Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ДЕЖЗИК / Жнец Анна: " Отбор Женихов Или Эльф Тяжелого Поведения " - читать онлайн

Сохранить .
Отбор женихов или Эльф тяжелого поведения Анна Жнец
        Анна Жнец
        Отбор женихов или Эльф тяжелого поведения
        Глава 1
        - Эльфа?
        Сирилл потёрла руки в предвкушении
        - Идти в мужской бордель накануне отбора женихов? С ума сошла? - я смотрела в горящие глаза подруги, не понимая, говорит она серьёзно или привычно решила поиздеваться.
        - Соглашайся. Мы же не в какой-то третьесортный пойдём, не в опасный притон, а в заведение эддо Малисты. У неё мужчины на самый изысканный вкус. Обученные, ухоженные. Можно найти представителя любой расы. Даже эльфа.
        Не может быть. Гордый лесной народ Сирилл, должно быть, упомянула ради красного словца. Очень редко эльфы забредали в королевство. Людей, которым посчастливилось их увидеть, можно было пересчитать по пальцам. А тут такая экзотика, да в борделе.
        - Не веришь?
        Я пожала плечами - не обижать же подругу.
        - А пойдём - и увидишь собственными глазами.
        Поглядеть на эльфа страсть как хотелось. Хотя бы издалека. Ходили слухи, что красивее мужчин не встретить даже на королевском отборе, а ведь за руку принцесс приезжали побороться самые шикарные представители разных рас.
        Утончённые лица, грация и изящество, совершенство в каждой черте - всё это говорили про них, про эльфов.
        Кому же не хотелось проверить правда это или вымысел?
        - Ну так что ты решила? - Сирилл буквально подпрыгивала от нетерпения.
        Несмотря на любопытство, я энтузиазм подруги не разделяла. Вот скандал поднимется, заметь кто-нибудь наследницу Эшеров, вчерашнюю выпускницу закрытой магической академии, шатающейся по злачным местам. Доказывай потом, что невеста, за которую собираются сражаться десять богатейших красивейших женихов, девственница.
        - Маман с меня шкуру сдерёт, если узнает.
        - Да кто же ей скажет-то? Капюшон на голову да пониже, накидку поскромнее да потемнее - и вперёд, навстречу приключениям.
        Ага. Приключениям и возможным неприятностям.
        - Может, после отбора?
        - А может, тогда на пенсии? Чего мелочиться-то? Вот как в саван завернёшься, так в бордель по мужикам и пойдём! С капельницами наперевес.
        Я укоризненно покачала головой. Сирилл легко было говорить: она уже отстрелялась. Устроила отбор сразу, как закончила академию, и теперь могла не беспокоиться о репутации. Наверное, поэтому так спешила с замужеством - уж очень темпераментной девушкой была.
        В Динарии ведьмы единственные хранили невинность до брака. Не из религиозных или ханжеских соображений - из практических. Считалось, что брачную клятву надо давать непорочной, тогда будущие дети унаследуют магические способности матери.
        Это было важно. Маги вымирали. Ведьмы рождались редко, а колдовской дар передавался исключительно по материнской линии. Неудивительно, что за нами, чародейками, велась настоящая охота. И естественно, перед отбором устраивался тест на девственность - унизительная, но необходимая процедура.
        - Кстати, ты уже подписала контракт? - Сирилл вернулась к разговору, который мы вели до того, как речь зашла о борделе.
        - Ещё нет.
        - А сколько мужей планируешь взять? Какой у тебя разрешённый минимум?
        Я тяжело вздохнула. Всегда мечтала о классическом союзе двух любящих людей, да кто ж мне позволит ограничиться одним-единственным мужем? С таким-то магическим потенциалом!
        По законам Динарии, чем сильнее колдовской дар, тем больше супругов ты обязана взять и каждому подарить по наследнику, а лучше - наследнице. С ужасом я предвкушала день подписания контракта - день, когда узнаю, сколько мужчин должна выбрать на отборе.
        Последние ночи меня даже мучили кошмары на эту тему. Я видела председателя комиссии по сохранению магии и лежащий на столе документ с красной цифрой восемь на пол-листа. Просыпалась я в ледяном поту и с бешено колотящимся сердцем.
        Восемь мужей… Больше можно - меньше нельзя. Жуть.
        А ведь и такое случалось.
        Пугало, что в первый раз супруги должны быть в постели вместе. И не просто быть, а… Ну вы понимаете. Установить общую магическую связь. Как это возможно, если мужей больше трёх, я не представляла.
        Сирилл повезло. Её магический потенциал оказался чуть выше среднего, и её обязали осчастливить браком минимум двоих мужчин. Довольная, она выбрала троих. Взяла бы и больше, если бы не обязательное условие каждому родить по ребёнку. Детей она не любила.
        - Давай, собирайся, - сказала подруга, устав меня уговаривать. - Напяливай накидку и капюшон. Доставай из сундука дух авантюризма. Пойдём смотреть на эльфов.
        - Да не будет там эльфов, - отмахнулась я.
        - Спорим? - вытянула руку Сирилл. - Не будет - научу тебя секретному заклинанию. Но если я права…
        - Ну?
        - Купишь его на один час.
        - Что-о-о?! Мне же нельзя! Я же… Тест на девственность!
        Глядя в моё испуганное лицо, Сирилл расхохоталась.
        - Так не обязательно с ним спать.
        - А что делать?
        - Ну поговорите о высоких материях, - Сирилл хитро прищурилась. - Только чур - голые.
        Глава 2
        Сердце колотилось от страха и предвкушения, когда я переступала порог заведения эддо Малисты.
        Большую часть сознательной жизни, а это лет десять, я провела в стенах АМОКа - закрытой академии магии для одарённых колдуний, где имела возможность наблюдать мужчин только из окна собственной спальни, похожей на келью.
        Месяц назад моё обучение закончилось. Наверное, я навсегда запомню то чувство свободы, что охватило меня на крыльце пансиона, где я стояла с чемоданом в руке и ждала отправленную за мной машину. Когда дубовые двери АМОКа захлопнулись за спиной, мне показалось, будто я покинула тюремную камеру, вышла из заточения. Передо мной, юной неопытной ведьмой, лежал неведомый мир.
        Десять лет я жила монашкой. Ела простую пищу, которой не хватало, чтобы утолить голод. Спала в каморке с голыми кирпичными стенами. Носила глухие тёмные платья из саржевой ткани, фасон которых не менялся от года к году.
        Любые излишества были под запретом, дабы не отвлекать учениц от главного - таинства магии. Мы целиком и полностью погружались в изучение своего дара. Жили лишь этим, изредка выбираясь на поверхность, чтобы глотнуть свежего воздуха, и снова ныряли в учёбу.
        С утра до ночи я сидела в книгах - на занятиях или в библиотеке. В редкие свободные часы гуляла вместе с другими воспитанницами по тесному внутреннему дворику замка. Академия была женской, со строгими правилами. Мужчин мы видели только издалека, и те казались нам существами непонятными и загадочными. И, как всякий запретный плод, вызывали страх и любопытство.
        Месяц назад мне исполнилось восемнадцать. Месяц назад я вернулась домой с дипломом самого престижного учебного заведения. Месяц назад я впервые увидела постороннего мужчину вблизи: мамин водитель вышел из машины и забрал из моих рук чемодан.
        С тех пор я общалась только с отцами.
        И вот теперь, благодаря глупому спору с подругой, мне предстояло заглянуть в мир греха и соблазна. В мир, где полуголые красавцы предлагали себя за деньги.
        - Пришли. А ты боялась, - неунывающая Сирилл подтолкнула меня в спину.
        То, что называлось домом терпимости, никаким домом на самом деле не было. Заведение эддо Малисты представляло собой комплекс уютных деревянных коттеджей за высокой глухой стеной. Домики, двухэтажные, без террас, прятались в буйной зелени. Их соединяла сеть гравийных дорожек, по бокам которых мерцали магические светильники.
        Среди деревьев было разбросано множество скамеек, беседок, увитых плющом, и прочих мест для уединения, сейчас пустующих: ливень загнал посетителей борделя под крышу.
        - Пойдём скорее, - прошипела Сирилл, потянув меня за руку.
        Спасаясь от холода и сырости, мы побежали мимо блестящих от воды туй к ближайшему домику. Дождь грохотал по плечам и капюшону.
        На крыльце я остановилась. На ветру раскачивался красный фонарь, напоминая, что пришла я в гнездо разврата.
        Заведение эддо Малисты меньше всего походило на бордель, но всё же это был он - место, полное мужчин, возможно, не совсем одетых. Мне, девственнице, годами запертой в четырёх стенах, казалось, будто я собираюсь открыть клетку с львами.
        - Не стой столбом, - Сирилл распахнула дверь, и на крыльцо упала дорожка тёплого света. К шуму дождя добавились другие звуки: музыка, смех. Запахло благовониями. В дверном проёме за плечом подруги я увидела кусочек комнаты: на низком диванчике целовалась парочка, чуть дальше, облокотившись на перила лестницы, переговаривались в ожидании клиенток несколько крепких, мускулистых мужчин, одетых лишь условно.
        На мгновение захотелось сбежать, но за спиной плотной стеной стоял дождь, да и Сирилл зорко следила за каждым моим движением.
        Собравшись с духом, я шагнула внутрь.
        Глава 3
        Впервые в жизни я находилась в одной комнате с таким количеством мужчин и, естественно, не могла не пялиться: всё в их облике кричало об особой профессии. Уложенные волосы, глаза, густо подведённые чёрным карандашом, одежда, призванная не скрывать наготу, а подчёркивать.
        Надежда отсидеться в тёмном уголке, никем не замеченной, пошла прахом, стоило скинуть капюшон. Не успели мы с Сирилл снять плащи, как несколько полуголых красавцев сорвались со своих мест и двинулись в нашу сторону.
        Ора Великая…
        Я не знала, как себя вести, о чём говорить, как обозначить собственные намерения. Совсем не умела общаться с мужчинами. Тем более с мужчинами древнейшей профессии. Я не собиралась пользоваться их услугами, не жаждала внимания. Всё, чего мне хотелось, - утолить любопытство. Доказать Сирилл, что я не трусиха.
        Я планировала лишь наблюдать, но похоже… Похоже красавчики решили, что я пришла выбрать любовника на ночь.
        Сирилл, мерзавка, опять поставила меня в неловкое положение!
        - Спокойно, - прошептала подруга, незаметно стиснув мою ладонь.
        Нас обступили трое мужчин - трое идеальных представителей своего пола. Широкоплечие, высокие. Самому низкому я доставала до подбородка.
        - Эддо, вы ищите кого-то конкретного или вас устроит один из нас? Как насчёт меня? - сексуальный брюнет пошло, недвусмысленно облизал губы.
        Кровь прилила к моим щекам.
        У говорившего кожа была смуглая, а улыбка - белая, ослепительная, но чёрта с два я смотрела ему в лицо: взгляд то и дело соскальзывал на рельефную грудь и стремился ниже, к кубикам пресса. Незнакомец был без рубашки, в одних неприлично узких штанах.
        - Я…
        - Мы ещё выбираем, - вмешалась Сирилл, отгоняя мужчин небрежным взмахом руки.
        - Как знаете, эддо, - брюнет ухмыльнулся и медленно, дразня, провёл пальцем вдоль кромки низко сидящих брюк.
        Да он меня соблазнял!
        Смотрел в глаза. Водил пальцем по ремню, привлекая внимание к мускулистому животу и дорожке волос, убегающей за плотную ткань.
        - Идите, - нетерпеливо повторила Сирилл, и мужчина с сожалением отвернулся.
        - Если передумаете, - бросил он через плечо, - я буду возле той колонны.
        Пока он шёл в обозначенном направлении, я не могла отвести взгляда от крепких ягодиц, плотно обтянутых чёрными брюками. Над поясным ремнём мелькали две аккуратные ямочки.
        Порок во плоти. Настоящий порок во плоти.
        Чтобы привлечь внимание, Сирилл пришлось помахать рукой перед моим лицом.
        - Понравился?
        - Ай, отстань.
        - Ничего. Сейчас-то нельзя, но потом… Вернёшься сюда после отбора.
        - Не говори глупостей.
        Подруга словно меня не слушала.
        - Главное, когда будешь подписывать брачный контракт, не забудь поставить галочку напротив пункта о супружеских изменах.
        - Я не буду изменять мужьям.
        - Ну и зря. Этот вопрос нужно обсудить заранее. Не поставишь галочку, будешь связана обязательствами.
        Я бросила короткий взгляд в сторону колонны, у которой остановилось моё порочное искушение. Брюнет опирался на неё плечом и со скучающим видом осматривал комнату - искал новую жертву. Красивый, чёрт.
        Впечатлённая первым в жизни флиртом - или его подобием - я села в глубокое кресло. Сирилл плюхнулась в то, что стояло рядом. Тут же красивый юноша с голым торсом выплыл из полумрака и опустил на столик между нами поднос с дымящимися кружками. В воздухе разлился пряный аромат корицы и апельсина.
        - Смотри, - Сирилл покрутила передо мной красной табличкой с золотистым значком - перечёркнутой окружностью. - Что бы это значило?
        - Что благородные эддо не желают внимания, - пояснил юноша, вернувшийся с сахарницей и хрустальной вазочкой, полной конфет. - Некоторые эддо не любят, когда мужчины проявляют инициативу.
        Сирилл кивнула и поставила табличку рядом со своей кружкой.
        Отлично. Теперь мы могли спокойно утолить любопытство, не отвлекаясь на приставания.
        - Ну и где твой эльф? - спросила я со злорадством.
        В комнате было несколько десятков мужчин. Одни сидели на ступеньках лестницы, ведущей на второй этаж, другие - опирались на её перила. Некоторые оккупировали низкие пуфы рядом с диванчиками, но на сами диванчики перебираться не спешили: те, судя по всему, были предназначены для одиноких женщин и парочек.
        В глубине комнаты, в единственном хорошо освещённом углу, парень с симметричными шрамами вдоль лопаток играл на фортепиано. Каким бы роскошным ни выглядело заведение эддо Малисты, я не наблюдала здесь обещанного разнообразия рас. Только музыкант не был человеком, и я сомневалась, что он включён в ассортимент живого товара.
        - Похоже, кому-то придётся открыть мне своё секретное заклинание, - я подмигнула подруге, проигравшей спор. Никакого эльфа в борделе не было и быть не могло. Захотелось посмеяться над своей наивностью. Надо же было поверить в такое! Эльф лёгкого поведения - абсурднее не придумаешь. Всем известно, какой это гордый и высокомерный народ.
        Взведённая пружина внутри разжалась. Какое облегчение, что мне не придётся выполнять условие спора в случае проигрыша! Я почувствовала себя успокоенной, но в то же время в глубине души кольнуло разочарованием. Посмотреть на эльфа действительно хотелось.
        - Но-но, - возразила Сирилл, подвинув к себе кружку чая. - Мы ещё не все домики обошли. Может, он в другом.
        Я пожала плечами, посмотрела в сторону лестницы и - остолбенела.
        По ступенькам неспешно спускался длинноволосый блондин с острыми ушами.
        Эльф. Ора Великая, это был эльф!
        От его фантастической красоты перехватило дыхание.
        Глава 4
        Ора Великая! Эльф! Это и правда был эльф. Всё, что говорили об остроухом народе, об их неземной красоте, было вопиющим преуменьшением.
        Взглянув на это светловолосое видение, я почувствовала, как у меня задрожали руки. В горле пересохло. В висках загрохотал пульс. Ошеломлённая, я вжалась в кресло и могла только смотреть, впитывать эту совершенную мужественность, эту бьющую через край сексуальность, эту невероятную, неизвестно как сохранившуюся в подобных условиях чистоту.
        Да он просто сиял! Я ощущала, практически видела исходящий из него внутренний свет.
        Эльф спускался по лестнице. Неспешно, вальяжно, словно был не в борделе, а в собственном шикарном поместье. Словно окружающая грязь не могла к нему прилипнуть.
        Он шёл величественный, с прямой спиной, с высокомерно задранным подбородком, гордый, несломленный. И я не сразу заметила ошейник на обнажённом горле.
        Раб.
        Конечно. Как я могла подумать, что такой мужчина станет продавать себя добровольно.
        Ора, я ведь могла его купить. Прямо сейчас. Ночь с экзотическим любовником, должно быть, стоила состояние. Сколько денег я с собой взяла? А Сирилл?
        Дура, о чём ты думаешь? Купить? Купить его? И что дальше? До отбора надо хранить невинность, чтобы отдать её законным мужьям - отцам моих будущих детей, иначе наши сыновья и дочери не унаследуют магические способности.
        И всё-таки…
        И всё-таки я обнаружила, что роюсь в мешке на поясе, пересчитывая золотые монеты.
        Что там говорила Сирилл? Спать не обязательно. Можно просто потрогать. Потрогать эти литые мускулы, эту изящную рельефность, широченные плечи воина, руки аристократа.
        Смотреть и не иметь возможности прикоснуться мучительно.
        Хочу! До горящих пальцев, до болезненного зуда в груди. Никогда не испытывала столь невыносимого голода.
        Правду писали в книгах: невозможно увидеть эльфа и не влюбиться.
        - Смотри! Смотри! - Сирилл ткнула меня локтем в бок - заметила на ступенях лестницы моё продажное чудо и затрепетала в восторге. - Нереальный красавчик. Кто всегда прав? Кто выиграл спор?
        Я не находила сил ответить. Не могла отвернуться, перестать пожирать эльфа взглядом.
        И вдруг отчётливо, с горечью поняла: лучше бы Сирилл ошиблась, лучше бы я не поддалась на её провокацию, не приходила сюда. Ох, пусть бы дождь загнал нас в другой домик!
        Завтра я подпишу договор отбора, через неделю - начну выбирать женихов, через месяц - заключу нерушимый союз.
        Никто не позволит мне быть с рабом, с мужчиной лёгкого поведения. Я смогу только навещать его под покровом ночи, изредка, тайно. И помнить, не на секунду не забывать: когда меня рядом нет, он, возможно, делит постель с другой женщиной. Отдаёт себя против воли.
        Сирилл что-то говорила, дёргала меня за руку, а я думала о том, что не хочу никакого отбора - только этого остроухого сказочного красавца. Только его.
        Мне было восемнадцать. До недавнего времени я почти не видела мужчин. И теперь влюбилась, как кошка. С грёбанного первого взгляда.
        Стоя на последней ступеньке, эльф брезгливо оглядывал комнату, будто искал где пристроиться, но не находил места достойного себя. Я заметила, что он избегал прикосновений. Всякий раз, когда кто-нибудь спускался или поднимался по лестнице, эльф отодвигался как можно дальше, словно боялся запачкаться.
        И как, интересно, он терпел клиенток?
        Судя по свежим царапинам на плечах, он недавно был с женщиной.
        Мысль обожгла.
        Я решительно поднялась с кресла и…
        Села обратно. Уверенность быстро сменилась неловкостью.
        Неужели я и правда собралась купить мужчину?
        - Думала, здесь работают только свободные, - шепнула я Сирилл, просто чтобы заполнить неуютное молчание.
        - И я не знала, что эддо Малиста покупает рабов. Но этот, - кивнула подруга в сторону эльфа, - скорее, военнопленный. Слышала, после того, как война закончилась, заключённых отправили в лагеря, на каторжные работы. Миси говорила, что захваченных эльфиек продавали хозяевам элитных борделей. Возможно, некоторых мужчин тоже…
        Я кивнула, не в силах выдавить ни слова.
        Война закончилась триста лет назад. Получается, всё это время…
        Тяжело сглотнув, я снова взглянула на эльфа. Не удивлюсь, если он нас ненавидел. Нас всех - людей, динарцев, своих пленителей.
        И меня.
        Меня тоже.
        Осознание отрезвило, заставило поумерить пыл. Забившись в кресло, я принялась наблюдать за своим остроухим наваждением.
        Эльф переместился в тёмный угол между лестницей и колонной, явно рассчитывая, что, спрятавшись таким образом, не привлечёт внимание клиенток. Как и остальные мужчины лёгкого поведения, он был бос. Наготу его прикрывали только узкие чёрные штаны, пояс которых заканчивался значительно ниже тазовых косточек. Над тканью виднелся краешек гладкого лобка.
        Усилием воли я заставила себя поднять взгляд. Не пялиться на эти сходящиеся косые мышцы, на кубики пресса, на маленькие торчащие соски.
        Но нежная изящная шея, стянутая полосой стали, волновала не меньше. А эти волосы! Белые, как туман, они струились по спине, спускались до поясницы. В них до безумия хотелось зарыться пальцами.
        - Ну что, ты готова выполнить свою часть соглашения? - спросила Сирилл, довольно потирая руки.
        - Какую?
        - Как какую? Купить эльфа на час.
        Неужели она не отказалась от этой бредовой затеи?
        Наряду с диким желанием выполнить-таки безумное условие спора я ощутила сильнейшую робость. В восемнадцать лет подойти к понравившемуся мужчине - подвиг.
        Ну куплю я его, поднимемся мы наверх, в одну из гостевых спален. И что потом? Я же не буду знать, что с ним делать.
        - Струсила? - подначивая, протянула Сирилл.
        - А вот и нет.
        - А вот и да.
        Я снова посмотрела на эльфа.
        И тут же вскочила на ноги, в возмущении стиснув кулаки.
        К моему мужчине уверенно приближалась вульгарная особа в красном платье. Глаза алчно сверкали, на полных губах играла хищная улыбка. Покачивая бёдрами, незнакомка стремительно пересекала комнату. Остановилась рядом с колонной, за которой прятался эльф. Лицо у того сделалось пустым, плечи напряглись, пальцы сжались. Ошейник сверкнул магической вязью. Мне показалось или он действительно стал туже, слегка придушив несчастного?
        Женщина что-то спросила. Эльф ответил, опустив взгляд. На острых скулах вспыхнул румянец не то смущения, не то гнева.
        - Сколько? - донеслось до меня, и я обнаружила, что кресло и Сирилл остались далеко позади и ноги сами принесли меня в тёмный уголок между лестницей и колонной.
        - Не я назначаю цену, - ответил эльф. Он всё ещё стоял прямо, пытался держаться с достоинством, но голос предательски дрожал - сложно сохранять гордый вид, когда твоё тело покупают.
        - А кто же, сладкий? - приторно улыбнулась моя соперница. - Кому заплатить за возможность тебя объездить?
        С каким удовольствием я бы вцепилась в её напомаженные кудри!
        Эльф побагровел. Поджав губы, кивнул в сторону закрытой двери рядом с выходом в смежный зал. Там, вероятно, сидела помощница эддо Малисты.
        - Вы опоздали, любезная, - услышала я собственный голос, полный змеиного яда. - Я уже за него заплатила.
        Эльф вздрогнул и повернул ко мне голову.
        Ора Великая, что я наделала?
        Глава 5
        Деревянные ступеньки поскрипывали под ногами. Мы поднимались по лестнице - эльф впереди, я за ним, - и сердце грохотало у меня в висках. Остроухое искушение сгребло волосы на плечо, и перед глазами мелькала широкая прямая спина. И задница, закованная в нереально тесные брюки. Шикарная задница с кусочком оголённой ложбинки.
        Ора, что я творила? Зачем солгала? Как собиралась выпутываться из ситуации? У меня вообще были деньги, чтобы оплатить хотя бы час с этим чудом?
        На верхней площадке эльф обернулся и бросил на меня короткий нечитаемый взгляд. У чугунного котелка эмоций было больше, чем на его лице, но, чёрт побери, от этого взгляда меня окатило жаром от корней волос до кончиков пальцев.
        Едва дыша, я следовала за эльфом по длинному коридору. На стенах, обшитых дубовыми панелями, горели светильники, призванные создать интимную обстановку. Но красное мерцание и тени, скользящие по стенам, скорее, тревожили, чем настраивали на романтический лад.
        Наконец мы остановились напротив свободной спальни. Из соседней - доносились женские стоны и пронзительный визг постельных пружин. Со вздохом эльф опустил ладонь на дверную ручку и повернул её. А я… Меня охватила паника.
        Сейчас мы останемся наедине. Я и сказочный красавец, готовый исполнить любое моё желание, - мужчина, которого я купила.
        Эльф открыл передо мной дверь.
        Лунный свет расстелил дорожку от порога до открытого окна. Снаружи грохотал дождь. Остро, головокружительно пахло свежестью.
        Эльф обошёл кровать, зажёг светильники у деревянного изголовья и остановился напротив меня. Нас разделяло около метра, и воздух между нашими телами будто искрился.
        Теперь, когда я смогла разглядеть эльфа вблизи, то с удивлением поняла: тот не кажется юным. Несмотря на гладкую кожу, изящную фигуру и полное отсутствие морщин, я дала бы ему лет тридцать, не меньше. Эльф, который выглядит на тридцать человеческих лет, должен быть древнее самой Динарии.
        Он не говорил ни слова, не пытался раздеться или как-то иначе проявить инициативу, даже не шевелился - замер рядом с кроватью в ожидании моих действий.
        А я… я растерялась.
        Так мы и стояли друг напротив друга в неуютном молчании, и с каждой секундой ситуация делалась всё нелепее.
        Ну помоги мне! Скажи что-нибудь!
        - Как тебя зовут? - спросила я, не в силах терпеть тишину.
        - Это имеет значение? - вскинул бровь эльф, словно я была жалкой просительницей, а он - хозяином положения.
        - Имеет.
        Он хмыкнул, скрестил руки на могучей груди и выплюнул со сдержанной злостью:
        - Конфетка.
        Конфетка? Серьёзно? Вот с этими бугрящимися мускулами?
        - Мне не интересно, как тебя называют здесь. Я спрашивала настоящее имя.
        - На сколько вы меня купили? На час? На целую ночь вряд ли хватило денег. Полагаю, этот долгий час мы можем ограничиться Конфеткой.
        Хороша конфетка! Язва. Самая настоящая! Несмотря на положение раба, никакой покорности.
        - Ладно, раз тебе так нравится эта кличка.
        Короткий обмен колкостями меня раззадорил. Я почувствовала себя словно после магической дуэли - не уставшей, а взбудораженной, распалённой.
        Раз уж я собиралась купить этого мужчину, истратив последние сбережения, то могла его хотя бы потрогать, верно?
        Я шагнула навстречу, и эльф напрягся, инстинктивно взглянув на застеленную кровать. Интересно, в постели, становясь игрушкой в чужих руках, он терял свою спесь? Скольких женщин успел пропустить через себя за годы? Как долго был рабом для утех? И какую жизнь вёл раньше, до войны, до плена?
        Я коснулась его там, где хотелось больше всего. Провела ладонью по гладкой груди, по рельефному животу - тёплой упругой коже. В восторге от собственной смелости оттянула пояс штанов и увидела основание толстого члена.
        Щёки загорелись. В груди задрожало. Это был самый интимный, самый пикантный момент в моей жизни, и я не решалась зайти дальше. А эльф, чёртов проклятый эльф никак мне не помогал! Застыл, принимая ласки. Не отталкивал, но и не притягивал ближе.
        Красивая выпуклая грудь вздымалась при дыхании. Тренированный живот подрагивал, поджимался, когда я водила по нему рукой. Маленькие коричневые соски затвердели.
        Запретный плод внизу манил. Краешек мужской плоти, который я видела в брюках.
        Хотелось увидеть всё!
        Я почти решилась запустить руку эльфу в штаны или, быть может, их расстегнуть, когда случилась странность.
        Эльф дёрнулся. Глаза его распахнулись в изумлении, и по телу прошла волна дрожи. Одновременно с этим кожа под моей ладонью замерцала, будто посыпанная волшебной золотистой пыльцой. Из эльфийского горла вырвался то ли вздох, то ли хрип.
        А потом я оказалась придавлена к стене сильной рукой.
        - Ты? Невозможно. Такого не может быть!
        Глаза эльфа были размером с блюдца.
        Глава 6
        Растерянная, я не понимала, что происходит. Эльф прижимал меня к стене, смотрел так, словно увидел призрака, и шептал под нос какую-то бессмыслицу.
        - Не может быть. Не может этого быть. Так не бывает.
        Чего не может быть? Почему этот равнодушный, ледяной истукан внезапно потерял над собой контроль и теперь жадно пожирал меня взглядом?
        Хватка становилась болезненной, и я уже раздумывала, какое заклинание применить, чтобы отбросить эльфа от себя, как вдруг дверь в комнату распахнулась.
        На пороге стояла помощница эддо Малисты, а за её спиной, потрясая кошельком, маячила взъерошенная бледная Сирилл.
        - Я заплачу. Я же сказала, что заплачу, - скороговоркой повторяла подруга. - Сколько нужно?
        Женщина отмахнулась от неё, как от назойливой мухи.
        - Так-так-так, юная эддо, - сказала она, уперев руки в бока. - Нехорошо лгать.
        Эльф словно не замечал ворвавшихся - продолжал вдавливать меня в стену, до синяков сжимая пальцы на плечах. От этого ситуация казалась ещё нелепее.
        Да отодвинься же ты!
        - У меня есть деньги, - выдохнула я. - Это не проблема.
        - Плата всегда вперёд.
        - Так они и не начали-то ещё, - вмешалась Сирилл, заглянув в комнату. - Смотрите, не разделись даже.
        - Я сейчас заплачу сколько нужно.
        Я попыталась дотянуться до кожаного мешочка на поясе и нечаянно скользнула ладонью по голому эльфийскому животу. В руку словно ударил магический заряд. Я вскрикнула. Прижатый ко мне мужчина содрогнулся всем телом, едва успев сдержать стон.
        - Не может быть, - снова повторил эльф.
        Да что здесь, Ора Великая, происходит?
        Пальцы нащупали тесьму мешка. Я попыталась добраться до монет, готовая отдать все деньги, заработанные на продаже зелий, лишь бы сбежать из комнаты.
        Ора, какой позор! Как стыдно! И надо было так вляпаться накануне отбора. Вернёмся домой - придушу Сирилл голыми руками.
        Пальцы с трудом нащупали шероховатое ребро монеты и…
        - Подождите-ка, - протянула смотрительница борделя, прищурившись. Выудила из нагрудного кармана очки без дужек и поднесла к лицу. - Да это как-никак молодая наследница Эшеров, недавно вернувшаяся из академии. Юная эддо Элада.
        О нет, только не это!
        Я мысленно взвыла. Черти проклятые! Сирилл, ты - покойница!
        - Да-да, - продолжала помощница эддо Малисты загонять гвозди в крышку гроба моей репутации.
        - Между нами ничего не было! - закричала я, выглядывая из-за эльфийского плеча. - Вы свидетельница: я в платье!
        - А эльф в штанах, - поддакнула Сирилл.
        - Ай-яй-яй, - покачала головой женщина. - Такой славный, такой древний магический род. Последние месяцы только и говорят, что про отбор в доме Эшеров. Самое ожидаемое событие года, самая завидная невеста после принцессы Динарской. Что же будет, когда станет известно, что она шляется по борделям?
        В отчаянии мне захотелось побиться затылком о стену.
        Эльф наконец отмер и отшатнулся от меня с потрясённым видом. Пока он не передумал и снова не скрутил меня в судорожном объятии, я юркнула к двери. Но выход преграждала мощная женская фигура, и проскользнуть мимо не было никакой возможности.
        - Пойдём, девочка, поговорим, - сводница сжала моё запястье.
        В коридоре, купаясь в тревожном багровом свете, стояла незнакомка в красном платье - та самая вульгарная особа, из-под носа которой я увела добычу. Она посмотрела на меня, усмехнувшись, и протянула смотрительнице борделя две золотые монеты. Плату за то, чтобы объездить моего - моего! - эльфа.
        Ора Великая, как я хотела её убить!
        Я ничего не могла сделать. Ничегошеньки не могла сделать! Оставалось лишь беспомощно наблюдать, как хищница в красном платье входит в комнату и тянет загребущие руки к мужчине, в которого я влюбилась.
        - Пойдём-ка в мой кабинет, - дёрнула меня за руку помощница эддо Малисты.
        Последнее, что я увидела, прежде чем дверь захлопнулась, - растерянный взгляд эльфа, брошенный в мою сторону. И Ора, сколько в нём было боли и уязвимости.
        Боги, как я могла так вляпаться?
        Что теперь будет с моей репутацией?
        И почему так хочется ворваться в комнату и оттаскать нахальную девицу за волосы?
        - Пойдём-пойдём.
        Эти искры…
        Потерянная, я плелась за смотрительницей борделя, думая то о грозящем скандале, то о золотистых искрах и странной реакции эльфа, то о сопернице. О ней - особенно!
        Глава 7
        Всю дорогу домой Сирилл скакала вокруг меня с извинениями, а я не могла забыть шока и странной надежды на лице эльфа, когда внезапно от прикосновения его кожа замерцала золотистыми искорками. А ещё я вспоминала его глаза в тот момент, когда ладони клиентки опустились на широкие плечи. И то, как он дёрнулся к двери. Ко мне.
        Мешочек золота пришлось отдать смотрительнице борделя за молчание, и Сирилл не переставала повторять, как легко мы отделались.
        Легко. Конечно.
        В одночасье я лишилась половины своих сбережений. Доступ к семейным счетам ведьмы получали после отбора, но мне удалось неплохо заработать во время учёбы в академии. Я продавала частным магическим лавкам рецепты собственных зелий и совершенствовала формулы существующих заклинаний. Даже книгу издала: «Старые чары на новый лад», в которой делилась наработками и советами. Правда, та не пользовалась успехом.
        Казалось бы, финансовый вопрос не должен тревожить единственную наследницу состояния Эшеров, да только личный доход дарил свободу и независимость уже сейчас - не надо было мучительно ждать привилегий замужества.
        Вздохнув, я попыталась подсчитать хватит ли оставшихся денег, чтобы ещё раз увидеть моё голубоглазое наваждение.
        Ора, неужели я такая дура, что собираюсь снова туда пойти? После всего случившегося? После того, как едва не погубила свою репутацию?
        Похоже на то.
        Только в этот раз я основательно подготовлюсь, научусь варить оборотное зелье и…
        Ох, и всё равно это безумие! Куда подевалась моя осмотрительность?
        Но не могла, не могла я забыть, как эта разукрашенная дрянь лапала моего эльфа, с каким вожделением пялилась на него. Не думать о том, что творилось за запертыми дверями.
        В конце концов, мне надо было понять, что значили те золотистые искорки. Почему на замкнутом эльфийском лице вдруг проступило растерянное, беззащитное выражение.
        - Прости, что так получилось, - ещё раз извинилась Сирилл на пересечении улиц. Тут наши дороги расходились. Подруга сворачивала в проход под часовой башней, а я продолжала путь под начинающимся дождём.
        - До встречи, - раздалось из темноты, и я услышала затихающий стук каблуков по брусчатке.
        Спустя полчаса или около того я стояла у стен замка, промокшая до нитки. Окно моей спальни зловеще горело, а значит, маман заметила отсутствие любимой дочери и теперь дожидалась её - то есть меня - с толстенной книгой по этикету наперевес. Похоже, не избежать мне сердитой отповеди.
        Со вздохом я заставила плющ, карабкающийся по стенам, обвить мою талию и поднять меня до нужного этажа.
        - Ох, - вздрогнула маман, когда на подоконнике нарисовалась тёмная пугающая фигура. - Это ты. Смерти моей хочешь?
        Как и ожидалось, в руках у неё был знакомый кожаный фолиант.
        - Эддо Элада Эшер, не потрудитесь ли объяснить, где вы шляетесь ночью, да в такую погоду?
        Я скинула мокрый плащ, с которого на пол успела натечь приличных размеров лужа, и бросила на вешалку в углу.
        - Ходили с Сирилл в бордель. Спустили все деньги на мужиков.
        Маман аж задохнулась от негодования:
        - Шуточки твои! Марш в постель. И только попробуй мне заболеть. Скоро отбор. Будешь встречать женихов сопливая, с красным носом и слезящимися глазами?
        - Я - ведьма. За мной и одноногой очередь из женихов выстроится.
        Быстро переодевшись в ночную рубашку, я юркнула в кровать, под тёплое одеяло. Как приятно! Как я мечтала об этом всю долгую дорогу домой! Ещё бы чашку горячего чая на тумбочку - и счастье моё не знало бы границ.
        Но вместо чая на тумбочку грохнулась книга с внушительной синей надписью на обложке: «Этикет для молодых ведьм».
        - Вот тебе чтиво на ночь, - сказала маман. - И не забудь: завтра подписываем контракт и просматриваем анкеты женихов.
        Ора, уже завтра. Пару часов - и я узнаю, сколько кандидатов подали заявку на отбор, увижу их портреты, прочитаю краткие биографии. Но главное… главное, комиссия по сохранению магии вынесет свой вердикт: как много мужей и детей у меня будет.
        Сонливость как ветром сдуло.
        - Спокойной ночи, - маман прикрыла за собой дверь.
        Ага, спокойной.
        И как, скажите на милость, теперь уснуть?
        Сев в постели, я потянулась за книгой, лежащей на тумбочке. Вот она-то мне уснуть и поможет.
        Глава 8
        Первый этап отбора. Просмотр анкет претендентов После обеда мы с маман сидели на диване в одной из самых роскошных гостиных замка, и на журнальном столике перед нами тревожно белело запечатанное письмо. Слуга принёс конверт десять минут назад, и за это время я не то, что вскрыть его - взять в руки не решилась. В верхнем левом углу стояла знаменитая печать Департамента по сохранению магии.
        - Может, я? - нетерпеливо вздохнула маман.
        Я хлопнула по руке, потянувшейся к посланию.
        Ну уж нет. Моя судьба внутри - мне и вскрывать письмо.
        Ещё несколько минут прошло в напряжённом бездействии. Служанка успела принести чай, и маман задумчиво постукивала ложкой по фарфоровым стенкам чашки. Это монотонное звяканье сводило с ума.
        Измучившись вконец, я схватила конверт дрожащими пальцами и распечатала под оглушительный грохот сердца.
        - Ну, что там? Что?
        Бумаги шуршали в руках. Текст контракта расплывался. От волнения едва удавалось сфокусировать зрение. Я лихорадочно перескакивала взглядом со строчки на строчку, не вчитываясь, - искала заветную цифру. Сирилл говорила: она должна быть обведена красным.
        Неправда. Никакого красного цвета не было и в помине. Упрашивая себя успокоиться, я вернулась в начало документа и просмотрела его внимательнее.
        - Вот оно! - закричала маман, ткнув пальцем чуть ниже центра страницы.
        Сердце ёкнуло. Я задержала дыхание.
        Только бы не восемь! Только бы не восемь! И не пять. Трёх мужей я как-то переживу, но больше…
        Взгляд зацепился за благословенную цифру два.
        Два!
        Не восемь, не пять, не четыре и даже не три - два!
        От затопившего облегчения захотелось расцеловать весь мир.
        Ора, спасибо тебе! Спасибо огромное! Не знаю, что бы я делала, обяжи меня комиссия выйти замуж за четырёх и более мужчин.
        Радостная, я поставила подпись везде, где требовалось. Теперь по законам Динарии я должна была устроить отбор и до первого снегопада связать судьбу не менее, чем с двумя мужчинами.
        - Как-то это странно, - пробормотала маман. - Только два? С твоим-то потенциалом? Или профессора напрасно тебя хвалили?
        - Комиссии виднее. И вообще не порти мне настроение.
        Вечером из Департамента пришёл пухлый конверт - список кандидатов с краткой информацией по каждому. Это был начальный этап отбора. Более чем из тысячи претендентов предстояло выбрать десятерых счастливчиков, которых пригласят в замок сражаться за мои руку и сердце.
        До глубокой ночи я сидела на кровати, обложившись анкетами. К сожалению, женихов следовало выбирать не только по красоте, но и по знатности и богатству, поэтому к каждому портрету прилагалась карточка, в которой указывались титул, годовой доход, перечислялось крупное движимое и недвижимое имущество.
        Отдельной строкой шли физические параметры: рост и вес кандидатов, а также размер… кхм… в общем, некоторые пикантные подробности.
        Когда я поняла, что означает третье число в графе, то залилась краской.
        К двенадцати половина анкет отправилась в мусорную корзину. Все непривлекательные мужчины были безжалостно вычеркнуты из списка претендентов. С огромным сожалением пришлось отказать и некоторым недостаточно титулованным и богатым красавчикам: их бы всё равно забраковала маман.
        Ох, а это кто?
        С очередного портрета на меня смотрел эльф.
        Эльф!
        Изумительно похожий на раба из заведения эддо Малисты. Того, которого я не могла забыть, как ни пыталась.
        Я задумчиво коснулась нарисованного лица.
        Невероятно! Копия. Настоящая копия.
        Такие же длинные белые волосы, острые уши, тонкие черты.
        Впрочем, все эльфы светленькие и остроухие. Поставь любых двух рядом - они покажутся братьями.
        О, да он король!
        Король Ашенвилля.
        Такой молодой!
        Дурёха, эльфы бессмертны и почти не стареют. Он может выглядеть юнцом, а быть в четыре раза старше тебя.
        Что ещё написано в анкете?
        Восемнадцать сантиметров.
        Ой, я вовсе не это хотела узнать.
        Так, что там дальше?
        Мать - Эллайа Ашенвиллская, умерла при родах. Отец - Эдриэл Ашенвиллский, погиб на войне.
        Вот оно что. Этот белобрысый красавчик не так давно занимает трон. Триста лет назад заменил убитого отца.
        Учитывая, что Ашенвилл до сих пор не оправился от последствий войны, понятно, почему король решил свататься ко мне, а не к принцессе Динарской или к другим особам царских кровей. Для меня его партия выгодна, для Её Высочества Лиэрлэ - почти мезальянс.
        И всё же как эльфийский король похож на Конфетку. Только последний выглядит гораздо-гораздо старше.
        При мысли о рабе эддо Малисты в груди заныло. Я потянулась к шкатулке из белого золота проверить, сколько монет у меня осталось.
        Завтра. Завтра я снова к нему пойду. Под оборотным зельем.
        Глава 9
        Кандидат №1.
        Крэйден из клана золотых драконов. Младший принц Эхо принесло звук шагов раньше, чем кайро Брэдэнс - отцовский секретарь - завернул за угол коридора, ведущего в королевскую купальню. Вздохнув, Крэйден жестом подозвал к себе плескавшихся невдалеке девушек. Те прильнули к нему с обеих сторон как раз в тот момент, когда старый зануда ворвался в комнату.
        Дверь распахнулась, и порыв холодного воздуха окатил разгорячённую кожу. В клубах пара нарисовалась тёмная фигура.
        - Ваше Высочество, письмо пришло! Письмо из Динарии. Семья Эшеров одобрила вашу кандидатуру. Второй этап отбора начнётся через три дня.
        Крэйден заскрежетал зубами.
        Отбор!
        Он не давал согласия, но в королевской семье согласия и не спрашивали. Всем известно: принц - разменная монета в политической игре. И пусть на брачном рынке младший сын - товар неходовой, но и его стремятся продать как можно выгоднее.
        «Твоя задача - передать наследнику особую семейную магию, - повторял отец который день подряд, - а для этого нужна жена-ведьма».
        Крэйден устало потёр лицо.
        Обнажённые девицы хихикали, тёрлись о дракона внушительными грудями, целовали в шею - одним словом, прекрасно играли на публику. Не зря Крэйден платил каждой по золотому идэну в сутки.
        - Кайро Прэдэнс, - недовольно обратился принц к секретарю, - пэрэдайтэ отцу, што я нэ сосдан для прака. Гтэ я, а гтэ прак? Я нэ могу хранит фэрност одной-етынстфэнной шэншине.
        Подтверждая свои слова, Крэйден крепче прижал к груди хихикающих девиц. Те игриво плеснули в него водой.
        - Да, вижу, - обречённо вздохнул кайро Брэдэнс, - что ни день - новая пассия, но боюсь, Его Величество сочтёт ваши доводы против брака неубедительными.
        - Токта перетайте Его Фэличэстфу, што я его нэнафишу.
        Секретарь помялся в дверях.
        - Его Величество предвидел ваши слова и заранее подготовил ответ. Он поручил передать, что ему всё равно.
        Крэйден поджал губы. Обнимающие его девицы слишком вошли в образ, и неприятные, нежеланные пальцы оказались значительно ниже пупка.
        - Нэ утифлон, - принц незаметно перехватил под водой чужую ладонь и отвёл от своего паха.
        - Также Его Величество выразил недовольство вашим недавним поведением.
        - Та? А тафнее моё пофэтение прифотило его ф фосторг?
        Кайро Брэдэнс нервно одёрнул мантию: ему явно не терпелось покончить с неприятной обязанностью.
        - Его Величество передаёт, что королевскому терпению пришёл конец. Не пристало принцу вылезать голым из окна любовницы.
        - Я пыл ф простыне.
        - Его Величество выражает надежду, что отбор и брак пойдут вам на пользу.
        - Пусть натэется, я нэ протиф. Натэшта - хорошее чуфстфо.
