Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ДЕЖЗИК / Жнец Кун: " Всё Что Было Или Есть Началось С Мечты " - читать онлайн

Сохранить .
Всё, что было или есть, началось с мечты…
        Жнец-кун


        Три подруги от скуки решили покурить. Накурившись до глюков, одна из них, Аня, на спор вызывает демона. Заключив контракт, она отправляется путешествовать по разным мирам, мечтая встретить Какаши Хатаке, которого любит уже несколько лет.
        Оказалось, что демон не простой, а сам Себастьян Михаэлис, что Аня не человек, и что её подруги ей на самом деле далеко не подруги… Аня так запутывается, что сама уже не понимает — кем ей приходится Себастьян?


        Жнец-кун
        Всё, что было или есть, началось с мечты…


        Пролог

        — Подашь позже, я занят.
        — Нельзя перебивать свой рацион, это…
        — Чёрт с тобой, подавай.
        Я мысленно усмехнулся. Мы играем в эту игру уже вторую сотню лет. Демон, любящий человеческую еду… Я бы содрогнулся от отвращения, если бы не был так вымотан.
        — Свободен.
        Я незамедлительно пошёл в свою комнату, спеша покинуть общество этой твари. Твари, что мучает меня вторую сотню лет! Да кто он такой, чтобы так меня мучить?!
        От собственных мыслей меня начал пробирать истерический смех. Такими темпами я лишусь последних крох рассудка уже к концу этого десятилетия. Больше всего злило то, что я сам был во всём виноват. О дьявол, почему я не убил его тогда?!
        Как десерт. Как идеальный, уже готовый десерт, который по глупости решили украсить несколькими слоями крема. В результате и выглядит ужасно, и вкус перебит.
        Глупое сравнение. Но точнее не найдёшь.
        Захотелось побиться головой об стену.
        Тупое желание. Мне-то ничего не будет, а вот стену придётся строить заново. А это — потраченные деньги, потерянные нервы, разбирательство с хозяевами дома… Мы-то его только арендуем. Нет, я, конечно, разберусь, причём запросто, но потом попадёт от этой твари.
        Ну вот. Опять. Опять я задумался о мирских проблемах. Так и человеком скоро стану.
        Новая волна истерического смеха сбросила меня с кровати и заставила кататься по полу. А ведь эта тварь всё знает! Всё слышит! И наслаждается этим! Нет бы…
        Нет. Нелепо ожидать сочувствия или чего-либо подобного от демона. Тем более, я сам демон.
        Усилием воли прекратив истерику, я поднялся с пола и пошёл в ванную к зеркалу.
        Какой ужас, рубашку словно не стирали…
        Сбросив одежду, я залез в душ и врубил ледяную воду. Люди правы, холодный душ — отличное средство для прочистки загруженных мозгов.
        Люди…
        Впервые за всю вечность мне захотелось стать человеком.
        Я вздрогнул.
        Люди — невежественные и робкие создания, они подвержены соблазну духа и плоти, они слабы, они смертны, в конце концов! И мне захотелось, пусть на мгновение, но захотелось — стать одним из них?!
        Я ужаснулся. Я не узнавал сам себя. Что обо мне сказали бы в аду? В аду, где каждый сам за себя? Где важна только сила и репутация? Благодаря этому гаду сил у меня больше не осталось, но репутация-то есть! И снова благодаря ему!
        С одной стороны, я его презирал. Как это — демон, который НИ РАЗУ не был в аду? Да с ним бы такое там сделали, что он побежал бы каяться к Богу и в ангелы проситься. Но с другой стороны — лучше бы не появляться ему там никогда! Ведь все тогда узнают о моём плачевном положении. И тогда мне будет хуже, намного хуже, чем ему. Я стану как Цинь Цза Фан — вечным странником…
        Ни живой, ни мёртвый.
        Не ангел и не демон.
        Не человек и не кукла.
        Чужой в любом из миров.
        Уж лучше служить ему вечность, чем стать вечным странником! Но ведь есть и другое…
        Выключив воду, я вылез и стал вытираться.
        «Свободен».
        Это небрежно брошенное слово как ножом по сердцу.
        «Свободен».
        Он говорит его по нескольку раз в день, прекрасно зная, как оно на меня действует.
        «Свободен».
        Я никогда не буду свободен. Я запрещал себе даже думать о ней, но срывался. Я в плену по собственной тупости вторую сотню лет, но я всё равно мечтаю о свободе. Я не могу не мечтать о ней. Не могу…
        Застёгивая рубашку, я тихо запел:
        — Я свободен, словно птица в небесах. Я свободен! Я забыл, что значит страх…
        — ЗАКРОЙ РОТ!  — донеслось с третьего этажа. Я поморщился, но покорно заткнулся, в очередной раз прокляв эту тварь.
        Взглянув на часы, я похолодел. О нет! Машину следовало приготовить ещё пятнадцать минут назад! Тут же я услышал своё имя. Ну всё, сейчас начнётся…
        Дверь моей комнаты распахнулась от мощного пинка. В следующий миг я получил по морде.
        — Что ты себе позволяешь?!  — обрушился на меня ор,  — Почему ты не пришёл?! Почему машина до сих пор не готова?!
        — Прошу прощения,  — сказал я, поднимаясь с пола,  — я сейчас же её приготовлю.
        — Чтобы такого больше не было!
        Я опустил глаза. Скорей бы сойти с ума…
        — Ты не ответил на первый вопрос. Почему ты не пришёл, когда я позвал?
        Я изумился. Он позвал меня и в следующую секунду ворвался в мою комнату. Ну как бы я к нему пришёл?
        — Но ведь Вы сами пришли ко мне,  — неосторожно брякнул я и снова получил по морде.
        — НЕ ТУПИ! Как ты вообще посмел не явиться на зов?!
        Я замер. Что-то тут не то…
        — Позвольте мне кое-что уточнить?  — очень осторожно спросил я.
        — Валяй,  — разрешил он. Странно, он в хорошем настроении…
        — Когда Вы меня позвали?
        — Пятнадцать минут назад!
        Я был шокирован.
        — Но я услышал Ваш зов менее минуты назад! Вероятно, Вы позвали дважды?
        Теперь шокирован был он.
        — Нет, я звал тебя один раз, и это было пятнадцать минут назад…  — пробормотал он.
        У меня в горле мгновенно стало суше, чем в пустыне Сахара. Я не услышал его зов. Почему? Ох мне попадёт… Как я ослаб…
        Стоп. Тогда получается, что минуту назад меня звал не он.
        НЕ ОН.
        А КТО?!
        В моей груди пойманной птицей затрепыхалась надежда.
        Я — демон. Я связан с другим демоном. Я должен его слушать и слышать. Но я услышал чужой зов. А его — нет.
        И где тогда наша связь?
        Зов повторился. Я аж подскочил, но всё равно прислушался.
        И я услышал зовущий меня голос.
        ЖЕНЩИНА.
        Точнее, девушка, но это уже детали, которые сейчас не важны.
        ПОЧЕМУ Я УСЛЫШАЛ ЧУЖОЙ ЗОВ?!
        И тут меня шарахнуло ещё раз. Эта женщина… Будь она человеком, живой куклой или даже демоном, я бы её не услышал.
        А я услышал. Аж два раза.
        Неужели в каком-то из миров сохранились эти существа? Ведь ещё во времена Адама и Евы они были перебиты людьми! Демоны не были такими дураками, чтобы принимать в этом участие.
        Зов повторился в третий раз.
        О да…
        Это то самое существо, что в иерархии стоит выше людей, но ниже ангелов.
        Это она…
        Это НЕКО…
        К тому же — женщина…
        Похоже, что она, сама того не ведая, подарила мне то, о чём я боюсь подумать даже сейчас…
        — Ты глухой, что ли? Что происходит, говорю?  — ворвался в мои размышления голос.
        С кровожадной улыбкой я развернулся к своему тюремщику. К БЫВШЕМУ тюремщику. Меня обуяла жажда убийства. О, как мне хочется медленно оторвать ему сначала руки… Потом ноги… А потом смотреть, как он сгорает на костре… Какой бы музыкой для моих ушей стали бы его вопли и мольбы о пощаде… Конечно, расчленение и костёр весьма древние методы, я бы мог посовременнее придумать, двадцать первый век на дворе всё-таки, но старине я как-то больше доверяю…
        Но я ещё успею утолить свою жажду. Я и так заставил неко ждать, невежливо торчать тут и дальше. Тем более, что-то мне подсказывало, что она не подозревает о том, кто она. То есть мне предстоит её ещё и пробудить.
        При этой мысли я аж задрожал от предвкушения.
        По-быстрому разобравшись с тварью, я помчался на зов. Моя с ним ситуация не была такой уж уникальной, но вот зов неко… Её подарок… Воистину царский подарок.
        Я бежал так быстро, как только мог.
        Я бежал на зов неко, которую мне предстоит пробудить.
        Я БЫЛ СВОБОДЕН!

        1

        Ззззззз…
        Ой бля, чё это?
        Будильник… Точнее, вибрирующий мобильник, но прямо сейчас мне на это начхать.
        Ё-моё…
        Ну за каким раком я поставила звонок на девять утра?
        Спустила голову и руку с дивана, взяла мобильник, выключила звонок. Так, ну и зачем же я поставила его так рано?
        О, вспомнила! Так как прошлой ночью я заснула в четыре утра, а проснулась чуть ли не вечером, то решила немного выровнять свой распорядок дня. Эх, встаём, надо ещё много чего сделать…
        Меня зовут Аня Ким. Мне почти 18 лет, я закончила школу, поступила в универ, была оттуда исключена… Э, нет, лучше всё по порядку.
        Мои родители развелись, когда мне было лет пять. Самого развода я почему-то не помню. Я осталась жить с мамой. Мы уехали из Москвы, поселившись в этом небольшом городишке. В Калининграде (ну да, по сравнению с Москвой он маленький). В семь я пошла в первый класс. Летом нам пришлось переехать в Ростовскую область. Я не помню, почему. Когда спрашивала у мамы, получала ответ, что бабушка заболела. Короче, второй, третий и пятый класс (четвёртый я пропустила по программе) мы жили в Сальске. Это город такой. Затем стали думать о возвращении в Калининград. Но квартира в связи с длительным отсутствием стала непригодна для проживания, поэтому шестой класс я прожила и проучилась у тёти. Кстати, в поезде, в котором мы с мамой ехали, она познакомилась с моим теперешним отчимом. Точнее, это я их познакомила. У меня хомяки были, а разрешения на провоз через границу — не было. Повезли контрабандой. ^ ^ Я, наивная детская душа, «притащила дяденьку поиграть в шашки и посмотреть хомяков». Самой вспоминать смешно, честное слово.
        Когда я перешла в седьмой класс, дядя Серёжа стал жить с нами.
        И с этого мгновения моя жизнь превратилась в ад.
        Самое прикольное, что он не был с этим связан никоим образом! Он ни разу не повышал на меня голос, а уж чтобы руку поднять — да вы что! Как можно! Просто так совпало. Но мне сей факт запомнился, как чрезвычайно странное совпадение.
        Моя мама начала пить. Нет, она не стала алкоголичкой, нет! Она была вполне приличной современной женщиной. Но не дай Бог в доме какой-нибудь праздник, не дай Бог…
        Всё начиналось по-разному и кончалось как всегда. На празднике она напивалась в зюзю, а когда все расходились, начинала орать на дядю Серёжу, мол, он кобель, изменяет и всё такое, хотя ничего подобного не было. Сначала я, добрая любящая душа, пыталась как-то успокоить любимую маму, но, когда меня взяли за горло, ткнули носом в пол, а потом кинули в меня чайник, я перестала повторять бесплодные попытки. Умотав, как всегда, на летние каникулы к отцу, я даже не подозревала о том, что будет в восьмом классе.
        В восьмом классе стало в разы хуже. Тогда-то я и начала сбегать из дома. Один раз меня поймали менты и поставили на учёт. Сейчас это кажется забавным, но тогда мне было совсем не смешно. Вот тогда я и обнаружила в себе способности к магии. Началось это просто — я шутки ради купила колоду гадальных карт и погадала. Себе.
        Сбылось. Ух ты, подумала я тогда, и забыла про это. Но когда нагаданное сбылось второй раз, третий, пятый, двадцатый, когда я стала замечать, что стоит мне подумать, например: «Чтоб ты споткнулся, гад» — человек спотыкается, стоит пожелать врагу завалить важную контрольную — он её заваливает, когда я по утрам стала просыпаться с абсолютно чётким знанием того, как пройдёт мой день, вплоть до слов случайного прохожего, я стала всерьёз заниматься магией. Приворот, отворот, сглаз, или проклятие — всегда пожалуйста. Но всё для себя. То есть я не помещала объявлений в газету и тому подобное. Один раз я даже попыталась призвать демона, а когда что-то пошло не так, то я разбила и сожгла икону. Совесть грызёт до сих пор.
        Дар стал висеть надо мной Дамокловым мечом, стало тяжело просыпаться со знанием дня наперёд, стало совестно сглаживать недругов. И вот тогда я сполна поняла всю прелесть поговорки «меньше знаешь — крепче спишь». И тогда я сожгла все свои атрибуты. О Боже, как же мне стало легко дышать! Как стало радостно просыпаться по утрам! Как свободно задышалось в церкви!
        Было чёткое ощущение, что Бог меня простил. Даже неприятности с матерью на какое-то время отошли на задний план.
        Но вот настал десятый класс. По давнему уговору между родоками, с этого периода меня начинает воспитывать отец.
        Пожалуй, о нём стоит рассказать отдельно. Он у меня очень хороший, всегда одевал-обувал и всё такое, алименты ни разу не задерживал. Женился второй раз, тётя Ира оказалась очень хорошей женщиной.
        До тех пор, пока одного за другим не родила моему отцу троих детей. Два брата и сестра.
        Первому брату я была очень-очень рада.
        Второй брат породил непонятное мне тогда отчуждение в семье. Не, я прекрасно понимала, что новорождённым детям требуется море внимания и ухода, и всё такое, и что я — здоровенная кобыла, которая вот-вот закончит школу… Но тётя Ира и её мать, то бишь тёща папина, стали бросать на меня какие-то непонятные мне взгляды.
        Закончился одиннадцатый класс, я решила поступить на психолога, а куда, мне было по фигу. Отец поддержал, сказал, поступай, доча, как душе твоей угодно. Прилежно разнеся документы в пять институтов, я пришла домой. В тот же день отец в необычно мягкой форме обосрал психологию, сказал, что психологи мало получают, что экономика будет меня кормить в будущем, короче, запихнул по большому блату в МГТУ имени Баумана на факультет Инженерный Бизнес и Менеджмент.
        А мне это даром не надо было.
        А потом родилась моя сестра.
        Да простит мне Господь, как же я её возненавидела! Я возненавидела всех троих, и мачеху с тёщей папиной, и сестру папиной тёщи тоже, которая жила вместе с ними! Я же весь десятый и одиннадцатый класс прожила в школе-интернате, приезжая домой от силы раз в три месяца! Мне говорили, мол, тебе, доченька, места в квартире нет, спать негде было. А когда приехала сестра папиной тёщи, тётя Римма, ей почему-то место нашлось! И отнюдь не на коврике в коридоре! Почему же меня было некуда положить?
        Чёрной волной на меня накатила депрессия, я стала капитально прогуливать, была отчислена, отлучена от семьи нафиг и возвращена к матери. Знаю, знаю, сама виновата, но… Но я даже рада такому повороту событий. Я вернулась к маме, которая сильно изменилась в лучшую сторону.
        Я вернулась к лучшей подруге. В полюбившийся город. Проработав в одном магазине полгода, я стала ходить на курсы, чтобы досдать егэ по биологии и всё-таки поступить на психолога. Раньше у меня была одна причина — мне хотелось помогать людям, попавшим в трудные ситуации, а теперь у меня их целых две! И вторая — назло папе.:) Да-да, это глупо и по-детски, но мне второй раз в жизни искренне хотелось учиться.
        Итак, не время предаваться воспоминаниям! У меня есть дела, которые нужно сделать!
        Позавтракав, я уселась за комп. А что? Учебников у меня нет, так что всю нужную информацию я скачиваю из интернета. Великая вещь — Google!
        До самого обеда я старательно заучивала всё, что нашла, об основах цитологии, основах генетики, основах селекции и обо всём подобном.
        — Аня, ты идёшь обедать?
        — Да, иду, мам,  — ответила я. Сегодня должен быть мой любимый гороховый суп! Мама ещё обжаривает колбаску и бросает прямо в суп — получается обалденно!
        Встав, я нечаянно столкнула с полки три тома манги. Да, я была просто фанатичным отаку!
        — Девятый том Хеллсинга, второй том Тёмного дворецкого и седьмой — Священной мелодии,  — пробормотала я, складывая тома обратно на полку и идя обедать.
        — Ань, я сейчас в интернет зайду,  — сказала мама, пообедав,  — на часик где-то.
        — Да нет проблем, мам. Я всё равно в город собиралась — погулять, отдохнуть от учёбы, чёлку заодно подстричь,  — ответила я, домывая посуду.
        — Хорошо.
        Через минуту из моей комнаты раздался ор:
        — ЭТО ЧТО?!
        — А что это, мам?
        — Вечно у тебя маты какие-то! Мозг как у пятиклассницы — что слышу, то и говорю! Как дура! Материшься, как сапожник, по дому нифига не делаешь…
        Я только вздохнула. Опять у неё плохое настроение. И опять она вымещает его на мне.
        «Маты» были простыми — на моём компе после десяти минут бездействия появлялась заставка в виде двух плавающих надписей: «Что, блядь, ждёшь картинку?» и «А ВОТ ХУЙ ТЕБЕ!». Заставка была лишь поводом наорать и снять напряжение — раньше ей было на неё фиолетово. Но настроение она, однако, успела мне испоганить на весь оставшийся день. Вот за что, а? Я ведь не матерюсь дома, мозги у меня хорошие (егэ, например, сдала на не меньше восьмидесяти баллов за каждый), в доме убираюсь, если надо… Господи, ну оставила я разок одну ложечку в раковине, ну не вытерла пыль с одной полки… Но это же не повод… Хорошо, хоть не пьёт по праздникам, как раньше…
        Натянув на лицо презрительную улыбку а-ля Себастьян Михаэлис, я захватила телефон с наушниками, оделась и пошла гулять.

        2

        Сиё действие происходит 19 февраля.

        Один из параллельных миров. Я так и думал.
        О да…
        Как это сладко…
        Как же это сладко…
        Пробуждение неко удалось на славу. Давно я не получал таких ощущений, лет триста точно. Осталось пустяковое дельце — найти её.
        Мою госпожу.
        Я вновь связан, но эта связь по сравнению со связью с той тварью кажется мне манной небесной.
        Я усмехнулся. Забавное сравнение, учитывая, что я её никогда не пробовал.
        Итак, где же Вы, госпожа?
        Не смотря на то, что ритуал был проведён правильно, и связь наша прочнее некуда, мне надо как следует постараться, чтобы найти Вас. Вы же всё-таки неко.
        Мне захотелось засмеяться. Громко.
        Жаль, что госпожа не видела своего лица в тот момент, когда я сообщил ей, что она не человек, а одно из древнейших созданий. Оно до сих пор стоит у меня перед глазами. О, а когда она проснётся, посмотрит в зеркало и увидит ушки…
        Как же мне хочется быть рядом в этот момент!
        Хорошо, что ушки видят все, кроме людей.
        Хотя, это её, до поры до времени, не будет волновать. Она была какой-то странной, когда вызвала меня. Я бы сказал, что она слегка пьяна, но когда я так подумал во время ритуала, она посмотрела на меня и сказала: «Не смотри на меня так! Я трезвая! С подругами погуляла просто. Покурили что-то…» Не, я всё понимаю, но как, КАК можно было накуриться до такого состояния, чтобы вызывать меня? Насколько я успел понять, на трезвую голову она бы ни за что меня не вызвала.
        Когда она меня увидела, её первой фразой стало: «Ох ничего себе, похож-то как…» Получается, она видела меня раньше? И где? Встречу — рискну спросить. На, так сказать, трезвую голову.
        Интересно, как она отреагирует, когда я её встречу и ещё раз расскажу, что она — неко? Что она может царапаться и кусаться не хуже любой кошки? Что у неё девять жизней?
        О дьявол, чем же можно было накуриться, чтобы спокойно отнестись к наличию у себя девяти жизней?
        Ну где же Вы, госпожа? Я битый час блуждаю по городу.
        А если с ней что-нибудь случиться?! А я до сих пор не знаю, где она! Разумеется, в момент опасности я её учую, но это может случиться слишком поздно! Она же вызывала меня с мутным рассудком, в здравом уме ей и в голову не придёт позвать меня на помощь!
        Так, не нервничать. Главное — не нервничать. Я её чувствую, слабо, но всё же чувствую. Буду идти на эт…
        Таааак…
        Запах.
        ЕЁ запах.
        Она здесь проходила!
        Вероятно, споткнулась, или стену рукой задела, или роняла что-нибудь… Я стал внимательно шарить взглядом по земле.
        …
        Она всё же споткнулась здесь. И поцарапалась.
        На асфальте её кровь.
        Мой разум затуманила дымка.
        Я потерял способность здраво размышлять.
        Голод точил меня изнутри.
        Сотню с лишним лет я не ел, и вот теперь голод адским пламенем лизал меня изнутри, расплавляя мозг и выворачивая наизнанку.
        Я едва не застонал, так был хорош аромат её крови.
        Последняя мысль меня отрезвила.
        Я ЧУТЬ БЫЛО НЕ УПОДОБИЛСЯ ВАМПИРУ!
        Вампиры… Мерзкие, кровососущие демоны, которые даже на солнце спокойно находиться не могут. Которым для поддержания сил нужна кровь.
        КРОВЬ!
        Иерархия демонов проста, как пробка. Если тебе для поддержания сил нужна кровь — ты на низшей ступени, если души — на высшей. Хотя про высшую я загнул, и сильно. Ступени всего три. Сначала кровососы, потом… Как их там называют… Энергетические вампиры, которым для поддержания сил необходим всего лишь физический контакт. Потом мы — те, кому нужны души. Перекусывать артерии — удел дилетантов.
        Глубокий вдох… Медленный выдох… Я снова способен размышлять. Плен ослабил мою волю, но теперь-то я её с лихвой наверстаю.
        Что-то я слишком долго на землю смотрю, так и подумают что-нибудь не то…
        Встряхнув головой, будто я стоял, задумавшись, я зашёл в первый попавшийся магазин. Им оказался огромный торговый центр. Отлично, пойду-ка я в книжный, хоть посмотрю, чем зачитывается молодёжь двадцать первого века.
        Так-с… «Сумерки», «Академия вампиров», «Дневники вампира», «Интервью с вампиром»…
        За что?!
        Мне, как высшему демону, стало обидно. И почему эти низшие, к тому же кровососы, так популярны? Неужели смертным нравится представлять, как в их шею медленно погружаются клыки, затем слышать звук высасываемой крови…
        Я передёрнулся от отвращения и поспешил поставить книгу на место.
        Сей стеллаж не оправдал моих ожиданий, переключимся на более мелкие.
        Первым, на что наткнулся мой взор, стали комиксы. Ну хоть гляну… Правда, надпись над стеллажом гласит, что это манга, но какая, нафиг, разница?
        Я мельком просмотрел один том, второй…
        — Твою мать…
        Кажется, я понял, почему госпожа вызвала меня, предварительно накурившись до умопомрачения.
        Потому что в здравом уме и твёрдой памяти никому и в голову не придёт вызывать демона из манги.
        Запихнув том на место, я резко развернулся, намереваясь покинуть магазин и продолжить поиски, но на меня налетела какая-то девушка.
        Ну что за день?
        — Прошу прощения,  — на автомате извинился я. Девушка подняла голову.
        — Ничего страшного,  — сказала она, посмотрев на меня таким взглядом, словно я с другой планеты.
        Что, впрочем, недалеко от истины.
        Девушка поспешно юркнула за угол и начала о чём-то шептаться, по-видимому, с подругой.
        Странная она какая-то… Я сделал глубокий вдох.
        ОТ ЭТОЙ ДЕВУШКИ ПАХНЕТ МОЕЙ ГОСПОЖОЙ.
        — Я тебе говорю, он вылитый демон!  — донеслось до моего слуха.
        Я аккуратно заглянул за угол, но так, чтобы меня не заметили.
        Взгляд сразу же упёрся в ушки.
        В двух шагах стояла моя госпожа.

        3

        Сиё действие происходит 18 февраля.

        Всунув наушники в уши, я врубила режим случайного воспроизведения. Попалась композиция The GazettE — SHIVER. Отлично, одна из моих любимых.
        Так, чем бы заняться? Для начала подведём итоги.
        Испоганенное настроение из-за того, что я до сих пор не смогла по техническим причинам посмотреть последние серии Naruto Shippuuden. Говорят, там Какаши с какой-то девкой целовался. Хорошо хоть через тряпочку. Убила бы её нафиг…
        Дальше… Выход восьмой овашки по Хеллсингу опять перенесли.
        Диск с фильмами по Death Note оказался с таким ужасным переводом, что мне стало плохо.
        У меня из-под носа какая-то скотина купила последний бонусный том Священной мелодии.
        Мать наорала из-за заставки. Следствие — не видать мне интернета в ближайшие лет двадцать. Шучу, конечно, но могу и дошутиться. Неделю где-то. А как следствие — не смотреть мне серии Vampire Knight… А там такая зайка есть — Акацки Каин…
        Эх, раз уж день не задался с утра — значит, как минимум до вечера всё будет плохо. Это называется чёрная полоса в жизни или просто зона нестабильности. И если ты ненароком в эту зону угодил — всё, пиздец, расслабься, сиди на жопе ровно, читай книжечки, повышай уровень грамотности. Вот исчерпаешь свой лимит несчастий — и конец зоне.
        Можно, конечно, попытаться что-нибудь сделать, но это должно быть нечто огромного масштаба. А хорошее или плохое — без разницы. Короче говоря, найти стабилизирующий фактор. Как найдёшь — конец зоне.
        Сия теория была мною лично опробована на практике несколько раз.
        Ладно, пойду-ка к Таньке.
        Танюшка — моя лучшая подруга. Мы с ней, как это сейчас модно говорить, астральные близнецы. Ей плохо — мне плохо. Мне хорошо — ей хорошо. Мы даже как-то раз пришли в школу одинаково подстриженные. Случайно причём — друг другу о походе в парикмахерскую не говорили.
        О, я так быстро дошла… Звоним в дверь.
        Уверена, сейчас у неё тоже какой-нибудь косяк.
        — АНЬКА!  — проорало нечто над моим ухом. Затем меня затащили в квартиру и как следует потискали.
        Можно подумать, мы целую вечность не виделись…
        Хотя в этом вся Танька. Для неё и один день — много.
        — Ну рассказывай, что у тебя?  — спросила она.
        — Да как обычно…  — развела я руками и рассказала о причинах моего отвратного настроения,  — А у тебя что?
        — Ты не поверишь, но то же самое,  — рассмеялась Танька,  — мама ругалась из-за заставки. Только у меня голый Фудзивара стоял.
        — О Дзясин-сама, а ещё меня называют извращенкой…  — простонала я.
        — До, ты извращенка, а я вся в тебя.
        — ТАНЯ!
        — Молчу! Слушай, а оставайся у меня на ночёвку? Ещё Лилю позовём, она как всегда что-нибудь придумает, и скучать нам не даст.
        — Ну нам-то она точно не даст, она же традиционной ориентации, да и вообще, у неё парень есть…
        — АНЯ, МАТЬ ТВОЮ!
        — Один-один. Э, а вот подушку кидать не надо! Мне ещё дорога моя голова — вдруг там остались мозги. Останусь я, останусь. Ты давай Лиле звони, а я маме смс начирикаю.
        Лиля Ковалёва — вообще отдельная тема. В школе мы с Танькой с ней не очень дружили, но сейчас как-то сгладились отношения.
        Позвать Лилю — отличная идея, она как всегда придёт, мы втроём будем сначала тихо-мирно пить чай, а потом она как отчебучит что-нибудь — хоть стой, хоть падай!
        Звонок в дверь. Лиля что ли пришла? Быстро она, однако. Что-то мне подсказывает, что сегодняшняя ночёвка поставит всё с ног на голову на неопределённое время.
        — Лилич! Здарова!  — раздался голос в коридоре.
        — Танюхич! Как жизнь?
        — Да как обычно, блин.
        — Анюта, здравствуй!
        — Превед, Лиля!
        Пообнимавшись и немного поболтав о смысле жизни, мы пошли на кухню пить чай.
        — Лиля, что это за чай?  — спросила я, вдыхая аромат.
        — Акбар, смородиновый,  — ответила Лиля, ухмыльнувшись,  — твой любимый.
        — Ага,  — протянула я, делая глоток,  — чай как наркотик…
        — Особенно, если его курить…
        — ЛИЛЯ! НЕ НАПОМИНАЙ!
        — Анют, я не напоминаю. Я предлагаю.
        Я вздохнула. Дальше всё пошло по сценарию «дело было вечером, делать было нечего». Прям как у меня однажды в одиннадцатом классе.
        Мы взяли обычные тетрадные листы, разорвали пакетики с чаем, и начали сворачивать самокрутки.:)
        — Таня, блин, она разваливается!  — сказала Лиля, шипя от досады.
        — У меня где-то клей был, сейчас принесу,  — ответила Таня, поднимаясь.
        — Таня, ты совсем?!  — вскрикнула я,  — Мы тут и так с ума сходить собираемся, а ты ещё и клей предлагаешь? Тем более, клей надо нюхать, а не курить! У тебя вон на той полке мёд стоит, тащи сюда!
        И понеслось…
        Когда мы выкурили почти всю пачку, нас пробрало…
        — Ань,  — икнула Лиля,  — а у тебя по носу маршируют зелёные слоники…
        Ничего себе… Что-то мне весело становится… О Дзясин-сама, а мы точно ЧАЙ курим? А хотя, какая, нафиг, разница…
        — А мне пофигу,  — флегматично заявила я, скашивая глаза на нос. Ух ты, и правда маршируют!
        — Тебе всё пофигу…. И похую тоже…  — протянула Таня, затягиваясь.
        — Смотри, заяою,  — пригрозила я, правда, неохотно и вяло. Сейчас мне хотелось наладить контакт с зелёными слониками.
        — Анимешница обыкновенная,  — начала Лиля голосом девятихвостого демона-лиса,  — подвид — яойщица. Вооружена всемогущим слэшэм и способностью яоить даже Word с Exelем. А ещё меня называют бездушным монстром…
        — Кстати, о бездушных монстрах,  — вдруг вспомнилось мне,  — давайте вызовем кого-нибудь!
        — Ага, Себастьяна Михаэлиса,  — подмигнула Танька, смахивая со своего плеча огромную розовую муху. Не знала, что такие существуют…
        — Дык он же в плену у Сиэльки,  — возразила я, пытаясь научить слоников разговаривать.
        — Ага, слабо?  — подколола Лиля.
        — Что?! Мне слабо?! Это мне-то слабо?!  — разозлилась я, отмахиваясь от Танькиных мух,  — Танюха! Закатывай ковёр и дай мне мел или краску! Я сейчас покажу Сиэлю Фантомхайву, кто тут главный!
        Мела не было, зато были акварельные краски. Поглощённая процессом рисования звезды в круге (или как там пентаграмма выглядит), я как-то не сообразила, что для того, чтобы рисовать красками, нужна кисточка и стакан воды… Но, не смотря на трудности, нарисовать мне всё же удалось. Причём такую огромную, что в ней спокойно можно было спать.
        — Так, народ, подушку дайте и простынку,  — скомандовала я, скидывая одежду.
        — А простынку зачем?  — не поняла Лиля.
        — Ну Сиэль же голый был, когда Себу вызывал, правда, интимное место простынкой прикрыл. Значит, мне тоже так надо!
        — А подушку зачем?
        — А вдруг я засну?
        Я положила в пентаграмму подушку, легла на пол, накрылась простынкой и сказала:
        — Девчёнки, если засну, меня не трогать. Утром проснусь.
        — Нет проблем,  — махнула мне Лиля.
        Я сосредоточилась. Точнее, попыталась (ну конечно, предварительно накурившись смородинового чая, да ещё и с мёдом).
        — Себастьян Михаэлис…  — тихо-тихо шепнула я,  — Я вызываю тебя… Я хочу заключить контракт…
        Тишина.
        Девчёнки уже дрыхнут.
        — Себастьян Михаэлис…
        Что-то зашуршало. Мне становилось обидно. Заодно дико захотелось спать.
        Ну уж нет, Сиэль Фантомхайв, Себастьян Михаэлис будет принадлежать мне!
        — Себастьян Михаэлис…
        Грохот. А девчёнки даже не шелохнулись.
        Топот. Кто-то бежит, бежит из всех сил…
        Я вырубилась.

        4

        Темно… И слоников нету… Где я, мать вашу?
        А, я же сплю.
        В пентаграмме, ёпт.:)
        И сейчас мне снится сон.
        Что это? Перо?
        Я провела рукой по лицу. Да, это действительно перо. Чёрное. Похоже на перо ворона.
        Я огляделась по сторонам. Да тут их дофигища! Перьев то бишь. И за ними ни черта не видно.
        — Отрекаясь от одной из своих душ, ты не обретёшь её снова,  — раздался голос. Мать вашу, что это?! Откуда и кто говорит? Н-да, хороший чай, даже во сне глючит… Оба-на, да я же в воздухе вишу! Или висю… Ну как там правильно говорить? Короче, лежу в воздухе.
        Чёрные перья закрутились в вихре слева от меня. И что там?
        Матерь Божья, роди меня обратно…
        — Ох ничего себе, похож-то как…  — тихо выдохнула я. Не, в самом деле, как же он похож на Себу-куна! Ему бы фрак одеть, вообще отпад будет! Классный же мне косплей снится!
        — Прежде, чем ты озвучишь своё желание, я расскажу, кем ты являешься на самом деле,  — продолжил парень,  — ты не человек, ты одно из древнейших существ, которые почти вымерли, ты — неко.
        ЧО?! Я — НЕКО?! Я?!
        Нет, с чаем пора завязывать…
        Так, если я неко, то у меня должны быть хвост и ушки! Посмотрим… Так, хвоста нету почему-то, зато ушки имеются. Всё, я больше никогда не буду курить чай!
        Парень с лёгкой иронической усмешкой наблюдал за моими манипуляциями.
        ДА БЛИН, ТУТ ПАРЕНЬ СТОИТ, А Я ГОЛАЯ ЛЕЖУ!
        А не, показалось. Хорошо, что хоть простынка со мной во сне. Подушку, гады, отобрали…
        Как-то странно он на меня смотрит…
        — Не смотри на меня так!  — не выдержала я,  — Я трезвая! С подругами погуляла просто. Покурили что-то…
        — Так же у тебя кошачьи рефлексы и девять жизней,  — продолжил он.
        Я лишь приподняла брови.
        — Каково твоё желание?
        Ё-моё, какой сон классный… Даже просыпаться не хочется… Эх, ладно, если это МОЙ сон, значит, буду веселиться и осуществлять мечты!
        Хотя бы раз в жизни.
        Хотя бы во сне…
        — Я хочу попутешествовать по параллельным мирам,  — начала я,  — обязательно познакомиться с Алукардом, с Акацки Каином, с Элом и Кирой… Побузить там как следует… Ах да, нарутовцы! Хочу быть шиноби и жить в Конохе.
        О Боже, что за бред я несу? Хорошо, что это только сон…
        — Если я исполню твоё желание, то заберу лишь одну твою душу. У тебя ведь девять жизней, помни. Тебя можно убить восемь раз, но окончательно умрёшь ты лишь на девятый. Цена договора — одна твоя душа, одна твоя жизнь.
        — Ну если только одна, то мне не жалко,  — подыграла я своему сонному мороку.
        — Ты можешь отказаться, если хочешь. Тогда ты проснёшься и ничего не будешь помнить. И останешься человеком. Но, согласившись, ты пробудишься уже неко. Спрошу лишь раз — хочешь ли ты заключить контракт?
        Да блин… Своими нотациями этот субъект начинает меня раздражать!
        — Прекрати!  — рявкнула я,  — Заключи контракт и поскорее исполни моё желание!
        Ну нифига себе, прям как в аниме.
        Левый глаз обожгло холодом, и я вновь полетела во тьму.

* * *

        Утро 19 февраля.

        Тааааак… Холодно. Жёстко. Немного грязно.
        Простыня. Пол. Краска. Стёршаяся пентаграмма.
        Я дома у Танюхи!
        — Девки!  — заорала я, подскакивая.
        — Мы тут,  — отозвались с кухни.
        — Мне ТАКОЕ снилось!  — вопила я, быстро одеваясь.
        — Ну тогда рассказывай,  — сказала Лиля, наливая на сковородку масла,  — Тебе три яйца или два?
        — Четыре!  — странно, после такого сна чувствуется дикий голод,  — И сосисок столько же! Я жрать хочу! Причём мяса!
        — Ты никогда не станешь вегетарианцем,  — покачала головой Таня,  — э, аккуратнее, волосами в тарелку не лезь!
        Я на автомате заправила прядь за ухо.
        Прядь?
        Э, у меня же была ультракороткая стрижка! Чё за хрень?
        — Эм…  — протянула Танька,  — У меня одной вчерашние глюки продолжаются?
        — Не, у меня тоже…  — ответила я.
        — Вы о чём?  — протянула Лиля, поворачиваясь.
        — Об этом!  — я указала на свои длинные, ниже зад… попы волосы,  — У меня же короткая стрижка была!
        — И засыпала ты без татуировки на левом глазу,  — фыркнула Лиля,  — девчёнки, да не нервничайте вы так! Я вот тоже волосы вижу. У нас глюки массовые! Мы же вместе чай курили! А я туда ещё и мяту с лавандой подмешала.
        — Блин, а сказать не судьба была?  — укорила я её, отрываясь от созерцания в зеркале своих волос, «татуировки на глазу» и ушек.
        — А персонально тебе,  — продолжила она, не замечая укора,  — я добавила шалфей и полынь.
        Их ёпт, какую же гремучую смесь я курила… Поэтому, наверное, ушки мерещатся. Ну спасибо, Лиля… Теперь всё время до завтрашнего вечера будут голубые крокодильчики по кофте ползать… Или ещё кто-нибудь. Мама же убьёт меня, если узнает, что мы делали!
        А хрен с ней. Попытаюсь делать вид, что со мной всё нормально. Чеснока, если что, наемся, чтобы запах травы не чувствовался.
        — Слышь, Тань,  — сказала я, проводив Лилю и доев завтрак,  — давай в книжный сходим! Вдруг там опять привезли тот бонусный том Священной мелодии, я за ним уже месяц по всем магазинам бегаю!
        — Агась, пошли. Заодно я посмотрю себе что-нибудь. Эх, Анька, заразила ты меня мангой…
        До, я такая. Надеюсь, том всё же привезут, или я поубиваю всех там нафиг. Сначала покусаю, а потом глаза выцарапаю.
        Упс… Раньше меня такие желания не посещали…
        А вот и наш любимый торговый центр, в котором можно найти всё — от шнурков до альбомов.
        Манга, манга, где же ты?
        МАНГА!!!
        Эх, блин, нету Священной мелодии… Жалко…
        — Ань, это что, всё?  — удивлённо спросила у меня Таня,  — Ты же говорила, что тут огромный ассортимент!
        — За угол загляни,  — посоветовала я. Эх, если уж мелодии нету, посмотрим хоть что-нибудь. Так, Творец фигурок, Магазинчик ужасов, Тёмное метро… О, метро! Что тут у нас?
        На меня налетает Танька, и тома из моих рук падают на пол.
        — Таня, мать твою!
        — Анька, там… Там…
        — Да что там?
        — Себастьян там! Михаэлис который!
        — Тань, ты чё? Это же чай продолжает действовать, забыла?
        Боже, нафига Лиля принесла сию смесь? Неужели нельзя было обычный чай? Да, глюки были бы не такими классными, но если Таньке уже Себастьян мерещится…
        — Я тебе говорю, он вылитый демон!  — продолжила моя подруга, судорожно вцепившись мне в локоть.
        Да блин, я убью Лилю!
        Так, а кто это из-за угла выглядывает?
        ОО
        П-п-похоже, у м-м-меня в-в-всё-таки п-получилось выз-звать демона…
        В двух шагах стоял Себастьян Михаэлис.

        5

        О О
        О О
        ОО
        Ой мама, прям как во сне… Даже рубашка та же…
        — Наконец-то я Вас нашёл!  — облегчённо протянул парень. И добавил,  — Госпожа.
        — Хороший чай…  — протянула я шёпотом и уже погромче добавила,  — До сих пор не отпустило…
        Парень, кажется, удивился.
        — Госпожа, наш контракт — реальность!
        Ё-моё… Тяжёлый же у меня случай… Танька уже смоталась от греха подальше…
        — Да ну?  — протянула я насмешливо,  — Дай левую руку!
        Так, у Себастьяна печать должна быть на левой руке на тыльной стороне ладони… Посмотрим, посмотрим… Только перчатку сниму…
        МАТРЁНА МАТЬ!
        — Госпожа, с Вами всё в порядке?  — озабочено спросил парень.
        — А что со мной не в порядке может быть?  — огрызнулась я.
        — Вы вдруг резко побледнели…
        Мать… Мать, мать, мать…
        Ну не может этого быть, не может же…
        Схватив с полки третий том манги Kuroshitsuji, я яростно прошипела, показывая его парню:
        — ЭТО ЧТО?!
        — Это я,  — спокойно ответил он.
        Так, спокойно, Аня, спокойно… Осталось ещё кое-что… При приказах его глаза светятся… ТОЧНО!
        Я пошарила глазами по магазину. Взгляд упёрся в продавца дисков, который вечно продаёт пиратки вместо лицензионных, к тому же всем хамит. И как его не уволили… Так, что-то я отвлеклась.
        — Устрой парню вон за тем прилавком сердечный приступ, но не убивай,  — сказала я первое, что пришло в голову.
        — Да, моя госпожа.
        В следующий миг его глаза сверкнули алым.
        Мам-м-ма мия…

* * *

        Ах ёпт, как же гудит голова! Где я?
        Так… Знакомые обои в цветочек… Дома я, значит. Какой же классный сон снился… Будто я с Себастьяном контракт заключила…
        — Вы очнулись, госпожа. Как Ваше самочувствие?
        ДА ЁБ ТВОЮ МАТЬ!!!
        Я подскочила и грохнулась с кровати.
        — Простите, госпожа, я не хотел Вас пугать.
        — Себастьян…
        — Да, госпожа.
        Ой… Так меня ещё утром отпустило…
        — ТЫ МНЕ НЕ СНИШЬСЯ!  — заорала я, стискивая Себастьяна в объятиях,  — ТЫ ЖИВОЙ И ТЫ ТУТ!!! Но как ты… В манге… А Сиэль…
        — Я убил его. Вы освободили меня, госпожа, позвав.
        Надо же! Сиэльчик — мёртв! Класс! Никогда мне этот гад не нравился!
        — Я заварил вам чай с мятой, попробуйте.
        Ой…
        Если Себа-кун — реальный, значит… Мой… Наш контракт…
        Алукард…
        Акацки Каин…
        КОНОХА…
        — АААААААААААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!!  — принялась орать я, попутно бегая по дому и снося всё на своём пути. Со вздохом Себастьян отбуксировал меня на кухню, усадил на стул и достал чашку.
        — КЛАААААААААААААС!!!!!!!!!!
        — К чаю я приготовил булочки с маком и желе с крыжовником. Что желаете?  — по обеспокоенному взгляду Себастьяна я поняла, что он всерьёз размышляет, не добавить ли мне в чай валерианки.
        — Всё и сразу!  — ответила я.
        — Н-да, у разбуженных неко — зверский аппетит,  — прокомментировал Себастьян, подавая булочки. Как же они вкусно пахнут! Прав, сто раз прав был Сиэль — Себастьян потрясающе готовит!
        — Вам записка от матери, госпожа,  — он протянул мне лист бумаги, который был прикреплён магнитом к холодильнику.
        «Аня, не волнуйся, мы будем вечером, часов в девять».
        — Себастьян, как я здесь оказалась?
        — Вы потеряли сознание, и я отнёс Вас домой. Можете не беспокоится, нас никто не видел.
        Я вздохнула. Блин, у меня есть ручной демон, который исполнит все мои мечты, и я оказалась неко! Зашибись, как в сказке прям!
        Надо бы подумать, куда его поселить… Не могу же я жить с ним в одном доме! Эпоха дворецких давно прошла…
        Грохнула входная дверь.
        — Аня, мы дома!  — послышался мамин голос.
        Уже девять?
        О.О
        УЖЕ ДЕВЯТЬ! О ВЕЛИКИЙ ДЗЯСИН-САМА, КУДА Я СЕБАСТЬЯНА ДЕНУ?!
        Себастьяна, по-видимому, посетила та же мысля. Он вопросительно посмотрел на меня, ожидая приказа. Но мой язык словно присох к нёбу!
        Шаги.
        Нет, мам, не заходи!
        — Привет, доча! Мы ез… А это кто?
        Не так я представляла знакомство мамы и Себастьяна, ой не так…
        Мой мозг лихорадочно закипел, в срочном порядке перебирая всевозможные версии…
        — Парень это мой, мам,  — брякнула я против своей воли,  — мы встречаемся уже два года и хотим пожениться, когда мне будет восемнадцать. Он специально из Москвы приехал, чтобы с тобой познакомиться.
        ГОСПОДИ, ЧТО Я НЕСУ?! СПАСИ И СОХРАНИ МЕНЯ, БОЖЕ!
        — Очень рад с Вами познакомиться, меня зовут Себастьян Михаэлис,  — он протянул маме руку для знакомства.
        — Взаимно, я — Ульяна…  — протянула слегка прифигевшая мама.
        Н-да, Себастьян сориентировался в ситуации гораздо быстрее меня…
        Пока я пребывала в лёгком ступоре, а точнее, в полном шоке от того, что непроизвольно ляпнула, Себастьян успел познакомиться с моим отчимом, полностью очаровать их обоих, а так же поставить на стол ещё две чашки с чаем и сесть рядом со мной.
        — А как вы познакомились?  — огорошил нас вопросом дядя Серёжа.
        И ЧТО Я ЕМУ СКАЖУ?!
        — Ну… Как сказать…  — протянула я.
        — Говори как есть, не стесняйся!
        Блин…
        Я пнула Себастьяна под столом ногой.
        — Наше знакомство банально — мы столкнулись в толпе,  — сказал Себа тоном влюблённого по уши. Я аж заскрипела зубами.
        — И правда — ничего необычного…  — протянула мама,  — А вы в ЗАГС и в церковь в один день поедете?
        При упоминании церкви Себастьяна передёрнуло.
        — Ой, а Аня тебе не говорила, что хочет расписаться в ЗАГСе и венчаться в церкви в один день?
        — Говорила, мам,  — перебила я,  — но…
        — Видите ли, я — атеист,  — сказал Себастьян с милой улыбкой.
        Вдруг мама подскочила.
        — Ох, Себастьян, сколько тебе лет?
        — Двадцать пять,  — ответил он и покосился на меня. Я чуть кивнула, мол, нормально, не загнул.
        — Я к чему спрашиваю,  — продолжила мама,  — я просто вспомнила, что Ане восемнадцать будет через неделю!
        Мы одновременно сглотнули. Видимо, Себастьян тоже не горел желанием связывать себя узами брака…
        — У меня есть знакомые, свадьбу можно устроить прямо в день твоего рождения!
        О Боже, дай мне сил пережить этот ужас…

        6

        — Госпожа, Вы в порядке?
        — Нет, я не в порядке!  — огрызнулась я. Себастьян молча запихал в меня ещё одну таблетку Новопассита, ворча при этом, что лучше бы попить успокоительных трав, а не травиться всякой химией, но за неимением лучшего…
        Сейчас мы сидим на скамейке в парке и пытаемся придти в себя. Даже Себастьян — он за свою жизнь что только не делал… И чуму по Европе распространил, и телохранителем был, и дворецким, но быть ЖЕНИХОМ… Даже для видавшего виды демона это оказалось чересчур. Что уж говорить обо мне…
        Мы еле-еле отвертелись от моей заботливой мамочки, с огромными усилиями втолковав ей в голову, что создавать новую ячейку общества в ближайший год точно не собираемся.
        О Дзясин-сама, зачем я ляпнула, что Себастьян — мой парень… Ну стрессовая ситуация у меня была, можно же понять, но нет… А в лоб сказать матери, кем на самом деле является Себастьян, я не могла, да и про себя — что я ей скажу?
        В общем, если кратко, то дома у меня больше нет. А в данный момент мы сидим и думаем, что делать. Так как меня из дома выгнали, пришлось искать съёмную квартиру. Себастьян, конечно, нашёл быстро, но одну ночь пришлось провести на улице. Неприятно, я скажу…
        — Госпожа, что Вы намерены делать?  — поинтересовался Себастьян.
        Я вздохнула.
        — Что мы имеем, Себастьян?
        — Вас выгнали из дома и лишили материального содержания, то есть подготовительные курсы к ЕГЭ по биологии вы закончить не сможете.
        — Короче говоря, я — несовершеннолетний бомж,  — подытожила я.
        — С ручным демоном,  — напомнил Себастьян.
        — Ну да, про тебя забудешь,  — пробурчала я, но, скорее, по привычке,  — как ты знаешь, мне вчера звонил отец.
        Себастьян приподнял брови:
        — Неужели? Я думал, он Вас бросил.
        — Бросил, так и есть, но ему звонила моя мама и рассказала про тебя.
        — И что же она рассказала?
        — Да всё.
        — Госпожа, это, конечно, не моё дело… Но зачем Вы сказали, что я Ваш парень?
        — Стресс у меня был!  — озверела я,  — Ляпнула, что первее в голову пришло!
        — Простите, госпожа.
        — В общем, все вокруг ожидают свадьбы, так что в ближайший месяц нам придётся расписаться. Это раз. В связи с этим тебе нужно найти работу. Это два. Ну и я хочу всё-таки сдать биологию. Это три.
        — На какую работу мне устраиваться, госпожа?
        — Да работай кем хочешь, хоть стриптизёром в баре, главное, чтобы зарплата высокая была. У меня папа с дурацкими принципами, так что…
        Увидев лицо Себастьяна, я поняла, что ляпнула что-то не то…
        — Да пошутила я, пошутила!  — испуганно добавила я,  — Только не смотри на меня так.
        — Госпожа, а Вам это всё надо?
        Э? О чём это он?
        Глядя на моё вопросительное лицо, Себастьян пояснил:
        — Вы продолжаете жить как человек, связанный различными обязательствами — фиктивной свадьбой, долгом перед родителями, обещанием поступить в университет и тому подобное. Но Вы — неко. Приняв своё новое «я» во всём его многообразии, Вы обретёте свободу.
        — Ты прав, Себастьян, мне это нафиг не надо. Я уже чувствую вкус этой свободы… К тому же в условиях нашего контракта — путешествие по параллельным мирам. Почему бы не начать его прямо сейчас? Но знаешь, мне совестно будет вот так просто покинуть всех. Какой бы плохой мама ни была, она меня выносила, родила и воспитала. Каким бы ужасным ни был отец, он же для меня старался. Да и с университетом я сама была виновата. И эта глупая ревность к братьям и сестре…
        — И ещё мачеха,  — напомнил Себастьян.
        — Её тоже можно понять — у неё муж, дети, работа, всё хорошо, а тут я на голову сваливаюсь постоянно. От другого брака к тому же. В общем, расставаться с этим миром я намерена на хорошей ноте. Надо будет поговорить со всеми, но поскольку сиё слишком хлопотно, мы с тобой просто поженимся. Не смотри на меня так, разведёмся через пару дней, а потом рванём в путешествие!
        О, как я хорошо сказанула!
        — Куда Вы намерены отправиться сначала?
        Я задумалась. Мне всегда хотелось попасть в Kuroshitsuji, но так как Себастьян, скажем так, рядом, к тому же почти все анимешные личности умерли сотню с лишним лет назад, то сиё не имеет смыла. У меня на примере Хеллсинг, Наруто, Тетрадь смерти, Рыцарь-вампир и манга Священная мелодия…
        ВАЙ! МОЖНО ПОСТУПИТЬ В АКАДЕМИЮ КРОСС!!!
        От сей мысли я чуть не грохнулась с лавочки. Пережить всё аниме на своей шкуре, познакомиться с Акацки Каином… Мамочкааааааааааааа!!!!!!!!!!!!!
        А Тетрадь смерти?! Потрогать Тетрадку, увидеть Рюка, свиснуть пару конфеток у Эла…
        А ХЕЛЛСИНГ?! Господи, меня всегда интересовал вопрос, да я думаю, не меня одну — что получится, если стравить Алукарда и Себастьяна?! Кто победит?! Алукард — прародитель, сильнейший из вампиров, ему хоть голову оторви и прокрути через мясорубку — пофигу! У Себастьяна так же, хоть он и не является вампиром…
        У меня уже руки дрожат от предвкушения!
        А Наруто?! Все эти техники… Поесть с Наруто рамена, посетить цветочный магазин Ино, понаблюдать за опытами Орочимару, послушать развесёлый мат Хидана, вдолбить Саске в голову, что Итачи — хороший, отловить парочку хвостатых демонов, послушать разглагольствования Майто Гая о силе юности, дать Гааре по морде, чтобы не выпендривался, потискать Акамару, отравить жуков Шино пестицидами, подразнить Джирайю, прочитать все его извращенские романы (я думаю, этого каждый фанат хочет), купить любимую пироженку Котетсу у него из-под носа и понаблюдать за его реакцией, обыграть Шикамару, устроить Наруто и Хинате свидание, да и вообще позаниматься сводничеством, и, наконец, самое главное…
        СНЯТЬ С КАКАШИ ЭТУ ЧЁРТОВУ МАСКУ!
        Ну как так можно?!
        В сто первой серии его ребята пытались — и нифига! А как он их в конце обломал — я чуть стулом в экран не запустила!
        А в Шипудене?
        ЕДИНСТВЕННЫЙ ПОЦЕЛУЙ — И ТОТ ЧЕРЕЗ ТРЯПОЧКУ!
        Итак — решено!
        — Себастьян, сначала мы поженимся, потом отправимся в Коноху, закупимся там романами Джирайи, а потом двинем в Академию Кросс!
        — Да, моя госпожа.

        7

        Лондон…
        За сотню с лишним лет я успел соскучиться по этому городу. Здесь я выполнял приказы Сиэля, здесь дрался с Клодом…
        Я потряс головой, отгоняя лишние мысли.
        Я получил приказ, мне некогда размышлять о былом.
        Хотя приказ весьма своеобразен. Но кто, как не телохранитель Анны Ким, справится с этим?
        Так как свадьба всё-таки будет, нужен друг жениха.
        То есть мой друг.
        Друзей у меня нет, но это не так уж и важно. Я получил чёткий приказ, кого мне следует сделать друзьями жениха. Да, друзьями, так как подружек невесты тоже будет две.
        Так… Вот и нужное место.
        Конечно, прошла сотня с лишним лет, и вряд ли он ещё работает здесь, но на всякий случай…
        Я постучал, открыл дверь и вошёл.
        Тихо, как в гробу.
        Ну на то оно и похоронное бюро.
        — Гробовщик, ты здесь?  — позвал я.
        — Кто это ко мне пожаловал?  — раздалось откуда-то слева. Крышка гроба откинулась, и из него вылез Гробовщик. Увидев меня, он чуть не упал обратно,  — Себастьян Михаэлис?!
        — Он самый,  — подтвердил я.
        — Неужто малышу графу что-то понадобилось?
        — Малыш граф уже мёртв, а у меня контракт с неко.
        — С КЕМ?!  — офигел Гробовщик, подавившись своими печенюшками в форме костей.
        — С неко,  — терпеливо повторил я. Спокойствие, Себастьян, только спокойствие…
        — Оу… Надо же… Ну поздравляю со свободой,  — прочистив, наконец, горло, сказал Гробовщик,  — а зачем ты тогда пришёл?
        — У меня приказ от госпожи — найти друга жениха.
        — О, твоя хозяйка замуж выходит?
        — Да. И она хочет, чтобы одним из друзей жениха стал ты.
        — А откуда она…
        — Параллельный мир, манга, знаешь, долго объяснять,  — перебил я,  — так ты придёшь?
        — Обязательно. А за кого выходит?
        Я скривился:
        — За меня.
        — О О.
        — Не смотри на меня так, это тоже приказ. Ей вроде для родителей надо видимость создать… Разведёмся через пару дней.
        — Понятненько, понятненько… А кто будет вторым другом жениха?
        Я вздохнул.
        Второго «друга жениха» будет уговорить гораздо сложнее, учитывая его бешеный характер и нетрадиционную ориентацию…
        — Ну так кто?
        — Грель Сатклиф.
        — ОО.
        — У меня такое же лицо было.
        — И это…  — начал Гробовщик.
        — …тоже приказ,  — закончил я,  — я хотел тебя попросить — ты не мог бы привести его сюда? Сейчас? Мне, как демону, несколько проблематично заходить в Небесную Канцелярию, сам понимаешь…
        На лице Гробовщика расцвела знакомая улыбочка.
        — Для тебя — всё, что хочешь,  — приторно протянул он,  — но при одном условии…
        Таааааааааак…
        — Подари мне смех!
        Начинается…
        Через пятнадцать минут.


        — Восхитительно! В этом столетии я и не мечтал узнать о столь буйных развлечениях молодёжи! Я сделаю всё, что захочешь!
        — Приведи сюда Греля как можно скорее, мне надо вернуться к вечеру,  — хмуро пробормотал я.
        — Считай, уже привёл!  — Гробовщик махнул мне рукой и вышел за дверь.
        Эх, надеюсь, госпожа не узнает о том, как я рассмешил Гробовщика… А если узнает, то не оторвёт мне голову… Её обратно потом очень сложно пришивать, к тому же удары неко гораздо больнее, да и ког… ногти у неё острые… С другой стороны, приказ никому не говорить о том, что делала моя госпожа перед тем, как вызвать меня, не поступал.
        Скрипнула дверь.
        Так, Себастьян, приготовься… Морально и физически…
        — СЕБАСТЬЯНЧИК!!!  — заорал Грель, кидаясь мне на шею.
        В любой другой момент я бы отошёл в сторону или дал бы ему пинка, но приказ есть приказ.
        — Как давно мы не виделись!  — продолжало тискать меня это нечто,  — Поздравляю со свободой!
        — Грель,  — пропыхтел я, с трудом отрывая от себя гиперактивного жнеца,  — нам надо поговорить.
        — О, Себастьянчик, неужели ты осознал свои чувства ко мне?
        Я скрипнул зубами.
        — Не совсем так. У меня контракт с неко…
        — И она попросила тебя привести меня в качестве друга жениха на свадьбу!  — перебил Грель,  — Знаю, я всё знаю! Мне Гробовщик рассказал! Ах, Себастьянчик, в любое другое время я бы внёс имя этой девушки в список смерти, но раз это всё несерьёзно, к тому же приказ и развод через пару дней, то я согласен!
        — Ты мне очень помог,  — ответил я,  — а теперь мне нужно идти, мне надо верну…
        — Но не за просто так!  — хитро проговорил алый жнец.
        О дьявол, я даже знаю, что он попросит…
        — Я сделаю для тебя всё, что захочешь, но за ПО-ЦЕ-ЛУЙ!
        О нет…
        — Я бы потребовал намного большую цену, но в честь твоего освобождения… И вообще, считай это моим свадебным подарком!
        В моей голове начал зреть простой, но хитрый план, как жестоко надурить Греля, в то же время выполнив условия нашей сделки.
        — Конечно…  — сладко протянул я,  — Я тебя поцелую…
        Грель от изумления аж замолчал.
        — Я тебя ТАК поцелую,  — продолжил я, подходя к жнецу вплотную и беря его лицо в свои ладони,  — как тебя ещё никто не целовал…
        Кажется, он купился! Точно, КУПИЛСЯ! От волнения даже забыл, как дышать.
        — Но… После свадьбы.
        — Почему?  — обиженно протянул он.
        — Ну а вдруг ты не придёшь?
        — А вдруг ты не поцелуешь, Себас-чан?
        — Поцелую, можешь не сомневаться,  — пообещал я,  — у меня приказ — сделать тебя другом жениха, но раз ты хочешь только за поцелуй, то будет тебе поцелуй.
        — Ах, Себас-чан!  — протянул Грель,  — Хоть это только ради приказа, но я готов на это! Потом ты точно осознаешь свои чувства! И следующая твоя свадьба будет нашей!
        — Раз вы оба придёте, тогда я пошёл.
        — До встречи на свадьбе, Себастьянчик!

        8

        — Госпожа, пора вставать.
        Блин… Мне такой хента… хороший сон снился…
        Себастьян раздвинул шторы.
        — Сегодня на завтрак, как Вы и просили, я приготовил манную кашу. К ней клубничное, малиновое и смородиновое варенье. Какое желаете?
        — Смородиновое…  — прозевала я, ставя Себастьяна лицом к стене, чтобы не подсматривал за переодеванием.
        — И бразильский кофе.
        — Угу…
        Во блин! Никогда особо не любила манку, но вчера решила проверить, как Себастьян приготовит нечто, что я не люблю. Волшебно!
        — Себастьян, ты — гений! Я вообще терпеть манку не могла, а ты её так приготовил!
        — Рад, что вам понравилось,  — улыбнулся демон.
        Доев, я спросила:
        — Себастьян, какие планы на сегодня?
        Я взяла за правило обо всех планах на следующий день сообщать Себастьяну, а то ж спросонья забуду всё нафиг.
        — Сегодня по плану Вы собирались идти к Тане и Лиле в гости, чтобы пригласить их быть подружками невесты, и пройтись по магазинам в поисках свадебного платья, а так же отослать меня в поисках друзей жениха.
        — Ага, вспоминаю… Ну пойдём, а я пока по дороге ещё раз подумаю, кого пригласить.
        Мы оделись и вышли.
        Итак, пока я иду, надо всё обдумать. Вообще я изначально хотела, чтобы одним из друзей жениха был Грель, а вторым — Гробовщик, но вот не разнесёт ли Грель «на радостях» весь ЗАГС нафиг? Может, Уильяма пригласить? Не, тот слишком гордый, чтобы вообще рядом с демоном стоять… Жаль, Клод умер, его бы я точно пригласила… И Мадам Ред, и Элизабет, и Алоиса, и демоницу Ханну, и всех слуг из поместья Сиэля, и его самого в придачу, и Танаку за компанию… Жаль, что все умерли…
        Так, я отвлеклась. Кто там ещё из живых есть? О, тот жнец с чёрно-оранжевыми волосами, как его там… Рональд Нокс, кажется, вот его бы тоже хотелось.
        — Госпожа, мы пришли.
        А хрен с ним, пускай будут Грель и Гробовщик!
        — Себастьян, я приказываю — друзьями жениха должны быть Гробовщик и Грель Сатклиф!
        Глаза Себастьяна полыхнули, однако на лице отобразилось всё, что он думал о красноволосом жнеце.
        — Мне всё равно, как ты это сделаешь, но Грель НЕ ДОЛЖЕН разнести ЗАГС! Вернёшься к вечеру.
        — Да, моя госпожа,  — Себастьян поклонился и бесшумно исчез. А я позвонила в дверь.
        — АНЯ!  — заорали за дверью. Ух ты, Лиля тоже там? Отлично, задача упрощается.
        — Танюш, привет, как жизнь?  — спросила я, заходя.
        — Да потихонечку, а ты как? От тебя неделю никаких вестей!
        — Ну извини, причины были,  — развела я руками.
        — И какие же?  — в проёме двери появилась Лиля.
        — Я замуж выхожу.
        Немая сцена не хуже ревизорской.
        — Это ещё не всё,  — ухмыльнулась я,  — моего жениха зовут Себастьян Михаэлис. ДА, ОН ТАКОЙ НА САМОМ ДЕЛЕ, можете паспорт посмотреть, если не верите. Так что свадьба будет в стиле аниме. Ах да, я приглашаю вас быть моими подружками невесты.
        — Надо же!  — протянула Лиля,  — Мы согласны, да, Тань?
        — Конечно!  — с энтузиазмом сказала Таня,  — Какие наряды будут? Женщин-то в Тёмном дворецком немало…
        И мы начали думать, спорить…
        В результате долгого и кровопролитного сражения ожесточенных споров меня было решено нарядить в такое платье, в котором Сиэль был тогда, на балу у Виконта. Был бы Клод, нарядили бы в Алоиса.
        Таня решила одеть стандартный наряд Мадам Ред.
        А Лиля решила проявить оригинальность и откопала где-то полный прикид кукольника Дорселя Кейнса. Ещё и куклу небольшую.
        — Анют, а кто будет другом жениха?
        — Грель и Гробовщик.
        — И как их зовут по паспорту?  — иронично спросила Таня.
        — А не знаю,  — отмахнулась я,  — так и зовите.
        — Хорошо, чур, Гробовщик мой!
        — Тань, ты же вроде решила как Мадам Ред идти?
        — И что? Мадам и Грель — избитая пара,  — отозвалась Таня.
        — А где вы возьмёте наряды?  — спросила я.
        — У меня уже есть,  — ответила Лиля.
        — Я куплю,  — сказала Таня,  — Ань, а ты откуда возьмёшь?
        — Сошью,  — ответила я. Отлично, вот и занятие Себастьяну нашлось…
        Раздался стук в дверь.
        — Лёгок на помине,  — тихо проворчала я и пошла открывать дверь.
        Разумеется, это был Себастьян.
        — Гос…  — начал он.
        — Я не одна,  — прошипела я сквозь зубы.
        — О, это твой жених, Анют?  — раздалось за моей спиной. Мне пришлось отступить, давая Себастьяну возможность пройти в квартиру.
        — Рад с вами познакомиться,  — сказал он.
        — Я Таня.
        — Я Лиля. А ты правда по паспорту Себастьян Михаэлис?
        Себастьян улыбнулся, достал откуда-то из карманов свой паспорт и показал девчёнкам. И когда он успел его сделать?
        — Ух ты, и правда…
        — Девчёнки, нам пора,  — сказала я, отбирая у них паспорт и аккуратно выталкивая Себастьяна из квартиры,  — ну вы понимаете…
        Девчёнки понимающе захихикали.
        Попрощавшись с подругами, я наконец-то пошла домой.
        — Ну и как всё прошло?  — спросила я Себастьяна.
        — Хорошо, госпожа. Они оба согласились.
        — Ну Гробовщика ты наверняка рассмешил, а вот что ты пообещал Грелю, чтобы он пришёл, да и не разнёс всё?  — хитро ухмыльнулась я.
        — Поцелуй.
        — ПОЦЕЛУЙ?!
        — Да, поцелуй. Он сам попросил.
        — И ты собираешься его целовать?!
        — Госпожа, Вы обо мне плохого мнения,  — теперь ухмылялся Себастьян.
        От чего-то мне стало жалко Греля, которого, скорее всего, жестоко надурят…
        Вот и дом.
        — На ужин я приготовил жульен с грибами, к нему один из лучших сортов английского зелёного чая, а ещё небольшой кокосовый торт.
        — А торт-то зачем?  — удивилась я.
        — Сегодня же праздник,  — ответил Себастьян и провёл меня на кухню.
        Господи, я дура. Как я могла забыть?
        — С Днём Рождения, госпожа.

        9

        Ну вот.
        Как бы мне ни хотелось отдалить этот день, он настал.
        Я выхожу замуж.
        И блин, за кого? За демона!
        Обычно каждая девушка хоть раз в жизни, но мечтает о собственной свадьбе. Я — не исключение.
        Моя свадьба пройдёт именно так, как я и представляла в мечтах — классное платье, две любимые подружки, куча родственников, которые рады за меня…
        Но вот выхожу я не за любимого.
        И не важно, что мы разведёмся через пару дней, совсем не важно… Но всё равно — как бы хотелось, чтобы на месте Себастьяна был тот, кому я готова отдать все свои девять жизней, не задумываясь!
        Впрочем, мне нет нужды грустить. Ведь я встречу его в одном из тех миров, в которые планирую заглянуть во время нашего с Себастьяном контракта.
        Так-с, что это там?
        МАТЬ!
        Грель и Гробовщик пришли! Да ещё и при полном параде! Сатклиф, накрашеный, как сто пять тысяч индейцев, и Гробовщик в чёрном балахоне и черепом в руках. Н-да, приходить с черепом в руках было совершенно не обязательно.
        Зашибись, они ещё и фоткаются с моими родственниками…
        Так, Аня, не отвлекайся!
        Вот и стол, или что это, вот тётенька, которая сейчас нас обвенча… Э… Поженит.
        Улыбаться, улыбаться! И не забывать, что я влюблена!
        А вот Себастьян свою роль влюблённого по уши жениха играет безупречно. Хорошее актёрское мастерство. Мне бы так. И хотя это только игра, непривычно видеть влюблённого Себастьяна…
        Что-что там говорит эта тётенька?
        — Да,  — прозвучал у меня над ухом ответ Себастьяна.
        А, значит, сейчас ко мне обращаются! Аня, соберись!
        Тишина. Значит, мой черёд отвечать…
        — Да,  — ответила я.
        — Распишитесь здесь.
        Мать, как же страшно…
        — Обменяйтесь кольцами.
        А почему мне страшно? Не пойму…
        — Можете поцеловать невесту.
        МАТЬ!!! Мне же с Себастьяном целоваться надо! Так вот почему мне страшно было! И не потому что я целоваться нормально не умею!
        А потому что Себастьян — ДЕМОН!!!
        Его губы накрыли мои…
        …
        В моей душе всколыхнулась целая гамма чувств. Я даже не могу их описать, могу сказать лишь одно — мне нравится…
        Очень нравится…
        И моё тело начинает отзываться…
        О Дзясин-сама, на мгновение мне захотелось его прямо здесь…
        Захотелось отдать ему свою душу…
        Моя душа затрепетала под губами Себастьяна…
        АХ ТЫ…

* * *

        От лица Себастьяна.

        — Да,  — ответил я.
        Госпожа, что же Вы молчите? Не молчите…
        — Да,  — ответила она.
        Фух, я уж было подумал, что она в обморок упадёт.
        — Распишитесь здесь.
        Небольшой изящный росчерк.
        — Обменяйтесь кольцами.
        Кольцо простое, без изысков — ведь через пару дней полетит в мусорку.
        — Можете поцеловать невесту.
        Что-то мне не по себе…
        Я накрыл её губы своими.
        Меня словно пронзило электрическим током.
        Я ощутил вкус её души… Как же она прекрасна! Мне стоит только сделать глубокий вдох — и её душа моя!
        Душа неко куда умнее души человека. И хотя она лишь одна из девяти — она отчаянно хочет существовать дальше… Она бьётся и не находит выхода…
        Нет! Соберись! Вспомни о контракте!

* * *

        От лица Ани.

        ГАД!
        Я отстранилась от Себастьяна и посмотрела ему в глаза. В них плескалась насмешка пополам с желанием. Нет, не телесным, а духовным.
        Хм, сейчас он испытывает ко мне почти то же, что и я к нему… Похоже, моя душа пришлась ему по вкусу… Причём в прямом смысле этого слова…
        Этот короткий момент был как прикосновение к оголённым нервам.
        — Улыбайтесь, госпожа, улыбайтесь,  — прошептал Себастьян мне на ухо.
        — Демон…  — разъярённо прошипела я.
        — К Вашим услугам.
        Что ж, пора бросать букет.
        И раз, и два, и…
        ЛИЛЯ?
        Лиля!
        Класс! Значит, следующая замуж выйдет Лиля.
        Что-то она с Грелем как-то подозрительно улыбается…
        Забавная пара — кукольник Дорсель Кейнс и жнец Грель Сатклиф.
        А фиг с ними.
        И вообще, это моя свадьба.
        Пускай она фиктивна, а брак — недолговечен, всё же это моя свадьба.
        И надо веселиться!

* * *

        После свадьбы.

        От лица Себастьяна.

        Наконец-то этот фарс закончился.
        Я видел, как моя госпожа пытается веселиться. Именно пытается, потому что в её глазах отображалось нечто такое… Как бы это объяснить… Не, она была рада свадьбе, но не я должен был стоять на месте жениха, не я…
        — Спите, госпожа,  — сказал я, поправляя одеяло,  — и можете не волноваться — завтра утром, не успеете Вы проснуться, мы будем разведены.
        — Угу…  — сонно пробормотала она,  — А ещё завтра мы идём в Коноху за книжками Джирайи…
        — Конечно. Спокойной ночи, госпожа.
        Я аккуратно прикрыл дверь и пошёл на улицу.
        Теперь самое сложное.
        Надо спровадить Греля.
        Лёгок на помине — ошивается возле подъезда.
        — Грель, только тихо,  — сказал я, выходя из тени,  — все нормальные люди сейчас спят.
        — Ах, Себастьянчик, это ты! Не пугай так больше!  — шепотом воскликнул Грель.
        — Не буду,  — сладким голосом начал я.
        — Ты обещал мне поцелуй,  — напомнил жнец и сложил губки бантиком.
        — Я помню,  — пропел я,  — я обещал тебя поцеловать так, как тебя ещё никто не целовал… Верно?
        — Ве-верно…  — пробормотал Грель, подходя ближе и закрывая глаза.
        — Открой глаза, я хочу их видеть…  — ещё слаще проговорил я.
        Жнец послушно открыл.
        И я послал ему воздушный поцелуй.
        — И это всё?!  — спросил ещё не отошедший жнец.
        — Всё,  — сказал я, пытаясь не захохотать,  — А что ты хотел? Я обещал поцеловать тебя так, как не целовал никто. Тебя так кто-нибудь целовал? Нет. Значит, я первый. Следовательно, я выполнил обещание.
        — НО СЕБАСТЬЯНЧИК!
        Я не выдержал и дал ему пинка.
        Эх, далеко полетел… Чувствую, посадка будет только в Небесной Канцелярии.
        А теперь пора заняться приготовлениями к завтрашнему дню.

        10

        — Госпожа, пора вставать.
        Ммм… Я тебя убью когда-нибудь, Себастьян… Я что, Сиэль, чтобы меня так рано поднимать? Письма от королевы я не получаю, да и вообще — у нас республика!
        — Госпожа,  — нараспев сказал Себастьян,  — вставайте…
        — Не хочу…  — сонно отозвалась я.
        — Но у Вас планы.
        — В жопу планы…
        — Леди не пристало так выражаться…
        Да где он тут леди увидел? Я, что ли?
        А, в топку всё…
        Я поплотнее закуталась в одеяло и приготовилась досматривать сны.
        — Я сделал, как Вы приказали — мы уже разведены.
        — Ну и молодец…
        — Так же я отлучался на пару часов, чтобы разведать обстановку.
        — Ну и молодец…
        — Сейчас в их деревне идёт некий ежегодный фестиваль. Упоминаемый Вами человек ещё учится в школе.
        — Ну и молодец…
        Себастьян усмехнулся.
        — А у меня в руке «Приди, приди, рай»…
        — Ну и…
        ЧТО?!
        Я так резко подскочила на кровати, что обратное приземление грозилось совершиться на пол, если бы Себастьян меня не поймал.
        — Так Вы всё же слушали меня,  — дьявольская ухмылка.
        — ГАД!!! Нельзя же так! А если бы я инфаркт миокарда схлопотала?!  — заорала я на него.
        — Сия человеческая болезнь не коснётся Вашего тела.
        Бля, как же иногда бесит его манера витиевато выражаться…
        — Может, Вы позавтракаете?
        О, это он вовремя!
        — Вещи уже собраны.
        — Какие нафиг вещи?  — спросила я, жуя.
        — Леди не пристало говорить с набитым р…  — начал Себастьян, но, заметив мой разъярённый взгляд, поспешил ответить на вопрос,  — Ваши, разумеется.
        Тааак… Что-то я не догоняю… Куда я собиралась? Прокрутим плёнку памяти назад. Учится в школе… Фестиваль…
        НАРУТО!
        Наруто ещё учится в школе! То бишь в академии! Значит, до окончания ему остаток этого учебного года и следующего — а потом начинается аниме! Отлично, отлично! Не хочется пропускать ни одной серии, особенно сто первой, где они пытались снять с Какаши маску! Блин, такой облом тогда вышел…
        Так, я отвлеклась. Сего времени мне должно хватить на то, чтобы, как говориться, «галопом по Европам» пробежаться по Рыцарю-вампиру, Тетрадке и Хеллсингу! Так же можно разочек заглянуть в Священную мелодию и, собственно говоря, сам мир Kuroshitsuji. Не, я помню, что почти все давно умерли, но хоть один разочек, хоть одним глазком заглянуть в Небесную Канцелярию, узнать, как живут жнецы, узнать, так сказать, их быт…
        Заманчиво!
        О блин, я чуть не забыла про фестиваль! Какой-то коноховский праздник, потом разберёмся, какой. Хотя…
        — Себастьян, что ты узнал о фестивале в Конохе?
        — Он проводится раз в год.
        — И в честь чего?
        — Что-то наподобие праздника «День города».
        — Короче, День Рождения Конохи,  — подытожила я. Отмечают энное количество лет со дня основания сей деревни. Интересно, а сколько лет стоит Коноха? Надо будет погуглить на досуге…
        Блин, какое, нафиг, «погуглить», если в сей мир я больше не вернусь? По ходу выясню. И вообще — у меня Себастьян есть. Вот ему и поручу заниматься такого рода вопросами.
        — Госпожа, Вы готовы к перемещению?
        — Готова,  — сказала я, встав,  — говори, что нужно делать?
        — Для начала кое-что запомнить.
        — Я тебя внимательно слушаю.
        — Параллельные миры не зря называются параллельными. Все эти фанфики, где описываются порталы, при помощи которых сделал шаг, и ты в другом мире — полная чушь! Порталов меж мирами не существует, потому что миры ПАРАЛЛЕЛЬНЫЕ, а не ПЕРЕСЕКАЮЩИЕСЯ. Мир идёт во вселенной одной нескончаемой прямой, рядом идут другие, и они НИКОГДА не пересекаются, ибо параллельные прямые не могут пересечься. Хотя рядом — это сильно сказано. Между прямыми-мирами — огромное пространство. Нет, это не космос, это чёрная, сосущая пустота. Расстояние от одного мира-прямой до другого огромно, и нет такой цифры, что обозначила бы его. Кстати, в мире Тетради смерти (как он здесь называется) за пользование Тетрадью люди попадают именно в эту чёрную пустоту меж мирами. Они обречены на одиночество в вечности, потому что пустота вечна. Все эти сказки про конец света — тоже ложь! Да, эта планета когда-нибудь, безусловно, рванёт от загрязнений, но это не означает конец света. Это будет означать лишь конец одной-единственной планеты и уничтожение разумных форм жизни. Но мир-то останется. И через некоторое время в этом мире вновь
зародится разум, ведь мир не терпит пустоты. Пустота лишь МЕЖДУ мирами, но никак не в них самих. Перемещаться из одних миров в другие могут лишь ангелы, демоны, жнецы и сам Бог. Хотя он-то как раз одновременно везде и нигде. Остальные существа — люди, неко, ведьмы, шиноби и так далее могут переместиться из своего мира только в рай или ад, которые так же являются отдельными мирами, самыми, однако, большими.
        У меня даже слов нет на подобную проповедь…
        Красиво-то как…
        — Но Вы не волнуйтесь, госпожа. Я перемещу Вас без проблем.
        О, начинается…
        Эх, не люблю долгих прощаний, маханий вслед, соплей в платочек, поэтому просто…
        Прощайте все!
        — Что мне надо сделать?
        — Обнимите меня руками за шею.
        — А теперь?
        — Я бы не советовал смотреть на пустоту. Физически никакого вреда, однако, Вы можете получить непоправимую психическую травму.
        Я офигела.
        — От одного только вида пустоты?  — засомневалась я.
        — Госпожа, не надо сравнивать пустую тёмную комнату с вечной пустотой. Ваше несовершенное сознание не вынесет этого. А если по пути попадутся неупокоенные души…
        Я вздрогнула — воображение меня никогда не подводило. Себастьян ощутил мою нервозность и подхватил меня на руки. Я покрепче обняла его руками за шею.
        — Вам не о чем волноваться. Я с Вами. Я никогда Вас не оставлю, не предам, не солгу. Я буду с вами до конца Вашей первой жизни.
        Я закрыла глаза и уткнулась Себастьяну в плечо.
        — Вы готовы, госпожа?
        — Д-д-д-да…
        Страшно…
        — Вы уверены в этом?
        А, к чёрту!
        — Нет! Себастьян, мне страшно!
        — Хорошо. Я сделаю переход самым простым — я погружу Вас в особый сон наподобие людской комы. Разница в том, что пробудить Вас смогу только я и никто другой.
        Последнее, что я запомнила, это лёгкое прикосновение губ Себастьяна к моему лбу.

        11

        — Госпожа, как Вы себя чувствуете?
        Где я?
        — Да нормально вроде…  — протянула я. Открыв глаза, я узрела обеспокоенного донельзя Себастьяна.
        — Ничего не болит? Голова не кружится?  — беспокойно продолжил он.
        — Нет, а что, должна?
        — Вот не знаю…
        — То есть как это не знаешь?!  — офигела я.
        — Простите меня, госпожа, надо было сказать Вам это раньше… У меня в прошлом были несколько контрактёров в параллельных мирах, ещё до Сиэля, но ещё ни один из них не приказывал перенести его в другой мир. Вы — первая, поэтому я и беспокоюсь, нет ли каких побочных эффектов.
        — Да нет, Себастьян, вроде нет…
        И вообще, где мы? Что это за лес?
        Тааак… Параллельный мир?
        Омг…
        Мы…
        Уже…
        ТАМ?! То есть ТУТ?!
        Себастьян с лёгкостью прочитал всю гамму эмоций на моём лице и тихо шепнул:
        — Госпожа, посмотрите чуть-чуть налево, только постарайтесь молча.
        А молча зачем?
        …
        Теперь понятно, зачем… Неподалёку виднелись ворота Конохи…
        Себастьян молниеносно зажал мне рот, чтобы я не заорала от восторга. Правильно сделал, но я потом тебя похвалю, а сейчас…
        ААААААААААААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
        Коноха! Моя любимая Коноха! Мать, сколько лет я мечтала, да и не только я, увидеть её хоть одним глазочком! И будучи мелкой, и повзрослев, да вообще всегда, а тут она рядом! Ох, если бы тут была армия фанаток аниме Наруто, Коноху бы с землёй сравняли. Ну растащили по камушку. На сувениры. Блин, тут бы каждого встречного, который имел несчастье хоть раз промелькнуть на экране, зацеловали бы до полусмерти! Того же Наруто, например! Даже Хокаге затискали бы — ну как же, настоящий, живой, не нарисованный! А сколько девушек мечтают стащить с бедного Какаши маску… А тот же Сас…
        — Госпожа,  — Себастьян довольно сильно встряхнул меня,  — не мечтайте! Ваша мечта рядом!
        Только сейчас до меня дошло, что мы сидим на дереве примерно в километре от ворот. Блин, хоть и лес, а видимость отменная… Или это моё нековское зрение? А хрен с ним. Интересно, как я выгляжу в аниме?
        Себастьян спрыгнул с дерева.
        — Э, а я?
        — Вы же хотите в будущем стать шиноби?  — вопросом на вопрос ответил Себастьян,  — Начинайте прямо сейчас! Ведь этот пункт присутствует в контракте.
        — И как начинать?  — растеряно спросила я.
        Во я дура! Тупее вопроса не придумаешь!
        — Доверьтесь инстинктам, госпожа.
        Так, инстинкты…
        — Здесь Вам должно быть проще, поскольку в этом мире когда-то были неко.
        Инстинкты. Инстинкты. Для начала пошевелим ушками. Принюхаемся. Теперь ногти. Раз я неко, значит, они должны быть когтями.
        Собравшись с духом, я как следует царапнула по дереву.
        ОХ, НИФИГА СЕБЕ! Я чуть соседнюю ветку не отпилила к чертям! Может, попробовать спуститься? Или прыгнуть? Дерево хоть и высокое, но я не кошка, я неко…
        Напружинив такие мышцы, о существовании которых я раньше даже не подозревала, я прыгнула.
        Ха! Земля приближалась так медленно, что я десять раз успела бы поставить ноги правильно!
        — Замечательно, госпожа,  — сказал Себастьян,  — Вы наконец-то осознали собственную сущность.
        Итак! Я готова к путешествию, длиною во все мои девять жизней!
        — Идёмте, госпожа.
        Мы вышли на дорогу и пошли. Классно — НЕ асфальтированная, а всё равно в хорошем состоянии!
        — Себастьян, на воротах ведь стражи обычно сидят, мы что, так просто войдём?
        — Госпожа, мы же простые путники, пришли посмотреть фестиваль, что в этом такого?
        — Ну как бы ничего…
        — Кстати, это Вам бы не помешало,  — с этими словами Себастьян достал откуда-то небольшую шляпку с широкими полями,  — я специально сделал прорези для ушек,  — он аккуратно одел её мне на голову.
        — А зачем она?
        — Во-первых, от солнца. Тут почти всегда жарко. А во-вторых, Вы же не хотите, чтобы на Вас кинулись с воплем «НЕКО!»? Так что вот Вам простая шляпка с ушками.
        Шляпка с ушками. Забавно…
        За сиими размышлениями я не заметила, как мы дошли до ворот. По идее, там сидят Изумо и Котетсу, по крайней мере, я только их и видела, но кто сказал, что всё, что я хочу, будет сразу и на блюдечке?
        Видимо, кто-то всё-таки сказал… Покосившись на Себастьяна, я узрела на его лице улыбку от уха до уха. Мне сразу стало ясно, кто поспособствовал сегодняшнему дежурству на воротах.
        — Ксо, ну с какого мы сейчас, а?  — донеслось до моего слуха,  — Изумо, мы же не должны сегодня дежурить…
        — Знаю, что не должны, но что поделать? Есть такое слово — надо.
        Мне захотелось заржать.
        — Добрый день,  — поздоровался Себастьян.
        — Добрый…  — лениво поздоровался Котетсу,  — Кто вы и с какой целью идёте…
        Было очевидно, что в данный момент ему осточертело всё на свете, поэтому он так лениво разговаривает. Котетсу, ты даже не представляешь, какой ты хорошенький! =^ ^=
        — Мы с госпожой прибыли на фестиваль.
        — А, гости… Пройдите сейчас прямо до Ичираку рамен, от него отсчитайте три левых поворота, на четвёртом повернёте и сразу наткнётесь на книжный магазин. За ним переулок, пройдёте до конца и увидите гостиницу.
        Книжный магазин…
        — Благодарю,  — ответил Себастьян, и мы пошли.
        — Себастьян, у тебя на лице написано, что ты всё знаешь,  — сказала я, когда мы немного отошли.
        — Разумеется, во время разведки я облазил всю Коноху вдоль и поперёк.

