумевал командор.
        - Американцы патологически жадны, - объяснял Григорий, - а золото сводит их с ума….
        - А ты откуда знаешь? - спросил командор.
        - …Действительно, - растерянно молвил Григорий, - откуда я это знаю? …С моей памятью что-то неладное твориться!
        - Хочешь сказать, ты не здоров? - уточнил командор, - тогда я поручу это другому силану.
        - Ну, что ты, командор! - воскликнул Григорий, - я здоров и мне не терпится посмотреть на пласты чистого золота….
        - Тогда подбери себе несколько человек для экспедиции, - распорядился командор, - и завтра после утренней зарядки можешь выходить в поход! Но обязательно возьми с собой Святослава и ещё одного, ну, например, Константина, который здесь уже несколько лет и отлично знает ущелье!
        - Слушаюсь, командор! - радостно выпалил Григорий.
        - Третий раз прокололся! - подумал командор, - он знает, что золото - это богатство! Ну, ничего, скоро я разоблачу тебя. Если американцы действительно относятся к золоту, как к богатству, то мне теперь понятно, почему они нападают на наших, каждый раз, когда мы отправляемся туда….
        Командор рассуждал так: Григорий обязательно возьмёт в поход сообщников, Святослав и Константин будут наблюдать за ними. Шпионы обязательно должны обозначить свои намерения в разговорах. К тому же Григорию не терпится посмотреть золото, значит, оно его интересует так же, как и американцев. Если они действительно считают этот металл богатством, то шпионы постараются набрать его с собой. Святослав и Константин телепатически сообщат командору об этом, и он даст приказ арестовать всю шпионскую сеть. Наши силаны видели не раз, как американцы после нападения на наших в Сверкающем ущелье, жадно хватали куски золота и спешно покидали его. Это было непонятно командору, - зачем оно им? Ведь это ненужный кусок металла, но по этой нездоровой реакции на золото, можно безошибочно определить американскую нацию.
        Утром следующего дня Григорий с выбранными им группой силанов отправились в недельный поход в Сверкающее ущелье. Константина и Святослава по приказу командора добавили в состав группы, и ещё несколько человек, надёжных и проверенных. Путь предстоял нелёгкий - Горы Цветных Камней находились примерно в десяти километрах от лагеря. Идти нужно было по горам, минуя три огнедышащих вулкана, в любой момент времени готовых взорваться и выбросить из недр планеты град огромных камней, расплавленную лаву и пепел. Эти вулканы находились на границе Гор Обрушающихся Камней, названных так колонистами из-за неустойчивости сформированных горных хребтов и частых землетрясений. Грунт под ногами мог неожиданно расколоться огромной трещиной, свалившись в которую, не было ни единого шанса выбраться.
        - А почему мы появляемся из астрала в одном и том же месте при телепортации на планету? - спросил Григорий у старожила колонистов Любомира, - в ущелье гор Цветных Камней?
        - У лагеря нет постоянного места, - отвечал тот, - он изначально находился в этом ущелье. Исследуя планету, мы удалились от него на большое расстояние и по этой причине перенесли лагерь ближе к исследуемой местности, равнине Живых Камней. Закончим изучение того региона, перенесём в другое место, где будет пещера. А площадка телепортации - должна оставаться постоянной….
        - А я думал, чтобы проверять после каждой телепортации, не разграбили ли американцы Сверкающее ущелье? - иронически предположил Григорий, - ведь оно находится где-то там рядом, как утверждал командор.
        - А тебе разве не закладывали эту информацию в память? - поинтересовался Константин, с подозрением посматривая на него.
        - Нет! …А возможно я её просто забыл! - ответил Григорий, - а зачем нужна пещера, лучше спать под открытым небом….
        - Эту информацию тебе тоже должны были заложить, - напомнил Константин, - странный ты какой-то! В целях безопасности мы ночуем в пещере после первой агрессии со стороны американцев. Это же понятно, пробраться незамеченным в пещеру, которую мы заваливаем на ночь, гораздо труднее, нежели нападать в открытой местности.
        К концу второго дня исследователи добрались до границы Гор Обрушающихся Камней и остановились на ночлег, чтобы с утра пройти опасный участок пути, минуя вулканы. На Земле таких трёхглавых и постоянно действующих нет. Похожий, но гораздо меньший по размерам и давно потухший, имеется в Армении, в Котайкской области, на северо-западе Гегамского нагорья. Эти «фурункулы» земной коры характерны для планеты, на которой происходит формирование её коры. Может быть, миллиарды лет назад и на Земле существовали такие вулканы, только с тех пор их не осталось ни одного, кроме армянского. Константин и Святослав усердно следили за Григорием, он часто общался с теми, кого выбрал для похода в Сверкающее ущелье, но ничего компрометирующего в этих разговорах пока не было.
        Спать пришлось недолго, среди ночи послышался подземный гул с сотрясанием грунта. И хотя это было небольшое землетрясения, с ближайших скал покатились огромные валуны, представляющие опасность для силанов. К тому же это были живые камни, они «хрюкали» итрещали, подобно тем, что обитали на равнине Живых Камней, но только громче и более низким тембром. Это явление могло испугать, кого угодно: катятся валуны, размерами с человеческий рост и одновременно звучит хор их голосов.
        - Мы впервые наблюдаем обрушение живых камней в этих горах, - заметил старожил поселения Любомир, - никогда ещё здесь не звучал этот ужасный, хрюкающий и трещащий гул, от которого начинает ужасно болеть голова. Нужно уходить отсюда….
        Центр Млечного Пути хорошо освещал окрестности подножия вулканов из кратеров, которых понимался в атмосферу заметный сизый дым. Отряд двинулся по курсу к Сверкающему ущелью, выходя из зоны камнепада. По пути встречались локальные небольшие очаги, похожие на пекло: сквозь разогретые докрасна камни, из-под земли вырывалось наружу пламя. Григорий что-то говорил спешно своим выбранным силанам, но из-за звучащего хора обрушающихся камней ни Константин, ни Святослав не слышали о чем идёт разговор. Однако подозрительным был сам факт, что Григорий выбрал для разговора с ними время, когда начался гул обрушающихся камней.
        - Они о чём-то договариваются, - прокричал телепатически Святослав Константину, - и специально используют голосовое общение, чтобы их разговор не возможно было расслышать. Что предпримем?
        - Будем продолжать наблюдение, - нервно отвечал Константин, - нам ничего другого не остаётся!
        - Давай доложим об этом командору, - предложил Святослав.
        - И что ты ему скажешь? - сомневался Константин, - он обязательно спросит, о чём разговор?
        Всю ночь группа выходила из зоны обрушений, удаляясь от трёхглавых вулканов и только к утру вышли к подножью Гор Цветных Камней. Григорий с удивлением смотрел на фантастические пейзажи, которых не увидишь на Земле и никак не мог осознать, почему в его памяти появляются знания, каких нет у других колонистов. Он в очередной раз тщетно старался вспомнить, но кроме головной боли, это стремление ни к чему не привело. Зарядка силанов была на исходе, и отряду пришлось лечь на грунт, чтобы в утренних лучах обоих солнц получить подзарядку. Так пролежали они более часа и когда Григорий, как старший отряда, дал команду на подъем, почти вся группа протестовала и настаивала отдыха.
        Он разрешил его, а сам направился в окрестности любоваться склоном горы, на котором как будто для приветствия телепортирующихся из астрала силанов, кто-то разбросал цветные валуны. Зрелище было бесподобным и живописным, но ведь всё это Григорий уже должен был неоднократно видеть. А в его памяти не осталось никаких воспоминаний о Цветных Горах, он даже не мог вспомнить, как он появился в ущелье этих гор из астрала. Ведь попасть на эту планету можно только так, как все колонисты, через астрал. Случайно Григорий заметил, что Константин наблюдает за ним, прячась за большой красный валун, а за синим камнем такого же размера хоронился Святослав.
        Американские силаны появились неожиданно со стороны гор, их было шестеро, они стремительно приближались к Григорию. Он, надеялся, что Константин и Святослав выдут из укрытия и вступят вместе с ним в бой, но те не спешили, выжидая компрометирующего контакта Григория с американцами. Ситуация получалась не в пользу русских силанов, прежде чем вступить в схватку, Григорий успел телепатически поднять всю группу по тревоге. Первого американца он уложил искусно проведя удар сейкэн-ага-учи и тут же пришлось отступить. Эта группа американцев тоже была удивлена боевым искусством Григория, ведь русские не владели им ранее. Это вызвало у янки лёгкую оторопь.
        Григорий бросился в атаку, воспользовавшись возникшим замешательством, второго американца с лёгкостью убил ударом тэццуй-коми-ками-учи в висок. Только после этого Константин и Святослав вступили в бой, им ещё не верилось, что Григорий дерётся с американцами всерьёз, но вид убитых противников, убеждал их в этом. Задержка вступления в схватку Святослава и Константина позволили американцам быстро адаптироваться к действиям противника, и спустя минуту, они уже грамотно вели поединок. Численное превосходство было на их стороне, и бой продолжался до момента, когда подоспели остальные бойцы из группы Григория. Теперь русские превосходили противника и расчётливые американцы, оценив свои возможности, пустились в бегство. Но Константина всё же успели ранить. Сбитый ударом с ног, падая, он зацепился голенью за острый камень и разорвал мышцу, из которой обильно сочилась кровь.
        - Нужно продезинфицировать твою рану, - сказал Григорий, - иначе будет заражение! Но я не знаю, чем это сделать?
        - Что это такое? - спросил тот, - ты опять говоришь непонятные нам слова….
        - Я и сам не понимаю, с чего я это взял, - удивлялся Григорий, - но уверен - инфекцию нужно уничтожить сразу!
        - Что такое инфекция? - недоумевал Константин.
        - Не важно! - задумчиво произнёс Григорий, - …так, поскольку антисептиков нет…. В этом случае нужно прижечь рану! Ты способен самостоятельно передвигаться?
        - Смогу, - пробурчал Константин.
        - Тогда нужно вернуться к ближайшему пеклу с раскалёнными камнями, - скомандовал Григорий, - и одним из них прижечь рану!
        - Но это почти километр пути, - возразил Константин, - зачем терять столько времени?
        - За тем! - рассердился Григорий, - лучше вернуться, чем потерять жизнь! Сепсис неизбежен, если не сделать это.
        Константин молча подчинился приказу и с помощью Святослава, направился в сторону трёхглавого вулкана. Григорий распорядился остальным ждать их, и отправился вместе с раненым к ближайшему пеклу.
        - А почему американцы на нашей территории разгуливают, как по Бродвею? - спросил Григорий по пути к пеклу.
        - Эта группа из шести человек искала Сверкающее ущелье, - с уверенностью ответил Константин, - чтобы набрать самородков этого металла. Им от их создателей генетически предалось безумие от одного вида золота. Поэтому они часто группами проникают сюда, чтобы удовлетворить свою жадность!
        - Зачем американцам золото, что они собираются им делать на этой планете? - недоумевал Григорий.
        - А ты зачем, например, интересовался чистыми металлами? - с подозрением спросил Константин.
        - Вовсе не металлы интересуют, - отозвался Григорий, - я хочу найти кое-какие галогены, из которых можно примитивно изготовить антисептик. Если в этом ущелье есть металлы в чистом виде, должны быть и галогены. Так утверждает геология….
        - Откуда ты это знаешь? - удивился в очередной раз Константин.
        - Не могу ответить на твой вопрос, - улыбался Григорий, - потому как, сам не знаю откуда!
        Добравшись до пекла, Григорий долго думал, чем взять в руки раскалённый камень. Константин и Святослав присели поодаль и с иронией взирали на Григория. Наконец тот быстро взял в руки два плоских камня и, приблизившись к пеклу, с помощью этих пластушек, выхватил из него раскалённый голыш.
        - Терпи, будет очень больно! - предупредил он на ходу Константина и тут же приложил раскалённый голыш к ране Григория, удерживая его двумя плоскими камнями.
        Константин взвыл от боли, запахло горелым мясом и кровью, раненый начал терять сознание. Григорий бросил камни на грунт и пощёчинами, вывел Константина из обморочного состояния.
        - Ну, вот, дружище, - весело произнёс он, когда тот открыл глаза, - теперь всё будет в порядке.
        Константин с ужасом рассматривал ожог на своей ноге, кровотечение тут же остановилось и это взбодрило его, он поверил в эту примитивную лечебную процедуру. Однако возвращался он, от пекла сильно прихрамывая на раненую ногу. Группа продолжила путь, к Сверкающему ущелью мимо того места, где силаны появлялись из астрала во время телепортации. У входа в это ущелье, решили отдохнуть, потому что Константин не мог быстро идти. Неожиданно в ущелье появился киборг, он шёл к группе, отдыхающей у входа в ущелье. …Это был Седельников!
        - На планету телепортировался куратор с Земли! - весело констатировал Любомир, глядя на появившегося киборга.
        Григорий внимательно смотрел на приближающегося куратора и напрягал свою память - он видел уже где-то этого человека. Походка внешность и главное - лицо, хорошо были знакомы Григорию. Но где он мог встречаться с ним? Память лихорадочно работала, но Григорий так и не мог вспомнить, пока Седельников не подошёл к колонистам.
        - Здравствуй Григорий! - поздоровался куратор, - привет всем остальным! Как Вы себя чувствуете здесь, доктор?
        Эти слова Седельникова, как кодовый ключ разблокировали память и позволили Григорию одномоментно вспомнить всё - Седельникова, лежащего в коме реанимационного отделения Первой Градской больницы, себя в белом халате и профессора Куликова. Тут же в памяти возникла сцена удушения профессора.
        - Вы же убили Куликова…,- рассеянно произнёс Григорий.
        - Я и Вас придушил, хотя можете об этом и не помнить, - спокойно информировал Седельников, - а как Вы думали, доктор? Мне же необходимо было, чтобы Сознание покинуло Вас, затем «подсадить» его силану Григорию, из состава нового пополнения отряда поселенцев. Вам известно также, что для себя я использую состояние начинающейся у меня естественной диабетической комы для телепортации, а вас с профессором нужно было искусственно вводить в похожее состояние….
        - Но Вы ведь человек! - удивился Григорий, - как Вы можете выдерживать температуру в двести градусов? Да и атмосфера планеты не пригодна для дыхания человека….
        - Я силан! - гордо ответил куратор, - но управляемый Сознанием Седельникова. До назначения меня куратором планет-поселений в лаборатории вырастили двойника, который телепортируется сюда в облике Седельникова с его Сознанием. А тело Георгия остаётся там, в лаборатории МГУ. Поэтому считайте, что я и есть тот, которого Вы во мне узнали!
        Колонисты с интересом слушали разговор куратора и, не зная, кто такой доктор и профессор Кулешов, удивлённо смотрели на обоих собеседников. И Константин, и Святослав поняли, что Григорий не шпион, а силан, выполняющий задание куратора. Однако им непонятно было, что значит: подсадить Сознание. Они доверяли любой информации куратора, так предусмотрено программой действий, заложенной каждому из них при инсталлировании головного мозга на Земле. Слова куратора были для каждого силана постулатом, не подлежащим сомнению.
        - А где профессор? - спросил Григорий, - кто он здесь?
        - Профессор Куликов совсем на другой планете! - ответил Седельников.
        - А моё Сознание сможет вернуться обратно в тело Протасова? - озабоченно спросил Григорий.
        - А Вы в достаточной степени получили информацию? - ответил вопросом Седельников, - чтобы вернувшись приступить к разработке медикаментов для силанов и в первую очередь антибиотиков?
        - Нет, я ещё даже не познакомился со Сверкающим ущельем, - отвечал Григорий, - там имеются металлы в чистом виде, нужно посмотреть, есть ли там галогены, например, йод в чистом виде. Сегодня хотя бы его можно использовать, как антисептик, правда, желательно приготовить 5 % спиртовой раствор йода. Но это невозможно и я хочу спросить, не лучше ли раненых силанов телепортировать на лечение на Землю?
        - Это невозможно! - ответил Седельников, - программа их действий не предусматривает обратной телепортации! Да и на Земле у нас нет ещё никаких лекарств для силанов. Вы, доктор можете продолжить ознакомление со Сверкающим ущельем и как только захотите вернуться в тело Протасова, произнесите кодовое слово «Анфас» ичисло «2394». А я, пообщавшись с командором, не буду Вас дожидаться в лагере и вернусь на Землю….
        - Спасибо! - поблагодарил Григорий.
        Отряд продолжил путь к Сверкающему ущелью, а куратор направился мимо трёхглавого вулкана в сторону лагеря колонистов.
        Планета одичавших киборгов
        Вселенная состоит из бесконечного множества космических тел, различающихся по массе, размерам и удалённости от Земли в пространстве Вселенной. К самым многочисленным объектам относятся звезды, большинство из которых доступны визуальному восприятию. На протяжении десяти миллиардов лет в галактике Млечный Путь ежегодно рождается около десятка новых звёзд. Те, что по массе похожи на Солнце, входят в категорию жёлтых карликов, но во Вселенной есть ещё другая разновидность звёзд - оранжевые карлики. Они всегда представляли больше оснований для поиска обитаемых планет. Учёные всего мира, начиная с 60-х годов XX века, пытались определить перечень планет, где возможна жизнь и активно начали поиск внеземной цивилизации. Особое место в их исследованиях занимали планетарные системы оранжевых карликов, таких, как Тау Кита.
        Оранжевые карлики, звёзды с массой, уступающей по величине Солнцу, обладают большей продолжительностью жизни почти вдвое, чем время существования звёзд подобных Солнцу. Вероятность зарождения разумной жизни может быть выше на планетах, вращающихся вокруг оранжевых карликов, чем находящихся в планетарных системах солнце подобных звёзд. Оранжевых карликов во Вселенной в три-четыре раза больше, чем звёзд, подобных Солнцу. Когда на Земле утверждали программу по спасению Разума Вселенной, американцы исключили такие планеты из списка, а вслед за ними Франция, Англия и Германия. Причиной тому послужило предположение американских астрономов о том, что такие планеты погибнут ещё до свёртывания Вселенной. Россия осталась единственной страной телепортировавшей на одну из таких планет под названием Паладис своих колонистов. Расстояние до неё от Земли было около ста световых лет.
        Первый отряд колонистов телепортировался из астрала на окраину неизвестного и полуразрушенного мегаполиса. Судя по виду, некогда процветающего города можно было понять, что цивилизация Паладиса была не намного, старше земной по космическим меркам, и погибла лет двадцать назад. Силаны, подготовленные к жизни в нечеловеческих условиях с температурой поверхности планеты в пределах 300 градусов Цельсия, оказались на Паладисе с комфортной природной средой и климатом. Здесь, как и на Земле, бушевала углеродная жизнь, а значит, опасных для силанов микробов на основе кремния не могло быть по определению. Отряд появился на площадке у сохранившегося здания на окраине мегаполиса, шёл тёплый дождь, и крыша над головой оказалась кстати. В здании можно было спрятаться от дождя, похоже, климат в данной местности явно соответствовал тропическому. Вокруг царило торжество отвоёванных природой в отсутствие человека территорий. Сквозь полы первого этажа здесь росли деревья, стены до самого верха заплели лианы, на крыше здания на ветру шумела листвой роща неизвестного кустарника.
        Командором поселения Паладиса назначили силана Василия номер U-348. Телепортация отряда, численностью всего сорок киборгов-силанов происходила одновременно. Появившийся первым командор, дожидаясь остальных, заметил в километре от себя двух человек, идущих к месту телепортации. Внешне это были такие же, как и он сам люди, что крайне удивило Василия. С первой минуты пребывания на Паладисе, он подумал, что на Земле ошиблись выбором планеты, и это вызвало обоснованную тревогу командора. Ему было известно, что кроме российских колонистов здесь не должно быть ни американцев, ни европейцев. Да и сама планета, своим обитаемым в недалёком прошлом видом вызывала сомнения, закрадывалась мысль: «Произошла ли телепортация или это Земля, но другой регион?». Однако бросив беглый взгляд на окрестности, где природа жестоко отвоевала у паладисян территорию, командор понял, что его отряд телепортировался на пригодную для жизни обычных людей планету, потерпевшую много лет назад катастрофу.
        Вид полуразрушенного мегаполиса, заросшего лесом, мог внятно доказать своей панорамой, что здесь давно не живут люди. Но тогда, кто те двое мужчин, идущих сюда? По всей видимости, они ещё не заметили, как на площадке городской окраины появились колонисты. Судя по уверенному поведению, эти паладисяне не походили на инопланетян. Наоборот, они ассоциировались с хозяевами положения, обитателями этой планеты. Командор приказал всему отряду спрятаться в здании, а сам телепатически попытался прочесть мысли этих двух подозрительных людей. Странно, но ни у одного он не обнаружил каких-нибудь размышлений. Такое бывает у людей и силанов только в бессознательном состоянии.
        Наконец, один из паладисян заметил командора, и в его мозгу появилась информативная активность. Он телепатически передал своему напарнику непонятный для командора набор двоичных кодов. Тот ответил похожей комбинацией. Наверное, это был язык, которого не заложили командору при инсталлировании мозга. Но Василий понял, что оба паладисяна, увидев его, не выражали особых эмоций равносильно тому, если бы первый сказал своему спутнику: «Вижу дерево впереди».
        Аборигены приблизились, и командор двинулся им навстречу. Но, не дойдя до них пяти метров, был сражён разрядом дистанционного электрошокера. Из глаз аборигенов тонкой линией сверкнули молнии, поразившие командора. Этим оружием, обладали оба аборигена, оно действовало безотказно, создавая искровой разряд в случае приближения постороннего объекта к любому из них. Паладисяне телепатически обменялись такими же наборами двоичных кодов. Они, не останавливаясь, безразлично смотрели на упавшего командора, и продолжили путь с невозмутимым видом. Их лица не выражали эмоций, и не трудно было догадаться о том, что это киборги. Спустя несколько минут они скрылись из виду, поглощённые некогда процветающим мегаполисом, соответствующим высокой степени развития цивилизации.
        Всё происходящее наблюдал силан Владислав номер U-183, выглядывавший сквозь лианы в окно здания. При инсталлировании его головного мозга в лаборатории МГУ по распоряжению Седельникова, курирующего поселение на Паладисе, номеру U-183 «подселили» Сознание профессора Куликова. В первую же минуту после телепортации из астрала Владислав чётко и ясно осознавал это. Он тоже попытался выйти на телепатический контакт с аборигенами и прочесть их мысли, но в отсутствии понятной информации, получил тот же набор двоичных кодов.
        - Это какой-то примитивный язык, - подумал Владислав, - похожий на команду или окрик. Второй абориген ответил первому почти тем же. Покопаюсь в Сознании профессора Куликова, может, что-нибудь проясню….
        Командор, очнувшись от шока, поднялся на ноги, и весь состав отряда вышел ему навстречу из укрытия. Командор виновато смотрел на своих силанов, как бы извиняясь за неосторожность.
        - Негостеприимным оказался для нас Паладис! - констатировал командор, - его аборигены агрессивно встретили наше появление. Я абсолютно не понял, на каком языке они общаются?
        - Мне только что дошло, командор! - неожиданно произнёс Владислав, осенённый догадкой, - это вовсе не язык!
        - А что это? - спросил Василий, - если не команда на атаку? Мне, по крайней мере, так показалось….
        - Нет, это не команда, - пояснял Владислав, - это двоичные коды звуков. Первый был типа отрывисто произносимых букв: «У-у-у!», второй ответил: «Э-э-э!»
        - Они так примитивно кодируют свои разговоры? - недоумевал командор.
        - Скорее, наоборот, - с улыбкой отвечал Владислав-Куликов, - так общались дикари, первобытные люди, у которых изначально язык общения отсутствовал!
        - Но эти аборигены - киборги! - возразил командор, - как и мы, но только алканы. Не требуется особо убеждаться в том, что они искусственные организмы, нужно всего лишь раз испытать на себе их оружие. Электрошокеры встроены в эти организмы. Они высшее достижение цитологов и генетиков той цивилизации, остатки которой мы наблюдаем здесь.
        - Несомненно! - согласился Владислав, - я обладаю в отличие от вас Сознанием профессора Куликова, которое подселили мне при инсталлировании, и могу доказать алгоритмами синтеза человеческого голоса, посредством которого я и определил значения этих наборов двоичных кодов.
        - Я знаю, что у тебя Сознание профессора, - спокойно ответил командор, - мне заложили такую информацию в мозг, чтобы я нормально воспринимал твоё внепрограммное поведение….
        - Эти киборги - дикари! - продолжал Владислав, - у них нет ни единой мысли, что соответствует человеку, находящемуся без Сознания или дикому животному! Этим они и опасны для нас!
        - Но такого не может быть, - возражал командор, - зачем погибшая цивилизация оставила после себя искусственных дикарей? Очевидно, что они киборги, и их интеллект должен иметь соответствующий уровень, что противоречит одно другому. Но интеллектуальные роботы не могут действовать так, как только что продемонстрировали нам своей враждебностью на уровне диких животных эти аборигены!
        - Нужно найти их и просканировать коэффициент интеллекта, - подсказывал Владислав-Куликов, - но в виду опасности контакта с этими существами, сначала необходимо придумать защиту от электрошокера. Командор, прикажи нашим силанам найти в руинах этого мегаполиса металлическую сетку.
        - Ты действуешь не по программе, заложенной каждому из нас, - констатировал вслух командор, - поэтому я не могу даже предположить, для чего нам эта сетка?
        - Мы сделаем из неё защиту от электрошокера, - пояснил Владислав, - переносное ограждение в виде обода в человеческий рост. Приблизившись к аборигенам на близкое расстояние, останавливаемся и острыми краями обода из сетки вонзаемся в грунт, заземляемся. Тогда электрический разряд, попадая в сетку, замыкается на землю и не причиняет вреда силану, находящемуся внутри обода высотой в человеческий рост!
        Понятно! - согласился командор и приказал остальным колонистам обследовать ближайшие здания и проспекты в поисках металлической сетки.
        Силаны ушли выполнять приказ командора, а он продолжал беседу с Владиславом-Куликовым.
        - У людей неординарное мышление, - заметил командор, - а у твоего Куликова тем более. Помогай мне в подобных ситуациях принимать решение. Программа действий, заложенная каждому из нас, не может предусматривать всех вероятностных ситуаций, особенно здесь, куда нас телепортировали. Попади мы на планету, где отсутствуют условия жизни алканов, другое дело! …Вот, смотри, ещё несколько человек идут сюда! Что будем делать?
        Владислав тоже заметил группу людей, появившихся в поле зрения в том же месте, что и двое предыдущих киборгов-дикарей. Но действовать без согласия командора не позволяла программа, заложенная ему в мозг, и он послушно старался всё согласовывать с командором. В конце концов, тот отвечал за жизнеспособность всего отряда.
        - Нам целесообразнее спрятаться за стенами этого здания, - высказал предложение Владислав, - и пронаблюдать за ними! А заодно и просканировать их интеллектуальные способности….
        - Правильно! - согласился командор и первым двинулся в здание.
        - Сколько же их здесь по численности? - непонятно у кого спросил Владислав, - мне кажется, эти дикари-киборги должны обитать недалеко от мегаполиса. Первые двое шли из леса и эта группа тоже.
        - А зачем они идут в город, если там не живут? - задал резонный вопрос командор.
        - Это также необходимо ещё выяснить! - ответил Владислав-Куликов, - это может быть случайным совпадением….
        Тем временем группа аборигенов приблизилась к зданию, где засели Владислав и командор. Их было шестеро, одежда роботов походила на рванину, что явно свидетельствовало об отсутствии интеллекта и ведении дикого образа жизни. Командор и Владислав приступили к сканированию их мыслей, но дикари ни о чём думали. Тогда Владислав «залез» глубже в мозг одного из киборгов. Командор сделал то же самое у другого дикаря.
        - Я обнаружил у одного из них заблокированную программу, - поделился результатами командор, - сбой её работы очевиден без дополнительного исследования.
        - У того, которого я сканировал, то же самое! - подтвердил Владислав, - причём имеются довольно-таки объёмные блоки памяти. Они также не задействованы в программе…. Кто-то умышленно заблокировал работу их мозга, оставив часть программы, отвечающей только за инстинкт самосохранения.
        - А может быть, что-то заблокировало работу программы, - высказал предположение командор, - возможно техногенная катастрофа.
        - Подобное происходит при недопустимом уровне электромагнитного или радиоактивного излучения, - согласился Владислав, - но счётчик Гейгера головного мозга с первого момента подсказывает мне нормальный, земной уровень радиации на Паладисе.
        Сканирование остальных дикарей этой группы дало такой же результат. Киборги-роботы проследовали на крайнюю улицу мегаполиса и вскоре скрылись из вида. Иногда они обменивались наборами двоичных кодов, соответствующих, как определил ранее Владислав, возгласам дикарей.
        - Они что-то ищут в этом мегаполисе, - заметил Владислав, - мы можем только предполагать, потому что не знаем программы, вложенной в их мозги. Мне кажется, пока мы её не изучим, не сможем их усмирить и полностью обезопасить себя от нападения с их стороны.
        - Это тебе подсказывает Сознание профессора Куликова? - спросил командор.
        - И не только, - продолжал Владислав, - ты заметил, командор, что у них не выражен пол? Как бы ни мужчина и ни женщина…. Наши силанки телепортируются с целью рожать детей в поселениях космоса, а эти все однополые особи и не могут размножаться. Моя версия относительно этой планеты такова: цивилизация Паладиса когда-то погибла из-за планетарной катастрофы, такой, например, как «кувырок Джанибекова». Киборгов никто специально не оставлял здесь, они сохранились сами по себе, но потеряли способность мыслить! Из-за конверсии магнитного поля Паладиса во время «кувырка Джанибекова» радиация красного карлика уничтожила людей, а у роботов произошла блокировка программы. Впоследствии магнитное поле планеты восстановила свои защитные функции, радиация исчезла, и на планете остались эти повреждённые роботы. Мы телепортировались на планету одичавших киборгов, с чем я тебя и поздравляю….
        - Твой юмор неуместен! - прервал командор, - что ещё подсказывает тебе Сознание Куликова?
        - Я думаю, не случайно эти дикари посещают разрушенный природой и временем мегаполис, - продолжал Владислав, - они ищут здесь лабораторию, где их программировали. В памяти одного из них я обнаружил воспоминания о том, что мозги, давшие сбой, нужно восстановить в лаборатории города. Посуди сам, командор, они живут где-то недалеко от города, значит, раньше их использовали здесь для выполнения каких-либо работ, например ремонта зданий, обслуживания горожан, может даже атомных реакторов электростанций или чего-то подобного. А эта лаборатория, если можно так выразиться, была своеобразной «больницей» для них.
        - Объясни тогда, почему они все-таки проживают за пределами города в лесу? - задал резонный вопрос командор.
        - Инстинкт самосохранения выгнал их из мегаполиса, - рассуждал Владислав, - металлические конструкции зданий, мостов, других сооружений за много лет съела коррозия, город начал рушится и тогда эти дикари покинули его. Так поступают люди во время землетрясения. Поэтому, я делаю вывод: планета заселена «одичавшими» киборгами. Но это, как вариант, хотя очевидно, что развитие цивилизации здесь пошло по непредсказуемому и нелогичному пути. То ли искусственный интеллект, созданный его человечеством, вышел из-под контроля и уничтожил своего создателя. То ли планетарная катастрофа убила всех животных и людей, а выжили только киборги.
        Города, автострады, мосты, аэропорты, электростанции, со временем превратились в развалины. Небоскрёбы мегаполисов, мосты, опоры линий электропередач один за другим рухнули, словно карточные домики из-за того, что их металлические конструкции разрушила многолетняя коррозия. Сквозь бетон автострад, городских авеню, полы первых этажей зданий пробились и выросли деревья. Посмотри на автостраду, ведущую в город, поржавевшие автомобили так и остались стоять плотными рядами. Странно, что в них не видно скелетов погибших людей. Получается так, что все люди Паладиса вымерли в одночасье, и только киборги, имеющие в своём устройстве ядерные источники питания, продолжают существовать.
        Вторая версия о планетарной катастрофе более правдоподобна, но остаются вопросы, и основной из них отсутствие скелетов погибших людей и животных. Кости надолго должны сохраняться после разложения плоти, но здесь их нет. Создаётся впечатление, что их тщательно собрали и захоронили. Это могли сделать одичавшие киборги после гибели людей. Но это вряд ли, потому, что их искусственные мозги, запрограммированные погибшим человечеством планеты, дали массовый сбой, например, при «кувырке Джанибекова». Кратковременная радиация оранжевого карлика, как компьютерный вирус, вызвала отклонение программы головного мозга киборгов от исходных алгоритмов, превратив их в дикарей. Численность их ничтожно мала по сравнению с погибшим населением и первое впечатление создаёт иллюзию, что планета не населена разумными существами.
        - А как же растительность? - недоумевал командор, - посмотри на лес, он зелёный и пышет жизнью!
        - Растительность быстро восстанавливается после действия радиации, - отвечал Владислав, - даже начинает порождать отсутствующие до облучения формы.
        - Логично, - согласился командор, - но что нам делать в первую очередь? В городе оставаться опасно!
        - Нужно найти безопасное место вне мегаполиса, - излагал своё предложение Владислав, - затем выследить, куда ходят эти аборигены, где живут и что ищут на руинах мегаполиса. Мне кажется, они давно нашли эту «больницу», но не знают, как запустить её аппаратуру и исправить заблокированную программу собственных мозгов. Если нам повезёт, и лаборатория не разрушена, то мы попытаемся разобраться с её оборудованием. Надеюсь, мы поймём программу, которая должна работать у этих несчастных. Затем отловим одного и опробуем «лечение», а если получится с ним, с его помощью вылечим оставшихся….
        - А если их миллионы на этой планете? - прервал рассуждения командор, - ты представляешь, что это такое?
        - Не забывай, командор, вам здесь на Паладисе жить лет сто пятьдесят, так что спешить некуда. Привлечёте вылеченных киборгов-паладисян к восстановлению работоспособности «местного киборгнаселения».
        - А почему ты сказал «вам здесь жить»? - удивился командор, - а тебе разве не с нами осваивать планету?
        - Это я от Сознания Куликова высказался, - парировал Владислав, - я тоже с вами, куда же мне деваться. А Сознание Куликова, возможно вернётся к нему на Землю после сбора определённого объёма информации. Но это ещё не скоро произойдёт….
        В здании появились силаны, выполнявшие приказ командора по поиску сетки. Половину отряда составляли женщины-силанки. Они уже выполняли заложенную им программу, кокетничали перед выбранными ими ухажёрами, здесь, как и на любой другой планете-поселении начинались амурные игры. Программа действий колонистов имела две основные задачи - выживание и размножение. Командор остался доволен, что колонисты уже познакомились между собой и выполнили его поручение. Принесли куски металлической анодированной нержавеющей сетки, найденные на развалинах одного из зданий. Сетка служила каким-то ограждением и годилась для реализации идеи Куликова-Владислава. Он тут же приступил к изготовлению примитивного защитного экрана от электрошокера и вскоре первый обод был готов.
