Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ДЕЖЗИК / Зиновьева Екатерина: " Пророчество Богов " - читать онлайн

Сохранить .
Пророчество Богов Екатерина Зиновьева
        Пророчество Богов #1 Наследник трона и студентка Академии Магии, что может быть общего? В нем с самого детства воспитывали чувство долга перед всей расой. А она - живет сегодняшним днем и не думает о будущем, ведь ей всего двадцать один и жизнь только начинается. Но..
        Богам тоже бывает скучно. И по какому теперь сценарию сложатся две судьбы после роковой случайной встречи?
        Зиновьева Екатерина
        Пророчество Богов.
        Книга 1
        Пролог
        Где-то между небом и землей, где не ступала нога человека... эльфа, гнома и им подобным...
        Дверь, ещё одна дверь, да вот сюда. Здесь-то его точно не найдут, а вернее не найдет Он. Он - это Креатор. Креатор - это отец. Отец всех Богов.
        Мортем прислонился спиной к двери, прикрыл черные как ночь глаза и удовлетворенно улыбнулся. Деликатное покашливание рассказало ему, что он в этой комнате не один.
        - А вы-то что тут делаете? - простонал он, смотря на брата и сестру, которые сидели в разных концах помещения.
        - Вероятно то же, что и ты, - объяснил высокий, стройный темноволосый мужчина с идеально правильными, но жесткими чертами лица.
        - Даже так?! - неподдельно удивился Темный Бог. - И на чем поймали вас?
        - У нее спроси, - недовольно кивнул в сторону сестры Бог Войны и Хаоса, Белюм.
        - Амаре? - Мортем перевел свой взгляд на Богиню.
        Величественно встав с кресла, которое тут же, превратившись в тысячи бабочек, вылетело в окно, богиня любви подошла к старшему брату и пожаловалась:
        - Бич любого Бога - скукота. Чем мне еще развлекать себя, как не любовными треугольниками? Откуда же мне было знать, что эта человечка все же сбежит от своего мужа, а тот пойдет войной, желая вернуть благоверную обратно.
        - Понятно. А ты... - Мортем посмотрел на брата. - Обрадовался неучтенному беспределу и ушел с головой в свои игры?
        - Да, - огрызнулся Белюм и кинул в сестру небольшой заряд молнии. Богиня взвизгнула, но не стала ничем отвечать на выпад брата.
        - Теперь все встало на свои места. А я-то гадал, кого благодарить за паломничество душ, - рассмеялся Мортем, но вспомнив, почему прячется, моментально загрустил. Это не укрылось от взгляда родственников.
        - Ну, а ты?.. - обвела комнату рукой Амаре.
        - Филиус, - горестно вздохнул Темный Бог. - Заигрался. А мне теперь отчитаться за две тысячи душ ушастых надо.
        - Вот же демон, - воскликнула в сердцах Амаре, думая о своем племяннике.
        - Именно, что демон, - усмехнулся Мортем, отец этого недоразумения, Филиуса. - Молодой еще, неопытный.
        Все трое уселись на созданную Амаре кровать.
        - Что дальше? Не сидеть же нам тут вечно, - раздражался Белюм.
        - А это идея, - невинно хлопая ресничками, вставила слово Богиня Любви.
        - Это глупость.
        Громкий, раскатистый голос пронесся по всем помещениям поднебесья:
        - Все равно найду и уж тогда... - Творец не договорил, но детям стало достаточно и этого: вжав головы в шеи, боги молча раздумывали, что бы такого придумать и не попасть при этом под горячую руку отца.
        - Мне скучно, - снова заныла Амаре, видимо устав от размышлений о своей тяжкой судьбе.
        - Помолчи хоть немного, - попросил раздраженно Белюм. - Придумай себе занятие на пару тысяч лет и не мешай нам размышлять.
        - Придумать что?
        - Расу создай, пророчество напиши, да мало ли что можно ещё сообразить, только помолчи.
        - Хм... а что, можно попробовать.
        Амаре отошла к окну и серьезно о чем-то задумалась.
        Белюм и Мортем, которые ещё никогда не слышали столь продолжительного молчания от сестры, заволновались.
        - Что надумала?
        - Скэды, - пробормотала Амаре, все также продолжая смотреть в никуда.
        - Это кто? - спросил Белюм брата, но, тот пожал плечами.
        Богиня материализовала в руках перо, лист пергамента и начала что-то быстро на нем писать.
        Братья встали у нее за спиной и, заглядывая через плечо, начали читать, над чем именно работает сестра.
        - Что значит, исчезнет? - спросил Белюм, наверное, уже предвкушая войну, о которой говорилось в пророчестве, пусть и не прямым текстом, но Бог Хаоса всегда умел читать между строк.
        - То и значит, - поставив точку, ответила Амаре. - Если они не справятся с защитой, то я одним щелчком пальцев уничтожу расу и сотру все записи и воспоминания о них.
        - И это Богиня Любви, - полушепотом проговорил Мортем брату. - С чего это в ней кровожадность проснулась?
        Белюм кашлянул и так же тихо ответил:
        - Мы в этой комнате уже полсотни лет сидим, чтоб она не скучала, я ей пару историй рассказал.
        Темный бог покачал головой и укоризненно посмотрел на брата.
        - Амаре, а любовь? - спросил Мортем и сам же скривился.
        - Она будет, - возбужденно проговорила Богиня, - обязательно будет. Я сама лично свяжу этих двоих.
        - Ты понимаешь, на что обрекаешь этих... людей, скэдов, эльфов - короче, я не знаю, кто у тебя там. Ведь благословение богини - это одна жизнь на двоих.
        - Я так хочу, - ответила Богиня и, махнув на прощание ручкой, растворилась в воздухе.
        Мортем повернулся к брату и предупредил:
        - Я сам заточу всю магию расы в ключ, ты создай плиту и выбей на ней пророчество. Куда установить - знаешь.
        - Хорошо. - Зная брата, Мортем предположил, что Белюму уже не терпелось увидеть сестру, чтобы подсказать ей, какими именно качествами должны обладать представители расы.
        - И как у нее получается своим "скучно" втягивать в свои развлечения всех, кто рядом?
        Риторический вопрос, который не требует ответа.
        - Кто пойдет к отцу?
        - Амаре, конечно! - Мортем ужаснулся перспективе появиться перед Творцом. - Ее идея, мы только рядом постоим и поможем в нужный момент. Я надеюсь, у нее получится заговорить отца, и он забудет на время о нас и наших грешках.
        - Хорошо, - кивнул Темный бог. - Да будет так!
        - Да будет так, - поддержал его Белюм.
        Глава 1
        - Где Амаре?
        - На земле.
        (Белюм и Мортем)
        Таализ. Город, в котором за высокими каменными стенами стоит Академия Магии. Неприступная крепость, накрытая магическим куполом, что не пропускает влияния извне. Для адептов и преподавателей - это заведение является вторым домом.
        Территория Академии поделена на четыре части - по временам года.
        Учебные корпуса и общежитие для студентов стоят на участке, где круглый год хозяйничает лето. Здесь всегда светит солнце. Многочисленные пернатые с удовольствием и без страха общаются со всеми обитателями старого замка, коим являлась Академия пять тысяч лет назад. А свежий лёгкий ветерок не даёт никому страдать от изнуряющей жары.
        Осень - кусочек земли, закрепленный за магами-преподавателями, чья стихия Земля. Они обосновались отдельно от своих коллег, обустроившись в лесу, там, где лучше всего ощущается родная энергия. За редким исключением, - коими являлись лекции и семинары для адептов, - они покидали выделенную территорию. По сути, вся их жизнь была посвящена самосовершенствованию.
        Зима - этот сезон года закреплен за полигоном, где проходят занятия боевых магов. Эта зона земли поглощает все остатки магии и не дает ей выйти за ее пределы. Крепкий мороз постоянно держит адептов в тонусе: ведь чем быстрее студенты сдадут нормативы или домашнее задание, тем скорее они вернуться в теплые аудитории и приступят к изучению нового материала.
        И наконец, весна - именно в этом времени года расположены главные ворота Академии, через которые мечтают пройти многие, но не каждому это удается. Невидимый для глаз барьер можно только почувствовать, и способны на это те, кто хоть немного обладает магической силой.

***
        По выложенной булыжным камнем дорожке, бежала юная особа, одетая в серую мантию.
        Волосы цвета горького шоколада небрежно стянуты в хвост на затылке. На лице - выражение приговоренного к смерти. А все потому, что она снова проспала и катастрофически опаздывала на занятия.
        Аделайя Маркус Грильо - учащаяся третьего года. Маг-бытовик. Дочь ректора.
        Как она попала в ряды студентов для всех остается загадкой.
        У Адеи нет магического потенциала, но ворота Академии она прошла беспрепятственно, что и стало ее главным аргументом в пользу зачисления.
        Маркус Грильо был всегда уверен, что дочь родилась обычным человеком. Он не чувствовал магии в Адее, не увидел в ауре младенца признаков наличия силы. А когда, через восемнадцать лет, перед ним встал вопрос, на какой из факультетов пристроить дочь, он решил, что кафедра целительства - это именно то, что нужно.
        Аделайя проучилась там всего пару месяцев, но затем с громким скандалом на всю Академию была переведена на факультет бытовой магии. А все потому, что девушка перепутала название травок, и при изготовлении очередного отвара для укрепления иммунитета, наварила субстанцию фиолетового цвета, которая оказалась разумной и пыталась захватить... столовую. Итогом схватки между преподавателями и варевом стали: полуразрушенные коридоры и несколько аудиторий, надкусанные продукты в кухне и прибавление седых волос у ректора.
        Но все это произошло давно и пусть ещё не забыто, но больше не вспоминается.
        - Вот же! - досадливо воскликнула Адея, дернув ручку двери и увидев перед собой отца.
        - Опять? - грозно произнес Маркус Грильо. - Когда ты уже прекратишь опаздывать?
        - Прости, - пискнула она и постаралась бочком протиснуться мимо недовольного ректора.
        - Боги, - возведя глаза к небу начал хмурый родитель, - сколько раз за три года твоего обучения в Академии я слышал эту фразу, и хоть что-то бы изменилось!
        - Ну, пап, - насупившись, протянула Адея и все же прошмыгнула внутрь здания. Желание сбежать от грозного ректора усилилось, когда он уже открыл рот, чтобы снова начать отчитывать дочь. - Мне пора. Пока. - Махнув рукой на прощание, Адея понеслась вверх по лестнице на четвертый этаж, где и проходили занятия ее факультета.
        - Я не договорил! - возмущенно воскликнул Грильо в спину дочери, но она сделала вид, что ничего не услышала. - Никакого уважения к ректору.
        Все время до обеда Адея мирно проспала на лекциях. Преподаватели, даже видя такой беспредел, не трогали девушку. А зачем? Ведь она все равно только прослушивает курс, в практике-то себя показать не сможет.
        Добредя до столовой с полузакрытыми глазами, Адея присела за стол, где обедали ее друзья.
        - Отлично выглядишь, - ехидно усмехнулся парень с бледным аристократическим лицом. Его длинные, шелковистые черные с красными прядями волосы, собранные в низкий хвост были перекинуты через плечо и так и манили к ним прикоснуться.
        - Угу, - согласно кивнула Адея, все ещё пребывая между сном и явью.
        - Чем занималась ночью?
        - Альс, - одернула друга смуглая девушка с миндалевидным разрезом глазам. - Мне кажется, что это не твое дело.
        - Я как друг имею право волноваться.
        - Училась я, - сложив руки на столе и устроив на них голову, сонно пролепетала Аделайя. - Так что не ревнуй.
        На последнее заявление, Алистер Кендрик Найт - вампир по происхождению, лишь улыбнулся, показав кончики клыков.
        Со студентом факультета боевой магии, чья родная стихия вода, Адея подружилась тогда, когда отрабатывала очередную трудовую повинность в подвалах Академии. Как потом рассказал Альс, он спустился туда, ища уединения, а услышал отборный орочий мат. Заслушавшись, он не заметил, как пошел на голос. И когда перед ним предстало чумазое, все в пыли, "чудо" - метр шестьдесят пять в прыжке, был очень удивлен воинственным взором. Пусть это и выглядело смешно, но смотря на девушку, Альс не рискнул рассмеяться.
        - Привет, я Алистер, вампир, - он первый протянул руку.
        - Адея, человек, - настороженно представилась она и посмотрела сначала на свою грязную ладошку, а потом на нового знакомого. Он все ещё стоял с протянутой рукой. Безразлично пожав плечами, Адея ответила на приветственный жест.
        С того дня ребята и начали общаться.
        Такая дружба являлась редкостью, что не особо нравилось ректору Академии. Поэтому он принял решение, что при заселении студентов в общежитие, комнату между собой должны делить представители разных рас. Он рассчитывал, что хоть так заставит учащихся общаться не только с себе подобными.
        Аделайя не боялась того, что в один из дней друг высосет из нее всю кровь. Она никогда не верила сказкам, которыми пугали непослушных детей.
        Адея не отрицала того факта, что вампирам для жизни нужна кровь в рационе питания. Правда пьют они ее всего раз в месяц в количестве двухсот миллилитров, более старшим представителям вида требуется немногим больше этого. Все остальное время кровососущая раса питается человеческой пищей.
        - Ночью обычно спят, - заметил Альс и получил в ответ насмешливый сонный взгляд.
        - И это говоришь мне ты? - рассмеялась Адея. - Сам-то, что в это время суток обычно делаешь?
        Алистер уже собрался ответить, как слово взяла Нелли. Темноволосая девушка-оборотень с глазами цвета янтаря, розовыми пухлыми губами и аккуратным прямым носиком.
        - По женской половине общежития лазает.
        - Вот-вот, - поддержала подругу Адея. - То-то и оно. Так что не тебе мне рассказывать, чем заниматься темными холодными одинокими ночами.
        Альс задумчиво посмотрел на подругу и на полном серьезе произнес:
        - Тебе нужно кого-то найти, - намекал он на представителя противоположного пола человеческой расы.
        - Для чего?
        - Для тела, - расплылся в клыкастой улыбке вампир.
        Нелли прикрыла рот ладошкой, чтобы не рассмеяться, но все же пнула Алистера по ноге, отчего тот зашипел и потёр ушибленную конечность. Ребята прекрасно знали об отношении подруги к мимолетным романам - она их не заводила, потому что ждала своего единственного. Того с кем проживет рука об руку всю жизнь. Да что говорить - Адея в свой двадцать один год ещё даже ни разу не целовалась по-взрослому, что служило поводом для шуток у Альса, который за прожитую сотню лет успел испортить не один десяток девушек.
        - Пф, - недовольно фыркнула Аделайя, окончательно проснувшись. - Я найду себе кого-то для тела только после того, как ты обзаведешься постоянной девушкой.
        - Эх, - горестно вздохнул вампир, - так и умрешь, не познав радости плотских утех.
        - Значит, так тому и быть.
        - А ведь могла бы просто ради интереса попробовать хоть с кем-то провести ночь. . в одной постели, - подначивал Альс.
        - Да что тебя заело-то на этом вопросе? - недовольно поинтересовалась Нелли. - Или ты хочешь предложить свою кандидатуру на роль спасителя от одиночества?
        Алистер недоуменно вздернул бровь, смотря на подругу-оборотня. Весь его вид говорил, что он никак не ожидал такой бурной реакции на свои шутки. Все знали, что он бы никогда не посмел притронуться к Адее или Нелли, потому что они почти семья, а семьей Альс дорожил как никто другой.
        "Девушку на пару ночей я легко могу найти, а верных и преданных друзей, таких как ты и Нелли, больше нигде нет - я знаю точно" - это его слова, которые он не уставал повторять.
        - Что на тебя нашло? - настороженно поинтересовался он.
        - Ничего, - недовольно бросила Аннель и поднялась из-за стола. - Я в библиотеку, - предупредила она Адею и направилась к выходу.
        - Хорошо, - кивнула подруга. - Увидимся уже в комнате.
        Как только Аннель Олгуд Мун покинула столовую, Аделайя спросила:
        - Ты действительно ничего не понимаешь?
        Алистер отрицательно покачал головой.
        - Может, ты меня посвятишь в ваши тайны?
        - Нет, - отрезала Адея. - И все-таки как не крути, но ты в первую очередь озабоченный самец, а потом уже особь прожившая сотню лет и имеющая определенный багаж знаний.
        - Ты вообще сейчас, о чем говоришь?
        - Забудь, - отмахнулась она от Альса. - Рано или поздно до тебя дойдет, что именно сегодня произошло в столовой.
        Адея поднялась и, подмигнув вампиру, направилась в комнату общежития, которую делила с Нелли.
        Небольшое пространство девушки умудрились обставить с максимумом комфорта: две кровати напротив друг друга вдоль стен; один письменный стол у окна; довольно-таки большой шкаф для одежды и в углу комнаты стеллаж для учебников и тетрадей.
        - Ты уже здесь? - удивилась она, застав подругу, выкидывающую из недр шкафа свои пожитки.
        - Я ещё здесь, - поправила Аннель. - Хочу сменить эту бесформенную мантию на что-нибудь... - она замолчала, так и не закончив предложение.
        Адея попыталась понять чувства подруги, но получилось это плохо, потому что она была не сведуща в этой области знаний.
        - Может, ты ему уже напрямую скажешь о своем чрезмерном интересе его персоной?
        - А зачем? Я для Альса только друг. Притом за ним если не первая встречная, то уж точно каждая вторая бегает, мечтая оказаться в его постели. А мне нужно нечто другое. И... кто он, а кто я, - совсем грустно закончила Нелли.
        - Ты девушка, он парень.
        - Я полукровка оборотень, он чистокровный вампир.
        - Ты считаешь, что он, так же как и многие из его расы помешан на чистоте крови?
        - Даже если это и не так, я не хочу создавать ему проблем. И вообще, - всплеснула она руками, - о чем мы говорим? Он никогда не посмотрит на меня иначе, чем как на подругу.
        - Поживем-увидим, - закончила разговор Адея и, взяв полотенце, пошла в душ, который не успела принять утром.
        Когда она вышла из ванной, то подруги в комнате уже не наблюдалось, так же как и мантии красного цвета.
        - Значит, переодеваться больше не зайдет, сразу на полигон потопает, - вслух заключила Адея.
        Тяжело вздохнув, она взяла с полки стеллажа первую попавшуюся под руку книгу, и постаралась сосредоточиться на содержании учебника по вызыванию демонов.
        - А это как сюда попало? - спросила она саму себя, покрутив увесистый фолиант в руках. - Запрещенная для студентов литература? У меня в комнате?! - Мозг начал лихорадочно искать выход из щекотливого положения. - Просто сдать ее не получится. Меня первым делом к отцу отправят, выяснять: что, как и зачем, а потом ещё и по шее надают. Значит... - Адея замолчала. Выражение, что у стен тоже есть уши, показалось в данный момент уместным.
        "Дождусь с практических занятий Нелли и Альса и озадачу их решением данной проблемы".
        Утвердительный кивок, после чего Адея запихнула учебник к себе под матрас и улеглась на кровать - охранять непонятно откуда взявшуюся "головную боль".
        Как и ожидалось, ребята вернулись лишь ближе к вечеру. Они вместе вошли в комнату и были явно недовольны... друг другом.
        - Да что с тобой сегодня происходит? - вопрошал Альс. - Как с цепи сорвалась.
        - Заткнись, - сквозь зубы процедила Нелли и стянула через голову грязную мантию. Оставшись в одном нижнем белье, она, никого не стесняясь, прошлепала в ванную комнату.
        Алистер успел остановить подругу на пороге и принюхался к ней.
        - Я бы мог предположить, что у тебя... - начал он.
        - Я сказала, заткнись! - завизжала Нелли и, выдернув свою руку из захвата, скрылась за дверью.
        - Что между вами произошло? - сев на кровати поинтересовалась Адея.
        - Сам ничего не понимаю, - пожаловался Альс, и попытался стряхнуть с синей мантии налипшую грязь. Под предостерегающим взглядом подруги он прекратил попытки привести себя в более или менее пристойный вид. - Она меня по всему полигону гоняла своими фаерболлами.
        - Эм, ничего не понимаю, - замотала головой Адея.
        - Я тоже. - Альс присел на кровать Нелли и ехидно усмехнулся, видимо почувствовав маленькое удовлетворение от того, что испачкал постельное белье своей обидчицы. - Я спокойно разговаривал... - он задумался, а Аделайя укоризненно покачала головой. Алистер, кажется, принципиально не запоминает имен девушек, с которыми кувыркается ночь напролёт. Почесав лоб, он продолжил: - ... короче неважно. И вот именно в этот момент моё мягкое место загорелось.
        Аделайя хрюкнула и, повалившись на спину, схватилась за живот. Не обращая внимания на гневные взгляды, направленные в ее сторону, она покатывалась со смеху.
        - Уф, - немного успокоившись и, вытерев выступившие слезы, она посмотрела на дверь ванной комнаты, за которой уже не было слышно шума воды. - Она не выйдет пока ты здесь, - обратилась Адея к вампиру.
        - Почему? Что я там не видел-то?
        - Она не брала с собой халат и сменное белье. Не скажу, что она стесняется своей наготы и все же...
        Алистер вскочил с кровати и, помявшись на месте, словно двадцатилетний вампир пробубнил себе под нос:
        - Ничего нового я там конечно не увижу, но лучше пойду к себе.
        Стараясь даже не смотреть на дверь, за которой стояла симпатичная голая девушка, Альс покинул комнату.
        - Выходи, - прокричала Адея. - Он уже ушел.
        - Знаю, - грустно проговорила Нелли, выходя из ванной в полотенце обернутым вокруг тела. - Я слышала.
        - Даже спрашивать ничего не буду.
        - Спасибо, - искренне поблагодарила Аннель.
        Аделайя догадывалась, что подруга не готова объяснять свою вспышку ревности. Вероятнее всего ей и самой было стыдно из-за своего поступка, но сделанного не воротишь.

***
        Уже перед самым отбоем по всему общежитию студентов разнесся усиленный магией голос ректора Академии, который просил всех учащихся собраться в холле первого этажа.
        - Это еще, что за новости? - вылезая из-под одеяла, пробубнила Нелли.
        - Не знаю, - пожала плечами Адея. - Я сегодня только с утра отца видела, но он мне ничего не говорил.
        - Потому что не успел, - усмехнулась подруга.
        Девушки вышли в коридор и увидели такие же недоуменные взгляды других девочек, которые были обращены на Адею.
        - То, что я его дочь ещё не говорит о том, что я в курсе всего происходящего, - отбрила она.
        Дружной толпой женская половина общежития выплыла на лестницу, где и имела честь столкнуться с мужской частью корпуса. Многие из девушек сразу выпрямили спины - выпячивая грудь, поправили волосы, напустили тумана в глаза.
        - Ну, прям кастинг невест, - недовольно бросила Нелли, не таясь смотря на ухмыляющегося Альса, который беззастенчиво рассматривал кандидаток на совместный отдых. - Похотливая нежить, - буркнула она.
        - Его... - начала Адея, а Нелли тихо ругнулась.
        Сверхчувствительный слух, скорость передвижения, регенерация тела, сила - это то, чем могли похвастаться подобные Алистеру, одним словом - вампиры.
        В следующее мгновение между вторым и третьим этажом начался беспорядок. Кто-то из студентов, владеющих водной стихией, обрушил на голову Аннель Олгуд Мун столп холодной воды.
        Визг, писк и девушки разбежались в разные стороны. Только Адея осталась рядом с подругой.
        Мокрая ткань облепила стройное тело, подчеркивая высокую грудь и тонкую талию. А то, что материал стал полупрозрачным, помогало всем и каждому рассмотреть точеные изгибы более детально. Воздух едва не искрил. Сильный пол плотоядно улыбался и... облизывался. Тихое горловое рычание и оцепенение спадает с ребят. Каждый поспешил снять с себя майку, чтобы предложить ее Нелли. И только Альс виновато отводил взор. И как поняла Адея - это не единственное, что чувствовал вампир. Однозначно ему не понравились те похотливые взгляды, направленные на его подругу, отсюда потрясённое выражение лица и смятение в глазах.
        - Идем уже, - подтолкнула подругу Нелли.
        - Я провожу, - вызвался шибко прыткий некромант и, обняв Аннель за талию, повел ее на первый этаж под взглядом налитых кровью глаз.
        - Держи себя в руках, - попросила Альса Адея. - И с чего это вдруг у тебя такая бурная реакция?
        - Я за нее переживаю, - довольно быстро нашелся с ответом вампир.
        - Ну, свою... эм... ты понимаешь, о чем я, - смутилась Аделайя, - Нелли уже потеряла, да и отношениями не обременена...
        - Я не хочу об этом говорить, - отрубил Альс и быстрым шагом начал спускаться с лестницы.
        "И что именно из вышесказанного тебя так зацепило? ".
        Когда все учащиеся все же собрались в холле, ректор начал свою речь:
        - Как вам всем известно, раз в сто лет представители всех рас собираются и приезжают в одну из Академий Магии на бал. В этом столетии честь принимать гостей выпала нам. - Гул голосов пронесся по всему первому этажу. - Тише-тише, - утихомирил всех Архимаг. - Я понимаю ваше возбуждение от предстоящего празднества, но помимо веселья это ещё и большая ответственность. В общем так, с завтрашнего дня Академия Магии города Таализ готовится к приему, который состоится меньше чем через месяц. Очень вас прошу серьезно отнестись к моим словам и постараться не экспериментировать с новыми заклинаниями в помещениях общежития, для этого есть полигон.
        "И чего это он на меня так смотрит? - думала Адея, прячась за подругой от прямого взгляда отца. - Я ведь все равно магией не владею. Хотя, чтобы разобрать Академию по камушкам, мне никакая магия не нужна", - тяжелый вздох, кивок и получение одобрительной улыбки отца.
        - А что и скэды будут? - спросил некромант, который продолжал нежно обнимать Нелли.
        - И они тоже, - кивнул ректор.
        - Здорово, - выдохнул он и переместил свою руку с талии девушки ей на бедро.
        Адея вздрогнула, услышав над ухом скрежет зубов. Повернув голову, она увидела с трудом сдерживающего ярость вампира.
        Алистер чуть наклонился к соседу по комнате.
        - Порву, - тихий шепот Альса и некромант решает отойти от Аннель Олгуд на безопасное расстояние.
        Оставшееся время собрания, ребята провели в напряжённом молчании. Вокруг них быстро образовалось свободное пространство. Рядом стоящие адепты кожей почувствовали, как накалился воздух. Даже Адея с трудом стояла между подругой и другом, но желание отойди подальше задушила на корню.
        Ректор пожелал всем доброй ночи и удалился. Все начали расходиться и только Адея, Нелли и Альс остались стоять на своих местах.
        - Ты не имеешь права вмешиваться в мою жизнь, - голос Нелли прозвучал спокойно, но проскользнуло едва слышное рычание.
        - Он мой сосед и я прекрасно знаю, что у этого некромантишки на уме, - недовольно скривился Алистер.
        - И что?
        - Ты мне как сестра, я за тебя волнуюсь.
        Адея зажмурилась и обругала недалекого вампира.
        - А если у меня на уме то же самое, что и у твоего соседа? Такой мысли ты не допускал?
        Секунда и взбешенный Альс покинул место спора.
        - Трус, - всхлипнула Нелли.
        Аделайя потерла лоб и глубоко вздохнула. Вот именно сейчас, она совершенно не собиралась о чём-либо думать. Слишком эмоционально тяжёлым выдался последний час. Хотелось лишь одного - упасть на кровать, закрыть глаза и проспать до утра.
        - Идем. - Обняв подругу за плечи и, ведя ее вверх по лестнице, Адея, однако, начала раздумывать над тем, как вернуть отношения друзей в прежнее русло. - Да что же это за день-то такой?..
        Глава 2
        - Когда они уже встретятся?
        - Скоро. Амаре не умеет ждать.
        (Белюм и Мортем)
        Прошло не больше недели с последних событий в Академии.
        Между Альсом и Нелли наступил хрупкий мир. Аннель, поразмышляв немного, пришла к умозаключению, что вместе с вампиром им никогда не быть, следовательно, стоит сохранить хотя бы дружбу.
        Алистер повел себя как настоящий мужчина, то есть он сделал вид, что никакого скандала и недопонимания не было. Свое чувство собственника по отношению к подруге он списал на заботу. Вот так быстро Альс пришел к согласию с самим собой и прекратил заниматься самокопанием.
        Женская половина Академии уже начала выбирать платья для предстоящего бала. Ведь не каждый год им выпадало повеселиться в окружении представителей всех рас. Гвоздем программы являлся, конечно же, один из скэдов. Об этой расе было мало что известно. Единственное, о чем все знали точно - с ними нужно быть осторожным как в словах, так и в действиях. Если скэд почувствует угрозу своей жизни он моментально войдет в транс и тогда...
        И только Адее, Альсу и Нелли казалось было все равно, кто и когда должен приехать. Ребята разрабатывали план проникновения в музей Академии. Им хотелось посмотреть на кристалл междумирья, о котором Адея узнала на последнем занятии.
        Альса немного настораживал тот факт, что кристалл не стабилен, но любопытство пересилило, поэтому-то он и поддался на уговоры подруг проникнуть в закрытую от студентов часть музея.
        Поздно ночью, сидя в спальне Адеи и Нелли, Альс все же высказался:
        - Вас не смущает тот факт, что кристалл находится в антимагическом стеклянном коробе?
        - Нет, - хором ответили девушки.
        - Мы просто посмотрим, - сказала Аннель, которая, в самом деле, рассчитывала лишь поглядеть на последний в своем роде кристалл открывающий проход в другие миры.
        Альс фыркнул, вероятнее всего предполагая, что одним "посмотреть" дело не кончится. Все идеи Адеи заканчивались плохо и эта вылазка исключением не станет.
        Аделайя тяжело вздохнула: ей в отличие от ребят вообще не рекомендовалось находиться рядом с кристаллом. А все из-за того, что стоило её войти в телепорт, как тот менял точку выхода. Никто не мог предугадать, куда в этот раз закинет дочку ректора и тех, кому посчастливилось оказаться в момент телепортации рядом, где искать, из какой передряги вытаскивать. Поэтому Аделайе просто запретили близко подходить к телепортам и брать в руки хоть что-то, что может работать как переход из одного места в другое.
        - И почему у меня плохое предчувствие?
        Девушки пожали плечами и снова уткнулись в карту, которая показывала все тайные ходы Академии.
        - Твой отец не заметит, что ты побывала в его кабинете?
        - Не должен, - не отвлекаясь, ответила Адея.
        - Но ведь у него там такая защита стоит. Я вообще не пойму как ты прошла, - негодовал Альс, сильно нервничая, хотя и старался этого не показывать.
        - Его магия на меня не действует. Я ее не замечаю, - пожала плечами Аделайя и тише добавила: - Так же как и она меня.
        - Ты точно дочь человека и мага?
        Зная Альса, Адея была уверена, что своими словами он совершенно не хотел её обидеть.
        - Ты на что намекаешь?
        - Просто мне порой кажется, что ты чей-то эксперимент. - Более нежных слов Алистер подобрать видимо не смог, да и не особо стремился.
        - Не смешно, - буркнула Адея.
        - Я и не собирался шутить. Я говорю вполне серьезно. Если посчитать твои... - вампир замялся на мгновение, - патологии, уж прости за грубость, то получится, что ты и не маг, но и не обычный человек. Вот и возникает логичный вопрос: кто ты?
        - Ты предполагаешь, я сама об этом не думала? - горько усмехнулась Адея, забыв о том, что ее ждут потайные ходы, изображенные на карте.
        - Нашла! - громко воскликнула Нелли, а Алистер от испуга, а потом и от злости, ударил в стену кулаком.
        - Где? - краем глаза обратив внимания на друга и его выходку, Адея склонилась над картой.
        - Вот смотри, этот проход идет как раз под комнатой, куда нам надо попасть, шибанем по камню залпом огня и все готово.
        - А ты не подумала, что стены там зачарованы, так же как и у нас в комнатах?
        Нелли и Адея призадумались: если Альс был прав, тогда не стоило и пытаться пробить дыру, потому что камень ее просто впитает и затем выбросит на землю полигона.
        - А можно попытаться войти через дверь, - предложила Аделайя и когда на нее посмотрели две пары удивленных глаз, пояснила, склоняясь над картой: - Вот видите здесь прямоугольник синий? - Ребята кивнули. - Это означает, что проход опасен, но дверь ведет сразу же в запрещенную часть музея.
        - Тогда почему не прорисован сам путь? - задала логичный вопрос Нелли.
        - Потому что увидеть его можно лишь тогда, когда в комнате не останется ни одного источника света. - Аделайя многое могла узнать, стоило только прислушаться к разговорам чуть подпитого отца за столом во время семейного ужина. Архимаг не часто позволял себе выпить гномьего самогона, такое случалось лишь в те моменты, когда к жене, приезжала любимая мама. Эту ведьму, в прямом смысле слова, Маркус Грильо терпел с трудом: властная, упрямая, злопамятная - Викельрия.
        Ребята без слов проследовали в ванную комнату и, закрыв дверь, взглянули на святящуюся зеленым светом карту.
        - Мда, - протянула Нелли, - я бы в жизни не догадалась, что, и под каким углом смотреть.
        - Папа, просто перестраховался на... - Адея замялась, - вот такой случай.
        Подробно изучив путь следования, они договорились встретиться у входа в лабиринты подвала, после чего разошлись, точнее, ушел только Альс.
        Нелли открыла шкаф и, перебрав не один десяток вещей, остановилась на темных брюках и черной кофте. Наряд для подруги она подобрала идентичный своему.
        - Где книга? - напряглась Аннель, заметив, что на полке не лежит фолиант по вызову демонов.
        - Альс обещал сам все уладить, - лежа на кровати, ответила Адея. - Так что, запрещенная литературка у него.
        - Надеюсь, у него хватит ума не заглядывать туда, - возвращаясь к раскладыванию вещей, пробормотала девушка-оборотень.
        - Он знает, что сам вызов прост, тяжелее потом отделаться от демона без последствий, так что я уверена, Альс поведет себя благоразумно.
        Нелли недовольно фыркнула.
        - Мы сейчас с тобой об одном и том же вампире говорим?
        Девушки посмотрели друг на друга и дружно рассмеялись - уж кого-кого, а Альса благоразумным они назвать никогда не могли.
        - Ну что, собираемся?
        - Угу, - кивнула Аделайя и, сладко потянувшись, села. - Жаль, что мне придется остаться за дверью, - вздохнула она.
        - Я тебе копию сделаю, - пообещала Нелли и действительно полезла в ящик стола за кристаллом, который может принять форму любого предмета по желанию хозяина. Морок продержится этот не больше часа, но должно хватить и этого времени, чтобы в мельчайших деталях изучить артефакт.
        Спустя пятнадцать минут девушки покинули комнату через окно. Если у Нелли с прыжком со второго этажа не возникло проблем, то Адея своим писком едва не подняла на уши всю Академию. Заинтересованные непонятным звуком студенты, повысовывались из своих окон и с недоумением на лицах наблюдали за тем, как дочь ректора заливисто матерясь, пытается уцепиться за всевозможные выступы на стене.
        - Что смотрите? - прокричала снизу Нелли. - Вечерняя зарядка у нас.
        - А другого способа размяться вы не нашли? - едко поинтересовался мужской голос. Кому именно он принадлежал, Аннель определить не смогла, потому, отмахнувшись, скомандовала подруге: - Прыгай, я тебя поймаю.
        - Я уж лучше как-нибудь здесь повисю, повишу, - запуталась Адея, - короче сама выбери правильный вариант.
        - Прыгай!
        А дальше у всех любопытных заложило уши: не каждая девушка сможет пищать на ультразвуке.
        Нелли хоть и была уверенна в своих силах, но верещание подруги заставило ее зажмуриться в самый ответственный момент. В итоге: Аннель лежит на земле, придавленная телом скулящей соседки по комнате.
        - Если я не умру от недостатка воздуха, то твои вопли довершат мое отхождение во владения Мортема.
        - Прости, - извинилась Адея и быстро вскочила на ноги. Подав руку подруге и помогая подняться, она умудрялась ещё и ее отряхивать от травы и сучков.
        - Ладно, - тихо проговорила Нелли, убедившись, что все зрители вернулись в свои комнаты и позакрывали окна. - Незаметно выйти нам не удалось. Надеюсь, что дальше все пойдет четко, как мы запланировали.
        - Прости, - снова повторила Адея, понурив голову.
        - Идем уже, - подбодрив подругу улыбкой, Нелли пошла в сторону двери подвальных помещений.
        Альс уже ждал девушек. На его лице сиял клыкастый оскал. Это немного сбивало с толка.
        - Что-то случилось? - поинтересовалась Адея.
        - Ага, - кивнул вампир. - Как размялась?
        Девочки не удивились информированности друга. Их больше заботило, не слышал ли кто из преподавателей забористого мата и крика. С другой стороны, если никто не прибежал разбираться, значит, они ушли почти тихо.
        Еще раз, сверившись со всеми пунктами плана, ребята вошли в лабиринты.
        Дверь в подвал никогда не закрывалась, потому что все прекрасно знали - выйти оттуда не так легко, как попасть. В Академии бывали случаи, когда особо самоуверенные студенты блуждали в лабиринтах по несколько суток. Ректор и преподаватели честно предупреждали о возможности заблудиться в темных коридорах. Но всегда найдутся те, кто считает себя лучше, умнее или сильнее, чем все остальные. Так же и подвальные помещения манили к себе со страшной силой, но наученные горьким опытом предшественников, студенты старались вообще обходить дверь в подземелье стороной.
        Альс, как единственный представитель мужского пола шел впереди, не боясь попасть в какую-нибудь ловушку, потому что их тут не было. Сам подвал - уже ловушка.
        Затянутые паутиной проходы, пыль, непонятного происхождения живность под ногами - все это пугало Нелли. Но стиснув зубы, она шла, не произнося и звука, но напряжённая спина и резкость движений выдавали её с головой.
        Адея же шла совершенно спокойно. Ее не волновала паутина в волосах и довольно жуткие звуки, которые производили жители подвалов.
        - Свет, - подал команду Альс, и Нелли погасила единственный источник света, который она поддерживала благодаря магии. Тусклое зеленое свечение снова появилось на карте, указывая нужное направление. Вампир кивнул и отдал команду: - Налево.
        - Ты отнес книгу в библиотеку? - Нелли снова зажгла "светлячка". Алистер заметно вздрогнул и ничего не ответил. - Альс, - с угрозой протянула девушка-оборотень и дернула друга за рукав темно-синей кофты, призывая остановиться.
        Адея выглянула из-за плеча подруги.
        - Только не говори нам, что ты пытался кого-то вызвать, - с мольбой в голосе проговорила она. Альс поджал губы и отвернул голову в сторону. - Вот же демоны.
        - Я не думал, что у меня получится, - заговорил вампир. - А призыв сработал.
        - И что? - хором спросили девушки.
        - Ничего.
        - Что, совсем ничего? - удивленно и снова в два голоса.
        - Я имя его знаю - Филиус.
        - Фух, - выдохнула Нелли, - повезло. Так, у тебя хоть власть над ним есть.
        - Нет.
        - Это как? - удивилась Адея, а потом до нее начало доходить, кого умудрился призвать Альс. - Только не говори...
        - Он Архидемон, - сознался во всем Алистер.
        Архидемоны - над ними имеет власть лишь Темный бог, Мортем - их отец, больше они никому не подчиняются.
        - Ну, если ты жив, - криво улыбнулась Адея, - могу предположить, что вы заключили сделку.
        Алистер замотал головой.
        - Не успели. Его выдернули из нашего мира.
        Девушки облегченно выдохнули - нет сделки, нет обязательств перед демоном, вернее Архидемоном.
        Адея и Нелли надеялись, что Альсу хватило и одного призыва и больше он экспериментировать не станет.
        - Как думаешь, он придет? - Нелли волновалась, что некий Филиус заставит Альса заключить сделку.
        - Не сможет, - спокойно ответил Алистер. - Я его снова призывать не собираюсь, а первый призыв уже не имеет силы. Момент упущен.
        После того, как все более или менее успокоились, ребята двинулись дальше. Прошло достаточно много времени, прежде чем Алистер остановился.
        - Дверь должна быть здесь, - указал он на стену.
        - Ищем, - бодро проговорила Адея, и первая же начала нажимать на все камни в стене. Друзья последовали ее примеру, и уже менее чем через минуту каменная плита подалась немного вперед и отъехала в сторону.
        Запрещенная часть музея оказалась в полном распоряжении ребят, но никто из них не рискнул первым войти в зал, заполненный разными артефактами.
        Адея следовала плану: друзья категорически запретили ей близко приближаться к кристаллу междумирья, поэтому она оставалась в коридоре подвала.
        Нелли банально трусила.
        Алистер осматривался.
        Первый шаг сделала все-таки Аннель, потому что ее подтолкнула в спину Адея. С девушкой ничего не произошло, и Альс смело вошел следом.
        - Быстро смотрим и уходим, - прошептала Нелли, массируя виски и всем своим видом выражая, что ей не совсем уютно находиться в тускло освещенном зале, в котором из-за многочисленных гасителей магии начинала болеть голова.
        - Пойдем искать.
        Ребята не ушли далеко. Остановившись у стола, они склонились над прозрачным коробом гасителем.
        - Вот это да! - восторженно проговорил Альс, а у Нелли не нашлось подходящих слов, чтобы выразить свое восхищение.
        Адея видела всполохи света, переливающиеся всеми цветами радуги, и медленно умирала от любопытства.
        - Мне нужно к нему прикоснуться, чтобы сделать копию, - сказала Аннель, когда кристалл перестал светиться.
        Адея в голос простонала и продолжила переминаться с ноги на ногу от желания своими глазами увидеть оригинал артефакта. Подпрыгнув пару раз, она так и не смогла что-либо разглядеть. Не замечая за собой, она ступила в зал музея.
        Альс выдохнул и приподнял короб, Нелли быстро схватила кристалл, подержала его примерно пять секунд и положила обратно.
        - Никогда не видела такой красоты. - Альс и Аннель замерли, услышав голос подруги. Медленно и синхронно обернувшись, они посмотрели на Адею.
        В следующую секунду кристалл междумирья вспыхнул...
        Каменная плита, служащая дверью в запрещенную часть музея бесшумно встала на свое место.
        Кристалл снова начал переливаться множеством цветов.
        Трое адептов Академии магии переместились... никто не знает куда.

***
        Зеленая поляна круглой формы находилась посреди леса. Казалось, эта местность не приемлет иного колорита: вокруг все темное, мрачное, пугающее... От этой картины возникал страх, сковывая и, заставляя ежиться. Хотелось передернуть плечами, чтобы скинуть когтистые лапы этого неприятного ощущения и избавиться от оцепенения, которое побуждало тревогу в глубине души. А пристальный посторонний взгляд, который можно было прочувствовать на себе, пробуждал неподдающийся контролю страх. Здесь царила тишина, оглушающая своим молчанием, давящая на слух.
        - Мы где? - прошептала Адея. Альс нахмурился и, подняв голову к небу, вдохнул воздух.
        - Вы не поверите, но мы ещё в нашем мире.
        - Это радует, - нервно хохотнула Нелли.
        - Не стоит так думать. Не дергайтесь. Мы здесь не одни.
        После этих слов мрак сгустился.
        - Кто? Что? Где? - закрутила головой девушка-оборотень. Адея последовала совету друга и вообще постаралась расслабиться. Она прекрасно понимала, что находясь на чужой территории нужно проявить уважение к хозяевам, дабы не спровоцировать конфликт.
        - Заклинание сферы темноты, - оскалился в самой доброжелательной и клыкастой улыбке Алистер.
        Спустя несколько минут темнота рассеялась и Аделайя смогла рассмотреть арбалетные болты, направленные на нее и ее друзей.
        - С ума сойти, - прошептала она, поднимая руки вверх. - Мы в гостях у дроу.
        С веток деревьев начали спрыгивать Темные эльфы с оружием наперевес. Они ни на мгновенье не упускали из виду свои мишени готовые в любой момент отразить нападение.
        Вперед вышел стройный дроу с обсидианово-чёрной кожей и длинными белыми волосами, что говорило о его благородном происхождении. Сведя брови к переносице, он склонил голову набок и поинтересовался:
        - Как вы сюда попали?
        Алистер решил взять на себя ведение мирных переговоров.
        Девушки дружно отступили за его спину. Посчитав, что вампиром отлично сможет найти общий язык с Темным.
        - Мы студенты Академии Магии города Таализ. Попали к вам... - Альс замялся, потому что заметил, как заинтересованно дроу смотрит на одну из его подруг.
        - Ты ведь Аделайя Маркус Грильо, - утвердительно проговорил он.
        Адея изумленно взирала на Темного эльфа.
        - Откуда Вы знаете?
        - У всех патрулей есть твое изображение на кристалле информации. Твой отец пару лет назад просил Жреца, если ты появишься в наших лесах сразу же сообщить ему.
        - Зачем?
        - Я не обязан отвечать на твои вопросы, - выплюнул он и приказал остальному патрулю опустить оружие. - Идемте.
        - Куда?
        Дроу не ответил. Но ребят в спину уже начали подталкивать другие Темные. Алистер выразил свое недовольство тихим рыком. Он уже начал взывать к своей стихии, но остановился, почувствовав, как к нему с обеих сторон прижались девушки.
        Нелли нервно улыбнулась и покачала головой, а Адея шла, потупив глаза в землю. Она уже старалась придумать для отца правдоподобное оправдание тому, как она с друзьями оказалась у Темных.
        Ребята с сопровождением успели только выйти за пределы поляны и пройти пару метров, как оказались перед входом в пещеру.
        Тускло-освещенные тоннели не внушали оптимизма. Редкие, но регулярные капли, стекающие со стен и разбивающиеся о каменный пол, отбивали странный монотонный ритм, который не давал расслабиться, а наоборот тревожил ещё больше.
        - Похуже наших лабиринтов, - шепнула подруге Нелли. Адея нервно хихикнула и кивнула.
        - Нас здесь долго не продержат, - приободрил девушек вампир. - Они не пойдут против одного из члена ковена магов, тем более приближенного к королю.
        Дроу, шедший впереди, недовольно фыркнул.
        Аделайя надеялась, что этим дроу выражает свою осведомлённость по следующим пунктам:
        Первое - Адея Маркус Грильо - это дочь Архимага. А он имеет некоторое влияние на короля.
        Второе - если Маркус Грильо решит, что его чаду угрожает опасность, он легко заручится поддержкой высшей власти и пойдет в наступление.
        Ну и напоследок - пусть дроу владеют магией, но все равно их раса больше воины, чем маги, поэтому они рискуют оказаться в проигрыше. Вряд ли им нужна война с людьми. Она не будет политически выгодна для них. Пустая трата времени.
        Дальнейшая дорога до темницы прошла в молчании. Место, куда привели ребят, не изобиловало удобствами: две табуретки и стол у стены.
        - Миленько, - усмехнулась Нелли, оглядывая помещение.
        - Вы останетесь здесь, пока мы не определимся, как с вами поступить.
        Дроу с грохотом закрыл дверь и удалился.
        - Ну, нас хоть не заперли, - хмыкнул Альс. - Значит мы не в тюрьме.
        - Боюсь представить, что у них за камеры заключения, - смотря на стены из серого камня, проговорила Адея.
        Разговор не клеился. Каждый из ребят думал о своем. Обсудить произошедшее и решить, что делать дальше желания ни у кого не возникло. И лишь тихие, едва различимые голоса дроу за дверью разбавляли гнетущее молчание в комнате.
        Очень скоро вернулся старый знакомый Темный и велел идти за ним.
        И снова слабоосвещенные коридоры, повороты неизвестно куда, тягостное безмолвие.
        Завидев свет в конце тоннеля, Нелли едва не взвизгнула от радости. Вцепившись в руку вампира, она закусила губу.
        - Это прямое приглашение? - шепотом спросил Алистер.
        - Ты о чем? - Аннель почувствовала металлический привкус крови во рту. - Иди ты... - бросила она и, прибавив шаг, поравнялась с Адеей, которая никак не прокомментировала услышанный между друзьями разговор, но поинтересовалась:
        - Что опять не поделили?
        - Когда он питался последний раз? - нахмурилась Нелли.
        - Ты можешь спросить об этом у меня.
        Нелли сделала вид, что не слышит Альса, продолжая ожидать ответа от подруги.
        - На следующей неделе только пойдет.
        - Тогда все понятно.
        - Я бы все равно не стал, - по-доброму сказал Алистер.
        - Знаю, - тихо проговорила Нелли.
        Для вампира кровь оборотня казалась слишком горькой. Для полного насыщения достаточно сделать всего несколько глотков, но отвратительный привкус, напрочь отбивал желание к утолению голода.
        Ребят снова вывели на поляну, на которой их и нашли. Человек в мантии черного цвета с эмблемой Академии на груди, стоял под прицелом у двух дроу.
        Подойдя к преподавателю по зельеварению, Альс, Нелли и Адея встали у него за спиной. Все разговоры были отложены на более удачное время.
        Небольшая группа Темных в составе примерно двадцати особей мужского пола проводили гостей-заключенных до границы и, не прощаясь, быстро скрылись в лесу.
        Отойдя на приличное расстояние от территории дроу, Тииль Кордата повернулась к студентам.
        - Сейчас ищем трактир, вы немного поспите и в путь.
        Аделайя ни на йоту не поверила в спокойствие Магистра. В своих подозрениях она оказалась не одинока, но Альс в отличие от неё не стал молчать и поинтересовался:
        - И Вы нам даже ничего не скажете?
        - Я бы сказала, но для вас уже ректор пламенную речь заготовил, и я имела счастье ее слышать. Так что думаю, вам и без меня прилично достанется.
        Алистер понимающе усмехнулся. Нелли шумно сглотнула. Адея подумывала умереть.
        Дойдя до трактира, Тииль заказала своим студентам поесть, а сама вышла на улицу.
        Сидя за столом в полном молчании ребята раздумывали над одним единственным вопросом: что их ожидает по возвращению в Академию?
        - Ой, что будет, - протянула Адея и отодвинула от себя блюдо с тушеными овощами.
        - Ты о чем? - Алистер понюхал свою тарелку и поступил так же, как и подруга.
        - Со мной ничего не сделают, - грустно заговорила она. - А вот на вас могут надеть браслеты, блокирующие магию.
        Нелли вздрогнула и испуганно посмотрела на друзей.
        - Они не посмеют, - выговорила она бледными губами. Аделайя искренне сочувствовала подруге, которая, не имея возможности перекинуться в свою вторую ипостась, привыкла всегда и во всем полагаться на магию.
        - Прости.
        Альс ударил ладонью по столу и, строго посмотрев на подруг, сказал:
        - Хватит! На месте все узнаем. Не нужно строить догадок. Примем как должное наше наказание.
        - Это я во всем виновата, - прошептала Адея.
        - Никто и не спорит, - хором ответили Алистер и Нелли, после чего все дружно рассмеялись. Спало напряжение, висевшее между ребятами с появлением в их компании Тииль Кордата.
        Стоило только подумать о Магистре, как она зашла в трактир и направилась к столику, за которым сидели ее бедовые адепты.
        - Алистер, Нелли вы сейчас идете со мной, - посмотрев на вампира и оборотня, отчеканила Тииль. Переведя взгляд на Адею, она продолжила: - А ты, дорогая, поднимись в комнату и подожди там.
        - А почему я не могу пойти со всеми?
        - Потому что у нас сейчас будет что-то наподобие тренировки. А так как ты...
        - Не продолжайте, - отмахнулась девушка, - поняла, ухожу.
        Адея поднялась из-за стола, и с толикой зависти посмотрев на друзей, пошла на второй этаж, где и располагались снятые им для сна комнаты.

***
        Тииль Кордата с холодным спокойствием проводила взглядом дочь ректора на второй этаж и, услышав, как щелкнул замок двери, обратила всё внимание на поникших Алистера и Нелли.
        - Вы ведь нас сейчас телепортом отправите?
        - Догадливый зубастик, - по-доброму улыбнулась Тииль. - Идемте.
        Видимо Нелли хотела сбегать попрощаться с подругой, но Алистер вовремя успел её перехватить. Удерживая Аннель за талию, он прошептал ей на ухо, глупо полагая, что преподаватель не услышит:
        - Ты представь, что будет, если Адея решит нас проводить. Это с ней мы можем по территориям всех рас скакать, а без нее нас моментально убьют и разбираться не станут кто мы, что мы, как мы.
        - Он прав, - поправив воротник мантии, усмехнулась Тииль. - Это вам входить в телепорт, который поменял точку выхода из-за присутствия Адеи где-то неподалеку.
        - Да как Вы все слышите? - разозлилась Нелли из-за того, что Тииль влезла в их разговор с Альсом.
        - Травки различные завариваю... для усиления слуха, зрения... голоса, - последнее было произнесено так громко, что Алистеру и Нелли пришлось зажать уши руками; птицы с деревьев с диким воплем улетели в небо.
        Альс укоризненно посмотрел на подругу и покачал головой, тем самым прося больше не провоцировать Тииль.
        Нелли развела руки в стороны и одними губами проговорила:
        "Прости", - после чего постаралась мило улыбнуться.
        Алистер хмыкнул и, кивнув в сторону идущей по дороге Тииль, сказал:
        - Догоняем, а то вдруг она ещё что-нибудь пьет, чтобы быстрее бегать.
        Нелли кивнула и непонятно под воздействием чего, едва не сказала глупость.
        - Альс, я тебя...
        Алистер остановился и, нахмурившись, посмотрел на взволнованную подругу.
        - Что ты меня?
        - Ничего, - замотала головой Нелли. - Забудь.
        Проходя мимо вампира, она старалась смотреть себе под ноги.
        Схватив Нелли за запястье, Альс развернул ее к себе лицом и, нагнувшись к шее, сильно втянул воздух.
        Аннель замерла от интимности момента. Рядом кто-то охнул, а в следующую секунду Алистера отбросило от девушки воздушной волной.
        - Плохо дело, - хмуро сказала Тииль, которая прекрасно слышала и видела, что произошло между адептами Найтом и Мун. Она с опаской смотрела на вампира, у которого увеличились клыки - это говорило о том, что он готов к приему пищи.
        - Я бы не стал, - с вызовом смотря на Магистра, заговорил Альс. - Она знает об этом. - Вампир посмотрел на грустную Нелли.
        - Да ты любитель самоистязания, - почти рассмеялась Тииль. - Ты бы все равно ее укусил.
        - Нет, - прорычал Альс.
        - Поверь мне - Да! - отчего-то веселилась преподаватель зельеварения.
        - Он бы не стал, - вставила свое твердое слово Нелли и получила насмешливый взгляд.
        - О, поверь мне, милая, сейчас даже кровь оборотня ему покажется божественным нектаром. Мало того, что время кормления подошло, так ещё и ты...
        - А что я? - Нелли обиженно закусила губу, смотря на Тииль из-под нахмуренных бровей. Медленно, но верно до девушки начало доходить, о чем ведет речь ЖЕНЩИНА преподаватель. Боги, как она могла забыть про Лунный цикл? - Ой! - Нелли отступила за спину Тииль. - Мне нужно в Академию.
        - О том и речь.
        Пока между женской половиной шел разговор, Альс повернулся к ним спиной. Как поняла Тииль, вампир пытался справиться с собой и втянуть клыки обратно в десны, но в подобной ситуации - это дело бесполезное. Магистру третьего уровня уже приходилось сталкиваться с чем-то похожим, и если опасения верны, то Алистер Кендрик Найт сейчас испытывает почти физическую боль, сдерживая свои врожденные инстинкты, чтобы не припасть к тонкой шее своей лучшей подруги.
        - Так, ладно, хватит посреди улицы стоять, - сказала Тииль, осматриваясь по сторонам и, проверяя, есть ли кто в столь поздний, вернее ранний, час на улице. - Идемте к стационарному телепорту. Он у главных ворот.
        - А Адея? - Нелли волновалась за подругу и не скрывала этого.
        - Ей сейчас ванну наполнят, так что думаю ближайший час-полтора, она ни о чем и не вспомнит.
        - Вы будете добираться на лошадях?
        - А ты, зубастик, предлагаешь мне войти вместе с твоей подружкой в телепорт, и очутиться демон знает где? Нет, спасибо. Мне и в Академии этой девчонки хватило.
        Тииль до сих пор прекрасно помнила, что учудила дочка ректора. И пусть девушку она уже не винила в произошедшем, но обида за испорченные снадобья и зелья, которые настаивались уже не одну сотню лет, осталась.
        До главных ворот маленькая процессия добралась в тишине. Тииль не думала церемониться со студентами, и как только стало позволено ступить на платформу телепорта, подпихнула детей в спину.
        - Ректору привет. - Это последнее, что услышали Алистер и Нелли перед тем, как их ослепила яркая вспышка света.
        Связавшись с Маркусом Грильо по кристаллу связи и удостоверившись, что вампир и оборотень благополучно прибыли, Тииль направилась обратно в трактир.
        Медленно бредя по пока ещё пустой улице, она рассматривала дома и мысленно прокладывала более безопасный путь до Академии. Ей не особо хотелось встречаться с какими-нибудь разбойниками - это в лучшем случае, в худшем - они могли нарваться на Одиночек.
        Одиночка - это маг, который отказался вступать в какой-либо ковен магов, и был изгнан из города. Эти колдуны сами себе на уме: человеческая жизнь в обмен на давно искомый артефакт - легко. Младенец в жертву, дабы призвать определенного демона из преисподней - не вопрос.
        Вот на них-то Тииль и не хотелось нарваться. Будь она одна, то ещё оставалась бы надежда уйти с помощью одноразового кристалла-телепорта. Но с Адеей это становилось практически невозможным.
        - Так, - остановила поток своих мрачных мыслей Тииль, - нужно думать позитивно. Сомневаюсь, что Боги уготовили этой девочке смерть от руки Одиночки. - Подумала она об Адее. - А я, а я свое уже пожила.
        Прибавив шаг, Тииль Кордата вошла в трактир и сразу же направилась на второй этаж проверить свою подопечную.

***
        Адея сидела у окна и, расчёсывая после ванны влажные волосы, рассматривала темную улицу.
        - Ты почему ещё не спишь? - поинтересовалась вошедшая в комнату Тииль Кордата.
        - Скоро лягу. - Она не задавала вопроса, где ее друзья, потому что уже поняла для чего ее отправили в номер. Было ли Адее обидно? Нет. Так безопаснее для друзей. Хотя сейчас с такой трактовкой она могла бы и поспорить, потому что папа в гневе и ничем хорошим это Альсу и Нелли не светит.
        - Поспим пару часов и поедем.
        Аделайя кивнула, продолжая причесывать свои длинные шоколадного цвета волосы. Когда дверь ее комнаты тихо закрылась, она поднялась и, одевшись в то, в чем попала к дроу, спустилась вниз. Заказав себе мясного бульона, она присела за столик у окна и только после этого осмотрела зал. В самом углу, лицом к двери, сидел молодой мужчина: короткие платинового цвета волосы, прямой нос, тонкие четко очерченные губы. Глаза незнакомца Адея рассмотреть не смогла, потому что он уткнулся взором в деревянную столешницу.
        Видимо почувствовав на себе посторонний взгляд, мужчина поднял голову.
        - Черные, - прошептала Аделайя и увидела, как он ухмыльнулся.
        Откинувшись на спинку стула, мужчина нахмурился и начал беззастенчиво рассматривать Адею. И видимо то, что он увидел, его очень заинтересовало, потому что, поднявшись, он направилась к её столику.
        Адея предполагала, что тело мужчины хорошо натренировано - достаточно взглянуть на его руки, которые не были скрыты кожаной безрукавкой со шнуровкой у горла. Но то, что она увидела, оказалось телом Бога: широкие плечи, рельефный торс, узкие бедра, длинные ноги.
        "Тело" подошло и, остановившись в непосредственной близости, усмехнулось.
        Шумно сглотнув, Адея проделала путь глазами теперь уже снизу вверх.
        - Вы что-то хотели... - начала она задавать вопрос, но увидев ухмылку и вздернутую бровь незнакомца, поспешила исправить двусмысленность фразы: - спросить?
        - Можно сказать и так.
        - Я Вас слушаю.
        - Ты магичка?
        - Я маг, - моментально взъерепенилась Адея, которой не нравилось, когда ее называют магичкой. Это звучало как-то пренебрежительно, почти оскорбительно.
        - Не суть, - отмахнулся мужчина и без разрешения присел на свободный стул.
        - Так что Вы хотели?
        - Узнать, почему ты не пользуешься магией?
        Адея резко вскочила со своего места.
        - Откуда...
        - Я вижу, - коротко ответили ей.
        - Вы Архимаг? - Ведь только они могли так четко прочитать ауру и то, им требовалось на это определенное время, потому что Адея была не совсем обычным магом. Если бы вопрос был поставлен как-то иначе, не столь прямо, то Аделайя бы подумала, что странный мужчина, видит не саму ауру, а лишь ее легкое сияние. Однако...
        Положительный ответ на этот вопрос означал бы, что любопытствующий вероятнее всего принадлежит к человеческой расе. Все расы, так или иначе, отличаются от людей.
        Вампиры - тут и говорить ничего не стоит. Их выдают клыки пусть и не такие большие как в момент сильной жажды, но все же.
        Гномы - кто видел гномов, тот поймет, что спутать с человеческой расой их никак нельзя: маленькие, коренастые, громогласные бородачи.
        Оборотни - их практически всегда выдают глаза, а точнее их цвет - цвет янтаря разных оттенков.
        Скэды - всегда черные как ночь длинные волосы. Цвет - как особенность расы. Длина - как показатель возраста. Демонски красивы и не считают, что люди вообще достойны их внимания. Они настороженно и враждебно относятся ко всем, кто не принадлежит их виду.
        Ну и наконец, эльфы. Эльфы - это удлиненные кончики ушей.
        Мужчина с легкой улыбкой на лице смотрел на Адею и ничего не отвечал. Дождавшись пока она снова сядет на свое место, он осторожно попытался уйти от ответа:
        - Меня зовут... Рэн.
        - Адея, - на автомате выпалила Аделайя.
        - Красивое имя, - кивнул мужчина. - Так почему ты не пользуешься магией?
        - Почему я должна отвечать на Ваши вопросы, когда Вы так смело игнорируете мои?
        И снова Рэн ничего не ответил.
        - Ты... интересная, - поднявшись, сказал он. - Прощай.
        Он ушел, оставляя Адею в непонятном смятении. Тряхнув головой, она выпила уже успевший остыть мясной бульон и тоже вернулась в свою комнату. Открыв настежь окно, впуская прохладный воздух остужать прогретый солнцем номер, Аделайя забралась в кровать с твёрдым намерением немного вздремнуть. Ведь впереди была ещё неделя пути до Академии и не факт, что на дороге им всегда будут попадаться города с их постоялыми дворами или деревни с наличием свободных мест для ночлега.
        Уже засыпая, Адея подумала о Рэне.
        "Мне бы такого..." - сознание погрузилось в сон, так и не дав хозяйке четко оформить мысль.
        Глава 3
        - Амаре не имеет права вмешиваться в жизни людей.
        - Теперь она сама человек... или как ее там?
        (Белюм и Мортем)
        Адея и не заметила, как пролетела неделя пути. Все ее мысли занимал новый знакомый Рэн. Хоть она и понимала, что больше им не увидеться, но перестать думать о нем не могла.
        "Да, что со мной происходит? Мы ведь толком и не поговорили, не познакомились. Тогда почему он мне снится почти каждую ночь? Что за странное желание оказаться в его объятиях? Зачем я молю богов тесно связать наши жизни? Может я заболела?" - Потрогав лоб, Адея нахмурилась ещё больше. Списать свое помутнение рассудка на болезнь не получилось.
        - Тебя что-то беспокоит? - наблюдая за своей подопечной со стороны, поинтересовалась Тииль.
        - Ничего определенного, - ушла от ответа Аделайя и нервно улыбнулась.
        Преподаватель хмыкнула и между делом произнесла:
        - Зря. Не думаю, что твой отец уже отошел от последней выходки. Как вы вообще додумались залезть в закрытую часть музея?
        Адея делала вид, что ее очень интересует природа вокруг. Отвечать на вопрос она не собиралась, потому что сказать было нечего. А свое красноречивое извинение она приберегла для отца, перед которым предстояло отвечать уже сегодня вечером.
        Неожиданно лошадь Адеи встала на дыбы, едва не скинув свою наездницу. Попытавшись успокоить непонятно с чего взбесившееся животное, она спрыгнула на землю.
        Тииль остановилась и прислушалась к шуму ветра. Тишина. Зловещая тишина. И это днем, в лесу, где никогда не водились разбойники или нечисть, потому что территория прилегала к городу Таализ.
        - Странно, - тихо проговорила она. - Я не чувствую магических возмущений, но я точно знаю, что рядом очень сильный маг.
        - Откуда? - кое-как успокоив лошадь, спросила Адея.
        - Я его слышу. Ментальная магия, - пояснила Тииль, чем немного удивила свою студентку. Аделайя, проучившись три года в Академии, и не догадывалась, что преподаватель по зельеварению так же обладает способностью телепатии. - И он приказывает нам двигаться дальше... и побыстрее.
        Не думая об опасности, Адея практически взвыла:
        - Так вы уже всё знаете?
        Тииль строго посмотрела на свою подопечную.
        - Мне все равно, что ещё помимо карты ты стащила из кабинета отца, но твое... хм... увлечение неким Рэном, меня немного беспокоит.
        - Почему?
        - Потому, - прикрикнула женщина. - Надо уходить. Сюда идет Одиночка.
        - В лесах Таализа? - неподдельно удивилась Адея, но быстро забралась на лошадь.
        - Да, - кивнула Тииль и пришпорила своего коня.
        Аделайя последовала примеру и поскакала следом. Бешено стучащее сердце заглушало все звуки вокруг, хотя какие звуки, даже птицы сразу покидают свои гнезда стоит на горизонте появиться Одиночке.
        "Главное больше не думать о Рэне".
        Тииль громко, но не натурально рассмеялась.
        - Не смеши меня, это происходит против твоей воли.
        - Хватит рыться у меня в голове, - воскликнула Адея. - Вы не имеете права.
        - Тогда и ты тише думай... Так и влюбиться недолго.
        - Что вы такое говорите, - воскликнула Адея, останавливая лошадь. - Я его даже не знаю, чтобы влюбиться.
        Тииль развернула своего коня и подошла к растерянной девушке.
        - А я и не утверждала, что ты уже влюбленная, - немного нервничая, ответила Тииль. - Все это как минимум странно, - согласилась женщина. - Ты можешь убеждать кого угодно, что думая о нем твоё сердце не заходится в сумасшедшем ритме, но не обманывай себя. Это глупо. В твоих чувствах нет ничего постыдного или неправильного. - Магистр оглянулась и передернула плечами. - Если ты захочешь, давай поговорим об этом немного позже, сейчас не время и не место.
        Аделайя хмуро кивнула. Ей совершенно не нравились открытия сегодняшнего дня.
        Подъехав к воротам города ближе к вечеру, Адея не останавливаясь, миновала пост стражи и направила лошадь в сторону Академии.
        Ее настроение, и без того не радужное, с каждой минутой становилось ещё мрачнее. Лишь думая о том, что сейчас скажет отец, у Адеи всё холодело внутри. Вот так, погруженная в свои мысли она и не заметила, что преподаватель по зельеварению задержалась на входе в город.
        Тииль Кордата обернулась назад и попыталась рассмотреть в вечерних сумерках того, кто уже неделю следовал за ними невидимой тенью. Этот кто-то не пытался присоединиться к их с Адеей компании, он наблюдал, провожал и сегодня помог.
        "Спасибо Вам... Рэн".
        "Прощайте", - пришел скупой ответ, и ментальная связь резко прервалась.

