Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Паук Дмитрий Борисович Жидков
        Русь православная против дикого поля #2
        Поражение на берегах реки Калки, не меняет замыслов Чингисхана на мировое господство. После покорения Азии, его взор устремлен на Европу. Когда произойдет новое нашествие никому неизвестно. Для того, чтобы заранее знать его планы, в Орду засылается агент, добровольно согласившийся сотрудничать с русскими. Его положение шатко. У него нет друзей. Его окружают только враги. Даже соплеменники считают его предателем. Его кодовое имя Паук.
        Дмитрий Жидков
        Паук
        Пролог
        Черниговская рать возвращалась с победой и огромной добычей. Весть о победе летела впереди воинства. Крестьяне выходили к краю дороги и низко кланялись славному войску, иные совали воинам угощения, хотя они и так с избытком были всем обеспечены. Но нельзя было отказываться от благодарности, если даже они отдавали последнее. С развернутыми стягами под восторженные крики горожан черниговцы проходили через встречные города. Известие о победе вызвало на Руси ликование вместе с великой скорбью по погибшим.
        После долгого пешего перехода усталое войско Мстислава Святославовича добралось до родной стороны. С восторгом и ликованием встретил победителей Чернигов. Встреча победителей отличалась особой торжественностью. Еще когда войско только подходило к городу, на встречу ему вышли толпы черниговцев, одетых в праздничные одежды. Впереди шли православные священники несшие иконы. За воинством тянулись пленные монголы. Их вели связанными и лишенными доспехов. Толпы пленных опустив головы шли за пешими русскими ополченцами, которые входили в город вслед за конными дружинами. Горожане с интересом рассматривали до селе не виданный народ. Полк за полком под звуки бубнов и труб, вступал в город Последним в город прошел обоз с трофеями. Лошади и волы с трудом
        волокли телеги, отягощенные грудами иноземного товара.
        Мстислав Святославович проехал по главной городской улице к Спасо-Приображескому собору. Тысячи горожан толпились вокруг церкви. Там Мстислав сошел с коня и торжественно вступил под своды храма. После этого начался молебен. Князь с соратниками своими отслужил заупокойные литургии и панихиды по убиенным на берегах реки Калки русским воинам. Князю было больно и грустно. Не такой горькой могла быть победа. Он велел переписать всех павших и увечных. Их семьи не останутся без княжеской милости и покровительства. Но никто не сможет вернуть сыновей, мужей и отцов. Хотелось верить, что Орде нанесен смертельный удар, что поостерегутся они возвращаться в русские пределы.
        Глава 1 Знатный пленник
        Мэргэнхана держали вместе с другими знатными пленниками великого ордынского воинства. В этом помещении практически не хватало места. Спали бывшая знать, вповалку чуть ли не друг на друге. Единственно, что они видели, когда открывалась массивная дверь, это лица своих тюремщиков приносивших пищу. Пища давалась скудная, обычно хлеб и вода. Долгое время с ними никто не разговаривал. И вот, неожиданно в помещение, служившее тюрьмой, вошли вооруженные ратники. Грубо растолкав лежащих на полу узников они схватили Мэргэнхана, грубо заломили и связали ему руки, после чего буквально выволокли его в коридор. Гордый сын великого Чингисхана не сопротивлялся. Он хорошо знал, что следовало за хоть какими-то признаками неповиновения или возмущения условиями содержания. Их судьба была горестной. Пленников уволакивали на несколько часов, а после бросали в камеру уже избитых до такой степени, что не было на их теле ни одного живого места.
        Мэргэнхана провели по длинным полутемным коридорам и в толкнули в комнату, освещенную несколькими факелами. Отвыкший от света, Мэргэнхан зажмурился. Когда глаза привыкли, он смог оглядеться. Он находился в небольшом помещении всю обстановку которого составлял стол, высокое кресло и низенькая скамья, располагающаяся перед столом.
        В кресле, перед столом сидел русичь в богатой одежде. Он сделал знак и стража вышла, плотно затворив за собой дверь. Приглядевшись, Мэргэнхан узнал в этом русичи ратника, который пленил его во время битвы.
        -Сядь, - властным голосом приказал он.
        Мэргэнхан медленно подошел к скамье и сел. Сидеть ему было совсем неудобно. Скамья была узкая и не высокая. Мало того, что ему приходилось смотреть с низу вверх, но и у него постоянно затекали ноги. Русич долго молчал, разглядывая, как пленник постоянно ворочается, пытаясь, устроится поудобнее.
        -Знакомится с тобой я не буду, - наконец заговорил он на монгольском языке, - а о тебе я знаю практически все. Ты являешься вторым сыном Тимучина, от одной из наложниц.
        Услышав прежнее имя его повелителя, Мэргэнхан поморщился.
        -Его зовут Чингисхан, - проговорил он, - ему принадлежит половина мира.
        -Признаться, мне наплевать, как сейчас называют бывшего пастуха, - улыбнувшись краем губ, продолжил русичь. Его войско разбито, а бывшая знать томиться у нас в подвалах потеряв человеческий облик.
        -Повелитель жестоко отомстит вам! - потеряв самообладание выкрикнул Мэргэнхан, гневно глядя на своего тюремщика.
        -Это достойно уважения, - рассмеялся собеседник, - в твоем положении ты пытаешься мне угрожать?!
        Мэргэнхан замолчал и опустил глаза. Попадись ты мне в Орде, подумал он, я бы лично с тебя кожу живьем содрал.
        -Я знаю о чем, ты думаешь, - продолжил русичь, - ты желаешь содрать с меня кожу.
        При этих словах Мэргэнхан вздрогнул. Неужто, этот урус может читать мысли.
        -Но не будем об этом. Я могу казнить тебя прямо сейчас. Но мой князь решил даровать тебе жизнь. И даже отпустить тебя, но только если за тебя дадут крупный выкуп.
        Мэргэнхан поднял голову. В его глазах затеплилась надежда.
        -Мой улус пришлет выкуп. - сказал он.
        -Вот и хорошо. Но в числе выкупа мой князь хочет иметь рабов из числа твоего племени.
        -Этому никогда не бывать! - воскликнул Мэргэнхан, гневно глядя на тюремщика, - Монголы никогда не будут рабами!
        Его гневные слова не произвели на русича никакого действия. Он по-прежнему продолжал сидеть, привольно развалившись в кресле и спокойно глядя на Мэргэнхана.
        -Сейчас тебя переведут в отдельную камеру, - наконец сказал он, - туда к тебе приведут воина из твоего улуса. Он отправится в Орду. Если он вернется ни с чем, ты будешь казнен.
        На этом разговор был окончен. Русич встал и больше не глядя на пленника вышел. Тут же в помещение вошли ратники. Они бесцеремонно подхватили Мэргэнхана под руки и поволокли по запутанным коридорам подземелья. В конце пути они втолкнули его в новое место заключения. Помещение было узким, без достаточного света и воздуха. Низкий каменный свод нависал с верху, давя на содержащегося там узника. Постелью ему служила связки гнидой соломы на земляном, пропитанном почвенной водой, полу. Но тут он был один. Света было больше и дышать было гораздо легче. В этот раз его накормили, какой-то кашей, в которой даже лежали кусочки мяса.
        Подкрепившись Мэргэнхан уселся на соломенную подстилку, поджав под себя ноги и задумался. Если он еще задержаться в плену у урусов, или, не дай такому случиться аллах, его казнят, другие чингиситы набросятся как голодные шакалы на его улус. Он живо представил, как растаскивают по кускам его земли, как насилуют его женщин и убивают мужчин. Но если он вырвется из плена, то сам сделает их сыновей рабами, а дочерей отдаст своим нукерам. На их распластанных спинах будет он пировать и ничего не утолит его жажду, кроме их теплой крови. Только так можно утвердиться в степи. Разумеется, это будет только начало. И пусть он не имеет право на ханство, так как был рожден от наложницы, но под рукой сильного правителя он сможет многое. Сейчас главное вырваться.
        От приятных дум его оторвал скрип двери. Мэргэнхан открыл глаза, моментально вернувшись в горькую реальность и увидел как стражники втолкнули человека. Это был монгол, так же как и он. Одет он был в какие-то лохмотья. Но Мэргэнхан не предал этому значения. Его одежда выглядела не лучше. Увидев сына правителя, вновь появившийся человек упал на колени, уткнувшись лицом в пол и вытянув вперед руки. Мэргэнхан, поднялся, моментально почувствовав себя вновь хозяином жизни.
        -Встань, - повелительным тоном сказал он.
        Повинуясь воле господина человек поднялся, но остался стоять низко склонившись перед своим хозяином. Мэргэнхан недолго внимательно разглядывал своего подданного и не мог вспомнить, где он его видел.
        -Кто ты? - наконец спросил он.
        -Я Тугай, сотник тумена Субэдэя, - ответил человек.
        -Почему тебя привели сюда? - подозрительно поинтересовался Мэргэнхан.
        -Господин, я меркит. Мое племя с твоего всемилостивейшего позволения живет на территории твоего улуса.
        -Ах вот как?! - самодовольно усмехнулся Мэргэнхан. Он наконец вспомнил этого человека. Когда-то его отец, Великий хан, полностью разгромил это племя. Он желал полностью стереть память о нем. Но закон Ясы не позволял без повода умертвлять подданных. Поэтому был найден простой и действенный способ. Его остатки он распылил среди улусов своих сыновей, потребовав, чтобы те делали их жизнь невыносимой. Гордые меркиты часто поднимали восстания, которые тут же жестоко подавлялись. Во всех улусах меркиты были практически истреблены и при этом закон не был нарушен. Только в улусе Мэргэнхан, они несли более или менее терпимое существование. И это было не потому, что он хорошо к ним относился, просто одна из его жен была из этого племени.
        -Значит ты готов отправится в Орду за выкупом?
        -Да, мой господин, - ответил Тугай, низко склонившись, - людей твоего улуса осталось мало, и их разделили среди победителей. Когда я услышал, что урусы хотят послать гонцов за выкупам, я сразу вызвался.
        -Путь будет долгим и опасным… - задумчиво проговорил Мэргэнхан, обращаясь скорее к себе, нежели к собеседнику. - и урусы требуют, чтобы я отдал им в качестве выкупа своих соплеменников.
        -Позволь сказать, господин. - Тугай вновь склонился перед ханом. Мэргэнхан благосклонно кивнул.
        -Меркиты являются ветвью монголов. Их можно отдать урусам. Так ты выполнишь их требование и исполнишь волю Великого хана, который жаждет их уничтожения.
        -Хм, - усмехнулся Мэргэнхан, - это действительно хорошая мысль. И ты готов сделать рабами своих соплеменников?
        -Я сделаю все, чтобы мой господин был на свободе. У меня давно нет ничего общего с этими презренными трусами, которые несут жалкое существование. Мое желание только служить моему хану и великому монгольскому народу.
        -Мне по сердцу твои слова- молвил Мэргэнхан, - если ты все сделаешь, то я щедро награжу тебя.
        Или уничтожу как твое племя, тут же подумал он.
        -Я отправлюсь тотчас, как позволят урусы. Но что мне надо сделать, чтобы мне поверили?
        -Скажи урусам, чтобы они отдали тебе мой медальон. Его ты покажешь моей старшей жене Хонгорзул ханум, она поможет тебе во всем.
        Тугай кивнул, в знак того что все понял, и пятясь задом и постоянно кланяясь вышел в отворенную стражниками дверь.
        Мэргэнхан проводил его долгим взглядом.
        Такие люди могут пригодится, подумал он, ежели он не жалеет своих соплеменников, то и с моими врагами он будет расправляться без жалости.
        Глава 2 Предательство ради спасения
        Путь до Орды за выкупом представлялся трудным и опасным. К лету 1223 года монголы еще не завоевали половецкие степи. В битве на реке Калке не дожидаясь русских дружин, первыми ринулись на врага. Столкнувшись с основными силами монголов они дрогнули и побежали. Много половецких ханов погибло в той схватке. Их отряды были разбиты и рассеяны по степи. Но после того, как потерпев в свою очередь, поражение Джэбэ с остатками своего воинство бежал, половцы потихоньку начали возвращаться на свои земли. Половцы были очень злы на монголов, поэтому врятли пропустили бы посланников за выкупом. Кроме того, в только, что покоренных землях Грузии, Северного Кавказа и Хорезма то тут, то там возникали очаги сопротивления в тылу монгольской империи. Приходилось охранять свои возможные доходы. Было решено направить посланников через Рязань. Там было менее вероятно нарваться на врагов монголов, которым они причинили не мало вреда. И хоть путь лежал не вдалеке от Волжских Булгар, - осколка царства иудейской Хазарии, - где теперь правили мусульмане, не любившие монгольских язычников, но монголы еще не успели причинить
им вреда. Поэтому был большой шанс проскочить мимо не замеченными. Для прикрытия в Волжскую Булгарию был собран купеческий обоз. В июле месяце, под сильной охраной, обоз двинулся в путь. В обозе находились десять посланников к родственникам знатных монголов, томящихся в плену у русичей.