* * *

        — Котетсу…
        — Что?
        — А разве неко не вымерли?
        — Тише говори, бака! Это просто шапка с ушками.
        — Слишком уж реалистичные ушки…
        А слух-то у меня острый…:-)

        12

        Вот и гостиница.
        — Добрый день,  — поздоровался я,  — мы…
        — А, тоже гости фестиваля?  — улыбнулась девушка за стойкой,  — И что все за неделю едут… Из двухместных номеров остались только…
        — Нам два одноместных, будьте добры,  — ледяным тоном перебила моя госпожа, раздражённо дёрнув правым ушком.
        — Х-хорошо…  — испуганно ответила ей девушка,  — остались три таких, и два из них балконами открываются на книжный магазин…
        — Вот эти мы и возьмём. Где они?
        — Поднимитесь по правой лестнице на третий этаж, номера по левую сторону, там их всего два, остальные по правую…
        — Себастьян, займись.
        — Да, госпожа,  — ответил я, чуть склонив голову. Пока я заполнял какую-то бумагу, госпожа поставила свой рюкзак около меня и ушла в номер, забрав ключ.
        — Эм… Себастьян-сан…
        Себастьян-сан?! Меня аж передёрнуло. Хотя, похоже, придётся привыкать.
        — Я Вас слушаю…
        — Микото я.
        — Микото-сан.
        — Надеюсь, я ничем не обидела Вашу госпожу?
        Я тонко улыбнулся.
        — А то она так отреагировала…
        Я уже ухмылялся.
        — Видите ли, Микото-сан, моя госпожа — девушка незамужняя, поэтому так реагирует. К тому же я всего лишь слуга.
        — Только слуга?  — с сомнением переспросила Микото.
        — Да. Я весь, от макушки до пят, целиком и полностью принадлежу своей госпоже. Не волнуйтесь, она не обиделась, она просто стесняется.
        Мой тонкий демонический слух различил небольшой грохот, доносящийся из…
        Госпожа!!!
        — Благодарю,  — сказал я и рванул в номер, не забыв подхватить рюкзаки.
        — Ааа…  — услышал я стон с балкона,  — Это он…
        — Госпожа!  — я ворвался на балкон,  — С Вами всё в порядке?!
        — Себастьян, посмотри на него, это же он… ОН!!!
        Я посмотрел туда, куда мне указывали.
        О дьявол, неужели у неё такая реакция на какой-то там книжный магазин? Я понимаю, что за книги Джирайи, или как его там, фанатки готовы передраться, но здесь-то фанаток нет. А госпожа смотрит на магазин так, словно готова отдать ему все девять душ.
        Таааак… Что-то тут не правильно… Нельзя так смотреть на книжный магазин…
        Ну я дурак…
        В тревоге за госпожу не заметил группу шиноби, стоящих перед магазином. Возглас «он» явно предназначается одному из них. Интересно, кому? Ага, вон тому. Пятому справа от двери.
        Пока госпожа сверлила его взглядом, вцепившись в перила, я пытаюсь понять, чем он так её зацепил. Выглядит как обычный… Чунин? Джонин? Непонятно, оба жилетки носят.
        Поехали дальше. Лицо. А что лицо — непонятно ничего.
        Волосы. Не волосы, а взрыв на макаронной фабрике.
        Телосложение…
        Так, я не девушка, и дальнейшая оценка представляет для меня неимоверные трудности.
        Как земные создания это называют — любовь с первого взгляда? Вроде так. А моя госпожа ещё и неко, а любовь у них особая — один раз и на всю жизнь. При смерти любимого или при отказе они погибают. Насовсем, даже если у них остались нерастраченные жизни. Пожалуй, сей факт я пока не буду говорить госпоже. Для её же блага.
        Нет, ну КАК она на него смотрит! «Забирай все мои девять душ»,  — да у неё же это на лице написано! Большими печатными иероглифами!
        Мрачный огонь начал разгораться во мне, имя которому — гнев.
        Гнев демона, у которого пытаются отобрать добычу.
        И не важно, сознательно или нет.
        Как же я ненавижу этого шиноби! Его любит НЕКО! Все её души, кроме одной, разумеется, принадлежат ему! Он сам не знает, какое мощное оружие в его руках! Какая сила! Какая власть! Он может попросить всё, что захочет — и он это получит, потому что неко слишком сильно любят…
        Ух, как мне хочется оторвать ему голову!
        Так, Себастьян, успокойся. Ты не должен его трогать, даже смотреть криво тебе нельзя. У тебя контракт, не забывай об этом.
        Хех, похоже у меня начинается раздвоение личности.
        Я укротил свой гнев — ради госпожи.
        Но был ли это гнев демона? Или же обычная человеческая прозаичная…
        Ревность?
        — Себастьян!  — раздался у меня над ухом голос госпожи,  — Пошли в книжный магазин!
        — Да, госпожа.
        Никогда не видел в госпоже столько энтузиазма! Она мне чуть руку не оторвала, когда потащила вниз по ступенькам!
        И зачем — ведь компания и её избранник уже ушли…
        Ах да, это же КНИЖНЫЙ магазин…
        — Ай… Себастьян, ты только посмотри… Тут же ПОЛНАЯ КОЛЛЕКЦИЯ!

* * *

        Из магазина мы вышли часа через два.
        С горой книг в руках.
        — Ах, Себастьян, это же так здорово! Я теперь буду следить за всеми книжными новинками Джирайи! У меня на родине их столько девушек мечтают прочитать!
        Где-то раздался грохот. Я исхитрился посмотреть себе за спину.
        Ну конечно.
        Прям, как в анекдоте.
        За нами стоял Джирайя.
        А госпожа продолжала, не замечая ничего вокруг:
        — Я лично знаю парочку девушек, которые за право не то чтобы почитать, хоть подержать одну из книг в руках, готовы чуть ли не на всё!
        — Видимо, у Вас на родине эта пошлятина дико популярна…  — протянул я, мечтая кого-нибудь прибить.
        — Ты не представляешь, как! А парадокс в том, что она больше нравится девушкам!
        А то, что пошлятина, отрицать не стала…
        О дьявол, дай мне сил, чтобы не прикончить Джирайю… Даже для моих демонический мозгов двухчасовое щебетание об этих книгах — слишком…
        Скинув книги на стол в номере, я с хрустом потянулся.
        — Так, почитать я их ещё успею, фестиваль будет только через неделю, так что пошли, Себастьян! Поработаешь экскурсоводом!
        — Да, моя госпожа.

        13

        ВАЙ!!!
        Я о таком и мечтать не смела!!!
        Облазить всю Коноху… Кому ещё довелось из другого мира это сделать, кроме меня, а? Никому, правильно! Эх, жизнь хороша!
        Даже не смотря на то, что Себастьян показал мне каждый переулок, я всё равно за эту неделю ухитрилась заблудиться раз десять. И всякий раз Себастьян с лицом я-же-говорил-Вам-не-ходить-одной-а-то-заблудитесь вытаскивал меня чёрт знает откуда.
        Зато за этот маленький промежуток времени я успела сделать несколько дел из своего списочка! Итак, первым пунктом было поесть с Наруто рамена. Ну это сделать было просто — «заблудиться» около Академии, когда там уроки заканчивались.
        Оказалось, что мангака Масаси Кисимото сильно преуменьшает — Наруто жрёт рамена раз в пять больше, чем он нарисовал.
        Аккуратненько вычеркнув этот пунктик, я отправилась в цветочный магазин Ино. Дзясин-сама, сколько там цветов было… А как они пахли… Я чуть не растаяла от наслаждения! А самое главное — там была ЧЁРНАЯ РОЗА! В моём мире её, как говорят, вывели, но что-то не видно на прилавках, а тут она есть!!! Это был такой кайф! Исполнилась ещё одна мечта идиота.
        Вычеркнув и этот пункт, я уже хотела отправиться в тот день спать, но совершенно случайно выполнила третий пункт.
        Я наткнулась на Майто Гая.
        За то время, пока я пыталась от него отвязаться, я успела сто раз пожалеть о третьем пункте.
        «Послушать разглагольствования Майто Гая о силе юности».
        Вычеркнув его с чистой совестью, я отправилась спать.
        На следующее утро я планировала подразнить Джирайю.
        Я отправилась купаться на горячие источники. В купальнике, разумеется. Перед этим я прошла прямо перед носом Джирайи, чтобы он меня заметил, а иначе как бы мне удалось его подразнить? Я специально выбрала такое место, чтобы ему было трудно подглядывать.
        Бедный отшельник ворочался часа два в кустах, пытаясь найти удачный ракурс и спрятаться так, чтобы его не было видно. Он же не знал, что я его слышала.
        Однако, когда я на следующий день увидела его довольную морду, я поняла, что весь следующий роман будет написан с меня.
        В то же время я так затискала бедного Акамару, что Киба пытался отобрать у меня своего щенка добрых три часа.
        Мимоходом я слегка пшикнула на жуков Шино пестицидами. А что? У меня фобия на насекомых!
        Ночью я решила немного попроказничать. Тихонечко прокравшись к Сакуре в дом, я… Скажем так, немного изменила её причёсочку.
        На следующий день Сакура пришла в Академию в парике. Несчастная девочка, наверное, теперь до конца жизни будет уверена, что это сделала Ино.
        Мимоходом я познакомилась с Шикамару и ухитрилась его ОБЫГРАТЬ!!! Алилуя!!! Надо было видеть лицо Шики! Никогда его не забуду!
        Сделав ещё парочку пакостей, вчера я, в последний день перед фестивалем, наконец, решилась выполнить самый, на данный момент, опасный пункт в моём списке.
        «Купить любимую пироженку Котетсу у него из-под носа и понаблюдать за его реакцией».
        Как же мне было стрёмно это делать… Ведь науке неизвестно было, на что способен злой и голодный Котетсу, у которого из-под носа покупают последнюю пироженку с заварным кремом…
        Вчера я полдня выслеживала Котетсу, причём ухитрилась сделать это так, что он меня не заметил. Я начинаю делать успехи на стезе шиноби…
        — Котетсу!  — донеслось тогда до моего слуха.
        — А, привет, Изумо! Как день прошёл?
        — Потом расскажу! Пошли скорее в кондитерскую — там твоя любимая пироженка одна осталась! А ты злой и голодный, я же вижу!
        — КАК — ОДНА?!  — офигел Котетсу.
        — А вот так! Я бы купил специально для тебя, но денег с собой нет! Пошли, говорю!
        Пробежав у них перед носом на большой скорости, чтобы не заметили, я уже спокойным шагом зашла в кондитерскую.
        Так-так, где тут та самая пироженка?
        Ага, на витрине, прямо рядом с кассой, на огромном подносе сиротливо лежала пироженка с заварным кремом.
        — Вот она, Котетсу! Покупай скорее!  — раздался шёпот за моей спиной.
        Я мысленно заухмылялась и двинула к кассе.
        — Добрый вечер!
        — А, добрый вечер, Аня-чан!
        Кассирша успела меня запомнить, ведь я каждый день заходила сюда, чтобы выследить Котетсу.
        В отражении я видела, как он полез за кошельком.
        — Можно мне вот эту пироженку с заварным кремом?  — попросила тогда я.
        — Конечно можно!  — тётя принялась заворачивать его в салфетку. А я всё так же наблюдала в отражении за Котетсу. Он застыл как изваяние, с шоком наблюдая за мной. Тогда я решила ещё и сьесть её на глазах бедного парня.
        Одной рукой я доставала деньги, другой взяла пироженку, откусила и начала медленно жевать.
        Надо было видеть лицо Котетсу в этот момент…
        Похоже, кое-кто его всё-таки увидел. Кассирша наклонилась ко мне и шёпотом сказала:
        — Аня-чан, ты в курсе, что тот парень, который стоит за твоей спиной, обожает эти пироженки до умопомрачения. А ты сейчас купила последнюю у него из-под носа.
        Я неспеша обернулась.
        — Это была моя любимая пироженка…  — проскрипел сквозь зубы парень.
        От греха подальше я решила смыться.
        Выбежав из магазина, я рванула по переулкам, а за мной мчался Котетсу с воплями про пироженку.
        — Себастьян, спасай!  — прошептала я себе под нос,  — Меня сейчас за пироженку прибьют!
        Словно чёрная тень промелькнула в переулке, отбросив Котетсу чуть ли не на другой конец Конохи. Подхватив меня, Себастьян бесшумно вернулся в номер.
        — Госпожа, ну что же Вы так неаккуратно?
        — Так получилось,  — пожала я плечами.
        — Из-за чего на этот раз?
        И я рассказала Себастьяну про пироженку.
        Н-да, вчерашний вечер оказался богатым на события. До того, как заснуть, я узрела ещё одно редчайшее зрелище.
        Ржущего, как конь, Себастьяна.
        :-D

        14

        Итак, хватит предаваться воспоминаниям о вчерашнем дне! Сегодня же фестиваль!
        — Госпожа, пора вставать.
        Я так привыкла просыпаться под эту фразу, что уже не завожу будильник.
        Себастьян открыл штору и поставил поднос с чаем на тумбочку.
        — Сегодня я заварил один из местных сортов чая.
        — Как называется?  — спросила я, осторожно отпивая.
        — Название, к сожалению, узнать не удалось.
        — А ну и фиг с ним. Себастьян, ты вчера Котетсу не убил случайно?
        — Нет, а надо?  — спокойно и слегка иронично осведомился Себастьян. Но тут же мне вспомнилось, как он вчера ржал, когда я ему про пироженку рассказывала.
        — Нет, не надо,  — ухмыляясь, ответила я, и отставила чашку. Себастьян, по-видимому, легко догадался о том, какие меня занимают мысли, потому что чуть смутился, покраснел, отвёл глаза и пробормотал:
        — Простите, госпожа, не сдержался.
        — Бывает,  — ответила я, пытаясь завязать высокий хвост, который мне очень идёт. Себастьян молча отобрал у меня расчёску и сделал всё сам.
        — Да тебе только парикмахером работать,  — удивлённо сказала я, разглядывая себя в зеркало.
        — Рад, что Вам понравилось.
        На улицах зашумело. Что ж, пора на праздник.
        — Себастьян, сегодня после праздника подготовь соответствующие документы. Завтра я отправляюсь в Академию Кросс.
        — Вы одна?!  — Себастьян чуть не выронил поднос.
        — Разумеется, одна. Даже при наличии большого воображения тебя нельзя принять за ученика, даже из ночного класса.
        — Ночной класс?  — переспросил Себастьян,  — Кто же согласится учиться, да ещё и по ночам?
        — А ты догадайся с трёх раз,  — предложила я с издевательской улыбочкой, поскольку знала о, мягко говоря, нелюбви Себастьяна к вампирам, да и о гордости высшего демона.
        Долго что-то Себастьян думает…
        — Хоть убейте, госпожа, но не могу понять.
        — Вампиры, кто же ещё.
        Как я и ожидала, лицо Себастьяна перекосилось от презрения. Он отвернулся, бурча что-то себе под нос, я расслышала только «низшие кровососущие твари, дилетанты хреновы».
        — Госпожа, где буду в это время находиться я?
        — Да где захочешь, хоть в другом мире. Если понадобишься, я тебя позову. Ты ведь услышишь меня через грани миров?
        — Разумеется, госпожа. Где бы Вы ни находились, я Вас услышу и найду. Я говорил, что чем ближе пентаграмма к глазу, тем легче мне Вас найти и тем легче Вам управлять мною?
        — Нет, не говорил, но аниме я смотрела,  — отозвалась я,  — Кстати, хорошо, что ты мне напомнил про пентаграмму. Её же надо куда-то спрятать. Вампиры хоть и низшие демоны, но не дауны же, сразу поймут, что к чему. Здесь, в Конохе, на печать не особо пялились, тут техник много и какой-то звездой в круге в глазу их не испугать, они на шаринган с бьякуганом насмотрелись. Надо что-то придумать, не могу же я очки тёмные постоянно носить…
        — Госпожа, попробуйте очень тёмные контактные линзы. Коричневые или чёрные,  — предложил Себастьян.
        — А как я с ними спать буду?
        — Молча. Вы про них забудете, как только оденете, неудобств доставлять не будут.
        — Ещё один бонус нековской жизни?  — с улыбкой спросила я.
        — Конечно,  — отозвался Себастьян, так же растягивая губы в демонической улыбке.
        — Ладно. Идём на праздник!

* * *

        В Академии Кросс.

        — Зеро, что это с ним?  — шёпотом спросила Юки, заглядывая в замочную скважину.
        — А я знаю? Самому интересно. И вообще, подвинься — я тоже посмотреть хочу!
        С неохотой Юки отошла от двери, уступая Зеро место. Но не успел он сделать и шага, как дверь распахнулась, словно от мощного пинка, и из кабинета вылетел радостный донельзя ректор.
        — Юки, Зеро, мои любимые дети, вы не представляете, что сейчас произошло!  — ректор пытался поймать хоть кого-нибудь из них, чтобы затискать в объятиях.
        — Ректор…  — начала было Юки.
        — Не ректор, а папочка!
        — Хорошо, папочка, в чём причина твоей буйной радости?
        — В Академию Кросс поступает новая ученица!  — ректор размахивал какими-то бумагами,  — Это мне только что прислали по факсу!
        — Что-то ты раньше так не радовался новым ученикам,  — пробурчал Зеро, в очередной раз уворачиваясь от объятий ректора.
        — В ночной класс прибудет новая ученица!  — продолжал прыгать ректор. Лицо Зеро мгновенно стало мрачнее тучи,  — Она такая хорошенькая!
        — «Не нахваливайте при мне это грязное отродье» — Зеро, у тебя это на лице написано,  — прошептала Юки ему на ухо.
        — А чему мне радоваться?  — вскипел Зеро,  — Тому, что сюда прибудет ещё один кровосос?
        — Ты ошибаешься, Зеро-кун, новая ученица не вампир!  — поправил его ректор.
        Зеро посмотрел на ректора взглядом практикующего психиатра, которому пациент сообщил, что у него по носу маршируют красные мамонтята.
        — Ре-ректор,  — осторожно начала Юки. Видимо, девочка тоже решила, что папочка немножечко переутомился.
        — Да что вы на меня смотрите, как на больного?  — весело спросил ректор,  — А, понял… Новая ученица не человек, но она и не вампир! Она иное существо. Они редко, но всё же появляются в ночном обществе. Она — неко!
        — Надо же…  — протянул Зеро,  — Я слышал пару раз о них от отца, но никогда не видел… Но с какого перепуга её — и в ночной класс? Да её же там сожрут, не успеет она и глазом моргнуть!
        — Ты слишком плохого мнения о нас, Кириу-кун,  — протянули за его спиной.
        — Куран-семпай…
        — Я сам попросил ректора определить её в ночной класс,  — продолжил Канаме.
        — Чтобы сожрать за углом?  — ехидно спросил Зеро,  — Насколько мне известно, кровь неко — настоящий клад для вас, кровососов!
        — Ты прав, но только в том случае, если она даётся добровольно. Кириу-кун, ты ничего не знаешь об отношениях наших рас. Ни один вампир не посмеет поднять руку на столь редкое существо. В подлунном мире существует множество различных рас, и неко, это те, кого мы, вампиры, защищаем, по причине их крайней малочисленности. Повторяю — ты слишком плохо о нас думаешь.
        — Я что, одна здесь ничего не знаю?  — с обидой спросила Юки.
        — Юки,  — с улыбкой сказал Канаме, погладив её по голове,  — человеку и не нужно знать столь много. Так когда она прибудет, ректор?
        — Завтра днём.

        15

        Вау…
        Академия ещё красивее, чем её рисовали! И в манге, и в аниме! Н-да, не умеет народ в моём мире рисовать…
        — Госпожа, Вы уверены?  — спросил Себастьян встревожено.
        — Конечно уверена!  — ответила я,  — А что ты так нервничаешь?
        Демон скрипнул зубами:
        — Там же обитают кровососы…
        — Боишься отдавать такое сокровище, как я, в этот притон низших демонов?  — подколола я его.
        — Очень боюсь,  — не стал отпираться Себастьян,  — а ещё не хочется повторения ситуации. Как тогда, с Клодом и Сиэлем.
        — Ну тут же нет такого же, как ты, демона. Из сильных лишь Куран Канаме.
        — Вот только на него и надеюсь.
        — С чего это вдруг?  — удивилась я. Чтобы Себастьян, высший, надеялся на какого-то там кровососа, пускай и короля?
        — С того, что в этом мире тоже есть неко, но их мало, очень, поэтому вампиры защищают их. Именно поэтому я и надеюсь на Курана.
        — А почему вчера мне не сказал?  — возмутилась я.
        — Не хотел портить настроение после праздника,  — ответил Себастьян,  — госпожа… Могу я попросить кое о чём?
        Я очень удивилась. Себастьян всегда исполнял приказы, не имея собственных интересов, а тут вдруг захотелось чего-то…
        — Я помню, что по контракту мне принадлежит лишь одна из девяти Ваших душ, но… В общем, один из вампиров Академии… Ханабуса Айдо…
        — Ха, ты что, первую серию посмотрел, где он кровь у Юки пил?
        Ответом мне послужил мрачный взгляд моего ручного демона.
        — Да не нервничай ты так, Себастьян. И не надо думать, что ты отправляешь меня в цитадель конкурентов. Если какие-то там кровососы-дилетанты являются для тебя конкурентами в борьбе за мою душу, то я ещё очень хорошо о тебе думала…
        — Что Вы, госпожа,  — поспешил успокоить меня Себастьян (видимо, я задела его гордость),  — кровосос мне не конкурент ни в коем случае. Просто, на всякий случай — будьте осторожны.
        — Хорошо, Себастьян,  — согласилась я,  — ну на крайний случай там есть Куран Канаме. А на самый крайний случай есть ты.
        — Конечно, госпожа,  — Себастьян поклонился,  — я приду, откуда бы Вы не позвали, и найду Вас, где бы Вы ни были.
        Я слегка улыбнулась. Демон, он и есть демон. Особенно высший. Эх, ладно, хватит смотреть на Академию, пора идти туда!
        Спрыгнув с дерева, мы с Себастьяном подошли к воротам.
        Как предсказуемо!
        Нас встречает Юки Кросс.
        — Добрый день!  — поздоровалась она,  — Ты Аня-чан, верно?
        — Конечно,  — улыбнулась я, изображая добрую неко.
        — Я префект и страж Академии, Юки Кросс!
        Да ты что? А я не знала!:D
        — Пойдём я тебя провожу в кабинет к ректору. А Вы…
        — Я передам госпожу с рук на руки и только тогда уйду,  — ответил Себастьян.
        Я подмигнула Юки, мол, пусть внимания не обращает.
        А вот и кабинет ректора. Мне уже стрёмно…
        — Ох, Юки, ты привела Аню-чан!  — раздался вопль ректора, едва он меня заметил. Видимо, только присутствие Себастьяна помешало ему стиснуть меня в объятиях.
        — Добрый день, ректор Кросс,  — поздоровалась я.
        — Неко, неко, неко!  — продолжал верещать ректор,  — О таком я и мечтать не смел!
        По-моему, в аниме он и то меньше прыгал… Если у него каждый день на меня такая реакция будет, то я хочу обратно.
        — Аня-чан, знакомься, это наш второй префект и страж, Кириу Зеро!
        Я чуть повернула голову.
        ВАЙ, КАКОЙ ОН ХОРОШЕНЬКИЙ!!! Почему его так плохо нарисовали в аниме?! Какая лапочка!!! А ведь я ещё ночной класс не видела…
        — В комнате ты будешь жить одна,  — известил меня ректор, когда «завод» кончился.
        — Хорошо. Себастьян, ты можешь идти, дальше я сама справлюсь со всем.
        — Да, моя госпожа,  — ответил Себастьян и вышел. Эх, похоже, я буду по нему скучать.
        — Ах, неко — такая редкость! Впервые жалею, что я не вампир!
        — ЭТО ЕЩЁ ПОЧЕМУ, РЕКТОР КРОСС?!  — взъерепенился Зеро.
        — Ушки неко видят все, кроме людей! А ладно. Юки, Зеро, проводите Аню-чан в лунное общежитие.
        «Её сожрут в два счёта» — это было написано на лице Зеро огромными буквами. Так-с, возьмём на заметку — подразнить Зеро своей кровью. Чисто для прикола.
        Ай, общежитие! Лунное! Мать вашу, там же Каин Акацки! Мой любимчик из Рыцаря-вампира! Так, спокойно, Аня, спокойно…
        Зеро открыл дверь, пропуская меня вперёд.
        Ах, какая красотища! Прям отель семизвёздочный, а не проходная общежития!
        КАНАМЕ?!
        О да, мои глаза меня не обманывают! Меня встречает сам Канаме Куран! Какая честь… Какой красавчик…
        — Приветствую тебя в Академии Кросс,  — сказал Канаме, протягивая руку.
        — Для меня честь — познакомиться с самим Кураном Канаме,  — ответила я, пожимая ладонь.
        — Юки, Зеро, спасибо вам,  — сказал Канаме, обращаясь к префектам. Какой тонкий намёк, чтобы свалили подальше, я поражаюсь!
        — Конечно, Канаме-семпай! Всегда рады помочь!  — отозвалась Юки и убежала вслед за Зеро.
        — Канаме,  — послышался голос с лестницы,  — ты чего не спишь?
        ТАКУМА ИЧИДЖО!
        — Новую ученицу встречаю.
        — А ей не жирно будет?  — послышался тихий-тихий шёпот, неразличимый для вампирского слуха, но для неко — вполне слышимый. Так-так, кто там меня к Канаме ревнует? Неужто Лука Сойен?
        — Молчи, курица!  — перебил её другой шёпот,  — Это неко!
        Напоминает Айдо Ханабусу.
        — Ох чёрт, надеюсь, она не слышала…
        Ладно, я сегодня добрая, сделаю вид, что не слышала.
        — Новая ученица? Уже?  — переспросил Такума, протирая сонные глаза,  — А разве она не завтра должна была приехать?
        — Планы поменялись,  — ответила я. Такума, наконец, соизволил на меня взглянуть.
        Надо было видеть его лицо!
        — Неко!  — воскликнул он. На его возглас из комнат повысовывались остальные вампиры,  — Никак не ожидал встретить столь редкое существо, да ещё и в Академии! Я Такума Ичиджо, очень рад знакомству!
        — Взаимно,  — ответила я,  — я Аня Ким.
        Оба-на, а вот и Римма Тоя вместе с Шики Сэнри… И ещё кто-то познакомиться спешит…
        Мне начинает здесь нравиться.

        16

        Эх…
        Ну вот я и в Академии. Я оказалась настолько важной персоной, что на занятия вчера никто не пошёл. Не, я и раньше знала, что неко тут редки и ценны, но тот факт, что они, то бишь мы, ценимся так же, как чистокровные, стал для меня большим откровением!
        Так-с… Юбка, блузка, пиджак, балетки… Ну вот я и готова к выходу! Книги надо не забыть… Едва я вышла из комнаты, как чуть ли не над ушком раздался довольный возглас:
        — Акацки, что ты хмурый такой?
        — Опять эти визги, вопли… Надоело уже…
        — Да ну? Неужели и впрямь надоело? Хотя бы брата не обманывай! А может, ты просто завидуешь мне из-за того, что я нравлюсь девчёнкам больше, чем ты?
        — Ханабуса!
        — Что «Ханабуса»? Знаешь, сколько я уже лет Ханабуса?
        — Мне ли не знать…
        Похоже, меня ждёт небольшое развлечение… Девушки будут вешаться Айдо-куну на шею! Мне всегда хотелось идти в этой толпе вампиров, пока они будут орать! Даже если там не будет ни одного парня, который надеялся бы встретить меня у ворот, я всё равно хочу!
        Итак, аниме началось! Да здравствует первая серия!
        А вот и ворота!
        МАТЬ, Я СЕЙЧАС ОГЛОХНУ ОТ ЭТИХ ВОПЛЕЙ! Они же тише в аниме орали!
        Я не выдержала и зажала ушки.
        — ЭТО ЧТО?!  — вопросила я рядом стоящего. Ей оказалась Лука Сойен.
        — Это девушки дневного класса,  — устало вздохнула вампирша-аристократка,  — встречают своих идолов. В смысле, парней ночного класса.
        Значит, я не ошиблась, и ЭТО — действительно девушки дневного класса, а не звук запускаемой ракеты. Господи, за что мне такие муки! Надо было в своём мире пересмотреть серии, где они орут, со включенными на полную громкость колонками!
        — Айдо-семпай!  — раздалось за воротами.
        — Нельзя!
        Ворота открылись.
        И моему взору открылась дивная картина — девушки выстроились по обе стороны дороги в ровную шеренгу, прям как в армии. От толпы ежесекундно доносились вздохи: «Айдо-семпай», «Каин-семпай» и тому подобное. Как я понимаю этих девушек! Если даже Кириу Зеро ТАКИМ красавчиком оказался, то парни ночного класса… Вчера я сама чуть не истекла слюной при виде Ичиджо и Акацки! Только призвав на помощь свои инстинкты и начинающую развиваться нековскую выдержку, я осталась стоять на месте.
        — Приветствую вас, милые дамы! Я слышал ваши звонкие голоса! Сегодня вы всё такие же энергичные и милые…
        — Ханабуса…  — раздалось за моей спиной.
        — Всё в порядке, ты тоже им нравишься, Акацки!
        — Лука-чан…  — послышался стон слева. Оба-на, староста дневного класса.
        Ой, зря я на него посмотрела… Он тут же отловил Юки и зашипел ей на ухо:
        — Кросс-сан, кто эта девушка?! И почему я о ней ничего не знаю?!
        — Не нервничайте так, староста! Это новая ученица ночного класса, Аня Ким.
        Ух ты, не успела я посетить академию, как у меня появился поклонник. Только этого мне не хватало…
        — Идол… То есть Айдо-семпай…
        — Бам!  — сказал Айдо, глядя на девушку. Господи, как же он соблазнительно выглядит!!! Если даже мне хочется, чтобы он сделал мне так же, хотя я другого люблю! Я аж облизнулась.
        — Лука-сан, у вас такое каждый день, что ли?  — поинтересовалась я.
        — Когда как,  — пожала она плечами,  — обычно Айдо гораздо меньше выпендривается. Один раз было и такое, что префекты пришли под самый конец.
        — Как же вы прошли сквозь такую толпу?!  — я офигела. Стадо визжащих девиц, не сдерживаемое префектами, которые так и норовят порвать кумиров на сувениры… Как хорошо, что я не попала в этот день!
        — Канаме-сама, позвольте сопровождать Вас?
        Канаме задумчиво повертел в руках розу, уже подаренную девушками. Мгновение — и роза стала пеплом.
        — Они очень сильно от нас отличаются,  — добавила Сейрен.
        — Даже не передать словами, как…
        Вампиры…
        Старик-вампир что-то говорил про кровяные таблетки, но я его не особо слушала. Мне ведь они без надобности.
        — Канаме-сама, неужели какие-то таблетки действительно способны заменить вам кровь?  — спросила я.
        — Способны, как видишь,  — отозвался Канаме, посмотрев в окно.
        — Но с настоящей кровью — ни в какое сравнение,  — хмуро добавил Айдо,  — вот если бы…
        — Айдо!  — предостерегающе сказала Лука.
        — Молчу.
        — Луна скрывается за облаками,  — вдруг сказал Канаме,  — да… С этого момента наш час пробил. Выход вампиров и прочих созданий подлунного мира.
        Я впервые задумалась о том, кем являются неко. Да, мы, слава Дзясину-саме, не демоны, но мы ведь… Тоже из плоти и крови. Как и люди. Как и вампиры.
        Да, нас мало осталось, но почему вампиры нас защищают? Только ли по причине малочисленности? Если бы людей осталось столь же мало, как и нас, они бы и пальцем не пошевелили.
        Или другой пример. Себастьян как-то рассказывал мне об истреблении неко. Это было ещё во времена Адама и Евы.
        Почему? Почему люди почти истребили нас? Своих братьев и сестёр? Мы же такие же создания света, как и они, так почему? Почему создания света истребляют друг друга? Гораздо логичнее было бы, если бы за наше истребление взялись дети ночи! Но, как мне сказал Себастьян, «демоны не были такими дураками, чтобы принимать в этом участие».
        Взгляд Канаме свидетельствовал о том, что он примерно догадывается, о чём я думаю. И по этой, ведомой одному ему причине, он настоял о моём зачислении в ночной класс. Я же изначально хотела в дневной, чтоб интереснее было до ночного докапываться! Но нет… Я в ночном.
        Даже Себастьян относится ко мне не так, как к Сиэлю. Сиэль был с чистой, желанной душой. Я такая же, но Сиэль был человеком. Я же — не человек. Так почему Себастьян о прочих детях света, в том числе и о людях, отзывался так пренебрежительно, а о неко — вполне нейтрально? Из-за контракта?
        А не потому ли, что я такая же? Такая же, как Себастьян, как тот же Канаме?
        «Выход вампиров и прочих созданий подлунного мира».
        Подлунного мира…
        Вампиры, демоны, упыри, мавки и прочая, как модно говорить среди людей, нечисть — создания тьмы.
        Я не демон, но я к ним отношусь.
        К детям ночи.
        Я — ПОРОЖДЕНИЕ ТЬМЫ?! Я — нечисть, которой не место под солнцем?!
        — Догадалась, наконец?  — прозвучал тихий-тихий шёпот у меня над ухом.
        Дзясин-сама, нельзя же так пугать!
        — Канаме-сама, Вы что, мысли читаете?!  — подскочила я.
        — Да что читать-то?  — усмехнулся Канаме,  — У тебя всё на лице написано.
        Я чуть огляделась. Айдо с Каином уже нет. Пошли на запах крови Юки? А ну и фиг, мне не до них сейчас.
        — Канаме-сама… Почему? Почему тогда нас истребили?
        — Неудивительно, что ты не знаешь, ведь тебя вырастили люди.
        Раздался грохот. Похоже, Ичиджо свалился со стула.
        — Аня-сама, Вас вырастили люди?!
        На меня уставился чуть ли не весь ночной класс. Да какая им разница?!
        — Это долгая история… И вообще, я не хочу об этом говорить,  — процедила я сквозь зубы. Пол рядом с Ичиджо треснул.
        — Простите…
        — Так почему, Канаме-сама? Вы знаете?  — сросила я вновь.
        — Знаю. Выбор. У вас, неко, не смотря на то, что вы такие же дети ночи, есть выбор. Свободный выбор между бытиём и небытиём, между светом и тьмой, между раем и адом. Сообразно обстоятельствам, ты можешь стать, кем захочешь.
        — Я всегда считала, что выбор есть у людей…
        — Да, есть, конечно же, но не такой глобальный!  — фыркнула Лука,  — Они просто завидуют Вашей расе!
        Зависть? И ВСЁ?!
        Похоже, что всё. Всего-навсего зависть, но она привела к почти полному уничтожению целой расы.
        До меня, наконец, дошло, почему я заключила с Себастьяном контракт.
        Чтобы узнать, что такое выбор.

        17

        Стук в дверь.
        Ну блин, кто там припёрся, когда моя душа сна жаждет?
        — Аня-сама, нам скоро на уроки, Вы встали?
        Кто это? Голос вродь знакомый… Вечно я со сна ничего не соображаю…
        — Аня-сама?
        А, точно! Акацки Каин!
        — Встаю…  — простонала я, проклиная всё на свете.
        С моего первого учебного дня в Академии прошло не так уж и много времени, а я уже обзавелась толпой поклонников. Теперь воплей на воротах было раза в два больше. Господи, я же страшная, как спящий Ленин, почему я им нравлюсь-то?
        А ещё Каин… Незаметно для меня он взял за правило стучаться ко мне по утрам, чтобы я не проспала занятия. Интересно, зачем? Для сих целей я обычно ставлю будильник. А он приходит ровно за секунду до звонка…
        Так, одеваемся, причёсываемся, берём пару книжек и топаем!
        — Добрый вечер, Аня.
        — Добрый вечер, Канаме-сама.
        — У тебя неважный вид… Ты плохо спала? Если нехорошо себя чувствуешь, можешь не идти на этот праздник.
        Зашибись, какая забота.
        — Благодарю, Канаме-сама,  — ответила я,  — но не нужно. Со мной всё хорошо.
        Спасибо, конечно, Канаме за то, что беспокоится обо мне, но сегодняшнее моё состояние продиктовано отнюдь не плохим самочувствием. Ну подумаешь, сон плохой приснился… Как будто я на миссии с командой номер семь… В той самой сто первой серии, где Наруто, Саске и Сакура пытаются снять с Какаши маску… И в конце серии (то бишь сна моего) как обычно — облом… У него там две тряпочки, а не одна… Во сне я, немножечко озверев, кинулась на шиноби… Ну подумаешь, это же сон… Мне даже удалось снять его маску почти до носа, но тут меня разбудил Каин… Подумаешь…
        — Интересно, сколько мне подарят на этот раз? Акацки, хочешь поспорим, кому больше подарят?
        — Вот ещё,  — отозвался Каин, поправляя пиджак.
        ПОПРАВЛЯЯ ПИДЖАК?
        Мать моя женщина, Акацки Каин в застёгнутом пиджаке! Мало того, под пиджаком у него жилетка, рубашка застёгнута на все пуговицы, а на шее — галстук! Господи, мир сошёл с ума!
        Так-так… Что-то он слишком часто его поправляет. Прячет под пиджаком что-то? Неужто валентинку собрался кому-то из дневного класса дарить?
        — Как обычно — сплошное беспокойство…
        — Шики, тебе грех жаловаться, тебя же вечно шоколадом заваливают!  — весело сказал подошедший Такума,  — Ну что, Канаме, идём?
        — Да, пошли.
        Я встала с дивана. Интересно, подарят ли мне хоть одну валентинку? Нет, наверное. Мне никогда не дарили, даже в начальной школе — ни единой, даже малюсенькой, открытки. Я имею ввиду, от какого-нибудь юноши, от подруг-то всегда были. Кто-то скажет, что я тварь неблагодарная, и должна радоваться и этому… Я радовалась, и я не неблагодарная, я всегда дарила девчёнкам валентинки, но… Иногда так хочется получить хотя бы бумажку с поздравлением от юноши, которому не безразлична…
        Мои невесёлые мысли прервал громкий голос Юки:
        — Эй, там, оставаться за линией!
        Рядом Айдо о чём-то восторженно заговорил. Похоже, что удовольствие от праздника будет получать только он.
        — Пришло время главного мероприятия! Дневной класс уже занял свои места! Не все смогут подарить валентинки! Ученики ночного класса проходят к стойкам, где указано их имя! Начали!
        Отовсюду стали раздаваться вопли «Ичиджо-семпай, примите мой подарок», «Айдо-семпай, это Вам», «Куран-семпай, пожалуйста, примите это»… Как же раздражает!
        Я боялась признаться даже самой себе, что мне просто завидно.
        — Ким-семпай, куда же Вы?  — вдруг послышался горестный вопль откуда-то справа.
        Я от неожиданности уронила книжки. Аня-сама, Ким-семпай… Пора бы уже привыкнуть.
        — Аня-сама, почему Вы не хотите участвовать?  — Лука подала мне оборонённые книги и тихонько подтолкнула в каком-то направлении. Куда она меня тащит?
        Господи…
        Мои глаза узрели стойку с моим именем! А за ней не менее десяти пацанов! И у каждого в руках по валентинке!
        — Это всё мне?  — обалдела я.
        — Вам, Вам,  — ответила Лука, дотаскивая меня до стойки.
        — Ким-семпай, это Вам!
        ШОКОЛАДКА!!! ^ ^
        — Спасибо большое,  — искренне поблагодарила я.
        — Ким-семпай, примите, пожалуйста!
        — Благодарю.
        — Ким-семпай, это для Вас!
        Не могу в это поверить! Мне дарят подарки! КАЙФ!!!
        — Ким-семпай…
        — Ох, прости… У меня уже руки заняты…
        Обломался староста дневного класса. Мне его даже жалко.
        Ну что там? Вроде все всё получили, да и Канаме двинул в сторону Академии. Пойду и я.
        А, чёрт! Я чуть не споткнулась. Так, ничего из рук не вывалилось? Вроде ничего, пойдём дальше.
        — Аня-сама!  — догнал меня голос Луки,  — Вы обронили!
        Вот клуша. Я, разумеется.
        Э, а это точно я уронила?
        Немаленьких, скажем так, размеров коробка, завёрнута в белую бумагу, никаких ленточек с бантиками, прям как я люблю. Кто-то очень хорошо знает мои вкусы… Но кто?

* * *

        — ЛУКА! Зачем ты это сделала?!
        — Не могла я на твоё лицо несчастное смотреть! Сам бы подошёл и подарил, а не надеялся бы незаметно подсунуть!
        — Точно-точно! Что ж ты нерешительный такой? Под дверь, на худой конец, подложить можно было!
        — Айдо! Хоть ты заткнись!

* * *

        Свою кучку подарков я свалила на парту и ушла гулять, распаковав лишь один. Тот самый, что в белой бумаге был. Там оказался шикарный красный гребень! Не просто красный, а прям алый! Кроваво-красный! Очень яркий, насыщенный цвет! Повторюсь, кто-то просто офигенно знает мои вкусы! Я чуть слюной не истекла, когда открыла коробку! Тем более, он так подходит к моим угольно-чёрным волосам!
        А когда я заколола им волосы, вид получился — просто загляденье!
        Но я не могу понять, кто его послал. Ни на самом гребне, ни на обёртке, ни на коробке нет ни малейших следов запаха! НИГДЕ! Как будто таинственный отправитель проделал всю операцию в тонких резиновых перчатках, а через такие хрен что унюхаешь. Это значит только одно. Отправитель — из ночного класса.
        Впрочем, не только в ночном классе есть вампиры.
        Что это? Что за шум, а драки нет? Судя по звуку, кого-то со всей дури ёбнули об землю.
        Дура! Как я могла забыть?! Во второй серии будет небольшая потасовка Зеро и части ночного класса!
        — Я пытался это остановить…  — протянул знакомый мне голос.
        — А НУ СТОЯТЬ!  — рявкнула я одновременно с кем-то, выскакивая на поляну. Как и ожидалось — начинающаяся драка между Зеро и ночным классом! И этот гад поднял руку на моего Каина! Да я его придушу! К сожалению, как бы мне ни хотелось это сделать, ссору спровоцировал Айдо.
        — П-простите…  — протянул кто-то из вампиров.
        — Юки,  — перебила я префекта,  — я сама тут разберусь.
        Попрощавшись, Юки увела злого, как чёрт, Зеро.
        — Аня-сама…
        — Драки запрещены!  — отчеканила я,  — Так какого хрена вы начали?!
        — Н-ну… М-мы… Эт-то…
        — Я не Канаме-сама и не мне вас наказывать. Но отвести вас к нему я обязана.
        Решено — я не просто подразню Кириу Зеро своей кровью, я его замучаю до смерти!

* * *

        — А ей, похоже, понравился твой подарок. Ты видел, как шикарно смотрелось?
        — Видел. Я же не слепой.

        18

        Аллилуйя!
        Сегодня выходной! Как же я давно не отдыхала как следует! Чем же заняться сегодня? В кафешку сходить? Не, одной скучно. Можно, конечно, Луку захватить, или ещё кого-нибудь, но блин… Канаме продолжает опекать меня! Я прекрасно понимаю, что я редкое существо, и всё такое, но блин… Он не выпускает меня за пределы Академии!
        А когда мне позарез понадобилось выйти в город и кое-что купить, он не выделил мне сопровождение. ОН САМ ПОШЁЛ СО МНОЙ! Как будто на меня могут накинуться из-за каждого угла… Да и вообще, у меня Себастьян есть.
        Блин, как же я по нему соскучилась! Мы уже второй месяц не видимся! Надо бы позвать как-нибудь, посидим, поговорим. Узнаю, чем он занимается. Но это — потом. В такой замечательный день, как выходной, мне, честно говоря, лень даже одеваться по нормальному!
        Накинув лёгкую полупрозрачную тунику и сунув ноги в большие, мягкие тапочки в виде серых мышек, я спустилась в зал. Посижу, поболтаю со всеми.
        — Добрый вечер, Аня-сама,  — поприветствовал меня Такума.
        — Добрый,  — зевнула я, с хрустом потягиваясь.
        — Привет, Ань,  — сказала Лука. С ней мы уже давно были на ты.
        — При… вет…
        Я подавилась собственным приветом, когда узрела, в чём стоит Лука. В ночной сорочке, сверху которой был наброшен небольшой плед! Ладно, фиг с Лукой, но прямо за ней стоял Каин в серых домашних брюках и непонятного мне цвета рубашке. Полностью расстёгнутой! Когда я увидела его тело… Этот накачанный торс…
        Я аж облизнулась и поспешно отвела взгляд, пока меня никто не запалил.
        — А ты в курсе, что Акацки смотрит на тебя сейчас точно таким же взглядом?  — тихо шепнула мне Лука.
        Блядь, спалили.
        — С чего ты взяла?  — шепнула я в ответ.
        — С того, что ты сама полуголая!
        — ЧТО?!  — я зашипела.
        — Не шипи! Пришла в полупрозрачной тунике до середины бедра, и ещё что-то говорит!
        Я внимательно себя оглядела. Н-да, и правда, я слишком откровенно оделась…
        — Канаме-сама!  — в общежитие зашла Сейрен.
        — В чём дело, Сейрен?
        — Сегодня будет проверка общежитий.
        — Проверка общежитий?!  — переспросил Такума.
        — Взбрело же ректору…  — протянула Лука, закутываясь в плед.
        ПРОВЕРКА!!!
        Если проверка, значит, Зеро не сегодня-завтра цапнет Юки за шею! Вот отличная возможность над ним поиздеваться!
        — …оно сделано из первосортного шёлка,  — дошёл до меня голос Такумы,  — пусть смотрят, стыдиться мне нечего!
        — ИЧИДЖО!  — воскликнула я, снова краснея, как помидор.
        — Да я же пошутил!
        Лука фыркнула.
        — Ань, пойдём пока в кафе посидим.
        — Пошли,  — согласилась я.
        Одев форму, поскольку мы будем всё же на территории Академии, я заглянула к Луке в комнату, и мы вместе пошли в кафе. Однако в коридоре у окна мы узрели мрачного, как туча перед грозой, Курана, безапелляционным тоном отдавшего приказ:
        — Выносите всё.
        Ух ты, похоже, у Ханабусы все его «сокровища» конфисковали. Бедный вампирчег…
        — Мышцы ноют…  — проворчал Шики, таща коробку,  — Агентство будет недовольно…
        — Тяжела доля модели!  — хмыкнул Такума, тоже с коробкой в руках. Где-то в комнате в три ручья рыдал Айдо.
        — Ханабуса, а я ведь предупреждал тебя,  — покачав головой, сказал Каин, таща последнюю коробку.
        Мать, он всё ещё в той же расстёгнутой рубашке! Я же сейчас зацелую его до смерти!
        Я так резко отвернулась, что это заметил Канаме. Изумлённо-вопросительно подняв брови, он уставился на меня, ожидая объяснений.
        — Я не могу на него смотреть, когда он в таком виде!  — сказала я в отчаянии, закрывая лицо руками. Похоже, я сказала это слишком громко, потому что идущий позади всех Акацки чуть не выронил коробку.
        Надо срочно валить!!!
        — Эм… Лука, давай в другой раз…  — промямлила я,  — Я прогуляться хочу…
        — Конечно,  — понимающе улыбнулась Лука.
        — И куда ты собралась?  — ухмыляясь во все свои клыки, вопросил Канаме.
        — Да так, по территории пройдусь, в парке посижу,  — последние слова я сказала, уже выпрыгивая из окна. Ну и что, что этаж третий! Коты вон с девятого падают и хоть бы хрю, а я же неко всё-таки.
        На Академию медленно опускались сумерки. Плеснув на себя немного ледяной воды из фонтана, я присела на ближайшую лавочку. Взбодрись, Аня, взбодрись! Негоже проявлять своё смущение при ночном классе!
        Об мой локоть кто-то потёрся. От неожиданности я чуть не свалилась. А это оказался всего-навсего чёрный кот. Большой такой, и пушистый-пушистый! А подушечки на лапах такие мягкие… Себастьяну бы понравился котик!
        — Что мяучишь?  — спросила я кота. Кот, естественно, не ответил, продолжая требовать ласки. Вздохнув, я почесала его за ушком.
        Как же я всё-таки соскучилась по Себастьяну…
        — Знаешь, а Себастьяну ты бы понравился,  — устало сказала я коту,  — надо бы его позвать… Завтра можно, например. Занятия прогуляю. Можно и сейчас, но я не удивлюсь, если Канаме отправил кого-нибудь из ночного класса следить за мной. Не мудрено, у Зеро как раз крыша ехать начинает. Как говорится, крыша едет не спеша, тихо шифером шурша… Это как раз про Зеро. Бедный парень сопротивляется своим инстинктам вампира без малого четыре года, прикинь?
        Животное изумлённо мяукнуло.
        До чего я дошла — с котом уже разговариваю…
        — Ладно, котик, я пойду. Спать уже пора, утро скоро.
        Мяукнув в последний раз, котяра скрылся. А я пошла в комнату.

        19

        А вот и утро. В смысле, вечер. Отличное время для того, чтобы привести мою мини-мечту в исполнение!
        Быстренько накинув форму, я выскочила из комнаты, чуть не пришибив кого-то дверью.
        — Добрый вечер, Аня-сама.
        — А, Каин… Добрый,  — моя душа ушла в пятки, когда я вспомнила вчерашнее происшествие. Ну почему именно Каин и именно сейчас?! Дзясин-сама, дай мне сил!
        — Аня-сама, можно вопрос?
        Я спокойна…
        — Ну можно,  — осторожно разрешила я.
        — Неужели Вы так сочувствуете Ханабусе?
        А причём тут Ханабуса?
        — Вы ведь вчера сказали, что не можете смотреть на него, когда он в таком виде, поэтому я и спрашиваю.
        СЛАВА ТЕБЕ, ДЗЯСИН-САМА! Каин не принял моё высказывание на свой счёт!
        — Вам пока противопоказаны сильные эмоциональные переживания…
        Ага, останешься тут спокойной, когда такой красавчик рядом стоит!
        — Ну он так расстроился…  — протянула я,  — А вообще спасибо за заботу и не бери в голову!  — я развернулась и пошла на выход.
        — Позвольте сопровождать Вас?
        — Не нужно, я же не в город.
        Вихрем промчавшись по лужайке, я напрягла мышцы и вскочила на подоконник комнаты Зеро. На секунду меня охватила гордость — без малейших усилий на третий этаж, с места, да ещё и без разбега! Думается мне, что шиноби из меня выйдет неплохой!
        Так, хватит об этом думать. Я сейчас не в Наруто, да и цели у меня другие.
        Что там поделывает Зеро? Ага, собираем вещички. В ночной класс переселяемся? Да вот хрен тебе!
        Подцепив створку вытянувшимися ногтями (всё никак не привыкну называть их когтями), я открыла окно и легко скользнула внутрь. Зеро тут же наставил на меня Кровавую розу.
        — Что нужно от меня ночному кла… А, это ты. Что ты хотела? У вас скоро занятия начнутся.
        — Поговорить с тобой,  — вкрадчиво сказала я, будто случайно оголяя шею и проводя по ней коготками. Зеро сглотнул.
        — И о чём?
        — О твоём недавнем поведении, Зеро-кун…
        Немая сцена не хуже ревизорской.
        — Кто тебе сказал, что я укусил Юки?! Когда?! И зачем это тебе?! Ты же не вампир!
        Я поморщилась:
        — При чём тут Юки? Я о стычке между тобой и ночным классом.
        Охотник напряг память.
        — Так когда это было…
        — Но это всё же было!
        — Почему тогда ты не поговорила сразу?
        — А я специально ждала, пока у тебя крыша поедет,  — сказала я и царапнула себя по ладони. Выступила кровь. Глаза Зеро на мгновение загорелись красным светом, но тут же потухли.
        — Зачем ты это делаешь?
        — Не скажу, зачем,  — я специально повела ладонью в воздухе, чтобы рассеять запах по комнате,  — ну как? Моя кровь вкуснее пахнет, чем кровь Юки-чан?
        Зеро захрипел, схватился за горло и съехал вниз по стене.
        — Какая выдержка,  — насмешливо сказала я, подходя к парню и поднося ладонь к самому его носу. Зеро начинал терять выдержку и легко слизнул ручеёк крови.
        — Вкусно…  — с лёгким оттенком удивления сказал парень, мгновенно придя в себя.
        — Знаю, что вкусно. Для этого и пришла.
        — А я… Я подумал, что это твоя маленькая месть за ту стычку с ночным классом…
        — Ну и это тоже, а вообще как тебе сказать…  — я сделала вид, что призадумалась,  — Скажем так — я знаю, что произойдёт в ближайший год. И для Юки хорошего будет мало.
        Зеро вздрогнул.
        — И виноват в этом будешь ты. Да, ты, и не надо смотреть на меня такими глазищами! Я не всё для тебя делаю, Кириу Зеро! Запомни несколько вещей! Первое — Юки-чан никогда не будет твоей, как бы тебе этого ни хотелось! Она принадлежала, принадлежит и будет принадлежать Курану Канаме. Так что забудь о ней, как о девушке!
        — За что…  — простонал парень.
        — Второе — не смей пить кровь Юки!  — безжалостно продолжила я,  — Ты сделаешь и ей и себе только хуже! Ты должен защищать Юки-чан, но как сестру или друга!
        — Понял я, понял…  — Зеро посмотрел на меня несчастным взглядом,  — Я тебе верю… Ты не такая, как эти кровососы… Я постараюсь. Что-то ещё?
        — Да. Я специально дала тебе чуть-чуть своей крови, чтобы ты не мучался от жажды. Но когда-нибудь она возникнет снова, не скоро, но возникнет. Когда этот день настанет, приходи за мной в лунное общежитие.
        — ЧТО?!  — обалдел Зеро.
        — ЧТО СЛЫШАЛ!  — рявкнула я,  — И это не просьба — это приказ, ясно?!
        Он не посмеет мне не подчиниться потому, что ещё любит Юки, а ещё потому, что мои приказы равнялись по силе приказам чистокровных.
        — Ясно, ясно…
        — Ну вот и хорошо. И никому не рассказывай о нашем разговоре.
        Я выпрыгнула из окна и побежала в класс. Все уже должны быть там, надо поспешить, не дай Бог Канаме потом дня два мозги еба… полоскать будет.
        Двумя прыжками я добралась до окна аудитории и распахнула его.
        — Всем привет!
        Айдо свалился со стула, а Шики подавился таблеткой.
        — Где ты была?  — спросил Канаме вроде бы спокойно, но на деле мне даже стоять рядом с ним страшно было.
        — С Зеро разговаривала, Канаме-сама, по личным причинам. Простите, что заставила Вас поволноваться,  — я чуть склонилась в поклоне. Хоть он и низший из демонов, но всё же заботится обо мне.
        — А я уж подумал, что ты в город одна выбралась.
        — Ни в коем случае, Канаме-сама.
        Скрипнула дверь аудитории.
        — Всем здравствуйте. Я — ваш новый преподаватель,  — раздался мягкий знакомый голос. Ягари Тога? Уже? Нет, у Ягари не такой красивый голос.
        Я повернулась, чтобы взглянуть на нового преподавателя.
        …
        О О
        ЧТО?!
        Не может быть… Это…
        Это…
        ЭТО…
        ОН?!
        Сказать, что я была в шоке — это ничего не сказать…
        — ТЫ?!
        У доски, улыбаясь во все свои вставные челюсти, стоял…

        20

        У доски, улыбаясь во все свои вставные челюсти, стоял…
        Он…
        Себастьян…
        В чёрной рубашке с очень короткими рукавами, едва прикрывающими плечи и в чёрных же брюках…
        Не успела я моргнуть и глазом, как Акацки задвинул меня за свою спину, Айдо тоже выскочил вперёд, Канаме приготовился сделать из Себастьяна закуску, да и вообще весь ночной класс злобно засверкал глазами в сторону демона.
        Чёрт, надо срочно что-то делать! А то Академия без ночного класса останется!
        — Прекратите!  — сказала я, расталкивая аристократов, чтобы хоть как-то увидеть Себастьяна.
        — Аня, ты его знаешь?  — спросил Канаме, не выпуская, однако, Себастьяна из поля своего зрения.
        — Разумеется!  — сердито фыркнула я, пытаясь отцепить от себя руки Каина,  — Он мой старый знакомый! Просто я меньше всего ожидала его увидеть в качестве преподавателя, тем более здесь, вот и удивилась!
        Канаме заметно расслабился.
        — Каин!  — прошипела я,  — Отцепись от меня уже! Убивать меня никто не собирается!
        Акацки, жутко смутившись, всё-таки убрал свои руки с моих плеч и склонился:
        — Простите меня, Аня-сама.
        Краем глаза я заметила полыхнувшие красным глаза Себастьяна. «Не смей прикасаться к моей госпоже!» — да у него это на лице написано! Вот и поиграем на его нервишках…
        — Если у меня на плечах синяки останутся, я тебя прибью!
        — Буду только рад принять заслуженное наказание.
        Ух ты, Себочка просто в бешенстве! =* *=
        — Меня зовут Себастьян Михаэлис. Начнём урок.
        Да уж, начнём, пожалуй.
        Пока Себушка при помощи высшей математики насиловал мозг окружающим его аристократам, я внимательно рассматривала его с ног до головы. Совсем не изменился… Ну правильно, демон же. Разве что волосы немного отросли, но это ему идёт, даже очень. Интересно, он что, читает мои мысли на расстоянии? Я же толком придумать не успела, когда его вызывать, а он уже тут.
        После урока я отбуксировала Себастьяна в конец коридора, чтобы нас никто не мог подслушать.
        — Аня-сама, вы идёте?  — спросил Каин.
        — Да не ждите меня,  — отмахнулась я, но, заметив напряжённый взгляд Курана, поспешила добавить,  — я только поговорю с нашим новым «преподавателем».
        Вампиры ушли.
        — Здравствуйте, госпожа,  — невозмутимо поздоровался Себастьян, поправляя рубашку.
        — Себастьян!  — я не сдержалась и стиснула его в объятиях так, что у него что-то хрустнуло,  — Как же я по тебе соскучилась!
        — А что же не позвали?  — лукаво спросил Себастьян.
        — Да вот собиралась как раз!
        — Знаю. Вы же мне сами вчера это сказали.
        Что? Я? Вчера?
        — Когда это я успела?  — удивлённо спросила я демона, отстраняясь.
        — Ну как когда? В парке Академии, на ближайшей к фонтану лавочке.
        О О
        И где там был?
        Блядь…
        — Так тот чёрный и пушистый котяра — это ты?!
        Ухмыляясь, Себастьян кивнул.
        — Так это был ты, зараза!  — я попыталась дать ему по морде, но он ловко уклонился, перехватив меня за запястье.
        — А что Вы так реагируете, госпожа?  — в его глазах плескалась насмешка.
        — ТЫ!  — я уже шипела, а шерсть на ушках стояла дыбом,  — ТЫ! Ты, гад, ласки требовал! Я тебе за ушком почесала! Ты у меня на коленях сидел, скотина! И я должна быть спокойной?! У тебя вообще есть хоть какое-то подобие совести?!
        — Нет,  — ответил Себастьян, откровенно наслаждаясь ситуацией.
        — Извращенец хренов!
        Теперь Себастьян удивлялся:
        — Не думал, что Вас так легко смутить!
        — Тебе бы книжки вместе с Джирайей писа…
        Я не успела договорить, потому что Себастьян заткнул мне рот… ПОЦЕЛУЕМ!
        Я чуть не упала в обморок, поскольку успела забыть сей дивный момент во время нашей свадьбы…
        Я вновь ощутила, как моя душа затрепетала и заметалась в моём теле, пытаясь спастись от демонического дыхания…
        На этот раз поцелуй прекратился по инициативе Себастьяна.
        — Гад ты, Себастьян,  — уже мягче сказала я.
        — Знаю.
        — И чего ты хотел добиться этим поцелуем?
        — Я хотел узнать, не целовал ли Вас вампир.
        — ЗАЧЕМ?!
        — Затем, чтобы потом его убить. Откуда я знаю, какие тут нравы царят — может, против Вас силу применяют.
        Эх, Себастьян… Неужели нельзя сказать в лоб, что ты меня, как свою госпожу, ревнуешь к кровососам? А хрен с тобой — высший демон, он и в Африке высший демон.
        — Ладно. Поболтаем ещё. А мне пора — у Такумы День Рождения. До встречи!
        — До свидания, госпожа. Я всегда рядом…

        21

        Ох, как славно погуляли на днюхе у Такумы… Голова до сих пор раскалывается! Не знаю, что Такума предложил покурить, но это покруче чая… Токрнуло не по-детски…
        А тут ещё и Себастьян продолжает насиловать мозги высшей математикой… Хоть он и преподаёт всего второй день, мне уже хочется его прибить. Судя по лицам рядом сидящих аристократов, мысли у них примерно такие же.
        — Мне одной хочется его прибить?  — тихо поинтересовалась Лука.
        — Нет, не только тебе,  — вздохнула я. Блин, ну когда уже этика будет?
        — Такума, что мы курили вчера?  — со стоном спросил Каин, держась за голову.
        — Не знаю, мне друг посоветовал…
        В аудитории воцарилась мёртвая тишина. Слышно было только Себастьяна, монотонно объясняющего очередную хрень.
        — Ичиджо, тебе не жить,  — прошипела я.
        Один Канаме Куран взирал на разгорающуюся ссору с безмятежным спокойствием. Хотя мне кажется — с прирождённым пофигизмом.
        — Я — ваш новый учитель, зовут меня Ягари Тога,  — раздалось от двери.
        Ягари?! Уже?!
        — Ягари?  — переспросила Лука,  — Кажется, у главного охотника на вампиров такое же имя.
        — Вам не о чем волноваться. Сегодня я первоклассный педагог с лицензией.
        Если мне не изменяет память, что вполне вероятно после косяков Такумы, то сейчас идёт шестая серия первого сезона. То бишь, Юки-чан стоит за дверью и ждёт, пока Ягари выйдет, чтобы что-то спросить. Вроде бы это важно… Вот зараза, а! Помню, что важно, а что — не помню… Блин, надо сделать пометку в блокноте (ибо мозг работать не способен)  — больше НИКОГДА не курить с Такумой Ичиджо!
        — Аня-сама, нам пора в общежитие,  — кто-то осторожно тронул меня за плечо. Я что, уснула на парте?
        — Иду…  — простонала я. Ну наконец-то лекция закончилась, можно и поспать…
        Стоп.
        Лекция? Закончилась?
        Получается, прошлой ночью Ягари… А Юки сейчас… И Зеро… Ему нельзя появляться в таком виде в лунном общежитии! Так что побежали!
        Рванув к мужскому общежитию прямо через окно, я молилась только об одном — лишь бы Зеро внял тому, что я ему старательно впихивала в его отсутствующий мозг! Лишь бы Зеро продержался до моего прихода! А вот и его окно… В ванную, быстро!
        Я успела как раз к тому моменту, когда Юки собиралась снимать пиджак.
        — Юки Кросс!  — прошипела я. Бедная девочка аж подскочила от испуга.
        — Ким-семпай? А я… Ну мы тут… Э…
        — Юки, ты не поможешь ему своей кровью. Так что лучше уйди.
        — Ну а чем ему ещё можно помочь?  — беспомощно спросила староста.
        — Моей кровью.
        — Ну а какая разница, чьей?
        О Дзясин-сама, дай мне терпения, чтобы её не прибить!
        — Юки, ты всего лишь человек, я же — одно из древнейших созданий, чья кровь более ценна, чем человеческая. Мы с Зеро — дети ночи, и ещё по этой причине моя кровь поможет ему больше, чем твоя.
        По крайней мере, пока ты человек, а не чистокровная принцесса Куран.
        — Но…  — попробовала возразить Юки.
        — А меня вообще кто-нибудь собирается спрашивать?  — подал голос Зеро.
        — Нет, конечно. Твоё мнение сейчас несущественно,  — парировала я,  — Юки-чан, предлагаю нам с тобой договориться к обоюдному удовольствию. Я не рассказываю Канаме о том, что ты хотела сделать, а ты больше не подходишь к Зеро с таким предложением, идёт?
        — Я думаю, Канаме-семпай простил бы меня…  — неуверенно возразила Кросс.
        Мне захотелось заржать. Эх, Юки, конечно же, Канаме простит тебя, но у меня есть Себастьян, который заставит твоего Курана поверить во что угодно! Тебе это, конечно, знать не обязательно.
        — Юки, ты глухая или как?  — специально зло поинтересовалась я,  — Повторяю ещё раз по буквам — СВО-ЕЙ КРО-ВЬЮ ТЫ ЗЕ-РО НЕ ПО-МО-ЖЕШЬ! Так что лучше сгинь и забудь, или я тебе помогу!
        Вздохнув, Юки ушла.
        — Жестоко ты с ней…  — протянул Зеро.
        — А так надо, мне ты можешь верить.
        — Почему ты пришла? Ты же сказала приходить мне в лунное общежитие…
        — Ага,  — с сарказмом подтвердила я,  — ну и как бы ты пришёл туда в таком виде — после выстрела Ягари, голодный и злой?
        — Молчу.
        Я сняла пиджак и расстегнула ворот блузки.
        — Пей. И постарайся укусить так, чтобы мне следы легче было скрывать, а то если Канаме увидит…
        Не говоря уже о Себастьяне…
        Глаза Зеро загорелись красным. Он медленно, растягивая удовольствие, приблизился к моему предплечью. Молодец, мальчик, сообразил, что в шею не…
        БЛЯДЬ!!! БОЛЬНО, СУКА!!!
        Терпи, Аня, терпи, раз сама предложила! Помни, что и Зеро, и Юки от этого только лучше будет! Сама взвалила на свои плечи роль мать Терезы, так что терпи!
        Ничего. Потерплю.
        Интересно, многое ли изменится от моих поступков? Честно говоря, я не планировала слегка менять сюжет аниме, но что поделаешь… Не могу я смотреть на страдания тех, кто рядом. Не могу, и всё тут. Надеюсь, у меня хватит крови для Зеро, ведь мне ещё в Хеллсинг надо, в Тетрадку, в Наруто вернуться… К нему…
        Зеро оторвался от моего предплечья, вытирая губы. Я же внимательно проверила блузку на наличие пятен крови, заклеила ранку пластырем и одела пиджак.
        — Как ты себя чувствуешь, Зеро?
        — Замечательно!  — удивлённо сказал парень, разглядывая себя в зеркало.
        — Ну вот и хорошо. Я пойду, а то Куран нервный становится, если я одна надолго отлучаюсь. Спокойной ночи.
        — И тебе.

        22

        Новый день. Старые проблемы.
        Проще говоря — толпа визжащих девчёнок у ворот лунного общежития.
        — Как же это надоело…  — простонал Каин.
        — Как я тебя понимаю…  — ответила я.
        Жизнь в Академии Кросс становилась тоскливой, и с этим надо было срочно что-то делать.
        — Лука, давай в город сходим, а? Я же сдохну от скуки сейчас!  — шёпотом предложила я.
        — А давай,  — согласилась вампирша,  — А Канаме-сама не будет ничего говорить?
        — Да не должен, я же не одна, а с тобой пойду.
        — Ну хорошо. Жду у ворот.
        Я подбежала к Канаме.
        — Канаме-сама, позвольте в город отлучится?
        — А зачем?  — напрягся Канаме.
        — Ну честно говоря, я засиделась в Академии, пройтись хочется, косточки размять… Да я не одна, я с Лукой пойду.
        — Тогда пожалуйста.
        Ура!
        — Лука, отпустил! Пошли!
        — Ура, пойдём!
        Когда мы вышли за ворота, меня посетила одна гениальная мысля:
        — А давай до нашей любимой кафешки наперегонки по крышам?
        Лука посмотрела на меня как на сумасшедшую.
        — Что? Не смотри на меня так! Скучно же, давай косточки разомнём?
        — А давай!  — согласилась Лука,  — На спор?
        — На спор!  — согласилась я,  — Если победа за мной, то ты… Ты…
        — Пока ты пытаешься придумать кару для меня, я скажу, чем обернётся твоё поражение. Если ты придёшь вторая, то ты целуешься с Каином!
        — ЧО?!
        — Что слышала! Если глухая, сбегай до аптеки и купи ушные палочки! Тем более, я же вижу, как вы друг на друга смотрите! Да и не только я — весь ночной класс уже заметил!
        — А, может, не надо?
        — Слабо?
        Я закипела. Ну уж нет!
        — Тогда ты будешь целоваться с Айдо!
        — ЧТО ТЫ СКАЗАЛА?!
        — Что ты слышала, дорогая моя Лука!  — с насмешкой сказала я, так как знала, что Сойен и Ханабуса друг друга не выносят.
        — Хорошо! По рукам!
        — По рукам!
        Ага, а ещё по ногам и по почкам.
        — Ну что, ты готова?
        — Я-то готова! Лучше ты приготовься целоваться с Ханабусой!
        — ЩАС!!! Побежали!
        Я что есть сил рванула по крышам. Вампир вампиром, а ей меня ни за что не догнать! Я же неко! С моей-то гибкостью, с моими навыками, с мо…
        Твою мать!
        Я споткнулась и чуть было не пересчитала носом количество черепицы на крыше, но врождённая кошачья реакция приземляться на все четыре лапы меня спасла.
        Однако время, эти драгоценные секунды, были утеряны. И Луке их хватило, чтобы проскочить вперёд.
        — Ха! Догоняй! И готовься целоваться с Акацки!  — крикнула она, оборачиваясь.
        — Да вот хрен тебе!  — ответила я и поскакала дальше.
        В пылу спора я совсем забыла, что меня очень легко взять на слабо…
        Эх… Несмотря на все мои старания, я прибежала второй…
        — Я тебя заждалась уже,  — издевательски сказала Лука, хотя сама спрыгнула не более полминуты назад.
        Кинув на подругу злой взгляд, я приземлилась рядом.
        — Лука, ну пожалей меня, а?  — жалобно попросила я, пока мы ждали заказ.
        — Не-не! Поцелуй будет!
        — Да я не об этом. Надеюсь, мне не нужно будет делать это на глазах всего ночного класса?
        — Спасибо, кстати, за идею, но я не столь жестока,  — ухмыльнулась Лука,  — не нервничай. Поцелуй может случайно произойти. В тёмном коридоре, например.
        — Понял. Не дурак.
        Накушавшись сладостей по самое немогу, мы двинули обратно в Академию.
        — Слушай, кто это там на траве валяется?  — спросила аристократка, едва мы пересекли ворота.
        — Не знаю, Лука, пошли посмотрим!
        На траве валялись Айдо, Каин, Канаме и Зеро, и все ржали! Айдо стучал кулаками по земле, Каин бился головой об дерево, а Зеро с Канаме, вцепившись друг в друга, уже не ржали, а рыдали от смеха!
        — Да что здесь произошло?!  — воскликнула я.
        Мне ответил Канаме (в горле у которого булькало ещё не затихшее ржание):
        — У нас учитель по этике новый!
        — А Ягари где?
        — А он только у дневного теперь. Ты бы видела, КАК новый учитель ведёт этику!
        Чё-то мне страшно стало. Ладно Айдо с Каином, хрен с Зеро, но КТО способен довести самого КУРАНА КАНАМЕ до истерического смеха?!
        — Аня-сама,  — икнул Айдо,  — Вы бы видели лицо учителя Михаэлиса, когда он увидел нового преподавателя этики! Вот на это стоило посмотреть!
        Затихшая было компания снова разразилась адским хохотом.
        — Аня-чан, здравствуй!  — раздалось у меня за спиной.
        О нет… Только не он…
        И зачем я на скуку жаловалась?
        Прощай, спокойная жизнь в Академии Кросс…

        23

        — Аня-чан, здравствуй!  — раздалось у меня за спиной.
        О нет… Только не он…
        Я сглотнула и медленно обернулась, молясь всем богам, чтобы я ошибалась…
        О нет!
        Это он!
        ГРЕЛЬ САТКЛИФ!
        Боже, в каком он виде! В чёрной, нет, в ЧЁРНОЙ футболке! Грель!
        — Аня-чан, как я рад тебя видеть!  — продолжил верещать Грель, на мгновение стискивая меня в стальных объятиях.
        — Грель, что ты здесь делаешь?!  — прохрипела я, ощупывая рёбра. Вроде не сломаны.
        — Как — что?  — натурально удивился Грель,  — Собираюсь преподавать этику! Разве это не прекрасно — учить юные умы морали и нравственности, дружбе и состраданию?
        ЧЕМУ УЧИТЬ?!
        — Ах, ректор Кросс принял меня с радостью, когда узнал, как хорошо я могу преподавать! Я помогу укрепить мир в Академии Кросс!
        Я слегка обернулась. Всё ещё ржущие аристократы спешили утащить Канаме, который уже икал от смеха, в лунное общежитие.
        — Грель,  — прервала я тираду жнеца о мире,  — ты ведь из-за Себастьяна сюда пришёл?
        — Ну…  — протянул Грель, накручивая на палец прядь волос,  — Ну ладно, и из-за него тоже…
        — А ещё почему?
        — Прости, Аня-чан, я пока не могу тебе этого сказать…
        Я взбесилась. Я пришла в эту Академию для того, чтобы пережить события аниме на своей шкуре, прочувствовать атмосферу этого места, а тут Грель!
        — Грель Сатклиф!
        — Да, Аня-чан?
        — Будь любезен послушать меня!
        — Я весь внимание.
        — Мне плевать, зачем ты сюда пришёл. Правда плевать, даже если это только из-за Себастьяна. Я прекрасно знаю твой извращённый характер и то, как тебе нравится Себастьян. Раз уж ты пришёл преподавать этику, так этим и занимайся! Не мозоль глаза дневному классу! Хочешь приставать к Себастьяну — пожалуйста, но опять же — не травмируй человеческую психику!
        Грель аж офигел от моего напора.
        — Да не нервничай ты так, Аня-чан…  — попытался он меня успокоить.
        — Кто нервничает? Я нервничаю? Я спокойна, как сытый демон!
        Н-да, жизнь с Себастьяном явно повлияла на мой лексикон.
        — Грель, попасть сюда было частью моей мечты, и я не позволю тебе её разрушить! Но, если ты будешь вести себя прилично…
        Ого, Грелюшка заинтересовался, это хорошо!
        — И что же будет, если я буду вести себя прилично?  — заинтересованно протянул жнец.
        — Я прикажу Себастьяну выполнить все твои желания… Ну как? Согласен?
        Глаза Греля полезли на лоб. Конечно, такого ему даже граф Фантомхайв не предлагал.
        — Я согласен!  — взвизгнул счастливый жнец.
        Чем бы дитё не тешилось, лишь бы никого не убило…
        — Я буду вести себя так прилично, как тебе и не снилось!
        — Договорились!
        Грель помахал мне ручкой и убежал в неизвестном направлении.
        Наш импровизированный договор, конечно, слишком жесток к Себастьяну, но он же демон! Как-нибудь выкрутится. Мне его даже жалко стало. Ладно, пойду в общежитие.
        Едва я переступила порог, как на меня обрушился вопль:
        — Мой дед приедет этой ночью!
        Твою же мать… Дед Такумы! За что мне эти муки?
        Судя по тому, что половина вампиров стояли красиво одетые, дед Ичиджо вот-вот явится. Пойду-ка я к Канаме, посоветуюсь…
        Прошмыгнув под носом у вампиров, я постучалась в комнату к Канаме.
        — Входи.
        — Канаме-сама, это я,  — сказала я, закрывая дверь.
        — Что-то случилось, Аня?
        — Случилось. Дед Такумы приезжает! Совсем скоро!
        — Но тебе-то не о чем беспокоится,  — сказал Канаме, застёгивая рубашку.
        — Нет, есть о чём!  — возразила я,  — Не могу же я просто так отсидеться в комнате! К тому же моё положение чистокровной не позволяет мне…
        — Вот тут ты ошибаешься. Твоё положение чистокровной как раз позволяет делать в данном случае всё, что душа пожелает. Ичиджо, каким бы сильным и влиятельным ни был, всё же остаётся аристократом. А ты в мире вампиров имеешь статус чистокровной. Улавливаешь разницу?
        Ой, надо же…
        — Ну да…  — осторожно протянула я,  — Но Канаме-сама, мне совесть не позволит!
        Канаме вздохнул.
        — Тогда могу тебе лишь посоветовать не подходить к нему близко.
        Кивнув, я убежала переодеваться. Спустившись вслед за Канаме, я встала рядом с Каином, на всякий случай чуть позади него.
        — Какая толпа собралась поприветствовать меня,  — раздался голос от двери,  — но я лишь хотел увидеть моего милого внука. Незачем было собирать всех.
        — Ичио. Рад видеть Вас в здравии,  — поприветствовал его Канаме.
        Бла-бла-бла… Пока болтают, буду тихо стоять в сторонке в надежде, что на меня не обратят внимания.
        — Чистокровные совершенно от нас отличаются,  — сказал Ичио, обводя аристократов беглым взглядом.
        Не смотри на меня, не смотри, не на…
        Блядь…
        Заметил.
        — А…
        Надо что-то делать! Помоги мне, Дзясин-сама!
        — Рада с Вами познакомиться, Ичио-сан,  — поприветствовала я аристократа,  — моё имя Аня Ким.
        — Неко…  — тихо выдохнул вампир, пожирая меня взглядом,  — Я тоже очень рад встрече, Аня-сама,  — он взял мою ладонь в свою руку.
        ОН ВЗЯЛ МОЮ ЛАДОНЬ В СВОЮ РУКУ?!
        — Столь редкое существо… Но ещё реже вас кто-либо видел. Вас переполняет юность, сила, красота. И такой сладкий аромат… Я надеюсь когда-нибудь удостоится чести отведать Вашей…
        ЧТО?! ДА ВОТ ХРЕН ТЕБЕ!
        От моей мысли вампир вздрогнул, словно его ударили.
        Будто рыжая молния просвистела рядом, и в следующий миг я обнаружила свою ладонь в руках у Каина.
        — Ичиджо-сама, Вы зашли слишком далеко!  — гневно выпалил Акацки,  — Пить кровь чистокровных, а неко тем более, строжайше запрещено! Вам…
        — КАИН!  — хором одёрнули мы с Канаме.
        — Я могу спокойно оставить своего внука в этой Академии, зная, что Канаме-сама следит за порядком,  — сказал Ичио и удалился.
        Н-да, я точно зря на скуку жаловалась. Мало мне было потрепать нервы Зеро, так теперь на мою голову свалился Грель и этот гад из совета старейшин! Вдобавок, скоро должна придти Мария Куренай, в смысле, Хио Шизука. А там и Куран Ридо не за горами…
        «Госпожа, я всегда с Вами…» — прозвучал у меня в голове голос.
        Верно. У меня есть Себастьян. Можно ни о чём не беспокоиться.

        24

        — Оп-па! Я съела твою вторую ладью!  — обрадовано известила меня Лука.
        Я злилась. Мы играли в шахматы второй час, и я проигрывала уже десятую партию. Ну не умею я играть в интеллектуальные игры, не умею.
        — Шах и мат!
        У меня возникло желание разломать доску на мелкие кусочки.
        — Что ты злишься?
        — Да так, день не задался,  — сквозь зубы прошипела я.
        До Луки мой сарказм не дошёл:
        — Это из-за деда Ичиджо?
        Я погрустнела. Ну почему, почему перед поступлением в Академию Кросс я не удосужилась пересмотреть аниме? Или хотя бы мангу почитать! Совет старейшин, этот Ичиджо, приказавший Такуме следить за Кураном, продажная Гильдия Охотников, тайно выращивающая класс Е, чтобы в нужный момент выбросить их в битву, Куран Ридо, который вроде бы любил мать Юки Джури, и который наверняка заинтересуется мной. Может, свалить из Академии, пока не поздно? Ведь в аниме все во всём прекрасно разобрались без меня. Тем более, что в Тетрадке тоже много чего интересного, про Хеллсинг я вообще молчу, да и Наруто, точнее, этот козёл в Наруто, про которого я никак не могу перестать думать…
        — Аня, ты меня слышишь?  — ворвался в мои размышления голос Луки.
        — Слышу, не глухая,  — отмахнулась я.
        — Ага, я вижу, как ты меня слышишь. Я раз десять тебе сказала уже, что я пойду, а то за дверью тебя кое-кто ждёт.
        — Ага, хорошо.
        Лука ушла, а я всё сидела и уже всерьёз размышляла, не свалить ли мне отсюда.
        Так-так, а что там Лука сказала-то? Кто меня ждёт за дверью? Сейчас узнаем. Недавно я начала учиться узнавать людей, да и не только, по запаху. Принюхаемся, как следует… Хм, если сравнивать, то сия смесь ароматов больше всего походила на запах дыма, мокрых дров и тот особый, неуловимый аромат костра…
        Каин! Точно он! Ну кто же ещё может костром пахнуть?
        — Ты так и будешь стоять, пока я тебя не позову?
        За дверью смущённо потоптались.
        — Заходи уже.
        Действительно Каин. Я угадала с запахом.
        — Аня-сама, я…  — Каин, от незнания, куда деть руки, теребил галстук.
        — Я тебя слушаю.
        Вставая с кровати, я опрокинула доску с шахматами на пол. Каин принялся помогать их собирать.
        — Аня-сама, Вы знали о ежегодном мероприятии? Бал на конец учебного года.
        — Ну теперь знаю, спасибо.
        Положив доску на полку, я повернулась к вампиру. Каин кусал губы и не знал, куда ему смотреть. Чего это он такой нервный?
        — Ты только за этим приходил ко мне?
        — Н-нет,  — выдавил аристократ,  — я… Я ещё не понёс наказания…
        — За что?  — удивилась я.
        — Но неделю назад… Во время визита Ичиджо-сама… Я ведь повёл себя неподобающе, для аристократа тем более…
        Ах это… Да господи, они что, сговорились с Лукой? В аниме она просит наказания у Канаме, в реальности — Каин у меня… Не общество аристократов, а сборище мазохистов какое-то!
        — Тебе так не терпится быть наказанным?  — спросила я с удивлением,  — Странный ты парень.
        Вампир молча смотрел в пол.
        — Я думал, Вы мне, как минимум, голову оторвёте…
        — Начитался в детстве сказок про суровый нековский нрав?
        Каин забегал взглядом по комнате. Ситуация начала меня откровенно веселить.
        — Не слишком ты провинился, чтобы так сурово тебя наказывать,  — с улыбкой сказала я,  — так за что же я должна оторвать тебе голову?
        Акацки поднял на меня глаза. Я вздрогнула — было в его взгляде что-то тоскливое… И немного хищное…
        — Как же я люблю, когда Вы так улыбаетесь,  — прохрипел он. А в следующее мгновение я оказалась прижатой к стене, руки Каина держали меня за запястья, его дыхание щекотало мне шею…
        Мне стало страшно… Да что же он творит?!
        — Аня-сама… Вы такая красивая…  — его дыхание обжигало мне губы,  — И такая ароматная…
        А, нет, нет, нет, нет!
        Только я открыла рот, чтобы позвать Себастьяна, как Каин накрыл мои губы своими.
        Какие же это необычные ощущения… Совсем иные, нежели при поцелуе с Себастьяном… Тогда моя душа трепетала в ужасе, а сейчас ей хорошо…
        Последняя связная мысль — Каин не самый сильный аристократ, но целуется отменно.
        Сначала он поцеловал взасос, потом сменил тактику, и принялся целовать мои полуоткрытые губы, каждую по отдельности, аккуратно проводя по ним языком…
        Как же ты мне нравишься, Каин…
        Едва я это подумала, как перед глазами встал ОН.
        Тот самый. Другой. Не Каин. Тот, кому мне хочется отдать все девять душ. Он.
        Вырвав запястья из цепкой хватки вампира, я что есть сил оттолкнула его от себя. В придачу дала по морде.
        — Ну Каин, ты труп,  — мрачно известила я аристократа, который, судя по всему, сам был в ужасе от своей смелости.
        — Аня-сама, я…
        — Замолчи, тебе слова не давали!
        Каин молча встал на одно колено и опустил голову, ожидая наказания.
        Так хочется быть наказанным? Ну что ж, ты напросился.
        Я сняла пиджак, закатала левый рукав блузки до локтя и подошла к Каину:
        — Выпей немного моей крови.
        Глаза вампира округлились, но он послушно сделал то, что я ему велела.
        А, чёрт, больно же. Но в шею больнее было.
        Зажав ранку пальцем, я позвала:
        — Себастьян!
        — Я здесь, госпожа.
        Себастьян вышел из тени, устремив на меня вопросительный взгляд. Я кивнула на Каина:
        — Сотри ему память за ближайший час.
        Себастьян чуть коснулся рукой его лба. Каин тут же вырубился.
        — Могу я спросить?
        — Спрашивай,  — разрешила я.
        — Это из-за его укуса?  — спросил он, перевязывая ранку.
        — Нет. Это за неподобающее для аристократа поведение и за поцелуй.
        Себастьяна передёрнуло от отвращения.
        — Ты можешь идти, Себастьян, только закинь его,  — я кивнула на Каина,  — в его комнату. И смотри, чтобы никто не заметил.
        Коротко поклонившись, Себастьян поднял аристократа и вышел.
        Каин, Каин… Когда-то ты нравился мне столь же сильно, как кое-кто другой. Но, когда я увидела вас двоих вживую, сравнила, а потом ещё и ты меня поцеловал, я поняла, что люблю не тебя. Не будь во мне таких чувств, я бы наказала тебя более сурово, а так… Помучаешься лёгкой ломкой…
        Кровь неко ценна для вампиров, когда даётся добровольно, но она же является своеобразным наркотиком. Ты, Каин, выпил всего чуть-чуть, пару глотков. Вскоре тебе захочется ещё, но ты-то ничего не помнишь. И не вспомнишь, даже если сам Куран попытается тебе помочь — Себастьян своё дело знает. Мучаться — занятие не из приятных, но мучаться непонятно из-за чего — ещё хуже. Ну что ж, недельки две в ломке и без сна тебе обеспечены.
        Ты хотел наказания, Акацки Каин? Ты его получил. Не жалуйся теперь.

        25

        Я зол.
        Я очень зол.
        Этот рыжеволосый гад укусил мою госпожу! Нет, хуже — он её поцеловал!
        ПОЦЕЛОВАЛ! МОЮ госпожу!
        Зашвырнув вампира в его комнату, я отправился пройтись по территории Академии. Ночь, полная луна, кошка бегает… Мне надо успокоиться, иначе я разнесу тут всё.
        — Мяу,  — раздалось где-то у моей ноги.
        Я взял кошку на руки и принялся поглаживать.
        — Себастьянчииииик!  — взвизгнул Грель у меня над ухом.
        — Чего тебе, Грель?  — вздохнул я.
        — Соскучился!
        Жнец отобрал у меня кошку и взял под руку.
        — Себастьянчик, что ты нервный такой? И грустный?
        — Я. Абсолютно. Спокойный,  — отчеканил я.
        — Да уж, я вижу, какой ты спокойный! Тут от твоего плохого настроения куст роз завял!
        Я ощутил острую потребность высказаться. Хоть кому-нибудь. Хотя бы ему. Не к неко же подходить.
        — Он меня бесит!  — начал я.
        — Кто, Себастьянчик?
        — Этот рыжеволосый вампир! Кровосос хренов! Дилетант чёртов!
        — Начинается…  — протянул Грель.
        — Что начинается?!  — вскипел я,  — Грель, он укусил мою госпожу! А ещё…
        — А ещё он её поцеловал,  — перебил меня жнец.
        — Откуда ты знаешь?!
        — Я видел. Ах, Себастьянчик, это было так романтично! Он тааакой сильный, взял и прижал её к стене, а потом чуть не укусил в шею, а потом…
        Рядом со мной начал плавиться асфальт.
        — Молчу-молчу!  — почти испуганно сказал Грель.
        Я спокоен. Я абсолютно спокоен. Вдох — выдох… Я спокоен.
        — Себас-чан, ты что, ревнуешь?
        — Нет, с чего ты взял? Меня бесит тот факт, что какой-то там низший кровосос посмел ТАК прикоснуться к неко! Ну и что, что мы все — дети ночи, она-то из высших! Не зря же девять жизней ей дано! А эти дилетанты…
        — Дилетанты?  — медленно переспросил кто-то.
        Я обернулся.
        За мной стояла одна из этих тварей, что ходят на уроки. Новенькая. Куренай Мария, кажется. С телохранителем-человеком и окровавленным правым плечом. Я подавил смешок. Ну сейчас аккуратненько стереть ей парочку воспоминаний…
        Стоп. Здесь что-то не так. Я не чувствую в ней аристократа. На уроках я не присматривался к ней, а вёл себя, как и положено учителю высшей математики. В ней чувствуется какая-то… Сила… БОльшая, чем положено аристократу.
        Это не она! Это не её тело! Это же чистокровная в теле аристократки!
        — Что же нужно высшему демону в обиталище кровососов?  — спросила Мария.
        — Что же нужно чистокровной в теле аристократки?  — парировал я.
        — Историю в обмен на историю?  — предложила она.
        — С чего это вдруг?
        — Просто интересно. У меня здесь свои незаконченные дела, но я не ожидала, что ты окажешься высшим демоном. Ты хорошо маскируешь свою силу. Если бы ты не ослабил контроль из-за ярости за свою госпожу, я бы и не догадалась. Не соблаговолишь удовлетворить любопытство кровососа?
        — Хорошо. Всё равно делать нечего. Ты начинай. Что ты делаешь в Академии Кросс?
        — Хочу выпить крови Курана Канаме и убить его. А ты что тут делаешь?
        — Я лишь хочу присмотреть за своей госпожой.
        Чистокровная усмехнулась:
        — Бережёшь душу?
        — Берегу. Не свою только.
        Воцарилось молчание.
        — Мы похожи,  — вдруг сказала она.
        — Не смей равнять себя со мной, дилетантка!  — снова вскипел я.
        — Я и не думала. Да я и не об этом.
        — А о чём же?!
        — О тех чувствах, что ты испытываешь к своей госпоже.
        О О
        — Я расскажу тебе кое-что.
        — Зач-чем?
        — Чтобы ты разобрался в себе. Когда-то я привязалась к одному человеку. Очень сильно привязалась. И превратила его в вампира. Мы убежали вместе. Но однажды его убили охотники. Он не был в списках… Не важно. Он покинул меня. Я больше никогда его не увижу. И я до сих пор жажду мести. Но, когда твоя госпожа тебя покинет, ты будешь в агонии, и тебе некому будет мстить.
        — ЧТО ТЫ НЕСЁШЬ?!
        — Подумай над тем, что я сказала тебе, демон. Не привязывайся к своей госпоже. Не повторяй мою судьбу.
        Вампирша вместе со своим телохранителем ушла.
        «Не привязывайся к своей госпоже».
        Да как она посмела учить меня?! Меня, высшего из демонов?! Я способен сам разобраться в том, что и как мне делать! Чушь какая… Моя госпожа меня не покинет! И я её не покину! Я всегда буду с ней, до самого конца.
        «Он покинул меня».
        Меня как озарило. Да, я не покину госпожу. И пройду с ней весь путь до конца. Но…
        «Но, когда твоя госпожа тебя покинет…»
        Но я с ней лишь до конца её первой жизни.
        Потом наши дороги разойдутся навечно.
        И я больше никогда её не увижу.
        «…ты будешь в агонии, и тебе некому будет мстить».
        Госпожа…
        Моё сердце болезненно сжалось от мысли, что госпожа может умереть. Она не умрёт! Я её защищу!
        Эх… Стоит быть честным хотя бы перед самим собой…
        Мои… Мои чувства к госпоже… Это нельзя назвать любовью, это нельзя назвать симпатией, это нечто иное. Какая-то особая связь. Нет, это не контракт, это что-то другое. Более глубинное чувство, что ли… Не могу точно понять.
        Я усмехнулся. О дьявол, что тут понимать-то?
        А ведь в аду есть простые негласные правила…
        Не привязывайся к своей добыче, потом ведь голодным останешься.
        Не заводи друзей среди высших, или станешь вечным странником, как Цинь Цза Фан.
        И, соблюдая их, все живут нормальной демонической жизнью.
        Я же ухитрился, сам того не замечая, нарушить оба правила разом.
        А ещё предупреждение чистокровной…
        «Не привязывайся к своей госпоже».
        Спасибо, конечно, но…
        Но ты опоздала с предупреждением.
        Я уже привязался к своей госпоже.