***
        Убедившись, что девушка и женщина попали в город, Рэн активировал одноразовый телепортационный кристалл.
        Не открывая глаз, он полной грудью вдохнул воздух. Все существо кричало о том, что он дома. По телу прошла волна радости; на лице появилась мягкая улыбка.
        - Ты задержался, - услышал он женский голос. - Что-то случилось? Ты весь в крови.
        - Я кое-кого встретил, - уклончиво ответил Рэн и почувствовал легкие прикосновения к своей спине. Развернувшись, он вгляделся в глаза девушки стоявшей напротив него. - Почему?
        - Я Избранная, - просто ответила она и, обхватив лицо Рэна руками, притянула его к себе для поцелуя.

***
        Адея передвигалась по Академии словно шпион: выглядывала из-за угла и проверяла, не поджидает ли её за очередным поворотом отец. Встречаться с ним сейчас она была ещё не готова. Да и вообще хотелось оттянуть этот момент на день, а лучше на два.
        Обрадовавшись тому, что на пути так никто и не повстречался, Адея открыла дверь комнаты, где жила вместе с Нелли и быстро забежала внутрь.
        - Фух, - выдохнула она, прижимаясь лбом к деревянной поверхности. - Получилось.
        - Неужели? - голос бабули заставил подпрыгнуть на месте и резко обернуться.
        Нелли сидела на своей кровати, с глазами размером с блюдца, а на лице - великий ужас всего мира. Напротив неё восседала, по-другому и не скажешь, Викельрия собственной персоной.
        - Здравствуй, дорогая! - Женщина поднялась с постели внучки и распахнула объятия. - Иди ко мне, моя милая.
        Адея шумно сглотнула и вжалась в дверь за спиной.
        - Привет бабушка, - пропищала она, нащупывая ручку двери. Встреча с отцом уже не казалась плохой идеей. - Меня папа ждет.
        - Подождет! - резко бросила Викельрия, показывая свои истинные эмоции: злость или гнев, Адея так и не поняла. - Я не стану долго и нудно объяснять тебе, в чем ты виновата - это вы и без меня знаете, поэтому сразу к делу. - Женщина закатала рукава своего платья и, сложив руки лодочкой начала нашептывать заклинание. По тому, как побледнело лицо Нелли, Адея поняла, что подруга уже знает, что сейчас будет. Она выставила руки вперед и смотрела, как на запястьях появляются антимагические браслеты. Адея отошла в сторону от двери: она догадывалась, что с минуты на минуту придут гости в лице растерянного вампира.
        Альс ворвался в комнату и замер на месте, увидев ведьму: ее глаза полыхали алым, в воздухе витал запах озона.
        Викельрия закончила читать заклинание, и пошла на выход. Остановившись около внучки, она погладила ее по голове и сказала:
        - Я очень за вас переживала.
        Адея, потупив взор, кивнула. Ей стало очень стыдно за то, что по ее вине друзья теперь лишены магии. Пусть это и временное явление, но тем, кто привык колдовать, без магии тяжко.
        Оставшись втроем, ребята молча расселись по кроватям.
        - Простите меня, - извинилась Адея.
        - Мы знали, на что идем, - ответил Альс.
        - Притом уже были готовы к этому, - грустно усмехнулась Нелли.
        - Зато повеселились, - усмехнулся вампир. - Можно сказать, что мы нанесли дружеский визит к дроу.
        - А то, что нас чуть не убили... - начала Адея.
        - Этот момент мы опустим, - перебил Альс и продолжил: - Мы излазили лабиринты подвала. - Загнул он один палец. - Побывали в закрытой части музея... - Второй палец. - Увидели, а некоторые даже и потрогали кристалл междумирья. - Третий палец. - Так что вам не нравится?
        - Оптимист, - фыркнула Адея, после чего вся компания рассмеялась. Хотя смех и казался больше истерический, но ребятам это помогло.
        Отсмеявшись, Аделайя спросила у друзей:
        - Вы уже были у отца, то есть у ректора? - поправила она себя.
        - Пока нет. Не вызывали, - ответила Нелли, рассматривая нательные украшения.
        Адея тоже заинтересовалась и склонилась ближе к запястьям подруги, где поблескивали дарованные побрякушки: широкие золотые браслеты с выбитыми рунами по всей его поверхности.
        - Симпатично конечно, но я бы прекрасно обошлась и без них, - проговорила Нелли и посмотрела на хмурую подругу. - Все нормально, - попыталась подбодрить она Адею, хотя сама сдерживалась из последних сил. У нее сложилось ощущение, что она потеряла часть себя и это немного пугало.
        - Следующие студенты Академии Магии должны незамедлительно пройти в кабинет ректора: Аделайя Маркус Грильо, Аннель Олгуд Мун, Алистер Кендрик Найт. - Голос помощника Маркуса Грильо разнесся по всем этажам общежития. - Повторяю...
        - Вот и все, - отстраненно проговорила Адея, и первая поплелась на выход из комнаты. Нелли и Альс вздохнув, последовали за подругой.
        Идя по коридорам и ловя на себе заинтересованные взгляды, троица провинившихся размышляли, что ещё им уготовано.
        - Ну, магии нас уже лишили, - сказала Нелли.
        - Это наказание для тебя и Альса, - усмехнулась Адея. - Я свою порцию ещё не получила.
        Остановившись у дверей кабинета, Аделайя занесла руку, чтобы постучать, но услышала грозный голос отца:
        - А вот когда за картой приходила о правилах приличия ты не задумывалась.
        Очередной тяжелый вздох. С печалью на лице Адея дернула ручку двери.
        Маркус Грильо стоял у окна, сложив руки за спиной.
        - Рассаживайтесь, - приказал он, так и не повернувшись к провинившимся.
        Ребята выбрали места поближе к выходу и, стараясь не шуметь и не дышать, присели на неудобные стулья.
        - Как вы уже поняли, спустить с рук вам этот инцидент я не могу, - устало начал он, - и не хочу, - последнее вышло уж как-то чересчур обиженно. - Как вы помните, очень скоро у нас будет бал, - эффектная пауза, - так вот, вам троим, предстоит собственноручно, без применения магии и каких-либо артефактов подготовить главный зал к приёму.
        - Чего? - воскликнула Адея, вскочив со своего места. - Это нереально. Помещение рассчитано на пятьсот человек, а до бала осталось не больше двух недель.
        - Это уже ваши проблемы, - жестко произнёс ректор. - Я все сказал, теперь свободны.
        Если Алистер и Нелли быстро покинули кабинет, то Адея задержалась. Ее мучил один вопрос: как отец догадался, зачем именно она приходила в его кабинет?
        - Как ты узнал, что пропала карта, а не что-то еще?
        - Я Архимаг! - Развернувшись, он гордо выпятил грудь.
        Поняв, что правды от обиженного отца она сейчас не добьётся, Адея в мрачном настроении присоединилась к друзьям.
        Как только дочь покинула кабинет, Маркус устало опустился в свое кресло.
        - Как узнал, как узнал, - передразнил он дочь. - Я три года над этим работал.
        Все было очень просто: каждый раз перед выходом из кабинета Маркус распылял в комнате порошок собственного изготовления. Порошок не имеет цвета или запаха, не оставляет следов на коже или одежде и вообще являлся полностью безвредным.
        Далее он натягивал у порога нитку, ставил магические ловушки на дверь и только тогда спокойно уходил.
        Возвращаясь обратно, он всегда сначала проверял на месте ли нитка, если нет, то это означало только одно: в кабинет заходила дочь, на которую магия родителя никак не реагирует.
        Вот и в тот раз, увидев порванную нить, он снял ловушки с двери и, пройдя в кабинет, зажег в руке "светлячок" синего цвета, только при таком освещении он мог увидеть следы преступления. Комната приняла голубые оттенки, а на полу, в местах, где ступала Адея, были видны, оставленные ею улики.
        - Не магией, так смекалкой, - проговорил Маркус.

***
        Аделайя вместе с друзьями прошла в главный зал, где должен был проходить бал, и посмотрела на объем работы, который им предстояло выполнить без применения какой-либо магии.
        - Да, - протянула она, глядя на высокие потолки и стреловидные арки, что стали пристанищем для пауков с их паутинами. - Нужно придумать, как украсить помещение, и на это у нас очень мало времени.
        - Может, начнем хотя бы с уборки? - внесла дельное предложение Нелли.
        - А может, сначала на обед сходим? - фыркнул недовольно Альс. - Да и Адея только недавно вернулась, так что пусть сегодня отдохнет, а уже завтра присоединится к нам.
        - Нет, - одернула друзей Аделайя. - Будем отрабатывать наказание вместе. Но пообедать стоит, - закончила она с улыбкой и, подхватив Алистера под руку, потянула его в сторону столовой.
        С аппетитом поглощая жареные кусочки мяса, Адея умудрялась ещё и говорить. Она рассказала друзьям о знакомстве с Рэном, о том, что Тииль Кордата обладает ментальной магией и о том, что в лесах близ Таализа замечен Одиночка.
        Если первые две новости не вызвали особых эмоций, то последняя - сильно взволновала. А всё потому, что если Одиночка не покинет эти места, то адептов Академии распустят на каникулы раньше времени, то есть перенесут экзамены. Все бы ничего, но к ним просто ещё никто не начал готовиться.
        - Думаю, что Тииль уже поставила ректора в известность о появлении Одиночки, - шепотом сказал Альс, удостоверившись, что в столовой нет ни одного вампира, который без труда услышал бы его.
        - А я думаю, что Одиночка уже покинул нашу территорию, - смотря к себе в тарелку, выразила мысли вслух Адея. Не дожидаясь встречного вопроса "Откуда ты знаешь?", она поведала друзьям историю общения Тииль и кого-то там, кто приказал им быстрее добраться до города.
        - Столько странностей, - нахмурилась Нелли и, пододвинув свою тарелку с мясом, сложила руки на столе и положила на них голову.
        Алистер улыбнулся, увидев эту картину. Сам того не замечая, он потянулся к подруге и шумно втянул запах ее волос.
        Вилка с мясом так и не достигла рта Адеи, замерев в нескольких сантиметрах от цели. Аделайя во все глаза смотрела на вампира и пыталась понять: что это было?
        Аннель в свою очередь закрыла глаза и наслаждалась близостью Альса.
        Услышав, как сильно бьётся сердце его подруги, вампир нехотя отстранился. Всю последнюю неделю он ловил себя на мысли, что думает о Нелли не как о подруге, а как о девушке, с которой хочется провести ночь, день, неделю, все отведенное ему для жизни время. А случилось это после того, как некромант, с которым Альс был вынужден уживаться в одной комнате, поделился своими планами пригласить Олгуд на свидание. Вот в тот момент Алистер и понял, что его чувства - это не забота, а ревность. Испепеляющая все вокруг ревность. Он не собирался отдавать кому-либо то, что принадлежит ему. Нелли его и только его, так решил Альс.
        - Прости. - Он подумал, что Аннель испугалась такого внимания со стороны нежити, как однажды она его назвала, потому и извинился.
        Нелли лишь тепло улыбнулась, так и не открыв глаз.
        - Я что-то пропустила? - поинтересовалась Адея, откладывая вилку и чувствуя резкую слабость во всем теле.
        Ребята переглянулись, но промолчали.
        - Что-то как-то мне не так, - уже теряя сознание, проговорила Адея, стремительно погружаясь в темноту.
        Длинный плохо освещенный коридор; обшарпанные стены; запах плесени и вода под ногами - это увидела Аделайя. Ощущение постороннего взгляда жгло спину. Резко обернувшись, она всмотрелась в пустоту. За спиной самая настоящая тьма: пугающая, одинокая, жестокая.
        Адея попыталась закричать, но тьма поглотила звук и начала приближаться.
        "Бежать".
        Спотыкаясь на неровностях пола покрытого по щиколотку водой, Аделайя хваталась за стену, дабы совсем не упасть. Ведь тогда тьма поглотит ее. А что дальше? Об этом становилось даже страшно думать.
        Яркий луч света резанул по глазам. Остановившись, Адея зажмурилась, но практически сразу двинулась вперед, потому что в затылок дышала сама Бездна.
        - Когда она придет в себя?
        Голос такой знакомый, родной. Он заставляет на мгновение забыть о тьме позади и сосредоточиться на том, чтобы вспомнить имя говорившего.
        - Позовите Тииль, мне не нравится то, что я сейчас вижу. Я хочу знать, что происходит в голове моей дочери.
        "Папа. Точно! Это же голос папы!".
        Глаза нехотя приоткрываются. Ощущение, что вся тяжесть мира сосредоточилась на веках, не покидало Адею.
        - Она очнулась. - Нелли присела рядом на кровать. - Ты как?
        Облизав сухие губы, Аделайя попыталась внятно произнести:
        - Пить...
        Алистер помог подруге сесть повыше и подставил к ее рту стакан с живительной влагой. Пока Адея жадно поглощала воду большими глотками, ректор и целитель Академии вышли за дверь.
        - Ей нужен отдых. Она просто переутомилась в дороге, вот организм и сдал. Полежит ночку в лазарете, попьет восстанавливающие силы отварчики, и уже завтра сможет появиться на занятиях.
        - С ней точно ничего серьезного? - Маркус Грильо готов был поклясться, что на его дочь воздействовали магией, но вот одно "Но!"... Он не чувствовал чьего-либо вмешательства, магический фон в Академии оставался спокоен.
        - Совершенно точно, - заверил целитель и вернулся к своей пациентке. Попросив Альса и Нелли попрощаться на сегодня с подругой, он подошел к шкафчику с отварами и с педантичной точностью начал заниматься смешиванием различных зелий в стеклянной колбе.
        Адея без возражений приняла лекарство и едва не задохнулась от боли: горло обожгло огнём, который двинулся дальше по пищеводу в желудок. Заметив, что целитель снова направился к шкафчику, Аделайя быстро закрыла глаза и сказалась спящей. Долго притворяться не пришлось - её и вправду сморил сон.
        Странности начались уже далеко за полночь. Сквозь дрёму почувствовав головокружение, но, так и не рискнув приоткрыть глаза, Адея пошерудила руками вокруг себя и услышала женский визг вперемешку с отборными мужскими ругательствами.
        - Помедленнее я не успеваю запоминать, - сонно пробубнила она, думая, что все это просто сон.
        - Какого демона?
        - Что происходит? - все тот же противный женский голос. - Это кто? Как она сюда попала?
        - Закрой рот и пошла вон отсюда, - грозно проговорил мужчина со смутно знакомой интонацией.
        - Но...
        - Я что-то непонятно сказал?
        Любопытство взяло своё, и Адея резко распахнула глаза. Высокий стройный мужчина со светлыми волосами, стоя к ней спиной, разговаривал с темноволосой девушкой.
        - Рэн, - пискнула Адея, когда мужчина обернулся и посмотрел на неё своими черными глазами. - Этого не может быть.
        Пошарив рядом с собой руками и убедившись, что находится в кровати, она снова зажмурилась и прошептала:
        - Это просто сон. - Ущипнув себя за бок, Адея приоткрыла сначала один глаз, а потом уже и второй. Из груди вырвался облегчённый вздох. - Это был просто сон, - тихо повторила она, подтягивая колени к груди. Кожу ладоней продолжал холодить материал чужого белья. - Я схожу с ума.
        До самого утра Адея так и не смогла больше сомкнуть глаз. Мысли о Рэне не давали уснуть. Она обрадовалась и испугалась, увидев его: величественного, "холодного", раздраженного.
        - Тииль ошибается, - стоя у зеркала проговорила Аделайя. - Я не могу даже думать о том, чтобы влюбиться в этого мужчину. Я его видела всего один раз, а постоянные думы о нем, ещё ни о чем не говорят.
        Закончив свой монолог, Адея уверенно утвердительно кивнула, словно закрепляя свои слова действием, и отправилась на занятия.
        Новый день, новые знания, новые вопросы, на которые трудно, а порой невозможно получить ответы - всё это было ещё впереди.
        Глава 4
        - Девчонка едва не умерла, пока Амаре привязывала ее к месту.
        - Но ведь не умерла.
        (Белюм и Мортем)
        Все время до предстоящего празднества Альс, Нелли и Адея мыли, чистили, скребли. Они понимали, что будет проблематично привести помещение в порядок без применения магии, но они не могли и представить, что это будет насколько тяжело.
        Аделайя старалась гнать от себя мысли о Рэне. А уж при встречах с Тииль вообще быстро возводила каменную стену в своем сознании, дабы преподаватель не прочитала ее мысли.
        Тииль насмешливо фыркала и махом сметала выстроенное препятствие, но быстро покидала голову своей адептки не желая копаться в ее мыслях. Всё и так было написано у неё на лице, и получать лишнее подтверждение своим догадкам Тииль не требовалось. Она и так уже наслушалась романтической мути в недельном походе.
        - Альс, - закричала Нелли. - Убери с моей головы эту паутину. Она живая.
        Алистер свёл брови к переносице и попытался понять смысл сказанного. В голове никак не укладывалось - как паутина может быть живой. Решив посмотреть на это чудо, он подошел ближе к подруге, которая размахивала во все стороны руками, и присмотрелся: тысячи маленьких паучков перебирая своими лапками, пытались разбежаться в разные стороны. Они боялись Нелли больше чем она их, но ведь этого не объяснишь визжащей особи женского пола.
        Алистер попробовал подступиться к Аннель, но это оказалось невыполнимой задачей. Психанув, он взял ведро с водой и вылил его на подругу.
        - Альс, не надо, - вскрикнула с другого конца помещения Адея и, зажмурившись, прикусила губу.
        Нелли замерла. С волос на пол стекала вода; мокрая одежда облепила тело; ткань неприятно холодила разгоряченную кожу.
        Алистер благоразумно метнулся к Адее и уже оттуда проговорил:
        - Как смог, так помог.
        Нелли отплевалась от попавшей в рот воды и, бросив гневный взгляд на лучшего друга, пошлепала переодеваться.
        - Ты у меня попляшешь, - бубнила она себе под нос, идя в корпус общежития. Собирая по пути многочисленные недоуменные взгляды, Нелли злилась ещё больше. Обиду за то, что Альс шутит над ней, а не сжимает в крепких объятиях, девушка задвинула на задний план. - Мы друзья, не более. - Эти слова Аннель в последнее время повторяла себе очень часто, но до сих пор не могла заставить себя так думать. Вернее головой-то она это понимала, а вот сердцем...
        Альс перекатился с пятки на мысок и решился все-таки спросить у Адеи, почему она пыталась его остановить.
        Девушка криво усмехнулась и, покачав головой, снова вернулась к работе.
        - Я перегнул палку?
        Адея оперлась подбородком на черенок швабры и, немного подумав, ответила:
        - Нет. Все нормально.
        Она не стала объяснять, что со стороны друга - это нормально. Но совершенно другое дело, когда девушка испытывает чувства романтического характера, вот тогда подобная выходка становится обидной.
        С уходом Нелли из бального зала, что-то изменилось. Альс это заметил, как только подруга вышла за дверь. И если вначале он не придал этому особого значения, то с каждой минутой ему становилось всё хуже: непонятное чувство одиночества навалилось на плечи.
        - Тебе дышать не тяжело?
        - Нет, - фыркнув, ответила Адея. - А тебе?
        - Не знаю, - на полном серьезе ответил Алистер и услышал смех подруги.
        - Альс, я не могу, - сквозь слезы начала она. - Что за бред?
        - Ты права, - хмуро кивнул вампир и потер грудную клетку, где очень медленно и тихо билось сердце.
        Все время до прихода Нелли, Алистер не спускал взгляда с двери. Девушку он почувствовал ещё на подходе и только тогда смог расслабиться: звук шагов Аннель гулко разлетался по этажу.
        Встретив свою смерть лицом к лицу, Альс повинился:
        - Это было глупо с моей стороны. Я прошу прощения.
        Вся злость, которую Нелли сдерживала в себе всё это время, куда-то улетучилась. Стоя напротив своего вампира и, видя его неподдельное раскаяние, она горько усмехнулась:
        - Забудь.
        Альс воспрянул духом и, сграбастав Аннель в объятия, закружил по залу.
        Адея тактично сделала вид, что не видит и не понимает происходящего между друзьями. Странное поведение Алистера в последнее время теперь уже поддавалось объяснению, но Аделайя решила для себя, что не станет вмешиваться и сводить двух "слепых". Она благоразумно рассудила, что рано или поздно Альс и Нелли всё равно поговорят о чувствах друг к другу.
        Дальше уборка пошла более весело: Альс и Нелли хоть и дурачились, но о своей главной задаче не забывали. Адея же поражалась тому, что вампир ведет себя как влюбленный юнец, а не прожжённый ловелас, коим он являлся.
        Убрав весь сподручный инвентарь в кладовку, ребята пошли на ужин, в ходе которого было принято решение заглянуть сегодня в трактир "Песнь ветра" и как следует отдохнуть от трудовой деятельности.
        Меняя свои мантии на более подходящую для отдыха одежду, Нелли вдруг охнула и осела на кровать.
        - Ты чего? - заволновалась Адея, подскочив к подруге.
        - У нас нет платьев для бала.
        - Оу... - Аделайя так же присела на постель подруги и пустым взглядом уставилась в стену. - Мда, - невесело протянула она, - пока все готовились - мы путешествовали.
        Нелли молча кивнула, соглашаясь.
        - Что будем делать? Не думаю, что в городе осталось хоть одно нормально платье после наплыва наших модниц.
        - Я могу попросить отца телепортировать тебя в РаСвен.
        - Думаешь, что соседний город не постигла та же участь, что и наш? - с сомнением спросила Нелли.
        - Не знаю, - пожала плечами Адея и поднялась. - Но проверить стоит.
        - Хорошо, - тяжело вздохнув, кивнула Нелли и встала вслед за подругой. - И как мы всё успеем, если уже завтра бал? - Она не требовала ответа на этот вопрос, просто в голос сокрушалась. Погруженные в свои мысли, девушки переоделись и покинули комнату.
        Никем не останавливаемые ребята вышли за ворота Академии.
        Маркус Грильо никогда не ограничивал учеников в передвижении по городу, считая, что у каждого есть своя голована плечах. В любое время дня и ночи адепты Академии Магии могли покидать стены второго дома. Правда, существовало несколько правил, которых всем приходилось придерживаться, иначе грозило наказание в виде антимагических браслетов на неопределенный срок:
        - в Академию нельзя проносить спиртное, зелья и отвары, купленные в лавках травников, артефакты
        - пропускать занятия категорически запрещается (исключение - личное письменное разрешение от ректора)
        Весело обсуждая предстоящий бал, ребята ввалились в "Песнь ветра" и уселись за свободный столик.

***
        Огромная комната утопала в ярком свете. На кровати лежал привлекательный мужчина и скучающе изучал потолок.
        - Почему ты решил сам съездить на этот бал? - спросил высокий темноволосый юноша. - Оно тебе надо?
        Мелкие трещинки, которые успел заметить мужчина, заставили его нахмуриться и приподняться на локтях. Сделав себе мысленную заметку на сие безобразие, он посмотрел на брата.
        - Там должно быть весело.
        Он снова улегся на спину, сложив руки под головой.
        - Лирен, не глупи, - попытался вразумить Ниран. - У тебя свадьба.
        - Об этом ещё никто не знает, - одернул сероглазого Лирен. - По факту даже меня ещё не поставили в известность.
        Он мысленно усмехнулся. Он как бы не знал о предстоящей помолвке лишь потому, что старательно избегал встреч с отцом вот уже две недели. На его прямые приказы явиться в тронный зал, Лирен находил себе тысячи неотложных дел. Он понимал, что исход будет один, но старательно оттягивал момент, когда ему сообщат о скорой свадьбе. Он так и не смог смириться с тем, что в жены ему достанется Избранная Богами. Всегда и на всё, имея свое мнение, тут он был связан пророчеством.
        - Прекрати, - скривился Ниран, - это стало понятно сразу, как только ты нашел Миа.
        - Да, - задумчиво кивнул Лирен. - Тебе не кажется, что это странно?
        Он не стал пояснять, что именно его так настораживало, Ниран понял всё сам.
        - Нет, - отрезал Нир. - Это сбывается пророчество. Вы оба отличаетесь от всей нашей расы, так что только от вас зависит, будет ли у нас дом или мы так и останемся на территории светлого леса.
        Лирен стиснул зубы от такого количества пафоса. С самого детства в нем воспитывали это чувство долга, так что он уже устал каждый раз слышать одно и то же.
        - Хватит, - одернул брата Лирен. - Оставь меня одного, мне нужно ещё успеть приготовиться к приему в Магической Академии города Таализ.
        - Не стоит туда ходить, - снова завел свою песню Нир. Интуиция подсказывала ему, что после этого приема, что-то случится. Всё внутри кричало "Останови, не пускай!" - вот Ниран и пытался отговорить брата от глупой затеи.
        - Пусть поедет кто-нибудь из свиты отца, но тебе там делать нечего.
        - Покинь мою комнату, - в голосе Лирена уже явно сквозило недовольство и приказ. Ниран не мог ослушаться наследника трона, потому - поклонившись, молча покинул покои брата.
        Кровь кипела внутри. Чтобы хоть как-то успокоиться Лирен поднялся и направился в темницы, что располагались в подвале дома Правителя. Открыв первую камеру с заключенным, он прошёл внутрь. Узником оказался дроу. Визуально осмотрев его, Лирен удостоверился, что пленный в хорошей физической форме.
        - Иди за мной, - приказал он и, развернувшись, пошел на выход.
        Дроу видимо посчитал, что у него есть шанс сбежать и решил атаковать противника со спины. Но не успел он дотронуться до своей потенциальной жертвы, как грудную клетку пронзила острая боль, а после...
        Лирен посмотрел на сердце темного эльфа в своей руке и, отшвырнув его в сторону, двинулся к следующей камере.
        Повторив всё то, что проделал ранее с Темным, он вывел заключённого в коридор темницы и показал на безжизненное тело ушастого.
        - Думаю не надо объяснять, что я люблю честный бой?
        Пленный кивнул.
        - Ты человек? - уточнил Лирен.
        - Да.
        - Наемник?
        И снова положительный ответ.
        - Тебя уже допрашивали?
        Кивок.
        - Ты всё рассказал?
        Не кивка, не ответа.
        - Может, ты хочешь покаяться мне? Ты всё равно умрешь, не лучше ли рассказать, что ты искал на территории скэдов.
        - Плиту, - смотря в сторону, сквозь зубы признался наёмник. - Мне нужен был правильный текст вашего пророчества.
        - На кого ты работаешь?
        - А вот этого я никогда не скажу, - усмехнулся хорошо сложенный крепкий мужчина. - Заказчика я не сдам.
        - Почему?
        Лирен искренне недоумевал, что сдерживает человеческого мужчину.
        - Принцип, - просто ответил заключенный и, обойдя скэда, начал подниматься вверх по лестнице.
        - Тебе не кажется это глупым: ты рассказал о задании, так зачем скрывать имя того из-за кого подставился?
        - И что нового ты узнал из моих слов? Думаю не я первый, не я последний кому потребовался и потребуется текст пророчества.
        Лирен негромко хмыкнул.
        - Это моя вина, - зло прорычал наёмник.
        - Нет, не твоя, - не согласился Лирен. - На нашу территорию нельзя попасть незамеченным. Мы знаем обо всех незваных гостях задолго до того, как они близко подойдут к границе. Думаю, что твой наниматель был прекрасно осведомлён об этом, но всё же послал тебя на смерть.
        - Мне всё равно, - огрызнулся мужчина, выходя из темницы на улицу. Вдохнув полной грудью прохладный воздух, он обернулся и взглянул на своего палача, ожидая дальнейших указаний.
        - Беги, - коротко приказал Лирен. - У тебя есть десять минут на то, чтобы спрятаться, а потом я пойду по твоему следу. Обещаю тебе одно - ты умрешь быстро.
        Наёмник недобро усмехнулся и, сорвавшись с места, побежал в сторону леса. Он рассчитывал затеряться от хищника, коим ему представлялся его освободитель, среди многовековых деревьев.
        Лирен размял шею и, выждав оговоренное ранее время, спокойным шагом пошел в том же направлении, что убежал заключенный.
        Было бы странно, если бы наследник трона не знал своих владений. Лирену не составило огромного труда найти человека. Пребывая в трансе, он шёл на зов угрозы, которую следовало уничтожить.
        Лес огласил нечеловеческий крик.
        Многочисленные птицы испуганно взмыли в вечернее небо. Даже ветер решил спрятаться в кронах деревьев, тихо шевеля зеленые листья.
        Больше ничто не нарушало тишины. Мертвой тишины.
        Из леса вышел привлекательный мужчина. Его руки были по локоть в крови; на лице удовлетворенная улыбка, а в душе умиротворение.
        Уже дойдя до своей комнаты, он резко остановился и тихо сказал:
        - Ты и дальше будешь наблюдать за мной из-за угла или всё же зайдешь?
        Синеокая девушка вышла из тени и, подойдя к будущему правителю, обвила его шею руками.
        - Я хочу скрасить твой вечер.
        - Ты знаешь, что я не люблю заниматься этим в своей комнате, - проговорил Лирен, проведя ладонями по льнущему к нему телу оставляя на светло-голубом платье безобразные следы чужой крови.
        - Знаю. Не волнуйся, засыпать ты будешь уже один.
        - Тогда сделаю исключение, - эротично усмехнулся он, переступая порог своей комнаты с ношей на руках.

***
        На столе стояла уже вторая бутыль с ягодной настойкой. Ребятам порядком надоели заунывные песни менестреля: хотелось движения, радости, праздника.
        Недолго думая, Альс поднялся из-за стола и, подойдя к хозяину трактира, попросил того об услуге. Хозяин скептически глянул на вампира, но как только в его руку перекочевала пара золотых монет, услужливо расплылся в улыбке и с низким поклоном удалился.
        На те деньги, что он получил от вампира, он мог открыть ещё один трактир, так почему бы не выполнить просьбу такого хорошего... кровопийцы.
        Через несколько минут инструмент менестреля начал издавать развеселые мотивы.
        Люди и не люди оторвали головы от столов: со всех сторон начали сыпаться шутки, рассказы, легенды.
        Оживление прошло и в рядах наших ребят. Раскрасневшаяся Адея сказала, что устала сидеть за столом и хочет танцевать.
        Нелли пыталась успокоить подругу, но в ту будто демон вселился, она никак не унималась. Альс так же не давал Аделайя забраться на стол и устроить танцы. Утихомирить подвыпившую дочку ректора удалось лишь начальнику королевской стражи.
        Он, как и многие отдыхал в "Песнь ветра" и видел всё то, что ускользало от остальных - должность обязывала.
        В то время пока все полу-спали, а вампир общался с хозяином питейного заведения, в трактир вошла ведьма, которую трудно было не узнать.
        Склонив голову набок, начальник стражи с интересом наблюдал за действиями эффектной женщины: она смогла незаметно подойти к столику, за которым сидели студенты Академии и подсыпать в стакан своей внучки какой-то порошок. Напоследок Викельрия подмигнула ухмыляющемуся стражнику и опять никем не замеченная, удалилась из трактира.
        - Истинная ведьма, - хохотнул начальник стражи и, прислонившись спиной к стене, ждал, что будет после того, как Аделайя Маркус Грильо выпьет содержимое своего стакана. Его подозрения подтвердились. Всё в поведении юной особы говорило о том, что она находится под действием дурман-травы: затуманенные глаза, неуемная жажда, беспричинный смех.
        - Если ты сейчас не успокоишься, я буду вынужден сообщить твоему отцу о неподобающем поведении его дочери, - подойдя к шумной троице, предупредил он.
        Адея на мгновение замерла, а потом начала медленно слезать со стола, поддерживаемая с двух сторон своими друзьями.
        - Завари ей крепкий сладкий чай, - бросил начальник стражи хозяину трактира и вернулся на своё место. На столе лежал свернутый вдвое листок бумаги. Развернув его, он прочитал всего одно предложение:
        "Глаз да глаз за этой молодежью".
        Адея плюхнулась на стул и нахмурилась. Зрение никак не хотело фокусироваться на предметах. Пару раз, попытавшись схватить убегающий стакан с наливкой, девушка махнула рукой и, откинувшись на спинку стула, прикрыла глаза.
        - Только не это, - простонала Аннель, теребя подругу за плечо.
        - Альс, а спой нам что-нибудь, - пьяно попросила Адея, приоткрыв один глаз.
        Алистер удивленно вздернул брови, но через секунду кивнул.
        Договорившись с самим менестрелем об аренде его инструмента, вампир уселся на стойку. Раздумывая над песней, он перебирал струны и смотрел на Нелли, которая отчитывала Адею.
        Прикосновеньем нежным коснешься ты меня,
        Теплом души излечишь сердца холод.
        И я заставлю стать частичкою себя
        Мы утолим с тобой наш общий голод.
        Нелли запнулась на полуслове и, резко обернувшись, во все глаза уставилась на Алистера. Её сжигало любопытство: для кого эта песня? Выбрана случайно или же с каким-то умыслом?
        Голос мягкий, глубокий, проникающий в каждый уголок души, он обволакивает и увлекает за собой. Не видишь и не слышишь ничего кроме звуков музыки и голоса певца.
        Вдвоем сгорим мы в огне страсти,
        В том наслажденье, что будоражит кровь.
        Склоняю голову, я в твоей власти,
        Теперь понятно мне, такое чувство как Любовь.
        Когда Альс закончил своё выступление и вернулся за столик, то он увидел почти спящую Адею и расстроенную чем-то Нелли.
        - Давай возвращаться в Академию, - не смотря на него, проговорила Аннель и, поднявшись, потормошила подругу.
        - Оставь, я донесу, - предложил Альс и, обойдя стол, подхватил не подающую признаков жизни подругу на руки. Всмотревшись в её лицо, он прислушался к сердцебиению и удовлетворенно кивнул.
        Выйдя на улицу, ребята вздрогнули от громкого храпа. Ошарашено, посмотрев на источник звука, Альс и Нелли дружно рассмеялись. Напряжение, которое повисло между ними минутой ранее, спало... ненадолго.
        - Жаль в Академию ничего не пронесешь, - горестно вздохнул Альс, думая о недопитой наливке, оставленной на столе в трактире.
        - Не стоит оно того, - усмехнулась Нелли, вспоминая, как Алистер уже не раз и не два пытался пронести горячительные напитки в стены Академии, но исход всегда был один - бутыль взрывалась, стоило ей пересечь определенный барьер: тысячи мелких осколков, больше похожих на пыль разлетались в разные стороны на многие метры.
        - Да, - хмыкнул Алистер и поудобнее перехватил Адею. - Наверное, ты права.
        Нелли буквально изнывала от желания поинтересоваться, чем руководствовался друг при выборе песни.
        Альс же считал, что практически в лицо признался в симпатии, и Аннель просто обязана была понять, что пел он для неё. Ведь в последнее время он выказывал ей намного больше внимания, нежели Адее или кому-либо ещё. Сказать открыто Альс не смог, хотя и пытался. Едва он открыл рот, чтобы рассказать Нелли о своих чувствах, как горло сдавливал спазм, и он каркал что-то нечленораздельно, малопонятное. Позориться снова Алистер не хотел, потому откладывал своё объяснение на более удачное время. А сегодня ему подвернулась отличная возможность и он ею воспользовался.
        - Ты красиво пел, - зашла издалека Нелли, а Альс возликовал, убеждаясь, что подруга поняла его чувства.
        - Рад, что тебе понравилось.
        - Это кому-то посвящалось или случайный выбор?
        Алистер резко остановился и удивленно взглянул на Аннель.
        - Ты ничего не поняла?
        - Ты о чем? - Искреннее недоумение на лице Аннель в другой раз бы вызвало умиление, но не в этот раз.
        - Ты ведь сейчас шутишь? - почти взмолился вампир, закатывая глаза к небу. Посмотрев на Аннель и, увидев ее растерянный вид, Альс зло бросил: - Идем.
        Быстрым шагом он пошел дальше стараясь сдерживать свои эмоции. Его взбесила непонятливость подруги, но ещё больше разозлила собственная робость. Он никогда и не думал, что это чувство у него есть: глупое и ненужное.
        - Да чего ты огрызаешься? - вспыхнула Аннель и, догнав вампира, стукнула его кулачком в плечо. В следующую секунду она осталась одна посреди темной улицы.
        Нелли не спеша дошла до Академии и направилась в их с Адеей комнату.
        Ощущая себя пустой и разбитой, она открыла дверь и, удостоверившись, что подруга спит беспробудным сном, повалилась на кровать, даже не раздеваясь.
        - Я завтра буду страдать по поводу своего внешнего вида, - договорилась сама с собой Аннель, укрываясь уголком одеяла. - А сейчас спать.
        Альс сбежал. Сбежал от Нелли, но от себя - не удалось.
        В то время как подруги спали, Альс метался из угла в угол и своим мельтешением раздражал соседа по комнате. Некромант не решался выражать недовольство, видя, в каком взвинченном состоянии находится вампир. Прислушавшись к тому, что бубнил Алистер, он смог расслышать только это:
        - Мне больше ста лет, у меня было уже... - на мгновение задумался, - много девушек. Так какого демона со мной происходит? Почему... почему... почему...
        Альс ещё долго искал ответ на этот вопрос, а когда нашел, успокоенный лег спать. С приходом понимания, что с ним происходит - всё встало на свои места, а жизнь заиграла новыми красками.

***
        Адея проснулась среди ночи, потому что ее мучила жажда. Приведя тело в вертикальное положение, она прислонилась к стене и пошла в ванную комнату.
        Странным показалось то, что передвигая ногами минуты три, она так и не дошла до пункта назначения. Остановившись, она приоткрыла глаза и поздоровалась:
        - Привет, Рэн.
        Он стоял посреди освещенной свечами комнаты и, сжимая кулаки, смотрел, как магичка из трактира нарезает круги по периметру его покоев.
        - Не люблю, когда ты мне снишься, - скуксилась она.
        Забыв даже о собственной злости, Рэн поинтересовался:
        - Почему?
        - Потому что я просыпаюсь на самом интересном месте, - мечтательно сказала Адея и съехала по стене на пол. - Нас постоянно кто-то отвлекает.
        Вспомнив о том, что с минуты на минуту в комнате должно появиться ещё одно действующие лицо, Рэн подошел к девушке и, схватив за руку, резко поднял.
        - Эй! - вскрикнула она и уперлась ладошками ему в грудь.
        Запах перегара, едва не сшиб Рэна с ног. Поморщившись, он повернул голову в сторону и глубоко вдохнул.
        - Как ты сюда попала?
        - Не знаю, - пожала плечами Адея. - Я не могу знать, что и когда мне приснится.
        - То есть это сон? - со смешком уточнил Рэн, ведя девушку к кровати, под которую он намеривался её запихнуть.
        "Зачем я опять её спасаю?" - эта мысль никак не давала покоя, но обдумать все как следует, не было времени.
        - А что же ещё?
        Адею сильно повело. Она покрепче вцепилась в свою "опору". Он устоял и, отцепив руки девушки от своих брюк, присел на кровать.
        - И как часто я тебе снюсь?
        - Время от времени, - ответила Адея и забралась к Рэну на колени. Под его удивленный взгляд, она поудобнее устроилась и, обняв за шею, положила голову ему на плечо.
        Схватив наглую девицу за волосы, он оттянул их назад и зло прорычал:
        - Ты что себе позволяешь?
        - Эй! Во сне не бывает больно, - недовольно воскликнула она и расширившимися от ужаса глазами по-новому взглянула на мужчину. - Только не говори мне, что это всё реальность.
        - Ты очень догадлива, - прошипел Рэн и скинул Адею на пол.
        В крови уже не было ни алкоголя, ни дурман-травы.
        - Лезь под кровать и сиди там тихо.
        - Зачем?
        То, каким холодным взглядом ее наградил Рэн, можно было заморозить всю преисподнюю Мортема.
        - Чего кричать-то? - насупилась Адея и подчинилась приказу. Лежа под кроватью, она ругала Рэна за грубость и сокрушалась из-за своего разбитого сердца - идеал, оказался не идеалом и это сильно огорчало.
        В комнату зашла девушка - это Аделайя поняла по стройным ногам, которые смогла разглядеть со своей позиции наблюдения. Разговора же услышать не удалось, потому что его не получилось. Девушка порывалась что-то сказать, но получала только один приказ: "Оставь мои покои!". Когда Рэну надоело это повторять, он повысил тон. Адея нервно сглотнула. Ей бы не хотелось, чтобы на нее так воздействовали голосом. Внутри всё сжалось от давящей со всех сторон скрытой магической силы. Аделайя, стиснула зубы и сжала руки в кулаки лишь бы не закричать от боли. Но все прошло, стоило только девушке покинуть комнату. Не спеша вылезать из своего укрытия, Адея внимательно следила за передвижениями Рэна в комнате: он медленно обошел кровать, ударил по ней ногой - наверное, таким способом давая разрешения выбираться. Не дождавшись хоть какого-то отклика, он встал на колени и с перекошенным от ярости лицом посмотрел на непонятливую девицу.
        - Мне самому тебя вытащить?
        - Не надо.
        Рэн выпрямился. Прождав несколько секунд, но, не слыша даже какого-то копошения, он снова заглянул под кровать и никого не обнаружил.
        Резко поднявшись, он сосредоточился и в голос ругнулся.
        Он не слышал магии. Но и другого объяснения, как девчонка попала и пропала из его комнаты, Рэн не находил.
        Адея открыла глаза и вскрикнула. Стоя на четвереньках перед собственной кроватью она не могла понять, что творится вокруг и, как ее угораздило во все это вляпаться.
        Дрожа всем телом, она забралась под одеяло и, уставившись в пустоту, начала прокручивать в голове все произошедшее.
        Эта ночь стала для Рэна и Адеи временем для размышлений. Ни он, ни она не заметили, как их сморил сон.
        Амаре же сладко потянулась и растянула губы в едкой усмешке. Быть в чужом теле ей не совсем нравилось, но для достижения цели она готова потерпеть некоторые неудобства.
        - Это только начало, дети мои.
        Глава 5
        - Думаешь, они поладят?
        - Уверен, что нет. Слишком разные.
        (Белюм и Мортем)
        - Зачем тебе это было нужно? - недоумевал Маркус Грильо. - Думаю, все обошлось бы малой кровью, если бы ты не вмешалась.
        Грильо намекал на то, что его дочь не напилась бы и своими ногами вернулась в Академию, а не на руках у адепта Найта.
        Викельрия поднялась из удобного кресла ректора и подошла к шкафу с артефактами. Проведя пальчиком по поверхности полки, она поморщилась, заметив пыль.
        - Мне не понравилось сообщение Тииль, - решила честно признаться женщина и, повернувшись к мужу дочери лицом, продолжила: - Я не хочу, чтобы Адея гуляла по ночам в городе, где сейчас не спокойно.
        Маркус напрягся.
        - С чего ты взяла, что в городе есть опасность? Я лично удостоверился в том, что в Таализе нет Одиночек. Так же мы проверили лес и ближайшие деревни.
        - Они вообще не должны были даже близко подходить к Таализу, - повысила голос Викельрия. - Зная, что здесь их ждет неминуемая смерть, один из них все же рискнул. Вот только вопрос: чем он руководствовался или кто его заставил так близко подойти к городу?
        Маркус тяжело вздохнул и почесал затылок.
        - Тииль не смогла пробиться сквозь блок, установленный в голове преследователя. - Именно так Тииль Кордата нарекла того, кого почувствовала, но не смогла определить. - Так же у нее не получилось вложить в его голову приказ остановиться.
        - Вложить в его голову приказ? - неподдельно удивилась Викельрия. - Это невозможно.
        Маркус горько усмехнулся. Смотря в окно, он поведал историю того, как преподаватель по зельеварению стала ещё и магом менталистом.
        - Она моя бывшая подопечная... - ушел в воспоминания ректор. - И это я недосмотрел за ней. Я был обязан следить за тем, чтобы молодая и пока ещё неопытная адептка не совала свой нос туда, куда ее не просят, - он замолчал на мгновение. - Она сунулась на полигон. Одна. Без защиты. Там проходили занятия у отделения темных магов. Кто-то из третьекурсников решил испытать новое заклинание и под чутким руководством преподавателя приступил к его исполнению. Что-то пошло не так и Тенебрис принял решение остановить эксперимент. Он откинул уже сформировавшийся сгусток темной энергии в сторону, полагая, что почва полигона впитает всё в себя и деактивирует заклинание. Так бы и было, если бы этот сгусток не попал в перепуганную Тииль.
        Даже Викельрия, обладавшая огромной выдержкой, охнула.
        - Мы нашли её спустя два дня. Она едва дышала. Когда она пришла в себя, то забилась в истерике. Тииль постоянно произносила одну фразу: "Пожалуйста, тише. Я не могу. Помолчите".
        Маркус посмотрел на ошарашенную услышанным женщину и горько усмехнулся.
        - Ни один Архимаг так и не смог понять, что это за сгусток энергии попал в адептку Кордата. Вот только с того момента она может слышать мысли совершенно любого человека, эльфа, гнома, орка - да кого угодно, - воскликнул он. - Аномально то, что она так же может вкладывать в головы всех вышеперечисленных любые свои мысли, приказы. Не нужно быть менталистом, чтобы пообщаться с Тииль, она все сделает сама. Она способна разрушить мозг недоброжелателя стоит ей только этого захотеть.
        - Но в голову к Одиночке она "пролезть" не смогла, - задумчиво проговорила Викельрия. - Вот же демоны, что вообще здесь творится?
        - Самому хотелось бы знать, - вздохнул Маркус. - Но точно могу сказать только одно, - он выдержал паузу. - Появился кто-то, кто сильнее Архимага...
        - Это невозможно, - перебила Викельрия. - Этого не может быть.
        У Грильо сложилось впечатление, что женщина пытается убедить не его, а себя в правоте своих слов.
        Усмехнувшись, он подошел к двери.
        - Прости, но у меня ещё много работы.
        Викельрия задумчиво нахмурила лобик и, кивнув, вышла из кабинета.
        - В выходные семейный ужин, - пропела она, пока Маркус не закрыл дверь. Сделав вид, что не слышала его ругательств, женщина покинула Академию магии с помощью стационарного телепорта.

***
        За подробным отчётом о ночном происшествии, девушки совершенно забыли о том, что собирались делать утром.
        Приводя себя в порядок, Адея в красках рассказала Нелли об очередной встрече с Рэном и о его грубом поведении.
        - Орки по сравнению с ним просто аристократы. Он же... - Аделайя запнулась, ища подходящее слово, но так и не смогла его подобрать. Рука с расческой обессилено упала на кровать, а длинные волосы шоколадного оттенка рассыпались по плечам. - Короче вот, - выдохнула она.
        Нелли весь рассказ не переставала хмуриться.
        - Я не пойму как ты перемещаешься, - наконец выдала она. - Ты же... это...
        Девушка-оборотень замялась, думая, как бы высказаться и не обидеть подругу.
        - Странная, - нашла более или мягкое сравнение Адея, а Аннель радостно кивнула. - Вот и я не знаю, но я ничего специально для этого не делаю.
        - Верю.
        В дверь постучались и, не дожидаясь разрешения, вошли.
        - Альс, - закричали девочки хором. Адея залезла обратно под одеяло, а Нелли и не думала прикрыться.
        Алистер, который уже не раз и не два видел подруг в подобном виде, сейчас почему-то замер, смотря на мерно вздымающуюся грудь Нелли.
        - Слюни утри, - хихикнула из-под одеяла Адея и, полностью скрылась под покрывалом.
        Вампир тряхнул головой, прогоняя наваждение, и сказал:
        - Я тут вспомнил, что у вас платьев нет. Что вы собираетесь делать?
        Нелли вскрикнула и, вскочив на ноги, начала стаскивать с подруги одеяло.
        - Поднимайся и иди к своему отцу, - кричала она, не обращая внимания на остолбеневшего Альса.
        Вампир же отвернулся к двери и, стоя к подругам спиной, пытался убрать увеличившиеся в размере клыки. Уговаривая себя успокоиться и не думать о полуголой Нелли, он сжимал и разжимал кулаки. Сделав совершенно бесполезное действие - он глубоко втянул в себя воздух, Алистер улыбнулся, уловив нотки уже ставшего родным сладковато-горького запаха. Только это помогло ему справиться с возбуждением и голодом.
        Обернувшись, он увидел, что Нелли все-таки побеждает. Ещё немного понаблюдав за подругами, он бросил:
        - Я вас в главном зале подожду. - После чего вышел из комнаты.
        - Вставай я тебе говорю, - уже верещала во все горло Нелли. Адея же заметив, что в комнате нет представителей мужского пола, отпустила свой конец одеяла.
        Аннель с громким криком приземлилась на пятую точку и жалобно заскулила, потирая ушибленный копчик.
        - Совсем что ли? - обиженно проговорила она.
        - Это ты совсем что ли, - передразнила ее Адея и встала с постели. - Если ты не стесняешься в таком виде появляться перед мужчинами, то я как-то смущаюсь.
        Нелли на мгновение задумалась, а затем расстроено кивнула, признавая свою вину.
        - Прости, я как-то не подумала об этом.
        Адея примирительно потрепала сидящую на полу подругу по голове.
        - Я понимаю, что для твоей расы в этом нет ничего предосудительного, но люди...
        - Я поняла, - с нажимом проговорила Нелли и поднялась. - И ещё раз извиняюсь.
        Она не любила, когда разговор заходил об оборотнях, потому что в такие моменты Аннель вспоминала, что она недооборотень.
        Адея поняла, какой промах совершила, подняв эту тему. Однако решила больше ничего не говорить, дабы не усугубить ситуацию.
        - Сходи к отцу, - спокойно попросила Нелли и скрылась в ванной комнате.
        Организм Адеи быстро напомнил о вчерашней пьянке. Поморщившись от тошноты, подступающей к горлу, она надела мантию и, не особо задумываясь о своем внешнем виде, пошла к отцу за разрешением.
        Хотя Альс, Адея и Нелли были на сегодняшний день освобождены от занятий в связи с наведением красоты в главном зале Академии - это не давало им права разъезжать по своим делам.
        Не обращая внимания на шарахавшихся в разные стороны адептов, Аделайя прошлепала к кабинету родителя. Дверь оказалась немного приоткрыта, что позволяло подслушать разговор между ректором и Магистром по истории магии.
        - Это возможно, - кивнул сухенький старичок с проницательным взглядом. - Они уже не раз спускались в наш мир. Но утверждать что-то не берусь.
        - Мне не нравится, что во всем этом принимает участие моя дочь, - взволнованно проговорил Маркус и осекся. - Что такое, Маджикай?
        Бодренько поднявшись со стула, Магистр четвёртого уровня почтенно откланялся.
        Уже выйдя из кабинета, он столкнулся со своей адепткой и, погрозив ей пальцем, молча, удалился.
        - Ничего не понимаю, - пробубнил Маркус. Но когда в кабинет вошла дочь, все встало на свои места. - Вот же старый пёс, - по-доброму усмехнулся он, думая о преподавателе-оборотне.
        Спустя пятнадцать минут слезного рассказа о том, как она и Нелли совершенно забыли о платьях, Адея выбила из отца разрешение на использование телепорта и "вольную" для подруги.
        Забыв о недавно мучившем ее похмелье, она завалилась в комнату в приподнятом настроении и упала на кровать с широкой улыбкой на лице.
        Задумываться о подслушанном разговоре она не стала, посчитав, что ещё и этой загадки её скудный мозг не выдержит. Оставив обдумывание до лучших времен, Адея ждала, пока подруга закончит водные процедуры.
        Аннель вышла из ванной комнаты разомлевшая и подобревшая. Ей хватило одного взгляда на Аделайю, чтобы понять - все удалось.
        Открыв шкаф, она задумалась, что бы такого надеть, но решив сегодня побыть порядочной адепткой, облачилась в мантию красного цвета.
        Наспех попрощавшись с Нелли и, пожелав ей удачи, Адея на пальцах объяснила, какое платье хочет, и направилась в главный зал Академии, где их уже давно ждал Альс.
        - Нелли нет в Академии, - то ли спросил, то ли утвердительно сказал Алистер. Аделайя на всякий случай кивнула и объяснила отсутствие одного из членов их команды. Сжав кулаки, Альс хмуро посмотрел в сторону.
        - А зачем она тебе?
        - Забудь, - неоправданно грубо по отношению к Адее огрызнулся Алистер. Он не стал объяснять, что чувство тоски УЖЕ сжирает его душу.
        Нелли так же чувствовала нечто подобное.
        Ступив на площади РаСвен, она огляделась. Собираясь управиться с поставленной задачей за полчаса и вернуться в Академию... к Алистеру, Аннель потерла грудную клетку рукой. Зная, как назвать эту связь, Аннель грустно рассмеялась.
        - Ирония, - тихо проговорила она. - Я - оборотень, он - вампир и мы... истинная пара. Интересно он уже чувствует странности в себе?
        Это открытие совсем не порадовало девушку. Никто не примет этого союза. И если на своих родственников Нелли могла наплевать, то ей совершенно не хотелось, чтобы Альс конфликтовал с кем-то из членов своей семьи. Он дорожил понятием "Семья". И ставить его перед выбором Аннель не хотела, хотя и знала, что он выберет её, потому что она - его Пара. Не собираясь становиться предметом спора, Нелли зареклась сделать всё возможное, чтобы Альс перегорел. Ведь для полного соединения нужно, чтобы доминант, то есть Альс, испил её крови. И именно этого Нелли не могла допустить.
        Сделав заметку в голове просмотреть литературу и узнать, можно ли разорвать связь истинной пары, Аннель пошла в сторону лавок с платьями.
        - Первым делом дело, - она хохотнула от тавтологии сказанного, - а потом дела сердечные.
        Зайдя в первый по счету магазин, Нелли окунулась в мир моды.
        РаСвен мало чем отличался от родного Нелли Таализа: дома, улочки, брусчатка на дороге - всё выглядело так же. И как же сильно это отличалось от того места, где она выросла.
        Оборотни старались жить обособленно от всех и занимали север страны, где чувствовали себя свободно и вольно. Они строили деревни близ лесов, сбивались в кланы. Оборотни мало отличались от людей в плане уклада жизни: так же работали или вели хозяйство. В рационе питания у них всегда должно присутствовать мясо и неважно, в каком виде: сырое, жареное, вареное - главное, чтобы оно было.
        Оборотни могли перекидываться в любое время, но так же этот процесс происходил произвольно при очень сильных эмоциях: злость, гнев, волнение.
        Они лояльно относились ко всем остальным расам. Даже с вампирами после короткой, но кровопролитной войны за территорию, держали холодный нейтралитет. С появлением в их мире такой расы как скэды многие стали объединяться, дабы в худшие времена иметь призрачную надежду на то, что помощь придет оттуда, откуда её совсем не ждали. Политика - одним словом.
        Выныривая из собственных размышлений, Нелли взглянула на сделанные покупки. Ей повезло, потому что она нашла именно то, что хотела. Для себя она выбрала длинное платье из голубой органзы. Легкая, струящаяся ткань приятно облегала лиф платья; при ходьбе разрез оголял ногу до середины бедра.
        Для подруги Аннель выбрала более смелый вариант бального "обмундирования" и надеялась, что Адея не станет её убивать, увидев сей шедевр портняжного искусства.
        - Ну, надеюсь, я угадала с размером, - пробормотала Нелли, желая думать, что на сегодня это самая главная ее проблема. Пройдя вдоль шумной улицы, Аннель вышла на главную площадь к телепортам. Вспомнив, что так и не позавтракала с утра, она купила пирожок и, умостившись на бортике фонтана, с удовольствием откусила кулинарное творение.
        Люди, неспешно прогуливающиеся по площади, не обращали никакого внимания на что-то жующую симпатичную магичку. Она отвечала им тем же, но все же присматривалась к жителям города: добродушные лица и приветливые улыбки, не наигранная радость при встрече, радушное приглашение в гости.
        - Хочу здесь жить, - невнятно из-за набитого рта, пробормотала Аннель, наблюдая за людьми. В Таализе больше настороженности, каждый следит за тем, что говорит. В дом пускают только родственников или же хорошо знакомых людей. Там нет понятия сострадание и помощь. Каждый сам за себя. Здесь же всё иначе. Сама атмосфера пропитана добром и умиротворённостью.
        Ещё немного отдохнув, Аннель поднялась и прошла в здание, где стояли стационарные телепорты.

***
        - Нелли вернулась, - бросая тряпку, выдохнул Алистер.
        - Ты что-то сказал? - Адея обернулась, но вампира уже не было в бальном зале. - Я что должна всё это одна домывать? - возмутилась она и кинула тряпку в ведро. - Ой! - воскликнула Аделайя, когда брызги грязной воды полетели на чистую мантию. Увернуться не предоставлялось возможным. - Жаль, у меня нет реакции вампира, - вздохнула она, пытаясь отряхнуть ещё не впитавшиеся в ткань капельки. Попытки привести себя в должный вид не увенчались успехом. - Ты все равно мне сегодня не понадобишься, - злорадно усмехнулась Адея, направляясь в комнату.
        Уже собираясь толкнуть дверь, она замерла, услышав слова Алистера:
        - Мы все равно сегодня поговорим.
        Печатая шаг, он вышел в коридор и, не обращая внимания на Адею, прошел мимо.
        - И что всё это значит? - войдя, спросила она у подруги.
        Аннель пожала плечами и грустно улыбнулась. Сейчас ей совершенно не хотелось делиться своими душевными муками с кем-либо, даже с лучшей подругой. Нелли знала, что Адея не станет стоять на своем и выбивать из нее правду, не такой она человек.
        - Хорошо, - настороженно кивнула Аделайя, мирясь с тем, что пока ей ничего не расскажут. - Давай тогда показывай, что ты купила, - перевела она тему, надеясь, что примерка и верчение перед зеркалом вытащат подругу из состояния "дайте умереть".
        Нелли медленно задвинула два свертка себе за спину. Сглотнув, она попыталась отговорить Адею от этого занятия.
        - Может, ты посмотришь уже перед самым балом?
        - Что-то не так?
        Почему-то только сейчас Аннель подумала, что платье подруги чересчур открыто.
        - Почему же?..
        - Ты нервничаешь, - наступая начала перечислять Адея. - Ты не смотришь мне в глаза, у тебя трясутся руки. Мне продолжать?
        Сцепив упомянутые конечности в замок, Нелли с вызовом посмотрела на подругу.
        - Не говори глупости. Я просто устала.
        - Врешь, - воскликнула Адея и сделала рывок. Схватив оба свертка, она умудрилась увернуться и проскользнуть в ванную комнату. Закрывшись, она, не особо церемонясь, начала раздирать бумагу, не обращая внимания на крики за дверью.
        Платье из голубой органзы ей понравилось, но цвет однозначно был не её. Поэтому, отложив вещь в сторону, она принялась за второй сверток.
        - Это что? - спросила она сама у себя, крутя перед собой кусок ткани. - Как это вообще надевается?
        Промучившись ещё с минуты три и, разобравшись, что к чему, Аделайя дважды сменила цвет лица с белого на красный и обратно. Отперев замок и рванув дверь на себя, она ткнула своим платьем подруге в нос.
        - Это что такое?
        - Тебе не нравится?
        - Как ЭТО может нравиться? - закричала Адея и заходила по комнате из угла в угол, раздумывая как исправить ситуацию.
        - А что, по-моему, миленько.
        - Миленько? Вот сама в нем и иди.
        - Я не могу. Это не мой цвет.
        - Тогда, это не мой фасон, - отрезала Адея.
        Нелли нахохлилась и выдала гневную тираду:
        - Ну, знаешь ли, - начала она, - я это платье выбирала не пять минут, - да и пусть сейчас она врала, потому что, увидев этот лоскуток ткани, Нелли сразу же представила в нём подругу и попросила продавца завернуть покупку, но Адея-то об этом никак не узнает. - Так что пощади мои нервы и надевай то, что есть.
        Адея остановилась и посмотрела на Аннель.
        - Ты понимаешь, что отец меня убьет?
        - За что? Ты просто подчёркиваешь то, чем наградила тебя природа, - быстро нашлась девушка-оборотень, чувствуя, что подруга сдаётся. - А в остальном все целомудренно.
        Адея тяжко вздохнула и, снова взяв в руки платье, ещё раз его осмотрела.
        - Под него никакие брючки надевать не надо? - с надеждой спросила она.
        - Нет.
        - А жаль, - проговорила Аделайя, смотря на почти прозрачный подол платья.