        По территории Руси обоз прошел быстро и без происшествий. От Рязани по Оке прошли до нижнего Новгорода. Дальше на ладьях спустились по Волге до столицы города Булгар. Там оставив обоз посланники, под надежной охраной дошли до границы исламского государства. Дальше посланник пошли одни. На первой же монгольской заставе их подвергли опросу 'что за люди, зачем и куда едут'. Узнав, что явились захваченные в плен монгольские воины с посланием от урусов, сотник пограничного разъезда не стал с ними разговаривать, отправил их к Алтанхуягу, занимавшему пост начальника пограничного корпуса. Услышав, что явились посланники, Алтанхуяг встретился с ними. Подробно расспросив прибывших военачальник узнал, что урусы готовы выдать знатных монгольских вельмож за выкуп. Он не стал чинить препятствий, а выделив надежную охрану, отправил их в ставку к самому Чингисхану.
        
        В окружении многочисленной охраны Тугай и девять остальных посланников медленно поднялись на холм. Не далеко от его вершины пылали несколько костров. Подойдя к ним Тугай и его спутники покорно предоставили себя в руки шаманов. Те, выкрикивая молитвы, окурили прибывших священным дымом, чтобы вместе с ним улетели злые желания и преступные мысли. У входа два охранника скрестили копья, наблюдая, чтобы прибывшие шли низко склонившись.
        Шатер Великого хана был установлен на берегу озера в устье реки Иртыш. Двадцать кибиток могло бы разместится под высоким пологом шатра. Снаружи шатер был покрыт сделанным из мягкой шерсти молодых баранов, былым войлоком. Внутри шатер был отделан багровым шелком. На полу лежали ковры расписанные драконами и райскими растениями. По сторонам были расставлены золотые подставки для светильников. Медные жаровни были наполнены углями, источая сухое тепло. Горы разноцветных подушек были разложены вдоль стен. На столах сияли тусклым светом золотая и серебряная посуда. На Чингисхане и его приближенных, одетых в разноцветные одежды, сверкали драгоценности, которых было не меньше чем на многочисленных женах и наложницах. В шатре постоянно звучала музыка. Плененные музыканты услаждали слух потрясателя вселенной и его двора лучшими мелодиями. Строгий управитель следил за тем, чтобы музыка соответствовала моменту и настроению повелителя. В глубине шатра на низком широком троне, украшенном узорами из золота и кости, подобрав ноги восседал сам Чингисхан.
        Посланники один за другим вошли в шатер. Они сразу же повалились на колени и коснулись лицом пола.
        -Будь славен, Великий хан! - воскликнули они, не подымая головы.
        -Ближе! - послышался властный голос.
        Посланники на коленях поползли вперед и поняли головы, взглянув на повелителя. Чингисхан всматривался своими узкими глазами в лица прибывших.
        -Мне доложили, с чем вы прибыли, - наконец сказал он, - говори ты. - он указал на Тугая.
        -Меня послал мой хозяин Мэргэнхан, - с дрожью в голосе молвил Тугай, - он томиться в плену у урусов. Они готовы отпустить его за богатый выкуп.
        Тугай замолчал. Ему больше не было что сказать. Остальные посланники повторили его слова по очереди называя имена своих именитых господ.
        С минуту Чингисхан смотрел на просителей, а затем вскочил, выхватив из-за голенища сапога плеть, подскочил к ним и стал наносить беспорядочные удары. Плетенная из конских волос плеть безжалостно хлестала по голове, плечам и лицам посланцев, оставляя на коже кровавые рубцы. Они стояли с каменными лицами, не делая даже попыток уклониться, или защитится. Казалось, что с каждым ударом их головы уходят глубже в плечи.
        -Вы трусы и предатели! - выкрикнул в их лица повелитель, - вы позорно бежали с поля боя и сейчас явились, чтобы обобрать своих хозяев!
        Устав хлестать, он отступил на шаг.
        -Прости нас, владыка мира! - хором воскликнули спутники Тугая и снова повалились лицом в пол. Только Тугай остался стоять, продолжая смотреть в лицо повелителя.
        -Ты смеешь смотреть мне в лицо? - уже не повышая голос спросил Чингисхан, - что же говори, если есть, что сказать.
        Он снова прошел к своему месту и сел на трон.
        -Сейчас расскажу, мой хан, - начал Тугай, - мы бились с превосходящими силами врага. Мы полностью разбили половцев и основные силы урусов. И когда победа была уже близка, проклятые урусы ударили нам в спину. Это были отборные, свежие и хорошо обученные части. Мэргэнхан сражался как лев. Он собрал вокруг себя много воинов и бросился на врага стараясь прорваться. Я сам видел, как он зарубил несколько багатуров врага. Но их было слишком много. Увидев доблесть Мэргэнхан, урусы решили не казнить его, а потребовали за него выкуп. Передать их требования он поручил мне.
        С этими словами Тугай снял с шеи цепь с медальоном и протянул его в сторону повелителя.
        -Подойди, - дозволил Чингисхан.
        Низко склонившись, Тугай приблизился к повелителю и передал ему медальон. Чингисхан взял его в руки и приблизил к глазам. Он сразу узнал его. Когда Мэргэнхан выиграл свой первый поединок и стал багатуром, этот медальон был ему наградой. И все же Великий хан еще сомневался. И как всегда дело решила женщина. Это была его старшая жена Буртэ.
        -Не гоже, чтобы чингиситы томились в плену, - сказала она, - пусть его улус возьмет на себя бремя выкупа.
        -Хорошо, - благосклонно кивнул повелитель, - пусть каждый из вас следует в улус своего хозяина и собирает выкуп.
        После этих слов он взмахом руки отпустил просителей. Счастливые в благополучном исходе дела они пятясь назад вышли из шатра. Тугай выходил последним. Но его внезапно остановил голос повелителя.
        -Подойди!
        Склонившись, Тугай повиновался.
        -Ты доказал преданность своему хозяину, - похвалил его Чингисхан. - возьми его медальон, собери выкуп и приведи его домой. А это тебе за верную службу.
        Он снял с пальца кольцо с большим изумрудом и вложил его в ладонь Тугая.
        -Благодарю, Великий хан, - склонившись Тугай принял подарок, - я буду верно служить тебе и моему хозяину.
        Никто, даже стоящий рядом повелитель, не заметили ненависти, на мгновение блеснувшей в глазах Тугая. Он стоял всего в шаге от ненавистного ему человека. Одного движение ему бы хватила, чтобы сломать ему шею. Но он сдержался. Месть подождет.
        
        Хонгорзул ханум, коварнейшая и осторожнейшая из женщин, в отсутствие мужа оберегала его улус от посягательств соседей, других ченгисситов, мятежей, всегда недовольных меркитов, измен и предательства подданных и тайных покушений на нее и детей. В минуты опасности она посылала преданные отряды, чтобы растерзать всякого, кто осмеливался замыслить что-нибудь против ее мужа. Когда к ней явился Тугай, Хонгорзул ханум, внимательно его выслушала, бережно прижимая к груди медальон. У нее появился шанс навсегда избавится от беспокойного племени, а также за их счет уменьшить свою долю выкупа. Для пленения меркитов она передала в распоряжения Тугая три сотни своих лучших воинов, приказав выполнять все его приказы беспрекословно.
        В конце лета Тугай во главе большого конного отряда двинулся в поход. Меркиты улуса Мэргэнхана располагались к северу, на низовьях реки Иргиз, при впадении ее в озеро Челкар. Тугай разбил свое войско на три отряда и разъяснил их командирам план действий. Рано утром дошли до реки. Разведчики нашли броды и отряды переправились на другой берег. Впереди тянулась пустынная степь, кое-где покрытая холмами.
        Прискакали разведчики и доложили, что впереди заметили черные юрты. Тугай с отрядом поднялся на холм. У его подножия в каменистой долине он увидел стан своего племени. Отряд развернулся полукругом, ожидая приказа. Тугай не долго наблюдал как недалеко текла мирная жизнь. Затем он махнул рукой, отдавая приказ к атаке. Всадники начали движение, постепенно переходя на рысь. Их заметили. В лагере началась суета. Женщины хватали гуляющих детей и прятались с ними в шатры. Немногочисленные мужчин, вооружившись кто чем вышли навстречу врагу. Слева и справа два отряда монголов охватили лагерь, пресекая попытки убежать. Головной отряд снес не организованные ряды защитников и ворвался в лагерь. Сопротивление было мгновенно подавлено. Все старики были безжалостно перебиты. Женщин, детей и оставшихся в живых мужчин связали и согнали в центр лагеря. Всего пленных оказалось более четырех сот человек.
        Пока воины сворачивали шатры, собирали пожитки и сгоняли скот, Тугай прошелся по лагерю. Везде на земле валялся войлок, одежда и старые ковры. Недалеко он увидел человека. лежащего лицом вниз. Две черные заплетенные косы не оставляла сомнений, что это женщина. Ее выцветшая одежда была иссечена. Увидев слабое шевеление, Тугай перевернул тело. Ее узкие глаза на желтом морщинистом лице с ненавистью смотрели на него.
        Губы женщины зашевелись.
        -Наш народ был великий народ, - прошептала она, а его уже нет! Краснобородый Тимучин, решил с корнем вырвать племя меркитов. Нам некуда было спастись. Последние остатки племени погибли сегодня. Одни пали здесь сегодня. Других угонят в плен. Смеется рыжий Тичучин в своей желтой юрте. Он достиг своего. Погибла древняя слава меркитов. Нет больше великого народа.
        Женщина закашлялась. Из ее рта потекли струйки крови. Мутнеющими глазами она взглянула на Тугая и из последних сил плюнула ему в лицо.
        -Будь ты проклят! - выкрикнула она.
        Вытирая рукавом лицо, Тугай огляделся. Рядом никого не было. Он приподнял голову умирающей и погладив ее по волосам сказал.
        -Далеко на севере в лесном краю для меркитов найдется место. Там племя увидит много травы, любимой быками. Там густые леса полные дичи. Там много рек и озер с чистой прохладной водой. Ваши стада снова станут тучнеть и размножатся. Племя урусов дозволят вам жить рядом с ними. Скоро меркиты вернут былую силу.
        В глазах старухи блеснули искорки надежды, по щекам потекли слезы счастья. Она сжала в ладонях полы одежды Тугая.
        -Ты обещаешь это исполнить? Скажи…
        -Обещаю, - проговорил Тугай.
        Женщина обмякла. Ее глаза потускнели, но на губах застыла счастливая улыбка.
        
        Несколько месяцев караван с выкупом двигался по бескрайним просторам степи. Волы тянули огромные повозки с различным добром. В стороне Нукеры гнали стада коров, отары овец, табуны лошадей и верблюдов. Девять вельможных семейств собрали богатый выкуп. И только Тугай, вел с собой живой товар. Детей он расположил в повозках. Взрослые же двигались рядом, держась за повозки. С ним отправилось триста верных воинов.
        Сам Тугай ехал на высоком породистом скакуне, с выкрашенным в красный цвет хвостом. На коне блистала золотая сбруя.
        В начале пути возник инцидент, чуть не сорвавший все предприятие. Ранним утром к Тугаю прискакал один из его воинов. Он сообщил, что нашел одну из меркитских женщин. Она лежала в траве не далеко от дороги. Вся одежда на ней была разорвана, а тело истерзано. Видимо ее жестоко изнасиловали. Умирая, женщина сказала, что еще трех девушек воины соседнего отряда, уволокли в степь. Гонец также сказал, что они видели уходящих в сторону стана каравана одного из вельмож всадников. Командир отряда отправил его сообщить обо всем Тугаю, а сам с десятью воинов поскакал в вдогонку. Взяв с собой сто всадников, Тугай помчался на поиск.
        Под утро степь затянуло туманом. Разобщенные отряды потеряли друг друга. Но Тугай знал примерное расположение стана, везущего выкуп за влиятельного вельможу. Прошло немного времени и свежий ветер разогнал клубы тумана. На золотистой полосе неба показались гребни холмов. Недалеко от них мерцали многочисленные огни костров. И все яснее становились группы всадников, верблюдов и груженных телег на огромных высоких колесах. Примерно на половине пути их встретил отряд разведчиков.
        -Что там? - спросил Тугай у командира, осаживая коня.
        -Девушки находятся у центрального костра. Их раздели и заставали танцевать. Но я не знаю, сколько это будет продолжаться. Скоро похотливые собаки захотят развлечься, и тогда я не позавидую их участи.