        Выполнив свою миссию, секретарь наконец отвернулся к двери, и Крэйден с облегчением оттолкнул от себя девиц. По телу пробежала судорога отвращения. Продажные ласки вызывали гадливость.
        - Кыш! Кыш! - взмахнул он рукой, прогоняя лже-любовниц в другой угол бассейна. - И нэ надо ко мнэ лэсть. Я нэ за это фам плачу.
        Девицы посмеялись и занялись друг другом. Прикрыв глаза, Крэйден обречённо растёкся по наклонному бортику купальни.
        Как он устал! От лжи. От того, что вынужден притворяться. Постоянно скрывать собственную натуру.
        А теперь ещё этот отбор.
        Он, конечно, постарается провалить испытания, покажет себя с наихудшей стороны, в самом невыгодном свете - уж это Крэйден умеет. Но вдруг случится чудо и несмотря на все усилия ведьма Эшеров захочет в мужья его?
        Катастрофа! Он не готов! Ему не нужна жена. Не нужны отношения. Никакие.
        При мысли, что придётся регулярно исполнять супружеский долг, Крэйдена передёрнуло. Он прекрасно прожил сто лет без всяких непонятных манипуляций. Женское тело не вызывало у дракона желания. И, к счастью, мужское - тоже.
        Нет, физически всё с Крэйденом было в порядке. Изредка внизу живота начинало неприятно тянуть, и принц уединялся в спальне, чтобы самостоятельно, в одиночестве выплеснуть напряжение. Но разделить удовольствие - надо заметить, весьма посредственное - с другим человеком ему не хотелось. Никогда.
        Пар клубился перед лицом. Вода обжигала кожу. В тишине купальни слышались тихий плеск и влажные звуки поцелуев.
        И что люди находили в этом бессмысленном обмене слюной?
        Вспомнилось, с каким азартом и возбуждением старшие братья рассказывали о любовных подвигах. Перечисляли красавиц, к которым забрались под юбку. Хвастались количеством испорченных девиц и испробованных поз. Крэйдену сначала было смешно их слушать, а потом стало грустно. Тогда он понял, что надо тщательно скрывал свой постыдный недостаток.
        А как иначе?
        Признаться в своей ущербности? В том, что все эти трепыхания в постели ему скучны? А потом терпеть насмешки и шепотки за спиной? Разговоры о том, что он слаб здоровьем?
        Нет. Лучше создать репутацию бабника, безбашенного повесы, притвориться нормальным, таким, как все.
        А ведь он пытался! Сколько раз пытался изменить собственную природу, ощутить влечение. Хоть к кому-нибудь. Тщетно.
        Постельная сторона отношений была Крэйдену не интересна и больше себя насиловать он не собирался. Хватит!
        Отец хочет, чтобы сын поехал на отбор? Пожалуйста, без проблем. Скоро эддо ведьма пожалеет, что пригласила его в свой в замок.

***
        Оборотное зелье было полезной вещью, если ты умела его варить, а я… не умела. Последний эксперимент с изменением внешности закончился, насколько я помню, тем, что у меня позеленело лицо, а на носу вздулся огромный фурункул. Причём, как бы я ни меняла рецепт, результат оставался неизменным: из красотки я превращалась в зелёное нечто, способное одним своим видом довести адептов и преподавателей до инфаркта.
        Спустя три года доставая из пыльных чуланных залежей небольшой чугунный котёл и водружая его на огонь, я не переставала себя успокаивать: «Главное, мотивация. Раньше её не было, вот ничего и не получалось. А сейчас…»
        А сейчас дым из котла валил такой же чёрный и едкий, варево пахло мёртвыми лягушками и булькало уж очень зловеще. Но я хотела в бордель, и никакой…
        Ба-бах! …никакой взрыв не мог меня остановить. Кстати, о взрыве…
        Выползая из-под деревянных обломков мебели и оглядывая обуглившиеся стены материнского кабинета, я решила, что мне нужна новая комната для экспериментов. И новое платье. И новый котёл.
        После долгого и нудного изучения магических книг к вечеру мне всё-таки удалось сварить зелье, которое, судя по цвету, запаху и консистенции, не должно было отправить меня в лучший мир.
        «Час настал», - мысленно повторяла я, прихлёбывая из ложки вязкую голубоватую жижу, а потом с содроганием заглядывая в зеркало. Завтра утром начинался второй этап брачного отбора, и становиться зелёной мне было никак нельзя.
        Своё отражение я разглядывала без ужаса, но и без восторга. Что-то, разумеется, пошло не так, и вместо изящной светловолосой нимфы из зеркала на меня смотрела приземистая старуха с крючковатым носом. Но, к счастью, с лицом вполне человеческих оттенков.
        Зато в злобной мымре никто не узнает миловидную наследницу Эшеров - одно это примиряло со всеми предстоящими неудобствами.
        Пересыпая монеты из золотой шкатулки в мешочек на поясе, я пыталась составить план будущих действий. И как-то незаметно упустила тот факт, что в облике старухи меня увидят не только посетители борделя и его смотрительница, но и мой голубоглазый остроухий возлюбленный.
        Глава 10
        С тех пор как последняя клиентка ушла, песок в часах на тумбочке давно высыпался. Надо было спуститься вниз, но никак не удавалось заставить себя подняться с постели. Он лежал на кровати в расстёгнутых брюках, смотрел в потолок и ждал, когда о нём вспомнят - когда ошейник на горле утопит его в океане боли.
        Надо было спуститься вниз.
        Надо было.
        Он не хотел.
        Последние триста лет он только этим и занимался: спускался ниже и ниже. Даже не спускался - падал. С того дня, когда его окровавленного, потерявшего сознание бросили на поле боя, посчитав мёртвым. Возможно, его не заметили под телами других павших воинов. Не сражение тогда было - мясорубка.
        Он вздохнул, потянулся к тумбочке и перевернул часы. Песок тонкой струйкой сыпался из одного стеклянного сосуда в другой, и эльфу казалось, что это не время утекает - его жизнь.
        Бессмысленная. Полная позора.
        На каторге было проще. На галере он просто грёб и грёб, звенел цепями, наваливался на вёсла. Без остановки. Восемь часов, шестнадцать. Пока не падал, отключаясь и не реагируя на удары надсмотрщиков.
        Времени на раздумья не оставалось, и теперь он ясно понимал, какая это на самом деле благодать - пустая голова. Голова без единой мысли.
        В тяжёлом физическом труде не было ничего постыдного. Несмотря на жажду, голод и отупляющую усталость, несмотря на то, что спал он на скользкой жёсткой лавке в обнимку с веслом, а когда не спал, подставлял спину под плеть - несмотря на всё это, он бы предпочёл и дальше быть галерным рабом, чем из ночи в ночь с отвращением ублажать незнакомых женщин.
        Иногда красота - проклятие. Его заметили. Даже исхудавший, обожжённый солнцем, с иссечённой спиной, он оставался нечеловечески привлекателен.
        «Мы сделаем на нём много денег, - сказала взошедшая на судно женщина с медными волосами. - Какая прелестная экзотическая зверушка».
        Он поднялся с постели, застегнул штаны, бесцельно прошёлся по комнате и снова перевернул песочные часы. Когда время истечёт, он спустится в общий зал. Снова станет товаром. Будет терпеть липкие взгляды, прикосновения, от которых по телу пробегает дрожь омерзения.
        До чего он докатился…
        Он, когда-то бывший королём.
        Эдриэл давно решил, что та жизнь в прошлом, что он - не он вовсе и никакого отношения к блистательному королю Ашенвилля не имеет. Легче было считать себя мёртвым, павшем на поле боя, чем бесконечно сравнивать прежнее и нынешнее положения.
        Даже о единственном сыне Эдриэл старался не вспоминать, не бередить душевные раны. Не думать о том, что никогда его не увидит, что бросил разорённое войной королевство на неопытного юнца. Справился Лионель с этой ношей или согнулся под её тяжестью? Считал отца погибшим или пропавшим без вести? Искал ли его? Завёл ли собственных детей?
        Триста лет в неведении. Триста лет!
        Эдриэл достал из кармана и покрутил в руках маленький красный камешек. Из головы не выходила обронившая его девчонка, наследница Эшеров - кажется, так назвала её Сесиль.
        Наверное, Эдриэл сошёл с ума. Да, никаких сомнений: он сошёл с ума. Три века каторги не прошли бесследно. Жизнь в аду помутила рассудок. Иначе как объяснить привидевшийся ему свет истинной пары? Не могла его кожа вспыхнуть золотом под чужой ладонью. Не снова. Не во второй раз.
        У Эдриэла уже была истинная - женщина, идеально ему подходившая. Его жена. Мать его сына, погибшая в родах. Судьба не давала эльфам второго шанса на счастье. История не знала подобных случаев, а значит, волшебное сияние - игра уставшего, отчаявшегося рассудка. Он просто утомился, давно не спал, выпил слишком много возбуждающего зелья. Кто знал, какие у того побочные эффекты?
        Золотое мерцание ему почудилось.
        И к лучшему. Встретить истинную пару в нынешнем положении было бы настоящей насмешкой.
        Полюбить сейчас, когда он никто, хуже любого нищего…
        Дверь в комнату со скрипом открылась, и одновременно под ошейником кольнуло болью: Сесиль дала почувствовать своё недовольство. Слишком много времени Эдриэл провёл наверху.
        Он напрягся. На пороге возникла смотрительница борделя, за её спиной маячила старуха с крючковатым носом и фигурой гиппопотама. Новая клиентка?
        Опять.
        А он-то надеялся, что алчность эддо Малисты - ценник, который она повесила на экзатического раба, жемчужину своей коллекции, - подарит ему более длительные перерывы между женщинами. Не каждая могла позволить себе потратить два золотых за час удовольствия.
        - Проходите, эддо, проходите, - Сесиль рассыпалась в любезностях. Всегда так делала, когда попадалась богатая клиентка. - Вот он. Смотрите, какая конфетка. Эльф. Острые уши, всё как полагается. Потрогайте, убедитесь: настоящие. Настоящий эльф из Апифиля.
        «Ашенвилля», - закатил глаза Эдриэл.
        Сесиль тем временем продолжала самозабвенно его расхваливать.
        - Умелый. Выносливый. У него никогда не падает. Всё время стоит. Всё время.
        «Конечно, всё время», - думал с тихой яростью Эдриэл. Учитывая, сколько в него вливали возбуждающего зелья, это было неудивительно. Он уже забыл, когда видел свой член мягким. Впрочем, несмотря на полную боевую готовность, настоящего желания он не чувствовал.
        - Я беру. Сколько с меня? - старуха полезла в мешок на поясе.
        Эдриэл медленно выдохнул. Он думал, что привыкнет, но нет. Каждый раз, когда его покупали, он ощущал всё те же негодование и гадливость, только с годами к ним добавились усталость и опустошение.
        Зазвенели монеты. Он отвернулся, мысленно прося прощения у погибшей жены.
        Не каждому эльфу удавалось встретить истинную пару, но если такое счастье случалось, другие женщины для этого везунчика переставали существовать. Даже умершим супругам хранили верность. Сколько женщин через него прошло, а Эдриэл до сих пор не мог смириться с тем, что изменяет Эллайи, своей супруге, матери их ребёнка. Пусть и делает это против воли.
        Глава 11
        Старуха была странной.
        Его редко покупали больше, чем на час, и, заплатив такую цену, стремились выжать из этого часа по-максимуму.
        Старуха не торопилась. Подпирала спиной дверь и смотрела на него с видом робкой девственницы, лишь недавно вырвавшейся из-под родительской опеки.
        Пусть смотрит. Эдриэл незаметно взглянул на часы. Секунды бегут, песок сыплется. Чем дольше старуха медлит, тем меньше времени они проведут в постели. Торопить её он точно не собирался.
        Скрестив руки на груди, эльф застыл посреди комнаты. Ветерок из распахнутого окна холодил обнажённую спину, посылал мурашки по коже. Эдриэл отвернул голову. Стоял, неотрывно наблюдая за тонкой струйкой песка за стеклом, и не видел, с каким жадным интересом его рассматривают. Не видел, но чувствовал. По телу словно гуляли фантомные пальцы.
        - Ты красивый.
        Эльф поморщился.
        О своей привлекательности он слышал не раз и не два. Настолько часто, что от этих слов сводило зубы. Если старуха считала, что сделала ему комплимент…
        Осмелев, клиентка отклеилась от двери. Он понял это по лёгкому скрипу половиц и сильнее стиснул зубы.
        Перетерпеть. Как обычно. Как десятки раз до этого. Перетерпеть. Закрыть глаза, отключить мысли. Представить себя вне собственного осквернённого тела. Не двигаться. Почти не дышать.
        Пока ошейник молчал, Эдриэл собирался играть привычную роль - роль пассивной, неживой куклы. Держать руки по швам, смотреть в одну точку, пугать клиентку застывшей мимикой. Он никогда не целовал этих наглых богачек, возомнивших о себе невесть что. Этих скучающих аристократок, уверенных: всё в мире создано для их удовольствия. Не касался их ни губами, ни руками, ни мыслями, позволяя лишь использовать своё тело, не более. Его холодность, деревянность доводили клиенток до бешенства. Заплатить столько денег и получить в постели бревно? Как же они неиствовали, негодовали, бежали жаловаться Сесиль. Но даже боль не делала Эдриэла сговорчивым.
        Старуха не злилась. Её как будто устраивали и холодность эльфа, и его неподвижность. Равнодушие любовника словно придавало ей смелости.
        Эдриэл всё ещё смотрел на часы, когда женщина приблизилась и провела рукой по его животу.
        Под сухой старческой ладонью родилось знакомое золотистое мерцание.
        Не может быть. Невозможно. Это…
        Он инстинктивно отшатнулся, но свечение никуда не исчезло - золотистыми нитями протянулось от пальцев клиентки к напряжённому животу.
        Свет истинной пары. Эта древняя развалина… его истинная?
        Безумие. Бред. Он точно не в себе. Тронулся умом. Повредился рассудком. Спятил.
        Жизнь в борделе довела его окончательно.
        Как там говорила Сесиль? «А не поехал ли ты, милый мой, крышей?»
        Он поехал. Определённо. Вторая истинная за неделю! Вторая! Последние триста лет ни одной, а тут сразу две! Сначала та странная девчонка, обронившая красный камень. Теперь старуха с огромным носом. Что, гниль вековых дубов, происходит?
        Он, бывший король и галерный раб, стойкий к жизненным потрясениям, вдруг почувствовал, как в груди зарождается истерика.
        Он сошёл с ума. Сошёл с ума.
        Близкий к панике, Эрдиэл уставился на старуху - и тут её лицо позеленело.

***
        - Я опять зелёная? - спросила я со вздохом, поймав шокированный взгляд эльфа.
        Тот заторможено кивнул и попятился.
        - Не обращай внимания, это нормально, - махнула я рукой.
        Эльф был не согласен. Он судорожно сглотнул и сделал ещё один осторожный шаг назад.
        Ора, какая же неудача! Единственное зелье, которое я так и не сумела освоить за годы в академии, - оборотное. Для меня, самой лучшей адептки, победительницы всевозможных олимпиад, это было настоящим ударом по самооценке. Успокаивало, что зелье считалось сложным и выходило за рамки учебной программы, иначе не знаю, как бы я сдала выпускные экзамены. Опозорилась бы на весь АМОК.
        Зелёная. Опять я страшная и зелёная. И как теперь возвращаться домой?
        Проклятье!
        А если к завтрашнему дню чары не развеются?
        О, бесы! Утром начинался второй этап отбора. После обеда маман принесла и положила на стол составленную распорядительницей программу. Занятая тщетными попытками приготовить оборотное зелье, я взглянула на неё лишь мельком, но запомнила: первым пунктом шла встреча с женихами. Что если знакомиться с ними придётся в облике необъятной клювоносой старухи с зелёным лицом? Просто замечательно! И даже Сирилл нет рядом, чтобы привычно обвинить её в моих неудачах. В этот раз во всех своих бедах я виновата сама.
        Эльф передо мной совсем спал с лица.
        - Я брежу? - спросил он, глядя на меня глазами, полными ужаса.
        Н-да, положение.
        Я нервно потёрла лоб. Взгляд эльфа остановился на моей руке, и шок на лице сменился чем-то похожим на понимание.
        - Камень, - белые брови сошлись на переносице.
        - Камень?
        Я посмотрела на свою руку, на кольцо, доставшееся от бабушки-колдуньи.
        Ох, черти! Крупный рубин выпал из золотого гнезда, обрамлённого мелкими сапфирами и бриллиантами. Жалко-то как! Где его теперь искать?
        - Так значит, это вы? - эльф сунул руку в карман, словно что-то искал. - Та девушка, что увела меня наверх, не заплатив.
        - Что? Я заплатила! Мешок золота отдала той хитрой бабе.
        Почему он так странно смотрит?
        - Это морок, - я очертила круг напротив своего лица.
        - Я понял. Почему вы пришли опять?
        Что ответить? Не заикаться же о нелепой влюблённости, о том, что втрескалась в первого встречного раба для утех. Хотела увидеть, дотронуться, поговорить. Причины на самом деле были такие глупые, что озвучивать их я стыдилась.
        - Эти золотые искры. Тогда и сейчас. Что они… Почему, когда я до тебя дотрагиваюсь, твоя кожа светится?
        - Не знаю.
        Эльф не отводил взгляда, говорил ровно, не менялся в лице, но то, что он лгал, было ясно как божий день.
        Что он скрывает? И как добиться правды?
        Мужчина вытащил руку из кармана, разжал кулак. На ладони лежал рубин, выпавший из моего кольца.
        - Могу я вас кое о чём попросить?
        - О чём?
        - Не покупайте меня больше.

***
        Не покупать? Не покупать больше?! Я что, настолько непривлекательна? Не сегодня - в принципе? Да за мою руку, чтоб он знал, завтра будут сражаться десять мужчин. Богатых, знатных, красивых. А он тут нос воротит!
        Я сердито шлёпала по лужам, не обращая внимания на зарядивший дождь. Брызги летели во все стороны. Грязная, мокрая юбка липла к ногам.
        Поглядите, каков наглец!
        И не стану к нему ходить, раз так просит. Найду на что потратить оставшееся золото. Платье себе новое куплю или собственную машину.
        Глупая, глупая Элада. Мало тебе проблем в жизни? Надо было увлечься постельным рабом.
        Не покупайте меня больше.
        Какое унижение быть отвергнутой… И кем? Мужчиной для удовольствий! Эльфом лёгкого поведения.
        Забудь его. Не вспоминай. Завтра отбор, а ты зелёная, как лягушка, и морщинистая, как сушеное яблоко. Лучше подумай, как решить эту проблему.
        Проблема не решалась. Вернувшись домой, я перепробовала все возможные нейтрализаторы оборотного зелья. Рискнула и сварила по старому бабушкиному рецепту какое-то серо-бурое вонючее снадобье, способное, если верить написанному, убрать последствия любого неудачного магического эксперимента. Результатом всех манипуляций стали позеленевшие волосы и парочка разгладившихся на лице морщин. Я помолодела. Теперь навскидку мне можно было дать лет шестьдесят, а не двести восемьдесят. Прогресс, но не тот, на который я рассчитывала.
        Оставалось надеяться, что за ночь всё вернётся на свои места. Обычно эффект оборотного зелья кратковременный. Обычно. Если оно, это зелье, сварено правильно. В моём же случае последствия, к сожалению, могли быть непредсказуемыми.
        «К чёрту эльфа, - думала я, забираясь под одеяло. - Прогнал меня, ну и пусть. Хватит заниматься глупостями. Лучше сосредоточиться на отборе. Всего несколько часов - и я познакомлюсь с женихами».
        Но всё же интересно, почему эльф солгал? Почему не объяснил, что означают эти золотистые искры? А главное, почему настойчиво попросил больше к нему не ходить?
        Глава 12
        Второй этап отбора. Знакомство К утру чары не развеялись, чего и следовало ожидать с моим везением. В копилку плохого настроения добавился ещё и недосып, ибо до трёх часов ночи я бегала к зеркалу проверять, не начала ли кожа бледнеть, а талия - уменьшаться. Увы, с постели я поднялась такой же зелёной и морщинистой, какой в неё легла.
        Застыв перед открытым шкафом с шикарными платьями, я вдруг отчётливо поняла, что не влезу ни в одно - просто не натяну на эту монументальную грудь. Удача, если в гардеробе маман найдётся наряд подходящего размера.
        Первая встреча с женихами…
        Представляю, в каком они будут шоке, когда вместо первой - ладно, второй, ну, максимум третьей - красавицы королевства увидят гибрид крокодила и кураги.
        Что ж, посмотреть на их лица будет интересно. Контракт отбора подписан, и отступать поздно не только невесте, но и потенциальным женихам.
        Кстати, маман-то ещё не видела, как дорогая дочь поизвращалась над своей внешностью. Захватить что ли с собой успокоительное зелье?
        К встрече с мужчинами я готовилась без особого тщания. Понимала: никакая косметика и жемчужные заколки ситуацию не спасут. Так что сборы заняли немного времени. Спустя час я вошла в парадную гостиную на первом этаже западного крыла и, как того требовали традиции, устроилась на небольшом кресле в центре. Устроилась - мягко сказано. Скорее, втиснулась, с трудом. Резные подлокотники сжали мою необъятную талию, как корсет. Бёдрам тоже не поздоровилось.
        - Элада, ты готова? - в комнату влетела запыхавшаяся, взволнованная маман. В одной руке у неё был веер, за которым на приёмах она прятала второй подбородок, в другой - программка отбора.
        Отдышавшись и поправив причёску, маман попыталась придать себе чинный вид.
        - Надеюсь, ты надела своё лучшее платье и…
        Наши взгляды встретились. Я улыбнулась, сверкнув золотыми коронками на месте двух передних зубов.
        Побледнев, маман привалилась к стене.
        - Ты хочешь сорвать отбор? - выдохнула она.
        - Нет, я хочу, чтобы меня полюбили не за красоту, а за богатый внутренний мир.
        - Что-то напутала в заклинании?
        - Да.
        Надо отдать маман должное: она не впала в истерику и не разразилась проклятиями в мой адрес. Да и самообладание вернула очень быстро.
        - Ничего, ради наследника с колдовским даром они и на жабе женятся, - сказала и расположилась за моим правым плечом.
        Что правда, то правда.
        - Так, кто у нас назначен на десять часов? - маман заглянула в программку. - Нила, здесь ничего нет. Где список?
        Вошедшая в комнату следом за маман распорядительница протянула каждой из нас по небольшому конверту. Внутри лежало несколько сложенных пополам листов - почасовое расписание первого дня отбора.
        - Иф Дракаус Страхаус Баус, герцог Чёрной кладбищенской горы, некромант, чернокнижник, повелитель мертвецов, - прочитала я первое имя в списке и, удивлённая, повернулась к маман. - Но я его не приглашала.
        - Я пригласила, - подмигнула маман, спрятав нижнюю неудачную, на её взгляд, половину лица за веером. - Такой красавчик.
        - Некромант! Я не люблю некромантов. Они жуткие.
        - Зато богатые. Знаешь, сколько у него денег?
        - Они вскрывают трупы и оживляют мертвецов.
        - У каждого свои причуды. Уверена, он нормальный. Нила! Приглашай!
        - Вот ему-то твой сегодняшний цвет лица должен понравиться, - наклонившись, шепнула маман мне в ухо.
        Как смешно.
        Метровые напольные часы отсчитали десять ударов, и двери в гостиную распахнулись. В комнату шагнул высокий худой мужчина в чёрном плаще и круглых очках. В руках он держал чучело вороны.
        Нормальный. Как же.
        Обернувшись, я послала матери короткий недовольный взгляд.
        Тем временем мужчина приблизился, и я смогла рассмотреть его внимательнее. Иф Страхаус - или как его там? - действительно был красив, хотя и не в моём вкусе. Бледный, с острыми, ярко выраженными скулами, с короткими всклоченными волосами, он выглядел истинным некромантом, зловещим и немного безумным. Или много, учитывая мёртвую ворону в его руках.
        Круглые очки в чёрной оправе шли ему невероятно. Как и длинный чёрный плащ, как и чёрные рубашка и жилетка под ним, как и стальной широкий пояс и строгие брюки. Из нагрудного кармана свисала серебряная цепочка с черепом.
        - Эддо Элада, о вашей красоте ходят легенды, - начал герцог заготовленную речь и осёкся. Видимо, пригляделся внимательнее.
        - Да-да, знаю, я красотка, - кокетливо поправила я болотного цвета волосы. - Прошу, продолжайте.
        Герцог прокашлялся и по инерции повторил текст, который, судя по всему, дома заучил наизусть.
        - Теперь я вижу, что слухи не лгут.
        - Да вы что, - я прижала пухлые ладони к груди.
        Отступать было поздно, так что герцог закончил, пусть и без энтузиазма:
        - Счастлив увидеть вас воочию.
        Счастлив он, как же! Обещали красотку, а подсунули жабу.
        Пока маман злорадно хихикала, прикрываясь веером, я пыталась изобразить хорошую мину при плохой игре.
        - Не обращайте внимания на мой вид. Я сегодня слегка не в форме: не выспалась, поздно легла. Лицо помялось о подушку.
        Некромант кивнул, потом спохватился и попытался возразить. Довольно вяло, надо заметить.
        - О нет, вы очаровательны. Позвольте преподнести вам скромный подарок.
        Приличия требовали, чтобы участники отбора приходили не с пустыми руками. Каждый жених был обязан принести по маленькому символическому презенту. Ничего слишком ценного и дорогого, ибо смысл этого самого первого испытания был не в том, чтобы померяться с соперниками богатством, а показать свою индивидуальность, умение впечатлить девушку даже сущей мелочью.
        Мысленно я потёрла руки в предвкушении. Кто ж не любил подарки!
        Некромант, герцог Иф Дракаус Страхаус Баус, пригладил перья на своей мёртвой вороне и протянул её мне.
        - Это Пеппи, мой талисман. Носите её с собой везде, и она принесёт удачу.
        Я повернулась к маман, будто говоря: «Теперь ты понимаешь, почему я забраковала всех некромантов?»
        Часы тикали. Маман за моей спиной обмахивалась веером, притворяясь ветошью. Герцог терпеливо протягивал мне чучело вороны. Пахло от того не лучшим образом.
        Вдруг двери распахнулись. Герцог загораживал обзор, и я, сколько бы ни вытягивала шею, не могла разглядеть вошедшего. Зато до меня донёсся голос с характерными драконьими интонациями:
        - Што знашит штать? Што знашит не моя ошереть? Я прынц. Этта Палатта уфидит меня и срасу влюпитца. Фсе остальные срасу поетут домой.
        Распорядительница пыталась загородить незнакомцу дорогу, но тот ловко проскользнул мимо и остановился рядом с герцогом.
        - Этта Палата? О боги, какая ше вы страшная! О, я хотел скасать «страшно красифая». Зелёный цфет вам к лицу. И на лице и к лицу. Ошень хармонично. Именно так я фас и претстафлял.
        Передо мной стоял молодой брюнет с короткими вьющимися волосами. Я вспомнила, что ещё тогда, просматривая анкеты, выделила его среди других кандидатов. На портрете у него был не такой наглый вид. Там он выглядел одухотворённо, напоминал изящного поэта или художника.
        - Меня зовут Элада, а не Палата, - уточнила я, шокированная бесцеремонным вторжением.
        - Не фашно, - махнул рукой принц. - О, я долшен был принести потарок! - он стукнул себе по лбу, сетуя на забывчивость. Огляделся. Заметил некроманта с вороной и быстрым движением отобрал у него чучело. Отобрал и протянул мне.
        - Этта Палата, примите от меня этот скромный тар.
        Глава 13
        Голова раскалывалась. Я взяла несколько минут перерыва, прежде чем посмотреть других претендентов. Первые два - принц драконов и некромант - произвели на меня неизгладимое впечатление. Цирк. Самый натуральный. И эта ворона… Хорошо хоть место на кладбище не подарили.
        - Ну что, готова продолжить? - спросила маман, и я слабо кивнула. Впереди ожидало знакомство с ещё восемью женихами.
        Часы пробили одиннадцать, потом - двенадцать. Происходящее всё больше напоминало фарс. При виде меня двое кандидатов в мужья развернулись на полдороги и поспешили к дверям.
        Во второй раз я не выдержала и крикнула в удаляющуюся спину:
        - Подарок хоть отдай, жмот! Ну и слабак. Это ж надо быть таким трусом.
        Я повернулась к матери, всем своим видом выражая глубочайшее возмущение и требуя немедленно его разделить. Но маман выглядела подозрительно довольной. От её дочери только что сбежали двое женихов подряд, а она ухмылялась в веер и что-то радостно записывала на клочке наколдованной бумаги.
        - Что? - спросила маман, поймав мой негодующий взгляд. - Они мне всё равно не понравились. К тому же…
        Вот мы и подошли к сути дела. -…сбежав, эти молодые кайро нарушили условия контракта. И теперь будут вынуждены выплатить неустойку в размере…
        Глаза её загорелись.
        - Впрочем, не важно.
        Понятно, решила зажать деньги.
        Хотя семья наша считалась одной из богатейших в Динарии, маман корпела над каждым затёртым медяком. Подозреваю, в жилах её текла кровь алчных горных драконов.
        - С таким успехом я совсем без женихов останусь.
        - А тебе разве не понравился… этот - как его? - герцог Страхолюд?
        - Тот, что с мёртвой вороной?
        - Очень милый молодой человек.
        Закрыв глаза, я медленно и шумно выдохнула.
        В конце концов, чтобы не лишиться оставшихся претендентов, было решено пустить слух о секретном испытании. Нила стояла у дверей и, перед тем как впустить в гостиную очередного кандидата, за отдельную плату предлагала рассказать, к чему готовиться.
        «Невеста страшна, как гоблин в юбке, но это морок. На самом деле она прекраснее солнечного утра. Те, кто не испугаются жуткой внешности, будут допущены ко второму этапу отбора. Эддо Элада хочет, чтобы её полюбили за красоту души, а не за смазливое личико».
        Легенда сработала. Больше никто сбежать не пытался.
        Подарки продолжали прибывать. К чучелу вороны добавилось ожерелье из чёрного жемчуга. Если верить темноглазому красавчику-магу, каждая жемчужинка была лично добыта им из морских глубин.
        На пол к моим ногам грохнулся усыпанный драгоценными камнями череп вильгалы - жуткого монстра из Дьявольской пещеры.
        - Я убил его для вас, моя эддо, - прохрипел мускулистый гигант. Мне казалось или на присланном портрете он выглядел в три раза уже?
        - Очень мило.
        - Я его даже украсил, - похвасталась эта громадина, поиграв внушительным бицепсом, надувшимся, словно шар.
        - Отлично. Повешу на стену в спальне.
        Когда за «горой мышц» захлопнулась дверь, я повернулась к маман и обиженно прошептала:
        - Он совсем не такой, как на портрете.
        - Не поверишь, про тебя он, должно быть, подумал так же.
        - Там у него были волосы. Не люблю лысых мужчин.
        - Зато смотри, какой храбрый. Не побоялся пойти на вильгалу. И романтичный, - маман кивнула на череп в сверкающих сердечках из красных камней. - Постарался. Он ведь не маг?
        - Нет.
        За мою руку сражались не только обладатели дара. Иметь в роду магов считалось очень престижным, и многие богатые, влиятельные дома мечтали заполучить в семью ведьму и положить начало колдовской династии.
        - Кто там у нас остался? Король эльфов Лионель Ашенвиллский и двое оборотней - молодой волк из Гарвила и наследник-альфа из клана Чёрных леопардов.
        Маман подала знак Ниле - впускай, мол. Я же почувствовала, как платье становится мне катастрофически велико. Велико настолько, что грозит сползти с плеч на талию.
        Охнув, я вцепилась в ткань на груди, пока мои прелести не вывалилась наружу. Спина при этом оголилась до поясницы.
        Краем глаза я успела заметить, что морщины на руках разгладились, пигментные пятна исчезли. И сама я почувствовала себя значительно легче, и лучше.
        Действие оборотного зелья заканчивалось. Проклятое платье на пять размеров больше необходимого на мне едва держалось. Стоило опустить руки, и оно упало бы к ногам, как простыня.
        А дверь уже открывалась. Ещё секунда - и жених увидит меня в непрезентабельном свете. Это было неприлично, хуже, чем сверкать золотыми коронками и зелёным лицом.
        - Маман, объяви перерыв! - прижав к груди парчу, я понеслась в сторону благословенного выхода.
        Скорее, скорее укрыться в спальне и привести себя в человеческий вид!
        Право слово, когда ты в панике, умственные способности оставляют желать лучшего. Иначе, как объяснить мою искреннюю надежду проскочить мимо жениха незамеченной?
        Помните, что в самом начале я говорила о своём феноменальном везении? Жених не просто меня заметил - разглядел во всех подробностях и даже имел удовольствие пощупать: наступив на слишком длинный подол, я выпустила из рук лиф платья и, полуголая, налетела на мужчину ругающимся вихрем.
        - Эддо Элада?
        Красная от стыда, я подняла взгляд на шикарного высокого блондина с острыми ушами. Пытаясь удержаться на ногах, ухватилась за его плечи, задела оголённый участок шеи - и из-под моей ладони вырвался сноп золотистых искр.
        Ора, опять это сияние! Да что же оно всё-таки означает?
        Глава 14
        Спустя час, переодевшись и поборов неловкость, я вернулась в гостиную и неожиданно стала свидетельницей занимательного разговора. Маман что-то яростно доказывала королю эльфов.
        - Это ничего не меняет! Отбор всё равно состоится. Все эти эльфийские заморочки - исключительно ваши проблемы. А у нас свои традиции. Вы читали контракт?
        - Но свет истинной…
        - Я так понимаю, привязка действует в одностороннем порядке?
        - Не могу ответить. Впервые сталкиваюсь с тем, что парой эльфа оказывается представительница иной расы.
        Лионель Ашенвиллский стоял напротив пустого кресла, в котором я полдня принимала кандидатов в супруги, и выглядел необычайно взволнованным. Заметив меня, он резко замолк и покраснел.
        Маман тоже повернула голову в мою сторону, вцепилась взглядом и закончила с особой интонацией, так что стало понятно: последние слова предназначались не только королю, но и мне.
        - Контракт - не бумажка, которую можно порвать и выкинуть. Даже если Элада захочет его расторгнуть, ничего не выйдет. Это договор, который наша семья заключила с Департаментом по сохранению магии. Мы обязаны соблюдать законы королевства.
        - Я понимаю, но поймите и вы: лишь каждый третий эльф встречает идеальную пару. Это удача, которую нельзя упустить. Второго шанса не будет.
        Идеальную пару? О чём они говорят? Король Ашенвилля встретил избранницу и хочет разорвать соглашение? Покинуть отбор? В чём проблема? Зря он переживает. В моей власти не допустить его до второго этапа. Или он может уйти сам, выплатив указанную в контракте неустойку.
        Маман покачала головой.
        - С каждым годом магии в мире становится меньше. Ведьмы не могут позволить себе иметь одного мужа и одного ребёнка…
        - Но вы…
        - После Элады я больше… Это не ваше дело, - мама поджала губы.
        Ора, какая я эгоистка! Не видела, не замечала этой внутренней боли. Но и мама всегда казалась такой беззаботной, поверхностной. Могла ли я разглядеть в её характере это двойное дно?
        Впервые я задумалась о том, насколько потрепала маму судьба: две замершие беременности, три выкидыша. Сколько она натерпелась, прежде чем Департамент махнул на неё рукой и освободил от обязанностей, прописанных в контракте. Не получив наследника, один из мужей ушел. Зато двое других стали мне отличными отцами.
        - Простите, с моей стороны это было вопиющей бестактностью, - эльф переступил с ноги на ногу.
        - Да, именно. Что касается вашей ситуации…
        - Я не претендую на исключительность, - король Ашенвилля бросал на меня короткие любопытные взгляды, словно не решался смотреть открыто. - Могу быть и вторым супругом. Но мне нужны гарантии, что я им стану.
        - Гарантий вам никто не даст, - отрезала мать. - Отбор вы будете проходить на общих основаниях. Если, конечно, сама Элада не решит проявить к вам особую благосклонность.
        Похоже, от меня ждали ответа. Но, в чём состоял вопрос, я не понимала.
        - Что происходит? - вот, что крутилось в голове всё время разговора, безмолвным свидетелем которого я была.
        - Дорогая, - маман взяла меня за руку, что делала крайне редко, - его Величество король Ашенвилля утверждает, что…
        - Что вы моя истинная пара, - перебил эльф.
        Что?Я?
        Истинная пара?
        - Почему… почему вы так решили?
        Эльф приблизился, и я в который раз поразилась его сходству с Конфеткой из заведения эддо Малисты.
        - Золотистый свет. Когда вы коснулись меня, моя кожа засияла.
        Искорки…
        Я попятилась и, натолкнувшись на диванчик у стены, медленно на него опустилась. На время звуки исчезли. Остроухий король что-то говорил. Я видела, как двигаются его губы, но в уши словно набили ваты.
        Истинная пара. Истинная.
        Когда я коснулась Конфетки, его коже замерцала такими же золотистыми бликами.
        Значило ли это, что…
        - Эддо Элада, вам плохо?
        - Мне нужна пауза, - прошептала я, закрыв глаза и надавив пальцами на веки. - Продолжим отбор завтра? Мне надо… надо кое-куда сходить.

***
        Я не бежала, но шла так быстро, как только могла, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. И всё равно привлекала. Взглядом исподлобья, кипящей яростью. В этот раз я не озаботилась ни оборотным зельем, ни накидкой с капюшоном, способным скрыть мою личность. Я просто шла, громко и зло печатая шаги, не глядя под ноги и не беспокоясь о промокших туфлях.
        К чёрту лужи! К чёрту любопытных прохожих, оборачивающихся мне в след! И помощницу эддо Малисты, смотрительницу борделя, тоже - к чёрту!
        - Рассказывайте, кому хотите, - крикнула я своднице, взбегая по лестнице на второй этаж. - Я сделаю тест на девственность, так что чешите языком сколько влезет. А лучше помалкивайте. Да, помалкивайте. А то как прокляну! Будете не говорить, а квакать, как жаба.
        И правда, с какой стати я так перепугалась в прошлый раз! Какие бы слухи ни пошли о невесте, тест на девственность решил бы проблему. Невинная ведьма - слишком ценная добыча, чтобы волноваться о её моральном облике. Ну ходит по домам терпимости. И пусть ходит. Главное, чтобы до первой брачной ночи пробу никто не снял.
        Ох уж этот эльф! Почему он не сказал, что я - его истинная? Почему солгал?
        Не понял?
        Смешно! Да им, ушастым, должно быть, с детства вдалбливают, по каким признакам распознать идеальную пару.
        Тогда, в чём причина его странного поведения?
        Может, я ему не понравилась?
        Да нет, глупости! Истинными не разбрасываются. Как там сказал Лионель? Встретить избранницу - большая удача, лишь каждый третий находит идеальную пару.
        Так какого чёрта эта брутальная конфетка выпендривается?
        Взволнованная, я ворвалась в первую же спальню на втором этаже. Женщина, оседлавшая длинноволосого брюнета, вскрикнула и прикрыла голую грудь руками.
        - Простите, - я захлопнула дверь и распахнула следующую.
        В горле комом застряла обида. Я жаждала объяснений и не думала, что в этот момент мой эльф тоже мог лежать под клиенткой.
        С третьей попытки я отыскала нужную комнату.
        Эльф был там. Один. Обнажённый до пояса, сидел на краю кровати, сжимая белобрысую голову ладонями. Словно мучился мигренью.
        Ну сейчас я ему устрою настоящую головную боль. Всю правду вытяну. Пусть говорит, чем ему истинная не мила!
        Глава 15
        Он устал. Сегодня понял это совершенно отчётливо: устал. Терпеть чужих женщин. Думать о ней - девушке, потерявшей из кольца красный камень. О своей… истинной?
        О своём втором шансе.
        Чушь. О гниль вековых дубов! О каком шансе могла идти речь, если он - постельный раб, шлюха в магическом ошейнике?
        Эдриэл стиснул голову между ладонями. Вдруг до безумия захотелось её раздавить, сжать и услышать треск ломающихся костей черепа. Хрясь - и всё. Никакой боли, никаких проблем.
        Он не сможет. Не станет.
        Ему три тысячи лет, он не наивный категоричный юнец и умеет ценить жизнь - даже такую, в цепях и позоре. Кто-то не поймёт, осудит его решение. Большинство сородичей, особенно молодых, пафосно заявят, что предпочтут смерть подобному унижению. Но Эдриэл слишком стар, слишком реалист, чтобы смывать бесчестье собственной кровью. А ещё он знает: сопротивляться бессмысленно.
        Но сегодня…
        Сегодня он невероятно устал.
        Будто разом навалилось всё пережитое за триста лет. Будто безысходность его дней проявилась ещё отчётливее.
        Вторая истинная - чудо. Чудо, на которое Эриэл не надеялся. О котором не мечтал.
        Которого не хотел.
        Тонкие стены бордельных спален не позволяли посидеть в тишине хотя бы пару минут. Женские стоны, мужские наигранные вздохи, скрип постельных пружин, стук деревянных изголовий, ударяющихся об эти самые тонкие стены. От звуков мутило. Хотелось заткнуть уши. Забыть, где он находится. Кто он такой.
        Не получалось.
        Дверь распахнулась. Разъярённой фурией в комнату влетела Она. Девчонка, о которой Эдриэл думал, когда ложился в постель с посторонними женщинами. Которую невольно представлял под собой. Его второй шанс. Ведьма, вытеснившая из мыслей образ погибшей жены. Превратившая его, Эдриэла, в изменника, в предателя.
        Вот он - настоящий позор для эльфа! Забыть о супруге, ценой своей жизни подарившей ему ребёнка. Захотеть заменить её другой женщиной.
        А он захотел.
        Как же он захотел! Всей своей проклятой загнивающей душой потянулся к этому чуду, к этому невинному созданию.
        Страшно становилось от горячего желания сжать в ладонях этот хрупкий цветок, притиснуть к груди, спрятать за пазухой, позволить себе вновь стать счастливым.
        Неправильно.
        Нет-нет, это было неправильно. Нечестно. Несправедливо по отношению к матери Лионеля. Эллайа умерла, рожая Эдриэлу наследника, и он не станет предавать её память.
        - Я же просил больше не приходить.
        Грубить своей истинной было больно, но ещё больнее - с кровью, с мясом вырывать её из сердца, по собственной воле отказываться от счастья.
        - И что? - девчонка скрестила руки на груди. - Ты мне не указ. Захотела и пришла. И вообще я всё знаю.
        - О чём знаешь? - Эдриэл отвернулся - не мог на неё смотреть.
        Такая юная, красивая, чистая. Такая его. Близкая и далёкая. Даже если он окажется последней скотиной и предаст Эллайю, у них с этой девчонкой всё равно нет будущего.
        - Знаю, что я твоя… истинная, - к концу ведьма растеряла воинственный пыл, и последнее слово прозвучало неуверенно, вопросительно.
        Эдриэл горько усмехнулся:
        - Уходи.
        - Нет, я за тебя заплатила!
        - Эддо Элада! - в комнату ввалилась красная от гнева Сесиль. - Хотите его - деньги вперёд.
        Девчонка смутилась и потянулась к кошельку:
        - Ну-у-у, сейчас заплачу.
        Боги древнего леса! До чего он дожил: избранница покупает его тело. Эдриэл с трудом подавил желание истерично расхохотаться.
        - Всё, теперь ты мой, - сказала эта невинная овечка, когда за Сесиль закрылась дверь.
        - И что мне делать? Раздеваться?
        Эдриэл думал: она опешит, смутится. Был в этом уверен. Но девчонка решительно вздёрнула подбородок. Посмотрела с вызовом.
        - Да, раздевайся, раз не хочешь ничего объяснять.
        Эдриэл покачал головой:
        - Не буду.
        Вот теперь девчонка действительно опешила.
        - Но с другими… - с обидой прошептала она.
        Это было больно.
        Боги, как же это было больно!
        Его словно окунули головой в грязь, в которой он барахтался. Напомнили, что он раб для утех, не смеющий никому отказать.
        - Я не буду раздеваться. Уходи.
        За столько лет он смирился с тем, что не может хранить жене верность. Но лечь в постель с этой девчонкой: изменить не телом - душой. Это хуже. Гораздо-гораздо хуже. Настоящее предательство.
        Глаза Элады сверкнули. Губы сжались. Куда только исчезла былая робость? Ведьма фыркнула. На какой-то миг даже показалось, что девчонка топнет ногой, как норовистая лошадь, но вместо этого она его удивила.
        - Ладно, - ведьма принялась расстёгивать лиф платья. - Ладно, хорошо. Прогоняешь меня. Не хочешь со мной говорить. Не хочешь ничего объяснять. Не хочешь раздеваться. Тогда разденусь я.
        Глава 16
        - Что ты делаешь?