***
        Время неуклонно приближалось к балу, а Адея и Нелли продолжали молча рассматривать платье, разложив его на кровати.
        - Ну, - ободряюще протянула Аннель, - всё не так плохо.
        - Давай, - огрызнулась Аделайя, - обнадежь меня чем-нибудь.
        Девушка-оборотень взяла платье в руки и, покрутив его, изрекла:
        - Оно становится полностью прозрачным лишь при слишком ярком освещении. А в бальном зале полумрак, так что ничего страшного.
        Сомневаясь в словах подруги, Адея так же критично осмотрела кусок ткани и была вынуждена согласиться.
        - И все равно отец мне голову оторвет.
        - Больше оптимизма, - радостно воскликнула Нелли и строго скомандовала: - Хватит умиляться - давай одеваться.
        Адея недовольно фыркнула и обречённо вздохнув, попыталась без ущерба для здоровья надеть платье.
        Видя титанические усилия подруги не порвать в клочья злосчастную "тряпку", Нелли сжалилась и предложила Аделайе свою помощь. Получив в ответ злобный взгляд, она подняла руки вверх, показывая, что умолкает и не смеет больше вмешиваться в борьбу человека с куском тонкой ткани.
        - Мы опаздываем, - предупредила Аннель, притоптывая в нетерпении ножкой обутой в изящную туфельку на высоком каблуке.
        - Лучше молчи, - предостерегающе прошипела Адея, укладывая волосы в высокую прическу и открывая взору изящную шею.
        Спустя двадцать минут Аделайя была полностью готова.
        - Да помогут мне Боги, - перед выходом проговорила она и закрыла дверь комнаты.
        Пустые коридоры Академии казались какой-то аномалией. Ведь даже ночью здесь можно было на кого-нибудь натолкнуться. Передернув голыми плечами от неприятного ощущения надвигающейся беды, Адея заставила себя отбросить мрачные мысли в сторону и постараться радоваться вечеру, а не обращать внимания на недовольные взгляды отца и тяготиться глупыми предчувствиями. А то, что родитель не оставит без внимания её наряд - она не сомневалась.
        Легкий ветерок ласково тронул разгорячённое лицо. Остановившись у открытого настежь окна, Адея посмотрела в небо. Яркий диск полной луны освещал прилегающую территорию к корпусу общежития; деревья отбрасывали причудливые тени на земле, порой настолько страшные, что у девушки сбивалось дыхание.
        Нелли не выдержала и недовольно спросила:
        - Что опять?
        Ей не нравилось то, что они опаздывали, и настроение в котором находилась подруга.
        - Что-то грядёт, - прошептала Адея, смотря в пустоту. - Я боюсь... - она замолчала, так и не договорив.
        - Чего именно?
        - Того, что я всё это чувствую.
        - Это просто нервы. - В тщетной попытке приободрить подругу, Нелли обняла её за плечи и увлекла в сторону бального зала, где уже, судя по всему, проходило представление гостей. - Идём.
        Никем не замеченные, как они полагали, девушки вошли в зал и встали у стены, изображая статуи самим себе. Для начала они решили оглядеться. Нелли глазами искала Альса, а Адея отца.
        Алистер напрягся и, обернувшись, заскользил по собравшимся гостям взглядом. Он был точно уверен, что Нелли смотрит на него. Он чувствовал это каждой клеточкой своего тела. Кончики пальцев на руках начало пощипывать от возбуждения своеобразной игры.
        - Вот она, - тихо и удовлетворенно почти мурлыкнул он и направился в сторону подруги. Для Альса сейчас не существовало никого. Да что говорить, он и Адею заметил лишь тогда, когда подошел уже совсем близко.
        Приоткрыв от удивления рот, он постарался быстро его закрыть, чтобы не показывать своего шока.
        Нелли фыркнула и демонстративно отвернулась. Да, её задело, что Альс уделил такой повышенный интерес наряду Аделайи, а её платье оставил без внимания. Костеря себя за непоследовательность в мыслях, она пропустила момент, когда Алистер оказался у неё за спиной.
        - Прекрасно выглядишь, - интимно прошептал он на ухо, положив свои прохладные ладони ей на талию.
        Нелли закусила губу, чтоб не застонать и с ноткой металла в голосе поблагодарила за комплимент. Альс потерся носом о её шею и лизнул быстро бьющуюся венку на шее.
        - Не притворяйся, будто тебе все равно на то, что я говорю или делаю.
        Аннель собрала остатки силы воли и нехотя вывернулась из своеобразных объятий. Насмешливо вздернув брови, она довольно язвительно проговорила:
        - Не льсти себе,... друг. Я уже довольно давно тебя знаю, и привыкла к твоим фокусам.
        Слово "друг" резануло по ушам, но вампир не подал вида, что его это задело. Продолжая легко улыбаться, он смотрел на потрясающе красивую девушку и любовался ею.
        Адея укоризненно покачала головой, но вмешиваться в разговор друзей не стала. Главной задачей вечера для неё стало, не попасться на глаза отцу. Но здесь Аделайе крупно не повезло. Найдя наконец-таки фигуру родителя, она сглотнула, потому что суровый взгляд буквально пригвоздил к месту.
        Маркус Грильо не мог поверить своим глазам. Увидев наряд дочери, он онемел, остолбенел, выпал из реальности. Справившись с эмоциями, он жестом руки подозвал к себе Маджикая.
        - Зачем ты привязал антимагический блок к своей ауре? - недовольно спросил он.
        - Чтобы сразу узнать, если кто-то попытается его снять, - насмешливо ответил старик. - И видимо не зря я это сделал. Для чего тебе это?
        - Ты дочь мою видел?
        - О да. Прелестная дева.
        - Маджикай, - угрожающе протянул Маркус.
        - Ничем не могу помочь, - жестко отрезал старик. - Я не могу рисковать адептами из-за наряда твоей дочери. В этом зале и на всем этаже нельзя магичить и так будет до тех пор, пока все собравшиеся гости не покинут территорию Академии.
        Прекрасно понимая, что старик прав, Грильо мысленно застонал. Он не мог сейчас покинуть бальный зал, потому что это стало бы неуважением к гостям. Бросив на дочь строгий взгляд, он пальцем поманил её к себе.
        Он видел, как Адея нервно усмехнулась и резво замотала головой отказываясь подходить. Сузив глаза, Грильо погрозил ей кулаком.
        - А морок? - с надеждой спросил он.
        - И это Архимаг, - возведя глаза к потолку проговорил Маджикай. - Нет. Не станет держаться.
        Маркусу оставалось только смириться с выбором наряда своего чада. Сегодня он ничего ей не скажет, а вот завтра... когда проводит делегацию...
        - Ну, держись, Аделайя Маркус Грильо, нам предстоит серьезный разговор.
        Адея осмотрелась по сторонам и пришла к выводу, что её платье ещё не столь открыто, как у некоторых девушек. Но ведь они не являлись дочерями ректора, так что и головомойка им не грозила.
        Передернув плечами, она стряхнула с себя плохие мысли, оставляя все разбирательства до завтра. Сейчас ей хотелось немного повеселиться.
        Уже не страшась, Адея снова обвела зал взглядом.
        - Рэн?!
        Её удивлению не было придела. Страх, волнение и желание подойти, смешалось в странный коктейль чувств. Словно почувствовав на себе чужой взгляд, Рэн осмотрелся и встретился глазами с той, что так настойчиво и бесцеремонно его рассматривала.
        Жестко усмехнувшись, он походкой хищника пошёл в её направлении, а Адея двинулась ему навстречу.
        Маркус Грильо, как мог, пытался привлечь внимание дочери, но все попытки оказались тщетны. В эту минуту, он безумно переживал за свое дитя. Он не хотел, чтобы дочь даже близко стояла с наследником трона расы скэдов. Что не говори, а этот народ его пугал. Он не стыдился того, что сильнейший Архимаг Таализа боится наследника трона. Слишком хорошо он помнил войну с представителями этого вида. Маркус знал, на что способен даже один скэд.
        - Он ничего не сделает ей, - на плечо опустилась женская рука.
        - Откуда ты знаешь?
        Тииль, не спуская взгляда с пары, склонила голову набок.
        - Просто знаю.
        Она не стала вдаваться в подробности и рассказывать, что именно Лирен, когда-то помог ей и Адее оторваться от Одиночки. Зачем? Ведь Маркус всё равно не поверит в такое благородство. И что уж лукавить, Тииль сама бы скептически отнеслась к такому заявлению, если бы ей кто-то рассказал подобную историю. Помогать кому-то - не в правилах скэдов. Они пекутся только о своей расе. На всех остальных им плевать в прямом смысле этого слова. А уж человеческая раса для них это что-то типа грязи под ногами. И то, что наследник трона проявил такую заинтересованность к человеческой девушке, вызывало шок и недоумение.
        Адея остановилась в нескольких шагах от Рэна и с восторгом в глазах посмотрела на мужчину. Черные брюки и фрак отлично подчеркивали его фигуру, а белая рубашка с парой расстегнутых пуговиц у горла давала возможность пофантазировать, насколько потрясающее тело находится под ней.
        Рэн тоже не терял времени даром и оценил платье девушки. То, что он увидел, ему понравилось. Удовлетворенно кивнув, он засунул руки в карманы брюк. Легкая, воздушная материя цвета слоновой кости ладно облегала девичий стан. Лиф сделан из более плотного материала и закрывал всё то, чем Адея могла определенно гордиться - грудь. А вот дальше воображению Рэна пришлось потрудиться. Под воздушными складками платья ему оказались видны только плавные изгибы тела девушки, но этого было мало. Это будоражило. Хотелось большего. Проклиная того, кто придумал это пыточное для головного мозга платье, он решил отвлечься и поздоровался:
        - Адея, - кивнул он.
        - Ты что здесь делаешь? - удивлению Адеи не было предела. Наплевав на правила хорошего тона и доброжелательность к гостям, она всем своим видом выражала недовольство.
        Рэн хохотнул и поинтересовался:
        - То есть, ты до сих пор не знаешь кто я?
        - Нет.
        Аделайя не стала рассказывать, что опоздала на официальную часть.
        - Тогда позволь представиться, - насмешливая улыбка слетела с его лица. - Лирен Иро Аскальф - наследник трона...
        - Скэд, - перебив мужчину, пропищала побелевшими губами Адея и сделала шаг назад.
        - Именно, - жестко усмехнулся он и, услышав медленные звуки музыки, вытянул руку, приглашая даму на танец. Отказ приравнивался к неуважению. Об этом знал Лирен, об этом знала и Адея. Ещё больше опозориться ей совершенно не хотелось. Вложив свою чуть дрожащую прохладную ладошку, в крепкую и горячую руку Аделайя едва не вскрикнула, когда Рэн резко дернул ее на себя.
        - Страшно? - веселился он.
        - Нет.
        Ну и пусть эта напускная бравада не смогла его обмануть, но попробовать-то стоило.
        - Ты не умеешь врать.
        - Почему ты мне солгал?
        - Я не обязан каждому встречному рассказывать о том, к какой расе принадлежу, - спокойно ответил Лирен, уверенно ведя Адею в танце.
        - Ну, я же рассказала.
        Ее голос звучал, как у обиженного ребенка, осталось только шмыгнуть носом.
        - Потому что дура.
        Адея вскинула на мужчину злой взгляд. Гнев душил изнутри. Обида за то, что её обманули и обозвали, никак не хотела отпускать. Обиженная девушка - это страшно. Рэн ожидал оскорблений или чего-то подобного, но никак не причинения физического вреда.
        - Лирен, - деловито начала она, - я Вам не говорила, что плохо танцую?
        В следующую секунду Адея наступила каблуком туфли Рэну на ногу. И пусть на его лице не дрогнул ни единый мускул, Аделайя знала, что ему больно.
        Лирен переместил свою ладонь со спины девушки на её талию и сильно сжал пальцы.
        - Доиграешься, девочка.
        Его удивил тот факт, что человеческая девчонка не боялась его, как то полагается. Остерегается - это да, но явно не дрожит от страха.
        Адея сморщилась от боли, но из вредности снова наступила Рэну на ту же ногу. Он невесомо прошелся пальцами по спине и теперь сжал основание шеи.
        - Я в последний раз тебя предупреждаю...
        - Да пошел ты, - выплюнула Адея и, не страшась гнева отца, преждевременно закончила танец.
        Продвигаясь к балкону, она прошла мимо танцующих Нелли и Альса и заметила, как напряжены друзья. По виду вампира, Адея предположила, что он зол. А вот Аннель едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Немного притормозив, она хотела уже забрать подругу с собой, но обернувшись, увидела свою смерть в лице Лирена.
        Более не задерживаясь, Аделайя пошла дальше. Остановившись у перил, она глубоко втянула в себя прохладный вечерний воздух. Сейчас ей хотелось только одного: покинуть это место и оказаться у себя в комнате; стянуть злосчастное подобие платья и, закутавшись с головой в одеяло, немного себя пожалеть.
        То, что Лирен стоит у нее за спиной она догадывалась, чувствовала, ощущала его взгляд у себя между лопаток.
        - Что тебе от меня надо?
        - Что ты обо мне знаешь? - оставляя вопрос Адеи без внимания, поинтересовался Лирен.
        - Ничего, - сквозь зубы ответила она.
        - Что ты знаешь о скэдах? - продолжил он свой допрос.
        - Ничего.
        - Тебе нужно восполнить пробел в образовании.
        - Да как ты смеешь? - воскликнула Адея, резко обернувшись.
        Лирен стоял прислонившись плечом к стене и скрестив руки на груди.
        - Я не потерплю к себе подобного отношения, - начал говорить Рэн. И то каким тоном это было произнесено, не вызывало сомнений в правдивости его слов. - Ты немного ошиблась тогда в трактире, посчитав, что я человек. Во мне нет ничего человеческого. Твои обиды мне до одного места. Всё остальное я воспринимаю, как нападение. Мне пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы прямо в зале не открутить твою глупенькую головку. И сейчас только твоё незнание спасло тебя от этой участи. Зачем ты меня провоцируешь?
        Адея отметила, что Лирену действительно интересно услышать ответ: он свел брови к переносице и заинтересованно рассматривал её.
        "Так и влюбиться недолго", - эти слова Тииль, вихрем пронеслись в голове Адеи. В эту секунду она поняла, насколько права была Магистр. Каждодневные воспоминания таинственного мужчины из трактира, мечты о нем, сны с ним в главной роли сделали своё дело - Аделайя по крупному влипла в плане чувств. Горько усмехнувшись, она решила сказать полуправду:
        - Просто я ещё молодая и глупая.
        Лирен всё правильно понял. Ему оказалось достаточно того, как поникли плечи девушки, и как увлажнились глаза. Он отстранился от стены и, подойдя вплотную к Адее, приподнял её лицо за подбородок.
        - Я далеко не романтический герой. Скорее наоборот. Ты поймешь это сразу, как только более подробно изучишь материал касательно моей расы. Не забивай свою... бестолковку, - он постучал пальцем ей по макушке, - бесполезной влюбленностью, это ни к чему не приведет.
        Адея мотнула головой, отворачиваясь от прикосновений Лирена и, отступив на пару шагов назад, постаралась твердо произнести:
        - Я обязательно полистаю нужную литературу, спасибо за совет. А теперь извините меня, Лирен Иро Аскальф, мне пора идти. - Она обошла скэда и направилась в зал, где под медленную музыку продолжали кружиться пары.
        - Адея, - остановил её холодный голос Рэна. - Не стоит так слепо доверять незнакомцам.
        - Это дружеский совет? - зло усмехнулась она, сильно сжав кулачки.
        - Мне всё равно, как ты это расценишь.
        Рассудив, что его тоже больше ничего не держит на этом балконе, Лирен первый зашёл в бальный зал. Адепты, гости, преподаватели Академии старались не мешаться под ногами столь сильного и опасного представителя делегации. Расступаясь в разные стороны, они образовали своеобразный коридор, по которому и прошел Лирен. Уже на выходе из зала, он зачем-то обернулся: Адея стояла на другом конце прохода и с печалью смотрела куда-то в сторону.
        - Вот же точно глупая маленькая девочка.
        Встретившись глазами с Тииль, Лирен едва заметно кивнул и удалился в свои покои предоставленные ему на эту ночь. На сегодня он свой долг выполнил.

***
        Нелли сразу поняла, что Альс на что-то решился. Он сделал то, что было ему несвойственно - набрал в легкие воздуха.
        - Ты мне очень дорога.
        - Я знаю, ты мне тоже, - тщательно подбирая слова, ответила Нелли. На месте Альса, она представила знакомого им некроманта. Так оказалось легче врать.
        - Ты неправильно меня поняла. Ты дорога мне не как подруга, а немного иначе.
        - Альс, что ты такое говоришь? - Хорошо сыгранное удивление, на мгновение выбило почву из-под ног Альса.
        - Я не хочу с тобой просто дружить, мне этого мало.
        - Альс...
        - Я хочу, чтобы ты была моей и только моей.
        - Это глупости, Алистер, остановись, пока всё это не зашло слишком далеко.
        - Поздно.
        Аннель замолчала и отвернулась в сторону. Собравшись с мыслями и силами, она постаралась говорить уверенно и твердо. Она догадывалась, что её слова сильно ранят вампира, потому что сама почти умирала, произнося их, но по-другому - поступить не могла. Ведь она же делает это все только для Альса, для его благополучия.
        - Альс, прости меня, если какие-то мои действия заставили тебя подумать, что ты мне симпатичен, как мужчина. Я очень сильно тебя люблю, но как друга, не более. Я не мечтаю об отношениях с тобой. Мне за глаза хватает и того, что сейчас между нами есть. Ты - мой друг. Нет, даже не так, ты - мой лучший друг. И я никогда не переступлю черту в отношениях с тобой.
        - Почему?
        - Потому что не хочу, - отрезала Аннель, сверкнув в сторону вампира глазами.
        - Ты ведь сейчас лжешь?
        - Нет, - спокойно ответила она. Алистер вгляделся в лицо своей подруги и был вынужден согласиться с тем, что она совершенно спокойна: пульс ровный, она не отводит глаз при взгляде на него, её ладошки не вспотели, выдавая хоть какое-то волнение.
        Остановившись посреди танца, Алистер спросил:
        - Ты ведь чувствуешь то же, что и я?
        - Не понимаю, о чём ты говоришь, - пожала плечами Нелли и, извинившись за прерванный танец, направилась к расстроенной подруге, напоследок небрежно обронив: - Мне кажется, что тебе нужно ещё раз проанализировать мои слова и поступки, и понять, что ничего эм... личного, я под ними не подразумевала.
        Все внутри рвалось на части от боли причинённой тому, кто уже давно завладел её сердцем.
        Проводив девушку-оборотня взглядом, Алистер усмехнулся:
        - Спасибо за честный ответ.
        В груди что-то неприятно кольнуло, словно противясь тому, что произнес Альс.
        - Я больше не потревожу тебя, Аннель Олгуд Мун, - зарекся Алистер. Его задел как отказ, так и холодное равнодушие к его чувствам. Запрещая себе даже в мыслях вспоминать о том, сколько ему лет, Альс банально обиделся.
        В эту ночь всем было над чем задуматься.
        Маркуса волновал вопрос, о чем разговаривал скэд с его дочерью.
        Адея настраивалась на поход в библиотеку и разговор с отцом. Ещё ее заботило то, что каким бы страшным на самом деле не был Лирен, она не боялась его до такой степени, чтобы вести себя сдержаннее. Аделайя понимала - это не правильно и опасно, но чувство самосохранения видимо глубоко и крепко уснуло. С каждой встречей, она позволяла себе всё больше по отношению к Рэну, а это грозило неприятностями.
        Альс пытался понять, почему всё внутри скручивает в тугой узел боли. Он был точно уверен, что это не его чувства, но хоть что-то поделать с этим не торопился.
        Аннель тихо плакала в подушку, проклиная свою принадлежность к расе оборотней. Она ощущала тревогу и злость на саму себя и прекрасно догадывалась, кому принадлежат эти эмоции.
        Лирен спрашивал себя, зачем когда-то спас юную магичку от Одиночки? Почему позволяет человечке так нахально разговаривать с ним? И почему он вообще об этом думает?
        Глава 6
        - Это не кончится добром.
        - Есть такая вероятность.
        (Белюм и Мортем)
        С наиглупейшей улыбкой на лице, Адея досматривала свой сон, когда жестокая реальность в лице подруги дала о себе знать.
        Нелли, не особо церемонясь, вылила на Аделайю стакан холодной воды и, дождавшись пока поток бранных ругательств стихнет, предупредила:
        - Нас всех собирают перед входом в главный корпус, чтобы мы могли проводить делегацию гостей.
        - Меня это не касается, - недовольно пробурчала Адея, убирая влажные прядки с лица.
        - Знаю, - кивнула Аннель, затягивая волосы в хвост. - От себя прошу: даже не выходи из комнаты.
        - Зачем тогда меня разбудила? Могла бы, тихо, молча уйти, - возмутилась подруга.
        - Зная твою неугомонную натуру, могу предположить, что как только я переступлю порог нашей комнаты, тебе обязательно понадобится сходить куда-нибудь.
        - Зачем?
        - Это ты у себя спроси. Иногда я сама не могу понять, что тобой руководит в тот или иной момент.
        Покрутившись вокруг своей оси и получив одобрительный кивок, Нелли помахала соседке по комнате ручкой и выскочила за дверь.
        Адея потянулась и, спустив ноги на пол, поднялась. На то, чтобы привести себя в порядок и подготовиться к занятиям ушло немного времени.
        Присев на кровать, она задумалась: сколько будет длиться процедура прощания. Что не говори, а в очередной раз подводить отца Адее не хотелось.
        Высунувшись по пояс в окно, Аделайя прислушалась. Гомон голосов адептов Академии был прекрасно слышен из-за угла общежития. Рассудив, что гости ещё не отбыли, она собиралась уже закрыть створки, но её внимание привлек силуэт мужчины, сидящего под деревом. Подавившись воздухом, Адея едва не вывалилась из окна.
        - Ты чего здесь забыл? - прошипела она, заливаясь краской возмущения.
        Мужчина лениво повернул голову в ее сторону и, усмехнувшись, засунул травинку себе в рот.
        - Оглох?
        - Почему же, прекрасно тебя слышу, - ответил Лирен и, закинув руки за голову, разлегся на траве. Со стороны могло показаться, что он полностью расслаблен, но на самом деле Рэн был готов в любой момент отразить нападение. Чувствовать себя спокойно он мог только дома.
        - Мне ещё раз повторить свой вопрос?
        - А я обязан тебе отвечать? - Лирен поднялся на ноги и отряхнул штаны. - Ты кто, чтобы я отчитывался перед тобой? Я тебе чем-то обязан, что ты требуешь с меня ответа? - Тон голоса не предвещал ничего хорошего. Адея порадовалась, что комната находится на втором этаже. Иначе наследник трона скэдов уже открутил бы ей голову и взял ее себе, как трофей.
        - Ты всегда такой? - чувство самосохранения умерло под натиском любопытства.
        - Какой? - Лирена заинтересовало, какую же характеристику ему вынесет человеческая девушка, с которой их постоянно сводит судьба.
        - Грубый и высокомерный.
        Рэн всегда отличался самоконтролем. В любой ситуации он не терял маску спокойствия и безразличия. Вот только дочка ректора парой слов ломала все барьеры, вытаскивая наружу то, что ещё никому не посчастливилось видеть - его эмоции.
        - Я тебе уже говорил, что ты слишком мало знаешь о скэдах и это твоя ошибка.
        - А зачем мне что-то о вас знать?
        - Знание - сила, - подметил Лирен. Сколько бы он не пытался понять, что именно в Аделайе Маркус Грильо так влечет его - ответа не находил. Рэн не привык над чем-то так долго ломать голову. В его жизни все и всегда было намного проще, а тут...
        - Я с тобой воевать не собираюсь. Ещё не настолько стукнутая, - активно замахала руками Аделайя.
        Лирен холодно рассмеялся.
        - Малышка.
        В отношении Лирена, Адея действительно была ещё слишком мала. Она родилась, намного позже войны между человеческой расой и скэдами. Не знает, сколько людей умерло от рук подобных Лирену. Не думает, что своими неосторожными словами может вызвать межрасовый конфликт. Ведь он не абы кто, а наследник, скэд, тот, кого боятся, с кем не хотят иметь ничего общего, тот, кого уже не пытаются убить.
        - Какая я тебе малышка?
        - Я говорю про возраст, - снисходительно пояснил Рэн и, не прощаясь, направился к главному корпусу.
        Адея поджала губы и с силой захлопнула створки окна. Она не стала врать самой себе в том, что ее зацепили слова Лирена о ее неосведомленности. Сжав кулаки, она подошла к двери и уже взялась за ручку как вспомнила просьбу подруги.
        - Но библиотека совсем в другой стороне, - попыталась Аделайя оправдаться в собственных глазах, вышагивая по пустому коридору. Не опасаясь, она прошла в хранилище книг и, шествуя между рядами, начала искать нужный указатель расы.
        Пока Адея заимствовала книги из библиотеки, адепты и преподаватели Академии провожали гостей. Когда последний из них вошел в телепорт, все облегченно выдохнули. Маркус Грильо утер выступивший пот со лба и отдал приказ расходиться по аудиториям, ибо занятия на сегодня ещё никто не отменял. Сам же он собирался поговорить с дочерью о ее вчерашнем наряде и расспросить о разговоре с Лиреном Иро Аскальфом. Не теряя ни минуты, он отправился прямиком к Адее в комнату.
        Нелли, которая всю церемонию прощания пряталась от взгляда Алистера, быстрым шагом пошла к входу, но была остановлена громким окриком. Пару раз глубоко вдохнув и выдохнув, она обернулась и постаралась беззаботно улыбнуться.
        Альс направлялся к ней неспешной походкой, и ничто в его виде не говорило о том, что он переживает вчерашний отказ. Это немного задело Аннель, но она запретила себе дальше развивать эту мысль.
        - Поговорим? - спокойно предложил вампир.
        - О чем?
        - О том, что я сказал тебе на балу.
        Альс не стал ходить вокруг да около, решив здесь и сейчас расставить всё по своим местам. Его не радовал факт, что Нелли всё утро старалась избегать встреч с ним. Он не хотел терять их дружбу из-за своего признания, считая, что рано или поздно сможет справиться с чувствами.
        - Думаю, не стоит.
        - Я не буду отказываться от своих слов, - начал он.
        - Альс...
        - Но соглашусь с тем, что мог спутать обычное влечение с чем-то большим.
        Нелли слегка удивилась словам вампира и даже не попыталась этого скрыть.
        - Не поняла?
        - Ты отличаешься от девушек, с которыми я обычно имею дело. В первую очередь ты - друг, которым я дорожу. И возможно, что почувствовав к тебе определенного рода желание, принял это за... - он замялся, не зная какое слово подобрать, но Нелли пришла ему на помощь, сама того не понимая.
        - Хватит, - резко проговорила она. - Я всё поняла.
        - Ты злишься? - для Альса это стало приятным открытием.
        - С чего бы это? - фыркнула Нелли. - Мне пора.
        Аннель развернулась, но сделав пару шагов, остановилась и вполголоса бросила:
        - Как справиться со своими потребностями ты знаешь. А мы... мы просто лучшие друзья.
        - Тема закрыта?
        - Да, - согласно кивнула Аннель. Ложь со стороны Алистера сквозила в каждом слове, но Нелли пришлось сделать вид, что она поверила. И даже зная, что друг врёт, она все равно испытывала легкое чувство разочарования.
        - Вот и отлично. Я рад, что мы разобрались.
        - Я тоже, - прошептала Нелли и больше не оборачиваясь, пошла в корпус.
        Альс провел языком по увеличившимся клыкам и, прикрыв глаза, попытался заглушить своё раздражение. На это ему потребовалось немного больше времени, чем он ожидал. На смену этой эмоции пришла какая-то подавленность. Но Алистер точно знал, что не может испытывать ничего подобного. Справившись с эмоциями, он зашёл в здание и направился в кабинет, где у его факультета проходило первое на сегодня занятие.

***
        Маркус Грильо подошёл к двери комнаты дочери и, не постучавшись, сразу вошел. Адея сидела на кровати, обложившись учебниками, и что-то увлеченно читала. Она даже пропустила приход родителя, за что получила укоряющий взгляд.
        - Аделайя Маркус Грильо! - прогремел ректор. - Изволь объяснить мне свой вчерашний наряд.
        Вздрогнув, юная особа попыталась, не привлекая внимания к названиям книг, убрать их куда-нибудь под кровать. Оттягивая момент головомойки, она прокашлялась но, не придумав себе какого-либо оправдания, поднялась на ноги и, расправив складки на мантии, с вызовом посмотрела на отца.
        - Ты совсем из ума выжила? А если бы на прием явилась твоя бабка? Её ни одна болезнь за полторы тысячи лет подкосить не смогла, но от вида твоего наряда она бы явно упала замертво.
        - Не думаю, - смело фыркнула Адея, вспоминая рассказы Викельрии о том, как будучи молодой ведьмой, она нагишом бегала вокруг костра на очередном шабаше.
        - Аделайя! - сорвался ректор, наливаясь краской гнева.
        Девушка вжала голову в плечи и, потупив глаза, собралась уже оправдываться, как вдруг почувствовала сильную слабость во всем теле. Бросив на отца ничего не понимающий взгляд, она успела прошептать:
        - Папа, - после чего растворилась в воздухе.
        Архимаг бросился к месту, где ещё секунду назад стояла дочь и, втянув в себя воздух, проверил магический фон. Не заметив какого-либо возмущения или чужого вмешательства, Маркус побелел лицом. Всё происходящее заставляло его, сильнейшего мага, признать, что сейчас он не в состоянии помочь своему ребенку, ибо просто-напросто не знает куда, зачем и по чьей милости переместилась Адея.
        Отправив Викельрии ментальный сигнал о помощи, Маркус телепортировался в свой кабинет и, рухнув в кресло, закрыл лицо руками. Всё внутри сжималось от страха за своё дитя. Запретив себе думать о плохом, он ждал появления в стенах Академии Верховной Ведьмы. Даже в самых сложных ситуациях она могла сохранить трезвость ума, а не поддаться панике. Именно это сейчас и нужно было Маркусу.

***
        Адея ощутила, как спиной прижалась к чему-то твердому и холодному. Открыть сразу глаза она не рискнула, потому что желудок грозился выплюнуть всё, чем она успела перекусить в столовой по пути из библиотеки. Но когда горло сдавила чья-то рука, веки распахнулись в ту же секунду. Хватая ртом воздух, Аделайя уставилась на взбешенного Лирена.
        - Какого демона ты тут делаешь? - выдохнул Рэн ей в лицо. Весь его вид говорил о том, что он не рад подобному визиту. Более того, готов в любой момент оборвать столь жалкую для него жизнь какого-то человека, посмевшего потревожить его покой.
        Если Адея и хотела ответить, то просто не могла, потому что хватка мужчины была уж слишком сильной. Невнятно что-то прохрипев, она добилась, чтобы пальцы Лирена чуть разомкнулись и, сделав полноценный вздох - закашлялась.
        Рэн обернулся в сторону дверного проёма. Отчетливо услышав стук каблучков по каменному полу, он метнулся к двери и закрыл её на замок. Он не хотел, чтобы хоть кто-то видел постороннего человека у него в комнате.
        Адея сползла по стене на пол и, обняв себя руками, задрожала от страха. Она боялась того, что сейчас происходило с ней. Все эти странности с перемещениями. Да и раса Лирена не внушала Аделайе доверия. Успев прочитать всего пару страниц из книги, она уже успела понять, чем именно прославился этот народ. И находиться с одним из представителей этого вида наедине, как-то не особо хотелось.
        Рэну хватило пары секунд чтобы понять, что в девушке произошли какие-то изменения: нет присущего ей любопытства, есть только всепоглощающий ужас в глубине глаз.
        Обдумать увиденное он не успел, услышав настойчивый стук, а потом и приятный женский голосок, который томно произнес:
        - Лирен, это Миа, зачем ты закрылся?
        - Оставь меня, - ответил он, хмуро смотря на перепуганную Адею. Она вжималась спиной в стену, стараясь таким образом увеличить расстояние между ними.
        Небольшая заминка девушки по ту сторону двери, а потом громкий визг:
        - Ты для чего меня десятью минутами раньше звал? Чтобы вот так отправить обратно?
        - Я передумал, - голос спокойный, но это не означало, что Лирена не раздражает поведение его фаворитки.
        - Лирен! - взвизгнула Миа.
        - Ты забываешься, - повысил он тон, уверенный в том, что больше девушка не станет настаивать на своём.
        Миа в последний раз саданула по двери кулаком, и громко цокая каблуками, тем самым выдавая всё своё недовольство, удалилась.
        - Как ты сюда попала? - подойдя ближе, поинтересовался Рэн.
        - Я не знаю.
        Озираясь по сторонам и думая, в какой бы угол лучше забиться, Адея все же старалась не упустить из виду Лирена.
        - Врёшь. Это уже не первый раз, когда ты вламываешься в мои покои. Как тебе это удается?
        - Я не знаю, - повторила она, подтягивая колени к груди. Адея не пыталась скрыть того, что ей страшно. Зачем? Ведь всё отчетливо читалась у неё на лице.
        - Да что ты заладила одно и то же! - на мгновение потерял контроль над эмоциями Лирен, но понимая, что может неосознанно погрузиться в транс заставил себя успокоиться.
        - Я, правда, не знаю, как меня переносит в твою комнату. Поверь, я от этого тоже не в восторге, - шумно сглотнув, выдала Аделайя. Мысленно молясь всем Богам сразу и каждому в отдельности, она мечтала вернуться обратно в свою комнату к разгневанному отцу. Тот-то хоть точно не убьет, а вот скэд...
        - Что ты используешь для перехода? - не поверил ни единому слову Лирен. Пусть он не слышал магии, но верить на слово кому бы то ни было, не в его правилах. Больше всего его заботило, что ни один кристалл перехода не мог открыть проход на их территорию кому-то, кроме самих скэдов. И каким образом Адея попадала в его покои, оставалось неизвестным. Ещё одного такого визита ему не хотелось переживать, потому что в следующий раз девушке может не повезти, и она окажется не в его комнате, а в тронном зале. Правитель в отличие от сына не станет долго мешкать, а сразу отдаст приказ уничтожить постороннего.
        - Ты вообще меня слушаешь? - закричала она. - Я не могу пользоваться ничем, что работает как телепорт. Конечная точка меняет координаты и меня выкидывает совершенно в другом месте.
        Лирен снова схватил Аделайю за горло и, прижав к стене, прошипел ей в лицо:
        - Я не знаю, что происходит, но тебе лучше больше не появляться здесь. Ослушаешься, я запру тебя в камере. Знай, что следующий твой визит будет последним, для всех - ты умрешь в тот же день. В принципе в любом случае ты долго не проживешь, вряд ли выдержишь допрос. А уж я постараюсь выбить всю правду. Тебе здесь не место, так что не стоит испытывать мою выдержку раз за разом. Я не стану голословно обвинять тебя в покушении на наследника трона и то лишь потому, что ты дочь человека приближенного к королю. Ректор легко сможет добиться объявления войны. Для нас это будет пустой тратой времени, но ваша раса снова потеряет не одну тысячу воинов.
        Смотря в расширившиеся от ужаса глаза, Лирен надеялся, что ему удалось своей угрозой донести до беспечной маленькой девочки всю серьезность его слов.
        - Ты меня поняла? - спросил он и взглянул на исцарапанное ногтями Адеи плечо. В попытке оттолкнуть его от себя она не замечала, как оставляет отметины на коже Рэна. - Можешь просто кивнуть.
        Дождавшись ответа на свой вопрос, он ослабил хватку. Крупные, теплые капли стекали по лицу Адеи и продолжали свое движение уже по руке Лирена. Слизнув одну из них, он улыбнулся уголком губ.
        - Впервые пробую на вкус чьи-то слёзы.
        Зачем или для чего он это сказал - Рэн объяснить не мог. Хотя Аделайе было сейчас всё равно на то, что говорит мужчина, славившийся как самый безжалостный убийца. За свои триста лет Лирен успел сделать себе имя, которое шло впереди него, оставляя позади длинный кровавый след.
        - Боишься? - насмешливо спросил Рэн, поглаживая большим пальцем шею Адеи.
        - Да, - она не стала скрывать очевидный факт.
        - Это уже лучше, - удовлетворенно проговорил скэд.
        Аделайя нервно облизнула губы.
        - Почему?
        - Потому что я хочу, чтобы ты осознала, как крупно тебе повезло после всего, что ты умудрилась выкинуть, - ответил Рэн, невольно залюбовавшись пухлыми губами девушки, которая находилась в непосредственной от него близости.
        - Я могу извиниться за то, что отдавила тебе ноги.
        - Ты думаешь, мне нужны твои извинения? - рассмеялся Лирен и, отпустив свою жертву, отступил на пару шагов. - Не стоит сотрясать воздух пустыми словами. Я уже не злюсь, а ты и не сожалела, что совершила этот поступок. Так что пусть всё останется, так как есть.
        Спасительная слабость в теле подсказала Адее, что её время пребывания в гостях подошло к концу. Радостно улыбнувшись этому обстоятельству, тем самым заставив Лирена напрячься, она выдохнула:
        - Я ухожу.
        Рэн не отрываясь, следил за моментом перехода, и как только дочь ректора Академии Магии исчезла, провел рукой по мерцающей дымке, рассеивающейся в воздухе.
        Хмыкнув, он покачал головой и решил сходить обсудить последние события с братом.
        - Если не знает он, то не знает никто, - тихо проговорил Лирен, отпирая дверь.

***
        В данный момент довольно-таки просторное помещение, казалось Маркусу Грильо маленькой коробочкой. Постоянно натыкаясь на шкафы с различными артефактами и документами, он тихо ругался и, потирая ушибленное место, снова продолжал двигаться.
        - Да где она может быть? - Он мерил шагами кабинет, в то время пока Викельрия удобно устроившись, сидела в его кресле и о чём-то напряженно размышляла.
        - Ты получил отчет по Одиночке от группы магов, высланных тобою на его поиски?
        - Да, - сухо отозвался Грильо, мыслями пребывая в другом месте. - Его нигде нет. Даже магический след отсутствует. Будто и не было вовсе никакого Одиночки.
        - Это плохо, - под нос буркнула ведьма и постучала ноготочками по столу.
        - Ты что-то знаешь? - насторожился Грильо. Обернувшись, он с интересом посмотрел на родственницу.
        - Скажем так, - вздохнула Викельрия, - я думаю, что во всём этом замешаны Боги.
        Маркус цокнул языком и отвернулся. Он ожидал чего угодно, но не подобной чуши.
        - Я-то думал, ты что-то разумное скажешь, а ты... - в сердцах бросил он и взлохматил волосы на затылке.
        - Я помогла одной Богине закрепиться в нашем мире.
        Маркус резко обернулся и оперся руками на стол.
        - Повтори.
        - Я как Верховная Ведьма не могу отказать Богам в этой просьбе, - скривившись, произнесла Викельрия. Своё звание она любила, но вот подобные просьбы просто ненавидела.
        - Ты совсем с ума сошла? Зачем? - взревел ректор.
        - Маркус, не кричи. А что я, по-твоему, должна была делать? Отослать её обратно?
        - Да!
        - Я смотрю, это ты из ума выжил, - жестко усмехнулась ведьма. - Я хочу свои оставшиеся двести-триста лет провести спокойно, а не бояться каждый день кары Богини, которой отказалась помочь. Это у тебя в запасе есть время, а я своё уже почти отжила. Я спокойствия хочу.
        Как бы Грильо не был зол и взволнован, но в словах Викельрии имелся здравый смысл.
        - Зачем ей это? - взяв себя в руки, задал он вопрос.
        - Меня как-то не поставили в известность, - съязвила ведьма.
        - Что ты получила с этого?
        - Я смогла задать один вопрос, - Викельрия замолчала. - Почему Аделайя не может пользоваться своей силой?
        - И? - в нетерпении поторопил Грильо, но лучше бы он этого не делал.
        - Она всего лишь сосуд, в котором возможно будет заключена сильнейшая магия мира.
        - Ничего не понимаю. Что значит сосуд, и про какую магию ты говоришь? - К тем вопросам, что уже имели место быть в голове ректора, прибавилась ещё парочка.
        - Я пока тоже мало, что поняла, но собираюсь с этим разобраться. По сути, Аделайя должна была родиться обычным человеком, но Они, - ткнула пальчиком в потолок, - решили использовать мою внучку в своих интересах. Знать бы еще, что у Богов на уме, - задумчиво протянула Верховная Ведьма.
        - То есть ты хочешь сказать, что все, что сейчас происходит - это твоя вина?
        Викельрия метнула на мужа дочери гневный взгляд.
        - Ну, я же не знала по чью душу пришла эта Богинька. Так что не советую обвинять меня во всех грехах.
        - Что за игры?
        - Понятия не имею. Но мне, так же, как и тебе все это очень и очень не нравится.
        Маркус замер стоило ему заметить слабое свечение в углу. С каждой секундой свет бил по глазам всё сильнее. Викельрия обернулась и так же затаив дыхание стала ждать, что произойдет дальше.
        - Адея...
        Как только сияние погасло, Маркус бросился к бессознательному телу дочери. Упав перед ней на колени, он притянул её к себе и как в детстве начал укачивать.
        - Жива... спит... всё хорошо... - бормотал он, игнорируя всё вокруг.
        Викельрия облегченно выдохнула и, погладив внучку по голове, тихо произнесла:
        - Не забудь, что у нас сегодня семейный ужин.
        Выяснять что-то в данный момент казалось бессмысленным. Все слишком взволнованы для конструктивного разговора. Оставив решение данной проблемы на более позднее время, она хотела побыстрее уйти, чтобы хоть в дороге иметь возможность подумать обо всём произошедшем в одиночестве.
        - Я помню.
        Верховная ведьма удовлетворенно кивнула и, покинув Академию, сразу отправилась к дочери помогать ей с готовкой и выслушивать очередные причитания в адрес Маркуса по поводу того, что Архимаг практически не бывает дома.
        Отнеся Адею в её комнату и, ответив на миллион вопросов адептки Аннель Олгуд Мун, ректор вернулся к себе в кабинет и, упав в кресло, закрыл глаза. Он мысленно перебирал в голове всех, кто хоть как-то мог ему помочь.
        Нелли не собиралась мучиться в неизвестности, потому как только отец подруги вышел из комнаты, стала тормошить Адею.
        - Что? Где? - Аделайя приподнялась на локтях и, удостоверившись, что находится в Академии, громко рассмеялась.
        Нелли отошла от кровати подруги на несколько шагов и с налетом жалости на лице продолжила наблюдать за истерикой.
        Успокоившись, Адея утёрла невольно выступившие слёзы.
        - Я в порядке, честное слово, - заверила она.
        - Можно я всё-таки усомнюсь в твоих словах? - Нелли решила попросить разрешение на подобное, а то мало ли подруга всё же не в себе. - Почему ты не на занятиях?
        - А ты?
        - Я первая спросила, - сказала Нелли, уперев руки в бока и нависая грозовой тучей над подругой.
        Адея заметила высохшие дорожки от слёз на лице Аннель и, вскочив на ноги, запричитала. Свои проблемы отступили на задний план. Ещё ни разу в жизни Нелли не выглядела настолько разбитой.
        - Рассказывай немедленно, что с тобой произошло?
        - Альс, - горько усмехнулась Нелли.
        Когда Алистер присоединился к ней на занятиях, она нормально отреагировала, ничем не выдав своих чувств. Но когда он, начал на её глазах заигрывать с адепткой на год младше курсом, Нелли психанула и отпросилась с занятий, сославшись на плохое самочувствие.
        Такое сопереживание со стороны разрушило барьеры выдержки. Аннель прислонилась к стене и, потупив глаза, рассказала подруге о том, что произошло на балу, о своих чувствах, о том, как ей тяжело и чего на самом деле хочется. Адея внимательно выслушала исповедь подруги-оборотня, а после шокировала своими словами:
        - Я не была уверена, но теперь... - она понимающе улыбнулась и, подойдя к Аннель, выпалила как духу: - Альс тоже ощущает нечто подобное. Ведь это он сказал мне, что ты вернулась в Академию после того как ездила за платьями.
        - Вот же демон, - простонала Нелли и сползла по стене на пол. - Это хуже. При таком раскладе мне вообще стоит держаться от него подальше.
        - А почему собственно ты отказываешься от вашего союза?
        - Кто я? - спокойно спросила Нелли, печально смотря на Адею.
        - Оборотень.
        - Недооборотень, я не могу принять свою вторую ипостась, - поправила она подругу с кривой усмешкой на губах. Говорить об этом было тяжело и грустно, но желание выговориться пересиливало даже это.
        - Не суть, - отмахнулась Адея.
        - Суть! - воскликнула Нелли. - Я - непонятно что, а он - чистокровный вампир, - она сделала ударение на слове "чистокровный". Нелли была прекрасно осведомлена, что все вампиры помешаны на чистоте крови своего потомства и сильно сомневалась, что семья Алистера чем-то отличается от большинства себе подобных. - Тем более вкус моей крови ему противен, а я не хочу, чтобы он брал её у кого-то другого. Для меня это сравни измене. Я не смогу так.
        Адея тяжело вздохнула и, осмыслив всё сказанное, решила остановиться на теме родителей, а вопрос питания Альса оставить на потом.
        - Так дело в том, что ты боишься, будто его семья не примет ваших отношений?
        - Я в этом уверенна. Так же я знаю, что он не сможет противиться зову истинной пары и бросит всё, но будет со мной.
        - Так что в этом плохого-то? - никак не могла понять проблемы Адея.
        - Ты понимаешь, что такое, когда семья отказывается от тебя?
        - Прости, - охнула Аделайя, наконец-то начав осознавать всю серьезность вопроса.
        - Вот именно. Ты и Алистер - желанные, любимые дети, для которых их родители сделают всё. А я уже и не помню, когда в последний раз получала тепло со стороны матери. Когда выяснилось, что я не могу перекидываться она стала отдаляться от меня, а потом они с отцом и вовсе сослали меня в эту Академию. Хотя, что я тебе рассказываю, ты и так всё знаешь.
        - Прости, - снова повинилась подруга.
        - Я не хочу, чтобы Альс испытал хоть что-то отдалённо похожее на это.
        - Но вы ведь истинная пара.
        - Он перегорит, - прозвучало это очень неуверенно, что насторожило Аделайю. Она скептически посмотрела на подругу.
        - Даже я, далеко не отличница, но знаю, что подобное исправить или как-то повлиять на это нельзя.
        - Я попробую, - прошептала Нелли и закрыла лицо руками. Она боялась, что подруга сможет прочесть ложь в ее глазах.
        Если не закончить ритуал соединения, то Альфа, доминант - в данном случае Алистер, - испытает сильную боль, но останется жив. А она, Нелли, просто не сможет выдержать того, что с ней будет происходить. Ещё ни один оборотень не выживал после подобного. Незавершенный ритуал - это смерть слабого в паре. Все это в одно мгновенье пронеслось в голове Аннель.
        В этот момент она как никогда была рада тому, что не в каждом учебнике прописаны такие тонкости касательно оборотней.
        Уже сейчас приняв это решение, Аннель чувствовала некий дискомфорт во всем теле.
        Дальше будет хуже.
        Впервые между девушками за всё время их дружбы повисло неловкое и напряженное молчание.
        Вспомнив о книгах у себя под кроватью, Адея вытащила их из своеобразного тайника и разложила на полу.
        - Это что? - заинтересованно вытянула шею Нелли, рассматривая не один том истории мира.
        - Узнаю о скэдах.
        - И как успехи?
        Адея открыла тетрадь, исписанную ее ровным мелким почерком, и зачитала:
        - Они появились в нашем мире из неоткуда примерно три тысячи лет назад и предъявили свои права на часть земель Светлого леса. В учебниках что-то говорится о плите с выбитым на ней пророчеством, но написано мало и непонятно, - расстроено пробубнила Аделайя. - Безжалостны, прямолинейны, вспыльчивы, физически очень сильны, магией не владеют, имеют способность быстро передвигаться. Выйдя в транс - это как у оборотней боевая ипостась, - пояснила Адея, - сотня скэдов спокойно справится с пятитысячной армией голыми руками. Они не являются чьими-либо союзниками, потому что в бою убивают всех, кроме представителей своей расы. Эти моменты стали известны после войны с людьми. Именно поэтому ни один Правитель, Владыка, Король и иже с ними не хочет иметь с скэдами общих дел и просить воевать на его стороне. И как особенность расы идет темный цвет волос и серые, практически белые глаза.
        Нелли переварила рассказ подруги и не удержалась от комментария:
        - А наследник трона - светловолосый с темными глазами.
        - А он, наверное, бракованный, - фыркнула Адея, довольная тем, что Лирен не имеет возможности её слышать. Иначе беды было бы не миновать.
        - Они настолько... страшны? - не смогла подобрать иного слова Аннель.
        Адея кивнула.
        - Это лишь краткая характеристика расы. Они чудовищны, не умеют чувствовать, не знают, что такое сострадание. Это идеальные убийцы.
        - И всё это тебе нужно для?..
        Решив ответить на честность подруги тем же, Адея рассказала о своих перемещениях и отношениях с наследником трона скэдов. Она не стала ни о чем умалчивать и рассказала всё, как было. Чуть краснея, она призналась, что ей нравится этот жестокий, холодный, властный мужчина. С каждым сказанным Адеей словом, глаза Нелли становились всё больше и больше. К концу повествования, она сидела, зажав рот ладошкой, а мелкая дрожь сотрясала её тело.
        - Ты совсем с ума сошла? Какая к демону симпатия? Ты сама мне только что перечислила его достоинства!
        - Я не знаю, поймешь ли ты меня, - задумчиво, проговорила Аделайя, смотря в сторону, - но это сильнее меня, я не могу противостоять этому чувству. Я стараюсь не думать о Лирене, но каждый раз вижу его образ. Вспоминаю бал и ощущаю жар горячих ладоней на своей талии. Засыпаю и слышу голос, которым он будто ласкает меня.
        Нелли могла ещё долго вправлять мозги подруге, если бы в их комнату не вошел ректор.
        Адея снова одним движением руки задвинула книги под кровать и, поднявшись на ноги с невинным выражением на лице, посмотрела на отца. Она думала, что прямо с порога он начнет расспрашивать о сегодняшнем происшествии, но ошиблась.
        - Переоденься и спускайся вниз.
        - Зачем?
        - У нас сегодня семейный ужин.
        Адея ударила себя кулаком по лбу и заметалась по комнате, складывая на кровать вещи, в которые собиралась переодеться.
        - Мы не закончили, - предупредила Нелли подругу, когда та уже открыла дверь.
        - Всё потом, - бросила Аделайя, даже не подумав остановиться.
        Выйдя на залитую солнцем улицу и пару раз глубоко вздохнув, она подошла к отцу и вместе с ним направилась в сторону родного дома.

***
        Лирен не сомневался, что сможет найти брата в библиотеке.
        Ниран сидел в глубоком кресле с закинутыми на стол ногами и читал какой-то толстый фолиант. Оторвавшись от своего занятия, он мельком взглянул на брата и, перевернув страницу, снова углубился в чтение.
        - Ответь, - начал Рэн, осматривая стеллажи с многочисленными книгами, - могут ли Боги быть в этом мире?
        - Да, - кивнул темноволосый юноша. - Зачем тебе это?
        - Я могу слышать их магию? - продолжил своё Лирен, игнорируя встречный вопрос.
        - Сомневаюсь в этом.
        - Влиять на сознание?
        - Вполне возможно, все-таки они Боги, - фыркнул Нир.
        Рэн смотрел на свои сцепленные в замок руки и решал, как заставить брата отвечать на интересующие его темы, но самому не задавать никаких вопросов.
        - Как я могу определить, что передо мной Бог или Богиня?
        - Никак. Если они закрепляются в мире, то заимствуют тело и вселяются в него, предварительно спрятав душу хозяина в надёжном месте. Я хочу сказать, что ты и не заметишь подмены, потому что перед тобой будет все тот же человек, но с иным разумом.
        - Надежное место? - переспросил Рэн, уцепившись за непонятные ему слова.
        - Да. Это может быть пик какой-нибудь горы или кулон, носящийся на шее. - Ниран склонил голову набок и с усмешкой спросил: - Ещё что-нибудь?
        - По этой теме - нет.
        Положив книгу на стол, Ниран приготовился отвечать на следующую серию вопросов, и оказался немного удивлен, когда брат начал рассказывать ему о встрече с невменяемым Одиночкой и о девушке Адее являющейся дочкой ректора Академии Магии города Таализ.
        - Ты ведь тогда Миа ходил искать?
        - Да.
        - Зачем ты вообще пошел за этой девчонкой? Почему не вернулся сразу, как закончил свои дела?
        Лирен нервно мотнул головой и углубился в собственные воспоминания.
        Вот он видит Адею и подсаживается к ней за стол. А ведь он не собирался этого делать, хотел быстро перекусить и активировать кристалл перемещения.
        Дальнейшие его действия никак не поддавались объяснению.
        Зачем он пошел за девушкой? Зачем остановил Одиночку? Почему сам решил посетить бал? И почему спустил человечке ее неподобающее поведение? Очень много "Зачем" и "Почему" крутилось в голове у Лирена.
        - Она магичка, но не умеет, а точнее не может пользоваться магией. Так же как и мы, - он нашёл странное оправдание своим поступкам.
        - И что? Это отдельно её проблемы и отдельно наши.
        - Я не верю в подобные совпадения. - Рэн нахмурился и предостерегающе посмотрел на брата. Ему не нравился повышенный тон, на который перешёл Ниран.
        Нир хлопнул ладонью по столу и резко поднялся. Следующие его слова развеселили Рэна.
        - А может, она просто тебе симпатична?
        - Ещё идеи есть? - фыркнул Лирен.
        Ниран покачал головой и, нацепив на лицо маску полного спокойствия, произнес:
        - Вот когда сможешь объяснить мне мотивы своего поведения, тогда и приходи поговорить.
        - Тебе не следует забывать, кто перед тобой стоит, - напомнил о своем положении Рэн. Даже в отношении единокровного брата он всегда придерживался иерархической лестницы, спокойно указывая, кто и кому должен подчиняться.
        - Позволите идти? - поклонившись, спросил Нир.
        - Ступай, - раздраженно отмахнулся от брата Лирен. Как только за Нираном закрылась дверь, он позволил своему раздражению выйти наружу. Звон разбитого стекла и сломанного дерева привлек внимание. Сразу послышался гвалт голосов. Даже не думая подходить к окну и смотреть на дело своих рук, Рэн удалился к себе в комнату.

***
        Семейный ужин прошел на удивление спокойно. А вот то, что началось после, Адея кроме как допрос назвать не могла. Бабушка и отец объединились и с дотошным любопытством начали задавать вопросы. Единственное, на что Аделайя не смогла ответить, так это куда именно она переместилась. Странное дело, но говорить родным, что уже не раз побывала у скэдов, она не хотела. Неведомая сила будто затыкала ей рот каждый раз, когда девушка собиралась всё же признаться. Весь вечер она гнала мысли о противном, грубом скэде, но его образ все равно стоял перед мысленным взором.
        Весь этот кошмар закончила мать девушки. Она вошла в кабинет мужа и не терпящим возражения тоном приказала прекратить мучить дочь. Ей хотелось провести тихий и спокойный вечер в кругу семьи, а не устраивать дома камеру пыток для своего ребёнка.
        - И вообще, я там уже чай разлила по кружкам, так что все к столу.
        Маркус и Викельрия переглянулись и кивнули друг другу. К разговору с Адеей они намеривались вернуться сразу по прибытии в Академию.
        Аделайя тоже поняла этот маневр, и не став искушать судьбу, сказала, что в эти выходные едет с Альсом в Капсу.
        Капса - это город, где преимущественно проживают вампиры. Так же среди населения можно встретить и людей. Их там немного, приблизительно пара сотен. Это так называемые добровольцы, которые за материальные блага отдают свою кровь. Люди находятся на полном попечении города: ни в чем не нуждаются, живут в лучших домах, не знают потребности в еде.
        Родители начали активно сопротивляться такому решению, но как всегда и бывало, сдались под напором единственной дочери.
        Викельрия не участвовала в споре, предпочтя уделить это время размышлениям, а именно:
        Если все происходящее план Богини, то рано или поздно, но она все равно доберется до Адеи. Перечить Богам - себе дороже. Вампир силен, так что с ним Аделайя будет в безопасности от нападения бандитов, которые могут встретиться на их пути.
        - Кстати, - воскликнула Аделайя, оборачиваясь и гневно смотря на бабку, - когда ты снимешь свои браслеты с моих друзей?
        - Вот завтра и сниму, - спокойно ответила ведьма и поднялась. - Мне пора.
        - Мы тоже уже пойдем, пора возвращаться в Академию, - со вздохом проговорил Маркус и бросил на жену извиняющийся взгляд.
        Она тепло ему улыбнулась и, погладив по щеке, сказала:
        - Я всё понимаю.
        Пока собрались и распрощались, прошло ещё полчаса. Адея всё больше нервничала, ведь ей предстояло ещё поставить в известность Альса об их поездке. А это означало незаконное проникновение на этаж к сильной половине их Академии, следовательно, нужно слегка подготовиться.
        Но всё получилось намного легче. Алистер Кендрик Найт сидел на скамейке возле общежития и мило беседовал с хорошенькой эльфийкой. Не заботясь о чувствах последней, Адея довольно грубо попросила её уйти, после чего сразу приступила к объяснению своего поведения немного ошарашенному другу.
        Отсмеявшись, Альс согласился съездить в родной город и устроить небольшую экскурсию.
        - Нелли с нами? - между прочим, поинтересовался он и напрягся в ожидании ответа.
        - Нет. - Адея видела, как поникли плечи вампира. Она смогла лишь безмолвно посочувствовать другу. Пожелав ему спокойной ночи, девушка поднялась к себе в комнату.
        Нелли сквозь сон слышала, как пришла подруга, но сил на то, чтобы о чем-то расспрашивать, или просто открыть глаза, у неё не нашлось. Оставив всё на завтра, она глубже закопалась в одеяло и, не обращая внимания на боль в мышцах, постаралась снова крепко уснуть.
        Глава 7
        - Что она собирается показать этим поступком?
        - Что скэд, не так хладнокровен, как хочет показаться.
        (Белюм и Мортем)
        Солнце нещадно слепило глаза даже сквозь закрытые веки. Зарывшись с головой под одеяло, Адея хотела в свой выходной ещё пару минут понежиться в кровати, но стук в дверь нарушил её планы.
        - Да. - Нелли потерла сонные глаза и присела в постели. Увидев утреннего гостя, она свела брови к переносице и вопросительно на него посмотрела.
        Алистер дружелюбно улыбнулся и, пожелав доброго утра, обратился уже, непосредственно к почти проснувшейся Аделайе:
        - Во сколько ты собираешься выходить из Академии?
        Бровки Аннель взлетели на лоб. Она перевела на подругу недоуменный взгляд, ожидая услышать объяснения, но та ещё лежала с закрытыми глазами и естественно не могла видеть удивления на лице девушки-оборотня.
        Минуту в небольшом помещении стояла тишина, а потом Адея с громким возгласом подскочила в кровати.
        - Точно! - Вспомнив, что вчера намеревалась посетить столицу вампиров, она забегала по комнате, собирая вещи. - Я сейчас, я быстро, - зачастила она, выуживая из-под стола вроде как чистую рубашку, в которой собиралась путешествовать.
        - Вы куда-то собрались? - тихо спросила Нелли, стараясь не смотреть на Альса.
        - Ага, - кивнула Адея и указала на вампира, - к нему в гости.
        Понимая, что ревновать, по меньшей мере, глупо, Аннель постаралась справиться с этим мерзким чувством, но тщетно. Внутри всё клокотало от такого положения дел. Удерживая на лице маску спокойствия, она проговорила:
        - Вот и хорошо, а то я боялась, что тебе будет скучно.
        - Ты о чем?
        - Я тоже собираюсь на пару дней покинуть Академию. Хочу навестить родителей.
        Адея замерла на месте и с тревогой посмотрела на подругу. Она сидела в постели, сложив руки под грудью, и хмуро смотрела в сторону окна, за которым светило яркое летнее солнце. Сейчас оно не радовало, а только раздражало, потому что на душе бушевала буря.
        Устыдившись, что поступает подобным образом, Адея попросила Алистера дождаться их в столовой и, как только за вампиром закрылась дверь, попыталась вразумительно объяснить подруге, почему вдруг она решила посетить столицу клыкастиков.
        - ... это своего рода побег. Иначе бабушка и отец с меня живой не слезут и замучают своими вопросами.
        Нелли молча выслушала Адею, но противное чувство ревности не желало умолкать.
        - Ты злишься, - грустно констатировала Аделайя.
        - Нет... да... не знаю... - потерев лоб, призналась Нелли. - Мне не нравится то, что я чувствую. Я осознаю, что это глупо, но поделать с собой ничего не могу.
        Помолчав немного, она с жаром спросила:
        - Почему не ко мне, почему к нему?
        - Он первый пришел на ум, - созналась Адея, понурив голову. - Я знаю, как для тебя тяжело ездить в свой клан, поэтому даже не хочу тебя просить об этом.
        - Демон! - ругнулась Нелли и ударила кулаком по стене.
        Девочки молчали, смотря в разные стороны, но только не друг на друга.
        - Бабушка сегодня снимет с вас антимагические браслеты.
        - Хоть одна хорошая новость за это утро, - уже более миролюбиво ответила Нелли. - Прости меня за вспышку гнева, - повинилась она. - Просто для меня все это... - пытаясь оформить мысль в слова, Аннель покрутила руками в воздухе, но так ничего и, не придумав, опустила их обратно. - Забудь, - покачала головой, - и пообещай хорошо отдохнуть.
        - Ты, правда, собралась к себе?
        - Да. Нужно отметиться, - горькая усмешка коснулась губ.
        И снова в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь щебетанием разноголосых птиц за окном. Легкий ветер шевелил кроны деревьев; умиротворяющий шелест листьев вносил спокойствие в душу и заставлял расслабиться.
        - Когда вы выходите?
        - Наверное, после завтрака. Там уже и бабуля должна заявиться, чтоб снять с вас браслеты. А что?
        - Я не хочу переживать, куда меня закинет, входя в телепорт.
        Девочки рассмеялись и напряжение, висевшее в воздухе, растворилось.
        Нелли поднялась и грациозно потянувшись, прошла в ванную комнату. Умывшись и приведя волосы на голове в более или менее нормальный вид, она вернулась в комнату и облачилась в свой походный костюм.
        - Можем идти, - проговорила Аннель, стоя у двери и поправляя высокие сапоги.
        - Ты иди сразу в столовую, а я пока к отцу забегу. Хочу точно узнать, когда Верховная Ведьма соизволит нас посетить, - пафосно проговорила Адея со смехом в голосе.
        В таком приподнятом расположении духа девушки вышли из комнаты и, спустившись на первый этаж, разошлись в разных направлениях.
        Быстро добежав до кабинета отца, Адея буквально ввалилась внутрь и увидела, как родитель задумчиво смотрит на свои сложенные на столе руки.
        - Что-то случилось?
        - Да, - хмуро кивнул Маркус и поднялся. - Твоё посещение столицы вампиров откладывается.
        - Почему? - возмущению Адеи не было предела. Она уже настроилась посмотреть на все достопримечательности вампирской империи, а тут...
        - Викельрия застряла в гномьих пещерах и пока не имеет возможности выбраться оттуда.
        - В смысле? - не до конца поняла отца Аделайя.
        - Пьют они! - воскликнул ректор, а потом стушевался и уже спокойнее добавил: - Она туда по каким-то срочным делам отправилась, и её задержали некоторые обстоятельства.
        Старательно сдерживая рвущийся наружу смех, Адея прокашлялась и спросила:
        - То есть сегодня она не сможет снять с ребят свои браслеты?
        - Нет. И именно поэтому я не могу отпустить тебя вдвоём с адептом Найтом. Я понимаю, что и без магии он довольно опасный противник, но я всё равно не хочу так рисковать.
        - А если мы не будем останавливаться?
        - А если наёмники - вампиры? - в свою очередь задал провокационный вопрос ректор.
        - Пап, мы уже к вечеру доберемся до города, если выйдем прямо сейчас. И не думаю, что я или Альс перешли кому-то дорогу, что бы на нас натравили наемников.
        - А он выдержит такой путь, не подпитываясь магией? - скептически выгнув бровь, осведомился Маркус, прекрасно зная, что если уж очень надо, то вампиры выдержат и не такую нагрузку.
        - Да, - ответила Адея, полностью уверенная в своих словах.
        Маркус Грильо мучился от противоречивых чувств: с одной стороны - он хотел запереть Аделайю в Академии и никуда не отпускать от себя от греха подальше. С другой - понимал, что от судьбы не уйдешь и то, что должно свершиться всё равно произойдет.
        - Значит так, - приняв трудное для себя решение, он выдвинул несколько условий, - сейчас я дам тебе два телепортационных кристалла и ты отдашь их адепту Найту. Я думаю, он в состоянии реально оценить свои силы, и если в момент опасности перевес будет не на его стороне, то сможет быстро активировать кристалл. Далее, ты должна понимать, что как только ты пройдешь ворота города, то я не смогу тебе помочь выпутаться из неприятностей, которые так тебя любят и липнут на каждом углу. Поэтому, прошу быть осторожнее в действиях и словах. Помни, что вампиры не люди и у них свои законы и порядки. Мы знаем о них лишь то, что они позволили нам узнать. Так что прежде чем что-то сделать, поинтересуйся у друга, что тебе за это будет.
        Маркус ещё битых полчаса запугивал дочь подобными предостережениями. Он бы и рад был рассказать, как есть на самом деле, но его связывала клятва с Владыкой вампиров. Он обязался не разглашать то, что известно ему о внутренних законах расы.
        - Ты все запомнила? - строго спросил Маркус дочь.
        - Да, - на автомате кивнула Аделайя и заключила, что всё же зря последние пятнадцать минут думала о Лирене, а не слушала отца.
        "Несносный скэд! По твоей вине я обязательно куда-нибудь влипну".
        Такие мысли одолевали Адею, пока она направлялась из своей комнаты, куда она забежала за вещами, в столовую. Зайдя внутрь и найдя друзей взглядом, она замерла на месте, потому что не могла поверить своим глазам.
        Алистер и Нелли искренне улыбаясь, сидели рядом и о чем-то тихо переговаривались. Между ними не было того напряжения, что в последнее время стало нормой. Сейчас, они как никогда подтверждали звание друзей. Ничто не говорило о том, что эти двое питают друг к другу более сильные чувства, чем симпатия. Ещё некоторое время, полюбовавшись на редкий мир между друзьями, Адея подошла и, усевшись за стол, посмотрела на свою порцию каши. Скривившись, она все же пододвинула к себе тарелку и начала медленно возить ложкой по коричневой жиже. Аппетита данное варево не вызывало, но перед дальней дорогой все же стоило хоть немного перекусить. Решив, ограничиться чаем и хлебом, Аделайя обхватила стакан ладошками и, бросив на друзей довольный взгляд из-под бровей, сделала первый глоток.
        Альс и Нелли видели, что к ним присоединилась Адея, но, ни он, ни она не смогли прервать общение между собой. Они наслаждались этими минутами взаимопонимания, пытаясь смириться с тем, что совсем скоро им придется расстаться на пару дней. Если раньше это не вызывало столько эмоций, то сейчас внутри всё рвалось на части от осознания того, что они не смогут просто видеть друг друга.
        Периферийным зрением Алистер следил за тем, как заканчивается чай в стакане у Адеи. Слова "пей помедленнее", так и рвались с языка, но он продолжал улыбаться и старался никак не выдать своих чувств.
        - Я всё, - довольно проговорила Аделайя, поднимаясь. - Можем отправляться.
        - А браслеты? - хором спросили друзья.
        Адея только сейчас сообразила, что не рассказала Альсу и Нелли о том, что им ещё какое-то время придется поносить эти украшения.
        - Простите, но ещё пару дней вам придется потерпеть эти неудобства. Бабуля... с дружественным визитом отправилась в гномьи шахты, так что... - она развела руками, надеясь, что ребята её поймут и без дальнейших объяснений.
        Алистер покачал головой, но поднявшись, бодро скомандовал:
        - Тогда в путь.
        Он понимал, что глупо выражать своё недовольство, потому и промолчал - не стал вслух высказываться на тему: как мне надоели эти побрякушки.
        - Я вас провожу. - Нелли поднялась вслед за ребятами, и они дружной компанией направились на выход из Академии. До городских ворот Аннель решила не идти. Пожелав друзьям хорошо отдохнуть и не найти проблем на свои головы, она развернулась и не оборачиваясь, направилась в корпус общежития собирать вещи для поездки.
        Отойдя от города на приличное расстояние, Альс подхватил Адею на руки и развил максимальную скорость, на которую оказался способен. Такой способ передвижения для ребят был уже привычен. Не имея возможности перемещаться с помощью телепорта, Аделайя частенько использовала Алистера в качестве личного извозчика. И если сначала вампир сопротивлялся быть личным конем, то со временем привык... или смирился.
        Ребята иногда выезжали за пределы города, и так как на лошадях путь до пункта назначения занимал часы, а иногда и дни, Нелли без задней мысли предложила такое своеобразное решение проблемы. Сама же Олгуд уходила через телепорт и дожидалась друзей в оговоренном ранее месте.
        Лес перед глазами Адеи слился в одно зеленое пятно. Алистер выбрал, по его мнению, самую безопасную дорогу. На их пути должны были встречаться, как человеческие поселения, так и мелкие города с трактирами. Хоть в планы Альса и не входило останавливаться и делать передышки, но перестраховаться на всякий случай стоило.
        До определенного момента всё шло хорошо, пока грудную клетку Алистера не сдавила сильная боль. Споткнувшись на ровном месте он, вместе с подругой на руках, кубарем пролетел пару десятков метров и, приземлившись на спину, круглыми от ужаса глазами уставился в голубое небо.
        Адея не поняла, что случилось, всё закружилось, завертелось, а потом резкая боль во всем теле как последствие падения. С опаской открыв веки, она поняла, что лежит поверх вампира, а тот жадно хватает воздух ртом.
        - Альс, ты чего?
        - Не знаю, - надеясь, что ему это поможет он продолжал глотать кислород. - Нелли...
        - Что? Что с Нелли? - ещё сильнее заволновалась Аделайя и потрясла вампира за плечи. - Да говори же ты!

***
        Попросив ректора Академии предупредить главу клана о своем визите, Аннель отправилась в комнату с телепортами и, дождавшись разрешения, вошла в тот, что был настроен по заданным параметрам.
        - Аннель?! - удивленно воскликнул Табрис, подхватывая бессознательное тело девушки на руки. Старый оборотень, который уже отошел от всех дел, но время от времени помогал Альфе клана, спешно направился в свой дом. Общий осмотр быстро подсказал ему, что девочка испытала болевой шок, потому и потеряла сознание.
        Уложив Нелли на кровати, он вышел из дома и вернулся обратно уже с миской холодной воды и разорванным на лоскуты полотенцем. Расстегнув верхние пуговицы рубашки, и давая девушке возможность без затруднения дышать, он заботливо обтер её лицо и шею. Приподняв корпус её тела, и уложив к себе на колени, он влил в горло укрепляющий отвар, и тихо нашептывая заговор начал укачивать Аннель как маленького ребенка, коим она для него и являлась.
        - Все будет хорошо детка, не беспокойся. Ты сильная, ты выберешься и во всем разберешься, - смотря в стену перед собой, бубнил он, поглаживая девушку по спутанным волосам. - Зачем же ты это делаешь, глупая? Зачем идешь против предначертанного? Всё равно ничего не исправишь. Ты же внутренне сгоришь без него.
        Всё, что сейчас происходило, Табрис уже видел в своей долгой жизни. Будучи главой клана, он пытался помочь одной самке разорвать связь истиной пары. Не получилось. Девушка умерла у него на руках в страшных муках боли, в то время как её половина почувствовал лишь сильный откат, но остался жив.