        26

        Так-с… Теперь завяжем вот здесь и добавим ленточку тут…
        Готово! Получилось просто шикарно! Светло-голубое платье с чёрными, как крыло ворона, волосами прекрасно сочетается! А если бы мне не приходилось таскать всё время чёрные контактные линзы, было бы совсем замечательно, ведь у меня тёмно-синие глаза.
        Я старательно делала причёску для бала. Эх, стоит только вспомнить, как я с Лукой на пару носилась по магазинам, как угорелая, как мы перерыли все полки, перемерили, честно скажу, не одну сотню платьев, а под конец ночи просто приползали в лунное общежитие. Хотя гораздо чаще Куран Канаме отправлял кого-нибудь из аристократов нас забрать, чтобы мы не уснули там.
        Заглянула Лука.
        — Аня, ты как, готова?
        — Да вроде,  — неуверенно протянула я, пытаясь вытащить расчёску из причёски.
        — Давай помогу,  — Лука принялась аккуратно распутывать получившийся в результате деятельности моих кривых рук ком волос.
        — Спасибо.
        — Да не за что. А что ты так отвечаешь, будто собираешься передумать?
        — Ну ты мои волосы видишь?! Как я пойду в таком виде?!
        — Да сейчас распутаем, и всё будет нормально!
        — Ну это для тебя нормально, ты вон отличную причёску себе сделала, а мне что? С распущенными идти?
        — А это идея!
        — Лука!
        — Что «Лука»? Тебе только расчесаться хорошенько — красавицей будешь! Можно волосы назад зачесать, чтоб на лицо не падали…
        Начинается… Я ведь знаю Луку. Ей только волю дай — всех встречных девушек причёсывать и красить будет. Она ж прирождённый стилист. А сейчас ей под руку попалась я…
        — Я придумала, что мы с тобой сделаем!  — хлопнула в ладоши Лука.
        — Ну и что же?  — спросила я с оттенком страха в голосе.
        — Подожди, я сейчас,  — Лука побежала к себе в комнату. Вернулась через минуту. С большими ножницами.
        — ТЫ ЧТО ДЕЛАТЬ СОБИРАЕШЬСЯ?!  — офигела я.
        — Чуть-чуть тебя подстричь!
        — Н-не н-над-до…
        — Надо! Я тебе сейчас чёлку сделаю и стрижку лесенкой! Ты мне ещё спасибо скажешь!
        — КАРАУУУУУУЛ! УБИВАЮУУУУУТ! НАСИЛУЮУУУУУТ! ПОМОГИТЕ КТО-НИБУУУУУУДЬ!
        — Да не ори ты так, тебе понравится, обещаю!
        После пяти минут беготни по комнате Лука меня наконец-то поймала, усадила на стул, связала шторами (!!!) и принялась стричь.
        Дзясин-сама, дай мне сил не упасть в обморок, когда Лука закончит! У меня же такие шикарные волосы, мне их так жалко обстригать…
        — Всё, я закончила.
        Я осторожно приоткрыла один глаз и повернула голову, чтобы рассмотреть себя в зеркале.
        Господи, как же красиво…
        Красотища-то какая! А довольная, как таракан за камином, и сияющая, как начищенный котёл, Лука принялась меня развязывать, говоря при этом:
        — Ну вот, я же говорила, что тебе понравится!
        — Лука, да ты гений!
        — А то!
        В комнату заглянул Куран:
        — Кого убивают? Кого насилуют?
        Мы прыснули.
        — Уже никого, Канаме-сама,  — ответила я с улыбкой.
        — Уже всех убили?  — улыбнулся чистокровный.
        — Ага…
        — Ты, кстати, прекрасно выглядишь, Аня. Жаль, что ты раньше не подстриглась.
        — Ой, спасибо, Канаме-сама!
        — Не опаздывайте!
        Куран вышел.
        — Лука, может, пойдём?
        — Ну пойдём. Слушай, а что это Канаме-сама так с тобой разговаривает?  — подмигнула мне Лука.
        — Ты о чём?  — не поняла я.
        — Не прикидывайся! Он так только с Юки Кросс общается!
        — Да о чём ты?
        — Я о том, что он наверняка к тебе неравнодушен!
        Я чуть не споткнулась:
        — Лука, ты чего?!
        — Ой, да лаааадно тебе… Подруге-то ты можешь сказать?
        — Лука, да честно тебе говорю, у меня с главой Кураном ничего нет! И не будет!
        — Тогда он явно на что-то надеется! А почему не будет-то?
        — Потому что я другого люблю,  — отчеканила я.
        — Кого? Акацки Каина?
        — Лука, мать твою!
        — А ты не трожь мою мать! Она тебе ничего не сделала!
        — Она сделала тебя, и этого достаточно!
        — Аня!
        — Что?
        Нашу перепалку прервал Грель с воплем:
        — Аня-чан!
        В первый момент я не поверила своим глазам.
        Грель был ВО ФРАКЕ! В СТРОГОМ, ЧЁРНОМ ФРАКЕ! И таких же брюках! А на ногах у него красовались не женские ботинки на шпильках, А НОРМАЛЬНЫЕ МУЖСКИЕ ТУФЛИ! И тоже чёрного цвета! Более того… ОН ПРИЧЕСАЛСЯ!
        — А, учитель Сатклиф, Вы тоже будете участвовать в танцах?  — вернул меня на землю голос Луки.
        — Разумеется, Сойен-чан. Мне по работе так редко удаётся отдохнуть!  — ответил Грель, коварно скосив глаза на меня.
        — Лука, ты иди, я догоню.
        — Хорошо,  — Лука ушла вперёд.
        — Грель… Я не верю…
        — Чему ты не веришь?
        — Себе! Своим глазам! Ты ли это?!
        — Я, можешь не сомневаться. Мне вообще-то очень хотелось одеть красное платье с сексуальным вырезом, но уговор есть уговор.
        — Какой уговор?  — удивилась я.
        — Уж не думала ли ты, что я забыл? Наш, конечно же!
        Тут я вспомнила. Наш с Грелем уговор состоял в том, что если он будет вести себя паинькой, я прикажу Себастьяну выполнить все его желания. Бедный Себастьян, надеюсь, он меня простит…
        — Госпожа.
        О, вспомнишь солнце — вот и лучик. Хотя про лучик я загнула. Есть менее цензурный вариант поговорки, но у меня язык не поворачивается применить его к Себастьяну.
        — Себастьян!  — обрадовалась я,  — Ты тоже танцуешь?
        — Конечно.
        Себастьян был в такой же одежде, как в аниме, только фрак без ласточек. Вот гад, ещё и лыбится. Знал же, что я слюни пускать буду, вот и нарядился…
        — Пойдёмте в зал?
        — Пошли.
        Я взяла его под руку и прошла в зал. Заиграл вальс. Как, оказывается, классно Себастьян ведёт в танце!
        — Значит, ты не послушал моего совета, Себастьян Михаэлис…
        Я удивлённо посмотрела ему за спину. Там стояла Куренай Мария. Вздохнув, она удалилась.
        — О чём она, Себастьян?
        — Кто знает, госпожа…

        27

        Бал…
        И зачем его устраивать? Эти вечно визжащие студентки так достают! Хорошо, хоть префекты есть. Только интересно, кого они охраняют? Девушек от кровососов или наоборот? Хочется впервые согласится с Кириу Зеро — запретить и всё.
        Так, ладно, я не ректор и решать не мне.
        А вот и она.
        — Госпожа,  — окликнул я.
        — Себастьян! Ты тоже танцуешь?
        — Конечно.
        Госпожа так мне обрадовалась, удивительно… Мне никто так не радовался, разве что Грель, когда я обещал его поцеловать.
        — Пойдёмте в зал?  — предложил я.
        — Пошли,  — с готовностью ответила госпожа и взяла меня под руку. Едва мы вошли, как заиграл вальс. Давно я не танцевал, ох, как давно… Последний раз это было с Фантомхайвом на балу, когда мы за виконтом следили… Вроде бы.
        — Значит, ты не послушал моего совета, Себастьян Михаэлис…
        У меня душа в пятки ушла при этом голосе. Чёртова чистокровная! Я сам решу, что мне делать! А она могла бы и промолчать! Ну хотя бы при госпоже. Лишь бы она не услышала…
        — О чём она, Себастьян?
        НЕТ! Только не это! Что я ей скажу?! Я не могу соврать, ибо я никогда не вру! Думай, Себастьян, думай! Ты же демон!
        — Кто знает, госпожа…
        Она задумчиво кивнула и отошла к столу с напитками.
        Фух… Кажется, пронесло. Теперь надо, если что, всеми силами постараться отвлечь её от этого маленького происшествия. Не дай дьявол правду рассказать прикажет…
        — Себастьянчик!
        Я его когда-нибудь убью, честное слово.
        — Чего тебе, Грель? Я не буду с тобой танцевать. Что люди подумают? И госпожа будет недовольна.
        — Да пошутил я, пошутил! Что я, дурак, что ли?
        У меня было свой ответ на этот вопрос, но я решил его не озвучивать.
        — Я ведь не забыл о нашем договоре!
        — О каком договоре? Мы с тобой ни о чём не договаривались!  — с подозрением сказал я.
        — О моём и Анином договоре, Себас-чан! Она сказала, что, если я буду вести себя паинькой, она прикажет тебе выполнить все мои желания!
        Ну Вы и учудили, госпожа. А я-то думаю, что это Грель тихий такой.
        — Так что готовься, Себастьянчик!
        — Ага, уже готов.
        — Ведь мне скоро придётся покинуть Академию.
        — Ага, я… С чего это вдруг?
        — Ну у меня задание от Уилла. Где-то минут через десять я его выполню, и гуд бай, Академия Кросс!
        Что-то тут не то… Демоническая интуиция подсказывает мне, что жнецов с пустяковыми заданиями в параллельный мир не посылают.
        КАК Я МОГ ЗАБЫТЬ?!
        Метнувшись к госпоже, я быстро сказал:
        — Я Вас пока оставлю.
        — Хорошо, Себастьян.
        Как хорошо, что она не стала задавать вопросов! Я подбежал к Грелю:
        — Веди.
        Довольно ухмыльнувшись, жнец помахал мне ручкой и рванул к бывшему общежитию учителей. Хорошо всё-таки, что я посмотрел аниме, прежде чем отправиться сюда. И, если мне не изменяет память, в одной из комнат должна обосноваться та чистокровная, Хио Шизука.
        Опередив Греля, я забежал на второй этаж.
        Так-так… Следы крови на полу ведут в комнату. Значит, всё верно.
        — Вернуть долг,  — послышалось из-за двери,  — разыграть свою партию и, возможно, сделать то же самое, что планировали сделать Вы. Как и Вы, я делаю это ради того, кто мне дорог.
        Я ворвался в комнату как раз вовремя. Канаме Куран собирался убить Шизуку, предварительно выпив её крови.
        — Учитель Михаэлис?  — удивлённо спросил Куран.
        — Не делай этого, Канаме!
        — Это моё дело, учитель. Не вмешивайтесь, пожалуйста,  — Канаме нахмурил брови. Что, пытаешься использовать на мне власть чистокровного? Фиг тебе, я не вампир.
        Я сбросил маскировку. Куран отшатнулся. В его глазах на мгновение промелькнул страх.
        — Демон? Высший?!
        — Не нервничай так, я не за твоей благоверной пришёл.
        — А зачем?
        — Чтобы помешать тебе выпить кровь чистокровной. Знаешь ли ты, что тебя ждёт?
        — Знаю, конечно. Печальное будущее, беспросветная тьма, заживо гнить в тюрьме вечного страдания. Я знаю, на что иду. Ты наверняка слышал, но я повторюсь — я делаю это для того, чтобы защитить дорогого мне человека. Но что высший демон делает в обители низших?
        — Я лишь оберегаю свою госпожу.
        Куран удивился:
        — Контракт? Редко такое встретишь, очень редко. Неко, что ли?
        — Да, неко. Госпожа пожелала учиться в этой Академии, и я сделаю всё, чтобы она не расстраивалась даже по пустякам. Я весь, от кончиков волос до кончиков ногтей принадлежу своей госпоже. Если ты добровольно обречёшь себя на такое существование, она очень огорчится. Поэтому я не позволю тебе выпить кровь Шизуки.
        На лице Канаме появилась усмешка. Мальчик решил перейти в наступление? Ну попробуй, посмотрим, как это у тебя получится.
        — Ах, какая забота! Но ведь если бы тебе был отдан прямой приказ меня остановить, то Шизука была бы уже мертва, верно? А она жива до сих пор. Ты пытаешься уберечь меня от тьмы в будущем, а сам уже добровольно обрёк себя на участь гораздо хуже моей! И не смотри на меня так! Я лишь червь под твоей ногой, кровососущий дилетант, но неужели ты думаешь, что мне неизвестен путь демона, привязавшегося к кому-либо?
        Я похолодел. Только этого мне не хватало! Только не нравоучения Канаме!
        — Что, правда глаза колет? Ты — один из высших среди детей ночи, но ты уже готов влюбиться! Ты так низко пал…
        — А я ведь предупреждала тебя, демон,  — подала голос Шизука.
        — Прекрати,  — взмолился я.
        — Я говорила, чтобы ты не привязывался к своей госпоже. Когда она отдаст небу свою последнюю жизнь, ты не сможешь за ней последовать. Ты не сможешь быть с ней вместе. Твоя агония будет длиться вечность.
        — Прекрати!
        — И ты станешь вечным странником. Ни живым, ни мёртвым. Не ангелом и не демоном. Не человеком и не куклой. Чужим в любом из миров.
        — ПРЕКРАТИ!!!
        — Разве я сказала неправду? Укажи мне место, демон, где я соврала.
        А ведь мне даже нечего сказать…
        Я попытался что-то выдавить в ответ, но не успел.
        В грудь Хио Шизуки с рёвом влетела красная бензопила.

        28

        Я застыл в изумлении. Равно как и Куран.
        — Оп-па! Как аккуратненько — прямо между лёгкими!  — раздался радостный возглас из-за моей спины.
        Грель…
        — Уч-читель Сатклиф?  — очнулся Куран.
        — Ну а кто ж ещё!  — самодовольно заявил Грель, вытаскивая свою бензопилу.
        — Вы кто?!
        — Как это — кто?  — удивился Грель, оборачиваясь на Курана.
        — Что Вы за существо?!
        — Ах, ты об этом… Жнец я, деточка, жнец!
        Из раны Шизуки вылетела плёнка. Пока она не испарилась, Грель принялся шустро её сматывать. А Канаме стоял, вытаращив глаза и открыв рот.
        — Д-демон…  — прохрипела Шизука, выплёвывая кровь,  — Подойди…
        — Надо же! Я пронзил тебя своей косой смерти, а ты ещё жива!  — изумился Грель.
        — Грель, она ведь чистокровный вампир, и вообще — заткнись,  — оборвал я жнеца и подошёл к Шизуке.
        — Послушай меня, демон… Забудь свою госпожу…  — тихо шепнула она мне на ухо.
        Что она имеет ввиду?
        — Но контракт не разорвать!  — возразил я.
        Чистокровная не ответила. Улыбнувшись в последний раз, она разлетелась на тысячи осколков.
        — ШИЗУКА-САМА!  — раздался истошный вопль. Поморщившись, я встал с колен и обернулся. Близнецы Кириу…
        — Ч-что тут произошло?  — выдавил один из них. Вроде Зеро.
        — Канаме-семпай!  — послышался женский голос. Ещё одна чистокровная?
        — Юки…
        — Что такое, Канаме-семпай?
        Так вот она… Юки Кросс, точнее, Юки Куран. На неё наложено довольно мощное заклинание забвения истинной сущности, без жертвоприношения тут явно не обошлось, но всё же не настолько мощное, чтобы высший демон не смог его учуять.
        Я решил подразнить Канаме.
        — А я думал, что вампирам положено учиться в ночном классе…  — протянул я, в упор смотря на Юки и изредка скашивая взгляд на Канаме. Бедный вампир аж посерел от злости.
        — А как же иначе? Все вампиры учатся в ночном!  — возразила мне Юки.
        Смешная какая… Забавно наблюдать за ней, зная, что она не подозревает о своём происхождении.
        — Так что здесь произошло, Канаме-семпай?
        — А не видно?  — спросил Грель, кладя плёнку в карман.
        — Так вот зачем тебя послали в Академию…  — протянул я. Н-да, что-то до меня в связи с последними событиями всё стало туго доходить.
        — Разумеется, Себастьянчик. Книга учёта душ. Хио Шизука, чистокровный вампир. Множественные ранения от оружия охотников Кровавой розы. Забрать душу в 23:47, что я и сделал! А теперь ты мне должен!
        — Что это я тебе должен?  — я попытался прикинуться идиотом. Не получилось.
        — Как что? Всё, что я пожелаю!
        — Мне не было приказа,  — отмахнулся я.
        — Так пошли за ним!
        Вздохнув, я поплёлся за Грелем, оставив близнецов и чету Куран самим разбираться с останками Хио Шизуки.
        Бал ещё продолжается. Надо найти госпожу и сообщить ей о смерти чистокровной. Хотя она наверняка знает это и сама.
        Прежде чем выступить из тени, я вновь натянул маскировку, чтобы вампиры не нервничали.
        — Аня-чаан!  — окликнул госпожу Грель.
        — Чего тебе надо, жертва нетрезвой акушерки?  — вопросила моя госпожа, подходя к нам.
        — Я покидаю Академию Кросс!
        — С чего это вдруг?!  — удивилась госпожа,  — Грель, может, останешься? Без тебя тут будет так скучно…
        — Я бы с радостью, Аня-чан, но не могу!  — Грель театрально заломил руки,  — Ты же знаешь моего сурового начальника?
        — Это который Уильям Ти Спирс?  — уточнила она.
        — Да-да, он самый! Аня-чан, он такой суровый! Он послал меня в Академию на задание — забрать плёнку с воспоминаниями Хио Шизуки, и велел сразу же явиться в нашу Небесную Канцелярию, сдать плёнку лично ему на руки! Сразу!  — плаксиво заявил Грель, вытирая слёзы,  — А я так хотел остаться с Себастьянчиком подольше…
        Я поморщился.
        — Как видишь, я вёл себя паинькой! Тихо и мирно! Так что за тобой должок!
        — Да-да…  — растерялась госпожа,  — Я помню…
        — Ну?  — поторопил Грель.
        Она вздохнула.
        — Себастьян, сделай то, что захочет Грель. Это приказ.
        — Да, моя госпожа.
        — Ах, пойдём скорее, Себастьянчик!
        Эта ошибка природы схватила меня за руку и утянула в парк. Даже страшно представить, что он потребует, у него крайне извращённое воображение.
        — Ну, Себас-чан? Ты готов?
        — К чему конкретно я должен быть готов?  — спросил я.
        — Да ко всему! Тааак… Что же мне попросить? Больше всего на свете я хочу от тебя ребёнка, но ты ведь так и не осознал свои чувства ко мне!
        Я должен быть спокоен…
        — А тогда на свадьбе ты так некрасиво со мной поступил… Но теперь-то я знаю, как получить желаемое! Себас-чан, я хочу поцелуя! Настоящего поцелуя, с языком!
        Я получил прямой приказ, я ДОЛЖЕН быть спокоен!
        — А не жирно ли тебе будет?
        — Ну я же не прошу немедленно поехать со мной в Голландию и зарегистрировать там брак! Ах, Голландия — прекрасная страна! Там разрешены однополые браки… Когда-нибудь мы там непременно окажемся, Себас-чан!
        Ага, щас. Уже побежал покупать билет.
        — Себастьянчииииик!  — бросился на меня Грель с воплем, открыв рот для поцелуя.
        А на улице холодно, лавочки и фонарные столбы просто ледяные…
        За секунду до столкновения я отошёл в сторону.
        И Грель, врезавшись в столб, примёрз к нему языком.
        — Ну вот,  — удовлетворённо сказал я,  — ты получил, что хотел. Поцелуй с языком. Приказ выполнен.
        — Го Хехас-хан!  — простонал Грель, пытаясь отлипнуть.
        — Что? Ты не сказал, что хочешь поцелуя именно со мной! Так что арривидерчи!
        Оторвав жнеца, я с огромным наслаждением снова дал ему пинка.
        Искренне надеюсь, что наша следующая встреча произойдёт очень не скоро. Или лучше вообще не произойдёт.
        А теперь надо подумать о том, что я чувствую к своей госпоже.
        Признание недостатков — первый шаг в их искоренении. Моя привязанность — мой недостаток. Спасибо тебе, Хио Шизука за совет. Хоть ты для меня была лишь низшей из демонов, я всё-таки им воспользуюсь.
        Забыть. Надо срочно забыть почти всё, что произошло за последние месяцы. Забыть свою привязанность. Я — демон, моя госпожа — мой контрактёр. Придёт время, и я поглощу её душу, а пока я буду выполнять все её приказы. И всё. Ничего лишнего.
        ЗАБЫТЬ И ТОЧКА!

        29

        Академия, как же я люблю тебя…
        Ой, что-то меня не туда понесло… Не дай Бог ещё петь начну. При ночном-то классе. А у меня такой ужасный голос! Ну ладно, не буду об этом думать.
        Бал был около недели назад. Грель, зараза такая, всё-таки ушёл из Академии. Этику снова преподаёт Ягари Тога. Я ничего не имею против его присутствия в школе и методов преподавания, учитель он и правда первоклассный, но с Грелюшкой было веселее!
        Каждый урок превращался в Comedy Club. К тому же час этики был единственной возможностью лицезреть хохочущих (читай — ржущих во всю глотку) аристократов. Незабываемое зрелище, честное слово! Даже Канаме на время сбрасывал свою маску!
        — Приветик, девочки!  — отвлёк меня от размышлений голос Айдо,  — Не я ли вам снился прошлой ночью?
        — Конечно, Вы!  — заорало стадо девушек.
        Как же я люблю наблюдать за Айдо, когда он вот так выпендривается перед дневным классом! Это так поднимает настроение!
        — Я тронут. Ну тогда сегодня я урежу график и появлюсь во сне Юки Кросс!
        — ПОЧЕМУ ТОЛЬКО КРОСС-САН?!
        Айдо тихонько засмеялся.
        — А НУ ЖИВО В ОБЩАГУ!  — послышался знакомый рёв. Девчёнки, проклиная Зеро, на чём свет стоит, поспешно удрали.
        — Здравствуй, Кириу-кун,  — поздоровался Канаме, многозначительно поглядывая на Зеро,  — с тобой всё хорошо?
        Вот гад, а! Хоть и король, а всё равно гад! С такой издёвкой напоминает о той ночи, когда была убита Хио Шизука. Себастьян мне всё рассказал. Канаме ведь так и не отведал её крови. Как и Зеро. Неужели ему теперь суждено скатиться до класса Е?
        Зеро… В аниме он всю эту неделю был в ужасном состоянии, но в реальности он, бедный, терпел… Хорошо, что Юки не знает, а то бы обязательно попыталась напоить его своей кровью.
        — Добрый вечер, Куран-семпай. Со мной всё просто замечательно,  — отчеканил Зеро, глядя куда-то поверх плеча Курана.
        — Зеро!  — окликнула я. Парень посмотрел мне в глаза. Сколько же в них страдания! Бедный Зеро, ты был так близок к тому, чтобы освободить себя от ужасной участи класса Е! Быть хотя бы нормальным вампиром, а не сумасшедшим кровососущим монстром!
        — Ким-семпай…
        Но есть другой путь. Слава Дзясину, что он есть! Зеро, вместо Шизуки есть я.
        — Да, Ким-семпай,  — сказал наконец Зеро. Умный мальчик! Как хорошо, что ты умеешь понимать без слов!
        — Замечательно!  — я позволила себе потрепать Зеро по голове,  — Ещё увидимся!  — я пошла на занятия.
        — Аня,  — догнала меня Лука,  — надо поговорить!
        — Ну давай.
        Мы чуть отстали от основной массы вампиров.
        — Давай колись, почему Куран Канаме-сама почти перестал так за тобой присматривать?
        Потому что он знает, что у меня есть Себастьян, который намного его надёжнее.
        — Не знаю. Надоело, наверное,  — я пожала плечами.
        — Ну Ань…
        — Лука, я прекрасно знаю, что ты влюблена в Канаме по самые уши, поэтому интересуешься вероятностью моих с ним отношений. Говорю же, между нами ничего нет!
        — А откуда ты знаешь…
        Ну я вообще-то аниме смотрела и мангу немного читала.
        — У тебя это на лице написано, подруга. Но знаешь… Я тебе это как неко говорю — Канаме никогда не будет твоим. Лучше тебе забыть его и обратить внимание на того, кто всегда рядом.
        — Но…
        — Прости, Лука, большего сказать я пока не могу.
        — Аня! Мы же подруги!
        — Вот именно потому, что мы подруги, я и не могу рассказать большего. Лука, это для безопасности твоей же жизни, поверь мне!
        — Хорошо,  — вздохнула Лука, с болью в глазах глядя на Канаме,  — я тебе поверю.

* * *

        После занятий я пошла прогуляться. Надеюсь, Зеро ещё не смылся с поста стража… Надо срочно напоить его своей кровью, заодно и поговорить. А хороша всё-таки моя кровь, раз Зеро только сейчас проголодался…
        О, а кто это там у забора гуляет? Куран, что ли? Точно, Куран.
        Он махнул рукой, подзывая меня. Что-то мне не по себе…
        — Нам надо поговорить.
        — Я Вас внимательно слушаю, Канаме-сама.
        — Бедный Зеро… Не повезло ему…
        — О чём Вы?
        — Ну как же? Он убил Хио Шизуку, чистокровную, цветущую принцессу… Ему это так просто с рук не сойдёт…
        — Но Канаме-сама!  — возмутилась я,  — Зеро её не убивал! Она ведь была в списке у жнецов!
        — А кто в это поверит? Кто был этому свидетелем? Сам жнец, охотники, высший демон и я.
        — Но…
        — За ним уже пришли посланцы Совета,  — Канаме хитро взглянул на меня. Я вздохнула.
        — Чего Вы хотите?
        — Твоей крови! Я хотел выпить крови Шизуки, чтобы защитить любимую, но твой ручной демон помешал мне! Аня, какая тебе разница, на какую я участь себя обрекаю, употребляя кровь чистокровного?! Я же тебе никто, однако ты сочла своим долгом спасти меня от вечной тьмы! Я НЕ ПРОСИЛ ТЕБЯ ОБ ЭТОМ! Как я теперь защищу Юки от врага чистокровных?!
        Ясно… Хоть Ваша сила и велика, Канаме-сама, но Вы не можете пойти против Ридо. Вы хотите сами защитить Юки… Хорошо.
        — Зеро ведь тебе по-своему дорог, я прав? Дай мне своей крови, и я защищу его от Совета Старейшин! Это справедливая сделка, тебе так не кажется?
        — Хорошо, Канаме-сама.
        — Жду днём у себя,  — шепнул мне Канаме, заметив приближающихся аристократов,  — а сейчас пошли разбираться с посланцами Совета.
        Мы перепрыгнули забор.
        — Тебя это не касается! Уходи отсюда!  — сказал Зеро.
        — Я так не могу!  — возразила Юки.
        Силой мысли грохнув одного из посланцев, Канаме сказал:
        — Хио Шизука охотилась за Кириу-куном и виновата сама.
        — К-Канаме-сама…  — двое вампиров примерно уровня С поспешили поклониться. Правильно делают, Канаме страшен в гневе…
        — Так почему же ради безопасности чистокровных нужно казнить Кириу-куна?
        — Канаме-сама, мы не можем выполнять задание, если у нас на пути стоит чистокровный.
        — Эта Академия очень дорога мне. Не смейте так врываться сюда, жалкие прихвостни Совета!
        Канаме даже не моргнул, а одному из них руку чуть с мясом не вырвало! Видеть такое на экране и смотреть в реальности — абсолютно разные вещи! Мне аж плохо стало… Начинаю уважать вампиров…
        — Канаме-сама!
        — Исчезните.
        — О том, что Вы решили защитить Зеро Кириу, будет доложено Совету, Канаме-сама!
        — Ну вот и всё,  — шепнул Канаме так, что его услышала только я,  — не забудь, днём у меня.
        Я лишь кивнула и вместе с остальными двинула в общежитие. Канаме наверняка выпьет у меня много крови, ведь он так сильно любит Юки, как мне и не снилось… Так же сильно, как я люблю того человека…
        Прости меня, Зеро, но тебе придётся ещё немного потерпеть.

        30

        Сделав вид, что собираюсь спать, я пошла в комнату. Блин, Канаме убить мало! Кровь ему, видите ли нужна… Да я же могу приказать Себастьяну — и нету никакого Ридо! Жизнь прекрасна, птички поют! Но нет, Куран, сука, упрямый. Сам всё сделать хочет. Чует сердце моё, тут дело не только в страхе за Юки, тут ещё и порядочное количество гордости вампира примешалось. Мол, не нужна ему помощь высшего демона, сам справится. Если я правильно поняла, для него это как подачка выглядит. А он же король.
        Н-да, и как я к Канаме пойду? В лунном общежитии давно пора сделать ремонт — полы скрипят, рамы хлюпают… Хотя этого почти не слышно, но всё равно противно. Не дай Бог наступлю на скрипящую половицу — проснётся же полкоридора. А фиг с ним, по стенке поползу.
        Вцепившись когтями в штукатурку, я поползла. Блин, как же сиё непривычно! Ни нормально, ни вверх ногами, а как-то через жопу!
        Когда я подползла к двери комнаты Канаме, возникла проблема. Как постучаться. Поскольку я первый раз ползаю по стенам (позор мне!), то, если я оторву руку, чтобы постучаться, я грохнусь на пол.
        Когда я уже думала, не постучать ли мне головой, Канаме сам открыл дверь.
        — Заползай,  — шепнул он.
        Переползя… Перепол… Короче, переместившись на дверь, я чуть не грохнулась, но Канаме, прям как в дешёвых любовных романах, успел меня поймать.
        — Канаме-сама, как же запах крови?  — спросила я, пытаясь выпутаться из его стальной хватки.
        — Ну двери у меня крепкие, окна закрыты, а ещё ванная есть,  — ответил Канаме, закрывая дверь ногой.
        — Вы-то хоть в живых меня оставьте, мне ещё пожить хочется…
        — Ты слишком плохого обо мне мнения,  — дверь ванной так же была закрыта ногой. Щёлкнул замок. Я сглотнула.
        — К-канаме-сама…
        — Раньше надо было думать,  — кровожадно перебил Канаме, сверкнув глазами.
        — Н-но…
        Канаме молча опустил меня на пол, продолжая, однако, держать. Оголил мою шею… Левой рукой покрепче притиснул, а правой…
        ЗАКРЫЛ МНЕ РОТ?!
        На мой недоумённый и испуганный взгляд он ответил:
        — А на всякий случай.
        Гад!
        БОЛЬНО!..
        Канаме жадно пил мою кровь, стараясь не пролить ни капли. Дзясин-сама, я ведь ощущаю его клыки в своей шее! Его губы! Я слышу этот звук, это сопение, это хлюпанье, или как ещё его назвать… Этот звук высасываемой крови… Прав, сто раз прав был Себастьян — это очень противный звук… Ну для меня не сколько противный, сколько внушающий страх. Я начинаю сильно жалеть о приходе в Академию Кросс…
        Нет! О чём я только думаю! Я не должна так думать! Ведь сколько судеб я переправлю в хорошую сторону! Взять того же Зеро — он был бы жестоко разочарован, да что там, просто убит известием о том, что Юки является чистокровным вампиром! А так он вроде нормально с ней общается. Как с сестрой. Да и на Йори-чан, кажись, засматривается…
        Дальше. Канаме! Он бы выпил кровь Хио Шизуки и обрёк бы себя на немыслимый ужас! А так они с Юки будут жить хорошо… Надеюсь.
        Лука. Она так бы и сохла всю оставшуюся жизнь по Курану Канаме, а так она хоть сможет обратить внимание на Акацки Каина. Он для меня — давно отыгранная карта, к тому же в Интернете я как-то нашла инфу о том, что он испытывает к Луке нечто романтическое… Буду надеяться, что это так. Для исполнения сей цели я свела общение с ним на нет.
        А Куран всё пил…
        Мне удалось сбросить его ладонь с лица.
        — Канаме-сама…  — прохрипела я, теряя сознание,  — Хватит…

* * *

        Чёрт, как же болит голова… Я как будто вернулась с днюхи Такумы. Н-да, весело мы тогда побузили, покурили тоже хорошо… Я до сих пор не помню, у кого я сидела на коленях и с кем целовалась полночи… Искренне надеюсь, что этого никто не помнит… Тогда же я ухитрилась потерять мамин браслет, который она мне подарила на окончание девятого класса. С тремя кулонами — сердце с ключиком, слоник и мешочек.
        Кстати, где я? Попытавшись встать, я потерпела неудачу.
        — Лучше лежи!
        Лука…
        — Лука, где я?  — простонала я, пытаясь оторвать голову от подушки. Подушки? Значит, я в кровати.
        — У себя в комнате.
        — Какой сейчас день?
        — Да следующий, не беспокойся ты,  — Лука рассмеялась.
        — А на занятия когда?
        — Ты что! Какие, к чертям, занятия! Тебе нужно лежать. Я сказала Канаме-саме, что пригляжу за тобой, пока ты не встанешь с постели.
        — А где все?
        — На балу вампиров.
        — Ясно… Господи, как же болит голова… Прям как будто мы ещё раз День Рождения Такумы праздновали…
        Лука прикоснулась рукой к моей голове. Боль начала утихать.
        — Скоро пройдёт.
        — Спасибо, Лука. Знаешь, я тут вспомнила кое-что… Я в тот день потеряла мамин браслет…
        — Это который с тремя кулонами?  — Лука почему-то напряглась и занервничала.
        — Да! Ты его видела?!
        — Н-ну…
        — Прикинь, какая я растяпа! Я помню, что полночи сидела у кого-то на коленях, целовалась с ним, и там же потеряла браслет, а с кем — не помню! Но очень хочу вспомнить!
        Лука смотрела на меня с дичайшим ужасом в глазах. Потом дрожащими руками достала из кармана мой браслет.
        — Откуда он у тебя?
        Тихим-тихим шёпотом Лука начала говорить:
        — Я не помню, с кем ЭТО было…
        Мне стало плохо.
        — Но помню, что у меня полночи кто-то просидел на коленях…
        Господи…
        — Целуясь со мной…
        МАТЕРЬ БОЖЬЯ!!!
        — А утром я нашла этот браслет…
        Я сглотнула.
        — У себя…
        Я зажмурилась.
        — В лифчике…
        …
        Что-то мне расхотелось вспоминать тот вечер…

        31

        С Лукой мы дружно решили забыть днюху Такумы как можно скорее. Блядь, когда ж это было, а сюрпризы всё не кончаются…
        Я стала потихонечку поправляться после того, как Канаме высосал у меня столько крови (чтоб у тебя несварение было, гад), в основном благодаря Себастьяну, который пичкал меня гранатами. Не знаю, откуда он взял, что от граната больше крови будет, да это и не важно. Мне стоило больших трудов уговорить его не порвать Курана на части, а то аниме будет неинтересным.
        В данный момент я с несколькими аристократами и Кураном с чемоданами стояли у ворот лунного общежития. Летние каникулы же всё-таки начались.
        — Аня, а ты куда на каникулы поедешь?  — спросила Лука.
        — Домой. Проведать всех хочу.
        — Аня-сама, Вы так добры к людям, которые Вас вырастили,  — улыбнулся Такума,  — И это не смотря на то, что они же когда-то почти уничтожили Вашу расу. Неужели Вам они действительно не безразличны?
        — Хоть и люди, а они меня всё-таки вырастили,  — вздохнула я,  — к тому же я ушла в Академию, никому ничего не сказав. Совесть грызёт.
        — Ваш столь милостивый жест означает лишь одно — Вы унаследовали миролюбивые черты, присущие Вашей расе…
        Да неужели, ёпт? А вот папаня у меня злой…
        — Простите за ожидание,  — послышалось за нашими спинами.
        — Не беспокойся!  — бодро сказал Такума.
        — Тогда идём,  — сказал Куран и вышел.
        — Странно, что мы идём в поместье Айдо, а его самого с нами нет…  — протянула Римма.
        — А тебя это так волнует?  — поинтересовалась Лука.
        — Да мне, в принципе, всё равно…
        — Аня-чан, может, тебя всё-таки подбросить?  — поинтересовался Канаме.
        Конечно, Канаме-сама, конечно! Я только за! Сейчас билетик на поезд меж мирами купим и съездим на экскурсию!
        — Благодарю, не нужно,  — в который раз уже отказалась я,  — я сама доберусь.
        — Но ведь Вы идёте к людям, Аня-сама!  — занервничал Такума,  — А…
        — Да я не одна иду! Такума, будь другом, уймись уже, а?  — раздражённо ответила я, понимая, что если Такума сейчас не заткнётся, я его придушу. Он мне уже все мозги затрахал своими опасениями!
        У ворот Академии меня встречал Себастьян.
        — Госпожа, позвольте мне,  — молниеносно конфисковав у меня чемодан, Себастьян посмотрел на Курана.
        — Учитель Михаэлис?!  — офигели аристократы.
        — Я рад, что мне есть, кому доверить мою госпожу в пределах Академии,  — Себастьян чуть кивнул Курану.
        — Аналогично рад, что мне есть, кому доверить Аню за пределами Академии,  — ответил Канаме.
        — Всем пока! Увидимся!  — я помахала рукой и пошла за Себастьяном.
        — Госпожа, приготовьтесь.
        — Да я-то готова. Ты только скажи, что там сейчас творится?
        — Квартира, где мы жили, опечатана. Правоохранительные органы который месяц стоят на ушах, пытаясь вычислить мотив и самого преступника.
        Что?! Опечатана?! Да и какой, нахрен, мотив?! Какой, в жопу, преступник?!
        Видимо, все мои эмоции отобразились у меня на лице, так как Себастьян поспешил прояснить:
        — Вы же не могли уйти просто так, стать без вести пропавшей, верно? Поэтому я взял на себя смелость обставить всё так, как будто мы были убиты с особой жестокостью.
        Меня аж передёрнуло.
        — Я тебя не просила об этом, но всё равно спасибо… А где ты взял трупы, мне даже спрашивать не хочется… Ну и где же мы будем жить?
        — Ну я снял небольшую квартирку на окраине Калининграда у одной пожилой женщины…
        — Короче говоря, у бабуси-божьего одуванчика, которая давно и бесповоротно в маразме, и которая не смотрит телевизор, потому что не осознаёт исходящую оттуда информацию,  — подытожила я,  — ладно уж, давай.
        Я снова заснула…

* * *

        Так, и где я?
        — Госпожа, Вы в порядке? Как Вы себя чувствуете?
        — Отлично!  — бодренько сказала я, вскакивая,  — Долой линзы! Как же задалбывает их всё время таскать!
        — Вы же не должны их ощущать, разве нет?  — удивился Себастьян.
        — Конечно же, я их не ощущаю, но у меня шикарные синие-синие глаза! А линзы, сука, чёрные!
        Сбросив линзы, я задумалась. Что же сделать первым делом? Кого навестить? Мама, Лиля, Таня… А, Лиля, пожалуй. К тому же я дядю Валеру давно не видела.
        — Себастьян, мы идём к Лиле!
        — Да, моя госпожа. А она дома-то?
        — Конечно, дома! Где же ей ещё быть в такое-то время? Первый день каникул, надо же насидеться в Интернете! Да и дядю Валеру повидать хочется.
        — Так Лиля с дядей живёт?
        — Ну вообще-то с дедушкой,  — ответила я, прыгая по крышам. Себастьян не отставал,  — это я его дядей называю. Себастьян, пока мы не пришли, запомни кое-что. Не вздумай чудить! Веди себя как обычный человек! Дяде Валере восемьдесят шесть лет, у него слабое сердце и фарфоровые зубы!
        Себастьян подавил смешок. Чё-то я не то ляпнула…
        Вот и знакомая дверь, позвоним…
        Звонок зазвенел неожиданно громко, будто в пустой квартире… Но дверь всё же открыл дядя Валера. Пока он шёл к двери, я успела передумать сотню различных ужастиков.
        — Дядя Валера!  — я кинулась его обнимать.
        — Ну здравствуй, здравствуй, давно я тебя не видел, проходите уже, не стойте на пороге.
        Себастьян поздоровался и закрыл дверь.
        — А Лиля где, дядя Валера?
        Он вдруг резко помрачнел.
        — Да дома она… Знаешь, я не буду спрашивать, куда вы пропали, скажу только одно — лучше побыстрее поговори с Лилей.
        Молниеносно скинув ботинки, я помчалась в комнату подруги.
        ГОСПОДИ!
        Бледная, как смерть! В лице ни кровинки! Потухший взгляд! И самое главное — худая, как щепка! А ведь когда мы виделись в последний раз, она весила под девяносто!
        — ЛИЛЯ!  — я кинулась к ней,  — Лиля, подружка, что с тобой?!
        Лиля подняла голову:
        — Аня… Это ты…
        — Конечно же я! Что с тобой?
        — Анюта… Мне так плохо… В моей голове всё время звучит какой-то голос и приказывает делать ужасные вещи… Наверное, мне вскоре суждено покинуть этот мир, но прежде я мечтаю об одном — вновь встретиться с ним…
        — СЕБАСТЬЯН!  — рявкнула я на всю квартиру.
        — Я здесь, госпожа.
        — Что с Лилей?!
        Не успел Себастьян и рта раскрыть, как Лиля воскликнула:
        — Ах, Себастьян, как хорошо, что ты тоже здесь! Ты должен его знать, он ведь твой друг! Пожалуйста, познакомь меня с ним, я ведь его так люблю! Люблю, а не знаю даже имени…
        Заебись. Лиля влюбилась либо в Гробовщика, либо в Греля. И, если мне не изменяет память, то на свадьбе Лиля вела себя таким образом, что становится почти ясно, что её избранник, скорее всего, не Гробовщик.
        Мы с Себастьяном переглянулись.
        — Н-да, хуже ситуации и быть не может,  — пробормотала я себе под нос.
        — Кто сказал?  — раздался чей-то голос. До боли, блядь, знакомый голос, но я никак не могу вспомнить, кому он принадлежит.
        Лиля вырубилась. Над ней стала сгущаться какая-то тень. Себастьян раньше узнал обладателя, потому что резко задвинул меня за спину и вытащил свои любимые ножи со словами:
        — ЕЁ ты не получишь!
        — Да неужели?  — хихикнула тень.
        — Ты же мёртв, как ты сумел…
        — Да баловалась тут девочка с вызовом, вот и добаловалась…
        — Себастьян…  — жалобно протянула я.
        — Этот демон завладел волей Вашей подруги. И, как ни печально, Ваша подруга виновата в этом сама. Он мёртв, но вскоре…
        — Я всего-навсего не могу покидать пределы девятого круга ада. Но ты прав, Себастьян Михаэлис. Вскоре девочка совсем ослабеет, я воскресну, и тогда мы посмотрим, кому достанется столь прекрасная душа!
        Это он явно обо мне…
        — Себастьян, кто он? Только не говори мне, что это…
        Тень приняла очертания, которые я меньше всего ожидала увидеть…
        — Увы,  — сказал Себастьян,  — это всё-таки он…

        32

        КЛОД ФАУСТУС!
        — Но…  — попыталась что-то сказать я.
        — По лицу вижу, что ты догадалась о том, кто я?  — ухмыляясь, спросил Клод.
        Великий Дзясин-сама, я не верю своим глазам! Это действительно Клод Фаустус! Но…
        — КАК?! Что ты здесь делаешь?!
        — В данный момент с тобой разговариваю.
        И этот гад смеет насмехаться надо мной!
        — Себастьян, ты же убил его! Тем самым мечом, которым можно убить демонов! Я же сама это видела!
        — Да, госпожа, я убил его, но…
        — Позволь мне закончить, Себастьян,  — перебил Клод,  — да, я был мёртв, но, так как я демон, то это весьма условно…
        — А поподробнее можно?
        — Конечно, можно. Все демоны живут в аду. Но мы можем его покидать для, например, заключения контракта. А когда твой слуга Себастьян пронзил меня тем самым мечом, про который ты уже говорила, я и духом и телом отправился в девятый круг без возможности его покинуть. Как бы «умер» для внешнего мира.
        — Тогда что ты здесь делаешь?! И как посмел подчинить себе волю Лили?!  — я начинала медленно закипать.
        — Что ты! Я подчинил себе волю Лили? Ты ошибаешься. Она сама отдала свою волю мне в руки!
        — ЛЖЕЦ!
        — А виновата в этом ты…
        — Госпожа, не слушайте его!  — перебил Себастьян.
        Как бы мне этого хотелось! Я не слушала, но, тем не менее, ухитрялась слышать.
        — Бедная Лиля на твоей фиктивной с Себастьяном свадьбе познакомилась с тем больным на голову красноволосым жнецом, как его там… Грель Сатклиф, вроде. И представь себе — влюбилась в него без памяти! Ты не представляешь, как это редко бывает — любовь жнеца и смертного!
        Бедняжка Лиля…
        — Она нигде не могла его найти. Доведённая до отчаяния, она решила вызвать демона. Но, вспомнив, как ты вызывала Себастьяна, она решила таким же способом вызвать меня.
        Не смотря на драматизм, можно даже сказать, катастрофичность ситуации, у меня возник вопрос. Таким же способом — это через пентаграмму, подушку и простынку или предварительно накурившись по самое немогу?
        Я решила, что задам Лиле этот вопрос потом, когда она вылечится от пагубного влияния Клода. Если вылечится…
        — И вот ты имеешь удовольствие лицезреть меня здесь!
        — Весьма сомнительное удовольствие, я скажу,  — хмуро протянула я, борясь с желанием порвать кого-нибудь на кусочки.
        — Но, к моему пока сожалению, контракт заключён не был. Так что мне приходится довольствоваться лишь теню её разума. Но ты не беспокойся, как только Лиля отдаст мне под полный контроль своё тело, я тут же убью твоего слугу, а затем поглощу твою душу!
        — А кто тебе даст?!  — вот гад, за меня решать вздумал!
        — А вот это я сказать тебе не могу.
        Верно говорят — беда не приходит одна. Что там должно быть по сюжету аниме? Приход Ридо Курана в теле Шики Сенри? Замечательно, блядь! Вдобавок, Лиля влюбилась в Греля, а Клод Фаустус, который, по идее, должен быть мёртв, вот-вот завладеет телом одной из моих лучших подруг! Плохо дело, очень плохо! Если окажется, что и Таня влюбилась в Гробовщика, я сойду с ума, честное слово…
        — До скорой встречи, Аня Ким!
        Тень Клода растаяла. Лиля вновь обрела способность дышать.
        — Где я?  — хрипло прошептала Лиля.
        — Ты дома, Лиля, дома,  — успокаивающе заговорила я, при помощи Себастьяна поднимая её с пола и кладя на кровать.
        — Аня… Это ведь…  — она дрожащим пальцем показала на Себастьяна.
        — Что «это ведь»?
        — Это ведь… Настоящий Себастьян Михаэлис?
        После всего, что произошло, я не видела смысла врать.
        — Да, Лиль, настоящий…
        — Тогда тот друг… Он…
        — Это тоже настоящий Грель Сатклиф,  — подтвердил Себастьян, укутывая Лилю одеялом.
        — Мой Бог, это и правда Грель…
        — Я бы не советовал так к нему обращаться, если Вы не планируете в будущем поклоняться смерти.
        — Аня… Прости меня… Я доставила тебе сейчас кучу новых проблем… Ведь то существо, что я невольно впустила в наш мир — настоящий Клод Фаустус?
        — Увы, это так…  — печально протянула я,  — Не вини себя, Лиля. Здесь только моя вина.
        Зашёл дядя Валера.
        — Дядь Валер, Лиля просто немного приболела…
        — Да неужели?  — дедушка скептически поднял бровь.
        — Официальная версия Вам сейчас гораздо полезнее правды. Поверьте мне. Посидите пока с ней, а я с Себастьяном поговорю.
        — Госпожа,  — обратился ко мне Себастьян, едва мы очутились в другой комнате,  — почему Вы считаете себя виноватой?
        — Потому что я и правда виновата, Себастьян… Если бы я не пригласила Греля на свадьбу, Лиля бы сейчас так не страдала! А ещё Куран Ридо на подходе! Ты представляешь, что может получиться, если они с Клодом объединятся?!
        — Вполне представляю, госпожа. Но не несите груз в одиночку. У Вас есть я.
        — В ближайшем будущем всё будет очень сложно и запутанно, верно?
        — Верно. Я пройду этот сложный путь с Вами до самого конца. Я весь Ваш — от кончиков волос до кончиков ногтей.
        — Ага, а ещё ты преподаватель этики в школе вампиров!
        — В таком случае я просто дьявольски хороший преподаватель.
        — Легче будет разобраться с Клодом и Ридо вместе, не по одиночке… А ещё Таню надо защитить…  — бормотала я себе под нос.
        — Тогда приказывайте.
        — Себастьян! Мы переместим Таню и Лилю в Академию Кросс!
        — Да, моя госпожа.

        33

        Н-да… Какие хлопотные выдались каникулы… На то, чтобы навестить маму, просто не осталось времени. А ну и хрен с ней, сейчас важен Клод, который, сука, трахает мозги моей подружке!
        Что же делать с Таней, что же делать? Моё изначальное решение засунуть и её тоже в Академию Кросс подверглось тщательному переосмыслению. Ну вот что она там забыла? С ней же всё хорошо, никто на мозг не капает, жизни её ничего не угрожает… А в Академии пиздец скоро будет… Однако, я всё же решила отправить её в дневной класс. Так, на всякий случай, пусть под присмотром будет, а то вдруг я проиграю битву за Лилю, и Клодушка к Танюшке ломанётся… Может, он будет требовать мою душу в обмен на её жизнь…
        Короче, Танюха будет учиться в Академии Кросс. К тому же ей ректор всегда нравился… Да и колдует она помаленьку, может, снимет с ректора его проклятие, тогда он её вообще сверху до низу зацелует…
        Так, что-то я отвлеклась.
        Добрая половина каникул ушла на то, чтобы объяснить Таньке, что Себастьян живой, не нарисованный, что я чай больше не курю, что Академия Кросс и правда существует, и что, если она не прекратит хотя бы на время визжать, я её Зеро скормлю. ^ ^
        Клод, скотина, с каждым днём всё больше закреплялся в разуме Лили, постепенно учась контролировать тело.
        В принципе, всё пока хорошо. Я, правда, уже недельки две пропустила с начала учебного года, но это не важно. Сейчас мы стоим на аллее в парке Академии и ждём Зеро. Мы — это я, Себушка, Лиля и Таня.
        — Таня,  — говорила я,  — запомни, пожалуйста — кровью Зеро не дразнить, он и так нервный.
        А мне ещё ему свою давать… Надеюсь, он дождался, и не кусал Юки.
        — Да поняла я это!  — отмахнулась Таня,  — Что я, камикадзе, что ли, уровень Е кровью дразнить?
        — Во-первых, не смей, пожалуйста, называть его уровнем Е,  — отчеканила я,  — а во-вторых, не кидайся, или хотя бы постарайся не кидаться Кайену Кроссу на шею! Он старше тебя лет на двести с копейками!
        — Да ладно, ладно, пошутила я,  — почти испуганно сказала Таня,  — признаю, неудачно пошутила.
        — Аня-чан!  — раздался голос откуда-то сзади. Я повернулась. По тропинке к нам весьма бодро топал Зеро, улыбаясь во все свои клыки и размахивая повязкой префекта.
        — Зеро!  — я шагнула навстречу.
        — Как я рад тебя видеть!  — меня стиснули в стальной хватке. Что-то хрустнуло. М-да, я, часом, не переборщила с дозой крови для Зеро?
        — Зеро, задушишь…  — прохрипела я, выпутываясь.
        — Госпожа, я вас оставлю,  — сказал Себастьян, взял свой чемодан и пошёл в сторону общежития для учителей.
        — Зеро, знакомься — это Таня, это Лиля,  — я показала на обеих по очереди,  — девочки, знакомьтесь — это Зеро, местная достопримечательность.
        — Очень приятно,  — хором ответили все трое, а потом Зеро возмутился:
        — Чего это я местная достопримечательность?!
        — А кто своим инстинктам без малого четыре года сопротивлялся? Пушкин?
        Судя по выражению лица Зеро, с великим русским классиком он был не знаком. Хрен с ним, потом познакомлю.
        — А… Они знают…
        — Да, Зеро, они знают. Кстати, Лиля будет в ночном классе. Во всяком случае, я на это надеюсь.
        — ЗАЧЕМ?! ОНА ЖЕ ЧЕЛОВЕК!
        — Надо, Зеро, мне её защитить надо, поэтому иди уже, потом поговорим, да и вообще, это долгая история!
        — Понял, понял, не сердись,  — Зеро подхватил моих подруг и учесал с ними в сторону кабинета ректора. Я же, вздохнув, подхватила свой чемоданчик и пошла к лунному общежитию.
        Оставалось самое сложное.
        Надо уговорить Канаме.
        — АНЯ!!!  — обрушился на меня вопль, едва я переступила порог. Меня снова стиснули.
        — Лука, ты уже вторая, кто за последние десять минут покушается на мои рёбра!  — полушутливо-полусердито сказала я, отстраняясь.
        — Где ты была, подруга?
        — Да дома, где ж мне ещё быть?
        — А что же задержалась?
        — Дела кое-какие были…  — уклончиво ответила я, заметив Канаме, который своим взглядом чуть не просверлил во мне дырку, на лестнице.
        — Аня, здравствуй,  — сказал он ледяным тоном. Ну матрёна мать, что я не так сделала?
        — Здрасьте, Канаме-сама,  — чуть пугливо ответила я, кивая.
        — Что ж ты задержалась так?
        — Ну…
        Ага, щас, уже рассказала. Держи карман шире.
        — Хотя это не важно. Хорошо, что ты, наконец, появилась. Я хотел поговорить с тобой о новой ученице.
        Лиля! Так вот от чего он такой!
        — Конечно, Канаме-сама, я как раз сама хотела об этом с Вами поговорить.
        — Да неужели?  — Куран вскинул свои тонкие брови,  — Тогда пошли. Поговорим.
        Я молча проследовала за ним в его комнату.
        — Итак,  — начал Куран, предварительно закрыв дверь на два оборота ключа,  — ты не хочешь мне ничего рассказать?
        — Канаме-сама, пожалуйста, примите новую ученицу в ночной класс!  — попросила я.
        — И ты хочешь попросить меня превратить её в вампира?  — насмешливо поинтересовался Канаме.
        — Нет, конечно!  — я возмутилась,  — Вы не дослушали! Она одна из моих лучших подруг, ей угрожает кое-что ужасное! А, если она будет в ночном классе, то я сумею её защитить! Пожалуйста, примите её!
        — И что же ей такого страшного угрожает?  — Куран скептически прищурился.
        — Я не могу Вам этого сказать,  — я потупилась.
        — Тогда почему я должен зачислять человека в ночной класс? Мои подчинённые будут ходить вечно нервные от такой близости закуски, ей и в дневном будет весьма неплохо.
        Ах ты гад, Куран! Узнал, что меня демон охраняет, так сразу можно так пренебрежительно относиться?! Считаешь, что важнее твоей Юки ничего нет?!
        — Так почему же?
        Я взбесилась:
        — Потому что я так сказала, Канаме! Ты же не хочешь, чтобы твоя любимая сестрёнка Юки пострадала? Не хочешь, чтобы я приказала Себастьяну отдать её на растерзание Ридо?
        В первый раз мне довелось наблюдать у вампира ступор. Кажется, он даже забыл, как дышать.
        — Откуда…  — прохрипел Канаме.
        — От верблюда!  — огрызнулась я,  — Ты зачисляешь Лилю в ночной класс без вопросов в обмен на моё молчание!
        — Это шантаж!  — воскликнул Канаме.
        — Конечно,  — ехидно ухмыляясь, подтвердила я,  — ну так как, мне позвать Себастьяна?
        — Не надо. Я согласен.
        — Ну вот и хорошо,  — сказала я и вышла, внутренне усмехаясь.
        Канаме Куран, я, в отличие от тебя, не изверг.
        Я никогда не смогу отдать Себастьяну такой страшный приказ.
        Но тебе об этом знать совершенно необязательно.

        34

        Выйдя из комнаты Канаме, я направилась было к ректору с намерением взять Лилю и показать ей её новую комнату, но наткнулась на Луку.
        — Ну давай, рассказывай!  — обрушилась она на меня.
        — Пойдём со мной, по дороге расскажу,  — на автомате ответила я,  — постой, а что рассказывать-то?
        — Как это — что?  — возмутилась Лука, выходя вместе со мной из лунного общежития,  — О чём ты с Канаме-сама беседовала!
        — Ах это… О новой ученице ночного класса.
        Лука пришла в недоумение:
        — А зачем вы о ней беседовали? Ты её знаешь?
        Мне в голову пришла гениальная по своей простоте мысля. Себастьян хоть и демон, но разорваться надвое физически невозможно. К тому же он, мягко говоря, недолюбливает Клода. Не, если я прикажу, проблем не будет, но ведь для ночного класса он всего лишь учитель.
        — Аня, ау!
        — Прости, Лука, задумалась. Да, я её знаю. И у меня к тебе будет одна просьба.
        — Какая?  — спросила Лука. Я хотела уже ответить, но тут из кабинета выскочил ректор:
        — Аня-чан! Лиля и Таня тебя уже заждались!
        — Какие странные имена,  — прокомментировала Лука себе под нос.
        — А Таня-то что?  — удивилась я.
        — Она не хотела уходить без тебя! А ещё она очень приятная собеседница!
        Всё, конец света. Тане удалось очаровать Кросса. Мне даже стыдно думать о том, что будет дальше.
        Мы зашли в кабинет. На мягком диване сидели девчёнки, рядом стоял Зеро. Лука застыла истуканчиком.
        — Аня… Но они же люди…
        — Лука, я тебе потом расскажу, если смогу.
        Если выживу.
        — А пока у меня к тебе просьба. В ночном классе будет Лиля. Пожалуйста, не отходи от неё ни шаг! Ни на занятиях, ни в комнате, вообще нигде. Мы её, кстати, к тебе поселим.
        — Другими словами — охранять,  — задумчиво сказала Лука.
        — Да.
        Коротко кивнув, Лука подхватила Лилю с рюкзаком и вышла.
        Вот за это я её и люблю — она никогда не задаёт лишних вопросов.
        Теперь Таня.
        — Танюш, нам надо поговорить,  — начала я, но она меня перебила:
        — Я всё уже знаю про Клода Фаустуса. Мне Лиля рассказала.
        Я лишь стояла, приоткрыв рот.
        — Теперь мне ясно, что ты перевела меня в Академию Кросс для защиты, я…
        — Девочкиии…  — вдруг жалобно протянул ректор,  — Может, вы всё-таки соизволите ввести меня в курс дела, а?
        — Простите, ректор, но не соизволим. Бережём Ваши нервы и здоровье. Да и вообще, скоро сами всё узнаете.
        — Эх… Ладно… Аня, Зеро, покажите Тане её комнату в общежитии.
        — Приятно было поговорить, ректор Кросс,  — сказала Таня, сверкнув белозубой улыбкой.
        — Мне тоже, Таня-чан!
        Обожаю Танюху! Прекрасно осознаёт, что скоро всем и каждому будет большой 3,14здец, и всё равно лучится оптимизмом!
        — Аня, ты можешь идти спать,  — сказал Зеро,  — светает уже. Я сам покажу Тане комнату.
        Я не выдержала и зевнула, едва не вывихнув челюсть.
        — Спасибо, конечно, но нам с тобой ещё поговорить надо.
        К счастью, Зеро не стал спрашивать, о чём именно.
        Вот и комната. Я покинула Таню лишь тогда, когда убедилась, что она познакомилась с новой соседкой и стала теоретически готова к жизни в Академии.
        — Ну и о чём ты хотела со мной поговорить?  — спросил Зеро, едва мы направились к мужскому общежитию.
        — О тебе. Как ты, Зеро?
        — Да вроде живой,  — немного удивлённо ответил парень,  — относительно здоровый. Хожу. Дышу. Ем.
        — Вот именно об этом. О твоём рационе.
        Зеро занервничал.
        — Ты ведь голоден, Зеро. Ты хочешь крови. Надеюсь, ты не пил кровь Юки?
        — Н-нет…  — прохрипел Зеро, сверкнув глазами,  — Но она предлагала.
        Ай, Зеро, ай да мальчик! Продержался до моего прихода! Умница! А вот Юки я бы пошла и накостыляла, но, учитывая сложившиеся обстоятельства…
        Обнажив клыки, Зеро потянулся к моей шее с весьма определёнными намерениями.
        — Зеро, не в коридоре же!  — прошептала я, со скоростью света затаскивая его в его комнату.
        — Аня, я тебе так благодарен… Ты избавляешь меня от участи класса Е…
        — Потом пофилософствуешь!  — оборвала я парня, снимая пиджак и расстёгивая пару пуговиц на блузке,  — Дверь на ключ закрой!
        Щёлкнул замок. Подскочив ко мне, Зеро опрокинул меня на кровать и впился клыками прямо в шею.
        Надо же… Я ожидала, что будет больно, очень, а в результате только щиплет слегка. Почему? Когда Зеро кусал в предплечье, было намного больнее. Научился аккуратно кусать? ^ ^
        — Спасибо…  — прошептал Зеро, отрываясь.
        — Не-не!  — строго возразила я,  — Дальше давай пей!
        — Но я не голоден…  — попытался возразить мне Зеро.
        — Пей, я сказала! Пока я сознание не потеряю!
        — ЗАЧЕМ?!  — офигел парень.
        — За шкафом! Пей давай! Сил больше будет!
        Зеро снова приник к моей шее. Пей, Зеро, пей. Надеюсь, я дам тебе достаточно сил, тебе же по сюжету с Ридо сражаться… А там, может быть, и против Клода хоть немножечко вытянешь…

* * *

        — Аня,  — меня кто-то тряс за плечо,  — вставай.
        Ёб твою мать, кому там жить надоело?!
        — Аня!  — в голосе засквозила тревога.
        Зеро!
        — Аня, очнись!  — Зеро был уже в панике.
        — Да не нервничай ты так, всё со мной в порядке,  — пробурчала я, поднимаясь.
        — Я испугался, что выпил слишком много крови…
        — Со мной всё хорошо. Я что, у тебя в комнате заснула?
        — Ага. Я не стал тебя тревожить, поэтому просто ушёл на занятия.
        — Ясно. Они закончились?
        — Угу. Я поэтому и пришёл. Ну и ещё кое-что…  — промямлил парень.
        — Говори давай!  — подбодрила я его.
        — Ну…
        — Кириу Зеро!  — с притворной строгостью сказала я,  — Не тяни кота за яй… За хвост!
        — Я с Йори-чан в кафетерий иду,  — выпалил Зеро на одном дыхании.
        — Вот и моло… ЧТО?!
        Я тупо уставилась на парня. Зеро?! Идет в КАФЕ?! С ДЕВУШКОЙ?!
        — Ну не смотри на меня так…  — протянул он жалобно,  — Я же первый раз иду… Юки к тому же подсказала мне кое-что, она же подружка Йори-чан…
        Зеро идёт в кафе с девушкой И ПРОСИТ ПРИ ЭТОМ СОВЕТА У ЮКИ?! О 0
        Мир сошёл с ума.
        Пожелав Зеро на свидании всего самого наилучшего, я выпрыгнула в окно и пошла в лунное общежитие. Ну что творится, а? Лиля влюбилась в Греля, Танька флиртует с Кроссом, а Зеро встречается с Йори! Всё встало с ног на голову! Мой мозг взорван! Чего мне дальше ждать?! Пейринга Клод Фаустус/Ридо Куран?!
        Мои размышления прервал вопрос Риммы:
        — Аня-сама, Вы не видели Шики?
        — Нет, а что?
        — Да приехать сегодня должен…
        Хлопнула входная дверь.
        — Шики! Где ты…
        Ой мама…
        — Ты не Шики…
        Я медленно обернулась.
        Началось.
        Ридо Куран.

        35

        — Кого я вижу…  — удивлённо протянул «Шики».
        Да чтоб меня… Догадался, гадина…
        — Неко, надо же… Такума, ты почему мне ничего об этом не сказал?
        Бедный Такума побелел от страха… Но не выдал меня, молодец.
        — Не знал, что это может Вас заинтересовать.
        — Впредь предупреждай меня о подобных вещах,  — ледяным тоном сказал «Шики».
        — Как пожелаете,  — Такума поклонился.
        — Эй… Ты кто?  — спросила Римма.
        — Римма,  — предостерегающе сказала я, хватая вампиршу за локоть.
        — А тебе-то какое дело?  — пренебрежительно отозвался «Шики».
        — Что ты сделал с Шики? Это тело и этот голос… Всё, как у Шики, но со мной ты очень надменен!  — на ладони Риммы засверкала молния.
        — РИММА!  — я повысила голос,  — ПРЕКРАТИ!
        — Правильно, неко. Лучше убрать мусор из-под ног.
        — Помолчал бы!  — я зашипела.
        «Шики» принюхался к воздуху.
        — Какая удача…  — прошептал он,  — Я пришёл в Академию в одиночестве и всего лишь за одной, а меня тут встречает старый друг вместе со второй!
        Старый друг?
        КЛОД! Когда эти гады сговориться успели?!
        — Не смотри на меня таким взглядом, неко. Скоро ты станешь моей…
        Я кинулась к этому гаду с намерением выцарапать ему глаза, но меня удержала Римма.
        — Аня-сама, не надо!  — испуганно попросила она.
        «Шики» фыркнул и удалился, кивком приказав Такуме следовать за ним. Ичиджо бросил на меня лишь один-единственный страдальческий взгляд.
        «Спасибо, что не выдал»,  — шепнула я ему одними губами.
        — Аня-сама, Вы знаете, кто это? Кто в теле Шики?
        — Кто-кто… Папочка его, кто же ещё…  — пробурчала я.
        — Его отец?!  — поразилась Римма.
        — Он тебе что, не рассказывал? Вы же вроде как встречаетесь!  — удивилась я.
        — Рассказывал, всё рассказывал, но…  — замялась Римма,  — Но он же никогда его не видел… Ну и я тоже…
        Я усмехнулась.
        — Скоро у тебя появится печальная возможность лицезреть будущего свёкра.
        Римма подняла на меня немного недоумённые глаза.
        — Что? Не смотри на меня так.
        — Аня-сама… Вы ведь знаете, что будет, так?
        — Знаю, Римма. Скажу по секрету — будет битва. И я не знаю, кто выживет…
        Ну по аниме-то почти всё тип-топ, но блин, я тут ТАК изменила события, что теперь нифига не понятно. Потихоньку начинаю об этом жалеть. Решит ли Куран пробудить Юки? Убьёт ли Зеро Ридо? Выпьет ли он всю кровь Ичиро? Нашлёт ли Гильдия на Академию заботливо выращенный класс Е? Захватит ли Клод окончательно тело Лили? Если да, то победит ли Себастьян в битве с Клодом ещё раз? Кто выживет, а кто умрёт?
        Ответы на эти вопросы даст только время.

* * *

        В комнате Луки.

        — Лиля-сама, располагайтесь,  — Лука кивнула на вторую кровать.
        Печально вздохнув, Лиля присела.
        — Может, Вы голодны? Принести Вам что-нибудь поесть?
        — Спасибо, не нужно. Ты не поможешь мне разобрать вещи?
        — Конечно!
        Лука с Лилей принялись раскладывать немногочисленную одежду по полкам.
        — Лука-чан, ты хоть примерно представляешь, о чём тебя Аня попросила?
        Столь неожиданный вопрос застал Луку врасплох.
        — Конечно,  — ответила она,  — охранять Вас от всего, что движется. И от того, что не движется, тоже.
        — Вот как ты думаешь… Но от главного моего врага ты вряд ли сможешь меня спасти…
        — Лиля-сама… Скажите, кто он? Может, я смогу!
        — Мой главный враг в моём теле, Лука-чан… По моей неосторожности его душа занимает моё тело и постепенно захватывает мой разум… Чем я слабее, тем сильнее он. А я слабею всё время…
        Скрипнула дверь.
        — Кого я вижу!  — раздался от двери удивлённый голос,  — Ты всё-таки сумел закрепиться в этом сознании!
        Лука повернула голову:
        — Шики? Что… Кто… Как…
        Лиля вздрогнула:
        — Р-ридо…
        — Ну же, Клод! Не хочешь поболтать со старым другом?
        Лиля простонала. Её сознание начало гаснуть. Её тело окуталось плотной чёрной дымкой. Силуэт вытянулся, приобрёл другие очертания, стал выше… Дымка рассеялась, и перед вампирами предстал Клод.
        — Что…  — промямлила Лука.
        — Замолкни,  — поморщился «Шики» и махнул рукой. Лука отлетела к стене и вырубилась.
        — Здравствуй, друг,  — Клод потянулся,  — давненько мы не виделись…
        — Да, согласен… Ты неважно выглядишь.
        — Ну извини, нелегко управлять чужим телом… К тому же женским,  — Клод нахмурился,  — да и ты не в своём!
        — Ну ничего, не переживай,  — «Шики» подошёл ближе и положил Клоду руку на плечо,  — скоро…
        — О да…  — демон широко ухмыльнулся.
        — Очень скоро она пробудится. Я обрету собственное тело, ты полностью подчинишь себе это, и мы, наконец, закончим то, что начали многие года назад…
        — Это будет сладкая месть…  — Клод взял Ридо за подбородок и приблизил своё лицо к нему,  — Я заодно подкреплюсь душой, что всё ещё обитает в этом теле… Конечно, это не совсем то, что душа Сиэля Фантомхайва, но я так голоден…
        — Не переживай, друг,  — выдохнул «Шики» в лицо Клоду,  — ты не останешься голодным…

        36

        — Что такое?  — спросил Клод, глядя на то, как Ридо старательно принюхивается к воздуху.
        — Плод наконец-то созрел…  — сказал Ридо очень довольным голосом,  — Друг мой, ты почти свободен от оков!
        — Свершилось…  — протянул Клод, отстраняясь от Ридо и складывая ладони вместе.
        — Ты слова-то не забыл?
        — Обижаешь! Чтобы я — и вдруг забыл такое!
        Клод забормотал непонятное заклинание, немного похожее на латынь. Пока он говорил, тело Лили, в котором он находился, снова окуталось дымкой, но на сей раз полупрозрачной. Стало видно саму Лилю, но и Клода в тоже время. Получилось, как на плохой фотоплёнке, когда на один кадр сфотографировали дважды. Только Клод становился всё отчётливее, а Лиля — всё бледнее. Не разнимая рук и не прекращая говорить, Клод коснулся своей груди, «зацепив», так сказать, кончиками пальцев «изображение» Лили. Вытянув её из себя, он замолчал, продолжая презрительно смотреть на то, что было у него в руках.
        — Что, противно?  — ехидно осведомился Ридо.
        — Ты не представляешь, как,  — передёрнулся Клод,  — но, за неимением лучшего, сойдёт и такая душа.
        Он приблизил душу к своему рту… И просто-напросто вдохнул её в себя. Облизнувшись, сказал:
        — Ну что ж, червячка я заморил, тело обрёл, осталось только грохнуть Себастьяна — и жизнь прекрасна! Это тело окончательно станет моим! И я смогу заключить контракт с неко! Её души так прекрасны… А, когда я получу их ВСЕ…
        — А если она не захочет заключать контракт?  — спросил Ридо.
        — Ну ты же не оставишь друга, верно?  — усмехнувшись, спросил в ответ Клод.
        — Ты слишком плохого обо мне мнения, друг. Хоть я и низший из демонов, но слово держу. К тому же данное тебе. Не волнуйся — как только я обрету своё тело, то тут же заставлю неко отдать тебе все девять душ за один контракт!
        Клод аж облизнулся.
        — Такого за всю историю ада ещё не было… Девять нековских душ… ДЕВЯТЬ! РАЗОМ!
        — Ну что? Пойдём получать их, друг?  — Ридо приобнял Клода за плечи.
        — Пойдём, друг!
        Вампир и демон вышли из комнаты и спустились по лестнице, оставив Луку лежать у стены.

* * *

        Внезапно Римма принюхалась.
        — Что такое, Римма?  — спросила я.
        — Запах крови… Очень необычен…
        Так… Принюхаемся… Я же неко всё-таки, для меня позором будет не понять запах…
        Глаза Риммы округлились до огромных размеров. Я же продолжала принюхиваться. Пахнет кровью Курана Канаме… И ещё какой-то, очень-очень схожей по запаху… Будто женским ароматом…
        ТВОЮ Ж МАТЬ!!! Юки пробудилась!!!
        — Неужели…  — прошептала Римма,  — Как такое может быть…
        — Молча,  — ответила я, судорожно пытаясь вспомнить, что было дальше по сюжету аниме. Ну почему, почему в такие моменты я начинаю страдать склерозом?! Хотя какой там, нафиг, сюжет… Я тут такого наворотила, что мангака, узнай об этом, наверняка будет нервно курить в сторонке.
        Вдруг по моему сознанию мощной волной прокатилось какое чувство. Чё за хрень?
        «Доверяйте своим инстинктам, госпожа»,  — всплыл у меня в голове голос Себастьяна. Что ж, самое время воспользоваться советом моего ручного демона. Доверимся инстинктам…
        — Римма, я тебя оставлю,  — сказала я, не успев ничего понять.
        — Хорошо,  — ответила Римма. Но ответила уже мне вслед.
        Я мчалась с огромной скоростью в сторону общежития учителей. Туда, куда вела меня пентаграмма в моём левом глазу. Туда, где…
        БАБАХ!
        Н-да, судя по ощущениям, я кого-то сбила.
        — Госпожа,  — послышалось из-под меня,  — Вы не пострадали?
        — Да нет вроде… Себастьян?
        — Я.
        — Что ты здесь делаешь? И что я тут делаю…
        И правда, что я тут делаю? Зачем я побежала к Себастьяну? Для чего я рванула со скоростью света?
        — Себастьян, что со мной?  — тихо спросила я.
        Выбравшись из-под меня, Себастьян поднял меня с земли и поставил на ноги.
        — Госпожа, расскажите мне всё по порядку, тогда я сумею понять, что случилось.
        — Ну попробую… Я разговаривала с Риммой, потом мы обе почувствовали запах крови Юки. Тут же я испытала какое-то странное ощущение, затем я вспомнила, как ты советовал доверять своим инстинктам. Ну я и доверилась… И, не успела я даже подумать о чём-либо, как оказалась тут… Вот… А ты почему тут стоишь?
        — Всё по порядку. Вы верно сделали, что послушали моего совета и доверились инстинктам, потому что они кричали об опасности. Поэтому они и отправили Вас подальше от её источника. Инстинкты гораздо быстрее мыслей, и в определённые моменты, например, как этот, именно они управляют телом. Поэтому Вы не успели осознать все действия своего тела. А я стою тут, потому что бежал Вам навстречу. Я почувствовал Ваш ужас.
        — Ясно… Но что это, Себастьян? Что случилось?
        — Из лунного общежития доносится запах демона…
        — Ридо?
        — Нет… Не вампира, а именно демона… Клод воскрес.
        Меня словно шарахнуло по голове.
        Как… Клод Фаустус воскрес… Этого не может быть… Он же мёртв, как он мог воскреснуть… Он же находился в теле Лили, как…
        Лиля…
        — С-себ-бастьян…  — тихо промямлила я,  — Как…
        — Увы. Скорее всего, Клод и этот чистокровный вампир совершили какой-то древний ритуал взаимопомощи, поэтому пробуждение Юки Кросс сбросило часть оков с Клода, и теперь он почти полностью обосновался в теле Вашей подруги.
        — Но ведь в одном теле не может быть две души!
        — Правильно. Не может.
        — Но Себастьян… Значит, Лили…
        — Вашей подруги больше нет.

        37

        От лица Риммы.

        Что это? Что за запах?
        — Что такое, Римма?  — спросила Аня-сама.
        — Запах крови…  — помедлив, ответила я,  — Очень необычен…
        Какой-то очень знакомый запах… Неужели…
        Чистокровная принцесса Куран?!
        — Неужели… Как такое может быть…
        — Молча,  — ответила Аня-сама, нервно кусая губы. Что это с ней? Её так взволновало пробуждение Юки Кро… Куран? Непохоже что-то. Она же неко, какая ей разница — вампиром больше, вампиром меньше, пусть и чистокровным.
        — Римма, я тебя оставлю,  — вдруг резко выпалила она.
        — Хо…  — она уже умчалась со скорость света,  — …рошо,  — договорила я ей вслед.
        Говорят, что нековские инстинкты гораздо быстрее разума, и именно благодаря им они сумели выжить в ту страшную войну. По-хорошему, мне сейчас тоже следует убежать отсюда, но… Я не могу оставить Шики в лапах этой мрази! Шики…
        — О, ты ещё здесь…  — раздался голос Шики,  — Я думал, ты убежишь вместе с неко…
        Так! Соберись, Римма! Помни — это не Шики!
        Я обернулась. У подножия лестницы стоял Ридо в обнимочку с… С кем? Кто это?
        — Эй,  — обратилась я к незнакомцу,  — ты кто?
        — Ох, как невежливо,  — насмешливо отозвался он.
        — Я задала вопрос. Ты кто?
        — Тебе следует быть повежливее со старшими…
        В каком это смысле со старшими?
        — Но я, так и быть, представлюсь. Клод Фаустус, демон.
        Короче, я узнала только имя. То, что он не человек, понятно с первого взгляда. Думай, Римма, думай! Что за демона призвал из глубин ада Ридо?!
        Упс… Из глубин ада…?
        ВЫСШИЙ ДЕМОН?!
        — Догадалась, наконец!  — протянул он,  — Долго же ты думала.
        — Пойдём уже, Клод. Мне ведь ещё нужно вернуться в собственное тело, да и тебе не помешает встретиться с этим, как там его…
        — Себастьяном,  — подсказал Клод.
        Себастьяном? А причём, интересно, здесь учитель Михаэлис? Он тоже в заговоре с Ридо?
        Мне страшно…
        Нет! Ради Шики! Ради моего Шики…
        — Последний вопрос, друг — все аристократы такие тугодумы?
        Ах, он ещё и насмехается!
        — Ну что ты, не все, конечно. Эта — особый экземпляр.
        Я начала собирать в ладони молнию.
        — А я вдобавок захватил тело её возлюбленного.
        — Эй, ты!  — гневно крикнула я,  — Ты, что в теле Шики! Я собираюсь выкинуть тебя оттуда, так что готовься!
        — Ой, как страшно!  — притворно испугался Ридо, заломив руки.
        Ну всё, сейчас ты получишь за Шики!
        ПОЛУЧА…
        …
        — Хороший удар, друг мой!  — долетел до моего сознания голос Шики. Нет, это не Шики…
        — Благодарю,  — отозвался демон.
        Чёрт, как же больно… Кулаком в солнечное сплетение… В страхе за Шики я забыла про этого демона…
        — Слушай, Ридо, эта девчёнка тебе нужна?
        — А, я понял… Нет, не нужна. Даже даром. Подкрепись, подкрепись, ты же голоден!
        — С удовольствием…  — выдохнул демон мне в лицо,  — Она будет повкуснее той человеческой девчёнки…
        Нет! Ни за что я не стану твоим обедом!
        Из последних сил я попыталась подняться с пола, закрывая шею руками, но демон схватил меня за плечи, грубо встряхнул и поставил на ноги. Нет…
        — Твоя душа вкусно пахнет…  — прошептал он мне на ухо.
        ДУША?!
        Как я могла забыть о том, что высшие демоны пита…
        Он поцеловал меня! Ты не сможешь… Я не дамся просто… так…
        Шики…

* * *

        От лица Ани.

        Нет…
        Лиля…
        — Госпожа,  — донёсся до меня шёпот Себастьяна,  — простите мне мою бестактность, но у Вас ещё будет время проводить усопшую. Сейчас важнее Клод и тот чистокровный. Надо выяснить, каким они связали себя ритуалом…
        — А не пошёл бы ты… лесом, а, Себастьян?  — выдавила я.
        Себастьян вздохнул.
        — Как Вы думаете, Ваша подруга хотела бы Вашей смерти? Хотела бы она, чтобы Вы убивались по ней, не защитив мирных людей?
        Лиля…
        — Неужели Вы не хотите отомстить Клоду?  — вкрадчиво продолжил Себастьян,  — Отомстить порождению ада, убившего одну из Ваших лучших подруг?
        Я усмехнулась. Себастьян всегда знает, на какую точку давить, чтобы заставить меня действовать.
        — Спрашиваешь…  — отозвалась я, вытирая слёзы,  — Я этого Клода в порошок сотру… Он будет умирать медленно и мучительно…
        — Вот теперь я узнаю Вас.
        — С часу на час будет битва. Себастьян! Победи! Убей Клода! Это приказ!
        Себастьян поклонился, встав на одно колено:
        — Да, моя госпожа.
        — Ну всё, Клод,  — мстительно проговорила я в пространство,  — держись… Мы с тобой так «повеселимся», как тебе и не снилось…
        — БЕЗ МЕНЯ?!  — раздалось откуда-то сверху.
        Я вскипела. Ну замечательно, ёпт! Ненормальный Ридо, убийца-Клод, а теперь ещё и этот псих! У меня же так от нервов одни синие ниточки останутся! Или он тут для полноты картины?!
        — Тебе-то что здесь надо?!  — рявкнула я.
        — Ой, как грубо! По работе я тут, по работе!
        3,14здец.

        38

        Клод, Ридо, Римма и Такума.

        От лица Такумы.

        Лука… Надеюсь, они не сильно тебя поранили. Полежи пока, а мне пора. Я ведь хожу за этим чистокровным только потому, что он захватил тело Шики. Да ещё и тот высший демон…
        Отдыхай, Лука, а я пошёл.
        — Слушай, Ридо, эта девчёнка тебе нужна?  — донеслось до моего слуха с первого этажа.
        О нет, КТО ТУТ?! Какая дура забрела в лунное общежитие?! Не хватало мне только девушек из дневного класса сейчас спасать!
        — А, я понял… Нет, не нужна. Даже даром. Подкрепись, подкрепись, ты же голоден!
        Нет! Я не могу допустить, чтобы невинная девушка была поглощена высшим демоном!!!
        — С удовольствием…  — протянул демон,  — Она будет повкуснее той человеческой девчёнки…
        Вот и лестница… Быстрее!
        — Твоя душа вкусно пахнет…
        РИММА?! НЕТ!
        Он… Он её поцеловал! Она же сейчас лишится души!
        — НЕТ!  — кинулся я с криком на демона, выхватывая из его рук Римму и отскакивая как можно дальше.
        — Каков наглец…  — удивлённо протянул демон, вытирая губы тыльной стороной ладони.
        Ридо нахмурился.
        — Такума! Я же, кажется, тебе говорил, чтобы ты не позволял себе подобных вольностей!
        АААААААААААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
        Больно…
        — Р-ридо-с-сама…  — с трудом выплюнул я, кашлянув кровью,  — П-пощадите…
        — Мой друг очень голоден, а ты оторвал его от обеда…
        — Очень, кстати, вкусного!  — вставил демон (Чтоб ты подавился, гад!),  — Я успел ощутить аромат её души, и он мне понравился! А ты так грубо вырвал одно из главных блюд у меня из-под носа.
        — К-клод-сама… Не надо…
        — Ты хоть знаешь, на кого ты потявкать решил, щенок?!
        Мне, наконец, удалось встать. Хотя бы на колени.
        — Клод-сама, прошу, не надо! Не поглощайте Римму!  — начал просить я,  — Если Вы так голодны, поглотите меня, мою душу! Только не Римму, прошу Вас!
        — Ах, какая преданность!  — наигранно умилился Ридо,  — Клод, идём! Моё время настало, пора возвращаться в собственное тело! А их оставим! В этой Академии ещё множество душ, которые ты сможешь поглотить! К тому же у нас множество дел, ты не забыл?
        — Нет, не забыл,  — отозвался демон,  — что ж, идём.
        Когда они скрылись с моих глаз, я позволил себе облегчённо вздохнуть. Удалось… УДАЛОСЬ! Пожалуй, тут следует благодарить не милосердие Ридо, нет… Он просто не хочет терять драгоценное время.
        Я аккуратно положил Римму рядом с Лукой. Отдыхайте, девушки, отдыхайте, потому что скоро будет не до отдыха. Ну а я пойду за Шики, ведь Ридо с минуты на минуту покинет его тело.

* * *

        От лица Греля Сатклифа.

        Эх, во что же я влип! Я дурак! Я дебил! Я идиотище!
        Надеюсь, Уилли не просечёт моё теперешнее местонахождение, или не видать мне моей любимой бензопилы ещё лет двести как минимум! Я её с таким трудом вымаливал! Ну я для отвода глаз взял себе один из списков.
        Хорошо, что люди в нём должны умереть в течение недели, времени у меня побольше будет…
        Так, я не о том думаю.
        Эх, Академия, Академия… Как же мне было весело преподавать здесь этику! Вдобавок, тут был Себастьянчик! А теперь я снова здесь, но уже незаконно. Нельзя ведь в параллельный мир без особого списка, а у меня обычный.
        Чёрт, я опять не о том думаю! Нужно сосредоточится и помочь Себастьянчику в битве с этим праааативным Клодом! Да и Лилю жалко… Как хорошо, что я пару дней назад всё-таки решил просмотреть книгу учёта душ! Не повезло же девочке, ой не повезло… Стать первой жертвой в редчайшем демоническом ритуале — я такого даже малышу графу не пожелал бы!
        Надо её освободить. Сиё, конечно, будет трудновато выполнить, но эта гадина с именем Клод поглотил её душу, будучи В ЕЁ ЖЕ ТЕЛЕ, так что задача слегка упрощается!
        Забавная она девчёнка! Мы познакомились на свадьбе Себастьянчика и Ани-чан. Она, ну Лиля, пришла тогда в коп… в кослп… в костюме кукольника Дорселя Кейнса. Помню я его, помню! С его душой ещё такая путаница была!
        Ну почему я так легко отвлекаюсь на посторонние вещи!
        С Лилей было весело! Только потом, когда она заболела… Бедняжка… Похудела страшно… Я тогда каждый день её навещал, пока она спала, нельзя же так просто показаться на глаза… Ах, в её теперешнем состоянии частично виноват я! Если бы я пришёл в тот злополучный день пораньше, я бы предотвратил ритуал вызова! И она бы была жива и более-менее здорова!
        ЕСЛИ у меня получится её оживить, надо будет предложить ей стать жнецом. Ну и что, что девушка-жнец — редкость! Вот мать того же Уилла — тоже жнец, а не простая девушка из отдела кадров! Да и вообще, работать с тааакой весёлой девчёнкой будет одно удовольствие! Надо будет попросить Уилли поставить её мне в пару. Хотя её и так поставят, если Я приведу её в Небесную Канцелярию.
        Н-да… Если, если… Сплошные «если»…
        О, а вот и мой Себастьянчик с Аней-тян! Долго же мне пришлось их искать! Не буду упускать случая эффектно появиться! Спрячемся пока…
        — С часу на час будет битва. Себастьян! Победи! Убей Клода! Это приказ!
        О-ё-ёй, какие мы решительные! Уважаю!
        Себас-тян поклонился, встав на одно колено:
        — Да, моя госпожа.
        — Ну всё, Клод,  — мстительно проговорила Аня-чан в никуда,  — держись… Мы с тобой так «повеселимся», как тебе и не снилось…
        Мой выход!
        — БЕЗ МЕНЯ?!  — весело воскликнул я, сваливаясь им на головы.
        Ой, у Ани-чан нервный тик начался… Может, я переборщил?
        — Тебе-то что здесь надо?!  — рявкнула она.
        Ну блин!
        — Ой, как грубо!  — протянул я,  — По работе я тут, по работе!
        Ага, «по работе», конечно… Дай Бог, чтобы меня не просекло начальство…
        Ну что ж! Я готов!

        39

        От лица Ани.