        Эльф бросился ко мне и попытался остановить - не позволить расстегнуть платье.
        Я отвернулась и неожиданно для обоих оказалась в кольце сильных рук, прижатая спиной к голой мускулистой груди.
        - Боги, что ты творишь? Что ты со мной творишь? - шепнул эльф. Звук, вырвавшийся из его горла был наполовину стоном, наполовину всхлипом.
        Эльф задрожал. Зарылся лицом в мои волосы на затылке и глубоко, судорожно вдохнул - втянул запах. - Зачем ты пришла?
        Руки, обнимающие меня, напряглись, сжались крепче, и чужое сердце бешено заколотилось в мою спину.
        Словно в трансе эльф водил носом по моим волосам, по шее, по оголившемуся плечу. Ладони - широкие, тёплые, чуть шершавые - стискивали пальцы, вцепившиеся в бархатный лиф. Не давали обнажить грудь.
        - Клянусь, я разденусь, если ты не объяснишь, почему меня прогоняешь.
        Я блефовала. Сколько бы маман не твердила, что у её дочери в голове ветер, я прекрасно помнила о своих обязательствах, о том, что должна хранить невинность до брака. Репутация была важнее сиюминутных желаний, тем более на кону стояла не только она. Обесчещенная ведьма лишалась главной своей ценности - возможности передать по наследству магический дар. Одна ошибка превращала завидную невесту в изгоя.
        - Это шантаж.
        Похоже, эльф понял, что я зайду не дальше, чем позволит здравый смысл. Но не спешил отстраняться. Не хотел? Не мог?
        Казалось, контроль оставляет его со скоростью тепла, уходящего сквозь открытое окно дождливой осенней ночью. Твёрдые бёдра прижимались ко мне сзади всё настойчивее. Вряд ли эльф осознавал, что мелко двигает ими, давая почувствовать своё возбуждение. Судя по тому, какими исступленными стали его объятия, он почти потерял связь с внешним миром - готовился упасть в пучину тайных, тщательно сдерживаемых желаний.
        - Почему ты не сказал, что я твоя истинная?
        Вместо ответа эльф с болезненным стоном спрятал лицо у меня на плече. Я попыталась развернуться в его руках, поймать взгляд, но, разгадав мои намерения, эльф сильнее вдавил меня спиной в свою грудь.
        - Истинная - это идеальная пара?
        Опять молчание. Непонятное, тревожащее, объёмное.
        Эльф замер. Спиной я чувствовала тяжесть его дыхания, кожей плеча - жар щеки. Широкие мужские ладони стискивали мои пальцы до боли.
        - Скажи что-нибудь.
        Никогда тишина не казалась настолько невыносимой. Эльф помотал головой, а потом смял меня в сокрушительном объятии - так, что рёбра едва не хрустнули.
        - Как тебя зовут? Пожалуйста, объясни. Я ничего не понимаю. Почему ты солгал насчёт этих золотистых искр? Почему…
        - Не надо.
        - Я не нравлюсь тебе? Или ты стыдишься того, что…
        - Хватит. Пожалуйста.
        Все кары небесные не могли заставить меня замолчать.
        - Ты поэтому хотел, чтобы я ушла? Из-за своего положения?
        Хватка эльфа стала ещё отчаяннее. Я завозилась, пытаясь глотнуть воздуха, - столь крепко он меня сжимал.
        - Я могу выкупить тебя у эддо Малисты. Не сейчас. После отбора. После отбора у меня будет много денег. Я получу доступ к семейным счетам.
        - Отбор, - сколько боли, горечи было в этом коротком слове.
        Я не знала эльфийских традиций, но, должно быть, они отличались от наших, Динарских. Истинная пара на то и истинная, чтобы не делить её ни с кем.
        - Я не могу отказаться от отбора. Контракт подписан. Закон… Меня накажут, если…
        Зачем оправдываться, если ты бессильна перед обстоятельствами? Я ведь и сама всегда мечтала об одном-единственном муже, предназначенном мне судьбой.
        Странно, но после разговора, подслушанного в гостиной, я ни разу не вспомнила Лионеля. Просто выкинула из головы тот факт, что идеальная пара у меня не одна. Молодой король эльфов - безусловный красавчик - оставил меня равнодушной.
        - Дело не в том, что последние пять лет я продаю себя за деньги.
        Наконец эльф позволил мне повернуться и посмотреть ему в лицо.
        - А в чём?
        Взгляд, поплывший, расфокусированный, упал на мои губы, приклеился к ним.
        - Это неправильно. Я не имею права.
        Вопреки своим словам он поднял руку и невесомо коснулся груди над вырезом платья, медленно провёл пальцами вдоль ложбинки.
        - Что я делаю? - спросил, казалось, у самого себя, а потом взвыл - голодно, отчаянно, словно сдаваясь собственной природе. Выпуская наружу жадного хищника.
        Мир кувыркнулся. Я оказалась на постели, придавленная жарким, восхитительно тяжёлым телом. Эльф навалился сверху, сжав в ладонях моё лицо. Посмотрел тёмными-тёмными глазами.
        - Что ты со мной делаешь? - выдохнул в губы и затянул в мой первый, головокружительный поцелуй.
        Глава 17
        Как сладко, как волшебно было отдаваться этому умелому рту, покоряться жадному напору прохладных губ, размыкать свои, впуская чужой настойчивый язык, и плавиться от желания под любимым телом. Эльф баюкал в руках моё лицо. Пил дыхание. Лежал между моими ногами, и через одежду я ощущала пульсацию его страсти.
        Лиф платья был расстёгнут, оставалось лишь слегка потянуть за ткань, чтобы груди выскользнули наружу и тут же оказались в плену широких ладоней.
        Ора, что мы творим! О чём только думаем?
        Я не должна. Нельзя. Опасно.
        То ли на лице отразилась паническая мысль, то ли эльф и сам решил, что торопиться не стоит, но уже спустя секунду он сидел напротив меня, растрёпанный, запыхавшийся, и на всякий случай выставлял руку вперёд, чтобы я не могла к нему приблизиться.
        - Так неправильно, - сказал он, тяжело дыша. Приоткрытые губы блестели от поцелуев, длинные волосы свешивались на лицо.
        Я хотела спросить, что именно неправильно, - заниматься любовью до свадьбы или делать это здесь, на замызганных простынях, в постели, которую он делил с другими женщинами. Уже открыла рот, но в дверь забарабанили.
        - Время!
        Как я ненавидела этот голос! Может, и правда превратить смотрительницу борделя в жабу?
        Но неужели час истёк? Так быстро?
        Я посмотрела на эльфа: широкие плечи поникли, взгляд стал затравленным.
        - Я заплачу ещё за час.
        Рука эльфа опустилась на моё запястье, когда я потянулась к мешочку с золотыми монетами.
        - Не надо. Ты не можешь купить все мои ночи. Просто приходи завтра.
        Опять в его взгляде отразилась уязвимость, заставившая сердце болезненно сжаться.
        В дверь снова постучали. Эльф стоял на коленях на кровати, гладил моё запястье большим пальцем, и в голубых глазах читался вопрос.
        - Приду. Я приду. А после отбора…
        Эльф скривился.
        - После отбора я тебя выкуплю. Обещаю. Возможно, раньше, если маман… То, что я нашла истинную пару, должно иметь какое-то значение. Ведь должно же?
        Эльф промолчал.
        Как же не хотелось уходить! Рука так и тянулась к мешочку с деньгами: отдать всё заработанное и остаться с любимым до утра. Но что я почувствую на рассвете, когда пойму, что кошелёк пуст и платить больше нечем?
        У двери я обернулась. Эльф лежал поперёк постели, свесив с края светловолосую голову, и наблюдал за тем, как я удаляюсь. Голый до пояса, в неприлично узких бордельных штанах, он выглядел так, что не желать его было невозможно. Тело натянулось тетивой, красивый живот впал, рёбра, наоборот, ярко проступили под кожей.
        - Ты - мой свет, - прошептал эльф одними губами, и я закрыла за собой дверь.
        В коридоре меня встретила помощница эддо Малисты.
        - Постоянная клиентка заждалась, - проворчала она.
        Я вскинула голову.
        Постоянная клиентка?
        Алая обжигающая волна зародилась в груди и хлынула прямо в мозг.
        Постоянная клиентка. Постоянная?
        Кто?
        Она!
        Стену подпирала знакомая хищница, только теперь платье на ней было не красное, а оранжевое. Менее вульгарным от этого оно не выглядело.
        Руки задрожали. В висках загрохотал пульс. Я представила, как эта дрянь с полными губами, густо накрашенными красной помадой, сейчас войдёт в комнату, оседлает лежащего на постели эльфа, намотает длинные волосы на кулак, заставит себя поцеловать. Будет трогать его там, где не касалась даже я, истинная пара.
        Кровь в ушах зашумела нестерпимо. Всё перед глазами подёрнулось алой пеленой. Коридор будто окутал тошнотворный ядовитый туман.
        - Норо фолс прэдо, - слова проклятья сами слетели с губ.
        - Что? - нахмурилась мерзавка.
        Из года в год адепткам в академии внушали простую истину: использовать магию можно лишь во благо. Но кому во благо, не уточняли, так что совесть меня не мучила.
        - Удачного года, - улыбнулась я сопернице и мысленно посоветовала ей запастись туалетной бумагой. Шеренгами, нет - целыми башнями длинных белых рулонов. Сегодня до моего эльфа эта дрянь не доберётся. И не только сегодня.
        - До завтра, - бросила я помощнице эддо Малисты.
        - Ква, - ответила та и в ужасе закрыла руками рот.
        Глава 18
        Я ворвалась в родительскую спальню в третьем часу ночи - не смогла дождаться утра. Красная от бега, распахнула дверь и врубила магические лампы на максимум.
        - Что случилось? - маман подскочила на кровати, столкнув с края одного из моих отцов.
        - Элада? - спросил тот, поднимаясь с пола.
        Второй папа завозился в постели, что-то неразборчиво промычав во сне.
        - Надо поговорить, - выпалила я скороговоркой и только тогда сообразила, что своим порывом, должно быть, напугала родителей до полусмерти. Маман - точно.
        Пока отец снова устраивался под тёплым супружеским боком, она буравила меня взглядом. Сначала прожгла зияющую дырку во лбу, словно в попытке прочитать мысли, затем уставилась на спрятанный под плащом живот и тихо спросила:
        - Ты беременна?
        - Что? Нет, конечно!
        - Так нет или конечно?
        - Конечно, нет! Как ты вообще…
        Маман облегчённо выдохнула. Оттолкнула прижавшегося к ней мужа и скатилась с постели.
        - Пойдём.
        Ни лишних вопросов, ни возмущений по поводу испорченного сна. Только готовность выслушать и помочь по мере возможностей. Как же в этот момент я любила свою мать! Какую беспредельную благодарность испытывала!
        - Дорогая, я же вам не нужен? - с надеждой спросил отец.
        - Будешь нужен - позовём, - ответила маман, и папа с облегчением нырнул под одеяло.
        - Что у тебя стряслось?
        Спустя пять минут мы сидели в малой столовой - уютной комнате для семейных завтраков. Круглый столик был накрыт синей ажурной скатертью и подвинут к окну, в которое настойчиво стучалась слишком рано пришедшая осень. Снаружи завывал ветер и сверкали молнии.
        - Мне нужны деньги, - судя по тому, как взлетели вверх материнские брови, разговор следовало начать с предыстории. Не важно. Сейчас из меня вытянут все подробности.
        - И зачем тебе деньги, если не секрет? - маман аккуратно подвинула ко мне чашку горячего чая.
        Что ответить? Как объяснить?
        Я остро пожалела о своей поспешности, о том, что торопилась, бежала всю дорогу от дома удовольствий и не успела подготовить убедительные доводы.
        Маман терпеливо ждала ответа, и её тревогу выдавало лишь нервное постукивание пальцев по столу.
        За окном громыхнуло, следом ослепительно сверкнула молния - и дождь хлынул потоком.
        В груди словно лопнула натянутая струна, и я подробно рассказала матери о своих приключениях - выложила всё как на духу: начала с глупого спора и завершила речь сегодняшним обещанием выкупить эльфа из борделя.
        Слушая этот сбивчивый рассказ, маман качала головой и крепче сжимала чашку с нетронутым травяным настоем. Когда я закончила, она ещё минуты две не произносила ни слова, так что я почти успела удариться в панику.
        - Хорошо. Хорошо, мы его выкупим, - медленно сказала она, но прежде, чем я успела обрадоваться, добавила: - Но после отбора.
        - Нет! - стул подо мной скрипнул.
        Маман вскинула руку, призывая к спокойствию.
        - Завтра же схожу в «Остров наслаждений» и оплачу все ночи твоего эльфа.
        Я попыталась возразить, но меня снова заткнули.
        - Эддо Малиста в отъезде. Этот вопрос мы решим не раньше, чем она вернётся. И я настоятельно тебе советую воздержаться от глупостей. Ты, наверное, не знаешь, но эддо Малиста давняя приятельница королевы ещё по магической академии.
        Я опустила взгляд и обнаружила, что судорожно сжала край стола.
        - Я оплачу ночи твоего эльфа, - повторила маман. - Пока он останется… там, в том месте, но никто к нему не притронется. Согласится ли хозяйка борделя продать жемчужину своей коллекции - большой вопрос.
        - Но он моя истинная пара! Это должно как-то повлиять… Если обратиться с просьбой в королевский суд…
        - Никаких законов, касающихся истинных пар, в Динарии нет.
        На миг комната озарилась ярким белым светом и снова погрузилась в полумрак, разбавленный блеском свечи.
        - И я же сказала тебе, чья приятельница эддо Малиста.
        - И что делать?
        - Ждать возвращения хозяйки, готовить кругленькую сумму, надеяться, что наше предложение покажется ей заманчивым.
        Я обхватила себя руками.
        Маман наклонилась ко мне и спросила почему-то шёпотом:
        - Этот Лионель. Он ведь тоже твоя истинная пара. Или правильнее сказать: ты его истинная пара. Не совсем поняла, как это работает. Но что насчёт короля эльфов? К нему ты тоже чувствуешь… м-м-м… тягу?
        Об остроухом красавчике короле я вспомнила только сейчас и с удивлением поняла, что в голове его образ, если и всплывал, то задерживался не дольше, чем на секунду. Той страсти, неконтролируемого желания, тяги, как выразилась маман, к Лионелю Ашенвиллскому я не испытывала. Симпатию - может быть. Влюблённость - однозначно нет.
        Поднимать тему не хотелось, и я просто пожала плечами. Маман всегда умела тонко улавливать настроение и больше вопросов не задавала. Посидев немного в тишине - гроза ушла дальше, и до замка доносились лишь слабые отголоски - мы решили разойтись по комнатам.
        В коридоре у лестницы маман коснулась моего плеча.
        - Я хочу, чтобы ты пообещала мне, Элада.
        Я посмотрела на неё вопросительно.
        - До окончания отбора не ходи в «Остров».
        - Но…
        Маман до боли сжала моё плечо.
        - Это моё условие.
        Колючий ком застрял в горле. Дышать стало больно.
        - Мы ничего такого не делаем с ним. Ничем таким не занимаемся. Ничем предосудительным. Я же… Ты мне не доверяешь? Считаешь, я способна… Я не дурочка и понимаю, как легко испортить себе жизнь. Я не буду с ним спать.
        - Я доверяю тебе, Элада. Но любовь делает людей глупыми, толкает на безрассудные поступки. Я просто хочу быть уверена, что ты пройдёшь этот проклятый тест.
        - Я пройду!
        - Обещай больше к нему не ходить. Потом, после отбора, после свадьбы можешь делать всё, что заблагорассудится, а пока… Обещай.
        Рука на моём плече показалась мне железной клешнёй. В сердце будто загнали ядовитый шип.
        Не видеть, не приходить, за несколько недель не обменяться ни словом. А вдруг он меня забудет? Или решит, что его бросили?
        - Элада? - маман надоело ждать. Она была в лёгком халатике, накинутом на ночное платье, и зябко ёжилась в холодном, нетопленном коридоре. На открытой ладони подрагивал маленький огонёк, но тепла давал не больше, чем света.
        - Хорошо. Обещаю, - кивнула я, и моё плечо наконец отпустили.
        Глава 19
        Кандидат №2
        Ари Исгайро из клана Чёрных леопардов.
        Третий этап отбора. Свидание.
        Конечно, я не собиралась ждать окончания отбора, чтобы встретиться с моим эльфом - Ора, я до сих пор не знала его имени! - но запрет маман оказалось не так легко обойти. И дело было не в сложностях конспирации, не в финансовых проблемах, а - вы удивитесь - в нехватке свободного времени.
        Утром начинался третий этап отбора, и неожиданно все мои вечера оказались забиты под завязку.
        В течение недели каждый из восьми кандидатов должен был пригласить меня на свидание. Первое полноценное общение могло склонить чашу весов в любую сторону, поэтому женихи, как правило, заранее продумывали сценарий встречи, ломали голову над подходящим антуражем и романтичными мелочами, способными произвести впечатление на девушку.
        Во время отбора участники, подобно павлинам, распушали хвосты, пытались показать все лучшие стороны и купали избранницу во внимании, каждым жестом, каждым поступком словно говоря: «Выбери меня! Посмотри, как я хорош».
        Список очерёдности свиданий уже висел, приколотый к стене в главном холле замка. Его составили случайным образом. Выбрали способ, проверенный не одним поколением. Способ этот включал в себя отцовскую шляпу и бумажки с именами, скрученные в трубочки.
        Его Величество случай распорядился так, что первым в очереди оказался оборотень из клана Чёрных леопардов - один из двух мужчин, с которыми я не успела познакомиться. Сегодня мне предстояло увидеть альфу Ари Исгайро впервые.
        Как только сгустились сумерки, к замку подъехал экипаж: чёрный блестящий автомобиль с красными колёсами остановился у крыльца и приветливо мигнул фарами. Водитель вышел из машины и распахнул передо мной дверцу. Подобрав юбки, я скользнула на кожаное сидение и только тогда заметила, что в тёмном салоне меня уже ждали.
        - Эддо Элада, я очарован.
        В полумраке сверкнули оранжевые глаза. Дверца за мной захлопнулась, одновременно зажёгся свет. У противоположного окна вальяжно развалился оборотень в непристойно узких штанах и наполовину расстёгнутой белой рубашке. Выглядел он не намного приличнее мужчин из борделя эддо Малисты.
        - Позволите? - Ари скользнул ближе и медленно, со смаком коснулся губами моей руки. Целуя, поднял взгляд и посмотрел так, что перевернул душу. Когда он наконец отстранился, я поняла, что неосознанно задержала дыхание.
        За окнами проносился ночной город. Тишина, заполненная шорохом шин и оглушительным стуком моего сердца, усугубляла неловкость. Поэтому я спросила первое, что пришло на ум.
        - Мы едем в ресторан?
        Ари тихо рассмеялся, откинув голову на спинку автомобильного кресла, и я завороженно уставилась на белое горло, вдруг показавшееся бесстыдно обнажённым.
        В этом мужчине порочным казалось всё: мимика, интонации, густо подведённые чёрным карандашом глаза. Длинные волосы были растрёпаны и смотрелись так, будто час назад Ари с кем-то кувыркался в постели.
        - Не будем банальны. Ресторан у нас здесь, - с этими словами оборотень открыл спрятанный между креслами бар и разлил по бокалам шампанское. - Мы едем прямо к луне!
        Он взмахнул рукой, словно дав водителю команду. При всём желании тот не мог её увидеть: задние сидения отделялись от передних непроницаемым чёрным стеклом. Тем не менее автомобиль изменил курс. Машину тряхнуло, и дома за окнами резко скользнули вниз. Подхваченный магией автомобиль поднимался выше и выше, и вскоре даже крыши исчезли из вида. Нашей дорогой стал воздух, ночное небо.
        Ари улыбался, довольный собой и произведённым эффектом. Между передними зубами темнела маленькая щербинка, но этот недостаток лишь добавлял шарма.
        В какой-то момент машина попала в воздушную яму, нас подбросило на сидениях, и оборотень опрокинул на рубашку содержимое бокала.
        - Какая неловкость.
        По белой ткани расползлось некрасивое желтое пятно.
        - Что ж, похоже, придётся немного помёрзнуть. Разумеется, если эддо Элада не возражает?
        Эддо Элада ещё не решила, возражает она или нет, а оборотень уже стягивал с себя испорченную рубашку. Янтарные глаза блестели ехидством, тон был игривым, томным, и я вдруг чётко поняла: случившийся конфуз - спланированная акция. Молодой альфа хотел покрасоваться.
        Гордиться и правда было чем. Гибкое поджарое тело с аккуратным рельефом заставило сердце зайтись чаще, хотя то и прежде билось неспокойно.
        - Налить ещё?
        Я не заметила, как осушила бокал. Не успела опомниться - его наполнили снова.
        Наклоняя бутылку, Ари поймал мой взгляд. Кончик языка медленно прошёлся по нижней губе, и та, увлажнённая, заблестела.
        Ора, как это было пошло!
        Проклятый оборотень нарушал все мыслимые и немыслимые рамки приличия, но сбегать из заколдованной машины не хотелось. Игра на грани будоражила кровь. От возбуждения кожу покалывало, незнакомый жар растекался внизу живота.
        - Я ещё не преподнёс вам подарок, - мурлыкнул оборотень и…
        Поиграл со своим соском.
        Он смотрел мне в глаза, неуловимо улыбался и царапал когтем затвердевшую горошину. Словно забывшись, водил пальцем вверх-вниз, вверх-вниз. И сколько бы я себя ни одёргивала, зрелище завораживало.
        - Какой подарок?
        Машина развернулась, и в окне за плечом Ари возникла гигантская сияющая луна. Такая огромная и близкая, что на секунду я поверила, будто мы собираемся на неё приземлиться.
        - Подарок, - выдохнули мне в губы.
        И на колени что-то упало.
        Глава 20
        Кандидат №3 Герцог Иф Дракаус Страхаус Баус. Некромант. Чернокнижник. Повелитель мертвецов.
        Третий этап отбора. Свидание.
        Медальон, подаренный Ари, холодил кожу между ключицами.
        «Это не простая безделушка, - объяснял оборотень, застёгивая цепочку на моей шее. - Если открыть медальон в критическую минуту, в руках появится вещь, которая сейчас тебе нужнее всего. Но береги его. Помни: воспользоваться волшебными свойствами медальона можно лишь раз».
        Все коты были хитрецами, и, возможно, оборотень лукавил. Знал: даже из любопытства я не использую ценный дар впустую, буду терпеливо ждать момента, когда подарок понадобится, и этот момент, скорее всего, никогда не придёт.
        Поскольку медальон был не только полезным артефактом, но и настоящим шедевром ювелирного искусства - состаренное серебро сверкало крапинками мелких, как пыль, рубинов - я бы не расстроилась, даже окажись слова оборотня красивой легендой. В любом случае подарок был великолепен.
        Поёжившись от ночного холода, я стиснула в ладони шершавую подвеску.
        Может, открыть медальон и проверить, солгал Ари или украшение действительно полнилось древней магией? Если оборотень был честен, то на плечах у меня наверняка окажется накидка из горностая. Или в руке возникнет чашка горячего травяного напитка из тех, что заваривала маман по старому бабушкиному рецепту.
        Хорошо бы, а то ноги в вечерних туфлях заледенели и бессмертная душа под тонким платьем успела покрыться инеем.
        Спасибо, матушка, удружила!
        «Чем тебе не нравится герцог как-его-там-Страхолюд? - мысленно передразнила я маман. - Он ведь такой красивый. И богатый. И совсем без странностей».
        Совсем.
        Ночь. Полная луна. Влажная земля чавкает под ногами. В темноте белеют разбитые надгробные плиты. Позвольте пригласить вас, эддо Элада, на свидание по-некромантски.
        Боги, ну как же здесь сыро и холодно! И я второй вечер подряд не могу выбраться к своему эльфу. Пожалуй, надо было передать ему записку - попросить Сирилл или одного из замковых слуг. Но я же не знала, что свидание с чёрным леопардом закончится глубоко за полночь и на следующий день не выдастся ни одной свободной минутки.
        - Апчхи! - раздалось в зловещей тишине, разбавленной хлюпаньем шагов и шорохом лопаты, разрезающей землю.
        Я закатила глаза, в который раз удержавшись от язвительной реплики.
        - Ох, мой трук. Пошалуйста, идти помедленнее, колова после вина такая тяшолая, што я с трудом её несу. А ещё эта лопата. Зачем она нам нушна? Почему тащить её толшен я?
        - Она не нужна. Зачем ты её взял, не понятно, - поджал губы некромант, оглядевшись на плетущегося позади дракона. - А насчёт головы. Помочь Его приставучему Высочеству от неё избавиться?
        - От лопаты?
        - От головы. Знаю несколько отличных способов. Заодно и лопата пригодится.
        - Нет-нет. Колова мне нушна. Этта Палата не любит мушчин бес коловы. Да, моя торокая?
        Не утруждая себя ответом, я плотнее запахнула длинный плащ, галантно накинутый некромантом мне на плечи. Дракон - кажется, его звали Крэйден - устало облокотился на треснувшее надгробие. В темноте за его спиной закаркали вороны.
        - Дифное местечко.
        - Зачем ты, Высочество, вообще за нами поплёлся? - герцог отобрал у дракона лопату и с силой воткнул в землю в сантиметре от чужой ноги. - Сегодня моя очередь вести эддо Эладу на свидание. Ты тут лишний.
        Крэйден зябко похлопал себя по плечам, поднял с могильной плиты бутылку и сделал долгий, демонстративный глоток.
        - Дфойное сфидание. Очень утопно. А какая экономия фремени для нашей торокой фетьмы.
        - И самому ничего придумыфать не надо, - это он добавил уже шёпотом.
        В кладбищенской тишине было отчётливо слышно, как заскрежетали зубы некроманта.
        - Ты прилепился к нам, как репей.
        Крэйден приблизился к герцогу нетвёрдой походкой и облокотился на его плечо, как до этого - на надгробный камень.
        - Выпей вина - и шизнь не пудет так грустна! - сказал и тут же последовал собственному совету.
        Мы пошли дальше.
        Движения как-его-там-Страхолюда стали более резкими, шаги - размашистыми, в очертании напряжённой спины читалась едва контролируемая ярость.
        Дракон весело закинул лопату на плечо, и на миг его поведение показалось мне наигранным, подчёркнуто театральным. Для человека, шатающегося, как матрос на палубе, у него был слишком осмысленный взгляд.
        Об этом надо было поразмышлять на досуге.
        - Почти пришли, - бросил герцог, огибая склеп, густо заросший мхом. Между чёрными стволами деревьев были в беспорядке разбросаны могильные плиты. Дожди и время раскрошили гранит, сгладили углы, полностью стёрли надписи. Некоторые надгробия покосились, иные превратились в груды камней. Старое кладбище посреди леса выглядело запущенным, но кое-где из ночного мрака величественно выступали белые мраморные скульптуры фей - служанок Оры. Годы их почти не тронули.
        - Ночь, полная луна, свечи, - дракон сунул мне под нос череп с горящей внутри свечой. - А наш херцог Страхалют знает толк в романтике.
        - Страхаус. Герцог Иф Дракаус Страхаус Баус, - сквозь зубы процедил некромант.
        - Херцаг Их Трахаус Страус, - повторил дракон. - Не перешифай, я запомнил.
        - Куда мы идём? - спросила я, стуча зубами то ли от страха, то ли от холода.
        С каждой минутой этот вопрос занимал меня всё сильнее.
        - Не желаю портить сюрприз.
        От улыбки герцога захотелось спрятаться за ближайшим деревом.
        - Натеюсь, мы никого не путем выкапывать? - уточнил дракон, потрясая лопатой.
        - Никого, - оглянувшись, оскалился некромант. - Кому надо, тот вылезет сам.
        Глава 21
        - Пришли, - сказал Страхолюд.
        Признаться, я ожидала чего угодно. Пледа, разложенного на голой земле между надгробиями, и поставленной сверху корзинки для пикника. Жертвенного камня с некромантской атрибутикой: ножами, зловеще мерцающими в лунном свете, книгами со сценами кровавых ритуалов. Страшилась увидеть начертанную на земле пентаграмму, множество горящих свечей, черепа, превращённые в чаши с вином. Мужчина, подаривший девушке чучело вороны, мог учудить и не такое.
        Словом, я готовилась к худшему и была не удивлена, когда наша придурковатая процессия остановилась рядом с очередным заброшенным склепом.
        - Милый томик, - заметил Крэйден, вонзив лопату в землю и опёршись на деревянную ручку. - Натеюсь внутри теплее, чем снаруши.
        - Что мы здесь забыли? - В крови начинало закипать раздражение: торчу здесь вместо того, чтобы навестить свою брутальную конфетку. А ведь он, наверное, ждёт.
        С одной стороны, мне очень хотелось в это верить, с другой - сердце сжималось, когда я представляла эльфа, до утра гипнотизирующего закрытую дверь. После бесконечных тягостных часов ожидания он мог решить, что я с ним просто игралась.
        - Эддо Элада, - некромант вырвал меня из тревожных мыслей, - я жажду показать вам своё могущество. Доказать, что достоин вашего внимания.
        Крэйден шумно зевнул, и словил убийственный взгляд.
        - Изфини, протолшай, - сказал он. - Ошень интересно.
        Некромант медленно выдохнул и продолжил:
        - Позвольте преподнести вам особенный подарок.
        Учитывая, что мы стояли ночью посреди кладбища и в руках дракона была лопата, а некромант держал под мышкой толстую книгу с черепом на обложке - в общем, учитывая ситуацию, любой подарок, тем более «особенный», вызывал серьёзные опасения.
        - Может, не надо? - попросила я. - Вы уже подарили мне… Пеппи.
        Маман строго-настрого запретила выкидывать жутковатый презент до конца отбора. Лишь поэтому ворона всё ещё пылилась среди чуланного хлама, а не отправилась на свалку - туда, где ей было самое место.
        - Вы достойны большего, - чернокнижник поправил свисающую из нагрудного кармана цепочку с черепом. - Настоящего подарка, а не скромной безделушки.
        Дракон икнул.
        - Протолшай, не опращай на меня внимания.
        Вопреки своим словам он шумно присосался к горлышку наполовину опустевшей бутылки с вином.
        Некромант сжал кулаки.
        - Эддо Элада…
        Лопата, которую держал Крэйден, упала, громко стукнувшись о надгробную плиту.
        - Простите, предстафьте, што меня зтесь нет.
        На лице некроманта заиграли желваки.
        - Эддо Элада, сейчас я проведу ритуал призыва и подарю вам…
        Крэйден чихнул. -…подарю вам…
        Дракон закашлялся, подавившись вином. -…подарю вам…
        Раздался оглушительный грохот: дракон рухнул на землю, зацепившись за упавшую лопату.
        - Я тебя сейчас принесу в жертву демонам! - взревел некромант, нависнув над лежащим поперёк могилы соперником. - Проваливай отсюда, Высочество.
        - Но я хочу узнать што ты нам потаришь.
        Судя по побогровевшиму лицу Страхолюда, ещё чуть-чуть - и он бы вцепился дракону в горло. На счастье обоих, я не собиралась терпеть этот балаган.
        - Прекратите! Здесь очень холодно. Я замёрзла и предпочла бы скорее со всем покончить. Что вы хотите мне подарить? Дарите быстрее, и давайте уже переместимся в более тёплое и уютное место.
        Иф Страхолюд окинул соперника уничижительным взглядом и повернулся ко мне.
        - Эддо Элада…
        Ора, сколько можно было повторять моё имя! -…позвольте подарить вам демона желаний. Я вызову его из огненных пещер Анака. Сделаю вашим верным слугой, исполняющим любые прихоти хозяйки.
        Что он собирается сделать?
        Призвать демона?
        Из огненных пещер Анака?
        То есть… из долины теней, обители мертвецов?
        Боги, это плохая, очень плохая идея!
        Под ложечкой засосало.
        - Герцог, пожалуйста, не надо этого делать, - взмолилась я, вцепившись в рукав некромантской рубашки. - Я верю, что вы способны и не на такое колдовство, но… Подарите мне лучше ещё одну ворону.
        - Вороны закончились, - отрезал некромант и открыл книгу заклинаний. - Эддо Элада, не мешайте мне за вами ухаживать.
        Гордо расправив плечи, он принялся читать текст призыва на незнакомом языке.
        - Ой, што щас будет, - прошептал дракон, обнимаясь с лопатой.
        Глава 22
        - Смерть по твою душу! - выругался некромант, в третий раз споткнувшись на труднопроизносимом слове. - Что за заклинание! Сломать язык можно! - он захлопнул книгу и раздражённо потёр переносицу, пытаясь успокоиться.
        - Это знак, - выкрикнула я из-за памятника, за которым пряталась. - Знак, что никаких демонов призывать не надо.
        - Та-та, - согласился дракон, выглянув из-за соседнего надгробного камня. - Мне кашется, што лучше не стоит.
        Некромант зажёг потухшую было свечу и водрузил её на верхнюю ступеньку у входа в склеп.
        - Эддо Элада, не волнуйтесь. Демон желаний - это миленькая собачка. Если, конечно, верить иллюстрациям в древней книге.
        Я не верила.
        Миленькая собачка? Демон? Серьёзно? Представляю, какая она миленькая. Красные глаза размером с фонари, пасть, полная острых зубов, и желание растерзать любое существо в радиусе километра. И никакие картинки в книжках не убедят меня в обратном.
        Впрочем, у некромантов могло быть собственное представление о том, как должна выглядеть миленькая собачка. Такому как Страхолюд и чудовищный аспид покажется безобидным ужом.
        - Я тумаю, надо бешать, - шепнул Крэйден, когда герцог Страхолюд отвернулся к свече и снова попытался победить длинное нечитаемое заклинание.
        Звуки, которые он издавал, больше напоминали не слова, а кряхтение вперемешку с кашлем.
        - Пу, кхе-кхе, кх-кх-кх, пых-пых, бурба рабу раба, - старательно выговаривал некромант, пока настойчивый ветер трепал огонёк свечи и пытался перевернуть книжные страницы.
        - А мошет, он… - дракон покрутил пальцем у виска, - ну, того?
        Я пожала плечами и начала осторожно пятиться, надеясь, что правильно запомнила обратную дорогу.
        Спасительная тропинка была уже близка, когда раздался оглушительный треск. Каменные ворота, запирающие склеп, раскололись пополам, и из вертикальной трещины хлынул синий потусторонний свет.
        - Приди! - взревел некромант, вознося руки к небесам. - Приди, о демон желаний! Поднимись из Анака! Из обители духов! В мир живых!
        Тяжёлые двери затряслись, стены, заросшие мхом, содрогнулись, словно внутри гробницы взорвалась магическая бомба, и силуэт герцога утонул в холодном сиянии, льющимся от ворот.
        Шум нарастал. Теперь это был не грохот, не треск, а гул, подобный тому, что в ветреные дни гулял в дымоходах и трубах. Склеп ходил ходуном и, казалось, в любую секунду готов был рухнуть некроманту на голову.
        Воодушевлённый успехом герцог продолжал орать откуда-то из слепящей синевы:
        - Мы ждём тебя, о демон желаний! Поднимайся! Поднимайся из мрака! Иди к своей хозяйке.
        Что?
        Ко мне?
        Не надо!
        Я не стала ждать, пока тварь из склепа послушается приказа, и побежала, отчаянно страшась, что сегодняшнее свидание окажется для меня последним в жизни. И не притормозила, даже когда за спиной всё стихло.
        Как выяснилось, не зря.
        Сердце ушло в пятки: ночную тишину прорезал собачий вой.
        А потом…
        Потом я услышала звук погони.
        Земля содрогалась. Выступающие корни деревьев хрустели, ломаясь, под мощными лапами. Я бежала, не оглядываясь. Изо всех сил. Вперёд. К кладбищенским воротам. К возможному спасению. К калитке, которая запиралась на засов.
        Но не успевала.
        Сердце выпрыгивало из груди. Я слышала тяжёлое дыхание монстра, несущегося по пятам. Герцог позади что-то кричал. Ноги скользили на опавших листьях, после дождя превратившихся в грязь.
        Быстрее! Быстрее!
        Я лихорадочно пыталась сообразить, каким заклинанием огреть приближающегося демона.
        И тут чудовище на меня прыгнуло.
        Глава 23
        Я услышала звук прыжка - то, как мягко спружинили собачьи лапы, оторвавшись от земли, как зашуршали под ними пожухлые листья и чявкнула грязь. Ощутила смрадное дыхание демона за плечом. Обернулась и в ужасе увидела летящего на меня монстра.
        Миленькая маленькая собачка была размером с лошадь. Имела три головы, три оскаленные чёрные пасти и полный набор острых зубов-кинжалов. Глаза горели красными маяками во мраке. Из трёх распахнутых ртов обильно текла слюна. Одной когтистой лапой чудовище могло расплющить меня о землю, раздавить, сломать хребет. Одной! А сейчас демонический пёс собирался приземлиться на меня всеми четырьмя конечностями. И что после этого от меня останется?
        Я взвизгнула. Попыталась вспомнить хоть какое-нибудь защитное заклинание из учебной программы, но голова была звеняще пустой. Точнее, внутри гремел безмолвный вопль ужаса. Сквозь это «А-а-а! Я сейчас умру!» добраться до других мыслей не получалось.
        Паника. Каждую клеточку тела наполняла чистая паника.
        За те две секунды, что я наблюдала оскалившегося монстра в прыжке, я успела отчаяться и попрощаться с жизнью. Но только приготовилась к боли, как что-то стиснуло мои плечи. Меня резко дёрнуло вверх. Жуткие челюсти лязгнули рядом с шеей, но схватили воздух.
        - Тише, этта Элата, не вырыфайтесь, пошалуйста, - раздалось у виска.
        Моим спасителем оказался Крэйден. Широкие кожистые крылья с костяными навершиями хлопали у него за спиной, сверкая золотом на фоне тёмного беззвёздного неба. В этот момент дракон показался мне самым красивым, самым благородным, самым храбрым мужчиной в мире. От облегчения и благодарности захотелось разрыдаться.
        - Вы ф порятке?
        Я кивнула и посмотрела вниз: демон бежал за нами по земле и, несмотря на внушительную скорость, взятую Крэйденом, не отставал ни на метр. Пронзительный вой разрывал ночную темень и больше напоминал волчий, а не собачий.
        Жуткая псина.
        К счастью, паря над верхушками сосен, мы были в безопасности.
        Стоило об этом подумать - и…
        О боги!
        Не может быть!
        Да что же это за наказание!
        На моих глазах демоническая собака распалась на миллион сверкающих огоньков, те в свою очередь сложились в пламенеющий вихрь - огромную закручивающуюся воронку смерча.
        И эта воронка устремилась в ночное небо. За нами.
        - Лети! - закричала я Крэйдену. - Быстрее!
        Человеческие пальцы на моих плечах превратились в драконьи когти. Секунда понадобилась Крэйдену, чтобы трансформироваться в крылатого ящера, и теперь мы неслись по воздуху со скоростью выпущенного проклятия - так быстро, что кожа натягивалась на скулы.
        Вихрь не отставал. Поднимал столбы пыли. Крушил всё, что попадалось на пути: памятники, деревья. Хвост воронки тянулся по земле, прокладывая в ней глубокую борозду. Верхняя часть приняла очертания собачьей морды. Огненные зубы щёлкали за спиной Крэйдена.
        Так близко! Ора, как близко!
        - Этта Элата, вы умеете создафать порталы?
        Странно было слышать человеческую речь из пасти дракона.
        Крэйден запыхался. Неудивительно. Чтобы отстать от демона, приходилось постоянно петлять, входить в крутые виражи и нестись на предельной скорости.
        - Я… я не уверена.
        - Единстфенный способ уйти от погони - через портал. Как срашаться с этим сущестфом, я не знаю.
        - А если пульнуть в него магическим шаром?
        - Боюсь, фаши фокусы только разозлят сферюгу.
        Демон позади снова разомкнул пасть, и я увидела багровые языки пламени, услышала треск пожара, полыхающего в его глотке. Крэйден зашипел, резко спикировал вниз и полетел над землёй уже в человеческом облике. Полетел дёргано, рывками, слегка припадая на одно крыло. Как будто…
        Боги, неужели огненная тварь обожгла его дыханием? Втянув воздух, я почувствовала сладковато-тошнотворный запах палёной плоти.
        - Крэйден!
        - Портал. Нам нушен портал.
        - Я не смогу. Это колдовство осваивают годами! Малейшая ошибка - и мы окажемся не понятно где. На краю света. Или ещё хуже - на дне океана. Я создавала портал лишь раз, и меня страховала маман.
        - Портал! Скорее! Иначе нас сейчас сошрут.
        Ночь как будто сгустилась, стало ещё темнее: исполинская тень накрыла нас, заслонив луну. Кожу начало припекать. Над головой дико, страшно завыла демоническая собака.
        Я подняла взгляд - и похолодела. Сверху огромным огненным колпаком на нас опускалась воронка смерча: монстр настиг добычу и готовился её проглотить.
        Глава 24
        Мы оказались внутри огненного вихря, накрытые вращающейся воронкой пламени. Вокруг оглушительно трещал пожар. Тянул к нам алые языки-щупальца. Ещё чуть-чуть - и на покрасневшей коже начали бы вздуваться волдыри.
        - Элата, - взмолился Крэйден.
        Ровно за секунду до того, как пасть демона захлопнулась, мне чудом удалось открыть портал и перенести нас в пугающую неизвестность.
        В тот момент и глубокое горное ущелье, и морское дно казались благословенными местами по сравнению с огненной ловушкой, из которой мы бежали.
        Как любая ведьма в опасности я действовала инстинктивно, бездумно и, к сожалению, больше полагалась на удачу, нежели на знания.
        Не прошло и минуты, как я поняла: мы попали из огня да в полымя. Вокруг переливались голубоватым светом стены ледяной пещеры.
        - Лапиринт Урпаны, - обречённо прошептал дракон и спрятал лицо в ладонях.
        - Лабиринт? То есть…
        - Ошень надеюсь, што я ошипаюсь.
        - А если нет? Если не ошибаетесь?
        Взгляд дракона был красноречивее слов.
        После того, как мы едва не сгорели в пасти демона, вызванного некромантом, холод пещеры показался благодатью. Да только время шло и благодать стремительно превращалась в жуткий дубарь.
        «Никак тебе не угодить, эддо Элада, - сказала я сама себе. - То холодно тебе, то жарко».
        Но ведь холод и правда стоял собачий! Тонкое платье и накинутый на плечи не менее тонкий плащ ситуацию не спасали. Зубы выбивали дробь, кожа на пальцах рук сморщилась от мороза. Но больше всего я переживала за свои ноги в красных фривольных туфельках. Те хоть и были закрытые, но назвать их осенними, а тем более зимними не поворачивался язык. Красивая обувь для бала или свидания, но не для длительных походов. Ну так и я, выбирая эти туфли, собиралась на романтическую встречу и не планировала играть в догонялки со смертью.
        - Попропуйте открыть нофый портал, - сказал дракон, и из его рта вырвалось облачко пара.
        Я сосредоточилась до боли в висках, но уже понимала: ничего не выйдет. Открыть портал в экстремальных условиях, без знаний, без опыта, без поддержки - опустошить свой магический резерв на несколько дней. После такого стресса надо восстановиться.
        - Не получается, - признала я после трёх неудачных попыток пробудить магию.
        С кончиков ногтей сыпались искры, падали на ледяной пол и там гасли - этим всё и заканчивалось.
        - Тогда нам не остаётся ничего другого, кроме как попытаться отсюда выпраться.
        Заметив, что я дрожу, Крэйден снял с себя плащ и протянул мне.
        - Отеньтесь. На вас холодно смотреть.
        Сам он остался в хлопковой рубашке, и, судя по тому, что вьющиеся волосы успели покрыться инеем, холодно Крэйдену было не только смотреть.
        Я запротестовала, но без особого рвения.
        - Не надо. А как же вы?
        - Я - дракон.
        Как будто этим было всё сказано.
        Раздражённый моей нерешительностью, Крэйден приблизился и буквально впихнул меня в свой плащ.
        - Так-то лучше, - он удовлетворённо кивнул.
        Теперь на мне было три слоя одежды, не считая белья. Я плотнее запахнула воротник на груди.
        - А что если попытаться растопить лёд?
        И правда! Вторая ипостась Крэйдена - дракон, значит, извергать пламя он умеет. Хотя, судя по размеру ледяного коридора, обернуться зверем будет проблематично.
        - Пытаться растопить лёд в данном конкретном случае фсё равно што скрести каменную стену столофой лошкой в надешде проделать дыру и выпраться через неё нарушу.
        - То есть без шансов?
        - Ну, если нам втруг станет скушно, теперь мы знаем, чем скрасить досуг. Пойтёмте.
        И мы пошли.