***
        Альс с Адеей так и не смогли разобраться, что же произошло, но вид пошатывающегося вампира не внушал девушке оптимизма. Предложив передохнуть пару часов, она оставила Алистера под деревом, а сама направилась вглубь леса в поисках ручья. Долго бродить не пришлось, чему Аделайя безмерно обрадовалась. Вдоволь напившись, она начала искать хоть что-то, что можно заполнить водой и отнести Алистеру, дабы утолить и его жажду. Отходя всё дальше и дальше от ручейка, она не заметила, как зашла в самую чащу и вышла из неё на маленькой круглой поляне. Прямо посередине стояла старая, покосившаяся от времени избушка с разбитыми окнами и дверью висящей на одной петле. Войдя вовнутрь, Адея сразу же ощутила запах сырости и затхлости, тянущийся откуда-то из-под полов. Добротная широкая и достаточно длинная скамья видимо служила местом, где можно прилечь и отдохнуть. Стол у окна и хлипенькая табуретка, пусть не выглядели надежными, но выбирать не приходилось. Осмотрев убранство дома, и придя к выводу, что другу здесь будет удобнее переждать свой недуг, Адея поспешила к Алистеру.
        - Альс, Альс идем. - Расталкивая дремавшего вампира и забирая у него свою походную сумку, Адея попутно пыталась поднять друга на ноги.
        - Что? - Не совсем понимая, что происходит, Алистер открыл мутные глаза. Видя возбужденное лицо и горящий азартом взгляд Адеи, он заволновался. - Ты куда меня тащишь? - возмутился он, еле переставляя ноги.
        - Я одно место нашла, там ты и отдохнешь спокойно, столько, сколько тебе нужно.
        - Мне вполне хватит и четырех часов, так что могли остаться у дороги. Зачем нам в лес заходить?
        Аделайя уверенная, что она делает всё правильно, продолжала уверенно шагать в сторону поляны.
        - Это не безопасно, - привел ещё один аргумент не углубляться в лес Алистер.
        - Да это тут недалеко, - пробухтела Адея и резко остановилась. Альс налетел на подругу и, пропустив её "ой" мимо ушей, посмотрел на обветшавший домик, не внушавший доверия.
        - Вот! - выдохнула девушка и потащила вампира к входу жилища. - Не думаю, что у этого места есть хозяин. Там много пыли, паутины, так что невооруженным глазом видно - за порядком никто не следит. А нам, чтобы переждать несколько часов, идеально подойдет. Кстати, там даже есть скамья, на которой ты сможешь почти с удобствами поспать.
        - Мне и под деревом удобно было, - недовольно бросил вампир, прислушиваясь и принюхиваясь. Вроде ничто не говорило об опасности, но интуиция подсказывала, что это лишь видимость и всё самое неприятное начнётся немного позже. Но увидев скамью, на которую можно бросить свои кости и блаженно прикрыв глаза отдохнуть, шестое чувство умерло под натиском усталости и воскресать в ближайшее время не собиралось.
        - Вот и отлично, - потерла ладошки Адея, смотря на Альса, который крепко уснул, едва его тело приняло горизонтальное положение.
        Не зная чем заняться, она принялась за наведения порядка. Сбегав к ручью с найденным ржавеньким котелком и заполнив его водой, Аделайя вернулась в избушку.
        - Ну и что, что мы здесь всего на пару часов это не значит, что я буду сидеть и дышать этой пылью, - выговаривала она, выметая влажной метлой мусор из дома.
        Закончив с уборкой, Адея присела на табурет и погладила урчащий живот. Утренняя каша встала перед внутренним взором, а желудок ещё сильнее запротестовал против такой изощренной пытки.
        В совершенно идеальной тишине Адея чётко услышала, что где-то недалеко в лесу хрустнула ветка. И точно могла сказать, что случилось это, от тяжести человеческого тела... хотелось бы, чтоб человеческого.
        Поднявшись, она подошла к двери и только сейчас обратила внимание, что некогда яркое солнце близится к горизонту.
        - Закат, - прошептала Аделайя, чтобы услышать помимо давящей на сознание тишины хоть чей-то голос. Глянув туда, откуда предположительно исходил звук она начала всматриваться в темный лес. И очень скоро смогла уловить движение, но оно оказалось настолько смазанным, что определить кто это или что, не представлялось возможным. Желудок скрутило в предчувствии беды. Опрометью бросившись к Алистеру, Адея громко зашептала:
        - Альс, просыпайся у нас проблемы.
        На этот раз вампир намного быстрее пришёл в себя. Всё ещё покачиваясь от слабости, он спустил ноги на пол и перевел тело в вертикальное положение.
        - Альс, беда, - в истерике всхлипнула Адея и посмотрела на проем двери, проверяя наличие нежданных гостей.
        Вампир собрал мысли в кучу и, осознав, что именно говорит ему подруга, глубоко втянул воздух.
        - Я не знаю, кто это такие, - через несколько секунд выдал он. - Но от них пахнет кровью.
        - От них? Значит их там много?
        Альс снова прикрыл глаза, и Аделайя заметила, как смешно дернулось его левое ухо.
        - Пятеро. И мне с ними не справиться.
        - Почему?
        - Потому что на мне браслеты и выдержать прямой бой у меня не хватит сил.
        - И что делать?
        Алистер вспомнил о кристаллах, которые ему у городских ворот отдала Адея. Засунув руку в карман брюк, и нащупав всего один из них, он проговорил:
        - Уходить.
        Активировав кристалл, он взял Адею за локоть и уже направился к окну телепорта, как услышал за спиной злое шипение.
        - Уходи одна.
        Алистер сильно толкнул подругу, что она в прямом смысле слова влетела в переход, после чего ярко сияющее окно свернулось в пространстве.
        То, что сейчас стояло в нескольких метрах от Альса, с большим трудом можно было назвать вампиром, но когда-то, это, было именно им. Вот только что случилось, что сородич из разумно мыслящего стал безумным кровопийцей и претерпел некоторые изменения во внешности. Когти на его руках в несколько раз превышали обычную длину, с клыками та же история, глаза полностью налиты кровью и от одного этого становилось не по себе.
        Приняв боевую форму, Алистер приготовился отбиваться. И пусть силы были неравны, но сдаваться сразу он не собирался. Он невероятно жалел, что адептам Академии Магии категорически запрещалось носить при себе оружие, как в стенах учебного заведения, так и за их пределами.
        За спиной нежити появилась подмога в виде ещё четырех рож... морд... лицами это оказалось трудно назвать. Все они продолжали шипеть и скалиться, но медлили зайти в дом.
        Внимание Альса привлекло слабое мерцание из-под скамьи. Бросив туда быстрый взгляд, он с облегчением выдохнул. Второй кристалл, застряв в щели дощатого пола, переливался тусклым зеленым цветом. Оставалось всего лишь добраться до него и успеть активировать до того, как противник начнет действовать.
        Метнувшись к месту, где раньше спокойно спал, Алистер успел схватить кристалл, как почувствовал вспарывающую плоть когтистую лапу на своей спине, а затем горло сдавили в сильном захвате. Выпрямившись, он расцепил чужие руки и перекинул противника через себя. И снова боль, но на этот раз в ноге. Понимая, что даже с кристаллом выбраться и не утащить кого-нибудь с собой будет проблематично, Альс прыгнул в окно, надеясь на заминку со стороны нежити.
        Ему хватило нескольких секунд, чтобы открыть телепорт и бросить свое истекающее кровью тело в проход. Последнее, что он услышал это леденящий душу крик и яростное шипение.

***
        Тишина. Она окружала Адею, когда девушка пришла в себя. Лежа на земле с закрытыми глазами, она пыталась угадать, куда на этот раз посчастливилось попасть. Несомненно, радовало одно: шелест листьев где-то рядом, запах травы, и переливчатое пение птиц - это все кричало о том, что Аделайя в лесу.
        "Может, эльфы?".
        Что казалось бы проще, открой глаза и осмотрись, но внутренний страх парализовал тело, сжав в своих крепких объятиях и с каждой минутой неизвестности, стискивая всё сильнее и сильнее, заставляя задыхаться от охватившей разум паники.
        Прошло минут пять, прежде чем адептка Академии Магии приоткрыла веки и огляделась: непроходимый на первый взгляд лес; неправдоподобно зеленая трава; чересчур чистый воздух, от которого кружится голова.
        - Точно эльфы, - вслух проговорила Адея и поднялась, скрипя, аки старая телега. Она находилась у кромки леса: за спиной высокие, величественные деревья, а впереди поле - огромное поле. Для поляны такая территория, казалась, слишком велика. Первым, что привлекло внимание Аделайи - это каменная плита, стоявшая в нескольких десятках метрах от неё. Ещё раз осмотревшись вокруг и убедившись, что рядом никого нет, она направилась к камню.
        Чтобы хоть как-то успокоиться, Адея начала рассуждать о своей судьбе вслух:
        - Лучше бы отец настоял на своём и никуда меня не пустил. Я бы и в другой раз посетила Империю вампиров. Вампиры! Альс! - заметавшись из стороны в сторону, Адея схватилась за голову и осела на землю. Память услужливо воспроизвела последние события. Беспокойство за судьбу друга накрывало с головой. От осознания своей бесполезности хотелось кричать и рвать на себе волосы. - Это я во всем виновата, - шепотом причитала она, раскачиваясь из стороны в сторону. - Что с ним? Жив? Сбежал? Где он? Что я скажу Нелли? - это все, что мучило Адею на данный момент. Даже собственная судьба волновала меньше всего. Ведь с ней все хорошо - жива, здорова, да и домой скоро отправят или же пришлют кого-то из Академии, как сопровождающего, а Альс... он остался в том доме. Один. Наедине с чем-то, что Адея видела впервые. Ни в одном учебнике по классификации нежити она не видела подобных экземпляров.
        Обняв себя руками и поплакав от безысходности и страха, Аделайя поднялась и на подгибающихся ногах, пошатываясь, пошла дальше.
        До намеченной цели остались какие-то три метра, как перед ней вырос невидимый барьер. Нахмурившись, она ткнула в него указательным пальцем, немного попинала мыском, но кроме противного, раздражающего слух низкого шума, ничего не добилась.
        То, что на плите выбит какой-то текст, Аделайя заметила спустя несколько минут, когда устала бороться с магическим препятствием на своем пути.
        - Креатор! Пусть это будет чьей-либо шуткой.
        Когда судьба сведет двоих, что отличаются от прочих
        Дитя появится у них, с глазами будто омут - цвета ночи.
        Пока живет ребенок тот, вся раса скэдов под защитой,
        Убей его, исчезнет новый род и станет памятью закрытой.
        Большего, Адея прочитать не смогла, ибо остальной текст пророчества был скрыт высокой травой.
        Как бы она не пыталась вытянуть шею или подпрыгнуть, но увидеть ничего не смогла. Бросив бесполезные попытки удовлетворить своё любопытство, Аделайя начала отступать назад, не спуская глаз с каменной плиты. Осознание того, на чьей территории она сейчас находится, радости не вызывало. Одно дело Лирен, который только грозился наказать, совершенно другое - его сородичи. Они точно не станут долго размусоливать и если не сразу убьют, то до утра уж точно дожить не дадут, ..
        наверное.
        Упершись спиной во что-то твердое, но теплое Адея громко взвизгнула и собралась бежать, как к её плечу и шее прикоснулись чьи-то руки, после чего сознание покинуло хозяйку, разрешая ей немного отдохнуть.

***
        Алистеру, в отличие от подруги, повезло больше. Прыгая в портал, он всё же смог настроить точку выхода, поэтому сейчас лежал в лазарете Академии и пытался связно ответить на град вопросов взволнованного ректора.
        - Почему вы остановились? Кто на вас напал? Почему не ушёл с моей дочерью?
        Односторонняя беседа велась ровно до тех пор, пока в палату не вошла Верховная Ведьма. Волны недовольства окутывали её, она даже не пыталась скрыть своего враждебного настроя.
        Сдернув с замершего вампира покрывало, она осмотрела почти затянувшуюся рану на бедре и вынесла свой вердикт:
        - Не смертельно. Поднимайся и иди за мной.
        - Нельзя, - одернул родственницу Грильо, - ему сейчас нежелательно двигаться. Иначе яд распространится дальше по организму.
        Викельрия в задумчивости пожевала губу и, набрав в легкие побольше воздуха, проговорила:
        - Ну, надеюсь, Академия не пострадает, - с этими словами она сделала взмах рукой и с запястий Алистера исчезли антимагические браслеты.
        Родная магия побежала по венам, согревая тело и давая ощущение эйфории. Голова кружилась как после принятия хмельной настойки; с кончиков пальцев срывались искры, они падали поверх покрывала и оставляли аккуратные маленькие дырочки; окружающие краски стали на тон ярче. Всё бы хорошо, но с каждой секундой вампиру становилось всё труднее держать под контролем собственную стихию. Она рвалась наружу, желая показать на что способна. Выгнувшись дугой на постели, Алистер стиснул зубы, увеличившиеся клыки пробили нижнюю губу, по подбородку заструилась кровь.
        Маркус едва успел выставить перед собой и Викельрией защитный экран, как вампир скинул излишек силы. Мощный магический взрыв встряхнул всю Академию, но благодаря тому, что стены учебного заведения поглощали силу и выбрасывали её на полигоне, несущая смерть стихия не нанесла большого ущерба.
        Когда по палате перестал гулять штормовой ветер, Маркус свернул экран и с укором посмотрел на Викельрию.
        - Мне надо было сделать это раньше, ещё до моей дипломатической поездки, - совсем как юная дева смутилась великовозрастная старушка, чем прибавила седых волос на голове ректора. Правда, всю седину быстро запорошило снегом, который теперь сыпался с потолка, так что рассмотреть труды своих рук Викельрия не смогла. Она взглянула на вампира и пришла к выводу, что пока, Алистер Кендрик Найт, не готов к разговору.
        - Пусть немного отдохнёт, - сказала ведьма, - а мы пока свяжемся с главами всех империй и предупредим о возможном нахождении Адеи на их земле.
        - Ты читала его ауру? - спросил Грильо, кивая в сторону Альса.
        - Нет, - Викельрия свела брови к переносице и внимательно посмотрела на полусонного вампира. - Даже так! - воскликнула она, не сумев скрыть изумления.
        - Как-то всё это...
        - Странно, - закончила Верховная Ведьма, направляясь к выходу. - Печать пары у клыкастиков, - хмыкнула она, - за всю свою жизнь я четвертый раз встречаю подобное.
        - Я, так вообще вижу впервые, - пробубнил Маркус, следуя за родственницей в направлении своего кабинета.
        Печать пары можно было наблюдать на ауре каждого женатого или обрученного вампира. Но так как чаще избранницей становилась та, что выбрали родители, а не та, что предназначена судьбой, старейшина рода проводил ритуал, насильно связывая две судьбы воедино и накладывали печать, которая выглядела, как чернильная клякса на белоснежном листе бумаги.
        Если же вампиру посчастливилось встретить свою пару раньше навязанного обручения, то в его ауре появлялась витиеватая руна, которую уже никак нельзя было спрятать или перекрыть. Такие союзы являлись редкостью - большинство браков заключалось до совершеннолетия вампира, потому что после, родители теряют своё право в выборе невесты для сына.
        Как только за Архимагом и Верховной Ведьмой закрылась дверь, Алистер сел в кровати и потряс головой. Состояние опьянения силой не отпускало, но и не мешало мыслить трезво. Вампир не собирался отлеживаться в лазарете в ожидании новостей о подруге. Жажда действий бурлила в нем, так же как и вернувшаяся магия. Пошатываясь, он поднялся, надел штаны, рубашку, обулся в сапоги и вышел из палаты. К нему тут же подскочил лекарь-травник и в приказном тоне попросил юного адепта вернуться обратно.
        Алистер культурно отказался и, догадываясь, что за следующий поступок его не похвалят, умышленно нарушил правила: он заключил целителя в водяной шар, оставив на поверхности только его голову. Дальше, уже никем не останавливаемый, Алистер Кендрик Найт прошел в свою комнату и, собрав необходимые для похода вещи, направился прочь из Академии. О том, что за такое поведение его вероятнее всего будут вынуждены исключить, он старался не думать.

***
        Просыпаться было холодно, неудобно, больно, но надо.
        Простонав невнятное ругательство, Аделайя открыла глаза: плохо освещенная маленькая камера с каменными серыми стенами; низкий потолок, с которого капает вода как с прохудившейся крыши; металлический стол с различного рода щипцами и стул - на нём-то и сидела Адея со связанными за спиной руками. Стоило только прийти в себя и немного осмотреться, как тяжелая железная дверь отворилась и в небольшое по размерам помещение, вошел высокий мужчина. Его темные волосы стянуты в низкий хвост на затылке, голый торс вымазан... кровью, это стало понятно по специфическому запаху, стоило "красавчику" подойти ближе.
        Он взял Аделайю за подбородок и рассмотрел лицо сначала с одной стороны, а потом и с другой.
        - Наёмник? - его голос оказался мягким, даже каким-то интимным, но достаточно было взглянуть в серые, почти белые глаза, как всё очарование мгновенно улетучивалось. Теперь тон казался не милым, а хищным.
        Адея не могла вымолвить и слова. Кровь, стучавшая в висках, уже причиняла боль, но как-то сразу пришло осознание, что это только начало её мучений.
        Щеку обожгло от удара тыльной стороны руки.
        - Я не спрашиваю дважды.
        - Нет, - прохрипела Адея, морщась от неприятных ощущений. Ей словно огненный фаербол в лицо кинули, а потушить забыли.
        - Что "нет"?
        - Я не наёмник.
        - Как ты здесь оказалась?
        - Вы привели или принесли, я без сознания была, - на свой же мысленный вопрос для чего она нарывается, Аделайя ответить не смогла, зато скэд помог ей уяснить, что больше такого ответа он не потерпит.
        Снова удар, но теперь уже по скуле, отчего на глазах выступили злые слезы.
        - Я дочь... - начала она, но мужчина жестко схватил за подбородок и сжал пальцы.
        - Ты не говоришь, пока я не спрошу. Всё поняла?
        Всхлипнув, Аделайя кивнула и, решив не злить своего дознавателя, молча ждала очередного вопроса.
        Мужчина отошёл к столу и, взяв в руки среднего размера щипцы, пощелкал ими. Видимо что-то его не устроило, он отложил в сторону это орудие пыток и взялся за другое - большего размера.
        Волосы на затылке Адеи зашевелились от ужаса того, что воображение нарисовало в голове. Она готова была сорваться и начать умолять не причинять ей вреда, вот только почерпнутая из книг информация говорила о том, что скэды не ведают жалости, и все просьбы о пощаде пропускают мимо ушей.
        В камеру вошел ещё один представитель расы скэдов. Влажные пряди его распущенных волос лежали на груди. В руках он держал толстый длинный кнут, который одним своим видом наводил страх.
        - Кайя, - окликнул он, но запнулся, увидев Адею.
        Скэд усмехнулся и, размахнувшись, рассёк воздух своей игрушкой. Кончик кнута лизнул лодыжку и теплая кровь потекла по ноге. Аделайя, срывая голос, закричала от боли.
        - Замолчи, - рыкнул Кайя, который определился с размером щипцов. Он наотмашь ударил Аделайю. Ее голова мотнулась как у сломанной куклы, и она на мгновение потеряла сознание. Находясь в пограничном состоянии - между сном и явью, Адея прислушалась к разговору.
        - Слабенькая, - сплюнул себе под ноги мужчина с кнутом.
        - Молоденькая, - согласно кивнул второй.
        - Что говорит?
        - Мы только начали, - пожав плечами, ответил скэд и размял шею. Тело, привыкшее к тяжелым нагрузкам, требовало отдыха после пятидневной круглосуточной работы.
        - Ты доложил о заключенных?
        - Да. Ниран спустится позже.
        Адея не смогла сдержать судорожный всхлип и невнятно забормотала имя того, кто мог ее спасти.
        Мужчины синхронно повернули головы в сторону звука.
        - Что она говорит? - нахмурившись, спросил скэд, скручивая кнут в кольцо.
        - Зовет какого-то Рэна.
        - Что ты успел узнать о ней?
        - Я же говорю, что мы только начали, - раздраженно ответил Кайя.
        - Она другая... не похожа на тех, что к нам раньше попадали.
        - Я думаю на то и был расчет. Люди зря надеются, что мы не тронем ребёнка.
        - Думаю, они скоро поймут свою ошибку.
        Кайя согласно кивнул и подошёл к корыту в углу камеры. Зачерпнув в ковш ледяной воды, он вылил её на голову Адеи и, подождав пока девчонка перестанет отфыркиваться, уже отработанным движением нанес удар в живот.
        Аделайя готова была поклясться, что у неё не получится сделать вдох. Тело напрочь отказывалось воспроизводить привычное для человека действие. Всё, что хорошо ещё получалось делать, так это открывать и закрывать рот.
        Шлепок по спине и всё внутренности встают на свое место. Закашлявшись, Адея жадно втянула в себя спертый воздух и мысленно взмолилась всем Богам, чтобы они позволили ей вот прямо сейчас умереть, ибо выносить эти пытки дальше она не сможет.
        - Рен, - сорванным голосом из последних сил закричала она и получила очередную оплеуху. Но Адее было уже все равно на то, с какой силой ей наносят удары. Она ощущала себя сплошным синяком, потому не прекращала звать Лирена, надеясь, что он услышит и остановит её мучителя.
        Мужчина с кнутом в руках не стал больше задерживаться и молча вышел из камеры, неплотно прикрыв за собой тяжелую дверь. Он хотел точно знать, насколько хватит этой девчонки, прежде чем она скончается от потери крови, либо от болевого шока - всё это, Кайя, обещал ей дать.
        Он получал толику удовольствия от криков девушки. Он видел, что девочка почти сломлена, ещё чуть-чуть и тогда её можно будет просто убить - это намного гуманнее по отношению к ней. А он в свою очередь закончит на сегодня работу и пойдет отдыхать.
        Глава 8
        - Зачем ты вмешиваешься?
        - Мне надоело просто наблюдать! Пять душ не нанесут большого вреда.
        (Белюм и Мортем)
        Лирен прошёл в огромное помещение со сводчатыми потолками и мраморными колонами по периметру зала. Незанавешенные ничем окна позволяли солнечному свету проникать внутрь и освещать всё свободное пространство. Красиво и в то же время, как-то неуютно, пусто и холодно. Именно поэтому Рэн не любил бывать в тронном зале. Но необходимость гнала его сюда с завидной регулярностью. Какие бы предлоги не придумывал наследник, ему всё равно приходилось присутствовать на всех собраниях старейшин, которые в последнее время едва ли не каждую неделю норовили собраться и снова обсудить свершение пророчества. Лирен понимал всю необходимость этих сборищ, но выдержки не хватало раз за разом обговаривать все детали.
        Уже с самого детства он успел уяснить, кем является и чего от него ждут. Он не собирался отказываться от своего предназначения, ибо от него зависит благополучие всей расы. Он наследник трона, он избран Богами, то есть ему и вести свой народ вперёд, открыв для них новый мир. Но всё это возможно лишь после того, как дитя, о котором говорится в пророчестве, вернёт магию скэдам. Каким способом это произойдёт, никто не знает. Для начала нужно заключить союз между теми, кто "отличается от прочих".
        - Явился? - не скрывая недовольства, пророкотал Правитель, восседая на своем законном месте. - Набегался? Ты ведешь себя неподобающим образом. Сколько можно ловить тебя по углам?
        Лирен молча выслушивал разгневанного отца, не пытаясь оправдаться. Зачем? Ведь родитель прав. Пора наконец-то услышать официальное подтверждение скорой женитьбы и начать готовиться к венчанию.
        - Что, нечего сказать? - продолжал гневаться Правитель. - Правильно, тогда слушай молча. Через месяц ты свяжешь себя узами брака с Миа. Приготовления уже начались, так что прошу тебя не срываться на прислугу и дать им спокойно выполнять свою работу, а не выгонять каждый раз взашей тех, кто пришел снять с тебя мерки для свадебного наряда.
        - Хорошо, - спокойно ответил Лирен и, надеясь, что на этом его аудиенция окончена, поклонился, собираясь покинуть тронный зал.
        - Далеко собрался? - поинтересовался Правитель, поднимаясь со своего места. - Я ещё не все сказал.
        Стиснув зубы, Рэн подавил клокотавшее внутри раздражение и приготовился слушать дальше.
        Медленно обходя помещение, Правитель задержался у одного из окон и внимательно посмотрел, что происходит во внутреннем дворе его дворца. Младший сын Ниран, активно жестикулируя руками, пытался что-то объяснить одному из тюремщиков. Подивившись такой несдержанности младшего отпрыска, Правитель укоризненно покачал головой и обернулся к своему старшему ребёнку.
        - Как только станет известно, что Миа носит твоего ребенка, ты займешь мое место. Тебе уже пора начинать править самостоятельно. Да и я хочу покоя, - усмехнулся скэд.
        Лирен продолжал хранить молчание. Он покорно принимал свою судьбу, даже не пытаясь что-то возразить. И только одно обстоятельство раздражало его сверх меры, но и с ним Рэн уже практически смирился.
        - Ты помнишь, о чём говориться в пророчестве?
        - Даже если бы хотел - не забыл, - съязвил Лирен.
        - Нам нужно вернуть то, о чём не помнят даже старейшины. Магия - она позволит нам найти свой мир, где мы будем спокойно существовать, никому не мешая.
        - Мы и тут никого не трогаем.
        - Зато все пытаются найти наше слабое место и уничтожить наш вид. Мне надоели войны, я не получаю от них никакого удовлетворения. Я устал отбивать жалкие попытки нападения на свой народ. Представители всех рас видят в нас опасность, и они правы. Мы намного сильнее всех их вместе взятых. Нам не место в этом мире. Даже земля, на которой мы сейчас существуем, принадлежит Светлым эльфам.
        Лирен выслушал отца и поделился своими сомнениями:
        - Я не уверен, что Миа - это Избранная Богами.
        - А я уверен! - грозно произнес Правитель. - Или ты можешь мне объяснить причину, по которой у неё изменился цвет глаз? Ты сам знаешь, что у всех нас, исключая тебя, серые со стальным оттенком, но никак не ярко синие как у Миа. Что это, по-твоему, если не Божественное вмешательство?
        - Не знаю.
        - Тогда и не говори! Только ты и она отличаетесь от всех скэдов. Это о вас говорится в пророчестве. Ваше дитя вернёт нам магию.
        Рэн смотрел на отца и отчетливо понимал, что сейчас с Правителем говорить бесполезно. Он настолько сильно верит, а точнее хочет верить, что Миа - Избранная, что готов убить любого, кто в этом усомнится или же попытается его переубедить.
        Решив поднять эту тему немного позже, Лирен дослушал пламенную речь Правителя до конца и, извинившись за свои необдуманные слова, откланялся.
        Покинув тронный зал, он вышел во внутренний двор и увидел задумчивого брата.
        Нир стоял в тени высокого дерева и, хмуро смотря себе под ноги, тёр подбородок.
        Задрав голову и взглянув на безоблачное небо, Рэн передернул плечами от мерзкого ощущения надвигающейся беды. С каждой минутой это чувство крепло в нем. Желая отвлечься от своих проблем, он поинтересовался у брата:
        - Что заставило тебя оставить свои книги и выйти подышать свежим воздухом?
        Ниран вынырнул из своих мыслей и, обернувшись к Рэну, спросил, оставляя его вопрос без ответа:
        - Ты помнишь, я говорил тебе о новых заключенных?
        - Предположим, - кивнул наследник.
        - Среди них есть... ребёнок. - Не увидев на лице брата ни одной эмоции, он все же пояснил: - То есть как ребёнок, ей лет двадцать не больше и, кстати, она человек.
        - И что? - Неприятный холодок прошелся по спине Рэна, но он не придал этому особого значения.
        - Она странная. На неё повесили мощнейшей силы артефакт, сдерживающий магию. Вот только странно, почему она и не пыталась воспользоваться силой, когда её схватили.
        - Так может в курсе, что мы защищены от магического воздействия посредством тех же амулетов. Ну, или просто не успела, вовремя не сообразила. Да мало ли почему! Что именно тебя волнует: почему сглупила или откуда в девчонке такая мощь?
        - И то и другое, - снова уходя в себя, пробормотал Ниран и медленно двинулся к входу во дворец. Надеясь как всегда найти ответы на свои вопросы в книгах, он направился в библиотеку.
        - Подожди, - остановил его Лирен. - Ты спускался в темницы? Видел её?
        - Нет. Я не любитель смотреть на то, как ты или Кайя проводите допросы. Нет бы, просто убить, так вы же ломаете личность, и когда остается одна пустая оболочка, наносите последний удар. Порой у меня закрадывается мысль, что вы получаете от этого какое-то удовольствие.
        - Так и есть, - не стал кривить душой Лирен. - Мольбы о пощаде - это музыка для моих ушей.
        - Это не нормально.
        - Не нормально раз за разом пытаться уничтожить нас, зная наше превосходство. Не нормально подсылать к нам сотни наёмников на верную смерть.
        - Я уже говорил отцу, скажу и тебе, - Ниран расправил плечи и с вызовом в стальных глазах заговорил: - Устрашение - не лучший способ, кому-то что-то доказать.
        - Но это действует, и ты не можешь этого отрицать. Согласись, что за последние полторы тысячи лет количество храбрых сократилось в разы. Остались единицы, кто считает, что может беспрепятственно попасть к нам и уйти живым, но и они не торопятся проверить свои силы. А почему? Потому что на словах все отважные и непобедимые, а на деле получается иначе. В войне с людьми мы показали, на что способны. Почему это не стало для всех предостережением? Мы не стремимся к мировому господству, не вмешиваемся в конфликты между расами. Всё, чего мы хотим, так это мирного существования. Вот только почему-то никто этого не желает понимать.
        - Даже если все это и понимают, то боятся. Ты сам только что сказал: мы показали, на что способны, вот поэтому нас и хотят изжить. Мы угроза, мы чужаки и не вздумай сейчас спорить со мной, - предупреждающе выставил руку вперед Ниран. - Мы скрываем от всех полный текст пророчества, а почему? Потому что так же боимся. Боимся, что защищая свое, поубиваем не только воинов, но и мирное население. Каким бы жестоким ты не являлся на самом деле, но даже тебе претит убивать беззащитных. С младенчества нам в головы вбивали, что наша территория закрыта для посторонних и чужак подлежит немедленной казни. Мы выросли с этим, и я не могу тебя винить, что ты стал настолько бессердечным по отношению к тем, кто отличается от нас. Но задумайся, к чему все это может привести? Что если мы ошибаемся и Миа не та Избранная Богами? Сколько ещё тысячелетий мы будем вести незримую войну со всеми, охраняя свои тайны? Дождемся ли мы вообще свершения пророчества?
        Лирен спокойно выслушал брата и жестко усмехнувшись, произнес:
        - Ты всегда отличался от меня большей человечностью, если так можно сказать. Ты во многом прав и всё же, не во всем. Мне плевать, сколько жизней я отниму, защищая свой народ. Если нужно вырезать какую-то деревню или город для спасения хоть одного скэда, я это сделаю. Я не посмотрю, что передо мной беззащитные женщины, дети, старики. Всё зависит от расстановки приоритетов и свои - я уже расставил. Ты можешь считать меня чудовищем и будешь прав в своих мыслях, но я такой, какой есть и ничто не изменит меня.
        Закончив говорить, Лирен развернулся и, чётко печатая шаг, направился в сторону темниц. После общения с братом появилось огромное желание испачкать руки в чужой крови, дабы доказать себе, что слова Нира пусть и были услышаны, но ничего не затронули у него в душе.
        Спускаясь вниз по крутым ступеням, он споткнулся и едва не полетел вперед, услышав, как его зовет сорванный, но хорошо знакомый ему голос. Стараясь не переходить на бег, он быстро преодолел последние ступени и толкнул дверь в камеру, где работал верный друг.
        Кайя нависал над девушкой и по очереди ломал ей пальцы. Его лицо не выражало ни одной эмоции и только глаза выдавали мужчину, показывая, как он устал.
        - Остановись! - приказал Лирен и услышал хруст сломанных костей. Воздух с шумом покинул его лёгкие. Метнувшись к Кайя, он схватил его за плечо и с силой отбросил к стене. То, что ему довелось увидеть, не являлось чем-то новым. Обычные последствия допроса. Рэн и сам ломал людей пытаясь выяснить у них интересующие его вопросы.
        - В чем дело? - недовольно пробасил Кайя, поднимаясь на ноги.
        - Ты свободен, - бросил наследник и начал развязывать верёвки Аделайи, сковывающие движения её ног. Лирен старался не смотреть на месиво, что сейчас было у Адеи вместо симпатичного лица.
        Кайя хмуро наблюдал за действиями друга, но сказать что-то против, не рискнул. Он молча покинул камеру, оставив тяжелую дверь открытой. Он всё правильно понял - Лирен забирает заключенную. Вот только куда?..
        Рэн осторожно подхватил истерзанное пытками тело и, стараясь не особо трясти, быстро направился в свои покои. Он не обращал внимания на удивленные и недоумённые взгляды, направленные на него встречной прислугой.
        До комнаты оставалось пройти всего каких-то пару десятков метров, как в коридоре появился Ниран. Он нагнал брата и тихим голосом предупредил:
        - К тебе идет стража Правителя.
        - Мне нужна твоя помощь, - сразу же перешел к делу Рэн, зная помешанность брата на книгах, связанных с лечением всяких порезов, ушибов, травм.
        Нир кивнул и, опередив Лирена на несколько шагов, открыл дверь в его покои.
        - Положи её на кровать и постарайся сделать так, чтобы мне никто не мешал ближайшие десять минут.
        Рэн молча выполнил указания брата и, не медля, вышел в коридор, закрывая за собой дверь.
        Ниран прижал два пальца к шее девушки и, цокнув языком, покачал головой.
        - Это плохо.
        Для того чтобы провести полный осмотр ему требовалось раздеть Адею. Вот только, как это сделать безболезненно, когда одежда, пропитанная кровью, прилипла к телу? Времени тянуть дальше, больше не было. В коридоре уже раздался голос Лирена, требующий остановиться, то есть стража прибыла, и теперь всеми способами будет пытаться проникнуть в опочивальню наследника с целью убить девушку, спасенную им.
        Ниран старался аккуратно снять рубашку с Адеи, но услышав стон, остановился и сквозь зубы ругнулся:
        - Демоны! Что же вы люди такие слабенькие?
        Дверь сотряслась от мощного удара. Нир резко обернулся посмотреть, не пожаловали ли к ним гости и, удостоверившись, что никого нет, повернулся обратно к безостановочно стонущей девушке.
        - Будет больно, - предупредил он и уже не особо церемонясь, начал её раздевать.
        Адея хотела закричать, но не услышала своего голоса. Ещё несколько секунд агонии и спасительная темнота, где нет боли, крови, скэдов. Там вообще ничего нет - непроглядная, но такая в данный момент уютная тьма.
        Ниран прощупал живот девушки и констатировал внутреннее кровотечение. На этом он свернул свой осмотр, понимая, что помочь не в силах. В комнате брата вряд ли найдутся нужные инструменты и средства для промывания ран.
        Укрыв Адею до подбородка простыней, он присел рядом с нею на кровать и склонил голову. Он не стал мучиться вопросом, что побудило брата поступиться своими правилами. Нир решил напрямую спросить Лирена об этом и если он не ответит сейчас, то позже всё равно расскажет.
        Шум борьбы стих. В коридоре воцарилась относительная тишина. Заинтересовавшись этим фактом, Ниран поднялся и, подойдя к двери, прислушался. Он мог бы особо и не напрягать слух, ибо голос отца прогремел на весь этаж дворца:
        - Я приказываю тебе отойти.
        - Нет. - Чёткий холодный отказ подчиниться прямому приказу Правителя.
        Нир ударил себя ладонью по лбу и сполз по стене вниз. Минимум, что ждало брата за проявленное неуважение - это определенное количество ударов по спине хлыстом с множеством крючков на конце. Проникая в плоть эти крючки, вспарывают кожу, оставляя после себя безобразные рваные отметины.
        - Ты смеешь перечить мне? - удивлению Правителя не было предела.
        - Ты не понимаешь всей серьезности ситуации.
        - А ты понимаешь?!
        - Я, да! Она не простая человечка. Она дочь Архимага Маркуса Грильо - приближенного короля.
        - Да будь она хоть самой дочерью короля, ... она приговорена к смерти. - Правитель говорил с запинками, потому что сознание рвалось перейти в боевой транс, а в этом состоянии разговора не получится.
        - Давай поговорим наедине. - Лирен красноречиво обвел взглядом стражников. - Я проверю как она и приду. Но и ты дай своё слово, что не тронешь девушку до тех пор, пока не выслушаешь меня.
        Правитель сжал кулаки, глубоко вздохнул и кивком головы распустил верноподданных.
        - Жду тебя в тронном зале.
        Лирен проводил тяжелым взглядом отца и зашел в комнату.
        Нир глянул на брата, а затем и на его порез возле глаза. Быстро оценив характер раны, он пришел к выводу, что угрозы нет и подпустил Рэна к бледной Адее.
        - Я не могу ей помочь. Она умирает.
        - Ты вообще ничего не можешь сделать?
        - Убить, чтобы не мучилась. Сейчас она не испытывает ничего кроме боли. Её сердце уже бьется с перебоями, максимум, что она протянет - это ещё час. Сомневаюсь, что она придет в себя, так что сверни ей шею и отпусти в лучший мир.
        Лирен смотрел, как лоб Аделайи покрывается испариной, слушал её тяжелое булькающее дыхание, наблюдал за быстро бегающими зрачками глаз при закрытых веках.
        Будь на месте этой магички кто-то другой, он бы не задумываясь, поступил так, как посоветовал брат. Да что говорить, Рэн не стал бы прерывать Кайя, а просто прошел мимо. Но... но это же Адея, человечка, которую он спасает уже демон знает какой раз. Почему?.. Зачем?!..
        - Сними с неё амулет, - попросил Лирен, не двигаясь с места.
        - Зачем?
        - Сними! - а вот это уже был приказ.
        Ниран развязал шнурок с подвеской в форме капли и убрал артефакт в карман.
        - Что ты собираешься делать?
        - Источник, - ответил Рэн и взял Адею на руки. - Проследи, чтобы отцу донесли как можно позже о моем поступке.
        - Ты понимаешь, что одной поркой не отделаешься?
        - Мне не привыкать к боли.
        Ниран внимательно посмотрел на брата, потом на девушку у него на руках и улыбнулся уголками губ.
        - И все-таки в тебе есть частичка человечности.
        Лирен усмехнулся и прошёл к стене, за которой скрывался потайной выход из комнаты.
        - Ты ошибаешься, - не оборачиваясь, сказал он и вошёл в пыльный темный коридор. Часть стены неслышно встала на место.
        "Интересно я уже умерла? Боли нет, значит всё-таки да, умерла ... Тогда почему так ясно мыслю? Хотя откуда мне знать, что происходит за гранью. Ммм... хорошо. Я лежу или стою? Здесь так и будет темно? За мной кто-нибудь придет? Эм... почему вдруг стало так холодно и... мокро? Что за?.. Я тону!".
        Резко распахнув глаза, Адея слегка забарахталась в крепко удерживающих её руках. Слабые отголоски боли подсказали, что жизнь продолжается и, кажется, не всё так плохо. Сквозь толщу воды, она смогла различить очертания мужчины - светловолосого мужчины.
        "Лирен", - Аделайя замерла, продолжая смотреть на скэда.
        Он так же наблюдал за ней, не отпуская её взгляда. Он чувствовал, как под кожей Адеи сломанные кости встают на место, видел, как исчезают ссадины и синяки с лица и тела.
        Через полминуты Рэн вытащил девушку из воды и, прижимая её нагое тело к своей груди, вышел на берег. Всё так же в полном молчании он поставил её на ноги и накинул на подрагивающие от холода плечики простыню, в которую Адея была укутана ранее.
        - Почему? - спросила она чистым голосом.
        - Не знаю, - сухо ответил Рэн, с достоинством выдерживая испытующий взгляд. У него действительно не было ответа на этот вопрос. Ведь даже для него оставалось загадкой, почему он спасает жалкую человеческую жизнь.

***
        Косые настороженные взгляды, брезгливость в глазах и недовольный шепот в спину - это настолько раздражало и в тоже время пугало. У Адеи появилось бесконтрольное желание спрятаться за Лирена и под его защитой дойти уже до места назначения.
        - Куда ты меня ведёшь? - Аделайя не выдержала очередного проклятия на свою голову и, вцепившись в руку Рэна, проигнорировала удивление, выплывшее на красивое лицо.
        - К брату. Только ему я сейчас могу доверить твою жизнь, - спокойно ответил он.
        - Почему я не могу остаться с тобой? - Адея и не думала скрывать, что в этом месте она доверяет только Рэну, да и то больше от того, что чаще с ним встречалась. Пусть их последнее рандеву и отличалось от всех остальных, но тупая уверенность в том, что наследник трона скэдов не причинит ей боли - твердо жила в Аделайе.
        - Потому что мне нужно поговорить с Правителем. - Мрачный коридор вильнул вправо. Стены из серого камня будто давили со всех сторон. Редкие окна пропускали слишком мало света, а иного освещения предусмотрено не оказалось.
        - Тебя накажут? - голос Адеи дрогнул.
        - Да, - этот односложный ответ Лирена едва не сбил ее с ног. Спотыкнувшись на ровном месте, она с ужасом в глазах посмотрела на спокойного и уверенного в себе скэда.
        - Из-за меня? - просипела Аделайя, замерев на месте. Она и не думала отпускать его руку. Наоборот ещё сильнее вцепилась в неё.
        - Не совсем, - увильнул от правдивого ответа наследник и пошёл дальше, заставляя девушку следовать за собой. Он не стал говорить, что наказание он понесёт за осквернение Святого места своей расы. Стоило ему вступить в озеро силы с Адеей на руках, как вода вокруг него покрылась тонкой корочкой льда. Через минуту ноги начало сводить судорогой, но Рэн упорно продолжал стоять и ждать разрешения позволить ему спасти человеческую жизнь. Уже не надеясь на хороший исход, он зашёл в воду по пояс. Лёд стал крепче и мешал продвижению, но наследник всегда отличался упорством. Минуты тянулись как часы. Но вот Высшие силы дали свое благословение - лёд медленно начал таять. Трескаясь, он небольшими осколками расступался в разные стороны от скэда, позволяя ему опустить истерзанное пытками тело в воду. Лирен не думал медлить и, как только стало возможно, погрузил Адею в ледяной водоем. Сквозь толщу воды он видел, как в ужасе распахнулись её глаза. Почувствовал как она напряглась, но через мгновение, видимо разглядев того в чьих руках находится, расслабилась.
        В тот момент тёплая волна опалила Рэна изнутри. А в контрасте с холодной водой эти ощущения казались просто непередаваемыми. Прикрыв на секунду глаза, он позволил себе насладиться моментом, а затем снова вперил свой взгляд в умиротворенное лицо Адеи.
        - Ты так многословен, - съязвила Аделайя, прижимаясь к нему ещё теснее.
        - Какой есть, - не меняя тона, ответил Рэн отягощённый думами как убедить отца оставить девушку в живых.
        Подойдя к тяжелой двери он, не задерживаясь на пороге, толкнул деревянное полотно и вошёл в помещение.
        Книги, книги и ещё раз книги. Такой огромнейшей библиотеки Адее ещё не приходилось видеть. Да что говорить, библиотека Академия Магии и рядом не стояла.
        Поразившись увиденному, она выпустила руку Лирена из своих прохладных ладоней и, задрав голову, несколько раз обернулась вокруг своей оси. Полки тянулись аж к самому потолку. Безумно красивое зрелище, от которого захватывало дух и покалывало кончики пальцев от желания прикоснуться к старинным фолиантам.
        Оставив Адею осматриваться, Рэн подошел к брату.
        - Присмотри за ней.
        - Хорошо, - кивнул Нир и доброжелательно улыбнулся. Поднявшись с удобного кресла, он подошёл к Адее и, взяв за локоток, подвел к мягкому, даже на вид, дивану. - Ты можешь отдохнуть тут.
        Аделайя не стала сопротивляться и скромно присела на самый краешек. Затравленно посмотрев на удаляющуюся фигуру Лирена, она перевела взгляд на его брата. Он с интересом рассматривал её, склонив голову набок.
        - Можешь звать меня Ниран или Нир.
        - Адея, - в ответ представилась она и обхватила себя руками. Одежда, которую ей успел выделить Лирен, мало грела и не спасала от появления легкого озноба. - Здесь красиво, - стуча зубами, проговорила Адея, лишь бы темноволосый скэд прекратил с таким вниманием изучать её. Как и ожидалось, Нир огляделся и кивнул.
        - Не могу не согласиться, - с гордостью в голосе проговорил Ниран.
        Вот уже более двухсот лет он самолично ищет различного рода и направлений литературу и заполняет библиотеку. Молодой скэд и дня не может прожить, не прочитав хоть пару листов. Он создал для себя свой мир, где так же есть войны, интриги, политика, но всё это на бумаге.
        Любовно обведя взглядом труды своих рук, Нир снова вернул внимание Адее и слегка нахмурился.
        - Ты замерзла? - немного удивлённо спросил он и хлопнул себе ладошкой по лбу. - Совсем забыл, что у вас, у людей, иной теплообмен, нежели у нас. - Сорвавшись с места, он быстрым шагом направился к закрытой плотной тканью нише и выудил из неё покрывало. Набросив его на плечи девушке, Нир присел перед ней на корточки и накрутил на палец прядь её волос.
        - Вы интересные, - тихо проговорил он. - Слабые телом, но сильные духом.
        Аделайя забыла, как дышать. Так плотоядно на неё даже Лирен не смотрел в момент злости.
        - А ты ещё и особенная.
        - О чём ты говоришь? - прошептала Адея, заинтересовавшись словами Нира.
        - В тебе разрушительная мощь, но ты не пользуешься ею.
        - Ты Архимаг? - И снова она задает этот вопрос только уже другому скэду.
        - Нет, - рассмеялся Нир. - У нас нет разделения на сильных или слабых магов... потому что у нас нет магии... пока.
        - Тогда как ты можешь видеть мою ауру? - не заостряя внимания на последнем слове, поинтересовалась Аделайя.
        - Я сын Правителя и это дает мне возможность прочитать любого человека. Своего рода - особенность крови, - пояснил Ниран и поднялся. - Ты, наверное, голодна, - резко перевел он тему и направился на выход из библиотеки.
        - Ты куда? - вскочила вслед за ним Адея. - Ты оставишь меня одну? А если...
        Договорить она не успела. Дверь отварилась и в помещение вплыла, по-другому и не скажешь, высокая стройная темноволосая богиня. Аделайя была немного сбита с толку: она считала, что людей нет на территории скэдов. Тогда что тут делает синеглазая нимфа?
        - Ты как раз вовремя, - слегка улыбнулся девушке Нир. - Принеси сюда полноценный обед на две персоны.
        Синеглазка удивленно вздернула бровки и пропела:
        - Ниран, а ты случаем меня с прислугой не перепутал?
        Адея смотрела на незнакомку и чувствовала, как комплекс неполноценности стучится в её двери. Рядом с такой шикарной особой, любая ощутит себя ничтожным созданием.
        - Ты забываешься, - одернул девушку Нир. - Не так давно ты так же была среди... обслуги.
        - Но я никогда не бегала с подносами по дворцу.
        - О да! Можешь не говорить мне о своих обязанностях, я прекрасно знаю, какие именно услуги ты оказывала наследнику.
        Услышав последнее, Адея загрустила. Слишком прямолинейны оказались намеки Нирана, и не понять о чём он говорит было глупо. Увидеть ту, что согревает постель Лирена, оказалось противно и обидно. Внутри всё кричало о том, что Аделайе до уровня Синеглазки не дотянуть.
        - Не нарывайся, - зашипела девушка и ткнула Нира пальчиком в грудь. - Ведь совсем скоро я стану...
        - Замолчи, - одернул любовницу брата Ниран и полуобернулся к Адее. Ему не хотелось, чтобы человечка мало того что слушала его ссору с Миа, так ещё и узнала о скорой свадьбе Лирена. Интуиция подсказывала ему, что не стоит сейчас об этом рассказывать девочке.
        - Да что ты себе позволяешь?
        - Ты что-то хотела, раз пришла сюда?
        Миа сузила глаза раздумывая, стоит ли продолжать скандал и, придя к решению, натянула на губы милую доброжелательную улыбку.
        - Я хотела посмотреть на девушку, из-за которой Лирен получит тридцать ударов плетью.
        - Сколько?! - ужаснулся Нир.
        - Тридцать. Без права выхода в боевой транс, - зло отчеканила Миа и заглянула за спину ошарашенного Нирана. Смерив Адею заинтересованным взглядом, она обошла задумчивого скэда и приблизилась к девушке.
        Нарезая вокруг неё круги она, так же как и Нир, потрогала волосы, провела ладошкой по щеке.
        Аделайя мотнула головой, отворачиваясь от очередного изучения её лица руками.
        - Строптивая, - усмехнулась Миа. - Симпатичная и глупая.
        - Мне тоже нужно высказать своё мнение о тебе? - спросила Адея, забывшись на мгновение, кому это говорит. Последние новости никак не давали сосредоточиться хоть на чём-то.
        - О! На твоем месте я не стала бы так рисковать жизнью.
        - Миа, - подал голос Ниран, - когда наказание приведут в исполнение?
        - Сейчас, - безразлично ответила она, не отрываясь, глядя на Адею. - Я пришла за вами. Правитель хочет, чтобы человечка видела, на что обрекла своего спасителя.
        Ниран кивнул каким-то своим мыслям и, вытащив что-то из ящика письменного стола, подошёл к Аделайе и взял ее за руку.
        - Идём. Пообедаешь потом, ... если захочешь, - совсем тихо добавил он, но все-таки был услышан.
        - Что ты этим хочешь сказать?
        Нир так и не ответил на этот вопрос. Крепко держа Адею за запястье, он едва не бежал, волоча её за собой. Второй сын Правителя искренне верил в то, что брату поможет перенести наказание присутствие Аделайи, поэтому так и торопился.

***
        Тронный зал, куда вошел Лирен, был полностью заполнен скэдами. Они тихо переговаривались между собой, обсуждая поведение молодого наследника. Никто не мог понять мотивов, которые побудили Рэна пойти против воли отца. Ведь он чётко отдал приказ убить человеческую девушку. Кто же знал, что сын Правителя встанет на защиту жалкой человечки. То, с каким жаром он дрался со стражей, удивляло всех. Никому ещё не приходилось видеть наследника трона в таком нестабильном эмоциональном состоянии. Обычно сдержанный, холодный, - тут он смог поразить всех.
        Пчелиный улей - это сравнение пришло Рэну в голову сразу, как он попал в тронный зал. Усмехнувшись, он двинулся вперед. Скэды расступались перед ним, не мешая продвигаться к трону Правителя, который одним своим видом показывал, как сильно недоволен отпрыском.
        Стоило Лирену склонить голову перед отцом, как гул голосов стих. Все затаили дыхание, ожидая приговора. То, что Рэн приходится Правителю сыном, не давало ему право идти против писаного закона и его слова. Правила существуют для всех и, нарушив их, ты должен понести законное наказание.
        - Тридцать ударов.
        В зале послушались судорожные вздохи.
        - Без права перехода в боевую форму, - добил Лирена Правитель и с праведным гневом в глазах посмотрел на покорного сына.
        Скэды, засвидетельствовав приговор, начали расходиться. Многие направились в подвальную часть дворца в малую залу, где и должны привести наказание в исполнение, а кто-то не захотел смотреть на то, как наследник, из-за несвойственной ему импульсивности, будет корчиться от боли. Ведь выход в боевой транс оказался под запретом, следовательно, Лирен ощутит каждый удар, почувствует, как рвётся его кожа.
        Как только тронный зал опустел, Правитель поднялся со своего места и, подойдя к сыну, похлопал его по плечу.
        - Я не могу поступить иначе.
        - Я всё понимаю.
        - Зачем тебе эта девчонка?
        - Она дочь Архимага Маркуса Грильо, приближенного короля. Ты же понимаешь, что война нам сейчас ни к чему.
        - Тут ты прав.
        - Это лишняя трата времени, - продолжил Лирен. - Не стоит сейчас настраивать людей против нас. Мы преследуем иные цели. В первую очередь мы должны думать о пророчестве. Я не хочу отвлекаться на бесполезные боевые действия в преддверии собственной свадьбы и коронации.
        Правитель обошёл сына вокруг и, остановившись у него за спиной, тихо произнёс:
        - Ты всё так складно говоришь, вот только у меня предчувствие, что это не вся правда. Расскажи мне, Лирен Иро Аскальф, что ты не договариваешь? Почему так печёшься об этой девочке? Что тебя связывает с ней? Не она ли является причиной задержки твоего возвращения, когда ты искал Избранную?
        - На какой из вопросов мне ответить первым?
        - По порядку. - Правитель встал перед сыном и заглянул в его темно карие глаза надеясь уловить момент, когда сын начнет врать или юлить, не желая говорить правду.
        - Я честен с тобой. Мне не интересна эта человечка. Нас связывает бал в Академии и один танец. Нет, я задержался по иной причине. - Все ответы четкие, сухие, без доли лишней информации. Рэн не считал, что хоть словом соврал отцу. Всё, что он сказал, была правда и Правителю совершенно необязательно знать все в подробностях.
        ""Я честен с тобой", - а то, что недоговариваю, это не считается ложью".
        ""Мне не интересна эта человечка", - она не привлекает меня как женщина".
        ""Нас связывает бал в Академии и один танец", - но ведь это правда! Зачем рассказывать о более ранних встречах?"
        ""Нет, я задержался по иной причине", - я расправлялся с Одиночкой и уж совсем неважно за кем следил этот маг".
        - Хитер, - рассмеявшись, проговорил Правитель и, похлопав сына по прямой спине, уже менее весело добавил: - Пора идти.
        Лирен, не теряя достоинства, кивнул и, не дожидаясь отца, направился в малую залу.
        Он был рад, что оставил Адею под присмотром брата. Это давало надежду, что они не узнают о наказании и не станут "лечить" его своей жалостью. Нир отличается от скэдов чрезмерной мягкотелостью, а Аделайя... это у них в крови - сочувствие, Рэн ненавидел это слово.
        Серое плохо освещенное помещение без единого окна. Узкий своеобразный воздуховод в потолке давал возможность кислороду поступать внутрь комнаты. В стену, напротив главного входа, вбиты два крюка, к которым прикреплены кожаные ремни.
        Не задерживаясь, Рэн снял с себя рубашку, небрежным движением отбросил её в сторону и, оставаясь в одних штанах, подошел к скэду, которому и предстояло выпороть наследника.
        - Символично, - усмехнулся он, когда друг повернулся к нему лицом. - Теперь ты мой "палач".
        - Это приказ Правителя, - недовольно бросил мужчина. - Меня вообще тут быть не должно.
        - И когда это отец всё успевает? - задал риторический вопрос Рэн и, сжав кулаки, протянул руки. - Начинай готовиться.
        Кайя раздраженно дёрнул головой и всё же приковал Лирена к стене.
        - Надеюсь, она стоит того, что сейчас с тобой случится, - тихо проговорил он Рэну и, отойдя на пару метров, щёлкнул в воздухе кнутом.
        Все ждали приказа Правителя приступить к действу, а он в свою очередь ждал младшего отпрыска с девчонкой, которую спас Лирен. Позади тихо и недовольно загудела толпа, но очень быстро все возгласы стихли.
        - Боги, - ужаснулась Адея, стоя в первых рядах по левую руку от Правителя. Он криво усмехнулся и его голос прогремел на всю малую залу:
        - Кайя, приступай.
        Скэд помедлил ещё несколько секунд, а после размахнулся и первый поцелуй кнута обрушился на спину наследника трона. Лирен выгнулся и зашипел от боли. Разум стремился выйти в транс и Рэн прикладывал огромные усилия, заставляя себя сдерживаться.
        Кайя дёрнул орудие на себя. Адея закричала, видя последствия удара. Перед глазами запрыгали черные точки, а желудок начал сокращаться, вызывая рвотные позывы. Почувствовав, что талию удерживают чьи-то руки, она позволила себе обмякнуть в таких своевременных объятиях. Понимая, что ничего не сможет сделать, Аделайя продолжала с ужасом в глазах наблюдать за действиями Кайя.
        Двадцать ударов Лирен ещё помнил и чувствовал, а потом сознание отключилось и наследник уже не чувствовал как рвутся мышцы на его спине от многочисленных крючков впивающихся в них.
        Когда всё закончилось, Адея ощутила, как сильные руки отпускают её, а в карман штанов падает что-то средних размеров. Обернувшись, она посмотрела на молчаливо удаляющегося Нирана и, не дожидаясь пока все покинут помещение, подбежала к Лирену.
        Кайя расстегнул второй коричневый кожаный ремешок и, подхватив друга, аккуратно уложил его животом на каменный пол. Бросив на Адею взгляд полной ненависти, он сплюнул в сторону и от души ругнувшись, ушёл.
        Не смея дотронуться до Рэна, Аделайя схватилась за голову и, опустившись на колени, застонала. Заметив, как дернулась его рука, она аккуратно прикоснулась к ней холодными пальчиками и, получив очередной отклик, в голос заревела. Вспомнив, что Нир оставил ей что-то, она запустила руку в карман и вытащила небольшой пузырек с тёмного цвета жидкостью. Откупорив крышку, она понюхала содержимое. Занятия по зельеварению не прошли даром.
        - Антисептик, - воскликнула она и, подползя к Лирену, тонкой струйкой полила всю поверхность спины лечебным составом. Рваные мышцы, кусочки кожи - это оказалось для Адеи слишком. Она едва успела прислониться к стене, перед тем, как потерять сознание. Последняя мысль успевшая оформиться в голове была: "Я больше ничем не могу ему помочь".
        Аделайе снился странный сон: Лирен с теплой улыбкой на лице несёт её на руках и тихо шепчет, чтобы она не волновалась. Ощущение мягкой постели и тёплого одеяла оказались настолько реальными, что Адея мечтала не просыпаться. Зачем? Ведь в реальности она сидит в каком-то подвальном помещении и вокруг неё кровь. А тут... тут хорошо и Он рядом - живой, здоровый... и кажется уже любимый. Вот он склоняется над ней, целует в лоб и что-то говорит. По движению губ она понимает смысл сказанного. Слабо кивает и, следуя совету Лирена поспать, закрывает глаза. Но почему-то дальше сон обрывается, что очень сильно печалит Адею.
        Глава 9
        - Хоть какое-то веселье.
        - Сомневаюсь, что все закончится войной.
        - Почему?
        - Потому что пешками играет Амаре - Богиня Любви, а она преследует иную цель.
        (Мортем и Белюм)
        Город Таализ буквально захлебнулся от наплыва магов из пограничного городка Лимес. Колдуны, травники и ведьмаки - все они толпились перед главными городскими воротами и ждали своей очереди. Правящая верхушка не смогла проигнорировать просьбу Короля, соседствующего с ними города, и пришла на выручку. Бумажная волокита на входе не раздражала гостей, но в то же время сильно вымучивала. Все старались сохранять спокойствие и не нарушать очередность.
        Лимес или Пограничье, как привыкли обзывать свой город его жители, находится между двух границ и не принадлежит ни одной из империй. Они сами по себе - живут по своим законам и порядкам. Это город отверженных. Только там спокойно смотрят на межрасовые браки и детей родившихся от подобных союзов.
        Лимес - город, где живут преимущественно полукровки, маги, которые либо отказались от обучения в Академии, либо не смогли окончить её по своей глупости - нарушив одно из установленных правил внутреннего распорядка. Ковен магов города Таализ негласно взял под своё крыло ненужных никому людей с магическими способностями и время от времени посылают в Лимес дипломированных специалистов для обучения жителей премудростям колдовства и ведовства.
        Маркус Грильо готовился к проведению занятия по боевой магии у адептов пятого года обучения и совершенно не удивился, когда в его кабинете материализовалась Викельрия.
        - Что происходит, Маркус? По какой причине в городе маги Лимеса? Это из-за Аделайи? Ты что-то знаешь? - вопросы сыпались из нее, как из рога изобилия. Не отвлекаясь, Грильо продолжал заниматься своими делами. - Может, поделишься новостями?
        - Моя дочь у скэдов, - мертвым голосом выдал он, не оборачиваясь к Верховной Ведьме. - Почти здорова.
        - Что значит "почти"?
        - Не знаю, - честно ответил Грильо и без сил опустился в кресло. - Большего мне не сообщили. Лирен Иро Аскальф прислал вестника, что пока Адея ещё немного погостит у него и как только ей станет лучше, они сразу отправятся в Академию. Он известит меня о времени и месте встречи.
        Викельрия медленно присела на неудобный стул. То, что внучка у беспощадных скэдов, не сулило ничего хорошего. Их Правитель категоричен в вопросе чужих на своей земле - каждого ждёт смерть. Но... оставалась крохотная надежда на то, что Аделайя смогла найти себе защитника в лице наследника трона и без последствий сможет покинуть их территорию.
        - Так зачем здесь маги Лимеса?
        - Я не мог сидеть, сложа руки и, попросил Короля о помощи. Придворных магов он не может пустить в расход, а эти... - Маркус тяжело вздохнул. Он не нашёл сил договорить страшную правду, от которой ему самому было не по себе.
        - Пушечное мясо, - зло усмехнулась Викельрия, но не стала осуждать, ни Короля, ни Архимага. Наверное, она поступила бы так же. - Одних магов мало.
        - Он это понимает, - кивнул Грильо. - Сотня солдат уже готовятся выйти в сторону Светлого Леса и занять свои позиции.
        - Но, они же, даже не знают куда идти! - воскликнула Викельрия и вскочила со своего места. - Они могут неделями ходить вокруг да около и все равно ничего не найти.
        - Зато я знаю, - в тон родственнице ответил Маркус и, поднявшись, подошёл к широкому окну, сложив руки за спиной. - Если через неделю я не получу известие, что моя дочь идёт в сторону Академии, то я выдвигаюсь туда.
        - Ты не имеешь права разглашать подобную информацию. Ты подписываешь себе смертный приговор. Ты понимаешь это?
        - Как никто другой, - голос ректора Академии Магии был решительным и ровным. Он уже точно знал, что и когда сделает и не собирался отступать от намеченного плана. Даже понимая всю бесполезность этого похода и подобия войны, он не мог оставить всё так, как есть.
        В полной тишине Викельрия и Маркус провели примерно пять минут, после чего Верховная Ведьма выдала:
        - Тогда пойду я, а ты останешься с моей дочерью.
        - Это не обсуждается, - отрезал Грильо, нахмурившись.
        - Как я тебе уже говорила, мой дорогой родственник, свою жизнь я уже прожила. Пусть не всегда мои поступки были правильными и обоснованными, но я не жалею об этом. Так что, если кому и идти на верную смерть, так это мне.
        - Викельрия... - резко обернувшись и, посмотрев на решительно настроенную ведьму, Маркус замолчал.
        - А ты подумал, что будет с твоей женой? Потеряв дочь, она сразу же теряет мужа - это убьет её. Я не требую от тебя прямо сейчас принимать окончательное решение. Просто задумайся над моими словами. Надеюсь, ты поступишь правильно. - На этом Верховная Ведьма подытожила разговор. Кивнув, она покинула кабинет, оставляя ректора Академии в раздумьях. Что не говори, а о жене Маркус, как-то и не подумал. Все его мысли сейчас занимала дочь и разработка плана её спасения или отмщения.
        Опершись на стол, он посмотрел на тоненькую стопку документов - это был отчет, который ему принесла Тииль после осмотра лесной избушки, в которой напали на Алистера и Адею.
        - Ещё и это, - вздохнул он, убрав папку в стол. - Всё потом.
        Не опасаясь оказаться где-то, а не в заданном им месте, Маркус спокойно открыл портал и переместился на полигон, где его уже ждали возбужденные студенты. Им не терпелось приступить к занятию, ведь ректор обещал создать иллюзию дракона для отработки своих сил. Все знают, что убить этих крылатых ящериц практически невозможно, потому что их тело покрывает чешуя, пробить которую невозможно ни магией, ни тем более каким-либо из оружий. И лишь на шее дракона есть место, ударив по которому можно убить его. Вот только добраться до него очень проблематично. И сегодня адепты пятого года обучения под наблюдением ректора Академии попробуют убить или хотя бы ранить иллюзию. Зачем им это надо? В жизни нужно быть готовыми ко всему, даже к битве с древним видом расы, с которыми у Таализа подписан мирный договор.