        -Сколько там воинов?
        -Около пяти сотен, - ответил разведчик.
        -Атакуем немедленно. По возможности никого не убивать. В первую очередь нужно отбить женщин. Затем захватить старшего посла.
        Он махнул рукой и первым помчался в сторону горящих огней.
        В боевом строю, на полном скаку, всадники ворвались в расположение лагеря. Расслабившиеся у костров воины даже не смогли организовать достойного сопротивления. Конями их согнали к центру. Наиболее рьяных успокаивали плетками и тупыми концами копий. Двух девушек они нашли возле шатра начальника конвоя. Разгоряченные воины, смеясь и грубо ощупывая их обнаженные тела, толкали между собой. Еще одна девушка лежала невдалеке. Двое держали ее за руки, а третий, которым оказался командир отряда Бяслаг, навалившись сверху, увлеченно насиловал. Тугай подскакал к ним и не сходя с коня начал наносить удары плетью. Получив мощные удары по лицам, двое, державших девушку за руки, с диким воплем, хватаясь за лица, скрылись в темноте. Как успел заметить Тугай, одному из них плеть выбила глаз. Тугай соскочил с коня, схватил Бяслага за шею и подняв поставил перед собой. Тот глядел на него со страхом, но еще пытался держать форму.
        -Как ты посмел напасть на воинов советника Субедэя? - дрожащим голосом спросил он.
        -Передо мной нет воина, - сказал Тугай, - я вижу грязного шакала!
        С этими словами он нанес мощный удар в лицо зажатой в кулаке плетью. Обливаясь кровью от выбитых зубов, Бяслага повалился на землю лицом вниз. Тугай наступил ему на шею сапогом и стал стегать его по оголенным ягодицам. Начальник охраны извивался, грязно ругаясь, но ничего поделать не мог.
        В этот момент к Тугаю подвели старшего из послов Ерден беке. Он стоял в ночной рубашке и мелко трясся. Тугай перестал хлестать Бяслага, и напоследок, пнув его сапогом по ребрам, отошел. Начальник охраны попытался было выхватить кинжал и бросится на своего обидчика, но ему в грудь тут же уткнулись наконечники копий. Не удостоив его больше вниманием, Тугай обратился к послу.
        -Твои люди посягнули на имущество сына повелителя вселенной! - грозно сказал он. - Похищенные вами женщины входят в выкуп за жизнь Мэргэнхана! Вы подвергли опасности его жизнь! За это преступление есть только одно наказание, смерть.
        При этих словах Ерден беке сжался, как будто пытался врасти в землю.
        -Я ничего не знал об этом, - залепетал он, - мы готовы компенсировать потери….
        -Если бы вы тоже не везли выкуп, то я незамедлительно расправился с вами. Но сейчас мы делаем одно дело. Мы выполняем приказ Великого хана. Поэтому я возьму откуп, но доложу о случившемся своему хозяину.
        Он толкнул посла в сторону обнаженных девиц, стоящих в окружении его воинов.
        -Ты оденешь их в лучшие одежды и дашь им лучшие драгоценности. Пусть урусы думают, что привели им знатных женщин. Кроме того, за смерть еще одной женщины я возьму с тебя пять верблюдов.
        Глаза Ерден беке округлились. Видано ли, что за рабыню давать столько благородных животных. Но взглянув в суровое лицо Тугая, он покорно склонил голову.
        После этого никто даже помыслить не мог, чтобы приблизиться к конвою Тугая. И ему было совершенно безразлично, что он нажил себе врага в лице Бяслага.
        К концу октября караван достиг берегов Волги. Там и состоялся обмен. Русские придирчиво осмотрели все привезенное имущество, не подсунули ли им залежалый товар. К удивлению монгольских воинов, они не обратили внимание на меркитов. Их просто пересчитали и загнали на свои большие корабли вместе со стадами животных.
        После этого привели знатных пленников, среди которых был и Мэргэнхан. Тугай лично привел ему коня.
        -С освобождением, мой господин, - приветствовал он своего хозяина.
        -Я уже в курсе инцидента с послами Арвая, - сказал он, - ты проявил себя как хороший слуга. Я доволен тобой.
        Мэргэнхан хлопнул его по плечу.
        -Арвая, чуть не остался в плену из-за этих пяти верблюдов, - расхохотался он, - видел бы ты его рожу в тот момент!
        Мэргэнхан взглянул в сторону уходящих кораблей русичей и хлестнув коня в сопровождении своих воинов помчался в степь.
        Глава 3 Дервиш у шамана
        Все жаркое лето 1224 года великий каган провел в своей ставке. До него доходили донесения о намеревавшемся союзе Цзинь с тангутами. Это сильно тревожили его. Тангуты сильно разозли его, отказавшись предоставить войска для похода в Центральную Азию. Тогдашний советник императора тангутов выявил не повиновение, сказав: 'Если у Чингисхана не хватает сил для того, чтобы совершить задуманное, зачем он берет на себя роль императора…'. Чингисхану становилось ясно, что Тангуты желали ему поражение в битве с Хорезмом, тогда они надеялись вернуть себе независимость не пролив ни капли крови.
        В тот раз он не стал распылять силы. Теперь же настало время мести. Испугавшись, Тангуты запросили мира. Чингисхан не отказал им, но выдвинул неприемлемые условия, отдать наследника в заложники. Как он и рассчитывал Тангуты отказались. Теперь ни что не мешала ему начать войну. Под давлением своих советников, в число которых входил Мэргэнхан, Чингисхан решил начать боевые действия на год раньше запланированного срока.
        В конце 1224 года среди тюрко-монголов была проведена мобилизация. Сотни гонцов не жалея коней мчались во все концы огромной империи с приказом повелителя. Тысячи воинов стекались к берегам Иртыша, приводя с собой десятки тысяч лошадей и верблюдов. Вместе с повелителем решили выступить в поход его сыновья Угэдэйи и Тулой. К ним присоединились со своими тысячами и другие сыновья повелителя в том числе и Мэргэнхан. Даже одна из жен Есуй, решила сопровождать его. Все было готово к походу. Чтобы задобрить духов и снискать успех, Чингисхан устроил загонную охоту.
        
        Казалось, что Чингисхан безраздельно властвует над людьми, которые повинуются ему с видимым уважением и скрытым страхом. Однако некоторые, полагаясь на защиту духов, до сих пор осмеливались противостоять ему. Действующими с такой наглостью, бесстыдством и неосторожностью, были шаманы. Верховным жрецом великого хана был Мунхэ. Он был очень честолюбив и относился с нескрываемым высокомерием и наглостью к самым высокопоставленным сановникам императора. Однажды он дошел до того, что избил брата хана. Последний пришел к повелителю требуя правосудия. Чингисхан уважал жрецов, поэтому он упрекнул брата в недостойном поведении и трусости. Хитрый Мунхэ, зная, что его влиятельный противник может предоставить ему массу хлопот, пришел к повелителю и нашептал ему, что брат готовит против императора заговор и хочет занять его место. Той же ночью Чингисхан арестовал брата. Но Мунхэ жестоко просчитался. Сыновья его соперника схватили его и переломав хребет бросили мертвое тело верховного жреца на свалке. Узнав об этом вся семья шамана ворвалась в шатер Чингисхана. Высказывая грязные ругательства, они схватились за
ножи. Началась рукопашная схватка. Охрану Чингисхана оттеснили в глубь шатра и повелителю самому пришлось вступить в схватку отбиваясь от братьев Мунхэ. Неизвестно, чем бы все это кончилось, если бы не подоспела гвардия повелителя. С этой минуты отношения к шаманам со стороны Чингисхана ухудшилось. Они потеряли его доверие и часть той огромной власти, которую имели до этого происшествия.
        Под вечер, когда лучи заходящего солнца коснулись степной травы, в стане повелителя вселенной появился дервиш. Было видно, что дальняя дорога наложила отпечаток на него. Одежда его в многочисленных заплатах поизносилась, а старый колпак был порван в нескольких местах. Лицо нищего было измазано грязью и придорожной пылью. Воины, мимо которых проходил дервиш подавали ему пищу, лепешки и куски мяса. Он не отказывался, а кланяясь и шепча слова благодарности, принимал дары, складывая их в большую наплечную торбу. Святой нищий уверенно двигался в сторону шатра верховного шамана, который стоял на отшибе огромного лагеря. Прибавив шаг и миновав десяток юрт разбросанных на равнине, он приблизился к своей цели. Стоящая возле входа охрана не стала препятствовать святому. Дервиш на мгновение остановился, втянув носом воздух. В шатре готовили плов.
        -Могу ли я войти, - насколько хватало ему сил, спросил разрешения дервиш, выполняя сложившуюся традицию. Не дай бог, хозяин может подумать, что у гостя имеются дурные намерения.
        -Входи гость. - услышал он голос, донесшийся из шатра.
        Дервиш вошел. Остановившись на пороге, он окинул взглядом юрту. В глубине юрты, расположенной в северной стороне, там, где принимают гостей, он увидел верховного шамана Шона. На нем был надет синий халат, украшенный золотом и жемчугом, желтые шаровары и коричневые сапоги. В руках он держал большую чашу с кумысом, из которой периодически отпивал напиток. Рядом с ним стоял сундук, в котором хранились вещи, доставшиеся ему от предков. Остальная утварь стояла вдоль стен полукругом. В самом центре юрты, под отверстием в потолке, стоял котел с пловом. Вокруг котла крутились две женщины.
        Увидев дервиша, Шона поставил чашу с кумысом перед собой.
        -Проходи гость дорогой, - сказал он, рукой показывая на свободное место не далеко от себя.
        Дервиш обошел котел и присел рядом с хозяином дома.
        -Эй, Гулья, налей-ка гостю кумыса и дай плов, прикрикнул шаман на одну из своих жен.
        Женщина покорно склонилась, принесла из дальнего угла бурдюк и наполнила пиалу, которую держал в руках дервиш. Затем она наполнила блюдо пловом и с поклоном подала его гостю. Дервиш запустил руку в жирный рассыпчатый рис и ухватив горсть вместе с куском баранины, отправил его в рот. С наслаждением прожевав, он запил пищу кумысом.
        -Как тебя зовут, гость дорогой? - спросил Шона, подождав пока гость насытится.
        -Меня зовут Сохор, - ответил гость, вытирая руки об одежду, - я странствую по свету в поисках истины.
        -От куда держишь путь? - поинтересовался шаман.
        -Я иду с севера, - проговорил дервиш, - откуда я иду, много дней льет дождь, и грохочет гром.
        -И ты не простудился?
        -Духи предков были милостивы ко мне, - пояснил Сохор.
        -Это верно, - согласился Шона, - духи всегда милостивы к праведным. - Куда и зачем ты идешь?
        -Я пришел к тебе, великий шаман. - неожиданно стал серьезным дервиш.
        Шона понимающе кивнул.
        -Выйдете, - обратился он к женам, - негоже женщинам присутствовать при разговоре мужчин.
        Женщины мгновенно выбежали из юрты, оставив мужчин наедине. Выждав несколько минут Шона вопросительно взглянул на гостя.
        -Прослышал я о страшной смерти, которая постигла отца твоего Мунхэ- проговорил Сохор, пристально глядя на хозяина дома, - несведущие подняли руку на духовника. Это великое святотатство!
        Шаман в ужасе от шатнулся, увидев как в глазах дервиша вспыхнул гневный огонь.
        -От куда ты это знаешь, - дрожащим голосом спросил Шона.
        -Духи предков поведали мне о том, - ответил дервиш, - и они не довольны. Они не могут принять к себе дух твоего отца, пока он не отомщен.
        Шона побледнел. Если дух отца не попадет к праотцам и об этом станет известно другим шаманам, то его самого ждет позорная смерть.
        -Но что я могу сделать? - промямлил он.
        -Твой отец был хранителем наших традиций! - воскликнул дервиш, - никто не мог ему указывать! Ты должен отомстить за его смерть! И тогда великие шаманы опять обретут былое величие!
        Шона не был также храбр как его отец. Его вполне устраивало и нынешнее положении. Но пойти против воли духов предков он не мог. Он оказался между двух огней. С одной стороны был великий хан, с другой духи. При неудачи в обоих случаях ему грозила смерть.
        -Духи предков помогут тебе, - сказал Сохор, видя замешательство шамана. Он снял с шеи медальон и повернув какой то механизм открыл крышку. Внутри оказались мешочек с семенами какого то растения. Дервиш протянул их шаману.
        -В конце охоты, при проведения обряда завершения охоты, брось их в дымную чашу и окури коня императора. В нужное время конь взбесится и тебя никто не заподозрит.
        Шона взял мешочек в дрожащие руки и спрятал его на груди под одеждой.
        -И помни, - напутствовал его дервиш перед тем, как выйти из юрты, - так пожелали духи и никто не может противится их воли.