        - Вы в городе не встречали дикарей? - спросил Владислав у молодого силана Игоря номер U-214.
        - Нет, мы никого не встречали, - ответил тот, - город сильно разрушен и его развалины пустынны.
        - А я видела издалека, как несколько аборигенов пересекали перекрёсток, - доложила Ульяна U-123.
        - Надеюсь, ты запомнила этот перекрёсток? - поинтересовался командор, - нам нужно выследить, куда эта группа шла?
        - Да, конечно! - весело ответила девушка.
        - Тогда слушай мою команду Ульяна и Игорь, - многозначительно сказал командор, - идите сейчас осторожно на тот перекрёсток и постарайтесь обнаружить этих дикарей. Затем незаметно проследите, чего они ищут в развалинах города? Только будьте очень внимательны, я смотрю, у вас любовь началась, но нужно, как следует, выполнить моё задание.
        Молодая пара вышла на улицу, а спустя минут пять со стороны леса, показалась ещё одна группа дикарей. Командор вновь приступил к сканированию их мозга в надежде прояснить дополнительную информацию, а Владислав решил испытать защитный экран. С разрешения командора, он заблаговременно вышел из здания и расположился на пути следования дикарей к городу. Вонзив острые концы сетки в грунт, Владислав ждал, когда его обнаружит троица аборигенов.
        Никто не предполагал, что может случиться дальше. В прошлый раз аборигены, сбив командора с ног электрошокерами, с безразличным видом пошли дальше в город. На это и рассчитывал Владислав, но когда несколько молний этого грозного оружия киборгов ударили в сетку и не причинили находящемуся внутри Владиславу вреда, аборигены пришли в ярость. Это говорило о том, что дикари понимали, их агрессия не достигла цели. Командор сканировал в это время их размышления и, считывая двоичные коды, понял, как взбешены киборги, желающие убить нарушителя их спокойствия. Окружив с трёх сторон сетку, они повторили несколько раз свои удары, да так интенсивно, что внизу сетки задымилась трава.
        Владиславу нужна была помощь, он остался один в окружении разгневанных дикарей и не мог покинуть им же придуманной западни. Киборги тоже вели себя осторожно, они не рисковали близко подходить к сетке и с расстояния нескольких метров продолжали извергать молнии. От этого сетка уже начала раскаляться до красного цвета, и командор телепатически дал приказ отряду атаковать дикарей, как вдруг Владислав заметил снижение интенсивности этого «обстрела».
        - Спокойно, командор, они выдыхаются! - телепатически сказал Владислав, - хотя аккумуляторы киборгов и представляют вечный источник питания в виде миниатюрного атомного реактора, но всё же не рассчитаны на бесконечное испускание электрических зарядов такой мощности. Подождём, пока выдохнутся до конца, и тогда будем атаковать их!
        Спустя ещё минуту сверкнула последняя молния, вызывая содрогание сетки, и атака дикарей прекратилась. Они стояли на прежнем месте, и было заметно, как «устали» киборги после интенсивного молниеметания. Они еле держались на ногах, и командор дал приказ на захват. Несколько силанов выскочили из здания и одного за другим сбили с ног. Владислав удачно покинул сетку и с недоумением смотрел на поверженных дикарей.
        - Зачем вы их бьёте? - спросил он у командора, - они же разрядились, и чуть держались на ногах! По крайней мере, их источники питания, по идее, будут долго восстанавливаться. Я, конечно, не знаю, когда они вновь смогут метать молнии, поэтому давайте не терять времени, связывать их и тащить в соседнее помещение этого же здания. А чтобы нейтрализовать их оружие, необходимо завязать им глаза.
        - Нам пленники не нужны! - возразил командор, - они смогут телепатически позвать сюда ещё сотню дикарей….
        - Не успеют! - настаивал Владислав, - мы сейчас просканируем их мозг и отпустим. Я внимательно изучу заблокированную программу, и может тогда, поймём, как её запустить!
        - Хорошо, но только это нужно сделать быстро! - согласился командор, - пока источники их питания разряжены, телепатически они не смогут связываться на большие расстояния…. Приказываю всем заняться сканированием, чтобы сократить время исследования.
        По команде все силаны отряда, окружив кольцом пленников, начали сканировать мозг дикарей. Владислав и командор лучше остальных знали программирование и поэтому расположились ближе всех к пленникам. Те сидели в изнеможении некоторое время, но спустя четверть часа, один за другим пытались разорвать лозы лиан, которыми им связали руки.
        - Я понял, где блокировка! - воскликнул радостно Владислав, - жаль, что не могу её исправить без соответствующего оборудования. Это даже не блокировка, а перемена местами строк в программе. Последние алгоритмы её начальной части попали в первые строки и всего лишь….
        Один из аборигенов сильно рванул руку, и вязка из лозы порвалась, что говорило о восстановленной им силе и заряде его блока питания. Чтобы не допустить срыва дикарём повязки с глаз, командор сильным ударом уложил его на пол, но киборг тут же поднялся на ноги. Теперь Владислав, как ближе всех стоящий, нанёс дикарю удар ногой маваши гери дзёдан и тот всем телом рухнул на пол, расколов себе череп о бетон. К удивлению силанов, кровь у местных киборгов была зелёного цвета. Понимая, что аборигена уже не восстановить, его на время бросили, а двух оставшихся сопроводили к выходу. Не срывая повязки на глазах, дикарей отвели дальше от здания и оставили.
        Вернувшись назад, силаны с интересом наблюдали, что будет дальше. Дикари быстро набирали силу, как волшебные богатыри в сказке. Вот они уже телепатически обмениваются воплями, похожими на рёв диких зверей, затем рвут путы на руках и срывают повязки с глаз. Озираются вокруг, чего-то ища визуально, затем снова обмениваются двоичными кодами свирепого рёва и неожиданно для наблюдателей, быстро бегут прочь от города.
        - Они не поняли, что с ними произошло, - высказал предположение Владислав, - а инстинкт самосохранения сработал, предупреждая о смертельной опасности в городе.
        - Что делать с убитым? - задал вопрос командор.
        - Заберём его с собой! - предложил Владислав, - обоснуемся лагерем где-нибудь в окрестностях мегаполиса, и изучим его основательно. Посмотрим, что за источник питания у этих киборгов, ну и попытаемся понять, как устроен их мозг.
        - Согласен, - отреагировал командор, - нужно бы попутно выяснить, где то место, откуда аборигены идут в город. Думаю, что у них там лагерь.
        Отряд отправился в окрестности мегаполиса, где в ста метрах от крайней улицы, начинался лес. Здесь вперемежку произрастали деревья неизвестной для землян породы, очень схожие с хвоей, но имеющие иглы, немного напоминающие узкие листья или широкие иголки. В то же время присутствовало много лиственных и тропических образцов флоры. Эта смесь деревьев средней полосы и экваториальной зоны, как нельзя лучше подтверждала версию о возрождении растительности Паладиса после планетарной катастрофы. Судя по возрасту деревьев, этот процесс начался здесь лет двадцать тому назад.
        Заметив тропу, протоптанную аборигенами, командор направил по ней двух силанов Кирилла номер Z-38 и Дмитрия Z-46, чтобы они проследили место нахождения лагеря дикарей. Убитого аборигена тащили на руках двое рослых силанов - Михаил номер D-148 и Никон S-356. Зелёная кровь сочилась из головы киборга, не сворачиваясь и спустя четверть часа стекла вся без остатка.
        - Эти аборигены должны бояться кровотечений, - заметил Владислав, - если, конечно, инстинкт самосохранения у дикарей работает безотказно. Посмотри, командор, у них зелёная кровь не сворачивается, любая рана на теле приведёт к полной потере крови! Из-за этого они боялись близко подходить к сетке, когда «обстреливали» меня молниями.
        - Я не понимаю, почему у этих киборгов зелёная кровь? - ответил командор, - ведь они же алканы, а у них должна быть красная кровь! Этой информации мне не заложили в мозг.
        - Сегодня изучим их устройство, - надеялся Владислав, - но прежде нужно искать место лагеря.
        Километра через четыре, лес начал редеть и вдали показались невысокие горы, частично покрытые деревьями и кустарником и отвесные обнажённые скалы. В одной из них была пещера, куда и направились колонисты. Кирилл и Дмитрий в это время телепатически сообщили командору, что нашили лагерь киборгов-аборигенов, находящийся в такой же пещере скалы. Поэтому командор приказал вначале проверить ту, что нашли для себя и только после этого заселять её. Кириллу и Дмитрию было велено возвращаться в отряд, находящийся по координатам, которые телепатически контролировались каждым колонистом в режиме реального времени. Любой из них мог определять координаты каждого системой навигации программы действий, вложенной в мозг при инсталлировании.
        Пещера была пуста и образовалась потоками воды, стекающей после обильных дождей. Расселина, по которой когда-то шла вода постепенно забивалась мелким щебнем, в конце концов, преградила путь потоку, направив его по другому руслу. Пещера была сухой и вполне годилась для лагеря. Не теряя времени, Владислав приступил к изучению аборигена, а командор отправился с несколькими силанами обследовать прилегающую местность, чтобы убедиться в отсутствии опасных соседей.
        - Командор, - обратился к нему Владислав, - Ульяна с Игорем не отзываются телепатически, похоже с ними что-то случилось.
        - Занимайся своим делом, - приказал командор, - мы обследуем окрестности пещеры и сходим в мегаполис отыщем их. Если бы им угрожала опасность, они попросили бы помощи!
        Владислав оттащил убитого аборигена дальше от входа пещеры и приступил к изучению его устройства. Сканировать мозг он уже не имел возможности, потому что организм робота был мёртв. Хирургического инструмента у Владислава тоже не было, но чтобы понять устройство мозга киборга, необходимо аккуратно вскрыть черепную коробку. Для этого нашлись острые плоские камни, которых здесь было в изобилии, чем и он воспользовался. Владислав внимательно произвёл трепанацию и визуально изучал мозг робота. В оба полушария был вживлены микропроцессоры, довольно солидных размеров с непонятной на них надписью. Площадь микропроцессора занимала две трети поверхности мозга. Это указывало на уровень развития кибернетики погибшей цивилизации Паладиса, который был гораздо ниже технологий, используемых на Земле для выращивания силанов. Такой, как у паладисян, технологией в МГУ пользовались давно, ещё на начальном этапе выращивания силанов. Напрашивался вывод: на Паладисе использовали киборгов невысокого интеллекта, способных лишь выполнять работы, вместо человека. Этим подтверждалась догадка Сознания Куликова о
предназначении одичавших киборгов.
        - Значит и программа действий такого робота будет несложной! - подумал Владислав, - ему, конечно, заложили уровень знаний, но не более, чем соответствующий высококвалифицированному рабочему. В уши, наверное, подключается инсталлирующий компьютер….
        Далее предстояло расчленить труп киборга, вскрыть ему грудную клетку и брюшную полость, для чего тоже необходим хирургический инструмент. Владислав орудовал теми же плоскими камнями, вскрывая полости трупа. Нужно было исследовать, хотя бы визуально его внутренности, чтобы знать возможности этих роботов. Источник питания, как и предполагал Владислав, находился в грудной клетке и был похож на ядерную батарею. А кровь оказалась охлаждающей жидкостью для её работы. Она распределяла выделенное тепло миниатюрным реактором по всему телу робота. Владислав аккуратно вытащил блок питания. Со стороны это выглядело ужасно, будто кровожадный силан пытается освежевать только что убитого аборигена. За этим занятием и застали его вернувшиеся в лагерь Кирилл и Дмитрий.
        - Заберите этот блок питания в пещеру, - распорядился Владислав, - он нам пригодится для запуска аппаратуры.
        - Какой? - с усмешкой спросил у Владислава Дмитрий.
        - Что установлена в «больнице» для этих киборгов, - спокойно ответил тот, - ведь электричества на Паладисе нет. Нам, возможно, потребуется убить ещё несколько дикарей, если одного блока питания будет недостаточно.
        - В моей программе нет алгоритма выполнения твоих приказов, - ответил Дмитрий, - я подчинюсь только командору!
        - Я тоже! - отреагировал Кирилл.
        Владислав телепатически связался с командором и тот продублировал его приказ Кириллу и Дмитрию.
        - Ну, что, друзья? - съязвил Владислав, - вам нужно время тянуть? Я ведь в любом случае добьюсь, что командор прикажет вам делать так, как говорю я!
        - Извини Владислав, но ты думаешь, как человек, а не киборг! - заметил Кирилл, - а людям мы не подчиняемся после телепортации. Единственный человек, который может нам приказывать, это куратор!
        - Довольно выяснять, кто кому подчиняется, - продолжил Владислав, - расскажите, что вы обнаружили?
        - Мы вышли на тропу, - повествовал Кирилл, - она чётко проторена в лесу и ведёт к скале, где имеется пещера. Но там мы нашли несколько недееспособных аборигенов. То ли блоки питания у них разряжены, то ли по иной причине они не могли применить своё оружие. Сидя на полу пещеры, эти дикари злобно смотрели на нас и совсем не пытались атаковать.
        - Но мы их и не трогали вовсе, - продолжил рассказ Дмитрий, - нам командор такого приказа не давал! По виду этой пещеры, можно сказать, что там ночует огромное количество киборгов. Днём, наверное, они уходят в город и возвращаются только к вечеру.
        - Вот этих слабаков и убьём! - обрадовался Кирилл, - только пусть это прикажет командор! Не откладывая на потом, сейчас вернёмся в пещеру и прикончим их на месте. Извлечём из них блоки питания и назад….
        - Зачем нам такие блоки питания? - удивился Владислав, - нам не нужны разряженные батареи. Хотя я полагаю, они не атаковали вас по другой причине - в них не встроены электрошокеры. А если так, то и бояться их не стоит!
        - А если их батареи просто повреждены? - не унимался Дмитрий.
        - Тем более они не нужны! - настаивал Владислав, - каждая повреждённая батарея опасна своим радиоактивным излучением!
        - Ты опять рассуждаешь, как человек, - заметил Дмитрий, - тот уровень излучения, который может давать ядерная батарея, силанам абсолютно не страшен!
        - Ах, да! - воскликнул Владислав, - это Куликов сомневается! Мы, силаны, рассчитаны на получение дозы в тысячу раз превышающую человеческую норму. Тем более, аборигенам-алканам тоже не причиняет вреда повреждённая батарея, иначе они давно бы вымерли….
        Владислав продолжил исследовать труп местного киборга и тщетно пытался понять устройство его глаз. Он нашёл излучатели молний, но кроме этого обнаружил объективы системы ночного видения. Неужели электрошокеры установлены не у всех аборигенов? А вот системой ночного видения не были «оборудованы» наши силаны за её ненадобностью. Ведь их должны были телепортировать на планеты, где ночью всегда было светло от сияющего у горизонта Млечного Пути. Здесь на Паладисе это ночное видение очень бы пригодилась.
        - Владислав! Ульяна с Игорем убиты! - сообщил телепатически командор, - мы обнаружили их тела в разрушенном городе на одном из перекрёстков.
        - Как убиты? - спросил Владислав.
        - А ты не догадываешься? - поинтересовался командор, - тем же, чем и тебя обстреливали, когда ты был в защитной сетке. Их трупы почернели от электрических разрядов! Но эта ещё не вся информация! Обнаружив их тела, мы отслеживали группу аборигенов, идущих в центр города, и вышли к зданию, где их толпилось несколько тысяч. Возможно, ты прав в том, что они инстинктивно ищут больницу. Здание, у которого сейчас стоит многотысячная толпа, наверное, и есть та самая больница, где им когда-то «вправляли мозги».
        - Они заходят в это здание? - поинтересовался Владислав.
        - Нет, аборигены стоят на площади и ждут, - отвечал командор, - несколько минут ранее, начали расходиться мелкими группами. Мы продолжаем наблюдать, нужно выяснить, что находится в этом здании? Ты изучил устройство убитого дикаря?
        Владислав подробно начал рассказывать, что ему удалось обнаружить при визуальном изучении, и особо подчеркнул наличие системы ночного видения. Дикари превосходили наших силанов не только грозным оружием, способным метать молнии, но и системой ночного видения. Информация Владислава явно встревожила командора. Он решил дождаться ночи, и когда толпа разойдётся от здания больницы, обследовать его и оценить возможность использования аппаратуры для «правки мозгов» одичавших киборгов.
        - Я полагаю, что не все дикари имеют электрошокеры, - высказал предположение Владислав, - те, у которых это оружие имеется - бывшие полицейские! Думаю, что только полисменам Паладиса встраивали его, а киборги, предназначенные для выполнения работ и обслуги, его не имеют! Дмитрий и Кирилл видели таких безоружных в пещере, которую обследовали.
        - Возможно! - согласился командор, - но как нам сейчас выяснить, у кого есть электрошокер, а кто его не имеет?
        - Это мы будем делать с помощью моего защитного устройства, командор, и не сегодня, - предлагал Владислав, - вам не нужно рисковать, дождитесь, пока аборигены разойдутся, и обследуйте аппаратуру этого здания. Мы завтра утром организуем отлов дикаря, не имеющего электрошокера, и с него начнём «ремонтировать» местное население….
        - Правильно! - согласился командор, - ждите нас в лагере!
        Вечером командор вернулся с тремя силанами и поведал Владиславу, которого считал своим первым помощником, о том, что удалось выяснить при обследовании здания. Оказалось, все этажи были оборудованы компьютерной техникой и предположение Владислава о больнице «для правки мозгов» имеет все основания. Конечно, всю эту технику придётся ещё изучить и проверить работоспособность, она отличается от земного оборудования. Но то, что там видел командор, как нельзя лучше объясняет её назначение. В каждой комнате-кабинете здания были установлены кресла с «климазонами», похожие на те, что бывают в женских парикмахерских. Если предположение Владислава о лечении, верно, то этот процесс происходил следующим образом: киборг садился в кресло, а обслуживающий работник подключал его «климазон» ккомпьютеру.
        - По моим подсчётам в здании тысяча двести таких кресел, - информировал в заключении командор.
        - Я думаю, что такая больница не одна в этом мегаполисе, - предположил Владислав, - просто мы столкнулись с ближайшей к окраине. Таких киборгов здесь видимо много, как рабочих в крупных городах Земли, это и полиция, и сфера сервиса, а также ряд муниципальных служб. Возможно, есть ещё и армия, вооружённые силы страны, на территории которой мы находимся. Но тех в городе не будет, они по логике дислоцируются в других местах. Эта «правка мозгов» была очень востребована здесь, что, несомненно, радует - программа, заложенная киборгам, требующая постоянной подстройки, должна быть по определению простой, и я смогу быстро разобраться с её отказом-глюком.
        - Это нужно делать ночью, - сказал командор, - когда у здания нет этого сборища. Но ночью темно и потребуется освещение, как в этом случае предполагаешь действовать?
        - Прикажи завтра утром нашим силанам убить дееспособных киборгов, уходящих из пещеры в город, - предлагал Владислав, - пусть извлекут из них блоки питания, которые мы подключим в кабинете больницы. Я уверен, что на этой планете величина напряжения в электроприборах и сетях унифицирована и равна вольтажу блоков питания киборгов. И если это так, то мы включим не только освещение, но и аппаратуру. Другого варианта быть не может, поскольку каждый киборг в случае отказа блока питания мог бы подключаться к электросети без адаптера.
        - А как ты представляешь развитие дальнейших действий? - спросил командор.
        - Отловим завтра одного аборигена, - рассуждал Владислав, - ночью отведём его в кабинет больницы и поэкспериментируем с лечением. Если всё пройдёт удачно, то со следующего дня приступим к массовому лечению.
        - «Вправим мозги» первому аборигену и допросим его, - подхватил идею командор, - от него узнаем интересующие нас подробности, а самое главное - место нахождения дикарей, не имеющих встроенных электрошокеров. Если есть такой лагерь, то ночью окружим его и возьмём в плен с помощью вылеченного киборга всех, кто там будет. После этого приступаем к их оздоровлению, и когда их численность станет достаточной для взятия лагеря бывших полисменов, в одну из ночей захватываем и их. Лечим и подчиняем своим целям по дальнейшему пленению остальных. Я уже продумал, как мы будем с ними общаться. Для этого нужно сканировать из нашей памяти блок языкового общения и заложить аборигенам при их лечении….
        - Но это план силовых действий, - возразил Владислав, - конечно, кроме идеи заложить им в память языковый блок. Такая стратегия будет на крайний случай! Захватывать полисменов и рисковать жизнью наших силанов чревато! Это не рационально с точки зрения человеческой логики, ведь утром все аборигены сами собираются у больницы, нужно лишь начать приём пациентов! В этом нам поможет первый вылеченный киборг, он будет приглашать в поликлинику своих сородичей, а мы - вести приём!
        - Вот именно человеческой логики! - мрачно произнёс командор, - это тебе подсказывает Сознание профессора Куликова. Хорошо, что его «подселили» тебе. Люди всё же мыслят намного рациональней нас, киборгов! Будем действовать в дальнейшем, как подсказывает Сознание Куликова!
        - Тогда не будем терять времени и отправимся в эту больницу, - предложил в заключение Владислав, - нужно посмотреть, какое там оборудование и по возможности разобраться с ним.
        - А как же блоки питания? - удивился командор.
        - Один у нас уже имеется! - заверил Владислав и позвал Кирилла с Дмитрием, - несите сюда блок питания!
        Вчетвером командор, Владислав, Кирилл и Дмитрий отправились в город. Было уже темно, идти по лесу трудно, Паладис не имел естественного спутника, и ночами на небе можно было видеть только звёзды. Еле заметный Млечный Путь пересекал небосвод над головами и не мог освещать поверхность планеты из-за колоссальной удалённости. Постоянно цепляясь за ветки, спотыкаясь о неровности грунта, покрытого густой травой, силаны не могли идти быстро. Это вызывало неудобства и заставляло спешить, чтобы к рассвету вернуться в лагерь. Командор на всякий случай сканировал окрестность на звуки, принимаемые его мозгом телепатически. Вокруг царила тишина, и только шум листвы, вызванный дуновениями ветра, иногда нарушал её.
        - Стоп! - приказал командор, - в метрах десяти от нас кто-то идёт! Я попытался просканировать его мысли, но там пустота. Наверное, это аборигены по ночам ходят….
        - Они хорошо видят в темноте, - предупредил Владислав, - через объективы системы ночного видения, встроенной в них! Я тоже улавливаю приближающийся звук, значит нужно спрятаться в кустах.
        - Может быть, захватим одного для опыта в больнице? - спросил командор.
        - Мы не знаем, кто это идёт? - сомневался Владислав, - а вдруг они с электрошокерами? Пусть проходят мимо, так будет безопаснее. Для захвата подопытного нам нужно сначала определить, какая группа аборигенов не относится к бывшим полисменам. Ты заметил, командор, что они ходят небольшими группами, а это значит, что по чистой случайности мы нарвались в первый раз на бывших полисменов.
        Спрятавшись в кустах силаны подождали, пока пройдут ночные скитальцы. Их было шестеро и, проходя мимо, дикари обменивались наборами двоичных кодов, соответствующих возгласам первобытных. Командор приказал изготовиться к схватке, по его мнению, аборигены заметили их, но те мирно продолжали свой путь, и вскоре удалились на безопасное расстояние. Выйдя из укрытия, силаны двинулись дальше, но спустя время им навстречу шла ещё одна группа дикарей.
        - Непонятно, чего они ищут ночью в лесу? - недоумевал командор.
        Ответом на его вопрос был телепатический крик одного из оставшихся в пещере силанов Михаила о нападении киборгов-аборигенов на лагерь. Он кричал командору и спрашивал, что нужно предпринять для обороны? Командор приказал растянуть имеющуюся в их распоряжении сетку на входе в пещеру и ждать, пока он с Владиславом, Кириллом и Дмитрием не подойдёт на выручку.
        - Они выследили нас и решили напасть первыми! - сердился командор, - они же практически ничего не соображают? Как им в голову пришла идея сложного для них мероприятия?
        - Я не могу даже предположить, - отвечал Владислав, - возможно, некоторые особи что-то и соображают. Нам нужно сейчас заготовить острые колья из сухих толстых веток, которые будут нам служить, как копья первобытным людям. Эти дикари боятся кровопотерь, и мы можем сзади нанести им смертельные удары. Достаточно всего лишь одной раны на их теле, чтобы их охлаждающая жидкость стекла вся без остатка….
        Вернувшись с кольями к пещере командор, Владислав, Кирилл и Дмитрий увидели нападение дикарей на пещеру силанов. Несколько человек бомбардировали молниями сетку, закрывающую проход в пещеру. Вспышки освещали площадку перед входом, и было достаточно светло, чтобы провести ответную атаку. Своим поведением дикари опять удивили Владислава, показывая пример сообразительности. Чтобы не разряжать блоки питания, они менялись местами - «отстрелявшие» отходили в сторону и ждали, пока восстановятся батареи, а в это время «свежие» приступали к обстрелу. И те, и другие боялись подходить близко к сетке, подчиняясь инстинкту самосохранения.
        Командор, Владислав, Кирилл и Дмитрий, предварительно сговорившись, внезапно совершили бросок вперёд. Проткнув кольями каждого нападавшего, быстро отошли. Дикари даже не успели развернуться, чтобы увидеть, кто их ранил. Истекая зелёной жидкостью, они медленно «затухали» стоя на месте и падали на колени. Минуты три спустя, раненные уже лежали на площадке и беспомощно дёргали руками. Те, кто отдыхал, дожидаясь восстановления блоков питания, попытались заменить выбывших но, проявив тупость, направили разряды электрошокеров в сетку, а не в командора с Владиславом, Кириллом и Дмитрием. Но блоки питания у них после двух-трёх разрядов шокера, быстро сели, как и у раненых дикарей. Исход схватки был предопределён, и силаны праздновали победу.
        - Поход в больницу сегодня уже невозможен, - сожалел Владислав, - мы не успеем до утра!
        - Похоже на это, - согласился командор, - зато теперь у нас есть чем заняться. Нужно вытащить у мёртвых аборигенов блоки питания, чтобы к вечеру отправиться в больницу и провести эксперимент.
        - Пошли кого-нибудь к восходу солнца на тропу отловить пленного, - посоветовал Владислав, - только пусть возьмут защитную сетку. Нужно сначала выявить дикаря без электрошокера. Если в соседнем лагере нет таких киборгов, и по тропе пойдут бывшие полисмены, тогда нужно на окраине мегаполиса отлавливать идущих из других лагерей.
        - Давай займёмся извлечением батарей, - согласился командор, - мне самому хочется посмотреть их устройство.
        Командор отдал все необходимые указания группе, которую возглавил Дмитрий, а сам с Владиславом приступил к расчленению убитых киборгов Паладиса. Первые сутки, проведённые силанами на планете одичавших киборгов, заканчивались удачно.
        Паук из чужой Вселенной
        Отряд Григория подходил к Сверкающему ущелью. После встречи с куратором Седельниковым, на Григория-Протасова нахлынули воспоминания о Земле, и он невольно сравнивал виды гор этой далёкой планеты Двойного Солнца с Кавказом, на котором в молодости часто бывал в составе альпинистской экспедиции. Эти Горы Цветных Камней были сказочно красивы, на Земле таких нет, но в то же время они казались Григорию неестественными, словно театральные декорации. А Кавказ вспоминался тёплым, родным и «домашним», отчего настроение силана было грустным и хотелось на Землю, домой. Он уже немного сожалел, что согласился на это фантастическое путешествие во Вселенной.
        - Но чего теперь сожалеть? - думал Григорий, позабыв, что его мысли доступны каждому, кто захочет прочитать их, - сам согласился на участие в разработке силаноциллина….
        - Ты о чём сейчас думаешь? - спросил его Константин, - что такое силаноциллин?
        - Это лекарство будущего, специально для нас, кремниевых организмов! - ответил Григорий, - но его нужно ещё разработать.
        - Это поручение куратора? - поинтересовался Святослав.
        - Это поручение начальника куратора! - отвечал Григорий.
        - Ты извини нас, - оправдывался Константин, - командор принял тебя за американского шпиона. Уж слишком подозрительным были твои знания, которых никому из нас не закладывали.
        - Ты сейчас только что вспоминал Кавказ, - вступил в разговор Святослав, - там действительно старые горы? Я прочитал твои воспоминания и увидел леса, покрывающие их склоны, очень красиво, никогда ничего подобного не видел!
        - Земля самая красивая планета во Вселенной, - вздохнул Григорий, - я там врачом работаю в больнице.
        - В больнице гор? - спросил Святослав.
        - Нет, в больнице в Москве, - с грустью ответил Григорий-Протасов, - мне хочется быстрее вернуться назад к своим пациентам!
        - Так возвращайся, куратор же согласен! - напомнил Константин.
        - Не могу пока, - отвечал Григорий, - я должен выяснить, какие галогены есть на этой планете в чистом виде. Разработка силаноциллина займёт десятилетия и необходимо, чтобы вы здесь уже сегодня имели хотя бы примитивный антисептик….
        - Внимание! Мы подходим к Сверкающему ущелью, - предупредил Константин, - здесь могут быть янки. Они постоянно собирают в ущелье жёлтый металл и заходят в него со стороны долины на противоположном конце! Нужно быть готовыми отразить их атаку.
        - Что они делают с золотом, собранным в этом ущелье? - удивился в очередной раз Григорий, - это оно на Земле имеет ценность, а здесь, зачем им оно? В США нет космического корабля, развивающего скорость света, и возить отсюда золото невозможно. Даже если бы и был такой звездолёт, то затраты на один рейс на планету Двойного Солнца и обратно в тысячу крат превосходили бы стоимость привезённого ими золота. Эти янки умеют считать деньги….
        - Первых силанов янки выращивали из собственного биоматериала, - напомнил Святослав, - наверное, их генетики не смогли устранить болезненную тягу к золоту. Как только они видят блеск этого металла, теряют разум! Большей тупости придумать сложно, чтобы на планете Двойного Солнца собирать золото….
        Решили отдохнуть перед входом в ущелье, чтобы со свежими силами при необходимости драться с нарушителями территории. Передохнув, силаны прошли между двумя обрывистыми скалами на входе в ущелье, которые напоминали стражей, охраняющих это уникальное творение природы, и оказались в его начале. К удивлению здесь никого не было, а яркий свет двух солнц, отражённый от стены, в которой залегал мощный пласт золота, слепил, играя переливами. Под ногами хрустел золотой песок, а разбросанные самородки заставляли спотыкаться о них, и обращать на себя внимание. Ущелье будто демонстрировало своё богатство, возникшее в результате формирования планетарной коры из магмы, обогащённой редкими металлами.
        Это было удивительное зрелище, но все, кроме Григория равнодушно смотрели на золотые россыпи, которые силанов волновали не больше, чем камни Ливингстоуна. Сознание Протасова воспринимало эти залежи драгоценного металла как чудо, и Григорий откровенно любовался «золотым раем», щурясь от ослепительного света. Действуя по земной привычке, Григорий поднял один из самородков и ударил его о такой же. По вмятине убедился, что это чистое, без примеси золото, и машинально спрятал его себе в карман. Отряд медленно проходил по ущелью, созерцая его золотую стену и приближаясь к выходу.
        - А где нашли чистый магний? - спросил он у Константина.
        - В долине, на которую мы выйдем из этого ущелья, - ответил тот, - в ней есть самородки цинка, свинца и олова, возможно, есть и галогены, которые никто специально не искал здесь.
        И действительно с первых шагов по долине, Григорий нашёл большой кристалл вещества чёрно-серого цвета с фиолетовым блеском. Спустя непродолжительное время, суматошно рыская по долине, он торжественно поднял над головой кусок темно-оранжевого минерала. А ещё через несколько минут нашёл кусок светло-жёлтого кристаллического вещества.
        - На этой планете просто кладовая элементов таблицы Менделеева! - радостно воскликнул Григорий, - первый самородок галогена, что я нашёл, является чистым йодом, второй очень похож на сильвин, хлорид кальция, а третий - на бромаргирит! Фантастика, здесь можно действительно соорудить лабораторию из камней, как иронизировал командор….
        - И что из того? - спросил Константин, - всё это только сырье, а чтобы приготовить из него лекарства, нужно оборудование и специальное помещение.
        - Заблуждаешься, друг мой! - подражая профессору Куликову, отвечал Григорий-Протасов, - достаточно приложить вот этот чёрно-серый кристалл к ране, и твоя кровь сама изготовит примитивное антисептическое средство, являясь растворителем для йода. Этого, конечно недостаточно, но уже сейчас его можно применять для дезинфекции полученного ранения.
        - Что прикажешь нам делать? - спросил Святослав.
        - Собирать вот такие кристаллы! - приказал Григорий, - мы возьмём их с собой в лагерь! Это дороже, чем всё золото Сверкающего ущелья!
        Подчиняясь командиру отряда, силаны начали сбор кристаллов йода, разбредаясь по всей долине. Галогена оказалось не так уж и много здесь, быстро найденный вначале самородок обещал изобильное наличие этого минерала, однако вскоре его приходилось подолгу искать среди обломков камней. Григорий наблюдал за процессом сбора и «отсеивал» ненужное, если кто-либо из силанов ошибался. Константин со Святославом находились недалеко от Григория, когда он заметил летящий по небу странный метеорит. Специфического звука не было слышно, да и горящий кометный хвост отсутствовал.
        - Что это? - телепатически крикнул силанам Григорий.
        Все прекратили сбор галогена и смотрели в небо. Странный метеорит завис над поверхностью планеты на высоте около трёхсот метров, и уже можно было рассмотреть его форму. Оказалось, что это не метеорит, а летательный аппарат неизвестной конструкции, не имеющий крыльев, он «висел» ватмосфере вопреки законам физики. Григорий понял это и сразу телепатически сообщил куратору Седельникову, который по оценке Григория ещё не успел добраться до лагеря. Тот долго не отвечал, некоторое время, соображая, что бы это могло быть. Наконец, ответил, что не знает, а затем приказал Григорию ориентироваться по ситуации. Подобного на его памяти никогда не происходило ни на одной планете, которые он курировал.
        - Проинформируйте об этом командора! - предупредил Седельников, - я возвращаюсь к вам в Сверкающее ущелье!
        - Я слышу Вас, куратор! - отозвался командор, - возможно, это инопланетные гости пожаловали. Выполняю инструкцию, заложенную в мою программу действий на такие случаи, и во главе дополнительного отряда тоже отправляюсь в Сверкающее ущелье!
        - Григорий, спрячьтесь и пронаблюдайте, - приказывал куратор, - как будет вести себя этот неопознанный объект? Информируйте меня обо всём, что будет происходить в долине.
        Силаны выполнили команду куратора, быстро рассосредоточились по краям долины, где начинались горы, спрятавшись за выступы и большие камни. Григорий в это время рассматривал инопланетный звездолёт. Тот ещё «висел» над поверхностью планеты на той же высоте и не подавал никаких признаков снижения. Сам по себе факт зависания удивлял отсутствием видимого торможения посредством реактивных двигателей, а конструкция звездолёта напоминала два широких обруча, в центре которых располагалась что-то похожее на консольное крепление, оканчивающегося выше верхнего обруча, кабиной. Висел он явно не в транспортном положении - плоскость каждого обода была параллельна поверхности планеты.