***
        Запах оборотней Алистер учуял ещё за пару миль до деревни, где проживала стая Аннель.
        Подходя всё ближе и ближе к цели, он чувствовал, как грудную клетку отпускают сковывающие её тиски. Пусть для него это было и не так важно, но дышать стало в разы легче. На лице невольно проступала радостная клыкастая улыбка от скорой встречи с той, что сводила его с ума своей холодностью и безразличием.
        Ощущая, как спину прожигают недовольные и злые взгляды, он не рисковал переходить на более привычную для него скорость передвижения. Ему не нужно было осматриваться, чтобы понять, что его ведут порядка десяти оборотней, готовые в любой момент напасть на него. Не показывая враждебности, он продолжал следовать к заданной цели.
        Когда на горизонте показался высокий частокол, он неосознанно прибавил шаг, что и послужило причиной нападения патруля. Как не крути, а в оборотнях живут те же инстинкты, что и в хищниках: бег жертвы для них - сигнал к нападению.
        Алистеру удалось вовремя среагировать и увернуться от серого волка, который намеривался вцепиться ему в горло. Призывая магию, он боялся только одного, что после долгого воздержания не сможет правильно рассчитать силы и причинит кому-то вред.
        Призвав воду из ближайшего водоема, он создал вокруг себя защитное поле, и пока волки пытались пробиться сквозь водную стену, Алистер размыл дорогу, превращая её в подобие грязевого болота. Лапы оборотней начали вязнуть в полученной жиже. Они уже с меньшим остервенением бросались на барьер. Сейчас они пытались выбраться из ловушки целыми и желательно невредимыми.
        - Достаточно! - громко проговорил неизвестно откуда взявшийся старый оборотень. - Успокойтесь все. - Не подчиниться ему казалось каким-то преступлением, поэтому Альс дождался пока оборотни, поджав хвосты, встанут за спиной старика и убрал свою защиту.
        Табрис посмотрел на комья грязи у себя под ногами и, укоризненно покачав головой, двинулся в сторону вампира. Рычание за спиной он прекратил одним жестом руки. - Возвращайтесь домой, - попросил он, и молодые оборотни не посмели ослушаться.
        Остановившись напротив Алистера, он глубоко втянул в себя воздух, прикрыв глаза.
        - Я ждал, когда ты придешь, - с улыбкой проговорил он, смотря на вампира. - Нам есть о чем поговорить. Идем, - кивнул он в сторону деревни, и первый пошел по направлению к поселению.
        Альс, молча, последовал за стариком. Он больше не чувствовал на себе посторонние озлобленные взгляды и позволил себе немного расслабиться. Табрис пресекал любые попытки вампира начать разговор в дороге. Он посоветовал ему набраться терпения и не задавать лишних вопросов. Алистер последовал совету и более не пытался выспросить у старого оборотня, где он может найти Аннель Олгуд Мун.
        Не доходя до деревни пары сотен метров, Табрис свернул на малозаметную дорожку и начал углубляться в чащу леса. Его глаза были прикрыты, а на губах растянулась блаженная улыбка. Он шёл, не смотря, куда ступает. Казалось, что он знал здесь каждый куст и дерево, хотя, наверное, так и было.
        Вампир, молча, удивлялся, как оборотню удавалось ступать на сухие ветки и не создавать при этом ни малейшего шума. За своими наблюдениями он не заметил, как они дошли до добротного двухэтажного бревенчатого дома стоящего среди многовековых высоких деревьев.
        - Проходи, - распахнув перед Алистером дверь, Табрис пригласил его пройти внутрь. - Не стесняйся, осмотрись, а я пока заварю нам чудесного тонизирующего чая.
        Только войдя в дом, Альс сразу понял, что Нелли была здесь недавно. Её запах он не мог спутать не с чьим другим: горьковато сладкий с нотками кедра - он не совсем подходил девушке, но парадокс, именно так пахла его девочка.
        Обстановка в доме была простая: обеденный стол стоящий у окна и пара-тройка табуреток, полки на стенах с пузырьками различных форм и объемов, печка. Внимание Алистера привлекла незаметная дверь у печи.
        - А что там? - спросил заинтригованный вампир, обернувшись к колдующему над заварочным чайником оборотню.
        Табрис одарил юношу легкой лукавой улыбкой и тихо произнес:
        - На твоем месте я бы не стал открывать её.
        - Почему?
        - Я Страж этой деревни, - ответил старик и периферийным зрением увидел, как вампир отшатнулся от двери.
        Алистер был наслышан, что во время войны, вампиры, которые попадали в плен к оборотням, сходили с ума после того, как с ними работали Стражи. Среди вампиров ходили слухи, что стены помещения, где допрашивали пленных, политы серебром и на них кровью выведены древние руны причиняющие вампирам нестерпимую боль. И пусть это лишь слухи, проверять их правдивость Альс не рискнул. Люди ошибочно полагали, что благородный металл опасен только для оборотней. Нет, серебро так же воздействует и на расу вампиров - попав в тело, оно выжигает все внутренности, превращая их в пепел.
        Отойдя к винтовой лестнице ведущей на второй этаж, он облокотился на перила и сложил руки на груди. Внутри всё трепетало. Он всем существом чувствовал, где-то поблизости присутствие Нелли. Алистер был уверен, что и она ощущает то же самое, потому что отделять свои и чужие эмоции он уже научился.
        - Она пока не придет, - расстроил вампира Табрис, наблюдая за его нервным постукиванием пальцев по руке.
        - Откуда Вы знаете?..
        Оборотень тепло рассмеялся и пригласил вампира присесть к столу.
        - Я слишком долго живу на этом свете и могу видеть то, что неподвластно многим остальным из стаи.
        Алистер присел на деревянный табурет и внимательнее присмотрелся к старику. Спрашивать его имя он не посмел, решив, что тот сам скажет, если посчитает нужным. Придвинув к себе чашку с ароматным напитком, он сделал глоток под внимательным взглядом Стража.
        Одобрительно кивнув, каким-то своим мыслям, Табрис заговорил:
        - Я знаю, что Нелли называет себя недооборотень, но это не так, - говоря все это, старик смотрел в окно. Он видел картинки прошлого, когда с девушкой приключилось несчастье. - Она чистокровный, полноценный оборотень. Она может перекидываться, но боится этого. Будучи ещё щенком, она попала в руки забредшего к нам Одиночки. Два дня он ставил над ней свои эксперименты, не давая перекинуться в человеческую форму. А когда девочку удалось спасти, стало понятно, что внутри неё что-то надломилось. Сначала она просто отказывалась перевоплощаться, а потом призналась, что не может. Она чувствует в себе свою сущность, но не в силах дать ей волю. Очень скоро её родители стали отдаляться от неё. Они стыдились дочери перед стаей. Хотя ни у кого и в мыслях не было обвинять Аннель в неспособности перекидываться. Многие пытались поговорить с её родителями, те кивали, благодарили за понимание, но оставались при своём мнении. Нелли чувствовала это и сама стала закрываться от окружающего мира. А когда её мать поняла, что у дочери есть магический потенциал, то в короткие сроки отправила в Академию Магии - подальше от
себя, от семьи, от стаи.
        Алистер внимательно слушал старого оборотня и пытался подавить поднимающуюся волну гнева на родителей Нелли. У него не укладывалось в голове, как можно практически отказаться от своего ребёнка, у которого возникли определенного рода проблемы со здоровьем. Это трусость.
        Почувствовав настроение вампира, Табрис взглянул на него и строго произнес:
        - Ты не имеешь право их осуждать. Перед тобой стоит более трудная задача, - он на мгновение замолчал и уже более дружелюбно продолжил: - Нелли не сделает ничего такого, что может навредить тебе. Она постарается задавить в себе все чувства, будет мучиться от боли, но никогда не признается, что испытывает к тебе что-то кроме дружеской симпатии. Всё это я уже видел и исход всегда один.
        - Какой исход? - напрягся Альс, чувствуя, что оборотень недоговаривает что-то очень и очень важное.
        - Этого я тебе сказать не могу, - покачал головой Табрис. - Что ты знаешь о понятии истинная пара? - склонив голову набок, без перехода поинтересовался он.
        - Эм... мало что, - честно признался Альс. Он никогда не интересовался историей и обычаями расы оборотней - как-то не было необходимости.
        - Это что-то на подобии вашей печати пары, - поднимаясь, прокряхтел Табрис. - Пойду-ка я прогуляюсь.
        Алистер встал вслед за мужчиной, но тот, проходя мимо, похлопал его по плечу и усадил обратно.
        - Посиди здесь, она скоро придёт.
        Вампир кивнул, не вникая в смысл сказанного. В голове крутились слова старого оборотня о печати пары. Теперь ему стало ясно, откуда у него с Нелли такая связь. Почему он чувствует её эмоции. И почему испытывает дискомфорт, находясь вдали от неё. Нет, жить со всем этим можно, но не особо хочется постоянно ловить отголоски чужой тоски и примешивать к своим далеко не радужным чувствам. Это выматывает и остаётся только мечтать хоть о минуте покоя.
        Всё встало на свои места. Оставался только один вопрос: Почему Аннель отвергает то, что подарила им судьба?
        Как следует задуматься над этим, Алистер не успел. Повернув голову в сторону окна, он увидел, как из леса выходит Нелли в компании какого-то парня. Они шли рядом и о чём-то весело переговаривались. Но стоило им подойти немного ближе, как девушка замерла, осмотрелась, словно выискивая кого-то.
        Алистер понял, что она его почувствовала, и не стал таиться. Выйдя на крыльцо, он засунул руки в карманы своих черных брюк и сжал кулаки. Всем своим видом он давал понять, что ему неприятно видеть то, свидетелем чего он стал.
        Нелли приложила руку к груди и поморщилась. Всё то, что сейчас испытывал вампир, она ощутила на себе. Быстро попрощавшись с другом, она направилась к Алистеру. Остановившись в метре от него, она спросила:
        - Что ты здесь делаешь? Ты один? Что-то случилось?
        - Может, пройдём в дом и там поговорим?
        Они прошли внутрь и следующий час, Алистер посвятил тому, что рассказывал историю его путешествия с Адеей в Империю вампиров. Нелли за все это время не вымолвила и слова. Она находилась в состоянии близком к эйфории. Впервые за последние сутки, боль, мучившая её тело и душу отступила. Выслушав вампира, Аннель не удержалась от возгласа:
        - Тебя же выгонят из Академии!
        - Ну и что, - спокойно ответил Альс. Он уже понял, что назад ему дороги нет, вернее есть, если он вернется в Академию сегодня вечером, а этого вампир делать не собирался. - Я не могу просто сидеть и ждать новостей. Меня разрывает изнутри от беспокойства за Адею. Я чувствую себя виноватым, что не смог уберечь её.
        - О чём ты вообще говоришь? Что ты мог против... - она замахала руками пытаясь подобрать определение нечисти, с которой пришлось столкнуться Альсу, но так и не смогла, - ну ты понял.
        - Не знаю, - огрызнулся вампир и заходил по комнате. - Глупо сейчас об этом говорить. Всё уже случилось, и у меня нет желания рассуждать на тему: А если бы я сделал так...
        - И что дальше?
        - Я хочу попытаться найти её.
        - Но как? Где? Мы даже примерно не знаем, куда её могло забросить на этот раз. А если она вообще не в нашем мире, об этом ты думал?
        - Я всё равно попытаюсь, - упрямо стоял на своем Алистер. Его и вправду мучило чувство вины. Если бы он не завалился спать, а продолжил путь, ничего бы этого не случилось. И, по его мнению, плохое самочувствие не служило оправданием.
        Нелли скрипнула зубами и, стараясь больше не кричать, спокойно спросила:
        - Зачем ты пришел ко мне?
        Говорить о том, что просто банально соскучился и до ломоты в костях хотел её увидеть, Алистер благоразумно не стал, однако сказал правду пусть и не всю.
        - Поставить в известность. Я не стану просить тебя идти со мной, но оставлять в неведении не хочу. Ты имеешь право знать, а я сильно сомневаюсь, что ректор рассказал бы тебе правду.
        - Мне нужно всё обдумать, - устало потерев лоб, проговорила Нелли и поднялась с табурета. Попросив Алистера никуда не уходить и не открывать никому дверь, она поднялась на второй этаж и, взяв вещи, покинула дом через окно. Надеясь, что холодная вода поможет встать мыслям на место, Нелли направилась к небольшому прудику, выкопанному самим Табрисом недалеко от своего жилища. Она знала, что Альс услышал её уход, почувствовал, потому что внутри поселилась легкая тревога за неё, Нелли.
        Скинув с себя рубашку, которая доходила ей до середины бедра, она собралась войти в искусственный водоём, как ощутила сильное возбуждение. Задохнувшись от нахлынувших чувств, Аннель задержала дыхание и нырнула в воду. Маленькая женская месть вампиру за то, что ослушался и пошёл вслед за ней.

***
        Проведя ладошкой по шелковым простыням, Адея мысленно отметила, что ни дома, ни тем более в Академии такого белья быть не может. Следовательно, все то, что за считанные секунды пронеслось в голове - не сон, а страшная реальность.
        Почему страшная?
        Потому что быть по уши влюбленной в беспощадного и жестокого мужчину - это не есть предел мечтаний юной девушки. Адея даже думать не хотела, куда может завести её это глупое, безответное чувство влюбленности.
        Продолжая лежать с закрытыми глазами, Аделайя начала размышлять, как так вышло, что за столь непродолжительное время, она успела взрастить в себе такую сильную привязанность к Лирену. Она не отрицала, что наследник трона пугает её. Вот только откуда в ней жила твердая уверенность, что он никогда не сможет причинить ей боли?
        От всех этих размышлений у Адеи разболелась голова. Перекатившись на спину, она помассировала виски и глубоко вздохнула. Нахмурившись от ощущения постороннего внимательного взгляда, Аделайя приоткрыла один глаз и взвизгнула, увидев нависающего над ней Лирена.
        На его лице не отразилось ни одной эмоции. Он всё так же продолжал с интересом рассматривать девушку в своей постели и отодвигаться не собирался. Дождавшись пока она проорётся, он тихо поинтересовался:
        - Ты голодна?
        А вот тут Адея потеряла дар речи. Оттолкнув от себя Рэна, она резко села и, не обращая внимания на легкое головокружение, осмотрелась. Последнее, что она хорошо запомнила, перед тем, как уснула или потеряла сознание, были стены подвального помещения. Сейчас же она находилась в уже хорошо знакомой ей комнате - спальне наследника трона.
        - К-как?.. - заикаясь, спросила она и, натянув простыню до подбородка, закусила уголок.
        - Что тебя удивляет?
        - Как мы сюда попали?
        - Чем тебя не устраивает моя кровать? Тебе больше по душе холодный камень?
        Адея подальше отодвинулась от Лирена и прижала ноги к груди. Она прекрасно помнила, в каком состоянии находился Рэн. Поверить в чудодейственное свойство простого антисептика она отказывалась.
        - Ты ведь... там... весь в крови... - Аделайя не могла четко сформулировать свои слова в связное предложение.
        Лирен наконец-то понял, что так удивило малышку и, усмехнувшись, поднялся с постели.
        - У нас хорошая регенерация, - объяснил он, стягивая с себя белую рубашку и поворачиваясь к девушке спиной. Кожа была лишь слегка покрасневшая, как при солнечном ожоге - никаких глубоких ран или рубцов.
        - Значит, это был не сон? - случайно озвучила свою мысль Адея и закусила кончик ноготка, о чем-то натужно размышляя.
        - Смотря, что ты имеешь в виду.
        Густо покраснев, девушка начала открывать и закрывать рот пытаясь найти достойный ответ.
        - Судя по твоей реакции, то, что ты сейчас прокручиваешь у себя в голове, было точно сном, ибо я на такие подвиги не способен.
        - Откуда ты знаешь, о чём я думаю?! - воскликнула Адея и вскочила на ноги. Правда плохое самочувствие сразу дало о себе знать: ее немного повело и чтобы не упасть с кровати на пол, она медленно присела на колени.
        - У тебя всё на лице написано, - спокойно выдал Лирен, надевая рубашку. - Я тебе уже говорил, что на романтического героя не тяну, так что не стоит ждать от меня каких-то проявлений чувств в свою сторону. На твоём месте я бы забыл всё, что выдало твоё подсознание.
        - Больно надо, - фыркнула Адея и, подложив под спину подушку, удобнее устроилась в кровати. - Тебя наказали из-за меня?
        - Это тебя не касается, - жестко ответил Рэн.
        Стук в дверь остановил Аделайю от очередного вопроса. Напрягшись всем телом, она со страхом наблюдала, как деревянное полотно приоткрывается и в комнату входит... Ниран.
        Облегченно выдохнув, она позволила выползти на лицо радостной улыбке.
        - Ты вовремя, - не поздоровавшись с братом, сказал Лирен. - Посиди с ней, мне нужно переговорить с отцом.
        - Хорошо, - согласно кивнул Нир и тепло улыбнулся слегка бледной девушке.
        Рэн ушел, а Ниран пододвинул к кровати глубокое кресло и, удобно устроившись в нём, поинтересовался:
        - Как ты себя чувствуешь?
        Адея понимала, что ответы на свои вопросы она сможет получить только у Нира, потому не стала терять времени и перешла в наступление:
        - Лирена наказали потому, что он меня спас?
        Нир слегка удивился напору и пару секунд обдумывал свой ответ, после чего произнес:
        - Он осквернил Святое для скэдов место, за что и понес наказание.
        - Это жестоко, - боясь обидеть Нирана, нахмурившись, пробормотала Адея.
        - Таковы наши законы и порядки.
        - Но зачем он это сделал? Разве у вас нет лекарей?
        - Тебе был не в силах помочь ни один лекарь. Слишком сильны, оказались повреждения, ты умирала, а озеро - вдохнуло в тебя новую жизнь, залечило порезы и срастило переломы.
        - Тогда почему я себя так плохо чувствую? Эта постоянная слабость.
        - Ты человек, - просто объяснил Нир. - Для твоего организма столь быстрое выздоровление - это не нормально. Ещё примерно неделю ты будешь чувствовать себя подобным образом, а потом уже сможешь подумать о возвращении домой.
        - То есть ты хочешь сказать, что семь дней я буду здесь?
        - Да.
        Односложный прямой и твердый ответ, который выбил почву из-под ног Адеи. Если бы она не лежала в кровати, то однозначно бы осела на пол. Внутри всё сжалось от страха за свою жизнь. Сердце, отбивая барабанную дробь, приготовилось выпрыгивать из груди. А потом в голове возник образ Лирена и паника начала отступать. И снова эта уверенность, что этот мужчина сможет и будет её защищать.
        Пару раз, глубоко вдохнув и выдохнув, Адея вымученно и нервно улыбнулась.
        - Можно я не буду врать, что рада погостить у вас? - постаралась она пошутить. Вышло неудачно, но Ниран прекрасно понял её состояние.
        - Это будет тяжелое время для всех нас, - подвел не совсем веселый итог этой беседы скэд и резко сменил тему: - Расскажи мне о себе.
        "Не стоит так слепо доверять незнакомцам".
        Почему сейчас Адея вспомнила совет Лирена данный ей на балу в Академии, она понять не могла. Но приняла этот как своеобразный знак свыше, поэтому начала рассказывать Ниру о себе совершенно сухие факты: сколько лет, где родилась, с кем дружит. Оказывается, тянуть время это не так легко, как об этом говорят. Постоянно бросая взгляды на дверь, Адея ждала прихода Рэна. Пусть с ним было не так легко как с Нираном, зато спокойнее.
        Переговорив с Правителем, Лирен возвращался в свои покои. Он уже собирался войти в комнату, как услышал задорный смех брата - это заставило его замереть на месте. Чистый, нежный голос Адеи вещал о каком-то её приключении с друзьями в стенах Академии Магии.
        Рэн доверял брату, полагался на него во многих делах. Он знал, что Нир не предаст, не воткнёт нож в спину, исполнит любой его приказ или просьбу. Вот только Адея... Лирен опасался, что эта девушка может стать причиной раздора между ним и братом. С чего вдруг эти мысли прочно обосновались у него в голове, Рэн задумываться не стал, отложив решение этого вопроса на более удачное для рассуждений время.
        Толкнув дверь, он вошел в комнату. Внутреннее напряжение спало, стоило ему увидеть, что Адея цела и невредима.
        - Мне не нужна сейчас война с людьми, - прошептал он.
        Вот так Лирен объяснил для себя причину собственного беспокойства. Он сам поверил в то, в чём некогда пытался убедить отца.

***
        Солнце клонилось к закату. Уставшие за день лучи освещали узкую сухую тропинку, по которой шли Алистер и Аннель, с каждым шагом всё дальше и дальше удаляясь от поселения оборотней. Отойдя на приличное расстояние от деревни, вампир признался:
        - У нас есть небольшая проблема.
        Аннель остановилась и, повернувшись к серьезному вампиру, вопросительно на него посмотрела.
        - Я не ел, так что нужно найти какое-нибудь поселение и... в общем дальше я сам разберусь.
        Вампиры никогда не берут кровь у людей без их на то разрешения. Человеческие девушки очень падки на красоту нелюдей, и клыкастики этим иногда пользуются. Все остаются в выигрыше - ночь любви в обмен на кровь. Нелли знала об этом и, представив, как Алистер обнимает кого-то, а не её, совсем загрустила.
        Альс тоже не чувствовал подъема в настроении, потому что понимал какие мысли в голове его подруги. И одно то, что Нелли думает об этом, его раздражало.
        - Хорошо, - кивнула девушка-оборотень и, развернувшись, снова зашагала по дороге. Пройдя пару миль, Нелли предложила: - Давай остановимся в маленькой деревне близ города, а потом уже через телепорт уйдем к эльфам.
        - Почему к ним?
        - Попробуем у них узнать, как добраться до земель скэдов.
        - Думаешь, она у них?
        - Больше ей негде быть. - Нелли не стала говорить, что Табрис, обняв её на прощание, подсказал правильное направление поиска. Откуда старый оборотень всё узнал навсегда останется для ребят тайной, они так и не узнают, что Страж является одним из тех, кому предстояло вести малую армию Таализа на верную смерть. У него был долг перед ректором Академии Магии и таким способом он платит по счетам.
        На том ребята и порешили. Когда солнце опускалось за горизонт, Алистер и Нелли вошли в малонаселенную деревушку. Девушка уже не раз бывала здесь, и потому сразу направилась к дому старосты.
        Уладив вопрос с остановкой на ночлег, ребята разошлись по комнатам. Нелли только успела застелить кровать, как в её дверь постучали.
        - Входи.
        Алистер вошёл и, остановившись на пороге, раздраженно бросил:
        - Я отойду ненадолго.
        Нелли присела на постель и, сложив руки на коленях, кивнула. Она не хотела показывать того, насколько ей неприятно. Но она понимала, что Алистеру нужна кровь - это его естественная потребность и изменить что-либо нельзя. В тоже время, Аннель мечтала оказаться на месте той девушки, что буквально через пятнадцать минут будет целиком и полностью владеть вниманием ЕЁ вампира. В мыслях, Нелли всегда будет считать Альса своим, пусть и продолжит отталкивать его.
        - Хорошо.
        Алистер стиснул зубы и, выйдя из комнаты, громко хлопнул дверью. Представив, как его клыки протыкают нежную кожу женской шеи, он скривился. Не от того, что ему было противно пить кровь незнакомой девушки, а от того, что этой девушкой будет кто-то, а не Нелли.
        - Демоны! - рычал Альс, вышагивая по улицам деревни. Вся эта ситуация его невообразимо бесила. Он предполагал, какие мысли одолевают Аннель и от этого становилось ещё противнее. Но она должна сама для себя решить, что готова быть с ним.
        Услышав девичий смех, Алистер остановился и, тряхнув головой, натянул на губы обворожительную улыбку.
        - Пью кровь, внушаю, что провёл с ней ночь и ухожу, - распланировал свои действия вампир.
        Подойдя к калитке дома, у которого сидели две девушки, он выбрал жертву и направил всё своё очарование именно на неё.
        - Добрый вечер...
        Нелли поняла, что не может оставаться в четырех стенах. Её душили едва сдерживаемые рыдания.
        - Тут я всё равно не успокоюсь, так что пойду, прогуляюсь.
        Пусть обманывать саму себя казалось глупо, но так было легче. Аннель хотела увидеть Альса. Увидеть своими глазами, как он берет у другой то, что не может взять у неё - кровь.
        - Я ведь друг, почти семья, - бубнила она, вспоминая разговор, который произошёл между ними в лабиринтах дроу. - Он не может пользоваться мной, как "погребом с кровью".
        Нелли и не заметила, когда успела выйти за пределы деревни, и лишь остановившись посреди леса, соизволила осмотреться.
        "Жаль я перекидываться не могу", - с грустью подумала она и медленно побрела глубже в чащу.
        Тихий, едва слышный стон резанул слух. Стараясь не наступать на сухие ветки и листья, Нелли прошла ещё несколько метров.
        Небольшая поляна, окруженная многовековыми деревьями и освещенная диском полной луны, а там...
        Алистер удерживал девушку за талию, прижимая её спиной к своей груди. Сделав очередной глоток крови, он почувствовал давно знакомый и такой любимый запах, который до него донёс ветер, резко сменивший направление. Случись это минутой раньше, Альс бы не позволил Нелли увидеть то, что происходило на поляне, но, увы и ах, сегодня был явно не его день и ночь. Не отрываясь от своего занятия, он посмотрел туда, откуда шёл запах.
        Аннель стояла, зажав себе рот ладошкой. Слёзы ручьем стекали из ее глаз. Внутри бесновалась волчица, которая хотела вырваться и убежать, только бы не смотреть, как её пара получает удовольствие с другой. Нелли успела только развернуться и сделать шаг, как её обхватили прохладные руки вампира.
        - Нелли, - прошептал он и уткнулся лбом в затылок девушки. - Ты зачем пришла?
        - Я гуляла.
        - Не очень хорошее место и время ты выбрала.
        - Отпусти меня.
        - Не хочу, - тихо сказал Альс и ещё сильнее прижал ее к себе. - Не хочу.
        Она всхлипнула и, понурив голову, проговорила:
        - Не хочу больше этого видеть... - Аннель буквально выворачивало изнутри.
        Альс удивлённо вздернул брови, но Нелли этого видеть не могла.
        - Я не могу быть с тобой, не могу дать тебе то, в чем ты нуждаешься, вернее - могу, но тебе ведь будет противно, - зачастила Нелли сквозь слёзы. Признаваться в своих чувствах стоя спиной к Алистеру было легче. - Да ты и не возьмёшь, даже если иссыхать будешь. А ещё то, что я оборотень, а ты вампир...
        Альс не верил своим ушам. Продолжая прижиматься лбом к затылку девушки, он радостно улыбался. Получив прямое доказательство того, что его чувства не безответны, придало ему небывалый прилив сил. Вампир был уже сыт, но решился действиями показать, как заблуждается Аннель. Только представляя, как он погружает клыки в ее плоть Алистер медленно сходил с ума.
        Аннель продолжала нести всякую чушь, не говоря самого главного. Она почувствовала, как Алистер потерся носом о её плечо.
        - Я тебя... - она так и не сказала то, что собиралась, её перебил Алистер.
        - Только ты. Всегда ты.
        Он быстро, но осторожно прокусил кожу девушки в основании шеи и сделал первый глоток: сладкий, чистый, пьянящий. Этого не могло быть, но было. Альс понял, что остановиться ему будет очень трудно.
        Низ живота Нелли налился тяжестью, хотелось большего и удерживало только то, что Алистер крепко держал её в своих объятиях.
        Со стоном отстранившись от Аннель, он развернул её к себе.
        - Моя, - твердо сказал Альс.
        - Твоя... - выдохнула Нелли и сама потянулась к губам вампира за поцелуем. Её не заботило то, что она могла ощущать вкус собственной крови во рту, в данный момент это было не главным. Всё вокруг на мгновение замерло, а потом время будто ускорило свой бег, заставляя голову кружиться, теряться в пространстве и лишь крепкие руки, удерживающие её за талию, не позволили Нелли упасть.
        Заставив себя отстраниться, Алистер прошептал:
        - Надо вернуться в деревню.
        - Ага, - кивнула Аннель, но с места не сдвинулась, - надо.
        - Ты сможешь идти сама? - вздернув бровь, поинтересовался вампир, видя состояние Нелли. - Или подождешь меня здесь, пока я доставлю девушку домой, - он кивнул в сторону не совсем вменяемой молодой особы сидящей на прохладной земле и осматривающейся вокруг пустым взглядом.
        - Не знаю, - истерично рассмеялась Нелли. Ей до сих пор не верилось, что её мучения закончились: боли нет, есть лёгкость во всем теле и дурман в голове. Думать о чём-то постороннем кроме как, - теперь уже полноправно, - своём вампире, она не хотела.
        Алистер прислонил Аннель к дереву и, удостоверившись, что она твёрдо стоит на ногах метнулся к своей несостоявшейся жертве. Девушка расплылась в улыбке и потянула свои тоненькие ручки в сторону вампира. Она не совсем правильно понимала, что сейчас происходит. В её сознании крутились картинки бурной ночи проводимой с красавцем-незнакомцем.
        Вернувшись обратно к Нелли, Альс взял её за руку, провел пальцем по антимагическому браслету, который до сих пор украшал запястье и потянул на выход из темного леса.
        Ребята боялись разрушить очарование ночи своими словами, потому, вплоть до самой таверны, они не произнесли друг другу и слова.
        Бессознательную девушку было решено оставить на том месте, откуда её забрал Альс. Ночи были ещё не настолько холодными и переживать, что она может умереть от переохлаждения, не стоило, максимум, что ей грозило - это небольшая простуда, на пару дней.
        Стоя напротив двери в свою комнату, Нелли всем существом ощущала прожигающий взгляд Альса на спине. Как бы ей не хотелось расставаться с ним на эту ночь, но прямо попросить его остаться она не смогла. Уже успев немного расстроиться, она взялась за деревянную ручку, как сверху её ладонь уверенно накрыла прохладная рука Алистера. Он сам всё решил и, в отличие от своей пары, внезапной скромностью и робостью не страдал.
        Их чувства и ощущения настолько перемешались между собой, что понять, кому и какие эмоции принадлежат, не представлялось возможным.
        Пройдя в комнату, Алистер закрыл дверь на замок и...
        Тихая темная ночь. Небольшого размера комнатка, освещенная лишь светом луны. Если присмотреться, то можно увидеть, как искрится воздух от напряжения. Надрывное, постоянно сбивающееся женское дыхание и голодный мужской рык.
        Назад дороги уже нет. Алистер и Нелли приняли свою судьбу. Остаётся только достойно справиться с трудностями на их жизненном пути. Они будут. И ребята преодолеют их... вместе.
        Глава 10
        - Ты знаешь, что дальше у Амаре по плану?
        - Думаю, что мы уже подошли к самому интересному.
        (Белюм и Мортем)
        Долгие шесть дней Маркус Грильо едва не локти кусал, ожидая вестника от Лирена Иро Аскальфа. Он ежеминутно ждал известия, что его дочь выдвинулась в сторону Академии. Он был готов в любой момент оставить своё рабочее место и выйти навстречу, чтобы быстрее увидеться с Адеей и самолично удостовериться, что с ней всё хорошо, что она цела и невредима. Но наследник трона молчал. Будто проверял выдержку и нервную систему Архимага.
        Король официально объявил о появлении в лесах Таализа группы магов Одиночек. В городе ввели комендантский час. В деревни, что раскиданы по королевству, направили усиленные патрули городской стражи и в скором времени обещали выделить магов для защиты мирного населения. Король был уверен, что Одиночки пойдут в малонаселенные деревеньки, поэтому принял решение отправить туда по одному из сильнейших магистров в компании пяти-шести адептов Академии Магии. Внеплановые каникулы обрадовали студентов, но узнав, куда и для чего их отправляют, студиозы занервничали. Об этом не говорилось вслух, но каждый знал, что в битве с Одиночкой им не выстоять. И только наличие более старшего и опытного руководителя давало надежду на хороший исход схватки, если она будет.
        Зарождающуюся панику в городе старались погасить в зародыше. Пошли разговоры о войне и способствовали этому прибывшие жители Пограничья. Они в свою очередь не подтверждали слухи, но и не спешили их опровергнуть - они сами не знали, зачем Глава Лимеса согнал их в столицу. Всё объяснить обещали позже, когда придёт время. Время шло, а причина так и оставалась неизвестной.
        Сидя в своём кабинете и подписывая все необходимые бумаги, Маркус покосился на дверь, за которой послышался голос любимой тёщи. Отложив перьевую ручку, он устало потёр лицо руками и тяжело вздохнул. Сказать, что Грильо утомился и вымотался за эту неделю - всё равно, что промолчать. Он уже и сам не знал, откуда черпал силы, чтобы держать тело в вертикальном положении.
        Сон. Об этом он практически забыл, потому что каждый раз, как закрывал глаза, видел свою дочь, зовущую его. Он кричал, пытался дотянуться до протянутой ему руки, но каждый его рывок в сторону Адеи всё больше отдалял её от него. Это было похоже на изощрённые пытки. Архимаг выглядел не лучшим образом и прекрасно знал об этом, но не мог заставить себя прийти в форму. Он понимал, что если завтра не будет известий от Лирена, то хочешь не хочешь, а ему придётся рассказать жене, где их дочь. Хватит того, что он переживает и нервничает за двоих. Пока что он не спешил говорить благоверной, что их дитя попало в очередную историю.
        - Каникулы? - Викельрия не скрывала, что находится в бешенстве. Сейчас она в прямом смысле слова походила на ведьму. А зная могущество этой женщины, Маркус начал опасаться за здоровье Короля. - Король сошел с ума? Они же ещё дети! Недостаточно тех, кого я ему уже прислала? Все деревни под завязку забиты ведьмами и колдунами, зачем там ещё адепты Академии?
        - Это их обязанность, - тихо отозвался Грильо и размял затекшую шею. - При поступлении в наше учебное заведение будущих студентов просят подписать контракт, что после второго года обучения они становятся военнообязанными. Первый и вторые курсы разъезжаются по домам, потому что у них мало практики и знаний. Да что я тебе объясняю! - Раздраженно махнув рукой, Грильо поднялся. - Ты всё сама должна прекрасно знать и не надо делать такие большие глаза. Я не могу оспорить приказ Короля. При всём при этом, никто не собирается ставить адептов на передний фланг. В их обязанности входит организовать население и дружной толпой быстро вывести всех из деревни.
        - А что если Одиночка придет не один? - Викельрия намекала на новый вид нежити, с которым не посчастливилось столкнуться Алистеру. - Что если их уже будут ждать за воротами?
        - Тогда... каждый сам за себя. Адептов снабдят кристаллами перехода настроенными на лазарет Академии. Ты думаешь, я так просто отдам свой преподавательский состав и студентов на растерзание? Ошибаешься. Каждый член группы привязан к своему наставнику и если ситуация выйдет из-под контроля, он разорвет пространство и утянет за собой всех кого "держит".
        - Ты хорошо подготовился, - похвалила Верховная Ведьма, едко усмехнувшись. Как бы она не противилась приказу, но поделать ничего не могла. Убить Короля не лучший выход в нынешнее время. Пусть он и самодур, но в состоянии успокоить народ. Если же Король сейчас умрёт, то жители Таализа точно впадут в бесконтрольную панику и разнесут город.
        - Это моя работа.
        Наступило тягостное молчание. Маркус снова взялся за ручку и, рассматривая лежащий перед ним лист пергамента, всё же поставил внизу страницы подпись. То же самое он проделал и со вторым документом на своем столе.
        Викельрия от нечего делать пробежалась взглядом по бумагам и удивленно посмотрела на родственника.
        - Исключены?
        - Или так, или казнь, - пожал плечами Грильо. - Всё что смог придумать - я сделал.
        Два заявления об исключении учащихся третьего курса Академии Магии раздражали глаза ректора и он, поморщившись, убрал их в ящик стола.
        Алистер Кендрик Найт и Аннель Олгуд Мун больше не являлись студентами Академии. Мало того, что они нарушили внутренний распорядок учебного заведения, так ещё и не явились на распределение. И если по первому пункту ректор ещё мог что-то решить, то распределением по деревням занимался сам Король. Тогда-то и выяснилось, что двое студентов самовольно покинули стены Академии и неизвестно где находятся. Найти их не представлялось возможным. Видимо ребята обвешались амулетами, что скрывали их личины магов, а искать среди людей, коими для всех стали Альс и Нелли - всё равно, что искать иголку в стоге сена. Маркус не стал говорить, что Верховная Ведьма может отследить адептку Олгуд по следу браслета украшавшего её запястье. Позже, когда ребята вернутся обратно в город, он придумает правдивый рассказ о том, где пропадали его бывшие студенты, что не знали о положении в столице и за её пределами. А пока, максимум, что Грильо мог сделать, так это оформить заявления об исключении задним числом, тем самым, спасая ребят от казни на главной площади Таализа.
        - Интересно, только у меня ощущение, что всё это не правильно? - Викельрия постучала ноготками по деревянной столешнице и направила гневный взгляд на Маркуса. - Как-то всё внезапно и сразу. Скэды, Одиночки... Что ещё с нами случится?
        - Не знаю и знать не хочу, - нахмурился ректор. - Мне хватает того, что есть. Тииль и Маджикай нашли логово Одиночек. В подвале дома установлены железные клетки и их стальные прутья усилены черной магией. Весь пол был залит свежей кровью, из чего можно сделать вывод, что Одиночки покинули тот дом и ищут новое место для своих экспериментов. У меня складывается ощущение, что один из магов интуит, потому что они в который раз за эту неделю уходят через пространственные переходы незадолго до того, как появляется кто-то из наших Магистров. Ещё интереснее то, что Тииль не "слышит" их, а Маджикай говорит, что у них нет запаха. Вот скажи мне, как у человека не может быть запаха? - воскликнул Грильо и уставился на Викельрию. - Они будто и не люди вовсе, а бесплотные духи! Но духи не материальны, и сразу уходят за грань.
        - Бред какой-то.
        Викельрия потерла себе виски и присела на стул. От постоянной мигрени теперь не спасали даже сильнейшие по своим свойствам отвары. А всё из-за нервного внутреннего напряжения, которое держало тело в постоянной боевой готовности.
        - Вот и я об этом говорю! - с жаром воскликнул Грильо. - Ещё и Адея. Я как представлю, что ей предстоит почти пешим ходом добраться до Академии, так у меня волосы на затылке дыбом встают. Это как минимум четыре дня пути.
        - Думаю, с ней рядом будет обретаться кто-то, кто сможет её защитить, не прилагая особых усилий.
        - Ты намекаешь на скэдов?
        - Я намекаю на наследника трона. Если мои предположения верны, то никому кроме него Адея больше не нужна. Вот только остаётся вопрос: А ему-то она зачем? Думаю, что не без его вмешательства и покровительства Аделайя ещё жива. Но с чего вдруг такая милость к человеку от будущего Правителя, который прославился как самый жестокий и беспощадный убийца? Не думаю, что один танец на балу способствовал зарождению чего-то светлого в его душе, - усмехнувшись, закончила свою речь Викельрия. Уловив несильное удивление на лице Маркуса, она махнула рукой и ответила на немой вопрос в глазах родственника: - Я знаю практически всё, что происходит с моей единственной внучкой. Это у тебя работа в Академии, а я практически на пенсию вышла и имею право развлекаться, как хочу.
        - Всегда знал, что ты полоумная старуха, - тихо проговорил Грильо, укоризненно качая головой.
        - Попрошу без оскорблений. Мне спокойнее, когда я точно знаю, в какие ещё неприятности собирается влезть Адея со своими друзьями.
        - Кстати о друзьях, - встрепенулся Маркус. - Скажи мне, где сейчас двое моих неразумных студентов? Сомневаюсь, что они находятся порознь.
        Викельрия глубоко вздохнула и, пожевав нижнюю губу, настроилась на поиск антимагического браслета. Буквально через десять секунд она выдала предположительное местонахождение друзей внучки.
        - Не самое лучшее место.
        - Так пошли за ними кого-нибудь из преподавателей!
        - Не думаю, что ребята тешат себя надеждами, что всё ещё являются студентами Академии, так что они имеют полное право отказаться куда-либо идти, - почесав подбородок, задумчиво проговорил Грильо, ища лазейку вернуть Нелли и Алистера в город.
        - Регистрация в ковене? - Викельрия подкинула ещё одну идею, но и ту, Маркус, сразу завернул.
        - Они знают, что у них есть ещё минимум три месяца, чтобы встать на учёт, не имея при этом никаких последствий. Первый год обучения в Академии, - пояснил он. - Первогодки только и занимаются тем, что заучивают устав и записывают лекции. Им даже простейшие бытовые заклинания применять запрещено, потому что силы не стабильны...
        - Как же у вас тут тяжело, - протянула она. - Не припомню чего-то подобного в период своего обучения.
        - Время идёт, и мы не стоим на месте. Новый год, новые правила.
        - Ладно, - тряхнула головой Викельрия, - не загружай мою голову всякой ерундой, которая меня не касается.
        - Это касается всех.
        - Возможно, - согласна кивнула ведьма, - но не меня.
        Понимая, что спорить с тёщей себе дороже, Маркус промолчал.
        Викельрия ещё час предлагала идеи, каким способом можно попробовать вернуть друзей внучки в город, а Грильо всё четче осознавал, что в решении этого вопроса он бессилен что-либо сделать.
        Как бы сильно ему не хотелось оставлять ребят, но теперь он для них просто один из членов ковена магов. Он не имеет над ними власти и не в праве что-либо приказывать. Единственное, что ему осталось так это право переживать за жизнь лучших друзей дочери.

***
        В то время как в Таализе кипела бурная деятельность, направленная на защиту населения, Алистер и Нелли пытались добраться до земель эльфов. Они слышали о комендантском часе для жителей столицы и даже успели столкнуться с одним из патрулей в захолустной деревеньке. И только подарок Табриса - странный по вкусу и свойствам отвар - спас ребят от участи быть узнанными. Теперь они не могли себе позволить спокойно появляться в жилых районах и поэтому большую часть времени проводили в лесу, где от посторонних глаз их скрывали тени высоких деревьев.
        Телепорты, размещенные в каждом населенном пункте им так же стали недоступны, а до границы Светлого Леса оставалось полтора дня пути. Понимая, что весь оставшийся участок дороги им предстоит преодолеть пешим ходом, Алистер вынес дельное предложение: хорошенько и с удобствами отдохнуть в трактире деревни городского типа.
        - А если нас узнают?
        - Вот как раз и проверим. - Вампир стоял на холме и смотрел на кипящую жизнь муравейника, коим ему сейчас виделся посёлок, в котором они собирались заночевать. - К тому же это последний шанс найти наёмников. Дальше мы пойдем вдоль реки, и сильно сомневаюсь, что встретим там кого-то живого. Люди в панике и стараются без надобности не покидать свои дома. Так что ягоды все наши! - более оптимистично закончил он и, развернувшись к Нелли, улыбнулся. - Голодными не останемся.
        - Нам бы лучше ни живых, ни мертвых не встречать, - пробурчала Нелли, не разделяя оптимизма Алистера. Сетуя на то, что взяла с собой слишком мало сменной одежды, Аннель стянула через голову плотную тунику и осмотрелась вокруг в поисках хоть какого-нибудь мелководного ручья. Она не хотела идти в город в виде оборванки, от которой потом несёт за версту. Тихо завидуя вампиру, потому что он не мучился подобной проблемой, Нелли углубилась в лес. Альс нагнал её практически сразу и приобняв за плечи, поцеловал в щеку.
        - Всё будет хорошо, - заверил вампир. - Не переживай по пустякам.
        - Альс, - воскликнула Аннель, - мы практически вне закона.
        - Если нас ищут, то делают это из рук вон плохо. - Алистер говорил серьезно. Сейчас при одном только взгляде на него, сразу становилось видно, сколько на самом деле вампиру лет. Нет, в его глазах не проглядывалась многовековая мудрость или что-то наподобие этого. Алистер Кендрик Найт всем своим видом выражал уверенность в собственных словах. Хочешь не хочешь, а начинаешь верить, что именно так оно и будет.
        - Убедил, - вздохнула Аннель. - Когда пойдём?
        - Думаю, что дожидаться вечера не стоит. - Альс прислонился спиной к стволу дерева, увлекая Нелли за собой. - Мы вызовем больше подозрений. Так что давай приводи себя в порядок и идём.
        Полностью положившись на чутьё вампира и, свалив решение всех глобальных вопросов на его крепкие мужские плечи, Аннель более радостно улыбнулась.
        Выйдя к глубокому оврагу и найдя в нём искомый ручей со слабым течением, ребята прополоскали грязную одежду и развесили её на кустах для просушки. Пока обсыхали вещи, Нелли с Альсом собрали ягод и слегка перекусили. Нельзя сказать, что приём пищи был сытным, но всё же, хоть что-то упало в желудок и это не могло не радовать. Хоть это и не мясо, которое девушка-оборотень с удовольствием бы проглотила, но тоже ничего.
        Скрипящие от налетевшего ветра ворота, распахнулись именно в тот момент, когда Альс и Нелли подошли к городу. Стоящая на посту стража сразу преградила дорогу.
        - Кто такие?
        - Путники, - ответил Алистер и постарался задвинуть Нелли к себе за спину. - Ищем ночлег на сегодняшнюю ночь.
        - Откуда будете?
        - РаСвен, - практически пропищала Аннель, взглядом следя за приближением одного из Магистров родной Академии. Накатил страх, что их сейчас узнают и никакая настойка Табриса, скрывающая личины магов, не спасёт. - Решили попутешествовать, а тут такое... - Она не договорила, давая понять, что последние новости касательно Одиночек застигли их в дороге.
        - Ну, вот что ты прицепился к молодым людям? - Магистр-техник боевой магии устало потер гладковыбритое лицо и без интереса посмотрел на понурившего голову парнишку и девушку, прячущуюся за спиной мальчишки. - Идите, я сам тут разберусь.
        Стражники безразлично пожали плечами и, развернувшись, пошли в сторожку.
        Дождавшись пока за громогласными крупными по комплекции мужчинами закроется дверь, Магистр тихо произнёс:
        - Не осторожно с вашей стороны даже облик не сменить.
        Алистер поднял глаза на своего преподавателя, а Нелли выступила вперед, оказываясь лицом к лицу с Магистром. Глупо было полагать, что тот, кто уже год ежедневно гоняет тебя по полигону, не узнает своих студентов. Это в первый раз им повезло, потому что вокруг была неразбериха и двух адептов Академии Магии, чьи истинные личины скрыты, не узнали в массе обычных людей. А тут, толпы, в которой можно затеряться - нет.
        - И что теперь? - Нелли задала вопрос, который волновал её больше всего. Ей не хотелось возвращаться обратно в Таализ, когда они практически у цели. - Вы отправите нас обратно?
        - Вы больше не мои студенты, - ответил Магистр Новел с грустной улыбкой.
        Алистер и Аннель заметно вздрогнули, услышав подтверждение своим догадкам об исключении. Одно дело надеяться, - их поступок поймут и простят, - и совершенно другое, когда у тебя отнимают последнюю надежду на хороший исход.
        - А что вы хотели? - раздраженно бросил Магистр, прекрасно понимая внутреннее состояние своих бывших студентов. - Грильо вам жизнь спас - исключив.
        - Родные в курсе? - спросил Альс. Зная своих родителей, он мог полагать, что на его поиски уже отправлена группа вампиров с приказом вернуть его в лоно семьи. А в связи с тяжёлой обстановкой в Таализе, те кто его ищут, могут действовать несколько агрессивно.
        - Думаю, что для вашей же безопасности ректор оповестил ваших родителей об исключении, но точно сказать ничего не берусь.
        - Ладно, - обреченно махнул рукой вампир, - с этим мы позже разберёмся. Так нам можно остановиться где-нибудь на ночлег?
        Магистр молча кивнул. Его лицо не выражало ни одной эмоции.
        - Пройдите по центральной улице, там есть подобие постоялого двора, где вы сможете снять комнату и поужинать.
        Видимо, догадавшись, что бывшие студенты не расскажут ему о своих планах, Новел не стал их ни о чём расспрашивать.
        Нелли чувствовала, как взгляд преподавателя прожигает ей спину. Передернув плечами, она ускорила шаг и, оказавшись чуть впереди Алистера, тихо спросила:
        - Как думаешь, он сообщит о нас?
        - Уверен в этом, - хмыкнул вампир. - Более того, он не даст нам уйти из города.
        - Значит всё? - озвучила вслух то, о чём недоговаривал Алистер.
        - "Всё" будет, если мы не сможем найти наёмников, а пока что - мы в игре.
        До постоялого двора Альс и Нелли шли в полном молчании. Встречающиеся на их пути люди добродушно улыбались и здоровались. Нет тебе не настороженных взглядов, не недоверия со стороны жителей маленького городка. Такое радушие подкупало. В голову Аннель невольно стали закрадываться мысли, что она с лёгкостью бы променяла все города столицы - даже РаСвен! - вот на такой тихий посёлок, где все жители знали друг друга в лицо.
        Войдя в прохладное помещение, Алистер отправился к барной стойке, а Нелли присела за самый дальний столик и внимательно осмотрелась. Люди, как люди - никто из них не были похожи на наёмников. Разговоры, выпивка и закуска - ничего подозрительного. Загрустив, Аннель дождалась пока на деревянную скамью рядом с ней присядет Алистер и поделилась своими наблюдениями:
        - Не думаю, что нам повезёт встретить тут наёмников.
        Вампир хохотнул и щёлкнул её по носу. Его хорошее настроение явно превышало отметку максимум. В том положении, в котором они находились сейчас просто непозволительно быть настолько весёлым и довольным. Она уже хотела возмутиться, но Алистер вдруг возбужденно заговорил:
        - Уже встретили! Я снял соседний с ними номер и как только мы поедим, я пойду к ним.
        - Один?
        - Конечно, один, - серьезно ответил вампир. - Я не хочу лишний раз рисковать тобой. Хватит и того, что мы почти неделю шастали по лесам, в которых сейчас неспокойно. Так что ты пойдешь в комнату, и будешь ждать меня там.
        - Но... - хотела возразить Нелли.
        - Я всё сказал, - жестко отрезал Альс и пододвинул к ней принесённые тарелки с тушёной картошкой и мясом. - Ешь.
        Алистер сам взялся за ложку и, напряжённо о чём-то размышляя, начал кушать.
        Нелли сильно сомневалась, что Альс уже имел опыт общения с наёмниками, поэтому очень переживала, как всё пройдёт. Как он начнёт разговор? Хватит ли имеющихся у них денег заплатить за работу? Когда производить расчёт? Боги! Одни вопросы.
        Стараясь отвлечься от невеселых мыслей, она вспомнила день, когда познакомилась с Алистером и Адеей.
        Аннель Олгуд Мун прибыла в Академию намного позже всех остальных студентов. Учебный год уже давно начался и приёмная комиссия возглавляемая Магистром по истории магии, Маджикаем, сильно сомневалась, что новой студентке удастся наверстать пропущенный материал. Отправлять девочку обратно они не имели права. Нестабильная сила запросто могла выжечь девушку изнутри, если она рискнет самостоятельно начать колдовать.
        Между членами комиссии велись многочисленные споры. Кто-то предлагал надеть девочке антимагические браслеты и снять их в следующем году при повторном поступлении. Другие кричали оставить её в Академии в качестве помощника преподавателя. Всё это могло продолжаться ещё очень долго, если бы не вмешался сам ректор Маркус Грильо. Сминая в руке лист пергамента, он приказал зачислить новоприбывшую на первый курс и отвести в аудиторию, ибо у её факультета уже двадцать минут идут занятия.
        Никто так и не узнал, что было в том письме - даже Аннель, которая его принесла, не догадывалась, о чём Табрис мог писать ректору Грильо. По большому счёту ей было всё равно. Она радовалась, что не надо ехать домой, где её сторонятся родители.
        Получив форму и набор учебников, Нелли оставила вещи в ректорском кабинете и отправилась на свой первый урок. Как следует осмотреться, она не успела - на бегу трудно что-либо разобрать, восхититься масштабу и красотам учебного заведения.
        Её, новую адептку, быстро представили курсу и усадили за парту рядом с симпатичным вампиром. С растерянным выражением на лице, Аннель просидела всю лекцию. Она даже не пыталась начать что-то записывать, потому что поняла всю бесполезность этого действия. Уж лучше потом взять у кого-нибудь конспект и переписать. Всё шло хорошо и спокойно, пока рука вышеупомянутого вампира не прошлась по бедру Нелли в достаточно интимном прикосновении. Задохнувшись от такой наглости, Аннель резко поднялась и, взяв учебник по классификации демонов, ударила наглеца по голове. Секундная тишина в аудитории, после чего все присутствующие адепты прыснули со смеху. Даже преподаватель не удержался от тихого смешка, замаскированного под кашель.
        - Какие мы нежные, - фыркнул вампирюга, потирая ушибленную голову. - Я же просто познакомиться хотел.
        В планы Нелли не входило привлекать всеобщее внимание в первый же день, поэтому ничего не ответив, она снова заняла своё место, но мысленно пообещала вампиру скорую смерть.
        Случай проучить сокурсника представился в перерыве между лекциями...
        Пролистав устав Академии, Аннель запомнила следующее, что касается внешнего вида студентов:
        - Как в стенах учебного заведении, так и за его пределами - адепт обязан всегда выглядеть чисто и опрятно, ибо он представитель Академии Магии города Таализ.
        - Уход за формой (стирка, чистка, штопка) полностью ложится на плечи адепта Академии.
        - Категорически запрещается прикреплять на форму какие-либо значки, ленточки и прочую атрибутику.
        Все остальные "нельзя" Нелли припоминать не стала. Ей хватило того, что она уже вспомнила. Кровопролитно мстить она не собиралась, а вот попотеть, - образно выражаясь, - любвеобильному вампиру придётся.
        Раскрошив в платке пару кусков мела и пересыпав полученный порошок в пакет, Нелли спустилась в холл первого этажа. Незадачливый вампир преспокойно спал на скамье и даже не подозревал, что ему уготовано. Хорошо размахнувшись, Нелли кинула самодельную бомбочку и практически сразу закричала из-за несправедливости судьбы. Пакетик с мелом аккурат угодил какой-то девушке в спину. Ровно за секунду до того, как средство мести сорвалось с пальцев Аннель, темноволосая адептка нарисовалась рядом с дремлющим вампиром. Нелли не хотела, чтобы под раздачу попал кто-то помимо её однокурсника, поэтому поспешила извиниться.
        - Прости, - искренне повинилась она, отряхивая мантию девушки. - Я... ты... а-а-а, - простонала она, понимая, что своими действиями не помогает, а просто втирает мел в форму. Опустив руки, Аннель перевела взгляд на вампира и усмехнулась: ловеласу тоже досталось, но не так сильно как того хотелось Нелли.
        Она всего ожидала, но не того, что вампир и невольно пострадавшая девушка полезут обниматься. Весело смеясь, они крепко обняли завизжавшую с перепуга Нелли.
        - Привет! Я Аделайя, можно просто Адея, - представилась девушка, протягивая руку. - А это Алистер или Альс.
        - Аннель... - ошарашенная происходящим, назвала своё имя Нелли.
        - Приятно познакомиться, - по-доброму улыбнулась Адея и, осмотрев себя, снова рассмеялась. - Только со мной это могло случиться.
        - Извини, - вспомнив, что виновата, снова попросила прощения Нелли. - Я, правда, не хотела... точнее хотела, но ты здесь совершенно не при чём.
        Адея махнула рукой и успокоила:
        - Мне не привыкать.
        Алистер приобнял девушек за плечи и, смотря на Аннель, спросил:
        - Ну что, подруга, идём мыться?
        - Чего?..
        - Альс!..
        Вспоминая своё знакомство с Адеей и Альсом, Нелли всегда улыбалась. Никто из них не знал, что всё произошедшее станет фундаментом их крепкой дружбы. И что не говори, а каждый был рад, что Альс не пропускает мимо себя ни одной юбки. Если бы не его желание прощупать почву и поближе познакомиться с новенькой, то неизвестно стали бы ребята друзьями.
        Расправившись с ужином и молча допив горячий чай, Алистер и Аннель дружно вышли из-за стола. Нелли начала судорожно придумывать причину, почему Альс не может пойти один и просто обязан взять её с собой. Плечом к плечу они поднялись на третий этаж, и подошли к комнате, в которой собирались провести ночь.
        - Не закрывайся от меня, - попросила Нелли, беря Альса за руку. - Меня тошнить начинает, каждый раз как я это чувствую. - Она скривилась и потерла сытый желудок, стараясь удержать в себе съеденный ужин.
        - Прости, не знал.
        - Я тоже не знала о таких тонкостях.
        Альс провел тыльной стороной ладони по щеке Нелли. Кончиками пальцев прошёлся по выступающим ключицам и спустился в глубокий вырез кофты, проведя по ложбинке между грудями.
        - Дождись меня, - попросил он, одним только взглядом обещая бурную ночь.
        Аннель на выдохе кивнула и, разжав пальцы, которые, казалось, намертво вцепились в рубашку Альса, прошептала:
        - Будь осторожен.
        Вампир открыл дверь и слегка подтолкнул Аннель внутрь комнаты. Пусть внешне он и излучал полную уверенность, но внутри чувствовал себя не совсем спокойно - Нелли ощутила это по их связи, поэтому не стала ничего говорить, чтобы не нагнетать обстановку ещё больше.
        Альс ушёл, а Нелли присела на подоконник, подтянув ноги к груди. Она очень сильно волновалась и понимала, что своими эмоциями может мешать Алистеру, но заставить себя, ни о чём не думать было тяжело, а точнее - невозможно.
        - Напиться что ли? - проговорила она и, отодвинув тюль, выглянула в окно, рассматривая пару элегантно одетых людей, что двигались в сторону трактира. - Хм..
        Женщина поправила разметавшиеся от ветра волосы и Нелли смогла рассмотреть её лицо в свете уходящего за горизонт солнца.
        - Вот же демоны! - Свалившись на пол и больно ударившись копчиком, она тихо завыла. - Что же делать? Что же делать? - неустанно повторяла Аннель, потирая филейную часть и косясь на стену, за которой вел беседы Альс. - Ну чего ты там так долго?
        Стук в дверь застал Аннель врасплох. И плевать, что это было ожидаемо, всё равно неожиданно и ... страшно.
        Никто никогда не задумывался, что в слове свекровь уже есть слово кровь? Это своеобразный намек или правда жизни? Наверное, всё же намёк, только если твоя свекровь не вампир. Такая родственница способна в прямом смысле выжать из тебя последние соки. Шанс выжить останется только в том случае, если горячо любимой маме не понравится вкус крови.
        - Тьфу ты, - в сердцах плюнула Аннель и отругала себя за подобные мысли. - Нельзя так.
        Настраивая себя расслабиться и получить удовольствие от общения, она подошла к двери и взялась за ручку. А дальше всё происходило как в кошмарном сне: деревянное полотно с леденящим скрипом отворилось, являя миру два мертвецки бледных лица. Свет в комнате пару раз мигнул и погас, а за окном громыхнул раскат грома, сверкнула яркая молния.
        Икнув от неожиданности, Аннель отступила вглубь номера и едва не лишилась чувств, стоило мужчине-вампиру метнуться к ней с непонятно какими намерениями.
        - Мама? Папа? - Алистер стоял на пороге и, ничего не понимая, смотрел на родителей и Нелли. - Что здесь происходит?
        - Свет погас, - начал объяснять мужчина, продолжая удерживать Аннель за талию, - девочка едва не споткнулась о стул. - Кивком головы он указал за спину Нелли, где и правда стояла табуретка.
        - Всё понятно, - усмехнулся Альс и, пройдя в номер, зажег свечу стоящую на прикроватной тумбочке. Его поникшие плечи выдавали сильную усталость. Как предположила Нелли, разговор с наёмниками вытянул из него последние силы.
        День выдался тяжелый, эмоционально напряженный. Аннель мечтала побыстрее лечь в кровать, а точнее оказаться наедине с Алистером и хоть на пару часов забыть все тревоги. Видимо Альс думал и чувствовал так же: как только комнату затопил теплый свет, он повернулся к родителям.
        - Давайте коротко и по существу...

***
        Нереально зеленый цвет листвы и травы раздражал глаза. Голубое небо на фоне всей этой зелени казалось блеклым, но единственно правильным во всем этом пейзаже. Неведомый в природе вид птиц не переливчато переговаривались, а натужно кричали, будто сообщая случайно забредшему страннику о смертельной опасности, поджидающей его за каждым деревом или кустом.
        - Ну и как тебе? - Адея настолько углубилась в собственные размышления, что совершенно забыла о конвое, который сопровождал её на прогулке. Ниран предложил свои услуги в роли гида по территории скэдов, и отказывать себе в желании узнать хоть что-то об этой расе, Аделайя не стала.
        - Необычно, - ответила она, стараясь не обидеть Нира. Адея никак не могла взять в толк, как можно жить в хлипких, даже на вид, одноэтажных постройках. Ветер, дождь - разве им это не мешает? Да и как вообще нормальному человеку, возможно, не заблудиться в лесу, в котором выстроен город? Никаких указателей или насечек на стволах деревьев - ни-че-го! Единственным ориентиром служит дворец Правителя, который выстроен на искусственно созданном возвышении. Если смотреть на это трехэтажное, могучее строение, которое являлось центром города, то можно исследовать лес в разных направлениях. Вот только Адея сильно сомневалась, что ей позволят свободно передвигаться и заглядывать под каждый интересующий её камень.
        - Можешь задавать вопросы, - рассмеялся Нир. - Обещаю, что постараюсь ответить на всё.
        - Эм... а тебе за это ничего не будет? - Аделайя перестраховывалась, памятуя, чем закончилось самовольно принятое Лиреном решение.
        - Я же сказал, что постараюсь ответить.
        - А, ну да, - смутилась Адея, сообразив, что не совсем правильно расставила акценты. - Сколько вашему городу лет? - спросила она, переходя к интересующей ее теме.
        - Точной цифры не скажу, но примерно три тысячи лет. - Видимо заметив интерес на лице Адеи, Нир более подробно рассказал: - Среди нас нет Древних, а только они доподлинно знали день, когда зародилась наша раса. Есть Старейшины, но это немного другое.
        - А где они, Древние?
        - Пали в различных войнах. По записям, оставленным нам с тех времен, мы знаем, что Древних было не более ста душ. Этого мало, очень мало для того, чтобы иметь возможность без потерь отстаивать себя, свой народ и право на землю. Нас выживали. Нас выслеживали. Нас убивали. Мы не сразу узнали свою истинную природу и то, на что способны. Проходило время, мы учились, боролись и если так можно сказать, победили. Мы доказали право на жизнь.
        Спокойствие, с которым Ниран говорил всё это, не смогло обмануть Адею. В каждом его слове проскальзывала горечь утраты. А напряженная поза выдавала гнев, бушевавший внутри. Вот только на кого он направит свою ярость, если она вырвется из-под контроля? Ответ один.
        - Прости, - зачастила Аделайя. - Это было не совсем тактично с моей стороны.
        - Я сам решил тебе рассказать, - стиснув зубы, процедил Нир и, сделав шаг по направлению к Адее, заставил прижаться её спиной к дереву. - Ни у одной расы, кроме как у людей, нет такой поразительной живучести. Вы в состоянии прыгнуть выше своей головы, ради крохотного шанса выжить. Ваше сострадание - вообще отдельная тема...
        Ниран продолжал говорить, а Адея начала мелко дрожать. Сейчас перед ней стоял не добродушный и любопытный Нир, а скэд! Самый настоящий скэд! Жестокий и беспощадный. Видимо эти черты характера невозможно долго скрывать за маской доброжелательности.
        - Я хочу вернуться в комнату к Лирену, - проблеяла она побелевшими губами. - У меня кружится голова.
        Ниран ещё с минуту буравил её тяжелым взглядом светло-серых глаз, а потом отступил и мило улыбнулся.
        - Конечно. Идём. Тебе надо немного отдохнуть перед дорогой.
        Спотыкаясь об корни деревьев и скрытые в траве камни, Аделайя быстрым шагом шла в направлении дома Правителя. Боги, кто бы мог подумать, что защиты она будет искать у хладнокровного убийцы, коим считала Рэна. За эту неделю он прочно укрепился в статусе защитника, пусть сам себя таковым не считал. Он всегда и везде появлялся ровно в тот момент, когда Адее нужна была помощь или поддержка. И не важно, какого рода помощь ей требовалась моральная или физическая - Лирен всегда ей помогал. Он не вел с ней задушевные беседы, но одного его присутствия было достаточно, чтобы Адея могла чувствовать себя в полной безопасности.
        Почти первобытный страх в Аделайю вселяла Миа. Эта девушка одним взглядом своих синих глаз парализовала все мышцы в теле Адеи и порождала внутреннюю панику, при которой забываешь, как дышать. Миа ревновала Лирена - это факт. Ведь теперь всё его свободное время занимала человечка, которой нужен был уход и минимальная забота: покормить, выгулять, да и ещё много чего по мелочам.
        В первую ночь после того, как Адея пришла в себя, она надеялась, что её каким-то образом перекинет обратно в Академию. Но когда этого не случилось на следующий и не в последующие дни, Аделайя смирилась и попыталась самовнушением настроить организм на быстрое восстановление сил.
        Поднявшись по крутым ступеням на крыльцо, Аделайя налетела на чью-то широкую крепкую грудь. Отшатнувшись, она угодила в сдержанные объятия Нирана, идущего следом за ней. Грудную клетку сдавили невидимые тиски, заставляя сердце биться в два раза чаще. Оказавшись в своеобразной ловушке, у Адеи перехватило дыхание. Перед глазами запрыгали черные точки, а кровь, стучавшая в ушах, заглушила все посторонние звуки.
        - Что случилось? - Адея сразу узнала голос Лирена и падать в беспамятство передумала. Рванувшись из объятий Нира, она хотела встать рядом с Рэном, но одно его молниеносное движение и Адея стоит за могучей спиной, утыкаясь лбом в гору мышц.
        - Девочка немного переутомилась. Ей требуется отдых.
        - Что её напугало?
        - История, - едко ухмыльнулся Нир. - Не всегда этот предмет рассказывает только о становлении Империи или Королевства.
        Лирен подобрался всем телом и начал наступать на брата. Всё в нём кричало, что он недоволен и находится на грани того, чтобы войти в транс. И только Адея, вцепившаяся мертвой хваткой в его кожаную безрукавку, смогла остановить порыв.
        - Идём, - раздраженно бросил он через плечо.
        Ощутить себя в полной безопасности Адея смогла лишь после того, как Лирен закрыл дверь комнаты и привалился к ней плечом.
        - Приляг.
        - Когда мы выезжаем? - спросила Аделайя, проигнорировав приказ.
        - Приляг и отдохни, - с нажимом повторил Рэн и собрался уйти.
        - Ты куда? - подскочила на месте Адея. - Уходишь?
        Лирен в раздражении прикрыл глаза и терпеливо ответил:
        - Мы с тобой уже не раз говорили, что я не обязан отвечать на твои вопросы. Ты же с ослиным упрямством продолжаешь интересоваться тем, что тебя никоим образом не касается. Притворись тенью, мебелью или чем-нибудь ещё неодушевлённым и не досаждай мне.
        Подобный ответ никак не покоробил Аделайю. За проведенное с Рэном время она успела привыкнуть к его манере общения. Лишь в редкие моменты Лирен опускался до того, что разговаривал с ней, как с человеком, а не как с кем-то, кто обременяет его излишними обязанностями и мешает привычному порядку. Его настроение зависело от того, как он спал. Очень часто Адея просыпалась среди ночи от того, что Лирен резко садился в кровати и, зажигая свет, часто-часто дышал, упершись локтями в колени и склонив голову вниз. Предполагая, что ему снятся кошмары, Адея не рисковала показывать, что она не спит. Ровно до тех пор, пока Рэн не погасит свечу и снова не растянется на своей половине постели, она лежала не шевелясь. Из соображений безопасности, Лирен не позволил Адее спать в другой комнате, так же как и где-то ещё кроме как рядом с ним. Спорить было бесполезно - об этом говорил насмешливый взгляд черных глаз. А Адея и не собиралась требовать угол личного пространства. Она прекрасно понимала, что безопаснее места ей просто не найти. Она сомневалась, что родился тот смельчак, который войдет в покои наследника с
намерением убить её, Аделайю.
        Вот и сегодня Рэн просыпался дважды, следовательно, настроение у него не слишком радужное.
        - Когда мы выезжаем?
        - Вечером, - выплюнул Лирен, и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.
        Адея так и не смогла понять и даже не пыталась этого делать, что именно так взбесило наследника. Но получив от него ответ на один из своих вопросов, немного успокоилась. Раздевшись и сложив вещи на кресле, Аделайя залезла под одеяло. Как только её голова коснулась подушки, она начала проваливаться в темноту - называемую сном.