        Многие воины еще видели святого нищего, который не торопясь брел по огромному военному лагерю с поклонами, принимая из их рук пищу. Наконец его сутулая фигура скрылась за холмами. Когда один из воинов, пожелавший дать в дар святому человеку халат, поскакал в том направлении, он не нашел его. Напрасно он кидал коня из стороны в сторону. Дервиш как будто растворился в бескрайних просторах степи.
        Глава 4 Загонная охота
        Монгольская загонная охота была регулярной компанией, что и военные походы, но только она была направлена не против людей, а против животных. Ее правила были установлены самим великим ханом. Участвовала в ней вся армия, собравшиеся для выхода в поход. Такая охота была своего рода учением, школой взаимодействия в обстановке, максимально приближенной к боевым действиям.
        Вначале возводилась насыпь из свай и глины длиной в два дня пути в области зимних пастбищ; эта насыпь имела несколько ворот. Многочисленные воины загонщики умчались в степь. Им запрещалось применять в отношении животных оружие. Но дать животному проскочить через цепь считалось позором. Целый месяц загонщики сгоняли животных за возведенную насыпь. Приходилось нести настоящую сторожевую службу. Чтобы не дать животным ускользнуть зажигали костры и выставляли часовых.
        И вот настал день самой охоты.
        С первыми лучами солнца к месту загона в сопровождении свиты подъехал Чингисхан. Воины оцепления расступились, пропуская в круг повелителя. Там сгрудилось масса животных: олени, лоси, сайгаки, кабаны, волки, лисы и множество мелкого зверья. Не проявляя, друг к другу агрессии они сплотились против общего врага.
        Чингисхан въехал в загон. Он лично убил из лука нескольких животных, открыв тем самым охоту. После этого он вышел и уселся под балдахином, наблюдая за дальнейшем ходом охоты.
        Следом в загон вошел Угедей и Толуй со своими близкими. Некоторое время они стояли наблюдая за животными, затем бросились их убивать. Животные метались внутри загона. Некоторые нападали на охотников. Несколько воинов упали с коней и были затоптаны и растерзаны озверевшей дичью. На этот раз было убито много зверья. Вдоволь натешившись, сыновья великого хана ускакали на холм. Теперь в загон по очереди входили несовершеннолетние принцы. Им предстояло показать свою ловкость и удачу. Они не должны были высказывать жалости к раненым животным, и обязаны были добить их, так же как и своего врага.
        В конце к охоте преступили простые воины. Часть животных выпустили, и они гонялись за ними по степи, демонстрируя свои умения ловить их с
        помощью аркана и петли закрепленной на палке.
        В конце дня управляющие распределили всю добычу между принцами и вельможами всех рангов. Никто не остался без положенной им доли.
        Охота подошла к концу. По всей степи заполыхали костры. Начиналась подготовка к пиру.
        Чингисхан, на своем породистом скакуне, выехал к костру, разведенному шаманом, чтобы провести обряд очищения от злых духов. Верховный жрец Шона и множества шаманов рангом по ниже бегали вокруг костра стуча в бубны и провозглашая молитвы. Увидев приближающего повелителя Шона приблизился держа в руках большую чашу с очищающим дымом. Шепча заклинания, он несколько раз обошел вокруг повелителя, так, чтобы дым окутал его.
        После окончания обряда, Чингисхан направил коня к своему шатру. Ему предстояло провести прием знати и поздравить их с удачной охотой. Собравшиеся воины громкими криками приветствовали своего повелителя. Неожиданно конь под Чингисханом стал нервничать. Он захрипел и закрутился на месте. Чингисхан натянул поводья, стараясь укротить животное. Но ему это не удалось. Конь встал на дыбы и сбросил седока на землю. Повелитель вселенной упал, ударившись спиной. Мгновенно к нему подбежали охрана и приближенные сановники. Его подняли и отнесли в шатер.
        О случившемся было приказано молчать. Никто из воинов не должен был знать о недуге повелителя. Все девять дней пока продолжался пир, Чингисхана мучили страшные боли. Его тело горело как при лихорадке. По ночам великого хана мучили кошмары. Лучшие лекари 'колдовали' над его телом. Но их лечение не приносило результата.
        Вечером девятого дня в шатре Чингисхана собрались все военачальники. Сам великий хан полулежал на мягких подушках.
        -Войско готово к выступлению, - доложил прославленный полководец Джэбэ.
        -Мы выступим как и планировали, - морщась от боли, но твердым голосом проговорил Чингисхан.
        -Не лучше ли отложить вторжение, - проговорил другой военачальник Субудай, внимательно вглядываясь в бледное лицо своего повелителя.
        -Если мы уйдем, тангуты не замедлят объявить, что мы струсили, - страдая от приступа боли заявил Чингисхан, - я клянусь, что дойду с войском до их столицы Си-Ся!
        Глава 5 Последний поход Чингисхана
        В начале марта огромная монгольская армия, делая обходной маневр, вошла в пустыню Гоби. Жара стояла невыносимая. На небе ни облачка. Кругом бескрайняя серо-белая песчаная степь, до самого горизонта глазу не за что зацепиться, от скудной весенней травки остались на песке лишь небольшие грязноватые пятна. Солнце светит на синем небосклоне маленьким желтым пятнышком, но от него исходят беспощадные, обжигающие, лучи. Нос, обливающихся потом воинов, щекотал запах дикого чеснока. Длинная вереница конного войска растянулась от горизонта до горизонта. Тут же волы тянули тяжелые повозки с штурмовыми машинами. И вот в дали сверкнула водная гладь реки Керулен. Река была узкая, всего 15 метров шириной. Вода в ней мутная, грязная, сплошь загаженная жирной овечьей шерстью. Разослав дозоры, монгольское войско встала станом на берегу реки. Пока к месту подтянулись тылы, воды и так не глубокой реки, обмелели чуть ли не на половину.
        На левом крыле войска расположились на отдых батыры Мэргэнхана. Сын великого повелителя, сидел под сооруженным для него и других военачальников, навесом, наслаждаясь отдыхом, когда к нему подъехали на маленьких мохнатых лошадках около десятка всадников. Старший отряда спрыгнул с коня и в окружении бдительной охраны подошел к военачальнику.
        -Дозволь сказать, - начал он низко склонившись перед полководцем.
        -Говори, - благосклонно дозволил Мэргэнхан.
        -Я Октай, десятник мой повелитель. Наша сотня наткнулась на караван, двигающийся в сторону земель Тангутов. Мой командир Жаргал послал нас доложить тебе, а сам с караван движется следом.
        -Иди, я доволен тобой, - проговорил Мэргэнхан, - скачи к своему командиру, пусть он поторопится.
        Скоро к стану привели караван. В нем было два десятка верблюдов, навьюченных множеством тюков с товарами. Два десятка воинов в легких доспехах, из числа охраны, связанные между собой, угрюмо шли за караваном. Командир разведчиков, со своими воинами подталкивая копьями, подвели к Мэргэнхану двух богато одетых пожилых мужчин. Их поставили на колени перед военачальником.
        -Кто вы такие, откуда и куда едите, какой товар везете? - начал допрос Мэргэнхан.
        -Мы мирные купцы, - сказал старший из мужчин, - мы идем в город Хара-Хото и везем ткани, посуду, ювелирные изделия и другой товар.
        В этот момент к полководцу подошел командир разведчиков Жаргал, он наклонился к нему и, что то прошептал тому на ухо.
        -Кто твои воины? - спросил Мэргэнхан
        -Это моя охрана, я набрал ее среди тангутов.
        -Они посмели поднять оружие против монгольских воинов.
        -Но мы не знали, - запротестовал купец, - мы думали, что это разбойники.
        -Все, кто посмел поднять оружия против великого монгольского войска, будут подвергнуты смерти! - Мэргэнхан подал знак и тут же его воины перерезали пленным горло. Купцы в ужасе смотрели, как их охранники падают, заливая песок своей кровью. Когда Мэргэнхан вновь взглянул на них, купцы упали к его ногам.
        -Пощади нас великий хан, - взмолились они, пытаясь обнять его ноги.
        Мэргэнхан брезгливо отпихнул от себя купцов. Тут же верные нукеры подхватили обмякших купцов под руки и поволокли в сторону.
        -Подожди, мой господин…
        Услышав голос за его спиной, Мэргэнхан обернулся.
        -А это ты, Тугай, - сказал он, узнав своего верного нукера, - подойди.
        Тугай приблизился к своему повелителю и поклонился, прижав руку к сердцу.
        -Дозволь сказать, мой хан.
        Мэргэнхан откинулся на мягких подушках и с наслаждением отпил кумыс из поддонной ему слугой пиалы.
        -Говори, - благосклонно разрешил он.
        -Мы можем взять Хара-Хото своими силами, без больших потерь, - сказал Тугай. Мэргэнхан отставил пиалу, и подался вперед, внимательно слушая слова своего воина.
        -Мы переоденемся в одежду охраны, и купцы проведут наших воинов в город. Ночью им не составит труда перебить городскую стражу и открыть ворота. С твоего разрешения, мой господин, я лично поведу отряд.
        -Ты хитрый как лис, - расхохотался Мэргэнхан, - мы утрем нос этим выскочкам Джэбэ и Субудэю! Вся добыча достанется мне! - он подал знак своей стражи и купцов вновь приволокли пред грозные очи хана.
        -Если вы поможете нам, то возможно я оставлю вас в живых, - сказал он немного подумав, - вы поведете свой караван в Хара-Хото. Но вместо охраны будут мои воины. Но ежели вы дадите хоть какой-нибудь знак страже, то умрете первыми.
        В марте 1225 года огромная монгольская армия вступила в пределы Тангутского государства. Посланная вперед кавалерия быстрым маршем прошла через пустыню Гоби и вышла к границам населенных районов, там, где проходит Великий Шелковый путь.
        Первым пал город Хара-Хото. Военная хитрость Тугая полностью удалась. Под видом охраны каравана, купцы провели переодетых монгольских воинов в город. Ночью воины Тугая перебили стражу и открыли ворота. Незнающая пощады конница Мэргэнхана ворвалась в город. Его защитники и все население были перебиты.
        Выйдя на оперативный простор, монгольская конница мгновенно перемещалась, неожиданно
        появляясь в различных частях государства Тангутов.
        Следующим пал Сучжоу. Монголы окружили город. Дождавшись подхода осадных орудий, они начали штурм. Население города мужественно защищалось. Но скоро под ударами камнеметных орудий, часть стены рухнула. Монголы ворвались в город. Разъяренные мужеством защитников, они в гневе вырезали все население.
        Овладев крупными городами, войско сделало перерыв. Они некоторое время не трогались с места, сытно проживая на захваченных запасах. Однако летом жара стала нестерпимой и Чингисхан отступил к горам, где на время обосновался в оазисах.
        Тем временем Угэдэй вторгся в Китай. Он не знал,
        что власти Китая были предупреждены о начале монгольского вторжения. Сообщение пришло из далекой Руси с купцами, и привезли его византийские купцы. Слабое правительство, имея огромные человеческие ресурсы, смогло подготовиться к вторжению. Угэдей пересек провинцию Хэнань и дошел до столицы. Но получив организованный отпор, отступил в пределы Тангутского государства.
        Для Чингисхана осталась одна цель- это столица Тангутов город Нинся. В то время, как в городе готовились к обороне, монголы, расставляли вокруг воинские корпуса, перекрывая все выходы. Чингисхан с частью свое кавалерии опустошал области империи тангутов. Остальные его военачальники брали мелкие города, согласно приказа, безжалостно уничтожая все живое, вплоть до собак.
        Чингисхан в полной мере ответил на слова советника императора, вырвав у него все сокровища: шелка, шатры, драгоценности, утварь, стада верблюдов и табуны лошадей. Все мужское население, способное держать оружие, было вырезано. Женщины были отданы на милость его воинов.
        Через несколько месяцев Чингисхан овладел городом Ланьчжоу и подошла к столице Нинся.
        Город был построен на берегах реки Хуанхэ. Он был окружен поясом мощных укреплений. С запада город был защищен горами Алашань. В городе были накоплены большие запасы продовольствия и оружия. Взять город сходу не представлялось возможным, и монголы приступили к его планомерной осаде.
        Император Ли Ян, оказался в западне в своей столице. Он постоянно посылал лазутчиков к Китайскому правительству. Но понимал, что ждать помощи не откуда. Чтобы оттянуть время он направил послов во вражеский лагерь, чтобы сообщить, что просит месяц раздумье. С собой послы привезли много драгоценных даров. Там были золотые и серебряные чаши и инкрустированный драгоценными камнями кубок самого императора Тангутов. Перед тем, как дары были переданы великому хану, их осмотрел лично верховный жрец.