        - Звездолёт сканирует поверхность долины! - докладывал Григорий куратору.
        Спустя несколько минут, аппарат начал плавное снижение без видимой работы двигателя. Это удивляло не только Григория, сообщившего этот факт, но и куратора с командором, получившим его информацию. Очевидно, что цивилизация планеты, откуда прибыл этот звездолёт, достигла уровня, значительно превышающего развитие земной космической техники. Его прибытие на планету Двойного солнца доказывало, что Вселенная имеет планеты, где не только существует жизнь, но и есть высокоразвитая цивилизация, способная совершать межгалактические полёты. Звездолёт спускался медленно, будто тщательно выбирая место и опасаясь промахнуться мимо него с высоты.
        - Известная конструкция, - прокомментировал куратор, - я сейчас, Григорий, читаю твою зрительную память. Этот звездолёт напоминает космический аппарат, развивающий скорость света и использующий двигатель Алькубьерре. Его принцип действия заключается в сжатии перед собой нормального пространства-времени Эйнштейна, и расширения его позади себя. На Земле существовало много подобных проектов, но до их реализации дело не дошло. Для работы такого движителя необходима форма материи, обладающая отрицательной массой, чтобы сжимать и расширять пространство-время. Теоретически она существует, но физики Земли доказывают, что такого вещества в нашей Вселенной нет.
        Космический аппарат перемещается, в некоем объёме пространства-времени, своеобразном «пузыре искривления», который движется намного быстрее света. Космический аппарат, как бы, остаётся неподвижным в нормальном пространстве-времени в этом «пузыре», не подвергаясь деформациям и избегая нарушений универсального предела скорости света. Издавна перед конструкторами существовала проблема - «пузырь искривления» должен накапливать заряженные высокой энергией космические частицы, и неизбежно начнёт взаимодействовать с содержимым Вселенной. Некоторые частицы будут проникать внутрь самого «пузыря», и накачивать корабль радиацией. Но самой главной проблемой, препятствовавшей созданию подобного аппарата на Земле, является то, что ни одно живое существо не может выдержать колоссальных физических перегрузок при движении с такой скоростью.
        - Возможно, этот звездолёт без астронавтов и является автоматической станцией с искусственным интеллектом, - предположил Григорий, - сомнений нет, он прилетел из другой Вселенной, где есть вещество с отрицательной массой.
        - Наверное! - согласился куратор, - в любом случае он должен иметь защиту от несанкционированного проникновения в кабину и в свои искусственные мозги! Имейте этот факт в виду!
        Звездолёт медленно снижался без шума и вскоре приземлился в центр долины. За несколько метров до касания с поверхностью, из нижнего обода выдвинулись четыре стойки, на которые он спустя минуту, стал. Все, находящиеся в укрытии, силаны с удивлением наблюдали, что будет происходить дальше. Увидят ли они живых существ, покидающих звездолёт и выходящих на долину? Григорий, помнивший утверждение профессора Куликова, что в параллельных Вселенных Эверетта законы природы одинаковы, ждал таких существ в человеческом облике. Это самая совершенная форма разума и деятельности организма, считал профессор и никаких других не существует по определению. Но из кабины звездолёта никто не выходил, он приземлился кабиной вверх, возвышающейся над обручами и вероятно, собирал данные о планете - температуре, атмосфере, рельефе и прочих визуальных параметрах. Издали аппарат был похож на кобру, свернувшуюся в кольцо и вытянувшую голову-кабину для наблюдения за окрестностями.
        Это подтверждало догадку Григория, что космический аппарат является автоматической станцией под управлением искусственного интеллекта. Очевидно, какой бы развитой ни была цивилизация, запустившая этот космический аппарат, она не могла вырастить живое существо, переносящее колоссальные физические перегрузки при движении со скоростью, превышающей распространение света в космосе. Неожиданно пропало телепатическое общение между силанами.
        - Звездолёт включил что-то вроде устройства подавления телепатического эфира, - догадался Константин, находящийся рядом с Григорием.
        - Значит это посланец очень развитой цивилизации, - согласился с ним Григорий, - иначе такие его действия трудно объяснить. Гашение любого поля вокруг себя - есть его защитная функция, о чём предупреждал куратор. Посмотрим, что будет дальше!
        Звездолёт не проявлял активности в течение некоторого времени, и Григорий хотел уже приказать находящимся поблизости силанам, обследовать пришельца. В это время открылся нижний люк кабины и из неё начал опускаться лифт с устройством, похожим на огромного паука. Достигнув грунта, это устройство само спрыгнуло на поверхность и сделало несколько шагов двенадцатью лапами-манипуляторами. Зрелище было впечатляющим, устройство несколько раз подпрыгнуло на месте и, совершив три-четыре прыжка в сторону Сверкающего ущелья, остановилось. Этот «паук» как бы размялся после длительного полёта и опробовал метод передвижения по неизвестной ему планете.
        - Это живое существо? - с удивлением спросил Константин с оттенком страха на лице, - или автоматический планетоход?
        - Ты же видишь, что «паук» не живой, - уточнил Григорий, - но думаю, он наделён интеллектом. У меня не вызывает сомнений, что отсутствие кибернетических живых существ у этого аппарата объясняется не отсталостью цивилизации, создавшей его, а невозможностью путешествия со скоростью света даже киборгов. Мы преодолеваем гигантское расстояние за секунды телепортацией через астрал, а этому звездолёту потребуется лететь со скоростью света от Земли до планеты Двойного солнца пятьдесят лет. Если его скорость выше в два раза, то 25 лет, в четыре - двенадцать…. Но это не означает, что там, откуда прилетел этот «паук» не умеют выращивать киборгов. Цель этого космического аппарата - разведка и доставка редких полезных ископаемых Вселенной и, скорее всего, вещества с отрицательной массой или компонентов для его синтеза. Эта задача сложнее нашей - расселение, выживание и размножение для передачи Разума новой Вселенной, которая образуется взамен нашей после следующего Большого Взрыва.
        В подтверждение догадки Григория, «паук» вёл себя странно, присев на лапах манипуляторах, он выпустил из своей внутренности жало, которое тут же вонзилось в грунт. Затем спрятал его и, совершив метра на два прыжок, снова выпустил жало, опять оно вонзалось в грунт. Такую операцию «паук» проделал несколько раз за четверть часа, и неожиданно замер на месте, будто размышляя о дальнейших действиях. Спустя несколько минут он выбросил через то же отверстие, из которого появлялось «жало», куски грунта.
        - Что он делает? - удивился Святослав, - неужели яйца откладывает?
        - Он берет пробы грунта, - догадался Константин, - только мне не понятно, почему он замер?
        - Наверное, обрабатывает результаты анализа грунта, взятого с помощью своего бура! - предположил Григорий, - сейчас передаст их в кабину по своему каналу связи и продолжит исследования. По виду поднимающегося чёрного дымка в месте бурения, могу заключить - его жало оснащено термическим лучом, которого мы не видим. Чёрный дымок аналогичен осадку углерода в горящем шлейфе метеорита, падающего на планету Двойного солнца….
        В подтверждение догадки Григория, «паук» вновь совершил прыжок и опять «вонзил» своё жало в грунт. Повторив несколько раз процедуру, он снова замер на месте и выбросил куски грунта.
        Дальнейшие действия «паука» порядком напугали силанов, скрывающихся за большими валунами у края долины. «Паук» огромными прыжками приближался к горам, это было настолько неожиданно и зловеще, что многие силаны, прятавшиеся там, с ужасом побежали прочь, обнаружив себя. Григорий тоже вышел из укрытия и махал им рукой, чтобы они бежали к нему, телепатическая связь между силанами по-прежнему не работала. Удивлял факт ужаса силанов, не испытывающих ранее страхов. Почему они испугались вопреки заложенной им программе действий? «Паук» не обращал внимания на бегущих в ста метрах от него силанов и, достигнув горы, начал вскарабкиваться на неё с помощью своих лап-манипуляторов.
        - Вы чего испугались? - спросил Григорий, подбежавших к нему силанов.
        - Мы даже не поняли, как нами овладел ужас, - оправдывался Любомир, - нам показалось, что «паук» живой и вот-вот проглотит нас….
        - Понятно, - констатировал Григорий, - это его защитное поле так действует на все живые организмы! Это психотронное оружие, используемое для обороны. Оно создаёт вокруг «паука» поле страха!
        «Паук» проявлял завидную ловкость, он лихо взбирался по отвесным скалам, а на попадавшихся, на пути выступах карабкался даже вниз «головой». Она походила на небольшую «башенку», как у танка, расположенную по центру его «туловища». «Паук» не падал даже в таком положении, и цепкость лап-манипуляторов позволяло ему висеть на одной из них, в то время, как остальные цеплялись за выступы. Добравшись до горной площадки, «паук» приступил к тем же действиям по анализу проб грунта. Совершив несколько операций, он вновь начал карабкаться вверх по горе.
        - Пока этот «паук» лазает по горам, нужно проникнуть в кабину этого звездолёта, - определил задачу Григорий, - пойдут Святослав и Любомир, у Константина больная нога!
        - Зачем выяснять, что находится к кабине звездолёта? - поинтересовался Святослав.
        - Посмотрите, как выключить этого монстра, - предложил Григорий, - ведь мы не знаем, что он будет делать после взятия проб грунта. Он однозначно видел нас, зафиксировал, как силаны в ужасе бежали от подножия горы. То что «видит» «паук» передаётся по каналу его связи в главный «мозг» звездолёта и, конечно же, на планету, откуда он прилетел! Мы не знаем намерения этой цивилизации, возможно, она прикажет нас уничтожить!
        - Но радиоволны распространяются не быстрее скорости света, - возразил Константин, - поэтому о нас на планете с высокоразвитой цивилизацией узнают, может быть, лет через сто….
        - Логично рассуждаешь, силан! - похвалил его Григорий, - но нам неизвестно, может быть, эта цивилизация придумала мгновенный способ связи с космическим аппаратом. У нас же на Земле придумали способ мгновенной телепортации на колоссальные расстояния через астрал…. Или того хуже, в программу искусственного интеллекта этого космического монстра заложена такая задача при обнаружении жизни на любой из планет, куда он совершит посадку, уничтожать её. Цивилизация эта давно ищет вещество с отрицательной массой, это топливо для таких вот звездолётов и там, где его находят, компаньоны не нужны!
        - А ты Григорий, рассуждаешь, как человек? - неожиданно поинтересовался Константин, - логика у тебя не похожа на работу программы действий, заложенной нам в мозги.
        - Да, моим мозгом руководит Сознание человека, который прослушал лекции профессора Куликова, там на Земле! Достаточно дискуссий, идите, пока люк этого звездолёта открыт.
        Святослав с Любомиром покинули укрытие, за которым прятались, и, ступая по раскалённому реголиту, двинулись в сторону космического аппарата. Любомир часто бросал взгляды на «паука», который взбирался в горы всё выше. Со стороны казалось, автоматическому чудовищу, лазающему по горам, нет дела до того, что происходит в долине. Этот робот выполнял заложенную ему программу и не проявлял агрессивности. Космический аппарат, напоминающий издалека греющуюся на солнце и наблюдающую за окрестностью кобру, тоже казался безобидной конструкцией, экзотической для планеты Двойного солнца. Лифт, на котором аппарат спустил из кабины «паука» находился внизу и Святослав с Любомиром направились к нему.
        Оставались не больше десяти-пятнадцати метров, когда Святослав почувствовал необъяснимую тревогу. Он обернул голову к Любомиру, идущему следом, и увидел вместо него зловещую физиономию головастого существа с огромными глазами, напоминающего гигантского кальмара. Открытый рот, похожий на пасть кашалота зловеще зиял чернотой утробы. Несколько секунд хватило Святославу рассмотреть агрессивное чудовище, вероятно, проглотившее Любомира чуть раньше того, как Святослав увидел монстра. Часть его щупальцев выполняло функцию рук, а на остальных чудовище передвигалось, как на ногах. Константин попробовал связаться телепатически с Григорием, но эфир не работал, издавая при этом шипение белого шума. А сзади, всё громче слышался хрип кальмара, похожий на клокотание магмы в кратере одного из вулканов, находившихся на границе Гор Обрушающихся Камней.
        Медлить было нельзя и Святослав, сгруппировавшись, нанёс чудовищу удар коми-ками-учи. Другого оружия у силанов не было, приходилось надеяться на собственное мастерство владения боевыми искусствами. Боковым зрением Святослав видел, как из-за укрытия отчаянно машут ему руками Григорий с Константином. Они что-то кричали ему, но он не слышал, было довольно далеко, да и всё его мышление сосредоточилось на схватке. «Кальмар» слёгкостью отпрыгнул назад, проявляя отличную реакцию и стойкость, встряхнул своей огромной головой и пошёл в атаку. Он попытался вступить в единоборство и ногами-щупальцами провести удар сейкэн-ага-учи. Святослав умело ушёл от него и повторил свой коронный коми-ками-учи. На этот раз «кальмар» рухнул всем телом и захрипел сильнее прежнего. Огромная голова лопнула, издавая специфический звук, и из черепной трещины полилась кровь. Святослав бросил взгляд в сторону валунов, за которыми прятался Григорий. Но тот с Константином уже бежали к нему, продолжая махать руками и панически кричать.
        - Что ты делаешь? - донёсся до Святослава издалека вопрос Григория, - за что ты убил Любомира?
        Святослав посмотрел на поверженное чудовище и остановившихся в пятидесяти метрах от него Григория с Константином. «Кальмар» бился в предсмертных судорогах, а Григорий приказывал Святославу быстро убираться дальше от космического аппарата. Он подчинился командиру отряда и уже спустя несколько минут, удивлённо смотрел в глаза Григорию.
        - Я убил это чудовище! - докладывал Константин, - почему ты возмущаешься?
        - Ты убил Любомира! - почти закричал Григорий, - посмотри сам на дело рук своих. Мы видели, как вы сцепились в схватке ни с того ни с сего. Я вначале не понимал, что вызвало у вас агрессию по отношению друг к другу? Кричал вам, чтобы вы немедленно возвращались….
        Святослав повернулся назад и замер, поражённый видом трупа Любомира, лежащего там, где только что бился в конвульсиях «кальмар» срасколотым черепом. Не понимая, что произошло, Святослав машинально двинулся к обездвиженному телу Любомира, но был резко остановлен Григорием, цепко удерживающим за руку.
        - Но это же был «кальмар»! - воскликнул Святослав, - я видел его ужасную голову с огромными глазами…, он сожрал Любомира и пытался проглотить меня!
        - Это сработало защитное психотронное оружие космического аппарата, - сделал заключение Григорий, - очевидно, создаваемое им поле галлюцинаций и агрессии, заставляет живые существа, приближающиеся к аппарату, убивать друг друга. Сейчас ты покинул радиус действия этого поля и видишь, что убил Любомира, а не какого-то «кальмара». Находясь под воздействием психотронного поля, Любомир тебе казался чудовищем! Ему возможно тоже, но ты первый проявил агрессию и убил его…. Возвращаемся в укрытие, к звездолёту близко подходить нельзя!
        Святослав не понимал, что происходит, он с растерянностью смотрел на убитого им силана и, виновато опустив голову, последовал за Григорием. По выражению его лица было понятно, он выбит из эмоционального равновесия и постоянно нервничает. Это проявлялись остаточные воздействия предполагаемого Григорием защитного поля пришельца из другой Вселенной. Силаны вернулись за укрытие и только тут обратили внимание на «паука», он находился уже почти рядом с ними, только гораздо выше на склоне горы.
        - Меняем место дислокации, - приказал Григорий, - у этого монстра тоже имеется защитное поле, которое вызывает ужас у того, кто приблизиться к нему. Это мы уже проходили….
        «Паук» вэто время начал осторожно спускаться в долину, и Григорий приказал всем подниматься на гору, противоположную той, по которой спускался «паук».
        - У меня есть план, - предложил Григорий, - нужно лишь обезопасить себя расстоянием до этого чудовища. Он спускается вниз, а мы поднимемся вверх, чтобы находиться над ним на безопасном расстоянии по высоте. Берите в руки камни, проверим, как этот монстр реагирует на удары извне.
        - Смотрите, на противоположной стороне долины появились янки! - радостно сообщил Святослав, - они каждый раз заходят в Сверкающее ущелье за золотом с той стороны. Нужно как-то предупредить их, чтобы держались дальше от космического аппарата, он как раз находится на их пути.
        Все повернули головы в сторону, куда Святослав указывал рукой, и увидели пятерых американских силанов, выходящих в долину. А те, заметив космический аппарат, ускорили шаг и с криками удивления быстро приближались к нему.
        - Мы уже не успеваем их предупредить, - констатировал Григорий, - и можем лишний раз пронаблюдать, как будет действовать психотронное оружие пришельца. Святослав, посмотри и поймёшь, как ты убил Любомира….
        - Пусть хотя бы этот монстр проучит янки, - злорадствовал Константин, - может тогда они прекратят ходить на нашу территорию!
        Приблизившись к космическому аппарату на расстояние досягаемости психотронного поля, янки, как по команде начали драться друг с другом. Исход боя был решён за несколько минут и в живых остался один американец, убивать его уже было некому. Он двинулся к лифту космического аппарата, но через пять шагов, повернул назад и с криками ужаса вступил в схватку с невидимым противником. Очевидно, возникшие галлюцинации заставляли янки наносить удары, он тщетно производил их ногами, но перед ним была пустота. Издали это казалось смешной пантомимой, закончившейся трагически, его самоубийством - янки целенаправленно нанёс удар головой, лежащему на долине валуну.
        - Быстро и чужими руками пришелец расправился с угрозой приближения к нему, - констатировал Григорий, - ты бы, Святослав, тоже расшиб голову о тот валун, если бы мы вовремя тебя не позвали вернуться!
        Святослав со страхом смотрел на смертельную драку американцев, со стороны он сам всё видел и, наверное, очень переживал о случившемся. Сам факт появления эмоций у силанов после воздействия психотронного поля, говорил о его силе и совершенстве. А «паук» тем временем спустился в долину, приблизившись к расселине, ведущей в Сверкающее ущелье. Григорий с силанами поспешили в гору, чтобы удалиться от «паука» на безопасное расстояние.
        Спустя четверть часа силаны заняли удобную позицию для атаки на «паука» сверху камнями. Идея Григория была хороша тем, что попасть сверху по «голове „паука“ было легко и просто. Находясь же с ним на одном уровне, даже добросить камень представлялось нереальным, потому что подходить ближе радиуса действия его защитного поля опасно. Первым швырнул свой камень Константин, он точно попал по башенке-голове. Но камень со специфическим звоном метала, из которого была изготовлена башенка, отскочил, как горошина. Второй удар нанёс Григорий, затем Святослав, „паук“ странно реагировал на удары, он забирал камни внутрь себя через отверстие для бура, а спустя некоторое время, „паук“ выбрасывал их и как бы ждал очередного удара по своей голове.
        Силаны повторили атаку, подбирая камни около себя. Григорий не найдя подходящего голыша, достал из кармана самородок золота, подобранный им ранее в ущелье, и швырнул его в „паука“. Бросок был не точным, и самородок упал в двух метрах от робота. К удивлению силанов, „паук“ выбросил все собранные им камни и одним прыжком оказался у самородка. Он забрал его в себя, но после проведённого анализа, как это он делал с остальными камнями, не выбросил золото наружу.
        - „Паук“ видит» золото! - с удивлением вскрикнул Святослав.
        - Смотрите, он его оставил в себе! - удивился Константин, - неужели жёлтый металл, привлекает его, как янки?
        - Те, кто послал его сюда, знают цену золота, - догадался Святослав, - «паук» анализирует каждый камень, ударивший его по «голове». Он запрограммирован и на находку золота, видели, как он прыгнул к самородку?
        - Это нам сейчас поможет, - молвил Григорий задумчиво, и приказал двум другим силанам, - сходите быстро в Сверкающее ущелье и принесите оттуда несколько самородков. Мы заманим «паука» вловушку!
        - В какую ловушку? - удивился Константин.
        - Это и есть мой план, - информировал Григорий, - поскольку маленькими камнями его не возьмёшь, нужно сбросить на «паука» огромный валун, который лежит в двадцати метрах от нас по ходу в Сверкающее ущелье. «Паук» будет собирать самородки внизу, которые мы начнём подбрасывать ему сверху и достигнет того места, на которое мы с высоты столкнём этот огромный валун точно ему на «голову»!
        Спустя четверть часа принесли десяток самородков, и Григорий лично приступил к заманиванию «паука» вловушку. Тот быстро реагировал на подбрасываемые самородки, прыгая к ним на два-три метра, он «поедал» их один за другим, приближаясь к опасному для него месту. Когда он оказался точно под валуном, Григорий с остальными силанами, упёршись в край валуна и, немного раскачав его, столкнули вниз. Высота была около тридцати метров, и валун массой более тонны набрав в падении приличную скорость, точно попал на башенку «паука».
        Внизу послышался звон и скрежет металла, Григорий с нетерпением видеть результат, подполз на край расселины и взглянул вниз. Следом за ним поспешили Константин и Святослав, остальные силаны ждали реакции, стоя поодаль от края пропасти. Вид поверженного «паука» был ошеломительным, из-под края валуна дёргались лапы-манипуляторы, издавая лёгкий скрежет, а его самого не было видно, валун полностью накрыл робота. Григорий бросил взгляд на космический аппарат, тот не проявлял реакции на аварию, произошедшую с «пауком» иэто вселяло надежду на удачное завершение задуманной операции.
        Выждав ещё некоторое время, Григорий убедился в бездействии «паука», его лапы-манипуляторы перестали дёргаться и беспомощно растянулись на грунте. Командир отряда повёл силанов вниз, чтобы обследовать обезвреженного робота. Предположение, что у пришельца есть запасной вариант на подобный случай, заставляло Григория наблюдать за звездолётом по ходу следования. Но ожидаемых с его стороны действий по-прежнему не было, космический аппарат не реагировал на произошедшую аварию.
        Опустившись вниз и пройдя по дну расселины, ведущей в Сверкающее ущелье, силаны остановились в десяти метрах от убитого «паука». Григорий ещё опасался действия защитного поля «паука», которое могло работать, не смотря на поломку. Выдержав несколько минут, он первый приблизился к валуну, под которым находился «паук». Не чувствуя ужаса, который должен был охватить Григория в случае исправной работы защитного поля, он подозвал остальных. Все вместе вновь упёрлись и сдвинули валун в сторону с «паука», придавив его краем лапы-манипуляторы. Теперь было видно, как валуном покорёжило робота. Башенка на удивление оставалась целой, однако её вдавило внутрь сплюснутого корпуса.
        Неожиданно Григорий услышал смех сзади и с удивлением обернулся. Константин, глядя на Святослава заразительно хохотал, тот отвечал взаимностью. Другие силаны также обрели эмоции, которыми не обладали ранее и тоже истошно смеялись друг с друга. Увидев их лица, корчившие комические рожицы, Григорий сам рассмеялся во весь голос. Он понял, что защитное поле ужаса, которое ранее излучал «паук» поменяло полярность и теперь вызывало противоположные эмоции. Григорий жестом руки указал силанам следовать за ним и, удалившись из радиуса действия поля, остановился.
        - Защитное поле от сильного удара, изменило направленность, - сделал он вывод, - и теперь смешит каждого, кто приближается к этому испорченному роботу. Я вывел вас из зоны его действия, чтобы объяснить задачу. Мы сейчас освобождаем искорёженного «паука» итащим его к космическому аппарату.
        - Зачем? - поинтересовался Константин.
        - Я думаю, когда мы войдём с «пауком» взону действия защитного поля аппарата, вызывающего галлюцинации и агрессию, оно тоже сменит свою полярность! Если этого не произойдёт, то каждый должен быстро покинуть то место, где почувствует галлюцинацию! В противном случае, доберёмся до аппарата, поднимаемся на лифте в кабину и выключаем источник питания оборудования. Если нам удастся обмануть защиту аппарата, то найти главный выключатель питания будет не трудно!
        Силаны вернулись к придавленному «пауку» и, вновь заразившись смехом, сдвинули с робота валун. У каждого возникла галлюцинация, что этот робот своими лапами хлопал радостно в ладоши и пытался изобразить ими танец. Смех мешал работать, но это было всё же лучше галлюцинаций, вызывающих ужас. Пришлось бороться с искусственно возникшей положительной эмоцией и преодолевать её. Силаны с хохотом тащили выведенного из строя робота к космическому аппарату, зловеще притихшему в долине. Предположение Григория оправдалось, войдя в зону действия защитного поля звездолёта, никто из силанов не испытывал галлюцинаций и не почувствовал агрессии. Из кабины корабля слышался непонятный звук, напоминающий завывание и скрежет металла.
        Григорий приказал всем одновременно становиться на площадку спускаемой капсулы лифта, а затем за лапы тащить туда паука. Было тесно, но им удалось выполнить задуманное, и как только робот оказался на площадке, она бесшумно пошла вверх. Немного не доезжая до открытого люка, Григорий приказал сбросить «паука» вниз. Он надеялся создать нештатную ситуацию для искусственного интеллекта космического аппарата. Вынуждая его на время задуматься, и дать возможность проникнуть в кабину, пока открыт люк. И это удалось, как только робот с грохотом упал на грунт, капсула замерла на месте. Григорий и Константин, становясь на спину нагнувшимся для этого двум молодым силанам, удачно запрыгнули в кабину. После выдержки в несколько секунд, капсула вновь пошла вниз, люк в кабину звездолёта остался открытым, а Григорий с Константином были уже в звездолёте. В это же время исчезло его защитное поле, силаны прекратили смеяться друг с друга, и у них восстановилась телепатическая связь.
        - Мы обманули его! - радостно закричал Григорий.
        - Вы, почему не отвечали так долго? - прозвучал вопрос куратора, - я уже подумал, все погибли!
        - Этот пришелец включил гашение поля и подавил телепатическую связь, - информировал Григорий, - но мы обманули его!
        - Все живы? - спросил куратор.
        - Имеется один погибший! - докладывал Григорий, - вы скоро прибудете к нам?
        - Не ранее, чем завтра! - оповестил куратор.
        - А мы гораздо позже! - проинформировал вышедший на связь командор.
        - Что вы сейчас делаете? - спросил куратор.
        - Проникли в кабину звездолёта, - отвечал Григорий, - попытаемся отключить питание его аппаратуры.
        - Я читаю твои мысли и зрительную память, - прокомментировал куратор, - вижу тебя в кабине! Постараюсь подсказать по ходу, где может находиться блок питания этого звездолёта. Надеюсь, цивилизация, запустившая его, узнает об аварии через пару лет, колоссальное расстояние до соседней Вселенной не позволит быстро прислать ему замену!
        - Сознание доктора Протасова подсказывает мне, - информировал Григорий, - профессор Куликов доказал в своё время, что исходя из квантовой модели параллельных миров Эверетта, соседняя Вселенная может быть гораздо ближе, чем установила классическая космология. Если двигаться быстрее света в несколько раз и пересечь границу четвёртого измерения, то можно попасть в параллельную Вселенную за несколько дней.
        - Я знаком с работами академика Куликова, являюсь его последователем в этом вопросе, - спокойно рассуждал куратор, - и знаю, что граница четвёртого измерения находится не за пределами Млечного Пути. Линия пересечения параллельных миров Эверетта удалена от планеты Двойного солнца на расстояние десяти световых лет, а это значит, у нас будет достаточно времени, чтобы спокойно изучить этот звездолёт! Приступайте к поиску главного его блока питания и имейте в виду, что это должен быть компактный атомный реактор меговатной мощности. Солнечных батарей у аппарата нет, что является признаком его сверхсветовой скорости, питание оборудования должно осуществляться от компактной ядерной энергетической установки.
        Первым отсеком звездолёта был «гараж для „паука“», это подсказывало его расположение в самой нижней части, удобной для высадки робота на поверхность планеты. Чтобы попасть в центральный отсек, необходимо было открыть его люк, расположенный выше головы, и по лестнице подняться внутрь. Но люк оказался запертым, и сколько бы Григорий не давил на единственную сенсорную кнопку, он не открывался.
        - Куратор, у меня первая серьёзная проблема, - огорчился Григорий, - этот люк заперт!
        - Я вижу, доктор, - телепатически отозвался куратор, называя его непонятным для остальных силанов словом, - если звездолёт является автоматической станцией, то центральный отсек будет представлять собой не пульт управления станцией, а отсек для технического обслуживания.
        - И что это нам даёт? - удивился Григорий.
        - Значит, люк откроется, если есть неисправность на борту, - предполагал куратор, - и её нужно умышленно создать. Посмотри на пол, чтобы я через твою зрительную память тоже видел. В гараже «паука» должен быть электрический разъём для зарядки его аккумуляторов. Это может быть отверстие, куда «паук» сам вставляет лапы, вернувшись на борт звездолёта.
        - Имеются отверстия! - отвечал Григорий, - их двенадцать, для каждой лапы - своё!
        - Неважно! - советовал куратор, - необходимо сделать короткое замыкание в одном из разъёмов. Нужно забить внутрь кусок металла, чтобы перемкнуть клеммы….
        - Но где я возьму металл? - удивился Григорий.
        - Самородок золота вполне подойдёт для такой цели, - подсказал куратор.
        Григорий приказал силанам, стоящим внизу принести самородок золота, чтобы камнем забить его в отверстие электрического разъёма и вызвать короткое замыкание бортовой сети. Спустя некоторое время, в отсек закинули несколько самородков различного размера и камень, которым можно было безопасно забить самородок в разъём. Григорий подобрал подходящий и, заложив его в отверстие, забил камнем вглубь. К удивлению короткого замыкания не произошло, в понимании Григория оно должно было сопровождаться искрами и вольтовой дугой.
        - Почему нет короткого замыкания? - спросил Григорий.
        - Защита срабатывает раньше, чем оно происходит, - уверенно отвечал куратор, - нужно выждать минуту….
        В подтверждение догадки куратора, спустя минуту-полторы, Григорий услышал щелчок люкового замка.
        - Сработала уловка! - констатировал он, - можно влезать внутрь!
        Вместе с Константином они открыли люк и влезли в центральный отсек. По команде куратора, Григорий обводил расположенные в нём панели взглядом, чтобы куратор, словно через видеокамеру смог определить, в какой секции находится то, что необходимо отключить. На центральной панели имелся экран монитора, используемый техническими службами для наладки оборудования. Он высвечивал схему аппарата, которую можно было визуально понимать, без пояснений. Изображение в 3D отсека гаража для «паука» мигало обведённым контуром, а разъем с коротким замыканием - красным цветом. Звуковой сигнал, сопровождающий мигание был похож на завывание сирены и мог означать только одно - авария по причине неисправности «красного» разъёма!
        Каждая панель мигала множеством индикаторов различного цвета и небольших дисплеев, на которых высвечивались какие-то цифры. Это была информация для технического персонала о работе всех систем звездолёта, но понять по ней, как отключается блок питания невозможно! Куратор изучал систему через зрительную память Григория и временами требовал, посмотреть на ту или иную панель.
        - Доктор, посмотрите, как выкатываются из секций панели? - наконец спросил он, - я понял, что для замены блоков в них они должны выкатываться из своих ячеек.
        Григорий выполнил требования куратора и долго изучал фасад одной из них, но, как выкатить панель из ячейки, трудно было понять. Тогда куратор посоветовал поочерёдно изучать показания дисплеев, на что ушло более часа. Григорий считывал цифры с дисплеев и запоминал их, память, которой обладали силаны в результате инсталлирования мозга, позволяла без труда запоминать огромный объем информации. Куратор пытался анализировать цифры, чтобы предположить, какая из панелей управляет блоком питания?
        - На одном из дисплеев, две цифры высвечиваются красным цветом, - размышлял куратор, - я думаю это показания аварийного режима подзарядки «паука». Одна цифра должна по логике указывать на превышение параметра тока подзарядки, другая - напряжение….
        - А ты уверен, что у этой развитой цивилизации наша система исчислений? - сомневался Григорий.
        - Если цифры соответствуют нашим земным арабским, - утверждал куратор, - то, какое бы ни было исчисление, это уже неважно! Главное они обозначают конкретные величины, и вместо нуля, который должен соответствовать напряжению подзарядки «паука» будет другая цифра.
        - И что нам даёт такой вывод? - спросил Григорий.
        - На основании его можно утверждать, что в случае короткого замыкания, - рассуждал куратор, - на панели управления блоком питания цифра обозначающее значение тока, тоже должна высвечиваться красным, сигнализируя превышение нормального параметра.
        - Есть такая панель! - подсказал Григорий, - я тоже обратил на неё внимание, - только на этих двух панелях красным цветом высвечиваются показания.
        - Тогда вторая панель, с одной красной цифрой и есть та, что мы ищем! - сделал вывод куратор, - теперь нужно понять, как её отключить или выкатить из ячейки.
        - С чего такой вывод? - сомневался Григорий.
        - Если по логике рассматривать аварийный режим в бортовой сети, - пояснял куратор, - то три параметра должны индицировать превышение номиналов: ток и напряжение подзарядки «паука» иобщий ток блока питания! Поэтому я сделал вывод, та панель, где всего одна цифра высвечивается красным светом, переназначена для управления блоком питания. Теперь нужно понять, как ее отключить?
        - Для этого нужно иметь хотя бы представление, как устроена аппаратура космического корабля, развивающего сверхсветовую скорость? - сокрушался Григорий, рассматривая индикаторы и дисплей нужной панели управления.
        - Думаю, что она должна выдерживать колоссальные перегрузки, - согласился куратор, - но это для нас неважно!
        - А может быть и важно! - возразил Григорий - конструкция такого космического аппарата, возможно, не предусматривает отключения главного блока питания вообще! Может быть, этот звездолёт одноразового использования….
        - Я не согласен с данным предположением, - возразил куратор, - звездолёт конструировали и собирали разумные организмы и предусмотрели его возвращение с образцами того вещества, которое он ищет.
        - Возвращение! …Как я сразу не догадался? - сетовал Григорий, - нужно покинуть кабину звездолёта и ждать!
        - Чего ждать? - спросил куратор.
        - Мы изначально опасались агрессии со стороны самого звездолёта и его «паука», считая, что высокоразвитая цивилизация, получив информацию об обитаемости планеты, прикажет уничтожить нас. Для обеспечения безопасности, я единолично решил в отсутствие связи с Вами, отключить главный блок питания. Мы успешно вывели «паука» из строя, создали нештатную ситуацию на борту звездолёта, проникли в кабину. Вряд ли мы поймём, как выключить главный блок питания. Возможно, здесь всё управляется телепатически теми, кто должен осуществлять техническое обслуживание этого звездолёта.
        - Я не понял твоей логики, - напомнил куратор, - что следует из твоего рассуждения?