***
        - Демоны! - воскликнула Адея, падая с кровати. Забравшись обратно, она с укоризной посмотрела на совершенно спокойного Лирена. - Совсем рехнулся?
        - Пора вставать.
        - Мог бы просто меня разбудить, а не скидывать на пол.
        - Собирайся, - рубил Лирен короткие четкие фразы, что начало бесить Адею.
        Спросонья не ведая, что творит, она не смогла усмирить желание ответить что-нибудь язвительное.
        - А моего тут ничего нет, Ваше Величество.
        - И то верно, - усмехнулся Рэн, совершенно не задетый тоном, которым к нему обращалась Аделайя. Подойдя к шкафу, он вытащил две пары темных брюк и три кофты: две безрукавки и одну с длинным рукавом. - Одевайся, а всё остальное убери в сумку.
        - Как прикажете. - Вскочив на ноги и отвесив низкий поклон, Адея спрыгнула на пол и прошлепала босыми ногами мимо Лирена, направляясь в ванную. - Ай, - взвизгнула она, ощутив, как запястье сжимает крепкая рука.
        - Малышка, ты играешь с огнём, - вкрадчиво проговорил Лирен, стоя позади и шевеля своим дыханием распущенные волосы Аделайи. - Усмири свой нрав и снова стань покладистой и послушной. Иначе я убью тебя раньше, чем мы покинем комнату. Уяснила, чего я хочу?
        - Более чем, - кивнула Адея. Нет, она не испугалась угроз, просто поняла, что действительно вспылила на ровном месте. Ведь Лирен ещё на балу доходчиво объяснил ей, кто он - "Далеко не романтический герой", - и ждать от него нежности, по меньшей мере, глупо.
        - Иди. - Рэн подтолкнул её в спину. Тяжело вздохнув, Аделайя прошла в ванну и, умывшись, оделась в выданную ей одежду. Штаны можно было бы и не надевать, ибо безрукавка Рэна доходила до середины бедра и смотрелась, как удлиненная туника. Но понимая, что их поход не прогулка Адея натянула штаны и подвязалась веревкой, очень надеясь, что данная мера спасет её от позора потерять брюки на ходу.
        Приведя себя в порядок, Аделайя вышла из ванной комнаты и упаковала оставшуюся одежду в походную сумку. Спрашивать у Рэна, откуда у него данная вещица, она осмотрительно не стала. Есть и есть, остальное её не касается.
        Следуя к выходу из дома, Адея зябко передернула плечами и посмотрела на чётко печатающего шаг Лирена. Величавый и опасный. Его окутывала особенная энергетика: властность и желание подчинить себе. Хищник - это определение, как нельзя чётко отражало всю сущность наследника трона.
        Выйдя на крыльцо, Лирен спустился по ступенькам, а Адею задержал Ниран, вышедший попрощаться.
        - До встречи.
        - Прощай. - Она нервно улыбнулась одними уголками губ и покосилась на Рэна.
        Нир сделал вид, что задумался и через несколько долгих секунд кивнул, соглашаясь с Адеей.
        - Пожалуй ты права. Лучше сказать прощай. Ведь при следующей нашей встрече мы можем быть по разные стороны баррикад. - Следующие его слова были обращены уже к брату: - Будь осторожнее.
        Лирен не удостоил Нира даже кивком головы. Развернувшись, он направился в сторону леса, не дожидаясь пока Адея его догонит. Сумка, болтавшаяся у него за спиной, по виду весила килограммов десять. Появился вопрос: что такого увесистого можно взять в дорогу?
        Поравнявшись с Лиреном, она поинтересовалась:
        - Это всё наша провизия?
        Скэд смерил Адею холодным взглядом и, не ответив, продолжил путь дальше.
        - Хорошо, - раздраженно смирившись с таким положением дел, она попыталась зайти с другой стороны, спросив: - Мы пойдём пешком?
        - Выйдем к первому поселению, купим лошадей.
        Солнце уже полностью скрылось за горизонтом. На лес опустилась непроглядная тьма. И если Адее это чрезвычайно мешало, потому что она не видела куда ступает и спотыкалась на каждом шагу, то Лирен не чувствовал какого-либо дискомфорта. Уверенно шагая и перешагивая препятствия на своём пути, он следовал сквозь лес. Рэн терпеливо ждал пока упавшая Адея в очередной раз поднимется с четверенек и сможет продолжить путь. Он не спешил помочь ей: удержать от падения или заблаговременно предупредить о лежащей на дороге коряге. Каждый раз, когда ей приходилось валяться на земле, Адея мысленно отсылала Лирена в преисподнюю к Мортему.
        Выйдя из леса и осмотревшись, Аделайя поняла, что они на берегу тихой реки. Темная гладь пугала и одновременно манила к себе. Послав свои страхи куда подальше, Адея подбежала к воде и с тихим стоном удовольствия остудила пылавшее лицо.
        - Перейдём реку и остановимся отдохнуть. - Сканируя местность тяжелым внимательным взглядом, Лирен нахмурился. - Шевели ногами, - бросил он, зайдя в воду по колено.
        - А может, разобьем импровизированный лагерь прямо здесь? - с надеждой в голосе спросила Адея. - Зачем нам ноги мочить?
        - На твоем месте, я бы не стал ещё больше испытывать терпение патруля, а поспешил перейти границу наших земель.
        Большего Адее слышать было не нужно. Припустив вперед, она обогнала Лирена и первая выскочила на противоположном берегу. Сбившееся дыхание, испарина на лбу и до безобразия довольная улыбка на лице - однозначно она радовалась тому факту, что вражеские земли остались позади и теперь есть не призрачная надежда, а реальный шанс добраться до Академии живой и здоровой. Упав на голую землю и расставив руки в стороны, Аделайя посмотрела на предрассветное небо.
        - Красота, - успела выдохнуть она перед тем, как на нее упало покрывало. Не принимая попыток пошевелиться, Адея поблагодарила Рэна за проявленную заботу. Через несколько минут она услышала копошение рядом с собой и соизволила выползти на свет. Лирен успел собрать сухие ветки и развести костёр рядом с её спальным местом. Заботился о том, чтобы она не простыла? Глупости. Тогда чем мотивирован выбор места кострища? Мотнув головой и выбросив все лишние мысли, Адея постелила покрывало на землю и с удобством устроилась на импровизированном ложе. Не сказать, что удобно, но лучше так, чем спать на голой, сырой земле. Стоило Адее закрыть глаза, как рядом с её носом приземлилось что-то большое и тяжелое. Не успев толком испугаться, она лениво разлепила веки и уставилась на фляжку с водой. Всё бы хорошо, но Аделайе было лень даже утолить жажду, не говоря уже о том, чтобы поблагодарить... за всё.
        Глава 11
        - Слишком опасно. Их отношения переходят на новый уровень.
        - Не торопись с выводами. Скэд может не принять дар Богини, если и вправду утратил всё человеческое.
        (Белюм и Мортем)
        Солнце уже высоко стояло на чистом небе и согревало землю своими теплыми лучами, когда Лирен услышал, как хрустнула сухая ветка. Он смог сразу определить, что произошло это от тяжести человеческого тела, ибо все его инстинкты кричали об опасности.
        Не подавая виду, что проснулся, он чуть приоткрыл глаза. Пять человек, облаченных в черные одежды, окружали его и Адею. В руках одного из них блеснули парные клинки, остальные четверо видимо предпочитали обходиться двуручными мечами. Рэн сразу понял, что это наёмники. Обычные разбойники никогда бы, даже случайно, не нашли дороги к границе скэдов. А эти слишком хорошо осведомлены: куда идти и чего ожидать, ведь недаром они уже готовы к нападению. Они прекрасно знали, что безоружный скэд не менее опасен. В редких случаях они прибегали к помощи какого-либо оружия, по сути, они сами являлись идеальным, многофункциональным оружием.
        Напомнив себе, что выход в боевой транс под запретом из-за дочки ректора Академии Магии, Лирен мысленно просчитал каждый свой шаг и действие, после чего резко поднялся на ноги.
        Мужчины, чьи нижнюю часть лица скрывали повязанные платки, остановились и заметно напряглись.
        Лирена насторожило то, что наёмники, большей частью, старались взять в кольцо Адею. Отступив ближе к всё ещё спящей девушке, он покачал головой, давая понять, что так просто им не подобраться к юной магичке. До передачи Аделайи Маркус Грильо её отцу, он несёт за неё ответственность и будет всеми возможными способами защищать хрупкую человеческую жизнь.
        Не совсем нежно толкнув малышку ногой, Лирен протянул руку недовольно заворчавшей спросонья Адее.
        - Что ты меня пинаешь, как нашкодившего фамильяра? - огрызнулась она. - Ой...
        Рэн понял, что Адея заметила мужчин в чёрном и протянул руку, помогая ей подняться. Медленно он начал отступать назад, тесня Адею к дереву. Как только она уперлась дрожащими ладонями ему в спину, он остановился и бросил через плечо:
        - Стой здесь и даже не думай вмешиваться.
        - Я ещё в своём уме, - истерично хихикнула она, цепляясь за безрукавку Рэна.
        Вот сейчас Лирен жалел, что отослал патруль дальше от границы. Хотя, наверное, оно и к лучшему. Это себя он мог контролировать и, прикладывая немалые усилия, не выходить в транс, другие - уже давно приняли бы боевую форму. А это означало - неминуемая смерть Адеи. С тремя соплеменниками Лирен бы ещё мог справиться самостоятельно, но не с группой состоящей, по меньшей мере, из двадцати тренированных скэдов.
        - Отпусти, - рыкнул Лирен.
        - Не могу, - пропищала Адея. - Их свело. Я, правда, не могу.
        Вся ситуация осложнилась в тот момент, когда мужчины начали перемещаться с нечеловеческой скоростью. Наёмники не люди, они - вампиры.
        - Демоны! - Лирен рванул на себе кофту, оставляя её в руках человечки.
        Успев отшвырнуть в воду одного вампира, Рэн метнулся вперед и остановился в центре круга созданного четырьмя наёмниками. Мужчины выставили вперёд оружие, готовясь к нападению, но...
        - Нам нужна только она, - заговорил самый высокий из присутствующих вампиров.
        - Попробуй, забери.
        Мужчины переглянулись, а потом, словно по команде, начали синхронно атаковать. Лирен не уступал им в скорости, а в ведении боя, даже с учётом того, что не использовал оружия, был значительно лучше противников. Единственное, что играло против него, так это количество наёмников. Пока все они нападали на него и не лезли к Адее, Рэн имел все шансы в скором времени закончить драку, ни на что не отвлекаясь и не прибегая к боевому трансу. Однако, вампир, которого он отшвырнул в воду, уже выбрался на берег и более того, сгрёб в охапку Аделайю.
        Обманным выпадом вправо, Лирен сбил с ног того, кто пытался с ним договориться и, выхватив у него из рук меч, в одну секунду оказался рядом с малышкой.
        Визжащая во всю глотку и попутно кусающаяся Адея, пыталась отбиться от вампира всеми имеющимися у неё силами. Заметив Лирена, она расплылась в глупой радостной улыбке и предоставила своё освобождение собранному, хладнокровному скэду. Он знал, что малышка доверяет ему и правильно это или нет даже, Рэн затруднялся ответить.
        Заметив на щеке Аделайи красный след от удара, Лирен скривился от непонятной тупой боли в груди и одним движением оторвал вампиру голову. Времени на обдумывание своего внутреннего состояния у него не имелось. Первоочередной задачей у него являлась безопасность Адеи, всё остальное может подождать до лучших времён.
        Наёмник упал, а сверху на него приземлилась Адея. Вскочив на ноги, с диким ужасом в глазах она прижалась к дереву и вытерла чужую кровь с лица. Теперь она смотрела на него совершенно другим взглядом. Увидела. Поняла, на что он способен.
        Рэн жёстко усмехнулся и, буквально впихнув малышке меч, приказал:
        - Беги.
        - Я не умею этим управляться, - проблеяла она побелевшими губами. Держа тяжёлую боевую железяку двумя руками, Адея растерянно, но с тем же первобытным страхом в глубине глаз смотрела на окровавленного Лирена.
        - Беги, как можно быстрее и не останавливайся.
        Он был рад, что Аделайя не стала задавать лишних вопросов, а просто побежала в лес. Её немного тормозил вес меча, но Рэн надеялся, что девушка успеет убежать достаточно далеко, чтобы у него не появилось желания последовать за ней, будучи в боевом трансе.
        Он не стал провожать её взглядом. Удостоверившись, что Адея бежит и не останавливается, Лирен прекратил сдерживать себя. Мгновение и он принимает боевую форму. Теперь, исход битвы понятен всем. Наёмники медлят. Они понимают, что уже не жильцы и всё же на что-то надеются. Глупо.
        Перед тем как напасть первому, Рэн отмечает, что может мыслить. Разум всё ещё с ним, что делает его в разы опаснее: это даёт ему возможность не идти на поводу инстинкта и убивать, а рассчитывать свои силы и просто основательно покалечить вампиров. Вот только он этого не хочет. Всё его существо требует крови. Перед глазами продолжает стоять испуганное лицо Адеи с красным следом от удара.
        Его глаза подёрнуты пеленой ярости, а губы искривлены в саркастической усмешке. Он устал ждать. Он нападает первым. Лирен не боится получить удара со спины, потому что он теперь ещё быстрее, ещё сильнее. Он знает, какое впечатление производит - уже не раз приходилось сталкиваться с этим. Все боятся смерти. Все цепенеют перед её лицом.
        Схватив за горло обезоруженного им вампира, Лирен поднял его над землей и посмотрел на оставшихся трёх. Никто из них не спешил помочь другу, что вызвало у Рэна ещё более едкую усмешку. С силой впечатав наёмка в землю, он поставил ногу ему на грудь и, схватив за запястья, вырвал руки. Для него это не было чем-то новым. Все действия чёткие, хорошо отработанные, проверенные временем. Не имея рук невозможно вести полноценный бой, а истекая кровью - далеко не убежать. Даже быстрая регенерация не способна отрастить новые конечности.
        Видимо впечатлившись увиденным, оставшиеся вампиры бросились врассыпную. Двое побежали в лес, а третий перепрыгнул реку, оказываясь на территории земель скэдов. Жизнь этого наёмника оборвётся, не пройдёт и десяти минут - Лирен знал это доподлинно, поэтому спокойно повернулся к вампиру спиной.
        Не теряя времени, он прислушался к себе и, выбрав следующую жертву, побежал за ней. Этот лес был хорошо ему знаком, всё-таки прилегающая к границе территория, поэтому Лирен в какой-то степени смог предугадать, куда свернёт незадачливый вампир. Поймав его в прыжке через глубокий овраг, он в воздухе сломал вампиру позвоночник и, приземлившись на землю, бросил сложенное пополам тело.
        Лирену не пришлось искать последнего из наёмников, тот сам пришёл к нему. Выбравшись из оврага и встав за деревом, Рэн слушал, как приближается вампир. Дав подойти ему максимально близко, он выступил вперёд, преграждая путь. Стало даже немного обидно из-за того, что само преследование жертвы отменяется. Ведь для хищника на охоте - это самое интересное и будоражащее кровь времяпрепровождение.
        Раздумывая, каким способом лишить вампира жизни, Лирен пропустил мимо ушей мольбы о пощаде. Он никогда не слушал того, что обещают ему взамен на сохранённую жизнь. До тех пор пока он не показал, что проснулся, у наёмников был ещё выбор - уйти или остаться, теперь - его нет.
        - Беги, - разрешил Лирен.
        - А...
        - Беги! - повторил он с нажимом и плотоядно оскалился.
        Вампир медленно отступил назад и покачал головой.
        - Нет.
        - Твоё право, - недовольно прорычал Рэн и, оказавшись перед вампиром, схватил его за затылок. Один удар головой об камень и то, чем обычно думают, ошмётками валяется вокруг небольшого валуна. Страх и боль - они всегда идут рука об руку. Без одного, нет другого. Последние двести лет Лирен каждый раз упивался этими чужими чувствами. Впитывал их в себя и трансформировал в удовольствие. Он не знал той жизни, где его не пытались бы убить, поэтому научился извлекать свои прелести от вечного противостояния кому бы то ни было.
        Смотря на мир, будто сквозь призму мутного стакана Лирен шел к Адее. К ней его вели инстинкты, и остановить себя, он не мог. То есть выйти из боевого транса не получалось, так же как и сменить направление, дабы не навредить малышке. Он не переходил на быструю скорость передвижения - это казалось лишним. Адея всё ещё немного слаба, да и будь она полностью здорова, то всё равно не смогла бы убежать от скэда, идущего по следу. Рэн не хотел преследовать её, но также не мог сломать себя и заставить остановиться. С каждым своим шагом он сокращал расстояние между ними, и это раздирало его изнутри. Бороться с самим собой дело неблагодарное и пустое - заранее проигрышное. Это не какие-то пагубные привычки, а сама суть тебя.
        Адею Лирен не увидел, а скорее услышал. Её тяжелое дыхание отчетливо слышалось откуда-то сбоку. Повернув голову в нужном направлении, Рэн преодолел последние метры. Видимо услышав его шаги, ибо он не таился, Аделайя обогнула дерево и встала напротив.
        - Лирен... - начала она и резко осеклась. Совладав с дрожащими руками, она выставила меч перед собой. - Не подходи.
        Склонив голову к плечу, Рэн смотрел на Адею и понимал, что искал её не для того, чтобы убить. Он не считал, что она является для него угрозой. Анализ всего этого немного шокировал его. Он по определению не мог здраво рассуждать, находясь в трансе! Тогда как?.. Почему?.. Что позволяет ему трезво мыслить и оценивать свои действия? Демоны, что с ним происходит.
        Подойдя ближе и забрав из ослабевших рук оружие, он воткнул меч в землю и схватил оседающую на колени Адею. Удерживая ее за талию и крепко прижимая к своей окровавленной груди, Рэн продолжал хранить молчание. Он чувствовал, как дрожит тело в его руках; видел крупные слезы, омывающие юное лицо; слышал тихие всхлипы.
        - Пожалуйста, не надо, - прошептала Адея.
        - Тихо, - вкрадчиво проговорил Рэн и стер соленые капли тыльной стороной ладони. - Я не обижу тебя. - Обхватив ладонью её затылок, он притянул голову Адеи ещё ближе к себе и нежно поцеловал в лоб. - Всё закончилось...

***
        Адея не считала, сколько минут простояла в крепких объятиях Рэна. Однако, за это время она успела полностью успокоиться и даже насладиться близостью, ставшего дорогим ей человека. Он уверенно и властно держал ее возле себя и не позволял отстраниться даже на миллиметр.
        Аделайе стало до жути интересно, что за мысли роились в светловолосой голове Лирена. Почему он упорно не давал ей возможности заглянуть себе в глаза? Боялся испугать ещё больше? Хотя куда уж больше-то. И без того кошмары замучают.
        Решив извлечь выгоду из этой ситуации, Адея обняла за пояс полуобнаженного мужчину, чтобы в следующий миг раздосадовано вздохнуть.
        - Идём. - Лирен отстранился. Не выпуская из плена маленькую хрупкую ладошку, он потянул Адею в сторону их лагеря.
        - Куда?
        - К реке. Надо забрать наши вещи. Да и искупаться не помешало бы. - Он говорил, отвернувшись в сторону, продолжая прятать глаза, будто что-то утаивая, скрывая. Он намеренно избегал зрительного контакта, что сильно задевало Адею.
        - Я туда не пойду. - Она выдернула руку из теплого плена и отступила назад. - Там... он... они... - Путаясь в своих мыслях, в их изложении, Адея потрясла головой и с вымученным выражением лица посмотрела на Лирена. Он стоял к ней спиной и даже не думал поворачиваться. Вид его напряженных мышц вызвал у Аделайи нестерпимое желание размять их, сделать так, чтобы Рэн, наконец, хоть немного расслабился.
        - Хорошо. Жди здесь. - Он пошел в направлении разбитого ими лагеря, а Адея вдруг поняла, что не хочет оставаться одна.
        - Лирен! - воскликнула она и в одну секунду преодолела разделявшее их расстояние. - Я передумала.
        Рэн хмуро посмотрел на Адею.
        - Мама... - пропищала она, смотря в темную бездну. Глаза Лирена являли собой саму тьму: она манила, звала, уговаривала довериться, сдаться, принять её. Она не отпускала, а гипнотизировала. Под её напором всё произошедшее отступало на второй план. Нет ничего: нет страха, эмоций. Есть только она - бездна, которая окутывает тебя обманчивым темным теплом, пожирая всю тебя изнутри... И вот, когда Адея уже готова отдать всю себя, сладкое наваждение спадает. Все тело неприятно покалывает ледяными иголками, заставляя Аделайю едва ли не кричать от боли.
        Он отвернулся. Рэн отпустил её из-под власти своего взгляда. Никогда ранее Адея ещё не видела у Лирена таких глаз. Обычно они имели темно-карий, почти черный оттенок, но не настолько глубокий, подавляющий внутреннюю силу. Это наводило на мысль, что Рэн всё ещё в трансе. Отсюда и его напряженность и странное, не свойственное ему поведение.
        - И так всегда? - Адея не узнала свой голос. Хриплый, грубый - создавалось впечатление, что она пила всю ночь и сейчас мучается сухостью во рту.
        - Нет. - Рэн стоял, упершись рукой в дерево и склонив голову. - Я не знаю, что со мной происходит, - зло рыкнул он и, оттолкнувшись от ствола, пошёл к реке.
        Адея и рада была бы его догнать, вот только сил подняться она в себе не нашла. Продолжая сидеть на сырой от росы земле, она начала прислушиваться к шорохам в лесу. От треска сломанной ветки, Адея чуть не лишилась чувств. Воображение услужливо дорисовало тянущиеся со спины корявые сухие корни, мечтающие обвиться вокруг её тоненькой шеи. Сердце стучало как сумасшедшее, причиняя боль в груди.
        - Надо успокоиться, - прошептала Адея и, прикрыв глаза, заставила себя сделать несколько глубоких вдохов и выдохов. Кажется, помогло. Лес ещё пугал, но уже не казался каким-то чудовищем, которое пытается тебя убить, а потом сожрать, похоронив под толстым слоем земли.
        Только сейчас Аделайя заметила, что по эту сторону от границы земель скэдов, краски живой природы приобрели свои истинные оттенки. Зелёный цвет перестал раздражать глаза, вот только с непривычки казался теперь тусклым. И то - не так, и это - не эдак.
        Когда из-за дерева показался Лирен, Адея присмотрелась к походке скэда, а затем попыталась разглядеть его глаза. Вроде нормальный. В смысле обычный такой себе скэд: спокойный, уверенный, с непроницаемой маской на симпатичном мужественном лице и - привычным! - темно-карим цветом глаз. Подходя ближе, он замедлил свой шаг, а потом и вовсе остановился, не дойдя добрых пяти метров.
        - Нам надо идти.
        - Угу, - кивнула Адея и поднялась. Дрожащие коленки так и норовили подогнуться. Пережитый стресс отдавался тошнотой, подступающей к горлу. И всё же Аделайя смогла усмирить свой бунтующий организм и слабо улыбнуться. - Я готова.
        Рэн развернулся и пошел в обратном направлении, что немного удивило Адею. Но хорошенько подумав, она, всё же, поспешила догнать скэда. Только он мог вывести её из этого леса. Стыдно признать, но Аделайя считала себя полностью городским жителем, и не смогла бы ответить, с какой стороны света растёт мох на деревьях.
        - А мы сейчас куда? - спросила она молчаливого Лирена.
        - Увидишь.
        Это был не совсем тот ответ, на который рассчитывала Адея. Хотелось точно знать, чего ожидать. Сюрпризов на сегодня она больше не хотела. Немного отстав от Рэна, потому что как-никак она человек и уставала быстрее скэда, Адея согнулась пополам и уперлась руками в колени. Тяжело дыша, она постояла так не более тридцати секунд, а когда разогнулась, поняла - Лирен пропал. Не успев испугаться, Адея услышала:
        - Иди сюда.
        - Куда? - Медленно ступая и крутя головой во все стороны, она не могла понять, откуда слышится голос Рэна. А когда прямо перед носом неожиданно выросла скала с входом в пещеру, Адея, не задумываясь, вошла внутрь. Держась ближе к стене, она шла на звук плещущейся воды. Глаза быстро привыкли к полумраку, поэтому Адея более смело двинулась в сторону, где предположительно должен был быть Лирен. Проход начал резко сужаться и уходить вниз. Аделайя передернула плечами, но продолжила идти вперед. А когда идти прямо стало невозможно, то она повернулась боком и, пройдя ещё пару метров, протиснулась в единственно возможную щель.
        - Обалдеть, - восхищенно выдохнула она. Идеально ровное круглое отверстие в потолке пещеры позволяло солнечному свету проникать внутрь. Лучи подсвечивали ярко-голубую воду давая увидеть, насколько она прозрачная. Стены были увиты плющом, что создавало иллюзию плотного изумрудного покрывала. От увиденной картины у Адеи перехватило дух. Даже Рэна, который стоял по пояс в воде и смывал с себя кровь наёмников, она заметила мимоходом. А он, видимо догадавшись, что самостоятельно Адея не сможет выйти из состояния восторга, вышел на белый песчаный берег и вплотную подошёл к ней.
        - Или ты идешь сама, или я несу тебя, - тихо сказал он с усмешкой на красивых губах.
        Прекрасно понимая, что от наследника не стоит ждать каких-то романтических поступков, Аделайя, тем не менее, рискнула:
        - Неси, - милостиво разрешила она и расставила руки в стороны.
        Лирен хмыкнул и, покачав головой, подхватил Адею на руки. Вот этого она точно никак не ожидала. Чего она ждала, так это, что Рэн максимум закинет её на плечо. Удивил, ничего не скажешь. Косясь на мужественный профиль Рэна, Аделайя пропустила момент его погружения в воду.
        - Хочу тебя предупредить, - вкрадчиво заговорил он, - вода очень солёная, как слёзы.
        - А предупреждаешь ты меня для того, чтобы... - Адея не успела закончить предложение, потому что с головой ушла под воду. На мгновение, потерявшись в пространстве, она схватилась за штанину Рэна и, цепляясь за нее, выплыла на поверхность. Фыркая и отплевываясь, Адея попыталась нащупать дно ногами, но не найдя оного снова погрузилась в "слёзы" по самую макушку.
        - Там четырёхметровый колодец, - предупредил Лирен, удерживая Адею над водой за запястье.
        С шумом выпустив воздух из лёгких, Аделайя подтянула ноги и обвила ими торс Рэна.
        - Я наплавалась. Можно выносить на берег.
        - Сама доплывёшь. - С этими словами он буквально отодрал от себя Адею и кинул обратно в глубокий колодец.
        В третий раз тонуть оказалось не так страшно. Сыпля на голову несносного скэда самые ужасные проклятия, Аделайя уверенно гребла к берегу. Даже видя дно, она продолжала плыть, не рискуя встать на ноги. Ведь и о существовании этого колодца Адея не догадывалась, стоя на берегу и рассматривая прозрачную гладь воды.
        Лирен если и слушал, что бубнит Адея, то делал вид, что все сказанное к нему не имеет никакого отношения. Развалившись на песке, он подставил лицо солнечным лучам и прикрыл глаза. Так же он никак не отреагировал, когда Адея отжимала свои длинные волосы ему на грудь и укладывалась рядом. Казалось, что в этом созданным природой месте он сам не свой. Нет, он продолжал оставаться грубым, но в то же время у него появилось больше терпимости.
        - Как ты узнал про этот грот? - спросила Адея, когда ей надоело просто лежать.
        Рэн ничего не ответил. Уже решив, что её игнорируют, она собралась ещё раз искупаться, но замерла, услышав глубокий с лёгкой хрипотцой голос:
        - Случайно нашёл, а потом заинтересовался его происхождением. Изначально, он был лишён внимания людей и, наверное, лучше бы так и оставалось, но из-за землетрясения купол пещеры, разрушился, что и позволило лично мне наткнуться на это подземное озеро с его...
        Совсем не вовремя желудок Адеи громким урчанием напомнил о том, что в него уже достаточно давно не закидывали чего-то съестного. Рэн прервался и, открыв глаза, уже совершенно другим голосом сказал:
        - Поедим, как выйдем из пещеры. Не хочу, чтобы здесь что-то говорило о присутствии людей.
        Резко поднявшись, он стряхнул с рук налипший песок и подошел к сумкам. Адея последовала его примеру и, достав сменную одежду, задалась вопросом как бы им переодеться. Видимо Лирен заметил её заминку, потому что сказал:
        - Это глупо. Всё, что ты так боишься мне показать, я уже видел.
        - Тогда я болела, - немного смутилась Адея, прекрасно понимая всю абсурдность своего поведения. Рэн почти неделю носил её в ванну и из неё, так что все стратегически важные для девушки места мог рассмотреть с детальной точностью. - Отвернись! - с вызовом в глазах попросила она.
        Лирен вздернул брови и, сложив руки на груди, наклонил голову набок, ожидая продолжения бравады.
        - Ну, знаешь ли...
        Адея повернулась к нему спиной и через голову стянула чуть влажную тунику. Снять штаны она не рискнула, посчитав, что менять их, нужды нет, высохнут на ней.
        Кожу начало покалывать от следящего за каждым её движением взгляда. Стараясь одеться, как можно быстрее, она наоборот запуталась в рукавах и поэтому была вынуждена просить помощи у Рэна.
        Он не отказал. Молча помог Адее выпутаться из её же собственно созданных пут и сам надел на неё кожаную безрукавку со шнуровкой у горла.
        Не дав Аделайе повернуться к нему лицом, Лирен сжал её предплечья и жёстко произнёс:
        - Иди. Я скоро приду.
        Кожа на теле, где касались руки Рэна, горела как от ожога. Молча кивнув и, проглотив вставший в горле комок Адея медленно пошла к узкому проходу. Протиснувшись через щель, она сорвалась на бег и понеслась к выходу из пещеры.
        Адея задыхалась от переполнявших её эмоций.
        Вот тут-то она и пожалела, что у неё нет опыта, которым гордился Альс. Будь она сведуща в делах сердечных, то сейчас смогла бы точно определить, носили ли прикосновения Лирена интимный характер или нет.
        Заслышав за спиной гулкие шаги, Аделайя обернулась.
        - Отойдем немного и разведем костёр, - не останавливаясь, сказал Рэн, проходя мимо. Адее ничего не оставалось, как молча последовать за ним.
        Всю дорогу до места привала она размышляла о своих ощущениях и желаниях, что в ней будил наследник трона, Лирен Иро Аскальф. Ей было уже мало платонической любви, Адея хотела большего. Рано или поздно, но этого стоило ожидать. Период "просто смотреть и любить" всегда проходит и ему на смену является вполне нормальное, древнее как сам мир, человеческое вожделение. Это пугало и одновременно будоражило. Это заставляло её краснеть, а сердце биться в два раза чаще.
        Даже просто думая об этом Аделайе становилось стыдно. Списав своё чрезмерное возбуждение и чувствительность на последствия от пережитого недавно стресса, она постаралась выкинуть посторонние мысли из головы. Получалось плохо, ибо мозг продолжал искать ответы: А что если это всё из-за того, что скоро им предстоит расстаться и теперь возможно уже навсегда? Ведь засыпая с Рэном в одной постели она не чувствовала в нём такой потребности как сейчас...

***
        Уходя всё дальше и дальше от пещеры, Лирен вёл Адею вглубь леса, выбирая более подходящее для привала место: где нет огромных в человеческий рост муравейников, ульев диких пчёл висящих на ветках деревьев; где нет вообще ничего кроме торчащих корней из земли. Идеально было бы выйти к небольшому полю и там остановиться на время короткого отдыха, вот только идти до этого поля не менее трех миль и Рэн сомневался, что Аделайя сможет их преодолеть. Её всё ещё слабое здоровье не позволяло совершать дальние переходы.
        Лирену хватило того, что в первую ночь, когда они только вышли, он буквально загнал Адею. Но это была необходимость. Правитель дал время до рассвета на то, чтобы сын успел вывести магичку с их территории.
        Пройдя ещё сотню метров по прямой, Лирен резко свернул влево. Он вспомнил о заброшенном людьми алтаре. Отличное место, где можно спокойно отдохнуть и пообедать, а при необходимости и заночевать.
        Не дойдя до некогда Святого места пару десятков метров, Рэн остановился. Он решил, что пока им будет удобно и здесь - на небольшом пятачке, окруженном деревьями.
        - Ты готовить умеешь? - Он бросил сумки и обернулся к запыхавшейся Адее. Она как раз дошла до места их привала и, опершись о толстый ствол, восстанавливала дыхание, сбившееся от быстрой ходьбы.
        - А может, перекусим тем, что не надо готовить? - с надеждой спросила она. - Не уверена, что твой желудок переварит то, что я сварю или пожарю в этих условиях.
        - Хуже точно не будет, - сквозь зубы недовольно произнёс Рэн. В его планы не входило голодание во время их путешествия. Он жестоко ошибался, полагая, что каждая девушка умеет готовить - Адея только что прямо дала ему понять, что это не так.
        - Тебя что-то беспокоит? - Подозрительно быстро воодушевилась она, отчего Лирен заметно напрягся. Он начал прокручивать в голове моменты, когда ел или пил что-то что предлагала ему Адея. В голове прочно поселились параноидальные мысли, что его пытались отравить. И не кто-то там, а та, которой он спас жизнь дважды или трижды.
        - У меня ощущение будто я проглотил тысячи мотыльков. - Рэн приложил руку к животу, обозначив, где именно чувствует дискомфорт и, сузив глаза, внимательно наблюдал за лицом Адеи, ловя любые её эмоции. - Несварение? Отравление? - перечислил он.
        - Не думаю, - отмахнулась Аделайя, напряженно о чём-то размышляя. - Симптомы не те.
        - Откуда ты знаешь?
        - У меня было и первое и второе. Не думаю, что мы настолько сильно отличаемся друг от друга. - Она поднялась и, спрятав руки себе за спину, взглянула на Рэна, прикусив губу. - Я там травку одну видела, - с непонятным блеском в глазах заговорила она, - могу попробовать сварить тебе общеукрепляющий отвар.
        - Попробовать? - скептически кривя рот, спросил Лирен. - Совет на будущее: меньше энтузиазма в голосе, больше уверенности на лице, и тогда кто-нибудь обязательно согласится стать твоим подопытным. А я откажусь.
        - Почему?
        - Потому что не готов довериться такой недоучке, как ты.
        - Это грубо.
        Адея насупилась и, сложив руки под грудью начала притоптывать ногой.
        - Это правда, - без тени улыбки отрезал Рэн. - Напомни мне, какой у тебя факультет? - Он скопировал позу Адеи и немного нагнулся вперед, стараясь поймать упрямый взгляд.
        - Основное направление - Бытовая магия.
        - Тогда какого демона ты лезешь в травоведение? Ты никогда не станешь идеальной во всём - это невозможно. Отдай все свои силы на изучение одной дисциплины, возможно и выйдет хоть какой-нибудь толк. Хотя сильно сомневаюсь в этом.
        - Почему?
        - Потому что ты не маг в прямом смысле этого слова. Я даже затрудняюсь дать тебе точное определение. - По тому, как изменилась в лице Адея, Лирен понял, что сильно перегнул палку. По сути, он влез туда, куда не надо. Его не должно заботить, каким магом или недомагом является Аделайя. Это её жизнь и только она вправе решать, как в ней устраиваться.
        - Ты сам-то, что умеешь делать, кроме как убивать? Ты пробовал себя в чём-то ещё? Всё твоё существование сводится к защите территории и убиению неугодных. Ты закрыт от общения, из тебя любое слово надо тянуть клещами, только если это не приказ. Вот твой брат...
        - Так вот оно что, - усмехнулся Рэн. - Так давай вернемся, и пусть он проводит тебя до границы, где ты должна встретиться с отцом.
        Аделайя натурально зарычала и, закапавшись пальцами в волосы, сжала руки в кулаки.
        Лирен тяжело вздохнул. Он не понимал, как случилось, что начали разговор с приготовления еды, а закончили - взаимными претензиями.
        Они разные. Они чужие друг другу люди. Так зачем произнесено всё вышесказанное?
        - Я за хворостом, - предупредил Рэн и, развернувшись, мгновенно скрылся из виду.
        Уйдя от места привала на достаточно длинное расстояние, он остановился. Внутри волнами накатывало бешенство и причиной ему стало мимолётное упоминание брата Адеей. Маленькая, глупая девчонка! Она не понимает, что Ниран первый воткнёт ей нож в спину, если посчитает угрозой. В нём есть человечность, которую утратил он, Лирен, но Нир, так же как и любой скэд, предан своему Правителю.
        Адея для Нирана не более чем объект изучения. Ему было любопытно наблюдать за человечкой на их территории. Его доброжелательность - это просто личный интерес.
        И снова эмоции! А это слабость. Опять Аделайя заставила вспомнить Лирена, те чувства, которые он давно похоронил, и обретать вновь - не собирался.
        Демонов внутри себя Лирен усмирял долго. Сломав пару деревьев - вырвав их с корнем из земли, он голыми руками "распотрошил" одно из них на дрова. И пар выпустил, и заготовку для костра собрал.
        Полностью взяв себя в руки, он вернулся обратно. Не застав Адеи на том месте, где он её оставил, Рэн на секунду забыл, как дышать. Поленья с глухим стуком упали на землю. Закрыв глаза, Лирен позволил сознанию перейти в боевой транс. Прислушиваясь к своим инстинктам, он, не замечая колючих кустарников, шёл к Аделайе. Как и в предыдущий раз Рэн отдавал отчёт своим действиям и был уверен, что если сам того не захочет, не причинит вреда юной магичке.
        Адею он нашел у мелководного ручья. Она сидела на корточках и стирала брюки. Уже отмытая от налипшей грязи обувь, стояла рядом и сохла в скудных лучах солнечного света, проникающего сквозь кроны высоких деревьев.
        Неслышно подойдя к Адее со спины, Лирен, не прилагая усилий, вышел из транса и, наклонившись, вкрадчиво проговорил:
        - Я тебе сейчас голову оторву.
        Он рассчитывал, что как минимум Аделайя должна испугаться, однако...
        - Ой, да ладно, ты всё только грозишься, - фыркнула она, продолжая заниматься своим делом. - Воздух попусту не сотрясай и лучше сходи, разведи костёр.
        Триста лет. Столько Рэну лет. За всё это время у него ни разу не было прецедентов, чтобы хоть кто-то раз за разом испытывал его терпение и оставался после этого живым. И только Адея стала исключением, притом уже много, много раз подряд.
        Дернув зарвавшуюся человечку за волосы, он обхватил её талию рукой и немного присев оттолкнулся от земли. Взмыв высоко вверх, он ухватился за сломанный сук и немного раскачавшись, встал на толстую ветку. Его лицо озаряла торжествующая улыбка. Причинить прямого физического вреда Адее он не мог, а вот заставить её пару часов посидеть на высоте пятнадцати метров - вполне. Отпустив визжащую дурниной Адею, он спрыгнул обратно вниз.
        - Рэн, пожалуйста, не оставляй меня здесь! - кричала она во всё горло.
        Лирен не обращая внимания на девичьи мольбы, пошёл разводить костёр, как его и попросила Аделайя. Насвистывая себе под нос, незатейливый мотив он почти скрылся за очередным деревом, как ему на голову упало что-то мокрое. Этим предметом одежды оказались не совсем чистые брюки. Их бы порвать, чтобы Адея попусту не раскидывалась вещами, вот только впереди ещё несколько дней пути и сменная одежда ей потребуется. Демонстративно отжав брюки, Рэн закинул их себе на плечо и скрылся из виду, в надежде, что в спину ему больше не полетит ещё один предмет одежды.
        Следующий час Лирен слушал, как его зовёт Адея, а потом она резко затихла, и лес погрузился в привычную тишину. Дважды Рэн переходил в боевой транс и сканировал местность на предмет опасности, но кроме диких зверей никого не нашёл. Он очень надеялся, что у малышки хватит ума не спускаться самостоятельно. Если же нет, то в любом случае он услышит характерный для падения звук: крик или удар тела о землю.
        Когда солнце начало клониться к горизонту, а воздух стал заметно прохладнее Лирен подошёл к месту заточения Адеи. Задрав голову, он смог рассмотреть её сидящую с поджатыми к груди коленями. Как и в первый раз, он взмыл вверх, но теперь приземлился четко на ветку. Молча протянув руку и получив в ответ грустный взгляд, Лирен почувствовал укол совести за то, что оставил здесь Аделайю. Невооруженным глазом было видно, как сильно она замёрзла. Её всю трясло, того и гляди от вибрации собственного тела свалится вниз и не заметит. Отгородившись от всего, что терзало внутри, Рэн осторожно поднял Адею и взял её на руки. Не смотря на все его порой жестокие действия или грубые слова в её сторону, она доверчиво прижалась к нему всем телом и обняла за шею.
        Прыгая вниз, Лирен очень сильно постарался, чтобы приземление было мягким. До места, где в тарелках лежал сытный ужин, он нёс Адею на руках. Перед тем как накормить явно обиженную на него малышку, Рэн укутал её в два одеяла и усадил на сумки.
        - Демон знает что, - проговорил он, сидя на корточках перед девушкой и смотря в её печальные глаза. Адея выводит его из себя, а он мучается совестью. Будь она неладна! Совесть в смысле. Примерзкое недавно обретённое им чувство. Здесь в лесу ему сбежать некуда. Это тебе не дома, где можно оставить Адею в комнате, а самому уйти куда-нибудь, только чтобы эта человечка неосознанно не пыталась изменить его сущность.
        Присев напротив по другую сторону костра, Лирен наблюдал как Аделайя пытается справиться с дрожью в руках и нормально поесть. Вот уж кормить её Рэн точно не собирался. Хватит и того, что он уже для неё сделал.
        Минут через десять Адея видимо уже согрелась, потому что заработала ложкой намного активнее. Она с аппетитом уминала приготовленное блюдо и морщилась от удовольствия.
        Засунув в рот последний кусочек вяленого мяса и ещё раз глянув на пустую тарелку, она отставила её в сторону и обхватила железную кружку с ромашковым отваром обеими ладонями.
        - Согрелась? - спросил Рэн.
        - Угу, - расплылась в довольной улыбке Аделайя. - Спасибо, было очень вкусно.
        - Отлично. А теперь собирай посуду и иди мой.

***
        Когда Адея домыла посуду, то в лесу уже окончательно стемнело. Из-за плотно растущих деревьев, она не могла разглядеть свет пламени костра. Зная приблизительное направление, Аделайя двинулась в правильную, как она предполагала, сторону.
        Немного поплутав, Адея пришла к выводу: либо стороны света поменялись местами, либо она все-таки ошиблась с направлением. Выдохнув и поудобнее перехватив две плошки и кружки, она по еле слышному журчанию, вернулась обратно к ручью.
        - И с какой стороны я сюда пришла? - Вопрос был задан с целью хоть как-то нарушить пугающую тишину. Это не помогло, потому что наоборот начали мерещиться посторонние звуки. Завывания редкого ветра, играющего с верхушками деревьев, так вообще пугал до дрожи в поджилках. А когда над головой Адеи пролетела летучая мышь, она как истинная девушка оглушительно завизжала, побросала весь свой скарб и прикрылась руками, защищаясь от нападения кровососущей твари. Вспомнив о кровососущих, Адея сразу подумала про Альса. Как он? Что с ним? Жив ли вообще?
        Мысленно отругав себя и пообещав подумать об этом в более подходящее для размышлений время, Аделайя поднапрягла зрение и попыталась рассмотреть что-нибудь знакомое, что могло помочь ей с определением места её нахождения. Но что увидишь в практически кромешной тьме? Когда ты вытягиваешь руку перед собой и уже не видишь кончиков собственных пальцев. Замечательно! Но бездействовать, казалось, ещё хуже. Хватит с неё и тех нескольких часов холодного отдыха, которые она провела на злосчастной ветке - как курица на насесте.
        На ощупь, собрав с земли посуду, Адея покружилась вокруг своей оси, выбирая, таким образом, направление следования.
        И снова мимо. Это она поняла примерно минут через двадцать пешего хода. Развернувшись, она пошла обратно, что заняло у неё чуть больше времени. Как не крути, а сказывалась общая усталость.
        Адея присела около ручья и умыла лицо леденющей водой. Кожа на теле моментально покрылась мурашками. Размышляя, в какую сторону теперь пойти, она услышала, как где-то неподалёку, что-то или кто-то с остервенением роет землю. Ломанувшись в противоположную сторону, она бежала, не разбирая дороги. Спотыкалась, падала, но снова поднималась и заставляла уставшие ноги передвигаться. То, что посудой Адея гремела громче, чем музыкант бубенцами, её не особо волновало - мозг не отмечал такие мелочи, продолжая подгонять страшными картинками, вырисовывающимися богатым воображением.
        В моменты страха Адея ненавидела тот факт, что не может за себя постоять. Как маг, пусть даже слабенький, - она явно не состоится. А отец оказался не в восторге, узнав, что его девочка-дочурка хочет научиться драться или метать ножи. Ему казалось, что не женское это дело кулаками махать. И самое главное предательство ждало Адею со стороны матери, которая поддержала мужа, встав целиком и полностью на его сторону.
        Завидев свет от костра, у Аделайи открылось второе дыхание. Прибавив скорость, она в прямом смысле слова вывалилась на освещаемом пятачке с безумно счастливой улыбкой на лице. Но с каждой секундой её некогда радостная улыбка сходила на нет. А всё потому, что Адея не увидела Лирена. Все вещи оставались на месте, а наследника в радиусе видимости не наблюдалось.
        - Рэн? - тихо позвала Адея и вздрогнула, услышав его голос откуда-то из-за спины.
        - Что?
        - Ты где был? - облегченно выдохнула она, бросая посуду в походную сумку.
        Лирен прислонился плечом к стволу дерева и скрестил руки на груди.
        - Наблюдал за твоим мельтешением по лесу.
        - То есть ты всё время был рядом и даже не показался?
        - Да.
        - Почему? - Адея негодовала. У неё появилось безудержное желание ударить Лирена чем-нибудь тяжелым по голове. Порой, ей казалось, что он будто не живой: тупой бездушный мертвяк, зачарованный на определённые действия и не выходящий за рамки заданной магом-некромантом установки.
        - А должен был? Умей рассчитывать только на себя. Очень скоро меня не будет рядом.
        - И слава Богам.
        - Я разделяю твои чувства. - Он прошел к костру и прилёг на расстеленное одеяло.
        Адея хмуро наблюдала за ним из-под бровей.
        - Что на счёт диких зверей? - спросила она, опасаясь, что ночью их навестят обитатели леса.
        - Близко не подойдут, - ответил Рэн всё с тем же ледяным спокойствием, как в голосе, так и на лице.
        - Откуда такая уверенность?
        Он приоткрыл один глаз и, усмехнувшись, приподнялся на локте.
        - Просто знаю. Такой ответ тебя устроит?
        - Нет, но большего я от тебя не дождусь. - Адея расстелила одеяло по другую сторону источника тепла и, свернувшись калачиком, посмотрела на Лирена сквозь пляшущие языки пламени. Видимо он почувствовал её взгляд, потому что тоже открыл глаза. Адея не отвела взгляда, у неё было много вопросов, ответы на которые ей мог дать только Рэн.
        - Почему вы так остервенело охраняете свои границы? - прямо спросила она.
        Скэд тяжело вздохнул и, перекатившись с бока на спину, крепко задумался.
        - Очень трудно поддерживать со всеми расами мир, когда тебя так и норовят убить. - Лирен говорил очень тихо, но Адея прекрасно его слышала. Затаив дыхание она впитывала каждое его слово, пропуская через себя. - В своё время Древние не смогли уберечь целое поколение. Они верили, что могут существовать в этом мире и не подвергаться нападкам со стороны граничащих с нами королевств. А когда пропали дети, стало ясно, что либо ты, либо тебя. Бездыханные, переломанные тела нашли спустя месяц. Они скопом были свалены в большую яму и присыпаны жухлой травой. Это стало началом войны между скэдами и теми, кто был рядом. Однозначно преимущество в количестве боевых единиц было на стороне людей, но Древние на одном чувстве утраты, подпитываемые ненавистью к тем, кто лишил их самого дорогого, смогли выйти победителями. Это было страшное время, и я рад, что родился многим позже. Кровь лилась рекой. Города и деревни вспыхивали, как спички и за считанные минуты выгорали дотла, оставляя запах паленой живой плоти и витавший в воздухе осязаемый ужас военных действий. Я не оправдываю свой народ. Я бы поступил так же.
        Рэн замолчал. Он повернул голову и, смотря в глаза Адеи, с горькой усмешкой продолжил свой рассказ:
        - Но ведь вы и на этом не остановились. Вы не оставляли попыток добраться до самих Древних, чтобы полностью истребить расу. И сразу после очередного нападения людей на нашей земле Правитель принял решение изолировать территорию от посторонних - эти меры хотя бы приостановили столь частые покушения.
        Прокашлявшись и проглотив образовавшийся в горле комок, Адея сипло спросила:
        - То есть изначально вы были открыты для общения?
        - Именно так.
        - Но как пропали дети? Я не понимаю.
        - На этот вопрос я не могу тебе ответить, потому что сам не знаю. Об этом нет записей, и я понимаю почему. Подробности этого горя хотели стереть из памяти скэдов, но всего не утаишь. Всё, что людям стало известно о скэдах, они узнали за то время, пока были вхожи на наши земли.
        И всё же Адея не смогла сдержать слёз. Она не старалась их спрятать или утереть, потому что это было бесполезно, они лились нескончаемым потоком.
        - Если я скажу, что мне жаль, - всхлипнула она, - это ведь ничего не будет значить для тебя?
        - Нет.
        - Тогда я лучше промолчу. - Она и вправду замолчала, но лишь на минуту. - Только люди? - спросила она, надеясь, что Рэн поймет её вопрос.
        - Ничего личного, но только вашей расе не живётся спокойно. - Он отвернул голову, смотря куда-то вверх. - Вы ищите союзников и идёте напролом. Притом я искренне не понимаю, чем вы могли подкупить эльфов и заставить их воевать на вашей стороне.
        Ещё никогда Адея не стыдилась того, что она человек. Но если судить со стороны, то именно они, люди, оказались жестокими, бессердечными убийцами, а не скэды. Получается, они вынуждены были стать теми, кем являются сейчас. Боги, какое же это мерзкое и тяжёлое бремя испытывать стыд за всю свою расу. Будто многотонную каменную плиту положили тебе на грудь и прыгают на ней, впечатывая ещё глубже в землю.
        - Тебе не в чем себя винить, - жестко скал Лирен. - Ты не должна вешать на себя грехи своего народа. Это, по меньшей мере, глупо.
        - Я понимаю, - стараясь успокоиться, вздохнула она. - Ты рассказал мне всё это только потому, что я спросила?
        - Да. Об этом ты могла узнать и из ваших книг, если бы точно знала, что искать. Вот только я не знаю, насколько искажена информация в них.
        Костёр медленно начал затухать. Рэн подкинул парочку поленьев, и пламя жадно поглотило их, как изголодавшийся по мясу хищник.
        Не говоря ни слова, Адея поднялась со своего места и, захватив одеяло, подошла к Лирену. Так же молча, она устроилась рядом с ним и, укрыв их обоих одеялом, уткнулась лицом ему в плечо. Так она была не одна... Так он был не один... Адея хотела поделиться с Лиреном своим теплом, так же как делал он, когда она болела, так же как он делает всегда, когда обнимает её.
        - И всё же мне жаль, - прошептала Аделайя.
        Рэн повернулся на бок и позволил малышке прижаться к нему всем телом.
        - Спи, - тихо проговорил он, устраивая руку на талии Адеи и сильнее прижимая её к себе. - Просто спи.
        Она еле заметно кивнула и, кутаясь в крепких объятиях, постаралась заснуть. За последний час она узнала о скэдах много больше, чем за все свои двадцать один год. На первый раз вполне достаточно. Всё остальное она попробует узнать завтра.
        Глава 12
        - Давай подтолкнем его к девочке.
        - В тебе нет ничего святого. Но так будет даже интереснее.
        (Белюм и Мортем)
        Правду говорят люди, что забота подкупает. Вот и Адея проснувшись утром и, обнаружив свои сапоги стоящими возле костра, мысленно поблагодарила Рэна. Он что в первый раз, когда снял с дерева, что сейчас позаботился о том, чтобы её ноги оставались в тепле и сухими. Ну, вот зачем он это делает? Зачем ещё больше располагает к себе? Он сам предупреждал её, что не романтический герой, но его поступки...
        Интересно, а он сам осознаёт, что волей-неволей, а открывается ей, Адее? Наверное, нет. Если бы понимал, то, наверное, стал бы сдерживать себя, не позволил бы поддаваться эмоциям. Кстати о них! А скэд-то получается очень и очень нервным мужчиной. Нет, он не кричит, не распускает руки - пустые угрозы не в счет, но его реакция иногда не совсем адекватна. Хотя, наверное, стоит учитывать тот факт, что Лирен - наследник трона и ему по определению должно быть свойственно такое поведение. Принцев в своей жизни Адея не встречала, но если судить по Рэну, то все они должны быть снобами со слишком завышенной самооценкой и замашками Творца.
        Рассуждать о поведении Лирена Адея могла долго и с чувством, вот только сбилась с шага, когда они остановились перед воротами города Лимес.
        - Но как?..
        - Что тебя удивляет? - Рэн, видимо, был явно доволен ошарашенным лицом своей попутчицы.
        - Как мы попали в Пограничье? Ваши земли соседствуют с землями Светлых эльфов, а это совершенно в другой стороне. Это город клон? Ты меня дуришь?
        - Не части, - попросил он. - Если ты чего-то не понимаешь, это не значит, что это невозможно.
        - Как я понимаю, объяснять мне что-либо ты не собираешься, - утвердительно произнесла Адея. - Ну и ладно, не особо-то и хотелось. - Вот тут она врала. Узнать хотелось до зуда во всём теле, но ведь Рэн не скажет, если сам не посчитает нужным.
        - Как хочешь, - пожал плечами Лирен и жестом руки предложил Адее первой пройти через ворота города. - У нас ещё много дел, так что не задерживайся возле витрин.
        - Каких витрин? - спросила Адея, подозрительно смотря на Рэна. - Ты здесь уже бывал?
        - Ты сегодня чересчур любопытна. - С укором покачав головой, он подтолкнул её в спину. - Идём.
        О, как же Лирен оказался прав, прося её не задерживаться около витрин. Лимес кишел всевозможными торговыми лавочками, палатками и лотками. Здесь можно было купить всё, начиная от заколок для волос и заканчивая домашней скотиной. Платья, туфли, посуда, амулеты, отвары - Боги, всему этому не виделось ни конца ни края. Попав сюда, понимаешь, что тебе нужно всё и сразу. Да побольше, побольше! А побольше, потому что продаётся практически за бесценок. Крутя головой вправо и влево, Адея радовалась, что у неё нет наличности, ибо ушла бы она отсюда без единого серебряника в кармане, но с сумками всякой мелочи.
        Надо отдать Лирену должное, он хоть и предупредил, чтобы она не стопорила их разглядыванием всего, что попадалось на пути, но так же и не торопил - проявлял недюжинное для него терпение и, наверное, понимание. Ведь для девушки попасть на торговую площадь - все равно, что закрыть библиотекаря в архиве с древними манускриптами. То есть пока все не изучишь, не потрогаешь, не понюхаешь - не уйдешь.
        - Я буду рядом, - перекрикивая толпу, предупредил Лирен, в то время пока Адея рассматривала миниатюрные статуэтки драконов.
        - Всегда? - Она прикусила себе язык, осознав какую сморозила глупость, но оставалась надежда, что Рэн всё же не услышал.
        - Только несколько дней.
        Аделайя почувствовала, как шевельнулись её волосы, а когда обернулась, Рэн уже не стоял за спиной. Вернувшись обратно к разглядыванию различных воздушных тканей на прилавке, она нервно улыбнулась дородной женщине полукровке.
        После короткого разговора с Лиреном даже самый нежный на ощупь материал казался жёсткой мешковиной. Некогда приятные для глаз оттенки теперь стали раздражать. Махнув на все рукой, Адея нашла взглядом своего провожатого и подошла к нему.
        Чем он руководствовался при выборе лошадей, она так и не поняла. Но изучал их внешний вид он долго и нудно. Всё-то его не устраивало: то грива жесткая, то зубы кривые. Ему что на неё смотреть? Он на ней ехать будет, а не любоваться в анфас!
        - Я устала и хочу есть, - раздраженно выдала Адея спустя почти час ожидания. При виде вздернутых бровей она предположила, что сильно удивила Лирена своим заявлением... или тоном, которым это было произнесено. - Что? Не имею права? - спросила она, один в один скопировав его выражение лица.
        По тому, как Рэн сжал челюсть и сузил глаза, Аделайя поняла, что следующее её слово если и не станет последним, то будет явно лишним. Поэтому, всё последующее, что собиралась сказать, она оставила при себе.
        - Пойду поищу трактир.
        - Стоять. Рядом, - прорычал Лирен, схватив Адею за запястье. - Ни шагу от меня.
        - Я ещё и в туалет хочу.
        - Потерпишь. - Он поставил её перед собой, видимо, чтобы не упускать из виду, и продолжил свой разговор с торговцем.
        Бросив через плечо взгляд на Лирена, Адея кивнула в сторону белой кобылы и, получив молчаливое разрешение, подошла к прелестнице с густой длинной гривой.
        Всегда равнодушная к парнокопытным животным, Аделайя сейчас в полной мере смогла оценить белогривую красавицу, которая смотрела на неё своими большущими глазищами. Мускулистая шея и округлое туловище; стройные высокие ноги. Однозначно первая красавица в табуне!
        Адея протянула руку, чтобы погладить животинку по морде и в этот момент кобыла встала на дыбы. Толком испугаться Аделайя не успела, потому что оказалась прижата к крепкой груди Рэна, в которой неистово билось сердце.
        - Я неудачница, - вздохнула она, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.
        - Согласен, - усмехнулся он и провел ладонью по спине. Интересно, он успокаивался сам или успокаивал её?
        Ровно до тех пор, пока сердцебиение Рэна не пришло в норму, Адея не думала отстраняться. Их уединению никто не мешал: люди на торговой площади обходили стороной, не пытаясь влезть в личное пространство и даже немного напуганный поведением своей кобылы продавец, стоял в сторонке и с опаской косился на надоевших покупателей.
        - Когда мы уже пойдем? - Аделайя оправила безрукавку и из-под бровей посмотрела на Лирена. Он быстрым внимательным взглядом просмотрел лошадей и указал топчущемуся с ноги на ногу мужику на двух жеребцов. - Подготовь, я приду через пару часов.
        Утопив в своей руке ладошку Адеи, Рэн уверенно пошёл в один из переулков, где не шнырял народ. Он точно знал куда идти и закрадывался вопрос, точнее два: как часто Лирен бывает в Лимесе? И что вообще он здесь забыл?
        Трактир оказался не менее впечатляющим, чем торговая площадь. Небольшое снаружи здание не вызывало желание войти внутрь: перекошенная болтающаяся на одной цепи вывеска кричала названием "Уютный дворик". Скептически осмотрев обветшавшее строение, Адея покачала головой, отказываясь переступать порог данного заведения. Лирен по-мальчишески улыбнулся, чем ввёл Аделайю в кратковременный ступор и, воспользовавшись ситуацией, подпихнул её в сторону входа.
        Внутри, этот неказистый на вид шалаш оказался в разы больше того, что мог увидеть человек с улицы. Высокие потолки, широкая лестница, ведущая на второй этаж, где располагались комнаты для постояльцев. Добротно сколоченная массивная мебель. Все без исключения столы покрыты скатертями, что является редкостью для питейного заведения. Свои мысли Адея решила выразить вслух:
        - Это не похоже на трактир.
        - Но это именно он.
        Лирен не стал задерживаться в дверях и прошёл к столу у стены.
        Продолжая рассматривать интерьер, Аделайя присела на широкую скамью спиной к входу и сложила руки на коленях. Она чувствовала себя как-то не очень уверенно. Чужой. Чужой в этом городе, в этом месте, среди всех этих людей, а теперь ещё и рядом с Лиреном.
        - Глупость какая-то. - Она тряхнула головой стараясь отогнать от себя все мысли.
        Рэн вернулся за стол с двумя чашками чего-то вкусно пахнущего и прохладного. Его явно весёлое настроение было полной противоположностью тому, в каком расположении духа пребывала Адея.
        - А твой отец хорошо подготовился.
        При упоминании родителя Аделайя напряглась и нахмурилась.
        - О чём ты? - В сторону родителей она не готова терпеть даже косого взгляда.
        - В городе нет ни одного мага. Все они в Таализе. Ректор боится, что я не сдержу слова и не верну ему дочь.
        - Но ведь ты его предупредил, что мы уже вышли?
        - Да. Ещё в первую ночь я отправил вестника с сообщением, что мы пересекли границу наших земель. Так что можешь не волноваться, он в курсе, что ты в безопасности. В относительной безопасности.
        - Эм, что ты подразумеваешь под словом "относительной"?
        - В лесах сейчас неспокойно. Группа Одиночек плодит странных существ, и никто не знает, где и когда появятся эти маги со своим сопровождением. За четыре дня сгорело две деревни.
        - Боги! - Адея зажала рот ладошкой. - Я, кажется, даже видела их питомцев.
        - Когда? - Рэн, видимо, напрягся. Отодвинув чашки в сторону, он подался корпусом вперёд, готовясь слушать дальше.
        - Перед тем как попала к вам. Мы с Альсом в Империю вампиров собирались, но Алистеру резко стало плохо. Мы нашли заброшенную хижину в лесу и остановились там передохнуть, а потом они... Эти... Я не знаю кто это был, - простонала Адея. - Но Одиночек я не видела.
        - Понятно, - разочарованно протянул Рэн. - Полезного ты ничего не выдашь.
        - Что знала, то рассказала, - недовольно буркнула она и залпом допила остатки холодного чая. - Могла вообще промолчать.
        - Вот и помолчала бы. Говорить что-то надо только в том случае, если у тебя есть действительно стоящая информация, которая может, хоть чем-то помочь. А так ты просто сотрясаешь воздух - твоё же выражение.
        Зажмурив глаза, Адея сделала пару глубоких вдохов и выдохов в надежде успокоиться. Напомнить Лирену, что он сам спросил, означало продолжить ни к чему не ведущий спор. Сменить тему казалось самым правильным выбором. Всё равно убеждать Рэна в том, что он не прав или не тактичен - дело бесполезное. Аделайя ему никто и по факту даже рассердиться серьезно на него не может, ибо точно уверена, что извинений от наследника трона не дождешься. А сидеть и дуться это меньшее чего хочется в данный момент. У них и так осталось слишком мало времени, чтобы тратить его на пустые обиды.
        Примирительно улыбнувшись, Адея собралась предложить оставить всё вышесказанное, но Лирен её опередил:
        - Забудь. - Он облокотился спиной о стену и посмотрел на барную стойку, за которой стоял хозяин заведения. - Кстати, это моя последняя вылазка...

***
        Дав Адее свободное время, Лирен оставил её на несколько часов в трактире, а сам направился в лавку местного безвыездного колдуна, где собирался прикупить парочку кристаллов-телепортов. Можно было бы добраться до границы своих земель тем же путем, но это время. Время, которого у Рэна нет. И все же отказать себе в последнем желании побывать в Пограничье он не сможет. Следовательно, сдав Аделайю отцу и подождав пока они отойдут на безопасное расстояние, он с помощью кристалла вернется в Лимес, а отсюда через разорванное пространство уйдет в леса близ границы, соединяющей земли Светлых эльфов и скэдов.
        На свой страх и риск Лирен прошел через этот переход с Адеей. Насколько он знал, пространственный переход не имеет направляющего вектора, то есть ничто, никакая сила не сможет изменить конечную точку. Его выводы оказались верны. Пройдя сквозь созданную природой арку в дереве, они сразу вышли возле ворот города. Адея даже не заметила, что совершила достаточно тяжелый для человека переход сквозь пространство. Видимо на её сущность ничто не давило со всех сторон, будто сжимая в тиски, а потом выворачивая наизнанку. Аделайя вообще мало что замечает вокруг себя. Возможно это ввиду своего возраста и отсутствия жизненного опыта, который учит всегда и везде быть настороже.
        А ведь в действительности так оно и есть. Вероятнее всего, что до их знакомства самой большой проблемой для Адеи являлся вопрос: "Где с друзьями провести выходные или каникулы?" А тут вдруг её затянуло в водоворот событий, который её пугает и дезориентирует. Его самого немного смущает всё то, что произошло в последнее время, что уж говорить о какой-то малолетней человечке.
        А ещё Миа. Эта особа женского пола никогда ранее не доставляла Лирену хлопот. Но после своего побега стала просто неуправляемой женщиной с замашками придворной дамы. В ней изменился не только цвет радужки глаз, но и характер. Миа нарекли Избранной и в ней появилось величие. Это проявлялось во всём: в походке, в жестах, во взгляде. Демон! Что вообще произошло в те несколько часов, пока он искал её? И ведь Миа говорит, что не помнит куда шла, куда пришла и как встретилась с ним. Последнее, что отложилось в её памяти так это переход через реку, а дальше темнота. Вот это и казалось Рэну странным. Резкая потеря памяти, и такое же внезапное наречение Избранной Богами.
        Адея... а ведь она начала перемещаться в его покои примерно в тот же момент как они с Миа вернулись домой - плюс-минус день-два. Как всё это может быть связано? Никак! А должно... Ведь даже сама встреча в трактире, когда Лирен подсел к Адее, не входила в его планы. Да и дальнейшие действия и решения назвать правильными, хорошо взвешенными можно с большой натяжкой. Но сильнее всего Рэна бесил тот факт, что Адея, как внезапно появляется, так внезапно и пропадает. Хотя... каждый её "прыжок" сопровождался определенным действием со стороны Лирена. Свою теорию он решил проверить сразу же по прибытии домой, а пока... он будет стараться сделать все от него зависящее, чтобы малышка Адея благополучно добралась до места встречи с отцом. Архимаг, Маркус Грильо, готовит армию. И Рэн был уверен, что одними магами Лимеса там не обошлось. Наверняка по-родственному помогла и Верховная Ведьма. С этой дамой Лирен лично не встречался, но слышал много: как хорошего, так и не очень. Не ему судить поступки людей, сам не без греха, но Викельрия далеко не милая старушка, мечтающая о спокойной жизни. Со всеми секретами,
что эта Ведьма хранит в себе - покой ей только снится. Вот она-то, как никто другой должна хорошо помнить историю его расы. Её рождение как раз пришлось на появление скэдов в этом мире. Ей-то не знать о том, как люди истребляли скэдов. Как отлавливали их по одному и запирали в темницах для опытов. О да, скэды успели побывать и в роли расходного материала для учащихся в Академии Магии. Викельрия стала первой кто смог отравить не восприимчивого к различным ядам скэда. Это стало чуть ли не историческим моментом. Все ингредиенты, входящие в состав яда законспектировали и закрыли в ректорский сейф. Огласку этому не давали, но тайное рано или поздно всё равно становится явным. Так же случилось и в этот раз. Воодушевленные открытием, адепты не смогли долго держать рот на замке и начали обсуждение состава зелья в таких местах как городская площадь, где всегда многолюдно; трактиры, где даже у стен есть уши, в общем, в местах, не предназначенных для приватного разговора.
        Вычленить из всех слухов правдивую информацию и отсеять явные байки, оказалось тяжело, но возможно. Именно так у скэдов появился рецепт отвара, который парализует работу всего организма и приводит к неминуемой смерти. То, что у людей считается средством для временного полного отключения человека от действительности, для скэда мучительная смерть.
        Со всеми этими отступлениями, Лирен не заметил, как стремительно пролетело время. Оставаться на ночлег в Лимесе им не позволят, значит, надо уходить, пока солнце окончательно не скрылось за горизонтом. Пограничье радушно принимает гостей, которые хотят посмотреть, чем живёт город. Но никогда, живущие здесь полукровки не оставят на ночлег путешественников. Исключением становятся только Магистры Академии Магии, приезжающие с целью обучения магов-недоучек.
        Зайдя в трактир, где некоторое время назад оставил Аделайю, Рэн не задерживаясь поднялся на второй этаж заведения. Комната Адеи располагалась в самом конце длинного светлого коридора. Прислушиваясь к гаму внизу, Лирен толкнул дверь, и когда та не поддалась, громко постучал.
        - Мне больше ничего не нужно.
        Подивившись истерическим ноткам в голосе Аделайи, Рэн недовольно рыкнул:
        - Открывай!
        Распахнувшаяся дверь явила ему девушку с глазами-блюдцами и бледным лицом. Оглядев пространство за её спиной и, не заметив чего-то опасного, Рэн вплотную подошёл к Адее и взял её за подбородок.
        - Что?
        - Тут... это... приходила...
        - К тебе могла зайти только жена хозяина трактира, - перебил Лирен. - Тебя испугали её... размеры?
        Аделайя быстро закивала.
        - Она огромная!
        О, Рэн точно мог представить какое впечатление на Адею произвела до зубного скрежета добрая и отзывчивая Мирта. Эта... женщина спокойно сносила даже его характер. Складывалось ощущение, что её ничто и никто не может обидеть, задеть или уязвить. Под два метра ростом, с пудовыми кулаками и громовым голосом - эта женщина производила просто ошеломительное впечатление. Она одним пальцем левой ноги могла сломать Адее шею и даже не заметить этого. Однако, что не говори, а Мирта, несмотря на свои габариты, двигалась с грацией кошки... очень, очень большой кошки.
        - И зачем она приходила?
        - Сначала воды принесла, а потом горячий чай, - зачастила Аделайя. - Заходит и говорит: "Я как мышка. А ты лежи, отдыхай и не обращай на меня внимания".
        - И что дальше? - Все это время Лирен удерживал Адею за подбородок и гладил её щеку большим пальцем, даже не осознавая этого.
        - А потом она спотыкнулась о сумки. Тут такой грохот стоял. Я с кровати скатилась... копчик ушибла.
        Рэн шумно выдохнул и покачал головой.
        - Я хочу домой. Хочу свою спокойную размеренную жизнь. Без, демоновых, перемещений и вот таких мышек. Где на меня не нападают наёмники...
        - Где нет враждебных скэдов и где ты можешь притвориться, что всё происходящее вокруг, тебя совершенно не касается. Где ты можешь переложить решение всех проблем на плечи Архимага отца и бабки Верховной Ведьмы.
        - Да! Именно так! - воскликнула Адея.
        Рэн сложил руки на груди и прислонился плечом к стене. Чего-то подобного он ожидал. Малышка Аделайя впервые высунула нос в большой мир и оказалась не готова встретиться со всем тем, что здесь существует. Домашняя девочка. В этом нет её вины. И возможно, вернуть её домой это самое правильное и верное решение. Так будет лучше для всех и в первую очередь для неё самой. Она совершенно не способна себя защитить.
        - Прости меня. - Будто сдувшись Адея понурила голову. - Я, наверное, кажусь тебе сейчас капризным ребенком.
        Лирен поперхнулся воздухом от такой резкой смены настроения Аделайи. Её логика взрывала ему мозг. Как бы не старался, он не мог понять эту человечку и всего того, что творится у неё в голове.
        - Я просто растерялась. Это всё... - она обвела пространство комнаты рукой, - не моё. Я чувствую себя здесь как ... в Академии.
        - Поясни.
        Аделайя зашла в комнату и присела на краешек кровати. Лирен вошёл следом и прикрыл за собой дверь.
        - Академия, это как перевалочный пункт, но не второй дом. И думаю, что так считаю не только я, но и преподаватели и даже мой отец. Никто не может дать четкого и внятного ответа, как я поступила в Академию, но ведь и отказать в зачислении дочери ректора они не могли. Все кричат, что я должна почувствовать, как струиться по моим венам магия, а я не понимаю, о чём они говорят. Я обычный человек! Я родилась обычным человеком, но что-то видимо изменилось. Разве так бывает? - Она спрашивала сама у себя, потому что, не дождавшись ответа, продолжила: - Вот и получается, что Академия для меня тот же трактир. Друг от друга они мало чем отличаются, правда, там я ещё получаю теоритические знания о заклинаниях. А по ощущениям - одно и то же.
        Обняв себя за плечи, Аделайя посмотрела на Лирена и, усмехнувшись, спросила:
        - Ты ведь сейчас скажешь, что это пустая для тебя информация?
        - Мог бы, но не стану.
        Еще с минуту Рэн рассматривал скукожившуюся под его взглядом девушку, а потом взял сумки и скомандовал, будто и не было этой исповеди:
        - Уходим.
        А ведь получалось, что Аделайя такая же чужая среди людей, так же как и он среди скэдов. Это открытие не стало для Лирена чем-то приятным. Он не собирался искать общее между собой и человеческой девчонкой.