        Чингисхан благосклонно принял послов.
        -О Великий хан, - сказал старший посол, - мой император в знак покорности передает тебе свой кубок, дабы ты испил из него в знак нашей покорности и мира между нашими народами.
        Чингисхан принял кубок из рук посла. Оглядел его со всех сторон, заглянул внутрь и отдал обратно. Посол понимающе кивнул и взял кубок.
        -Наш император не имеет злого умысла, - сказал он и тут же залпом осушил чашу. Следом за ним испили из нее остальные знатные люди тангутов.
        Чингисхан с подозрением смотрел на послов. Но все было спокойно.
        -Я даю вам три недели на раздумье, - сказал он, - слегка пригубив жидкость из чаши.
        
        Чингисхан не любил спать на мягких пуховиках или лежанках подогреваемых длинным дымоходом. Он любил чувствовать под собой твердую землю. Старый китайский слуга, зная нравы хозяина, постелил ему на ковре только сложенный вдвое кусок хорошо укатанного толстого войлока.
        Обычно каган засыпал быстро. Но сейчас сон не приходил к нему. Не смотря на стоящую жару, его опять стало лихорадить. Чингисхан лежал под соболиной шубой и думал о десятках тысяч своих воинов, о содержании, оставленных в Монголии его многочисленных жен с их детьми, рабынями и слугами. Еще он думал о своих сыновьях, ревнивых и завистливых друг к другу. Объявить о своем приемники, которому достанется вся власть в его империи, он хотел после возвращения из похода. Но чувствовал, что этот момент наступил.
        Больше всех его смерти желает старший сын Джучи. Уже давно он окружил его многочисленными лазутчиками и отослал в дальние Улусы. Ссылаясь на болезнь, Джучи не прибыл на совет. Хоть он и прислал своих воинов, но сам в поход не пошел. Второй сын, Джагатай больше хочет гибели старшего брата, чес отца. Пока оба ненавидят друг друга, он не опасны. Угедэй любит веселые пиры, соколиную охоту, скачки. Он не станет рыть яму своему отцу. Но он слишком мягок. Такой же и младший сын Тулихан. Объявив наследником какого-нибудь из сыновей ему, придется быть настороже, ожидая покушения.
        Чингисхан открыл глаза и уставился в одну точку. Он смотрел в щель между полотнами шатра. Там чернел уголок неба с яркими звездами. Одна тяжелая мысль не давала ему покоя. Перед выходом в поход его любимая жена Буртэ, сказала ему, что в дальних странах грядут страшные битвы. Даже Великого хана, может постигнуть смерть. Она просила заранее объявить наследника. Но он не мог так поступить. В походе его сыновья думали бы только об этом, что негативно сказалась бы на их действия. Кроме того, в походе избранник, на которого выпал бы жребий, был бы легкой мишенью для наемных убийц. Но сейчас, когда война почти выиграна, он решил что приемником станет Угедэй. И об этом он объявит завтра. Неожиданно в его голову прокралась мысль о смерти. Неужели он совсем одряхлел… Но он не простой нукер. Он каган, провозглашенный посланником неба. Если небо вечно, то и он должен быть вечным. Он слышал, что есть мудрые люди, лекари и колдуны, способные приготовить эликсир жизни. Надо незамедлительно отдать приказ разослать гонцов во все концы света на поиски таких людей. За чудесное лекарство он готов отдать любую
награду. Чингисхан попытался подняться и крикнуть слугу, но внезапно сильный спазм сковал его конечности. Вместо грозного крика из его уст раздался хрип. Горло сдавило, будто чья-то сильная рука пыталась его задушить. Каган повалился на ложе, хватаясь руками за горло и пытаясь разжать сдавившие его тиски. Он еще пытался позвать на помощь, но из рта брызнула кровь и Великий каган, повелитель половины мира застыл на полу с раскинутыми руками, уставившись остекленевшими глазами в цветной полог шатра.
        
        Прошел положенный срок, но Ли Ян не вышел из Нинся, чтобы объявит о капитуляции. Поговаривали, что, не смотря на принятые меры, кто-то донес ему о смерти Великого хана. Он даже узнал о том, что каган не успел назначить приемника. Воин из числа передовых войск принес Угедэю стрелу, на которой был привязан пергамент. В нем было всего несколько слов: 'Император Тангутов не желает сдаваться пустому трону!' Взбешенный этим и будучи уверенном в том, что к смерти повелителя причастны Тангуты, Угэдэй отдал приказ на штурм. Но многочисленные попытки не увенчались успехом. Долгая осада не имела смысла, тем более что тело вождя необходимо было доставить на родину, чтобы с почестями похоронить. Остановившись на пороге победы, под радостные крики тангутов, монголы сняли осаду и вернулись в свои степи.
        Глава 6 Джучи
        Весть о смерти Великого кагана пришла в улус старшего его сына, за долго до того, как его тело доставали в ставку.
        В юрте, установленной в долине между реками Ишим и Иртыш, Джучи собрал своих сыновей. Когда они вошли и расселись вдоль полога, согласно старшинству, Джучи обвел всех тяжелым взглядом. Сыновья с почтением ждали слов отца. Хан молчал, устало прикрыв глаза. Ему было трудно начать этот разговор. Наконец, справившись с нерешительностью, он начал.
        -Все вы знаете легенду моего происхождения. Моя мать, красавица Бортэ попала в плен к меркитам, когда уже носила под сердцем дитя от ваша деда Чингисхана…
        ***Джучи был старшим сыном Тимучина. Он родился после возвращения его первой жены Бортэ из меркитского плена. Его недруги постоянно старались использовать этот факт, в политической борьбе с ним, называя его меркитским щенком. Но сам Чингисхан верил в то, что это его сын. В подтверждение этому он выделил ему самый большой улус.***
        -Вы должны пресекать все попытки очернить ваше родство с Великим каганом. Безжалостно уничтожайте клеветников. Ваш дед беспрекословно доверял мне. В знак своего расположения он доверил мне поход на непокорных Меркитов. В жестоком бою мы разбили их и многих взяли в плен.
        Он не надолго замолчал. Его сыновьям не нужно было знать, что Чингисхан, где то в глубине души все же сомневался в родстве. Он скорее всего направил в этот поход именно старшего сына, желая проверить Джучи его отношение к возможным родственникам. В помощь он ему дал своего верного полководца Субэдэ. Но Джучи не сомневался, что Субэдэ был всего лишь наблюдателем. И если бы Джучи дал слабину, он не задумываясь прикончил бы его, обставив это под героическую гибель в бою.
        -Но ведь битвой с меркетами поход не закончился? - спросил старший сын Орда.
        -Это правда, - продолжил хан, - Им на помощь пришел хорезмшах Мухаммад. Мусульман было в несколько раз больше нашего войска и их поддерживали кипчаки.
        -И ты бился с ними? - подал голос третий сын Берке.
        -Да, ответил Джучи, - но прежде я попытался решить вопрос с помощью переговоров. Я выехал навстречу Мухаммад шаху и сказал ему: ' Мы пришли покарать меркитов. У меня нет приказа воевать с тобой!'
        -Не является ли это проявлением слабости?! - воскликнул второй сын Бату.
        -Не всегда нужно биться, - ответил Джучи, немного подумав, - в первом своем походе в Сибирь мною были приведены в покорность енисейские кыргызы с помощью дипломатии. Ни один воин не пострадал в том походе. Если враг покоряется, зачем губить драгоценную жизнь монгольских воинов. Но хорезмшах считал себя выше нас. Мухаммад сказал: ' аллах повелел мне уничтожать неверных везде, где бы я их не встретил'. После этого он повел своих воинов против нас. Двое суток продолжалась битва. Хорезмцы не смогли победить нас и отказались от дальнейшего сражения.
        -Как же поступил дед, узнав о подлом нападении хорезмцев? - спросил самый младший сын Шибан.
        -Великий хан поступил мудро. Он не стал принимать опрометчивых решений, а послал в Хорезм послов с подарками. Отдельно к ним проникли наши соглядатае. От них он узнал многое о войске Мухаммада. И то, что хорезмцы перебили всех наших послов.
        Джучи вновь замолчал, вспоминая дальнейшие события. Перед походом на Хорезм, Чингисхан собрал курултай, совет родственников, военной аристократии и кочевой знати. Там же он намеревался выбрать наследника. Его верные друзья, также приглашенные на курултай, должны были стать гарантом воли императора.
        Когда начался совет, Чингисхан произнес: ' если все мои сыновья пожелают быть Великим ханом, не произойдет ли как в басне про одноголовую и многоголовую змею?'
        ***'Старая монгольская басня гласит: у одной из них была одна голова и много хвостов, а у другой наоборот - много голов и один хвост. Когда наступила зима, головы многоголовой змеи перессорились между собой и не смогли решить, в какой норе им укрыться от холодов. Зато одноголовая змея быстро выбрала жилище и благополучно переждала там зиму. Весной она выползла из норы и обнаружила, что её подружка околела'.***
        Джучи знал, что если бы младшие его братья промолчали, то тем самым бы смирились с решением отца и признали над собой его власть. И они молчали. Согласно старшинства Джучи, имел право на первое слово, а это означало, что он становился первым кандидатом на наследство. Он уже собирался выразить свое согласие на престол, после смерти отца. Но его перебил Чагатай. Он обратился к отцу со словами: ' Когда ты позволяешь Джучи говорить первым, ты назначаешь его своим наследником?' и потом глядя в глаза старшего брата выкрикнул: ' Как мы можем стерпеть, чтобы нами правил меркитский ублюдок?!'
        Увидев ухмыляющееся лицо Угэдэя, Джучи понял, что без него Чагадай не решился бы на открытое оскорбление. Джучи ничего не оставалось, как бросится в драку. Их разняли, не дав ему отомстить за ужасное оскорбление. Но он все же успел выкрикнуть: 'отец пока еще не нарек тебя. Так почему же ты судишь меня? Какими заслугами ты отличаешься? Разве только свирепостью своей ты превосходишь всех. Даю на отсечение свой большой палец, если только ты победишь меня хотя бы в пустой стрельбе вверх. И не встать мне с места, если только ты опрокинешь меня в борьбе. Но будет на то воля родителя и государя!'
        После этого к сыновьям обратился сам Чингис-хан: 'Как вы смеете отзываться подобным образом о Джучи?! Не он ли старший из моих царевичей? Впредь не смейте произносить подобных слов!'
        Улыбнулся при этих словах Чагатай и сказал: 'Никто не оспаривает ни заслуг Джучи, ни его достоинств, но ведь за убийство на словах не полагается тяжкого наказания, точно так же как за причинение смерти языком с живого человека кожи не дерут. Ведь оба мы с Джучи старшие сыновья. Вот и будем мы парою служить отцу-государю. И пусть каждый из нас руку по самое плечо отхватит тому, кто будет фальшивить, пусть ногу по жилам отхватит по самую голень тому, кто отставать станет. Угедэй у нас великодушен, Угедэя и надо наречь. Добро государю и отцу преподать Угедэю наставление о Великой темной шапке!'
        Чингис-хан спросил у старшего сына: 'А ты, Джучи, что скажешь?' Джучи ответил: 'Чагатай уже сказал. Будем служить парой с Чагатаем. Высказываемся за Угедэя!'
        'К чему же непременно парой? - удивился Чингис-хан. - Земля велика. Много на ней рек и озер. Скажите лучше - будем отдельно друг от друга править, широко раздвинув свои кочевья. Да смотрите же вы оба, Джучи с Чагатаем, крепко держитесь только что данного друг другу слова! Не давайте своим подданным поводов для насмешек или рабам - для пересудов'.
        Сказав это, Чингис-хан обратился к Угедэю: 'А ты, Угедэй, что скажешь?'
        Угедэй произнес: 'Как мне ответить, что мне это не по силам? Про себя-то я могу сказать, что постараюсь осилить. Но что будет после меня? Вдруг у меня народятся такие потомки, что, как говорится, хоть ты травой их оберни - коровы есть не станут, хоть салом обмажь - собаки есть не станут. Не выйдет ли все, как в той пословице: 'Лося-сохатого пропустил, а за мышью погнался' Что еще мне сказать? Только это я и могу сказать'.
        Тогда Чингисхан сказал, что назначит наследника позже и повеление это будет неизменным. И все его сыновья должны будут подчиниться избраннику.
        ***этот совет разжег вражду между братьями, став прелюдией эпохи заговора и интриг.***
        -На покорение Хорезма, в месте своими полководцами, каган послал меня, - отвлекшись от воспоминаний, продолжил Джучи, - от своих разведчиков мы узнали, что Мухаммад распределил свое войско по городам, а сам трусливо бежал. Я с частью войска пошел к реке Сырдарья. Жителям каждого города я предлагал сдаться. Но они не внемли голосу разума. Мои воины взяли все города.