        Ледяные стены пещер переливались от светло-голубого, почти белого, до сапфирового, сужались и расширялись, разветвлялись на рукава. Иногда усеянный крошечными сосульками свод опускался так низко, что приходилось наклоняться или даже разворачиваться, меняя маршрут. Ноги скользили, и после моего неудачного падения Крэйден вздохнул и взял меня за руку.
        Его ладонь была тёплой! Я вцепилась в неё судорожно, отчаянно, в этот единственный источник тепла в царстве убийственного холода.
        - У фас на ресницах иней, - прошептал Крэйден. У него у самого в волосах появились белые перья, словно голову тронула ранняя седина. - Фы позфолите фас согреть? Обернуться я не могу - слишком тесно, и моего фнутреннего драконьего жара хватит ненатолго, но… Не хочу што бы фы замёрзли. Разрешите мне немного фамильярности?
        Мне, поджимающей пальцы ног от холода, прячущей посиневшие руки в карманах плаща, было не до приличий. Предложение дракона я встретила с восторгом. Если была возможность хотя бы немного согреться, я не собиралась её упускать.
        Для начала Крэйден сложил мои руки лодочкой и подул на открытые ладони. Его дыхание обжигало, почти причиняло боль, но Ора, как же приятно было разогнать кровь в окоченевших конечностях!
        - Лучше? - спросил дракон.
        Какие невероятные у него были глаза! Большие, миндалевидные, чистые. Сейчас он как никогда напоминал того одухотворённого юношу на портрете, который мне сразу приглянулся.
        Я кивнула, не в силах проглотить застрявший в горле комок.
        - Разрешите?
        Я не знала, о чём он просит, но согласна была на всё, лишь бы он продолжал меня касаться.
        Поколебавшись, Крэйден подхватил меня на руки, прижал к груди. Его объятия ощущались тёплым ласковым коконом.
        - Фот фы и перестали дрожать.
        Он ошибался. Пусть мои зубы больше не стучали от холода, в груди трепетала невидимая струна.
        Глава 25
        Мы шли, и шли, и шли, и по обеим сторонам тянулись стены голубоватого льда, и дорога, чуть запорошенная снегом, никак не заканчивалась. Как долго Крэйден нёс меня на руках, согревая драконьим жаром? Вечность. В этом месте, в синеватом сумраке, в царстве неизбежного холода, каждая минута растягивалась на годы.
        Время от времени я призывала магию - шептала посиневшими губами заклинания, вытягивала пальцы, пытаясь создать, если не портал, то хотя бы маленький огонёк - язычок пламени, как тот, что венчал зажжённую свечу. Но слова, рождённые моим горлом, были пустым набором звуков. Пальцы же с каждым разом всё сложнее становилось разжать.
        - Вы ф порядке?
        Крэйден замёрз. Эгоистка, я зациклилась на себе и не сразу заметила очевидное. Его волосы окончательно побелели, длинные ресницы посеребрил иней, черты лица словно заострились. Если несколько часов назад жар, исходящий от его тела, был жаром пламени в открытом камине, то теперь - теплом нагретых кирпичей потухшей печи. Сколько пройдёт часов, а может, минут, прежде чем эти кирпичи полностью остынут?
        Сбежав от демонической собаки, я истощила свой магический резерв. У драконов, как выяснилось, тоже был резерв, но свой. Это понимание потянуло за собой другое, более пугающее: Крэйден не просто делился со мной теплом - отдавал всё, без остатка.
        - Прекратите, - приказала я, как только сообразила, в чём дело, почему цветом кожи дракон почти сравнялся с ледяными стенами пещеры.
        - Прекратить? - Крэйден крепче сжал руки.
        - Подумайте о себе тоже! Вы весь синий!
        - Я фас умоляю, - закатил он глаза, - фсё со мной будет в порядке, - и добавил, поколебавшись: - Погофорите со мной. Мне… я очень устал.
        Пристыженная, я хотела попросить опустить меня на землю, но потом догадалась: речь шла не о физической усталости. В конце концов, мир не знал более выносливых существ, чем драконы. Пройти несколько километров с живой ношей на руках - не то испытание, которое требует предельного напряжения сил. Крэйден говорил о другом. Силы из него тянул холод, ощущение безысходности, страх возможной сме…
        Нет, не буду об этом думать!
        Крэйден просил отвлечь его от гнетущих мыслей. Мне и самой надо было занять чем-то голову, пока нависшая угроза окончательно не распалила воображение.
        - Я думаю… думаю, может, этот трёхголовый пёс и правда исполняет желания. Вдруг мы зря от него спасались?
        Крэйден усмехнулся. Какие белые у него были губы!
        - Конечно, исполняет. Свои. И шелание у него было одно - растерзать нас в клочья. Этот некромант… Фам бы исключить его из отбора. В целях безопасности. Гофорю не как один из претендентоф на фашу руку. Этот Трахаус Страус дейстфительно опасен.
        - Исключу. Если мы отсюда выберемся, - я подула на свои руки. Затем, отбросив стеснение, прижала замёрзшие ладони к ещё тёплой драконьей груди. Сердце под рубашкой билось медленно. Я насчитала пятнадцать ударов в минуту.
        - Фыберемся. Как фаша магия? Не фосстановилась?
        Я снова прошептала заклинание. Как и прежде оно сорвалось с губ и растворилось в воздухе, не обретя силу.
        Что если колдовать в таком холоде не получится? Что если магический резерв пополнится, а я, окоченевшая, не смогу собраться с мыслями? Или к тому времени превращусь в сосульку?
        Крэйден остановился на развилке: пещера разбегалась на два рукава - слишком узких, слишком забитых снегом, унизанных колючими ледяными наростами.
        - Не пройтём, - вынес вердикт дракон. - Скорее фсего, там тупик. Похоше, это и прафта лапиринт Урпаны. Блуждать ф нём можно бесконечно.
        - И что нам делать?
        - Шдать. Шдать, когда фы смошете открыть портал.
        И даже ждать мы были вынуждены на ходу. Движение разгоняло кровь, не позволяло отморозить конечности. Да и какие были варианты? Присесть отдохнуть на лёд? Подремать в сугробе?
        Ора, как я мечтала о пушистом шерстяном пледе! С каким наслаждением забралась бы под пуховое одеяло или прижала руки к горячим бокам фарфоровой кружки с чаем.
        - Не спать, - прошипел дракон, и я обнаружила, что закрыла глаза, а ещё - что грудь, к которой я прильнула, стала холоднее гранита.
        Крэйден дрожал.
        - Я хотел стать худошником, - признался он, пытаясь меня отвлечь. - Я могу написать фаш портрет так, што фсе решат, будто это колдофство. Что кто-то заколдофал настоящую эддо Эладу и заключил её фнутри льняного холста.
        Мне вспомнилось, как неделю назад я разглядывала на кровати анкеты претендентов и замерла, завороженная мужским нарисованным лицом. Когда Крэйден не кривлялся, то выглядел утончённо, даже несмотря на развитую мускулатуру. Его легко было представить горящим творческой идеей, вдохновлённо застывшим с кистью в руке.
        - У меня есть портреты от известных художников, но я на них себе не нравлюсь.
        - Тот фаш портрет, што мне прислали… Я бы написал лучше.
        - Почему тогда…
        Он понял, не пришлось даже договаривать.
        - Это несерьёзное занятие для принца. Для королефской особы быть худошником стыдно.
        Крэйден словно повторял чужие, много раз услышенные слова. Неужели венценосный отец надавил на сына, заставив отказаться от мечты? Жестоко.
        - Я бы хотела, чтобы ты меня нарисовал. Если получусь красоткой, повешу картину над кроватью и буду всем рассказывать, что художник в меня влюблён. Обещай написать мой портрет.
        - Обещаю, - согласился Крэйден, но таким тоном, будто не верил, что мы отсюда выберемся.
        Я и сама начала в этом сомневаться.
        Пальцы рук и ног горели болью. Глаза всё труднее было держать открытыми.
        Глава 26
        Тело дракона остыло, но мы продолжали жаться друг к другу в поисках несуществующего тепла. Я будто вмёрзла в грудь Крэйдена, прикипела к сильному твёрдому торсу и вряд ли сейчас смогла бы покинуть эти успокаивающие объятия. Сомневалась, что удержусь на ногах, онемевших от холода.
        Сон всё-таки настиг меня - короткий и неглубокий. Сквозь дрёму я ощущала мерное покачивание ходьбы, слышала редкие и гулкие удары драконьего сердца. Потом сознание отключилось. Я рухнула в чёрную бездну, а когда очнулась, обнаружила, что Крэйден сидит со мной на руках прямо на льду. Совсем синий. И глаза его закрыты.
        - Крэйден!
        Что я знала о панике? Об ужасе, накрывающем волной?
        Ничего.
        Я ничего не знала об этих чувствах до этого момента.
        Вдруг во сне Крэйден замёрзнет насмерть? Вдруг он уже…
        Освободившись из каменных объятий, я с силой ударила драконьего принца по щеке. И снова. И снова.
        Запаниковав, я била его без жалости, без сочувствия, вкладывая в пощёчины всё беспредельное отчаяние, которое испытывала.
        Очнись! Очнись! Не оставляй меня здесь одну!
        Хлестала по лицу до тех пор, пока покрытые инеем ресницы не дрогнули и Крэйден не завозился подо мной, приходя в чувства.
        От облегчения я почти расплакалась. Почти - потому что слёзы замерзали в уголках глаз, не успевая пролиться.
        - Погофорите со мной.
        Я говорила. Говорила, говорила. Превозмогая слабость. С трудом ворочая языком. Путалась в мыслях и перескакивала с темы на тему. Рассказывала о своей жизни и заставляла Крэйдена делиться подробностями его. Не замолкала ни на секунду. Задавала вопрос за вопросом, лишь бы не дать дракону снова уплыть в беспамятство.
        - Представляешь, в детстве я мечтала стать хозяйкой волшебной лавки и сама обслуживать покупателей. Мастерить всякие забавные магические безделушки. Зеркала, в которые смотришь и видишь себя на десять-двадцать лет моложе.
        - Такие есть.
        - Я знаю. Не спи, Крэйден! Не спи!
        Я снова хлестала его по щекам.
        - Ты напишешь мой портрет? Почему-то все художники, которых приглашала маман, заставляли меня позировать сидя, чинно сложив руки на коленях.
        - Скучно.
        - А я хочу… Крэйден, не закрывай глаза! Я хочу стоять перед бурлящим котлом. И чтобы пар из него валил до самого потолка. Крэйден?
        - М-м-м… Я слушаю.
        - Нарисуешь меня перед котлом? С книгой заклинаний в руках. Чтобы все видели: перед ними ведьма.
        Время шло, и наступил момент, когда облечь мысли в слова стало так же тяжёло, как подняться на ноги. И губы, и язык, и сами мысли в голове будто заледенели.
        Драконье сердце теперь билось ещё медленнее. Иногда я минуту ждалась одного-единственного удара. Крэйден всё-таки закрыл глаза, а у меня не осталось сил, ни чтобы встряхнуть его, ни чтобы окликнуть. Я замерла, прижавшись к холодной груди, и просто следила за тем, чтобы она вздымалась и опускалась.
        «Наверное, здесь мы и умрём, - подумалось мне. - Замёрзнем раньше, чем моя магия восстановится».
        Как нелепо!
        Я вспомнила эльфа, оставшегося в борделе, недавнее свидание с оборотнем - и меня осенило.
        Медальон!
        Украшение-артефакт, подаренный Ари Исгайро, альфой из клана Чёрных леопардов.
        Это не простая безделушка. Если открыть медальон в критическую минуту, в руках появится вещь, которая сейчас тебе нужнее всего.
        Взбудораженная, я потянулась к цепочке на шее. Сжала задубевшей рукой шероховатую подвеску.
        Если открыть медальон…
        Какая вещь сейчас была нужнее всего?
        Графин крепчайшего рома, чтобы согреться? Большущее покрывало из меха куницы? Портал.
        Вряд ли артефакт способен создать пространственно-временной проход, но вдруг… вдруг магия, заключённая в подарке Ари Исгайро, мощнее, чем можно предположить?
        Я запретила себе надеяться. В конце концов, чудесные свойства медальона могли оказаться красивой сказкой, а сама подвеска - обычным украшением.
        Ох, хоть бы это было не так! Сейчас пригодилась бы любая мелочь, способная согреть, подарить немного драгоценного времени, чтобы мы продержались до тех пор, пока магия не вернётся.
        Окоченевшие пальцы не слушались: никак не удавалось подцепить серебряную застёжку. Разозлившись, я уже хотела сорвать цепочку с шеи и поднести артефакт к глазам, чтобы лучше видеть хитрый закрывающий механизм, но тут кое-что случилось.
        Глава 27
        От изумления я выпустила из рук медальон, и тот, закрытый, упал мне между ключицами. Пещеру затопил золотистый свет. В конце ледяного коридора быстрее и быстрее раскручивалась воронка портала.
        - Крэйден, - я толкнула дремавшего дракона в бок, высвободилась из его объятий и на коленях поползла к спасительному мерцанию. - Крэйден, очнись.
        Неужели свершилось чудо и подарок молодого оборотня открыл пространственно-временной проход? Но я ведь не расстегнула подвеску - не смогла подцепить механизм онемевшими пальцами.
        - Крэйден, поднимайся.
        Глаза слезились от ярчайшего сияния. Ноги и руки ощущались деревянными. Обессиленная, я ползла к свету и не переставала окликать дракона. Крэйден не отвечал.
        «Надо вернуться. Надо вернуться и разбудить его», - я остановилась на полпути и уже начала разворачиваться, когда из портала в пещеру шагнула встревоженная маман. Следом на ледяной пол сошёл король эльфов Лионель Ашенвиллский. За его спиной в золотистом свете проступили лица обоих моих отцов.
        - Мы нашли её, нашли! - материнский голос доносился будто сквозь толстый слой ваты.
        - Я же говорил, что почувствую свою истинную пару, где бы она ни находилась.

***
        Два дня я провалялась в горячке, пока на третий колдовские отвары, лично приготовленные маман, не поставили меня на ноги. Вру. Покинуть постель я пока не могла при всём желании, зато жар спал и сознание прояснилось.
        Очнувшись, я первым делом спросила о состоянии Крэйдена. Перед глазами так и стояли ресницы, покрытые инеем, и бледная до синевы кожа.
        - Всё с ним в порядке, - ответила маман между попытками запихнуть в меня ложку наваристого куриного бульона. Целебного, поэтому «ешь и не выпендривайся». - Пришёл в себя вчера утром и уже скачет по замку аки горный козёл.
        Не успокоенная, я рассказала о том, как медленно билось его сердце, как я считала секунды между ударами, боясь, что Крэйден замёрзнет до смерти.
        - Так драконы специально замедляют сердечный ритм, чтобы экономить силы в случае экстремально холодной зимы, - пожала плечами маман и сунула мне в рот очередную порцию супа.
        - Я сама могу есть!
        Смущённая, я попыталась отобрать у неё тарелку, но получила ложкой по лбу. Похоже, у кого-то проснулась ностальгия по молодости и маленьким детям.
        - Ох, невероятная удача, что Лионель тебя нашёл. Такой приятный молодой человек.
        Ого, какой мечтательный тон! Да у матери появился любимчик! Не удивлюсь, если мысленно она уже записала его в зятья.
        Я вспомнила высокого, статного короля Ашенвилля, то, как рыцарем-спасителем он появился в золотистом свете портала, - и заржавевшие от болезни шестерёнки в моей голове пришли в движение.
        Эльф!
        Мой эльф в борделе!
        Я обещала прийти к нему четыре дня назад и до сих пор не объявилась. Даже не предупредила!
        Боги, он мог решить… Да что угодно мог решить!
        Под грозным взглядом матери я откинула одеяло и попыталась скатиться с постели, но тут же рухнула обратно без сил.
        - Маман, мне нужна Сирилл! Срочно!
        - Мне кажется или тебе есть, что мне сказать?
        Ох уж эта её проницательность!
        - Ладно, - сдалась она, не дождавшись ответа. - Но только после того, как съешь весь суп!
        После обеда пришла Сирилл. Повздыхала над моим исхудавшим телом, написала под диктовку послание и поклялась отдать его «как только, так сразу». Полная облегчения, я закрыла глаза - как мне казалось, не дольше, чем на секунду, - но, когда открыла их, за окном было уже темно.
        В дверь тихонько постучали.
        - Суп не буду, - крикнула я, уверенная, что маман опять пришла потчевать меня своим недосоленным бульоном, но в коридоре неловко мялся Лионель Ашенвиллский.
        - Супа нет, - улыбнулся он. - Только цветы.
        На прикроватную тумбочку опустилась ваза с редкими белыми эдельвейсами. Обычно лепестки их отливали серебром, но эти были чистые и нежные, как облака.
        - Как вы себя чувствуете, эддо Элада?
        Смотреть на короля, лёжа в постели было неловко, и я предложила ему занять кресло у шторы: так расстояние между нами существенно увеличивалось.
        - Я должна вас поблагодарить. Если бы не вы…
        - Так на моём месте поступил бы любой.
        Но не любой смог бы найти, куда меня, по несчастью, забросило.
        Эта мысль, разделённая на двоих, но не озвученная, повисла в воздухе. Пауза была неуютной. Могу поклясться: думали мы об одном и том же. Я - его истинная пара. Накладывал ли этот факт на меня обязательства? По законам Динарии нет. А по законам совести?
        Настойчивый голосок в голове требовал отблагодарить спасителя, но я приказала ему заткнуться: выходить замуж из чувства долга никогда не казалось хорошей идеей. Я всё ещё надеялась, что кто-нибудь из участников отбора вызовет во мне нечто большее, чем симпатию.
        - Мне очень жаль, что так получилось, - Лионель пытался завязать разговор, но беседа не клеилась.
        Мне хотелось расспросить об истинных парах. Останавливало, что этот интерес Лионель, вероятно, воспримет на свой счёт. Я же думала и мечтала исключительно о моём Конфетке.
        И всё-таки я не выдержала:
        - Что такое истинная пара для эльфа?
        Я не ошиблась по поводу выводов, сделанных королём: глаза его загорелись.
        - Истинная пара - идеальная. Это абсолютное понимание, единение душ и… - Лионель слегка покраснел, - и тел. Восхитительная гармония, о которой можно лишь грезить.
        Звучало заманчиво.
        - Отец встретил мою матушку очень поздно и успел прожить с ней лишь несколько лет. Но он любил повторять, что эти годы были лучшими, что каждый миг, каждая секунда были пронизаны счастьем, как летний воздух - солнечными лучами.
        Лионель грустно улыбнулся.
        - Все эльфы мечтают обрести избранницу. И я не собирался ехать на отбор, но…
        - Но? - я приподнялась на подушках.
        - Но дворцовый оракул сказал, что здесь я найду кое-кого очень для меня важного.
        Лионель покинул кресло и опустился на колени возле кровати.
        - И он не ошибся. Я встретил вас.
        Глава 28
        Откровения короля Ашенвилля заставили меня почувствовать себя неловко. Эти слова о том, что я - истинная пара, редкий счастливый шанс, эта горячая надежда во взгляде обязывали, не оставляли выбора. Кому нравится, когда на него давят, пусть и невольно?
        Магическая лампа на тумбочке купала спальню в мягком, рассеянном свете. За окном обещанием грядущей зимы завывали ветра. Лионель стоял на коленях возле кровати, смотрел влюблёнными глазами, и на его лице явственно читалось ожидание.
        Он хотел, чтобы я ответила на его признание?
        Слова не находились. В голове вместо мыслей гуляло эхо. Ответить на это «оракул отправил меня сюда за вами» было нечего. По крайней мере, сейчас, когда я не испытывала к Лионелю Ашенвиллскому той самой особенной тяги, о которой спрашивала маман.
        Если быть до конца честной, в эту конкретную минуту больше всего хотелось, чтобы эльф перестал меня смущать, поднялся с колен и ушёл. Но вместо этого он взял меня за руку.
        Тонкая аристократическая ладонь сначала легла на постель поверх одеяла. С самого краешка. Будто случайно. Словно Лионель потерял равновесие и был вынужден опереться на мою кровать. Возможно, он проверял границы дозволенного, а я, наивная дурочка, напрасно его не одёрнула, ибо спустя минуту наглая рука скользнула выше, накрыв мои пальцы.
        Это было уже слишком. Никакая истинность не давала ему права торопить события.
        - Ваше Величество, - я вежливо высвободилась из его плена, - мне бы хотелось вздремнуть.
        - О, да, конечно-конечно, простите мою навязчивость.
        Лионель покраснел и наконец-то - какое счастье! - вскочил на ноги.
        - Вы ещё слабы, - он попятился к двери. - Ещё не оправились после пережитого. Могу я для вас что-нибудь сделать?
        Я красноречиво посмотрела на дверь за его спиной.
        - Да, конечно. Отдыхайте.
        Какое облегчение было остаться в одиночестве. Но оно, это одиночество, продлилось недолго.
        Сперва пришла маман с супом и горячим желанием поставить дочь на ноги как можно скорее, затем, к моему вящему ужасу, на пороге возник главный виновник последних бед - герцог Страхолюд собственной персоной. Вот уж кого не ожидала.
        Виноватым, надо заметить, этот недоделанный повелитель мертвецов не выглядел. Более того, свою речь он начал с упрёков.
        - Эддо Элада, как вы себя чувствуете? - спросил он и продолжил, не дождавшись ответа: - Признаться, я крайне огорчён, что вы не приняли мой подарок.
        Простите, что?
        Я не ослышалась?
        Не приняла подарок? Какой подарок? Зубастую зверюгу, пытающуюся меня сожрать?
        Или, может, герцог-некромант, повелитель мертвецов, хотел подогнать меня под свой извращённый вкус? Сделать чуть менее живой?
        Прав был Крэйден, называя его херцогом.
        - Ваш подарок едва меня не слопал! - Возмущение моё не знало границ. - Эта жуткая псина была совсем не милой.
        - Слегка экзотичной, - поправил некромант.
        - Она на меня набросилась!
        Хоть немного вины должно было проступить на его лице, но нет. Поправив на носу круглые очки, Страхолюд посмотрел на меня с укором.
        - Послушайте, ничего плохого с вами не случилось бы. Я немного ошибся в переводе, когда читал книгу теней, но демон и правда исполнил бы ваше желание. Одно желание.
        - Последнее? Перед тем, как сожрать?
        Некромант закатил глаза.
        - Вы совершенно напрасно от него убегали.
        - Но оно меня преследовало.
        - Конечно. Это же собака. Если попытаться от неё убежать, она инстинктивно бросится следом.
        Минуты две я переваривала услышанное, затем растерянно откинулась на подушки.
        Получается, всего этого - огненного смерча, безумной погони, убийственного холода лабиринта пещер - могло не быть? Я зря запаниковала? Но кто не испугался бы на моём месте?
        - То есть… этот демон… эта собака гналась за мной, чтобы исполнить желание?
        - Да. Из-за своей мнительности вы остались без подарка, эддо Элада, - некромант сцепил пальцы в замок, хрустнув суставами. - Но мы можем призвать демона ещё раз. Когда вы встанете на ноги, разумеется.
        - Нет! - я аж подскочила в кровати.
        Не надо мне такого счастья!
        Некромант поджал губы.
        - Как знаете. - Похоже, мой отказ, да ещё такой импульсивный, его задел. - Что ж, не буду мешать вам отдыхать. Желаю скорейшего выздоровления, - оскорблённый в лучших чувствах, он направился к двери.
        Глядя в его тёмную удаляющуюся спину, я думала о том, что исключить герцога из отбора - не прихоть, а необходимая мера. А ещё - о том, что мамин супчик оказался действительно целебным и после второй за день миски я ощутила невероятный прилив сил. Возможно, в скором времени удастся навестить моего Конфетку.
        Надеюсь, Сирилл передала ему записку.
        Глава 29
        Эдриэл Она обещала прийти пять дней назад, но так и не появилась. Он ждал. Каждый вечер, как только за окнами начинало темнеть, заступал на молчаливую вахту. Час за часом сидел на краю постели, гипнотизируя дверь. Как пёс на цепи, тоскующий по хозяйке. Как глупый, не знавший прежде любви юнец.
        Сесиль запретила Эдриэлу спускаться в общий зал, и наверх к нему клиентки тоже отчего-то не поднимались. Заняться было нечем. Круглые сутки он проводил взаперти. Не то, чтобы Эдриэла это не радовало, но времени на раздумья появилось слишком много.
        Он спал, ел, думал и ждал. Вернее, не ждал он, только когда утомлённое сознание отключалось. Во всех остальных случаях ожидание сопровождало фоном все его действия.
        Уже на третий день этого одновременно благословенного и тягостного затворничества он начал терять надежду. Удача сверкнула ему ослепительной улыбкой, а потом повернулась спиной, и осталось лишь спрашивать у тишины комнаты: «Элада передумала? Или, быть может, никогда его всерьёз не воспринимала? Или занята настолько, что не в силах выкроить ни одной свободной минутки?»
        Он хотел верить в последнее, но три столетия рабства убили в нём оптимиста.
        «Скорее всего, - говорил он себе в самые чёрные часы, - скорее всего, я ей не нужен».
        Говорил, а потом мысленно отвешивал себе пощёчину, потому что такие мысли толкали к краю глухого отчаяния.
        Ему нельзя было отчаиваться. Не сейчас. Не здесь. Отчаиваться можно в роскошных стенах дворца, в уютных гостиных и кабинетах, в комфорте и безопасности. Не там, где надо выживать, раз за разом собирая себя по кусочкам.
        Века плена не сломили Эдриэла. Его не сломили ни вонь галер, ни цинга, выкосившая половину гребцов, ни монотонный труд на пределе человеческих возможностей, ни унижение последних лет. Но всё это… всё это планомерно год за годом наполняло чашу его терпения, подтачивало силы, подобно жукам, что медленно, но верно разрушали вековые дубы. Элада, встреча с ней, могла стать последней каплей, случайным порывом ветра, который повалит уже изрядно прогнивший, качающийся, изъеденный древоточцами дом. Если она не придёт, сил, чтобы держаться, у Эдриэла не останется.
        Сначала раздались шаги, затем дверная ручка начала поворачиваться, и сердце зашлось в надежде. Но та быстро сменилась разочарованием. Это была не Элада - Сесиль.
        Зачем она явилась?
        Привела покупательницу?
        Эдриэл напрягся. Он привык к спокойствию последних дней, и мысль о том, что придётся лечь с чужой женщиной, кольнула остро и больно, наполнив гадливостью.
        Он не двигался. Окаменел. Смотрел на Сесиль и ждал, что вот-вот она отойдёт, пропустит в спальню клиентку - одну из увядающий аристократок, любительниц экзотики. И тогда… Тогда он упадёт на спину, закроет глаза и не пошевелится, даже если ошейник попытается его задушить.
        - Тебе тут… - Сесиль покрутила в руках какую-то бумагу, затем прищурилась, глянула на Эдриэла с непонятным выражением. Глаза её странно блеснули. Не сказав больше ни слова, она отступила в коридор и закрыла за собой дверь.
        Что ей было надо, он так и не понял.
        Глава 30
        На третий день постельного режима я ощутила себя достаточно здоровой, чтобы ускользнуть из дома под покровом ночи. Времени было около двенадцати. Старые бабушкины часы в гостиной этажом ниже возвестили об этом размеренными ударами, громкими настолько, что их эхо я услышала в своей спальне. Маман, должно быть, уже натянула на глаза повязку для сна. По крайней мере, на сегодня сеанс супотерапии был закончен, и до завтрака я могла не опасаться неожиданных визитов. А потому…
        Потому я откинула одеяло, сунула ноги в домашние туфли и пошлёпала к платяному шкафу. Там на вешалке меня дожидалась широкая тёмная накидка с капюшоном - единственное доступное мне сейчас средство маскировки.
        Как же не терпелось увидеть моего эльфа! За эти несколько дней тоска по нему стала невыносимой.
        Одевшись, я стянула волосы в пучок, спрятала голову под капюшоном и начала осторожно спускаться по лестнице. Ступеньки предательски скрипели под ногами, и этот звук громом разносился в тишине спящего замка.
        Днём я даже не замечала этого скрипа, но ночью любой шорох оглушителен.
        Какая досада, что магия мне, ослабленной болезнью, была пока недоступна. Призвала бы ползущий по стенам плющ или…
        - Эддо Элада?
        Я ахнула и зажала руками рот - не хватало весь дом разбудить своим криком.
        Проклятье! Кого там принесла нелёгкая?
        Из полумрака вынырнула широкоплечая мужская фигура, но первыми в глаза бросились волосы, белеющие в темноте ярким флагом.
        Лионель Ашенвиллский застыл у подножия лестницы, по которой я спускалась. И чего, спрашивается, ему по ночам не спалось?
        - Эддо Элада, куда вы собрались ночью? Вы же ещё не оправились после болезни.
        «Не ваше дело, Величество! Валите-ка вы с дороги!» - так и хотелось ответить, но я была вежливой ведьмой, поэтому просто молча и вежливо его прокляла - наслала заклятье забвения. Точнее, попыталась это сделать, да только магия не послушалась. От досады захотелось по-детски топнуть ногой или щёлкнуть Лионеля по любопытному носу, и сильно, чтобы неповадно было совать его куда не просят.
        - Мне надо.
        А что ещё я могла ответить?
        Эльф нахмурился, будто пытался сообразить, куда и зачем мне надо в полпервого ночи.
        В бордель! Куда ж ещё? Посмотрела бы я на его выражение, скажи я правду.
        - Давайте я вас провожу. На улицах в такое время небезопасно.
        Нет, ну какой настырный! Притворяется благородным рыцарем, а на самом деле как пить дать хочет узнать мои намерения. Фигушки. Не нужны мне ни провожатые, ни свидетели.
        - Да мне недалеко, - очень я жалела, что не способна шандарахнуть прилипчивого короля магией, а ещё боялась что шум разбудит маман. Сама я старалась говорить шёпотом, но эльфа-то ничего не сдерживало - он голос не приглушал.
        - Не спорьте, эддо Элада. Кем я буду, если отпущу вас одну идти куда-то по темноте? Вы же едва стоите на ногах.
        Нормально я стою! Даже не шатаюсь. Мысленно я опустила на голову Лионелю Ашенвиллскому горшок с цветком. Земля в волосах очень ему шла, а зелёные листья на ушах шли ещё больше. Жаль, что в реальности нельзя было проделать этот трюк.
        Я представила, как принимаю предложение эльфа, как мы идём тихо-мирно по тёмным улочкам, даже о чём-то беседуем, а потом останавливаемся у ворот «Острова наслаждений». Я говорю: «Ну всё, пришли» - и его лицо вытягивается, а челюсть падает на мостовую. Представила - и едва не прыснула.
        - Ладно. Это очень любезно с вашей стороны. Я, право слово, тронута. Накиньте на себя что-нибудь. На улице осень в самом разгаре. Я подожду здесь.
        Ага, подожду, как же!
        Кажется, Лионель что-то заподозрил. Пока он шёл по коридору в северное крыло, отведённое участникам отбора, то постоянно оглядывался, и я приветливо ему улыбалась, усыпляя бдительность. Но, похоже, нетерпение на моём лице читалось чересчур явственное. Несколько раз эльф останавливался, порывался вернуться, но за стенами замка и правда дули сырые пронизывающие ветра, а тонкая шёлковая туника не спасала от осеннего холода.
        С милой улыбкой я помахала Лионелю рукой и тут же сорвалась с места, стоило эльфу завернуть за угол. Ну, как сорвалась? На цыпочках засеменила к выходу.
        Я бегу к тебе, моя конфетка! Лечу на крыльях любви! Скоро мы встретимся!
        Середина осени в Динарии - время, которое могло понравиться только мрачному некроманту, такому как Страхолюд. Тротуары блестели после дождя, в лужах отражались голые ветки деревьев, ветер вырывал из рук прохожих зонты, сдирал с голов шляпы, заодно пытался снять и скальп.
        Я шла, низко наклонившись и руками придерживая надувающийся капюшон. Покидать тёплую постель на третий день после горячки было не лучшей идеей. Ноги мгновенно промокли, в горле проснулась боль, дождь снова начал накрапывать, но отступать было не в моих правилах.
        После лабиринта Урбаны холод вызывал отвращение. Я утешала себя тем, что вскоре согреюсь в любимых объятиях, возможно, немного подремлю на эльфийском плече. Узнаю наконец имя своего избранника.
        Ночь. Мы можем быть вместе целую ночь. Всё оплачено. Интересно, если я вернусь утром, до шести, маман не заметит?
        Я ускорила шаг, мечтая скорее укрыться за тёплыми стенами заведения эддо Малисты. Оглянулась проверить, нет ли погони в лице приставучего короля ушастых. Улица, зажатая приземистыми камеными домами, была пустынна.
        Я поздравила себя с тем, как ловко сумела обвести навязчивого поклонника вокруг пальца. Но забыла, что эльфы чувствуют своих истинных и легко находят их где угодно.
        Глава 31
        Добравшись до заведения эддо Малисты, я забыла о холоде, о промокших ногах, о начинающейся боли в горле - обо всё забыла. Взлетела по ступенькам со скоростью вихря и без лишних прелюдий распахнула нужную дверь.
        Скорее! Увидеть любимые глаза. Упасть в желанные объятия. Почувствовать их тепло, надёжную, успокаивающую силу.
        В комнате горел ночник. Эльф сидел на кровати, совсем как в моих фантазиях. Скрип дверных петель заставил его поднять голову. О боги, какой он был бледный, измождённый! Пять дней мы не виделись. Всего каких-то пять дней! И за это время он успел похудеть и осунуться. Будто целыми ночами не смыкал глаз или сон его был тревожен, полон неприятных видений.
        - Элада. - Он медленно выдохнул и опустил веки. - Элада.
        Я бросилась ему в объятия, не дожидаясь, когда он их приглашающе распахнёт, когда откроет глаза и посмотрит с радостью и желанием. Сердце сделало два удара - и я уже была у эльфа на коленях, мокрой после дождя одеждой прижималась к мускулистой груди, исступленно целовала бледные запавшие щёки, опущенные веки, скорбную складку между изящными бровями.
        - Ты пришла.
        Сколько эмоций было в этих словах! Сколько облегчения!
        Сильные руки сомкнулись на моей талии, стиснули судорожно, до боли, будто любимый боялся меня отпустить, словно я была ожившей мечтой и могла растаять дымом в его объятиях.
        - Ты получил записку?
        - Какую записку?
        Сирилл, мерзавка! Неужели не передала?
        Я хотела возмутиться, объяснить, почему так долго не приходила, рассказать о переданном письме, но широкая ладонь легла на затылок и заставила нас с эльфом соприкоснуться лбами.
        Мир за пределами комнаты, светового круга, созданного ночником, перестал существовать.
        Мы не двигались, не говорили и дышали будто в унисон. Наверное, это было то самое волшебное единение тел и душ, доступное лишь идеальным парам. Гармония, о которой говорил Лионель и которую рядом с королём Ашенвилля я не чувствовала.
        Молчание было уютным, но я его всё же нарушила. Вопрос давно жёг губы.
        - Как тебя зовут?
        - Эдриэл.
        Имя, истинно эльфийское, показалось знакомым, но, завороженная голубыми глазами, я не стала развивать мысль. Мало ли, где я могла его слышать.
        Эдриэл. Эдриэл.
        Имя звучало музыкой, сладостью растекалось во рту. Повторять его было удовольствием.
        С наслаждением я провела ладонями по крепкой выпуклой груди. Просто касаться, греться в объятиях стало недостаточно. Мучительно захотелось большего.
        И я решилась.
        Опустить руку, сжать сквозь штаны чужое очевидное возбуждение было так естественно, так правильно, что сомнения растаяли, едва возникнув.
        Эдриэл дёрнулся:
        - Что ты…
        - Я хочу.
        - Но тебе нельзя.
        Я приложила палец к его губам, улыбнувшись, словно опытная искусительница. Ора, что любовь со мной делала?
        - Просто потрогаю.
        Вспомнилась наша первая встреча. Как я оттянула пояс узких штанов, и взгляду открылось соблазнительное зрелище: гладкий, выбритый пах и основание мощного члена. Сейчас я хотела увидеть его целиком.
        Эдриэл приподнялся, послушный моим рукам и мыслям. Позволил стянуть с себя единственную одежду. Откинулся на локти, представ передо мной во всей ослепительной обнажённой красоте.
        Ора…
        Как он был хорош! Божественен!
        Я впервые увидела мужское достоинство, и от волнения, от предвкушения стало трудно дышать.
        Кровь прилила к щекам. Я захлебнулась в переполняющих эмоциях. Затряслась.
        - Элада?
        Наверное, вид у меня был ещё тот.
        Эльф лежал на постели, чуть согнув правую ногу и опираясь на локти. Прядь светлых волос падала на грудь, закрывая сосок. Напряжённый живот дрожал. Крупный упругий член блестел влагой.
        Какое счастье, что любимый не двигался. Наблюдал за мной из-под опущенных ресниц. Прямой, откровенный взгляд, малейшая инициатива с его стороны могли меня спугнуть. Сейчас мне хотелось контролировать ситуацию. Быть уверенной, что мы не зайдём дальше установленных границ, обозначенных как «просто потрогать».
        В том числе поэтому сама я раздеваться не собиралась. Лишь ослабила завязки на лифе платья, чтобы дышалось свободнее.
        Во рту пересохло. Взволнованная, я присела на постель, на самый краешек.
        - Свет мой, ты уверена, что готова?
        Обычно мягкий, бархатистый голос прозвучал до того хрипло, что это, похоже, удивило самого эльфа. Ему даже пришлось прокашляться, чтобы договорить.
        За окном привычно грохотал дождь, за стеной скрипела кровать. На белую безволосую грудь падала тень от моей головы.
        Готова я не была, поэтому решила начать с простой, безопасной ласки.
        Осторожно, не торопясь, я изучала любимое тело. Изящную шею, уязвимую ямку под кадыком. Когда я коснулась твёрдого соска, Эдриэл зашипел.
        Приятно?
        Воодушевлённая, я стиснула чувствительный комок плоти, и эльф застонал - попытался сдержаться, но не смог. Член качнулся. Прозрачная паутинка влаги потянулась от лоснящейся головки к животу.
        Эдриэл переставил ноги, словно лежать смирно, не шевелясь, было выше его сил. Осознанно или нет он развёл бёдра шире, сделав позу ещё более вызывающей.
        Теперь я ласкала оба соска подушечками больших пальцев, и моя собственная грудь под платьем отчаянно молила о прикосновениях.
        - Что ты со мной творишь?
        С некоторых пор эта фраза стала у Эдриэла любимой.
        Как же восхитительно было ощущать власть над этим сильным красивым телом. Понимать, что только от твоих рук оно готово принимать удовольствие.
        Пальцы очертили кубики пресса, невесомо прошлись по гладкому, лишённому растительности лобку, скользнули у основания крупного члена, не затронув распухшего ствола.
        Кадык дёрнулся. Эдриэл упал на спину и, тяжело дыша, закрыл ладонями лицо.
        - Пожалуйста, - простонал он, выгнувшись на кровати.
        Как давно он не ложился в постель с женщиной по любви, по собственной воле, жаждал ласк, а не терпел их?
        Захотелось его отогреть, приручить, как одичавшего зверя. Вернуть надежду и счастье.
        Эдриэл дрожал. Почти вибрировал. Часто сглатывал. Грудная клетка ходила ходуном.
        Я всё ещё вычерчивала полумесяцы вокруг текущего члена, не решаясь коснуться - не зная, как это сделать правильно. Не понимая, что сейчас любое моё действие будет встречено восторгом.
        Эдриэл отнял руки от лица, посмотрел мутными-премутными глазами. Таким красным, растрёпанным я прежде его не видела. Каждое касание, поглаживание заставляло эльфа вздрагивать и шипеть сквозь зубы.
        - Элада.
        Он так часто повторял моё имя, будто раз за разом убеждался, что не спит, не грезит, что с ним я, а не чужая, незнакомая женщина, заплатившая за его услуги.
        Задержав дыхание, я поймала в плен его мужественность. Эдриэл закричал. До крови прикусил ребро ладони, чтобы заглушить рвущийся из груди вой. А ведь мои ласки нельзя было назвать умелыми.
        Одно неуверенное движение вверх-вниз - и эльф выгнул шею, захрипел. Влажный член легко скользил в кольце моих пальцев. Тёплый, гладкий, он с каждой секундой набухал всё сильнее, всё сильнее пульсировал, и мне казалось: сейчас что-то случится. Что-то, о чём я имею смутное представление.
        И действительно: тело эльфа напряглось, стало каменным. На кожу мне брызнули жемчужные капли. Одновременно с этим открылась дверь в комнату. Я обернулась, ожидая увидеть помощницу эддо Малисты.
        Но на пороге шокированно застыл Лионель Ашенвиллский.
        Глава 32
        Кандидат № 4 Лионель Ашенвиллский, действующий король эльфов Он не считал, что ведёт себя навязчиво. Даже мысли такой не допускал. Решение проследить за Эладой было взвешенным и логичным. Ночь - любимое время бандитов, коих на Динарских улицах не в пример больше, чем в лесах Ашенвилля. Конечно, Лионель не мог отпустить свою будущую супругу одну. А то, что Элада не хотела его помощи… Он знал, как будет для неё лучше. Ещё спасибо скажет, когда Лионель спасёт её от разбойников. А если никакой опасности на пути не встретится, Элада и не узнает, что эльф её незаметно проводил.
        Любовь - это прежде всего забота, даже если тот, о ком ты хочешь позаботиться, яростно этому противится.
        И нет, Лионеля совершенно не интересовали тайны Элады. Ну может, самую малость. А кто останется равнодушен, если его истинная пара, едва живая, соберётся куда-то посреди ночи?
        Элада принадлежит ему, а он принадлежит ей, чтобы там ни твердили Динарские законы. За свою избранницу эльф несёт ответственность.
        На крыльце замка Лионель столкнулся с одним из участников отбора: на ступеньках курил самокрутку длинноволосый брюнет с оранжевыми глазами. Кажется, оборотень.
        Сладковатый дым ударил в ноздри. Запах был знакомым. Так пахли некоторые засушенные травы в палатке оракула. Но для каких зелий они использовались, Лионель не знал.
        Заметив короля, брюнет вскочил на ноги и выронил сигарету. На красивом породистом лице отразилась паника, но потом плечи мужчины расслабились, а губы растянулись в наглой ухмылке.
        - Вышел подышать свежим воздухом? Лучше возвращайся в тёплую постельку. Время не для прогулок.
        Время и правда было не для прогулок. Ветер гонял по газонам и гравийным дорожкам сухие листья, отрывал черепицу от крыши.
        Слова оборотня заставили эльфа заскрежетать зубами, но он не привык грубить в ответ, а вызывать на дуэль из-за такой мелочи было глупо, так что пришлось проглотить оскорбительную фамильярность молча.
        Брюнет - имя его Лионель не вспомнил - снова опустился на ступеньки крыльца. И не боялся же себе что-нибудь отморозить!
        Сначала Лионель хотел спросить, не видел ли тот Эладу, но передумал: не видел, иначе и её отправил бы в тёплую постельку, но куда настойчивее.
        - Самоубийца! - крикнул оборотень, когда король направился по широкой дороге, ведущей в город.
        Погода в самом деле не радовала.
        Эльфы чувствовали своих истинных, и Лионель быстро поймал след Элады. Он шёл за ней, прячась в тени домов, чтобы не быть замеченным, а потом остановился как вкопанный.
        Увидел, куда лежал её путь.
        В самой огороженной территории не было ничего особенного. Из-за высокого кирпичного забора выглядывали шапки деревьев, ещё сохранивших листву. Но красные фонари и яркая вывеска у ворот не оставляли сомнений.
        Бордель.
        Элада пришла в бордель. Кивнула привратнику и скользнула за железную решётку.
        Что она…
        Что она там забыла?
        Неужели собиралась снять мужчину лёгкого поведения? А как же обязательное условие магического брака?
        Минуту Лионель пытался справиться с шоком, затем решительно двинулся за невестой.
        Глава 33
        Лионель Ашенвиллский Он поднимался по лестнице на второй этаж, шёл по следу ментальной связи, оставленному Эладой. На него косились. За спиной слышались шепотки. Ещё бы! Мужчина-клиент в борделе для женщин. Ему не было дела до чужих любопытных взглядов. Его истинная пара, почти жена, сейчас развлекалась в объятиях шлюхи.
        Может, Элада и не девственница уже? Тогда о наследнике с колдовским даром придётся забыть.
        О гниль вековых дубов! О чём только думала эта безрассудная девчонка, лишая их с Лионелем будущих детей магической силы? Неужели сиюминутная прихоть стоила таких жертв? Года не прошло, как Элада покинула стены закрытой магической академии, и уже предавалась разврату. А он-то думал, что невеста чиста и невинна, как утренняя роса.