        — По работе, значит?  — ехидно поинтересовалась я у Греля,  — Да чтоб я когти себе сломала, если это так.
        — Ну ладно, ладно, не по работе!  — замахал руками Грель,  — Я сбежал от начальства, каюсь!
        Не смотря на опасность, царящую в Академии, мне захотелось заржать, так комично он выглядел…
        — У меня, между прочим, две новости для тебя!  — самодовольно заявил Грель,  — С какой начать?
        — Ну давай с хорошей,  — осторожно ответила я.
        — Окей! Хорошая новость заключается в том, что теоретически Лилю можно вернуть!
        Мне стало трудно дышать… Неужели ещё не всё потеряно?
        — Ты хоть знаешь, как это трудно?  — поморщился Себастьян.
        — ТЫ ЗНАЛ?!  — офигела я.
        — Конечно, знал.
        — А ПОЧЕМУ НЕ СКАЗАЛ МНЕ?!
        — Простите, госпожа,  — поклонился Себастьян,  — просто ритуал, которым связали себя Клод и Ридо, явно очень редкий и очень сложный. А чем сложнее демонический ритуал, тем меньше возможностей обратить его вспять. Я не хотел давать Вам ложную надежду.
        — Понятно… Грель, скажи честно — ты-то тут зачем? И как ты об этом узнал?
        Грель замялся.
        — Ну… Я перелистывал книгу учёта душ, а там была запись про Лилю…
        — Значит, она всё-таки должна была умереть?
        — Как сказать… Так получилось, что и Клод, и она одновременно и живы и мертвы. Ну помнишь из школьного курса эксперимент Шредингера с котом? Вот с ними так же. А, поскольку состояние души нестабильно, то оно фиксируется книгой.
        Блин… Мой мозг сейчас будет взорван!
        — Мне хоть кто-нибудь скажет, что это за ритуал?  — простонала я.
        — Не знаю,  — хором ответили Грель с Себастьяном. Последний добавил,  — я смогу при встрече с кем-нибудь из них определить.
        — Тогда чего мы ждём?!
        Мы побежали туда, откуда пару минут назад стали раздаваться грохот и взрывы. При приближении к месту сражения на меня прыгнул класс Е. Ну я тебя сейча…
        — Госпожа,  — сказал Себастьян, отряхнув руки,  — Вы не пострадали?
        Блядь, я даже моргнуть не успела!
        — Нет, не пострадала!  — отрезала я. Пентаграмму в глазу обожгло холодом,  — Себастьян, помни, твоё дело — это Клод Фаустус! С Ридо Кураном я постараюсь разобраться сама! Он всё-таки всего лишь вампир!
        А ещё его Зеро по сюжету грохнуть должен, зря я ему, что ли, кровь свою дала? Ридо, конечно, силён, но до уровня того же Клода он не дотягивает. Да и вообще, у меня Грель на крайняк есть.
        — Да, моя госпожа.
        Ещё один павший до класса Е…
        Ударить! Увернуться! Поцарапать! С ноги по морде! И пронзить сердце когтями! Следующему снести голову локтём!
        Где-то на заднем плане слышалось визжание бензопилы Греля, перед глазами мелькали чёрные перья…
        Чёрные перья?
        Ух ты! Себушка в ударе!
        Ах, сволочь, со спины зашёл! Ну я тебя се…
        — Аня, ты в порядке?
        Я оглянулась.
        — Лука! Как я рада тебя видеть!  — искренне обрадовалась я.
        — Аня, прости, Лиля…
        — Знаю!  — оборвала я,  — Это было неизбежно! Потом поговорим на эту тему!
        Кивнув, Лука загипнотизировала своим взглядом с десяток кровососов и снова кинулась в битву.
        Увернуться! Когтями по морде! Оттолкнуться ото льда Айдо и снести голову! Ух ты, а вот этот с оружием… Удар! Отбив! Удар! Отбив! Столкнуть его под огонь Каина и самой отскочить подальше! Встать спина к спине с Сейрен и продолжить!
        — Ты в порядке, Лука?  — обеспокоено спросил Акацки.
        — Да…
        — Все, кого я уничтожил — мужчины. Совсем не интересно…  — пробурчал Айдо.
        — Ханабуса!  — возмутился Каин.
        — Кстати, разве ты не должен быть с Юки-сан?  — поинтересовалась Сейрен.
        — Ну… Это… Она… Пропала…  — промямлил аристократ, пряча глаза.
        — Чем ты думал?!  — зашипела я,  — Теперь тебя Куран точно укокошит!
        — Д-да всё в порядке будет! Наверное…
        — Айдо-семпай!  — послышалось из-за ближайшего дерева.
        — Да и вообще — вот она! Кстати, учитель Михаэлис, учитель Сатклиф — вы-то что тут делаете?
        — Как видишь — сражаемся,  — ответил Себастьян, стряхивая со своих перчаток прах класса Е.
        Айдо нахмурился, пригляделся повнимательнее, остальные аристократы сделали то же самое…
        — Господи…  — простонал Айдо.
        — Полагаю, все вопросы должны быть к Вам, Аня-сама?  — вполголоса спросил Каин.
        — Допустим, что ко мне. Но всё потом!
        — За что…  — продолжал Айдо,  — Учитель — демон, другой — жнец, сокурсница — неко… Куда я попал…
        — В Академию Кросс!  — ответила я с улыбкой, ощущая всю двойственность ответа.
        — Жнец?  — удивлённо спросила Юки,  — Это как?
        — Молча, Юки-тян, молча!  — просветил её Грель,  — А остальное тебе знать необязательно!
        — Он прав, Юки-чан,  — вмешалась я,  — сейчас нам лучше сосредоточиться на наших врагах.
        — На врагах?  — переспросил Каин,  — Разве чистокровный пришёл не один?
        — Увы,  — ответил за меня Себастьян,  — не один, а с демоном, вдобавок связанный с ним древним ритуалом.
        — Но что мы можем сделать с демоном?!  — офигел Айдо.
        — Он пришёл за мной, так что вам не надо беспокоиться о схватке с ним,  — успокоил Себастьян.
        — По крайней мере — пока,  — ехидно добавил кто-то.
        Все резко обернулись.
        Ну конечно…
        Клод.
        И не с пустыми руками, а, сука, с демоническим мечом. С тем самым, которым был когда-то убит.
        — Ну что, Себастьян? Пришло время моего реванша!
        — Юки,  — обратился к ней Себастьян,  — будь любезна, одолжи мне Артемиду.
        Пребывавшая в состоянии шока Юки сделала это без вопросов.
        — Себастьян,  — шёпотом сказала я,  — это же всего лишь Артемида…
        — По крайней мере, это лучше, чем ничего,  — так же шёпотом ответил Себастьян,  — к тому же она в моих руках, руках демона.
        — Ты готов, Себастьян Михаэлис?
        — Готов, Клод Фаустус.
        — Себастьян! Не забудь приказ!
        — Не забуду, госпожа.
        — Пойдёмте,  — обратилась я ко всем,  — сейчас нам тут не место.
        Синхронно кивнув, вампиры с Грелем и мной пошли туда, где класса Е было больше всего — к воротам.
        Ну вот и настал момент. Интересно, выживу ли я или нет…
        Какая зловещая тишина вокруг. В такой тишине я иду на битву за жизни тех, кто мне дорог.
        А далеко за спиной слышался лишь лязг меча и Артемиды.

        40

        От лица Себастьяна.

        — Ты готов, Себастьян Михаэлис?
        Разумеется. Я, как вчерашняя котлета, всегда готов. Особенно, когда за плечами приказ.
        — Готов, Клод Фаустус,  — ответил я, поудобнее перехватывая Артемиду.
        Ну я попал… Мой оппонент — демон с мечом, которым можно убить даже меня. Вдобавок связан ритуалом, что делает его чуть сильнее. Конечно, связать себя с кровососом — позор, но его это, похоже, не волнует.
        А что имею я? Да практически ничего. Жалкую железку. Против вампира она убойная, но он-то не вампир… Впрочем, она ведь в моих руках, к тому же у меня за спиной приказ моей госпожи, что в какой-то мере уравновешивает наши шансы.
        — Себастьян! Не забудь приказ!
        Я позволил себе мысленно усмехнуться. Чтобы я — и вдруг что-то забыл? Обижаете, госпожа, обижаете. Или это намёк на то, чтобы я сначала разобрался с Клодом и не вмешивался, если вдруг почувствую, что ей угрожает опасность? Скорее всего, так оно и есть.
        — Не забуду, госпожа,  — ответил я, чуть склонившись.
        Кивнув, госпожа убежала, прихватив с собой Греля.
        — Ну что, Себастьян? Теперь мы одни.
        — Я заметил,  — саркастично ответил я.
        — Защищайся!
        Эх, а приёмы у него за сотню с лишним лет не изменились. Всё так же сражается в стиле Средневековья.
        Прекрасное было время…
        Во именно — было. На дворе давно двадцать первый век, искусство боя на мечах (хотя мечами назвать наше оружие можно только с большой натяжкой), мягко говоря, усовершенствовалось.
        С такими мыслями я врезал Клоду под дых обратным концом Артемиды. Я бы мог и не обратным, но госпожа явно не обрадуется, если я убью Клода, предварительно покалечив захваченное им тело. Не, я не получал приказа сберечь для воскрешения тело Лилии Ковалёвой, но лучше я сберегу.
        Кашляя кровью, Клод упал на колени. Из-под его ладони, прижатой к ране, сверкали маленькие молнии.
        Ух ты! Надо же! Я, оказывается, очень плохо думал об Артемиде! Ей не только вампиров можно бить! На высших демонов она тоже годится!
        — Вставай,  — процедил я Клоду презрительно,  — или ты расклеился от одного-единственного слабенького удара оружием против кровососов?
        Вот теперь он разозлился! Наконец-то! Я смогу выведать подробности ритуала!
        — Не надо меня недооценивать!  — прорычал Клод, вставая на ноги.
        — Я оцениваю тебя так, как ты себя показываешь,  — парировал я,  — судя по всему, один из демонических ритуалов взаимопомощи не слишком тебе помог.
        — Ошибаешься. Ещё как помог!
        Снова удар. Может, намекнуть ему, что его методы, скажем так, немножко устарели?
        ЧЁРТ!
        — А ты ослабел за тот срок, что мы не виделись,  — насмешливо сказал Клод, глядя на рану на моей руке.
        — Да неужели?  — оценивающе прищурил я глаза,  — А мне показалось, что ослабел ты. Целился в сердце, а попал в руку.
        — ДА ЧТО ТЫ ЗНАЕШЬ О СЛАБОСТИ?!  — взревел Клод.
        Ура, он взбешён окончательно!
        — Уж поверь мне,  — вкрадчиво ответил я,  — я знаю о слабости столько, сколько тебе и не снилось.
        Н-да, ему и не снилось то, через что прошёл я. Быть связанным контрактом, который невозможно исполнить. Не иметь ни единой возможности поглотить душу, которую так старательно выращивал. И служить ей же, проклиная тот день, когда решил дать отомстить Сиэлю Фантомхайву ещё раз. И, после стольких лет, нежданно-негаданно получить СВОБОДУ от той, от кого даже не ожидал.
        Так что я не дам такой твари, как ты, испортить планы моей госпожи. Ты подлежишь уничтожению, потому что оскверняешь воздух, которым она дышит!
        — Ты уверен, что знаешь о слабости?
        Уверен, уверен, ещё как.
        — Ты-то был не раз в девятом кругу ада, но я был обречён находиться там вечность, если бы не бывшая хозяйка этого тела и не Ханна.
        — А Ханна здесь причём?!  — изумился я. Если мне не изменяет память, Ханна служила горничной в поместье Алоиса Трэнси и владела демоническим мечом… Ах вот почему он её упомянул.
        — При том. Ты, наверное, думаешь, что я упомянул о ней только потому, что она дала мне меч? Ты ошибаешься, Себастьян Михаэлис. Кто, по-твоему, познакомил меня с Ридо Кураном?
        Я замер. Так-так…
        — Когда Лиля вызвала меня, Ханна попросила потянуть время и привела ко мне Ридо!
        — Прямо в девятый круг?  — недоверчиво спросил я.
        — Ты проницателен сегодня. Да, прямо в девятый круг. И, пока Лиля думала, мы успели совершить ритуал взаимопомощи.
        — Какой именно, если не секрет?
        — Не секрет, конечно. Тот, что последний в списке.
        …
        Я чуть не выронил Артемиду.
        Как… Последний в списке?! ТОТ САМЫЙ?!
        Клод усмехнулся:
        — Да у тебя всё на лице написано.
        — Как… Ты… Мог… ТАК… Опозориться…
        — Молча, молча. Я не особо брезгливый, поэтому и выбрал именно его. Способ, конечно, интересный, но зато я получил возможность вернуть себе тело, а Ридо — дорваться до власти над обществом вампиров!
        Я продолжал пребывать в шоке.
        — Да не смотри ты на меня так, эстет хренов,  — поморщился Клод,  — Ридо осталось лишь выпить досуха эту девчёнку Кросс, мне — убить тебя, и цель древнего ритуала будет исполнена к обоюдному удовольствию сторон!
        Мне аж скулы свело от его последних слов. «К обоюдному удовольствию сторон»… Не зря этот ритуал поставили последним в списке, ох, не зря… Нет, совсем не потому, что там надо приносить какие-то страшные жертвы или что-то подобное, этого, как раз, совсем не надо, просто… Просто Последний ритуал взаимопомощи, как его называют, ни один уважающий себя демон совершать не будет. В нём принимают участие двое, которым обязательно что-нибудь нужно. Разумеется, они друг другу помогают, и так достигают намеченных целей. В процессе ритуала рисуется пара знаков, все условия до мельчайших деталей проговариваются вслух обеими сторонами… Ну а потом, собственно говоря, обряд нужно закрепить. Весьма противным способом. Причём два раза — по очереди. О дьявол, как же это противно…
        Этот способ очень любят Грель Сатклиф и яойщики.
        — У тебя такое лицо, как будто тебя сейчас стошнит.
        Похоже, меня сейчас точно стошнит…
        — Впрочем, что-то я заболтался. Продолжим битву!
        Как же мне противно!!! И что я госпоже скажу? А она ведь непременно спросит про ритуал! Прям так в лоб всё и сказать?!
        — Не отвлекайся!  — крикнул Клод, замахнувшись мечом.
        Оба-на, слишком широкий размах, сейчас я его…
        Молниеносно выбив у него из рук меч, я прижал его к земле Артемидой и крикнул:
        — Грель!
        — Я уже здесь, Себас-чан!
        — Давай уже! Вытаскивай его душу своей косой! И смотри, не перепутай с душой Лили! Я его этой железкой долго не удержу!
        — Но как…  — прошептал изумлённый Клод.
        — Ты слишком много болтаешь,  — прошипел я сквозь стиснутые зубы.
        Надо же, Грель весьма шустро принялся за дело. А я ожидал от него как минимум нытья о том, что называть косу косой давно уже не модно. Да и проглядываются на его лице признаки беспокойства… Неужто за Лилю? Я не верю своим глазам — ЭТО заинтересовалось девушкой?! Мир сошёл с ума…
        — Всё, Себас-чан, отпускай!
        Всё. Вот теперь точно всё. А Куран Ридо — ерунда, слабак, вампир всего лишь. Надо тонко намекнуть госпоже, что ей здесь делать больше нечего, и смотаться вместе с ней подальше. В ту же Коноху, например. Или куда там она хотела.
        История Рыцаря-вампира подошла к концу.

        41

        От лица Ани.

        Зеро тяжело дышал, привалившись к дереву и продолжая сжимать Кровавую розу в руках. Я осторожно тронула его за плечо.
        — Зеро… Ты живой?
        — Да вроде,  — иронично пошутил парень.
        — Зеро, я серьёзно! Ты как?
        Разумеется, я буду за него беспокоиться! Я за всех буду беспокоиться! Там Себастьян с Клодом бьётся, там аристократы с огромным количеством класса Е, заботливо выращенным Гильдией, а тут Зеро с Ридо вот-вот сцапается!
        — Аня-чан, да не нервничай ты так! Со мной всё хорошо!
        Блин, может, я дала ему слишком много своей крови?
        — Зеро, шутить сейчас не время, тут Ри…
        — Да вон твой Ридо,  — Зеро устало махнул на кучки праха перед нами,  — он где-то там, если хочешь — ищи.
        …
        Что?! Зеро победил Ридо?! УЖЕ?!
        — Зеро, когда ты успел?  — в изумлении прошептала я.
        — Когда ты своего ручного демона наставляла, примерно в это время я снёс Ридо последние остатки мозга.
        Так… Я спокойна… Я спокойна… Я…
        — БЛЯДЬ, ОПЯТЬ ВСЁ БЕЗ МЕНЯ ЗАКОНЧИЛОСЬ!  — заорала я.
        Зеро аж подпрыгнул:
        — Аня-чан, не ругайся, тут же всё-таки дети…
        — В ЖОПУ ДЕТЕЙ!  — я схватила Зеро за воротник рубашки и принялась трясти,  — ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО Я ОПЯТЬ ВСЁ ПРОПУСТИЛА! ОПЯТЬ!
        — Да-я-всё-по-ни-ма-ю-толь-ко-от-пу-сти-ме-ня…  — бормотал Зеро, мотаясь в моих руках, словно тряпичная кукла.
        Я, наконец, поставила его на землю.
        — Ладно. Зеро, что там с учениками?
        — Им потом сотрут часть воспоминаний, а некоторые подправят,  — ответил за Зеро кто-то.
        — Лука?  — воскликнула я, обернувшись,  — Как ты? С тобой всё хорошо?
        — Да всё просто замечательно, не нервничай ты так!  — отмахнулась девушка,  — К нам на воротах Ягари Тога подключился, а потом и Кросс Кайен прибежал с какой-то девчёнкой из дневного класса, Ух, как они там в капусту всех покрошили! Прям загляденье!
        — Точно-точно!  — подтвердил подошедший Айдо,  — Посмотришь — залюбуешься!
        Ну это само собой! Кайен Кросс — самый могущественный охотник на вампиров с двухсотлетним стажем, ещё бы ему не быть…
        Стоп. Тут что-то не то.
        С КЕМ ЭТО БЫЛ КРОСС?!
        — А с кем это был Кросс?  — осторожно спросила я, молясь всем богам, чтобы я ошибалась.
        — Да эта, ну которую ты с Лилей тогда привела в Академию, запамятовала её имя…  — сказала Лука задумчиво,  — Катя, что ли…
        — Не, Таня!  — поправил её Айдо,  — К ней же ещё ректор несколько раз по имени обращался!
        3,14здец. Я её убью.
        — Анюткааааааааааааааа!!!  — послышался вопль со стороны ворот, и в следующую секунду на меня налетела Танька,  — Как ты? Не пострадала? Ридо же не только за Юки приходил! Куда ты побежала? Ты всё пропустила! Ты бы видела, как мы с Кайеном классно замочили всех этих гадов!
        Не просто убью, а запытаю до смерти.
        — Танюшечка,  — зловеще прошипела я,  — готовься к смерти…
        — ЗА ЧТО?!
        — ДА КАКОГО ХРЕНА ТЫ ПОПЁРЛАСЬ СРАЖАТЬСЯ?! Я НЕ ДЛЯ ЭТОГО ПЕРЕВЕЗЛА ТЕБЯ В АКАДЕМИЮ КРОСС!!! А ЕСЛИ БЫ РИДО?! А ЕСЛИ БЫ КЛОД?!
        Танька чуть не оглохла от моих воплей. Ну и хрен! А если бы и правда что-нибудь случилось с ней?!
        — Анют, ну не злись…  — промямлила Танька,  — Я пошла по двум причинам — мне стало скучно…
        — Ты точно труп.
        — И меня Кайен позвал.
        О О
        Ну всё, ректор Кросс, я тебя прикончу…
        От смерти ректор спасся только благодаря появлению Себастьяна и Греля.
        — Госпожа,  — шумно выдохнул Себастьян, вставая на одно колено и прикладывая руку к груди,  — приказ выполнен.
        Слава тебе, Дзясин-сама!
        — Анютаааааааааааа!!!!!!!  — вторично завопил кто-то, выпрыгивая на меня из-за спины Греля.
        Лиля…
        — Лиля…  — прошептала я, стискивая подружку,  — Ты в порядке… Как же хорошо…
        — Скажи спасибо Грелю!  — взвизгнула Лиля, отскакивая.
        — Грель, не подумай ничего такого, но я тебя обожаю!  — совершенно искренне сказал я.
        — Эх, ну раз такое дело, то это надо отметить!  — заявил появившийся буквально из ниоткуда Такума,  — У меня тут как раз кое-что есть…
        Весь ночной класс синхронно взвыл:
        — Я больше не буду с тобой курить!
        — Боже, да я совсем не это имел ввиду!

* * *

        Короче, повеселились мы на славу… Всем ночным классом гуляли вместе с Юки, Кроссом, Лилей, Таней, Зеро, даже Ичиру пришёл. А про Греля я вообще молчу… Не знаю, из чего Такума скрутил свой новый косяк, но результатом его курения стал танец карамелька, отплясываемая аристократом на пару с Грелькой на столах. Причём саму карамельку Танька с Кроссом ухитрились сыграть на ГИТАРАХ! И, блядь, классно же сыграли, мне аж самой танцевать захотелось! Короче, за эту ночь я узнала много нового…
        Таня и Кайен умеют играть на гитаре.
        Ичиру и Зеро отлично танцуют тектоник.
        Себастьян просто отпадно танцует танго.
        Римма чудесно играет на скрипке.
        Акацки Каин довольно лихо отплясывает финскую польку. О О
        Ханабуса Айдо может не дышать под водой минут двадцать (это когда мы спьяну попытались его утопить в бассейне).
        Лука, кроме таланта к стрижке, имеет талант к рисованию (разрисовав морды спящим аристократам практически нестирающимся маркером).
        Шики здорово метает столовые ножики вместе с вилками и даже ложками (!) (по пьяни он чуть не переплюнул Себастьяна).
        Ну и много ещё чего такого…
        Что ж, Рыцарь-вампир закончился.
        Я хотела перенести девчёнок обратно по домам, но Таньку конфисковал у меня Кросс, заявив, что из неё получится отличный охотник, а Лилю забрал Грель, пояснив, что ей будет полезно посмотреть на рабочие будни жнецов. (Ага, как правильно метать бензопилу в грудь, что ли?) Так что сейчас я с Себастьяном и чемоданами, попрощавшись со всеми, шла в безлюдные переулки города, чтобы оттуда без помех смотаться в Хеллсинг. Да, я решила пойти в Хеллсинг, ну очень уж мне хочется стравить Себушку и Алукарда и посмотреть, что получится!
        — Госпожа, Вы не голодны? Может, хотите перекусить где-нибудь?
        — Да не,  — отмахнулась я,  — не хочу.
        Тут меня посетила одна мысля.
        — Себастьян, давно хотела спросить… Ты выяснил, что за ритуал провели Клод и Ридо?
        Себастьян скривился, как от зубной боли:
        — Выяснил… А Вы правда хотите ЭТО знать?
        У меня нехорошее предчувствие…
        — Хочу! Говори!
        — Ну Вы сами попросили. В аду есть различные ритуалы; тот, который совершили Клод с Ридо, был последним в списке ритуалов взаимопомощи.
        — А почему последним?
        — Потому что они располагаются в порядке возрастания силы воздействия. Но НИ ОДИН уважающий себя демон не будет совершать Последний, все предпочитают в крайнем случае предпоследний. В процессе Последнего ритуала рисуется пара знаков, которые Вам не будут интересны, и все условия до мельчайших деталей проговариваются вслух обеими сторонами.
        — Так что же в нём такого ужасного и противного, что его даже демоны презирают?  — изумилась я.
        — Не столько противно, сколько глупо. В конце ритуала нужно сделать одну вещь… Так как в нём принимают участие двое, то и делать надо дважды — друг другу и по очереди…
        Что-то мне нехорошо. Неужели это ОНО?
        — Этот способ закрепления очень любят Грель Сатклиф и яойщики.
        Боже, меня сейчас стошнит…
        — За что…  — простонала я,  — Ладно Клод, но Ридо… Я на него даже не думала… Ну как ИМ можно быть не той ориентации…
        — Госпожа?  — непонимающе спросил Себастьян.
        — Не смотри на меня так!  — зашипела я,  — Что, по твоему, надо делать друг другу и дважды?! Что до безумия любит Грель?! И что же так нравится делать яойщикам?!
        — Красить ногти лаком, а Вы о чём подумали?

        42

        Эх… Ну вот я и тут.
        То бишь в Хеллсинге.
        Ну не в самой организации, а вообще в мире Хеллсинга. Я-то ещё не решила, в какую организацию пойти. Может, многие на моём месте не то что бы пошли, а побежали к Интегре в подчинённые, но мне это кажется слишком скучным. У меня ж мечта — стравить Себастьяна и Алукарда, ну и как я это сделаю, если мы будем в Хеллсинге? Они что, периодически будут разносить особняк по камушкам? Ага, а потом меня же чинить и заставят. К тому же, я всё-таки думаю о Себастьяне! Он в Академии Кросс натерпелся присутствия этих вампиров, а тут, блин, сам граф рядом будет. У него (у Себастьяна, а не у Алукарда) же от нервов тогда одни синие ниточки останутся.
        Короче, сейчас я с ним, как в старые добрые времена, сидела на лавочке в парке Лондона под зонтиком и думала, что дальше делать.
        — Госпожа,  — обратился ко мне Себастьян,  — Вы можете простудиться, если будете и дальше сидеть на улице в столь холодную погоду.
        — Не простужусь,  — оборвала его я.
        Себастьян вздохнул.
        — Тогда почему мы сидим без действия?
        — Я думаю.
        — О чём, если не секрет?
        — Да так, о всяком разном в этой жизни… Шучу, шучу,  — добавила я, заметив выражение лица Себастьяна,  — Да не нервничай ты так. Я об этом аниме думаю.
        — Хотите отправиться в другой мир?  — предложил Себастьян.
        — Не, я тут пока останусь. Я одного не пойму сейчас — в какую организацию мне топать? Или, может, вообще остаться в стороне? Подумаем. Хеллсинг. Плюсы — там есть Алукард! И это самое главное! Ещё там Вичка, ну в смысле, Виктория Серас. Угарная девчёнка, особенно, когда к ней Бернадотте пристаёт. Там Интегра, которая вечно стучит кулаком по столу и на всех орёт.
        Себастьян усмехнулся.
        — Что ты ржёшь, что ты улыбаешься? У меня вот в школе, особенно классе в десятом-одиннадцатом была кличка Интегра.
        — Почему?
        — Потому что я вечно ходила в наряде пиджак-брюки, ненавидела юбки, у меня были светлые волосы, я носила очки и вечно на всех орала.
        — И курили вдобавок?
        — Обижаешь! Была б я на месте Интегры — ни за что бы не курила! Вот зачем прокуривать себе лёгкие? Она так когда-нибудь сдохнет! Не от пули, не от клыка вампира, а именно от своих сигар! И вообще ХВАТИТ РЖАТЬ!
        — Простите, госпожа,  — сказал Себастьян, зажимая себе рот рукой,  — я просто представил Вас в школе так, как Вы себя описали.
        — Ну и что же получилось?  — мрачно поинтересовалась я.
        — Интегра в детстве.
        Теперь захотелось заржать мне.
        — Так, ладненько, мы отвлеклись. Кто там ещё? Отряд Дикие Гуси, не сразу, конечно, но потом появится. Я обожаю эту толпу больных на голову солдат! Ещё там Уолтер Дорнез со своими нитками…
        — С какими нитками?  — внезапно заинтересовался Себастьян.
        — Ну сейчас скажу…  — задумалась я,  — Только вспомню… А, вот! «Основным оружием дворецкого являются тончайшие, острые, как бритва, нити, с которыми он управляется с невероятными мастерством и точностью. Практически невидимые, они способны без особого труда резать сталь и бетон, однако, при желании Уолтер может опутать ими противника, не причинив ему никакого вреда»,  — процитировала я строчки из официального путеводителя по аниме Хеллсинг.
        — Не нравится он мне,  — пробурчал Себастьян,  — ой, не нравится…
        — Это ещё почему?  — удивилась я.
        Ну правда, чем Уолтер не угодил Себастьяну? Тихий мирный старичок, периодически заваривающий чай Интегре и убирающийся в доме. Стандартный дворецкий. Ну бывший оперативник Хеллсинга, ну и что с того?
        — Сейчас объясню. Госпожа, Вы Тёмного дворецкого до конца смотрели?
        — Ну да, до конца.
        — А Хеллсинг?
        — Тоже. К чему ты клонишь?
        — А Вы никакого сходства между Клодом и Уолтером не замечаете?
        Я задумалась. Старательно задумалась. Но, кроме того, что они оба дворецкие, ничего в голову не приходило.
        — Да нет…  — протянула я.
        — Госпожа, они оба владеют этими нитями, режущими сталь и бетон!
        Ой бля, и правда!
        О О
        Интересно, может, товарищи Хирано Кота и Тобосо Яна были знакомы?
        — Интересное, конечно, совпадение,  — сказала я,  — но это можно легко объяснить простой случайностью! Или, что тоже вполне вероятно, мангаки были знакомы!
        — Госпожа!  — взорвался Себастьян,  — Я не об этом!
        — А о чём?  — не поняла я.
        — О том! Грель ведь забрал душу Клода. А откуда мы можем знать, не провёл ли он какого-нибудь нового ритуала?!
        — Ты к чему клонишь?
        — К тому, что этот Уолтер Дорнез вполне может оказаться перерождением Клода Фаустуса! Тогда находиться здесь небезопасно!
        Твою мать…
        С одной стороны — это смешно. Даже, сцуго, очень смешно. Ну как, КАК старичок Уолтер может оказаться перерождением Клода?! Они же из разных аниме! Себастьян бы ещё ляпнул, что Уолтер — это Клод в старости! Сиё просто невозможно!
        Но с другой стороны — возможно всё. Если уж я оказалась не человеком, а неко, если я заключила контракт с демоном, если я могу с его помощью с лёгкостью путешествовать по параллельным мирам, то почему бы Уолтеру не оказаться реинкарнацией Клода? Блядь, это абсурд, я это прекрасно понимаю, но ё-моё… В манге оказалось, что Уолтер служит Миллениуму! Я, когда читала, чуть кофе на ноутбук не пролила! А в Миллениуме такие эксперименты ставят, что мама не горюй! Так что, как сия мысль ни дика, но она вполне может оказаться реальностью.
        — И чё теперь делать?  — тихо спросила я сама у себя.
        — Я бы посоветовал убить дворецкого и пойти в другой мир,  — ответил мне Себастьян.
        — ЩАС!!!  — рявкнула я так громко, что несколько редких прохожих обернулись и покрутили пальцами у висков.
        — Простите, госпожа, я не хотел Вас огорчить.
        — Этого просто не может быть!  — продолжала бушевать я, но уже потише,  — Не может, понимаешь?! Они же из разных аниме! Они нарисованы были разными людьми! К тому же Клод — демон, а Уолтер, не смотря на свои нити — всего лишь человек! Да, я готова согласиться, что совпадение довольно странное, но это просто невозможно!
        — Госпожа! Несколько месяцев назад Вы думали, что призвать демона из манги тоже невозможно!
        Я притихла.
        — В этих мирах возможно всё! Абсолютно!
        — Ну и что ты тогда предлагаешь делать?  — иронично спросила я.
        — Так как душу Клода забрал Грель, то у него и надо спрашивать. Но я сомневаюсь, что он имеет доступ к таким вещам, Клод всё же демон, да и Грель далеко не старший жнец…
        — И?
        — Ради Вашей безопасности нам придётся посетить Небесную Канцелярию.

        43

        Я открыла глаза.
        Ничего не изменилось.
        Странно… Может, я на миг потеряла сознание? Тогда, получается, Себастьян даже не начал готовиться к перемещению… Чё за хрень?
        — Госпожа, Вы в порядке?  — осведомился Себастьян, ставя меня на ноги.
        — Да в полном,  — растерянно ответила я, оглядывая тот же парк, ту же лавочку, тех же прохожих…
        — Мы прибыли.
        — ЧО?!
        — Мы прибыли, говорю.
        — Но…
        — Что такое, госпожа?
        — Но… Всё… Так похоже!  — изумилась я,  — Такое ощущение, что мы вообще никуда не уходили! Вот даже эта лавочка так же криво покрашена! Себастьян, почему всё так похоже?
        — А почему всё должно отличаться?  — вопросом на вопрос ответил Себастьян,  — Лондон здесь, Лондон там.
        Логика демона меня убила наповал.
        — То есть ты по этим улицам с Сиэлем ходил?  — с восторгом спросила я.
        — Конечно. Если мы сейчас свернём направо и пройдём до самого конца, то наткнёмся на его дом. А в трёх кварталах отсюда Грель с мадам Ред убили Мери Келли.
        — Последняя жертва Джека Потрошителя…  — в полном кавае сказала я, расплываясь в улыбке.
        Себастьян ухмыльнулся.
        — А в десяти милях отсюда до сих пор стоит родовое поместье Алоиса Трэнси…
        Я запищала от восторга, ибо мозг потерял способность посылать сигналы на разговор.
        — А вон там…
        — С-себастьян, хватит пока…  — с трудом выдавила я,  — Если мы сейчас же не продолжим путь к цели, я просто побегу осматривать поместья!
        — Как скажете, госпожа,  — Себастьян подхватил меня под руку и повёл через небольшую толпу, рассматривавшую буквально только что повешенный плакат.
        — А, кстати, куда мы идём?  — опомнилась я.
        — К Гробовщику.
        — КУДА?
        — К Гробовщику,  — терпеливо повторил Себастьян, протискиваясь через людской поток,  — кто же ещё сможет нас провести?
        И то верно. Хотя, на мой взгляд, Грель сделал бы всё быстрее, если бы Себастьян… Не, он этого никогда не сделает. Если даже покраска ногтей лаком вызывает у него такое отвращение… Странно, а в аниме у него ногти чёрные были. Филлеры намудрили, что ль?
        — Не, ну ты глянь, а…  — долетел до меня возмущённый голос какого мужика, рассматривавшего плакат.
        — Себастьян, я тебя догоню,  — сказала я и потихонечку пролезла к плакату. Так, что же там всех заинтересовало?
        Похоже, это какие-то выборы… В парламент или куда там… Не разбираюсь я в английской системе. Если судить по насмешливым голосам, авторы плаката не особо пользуются популярностью.
        — Да ты посмотри, что написали!  — сказал кто-то. Я перевела взгляд ниже.
        И чуть не упала от смеха. Обычный девиз обычной партии, ничего такого, но…
        «Сотвори добро! Построй детскую площадку! Приведи в порядок лес! Посади дерево!»
        Так и просится докончить: «Это приказ, Себастьян!»
        Захлёбываясь смехом, я вылезла из толпы.
        — Что Вы такого смешного увидели, госпожа?  — поинтересовался Себастьян.
        Я лучше промолчу. Твоё чувство юмора слишком отличается от моего.
        — Да так, ничего особенного,  — отфыркиваясь, сказала я,  — а что?
        — Я хотел сказать, что мы пришли,  — ответил Себастьян, сворачивая за угол.
        ВАЙ!!!
        Мы зашли внутрь.
        — Гробовщик!  — позвал Себастьян,  — Ты здесь?
        Мать моя индейка!!! Здесь стоял Сиэль! Тут ходила мадам Ред! И Лау Тао! Ну почему все они умерли?!
        — Гробовщик?
        — Кто ко мне пожаловал…  — прозвучал голос, казалось, из ниоткуда,  — Прямо как в старые добрые времена, когда малыш граф был частым гостем моей скромной обители…
        МАТЬ!!!
        Я аж подпрыгнула, когда он вылез из гроба! Хотя столько раз аниме смотрела, столько мангу читала, пора бы привыкнуть. Но на экране и в жизни — разные вещи! При мне трупы из гробов ещё ни разу не вылазили!
        — Здравствуй, Гробовщик,  — поздоровалась я.
        — Ну здравствуй, здравствуй. Чаю не хочешь?
        — Спасибо, нет,  — мне не особо хочется пить чай из баночек, в которых когда-то были почки. Или печень,  — у нас к тебе дело. Ну просьба, точнее.
        — О…  — протянул Гробовщик,  — Для юной неко — всё, что угодно… Но услуга за услугу… Подари мне смех!
        Блядь.
        — Госпожа, выйдите, пожалуйста, на минутку,  — попросил Себастьян, поправляя перчатки.
        Я вышла.
        Тишина…
        Грохот.
        — Можете заходить, госпожа.
        Я осторожно зашла, с опаской озираясь. Гробовщик, в горле у которого ещё булькало затихающее ржание, валялся на полу.
        — Ах, восхитительно!  — восклицал он,  — Я уж думал, что нынешняя молодёжь не может развлекаться! Я всё сделаю!
        — Себастьян,  — шепнула я,  — ты что ему рассказал?
        — Как вы всем ночным классом топили Айдо в бассейне.
        О да… Было весело… Тогда я могу понять Гробовщика.
        — Итак,  — Гробовщик поднялся с пола и сел,  — что же ты хочешь?
        — Я хочу узнать, где находится душа Клода Фаустуса.
        — Оу, того демона… Слышал я кое-что, слышал… Но, к сожалению, не видел лично. Может, её уже сожгли, может, обратно в ад закинули…
        Только этого мне не хватало! Остаётся узнать всё лично!
        — Гробовщик, проведи нас в Канцелярию!
        — Да пожалуйста.

        44

        Себастьян молча подхватил меня на руки.
        — Опять в кому погрузишь?  — иронично поинтересовалась я.
        — Не обязательно,  — не заметив иронии, отозвался Себастьян,  — но, если Вы желаете…
        — Не-не! Я хочу всё видеть!
        — Гробовщик, мы идём?
        — Идём, идём,  — Гробовщик размял затёкшие косточки и подхватил Себастьяна под локоть,  — ты держись крепче, а то потом с асфальта соскребать тяжело будет. Даже мне.
        Это он кому — мне или Себастьяну?
        — Побежали!
        Мамочкаааааааааа!
        Ох, нифига мы рванули! Со скоростью света, наверное! Боже, почему я ещё не научилась как следует пользоваться своим нековским зрением! Перед глазами всё смазывается и нихрена не видно!
        Меня щас стошнит… Не зря Себушка кому предлагал…
        — Прибежали!  — весело шепнул Гробовщик, отпуская локоть Себастьяна.
        — Госпожа, Вы хорошо себя чувствуете?  — так же шёпотом спросил Себастьян.
        — Н-не очень…  — простонала я.
        — Аня-чан, ты потише веди себя!  — предупредил Гробовщик, подкручивая колёсики у неизвестно откуда взявшейся тележки.
        — А почему?  — тихо поинтересовалась я.
        — Потому что мы в Канцелярии всё-таки! Так, я отведу Вас в дом Греля, а дальше вы сами его уломайте. С ним вам попроще будет.
        С Грелем? Попроще?! О О
        Гробовщик, заметив мою удивлённую морду, пояснил:
        — Ну я же всё-таки легендарный жнец, на меня больше пялиться будут. А этого красноволосого придурка никто никогда не воспринимает всерьёз.
        Я фыркнула. Да Грель такие вопли при виде Себастьяна издавать примется, что к нам вся Канцелярия сбежится. Но выбирать не приходилось. Будем полагаться на слова Гробовщика.
        — Так, я среднюю полочку вытащил, места должно хватить, залазь.
        — Зачем?!
        Гробовщик вздохнул:
        — Ну и как ты невидимкой по шумной улице пройдёшь?
        Я молча полезла устраиваться. Сначала мне показалось, что будет очень тесно, но, к своему же удивлению, я так ловко и удобно свернулась в клубок, как, наверное, кошки не сворачиваются.
        — Устроилась?
        — Да.
        Гробовщик накинул покрывало, чтобы меня не было видно, а сверху накидал книг из библиотеки.
        — Себастьян, а ты?
        — Не волнуйтесь за меня, госпожа. Я сумею скрыть своё присутствие и наши ауры.
        — Тогда покатили!
        Судя по звуку, тележка покатилась по брусчатой мостовой. Господи, как же жалко, что нельзя посмотреть! Как же хочется хоть одним глазком взглянуть на быт и трудовые будни жнецов! Но нельзя… Спокойствие дороже, да и с Клодом надо разобраться. Мало ли, а вдруг он и правда воплотился в образе Уолтера? Мне это надо? Правильно, нет. Да и достал он меня порядочно, пускай уже упокоится по-нормальному.
        — Гробовщик,  — раздался почтительный голос за тканью.
        — О, здравствуй, давно не виделись!
        — Давно, лет шестьдесят точно… Что привело Вас в Канцелярию? Решили вернуться на старую работу?
        — Смешно. Но не за этим. Книжки тут занести решил…
        Прислушиваясь к болтовне двух жнецов, я пыталась угадать личность второго. Голос, сука, дико знакомый. Так, Аня, думай, думай! Кого из жнецов в аниме показывали? Гробовщик, Грель, Рональд Нокс и Уильям Ти Спирс! Голос Греля я знаю, Рональд ни за что не будет так вежливо разговаривать, значит, это Уильям!
        — А ты чем занят?  — долетел до меня голос Гробовщика.
        — Да вот думаю, что делать. Диспетчер Сатклиф новообращённую жницу привёл.
        — ДА НУ?!
        — Ага. Сам в шоке. Ей же как бы наставник нужен, а он не способен таким быть, каким надо. Наверное, я её себе возьму…
        АХРИНЕТЬ! Жнецами, оказывается, можно не только родиться, ими можно ещё и стать! Обалдеть! Ну почему в аниме такое не нарисовали… Кстати, собеседник Гробовщика точно Ти Спирс!!! Кто же ещё будет Греля диспетчером Сатклифом называть?
        — Ну я пошёл!
        — До свидания.
        Отойдя на приличное расстояние, Гробовщик прошептал:
        — Славно поболтали… Аня-тян, ты там как? Живая?
        — Я в полном порядке,  — промяукала я из-под покрывала,  — когда придём?
        — Уже пришли. Сиди пока.
        Раздался стук.
        — Гробовщик?  — раздался сонный голос Греля,  — Какими судьбами?
        — Не на улице!
        — Проходи, проходи…
        Гробовщик закатил тележку в дом, плотно закрыв за собой дверь.
        — Так что же привело тебя ко мне в такую рань?
        Гробовщик приподнял покрывало. Я выползла, старательно похрустев позвоночником.
        — Аня-чан?!  — Грель уронил подушку.
        — Я!
        — Ты хоть знаешь, что тебе будет, если тебя найдут?! Это же незаконное проникновение в Небесную Канцелярию! Это же статья!
        — Ну я же не одна.
        — Госпожа со мной,  — раздался из-за моей спины голос Себастьяна.
        Грель застонал:
        — А вот это — ещё три статьи…
        — Ладно, вы тут разбирайтесь, а я пошёл. Приду за вами завтра в это же время,  — сказал Гробовщик и испарился.
        — Грель, у нас к тебе дело,  — начала я.
        — Да я уж понял! Просто так в гости вы бы не пришли!
        — Грель,  — произнёс своим бархатным голосом Себастьян,  — только ты можешь нам помочь…
        Ну всё. Сейчас Грель растечётся лужицей кавая…
        — Не надо на меня так смотреть, Себастьян! Я помогу вам и так, только будьте любезны смыться отсюда поскорее!
        О О
        Грель не назвал Себастьяна Себастьянчиком.
        Грель разговаривает ТАК (!!!) с Себастьяном?!
        Похоже, фраза «мир сошёл с ума» стала моей любимой…

        45

        Я уставилась на Греля глазами размером с луну каждый. Себастьян смотрел примерно с таким же выражением лица.
        — Ну что вы на меня пялитесь, как на восьмое чудо света?!
        о о
        Ёпт, а как ещё на него смотреть?
        — Мы тут спим, между прочим!
        МЫ?!
        о О
        С КЕМ ЭТО ГРЕЛЬ?!
        — Грель…  — раздался сонный голос откуда-то,  — Кто там пришёл…
        — Кто-кто… Аня-чан с Себастьяном, кто…
        — Анютка!!!  — завопило это незнакомое нечто, выскакивая хрен знает откуда и кидаясь мне на шею.
        — Задушишь…  — прохрипела я, пытаясь оторвать от себя НПО (неопознанный прыгающий объект). Грель себя, часом, не клонировал случайно? Всякое бывает в этом мире.
        Только после того, как при помощи Себастьяна мне удалось оторвать от себя ЭТО, я смогла свободно вздохнуть.
        — А я тебя не ждала!!!
        Если судить по знакомому голосу, то НПО можно опознать, как Лилю…
        О о
        ЛИЛЯ?!
        — Ой, Анютка, что ты на меня так смотришь?  — удивлённо вопросила Лиля, прекратив прыгать по комнате.
        А как я ещё должна на тебя смотреть?!
        И почему ты в КРАСНОЙ ночнушке?!
        — Статья, значит?  — кровожадно спросила я, поворачиваясь к Грелю.
        — Это не то, что ты подумала!  — начал оправдываться Грель.
        — А незаконное проникновение с демоном — тоже статья по вашему закону?!
        — Аня… Ну…  — промямлил Грель, начиная постепенно отходить от меня подальше.
        — ТОГДА ЧТО ЗДЕСЬ ДЕЛАЕТ ЛИЛЯ?!  — заорала я, швыряя в Греля подвернувшиеся под руку тапочки.
        — Караул!!!  — завопил Грель, спрятавшись за диваном.
        — Ты, гад, не прячься…  — с дикой ухмылочкой сказала я, демонстрируя отточенные когти и обходя диван,  — Я тебя везде достану…
        Грель, пытаясь спасти свою жизнь, споткнулся о журнальный столик, и продолжил отступление уже ползком и спиной вперёд.
        — Грелюшка…  — сладко пропела я,  — Отвечай, пока я добрая…
        — Всё, что хочешь!!!
        — Какого хрена ты притащил Лилю посмотреть на обыденную жизнь жнецов, если незаконное проникновение, как я поняла, строго карается?
        — Но здесь не…
        — Я же тебе за неё голову оторву, гадёныш ты мой красноволосый…
        — Аня, не надо!  — испуганно сказала Лиля,  — Не бей его! Я тут на законных основаниях!
        Мой кулак, уже готовый украсить Грелюшкино лицо парочкой фингалов, замер на полпути.
        Таааак… Что-то я с раннего утра плохо соображаю… Надо было вчера уши и ушки ещё раз почистить…
        — Повтори, пожалуйста, вышесказанное ещё раз и помедленнее,  — попросила я.
        — Я-здесь-на-за-кон-ных-ос-но-ва-ни-ях,  — отчеканила Лиля по слогам.
        Я потрясла головой.
        — Себааааастьян,  — жалобно протянула я.
        — Да, госпожа.
        — Ты меня, случаем, по пути в Канцелярию не ронял? Головой об стену, например?
        — Нет, госпожа.
        — Да успокойся, Ань! Я жнец теперь! Ну жница, если быть точной, но это не важно.
        Твою ж мать… Лиля — жнец… Ахринеть… Надо же… Вот уж не ожидала от неё такого шага…
        — А какого хре… в смысле, чего это так?  — поинтересовалась я.
        — Слушай, давай я тебе потом расскажу,  — засуетилась вдруг Лиля,  — вы же явно не в гости к нам пришли, да и незаконно вы здесь…
        Действительно! Как бы много у меня ни было вопросов, всё потом. Время — деньги, и большие!
        — Да, мы действительно по делу,  — сказала я,  — нам нужно узнать, куда ты дел душу Клода, Грель.
        — Куда, куда… Преобразовал её в книгу с воспоминаниями и положил Уильяму на стол в кабинете. Её дальнейшая судьба не в моей компетенции.
        — И что теперь делать?  — рассеянно спросила я сама у себя.
        — Выкрасть,  — предложил Себастьян,  — порвать. Сжечь.
        — Сжечь!  — воскликнула я. Точно! Когда во втором сезоне Себастьян с Сиэлем бегали за какой-то толстой бабой, то души людей, подожжённых ею, сгорали вместе с хозяевами!
        — Тогда нам нужно как можно скорее проникнуть в кабинет Спирса,  — сказал Себастьян, покосившись на жнецов,  — проведёте нас?
        — Разумеется!  — ответила за двоих Лиля,  — Грель, одевайся!
        Грель, смекнув, что его пока убивать не будут, мигом помчался собираться.
        — Госпожа,  — обратился ко мне Себастьян,  — сейчас будет труднее, поэтому держитесь за мою руку. Ни в коем случае не отпускайте и ни на кого не наталкивайтесь! Я постараюсь поддерживать невидимость как можно дольше.
        — Ну что, пошли!  — бодро скомандовала Лиля, размахивая каким-то доисторическим топориком.
        Я вцепилась Себастьяну в локоть, и мы быстро и осторожно пошли за Грелем и Лилей.
        Ё-моё, какая красотища! Будь у меня побольше времени, я бы непременно подумала о местной архитектуре, но, чего нет, того нет.
        Так… Аккуратно обойти девчёнок из отдела кадров, постараться не упасть на скользком полу, спуститься по лестнице…
        — Диспетчер Сатклиф!
        Уильям…
        — Да, Уилли!  — кокетливо откликнулся Грель.
        — Вот Вам список, отправляйтесь на дело немедленно! Стажёром Лилией я займусь сам!
        Повздыхав, Грель сгинул.
        — Стажёр Лилия, следуйте за мной!
        Не факт, конечно, что Уильям идёт к себе в кабинет, но выбора-то у нас нет. А без него мы вообще заблудимся. Так что пришлось топать за ним.
        Слава всем шинигами этого мира! Мы пришли, куда надо!
        — Вот,  — сказал Уильям, вручив Лиле стопку книг,  — для начала будем учить историю. Садитесь вон там, а я сейчас ещё достану.
        Пока Спирс стоял к нам спиной, Себастьян быстро потянул меня к столу. Сверху на каких-то бумагах лежала книга. «Клод Фаустус, демон» — было написано на корешке.
        Кратко и понятно.
        Не знаю, что конкретно сделал сейчас Себастьян, но книга вспыхнула, будто облитая бензином.
        — Я так и знал, что он самоуничтожится,  — вздохнул Уильям, мельком покосившись на свой стол, и продолжил снимать книги с полок.
        Ну что ж, одной проблемой меньше. Правда, нам тут стоять до позднего вечера, но это детали…

        46

        — На сегодня всё, стажёр Лилия,  — сказал Уильям, роясь в ящиках своего стола. Мы с Себастьяном предусмотрительно отошли подальше.
        Лиля захлопнула книгу. Не, я ей поражаюсь! Двенадцать часов, целых ДВЕНАДЦАТЬ (!!!) часов сидеть и заучивать историю жнецов! С восьми утра до восьми вечера, без перерыва!!! Откуда у неё столько терпения?! Я бы сдохла! Мало того, что нам пришлось всё это время находиться в кабинете, нам пришлось всё это время стоять! СТОЯТЬ! Даже присесть нельзя было, и не потому что шуметь нельзя, а потому что банально некуда! На диванчике Лиля со Спирсом, на столе бумаги шуршат, а стул сам собой отодвигаться не будет! Себастьяну-то до форточки всё, он, похоже, может простоять как статуя ещё столько же, но я сейчас точно упаду на пол… Мои ноги…
        — А когда мне приходить в следующий раз?
        — Завтра утром, примерно в это же время. Будем заучивать принципы управления косой смерти. И подберём Вам нормальную, классическую например, ну или стандартную,  — добавил Спирс после небольшой паузы.
        — Зачем?  — с обидой спросила Лиля, прижимая к себе свой топорик, с которым она вышла из дома утром.
        Мать моя чистокровная!
        О О
        Лилина коса смерти — ТОПОР?! Вот ЭТОТ?!
        Да это прям прототип секиры…
        Ти Спирс поморщился:
        — Стажёр Лилия, Вы хотя бы представить можете, как Вы с ЭТИМ будете работать?
        — Молча! А как ещё?
        — Стажёр Лилия, напоминаю, что Вы ещё далеко не сотрудник и даже не диспетчер, а всего-навсего стажёр. Я говорю это не потому что топор в качестве косы смерти — это что-то страшное, а потому что Вы технически не сможете с ним управляться.
        — Ну и что Вы предлагаете?  — уныло спросила Лиля.
        — Повторюсь — классическую или стандартную. Классической пользуется многоуважаемый Гробовщик, стандартной пользуются почти все, в том числе и я.
        — Ага, а как же бензопила Сатклифа и газонокосилка Нокса?
        — Нашла, кого вспомнить,  — пробурчал Уильям себе под нос и уже громче сказал,  — Вам нужно сначала научиться хотя бы классическую правильно в руках держать, а потом хоть бензовоз вместо косы берите.
        Я чуть не заржала, представив себе Лилю, с гиканьем рассекающую на бензовозе просторы городов и пытающуюся задавить находящихся в списке людей… Это будет посмешнее, чем Грель с ножничками… Ещё веселее получается, если представить её на тракторе… Слава всем богам, Себастьян успел зажать мне рот.
        — Лааадно,  — протянула Лиля, широко распахивая дверь,  — спокойной ночи…
        Себастьян, схватив меня в охапку, быстро проскочил в узкий проход, ухитрившись не скрипнуть ни одной половицей. Лиля тем временем потопала домой.
        Пока Себастьян, держа меня на руках (иначе я просто свалюсь), лавировал в толпе, пытаясь не выпустить её из виду и одновременно ни в кого не врезаться, я думала о том, как же Лиля ухитрилась стать жнецом.
        — Аня, Себастьян,  — позвала Лиля, зайдя домой,  — вы со мной?
        — С тобой,  — пробурчала я,  — Себастьян, опусти меня уже на диван. А с тобой, Лиля, мы сейчас будем разговаривать, пока Гробовщик не пришёл.
        — Госпожа, я пока приготовлю лёгкий ужин,  — чуть склонился Себастьян.
        — Ага, и чай Эрл Грей, он мне понравился,  — отпустила я его,  — ну, рассказывай, подружка!
        — Что конкретно? Спрашивай, не стесняйся.
        — Каким раком ты стала жнецом?
        — Ой, Анют, сам ритуал я описать не могу, это тайна…
        — Ну ладно, хрен с ним,  — отмахнулась я,  — я чужие тайны уважаю. Почему ты стала жнецом?
        — А ты, блин, не знаешь…
        — То есть…  — я подвинулась ближе и шепнула,  — Ты действительно любишь Греля?
        — Как видишь, да…
        — И вы с ним…
        — Извращенка!  — завопила Лиля,  — Нет!
        — Я не о том,  — поморщилась я, потирая ухо,  — я хотела спросить — вы встречаетесь?
        Лиля сникла:
        — Нет… Хотя мне хочется… Понимаешь, я люблю этого психа, а он считает меня просто другом, пускай даже очень хорошим, но блин, всего лишь другом… Я… Мне от него ничего не нужно насильно, мне лишь бы быть рядом, понимаешь?
        — А как же твои родители?  — удивлённо спросила я.
        Лиля сникла.
        — А как же дядя Валера?  — продолжила я уже с упрёком,  — Ты о нём подумала?
        Лиля съёжилась.
        — У него очень слабое сердце, а он тебя, любимую внучку, больше никогда не увидит! Ты…
        Лиля меня перебила:
        — Я знаю, я добровольно отрезала себе все пути назад, но Аня…
        — Что? Неужели тебе совсем наплевать на родных?
        — Нет, не наплевать… Мне будет больно, когда они умрут, но постарайся понять!
        — Что именно понять?!
        — Я своё выбрала. Грель мне дороже.
        Я аж похолодела. Слова Лили меня задели…
        Иметь особый выбор и этим ото всех отличаться… Бросить всё ради любви, добровольно отрезать себе все пути назад… Уйти без возможности возврата в отчий дом… Выбирая любовь, отказаться от всего, бросить родной город, забыть все эти улицы, пыль которых впитала с молоком матери… Бросить отца, бросить мать, разорвать все родственные связи ради быстротечного счастья… Никогда больше не увидеть никого из знакомых, забыть АБСОЛЮТНО ВСЁ ради возможность пойти за любимым!
        Даже если он не звал…
        Как я её понимаю.
        «Лишь бы быть рядом»…
        Я задумалась о контракте. Моя вина, что я сперва не приняла его всерьёз, Себастьян мне от а до я по буквам растолковал. Ведь я тоже всё бросаю… ВСЁ!
        Права ли я была, когда заключила контракт?

        47

        — Госпожа, чай готов.
        Блин, умеет же Себастьян влезать в мои размышления тогда, когда мне меньше всего этого хочется!
        — Себастьян,  — раздражённо сказала я,  — ты специально, что ли?
        — Вы о чём, госпожа?
        — А то ты не знаешь!
        На лице Себастьяна медленно проступило понимание, но вряд ли бы это заметил кто-то, кроме меня.
        — Нет, госпожа, не знаю,  — ответил Себастьян с хорошо скрытой ухмылочкой,  — скажите, что я сделал не так?
        Блядь, он ещё смеет подкалывать! «Я всё знаю и я всё понял, не думайте о том, о чём Вы сейчас думали» — это же просто написано поперёк его красивой морды! На лбу, большими буквами!
        — Иди уже,  — раздражённо сказала я, не замечая, что царапаю когтями подлокотники кресла. Себастьян поклонился и пошёл сервировать стол к ужину.
        — Анют?  — вопросила Лиля.
        — Да нормально всё,  — отмахнулась я.
        — О контракте задумалась?
        Я вздрогнула:
        — Ты что, мысли читать научилась?
        Лиля усмехнулась:
        — Нет, я просто умею мыслить логически. О чём же ты ещё могла задуматься, когда я сказала, что сделала свой выбор? Разумеется, о своих отношениях с Себастьяном.
        — Лиля!  — с укоризной воскликнула я,  — Нет у нас с ним никаких отношений!
        Со стороны кухни донёсся смешок.
        — Я ВСЁ СЛЫШУ!  — рявкнула я на весь дом.
        Лиля поморщилась:
        — Анют, не ори, пожалуйста, а то я оглохну.
        — Прости.
        — И я не такие отношения имела ввиду, о которых ты подумала.
        — Ёпть, а о чём мне ещё думать, если ты такие провокационные вопросы задаёшь? Извращенка.
        — Кто извращенка?  — обалдела Лиля,  — Я? По-моему, это ты у нас с мозгами, извращёнными книгами Джирайи!
        — Ага, а что это там за коробка в коридоре стоит?  — съехидничала я.
        Лиля густо покраснела:
        — Это Грель взял почитать!
        — Ну конеееечно!
        Нашу дружескую перепалку прервал Себастьян:
        — Прошу к столу.
        Так, что на сегодня? О, Себушка решил удариться в традиционную корейскую кухню!
        — Как всегда великолепно,  — пробормотала я себе под нос, принимаясь за еду.
        — Ахринеть!!!  — завопила Лиля, попробовав,  — Анька, тебе Себастьян так каждый день готовит, что ли?! Вкусно-то как!
        — Рад, что Вам понравилось,  — поклонился Себастьян.
        — Представь себе, каждый,  — откликнулась я,  — я вот не представляю, как буду потом жить без готовки Себастьяна.
        — И где ты так научился?
        — Века практики,  — чуть улыбнулся Себастьян.
        — Ну так чё, Ань?  — спросила Лиля,  — Мы не договорили.
        — Ты о чём?
        — О выборе, курица, о выборе. Я-то свой сделала, а ты? Не жалеешь?
        — ЩАС!
        — О, есть реакция!  — обрадовалась Лиля,  — Не злись, я тебя проверяла. Твой выбор — он ТОЛЬКО твой, делаешь его ТОЛЬКО ТЫ, так что…
        Я перебила:
        — Так что получается, как в анекдоте — «есть лишь два мнения — моё и неправильное»?
        Лиля засмеялась:
        — Ну если опошлить, то да, так оно и есть!
        В дверь постучали.
        — Я открою,  — подскочила Лиля, слегка оттолкнув Себастьяна,  — что ты на меня так смотришь? А если кто из жнецов?!
        Не успев додумать сию мыслю до конца, я уже была под столом. Похоже, мои инстинкты со мной подружились… Себастьян замер за дверью с ножиками в рукавах.
        — Всё в порядке!  — крикнула Лиля из коридора,  — Это Гробовщик!
        — Гробовщик, мать твою,  — буркнула я, выбираясь из-под стола,  — ты разве не должен был придти завтра утром?
        — Должен был!  — огрызнулся Гробовщик.
        Оба-на, он нервничает! Даже очень! Как непривычно видеть его в таком состоянии!
        — Бросайте всё, и пойдёмте! Отведу вас обратно в мир людей! Завтра не могу, одно срочное дело, где без моей помощи не обойтись!
        — ТВОЮ МАТЬ!  — вскрикнула я, стукнувшись затылком о столешницу,  — Ну а что в этом такого страшного-то?
        — А то,  — едко отозвался Гробовщик,  — что общее биополе Небесной Канцелярии портится аурой демона!
        Я хотела задать ещё кучу вопросов, но мои инстинкты снова не позволили мне это сделать. А точнее — Себастьян, подхвативший меня на руки и рванувший вслед за Гробовщиком.

* * *

        — Госпожа, Вы в порядке?
        Я подпрыгнула.
        — Где мы? Что там случилось?
        — Мы в Хеллсинге, госпожа. Там всё хорошо, но если бы мы остались там ещё на чуть-чуть, нас бы обнаружили.
        — То есть?  — удивилась я.
        — Простите меня, это моя вина,  — Себастьян встал на одно колено,  — с моего последнего визита в Канцелярию их защита обновилась, и вредных им существ они засекают гораздо раньше.
        Я нахмурилась:
        — Впредь чтоб такого не было! Не хочу стать обедом упыря.
        — Да, моя госпожа.
        Я устало откинула голову на спинку лавочки. Сколько же всего произошло за день… У меня мозги закипают! Эх, ну вот я и немного познакомилась с бытовухой жнецов. Скучно и неинтересно. Если всё, что я видела — это совсем всё, то я бы не смогла быть жнецом. Не по мне такое скучное бессмертие.
        Так, ладно! Хватит думать о прошедшем! У меня впереди ещё ого-го сколько всего интересного! Куда же мне пойти? В Миллениум? Искариот? Хеллсинг? Или быть сторонним наблюдателем и издеваться над всеми сразу? Соблазнительная мысля, но у меня мозгов на неё не хватит.
        Хотя, если всё же задуматься над Лилиными словами, то она права. Мой выбор — он только мой. И, когда Себастьян поглотит одну из моих душ, мне не о чем будет жалеть. Ведь мои мечты осуществятся!
        Мечты… Вот именно. Ведь всё, что у меня было…
        Всё, что у меня есть…
        И всё, что у меня будет…
        Началось с мечты… Как представлю — слюни текут!
        Я открыла глаза:
        — Себастьян, мы идём в организацию Хеллсинг.

        48

        — Эх, как бы нам туда попасть?  — вслух начала рассуждать я,  — Не можем же мы придти и заявить, мол, здрасьте, леди Хеллсинг, в нас горит патриотизм, мы жаждем освободить родину от упырей и прочей мерзости.
        — А почему нет?  — спросил Себастьян.
        Я уставилась на него, как на дауна. Потом вспомнила, что Себастьян даже мангу не читал, так что ему такие вопросы вполне простительны.
        — Я что-то не то сказал?  — вновь спросил Себастьян.
        — Да, ты немножечко не то сказал…  — протянула я, вытаскивая из чемодана ноутбук,  — Вот, держи. Посмотри-ка ты аниме, а ещё лучше — вместе с овашками, и мангу почитай. Поймёшь, почему мы не сможем просто так заявиться на порог особняка Хеллсингов.
        Себастьян принялся покорно смотреть аниме.
        А я принялась придумывать способ, как нам стать сотрудниками Хеллсинга. Думай, Аня, думай! Как они там сотрудников набирают? Ага, в манге они, точнее, Уолтер, обратился к Диким Гусям. Можно откопать Гусей (с этим проблем нет, Себастьян их из-под земли достанет) и стать их частью. Ну да, я девушка, и что? Уломаем как-нибудь.
        Что ещё есть у нас? В аниме они набирали людей из королевской армии. Можно пойти и стать солдатиками на службе Её Величества. Правда, у меня есть подозрение, что за года службы Сиэлю Её Величество опротивело Себастьяну по самое не могу. Да и там довольно много солдатиков-то, не факт, что в Хеллсинг возьмут именно нас, ой, не факт… Хотя с этим проблем тоже не должно возникнуть, раз у меня есть Себастьян.
        Дальше… Можно стравить Алукарда и Андерсона, и посидеть в сторонке, понаблюдать за боксом, поизображать несчастных жертв палладина… Но для этого нужно где-нибудь отловить вампира, и уже по его следу пустить вышеупомянутых персон. Но это, во-первых, скучно, а во-вторых — где я вампира возьму? Можно, конечно, отправиться в мир Академии Кросс, уж там-то класс Е на каждом шагу, отловить кого-нибудь, засунуть его сюда…
        О! Это уже четвёртая идея! Укушенные классом Е не становятся ведь ни вампирами, ни упырями… Подкинуть загадочку Интегре, пускай поломает свой отсутствующий мозг! Но мне, людей, сцуго, жалко… Я не могу вот так просто жертвовать их жизнями… Хотя… Кто сказал, что они должны умирать? Я же там на положении чистокровной была, так что даже совсем павший уровень Е меня послушается, если ему по ушам съездить! Итак, возьмём на заметку — подразнить Интегру классом Е и заодно этим же заставить Алукардушку поломать голову! Во загадка-то им будет… Но, как способ проникновения в Хеллсинг, сиё не годится. Так что думаем дальше.
        Можно самой стать жертвой вампира… Ну как в начале тот вампир-священник Викулю цапнуть пытался. Хотя, боюсь, тут уж Себастьян будет ой как против… Мне ему такое даже предлагать страшно. Контракт есть контракт. Себушка кинется меня спасать ещё до того, как Алукард успеет моргнуть. Не могу же я приказать ему не спасать себя! Это основа контракта! Так что сей вариант тоже не годится.
        Думай, Аня, думай, тебе говорят! Ты никогда не отличалась излишней тупостью! Хотя у меня странное ощущение, будто я забыла что-то очень важное… Ну как же попасть на службу к Интегре? Не могу же я заявить, что мы, мол, от Миллениума сбежали, приюта просим, в аниме Миллениума вообще не было…
        И тут меня словно шарахнуло. Господи, как же я могла ЭТО забыть?! Масла в огонь подлил Себастьян, сообщивший, что аниме он просмотрел и принимается за мангу с овашками.
        Мать моя печенько, КУДА МЫ ПОПАЛИ?! В АНИМЕ ИЛИ ОВАШКИ?!
        И почему сей факт допёр до меня только сейчас? Ведь от него, сцуга, всё и зависит! Мать, мать, МАТЬ!!! Тот же Алукард — в аниме, я считаю, он немного добрее, чем в овашках! И характер чуть-чуть помягче! Или Серас Виктория — в аниме и ова она разительно отличается! В аниме она рыжая, а в ова — блонд! Андерсон — в аниме он более сволочной! Энрико Максвелл — в аниме он боится Алукарда, а в ова нет! Да блин, Уолтер — в аниме он предан Хеллсингам до мозга костей (или до костного мозга, не важно), а в манге он оказывается предателем Миллениума!
        МИЛЛЕНИУМ!!! В овашках они есть, а в аниме их нет! Зато в аниме есть этот, как его там… Инкогнито! Какая-то серая бесполая хрень!
        А ОТРЯД ДИКИЕ ГУСИ?! Они-то тоже только в овашках!
        Ну ёб твою же маковку, чё делать-то, а…
        — Госпожа, я закончил,  — сказал Себастьян, закрывая ноутбук и засовывая его обратно в чемодан,  — и всю тупость своего вопроса понял. Простите.
        — Ничего,  — хмуро отмахнулась я,  — у нас вопрос посерьёзнее.
        — Я слушаю, госпожа.
        — Куда мы попали?
        — Как — куда?  — удивился Себастьян,  — в Хел…
        — Я не об этом,  — сердито перебила я,  — в аниме или овашки?
        Впервые я имела возможность лицезреть демона в полнейшем ступоре. Себастьян поморгал глазами. Открыл рот. Закрыл. Снова открыл. Снова закрыл. И, наконец, выдавил:
        — Я не знаю.
        — А о чём думал, что аж в ступор впал?  — решила подколоть я.
        — От кого же мне придётся Вас защищать.
        — С этим мы разберёмся по ходу дела. А прямо сейчас надо решить, что мы будем делать.
        — Госпожа, Вы позволите предложить мне один вариант?  — спросил Себастьян.
        — Ну предлагай, почему нет,  — разрешила я.
        — Можно найти какого-нибудь низшего вампира, заставить его немного побуянить, и так привлечь Хеллсингов.
        — Идея хорошая, ты прям мысли мои прочитал,  — одобрила я.
        В самом деле, почему бы не использовать этот вариант, если уж пока неясно, где конкретно мы находимся? Заодно, может, исполнится моя мечта идиота, и Себушка с Алукардом всё-таки поцапаются.
        — Так как Вы намерены поступить, госпожа?
        — Так, как я думала и так, как ты предложил. Только вот есть одна дилемма…
        — Какая?
        — Я не хочу лишних смертей и поломанных судеб, а уж если заставить здешнего вампира буянить, то он обязательно кого-нибудь цапнет. Ну а становиться упырями явно никому не захочется. Так что мы навестим ещё раз Академию Кросс и найдём там класс Е! Не слишком безумного, желательно, чтобы остатки интеллекта не выветрились.
        — А с интеллектом зачем?
        — А чтобы приказы слушал. Если мне не изменяет память, я в тамошнем ночном обществе на положении чистокровной стою! Повторюсь — я не хочу лишних смертей!
        Себастьян широко ухмыльнулся:
        — Узнаю свою госпожу. Вы всё-таки унаследовали от своих дальних предков нековское милосердие. И столь чистую душу, которую я так жажду съесть!
        — Потом съешь, не увлекайся!  — с притворной строгостью сказала я,  — Сначала я отдохну, а потом мы пойдём за классом Е!
        — Да, моя госпожа.

        49

        Эх… Не успела я покинуть мир манги Рыцарь-вампир, как уже снова тут. Знакомые улочки, знакомые прохожие. Вдалеке виднеется шпиль с крыши одного из зданий Академии Кросс. Сколько я тут пережила…
        — Госпожа,  — прозвучал над ухом голос Себастьяна,  — Вы в порядке?
        Стандартный вопрос, который он задаёт после каждого перехода.
        — Ага, в полном,  — рассеянно ответила я,  — поглядывая на шпиль. Благодаря своим глазам неко я вижу даже мельчайшие узоры.
        Блин, о чём я думаю! В первую очередь нужно подумать, где достать класс Е, а уже потом предаваться ностальгии!
        — Что сейчас Вы намерены делать?
        — Пока подумаю, как легче будет достать класс Е…
        — Тогда предлагаю зайти в ближайшее кафе и поесть,  — сказал Себастьян,  — на пустой желудок ловить кровососа — не дело!
        — Хорошо,  — отстранённо ответила я, позволяя Себастьяну увести себя в кафе.
        — Хотя, будь мы дома, я бы приготовил нормальную еду, которая полезнее, чем эти полуфабрикаты…  — пробурчал Себастьян себе под нос. Я сделала вид, что его последней реплики не слышала.
        Пока мы сидели и ждали заказ, я всё думала. Казалось бы, что может быть проще — сказать: «Поймай класс Е, Себастьян! Это приказ!»? Но у меня почему-то язык не поворачивался. Почему-то? Да ясно, почему. Я по Академии Кросс соскучилась. Дико соскучилась. А ведь и двух недель не прошло с того дня, когда я последний раз переступала порог.
        А что там сейчас? Так, Аня, вспоминай мангу, вспоминай! Юки с Канаме вроде бы ушли с Академии и стали жить там же, где жили раньше, когда ещё Харука и Джури живы были. Айдо за Юки присматривал, учил её. Ещё там чистокровная Сара мелькать часто начала, Такуму замучила. Правда, я её не видела. Одним словом, ночной класс распущен. А дальше я ещё не читала.
        — Госпожа, вы меня слушаете?  — послышался вдруг немного раздражённый голос Себастьяна.
        — А?  — переспросила я,  — Ты… Что-то сказал?
        Себастьян возвёл глаза к потолку и повторил:
        — Что желаете? Сперва отдохнуть, или же мне приступить к ловле класса Е немедленно?
        — Не, не надо. Ты найдёшь, я не спорю, но кто найдёт класс Е лучше, чем охотники на вампиров?
        «Я найду!» — написалось на лице Себастьяна.
        — А у меня есть один знакомый охотничек… Так что топаем в Академию Кросс!
        Себастьян молча помог надеть мне пальто. Конец октября, всё-таки холодно, сцуг.
        — Мы же не можем остановиться в самой Академии…  — пробурчала я себе под нос,  — Себастьян, напомни мне, где тут можно снять номер на ночь?
        — Да буквально за углом, госпожа.
        По-быстрому сняв два одноместных номера (спать в одной кровати с Себастьяном я не буду даже под Кровавой розой!), я пошла к Академии. По крайней мере, из знакомых морд там хоть Зеро с Кроссом.
        С каждым шагом на меня наваливалась тоска. Чёрт, я же так привыкла к ночному классу. К Луке, ставшей мне лучшей подругой… К немного пошловатым шуточкам Айдо, которые он травил, когда мы выходили из ворот лунного общежития… К Такуме, который всегда мог меня рассмешить забойной травой хорошей шуткой… Да даже к Канаме! К этому гаду! Да и к Юки-тян… Интересно, каково ей сейчас живётся? В ипостаси чистокровной принцессы Куран? А ещё к одному пофигистичному высокому аристократу…
        Три шага до ворот… В сердце что-то болезненно кольнуло.
        Два шага до ворот… Это точно тоска… Начинаю жалеть, что училась в Академии Кросс. Если бы я там не училась, то не завела бы друзей, но и не мучилась бы сейчас от грусти… Не буду же я вылавливать их по всему аристократическому миру вампиров!
        Один шаг до ворот… Ну вот я и в Академии. Снова.
        Так-так, который час? Ага, около двух. Если не изменяет мне память, сейчас у Зеро ещё уроки. Ну что ж, топаем в учебный корпус.
        Опа, а это что? Почему общежитие ночного класса ещё не снесли? А, ну я же совсем недавно отсюда ушла, может, ещё не успели.
        А вот и дверь, знакомая до последней щепки…
        — А… АНЯ-ЧАН?!
        Господи, ну зачем же так орать? Я такими темпами сердечный приступ заработаю! Кто там?!
        Ух ты, староста дневного класса! От избытка эмоций даже его обнять хочется!
        — Здравствуй,  — поздоровалась я, улыбнувшись.
        — Н-но… Мне сказали… Что ты ушла из ночного класса!
        — Так и есть,  — с прежней улыбкой подтвердила я.
        — Почему?
        — Личное,  — ответила я, чувствуя нарастающее раздражение,  — слушай, ты не мог бы мне помочь?
        — С радостью!  — воскликнул староста на полкоридора.
        — Мне очень нужен Зеро! Очень! И прямо сейчас!
        — Но сейчас урок…
        — Но до звонка-то я подожду.
        — Хорошо, я скажу ему.
        — Большое спасибо!
        Староста учесал в аудиторию, а я прислонилась к подоконнику и стала ждать. Ну ждать мне не долго, звонок должен быть с минуты на минуту. Интересно, а что сейчас с Ичиро? В манге он умер…
        А вот и звонок. Знакомый грохот отодвигаемых стульев, топот множества ног, стук дверей…
        — АНЯ!!!  — заорали на весь коридор, и в следующее мгновение меня стиснули так, что стало нечем дышать,  — КАК ЖЕ Я СОСКУЧИЛСЯ!
        — Не ты один,  — сказал я, отстраняясь и приводя пальто в порядок,  — здравствуй, Зеро.
        — Ну привет, привет,  — улыбнулся парень, поправляя повязку префекта,  — как жизнь? Какими судьбами снова в Академии? Решила вернуться в ночной класс?
        — Не-не!  — замахала я руками,  — Ни в коем случае! Я тут, если честно, по делу. К тебе.
        — А просто друга навестить — никак?  — иронично пошутил Зеро.
        — Зеро, не умничай! Мы же недавно виделись,  — пробурчала я,  — так мы можем сейчас поговорить?
        — Сейчас я, увы, не могу,  — развёл Зеро руками,  — у нас с Йори-чан дело есть.
        — Без проблем, попозже поговорим, а какое?  — полюбопытствовала я.
        — Как — какое?  — удивился Зеро,  — Девушек дневного отогнать от парней ночного! Йори-чан вместо Юки префектом теперь стала!
        — А, яс… ЧО?!
        — Что слышала! Ладно, я побежал!
        Таааак… Что-то тут не то…
        — Себастьян,  — с офигевшей рожей спросила я,  — ты тоже это слышал?
        — Да,  — подтвердил Себастьян,  — что-то не так?
        — Ну в манге вообще-то ВСЁ не так было,  — тихо прошипела я, рванув к лунному общежитию. Надо всё увидеть своими глазами. Не могла же я настолько сломать сюжет?!
        Оказалось, что могла. Ещё на подходе послышались знакомые вопли девушек дневного класса. Когда я прибежала, Зеро с Йори-чан отгоняли последних. А они вдвоём гораздо лучше справляются!
        — Фух,  — протянул Зеро,  — сегодня они что-то поактивнее стали.
        — Ну так Новый Год скоро, Зеро-кун,  — лаконично сказала Йори-чан.
        — Какой скоро?!  — офигел Зеро,  — Два месяца ещё до него!
        — Ой, как будто ты девушек дневного не знаешь!
        Ворота начали открываться.
        — Эх…  — грустно протянул кто-то из аристократов,  — Опять префекты всех разогнали… Даже непривычно становится…
        — Да ты просто жить не можешь без их воплей, «Идол-семпай»,  — издевательски сказала девушка…
        Лука…
        — Привет, Зеро!  — радостно сказала Юки,  — Как дела?
        Блин, красавица! Не удивлюсь, если за ней половина пацанов дневного бегает!
        — Да замечательно!
        — А что за запах на тебе, префект?  — подозрительно спросил Канаме,  — Знакомый какой-то… Звериный…
        — Неужто не узнаёте, Куран-семпай?  — издевательски спросил Зеро,  — Уж Вы-то ДОЛЖНЫ узнать!
        Глаза Канаме расширились. Я решила более не томить их ожиданием, тем более, что уже половина ночного класса старательно принюхивалась.
        — Ну типа здрасьте!  — с такими словами я спрыгнула с ближайшего дерева.
        — Аня!  — радостно воскликнула Лука, подбегая ко мне и стискивая.
        — Ага, привет,  — прохрипела я. Блин, Лука же девушка, нафига ей такая сила?
        Поздороваться подошли чуть ли не все.
        — Ты к нам насовсем?  — подмигивая, спросил Такума.
        — Не, я по делу. У меня тут кое-что случилось, так что мне срочно нужен один экземпляр класса Е.
        — Для опытов?  — съехидничала Лука.
        — Ты почти угадала,  — ответила я.
        — Ну тебе повезло,  — задумчиво сказал Зеро,  — у меня сейчас как раз задание от Гильдии, обещаю притащить тебе с него трофей! А какого пола?
        — Да не важно,  — сказала я,  — и за средний спасибо.
        Короче, на занятия никто не пошёл. Ах да, я же на положении чистокровной… И замутили мы небольшую тусовочку. Самый сок начался тогда, когда Такума опять притащил какую-то травку… Дальше я плохо помню, что там было. Короче, к тому моменту, когда Зеро притащил «трофей», я была полностью не способна соображать.
        Единственное, что мне запомнилось очень-очень чётко — это один из аристократов, который не подошёл ко мне. Он просто стоял и смотрел. Все эмоции читались в его глазах.
        Акацки Каин.

        50

        От лица Себастьяна.

        Снова эта Академия… Как же она мне осточертела! Надеюсь, мне не придётся снова здесь преподавать! Учить этих кровососов!!! И этот надоедливый префект-вампир… Никогда не мог понять, за что его держат в дневном классе, когда такому, как он, самое место в ночном!
        Так, нужно успокоиться. Успокоиться ради госпожи. Негоже слуге недовольство показывать. Я спокоен…
        — Себастьян,  — раздался изумлённый голос моей госпожи,  — ты тоже это слышал?
        — Да,  — подтвердил я,  — что-то не так?
        Ну если тут что-то не так, нужно приготовиться к сражению…
        — Ну в манге вообще-то ВСЁ не так было,  — прошипела госпожа, рванув к лунному общежитию.
        Ах, так это всего-навсего необычный поворот сюжета… Надо будет на досуге мангу перечитать. Хотя мне Хеллсинга хватило, но нужно же знать, с чем я столкнусь, если госпожа решит потом снова навестить Академию Кросс.
        — Аня!  — радостно воскликнула одна из моих бывших учениц, подбегая к госпоже.
        УБЕРИ ОТ НЕЁ РУКИ, ТВАРЬ! Да ты вообще не имеешь права прикасаться к столь чистому существу! Ох, будь моя воля, я бы её… Стоп. Нельзя забывать, что здесь я — бывший преподаватель.
        — Ну тебе повезло,  — ворвался в мои размышления голос префекта,  — у меня сейчас как раз задание от Гильдии, обещаю притащить тебе с него трофей! А какого пола?
        — Да не важно,  — ответила госпожа,  — и за средний спасибо.
        Хмыкнув, префект умотал. Я решил вмешаться, пока мою госпожу не порвали на сувениры от радости:
        — Госпожа, мы ведь навестили Кириу Зеро, не лучше ли будет Вам сейчас отдохнуть?
        — Ты, пожалуй, прав…  — задумчиво протянула она.
        — Да ладно Вам, Аня-сама!  — махнул рукой один из беловолосых аристократов,  — Мы все не виделись с Вами почти две недели! И Вы хотите просто так от нас уйти?
        — Айдо!  — рявкнул Канаме Куран,  — Ты слишком много себе позволяешь!
        — Да я ж не в том смысле, Канаме-сама!  — начал оправдываться Айдо.
        — Айдо прав, Ань!  — укоряющее сказала Сойен,  — Оставайся хотя бы на вечер! У нас уже давно не было повода повеселиться!
        — Ну раз такой расклад…  — госпожа развела руками,  — То мне не остаётся ничего другого!
        — Госпожа!  — предостерегающе сказал я,  — Не лучше ли Вам будет отдохнуть?
        — Вот тут как раз и отдохну!  — отмахнулась госпожа,  — Ты можешь идти, Себастьян!
        И, подхватив одну из вампирш под руку, госпожа удалилась вместе с ночным классом в лунное общежитие. А мне оставалось лишь скрипеть зубами от злости. Ну как можно быть такой безответственной… Придётся мне и этим заняться.
        А заодно кое над чем подумать.
        Конечно, все аристократы смотрели на госпожу, но один из них, как его там… Вроде Акацки Каин… Просто сверлил её взглядом. Удивляюсь, как он дырку не просверлил. Чем же она ему так запомнилась? Неужто он в неё влюбился?
        Я усмехнулся собственным мыслям и прошептал:
        — Тебе не светит, Акацки, даже не надейся.
        — Да неужели? И почему же, позвольте узнать?
        Я вздрогнул. На будущее — не надо недооценивать вампиров. Как незаметно подошёл!
        — Ну типа здравствуйте, учитель Михаэлис. Или как мне к Вам обращаться?  — с прищуром спросил вампир, выходя из-за дерева.
        — Да как хочешь,  — процедил я,  — чего тебе надо? Что ж ты не на тусовке?
        — С Вами поговорить хотел.
        — Ну я тебя слушаю.
        — Аня-сама тогда ушла, так ничего и не объяснив. Я лично не успел у неё спросить. Что это за х… пентаграмма в её левом глазу? И связана ли она с твоей на левой руке? Кем ты ей вообще приходишься?
        — Ах, как много вопросов,  — покачал я головой,  — неужели она ни на один не дала тебе ответ?
        — Представь себе, не дала!
        — Ну тогда и я не дам,  — я уже в открытую насмехался над ним.
        — Почему это?!  — яростно спросил аристократ, блеснув клыками.
        — По кочану и по капусте,  — я прилагал все силы, чтобы не начать ржать,  — негоже слуге раскрывать тайны госпожи. Это всё, что я могу тебе сказать.
        — Так ты ей слуга… А остальное? Почему не расскажешь?! Она что, запретила?!
        — Нет, не запретила. Но ей может не понравиться, если я начну трепать языком. Так что я промолчу. Теперь позволь мне спросить кое-что.
        — Валяй,  — с сожалением выдавил вампир.
        — Какого хрена ты заинтересовался моей госпожой?  — с ядовитой улыбочкой поинтересовался я.
        — Тебя это не касается!
        — Ты ещё и огрызаться смеешь… Да знаешь, на кого ты потявкать решил? Тебе лучше не знать, поверь мне! И да — всё, что касается госпожи, касается и меня, так что ОТВЕЧАЙ НА ВОПРОС!
        Он вздрогнул, будто его ударили, и промямлил:
        — Ну… Я вспомнил просто тот вечер, когда я у Ани-сама наказания просил… После недельной ломки само как-то вспомнилось…
        Чёрт, в следующий раз покрепче блок на память ставить надо!
        — Ну, все подробности… И вкус её крови, и наш п…
        Я молниеносно схватил его за горло и прижал к дереву.
        — Только попробуй обнажить клыки на мою госпожу — и ты будешь умирать медленно и мучительно,  — нежно сообщил я ему на ухо.
        — Ты… меня… не… так… понял…  — прохрипел аристократ, синея на глазах.
        — Да неужели?  — таким же тоном спросил я.
        — Я хотел сказать… что вспомнил… наш с ней… по…це…луй…
        От вспышки неконтролируемого бешенства меня спасло чьё-то вежливое покашливание за спиной.
        — Я, конечно, извиняюсь, что встреваю в ваши разборки, но оставьте его, пожалуйста.
        Я обернулся. Префект…
        — Мне просто тоже достанется,  — пояснил Зеро в ответ на мой недоумённый взгляд,  — отпустите его, он уже сознание потерял.
        Я разжал пальцы, позволяя телу рухнуть в траву.
        — Вот, кстати, класс Е. Женщина устроит?
        — Вполне,  — сказал я, забирая у Кириу связанную по рукам и ногам женщину, которая активно пыталась кусаться. Однако в моих руках притихла.
        Префект взвалил бесчувственного аристократа себе на плечи.
        — Благодарю от имени госпожи,  — я чуть склонился.
        — А она…  — удивлённо протянул охотник.
        — Вряд ли сама сможет,  — ответил я, кивая на ворота, из которых только что вывалилась толпа укуреных аристократов,  — и, будь любезен, передай этому, как очнётся, что ему всё равно не светит. Он поймёт, о чём я.
        — Обязательно,  — пообещал Зеро.
        — С-себастьян!  — бодреньким голоском позвала госпожа,  — Пошли уже!
        — Да, госпожа.
        Я подхватил засыпающую госпожу и побежал в номер.

* * *

        От лица Ани.