        -А что было, бы если бы жители добровольно сдались? - перебил отца Бату.
        -Я бы помиловал его жителей, - просто ответил Джучи, - всех кроме тех, кто держал оружие. В одном из городов, когда его стены были пробиты, ко мне пришли старейшины с просьбой пощадить жителей. Я ему ответил, что предлагал им сдаться, но они отвергли мое предложение. Погибло много славных монгольских воинов, и я не могу им запретить выплеснуть свою ярость. Мои воины перебили всех жителей. После захвата столицы я со своими воинами остался покорять земли Кипчаков.
        Опять он задумался. Его сыновьям не нужно было знать, что именно в этом походе у него изменилось отношение к войне. Ранее он был подстать своему отцу, не уступая ему в жестокости. После взятия одного из городов он приказал собрать всех молодых женщин. Обнажив их, его воины заставили их драться между собой на кулаках. Джучи с наслаждением наблюдал, как голые мусульманки безжалостно месили друг друга. Когда это зрелище ему надоело, он приказал изрубить всех пленниц. Но в последствии он увидел как богата эта земля. Он стал задумываться о том, что человек, склоняясь над плугом, а потом, растирая в ладонях теплый пшеничный колос он думает не только хлебе, но и своей дальнейшей жизни. Строя города, растя хлеб и детей человек создает свой завтрашний день, а значит будущее своего народа. Когда отец, с тремя младшими сыновьями отправился в поход на Тангутов, Джучи не пошел с ним, сославшись на здоровье. Чингисхан не воспрепятствовал, поручив ему продолжить захват земель Кыпчаков. Но Джучи начал восстанавливать разрушенные города и населять их людьми. Узнав об этом, Чингисхан приказал идти завоевывать
Булгар. Однако Джучи не мог исполнить приказ. У него не было столько войска. Воинов только хватало, чтобы поддерживать порядок в уже захваченных землях.
        И вот теперь Великий хан умер не назначив своего приемника. Джучи понимал, что каждый из сыновей Бортэ, жаждет власти. И если Чегутай открыто заявлял свои права, то Угэдей был хитер и предпочитал действовать чужими руками. Его следовало опасаться прежде всего.
        -Мои сыновья, - сказал Джучи, - я хочу дать вам свой наказ. Не губите зазря жизни своих воинов. Если какой-либо народ покоряется, не зачем его губить. Это будут верные подданные. Если же они оказывают сопротивление, безжалостно уничтожайте в назидание другим. Не доверяйте никому из моих братьев. Все они желают только одного- власти. И в достижение своей цели о пройдут по вашим телам. Ваш дед, Великий хан умер. В после окончания похорон, созывается курултай. Там будет избран новый правитель. Завтра я выезжаю в ставку отца. Я верю, что кому-нибудь из вас выпадет великая честь продолжить дело вашего великого деда. А теперь идите.
        Сыновья встали и вышли, оставив отца одного.
        День подходил к концу. Солнце клонилось к краю земли, и синяя дымка затягивала степные дали. Джучи еще не знал, что в главной ставке появился человек из монгольского племени мангут. В присутствии Чагатая и Угэдэя он рассказал, что в тот момент, как войска кагана сражались с тангутами, он своими глазами видел, Джучи, назвавшийся перед походом больным, на охоте. Собравшиеся решили дождаться его приезда, что бы высказать при всех обвинение, но с этого момента над старшим сыном кагана раскинула черный саван смерть.
        Часть 7 Курултай
        День еще не угас, а к шатру священного курултая уже стали подъезжать сыны усопшего великого кагана. Со всех концов бескрайней степной империи стекались чингиситы, чтобы избрать нового правителя.
        Шедший весь день дождь прекратился. Ветер разогнал тяжелые тучи. Вокруг запылали костры, и над станом разнесся запах жаренного бараньего сала.
        Многие ханы приезжали уже на веселее. В десяти шагах, преградив путь копьями, их останавливали грозные стражи. Ханы оставляли коней и с пьяным смехом и грубыми возгласами шли к шатру. Путь их лежал между жертвенников, в которых горел огонь. Каждый должен был пройти через священный дым, дабы очиститься от злых помыслов. Стражи стояли вдоль всего пути, образуя своеобразный коридор и наблюдая, чтобы никто не сошел с тропы.
        Около жертвенников стояли шаманы. Они размахивали опахалами, стараясь, чтобы дым окутывал каждого проходящего. Сам верховный шаман колотил в бубен, распивая заклинания. Полог, шатра был откинут, открывая вход. Каждый из прибывших на мгновение останавливался перед входом и аккуратно переступив священный
        порог, чтобы не дай бог не наступить, перешагивал через него и проходил внутрь.
        В шатре стоял аромат муската и алоэ, который распространяли бронзовые светильники с ароматизированными добавками. На покрывающих пол коврах были разложены мягкие подушки.
        У входа стоял старый полководец Субэдэй. Он встречал прибывших и указывал каждому его место на совете. Ханы снимали оружие и складывали его у входа.
        В центре шатра, на высоком помосте, восседали три сына повелителя вселенной от его первой жены. Они были первые претенденты на престол. Среди них не было видно только старшего Джучи. Остальные чингиситы расположились слева. За их спинами садились их военачальники и знатные багатуры. Справа свое место заняли старые воины, приближенные повелителя. Им предстояло засвидетельствовать решение курултая.
        Все сидели молча. Никто не решался начать без последнего претендента на престол.
        Чагатай в нетерпении, нервно ерзал на своем месте. Наконец он наклонился к Угэдэю и шепнул ему, так что в стоящей тишине все услышали его слова.
        -Меркитская собака заставляет себя ждать…
        Пусть поганый шакал Чагатай повторит эти слова в лицо сыну, того кого он желает оскорбить! - раздался яростный голос.
        Все повернулись в сторону входа. Там стоял сын Джучи, Бату. Его и так узкие глаза превратились в щелки, зубы оскалились.
        -Кто тебе разрешил входить на совет князей?! - закричал Чагатай, вскакивая со своего места.
        -Я Бату хан! - выкрикнул сын Джучи. - на совете улуса отца я был избран новым ханом.
        -Погоди, - пытаясь успокоить нарастающий конфликт, сказал Субэдэй, - а где твой отец?
        -Через двое суток после того как он отправился на курултай, его нашел пастух в канаве. У него был переломан хребет. Но отец был еще жив и он успел назвать нашедшему его пастуху имя человека, который послал убийц, - Бату выхватил саблю и протянул ее в сторону возвышения- это Чагатай!
        Собравшиеся загомонили. Многие вскочили со своих мест.
        -Как ты смеешь разговаривать так со мной, наследником золотого трона?! - срывая голос закричал Чагатай. - ты меркитский щенок! Молчи и повинуйся мне!
        Глаза Бату хана налились кровью. В ярости он кинулся в сторону Чагатая, но не смог пробиться. На помощь своему хану кинулась его свита. Бату налетел на них нанося удары рукоятью сабли. Его оттеснили, постепенно окружая со всех сторон.
        -Смерть убийце!
        Неожиданно раздался чей то голос. Это кричал воин из числа приближенных Мэргэнхана.
        -Верно, Тугай! Смерть ему! - поддержал его Мэргэнхан и первым бросился на помощь Бату. Его сторонники по вскакивали со своих мест, и выхватывая ножи, бросились на приближенных Чагатая, которые уже почти сбили Бату с ног. В шатре поднялась суматоха. Часть ченгиситов перешла на сторону Бату, другие поддержали Чагатая. Они кидались друг на друга, нанося удары кулаками и ногами.
        Бронзовые подставки повалились. В шатре мгновенно стало темно. Не поддержавшие никого ханы со своими приближенными старались ползком старались пробраться к выходу.
        С яростными проклятиями Бату, поддерживаемый своими сторонниками, пробивался к возвышению. Но когда он достиг его, там никого не оказалось. Оправляя разорванную одежду и стирая с лица кровь, Бату в нерешительности остановился.
        -Где он! - закричал Бату- я проткну его своей саблей! Он крыса, а не джихангир!
        -Он сбежал. - сказал Тугай, подходя к сыну Джучи- нойоны увезли его в их лагерь.
        Бату выбежал из шатра.
        -Беги трус! - закричал он вознося руки к небу- клянусь памятью моего отца и деда, я найду тебя! Я буду гнать тебя до самого моря! Я затравлю тебя как шакала!
        Глава 8 Тулой
        Самый младший сын Чингисхана, Тулой, родился, когда Чингисхан находился плену. Неверность Бортэ была очевидна. Но Чингисхан признал младшего своим законным сыном. Хотя он даже внешне не напоминал отца. Из всех братьев он обладал наибольшими талантами как талантливый полководец и незаурядный администратор. Не смотря на жестокость времени, он проявлял нравственное достоинство и благородство. Если он давал обещание врагу, то неуклонно выполнял его. Поэтому многие считали его мягкотелым. Его первой и самой любимой женой была Сорхахтани, дочь Ван-хана, погибшего главы кераитов. Она была набожной христианкой. Сам Тулой не мог принять христианство. Своей жене он разрешал не только отправлять все христианские обряды в специальной 'церковной' юрте, но и иметь пи себе священников и принимать монахов.
        Пять лет миновало с того момента, как умер Великий каган. Не смотря на свои незаурядные таланты, Тулой не стремился к власти. По мнению Тулоя, на эту роль больше всего подходил Чагатай. Он был следующим в очереди на престол после смерти Джучи. Поэтому после размолвки, произошедшей на курултае, Тулой не задумываясь, принял сторону старшего брата. Возглавив объединенное войско, он вторгся в улус Бату хана. Победив в нескольких схватках и оттеснив племянника, он внезапно остановил наступление и вернулся назад. Его тяготила размолвка среди родственников, заставившая пойти друг против друга.
        С того момента, как Тулой вернулся, прошло больше двадцати дней. Сейчас он отправился в своему брату Угэдэю. Обстановка в разных улусах некогда великой империи оставалась напряженной. Чингиситы не могли миром разрешить возникший конфликт. Они продолжали воевать друг с другом. Проделав долгий путь он, наконец, добрался до ставки своего брата. Но встретиться с ним сразу не удалось. Тулою сказали, что брат сильно болен. Три дня прошло в томительном ожидании. Наконец ему разрешили войти в юрту брата. Возле юрты Тулой увидел, выходящего от туда верховного шамана.
        -Что с братом, - спросил Тулой преграждая ему путь.
        -Плохо дело, - тихо сказал Шона, - хан очень болен. Необходимо провести обряд дзолик гаргаху.
        *** Дзолик гаргаху- обряд выкупа души больного у духов***
        -Когда?! - спросил Тулой
        -Завтра утром, я буду просить духов вернуть его душу. А сейчас можешь войти.
        Тулой шагнул в полумрак юрты. Внутри было жарко и душно. В тусклом свете нескольких жаровен Тулой увидел своего брата. Угэдэй лежал на своем ложе, укрытый мехами. Рядом суетилось несколько женщин.
        -Выйдите, - велел Угэдэй женщинам. Не смея ослушаться, они вышли.
        -Как ты себя чувствуешь? - поинтересовался Тулой, усаживаясь напротив брата.
        -Болезнь свалила меня, - ответил Угэдэй слабым голосом, - не знаю, чем я прогневал духов.
        -Духи милостивы. Если их задобрить дарами, они излечат твою душу.
        -Я на это только и надеюсь. Прослышав о моей болезни вчера приехал Шона.
        -Я видел его. Он сказал, что с утра проведет обряд дзолик гаргаху.
        -Знаю. Но забудем это. Зачем ты приехал?
        Тулой немного помолчал, разглядывая бледное лицо Угэдэя.
        -Ответь мне на один вопрос? - обратился он брату.
        -Конечно…
        -Ответь мне когда наши родственники перестанут враждовать между собой? Ведь до сих пор между нами не было размолвок.
        -И ты обратился ко мне, так как с детства был со мной дружен?
        -О, да! - воскликнул Тулой- ты никогда не давал меня в обиду. Ты учил меня сражаться и стрелять из лука. Много раз мы вместе скакали по степи.
        -Что же тебя мучает? - спросил Угэдэй.
        -Я хочу остановить братьев, - проговорил Тулой.
        -С помощью огня и силы?
        -Нет. Это я уже пробовал. - сказал младший брат- но сила влечет за собой большие потери. Мы и так потеряли много нашего народа.
        Угэдэй тяжело вздохнул. Он видел. Как стали воевать братья. Набегами на отдельные племена одного из улусов, победитель старался полностью вырезать все мужское население. Оставшиеся в живых женщины и дети, в лучшем случае становились рабами. Угэдэй понимал, что остановить эту бойню можно только в одном случае. Надо выбрать нового кагана. А для этого должен остаться только один претендент.