        Лионель всё равно на ней женится. Несмотря на её распущенность и губительное легкомыслие, несмотря на то, что теперь славный колдовской род королей Ашенвилля прервётся. Элада - его истинная, и Лионель простит избраннице и обман, и измену. Но сначала… Сначала посмотрит, ради кого она пустила своё будущее под откос.
        Горя возмущением, он толкнул дверь.
        Элада сидела на постели, к счастью, одетая. Не успел эльф порадоваться этому обстоятельству, как заметил рядом голого мужчину. Тот стонал, выгибаясь от оргазма. Пальцы его невесты, его истинной, его идеальной пары - эти тонкие, нежные, красивые пальцы ласкали чужой…
        Лионель отвернулся, стиснув зубы.
        Как она могла?
        До отбора.
        До свадебного обряда.
        С какой-то шлюхой!
        Как Эладе было не противно касаться этого… Да его даже мужчиной нельзя назвать! Подстилка. Тело для удовольствий. Он же омерзительно грязен, возможно, болен. Через его постель за ночь проходят десятки женщин, а Элада трогает и не боится подцепить заразу.
        Лионель привалился к двери, закрыв глаза.
        Сон. Кошмарный сон, не иначе.
        Мог ли он когда-либо представить, что его истинная будет так себя вести?
        Отбор… Разумеется, отбор придётся отменить, разогнать женихов, заплатить королевству огромный штраф. Ведьма, потерявшая невинность, обесценивается в глазах общества. Зато Лионель будет единственным её мужем. Хоть какие-то положительные стороны во всей этой некрасивой истории.
        Злой, растерянный, Лионель тяжело дышал. На уши давила ошеломлённая тишина. Элада молчала. Он чувствовал её взгляд.
        Сказала бы что-нибудь! Начала бы оправдываться!
        В глубине души, а может, даже и не в глубине, он этого ждал, хотел, нуждался в её искренних извинениях. Жаждал увидеть в глазах вину. А лучше - раскаяние.
        Она ведь ранила его чувства. Растоптала мечты и гордость. Разочаровала.
        Но вместо сожалений Лионель услышал упрёк.
        - Что вы тут делаете?
        О, боги, у неё даже голос дрожал не от стыда, а от возмущения!
        Как будто виноват здесь был он, Лионель, а не она лгунья, изменщица.
        Он всё ещё не мог на неё смотреть, поэтому уставился на алый светильник в коридоре. Тот мерцал, готовясь погаснуть.
        - Вы следили за мной?
        Элада перешла в нападение. Он слышал, как скрипнула кровать, когда ведьма с неё вскочила.
        - Кто дал вам право за мной шпионить?
        - Кто дал вам право изменять мне со шлюхой? - ответил Лионель в тон и краем глаза посмотрел в сторону Элады: она вытерала испачканную руку о юбку.
        Испачканную в чужом семени.
        Это картина взбесила Лионеля до красных пятен под закрытыми веками. Он стиснул зубы так, что едва их не раскрошил.
        - Что? Изменять? Да вы мне никто! Не муж, не выбранный жених! Никто! - она почти кричала.
        Никто? Истинная пара говорит, что он для неё никто? Под рёбрами кольнуло. Лионель попытался успокоиться и не пороть горячку. Элада не знала эльфийских законов, не понимала, что значит для его народа идеальная пара, возможно, даже по-своему была права. Здесь, в Динарии, Лионель для неё один из многих, такой же претендент на руку колдуньи, как остальные участники отбора. Но был ещё контракт и оговоренные условия.
        - По контракту ведьма должна вступить в брак непорочной, - он разозлился на себя за то, что это сказал.
        Но Элада разозлилась на него сильнее.
        - Я девственница, и тест это покажет, не беспокойтесь.
        Девственница? Тогда зачем… Что она забыла в борделе? Какого беса ласкала пальцами незнакомца?
        Озадаченный Лионель наконец повернулся и посмотрел на неё в упор. Взгляд невольно упал на мужчину, неторопливо приводящего себя в порядок. За время их спора высокий блондин успел натянуть брюки и теперь невозмутимо распутывал пятернёй длинные волосы.
        Лионель вгляделся в его лицо - и подавился воздухом. Из груди вырвался задушенный хрип.
        - Отец?
        Глава 34
        Эдриэл Он не рассмотрел вошедшего: тот торопливо отвернулся, а сам Эдриэл поспешил привести себя в порядок. Вытер простынёй мокрый живот, натянул брюки, а потом оскорбление настигло его, ударило по голове пыльным мешком, полным камней. Оглушило.
        Шлюха.
        Это про него.
        О нём.
        Кто дал вам право изменять мне со шлюхой?
        На какое-то время он выпал из реальности.
        Это слово «шлюха» бесконечным эхом звучало в ушах.
        Эдриэл знал о своём статусе, но вслух его так называли впервые. Правда выбила почву из-под ног. Ранила гордость.
        Он обнаружил, что сидит на кровати, машинально распутывает пальцами волосы и смотрит в стену, ничего не видя, не слыша.
        И тут уже другое слово ударило под дых.
        - Отец?
        Это был…
        Этот мужчина, стоявший в дверях, назвавший его грубо и унизительно…
        Это был… Лионель? Его сын?
        Лионель!
        Руки задрожали.
        Эдриэл вскочил с постели и пошатнулся: в висках кольнуло болью, перед глазами поплыло.
        Его сын. Не может быть. Так изменился. Вырос. Возмужал.
        Эдриэл хотел к нему рвануть. Сжать в объятиях. Стиснуть до хруста в рёбрах, чтобы почувствовать, поверить в его реальность, но…
        Но.
        Лионель смотрел брезгливо. И трудно было понять, чего в его взгляде больше, - радости или презрения?
        - Ты… ты же… мёртв…
        Когда Эдриэл уходил на войну, сыну было шестнадцать. Он оставил Лионеля в лесном дворце, несмотря на горячие возражения. Не позволил рисковать собой, как это делали его сверстники. Строго-настрого запретил. И был прав. Молодых, неопытных косило пачками.
        Три века прошло. Слёзы высохли, Лионель смирился с потерей и, возможно, предпочёл бы сохранить в памяти светлый образ отца-героя. Образ отважного воина, отдавшего жизнь за свой народ, а не мужчины в бордельных тряпках.
        Неужели правда?
        Лионель хотел гордиться мёртвым отцом, а не стыдиться живого? Считал, что Эдриэлу следовало отправиться в вечное путешествие к звёздам, а не влачить позорное существование общей подстилки?
        Плечи Эдриэла окаменели. Раскрыть сыну объятия он не решился.
        - Как видишь, жив.
        Не так должна была выглядеть эта встреча. Не так смотрят на воскресших родных, которых успели оплакать.
        Лионель потрясённо молчал, и Эдриэлу оставалось только продолжить, если, конечно, он не желал и дальше давиться тишиной.
        - Плен. Меня взяли в плен. Подобрали полумёртвого на поле боя. Вытащили из-под горы трупов. Доспехи у меня были обычные, ничего не говорящие о статусе владельца. И лицо - всё в крови и шрамах. Тогда меня не узнал бы даже ты.
        - Я ничего не понимаю, - прошептала Элада.
        Сын тяжело привалился к дверному косяку.
        - Я был в бреду. Горел в лихорадке. Плохо себя осознавал. Какая-то добрая душа вылечила меня, вернула с того света. Я помню военный шатёр, забитый ранеными. Запах крови, крики днём и ночью. Тучи мух. Всё как в тумане.
        - Тебя продали в рабство? - голос Лионеля дрогнул.
        - Приняли за обычного солдата и отправили на каторжные работы.
        - А… - сын обвёл взглядом комнату.
        - Потом. Когда шрамы на лице рассосались.
        Неправильно. Всё, что происходило сейчас, было неправильно. Их разговор - разговор чужих людей.
        - Объясните мне что-нибудь, - Элада переводила взгляд с одного лица на другое. - Вы… родственники? Лионель назвал тебя отцом. Ты его отец?
        Правой рукой она обнимала себя за плечо, левую - прижимала к пылающей щеке.
        Эдриэл обнаружил, что не может заставить себя заговорить, ответить на вопрос. Во рту пересохло, и язык прилип к нёбу.
        Секунду-другую Лионель колебался, потом сорвался с места и порывисто обнял отца. В глазах защипало.
        Сын. Его сын. Он ведь думал, что больше никогда его не увидит. Эдриэл крепче стиснул руки и почувствовал, как спина под его ладонями затряслась. Лионель глушил рыдания.
        Вот теперь всё наконец стало правильно. Оба замерли, вжавшись друг в друга, с мокрыми щеками.
        Эдриэл ошибся. О боги, какое счастье: он ошибся! Принял изумление за брезгливость. Собственные комплексы нарисовали в воображении то, чего не было. От шока Лионель впал в ступор и поэтому обнял его не сразу. Только поэтому.
        - Надо вытащить тебя отсюда, - прохрипел сын. - Я обращусь к королеве Динарской. Ты - король. Она не захочет политического скандала.
        - Теперь король ты.
        - Нет, - Лионель вытирал глаза и шептал в его плечо: - Нет, нет…
        Глава 35
        Четвёртый день я не могла оправиться от потрясения. Мой Конфетка из борделя оказался королём. Королём! Более того - папой Лионеля. Оба эльфа - отец и сын - были моими истинными и не знали об этом. Что делать, я не представляла.
        Маман, когда я пришла к ней за советом, - а к кому ещё идти за советом в сложных жизненных ситуациях? - шокирующую новость восприняла спокойно.
        - Если у вас любовь, - сказала она, накладывая на лицо омолаживающую маску из зелёной глины и истолчённых в порошок крыльев летучей мыши, - напиши запрос в Департамент по сохранению магии. Попроси включить в отбор ещё одного участника взамен сбежавших. Ну, тех, которых ты напугала зелёной ро… кхм… лицом. И, конечно, король-старший должен в ближайшее время подать заявку.
        Она зачерпнула ещё немного густой, вонючей субстанции и, размазывая её, почти уткнулась носом в зеркало.
        - Сначала его заявка, потом твой запрос - вот так правильно.
        - Но они родственники. С этим-то что делать? Тебе не кажется скандальным, я бы даже сказала, не совсем приличным то, что за мою руку будут сражаться отец и сын?
        Маман пожала плечами и налепила на лоб кружок огурца.
        - А огурец зачем?
        - Для красоты. Не задавай глупых вопросов. Это индикатор.
        - Индикатор чего?
        - Доживёшь до моих лет - узнаешь. Что касается приличного и неприличного. Тебе, милая, не обязательно выходить замуж за обоих. Выбери того, кто тебе по душе. А если по душе оба, так и слушай сердце, а не общественное мнение.
        После разговоров с матерью мне всегда становилось легче.
        Может, правда расслабиться и не забивать голову лишними переживаниями? Всё же хорошо обернулось: Лионель поговорил с королевой, Эдриэла освободили на следующий день - отпустили без выкупа и со слёзными извинениями. Смотрительница борделя в ногах у него валялась, вымаливая прощение. Неудивительно. Одно слово короля - и головы обидчиков полетели бы с плеч. Да только Эдриэл оказался чересчур снисходителен.
        Как он сказал? «Прошлое - прошлому».
        Они уехали в Ашенвилл, чтобы передать власть и уладить остальные дела. Наверное, это обстоятельство и повергло меня в уныние, заставило задаваться ненужными вопросами и в конце концов отправиться за советом к матери. На душе скребли кошки. Я ведь так и не успела - не решилась рассказать Эдриэлу о том, что его сын тоже моя истинная пара.
        Что если эльфы каким-то образом затронут эту тему? Что если правда откроется без меня - пока они будут в Ашенвилле?
        - Ты знаешь, когда они вернутся? - спросила маман.
        - Через неделю, - вздох получился наигранно драматичным. Наверное, со стороны я казалась влюблённой дурочкой.
        - Ну и славненько. Пока познакомишься поближе с остальными женихами. Зима в этом году начнётся рано, - маман посмотрела в окно. Снаружи ветер раскачивал голые ветки деревьев. - Помни, по контракту ты должна сделать выбор до первого снегопада.
        Я помнила.
        Из-за свидания с некромантом и его непредсказуемых последствий график отбора сдвинулся. Теперь приходилось активно навёрстывать упущенное.
        Так что вечером я отправилась в ресторан с красавчиком-магом, подарившим мне колье из чёрного жемчуга.
        Под скрипичную музыку я слушала о том, как правильно создавать яды, готовить антидоты и избегать проблем с Департаментом магического порядка. Когда речь зашла о разного рода зельях, мне, ведьме, не дали вставить ни слова, хотя всякие колдовские варева ещё с академии были моим коньком. О, сколько бы я могла рассказать! О скольком поведать! Да только тёмноглазый красавец слушал лишь собственный голос. Под конец вечера я уже откровенно зевала и из вредности даже не прикрывала ладонью рот.
        - Да-да, как интересно, - зевок, - продолжайте, пожалуйста, - зевок. - Нет-нет, я не сплю. Это я просто хотела потрогать скатерть. Да, щекой.
        От монотонного пиликанья скрипок разболелась голова, от ресторанной рыбы - желудок. С каждым часом красота моего нудного собеседника блекла. Ближе к полуночи меня охватила ностальгия по свиданию на кладбище. Иф Страхолюд, по крайней мере, был креативен.
        Зато домой я возвращалась хоть и сонная, но в приподнятом настроении: тягомотная встреча закончилась, и это не могло не радовать. Маг помог мне выбраться из машины и на прощание поцеловал протянутую руку. Губы у него были неприятно влажные.
        - Надеюсь скоро снова вас увидеть, эддо Элада. Беседовать с вами - удовольствие.
        Я вежливо улыбнулась, мысленно вычеркнув из списка женихов ещё одного претендента.
        - Проводить вас до ваших покоев?
        - Нет-нет, я, пожалуй, постою на крыльце, подышу свежим воздухом.
        Уж лучше помёрзнуть на сыром осеннем ветру, чем провести в обществе этого зануды лишнюю минуту.
        - Тогда позвольте откланяться, эддо Элада.
        Позволю. С превеликим удовольствием!
        Я дождалась, когда мастер ядов скроется в дверях, досчитала до ста двадцати и нырнула в манящую теплоту замка.
        Холл был темен и пуст. Я создала на ладони маленький трепещущий огонёк и уже направилась к лестнице, когда заметила Крэйдена. Тот шёл по коридору в северное крыло, где разместили участников отбора.
        - Крэйден! - Эхо разнесло мой окрик по всему замку.
        Дракон вздрогнул и обернулся. С тех пор как мы чудом спаслись из лабиринта Урбаны, меня не покидало ощущение, что принц меня избегает.
        Вот и сейчас у него было такое лицо, будто он жалел, что не может, подобно привидениям, проходить сквозь стены.
        Ну, нет! В этот раз крылатая ящерица от меня не скроется. Кто-то тут задолжал мне портрет.
        Глава 36
        Крэйден Иногда бессонными ночами богатая библиотека Эшеров помогала скрасить досуг, но сегодня, как и вчера, как и всю последнюю неделю, ему не читалось. Он смотрел на ровные строчки открытой книги, и те непостижимым образом складывались в женское лицо. В женское лицо с узнаваемыми чертами. Маленький вздёрнутый носик забавно морщился, аккуратные брови взлетали вверх, взгляд лучился лукавством, а нежные округлые щёки приглашали дотронуться.
        Не в силах бороться с наваждением, Крэйден закрывал книгу - захлопывал со злостью и раздражением, отбрасывал на журнальный столик у кресла и принимался ходить между высокими стеллажами. Сновал от окна к окну, и выросшая до потолка тень металась за ним по стенам и книжным полкам.
        Элада. Их опасное приключение, едва не оборвавшее молодые жизни. Самый откровенный на памяти Крэйдена разговор. Странное тянущее чувство в груди.
        У них с этой языкастой красавицей не было будущего. Не было! Хотя бы потому что Элада не знала главную его тайну - постыдный изъян, делавший любые отношения для Крэйдена невозможными.
        Ну, выберет Элада его в мужья. А она выберет, если дракон этого по-настоящему захочет: Крэйден умеет не только кривляться, но и быть очаровательно обходительным. Но толку? Он всё равно не способен дать Эладе то, что необходимо любой женщине. Искреннее желание. Страсть, о которой пишут в романах. Укладывать себя в супружескую постель из-под палки он не согласен.
        Поэтому никаких жён, никаких детей, никакой любви. Крэйден и так всю жизнь притворялся, прятал лицо под масками, жонглировал ролями, лишь бы не казаться белой вороной. Заводить семью, чтобы до конца дней изображать того, кем не являешься, мучительно и нелепо. Бессмысленно.
        Но сердце ныло. Руки хотели ощутить гладкость девичьей кожи, губы - мягкость желанного рта, вот только Крэйден не обманывался: поцелуи и объятия оставались его максимумом.
        Удивительно, что он вообще думал о таких вещах. О поцелуях. Когда это ему хотелось попробовать на вкус чужую слюну? Глупости. Надо скорее избавляться от опасных мыслей. В случае Крэйдена влюблённость ведёт к разочарованиям.
        Он закрыл книгу, вернул на место и хлопком ладоней заставил магические светильники в библиотеке погаснуть.
        Отношения не для него. Никакая женщина не согласится сидеть на голодном пайке, довольствоваться целомудренными, почти дружескими ласками. Заниматься любовью раз в месяц и без особого пыла.
        Крэйден прикрыл за собой дверь и в темноте - благо, драконье зрение позволяло - направился в спальню. Эта традиция жить в замке невесты была столь же бессмысленной, как его желание проводить с Эладой больше времени.
        Зачем? Такому, как он, следует держаться подальше от горячих, страстных натур. Их огонь не растопит ледяной панцирь.
        «Надо следовать первоначальному плану. Вылететь с отбора - единственное верное решение».
        - Крэйден!
        Хотел бы он притвориться глухим, да только от неожиданности едва не подпрыгнул. Что за напасть! Встретить Эладу, когда он в таких растрёпанных чувствах…
        Ведьма решительно двинулась в его сторону, будто не поговорить шла, а нанизать дракона на пику. Крэйден судорожно сглотнул и натянул привычный образ.
        - Этта Палата, какая фстреча! - он помахал ей рукой.
        Надо было срочно притвориться либо пьяным, либо неприятно нахальным, либо тупым, как тапок. Крэйден лихорадочно собирался с мыслями, и тут краем глаза заметил, что из-за угла кто-то поворачивает.
        Служанка! Какая удача! Вот оно - идеальное решение проблемы. Теперь он точно вылетит с отбора. Бабника рядом с собой не потерпит ни одна женщина.
        Элада приближалась. Взволнованный Крэйден схватил подвернувшуюся под руку служанку и прижал к себе, не сильно её рассмотрев. Нет, для нужного эффекта прижать было недостаточно. Закрыв глаза, Крэйден заставил остолбеневшую жертву отклониться назад. Подсечка - и единственной точкой опоры для неё стал драконий локоть.
        Несчастная что-то протестующе промычала, но Крэйден проворно заткнул ей рот брезгливо сомкнутыми губами. Со стороны это должно было выглядеть как страстный поцелуй.
        - Что… Что вы творите?
        План удался: голос Элады прозвучал растерянно, изумлённо. Скоро она осознает увиденное, и на предателя-ловеласа обрушится её гнев. Можно уже идти паковать чемоданы.
        - Изфините, хорошенькие шенщины - моя слабость, - сказал Крэйден и открыл глаза. В объятиях он сжимал растрёпанного, злого герцога Страхолюда в ночном колпаке и длинной белой сорочке, случайно принятой за женское платье.
        - Ты! - взревел некромант и рухнул на пол: испуганный Крэйден разжал руки.
        - О, Трахаус Страус, простите. Это платье фам так идёт, што я ошипочно решил, будто фы прелестная слушанка.
        Глава 37
        Сцена, устроенная Крэйденом, окончательно убедила меня в том, что дракон притворяется, играет на публику - словом, пытается казаться хуже, чем есть. Зачем он это делает, предстояло выяснить.
        - Герцог, давайте, перенесём попытку убийства на завтрашнее утро? - предложила я некроманту, сорвавшему со стены магический светильник. - Маман не одобрит порчу имущества, а служанки - труп в коридоре.
        - Не беспокойтесь, эддо Элада, я за собой приберу. Знаете, как здорово мертвецы под заклинанием умеют себя закапывать. Никакая лопата не нужна.
        - Не буду я себя закапыфать, - дракон пятился, прикрываясь колпаком, слетевшим с головы Страхолюда. - Херцог, угомонитесь, я фофсе не посягал на фашу честь. Фы слишком жилистый и углофатый, штобы быть ф моём фкусе.
        - Да ты меня уже достал!
        - Прекратите балаган! Вы, герцог, идите спать - утро вечера мудренее. А вы, Ваше драконье Высочество, должны мне подарок. Ворона не считается. Вы её украли у герцога.
        - Подарок? - Крэйден растерялся и едва успел увернуться от летящего в голову светильника.
        - Да, подарок, - подтвердила я. - Мой портрет. Вы обещали.
        В конце концов мне удалось развести мужчин по разным углам. Некромант отправился на кухню за водой, куда, собственно, и собирался. А Крэйдену ничего не оставалось, кроме как уступить моим желаниям.
        - У меня нет холста, нет кистей, нет красок, - дракон попытался соскочить с крючка, но разбудить служанку и послать на чердак за моими рисовальными принадлежностями - на каникулах я чем только не увлекалась - оказалось делом пары минут.
        - Ну вот, теперь всё у вас есть, - я вложила в его руку кисточку. - Где мне устроиться? На этом пуфе? Или, может, на той софе?
        Крэйден растерянно наблюдал за тем, как я исследую его спальню. Потом кивнул на широкую банкетку у кровати и принялся устанавливать мольберт.
        - Как фы хотите, чтобы я фас нарисофал? Признаться, я так дафно этим не занимался, - он неуверенно покрутил в руке кисть, и его лицо вдруг стало открытым и беззащитным.
        - Нарисуйте, как видите.
        - Как фижу?
        - Да. Хочу посмотреть на себя глазами художника.
        Крэйден кивнул. Уязвимое выражение сменилось азартом. Будто что-то зажглось у него внутри. Он отложил краски и взял с журнального столика карандаш.
        - Как мне сесть?
        - Вполоборота. Чуть наклоните голову влево, - он подошёл, коснулся моего подбородка и, как самый настоящий профессионал, помог принять нужную позу. - Хотелось бы больше света.
        Я щёлкнула пальцами, стараясь не менять положения. Все магические лампы в комнате загорелись.
        - Теперь мне нельзя двигаться?
        - И гофорить.
        - А говорить почему нельзя?
        - Фы будете меня отфлекать.
        Я послушно замолчала, но терпения хватило на пять минут.
        - Если вы рисуете меня до пояса, то дёргать ногой мне можно?
        - Зачем фам дёргать ногой?
        - Потому что дёргать руками и головой вы мне запретили. И улыбаться запретили, и говорить.
        - Эддо Элада, вы самая отфратительная натурщица, какая у меня была, - хмыкнул Крэйден.
        - И много у вас их было?
        - Иногда я… - он резко погрузился в воспоминания, живой блеск в глазах померк, на лбу прорезалась глубокая вертикальная складка, - иногда я тайно проводил во дворец девушек из домов терпимости и платил за то, чтобы они позировали.
        - Только позировали?
        Безобидная шпилька отчего-то заставила Крэйдена вздрогнуть. Не обидеться, не смутиться, а дёрнуться как от удара.
        - Разумеется, не только, - он шутливо подвигал бровями, но на лицо словно упала тень.
        Следующий час я молчала и старалась не шевелиться. Сохранять неподвижность долгое время оказалось сложной задачей. Затекли даже те части тела, от которых я не ожидала такого предательства. А ещё, как назло, периодически чесались то пятка, то нос, то спина.
        - Скоро уже? - я пыталась говорить, не двигая губами.
        Крэйден не ответил, и я посмотрела на него краем глаза.
        Дракон горел. Внутренний свет, озаривший его лицо, когда он взял карандаш, словно стал ярче, наполнил всю комнату. Взъерошенный, вдохновлённый, Крэйден колдовал над мольбертом и упивался тем, что делает. Ничего не волновало его, кроме творчества. Ничего не видел он, кроме холста, подсвеченного магической лампой, и меня, натурщицы. Ничего не слышал, кроме собственных мыслей. Я словно наблюдала великое таинство. Черты драконьего принца смягчились, он помолодел лет на пять. Сердце замирало от того, каким одухотворённым, искренним в своей радости выглядел Крэйден.
        Карандаш шуршал по холсту. Поза не позволяла долго наблюдать за художником, и я сосредоточилась на этом уютном звуке. В конечном счёте он меня едва не усыпил. Или я переоценила свои силы после свидания с мастером ядов? Времени было глубоко за полночь, а работа натурщицы оказалась не из простых.
        - Фсё, можете смотреть, - сказал Крэйден и поднял на меня счастливый взгляд.
        «Дорвался, - подумала я. - Сколько лет он запрещал себе рисовать?»
        Я встала с банкетки, нерешительно подошла к мольберту - и обомлела. Девушка на холсте была как живая. Смотрела в сторону чуть загадочно, и тень от волос падала на её лицо. Если Крэйден видел меня такой, то в его глазах я была невероятной красавицей. Зеркало показывало менее радужную картину.
        - Это… волшебно.
        Крэйден смущённо улыбнулся, покраснев от удовольствия.
        - Последний штрих, - он коснулся холста - и серый карандашный портрет наполнился красками. Волосы легли иссиня-чёрной волной, губы порозовели, на щеках проступил румянец.
        Рисунок был чудесен, но я не отводила взгляда от Крэйдена. Впервые я наблюдала его настоящего, снявшего маску.
        Глава 38
        Крэйден - Спасибо, - Элада привстала на цыпочки и клюнула его в щёку. Это даже поцелуем нельзя было назвать, но кожа в месте прикосновения загорелась.
        Обычно чужая близость заставляла Крэйдена чувствовать себя неуютно, но сейчас он даже не смутился и в глубине души захотел, чтобы невинная ласка продлилась хотя бы ещё секунду.
        - У тебя не просто талант - у тебя дар. Зарывать такой в землю - преступление.
        О, каким бальзамом на его раненую творческую душу были эти слова. Они словно погладили сердце бархаткой и тут же потёрли шершавой деревяшкой, вогнав занозы.
        «Ты просто позор семьи. Вся твоя магия - баловство. Крон в совершенстве владеет боевыми заклятиями, Крафен и воин, и целитель. А ты? Раскрашиваешь рисуночки? Чернилами мазюкаешь по бумаге? Да лучше бы ты по бабам шлялся, как Ифен!»
        И это отец ещё не знал, что женщины Крэйдена интересуют меньше набора гусиных перьев для письма.
        Впрочем, венценосного родителя он услышал. Мольберт отправился в подвал, а Крэйден заимел репутацию первого повесы королевства.
        Быть, как Ифен? Да пожалуйста! Только не взвойте.
        Взгляд упал на портрет Элады. О, крылатые боги гор! Словами не передать, насколько же Крэйдену не хватало ощущения творческого полёта! Пальцы зудели - так хотелось снова взять в руки кисть или карандаш. Как он жил без этого столько лет?
        Как-как? Словно с подрезанными крыльями.
        - Пока это лучший подарок, что я получила на отборе. Не считая вороны и демона желаний, конечно, - Элада заразительно рассмеялась и сняла с мольберта холст. Магические краски мгновенно высохли. - Уже поздно, я пойду. Приятных снов, Ваше Высочество.
        Она зашелестела пышными юбками, направившись к двери. Крэйден смотрел ей вслед и не знал, как выразить благодарность. Элада, наверное, и не поняла, какое чудо сотворила, сколь много для него сделала одной простой просьбой. Вернула Крэйдену самого себя.
        - Эддо Элада.
        Она обернулась в дверях, уставшая, но улыбчивая, и в груди у Крэйдена снова болезненно и сладко заныло.
        - Спокойной ночи, - он хотел сказать другое, но не смог выразить то, что сейчас испытывал.
        - До завтра, - она махнула свободной рукой - единственная женщина, заглянувшая под его панцирь. Кроме отца и матери, Крэйден никому не рассказывал о своём увлечении.
        Дверь закрылась. Дракон остался возле мольберта, слушая удаляющиеся шаги и ловя отголоски угасающей эйфории. Давно он не чувствовал себя таким спокойным и расслабленным.

***
        Трава у замка покрылась инеем. С севера который день дули яростные ветра, и маман всерьёз опасалась, как бы те не пригнали в Динарию тучи, полные снега. Время, отведённое на отбор, истекало, зима дышала в затылок, и Нила предложила ускориться - устроить одно свидание вечером, а другое - в обед.
        Они с маман, видимо, ждали от меня возражений, но я была рада отвлечься от тревожных мыслей. Эльфы не давали о себе знать, и от беспокойства я лезла на стены.
        Почему я не рассказала Эдриэлу о сложной ситуации, в которой мы втроём оказались? Сглупила. Теперь эльфы, скорее всего, обсудят эту тему без меня и не понятно, до чего договорятся. Хоть срывайся с отбора и несись в Ашенвилл.
        - Эддо Элада, прошу, - Нила протянула мне свежее расписание свиданий на неделю. После отъезда королей в график были внесены изменения. - В два часа за вами прибудет экипаж кайро Патини.
        Патини?
        - Это тот гигант, который подарил мне череп вильгалы, украшенный драгоценными камнями? Лысый?
        Нила кивнула:
        - А в восемь у вас встреча с оборотнем-волком из Гарвила.
        Этого я пока даже в лицо не видела. День обещал быть напряжённым.
        Так и оказалось. Реальность превзошла ожидания.
        Кайро Патини не нашёл ничего лучше, чем дождливым осенним днём отвезти меня на свидание в заброшенный военный лагерь. Неужели и правда думал, что совместное прохождение полосы препятствий приведёт девушку в восторг?
        Я решила не совершать прежних ошибок и послала лысого в одиночестве лазить через изгороди и валяться в грязи траншей. Сама устроилась на упавшем дереве с заколдованным чайником.
        Похоже, маман что-то было известно о намерениях лысого, ибо впервые за всё время она лично вышла проводить меня на свидание. Сунула в руки заколдованный чайник с… - я подняла крышку и принюхалась - с настоем мелиссы и, застыв на крыльце, помахала вслед белым платочком. Ещё бы слезу пустила, прима театра.
        Чай, кстати, я выпила с удовольствием. Пока кайро лысый плескался в лужах с радостью дорвавшегося до забав ребёнка, я успела замёрзнуть и заметно проредить мысленный список претендентов в мужья.
        Итак, что мы имеем?
        Минус некромант, минус мастер ядов, минус безволосый победитель вильгал. Неплохо. Завтра же озвучу распорядительнице и маман свою волю.
        - Моя эддо, - лысый источал счастье и зловоние. Чистой у него осталась лишь кожа вокруг глаз. - Зря вы отказались пройти со мной полосу препятствий. Это такое удовольствие - бороться с обстоятельствами и чувствовать свою силу.
        - Я и здесь неплохо боролась с обстоятельствами. С холодом и дождём.
        Лысый покивал.
        - Вы хрупкая женщина. С вами рядом должен быть крепкий и храбрый мужчина.
        То, что он намекал на себя, было очевидно. Стало понятно, зачем кайро притащил меня в этот лагерь - очередная демонстрация силы и выносливости.
        - Вы очень крепкий и очень храбрый.
        Гигант надулся от важности.
        - Будьте любезны, отвезите меня домой.
        Перед свиданием с волком хотелось успеть сменить одежду и немного погреться под одеялом.
        Глава 39
        До свидания с волком из Гарвила оставалось около двух часов, когда экипаж кайро Патини доставил меня домой. Сам кайро на другой машине отправился в родовое гнездо, чтобы «справиться о здоровье матушки и привести себя в порядок».
        Признаться, я была счастлива избавиться от его общества.
        В последнее время мне подозрительно везло на неадекватных поклонников. Отправиться месить лицом грязь и при этом не взять с собой сменную одежду… Я бы поняла, если бы лысый был магом и в совершенстве владел очищающими заклинаниями, но нет, даже в моих домашних тапках волшебства оказалось больше.
        Итак, свидание.
        После кладбища и полосы препятствий я решила ответственнее подойти к выбору наряда, но, не зная, куда поведёт нас волк, долго не могла определиться. Не хотелось отправиться в претенциозное место одетой, словно простушка. Но и разгуливать по лесу в вечернем платье и туфлях на каблуках было перспективой ещё менее заманчивой.
        Помучившись минут сорок, я нашла компромисс между элегантностью и комфортом, некий универсальный вариант, достаточно нейтральный, чтобы выглядеть уместным везде.
        Платье было закрытым и не стесняло движений. Тёмно-серый цвет делал его немарким, а золотистая вышивка на груди - нарядным, но нарядным в меру. Словом, своим отражением в зеркале я осталась более чем довольна. Теперь надо было придумать, чем занять свободный час.
        А почему бы не поделиться с маман планами насчёт неугодных женихов? Пусть герцог Страхолюд, мастер ядов и лысый любитель поваляться в грязи уже завтра отправятся по домам. Зачем напрасно тратить своё и их время?
        Ни в спальне, ни в малой столовой маман не обнаружилось, зато уже на лестнице я заметила свет, горящий под дверью её кабинета. Странно. Когда это она колдовала на ночь глядя?
        Приблизившись, я услышала голоса.
        - О к-каком сбежавшем преступнике вы говорите? - маман была не на шутку взволнована. Когда она нервничала, то слегка заикалась.
        - Парис Пиккард. Более известный как…
        - Похититель магии, - судя по звуку, маман рухнула в кресло. Деревянные ножки со скрипом проехались по полу.
        - Верно, - подтвердил мужчина. Почему-то он представился мне тощим, жилистым стариком. Наверное, потому что голос у него был каким-то… дребезжащим.
        - Т-тот, к-которого в детстве похитила семья воронов-оборотней…
        - Да, его история широко освещалась в газетах. Говорят, вороны издевались над ним так, что он сошёл с ума.
        - К-конечно сошёл, - маман дрожаще выдохнула. - Какой человек в здравом уме станет творить такое?
        Раздались шаги. Мужчина ходил по комнате, и светлую полосу под дверью время от времени заслоняла тень.
        - Отбор надо отменить, - решительно заявила маман.
        Что? Я не знала ни о каком Парисе Пиккарде и не понимала, как его побег из тюрьмы связан с отбором женихов.
        - Нет, - мужчина остановился прямо за дверью. - Ни в коем случае.
        - Но это опасно! Опасно, понимаете? Элада - моя дочь. Единственный ребёнок.
        - Вам не о чем волноваться, эддо.
        - Не о чем волноваться? Не о чем! - голос маман звенел от негодования. Сейчас я бы услышала её даже на лестнице. - Пиккард три года безнаказанно убивал невест. Проникал на отборы под оборотным зельем, притворяясь одним из женихов. А теперь он сбежал и…
        - Не факт, что примется за старое. По крайней мере, сразу.
        - Да вы, наверное, смеётесь!
        Подождите-ка. Проникал на отборы под оборотным зельем и убивал невест? В ужасе я закрыла ладонью рот и попятилась.
        Проникал на отборы и убивал… Боги…
        Часы пробили половину седьмого. Я в панике вспомнила о свидании с волком. А вдруг он…
        - Послушайте, уважаемая эддо. Сейчас десятки отборов по всему королевству. И что теперь? Отменять все? И в этом году, и в следующем?
        - Да, пока не поймаете убийцу.
        Ослабевшая, я опёрлась ладонью о стену.
        - Это безумие, - в голосе мужчины прорезались раздражённые нотки. - Повторяю ещё раз: переживать нет повода. Нила - распорядительница, которую вы наняли, работает на нас. Она незаметно проверила всех женихов. Сняла с их аур слепки. Кроме того, среди участников отбора наш человек, сотрудник Службы Магического Порядка.
        Ора… Я не ослышалась? Один из претендентов на мою руку на самом деле агент под прикрытием? Кто? Я лихорадочно перебирала в голове варианты.
        - Ах, вот в чём дело… - маман не говорила - шипела. - Вы собираетесь использовать мою дочь как приманку!
        Как приманку?
        - Нет, мы…
        - Да! Именно! Вы собираетесь рисковать моей единственной дочерью, моей Эладой, чтобы поймать убийцу! И думаете, я позволю? Да вы… Да я…
        - Успокойтесь. Говорю же, все женихи проверены, у всех взяты слепки аур.
        - Ничто не мешает Пиккарду заменить любого из них не сегодня завтра. Отбор надо отменить.
        - Контракт…
        - В бездну контракт! Выплатим неустойку.
        - Не всё так просто. Есть королевский указ. Будете препятствовать работе СМП - отправитесь за решётку до окончания операции.
        - Вы мне угрожаете?
        - Ваша дочь в безопасности. Под присмотром наших людей. За ней постоянно наблюдают. Пиккард может объявиться на отборе другой ведьмы или вовсе залечь на дно. Переживать неза…
        - Хватит повторять это, как заведённый! Не ваш ребёнок подвергает себя…
        Крик матери затихал: я пятилась, пока не упёрлась ногами в ступеньки лестницы, затем опустилась на них без сил.
        Сон. Это какой-то бредовый сон. Кошмар. Я сейчас ущипну себя и проснусь.
        Серийный убийца сбежал из тюрьмы и может объявиться на любом отборе королевства. На моём отборе! Ни в ком из претендентов нельзя быть уверенной. Права маман: вчера Нила сняла слепок ауры, ну, например, волка из Гарвила, убедилась, что он - это он, а сегодня Пиккард его зарезал, закопал тело в саду и явился на свидание под оборотным зельем.
        Руки затряслись. И не только руки. Словно от пальцев пошла цепная реакция по всему телу, и я заколотилась со страшной силой.
        Что делать?
        Как в таком состоянии куда-то идти, продолжать смотрины? Вдруг Пиккард уже среди женихов? А кто из них агент под прикрытием, сотрудник знаменитой СМП? Страхолюд? Один из оборотней? Крэйден? Маги?
        И Нила… Нила, оказывается, из той же конторы.
        Голова закружилась. Захотелось сбежать и спрятаться в своей комнате, запереться на семь замков, да ещё и дверь забаррикадировать креслом.
        - Эддо Элада, - по лестнице спускалась распорядительница, - я ищу вас по всему дому. Машина прибыла. Кайро волк уже ждёт.
        Они с ума сошли? Я никуда не пойду! Из спальни носа не высуну, пока вся эта заварушка не закончится.
        - Перенеси свидание. Скажи… скажи, что я заболела.
        - Не будьте гусыней.
        Я вскинула голову, изумлённая чужой наглостью. Нила сбросила маску покорной наёмной работницы, и лицо у неё стало грубым и жёстким. Настоящий сотрудник СМП на задании!
        - Подслушали, да? - она кивнула на дверь материнского кабинета. - Я проверяю ауры женихов перед каждым свиданием. На вас столько охранных чар, что позавидует королева. Так что поднимайте свою красивую жопку и отправляйтесь исполнять долг.
        - Я всё-таки наживка, так?
        - Быстро. Если не хотите, чтобы ваши близкие пострадали.
        Глава 40
        Лионель Последние дни он был так потрясён возвращением родителя, которого большую часть жизни считал погибшим, так занят навалившимися делами, так напряжён и растерян, что почти не вспоминал об увиденном. О том, как пальцы его избранницы ласкали в борделе отцовский член.
        Что это было?
        Проблемы росли снежным комом, не оставляя места праздным мыслям, и разговор откладывался. Лионель не находил свободной минутки даже для того, чтобы остановиться и осознать: Эриэл жив, его отец жив, вот - рядом, целый и невредимый, настоящий, из плоти и крови. Прочувствовать это и порадоваться.
        Лучше всего его состояние описывалось словами «эмоциональная заторможенность». Был ли это шок или что-то другое, но Лионель ощущал себя деревянным истуканом с гудящим котелком вместо головы. Им с отцом столь многое надо было обсудить, но они молчали и по большей части вели себя как чужие. Неловкость, повисшая между ними ещё тогда, в той убогой комнате на втором этаже дома терпимости, разрасталась, подобно гигантской яме. И с каждым днём решиться перепрыгнуть эту пропасть становилось тяжелее.
        И отец, и сын были слеплены из одного теста. Сдержанные, замкнутые, они могли бесконечно ждать друг от друга первого шага. Но время шло. Проблем, требовавших немедленного решения, становилось меньше. Вопросы и недомолвки скапливались, как гной под коркой воспалившейся раны, и необходимость откровенного разговора назрела.
        Как только со всеми делами было покончено, Лионель собрался с духом.
        Ему о многом надо было спросить.
        Прямой, величественный, Эдриэл стоял у окна в своей спальне и деревянным гребнем расчёсывал длинные белоснежные волосы. Судя по тому, как наэлектризованные пряди тянулись к зубцам, отец занимался этим не один час. У каждого свои способы бороться со стрессом.
        - Я не помешал?
        - Ты не можешь помешать.
        Слова напомнили Лионелю, как он толкнул бордельную дверь и застукал родителя в постели со своей невестой. Подумал ли отец о том же? По лицу Эдриэла ничего нельзя было прочесть. Он водил гребнем по волосам, распушившимся от бесконечного расчёсывания, и смотрел в точку над плечом Лионеля. Дома король-старший всегда одевался роскошно. Длинная мантия серебрилась, будто сотканная из лунного мерцания. Когда Эдриэл прошёлся по комнате, чтобы вернуть гребень на трюмо погибшей супруги, между полами мелькнули серые штаны, заправленные в сапоги до колен. Лионелю было далеко до отцовской элегантности.
        - Я…
        - Прошу, присаживайся.
        Лионель опустился в одно из стоявших у окна кресел, но сразу поднялся. Разговор, который он собирался начать, следовало вести на ногах.
        - Элада… - сказал Лионель и замолчал, не зная, как продолжить.
        На помощь неожиданно пришёл отец.
        - Ты участвуешь в отборе её женихов?
        И снова на лице каменная маска. И тон ровный, обманчиво равнодушный. Если бы Лионель не знал эльфов, то решил бы, что их королю ни до чего нет дела. Но за показным безразличием мог бушевать ураган вселенских масштабов.
        - Участвую. Элада моя истинная.
        Отец тяжело сглотнул. Опустил взгляд. Потянулся и судорожно сжал спинку стула, подвинутого к трюмо. Опёрся на неё, как на костыль.
        - Истинная?
        Почему у него такой глухой голос?
        - Ты… уверен?
        - Когда Элада меня коснулась, на моей коже вспыхнули золотистые искры.
        Эдриэл дрожаще выдохнул. Обычно прямая спина согнулась. Отец смотрел в пол, и мышцы на его скулах подрагивали, словно он сильнее и сильнее стискивал челюсти.
        - Там, в борд… в этом доме… - Лионель покраснел. До сих пор не мог простить брошенного в сторону отца оскорбления. Шлюха. Он назвал собственного отца шлюхой. Но ведь Лионель не знал! Даже не догадывался. - Когда я вошёл в комнату. Вы с Эладой…
        Перед внутренним взором снова пронеслась эта шокирующая сцена. Избранница, ублажающая другого. Не просто незнакомого мужчину - его отца. Если бы можно было стереть воспоминание, вытряхнуть, как воду, попавшую в ухо после купания в реке.
        Элада и его отец. В одной постели. Тонкие девичьи пальцы на разбухшем члене.
        Разом постаревший Эдриэл поднял голову. Посмотрел на сына красными, больными глазами. Под бледной, натянувшейся кожей проступили голубоватые вены.
        - Я люблю её. Не знаю, почему судьба решила так над нами посмеяться, но Элада… она и моя истинная пара тоже.
        Глава 41
        Эдриэл О своём опрометчивом признании он пожалел сразу же, едва увидел, каким ошеломлённым и неприязненным стало лицо сына.
        Зачем он это сказал? Но слова вырвались прежде, чем Эдриэл успел подумать о последствиях.
        Лионель кусал губы.
        - Но у тебя уже была истинная. - Прозвучало обвинением. Сын будто вытащил из ножен клинок и воткнул Эдриэлу в сердце - так это ощущалось.
        В воздухе повисло невысказанное. У тебя уже была истинная. Идеальная пара. Моя мать. Та, что подарила тебе наследника ценой собственной жизни.
        Дрожащей рукой Эдриэл сжал переносицу. Снова почувствовал себя предателем, осквернившим изменой чистый, светлый образ жены.
        Лионель смотрел на него враждебно.
        - Ты же понимаешь, - медленно сказал он, - что Элада не может быть супругой нам двоим. Это… неправильно, грязно, когда… когда отец и сын делят одну женщину.
        Эдриэл отвернулся. Виски взорвались болью. Словно горный гигант из старых преданий стиснул его голову стальными ладонями.
        Элада - истинная Лионеля.
        Истинная его сына.
        Он должен отступить.
        Должен.
        Иначе, что он за отец, обрекающий единственное дитя на страдания, крадущий у собственного ребёнка шанс на счастье?