        — Господи…  — простонала я, пытаясь оторвать голову от подушки,  — Что вчера было…
        — Не знаю, госпожа,  — флегматично отозвался Себастьян, заваривая крепкий чай,  — меня с Вами не было.
        Матерь Божья, я сейчас сдохну… Обещала ведь себе — БОЛЬШЕ С ТАКУМОЙ ИЧИДЖО НЕ КУРИТЬ! Ну какой чёрт дёрнул меня взять бесхозный маленький косячок… Хотя торкает здорово, признаю. Интересно, что я курила на этот раз? Кактусы?
        — Ваш чай, госпожа.
        Как обычно, первый сорт…
        Минуточку!
        — Себастьян, я тут кое-что вспомнила… У ворот вроде Каин стоял, когда я вышла. О чём вы говорили?
        — О, ни о чём, госпожа,  — улыбнулся Себастьян,  — сущие пустяки…

        51

        Эх…
        Ну вот и Хеллсинг.
        Наконец-то! А то я как пришла, так сразу куча дел нашлось! То выяснить, кем является Уолтер, то придумать способ проникнуть в Хеллсинг, то класс Е найти! Но теперь все посторонние дела улажены, и можно приступать! Только вот что делать с Себастьяном? Алукард по классификации, конечно, низший демон, но тоже далеко не дурак! Запросто поймёт, кем является Себушка!
        — О чём задумались, госпожа?  — спросил Себастьян, поудобнее перехватывая женщину класса Е.
        — Да так, о всяком разном…
        — Госпожа?
        — Ну о тебе, вообще-то. Слушай, Алукард же по вашей демонической иерархии — низший?
        — Да, госпожа.
        — Но он же тоже не дурак! В два счёта поймёт, кем ты являешься! И что тогда мне с тобой делать…?
        — Обижаете, госпожа!  — воскликнул Себастьян с лёгкой обидой в голосе,  — Если хотите, я могу так замаскироваться, что он меня от человека не отличит!
        — Да ты меня не так понял!  — запротестовала я,  — Я совсем не хотела тебя обижать, просто…
        В глазах Себастьяна что-то сверкнуло.
        — Просто что?  — спросил он ехидно.
        — Ну…  — я замялась.
        — Я отвечу за Вас. Просто Вы до сих пор не можете ко мне привыкнуть. Вы не боялись Ридо Курана, не боялись Клода Фаустуса, не боялись находиться в обществе кровососов, которые могли в любой момент Вас покусать, Вы не боитесь идти в Хеллсинг, где находится прародитель всех вампиров, однако…
        Я втянула голову в плечи. Не говори, не говори, не надо…
        — Однако,  — безжалостно продолжил Себастьян,  — Вы почему-то боитесь того, кто будет служить Вам верой и правдой до самого конца.
        — Тебе мерещится,  — огрызнулась я, отходя от Себастьяна на шаг. Лишь бы не смотреть в его красные, гипнотизирующие глаза…
        Себастьян усмехнулся:
        — Пусть будет так, раз Вы того желаете. Мне померещилось.
        Вот гадёныш!
        — Что Вы намерены делать, госпожа?
        — Найти спокойное, желательно заброшенное место и поговорить с этой,  — я кивнула на женщину.
        — Я нашёл неподалёку кладбище…
        — Отлично! Идём туда!
        Прибыв на кладбище, я велела Себастьяну привязать женщину к одному из надгробий.
        Теперь самое сложное. Надо с ней поговорить и убедить сделать то, что мне надо.
        — Ты меня слышишь?  — обратилась я к ней.
        — Ну слышу…  — вздохнула она.
        — Как твоё имя?
        — А зачем оно тебе? Всё равно же убьёшь через пару минут…
        — Ну…  — протянула я,  — Возможно, и не убью… Возможно, даже поесть дам…
        Женщина с надеждой (если словом «надежда» можно назвать то чувство, что засветилось в её безумных глазах) вскинула голову.
        — Правда?  — прошептала она.
        Я усмехнулась. Нужно держать марку.
        — Ах, ясно…  — продолжила она,  — Разумеется, не за просто так…
        — А ты быстро схватываешь!  — одобрительно сказала я,  — Ты получишь еду, причём много, много еды, но, разумеется, не за просто так. Ты ведь совсем недавно пала до класса Е?
        — Да…  — ответила женщина.
        — Думаешь, зачем мне понадобился экземпляр с остатками интеллекта? У меня есть к тебе предложение.
        — Я вся внимание, неко-сама!
        — Ты сделаешь то, что мне нужно, а взамен получишь столько крови, сколько тебе захочется. Мужчины, женщины, дети, старики — всё на твой вкус.
        — Я согласна!  — выпалила женщина.
        — Не спеши!  — охладила я её пыл,  — Запомни — слушаться меня во всём, АБСОЛЮТНО ВО ВСЁМ, ясно? Даже в самых мельчайших деталях! Быть послушной марионеткой — и взамен получить много крови. Устраивает? Если нет, или если ты нарушишь хоть один приказ, ты будешь отправлена обратно в лапы Гильдии, а мы найдём более сговорчивого вампира.
        — Не надо!  — испуганно сказала женщина,  — Я согласна! Я на всё согласна! Я буду делать только то, что Вы мне прикажете, неко-сама!
        — Ну смотри,  — сказала я,  — у меня в Гильдии есть знакомый охотник, так я попрошу его о самой мучительной смерти специально для тебя!
        — Не надо, неко-сама! Я вся Ваша, со всеми потрохами, неко-сама!
        — Договорились! Как твоё имя?
        — Сабрина, неко-сама!
        — Ясно. Развяжи её, Себастьян.
        Себастьян щёлкнул пальцами, и верёвки, будто сами собой, упали рядом с надгробием. Сабрина встала, растирая слегка онемевшие запястья.
        — А теперь слушай. Когда я тебе прикажу, ты начнёшь нападать на людей там, где я прикажу. Нападай на всех подряд, неважно, кто попадётся на пути. Но не вздумай убивать! Высасывай кровь, но не смей доводить дело до смертей! Куснула — высосала — побежала дальше! Если тебя схватят, не вздумай про нас что-либо говорить. Я скажу, когда прекратить. Ты всё поняла?
        — Всё, неко-сама!  — подобострастно кивнула Сабрина.
        — Повтори.
        — Напасть на людей по команде, дело до смерти не доводить, попадусь — молчать, прекратить тоже по команде.
        — Умница,  — похвалила я,  — а теперь идём. И попытайся пока что изобразить нормального человека!
        — Да, неко-сама!
        — Себастьян!
        — Да, госпожа.
        — Ты нашёл Викторию?
        — Да, госпожа.
        — Веди!
        И, вот такой вот странной компанией, мы двинулись по улице. Кто бы знал — неко, демон и вампир. Зашибись. А наше занятие вообще достойно того, чтобы нас засунули в психушку. В данный момент мы старательно обходили все полицейские участки Лондона, пытаясь найти тот, где служит Виктория. Незаметно, разумеется. И каждый раз, не обнаружив там этой особы, я разрешала Сабрине немного поужинать. На моё удивление, она не сделала ни малейшего движения против, не дала ни одного повода отправить её обратно в лапы Гильдии. И класс Е бывает послушен, надо же…
        Интересно, какая у Вики фамилия? В манге и овашках она — Серас, а в аниме её извратили до Целис. По-моему, Серас — симпатичнее.
        Очередной участок. Мы заныкались за шкафом, приготовившись к долгому ожиданию. Ночное дежурство, как-никак.
        — Ну что там, Сэм?  — сонно протянул кто-то.
        — Да ничего, Эдди, спокойно всё.
        — И какой идиот придумал ночное дежурство…
        — Не ной, Саймон!  — строго сказал тот, кого назвали Сэмом,  — Тебе тут не курорт!
        — Да понял я, понял, гражданин начальник, молчу.
        Так-так… В первой овашке напарниками Серас, случайно, были не Эдди и Саймон?
        Скрипнула дверь.
        — Где тебя носило, полицейская?
        — У меня имя есть!  — огрызнулся женский голос,  — И вообще, мог бы, Саймон, спасибо сказать! Я за кофе в ближайший ларёк бегала!
        Отдел оживился.
        — Кофе!  — простонал кто-то из них,  — Наконец-то! Спасибо тебе, Викуль!
        — Да не за что. Иди чайник поставь.
        «Викуль»?!
        Я осторожно высунула из-за шкафа заранее припасённое Себастьяном зеркальце.
        Серас!!! Мать моя, и правда Серас! Если чуть зеркальце переместить, то даже значок на груди видно!!!
        — Ну что, Сабрина,  — сказала я, убирая осколок в карман,  — девчёнку особо не трогай.
        — Вы ничего не слышали?  — встрепенулся один из полицейских.
        — Где?
        — За шкафом!
        — Мыши, наверное,  — легкомысленно отозвалась Серас.
        Я тихо усмехнулась:
        — Приятного аппетита, Сабрина.

        52

        Я осторожно высунула голову из-за шкафа. Вроде всё спокойно. Можно вылезать.
        Когда Сабрина кинулась на полицейских, они же не растерялись! Стрельбу открыли, скоты! Шкаф продырявили! Чуть не убили, гады! Хорошо, что Себастьян успел зажать меня между стеной и самим собой! Правда, теперь ему придётся покупать новую куртку. Доигрались, блин.
        — Я всё, неко-сама!  — сообщила Сабрина, отрываясь от Саймона.
        — Ты его, случайно, не грохнула там?  — подозрительно поинтересовалась я,  — Что это он синий такой?
        Сабрина побледнела.
        — Да шучу я, шучу!  — засмеялась я,  — Не нервничай так.
        — Вы меня напугали до полусмерти…  — пробормотала вампирша.
        — А что ж ты так легко пугаешься?  — подмигнула я,  — Всё хорошо, ты всё сделала правильно. Себастьян, ты там как?
        — Хорошо, госпожа,  — просипел Себастьян, старательно выковыривая пулю из горла, ибо отхаркиваться она не желала.
        Я хихикнула. Забавная ситуация, говорить «хорошо» — и пулю выковыривать.
        — Можно вопрос?  — робко подала голос Сабрина.
        — Можно,  — разрешила я.
        — А что дальше со мной будет? Я ведь сделала всё, что Вы хотели, неко-сама.
        — Нееет!  — протянула я,  — Ещё не всё! Тебя интересует твоя судьба после конца нашего, так сказать, контракта?
        — Д-да, неко-с-сама…
        — Я верну тебя обратно, и мы разбежимся в разные стороны. А дальше ты сама от Гильдии улепётывать будешь.
        — Тихо-мирно разойдёмся?  — недоверчиво изогнула бровь Сабрина.
        — А почему нет?
        Ну это если тебя Алукард не грохнет, что очень даже вероятно. Но тебе этого знать пока необязательно, а то чего доброго, сбежать попробуешь, и придётся нового вампира класса Е искать, и блузку потом от твоего праха отстирывать, а это ой как трудно… Так, что-то я увлеклась.
        — Ты закончил, Себастьян?  — слегка раздражённо спросила я.
        — Да, госпожа,  — ответил демон, кладя пулю на стол,  — что за отвратительное оружие! Пуля, что ли, со смещённым центром тяжести? Ненавижу такие. Их, если застрянут, чёрта с два вытащишь. А эта вообще за сухожилие зацепилась.
        — И тебе приятного аппетита, Себастьян,  — скривившись от отвращения, сказала я.
        — Простите, госпожа.
        — Ну так что?  — поинтересовалась Сабрина,  — Куда мы идём?
        — Мы с Себастьяном идём в мотель — номера резервировать, потом ты, Себастьян, приводишь в порядок свою одежду, а ты, Сабрина, сейчас будешь делать то же самое, что делала до этого, но уже в радиусе двух кварталов от каждого полицейского участка, который мы посетили. И напоминаю — никаких смертей!
        Глаза Сабрины кровожадно блеснули:
        — Я всё поняла, неко-сама!
        — И чтоб утром к нам пришла! А теперь дуй!
        Не успела я закончить, как Сабрины и след простыл.
        — Госпожа, что Вы намерены делать утром?
        Я призадумалась. Можно, конечно, притвориться жертвами Сабрины, но это неинтересно. Тем более, у меня уже созрел маленький план. Себастьян, когда пулю выковыривал, напомнил мне один старый анекдот: «Алукард с Андерсоном никогда не понимали друг друга. Один приходил на перестрелку с ножами, другой — на поножовщину с пистолетами…» Да и, вдобавок, одна ржачная видюшка вспомнилась…
        В общем, навещу-ка я нашу Сашку-монашку.
        — Мы пойдём ебать мозг Александру Андерсону!  — с довольной лыбой сообщила я Себастьяну.
        Себастьян только вздохнул:
        — Леди не пристало так выражаться…
        — Себастьян,  — перебила я,  — где ты тут леди увидел?
        — Понял. Молчу.
        Ну Андерсон, жди меня, потому что, даже если ты не ждёшь, я всё равно приду.

* * *

        Организация Хеллсинг.

        В дверь постучали.
        — Войдите.
        — Ваш полуденный чай, сэр Интегра,  — Уолтер аккуратно налил чай в чашку.
        — Спасибо.
        Интегра немного отхлебнула, поставила чашку на стол и крепко задумалась, глядя в монитор ноутбука.
        — Много…  — бормотала она себе под нос,  — Слишком много… Вампирических преступлений. Но очень необычных преступлений.
        — Позвольте поинтересоваться, сэр Интегра, что в них такого необычного?
        — Были совершенны массовые нападения в радиусе двух кварталов от пятидесяти шести полицейских участков. Что ты думаешь об этом, Алукард?
        Из стены выплыла чёрно-красная тень:
        — Низкопробные никчёмные вампиры всё плодятся и плодятся…
        — А вот тут ты ошибаешься,  — Интегра сняла очки и устало потёрла переносицу,  — в результате нападений все жертвы были страшно обескровлены, но остались живы. Ни один человек не стал ни вампиром, ни упырём.
        Носферату нахмурился:
        — Мне послышалось?
        — Нет. Они все остались людьми.
        Уолтер уронил монокль в чайник для заварки.
        — Этого не может быть…  — протянул Алукард, недоверчиво щурясь.
        — Представь себе, может!  — раздражённо сказала Интегра и швырнула на стол фотографию,  — Это было случайно заснято любительским фотоаппаратом.
        — Эта тварь движется строго на север. Я на сто процентов уверена, что следующим будет участок на Бейкер-стрит.
        Алукард широко ухмыльнулся.
        — Так приказывай, Интегра!
        — Найти и уничтожить.

        53

        — Госпожа, пора вставать.
        — Угум…
        — Сегодня я заварил Ваш любимый Эрл Грэй.
        — Встаю…  — простонала я. Великий Дзясин, ну почему Себастьян всегда будит меня ни свет ни заря?!
        — Госпожа, пришла Сабрина с отчётом. Впускать?
        — Впускай,  — кивнула я, садясь на кровати.
        В комнату робко вошла Сабрина.
        — Д-доброе утро, неко-сама…
        — Ну доброе… А чего это ты нервничаешь? Убила кого-то?  — сонно поинтересовалась я.
        — Нет!  — поспешно воскликнула Сабрина,  — Я просто не успела.
        — Что не успела?  — не поняла я.
        — На всех напасть…
        — О Боже… Сабрина, у тебя мозги остались?  — спросила я, отхлёбывая чай,  — Я же дала тебе задание не на ночь, курица! А на долгое время, пока мы с Себастьяном… Себастьян, куда мы собирались?
        — В Ирландию, госпожа.
        — Пока мы с Себастьяном в Ирландии будем. В радиусе двух кварталов — это тебе, так сказать, паёк на то время, пока мы в отъезде!
        — Ясно,  — поклонилась вампирша,  — простите меня, неко-сама, за мою тупость.
        — Всё, чеши давай. И не подавись.
        Сабрина молниеносно выпрыгнула в окно и скрылась.
        — Госпожа, не слишком ли неразумно давать ей волю?  — с сомнением спросил Себастьян.
        — Какую волю?  — удивилась я,  — Я же её не отпускаю насовсем! Что ты имеешь ввиду?
        — То, что она будет трапезничать без Вашего присмотра. Не выйдет ли она из-под контроля?
        — Не выйдет,  — отмахнулась я,  — класс Е в своём большинстве слишком раболепны перед чистокровными. Она, к счастью, относится к большинству. Вдобавок, так низко она пала совсем недавно. Интеллект у неё ещё не выветрился. Так что она вполне осознаёт, что я с ней сделаю, если она хоть на чуть-чуть меня ослушается.
        — А если всё же ослушается?  — спросил Себастьян, заплетая мне косу.
        — Для этого есть ты.


        Себастьян кровожадно блеснул глазами.
        — У тебя на лице написано, что ты голодный, как волк,  — продолжила я с шутливой издёвкой,  — вот и пообедаешь Сабриной, если что-то будет не так.
        — Вы щедры, госпожа,  — Себастьян поклонился,  — особенно, если учесть, что мы связаны контрактом. Ведь во время него поглощать другие души я не имею права, если только они сами меня об этом не попросят, или Вы не прикажете.
        — Знаю, знаю. Ты мне уже об этом рассказывал,  — досадливо поморщилась я. Как-то неприятно думать о том, что Себастьян может сожрать кого-то без моего приказа. Хотя кто в здравом уме и твёрдой памяти будет его об этом просить? Правильно, никто. Так что можно успокоиться и перестать ревновать Себастьяна к каждому встречному столбу.
        Себастьян накинул мне на плечи пальто.
        — Вы готовы, госпожа?
        — Да.
        Себастьян подхватил меня на руки и бегом рванул в Ирландию. Почему в Ирландию? Потому что именно там обитает наш малоуважаемый Андерсон.
        — Мы прибыли, госпожа.
        Себастьян с величайшей осторожностью поставил меня на землю.
        — С Вами всё хорошо? Голова не кружится?
        — Нет,  — ответила я,  — ты уверен, что он здесь?
        — Обижаете.
        — Тогда пошли.
        Мы прибыли в какой-то небольшой городок, где, по словам Себастьяна, находился тот приют, в котором вырос Максвелл, и в котором Андерсон читал проповеди детям. Короче, в городке находилась база организации Искариот. Я не собиралась делать что-то глобальное, типа взять и грохнуть всех разом, мне тупо хотелось постебаться над Андерсоном.
        Гуляем по городу, ищем, ищем, ищем…
        Ептить твою налево! Максвелл! Он ещё страшнее, чем его рисовал товарищ Хирано! О О Эх, сейчас бы вспомнить старые-добрые школьные проказы… Но сначала Андерсон.
        Наконец, после двухчасового блуждания по городу, я его нашла. В торговом центре. А что? Церковь церковью, а священник тоже человек. Кушать хочется, да и хозяйство вести надо.
        Став невидимкой, я дождалась, пока он выйдет из магазина, и на цыпочках пошла за ним, предварительно велев Себастьяну где-нибудь погулять. Уж что-что, а красться я умела! Я же всё-таки неко!
        Тенью прошмыгнув за Андерсоном в его квартиру, я затаилась за обувной полкой. Придётся подождать, пока он расставит покупки по местам. Кто-то скажет, что можно было бы выведать секреты искариотов, но это так скучно…
        Я принюхалась. Похоже, он пока в спальне… Метнувшись в ванную комнату, я подменила ему шампунь. На РОЗОВУЮ пенку для волос. После душа Андерсона ждёт маааленький сюрприз. Блин, это тупо и по-детски, но это так классно! А пока можно подремать за уже полюбившейся обувной полкой.

* * *

        — ЧЁ ЗА ХЕРНЯ?!
        От такого вопля я подскочила, больно стукнувшись головой. Что слу… А… Похоже, Андерсон, ибо дверь душевой была приоткрыта, и оттуда валил пар. Я осторожно заглянула.
        ГОСПОДИ!!! Какое же зрелище!!! Ахахах, ржу не могу!!! Полуголый Андерсон с перекошенной мордой и стоящими дыбом розовыми волосами!!! XDDDDDDDDDDDDD
        О, великий Дзясин-сама, почему со мной нет фотоаппарата?! За такую фотку любой смотревший Хеллсинг отвалил бы целое состояние…
        — КАКОГО ****** ******** ******** ********?! ОТКУДА ****** ****?! И *** ******!!!
        — Александр Андерсон, ты же святой отец, тебе не положено так ругаться,  — не удержавшись, брякнула я.
        — ЧТО?! АХ ТЫ ******** ***** ****** ****!!!
        В следующий миг два освящённый ножика, пардон, клинка, врезались в стену прямо над моими ушками. На пороге показался злой, как Алукард на задании, Андерсон.
        — Большое спасибо за знакомство!  — снова брякнула я,  — Оно было очень полезным для моего душевного здоровья!
        И, пока мне вслед не метнули ещё штук сто ножиков, я рванула куда подальше. Приятный Андерсона ждёт вечер, ибо пенка не смывается…

        54

        Остановилась я только километрах в трёх от дома священника, продолжая, однако, ржать, как лошадь. Подбежал Себастьян.
        — Госпожа, Вы в порядке?  — спросил он с беспокойством.
        — В полном,  — с трудом выдавила я, пытаясь стоять ровно.
        — Да я уже понял,  — пробормотал Себастьян, обозревая ржущую меня.
        — НЕЧИСТЬ!  — раздался вопль за нашими спинами. Обернувшись, мы узрели… О да, ну как же без него. Хотя я не ожидала, что, будучи в таком виде, он решится на преследование.
        На нас бежал Андерсон с кое-как одетой сутаной, в шапке, со своей Библией подмышкой и с неизменными ножиками в руках. Судя по его ещё более перекошенной, чем раньше, морде, он уже попробовал смыть пенку.
        Остановившись метрах в десяти, Андерсон скрестил клинки своим знаменитым жестом крестиком и пошёл на нас со словами:
        — Святая кровь Христова! Господь сильнее всякой нечисти! Изыдите же, твари подлунные, обратно в ад! Нет вам места под этим солнцем!
        Ну и всё такое в этом духе.
        — Ну что ж,  — Себастьян встал, похрустев пальцами, снял с себя пальто и накинул на меня, ибо своё я ухитрилась где-то посеять,  — я так и знал, что придётся с кем-нибудь сражаться. Вы, госпожа, как магнит притягиваете всякую дрянь.
        — Это оскорбление?  — нахмурилась я.
        — Я сделаю этот мир чище, убив вас!  — продолжал выпендриваться Андерсон.
        — Что Вы,  — ответил Себастьян,  — ни коим образом. Просто констатация обстоятельств.
        — Ладно,  — улыбнулась я.
        — Госпожа, отойдите, пожалуйста, к стене, чтобы не мешать сражению,  — вздохнул Себастьян.
        — Око за око, исчадия ада!
        — Хорошо,  — я отошла,  — а что ты вздыхаешь так печально?
        — Мозги от асфальта трудно будет оттирать,  — честно сказал он, наклоняя голову вправо и прикидывая, откуда пойдёт первый удар.
        — Э!  — возмутилась я,  — Не вздумай его убивать!
        — Госпожа?  — удивился Себастьян.
        — Ты же весь сюжет сломаешь!  — упрекнула я демона,  — И кому же тогда Алукард будет радостно бить морду при каждой встрече? В кого все обоймы выпускать? Да и вообще, без него скучно будет!
        — Что тогда прикажете с ним делать?
        — Поиграй. Позабавься,  — предложила я,  — короче, делай с ним, что душе твоей тёмной угодно будет, только не убивай.
        — Да, моя госпожа.
        — Ну я пока погуляю пойду.
        Не успела я закончить, как в Себастьяна полетел клинок. Легко (я бы даже сказала — красиво) уклонившись, Себастьян засветил ему ногой под колено. Дальше мне смотреть не хотелось, так что я пошла «погулять». А точнее — искать Максвелла.
        Навещу-ка я сначала магазинчик с хозтоварами. Купим вот это в большом количестве, вон то и ещё верёвочку… Теперь можно отправляться на поиски.
        Оба-на! На ловца и халява бежит! Короче — в соседнем ряду стоит никто иной, как Максвелл! Я возвела глаза к потолку и с чувством поблагодарила Дзясина-сама. Только вот один минус есть — я не знаю, где он, то бишь Максвелл, живёт, так что всё придётся делать прямо так.
        Выждав до того момента, когда Максвелл начнёт идти к двери, я со сверхзвуковой скоростью привязала купленную мною верёвочку к выступу в стене. Вспоминается древний, как Себастьян, прикол — когда ты куда-то заходишь или откуда-то выходишь, приоткрываешь дверь, а на тебя сверху выливается ведро воды. Но нахрена мне простая вода, когда причёска Максвелла давно устарела? Она так и просится в парикмахерскую. Ну что ж — не помочь ей будет страшным грехом с моей стороны. Я закрепила купленное ведёрко на косяке магазинной двери, привязала другой конец верёвки к ручке, распласталась невидимкой на стене и стала ждать.
        Пять шагов жертвы до двери… Ну топай давай, топай!
        Четыре…
        Три…
        Два…
        Один…
        ШМЯК!
        Ведро со звучным чмоком шлёпнулось Максвеллу на макушку. Максвелл оказался сдержаннее Андерсона.
        — Дети, дети…  — пробормотал он, снимая ведро с головы,  — Вечно норовят подшутить…
        Ну я вообще-то не дитё, мне как бы восемнадцать уже есть…
        Максвелл провёл рукой по голове.
        — Что за…
        Эх, Максвелл… В ведре была не вода. В ведре было десять литров клея. Причём не канцелярского ПВА, а строительного «Момента»… Ближайшая парикмахерская ждёт тебя в свои объятия, ибо хрен ты теперь расчешешься! Не сдержавшись, я хихикнула. Максвелл поднял голову.
        — Здрасьте!  — ляпнула я и смылась от греха подальше.
        Ну вот, теперь можно вернуться к Себастьяну. Стоп, а это кто?
        В толпе мелькнул знакомый до рези в глазах силуэт в белом костюме… И, зараза, я не могу его узнать! А раз он так мне знаком… Ну нафиг, потом узнаю, кто это, побегу-ка я к Себастьяну…
        Прибежав, я обнаружила только Себастьяна.
        — А где Андерсон?
        — У себя дома, госпожа,  — ответил Себастьян, отряхивая руки,  — не волнуйтесь, я ему доступно объяснил, почему ему не следует Вас трогать.
        — Ясно… Слушай, Себастьян, пошли отсюда, и побыстрее…  — озабочено протянула я, втягивая голову в плечи.
        — Что не так?
        — Придушу…  — прошипел неизвестно откуда появившийся Максвелл.
        — Из-за него, что ли?  — процедил Себастьян, окидывая его презрительным взглядом.
        — Нет, я…
        — Ну тогда я сейчас с ним разберусь, и Вы сможете…
        Закончить фразу Себастьяну не дала внезапно выросшая между нами и Максвеллом стена огня. Себастьян схватил меня в охапку и быстро отпрыгнул в сторону.
        — Простите, Аня-сама, я не хотел Вас напугать,  — сказал кто-то.
        — Себастьян, кто там?  — спросила я, отстраняясь,  — И откуда он меня зна…
        Договорить я не смогла из-за выражения лица Себастьяна.
        Я обернулась и офигела.
        — КАИН?!

        55

        О О
        О О
        О О
        КАКОГО ХРЕНА ТУТ ДЕЛАЕТ АКАЦКИ КАИН?!
        — Себастьян,  — прошипела я.
        — Это не я!  — испуганно сказал Себастьян, всё ещё пялясь на Каина.
        — Здравствуйте, Аня-сама,  — Каин склонился в поклоне,  — прежде, чем выносить приговор, позвольте мне всё объяснить.
        Я зла. Да что там, Я ОЧЕНЬ ЗЛА! Твою ж маковку, каким макаром он оказался здесь?! Что персонаж Рыцаря-вампира делает в Хеллсинге?!
        — Аня-сама… Прошу, умоляю — позвольте высказаться!
        Н-да… Видать, серьёзная у него была причина, чтобы всё бросить и последовать за мной.
        — Так и быть,  — милостиво кивнула я,  — я тебя выслушаю.
        — А… Можно… Наедине?  — робко попросил Каин.
        — Себастьян, иди погуляй!
        — Да, госпожа.
        Себастьян удалился.
        — Ну что,  — сказала я, скрипнув зубами,  — начинай свой рассказ. Каким это образом простой вампир сумел проникнуть в параллельный мир?
        — Мне помог Себастьян…
        — ЧТО?!  — рявкнула я на полквартала,  — Ты врёшь! Себастьян не мог этого сделать, потому что он сказал, что он этого не делал, а он никогда не врёт! Таков, к твоему сведению, высший демон! Так что говори правду, пока я тебя пинком назад не отправила!
        — Аня-сама, Вы не поняли! Себастьян помог мне, сам не подозревая об этом!  — поспешил оправдаться Каин,  — Сейчас я Вам всё расскажу. После того, как Вы вместе с ночным классом ушли на тусовку, я немного поговорил с Себастьяном. Каюсь, я хотел выяснить, что это за пентаграмма в Вашем глазу, почему у него на левой руке такая же, кем он Вам приходится, и всё такое…
        — А тебе не приходило в голову,  — хмуро поинтересовалась я,  — что нехорошо лезть в чужие дела?
        — Простите меня, Аня-сама! Из разговора я понял только то, что Себастьян приходится Вам слугой, он сам так сказал, больше ничего. Я хотел ещё его расспросить, но, когда я очнулся…
        Когда очнулся? О пустяках значит, разговаривали, Себастьян?
        — Его уже не было. Я хотел рвануть на поиски, но меня остановил президент Куран и всё мне рассказал.
        — Что всё?  — спросила я.
        — Про контракт, Аня-сама.
        Вот гад, а! Какая скотина просила его трепать языком?!
        — И тогда я провёл один ритуал, позволяющий мне ровно сутки оставаться незамеченным даже для высшего демона. Для этого мне пришлось отдать почти всю свою кровь, но это не важно… Когда Себастьян погрузил Вас в ту особую кому, я просто уцепился за Вашу руку и таким образом оказался здесь. Вот.
        Ё-моё… Как же я мало знаю о жизни под луной… И как же страшна цена за такой ритуал! Шестое чувство пятой точки подсказывает мне, что если бы у Каина было чуть поменьше решительности, то он бы давно покоился в земле. Остался один вопрос…
        — Ладно,  — вздохнула я,  — как ты это сделал, я уже поняла. Теперь скажи мне, ЗАЧЕМ ты это сделал?!
        — Чтобы быть с Вами, Аня-сама.
        О О
        — Аня-сама,  — Каин встал на колени,  — умоляю, позвольте мне пойти с Вами! Мне всё равно, куда, мне всё равно, зачем, только позвольте! Позвольте просто быть рядом с Вами! Я буду делать всё, что Вы мне скажете, только позвольте!
        «Я своё выбрала»,  — прошелестел у меня в голове голос Лили,  — «пойти за любимым, даже если он не звал…»
        Только не это…
        — Аня-сама, я… С самого первого дня Вашего появления в Академии я наблюдал за Вами, не смея подойти ближе. И тот день, когда я просил у Вас наказания…  — на этих словах Каин замялся,  — Я не могу забыть тот день… И Ваш запах… И вкус Ваших губ… Аня-сама, я ничего от Вас не требую и ничего не прошу! Только разрешите мне пойти за Вами, пожалуйста! Я люблю Вас, Аня-сама…
        Господи…
        Я глубоко вздохнула и начала говорить:
        — Каин, послушай меня. Скажу честно, контракт с Себастьяном я заключила случайно. Не буду рассказывать, как именно, это долго. Но, когда я осознала, что наша связь — реальность, я была безумно рада. Моим желанием было попутешествовать по параллельным мирам. Одну душу ради этого мне не жалко. Так же в подпункты контракта входили знакомства с несколькими личностями, в том числе и с тобой, понимаешь?
        — Да.
        — Нет, ты не понимаешь,  — покачала я головой,  — я хотела познакомиться с тобой. И ТОЛЬКО. Просто познакомиться и всё! Теперь понимаешь? Я не люблю тебя, Каин. И не могу позволить тебе следовать за собой. Мы из разных миров! Я путешествую, потому что у меня контракт, это даёт мне право на проход!
        — А-аня-с-сама…  — дрожащим голосом прошептал Каин,  — Пожалуйста…
        — Нет. Себастьян!
        — Да, госпожа.
        — Разберись с Каином. Это приказ.
        — Да, госпожа.
        Себастьян подхватил подавленного Каина и уже было приготовился к прыжку, как вдруг Каин завопил:
        — Аня-сама, подождите секундочку! Позвольте мне сказать пару слов Себастьяну! Наедине.
        — Да пожалуйста,  — сказала я и отошла.

* * *

        От лица Себастьяна.

        Я отволок этого кровососа на пару шагов, поставил на ноги и спросил:
        — Ну, что ты там хотел мне сказать? Я тебя слушаю.
        — Себастьян, тебе знакомо такое чувство, как любовь?
        Я опешил. Такие вопросы высшему демону даже задавать неприлично. Хотя… Знакомо кое-что другое…
        — Нет, не знакомо,  — ответил я,  — а что?
        — Я люблю Аню-сама! Я хотел просто последовать за ней, но она не позволила! Она сказала…
        — Я знаю, что она сказала,  — перебил я.
        — Так ты всё слышал?
        — Я не слышал ничего, но я знаю, что бы ответила моя госпожа.
        — Ясно… Себастьян, пожалуйста… Помоги мне быть с ней.
        Я иронично приподнял бровь:
        — Уговорить её? Дохлый номер! У тебя нет права быть рядом с ней! А было бы…
        — Было бы, я бы не спрашивал, а просто пошёл. Себастьян, ты ведь поглотишь лишь одну её душу по окончанию контракта?
        — Ну допустим, да. Заканчивай давай, я не собираюсь с тобой весь день нянчится!
        — Одна душа…  — прошептал вампир,  — Лишь одна душа… Мне хватит и этого. Себастьян, мне Куран Канаме-сама всё про высших демонов рассказал! Все мельчайшие подробности! И про контракты, и про способы поглощения душ — до, после и во время контракта…
        — К чему ты клонишь?  — с подозрением спросил я, начиная, однако, догадываться.
        — Ты знаешь, о чём,  — многозначительно сказал аристократ, глядя мне в глаза.
        — Ты всё обдумал?
        — Всё. Сделай это уже, прошу тебя!
        В животе у меня громко заурчало, а голодная ухмылка сама наползла на лицо.
        Я так давно не ел…

* * *

        От лица Ани.

        Себастьян подошёл ко мне, странно облизываясь.
        — Госпожа, я закончил.
        — Да я вижу. Как он там?  — спросила я с беспокойством. Не хочется, чтобы Каин наложил на себя руки… Может, память ему стереть?
        — Беспокоитесь за никчёмного кровососа?  — чуть ухмыльнулся Себастьян,  — Узнаю свою госпожу.
        — Отвечай немедленно!  — вскипела я,  — Как он там?!
        — О, можете больше не беспокоиться о нём. Он будет счастлив…

        56

        Ну вот и снова Лондон.
        Мы с Себастьяном обошли парочку достопримечательностей того городка, потом я снова слегка постебалась над Максвеллом и Андерсоном… Ну не удержалась, каюсь!
        Так-так-так, что тут у нас творится?
        — Госпожа,  — обратился ко мне Себастьян,  — не желаете ли отобедать?
        — Да, пожалуй,  — согласно кивнула я. В самом деле, пож… покушать не мешает, а то я даже позавтракать не успела — удирала от Андерсона. Он, кстати, смыть пенку так и не смог. Так что ходит наш козырь Искариота лысым. За компанию с Максвеллом, ибо строительный клей «Момент» — вещь классная!
        Не, я честно говоря, не понимаю, чем я так взбесила этих двух придурков. Проделкой с волосами? Всего лишь? Не похоже… Ну подумаешь, подпилила ножки стула… Ну сыпанула в чай слабительного чуток… Ну положила в ароматическую лампу коноплю вместо ладана… Но это же не повод, правда? Может, это из-за того, что я им как-то раз в кофе подлила снотворного, а, когда они заснули, сделала татуировки на всю грудь «I love Hellsing»? Ну простите уж, простите, не удержалась… Сама мысля об этом была ТАААКОЙ соблазнительной, что я не устояла!
        — Госпожа, Вы меня слышите?  — донёсся до меня голос Себастьяна.
        Что-то я отвлеклась…
        — А? Что?  — очнулась я от задумчивости.
        Себастьян вздохнул:
        — Я говорю — ешьте, пока горячее. Холодное будет невкусно.
        Мы сидели в небольшом ресторанчике, куда Себастьян затащил меня покушать, активно аргументируя это тем, что я худая и бледная. Мог бы и не тащить, я и так голодная была…
        — Приветствую Вас, неко-сама,  — раздался голос у меня над ухом.
        — Сабрина, твою мать!  — подскочила я. Себастьян нахмурился.
        — Не смей больше так подходить к моей госпоже, ясно?
        — Да, Себастьян-сама. Простите меня, неко-сама.
        — Садись уже,  — пробурчала я,  — не стой столбом.
        Повесив пальто на спинку стула, Сабрина села.
        — Докладывай.
        — Я кусала только тех, кого Вы велели, то есть в радиусе двух кварталов от полицейских участков. Ни одной смерти не было. Всё, как Вы приказывали,  — отрапортовала вампирша.
        — И ты не встречала других вампиров?  — недоверчиво спросила я. Что-то мне не верится, что за две недели леди Хеллсинг не выйдет на след Сабрины!
        — Встречала, неко-сама.
        — Так рассказывай!  — раздражённо сказала я.
        — Уже рассказываю! Только не злитесь, неко-сама!  — испуганно сказала Сабрина,  — В общем, во время моей очередной охоты я наткнулась на одного симпатичного юношу. Но он сел в машину и уехал в деревню Чедар. Он был таким ароматным, что я побежала за ним… Это ведь не нарушение?
        — Нет. Дальше давай.
        — Ну вот, в деревне был вампир-священник, который перекусал всё население.
        Ага! Вампир-священник, деревня Чедар… Чует нос мой, тут Виктория обращена была!
        — А потом приехал отряд полицейских, но и их тот вампир перекусал. Кроме одной беловолосой девчёнки, которую мы с Вами в последнем участке видели.
        Точняк Серас! А где Серас, там и…
        — А потом пришёл он… Прародитель!  — фанатично сказала Сабрина,  — Как тут говорят — носферату! Я не стала смотреть, чем он там займётся, я ноги унесла. Ничего?
        — Ничего,  — пробормотала я.
        Ну всё, я долго скиталась, пора исполнить часть контракта! Идём знакомиться с Алукардом!
        — Ты молодец, Сабрина,  — похвалила я вампиршу,  — а когда это было?
        — Да буквально день назад.
        — Хорошо. Иди продолжай.
        Сабрина испарилась. Я же молниеносно вскочила:
        — Себастьян, пошли быстрей за ней!
        — Что-то не так, госпожа?  — встревожено спросил Себастьян.
        — Да, не так! Это же отличный шанс влиться в Хеллсинг! Его нельзя упускать! Вика должна была очнуться, да и Алукард где-то тут!
        Мы бежали за Сабриной. В соседнем квартале как раз шла стройка нового супермаркета. Сабрина побежала туда.
        — Не дай ей уйти, полицейская!  — послышался знакомый баритон.
        — Да, хозяин!
        Мать, мать, МАТЬ!!! АЛУКАРДУШКА ТУТ!!! Так, главное — не попасться ему на глаза и не вызвать подозрений, а то превратит в решето, а уже потом разбираться будет!
        Через проём в стене я скользнула на третий этаж. Ух, надо же, похоже, Сабрину опередили! Тут полно вампиров! Именно вампиров, не упырей!
        — Защищай меня, Себастьян!
        — Да, моя госпожа.
        Себастьян принялся доблестно мочить всех нападавших на меня тварей, держа меня за при этом за своей спиной.
        Из-за поворота показалась Сабрина, а вслед за ней поспешно перезаряжающая автомат Виктория.
        — Себастьян, убей Сабрину!  — тихо прошипела я.
        Шаг, взмах — и нет класса Е. Виктория же таращилась на нас с открытым ртом.
        — Подыгрывай давай,  — сказала я Себастьяну одними губами.
        — Что?  — возмутился Себастьян в ответ на взгляд Серас,  — Я всего лишь защищал свою госпожу.
        — А вы вообще что здесь делаете?  — наконец выдавила Серас.
        — Цветочки собираем,  — язвительно отозвался Себастьян,  — от вампира сбегали, не видно?
        Серас с минуту помолчала.
        — Понимаете,  — нерешительно начала она,  — мне придётся показать вас своей начальнице и хозяину. Как выживших… В этой… Мясорубке…
        — Да всё мы понимаем,  — махнул рукой Себастьян,  — веди уже.
        АЛУКАРДУШКА, Я ИДУ!!!

        57

        Виктория выводила нас из здания, на ходу пытаясь настроить рацию.
        — Себастьян,  — тихо шепнула я,  — как думаешь, тебя на опыты разобрать не захотят?
        — С чего Вы взяли?  — так же тихо спросил Себастьян.
        — Сам подумай. Ты с налёту пробил тело вампира рукой! Обычному человеку такое не под силу!
        — Госпожа, но я же не…
        — Себастьяааан,  — шёпотом пропела я,  — я же сказала — ОБЫЧНОМУ ЧЕЛОВЕКУ такое не под силуууу…
        — Я понял, госпожа,  — кивнул Себастьян.
        — Вы что-то сказали?  — обернулась Серас.
        — Нет, что Вы. Вам послышалось,  — очаровательно улыбнулся Себастьян.
        Блядь!!! Была бы демоницей — обязательно бы влюбилась в Себушку! Он так классно улыбается… А хотя — что мне мешает? Я же тоже создание ночи… Таааак, опять я не о том думаю!
        — Полицейская!  — рявкнули за углом.
        — Да, хозяин!  — Серас вытянулась в струнку.
        — Я же приказал тебе уничтожить вампиршу!
        — Н-но хозяин… Не злитесь, п-пожалуйста… Я…
        — Ваша подопечная опоздала,  — подчёркнуто вежливо сказал Себастьян,  — вампиршу уничтожил я.
        На него сразу же устремились три взора (в том числе и стоящей рядом Интегры). Алукард сразу же принялся сверлить глазами Себастьяна. Чует, видать, демона.
        — Я защищал свою госпожу,  — пояснил Себастьян в ответ на вопросительно-настойчивый взгляд Интегры.
        Ну вот, теперь все сверлят зеньками меня.
        — Леди Интегра! Эти двое неведомым мне образом уцелели в этой мясорубке. Я, как меня в начале инструктировали, привела их к Вам,  — Серас, наконец, вспомнила о том, что ей нужно доложить о нас.
        Интегра вздохнула.
        — Я вижу, у Вас при себе нет никакого серебряного или хотя бы освящённого оружия. Как же Вы уничтожили вампира?
        — Голыми руками,  — пояснил Себастьян, с удовольствием наблюдая, как вытягивается лицо Алукарда.
        — В каком это смысле — голыми руками?  — Интегра от удивления выпустила сигарету изо рта.
        — В прямом,  — с ещё большим удовольствием пояснил Себастьян, продолжая наблюдать за Алукардом. А он уже откровенно таращился на Себастьяна.
        — Как же вы оказались в эпицентре вампирского логова?
        Себастьян глубоко вдохнул и принялся на ходу сочинять историю (должна заметить — весьма правдоподобную), которая объяснила бы, какого хрена мы делаем в строящемся супермаркете, откуда у Себастьяна такая сила, что он руками протыкает насквозь тела, ну и всё такое прочее.
        Я же ударилась в думы. Интересно мы, должно быть, со стороны смотримся. Раньше как было — Сиэль-Себастьян vs Алоис-Клод. А теперь — я-Себастьян vs Интегра-Алукард.
        А ещё интересно, кто кого быстрее доведёт до белого каления. Я — Интегру, или Себастьян — Алукарда? Ну, над Интегрой прикалываться неинтересно, лучше над Аликом… Кхем, Алукардом, то есть. Тем более, что у меня уже имеется парочка прикольных идей… Кто бы мне сказал — у вампиров бывает похмелье? Эх, жаль, что не у кого спросить… Не к Алику же подходить с вопросом.
        Кстати, об Алукарде. Что там в официальном путеводителе по Хеллсингу писали? «Рост — два метра тридцать пять сантиметров»? ДА НИХРЕНА! Врут там всё! Нормальный у Алукарда рост! Прикинуть на глаз — так метр восемьдесят, метр девяносто, ну в крайнем случае — два метра. Но никак не больше! Какой идиот придумал такой рост для Алу?!
        Но кое-что меня настораживает… Поскольку мы в мире Хеллсинга, то всё, разумеется, видится нарисованным. В Рыцаре-вампире было так же, но меня не это тревожит. Если взглянуть на Викторию — даже полный идиот поймёт, что она из OVA! Жёлтая форма, большая попа, большая грудь, белые волосы. Казалось бы, мы в OVAшках? НО! Взглянем на Алукарда! У носферату в OVAшках более чёткая рисоква. Невнимательный анимешник ничего не заметит, но преданный и фанатичный отаку (такой, как я, например) сразу увидит разницу между анимешным и OVAшным Алукардом! И — сенсация (!!!)  — Алукард АНИМЕШНЫЙ!!! У него анимешная рисовка, мать вашу!!! Почему Виктория Серас и Интегра Хеллсинг выглядят как с OVAшек, а Алукард — как с аниме?!
        ЧТО ТУТ ЗА ХРЕНЬ ТВОРИТСЯ?!
        — В общем, так всё и было,  — уловила я, судя по всему, последнюю фразу в рассказе Себастьяна.
        — Всё ясно,  — удовлетворённо сказала Интегра. Удовлетворённо? С чего бы это?
        Я подняла голову и посмотрела ей в лицо. И страшно удивилась. Интегра смотрела на нас хищным взглядом… Словно оценивая, как мы справимся с той или иной работой… Точняк! Что ж до меня раньше не дошло?! «Двое выживших, обещающих стать отличными оперативниками Хеллсинга. Упустить нельзя. Зацапать себе в организацию, и срочно, пока Искариоты не нашли» — да у леди Хеллсинг это на лице написано! Большими печатными буквами!
        — Прошу проследовать за мной,  — продолжила она,  — наши врачи полностью обследуют вас двоих на наличие различных телесных повреждений, а так же психологических травм. Пару ночей вам придётся провести у нас в организации.
        Краем глаза я заметила, как Себастьян с трудом подавил смешок. Н-да, вот уж кому травмы точно не грозят.
        — Конечно,  — понимающе ответил он,  — только я не должен оставлять госпожу, ей может стать хуже. Мой долг — предотвратить это вовремя.
        — Да без проблем,  — махнула рукой Интегра.
        Хех, видать, она бы нас вообще наручниками друг к другу приковала, лишь бы мы были живые и здоровые.
        Итак, возвращаемся к основному мучающему меня вопросу — бывает ли у вампиров похмелье?

        58

        Итак. Наконец-то мы в Хеллсинге. То бишь в самой организации — в особняке Интегры.
        В первую же ночь, когда Себастьянчик спал, я не удержалась и облазила дом по всем коридорам и закоулкам. Заодно не смогла устоять и под утро подколола Алукарда. В общем, ему пришлось заказывать себе новый гроб, ибо крышку старого я приклеила «Моментом». Бедный Алу, он часа два пытался выбраться…
        Уолтер, кстати, тоже оказался из аниме. Значит ли это, что он не служит Миллениуму? Буду на это надеяться, Уолтер старичок классный, мне понравилось с ним болтать. Да и не охота как-то наблюдать их будущую битву с Алу… В каком это томе было? Седьмой-восьмой-девятый… Где-то так.
        Интегра перепроверила нас сверху донизу, Себас-кун при этом удачно притворился человеком. В итоге мы стали, так сказать, сотрудниками организации Хеллсинг. Но и тут получились приколы. Себастьян ТАК ужасно смотрелся в форме солдата Хеллсинга, что даже Интегра разрешила ему её не носить. В итоге он просто пришил нашивки на предплечья.
        Я же, напротив, обалденно в ней смотрелась! В этой кофте (или как там она называется), туго обтягивающей грудь, мини-юбке, и ботинках до колена. НО! Я НЕНАВИЖУ МИНИ-ЮБКИ! Шорты удалось выпросить с большим трудом. А если ещё завязать высокий хвост и взять в руки какую-нибудь огромную пушку, то получалось просто зашибись! (Ушки, кстати, я прятала под повязкой.)
        Итак, мы с Себушкой вели ночной образ жизни, как и полагается созданиям ночи особым оперативникам.
        Ой, а что вчера было! Себастьян в чём-то там помогал Уолтеру (две души дворецких нашли друг друга!). Я была одна. Не использовать сей момент было бы просто преступлением!
        Итак, взяв с собой заветную сумку с не менее заветной бутылочкой, я начала красться в подвал к Алику. Это сейчас мне смешно, а вчера, сука, страшно было. Короче, вчера настало время проверить, бывает ли у вампиров похмелье.
        Проползя… Пропоп… Прод… Блин, переместившись по стене в логово Алика, я увидела то, что ожидала. Стол с тремя пакетиками крови. Итак, настал самый важный момент. Смешать кровь и содержимое бутылочки, причём так, чтобы Алу не почувствовал подвоха, когда будет пить. Аккуратно надрезав когтями каждый из пакетиков, я вылила туда то, что было в бутылке. А теперь бутылку — в сумку, заклеить пакетики, и удрать, пока вампирчег не проснулся! Это мне, к счастью, удалось.
        И вот теперь наступает момент икс. Нас, то есть меня, Себастьянчика, Вичку и Алика, вызывает к себе в кабинет Интегра.
        Трое уже тут, ждём одного Алукарда. Что-то мне подсказывает, что его пробуждение будет не из лёгких…
        — Мы слушаем Вас, леди Интегра,  — сказал Себастьян.
        Интегра вздохнула и начала:
        — В Уэльсе один за другим пропадают люди, либо жившие возле кладбища, либо на окраинах города. Обнаружено несколько трупов, которые потом, однако, пропали. Во всех преступлениях имеется вампирский почерк.
        Тут сквозь стену, негромко стоная и держась за голову, проплыл Алукард.
        — Алукард…
        — Я всё слышал,  — отмахнулся он, прислонившись к двери.
        — Тогда я продолжу. Так же есть сведения от разведки МИ-5, что вампиров больше одного. Как минимум двое. Добираться будете поездом. Мой приказ — найти и уничтожить!
        — Да, леди Интегра!  — вытянулась в струнку Серас.
        — Угу,  — буркнул Алукард, буквально выползая в коридор.
        — Что это с ним сегодня?  — удивлённо спросила Интегра сама у себя.
        — Спал, наверное, плохо,  — с невиннейшим лицом предположила я, тоже выходя в коридор.
        — Что, вампир, похмелье?  — ехидно спросил Себастьян, когда все мы вышли.
        — А не пошёл бы ты… К чёрту…  — простонал Алу, поднимая на него голову.
        ГОСПОДИ!!! О О
        Я, конечно, хотела попробовать споить Алика, но не до такой же степени! Он весь бледный, бледнее, чем обычно, да вообще — снег чёрный рядом с ним! Руки трясутся, ноги трясутся, глаза на выкате, под ними круги… Может, мне всё-таки не стоило мешать водку с пивом и заливать всё это вином, и надо было ограничиться одним коньяком?
        — Я там уже был, там невероятно скучно,  — парировал Себастьян.
        — Маста, Вам плохо?  — заботливо поинтересовалась Вика.
        — Не ори, полицейская…  — снова простонал Алу, стекая на пол и сквозь него — к себе в подвал.
        — Вообще-то антипохмелин продаётся во всех ларьках,  — сказал Себастьян ему вслед.
        Не ржать. Только не спалиться перед Себушкой…
        — Госпожа,  — обратился ко мне Себастьян,  — Вы ничего не хотите мне сказать?
        — Нет,  — ответила я.
        — Тогда я скажу. Вам не стыдно? Я, конечно, Вас прекрасно понимаю, но Вы же леди! Как Вы могли?  — упрекал Себастьян,  — Что о Вас окружающие подумают, если узнают?
        — А с чего ты взял, что это я?  — наконец вставила я,  — Я чиста и невинна, как ангел!
        — Да уж, да уж… Да я в первую же секунду понял всё по Вашему выражению лица. По выражению лица ангела, удовлетворённо созерцающего результат своей гадости.
        — А не пошёл бы ты, Себастьян?
        — Куда? К чертям?
        Я не сдержалась и заржала. Оторжавшись, пошла собираться. Машина же за нами через час подъедет, чтобы на вокзал отвезти.
        Вообще-то, если быть честной до конца, я хотела споить Алукарда вместе с Себастьяном… Прикольная была бы картина — Себастьянчик в обнимочку с Алукардушкой, распевающие «калинку-малинку» или ещё что-нибудь. А какое бы вышло фото!!! На любом форуме оно бы получило все голоса, я в этом на сто процентов уверена!!! Но, увы и ах, сему не суждено сбыться. Повинующийся контракту демон — существо страшное. Идеальный до кончиков волос. Другими словами — даже если у демонов бывает похмелье, даже если состояние Себастьяна будет в сто раз хуже, чем у Алукарда, он никогда этого не покажет, и будет таким же идеальным, как и всегда. Были бы мы в девятнадцатом веке, он бы обязательно добавил: «Ну я ведь и демон, и дворецкий».
        Ладно, пора уже. Машина сигналит. Вперёд, в Уэльс — бить кровососов!

        59

        Эх… Поезд. Вроде пару часов назад сели, а такое ощущение, что суток двое прошло.
        Мы с Себастьяном ехали в купе, а Серас с Алукардом единогласно было решено засунуть в гробы и запихать в багажный вагон. Серас немного поворчала для порядка, мол, что это — вампир и спать НОЧЬЮ в гробу. А бедный Алу был так рад, ТАК рад, что даже ничего не сказал! Блин, у меня совесть просыпается… Может, я была слишком жестока с ним? Может правда, антипохмелин ему купить?
        — Госпожа, о чём задумались?  — спросил Себастьян.
        — Да об Алукарде,  — вздохнула я,  — совесть грызёт. Что ты там про антипохмелин говорил? Может, правда ему предложить?
        — Я бы на Вашем месте этого не делал,  — предостерёг Себастьян.
        — Почему?
        — Госпожа, Вы же знаете его лучше меня. Вам, как никому другому, должно быть известно, что он не принимает помощи. Потому что в ней не нуждается.
        Ага, ага… Ну конечно… Просто у кое-кого, не будем показывать пальцем, взыграла гордость высшего демона. Ай-яй-яй, как нехорошо, Себас-чан. Гордость, если мне не изменяет память, является одним из семи, или сколько их там, смертных грехов. Тебя надо наказать, Себас-чан…
        Но это — потом. Сейчас важнее задание от Интегры. Люди, пропадающие на кладбищах и окраинах города.
        — Себастьян, ты что-нибудь выяснил?  — тихо спросила я.
        Пока мы загружались в поезд, Себастьян успел пешочком сбегать в Уэльс и слегка разведать обстановку. Именно слегка, чтобы по приезду было ясно, с чем бороться.
        — Да, госпожа. Всё так, как и предполагала леди Интегра — это дело рук вампиров.
        — Вампиров? Значит, их всё-таки несколько?
        — Да. Я обнаружил неработающий вампир-чип, что позволяет сделать вывод — базу по их производству собираются открыть в Уэльсе.
        — Только этого мне здесь не хватало!  — разозлилась я,  — В аниме такого не было!
        — Госпожа, но мы же не в аниме. И даже не в манге. А в какой-то дикой смеси,  — возразил Себастьян.
        — Хрен с ним,  — отмахнулась я,  — продолжай давай.
        — Осмотрев предполагаемые места преступлений, я обнаружил на одном из них вампира. Опознать не удалось, прошу прощения. Но, выпытав всё у одного упыря, а так же изучив их структуру и логику, я выяснил, что заправляют всем два вампира.
        — Именно два?  — уточнила я.
        — Да, которые ранее были обращены при помощи вампир-чипов. Подопытных кроликов я не считал. Хотя заправляют — сильно сказано. Один из них делает всю грязную работу, а другой в основном возится с документацией. Во всех действиях чувствуется рука утончённого эгоиста с манией величия.
        — Откуда такое точное определение?  — с подозрением спросила я,  — Если узнал так много, почему не остановил?
        — Вы отдали мне приказ — разведать обстановку. Я его выполнил. Дополнений к нему не поступало,  — ответил Себастьян.
        — И правда…  — пробормотала я.
        Дело оставалось за малым — узнать личность этого эгоиста. Я чётко помню, что в манге был персонаж, на сто процентов попадающий под определение «утончённый эгоист с манией величия». А кто — не помню!
        Так, будем мыслить логически. Ведь, когда я узнаю, кто это — завалить будет легче, персона же знакома, и тогда знаешь, чего ожидать. Начнём с мании величия. У кого в манге мания величия? У Алукарда и главы Миллениума Майора. Есть ещё парочка, но эти — основные. Макса сразу отметаем — он, может, и является эгоистом, но уж точно не утончённым. Алукард… Вот кто точно эгоист, его даже можно назвать утончённым при наличии воображения, но есть одно «но». Алукард работает на Хеллсинг.
        Думай, Аня, думай давай! Я же никогда не отличалась излишней тупостью! Логика, логика, и ещё раз логика! У кого может быть мания величия? У того, кто мечтает победить Алукарда. А тот, кто мечтает победить Алукарда, всегда заявляет, мол, я крутой, я круче носферату, я его завалю. Кто мечтает завалить Алика? Андерсон, Максвелл, любая его (Алукарда) жертва, Валентайны, весь Миллениум…
        О О
        ВАЛЕНТАЙНЫ!
        ЛЮК ВАЛЕНТАЙН!!!
        Он! Это точно он! Утончённый эгоист с манией величия! Кто же ещё может так полно подходить под это определение? А Ян тогда выполняет всю грязную работу!
        — Вы догадались, госпожа?  — внезапно спросил Себастьян.
        — Мать моя,  — вздрогнула я,  — не пугай так, Себастьян. Да, догадалась. А как ты понял?
        — Простите. У Вас выражение лица сменилось на ликующее.
        — Ясно…
        — Так кто это?
        — Люк Валентайн. Помнишь такого?
        — Валентайн… Люк Валентайн…  — Себас принялся вспоминать мангу,  — Вспомнил. Что Вы намерены предпринять, госпожа?
        Есть у меня одна идейка, правда, Себастьяну не понравится. Но это не его дело. Он — мой слуга, его дело — подчиняться и не спрашивать.
        — Зная Валентайнов, могу с уверенностью предположить, что от экспериментов они не откажутся…  — протянула я.
        — Госпожа!  — воскликнул Себастьян,  — Вы же не собираетесь…
        — Собираюсь. Себастьян, слушай мой приказ — когда позову, уничтожить всех и всё вокруг!
        — Да, моя госпожа,  — поклонился Себастьян, сверкнув глазами.
        Я молча отвернулась, открыла окно в купе и выпрыгнула из поезда.
        На ходу.
        Удачно приземлившись на все четыре лапы, пардон, конечности, я, обогнав поезд, побежала в Уэльс. С моей-то скоростью это труда не составит!
        Пойду-ка я по кладбищу погуляю. Итак, мой план таков — я буду приманкой. Люк точно не откажется поэкспериментировать на неко. Я, конечно, не позволю на себе эксперименты ставить, но базу-то найти надо!
        Чё за хре…

* * *

        Ой мать… Где я? Чё за хрень?
        Ох ё-моё! Я ж в клетке в каком-то подвале вместе с другими несчастными! А за столом возится ни кто иной как Люк! Верна, ой верна поговорка — на ловца и зверь бежит!
        — Хей, братик, ты там как?  — раздалось где-то вне поля нашего зрения.
        — Почти закончил,  — отозвался Люк, не поднимая головы,  — не мешай, Ян.
        — А с кем первым будем?
        — Сам выбери.
        Ян подошёл к клетке, открыл её и зашёл внутрь. Пленники сразу же шарахнулись к стене. Я не успела среагировать, так как ещё не совсем в курсах была, что они делать собираются, поэтому Ян схватил меня.
        — Какая пташка попалась к нам в сети,  — похабно ухмыляясь, сказал он,  — какие у тебя ушки замечательные! Откуда они, не скажешь мне?
        Я промолчала.
        — Не хочешь говорить? Ладно, по-другому узнаю. Эй, братик!
        — Ну чего тебе?  — раздражённо рявкнул Люк.
        — А можно я её ушек лишу?
        — Ты совсем спятил? Из неё же тогда упырь получится!
        — Ну а после?  — просящее протянул Ян.
        — А после — как захочешь.
        Эй! Они мне что, собираются ОТРЕЗАТЬ ушки?! Они что, охренели?!
        Ян грубо стиснул меня за подбородок:
        — Какая ты красотка… Может, скажешь, откуда ушки?
        Боже, какая я дура… До меня только сейчас дошло, КАКИМ ИМЕННО СПОСОБОМ он собирается лишить меня ушек…
        — Н-не надо…  — протянула я, пытаясь отстраниться.
        — Оба-на, заговорила! А мне кажется, что надо… Эй, а что это ты левый глазик под повязкой прячешь? Ну-ка, что тут у нас?
        Ян снял повязку. Ой, зря…
        — Люк!!!  — истошно заорал Ян,  — Ты погляди, что у неё тут!!!
        Люк с большой неохотой начал поворачиваться.
        — Себастьян!  — позвала я,  — Я здесь.
        Внезапно в подвале погас свет. Раздались визги, крики, топот ног, шум, треск ломаемых костей и отрываемых голов, скрежет испорченного оборудования…
        — Ну и ну,  — вздохнул Себастьян,  — похоже, у Вас есть талант только к попаданию в чьи-нибудь лапы.
        — Пока мы связаны контрактом, когда бы я тебя не позвала, ты найдёшь меня, где бы ты ни был,  — буркнула я.
        Себастьян подошёл и одним движением выломал прутья решётки.
        — Доказательство контракта — пентаграмма. Демоны ищут свою добычу и всегда находят её, где бы она ни была. Чем ближе контракт к глазу, тем сильнее они это ощущают. Взамен…
        О да, взамен многое…
        — Побег от демона становится невозможным,  — сказала я, разминая затёкшую шею.
        — Да…  — немного кровожадно прошептал Себастьян,  — Куда бы Вы ни отправились, я буду преследовать Вас, и так до самого конца. Даже если Вы погибните, я Вас не оставлю. Пойду за Вами даже в преисподнюю. И, в отличие от людей, я не вру.
        — Вот и хорошо,  — ответила я,  — ты единственный, кто мне не врёт.
        — Да, моя госпожа.
        — Ну что ж,  — будничным тоном сказала я, обозревая окровавленный подвал,  — задание выполнено. Упырей оставим Серас и Алукарду, а то они совсем зачахнут. Пошли обратно, Себастьян.

        60

        Мы с Себушкой топали по Уэльсу. Где-то слышались выстрелы и бодрый рёв наконец-то прочухавшегося Алукарда. Чуют мои почки, что антипохмелин ему больше не нужен — его с успехом заменяет кровь.
        Как же он меня бесит! Себастьян, то есть! Эта гордыня, этот выпендрёж! «Даже если Вы погибните, я Вас не оставлю. Пойду за Вами даже в преисподнюю». Не, я, конечно, рада, но блин, он мне это чуть ли не каждый день говорит! Заебал уже!!!
        — Госпожа, Вы в порядке?  — осторожно поинтересовался Себастьян.
        — А тебе-то какое дело?  — грубо рявкнула я.
        Себастьян поднял брови так, будто собирался отправить их в полёт на Венеру:
        — Я волнуюсь за Вас. Если Вам плохо, пожалуйста, скажите мне. Или, может, эти Валентайны что-то Вам сделали?
        — Да не делали они мне ничего!  — снова рявкнула я, сама краем сознания удивляясь своей словно из ниоткуда взявшейся злости.
        — Понятно. Но всё же, госпожа… Если что-то не так, помните — я всегда с Вами…
        Я ЕГО СЕЙЧАС ПРИКОНЧУ!
        — ДА ЗАТКНИСЬ ТЫ УЖЕ!!!  — заорала я и с размаху дала ему по морде.
        Себастьян ошеломлённо уставился на меня, но почти мгновенно взял себя в руки и молча поклонился. Вот и хорошо, хоть замолчит на некоторое время… Затрахал мне уже все мозги своей болтовнёй…
        — О, Аня!  — поприветствовала меня Серас,  — Как вы там? Нашли базу?
        — Нашли,  — буркнула я, борясь с желанием оторвать Серас голову.
        — Ну и что там?  — нетерпеливо спросила вампирша.
        — Да ничего. Нету базы больше. А вы как? Всех угрохали?
        — Да не…  — с сожалением протянула Вика,  — Не всех… Эти, как их там, главные которые…
        — Братья Валентайн,  — подсказала я.
        — Ага, Валентайны… Удрали, скоты!
        Где-то вдалеке послышался взрыв.
        — Мой хозяин так расстроился,  — добавила Серас.
        Да уж, слышу я, как он расстроился.
        — Что там с базой?  — сверкая клыками, спросил появившийся из темноты Алукард. Видать, ещё надеется найти хотя бы вампира, а не простого упыря.
        — Нету базы больше,  — ответила я, пытаясь не выпустить в Алукарда всю обойму из автомата.
        Лицо носферату сразу приобрело оттенок сожаления:
        — Тогда нам здесь больше нечего делать. Можно возвращаться, поезд ещё стоит. Жаль, всего-то за пару часов разделались…
        — Ой, Ань, давай тогда сходим купим вам с Себастьяном поесть?  — суетливо предложила Вика,  — А то вы ж голодные!
        Ну Себушка не ест человеческую еду, но в моих воспалённых мозгах родился коварный план… Да и вообще, раз он притворяется человеком, то пусть ест!
        — Давай,  — согласилась я.
        И, оставив Алукарда и Себастьяна наедине, мы потопали в ближайший продуктовый.
        Так-так-так… Пару чебуреков, в смысле, пирожков с мясом, маленькую баночку корнишонов (да, я люблю рассол!) и бутылку вишнёвого сока. Сок тут почему-то продавался не в пакетах, а в бутылках. Хрен с ним, мне же лучше.
        — Вик, займи очередь на кассе, а я ещё кое-что возьму.
        — Хорошо.
        Молнией метнувшись в отдел вин, я отыскала бутылку похожего размера и пошла обратно.
        — Вот,  — я положила бутылку в корзину.
        То, что у вампиров бывает похмелье, я уже поняла. Теперь будем выяснять, бывает ли оно у демонов.
        Придя «на место встречи», Серас кинула Алукарду пакетик крови, а я дала Себушке пирожок и «сок». Будь ты, Себастьянчик, хоть трижды демоном, ты ничего не почувствуешь, потому что я специально выбрала почти безвкусное вино, но зато с убойным количеством градусов. И, вдобавок, по дороге смешала его с соком, так что получилась концентрация 50/50.
        Себастьян принял еду молча.
        Перекусив, мы сели на поезд, который через пару минут тронулся обратно в Лондон.
        Вдруг Себастьян кинул мне записку: «Госпожа, можно сказать?»
        — Нельзя,  — отрезала я, снова начиная злиться. И почему меня так бесит Себастьян? А пофигу! Достал!
        Себас настрочил новую: «Скажите, пожалуйста, что я сделал не так?»
        — Да всё!  — зашипела я,  — Ты меня достал! В печёнках уже сидишь! Надоел!!!
        «Прошу, скажите мне мою вину, дабы я смог искупить её».
        Ах ты скотина…
        — А ты ещё и не соображаешь?!  — разъярилась я и заехала Себастьяну с ноги в солнечное сплетение. Коротко хрюкнув, Себастьян мешком свалился на пол,  — Как же ты меня раздражаешь!!!
        Себастьян с пола внимательно посмотрел в мои глаза, сделал какие-то понятные только ему выводы и понимающе вздохнул. Этот вздох добил меня окончательно. Попинав своего ручного демона, я взяла его за шкварник, отволокла в багажный вагон и запихала в гроб к Виктории, придавив сверху ящиком с кирпичами для верности. А после с чувством выполненного долга пошла спать.

* * *

        Под утро.


        Я проснулась от шорохов за дверью купе.
        — Ну иди уже!  — пробурчал знакомый женский голос.
        — А может, ты сама сходишь?  — спросил мужской,  — А то госпожа на меня очень зла…
        Я аккуратно отодвинула шторку. От недавней вспышки бешенства не осталось и следа. За дверью стояли Себастьян с Викторией.
        — Слушай, Себастьян, ты правда ничего не помнишь о том, что было три часа назад?  — спросила Серас.
        — Нет,  — искренне ответил Себастьян, потирая виски,  — совсем не помню…
        — Счастливый…  — обиженно пробурчала Виктория, поправляя юбку.
        Оба-на, а Себушка-то весь покусан и измазан Викиной помадой… Чем же они занимались?! Даже думать стыдно…
        Подумаем о другом. На лице Себас-тяна написаны неимоверные страдания, однако, держит он себя молодцом… УРА! У демонов всё-таки бывает похмелье!
        В дверь купе аккуратно постучали.
        — Войдите,  — сказала я, причёсываясь.
        — Ань, мы тут в Лондон прибываем,  — сказала Вика,  — собирайся.
        — Хорошо.
        Бедный Себас-кун…

        61

        ЧТО ЗА ХЕРНЯ?!
        Мы четверо с абсолютно офигевшими лицами стояли перед особняком Хеллсингов. А, если быть точнее — перед тем, что когда-то было особняком. Не, полностью он не развалился, но… Ворот не было. Совсем. Похоже, их снесли автобусом, остатки которого до сих пор откуда-то воняют. Вертолёт на крыше сожжён дотла. Стены снаружи — аналогично. А, войдя внутрь, мы узрели кучу трупов упырей и полуживых от страха рыцарей Круглого стола, собравшихся в конференц-зале.
        — Леди Интегра!  — завопила Серас, бросаясь к ней,  — Вы как?!
        — Со мной всё хорошо,  — буркнула Интегра, брезгливо стряхивая чей-то прах с плеча.
        Я аккуратно скосила глаза на Алукарда. И чуть не подавилась. На его лице было написано такое явное облегчение от того, что Интегра жива, что не удивиться было невозможно. Однако сейчас есть вопросы поважнее души носферату.
        КТО НАПАЛ НА ОСОБНЯК?! Валентайны же были в Уэльсе! Себас ведь их замочил! Блин, разорваться надвое физически невозможно!
        Кто-то осторожно потянул меня за рукав. Я оглянулась. Себастьян жестами просил позволения заговорить.
        — Ладно уж,  — сказала я,  — можешь разговаривать.
        — Госпожа,  — зашептал Себастьян мне на ухо,  — осмелюсь сказать, что Валентайны в этом всё же замешаны.
        — Каким раком?!  — зашептала я в ответ, косясь на Уолтера с Алукардом,  — Они же с нами были! И ты их убил!
        — Да, я их убил. Но, по правде говоря, я не всё Вам рассказал.
        — Ну и почему же?!
        — Прошу прощения, не успел. Вампиры слишком быстро рядом с нами появились.
        — Ну так говори!
        — Слушаюсь. При уничтожении базы Валентайнов я обнаружил некоторые документы, неоспоримо свидетельствующие о принадлежности братьев к Миллениуму.
        Ёб твою ж мать… Миллениум всё-таки существует.
        — И?  — поторопила я Себастьяна.
        — И они послали такого же, как они сами, руководить нападением на особняк.
        — Такого же — это вампира с вампир-чипом?
        Себастьян усмехнулся:
        — Не совсем. Я не спорю, вампиром он был, но вот без всякого чипа.
        — Значит, обычный,  — подытожила я.
        — Нет, госпожа. Они послали Инкогнито.
        В моей голове вдруг стало пусто-пусто. Они? Послали? ИНКОГНИТО?!
        — К-какого хрена, С-себ-бастьян… Он же н-не из м-манги…
        Себас вздохнул:
        — Да я сам немного удивился. Но мы же в какой-то дикой смеси, не забыли? Так же рискну предположить, что упомянутый мною субъект совсем недавно рассыпался прахом благодаря Уолтеру.
        — То есть получается, что Инкогнито был одним из существ, созданных Авондейлом Напьером?  — с недоверием спросила я.
        — Получается, что так.
        Мать твою… Я, конечно, знала, что Док создал этого котяру Шредингера, Зорин Блиц, и вроде бы даже Альгамбру с Рип ван Винкль, но я никогда не думала, что его извращённый мозг дойдёт до такой бесполой хрени, как Инкогнито!
        — Ким! Михаэлис!  — строго окликнула нас Интегра.
        — Слушаю!  — по-военному отчеканила я.
        — Докладывайте!
        — База в Уэльсе локализована. Все материалы, оборудование и нечисть были уничтожены,  — протараторил Себастьян, не давая Интегре вставить даже слово.
        — Хорошо,  — протянула она, задумавшись.
        — Что Вы намерены предпринять?  — спросила я.
        — Для начала — похоронить своих солдат. Нанять новых. Затем слегка прийти в норму, отчитаться королеве и отправить вас всех в Германию.
        — Зачем?  — хором спросили мы с Серас.
        — Нападением на мой особняк руководило некое серое существо. С помощью Уолтера от него удалось узнать дальнейшие планы Миллениума. И, пока они не напали, мы нападём первыми.
        — Миллениум?  — изумлённо-насмешливо протянул Алукард.
        — Как видишь,  — ответил ему Уолтер, поскрипывая костями.
        — Снова объявились те, кого мы уничтожили пятьдесят с лишним лет назад…
        — И, видимо, с прежних времён они стали намного настырнее…
        — Ну и гульнём же мы!
        Дальнейшие воспоминания Алукарда и Уолтера о войне полувековой давности мне слушать было неинтересно, поэтому я, подхватив Себастьяна, ушла в свою комнату.
        — Госпожа, Вы чем-то обеспокоены?  — спросил Себастьян, заваривая мне чай с мелиссой.
        — Угу,  — печально пробормотала я.
        — Чем же, если не секрет?
        — Не чем, а кем. Уолтером.
        — А…  — понимающе усмехнулся Себастьян,  — Тогда я знаю причину Вашего беспокойства. Не волнуйтесь, он не служит Миллениуму.
        Я чуть не опрокинула чашку:
        — Откуда ты знаешь?
        — А что Вы думаете — я просто так поспешил с ним сблизиться?  — вопросом на вопрос ответил Себастьян,  — Повторяю — не волнуйтесь, он со всеми потрохами, душой и телом предан Хеллсингам.
        — Отлично!  — хлопнула я в ладоши,  — Одной проблемой меньше!
        — А есть что-то ещё? Только прикажите, и я всё узнаю.
        Я замялась. Как-то неловко об этом говорить, особенно Себастьяну.
        — Ну… Моё недавнее поведение…  — промямлила я,  — С тобой…
        — Госпожа, не стоит так волноваться. Я от Сиэля Фантомхайва и не такого натерпелся,  — «успокоил» меня Себастьян.
        — Нет, я буду волноваться!  — возразила я,  — Я же никогда ни на кого так не срывалась!!! Что со мной твориться?!
        — Я Вам сейчас всё объясню, не нервничайте, пожалуйста.
        — Ну?!
        — Будь Вы полноценной неко, я бы сказал, что Вы беременны, но…
        — Что?!  — офигела я,  — Себастьян, я же не… И что значит «полноценной»?!
        — Я знаю, что Вы не. А насчёт полноценности… Так как Вы неко непонятно с чьей стороны, да и ещё столько тысячелетий сущность Вашего рода была запечатана, то на полноценное пробуждение уйдут месяцы, если не года. Но Вы же не совсем полноценна, поэтому я ставлю простой диагноз — акклиматизация и ПМС.
        …
        — ЧТО?!  — рявкнула я на весь подвал.
        — Акклиматизация и ПМС,  — терпеливо повторил Себастьян,  — госпожа, не нервничайте, это нормально. Для Вас, по крайней мере.
        — Что значит — для меня?!
        — Ну Вы же не думаете, что неко — это белые и пушистые существа?
        Я вообще-то так и думала… о О
        — То, что Вы немного попсиховали в период ПМС — это ничего,  — продолжил Себастьян,  — вот по-настоящему бояться Вас я начну, когда Вы будете беременной…
        О О
        О господи… Я всегда мечтала иметь много-много маленьких детишек, но если у меня в каждую беременность будет хотя бы нечто отдалённо похожее, то муж сбежит от меня уже на втором году жизни!
        Кошмар…

        62

        — Госпожа, пора вставать.
        Я молча свесила руку с кровати, нашарила тапочек и кинула в источник голоса. Судя по сочному шмяку — я попала.
        — Госпожа, Вы не забыли, что за нами скоро прибудет машина, которая отвезёт нас в аэропорт?
        Я так же молча нашарила второй тапочек.
        — Госпожа, нам в Берлин лететь! Вставайте!
        Ну блядь! Мне такой классный сон снился! А ты опять его прервал!
        — Госпожа?
        — Встаю,  — пробурчала я, пытаясь справиться с диким желанием дать Себушке по морде. Желательно кирпичом.
        — Сегодня я заварил Вам чай из лепестков сакуры.
        Я чуть не выплюнула чай обратно.
        — Из чего?
        — Из вишни, госпожа, из вишни.
        — Да я знаю, что такое сакура! Но разве из её лепестков можно заваривать чай?!
        — Как видите, можно,  — отозвался Себастьян, помогая мне застегнуть кофту,  — а почему вы спросили? Вам не нравится? Я заварю любой другой, если Вы того желаете.
        — Нет, не надо,  — сказала я, смакуя вкус на языке,  — я просто первый раз слышу, что из лепестков сакуры можно делать чай. Вкус необычный. Бодрящий такой, приятный… Да и послевкусие замечательное!
        — Рад, что Вам понравилось,  — улыбнулся Себастьян.
        Хм, раньше Себас-кун реже улыбался. Старается меня не раздражать? Наверное.
        — Позавтракать Вы, к сожалению, не успеете.
        — Да ничего,  — отмахнулась я,  — перебьёмся! Пошли уже, не хочется, чтобы только нас ждали!
        — Вы-то, может, и перебьётесь,  — нахмурился Себастьян,  — а вот для организма очень важно правильное и сбалансированное питание, особенно в такой период…
        — Себастьян!
        — Молчу.
        С размышлениями о собственном здоровье я села в машину. Со всеми нами села Интегра — проводить. Летел даже Уолтер.
        — Позже я пришлю к вам наёмников,  — сказала Интегра, хмурясь.
        Алукард фыркнул:
        — Они будут просто горой пушечного мяса. И мешаться под ногами. Мы и сами справимся.
        — Такого рода анализ в твои обязанности не входит,  — оборвала его Интегра. Алукард покорно заткнулся.
        — А почему вы хмуритесь, леди Интегра?  — заботливо спросила Виктория,  — Не хмуритесь, мы этих нацистов в капусту покрошим!
        — Да я не из-за этого,  — досадливо отмахнулась Интегра,  — у меня новость для вас есть. Только пока непонятно, какая. Если в аэропорту будут те, о ком я думаю, то плохая. Если нет — хорошая.
        Я переглянулась с Себастьяном. Он пожал плечами. Интересно, кто бы это мог быть?
        Впрочем, ответ мы получили через пару минут, когда приехали и зашли в здание аэропорта.
        Искариот.
        — Добрый вечер, Интегра Хеллсинг,  — сквозь зубы поздоровался Максвелл.
        — Добрый, Энрико Максвелл,  — так же поздоровалась Интегра.
        До меня потихоньку начало доходить.
        — Они что, полетят с нами?!  — изумлённо спросила я.
        — Как видишь,  — развела руками Интегра.
        — Нацисты представляют опасность не только для вас, протестантов, но и для нас, католиков,  — скривился Максвелл,  — так что придётся временно объединить усилия. С вами полетят Андерсон, Юмико Тагаки и Хайнкель Вольф.
        О блин, весь набор. Не дай Бог Интегра Бернадотте в помощь пришлёт, я вообще сдохну от счастья.
        — И не вздумайте в Германии сражаться между собой!  — рявкнул Максвелл, обращаясь к Алукарду и Андерсону.
        — Впервые я с Вами согласна целиком и полностью!  — поддержала его Интегра.
        Алукард с Андерсоном с кислой миной посмотрели друг на друга и нехотя кивнули.
        — Без фокусов!  — напоследок сказала Интегра и ушла. Мы же вот такой вот пёстрой толпой потопали на посадку.
        Вроде бы у Юмико раздвоение личности? Если мне память не изменяет. И её второе «я» — это психованная Юмиэ, или как там её… Больная на голову монахиня, предпочитающая мочить всех при помощи катаны. Начинаю понимать, для чего ей в напарницы поставили Хайнкель.
        Стоп. Хайнкель Вольф — это ж вроде немецкое имя и фамилия, разве нет? Не кинет ли она нас в пылу сражения? В OVAшках она вроде весьма бодро мочила нацистов с помощью своих пистолетов, но мы же не в манге. И даже не в аниме. А в какой-то жо… Так, я девочка приличная, я матом не ругаюсь…
        Оп-па… А вот про кое-кого я чуть не забыла…
        ШРЕДИНГЕР!
        Мой нос чует, что его стоит опасаться. Он же Алика ухитрился на тридцать лет куда-то там засунуть… В небытиё какое-то…
        Как бы это тупо ни звучало, но база Миллениума находилась прямо под Берлином. «Под» — в прямом смысле этого слова. Вспоминается аниме Стальной алхимик, где тоже был подземный город. Так, это не важно сейчас.
        И началась по прилёту довольно однообразная работа… Найти-выследить-убить. Найти-выследить-убить. В основном обычные вампиры, которые толком даже не осознают, кто они такие, и упыри. Что было действительно удивительно, так это то, что за месяц нашей жизни в Германии Алукард с Андерсоном НИ РАЗУ не поцапались. Даже не оскорбляли друг друга.
        — Похоже, Миллениум с нами играет, госпожа,  — заметил Себастьян на очередной ночной вылазке, протыкая рукой упыря.
        — Представь себе, я поняла,  — саркастично ответила я, натачивая когти,  — честно говоря, даже скучно становится.
        — Я бы на Вашем месте не расслаблялся,  — предостерегающе сказал Себастьян,  — смею предположить, что я понял их тактику.
        — Выкладывай тогда, что молчишь?
        — Уже. Думаю, они хотят с нами поиграть, выяснить, на что мы способны, и заодно проверить, как изменились за полвека Алукард с Уолтером. Затем подпустить к нам кого-нибудь одного, но особого, попробовать, так сказать, а уже затем ударить со всей силы.
        — Дело говоришь,  — заметила я, отдыхая с Серас в теньке. В такой резне, когда не знаешь, сколько тебе осталось, нужно использовать малейшую возможность для отдыха и набора сил. Серас нас, слава Богу, не понимала, ибо мы разговаривали на русском.
        — Я бы на их месте послал Шредингера, а потом уже всем батальоном ударил.
        — Почему именно его?  — спросила я.
        — Ну как — почему, госпожа? Он же Алукарда из строя вывел, помните?
        — Не каркай!  — возмутилась я, переходя на английский,  — А то как накаркаешь — и потом тебя самого не досчитаемся!
        Себастьян хотел мне ответить, но сделать ему это не дала игральная карта, просвистевшая прямо перед его носом.
        Тубалькаин Альгамбра! Ура! Замочить гада! (Слава Богу, что не Шредингер, я его единственного боюсь…)
        Весело подхватив свой Харконен, Серас вместе с Бернадотте (Интегра наняла всё-таки именно Диких Гусей) бодро кинулась отстреливаться. Однако беда не приходит одна, так что мы с Себушкой принялись в четыре руки мочить наплывших солдатов Миллениума. На выстрелы и грохот прибежал Алукард.
        — Без меня?!  — заорал он и кинулся в битву с Альгамброй.
        Чем бы дитё не тешилось, лишь бы не плакало.
        Чьи это знакомые ушки? Шредя!
        — Привет!  — жизнерадостно поздоровался он, сверкнув белозубой улыбкой от уха до уха. Я впала в ступор.
        — Ну привет,  — осторожно сказала я.
        — Гляжу, ты неко? Представляешь, я тоже!
        — Но я-то не вампир,  — возразила я Шредингеру.
        — Да?  — разочарованно протянул Шредя,  — Жаль, а я так надеялся… Впрочем, мы всё равно враги, так что…
        Я не дала ему закончить, со всей силы пройдясь когтями по его по-детски улыбающейся мордашке. Чёрт, как же его убить?!
        — Бооольно…  — удивлённо сказал котяра, слизывая капельки крови с губ.
        — Госпожа, предоставьте Шредингера мне,  — сказал Себастьян,  — ведь он может быть везде и нигде, а значит представляет для вас опасность.
        — Хорошо.
        Я отошла и снова кинулась в битву на помощь Серас. Встав спина к спине и ловко орудуя прикладами, мы молча сносили головы наступавшим вампирам.
        Однако от битвы меня отвлёк чей-то хрип. Странно, что в таком шуме я вообще ухитрилась его расслышать. Я оглянулась и уронила оружие.
        На земле хрипел Себастьян.
        Моя душа ушла в пятки. КАК Я МОГЛА ЗАБЫТЬ?! ШРЕДИНГЕР ВЕДЬ ВЕЗДЕ И НИГДЕ! Он же Алукарда в манге отправил чёрт знает куда! Чуть не убил! А тут Себастьян…
        Я кинулась к Себастьяну, перепрыгивая через ямы, спотыкаясь о трупы, но ничего не замечая. Себастьян… Твоя сущность демона сейчас борется с сущностью Шредингера…
        — СЕБАСТЬЯН!  — крикнула я, надрывая горло до крови,  — ПОБЕДИ ШРЕДИНГЕРА! ЭТО ПРИКАЗ!
        Я не успела… Себастьян просто растворился…
        Нет!!!
        Сбив Хайнкель, я кинулась к ближайшей луже.
        Пентаграмма…
        Она исчезла…

        63

        …
        Что.
        Это.
        Значит.
        ГДЕ ПЕНТАГРАММА?!
        — Аня,  — Серас осторожно тронула меня за плечо,  — ты как? Тебя ранили?
        Я не среагировала, продолжая всматриваться в лужу. В смысле, в своё отражение в луже.
        Почему.
        Пентаграмма.
        Исчезла.
        ПОЧЕМУ?! КАКОГО ХРЕНА?!
        А может я… Опоздала?
        Опоздала с приказом?
        Не, такого не может быть!
        — Себастьян!  — шепнула я, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. В основном к левому глазу, конечно.
        Мне показалось, или стало чуть прохладнее?
        А если мысленно позвать?
        Себастьян! Себастьян, чтоб тебя, победи, я сказала! Это приказ! Или ты настолько расклеился за время плена с Сиэлем, что не можешь побороть какого-то там вампирёныша? Низшего демона?
        Ну, я постаралась. Попробовала задеть гордость Себушки. Если и это не сработает, то его можно не ждать…
        Видимо, мне всё-таки показалось…
        Себаааааааааастьян…
        Мне сдавило горло. Дышать было невозможно. Слёзы застилали глаза.
        — Очень не люблю чувствовать себя идиотом,  — вдруг сказал Алукард,  — но мне кто-нибудь объяснить, где этот… Себастьян?
        — Ты забыл?  — изумился Уолтер.
        — Забыл что?
        — Как мы нацистов в далёких пятидесятых в Варшаве били?
        — Нет, это я помню.
        — Так этот ушастый гад тоже там был!
        — Ах, так это он — личный адъютант Майора?  — вспомнил Алукард.
        — Да, над ним ещё Авондейл Напьер, ну Док, эксперименты ставил…
        И так далее. Алу с Уолтером снова погрузились в пучину воспоминаний полувековой давности.
        — Дурак…  — прохрипел кто-то.
        Я обернулась.
        Тубалькаин…
        Виктория нацелила на него свой Харконен.
        — Кто дурак?  — грозно спросила она, передёргивая затвор.
        — Да Шредингер этот, кто же ещё…
        — И почему же?
        — А тебе-то какое дело?
        Алукард начал многозначительно поигрывать Шакалом. Тревожно покосившись на носферату, Альгамбра стойко продолжал молчать.
        Перед моими глазами появилась красная пелена.
        — Говори!  — рявкнула я, припечатывая этого козла когтями к земле. Глаза остальных повылазили на лоб. Ой ёпт, я же «человек»… А пофигу! Где мой Себастьян?!
        Тубалькаин забился под моей рукой, выплёвывая отдельные слова:
        — Дурак Шредингер… Его послал… Алукарда… А… Простого солдата…
        Расшифровка — «Дурак Шредингер. Майор его послал специально на нейтрализацию Алукарда, а не простого солдата». Ну по смыслу вроде так…
        — Уолтер,  — с милой улыбочкой обратилась я к дворецкому,  — окажите услугу?
        — Всегда готов!
        — Подержите Альгамбру, будьте так любезны!
        — С превеликим удовольствием!
        Уолтер окутал картёжника своими нитями.
        — А теперь ты будешь говорить,  — зловеще сказала я, скаля клыки. Откуда они у меня взялись, я как-то не подумала.
        — А если не буду?
        Оу… У Тубалькаина чрезвычайно плачевная ситуация, а он ещё и дерзит? Начинаю уважать гадёныша.
        — Будешь,  — ухмыльнулась я во все зубы. От вида зубов акулы Альгамбре стало жутко,  — как миленький будешь.
        Тубалькаин сглотнул. Подумал о чём-то. Что-то просчитал. Ещё раз покосился на мои зубы. Оглядел каждый коготь длиной в полметра. Прикинул, как я буду медленно отрезать от него по кусочку тела за молчание. Прикинул, что это будет ОЧЕНЬ больно. И затараторил:
        — Этот солдат застрял в собственных воспоминаниях. Ему оттуда не выбраться, только если в рай или в ад. Умереть, в общем. Наша база прямо под нами! Сдвиньте вон тот валун!
        Я покосилась на упомянутый валун. Андерсон принялся его сдвигать.
        — Ну?  — с надеждой спросил Тубалькаин,  — Я ведь буду избавлен от медленной и мучительной смерти?
        — Конечно, будешь,  — обворожительно улыбнулась я и одним рывком вырвала из его груди сердце,  — взамен тебе будет быстро и удобно.
        Хрипнув в последний раз, картёжник мешком свалился на землю. А я, вытерев когти о шорты, покосилась на открывшийся под камнем туннель.
        Что там говорил Себастьян? Сколько времени может уйти на моё полноценное пробуждение? Месяцы? Года? Чувствую, что столько времени мне не понадобится.
        Ах, как же хорошо, что я — создание ночи! Око за око, зуб за зуб, кровь за кровь!
        Я — ДЕМОН!
        И, оскалившись, я кинулась вниз по туннелю.

        64

        От лица Себастьяна.