        - Я уверен, что такая ситуация заложена в программу искусственного интеллекта звездолёта, - отвечал Григорий, - я имею в виду гибель «паука». Причиной может быть любая ситуация на планете, куда его высадит звездолёт. Что в таком случае должен «решить» интеллект звездолёта? Уверен, что он будет некоторое время ждать его возвращения на борт, может даже сутки, после разрыва связи с «пауком» или получения информации об его неисправности. В случае невозвращение «паука» на борт за время ожидания, в программе управления звездолётом вероятно предусмотрено его возвращение домой без паука!
        - Я не успел прочесть твои мысли из-за отсутствия телепатической связи, - согласился куратор, - и как-то само собой присоединился к поиску отключения главного блока питания. Верно, рассуждаешь, доктор! Покиньте немедленно звездолёт и ждите моего прибытия к вам в эту долину!
        Григорий и Константин вернулись по лестнице в гараж «паука» иостановились у открытого люка. Высота, с которой нужно спрыгнуть на поверхность более трёх метров, у Константина ранена нога, прыгать он мог, нужно поднять капсулу лифта. Григорий решил использовать тот же метод, что и раньше. Он приказал погрузить «паука» вкапсулу лифта, чтобы он начал подъем, как в прошлый раз, но искусственный интеллект звездолёта не реагировал на это. Григорий принял решение спускаться по направляющим капсулы, обхватив её, как ствол дерева. Он помог Константину начать спуск и после того, как тот оказался на площадке, сам спустился по второй направляющей. Не успели силаны отойти на безопасное расстояние, капсула лифта пошла вверх.
        - Немедленно уходим отсюда, как можно дальше! - скомандовал Григорий, - сейчас может произойти взлёт космического аппарата….
        Все бросились бежать в сторону прохода в Сверкающее ущелье, и, удалившись на безопасное расстояние, остановились, чтобы наблюдать за звездолётом. Ждали недолго, только лишь капсула лифта скрылась в нем, и сомкнулись дверцы люка, звездолёт оторвался от поверхности и на некоторое время завис. Втянув четыре стойки в нижний обруч, он стремительно набрал скорость, уходя в космическое пространство.
        - Я всё видел, доктор! - заверил куратор телепатически, - теперь вам ничего не угрожает из космоса! Завтра утром я буду у вас в Сверкающем ущелье….
        - Стоит ли Вам теперь приходить сюда? - удивился Григорий.
        - Хочу поговорить с Вами, доктор! - с нескрываемой грустью ответил куратор, - Вы теперь захотите вернуть сознание Протасова в его тело?
        - В принципе, да! - подтвердил намерение Григорий, - я нашёл в этой долине йод в чистом виде, который можно уже сейчас применять в качестве антисептика. Разработка лекарственных препаратов для силанов займёт много времени, но надеюсь, Протасов успеет к будущему разработать их.
        - Я не об этом хочу с Вами поговорить, доктор, - таким же грустным голосом ответил куратор, - дождитесь всё-таки меня в долине!
        Утром следующего дня куратор, как и обещал, вышел в долину из Сверкающего ущелья. Силаны в это время тянули в гору трупы американских колонистов, погибших в междоусобной драке, когда те попали под воздействие защитного поля звездолёта. Григорий контролировал эту работу, увидев куратора, он спустился с горы и с улыбкой приблизился к Седельникову.
        - О чём ты хотел поговорить со мной? - сразу же задал вопрос Григорий, - хочешь отговорить меня от возвращения Сознания Протасова на Землю?
        - Нет, нисколько! Я надеюсь, доктор, теперь вам всё понятно, - отвечал Георгий, глядя на Григория, - если Протасов приступит к работе после возвращения ему Сознания, то убеждён, что к будущему времени у него всё получится!
        - Тогда о чём будем разговаривать? - вопрошал Григорий.
        - Я силан с Сознанием куратора Седельникова, человека из будущего времени, путешественника по параллельным мирам, - издалека начал куратор, - потерял смысл жизни!
        - Неожиданное заявление! - удивился Григорий, - что ты имеешь в виду?
        - Мы наделяем силанов чувством любви, - грустно молвил Георгий, - я бы сказал, умением любить, дабы увеличивать численность населения на каждой планете, куда телепортируем их. И они счастливы! А сами, я имею в виду Седельникова, лишены возможности быть рядом с любимым человеком. Как мне это всё надоело, доктор, если бы Вы знали? Ни одна цивилизация, даже самая развитая, не стоит и тысячной доли того счастья, называемого любовью. Я готов вернуться в тот средневековый уклад жизни, лишь бы быть рядом с княжной.
        - А ты уверен, что она ждёт тебя? - спросил Григорий.
        - Я уверен в её любви, также, как в своей! - грустно молвил Георгий, - я знаю, она ждёт меня в казачьем городке Раздоры, где я оставил её, отправляясь в Азов!
        - Так чего же ты хочешь услышать от меня? - недоуменно вопрошал Григорий.
        - Я хочу, - уверенно заявил Георгий, - чтобы доктор Протасов знал об этом, если обнаружит меня мёртвым! Теперь можешь вернуть ему Сознание!
        На этом разговор был окончен, Григорий не придал особого значения последним словам куратора, посчитав их временным проявлением слабости. Над долиной всходило второе солнце, заливая её ярким светом, поверхность планеты начинала разогреваться до дневной температуры, а в воцарившейся тишине было слышно, как потрескивают голые скалы, нагреваемые двумя светилами. Наступал очередной день планеты Двойного солнца.
        Наместник Земли
        Командор паладисского поселения колонистов Василий был очень доволен своим помощником Владиславом, которому подселили Сознание профессора Куликова. Все предположения и прогнозы помощника оправдывались почти со стопроцентным результатом. Таковым оказалось версия о том, что встроенный электрошокер имеют только бывшие полицейские. Силаны, посланные командором на захват пленника, вернулись в лагерь с добычей, они привели дикаря-аборигена, который не имел вживлённого в организм электрошокера. Для силанов это был первый киборг Паладиса, не имеющий такого оружия. Командор, не обнаруживший сканированием у дикаря мыслей, тут же учинил ему допрос. Дикарь не отвечал, его глаза сверкали ненавистью и злобой, как у зверя, пойманного в ловушку. Он не понимал, о чём его спрашивали и сам не произнёс ни единого человеческого слова, пусть даже и на непонятном языке. Этот одичавший киборг, зло рычал, как зверь на окружающих, чем выражал своё недовольство и отношение к пленителям.
        Вечером всем отрядом силаны отправились в город в предполагаемую больницу, в здание с климазонами, обследованное накануне командором с тремя колонистами. После ночного нападения дикарей, теперь каждый был вооружён деревянным, заострённым колом, чтобы при необходимости отразить следующее возможное нападение аборигенов. К удивлению командора такового после победно завершённого ночного боя, не повторилось. Это ещё раз подтверждало верность предположения Владислава о том, что «соображающих» дикарей, среди аборигенов, мало. Командор опасался, что захваченный в плен местный киборг может позвать на помощь своих сородичей телепатически. Но Владислав успокоил - пленник не умел разговаривать, как и остальные местные дикари, а без языка общения, предупредить об опасности невозможно. Когда его вели по лесу, пленник лишь громко рычал, стараясь привлечь к себе внимание, но не более того.
        Осторожно ступая по лесной тропе, колонисты несли с собой блоки питания, извлечённые из убитых дикарей-киборгов. Спустя час, отряд вышел на площадку, куда он телепортировался из астрала сутками раньше. Далее начиналась крайняя улица города, погруженного в темноту и угрожающего своим жутким безмолвием любому, кто ступит в его зловещую атмосферу. Эхо шагов по мостовой отзывалось в пустоте улиц громким набатом, а силуэты полуразрушенных небоскрёбов напоминали собой сказочных великанов-уродов. Рычание пленного дикаря вторило зловещее эхо, и её «перекличка» создавала иллюзию, что здесь обитает стая диких зверей, отзывающихся на рык своего сородича. Командор шёл по известному ему маршруту, выводя отряд к зданию «больницы». Остановившись у одного из перекрёстков, силаны попрощались с погибшими здесь Игорем и Ульяной. И хотя их обуглившиеся трупы плохо были видны в темноте, командор точно помнил это место. Других трупов здесь не могло быть и сомнений в том, что это останки Игоря и Ульяны не возникало.
        Вскоре вышли на площадь, где к утру собралась многотысячная толпа киборгов-аборигенов и, пересекая её, вошли в здание «больницы». В целях экономии времени решили работать на первом этаже и Владислав тут же занялся подключением одного из блоков питания к системе освещения. Убедившись, что аппаратура прекрасно сохранилась за время безлюдья в городе, он смело подключил блок питания к клеммам центрального щита. Его предположение об унифицированном напряжении электросетей Паладиса подтвердилось, свет включился автоматически, но тут же погас. Очевидно, блок питания не «осилил» потребляемую мощность, нужно было отсоединить подводящую наружную сеть, являющуюся в данном случае колоссальной нагрузкой. Какого-либо инструмента в наличии не имелось, поэтому Владислав долго и грубо обламывал жилы подводящего кабеля, прежде чем включить освещение.
        Пленный дикарь был связан лозами лианы, и его, как на поводке, держали двое высокорослых силана. От неожиданно вспыхнувшего освещения абориген дёрнулся изо всех сил, порвал путы и быстро побежал на второй этаж по лестнице, находящейся в фойе здания. Он хорошо видел в темноте, и пока Владислав отламывал подводящий кабель, ему удалось спрятаться. Командор приказал быстро найти и вновь связать беглеца. Повторно вспыхнувшее освещение позволило это сделать без труда, спустя полчаса, пленника вновь связали и приволокли на первый этаж. Во время захвата, дикарь укусил одного из парней, из раны на его руке обильно сочилась кровь. За это дикарь получил удар в челюсть, поэтому находился в глубоком нокауте, его обмякшее тело усадили под климазон. Присоединив ещё один источник питания к стенду с компьютером, предназначенного для этого климазона, Владислав включил его, и пока абориген находился в бессознательном состоянии, разбирался с программным обеспечением самого компьютера.
        Оправдалось предположение Владислава и о простоте программы для «лечения» киборгов. Методом проб и ошибок её удалось быстро запустить её в работу, несмотря, что интерфейс был на непонятном языке, напоминающим китайские иероглифы. Владислав подключил ещё один стенд и, усадив под климазон командора, «скачал» сего мозга языковой блок для «подселения» вмозг дикарю-киборгу.
        - Приведите его в чувства! - распорядился Владислав, указывая на пленника, - у меня всё готово к «правке его мозгов»!
        Командор сам приступил к реанимации, отпуская дикарю лёгкие пощёчины. Очнувшись, тот вцепился в ладонь командора зубами, поэтому пришлось разжимать ему челюсти, чтобы освободить укушенную руку. Но хватка оказалась «мёртвой», как у смертельно раненного зверя. Владислав в это время запустил программу на компьютере и дикарь сам разжал челюсти. Его выражение лица и взгляды стали меняться с каждой минутой и вскоре обрели осмысленность и интерес к окружающим его силанам.
        - Здравствуйте! - произнёс дикарь, когда программа закончила свою работу, - вы кто, господа?
        - Языковый блок отлично «вписался» впрограмму киборга! - обрадованно констатировал Владислав, - он заговорил по-русски!
        - Мы твои спасители! - отвечал командор дикарю, - тебя как зовут?
        - Я исполнитель работ по ремонту водопитающей системы тридцать второго квадрата, мой номер 2986 от соседнего микрорайона по авеню Магистрата, - чётко отвечал киборг, с удивлением озиравший незнакомых ему силанов.
        - Как сложно и долго! - возмутился командор, - проще говоря, ты - сантехник под № 2986!
        - Я обязан полностью называть свою рабочую должность, господин! - возразил «отремонтированный» киборг, - что у вас случилось с подачей воды?
        - Ничего у нас не случилось и вода нам не нужна, - с иронией отвечал Владислав, - это у вас на планете что-то случилось….
        - Когда? - удивился киборг.
        - И мы хотели бы знать, когда? - отвечал командор, - мы готовы услышать от тебя подробный рассказ. Что ты помнишь, господин сантехник?
        - О чём? - снова спросил дикарь.
        - Я сейчас активизирую ему память! - предложил Владислав, просканировав его мысли, - блок памяти этого киборга пока не читается, а сам он, возможно, долго будет вспоминать!
        Владислав стряхнул слой пыли с клавиатуры и принялся методом проб и ошибок, активизировать память дикарю-сантехнику. Прошло несколько минут, прежде чем тот вспомнил о планетарной катастрофе Паладиса. Его глаза отражали ужас, который сопровождал это редчайшее явление во Вселенной, запомнившееся киборгу в тот далёкий день.
        - Я работал в то время на авеню Шифа, - рассказывал киборг, - день был обычным и никто не ждал катастрофы. Ближе к полудню солнце Паладиса, оранжевый карлик, неожиданно и быстро начал закатываться на север. Всего за несколько минут наступила ночь, продлившаяся, не больше четверти часа. После этого солнце также быстро, взошло с юга на небосвод на прежнее место, и продолжило своё движение по небу, но в противоположную сторону, на восток. Моё самочувствие в это время резко ухудшилось, и я потерял сознание.
        - Ты больше ничего не помнишь? - спросил командор.
        - Нет! - с грустью отвечал сантехник.
        - А как меня укусил, помнишь? - вопрошал командор, демонстрируя окровавленную руку.
        - Я не кусаюсь, господин! - отрицал сантехник, - я же рабочий, а не собака!
        - Больше он ничего не вспомнит, - констатировал Владислав, сканируя мысли вылеченного сантехника, - блок памяти его мозга хранит информацию до начала катастрофы. После неё его память обрывается, а это значит, она была заблокирована сбоем программы действий…. Его можно спрашивать только о том, что было до катастрофы, но это я теперь и без помощи сантехника смогу прочесть в его мозгах!
        - А с ним, что будем делать? - спросил командор.
        - Воспользуемся для общения с дикарями, - спокойно рассуждал Владислав, - когда утром они соберутся на площади!
        - А вы кто? - настаивал сантехник.
        - Мы прибыли на Паладис с планеты Земля! - информировал его командор, - чтобы вылечить вас после катастрофы. Ты согласен помочь нам?
        - Что я должен делать? - спросил сантехник.
        - Ничего особенного, - отвечал Владислав, - тебя ваши полицейские не трогают?
        - Нет, я ведь не преступник, - с достоинством отвечал сантехник, - они бьют электротоком только тех, кто нарушает порядок….
        - Замечательно! - обрадовался командор, - значит, предположение, что дикари с электрошокером - это полицейские, окончательно подтверждается!
        - Ты будешь завтра утром приглашать всех, кто придёт на площадь в кабинеты этого заведения, - консультировал сантехника Владислав, - мы их лечить начнём! Их будет примерно несколько тысяч….
        - Неужели завтра так много будет больных? - удивился сантехник.
        - Да! - ответил командор, - они превратились в дикарей, как и ты, и ничего не помнят! А разве до катастрофы сюда вас мало приходило?
        - В некоторые дни больницу посещали несколько сот рабочих, - отвечал киборг, - иногда больше или меньше. Чаще пациенты обращались сюда за помощью в плохую погоду, в сезон дождей с грозами….
        - Понятно, - остановил его командор, - грозовые атмосферные разряды оказывали отрицательное воздействие на ваши электронные мозги!
        - Командор, садись под свободный климазон, - предложил Владислав, - я запишу в твой мозг его память, и ты сам всё расскажешь нам об этом мегаполисе, пока я буду запускать в работу остальные климазоны. Нужно выяснить до утра, сколько их по мощности может работать от одного блока питания.
        Командор уселся в кресло второго работающего климазона. Владислав, тем же способом «научного тыка», начал сканирование блока памяти сантехника и записи его в мозг командора. Процедура заняла всего несколько минут, и Владислав был доволен работой компьютеров, превосходящих по ресурсам лучшие достижения землян. Затем он начал поочерёдно включать стенды, не подсоединяя дополнительного блока питания.
        - Мегаполис этот называется Гедроид, - информировал командор, напрягая «подселённую» ему память, - население почти тридцать миллионов человек! Это столица единственного государства планеты, занимающего всю территорию Паладиса!
        - Сколько киборгов обслуживало жителей столицы? - спросил Владислав, - нам нужно сориентироваться в их численности….
        - За разные годы, искусственных рабочих и служащих для этого города создано более миллиона особей! - отвечал командор, - кроме работников жилищно-коммунальных служб, здесь много специалистов для вредных и опасных производств, в числе которых атомные электростанции. Кроме названных категорий есть ещё и полиция, где служит пятьсот тысяч. В итоге получается, что одичавших киборгов здесь полтора миллиона!
        - Значит, в городе имеется ещё несколько подобных больниц, - прервал командора Владислав, - и в перспективе нам предстоит их также запустить в работу!
        - Ты объясни мне Сознанием профессора, - попросил командор, - зачем нам нужно лечить всех этих дикарей? Не проще ли уничтожить их, чтобы не создавали для нас угроз?
        - Уничтожать, что создано человечеством Паладиса глупо! - возражал Владислав, продолжая поочерёдно подключать стенды к блоку питания, - не рационально! Правильно будет всё восстановить и использовать в своих целях! Вылечим киборгов-дикарей, сгруппируем их по профессиям, сформируем строительные бригады, они разберут завалы, отстроят заново мегаполис или хотя бы часть его. На Паладисе можно сделать межгалактическую базу для выращивания, размножения наших силанов и телепортации их в отдалённые галактики Вселенной!
        - Всё, о чём ты сказал, нужно согласовывать с куратором, - возразил командор, - я не имею алгоритма в своей программе действий на принятие такого решения! Тем более, кроме нас ещё никто на Земле не знает, что мы телепортировались на пригодную для жизни людей планету…. Ты уверен, что твою идею поддержит куратор?
        - Понятно, большего количества стендов один блок питания не осилит! - сделал вывод Владислав после того, как при включении очередного стенда, напряжение на нём автоматически отключилось, - выходит, от имеющихся у нас блоков питания мы сможем включить в работу порядка трёхсот климазонов. Этого пока достаточно, чтобы вылечить за день примерно три тысячи киборгов….
        - Ты не ответил мне на мой вопрос! - настаивал командор.
        - Я уверен, что на Земле поддержат мою идею! - спокойно ответил Владислав, - а куратор все равно не вправе решать подобные стратегические вопросы. Поэтому в первую его телепортацию, я подробно проинформирую куратора о концепции космического региона России - планеты Паладиса, где разместится межгалактическая база. Он вернётся на Землю и предложит идею руководству, согласует и вновь телепортируется на Паладис с решением правительства об учреждении нового региона России. Ты командор готовься стать наместником Земли на Паладисе, хотя для этого нужно скорректировать твою программу действий….
        - Почему я? - спросил командор, - может, назначат тебя!
        - Это не входит в планы профессора Куликова, - ухмыльнулся Владислав, - я в принципе уже могу вернуть ему Сознание на Землю, чтобы профессор начинал ту работу, на которую он согласился по предложению куратора.
        - Но ведь ты-то останешься? - удивлялся командор.
        - Я без Сознания профессора Куликова, рядовой силан, - ответил Владислав, - мне нужно сейчас же обучить остальных наших силанов работе с программой для лечения киборгов и показать им, как подсоединить и включить остальные блоки питания и стенды климазонов. Поэтому прикажи выполнить всё, чему я их научу сейчас - до утра остаётся немного времени, скоро на площадь пойдут дикари, и нужно будет начинать их лечение.
        Вскоре силаны собрались около Владислава, который показывал, как подключать стенд и пользоваться программой. Она была простой в интерфейсе и это обучение все быстро освоили. Четверо занялись подключением блоков питания на втором и третьем этажах, а Владислав инструктировал сантехника 2986, как «приглашать дикарей» на лечение. Поскольку они сами искали больницу, действуя инстинктивно, то должны с удовольствием садиться под климазоны. Однако оставалась опасность, что сантехника не воспримут, как своего с вытекающими отсюда негативными последствиями. Поэтому ему было приказано телепатически общаться с силанами, а в случае непредвиденной ситуации, избегать столкновения с дикарями.
        Неизвестно, как поведут себя дикари, увидев незнакомых им силанов в лечебных кабинетах. Поэтому Владислав предложил развернуть все климазоны спинками к их компьютерам, чтобы дикари не видели силанов, работающих с программой «правки мозгов». Из числа первых «отремонтированных» роботов, Владислав предложил сформировать команду «медперсонала», которая заменит у компьютеров силанов после лечения первой партии дикарей. Высвобожденные таким образом, те начнут группировать посредством опроса отряды вылеченных киборгов по профессиям. В каждом из них они должны назначать руководителей с обязательным подчинением себе. Вылеченных полицейских необходимо формировать отдельно, сразу подключив озадачив их охраной порядка у здания больницы и в её кабинетах. По мнению Владислава, именно так должны быть рассортированы результаты работы лечебного заведения.
        Близился рассвет, небо на западе начинало светлеть, постепенно превращая улицы мегаполиса с силуэтами полуразвалившихся небоскрёбов, напоминающих в ночной темноте великанов-уродов, в узнаваемый вид. На улицах, где бушевала растительность, исчезала темнота, а вместе с ней таял страх, навеваемый пустотой, и испарялось ощущение угрозы необитаемого города. Обнажающийся вид полной победы цивилизации природой не мог радовать глаз землян. На утреннем ветерке, зашумели листвой деревья, проросшие сквозь бетон, с лиан, как со змеев, обвивавших стены зданий, крупными каплями падала роса. На подоконниках домов радостно зеленела трава, на крышах многих зданий перешёптывались ветви кустарника, и не хватало только щебетания птиц, встречающих утро.
        Начало всходить местное солнце, коим являлся оранжевый карлик и своими лучами ускорять наступление следующего дня на этой далёкой планете Паладис. У силанов всё было готово к началу лечения дикарей и командор с Владиславом ждали, когда на площади начнут появляться их первые группы. Вскоре послышался рёв, и выглядывающий в окно командор поднял вверх руку, давая понять, что он наблюдает нештатную ситуацию. Владислав тоже посмотрел в окно, на площади началась междоусобная драка агрессивно настроенных аборигенов. Очевидно, сцепились две группы, но ни те, ни другие не применяли электрошокеры, и бились врукопашную. Командор подозвал к себе сантехника и жестом указал в окно.
        - Почему они дерутся? - спросил командор.
        - Я не знаю! - отвечал сантехник, - такие случаи в городе большая редкость.
        - А ты можешь их пригласить сюда? - спросил Владислав, - но помни, в случае угрозы для твоей жизни, необходимо сразу же вернуться в здание!
        - Я попытаюсь, господа! - покорно произнёс сантехник.
        Он вышел из парадного входа и направился к дерущейся группе дикарей. Те, кто не участвовал в драке, с удивлением смотрели на появившегося сантехника. Тот начал беседу с ними на расстоянии, и его речь была похожа на скороговорку на китайском языке. Дикари внимательно смотрели в глаза своему сородичу, издали было видно, как они напрягали память, чтобы вспомнить знакомый им язык общения. Ни один из них не произнёс ни слова, но драка тут же прекратилась, и дерущиеся киборги присоединились к визуальному изучению странного сородича, объясняющего им что-то знакомое, чего никто не мог вспомнить.
        - Командор, слышишь речь сантехника? - спросил Владислав, - это вероятно язык, на котором общалось человечество Паладиса. Звучит смешно и напоминает щебетание птиц. Если все киборги после лечения начнут разговаривать на нём, то мы будем единственными, кто его не понимает.
        - Но ведь они смогут общаться на русском с нами! - успокаивал командор.
        - Это так, - согласился Владислав, - но мы не должны давать им шанса договариваться, о чём-либо между собой на непонятном нам языке!
        - Ты предполагал ранее, что их программы примитивны, - возразил командор, - и предназначены лишь для выполнения какой-нибудь работы!
        - Не забывай командор о ночном нападении на лагерь! - напомнил Владислав, - ведь они даже без нашего лечения, не только смогли договориться, но и осуществить нападение! Да и этот случай драки тоже подсказывает, что у многих частично работает соображение, иначе и драки бы не возникло.
        - Внести изменения в их программы можно и позже, - предложил командор, - а сейчас мы не должны показывать им, что не понимаем их языка, пусть думают обратное.
        - Нет, командор, - возразил Владислав, - прикажи телепатически силанам, чтобы восстанавливая программы дикарей, они стирали в их памяти их родной язык! Делается это удалением соответствующей части программы! У полицейских пусть пока останется, кто знает, может им придётся общаться с не вылеченными киборгами при наведении порядка в городе….
        Командор выполнил указание Владислава и продолжил наблюдение за площадью. Жестом руки, сантехник приглашал аборигенов в здание, но они боялись заходить в него. Напуганные обрушениями потолков и стен, дикари надолго запомнили, что в полуразваленные здания входить опасно, и следовали инстинкту самосохранения. Сантехник начал о чём-то громко кричать сородичам, и те, как заворожённые подчинились ему. По ходу дикари пытались вспомнить, что означал этот крик, по всей видимости, разбудивший в их запрограммированном мозгу какие-то положительные ассоциации. Дикарей первой партии было около двух десятков, и они все разместились в кабинете первого этажа. Далее события разворачивались по сценарию Владислава, силаны, проведя оздоровительный сеанс, обучили вылеченных работе на компьютере, а сами в соседнем кабинете готовились к опросу. Сантехник завёл очередную группу дикарей, появившихся на площади, и тех уже лечили их сородичи. Спустя час сформировалась первая группа полисменов численностью в двенадцать человек во главе с офицером. Они тут же приступили к охране порядка, выстроившись в шеренгу перед входом.
        - На Паладис телепортировался куратор! - радостно доложил Владиславу командор, - пойдём вместе со мной на его установочную консультацию, я думаю, что здесь обойдутся без тебя!
        - Командор Василий, номер U-348! - телепатически обратился куратор, - Вы меня слышите?
        - Я отправляюсь к Вам, куратор! - ответил командор.
        - Что это? Вы на Паладис телепортировались? - недоумевал куратор, - это обитаемая планета!
        - Это и есть Паладис! - докладывал командор, - мы тоже были удивлены в первые минуты пребывания здесь!
        - Я вижу людей, идущих по дороге из леса! - докладывал куратор, - вы общаетесь с местным населением?
        - Это киборги, куратор, - предупредил командор, - спрячьтесь в здании и ждите меня, я всё объясню. Не пытайтесь общаться с ними, это опасно!
        Командор с Владиславом вышли из здания больницы через запасной вход и, огибая площадь, на которой уже собралась огромная толпа дикарей, проследовали к месту телепортации куратора. Шли короткими перебежками, чтобы случайно не наткнуться на группу киборгов-полицейских, следовавших на площадь. Приходилось местами идти в обход опасных перекрёстков и улиц, где к больнице группами двигались дикари. На каждой планете-поселении телепортация происходила в одно и то же место для всех, включая куратора. На Паладисе это была площадка перед зданием на окраине мегаполиса, куда спустя час и прибыли командор с Владиславом.
        - Рад приветствовать вас, профессор! - обратился куратор к Владиславу, - как Вам здесь? Не обижаетесь на меня, за то, что пришлось придушить Вас в палате 236?
        - Я это понял, как только Сознание профессора начало работать с моим мозгом, - ответил Куликов-Владислав, - какие могут быть обиды на технологию «подселения»? Меня больше удивил Паладис!
        - Я сам очень удивлён, - признался куратор, - и уже подумал, что в МГУ ошиблись планетой телепортации….
        - А куда телепортировался доктор? - спросил Владислав-Куликов.
        - Доктор на планете Двойного солнца! - отвечал куратор.
        Командор подробно доложил куратору обо всём, что случилось здесь, начиная с момента телепортации отряда на Паладис, рассказал, что в здании больницы сейчас идёт процесс лечения одичавших киборгов, упомянул предложение Владислава о создании здесь межгалактической базы выращивания, подготовки силанов и их телепортации в дальние галактики Вселенной. Куратор внимательно выслушал командора, и по выражению его лица можно было судить, что идея ему понравилась.
        - А Вы уверены, профессор, что численности вылеченных киборгов будет достаточно для восстановления этого погибшего государства? - спросил куратор Владислава-Куликова.
        - Я думаю, что погибшее человечество Паладиса создало, целую армию киборгов для выполнения низкоквалифицированных работ, - предполагал Владислав, - мы ведь нашли всего одну больницу, но полагаю их здесь много.
        - Но полтора миллиона рабочих, включая полицию мало для такого мегаполиса, - возразил куратор.
        - Я не думаю, что обязательно восстанавливать численность населения, - парировал Владислав, - разрушенный мегаполис можно отстроить частично, это будет планета киборгов - местных и наших силанов! Человечество Паладиса создавало киборгов для физического труда, а наши силаны сами смогут выполнять любые работы. Игнорировать такой шанс нерационально, Паладис может стать своеобразным регионом России на всю необъятную галактику!
        - Вы убедили меня, - согласился куратор, - и я безотлагательно доложу обо всём руководству проекта. Но мне хотелось бы пройтись по этому мегаполису, чтобы убедиться в целесообразности восстановления мегаполиса.
        - Мы с командором тоже ещё не побывали в его районах, - заметил Владислав, - я предлагаю втроём сейчас же отправиться вглубь города и воочию увидеть, что там осталось после разрушений.
        Куратор, командор и Владислав вышли на крайнюю авеню и двинулись в противоположную от больницы сторону. Проезжая часть её была забита почти сгнившими остатками автомобилей, и самое удивительное, ни в одном из них не было скелетов погибших людей. Миновав несколько кварталов, свернули на широкий проспект, ведущий в центр мегаполиса. По пути с интересом рассматривали архитектуру города, разрушаемую разнообразной растительностью. Окраина города представляла спальный район, и высотные здания были жилыми домами. Вошли на первый этаж одного из таких зданий, затем в одну из квартир. Здесь всё сохранилось за время многолетнего отсутствия человека - мебель, кухонная утварь и бытовая техника, не было только останков жильцов этих квартир.
        - Как Вы думаете, профессор, почему не сохранились скелеты погибших людей? - удивлялся куратор, - ведь не могли же все они бесследно исчезнуть!
        - У меня есть версия! - заметил Владислав, - разложение тел погибших людей вызывало у киборгов обоснованную тревогу за свою жизнь. Подчиняясь инстинкту самосохранения, они самостоятельно очистили город от трупов, погибших людей. Спустя много лет, когда здания начали рушиться, киборги, подчиняясь тому же инстинкту, и покинули город. По результатам опросов, которые сейчас ведут наши силаны в больнице, мы совсем скоро сможем прояснить и этот вопрос.
        - Логично! - согласился куратор.
        По мере приближения к центру города, менялся и его архитектурный облик. Здесь можно уже было увидеть многочисленные магазины, рестораны, развлекательные центры и административные здания. Всё это, так же, как и остальные городские строения безжалостно разрушала природа своей буйной растительностью. Кварталы некогда процветающего мегаполиса были похожи на джунгли, и порой казалось, что небоскрёбы построили прямо в лесу. Куратор, командор и Владислав шли по центральному проспекту и разглядывали разрушенные природой суперсовременные строения из стекла и бетона. Проезжая часть проспекта города была забита остатками автомобилей, сгнивших от многолетней коррозии, и стоящих на улицах плотными рядами.
        - Командор, а что ещё интересное имеется в памяти сантехника? - спросил куратор, - меня интересует развитие космической техники человечества Паладиса!
        - Я по ходу следования уже напрягал его память в своём мозге, - сожалел командор, - но такой информации у него нет!
        - Её там и не может быть, - подхватил Владислав, - зачем сантехнику, который должен ремонтировать водопроводную сеть, подобные знания? Это нужно выяснять в ходе наших опросов, может, среди вылеченных дикарей будут попадаться киборги, созданные для интеллектуального труда.
        - Я уже в полной мере имею визуальную информацию о разрушениях в городе, - сообщил куратор, - и могу возвращаться на Землю, чтобы экстренно проинформировать об этом руководство проекта. Но меня очень интересует вопрос развития космической техники на Паладисе и освоения космоса его человечеством. Это важно, ведь если идти на создание здесь межгалактической базы, то эти сведения крайне необходимы.
        - Внимание - опасность! - неожиданно предупредил командор, - из переулка на проспект выходит группа киборгов-дикарей. Это явно не «пациенты» нашей больницы, значит, где-то поблизости имеется ещё одно «лечебное» заведение!
        Дикарей было больше десятка, по виду и манере поведения эта группа ничем не отличалась от тех, с которыми уже приходилось сталкиваться, то же тупое выражение лица, бессмысленный взгляд и агрессивный настрой на появление незнакомых им субъектов. Командор, куратор и Владислав поспешили спрятаться в здании какого-то административного офиса. Они быстро юркнули в дверь и спрятались в одной из комнат. Дикари заметили их и вошли следом. Владислав посоветовал подняться на третий или четвёртый этаж, дикари боялись обрушений и уже то, что они вошли следом в здание, было геройством с их стороны. Поднявшись на этаж выше куратор, командор и Владислав услышали грохот обвала. Два пролёта лестничного марша рухнули сразу же, как только они поднялись, отрезав им путь отступления. Дикари с воплями выбежали на улицу, но уходить от двери не торопились. Обрушение ещё сильнее разозлило их, и они ждали, когда незнакомые субъекты спустятся вниз.
        - Мы попали в ловушку! - констатировал командор, - выпрыгнуть не можем через окна, внизу разъярённые дикари!
        - Не мы, а ты, командор! - вполне серьёзно заявил куратор, - телепортироваться на Землю я могу и отсюда, профессор Куликов - тоже! Поэтому остаёшься ты один!
        - А Владислав? Он ведь тоже останется со мной, - в растерянности произнёс командор, - но без Сознания профессора….
        - Я не могу бросить командора в таком положении, куратор! - категорически заявил Владислав-Куликов, - а Вы телепортируйтесь, чтобы, на Земле быстрее приняли решение о создании межгалактической базы на Паладисе и назначили наместника Земли на этой планете!
        - Хорошо, - согласился куратор, растворяясь в воздухе - но Вы, профессор, к следующему моему появлению здесь, выясните степень развития космической техники. И главное - наличие ядерного оружия на Паладисе! Я вернусь быстро, думаю через несколько часов!
        - Что мы с тобой будем делать? - спросил командор, оставшись вдвоём, - как выбираться из этого безнадёжного положения?
        - Почему безнадёжного? - удивился Владислав, и телепатически обратился к силану Дмитрию, формировавшему отряды вылеченных киборгов, - Дмитрий, выдвигайся на наши координаты с отрядом полицейских!
        - Исполняю! - ответил тот, - прибудем не ранее часа!
        - Ты забываешь, командор, что мы теперь не простые силаны! - пояснил Владислав, - мы теперь хозяева этой планеты и спустя некоторое время можем повелевать каждым паладисянином, создавать здесь новую внеземную цивилизацию!
        Чтобы выяснить, имеются ли у дикарей, стерегущих вход электрошокеры, Владислав осторожно приблизился к проёму, метнул в одного из них кусок штукатурки и тут же отпрыгнул от окна. В ответ в косяк проёма ударил электрический разряд, подтверждая, что у дикарей имеется это грозное оружие полиции. Командор, увлечённый поступком Владислава, проделал то же самое. Получалась забавная игра и оба силана увлеклись ей, чтобы скоротать время. Дикари обстреливали молниями стены здания, попадали в оконные проёмы и даже в потолок, но поразить кого-либо из шалунов не удавалось, командор и Владислав быстро успевали отпрыгнуть от окна.