        Прав Лионель: Эдриэл своё прожил. Пусть недолго, но был влюблён, получил отмеренную судьбой порцию радости, и теперь обязан уйти в тень, уступить дорогу молодому, пылкому сопернику.
        Даже если это означает собственными руками вырвать из груди сердце.
        Элада. Его свет.
        Как жить, зная, что она делит постель с другим? С Лионелем. Любить и желать жену своего сына. Бороться с завистью и не сметь даже смотреть в сторону невестки, ибо в каждом взгляде - оскорбительная, порочная жажда.
        - Вы с ней… - Лионель не договорил.
        - Нет. Только тогда. Там. Больше ничего не было.
        Эдриэл понял, что не чувствует правую руку: ладонь онемела от того, как сильно он сжимал спинку стула.
        - Что ты собираешься делать? - Лионель не требовал отказаться от Элады, но на лице отчётливо читалось, как именно, на его взгляд, должен поступить отец.
        Всё верно. У Эдриэла уже была возлюбленная, жена, есть сын, судьба и без того щедро одарила эльфа. А Лионель… Ему нужен наследник. Молодая ведьма родит ему ребёнка с колдовским даром. Они будут счастливы. А Эдриэл будет счастлив за них.
        Но боги, как же больно!
        - Как так получилось? - со стоном Линель рухнул в кресло и согнулся, зарывшись пальцами в волосы. - Как же так получилось, отец? Как же так получилось? - повторял и повторял он, и Эдриэл чувствовал, что голова сейчас взорвётся.
        Он не мог наблюдать за мучениями своего ребёнка. Не желал быть причиной этих мучений. Несправедливо, что Лионелю выпал такой жребий - делить истинную с другим.
        - Я буду за неё бороться, - сын глянул исподлобья, из-за растрёпанных, свесившихся на лицо волос. - Сделаю всё, чтобы Элада стала моей. Не отдам. Не отступлю.
        - И не надо, - Эдриэл заставил себя приподнять уголки губ в намёке на улыбку. Боги, каких сил, каких невероятных сил ему стоили и эта улыбка, и это спокойствие! - Не отступай. Едь в Динарию, на отбор. А я… я останусь здесь, в Ашенвилле.
        - Ты…
        - Не буду мешать.
        И пусть от этих слов в груди образовалась зияющая дыра, а под ногами развёрзлась бездна, Эдриэл знал, что поступает правильно. В этом треугольнике он лишний. Даже по возрасту Лионель подходит Эладе больше. Он молод, чист, пылок. Его любимая заслуживает лучшего, чем потасканный жизнью эльф с уставшей душой и осквернённым телом.
        - Спасибо, - Лионель подошёл и стиснул Эдриэла в объятиях. - Спасибо, отец.
        Глава 42
        На первый взгляд кайро Аргос Солс маньяком не выглядел. На второй - не выглядел тоже и вообще производил впечатление надёжного и приземлённого мужчины. Он сразу, как говорится, взял быка за рога:
        - Эддо Элада, я хочу показать вам свою собственность. Дом и землю. Хозяйкой всего этого вы станете, если примете моё предложение.
        Королевская служба магического порядка запретила мне пользоваться порталами, поэтому уже два часа мы катили по грунтовой дороге, петляющей среди леса. Автомобиль у кайро волка был комфортабельный, но подскакивал на ухабах, как самый обыкновенный. Задницу я себе основательно отбила.
        - В нашей стае глубоко уважают жён и матерей. Оборотни - верные и преданные супруги. Вы всегда сможете на меня положиться.
        Аргос Солс говорил скупо и только по делу. Каждое слово будто тщательно взвешивалось и оценивалось, прежде чем быть произнесённым. Широченные плечи и короткий ёжик волос делали его похожим на солдата. Простая походная одежда лишь усиливала впечатление.
        - Обещаю, что, выбрав меня, вы не разочаруетесь. Я буду заботиться о вас и о нашем потомстве, оберегать и защищать.
        Скуп волк был не только на слова, но и на мимику, зато исправно перечислял всё, что мог предложить, начиная от материальных благ и заканчивая собственными душевными качествами. Эта суровость старила его лет на десять.
        Серьёзный, основательный Аргос Солс напоминал скалу. За его мощной спиной можно было спрятаться от любого ветра. В другой день я бы несомненно это оценила, но…
        Разговор матери с незнакомцем из СМП до сих пор звучал в ушах.
        «Три года Пиккард безнаказанно убивал невест. Проникал на отборы под оборотным зельем, притворяясь одним из женихов».
        Первый час я сидела как на иголках, пытаясь слиться с автомобильным креслом. Смотрела на Солса испуганными глазами и не шевелилась. Даже, казалось, не дышала.
        Это мог быть Пиккард. Что если я заперта в машине с маньяком?
        - Долго нам ещё ехать? - это были мои первые слова с тех пор, как я села в автомобиль. Мрачные, сплетающиеся ветви хвой за окнами не добавляли спокойствия.
        Если Пиккард набросится на меня в замкнутом пространстве салона, никакие охранные чары не спасут.
        Что я наделала? Почему согласилась? Но они угрожали матери.
        «Я проверяю ауры женихов перед каждым свиданием».
        Может, зря я себя накручиваю? Пиккард поостережётся высовываться. Вероятнее всего, ударится в бега.
        - Пять минут.
        У Солса была квадратная, тяжеловесная челюсть, но на его мужественном лице она смотрелась уместно, гармонировала с другими чертами. Высоченный, макушкой он упирался в потолок салона. Под тёмным плащом наверняка бугрились литые мышцы. Вид одних только широких ладоней внушал трепет. Такой шею свернёт голыми руками и не запыхается.
        Напряжённая, я сильнее вжалась в спинку кресла, и тут Аргос сказал то, что заставило меня перестать бояться.
        - Станьте моей женой, и я порву глотку всякому, кто попытается вас обидеть.
        Его суровый тон не оставлял сомнений. Я резко почувствовала себя защищённой, как если бы уже дала согласие на брак. Когда мужчина - каменная стена, да что там стена - крепость, это подкупает. Я представила, как ощущалась бы моя маленькая ладонь в его большой мужской лапище. И захотела её туда вложить. Это бы меня успокоило, несомненно.
        - Приехали.
        Ох уж, эта его немногословность.
        Волк вышел из машины и помог выбраться мне. Я недоумённо огляделась по сторонам: нас окружали всё те же мрачные хвои. Снова в груди закопошилось дурное предчувствие. Стоять в темноте посреди леса в компании малознакомого мужчины, когда в округе орудует маньяк…
        Солс ударил в ладони - и пространство перед машиной подёрнулось рябью. По воздуху расходились концентрические круги такие же, как по озёрной глади от брошенных в воду мелких камешков.
        Маскирующий купол!
        Это был он.
        Когда чары развеялись, взгляду открылась уютная лесная деревушка. Среди елей и сосен прятались одноэтажные домики с горящими окнами и крышами, подсвеченными гирляндами. На крылечках играли дети. Их в поселении было море.
        - Ребёнок - главная награда мужчины, - сказал оборотень, проследив за моим взглядом. - Чем больше в семье детей, тем мужчина счастливее.
        Я кивнула, отчего-то смутившись. Вряд ли я могла подарить ему больше одного наследника.
        - Пойдёмте, хочу представить вас клану.
        Петляющие между деревьями тропинки были посыпаны гравием или вымощены булыжниками. Сверкающие домики казались кукольными. В горящих окнах я видела, как семейные пары устраиваются за столами ужинать.
        Сырая осень, пришедшая в Динарию раньше срока, эту деревушку словно не тронула. Земля под ногами была сухая, в воздухе плыл свежий, опьяняющий запах хвои, и, благодаря гирляндам на крышах, вокруг царила атмосфера домашнего праздника.
        - Аргос! Аргос! - детишки заметили Солса и окружили нас пёстрой стайкой. - Это твоя невеста? Она теперь будет жить с нами?
        - Бегите ужинать.
        - Только, если дашь конфет.
        Аргос вздохнул и… Кто бы мог подумать, что у этого грозного здоровяка в карманах припрятаны леденцы? Наверное, для таких случаев.
        Схватив подношения, дети радостно умчались заканчивать свои игры.
        - Мы все одна большая семья, - сказал волк, словно за что-то оправдываясь. - Я будущий вожак стаи, но это не значит, что у меня есть привилегии. Только обязанности. И дом мой такой же, как у остальных. Но всё, что я имею, станет вашим. И каждое ваше желание будет исполнено.
        Внезапно я с неловкостью поняла, что единственное моё желание сейчас - сходить по нужде.
        Ора, как не вовремя и смущающе!
        Пытаясь согреться на свидании с лысым, я опустошила весь магический чайник и теперь расплачивалась минутами стыда. Горя щеками, я попросилась в уборную.
        К моему изумлению, Аргос Солс невозмутимо показал в сторону дальних кустиков.
        Серьёзно? В этих милых домиках нет туалетных комнат?
        Мысленно поклявшись никогда не пить больше двух чашек чая в день, я растерянно поплелась в обозначенном направлении. Убедившись, что за густыми зарослями меня не видно, присела и быстро сделала свои дела. Оправила юбки. Обругала организм-предатель. Шагнула - и почувствовала на запястье крепкую мужскую хватку.
        Что за…
        Сердце сжалось от страха.
        Миг - и меня затянуло в распахнувшийся портал.
        Глава 43
        Сопротивляться я начала, едва выпав из портала. От неожиданного пространственного скачка перед глазами пульсировали круги, но умирать в расцвете лет не хотелось, так что я слепо замолотила руками в надежде отбиться от пока невидимой угрозы. Была у меня такая особенность - в экстремальных ситуациях не паниковать, а впадать в ярость.
        - Вот тебе! Вот тебе, маньяк недоделанный! - вопила я на адреналине. - А ногтями по лицу не хочешь?
        Пиккард не хотел, о чём ясно дал понять болезненным стоном.
        Испуганная до ужаса, а потому злая, я отдавила ему ногу, а затем вцепилась в длинные волосы.
        - Получай!
        - Эддо Элада, хватит меня избивать, - взмолился знакомый голос, и я наконец догадалась открыть глаза, которые от страха зажмурила.
        За патлы я таскала Ари Исгайро, оборотня, недавно соблазнявшего меня в машине скульптурным торсом.
        Но я помнила разговор в материнском кабинете, на собственном опыте знала принцип действия оборотного зелья, так что на всякий случай ещё раз от души пнула оборотня ногой по колену.
        - Ай! Эддо Элада, что вы творите?
        - Отойди от меня, Пиккард, иначе… Иначе…
        Закричу?
        Нет, воплем маньяка не напугаешь.
        Ох, да я же ведьма!
        Кровожадно ухмыльнувшись, я создала между ладонями зелёный светящийся шар - боевое, между прочим, оружие. Папа научил.
        - Что? - оборотень попятился. - Элада, перестаньте. Что я такого вам сделал? Ну, подумаешь, похитил со свидания. Так я вам устрою ещё лучшее.
        - Не подходи, Пиккард!
        - Кто? - брови оборотня взметнулись вверх. - Какой Пиккард? Вы меня… не узнали?
        Изумление на его лице читалось такое искреннее, что я опустила руки, и трещащий огненный шар осыпался у ног искрами.
        - Ари? Вы?
        - Пожалуй, после такого стресса можно обойтись без формальностей, - оборотень вытер ладонью взмокший лоб. - Давай на «ты»?
        - Ладно. Зачем ты меня похитил? - я грозно упёрла руки в бока.
        - Потому что волки зануды.
        Я сурово сдвинула брови. Ари вскинул ладони в примирительном жесте.
        - Хорошо-хорошо. Потому что скучал, - на губах заиграла привычная искушающая улыбка. Взгляд подёрнулся поволокой.
        - Жарко тут, - оборотень расстегнул три верхние пуговицы рубашки.
        Жарко ему, ага. Осенью, ночью, без верхней одежды.
        - Сомнительное оправдание.
        - Оправдание? - Ари провёл языком по нижней губе. Ещё больше оттянул распахнутый ворот, показав ключицы. - Я не оправдываюсь, а собираюсь показать тебе нечто удивительное.
        - Удив… Не надо!
        Редко какая попытка произвести на меня впечатление заканчивалась хорошо. Вспомнить хотя бы свидание на кладбище.
        - Расслабься, - томно мурлыкнул леопард, приближаясь.
        Боги, как грациозно он двигался, как покачивал бёдрами. Соблазнял каждым жестом, каждым взглядом, даже тембром голоса. Ари говорил, и, казалось, голос его, мягкий, бархатистый, низкий, вибрировал у меня внутри, вызывал табун мурашек по коже.
        Оборотень обошёл меня по кругу. Остановился за спиной, чуть коснувшись выпуклыми грудными мышцами.
        Выдохнул, опалив ухо:
        - Доверься мне.
        Довериться чужаку, когда опасный преступник может скрываться под любой внешностью? Безумие. Но, похоже, осторожность и здравомыслие потерялись за стенами академии для девочек.
        Застыв за спиной, Ари аккуратно коснулся пальцами моего подбородка - заставил повернуть голову. Почти дотронулся кончиком носа до моей щеки.
        - Это кошачий лес.
        Мурашки побежали по коже от его горячего дыхания. Ари чуть отстранился, опустил руку. Больше не касался меня ни миллиметром тела. Но ощущение было, что, страстный, жаркий, он прижимается ко мне от щиколоток до затылка.
        - Кошачий лес?
        Теперь я заметила, что мы и правда стояли посреди леса, окружённые причудливыми деревьями без листьев. Они, эти деревья, - не дубы, не вязы, какой-то незнакомый мне гротескный вид - мерцали, будто полые сосуды с горящими свечами внутри. Этакие ветвистые лампы, стремящиеся к небу. Чтобы обхватить одну такую, несколько десятков человек должны были взяться за руки.
        - Почему они…
        Я хотела спросить, почему деревья светятся, но, приглядевшись, поняла, что отверстия в стволах, из которых исходит мягкое оранжевое сияние, не что иное, как окна, и что гигантские лампы действительно полые и вообще не лампы, а дома - жилища хищников, обитающих в кошачьем лесу. Вероятнее всего, леопардов, раз уж за моей спиной стоит Ари, а не какой-то рандомный лев или тигр.
        - Это тысячелетники, - просветил меня оборотень, кивнув в сторону древодомов. - Нравится?
        - Вы живёте здесь?
        - Внутри они больше, чем кажутся снаружи.
        Куда больше? Уместно ли попросить о короткой экскурсии? Уж очень любопытно взглянуть на интерьер этих исполинов.
        - Что… Что ты делаешь?
        Совершенно бесцеремонно Ари обнюхивал мою шею. Когда он поднял голову, наши взгляды встретились. Зрачки леопарда вытянулись в узкие щели, а радужка сияла невообразимым оранжевым пламенем. Оборотень тяжело и часто дышал.
        - Подожди здесь, - отрывисто выдохнул он и, запрыгнув на ветку, скрылся в лесу. Какой-то миг - и я осталась одна среди светящихся деревьев.
        Глава 44
        По моим подсчётам, вернулся Ари спустя минут двадцать. А я действительно считала секунды до его возвращения. Чем ещё было заняться, стоя посреди таинственного леса в одиночестве и дрожа от страха?
        Никто из древодомов, слава Оре, не выходил и, почему я тут шастаю, не спрашивал. Маньяки с ножами и боевыми шарами-проклятиями за пазухой тоже не пробегали. В общем, можно сказать, что я неплохо провела время. Не замёрзла и не была убита. А что ещё надо для счастья, когда за тобой - или не за тобой - охотится сбежавший из тюрьмы преступник?
        Над головой хрустнула ветка, и Ари ловким кошачьим движением спрыгнул на землю. Глаза у него снова чуть заметно светились, а не горели маяками во мраке. Зрачки вернули привычную форму.
        - Прости.
        В его улыбке читалось всё что угодно, но не раскаяние. Ари приблизился, и по воздуху поплыл приятный сладковатый аромат. Неужто оборотень душиться бегал?
        Я инстинктивно втянула запах. Заметив, что мои ноздри затрепетали, Ари смутился. Искушающая улыбка сползла с лица. Губы шевельнулись. Думаю, оборотень шепнул заклинание, потому что аромат резко исчез. Однако моё отличное ведьмовское обоняние успело выхватить из букета запахов некоторые знакомые нотки.
        На одежде леопарда осел дым. Да, определённо, это был дым. Среди трав, которые курил Исгайро, были засушенные михении и корлы. Первые часто использовались для приготовления любовных зелий, а вторые… Вторые входили в состав оборотного.
        Боги…
        Неужели под маской Ари Исгайро всё-таки скрывался Пиккард?
        Я отшатнулась, готовая бежать, но леопард ловко перехватил меня за талию.
        - Я обещал показать тебе что-то удивительное, помнишь?
        Ничего удивительнее ножа за спиной я не ожидала, поэтому снова изо всех сил стукнула Ари-Пиккарда по щеке.
        - Ай, Элада, ты опять дерёшься? Проказница! Вот какие любовные игры тебе по вкусу?
        - Отпусти меня немедленно, Пиккард! Попытаешься убить - я перед смертью прокляну твой род до седьмого колена!
        - Опять ты за своё? Какой Пиккард? - оборотень крепко прижимал меня к себе.
        - Какой-какой? Похититель магии, убивающий невест на отборе.
        Ари удивлённо похлопал ресницами.
        - Хорошего же ты обо мне мнения.
        - От тебя пахло дымом от высушенной корлы.
        - Унюхала всё-таки, - леопард разжал руки, и я получила шанс сбежать, но почему-то осталась на месте. Слишком уж огорчённым и совсем не опасным выглядел оборотень. - Это не то, о чём ты подумала.
        Плечи его поникли, а взгляд утратил лукавство.
        - А что тогда?
        - Позволь сохранить мой секрет.
        - А вдруг секрет - это то, что ты собираешься меня убить?
        - Если бы я хотел тебя убить, ай…
        При слове «убить» я инстинктивно отвесила Ари пощёчину. -…то возможностей это сделать у меня было море, - он потёр красноватый след от ладони и добавил: - Элада-Элада, я начинаю замечать у тебя некоторую склонность к насилию.
        - Я ещё и проклясть могу.
        - Охотно верю.
        На его лицо снова вернулась улыбка соблазнителя. Я же не могла решить, безобиден он или заговаривает мне зубы.
        - Давай начнём с начала? Элада, - Ари отвесил дурашливый поклон, и ещё две пуговицы на его рубашке сами собой расстегнулись. Тут явно была замешана магия. Когда оборотень наклонялся, в вороте соблазнительно мелькали коричневые соски. Видимо, ради этого зрелища всё и затевалось. Расчётливый плут. Внимание моё отвлекал голыми телесами. - Позволь пригласить тебя на Сияние ночи.
        - Сияние ночи?
        Ари что-то говорил, но, к своему стыду, я выхватила только окончание фразы. -… раз в десять лет.
        Что «раз в десять лет» я не услышала, ибо всё внимание было занято пальцами, скользящими по ремню низко сидящих брюк.
        В самом деле, ну, разве можно так одеваться в приличном обществе? В этот раз на Ари были узкие чёрные штаны с массивной металлической пряжкой, белая рубашка с закатанными по локоть рукавами, которую он успел незаметно расстёгнуть едва ли не до пупа, и жилет в тон брюкам, тоже расстёгнутый и не понятно зачем болтающийся на плечах.
        - Элада? - оборотень облизнулся. - Как насчёт Сияющей ночи?
        Прозвучало двусмысленно.
        - М-можно.
        Не успела я договорить, как оказалась сначала в крепких объятиях, а затем - балансирующей на ветке тысячелетника.
        Мамочки… Я же упаду! Древесный сук под ногами скрипел и качался. Единственное, что не давало смачно шмякнуться о землю, переломав в полёте все кости, - крепкая хватка оборотня.
        - Спокойно, Элада. Я тебя держу.
        Спокойно? Что значит спокойно? Я же не белка, чтобы скакать по деревьям. Возмущённые слова рвались с губ, но тут небо над головой заискрило, засияло всеми возможными оттенками. Это была настоящая феерия света и красок.
        - Красиво? Отсюда лучше видно, - руки Ари обвили мою талию. Я оказалась прижата спиной к мускулистой груди и даже возразить не могла - у леопарда было железное оправдание: он не давал мне свалиться с дерева.
        - Красиво, - согласилась, затрепетав от восторга. Посмотрела через плечо на оборотня. По его лицу и волосам скользили разноцветные блики - красные, зелёные, золотистые - в зависимости от того, какие всполохи озаряли ночное небо.
        - Я хотел пригласить тебя на свидание сегодня, но не укладывался в график отбора. Красивая ночь, но ты красивее, - шепнул Ари, надёжнее сомкнув объятия.
        Глава 45
        К счастью, Ари успел вернуть меня домой до того, как начался переполох. Маман по-прежнему думала, будто я на свидании с Солсом, а сам Аргос, видимо, решил, что невеста сбежала, напуганная предстоящей встречей с волчьими родственниками. Я не стала разубеждать ни того, ни другую, а, попрощавшись с Ари, сразу направилась к Ниле. Запах корлы, осевший на одежде оборотня, не давал покоя. Доверяй, как говорится, но проверяй. Вдруг под маской улыбчивого соблазнителя всё же скрывался Пиккард? Процентов на девяносто я была уверена, что это не так. Но оставался десяток для небольших сомнений, а в случае грозящей опасности подстраховаться не лишнее.
        Проходя мимо своей комнаты, я заметила под дверью свет. Маман так волновалась, что не могла уснуть и ждала моего возвращения?
        «Позже, - подумала я. - Иначе она засыплет меня вопросами, и на это уйдёт уйма времени. А мне надо скорее поговорить с Нилой».
        Интересно, кто тот таинственный агент СМП под прикрытием?
        Идя по коридору, я перебирала в уме участников отбора и ни одного не могла представить в качестве шпиона на службе Её Величества. Так что распорядительница оставалась единственной, с кем я могла поделиться подозрениями.
        Секрет. О каком секрете говорил Ари? Почему курил высушенную корлу? Жаль, что он так быстро уничтожил запахи заклинанием. Зная все ингредиенты, можно было понять, какого эффекта Ари добивался от своих сигарет. Или это были окуривательные трубочки? А может, он бросал травы в специальную жаровню и вдыхал дым? Так или иначе я не успела унюхать, что ещё там было, помимо корлы и михении.
        Последнюю часто использовали в качестве афродизиака. Ну, кроме того, что добавляли во многие любовные зелья. Любые возбудители на отборах были запрещены, но что если…
        Я постучала в дверь спальни Нилы. Распорядительница ещё не ложилась и открыла сразу. В час ночи она по-прежнему была при полном параде, накрашенная и с идеальной причёской.
        - Эддо Элада?
        Не тратя времени даром, я вывалила ей всё. Не на пороге, конечно, - сначала зашла в комнату и удобно устроилась в кресле рядом с журнальным столиком.
        - Ари Исгайро? - Нила хрустнула пальцами, сцепленными в замок, чем напомнила Страхолюда. Мой отец тоже так часто делал.
        - Корла. Она ведь входит в состав оборотного зелья. Честно говоря, я не знаю других зелий, где бы использовалась эта трава.
        - Я тоже не знаю, - согласилась распорядительница.
        - Но я никогда не слышала, что бы оборотное использовали в виде дыма. Его обычно пьют, а не вдыхают.
        - Верно.
        - Поэтому я считаю, что Ари не Пиккард, но… Но, может, стоит ещё раз незаметно снять слепок его ауры?
        - Конечно. Обязательно, - Нила прошлась по комнате. Остановилась напротив окна и… широко развела руки, будто хотела это самое окно обнять. К моему изумлению, между открытыми ладонями заискрило. От одной к другой потянулись сине-зелёные колдовские нити.
        Ведьма! Нила тоже была ведьмой! Впрочем, чему удивляться? Разве берут в СМП людей без дара? Как охотиться на ужасных магов-преступников, будучи обычным человеком? Она и слепки аур с женихов снимала. Забыла?
        - Исгайро мы давно подозревали, - сказала Нила, пока нити от её пальцев оплетали окно необычной светящейся паутиной.
        - Да?
        Неожиданно.
        И неприятно.
        А я-то думала, сотрудница СМП развеет мои сомнения. Скажет что-то в духе: «Мы его проверяли, и не раз. Волноваться не о чем».
        - Я считаю, что Ари не Пиккард, - повторила я на всякий случай.
        - Любую версию стоит проверить, - она отряхнула руки, будто не колдовала, а работала в саду и испачкалась в земле. На месте окна раскручивался портал и бросал на её лицо голубоватые блики. - Пройдёмте со мной в департамент. Расскажете обо всём, что знаете. Необходимо запротоколировать показания.
        - А до утра не подождёт?
        - Утром, если повезёт, преступник будет уже арестован.
        - Преступник? Если бы Ари хотел меня убить, то сегодня у него был отличный шанс это сделать.
        Что-то я совсем запуталась. Я же сама донесла на оборотня. А теперь его выгораживаю? Нила постукивала пальцами по плечу и смотрела на меня снисходительно.
        - Пиккард играет со своими жертвами. Водит их за нос, прежде чем убить. Вы, наверное, слышали, что его называют Похитителем магии. Не задумывались почему?
        - Он крадёт у ведьм магию? - логично предположила я.
        - Как считаете, быстрый ли это процесс?
        Я пожала плечами, не имея мнения на этот счёт и не желая рассуждать на столь пугающие темы.
        - Пиккард орудовал в те времена, когда вы ещё не родились.
        - Проникал на отборы и убивал невест, я знаю.
        - Сначала он их похищал, - Нила остановилась рядом с порталом и протянула мне руку. - Парис Пиккард колдун невероятно могущественный. Он создал пространственно-временную ловушку, где держал своих жертв. Найти эту ловушку не могут до сих пор. Говорят, обычная магия внутри не действует. Следилки не помогают. Портал туда и оттуда способен открыть только Пиккард. Одной из его жертв была Миа Каас - истинная тёмного эльфа.
        Я вздрогнула. Какое тревожное совпадение!
        - Эльф её не почувствовал. Не смог найти. Свою истинную. Представляете?
        Память тут же подбросила ворох слегла поблекших картинок. Ледяные стены лабиринта Урбаны. Золотистое сияние открывшегося портала. Лионель, шагнувший в пещеру, берущий меня, замёрзшую, на руки.
        - Вы говорите о Пиккарде так, будто им восхищаетесь.
        - Не восхищаюсь, а жажду поймать. Пойдёмте, эддо Элада. Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим.
        - Надо предупредить мама-а-а-а…
        Поздно. Нила схватила меня за запястье, и вместе мы провалились в сияющую воронку.
        Глава 46
        Что-то пошло не так. Не «что-то». Всё!
        Это я поняла, вывалившись из портала к ногам Нилы. И дело было не в диковинном белом помещении, которое никак не могло принадлежать Департаменту магического порядка, не в дурном предчувствии, тут же поднявшем голову. А в чём? Да в том, что Нила - та самая сотрудница СМП, распорядительница отбора, женщина, встретившая меня на пороге спальни с макияжем и идеальной причёской, прямо на моих глазах превратилась в мужчину. В мощного бородатого мужика с недоброй ухмылкой.
        Сначала я увидела сапоги - остроносые, из чёрной рельефной кожи. А как не увидеть, если, падая, едва не уткнулась в них лицом? Затем скользнула взглядом по плотным штанам, тоже чёрным и кожаным. Вскинула голову - и похолодела.
        Исчезли длинные волосы, собранные в строгий пучок, пышная грудь и тонкие губы, любившие красную помаду. Вместо Нилы надо мной возвышался бородач с алыми глазами и безумной шевелюрой.
        Пиккард!
        Я шумно втянула воздух. Втягивала и втягивала его, казалось, целую вечность, а потом выпускала короткими дрожащими выдохами. Пиккард смотрел насмешливо, лучась осознанием собственного триумфа. И взглядом будто говорил: «Оцени, как я тебя провёл».
        Я оценила. Выругалась сквозь зубы и огляделась. Помещение размером с замковый холл имело три выхода, и каждый был закрыт мерцающим силовым полем. Стены резали глаза белизной. Они буквально сияли и этим холодным белым сиянием освещали комнату, пустую, как сознание младенца. В помещении не было ничего. Ни мебели, ни ламп, ни окон. В нём стены, даже пол, на котором я лежала, казались не совсем реальными, словно чужой коварный разум диктовал мне, что видеть и ощущать.
        Неужели это та самая пространственно-временная ловушка, о которой говорил Пиккард в облике Нилы? Та, из которой не выбраться никаким способом? Место, где меня не почует даже истинная пара?
        Здесь маньяк расправлялся со своими жертвами.
        Сознание затопила паника. Я словно сидела в затонувшей машине и открыла окно - в салон хлынула ледяная-ледяная вода. То был ужас, беспредельный и необъятный, вымораживающий до самых костей. Не пришло ли время ему привычно трансформироваться в агрессию? Нет, в этот раз он, ужас, похоже, был слишком велик, и я остолбенела, застыла, будто неподвижность могла меня защитить, спрятать от кровожадного взгляда убийцы.
        Внезапно я отчётливо поняла: никто не поможет, не придёт, не спасёт. С опасностью я осталась один на один, и моя жизнь теперь в моих руках, и ничьих больше. Выбираться придётся самостоятельно. Но как? Если портал из ловушки способен создать только Пиккард, а белые сияющие стены, судя по ощущениям, тянут из меня магию.
        - Как тебе, эддо Элада, моё творение? - колдун развёл руки, будто пытаясь охватить комнату.
        Он действительно был невероятно могущественен, раз сумел создать нечто подобное - место вне пространства и времени. И, как и говорил, любил играть с жертвами.
        - Беги! - сказал Пиккард.
        И я побежала. Оторвалась от пола, вскочила на ноги. Бросилась к одному из трёх выходов, зияющих чёрнотой. С замиранием сердца пронеслась сквозь силовое поле, способное меня поджарить или убить иным способом.
        Я бежала. Со всех ног мчалась по бесконечным коридорам - то белым, ослепляющим ярким светом, то чёрным, наполненным непроглядным мраком. И сквозь грохот крови в ушах слышала хохот Пиккарда. И слова. Тихие, но отчётливые, будто звучащие прямо в моём сознании.
        - С каждой секундой, проведённой в лабиринте безвременья, ты теряешь магию. Когда её не останется совсем, ты умрёшь.
        Глава 47
        Не знаю, как долго я бежала по лабиринту безвременья, а это действительно был лабиринт: коридоры петляли, расходились на множество ответвлений, заканчивались тупиками и замыкались в круги. Выхода не было. Я то неслась в абсолютной темноте - благо, гладкий пол не давал споткнуться - то жмурилась от слишком яркого, слепящего света. Звук собственного бега оглушал. Эхо разносило топот по всему лабиринту.
        - Не скроешься, не уйдёшь, - время от времени шептал в голове Пиккард, но к счастью, больше не смеялся. Голос у него оказался под стать натуре - злорадный, блеющий, с омерзительной хрипотцой, какая бывает при простуженном горле.
        Запыхавшись, я перешла на быстрый шаг, затем - на шаг прогулочный, а потом и вовсе остановилась. Раз я всё равно «не уйду, не скроюсь», то зачем бежать, тратить силы? Тем более убийца меня не преследовал. Я специально обернулась, чтобы проверить.
        Магия покидала меня - я это чувствовала. С каждой секундой всё больше накатывала усталость, тяжелее было переставлять ноги, заманчивее казался белый мерцающий пол. Присесть бы на него, привалиться к стене, прикрыть глаза и отдохнуть хотя бы минуту. Но что-то подсказывало: поддамся искушению - там и останусь. А я привыкла доверять интуиции.
        Кожа от пальцев рук до локтей потрескивала, волоски встали дыбом. Колдовать не получалось. Совсем как в лабиринте Урбаны.
        «В лабиринте Урбаны. В лабиринте Урбаны».
        Какая-то мысль щекотала сознание, но ускользала прежде, чем получалось её поймать.
        Что было в лабиринте Урбаны? Крэйден не позволил мне замёрзнуть. Лионель открыл портал. Но в этот раз король меня не спасёт. Никто не спасёт: за двадцать лет пространственно-временную ловушку Пиккарда так и не нашли. Проклятие! Что же делать?
        - Эддо Элада.
        Убийца стоял в конце коридора и поигрывал… ножом. Ножом!
        Я сорвалась с места, забыв об усталости. Вдогонку мне понеслось зловещее:
        - Пришло время познакомиться нам поближе.
        Нож! У него в руке нож! Все мысли были заняты только этим. Что Пиккард со мной сделает? Как он убивал предыдущих жертв? Резал? Пытал?
        Дыхания не хватало. В груди пекло. Шума погони слышно не было, но я боялась оглядываться - боялась увидеть Пиккарда прямо за спиной. С ножом, занесённым для удара.
        Быстрее! Быстрее!
        В этом светящемся лабиринте играть в кошки-мышки можно было сколько угодно долго. По голове ударило страшное осознание: выхода нет, а силы рано или поздно закончатся, они уже заканчиваются, а выхода нет. Его нет!
        Думай, говорила я себе, думай. Из любой ситуации можно выбраться. Мозг отказывался верить, что бывает иначе.
        Не могла я умереть в восемнадцать лет. Я только начала жить. Замуж не вышла, детей не завела, любви не попробовала. Нельзя меня убивать, слышите!
        Я пронеслась сквозь силовое поле, не помня себя от ужаса, и поняла, что, сделав по лабиринту круг, вернулась в просторное помещение с тремя выходами. Бросилась к ближайшему и со всего размаха врезалась в прозрачную преграду. Отлетела на пол.
        На моих глазах два проёма из трёх затянулись молочной плёнкой, а потом исчезли, слившись со стеной, словно и не было их вовсе. А из последнего оставшегося - того, откуда я прибежала, - донеслась жутковатая песенка:
        «Топ-топ, бежит мышка,
        Чик-чирик, нож в руке блестит,
        Хлоп-хлоп, негде скрыться, мышка,
        Кот устал играться и тебя настиг…»
        И звук шагов.
        Инстинктивно я прижала руку к груди и ощутила ладонью шероховатость серебряного медальона с камешками.
        Подарок Ари Исгайро! Тот, которым я так и не воспользовалась в лабиринте Урбаны. И слава Оре! Артефакт превратился в средоточие всех моих надежд. Будто свет забрезжил в конце тёмного-тёмного туннеля.
        «Если открыть медальон, в руках появится вещь, которая сейчас нужнее всего».
        Шаги приближались, песенка становилась громче.
        «…Хлоп-хлоп, негде скрыться, мышка,
        Кот устал играться и тебя настиг…»
        Я сорвала подвеску с шеи и расстегнула дрожащими пальцами. На этот раз защёлка поддалась сразу.
        Из темноты проёма выплыла широкоплечая фигура Пиккарда. Я приготовилась получить от медальона то, что спасёт мне жизнь.
        «Портал, - взмолилась я то ли вслух, то ли мысленно. - Портал, пожалуйста. Пусть это будет портал отсюда».
        Пиккард переступил порог комнаты. Лезвие в его кулаке сверкнуло. Чудовищный алый взгляд нашёл меня, сидящую на полу с открытым медальоном на коленях.
        В воздухе раздался хлопок, и в руки упала вещь, которая, по мнению артефакта, сейчас была мне нужнее всего.
        Ворона!
        Чёртова дохлая ворона Страхолюда.
        Серьёзно?
        Не нож. Не другое оружие. Не портал в Динарию. Ворона! Маленькое вонючее чучело.
        И как, спрашивается, оно могло защитить меня от маньяка?
        Что ж, бежать было некуда.
        Я вскочила на ноги и наставила Пеппи на убийцу, как меч.
        - Не подходи, Пиккард! Не подходи!
        Глава 48
        Я сжимала в руках мёртвую ворону Страхолюда, смотрела на Пиккарда и не понимала, что происходит. Красноглазый маньяк, в течение многих лет наводивший ужас на королевство, забился в угол, плакал, закрывая ладонями голову, и не переставал испуганно повторять:
        - Убери её, убери, убери! Не трогайте меня! Уйдите, проклятые вороны! Не трогайте, не делайте больно! Хватит! Хватит!
        Ора, что с ним творилось? Почему маленькое безобидное чучело привело Пиккарда в ужас? Его - могущественного мага, убийцу.
        Нож, которым он меня стращал, валялся на полу, брошенный и забытый. Колдун, секунду назад тянувший жутковатую песенку, игравший со мной в кошки-мышки, сейчас всхлипывал и дрожал. Давил рыдания, отворачиваясь от наставленной на него вороны.
        - Нет-нет-нет-нет! Уйди-уйди-уйди-уйди!
        Он вцепился в спутанные волосы и попытался слиться со стеной. Я перевела взгляд с его трясущейся спины на чучело в своих руках и попыталась понять, что в этом комке перьев такого пугающего.
        - Оставьте меня, оставьте в покое! Хватит! Хватит, мне больно!
        Он съёжился на полу в жалкий клубок, спрятав лицо в прижатых к груди коленях.
        Кажется… Кажется, я начинала догадываться, в чём дело.
        Там, в кабинете, разговаривая с сотрудником СМП, маман упоминала о семье воронов, похитивших Пиккарда и издевавшихся над ним долгие годы. Что если чучело послужило неким спусковым механизмом, открывшим шлюз мучительных воспоминаний? Что если страх перед воронами до сих пор довлел над Пиккардом?
        Маман рассказывала, что дед, вернувшись с войны, не выносил громких звуков: те напоминали ему взрывы магических бомб. Иногда он настолько забывался, говорила маман, что прятался под лестницей и дрожал там, словно лист на ветру. Грохот обычной летней грозы превращал его в хнычущего ребёнка.
        Похоже, с Пиккардом приключилась та же история. Один только вид вороны, пусть даже мёртвой, вернул его в прошлое, заставил снова пережить болезненные эмоции. Не удивлюсь, если вместо меня он видел своих мучителей. Возможно, ему казалось, что он снова маленький мальчик, попавший в плен к оборотням-садистам.
        Безумен. Пиккард действительно был безумен.
        Интересно, надолго ли подарок Страхолюда его обезвредил?
        Прикрываясь Пеппи, словно щитом, я сделала осторожный шаг и подняла с пола нож. Надо было убираться, пока убийца не очухался. Но… Старая проблема выросла непреодолимой преградой: из лабиринта безвременья выхода не было. Сияющие белые стены тянули из меня магию, а открыть ловушку мог только Пиккард.
        Может…
        Может, пригрозить ему вороной и заставить наколдовать портал?
        А вдруг ничего не выйдет? Вдруг трону его - и мозги Пиккарда встанут на место, а сам он вернётся в режим безжалостного убийцы?
        Я вгляделась в тёмный проём - единственный оставшийся выход из комнаты. Блуждать по лабиринту бессмысленно. Тогда что? Какие варианты? Ждать, пока ловушка вытянет из меня жизнь?
        - Не трогай… Отойди… - плечи Пиккарда сотрясали. Не похоже было, что он скоро придёт в себя. Может, всё-таки попробовать его расшевелить? Приказать вернуть меня домой?
        Я покрутила в руке открытый медальон, жалея, что нельзя использовать его дважды.
        Безвыходная ситуация. Безвыходная. Я, как мышь, пойманная в клетку, - в огромную белую клетку со множеством переплетающихся коридоров.
        Пиккард плакал. Силы мои таяли, веки наливались тяжестью. За каждый глоток воздуха приходилось бороться: на грудь будто давил невидимый кулак. Я почти видела, как сыплется песок отпущенного мне времени.
        Надо было что-то делать. Решаться.
        Я надёжнее перехватила ворону и шагнула к Пиккарду.
        «Ну, Пеппи, не подведи».
        Глава 49
        О, бесы всех миров! Пиккард не реагировал ни на угрозы, ни на шантаж, ни на пинки. А я-то боялась, что любым неосторожным жестом разбужу в нём убийцу. Как бы не так. Чем больше я трясла вороной перед лицом Пиккарда, тем сильнее он заливался слезами, и ни одно слово не пробивалось в затуманенный страхом разум. Мой собственный страх растворился в попытках расшевелить эту рыдающую тефтелю.
        - Пиккард! - кричала я и от раздражения даже топала ногами. - Хватит выть, будь мужиком! Выпусти меня отсюда!
        - Уйди-уйди-уйди, - повторял он, отворачиваясь и вжимаясь в стену.
        Зарычав от бессилия, я отвесила ему подзатыльник, а потом испуганно попятилась - мало ли перестаралась. Сейчас как прекратит Пиккард выть, как станет мужиком, как схватится за нож! Нет уж, пусть лучше тихонько плачет в уголочке.
        С другой стороны… Что мне терять? Не убьёт маньяк - прикончит ловушка безвременья.
        Вон как дышать стало тяжело. И слабость такая, что хоть падай.
        - Пиккард! - принялась увещевать я с удвоенной силой - уж очень умирать не хотелось. - Пиккард, миленький. Смотри, это Пеппи, - я снова сунула ему под нос ворону. При виде её несчастный маньяк тоненько всхлипнул. - Пеппи хорошая. Она хочет домой. Открой портал в Динарию, а? Пиккард спрятал лицо в ладонях, мол, в домике он.
        - Пиккард! Открой портал! Пеппи приказывает открыть портал! А-то как заклюёт-заклюёт-заклюёт!
        Бесполезно.
        Отчаявшись, я привалилась к стене и сползла на пол.
        Как отсюда выбраться? Как? Возвращаться в лабиринт? Сил не осталось. Я решила немного отдохнуть, а потом…
        А что потом?
        Что я буду делать?
        Думай! Думай!
        Не могу я здесь умереть. Не могу!
        Не бывает так, что ты, здоровая, полная сил, недавно встретившая свою любовь, умираешь в расцвете лет накануне собственной свадьбы. А если и бывает, то с кем-то другим - не со мной.
        Боги, как дышать тяжело, как спать хочется. Глаза сами собой закрываются, и голова будто чугунная, словно тот котелок для варки зелий, который я взорвала в попытке сварить оборотное.
        Неужели это конец? Неужели всё так оборвётся? Не будет ни отбора, ни первой брачной ночи. И Конфетку своего упрямого я больше не обниму, не увижу. В глазах защипало.
        Пиккард в углу затих, но мне не было до него дела. Даже нож в чужой руке не заставил бы меня подняться на ноги и броситься бежать. Сил хватало лишь на то, чтобы бороться с сонливостью. Закрывать глаза было страшно. Как тогда, в лабиринте Урбаны, я боялась не очнуться.
        Словно любимую плюшевую игрушку, я прижала Пеппи к груди и тихо запела - без слов, просто тянула знакомую мелодию: собственный голос удерживал меня в сознании.
        Глядя в пол, я с ноющим сердцем думала об Эдриэле, о Крэйдене и старалась вообще не вспоминать о родителях: слишком много боли это причиняло.
        На втором куплете пространство у противоположной стены задрожало. Я резко замолчала и подалась вперёд, насколько хватило сил.
        Что это? Галлюцинации? Предсмертные видения охваченного агонией разума?
        Белая стена исчезла за радужно мерцающей плёнкой. К зрительным галлюцинациям добавились слуховые.
        - Пыстрее, Трахаус Страус, пыстрее! Пришпорь сфоего коня, - будто эхо принесло голос с другого конца длинного каменного туннеля.
        Крэйден? Не может быть. Откуда он здесь? Или я выдаю желаемое за действительное?
        А это что? Топот? Словно мощные лапы сотрясали землю.
        Грохот нарастал. Я различала тяжёлое, шумное дыхание, точно исполинскую лошадь гнали во весь опор.
        Не лошадь.
        Из открывшегося портала выпрыгнула знакомая трёхголовая собака. Из оскаленных пастей на пол закапала слюна. На спине демона желаний, растянувшегося в длину и теперь напоминающего монструозную таксу, сидели друг за другом герцог Страхолюд, Крэйден, Лионель Ашенвиллский, Ари Исгайро, лысый, Солс, маман и оба моих отца.
        - Я же говорил, - назидательно поднял палец вверх некромант. - Демон её найдёт. Отличный был подарок. Исполняет одно желание. Любое.
        Глава 50
        Лысый, Патини, оказался сотрудником СМП и арестовал Пиккарда. Тот не сопротивлялся, пойманный в ловушку собственного разума. Лионель - эльфы вернулись раньше, чем обещали? - спрыгнул с собаки и бросился ко мне, но Крэйден его опередил. Упал рядом со мной на колени, прижал меня к груди, со вздохом зарывшись в волосы на моей макушке. Сердце его колотилось как сумасшедшее. Король Ашенвилля неловко переминался с ноги на ногу за спиной дракона, не решаясь приблизиться.
        Но где Эдриэл? Почему его нет среди моих спасителей?
        - Элада, ты ф порядке?
        Какие большие, испуганные глаза были у Крэйдена! Как тряслись руки, когда он, словно не осознавая, что делает, осторожно трогал моё лицо.
        Маман плакала от облегчения, сидя на трёхголовом демоне, и мужья утешали её, как могли.