        — Госпожа, предоставьте Шредингера мне,  — сказал я, натягивая перчатки,  — ведь он может быть везде и нигде, а значит — представляет для вас опасность.
        — Хорошо,  — ответила госпожа и кинулась на помощь Серас. Я же, сверкнув глазами (ну не удержался…), повернулся к коту.
        — Т-ты кто такой?  — заикаясь, спросил Шредингер.
        — А это так важно?  — прошептал я ему на ухо, перемещаясь за его спину. Котяра вздрогнул, но не повернулся.
        КОТ! Он же кот! Котик… Так, мне нужно собраться! Нельзя думать о нём так!
        — Знаешь, я так голоден,  — таким же тоном сказал я коту, крепко подхватывая его под локти,  — ты не утолишь мой голод?
        Мне так надоело поглощать гнилые души упырей… Не еда, а хрень какая-то…
        Кот что-то прошептал и обречённо зажмурился. Я не всё расслышал, только что-то насчёт того, что я могу быть опасней Алукарда… Да, я опасней, намного, но прямо сейчас это не играет никакой роли…
        Развернув котяру лицом к себе, я впился губами в его сонную артерию. Губами, а не зубами. Хм, смахивает на вампиризм. Но так тоже можно высосать душу…
        Выпив Шредингера без остатка, я довольно облизнулся. А его душа оказалась на удивление хороша! Но всё же не так, как душа госпожи.
        Что за…
        Тело Шредингера рассыпалось у меня в руках. Почему? Я же не протыкал его серебром. Что это тако…
        Тело пронзило волной боли. Не столь сильной, сколь неожиданной. Захрипев, я упал на землю. Да что же это за существо было?!
        В мутнеющем поле зрения я заметил бегущую ко мне госпожу, которая что-то кричала… Громко кричала, надрывая горло до крови… Но что, я уже не слышал…

* * *

        Снаружи холодно, а внутри пусто. В голове нет ничего, кроме этих мыслей. Я не могу вспомнить, что было до этого. Так темно, что я даже не понимаю, открыты у меня глаза или нет. Что-то липкое обволакивает тело, становится тяжело дышать… Это что, смерть? Она такая?
        Резкая вспышка света ослепила меня, и, когда зрение вернулось, я понял, что стою на огромном старом кладбище. Я видел себя и его. Он мучил меня, смеялся. А мне было всё равно. Всё потеряло смысл, и казалось, что навсегда. Мальчик и демон из глубин ада. После этого был только дворецкий Себастьян Михаэлис, но я не сдался, ни пятьдесят лет назад, ни сто, когда вроде уже ничего не могло спасти. Или, может, я тогда сдался, стараясь подарить себе вечное забвение. Я так и не определился. Но, так или иначе, это был мой собственный выбор, и ничто его уже не изменит. Он опять смеётся, а я тайком утираю слезу…
        Отворачиваюсь от ненавистного зрелища. И перед моими глазами предстаёт уже другая картина. Огромный крест на стене, господин и его ручное чудовище на коленях, клянущееся ему в вечной верности. Но изображение дрогнуло, и вот уже вместо креста — развалины, на них трупы упырей и вампиров. На месте остался монстр, но только не господин уже стоял перед ним, а госпожа. Аня!
        Теперь воспоминания о происходящем сейчас вернулись. Аня, моя госпожа, там одна. Единственная, кто может её защитить — это Виктория Серас. Но она ещё слишком слаба, чтобы противостоять всему Миллениуму сразу. Мне надо вернуться…
        — Ты не сможешь, демон!
        Снова тьма обволокла всё, и предо мной появилось маленькое ушастое создание с ехидной ухмылкой на лице.
        — Ты никогда не сможешь вернуться. Ты застрял в собственных воспоминаниях благодаря мне,  — улыбка стала ещё шире,  — ты не в состоянии помочь им.
        — Не сдавайся…
        Тихий голос разрезал нависшую тишину. Такой знакомый и неузнаваемый.
        — Замолчи. Тебя никто не спрашивал!  — разозлился зверёныш, оскалив белые клыки.
        — Она ждёт тебя. Надеется. Это еще не конец.
        — Сдавайся!  — рявкнуло существо,  — Здесь тебе не надо ничего делать. Не надо воевать! Здесь покой, которого ты так жаждал.
        — Разве это твой выбор, Себастьян… Она верит в тебя. Возвращайся.
        Я слушал их и воспринимал происходящее как сон. Не я решал, а они. Кто они?
        — Зачем тебе ещё мучаться?! Забудь о ней. Ты теперь свободен.
        Я опустил глаза и взглянул на свою руку. Действительно, на ней больше не было ни перчатки, ни печати.
        — Это твой мир. Делай, что хочешь,  — Шредингер не отступал, видя, что нашёл моё слабое место,  — тут нет господ, ты сам себе указ.
        — Не сдавайся. Ты же ведь никогда не сдавался.
        — Вернёшься — снова слугой станешь!  — проговорил кот,  — Ты этого, что ли, хочешь? Выполнять приказы девчонки? Слушаться каждого её каприза? Быть мальчиком на побегушках?
        — Вернись…
        Я поднял глаза на вампирёныша.
        — Себастьян…
        Это уже была Аня.
        — Себастьян…  — немного со всхлипом.
        Я закрыл глаза и представил развалины неподалёку от Берлина, довольного Тубалькаина, смеющегося Майора, радующегося ватиканского священника и поражённую Аню.
        — Если вернёшься — снова слугой станешь!  — повторил Шредингер.
        — Выбирай…
        Я вспомнил! Вспомнил, что кричала мне Аня перед моим исчезновением!
        «СЕБАСТЬЯН! ПОБЕДИ ШРЕДИНГЕРА! ЭТО ПРИКАЗ!»
        Да, моя госпожа.
        Я никогда не сдаюсь!
        В нос тут же ударил запах гари и запёкшейся крови. Коже стало горячо от полыхающего вокруг огня, тело, казалось, потяжелело. Я начал подниматься.
        Я никогда не сдаюсь…
        «Я рад! Я так рад!» — раздался тот же голос в голове.
        — Кто ты?
        «А ты не узнаёшь?»
        — Нет…
        «Ну… Я так и обидеться могу… Огонь-то этот — мой. Иначе тебе было бы тяжелее выбираться».
        — Каин? Акацки Каин?
        «Наконец-то узнал!!!»
        — Но зачем ты мне помогаешь?
        «Ха! Я всё ещё жду, пока ты поглотишь одну душу Анны-сама. За просто так я бы чёрта с два тебе помог».
        Я усмехнулся. До чего же корыстны аристократы.
        Пара шагов — выхожу на свет. На руке мерзкая печать жжёт кожу… Я бы мог всё бросить, уйти в ад, поднабраться сил после плена у Фантомхайва, и уже после этого начать вновь поглощать души, но…
        Но меня ждёт она.
        Единственная, владеющая мной. Единственная, которой хочется подчиняться.
        Моя госпожа.
        Это мой собственный выбор.
        Вижу перед собой виновато смотрящего Шредингера:
        — У меня не получилось, Док. Простите.
        Я запрокидываю голову и смеюсь. Громко смеюсь. Чудовищно. Затем замолкаю и уже с улыбкой говорю:
        — Я вернулся.

        65

        — Что ж Вы так, прапорщик Шредингер?  — спросил Док у кота.
        Котяра замялся:
        — Ну… Я… Я нечаянно… Я не знаю, почему у меня не получилось! Я…
        — Да я не об этом!  — раздражённо оборвал кота Док,  — Зачем ты впустую потратил силы на простого солдата?! Мы зря, что ли, готовили тебя для Алукарда?!
        Я ухмыльнулся. Вампиры всё-таки неисправимые идиоты…
        — Но Док!  — завозмущался Шредингер,  — Этот Себастьян намного опаснее Алукарда! И к тому же он может оказаться нам более полезен, чем носферату!
        — И как же ты пришёл к такому мнению?! И почему не поделился им с вышестоящим руководством?!  — ядовито спросил Авондейл.
        — Мне ОНА так сказала,  — промямлил Шредингер, нервно дёргая ушками.
        Жалкая пародия на неко.
        — Кто — она?  — удивился Док.
        Зверёныш помялся:
        — Её зовут Ха…  — но он не договорил, внезапно согнувшись в три погибели.
        — НУ?!  — поторопил Авондейл.
        — Я не могу сказать её имя в присутствии Себастьяна…  — тихо выдохнул Шредингер с земли.
        Хех. А котик, похоже, завёл опасную игру с высшими силами тьмы. Об этом свидетельствует то, что он даже имя выговорить не в силах, когда я рядом. А я — далеко не последняя личность в аду. Значит, этот, точнее, эта неизвестная является довольно сильным демоном. Неужто Миллениум в попытках сломить Хеллсинг начал заигрывать с силами из средних кругов? Похоже на то! Круг где-то пятый-шестой, я бы так сказал, но никак не выше…
        Я опять отвлёкся. Об этом, конечно, подумать надо, но потом. Всё потом. Я слишком расслабился после недолгого пребывания в собственных воспоминаниях. Непростительно для того, кто является слугой семьи Ким!
        По-быстрому отправив Шредингера с Авондейлом в первый круг, я огляделся.
        Никого.
        Те же развалины, куча трупов упырей… Тубалькаин Альгамбра?!
        Подойдя к трупу картёжника, я внимательно его осмотрел. Множественные длинные неглубокие раны, вероятно, от нитей Уолтера, короткие, но глубокие порезы на горле… Это уже дело рук, вернее, когтей, моей госпожи, и вырванное, судя по всему, одним рывком, сердце.
        Ну и ну! Не ожидал я от Вас, госпожа, такой злости! Как же Вы так ухитрились?
        Тааак… Что-то тут не то…
        Я заново осмотрел горло трупа Тубалькаина. То, что мне сперва показалось короткими глубокими порезами, на деле являлось сквозными отверстиями. Этого не могла сделать моя госпожа, так как под трупом в месте вонзания когтей на земле были дыры длиной в сантиметров сорок. У госпожи, конечно, когти острые, но они никак не могут быть длиной в полметра!
        Если она только не…
        Нет, этого не может быть. На полноценное пробуждение должны уйти месяцы, если не года!
        Хотя…
        Когда она меня вызвала? В ночь с восемнадцатого на девятнадцатое февраля. А сейчас какое число? Двадцатое декабря. Уже десять месяцев я следую за ней везде, словно тень. Чем не срок? Вполне нормально, хотя и несколько неожиданно. Для неё, по крайней мере.
        Чёрт. Нужно прекратить отвлекаться. Итак, сейчас главная задача — найти госпожу. Внимательно оглядевшись, я заметил под большим валуном подземный ход. Чтоб мне снова Фантомхайва встретить, если он не ведёт прямо к базе Миллениума. Поправив одежду (ибо я обязан быть безупречным абсолютно во всём), я направил все чувства и мысли в печать.
        О да… Вы там, госпожа.
        Я направился вниз по туннелю.
        Труп, труп, труп, трещина в земле, труп, труп, растерзанный труп… Интересно его растерзали! Зубами и когтями, я бы сказал. Я даже догадываюсь, чьи это были зубы.
        За поворотом послышались выстрелы. Судя по двойному негромкому грохоту, веселится сейчас там именно Алукард.
        — Сколько у тебя, Уолтер?
        — Сто пятьдесят!
        — А у меня сто семьдесят!
        — Нечестно!
        Снова грохот. Ну прям как дети малые, честное слово.
        Равнодушно пройдя мимо ошарашенных дворецкого и вампира, я, следуя тянущему ощущению в ладони, направился в левый коридор.
        Разбитые пробирки, искорёженное оборудование и ОЧЕНЬ ГЛУБОКИЕ борозды от когтей. Что-то Вы больно нервная, госпожа. Надо бы Вам валериану почаще в чай подливать.
        — А это — за Себастьяна,  — услышал я мстительный голос, затем звук отрываемой плоти,  — а это — за то, что ты тварь такая…
        Пара десятков быстрых шагов — и вот я вижу сидящую на полу госпожу, с упоением выковыривающую глаза Майору одной рукой и попутно разбирающую его на винтики другой. Не прочитай я мангу — был бы в шоке от того, что этот Майор является машиной. Механизм интересен, но приказа на изучение я не получал.
        А госпожа продолжала пилить (в прямом смысле) главу Миллениума, не замечая, что он давно мёртв…
        — Госпожа,  — окликнул я её.
        Воцарилась такая тишина, которой я не слышал, пожалуй, со времён Юлия Цезаря. Госпожа, как в замедленной съёмке, обернулась.
        Ёб твою мать! Я никогда не видел полноценных неко, поэтому ТАААКИЕ когти и зубы а-ля Грель Сатклиф меня… Э… Несколько ошеломили. Да и к тому же глупое человеческое тело у госпожи сменилось на полноценное нековское. Изящные руки, длинные пальцы, ухоженные ногти, тонкие черты лица… Да даже Агуане рядом с ней будет страшной, как мумия! Цвет волос и глаз — это уже индивидуально, но… В общем, если бы не печать контракта в её левом глазу — я бы госпожу не узнал. Она даже пахнет по-другому. Аромат её души стал вкуснее. Намного…
        — Себастьян?
        Ах, как мелодичен её голос! Будто перезвон колокольчиков ранней весной! А шокированный взгляд этих новых, тёмно-розовых глаз!!! Он прожигает до самых глубин моей демонической сущности!!!
        — Себастьян… Ты…
        — Ваш приказ выполнен, госпожа,  — я встал на одно колено,  — Шредингер побеждён.
        — Но… Ты же… ТЫ ЖЕ УМЕР!
        — Ну уж нет,  — я позволил себе ухмыльнуться и подойти к ней вплотную,  — у Вас, госпожа, есть то, что принадлежит мне. И я обещал быть с Вами везде, даже в аду. Так что Вы от меня так просто не отделаетесь.

        66

        От лица неизвестного демона.

        — НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
        В порыве злости и отчаяния я швырнула кристалл в стену. Он, разумеется, разлетелся на мелкие кусочки. Но какое мне дело до него сейчас, когда Шредингер…
        Я всхлипнула. Один из слуг (за несколько сотен лет я так и не научилась их различать — на одно лицо, гады) аккуратно вытер выступившую слезу носовым платком.
        — Уйди,  — пробурчала я, отталкивая его руку,  — и вообще — уберитесь тут.
        Слуга покорно поклонился и вместе со своими братьями принялся заметать осколки. Я же попыталась успокоиться.
        Нет, сейчас это ну никак невозможно! Шредингер умер… Ну не то чтобы умер, но из первого круга ему не выбраться. Он же всего-навсего вампир. Если только его не вытащит тот же, кто и закинул…
        Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, СЕБАСТЬЯН МИХАЭЛИС!
        «Тётя, не надо…» — прозвучал внутри меня детский голосок.
        Чего тебе на этот раз нужно, мальчик?
        «Братик беспокоится о тебе, тётя…»
        Ну а мне-то какое с этого дело?!
        «Тётя, ну пожалуйста, не злись!»
        Почему бы твоему братику самому мне это не сказать?
        «Он ещё не научился».
        Нормааально… Уже прошла сотня с лишним лет, а он до сих пор не научился. Впрочем, мальчишка всегда был слаб. Ничто без нас пятерых. А особенно — без НЕГО.
        «Тётя… Я прошу тебя… Нет, мы просим тебя — не надо так убиваться!»
        Оригинально!
        «Тётя…»
        Не могу я не убиваться, не могу!!! Себастьян Михаэлис, ты даже не представляешь себе, КАК я тебя ненавижу… Как может ненавидеть только любящая женщина… Ты отнял у меня смысл жизни! Ты отнял у меня ЕГО! Ты его убил! Мы всё сделали для ЕГО возможной победы, а победил всё равно ТЫ! ПОЧЕМУ?! ЧТО Я СДЕЛАЛА НЕ ТАК?!
        Всхлип. Не мой. Того пацанёнка.
        Ах, как я могла забыть…
        Созданий тьмы много. Рас, на которые мы делимся, тоже великое множество. И живёт, именно ЖИВЁТ в аду только одна из них. И я, увы, к ней принадлежу. За нашу беспощадность, кровожадность и фанатичное стремление добить раненого до конца нас лишили права любить.
        Жестоко.
        Почему мы?! Почему именно мы?! Ах, Люцифер, какая же ты сволочь! Понавоспроизводил подобных себе после падения с небес, да и множество других демонов создал… И дал им всё. А нам, твоим ПЕРВЫМ детям — лишь силу… Интересно, сколько демонов прокляли тебя за отсутствие права на прекрасное? Подозреваю, что не слишком много, буквально единицы, ибо пресловутое человеческое чувство очень презираемо среди таких, как я.
        А я когда-то была такой же! Образцовым демоном — души, сила, презрение, власть… У меня было всё, о чём только может мечтать демоница! Теперь у меня так же есть всё, но… Но я бы предпочла лишиться всего этого в обмен на НЕГО. Как же я низко пала! Привязалась, да что там — полюбила, всей своей гнилой демонической душой полюбила себе подобного! Ниже меня пал только этот чёртов Михаэлис!
        А всё начиналось вполне безобидно… Снова душа, снова желание… Но одно-единственное «спасибо» перевернуло всё моё мировоззрение. Такая сильная привязанность кого-либо к кому-либо была мне в новинку. А буквально через пару месяцев я встретила ЕГО…
        А ведь он тоже меня любил! Мы были счастливы. Про наш роман никто не знал, даже мои пронырливые и вездесущие слуги. Всё было хорошо в тот период, когда ты, Себастьян Михаэлис, был рядом. Всё было хорошо, когда ты исчез. Всё было хорошо даже тогда, когда мой любимый совсем не мог выбраться из девятого круга ада. Но всё рухнуло в одночасье. В тот момент, когда ты обманом проник в Небесную Канцелярию. Жаль, очень жаль, что Лиля не разгадала твой замысел, но её я не виню. Она же всего-навсего начинающая жница. Стажёр. Куда там ей!
        Эх, Лиля! Ты так великолепно обвела всех, даже жнецов из высшего управления, вокруг пальца, но тебя учит ТАКОЙ ИДИОТ…
        Тот красноволосый жнец тоже виноват, но ты виноват ещё больше. Ты уничтожил не только ЕГО тело, но и душу! Ты, похоже, забыл про меня, но не думай, дворецкий, что я забыла про тебя. Я всё помню. ВСЁ. А нам, созданиям ночи, детям Люцифера, свойственна мстительность.
        Я никогда не понимала, когда ради любви люди и другие создания шли на всё. Теперь же я их очень даже понимаю.
        Один из слуг молча протянул мне починенный кристалл. Я так же молча взяла его обратно. Кристалл из подгорного тончайшего хрусталя — вещь довольно распространённая, но его зато хрен уничтожишь. А ещё он полезен тем, что с его помощью можно связываться с кем угодно. Замечательный аналог человеческого мобильного телефона.
        Сердито постучав по кристаллу, я дождалась изображений двух людей.
        — Шредингер провалился,  — коротко сообщила я.
        — Твою ж мать!  — разочарованно вздохнули девушки хором,  — И что теперь делать?
        — Работать, дорогие мои, работать,  — процедила я.
        — Как?  — спросила одна из них. Та, что была слева.
        — Молча! Дворняжка на тебе!  — отрезала я,  — Дуй давай! И продолжай пудрить мозги очкарику!
        Девчонка слева отключилась.
        — А мне что посоветуешь делать?  — растеряно спросила оставшаяся.
        — То, что ты и так делаешь. Ты ещё стажёр?
        — Стажёр пока.
        — Ну и вот! Будь прилежной ученицей!
        — Да поняла я, поняла. А ты чем займёшься?
        — А я займусь ЕЁ ближайшим кровным родственником,  — плотоядненько ухмыльнулась я,  — я тут в истории ЕЁ семьи покопалась — куча родни имеет на неё зубик размером с Пизанскую башню!
        — Уж кому, как не мне, это знать,  — стажёр отключилась.
        Я старательно протёрла кристалл и спрятала в тайничок.
        Ну что ж, Себастьян Михаэлис, настало время мести! Сперва ОН хотел убить тебя лично, но увы, не сложилось. Затем я пыталась действовать через Шредингера — но и это не сложилось. Ты силён, я признаю это. Ты по прежнему остаёшься силён даже после плена у графа Фантомхайва. Его душа была подпорчена, и это тебя ослабило. Поглотив душу неко, ты обретёшь прежнюю силу, снова станешь правой рукой Люцифера… А что останется мне? Наблюдать за тобой, смотря снизу вверх? Ну уж нет, на это я не согласна.
        Если я так слаба, что не могу убить тебя своими руками, я сделаю это по-другому. Я морально уничтожу душу твоей госпожи. Её саму я даже пальцем не трону, но поверь… То, что я ей приготовила, сломает её. И не просто сломает, а растопчет и размажет! И её душа станет для тебя настолько непригодной, что, поглотив её, ты не почувствуешь разницы между ней и упырём!
        Я снова испорчу твой деликатес, Себастьян Михаэлис.
        Жди меня.

        67

        От лица Ани.

        С-себ-бастьян…
        — Что-то не так, госпожа?
        Ёпт! Не, ну я прям не могу!
        — И ты ещё спрашиваешь?  — зашипела я, скаля клычки.
        В лице Себастьяна что-то переменилось. Он отстранился от меня, встал на одно колено, приложил правую руку к сердцу и произнёс:
        — Я совершил ошибку, непростительную для слуги семьи Ким. Я отсутствовал в один из важнейших моментов Вашей жизни — полного пробуждения. Нет мне прощения!
        Начинааается…
        — Скажите, госпожа — могу ли я хоть как-нибудь загладить свою вину? Хоть немного?
        — Для начала встань,  — буркнула я. Себастьян немедленно повиновался.
        Меня всегда смущал коленопреклонённый Себастьян, а когда он заводит свою шарманку типа «Как Вы могли такое подумать?» или об ошибке, как сейчас, мне хочется провалиться сквозь землю. И отнюдь не от стыда. А от почти смертельного передоза кавая.
        Да твою ж мать, какой же Себастьян хорошенький, когда кланяется!!! А этот слегка виноватый взгляд! А тон! А коронная фраза «Да, моя госпожа»! Как же меня прёт! Просто ПЛЮЩИТ! А на обложке четвёртого тома он изображён в тааакой позе! Как же я теперь понимаю Греля! Себастьян, стягивающий перчатку ЗУБАМИ — тааакое эротичное зрелище!!! В такие моменты я не знаю, чего мне хочется больше — толи прибить его за неприличную красоту, то ли перецеловать всего, от макушки до пят! Помню, когда я только купила четвёртый том, я часа два точно сидела и тупо пялилась на обложку — облизывалась от удовольствия. А теперь вся эта красота принадлежит мне!
        Кстати, об этом…
        — Себастьян,  — с опаской сказала я, мимолётно ощупывая левый глаз,  — где ты был?
        — Я застрял в собственных воспоминаниях, госпожа. Но, как видите, выбрался целым и невредимым.
        — Идеален, как всегда,  — пробурчала я, спешно пытаясь придумать, как задать мучающий меня вопрос.
        — Вас что-то беспокоит, госпожа?
        — Да нет, с чего ты взял?  — нервно спросила я, оглядываясь по сторонам.
        — У Вас глаза бегают.
        Блин…
        Секунду Себастьян внимательно посверлил меня взглядом, потом вдруг оказался рядом, прижал к стене, схватил за горло, и, стянув левую перчатку зубами (я чуть в обморок не упала от столь сексуального жеста), поднёс печать к самым моим глазам:
        — Неужто Вы надеялись, что какому-то коту-мутанту удастся разорвать наш контракт?
        Левый глаз обожгло холодом. Сильным, сцуго, холодом. Аж изморозь по ресницам побежала!
        — Я же говорил, что никогда не оставлю Вас, госпожа.
        Мне показалось, или слово «госпожа» он произнёс чуть издевательским тоном?
        — Ради такой души я…
        Японский бог!!! Себастьян пробежал губами по моей шее!!! У меня же сейчас сердечный приступ будет!!!
        — Я готов на всё… Госпожа, Ваш аромат стал таким густым, таким насыщенным…
        Теперь в хриплом голосе Себастьяна откровенно звучал голод. И этот гипнотизирующий взгляд кроваво-красных глаз с вертикальными зрачками, мама дорогая…
        Не наглей, слуга!
        Когда он коснулся моих губ лёгким поцелуем, я всё же нашла в себе силы и слегка оттолкнула его. Тонкие брови Себастьяна (и о чём я только думаю…) мгновенно взлетели вверх.
        — Немедленно прекрати, Себастьян!  — стальным голосом сказала я. Судя по тому, что он поморщился, печать его обожгла, и сильно,  — Ты слишком много себе позволил! Как ты только мог допустить мысль о том, что я хочу расторгнуть контракт?! Ты совсем меня не знаешь! Впредь чтобы держал язык за зубами!
        Что-то я переборщила, уже палёной плотью запахло…
        Глаза Себастьяна радостно (радостно?) сверкнули.
        — Да, моя госпожа. Прошу, не злитесь. Я всего лишь проверял Вас.
        — Ну и что же?  — с сарказмом спросила я.
        — Результат оправдал ожидания,  — Себастьян довольно облизнулся. Гадёныш мелкий, ещё и издевается.
        Я фыркнула и перевела взгляд на Майора.
        — Вот и всё,  — полувопросительно-полуутвердительно сказала я,  — Майор уничтожен, следовательно, Миллениум разбит. Оставшихся вампиров я и сама могу перебить.
        — Госпожа?
        — Чего тебе?
        — В Вашем голосе прозвучало сожаление. Почему?
        — По кочану,  — огрызнулась я.
        — И всё-таки?  — упрямо спросил Себастьян.
        Я раздражённо пожала плечами:
        — Всё так закончилось… Глупо закончилось. Мы целый месяц били этих Миллениумских тварей, жили в напряжении, ждали битвы с главными противниками, продумывали каждый свой ход, когда на это уже не было времени (ведь это так будоражит кровь), а тут… Я же читала всю мангу! Там война выглядела такой кровопролитной! А на самом-то деле… Пришёл, оторвал — и всё! Неужели товарищ Хирано Кота так неубедительно рисовал…
        — Другими словами, Вы разочарованы, что противник оказался столь слаб,  — подвёл итог Себастьян.
        — Да.
        — Я не спрашивал. Я утверждал. И Вы обманываете себя, госпожа. Ещё полчаса назад Вы старались изо всех сил, а сейчас Вам всё кажется таким лёгким. Помните — Вы пробудились полностью! Тело, дух — Вы более не человек!
        Я заметила, ёпт. Я стою на ногах, и мне не приходится, как раньше, задирать голову, чтобы посмотреть кому-то в глаза, ибо мой прошлый рост был полтора метра. Я «подросла» сантиметров где-то на двадцать. То бишь сейчас я метр семьдесят! А ещё…
        — А ещё люди не могут быть столь красивы…
        Я резко оторвалась от поисков какой-нибудь отражающей поверхности и обернулась на Себастьяна.
        — Я что, так сильно изменилась?!  — не поверила я.
        — Очень. Уверяю, если бы не печать контракта — я бы Вас не узнал.
        Я с сомнением оглядела своё тело. Ну ноги подлине, бедро покрасивее, попа и грудь побольше, талия сильно поменьше…
        МАТЬ!!! О О
        Моя форма, которая была мне впору, на новое тело оказалась мала. Очень мала. Так что сейчас на интимных местах болтались какие-то тряпочки, готовые вот-вот свалиться.
        Не успела я покраснеть и начать возмущаться, как Себастьян мигом надел на меня длинное чёрно-красное полуплатье. Как обычно — предупредителен и готов ко всему.
        — Вам очень идёт, госпожа.
        — Да неужели?
        — Правда идёт. Скажите спасибо, что рядом нет Греля.
        О да, у этой стервы мания на красное.
        — Себастьян, я хочу взглянуть на себя в зеркале,  — сказала я, вытаскивая из-под одежды бывшую форму.
        Себастьян повёл меня в руины лаборатории. Отыскав там какую-то отражающую поверхность, которая при наличии воображения вполне может сойти за зеркало, он прислонил её к стене и развернул меня к ней лицом.
        …
        Дзясин-сама, неужели ЭТО Я?!
        — Вам нравится Ваше новое тело, госпожа?
        Ну ещё бы… Да я ж как фотомодель теперь, даже лучше!

        68

        — А-аня…
        Обалдевший голос Виктории оторвал меня от созерцания моей внешности и вернул в реальность. Я обернулась.
        — А, Вик… Ну привет ещё раз,  — с подколом сказала я.
        — А… Э…
        — Серас, блин, хватит говорить одними междометиями!  — недовольно протянула я.
        — Э… Это правда ты?  — недоверчиво спросила Серас.
        — Нет, блин, гоблин в юбке! Я это, Викусь, я!  — рассмеялась я.
        — Ну… Тебя прям не узнать…
        — Не переживай, я сама себя в зеркале тоже не узнала.
        — Но кто ты на самом деле?  — в недоумении спросила Вика.
        — Я бы тоже хотел это знать,  — протянул знакомый голос за спиной вампирши.
        Андерсон… Только его мне тут не хватало… Сейчас как начнёт!
        — Кто ты, чудовище? Люди не могут быть такими кра… Такими быстрыми! Что вы оба за монстры?
        — Где монстры?  — раздался вопль Алукарда. Его кровью не пои — дай только поубивать кого-нибудь.
        Увидев меня, он присвистнул:
        — Аня! Ты, что ли? Какая же ты красотка стала!
        Не успела я моргнуть, как носферату принялся ко мне приставать. о О
        — Почему ты сразу не сказала, что станешь такой красавицей?
        — Да ё-моё, я сама не знала!  — довольно грубо огрызнулась я, пытаясь сбросить лапти Алукарда со своей талии.
        — Давно я таких красавиц не видел, лет сто точно!  — пакостно хихикал Алукард.
        Я не выдержала.
        — Да убери ты свои грабли от меня, кровосос хренов!  — заорала я, замахиваясь для удара. Однако кулак Себастьяна меня опередил, с точностью боксёра врезавшись вампиру сначала в солнечное сплетение, а потом в подбородок. Носферату отлетел к стене.
        — Советую не прикасаться к моей госпоже, вампир,  — Себастьян встал за моей спиной, демонически ухмыляясь.
        Алукард, однако, ничуть не обиделся, даже не разозлился. Вместо этого он внимательно уставился на Себастьяна.
        — А ты-то кто такой на самом деле?  — спросил он с прищуром.
        Оглядевшись, я поняла, что истинной сущностью Себастьяна интересуется не только Алукард. Андерсон, Виктория, Хайнкель Вольф подбежала и половина Диких Гусей, Юмико где-то за их спинами…
        — Я? Я всего лишь дьявольски хороший слуга моей госпожи,  — с неизменной улыбкой ответил Себастьян.
        Что-то мне не нравится взгляд Алукарда. Такими глазками он стрелял в Андерсона, когда прикидывал, будет ли католический священник сильным противником…
        ААААААААААА!!!!!!!!!! Нет, только не это!!! Когда Алукард начал цапаться с Андерсоном, это стало традицией — при каждой встрече бить друг другу морду! Но если Себастьян заменит Андерсона — они вдвоём разнесут весь особняк Хеллсингов! А потом меня же чинить заставят! Ну нафиг!
        А Алукард тем временем с кровожадной улыбочкой во все зубы уже доставал Шакал.
        — Посмотрим, насколько ты силён, Себастьян…  — и стал медленно подходить к нам по окружности.
        — Алукард! Прекрати!  — одёрнула я его,  — Нас всех завалит!
        — Мастер, не надо!  — испуганно промямлила Виктория, за рукав пытаясь сдвинуть Алукарда с места. Выглядело это так, будто хомяк пытается запинать слона.
        — А это ехидное ушастое создание дело говорит,  — подал голос Андерсон,  — лучше выйти. Скоро обвал будет.
        Я подняла голову. Ух, надо же — стены тряслись, с потолка сыпалась земля… Похоже, кто-то из упырей, умирая, успел активировать детонатор. Выбраться-то будет несложно, подумаешь — пятьсот метров под землёй, мне это не помеха, но пачкаться очень неохота…
        Ну вот. Ещё одни изменения. Будучи человеком, я бы рванула наверх, не раздумывая ни мгновения, а тут… И откуда у меня такие мысли? Нековское мышление, не иначе.
        Едва выбежал последний солдат Дикий Гусей, как за его спиной земля с шумом и грохотом осыпалась, завалив вражескую базу.
        — Ну вот — ни базы, ни Миллениума,  — подытожила я,  — всё, в принципе, замечательно.
        Небо на горизонте заалело.
        — Предлагаю все дела и вопросы решить вечером, а то утро уже, а среди нас есть некоторые ночные создания…
        Виктория понеслась укладываться в гроб. Остальные, вполголоса обсуждая победу, так же направились в убежище. Я осталась на месте.
        — Госпожа?  — спросил Себастьян.
        — Я хочу дождаться солнца,  — отрезала я, пытаясь успокоиться,  — я хочу почувствовать его лучи новым телом.
        Интересно, мои ощущения будут такими же, как у Юки, когда она пробудилась в новом теле чистокровной принцессы? Честно говоря, мне такого ой как не хочется. Но что поделать — я ведь демон, стоящий в иерархии выше, чем она… Мне должно быть хуже, гораздо хуже…
        Первый луч солнца выскользну из-за облака. Своими новыми глазами я отчётливо видела его путь. Как же медленно тянется секунда! Вот сейчас он упадёт на мою макушку, перекинется на глаза, вот сейчас меня пронзит боль, сейчас, сейчас…
        Я не выдержала и зажмурилась.
        — С Вами всё в порядке, госпожа?  — озабочено спросил Себастьян.
        Я не ответила. Странно… По всем параметрам, я должна чувствовать хотя бы неприятные ощущения…
        — Госпожа?!
        Я осторожно приоткрыла глаза. И тут же зажмурилась опять. Смотреть на солнце без солнцезащитных очков… Увольте!
        — Со мной всё в порядке, Себастьян,  — озабочено ответила я, разминая плечи под солнцем.
        — Нет, не в порядке. Что Вас тревожит, госпожа?
        Я замялась.
        — Мне… Мне нравится солнце. Мне нравится солнечный цвет. Я же демон, Себастьян! А мне нравится! Я получаю удовольствие, греясь на солнышке! Почему?!
        Себастьян не сдержался и расхохотался во всё горло.
        — Что тут смешного?  — спросила я, чувствуя себя дурой.
        — Простите, госпожа, не сдержался,  — отсмеявшись, сказал Себастьян,  — прошу Вас, успокойтесь. Не надо нервничать, всё нормально. Не равняйте себя с низшими демонами. Вы же из высших, но это не значит, что солнце будет Вам противно! Вот если выбирать между кошками и голубями, кого вы отнесёте к свету?
        — Голубей, разумеется,  — не задумываясь, ответила я,  — кошки слишком коварны.
        — Вот именно!
        О о
        Логика Себастьяна убила меня наповал.
        — Госпожа, Вы нервничаете из-за того, что теперь Ваши новые глаза видят намного больше, чем старые и слабые человеческие. Из-за того, что Ваше обоняние стало острее. Но не путайте кошек-оборотней с неко! Это разные создания.
        Видя, что до меня по-прежнему не доходит, Себастьян продолжил:
        — Я — чистая тьма. Ангелы — чистый свет. Люди — создания, которым дан выбор. И Вам тоже он дан, но более широкий!
        — Так я что — как неприкаянная полукровка?  — недоверчиво спросила я.
        — Нет же! Не путайте себя с вечными странниками. Вы — демон! Из высших!
        Я подумала. Потом ещё раз подумала.
        — Я не понимаю…  — беспомощно простонала я.
        — Да что за глупый людской стереотип, что все демоны должны заживо гнить в тюрьме вечного страдания! Ах, эта беспросветная тьма — что за глупости! Мы, демоны, живём в своё удовольствие и вполне способны жить в мире с людьми! И жили, если бы Ева не съела запретный плод.
        — Ну а вампиры?  — не сдавалась я.
        — А что вампиры, госпожа? Вы хоть раз видели, чтобы Алукард мучился от своего бессмертия? А в Академии Кросс? Все счастливы и довольны жизнью!
        — Но… В манге…
        — Да к чёрту мангу, госпожа! Её придумали ЛЮДИ. И все эти доводы, что Вы пытаетесь приводить, тоже придумали ЛЮДИ. Л-Ю-Д-И, понимаете? Они всегда боялись тех, кто мало-мальски от них отличается. Поэтому и травили, сжигали, и тому подобное.
        — Люди любят выдумывать небылицы,  — задумчиво проговорила я.
        — Да!
        Наконец-то. Наконец-то я поняла.
        — Госпожа?
        Кстати!
        — Себастьян, ты мне кое о чём напомнил!
        — О чём же?
        — Как вернёмся в Хеллсинг — надо попросить отпуск у Интегры и наведаться в Академию! Я давно Айдо не видела, Каина, да и какие успехи делает Таня на поприще охотницы — всё надо узнать!
        — Да, моя госпожа.

        69

        От лица Себастьяна.

        — Госпожа, пора вставать.
        — Угу…  — пробурчала она сонно из-под одеяла.
        Я по опыту знаю, что, если её не поднять силой — она может проваляться в постели часа три-четыре, не меньше. Поэтому я позволяю себе немного лишнего — ставлю поднос с чаем на импровизированную тумбочку и одним рывком вытряхиваю госпожу из одеяла на простынь.
        — Себастьян!  — последовал возмущённый вопль.
        А что Себастьян? Я уже второй век Себастьян.
        Аккуратно сворачиваю одеяло и кладу на край кровати, мимоходом прислушиваясь к ворчанию госпожи.
        — Сегодня я заварил Ассам,  — наливаю чай в чашку и поворачиваюсь к госпоже,  — его т…
        В горле мгновенно пересыхает. Только железным усилием воли не даю своим глазам вылезти из орбит.
        — Что «т», Себастьян?  — недовольно вопросила госпожа, протирая сонные глаза.
        О дьявол, она что, издевается?! Вчера я её особо не рассматривал, так как был озабочен её состоянием, но сейчас… Сейчас мне хочется её убить. За то, что она одела такую короткую, почти прозрачную, цвета лепестков сакуры и до середины бедра, ночную рубашку.
        С трудом вспомнив, кто я и где нахожусь, я продолжил:
        — Его тонкий вкус и неуловимый аромат очень подходит Вашему новому облику,  — подаю чашку в руки, кладу на край одежду и отворачиваюсь.
        — Ух ты! Классный чай, Себастьян! Что ж ты раньше не заваривал?
        Медлю с ответом. А госпожа, похоже, его и не ждёт. Шумно допивает чай и начинает одеваться.
        Ах, эта прекрасная кожа рук! Нежная, словно подушечки на кошачьих лапах, гладкая и мягкая, словно кошачья шерсть! А её тело!!! Тонкая талия, на вид такая хрупкая, что, кажется, достаточно одного удара, чтобы сломать! Бедро бегуньи или танцовщицы… А этот насыщенный вкус её души, отчётливо ощущаемый на губах! Ну зачем, госпожа, зачем Вы одели такую короткую ночную рубашку…
        — Я всё, Себастьян!
        Поворачиваюсь к ней. И, не сдержавшись, округляю глаза до неприличных размеров.
        Когда госпожа успела одолжить запасную форму у Серас? Размер у них теперь почти одинаковый. Эта юбка, точнее, этот широкий пояс… Про чулки мне даже думать стыдно… Сам не замечая, плотоядно облизываюсь.
        — Что?  — спросила госпожа,  — Не смотри на меня так! Я же всё-таки сотрудник Хеллсинга, мне положено форму носить!
        — Простите, госпожа. Ваш новый облик меня несколько смутил.
        Убираю приготовленную одежду обратно в чемодан, закрываю его и направляюсь за госпожой. «Несколько смутил…» Ага, как же. Демон демоном, а я всё-таки мужчина.
        — Госпожа,  — осторожно начинаю я,  — Вам лучше попросить Интегру Хеллсинг о смене формы.
        — Почему это?  — искренне удивляется госпожа, дёрнув ушком,  — Она мне что, не идёт?
        Идёт. Очень даже идёт. Вы не представляете, как идёт. Но в организации всего три девушки. Остальные — мужчины. За отряд Диких Гусей я готов не беспокоиться, им-то можно раз-другой продемонстрировать, что я им сделаю, если они до Вас дотронутся, но вот этот Алукард со своими бешеными глазами…
        — Вы в ней слишком хорошо смотритесь,  — с некоторыми затруднениями подбираю нужные слова — так, чтобы не обидеть,  — и некоторые сотрудники Хеллсинга, да и не только его, могут… Как бы это сказать… Начать неправильно мыслить.
        Госпожа хихикнула.
        — А я знаю,  — с довольной улыбкой заявляет она,  — я же не слепая. Я вижу, как ты на меня смотришь.
        Первый раз (!!!) в своей демонической жизни краснею, как помидор, и, резко отведя взгляд, мямлю:
        — Госпожа, Вы меня неправильно поняли…
        Госпожа звонко рассмеялась.
        — Спасибо за совет. Мне самой вот этот широкий пояс не очень нравится. Надо шорты попросить. Зато теперь ты будешь моим индикатором!
        — В смысле, госпожа?
        — Ну вдруг я опять слишком откровенно оденусь?  — госпожа с нахальным видом подмигивает и идёт к Серас.
        Ну вот. Теперь мне ещё кучу времени мучиться. Хотя в прежней жизни госпожа не отличалась особой любовью к юбкам, платьям и прочему, но кто знает — вдруг её вкусы тоже изменились? И если да, то долго я точно не протяну. Быть постоянным индикатором, рентгеном, так сказать, её внешнего вида… Когда-нибудь я сорвусь. И остановить меня сможет только прямой и чёткий приказ.
        Так-так-так, нельзя о таком думать, нельзя! А то сойду с ума раньше времени!
        Оглядываюсь по сторонам. Все мы топаем пешком до аэропорта, где нас ждёт специальный самолёт. Половина солдат хоть и пялятся на мою госпожу, но благоразумно не подходят. И правильно делают, я сейчас нервный.
        Натыкаюсь на голодный взгляд Алукарда. Шепчу:
        — Только попробуй.
        — И что ты мне сделаешь, если попробую?
        — Тебе лучше не знать.
        Фыркнув, вампир отошёл в сторону. Повертев головой, обнаруживаю Андерсона, задумчиво рассматривающего мою госпожу.
        — Что смотрим?  — ехидно спрашиваю я,  — Неужто побочные эффекты от обета безбрачия дают о себе знать?
        В диком смущении священник поспешно отходит в сторону.
        — Себастьян, заходи! Не стой столбом!
        Чуть усмехнувшись, захожу в самолёт. Весёлый гомон солдат, разговоры о победе… За всем этим я забыл одну важную вещь.
        Госпожа собралась навестить ночной класс. А ведь там теперь не все, кто был ей знаком…

        70

        От лица Ани.

        Ура! Наконец-то Лондон! Ощущение как будто домой прилетела.
        Я вышла из самолёта и хорошенько, с хрустом, потянулась. Плечо и колени Себастьяна лучше любой подушки! Я никогда ещё в самолётах так не высыпалась!
        Спускаюсь по трапу. О, Алукард уже начинает хищно поглядывать на Андерсона… Ну правильно, мы грохнули Миллениум. Больше нет достаточно весомой причины, чтобы и дальше оставаться на одной стороне. Да и мне в Хеллсинге больше делать нечего.
        Ой, надо же! Нас Интегра встречает! С Максвеллом. Они, конечно, встречают каждый своих бойцов, но мой извращённый мозг сразу же выдал миллион и одну причину, почему они стоят вместе.
        — Ну?!  — спросили они хором.
        — Всё замечательно, леди Интегра!  — бодро отрапортовала я,  — Миллениум разбит наголову, база уничтожена под корень, а Максу Монтанне я собственноручно отпилила голову!
        Интегра посмотрела на меня глазами в стиле О о. Долго смотрела, минут пять. И, наконец, с большим, правда, сомнением, выдала:
        — Аня?
        Нет, блин, ёжик в тумане! Не видно, что ли? Ах да, я же облик сменила.
        — Я, леди Интегра, я. Облик просто поменяла.
        — В честь чего?
        О, в Интегре проснулся руководитель! «Я всё знаю! Если не знаю — узнать!»
        Я вздохнула.
        — Леди Интегра, Вы хотите разговаривать об этом прямо здесь и сейчас?  — беря ситуацию под свой контроль, спросил Себастьян, многозначительно кивнув на Искариот.
        А Интегра-то не дура, сразу всё поняла.
        — Нет, конечно. В особняке поговорим.
        Вежливо покивав, поулыбавшись и пожав друг другу ручки, мы с Искариотами разошлись. Они — на самолёт до Ватикана, а мы — в особняк Хеллсингов.
        Моя комната! Наконец-то!
        Скинув тяжёлые армейские ботинки, я плюхнулась на кровать.
        — Вы очень устали, госпожа? Если желаете, я заварю Вам один из индийских сортов чая, он очень расслабляет.
        — Не откажусь,  — протянула я, потягиваясь на кровати гибким кошачьим движением. Себастьян незаметно сглотнул.
        Как же мне нравится над ним издеваться! Как пойду навещать ночной класс, нужно будет одеть что-нибудь длинное, но облегающее. Или открытое. В разумных пределах, ведь этот спектакль рассчитан только на Себастьяна.
        Вытащив из чемодана чёрные брюки клёш и ярко-алую водолазку с высоким воротом и рукавами три четверти, а так же полотенце, я направилась в душ. Дела делами, а помыться надо. Хотя на мне ни пылинки, ни царапинки.
        Валяясь в ванне с большой шапкой пены с ароматом роз, я думала. Забавно, что я вдруг решила немного поиздеваться над Себастьяном. Именно ВДРУГ. Мне стало интересно смотреть на его реакцию, когда я, как бы невзначай, гибко потянусь, или повернусь на нужную сторону… Раньше мне это не то чтобы не нужно было, раньше мне бы даже в голову не пришло поиздеваться над Себастьяном! Нековская сущность, не иначе.
        Губы начертали на лице ехидную ухмылку.
        — Себастьян!
        — Да, госпожа,  — послышалось за дверью.
        — Собери мои вещи. Все. Мы покидаем организацию Хеллсинг.
        Хм… Мне послышалось, или Себастьян в самом деле облегчённо вздохнул?
        — Как прикажете, госпожа.
        Я вылезла из ванны, хорошенько растёрлась полотенцем, оделась, причесалась и взглянула в зеркало. Раньше, в смысле, в прошлом теле, я обязательно завязывала высокий хвост, потому, что он мне очень шёл. Сейчас… Ну не знаю… Надо прикинуть…
        Я взяла кнопу своих волос и подняла к затылку. Довольно-таки неплохо смотрятся, но распущенными они смотрятся ещё лучше. Надо же, а я больше не испытываю неудобство! Раньше я обязательно бы их заколола хоть чем-нибудь, так как не любила распущенные, а сейчас всё очень даже неплохо. Я развернулась и вышла из душа.
        Себастьян буквально летал по комнате, спешно, но как всегда аккуратно, складывая мои вещи в чемодан. А ну-ка… Это что?!
        — Себастьян! Что у тебя на шее?  — удивлённо спросила я.
        Себастьян остановился, провёл рукой.
        — Всего лишь капля засохшей крови, госпожа. Не моей, ничего страшного.
        — А что произошло?!
        — С Алукардом поцапался. Этот низший всё-таки захотел выяснить, кто из нас сильнее.
        Вау!
        — И кто же?  — с громадным нетерпением спросила я.
        Неужели сейчас сбудется ещё одна мечта идиота, и я узнаю, кто же сильнее — Алукард или Себастьян?
        — Я, разумеется!  — с гордостью пояснил Себастьян.
        — Почему?
        — Потому что как бы ни был силён Алукард, пускай он даже прародитель всех вампиров, он остаётся низшим демоном. Кровососы никогда не поднимались высоко. Пить кровь для поддержания собственных сил — это так примитивно. А я — высший.
        Всё-таки Себастьян. А я думала, что они будут равны.
        Кивком приказав Себастьяну продолжать сборы, я направилась к Интегре. Она как раз была одна. Меня ждала?
        — Заходи,  — сказала она, закуривая новую сигару.
        — Леди Интегра, я пришла…
        — Попрощаться,  — перебила Интегра,  — знаю.
        И она достала из ящика стола увольнительную.
        — Подпиши вот здесь, и ты свободна.
        Я стояла в шоке.
        — Откуда Вы знаете, леди Интегра? Я ведь никому ещё не говорила!
        — Себастьян сказал. Он уже подписал свою.
        — Но…
        Интегра вздохнула:
        — Аня, я же вижу, что тебе тут не место. Ещё когда мы только встретились, я сразу поняла, что ты у нас надолго не задержишься. Если хочешь, зови это женской интуицией, но здесь, в Хеллсинге, ты никогда не найдёшь покоя.
        А она права. Как бы мне ни нравилось творчество товарища Хирано, этот мир всё-таки не мой. Душа не лежит. Нет ощущения, что я дома. А стать вечным странником мне не улыбается.
        Поэтому я молча поставила свой росчерк на бумажке.
        — Мне было весело. Прощайте, леди Хеллсинг.

        71

        Ураааааааааааа!
        Свершилось! Я в мире Академии Кросс! Эх, как хорошо-то! На душе такое радостное состояние!
        На дворе двадцать второе декабря. Мы с Себастьяном идём по улице, ищем гостиницу. Пока меня тут не было, город успел существенно измениться! Отреставрировали несколько дорог, построили фонтан на главной площади (сейчас он, правда, не работает, зима же), поправили облицовку мерии, ну и всё такое прочее.
        Глядя на кружащие в воздухе снежинки, я захотела немного побеситься. Поэтому остановилась и скатала снежок.
        — Себастьян!
        Ушедший чуть вперёд Себастьян остановился и оглянулся. И тут же получил снежком в плечо. Я не удержалась и захихикала — так прикольно смотрелся нервно дёргающий глазом демон.
        С грозным видом Себастьян поставил мой чемодан на землю и начал медленно скатывать огромный снежок.
        — Э, ты чего?
        Себастьян, не слушая, задумчиво прицеливался.
        — Себастьян, не на…
        БАХ! И я вся в снегу. Ну нифига себе «снежок» скатал Себастьян! Я же за весь вечер снег из волос не вытряхну!
        Протирая глаза варежками, я заметила, что Себастьян куда-то исчез.
        — …
        ШМЯК! И я целиком лежу в сугробе, который, блин, выше меня метра на три. А сверху, разумеется, лежит Себастьян.
        — Ты убить меня вздумал?  — притворно строго возмутилась я.
        — Что Вы, госпожа,  — с широкой ехидной улыбкой ответил Себастьян,  — и в мыслях не было.
        — Тогда слезь с меня, извращенец!
        — Кто ещё из нас двоих извращенец…  — тихо пробурчал Себастьян, вытаскивая меня из сугроба и отряхивая куртку.
        — Ты, разумеется, кто же ещё.
        — Почему это?  — возмутился Себастьян, снова беря мой чемодан и направляясь в сторону гостиницы.
        — Как — почему?  — картинно удивилась я,  — А кто ко мне постоянно пристаёт в последнее время?
        — А кто меня на это провоцирует?  — вопросом на вопрос ответил Себастьян.
        — АГА!  — с торжеством воскликнула я,  — Значит, факт своего извращенства и приставаний ты не отрицаешь!
        — Госпожа!!!
        — Что госпожа? Я уже десять месяцев, как твоя госпожа!
        Я не выдержала и рассмеялась. За последние три часа Себастьян попадал в положение, когда ему было нечего сказать, едва ли не чаще, чем за весь предыдущий век.
        — Ладно уж. Пошли номер снимать.
        Пока Себастьян заполнял форму, я думала, кого же мне навестить в первую очередь. Каина? Думаю, не стоит. Он-то меня всё равно увидит, но лучше не первым, а то может не то подумать. Откуда мне знать, может он до сих пор меня любит? Я вообще подумываю о том, чтобы вырезать ему воспоминания со мной, чтобы он больше не страдал. Именно вырезать, а не стереть. Ведь, как показывает просмотр аниме, стёртое можно вспомнить. Эх, шестое чувство пятой точки подсказывает мне, что придётся снова обращаться к Грелю за помощью. Он же всё-таки жнец, хоть и идиот, но ему подвластны различные манипуляции с плёнкой.
        — Пойдёмте, госпожа,  — ворвался в мои мысли голос Себастьяна.
        — Ага,  — отстранённо сказала я и направилась за ним.
        Пока я глядела ему в спину, ко мне в голову приходили различные мысли относительно того, что он всё-таки вырвался из лап Шредингера. Я так больше не могу. Я признаюсь, ТОЛЬКО СЕБЕ, но признаюсь. Я так рада, что Себастьян вернулся! И дело не в том, что я могла остаться в Хеллсинге навечно, и что могла не увидеть нарутовцев… Дело именно в Себастьяне. Как же я к нему привязалась! Нет, это не любовь, это… Не знаю, что это за привязанность… Он мне как… Как брат? Слишком пошло. Как друг? Слишком просто. Дружбой тут и не пахнет, но я не могу без Себастьяна! А как только наш контракт будет исполнен, и он заберёт одну мою жизнь, он исчезнет… И я больше никогда его не увижу. Может, мне будет чуть легче, ведь с ним всё-таки останется частичка меня? Ему этого будет достаточно, а вот мне?
        Сколько вопросов… И ни одного ответа. Но одно я знаю точно — Себастьяну о моей дикой привязанности к нему нельзя знать, ни в коем случае! Я помню, что стало с Алоисом, когда он признался Клоду! «Клод… Ты сам… Моё величество…» Эти слова эхом звучат в ушах. Если Себастьян узнает, что он мне дорог… Как там говорил Клод?
        «Душа, способная полюбить простого дворецкого, не сможет даже подогреть мой аппетит».
        Нельзя, нельзя, нельзя!
        — Госпожа, с Вами всё в порядке?
        Я встряхнула головой и обнаружила, что тупо стою посреди комнаты.
        — Всё замечательно. Просто задумалась.
        — Желаете поесть?
        — Нет,  — только сидеть за одним столом с Себастьяном мне сейчас не хватало!  — я сразу в Академию пойду.
        К Таньке! Сейчас это самое лучшее решение!
        Выпрыгнув в окно, я решила пойти по крышам. Мои новые навыки позволили мне передвигаться, будучи невидимой для простого человеческого глаза.
        Я оглянулась. Так и есть, Себастьян бежит следом. Хмыкнув, я одним грациозным прыжком перемахнула ворота, аккуратно приземлившись на землю.
        И тут же грянул выстрел, а над моим ушком просвистело сияние от Кровавой розы. Себастьян, к счастью, среагировал раньше меня, именно поэтому я не пострадала.
        — Как вы посмели…  — звук перезаряжаемого оружия.
        — Зеро, мудак!  — сердито крикнула я, поднимаясь с земли,  — Разве так друзей встречают?
        — Каких друзей?!  — яростно прошипел парень.
        — Не узнаёшь?  — сердито спросил Себастьян, помогая мне отряхнуться.
        — Себастьян Михаэлис?  — недоверчиво спросил Зеро,  — С кем ты?
        — О Боже, Зеро, это я, Аня Ким! Мне что, палец порезать, чтобы ты аромат крови узнал?
        Зеро долго смотрел на меня, приоткрыв от изумления рот.
        — Это правда ты?
        — Я, можешь не сомневаться. Или мне ещё кулон показать, что ты мне на восьмое марта подарил?
        — Не надо. Верю,  — улыбнулся парень, убирая оружие и стискивая мою руку,  — Какими судьбами?
        — Соскучилась!  — улыбнулась я,  — Навестить всех хочется! Таньку, тебя, Юки, Каина, вредину Айдо, да и вообще ночной класс! Кстати, как там Танька? Есть успехи?
        — О да, и хорошие!  — с уважением сказал Зеро,  — Если бы я не знал, что она пришла с тобой, я бы сказал, что она — потомственный охотник на вампиров!
        — Клааас…  — протянула я.
        — Кстати, Ань…  — Зеро помрачнел,  — Тут, в общем, такое дело…
        — Не тяни, будь добр!
        — Ну… Ладно. Ты не сможешь навестить Каина.
        — Почему?
        — Потому что он умер.

        72

        Как…
        Не, мне послышалось! Такого просто не может быть! Ну и дурацкие же шутки стали у Зеро!
        — Зеро,  — нервно начала я,  — это не смешно…
        — Да не смеюсь я! Он правда умер! Если не веришь, пойди спроси у ночного класса!
        Не успел Зеро закончить, как я пулей рванула к лунному общежитию. Себастьян, разумеется, тенью побежал за мной.
        Пнув дверь (и как она с петель не слетела…), я побежала наверх. Если мне не изменяет память, Канаме живёт в конце правого коридора на втором этаже. Пнув и его дверь тоже, я бесцеремонно рванула одеяло и вытряхнула чистокровного на пол.
        Хорошенько шмякнувшись головой об тумбочку, Канаме продрал сонные глаза:
        — Юки, ну хватит уже меня так экстремально будить… Ещё слишком светло… Я спать хочу…
        — Ты у меня сейчас вечным сном уснёшь,  — зловеще прошипела я,  — если не ответишь на мои вопросы!
        — Ммм?
        Куран, открыв один глаз, воззрился на меня и таким же сонным голосом спросил:
        — Аня? Ну надо же… Поздравляю с полным пробуждением. Добро пожаловать в Академию. Снова к нам пришла? Для этого было совсем необязательно будить меня таким образом. К нам пришло много новых учеников-вампиров, но свободную комнату мы для тебя всегда найдём…
        — Куран…  — проскрежетала я, поскрипев зубами,  — Я по делу!
        — По какому же?  — Канаме забрался обратно на кровать.
        — Каин.
        Канаме мигом проснулся.
        — Так ты уже знаешь…
        На меня словно вылили ведро ледяной воды. Я покачнулась и непременно упала бы, если бы Себастьян меня не поддержал.
        — Так это всё-таки правда?  — прошептала я.
        — Увы,  — вздохнул Канаме,  — правда.
        Нееееееееееееееееет… Этого не может быыыыыыыыыыыыть…
        — Как…  — с трудом выдавила из себя я.
        — Самому до сих пор интересно!
        Я в недоумении подняла голову.
        — Слушай. В самом начале ноября Каин бесследно исчез. Пропал и всё! Мы всем ночным классом обыскали всю Академию, мы с Юки лично по подвалам лазили, проползли даже по потайным ходам, о которых сперва молчал директор — и ничего! А через несколько дней его тело таинственным образом оказалось в комнате на кровати. Когда Айдо его обнаружил, оно было ещё тёплым. На нём не было ни царапинки! Причина смерти — остановка сердца.
        — ОСТАНОВКА СЕРДЦА?!  — офигела я,  — У ВАМПИРА — И ОСТАНОВКА СЕРДЦА?!
        — Да у меня такое же выражение лица было,  — пожал плечами Канаме,  — это, конечно, необычно, но необычно лишь своей редкостью. А так вполне возможно.
        — Что за… Ты о чём, Куран?
        Канаме насторожился.
        — Я прошу тебя об этом никому не говорить,  — оглядевшись, начал он.
        — Хорошо. Не буду.
        — Ладно. Ты ведь знаешь, как можно убить вампира?
        — Знаю, конечно. Оружием охотников, просто вырвать сердце…  — немного удивлённо начала перечислять я.
        — Да. Но есть способ, который охотники не знают.
        — Какой?!
        Куран задумчиво облизнул губы. Что же это за способ такой, что вампиры так тщательно его скрывают?
        — Вампир может умереть от тоски.
        Я практически почувствовала, что наш диалог довёл все мои мысли до массового самоубийства. Канаме же воспринял моё молчание, как знак, чтобы он говорил дальше.
        — Такое бывает, как я уже сказал, довольно-таки редко, но всё-таки бывает. В таких случаях смерть легка и безболезненна, но вот агония… Агония долгая, мучительная и разъедающая душу.
        Что-что разъедающая?! О О
        — Большое спасибо, Канаме,  — металлическим голосом сказала я,  — у меня появилось одно срочное дело. Извини, что побеспокоила и так грубо разбудила.
        Я выпрыгнула в окно. Канаме удивлённо посмотрел мне вслед.
        А я бежала по территории Академии Кросс, пытаясь найти укромное место, чтобы кое о чём поговорить с бегущим следом Себастьяном. Найдя, наконец, какой-то полузаброшеный подвальчик, я задала вопрос:
        — Себастьян, ты мне верен?
        Себастьян немного удивился от такого вопроса, но покорно склонился в поклоне и ответил:
        — Да, моя госпожа. Я Вам верен, предан до мозга костей, и я никогда не вру.
        — Да неужели?  — скептически сказала я,  — Совсем никогда?
        — Совсем, госпожа.
        Я начала закипать:
        — До этого момента я думала, что ты единственный в моей жизни, кто мне не врёт. А оказалось, что врёшь и ты!!!
        — Госпожа!  — изумлённо воскликнул Себастьян,  — Я НИКОГДА не врал, не вру, и не буду врать Вам!
        — ТЫ ВРЁШЬ ДАЖЕ СЕЙЧАС!  — я размахнулась и залепила ему смачную пощёчину, от которой Себастьян даже не попытался уклониться,  — Я приказала отправить Каина обратно в начале ноября. И именно тогда он умер! Он умер от тоски, а ты сказал, что он будет счастлив! ТЫ СОВРАЛ МНЕ!
        Господи, как же плохо, как же обидно… Может, я эгоистка, но смерть Каина для меня не так важна, как ложь Себастьяна. ПОЧЕМУ?! ПОЧЕМУ ОН МНЕ СОВРАЛ?!
        Я снова замахнулась, уже другой рукой. Но Себастьян, очень неожиданно, уклонился от удара, с силой схватив меня за запястье.
        — Что ты делаешь? Отпусти!
        Но вместо этого он только крепче сжал пальцы и поднялся с колен, ухмыляясь.
        — Госпожа,  — сказал он, не обращая внимания на мои попытки ему треснуть,  — я не лгу, поверьте. Если Каин умер, это не значит, что он не будет счастлив.
        Меня это так поразило, что я остановилась. А Себастьян тем временем продолжил:
        — Как Вы и сказали, я уже хотел отправить его в Академию Кросс, но перед этим он просил, умолял поглотить его душу, аргументируя это тем, что он всё-таки будет с Вами, когда я поглощу одну из Ваших душ.
        Не может быть…
        — И ты…  — у меня не хватило сил закончить вопрос.
        — Да, госпожа. Я поглотил его душу. А после доставил его тело в Академию.
        Каин… Ты всё-таки бросил всё и пошёл за мной… «Пойти за любимым, даже если он не звал» — так, кажется, говорила Лиля?
        Каин, неужели ты меня так сильно любишь?
        — Таким образом,  — продолжил Себастьян,  — я не лгал Вам.
        — Да… Ты всё-таки мне не врёшь. Никогда.

        73

        Блин… Ощущаю себя идиоткой. И с чего я взяла, что Себастьян мне врёт? В голове словно всё помутилось. Может, у меня опять ПМС? Не, тупость. У меня эти дела буквально пару дней назад закончились. Как раз перед полным пробуждением.
        Но всё равно, не стоит говорить Себастьяну, что меня очень затронуло его якобы враньё. Он-то, судя по лицу, явно думает, что это был гнев хозяйки, гнев госпожи… Хех. Это была обида неко. Всё гораздо проще и прозаичнее.
        — Госпожа!
        — А?  — очнулась я от задумчивости,  — Ты… Что-то сказал?
        Себастьян терпеливо вздохнул.
        — С Вами всё в порядке?
        Ну, если не считать того, что Каин умер, то да, всё в порядке.
        — Ну да, а что?
        — Просто я уже шестой раз задаю Вам один и тот же вопрос.
        — Задумалась, с кем не бывает,  — пробурчала я, приводя в порядок шерсть на ушках,  — так что ты там спрашивал?
        — Вы всё ещё желаете кого-нибудь здесь навестить?
        — Разумеется, желаю!  — возмутилась я,  — С чего ты взял, что нет?
        — Вы узнали столько всего нового и отнюдь не самого весёлого… Я подумал, может, у Вас пропало настроение, поэтому и спросил.
        — Ясно, ясно,  — иронично сказала я, поднимаясь по ступенькам,  — какая забота.
        Себастьян улыбнулся своей фирменной улыбкой и чуть склонился:
        — Всегда в Вашем распоряжении.
        Он что, иронии не заметил?
        А хрен с ним.
        — Пошли к Кроссу,  — буркнула я, уже предчувствуя, что начнётся. Кайен всегда был любителем всевозможной нечисти, а ещё больше он любит, когда эта нечисть у него учится. Ну или училась, неважно.
        С мрачным предчувствием, заранее прощаясь со своими рёбрами, я постучала в дверь кабинета директора.
        — Войдите,  — послышался оттуда бодрый голос.
        Я осторожно вошла.
        — Здрасьте,  — с опаской сказала я.
        — А, так ты и есть та самая новая ученица ночного класса?  — радостно спросил Кросс, привстав и уставившись на меня вот такими глазами * *.
        — Э… Нет. Ректор, это же я… Аня Ким… Вы меня не узна…
        — Аня?!  — запищал от восторга Кросс,  — Ах, какая же ты стала красавица! =* *=
        И, вскочив со стула, ректор с диким кавайным выражением лица принялся меня тискать.
        — Рееееектор…  — прохрипела я.
        — Ах, Анюта, я так по тебе соскучился!  — вопил Кайен, не оставляя попыток сломать мне что-нибудь на радостях.
        — Рееееектор, я жииииить хочууууу…
        — Ты решила снова перейти в ночной класс? Ох, я рад, я так рад! Ты представляешь, у нас тут в ночном классе появилось стооолько новых учеников! Сейчас между нашими расами перемирие!
        Да блядь… Мир, дружба, жвачка — мне всё это понятно, вот только МНЕ ЕЩЁ ДОРОГИ МОИ КОСТИ!
        — Я уже подумываю в Гильдии охотников на собрании выложить идею о том, чтобы люди постепенно о нас узнали! И начать предложу с учеников Академии Кросс! Ведь тогда, когда ты ещё училась, ну во время той битвы, ученикам же подчистили память! Но они забывать не хотели! Они восприняли это почти адекватно! Чета Куран с этим уже согласилась, поддержкой всех чистокровных они заручились, да и я, как глава Гильдии, тоже согласен! Это будет ещё одним шагом на пути становления настоящего мира между людьми и вампирами!
        О Господи… Кросс опять сел на свою любимую лошадку… Так он может дооолго говорить… Я выпуталась из его хватки, села в ближайшее кресло, подпёрла голову руками и приготовилась слушать.
        — …А потом в детский сад Кросс начнут отдавать маленьких вампирят! Юки с Канаме уже пообещали мне привести сюда своих первых детей! И ещё…
        Дзясин-сама!!! Он и до такого додумался?!
        — Ректор Кросс,  — как гром среди ясного неба раздался голос Себастьяна.
        — Ась?
        Свершилось! Ректор прервал свою тираду, прекратил скакать по кабинету и повернул голову к нам.
        — Мне жаль Вас разочаровывать, ректор Кросс, но я на Вашем месте даже и не пытался бы. Ночной класс — это ещё ладно, куда ни шло, но полного мира у вас никогда не будет. У Вас ничего не получится.
        — Почему это?  — спросил Кросс с обидой в голосе.
        — Потому что это — суровая реальность, ректор! Люди алчны, глупы и невежественны, они будут пытаться уничтожить всё, что мало-мальски от них отличается, поймите Вы это! Вы так много всего вкладываете в это дело… Лучше бросьте, оставьте как есть, или Вам же будет хуже.
        — Не будет!  — возмутился Кайен,  — Много людей и много вампиров желают мира, тысячи делают всё, чтобы он был! Всё так идеально, что просто не может пойти прахом!
        Вот-вот! Всё идеально, всё СЛИШКОМ идеально!
        — Ну как хотите,  — развёл руками Себастьян,  — я на себе познал, что такое война между людьми и детьми ночи, так что моё дело предупредить.
        — И что же это за война была?  — с интересом спросил Кайен.
        — Война между людьми и неко. Всё началось тогда, когда некий демон, превратившись в змея, уговорил Еву съесть запретный плод… А вообще — это долгая история.
        Так вот оно что! Себастьян обо мне беспокоится! А я-то думаю, что это он такой добренький стал, что полез Кросса отговаривать…
        Поболтав с ректором и попив чайку с плюшками, от которого не удалось отвертеться, я потопала в женское общежитие — навещать Таньку.
        А вот и знакомая дверь, к которой я сама когда-то подвела подругу… Постучать…
        — Войдите…  — сонный голос.
        — Танюш? Ты что, спать уже легла? Я тебя, часом, не разбудила?
        — АНЯ!!!  — Таня кинулась мне на шею,  — АНЮТКА, КАК ЖЕ Я СОСКУЧИЛАСЬ!!!
        У меня что-то хрустнуло.
        — Твои восторги мне понятны, но мои рёбра!  — пискнула я. Себастьян молча отцепил от меня подружку.
        — Ой, Аня… Ты так похорошела…  — с восторгом сказала Таня, расхаживая вокруг меня.
        — Да ладно тебе,  — засмущалась я,  — кстати, а как ты меня узнала? Я же стала практически неузнаваема!
        — Чутьё охотника!  — с пафосом сказала Таня,  — Вот только не надо ржать! Что я, лучшую подругу не узнаю?
        Я улыбнулась.
        — Ладно, давай, рассказывай!  — нетерпеливо сказала я,  — как там у тебя дела на поприще охотника?
        — Всё просто прекрасно! Я тут один редкий артефакт раздобыла, классно силу так увеличивает! Я класс Е пачками гашу теперь!  — похвасталась Таня, замахав руками.
        Ну-ка, ну-ка…
        Я сцапала Танину левую руку. На её большом пальце красовалось синее мужское кольцо.
        — О, кольцо, как у Сиэля,  — удивилась я.
        И вдруг оказалась у самой двери за спиной Себастьяна, а на Таньку был направлен нож.
        — Себастьян… Ты с ума сошёл?  — спросила я.
        — Госпожа,  — прошипел сквозь зубы Себастьян, со злостью глядя на Таню,  — я был с графом очень много времени, я узнал его вдоль и поперёк. Это кольцо… Я сам его когда-то чинил! Это кольцо НЕ КАК У Сиэля! Это кольцо СИЭЛЯ!
        — Узнал-таки…  — вздохнула Таня без удивления, мигом убирая всю радость с лица,  — А она ведь предупреждала. Ну, думаю, нам больше нет смысла скрываться. Выходи!

        74

        От лица Себастьяна.

        — О, кольцо, как у Сиэля,  — вяло удивилась госпожа.
        ЧТО?!
        О нет… Это действительно он… В смысле, она… Вторая часть проклятого бриллианта Хоуп! Люди сложили множество легенд о проклятом синем бриллианте, разделённом впоследствии на два кольца, но…
        Но никто не знает, что почти все легенды — чистая правда, и что камень был проклят демонами! У этих колец, одно из которых находится на пальце Тани, история гораздо длиннее, чем думают читатели манги Kuroshitsuji.
        Ну почему, ПОЧЕМУ спустя тысячелетия бриллиант Хоуп вновь вернулся к неко?!
        История длинна, насыщенна различными событиями, да и просто драматична, но сейчас не время думать о ней. Поэтому я молниеносно хватаю госпожу и отскакиваю к двери, задвигая её за спину.
        — Себастьян… Ты с ума сошёл?  — немного недоумённо спросила госпожа.
        Да, сошёл. Я потерял последние мозги, когда заключил контракт с предыдущим хозяином кольца. Чуял же, что не стоит соваться к человеку с синим кольцом, но, чёрт возьми, в аду меня взяли на спор.
        — Госпожа,  — прошипел я сквозь зубы, сверля Таню взглядом,  — я был с графом очень много времени, я узнал его вдоль и поперёк. Это кольцо… Я сам его когда-то чинил! Это кольцо НЕ КАК У Сиэля! Это кольцо СИЭЛЯ!
        — Узнал-таки…  — вздохнула Таня без удивления, мигом убирая всю радость с лица,  — А она ведь предупреждала.
        Ну, думаю, нам больше нет смысла скрываться. Выходи!
        Два вопроса. Кто «она» и кому выходить?
        Ой зря я так подумал…
        За спиной у Тани появилась ОЧЕНЬ хорошо знакомая фигура. Фигура тринадцатилетнего пацанёнка.
        Сиэль Фантомхайв!
        — Здравствуй, Себастьян,  — вкрадчиво поздоровался он, помахивая тростью. Той самой, которую когда-то сломал Финни…
        — Ну привет,  — процедил я, вытаскивая из рукавов побольше ножей.
        — Ножи! Старые добрые ножи!  — наигранно удивился граф.
        Переигрывает. Чересчур даже. Плохой из тебя актёр, граф Фантомхайв.
        — Помнится, во времена, когда ты был моим дворецким,  — Сиэль многозначительно поправил повязку на правом глазу,  — ты так замечательно сражался этими простыми столовыми приборами…  — мальчишка замолчал и мечтательно уставился в пространство.
        — Ты больше не мой господин!  — быстро сказал я,  — Наша связь разорвана с концами! У меня теперь другой хозяин, и ты больше не можешь мне приказывать!
        — Да знаю я, знаю,  — вздохнул Сиэль, отбрасывая ненужную повязку.
        — Тогда зачем этот фарс?  — спрашиваю я.
        — Да не для тебя он был, не нервничай так,  — пренебрежительно ответила Таня за Сиэля.
        Я вопросительно поднял брови.
        — Ну я думала, что встречусь с Аней наедине…  — пояснила Таня,  — Этот, как ты, Себастьян, изволил выразиться, фарс, был рассчитан на неё…
        — Н-но зач-чем?  — раздался какой-то писк из-за моей спины.
        ГОСПОЖА?!
        Моя госпожа, задавая вопрос, так… Мне даже думать об этом стыдно, но она так жалко выглядела… Неужели Таня Вам так дорога?
        — Месть, милочка, месть,  — снисходительно ответила ей Таня, прокручивая на пальце кольцо.
        Что-то мне это напоминает…
        Я хмуро оглядел Сиэля. Да! Так и есть! На его пальце второе кольцо!
        Не нравится мне всё это…
        — Что смотришь?  — флегматично спросил Сиэль,  — Да, это второе кольцо. У них, кстати, такая богатая история, я и не знал, пока ты меня не убил…
        — Так это месть мне?  — разочарованно спросил я,  — Ты мстишь за свою «смерть»? Как прозаично…
        — Не делай преждевременных выводов, дорогой мой Себастьян,  — так же флегматично ответил Сиэль,  — я, честно говоря, даже рад, что наша связь разорвана. Буду честным — ты мне за век с лишним таак надоел! Осточертел донельзя! Что ж ты так торопливо смылся на зов, даже не переговорив со мной? Месяц-другой — и я бы отпустил тебя на все четыре стороны, клянусь именем семьи Фантомхайв! Уверяю — убивать меня было совсем необязательно.
        Я за время контракта успел изучить его предостаточно, чтобы знать, что, когда он клянётся именем семьи Фантомхайв, то не лжёт и слово держит…
        — Но…  — я был слегка в шоке,  — Что ты тогда здесь делаешь?
        За Сиэля снова ответила Таня:
        — У нас контракт!  — и в доказательство помахала рукой с кольцом.
        — Угу,  — уныло (уныло?!) подтвердил Сиэль,  — я когда-то был человеком, поэтому не могу ставить печать, как другие демоны. Заменой, хотя и довольно-таки своеобразной, выступают эти синие кольца. Снять их невозможно.
        — Таня…  — слабо простонала госпожа,  — Зачем ты заключила с ним контракт? Что ты хочешь, подруга? Почему ты не попросила меня? Я бы всё приказала Себастьяну. Всё! Что бы ты ни захотела! Зачем, ЗАЧЕМ ты отдаёшь Сиэлю свою единственную незапятнанную душу?!
        — Я уже сказала — месть,  — холодно проговорила Таня,  — и я тебе не подруга!
        Лучше бы я умер, но этого бы не было…
        Госпожа ошалело осела на пол.
        — Как ты думаешь,  — зло сказала Таня,  — каково мне было все эти годы — быть в твоей тени? Не скрою, в самом начале мне было интересно дружить с тобой. В начале и только! Новая модель телефона — у тебя первой в классе. Двухъядерный процессор — у тебя первой. Ноутбук — у тебя первой. Безлимитный интернет — у тебя первой. Красивая одежда — у тебя первой. По русскому языку ты тоже всегда первая была. Пришло время института — Москва! Что ж тебе там не сиделось?! Это же была Москва, МОСКВА, столица, чтоб тебя, а не наше захолустье! У тебя было всё, а ты это выбросила, как ненужную макулатуру! Своё «драгоценное» внимание дарила небрежно, как подачку! Ты просто избалованная деньгами девчёнка! А встреча с любимым тебе человеком, пускай он лишь чернила на бумаге — тоже ты первая!!! Кто там тебе из Наруто нравится? Ты же успела вживую на него посмотреть, правда? Успела, по глазам вижу! Знаешь, почему я якобы не любила аниме? Чтобы не быть на тебя похожей хоть в чём-нибудь! Мы были точно сёстры-близнецы, и нас вечно сравнивали, но я всегда вторая! Знала бы ты, как я сохла по Кайену, сколько я плакатов
измусолила, мангу до дыр зачитала… Но, не смотря на мою лёгкую магию, я не могла не то чтобы взглянуть на него краем глаза, я не могла даже тебя как следует проклясть! Как ты думаешь, почему все твои побеги из дома в итоге заканчивались примирением? Потому что у меня не хватало мастерства! Но теперь… Когда я тут, с Кроссом… Я на ура отточила все свои навыки и заодно избавила нашего дорогого ректора от проклятия. Теперь он обычный смертный охотник! Мне стоит чуть-чуть побольше его очаровать — и он мой со всеми потрохами! А когда Сиэль меня поглотит, мы будем вместе, так как перед этим я заставлю Кайена попросить Сиэля поглотить его! Разве это не замечательно — ты падёшь ниже класса Е, а я буду вместе с любимым человеком? Это же рай!
        Дооооолго же она говорила. Не знал, что настолько гнилые души ещё существуют… Даже для Сиэля, как самая первая душа, она отвратительна.
        Я с опаской оглянулся.
        Нееееееееееееет…
        Госпожу эта речь совершенно уничтожила. В её красивых розовых глазах застыло невыносимое страдание. Аромат её души начал меняться, становясь всё хуже и тоньше…
        Поднявшись с колен, госпожа молча выбила дверь и убежала в неизвестном направлении. Поразительна скорость неко — я даже моргнуть не успел, а её уже и след простыл.
        — ГОСПОЖА!!!]

        75

        — ГОСПОЖА!!!  — в панике крикнул я. Но, разумеется, зря.
        За моей спиной Таня мерзко захихикала. Не удержавшись, швыряю в неё нож.
        Который мгновенно ловит Сиэль.
        — Пардон, Себастьян,  — говорит он на английском, с сожалением (?) пожимая плечами,  — у меня контракт.
        — Вижу,  — процедил я на японском.
        А Таня тем временем достала из кармана какую-то круглую стекляшку и стала что-то с ней делать.
        — Лилич? Клиент готов! Зови Ханну с её контрактёром!
        — Да свершится месть!  — с большим пафосом донеслось из стекляшки.
        — Аминь!  — торжественно ответила она и засунула стекляшку в карман.
        Дьявол, это же кристалл из подгорного хрусталя!!!
        Я пулей вылетел из комнаты. Как мне сейчас хочется порвать эту Таню на мелкие кусочки! Но госпожа важнее. Нужно найти и позаботиться о ней. Спрятать хоть на краткое время. Но куда? Кому? Дьявол, в этой школе никому нельзя доверять!
        Снова, как во время своего возвращения, направляю все чувства и мысли в печать. Госпожа где-то совсем рядом…
        — Себастьян!
        Резко поворачиваюсь на окрик. Кросс?
        — Слушаю,  — немного раздражённо отозвался я.
        — Если ты ищешь Аню, то она у меня в апартаментах. Пробежала сквозь окно… Сейчас спит. Что-то случилось?
        Я с полсекунды разглядывал охотника. Ну что ж, мой выбор очень и очень ограничен. Придётся просить того, кто сейчас есть.
        — Ректор, в ближайшее время эта Академия снова станет полем битвы, но уже демонов повыше рангом, чем Ваши любимые вампиры. Если не хотите мясорубки — эвакуируйте всех учеников немедленно, причём ПО ДОМАМ. И ночной класс тоже. Да, их тоже, не смотрите на меня такими глазами! Сейчас я готов принять помощь из кровососов максимум Курана Канаме.
        Ректор молча развернулся и побежал к общежитию.
        Госпожа… Что же делать, что же делать? Предположим, Сиэля, как самого слабого, возьмёт на себя Куран. Я — Ханну. Ну а Лиля с Таней? Жнец и ведьма! Демон демоном, но сражаться, защищая полуживую госпожу, будет трудно. А совсем скоро от меня понадобится полная самоотдача. Надо как-то скомбинировать свои действия. Демон-жнец-ведьма, демон-жнец-ведьма, де…
        Жнец?
        Я застонал от ужаса пришедшей мне в голову идеи. Но, как бы она ни была безумна, она сработает. Жнецы не упустят возможности убить парочку демонов, да они и должны это делать, мы вроде бы как враги. Но не могу же я просто так заявиться в Небесную Канцелярию и попросить, мол, помогите мне в битве. На месте меня, конечно, не убьют, я успею уйти, но вот тут, в Академии… Удар косой смерти — это больно. Очень больно. А просить жнецов всё-таки придётся. Ну и как их попросить без ущерба для собственного здоровья и главное — быстро?
        Выход только один.
        И этот выход потребует за свою помощь дорогую цену, но что делать?
        Грель…
        Но сначала госпожа.
        Поэтому я помчался в апартаменты ректора.
        Госпожа скромно спит в кабинете на диване. В позе мертвеца, а не свернувшись калачиком, это проблема. Осторожно касаюсь губами её лба.
        Чёрт возьми, она горит! Она сгорает изнутри! Горит самое ценное, что у неё есть — душа! Это уже не проблема, это — катастрофа! Ну почему, почему все легенды про неко — правда?!
        Стоп. Сгорает? Кажется, я нашёл выход.
        Если он помог мне выбраться из воспоминаний Шредингера — а он помог!  — то временно остановить сей ужасный происходящий с госпожой процесс тоже сможет.
        Каин!
        «Здесь я. Чего надо?»
        Ты знаешь что-нибудь о горении души?
        «Конечно знаю, обижаешь. Кому, как не мне, это знать? Я сжигал не только тела класса Е, но и их дУши».
        Душа госпожи сгорает.
        «ЧТО?! СРАЗУ НАДО БЫЛО ГОВОРИТЬ!!!»
        Какой энтузиазм, даже договаривать не пришлось. Делаю глубокий вдох, вновь осторожно касаюсь губами, но на сей раз губ, госпожи, и, раздвинув их языком и сосредоточившись на Каине, выдыхаю воздух ей в рот. Никакой романтики — сплошная суровая необходимость.
        Волосы госпожи приобрели чуть рыжий оттенок, но это ненадолго. Гори за неё, Каин, я знаю, как ты её любишь…
        Выхожу на улицу. Госпожа в безопасности, временно, но в безопасности.
        — Грель!
        Зову вслух, громко. Жнец услышит, если позвать в час нужды.
        — ГРЕЛЬ!
        Пусть только попробует не услышать, я им всю Канцелярию по камушкам разнесу.
        — ГРЕЛЬ!!!
        Где же ты, алая ошибка Бога?
        — Грель, где ты? Ты мне нужен, здесь и сейчас! Я сделаю всё, о чём ты попросишь, клянусь под этой луной своим контрактом!
        — Вот так бы сразу!  — весело отозвались из-под ближайшего куста,  — Я тут запутался в колючках, ты мне не поможешь?
        Гад… Скрипнув зубами, молча помогаю этому недоразумению выбраться.
        — Ах, Себастьянчик, представляешь, мне понравилась девушка! Девушка, ты только представь! Раньше мне нравился лишь ты один, а тут…
        — Грель, ты один пришёл?  — нетерпеливо перебиваю жнеца,  — Без Лили?
        — Без, разумеется,  — ответил он, подкрашивая ресницы,  — она учится сейчас. А что?
        — Это хорошо, что без. Грель, здесь скоро будет мясорубка.
        — Ах!  — заметался он в припадке,  — Я опять смогу окрасить всех в прекрасный красный цвет! Как тогда!
        — Не как тогда. Сейчас будут демоны и твоя обожаемая Лиля.
        Рука Греля дрогнула. Тушь размазалась по щеке.
        — С ней я потом поговорю… Ну а от меня чего тебе надо?
        — Приведи жнецов! Опытных! Я один не справлюсь!
        — Договорились!  — бодро отозвался Грель, убирая косметику,  — Но помни — ты поклялся исполнить все мои желания под этой луной!
        — Я помню, Грель. Поторопись! И принеси демонический меч, он же твоим начальником конфискован был!
        — Уже несу!  — крикнул Грель и растворился в надвигающихся тучах.
        Я же направился к лунному общежитию. Предстоит ох какой нелёгкий разговор с Кураном…

        76

        Снова захожу в общежитие. Аристократы бегают, спешно собирают вещи, в общем, суетятся, как муравьи в муравейнике. В суматохе на меня никто не обратил внимания. Тем лучше — поговорю с Кураном без помех.
        Поднимаюсь на второй этаж к комнате Канаме. Хм, его там нет… Странно, где же он?
        — Учитель Михаэлис?  — раздаётся удивлённый возглас за моей спиной.
        Обернувшись, узреваю нечто голубоглазое, блондинистое, заспанное и кое-как одетое. Судорожно пытаюсь припомнить, какого пола и как зовут это существо.
        — Айдо!  — раздражённо крикнул кто-то, похоже, Канаме,  — Долго ты там копаться будешь?
        Айдо! Ханабуса! Так вот кто он! Плохо дело, я начинаю страдать склерозом…
        — К-канаме-сама, я…  — растерянно отозвался аристократ.
        — Бегом на выход!
        — Но… Я не могу… В этой комнате мы с братом прожили несколько лет, здесь все последние воспоминания…  — когда Айдо понял, что это в данном случае аргументом не является, то быстро ляпнул,  — И вообще, тут учитель Михаэлис!
        В коридоре послышался топот. Было слышно, как Канаме чуть ли не пинками отправляет всех по домам.
        — Себастьян,  — чуть склонился Канаме.
        — Куран,  — проявляю ответную учтивость.
        Канаме хватает замешкавшегося Ханабусу за шкварник, вышвыривает в окно и спрашивает:
        — Так чем же я всё-таки тебе обязан? Из-за чего ты поднял такой переполох? Проникся сочувствием к нам, низшим?
        — Госпожа расстроится, если все тут умрут,  — холодно отвечаю я.
        Куран хмыкнул:
        — Чего тебе от меня надо?
        — Чтобы ты кое-кого убил. Он ма…
        — А почему я должен тебя слушать?  — нагло ухмыльнувшись, спросил Куран.
        — Потому что я так сказал!  — с металлом в голосе отвечаю я,  — Не забывайся, кровосос!
        Канаме поморщился. Ну конечно, ментальный удар демона больнее, чем ментальный удар вампира.
        — Кого я должен убить?  — кисло спросил вампир.
        Вот так бы сразу! Во всех подробностях описываю Сиэля.
        — С другими демонами не связывайся,  — строго добавляю я,  — не осилишь. И учти — если ты не выполнишь мой приказ, то пострадает твоя обожаемая Юки.
        Канаме сглотнул.
        — Я всё понял!
        — Умница!  — иронично хвалю Курана и ухожу из общежития.
        С человеческой точки зрения такой шантаж эгоистичен, но я-то не человек. Я демон.
        Итак, пока никто не прибыл, чем заняться? Госпожа защищена, ректор занят эвакуацией… Я бы убил Таню, но её защищает Сиэль. А сейчас я не могу тратить силы на столь ничтожного демона.
        Мои размышления прервал топорик, летевший мне точно в голову.
        Усмехаюсь. Вот и Лиля пожаловала.
        — Гад!  — вопит она, дёргая за цепочку, привязанную к ручке топорика.
        — От гада слышу,  — парировал я, вытаскивая излюбленные ножи.
        — Ай-яй-яй, как нехорошо оскорблять леди,  — осуждающе покачала головой Лиля.
        От её тона меня всего передёрнуло. Она слишком много общается с Грелем — уже интонации те же! Да и коса смерти, топорик, тоже красная.
        — Ты тоже предала мою госпожу! Зачем?
        На честный ответ почти не надеюсь. Скорее всего, его придётся выбивать…
        — Представилась возможность,  — легкомысленно отозвалась Лиля, прислонившись к дереву и опустив топорик,  — я никогда её не любила. Ещё с первого класса у неё было всё, а у меня — ничего.
        О, знакомая песенка. Полчаса назад я её уже слышал из других уст…
        — Ах, Себастьян, ты бы знал, каково это — когда тебе постоянно ставят кого-либо в пример! Так раздражает!  — театрально нахмурилась Лиля, заломив руки,  — Но потом появился ОН!
        — Клод, что ли?  — презрительно спрашиваю я.
        — Ага, Клод,  — с улыбкой подтверждает Лиля,  — он мне так помог! Жаль, что умер, не выполнив обещанного!
        — Как ты можешь так говорить?  — не выдерживаю и упрекаю Лилю,  — Госпожа столько сделала для того, чтобы освободить тебя из-под его власти, а ты её предаёшь! Как ты могла вонзить нож ей в спину?
        — Чаще всего нож в спину вонзают те, кого ты закрываешь грудью,  — философски отозвалась Лиля.
        — Но Клод!
        Лиля расхохоталась.
        — Себастьян, неужели ты думаешь, что у меня не было контракта с Клодом?! Ты наивен!
        Таааак…
        Лиля показала мне язык.
        На нём красовалась печать контракта.
        — Вот не стирается, представь!  — пожаловалась она,  — Мой ручной демон умер, не исполнив контракта, а печать не стирается! Ой, ну что ты на меня так смотришь? Я заключила контракт с Клодом ещё до того, как все мы закончили одиннадцатый класс! Моим желанием было унизить эту выскочку донельзя, а затем медленно и мучительно убить…
        Жница во всех красках продолжала расписывать, что она сделала бы и сделает сейчас с моей госпожой. Радуйся, пока можешь, ведь печать всё ещё связывает вас. Не смотря на то, что душа Клода была сожжена, контракт существует. И ты отправишься вслед за ним, когда я тебя убью. Печать укажет тебе путь.
        С такими мыслями я достал из рукавов все ножи.