        За этим занятием и застали их полицейские во главе с Дмитрием, появившиеся на проспекте из противоположного переулка. Командир полицейского взвода прокричал что-то на языке паладисян и угрожающе приблизился к группе дикарей. Те прекратили обстрел окон офиса, где прятались командор с Владиславом и, развернувшись к полицейским, неожиданно для всех, открыли огонь по ним. Полицейские были наготове и первыми поразили нескольких дикарей, не подчинившихся окрику командира полицейских. Завязалась перестрелка, электрические разряды с обеих сторон встречались в воздухе, издавая громкий сухой треск, напоминающий звуки, сопровождающие короткое замыкание в электропроводках. Снопы искр от встречи молний были похожи на праздничный салют. Появились пострадавшие и у дикарей, и в отряде полицейских, которые падали в состоянии шока на тротуар. В конце концов, победу одержали защитники правопорядка, спустя минут десять, они завязывали глаза не подчинившимся дикарям и надевали им наручники.
        - Задание выполнено, господин! - доложил по-русски командир полицейского взвода Дмитрию, - какие будут ещё указания?
        Дмитрий робко посматривал на командора и Владислава, он мог приказывать полицейским, но в присутствии Василия, ждал, что скажет он. Командор в свою очередь вопросительно взглянул на Владислава. Начинала складываться определённая субординация в отношениях колонистов с вылеченными аборигенами, и Куликов-Владислав улыбнулся, показывая этим своё удовлетворение.
        - Пусть ведут их под конвоем в больницу и там «вправят им мозги», - распорядился Владислав, - они бывшие полицейские и вольются в один из отрядов после лечения.
        - Но эти сумасшедшие полисмены другого района города? - возразил командир взвода.
        - Выполнять приказ! - грубо окрикнул Владислав, решив проверить преданность «вылеченной» полиции.
        - Слушаюсь, мой господин! - отчеканил командир взвода, понявший сходу, кто здесь главнее, - конвоируем пленных в больницу!
        Отряд пленённых дикарей в сопровождении полиции двинулся в ближайший переулок, за ним отправились командор и Владислав. Дикари с завязанными глазами шли медленно, постоянно спотыкались о кустарник, сталкивались со стволами деревьев, наскакивая друг на друга во время ходьбы. Полицейские грубо подталкивали их в спину и что-то щебетали по-паладийски. Их разговор смешил Сознание Куликова и Владислав часто и заразительно хохотал. Полицейские не понимали, с чего смеётся этот силан, и вопросительно посматривали на командира взвода.
        - Прикажите своим людям, чтобы разговаривали только по-русски! - отдал распоряжение Владислав, - отныне этот язык, заложенный вам в мозги, будет государственным на Паладисе!
        - Слушаюсь, господин! - отчеканил командир взвода и продублировал приказ Владислава своим подчинённым.
        - Идею о государственном языке тебе подсказало Сознание профессора? - спросил командор Владислава, - или ты все-таки думаешь, как силан?
        - Я думаю, как гражданин Великой России! - не без гордости ответил Владислав, - и хочу, чтобы даже здесь мой родной язык был государственным и звучал в этом далёком краю Вселенной!
        До больницы добирались дольше часа, а когда показалась площадь перед её зданием, увидели, что её территория разделена на две половины цепью полицейских. На одной стороне невылеченные дикари ждали своей очереди, а на другой построенными отрядами стояли уже здоровые киборги Паладиса, сформированные по профессиям. Пленных завели через запасной вход, а командор с Владиславом прошли на площадь. Каждый отряд вылеченных киборгов возглавляли силаны, мужчины и женщины. Владислав приступил к их обходу, сканируя у каждого аборигена мысли, он определял профессии трудовых резервов будущего российского региона Вселенной.
        Командор шёл следом за Владиславом и тоже телепатически читал мысли аборигенов с целью определения уровня их интеллекта, соответствующего каждой профессии. Нужны были киборги, владеющие информацией о достижениях паладисян в области космической и ядерной техники, а также полётов на ближайшие к Паладису планеты. На площади выстроились отряды сантехников, электриков, слесарей, официантов, поваров, энергетиков, строителей и других нужных профессий. Но результаты сканирования не удовлетворяли, отсутствовала необходимая куратору информации. Пришлось покинуть площадь и уйти в здание больницы.
        В отдельном кабинете двое силанов проводили «опросы» только что вылеченных киборгов. Они телепатически сканировали блоки памяти их головного мозга, мысленно задавая вопросы, на которые получали доступы к соответствующим секторам блока памяти. Владислав с командором присоединились к «опросам», минуло немало времени, прежде чем первый «опрашиваемый» киборг-паладисян заинтересовал их своим блоком памяти. Это был старый преподаватель астрофизики Академии Космоса, год его производства соответствовал трёхсотлетнему возрасту до планетарной катастрофы Паладиса. Он был хорошим источником информации, поскольку его память «перекрывала» весь период освоения космоса человечеством этой планеты. Владислав пригласил этого учителя в отдельное помещение и совместно с командором приступил к изучению его блока памяти.
        …Освоение космического пространства паладисяне начали после изобретения ядерного ракетного двигателя для полётов. Специфика единственного государства планеты исключала военное противостояние супердержав. Это уникальная для Земли ситуация на протяжении многих веков не способствовало созданию вообще какого-либо оружия, даже огнестрельного. Никто не пытался изобретать и атомного оружия после открытия радиоактивных элементов и расщепления их ядер. Хотя физики и научно обосновали условия атомного взрыва, его рассматривали, как недопустимый, частный случай неуправляемой цепной реакции.
        Разработкой бомбы не занимались по причине её ненадобности. Бурное развитие физики атома позволяло использовать энергию распада ядра в мирных целях. Были построены атомные электростанции, заменившие собой существующие в то время тепловые. Быстро велась разработка миниатюрных реакторов, повсеместно применяемых в робототехнике, производстве и даже в быту. Учёные Паладиса научились управлять термоядерным синтезом и создавать вечные источники атомной энергии, рассчитанные на безопасное использование их в течение столетий.
        - Блоки питания киборгов Паладиса - это ядерные реакторы в миниатюре? - спросил командор Владислава.
        - Это же очевидно, командор! - отвечал Владислав, - ты только догадался об этом?
        - Тебе, владеющему Сознанием профессора Куликова легче понимать, то, что мне не заложено в программу действий, - сожалел командор, - я многого не знаю, потому и спрашиваю.
        - Не думаю, что профессору Куликову известны не все достижения паладисян, - отозвался тот, - но многое понятно! Этот исторический факт позволяет сделать важный вывод - на Паладисе нет, не только ядерного оружия, но вообще какого-либо, если не считать электрошокеры, которыми вооружены полисмены! Энергию атома здесь изначально направили на мирные цели и в частности на освоение космоса.
        После разработки реактивного ядерного двигателя, паладисяне приступили к исследованиям космического пространства. Астрофизики того времени уже много знали о Вселенной, проводя наблюдения в обсерваториях, оборудованных мощными оптическими, рентгеновскими, гамма, радио и электронными телескопами. Первый запуск ракеты с ядерным двигателем предназначался для выведения космического телескопа за пределы планетарной системы оранжевого карлика. Этот первенец паладисян безотказно работал на протяжении многих лет.
        Уже тогда в поле зрения учёных попали странные, невидимые области пространства с колоссальной гравитационной силой. Она была так велика, что способна притягивать и поглощать не только звёзды, но даже свет. Его кванты просто исчезают там, будто растворяясь в её содержимом. Обнаружить эти невидимые и загадочные области можно было, только тщательно наблюдая за поведением космических объектов, попадающих в их гравитационные поля. «Первенец» передал в обсерваторию изображение поглощения звезды этой темной областью, что и положило начало их исследований астрофизиками Паладиса и предопределило направление дальнейшего развития космонавтики.
        Учёных интересовали в первую очередь, границы таких областей и их внутреннее содержимое, чтобы рассматривать их, как конкретный объект. К одной из таких областей, с целью определения границ её влияния, был запущен второй телескоп. На основании полученных от него параметров, была сформулирована гипотеза о том, что пространство и время не только значительно искажаются вблизи таких объектов, но и, стягиваясь в одну точку, прекращают существовать, пересекая её границу. Этот объект имеет колоссальную массу, изменяет геометрию пространства вокруг себя, поглощает излучения и материю, но ничего не выпускает из себя. Дальнейшие исследования продолжили десятки телескопов, отправляемых к таким объектам, и все они подтверждали эту гипотезу. Время внутри объекта останавливалось, а пространство превращалось в точку с бесконечной массой. Возникло предположение, что за границами этого объекта начинаются другие миры, состоящие из антиматерии.
        Вскоре был запущен аппарат, которому надлежало пересечь границу такой области и попасть внутрь объекта. Полученные параметры ошеломляли, после пересечения границы, аппарат двигался с нулевой скоростью и «растворялся» внутри объекта - его сигнал стал быстро затухать и исчез вовсе. При этом радиолокаторы связи уловили мощный всплеск гамма-излучения внутри объекта, что соответствовало выделению огромной энергии при поглощении космического аппарата. Эти объекты стали называть Конверторами Бесконечности и запустили на один из них под № ZQ-1879, наблюдаемый длительное время, ещё несколько зондов. Результаты подтвердились, что исключало ошибку, а кроме того было обнаружено взаимодействие двух, расположенных близи друг от друга Конверторов Бесконечности. Они сближались в пространстве, и, достигнув определённого расстояния между собой, начали «вальсировать», вращаться один возле другого перед слиянием, искривляя пространство и время, и излучая при этом гравитационные волны высокой интенсивности.
        Дальнейшее наблюдение за объектом после слияния двух в один, завело учёных в тупик. Длительное время, «двойной» Конвертор, поглощая звёзды, астероиды, аппараты паладисян, космическую пыль, накапливал колоссальную энергию внутри, но не выпускал из себя. Далее наблюдалось очень странное и необъяснимое явление - он сам начал растворяться в космическом пространстве. По логике его исчезновение должно было сопровождаться выделением накопленной им колоссальной энергии, но этого не происходило. Конвертер превращался в обычное вакуумное космическое пространство. Возник вопрос: куда подевалось всё то, что поглотил этот объект? Почему из него не выходит тот свет и вся космическая материя, которую он втянул в себя? Единственно правильный вывод напрашивался сам собой: материя, попадающая внутрь Конвертера, аннигилировала, то есть испарилась при контакте с антиматерией, вызывая мощное гамма-излучение.
        Это явление было своеобразным вестником последовавших через несколько лет событий на Паладисе. Этот период, как ни странно, точно соответствовал времени достижения Конвертора аппаратом, запущенным с космодрома Паладиса. Но учёные выяснят это позже, когда вся научная общественность будет мобилизована на разгадку тайны происходящих событий. Правительство Паладиса создаст оперативный штаб, состоящий из министров с привлечением всех учёных планеты. Информация о его работе, в первое время, будут сохраняться в тайне от населения, чтобы не вызывать паники. На совещаниях этого штаба, за один день рождались и умирали десятки гипотез, которыми можно было объяснить происходящее и принять ответные меры по защите планеты. Но всё оказалось тщетно, никто не мог даже приблизительно сформулировать упреждающие задачи, чтобы устранить угрозу, нависшую над человечеством Паладиса….
        - Я не понимаю, о чём эта информация, - сожалел командор, - мне подобные знания не закладывали инсталлированием! Ответь мне Владислав, профессору Куликову что-нибудь известно о таких космических объектах?
        - Известно, командор, - отвечал Владислав, - учёные Земли называют эти Конвертеры Бесконечности чёрными дырами! Но важность этой информации, мне кажется в другом. Память этого преподавателя астрофизики сохранила причину планетарной катастрофы Паладиса. Я смогу после объяснить тебе всё, что известно землянам о чёрных дырах, а сейчас, чтобы не терять время, нужно продолжить изучение информации. Скоро куратор телепортируется на Паладис….
        Владислав и командор продолжили изучать память преподавателя астрофизики Академии Космоса. Тот ждал вопросов и всем своим видом демонстрировал удовлетворение, что эти инопланетные киборги интересуются его знаниями и мнением.
        …Самое страшное началось в городе, расположенном у моря, за которым простирались горы. На Паладисе имелся всего один большой материк, опоясывающий планету, как широкий обруч. Основная часть суши была расположена вдоль экватора, захватывая зоны умеренного климата с севера и юга. Оба полюса планеты находились в центре океанов, омывающих материк с обеих сторон. Суша планеты имела несколько внутренних морей и сама природа распорядилась, чтобы там расположить курорты. Одним из таких был тот город, где и начали происходить необъяснимые события.
        Когда появились первые заявления в полицию о пропаже людей, никто и предположить не мог, во что это выльется. Пропадали в основном паладисяне, отдыхающие в санаториях. Самый первый случай исчезновения курортника был зафиксирован полицией по заявлению его соседа. Тот удивился отсутствию в течение нескольких дней своего нового знакомого, проживающего с ним в одной палате. Со слов заявителя, пропавший мужчина не собирался уезжать и имел виды на пребывание в санатории в течение нескольких недель. В один из вечеров он не пришёл ночевать, но это не вызвало тревоги заявителя, на курорте всякое бывает. Когда спустя несколько дней стало понятно, что отсутствие человека обусловлено серьёзными причинами, его стали искать. Быстро выяснили, что из города он не выезжал, опросы отдыхающих показали, что с мужчиной в тот вечер никто не общался. Водолазы скрупулёзно обследовали дно не только пляжа, но и прилегающей акватории, всё оказалось безрезультатно. Мужчина исчез бесследно!
        Одновременно с этим случаем в тот же вечер пропали ещё несколько человек, отдыхавших в других санаториях, среди которых были и женщины. Полиция одновременно вела расследование нескольких дел о пропаже людей по поступившим заявлениям отдыхающих, но также безрезультатно. По курорту быстро поползли слухи о маньяке-убийце, и каждый невольно стал относиться к происходящему с повышенным вниманием. В отделения полиции курортного города одно за другим посыпались заявления об исчезновении отдыхающих паладисян. Оказывается в тот злополучный вечер, на самом деле пропало более двух десятков человек, на следующий день их количество удвоилось. Полиция ввела патрулирование по территории курортной зоны, киборги-полисмены чётко выполняли свои обязанности, заложенные им программой действий и доклады о том, что ничего подозрительного не замечено, не вызвали сомнений. Человеческий фактор в этом случае был полностью исключён.
        Но ситуация стремительно развивалась и вскоре в санаториях курорта уже недосчитывалось третьей части контингента отдыхающих. В городе ввели чрезвычайное положение и стянули силы полиции с соседних городов. Массовые облавы и осмотры не давали результата, никаких следов об убийствах, утоплениях и прочих злодеяниях обнаружить не удавалось. В самый разгар поисков, поступили первые заявления о пропаже коренных жителей курортного города. Версии следователей, ведущих дела об исчезновении лопались одна за другой, теперь пропадало и местное население. Следователей-киборгов заменили специалистами-паладисянами из Главного департамента полиции. Вариативность мышления людей была гораздо выше искусственного интеллекта, что могло дать быстрый результат. Полисменам-киборгам добавили опции в устройства ночного видения, позволяющие созерцать ультрафиолетовый диапазон излучений. Но и эти результаты ничего не принесли, а люди по-прежнему продолжали исчезать. Пропавших без вести насчитывалось уже более тысячи человек. Курорт пришлось закрыть и блокировать город внешним кольцом усиленных и работающих круглосуточно
постов.
        В результате предпринятых мер, получили несколько зацепок. Они не давали полного объяснения происходящему, зато чётко ориентировали следователей: маньяки, и вообще паладисяне тут ни при чём, людей похищают непонятные явления. Каждый полисмен-киборг ежедневно сканировался на своём участке, «сдавая» информацию о проведённой смене. Специальная программа считывала весь блок его памяти, в том числе и зрительной. И в одно из утренних сканирований у некоторых киборгов обнаружили в памяти подробности вечерних исчезновений. Изучая их, следователи онемели от ужаса: человек, идущий по аллее в одиночестве, сталкивался в сумерках с невидимой стеной и …исчезал. Система ночного видения киборга-полисмена фиксировала в это время вспышку ультрафиолетового излучения в том месте, где «испарялся» пострадавший. Киборги-полисмены объясняли эти случаи примитивно: «Человек шёл, столкнулся с невидимой стеной, „вспыхнул“ вультрафиолетовом спектре и исчез»!
        Первые отчёты о происходящих событиях поступили в столицу и вызвали бурю негодований начальства. Когда доложили об этом министру, он своим приказом учредил комиссию из учёных различных направлений. Нужно было хоть как-то обосновать происходящее с научной точки зрения. В её состав попал и преподаватель астрофизики, память которого изучали сейчас командор с Владиславом. Этот киборг, созданный столетия назад для работы в ведущем учебном заведении, являлся специалистом по хранению результатов исследования, произведённых космическими аппаратами, запущенными к Конвертеру Бесконечности. Ему в память были заложены самые последние научные данные, предназначенные для студентов о поглощениях Конвертером звёзд во Вселенной. По этой причине преподаватель был привлечён в комиссию в качестве учёного секретаря, который обязан был фиксировать «протокол» заседаний и обладать для этого необходимым ресурсом памяти. Просмотрев случаи исчезновения людей со вспышкой в ультрафиолетовом спектре, он первый высказал аналогию с поглощением звезды Конвертером Бесконечности.
        На первый взгляд эта аналогия казалась нереальной и была тут же отвергнута рядом авторитетных учёных Паладиса. Но факты, как будто специально подсказывали, где нужно искать причину. Невидимость Конвертера Бесконечности в космосе, обладающего колоссальной массой, соответствовала показаниям киборгов-полисменов: «…столкнулся с невидимой стеной…». Ультрафиолетовая вспышка напоминала гамма-излучение при поглощении звезды Конвертером Бесконечности. Один из учёных поддержал киборга-преподавателя и высказал гипотезу, что, возможно, вспышка при исчезновении человека «видна» не только в ультрафиолетовом спектре, который гораздо шире. Вероятно, происходит гамма-вспышка, перекрывающая рентгеновский и ультрафиолетовый спектры. Чтобы убедиться в этом, учёный советовал добавить в функции систем ночного видения киборгов-полисменов - дозиметры.
        Но этого даже не потребовалось, поскольку тот же учёный высказал опасение, что люди, находящиеся вблизи от места исчезновения, получают смертельную дозу радиации. А у находящихся немного дальше от невидимой вспышки, уже скоро проявятся симптомы лейкемии. Запросили медицинские учреждения курортного города и удивились такому совпадению - там началась необъяснимая «эпидемия» радиоактивного заражения, от которого умерло уже больше пятисот человек. Правительство тут же создало штаб из профильных министров и, расширив комиссию учёных, передала её в подчинение. На заседаниях штаба начались жаркие споры, в которых выдвигались различные гипотезы, но озвученную и доказанную смертью от радиации аналогию, долго не хотели принимать всерьёз. Трудно было согласиться с тем, что свойства Конвертера Бесконечности, могут порционно, квантами, спроецироваться на Паладис?
        Пока в комиссии шли учёные споры, произошло из ряда вон выходящее событие. Проснувшись однажды утром, горожане с ужасом увидели, что исчез целый корпус одного из санаториев. На его месте не осталось ничего, как будто здания там никогда и не было. Он исчез с обслуживающим персоналом и отдыхающими, и вместо него, там теперь красовалась поляна, усыпанная галькой и песком. Объяснить подобное явление невозможно было ни с одной из научных точек зрения, доминирующих на заседании штаба.
        - Что Вы лично на это скажете? - спросил председатель штаба учёного, выдвинувшего версию об аналогии с поглощением Конвертером звёзд, - я обращаюсь к Вам, как к автору версии о поглощении.
        - Я не могу пока утверждать, в какой именно форме действует инопланетный разум, - начал объяснение учёный, многозначительно посматривая на киборга-преподавателя, - но мне окончательно стало понятно: Паладис захватывают пришельцы из Конвертера Бесконечности! Я попрошу киборга, преподавателя Академии Космоса и хранителя данных о наблюдаемом нами объекте № ZQ-1879, продемонстрировать на экране его исчезновение. Напомню, что этот Конвертер «растворился», как только затянул в себя наш последний космический зонд-телескоп, и на его месте осталось обычное вакуумное космическое пространство!
        Просмотр на большом экране картины поглощения космического аппарата паладисян Конвертером создавали лишь зыбкую иллюзию аналогии происходивших событий, не более того. Многие авторитетные учёные усмехались, глядя на экран и по-прежнему не воспринимали эти реальные съёмки, как аргумент.
        - Масштабы не те, - заявил один из них, - если бы нашу планету поглощал Конвертер, - он бы сделал это сразу и без фокусов! Второй аргумент: наблюдаемый нами Конвертер № ZQ-1879 сам давно уже растворился в космосе. Его больше нет, а значит, и гипотеза эта отпадает само собой!
        - Против вашего первого аргумента имеется возражение, - вступил в дискуссию киборг-преподаватель, - мы посмотрели на экране монитора ещё и процесс затягивания звезды в Конвертер и видели, как происходит её спагеттизация. Излучение светила будто вытягивается в длинную макаронину и начинает поглощаться в Конвертере. Можно сравнить этот процесс с разматыванием клубка пряжи. Светящаяся нить от звезды до Конвертера разматывает её до тех пор, пока этот космический монстр не проглотит весь клубок. Но это не меняет сути вопроса! Возможно, Конвертер уже начал «разматывать» клубок-Паладис и первые результаты нам представляются, как исчезновения людей и зданий!
        - Вы противоречите сами себе, - возражал другой авторитетный учёный, - наши телескопы, ведущие наблюдение за ближайшим космическим пространством не засекли спагеттизации нашей планеты! Это явление было бы хорошо видно в любом диапазоне излучения….
        - Ещё один аргумент, с которым трудно не согласиться! - возразил киборг-преподаватель, - время, прошедшее с момента исчезновения наблюдаемого Конвертера до первого случая пропажи отдыхающего в этом городе, точно равно времени, за которое наш последний космический зонд достиг наблюдаемого Конвертера № ZQ-1879. Я считаю, что таких совпадений не бывает!
        - Уж не хотите ли вы сказать, что пришельцы использовали нашу ракету с ядерным двигателем, чтобы напасть на Паладис? - с усмешкой спросил другой авторитетный учёный.
        - Я уже сказал, что не могу пока утверждать, в какой именно форме действует инопланетный разум, - ответил на усмешку учёный, поддерживающий киборга-преподавателя, - у нас нет приборов, позволяющих видеть чёрную материю. Но вполне очевидно - её субстанции, поглощающие людей, вели себя разумно. Во-первых, дожидались, когда жертва останется в одиночестве, а возможно даже выслеживали её и только потом нападали, бесследно поглощая. Чего они боялись? Наверное, отсутствия свидетелей, чтобы не поднимать панику. Им нужен период времени, за который они наберут силу. Эти разумные субстанции, состоящие из антиматерии, усиливают себя, за счёт поглощения наших граждан. Посмотрите на цифры, динамика случаев исчезновения людей растёт по закону геометрической прогрессии. Это можно объяснить превращением своих жертв в такие же субстанции антивещества. Теперь они стали сильнее и многочисленнее и уже не бояться себя обнаружить….
        - Неужели вы хотите сказать, что исчезнувшие люди живы, но теперь они перешли в антимир? - возразил авторитетный учёный, - был человек, теперь он анти человек!
        - Возможно, - уклонился от прямого ответа оппонент, - корпус санатория остался там же, где был, но только превратился в антивещество! Необходимо срочно дать указание полиции, чтобы огородили его место и охраняли. Теперь это бездна, в которой могут исчезнуть все, кто приблизится к стенам невидимого здания! …А что касается вашего аргумента будто наши телескопы, ведущие наблюдение за ближайшим космическим пространством не засекли спагеттизации нашей планеты, отвечу - что её нет! Говоря о спагеттизации, я хотел высказать вероятность, того, что происходит спагеттизация не Паладиса, а самого Конвертера и его первая нить достигла нашей планеты! Мы этого не можем видеть из-за отсутствия приборов, способных оптически обнаружить антивещество.
        - Но при контакте материи с антиматерией неизбежно происходит аннигиляция, - возразил авторитетный учёный, - о чём Вы только что нас предупредили! Но почему, ее не было в момент соприкосновения этой первой нити Конвертера с атмосферой нашей планеты? Если бы это происходило, то мы с вами уже бы почувствовали не только нехватку кислорода, но и то, как атмосфера Паладиса становится разряжённой из-за ее испарения при контакте с антиматерией этой первой нити.
        - Ещё раз вынужден повторить, - настаивал учёный-оппонент, - я не могу пока утверждать, в какой именно форме действует инопланетный разум. Возможно, эта нить представляет отдельные кванты, наделённые разумом в оболочках, предотвращающих взаимодействие с атмосферой. Начавшаяся спагеттизация Конвертера, возможно, впоследствии приведёт к нарастанию количества этих квантов. А может, поглощение происходит не только нашей планеты, но и всей галактики! Поэтому нам попадает пока первая и вероятно начальная порция разумных квантов антиматерии….
        - Спасибо, успокоили Вы нас! - прервал учёного один из министров, - судя по вашей убеждённости, следует ждать нарастания процесса захвата планеты!
        - Факт захвата Паладиса налицо, и те, кто не согласен с этой версией, могут посетить исчезнувшее здание санатория, чтобы доказать несостоятельность моей гипотезы! - продолжал учёный, - Такой смельчак наверняка испарится, но пожертвует собой во имя научной истины! Для меня совершенно ясно, что антимир Вселенной начал агрессию с целью захвата планет! Именно поэтому антиразум не допускает исчезновения атмосферы на Паладисе. В этом суть захвата, сохранить всё созданное природой и человеком, превратив его антиматерию. Во Вселенной, с момента её рождения, соблюдался баланс вещества и анти вещества, который пытается нарушить антиразум в свою пользу! При аннигиляции после контакта с антивеществом происходит переход белой материи в чёрную, и она не исчезает, как это представляется в классическом варианте, когда происходит взаимная аннигиляция обеих.
        - Я стараюсь понять смысл ваших споров, господа учёные, - вступил в дискуссию председатель штаба, - к сожалению, до сих пор не услышал главного - что нужно предпринять правительству, дабы избежать катастрофы? От вас нужны конкретные меры, которые смогут остановить захват планеты, если таковой имеется.
        - Наука оказалась бессильной противопоставить этому захвату что-либо действенное, - высказался учёный, автор версии, - мы не можем даже наблюдать за проникновением на Паладис этих разумных субстанций. Но мне кажется, что сама Вселенная должна скоро повлиять на попытку увеличения в ее составе антиматерии и восстановить равновесие сил! Наша планета должна каким-то образом сама сбросить захватчиков….
        - Очень даже успокаивающее предложение! - с усмешкой остановил его председатель штаба, - по-вашему, мы все должны ждать, когда наша планета «одумается» ипрекратит эту агрессию? Что скажут оппоненты версии о захвате Паладиса?
        К сожалению и авторитетные учёные, придерживающиеся других мнений, не смогли ничего предложить конкретного. Наука Паладиса явно была захвачена врасплох, она не могла не только противопоставить какие-нибудь действенные меры, но и иметь консолидированную гипотезу, объясняющую всё происходившее в курортном городе. Спустя день обнаружилось ещё одно исчезновение. Рано утром, проснувшиеся горожане с ужасом увидели, что за ночь «пропала» гора с фуникулёром, находившаяся сразу за городом, а на её месте теперь красовалась степь с голой почвой. Будто огромный исполин, срезал гору ножом, словно гриб и унёс с собой.
        Несмотря на отсутствие информации, и объяснений властей о сущности происходящего, паладисяне поняли, что находится в этом городе и его округе опасно. Началась неорганизованная миграция населения, люди в панике бежали в соседние регионы, куда катастрофа ещё не добралась. Штаб работал круглосуточно, но результаты были нулевыми. Докладывая правительству об этом, председатель штаба беспомощно разводил руками - полиция всей страны была мобилизована на круглосуточную работу, но кроме видео фиксации и статистики не могла предоставить ничего, что хотя бы как-то прояснило ситуацию. Армии на Паладисе не было и намечалось мобилизовать уже добровольцев. Но, на что? Какие меры необходимо срочно предпринимать? Этого никто не знал!
        А для учёных оставался ещё ряд вопросов, над которыми нужно было отдельно подумать. Почему все исчезновения происходят ночью и именно в курортной зоне? Как объяснить точное совпадение длительности полёта от Паладиса до Конвертера периоду начала экспансии с момента поглощения им последнего космического зонда? Почему инопланетный агрессор не нападает на киборгов, ведь полисмены, фиксирующие ультрафиолетовые вспышки, не подвергались исчезновениям. За всё время этих невероятно ужасающих событий, не пропал ни один киборг? В условиях цейтнота, когда правительство требовало от учёных конкретных мер, найти ответы на эти вопросы не представлялось возможным. Но в памяти киборга-преподавателя были соображения, объясняющие эти вопросы, которые он высказал во время поездки штаба в курортный город.
        Накануне произошло ещё одно крупное исчезновение, невероятное по своим масштабам и наводящее ужас на всех, кто об этом узнал. Именно по этой причине, штаб срочно вылетел самолётом в район бедствия - исчезло море, на берегу которого располагался курорт. Оно не испарилось, море аннигилировало, хотя эти термины означают одно и то же. Разница заключалась в том, что при физическом испарении моря, на его месте остались бы погибшая флора и фауна, а при аннигиляции после взаимодействия с антиматерией, на его месте образовалась гигантская впадина-пустыня. Если раньше, стоя на берегу, можно было видеть воду до самого горизонта, то теперь это был воздух, а далеко внизу - дно моря, усыпанное камнем и песком без признаков когда-либо присутствующей здесь воды.
        В салоне авиалайнера, следовавшего из столицы до аэропорта курортного города, после его взлёта разгорелась дискуссия по этим вопросам. Даже самые ярые противники гипотезы киборга-преподавателя о захвате планеты, уже не сомневались в этом. Зона оккупации антиразума резко расширилась после аннигиляции моря, что подтверждало предположение о нарастании силы антиматериальных субстанций по закону геометрической прогрессии. И хотя город оставался ещё в прежнем виде, всё население, не успевшее эвакуироваться ранее, исчезло за одну ночь.
        - Я объясняю ответы на вопросы, над которыми нам предстояло отдельно подумать, исходя из определения антиматерии, - высказался в начале дискуссии киборг-преподаватель, сидящий в середине салона авиалайнера, - что такое антиматерия? По современным представлениям, параметры, определяющие структуру материи, такие, как сильное взаимодействие, образующее ядра и электромагнитные связи внутри их, атомы и молекулы, совершенно симметричны для частиц и античастиц.
        Это означает, что антиматерия повторяет структуру вещества, но с обратным знаком, а его свойства полностью совпадают с аналогичными обычного вещества, рассматриваемого, как зеркальное отражение, то есть наоборот. Из этого следует, антиразум скопировал всё, что ему стало известно о Паладисе, «проглотив» наш последний запущенный к нему зонд. Он точно скопировал координаты нашей планеты в космосе и время, за которое можно долететь до Паладиса на ракете с ядерным двигателем. Поэтому, время начала захвата от момента поглощения зонда точно соответствует длительности полёта до Конвертера.
        Теперь отвечаю на вопрос о времени суток и месте начала агрессии. Проникновение на нашу планету разумных субстанций антивещества произошло там, где у нас на орбите «висит» спутник космической связи. Он, как радиомаяк служил ориентиром внедрения для определения посадочных координат. Теперь о том, почему они действуют ночью? Здесь, мне кажется можно долго спорить, но этот факт указывает их слабое место - они боятся радиации нашего светила, оранжевого карлика. Я не могу объяснить причину их боязни, но вполне очевиден только этот вывод! И наконец, почему эти разумные субстанции не нападают на киборгов-полисменов, да и вообще на любых других искусственно выращенных людей? Вы знаете, что мы во Вселенной давно ищем братьев по разуму, и наши радиотелескопы уже несколько десятилетий шлют в эфир Вселенной сведения о человечестве Паладиса. А, как известно, это объёмная база данных, включает антропометрические параметры каждого паладисянина. И это есть наша главная ошибка!
        - Не хотите ли Вы сказать, что все эти разумные субстанции, напавшие на нашу планету, есть антинаселение Паладиса? - спросил самый авторитетный учёный.
        - Именно так! - отвечал киборг-преподаватель, - каждому паладисянину соответствует персональная копия из антиматерии. У киборгов Паладиса, включая и меня, антропометрические параметры хранятся в отдельной базе, которую не приобщали к той, что шлём в космос. Поэтому у киборгов нет персональных антикопий, и их никто не трогает!
        - Но что же предпринять в данном случае? - спросил председатель штаба, - неужели нет способа защититься от них? Вы высказали предположение, что они боятся естественной радиации нашего солнца, оранжевого карлика. Может нужно срочно опробовать какое-нибудь облучение против этих субстанций?
        - Я думаю, что нужен изотопный блистер со спектром альфа-излучения, прицельного селективного действия, - высказал предположение авторитетный учёный, тем самым согласившись с доводами киборга-преподавателя.
        - Тогда я сейчас же дам команду на его изготовление, - подхватил идею председатель штаба, - Вы можете быстро выдать рабочие чертежи?
        - В этом проблем нет, но имеется сомнение, что, вооружив такими блистерами полисменов, мы сможем их численностью остановить массовую агрессию! Тем более, оружие ещё не испытано и неизвестно оправдает ли оно наши ожидания….
        - Ну, это уже хотя бы что-то конкретное, вместо теоретических споров, - отреагировал председатель, отдавая телепатически распоряжение о подготовке и выпуске радиоактивных блистеров.
        Когда штаб вернулся из зоны бедствия в столицу, производство и испытание первых блистеров обрадовало учёных и министров положительным результатом. Штаб в полном составе смотрел на экране, как это происходило в реальности. Исследование памяти киборгов-полицейских, вооружённых блистерами, которые «расстреливали» разумные субстанции антиматерии в момент нападении их на граждан, производило неизгладимое впечатление. Заметив вспышку в ультрафиолетовом диапазоне, что означало поглощение жертвы субстанцией, киборг-полицейский направлял в это место радиоактивный луч. Яркая вспышка превращалась в облачко и, рассеиваясь, оставляла голограмму погибшего паладисянина, лежащую на месте нападения. Такого никто предсказать не мог, похоже, облачко - это всё, что оставалось от агрессора-субстанции, а от погибшего человека - голограмма.