        -Объединить ханов может только один враг- наконец сказал Угэдэй, совершенно не то о чем думал.
        -Надолго ли- вздохнул Тулой- империя великого Чингисхана, ослабла. Может мы разобьем врага, может они победят нас. Но в любом случае объединение будет временным.
        -За время войны может случиться многое- проговорил Угэдэй.
        -Да война никого не жалеет, - согласился Тулой, - но все же это не выход. Необходимо решить наши внутренние проблемы. И только после этого можно будет продолжить дела нашего отца по покорению мира.
        -Что же ты хочешь делать? - поинтересовался старший брат.
        -Я выхожу и войны и постараюсь примерить Чагатая и Бату.
        -Это хорошее дело- согласился Угэдэй, - но поговорим об этом после. Сейчас я устал.
        -Хорошо, брат- сказал Тулой- тебе необходимо отдохнуть перед обрядом.
        Он встал и вышел из шатра.
        Ранним утром Тулой выбрался из своего шатра. Некоторое время он всматривался в голубое небо, по которому медленно проплывали белые облака. Там кружили два орла.
        Это добрый знак, подумал Тулой. Духи будут благосклонны и вернут здоровье брату.
        Между тем лагерь хана Угэдэя проснулся. Тулой увидел, как у шатру старшего брата стали собираться его приближенные. Чуть позже в сопровождении простых шаманов туда же подошел Шона. Около шатра запылали большие костры. Дорога от входа вела между кострами к огромному жертвеннику.
        Быстро собравшись Тулой направился к шатру брата. Когда он подошел, то увидел как два шамана вывели Угэдэя. На нем не было никакой одежды. Шаманы закружили вокруг него, стуча в бубны. Под эти звуки Угэдэй пошел в сторону жертвенника. Когда хан его достиг, рядом с ним в диком танце закружил Шона. Не переставая бить в бубен он читал древние заклинания и просил духов- хозяев земли и воды принять в качестве дзолика вместо души Угэдэя золото, серебро, скот или съестное. Танец шамана внезапно оборвался и он без сил упал на землю. Некоторое время он лежал без движения, а когда поднял голову, на его лице застыла маска ужаса.
        -Духи не желают принять простой выкуп! - Провозгласил он- Они сказали, что выкупом может быть только близкий родственник больного! Он должен испить заговоренную воду из этой чаши.
        С этими словами он указал на приблизившегося к ним шамана, который держал в руках деревянную пиалу.
        Вокруг повисла тишина. Неожиданно вперед вышел Тулой.
        -Я пойду в качестве выкупа! - воскликнул он, беря в руки чашу, - великие духи, вместо Угэдэй хана возьмите меня, ему даруйте исцеление от этого недуга, а его недуг вложите в меня! - с этими словами он выпил заговоренную шаманом воду.
        Тулой пробыл в лагере брата еще три дня. Он с облегчением видел, что болезнь отступила. Но Угэдэй был еще слаб. Не желая беспокоить брата, Тулой выехал в свой улус. По дороге его свалила лихорадка, поэтому слуги перенесли хана в крытую кибитку. Но Тулою не суждено было добраться до родных. По дороге он умер.
        Часть 9 Чагатай
        Второй сын Чингисхана любил развлечения. Но их было крайне мало, если не считать бешеной скачки верхом на коне и игр, заключающихся в том, чтобы поймать зубами шапку не слезая с седла, или на всем скаку сбить ударом пики кол, вбитый в землю. Но самое чудесное развлечение- это конечно охота. Чагатай очень любил охоту. С наслаждением он загонял куланов, ловя их с помощью аркана. Но самым любимым развлечением у него была соколиная охота. В его хозяйстве было много хищных птиц: беркуты, кречеты, сапсаны, сокола-балобаны и другие виды. Тысячи сокольничих, обучали пернатых охотников и сопровождали его на охоте. Эта охота требует кропотливой дрессировки. Хорошо обученная птица ценится на вес золота. Птенцов забирают из гнезда, когда они еще не могут добывать себе пищу. Они становятся полностью зависимыми от человека. Далее следует кропотливая тренировка. День за днем птенцов учат ловить вначале приманку. Охотничий инстинкт заставляет бросаться на приманку. Так она привыкает к охоте и подаваемым сигналам. Через некоторое время переходят на настоящую добычу. В большинстве случаев их натаскивают на
определенные виды, которые являются их естественной добычей.
        Наступила весна 1237 года. В орде все еще продолжалась междоусобица. До настоящего времени каган не был избран. Завещание Чингисхана о завоевании мира, было на время отложено. Чагатай заключил союз с братом Тулоем. Младший брат был талантливым военачальником. Вначале они первыми напали на улус Бату и даже начали теснить его с принадлежащих ему земель. Но многие ченгиситы, уверенные в виновности Чагатая в смерти его брата Джучи, поддержали Бату. Тулой также стал сомневаться в правильности своего выбора. За советом, он направился в ставку Угэдэя, державшего, до времени, нейтралитет. Однако не успел он вернуться в
        свой лагерь, как заболел и скоро скончался. Бату, со своими союзниками перешел в наступление. Он вернул свои земли и стал уже теснить своих противников. Когда в союз с Буту вступил Угэдэй, ситуация вообще стала катастрофической. Чагатай еще держался, но было ясно, что надолго его сил не хватит.
        В середине марта Чагатай выехал на охоту. В сопровождении своей свиты он скакал по степи в пойме реки, там, где было много озер. После многих недель поисков настало время для пернатых хищников. Облава длилась уже несколько часов. На кожаной перчатке, надетой на правую руку, сидел любимый беркут хана. Его подарил ему сам Чингисхан и лучшего охотника не было. Чагатай старался двигаться бесшумно. Он и птица пристально всматривались в даль. Иногда Чагатай поднимал руку, чтобы беркуту было дальше видно. Вдруг далеко впереди Чагатай заметил, как среди камней метнулась в сторону рыжая тень. Испуганная лиса бросилась в сторону прибрежных кустов. Чагатай бросил свою птицу вверх. Беркут взлетел в небо. Несколько мгновений он летел над своей жертвой, изучая направление и скорость движения лисицы. Затем птица спикировала и вцепилась когтями в тело
        жертвы. Лиса пронзительно заверещала, пытаясь вырваться из мертвой хватки, но сокол ударил ее клювом в голову и визг прекратился. Убедившись, что жертва мертва, сокол распустил крылья, дабы прикрыть принадлежащую ему добычу. Чтобы не дать своему питомцу растерзать добычу, Чагатай направил своего коня к пернатому хищнику и соскочив с коня подал ему кусок мяса. Сокол отвлекся, и охотник выдернул у него из когтей лисы.
        Много раз Чагатай принимал участие в этой игре, доставляющей ему удовольствие. Его беркут почти никогда не промахивался и первым брал добычу. В этот день беркут добыл для своего хозяина, еще двух зайцев, двух куропаток. Хан был доволен охотой. Усталый он вернулся в походный лагерь.
        Навстречу своему повелителю вышел старый слуга. Он был одет в длинный черный кафтан, рубчатой ткани с широкими полами, закрывающим пятки. На голове его была традиционная монгольская шапка. Шею с боков и уши защищали боковые отвороты шапки, а сзади прикрывал прямоугольный отворот. Вся шапка была оторочена мехом с лисьих лап. Слуга подошел к Чагатаю и протянул ему пиалу с кумысом. Подождав пока хан выпьет, слуга принял от него чашу и стал снимать с седла добычу.
        Вечером в своем шатре в честь удачной охоты Чагатай угощал своих приближенных архи[1 - Архи - крепкий алкогольный напиток Монголов, его еще называют монгольской водкой. Данный напиток готовиться из козьего молока. Перебродившее молоко загоняют в перегонный аппарат и получают спирт. Крепость напитка составляет 38 -40 градусов.] и жареной дичью.
        Праздник продолжался до полуночи. Когда гости разошлись, уже порядком пьяный Чагатай откинулся на своем ложе. Он уже задремал, когда почувствовал, что в шатре еще кто-то есть. Он открыл глаза. У входа он увидел совсем молоденькую девушку. Она была одета в легкую прозрачную одежду, которая совсем не скрывала ее прелести.
        -Кто ты? - спросил Чагатай, приподнимаясь с подушек.
        -Я, Жаргал, мой повелитель. - не поднимая взгляда сказала она. - Я пришла, чтобы усладить твой взор танцем и скоротать твою ночь.
        -Начинай, - дозволил хан, поудобнее устроившись на подушках.
        Девушка медленно прошлась перед повелителем. Ее бедра начали извиваться, рисуя восьмерку. Вначале в одну, затем другую сторону. Не переставая двигаться она, то опускалась, то поднималась. Ее руки как будто жили отдельно о тела, извиваясь как змеи. Внезапно движения девушки стали хаотичными. Она замахала руками, как будто отгоняя от себя назойливую пчелу. Она завертелась на месте, оглаживая тело, как будто назойливое насекомое забралось в складки одежды. Изгибаясь всем телом, она стала срывать с себя одежду. При этом ее движение становились все более быстрыми.
        Чагатай не первый раз наблюдал танец 'полет пчелы'. Но эта девушка поразила его. Он возжелал обладать ее прямо сейчас. Несмотря на свою юность, Жаргал моментально отреагировала на желание своего господина. Она вспорхнула на ложе и принялась ласкать его. Чагатай закрыл глаза, принимая ласки. Когда он приоткрыл очи, чтобы взглянуть на обнаженное тело, то последнее, что он увидел, это холодный блеск металла. В следующий миг узкое лезвие вонзилось ему в шею.
        Глава 10 Конец Угэдэя
        Тугай приказал поставить себе юрту на высоком берегу около ленивой мутной реки. Нукеры тут же исполнили приказание военачальника, Бату хана, предчувствуя стоянку и отдых.
        Уже десять дней Тагай преследовал отступающие остатки войск Угэдэя. К месту стоянки на верблюдах подвезли нескольких разобранных юрт. Нукеры стали устанавливать полукруглые решетки. Вокруг станом располагались десятки тысяч воинов. Здесь была вольная степь, высокая трава. Озера кишели рыбой и птицей.
        В юрте с белым верхом и входом направленном на юг, Тугай сидел у входа на мягкой седельной подушке. Цепким взглядом он всматривался в сторону далеко расположенных гор, синевших своими вершинами на горизонте.
        Тугай снискал в войске славу жестокого военачальника. Все нукеры говорили: 'он хитер как лиса и злобен как барс'.
        Сидя возле юрты, Тугай вспоминал события последних 15 лет. Он, потомок хана одного из сильнейших племен Монголии меркетов, был вынужден служить сотником в тумене Субэдэя. По воле Чингисхана, его племя, имевшее неосторожность загнать Тимучина в болото, где тот просидел укрывшись с головой в вонючей жиже, дыша несколько дней через тростинку. После того, как меркиты не смогли найти Тимучина, они взяли в плен его жену Бортэ. Их хан обрюхатил ее. И пусть великий каган тешит себя надеждой, что родившийся сын, является его отпрыском, но он то знает, что это не так.
        После этого Тимучин жестоко отомстил меркитам. По его приказу семьдесят знатных людей племени были заживо сварены в котлах, а остальные были рассеяны между монгольскими племенами и тянули жалкое существование, подвергаясь всякому унижению. Воинов меркитов посылали на врага в первых рядах. Все шло к тому, что племя скоро перестанет существовать. И вот, после сокрушительного поражения от северного народа урусов, он попал в плен. Ему было предложено отомстить за свой народ. И он согласился. Его отправили за выкупом для Мэргэнхага, захваченного в плен во время боя. Урусы поставили условие, чтобы часть выкупа была живым товаром из числа монголов.
        Прибыв в орду Тугай, убедил жену Мэргэнхана, являвшегося одним из многочисленных сыновей кагана. Его родственники пришли в замешательство. Еще никогда монголы не были рабами. Тогда Тугай предложил отправить урусам семьи меркитов. Во главе сильного отряда он напал на лагерь меркитов. Подавив сопротивление, он пленил женщин и детей. Пленные проклинали его и плевали в его сторону. На берегах реки Волга, состоялся обмен. Забрав меркитов, урусы погрузили их на свои большие лодки и увезли в свою северную страну.
        В награду за верную службу, Мэргэнхан приблизил Тугая к себе, а в последствии выдал за него свою дочь.
        Между тем Чингисхан отправился в новый поход на тангутов. Почти достигнув цели, он неожиданно умер. Тугай улыбнулся от этих воспоминаний. С каким бы удовольствием он сам вонзил нож в это злобное сердце. Но и смерть от яда, подмешанного верховным шаманом, в результате хитрой комбинации провернутой Тугаем, принесла ему удовлетворение. Он все же отомстил жесткому Тимучину.