        - Смотрю, мой подарок пригодился. - К нам подошёл Ари Исгайро, кивнул на раскрытый медальон. От оборотня снова сладковато пахло дымом от сгоревшей корлы.
        - Где настоящая Нила? - допытывался лысый у Пиккарда, но тот только всхлипывал и невразумительно мычал. - Она жива? Когда ты её заменил? Сколько дней назад?
        - Поторопитесь, - герцог почесал демонического пса за ухом. Собака нетерпеливо фыркнула.- Здесь опасно. Надо скорее выбираться и вытаскивать отсюда эддо Эладу.
        Возражающих не нашлось. Ари и Солс снова взобрались на демона. Лысый скрутил и зафиксировал Пиккарда настоящими, не магическими верёвками: колдовать внутри лабиринта могли только существа, подобные тем, что обитали в пещерах Анака. Мощные артефакты, как оказалось, тоже не теряли силу.
        - Элада, тершитесь за мою шею.
        Лионель хотел предложить помощь, но Крэйден не спускал меня с рук. Донёс до нашего экстравагантного «транспортного средства» и усадил перед собой - скорее, даже уложил. В колыбель своих объятий.
        - Все готовы? - спросил герцог и, не дожидаясь ответа, ногами легонько стукнул демона по бокам. Тот радостно прыгнул в портал, разбрызгивая вокруг слюну.
        Динария встретила нас морозом и уже привычными шквалистыми ветрами. Ора, сколько же я отсутствовала? Когда успело так похолодать? Вся трава у замка была покрыта белым налётом инея.
        Ари спрыгнул с собаки и вместе с Крэйденом помог спуститься мне. На плечи легла тёплая тяжесть: драконий принц завернул меня в подбитую мехом мантию. Лионель и тут не успел - замер в шаге от нас со снятым плащом в руках.
        Силы постепенно возвращались, магия снова забурлила в крови, и я спросила, терзаемая плохим предчувствием:
        - Где Эдриэл?
        И получила в ответ потупленный взгляд.
        - Отец остался в Ашенвилле.
        - Приедет позже? Он вообще знает о том, что меня похитили?
        - Нет, - Лионель разглядывал землю у своих ног. - Не было времени сообщить.
        - Значит, он приедет позже. Когда?
        Король - бывший или всё ещё действующий - наконец соизволил посмотреть мне в глаза.
        - Не приедет. Отец не приедет. Он… Ему здесь делать нечего.
        Нечего делать?
        Что значит нечего делать?
        Я пошатнулась, и Крэйден расторопно подставил мне локоть. Вернул на место меховую накидку, соскользнувшую с плеч.
        - Не приедет? - тупо переспросила я. - Сегодня, вы имеете в виду? То есть приедет завтра?
        Лионель покачал головой.
        - Послезавтра?
        - Нет.
        Мир вокруг завертелся, посерел, поплыл.
        - Элада?
        Я словно погружалась на дно замёрзшего озера, а Крэйден стоял на берегу и пытался дозваться меня сквозь толщу льда и воды.
        Не приедет…
        - Элада?
        Кто-то поднёс к моему лицу мирлу - успокаивающее зелье с отвратительным резким запахом. Они что решили, будто я собираюсь хлопнуться в обморок?
        Я обнаружила себя на земле, частично лежащей на коленях драконьего принца.
        Эдриэл меня бросил.
        Он меня бросил.
        Я ему не нужна.
        Щеки коснулась холодная влага. Слёзы? Но я не плакала. На лицо опять что-то упало. Я подняла голову. В небе стаей призрачных мотыльков медленно кружились крупные хлопья снега.
        Но ведь в Динарии осень…
        Я подставила руку, и на ладонь опустилась снежинка. Опустилась и от тепла моего тела начала таять.
        - Элада, - маман смотрела на меня печальными, понимающими глазами. - Помнишь правила?
        - Выбрать мужей до зимы.
        - Не до зимы - до первого снегопада.
        - Отбор ведь не закончился…
        - Мне жаль, дочка, но ты должна принять решение прямо сейчас.
        - Но Эдриэл не успел подать…
        Не успел подать заявку на отбор.
        И не собирался.
        Так какая разница?
        Выбрать. По законам королевства я должна выбрать двоих мужчин и до первого снегопада связать с ними судьбу - скрепить союз магией.
        Что это за необычное покалывание?
        Я посмотрела на свою руку, мокрую от растаявшей снежинки. На кончиках пальцев зародилось золотисто-алое сияние. Любовная печать? Да, она. Тот, кого я коснусь, станет моим избранником. Решай, Элада.
        Крэйден помог мне подняться на ноги. Почему я вообще оказалась на земле? Неужели и правда едва не лишилась чувств? Совсем как те легковозбудимые девицы, над которыми я в своё время потешалась.
        Снег падал. Путался в волосах. Мужчины, несколько недель боровшиеся за мою руку, заключили меня в кольцо, терпеливо дожидаясь судьбоносного решения.
        Крэйден, герцог Страхолюд, Ари Исгайро, Солс.
        Лионель Ашенвиллский.
        Я должна была выполнить обязательства. Осчастливить двоих.
        Если бы среди женихов был Эдриэл…
        Но его не было.
        Он не захотел.
        Отказался от меня.
        Магия любовной печати потрескивала на кончиках пальцев, не позволяла пойти на попятную, нарушить контракт. Вот, как это работало, а я-то думала, что всего-навсего подписала бумаги, просто поставила своё имя над нужной чертой. А оказалось - активировала заклятье. Был ли способ всё отменить?
        - Поздно, - прошептала маман, словно прочитав мои мысли, и посмотрела вверх, на падающий, кружащийся снег.
        Магия пробудилась. Её нельзя было игнорировать.
        Крэйден не сводил с меня глаз. Он хотя бы дышал? Я качнулась вперёд и сжала его ладонь - тут же тёплая волна растеклась от сомкнутых рук.
        - Один муж выбран, - сказала маман. - Кайро Патини, будьте свидетелем вместо распорядительницы. Элада объявила свою волю. Осталось выбрать второго.
        Второго.
        Чувствуя тепло драконьей ладони, я снова пробежалась взглядом по лицам.
        Лионель напряжённо хмурился, вцепившись в полы своего плаща. Взволнованно сглатывал. Кодык над воротником рубашки ходил вверх-вниз.
        Заменить отца сыном? Ложиться в постель с одним, а представлять другого?
        Лионель тоже моя истинная пара. Истинная значит идеальная.
        Очередной порыв ветра заставил поёжиться. Я отвернулась от Лионеля и потянулась к волку. Спокойному, серьёзному, надёжному, как вековая крепость. Я не испытывала к нему чувств, но в этот момент Аргос казался уютной гаванью, к которой стремились корабли в непогоду. За его спиной я могла спрятаться от бури, в объятиях найти утешение.
        Лицо Солса посветлело, когда он понял мои намерения. Рука, невидимая за светом магической печати, почти коснулась голого запястья. Секунды не хватило. Хитрец Исгайро подставил ладонь, и мои пальцы сомкнулись не на той руке. Магия связала нас раньше, чем я успела изумлённо вздохнуть.
        Впрочем…
        Неважно. Пусть будет так. Какая разница, кто мои мужья, если среди них нет Его - того, кто необходим мне, как воздух.
        - Элада сделала свой выбор.
        Глава 51
        Свадьба была назначена на конец недели. Я получила несколько дней отсрочки, чтобы свыкнуться с новым статусом, но больше - с необходимостью впервые лечь в постель с мужчиной. С двумя мужчинами. Среди которых не будет Эдриэла. Смириться с последним оказалось сложнее всего.
        Участники отбора - несостоявшиеся мужья разъехались. Некоторые, как Лионель, молча, другие не могли уйти без пафосной речи. Прощаясь, герцог-некромант долго распинался на крыльце - расписывал, каких заманчивых перспектив я лишилась, отказавшись стать его супругой. Замка с привидениями на отвесной скале, у подножия которой расстилалось древнее Динарское кладбище. Слуг-скелетов, молчаливых и расторопных. Закрытой купальни с кракеном-людоедом, «очень дружелюбным», по словам Страхауса.
        Ай-яй-яй, не стать мне хозяйкой всего этого великолепия. Какая жалость.
        «Не переживайте, - с надменным видом покивал головой некромант, явно уверенный, что его красочные описания заставили меня кусать локти от досады. Кто ещё предложит мне, дурочке, поплескаться в ванне с чудовищным кальмаром, пожирающим людей? - В память обо мне вам осталась Пеппи. Пусть она вас утешит».
        - Спасибо, герцог, - я с искренней благодарностью сжала его ладонь в чёрной перчатке. - За ворону и за демона желаний. За то, что спасли мне жизнь.
        - Натеюсь ещё уфитимся, - Крэйден помахал Страхолюду, свесившись из окна.
        - Приходи в гости, когда умрёшь, - отсалютовал ему некромант и исчез в портале.
        В отличие от герцога повелителя мертвецов, Аргос Солс был краток. Пожелав мне удачи, он сел в подъехавший автомобиль и бросил неприязненный взгляд в сторону леопарда, появившегося в дверях замка.
        - Нам надо поговорить, - сказал Ари, когда машина волка скрылась из вида. - Я хочу объясниться и попросить прощения.
        Попросить прощения? За что? За то, что обманом навязался в мужья?
        Я равнодушно махнула рукой, заочно отпуская ему все грехи. После предательства Эдриэла - а что это было, если не предательство? - мне стали безразличны многие вещи. Ари был красавчиком. Почему бы не сделать его своим супругом? Апатия была настолько сильна, что даже помолвка с кракеном, описанным Страхолюдом, меня бы не взволновала.
        - Я хочу рассказать, почему от меня пахнет корлой.
        Не сказать, что мне было интересно, но затыкать рот будущему мужу не дело.
        Я поманила Ари за собой. Мы медленно поднялись по лестнице в малую гостиную и устроились в креслах друг напротив друга.
        Исгайро нервничал - то и дело поправлял воротник рубашки, сцеплял и расцеплял пальцы. Сегодня корлой от него пахло особенно сильно.
        - Так что же у тебя за секрет такой страшный? - спросила я, желая поскорее закончить беседу и запереться в спальне - нарыдаться всласть.
        Ари пригладил волосы. Снова потеребил воротник рубашки, на удивление застёгнутой до самого горла. Похрустел суставами и выпалил, будто бросился с головой в омут:
        - У меня скоро гон.
        - Гон? Это…
        - Период неконтролируемого сексуального желания.
        - А-а-а, - протянула я растерянно и на всякий случай отодвинулась от леопарда подальше.
        Ари с силой стиснул подлокотники кресла.
        - Поэтому я и курю корлу. Точнее, это смесь трав, которая притупляет либидо.
        Боги…
        Если даже сейчас, когда влечение оборотня подавляется специальными средствами, его сексуальность хлещет через край, то чего ожидать от этого хищника в гон? Страшно представить.
        Похоже, мои мысли легко читались на лице, потому что Ари заметил:
        - Не говорил, чтобы не пугать.
        - Но разве можно подавать заявку на отбор накануне гона?
        - Нельзя. Но кто же упустит такой шанс?
        Я хмыкнула. Кто-то тут отчаянно скрывал, что нарушает правила отбора. Пугать он меня не хотел - ну-ну, сделаем вид, что поверили.
        - Не злишься? - оборотень посмотрел на меня, лукаво прикрыв левый глаз. Как, скажите на милость, ему удавалось выглядеть одновременно и виноватым, и самодовольным?
        - Мне всё равно.
        Чистая правда. В последнее время я себя не узнавала - так сильно расклеилась.
        Ари продолжил:
        - Когда я подавал заявку на отбор, до гона оставалось достаточно времени. Я должен был успеть.
        - Но?
        - Но твоя близость, твой запах взвинтили желание до максимума.
        Я вопросительно приподняла бровь.
        - Так бывает, когда оборотень встречает женщину, идеально подходящую по темпераменту.
        Теперь уже вторая моя бровь поползла вверх.
        - Ты, Элада, ускорила мой гон. Это химия. Мы с тобой идеально совместимы в сексуальном плане.
        Брови мои, должно быть, уже достигли границы роста волос.
        - Ты хочешь сказать, что…
        - Что нам надо заказать очень крепкую постель. Очень крепкую. Лучше всего на железном основании.
        Ещё одна идеальная пара?
        Я глупо захихикала, потом истерически рассмеялась, а затем обнаружила себя рыдающей на плече оборотня. Рубашка под моей щекой была насквозь влажной от слёз.
        Сорвалась. Надо же. Вот так просто, за секунду потеряла над собой контроль. Словно по щелчку пальцев. Впрочем, неудивительно. То маньяки пытаются убить, то любимые бросают без объяснений - какая психика выдержит?
        Ари, надо отдать ему должное, ни о чём не спрашивал - успокаивая, гладил меня широкой тёплой ладонью по голове. Объятия его были уютными и надёжными.
        - Всё будет хорошо, - прошептал он, когда я перестала всхлипывать. - Всё будет хорошо.
        Будет. Конечно, будет. В самом деле, что это такое со мной? Когда это я пасовала перед трудностями? Поеду в Ашенвилл немедленно. Прямо сейчас. Устрою ушастому нагоняй. Пусть объясняется.
        - Ари, отвезёшь меня кое-куда на своей летающей машине?
        - Я и в портальной магии силён.
        - Отлично. Выдвигаемся.
        Ну, держись, король! Отвергнутая женщина страшна в гневе.
        Глава 52
        Эдриэл Это было больно. Больнее, чем можно было предположить. Лионель уехал тем же вечером, даже не стал дожидаться утра, а Эдриэл заперся в своих покоях и не сводил глаз с розовеющего неба. Ему казалось, что теперь-то жизнь точно кончена. Он заглядывал в будущее и видел чёрную, беспросветную яму. Ни проблеска надежды, ни единой причины продолжать тянуть лямку. Разве что - ответственность перед своим народом. Но из Лионеля получился хороший, справедливый правитель. Эдриэлу стоило уступить ему дорогу и тут.
        Государственные дела выгнали Эдриэла из своей норы. День тянулся словно в тумане, и, всё, что король делал, он делал механически. Смотрел на подданных и видел вместо лиц смазанные тени. Говорил и не слышал собственного голоса. Ответы советников доносились словно из глубокого ущелья. Он чувствовал себя так, будто галерные цепи ещё тянулись от железных браслетов на ногах и запястьях. Так - будто магический ошейник продолжал перекрывать воздух.
        Элада.
        Невеста его сына.
        Теперь о ней нельзя было даже мечтать.
        Но сколько бы он себе ни запрещал…
        Эдриэлу предстоял тяжелый труд - научиться держать лицо. Ни словом, ни взглядом не выдавать своих чувств. Не оскорблять ими Лионеля и его молодую жену.
        Проклятье! Легче было умереть, чем увидеть их вместе.

***
        Высокопоставленные гости ушли. Дубовые двери закрылись и больше никого не впустили. Эдриэл остался один в длинном колонном зале, полном гулкого эха. Опустился на трон из переплетающихся древесных корней. Вцепился в гладкие белые подлокотники. Стиснул до боли в пальцах.
        Стена позади, за высокой узорчатой спинкой трона, имитировала скалу, по которой с журчанием струилась вода. Обычно её шум успокаивал, но сегодня казался тревожным. Из-за этого звука Эдриэл не сразу услышал шаги.
        - Вернулся.
        Эхо, будто голодный зверь, подхватило знакомый голос и разнесло по комнате.
        «Вернулся-вернулся-вернулся», - отрикошетило от каменных стен, украшенных редкими красными гобеленами.
        Мигнули, едва не погаснув, магические факелы в железных прихватах. Из-за колонны, похожей на сухое ветвистое дерево, вышел старик в серой мантии, подпоясанной кушаком. Седая борода дважды была обмотана вокруг шеи.
        - Приветствую, старый друг, - сказал Эдриэл. - Каждый раз удивляюсь, как тебе удаётся создавать невидимые порталы. Ты, будто призрак, возникаешь прямо из воздуха.
        Оракул довольно усмехнулся в густые усы и пригладил бороду.
        - Не зря я отправил Лионеля на отбор к ведьме. Ручьи Векового леса мне правильно нашептали. Ты вернулся, не погиб на той безжалостной бойне. Я чувствовал. Чувствовал! Только сегодня возвратился из чащи Семи Королей и услышал новость.
        Эдриэл отвёл взгляд.
        - Да, ты всё правильно сделал. В Динарии Лионель нашёл свою судьбу.
        - Судьбу?
        Как же мучительно было вести этот разговор. Будто нож вогнали в сердце и медленно, с садистким удовольствием проворачивали.
        - Эддо Элада Эшер, ведьма, к которой ты отправил Лионеля, оказалась его истинной парой. Они… Скоро они свяжут свои жизни и…
        - Не свяжут, - в дверях, ссутулившись, тяжело опираясь на косяк, стоял его сын. Ещё один умелец подкрадываться бесшумно.
        Почему он здесь? Уже вернулся? Так рано?
        Сгорбленные плечи, потухший взгляд. Что случилось? Почему Лионель выглядел таким сломленным? И где Элада?
        - Не свяжут, - повторил он глухо. Если бы не вездесущее эхо, они бы не расслышали. - Элада меня отвергла. Истинная пара меня отвергла. Выбрала другого. Других.
        Эдриэлу показалось, будто он врастает в свой трон, становится одним из кривых корней, составляющих спинку. Он открыл рот, попытался что-то сказать - и не смог. Запутался в собственных мыслях.
        Отвергла?
        - Прости, - Лионель, пошатываясь, подошёл к трону. Рухнул на колени у отцовских ног. Опустил голову. - Прости. Я не должен был… Не должен был требовать от тебя такой жертвы. Я думал… Элада ведь моя истинная. Как она могла меня отвергнуть? Истинная пара и не любит? Разве такое возможно?
        - Невозможно.
        Оба эльфа резко повернулись к оракулу.
        - Невозможно, - уверенно повторил старик. - Сердце истинной переполнено любовью к избраннику. Стремится к нему, тоскует без него. Если женщина равнодушна, значит, она не твоя судьба.
        - Нет, - затряс головой Лионель. - Нет-нет. Золотистое сияние. Свет идеальной пары…
        - Загляни в своё сердце, мой мальчик. И ответь честно. Сам-то ты её любишь?
        Глава 53
        Эдриэл Элада отвергла Лионеля. Выбрала других мужей. Не досталась ни ему, ни сыну.
        Захотелось закричать, взвыть, разбить кулаки о стену. Он душу изорвал, пытаясь сделать их обоих счастливыми, и… ошибся. Его жертва оказалась напрасной.
        Глупец! Он думал, что знает, как лучше. Как сделать правильнее. Считал, что в объятиях красивого молодого супруга Элада быстро утешится и забудет о прошлой влюблённости. Даже не потрудился спросить, чего хочет она сама. Решил всё за неё.
        И теперь его истинная - невеста других мужчин.
        Он сам уложил Эладу в чужую постель. Сам разрушил свой мир. Отрёкся от счастья.
        - Ответь честно. Ты её любишь?
        Эдриэл внимательно всмотрелся в лицо Лионеля и впервые увидел своего ребёнка по-настоящему. Зацикленность, инстинкт собственника, фанатичное стремление завладеть избранницей любой ценой. Пряталась ли под ворохом эгоистичных желаний любовь или даже там, на дне, ничего не было?
        Лионель стоял на коленях, потерянный, больной, сломленный, не понимающий, как судьба могла над ним так жестоко поиздеваться. Но на лице постепенно проступало осознание. Чем больше он думал, тем шире от изумления распахивались его глаза.
        Любил или считал, что должен любить? Пытался ли анализировать свои чувства? Умирал от желания или слепо, бездумно шёл напролом, пытаясь получить приз, который на самом деле ему был не нужен.
        - Я…
        Губы и подбородок Лионеля задрожали. На лбу проступила вертикальная складка, и выражение лица сделалось страдальческим.
        - Отец, я… Прости…
        Он повернулся к Эдриэлу. Взглянул на него с ужасом и раскаянием.
        «Что я натворил?» - читалось в его глазах.
        «Что мы натворили?» - подумал Эдриэл.
        - Может ли женщина быть истинной парой для двоих эльфов? - Эдриэл говорил, и каждое слово обжигало горло. Секунды, что оракул обдумывал ответ, падали на плечи камнями.
        - Иногда то, что ты принимаешь за свет идеальной пары, - не свет вовсе, а его отражение. Связь семьи.
        - Хочешь сказать, - вздрогнул Лионель, - что моя кожа засияла от прикосновения Элады, потому что она - истинная моего отца? Не моя?
        - На этот вопрос ты можешь ответить сам. Истинная любовь всегда взаимна.
        Боги…
        Эдриэл зажал рукой рот. Впился зубами в ребро ладони.
        Какой он дурак! Боги, какой дурак! Получил от судьбы драгоценный шанс и сам всё испортил.
        Бежать. Нестись в Динарию исправлять свои чудовищные ошибки. Немедленно. Вымаливать у Элады прощение.
        Только бы он всё ещё был ей нужен.
        Не замечая ничего вокруг, Эдриэл бросился к дверям. Так спешил, что едва не запутался в длинной мантии. Расстегнул и сдёрнул её на ходу. Ослабил ворот рубашки, стянувший шею удавкой.
        Что если он опоздал, стал не нужен? Что если мужчины, выбранные Эладой в мужья, успели безраздельно завладеть её сердцем? Кто её женихи? Кого она выбрала? Что нашла в них особенного?
        Страх быть отвергнутым смешался со жгучей ревностью и подстегнул нетерпение. Эдриэл распахнул тяжёлые двери, будто те ничего не весили.
        И столкнулся лицом к лицу с Эладой.
        - Простите, Ваше Величество, эта благородная эддо настойчиво требовала вашей аудиенции. Её невозможно было остановить.
        Сердце замерло и пустилось вскачь. Эдриэл дрожаще вдохнул, открыл рот, приготовившись рассыпаться в мольбах и любовных признаниях.
        И получил хлёсткую пощёчину.
        Глава 54
        - Почему?
        Сумбурный поток мыслей, крутившихся в голове, вылился в это горькое «Почему?»
        Почему не вернулся? Бросил без объяснений? Отказался от истинной пары после первой же близости? Принял откровенную ласку и сбежал.
        Обида горела в груди. Сказать хотелось столь многое, но с губ срывалось бесконечное «Почему?»
        Я повторяла его и каждое слово сопровождала пощёчиной.
        Эдриэл не сопротивлялся, не пытался прикрыть лицо. Стоял с опущенными руками, покорно принимая своё наказание. Смотрел с нежностью и любовью. Словно я не била его, а одаривала сокровищами. Словно мои прикосновения были высшим благом, даже когда причиняли боль.
        - Мой свет.
        Эдриэл поймал руку, занесённую для очередного удара, и прижал ладонью к своей красной, исхлёстанной щеке. Прикрыл глаза. На его лице проступило выражение чистейшего блаженства.
        При виде его такого, открытого, счастливого, нежного, я ощутила, как колючий ком в груди начал рассасываться, а обида и злость - исчезать по крупинке.
        Эдриэл держал мою руку, прижимал к своему лицу, тёрся о ладонь щекой и едва заметно покачивался. Затем стёк на пол, к моим ногам, и ткнулся лбом в живот.
        Растерянная, я погладила его по длинным белым волосам, украшенным деревянным гребнем.
        - Почему ты не вернулся? Ты хоть понимаешь, что натворил? По контракту мне пришлось выбрать двоих мужей, а я хотела, чтобы одним из них был ты.
        Эдриэл ещё сильнее вжался в мой живот, широкие плечи дрогнули.
        - Прости.
        Стоя на коленях, он поднял взгляд. И словно окунул меня в горячий источник - с такой обжигающей страстью посмотрел.
        - Ты возьмёшь меня в супруги? - он поцеловал сначала тыльную сторону моей ладони, а потом и внутреннюю. Правая половина его лица налилась краснотой от пощёчин.
        - Ты мог быть вторым, а теперь по своей вине будешь третьим.
        Уже за одно это стоило оттаскать эльфийского короля за длинные уши. Не хотела я иметь столько мужей. Так радовалась, когда комиссия по сохранению магии чудом установила нижний порог. Двух мужчин хватило бы мне за глаза, но теперь ничего не поделаешь, историю не перепишешь, назад магическую клятву не возьмёшь.
        - Буду третьим, - покорно согласился Эдриэл, глядя на меня снизу вверх невероятными голубыми глазами. - Ведь ещё не поздно? Может ли ведьма выбрать супруга после отбора?
        Я задумалась. Действительно, что говорили об этом наши законы?
        - Девочка в академии рассказывала, что её троюродная сестрица неожиданно для всех родственников приволокла на свадьбу пятого жениха. Значит, можно. Главное, чтобы во время обряда слияния магии все супруги были в одной постели, - я покраснела, впервые заметив, что в зале, помимо нас, кто-то есть.
        В конце длинной комнаты, рядом с причудливым троном и стеной, похожей на горный водопад, стоял старик в серой мантии и бесцеремонно нас разглядывал. За колонной прятался Лионель. В отличие от старика, он старательно притворялся глухой слепой бессловесной частью интерьера.
        Решив, что смущаться поздно, я завершила мысль, но шёпотом. Впрочем, как бы я ни старалась, эхо всё равно сделало мои слова достоянием общественности.
        - Свадьбы ещё не было, но она - лишь формальность. Главное, не было магического обряда. Именно после него брак считается официально заключённым.
        Из-за лишних ушей я не стала вдаваться в подробности. Например, говорить о том, почему так важна для ведьмы первая брачная ночь. Родить одарённого ребёнка колдунья может только от мужчин, с которыми лишилась невинности. Поэтому в первый раз в постели супруги должны быть вместе.
        Полагаю, Эдриэл и без моих рассказов прекрасно об этом знал.
        - На какое число назначена свадьба? - мой любимый король поднялся с колен и переплёл наши пальцы.
        - На конец недели. Но ты рано решил, будто я тебя простила. Я всё ещё обижена и жажду объяснений.
        Из вредности я выскользнула из его объятий и скрестила руки на груди. Эдриэл потянулся ко мне, как привязанный.
        - Я глупец, - вздохнул он.
        - Нет, глупец - я, - Лионель отлепился от колонны и побрёл к нам с видом раскаявшегося грешника.
        Заикаясь и краснея, он рассказал историю их с отцом возмутительной самодеятельности, и только появление заскучавшего оборотня спасло эльфа от жестокой расправы. Но длинным ушам всё равно досталось. На орехи получил и отец, и сын.
        Глава 55
        Подготовка к свадьбе шла полным ходом. Счастливая, я кружила по комнате и примеряла у зеркала то одно, то другое платье. Маман наблюдала за мной с лёгкой улыбкой, но в глазах таилась печаль. Выходя замуж, дочери покидали родительский дом и переезжали в свой собственный. Где будет жить молодая семья, прописывалось в брачном контракте.
        Этот пункт, как правило, становился камнем преткновения. Первой серьёзной причиной раздора между будущими супругами. Когда у тебя целых три жениха, ситуация осложняется: обычно никто не желает уступать и покидать родные места. Говорят, день заключения брачного контракта - настоящее испытание для любви и нервов.
        И это испытание наступит для меня завтра.
        Я даже приблизительно не могла представить, до чего мы договоримся. Эдриэл - действующий король Ашенвилля и должен жить в государстве, которым правит. Но согласятся ли другие мужья переехать в эльфийский дворец или откажутся наотрез? А сама я хочу поселиться в одном доме с Лионелем? Терпеть его ежедневное присутствие? Вместе завтракать, ужинать и обедать?
        Пусть, хвала богам, выяснилось, что мы с ушастым принцем никаким боком не истинные, между нами всё равно осталась неловкая недосказанность. Рядом с Лионелем я чувствовала себя не в своей тарелке, да и он, отведав моей тяжёлой руки, заметно охладел к будущей мачехе.
        Кошачий лес был самым странным из вариантов. Полые, светящиеся, как лампы, деревья будили любопытство, будоражили фантазию, но из-за своей фантастичности не вызывали желания назвать их домом. Ну, не могла я представить себя настолько отрезанной от привычного мира.
        О драконьем острове Крэйдена я ничего не знала. Зато успела составить мнение о его венценосной семье. Можно считать моё нежелание тесно общаться с крылатыми родственниками эгоизмом и блажью, но люди, из-за глупых предрассудков запретившие родному ребёнку развивать талант, симпатию не внушали.
        Откровенно говоря, когда я позволяла себе отдохнуть от предсвадебной суеты и задаться вопросом, а чего же мне в действительности хочется, ответ всякий раз оказывался удручающе однозначен: Динария моя родина, покидать её будет больно.
        - Что ты думаешь по поводу этого платья? - маман приложила к своей монументальной груди классический свадебный наряд. Верх - плотное кружево, низ - тяжёлая, расшитая колосьями и лилиями парча.
        - Слишком много деталей. Ты заказала на свой вкус. Мне такие не нравятся.
        - Хм, - маман бросила забракованное платье на постель и сняла с вешалки другое, атласное, цвета слоновой кости. - Никакой отделки. Элегантно и просто. Как ты любишь.
        - Да, вижу, просто. Очень просто. Даже как-то слишком.
        - Элада, - маман скрестила руки на груди. - Мы так разоримся. Четвёртое платье и тебе не нравится! Бедная эддо Кассилья. Своими отказами ты изрядно потопталась по её самооценке.
        - Что поделать, мне не нравится ни одно! А самооценка эддо Кассильи выше гор, так что сама Ора велит немного сбить с этой портнихи спесь.
        - Портнихи? - от возмущения маман всплеснула руками. - Если бы уважаемая эддо услышала, как ты называешь её обычной портнихой, то перестала бы с тобой разговаривать. Портниха. Десять золотых за платье! Портниха.
        - Шьёт платья значит портниха, а не… Каким таким модным словечком она себя называет?
        Маман покачала головой:
        - Подумать не могла, что грядущее замужество сделает тебя настолько невыносимой.
        В ответ на её ворчание я показала язык.
        - Может, ты хочешь надеть на свадьбу традиционное платье колдуньи, чтобы подчеркнуть свой статус?
        - А так можно? - я отвернулась от зеркала, которое в очередной раз доказало, что эддо Кассилья напрасно считалась образцом хорошего вкуса.
        - Ведьмы веками выходили замуж в традиционных нарядах. Обычаи изменились совсем недавно.
        - Тогда, конечно, хочу!
        Настоящее ведьмовское платье я видела только раз и впечатлений получила на целый день. Создать такой шедевр из ткани и магии, подозреваю, было непросто, наверное, поэтому традиция со временем себя изжила. Мне стало интересно попробовать свои силы. Что получится, если соединить магию с мастерством местной швеи?
        - А платье обязательно должно быть чёрным?
        Маман открыла рот, собираясь ответить, но в дверь постучали.
        В коридоре смущённо топтался Крэйден. Из всех женихов он единственный остался до свадьбы в замке. Эдриэлу не давали покоя государственные дела. Ари заявил, что соскучился по родственникам и лесу. Дракон же к семье не рвался, и никакие проблемы, требующие срочного решения, в родное королевство его не звали. Признаться, у меня создалось впечатление, что возвращаться домой Крэйден категорически не хотел.
        Интересно, зачем он пришёл?
        - Ладно, не буду вам мешать. - Маман вернула отвергнутые платья в шкаф - затолкала бесформенным комом атласа, кружева и парчи. Стукнула по створке, чтобы та закрылась, и поспешила к выходу. - И без глупостей тут, - заметила она, поравнявшись с Крэйденом. - Помните, помолвка - ещё не свадьба.
        Дракон кивнул, но отрешённо, будто если и услышал её слова, то смысла не уловил.
        - Ведите себя прилично.
        - Маман!
        - Что маман? Тест на девственность! - она погрозила мне пальцем, и дверь захлопнулась.
        Мы с Крэйденом остались наедине.
        - Что случилось? - вопрос сорвался с губ будто сам собой. Слишком огорчённым, взволнованным выглядел мой жених. Даже не так, не огорчённым - убитым.
        Что произошло за пару часов, которые мы провели порознь?
        - Я не могу стать тфоим мушем, - сказал Крэйден, избегая смотреть мне в глаза. - И прошу отменить нашу помолфку.
        Глава 56
        Крэйден Когда осенью в Динарии неожиданно повалил снег, Крэйден искренне забыл о своём желании покинуть отбор. Причины, заставлявшие его избегать брака и отношений, вылетели из головы напрочь.
        Он отчаянно захотел быть с этой женщиной. Держать за руку, сидя у камина долгими зимними вечерами. Смотреть в смеющиеся глаза, целовать перед сном нежные губы. Закрывшись в мастерской, писать её оживающие портреты - освоить это нелёгкое искусство.
        Если бы Элада выбрала другого, он бы, наверное, обезумел от ревности. Ощутил бы себя так, будто у него вырвали кусок сердца и оставили зияющую рану кровоточить. Те секунды, что Элада принимала решение, Крэйден не дышал. Сумел ли он выделиться среди соперников? Запал ли Эладе в душу? Считалось, что опасность и трудности сближают. Наверное, так. Ведь его собственные чувства зародились в ледяных пещерах Урбаны, когда испуганные, замёрзшие путники делились друг с другом теплом и говорили обо всём на свете, лишь бы не уснуть. Но что если Крэйден остался одинок в своей внезапно вспыхнувшей любви? Первой, между прочим, и, как он подозревал, единственной.
        Страхи оказались напрасными. Элада всё-таки коснулась Крэйдена, окатила жаром магической печати, и не было на свете мужчины счастливее в тот момент. Даже наличие обязательного второго супруга не омрачило радость.
        Её омрачило другое, и позже. Когда у Крэйдена появилось время обдумать происходящее. Вспомнить, кто он и почему противился ехать на отбор.
        Игра в гляделки, поцелуи на ночь, оживающие магические портреты - всё это, бесспорно, хорошо, но недостаточно. Слишком они взрослые, чтобы с утра до вечера только держаться за руки. Брак подразумевает постель, даже если имеется напарник, всегда готовый тебя заменить.
        Да и не хотел Крэйден уступать кому-то возлюбленную.
        А чего хотел?
        Притворяться, изображая бурную страсть? В тайне пить специальные отвары, пробуждающие желание?
        Это оскорбительно для Элады и унизительно для него.
        А если сказать правду? Признаться в своём изъяне?
        Приняла же Элада его глупое, недостойное принца увлечение. Даже поддержала. Что если и сейчас проявит понимание и великодушие? Может ли Крэйден надеяться?
        Нет.
        Нет-нет.
        Никакая жена не потерпит холодности, пренебрежения. Быть замужем за человеком, который тебя не хочет, - удар по женской самооценке. Так зачем же мучить Эладу и терзаться самому? Начинать то, что не будет иметь хорошего финала?
        Хватит. Надо отпустить любимую, позволить ей обрести счастье с другими, действительно достойными её внимания. Настоящими мужчинами. Не такими ущербными, как он. Не быть эгоистом. Поступить правильно.
        - Я не могу стать тфоим мушем. И прошу отменить помолфку.
        Каждое слово полосовало ножом по горлу, но Крэйден заставлял себя говорить. А вот смело посмотреть в глаза той, кому, вероятно, нанёс смертельную обиду, не смог. Сил хватало лишь на то, чтобы прямо здесь, перед ней, не начать разваливаться на части.
        - В чём дело? - спокойно спросила Элада.
        Удивлённый этим спокойствием, он-таки поднял на неё взгляд. Инстинктивно. От неожиданности.
        Элада взволнованно кусала губы, но злой не выглядела.
        Она должна была на него накричать. Рассердиться. Отвесить пощёчину. Но вместо этого тихо сказала:
        - Ты что-то скрываешь. Я давно поняла. Тогда, на кладбище, ты притворялся пьяным, но пьяным не был. И в коридоре. Ну, помнишь? Когда ты поцеловал герцога Страхауса.
        - Я его не целофал, - поморщился Крэйден. - Сделал фид. Нет у меня прифычки целофать мужчин.
        - Вот видишь. Ты сам признался. Так, что же ты скрываешь? Почему так стремишься меня оттолкнуть? Я тебе не нравлюсь? Поехать на отбор тебя заставили?
        Как близко подобралась Элада к правде. Какой проницательной оказалась. Кто бы мог подумать.
        - Застафили, - глухо выдавил Крэйден.
        - Значит, я тебе не понравилась, - Элада опустила взгляд, и губы её задрожали. - Что ж… Раз так… держать не буду.
        Каким пустым вмиг стало её лицо! Как сдвинулись брови, обозначив на лбу скорбную складку!
        Небезразличен.
        Он ей небезразличен.
        Неужели Крэйден действительно позволит Эладе думать, что она ему не нужна? Притворится равнодушным? Обманет молчанием?
        А сможет ли?
        Одного взгляда достаточно, чтобы увидеть на лице всю его испепеляющую любовь.
        - Я не смогу без тебя жить, - кажется, он собирался сказать другое, но неожиданно озвучил собственные мысли.
        Не может без неё жить. Не хочет. Прикипел всей душой. Впустил в своё сердце. Сам не заметил, как это случилось.
        Элада вскинула голову. Посмотрела пристально.
        - Тогда не понимаю. Почему ты просишь отменить помолвку? В чём дело?
        Солгать или признаться? Сбежать или дать им обоим шанс? Пожалуй, неправильно лишать Эладу выбора. Пусть узнает правду и сама решит, нужен ли ей такой бракованный муж.
        Глава 57
        Крэйден - Я не испытыфаю желания.
        Боги, каких сил ему стоило признаться в этом. Четыре коротких слова, а как тяжело было их произнести. Да ещё Элада невольно потопталась по душевным ранам.
        - Не испытываешь желания?
        По лицу было видно: не поняла.
        Пришлось скрепя сердце уточнить. Как будто мало ему было унижений!
        - Не хочу физической близости.
        - Со мной?
        Она как будто издевалась.
        - Фообще. Со фсеми.
        - О.
        Глаза её изумлённо распахнулись. Похоже, признание Крэйдена заставило Эладу потерять дар речи. Она таращилась на него, как на диковинную зверушку, и эти секунды молчания словно затягивали на шее невидимую удавку.
        - О, - повторила Элада, и Крэйден пожалел о том, что не родился немым.
        Зачем он ей сказал? На что, дурак, надеялся? Держал бы рот на замке - не чувствовал бы себя по макушку втоптанным в грязь.
        Сейчас первый шок пройдёт, в глазах Элады отразится презрение - и Крэйден умрёт. Он уже корчится в агонии. Как черепаха, которой дети раскололи панцирь и ткнули палкой в уязвимое нутро.
        - То есть, - Элада потёрла лоб, - ты… э-э-э… не можешь… э-э-э… у тебя не… поднимается? - последнее слово она прошептала на грани слышимости и покраснела.
        Крэйден обиженно фыркнул. Проклятие! Это было оскорбительно - предположить такое. С мужской силой всё у него было в порядке. По крайней мере, в те редкие моменты, когда тело просыпалось и требовало наверстать упущенное.
        - Поднимается. И стоит. Очень таже тфёрдо, - теперь уже по его щекам пополз мучительный румянец.
        Вид у Элады сделался ещё более растерянный. Глаза распахнулись шире, рот приоткрылся, а брови полезли вверх.
        - О, - снова сказала она. И повторила, будто стремясь донести до Крэйдена какую-то мысль: - О.
        - У меня нет проблем со здорофьем, - нетерпеливо заверил он. - Я просто не хочу.
        - Меня?
        - Фсех!
        - О.
        - Боги, Элада, тебя заклинило? Секс мне не интересен. Не достафляет удофольстфия. Фернее, удофольстфие от него не такое сильное, чтобы терпеть близость постороннего челофека.
        Крэйден знал, что разговор выйдет тяжёлым, но и представить не мог, насколько. Да это просто пытка! Будто отдираешь припёкшуюся к ране ткань. Можно сделать это быстро - одним рывком. А можно долго и мучительно отколупывать по кусочку.
        Если Крэйден стал Эладе противен, пусть скажет прямо. А он… он как-то попытается с этим жить. С её неприязнью, разочарованием.
        Боги, да кого он обманывает! Не сможет. Своим отвращением Элада его убьёт.
        Почему он таким родился? Почему не мог быть, как все? Бревно холодное, а не мужчина.
        - Я… - Элада опустила взгляд.
        Вот сейчас она прикажет ему убираться. Кивнёт на дверь. Заявит, что никому не нужен дефективный муж. И будет права!
        Ну же, Элада, не молчи! Только не молчи! Не продлевай агонию. -…подумала… может…
        - Пошалуйста, Элата, не мучай меня.
        Она облизала губы. Шагнула навстречу и нерешительно опустила ладони ему на грудь.
        Что… что она делает?
        - Может, раньше ты просто не любил? Это, как с капустой.
        - Что? - Крэйден нахмурился.
        - Ну, как с капустой. Когда я не хочу есть, маман говорит, что аппетит приходит во время обеда. Но если я не люблю капусту, то она меня не впечатлит даже голодную. А вот сочный стейк…
        - О чём ты? Я не понимаю.
        Какие тёплые у неё ладони. Как приятно ощущать их даже через ткань рубашки.
        - Ты говоришь, что близость с посторонним человеком не доставляет тебе удовольствия. Может, поэтому и не доставляет, что человек посторонний. Может, с тем, кого ты любишь, всё будет по-другому?
        - К чему… к чему ты клонишь? - он, кажется, догадывался, но…
        Не может быть. Невозможно.
        Элада сглотнула и снова густо залилась краской.
        - Попробуй со мной.
        Глава 58
        Крэйден Она это сказала? Она действительно это сказала? Он не ослышался?
        Попробуй со мной.
        Сейчас? Но как же магический обряд первой брачной ночи?
        Прежде чем Крэйден успел возразить, нежная девичья ладонь опустилась на его шею, заставив склонить голову. Глаза Элады - тёмные глубокие омуты - оказались невероятно близко. Он утонул в её широких зрачках. Упал в чужую душу, будто в открывшуюся воронку портала.
        А потом губы встретились.
        Кто первым потянулся за поцелуем, Крэйден не понял, да и неважно это было: случившееся стало для него откровением.
        Как он говорил раньше? Какое удовольствие пробовать чужую слюну.
        Глупец! Сколь многого он не знал!
        Губы Элады были мягкими и сухими. Каждое их движение посылало сладкую волну прямо в пах. И в мозг.
        Они изучали друг друга, и что-то голодное, тёмное зарождалось у Крэйдена в груди. Тянуло, дёргало, мучительно ныло под рёбрами. Требовало чего-то.
        Чего?
        Элада тихо застонала. Рука Крэйдена накрыла её затылок, вынудив ещё больше запрокинуть голову. Неспешные, изучающие касания не утоляли жажду, и он углубил поцелуй, скользнул языком между приоткрытыми губами, покорно его впустившими.
        Блаженство.
        Кто бы мог подумать, что чужой рот способен стать источником наслаждения? Не чужой - любимый. Только любимый.
        С рычанием Крэйден смял девичьи губы, ворвался в желанный рот, завладел им с алчностью хищника.
        Боги, он готов был заниматься этим вечно - целовать Эладу до конца своих дней.
        - Подожди, - красная, запыхавшаяся, она упёрлась ладонью ему в грудь.
        Ещё одно удивительное открытие этого вечера: он, ледышка, бревно, заласкал женщину так, что той понадобилось отдышаться.
        Жадный хищник внутри не позволил выпустить добычу из объятий. Крэйден отстранился не более, чем на сантиметр, продолжая крепко обвивать тонкую талию. В ушах шумело. Сердце колотилось, как сумасшедшее.
        - А говорил… - Элада всё ещё задыхалась, - что не испытываешь желания.
        Крэйден снова потянулся к её губам.

***
        - Я хочу кое-что попробовать, - сказала Элада, резко становясь красной, как динарская роза.
        Когда они оторвались друг от друга, за окнами окончательно стемнело.
        - Сирилл мне рассказывала об этом, - теперь даже уши её пылали.
        - Сирилл?
        - Моя подруга. Не важно. Ляг… ляг на кровать.
        Она первой опустилась на постель и нерешительно смяла в кулаке бархатную накидку. Крэйден сел рядом и попытался обнять невесту.
        - Нет, - Элада оттолкнула его руки, - ложись. Вот сюда, ближе к центру.
        Возбуждённый и заинтригованный, дракон повиновался. Никогда прежде он не ощущал этой странной неги. Кожа будто горела, а в груди тянуло от пустоты, которую отчаянно хотелось заполнить.
        Секунд пять Элада кусала губы и нервно теребила постельное бельё, затем решилась. Потянулась и накрыла Крэйдена там, внизу. Это было настолько неожиданно, что дракон дёрнулся. Не только от удивления: невесомая ласка хлёстко ударила по всем нервным окончаниям. К своему стыду, Крэйден застонал.
        - Что ты делаешь?
        - Что хочу. Пожалуйста, обещай не двигаться. Обещаешь?