        Но радоваться ещё было рано, предположения учёного, высказавшего опасение о недостаточной численности киборгов-полисменов, оправдались. Агрессия возрастала в разы быстрее, чем полиция могла уничтожать агрессивные субстанции. К тому же необходимо было время для производства этого оружия и резкого увеличения численности киборгов. Антиразум ответил на действия полиции изменением тактики агрессии - здания, горы и моря оставили в покое и все силы антиматерии были направлены на уничтожение населения. На планете начался хаос и паника, все кто мог, покидали свои дома и бежали в необжитую местность. Но куда можно скрыться от вездесущего агрессора? С наступлением ночи, нападения массово продолжались повсеместно, наводя на паладисян животный ужас.
        - Вот почему мы не нашли ни одного скелета погибших людей! - высказал предположение Владислав, оторвавшись от опроса, - всё население планеты аннигилировало от агрессии разумных субстанций антиматерии….
        - Но где эти агрессоры сейчас? - задал логичный вопрос командор, - не могли же они отказаться от начатого ими захвата Паладиса?
        - Вот и посмотрим, что произошло дальше! - ответил Владислав, возвращаясь к опросу киборга-преподавателя.
        Изменив тактику захвата планеты, антиразум быстро рассредоточил свои силы по всей её территории, и оставалось буквально несколько дней до гибели последнего паладисянина. Именно в такой день произошла планетарная катастрофа, начало которой хранилось в памяти киборга-преподавателя. Ближе к полудню солнце Паладиса, оранжевый карлик, неожиданно и быстро начал закатываться на север. Всего за несколько минут наступила ночь, продлившаяся, совсем недолго. После этого солнце также быстро, взошло с юга на небосвод на прежнее место, и продолжило своё движение по небу, но в противоположную сторону, на восток. Сбылось предположение, что Паладис сам сбросит своих захватчиков. Именно это и произошло, кувырок планеты в космическом пространстве привёл к кратковременному исчезновению её магнитного поля, предоставляя незащищённую поверхность к убивающей всё живое радиации оранжевого карлика.
        - Теперь окончательно понятно, что произошло на этой планете? - констатировал Владислав, заканчивая опрос.
        - Я не всё понял, но верю знаниям профессора Куликова, - отозвался командор.
        Киборг-преподаватель сидел напротив Владислава и ждал его распоряжений. Наступившая пауза продлилась недолго, командор пытался осмыслить произошедшие в прошлом события, посматривая на Владислава, затем сообщил, что на Паладис телепортировался куратор. Тот пешком направлялся к больнице по её координатам и командор телепатически приказал силану Дмитрию немедленно отправляться с отрядом полисменов ему на встречу, чтобы сопроводить в случае непредвиденной встречи с «невылеченными» ещё дикарями.
        - Ну, вот Георгий, мы теперь имеем всю интересующую тебя информацию! - сообщил Владислав, встречая куратора, и указывая на её источник, - можешь лично опросить сидящего здесь киборга-преподавателя Академии Космоса Паладиса.
        - По пути я телепатически уже ознакомился с результатами опроса, считывая твои мысли, - ответил куратор.
        - Я теперь могу вернуть Сознание профессора Куликова в его тело! - информировал Владислав, - больше ему здесь изучать нечего!
        - Я тоже здесь в последний раз! - ответил куратор, - руководство приняло предложение об учреждении нового космического региона России на Паладисе и назначило наместника Земли на этой планете, который телепортируется сюда на постоянное место жительства. Ему даются абсолютная власть и полномочия по управлению Паладисом. Поставлены задачи восстановить разрушенные города, увеличить численность обслуживающих киборгов и начать работу по выращиванию и расселению силанов в отдалённые уголки галактики.
        - Разве не ты будешь наместником Земли на этой планете? - удивился Владислав.
        - Я отказался от такой перспективы! - информировал куратор.
        - Почему? - продолжал удивляться Владислав, - целая планета в твоём распоряжении с её природными ресурсами, городами и безропотно выполняющими приказы киборгами.
        - Не хочу! - отвечал куратор, - я предпочёл всем этим прелестям любовь!
        - Я не понял тебя, - воскликнул Владислав, - что ты такое говоришь?
        - Понимаешь, профессор, любовь есть и будет стимулом и двигателем жизни во Вселенной, - с грустью произнёс куратор, - и если она есть у человека, то ему хорошо с ней даже в первобытнообщинном периоде развития человечества. В противном случае никакие блага даже очень развитой цивилизации не смогут заменить любимого человека! Я решил вернуть себе свою любовь! Я возвращаюсь в XVI век на земли Всевеликого Войска Донского к моей княжне, которая ждёт и любит меня!
        - Я понял тебя, - заметил Владислав, - но кто согласился быть наместником земли на Паладисе? Таких смельчаков, наверное, было очень мало?
        - Ты ошибаешься, профессор, - улыбнулся куратор, - желающих иметь абсолютную, глобальную власть, распоряжаться планетарными природными ресурсами, мегаполисами и населением киборгов, бессловесно исполняющих приказы, нашлось очень много в России! Наместника выбирали из тысяч желающих, устроив им телепатический конкурс на замещение этой вакансии. Так, что наместник Земли скоро прибудет сюда и начнёт свою бурную деятельность по восстановлению Паладиса после планетарной катастрофы.
        Возвращение
        Москва просыпается с восходом солнца, не спеша, будто боится своим бурным пробуждением, испугать обывателей. Сначала первые лучи солнца нежно ласкают крыши высотных зданий, затем робко «заглядывают» вокна верхних этажей, постепенно опускаясь ниже. Городского шума ещё не слышно, он только-только зарождается на проспектах, улицах и МКАДе. В самом сердце столицы ослепительно сверкают золотые купола храмов Кремля, эффектно отражающихся в зеркальных водах Москвы-реки. Глядя на воду, где эти памятники русского зодчества, возвышаются над кремлёвской стеной с древними башнями, можно подметить, как удивительно отражение гармонирует с набережной, заполняемой первыми автомобилями, спешащих домой полуночников. Те как будто торопятся убраться подальше от наступающего дня, стесняясь за своё бурное времяпровождение в ночных клубах, подпольных казино и фешенебельных ресторанах.
        Расположенные недалеко от цитадели российской власти зеркальные башни делового центра «Москва-сити» тоже одними из первых в мегаполисе встречают солнечные лучи, подставляя им свои зеркальные грани-стены. Они величаво сверкают, как маяки на берегу океана столичной жизни, напоминая каждому из нас о своей современности. Утро шагает по Москве, пробуждая её от лениво зевающей дрёмы, напоминая обывателю, что Вселенная не будет ждать каждого и даёт очередной день планете Земля. И поэтому нужно спешить заполнить его время с пользой и рациональностью своего существования. Глядя на красоту пробуждения Москвы, трудно поверить, что где-то далеко во Вселенной на Паладисе, тоже кипит жизнь, а её планетарная катастрофа ещё не случилась.
        Илья Кузьмич открыл глаза, к нему только что вернулось Сознание. Он приподнялся на локти, оставаясь в лежачем положении, и обвёл палату взглядом. По соседству с ним покоилось тело профессора Куликова, а на полу у тумбочки с ноутбуком, распластался Седельников. Протасов поднялся с кровати, и приходящее Сознание напомнило ему, всё, что случилось шестью часами раньше. Дверь в палате была заперта, значит, медсестра Юлия, предупреждённая им заранее, ещё не заходила сюда. Иначе бы она уже подняла тревогу, увидев, что в палате 236 все трое, доктор, профессор и пациент мертвы и вызвала бы полицию. А ещё хуже - примчался бы главный врач, и пришлось бы долго и нудно объяснять ему, что ничего страшного не случилось. Вскоре лежащий на спецкровати для пациента профессор зашевелился и спустя минуту тоже открыл глаза.
        - Доброе утро, профессор! - ехидным голосочком приветствовал Куликова Илья Кузьмич.
        - А может быть это вечер, - ухмыльнулся Куликов, обретая осмысленный взгляд.
        - Нет, профессор, сейчас утро! - весело ответил Илья Кузьмич, - если бы это был вечер, то мы обрели бы своё Сознание в палате интенсивной терапии, как впавшие в кому по неизвестной причине. Или в морге, что само по себе не очень-то приятно….
        - Почему? - удивился Куликов, поднимаясь с кровати.
        - Потому что Юлия обязательно пришла бы сюда утром и обнаружила нас в бессознательном состоянии! Она могла бы посчитать нас мёртвыми и полицию вызвать, а уж главного врача в обязательном порядке, а это ещё хуже полиции….
        - Логично, доктор, - согласился Куликов, глядя на Седельникова, лежащего на полу, - а чего это он на полу лежит?
        - А где ему лежать? Единственную кровать палаты заняли мы с тобой, - иронизировал Протасов, - кстати, я встречался с ним в будущем времени. Там он - куратор программы сохранения разума Вселенной и телепортировался ко мне на планету Двойного Солнца.
        - И на Паладис тоже! - подхватил Куликов, - значит, он всё это время был с нами в будущем времени. Но почему его тело осталось в больнице? Он появлялся на Паладисе весь, я хотел сказать в своём теле …и в Сознании! Да и очнуться ему пора уже….
        - А на Планете Двойного Солнца я встречался с его копией-силаном, которому «подселяют» Сознание куратора, - информировал Протасов, - поэтому, его тело должно было оставаться здесь.
        - Но в любом случае он должен сейчас очнуться! - утверждал профессор.
        - Давай быстро положим его на место, - предложил Протасов, - после будем думать, почему?
        Протасов с Куликовым подняли Седельникова на руки и уложили на кровать. Только теперь Илья Кузьмич почувствовал недоброе - тело Седельникова обрело трупное окоченение, что говорило о наступлении его смерти, как минимум двумя часами ранее. Протасов не говоря ни слова, быстро подключил к нему систему жизнеобеспечения, но на мониторе появились ноли и сигналы, характеризующие смерть пациента. Куликов с тревогой наблюдал за действиями доктора, нервно суетился вокруг него и заглядывал Илье Кузьмичу в глаза.
        - Ну что? - спрашивал профессор, - неужели умер?
        - К сожалению, - мрачно ответил Протасов, опуская руки, стоя у кровати, - началось трупное окоченение, а это значит - он мёртв, как минимум два часа, а может и больше!
        - Зачем Вы так? Неужели нельзя спасти его, доктор? - в расстроенных чувствах спрашивал профессор, заглядывая ему в глаза, - ну, уколоть в сердце адреналин или …что ещё вы делаете в подобных случаях? Я не знаю, может быть электрошокером, то есть этим, как его, …дефибриллятором импульс дать ему….
        - Успокойтесь, профессор! - грубо ответил Протасов, - всё это уже поздно! Я же сказал - началось трупное окоченение, а это значит, свернулись белки. Теперь остаётся молить Бога, чтобы его душа попала в рай! …Хотя, стоп! Он что-то говорил мне на планете Двойного Солнца о том, что он готов отдать все радости цивилизации и вернуться в XVI век к любимой княжне Мирославе…. Но я не придал этому серьёзного значения!
        - Что-то подобное он намекал и мне на Паладисе! - вспомнил Куликов, - получается, он раньше нас вернулся из будущего, чтобы убить себя!
        - Но зачем, профессор? - искренне удивился Илья Кузьмич.
        - Чтобы мы уже не смогли реанимировать, - скороговоркой отвечал Куликов, - вернуть ему Сознание, как это делали раньше! Выходит, он пожелал добровольно уйти навсегда! Вспомните, он влюбился в княжну своим Сознанием, которое «подселилось» втело Кондратия, сына атаманского. Поэтому Седельниковым появляться в XVI веке ему нельзя, княжна ведь любит образ Кондратия….
        Протасов только сейчас обратил внимание на открытый ноутбук, стоящий на тумбочке. Он поводил пальцем по сенсорной мышке и тот включился из режима энергосбережения, на экране появился текст-обращение. Куликов быстро понял намерения доктора и присоединился к чтению:
        «Дорогие мои, доктор и профессор! Я принял решение и ухожу к своей любимой Мирославе навсегда! Я не могу без неё жить, это самая прекрасная девушка, которую я когда-нибудь встречал. Если бы это случилось даже в первобытном общинном периоде человечества, я всё равно бы ушёл к ней в пещеру. Историческое время для любви роли не играет! Я говорил вам обоим, что любовь - это и есть движитель Вселенной, без которого всё остановиться и погибнет. Я осознанно отрекаюсь от благ цивилизации, достигнутой человечеством Земли, меняю их на счастье быть рядом с любимой и прошу меня не винить в этом, сочтя за малодушие. Как вы уже поняли, читая мою предсмертную записку, я сделал так, чтобы вы, обнаружив мой труп в палате, не смогли вернуть мне Сознание из далёкого XVI века, простите меня за это!
        Что касается вашей дальнейшей работы, то хочу уведомить вас - начинайте её, чтобы к будущему времени наработать теоретические основы, позволяющие участвовать России в программе сохранения Разума Вселенной с опережением США и других стран-участников. Вы оба побывали на планетах-поселениях и вполне представляете с чего нужно начинать. Моя миссия на этом в программе сохранения Разума Вселенной закончилась. Удачи вам обоим, успехов и крепкого здоровья на долгие годы. За меня не беспокойтесь, нас будут разделять многие века истории, но хочу, чтобы вы знали, я жив и счастлив там, в XVI веке! Ваш бывший пациент и куратор - Георгий Седельников».
        - Профессор, Вы, как всегда правы! - вздыхая, сказал Илья Кузьмич, - это его выбор! А мне, как лечащему врачу, придётся теперь объяснять его смерть. Это не так гладко, ведь никто не знает, что произошло с нами за эти шесть часов, а смерть пациента, пришедшего в себя после комы, вызовет много вопросов у моих коллег. Медсестра Юлия свидетель его выхода из комы и обязательно доложит об этом главному врачу.
        - Я тоже свидетель! - неожиданно заявил Куликов, - я подтвержу всё, что Вы напишите, и причину смерти, и то, как он умер и что Вы, очень квалифицированный реаниматолог и предприняли все меры, чтобы спасти пациента! А вот эта его предсмертная записка в моем ноутбуке пусть останется мне на память! Её нельзя никому показывать, иначе нас могут принять за сумасшедших, доктор!
        Куликов выключил ноутбук, сложил его и спрятал в своём дорогом портфеле. В это время в палату вбежала заспанная Юлия. Взглянув по привычке на монитор, она вскрикнула, как от боли и вопросительно уставилась на Протасова. Лечащий врач дал ей указание сделать запись в истории болезни о наступлении смерти пациента, закончив фразой: «Нам с профессором так и не удалось его спасти!»
        …С восходом солнца делегация казаков отправилась в Азов для переговоров с турками. Рассчитывали засветло добраться до крепости, чтобы не провоцировать турецкий гарнизон на агрессивные действия. Визит делегации басурманы могли воспринять за очередное нападение и открыть огонь из пушек, установленных на крепостных стенах. Чтобы этого не произошло, казаки должны были заранее продемонстрировать мирные намерения, на мачте струга красовался белый флаг. Командовал походом сотник Бакланов, а войсковой старшина Пантелей, как знающий турецкий язык, должен был возглавить переговоры. За штурвалом стоял Казарь Жеребков, а для Кондратия определили роль наблюдателя. Все уже знали в городке о его «усёвидящем зрении», и хотя многие не поверили рассказам казаков, сопровождавших посольство Новосильцева, всё же подчинились приказу атамана. Черкашенин лично распределил обязанности каждого члена делегации.
        Кондратий сидел на ящике, на носу струга, где когда-то прошло его первое свидание с Мирославой. Белояр, увлечённый созерцанием донских красот вертелся поблизости, восхищаясь ими и не беспокоил атаманского сына вопросами.
        - Не поздно ли я вернулся? - думал Кондратий, - Сознание Седельникова теперь навсегда «подселилось» вменя и нужно максимально обезопасить себя и казаков от предстоящего плена и смерти от турецких ятаганов. Я теперь знаю всё, что будет происходить в дальнейшем, и было бы глупо не воспользоваться этими знаниями. Может, мне нужно было появиться гораздо раньше, ещё на Круге, где решали, на чём должна добираться делегация до Азова? Но поздно думать об этом, мосты телепортации для меня не существуют! Я сжёг за собой все мосты! Да, и вряд ли послушали бы старики моих доводов о том, что глупо посылать на переговоры струг, который казаки когда-то отбили у турок. Басурманы помнят этот струг, сразу же опознают в нём своё судно, что и спровоцирует их на агрессию! Именно такая ошибка привела к гибели всей делегации в параллельном мире, где я тоже погиб, как и Белояр. Надо исправлять эту ошибку сейчас во время похода!
        В успех переговоров с диздарзеферем крепости Азов Кондратий уже не верил и понимал, что миссия посольства Новосельцева в Константинополь провалится. Кто-кто, а Седельников отлично знал историю России, турки в согласовании с Речью Посполитой уже поддерживали готовящийся весной 1571 года поход крымского хана Давлет Гирея I на Москву. Идти на переговоры с казаками, постоянно совершавшими набеги на Азов и поджоги крепости, турки не пойдут ни при каких обстоятельствах. Тем более эта попытка в параллельном мире закончилась плачевно - турки, несмотря на белый флаг казачьего струга, сразу же открыли по нему огонь из пушек.
        Кондратий вспомнил Мирославу, их свидание накануне похода и это вселяло ему уверенность в спасении казачьей делегации от гибели. Кондратий закрыл глаза, чтобы прочувствовать свои воспоминания о любимой, которую он так долго не видел - с тех пор, когда струг отчалил от городка Раздоры. Но это здесь в XVI веке, а вообще Сознание Седельникова не появлялось в этом времени очень давно. После вида планет-поселений, Дон и его прибрежные степи, казались Кондратию раем. Ведь здесь, в средневековой Руси - жила она, его вторая половина души, любимая княжна Мирослава, без которой он не мог дальше жить и ради своей любви был готов пожертвовать даже жизнью.
        Он наяву почувствовал запах её волос, нежные и дрожащие губы, возникло ощущение, что она рядом, близко и он слышит, как бьётся сердце любимой, заставляя колыхаться её девичью нежную грудь. Кондратий старался вспомнить о любой мелочи проведённого накануне свидания, о каждом слове, произнесённом Мирославой, о её взглядах, наполненных невинной нежностью. В такие минуты он забывал всё на свете, на ум не шла ни одна иная мысль, кроме, как о ней, о той, которую полюбил внезапно и бесповоротно и ради неё отказался от всех благ цивилизации и абсолютной власти наместника Земли на планете Паладис.
        К вечеру судно казаков подошло к неизвестному острову в нижнем течении Дона. Правый берег реки отличался крутым подъёмом на возвышенность, и по приметам войскового старшины Пантелея до Азова было ещё около тридцати вёрст. У казаков не было географических карт, руководствовались ориентирами на местности, запоминаемыми при каждом путешествии по рекам. Отправляясь в «походы за зипунами» ипересекая Азовское и Чёрное моря, ориентировались по звёздам и точно следовали, в соответствии с путеводными инструкциями на основе накопленного морскими походами опыта. Поэтому, завидев остров, густо покрытый зеленью, сотник Бакланов отдал команду «изготовсь». Следовало, несмотря на белый флаг, реющий на мачте, приготовиться к враждебной встрече и в случае чего, вступить в бой с неприятелем. Между сотником и войсковым старшиной начался спор, о местонахождении крепости Азов.
        - Кондрашка, поглянь сваим усёвидящим оком, иде мы находимси? - спросил Бакланов.
        - Я не вижу крепости на многие вёрсты, - отозвался Кондратий, переходя в состояние лёгкого транса, - правильно гутарит старшина, до Азова ещё вёрст тридцать!
        - А я не верю табе, как енто можна углядеть то, щаго не видать? - возмутился сотник, - я помню, што за островком етим будить развилка и по лево плещо азовская крепость….
        - Фролка, Кондрашка прально гутарит, - не соглашался войсковой старшина, - енто другой остров будить перед крепостью азовцев, ён поменьше оного. Да и сворот Дона там будя крутой….
        - Я тож изворот ентот припоминаю, - сопротивлялся Бакланов, - ён сразу за островом и будить….
        - Здесь спустя двести лет город построят на правом берегу, - мечтательно произнёс Кондратий, - назовут его Ростовом-на-Дону, а до крепости ещё вёрст тридцать! Я знаю, что турки встретят наш струг огнём из пушек на подходе к Азову и поэтому нужно придумать хитрость, чтобы заранее увидеть их реакцию на наше появление. Начнут пальбу, значит, не о чём договариваться и нужно быстро возвращаться в Раздоры.
        - Ты погля на ентого знахаря! - продолжал возмущаться Бакланов, - откель табе ет известно?
        - Турки узнают свой струг на котором мы сейчас плывём! - аргументировал Кондратий, - ведь это их судно, когда-то захваченное у них на подходе к Раздорам. Басурманы обязательно захотят отомстить за это и откроют пальбу из пушек!
        - Когда мы басурманов обмишурили, штоба струги у их отняти, ты ишшо соплёй был, - возразил Бакланов, - неужто упомнил ентот бой?
        - Мне батяня сказывал, - ответил Кондратий, - а если уж на то пошло, предлагаю спор.
        - Какой спор, паря? - ухмыльнулся Бакланов.
        - Спорим, я увижу всё, что скрыто за этим островом? - неожиданно предложил Кондратий, - когда мы минуем его, сам проверишь, правильно ли я предсказал. И ещё! Я на многие века вперёд знаю, что произойдёт и на Дону, в Московии и во всем мире….
        - Ты поглянь, на ентого провидица! - ухмыльнулся Бакланов, - ну щаво ужо там - валяй!
        Кондратий прикрыл веки глаз и погрузился в лёгкий транс, казаки заинтригованные спором, с удивлением наблюдали за ним. Белояр верил Кондратию и по его виду, это сразу было заметно. Но и он удивился тому, что услышал от Кондратия минуту спустя. Тот рассказывал, что видит табун лошадей в версте от острова, пасущийся далеко от берега Дона, который охраняет басурман на коне, в чалме с длинным арапником и ятаганом на боку. Кондратий даже начал пересчитывать количество животных в табуне и дошёл почти до сотни. Затем подробно перечислял прибрежную растительность, ивняк и отдельно стоящие от берега несколько белолиственных тополей, назвал их количество. А ещё через версту ниже по течению увидел турецкий дозорный разъезд из трёх всадников, который скачет по берегу им навстречу вверх по течению.
        - Ты бряши-бряши, сычас вынырнем из-за острова и крепость басурманскую будить видать, - не верил Бакланов, - но я соглашуся с тобой Кондрашка, што пальбу сычас же по нас откроить басурман, как тольки узреить наш струг. А потому, ишшо раз приказаваю, усем быть на изготове…. Чаго жа ты, Кондрашка на Кругу молчал, как у рот воды набрамши? Надоть было подсказати, што на етом струге итить в Азов незя, ён приметнай и отнятый у турков, таких нема даже у московитов.
        Казаки подчинились сотнику, и каждый привёл личное оружие в боевую готовность. Но каково же было общее удивление, когда минуя остров по одному из рукавов реки и выходя на стрежень Дона, никакой крепости никто не увидел. Зато предсказания Кондратия сбывались, спустившись по течению около полуверсты, показался табун лошадей с басурманом на коне. Это вызвало у казаков дружный вдох «У-у-у-ф» ихоровой возглас «Едрена матря!». Удивлён был и сотник Бакланов, открывший рот и глубоко вдыхающий воздух, как рыба, вытащенная на берег. Турок-табунщик, завидев издалека струг, помахал казакам рукою, приветствуя и ошибочно принимая их за турецкое судно.
        - Ты поглянь на ентого басурмана, - возмутился Жеребков, стоящий за штурвалом, - ён яще махаить нам! Садануть ба по ём из пищали, гуляють енти турки по нашему Дикому Полю, как у сабе у Турции….
        - Кто ещё из казаков не верит моему будущему деверю? - с явной издёвкой спросил Белояр.
        Все молчали в ответ, поражённые ясновидением Кондратия, и когда вскоре появился турецкий дозор, скачущий по берегу Дона вверх по течению, казаки в замешательстве смотрели на сотника Бакланова. Тот тоже немного растерялся и хотел было уже дать команду «пли из пищалей», как его остановил Белояр.
        - Не стрелять! - прокричал он и обратился к Бакланову, - мы ведь с мирной целью, на переговоры плывём!
        - А я нищаго и не думал об ентом, - оправдывался Бакланов, - флаг белай у нас на мачте и кажный казак сам должон соображати што первыми палить незя!
        Разъезд резко осадил коней, увидев струг с казаками. Это были лёгкие кавалеристы акынджи, не носившие огнестрельного оружия, что не делало их менее опасными, они отлично стреляли из луков. Очевидно, турки не ожидали так близко увидеть казаков, испугались, и даже не обратили внимания на белый флаг, реющий на его мачте. Над головами сотника, войскового старшины и стоящего за штурвалом Жеребкова просвистели стрелы. Выпустив по одной, всадники развернули коней и во весь опор помчались назад.
        - Ух, матрю вашу турецкаю! - ругнулся Бакланов, - если ба не переговоры, побити басурманов, аки волков бешаных!
        - Они теперь обязательно предупредят гарнизон крепости о нашем появлении, - заметил Кондратий, - и как в прошлый раз выдвинуться на двух боевых суднах в русло Дона, чтобы нанести нам удар!
        - Это в какой прошлай раз? - не понял Бакланов, - ты щаго ет заплетаешьси, Кондрашка?
        - Да это я фантазирую, - опомнился Кондратий, - шучу, значит!
        - Я верю тваму всевидящему оку, Кондрашка, и предсказаниям, - заявил Бакланов, - ты сычас нам усем доказал, што предвишишь усё, как на ладони, но шутковать не советоваю, дюжа сурьёзная у нас поручения атамана!
        - Нужно придумать хитрость, - продолжил Кондратий, - чтобы узнать, как нас встретит Азов? А ещё лучше захватить в плен какого-нибудь их бея….
        - Ты жа провидиц у нас! - воскликнул Бакланов, - вот и гутарь, што басурман будить делати, узрев наш струг?
        - Я уже сказал, что турки выдвинуться на двух боевых галерах в русло Дона и начнут палить из пушек по стругу, - спокойно отвечал Кондратий, вспоминая события из параллельного мира, где делегация казаков приняла бой и сложила головы.
        - Тоды надобно шлюпку уперед пустить с двумя казаками, - советовал Бакланов, - нащнут палить по ним и будя понятно, што и нас пушками устретять, аки появимси на стрежне.
        - Так и будет! - твёрдо сказал Кондратий, - они одним залпом уничтожат шлюпку. Ты готов послать казаков на верную смерть?
        - Я самолищно сяду в енту шлюпку с одним из вас, хто пожелаить приняти смерть во имя Вольного Дона и русского царя! - вспылил Бакланов.
        - Я желаю с сотником отправиться вперёд на шлюпке! - горячо подхватил Белояр, - и если суждено сложить голову за Священную Русь и царя-батюшку, то сделаю это, не задумываясь!
        - Глупая идея! - отвечал Кондратий, - героизм нужно оправдывать победами, мы не должны подставлять свои головы под турецкие палаши, а думать ими! Негоже жертвовать собой, зная плачевный исход этого героизма! Сотник дай команду сейчас же стать на якорь!
        - Ты хоч и сын атаманскай, Кондрашка, но не хрен табе тута командовати! - злобно отреагировал Бакланов, - мяне ответ держати перед батьком тваим и Кругом за выполнения цели нашаго походу. Щаго ты задумал-ти?
        - Захватить Серхат-бея в плен и доставить его в Раздоры, - рассуждал Кондратий, - у тебя же нет сомнений, что турки атакуют нас, как только увидят струг?
        - Я ужо гутарил об ентом! - подтвердил Бакланов, - и не сумлеваюся поди! Но на што нам ентот бей?
        - Он знает планы своего султана по поддержке похода крымского хана Давлет Гирея на Москву в следующем году, - отвечал Кондратий, - в крепость уже доставили бумагу с приказом о содействии войску крымского хана беспрепятственным проходом Азова. Нужно, чтобы князь Новосильцев привёз Серхат-бея к нашему царю Ивану, и тот подтвердил государю намерения султана. Иначе крымские татары совместно с ногайцами в следующем году сожгут Москву и нужно, во что бы то ни стало, предотвратить это!
        - Да откель ты енто усё знаишь-то? - удивился Бакланов, - можа твой калган набекрень съехал?
        - Из истории знаю! - отвечал Кондратий, - можешь не сомневаться в этом, сотник!
        Бакланов, войсковой старшина Пантелей, Белояр, Жеребков и остальные казаки округлили глаза от удивления, наблюдая за спором и прислушиваясь к нему. Кондратий уже удивил всех своим ясновидением и не верить ему, открыто никто из них, кроме сотника, не осмеливался. Все ждали окончательного вердикта Бакланова.
        - Из якой-такой истории? - повысил голос Бакланов.
        - Из истории государства российского, - ответил Кондратий и тут же спохватился, - ты час назад не верил моему предвидению, но я доказал, что не вру. Ты и сейчас думаешь, что я шучу и желаю товарищам своим смерти от турецких ятаганов?
        - Затуманил ты мяне мозгу совсем, - причитал Бакланов, - коль задумал план, гутарь о ём до конца….
        - Я продолжу, - согласился Кондратий, - так вот, двое-трое казаков вплавь отправятся на берег. Не одеваясь, в одних портках, пойдут к табуну, пасущемуся в стороне от Дона, чтобы турок-пастух не признал в них казаков издали. Он ведь махал нам рукой, значит, принял за своих, и этим нужно воспользоваться. Турок увидит людей, подходящих к его табуну и обязательно спросит, кто такие, и зачем пожаловали? Казаки быстро возьмут табунщика в плен и доставят сюда, на струг. Мы свяжем его и поплывём дальше, а когда достигнем того острова, за которым виден Азов, также станем на якорь. Но спрячемся за островом так, чтобы нас не видели ни с одного из двух военных галер турок. На одном из них капитаном Серхат-бей, который на днях ждёт приезда своей дочери в крепость Азов из Турции. Она плывёт по морю на военном корабле, и мы используем этот факт в своём плане….
        - Ты щавой-то совсем заплёлси, Кондрашка! - резко протестовал Бакланов, - откель ты знаишь про ентого бея и дочку ёного? Табе мож во сне приснилася?
        - Я уже говорил тебе, из истории государства российского знаю! - спокойно ответил Кондратий, - имей терпение, сотник, дослушай до конца. Пленённого пастуха мы используем для захвата Серхат-бея. Нужно на шлюпке выйти за поворот реки, чтобы её заметили с галеры Серхат-бея, не приближаясь на расстояние пушечного выстрела. Табунщик сядет в шлюпку вместе с тобой и Белояром, вы будете размахивать белым флагом, а турок кричать на своём языке то, что мы прикажем.
        Войсковой старшина переведёт ему на турецкий язык, что нужно горланить: «Серхат-бей! Твоя дочь у нас на струге! Хочешь освободить её - плыви к нам на шлюпке без охраны!» Турки, услышав это от соотечественника, поверят ему, а Серхат-бей не сможет бросить дочь в беде! Если он побоится в одиночку освобождать дочь, разрешите ему взять с собой двух янычар, но не более. Как только вы все вместе приплывёте на струг, мы прикончим его охрану и табунщика, свяжем Серхат-бея и быстро на вёслах уйдём на Раздоры. …Вот такой у меня план!
        - А турки не догонють нас на сваих галерах? - сомневался Пантелей.
        - В этой гонке выигрывает судно меньших размеров, - рассуждал Кондратий, - они обязательно погоняться за нами. Их морские галеры больше нашего струга, неуклюжи и маломаневренные на реке. К тому же наступающая ночь будет нам в помощь! Необходимо лишь выдерживать между нами и турецкими галерами расстояние, превышающее дальность стрельбы их пушек. Тем более, чтобы произвести залп они вынуждены будут совершать необходимые для этого развороты к нам «пушечным» бортом, произвести залп и снова развернуться, чтобы продолжать погоню. Эти их манёвры позволят нам всё дальше отрываться от погони….
        - А ежели турки будуть гнать нас до самих Раздор? - опасался Бакланов, - и полущается мы сами привядём супостата в свою крепость?
        - Вряд ли они осмелятся гнать нас до Раздор, сотник! - аргументировал Кондратий, - им известно, как заманили их в ловушку в том бою, когда отбили у них этот струг! Но идея твоя, сотник, очень хороша, и нужно одного из казаков послать верхом на коне табунщика в Раздоры, чтобы он предупредил батяню, о нашем плане. Если мы приведём за собой Серхет-бея, то пусть батя организует заранее ему такую же ловушку у острова, который перед Раздорами. Захватить турецкие галеры можно по тому плану, по которому когда-то отбили у них этот струг. Это хорошо, что мы приведём его за собой, лишь бы отец успел встретить турецкие галеры, как надо.
        - А ежели ентот бей откажется вызволять свою дочку? - задал резонный вопрос Пантелей.
        - Тогда шлюпка должна вернуться на струг, - отвечал Кондратий, - если Серхат-бей поймёт, что мы его пытаемся обмануть или ещё по какой-то причине не захочет вызволять свою дочь, то они обязательно пальнут по шлюпке из пушки. Так мы узнаем, что договариваться с турками бесполезно! Шлюпка вернётся на струг, и мы на вёслах уходим в Раздоры.
        - А как жа захват Серхат-бея? - удивился сотник.
        - Не получится! - спокойно ответил Кондратий, - зато мы не потеряем ни единого казака, а этот поганый бей не стоит сотой части жизни одного нашего товарища. Вернёмся в городок и там покумекаем, как захватить важного турка, знающего о приказе султана по поддержке похода крымского хана на Москву. Времени для этого будет предостаточно….
        - Быть табе атаманом, Кондрашка! - сделал заключение Бакланов, - калган у табе варит справно! Такуя операцию придумать сходу не кажный смогёть!
        Казаки загудели одобрительно, а сотник приказал стать на якорь. Добровольцами захвата в плен табунщика, вызвались сразу несколько человек, в том числе и Белояр. Княжичу не терпелось проявить себя в бою, дабы доказать дворянскую доблесть во имя отечества. Но Бакланов отклонил его кандидатуру и вскоре двое добровольцев во главе со Степаном Юсуловым, раздевшись до портков, прыгнули за борт. Быстро достигли суши, и направились в сторону пасущегося вдали табуна, а Бакланов распорядился спустить шлюпку, чтобы один из казаков ждал их с пленным у берега.
        - Эт я штоба быстро яго на борт допёрли, - пояснил он Кондратию, считая его стратегом, с которым уже нужно советоваться, - а то я знаю ентих турков, зачнёть сопротивлятися у воде, да выбрыкивать, аки конь не объезженай!
        Кондратий молча отреагировал на инициативу сотника, он стоял в носовой части и внимательно, насколько хватало глаз, наблюдал за ходом операции. Пантелей, Жеребков, Белояр и оставшиеся на струге казаки тоже молча следили за действиями десанта. Издали было видно, как к табунщику первым подошёл Степан, а один из его напарников - с другой стороны. Третий казак взял коня табунщика под уздцы. Неслышно было, как кричит турок, Степан одним приёмом стянул его с лошади и повалил на землю. Спустя несколько минут, один из напарников Степана сел на коня и галопом помчался по направлению Раздор, прижимаясь к берегу Дона. Спустя ещё некоторое время, шлюпка с пленником причалила к борту струга. Турок продолжал мычать, пытаясь выплюнуть кляп изо рта, его глаза, наполненные ужасом, округлились, и казалось, остекленели.