        Отступление

        От лица Каина.

        Жарко…
        Очень жарко…
        И больно…
        Плохо…
        Но надо терпеть… А почему?
        ОНА… Терпеть ради неё… Чтобы ей было хорошо. Чтобы она выжила и дальше радовалась жизни. Чтобы она исполнила свою мечту.
        А моя мечта… Я хочу, чтобы исполнилась ЕЁ мечта — вот моя мечта.
        Анна-сама, я люблю Вас…
        Когда Вы только появились в Академии, у меня словно остановилось сердце — так я был поражён… За взгляд Ваших синих глаз я был готов убить чистокровного.
        Мой подарок Вам на День Святого Валентина так Вам идёт. А когда Вы его приняли и стали носить — я был так счастлив!
        А наш поцелуй… Это был такой поцелуй, после которого можно спокойно умереть — всё самое лучшее в мире я уже видел. Правда, я его украл… Но Вы были столь милосердны, что простили меня. Я легко отделался.
        А когда в Академию пришёл враг… Как же мне хотелось бросить эту Юки Кросс, то есть Куран, и побежать к Вам, обнять Вас, такую тёплую, хрупкую, и никогда больше не отпускать. Но враг побеждён, а Вы ушли со своим слугой Себастьяном.
        Мне было так плохо, так больно… Хотелось просто заползти в свою комнату и умереть. Спасибо Айдо, он не дал мне совершить самоубийство. Он поддерживал меня до тех пор, пока Вы не забежали нас навестить. Но Вы так быстро ушли… Я даже не успел с Вами поговорить…
        Я так не смог. Не смог ждать, пока Вам взбредёт в голову снова к нам забежать. Поэтому я пошёл за Вами в другой мир. Я знал, что мне делать, чтобы быть с Вами навечно. Брат меня понял и принял моё решение.
        Как же я испугался, когда Себастьян попал в лапы этого кота! Я напряг все свои силы, чтобы помочь ему выбраться. И он выбрался. Это был один из самых счастливых моментов в моей жизни.
        А теперь Вы пробудились полностью. И Вы страдаете из-за глупых людишек. Вы умираете, Ваша душа сгорает. Если это не остановить, то все Ваши девять душ сгорят одна за другой. Я не могу этого допустить. Не могу!
        Я рад, что Себастьян временно поместил мою душу в Ваше тело. Таким образом я заменил Вас и спрятал Вашу душу.
        Плохо…
        Больно…
        Жарко…
        Отдыхайте, Анна-сама.
        Я буду гореть за Вас.

        77

        От лица Себастьяна.

        Но тут раздалось визжание бензопилы.
        — Себастьянчиииииик!
        Вовремя!
        — Лови!  — бросает мне демонический меч.
        Лиля вздрогнула и чуть не выронила топорик.
        — Г-грель…
        Грель медленно, как в замедленной съёмке, обернулся на Лилю.
        — Лиля, что ты здесь делаешь?
        — Н-ну… Я…  — жница всё-таки уронила топорик.
        — Знаешь, Лиль, а ты мне успела понравиться!  — с обидой в голосе сказал Грель.
        — Правда?  — с сумасшедшей улыбкой спросила Лиля.
        — Правда,  — спокойно подтвердил Грель,  — но ты не ответила на мой вопрос. Что ты здесь делаешь?
        — Я… Я пришла разобраться с подру…
        — Не смей!  — угрожающе прошипел я,  — Не смей так называть мою госпожу! После всего, что ты сделала, это слово звучит в твоих устах как оскорбление!
        — А что она сделала?  — заинтересовано спросил Грель.
        — О, многое! Например…
        — Не говори!  — внезапно завопила Лиля.
        На моих губах заиграла ироничная улыбка.
        — Что не говорить?  — непонимающе спросил Грель,  — Я совершенно запутался!
        Она его всё-таки любит… А из этого можно извлечь пользу! И я даже знаю, как!
        — Так мне говорить?  — ядовито спросил я у Лили,  — Или что?
        — Не надо!  — умоляюще попросила жница.
        — Почему?
        Лиля покосилась на Греля. Ну всё, пользу точно извлечь можно!
        Во время нашего диалога Грель с видом идиота переводил взгляд с одного на другого.
        — Ну пожалуйста, Себастьян…  — Лиля умоляюще сложила руки.
        — Отойдём поговорим?  — предложил я.
        Лиля поспешно вслед за мной отошла от Греля шагов на двадцать.
        — Себастьян, я умоляю, не говори Грелю! Я этого не переживу! Я его люб…
        Я схватил Лилю за горло и прижал к дереву.
        — Почему я должен молчать? Потому что ты якобы не переживёшь? Всему виной пресловутая любовь?
        Лиля поспешно закивала, мечтая о глотке воздуха. Я чуть ослабил хватку. Мне, конечно, хочется её придушить, но пока что будет выгоднее оставить ей её жалкую жизнь.
        — Так почему я должен молчать? Ты-то о моей госпоже не подумала, когда предавала. И ты невероятно точно скомбинировала все свои слова, зная, что она тебя услышит, будучи даже полумёртвой. Откуда ты знаешь способ убить неко?
        — Ханна сказала,  — пискнула Лиля.
        Ханна Анафелоуз… Оболочка, хранящая демонический меч… Давно я её не видел. Ещё с тех пор, как Сиэль стал демоном.
        — Ну?  — робко спросила Лиля,  — Ты не скажешь Грелю?
        Я очнулся от мыслей:
        — А что ты можешь предложить мне взамен?
        Лиля молчала. Долго молчала. Потом уныло спросила:
        — А чего ты хочешь? Я всё сделаю, только не говори Грелю, зачем я здесь.
        — Умная девочка,  — уже не скрываясь, злорадно сказал я.
        Лиля поёжилась под моим демоническим взглядом.
        — Так чего ты хочешь?
        — Я хочу, чтобы ты убила Ханну.
        Лиля уставилась на меня ошалелым взглядом.
        — Но…
        — Что «но», деточка? Когда всё закончится, ты будешь осуждена по законам жнецов. Я не в курсе, какие они, но суда тебе точно не избежать.
        В глазах жницы блеснул страх. Видимо, законы жнецов суровее, чем я думал. Такое ощущение, что ей чуть ли не смертная казнь грозит.
        — Это если моя госпожа не прикончит тебя раньше,  — с наслаждением, смакуя каждое слово, продолжил я.
        Лиля уже дрожала от страха. Неужели ей этот придурок действительно дороже всего на свете? Эти бывшие люди такие странные.
        — Так что тебе остаётся лишь уповать на воспетое в легендах нековское милосердие.
        Судя по бегающим глазам, легенды она почитать успела.
        — Так что же мне сказать Грелю?  — издевательски протянул я.
        — Ничего не говори.
        — Но я поклялся своим контрактом исполнить все его желания в обмен на его же помощь…
        — А если он не попросит?
        — Не попросит — может, и промолчу…
        Лиля задумалась. Готов поспорить, она думает о том, кого же она боится больше — меня или Ханну.
        — Если я убью Ханну, ты не скажешь Грелю о первоначальной цели моего визита в Академию Кросс?
        О, цель уже стала «первоначальной»! Значит, сейчас изменилась!
        Всё же меня. Лестно.
        — Не скажу.
        — Договорились.

        78

        Обратно к Грелю мы пошли молча. На лице Лили была какая-то обречённость, словно она не к своему идолу идёт, а на пытки.
        — Что так долго?  — капризно протянул Грель,  — Лиля, что вы так долго разговаривали? И о чём?
        Лиля промолчала и умоляюще посмотрела на меня.
        — Да так, о всяком разном в этой жизни…  — туманно ответил я.
        — Вечно ты философствуешь, Себастьянчик!
        Лиля облегчённо вздохнула.
        — Не расслабляйся,  — прошипел я ей на ухо, пока Грель скакал где-то в стороне.
        — Я и не думала!  — испуганно прошептала Лиля.
        — Ты всего лишь стажёр, так что убить тебя мне не составит абсолютно никакого труда.
        — Что ты, что ты, Себастьян, я верна слову!  — замахала она руками.
        — Ага, как же… Учти, что не стёршаяся печать контракта поведёт тебя к Клоду.
        — Но Клода нет!  — обалдела Лиля.
        — Не ори!  — чуть сжимаю пальцы на её горле,  — Клода нет — и тебя не будет.
        — Совсем?  — робко спросила она.
        — Совсем. И своего обожаемого Греля ты никогда не увидишь.
        — Себастьян…  — жалобно взмолилась Лиля,  — Ну не надо, а… Я поняла, что мне надо убить Ханну, можешь не напоминать. Мне и так по нашим законам за контракт с демоном грозит развоплощение…
        — Будешь знать,  — не преминул съязвить я.
        — Ну так как?  — вклинился в наш диалог Грель.
        — Что как?  — спросил я.
        — Вы меня не слуууушали!  — жнец надулся и сложил губки бантиком. Краем глаза я заметил, как Лиля ТАКИМ взглядом на него посмотрела… Мне впервые стало неуютно стоять рядом.
        — Грель,  — перебил я, поудобнее перехватывая демонический меч,  — где твоё начальство?
        Грель отогнул манжету рубашки, посмотрел на часы и ответил:
        — А фиг его знает… Запаздывает что-то…
        Не успел Грель закончить, как над моей головой просвистели грабли. Грабли? о о
        Оп-па, кого я вижу! Опять тройняшки садовым инвентарём балуются? В прошлом веке меня норовили прикончить то лейкой, то лопатой, то тяпкой…
        — Здравствуй, Себастьян Михаэлис,  — пропел знакомый голос.
        — Добрый вечер, Ханна Анафелоуз,  — отвечаю, держа меч наготове.
        — Мы так давно не виделись, а ты меня мечом встречаешь?  — Ханна вышла из-за дерева.
        — Ты же сюда не чаи распивать пришла,  — парировал я,  — к тому же ты — оболочка, хранящая этот самый меч. Не вижу смысла встречать тебя с чем-нибудь другим.
        Ханна усмехнулась.
        — Дерзок, как и век назад… Что мне с ним делать, госпожа?
        Госпожа?!
        Фух, не моя госпожа… Нервный я какой-то стал в последнее время… Чай с мятой, что ли, попить?
        Только сейчас я заметил вторую фигуру, стоящую прямо за Ханной.
        — Так что мне делать с ним, госпожа Ульяна?
        Ульяна… Где-то я слышал это имя… Чёрт возьми, знакомое какое! Хоть убей, не могу вспомнить! Выскальзывает из памяти, как кусок мокрого мыла из пальцев!
        — А что с ним можно сделать?  — как-то отстранённо протянула Ульяна.
        — А всё что пожелаете, госпожа.
        Какой-то не такой у Ханны контрактёр… Присмотревшись внимательнее, я распознал…
        — Ханна!  — не удержавшись, разочарованно воскликнул я,  — Как ты могла пренебречь принципами? Ты загипнотизировала своего контрактёра и в таком состоянии заключила контракт! Ты падаешь всё ниже…
        — Ты пал ещё ниже меня, Себастьян. Как нехорошо привязываться к своей добыче.
        Я фыркнул.
        О, Сиэль с Таней подбежали…
        — Позволь задать вопрос?
        — Позволю. Задавай.
        — Зачем? Зачем тебе всё это? Чем тебе моя госпожа не угодила?
        Ханна широко ухмыльнулась:
        — Она? Ничем. Мне не угодил ты. ТЫ УБИЛ КЛОДА! Знаешь, как я любила его?! И он… Мы так любили друг друга! У нас было столько планов! А ты их всех разрушил, убив моего Клода! Хотя кому я это пытаюсь объяснить! Тебе не понять, что такое любовь! Первые дети Люцифера были лишены этого права на прекрасное… Как же коварны люди — виноваты они, а отгребаем мы… В общем, я долго думала, как тебе отомстить. И в итоге пришла к выводу, что было бы весьма неплохо, нет, даже замечательно, вновь испортить твою душу! А если учесть, что она — неко, всё выходит совсем прекрасно! Уничтожить одну из последних представителей этого вида… Как серная кислота разъедает предметы — точно так же предательство тех, кому доверил тайны, разъедает душу! Единственный способ убить неко! А это значит, что тебе она не достанется! Она умрёт в мучениях, а контракт с Сиэлем будет восстановлен — и ты снова в плену на тысячелетия!
        Я украдкой покосился на Сиэля. Тот явно не горел желанием вновь быть моим хозяином. Да и мне не хочется. Ну что ж, рискнём. Как говорят люди, кто не рискует — тот не пьёт шампанского.
        — То есть ты загипнотизировала всех троих?  — вкрадчиво спросил я.
        — Ну да,  — Ханну слегка сбил с толку мой тон, это видно.
        — А что же ты не разобралась со мной один на один?
        — Этот способ более действенный!
        — Действенный, согласен,  — не стал отпираться я,  — но то, что ты выбрала его, означает, что тебе просто-напросто слабо?
        — ЧТО?!  — разъярилась Ханна.
        Я поздравил себя с маленькой пока победой.
        — Ты ещё и глухая? Слабо, говорю, один на один разобраться?  — поддел я её.
        — Как в старые добрые времена, по законам чести что ли?  — презрительно процедила Ханна.
        — Значит, всё-таки слабо,  — подытожил я.
        Она побагровела:
        — Не слабо! Отойдите все!!!
        Лиля предусмотрительно отбежала шагов на тридцать. Хм, как же легко взять демона на слабо! Единственное уязвимое место!
        Ханна вытащила из себя какой-то очередной пулемёт, я приготовил меч…
        Но начать битву нам не дала влетевшая точно в сердце Сиэлю катана.
        О О
        Что за…
        — Я не опоздал?  — послышался чуть запыхавшийся голос. Я повернул голову.
        — КРОСС КАЙЕН?! О О
        — Да, я. Что смотришь-то?
        Я внимательно посмотрел охотнику в глаза. И тут же всё понял. Он знал! Он всё знал! О предательстве Тани и всё остальное! ВСЁ!
        Недооценил я охотника с двухсотлетним стажем.
        На мой взгляд Кросс тихо пояснил:
        — Я не дам в обиду своих учеников.
        Всю торжественность и весь пафос момента испортил (как всегда!) Грель, вглядевшийся в горизонт со словами:
        — О, начальство пожаловало!

        79

        Я вскинул глаза и тоже вгляделся в горизонт. Зрение у демонов, конечно, не такое острое, как у эльфов, но разглядеть летящие по крышам силуэты не менее двадцати жнецов я сумел.
        — Жнецы! Чёрт!  — тихо выругалась Ханна,  — Таня, Лиля, Сиэль — уходим!
        С места никто не двинулся.
        — Сиэль? Фантомхайв, чёрт бы тебя побрал, что ты…
        Только сейчас Ханна увидела торчащую из груди Сиэля катану. Сам Сиэль взирал на неё несколько недоумённо, словно удивляясь, откуда она могла взяться.
        Я, признаться, был в шоке. Он же знал, что его атакуют! Даже низшие из вампиров чувствуют, когда их хотят убить! А он с места не двинулся! Почему?!
        Фантомхайв продолжал слегка отстранённо вглядываться в катану. Лёгкая улыбка тронула его губы… И через секунду он рассыпался прахом.
        — НЕТ!!!  — сдавленно вскрикнула Таня,  — Сиэль! Мой контракт…
        — Не пойму, чего тут убиваться?  — презрительно процедил Грель,  — Её душа спасена оказалась, а она…
        — Тебе не понять,  — перебил я Греля, поспешно пряча демонический меч. Грель-то его взял незаконно, он был на складе конфискованных вещей, так что ему влетит. Не, я был бы только рад, но обещание есть обещание.
        — А ты что, понимаешь?  — кокетливо вопросил Грель.
        Я спокоен… Убивать его рано…
        — Я тоже не понимаю,  — развёл руками я.
        Жнецы тем временем издали припечатали Ханну с тройняшками косами к земле.
        — Каково твоё желание, Грель?  — быстро спросил я,  — Говори, пока за нас не взялись!
        Грель покосился на Лилю, с затравленным видом наблюдающую за жнецами. Вздохнул:
        — Эх, такое желание пропадает! Я тебя хотел, а придётся её спасать…
        — Зачем же?  — ехидно спросил я.
        — Меня совесть потом сожрёт, если её развоплотят. Да и вообще, в Небесную Канцелярию её привёл я, так что мне может тоже влететь. А мне ещё ох как жить хочется!  — пробурчал Грель, снова доставая откуда-то тушь и зеркальце,  — Так что попроси свою хозяйку, когда она очнётся, замолвить за Лилю словечко.
        — Хорошо, попрошу,  — согласился я и поспешно смылся, пока жнецы, разбирающиеся Ханной и тройняшками, не взялись за меня.
        На полпути в апартаменты Кросса я наткнулся на него самого. Да не на одного, а с Таней, связанной по рукам и ногам, и небрежно перекинутой через плечо.
        Тоже смылся от жнецов.
        — Можно тебя попросить, Себастьян?  — вопросил Кросс.
        — Ну можно,  — разрешил я с ухмылкой.
        — Не забирайте Таню. Я сам с ней разберусь.
        — С чего бы это?
        Кайен помялся, прежде чем продолжить:
        — Так как она официально охотник на вампиров, то и судить её будут по законам Гильдии. Оставьте её мне.
        — Как будет на то воля моей госпожи,  — бесстрастно ответил я,  — а как ты догадался?
        — Ну у меня же всё-таки двухсотлетний стаж,  — ответил Кросс, поправляя висящую на плече Таню,  — да и вообще, она думала, что я куплюсь на её улыбки с заигрыванием. Она забыла, что мои ученики для меня важнее всего…
        Я поспешил уйти, так как Кросс может часами верещать о том, как ему дороги его ученики, как он их любит и всё такое прочее.
        Захожу в комнату. Госпожа лежит на диване, сладко посапывая и свернувшись в клубочек, её розовые волосы…
        Так. Стоп.
        Розовые?
        Почему они розовые? Они должны быть с лёгким оттенком рыжего! Или Каин уже справился?
        МИНУТОЧКУ!
        Госпожа должна лежать в коме, к тому же бледная, как смерть, сложив руки на груди, а тут она с нормальным цветом лица, и…
        И ОНА СПИТ?!
        Она просто спит! Я прислушался к себе — контракт не исчез! Каин, ты справился!
        Я возвёл глаза к потолку и с чувством поблагодарил всех аристократов.
        Ну, теперь ему пора обратно.
        Сажусь рядом с госпожой на диван, вновь (надеюсь, что в последний раз, а то я начинаю привыкать) чуть касаюсь её губ и сосредотачиваюсь на Каине.
        Акацки Каин! Откликнись уже, и топай обратно!
        Глухо…
        Тихо…
        Неужели…? Похоже, так и есть.
        Веки госпожи дрогнули. Я поспешно отстранился, чтобы госпожа не подумала лишнего.
        Тишину комнаты прорезал слабый, тихий, неуверенный голос:
        — Себастьян?
        — Я, госпожа,  — так же тихо отвечаю я,  — я здесь. Я рядом. Вы не одна.
        В ближайшее время ей такие слова надо говорить как можно чаще. А то опять загорится, а она только потухла.
        — Себастьян…  — госпожа чуть вздохнула и вцепилась в моё запястье так, словно меня кто-то пытался оторвать.
        — Я здесь, госпожа. Теперь всё хорошо.
        С минуту госпожа молчала. Затем спросила:
        — Себастьян, а где теперь Каин? Я слышала, как он со мной говорил, я слышала, как он горел за меня… Где он и как он?
        — Он…  — я чуть помялся, тщательнее подбирая слова,  — Он исполнил своё желание. Теперь он так, как он хотел. Вместе с Вами навечно.
        — То есть он…
        — Да. Он сгорел. Сгорел за Вас

        80

        От лица Ани.

        Темно…
        Очень темно…
        И пусто…
        Пытаюсь пошевелиться. Даже не понимаю — получилось или нет.
        Громко кричу:
        — Есть здесь кто-нибудь?!
        Тишина послужила мне ответом. Но хоть голос свой я услышала.
        А кто я? И где я? И зачем я?
        Встаю с (пола? земли? ковра?) чего-то и куда-то иду. Куда, зачем… Не важно, лишь бы не сидеть на месте.
        Дорога (?) пошла в гору. Странно. В такой темноте… Не выдерживаю подъёма и скатываюсь обратно.
        — Не надо…  — тихий-тихий шёпот.
        Испуганно подскакиваю на месте:
        — Кто это?!
        — Каин. Акацки Каин, Анна-сама. Вы уже не помните…?
        Мгновенно вспоминаю всё.
        — Каин…  — тихо шепчу,  — Но что ты здесь делаешь? Разве Себастьян тебя не поглотил?
        — Поглотил,  — соглашается Каин, по-прежнему оставаясь невидимым,  — но я временно у Вас. Или в Вас… В общем, в Вашем теле.
        — Зачем?
        — Я защищаю Вас, Анна-сама.
        Снова оглядываюсь. Темнота приобрела некие круглые (???) очертания. Шар какой-то.
        Постепенно доходит, что в «шаре» не так уж и темно, как сперва показалось. Темнота за «шаром». И темнота неплотная. Сквозь неё просвечивает…
        Огонь?!
        — Не думайте об этом, Анна-сама!  — поспешно сказал Каин.
        — Где ты?
        — Везде. Вы — во мне. Честно говоря, я даже рад, что Себастьян временно поместил мою душу в Ваше тело. Таким образом я заменил Вас и спрятал Вашу душу.
        — Зачем?
        Краешком сознания понимаю, что вопрос туп до невозможности. Но только краешком.
        — Я люблю Вас, Анна-сама. Вот зачем. И мне плевать, хотите Вы моей защиты или нет. Я всё равно Вас защищу.
        Вспоминаю последние события. Слова Тани, появление Сиэля, отблеск Лилиной речи, доносящейся словно через призму…
        И вот тут по логике вещей мне должно стать дико больно в душе.
        Но мне не больно.
        Почему?
        Замечаю, как за «шаром» огонь резко уплотнился, начал наступать на темноту…
        — Не смотрите, Анна-сама.
        Темнота сгущается, и вновь становится ничего не видно.
        — Вам очень больно, Анна-сама.
        Не вопрос. Утверждение.
        — Не знаю…
        — Зато я знаю. Я испытаю Вашу боль.
        Что ж ты творишь?!
        — Отдыхайте, Анна-сама. Я буду гореть за Вас.
        — Каин…
        Слышится треск пламени, сдавленный крик боли, в котором слышится желание защитить нечто дорогое, а потом…
        ТИ-ШИ-НА…
        Постепенно понимаю, что я не сижу, а лежу, и лежу на чём-то мягком. На автомате сворачиваюсь в клубочек и начинаю посапывать.
        Я…
        Всё?
        Всё закончилось?
        Вскоре сквозь веки стал пробиваться свет включённой лампочки.
        Неужели и правда всё закончилось?
        А…
        Ой…
        ГДЕ МОЙ СЕБАСТЬЯН?!
        Словно в ответ на вопрос слышу хлопанье двери, быстрые шаги до моей, скажем так, кровати, скрип пружин (всё-таки не кровать, а диван), словно кто-то рядом сел…
        И осторожное касание чьих-то губ…
        Чуть-чуть приоткрываю веки и вижу знакомую черноволосую фигуру, тут же поспешно отстранившуюся.
        — Себастьян?
        Спрашиваю тихо, неуверенно…
        — Я, госпожа,  — так же тихо отвечает он,  — я здесь. Я рядом. Вы не одна.
        — Себастьян…  — чуть вздыхаю и вцепляюсь в его запястье так, словно его кто-то пытается оторвать.
        Знал бы ты, как ты мне сейчас нужен! И контракт тут последний по важности…
        — Я здесь, госпожа. Теперь всё хорошо.
        Всё хорошо… Эти слова эхом прокатываются по голове…
        Стоп. Совсем недавно по голове у меня прокатывался другой голос.
        — Себастьян, а где теперь Каин? Я слышала, как он со мной говорил, я слышала, как он горел за меня… Где он и как он?
        — Он…  — по неизвестной мне причине Себастьян мнётся,  — Он исполнил своё желание. Теперь он так, как он хотел. Вместе с Вами навечно.
        Не может этого быть!
        Не веря самой себе, спрашиваю:
        — То есть он…
        — Да. Он сгорел. Сгорел за Вас.
        Каин… Ты так меня любил?
        А теперь даже твоей души нет… Она сгорела, как и душа Клода.
        Но тут есть одна существенная разница.
        Душа Клода сгорела в открытом пространстве, тем самым развоплотившись. А ты, Каин, сгорел в моём теле. Не в своём, а в моём. То есть при попытке развоплощения ты развоплотился внутри меня.
        То есть теперь ты — это я? Бред какой-то. Вернусь к этому вопросу как-нибудь потом, потому что Себастьян уже вторую минуту трясёт меня за плечи.
        — Хватит, Себастьян…
        — Простите,  — как всегда вежлив и идеален,  — Вы не отвечали на мой вопрос, я подумал, что Вам опять плохо.
        — На какой?  — спрашиваю лениво.
        — Вы не против, если я заварю Вам успокаивающий чай?  — повторил Себастьян, вставая с дивана.
        — НЕТ!!!  — ору я, хватая Себастьяна обеими руками и чуть ли не кидая обратно на диван.
        — Госпожа?
        Аааа, плевать на всё!!!
        — Не уходи…  — начинаю рыдать, утыкаясь Себастьяну в плечо,  — не уходи никуда, это приказ… Ты мне нужен, Себастьян, ты сам мой… Мой. И только мой!!! Я без тебя никуда, не уходи, Себастьян…
        Боже, зачем я это сделала… Зачем я всё ему рассказала…
        Словно во сне вижу Алоиса, говорящего Клоду «Ты сам моё величество»… А что с ним стало потом, я прекрасно помню…
        Себастьян берёт в руки моё лицо… Я знаю, сейчас он что-нибудь скажет и убьёт меня, и уйдёт… И я больше его не увижу…
        Себастьян открыл рот и сказал:

        81

        Себастьян открыл рот и сказал:
        — Я с Вами, госпожа. Я никуда не уйду. Как я уже говорил, Вы от меня так просто не отделаетесь…
        Что…
        Он всерьёз?
        Какое-то моё внутреннее «я» во весь голос твердило, что всерьёз, ибо Себастьян не врёт. Мне не врёт.
        Себастьян сверкнул глазами.
        — Ведь у Вас есть то, что будет принадлежать мне…  — и чуть царапнул по ключице, словно пытаясь добраться до моей души уже сейчас.
        Почему он меня не убил? Я же опустилась до уровня Алоиса, прикипела душой к исчадию ада… Или между нами, демонами, такое прощается? Не пойму ничего…
        Весь момент испоганил Кросс, зайдя со словами:
        — Я вам не помешал? Я тут чайку с мелиссой заварил, не хотите?
        — Нет, не помешали,  — отозвался Себастьян,  — за чай спасибо. Госпожа, Вам налить?
        Блин, как двусмысленно это прозвучало! Или это у меня с похмель… В смысле, с пробуждения такие мысли…
        — Налей,  — отстранённо отвечаю я.
        Себастьян чуть кивает, не без труда выпутывается из моих рук, встаёт, берёт кружку… Привычные движения, отточенные до автоматизма, немного успокаивают. В душе словно буря. Не удивительно, особенно если учесть то, что там делал Каин.
        Минуточку. Демон демоном, но всё же… Я ему тут в таком призналась, а он даже не дрогнул! Невозможно быть таким… Таким непробиваемым!
        Я внимательно вгляделась ему в глаза, искренне надеясь, что Себастьян не заметит моих манипуляций. Взгляд такой же, как и всегда, разве что чуть обеспокоен моим состоянием…
        Вот оно что!!! Да меня пристрелить надо за тупость! А, когда я оживу — пристрелить ещё раз! И так, пока совсем не умру! Он же просто беспокоится обо мне и переживает из-за моей нервной системы! И всю эту истерику «Себастьян, не уходи» он тоже принял за побочные эффекты от горения души!
        Господи, если ты от меня ещё не отвернулся — то спасибо тебе огромное! Если бы Себастьян ушёл, я не знаю, что бы я делала… В общем, я высказалась, и это главное, а как к этому отнёсся мой демон — уже не важно.
        Принимаю из его рук чашку с чаем. Мелисса, конечно, приятно пахнет, но этот чай меня уже задолбал. Я хочу кофе. КОФЕ! Или хотя бы какао! А ещё лучше — горячий шоколад! Что угодно, только не чай! У меня уже весь мозг пропитался этим чаем! Я не Сиэль, чтобы пить его постоянно!
        Кстати! Насчёт Сиэля…
        — Себастьян, где Сиэль?
        Себастьян чуть не выронил из рук поднос.
        — А почему Вы спрашиваете?  — изумлённо спросил он.
        — А почему ты так удивляешься?  — вопросом на вопрос ответила я.
        — Ну… Я меньше всего ожидал, что Вы первым делом спросите именно про него. Разве Вам не интересно узнать про Ваших… Кхем… «Подруг»?
        Слово «подруг» Себастьян произнёс с непередаваемым сарказмом и отвращением.
        — Допустим,  — вяло отозвалась я,  — ладно уж, поинтересуюсь ради приличия. Где Таня, Лиля, что с ними, как они…
        — Я извиняюсь,  — перебил меня Кайен,  — но Ань, тут один вопрос требует твоего непосредственного участия.
        — Кросс!  — Себастьян предостерегающе цапнул ректора за локоть.
        — Я всё понимаю, но это важно! Очень важно!  — жалобно промямлил ректор, безуспешно пытаясь выбраться из железной хватки Себастьяна.
        — Что там так важно?  — спросила я.
        — Нужно решить вопрос с Таней,  — ответил ректор,  — её будут судить по законам Гильдии, и для судебного процесса важен один факт — ты имеешь какие-либо к ней претензии?
        — Имею,  — я отхлебнула чуть остывший чай,  — целую кучу.
        — Серьёзных?
        — Ректор Кросс, я же просил!  — гневно-укоряюще сказал Себастьян и заткнул Кроссу рот неизвестно откуда взявшимся бутербродом.
        Ректор попытался что-то ещё промямлить.
        — В следующий раз заклею скотчем,  — пригрозил Себастьян. Кросс отскочил за стол, выставил перед собой меч охотника, сожрал бутерброд (нахал!!!) и скороговоркой выпалил:
        — Я всё понимаю, но от твоих показаний зависит, казнят её или нет!
        — Вот так бы сразу!  — оживилась я.
        — Госпожа, Вы можете меня избить, но на суд Вы не пойдёте,  — нахмурившись, перебил меня Себастьян.
        Я удивлённо приподняла брови:
        — Это ещё почему?
        — Потому что я так сказал!
        О О
        …
        Я никогда, НИКОГДА не слышала от Себастьяна подобной наглости!
        — Себастьян,  — угрожающе прошипела я, рефлекторно пронзив несчастную чашку полуметровыми когтями,  — ты забываешься… Тебе напомнить, кто тут хозяин?
        — Не беспокойтесь, госпожа, я помню,  — поспешил оправдаться Себастьян,  — но на суд Вы всё равно не пойдёте. Только не скальте клыки, я сейчас объясню, почему. Попадание в Ваше поле зрения вышеупомянутой девушки грозит очень неприятными для души последствиями. Вы ещё не на столько пришли в норму, чтобы её видеть, потому что именно она нанесла самый большой по силе удар.
        — Ладно,  — неожиданно легко согласилась я,  — тогда на суд пойдёшь ты. И ты сделаешь всё, чтобы её казнили, причём самой медленной и мучительной смертью. Это приказ, Себастьян!
        В глазу отдало холодом.
        — Да, моя госпожа,  — поклонился демон,  — я всё сделаю. А сейчас Вам лучше поспать, причём не одну ночь, а ближайшую неделю как минимум.
        — А что так много?
        — Надо, госпожа, надо.
        Себастьян подошёл и мягко сжал мои виски указательными пальцами. Я полетела в спасительный сон…

        82

        Всю неделю я пролежала на диванчике. Вроде спала, а вроде и нет… Вокруг кто-то ходил, кто-то что-то говорил, кто-то что-то делал, слышался даже визгливо-истеричный голос Греля и холодный, педантичный — женатого на своей работе Уильяма. Я же пребывала не совсем во сне, а как бы это сказать… В полудрёме? Пожалуй, так, в полудрёме. Я всё слышала, но мне было ТАК ЛЕНЬ встать и что-либо сделать…
        А Себастьян всё это время был рядом. Настойчиво, временами пинками отгоняя (вместе с Кроссом, кстати) от меня кого-то из жнецов, которому, видимо, от меня что-то очень было нужно.
        Ну что ж! Хватит спать, пора вставать!
        — Себастьян…  — позвала я лениво, потянувшись гибким кошачьим движением и зевнув так, что челюсть хрустнула.
        — Госпожа, Вы очнулись?  — мгновенно подскочил ко мне Себастьян,  — Как Вы себя чувствуете?
        — Превосходно,  — я подавила очередной зевок,  — только жрать очень хочется. Сваргань мне чего-нибудь. И не забудь про кофе. КОФЕ, а не чай.
        Коротко поклонившись, Себастьян умчался на ректорскую кухню, временно оставив меня на попечение её владельца.
        — Аня-чан, как ты?  — участливо спросил Кайен Кросс.
        — Замечательно, говорю же,  — ответила я, садясь на диване,  — ну-с, ректор, не просветите меня?
        — Насчёт чего?  — удивился он.
        — Насчёт последних событий,  — ответила я, пытаясь причесаться,  — я же в коме неделю провалялась. Что и как было, расскажите!
        Не успел ректор открыть рот, как в дверь постучали.
        — Войдите.
        Дверь приоткрылась.
        — Демона здесь нет?  — спросили из-за двери.
        — Нет,  — недоумённо ответила я,  — он на кухне. Да заходите, не стойте на пороге.
        В комнату зашёл… Уильям.
        О О
        — Прошу прощения за беспокойство,  — отчеканил он, поправив своим секатором очки,  — моё имя Уильям Ти Спирс. Я ненадолго, у меня всего один вопрос. Что Вы можете рассказать о поведении Ковалёвой Лилии неделю назад?
        О, я много чего могу рассказать!
        — А что?  — ответила я вопросом на вопрос.
        — Вы — единственный свидетель того периода, когда стажёр находилась здесь. Я, как глава лондонского диспетчерского центра, должен знать, не занималась ли она чем-нибудь противозаконным.
        — Как — единственный? А демоны?  — офигела я.
        — Уничтожены, разумеется. Так Вы видели что-либо?
        Видела, видела…
        — Могу я сперва с ней поговорить?  — вежливо попросила я Спирса.
        Жнец чуть помялся:
        — Вообще-то не положено… Но в данных обстоятельствах я могу сделать исключение…
        Уильям вышел и через полминуты вернулся с Лилей.
        Которая была в кандалах.
        Великий Боже, как же она жалко выглядит…
        — Оставьте нас, пожалуйста,  — обратилась я к окружающим.
        Кросс молча вышел, а вот Уильям заупрямился:
        — Вы уверены?
        — Уверена,  — чуть рыкнула я и с нажимом повторила,  — оставьте нас.
        Посверлив Лилю взглядом, жнец тоже вышел за дверь.
        — Ну?  — спросила я после минутного молчания,  — Тебе есть что сказать, Лиля?
        — Только одно,  — жалобно выдавила она, подняв глаз,  — прости!
        Я от изумления выронила расчёску.
        — Аня, пожалуйста, прости… Ханна меня загипнотизировала и заставила заключить контракт с Клодом! То, что я тебе наговорила недавно — я так не считаю! Это всё гипноз! Но я так рада, что стала жнецом… Меня за контракт и за столь тесное взаимодействие с демонами развоплотят! Меня просто не станет… А я хочу быть с Грелем!
        Меня переполнило дикое отвращение.
        — Анют, мы с тобой в школе никогда особо не ладили, да и после не очень контактировали, но… Ты не подумай, я не оправдываюсь, я признаю свою вину, и прошу у тебя прощения!
        — Как же ты отвратительна…  — брезгливо процедила я сквозь зубы.
        Лиля заплакала и упала на колени.
        — Пожалуйста, не говори ничего Уильяму… Иначе меня разлучат с Грелем…
        У меня возникла куча вопросов. Во первых — как, ну вот КАК можно до такой степени любить этого красноволосого трансвестита, чтобы надеяться вымолить у меня, у неко, прощение? Мы, конечно, милосердны, но мы мстительны. Очень мстительны.
        Во-вторых… Хотя тут, скорее, не вопрос, а просто мысль. Вот сейчас Лиля рыдает, стоя передо мной на коленях. Она настолько слаба характером, что вновь откликнулась на призыв Ханны и пошла сюда, в Академию. Она настолько жалкая, что у меня просто нет слов. Грель не будет такую любить. А будет ли он вообще любить девушку — это уже отдельная тема.
        Хотя кое в чём я виновата сама. Школьных друзей следует отпускать с окончанием школы. А я продолжала за них цепляться. Но лучше поздно, чем никогда.
        — Встань и вытри слёзы,  — сказала я.
        Лиля повиновалась.
        — Я тебе вот что скажу. Мне очень хочется позвать сейчас Уильяма и рассказать ему обо всём, что было. Это будет достойной местью за твой поступок.
        Жница побледнела.
        — Но ты оказалась настолько слабохарактерной… Такое можно было ожидать от Тани, но никак не от тебя. С таким отсутствием мозгов ты долго не протянешь, но это уже не моя забота. Ты слишком жалкая, чтобы тебе мстить. Разбирайся с последствиями сама. Уильям!
        — Да?  — в комнату снова заглянул Уилл.
        — Я не имею к этой никаких претензий. Покиньте меня, пожалуйста, вместе с ней.
        Спирс цапнул Лилю за локоть, и они вдвоём испарились.
        Как же непонятно устроен мир. Почему те, чьей дружбой ты дорожил больше всего на свете, оказываются предателями, а те, кто в детстве был врагом, на деле оказываются столь бесхребетными существами?
        — Госпожа,  — заглянул Себастьян,  — все собрались к праздничному ужину. Вы пойдёте?
        К праздничному?
        Ах да…
        Где-то вдалеке пробили куранты.
        С Новым Годом меня, блядь.

        Отступление 2

        Вся эта заварушка глазами Сиэля Фантомхайва.


        Контракт с Себастьяном Михаэлисом…
        Сколько воспоминаний!
        Мама… Папа…
        Когда я вызывал его, я принёс жертву, потому что без неё вызов невозможен. Теперь я об этом жалею.
        А потом началось… Демон-дворецкий, сама оригинальность, различные задания от королевы, чтоб она в гробу перевернулась, периодические напоминания Себастьяна о том, что «я и демон, и дворецкий». Задолбал он этим, но сказать было нельзя — ведь нужно держать марку. Особенно перед демоном. Однако один раз я чуть было не прокололся, когда попросил Себастьяна остаться, пока я не усну. Интересно, понял ли он тогда что-нибудь? А, впрочем, неважно.
        А это задание с Джеком Потрошителем! Мадам Ред, как Вы могли! Тётя Ангелина…
        И понеслось — всякая потусторонняя хрень, жнецы, ангелы, лже-священники (своего ручного демона я уже не считал)… Что там дальше? Временная амнезия, Клод, Алоис, тройняшки эти, Ханна Анафелоуз… Кстати, насчёт тройняшек я не уверен до сих пор — их действительно было трое или это у меня в глазах троилось?
        А потом я стал демоном.
        Господи, за что… За что мне эти муки… Я-то, когда отдавал приказ Себастьяну служить мне, пока не поглотит душу, думал, что сейчас он быстренько, ну как обычно, отшвырнёт все преграды на своём пути, прибежит и сожрёт свой деликатес. Ан нет! Эта белобрысая, пардон, полуседая скотина, сделала меня демоном. Я НЕ ПРОСИЛ ОБ ЭТОМ!
        И опять приказы, опять подчинения, опять Себастьян… ОПЯТЬ НАДО БЫЛО ДЕРЖАТЬ МАРКУ ПЕРЕД ДЕМОНОМ! Может, это глупо, но всё, что у меня осталось тогда от человека — это гордость. Ну ладно, гордыня. Ну и что, что это — один из семи смертных грехов, мне было уже всё равно.
        Как же я был рад, когда Себастьян меня убил… КАК ЖЕ Я БЫЛ РАД! В девятом-то кругу ни перед кем не приходилось притворяться! Там каждый сам за себя, каждый сам по себе. Свобода, конечно, весьма своеобразна была, но всё-таки хоть какая-то свобода.
        Эх… А потом меня вызвала Таня.
        Я не имел права, я физически не мог отказаться от контракта! Меня бы там сожрали в два счёта! Поэтому я заключил контракт. И мне предстояло снова встретиться с Себастьяном.
        СНОВА!!! СНОВА!!! БОЖЕ, УБЕЙ МЕНЯ!!!
        Мои молитвы, видимо, были услышаны.
        Ибо секунду назад мне в грудь вонзилась катана.
        Больно…
        Почему…?
        Ах, это же оружие охотников на вампиров… Я хоть и отношусь теперь к высшим демонам, но я весьма слаб… Я успел осознать только сам факт атаки. Даже если бы сзади были обычные люди, я бы всё равно не уклонился.
        Надоело жить.
        Что это…? Мои руки начинают рассыпаться прахом… И ноги тоже! Почему я умираю по частям?
        — Сиэль?
        Всё так же смотрю на катану, но её уже не вижу. Вместо неё — какой-то женский силуэт.
        — Сиэль!
        Появляется другой силуэт, мужской.
        — Мы ждали тебя, Сиэль!
        Голоса знакомые! Очень знакомые!
        — Сиэль, мальчик мой, иди к нам!
        Трясущимися и уже не существующими ногами делаю шаг. Ещё. И ещё. И ещё.
        — Сиэль…
        Знакомые руки обнимают. Ласково, нежно… Осыпаюсь прахом до конца.
        Я уже не принадлежу этому миру. Я с вами.
        Мама… Папа…

        83

        Вернёмся чуть-чуть назад. К тому моменту, когда Себастьян погрузил Аню в недельный сон.
        От лица Себастьяна.

        — И ты сделаешь всё, чтобы её казнили, причём самой медленной и мучительной смертью. Это приказ, Себастьян!
        Ладонь обожгло болью. Вот это — приказ! Настоящий приказ!
        — Да, моя госпожа,  — поклонился я,  — я всё сделаю. А сейчас Вам лучше поспать, причём не одну ночь, а ближайшую неделю как минимум.
        — А что так много?
        — Надо, госпожа, надо.
        Подхожу ближе и слегка сжимаю её виски указательными пальцами. Госпожа проваливается в сон. Кладу её на диван, подкладываю под голову подушку, укрываю тёплым пледом (зима на дворе всё-таки).
        Я мог бы подробно рассказать Вам, госпожа, зачем Вам сейчас нужен столь длительный и спокойный сон. Я мог бы, но зачем, как просто и понятно выражается молодёжь, грузить мозг? Тем более Вам, в Вашем-то состоянии. Излишняя информация сейчас совершенно ни к чему Вашему усталому разуму. Пожалуй, и про Вашу мать я тоже промолчу. Вы же не спрашиваете. Да и есть у меня дела неотложные.
        Я выключил свет, вышел и хотел уж было запечатать дверь одной очень хорошей печатью, которая никому не позволит пройти в комнату в моё отсутствие, но передумал. Угрозы-то больше нет. Таня в кандалах, которые сдерживают даже чистокровных, Лиля в Канцелярии, Сиэль с Ханной и тройняшками — мёртвы. Жизнь теоретически становится хороша.
        Выхожу на улицу и иду в направлении лунного общежития. Лучше тебе, Куран, быть там. Я не люблю долго искать тех, кто мне срочно нужен.
        Молча захожу в общежитие. Аристократы гудят, словно улей. Готов поспорить — обсуждают недавнее происшествие. Интересно, как Канаме объяснит своим, так сказать, подданным, присутствие в Академии многих высших сил? Хотя это не моя забота.
        — Учитель Михаэлис?  — удивлённо спрашивает кто-то из толпы.
        Вокруг меня тут же образовалась мёртвая зона метров в пять-десять. Не мудрено, ведь мне больше не нужно скрывать свою ауру высшего.
        — Что Вы здесь делаете, учитель?  — новый, но уже настороженный вопрос.
        Как мне захотелось пришибить наглеца, посмевшего назвать меня учителем и попутно объяснить ему, что учителем я был фактически по приказу, и что обозвать высшего учителем — это всё равно, что очень сильно его оскорбить. Потому что для таких, как я, нет профессии унизительнее, чем учитель. Разве что воспитатель детского сада. Бээээ…
        — Канаме ищу,  — ответил я сквозь зубы,  — он здесь?
        — А зачем он Вам?
        Кому-то, видимо, вон той зелёноволосой с края, надоел собственный язык. Иначе почему она дерзнула так со мной разговаривать…
        Похрустев костяшками пальцев, я с нехорошим прищуром повернулся в её сторону. Настенный светильник рядом с ней лопнул, а по стене пошла трещина.
        — Изуми,  — послышался голос Канаме с верхушки лестницы,  — ты изучала правила этикета?
        — Д-да, Канаме-сама,  — робко пискнула зелёноволосая.
        — Я не вижу,  — голос Канаме заледенел.
        Эта вампирша, Изуми, от ужаса вжалась в стену, мечтая, скорее всего, провалиться сквозь пол.
        — Я потом с тобой поговорю. Добро пожаловать, Себастьян Михаэлис. Я ждал тебя.
        — Рад вновь повидаться с Кураном,  — чуть кивнул я,  — почему же ждал?
        — Предчувствие. Пройдём ко мне в комнату?
        — Пройдём.
        Зайдя, тщательно запираю дверь.
        — Чувствую, что не ошибусь, если предположу, что ты пришёл по поводу Тани,  — полуутвердительно сказал Канаме, жестом предлагая мне присесть.
        — Ты угадал, Куран.
        Вампир тяжело вздыхает, хмурит брови:
        — Охотники действуют быстро. Сейчас она, вероятнее всего, уже в казематах Гильдии. Суд должен быть, самое позднее, послезавтра вечером. Нужно будет связаться с дедом Такумы, да и клан Айдо не помешает, они всегда поддерживали монархию… В общем, связи у меня обширные, Таню спасти можно, но сложно. Гораздо проще будет её просто выкрасть. Ну или…
        — Не нужно,  — перебиваю я вампира,  — я здесь не за этим.
        — А зачем?  — Куран от удивления выронил пачку с кровяными таблетками.
        — Почти не за этим,  — поправился я,  — я да, по поводу Тани, но отнюдь не за тем, чтобы её спасти.
        — А…
        — У меня приказ. Таня должна умереть самой медленной и мучительной смертью.
        — Вот оно что…  — Куран ухмыльнулся и кинул таблетку в бокал.
        — Я тут подумал,  — начал я издалека,  — казней существует великое множество. Да и при наличии воображения можно легко придумать что-нибудь с особой жестокостью. Но!
        — Но…?  — переспросил Канаме, отпивая.
        — Но я посмотрел на Кириу Зеро и внезапно вспомнил — как же долог и мучителен процесс превращения в класс Е. Говорят, что далекооо не все его выдерживают. Большинство оказываются отравлены собственной кровью.
        Глаза вампира понимающе сверкнули.
        — Да, ты прав. Большинство ждёт печальная участь…
        — Ну а если вдруг нет — её ведь можно устроить?  — с хитрецой спросил я.
        — Да в два счёта.
        Ухмыльнувшись от уха до уха, киваю Курану и выхожу через окно. Что ж, госпожа, Вы получите то, чего так сильно хотели.
        Кстати, раз уж я об этом подумал… Вы ведь не только этого столь страстно хотите.
        «Не уходи! Не уходи никуда, это приказ! Ты мне нужен, Себастьян, ты сам мой! Мой! И только мой!!! Я без тебя никуда, не уходи, Себастьян!!!»
        Не Ваши ли это слова, госпожа? Ваши. И на моё отсутствие реакции Вы подумали, что я не так понял.
        Какая же Вы наивная, госпожа. Я всё понял именно так, как нужно. Я понял это ещё в наш первый приход в Академию Кросс. В тот момент, когда Вы оставляли меня на битву с Клодом, я поймал Ваш взгляд. И мне сразу всё стало ясно! Гораздо раньше, чем Вы сами это поняли. Вы привязались ко мне так же, как этот несчастный Алоис к Клоду. Ай-яй-яй, как это неаккуратно с Вашей стороны — полюбить демона. Слава дьяволу, не как избранника, а как, грубо говоря, друга.
        Ах, Вам будет так одиноко, когда мы расстанемся! Вы же понимаете, что не за горами тот день, когда это произойдёт. Чуть-чуть Тетради смерти, кусок Наруто — шиноби Вы станете быстро — и всё! Мы разойдёмся, как в море корабли!
        По-хорошему мне следует начать ненавязчиво вдалбливать Вам в голову, что я всего лишь слуга, но я воздержусь от этого. Ведь от небольшой толики страданий у Вашей души появляется столь тонкий и любимый мною аромат…

        84

        Новый год.
        От лица Ани.

        3,14здец. Все чему-то радуются, смеются… Покажите мне хоть один повод, по которому я должна улыбаться.
        — Анют, вот ты где!  — из толпы вынырнула счастливая, улыбаясь до ушей, Лука.
        — И где я вот?  — машинально перефразировала я.
        — Не хмурься!  — Лука поставила бокал с шампанским на ближайший столик.
        — Почему я должна не хмуриться?  — огрызнулась я,  — Хоть один повод покажи!
        Лука мгновенно стала серьёзной.
        — Я у тебя даже спрашивать ничего не буду.
        — Вот и правильно. Молчи. Ты, когда молчишь, умнее выглядишь,  — отрезала я.
        Лука проигнорировала мою явную и очевидную грубость.
        — Анют,  — нерешительно начала она,  — я понимаю, что недавнее событие каким-то образом очень сильно тебя задело. Мне не важно, каким именно, но…  — Лука замялась, пытаясь подобрать подходящие слова,  — Но знай — ты не одна. Я с тобой.
        Я почувствовала сильное желание разреветься.
        — Они мне так же говорили!  — всхлипнула я.
        — Они — это…
        — Они — это Таня и Лиля!
        Лука быстренько цапнула меня за локоть и выволокла на один из балкончиков.
        — Я с Танюшкой дружила с седьмого класса!  — меня понесло,  — Шесть лет мы были не разлей вода, не разнеси динамит! Почему она меня так предала?! Она заключила контракт с демоном, чтобы убить меня! Ей душу, ДУШУ свою было не жалко ради этого! А ты представляешь, как она это аргументировала?!
        — Как?  — осторожно спросила Лука.
        — Она сказала, что ей завидно! Цитирую «мы были точно сёстры-близнецы, и нас вечно сравнивали, но я всегда вторая!»!
        — Всё было так плохо?
        — Да нет же!  — замахала я руками,  — Мы просто были очень похожи, со спины — так вообще не отличить! И по дУху прям две капли воды! Характеры только разные были.
        — Насколько?
        — Ну не скажу, что намного… В чём-то они даже схожи были. Мы обе предпочитали посидеть дома, почитать хорошую книгу вместо прогулки с одноклассницами на дискотеку… Но вот Таня, в отличие от меня, была более тихой, более спокойной. В конфликте она предпочитала соглашаться с оппонентом, даже если у неё было собственное мнение…
        — «Даже если»?  — с сомнением перебила меня Лука.
        — Да, «даже если»! Она была слабохарактерная, не имела своего мнения… Ей можно было навязать и сказать всё, что угодно — она пойдёт и сделает! Лука, она в тринадцать лет носила зимой шапочку с помпончиками!
        Лука аж подавилась:
        — С помпончиками? Но такие носят максимум девятилетние!
        — ВОТ!  — сказала я назидательно, свистнув откуда-то бокал красного полусладкого вина,  — Возвращаясь к конфликтам, скажу, что я чуть ли не всегда с упорством давила на оппонента, словно танк, даже если была не права, и даже если я это понимала. Ну иногда компромисс предпочитала. Но реееедко!
        — А почему давила-то?
        — А из упрямства!  — содержимое бокала отправилось в желудок, а я надыбала где-то второй бокал,  — Вот в лепёшку разобьюсь, а на своём настою!
        — Ну и ну,  — покачала головой Лука.
        — Да-да, я такая!  — второй бокал тоже куда-то отправился, а я принялась искать взглядом третий,  — Осёл рядом со мной — просто образец сговорчивости!
        Лука фыркнула.
        — Ладно!  — бодренько сказала я, пытаясь понять, в какую из дверей мне сейчас надо выходить, потому что вместо одной их вдруг стало две,  — Пошли уже потанцуем!
        — Ань?  — Лука озабочено оглядела меня с головы до ног.
        — Что?
        Лука вздохнула, потянулась, похрустела пальцами… И вдруг кааааак треснула мне по затылку! Больно ж, блядь! Аж искры из глаз посыпались!
        — Курица!  — коротко сказала Лука,  — Зачем ты выпила залпом два, ДВА полных бокала вина? Забыла, что тебя начинает, как ты выражаешься, глючить, уже с одного глотка? Что алкоголь действует на тебя похлеще косяков Такумы?
        Я протрезвела вмиг. Двоившаяся и танцующая дверь мгновенно стала на место.
        А Лука уже снова замахивалась.
        — Больше не надо!  — поспешно предупредила я, загораживаясь когтями,  — Я уже протрезвела! Спасибо!
        — Точно?
        — Точно, точно!
        Лука опустила руку.
        — Но танцевать всё равно пошли!
        Теперь уже я цапнула Луку под локоть и потащила в зал.
        — Лука, а это что было? Какая-то магия аристократов?  — поинтересовалась я, подходя к столикам с едой. Жрать хочется просто ужас как!
        — Ага,  — подтвердила Лука,  — очень помогает на всяких балах и приёмах. Ударил тебя товарищ — и ты снова трезв. Или ты не веришь, что вампир может напиться до чёртиков?
        Я вспомнила Хеллсинг. Вспомнила, как я кралась, чтобы подлить Алукарду в пакетики с кровью коньяк. Или это была водка? Не, какая-то гремучая смесь, какая точно — не помню. Вспомнила, как бедный Алик буквально «стекал» по стенке…
        — Верю,  — хихикая, сказала я.
        — А что хихикаешь?
        — Да споила я как-то одного высшего вампира…
        Лука захихикала вместе со мной:
        — Представляю, что с беднягой было… Похмелье у высших вампиров ещё более жуткое, чем у нас, аристократов!
        — Похмелье бывает ещё и у высших демонов,  — вспомнила я.
        — Опробовала на учителе Михаэлисе?
        Мы с Лукой откровенно начали ржать.
        — Ой, ладно,  — отсмеявшись, сказала Лука,  — вернёмся к нашим баранам. А с Лилей-то что случилось?
        — Да,  — небрежно сказала я,  — никогда в школе с ней не дружила, а после окончания как-то сошлись слегка. Я готова признать, что с Лилей я ошиблась, но вот ТАНЯ!
        — Вот вы где, девочки!  — неизвестно откуда вынырнула Римма,  — Пошлите! На фейерверк посмотрим, а потом расходимся!
        Мы вновь пошли на балкон. Под ним Кросс с Айдо возились с фейерверками.
        БАБАХ! Как красиво жахнуло!
        — Всегда любила фейерверки,  — тихо сказала я, но Лука услышала.
        — Ты это к чему?  — поинтересовалась она, пока юноши из дневного класса заряжали новые.
        — Ностальгия пробрала,  — отмахнулась я.
        Я просто вспомнила, что у меня осталось всего два мира. В Тетради смерти я долго не пробуду, а в Наруто я останусь насовсем. В Хеллсинге я побыла, в Академии Кросс меня тоже ничто не держит… Эх, закончится скоро мой контракт!
        Я повернула голову. Лука продолжала выжидательно на меня смотреть.
        — Лука, я скоро уйду.
        — Ну так все скоро уйдут спать, разве нет?  — недоумённо спросила она.
        — Я не об этом. Я насовсем уйду.
        Повисла неловкая пауза.
        — Лука, я заключила контракт для путешествия,  — тщательно подбирая слова, сказала я,  — а оно уже подходит к концу.
        Лука понимающе вздохнула.
        — Мы ведь больше не увидимся, верно?  — спросила она.
        — Верно. Но я тебя запомню на всю жизнь.
        Мы обнялись, как старые подруги.
        — Я тебя тоже не забуду.

        85

        — Госпожа, пора вставать.
        Заебал уже…
        Свешиваю с кровати руку, пытаюсь нашарить тапочек.
        — Сегодня я, как вы и просили, приготовил омлет по-французски. К нему чай Эрл Грэй и лёгкие булочки.
        Бурчу нечто нечленораздельное, закутываюсь в одеяло с головой.
        — Так же я обошёл всю указанную территорию. Ягами Лайт по-прежнему учится, а Тетради всё так же нет.
        Швыряю подушку.
        Вместо ожидаемого шлепка по Себастьяну слышу его лёгкий вздох.
        — Госпожа! Вставайте!
        Молчу. Вновь засыпаю…
        БАМ! Подлетаю в воздух, раза два поворачиваюсь вокруг своей оси, шлёпаюсь обратно на кровать. Поминая своего слугу тихим незлым словом, протираю глаза.
        И узреваю довольную рожу Себушки, у которого в левой руке моя одежда, в правой — одеяло. Яростно шиплю:
        — Себастьян…
        Гадёныш… Поспать не дал…
        Кидаюсь на него с воплем, впечатываю в стену, добираюсь до шеи и пытаюсь задушить. Себастьян тут же, с большой готовностью, делает вид, что «умер».
        — Мне ТАКОЙ сон снился, а ТЫ!
        В последний раз «придушив» Себу, хмуро иду умываться. За спиной слышится тихое довольное фырканье.
        Мы в мире Тетради смерти уже чуть больше месяца. Со дня на день должен исполниться год, как я заключила с Себушкой контракт. И со дня на день Рюша, в смысле Рюк, должен уронить Тетрадь.
        Прощание с вампирами было доооолгим. Лука не рыдала только потому, что статус аристократки не позволяет вести себя столь неподобающе на людях. Такума грустно вздыхал. Даже на морде Канаме проступило сожаление. Уже перед самым моим отбытием он втихушку подошёл ко мне и признался, что со мной ему было весело.
        Римма уговаривала остаться на её свадьбу с Шики, которая должна пройти двадцать седьмого марта. Я бы осталась, но не могу. Я взяла от этого мира всё, что он мог мне дать. Так же и от Хеллсинга. Я, правда, была там по сравнению с Академией, мало времени, но делать-то тоже больше нечего. Одна Юки промолчала. Ну я её понимаю — мы не слишком хорошо общались, когда я ещё была студенткой ночного класса. Но в её глазах всё равно была грусть.
        И мы разошлись. Я пошла своей дорогой, а мир Vampire Knight — своей.
        Итак, хватит о былом.
        Умывшись, одевшись и позавтракав, я взяла Себастьяна и пошла снова караулить Тетрадь. Второй месяц я каждый день с раннего утра до поздней ночи её караулю. Сколько нервов я за это время истрепала! Держусь только на своём ослином упрямстве.
        Кто-то посторонний мог бы подумать, что я собираюсь сама стать Кирой. Не, мне такого «счастья» даром не надо. Мне не улыбается блуждать в пустоте меж мирами целую вечность.
        А вообще было бы интересно понаблюдать за течением аниме. Возможно, даже поучаствовать в расследовании вместе с Элом, или наоборот, помочь Лайту, чтобы его не грохнули раньше времени. ФБР, например, отвадить. Или постоять в стороне от всего и издеваться над всеми, путая обеим сторонам сразу карты. Пускай себе нервы потреплют, подозревая друг друга. О да, вот это было бы по мне!
        Но как всегда есть одно «но». Я не спорю с тем, что Лайт действительно немного почистит мир от преступников, многие заживут спокойно, но…
        Умрёт Мисора Наоми. Умрёт Рей Пенбер. Умрут куча ФБРовцев. Умрёт Такада, которой Лайт будет ловко манипулировать. Умрёт отец Лайта, как его там… Ягами Соичиро, вроде. Да и другие. Они-то ни в чём не виноваты! Да и Лайт не бог! Не ему решать, кто должен умереть, а кто — жить! Он не создатель всего сущего. Да и вообще — у него отличный мозг! Может, он бы работал в паре с Элом, отлавливая преступников нормальным, законным путём!
        Поэтому нельзя, чтобы Тетрадь попала ему в руки.
        Подул сильный ветер. Северный, зараза, потому что очень холодно! Я уже задолбалась выстукивать зубами чечётку!
        — Госпожа, позвольте.
        Себастьян достал откуда-то длинный вязаный красный шарф и закутал меня до самого носа. Только глаза из-под шапки выглядывают.
        — Передавали на завтра ещё более холодную погоду,  — сказал Себастьян,  — завтра надо будет одеть ещё один свитер, госпожа.
        — И зимние сапоги с мехом,  — бурчу я в шарф.
        Мы сидим на лавочке у школы Лайта, ждём Тетрадку. Себастьян даже в такую холодрыгу ухитряется оставаться горячим, как печка, поэтому я вцепилась в него обеими руками. Наверное, со стороны мы бы смотрелись, как влюблённая парочка, если бы не были невидимы. А что? Двое «людей» приходят в одно и то же место в одно и то же время уже целый месяц. Это могло бы вызвать подозрение…
        ШЛЁП.
        …
        Себастьян раньше меня увидел Тетрадь, потому что слетел со скамейки и торпедой рванул к ней. Подскочив, как ошпаренная, я быстрым шагом пошла к нему.
        — Вот она, госпожа.
        — Так вот она какая на самом деле…  — задумчиво протянула я.
        — Госпожа, Вы же не собираетесь в ней писать?  — озабочено спросил Себастьян.
        — Я похожа на идиотку?
        Себа смутился:
        — Нет, конечно, что Вы. Простите, госпожа.
        — Ладно уж,  — отмахнулась я,  — иди с Рюком разберись, а я домой пойду.
        — Да, госпожа.
        Себас испарился. А я потопала в дом — собираться.
        Если подумать, то Тетрадь смерти является неким вариантом косы смерти. Так же забирает жизни людей. А Рюк — почти такой же шинигами, как, например, Уильям. Или Грель. Да не важно.
        Дома (этот небольшой домик мы заняли, пока хозяева отдыхали на островах) я достала противень, включила плиту и, подпалив Тетрадь, бросила её на противень, чтобы не обжечься. Как она красиво вспыхнула! ГОЛУБЫМ, абсолютно голубым огнём! Правда, если прислушаться, то становятся слышны стоны, крики людей… Загубленных этой Тетрадью или же тех, кто ею пользовался?
        — Госпожа, я вернулся.
        — Отлично,  — отозвалась я,  — ну и как всё прошло?
        — Хорошо. Я «поговорил» с шинигами Рюком. Тетрадь он больше ронять не будет.
        Зная Себастьяна, мне даже страшно представить, как он «разговаривал» с бедным Рюшей.
        — Ну что ж. Пребывание здесь было коротким, ничем непримечательным, но зато спасено множество невинных жизней! Собирай вещи, Себастьян, мы идём в Наруто!
        — Да, моя госпожа.

        Отступление 3

        Да-да, ещё одно отступление. Я посчитала своим долгом раскрыть все карты, прежде чем окончательно перейду к миру Наруто.
        Итак, поехали.
        Лиля-Таня-Ханна-Клод-Сиэль. Ну тут говорить практически нечего. Может, если только внести окончательную ясность. Ханна воспылала жаждой мести, когда Себастьян убил Клода, но образовавшаяся прочная связь между графом и нашим с вами любимым демоном удовлетворила её в почти полной мере. Но Сиэлька, как вы уже, надеюсь, поняли, сам был не рад этой связи. В общем, Ханна продолжала тайком от Себушки периодически навещать Сиэльку и подсказывать ему, как лучше изнасиловать Себушкин мозг. По этой причине Себастьян, как он думает в прологе, почти сошёл с ума. А где-то за год до того, как Аня вызвала Себастьяна, Ханне пришла в голову мысля попытаться воскресить Клода, поэтому она отлавливает Лилю, хорошенько её гипнотизирует и заставляет заключить с Клодом контракт. Так что тот момент, когда Клод появляется перед Аней и Себой впервые, а так же ситуация в Академии Кросс, где Клод якобы чуть не сожрал Лилю — это всё игра, ложь и несколько демонических ритуалов для отвода глаз. То есть Лиле в тот момент ничего не угрожало.
        Но всего этого Ханне было мало, ибо её жажда мести была велика. Так что она решила поиздеваться над Себой по-другому. Надоумив Лилю найти для Себушки контрактёра, Ханна засела в ожидании. Помните, как в первых частях Таня, Лиля и Аня накурились смородинового чая, и стали вести шутливый разговор о том, чтобы вызвать какого-нибудь демона? Если не помните — посмотрите. Так вот, Лиля тогда сказала: «Ага, слабо?» А так как Аню было очень легко взять на слабо, план Ханны пошёл как по маслу. Она с Клодом планировала, что он грохнет Себушку, она потом сожрёт на пару с ним же души неко, и будут жить они долго и счастливо до конца своих дней. Ридо Куран, кстати, приплёлся к её плану чисто случайно. Просто ему тоже хотелось кое-кого зарезать, а раз желанные цели так близко — почему бы не объединить усилия?
        Короче, всё пошло прахом. Ридо убит, Клод тоже, душа его вообще сожжена, Лиля ускользнула из-под её влияния и стала жнецом, а Аня отправилась в Хеллсинг. В общем, полная жопа. Но там Ханна отыскала Шредингера, а так как Миллениум готовил котика для уничтожения Алукарда, то он пришёлся ей весьма кстати.
        Запугав Шредю донельзя, она, как вы помните, заставляет его напасть на Себу. Параллельно она знакомится с Таней и выясняет, что её гипнотизировать не нужно, что она и сама рада прибить Аню. Ханна рассказывает ей всё и предлагает заключить контракт с Сиэлем, на что Таня охотно соглашается. Сама же Ханна заключает контракт с Ульяной, матерью Ани, но вот тут она просчиталась. Ибо ей было неведомо, что Аня ненавидит свою мать. Но, так как Аня о смерти Ульяны даже не узнала, то это, в сущности, не важно.
        Каин Акацки. Скажу на всякий пожарный случай пару слов о нём. Его же душа сгорела, так что он должен был повторить судьбу Клода, но так как он сгорел не на, так сказать, открытом пространстве, а внутри Ани, то он будет жить, пока жива она. То есть его душа, в разобранном, правда, состоянии, обитает в теле Ани.
        Таня. А конкретнее — её «казнь». Кто не понял — Канаме зацапал её себе, превратил в класс Е, иногда давая покушать её аристократам. А судьба обращённых ой как ужасна! Это вы, надеюсь, помните. В общем, всё, как у Зеро в аниме, только хуже, ибо издеваются над ней всем ночным классом. Медленно и мучительно, то есть так, как и хотела Аня, не правда ли?
        Итак, по персам фанфа я проехалась, осталось лишь одно. Помните, как в одной из частей Себастьян с превеликим сожалением думает: «Ну почему, ПОЧЕМУ спустя тысячелетия бриллиант Хоуп вновь вернулся к неко?!»? Ничего не настораживает? Например, «вновь вернулся»?
        В аниме у бриллианта Хоуп длинная и запутанная история, но я решила изложить её по-своему. Это можно считать одной из легенд подлунного мира.
        Если мне не изменяет память, Люцифер был любимым творением Бога, ну или что-то в этом роде, затем ссылка в ад, ну и всё такое. Не знаю, так это или нет, но давайте предположим, что Люцифер любил Еву. Да-да, вам не померещилось. У меня в фанфе будет так.
        Люцифер любил Еву, но она, разумеется, любила Адама. В начале их знакомства Люцифер подарил Еве драгоценный камень — бриллиант Хоуп. Правда, родив детей Адаму, Ева возвращает Люциферу камень. Но, каким-то непостижимым образом, Ева рожает Люциферу двух детей. Это, разумеется, были неко.
        После возврата камня Люцифер разбивает его на две части и делает кольца. Одно дарит сыну, второе — дочери.
        А когда грянула та страшная война, о которой я уже упоминала несколько раз, когда неко были почти истреблены, выжившие особи замаскировали собственную сущность и растворились среди людей. Ну как Джури Куран запечатывает сущность Юки, помните? С той лишь разницей, что у неко сохранилась память, и их потомки несли их кровь, но тоже в запечатанном виде. Так что по миру где-то ещё ходят запечатанные неко.
        А кольца каким-то раком исчезли, растворились среди людей, пересекли грани миров и в итоге через многие тысячи лет оба оказались у Сиэльки. А дальше вы знаете — контракт с Таней, кольца вместо печати, ну а потом Себушка их прикарманил, чтобы впоследствии вернуть хозяйке.
        Вот и всё. Тайн больше нет, если у вас есть вопросы — задавайте.
        Ну и напоследок. Я знаю, что история бриллианта Хоуп — это полнейшая бредятина, но я не смогла удержаться от того, чтобы это не напечатать. XDDDDDDDD

        86

        Итак! А вот и Коноха!
        Коноха, Коноха, Коноха, УРААААААААА!!!!!!!!!!
        — Идёмте, госпожа,  — обломал мне Себастьян всю эйфорию.
        — Идём, идём.
        Подхватываю свой рюкзак и топаю к таким знакомым, таким любимым воротам. Сегодня, блин, восемнадцатое февраля. В эту ночь ровно год назад я познакомилась с Себушкой. Оригинальным, правда, было знакомство… Но, чтобы впредь таких «знакомств» не было, я пообещаю себе одну вещь — больше НИКОГДА, НИЧЕГО И НИ С КЕМ НЕ КУРИТЬ! А то ж меня тааак классно вставляет, что потом с последствиями месяцами разбираешься. Вот Себастьянчик — яркий тому пример. Хотя, если бы я не выкурила чай, я бы тут сейчас не стояла… Ну или косяки Такумы вспомнить. Мангу, блин, как почитаешь — тихий, примерный аристократ, скромненький такой заместитель Канаме, а как познакомишься лично… Мне до сих пор стыдно даже предполагать, что мы с Лукой делали в ту ночь, когда она нашла мой браслет у себя в лифчике. Косяки — это зло!
        Оп-па, а кто это там на воротах? Там же всегда по два человека сидят…
        Себастьян снова, как в тот раз, достал шапку с прорезями для ушек и водрузил мне на голову.
        — Ну а сейчас зачем?  — непонимающе спросила я.
        — Жарко же, госпожа. Тут в тени тридцать пять градусов.
        Н-да… И это в феврале! Тридцать пять градусов в тени — в феврале! Не Коноха, а Египет, блин, какой-то. Страшно представить, что тут летом творится. Хотя жители-то уже привыкли…
        Мы подошли вплотную к воротам. Два чунина просто плавились от жары, тщетно пытаясь спрятаться в маленьком теньке.
        — Здрасьте!  — бодро поздоровалась я. При звуке моего голоса чунины подскочили как ужаленные. Н-да, расслабились ребята, расслабились… А если бы на моём месте был, скажем, Орочимару?
        ВАЙ!!! Не, это уже ситуация, как в анекдоте! Изумо и Котетсу!
        — О, а вот и гости пошли…  — пробурчал Изумо.
        Гости? Какие гости? А, на фестиваль! В прошлый раз, помнится, когда я прибыла, был как раз праздник.
        — Рановато,  — тихо буркнул Котетсу и поднял, наконец, голову,  — гостиница находится…
        — Мы знаем, где находится гостиница, благодарю,  — холодно перебил Себастьян.
        Котетсу хотел было добавить что-то ещё, но его взгляд вдруг изменился. Это был взгляд человека, который узнал.
        — Я тебя знаю… Ты Аня, верно?  — спросил он.
        — Ну да,  — слегка недоумённо ответила я, пытаясь вспомнить, что же я такого сделала, что меня нужно было запомнить.
        А Котетсу тем временем наклонился ко мне и тихо-тихо сказал:
        — Не думай, что я забыл. Я тебе ещё припомню ту пироженку.
        ТВОЮ Ж МАТЬ!!! Как я могла забыть… Это же был жесточайший стёб над голодным чунином с его любимой пироженкой с заварным кремом…
        — А ты поймай меня сначала,  — ехидно предложила я.
        — Поймаю,  — зловеще пообещал Котетсу,  — можешь не сомневаться.
        — Какой ты злопамятный!  — картинно удивилась я.
        — Я не злопамятный. Я просто злой и с хорошей памятью.
        Фыркнув на его последнее высказывание, я помахала стражам ручкой и двинула вместе с Себой к Хокаге.
        Сейчас злой и пылающий жаждой мести Котетсу волнует меня меньше всего. А больше всего — как я стану шиноби этой деревни. Приду и скажу — мол, здрасьте, владыка Хокаге, я хочу стать шиноби листа? Не прокатит, я ведь даже школу их шинобскую не закончила. Я даже не генин, я вообще здесь никто. А даже если повязку мне дадут… То проходить экзамен на чунина, когда мне через две недели исполнится девятнадцать лет (!!!)  — это… Да ёпт, мне банально будет стыдно! Шикамару стал чунином в двенадцать или тринадцать, ну сколько ему там было… Какаши вообще в шесть! Да даже Ирука, учитель в школе — он и то чунин! Сам Наруто — это исключение, но это же Наруто, блин!
        — Почему Вы нервничаете, госпожа?  — спросил Себастьян, пока мы шли в резиденцию Хокаге.
        — Кто нервничает? Я нервничаю? Тебе мерещится!  — нервно кусая губы, сказала я.
        Себастьян широко ухмыльнулся:
        — Нет, Вы нервничаете, я же вижу.
        — Да с чего ты взял?
        — Госпожа, ну я же не слепой.
        Я промолчала.
        — Может, эта вещица Вас немного успокоит,  — сказал Себастьян и достал из кармана два кольца, сделанные из бриллианта Хоуп.
        — Ух ты, семейная реликвия!  — обрадовалась я.
        — По легенде их носили брат с сестрой, либо, если ребёнок в семье один — муж с женой.
        — По легенде я вообще дочь Евы и родственница людям, но это же всего лишь легенда. Хотя кто знает…
        — Вы правы, госпожа. Многое из того, что было, ушло, и не осталось тех, кто помнит об этом. Но принадлежность этих колец к семье неко не подлежит никакому сомнению!
        Я улыбнулась и надела женское, так сказать, кольцо на указательный палец левой руки, а мужское спрятала.
        Ну-с, вот и дверь кабинета Хокаге. Себастьян постучал.
        — Войдите.
        — Добрый день,  — с убийственной вежливостью поздоровался Себастьян, входя в кабинет,  — мы посылали Вам запрос на…
        — Ах, тогда ты, верно, Аня Ким?
        Так… Что за запрос, кто это «мы» и когда успели послать, я выясню позже…
        — Да,  — робко пискнула я.
        — Ну что я могу сказать? Рекомендации у тебя отличные! Но вот у нас тут полный завал с бумагами, так что официально шиноби ты станешь чуть-чуть попозже. Квартиру тоже подберём, а пока поживи в гостинице.
        — Конечно, большое спасибо!  — поблагодарила я.
        Таааак… Какие, к чёрту, рекомендации?!
        — Ну вот и отлично. Такого мастера, как ты, грех упускать. Можете идти.
        Я пулей вылетела из кабинета, вышла из здания через окно (на пятом этаже), взяла Себу за шкварник и прошипела:
        — Себастьянчик… Ты мне ничего сказать не хочешь?! Я знаю, что это твоих рук дело! Когда ты успел?!
        — Когда мы с Вами Тетрадку выслеживали,  — со спокойствием бога ответил Себастьян,  — половина документов, разумеется, поддельные. А в общем я просто деликатно намекнул Хокаге, что упускать неко нельзя. Вдруг её подберут те же Акацуки, к примеру?
        Не могу не согласиться с тем, что довод весьма весомый. Оставшихся представителей моего рода и впрямь очень мало, по пальцам можно пересчитать.
        — Впредь предупреждай меня о подобных своих махинациях,  — буркнула я, отпуская Себу,  — а то противно чувствовать себя идиоткой.
        Себастьян как-то странно улыбнулся.
        — Конечно, госпожа. А сейчас пройдёмте в гостиницу, уже темнеет.

        87

        Ох… Просыпаемся… Как же я хорошо выспалась… Потянуться на…
        Стоп. Я? Проснулась сама? Да ещё и выспалась? Что-то тут не то. Обычно я просыпаюсь от фразы Себастьяна «Госпожа, пора вставать», да ещё и рано утром, а сейчас… бог мой, уже два часа! Уже ОБЕД! О О Вчерашнее, что ли, продолжается?!
        Ох… Насчёт вчерашнего… Чё было-то…
        Ну, всё началось тогда, когда мы вышли от Хокаге и пошли в гостиницу. С воплями: «А я всё равно когда-нибудь стану Хокаге!», на меня налетел этот рыжий апельсин с моторчиком в ж… Кхем, в пятой точке. Не будь я неко, я бы уже пропахала носом асфальт раз пятнадцать.
        Потом мне пришлось срочно уводить Себастьяна с места, так сказать, происшествия, потому что он загорелся идеей пропустить Наруто через мясорубку. Засиделся бедный мальчик, давно никого не резал, ручки зачесались.
        Дальше вообще кошмар. Когда мы, наконец, дошли до гостиницы, выяснился один неприятный факт. Не смотря на то, что фестиваль должен быть нескоро, она была забита туристами под завязку. Ах, юбилейная дата, как же. Но плохо не это. И даже не то, что последний оставшийся номер Себа буквально зубами выгрыз у другой пары. Плохо было то, что этот номер оказался ДВУХМЕСТНЫМ. С, разумеется, ДВУСПАЛЬНОЙ КРОВАТЬЮ. А что бы там ни говорили, демоны — не эльфы, и сон им очень даже нужен. Демонический сон, конечно, очень чуткий, и скорее похож на дрёму или грёзы, но сути это не меняет. Я уж было грешным делом понадеялась, что эта двуспальная кровать составлена из двух односпальных с одним большим общим матрасом, но нет… Кровать была СОВСЕМ ДВУСПАЛЬНОЙ. А выгнать Себастьяна спать на коврике в прихожей у меня не хватило духу.
        Поехали дальше. Когда мы спустились на ужин в столовую, там обнаружилась дегустация какого-то вина в честь приближающегося праздника. Нет, пьяные там не валялись, но нам пришлось попробовать по глотку. Меня, слава Дзясину-саме, не развезло, от одного глотка плохо не будет (вино, кстати, обалденное), а вот Себастьян… Не знаю, что это с ним вдруг стало, он, как и я, выпил всего глоток, но на его лице отображались такие невыносимые страдания от адской головной боли, что я не выдержала и отослала его отсыпаться. Скорее всего поэтому он меня не разбудил…
        Аккуратно встав, чтобы не потревожить Себушку, я открыла дверцу шкафа и принялась одеваться. Пойду прогуляюсь, что ли, до книжного магазина. Может, Джирайя всё-таки написал тогда роман с меня. Блин… Себаса всё-таки придётся разбудить, чтоб он не нервничал потом…
        — Себастьян…  — зову тихо.
        Тишина.
        — Себастьян!
        Ноль внимания. Да что такое-то?
        Для верности я сначала помахала рукой над его глазами, а потом слегка толкнула в плечо. Реакцией любого демона была бы оторванная голова как минимум. Но нет. Глухо. Демон спал? Нет! ДЕМОН ДРЫХ! Сладким хмельным сном смертных, разве что храпа не хватало. Вдобавок, по Себиному лицу блуждала довольная лыба нетрезвого человека, которому снится бутылка водки.
        Ох мать моя индейка… Едва сдерживая булькающее в горле ржание, я быстро нацарапала Себушке записку, что искать меня не надо, и поспешно выскочила из номера. Мне так хотелось рассмеяться…
        Хорошенько оторжавшись где-то в переулке, я поправила висящую на плече полупляжную сумку и бодренько потопала в направлении книжного. Может, встречу там Какаши… Хотя не всё сразу. И вообще я туда для покупки книжки направляюсь, а не для флирта!
        Коротко тренькнувший колокольчик возвестил о моём прибытии в магазин.
        — Здрасьте!  — с широкой улыбкой поздоровалась я с хозяином, с которым успела подружиться ещё в прошлый свой приход.
        — Аня-чан!  — оторвался тот от газеты,  — Давно не виделись! Где пропадала?
        Ну сначала в Академии Кросс, потом в Хеллсинге, потом опять в Академии…
        — Да так, дела кое-какие были, Ябуки-сан,  — беспечно отмахнулась я,  — кстати… Новинок от Джирайи, случайно, не было?
        — Случайно были,  — отозвался Ябуки с довольной рожей,  — вчера только партию привезли, не успел на полки поставить, как три четверти разлетелись в мгновение ока!
        — Да ну?  — обалдела я,  — И почему же такой ажиотаж?
        — А она про неко написана! Я и себе взял! Кстати, а Джирайя, часом, не за тобой тогда подглядывал, а то портрет главной героини поразительно похож на твой…
        Где-то за полками послышался грохот. Покраснев так, что у меня горели даже уши, я пробурчала нечто нечленораздельное и поспешила выбрать себе книжку.
        Так-так… Где оно? Творение похотливых рук старого развратника?
        Ёпс!!! О О
        На обложке была я. В смысле, почти я. Чуть-чуть всё-таки непохоже.
        Мимоходом пролистав книжку, я пришла в бешенство. Ну Джирайя, ну извращенец, я тебе не только руки оторву, но и то, чем ты думаешь, находясь рядом с девушками!!! Я тебя так, сука, отделаю, что мы ещё посмотрим, кто тут, блядь, из нас «слабый пол»!!!
        Но книжку я всё равно куплю.
        Только поворачиваюсь, чтобы пройти к кассе, как вдруг обнаруживаю, что на пути стоит ОН. И сверлит меня взглядом. Мой мозг, безнадёжно повздыхав, собрал чемоданы и укатил в отпуск.
        — Добрый день, рад познакомиться, я Какаши Хатаке,  — протянул он руку для знакомства.
        Логика укатила вслед за мозгом. Зато проснулись инстинкты. Ой, не вовремя…
        — Взаимно,  — очаровательно улыбнулась я, пожимая протянутую ладонь,  — я Аня Ким.
        — Какое необычное имя… Откуда Вы, Аня-сан, я не видел Вас в деревне раньше.
        — Издалека,  — кокетливо ответила я,  — но теперь Вы сможете видеть меня чаще!
        — Почему?  — удивился Какаши моему напору.
        — А я тут жить остаюсь…
        Эх… Неко милосердны, но в то же время мстительны, неко невероятно быстры… И имеют дикие инстинкты собственника. Когда мозг чётко сигналит: «ХОЧУ!», а логика скромно добавляет: «Но стесняюсь», инстинкты закатывают рукава, отправляют вышеозначенных товарищей прогуляться и принимаются за дело сами. Иначе как объяснить тот факт, что я, прогуливаясь с Какаши по деревне, разговаривала с ним с видом заправской обольстительницы?! Если я приду в себя, то сгорю повторно. От смущения…

* * *

        Вечером.


        Шумно ввалившись в номер (Себастьян как спал, так и спит), я закрыла дверь на четыре оборота ключа и привалилась к стене, чтобы не упасть. Настырный Хатаке проводил меня аж до гостиницы. И моим инстинктам такой Хатаке очень даже нравился.
        Мать, мать, МАТЬ!!! У меня нет слов, чтобы описать сегодняшний день! Одни междометия!
        ААААААААААААААААААААААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
        Чтобы не разнести на радостях весь номер, я поспешно охладила себя ледяным душем. Фух… Кровь отхлынула от мозга. Теперь я могу ДУМАТЬ.
        Всё равно от количества эмоций не могу описать день! Только одно — мне понравилось…
        Переодевшись в пижаму, я всё-таки скинула по-прежнему дрыхнущего Себу на коврик, принесённый мною из прихожей, и легла спать.

        88

        Разбудил меня, как ни странно, абсолютно трезвый Себастьян, и абсолютно привычными словами:
        — Госпожа, пора вставать.
        — Мммм?  — сонно промычала я в ответ.
        — Госпожа, к Вам идут, вставайте.
        — Ктооо…  — я села и мельком покосилась на пространство вокруг себя. Коврик Себа успел убрать.
        — Кто-то из шиноби,  — ответил Себастьян, выглядывая за занавеску,  — и, по всей видимости, от Хокаге.
        Я подскочила как ужаленная.
        — Неужели мне дадут квартиру?! Ура!  — я подскочила к шкафу и принялась спешно одеваться. Себас-чан догадался отвернуться к стене без напоминаний,  — А то так надоело жить в гостинице! Себастьян, собери вещи на всякий случай!
        — Да, госпожа,  — ответил Себастьян и принялся за дело,  — хотя насчёт квартиры я сомневаюсь. Мы прибыли сравнительно недавно, и…
        — Так ты ж все прошедшие сутки проспал,  — удивилась я,  — или память отшибло?
        Себастьян замер над сумкой с моей пижамой в руках.
        — Значит, всё-таки проспал…  — пробормотал он еле слышно.
        Во мне медленно загоралось ясное и чёткое желание сделать кому-нибудь гадость.
        — А что такое?  — гаденьким голоском спросила я.
        — Да так…  — замялся Себастьян.
        Никогда, НИКОГДА я не видела Себастьяна в таком смущении!
        — Но я могу рассказать, госпожа… Если Вы настаиваете…
        Мой тон стал не просто ядовитым, а токсично-ядовитым:
        — Что ты, Себушка, я не настаиваю…
        ПОКА не настаиваю… Теперь мне будет, чем его стебать!
        В дверь постучали. Я, встряхнув ладонью, потянулась своими метровыми когтями к защёлке.
        — Войдите!
        — Аня Ким?  — осведомился вошедший.
        — Я,  — сладким голосом ответила я, убирая когти. А что, симпатичненький молодой человек…
        Так! СТОП!
        Строго приказав своим инстинктам заткнуться, я вновь взяла бразды правления своим разумом в свои же руки.
        — Я от Хокаге,  — слегка сглотнул шиноби, проследив глазами за когтями,  — мне приказано показать Вам Вашу квартиру, а после сопроводить к владыке.
        Так-так… Убьём-ка двух зайцев одним выстрелом.
        — Квартиру покажите ему,  — я махнула рукой на Себастьяна,  — а к Хокаге я сейчас пойду. Себастьян, разложишь там вещи, приберёшься, ну и всё такое.
        — Да, госпожа.
        — Я пошла!
        — По-постойте!  — занервничал шиноби,  — А как же Вы потом квартиру найдёте?
        — Не нервничайте,  — отмахнулась я от него, дёрнув ушками,  — по запаху.
        И с этими словами я выпрыгнула через окно на улицу. В последний месяц я, кстати, научилась прыгать сквозь стекло без малейшего вреда и для себя, и для стекла. Сиё очень удобно, не открывать же каждый раз окна. Эх, хоть я и полноценная неко, мне ещё учиться и учиться…
        Добравшись до резиденции, я уже хотела войти так же, как вышла — через окно, но потом вспомнила, что это всё-таки Хокаге. Поэтому я проползла по стене, вошла в другое окно, пригладила одежду и постучалась в дверь.
        — Входи, я тебя в окне видел.
        Покраснев, я вошла. Старик Хокаге, улыбаясь во все свои вставные челюсти и попыхивая трубкой, с улыбкой смотрел на меня. Мне стало ясно, что он не сердится.
        — Доброе утро,  — поздоровался он.
        — Доброе, Хокаге-сама,  — смущённо пискнула я.
        — Как ты, я надеюсь, успела заметить, в Конохе небольшой строительный бум, так что поэтому квартира у тебя трёхкомнатная.
        0 0
        На мой ошалевший взгляд он пояснил, как бы даже слегка жалуясь:
        — Нам их уже девать некуда!
        — Ясно. Благодарю.
        — И вторая новость — ты теперь чунин!
        — Здорово!  — искренне обрадовалась я, ощущая, как левый глаз мгновенно заледенел. Но в порыве радости я не обратила на это внимания.
        — Я подумал, что природная скромность не позволит тебе взять ранг джонина, да и в деле я тебя ещё не видел, так что — чунин. Вот тебе повязка и жилетка.
        — Хокаге-сама, мне этого больше, чем достаточно!  — улыбаясь от уха до уха, сказала я.
        Я полжизни мечтала стать шиноби Конохи! Мечта идиота сбылась! УРААААААААА!
        Послышался стук.
        — Войдите.
        Зашёл Генма.
        ГЕНМА! ШИРАНУИ ГЕНМА!!! * *
        — Звали?
        — Звал,  — ответил Хокаге,  — Аня, можешь идти.
        Ещё раз улыбнувшись, я вышла всё-таки через окно и пошла к гостинице. Поймаю там запах Себушки, приду по нему в квартирку, посмотрю, что там, да как…
        Вот я клуша, год, ровно год уже с Себастьяном, а только сейчас заметила, как же он вкусно пахнет!
        О, а вот и она! Моя квартира, ибо запах ведёт именно туда!
        Толкаю дверь, скидываю обувь, прохожу в зал… И радостный вопль: «Себастьян, я дома!» застревает у меня в горле.
        На диване сидит Себастьян. Но… Какой-то не такой… Не притворяющийся человеком… Теперь было видно, что это демон, истинный демон, высший, из девятого круга ада. Его глаза периодически вспыхивали алым.
        Только теперь до меня дошло, почему мой левый глаз заледенел, когда Хокаге сообщил мне, что я чунин… У Себастьяна наверняка в тот же момент обожгло ладонь…
        КОНТРАКТ ИСПОЛНЕН.
        Себастьян встал, уже откровенно облизываясь, и сделал шаг ко мне.
        Когда молчание собиралось превратиться в идиотскую паузу, он сказал:
        — Каково Ваше последнее желание, госпожа?
        Моё последнее желание… Связанный контрактом демон может всё, поэтому нет смысла требовать в последний момент чего-либо особенного. Будь я человеком, я бы подумала о каком-нибудь красивом месте для своей смерти. Последний пейзаж, последний взгляд, последнее слово — всё должно быть идеально.
        Но я не человек.
        Я потом подумаю, как я буду одна. Я потом подумаю, как мне будет плохо и больно без Себастьяна. Как я буду словно повторно сгорать в огне тоски и муки. Я уже знаю, что будет — бессонные ночи в пустой холодной квартире, слёзы в подушку, кофе и сигарета на подоконнике под луной. Днём я буду улыбаться, а ночью — сгорать. Я… Я люблю Какаши, но Себастьян — это другое… Другое существо, без которого мне нужно будет научиться жить…
        Нужно.
        Будет.
        Научиться…
        …
        Потом.
        Всё потом.
        А сейчас…
        — Проведи этот день со мной, Себастьян. До заката.
        Просьба, не приказ. Если Себастьян и удивился, то виду не подал.
        — Да, моя госпожа. До заката.