***
        Вечером на улице заметно холодает. А если ещё поднимается ветер, то становится совсем не комфортно совершать даже короткий переход по открытой местности. Лирен заставил Адею накинуть на плечи одно из одеял, а сам надел чёрную кофту с длинным рукавом и глубоким капюшоном.
        - Рэн, а что значат твои слова: "Это моя последняя вылазка"?
        - То и значат. - Лирен попридержал коня и поравнялся с Адеей. - Очень скоро я не смогу покинуть территорию.
        - Почему?
        - Потому что стану следующим Правителем.
        Адея громко чихнула. Шмыгнув носом, она недовольно покосилась на наследника трона.
        - И что?
        - Поинтересуйся у отца, как часто ваш Король встречался с Правителем скэдов, - по-доброму усмехнулся Лирен. Свернув с протоптанной дороги, Рэн направил коня в чащу леса. - Следуй четко за мной, - обернувшись, попросил он.
        - Ну а сейчас-то зачем нам туда идти? - простонала Аделайя и поспешила следом, чуть пришпорив лошадь. - Чем тебе в Лимесе не понравилось?
        - Мы не являемся жителями города. Осторожно! - Рэн удержал корявую сухую ветку. Немного подумав, он просто её слома, чтоб уж точно Адея ненароком не выколола себе глаз. - В Пограничье есть свои правила. И одно из них запрещает давать ночлег путешественникам.
        - Что за бредовый закон.
        - Отчего же! Они отверженные обществом. Никто не принимает полукровок. Все борются за чистоту крови. Если раньше на этом были помешаны только вампиры, то потом это стало эпидемией. Вот и получилось, что куда бы ни сунулись полукровки, отовсюду их гнали. Им даже в стакане воды отказывали, не говоря о ночлеге.
        - Это больше похоже на какую-то мелкую месть.
        - Возможно, ты права, - кивнул Лирен. - Мы на месте. - Спешившись, он привязал поводья к дереву. Наблюдая за тем, как Адея осторожно пытается нащупать ногой твердую почву, Рэн не спешил на помощь. А что? Достаточно забавное зрелище. Почему он должен лишать себя удовольствия? Он бы и дальше продолжал смотреть, если бы не увидел, что Аделайя зацепилась за стремя. Эта шутка уже грозила сильными увечьями - в лучшем случае, переломом шейных позвонков - в худшем.
        Выпутав Адею из ловушки и поставив её на землю, Лирен взял сумки и, пригибаясь, пошёл дальше пешком.
        - Не отставай.
        - Если ты помнишь, то я человек.
        - И что?
        - И я, ни демона, не вижу! - почти прокричала Адея. Услышав своё эхо, она подскочила на месте и в два шага нагнала Рэна. - Я за тебя подержусь, - почти шёпотом сказала она, цепко хватаясь за его кофту.
        Через пару десятков метров она тихо заскулила:
        - Я ненавижу лес. Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! - она старалась не повышать голос, поэтому скулеж уже больше походил на рычание мелкого зверька.
        Лирен фыркнул, но никак не прокомментировал слова Аделайи. В отличие от неё Рэн любил лес. Здесь тихо, прохладно и ничто не напрягает. Природа совершенна в любом своём проявлении - будь то лес или подземное озеро в пещере. Она не требует к себе особого отношения, кроме как уважения; позволяет снять маски и предстать перед ней таким, какой ты есть.
        Сбавив шаг, Лирен прижал Адею к дереву и закрыл своей спиной. Звук тишины ночного леса Рэн знал отлично. И то, что сейчас творилось вокруг, - а ничего собственно и не происходило, - говорило о том, что вся живность попряталась по норам, испугавшись кого-то или чего-то.
        Лирен приготовился перейти в боевой транс, но о своём присутствии напомнила любопытная Аделайя.
        - Что-то не так? - высунувшись из-за плеча, спросила она.
        - Не знаю, но нам лучше поторопиться.
        Не выпуская хрупкой ладони из своей руки, Лирен увлек Адею в сторону от тропинки, по которой они шли. Обходя раскидистые кустарники и валуны, он старался быстрее выйти к сторожке лесника. Там он бывал всего дважды, но хорошо запомнил, что ночью небольшой домик пустует и там можно остановиться на короткий отдых.
        Обернувшись, чтобы проверить состояние Адеи Лирен на что-то напоролся. Этим оказался толстый сучок, который как по маслу неглубоко вошёл в его плоть, вызвав жгучую боль в левом боку.
        Выпустив сквозь стиснутые зубы воздух, он зажал рану свободной рукой и продолжил идти, будто ничего не случилось.
        Очень скоро они вышли к невысокому, пусть и двухэтажному бревенчатому дому. Не задерживаясь на крыльце, они вошли в сторожку, после чего Рэн запер дверь на засов и прислонился к ней спиной. Тяжело дыша, он исподлобья смотрел на Адею. Обняв себя руками, она стояла в центре пустого помещения и пыталась осмотреться в полумраке комнаты.
        Рана начала неприятно зудеть, что говорило о начавшейся регенерации тканей.
        - Огонь зажигать нельзя, - прохрипел Рэн. - Так что стой на месте и жди, пока глаза привыкнут к темноте.
        И всё же Лирен не смог удержать недовольного рыка. Опустившись на пол, он ударился головой о дверь. Его унижала сама мысль, что он опять показывает свою слабость. Хватило порки и того, что Аделайя всё это видела, а потом ещё и обрабатывала его безобразные раны.
        - Тебе больно? - Она метнулась к нему, и Рэн порадовался, что в комнате отсутствует какая-либо ещё мебель кроме широкой скамьи. Это давало надежду, что Адея не свернёт себе шею, добираясь до него. Однако, оставались редкие прогнившие половые доски...
        Она присела на колени и протянула руки, собираясь обхватить его лицо. На секунду замерла в нерешительности, и всё же сделала то, что собиралась - осторожно обхватила ладошками его скулы и пытливо заглянула в глаза.
        - Скажи мне, - жалостливо попросила она.
        - Даже если и так. Ты что, собираешься меня лечить? - опасливо осведомился он. Никогда и не при каких обстоятельствах, находясь в сознании и в здравом уме, Лирен не согласится, чтобы Аделайя Маркус Грильо приложила к его ранению даже лист подорожника.
        - Могу попробовать.
        - Ну, уж нет. - Рэн отмахнулся от заботливых рук. - Позволь, я уж как-нибудь сам. А ты... позаботься лучше о себе.
        Он поднялся, но выпрямиться в полный рост ему не позволил низкий потолок первого этажа.
        - Идём наверх, я покажу твою комнату.
        Спрятав руки за спину и понурив голову, Адея медленно подошла к Лирену и тихо спросила:
        - Мы будем спать раздельно?
        - Я буду рядом. - Второй раз за этот долгий день Лирен произнёс эту фразу. Он надеялся, что у малышки Адеи хватит ума не задавать следующий за этим ответом вопрос. Она не разочаровала. Покорно кивнула и взялась за рукав его кофты.
        - Веди.
        Осмотр комнат второго этажа не занял много времени и вероятнее всего потому, что Адея просто ничего не смогла рассмотреть в кромешной тьме. Лирен устроил Аделайю в самой дальней от лестницы комнате. Сам же он спать не собирался. У него появилось дело, откладывать которое казалось безрассудной глупостью.
        Вытащив из сумки одеяло, Лирен расстелил его на наспех кем-то сколоченной кровати и, пожелав доброй ночи, покинул комнату Аделайи.
        Спустившись на первый этаж и улёгшись на скамье, он ещё час слушал, как скрепят половицы в комнате Адеи. Если верить звуку, то она там наворачивала круги. Интересно, что за демоны её терзают?
        Когда всё успокоилось, Лирен поднялся и, стараясь воспроизводить как можно меньше шума, вышел из дома. Рана в боку уже почти не тревожила и только порванная в этом месте кофта напоминала о глупой случайности. Да, именно глупой, потому что по-другому это назвать никак нельзя. Из-за переживания о состоянии Адеи, - не устала ли! - он отвлекся, за что и поплатился.
        - Этого больше не повторится, - сам для себя сказал Рэн и перешел в боевой транс.
        Оставлять Адею надолго одну он не хотел, поэтому, не особо таясь от кого-то в лесу, побежал в направлении, куда вёл инстинкт.
        Свет от костра он заметил за десятки метров. Перейдя на шаг, он подошёл ближе, чтобы иметь возможность рассмотреть тех, кто решил заночевать в лесу.
        В нарисованной на земле пентаграмме лежало три бессознательных тела. Помогать кому-то в планы Лирена не входило. Он прислонился плечом к дереву и продолжил своё наблюдение. Сначала ничего не происходило, и Рэн даже заскучал. А когда словно из ниоткуда появилось пять человек в черных мантиях с накинутыми на голову капюшонами, он мгновенно напрягся. Трудно не узнать Одиночек.
        Они окружили тела и молча начали на них смотреть. Они не фонили магией, не произносили не единого слова, но лежащие на земле тела начало ломать изнутри, вызывая у их хозяев просто нечеловеческий крик боли. Просмотреть ауры Одиночек Рэн не смог, что несколько удивило его. У каждой живой единицы она есть, а тут - пустота. Славную пятёрку окружала бездна.
        Не делая резких движений, Лирен шагнул за дерево, туда, где на него точно не падал свет. Так же поступили две тени стоявшие по другую сторону костра.
        Обычные Одиночки не стали бы большой проблемой, а эти... Глупо вступать в бой, не зная на что способен противник.
        Трое вампиров, - Лирен понял это, увидев их клыки, - потеряли свой изначальный вид. Безумие поселилось в их глазах. Тела стали мощнее, выше. Их руки могли с лёгкостью крошить камни, а увеличившиеся до невообразимых размеров когти без труда вспороли бы человеческую плоть. Верхние клыки не убирались и прокалывали нижнюю губу, из которой по подбородку струйками стекала чёрная кровь.
        Один из пятерки взмахом руки успокоил беснующихся бывших вампиров. Теперь они не рвались покинуть круг, они сидели на корточках, упёршись руками в землю и рычали, смотря в направлении, где прятался Лирен.
        Рэн начал опасаться, что сейчас эти твари разбегутся по лесу и, в конце концов, выйдут на дом лесника, где мирно спала Аделайя. Он уже приготовился бежать обратно, как глаза резанула яркая вспышка. Это означало только одно - кто-то грубо вспорол пространство, создавая переход. Приложив неимоверные усилия, Лирен остался стоять на месте.
        Пятёрка забрала свой зверинец и скрылась в переходе. Всё! Вот так просто. И только продолжавший гореть костёр и начерченная пентаграмма могли сказать кому-то, что здесь был по крайне мере один маг-некромант.
        Встав так, чтобы две тени могли его отлично видеть, он отрицательно покачал головой и скрылся из виду.
        Вернувшись обратно в сторожку, Лирен закрыл на засов дверь и поднялся на второй этаж. Даже то, что Одиночки ушли сквозь пространственный переход, не успокаивало его. Никогда ранее Рэн не чувствовал себя таким перестраховщиком. Не останавливаясь у двери в свою комнату, он прошел к Адее.
        Она спала на узкой кровати, отвернувшись к стене и прижав колени к груди. Лирен укрыл её одеялом и, стянув с себя грязную кофту, прилег рядом.
        В который раз Лирен подумал, что с появлением этой девчонки в его жизни у него прибавилось проблем. Однако, это уже не напрягало его так, как раньше. Привык, наверное. И всё же ему не нравилось, как эта малышка влияла на него. Адея будила в нём эмоции. Неведомым ему образом, она ненавязчиво заставляла Рэна желать защитить её, а ведь девчонка просто человек. Она вообще не должна вызывать в нём никаких чувств, кроме брезгливости. Люди слабые существа и по определению не могут вызывать симпатии - этому Лирена учили с самого детства.
        Аделайя что-то сонно пробормотала и перевернулась на другой бок, уткнувшись носом в плечо Рэна.
        Он повернул голову. Рассматривая её профиль, он зачем-то подумал о забавной особенности Адеи. Каждый раз, когда кто-то говорящий с ней вздернет брови, она неосознанно делала то же самое. Поделившись своим наблюдением с братом, Рэн два дня смотрел, как развлекался Нир, постоянно играя бровями. Глупость чистой воды, но в тот момент Лирен впервые ощутил приступ какого-то детского веселья.
        Будучи ребенком, все его игры сводились к постоянным тренировкам, обучению или прогулкам по лесу, где стража Правителя устраивала на него своеобразную охоту, заставляя юного наследника учиться сливаться с природой, а потом и сражаться, учитывая окружающую обстановку. Всё - начиная от пятисантиметрового сучка до травинки осоки - становилось смертоносным оружием в руках скэда.
        В принципе, так воспитывался каждый из расы скэдов, но Лирен как будущий наследник трона был просто обязан быть сильнее, быстрее, проворнее и умнее всех остальных.
        Письмо и чтение - давались базовые знания, всё остальное познавалось путём самосовершенствования. Быть малограмотным, Лирену не позволял статус наследника трона, поэтому всё свое свободное от тренировок время он проводил в библиотеке вместе с братом, где изучал точные науки.
        Когда в мире появились первые представители вида, они не знали точно, на что способны, но как-то сразу умудрились стать изгоями для всех остальных видов рас. Древние быстро усвоили свои ошибки. Они не хотели гонений и стали учиться давать отпор врагам. Именно во время многочисленных изматывающих тренировок они узнали, что такое боевой транс. Каждый свой шаг и новое открытие они подробно записывали, намереваясь передать знания следующему поколению своего народа.
        Адея глубоко втянула воздух и слабо улыбнулась. Медленно приоткрыв глаза и сфокусировав сонный взгляд на лице Рэна, она прошептала:
        - От тебя пахнет свежестью. Ты куда-то ходил?
        - Прогулялся немного, - так же тихо ответил он, продолжая рассматривать симпатичное лицо. - Спи.
        - Почему ты здесь?
        - Так надо.
        Одной этой фразой ему удалось прекратить дальнейшие расспросы. Адея хмыкнула и попыталась укрыть его своим одеялом. Это стало последней каплей его терпения. Лирен разозлился на себя, а всё потому, что он был совершенно не против, чтобы Аделайя ещё теснее прижалась к нему своим телом. В принципе это нормальное желание, но не по отношению к человеческой девушке!
        - Мне не холодно. - Он перехватил Адею за запястье и отвел её руку в сторону. - Спи, - с нажимом повторил он.
        Аделайя приподнялась на локте и вперила в него недовольный взгляд. Проникающий в комнату свет луны позволил рассмотреть Лирену, насколько сильно раздражена девушка. Её тяжелое горячее дыхание обжигало кожу на его плече. Глубоко и часто дыша, она видимо хотела что-то сказать, но передумала и просто щелкнула его по носу.
        Этого Лирен не ожидал, так же как и сам не понял, в какой момент успел подмять под себя пискнувшую Адею.
        - Зарываешься, малышка. - Её теплые ладони упирались ему в грудь, но явно не с намерением оттолкнуть, а просто не подпустить ближе. Если она и боялась, то явно не его, а двусмысленности позы, в которой они сейчас лежали. Рэн догадывался, что магичка ещё ни разу не была с мужчиной, а сейчас просто получил подтверждение своим подозрениям. Девушки, познавшие прелести плотских утех, так себя не ведут.
        Внутри проснулся азарт. Лирен немного приблизился к Адее и, не почувствовав сопротивления с её стороны, слегка прикоснулся губами к щеке. Он не собирался заходить далеко, просто хотел подразнить и себя, и Адею.
        Аделайя несмело обхватила его лицо прохладными чуть влажными ладошками и, дыша через раз, сама потянулась к его губам.
        Лирен не ответил. Он каменной скалой продолжал нависать сверху девушки и впервые в жизни не мог решить, что ему делать.
        Неумелые движения девичьих губ и языка, стройное тело, которое льнуло к нему, будто ища тепла, и едва слышный всхлип. Всё это вкупе вызывало у Рэна вопрос: а почему он собственно должен отказываться от того, что предлагает ему Адея? Он её ни к чему не принуждал. Это только её выбор. По человеческим меркам она уже совершеннолетняя взрослая девушка, которая имеет право сама распоряжаться своей жизнью и телом. И то, под кем это тело будет извиваться завтра, Лирена волновать не должно. Сегодня, она с ним... В эту ночь, она станет его... Этого хочет Аделайя, этого же хочет Рэн. Так к чему лишние размышления?..
        Никакие сны, мучавшие его в последнее время, не шли ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас наяву.
        Перехватив инициативу, Лирен углубил поцелуй, вырывая у Адеи громкий стон удовольствия, который эхом отозвался у него в груди и вызвал дикое безудержное желание ещё раз ощутить нечто подобное. Боги, это девушка лишила его рассудка одним только стоном! Страшно представить, что будет дальше...
        Рэн скинул мешающее одеяло на пол и коленом раздвинул ноги Адеи, удобно устраиваясь между ними. Всё это время он не отпускал её взгляд. Что скрывать: он давал малышке время отказаться, остановить всё происходящее и выгнать его из комнаты. Но Аделайя молчала, что прямо говорило Лирену о её решительном настрое.
        - Ты боишься? - спросил он, покрывая поцелуями её шею и проводя кончиками пальцев по оголённому бедру.
        - Немного, - выдохнула Аделайя, цепляясь за плечи Рэна. - Я...
        - Знаю, - перебил он, прикасаясь к девичьим, чуть припухшим губам. Он рассчитывал, что разговор поможет Адее хоть немного расслабиться. - Боли не избежать, но я сделаю всё возможное...
        - Я верю тебе...
        А вот это уже не хорошо. Если Адея уже заканчивает за него мысли, это значит только одно - Рэн слишком близко подпустил в себе девчонку. Ничем хорошим это не кончится... для неё. Как априори - хорошие девочки всегда тянутся к плохим мальчикам. Как следствие - не всегда таким девочкам под силу перевоспитать подобных мальчиков. Вот и в этом случае ничто не заставит Лирена целиком и полностью поменять взгляды на жизнь, переосмыслить ценности. Но в данный момент не время думать об этом... Сейчас он хочет лишь одного... Он хочет Аделайю... Со всем остальным он разберётся позже, если посчитает нужным. Так всегда было, есть и будет...
        Глава 13
        - Проклятие...
        - Лучше бы и я не сказал. То, на что подписывает девчонку Амаре...
        (Белюм и Мортем)
        Лирен проснулся задолго до того, как Адея открыла глаза. Стараясь не разбудить спящую на постели девушку, он поднялся и, собрав с пола одежду, вышел из комнаты. Он бы мог начать размышлять о том, что случилось между ним и Аделайей в эту ночь, но строго-настрого запретил себе анализировать ситуацию. Никогда он этим не занимался и сейчас не собирается. Ничего из ряда вон выходящего не произошло.
        Обувшись на первом этаже, Рэн вышел из дома. Даже без выхода в боевой транс он понял, что в лесу кроме него и Адеи нет посторонних: ни Одиночек, ни теней.
        Птичий ор на все лады закладывал уши и вынуждал Лирена хмуриться. В землю пытался зарыться какой-то мелкий зверёк. Рассмотреть его не представлялось возможным, ибо сверху его укрывало одеяло из опавших листьев. Спустя несколько минут это копошение начало раздражать и Лирен поймал себя на мысли, что ещё секунда, и он сам поможет этому недоразумению зарыться с головой под землю. Зверь, видимо почувствовав угрозу, мгновенно успокоился и вообще не подавал признаков жизни или своего присутствия.
        Сорвавшись с места, Рэн направился в сторону, где вчера оставил лошадей. Как он и ожидал парнокопытная скотина, почуяв опасность, сбежала. Наблюдая из своего укрытия за Одиночками, он слышал ржание и уже тогда не смел надеяться, что привязанные поводья выдержат мощные рывки.
        Лирен не хотел оставлять Адею одну без присмотра и все же принял тяжелое решение снова наведаться в Лимес и прикупить ещё парочку лошадей. Он обещал Маркусу Грильо, что привезёт ему дочь до захода солнца, а если они пойдут пешком, то к границе, где ждёт их ректор, прибудут не раньше следующего утра.
        Рэну повезло. На подходе к городу он увидел, выезжающую из ворот гружёную различным барахлом повозку, что прямо говорило о кипучей деятельности на торговой площади. Не задерживаясь на пропускном пункте, он быстро нашел вчерашнего продавца и, игнорируя его изумлённый взгляд, купил ещё двух лошадей. Обратно к сторожке лесника Лирен возвращался значительно дольше, и это не добавляло ему радужного настроения. Он хотел быстрее вернуться к Адее и удостовериться, что она жива и невредима. Внутри бушевал ураган различных эмоций, но внешне, Лирен Иро Аскальф, оставался совершенно спокоен. Признаваться даже самому себе, что он чересчур сильно переживает за конкретную человечку, оказалось неимоверно трудно. Он не должен чувствовать ничего из того, что терзало его изнутри. Это не правильно. Это лишнее. Это делает его морально слабее перед миловидным юным лицом.
        Аделайю Рэн увидел сидящей на крыльце. Она ковыряла палкой в земле и ни на что не обращала внимания. Колоссальная беспечность. Видимо услышав фырканье лошадей, она подняла голову и радостно улыбнулась. Демоны! Как можно быть настолько открытой? Не обязательно быть магом-менталистом, чтобы понять, что чувствует малышка. Это его заботить не должно. Рэн ничего не обещал и всегда говорил ей только правду. То, что она сама додумала и во что поверила - не его проблемы. Попрощавшись с Адеей, он заставит себя стать прежним - это его выбор. От его решений и поступков зависит благополучие всей расы. Он триста лет воспитывался с одной этой мыслью и ничто не сможет заставить его думать как-то иначе. Возможно, кто-то скажет, что на него взвалили слишком большой груз ответственности, но Рэн привык жить с этим. Цель всей его жизни - исполнить долг перед народом.
        - Зачем ты вышла из дома? - грубо спросил он. Аделайя моментально перестала улыбаться и нахмурилась. Привязывая лошадей, Лирен периферийным зрением видел, как внимательно на него смотрит уже не девочка, а женщина. Вспомнить об этом, оказалось, его ошибкой. Тело мгновенно отозвалось на воспоминания прошлой ночи. - Я жду ответа.
        Адея спрятала руки за спиной и вздернула подбородок.
        - Захотелось.
        Молодец, малышка, приняла его правила и ничем не выдает своей обиды на его грубость и безразличие. Лирен никогда не получал удовольствия от любовных разборок, которые ему пытались устроить, забывшие своё место фаворитки.
        - Иди завтракай и выезжаем.
        - Где лошади, которые были вчера? - Адея с опаской подошла к белой кобыле, что однажды пыталась приласкать её копытами. Лирен промолчал. Он следил за строптивой кобылой готовый в любой момент оттащить Аделайю в сторону. - Хорошо, - сквозь зубы проговорила человечка, видимо поняв, что ответом её не удостоят. - Ты будешь есть?
        - Нет.
        Рэн видел, как Адея сжала кулаки, и слышал, как шумно втянула в себя воздух.
        - Ну и ладно, - совершенно спокойно, но с толикой грусти выдала она и, развернувшись, пошла в дом. Её прямая спина и нервные шаги выдавали малышку с головой. Обиделась... Расстроилась... Плевать! Но разве он должен испытывать дискомфорт от всего этого?..
        Во время пути Лирен постарался отгородиться от Аделайи. На многочисленные попытки завязать с ним разговор, он отмалчивался. Все его силы уходили на то, чтобы удержать выстроенную в голове стену и не пустить постороннего в свои мысли. Чего доброго лишнего там прочитает. От сильной головной боли начало темнеть в глазах, но Рэн запрещал себе хоть на секунду расслабиться. Он догадывался, что ментальная атака закончится ровно в тот момент, как Адея окажется под защитой отца. Даже после всего того, что он сделал, люди не доверяли ему. И, наверное, это правильно.
        Подойдя к нейтральной территории, Адея поравнялась с Лиреном. Если она хотела что-то сказать, то не торопилась этого делать. А ведь время поджимало. Вдали уже виднелся силуэт, облачённый в чёрную мантию. Маркус Грильо нервно расхаживал вперед-назад и периодически всматривался вдаль. Заметил. В нетерпении замер, спрятав руки за спиной.
        - Вот и всё? - тихо спросила Адея, склоняясь к лошади и гладя её по шее. - Будем прощаться?
        Однозначно, она обращалась к нему, к Лирену, потому что вряд ли её голос бы дрожал при прощании с кобылой.
        - Да, - только и ответил Рэн и пришпорил коня, переходя на галоп. Где то облегчение, на которое он так рассчитывал? Почему не становится легче от осознания того, что ещё несколько минут и он свободен? Как заставить сердце биться спокойно?
        Ветер в лицо не смог выветрить все эти вопросы из головы Рэна.
        Остановившись напротив Маркуса Грильо, он резво спрыгнул с лошади и чуть склонил голову, приветствуя мужчину. Получив в ответ рассеянный кивок, Лирен отступил в сторону, не мешая ректору Академии высматривать не спешащую к нему дочь.
        В напряженном молчании Рэн и Маркус ждали, пока подъедет Адея. Она же, за несколько десятков метров вообще остановила кобылу. Не торопясь слезла на землю и прогулочным шагом направилась к ожидающим её мужчинам.
        Ещё бы природу вокруг начала рассматривать! Это бы стало последней каплей. Грильо не мог ступить на нейтральную территорию, видимо не получил должного разрешения от Короля.
        - Дочка...
        Аделайя все-таки соизволила дойти. Не успела она отпустить поводья как оказалась в крепких отеческих объятиях. Грильо беглым взглядом осмотрел дочь, пощупал её и только после этого обратил всё своё внимание на Лирена.
        - Спасибо Вам! - сдержанно поблагодарил он, не отпуская от себя Аделайю. - Я не знаю, что бы я...
        - Уверен, Вы бы поступили так же, окажись кто-то из наших детей у вас, - перебил Рэн и с ухмылкой посмотрел на Адею.
        Маркус Грильо смолчал: не стал клятвенно заверять, что поступил бы благосклонно по отношению к скэду.
        - Вы хотя бы не врёте. - Рэн оценил честность Архимага.
        Со священным ужасом в глазах Аделайя выпуталась из объятий отца и неосознанно отступила в сторону Лирена.
        - Папа...
        - Адея. - Маркус Грильо опустил глаза и покачал головой, призывая не развивать эту тему. - Моё почтение, но нам пора, - быстро нашёлся он и, схватив дочь за руку, потянул к ожидающим их в отдалении лошадям.
        Оставаясь стоять на месте, Рэн с холодным спокойствием взирал за противостоянием Аделайи. На то, как она упиралась ногами в землю, громко требовала отпустить, а затем что-то тихо шипела отцу. Архимаг был непреклонен и продолжал уводить дочь дальше от наследника трона. Чего она добивалась? Ну, отпустили бы её и что? Её прощание Лирену даром не нужно.
        Меньшее, что Рэн должен был сделать, так это отвернуться, а не стоять столбом и смотреть, как Аделайю насильно усаживают в седло. Ему не нравилась та вынужденная грубость, проявленная Грильо по отношению к дочери. Да, он сам не являлся образчиком нежности и хороших манер, но он скэд - хоть немного, но это должно его оправдывать.
        Архимаг усадил дочь и сам без труда, - с его-то комплекцией, - запрыгнул на лошадь. По его хмурому лицу стало понятно, что вся ситуация нравится ему ещё меньше чем Адее. Он бросил пару отрывистых фраз, после чего пришпорил коня. Аделайя с минуту сидела, опустив голову, потом в последний раз посмотрела на Лирена, слабо улыбнулась и одними губами сказала: "Спасибо".
        Две фигуры на лошадях уже давно исчезли из поля зрения, а Рэн всё не мог найти в себе силы, чтобы хоть просто пошевелиться. Его изначальный план заехать на обратном пути в Лимес претерпел некоторые изменения. Сдав малышку Адею отцу, вся прелесть последней вылазки потеряла свою эйфорию. Осталось чувство опустошённости и дикой усталости.
        - Пора домой. - Там ему предстояла найти Нирана и подготовиться к ещё одной, последней, встрече с адепткой Академии Магии, магом-бытовиком, Аделайей Маркус Грильо. Интуиция подсказывала Рэну, что его подозрения касательно перемещений Адеи в его покои - верны. Оставалось только в этом удостовериться и прекратить бессмысленные встречи. Он должен думать о вступлении на трон и предстоящей свадьбе, а не о человечке. Одна только мысль о ней терзала его тело и душу. С этим нужно было срочно заканчивать.
        Лирен достал из кармана один из кристаллов и, не мешкая ни секунды, активировал его. Сиреневого цвета дымка развеялась в лучах заходящего солнца. На границе остались стоять две бесхозные лошади: строптивая белая кобыла и черный величавый жеребец с гривой цвета серебра.

***
        Адея догадывалась, что молчание между ней и отцом долго не продлится. И если она готова была до самой Академии провести время за собственными размышлениями, то родитель в нетерпении ёрзал в седле и видимо подбирал подходящие слова для начала разговора. Игнорировать это, оказалось, тяжело и морально муторно.
        - Пап, - начала Адея, - а Альс... вернулся?
        - Вернулся, - облегченно выдохнул Маркус Грильо, однозначно обрадованный, что не ему пришлось первому заговаривать. - Отлежался и ушёл.
        - Как ушёл? - Адея потянула на себя поводья, останавливая лошадь.
        - А вот так! - Грильо подробно рассказал о том, как вампир оказался в стенах учебного заведения и о чём успел поведать. - А когда его оставили отлёживаться после сильного выброса силы, он сбежал. Глупец. Ведь прекрасно знал, чем ему это грозит и всё равно сбежал. Да ещё и девчонку эту за собой потянул.
        - Ты сейчас про Нелли говоришь? - уточнила Адея.
        Родитель вздохнул и отвёл взгляд.
        - Твои друзья исключены из Академии Магии за нарушение правил внутреннего распорядка. Отменить исполнение решения я не смогу, - предвидя следующий вопрос, сразу предупредил он.
        - Почему? - возмущенно воскликнула она. - Ты ректор или кто?
        - Аделайя Маркус Грильо, - недовольный тоном дочери, Маркус повысил голос, - выбирай выражения.
        - Но папа...
        - Разговор на эту тему мы продолжим по прибытии в Академию, так что давай уже поедем дальше. Сейчас не самое спокойное время, чтобы путешествовать.
        - Кстати об этом, - тронув лошадь, уже более спокойно заговорила Адея, - что происходит? Почему в Лимесе нет магов? Лирен намекнул, что это всё из-за меня. Это так?
        - В какой-то мере.
        Заморачиваться на том, что отец юлит Аделайя не стала, потому что и без того было тошно. Думать о чём недоговаривает отец, не хотелось. Всё равно узнает, а сейчас или потом - не принципиально.
        Все мысли в голове занимал Рэн и его поведение утром. Его холодность и отчуждённость - в этом нет ничего нового и всё же, однозначно, что-то изменилось в его отношении. Он казался ещё более далеким, даже чем при первой встрече. Боги! Ну как так можно? В мире демон что творится, а она думает о мужчине, с которым провела волшебную ночь. Мир сошёл с ума и она вместе с ним.
        Как сквозь вату Адея услышала голос отца. Он просил её немного притормозить.
        - Зачем? Ты же сам говоришь, что сейчас не лучшее время путешествовать.
        - Да что с тобой произошло за эту неделю? - ворчливо спросил Грильо, нервно проведя ладонью по шее. - Ты сильно изменилась.
        Аделайя не стала спорить. Да, она сильно изменилась. И виной всему этому стал наследник трона скэдов. Но не скажешь же этого отцу. Всем придётся смириться с новой Адеей, так же как и ей, нужно начинать учиться жить с тупой болью в груди. Безответная любовь - мерзкое чувство. Лучше уж умереть, чтобы ничего не чувствовать. И чихать, насколько эгоистичны эти желания, зато должно стать легче. Но, увы и ах, думать обо всём этом - не значит сделать. У Адеи никогда не хватит смелости совершить что-то с собой. Как же родители, друзья, все те, кому она не безразлична?.. Да и глупо это, если говорить совсем серьёзно. Не она первая, не она последняя.
        - К нам должна присоединиться Тииль Кордата.
        Аделайя внутренне сжалась, услышав о преподавателе Академии. Маг-менталист запросто прочтёт у неё в голове всё то, что Адея хочет оставить при себе. Делиться хоть с кем-то впечатлениями прошлой ночи - желания не возникало. Это только её эмоции и боль после всего произошедшего. Это личное.
        Постаравшись полностью собраться, Адея отодвинула на задворки сознания свои воспоминания, мысли и эмоции. Представив перед внутренним взором дубовую дверь, она плотно закрыла её. Всё, теперь она, кажется, готова к встрече с Магистром Кордата. Оная не заставила себя долго ждать и уже очень скоро появилась на горизонте. Её стремительное приближение невольно заставляло Аделайю нервничать. Ладони вспотели, и сбилось дыхание, но дверь в сознание она удерживала закрытой.
        Тииль поздоровалась с ректором и перевела проникающий в душу взгляд на Адею.
        Горячая капелька пота скатилась по её виску. Сглотнув, Аделайя поприветствовала Магистра слабым кивком. Тииль нахмурилась и немного подалась вперёд, усиливая давление в голове своей адептки. Тысячи маленьких молоточков застучали в висках, причиняя боль. Адея поморщилась. Отрицательно покачав головой, она прямо посмотрела на Тииль и заметила, как та усмехнулась.
        - У вас даже привычки изъясняться одинаковые.
        - Пожалуйста, прекратите, - простонала Аделайя стараясь удержаться в седле, а не упасть на землю.
        - Ты сама спровоцировала меня проявить интерес. Не могу дать гарантии, что не полезла бы к тебе в голову, но изначально я этого делать не собиралась. И кстати, я в щепки разнесу твой барьер, если захочу.
        - О чём вы говорите? - Грильо встал между дочерью и Магистром. Адея моментально почувствовала, как тиски, сжимающие её голову, слабнут, а потом и вовсе исчезают.
        - Не давеча, чем вчера я и Викельрия имели честь повстречаться с Лиреном Иро Аскальфом в лесах Лимеса. Я пыталась до него достучаться, но его щит оказался в разы сильнее, чем твой, - Тииль наклонилась вправо и посмотрела на Адею. - Я думаю, он понял, с какой целью мы пришли и всё же отказался отдать нам вашу дочь, решив, что сам приведёт её к вам, - закончила она, возвращая всё своё внимание ректору Грильо.
        - И Викельрия так просто смирилась с этим? - скептицизма Маркусу было не занимать.
        - Думаю, она опасалась за Адею и решила не вступать в прямую конфронтацию. Да и Ваше сообщение с просьбой прибыть в Академию она не могла и дальше игнорировать.
        - То есть она уже в Таализе? - дотошно уточнил Грильо и, получив утвердительный кивок, немного просиял. Обернувшись к Аделайе, он скомандовал далеко не ласковым голосом: - Едем!
        Адея недовольно фыркнула и пустила лошадь медленным галопом. Она не стала вслушиваться в разговор отца и Тииль, хоть там и говорили что-то об Одиночках. Хватит. Устала. Вымоталась. Адея просто хотела домой, где можно обнять подушку и вдоволь поплакать. Где родная мама не станет лезть со своей опекой, а молча принесёт успокаивающий нервы отвар, тихонечко поставит его на прикроватный столик и, погладив по голове, уйдёт. Но кажется, с домом придётся повременить - сначала Академия Магии и встреча с родственниками в лице бабушки. Лучше бы уж допрос с пристрастием, чем головомойка и тотальный контроль. Хотя, собственно говоря, её вины-то во всём произошедшем нет, но ведь Верховной Ведьме нужно будет выплеснуть на кого-то свои переживания. Пусть лучше уж это будет отец, а она, Адея, в сторонке постоит до поры до времени. Что-то как-то вся жизнь катится в преисподнюю к Мортему.
        - Это всё ты виноват, - пробубнила себе под нос Адея. Ничего лучше как свалить свои беды на голову скэда, она не придумала. Почему бы и нет: с его появлением начали происходить странные вещи. Только в его присутствии она становится неуклюжим магнитом, притягивающим все несчастья. Нет, это, конечно же, не правда, но всё равно пусть Рэн и в этом будет виноват. Если винить, так во всём подряд. Пусть у него уши горят. Ему вон, сколько лет, а ведет себя как человеческий подросток восемнадцати лет. Даже она готова была поговорить о проведенной вместе ночи, а Лирен сделал вид, будто ничего и не произошло. Разве это нормально?
        А если для него это в порядке вещей? Что если только она делает из этого событие? Может и правда для него всё случившееся не более чем эпизод... случайный, не запоминающийся...
        - У-у-у, - застонала она в голос и припустила лошадь ещё быстрее.
        - Помедленнее, - услышала Адея голос отца, но не притормозила.
        На полном ходу миновав ворота города, она неслась по узким улочкам Таализа, ныряя в переулки, чтобы не затоптать снующих везде горожан и надеясь, что эта прогулка сможет её успокоить.
        Дважды объехав периметр Академии, Аделайя направила лошадь внутрь на территорию. Во внутреннем дворе она спешилась и отдала поводья подбежавшему мальчишке-конюху.
        - Привет! - радостно прокричал он.
        Адея всегда любовно относилась к двенадцатилетнему пареньку. Какое бы у него не было настроение, он всегда улыбался и заряжал своим позитивом всех вокруг. Однако сегодня это не сработало. Она так и не смогла выжать из себя хоть, что-то отдаленно напоминающее улыбку, а не оскал. Махнув рукой, Адея, прямой наводкой пошла в кабинет отца, где, по всей видимости, её уже заждались.
        Если раньше Аделайя чувствовала себя неуютно в стенах Академии, то сейчас стала вообще задыхаться. Не было отвлекающего от всей этой мрачной обстановки фактора, а именно - адептов снующих туда-сюда по коридорам и магичащих в тёмных подсобных помещениях. Академия будто вымерла. Звук шагов эхом отдавался под потолком, а холод, исходивший от каменных стен, пробирал до костей. Портреты великих Архимагов и членов ковена, казалось, ожили и следят за каждым шагом. Одну из главных ролей во всей этой демовщине сыграло мрачное освещение. Жуть - одним словом.
        Ещё на подходе к кабинету Аделайя услышала голос бабули. Сбавив шаг и остановившись недалеко от двери, она прислушалась. Разговор касался адептов Алистера Кендрика Найта и Аннель Олгуд Мун и их исключения. Упоминание имён друзей погнало Адею внутрь. Ворвавшись в просторную комнату, что занимал отец, она с радостным визгом бросилась на шеи Альса и Нелли. В этот момент Аделайя поняла, как сильно соскучилась и переживала за них. Ребята обняли её в ответ. Нелли прослезилась, а Альс сжал челюсть и одним только взглядом передал весь спектр эмоций, что его переполнял.
        - Ладно, - взял слово ректор, - исключение вопрос решенный. - Он встал из своего кресла. - Викельрия, сними с девочки браслеты, только ради всех Богов, подожди пока я её изолирую, иначе она разнесет мне всю Академию.
        Верховная Ведьма сложила руки под грудью и отступила к Магистру истории магии. Его-то Адея и не заметила. Маджикай стоял у самой двери и наблюдал за всем происходящим из-под нахмуренных бровей. Точнее, он принюхивался к Аннель и рассматривал Альса. Время от времени он качал головой и цокал языком. Видимо, это никого не смущало, поэтому Аделайя тоже отвернулась от преподавателя.
        Ребята отошли от Аннель на безопасное расстояние и зажмурились. Алистер знал, что сейчас случится, а Адея могла только догадываться, но подсмотреть не рискнула.
        Через несколько секунд стены пустого учебного заведения сотряс мощный выплеск магической силы. Наверное, осыпалось пару окон, потому что хорошо был слышен звон разбитого стекла на улице.
        Открыв глаза и увидев подругу, лежащую без сознания на полу, Аделайя бросилась к ней и, упав на колени, начала трясти за плечи, безостановочно выкрикивая её имя.
        В кабинете стояла такая жара, что впору было раздеваться до нижнего белья.
        - Это нормальная реакция. - Алистер положил руку подруге на плечо и бесшабашно улыбнулся. - Я так же валялся.
        - Отнеси её в комнату, - попросила Адея и поднялась. На родственничков и Магистра истории магии она не обращала внимания. С ними она может поговорить в любое другое время, тогда как Альс и Нелли должны покинуть Академию в ближайшие часы - таковы правила. И демон знает, куда они потом подадутся.
        Алистер взял Нелли на руки и покинул кабинет. Не прощаясь с оставшимися, Адея вышла следом.
        Шли молча. С одной стороны - это напрягало, с другой - слишком многое надо рассказать. Мысли путались, горло сжималось. Так и дошли до комнаты, где жили девушки. Альс уложил Нелли на кровати и укрыл одеялом.
        Адея стояла на пороге и переступала с ноги на ногу. Появилась неловкость и чувство вины, что не может поделиться всем, о чём думает и что тревожит. Раньше такого не наблюдалось. Видимо всё же в ней слишком много чего изменилось. И началось это в первый же день знакомства с наследником трона скэдов и его совета. Адея не думала, что под категорию "Остерегайся!" попадут и друзья. Может Лирен заразил её своей подозрительностью ко всем и вся?
        Нет. Просто она подсознательно понимала, что не стоит взваливать на друзей груз своих проблем и переживаний. Им и без этого сейчас нелегко приходится, а тут ещё и она со своей безответной любовью. Как-нибудь потом расскажет, когда точно будет знать, что у ребят всё хорошо. Вот только будет ли это хорошо? Адея сомневалась, что Нелли рассказала Альсу о том, что он является её парой. А вампир... он недалёкий. Мужчина, что с него возьмёшь.
        - Я рад, что с тобой всё хорошо, - сказал Альс и крепко обнял Аделайю.
        - А я рада, что с тобой ничего не случилось.
        - Присмотри за ней, я пока пойду вещи соберу. - Вампир отстранился и обернулся посмотреть на Нелли.
        - Ты домой?
        - Тебе Аннель всё расскажет. Все эти ваши девчачьи сплетни и перемывание костей мужскому полу меня не касаются, - рассмеялся он. - Я ушёл. - Запечатлев на лбу подруги звучный поцелуй, он вышел из комнаты.
        Заинтригованная и ошарашенная Адея, присела на кровать рядом с Аннель и начала внимательно рассматривать девушку-оборотня, выискивая в ней хоть какие-то видимые изменения. Нашла. И не смогла сдержать радостного визга, чем и привела лучшую подругу в чувства.
        - Тише, - заплетающимся языком попросила Нелли и попыталась сесть. Адея подложила ей под спину подушку и помогла привести корпус тела почти в вертикальное положение. - Перед глазами всё плывет, - она помассировала виски и надавила на веки.
        - Так ты все-таки сказала ему? - вкрадчиво спросила Адея, наклонившись к уху Аннель. - И как он отреагировал?
        - А то ты не видела!
        - А если нет.
        - Тогда чего кричала? Я начинаю переживать за твоё умственное здоровье...
        - Ладно, ладно, - остановила поток мало разборчивой речи Адея, - видела я. Ты мне самые грязные подробности расскажи.
        В этот момент Аделайя забыла обо всём, что её раздирало изнутри. Радуясь за друзей, она отодвинула свои переживания на задний план. Видимо она всё же не настолько эгоистичная натура, как думала о себе.
        - Я жду-у-у, - пропела Адея, забираясь с ногами на кровать.
        - Да рассказывать собственно нечего, - усмехнулась Нелли, разводя руки в стороны. - Всё как-то спонтанно получилось. - Видимо заметив, как поникли плечи Адеи, она выпалила: - Я уже познакомилась с его родителями.
        Резко воспрянув духом, Аделайя вся обратилась в слух и придвинулась ближе.
        - И как?
        - Поистине страшно, - нервно рассмеялась Аннель. - Я прям на месте чуть лапы и не протянула.
        - Ты ведь сейчас преувеличиваешь?
        - Отнюдь. Ты хоть себе представляешь кто у Альса родители?
        Аделайя отрицательно покачала головой.
        - Я спрашивала у него, но он постоянно уходил от ответа.
        - Мама у него - работник Министерства. Занимается снабжением живущих в Империи людей едой, одеждой, в общем, всем необходимым. А отец - Советник самого, - Нелли потыкала пальцем вверх и Адея подняла голову разглядывая потолок, - не помню как его там, - шёпотом закончила она и посмотрела на дверь, проверяя, не стоит ли на пороге Алистер.
        - И как они отреагировали?
        - Вежливо-прохладно.
        - Это как?
        - Они не в восторге от выбора сына, но сказать что-то против уже не могут. Альс уже как пятьдесят лет является совершеннолетним. А это как гарант того, что он сам может выбирать на ком жениться. Его родители осознанно пошли на это, надеясь, что у сына хватит ума найти себе достойную партию. Они мне это прямо в глаза сказали, - фыркнула Аннель. - Так же, как то, что, несомненно, они бы пытались переубедить Алистера от заключения брака, если бы не... - Нелли расплылась в лукавой улыбке. Она выдерживала паузу до тех пор, пока Аделайя не заёрзала на месте и не покраснела от съедающего её любопытства, - ... если бы не печать пары, проявившаяся в его ауре, - на одном дыхании закончила она и рассмеялась.
        - Обалдеть! - выдохнула Адея и упала спиной на кровать. - Вот это любовь.
        Нелли кивнула и, смотря перед собой невидящим взглядом, видимо думала об Альсе. О ком ей ещё думать.
        - Ты ведь была у скэдов?
        Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что Адея вздрогнула. Вернулись все воспоминания, обида и боль. Ответить оказалось тяжело, поэтому она просто кивнула.
        - Мы так и думали, - закусив губу, проговорила Аннель. - Мы посылали за тобой наёмников, но видимо из нас вышли плохие заказчики, потому что нас тупо надули. Они взяли деньги, и ушли через телепорт. С тех пор от них нет никаких вестей.
        - И не будет. Они мертвы.
        - Так тебя нашли? - Не рассчитав свои силы, Аннель подалась резко вперед и едва не свалилась с кровати из-за головокружения.
        - Нашли.
        Как же трудно скрывать что-то от друзей. Ведь они видят тебя насквозь. Им не надо быть магами-менталистами, они прочитают тебя по выражению лица, по глазам, по жестам.
        - Поговорить не хочешь?
        - Не хочу. - Адея чувствовала себя эхом подруги: та спрашивает, а она повторяет последнее слово.
        - Всё так плохо?
        - Очень плохо.
        - Что будешь делать?
        - Жить!..
        Аннель перебралась поближе к подруге и, обняв ее, легла рядом. Это именно то, что было нужно Адее: дружеское плечо. Не вытирая скатывающиеся из глаз по вискам слёзы, она тихо всхлипывала и оглушительно громко кричала внутри себя.
        Ох, сколько же в человеке слёз. Аделайя сама поразилась этому, рассматривая влажное пятно на одеяле, на котором имела счастье лежать. Горькие слёзы перешли сначала в истерический смех, а потом в икоту. Наверное, своим поведением она всерьёз перепугала Аннель, потому что подруга прибегла к радикальным мерам и пару раз хлестанула по щекам. Больно, неприятно, но отрезвляюще.
        Помогая Нелли складывать вещи, Адея выяснила, что друзья уедут из города вместе с магами Лимеса. Они решили обосноваться у них. Пограничье - отличное место для смешанных пар. Там никто косо не посмотрит на союз вампира и оборотня. Это правильное решение. Кем бы ни являлись родители Алистера, но в Империи подобную пару не примет общество, так же как и в стае Аннель не смирятся с вампиром на территории оборотней.
        Прощаясь с друзьями, Адея выплакала ещё литр слёз, но предостерегающий взгляд подруги заставил быстро успокоиться. Лицо ещё помнило мощные удары и горело огнём в местах, где приложила свою ладошку Нелли.
        - Мы ещё увидимся, - одновременно проговорили Альс и Аннель, обнимая Аделайю. - Вот увидишь, ты даже соскучиться не успеешь, - закончил вампир и оставил поцелуй на горячей нежной щёчке.
        Адея не могла больше оставаться во дворе Академии. Как бы не была зла на неё Нелли за "сырость", но жгучие слёзы душили изнутри. Опрометью бросившись в главный корпус, она оставила отца и некоторых преподавателей попрощаться с её друзьями. Через разбитое от выброса магии окно Аделайя наблюдала, как Нелли под руку с Алистером выходят за ворота Академии. Они не выглядели расстроенными. Возможно, их настоящая жизнь только начинается и, наверное, за них надо от души порадоваться, а не плакать. Адея обязательно сделает это, но завтра. За сегодняшний день она попрощалась с слишком многими дорогими людьми - это давало ей право немного похандрить.
        Но... Хандра хандрой, а одно дело не терпит отлагательств.
        Как и главное после чего появляются дети, Адея знала. В её планы не входило становиться одинокой матерью... пока. Как маг, она имеет право, не выходя замуж родить дитя. Но не в двадцать один год! Пальцем тыкать, конечно, никто не будет, потому что это не новое явление в магическом мире и все же... Ей всего двадцать один год!
        Перепрыгивая через ступеньку, она побежала в лабораторию собираясь приготовить противозачаточный отвар и опробовать его на себе.
        - ... только бы ничего не перепутать, только бы ничего не перепутать... - приговаривала она, утирая пот со лба и смешивая в равных пропорциях необходимые травы...

***
        - Нир, ты готов? - Лирен заглянул в комнату, где прятался брат. Ниран сидел на полу с книгой в руках и что-то увлечённо читал.
        - Да. - Он закрыл фолиант и, отложив его в сторону, поднялся на ноги. - Если твоя теория верна, то "якорь" находится где-то на пороге твоих покоев. Но как он срабатывает? Как определяет, с какой целью пришли? Ведь на прислугу "якорь" никак не реагирует. Но стоит тебе привести сюда Миа или же другую фаворитку, как является Адея.
        - Я не знаю. - Лирен взлохматил свои волосы и отступил к расстеленной кровати. Очень скоро на ней будет лежать его невеста, и стонать от страсти. Даже знание этого не помогло настроиться ему на нужный лад. Он не хотел Миа в том смысле, что требовалось для эксперимента.
        - Получается, что кто-то постоянно ведёт наблюдение за твоей комнатой и вырывает девчонку из Академии, являя её пред тобой.
        - Вероятно, так оно и есть. Но кому это надо?
        Ниран покачал головой и развёл руки в стороны.
        - Лучше задайся вопросом: для чего всё это делается? Ведь заметь, что в последний раз Адею не вернули обратно, она осталась с тобой, под твоей защитой. У меня складывается впечатление, что тебе дали время узнать её получше. Даже если сейчас всё получится, то у тебя нет твёрдой уверенности, что кто-то не поставит новый "якорь". Надо определять цель, а не методы её достижения.
        - Если ты такой умный, вот и подумай. - Лирен начал злиться на ровном месте. Всё о чём говорил брат, он знал и без него. Но ни одна дельная мысль не посетила его голову. Он не знал и даже не догадывался, для чего его приручают. Как-то по-другому назвать всё происходящее у него язык не поворачивался.
        - Подумаю, - кивнул Ниран и резко перевёл тему разговора: - Как ты избавишься от Миа, когда сюда перекинет Адею?
        - Просто выгоню, - фыркнул Лирен. - Статус невесты наследника не делает из неё кого-то, кто может мне перечить. Мои приказы не обсуждаются, а беспрекословно выполняются.
        - Но она твоя невеста, - тонко подметил Ниран, прислоняясь плечом к двери и складывая руки под грудью.
        - Да будь она хоть женой... - фыркнул он.
        - Скоро будет.
        - Прав на мои покои у неё не будет никогда. После свадьбы, она переедет в комнату напротив, но никоим образом не в мою. А после того, как она забеременеет, я вообще забуду о её существовании. Для свершения пророчества нужен только ребёнок, большего от неё мне не нужно.
        - Я думал, она тебе нравится, - задумчиво проговорил Ниран, потирая подбородок. - Неужели ошибся?
        - Она мне нравилась ровно до тех пор, пока не стала навязанным решением.
        Лирен посмотрел в окно. Предвечерние сумерки опустились на лес. Аделайя должна была быть уже в Академии, значит очень скоро можно приводить план в действие. Отчего же так тошно? В груди неприятно саднит от одной только мысли, что Миа будет лежать на кровати, где ещё пару дней назад крепко спала Адея. Бывшая фаворитка, ныне невеста, в скором будущем жена - представлялась черным пятном на белых простынях.
        Ниран, будто прочитав первую часть размышлений брата, произнёс:
        - Тебе пора найти Миа.
        - Да, ты прав.
        Не мешкая ни секунды, Лирен вышел из комнаты и направился в сад, где последний раз видел свою фаворитку. Время на нужный настрой имелось, чего не скажешь о желании. Рэн подстраховался со всех сторон: попросив брата спрятаться в комнате и проследить за появлением Адеи, он лишал себя всякой вероятности опозориться перед будущей женой. Любому мужчине будет неприятно признавать свою несостоятельность как любовника. Лирен был больше чем уверен, что у Миа не получится пробудить в нём той страсти, которая затмила бы воспоминания прошлой ночи. Главной задачей являлось удерживать шаловливые ручки Миа подальше от своего паха.
        Без каких-либо предисловий Лирен подошёл к Миа и, резко подняв со скамьи, впился в её губы грубым поцелуем. Если в первые секунды она растерялась и никак не отвечала, то потом сообразила что к чему и, обняв Рэна за шею, сильнее прижалась к крепкому телу. К чему слова, всё можно показать действиями. Приказывая себе поубавить агрессию, одной ладонью он накрыл упругую грудь, а вторую - устроил у Миа на талии.
        Его тело отреагировало на всё происходящее правильным соответствующим образом. Но должного желания утолить голод не появилось.
        - Идём уже куда-нибудь, - простонала Миа, хватая ртом воздух.
        - Ко мне, - выдохнул Рэн и, подхватив немного удивленную девушку на руки, понёс в дом.
        Встречная прислуга старалась слиться со стенами и опустить глаза. Ничего нового они в этом не видели, и всё же это был наследник трона, и своё почтение в данной ситуации они могли выразить только таким способом.
        Коридор до спальни показался Лирену слишком длинным. Изначальное возбуждение начало сходить на нет. Поцелуи Миа в шею ассоциировались просто с размазыванием слюны по коже. Борясь с собой и своим раздражением, Рэн с ноги открыл дверь, после чего так же её закрыл, зайдя в комнату. Не совсем нежно бросив свою ношу на расстеленное ложе, он навис над Миа, упираясь коленом в кровать.
        Съедать девушку взглядом у него не получалось, поэтому он решил спрятать глаза, начав покрывать легкими поцелуями открытые лифом платья ключицы.
        Время шло, а Адея всё не появлялась. Лирен начал переживать, что ошибся, что его предположения оказались не верны. Но это не самое страшное. Ужасно было то, что Миа уже начала его раздевать.
        Краем глаза он заметил характерное появлению Адеи свечение и почувствовал облегчение, радость и в следующую секунду досаду и сильную злость. Не отвлекаясь на то, что творилось в углу его комнаты, он продолжал целовать стонущую в голос Миа. Она извивалась на кровати, гладила его спину, грудь и пыталась добраться да застежки брюк.
        - Ой! - Именно это услышал Лирен. Замерев на мгновение, он зажмурился, набрал полные лёгкие воздуха и перевёл испепеляющий взгляд на Аделайю. Она стояла, вжавшись спиной в стену, и зажимала рот руками. Рэн видел, как сильно её трясёт и это заставило почувствовать его, насколько он ничтожен. Догадываясь о её чувствах, он нарочно причиняет ей боль. Почему его это так волнует? Ему должно быть всё равно.
        - Миа, пошла вон, - поднявшись, пророкотал он, не спуская немигающих глаз с Аделайи.
        - Ты, надо полагать, шутишь? - приподнявшись на локтях, спросила она, стараясь выровнять дыхание.
        Лирен сжал кулаки. Видимо это стало для Миа своеобразным знаком, что он на грани, поэтому - она вскочила с кровати и, одёрнув на себе платье, направилась на выход из комнаты. Задержавшись на пороге, она заинтересованно посмотрела на перепуганную Адею, перевела взгляд на Рэна, усмехнулась и ушла, осторожно прикрыв за собой дверь.
        Метнувшись к Аделайе, Лирен ещё сильнее вжал девушку в стену собственным телом.
        - Какого демона ты тут делаешь? - Он провёл руками по её плечам и предплечьям, опускаясь к влажным прохладным ладошкам. Переплетя их пальцы, он завел безвольно висящие конечности Адее над головой. - Я не стану повторять свой вопрос.
        Он говорил тихо, хотя и не надеялся, что Нир не услышит. И всё же...
        - Я уповал на то, что больше тебя не увижу, - заговорил Рэн, так и не услышав хоть какого-то объяснения. Да и глупо было его ждать, если он сам сделал всё, чтобы выдернуть Адею сюда. - Почему ты дрожишь?
        - Я ненавижу тебя!
        Лирен дёрнулся от этих слов, как от удара плетью. Он не думал, что тридцать ударов полученных им когда-то в наказание покажутся ему благодатью по сравнению с тем, что он чувствовал и ощущал сейчас. Продолжая прятаться от прямого взгляда, он потёрся носом о шею Адеи.
        - Почему? - не выходя из роли, поинтересовался Рэн и прикусил мочку уха всхлипывающей малышки. - Я оскорбил твои чувства? Я ведь тебя предупреждал, что не гожусь на роль романтического героя, так чего ты ждала? Что я изменюсь? Или что брошу всё и паду к твоим ногам? Адея, - хрипло протянул он, - это реальный мир, где нет места несбыточным мечтам. Ничто не властно изменить мою сущность и уж тем более какая-то ночь страсти. Надеюсь, у тебя хватило ума принять меры для того, чтобы не появились нежелательные последствия. Или мне лучше самому сейчас об этом позаботиться?
        Рваный вдох и такой же выдох подсказали Лирену, что малышка Адея всё сделала, чтобы не забеременеть. По идее, его должно это радовать, но ничего кроме усиливающегося раздражения он не испытал. Отстранившись, он сразу отвернулся и спокойной походкой прошёл к кровати. Упав на смятые простыни, он заложил руки за голову и посмотрел на раздавленную его поведением Аделайю.
        - Я скоро женюсь.
        Адея моментально вскинула на него глаза.
        - На Миа, - нанёс последний удар Рэн. - Она станет матерью моего ребёнка, а не кто-то другой.
        Аделайя стиснула зубы и прикрыла глаза. Двух несильных ударов головой об стену ей хватило, чтобы усвоить полученную информацию и всё для себя решить. Когда она посмотрела на него в следующий момент, то Лирен готов был вслух признать, что его малышка очень сильна духом. В ней есть те качества, которые вызывают уважение: гордость и способность быстро брать себя в руки. Как он уже говорил: эмоции - это уязвимость. Выставляя напоказ свои слабости, ты подстёгиваешь противника быть ещё более беспощадным.
        - Наверное, мне пора, - прокашлявшись, спокойно заявила она и начала таять в слабом свечении.
        Рен резко сел в кровати и открыл рот, чтобы крикнуть "Постой!", но вовремя себя остановил. Он всё сделал правильно: вернул себе прежнюю жизнь, расставив все точки. А уж запомнить, что его комната не место для плотских утех - не составит труда. Он не желает больше видеть малышку Адею, потому что она заставляет его сомневаться в правильности избранного им пути.
        - Ты немного перегнул, - посмеиваясь, сказал Нир. Он вышел сразу, как в воздухе рассеялась золотистая пыльца.
        - Что? - переспросил Рэн, неуверенный, что правильно расслышал брата.
        - Если она успела хорошо тебя изучить, то скоро поймет, что такое красноречие не свойственно наследнику трона.
        - Мне всё равно, что будет дальше, - отмахнулся Рэн, падая обратно на кровать и закрывая глаза рукой. - Она здесь больше не появится.
        Ниран с усмешкой фыркнул. Дойдя до двери, он остановился и, не оборачиваясь к брату, серьёзно произнёс:
        - Я бы не был в этом так уверен. Слишком многое так и осталось непонятным. Или ты не всё мне рассказал... В любом случае во всей этой истории ведущие роли у тебя и Аделайи Маркус Грильо, так что, думаю, это не последняя ваша встр...
        - Оставь меня...