        Крэйден нашёл в себе силы только кивнуть. Кости и мышцы превратились в желе. Он откинулся на подушки, позволив любимой творить всё, что вздумается. Там, где Элада его коснулась, набухло и сладко запульсировало.
        - Закрой глаза. Я… стесняюсь.
        Он подчинился.
        Теперь Крэйден не мог видеть - только ощущать, но у драконов слух - прекрасная замена зрению.
        Зашуршала ткань: Элада удобнее устроилась на кровати. Придвинулась ближе. Крэйден уловил движение, догадался: рука невесты замерла в воздухе над его пахом. Искушение открыть глаза было нестерпимо, так велико, что дракон на всякий случай крепко зажмурился. Его попросили не смотреть. Он обещал.
        - Ты же не станешь думать обо мне хуже из-за того, что я сделаю? - спросила Элада.
        Что она собиралась сделать? Что?
        - Я никогда не буду думать о тебе плохо.
        Ничего себе, какой хриплый у него голос! Крэйден действительно её хотел. Впервые в жизни хотел женщину. По-настоящему. По венам вместе с кровью растекалось томное предвкушение.
        - Не шевелись и не смотри.
        Сегодня вместо плотных штанов из шерсти он надел лёгкие, хлопковые. Снять их можно было, не расстёгивая, - просто стянув. Что Элада и сделала. Прохладный воздух коснулся оголённого члена.
        Неужели любимая до него дотронется? Не через ткань. Кожа к коже?
        В ожидании ласки Крэйден задержал дыхание. Замер. Напрягся. Окаменел.
        Сколько раз его ублажали женские руки и губы? Тогда, когда он ещё пытался доказать себе, что нормален и ничем не отличается от других мужчин. Сколько? Не счесть. Но никогда, ни разу он не испытывал столь острой потребности почувствовать чужие пальцы на своём члене. Мог ли подумать, что будет умирать от нетерпения?
        Лёгкое прикосновение к головке - и дракон выгнулся на постели, застонал, вцепился в деревянное изголовье кровати. Судя по треску, оставил в нём глубокие борозды от выпущенных когтей.
        Боги, что Элада с ним сотворила?
        Раньше даже самые изощрённые ласки умелых любовниц вызывали скуку пополам с гадливостью, а сейчас несмелые поглаживания заставляли кричать и извиваться на простынях.
        Хотелось большего. Чтобы Элада плотнее сомкнула пальцы на члене. Быстрее, мощнее водила по стволу кулаком. Крэйден обнаружил, что толкается бёдрами вверх и не может остановиться.
        - Пожалуйста, - прошептал он, и его голос прозвучал на удивление умоляющим.
        Обещание Крэйден всё-таки не сдержал - приоткрыл глаза, поклявшись, что посмотрит и тут же снова опустит веки. Он должен был увидеть Эладу, ласкающую его плоть. Запечатлеть в памяти этот соблазнительный образ. Но представшая картина едва не свела с ума.
        Сжимая в ладони член, держа его вертикально, Элада наклонялась. Приоткрытые губы были в сантиметре от набухшей, лоснящейся головки. Влажная теплота окутала плоть - и от драконьего рыка содрогнулись замковые стены. Своим криком Крэйден, должно быть, разбудил всех.
        - Тише, пожалуйста, тише.
        Он не мог. При всём желании не мог.
        - Ещё. Умоляю, не останафлифайся.
        Не шептал - хрипел.
        Элада снова склонилась над жаждущим, горящим пахом. Мокрое движение языка снизу вверх - и изголовье кровати под пальцами Крэйдена превратилось в труху.
        Глава 59
        Традиционная динарская свадьба состояла из четырёх этапов: подписание брачного контракта, прохождение через артефакт богини Ока Ими - так называемый тест на девственность, торжественная церемония с гостями и… брачная ночь. Руки начинали дрожать, когда я представляла, чем закончится сегодняшний вечер.
        Лечь в постель одновременно с тремя мужчинами.
        Интересно, как супруги будут меня делить?
        Воображение рисовало клубок сплетающихся на кровати тел, и щёки загорались. Больше всего меня волновала техническая сторона вопроса. Как мои супруги ко мне… ну… пристроятся.
        - Один может быть снизу, другой сверху, а третий… - неугомонная Сирилл, одетая в платье цвета напитка из листьев мирлы, рвалась меня просвятить.
        - Не надо, - умоляла я и показательно затыкала уши. Ещё накрутит меня своими красочными описаниями.
        - Ты оставляешь волосы распущенными? - подруга помогла расправить шлейф свадебного наряда и замерла за спиной, разглядывая в большом напольном зеркале наши отражения.
        - У меня же шляпа!
        - А, ну да. Забыла.
        - Вы готовы? - в комнату заглянула маман. Её монументальная фигура сегодня казалась ещё внушительнее из-за обилия в одежде воланов и рюш. А декольте, приподнятое корсетом, выглядело не совсем прилично.
        - Почти. Шляпа. Куда я положила шляпу?
        Как чувствовала: если что-то может пойти не так, оно пойдёт. Куда-то запропастился традиционный головной убор ведьмы, и я носилась по комнате, разыскивая его и всё сильнее волнуясь.
        Перед носом возникла чашка с зелёным дымящимся отваром. От резкого травяного запаха я закашлялась.
        - От нервов, - сказала маман и намекающе подвигала бровями: - С антисонным эффектом. Чтобы ночь была долгой и продуктивной.
        Сирилл опустила мне на голову нашедшийся колдовской колпак с широкими полями и синей ленточкой.
        - Волшебно.
        Чистая правда. Моё свадебное платье, чёрное, как воронье крыло, было не просто нарядным - оно поражало воображение.
        Гладкий атласный верх без каких-либо украшений уравновешивал пышный низ. Юбка шелестела, словно каждым шагом я переворачивала ворох сухих осенних листьев. Тонкую талию опоясывала синяя лента, такая же, как на шляпке. Но главной изюминкой был магический шлейф. Я корпела над ним всю предсвадебную неделю.
        То, что выглядело как полоса длинной мерцающей ткани, на самом деле тканью не было, хотя ощущалось материально. Чёрный цвет юбки плавно переходил в глубокий синий цвет шлейфа. Подол сверкал, словно расшитый тысячами крошечных сапфиров. Сиял ровным холодным светом звёзд. Переливался, как шкура редких водяных драконов. С таким украшением не надо было ни диадем, ни ожерелий, ни прочей мишуры.
        - Пойдём, - сказала маман, - поразишь женихов неземной красотой.
        Эдриэл, Крэйден и Ари ждали меня в парадной гостиной за длинным столом. Во главе сидел маг-нотариус - мужчина с седой бородой, длинной настолько, что кончик её подметал каменный пол.
        Я вошла в комнату - и глаза женихов восхищённо заблестели. Эдриэл улыбнулся тёплой неуловимой улыбкой. Крэйден ослабил воротник рубашки, а Ари одобрительно присвистнул.
        Согласно обычаям, родители остались за дверью. При подписании брачного контракта присутствовали только заинтересованные стороны.
        - Итак, юная эддо, начнём, - сказал нотариус и протянул каждому по чистому, незаполненному листу бумаги. Я присела на галантно отодвинутый эльфом стул. - Необходимо прояснить несколько моментов. Главный из них - будущее место жительства молодой семьи.
        Я напряглась: сейчас начнётся. Понятно, что такие важные вопросы должны обсуждаться на берегу, но как же не хотелось омрачать светлый, праздничный день возможными спорами.
        - Я нашёл замок на границе Динарии, - вдруг сказал Эдриэл. - Он равноудалён от Ашенвилля и кошачьего леса. До драконьего острова, конечно, далеко. Но место чудесное. Вид из окон на горы и водопад.
        Я с тревогой посмотрела на остальных женихов. Ари равнодушно пожал плечами, чем немало меня удивил.
        - Я согласен, - ответил Крэйден. - На драконьем острофе ушасные скфозняки и холодно, жуть.
        - Значит, в графе страны укажем Динарию? - уточнил нотариус, и четыре пары глаз уставились на меня в ожидании окончательного решения.
        Я смогла только кивнуть, ошарашенная и обрадованная.
        Динария! Ура! Не надо покидать родные места! Спасибо, Эдриэл!
        Бумажный лист на столе передо мной начал медленно заполняться.
        - Теперь, что касается сексуальных связей на стороне, - менторским тоном продолжил нотариус, и я заметила, как сильно напряглись будущие супруги. - Этот пункт заполняет только эддо Элада. Если вы поставите галочку в этом квадрате…
        - Я не буду.
        То, как синхронно выдохнули от облегчения женихи, улыбнуло.

***
        Артефакт богини Ока Ими представлял собой бассейн, только наполненный не водой, а голубоватым туманом. Пересечь его следовало на глазах гостей, стоявших вдоль бортиков. Туман, изменивший цвет, - кошмар любой нечестной невесты. Никому не хотелось опозориться на собственной свадьбе. К счастью, мне бояться было нечего. Даже маман наблюдала за тем, как я спускаюсь по ступенькам бассейна, с безмятежным выражением на лице.
        Туман клубился у ног. По мере того, как я спускалась по лестнице, он поднимался выше, дышал холодом, оседал на юбке крохотными капельками влаги. Своих мужчин, замерших у края артефакта, я видела нечётко, сквозь мутную пелену. Эдриэл смотрел с любовью. Крэйден теребил воротник рубашки, словно тот удавкой давил на горло. Ари, поймав мой взгляд, усмехнулся и подмигнул.
        Пол бассейна оказался не твёрдым, а проминался, подобно илистому речному дну. Я проделала половину пути, как вдруг туман покраснел. Покраснел! Из голубовато-белого стал ярко, обличающе алым.
        Не может быть!
        Просто не может быть!
        Это какая-то ошибка.
        Я же девственница. Никогда и ни с кем…
        Помещение наполнил изумлённый ропот. Потрясённые гости переговаривались.
        Испуганная, я посмотрела на женихов, всем своим видом умоляя не верить лживому артефакту. Он, наверное, испортился. Конечно! За столько-то лет!
        Маман побелела. У Сирилл отвисла челюсть. Жрец Ока Ими растерянно открывал и закрывал рот.
        - Это я виноват, - хором закричали Крэйден и Эдриэл, а потом уставились друг на друга в немом шоке.
        От стыда захотелось провалиться сквозь землю.
        - О-ля-ля, - присвистнул Ари. - Я был прав: у моей невесты бешеный темперамент.
        Глава 60
        Боги, как унизительно и несправедливо! Любая другая невеста на моём месте, должно быть, сбежала бы от взглядов любопытной толпы в соплях и слезах. Но не я. Разве была моя вина в том, что глупый артефакт сломался и теперь порочит целомудренных девушек? Стыд быстро превратился в возмущение, возмущение - в злость. А если Элада гневается, что это значит? Правильно! Что кому-то не поздоровится.
        Стараясь не обращать внимания на оскорбительные шепотки, я поспешила покинуть туман, всё ещё клеймящий меня красным цветом. Счастье, что родители Крэйдена - судя по рассказам, ужасные снобы - пропустили свадьбу: подозреваю, своенравный сынок решил не сообщать им дату этого радостного события. Зато кошачья семья была в полном сборе. На лице будущей свекрови, наверное, застыл шок. Проверять не хотелось. Слишком мне понравились шумные, дружные, непосредственные леопарды, чтобы ранить себя их разочарованием.
        Пылая праведным гневом, я взбежала по ступенькам. Жрец, стоявший на краю бассейна, таращился на меня круглыми рыбьими глазами. Судя по растерянному виду, прежде с такими ситуациями он не сталкивался и сейчас не знал, что делать.
        Ничего, я подскажу.
        - Что за беспредел у вас творится? - закричала я и дёрнула жреца за бороду. - Кто настраивал артефакт? Почему он показывает ерунду?
        Испуганный моим напором, храмовник что-то невразумительно проблеял.
        - Как смеете вы позорить невинных девушек? Вы хоть понимаете, насколько происходящее серьёзно? А может, это диверсия? Может, вы намеренно пытались поставить пятно на моей репутации? Кто вам заплатил за это?
        Судя по воцарившейся тишине, гости перестали чесать языками и с интересом следили за неожиданным спектаклем. Лучшее средство защиты - это, как известно, нападение.
        Однако жрец быстро взял себя в руки:
        - Артефакт Ока Ими не лжёт. Ему три тысячи лет.
        - Я и говорю: сломался! От старости.
        - Он не может сломаться! Это дар богини. А вы, юная эддо, если вели до свадьбы разгульную жизнь…
        Я аж задохнулась от возмущения. -…то примите последствия. Возможно, кто-нибудь из ваших женихов окажется великодушен и не бросит вас у алтаря. Что вряд ли.
        Я набрала в грудь воздуха, собираясь разразиться гневной тирадой, но Эдриэл меня опередил:
        - Не смейте оскорблять Эладу! Она достойная женщина.
        Надёжная ладонь опустилась мне на плечо. Когда это эльф успел приблизиться?
        - Не важно, что показал тест. Я люблю Эладу и собираюсь на ней жениться.
        - И я, - поддакнул дракон.
        - Но молодые люди! - жреца явно опечалила подобная солидарность. Похоже, он хотел понаблюдать за тем, как несостоявшуюся невесту заклеймят позором. - Одумайтесь. Эта порочная эддо не подарит вам детей с магическим даром.
        - Плевать, - сказал Ари. - Меня достало давиться корлой. Хочу наконец потрахат… ой, - он демонстративно стукнул себя по губам. - Люблю Эладу безмерно.
        Я старалась не смотреть в сторону родителей, но не выдержала - обернулась.
        - Как же так? - прошептала маман, когда наши взгляды встретились.
        Нельзя было позволить какому-то заклинившему подарку богини обесчестить мою семью. Я хлопнула в ладони, привлекая внимание. Хорошая акустика сделала звук громким, как от удара плети. Все мгновенно замолчали и устремили на меня взгляды.
        - Позовите лекаря. Пусть меня осмотрит. Проверит на девственность как обычную женщину, не колдунью.
        - Но…
        - Я требую!
        Вечность прошла, прежде чем отцы, отправившиеся искать свободного доктора, вернулись с низенькой седовласой старушкой. Песок с неё так и сыпался, зато она была женщиной, что не могло не радовать.
        - Уединиться можно в каморке храмовника, - жрец указал в сторону неприметной двери, за которой обнаружилась узкая винтовая лестница. Я всерьёз опасалась, что старуха с её очевидным артритом это испытание не осилит. Но, как выяснилось, целеустремлённости и упорства ей было не занимать. На лестницу она взошла первой.
        - Поторапливайся, - ворчливо бросила через плечо и начала медленно-медленно подниматься по ступенькам.
        Даже в страшном сне не могла я представить, что моя свадьба будет омрачена подобным образом. Но, неисправимая оптимистка, в случившемся я видела и положительные стороны: никто из моих мужчин не женился на мне ради продолжения рода. Может, и хорошо, что артефакт солгал. Зато теперь я знала наверняка: меня будут любить и поддерживать при любых обстоятельствах.
        В тесной комнатке храмовника было сыро и холодно. Из единственного грязного окошка под потолком нестерпимо дуло.
        - Задирай юбку, - приказала старуха.
        Меня ожидало пять минут унижения. Зато после осмотра я гордо спустилась вниз, к гостям, и ещё раз дёрнула жреца за длинную бороду.
        - Ваш артефакт лжёт. Семья Эшеров требует от храма Ока Ими публичных извинений.
        А как иначе? Слухи-то расползаются быстро.
        Глава 61
        Храм Ока Ими принёс мне официальные извинения, и знаменитый артефакт богини был признан временно непригодным к использованию. Скорее всего, он отреагировал на мои добрачные шалости. Похоже, туман посчитал их не настолько невинными, как думала я. Но главное, проблема решилась, репутация была спасена, и длинной торжественной процессией мы двинулись в главный зал. Так называемый Зал Невест. Там в центре у алтаря мы дали брачные клятвы, обменялись магическими браслетами и порезали ладони ритуальным ножом, принеся жертву кровожадному богу-воителю.
        - Ока Ими, покровительница невест, благословляет ваш союз.
        Жрец трижды обошёл нас по кругу, окурив благовониями. Нос защекотало от тёрпкого цветочного запаха. Три девушки в лёгких оранжевых платьях - храмовые служанки - оплели наши с мужьями соединённые руки алыми лентами.
        - Великая Ора, мать всего сущего, благословляет ваш союз.
        Жрец ударил в невесть откуда взявшийся бубен. Позвенел над связанными ладонями.
        - Чёрный воитель принял жертву и обещает защищать вашу семью.
        Магические браслеты на запястьях налились жаром и начали плавиться. Не без страха я наблюдала за тем, как полоска светящегося серебра на руке впитывается в кожу, превращаясь в татуировку, невидимую никому, кроме меня и мужей. Сначала боль была терпимой, но под конец на глазах выступили слёзы.
        - Да будет крепок и плодовит новый союз. И пусть ваша магия этой ночью сольётся.
        После церемонии гости по обычаю разразились аплодисментами, а я покраснела: прилюдный намёк на постельный ритуал не мог не смутить.
        Первой брачной ночи я ждала с ужасом и сладким томлением. Хотелось уже познать радости настоящей плотской любви, но количество мужчин, готовых эту радость подарить, пугало.
        Пока приглашённые покидали зал, жрец отозвал Эдриэла в сторонку.
        - Вы помните, что должны овладеть невестой одновременно? - донёсся до меня его шёпот.
        Похоже, из всех супругов у эльфа оказался наиболее сознательный вид, и жрец решил возложить на короля ответственную миссию: провести магический ритуал по всем правилам.
        Я уже устала краснеть, но ничего не могла с собой поделать. Обсуждать вслух такие личные, пикантные вещи…
        - Это не значит, что надо пытаться втиснуться в неё втроём…
        Боги, провалиться бы сквозь землю!
        Судя по лицу, Эдриэл разделял мои чувства. -…но пика наслаждения вы должны достигнуть вместе.
        - Благодарю за инструкции, - кивнул мой король и поспешил сбежать от жреца, пока тот не пустился в очередные подробности.
        Я улыбалась, глядя на приближающегося Эдриэла, и тут почувствовала ладони на талии.
        - Жду не дождусь первой брачной ночи, - шепнул, прижавшись сзади, Исгайро, и меня обдало сладковатым запахом трав. Нетерпение своего котика я отчётливо ощутила ягодицами.
        Эдриэл подошёл к нам и целомудренно поцеловал мою ладонь. Крэйден обжёг меня страстным взглядом.
        Из храма через портал мы отправились в замок на торжественную часть с танцами и закусками. Душа требовала веселья. В Динарии с её узаконенным многомужеством существовало как минимум четыре вида танцев для трёх и более партнёров, чтобы никто не чувствовал себя обделённым. Я предвкушала чудесный вечер, но не успела даже выпить шампанского, как вдруг ко мне подлетела служанка, размахивающая белым конвертом.
        - Эддо Элада, эддо Элада! Срочное письмо из Департамента по сохранению магии. Очень срочное. Очень-очень. Наказали передать сразу же, как вы появитесь. Прямо в руки.
        Я посмотрела на конверт со знакомой печатью в форме красноречивого треугольника - символа полиамории в отношениях, и в груди зародилось дурное предчувствие.
        Что такого срочного понадобилось департаменту? Почему меня тревожили в день моей свадьбы?
        Служанка продолжала трясти письмом, словно флагом, а я не могла заставить себя взять конверт. Белая бумага с печатью притягивала взгляд, пугала, казалась вестником грядущих несчастий. Я не хотела брать её в руки, читать, что написано в послании. С превеликим удовольствием швырнула бы письмо в горящий камин.
        - Что случилось?
        Меня окружили мужья. Подошла маман. На её лице читалась такая же тревога, как на моём собственном.
        - Знаешь, лучше я вскрою, - сказала она и выхватила у служанки конверт. Раздался звук рвущейся бумаги.
        - Что там? - я следила за её взглядом, бегающим по строчкам послания. - Читай вслух.
        Маман напряжённо взглянула в моё лицо, тяжело сглотнула и вернулась к написанному.
        - Уважаемая эддо Элада Эшер! Королевская комиссия по сохранению магии приносит глубочайшие извинения за допущенную ошибку и доставленные из-за этого неудобства. В связи с обстоятельствами от нас не зависящими, ваш магический потенциал был определён неверно. Следовательно, был пересмотрен допустимый минимум мужей. Исходя из новых условий, он составил…
        Маман длинно выдохнула и принялась обмахиваться письмом, словно веером.
        - Сколько? - не выдержала я.
        Она прикусила губу и сказала с опаской:
        - Восемь.
        Восемь…
        Комната закружилась, и пол начал стремительно приближаться.
        Глава 62
        Очнулась я в глубоком кресле, где, как ребёнок, лежала в объятиях Эдриэла. Мужья по очереди старательно обмахивали меня веером, а Сирилл совала под нос склянку с бодрящим зельем. Рядом маман внимательно перечитывала письмо.
        Восемь. Восемь супругов.
        Захотелось снова хлопнуться в обморок.
        - Не смей! - рявкнула маман, разгадав мой замысел. - Полежать в отключке всегда успеешь.
        - Что ещё там пишут? - спросила я слабым голосом и посмотрела на мужей. Глаза у Эдриэла были печальные, но он утешающе гладил меня по голове. Крэйден прекратил работать вентилятором и теперь, взволнованный, обмахивал веером самого себя. Ари недовольно скривился, когда маман упомянула, что комиссия требует отложить первую брачную ночь до нового отбора. Вытащил из кармана сигарету и вгрызся в неё зубами.
        - Они хотят, чтобы я устроила дополнительный отбор? Добрала недостающих мужей?
        - К сожалению.
        Я выхватила у Сирилл склянку с зельем и осушила залпом.
        - И ничего нельзя поделать?
        - Ну, почему же, - маман хитро улыбнулась. - Письмо пришло поздно. Вскрыла конверт я, а не ты. Даже если на бумаге считывающие чары, никто не докажет, что ты увидела его раньше, чем потеряла девственность.
        - К чему ты клонишь?
        - Давайте, дети, давайте, поднимайтесь. Бегите скорее наверх, в спальню, - она похлопала Эдриэла по плечу, призывая встать и сбросить меня с коленей. - После первой брачной ночи родить ребёнка с колдовским даром Элада сможет только от вас, а значит, в дополнительном отборе пропадёт смысл.
        А ведь и правда!
        Кто виноват, что комиссия по сохранению магии неверно определила мой магический потенциал и обнаружила ошибку так поздно?
        Мы с мужьями переглянулись и наперегонки бросились к лестнице.
        Ох, не так я представляла собственную свадьбу. Не так. Днём артефакт богини едва не поставил на моей репутации жирный крест, а вечер подкинул неприятных сюрпризов. Зато Ари выглядел довольнее некуда - вот кто точно не переживал об упущенной возможности пообщаться с гостями.
        - Наконец-то! - оборотень испустил радостный клич. Поймал меня у подножия лестницы и закинул себе на плечо совершенно не романтично. Как добычу, которую собирался утащить в своё логово. Ну, и варвар!
        Наверху мы оказались первыми.
        - Эй, папаша, - закричал Ари, оглянувшись на поднимающегося по ступенькам эльфа, - подбери сыплющийся песок и быстрее переставляй костыли. Мы уже заждались.
        С этими словами он легонько хлопнул меня по попе и ногой распахнул дверь в спальню.
        Моя бывшая девичья комната изменилась до неузнаваемости. Слуги целый день готовили её для молодожёнов. Исполинская постель, застеленная красным бельём, занимала большую часть пространства и могла вместить маленькую армию. Всю остальную мебель пришлось убрать. Вместо ламп над кроватью колыхался призрачный светящийся полог. Переливался всеми оттенками красного: от розового до густого вишнёвого. У изголовья парили свечи в стеклянных шарах.
        - Не хватает только лепестков роз, - скептически хмыкнул Ари и повалил меня на подушки. - О, папаша! Наконец-то ты осилил подъём. Сколько тебе лет? Тысячи две?
        - Три, - дёрнул уголком губ Эдриэл, ничуть не обидевшись.
        Последним в комнату вошёл Крэйден и закрыл за собой дверь. Сразу за этим воцарилась предсказуемая неловкость. Нам предстояло впервые раздеться друг перед другом и всем вместе голыми лечь в постель. Настоящее испытание для меня, девственницы, Крэйдена с его только-только пробуждающейся сексуальностью и Эдриэла, явного сторонника классических отношений.
        К счастью, для первого, самого сложного шага у нас был Ари - оборотень без комплексов в преддверии гона.
        - Я так понимаю, роль лидера этой ночью принадлежит мне, - сказал он, оглядев нашу замершую компанию.
        Эдриэл стоял, скрестив руки на груди, и этой позой с головой выдавал своё стеснение. Крэйден подпирал спиной дверь. Вздохнув, Ари снова закурил. По комнате поплыл знакомый травяной запах.
        - Итак, команда первая: раздеваемся, - сказал Исгайро и потянулся к завязкам на моём платье.
        Глава 63
        И Крэйден, и Эдриэл беспрекословно подчинились приказу оборотня - расстегнули рубашки почти синхронно. Видимо, и правда чувствовали себя не в своей тарелке и нуждались в направляющей руке.
        Стягивая с меня одежду, Ари зажмурился. Выпустил из ноздрей дым.
        Как же тяжело ему было сдерживаться! Но он старался. Сжимая зубами дымящуюся сигарету с корлой, мужественно сражался с многочисленными крючками и пуговицами. Мой свадебный наряд изрядно потрепал нервы нам обоим, но наконец - победа! - атласный верх соскользнул до талии. Воздух коснулся затвердевших сосков. Груди налились тяжестью, и Ари взвесил их в широких крепких ладонях. Смял. Мозолистыми пальцами потеребил занывшие горошины.
        Эдриэл и Крэйден закончили с одеждой и застыли перед кроватью полностью обнажённые. Похоже, оба всё ещё нуждались в подсказках. Снова Ари пришлось взять на себя командование.
        - Сядьте, что ли, - хмыкнул он и скользнул рукой под платье. Там, где он до меня дотрагивался, кожа загоралась и будто вспыхивали крошечные искорки.
        Я опустила ресницы, украдкой разглядывая своих любовников. Пах Эдриэла был гладким. Член Крэйдена обрамляли редкие завитки волос. Природа щедро одарила моих мужей, и я не знала радоваться или опасаться. В первый раз должно быть больно? Нет?
        Рука Ари томительно медленно скользила под юбкой вверх. Эдриэл устроился за моей спиной и принялся осторожно выцеловывать шею. Крэйден припал губами к плечу. Оба накрыли ладонями мою грудь. Эльф - правую. Дракон - левую. Так странно… Меня касались трое мужчин. Трое. Одновременно. Хотелось большего. Крепкой до жёсткости хватки. Страсти, накрывающей с головой. А не этой трепетности на грани целомудрия.
        Пальцы Ари тем временем достигли кружевного края и отодвинули трусики. К моему стыду, ткань успела промокнуть насквозь, и оборотень восхищённо присвистнул, смутив меня до горячего румянца.
        - Это я понимаю, - сказал он с таким довольством, будто получил подарок, о котором грезил полжизни.
        А потом отложил сигарету и нырнул под юбку.
        Ох…
        Язык.
        Жаждущих складок коснулся алчный, нетерпеливый язык. Застонав, я откинулась на мужей, и мы вместе повалились на кровать. Я оказалась лежащей частично на Крэйдене, частично на эльфе.
        Ари вылизывал меня между ног. Толкался шершавым языком внутрь, щекотал узелок нервов под капюшончиком кожи - сладкий бугорок, который я иногда ласкала, доводя себя до оргазма. Удовольствие, подаренное мужчиной, не шло ни в какое сравнение.
        «Тише», - умоляла я себя и, не в силах сдержаться, кричала на весь замок.
        К языку добавились пальцы. Длинные, умелые, они растягивали влажные складки, и воздух холодил пустоту, которая сжималась, пульсировала и мечтала быть заполненной.
        - Возьмите меня.
        Это я прошептала? Это мой голос такой хриплый, срывающийся от желания?
        - Идеальная женщина, - мурлыкнул Ари, выглянув из-под пышной юбки. - Мокрая, готовая, отзывчивая.
        Страстный шёпот смущал и возбуждал. Хотелось, чтобы Ари говорил, продолжал расписывать, какая у него темпераментная жена. И чтобы словечки подбирал вульгарные, непристойные. Или нашёл своему волшебному языку лучшее применение.
        Вместо этого Ари отстранился. Закурил, стоя на коленях перед кроватью.
        - Не желаете попробовать? - спросил у других мужей, и я не сразу сообразила, что в виду он имел не сигарету.
        Крэйден и Эдриэл ласкали мои соски, целовали плечи, шею, но, похоже, чувствовали себя неловко, деля одну женщину на троих. По крайней мере, всячески избегали сталкиваться руками.
        - Ну? - Ари затянулся и помассировал большим пальцем клитор.
        - Ора, хватит болтать! - застонала я. - Сделайте уже что-нибудь!
        - Моя девочка, - голос оборотня сочился одобрением.
        Решившись, Крэйден опустил руку. Ари помог ему тем, что задрал юбку до талии. Трусики заскользили по ногам, царапаясь кружевом. Я всё ещё оставалась в платье, но при этом была порочно обнажена выше и ниже пояса. Это придавало происходящему изощрённый, пикантный вкус.
        Крэйден навис над моим лицом. Облизал губы. Его зрачки вытянулись, превратившись в узкие щели.
        - Давай, - подначил Ари.
        Наклонившись, дракон проник языком мне в рот, а пальцами раздвинул тугие мышцы.
        - Не слишком глубоко, - предупредил оборотень. - Помни, у нашей Элады мы первые.
        - И единстфенные.
        Плавясь от наслаждения, я лежала на Эдриэле, целовалась с Крэйденом, его пальцы ходили во мне, не задевая девственной плевы. Тело ласкали две пары рук: Ари мял ягодицы, Эдриэл загнанно дышал в шею и пощипывал напрягшиеся соски. Спиной я ощущала его возбуждение.
        - Поласкай клитор.
        О, да!
        Из оборотня получился отличный лидер. Во всяком случае, команды он отдавал правильные.
        Я текла. Комнату наполняли смущающие влажные звуки.
        - Хватит, наигрался, - Ари отпихнул Крэйдена плечом. Держа сигарету в одной руке, другой он провёл у меня между ног, собрал влагу и медленно, демонстративно облизал пальцы.
        Горячо! Как же это было горячо!
        - Знаешь, как у нас будет начинаться каждое утро? - подмигнул Ари.
        Наверное, это прозвучит глупо, но в этот момент я в него влюбилась. В его страстность, раскрепощённость, в жаркие обещания и пошлые намёки. Кошачье обоняние не обмануло: в постели мы подходили друг другу идеально.
        - Так и будешь курить? - спросила я.
        Оборотень горестно пожал плечами и стряхнул пепел на ковёр.
        - Ты же не хочешь, чтобы на тебя набросился голодный, безумный зверь и залюбил до полусмерти? Я же не подпущу к тебе ни одного соперника.
        - Ты слишком фысокого о себе мнения. Думаешь, у тебя пы получилось меня отогнать?
        Ого, куда подевалась прежняя робость? Кажется, в Крэйдене просыпалась уверенность. Ласки становились более пылкими, поцелуи - жадными. Теперь дракон на пару с леопардом трогали меня внизу. По очереди и вместе ныряли пальцами в мокрый вход и растягивая его для члена.
        Интересно, кто будет первым?
        - Прости, - шепнул в ухо Эдриэл. Я лежала на нём, ощущая кожей текущую плоть. - Не привык, когда в постели много народа. Но я исправлюсь. Дашь мне время?
        Я любила его и готова была ждать сколько угодно. Тем более дракон и котик не давали скучать. Они так разыгрались, до такой степени разошлись, что стало страшно, как бы меня ни лишили невинности пальцами. Горло пересохло и охрипло от стонов.
        - Не могу больше, - взмолилась я. - Пожалуйста, возьмите меня уже кто-нибудь. Хоть кто-нибудь!
        Эдриэл подо мной развёл ноги, подцепив при этом мои так, что я раскрылась ещё шире. Ари выпустил когти, окончательно избавив меня от платья. Только сейчас я обратила внимание, что он единственный остался в одежде. Рубашка была наполовину расстёгнута и выпрастана из брюк. Он приспустил штаны, обнажив тяжёлый, раздувшийся от желания член.
        И снова как в самом начале возникла заминка.
        Кто станет первым?
        Глава 64
        Эдриэл подо мной испуганно дёрнулся. Я не сразу сообразила, что случилось, а потом мне стало не до размышлений: складок коснулся горячий член. Возможно, это был член Ари. Оборотень ещё стоял на коленях между моих раздвинутых бёдер. А возможно, член эльфа. Но точно не Крэйдена. Влажная драконья плоть раскачивалась над моим лицом и время от времени намекающие тыкалась в губы.
        Я открыла рот, позволив мужу наполнить меня своим возбуждением.
        Там, внизу, не спешили. Я чувствовала широкую головку у входа и умирала от блаженства, но потом неизвестный любовник попытался проникнуть глубже и…
        Нет! Стоп! Жжёт! Я растянута недостаточно!
        Выпустив изо рта член, я болезненно зашипела.
        - Тихо, тихо! - Ари отстранился и погладил меня по колену.
        - Прости, - шепнул Эдриэл, и попытки раздвинуть тугие мышцы прекратились.
        Вот, кто должен стать моим первым! Эдриэл!
        - Надо потерпеть. Совсем чуть-чуть. И будет хорошо. Очень хорошо, - Ари опустил руку вниз и… эльф опять дёрнулся. То, что сделал оборотень… Я так растерялась, что даже забыла о жжении.
        Наверное, и в первый раз произошло то же самое: Ари взял Эдриэла за член и направил в меня. Ну, и бесстыдник!
        - Люблю тебя, - шепнул мой король и толкнулся настойчивее.
        Мышцы уступили его напору, и я ощутила себя до предела растянутой, беспомощно нанизанной, заполненной до боли, перетекающей в удовольствие.
        Эдриэл застонал. Пока он коротко двигался внутри, Ари тёрся головкой о клитор, а Крэйден проникал между моими губами.
        Троё мужчин брали моё тело. Троим любовникам я дарила наслаждение. Я одна. Троим сразу. Какая возбуждающая, пьянящая мысль! Наверное, она и подтолкнула меня к краю. А может, Ари слишком правильно, идеально ласкал клитор текущей головкой. Глаза леопарда закатывались от наслаждения. Зубы сжимали дымящуюся сигарету.
        - Подожди. Вместе, - прошипел Ари. Снял меня с Эдриэла и ворвался внутрь сам. Мощно задвигал бёдрами. С каждым толчком гладкая прохладная мошонка билась о мои раскрытые ягодицы.
        - Мне… - прохрипел Крэйден, и меня передали ему, словно куклу. Любимый вошёл в меня, держа на весу. Сзади прижался Ари, сбоку - Эдриэл. Мою ногу подняли и отвели в сторону. Три члена, три мокрые, пышущие жаром головки дразняще коснулись распалённого входа. Не попытались ворваться - боги, нет! - только прижались, надавили все вместе. Чей-то палец нашёл клитор.
        Я забилась в болезненном наслаждении, чувствуя, как на коже толчками оседают горячие струи.
        Три голоса смешались в голове. Три мысли.
        «Идеальная».
        «Моя».
        «Люблю».
        Нас закрутил золотистый магический вихрь.

***
        После трёх или четырёх раундов я лежала на груди Эдриэла, совершенно обессиленная. К спине щекой прижимался Крэйден. Ари устроился поперёк наших ног и дымил, как паровоз.
        - Фу, сколько можно курить? - я махала рукой, пытаясь разогнать собравшееся над постелью сизое облако. - Брось каку.
        - Нет, - оборотень глубоко затянулся, будто испугавшись, что у него отнимут сигарету. - Гон же!
        - Гон? До сих пор? И когда закончится?
        Ари прищурился, будто ведя мысленные подсчёты.
        - Когда получу тебя на несколько суток в безраздельное пользование.
        - На несколько суток? О-о-о.
        Ладонь Эдриэла накрыла мою голову, крепче прижав к мускулистой груди.
        - Закатай усы, кайро Ари.
        - Подбери песок, папаша эльф.
        Крэйден хохотнул мне в лопатку, позабавленный шутливой перепалкой.
        Я попыталась подтянуть одеяло выше, но не так-то просто оказалось вытащить край из-под наглого тяжёлого кошака. Пришлось как следует его лягнуть.
        - Ай, Элада, проказница! Как вы любите избивать ни в чём не повинных мужчин.
        Он вытянул руку и стряхнул пепел на пол, за что заработал магический подзатыльник.
        - Ну вот, опять!
        - А давайте поиграем в игру, - предложила я.
        - Ф игру?
        Крэйден ущипнул меня за сосок. Эдриэл приподнял голову с подушки.
        - Да, в игру. Каждый по очереди поделится своим секретом или расскажет о себе то, чего другие не знают.
        - Хм, - Ари постучал пальцем по губам. - Кто начнёт?
        Все предсказуемо замолчали. Я слышала, как этажом ниже ходит из стороны в сторону маятник старых бабушкиных часов. Сегодня он скрипел особенно громко.
        - Я сложил с себя полномочия, - признался Эдриэл, когда я уже решила, что придётся подавать другим пример. Правда, никаких интересных тайн у меня не имелось, но их всегда можно было придумать. Только я начала сочинять в уме занимательную историю, как Эдриэл огорошил известием: а король-то, оказывается, бывший.
        Удивлённая, я села на кровати.
        - Ты передал Лионелю власть?
        Когда Эдриэл улыбался, от уголков глаз разбегались тоненькие морщинки, делавшие холодное замкнутое лицо открытым и добрым.
        - Я столько веков жил ради своего народа. Теперь хочу - ради нас.
        Он взял мою ладонь и прижал к сердцу. От его слов внутри стало жарко.
        - Ну и ну, - прошептал Ари, - папаша наш теперь пенсионер. Пожалуй, в рейтинге откровений его будет первым. Итак, кто следующий?
        Крэйден смущённо прокашлялся:
        - Если постараться, я могу говорить без акцента.
        Я распахнула глаза. А не много ли шокирующих признаний за вечер?
        Встретив изумлённый взгляд, Крэйден пожал плечами - мол, что тут такого.
        - Отлично, теперь моя очередь.
        Ари затушил сигарету в наколдованной пепельнице и оставил ту парить в воздухе. Затем опёрся подбородком о моё бедро. Хитро прищурился, словно готовился сказать что-то, способное убить наповал. И паузу выдержал соответствующую. Я вся изнервничалась, пока он медлил.
        - Значит, открыть секрет или рассказать о себе то, чего другие ещё не знают? - нагнетая напряжение, уточнил оборотень.
        - Ну? - Крэйден первым сдался любопытству.
        - Давай уже, - присоединилась я.
        Ари широко улыбнулся и выдал:
        - Я скоро стану отцом.
        - Что-о-о?
        - Ты беременна.
        - Я? Беременна?
        - Да. Гон же! Первый гон с совместимой парой. Предохраняйся, не предохраняйся - без толку.
        От возмущения у меня отнялся язык.
        - Предупредить было нельзя?
        Ари развёл руками, и я запустила в него подушкой.
        Эпилог
        - Не надо, Мой Свет, отдай мне, - Эдриэл забрал у меня хнычущего ребёнка и принялся осторожно баюкать. И, как обычно, Сэмоэль на его руках мгновенно затих, закрыл яркие оранжевые глаза, совершенно отцовские, и сонно потянулся к эльфийским волосам. Всегда так делал, когда Эдриэл его укачивал после дурного сна, - сжимал длинную прядь в крохотном кулачке и успокаивался. - Должно быть, привиделся кошмар. Ничего, мой народ умеет отгонять плохие сны.
        И Эдриэл запел эльфийскую колыбельную. Тихо, почти себе под нос, но голос, низкий, чистый, светлый и нежный, заставил моё сердце затрепетать. Внутри медленно-медленно, томно-томно расцветало ощущение безграничного счастья, наполняло меня, пропитывало каждую клеточку тела и болезненно-сладко распирало грудь.
        Я смотрела на Эдриэла, качающего ребёнка, и на глазах выступали слёзы благодарности и умиления. Вспоминались его слова: «Сэмоэль - мой сын. Не только твой и Ари, но и мой тоже. Маленький Лучик Моего Солнца».
        - Иди спать, любимая. Ты устала.
        - Устала? Я же ничего не делаю. Вы наняли армию служанок, а с Сэмоэлем возитесь по очереди, да ещё маман, когда приезжает, не спускает его с рук. А кошачья родня…
        Раз в несколько недель замок наводняли чёрные леопарды и переворачивали всё вверх дном. Дом стоял на ушах, слуги хватались за головы, Крэйден прятался в мастерской, и только Эдриэл стойко выдерживал нашествие шумной, разговорчивой, гиперобщительной родни. В эти дни Сэмоэль кочевал из рук в руки. Многочисленные бабушки - двоюродные, троюродные - считали своим долгом пощупать его, потрепать по розовым щёчкам и сказать непременное: «Похож! Как похож! Вылитый!» Всякий раз Ари гордо расправлял плечи и раздувался от самодовольства. Они с сыном действительно были как две дождевые капли.
        - Устала. Конечно, устала. Ты ведь носишь под сердцем моего ребёнка, - Эдриэл улыбнулся и погладил меня по абсолютно плоскому животу.
        Ага, ношу. Два месяца уже.
        - Я беременная, а не больная.
        Муж ласково, виновато коснулся моей щеки.
        - Знаю, Мой Свет. Но ведь это так важно. Когда-то я думал, что уже не буду счастлив. Благодарил судьбу за то, что у меня хотя бы есть сын. А теперь ты освещаешь каждый мой день и готовишься подарить дочь.
        - Магическая диагностика на таком сроке неточна.
        Эдриэл снова загадочно улыбнулся, дав понять, что доверяет интуиции больше, чем всем колдовским и медицинским манипуляциям вместе взятым. Вздохнув, я поцеловала мужа и вышла за дверь.
        Сегодня была ночь Крэйдена.
        Кровать по просьбе Ари мы заказали наикрепчайшую, но редко когда встречались в ней вчетвером. В тайне мужья составили график и ночевали со мной по очереди. Сцены ревности ни разу не омрачили нашу семейную жизнь, хотя однажды Эдриэл признался, что делить возлюбленных трудно. Упорное нежелание мужей засыпать в одной постели это только доказывало.
        Что ж, как сказала маман: время сглаживает углы.
        В супружеской комнате Крэйден спал без задних ног. Рисовал полночи и отключился, едва голова коснулась подушки. Иногда он становился одержим той или иной идеей и выпадал из жизни на несколько дней. Я не обижалась и часто даже радовалась внезапному отдыху: Ари в свои ночи выматывал меня настолько, что после хотелось лежать пластом и не шевелиться.
        Гон и вовсе оказался испытанием. Из кровати я выбиралась лишь поесть и для гигиенических процедур. На трое суток Ари превращался в безумный поршень - этакий вариант вечного двигателя. Кровать скрипела часами, билась изголовьем в стену. За дверью спальни дежурили то Крэйден, то Эдриэл и с беспокойством спрашивали, жива ли я там. Заботливо оставляли на полу кувшины с водой и подносы, полные еды. Прорываться к ним приходилось с боем.
        Сна не было ни в одном глазу. Я полюбовалась сопящим мужем и повернула в свой кабинет. Как и мечтала когда-то, я открыла лавку, где продавала зелья собственного приготовления и книги магических рецептов. Продавала не лично, конечно: от цивилизации до замка Корхолд, когда-то выбранного и купленного Эдриэлом для нашей семьи, было миль пятьсот. И пусть я давно научилась создавать порталы, мотаться туда-сюда беременной было неудобно.
        Я толкнула дверь своего кабинета, и, как всегда, таинственный полумрак заставил замереть от восторга. Я обожала это место: шкафы, забитые ингредиентами для зелий, пузатые банки, мерцающие стеклом на полках, очаг с новеньким чугунным котлом и пишущая машинка на столе в углу. Здесь меня охватывало медитативное спокойствие, и я, как никто, понимала Крэйдена, днями пропадающего в мастерской. Я была такой же.
        Хлопок ладоней - и факелы в углах комнаты с настоящим, а не магическим огнём зашипели и вспыхнули. Осветили портрет на стене, написанный Крэйденом. Точно такой же он отправил на драконий остров родителям, которых так ни разу и не пригласил в гости.
        В центре картины сидела я и держала Сэмоэля на руках. Всё на заднем плане больше напоминало карикатуру. Длинные уши Эдриэла немного не дотягивали кончиками до верхнего края листа, усатый Ари махал хвостом, Крэйден поправлял дурацкую шляпу кисточкой. Все мы улыбались, и над нашими головами сияла жирная надпись: «Счастлив так, как считаю нужным».
        Мы все были счастливы.
        Конец
        This file was created
        with BookDesigner program
        [email protected]

23.04.2022

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к