* * *

        Мы весь день неспешно прогуливались по Конохе. Я даже держала Себастьяна под руку… И это оказалось так приятно — просто держать, чувствовать его тепло… Так близко мы были лишь однажды — когда танцевали на балу в мой первый приход в Академию Кросс.
        Так близко. Так приятно. И так… Естественно…
        Я не улыбалась, хотя вокруг у всех было приподнятое настроение из-за приближающегося фестиваля.
        Я не улыбалась, когда случайные прохожие мимоходом поздравляли меня с «наступающим».
        Я не улыбалась, когда видела бегающих от радости детей.
        Я не улыбалась… Просто потому, что не могла.
        А Себастьян шёл рядом. Просто шёл рядом. Спокойно, так же молчаливо, как и я. Как будто… Понимал меня…
        Чушь. Нелепо.
        Мы вышли к озеру.
        Закат в Конохе особенно красив, когда он на исходе. Особенно в отражении воды. Когда последние лучи, выпрыгивая из-за облаков, спешно пытаются зацепиться хоть за что-нибудь, чтобы подарить этой земле ещё капельку света и тепла…
        Я повернулась к Себастьяну.
        — Не волнуйтесь ни о чём, госпожа. Утром Вы проснётесь в своей кровати.
        Я лишь слегка кивнула. Все слова куда-то исчезли.
        — Я сделаю весь процесс настолько безболезненным, насколько это вообще возможно. Приготовьтесь, госпожа.
        Вновь кивок.
        — Я начинаю.
        Последний раз…
        И, сама не понимая, что творю, я тянусь к Себастьяну, прижимаюсь всем телом, обнимаю за шею и зарываюсь лицом в его чуть отросшие чёрные волосы.
        Себастьян вздрогнул.
        На мгновение стискиваю крепче. Через секунду отстраняюсь и закрываю глаза.
        Ощущаю лёгкое прикосновение его губ к своим. Слышу его вдох. Сознание уплывает…
        Прощай, Себастьян.

        89

        Два месяца спустя.


        — Ну Ань!
        — Нет!
        — Ну пожааалуйста…
        — Генма, отвяжись! Или я решу, что ты ко мне пристаёшь!
        — А что не так?  — почти натурально удивился Ширануи,  — Тебе не нравится?
        — Нет,  — отрезала я, пытаясь уйти вперёд и, наконец, оторваться от не в меру настырного шиноби.
        — Анют!  — догнал меня Генма,  — Ну пожалуйста, давай сходим в кафе! Я приглашаю!
        — А не пошёл бы ты… лесом, а, Генма?  — раздражённо отозвалась я, понимая, что, пока мы не сдадим миссию Хокаге, мне от этого придурка не отвертеться.
        — А мы лесом и идём,  — нагло сказал он.
        Я обречённо простонала.
        — Аня, скажи честно, я что, тебе противен?  — расстроился Генма.
        Господи, обрушь на его голову метеорит!!!
        — Нет.
        — Тогда почему ты не хочешь провести со мной свободный вечер?
        Я вздохнула.
        — Хорошо, объясню ещё раз и на пальцах. Генма, ты неплохой парень, с тобой никогда не бывает скучно, есть, о чём поговорить, но…
        — Но?  — переспросил Генма.
        — Но ты не в моём вкусе.
        Генма печально вздохнул.
        — Жаль… А ты очень даже в моём…
        — Ну извини,  — развела я руками.
        — А кто тебе нравится? Какаши?
        — Д… ОТКУДА ТЫ ЗНАЕШЬ?!  — опешила я.
        Генма заржал:
        — Господи, Ань, об этом уже вся Коноха, кроме него, конечно, знает!
        — Как — вся?  — едва выговорила я побелевшими губами.
        — Да ладно тебе, не стесняйся,  — подколол меня Ширануи,  — слышала новость — Асума вон с Куренай встречаться стали. И не стесняются же.
        — Генма,  — угрожающе прошипела я,  — тебе жить надоело?
        — Не шипи, котёночек,  — нагло ответил Генма и с раздражающей фамильярностью потрепал меня за ушки.
        В следующую секунду ему пришлось срочно удирать от меня, точнее, от моих метровых когтей, которыми я в порыве ярости пыталась его проткнуть.
        — Караул! Убивают! Насилуют!  — в полупритворной панике вопил Генма, пытаясь увернуться от моих когтей.
        Мне, наконец, удалось припечатать его к дереву.
        — Не смей воровать мои фразы, коварный товарищ. Мне творчески обидно,  — ядовито сказала я, отпуская парня на землю.
        Генма отряхнулся и взглянул в сторону ворот Конохи.
        — Эх, дом, милый дом… Сдадим сейчас миссию, и наконец-то отдохнём!
        — О да…  — мечтательно протянула я, потянувшись,  — А то этот прынц весь мозг, прости за выражение, выебал!
        Наша с Генмой миссия состояла в том, чтобы защищать прынца одной маленькой страны, которого пытались свергнуть и убить. В процессе выполнения мы как следует прониклись симпатией к потенциальным киллерам, ибо прынц оказался таким идиотом… Прибить бы его самим, но заказчик есть заказчик. Тем более, заплатят нам очень даже неплохо.
        Как только сдам миссию, пойду домой и приму долгожданную ванну… Большую, с горячей-горячей водой, двухметровой шапкой пены и розовым маслом… Ну да, да, люблю я такие ванны! И это не значит, что я — неженка! Каждый, в конце концов, имеет право на своих тараканов в голове и скелетов в шкафу.
        — Ань, а куда ты пойдёшь, как миссию сдашь?  — поинтересовался Ширануи.
        — Точно не с тобой в кафе!  — улыбнулась я. Генма вправду хороший парень, но не моё это, не моё…
        — Да я не об этом.
        — А о чём?
        — Об ЭТОМ.
        Аааа…
        — Мог бы прямо спросить,  — резко помрачнев, сказала я.
        Генма вздохнул.
        — Ладно… Что там с твоей памятью?
        — Ничего,  — отрезала я,  — бесполезно. Я ничего не помню. И вспоминать не собираюсь.
        Сдав миссию, получив зарплату и распрощавшись с Генмой, я почапала домой.
        С моей памятью случилась одна довольно-таки странная вещь. Предыдущий год и один месяц я не помню. То есть с того момента, как я с Лилей и Таней решили покурить чай, и до памятного дня месяц назад, когда я очнулась в коноховском госпитале. Короче, с восемнадцатого февраля прошлого года и до тридцатого марта этого года я ничего не помню. Как я очутилась в Конохе, зачем я сюда пришла, что вообще произошло за этот год с копейками — не помню!!!
        Медики говорят, что мои воспоминания были не просто стёрты или слегка затёрты, а буквально вырваны с мясом. Если представить воспоминания как киноплёнку, то некоторые кадры были вырезаны, а оставшиеся две части аккуратно, с точностью трезвой Тсунаде, склеены. То есть вспоминать мне нечего. Вообще это уникальный случай, такого раньше не было, и хрен его знает, как это случилось…
        Но это официальная версия. Ну как сказать… Это не ложь, просто я утаила от всех один факт. Со мной регулярно общается какой-то очень высокий рыжеволосый парень в белой форме, чья душа почему-то обитает в моём теле. И он утверждает, что я сама согласилась на «вырезку» воспоминаний, потому что мне якобы было очень плохо. Говорит, что почти весь забытый период был рядом со мной. Однако на просьбу рассказать, что же со мной происходило, отвечает отказом. Говорит: «Вы забыли не для того, чтобы однажды вспомнить. Вы забыли для того, чтобы жить дальше. ЖИТЬ, а не терять жизни одну за другой».
        Самое интересное, что я ему верю. Я чувствую, что он не лжёт. Поэтому я не собираюсь всё это вспоминать. Кстати, насчёт потери жизней… Жизней у меня семь. Не восемь, не девять, а семь. Каин, как назвался тот парень, сказал, что за прошедший год я должна была потерять одну жизнь, но никак не две. Вторую, как он утверждает, я потеряла от страданий. Поэтому и согласилась на вырезку.
        Хотя я и считаю, что забыть — значит, предать, но, как говорит Каин, мне было ТАК плохо… Пожалуй, оставлю эту тему.
        Внешность, кстати, как утверждает тот же Каин, у меня опять изменилась. Сперва я была полтора метра ростом, с длинными чёрными волосами и синими глазами. Потом я стала метр семьдесят, с розовыми волосами и такими же глазами. А сейчас я метр семьдесят один, с очень короткой стрижкой, прям как у Шизуне, только ещё короче (мужская стрижка, прям), с чёрными-чёрными волосами, а глаза…
        Глаза — это отдельная тема… Грубо говоря, цвета кофе с молоком, но, когда я в бешенстве, они становятся красно-коричневые.
        Ах да, ещё моя тень… Моя тень не такая, какая должна быть у девушки метр семьдесят один ростом. Она, во-первых, МУЖСКАЯ, а во-вторых, такая тень может быть только у идеально сложенного парня ростом под два метра. И что интересно, это не тень Каина, стрижка-то у него другая, а у тени — как у меня.
        В общем, в моей жизни немало загадок. Но разгадывать мне их совсем не хочется.

        90

        Это странное понятие — любовь,
        И тот, кто в сети её попал…
        И в моих руках ключи твоих оков,
        Смирись…

Вокалоиды, «Cantarella».

        Поразмыслив, я направила свои стопы к Академии. После слова Академия мне постоянно хочется что-то добавить… Ещё какое-то слово, которое ускользает от осмысления весьма успешно, словно мокрое мыло из рук…
        «Пожалуйста, прекратите!» — попросил Каин внутри меня.
        Что прекратить?
        «Вы знаете!»
        Я решила слегка поприкалываться над Каином.
        Нет не знаю,  — издевательски подумала я.
        Я услышала, как Каин вздохнул.
        «Пожалуйста, не думайте о том, что Вам вырезали»,  — попросил Каин,  — «я же говорил, что там было много всего плохого…»
        Но хорошее-то тоже было!
        «Ну было…» — уныло согласился Каин.
        Знаешь, что я обо всём этом думаю?
        «Что же?»
        Что-то тут не сходится. Я всю свою сознательную жизнь была верна принципу «Забыть — значит, предать», как бы плохо мне ни было.
        «Но Вы же из-за страданий потеряли жизнь!» — гневно возразил мне Каин.
        Но это же не значит, что я бы продолжила их терять и дальше?
        Каин, продолжавший бухтеть, заткнулся.
        Ага!  — восторжествовала я,  — Значит, что-то всё-таки тут не сходится!
        «Нууу…» — протянул парень.
        Не нукай. Если ты не ответил на вопрос, значит, я бы их не теряла дальше. Мы, неко, такие — пострадаем, умрём и продолжим жить дальше.
        «Можно подумать, Вы что-то об этом знаете»,  — угрюмо пробурчал Каин.
        Ну я же неко всё-таки!
        «Ага, а сколько времени Вы неко?! Один месяц, не считая вырезанного года?! И много Вы узнали за этот месяц?!»
        Не смей поднимать на меня голос. К твоему сведению, мои инстинкты всё запомнили.
        «Простите меня»,  — в голосе Каина послышалось искреннее раскаяние,  — «я не хотел. Я лишь пытаюсь уберечь Вас! Я не смогу защитить Вас ещё раз, если Ваша душа опять загорится!»
        При этих словах у меня как-то странно заныли виски.
        Тут же послышался угрожающий скрип зубами, и, судя по звуку, Каину с ноги дали в морду.
        Каин… Ты живой?
        «Не очень…» — простонал Каин и залез поглубже в моё подсознание, чтобы не мешать, ибо до Академии я почти дошла.
        Итак, вернёмся к прерванным рассуждениям. Пострадаем, умрём и продолжим жить. Это раз. И надо учесть мои человеческие принципы — это два. Эх, в таких делах мне нужен кое чей совет…
        — Аня!  — крикнул кое-кто, маша мне руками от ворот Академии.
        — Ирука!  — приветливо улыбнулась я, ускоряя шаг.
        С Ирукой я подружилась сразу же по прибытию в Коноху. С ним легко и просто, прямо как с Генмой. Только он (Ирука) не пристаёт ко мне. Именно Ирука помогал мне во время моей чёрной депрессии, именно он поставил меня на ноги, когда мои воспоминания канули в небытиё. Правда, я этого всего не помню, равно как и первый месяц нашей дружбы, но разве это важно?
        — Уже вернулась? Как миссия?  — поинтересовался Ирука, пытаясь не выронить стопку учебников.
        — Давай помогу,  — я отобрала у него часть,  — нормально.
        — Правда нормально?  — Ирука скептически поднял брови.
        Я сдалась.
        — Хорошо, хорошо, ужасно!
        — Завалила, что ли?  — сочувствующе спросил Ирука, пока мы шли к его дому, дабы скинуть книжки там.
        — Да не,  — отмахнулась я, вспоминая миссию,  — выполнила. Весьма успешно, надо признать.
        — Генма опять приставал?
        — Ну без этого-то никак!
        — Тогда что?
        Я печально вздохнула:
        — Да дело в самой миссии… Принц тааааким ебланом оказался! Ох, как я понимаю потенциальных киллеров! Сама бы прибила такого тормоза! Попомни мои слова — этот гадёныш когда-нибудь развалит свою страну!
        Ирука нахмурился:
        — Это плохо… Ведь у нас с ними неплохие торговые отношения. У них растёт один очень редкий вид дерева… Просто так из такой породы дом строить нельзя…
        — А что ты ещё об этой породе знаешь?  — полюбопытствовала я.
        Ирука пожал плечами:
        — Немного. Говорят, что те, кто подружится с деревом этой породы, не помню, как она называется, получит огромную силу, с помощью которой можно разнести полстраны…
        — Подружится с деревом?  — непонимающе пробормотала я,  — Но это же бред…
        — Вот-вот, а я о чём? Вполне возможно, что принц, уже король, только прикидывался идиотом, а на самом деле… Кто знает?
        — Да, кто знает,  — согласилась я,  — всё возможно в этом мире под луной.
        Ирука хмыкнул.
        — Что?  — не поняла я.
        — Да ничего. Ты говоришь эту фразу так, словно кого-то цитируешь. Причём этот кто-то явно говорил это часто и много, вот она и приелась тебе.
        Краем глаза я заметила, как моя тень пошла (или правильнее будет сказать, пошёл?) рябью.
        — Возможно, это из забытого периода,  — предположила я.
        — Возможно,  — согласился Ирука,  — хочешь об этом поговорить?
        — Хочу.
        — Тогда пойдём в Ичираку. Тем более, ты после миссии поесть не успела.
        — Пойдём.
        Ирука запер дверь, и мы бодро потопали в направлении ресторанчика. Я вообще-то предпочитаю здоровую пищу, ну там огурчики, помидорчики, морковочка… Но что может быть лучше, чем обсудить важные проблемы с хорошим другом за чашкой горячего рамена?
        — Два с курицей, пожалуйста,  — заказал Ирука, когда мы сели. Моя тень, ехидно хихикая, устроилась (устроился?) на соседнем стуле.
        — Ну рассказывай. Ты что-то вспомнила?
        — Если бы,  — печально вздохнула я,  — знаешь, я вот недавно подумала, что в моей жизни полно загадок, которые мне совсем не хочется разгадывать. Но сейчас… Я, пожалуй, пересмотрю своё решение. Ведь забыть…
        — …значит, предать,  — с улыбкой закончил за меня Ирука,  — я, честно говоря, ждал от тебя этих слов.
        Ирука, кстати, знал всё. Про Каина, про мои глюки, про тень, в общем, всё.
        — Я тут с Каином недавно поболтала, и он случайно проговорился, что не сможет защитить меня ещё раз, если моя душа вдруг загорится. Напрашивается вывод, что один раз он за меня уже сгорел, иначе жизней бы у меня было шесть.
        — Или вообще ни одной,  — предположил Ирука, берясь за палочки.
        — Или так,  — я последовала его примеру,  — когда он так сказал, у меня как-то странно заныли виски, и послышался звук, словно ему кто-то дал в морду. Я думаю, что его каким-то ритуалом приставили ко мне охранять меня от моего же прошлого. И что всё это как-то связано с моим видением.
        — С каким видением?
        — Ну это я когда на одной из миссий с Итачи столкнулась… Он какую-то новую технику изобрёл, и от неё огонь не оранжевый, как обычно, а красный, знаешь, такой насыщенный кроваво-красный… У меня перед глазами на миг что-то промелькнуло, я это нарисовала, посмотри,  — я сунула Ируке слегка помятый листок.
        — И что же это за морда?  — тихо поинтересовался Ирука.
        — Самой, блин, интересно.
        — Книга тут совсем не в тему…  — пробурчал Ирука, не слушая меня,  — И плёнка, плёнка, плёнка…
        — Пустая,  — подсказала я.
        — Угу…  — Ирука вернул листок мне,  — Ты уверена, что видела именно это?
        — Да, у меня ещё голова так затрещала, на секунду, я думала, в обморок упаду. А вообще в первую половину секунды этот человек был один, пустая плёнка появилась потом. Не удивлюсь, если в забытом периоде я его знала.
        — А ты его чётко видела?  — уточнил Ирука.
        — Да какой там чётко!  — замахала я руками,  — как на плохой плёнке!
        — Как на плохой плёнке…  — забормотал Ирука,  — Плохая плёнка… Затёртая пленка… Стёртая плёнка… Пустая плёнка… Пустая плёнка! А ну-ка, дай мне рисунок ещё раз!
        Я, будучи в лёгком недоумении, вытащила уже изрядно помятый листок. Ирука чуть с руками у меня его не оторвал.
        — Говоришь, этот сначала был один, а плёнка заструилась потом?
        — Да. Ты хочешь сказать…
        — Что плёнка появилась уже будучи пустой! Посмотри на него внимательно — ему бы взгляд чуть-чуть поманьячнее, и косу в руки — получится бог смерти!
        Когда Ирука это сказал, у меня в голове что-то ТАК шарахнуло, что я уткнулась носом в стол.
        — Вот!  — торжествующе сказал Ирука.
        — Чему ты радуешься?  — огрызнулась я, отыскивая в карманах таблетки от головной боли.
        — Да смотри же! Как только мы начинаем об этом говорить, у тебя начинает болеть голова! Значит, этот человек, или кто он там,  — Ирука махнул рисунком,  — причастен к исчезновению твоих воспоминаний! Посмотри — всё же логично!
        И правда… Особенно если учесть, что вокруг него появилась УЖЕ ПУСТАЯ плёнка… Кто же этот красноволосый? Найду — убью! Или не, сначала вытрясу всю правду! Мои нековские инстинкты абсолютно рефлекторно хотят дать ему по морде! И мне почему-то кажется, что не только мои.
        — Ань, может, тебя проводить?  — обеспокоено предложил Ирука, глядя на моё побелевшее лицо.
        — Буду благодарна,  — простонала я.
        В сущности, я узнала совсем немного. Но я обязательно узнаю больше.

        91

        Приняв всё-таки вчера долгожданную ванну, я доползла до кровати и прямо в халате бухнулась спать. Мимолётное видение и весьма информативный разговор с Ирукой как следует растревожили мой усталый мозг, который чуть не взорвался от избытка информации. Каин, однако, полночи не давал мне спать, вереща, что я не должна об этом думать. Взбесившись, я силой мысли засунула его куда подальше в подсознание, чтобы не мешал погружаться в объятия Морфея.
        Ну-с, сейчас я хорошенечко выспалась, короче, бодра и полна сил! Можно начинать расследовать, что это за красноволосый мудак!
        Легко сказать, блин… Мне даже начать не с чего. Остаётся только усиленно думать о нём. И о плёнке. Пустой…
        О, голова начинает болеть! Значит, я в принципе двигаюсь в правильном направлении! Однако, боль является мелкой, но весьма досадной помехой, от которой надо бы избавиться. Где-то в моей домашней библиотеке была книга с нековскими ритуалами, там наверняка есть запечатывающий боль.
        Так… Тут нету… Ну не в этой, значит, в следующей. Я найду эту книгу, в лепёшку разобьюсь, но найду!
        В животе заурчало. Эх, ладно… Сначала умоюсь, позавтракаю, а уж потом примусь за поиски.
        Вытирая свою морду полотенцем, я заметила отсутствие перчаток на привычном для них месте. Бля, я же их постирала вчера… А запасные на миссии порвались… Принц, сука, жмот, хоть бы перчатки даме подарил! В принципе, без перчаток я не умру, однако не могу же я ходить с открытой левой ладонью. Я не знаю, что это за печать, кто и когда её наложил, поэтому я её прячу. О ней не знает никто, кроме Ируки, разумеется. Ладно, бинтом замотаю, типо поранилась.
        — Что ж это за хрень…  — шепнула я в пространство, роясь в аптечке и косясь на печать.
        С Ирукой, кстати, мы не одну неделю просидели в библиотеках, пытаясь найти хоть что-то похожее. НИЧЕГО! Мы даже проникли в секретный архив АНБУ (слава Дзясину, что нас не поймали, ибо Ируке досталось бы больше, чем мне), но и там — НИ-ЧЕ-ГО!!! Самая страшная печать, которую нам удалось найти — это та, которую Орочимару накладывал некоторым своим, так сказать, подопечным.
        Эх, хороший друг — Ирука. Другого такого хрен где найдёшь.
        Странно, но при таких мыслях какая-то часть меня начинает плеваться ядом и исходить сарказмом. Складывается ощущение, что меня где-то и когда-то, возможно, друг, и даже не один, предал… Странная это мысль — вроде моя, а вроде не моя… Вроде бы я думаю, а вроде бы и не я… Вроде бы думаю здесь, а вроде бы и не здесь…
        Мне кажется, мои воспоминания живы. В смысле, невредимы. И находятся они где-то и у кого-то. И, если они представляют собой плёнку, как было в моём видении, то плёнка не пуста…
        В висках опять стрельнуло, правда, слабовато. Ага, а вот и заветная книжка!
        Быстренько прочитав пару фраз на латыни, я поставила книгу на место, помыла посуду и отправилась гулять. А что? Обязанностей перед деревней у меня сегодня нет, да и вообще, я вчера с тяжёлой миссии ранга А вернулась, так что мне отдых положен. В процессе прогулки подумаю о своей жизни.
        Не успела я выйти из дома, как наткнулась на Генму.
        — Генма, ты что, шпионишь за мной?  — шутливо возмутилась я.
        — Да нет, что ты?  — притворно возмутился Генма.
        — Генма, я с тобой в кафе не пойду,  — предупредила я, запирая дверь, и отправляясь бродить по улицам. Ширануи не отставал.
        — Я и не собирался приглашать тебя в кафе.
        — Ага, не в кафе, так куда?  — съязвила я.
        — На гокон.
        Я чуть не споткнулась.
        — КУДА?!  — возопила я в шоке.
        — На гокон,  — терпеливо повторил Генма,  — групповое свидание, выбор пар, знаешь такое? Из девушек пойдут ты, Куренай, Шизуне, Юхико и Вакаба из Ичираку рамен. Из парней — я, Изумо, Асума, Котетсу и Какаши.
        В груди что-то ёкнуло.
        — А с чего это вдруг Какаши идёт?  — пробурчала я.
        — Потому что я ему сказал, что ты пойдёшь, вот он и согласился. Или вам персональный омиай устроить?
        — ЧТО?!
        — Омиай — свидание практически вслепую, устроенное с целью найти себе пару для создания семьи,  — вновь терпеливо разъяснил Ширануи.
        — Я знаю, что такое гокон и омиай!  — взорвалась я,  — Я спрашиваю — ТЫ ОХРЕНЕЛ ИЛИ КАК?! У тебя что, зубы лишние выросли? В три ряда, как у акулы?!
        — Во все четыре,  — спокойно подтвердил Генма.
        Его наглость меня просто поражает. Когда кто-то где-то сказал, что наглость — второе счастье, то был абсолютно прав. Поэтому в следующий момент Генма принялся резво удирать от меня по всей Конохе, ибо во мне внезапно родилось желание выбить ему зубы, раз они у него лишние.
        Эх, Генма, Генма, куда ж ты так бежишь, далеко всё равно удрать не удастся, я быстрее тебя!
        Вот гад, удрал… Нырнул в переулок какой-то… Я, блин, за два месяца так и не успела изучить Коноху как следует! Можно, конечно, по запаху выследить, но тут такое хитрое сплетение улиц, что это будет, скорей всего, невозможно. Генма мог раз сто пробежаться по своему же следу туда-обратно, а это затрудняет слежку… Ну нафиг этот гокон, пойду лучше погуляю, как хотела.
        — Аня!  — окликнул меня кто-то. Я обернулась. Ко мне спешил Асума с неизменной сигаретой в зубах.
        — Приветик,  — поздоровалась я.
        — Тоже на гокон идёшь?
        — Ну…  — замялась я.
        — О, да неужели ты, в кои-то веки, с твоей-то красивой мордочкой, выползла на свидание, пускай и групповое?  — подколол меня Асума.
        — Да придётся,  — как можно более небрежно ответила я. Не говорить же ему, что раз там будет Какаши, я туда готова аж побежать.
        — Эх, ну раз такое дело, то это надо отметить!  — заявил Асума, доставая новую сигарету,  — У меня тут как раз кое-что есть…
        — Асума, ты опять лаванду куришь?  — иронично спросила я,  — Или решил наркотическими побаловаться?
        — Боже, да я совсем не это имел ввиду!  — засмеялся джонин.
        …
        В глазах внезапно помутнело… Дышать стало практически нечем…
        — Аня, тебе плохо?  — долетел до меня словно сквозь вату перепуганный голос Асумы.
        Нет… Мне не плохо… Я просто где-то это уже слышала… Надо отметить… Что-то… Отметить… В Академии Кр…
        « — Эх, ну раз такое дело, то это надо отметить!  — заявил появившийся буквально из ниоткуда Такума,  — У меня тут как раз кое-что есть…
        Весь ночной класс синхронно взвыл:
        — Я больше не буду с тобой курить!
        — Боже, да я совсем не это имел ввиду!»
        В АКАДЕМИИ КРОСС!!!
        — Аня!  — Асума уже тряс меня за плечи. Я рывком убрала его руки.
        — Асума, будь другом, извинись за меня перед остальными. Мне пора!
        — Ты не пойдёшь на гокон?  — расстроено спросил Асума.
        — Да, не пойду. Я вспомнила что-то из своей прошлой жизни, так что мне некогда! Всё, пока!  — и я убежала прежде, чем Асума успел что-либо спросить.
        Ночной класс. В белой, как у Каина, форме. И тот красноволосый там тоже промелькнул. И я почему-то твёрдо уверенна, что место, которое я видела, называется Академия Кросс.
        В этой мясорубке мне поможет разобраться только Ирука. Так что он мне нужен. Сейчас же!

        92

        В Академию Кро… блин, в шинобскую, я буквально прилетела. Цапнув первого же попавшегося (ей оказалась дочь главы клана Хьюга), я рявкнула:
        — Где Ирука?
        Девчёнка в ужасе вжалась в стену (опять, наверное, мои глаза кроваво-красным полыхают) и робко пискнула:
        — В аудитории, занятие ведёт!
        — А ты тогда почему не на занятии?  — чуть остыв, спросила я.
        — Ирука сенсей меня в учительскую за мелом послал.
        — А, ясно… Это же последний урок?
        — Да…
        — Когда у вас звонок?
        Ответом мне послужила внезапно раздавшаяся весёлая трель школьного звонка.
        — Слушай, как там тебя…
        — Хината.
        — Хината, приведи ко мне Ируку,  — попросила я,  — Прямо сейчас. Скажи, что его Аня спрашивает, и что это срочно. Бегом!
        — Есть!  — пискнула Хината и спешно умотала, сверкая пятками.
        Я же в диком раздражении принялась слоняться по коридору. Что за Академия Кросс? Кто этот Такума? Что за ночной класс и почему там была я? Я была же! И что же такого курил Такума, что все от него шарахались? И что же было потом, после этого воспоминания? У меня смутное ощущение, что нам всем было ОЧЕНЬ весело…
        — Аня!  — по коридору ко мне бежал запыхавшийся Ирука.
        — Ирука, мать твою, где тебя носило?  — прошипела я, скаля клычки.
        — Не ругайся, тут дети!  — озираясь, прошептал он.
        — Да насрать мне на детей!  — мои зрачки уже были вертикальные, как у кошек,  — Причём с большой и высокой колокольни! Я вспомнила кусок прошлого!
        Глаза Ируки заблестели:
        — Я всё понимаю, но пожалуйста, постарайся не ругаться, тут же всё-таки школа.
        …
        « — БЛЯДЬ, ОПЯТЬ ВСЁ БЕЗ МЕНЯ ЗАКОНЧИЛОСЬ!  — заорала я.
        Зеро аж подпрыгнул:
        — Аня-чан, не ругайся, тут же всё-таки дети…
        — В ЖОПУ ДЕТЕЙ!  — я схватила Зеро за воротник рубашки и принялась трясти,  — ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО Я ОПЯТЬ ВСЁ ПРОПУСТИЛА! ОПЯТЬ!
        — Да-я-всё-по-ни-ма-ю-толь-ко-от-пу-сти-ме-ня…  — бормотал Зеро, мотаясь в моих руках, словно тряпичная кукла».
        — Эй, Аня, ау!  — услышала я, наконец, голос Ируки,  — Ты живая или как?
        — Не очень…  — пробормотала я, как завороженная, пока Ирука за локоть буксировал меня подальше от Академии.
        — Так,  — сказал он, усадив меня на лавочку в парке,  — рассказывай.
        Я быстренько рассказала Ируке, что и как было.
        — Офигеть…  — протянул парень.
        — А я о чём? Не просто офигеть, а прям охренеть можно!  — сказала я.
        — То есть, когда кто-то говорит какую-либо фразу, которую при тебе произносили в прошлом, ты сразу вспоминаешь этот отрывок…
        — Получается, что так,  — подытожила я,  — и меня это очень радует. Когда ты сказал не ругаться при детях, я сразу вспомнила кое-что ещё…
        — Что же?  — нетерпеливо спросил Ирука.
        — Всё было в той же Академии Кросс. Там что-то важное закончилось без моего присутствия…
        — Как всегда,  — ехидно вставил Ирука.
        — Не перебивай,  — сердито буркнула я,  — да, как всегда. И там был какой-то парень со странным именем Зеро.
        «Кириу Зеро»,  — уныло добавил Каин.
        Каин? Чего это ты вылез? о 0
        «Вы всё равно наверняка скоро всё вспомните. Так что молчать и дальше мне смысла нет».
        Где-то послышалась возня. Я оглянулась на кусты, уверенная, что это шустрые ученики Ируки готовят ему очередную ловушку, но нет…
        Возня была в моей голове. О О
        Что там такое? Аж страшно становится! Что там Каин делает, и главное — КАК?! Как он ухитряется ШУМЕТЬ в МОЁМ теле? Блин, у меня вообще ситуация исключительная — одно тело на две души, а тут…
        «Вообще-то не совсем две и не совсем на одно, скорее уж два на три»,  — поправил меня Каин.
        …
        3,14здец…
        Всё это время Ирука терпеливо ждал, пока я закончу разговаривать с Каином.
        — Каин о чём-то проговорился?  — спросил Ирука, когда я приподняла голову. Но, увидев мои полные страха глаза, чуть не свалился с лавочки.
        — Ань… Что случилось?  — осторожно поинтересовался он.
        — Ирука…  — простучала я зубами,  — Во мне кто-то сидит…
        — Кто-то, кроме Каина?  — уточнил Ирука.
        — Ага… Ирука, мне старшно! К тому же Каин весьма прозрачно намекнул, что у меня не одно тело на две души, а два тела на три души!!! Что же я такое, Ирука…  — я сжалась на лавочке в комочек. В висках словно стучали отбойные молотки.
        Ирука меня слега приобнял за плечи.
        — Не бойся, Ань. Мы обязательно выясним, что с тобой творится. Обязательно.
        — Мы?  — переспросила я.
        — Да, МЫ,  — твёрдо повторил Ирука,  — я клянусь тебе в этом.
        Я устало улыбнулась. Хорошо, когда есть такой друг, как Ирука…
        «Аня-сама!!!» — заорал внезапно Каин.
        Что такое?!
        «Мне сейчас с упорством садиста-маньяка затыкают рот, но я всё равно скажу! Ваши воспоминания хранятся у того красноволосого, которого Вы мельком видели! Он бог смерти, шинигами, жнец по имени Грель! Почаще и побольше думайте об Академии Кросс, и тогда он обязательно к Вам при…»
        Судя по звуку, Каину выбили зубы. Причём ногой с разворота. Однако важнейший на данный момент факт он мне сообщить успел.
        Что ж, остаётся только ждать.

        93

        Эх… Прошло уже добрых две недели, а от Каина — ни слова. Ни единого. Как будто его связали и заткнули рот. Жаль, он мог бы мне рассказать что-нибудь о моём прошлом.
        Кстати, насчёт этого. Я всё это время долго и упорно думала о тех крохах, что мне удалось вспомнить. Во время миссий, во время отдыха, во время еды. И постоянно, ну тогда, когда думала, я слышала шуршание киноплёнки…
        Но минус тоже есть — ритуал запечатывания боли нельзя проводить постоянно, ведь на него можно подсесть, как на наркотик. Привыкнешь существовать без боли — и как потом ЖИТЬ реальной жизнью? Правильно, никак. Так что с того раза я больше ритуал не проводила. Приходится терпеть, блин! И из-за этого мне каждую ночь снятся одни дохлые верблюды. Может, кому-то это и показалось бы смешным, но на самом деле видеть КАЖДУЮ ночь ТОЛЬКО дохлых верблюдов… У меня и так от нервов даже синих ниточек не осталось! Блин, ржать всё равно хочется. XD
        Ах да, вчера меня поймал Котетсу и чуть не придушил, твердя всё время про какую-то пироженку. Злопамятный, однако, юноша. Но благодаря ему я частично вспомнила тот случай с пироженкой. И некоего Себастьяна…
        И вот сейчас я, как дура, четвёртый час сижу дома перед зеркалом во весь рост и вглядываюсь в собственное отражение. Ибо оно слишком смахивает на Себастьяна. Та же, сука, стрижка, тот же цвет волос… А глаза меня вообще убивают наповал. В них хочется смотреть до бесконечности…
        Пф, не хватало влюбиться в собственное отражение. Но глаза всё равно красивые.
        Таааак, хватит! Хватит сидеть дома! Пора прогуляться, проветрить собственный мозг.
        На выходе из дома кидаю взгляд на тень (имеющую, кстати, очертания Себастьяна). Тень как тень. Но это-то и странно. Раньше она (он?) всегда… выкаблучивалОсь, когда на неё обращали внимание, а с тех пор, как Каин сказал мне про Греля, тень ведёт себя так, как и положено тени. Даже пребывает на правильном месте.
        И этот непонятный Себастьян. Я вспомнила только его образ, он промелькнул совсем чуть-чуть, прям как Грель в первый раз. Кто этот Себастьян? Почему я на него похожа? Почему у меня его тень? Почему, ёб твою мать, у меня на руке ЕГО пентаграмма? Кто он вообще такой?
        Перед всеми этими вопросами меркнет даже Какаши, который с невероятной настырностью пытается меня выловить после того, как я не пришла на гокон. Ну не до того мне было, не до того! Да, я его люблю, до дрожи в коленках, но у меня сейчас амнезия вообще-то! А он утверждает, что мы познакомились до того, как она случилась. Что тот забытый последний месяц (не считая года) Себастьяна со мной не было. Что он якобы ушёл, вероломно выпил досуха одну мою душу и оставил меня! И, мол, из-за этого я месяц мучилась, плохо мне было от его ухода, и из-за страданий я потеряла ещё одну жизнь. Теоретически это объясняет, почему у меня семь жизней, а не восемь, но только теоретически. Да с какого перепуга, к примеру, этот Себастьян был со мной?
        Да вопросов вообще целое море. Но только ни на одного нет ответа.
        Я же думаю, что Какаши просто ревнует. Он видит, как я на него (на Себастьяна) похожа, он помнит (если это, конечно, правда), как мне было плохо, вот и ревнует. Хотя меня это начинает бесить. Почему — непонятно…
        Сплошной клубок противоречий.
        Иду по улицам Конохи. Смотрю по сторонам. Наблюдаю за жизнью односельчан. Вот из дома вышел мужчина. Он бережно помогает своей беременной жене сойти по ступенькам крыльца. А это, должно быть, их первый ребёнок. Весёлая девчушка…
        А вот трое детей, которые, судя по всему, дружно прогуливают Академию. Ехидно хихикая, они прячутся от Ируки, весьма успешно доводя его своими мелкими ловушками до белого каления.
        Куда ни глянь, везде кто-то у кого-то есть. Многочисленные кланы, обычные жители… Они жили и живут тут поколениями. Кровь их предков не раз проливалась здесь, и ещё не раз будет проливаться кровь потомков, потому что шиноби не могут долгое время жить в мире. Всегда найдётся какая-то смертоносная техника, которой кто-то захочет обладать. Может, поэтому мои предки вымерли? А может, и не вымерли. Может, просто ушли. Куда-то. К лучшей для них жизни…
        Я всё чаще начинаю раздумывать о том, что я вообще здесь делаю. Зачем я пришла в эту деревню, для чего решила пойти по пути шиноби… Мне нравится Какаши, я сдружилась с Ирукой, да и не только с ним, но… Я не чувствую, что я дома. А, казалось бы, что всё хорошо! Любимый человек, верные друзья — что ещё нужно для того, чтобы почувствовать себя дома? Может, я зажравшаяся неблагодарная тварь, но мне чего-то не хватает.
        Вот когда я думаю о тех отрывках, что мне удалось вспомнить, мне так хорошо, так спокойно… Как будто я и в самом деле дома… Я чувствую, я почти знаю, что те, в белой форме — не совсем люди. Я же ничем, можно сказать, от человека не отличаюсь, но я же не человек. Я — неко. В Конохе я чувствую себя, как сардина в банке — тесно, душно и толкучка.
        Бред какой-то. И что это меня так разбирает в последнее время на филосовские рассуждения? Мозг просто пухнет от мыслей, что я не та, я не для этого места, я другая, и мне здесь не прижиться…
        — Вай-вай, какие депрессивные мысли!  — капризно и до боли знакомо протянул кто-то.
        Я аж подскочила. Оглянулась кругом — никого. Я уже давно иду по аллеям парка, а не по улицам, так что моё беспокойство вполне обосновано.
        — Кто здесь?  — нервно спросила я. Ещё бы не нервничать — техники вечно бегут вперёд, но нет такой, чтобы ЧИТАТЬ МЫСЛИ!
        — Ах, неужто не узнала?
        Приплыли. Начинаю сомневаться в своём рассудке. Может, это у меня звуковые галлюцинации пошли?
        — Нет,  — отвечаю я, настороженно озираясь,  — и откуда ты знаешь, о чём я думаю?
        Неизвестный залился смехом практикующего маньяка-потрошителя:
        — Да у тебя всё на лице написано! Говорил я Себастьяну, что не надо было идти вам в Коноху, говорил же, но нет, он всё про контракт, как заведённый, твердил!
        …
        Ай… Как же больно… Как болит голова…
        — Эй, Аня-чан,  — в голосе засквозило беспокойство,  — тебе так больно, что ли? Прости, я не мастер по вырезанию плёнки, в этом разве что только Гробовщик хорош! Легендарный жнец, как-никак.
        Пересилив боль, я выдавила:
        — Где ты? Покажись!
        — Наверх посмотри!
        Я осторожно подняла голову.
        На дереве сидело существо из моих видений.
        Грель.

        94

        Я остолбенело стояла и смотрела на эту… Этого… На ЭТО. Я даже не поняла, какого ОНО пола.
        — Приии-вет, А-ня-чан!  — по слогам поздоровалось ОНО.
        Я продолжала настороженно молчать.
        — Даже не поздороваешься?  — огорчилось ОНО, спрыгивая с дерева и одновременно бережно придерживая какую-то коробочку.
        — С какой стати я должна здороваться с неизвестно кем?  — пренебрежительно спросила я. На самом деле я очень внимательно, но, по возможности, скрытно, наблюдала за… ЭТИМ неведомым мне существом, которое продолжало обиженно надувать губки.
        — Ну? Так и будем играть в молчанку?  — грустно вопросило оно через десять минут, так и не дождавшись от меня никакого вопроса.
        Я его видела… Раньше. Он был в моей жизни в забытом периоде, я это чувствую!
        Не успела я додумать эту мысль до конца, как в коробке, которую держало оно, что-то зашуршало. Причём очень знакомым звуком. Затем коробка завибрировала и чуть не выпала из рук Греля.
        У меня же в эту секунду дико затрещала голова.
        — Ах ты ж…  — пробурчал он, пытаясь не выронить коробочку, для чего ему пришлось стиснуть её обеими руками,  — Ну ты упрямая, Аня-чан! Всё-то тебе вспомнить хочется!
        — Хочется,  — простонала я с земли,  — очень хочется. А теперь говори, кто ты и что ты здесь делаешь, или мне придётся связать тебя и предоставить в руки АНБУ, как вражеского шпиона. А у нас в Конохе шпионов не жалуют.
        — Как шпиона, как шпиона,  — весело передразнило оно, усмирив, наконец, буйную коробочку,  — ты и раньше не была особо вежливой, а сейчас испортилась окончательно! Эх, Себастьянчик тоже был далеко не идеален, но право же, когда я смотрю на тебя теперешнюю, мне начинает казаться, что он — образец добродетели.
        Кто-кто? Себастьян? Себастьян… Се…ба…стьян…чик…
        Коробка затрещала пуще прежнего.
        — Ох, как некультурно,  — нахмурилась эта алая ошибка бога.
        Да как этот гад смеет так со мной разговаривать?! Нужно его проучить! И вышвырнуть из Конохи. А ещё лучше — прикончить. Но перед этим выпытать, где мои воспоминания, ведь, по словам Каина, которым я склонна верить, они находятся у него.
        С такими мыслями я выпустила свои метровые когти и накинулась на эту тварь.
        От первого взмаха он увернулся.
        — Ай!  — в панике крикнул он, отпрыгивая метров на десять,  — За что? Хоть бы чай для приличия со мной выпила! В честь долгожданной встречи!
        Отход, поворот, подсечка, взмах…
        — ТОЛЬКО НЕ ЛИЦО!!!
        …
        ХРЯСЬ!
        Громкий хруст поведал мне о том, что я, замахнувшись на это существо ногой, всё-таки попала своим армейским ботинком прямо ему по очкам.
        — Больно…
        Или это был хруст зубов? А, не важно.
        — Анюууут,  — простонал он, шустро отползая от меня подальше спиной вперёд,  — мы же цивилизованные лю… существа, давай поговорим мирно, а?
        Я усмехнулась. Его надеждам не суждено было оправдаться, потому что я молча, приперев его в угол между тремя соснами, шла к нему с намерением прикончить. Мало ли, что там мне Каин сказал. Может, он вообще — галлюцинация, плод моей лишённой воспоминаний фантазии. Может, я в прошлом на какой-то миссии напоролась на какого-нибудь гада, который изобрёл новую технику стирания памяти.
        Тогда, если следовать моим суждениям, я скоро должна сойти с ума. Ни один мозг долго такого давления не выдержит, и я не исключение. Ну что ж, если мне суждено окончить свои дни в психушке, я перед этим постараюсь принести как можно больше пользы родной деревне. Начну со смерти этого красноволосого. Он довольно-таки сильно смахивает на неудавшийся опыт Орочимару. Несколько дней назад как раз вернулась разведгруппа, сообщившая нам о взрыве в подпольной лаборатории змеиного гада, и о побеге всех его подопытных кроликов…
        В общем, с этим отродьем пора кончать. Он не стоит того, чтобы обращаться с ним как-то по особенному, так что просто вскрыть сонную артерию будет вполне достаточно. Ах, потом ещё собрать останки, доложить Хокаге, ну и все прочие бюрократические проволочки.
        Когтями левой руки я припечатала его к деревьям, а на правой оставила лишь один, указательный, и уже примеривалась к его шее…
        — Стой!  — крикнул Грель,  — У меня твои воспоминания!
        Неведомо как вывернув руку, он оторвал у коробки крышку и вытащил плёнку.
        На которой активно мелькала… Я. Я прежняя.
        И я теперешняя, то есть некий Себастьян. И сам Грель. И даже Каин. И много, много людей в белой форме…
        — Вот это,  — Грель потряс плёнкой,  — твои воспоминания. Весь забытый тобой период. Год и месяц, если я не ошибаюсь.
        …
        Я не верю своим глазам…
        Мои… Воспоминания… Вот они, они передо мной, а я их по-прежнему НЕ ПОМНЮ!!! О О
        — Забавная ты, Аня-чан,  — нахально сказал Грель, поняв, что убить его я сейчас не способна,  — так упорно пытаешься вспомнить вырезанное. Не СТЁРТОЕ, а ВЫРЕЗАННОЕ, меня это поражает, если честно. Всякий раз, как ты пыталась вспомнить, плёнка начинала громко шуршать.
        — Верни…  — прохрипела я тихо,  — Верни мои воспоминания… Верни мне их…
        — Да пожалуйста!  — неожиданно ответил Грель, доставая откуда-то острый агрегат непонятного мне происхождения,  — Правда, Себастьян настоятельно просил их не возвращать, но столь тонкие операции с плёнками без специального разрешения являются незаконными, знаешь ли, а лишних проблем мне даром не надо. Может ой как крепко попасть от Уилли… Ай, ладно! Только не дёргайся, будет больно, вероятно, даже, очень.
        Я вся замерла, как мраморный памятник самой себе. Сейчас… Вот сейчас… Я всё вспомню! Я так долго этого ждала…
        Неожиданно Грель резко поднял голову и прислушался.
        — Э, похоже, к тебе направляются, чтобы дать миссию. И, похоже, это те, кого ты назвала АНБУ… Слушай, давай потом, а? Мне, повторюсь, проблем не надо. Вернёшься с миссии — получишь воспоминания, а пока я пошёл! До встречи!
        Не успела я даже моргнуть, как Грель подпрыгнул и исчез среди облаков. А через мгновение на ветке дерева показался АНБУшник:
        — Ким-сан, Вас Хокаге вызывает!
        Скотина… Ненавижу…

        95

        — Уже иду,  — ответила я. АНБУшник исчез.
        Натянув на лицо маску спокойной благожелательности, скопированную то ли с Канаме, то ли с Уолтера, я бодро потопала к Хокаге.
        Ну блядь, какого хуя дают миссию именно СЕЙЧАС?! Я была так близка, ТАК БЛИЗКА, к тому, чтобы всё вспомнить, а тут!!! Мои воспоминания были от меня на расстоянии вытянутой руки!!! Ну какого, ну вот какого, японский бог, хрена, этому старику приспичило вызвать меня именно сейчас?! Он что, не мог сделать этого минут через десять?! Ну за что мне этот ужас, господи… Начинаю ненавидеть Хокаге.
        Хотя у меня теперь появился дополнительный стимул, чтобы побыстрее и покачественнее закончить миссию. Раньше что было? Я мечтала стать джонином, чтобы принести как можно больше пользы деревне, может, даже в будущем пойти в АНБУ. А там и отношения с Какаши развились бы в нужную нам с ним сторону. Я даже как-то раз осмелилась целых полчаса мечтать о детях…
        Но сейчас!!! Сейчас всё это отошло на второй план. Или даже на третий. Появление этого красноволосого Греля (мои почки смутно мне подсказывают, что этот шинигами всё-таки мужского пола), слова Каина о его приходе, моя плёнка с воспоминаниями в руках у самой смерти — вот что сейчас для меня первостепенной важности.
        С такой вот мыслёй я через окно (уже традиция) залезла в кабинет к Хокаге, где уже находились Какаши, Изумо с Котетсу, и парочка незнакомых мне джонинов.
        — Звали, Хокаге-сама?  — вопросила я, спрыгивая на пол.
        — Звал,  — хмуро отозвался он.
        Я переглянулась с Какаши. Он недоумённо пожал плечами. Ясно, так он тоже пока не в курсе, зачем нас позвали. Чуть качнув головой в знак такого же недоумения, я встала рядом с ним.
        — Как вам всем уже наверняка известно,  — начал Хокаге,  — несколько дней назад вернулась разведгруппа, сообщившая о взрыве в одной из подпольных лабораторий Орочимару.
        О, было такое, было. Об этом полконохи говорит.
        — Все его подопытные кролики разбежались в разные стороны. Вот здесь,  — Хокаге постучал пальцем по лежащей на столе папке,  — информация обо всех подопытных. Произошедшие с ними ужасные мутации столь глубоко засели в генах, что превратить этих существ обратно в людей уже нет никакой возможности.
        Бедняги… Как так можно изведаться над людьми! Ты изверг, Орочимару!
        — Есть данные, что некоторые из них были замечены вблизи от наших постов. Эти существа опасны для людей, особенно — для мирных жителей. Поэтому мой приказ таков — найти и уничтожить. Всех без исключения.
        Эти слова что-то во мне всколыхнули. Я и сама толком не успела понять, что именно — всё промелькнуло за доли секунды.
        Высокий чёрноволосый парень в красном, как у Греля, плаще, рядом светловолосая девчёнка в военной форме; я, разумеется, а перед нами — блондинка лет двадцати в круглых очках и мужском костюме, которая так же приказывает: «Найти и уничтожить!»
        Не, так дело не пойдёт. Мне, конечно, дороги мои воспоминания, но вот таких вот обрывочков мне не надо. По крайней мере, сейчас. Сейчас надо успешно выполнить миссию, а потом — дождаться Греля. С моими воспоминаниями… Как всё вспомню — так и буду решать свою дальнейшую судьбу. А сейчас я — преданный Конохе до мозга костей чунин, жаждущий выполнить очередную миссию на ура.
        — Выступайте завтра с утра. Командиром назначаю Какаши. Все свободны.
        Все кивнули и вышли в коридор. Какаши, подхватив папку, вышел за нами.
        — Жду всех у ворот в семь утра,  — сказал он, перелистывая содержимое.
        — Есть!  — отозвались шиноби и разбежались по своим делам. Я собиралась последовать их примеру, но Какаши, взяв меня под локоть, попросил:
        — Задержись, пожалуйста.
        Ну мне не трудно.
        Мы вышли из резиденции и пошли по улице.
        — Аня, скажи честно, почему ты не пришла тогда на гокон?  — серьёзно спросил Какаши.
        — Ну…  — протянула я.
        — Дело во мне?
        Я облегчённо выдохнула:
        — Что ты, дело совсем не в тебе.
        — А в чём тогда? Я добрых две недели пытаюсь тебя найти, чтобы это спросить, но ты всё время уходишь от встречи! Пожалуйста, скажи, или, если не можешь, хотя бы намекни — в чём дело?
        Кажется, он вправду обо мне беспокоится. Должно быть, и правда любит. Что ж, намекну.
        — Какаши, не пойми меня неправильно, но мне сейчас совсем не до отношений.
        Какаши приобнял меня и тихо спросил:
        — Почему?
        Какой же Какаши хороший…
        Я положила голову ему на плечо и ответила:
        — Я всего не могу тебе сказать, постарайся это принять, очень прошу. Ты ведь знаешь про мою амнезию.
        — Знаю.
        — Я узнала способ всё вспомнить. Всё до мельчайших подробностей. Весь забытый год и месяц. А временами я вспоминаю события маленькими кусочками. Это всё для меня очень важно! Я не могу и дальше жить в неведении относительно своего прошлого! Поэтому я должна вернуть воспоминания обратно.
        — Но, если я не ошибаюсь, медики говорили, что твои воспоминания не просто стёрты, а вырваны с мясом,  — осторожно напомнил Какаши, беря меня за руку.
        Я покраснела, но всё же ответила:
        — Да, вырваны. Но не уничтожены. Я нашла того, у кого они хранятся. Этот… человек уже собирался мне их вернуть, как появился АНБУшник и позвал меня к Хокаге!
        Какаши усмехнулся:
        — И ты теперь зла, как чёрт.
        — Ага,  — улыбнулась я,  — мне было обещано по возвращению в Коноху, что воспоминания вернут. Сейчас это для меня важнее всего остального.
        — Я понимаю…  — протянул Какаши.
        — Ну тогда до завтра?
        — Да. До завтра.

        96

        Ненавижу.
        Ненавижу.
        НЕНАВИЖУ ОРОЧИМАРУ!!!
        Стряхнув остатки чужой плоти с рукавов, я устало вздохнула. За последние десять минут я грохнула уже двадцать мутантов.
        Оп-па, что это там шуршит у меня за спиной?
        Присесть, кувырок назад и когтями, когтями вперёд!
        Поправочка, двадцать один.
        Боже, ну как, КАК можно ТАК извратить людей?! Чего этот змеиный санин хотел добиться? Видимо, нам этого уже не узнать.
        Мы вышли на миссию дня два назад. Слегка разведав обстановку вокруг, Какаши, как командир на данной миссии, разделил территорию, на которой предположительно обитают мутанты, на сектора, и дал каждому по одному. В общем, мы должны зачистить каждый свой сектор, и с первой звездой на небе встретиться в условленном месте. На встречу, кстати, идти надо было обязательно, независимо от того, закончил ты работу или нет. Дальше по идее планировался отдых, а на утро обмен секторами и опять зачистка. Эх…
        Я стояла и смотрела на то, что когда-то было человеком. Длинные тонкие… ноги, если это можно так назвать, хотя скорее лапы, как у богомола, аналогичные руки. Только рук штук двадцать. Огромное, как шар, туловище. Маленькая непропорциональная голова, зато рот… Мать моя женщина, не рот, а ужас какой-то. Страшная дикая ухмылка от уха до уха, которую не воспроизведёт ни один человек. Широкие зубы, которые, на первый взгляд, кажутся приспособленными для пережёвывания травы, но на самом деле эти существа ими очень хорошо перемалывают кости. Я лично это видела.
        Едва заступив на зачистку своего сектора, я наткнулась на целую «стаю» этих мутантов, которые, загнав стадо оленей, с упоением обедали бедными зверушками, откусывая просто огромные куски мяса за раз, прямо с костями. Бээээ…
        Надо будет по прибытии в Коноху сообщить об этом клану Нара. Они ведь, если не изменяет мне память, ухаживают за оленями. Вроде бы из их рогов можно получить какое-то целебное вещество.
        Так-так, не время отвлекаться. Эти твари, не смотря на свою комплекцию, довольно-таки шустрые. Остаться до сих пор в живых мне позволил лишь мой нековский глаз и острый, почти демонический слух. В общем, за собой надо убрать.
        Я принялась сгребать останки тварей в одно место, дабы впоследствии сжечь. Брезгливо подняв когтями комочек плоти, бывший, скорее всего, чьим-то ухом, я кинула его в кучу к остальному. А что? Ежели я не человек, а неко, так мне что, нельзя быть брезгливой? Вот поймать бы того гада, кто придумал, что, мол, у неко настолько отсутствует чувство брезгливости, что они способны спать в разрытой могиле на груде костей, и заставить спать в могиле самому. А на следующий день ещё и крышкой закрыть.
        Итак, всё готово. Я подняла голову и увидела, что звёзды начинают потихонечку наползать на небосвод. Надо поторопиться, а то не дай бог меня искать пойдут, потом втык за задержку получу…
        — Ты как?  — раздался голос у меня над ухом.
        — Какаши, мать твою!  — подскочила я,  — Нельзя же так пугать! А если бы я инфаркт схлопотала?
        Какаши улыбнулся:
        — А говорят, что инстинкты неко позволяют определить опасность…
        — Правильно говорят, но только ты же не опасность,  — буркнула я,  — вот если бы ты был наёмным, например, убийцей, и попытался подкрасться ко мне со спины, я бы тебя ещё за пять-десять километров учуяла.
        Какаши уже ухмылялся.
        — Чо ты ухмыляешься?!
        — Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, какая ты красивая, когда злишься?  — спросил Какаши и протянул руку, чтобы погладить меня по щеке. Как же хочется принять ласку…
        — Э, нет, Какаши,  — сказала я, перехватывая его за запястье,  — не здесь и не сейчас.
        — Почему?  — удивился он.
        — Балда, мы ж на миссии! Дружба — дружбой, а служба — службой, слышал такое выражение?
        — Слышал,  — чуть уныло подтвердил Какаши,  — но я же не прошу много. Всего один поцелуй.
        — Нет, я сказала,  — улыбнулась я,  — мы на миссии. Не хочу, чтобы личная жизнь влияла на качество её выполнения. И вообще, ты же наш командир, тебе первому не положено отвлекаться.
        По лицу Какаши казалось, что он только сейчас вспомнил о том, что он назначен командиром.
        — Не хмурься,  — я позволила себе потрепать его по голове,  — пошли уже к остальным.
        Печально повздыхав, Какаши катоном спалил останки мутантов, и мы вместе двинули на место встречи.
        Возле разведённого костра нас уже поджидали остальные.
        — Чего поделывали?  — ехидно спросил Котетсу.
        — Ты ещё маленький, чтобы это знать,  — машинально огрызнулась я. И только после того, как ответила, поняла, ЧТО я ответила. Ну всё, теперь нам с Какаши пошловато-ехидные намёки на ближайшие два месяца обеспечены… Это мне так Котетсу за пироженку мстит. Вернёмся — каааак разнесёт слух, ЧЕМ мы могли заниматься на миссии… Джирайя, блин, вдохновившись подобными слухами, уже третий роман пишет! ТРЕТИЙ! За что, кстати, коноховские девушки были нам очень благодарны, потому что он перестал за ними подглядывать. Но мне-то от этого не легче!
        — Да неужели?  — ехидно спросил Котетсу.
        — Котетсу, замолкни,  — оборвала его Куренай, пнув по коленке. Ничуть не обидевшись, чунин молча подкинул в костёр ещё ветку, украдкой мне подмигнув, мол, потом договорим.
        Минуточку… Чем воняет?
        — А вы что в костёр кидали?  — с подозрением спросила я у всех.
        — Ветки обычные,  — удивлённо ответил один из чунинов, Минами, кажется,  — а что?
        — Воняет чем-то,  — я брезгливо принюхивалась,  — чем-то резким.
        Все как один разом стали принюхиваться.
        — Я ничего не чувствую,  — сказал Изумо.
        — И я,  — вторил Минами.
        — Правда?  — удивилась я,  — Такой резкий же запах!
        За деревьями что-то зашуршало.
        — У нас гости,  — прокомментировал Какаши, вытаскивая кунай. Все повскакивали, достали оружие и встали спина к спине.
        МАТЬ!!!
        Это тоже мутанты, но КАКИЕ! Они выглядят, как люди, только зубов у них в три ряда, как у акулы, а улыбка такая, что сам Грель обзавидуется! Шестое чувство, постучавшись в мой мозг, робко подсказало, что такие зубы предназначены для пережёвывания человеческой плоти.
        Не успела я начать даже думать об этом, как они уже напали. Эти мутанты гораздо быстрее, чем предыдущие, наблюдать за товарищами просто нет времени… БЛЯДЬ!!!
        Начинаю бегать со своей нековской скоростью. Ох надо же, эти гады даже с отрезанной головой продолжают сражаться!!!
        Увернуться, взмахом когтей разрезать на кусочки, помочь Куренай… Надо попробовать их расчленя…
        АААААА!!!!!! Чёрт, как же больно!!!!!!! Кто-то из этих гадов чем-то залил мне глаза, и теперь я ничего не вижу!!! Жидкость стекает по носу, по щекам, скулам. Машинально слизываю её каплю с губы…
        Жидкость густая и вязкая.
        И солёная.
        И со вкусом железа.
        Неееееееееееееееееееет…
        — Аня, уходи оттуда!!!  — услышала я чей-то крик.
        — Не могу…  — жалобно простонала я.
        Они… Они вырезали мне ГЛАЗА…
        Я ничего не вижу…
        Я… Ослепла…
        …
        Моё тело пронзил ледяной холод, как будто… Как будто через меня прошло привидение… Затем сильные руки подхватили меня, и я почувствовала, что меня куда-то несут… Причём бегом…
        Раздался взрыв.
        — Фух, еле успел взрывчатку вытащить!  — послышался жизнерадостный голос Минами,  — Никого не задело?
        — Нет,  — ответил Какаши,  — только Аню ранили.
        — Это дело поправимое,  — раздался новый, совершенно незнакомый мне голос. Похоже, это голос того, кто меня держит. Чё за…
        — Поправимое?!  — взорвался Какаши,  — Ей глаза вырезали!!! Пересадка глаз — дело лёгкое, но тут нужен ДОНОР!!! Где мы его достанем?!
        — Если я сказал, что дело поправимое, значит, поправимое!  — раздражённо отозвался незнакомец.
        — Да кто ты вообще такой?!
        — Считайте меня её хранителем,  — с заминкой отозвался незнакомец.
        — Хорош хранитель,  — презрительно фыркнула Куренай.
        Меня вообще о чём-нибудь собираются спрашивать?
        — Погоди… Я тебя вроде знаю!  — воскликнул вдруг Котетсу,  — Это же ты с ней приходил на фестиваль в прошлом году?
        — Я.
        — Так ты Себастьян?
        — Да, я Себастьян.

        97

        От лица Себастьяна.

        Как давно… Как давно я не выходил наружу… Целый месяц!
        По всем законам, за это время я должен был ослабнуть донельзя, но ведь одну душу Ани, то есть госпожи, я съел. К тому же этот месяц я находился в непосредственном контакте с её остальными душами, так что я полон сил, которые даже девать некуда.
        Ах да, насчёт остальных душ. Пока меня не было, одну жизнь она потеряла.
        И всё из-за меня.
        Удивляюсь самому себе — я должен быть раздосадованным по причине потери одной драгоценной нековской души, да так каждый приличный демон должен думать, но… Но я лишь скорблю о том, что заставил Аню так страшно страдать.
        Я не должен был её оставлять. Не должен. Поэтому я и вернулся. Но плата за возможность быть рядом оказалась высока — она меня забыла. «Забыть — значит, предать»,  — так, кажется, она всегда говорила? Так. И теперь она страдает из-за потери воспоминаний. А сейчас она и зрения лишилась. И виноват опять я.
        Но дело это поправимое. Я верну госпоже глаза. И сразу после этого верну воспоминания, которые хранит сейчас Грель.
        Я знаю, что она привязалась ко мне. Я тоже немного привязался. А говорила мне когда-то Хио Шизука — не привязывайся к своей госпоже. Так нет, я ж гордый, даже слушать толком не стал. Идиота кусок.
        Я хочу побыстрее вернуть ей и глаза, и воспоминания, но одновременно мне… Страшно. Да, страшно. Мне хочется побыть с ней подольше, но она влюбилась по самые ушки в этого коз… Какаши, тем самым избрав путь смертной женщины. А неко выбирают кого-то лишь один раз и на всю жизнь.
        В общем, когда Аня всё вспомнит, я расскажу ей, где я был и что я делал. Пусть знает. И сама решает, как ей поступить с этим знанием. Ведь у неё есть выбор.
        Которого у меня нет.
        Я усмехнулся собственным мыслям. По-прежнему хочется называть Аню госпожой. Рефлекс, наверное, выработался. Или привычка. Или же она по-прежнему остаётся моей госпожой…
        Оставив её на попечение врачей коноховского госпиталя, я пошёл за глазами. Точнее, за человеком, который с радостью отдаст ей свои глаза. Ну а если быть совсем точным, то потенциальный донор не совсем человек. Даже совсем НЕ человек.
        Короче, я стою сейчас перед воротами Академии Кросс.
        Когда-то я здесь работал. Жил. Учил вампирских выродков. Тааак, надо начинать потихоньку отвыкать от подобной терминологии, если я собираюсь сделать то, что собираюсь. Пардон, не если, а когда. Когда я сделаю то, что хочу. А я это сделаю. И если сам Люцифер не дал таким демонам, как я, выбора, тогда я его украду.
        Я всю вечность крал людей, души, воспоминания… Что мне мешает украсть какой-то там выбор? Ничего.
        А если Люцифер вздумает бухтеть, так я ему покажу, кто я. Покажу, кого он создал. Покажу, каковы его первые тёмные творения.
        Не, сейчас об этом думать рано. Сейчас важнее вернуть Ане зрение.
        Удостоверившись, что меня никто не видит, я перемахнул ворота одним прыжком (просто открыть их мне почему-то и в голову не пришло). Куда же пойти — к Зеро или сразу к Канаме? Зеро-Зеро-Зеро… Ты, конечно, вампир, но ты — охотник. А Канаме, как-никак, чистокровный, да и король вампиров. В общем, если учесть мои будущие намерения, то лучше пойти к Канаме.
        Придя к такому выводу, я развернулся и пошёл по направлению к лунному общежитию.
        Сейчас ещё светло, вон девушки из дневного класса бегают… Сегодня воскресенье, выходной. Ночной класс выйдет позже. Надеюсь, я не особо им помешаю. Хотя, если мне не изменяет память, в это время они должны как раз начинать просыпаться.
        Вот и дверь. По старой привычке хотел постучаться для приличия, но потом вспомнил, что всё равно никто не откроет. Так что входим смело.
        Скрип дверных петель. Такой знакомый, и, чёрт возьми, родной, милый сердцу скрип.
        — Кто-то пришёл,  — зевнули с лестницы,  — Юки-сама, это, наверное, Зеро к Вам пришёл.
        — Бегу, Айдо, бегу!  — раздался в отдалении голос принцессы. Послышался топот босых ног по полу,  — Привет, Зе… Ой… Учитель Михаэлис?  — удивлённо воскликнула она.
        На секунду воцарилась мёртвая тишина. Затем кто-то что-то разбил, кто-то чем-то подавился, кто-то упал с кровати…
        — Я польщён, что меня помнят,  — чуть склонился я,  — добрый… Эм… Вечер, Юки.
        От собственной вежливости с кровососом по идее мне должно захотеться почистить зубы, но я как-то привык.
        — Добрый,  — ответила Юки немного ошарашено,  — что привело Вас сюда?
        — Мне нужен Канаме. Срочно. Сейчас. Он здесь?
        — Да, брат у себя. Пойдёмте, я Вас провожу.
        С благодарностью (ибо Канаме действительно нужен) киваю и иду за чистокровной. На чуть охреневшие взгляды аристократов отвечаю лёгкой усмешкой.
        — Брат!  — стукнула Юки по двери.
        — Я уже встал!  — раздалось из-за неё,  — Иду-иду!
        — Да не надо! К тебе учитель Михаэлис пришёл!
        — Да ну?  — спросил Канаме, выглянув.
        — Ну да,  — машинально перефразировал я (от Ани привычка осталась),  — добрый вечер, Канаме. Могу я поговорить с тобой наедине?
        — Конечно. Заходи.
        Переступаю порог. Куран тщательно запирает дверь. А на лице — ни следа удивления по поводу моего визита.
        — Я ждал, что ты придёшь, но не ожидал, что так рано,  — сказал Канаме, повернувшись,  — не стой, присаживайся.
        — Спасибо, я постою. Мне быстро,  — вежливо отказался я, решив потом выяснить, почему он меня ждал, если не знал о визите.
        — Как знаешь. Ну так что?
        Я чуть помедлил.
        — Вы всем ночным классом Таню ещё не съели?  — с надеждой спрашиваю я.
        — Как раз собирались,  — съязвил Куран,  — а что?
        — Аня кое-что потеряла, и Таня должна стать донором.
        Канаме цокнул языком.
        — Сочувствую,  — искренне сказал он, подошёл к шкафу, достал оттуда полудохлую вампиршу класса Е (то бишь Таню) и кинул мне.
        — Благодарю,  — сказал я, вешая Таню на плечо,  — ты очень помог Ане.
        Поворачиваюсь и собираюсь покинуть комнату через окно, но ощущаю прожигающий взгляд Курана на спине. Чувствую, что надо что-то сказать. Что-то сказать…
        — Канаме, помнишь, как в ночь смерти Хио Шизуки ты сказал мне, что я очень низко пал?


        — Помню.
        Вздыхаю. Чёрт возьми, сколько воды утекло с того дня…
        — Я пал ещё ниже.
        В отражении краем глаза замечаю офигевшие, нет, охуевшие глаза Курана.
        — Ты…  — у вампира нет слов, чтобы закончить фразу.
        — Да, я,  — подверждаю невысказанное,  — ты примешь?
        Молчание.
        — Конечно.
        Чуть фыркаю, выпрыгиваю в окно и бегу в самую безлюдную часть города. Куран оказался умным мальчиком. Ему не понадобились разъяснения, кого, куда и зачем.
        Что ж, Аня. Подожди ещё чуть-чуть. Совсем немного.
        Скоро всё закончится.

        98

        От лица Ани.

        — Ах, да нервничай ты так!  — сказал Сатклиф, чем-то шурша.
        — А что мне ещё остаётся делать?  — огрызнулась я, ощупывая повязку,  — И вообще, что ты делаешь?
        — Ем.
        — ЕШЬ?!
        — Да, ем. Пирожок с печёнкой. И будь добра, не вопи, а то все врачи сюда сбегутся. И придётся весь процесс отложить до следующей ночи. Кстати, будешь пирожок?
        — Нет, спасибо,  — процедила я шёпотом.
        Что ж, похоже, придётся ждать. Ожидание так выматывает! Нервы на пределе уже! А когда рядом на тумбочке шуршит плёнка с твоими воспоминаниями, и ты знаешь, что вот-вот их получишь, но надо ЕЩЁ ЧУТЬ-ЧУТЬ подождать, то от нервов даже синих ниточек не остаётся!
        А всё так обычно начиналось… В смысле, для шиноби обычно. Опасная, как всегда, миссия, ибо неопасные только у начинающих генинов, да и то недолго. Травма, разумеется, куда же без неё. Вот только не пойму, почему эти твари целенаправленно целились именно в меня и именно по глазам? Да-да, так и есть. Сейчас, когда меня доставили в госпиталь, обработали рану, замотали повязкой и занялись поисками донора (ну хотя бы одного глаза), я лежу, плюю в потолок, жду… Кхем, «хранителя», и размышляю о миссии.
        Этих монстриков создал Орочимару, сей факт сомнению не подлежит. Но если хорошенько вспомнить сражение именно с человекообразными мутантами, то становится ясно, что других они стремились просто убить. Ну или там руку оторвать, но никак не ослепить. Почему же? А хрен его знает. Эх, хрен-то знает, но молчит.
        Слава Дзясину, что мои товарищи тоже заметили необычное поведение этих существ. Каким-то раком, пардон, чудом, им удалось захватить одного из них живым. Так что сейчас «это» дрессирует Морино Ибики. А он спец по пыткам, так что теоретически можно спать спокойно — скоро всё узнаем.
        Я вздохнула. Вот именно — теоретически. На практике же я сижу и грызу ногти, жду некоего Себастьяна, который обещал достать мне глаза, затем Грель, лазающий под шкафом в поисках своей пилочки для ногтей, вернёт мне воспоминания. А дальше «Вы будете сами решать, что делать с этим знанием», как сказал Себастьян.
        Блин, когда вспомню о нём — то Какаши, спящий на стуле за дверью палаты, сразу забывается… Чёрт возьми, кто же этот Себастьян?
        « — Сегодня я заварил Вам чай из лепестков сакуры,  — произнёс бархатный голос.
        Я поперхнулась.
        — Из чего?!
        — Из вишни, госпожа, из вишни.
        — Да я знаю, что такое сакура! Но разве из её лепестков можно заваривать чай?!
        — Как видите, можно. А почему Вы спросили? Вам не нравится? Я заварю любой другой, если Вы того желаете…»
        ТВОЮ МАТЬ!!! КАК ТРЕЩИТ ГОЛОВА!!!
        Бам!
        — Ай!  — капризно взвизгнул Грель, треснувшись затылком об шкаф,  — Ань, ты чего?  — вопросил он, выуживая-таки свою пилочку и обозревая раскинувшуюся по всей комнате и вовсю шуршащую плёнку.
        В ответ я промычала что-то невразумительное. Грель, фыркнув, принялся сматывать плёнку обратно.
        — Ну и зачем ты пытаешься вспомнить?  — недовольно спросил он,  — Ты ещё до рассвета получишь всё обратно! Не вспоминай, больнее будет!
        — Оно само…  — тихо простонала я, стекая на пол. Недошинигами, тихо матерясь, поднял меня за шкварник и положил обратно на кровать.
        — И где его носит…  — буркнул он.
        Вдруг, именно вдруг, со стороны окна послышался лёгкий скрежет. Грель, уронив пилочку повторно, кинулся открывать щеколду.
        — Себастьянчик, ну наконец-то ты явился! Где тебя черти носили?
        — Меня не черти носили, а Куран,  — тихо ответил Себастьян, осторожно перелезая через подоконник.
        Я подскочила на кровати, смутно чувствуя какое-то беспокойство.
        — Не надо нервничать,  — услышала я тихий бархатный голос. Большая тёплая ладонь ласково коснулась моей щеки, как бы успокаивая…
        — Давайте вы потом будете голубиться,  — недовольно сказал Грель,  — мне спешить надо.
        Умеет же этот гад моменты портить!!!
        — Я не задержу тебя ни на секунду дольше, чем это необходимо,  — нейтрально ответил Себастьян и присел на кровать,  — Ань, может быть больно, постарайся не кричать, ладно?
        — Хорошо…  — пискнула я.
        Себастьян развязал повязку и положил мне ладонь на глаза.
        — Начинаю.
        Ах мать моя печенька, как больно!!! Молчать-молчать-молчать, надо молчать! Были такое ощущения, словно глаза выковыривали какой-нибудь вилкой с большим количеством зубчиков! Но на заднем плане я всё ещё ощущала ладонь Себастьяна на своём лице…
        — Всё.
        …
        Всё?
        Осторожно открываю глаза. В поле зрения первым делом попадает красный плащ Греля, его же бензопила… И красные, с вертикальными зрачками, глаза Себастьяна.
        — Ну-с, заткни ей рот, а то точно вопить будет,  — деловито сказал Грель, заводя бензопилу.
        Мама родная, роди меня обратно…
        Себастьян, как мне показалось, со вздохом, подсел поближе, крепко меня стиснул и заткнул одной рукой рот. Чё-то мне становится страшно…
        — Начнём!  — весело сказал Грель и… Швырнул в меня свой агрегат.
        Бензопила влетела мне аккурат между лёгкими. Почему я не чувствую боли?!
        Грель, игнорируя мои охуевшие глаза, вытащил бензопилу.
        Ой мать…
        Из раны тут же вылетела плёнка. Грель её тут же поймал и принялся что-то искать.
        Как же… Противно! Словно кто-то руками трогает твоё прошлое!
        — Нашёл!
        Я вновь взглянула на плёнку. В искомом месте она была грубо обрезана, а концы завязаны узлом. Развязав, Грель взял с тумбочки вторую плёнку и принялся неизвестным мне образом аккуратно склеивать их концы.
        ТВОЮ МААААААААААААААААТЬ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
        — Потерпи немного, я быстро,  — буркнул Грель, склеивая вторые концы.
        Господи… Что это…
        Чай… Свадьба… Коноха, праздник… Академия Кросс… Каин, живой… Алукард… Интегра… Зеро… Предательство Тани и Лили… Снова Коноха…
        И на фоне всего этого — тенью везде следующий за мной Себастьян…
        — Я закончил!  — жизнерадостно сказал Грель, засовывая теперь целую плёнку обратно мне в грудь,  — Я пошёл! Зови, если что!
        Сказав это, Грель куда-то ускакал.
        — Аня, ты как?
        …
        Я вспомнила.
        ВСЁ.

        99

        Давайте вернёмся к 88 части и попытаемся представить, что делал Себастьян, когда Аня сказала ему «Прощай».
        Предупреждаю, эта часть является дичайшим бредом!
        От лица Себастьяна.

        Смотрю на госпожу и недоумеваю. Как? Я стал ей дорог?
        Хотя кого я обманываю… Я уже давно заметил, что я ей дорог, что она привязалась ко мне, и старался ненавязчиво ей почаще это напоминать. Ведь от страданий аромат её души только отчётливее, вкуснее.
        Аккуратно беру гос… Аню на руки, несу в квартиру, кладу на кровать. Где-то через сутки она должна очнуться.
        А мне пора обратно.
        В ад мне особо не хотелось, поэтому я тогда решил прогуляться по разным мирам. От нечего делать. Может, нашёл бы ещё одну вкусную душу.
        Только «прогулки» у меня тогда не получилось, мне всё время мешали мысли об Ане. И тогда я решил проведать её, взглянуть хотя бы одним глазом на то, как она живёт без меня.
        Какой ужас предстал моим глазам! Она умирала, умирала от тоски. По мне. И умерла.
        Когда я увидел, что она потеряла ещё одну жизнь, я сломался. Я понял, что мне нужно быть рядом. НУЖНО! Рядом с ней. Но как всегда есть одно «но». Это не тот мир, где демоны могли бы существовать рядом друг с другом. Это как на шахматной доске попытаться поставить две пешки на одну клетку — невозможно. Одна непременно съест другую.
        Я так не мог. Я любил её! Чёрт возьми, я ЛЮБИЛ! Поэтому я принялся искать способ, как поставить две пешки на одну клетку. Для этого мне пришлось посетить мир, который Аня бы назвала мангой Священная мелодия.
        Отыскать учителя лис было нетрудно. Гораздо труднее было убедить её и всех её лисичек, что я не собираюсь сей же час всех их убить. А когда они узнали, что я, демон, пришёл к ней, учителю лисиц-оборотней, за советом, они так офигели, что всё-таки оставили нас наедине.
        Впрочем, детали приёма не существенны. Важнее то, что учитель лис была, как оказалось, когда-то небожителем, и поэтому смогла дать мне не только более дельный, чем я ожидал, совет, но и подсказать правильность действий. В пример результата она привела лисичку-небожителя Цинь Цай Шэн, которая умеет менять пол.
        Я тогда сильно заинтересовался этой небесной лисицей, особенно её способностью к смене пола. Цинь… Так её прадедом был тот самый Цинь Цза Фан! Вечный странник, ни живой, ни мёртвый, не человек, не демон… Ну и так далее. Как я понял, эту Цай Шэн ждёт то же самое, если она не продолжит лисий род.
        Впрочем, меня интересовала не столько она, сколько её прадед. Ведь как появилось нечеловеческое существо, способное к смене пола? Молча. Я сам был этому свидетелем. Лет эдак шестьдесят тысяч назад встретились на дороге жизни одна знакомая мне демоница Луиза и некий небожитель из этого мира. Никакой любви там не было, но они так к друг другу привязались, что дальнейшая жизнь друг без друга им не представлялась. И они совместили две пешки на одной клетке — стали единым целым существом, принявшим имя Цинь Цза Фан. Одна душа, одно тело, один разум, одно сердце. Но так как они были слишком разные, то есть тьма и свет, то плата за возможность быть вместе оказалось непомерной — вечное одиночество, вечный странник, неприкаянный дух. Как я понял — это передаётся всему роду, пока на ком-нибудь не женятся.
        Когда учитель лис посоветовала мне сделать то же самое, я чуть не упал. Но она успокоила меня, сказав, что раз мы оба создания тьмы, то ничего страшного не будет. Я смогу иногда выходить, если нужно будет…
        В общем, я вернулся к Ане, и мы стали единым целым. Но плата оказалась высока — она должна была меня забыть. Совсем. Словно меня никогда и не было. Тут мне понадобилась помощь Греля, чтобы вырезать воспоминания. Что странно, он отнёсся к ситуации с пониманием, чуть ли не с сочувствием, и мне не пришлось просить его сохранить плёнку на всякий случай — он сам это предложил.
        И ты стала похожа на меня — внешность, пентаграмма, тень, даже слегка характер. Мне этого было достаточно, я целый месяц был с тобой. Но ты стала потихоньку всё вспоминать… Как оказалось впоследствии, Грель не соединил концы обрезанной плёнки, а кустарным способом завязал их узлом. И это ему посоветовала Лиля, которая, видите ли, всё ещё чувствует себя виноватой и надеется искупить вину, соединив наши судьбы. Сводница, блин, недоделанная.
        В общем, сейчас я сижу рядом с тобой в коноховском госпитале. Смотрю в твои офигевшие глаза. И жду. Сам не знаю, чего. Но молча жду.
        — Себастьян…  — тихий выдох.
        — Я здесь.
        По всем законам жанра, я сейчас должен упасть на колени и слёзно во всём признаться, рассказать, как я хочу счастья… А вот нифига. Я не человек.
        Я — демон.
        И Аня — тоже демон.
        Моя первоначальная гипотеза о том, что она выбрала Какаши, мол, неко влюбляются один раз и на всю жизнь, рухнула, погребённая под обломками суровой реальности. Хотя суровой отнюдь не для меня. Аня не пробудилась полностью, когда выбирала. Она не знала, что делает. К тому же её до определённой степени связывал контракт.
        А теперь она абсолютно свободна. И вольна выбирать.
        Что она, сейчас, в принципе, и делает.
        И, если судить по её внимательным глазам, которые сейчас просверлят во мне дырку, то я догадываюсь о том, какой она сделала выбор.
        — Себастьян…
        — Да.
        Молчание.
        — Мы же демоны.
        — Да.
        — Мы — тьма.
        — Да.
        — И здесь нам не место.
        — Да.
        — Мы не сможем тут существовать, этот мир не для нас. Теперь я понимаю, почему здесь нет неко — они ушли в поисках места, где можно ЖИТЬ. И, судя по всему, они его нашли.
        — Нашли,  — подтвердил я.
        Снова молчание.
        — А мы? Они-то нашли, а мы как будем? К тому же у тебя нет права на это… На выбор… На всё…
        — Законного — нет.
        Её глаза вылезли на лоб.
        — Я его украл.
        Хмыкает. Хочет сказать: «В этом весь ты».
        — Но как тогда нам быть дальше?
        Теперь хмыкаю я.
        — Аня, я знаю один мир, где мы не только сможем жить, но и ещё где нас примут с распростёртыми объятиями.
        — Тогда пошли жить туда?
        — Сейчас?
        — А почему нет?
        — Пошли.

        Эпилог
        Месяц спустя.

        От лица Ани.

        — Урррра!  — взвизгнул Айдо, потягиваясь,  — Свершилось! Последний учебный день закончился! Слава всем богам, если только таковые имеются!
        — Если быть точным, то последняя учебная ночь,  — с филосовским настроением поправил его Каин.
        — Да какая разница!  — жизнерадостно замахал руками в ответ Айдо,  — Ты только подумай — лето…
        — Солнце…  — подсказал Каин.
        — Море, песок, девушки! Это же кайф!
        Я фыркнула. Айдо как был, так и остался неисправимым бабником. Я думаю, что если бы Айдо был шинигами, то составил бы неплохую конкуренцию Ноксу.
        — Ань, ты как?  — заботливо спросила меня Лука.
        — Нормально вроде,  — пожала я плечами,  — только вот мел хочу есть.
        Лука подняла свои тонкие аристократические брови едва ли не к макушке.
        — Что, уже?  — шёпотом поинтересовалась она.
        — Уже,  — так же шёпотом подтвердила я,  — а ещё помидорчиков хочется. Солёненьких. И сметану. Литрами.
        Лука с понимающим видом порылась в сумке и достала какую-то бутылочку:
        — Я так и знала, что скоро начнётся. На, выпей.
        — Что это?  — слегка удивилась я, рассматривая зелёную жидкость через стекло,  — яблочный сок?
        — Пей давай.
        Пожав плечами, я открыла крышку и сделала глоток.
        … РАССОЛ!!! =*.*=
        — Что, вовремя?  — съехидничала подружка, созерцая, как я присосалась к бутылке, словно алкоголик к водке.
        Ответом ей послужило невразумительное бульканье.
        На заднем плане Айдо продолжал рассказывать окружающим, как классно он проведёт лето на море в компании коктейлей и девушек. Окружающие зевали и делали вид, что слушали.
        — Не расслабляйся,  — снисходительно посоветовал ему Такума,  — всего лишь через три месяца опять учёба пойдёт!
        — Не всего лишь, а целых! Целых три месяца!  — возразил Айдо,  — Канаме-сама, Юки-сама, а где вы собираетесь провести лето?
        — Да особо ничего не планируем, может, разок в Нью-Йорк выберемся…  — задумчиво отозвалась Юки.
        Я подавила усмешку. Ага, разок, конечно. Да у Юки мечта идиота — прокатиться на американских горках, в Диснейленд сходить… Чуют почки мои, что они там на всё лето застрянут…
        — Аня-сама, а Вы где собираетесь провести лето?  — добрался до меня Айдо.
        Блин, попала. Я бы сама не прочь прокатиться на американских горках, но моё… кхем, «положение», мне физически не позволяет это сделать.
        — Ещё не придумала,  — отмазалась я.
        Мы пёстрой толпой вышли из учебного корпуса.
        — Ну, увидимся!  — помахала я рукой всем и пошла домой. Я не жила в лунном общежитии, так как теперь у меня был свой дом.
        Неко дан выбор? Я им воспользовалась. Я выбрала путь демона. Причём не простого, а высшего демона, такого, как Себастьян. То есть теперь, при желании, я смогу заключить с кем-нибудь контракт. Только желания у меня нет.
        В общем, живём мы теперь тут. В мире Vampire Knight. И больше никаких, НИКАКИХ, путешествий по параллельным мирам. Мы живём. Здесь.
        Ох, да. Себастьян, не знаю, каким ритуалом, вернул Каина к жизни. Мне даже не пришлось долго просить. Мальчик намучился, настрадался… Пускай живёт. Сам. Он заслужил.
        Заворачивая за угол, попутно выкидываю бутылочку от рассола в мусорку. Как же всё это непривычно.
        Непривычно носить женское кольцо моего рода на безымянном пальце правой руки.
        Непривычно видеть мужское кольцо там же, но уже на нём.
        Непривычно носить другую фамилию, которая к тому же в три раза длиннее девичьей.
        Непривычно носить в себе зарождающуюся жизнь.
        Да и вообще непривычно ходить без ушек…
        О, а вот и дом. Не зря я по крышам пошла. Открываю дверь.
        — Добрый вечер, Анна-сама!  — хором поприветствовали меня слуги,  — Ужин готов!
        — Отлично,  — нейтрально сказала я, скидывая учебную сумку кому-то из них. Это был мой последний год в Академии Кросс. Эх, я бы непременно осталась на выпускной, но опять же — положение не позволяет.
        Так-так-так, пройду-ка на кухню… Чем это оттуда вкусным пахнет? Аж слюнки потели!
        — Добрый вечер, Себастьян-сама!  — раздалось из прихожей.
        — Добрый. Аня уже дома?
        — Да, только что пришла!
        Хм, странно, что мы разминулись. Разворачиваюсь и иду обратно. Слуги предупредительно побежали накрывать на стол.
        — Здравствуй. Как прошёл последний учебный день?  — чуть улыбается Себастьян.
        — Да ничего особенного,  — отмахиваюсь.
        — Что, неужто не осталась на выпускной?
        — Нет, конечно.
        — А почему?
        — А то ты не знаешь.
        Молчание. Затем он подходит и просто стискивает меня со всей силы.
        Обнимаю в ответ… Вдыхаю запах его духов, такой классный и уже полюбившийся… Медленно провожу рукой по волосам… Он вздрагивает, словно до сих пор не привык к ласкам.
        Себастьян, мы столько пережили с тобой, а ты до сих пор не веришь тому, что я здесь. Я никуда от тебя не денусь, не переживай.
        Пойми же, глупый, кроме тебя, мне в этой жизни больше никого не надо.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к