        - Кусаиться ета сука турецкая! - сообщил Степан, перебрасывая с напарником через борт пленника, - так и гляди ухватить за руку!
        - А мы яму зубья сычас вправим в другу сторону! - отреагировал Бакланов, - Пантелей, вталдычь яму то, щаго он выкривати должон, нихай заучть енти слова, аки молитву! Припугни яго, гутарь - ежли, што не так - башку отрубаю зараз!
        Пленного усадили на верхней носовой палубе, и войсковой старшина приступил к «вталдыкиванию» фраз, которые турок должен выкрикивать по команде сотника. Бакланов приказал сниматься с якоря и продолжать путь к Азову, налегая на весла, чтобы скорее доплыть до острова, за которым будет видна азовская крепость. Спустя час пленник «прорепетировал» свой выкрик и по реакции Пантелея, оставшегося довольным своим учеником, все поняли, что операция складывается удачно. К тому же впереди показался тот самый остров.
        - Вижу Азов! - информировал Кондратий, прикрыв веки, - Дон раздваивается на рукава и в тот, что течёт мимо крепости зашли две турецкие галеры.
        Сотник приказал бросить якорь у берега острова в том месте, откуда его не могли видеть с галер. На время своего отсутствия, он передал командование судном Кондратию, чем удивил казаков. Бакланов, Белояр и турок-табунщик со связанными руками оправились на шлюпке к повороту реки, чтобы выполнить свою часть задуманного Кондратием плана. На турецком корабле заметили шлюпку. Стоящий на носу судна турок-наблюдающий был удивлён и недоумевал, почему вместо казачьего струга из-за поворота реки появилась шлюпка. Прискакавший двумя часами ранее дозор, докладывал о том, что по Дону вниз по течению в сторону крепости плывёт несколько стругов, первый из которых всадники обстреляли из луков. А тут появилась всего лишь одна шлюпка с тремя казаками, да и та остановилась на стрежне. Чтобы её не сносило течением, двое казаков время от времени брались за вёсла и гребли против течения, затем снова пускали её в дрейф.
        - Серхат-бей, - доложил капитану дозорный, - вижу одну шлюпку с тремя казаками! Не понятно, где их струги, о которых докладывал дозорный разъезд?
        - Подождём, появятся скоро! - ответил Серхат-бей, - а если нет, то дадим залп по этой шлюпке. Эти разбойники что-то замышляют….
        - Я вижу в руках казака белый флаг, - докладывал дозорный, - это парламентарии!
        - Нам не о чём договариваться с казаками, - ответил капитан, - они враги наши!
        - Кто-то кричит на шлюпке, похоже один из них подданный нашего султана, - сообщил дозорный.
        - Я слышу, но разобрать о чём он кричит, не могу, слишком далеко до шлюпки! - согласился Серхат-бей, и прокричал команде на палубе, - тихо всем!
        - Кричат что-то о Вашей дочери! - подсказал боцман, - они схватили её!
        - Этого не может быть, - нервно ответил Серхат-бей, - она ещё плывёт по морю в Азов.
        - Но казаки могли захватить Вашу девочку на море, - предположил боцман, вспомните, бей, их последний поджог крепости. Они волоком перетащили несколько стругов по суше и напали на крепость с моря и с Дона одновременно. От этих сорви-голов можно ждать чего угодно….
        - Каким образом разбойники могли узнать курс корабля, на котором плывёт моя дочь? - удивился капитан, - они явно что-то замышляют и нагло врут о захвате….
        - Но как они узнали о том, что Ваша дочь должна прибыть в Азов? - настаивал дозорный, - похоже, говорят правду!
        - Действительно! - ужаснулся Серхат-бей, - о том, что моя дочь прибывает в Азов, даже в крепости знают не все! …Шайтан, да попади моя чалма ему под хвост! Боцман, а ну-ка дайте залп по этой шлюпке!
        Стоя в лодке во весь рост, княжич размахивал белым флагом, а Бакланов держал за шиворот перепуганного турка, и периодически встряхивая его, заставлял выкрикивать «наущённые фразы». Тот кричал, что есть мочи, а сотник внимательно наблюдал за галерами турок.
        - Может они не слышат? - предположил Белояр.
        - Хто знить, можа и не слышуть, - согласился Бакланов, - но етот басурман орёть во всю глотку и громча ужо не моги….
        С одной из галер прогремел пушечный залп, облако порохового дыма от него сносило ветерком на корму судна. Ядро, не долетев метров десять до шлюпки, подняло водяной столб и волна от него сильно качнула её. Турок, не удержавшись на ногах, упал за борт, но Бакланов крепко держал его за шиворот и вновь затащил в шлюпку. Встряхнул с силой так, что турок начал кричать «наущённые фразы» сильно заикаясь.
        - Недолёт! - обрадованно констатировал Белояр, - турки открыли огонь, нужно возвращаться на струг, начинает темнеть!
        - А с етим басурманом щаго делати? - непонятно у кого спросил Бакланов, - Кондрашка нищаго о ём не сказывал….
        - Развяжи руки и пусть плывёт куда захочет! - советовал Белояр.
        - Да я яму сычас башку отсеку, а потом отпушшу у воду, - злобно прорычал Бакланов.
        - Негоже казаку безоружного убивать! - высказался Белояр, - это неблагородно!
        - А по шлюпке с белым флагом из пушки шмаляти? - возмутился Бакланов, - енто щаво? Блахародна? Словещко-то какое удумал…. Да ежели ба сычас не перелёт, иде ба твоя башка была?
        Бакланов, возмущаясь по ходу, всё-таки учёл мнение Белояра, перерезал верёвку, связывающую руки турка и пинком ноги в зад вытолкнул его за борт. Оба парламентария налегли весла, и шлюпка быстро пошла вверх по течению. А пленный турок поплыл не к берегу, как того ожидалось, а к турецкой галере. Его заметили с судна и прекратили огонь, что позволило Бакланову и Белояру добраться без риска для жизни до струга.
        - Не поверил Серхат-бей нашей легенде! - мрачно молвил Кондратий, когда оба парламентария поднялись на палубу, - хитрый басурман попался….
        - Да и хрен с им с турком ентим! - успокоил Кондратия Бакланов, - главнаю цель мы исполнили, надоти отправлятися в Раздоры, не то скоро уж стемнеить!
        Струг снялся с якоря и пошёл на весельной тяге вверх по течению Дона. Сумерки быстро сгущались, небо было затянуто сплошным слоем облаков, отчего наступление ночи сулило кромешную темноту. В лунную ночь можно было идти по реке на струге, не опасаясь посадить его на мель. Но в полной темноте это грозило неожиданной встречей с отмелью или с берегом на повороте русла. Были случаи, ходили по реке даже ночью, когда луны не было, но небо оставалось ясным. В такие ночи тёмные контуры берегов, островов и отмелей чётко обозначались на воде, отражающей звёздное небо.
        До наступления полной темноты успели дойти до острова, где правый берег Дона вздыбливался возвышенностью, на которой по пророчеству Кондратия когда-то будет основан город Ростов-на-Дону. Бакланов дал команду причаливать к правому берегу, становиться на якорь и располагаться до утра на ночлег. Опасаясь быть обнаруженными турецкими разъездами или малочисленными группами кочевников, рыскающих ещё по донским степям, сотник запретил зажигать осветительные фонари и выставил на средней палубе дозор. С целью безопасности, как обычно, оставили водную преграду около двадцати метров до берега, чтобы коварные кочевники не смогли застать команду врасплох.
        Прошло около часа, прежде чем Степан, дежуривший в дозоре с одним из казаков, заметили турецкую галеру, идущую вверх по течению на весельной тяге с зажжёнными фонарями освещения. Турки тоже решили причалить на ночлег, но к противоположному берегу, к острову. Степан с дозорным казаком наблюдали за галерой, на палубе которой с зажжёнными фонарями сновали турки. Когда она стала на якорь, он приказал напарнику не спускать с галеры глаз, а сам тихо пробрался к каюте Бакланова и постучал в дверь.
        - Щаго табе? - раздался грубый голос сотника, - заходь, не тарабань у деревяку!
        - Сотник, басурманская галера супротив нас заякориласи! - выпалил взволнованно Степан, войдя в каюту, - прямочки в аккурат у берега острова! Знащица, турки всё жа погнались за нами, да видать отстали дюжа….
        - Поверил всё-таки Серхат-бей в нашу сказку! - послышался голос Кондратия, ночевавшего с Баклановым в одной каюте, - что будем делать, сотник?
        - Ты жа у нас провидиц и стратег, Кондрашка, - уклончиво отвечал Бакланов, - вот и покумекай сычас….
        - Если они стали на якорь, то нам сниматься и уходить уже поздно, - полушёпотом рассуждал Кондратий, - тихо уйти не удастся! Они обнаружат нас и бой неизбежен. Получается, турецкая галера стоит сейчас пушечным бортом к нам и их четыре пушки, против наших двух, одним залпом потопят нас. Утро ситуации не изменит в лучшую сторону, а даже наоборот усугубит, когда станет светло!
        - И щаго таперища делати? - вскрикнул Бакланов.
        - Ну, прежде всего не орать и не зажигать фонарей! - со злостью ответил Кондратий, - ты, Степан тихонько сейчас разбуди всю команду и предупреди, чтобы не шумели и не зажигали огня!
        - Нам нужно внезапно атаковать турецкую галеру, - предложил Кондратий, когда Степан покинул каюту, - другого выхода у нас просто нет! Хорошо, что турки погнались одним судном, было бы два, задача усложнилась бы до невозможности…. Давай вместе думать, сотник, как и чем атаковать? Неожиданность - это наш главный помощник сейчас и его максимально нужно использовать!
        - Силы дюжа не равныя! - сетовал Бакланов, - боюся, што положим здеся много своих товарищёв….
        - Боишься, это хорошо, - заметил Кондратий, - значит, осторожней будешь в бою! …Я предлагаю, ударить по галере из пушек, ведь она стоит, как мишень, на расстоянии выстрела от нас. Жаль маловато двух пушек будет…. Но и этого залпа хватит, чтобы на галере начался пожар! Мы с командой садимся в шлюпку, и тихо подплываем к галере, а на струге останутся канонир Лукьян с помощником. Как только окажемся у галеры, подадим сигнал Лукьяну палить из обеих пушек разом, для чего кто-нибудь на шлюпке шмальнёт из пищали. Строго предупреди Лукьяна, чтобы залп влупил без промаха по палубе, это очень важно….
        - Ты, Кондрашка молодец, канешна, но не щитай мяне за дурня, - обиделся Бакланов, - я щаго по-твояму, не кумекаю ни хрена?
        - И обиды отставь свои до лучших времён, - прервал его Кондратий, - как только на палубе возникнет пожар, мы тут же причалим к корме галеры и влезем на ее палубу. Но действовать нужно быстро, чтобы турки не успели опомниться. Главное не дать им пальнуть по стругу из своих пушек! Пока они поймут, откуда в них стреляли, мы должны атаковать их на горящей палубе. У них, наверняка, на ночь там будет один дозор, и внезапность нашей атаки гарантирует нам победу. Я с Белояром в первую очередь прорвусь в каюту Серхат-бея и возьму его в плен, а дальше, что получится! Такой мой план….
        - Любо, Кондратий! - похвалил его сотник, - ты гдей-то обущилси науке воевати? Даже батя твой не могёть так….
        - Угомонись, сотник, - отмахнулся Кондратий, - слава мне не нужна, вернёмся в Раздоры, я батяне скажу, что это ты определял стратегию всех операций в походе! Лишь бы у нас всё получилась так, как задумано!
        - Как Бог даст! - ответил сотник, и оба покинули каюту, где на нижней палубе их уже ждала вся команда, разбуженная Степаном.
        Кондратий заметил галеру сразу по выходу на палубу, она была почти рядом и выделялась из темноты огнями фонарей. Один маячил в окне кормовой каюты, два фонаря горели на палубе, где звучала турецкая речь. Бакланов шёпотом объяснил команде задачу, посматривая на неприятельскую галеру. Кондратий подозвал жестом Белояра и также шёпотом предложил ему участвовать в захвате Серхат-бея. Молодой дворянин чуть ли не запрыгал от радости на месте, словно горячий молодой скакун, застоявшийся в конюшне.
        - Каюта Серхата расположена под верхней кормовой палубой! - прошептал Кондратий, - это в ней горит фонарь.
        - Может, подождём, пока уснёт? - спросил Белояр.
        - Некогда, брат, ждать пока бей выспится и отдохнёт, - отверг его предложение Кондратий шуткой, - он нам и уставший сгодится….
        - Тогда вперёд! - горячился Белояр, довольный, что Кондратий назвал его братом.
        Пока казаки готовили к бою оружие, канонир с помощником тихо спустили на воду шлюпку. Первым полез через борт Бакланов, за ним Кондратий и Белояр, а уж после них остальные. Шлюпка оказалась маловатой для всей команды, и поэтому троим казакам пришлось стоять, держась один за другого. В руках одного из стоящих был короткоствольный мушкет, остальные вооружены шашками, длинные пищали могли лишь помешать при штурме галеры. Казаки не раз брали на абордаж неприятеля в море и имели огромный опыт быстро забираться на корабль, а уж там использовать трофейные пищали неприятеля. Стараясь не плескать при работе вёслами, шлюпка медленно отчалила от струга.
        Всё складывалось, как нельзя лучше, опыт разбойных нападений на купеческие и военные корабли передавался у казаков от отца сыну. Каждый из них знал и умел быстро вскарабкиваться на борт, как паук после команды атамана или сотника: «На абордаж». Шлюпка тихо подплыла и остановилась пятью метрами ниже кормы турецкой галеры. По условному знаку Бакланова, казак с мушкетом должен был выстрелить, чтобы дать сигнал канониру Лукьяну. Но в это время послышалась громкая турецкая речь, и к борту кормы подошёл турок с фонарём. Он держал его в руке и, отводя дальше от борта, пытался всмотреться в темноту, где была казачья шлюпка. Возможно, турок услышал что-то подозрительное и решил осмотреть борт. В это время прогремел выстрел мушкета, и дозорный замертво свалился за борт, сопровождаемый словами сотника: «Есть один, язви яго матрю турецкаю!».
        Тут же прогремели пушечные залпы со струга, Лукьян точно рассчитал траекторию полёта ядер, одновременно рванувших на нижней палубе, уничтожив второго дозорного турка. Сразу начался пожар и уже спустя несколько минут на горящую палубу выбегали разъярённые казаки. Похожие на чертей, выскочивших из преисподней, они могли своим агрессивным видом напугать любого, а их чёткие действия не оставляли времени врагу на понимание сути происходящего. Неслучайно казаков называли «сорви-головами», адреналин, выбрасываемый в кровь делал их азартными, неустрашимыми, окрылёнными неиссякаемой отвагой и пренебрегающими смерть. Завязался бой между выскакивающими из нижней каюты матросами и тремя янычарами из личной охраны Серхата. Кондратий с Белояром оттянули этих турок на себя и стоя рядом, мастерски фехтовали шашками. Кондратий хорошо видел всё сзади и успевал отражать удары палашей и ятаганов с двух сторон, вовремя поворачиваясь назад. Белояр не мог видеть, кто у него сзади, и каждый раз Кондратий кричал ему: «Белояр, сзади турок».
        Казаки грамотно сражались, перекликаясь между собой, чтобы в темноте не атаковать случайно своего. Кондратий с Белояром быстро ликвидировали янычар, не ожидавших нападения, и путь в каюту Серхата был свободен. Первым рванулся в неё Белояр, он никогда в жизни ещё не видел турецких беев и хотел сам арестовать Серхата. Он с силой дёрнул на себя дверь.
        - Осторожно, Белояр! - предупредил Кондратий, - перед каютой ещё один телохранитель! Я вижу его в плохо освещённом тамбуре!
        - Как ты можешь видеть его из-за угла? - удивился Белояр, остановившись у двери.
        - И смотри, у Серхат-бея может быть огнестрельное оружие, типа мушкета! - успел предупредить Кондратий.
        Он тут же отвлёкся на атаку сзади, подскочившего со стороны турка, а Белояр уже дрался с последним охранником бея в тамбуре. Турок, напавший сзади, не ожидал, что Кондратий вовремя увидит его своим трёхмерным зрением и был не готов к его молниеносному повороту на сто восемьдесят градусов. Разваленный до пояса шашкой, обдавая Кондратия кровью, турок рухнул у его ног. В это время прозвучал выстрел, Серхат-бей пальнул через дверь по Белояру, но тот предупреждённый Кондратием предусмотрительно отошёл в сторону, перед тем, чтобы открыть дверь каюты. Разрубленный Белояром от плеча янычар обильно поливал кровью пол, образовывая лужу. Белояр весь в крови убитого им турка, поскользнулся в этой луже, но всё-таки ворвался в каюту, и встреченный ударом кулака, упал на пол. Вовремя вбежал Кондратий и оглушил Серхата прикладом трофейной пищали, подобранной у битого минутой раньше турка, нападавшего сзади.
        Наспех связав Серхата, Кондратий и Белояр выволокли его на палубу. Здесь все было объято огнём, казаки дрались с оставшейся частью турецкой команды, загнав её на носовую верхнюю палубу. Не ввязываясь в бой, ребята спустили важного пленника в шлюпку. Здесь Серхат пришёл в себя, он испуганно смотрел на перепачканных кровью и гарью молодых людей с оружием в руках и даже не пытался освободиться от пут.
        - Дьяволы! - хрипел Серхат-бей по-турецки, - сущие бесы!
        - Сотник, уходим все быстро, Серхат у нас в шлюпке! - прокричал Кондратий, - скоро рванёт пороховой запас турок под нижней палубой!
        Несколько казаков тут же спрыгнули в воду и, барахтаясь, плыли к шлюпке. С носовой части, подгоняемые окриком сотника, спрыгнуло ещё несколько казаков, но те направились вплавь к стругу, чтобы быстрее удалиться от галеры. Следом прыгали турки, оставшиеся в живых после боя на верхней палубе, оказавшись в полной темноте, они лихорадочно гребли в сторону острова. Наконец в шлюпку спрыгнул Бакланов, и гребцы налегли на вёсла. Спустя ещё несколько минут раздался оглушительный взрыв, рванули бочки с порохом в подпалубном трюме галеры. Судно, объятое пламенем, раскололось на две части и начало тонуть, гася при этом поедавший её огонь. Слышался специфическое шипение, и воздух обильно наполнился запахом гари.
        - Ну, здравствуй бей! - шутил Кондратий, - добро пожаловать в пекло ада басурман! Ты догнал нас, сука турецкая, радуйся….
        - Дьяволы! - хрипел Серхат-бей по-турецки, - сущие бесы!
        - Сотник, каковы наши потери? - спросил Кондратий.
        - Да хто знить, - отвечал Бакланов, - сычас собирёмси на струге и пересчитамси…. Но я узрел краем ока, што Казарь наш Жеребков убит!
        - Упокой, Господи душу казака, отдавшего жизнь во благо Вольного Дона! - мрачно произнёс Кондратий, перекрестившись.
        Остальные сделали то же самое, а Серхат-бей понял, что казаки сейчас убьют его. Он рванулся из последних сил, желая освободиться от пут, но Бакланов «успокоил» турка, отправив в нокаут ударом кулака в челюсть.
        - Охолонь, басурман, не времечко! - пробурчал сотник, - ты ящё не спевал нам сваю музуку!
        Шлюпка причалила к стругу под восторженные возгласы канонира Лукьяна и его помощника. Добиравшиеся вплавь казаки тоже поднимались на борт, насквозь промокшие, но весёлые, первым делом стягивали с ног сапоги, выливая из них воду. Перепрыгивая через борт на палубу, со светящимися от азарта лицами, некоторые имели лёгкие ранения, но ощутили это только сейчас. В эйфории победы трудно понять, кто ранен, все были возбуждены, перепачканы кровью турецких матросов и янычар, а в горячке, как известно, боль не ощущается. Зажгли фонари, а начавшиеся разговоры победителей о том, кто и как вёл бой, долго ещё не стихали на казачьем струге. Кондратий и сотник сделали перекличку, и выяснилось, что кроме Жеребкова, погибли ещё два казака. Перекрестившись и пожелав погибшим Царствия Небесного, казаки перевязывали один другому раны и устраивались на ночлег. Кондратий с Белояром и сотником решили в каюте допросить Серхат-бея. К счастью, единственный переводчик, войсковой старшина Пантелей был жив и даже не ранен.
        - Расскажи-ка нам Серхатушка о приказе, полученным от султана по беспрепятственному пропуску войск крымского хана Давлета через Азов и полному содействию походу на Москву! - начал допрос Кондратий.
        - Я ничего не скажу, пока вы не приведёте сюда мою дочь! - категорически отказался Серхат.
        - А где же мы тебе её возьмём? - с нескрываемым издевательством спросил Кондратий, - она плывёт ещё где-то по Чёрному морю в Азов.
        Как только Пантелей перевёл ответ Кондратия, у Серхата злобно вспыхнули глаза, он понял, как его ловко обманули. Бей зубами вцепился в верёвку пут, пытаясь разорвать её, и смачно матерился по-турецки, срывая злобу на этой верёвке.
        - Пантелей, щаго ён такоя гутарить? - спросил сотник.
        - Матюгаетси по-своему! - информировал Пантелей.
        - Гутарь яму, ешаку турецкаму, ежели будить молчати, калган отсеку ему шашкой зараз! - возмутился Бакланов, - мы тута не щай хлебати с им собраимси…. Нам отдыхати нужна, а не ёный характер узревать!
        - Будешь рассказывать или голову сотнику под шашку? - с раздражением спросил Кондратий.
        Пантелей перевёл вопрос Кондратия и Серхат согласительно закивал головой. Он поведал, что в приказе султана обозначена дата, после которой в расположение крепости начнут прибывать по морю крымские войска. По мере сбора его полчищ, численностью в сорок тысяч сабель, Давлет Гирей двинется на Москву в обход Дикого поля по территории Речи Посполитой. Эта воюющая с Россией государство должно было предоставить свою территорию для беспрепятственного прохода войск крымского хана до самых южных рубежей Московии.
        - Вот это другое дело! - похвалил Кондратий Серхата, - теперь я вижу, что ты говоришь правду!
        - Откель ты знаешь, Кондрашка, можить ён брешить? - сомневался сотник.
        - К сожалению, не врёт! - заверил Кондратий, - мне из истории России это хорошо известно. Давлет проведёт своё войско по границе Руси с Речью Посполитой до самых южных рубежей Московии и обойдёт с помощью перебежчиков засечные линии, расположенные там. Эта цепь укреплений, называлась «поясом Пресвятой Богородицы». Крымские татары дойдут до Москвы и сожгут её окраины. Город, построенный в основном из дерева, почти полностью сгорит, за исключением каменного Кремля. Десятки тысяч русичей попадут в плен, но на этом Давлет не остановиться, уже через год с участием турецких войск и ногайской конницы он пожелает захватить и Москву и Русь, чтобы царствовать на её территории безраздельно.
        - И щаго теперича делати? - задал свой коронный вопрос сотник.
        - Этого бея нужно доставить в Москву к царю Ивану, - отвечал Кондратий, - чтобы он рассказал о замыслах Давлет Гирея и предстоящем его походе на Москву!
        - Ты жа знаишь сам усё, - возразил Бакланов, - поезжай с князем Новосильцевым у Московию, да гутарь там усё, што сычас поведал!
        - Царь Иван не поверит ни мне, ни князю Новосильцеву, - объяснил Кондратий, - а пленному бею, поверит, это уж точно!
        - Я ба и сам табе не поверил, Кондрашка! - воскликнул сотник, - как можна знати то, што будить щерез год, аль два? И штой-то енто за история, из какой можна усё узнати?
        - Тебе ещё раз доказать, сотник, своё ясновидение? - спросил Кондратий.
        - Не надоть, я-то верю, - парировал Бакланов, - лишь ба государь поверил! давайтя угомонятися на нощь, завтри с утра плыть у Раздоры надоть!
        Выставив дозор, казаки заснули, Кондратий, Белояр и Бакланов по очереди охраняли связанного по рукам Серхат-бея, чтобы тот не сбежал, теперь это был главный трофей их азовского похода.
        Движитель истории
        Атаман Черкашенин с отеческой тревогой, встретивший гонца от сотника Бакланова быстро понял ситуацию и велел казакам незамедлительно подготовить засаду у острова, расположенного по течению Дона ниже Раздор. К утру всё было готово по тому же плану, как когда-то заманивали турецкую флотилию, а на высоком правом берегу поставили двух верховых дозорных. Если струг Бакланова будет возвращаться без погони, то эти казаки-наблюдатели должны «ядинай раз шмальнуть из пищали», а если заметят погоню - то «кажный по разу». С правого берега Дона здесь, как на ладони просматривался и остров с подготовленной засадой, и лента Дона на многие версты. Чтобы вовремя «узреть сигнал», данный наблюдателями, атаман велел двум казакам, находившимся на острове, «очей не сводить с ёных верховых».
        Высокий берег Дона, где находились дозорные, позволял любоваться превосходной панорамой донской поймы. Она простиралась насколько хватало глаз, и далеко-далеко у самого горизонта превращалась в сизую дымку. Живописный вид здешней местности представал перед путником неожиданно, бескрайняя степь обрывалась здесь крутым спуском к Дону и у каждого, кто впервые появлялся тут, захватывало дух от неожиданно открывающегося пейзажа. Отсюда можно было видеть многочисленные озера, образовавшиеся по всей пойме от весенних разливов Дона. Паводковая вода спадала к лету, но эти озерки, кишащие рыбой, оставались. И так каждый год, разливы добавляли в озера воду, испаряющуюся за лето и рыбу, которая нерестилась в этих местах в огромных количествах в тёплой весенней воде.
        Здесь водились щука и сазан, карп и линь, рыбец и толстолобик, сом и судак, в некоторых озерках оставался даже осётр, стерлядь и белуга, не успевающие сбежать вместе с уходящей водой в конце паводка. Были озерки, где водился линь, жерех и чебак, так казаки называли леща, и окунь, которому дали прозвище чекомас, а селёдки донской, карася и другой мелочи было, как говаривали раздорские пацаны - «арба и маленькая телега». Дон щедро кормил казаков своей рыбой, её солили, сушили, жарили, коптили впрок, а зимой морозили. А кому хотелось в стужу свеженькой рыбы покушать, шли на озёра. Делали во льду проруби, и бывало, когда рыбе не хватало кислорода в стоячей воде, она сама лезла из воды, не ленись - собирай! Любили казаки и раков есть, которых в каждом озере водились целые полчища. Частенько попадались огромные особи, наводящие на местных казачат ужас своими клешнями, величиной с ладонь.
        Изобиловала пойма и дичью, селившейся в камышах озёр. С ранней весны здесь вили себе гнёзда утки - кряквы, чирки и нырки, гуси и казарки, и, конечно же, лебеди. Почти до самой осени по глади этих озёр туда-сюда сновали самки с выводками, опасаясь дикой мускусной крысы - ондатры, бороздившей гладь озера, словно вестовой гонец. А после паводка, когда в пойме вовсю бушевала высокая зелёная трава, сюда сбегались двухпудовые дрофы, называемые казаками дудаки. Фазаны и стрепеты выводили в чащобе высокой травы птенцов и ревностно охраняли своё потомство от хищных птиц. А куропаток, перепелов и прочей мелочи было бесчисленное множество, как и пернатых хищников - коршунов, ястребов, скопцов и, конечно же, степных орлов, гордо озирающих с высоты свои владения.
        Ближе к вечеру дозорные увидели издали струг Бакланова, одиноко плывущий вверх по течению. Палить из пищали сразу нельзя было, чтобы не допустить ошибки, надобно выждать время. Если была погоня, то её засечь можно не сразу, а спустя какой-то период. Эта пауза зависела от того, насколько преследователи отставали от казачьего струга, быстро идущего на весельной тяге под парусом. Когда стало понятно, что за командой Бакланова никто не гонится, казаки выстрелили, как было приказано один раз и, пришпорив скакунов, помчались вниз к берегу по пыльной колее дороги, накатанной телегами и арбами станичных казаков. Солнце клонилось к закату, и в пойме наступала тишина, стихал дневной птичий гомон и только слышались крики чаек, парящих над водой и берегом Дона.
        Эту наступающую тишину нарушала походная казачья песня, доносящаяся со струга Бакланова, её громкость нарастала по мере его приближения к острову и, разливаясь над водами батюшки-Дона, «брала за душу» каждого, кто её слышал. Казаки умели и любили петь, и на каждый конкретный случай нелёгкой казачьей жизни у них была своя песня. Эта походная, звучащая со струга песня, знаменовала победу. Пели многоголосием, и эхо разносило её слова по пойме великой казачьей реки, как ветер разбрасывает по небу тучи - то рвёт их в клочья, то собирая вместе, гонит дальше. Мелодии казачьих песен издавна сочинял сам народ, а потому от умелого, артистичного исполнения хором казаков своих песен, они заставляли трепетать сердце и резонировать с ними душу. Так петь мог только свободолюбивый и гордый народ, прославивший себя победными походами на турок и крымских татар. Зычные голоса запевал подхватывали остальные, а двое-трое казаков, громко подсвистывая, предавали песне неповторимый колорит и бравурность военного марша.
        Пролягала ёна шляхдорожка,
        Пролягала ёна всё широка
        Во Турецку землю,
        Во Турецку землю.
        Как по ентой было по дорожке,
        Как по ентой было по широкой.
        Стоял бел шатёрик,
        Стоял бел шатёрик.
        Как из ентого да из шатрощка,
        Как из ентого да из бялого
        Выходил молодщик,
        Выходил молодщик.
        Выходил, эх, а вот ён, молодщик,
        Выходил, а, а вот ён вясёлай
        Казащий ён сотник,
        Казащий ён сотник.
        По рядку-то ходить ён гуляить,
        По рядку-то ходить ён гуляить,
        Приказы щитает,
        Приказы щитает.
        Ой, ён приказочки-то всё щитаить,
        Ой, ён приказочки да ён щитаить,
        Казаков пытаить,
        Казаков пытаить.
        Ой, отщего же, а вы, казащеньки,
        Ой, отщего же, а вы, молодыя,
        На лищико бледны,
        На лищико бледны?
        Ой, от тогой-то а мы худы-бледны,
        Ой, от тогой-то а мы худы-бледны,
        Што мы люди бедны,
        Што мы люди бедны.
        Ой, дён в походе, а нощь в карауле,
        Ой, дён в походе, а нощь в карауле
        На щасах стояли,
        На щасах стояли.
        Ой, а мы у ходе али во походе,
        Ой, да мы у ходе али во походе
        Врага поджидали,
        Врага поджидали.
        Эту песню слышали атаман и казаки, прятавшиеся на острове и на донском берегу в засаде, им уже было понятно, что делегация Бакланова возвращается с победой. Но какой? То ли это дипломатический успех переговоров с турками о беспрепятственном прохождении Азова миссией Новосильцева, то ли победа в сражении с агрессивно встретившим делегацию гарнизоном крепости? Этого пока никто не знал. Судно, минуя остров по правому рукаву Дона, громыхнуло обеими пушками, символически оповещая о своём возвращении. Казаки выходили из укрытия и приветствовали ответной пальбой из пищалей. Струг без остановки следовал в городок, за ним потянулась казацкая флотилия, стоявшая в левом рукаве Дона в засаде. Атаман тут же приказал послать гонцов по станицам и юртам с вестью о сборе Круга на следующий день.
        Струг подошёл к пристани городка, где уже было известно о его прибытии, на пристани ждали встречи с героями похода. У выхода с пирса толпился народ, среди которого были жены, сестры и невесты участников похода, Кондратий издалека искал глазами Мирославу, и знал, что она обязательно пришла встречать его. Наконец, он увидел её, стоящую поодаль от основной толпы с отцом, князем Новосильцевым. Вокруг государева посла суетились несколько молодых казаков, приставленных к нему для обслуги. Один из них старался быть на виду у княжны и постоянно заглядывал ей в глаза.
        Увидев это, у Кондратия инстинктивно вскипела ярость ревности, но спустя минуту он понял, что плохо подумал о своей возлюбленной, она, не обращая внимания на молодого казака, становилась на носки, чтобы через головы встречающих увидеть его - Кондратия. Струг пристал к пирсу и взгляды влюблённых сошлись воедино. Сколько же тепла и ласки было в её глазах? Кондратий не отрывался от них ни на миг и не переставал махать ей рукой, хотя это было уже бессмысленно. Он будто бы заворожённый не мог переключиться и продолжал это действо, не обращая внимания на окружающих.
        - Хватить табе махать-то, Кондрашка! - подтрунивал его Бакланов, - поди, давно ужо заприметила табя, а ты усё машишь, аки мельница на вятру….
        Только теперь Кондратий очнулся и прекратил махать руками и медленно направился к трапу, по нему сходили казаки команды, тут же попадая в объятия родных и близких. И только жёны погибших в бою казаков стояли, как сироты, вытирая обильные слезы и причитая в голос о понесённой тяжёлой утрате. Такое случалось после каждого похода, ведь не могли все возвращаться после боя, многие сложили свои головы в ковыльных степях, в морской пучине и даже в водах рек во славу и могущество Вольного Дона. Так было всегда, но осиротевшие знали, что казаки не бросали своих в беде, и община полностью содержала и заботилась о жёнах и детях погибших товарищей. Это был непреложный закон суровой казачьей военизированной жизни.
        Следом за стругом к пристани причаливали остальные судна флотилии, участвующие в засаде. С первого её струга сошёл атаман и по-отечески обнимал каждого вернувшегося казака. Подойдя к Кондратию, он также попытался обнять сына, но тот настолько был занят вниманием княжны, что не проявлял бурных эмоций, будто расстался с отцом минуту назад.
        - Кондрашка, ты щаго ет язви табе в корень, ай не рад устречи с батьком? - удивился атаман.
        - Они теперь никого вокруг себя не видят! - успокаивал его Новосильцев, - моя дочь тоже! Посмотри, атаман, мой сын Белояр уже обнимается с девкой из станицы и ко мне даже не подошёл…. Где он успел познакомиться с ней?
        Когда толпа встречающих немного рассосалась, по приказу Бакланова, два казака из флотилии, проследовали на струг и вывели пленного Серхат-бея из каюты, где его связанного держали до прибытия в Раздоры. Турок со страхом озирался на толпу казаков, и по его виду было заметно, что он готовился к смерти. Бей понимал, после того, как он рассказал то, что требовали Бакланов с Кондратием, его жизнь не стоит и ломаного гроша.
        - Это главный наш трофей! - представил его Кондратий атаману, - капитан одного из боевых турецких кораблей. Мы его уже допрашивали с сотником, но теперь Ваша очередь, батяня!
        - Успеится ишшо допросится, - согласился атаман, - сперва надоть послухать сотника!