        Каждый, обремененный властью человек, в конце жизни начинает задумываться о приемнике. Но нет ничего страшнее, когда властитель не успевает назвать приемника. И он не успел этого сделать. У Чингисхана было много сыновей от разных жен. Но наследниками в первую очередь могли стать сыновья от его первой и самой любимой жены Бортэ. Она родила ему четырех сыновей. Все они желали власти. Некогда могучая орда содрогнулась от междоусобицы. С каким удовольствием Тугай наблюдал как гордые чингиситы бросились грызть друг другу глотки. Оставаясь в тени он постоянно подливал масло в огонь. Практически все сыновья были вовлечены в бойню. Союзы создавались и распадались. Они гибли в битвах и от рук наемных убийц. Наконец победу одержал союз Угэдэя и внука кагана Бату.
        Мэргэнхан, а с ним и Тагай, оказались на стороне Бату. Своей жестокостью к врагам Тугай полностью завоевал доверие Бату хана.
        Особенно долго и ожесточенно сопротивлялся Чагатай. Вступив в союз с младшим братом. Тулой был талантливым военачальником. У них было много верных воинов. Пришлось применить не мало сил, чтобы не вызывая подозрений подкупить советников Тулоя. В конце концов Тулой стал сомневаться в правильности своего выбора. Он отправился за советом к Угэдэю, державшего на тот момент нейтралитет. Узнав об этом Угэдэй, мечтавший о власти, притворился больным. Подкупленный шаман сообщил Тулою, что духи требуют выкуп за душу брата и только родственник может стать выкупом. Тулой испил из заговоренной чаши. Когда он возвращался в свой лагерь, то неожиданно заболел и скоро умер.
        Однако Чагатай продолжал сопротивление. У него было еще много союзников и верных воинов. И неизвестно, чем бы все кончилось, если бы Чагатай не был найден на ложе, убитый его же наложницей. После того, как Тулой испустил дух, она, не задумываясь, вонзила кинжал себе в сердце.
        После победы было решено разделить империю пополам. Угэдэй получил во владение Центральную Азию с Хорезмом в придачу.
        И тут, как то совершенно случайно, Бату узнал, кто на самом деле виновен в смерти его отца Джучи. Верные люди сообщили, что наемные убийцы были посланы Угэдэем. Он сговорился с ненавидевшим брата Чагатаем, а затем намеревался обвинив того в убийстве, убрать и его с дороги. После этого он становился наследником.
        Получив это известие, Бату был взбешен. Он собрал войско и напал на своего дядю. По воле случая, войска сошлись на берегах все той же реки под названием Калка. Но битвы, как таковой не получилось. Узнав о подлости Угэдэя, несколько его союзников перешли на сторону Бату. С оставшимися, верными ему воинами, Угэдэй отступил, надеясь собрать новую армию в своем улусе и нанять наемников. И вот теперь он был загнан в ловушку. Ему ничего не оставалась, как вступить в бой.
        Глядя на заходящее солнце, Тугай позволил себе расслабиться. Он откинулся на ложе и уснул. По ночам Тугай часто просыпался, поэтому его шатер был всегда освещен. В этот раз он проснулся того, что ветер задул свечи. Тугай приподнялся на своем ложе и взглянул на вошедшего. Это был Нагай, командир его разведчиков.
        -Что за вести ты принес? - спросил Тугай, садясь на ложе.
        -Воиско Угэдэя выступило в нашу сторону, - с поклоном сказал Нагай, - к ним присоединились наемники. Теперь его войско превосходит по численности наше.
        -Это хорошие вести, - молвил Тугай, я доволен тобой, а как мой приказ?
        -Исполнен мой господин. Мои люди ждут.
        -Иди- отпустил разведчика Тугай, - я сейчас буду.
        Нагай поклонился и вышел.
        Тагай поднялся, подойдя к входу, надел сапоги из мягкой кожи и вышел из шатра. Телохранители тут же подвели к нему коня, и подождали пока господин усядется в седло. Ударив пятками по бокам, Тугай поскакал к берегу реки. Сзади с лихим свистом и криками неслась сотня телохранителей. Скакали вдоль реки долго. Пока за очередным холмом не увидали разведчиков.
        -Вы нашли брод?1- крикнул Тугай, осаживая коня.
        -Да мой господин, - ответил один из воинов, - здесь вода достает до стремени. Наши кони перейдут на другой берег.
        Тугай огляделся. Холмы надежно скрывали переправу от лагеря. С другой стороны реки местность также была иссечена возвышенностями, что давало возможность незамеченными подойти к врагу.
        Тугай подозвал к себе Нагая.
        -Возьмешь пол тумена, переправишься с ни здесь и ударишь в тыл Угэдэю.
        -Я все сделаю как ты велишь, - с поклоном ответил Нагай. Тронув коня он помчался в лагерь, чтобы до рассвета увести пять тысяч воинов резерва.
        Тумены Тугая имели предпочтительную позицию., заняв плато над рекой. Только здесь река имела удобный для переправы брод. Тугай велел своим войнам отступить, отдав берег реки. Когда войско Угэдэя начало переправу Тагай атаковал, не успевшие перестроиться ряды противника. Смяв передовые ряды батыры Тугая продолжили наступления, ворвавшись в нестройный порядки готовых к переправе туменов. Казалось, что битва уже выиграна. Воины Угэдэя попятились. Но тут к ним на помощь подоспели свежие силы. Теперь уже над воинами Тугая нависла опасность поражения.
        Ожесточенно сопротивляясь они отступали к реке. В этот момент в тыл войска Угэдэя ударил, обошедший с фланга отряд нагая. Это полностью переломило ход сражения. Воины Угэдэя дрогнули и побежали Их преследовали до самого лагеря, безжалостно уничтожая.
        В этот раз и самому хану не удалось уйти. Его охрану перебили, а самого связали арканом и привели к Тугаю, поставив на колени перед своим военачальником.
        -Кто ты?! - воскликнул Угэдэй.
        -Я служу внуку великого кагана и сыну славного полководца Бату хану.
        -Ты служишь проклятому меркитскому щенку, отпрыску грязной меркитской собаки! - выкрикнул Угэдэй.
        -Об этом ты скоро сможешь сказать самому Буту хану, - спокойно сказал Тугай.
        Больше не удостоив Угэдэя вниманием, он дал знак и повел своих воинов в обратный путь.
        Эпилог
        В центральной части Монголии в долине реки Орхона раскинулся город Каракорон. На склонах Хангайского хребта, где раскинулись лучшие пастбища, Чингисхан основал орду для своей жены Бортэ. Там же он расположил свою ставку. В центре были установлены ханские шатры и юрты. Монголы называли ее 'Черный лагерь'.
        После своих великих походов по завоеванию Китая и Азии, Чингисхан был поражен красотой покоренных городов, поэтому он дал указание учредить на месте 'Черного лагеря' столицу монгольской империи. Но сам он не уделял строительству должного внимания. После смерти кагана улус с 'Черным лагерем' отошел к Угэдэю. В возникшей усобице он держал нейтралитет, поэтому все свои силы им были направлены на исполнение воли отца. Тысячи мастеров и ремесленников с захваченных земель были согнаны к месту строительства.
        Первым в центре долины был возведен императорский дворец. Он стоял на искусственном холме, сложенном из чередующихся слоев песка и глины. Дворец был исполнен в Китайском стиле. Кровля и верхнее перекрытие опирались на шестьдесят четыре деревянных колонны, установленные на массивные гранитные основания. Крышу покрывала черепица зеленого и красного цвета. Пол дворца был выстлан зелеными глазурными плитками. Угэдэй стремился роскошью превзойти все известные ему дворцы. Он приказал, чтобы знаменитые дел мастера сделали из золота и серебра настольную утварь в форме животных. Их ставили вместо больших чаш для питья и наполняли вином и кумысом. Перед каждой фигурой стоял сосуд из серебра. Из отверстий, проделанных в фигурах, напитки лились в сосуды. Другое убранство дворца было привезено из разграбленных стран.
        Весь дворцовый комплекс был обнесен стеной, отделяющей его от города.
        Центральная часть столицы была застроена каменными зданиями, которые образовывали узкие улицы. Там же были оставлены множество площадок предназначавшиеся для установки юрт. Не имея своей религии, Угэдэй приказал возвести в городе храмы всех концессий. Всего в Каракороне было возведено двенадцать храмов. В основном это были буддийские храмы, но так же были две мечети и одна христианская церковь.
        Весь город был обнесен земельным валом и глинобитной стеной имеющей четверо ворот, выходивших на четыре стороны света.
        В императорском дворце на вновь собранном курултае правителем монгольской империи и великим ханом, был провозглашен Бату.
        Ранней весной 1238 года к порогу дворца Великого хана был доставлен ящик, сколоченный из грубо отесанных досок. Ящик был обит металлическими скобами и был заперт на два массивных навесных замка. С одной стороны в ящике было прорезано круглое отверстие размером с человеческую голову. Нукеры отстегнули ящик от верблюда и грубо сбросили его на землю возле дворца императора. Из ящика раздался сдавленный человеческий стон.
        К площади возле дворца стекался народ. Здесь были богатые вельможи, знатные и даже простые воины. Весть о том, что плененного Угэдэя доставали наконец на суд кагана, разнеслась по столице и ближайшем районом с скоростью резвого скакуна.
        Бату хан вышел из своего дворца на крыльцо. Лицо его лоснилось от обильного угощения. Он был в нарядном желтом шелковом халате из под полов которого выглядывали широкие замшевые шаровары, засунутыми в сапоги с загнутыми к верху носками. Голову его украшала поярковая шапка с полями закрывающими шею. Его пояс был затянут широкой шалью, из-за которой торчал индийский кинжал с резной ручкой из слоновой кости. Следом за властелином, шумной гурьбой на порог высыпала его свита. Здесь было много чегиситов, которые перешли на его сторону в борьбе за власть. Бату оглядел всю площадь и остановил взгляд на воине, облаченного в запыленную кольчугу. Богатур снял остроконечный шлем, украшенный лисьим хвостом и встал на одно колено перед своим повелителем.
        -Славен Великий хан! Да хранит Аллах твой благословенный род. - сказал воин, склонив голову.
        Хан величественно спустился по ступеням и подойдя к бгатуру взял его за плечи.
        -Здравствуй верный мой Тугай, - сказал он, - встань. Ты уже много раз доказывал свою верность. Какие вести ты принес нам?
        -Больше нет у тебя врагов в империи, - сказал Тугай, вставая на ноги- войско Угэдэя разбито. Его самого я привез на твой суд.
        Тугая отступил в сторону, пропуская повелителя.
        Бату хан не торопясь подошел к ящику.
        -Вот настоящее жилье для грязного шакала! - рассмеялся он, стукнув ногой по доскам, - а ну покажись!
        Один их стоящих сзади ящика нукеров, просунул в щель между досками узкий металлический прут и ткнул в находящегося там человека. Сразу после этого в отверстие просунулось голова. В этом обросшем человеке было невозможно узнать сына потрясателя вселенной, гордого чингисита Удэгэя. Пленник поднял голову и взглянул через спутанные волосы на нового кагана.
        -Будь проклят ты, - проговорил пленник, скрипнув зубами, - пусть постигнет тебя судьба более страшная, чем моя.
        -Побитая собака, всегда скалит зубы, - проговорил Бату. - Твои преступления ужасны. Но я буду милостив, и ты умрешь как все знатные люди.
        Он махнул рукой. Нукеры выхватили сабли и рубанули по замкам, разбив их механизмы. Откинув крышку, они опрокинули ящик. В жиже испражнений из ящика вывалился Угэдэй. Бату хан поморщился от страшного запаха, но не отступил.
        Нукеры подхватили пленника под руки и оттащили в сторону. Там его закатали в приготовленную кошму и положили лицом вниз. Один из нукеров сел Угэдэю на ноги.
        -Ты пленил его, - сказал Бату Тугаю, - тебе и приводить приговор в исполнение…
        Тугай поклонился и направился к пленнику. Он взял его за подбородок и стал подтягивать затылок к пяткам. Угэдэй застонал, но стиснув зубы. Но скоро раздался его полный боли крик и треск ломающихся позвонков. Тугай встал и отошел в сторону.
        -Теперь его душа не умрет и попадет к предкам! - провозгласил Бату хан, - похороните его со всеми почестями, достойными сына Великого человека.
        С этими словами он повернулся и пошел во дворец, ставший теперь его резиденцией по праву победителя.
        notes
        Примечания
        1
        Архи - крепкий алкогольный напиток Монголов, его еще называют монгольской водкой. Данный напиток готовиться из козьего молока. Перебродившее молоко загоняют в перегонный аппарат и получают спирт. Крепость напитка составляет 38 -40 градусов.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к