        В городке готовился вечерний пир в честь победителей похода. Устанавливали столы в центре на площади, молодые казачки сновали у печей, спешно готовили угощения и различные блюда. Черкашенин с Новосильцевым пригласили Бакланова в курень атаманского правления для доклада о проведённом походе. Сотник настаивал, чтобы с ним обязательно отчитывался Кондратий. У казаков плагиат считался подлостью и, если автором стратегии и тактики выигранного сражения был кто-то иной, нежели «официальный предводитель», то он и должен был докладывать атаману о ходе битвы. Это случалось редко, но именно так многие из казаков делали себе карьеру и становились впоследствии атаманами. Михаил Черкашенин, прославившийся в своё время, как прирождённый военачальник, ещё в молодости был избран атаманом.
        Собрались сразу, без отлагательства, курень атаманского правления представлял собой просторную однокомнатную казачью хату, с деревянными скамьями по периметру. У стены под иконами выделялся большой деревянный стул атамана, далеко напоминающий кресло с подлокотниками. Черкашенин пригласил на своё место Новосильцева, и когда тот уселся, атаман велел начать совещание. Бакланов рассказывал об общей стратегии похода, а Кондратий о планировании и осуществлении захвата Серхат-бея. Атаман сиял от гордости за сына и явно был удивлён не только его даром ясновидения, но и способностью быстро оценивать ситуацию и планировать успешные боевые действия. В ходе слушания настроение князя Новосильцева менялось, о чём можно было судить по выражению его лица. Он явно восхищался отвагой казаков, но в целом оставался недоволен, ведь в результате похода не достигнута его главная цель - договорённость с турками о беспрепятственном проходе через Азов его миссии по пути в Константинополь. Допрос Серхат-бея провели в последнюю очередь, князь сам задавал вопросы без переводчика, он отлично знал турецкий язык. Казаки лишь
молча наблюдали за этим, не понимая, о чём спрашивал Новосильцев, и что отвечал Серхат-бей.
        - Плохо, атаман, - подвёл итог Новосильцев, - как мне теперь докладывать государю о сорвавшихся переговорах с султаном?
        - Так ить, какия переговоры могуть быти, коли ён содействуить в походе на Москву хану крымскому Давлету, мать ба яго турецкаю на кол? - аргументировал Черкашенин.
        - И то верно! - согласился князь, - но ведь государь может не поверить в это!
        - Я предвидел возможную ситуацию! - вступил в разговор Кондратий, - Вам нужно этого турка везти с собой в Москву! Пусть он лично засвидетельствует имеющийся в распоряжении командующего крепости приказ султана о содействии крымскому хану!
        - Я уже наслышан сегодня о твоём даре предвидения, - отозвался Новосильцев, - и верю тебе, Кондратий! Но нужно чем-то подтверждать государю твои предвидения. Чем доказать то, что Давлет проведёт своё войско по границе Руси с Речью Посполитой до самых окраин Москвы, обойдя укрепления и засеки и сожжёт пригород? А уже через год с участием турецких войск и ногайской конницы он пожелает захватить и всю Русь, чтобы царствовать на её территории безраздельно? И почему главное сражение будущего второго нашествия Гирея должно произойти у деревни Молоди? Русская армия сейчас почти полностью задействована на полях Ливонской войны и в Москве находится незначительная её часть. Это, безусловно, сыграло бы на руку Давлету и могло обеспечить ему победу…. Великая Русь не защищена с юга должным образом, потому я и приехал к вам, казакам с царским Указом. Объединившись во Всевеликое Войско Донское, вы могли бы надёжно прикрыть южные рубежи и от крымского хана, и от турок, и от ногайцев.
        - Завтри на Круг съедутси атаманы, пожелавшие объединитися, - проинформировал Черкашенин, - а ет усе донския городки, станицы и юрты. Одинощками оталися мелкаи хуторки, да другоя отребье. Знащица мы могём располагати конницею на шесть, а то и семь тыщ шашек!
        - Пленный Серхат-бей говорит, что крымский хан намерен перебросить по морю в Азов сорок тысяч всадников! - хмуро констатировал Новосильцев, - он признался, что, начиная с осени и до весны следующего года, корабли будут перевозить это войско и дислоцировать вблизи Азова. По окончании его формирования сразу же двинуться на Москву. Вот такая история, господа казаки….
        - Так вот я и предлагаю изменить историю! - горячо заявил Кондратий, - воспрепятствовать этому опустошительному походу, разгромить хана Гирея и выбить турок из крепости Азов на шестьдесят пять лет раньше, чем это произойдёт в истории России! А уже после разделаться с крымским ханом и присоединить полуостров к России. Этим мы спасём Москву, государя и мою любимую Мирославушку от нашествия крымских татар….
        Новосильцев пристально посмотрел на Кондратия и улыбнулся. Он не совсем понял, что имел в виду новоявленный ясновидящий, предлагая изменить историю, но последняя фраза очень понравилась ему, как будущему тестю атаманского сына. И всё же князь иронизировал по поводу уничтожения сорокатысячной орды крымчан конницей Войска Донского, уступающей в численности в семь раз. Черкашенин и сотник молчали и тоже поглядывали на молодого и горячего вновь испечённого стратега. Они не сомневались в победе казаков с превосходящими силами крымских татар. На их памяти было достаточно случаев, когда лихие донцы обращали в бегство целое войско, превосходящее казачьи формирования на порядок. Своими военными хитростями и умением остервенело драться, казаки были способны на многое.
        - И как же молодой человек предлагает это делать? - с улыбкой вопрошал Новосильцев.
        - Если хан Давлет решил перебрасывать свою орду по морю, - рассуждал Кондратий, - значит, боится идти по суше, где ему придётся сразу же вступить в бой с нашими и терскими казаками, заселяющими предгорье Кавказа. Обходить Дикое Поле по границе с Речью Посполитой он вынужден, по тем же причинам. Боится нас, донских казаков и запорожцев!
        - А может, он намерен сохранить силы для взятия Москвы? - возразил Новосильцев.
        - Не это главное, о чём я хотел сказать! - продолжал Кондратий, - если переброска рассчитана на полгода, значит, у Давлета малочисленный флот! Он бы не растягивал на полгода то, что можно сделать за месяц-два. Мы должны учесть этот факт, но даже и это не главное.
        - Ты, Кондрашка, не тягни кобылу за …хвост, - торопил его атаман, - гутарь щего главная?
        - Сколько походов туда-сюда за полгода сделают корабли хана от Крыма до Азова? - спросил Кондратий, - чтобы перебросить сорок тысяч всадников с лошадьми?
        - Да хто жа из нас знаить об ентом? - удивился атаман, - ет зависить от щисла кораблёв.
        - Так вот, по моим подсчётам, за полгода корабли, сколько бы их ни было, могут сделать не больше семи походов, - рассуждал Кондратий, - я по времени так высчитал! Значит, сорок тысяч делим на семь и получаем пять-шесть! Такую численность весь флот Гирея перевезёт за один поход. Предлагаю до появления крымчан, совершить набег на крепость Азов имеющимися у нас силами в шесть-семь тысяч шашек, взять крепость в осаду и дождаться первого появления татар численностью в пять-шесть тысяч воинов. Можно сказать, что такого Фому я сразу возьму! То есть мы лишим Давлета численного превосходства, налетим на его войско, как орлы на добычу, когда они будут высаживаться из галер, и изрубим на куски за два часа, а может и раньше. Неожиданность сыграет нам на руку, ведь они будут ждать радушного приёма их союзниками-турками. Да плюс к тому после длительного морского похода, эти татары будут, как сонные мухи. Перерубим первый привоз и захватим их галеры.
        - А как же турецкие галеры? - задал резонный вопрос Новосильцев, - они что же, будут ждать, пока мы возьмём в осаду крепость?
        - Ну, во-первых она у них осталась одна, - отвечал Кондратий, - вторую мы потопили у острова, когда захватывали пленника. К крепости приписаны были всего две галеры, так как встречали они наш струг ещё в Дону всеми имеющимися, не зная, сколько наших на подходе. До штурма Азова действиями своей флотилии мы потопим, а если получится, захватим последнюю галеру, оставшуюся у турок. А наши струги должны будут атаковать галеры крымчан, как только мы расправимся с их войском. Пока будет сечь, они не посмеют открыть огонь из пушек, чтобы не побить своих. В сечи все смешаются в общую кучу-малу. Если удастся захватить крымские галеры, то имея столько пушек, мы обратим их на штурм и быстро возьмём крепость Азов. Когда она падёт, Давлет вряд ли осмелится на поход и его план провалится! Флот он потеряет, а на открытый конфликт с нами и запорожцами не пойдёт! Не для того он задумал обойти Дикое Поле, чтобы внезапно напасть на Москву!
        - Хороший план! - похвалил Новосильцев, - я рад, что у тебя атаман, подросла талантливая смена! …Только решать о проведении такой военной операции может лишь сам государь. Мне, как его послу необходимо доложить ситуацию и когда будет известно его решение, прислать к вам вестового гонца!
        - Но время не терпит отлагательства! - попытался возразить Кондратий, - весь план основан на опережение агрессии и неизвестно, сколько Вам потребуется времени, чтобы вернуться в Москву с докладом.
        - Сюда мы добрались за три месяца, - рассуждал Новосильцев, - если в ближайшие дни отправимся обратно, то к осени будем в Москве!
        - Но это поздно, Ваше сиятельство! - возразил Кондратий, - пока гонец прискачет от Вас с согласием государя на операцию, пройдёт ещё два, и мы можем не успеть к первой высадке крымских татар!
        - Но иначе нельзя! - твёрдо заявил Новосильцев, - начинать войну с крымским ханом без объявления её государем нельзя!
        - Ну, тоды вони нащнут её раньша нас! - вступился Черкашенин, - и щаго тута дупломантию енту разводить, нащинать войну с бусурманами и усё тут!
        - Не дупломантию, а дипломатию, батя! - поправил отца Кондратий.
        - Ты, Кондрашка, хоть и вумнай дюжа стал, - обиделся Черкашенин, - но не забувай с кем гутаришь, сопля ишшо!
        Князь неожиданно рассмеялся, его забавляли пререкания отца и сына, и это разрядило напряжённую ситуацию. Сотник тоже засмеялся за компанию, но было заметно его напряжение, он впервые сидел в присутствии княжеской особы и испытывал от этого дискомфорт. К тому же натужно соображал, как выйти из ситуации, когда без разрешения государя нельзя было начать войну с крымскими татарами. Бывалому казаку и сотнику непонятно было, зачем нужно «добро» царя российского на войну, которая и так не прекращалась вот уже не одно десятилетие. Казаки сами по себе вели войну и с турками и с крымскими татарами, осуществляя опустошительные походы на их территории и грабежи их морских судов. А Кондратию, несмотря на внимание к нему князя и атамана, хотелось быстрее закончить это совещание и обнять Мирославу, которая ждала его у своего куреня, и ей также не терпелось увидеть любимого.
        - Ну, погодь малость, Ваша Сиятельства, - успокоившись, молвил Черкашенин, - ты жа привёз Указ государя не толька о нашим ядинении. Щаго там ишшо писано? Царь пишить, что енто нужно яму для защиты рубяжей русских! А раз так, то никакой войны не надоти объявляти, мы нападём на крымцев, защищая русския рубяжи! То исть, выполняя Указ государя…. Покель енти поездки будуть у Москву и обратно, мы башку татарам отрубаем, а там нихай иха дупломантия думаить, прально енто аль нет?
        - Но Азов, атаман, не принадлежит России и её рубежи далеки от него! - возразил князь.
        - Если уж придерживаться такой точки зрения, - вступил в разговор Кондратий, - то Азов основанный ещё до нашей эры, и к Османской империи не относится. Кому он только не принадлежал? Киммерийцам, скифам, сарматам, миотам и даже грекам!
        - А хто енто знаить? - воодушевился атаман, - щей енто город? Ужо если щестно гутарить, то турки тольки захватили яго сабе…. Нам щаго ж таперча к грекам итить спрашиватися, можна ихний город сабе узять аль нет? И хто узнаить, што ни крымскаи татары напали на нас в азовских степях, а мы на их?
        - Любо! - поддержал казаков сотник, практически не участвующий в обсуждении дипломатического вопроса, - сила она ить для ентого и существуить, штоба с ней мирилися!
        - А что? - поменял точку зрения Новосильцев, после некоторого раздумья, - может, вы и правы? Государь желал обеспечить временное перемирие с турецким султаном, чтобы обезопасить наши южные границы. Эту миссию должно было выполнить моё посольство. Но раз уж турки ведут себя агрессивно, то становиться понятным, что переговоры с султаном ни к чему не приведут. А нанесение конницей казаков удара по готовящемуся походу на Москву, надолго утихомирит султана, что равносильно перемирию. Я соглашаюсь с предложением Кондратия, но при условии, всё будет выглядеть так, что я об этом не знал. Я вернусь в Москву, доложу государю результаты, и если он одобрит военные действия казаков, то пошлёт гонца. Если нет, то это уже ничего де факто не изменит!
        На этом и закончили, атаман объявил о вечернем городском ужине и о сборе Круге на следующий день. Кондратий тут же помчался к куреню, в котором была размещена на проживание княжна. Подходя к этой небольшой казацкой хате, он почувствовал, как забилось его сердце. Оно будто выскакивало из груди, чтобы прыгнуть в ладони той, единственной на свете девушки, покорившей его с первого взгляда. Мирослава сама вышла на зов Кондратия и, улыбаясь любимому, остановилась, не подходя близко, чтобы не провоцировать на сплетни обслуживающих её казачек. Так некоторое время молодые стояли, любуясь, друг другом, было ещё светло, чтобы они могли обняться. Казачьи обычаи не позволяли так вести себя при людях, это считалось распутством.
        - Мирославушка, милая, я очень соскучился по тебе, солнышко моё! - наконец вымолвил Кондратий, - давай, после городского ужина пойдём гулять на всю ночь….
        - Кондратушка, витязь мой, - отвечала Мирослава, - я тоже истосковалась по тебе! Я пойду за тобой, хоть на край света, куда ты меня позовёшь! …Часом раньше ко мне заходил брат Белояр и предлагал нам всем вместе сегодня пойти на гуляние в станицу, где живёт его девушка Анфиса. Для этого нужно переправиться на лодке через Дон, как в прошлый раз, но он не знает, где её взять.
        - Лодок у нас на пристани хватит для переправы сотни казаков на ту сторону Дона! - радостно шутил Кондратий, - не стоит волноваться о таких мелочах, любимая.
        Прежде чем пойти готовиться к торжественному ужину, Мирослава поведала Кондратию, о чём судачат казачки в городке. Весть о победном походе облетела Раздоры со скоростью звука, и каждый уже знал, что это он, Кондратий потопил басурманский корабль и взял в плен турецкого пашу. Так было всегда, новости разносились в каждый курень и первоначально ещё хоть как-то соответствовали действительности. Со временем слава победителей начинала «расти» пропорционально количеству прошедших дней, и можно было не сомневаться, что спустя месяц по городку уже будут ходить «откорректированные» сведения. И каждая казачка сможет убедить любого сомневающегося, что Кондратий взял в плен самого султана Османской империи и потопил весь его флот.
        - Любимая моя, не пашу турецкого в плен взяли, а всего лишь бея! - скромно улыбаясь, отвечал Кондратий, - и не я один брал его в плен, а все сообща! Твой брат Белояр отважно дрался с басурманами, рискуя жизнью….
        - Всё равно я горжусь твоими победами, витязь мой славный! - декларировала Мирослава, - и папенька тоже!
        - Мирославушка, ты говорила с родителем о том, что мы хотим пожениться? - спросил Кондратий.
        - Да, мой славный воин! - отвечала княжна, - и он согласился отдать меня за тебя замуж!
        Окрылённый согласием князя, Кондратий поспешил домой, чтобы с отцом попариться в приготовленной для них бане, а потом надеть свою лучшую одежду и отправиться на торжество. Он, как зомби думал об одном - о предстоящем вечере с любимой княжной. Отвечая невпопад на вопросы отца, он был где-то там, с ней рядом. Все его мысли сводились к мечтаниям, как он будет обнимать, и целовать свою любимую. Чуять запах её волос, ощущать трепетное дыхание при поцелуях и лёгкую дрожь девичьего тела. Задумавшись, Кондратий чуть было не ошпарил отца кипятком и получил за это внушительный тумак от родителя.
        - Ты щаго ж ето, выползынь змеинай, батьку варом обдаешь? - кричал атаман, - аль лупалки тваи повылазали? Вона же бощка с холодною водою стоить, разбавляти же надоть….
        - Прости, батя, - спешно извинялся Кондратий, - задумался я!
        - О княжей дощке мысли тваи? - вопрошал атаман, - смотри сын, уж дюжа знатнай у табе замах, как ба осещки не выло!
        - Князь согласен выдать Мирославу за меня! - поведал Кондратий.
        - Ет вона табе гутарила? - поинтересовался атаман.
        - Да, батя! - сознался Кондратий, - а ты-то с маманей не будешь против?
        - Дак щаго ж супротив итить? - парировал атаман, - ты казак вольнай! Токма ишшо раз гутарю табе, добре смотри, штоба осещки не вышло.
        На торжественном ужине, первым по обычаю, выступил старейшина Харлан Шадра, после него атаман, князь Новосильцев тоже попросил слова. Все трое хвалили и чествовали казаков, участвующих походе на Азов под командованием сотника Бакланова, которому тоже дали слово. Кондратий в атмосфере всеобщего веселья и ликования не сводил глаз с Мирославы. Она сидела на местах для почётных гостей, рядом с отцом и Белояром почти напротив его и атамана. Рассказывая о походе, Бакланов постоянно восхвалял Кондратия, он благодарил его за сообразительность, ясновидение, отвагу и бесстрашие в сечи. От этого Кондратию было неловко и даже немного противно, он ждал удобного момента сбежать из-за стола и втроём с Мирославой и Белояром отправиться на другой берег Дона в станицу.
        Когда победная эйфория ужина начала стихать, Кондратий, подмигнув Белояру и княжне, поднялся из-за стола и нырнул в темноту, куда не проникал свет от зажжённых факелов. А ещё спустя время все они, трое плыли в лодке на другую сторону Дона, где в станице тоже шло гуляние. Слышна была удалая казачья песня, а мелодия, исполняемая на шене, далеко растекалась над гладью Дона, словно утренний туман. Лодка причалила немного в стороне от крайней станичной улочки и, вытащив её на берег, чтобы не унесло течением, молодые люди направились в станицу. Кондратий тут же обнял княжну за талию, и она нисколько не сопротивлялась этому, а Белояр сделал вид, что не замечает их тяги друг к другу. Неожиданно из темноты возник силуэт девушки, она молча стояла на берегу и не решалась окликнуть идущих к станице Белояра, и Кондратия с Мирославой.
        - Анфиса, это ты? - спросил Белояр.
        - Я ожидаю табя тута уж битай щас! - ответила девушка, - а хтой-то с тобою?
        - Ты уже брата двоюродного не признаешь? - упрекнул девушку Кондратий, - ох, смотри у меня!
        Белояр познакомил Анфису с сестрой Мирославой и четверо влюблённых молодых людей продолжили путь туда, откуда доносился смех и шум веселья станичной молодёжи. Анфиса была болтливой девкой и всю дорогу щебетала, не умолкая. Она уже наслышанная подвигом своего ухажёра, то ли умышленно, то ли действительно так говорили в станице, хвалила его за отвагу. По её словам, это он, Белояр изрубил всех турок на куски и потопил их корабль, а испуганный турецкий военачальник сам сдался ему в плен. Белояр, Кондратий и Мирослава громко смеялись с «последних новостей» Анфисы о сражении, но никто из них не пожелал опровергать девушку, чтобы не портить ей настроение. Вскоре молодые люди вышли на улицу, где в полном разгаре было веселье.
        В кругу молодёжи танцевала пара - казак, примерно таких же лет, как и Кондратий, и его девушка. Они старательно отплясывали залихватский казачий танец. Неожиданно для всех, Мирослава вошла в круг и, картинно подняв вверх руки и затем, эффектно разводя их в стороны, прошлась, словно пава по кругу. Казак с девушкой прекратили танцевать, и вышли, удивлённые грациозностью пляски незнакомой им девушки. Молодёжь начала аплодировать под музыку княжне и Кондратий, заворожённый плавными и грациозными движениями своей возлюбленной открыл от удивления рот. Из-под сафьяновых сапожек Мирославы временами летел песок, сбиваемый её ножками с ухабов и буераков танцплощадки. Она интригующе поманила Кондратия в круг и тот, подчиняясь её желанию, начал выхаживать вокруг невесты, как павлин во время брачного периода. Спустя минуту, Белояр с Анфисой поддержали танец, а молодёжь, удивлённая мастерством его исполнения дружно и слаженно хлопала в ладоши.
        После танца, Кондратий пошептался с Белояром, договорившись о встрече у лодки после первого крика станичных петухов, и прочь увлёк за собой Мирославу. Он не хотел тратить драгоценное время свидания на общение с местной молодёжью и повёл девушку на берег Дона. Там, в стороне от станицы стояло одинокое дерево раскидистой ивы, под которым лежал высохший ствол вырванного во время урагана такого же дерева. Местные казачки рассказывали поверье, что раньше эти деревья стояли рядом, они были мужем и женой. Но во время поднявшегося урагана, каких здешние места не видывали веками, муж-ива защитил от бури свою жену и при этом погиб у её ног. Так и лежит он теперь поверженный и высохший рядом с ней, но никому не позволяет обижать ивушку. Тот, кто попытается сломать хотя бы одну её веточку, обязательно будет наказан сухим корнем, торчащим из безжизненного комля. И были случаи, когда пытаясь наломать веток к вербному воскресенью, спотыкались об эти сухие корни и даже ломали ноги.
        Кондратий с Мирославой сели на этот сухой ствол дерева, и он рассказал любимой местное поверье. Он сам не раз набивал здесь в детстве шишки, падая на землю, зацепившись за сухой корень и тут же вспоминал, что обижать ивушку нельзя. Мирослава внимательно слушая Кондратия, невольно прижалась к нему, а он лихорадочно и крепко обнял любимую, их губы слились в поцелуе, заставляя задыхаться всей грудью от волнения и переполнявших чувств. Ему хотелось в эти минуты слиться с ней воедино, чтобы никогда не отпускать от себя и быть вместе всю оставшуюся жизнь. Такие же чувства испытывала и Мирослава, она уже не обращала внимания на его ладони, ласкающие её в запрещённых местах и только лёгкая дрожь, пробегающая по всему её телу, останавливала Кондратия от проникновения под одежду.
        Кондратий шептал своей возлюбленной самые нежные слова, какие приходили ему на ум, она отвечала парню тем же и оба чувствовали себя самыми счастливыми людьми на Земле. Им никто был не нужен, только он и она, и если бы им пришлось быть единственными людьми на планете, то они ни сколечко не пожалели о том. Но, не смотря на свою неуёмную страсть, парень не позволял себе мужской чрезмерной настойчивости. Кондратий был воспитан в казачьих обычаях, в которых считалось оскорблением девушки, если парень до брака вступит с ней в близкую связь. Так влюблённые просидели несколько часов, Кондратий рассказывал любимой о том, что ждёт человечество в будущем, а она, считая его предсказания за вымысел, весело смеясь, задавала вопросы. Глядя на звёздное небо, Кондратий поведал о далёких планетах и о той, которая запомнилась ему на всю оставшуюся жизнь своей оригинальностью - Паладис.
        - Мирославушка, любимая моя, а ты бы хотела улететь на такую планету, где бы я был её властелином? - спросил Кондратий.
        - Кондратушка, мой сокол ясный, - отвечала она ему, не подозревая, что он спрашивает о реальной ситуации, - а зачем нам с тобой чужая планета? Неужели нам здесь плохо? Для меня ты и так властелин…, и самый храбрый и благородный витязь!
        Кондратий был счастлив, слушая слова любимой, ведь ему на самом деле больше ничего для счастья не нужно, оно было рядом с ним, и он наслаждался каждой минутой свидания. Это здесь в XVI-м веке они не виделись всего неделю, а там, в будущем прошла целая вечность. Пейзажи далёких планет-колоний, которые курировал Седельников, чьим Сознанием сейчас обладал Кондратий, вспоминались ему, как нечто далёкое и произошедшее с кем-то другим. А реальная жизнь была здесь в казачьем городке Раздоры. Эту вторую жизнь хранила память Кондратия, поэтому в его мыслях и воспоминаниях смешались два параллельных мира, но та, что притягивала его сюда, и удерживало на веки, находилась рядом с ним. Это была любимая девушка, княжна Мирослава, ради которой Кондратий был готов на всё. Это и называлось счастьем.
        Это ради неё он хотел изменить историю Руси, чтобы спасти от нашествия татар Москву, где жила Мирослава. Его любовь стала движителем той ветви истории параллельного мира Великой державы, в которой не состоится поход хана Давлета на Москву и Русь не подвергнется страшному испытанию. В настоящей же истории Россия могла исчезнуть с карты уже в 1572 году! Так устроен мир, что им правит любовь, а уже после патриотизм, так как это высокое чувство возникает на основе любви к земле, на которой родился и вырос, где живут твои мать с отцом, невеста, жена и собственные дети. Теперь Кондратий твёрдо решил, что он будет говорить на завтрашнем Круге. Для того чтобы всё прошло, как задумано, он попросил Мирославу пойти вместе с ним на завтрашний Круг, чтобы быть рядом.
        На следующий день во второй половине дня на той же площади в центре городка начался Круг казаков. Мирослава пришла, как обещала Кондратию, и он не отпускал её ни на шаг, стоя в первой шеренге круга казаков. Девушка удивлялась желанию своего возлюбленного, ведь здесь решался главный вопрос о нанесении упреждающего удара по войску крымского хана в Азове. С планом, предложенным Кондратием выступил его отец-атаман и он же отвечал на вопросы сомневающихся в успехе стариков, первым из которых высказался старейшина Харлан Шадра.
        - А ежели ентот ваш пленный турок набряхал, щаво тоды будить? - спросил Шадра, хитро прищуриваясь.
        - А нищаво и не будить! - с ехидцей отвечал Черкашенин, уверенный в успехе плана, - щаго мы могём потеряти от того, што лишний разощек побьём басурмана в яго крепости? Скольки раз, дед Харлан, за последния пять годков мы брали азовцев у кольцо?
        - Два раза, коли не больше, я щаго-то и не припоминаю тощно! - ответил Шадра, - тольки доси и не полущилася отбити крепость сабе….
        - А таперча могёть и полущитися, дажа ежели и крымчане не появлются тама! - отвечал Черкашенин, - нас таперча больша стало на три, а то и на чатыре тыщи!
        - А хватить ли силёнок на татар, пасля того, как отобьети крепость? - задал вопрос, сомневающийся глуховатый старик Юхым.
        - А хто табе, дед Юхым, гутарил, што мы сначала Азов будим брати, а посля на татар налятим? - ехидно отвечал Черкашенин, - помаринуем турок у крепости, а подоспеють татары, порубаем их усех и турок дожмём!
        - Ну, коли так, то любо атаман! - согласился Шадра, - мож хто имеить другоя мнения, нихай гутарить!
        - Я тожа гутарю любо, атаман! - поддержал старейшину дед Наум, - пора давно Азов сабе отбити, негоже под боком турков держати!
        Больше сомневающихся в успехе похода на Азов не было, и Круг громогласно прокричал «Любо!». Новосильцев молчал, но по выражению его лица можно было с уверенностью утверждать, что ему очень понравился настрой казаков на победу и над крымскими татарами и турками, засевшими в крепости и контролирующие выход в Азовское море. Князь с удивлением смотрел на дочь, стоящую рядом с Кондратием и не понимал, зачем она пришла слушать о решениях военных вопросов. Княжна с безразличием внимала информацию чего нельзя сказать о Белояре, с воодушевлением и даже с радостью, воспринимавшим решения Круга.
        Вторым решением было формирование команды для охраны и сопровождения посольства Новосильцева до реки Воронеж, чтобы оттуда князь добирался до Москвы обратным ходом. К удивлению Новосильцева ни Кондратий, ни Белояр не проронили ни слова. Желающих сопровождать княжеское посольство нашлось много и уже на следующий день три струга должны были отправляться вверх по течению до устья Воронежа. Черкашенин приказал команде быстро вернуться, с тем, чтобы струги могли участвовать в походе на Азов и его осаде. И после того, как были рассмотрены вопросы военного характера, Белояр «ошарашил» не только князя, но и Черкашенина. Он вышел на центр Круга и заявил о своём участии в походе на Азов.
        К удивлению самого Белояра и вопреки его предположениям, что отец не позволит ему остаться в Раздорах, князь воспринял его рвение сражаться с татарами без возражений. Это решение вызвало негодование Кондратия. Он качал головой с кислой гримасой на лице и жестами показывал Белояру своё недовольство, Кондратий считал, что Белояр должен был хотя бы известить их с Мирославой об этом, когда возвращались рано утром с противоположного берега Дона в лодке. Но больше всех удивил сам Кондратий, когда после Белояра, вывел на центр круга Княжну Мирославу. Черкашенин с удивлением смотрел на сына и не понимал цели его обращения к Кругу.
        - Товарищи мои, казаки, - начал Кондратий, - я люблю Мирославушку, дочь князя Новосильцева и хочу взять себе в жёны.
        У Черкашенина отвисла губа от удивления, он испуганно смотрел на Новосильцева, ожидая его возмущения и отказа. Где это было видано, чтобы простой казак брал в жены русскую дворянку? Белояр открыл рот от удивления, а Мирослава покраснела от стыда, но широко улыбаясь Кондратию, покорно смотрела ему в глаза. Он подошёл к ней вплотную и, как тербовалось в данном случае, прикрыл девушку полой своего зипуна. Белояр осознал значимость этого решения Кондратия и уже улыбался ему, показывая, что поддерживает их брак. Он и сам попросился в поход против азовцев в надежде, вернувшись оттуда, жениться на Анфисе. Наступила непредвиденная пауза, казаки, образовывающие шеренгой круг, молчали, не сводя глаз с атамана и князя.
        - Ну, а щаго? - первым прервал паузу Шадра, - пара достойная, велищавая, да и Кондрашка ужо сам сабе вольнай казак!
        - А што будить гутарить батька яго? - спросил дед Наум, - ён как? Не супротив ли?
        - А щаго табе яго батька? - накинулся на деда Наума Юхым, - не батька женитися, а Кондратий!
        - Я ить щаго думаю? - не выдержал Черкашенин, - наш обыщай могёть позволити нам поженить Кондратия и Мирославу! Но надоть выслухать Яво Сиятельства, мож ён будить супротив?
        Взоры сотен глаз были направлены на Новосильцева, а князь, растерявшись от неожиданности, соображал, что ему ответить в таком случае? Он, как отец заметил влюблённость дочери с первого дня и мысленно был готов к её вопросу о замужестве. К тому же брак дочери государева посла с сыном атамана Всевеликого Войска Донского надёжно гарантировал дальнейшую службу казаков царю Ивану Грозному. Князь, не задумываясь, согласился на брак, когда Мирослава просила отца выдать её замуж за Кондратия, ушедшего в поход на Азов.
        Но сейчас князя смущало совсем другое - на Руси вот так просто, как на Дону, браки не заключались. Если здесь нужно было всего лишь решение Круга, то в Москве это было не так. Нужно задолго до женитьбы, заслать сватов к родителям невесты, а спустя время, уже на свадьбе, обязательно обвенчаться в Храме Господнем. А тут на Дону даже церквей ещё не было, несмотря на то, что казаки исповедовали христианскую веру. Находясь в состоянии войны, казаки не могли позволить, чтобы мусульмане-турки и язычники-ногайцы оскверняли храмы во время своих набегов.
        - Я не против брака! - наконец, вымолвил Новосильцев, - но как же свадьба?
        - А щего свадьба? - недоумевал Харлан Шадра, - завтри и сгуляем!
        - А как же венчание в церкви? - растерянно вопрошал Новосильцев, - у нас без этого нельзя! Да и матушка Мирославы, жена моя Матрена Тимофеевна ничего не знает об этом.
        - У вас свои обыщаи, а на Дону наши! - упорствовал Шадра, - мы зараз поженим их по нашим, а посля пущай женютися, как Вам нужна!
        Круг не дал возразить Новосильцеву и громогласно прогорланил «Любо!». После того, как атаманы и приезжие сотники разъехались по своим станицам, в курене атаманского правления снова собрались молодожёны, Новосильцев и Черкашенин. Случай был уникальный, никто до этого не брал в жёны московских девушек и «заслать сватов» за тысячу вёрст было совсем не просто. Сыграть общую свадьбу также не представлялось реальным, к тому же Новосильцеву было непонятно можно ли оставлять в Раздорах Мирославу, как жену Кондратия. Чтобы повенчаться молодым нужно также ехать за тысячу вёрст в Москву. Выходила замуж не простолюдинка, а княжна и если Новосильцев не отгуляет свадьбу в Москве, вряд ли кто из бояр и царского окружения посчитает его нормальным человеком.
        Битый час обсуждали проблему, возникшую некстати после решений военных вопросов упреждающего удара по войску крымских татар. Сватов заслать в Москву было просто, они могли отбыть на следующий день с уезжающим князем, но сам жених должен остаться в Раздорах. Кондратий обязан был участвовать в походе на Азов, его способность предвидения и трёхмерное зрение было своеобразным оружием казаков. Но как быть с Мирославой? Она вроде бы уже замужем с согласия Круга, но не должна вступать в близкие отношения с Кондратием, пока их не обвенчают в церкви. И тогда Кондратий предложил выход из сложившейся ситуации. Он поклялся, что между ним и Мирославой останутся целомудренные отношения до венчания, а проживать княжна будет отдельно в том же курене здесь в Раздорах. А когда казаки разобьют войско Давлета и возьмут крепость Азов, он вместе со сватами, родителями и сотней казаков доставят в Москву победную грамоту царю. Там и обвенчаются с Мирославой и отгуляют свадьбу. Такое предложение устраивало всех, и даже князь прокричал «Любо!», в унисон с атаманом и Кондратием.
        …Князь Новосильцев покидал центр донского казачества городок Раздоры со сложным чувством. Проводить его в обратный путь на пристань вышло почти всё население, старики, атаман и сотники, среди которых были Кондратий с Мирославой и Белояр с Анфисой. Князь смахнул скупую слезу, когда обнял на прощание дочь и сына, он с родительской тревогой за их дальнейшую судьбу оставлял детей на Дону. Выезжал из Москвы с ними, а теперь возвращается обратно один. Черкашенин, как мог, успокаивал государева посла, давая клятву, что он заменит им родителя и проявит надлежащее отношение к молодой невестке и её брату, пожелавшему посвятить себя службе государю в составе Всевеликого Войска Донского. Флотилия из трёх стругов отчалила от пристани и все разошлись, а Кондратий, Мирослава и Белояр ещё долго стояли, глядя вслед уходящим вверх по течению стругам, пока те не скрылись из вида.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к