***
        Глубокой ночью, выйдя из своей комнаты и проверив всё ли тихо, Амаре вернулась в свои покои и со спокойной совестью "вышла" из уже успевшего надоесть ей тела. Удерживать себя в хрупкой человеческой оболочке - тяжёлая работа даже для Богини. И ладно бы надо было прикладывать усилия, чтобы ненароком не выдать себя, так ещё и всячески отгораживаться от призывов Верховной Ведьмы. Видимо, старая карга заимела чересчур много вопросов и ей просто не терпелось получить на них ответы. Отчитываться перед кем-либо Амаре не собиралась, потому и игнорировала ритуал призыва. Всё, что могла - она уже сказала, остальное - Богиня оставит при себе, иначе всё над чем она так долго работала, может покатиться к братцу в преисподнюю.
        Оставив тело лежать на кровати, Амаре переместилась в Академию Магии города Таализ, непосредственно, в комнату своей подопечной. А как иначе? Богиня Любви вложила в Аделайю Маркус Грильо часть своей магической силы и теперь несла за девочку ответственность. Пользоваться ею она, конечно, не могла, но это не означало, что девчонку можно оставлять без присмотра. Не приведи Боги, если с ней что-то случится. Ещё одного такого идеального по всем параметрам "сосуда" она просто не найдёт. Вернее найдёт, но это опять трата времени, отчего Амаре порядком устала. Ей уже было невмоготу наблюдать за всем тем, что творится в этом мире и не иметь возможность напрямую вмешаться. Хватит и того, что она приложила свою руку к частым встречам Аделайи и наследника трона скэдов. За это ей предстоит ответить перед отцом. Но пока об этом можно не переживать - время ещё есть.
        Материализовавшись в комнате Адеи, но продолжая оставаться невидимой, Богиня Любви немного удивилась, не увидев девушку. Надсадный кашель из уборной подсказал ей, где можно найти свою подопечную и Амаре поспешила туда.
        Склонившись над умывальником, стояла Аделайя. Её сильно рвало. Богиня почувствовала укол совести, что в такой тяжелый для человечки момент, она подольёт масла в огонь, практически вынуждая её играть по чужим правилам. Но иного выбора у Амаре не было. Это самое лучшее время для того, что она задумала. Эмоции Адеи сейчас как спутанный клубок ниток. Она не может разобраться - любит или ненавидит; хочет увидеть или же наоборот - не желает встречи. Пока Аделайя не занялась самоанализом, пока сердце и голова ещё борются за право главенства - надо переходить к делу.
        Аделайя умыла бледное лицо и, тихо поскуливая, вернулась в комнату, пройдя сквозь невидимую Богиню Любви. Видимо она не почувствовала того дискомфорта, что должна была ощутить. Всё-таки сильно её подкосило увиденное в покоях Лирена.
        Покачав головой, Амаре присела на краешек кровати, где уже лежала Аделайя и положила ладонь девочке на лоб.
        - Поспи немного, - тихо сказала она и удовлетворенно улыбнулась, заметив, как веки подопечной будто наливаются свинцом. Дыхание стало ровным, успокоилось бешеное сердцебиение.
        Чтобы хоть как-то убить время, Амаре направилась в библиотеку, точнее - в запретную её часть. Найти среди многотысячных свитков и фолиантов одну тоненькую книженцию с воспрещенными заклинаниями - дело непростое, особенно если учесть, что применять магию для поиска Богиня не могла, ибо вышеупомянутая книга содержала заклятья, применяемые исключительно Богами. Кто, когда и под какими пытками выболтал столь важную информацию, Богам выяснить не удалось. Но книгу, решением Творца, было определено оставить в магическом мире. Даже Боги несут ответственность за проявленную безалаберность.
        Поднимая тучи пыли, Амаре с головой зарылась в сложенные стопками книги, выискивая ту, что перевернёт жизнь наследника трона и юной магички с ног на голову. Ну, это только в том случае, если скэд примет свои чувства по отношению к Адее. А если нет, ... то Богиня Любви не завидует человечке.
        Подавив в себе желание громогласно закричать, Амаре на четвереньках выползла из-под стола и, выпрямившись, огляделась. Она бы сгорела со стыда, если бы хоть кто-то её увидел. Хотя нет, она бы заставила гореть того, кто стал невольным свидетелем её якобы позора.
        Перейдя в другую часть библиотеки, туда, где не клубилась в воздухе пыль, она взмахом руки привела себя в соответствующий вид. Тонкая книженция с парой десятков заклинаний обжигала руки. Хотелось уже начать действовать, но сначала...
        Быстро пролистав все восемь страниц исписанных мелким почерком, Амаре вырвала последний листок. Скомкав клочок бумаги в кулаке, она в прямом смысле слова стёрла в порошок значительный кусок текста с разъяснениями последствий применения данного заклинания.
        - Ну, всё, хватит спать! - Богиня Любви ментально потянулась к своей подопечной и, не особо церемонясь, растолкала Адею. - Так и что мы хотим видеть? - Амаре надеялась, что ей удастся внушить человечке, что она продолжает находиться в мире грёз. Создав вокруг Аделайи иллюзию живописной природы, Амаре мысленно направила девочку в нужную сторону.
        Пока Аделайя добиралась до библиотеки, Богиня Любви сама принесла клятву, что на сегодня это последнее испытание для юной человеческой души. Ещё одного потрясения она может просто-напросто не пережить. Хватит с неё ударов Судьбы!
        - Ох ты! - Колени Богини Любви резко подогнулись, что немного её напугало и на секунду разорвало связь с подопечной. Вернув себе самообладание и вновь настроившись на человечку, Амаре недовольно буркнула в темноту, обращаясь к сестре: - Ладно, ладно ты тут совершенно ни при чём, это всё мои происки.
        - То-то же, - прошелестело рядом с ухом.
        - Не мешай, - отмахнулась Амаре и поспешила создать в библиотеке очередной мираж для Адеи. В следующее мгновение она стояла на берегу озера, окруженного по периметру высокими скалистыми горами с буйной зеленой растительностью. Над ровной гладью воды летали неведомые этому миру насекомые. Громко стрекоча, они с большой скоростью перелетали с одного места на другое благодаря своим четырём прозрачным крылышкам. На вид, эти насекомые казались страшными, но очень интересными представителями животного мира.
        Заблаговременно открыв для Адеи двери библиотеки, Амаре вернулась в центр комнаты и присела в глубокое кресло, которое сейчас имело вид большого валуна.
        Человечка с настороженным выражением лица благополучно миновала порог комнаты, сделала ещё пару десятков шагов, чтобы резко остановиться и задать вполне логичный в этой ситуации вопрос:
        - Эм, ... простите, а Вы кто?
        - Амаре.
        - Богиня Любви? Мне что, всё это снится?
        Амаре видела, как Аделайя ущипнула себя за запястье и скривилась от лёгкой боли. Поднявшись, она плавной походкой подплыла к девочке и склонила голову набок.
        - Можно сказать и так. Я всегда прихожу к тем, у кого разбито сердце. Я вижу и знаю как тебе тяжело. Поплачь, дитя и тебе станет легче.
        Богиня по-матерински улыбнулась и провела руками по поникшим плечам молодой девушки.
        - Наплакалась уже. Да и толку от этого всё равно не будет.
        Амаре приподняла лицо Адеи за подбородок и, заглянув в глаза, тихо спросила:
        - Ты так сильно любишь?
        Девушка отступила и потупила взгляд. Она сильно нервничала, но старалась это скрыть. Бесполезная трата сил и нервов. Слишком свежи нанесённые скэдом душевные раны. Это позже станет не так обидно от его слов, а сейчас всё внутри скручивает в один комок, состоящий из боли, обиды и унижения.
        - Да... нет... не знаю. Он как наваждение... проклятие...
        - Проклятие? - неподдельно удивилась Амаре, сбиваясь с мысли. Прося сестру связать судьбы Аделайи и Лирена, она никак не ожидала, что это воспримется как проклятие! Благословение - да, но проклятие... Это что-то новенькое. Она три тысячи лет готовилась к этому моменту, а эта маленькая нахалка имеет наглость называть всю проделанную работу проклятием. Уму непостижимо. Неблагодарная молодежь.
        - Да. Я не могу заставить себя не думать о нём. Он будто часть меня. Я понимаю, что мы с ним по определению не можем быть вместе, но... но... - Адея тяжело вздохнула, - но рядом с ним я ощущаю себя завершенной. Это как художник пишет картину, сначала там какие-то зарисовки, наброски, а потом он берет масло и с каждым мазком кисти полотно окрашивается в различные оттенки красок, принимая уже четкие контуры и линии. И как завершающая стадия-подпись автора. Он ставит её и всё - картина готова. Я - полотно с рисунком, а Лирен - подпись.
        - Если всё так, как ты говоришь, то борись за своё счастье.
        - Я, по натуре, не боец. Да и Рэн всё чётко разъяснил. - Адея вскинула на Богиню любви прямой взгляд. - И знаете, я, наверное, его понимаю. То есть я могу понять его желание любым способом защитить свой народ. Они предостаточно настрадались по вине людей. И понять их маниакальное желание свершения пророчества вполне можно. Разве я вправе пытаться лишить их всех спокойной жизни?
        Амаре понимала, что таким темпом уговорить Адею прочитать заклинание, которое навсегда свяжет жизни её и наследника трона - вряд ли удастся. Нужно было срочно придумывать другую тактику ведения беседы и кажется, она нашла решение.
        - Ты считаешь, что ты ему не пара?
        - Я это точно знаю, - усмехнулась Адея. - Так же как и то, что у нас разные цели. Я хочу - банального женского счастья, а ему навязано хотеть - благополучия расы.
        - Тогда зачем ты так убиваешься? Он же грубый, жесткий, бесчувственный.
        - Это неправда! - с жаром воскликнула Аделайя. - Я может, и согласилась бы по первым двум пунктам, но Рэн не бесчувственный. Вы не можете так говорить. Он внимательный, заботливый, благородный, ласковый... - она осеклась, а Амаре с кривой усмешкой на красивых губах вздернула идеальной формы брови и наклонила голову к плечу.
        - Ласковый? - рассмеялась она.
        - Д-да, - кивнула Адея и густо покраснела. Видимо вспомнилась первая и единственная ночь, проведенная ей в объятиях наследника трона.
        - Прости, но позволь усомниться, - рассмеялась Богиня. - То, что произошло между вами это вполне закономерно и ожидаемо. Да, возможно, он был сдержан, но не нежен.
        - Неправда! - снова закричала Адея, размазывая по лицу злые слёзы. - Я знаю, что и для него то, что произошло, было чем-то необычным. Он нервничал. Я чувствовала, как сильно и быстро билось его сердце. Ощущала, как подрагивают его пальцы, когда он прикасался ко мне. Да как мне Вам доказать, что Лирен лучше, чем кажется?
        - А ты считаешь, что мне это нужно?
        - Это нужно мне!
        Амаре деланно задумчиво потёрла подбородок и нехотя проговорила:
        - Есть одно заклинание, но... - она сморщила аккуратный носик, - нет, пожалуй, лучше не надо. Скажем, я тебе поверила на слово. - Амаре понимала, что должна быть великодушной - Богиня как-никак. - Давай не будем заходить настолько далеко, потому что я не уверена, что ты сможешь довершить дело до конца.
        Если расчёт оказался верен, то малышка Аделайя не задумываясь, согласится на всё, что поможет ей обелить любимого.
        - Смогу, - четко сказала она, шмыгнув носом. - Что мне нужно сделать?
        - Для начала клятва, - тоном искусителя промурлыкала она и как только Аделайя Маркус Грильо произнесла заветное "Клянусь", продолжила: - Есть одно заклинание... - Амаре замолчала, с интересом смотря на Адею, - которое не требует умения владения магией. Его нужно просто прочитать.
        - И что? Что это даст?
        - Скажем так: это поможет мне увидеть настоящего Лирена, его чувства и эмоции, если таковые имеются. - Богиня Любви уловила на лице человечки сомнение. - Если вдруг ты сейчас откажешься, то я буду вынуждена взять плату, - наигранно печально предупредила она, отрезая пути к отступлению. - Клятва есть клятва, и даже я не вправе нарушать порядок.
        Аделайя нервно кивнула и закусила губу.
        Креатор! Как же просто играть с чувствами юных особ. Когда им говоришь "Борись", то они распускают слюни. Но стоит заикнуться, что избранник не так хорош, как они его представляют, так эти девочки готовы танцевать босиком по раскалённым углям, доказывая обратное. В силу своего возраста они не умеют быстро просчитывать ситуацию и как следствие не успевают понять, что попали в хитро расставленные сети. Скэд был прав, говоря, что эмоции - это слабость. Недаром он давно заглушил в себе всё человеческое.
        - И что за плата? - настороженно поинтересовалась Адея и шумно сглотнула.
        - Жертва, - безразлично пожала плечами Амаре, на секунду показывая своё истинное отношение к тому, на что подбила Аделайю. - Обычно это жертвоприношение, но в твоем случае я сделаю исключение. Тот, кого я возьму в уплату долга, ничего не почувствует - он умрёт быстро.
        - Умрет?..
        - Это уже детали, - успокаивающе похлопав шокированную человечку по плечу, Амаре ласково улыбнулась. - Ведь ты не собираешься нарушать клятву?
        - Н-нет, - закачала головой Аделайя, а Богиня Любви не на шутку испугалась, что та оторвётся от столь энергичного мотания.
        - Вот и отлично! - Амаре позволила себе довольный смешок и с пылающим огнём в глазах сказала: - Тогда слушай, что тебе нужно сделать...
        Глава 14
        - Даже у меня бы не получилось так ловко связать человечку клятвой.
        - Мне кажется, что Творец ошибся, нарекая Амаре Богиней Любви.
        (Белюм и Мортем)
        Уже с неделю маги Лимеса маленькими группами покидали Таализ. Если пришли в город они все сразу, то уходить дружной толпой не стали чисто из соображений безопасности. Большую группу людей проще заметить и как следствие - уничтожить.
        Нового вида нежить всё чаще совершала набеги на малонаселённые деревеньки, где, по сути, жили-то одни старики и старухи. Это молодые стремятся в город, а люди в годах находят своё удовлетворение, копаясь в земле, взращивая различные овощи, часть которых потом можно будет продать на городской площади и заново закупить семян и саженцев.
        Горожане старались не покидать стен города без особой надобности. Все были оповещены о действиях Одиночек и их экспериментах.
        Из Империи клыкастых пришёл официальный запрос с просьбой освободить всех адептов-вампиров от воинской обязанности. Потому что именно представители их расы подверглись массовому исчезновению.
        Маркус Грильо долго спорил с Королём на эту тему и всё же смог уговорить его сделать исключение для трех сотен адептов Академии. Остальные вампиры, которые по каким-то причинам избрали своим домом Таализ, его мало волновали. Главное - его "дети" в безопасности. Городских же жителей по мере сил и возможностей защищает ковен магов.
        Победив в этом споре, Грильо проиграл в следующем. Как один из сильнейших Архимагов, он хотел самолично участвовать в поиске логова Одиночек, но Король отказал своему ближайшему советнику в этой просьбе. Он не сказал об этом в открытую, но ректору Академии Магии стало сразу ясно, что Вашество просто-напросто боится и не готов разбрасываться ценными кадрами.
        Грильо никак не выразил своего недовольства, но вопреки приказу Короля собрал небольшой отряд из своих преподавателей и отправил в путешествие по ближайшим деревням и сёлам. В города им приказано было не соваться, а вот проверить адептов Академии и их наставников - следовало обязательно.
        Возглавляла этот отряд, - кто бы сомневался, - Викельрия. Она, как Верховная Ведьма, хоть и подчинялась приказам Высочества, но это было больше на бумаге, чем в жизни. У неё на всё и всегда имелось своё мнение. Оспаривать или менять планы Ведьмы не рисковал даже Король.
        Уже через два дня от начала похода, их группе удалось нарваться на питомцев Одиночек. Безумные, озлобленные, голодные, без какого-либо запаха, что не позволяло назвать "Это" нежитью. От нежити за версту несет гнилью, а от этих совсем ничем не пахнет. Если бы не леденящий душу вой, которым сопровождалось приближение этих особей, то неизвестно чем бы закончилось столкновение, не ожидающих нападения дремлющих магов и модифицированных вампиров.
        В этой маленькой войне, развернувшейся у подножия гор, одержали победу маги Таализа. Рваные раны, нанесённые острыми когтями, болели жутко. Утром стало понятно, что даже хорошая дезинфекция не спасла от сильного нагноения. Легкие царапины и те гноились, что уж говорить о более серьезных порезах. Как не крути, а нужна была помощь квалифицированного лекаря, на крайний случай подошел бы и деревенский знахарь, но до ближайшего поселения было пять часов пути, а ещё большее промедление, грозило ухудшением состояния покалеченного преподавательского состава. Телепортироваться напрямую - Викельрия не рискнула, ведь и там сейчас могло быть небезопасно, да и поставленной перед ними задачи, - проверить всё на своём пути, - никто не отменял.
        Перебросив пострадавших в Академию, Верховная Ведьма осталась в компании Тииль Кордата и Магистра истории магии, старого оборотня Маджикая.
        Обо всех происшествиях Аделайя Маркус Грильо знала, но её это не особо трогало. Сосредоточиться на проблемах, не касающихся лично её, оказалось трудно. Все мысли занимала ушлая Богиня Любви, Лирен и странное заклинание, читая которое можно сломать язык.
        Уже на следующий день, после общения с Амаре, Адея поняла, как сглупила, согласившись кому-то что-то доказывать. Ну, вот зачем ей это надо? Она вернулась в привычное русло жизни, оставалось только забыть несносного скэда и всё наладилось бы. Как же не вовремя явилась эта Богиня. И ведь выбрала такой момент, когда Адею с натяжкой можно было назвать адекватной. Это подло.
        Что она там должна сделать?.. Точно! Выучить заклинание и прочитать его в непосредственной близости от Лирена. Вот только почему? Почему оно не может воздействовать на расстоянии? Что за глупые условия? Пф,... а ещё слова Богов, называется. Очень сильно Адею смущал факт отсутствия последней страницы, которая вроде как подразумевала продолжение написанного. Где она? О чём в ней говорится? Стоит ли начинать переживать? Вот же... Где эта Богиня, когда она так нужна?! Если тогда у Адеи не возникло вопросов, то сейчас их имелось в избытке.
        Догадываясь, что вряд ли скоро свидится с Божественной интриганкой, Адея приняла решение просто плыть по течению - будь, что будет. Мысль о том, чтобы забыть о разговоре с Богиней, Аделайя не допускала, потому что боялась последствий, которые ей пообещала Амаре.
        И ведь кому расскажи, что к тебе являлась Богиня Любви - не поверят. Ну, может только отец и бабушка косо не посмотрят. Верховной Ведьме по статусу положено время от времени общаться с Богами, как Высшего Мира, так и Нижнего, а отец... Адея надеялась, что он просто поверит словам дочери, а не сочтет её обезумевшей. Живя в магическом мире, она всё равно была далека от всего, что касалось магии.
        Наметив в голове несколько пунктов плана действий, Аделайя собрала свои немногочисленные вещи и покинула Академию. В стенах родного дома дышится легче, да и учить оказалось проще.
        Родительница была безумно рада, узнав, что дочь не попадает под статус военнообязанной. А что, толку от неё, как от боевой единицы - ноль, следовательно, посылать на защиту мирного населения - дело бестолковое и больше хлопотное. От переполнявших её эмоций она целыми кудахтала вокруг Адеи, чем порядком утомляла. Аделайя могла представить, что чувствует мать, поэтому особого неудовольствия и раздражения не показывала. Всё свое свободное время она проводила у себя в комнате с тонюсенькой книжкой в руках. К концу дня язык завязывался в узел от заковыристых длинных выражений, но Аделайя не прекращала попытки вызубрить рукописный текст.
        За этим занятием Адея и провела остаток недели, а потом...
        Проснувшись среди ночи от непонятной тревоги, Аделайя резко села в кровати и осмотрела комнату. Все, как и всегда, ничего нового, никого постороннего. В доме полнейшая тишина. Тогда почему так сильно и быстро бьется сердце?
        Розовое свечение в районе грудной клетки напомнило Адее о телепортационном кристалле, что выдала Богиня, перед тем как исчезнуть и вернуть незадачливую магичку в страшную реальность. А реальность оказалась такова, что всё произошедшее не сон.
        Как предупреждала Амаре, кристаллу нужно время, чтобы зарядиться от своего носителя, и будет лучше держать безделушку ближе к телу, так процесс пойдёт быстрее.
        - И что теперь? - рассматривая ярко-розовый кристалл, спросила она саму себя. Сонный мозг никак не хотел подкидывать разумных идей, зато глупых - сотня, любая на выбор.
        Так ничего пока и не решив, Адея поднялась с кровати и, осторожно ступая по скрипящим деревянным половицам, добралась до шкафа. Надев плотные черные брюки и такого же цвета кофту, она сложила в сумку несколько комплектов нижнего белья и сменной одежды. Выполнив основную поставленную перед собой задачу, она присела на стул и обняла себя руками. Адея не обманывалась на свой счёт, она ещё не готова к встрече с Лиреном. Не потому что не выучила заклинание, а просто морально не созрела снова увидеть холодного и надменного наследника трона.
        И всё же... Боги, как же Адея ненавидела свою память. Слова Рэна о доме громко звучали в голове, и только это останавливало от бегства к отцу с выплёскиванием на него своих проблем.
        "Где ты можешь притвориться, что всё, что происходит вокруг, тебя совершенно не касается. Где ты можешь переложить решение всех проблем на плечи Архимага - отца и бабки - Верховной Ведьмы"
        Да! Да! Да! Именно так она и хотела поступить, но пресловутый скэд и тут умудрился всё испортить. Провидец, демонов. Лучше бы им вообще нигде и никогда было не пересекаться. Жизнь однозначно казалась бы проще.
        Оправдывать себя и винить Рэна Адея могла ещё долго, но постаралась взять себя в руки и трезво оценить ситуацию.
        Тупо сидеть и чего-то ждать, по меньшей мере, глупо, но... бездумно действовать - глупо вдвойне.
        Пододвинув поближе листок пергамента и перо с чернильницей, Адея собралась оставить коротенькое письмо матери.
        - Мда-а-а, - спустя минуту протянула она, так и не решив с чего начать.
        "Мама, не волнуйся, со мной всё будет хорошо, я скоро вернусь".
        Перечитав несколько раз сухие строки, Аделайя скомкала листок и бросила его на пол со словами:
        - Даже я в этом сомневаюсь.
        Следующие пару страниц, она выкидывала потому, что ничего кроме клякс, оставить не успела. В итоге, Адея написала всего два слова: "Скоро буду".
        После этого, аккуратно сложив всё на столе, она взяла книгу с заклинанием, сумку с одеждой, скудные запасы карманных денег, полученных от родителей, и вышла в центр комнаты, зажав в ладошке телепортационный кристалл. Рассчитывать, что её в первое же перемещение выбросит на территории скэдов, Адея не стала. Честно сказать - она этого не особо хотела.
        Теорию активации кристаллов Аделайя знала, но как это работает на практике, представления не имела.
        - Хм, представить место, куда хочу попасть, создать один направляющий вектор и. . - Адея зажмурилась, - ... ничего, - разочарованно выдохнула она, открывая глаза.
        Бросив сумку на пол и усевшись поверх неё, Аделайя подпёрла руками подбородок и начала детально вспоминать подземное озеро, которое показал Лирен. Поистине волшебное место, куда бы она с удовольствием вернулась, и провела пару деньков, купаясь в кристально чистой голубой воде. Одно обидно - там её быстро найдёт отец. Архимагу Грильо не составит большого труда определить местонахождение дочери. Это лишь дело времени.
        Адея снова протяжно вздохнула, досадуя, что в отцовском кабинете нет амулетов, скрывающих ауру. Ведь именно по ней станут искать в первую очередь. Этого добра полно в Академии, но не идти же туда среди ночи. Можно, конечно, попытаться незаметно проникнуть в учебное заведение, но до него ещё надо дойти. А сталкиваться на улице с бредущими домой пьяными завсегдатаями кабаков, желания не возникало.
        Вдруг, тело окатила горячая волна воздуха. Адея подавила испуганный вскрик и едва успела подхватить брошенную на пол книгу с заклинанием, как всё вокруг поглотила обжигающая своим прикосновением тьма.
        Прохладный свежий воздух омыл легкие, позволяя свободно вздохнуть.
        В той же позе, что сидела у себя в комнате Аделайя осмотрелась вокруг и обомлела.
        - Лучше бы я осталась дома.

***
        Как нормальный человек должен себя вести, оказавшись в самом эпицентре массового побоища?
        Вот и Адея не знала, поэтому - закрыв голову руками и спрятав лицо между колен, тихо поскуливала, в то время как где-то рядом раздавались крики, стоны, звон стали о сталь.
        Видимо Аделайе удалось слиться с землей, потому что на неё ровным счётом никто не обращал внимания. Но везение не продлилось долго.
        - Что за...? - высказался длинноволосый дроу, который имел счастье споткнуться о напоминающий небольшой валун Адею. - Опять ты? - воскликнул он, уходя от удара клинка в грудь и попутно осматриваясь по сторонам. - Одна? - наконец, изволил спросить он и, получив утвердительный кивок, поднял адептку Академии Магии, дочь ректора Грильо, за шкирку. - Бежим! - прокричал Тёмный и схватил вещи перепуганной девчонки. Он устремился в сторону леса, ловко лавируя между своими сородичами и стараясь не попадать под обстрел арбалетных болтов.
        Аделайя едва не взвыла, оказываясь снова меж высоких деревьев, скрывающих своими кронами пусть и тёмное, но всё же - небо.
        Оказалось, убежали они не так далеко, как показалось на первый взгляд. С трудом переведя дыхание, Адея обернулась и посмотрела на поляну, где разворачивалось кровопролитное действо.
        - Что здесь происходит? - хриплым голосом спросила она, согнувшись пополам и упираясь руками в колени.
        - Это тебя не касается, - жестко и, видимо, ни капельки не устав, отрезал знакомый дроу.
        - Я на это надеюсь, - истерично усмехнулась Адея, выпрямляясь. Быстро нащупав кристалл под рубашкой, она извлекла его из-под одежды. Разочарованный стон присоединился к звукам того, что происходило в нескольких десятках шагов от неё. Заряд оказался слишком мал для ещё одного перемещения, то есть - надо ждать. Вот только сколько: час, день, неделю?..
        Пока Адея размышляла, дроу внимательно рассматривал её и даже не думал этого скрывать. От прямого взгляда стало неуютно и немного страшно.
        Вдруг, ни с того ни с сего, он представился:
        - Каэль.
        Аделайя не стала озвучивать вслух, что имя-то ей, собственно говоря, ни к чему, потому что в компании Темного эльфа она не нуждается. Она сейчас спрячется где-нибудь, дождётся, пока зарядится телепортационный кристалл и тихо свалит отсюда. Все гениальное - просто.
        Или Адея размышляла вслух, или у неё всё это читалось по лицу, но Темный отрицательно покачал головой и предупредил:
        - Здесь сейчас очень опасно. По большому счёту мне всё равно, что с тобой будет, но не советую отходить от меня дальше, чем на расстояние вытянутой руки.
        Аделайя скептически фыркнула и в следующую секунду вскрикнула от боли в спине, да и вообще во всем теле и внутренних органах.
        - Совсем с ума сошёл? - на выдохе спросила она, сползая по стволу дерева на землю и смотря во все глаза, на спокойного дроу. Адея никак не ожидала, что эта вроде как взрослая особь мужского пола толкнёт её в грудь. Наверняка ещё и синяки останутся от огромных ручищ.
        Каэль мотнул головой в сторону, указывая на торчащий из дерева болт.
        - Оу... - смутилась Адея, которая и не слышала, как эта штука просвистела мимо неё. - Однако, ты умеешь уговаривать, - хохотнула она. - Я на время останусь с тобой.
        Дроу безразлично пожал плечами и, развернувшись, пошёл вглубь леса. Спрашивать куда они направляются, Адея не решилась, все равно скоро узнает.
        Как и ожидалось, Каэль привёл её в подземелья. С последнего раза, как она здесь побывала, ничего не изменилось. Хотя откуда ей знать, всё, что Адея тогда смогла увидеть - это каменные стены. И почему она не переместилась куда-нибудь в более живописное место? Там где тихо, мирно, спокойно. Где над головой безоблачное небо и светит яркое солнце. Эх, мечты, мечты.
        - Останься здесь, - скомандовал Каэль, заведя Адею в хорошо освещенную комнату. Минимум мебели, максимум ненужного пространства.
        Лежанка в углу, стол, табурет и небольшой шкаф - это всё, что присутствовало в помещении. В Академии Адея жила в аналогично обставленной комнате, но там чувствовался уют, а тут только холод стен. Да ещё запах сырости и чего-то едкого, что раздражало обонятельные рецепторы в носу, отчего Аделайя постоянно морщилась.
        - А ты куда?
        Дроу так и замер, услышав вопрос. Резко развернувшись, он удивлённо вздернул брови.
        Адея попереминалась с ноги на ногу и решилась поднять глаза на Тёмного. Вот не надо так смотреть! Ничего лишнего она не спросила, просто поинтересовалась, как бы, между прочим.
        - Я не обязан отвечать на твои вопросы, - как и в первый раз и даже тем же тоном выплюнул строгий ушастый эльф. Собрав на затылке свои длинные белые волосы, он перетянул их верёвкой и повторил сквозь зубы: - Сиди здесь.
        Тёмный ушёл, а Адея недолго думая нырнула под лежанку и сдернула подобие простыни, чтоб закрыться от посторонних глаз. Прятаться в комнате, где нет дверей - дело проблематичное, а так есть хоть маленькая возможность, что её никто не заметит и пройдёт мимо.
        И снова размышления, теперь уже на тему: Как выбраться от дроу живой?
        Адея понимала, что всё происходящее ни в коей мере её лично не касалось, но попадать под раздачу не особо хотелось. В такой неразберихе никто не станет выяснять, как она сюда попала и чьей дочерью является.
        Заслышав топот ног, Аделайя замерла и даже перестала дышать, боясь выдать себя.
        - Пусто!
        - Здесь тоже.
        Голоса начали удаляться и только тогда, Адея смогла перевести дыхание. Прижимая к груди книженцию, она снова достала кристалл и посмотрела на заряд. Свечение стало ярче, но этого было недостаточно для "прыжка". Про себя помянув Мортема и всю его родню, она придвинулась ближе к стене и подложила под голову сумку с вещами.
        - Отдыхать, так с пользой, - прошептала Адея и открыла уже опостылевший текст заклинания.
        Время тянулось долго. Руки, ноги, всё тело целиком начало затекать от неудобной позы, но выбирать не приходилось. Каждый раз, слыша шаги или голоса, Аделайя едва не теряла сознание от страха. Ей казалось, что ещё чуть-чуть и её обязательно заметят и тогда... Про плачевные последствия даже думать не хотелось.
        Каэль так и не появлялся - это пугало. Но ведь не бросил же он её? Или бросил?
        Решив полежать ещё немного, а потом выползти и провести хоть на какую-то разведку, Адея снова уперлась взглядом в написанные строки. Отметив, что мозг работает не на чтение, а на анализ ситуации, она тяжело вздохнула и отложила книгу в сторону.
        - Демон!
        Вздрогнув от неожиданности, Аделайя в следующее мгновение расплылась в улыбке и начала вылезать из своего убежища. Голос злого Каэля она не спутает не с чьим другим. Ох, от порыва чувств она чуть не бросилась с объятиями ему на шею.
        - Почему ты так долго?
        - Так получилось, - уклончиво ответил он. - Где твои вещи? - спросил дроу, выглянув в коридор и проверив, нет ли кого постороннего.
        Аделайя достала из-под лежанки сумку и запихнула внутрь книгу с заклинаниями, чтобы та не потерялась. Перебросив широкую лямку через плечо, она подошла к Каэлю и поднырнула под его рукой.
        - Куда идём? - не рассчитывая на ответ, поинтересовалась Адея.
        - Ты странно реагируешь на всё здесь происходящее, - невпопад заметил Каэль. - У тебя есть чувство самосохранения?
        - Оно умерло в страшных муках, - усмехнулась она и зашипела от боли. Ладонь неприятно засаднило - и это ещё мягко сказано. В тусклом свете Адея рассмотрела в стене россыпь стеклянных осколков разной величины.
        - А, да, забыл предупредить, - не оборачиваясь, спохватился Каэль, - ни к чему не прикасайся.
        - Очень своевременно, - недовольно буркнула Аделайя, сложив руки на груди. Её поразило насколько изощрены в своих ловушках дроу.
        Адея ничем не выдала своего замешательства, когда Тёмный вывел её на улицу. Ещё неизвестно, где сейчас было безопаснее. Предрассветное солнце радовало глаз; свежий воздух, ещё наполненный ночной прохладой буквально врывался в лёгкие. Единственно, что омрачало, так это запах крови. Он всё ещё не пропал и служил красочным напоминанием о развернувшемся неподалёку от входа в подземелье побоище.
        - И всё же, что у вас тут происходит?
        - Маленький переворот.
        - Эм... а как-нибудь по-другому это провернуть было нельзя?
        - О чём ты? - Удержав толстую ветку и, пропустив Адею вперед, Каэль остановился.
        - Ну не убивать друг друга... - начала было Аделайя, но так и не договорила.
        А что тут удивительного? Если люди убивают людей, то почему бы и дроу не убивать дроу. Твёрдое убеждение, что только человеческая раса не ценит жизнь себе подобных - лопнула как мыльный пузырь.
        - Прости, не моё это дело, - смущенно проговорила Адея, почесав лоб.
        Едва уловимое для человеческого глаза движение подтолкнуло её ближе к дроу. Тёмный недоуменно вздёрнул брови и попытался отстранить от себя человеческую девчонку. Аделайя не поддалась и вцепилась руками в его распахнутую на груди рубашку. Наверное, больше почувствовав опасность, нежели увидев, Адея со всей силы дернула Каэля на себя.
        - Ну, ты и тяжелый, - прокряхтела она, пытаясь спихнуть с себя дроу.
        Видимо, Каэлю удалось быстро оценить ситуацию, так же как и тот факт, что Аделайя Маркус Грильо спасла его жизнь. Обхватив её руками, он перекатился в заросли шипастого кустарника и, нависая сверху, приложил палец к губам, призывая к молчанию.
        Очень скоро в поле зрения появились чьи-то ноги обутые в высокие серые сапоги. Не мешкая ни секунды, Каэль сделал подсечку и когда незадачливый стрелок повалился на спину, дроу выпрыгнул из кустов и свернул тому шею.
        Как же это страшно, когда на тебя смотрят некогда живые глаза. Видеть отражение ужаса застывшего в них в последнее мгновение жизни и осознавать, что косвенно стала тому виной. Взгляд не обвиняет, не осуждает, он вообще больше ничего не выражает.
        Продолжая смотреть в потухшие глаза, Адея нащупала под рубашкой кристалл и как заведенная начала повторять одну и ту же фразу:
        - Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.
        Тело окатила уже знакомая горячая волна. Кто бы знал, как Аделайя обрадовалась, ощутив, как тело и лёгкие обжигает, будто раскалённой лавой. Дискомфорт? Боги, о чём вы?! Облегчение!

***
        - Мамочка-а, - простонала Адея приложившись затылком обо что-то твёрдое, - что ж так не везёт-то? Почему не мягкая перина?
        Не открывая глаз, Аделайя прислушалась к тому, что окружало вокруг. Методичный стук, который отдавался пульсирующей болью в голове; грубые громкие голоса и добродушный смех.
        Мысленно отметив, что вроде всё не так плохо Адея ощупала руками пол вокруг себя и, не наткнувшись на что-либо острое или липкое, облегчённо выдохнула. Осторожно, не делая резких движений, она привела тело в вертикальное положение. Перед глазами всё плыло, а прыгающие чёрные точки мешали рассмотреть место, куда на этот раз её занесло. Строя различные рожицы Адея пыталась сфокусироваться на постоянно уплывающей противоположной стене.
        - Хых, кто это тут у нас?
        Перед лицом появилось что-то говорящее и до жути волосатое. Аделайя быстро бросила попытки задержать взгляд на чём-то одном, потому что здоровущее, мохнатое, вроде как человекообразное существо обхватило её голову и приблизило к своему лицу, заинтересованно рассматривая со всех сторон.
        Боги, у неё и без этих манипуляций всё ходуном ходит.
        - Девка! - хохотнул грубый мужской голос куда-то в сторону, пока Адея пыталась что-то произнести. - Ты как сюда пробралась-то, убогая? - это уже обращались к ней.
        Адея проглотила оскорбление, потому что прекрасно представляла, как сейчас выглядит: сидит, шатается и не может связно произнести и пары слов. В горле пересохло, а язык к нёбу прилип.
        - Эх, - слишком уж горестный вздох, - что с тобой делать-то?
        - А... бэ... - ещё раз попыталась оформить, скачущие мысли вслух Адея. Потерпев неудачу, она махнула рукой и решила, что для неё сейчас самое лучшее потерять сознание. Повалившись на бок, она предоставила свою жизнь в лапы-руки того, кого так и не смогла рассмотреть. А что оставалось делать? Бежать она всё равно не может, так же как и говорить. Да и людям-нелюдям надо доверять. С последним Адея поспорила бы, но решила, что время сейчас не подходящее.
        - Эй-эй, девка, ты чего? - Адея уже мирно лежала на полу и старалась спокойно дышать, дабы не выдать своего волнения. - Озлоск, тащи свой толстый зад сюда! - гаркнул практически над самым ухом грубым голосом.
        - Что надо? - спустя несколько минут спросили ещё менее приятным тембром.
        - Помоги давай. Видишь, девке, плохо.
        - Хых...
        Адею подхватили под руки и куда-то поволокли.
        Приоткрыв глаза и упёршись взглядом в пол, Аделайя зацепила краем глаза две пары ног по разные стороны. Довольно маленький размер обуви наводил на мысль, что их обладатели низкорослые. А ростом не может похвастаться только одна раса - гномы. Если это так, то она сейчас может быть где угодно: близ Империи вампиров или Лимеса, где так же тянутся шахты подгорного народа. Хорошего - мало, но хоть так, чем переворот у дроу.
        - Ох ты, - хором выдохнули бородачи, стоило Адее полностью расслабиться.
        - У неё мышцы сводит что ли?
        - Тащи уже, - последовал натужный ответ. - Отнесём её к Триам, пусть разбирается.
        Адея надеялась, что её вынесут на поверхность, но нет, бородачи продолжали петлять в сети лабиринтов. Повсюду стояли гружёные разноцветными камнями вагонетки. Их блеск слепил и вынуждал держать глаза закрытыми, а ведь так хотелось подсмотреть, особенно на кристаллы сильберия - самый ценный минерал этого мира, особенно для людей, не владеющих магией.
        Мало кому удавалось понаблюдать за работой низкорослого народа. Да и точные координаты их места работы были хорошо засекречены. Сеть тоннелей тянулась на многие мили под землей. Любую делегацию, будь то официальный визит или дружеский, принимали на верхнем ярусе. Редкий гость получал разрешение спуститься на второй или третий уровень, а уж о том, что ниже - и говорить не стоит.
        Гномы, наверное, единственная раса, что не особо ратуют магические штучки. Они предпочитают всё делать своими руками: как работать, так и создавать условия для работы. Надо копать - копают, нужен свет - понатыкают в стены тысячи факелов или же протянут мили проводов, где в роли осветительного элемента будет кристалл сильберий. Дорогое удовольствие, но для себя не жалко - добудут ещё.
        Однако, есть и свои минусы у этого народа: ударно поработал, от души отдохнул. Шумные, громогласные, порой чересчур обидчивые - чудная характеристика, которая держит хозяев таверн, где балагурят гномы, в постоянном тонусе.
        - Триам, открывай! - Бородач ударил с ноги по деревянной двери.
        По другую сторону послышались частые торопливые шаги и недовольный женский голос.
        - Чего орёшь, облезлый?
        На пороге возникла невысокая крепкая женщина. Слава Богам без растительности на лице, но с шикарными бакенбардами. Сведённые к переносице брови смогла рассмотреть даже Адея своим рассредоточенным зрением.
        Приложив усилия, чтобы удержать голову в чуть поднятом положении Аделайя вытянула губы трубочкой и произнесла:
        - У-у-у...
        Несмотря на немалый вес и низкий рост Триам шустро отпрыгнула от входа и, прижав пухлые руки к груди, поинтересовалась:
        - Чего это с ней? Дурная что ли? Вы на кой ляд её ко мне притащили?
        - А чего нам оставалось делать-то? Не в шахте же бросать. - Мужчины протиснулись внутрь комнаты и, оттеснив стоящую на пути Триам, прошли к низкой кровати. Когда тело Адеи было уложено на теплое тканое покрывало, она попыталась приподняться на локтях и извиниться за вторжение. Но и эта попытка внятно изъясниться не удалась. Осознание собственной немощности бесило, отчего на глаза наворачивались злые слёзы.
        - Ладно, - выдала немного погодя Триам, - оставляйте. Посмотрю, что с ней и чем могу помочь.
        Бородачи споро покинули комнатенку, тихо прикрыв за собой дверь.
        За перемещениями Триам Адея следила по шарканью ног. Гномка носилась туда-сюда, причитая себе под нос. Вслушиваться в тихий бубнёж не было ни сил, ни желания, поэтому - Аделайя закрыла рукой глаза от раздражающего света и постаралась на время отключиться от действительности.
        Когда на лоб легла влажная холодная тряпка она не смогла сдержать удовлетворённый стон. Следом за этим, тело усилиями Триам приняло полу-сидячее состояние и в рот по капле начала поступать вода.
        - Лучше? - спросила гномка.
        - Значительно, - выдавила из себя лёгкую улыбку Адея, - но голова всё ещё болит.
        Триам аккуратно ощупала затылок, вытащила из спутанных волос сухие листья и веточки, а затем выдала неутешительный вердикт:
        - Вставать нельзя, напрягаться нельзя, вообще ничего нельзя, кроме как - лежать и отдыхать.
        - Но мне надо... - начала Адея пытаясь, сесть в кровати.
        - Не надо, - перебила Триам и, нажав на плечи, уложила её обратно.
        - Я должна...
        - Не должна.
        Ситуация с укладыванием повторилась, но теперь гномка приложила немного больше силы.
        - Меня скоро найдут, - предупредила Адея, морщась от боли в висках.
        Наверняка отец уже знает о записке оставленной матери. И уж точно он не станет терять время, а сразу примется за розыск дочери. Опять разошлёт ориентировки, а пока будет ждать хоть какого-то ответа, попытается определить местонахождение Адеи с помощью энергоёмкого заклинания поиска. Требуется много физических, магических и моральных сил, чтобы раскинуть над картой мира сеть поиска и найти определённого человека. Среднестатистическому магу после проведения ритуала требуется пара дней отдыха для полного восстановления организма, Архимагу же грозит сильнейшая мигрень в редких случаях сопровождаемая обильным выпадением волос. Интуиция подсказывала Адее, что отца не остановит ни намечающаяся залысина, ни запрет Короля покидать Таализ. Не успела она об этом подумать, как...
        - Кто это? - усмехнулась Триам и поперхнулась воздухом, заметив хмурого грузного мужчину, восседающего на поскрипывающем табурете в углу комнатушки. Адея его тоже заметила и раздосадовано помянула Мортема. Что-то часто за последние несколько дней она к нему взывает... Не к добру это, не к добру.
        - Аделайя Маркус Грильо! - взревел ректор Академии Магии, поднимаясь с насиженного места, но встать в полный рост ему не позволил низкий потолок. - Что ты себе дозволяешь?
        Адея поморщилась и отвернулась в противоположную от родителя сторону. Она понятия не имела, как объясняться, но правду говорить даже не собиралась. Хватит, наговорилась уже. Попыталась в чем-то убедить всевидящую и всезнающую Богиню Любви. Это же смех! Она и без всяких наглядных выступлений всё знает. Так нет, связала клятвой и теперь ждёт представления, сидя в первом ряду.
        Краем уха, слушая недовольные возгласы отца, Адея рассматривала мутным взглядом небольшое помещение и улыбалась. Вся обстановка казалась кукольной и такой милой. А занавески на окне едва не спровоцировали приступ истерического хохота. Зачем они здесь, если тут никогда не бывает солнечного света? Пара кресел с плюшевой обивкой и между ними совсем маленький столик, покрытый ярко-красной тряпицей с причудливой вышивкой, назвать скатертью этот кусок материала язык не поворачивался. А вот книжный шкаф, который Адея увидела в соседней комнате, явно выбивался из общей картины.
        Заметив свою сумку рядом с кроватью, Аделайя шумно выдохнула. Честно признаться не увидь она своих вещей, то и не вспомнила бы.
        - Я с кем разговариваю? - краснея, пробасил родитель.
        Таким разъярённым Адея его ещё ни разу не видела, но и чувства вины почему-то не испытывала. Может, из-за головной боли, которая притупляла все остальные чувства или по какой другой причине, но по большому счёту Аделайе было всё равно. А ведь так нельзя. Отец волнуется, переживает, боится... Хотя и ее страшит потерять кого-то из тех, кто ей дорог. Значит они на равных.
        Скосив глаза на грудь, Адея удостоверилась, что телепортационный кристалл всё ещё под рубашкой и только после этого решилась опустить ноги на пол.
        - Куда же ты, болезная?
        Триам, которая до этого прикидывалась ещё одним атрибутом мебели, шустро оказалась тут-как-тут и удержала от падения.
        Адея мягко, но настойчиво отодвинула заботливые руки и, полуобернувшись, обратилась к отцу:
        - Ты веришь в меня?
        - Что за глупый вопрос? - явно напрягся отец. - Конечно, верю!
        - Вот и чудно, - облегчённо выдохнула Аделайя. Секунду времени она отвела себе на то, чтобы собраться и, наконец, сделать контрольный рывок. Схватив лямку сумки, она прикоснулась к кристаллу. На что надеялась, ведь заряда почти нет...
        - Покой мне только снится, - сквозь слёзы пробормотала она, растворяясь в пространстве.
        Последнее, что Адея услышала, был гневный голос отца, выкрикивающий её имя...

***
        Крик боли и хруст сломанных костей - эти звуки в последние несколько дней не переставая, доносились из камер, где наследник трона пытался кому-то что-то доказать. Точнее, таким способом он убеждал себя, что встреча с магичкой никак не повлияла на него: что он всё тот же жестокий, бесчеловечный убийца, которому чуждо понятие милосердие.
        Оставляя после своих допросов не людей, а человеческие мешки с костями, Лирен всё равно никак не мог успокоиться. Чувство непонятной тревоги мучило сутки напролет. Забыть он мог только во сне и то лишь под утро: пара-тройка часов, а потом дела государственной важности, решения которых от него требовал Правитель. А в свободное от работы время: темница, кровь, чужая боль.
        Покинув последнюю на сегодня камеру заключения, Рэн поднялся по ступеням и вышел во двор. Задрав голову к небу он, не щурясь, посмотрел на яркое солнце. Странно, раньше он не замечал, что это светило может согревать. Наверное, просто не обращал внимания. Температура тела скэдов всегда подстраивалась под окружающий их климат, так что о таких мелочах как холод или жара они не беспокоились.
        По груди скользнула хрупкая ладошка.
        - Скучаешь? - спросила Миа, стоя за спиной.
        - Нет. - Рэн сделал шаг вперед, освобождаясь из объятий. - Где Ниран? - поинтересовался он, слегка повернув голову в сторону бесспорно красивой женщины.
        - В тронном зале и тебя тоже требуют туда, мой принц.
        Секундное замешательство, а после Лирен резко развернулся и схватил Миа за горло. Приблизив её лицо к своему, он испытующе всматривался в синие глаза, пытаясь поймать за хвост, постоянно ускользающую мысль. Абсурд. Всё, что происходит в последнее время - это абсурд, другого определения наследник подобрать не мог. Миа, свадьба, скорое восхождение на трон... И где-то на задворках сознания, - шёпотом, - имя Аделайи Маркус Грильо.
        Миа не вырывалась, не пыталась протестовать. С легкой усмешкой на пухлых губах она сверлила Рэна тяжелым взглядом.
        - Потанцуешь со мной? - вдруг спросил он, ослабляя хватку и поглаживая большим пальцем спокойно бьющуюся венку на тонкой шее.
        - Здесь? - Мия удивлённо вздёрнула брови. - Сейчас?
        Лирен удовлетворенно и жёстко улыбнулся и, сложив руки на груди, отступил. И пусть всего он не понял, но кое-что стало ясно совершенно точно. Свои догадки он решил оставить при себе и ещё немного понаблюдать за навязанной невестой, дабы полностью утвердиться в своих подозрениях. Он надеялся, что не принимает желаемое за действительное.
        - Забудь, - облегчённо выдохнул Рэн, продолжая улыбаться. Появилась призрачная надежда, что, несмотря на статус и обязательства перед расой, он сам сможет распорядиться своей судьбой.
        Пребывая в хорошем расположении духа, Лирен направился в тронный зал. Он даже не позаботился о том, чтобы смыть с себя чужую кровь. Позже. Ванна может и подождать, а вот мало терпимый к опозданиям отец - вряд ли. Хватит и того, что Рэн избегал встреч перед официальным сообщением о женитьбе.
        Как обычно завидев на своём пути наследника трона, прислуга склоняла голову и отступала к стене, но сегодня почему-то ещё и стремительно бледнела. Как предположил Рэн, это из-за его жёсткого удовлетворённо-довольного выражения лица. Они же не могли знать, что причиной тому стали не измывательства над пленниками, а чувство эйфории бушующее внутри.
        Вот и брат, увидев его, ошибся с выводами.
        - Сотри оскал, - скривился Нир и с укоризной произнёс: - Ты получаешь слишком много удовольствия, калеча людей.
        - Убивая. Я редко кого оставляю в живых, - поправил его Лирен и обратил всё свое внимание на отца.
        Правитель с каменным лицом вперил в него злой и недовольный взгляд - это настораживало. Не показывая заинтересованности в чисто семейном собрании, Лирен расставил ноги на ширине плеч и сцепил руки за спиной. Пока отец нагнетал обстановку он посмотрел через открытые окна на клин птиц, пролетающих высоко в небе, поразмышлял о погоде и даже успел понять, что проголодался. Правитель продолжал хранить молчание и испепелять старшего сына гневным взором.
        Рэн прямо посмотрел на отца и чуть вздернул бровь, будто спрашивая: "Долго ещё?
        - Лирен Иро Аскальф, - прогремел голос Правителя на всю залу и уже намного тише добавил: - что тебе известно о местонахождении адептки Академии Магии города Таализ Аделайи Маркус Грильо?
        - Ничего, - спокойно ответил Рэн и сжал правую руку в кулак. Интуиция вопила, что сейчас ему скажут то, чего он совершенно не хочет слышать.
        Правитель позволил себе скептическую усмешку и без лишних слов кинул пустую сферу-вестник.
        Без труда поймав прозрачный шар, Лирен покрутил его в руке. В груди неприятно кольнуло, а сознание на мгновение вышло за грань - Рэн утратил контроль и мозг просигнализировал об опасности.
        Инициалы Академии Магии он узнал сразу. Сфера-вестник могла означать только одно - малышка Адея снова в беде. Демоны, и чего ей спокойно не сидится?!
        - И что? - безразлично фыркнул он и перекинул сферу брату.
        - Она... пропала, - видимо, подобрав наиболее верное определение, проговорил Ниран, рассматривая идеально круглой формы вестник.
        Внешне Лирен оставался совершенно спокоен. Перед отцом это было легко, потому что - привычно. Эмоции - слабость, а Правитель ненавидит слабость и уж тем более не потерпит этого от своего приемника, наследника трона, старшего сына. Даже если будешь умирать, ты должен сохранить непроницаемую маску безразличия на лице.
        - Я не желаю больше иметь каких-либо дел с людьми, - брезгливо выплюнул Правитель. - И вам запрещаю вступать в контакт с представителями этой расы. Хватит! Мы и так уже проявили чрезмерную заботу, выхаживая эту магичку.
        Лирен не стал заострять внимание на факте, что только его силами малышка Адея осталась жива. И он не имел в виду плачевное состояние человечки сразу после допроса. Нет, попытки покушения на человеческую жизнь продолжались на протяжении всего того времени, что девчонка была здесь - на территории расы враждебно настроенной по отношению к людям.
        - Ниран, это в большей степени относится к тебе. - Правитель перевёл взгляд на младшего сына.
        Лирен подавил слабую едкую усмешку. Странно, что отец прямым текстом не сказал ему, что настал момент попрощаться с миром и лишиться имени данного при рождении. После восхождения на трон Лирена Иро Аскафа будут величать Правитель и никак иначе.
        - А теперь можете быть свободны, - махнул рукой Правитель явно довольный собой. Высказав всё, что собирался, он утратил интерес к сыновьям, что и дал им понять всем своим видом.
        Ниран поклонился, Рэн просто кивнул головой и пошёл к выходу из тронного зала. Уже в коридоре его нагнал брат и негромко поинтересовался, смотря четко перед собой:
        - Кайя?
        - Да, попроси его зайти ко мне, - так же тихо ответил Лирен и свернул в сторону столовой. Для начала он решил плотно перекусить, а потом уже решать вопрос касательно Адеи.
        Стоя перед отцом, Рэн четко понимал, что не сможет просто отпустить эту ситуацию. Даже если сильно захочет, не сможет не думать о малышке, что пошатнула весь его привычный мир.
        Подойдя к двустворчатым дверям обеденной залы, Рэн остановился. Чувство голода, мучавшее его ранее, отступило, а вот лёгкое беспокойство быстро набирало обороты, требуя незамедлительных действий. Упершись лбом в деревянное полотно, Лирен закрыл глаза и постарался расслабиться.
        - Демоны! - выдохнул он и, не меняя позы, достал из кармана брюк телепортационный кристалл. Секунда и он уже сидит у себя в комнате. Боевой транс казался единственным выходом, чтобы отрешится от всех проблем. Оставалось маленькое "но!"... С недавних пор, даже в боевой форме он мог ясно мыслить, так что оставалось лишь смиренно ждать прихода друга.
        Очень скоро Кайя вошёл в его покои и склонил голову, выражая своё почтение.
        - Давай без этого, - раздражённо отмахнулся Рэн, сидя в кресле. - У меня к тебе дело.
        - Просьба или приказ? - уточнил Кайя.
        - Дело, - с нажимом повторил Лирен. - Я изложу суть, а ты расценивай, как пожелаешь.
        Прямой приказ "найти и защитить" шёл в разрез тому, что наказал отец. Так что оставалось только просить об услуге, отказ от выполнения которой приравнивался к долгой и мучительной смерти. Лирен был уверен, что друг об этом догадывается.
        - Я слушаю.
        - Я прошу тебя отыскать Аделайю Маркус Грильо и, не выдавая своего присутствия, обеспечить её безопасность ровно до тех пор, пока не появится её отец.
        - Что именно ты подразумеваешь под "обеспечить безопасность"?
        - Убей любого, кто прикоснётся к ней, - спокойно проговорил Лирен, поднимаясь и складывая руки за спиной. На его лице не дрогнул ни единый мускул - это давалось Рэну с огромным трудом. В нём бушевал ураган эмоций, и все они носили отрицательный характер. Злость, гнев, волнение, впервые - сильный страх. Демоны, как люди со всем этим живут?!
        - А если я не успею или не услежу? Всякое бывает.
        - Тогда тебя убью - я. - Вплотную подойдя к другу, Рэн прошептал ему на ухо: - Если девчонка влипнет в неприятную историю, а тебя не окажется рядом, я собственноручно разорву твоё тело на куски. Уяснил?
        - Более чем, - спокойно ответил Кайя.
        Лирен отстранился и похлопал друга по плечу.
        - Я знал, что ты меня не подведёшь. А теперь, свободен. - Услужливо открыв дверь, он посторонился, позволяя Кайя беспрепятственно выйти. Рэн не стал делать вид, что не заметил брата стоявшего напротив входа в комнату и точно слышавшего весь разговор. - Проходи, - пригласил он, сохраняя ледяное спокойствие.
        Ниран оттолкнулся от стены, которую подпирал последний час и вальяжной походкой прошел внутрь. Он остановился у распахнутого настежь окна и, усевшись на широкий раскалённый солнцем подоконник, поинтересовался:
        - Почему не я?
        - Зачем ты спрашиваешь, если прекрасно знаешь ответ? - Рэн закрыл дверь и, скрестив руки на груди, из-под бровей посмотрел на Нира.
        - Я хочу услышать это от тебя, - улыбнулся темноволосый скэд, устраивая согнутую в колене ногу на каменной плите.
        - Давай не будем устраивать дешёвых представлений и начнём называть вещи своими именами, - Лирен сменил тон с более или менее доброжелательно-безразличного на угрожающе-предупреждающий. - Несмотря на твою видимую благосклонность по отношению к Аделайе, она для тебя враг. И если ты вдруг решишь, что человечка тебе в тягость или же является помехой ты, не раздумывая, свернёшь ей шею.
        - Твоя забота о ней переходит границы дозволенного.
        - Я ответил на твой вопрос?
        Нир кивнул, но его загадочное выражение лица заставило Лирена напрячься.
        - Тогда оставь меня, я устал и хочу отдохнуть.
        - Хочешь, подкину пищу для размышлений? - не двинувшись с места, спросил Ниран и, не дожидаясь ответа, продолжил: - Боги могут всё, в том числе и управлять сознанием. Но они не могут заставить полюбить.
        Однозначно довольный реакцией на свои слова Нир громко расхохотался и, насвистывая веселенький мотивчик, покинул покои наследника трона.
        Лирен мало походил на себя, сейчас он напоминал грозовое небо, где вот-вот прогремит оглушающий раскат грома и сверкнет молния, раскалывая землю напополам.
        Глава 15
        - Надеюсь, человечка никогда не узнает, что сделала своими руками - это её убьёт.
        - Ты становишься до безобразия сентиментальным.
        (Белюм и Мортем)
        Резко вынырнув из забытья, Адея поспешила открыть глаза. Памятуя о своем последнем перемещении, хотелось сразу узнать, где находишься, чего ожидать и кого на этот раз ей предстоит встретить. То что это не покои наследника трона она поняла сразу, ибо окружающая обстановка никак не соответствовала статусу будущего Правителя: стены из обработанных бревен увешаны картинами в резных рамах; круглый стол у окна покрыт белоснежной скатертью, края которой украшены замысловатым кружевом, на столешнице стоит обычный стакан с букетиком полевых цветов. Маленькая уютная комната вмещала в себя поистине королевских размеров кровать, но даже это не казалось чем-то вычурным и общем интерьере небольшого помещения.
        Чувствуя себя бодрой и отдохнувшей, Адея откинула в сторону одеяло и осторожно поднялась. Белая длинная рубашка из воздушного материала ласково обтягивала тело, но не стесняла движений. Подойдя к зашторенному окну и раздвинув плотные занавески, Аделайя втянула полные легкие теплого летнего воздуха. На лице расплылась блаженная улыбка. Наконец-то хоть что-то хорошее. На земле, под окном, обнаружилась плетёная корзина с разнообразными лесными ягодами. Их запах напомнил Адее, что в последний раз она ела дома и пора бы уже хоть чем-то перекусить. Не особо заморачиваясь, Аделайя забралась на подоконник и спрыгнула на землю плотно укрытую ковром из зеленой травы.
        Присев на корточки она взяла горсть разноцветных ягод и отправила её в рот.
        - Кра-фо-та, - с набитым ртом и закрытыми от удовольствия глазами проговорила Адея и уселась на прогретую солнцем низкую скамью, прислонившись спиной к срубу. Продолжая наслаждаться вкусом ежевики, черники и малины она принялась с интересом рассматривать задний двор. Его стилизовали под личный парк с множеством плодоносящих деревьев, искусственно созданным прудиком и цветочными кустарниками по периметру забора. Увлечённо наблюдая за порхающими бабочками Адея настолько выпала из реальности, что вздрогнула, услышав мелодичный женский голос.
        - Проснулась?
        Резво вскочив с насиженного места, уронив при этом корзину, Аделайя отступила на пару шагов назад от незнакомки. Невысокая, с миловидным добрым лицом и странными переливающимися всеми цветами радуги глазами. Воздушное светло-розовое платье в пол не скрывало идеально точеной фигуры женщины и, чего уж скрывать, даже у Аделайи появилось странное желание подольше полюбоваться идеальными изгибами тела.
        - Эм... здравствуйте, - прокашлявшись, поприветствовала хозяйку Адея.
        - Здравствуй, милая, - кивнула головой женщина и посмотрела на босые ноги Аделайи. - Как ты себя чувствуешь? - осведомилась она, присаживаясь на корточки и собирая рассыпанные ягоды.
        Адея так же опустилась на колени и, помогая устранить учиненный ею беспорядок, ответила:
        - Отлично.
        - Вот и чудно, - легкая улыбка коснулась губ. - Позволь представиться, я - Лалла. - Она тепло улыбнулась и погладила Аделайю по голове.
        От проявления подобной материнской заботы в горле появился ком, а глаза защипало от готовых пролиться слёз.
        - Простите, а меня никто не искал? - справившись с голосом, спросила Адея, исподлобья смотря на женщину. Как-то не особо верилось, что заряда кристалла хватило для дальнего переноса. Тогда почему её ещё не нашёл отец?
        Лалла ласково улыбнулась и, расправив складки на платье, ответила:
        - Даже если сильно захотеть в это место невозможно попасть пока я того не позволю.
        Не поняв сказанного, Адея свела брови к переносице и помотала головой.
        - Это иная реальность и даже тебя здесь нет. Твоё физическое тело застряло в переходе миров, а душа в межпространстве - это на уровень выше перехода, - спокойно вещала Лалла, видимо не замечая паники на лице Аделайи. - Я обязательно тебе всё объясню, но только после того, как ты нормально покушаешь.
        - Я уже не голодна, - пропищала сбитая с толку Адея. - Я... я...
        - Стоп! - совсем не ласково прервала зарождающуюся истерику Лалла. - Для начала глубоко вдохни и выдохни.
        Адея сделала всё, о чём её попросили, не спуская своих глаз-блюдец со странной женщины. А Лалла присела на скамью и, смотря прямо перед собой, начала рассказывать:
        - Межпространство - это место, где нет ничего физического, материального или живого. Здесь яркий белый свет заливает всё вокруг. Это как полная противоположность Бездне, где правит сплошная непроглядная тьма. Хозяйкой этой реальности, - Лалла обвела рукой всё вокруг, - являюсь я. Всё, что ты сейчас видишь это иллюзия, плод моего воображения.
        - Я умерла? - в лоб спросила Адея, чем сильно рассмешила Лаллу.
        - Нет. Я просто дала тебе маленькую передышку перед тем, как ты отправишься в своё дальнейшее путешествие.
        - Откуда Вы знаете? - настороженно поинтересовалась Аделайя, поднимаясь и складывая руки под грудью. Неприятный холодок прошелся по позвоночнику, вызывая озноб во всём теле. Она была не готова услышать, что и эта женщина является какой-то там Богиней - слишком много Богов на одну смертную Аделайю Маркус Грильо.
        - Не забивай свою ясную голову пустыми, ненужными вопросами, - посоветовала Лалла выпрямляясь. - Идём пить чай.
        Адея направилась следом за удаляющейся хозяйкой, попутно размышляя на тему: сможет ли отец отыскать её здесь, в межпространстве?
        Обойдя двухэтажное строение по вымощенной булыжниками дорожке, Аделайя поднялась на крыльцо, а затем прошла в сени, где обнаружилось сразу четыре двери, ведущие внутрь дома. Как бы сильно не мучало любопытство она не стала спрашивать, что находится за каждой из них.
        - Спасибо Вам. - Адея вспомнила, что так и не поблагодарила Лаллу за радушное гостеприимство и чистую одежду.
        - Я палец об палец не ударила, принимая тебя у себя, - снова рассмеялась хозяйка, приглашая присесть к столу. - Твоя душа чиста - отсюда белое мягкое одеяние, а твой визит... - она на мгновение замялась, - ...думаю, что и здесь тебя ждёт одно испытание. Никакая встреча не является случайной. Все люди приходящие в нашу жизнь играют отведённую им роль.
        Внимательно слушая, Адея присела на высокий табурет. Она всё больше утверждалась, что перед ней не плод её больного воображения, а Богиня.
        - Всегда будь готова принять решение и нести ответственность за него. Тебя могут провоцировать, давать советы, но только от тебя зависит, как сложится твоя дальнейшая судьба.
        - Вы ведь Богиня? - прямо спросила Адея, потому что хождение вокруг да около начало утомлять. Её жизнь и без того походит на бешеный калейдоскоп событий, чтобы мучиться ещё и этим вопросом.
        - Ты знаешь ответ, - улыбнулась Лалла, ставя на стол две чашки с дымящимся напитком.
        Аделайя горько усмехнулась и кивнула. Кто бы знал, как ей надоели эти пляски с Богами. Что им нужно? Какую игру они ведут, и почему она стала пешкой? Прекрасно помня, чем закончилось знакомство с Богиней Любви, Адея приказала себе меньше говорить и больше слушать. И уж точно не при каких условиях не давать клятв. Дважды наступать на одни и те же грабли - нет уж, увольте.
        - Сколько я здесь нахожусь? - озаботилась она.
        - Это межпространство и здесь нет законов времени. Если тебя интересует, как долго ты отсутствуешь в своём мире, то я отвечу: примерно три недели.
        - Сколько? - воскликнула Аделайя, вскакивая со своего места и упираясь руками в стол. Ноги подгибались лишь от одной мысли, что родители могут посчитать её мёртвой. Мама... Бедная мама. Перед глазами всё поплыло от наливающихся слёз, грудную клетку сдавило, что невозможно было не вздохнуть, не выдохнуть. Казалось, что ещё чуть-чуть и она точно задохнётся.
        - Следуй за мной. - Лалла отодвинула от себя чашку и грациозно поднялась. Выйдя в сени, она открыла крайнюю к выходу дверь и посторонилась, пропуская Адею первой.
        Совершенно пустая комната. Хотя нет, наполненный водой таз сиротливо стоял чётко посередине. От увиденного и плакать расхотелось и истерика начала сбрасывать обороты. Удивлённо наблюдая за действиями Лаллы, Адея продолжала стоять на пороге и не решалась пройти внутрь.
        Богиня трижды обошла вокруг таза, присела и что-то зашептала над водой. Затем совершила пару пасов руками и вгляделась в ровную гладь. Несколько капель взметнулись в воздух и застыли на расстоянии в пару локтей от пола.
        - Иди сюда, - поманила она пальцем. - Я покажу тебе всех, о ком ты беспокоишься.
        Большего Адее было и не нужно. Сорвавшись с места, она подбежала к наполненной водой ёмкости и жадным взором впилась в отражение города Таализ. Сверху упала первая капля. Главная площадь, городской фонтан, трактир "Песнь ветра" и наконец, Академия Магии. У главных ворот стоят родители и ведут достаточно эмоциональный диалог, потому что мать то и дело машет руками перед осунувшимся лицом отца. Он молчит, хотя это даётся ему с трудом. Его выдают бегающие по скулам желваки и сжатые кулаки. Разговор длится недолго. Выговорившись, родительница разворачивается и стремительно уходит. Её гнев Адея ощутила даже через разделяющее их пространство.
        - Как видишь, они не теряют надежды тебя найти.
        В таз упала следующая капля, и картинка медленно поплыла, сменяясь другим изображением.
        Рынок города Лимес Адея узнала бы из тысячи других. Да и таверну с отзывчивой к прихотям постояльцев Миртой, так легко не забудешь. Уже догадываясь, что сейчас увидит друзей, Аделайя в нетерпении закусила губу.
        Вот у кого ни о чём не болела голова так это у них. Ребята преспокойненько сидели на диване и обнимались. Кашлянув, Адея тактично отвернулась в сторону, но всё же не удержалась и покосилась на отражение влюблённой пары.
        - Они не в курсе, что ты пропала. Нелли недавно отправила тебе письмо с приглашением навестить их и теперь ждёт ответа.
        Адея понятливо кивнула и посмотрела на последнюю зависшую в воздухе каплю.
        - Кого ещё ты хочешь увидеть? - тоном искусителя спросила Лалла, подавшись вперёд. - Может того, кто заставляет твоё сердце биться чаще?
        - И да, и нет. То есть я бы хотела удостовериться, что у него всё хорошо, но боюсь, что увижу что-то не предназначено для чужих глаз, - сбивчиво объяснила Адея, всё больше краснея с каждым произнесённым ей словом. - И вообще, не поймите меня неправильно, но разговаривать о Нём с Богами я не имею ни малейшего желания.
        - Я не стану настаивать, но и тебя попрошу немного расслабиться. Поверь мне на слово, если бы я хотела вытянуть из тебя клятву, то обязательно это сделала бы. Мне малоинтересно как ты поступишь в той или иной ситуации. Я Богиня Судеб и я смогу заставить тебя поступить так, как это нужно мне. Я не могу лишить права свободы выбора, но в моей власти загнать тебя в угол, где не останется иного решения кроме как единственно верного - моего.
        Адея медленно осела на пол. Ну куда ей тягаться с Богиней Судеб? И ведь Лалла полностью права - у нас всегда есть выбор: поступить по совести или так, как удобно, выгодно, проще. Вот и Адея с радостью бы отказалась от данной Богине Любви клятвы и постаралась забыть о наследнике трона. Рано или поздно, но чувства бы притупились. И те, воспоминания, что раньше вызывали слёзы, потом ограничивались бы печальной усмешкой. Время не лечит, оно помогает смириться с тем, что произошло.
        - Что-то я устала, - вздохнула Аделайя и ещё раз посмотрела на висящую в воздухе каплю. - Ничего больше не хочу знать, мне и так хорошо.
        - Может, посмотришь на свою бабушку?
        Адея вымученно, но, тем не менее, нежно улыбнулась.
        - Вот в ком я могу быть полностью уверена так это в ней. Своё звание Верховной Ведьмы она оправдывает с головой. Кто-кто, а она без боя не сдастся, так же как и не успокоится, пока не найдёт меня.
        Лалла легко поднялась на ноги и протянула руку Адее.
        - Идём, тебе пора отдохнуть.
        Аделайя не стала спорить, она и вправду очень вымоталась. Мягкая кровать, еда и сон - не об этом ли она мечтала недавно? Так зачем отказываться от того, что очень скоро снова станет практически несбыточной мечтой. Адея сильно сомневалась, что следующее её перемещение будет из разряда необременительной прогулки.
        Выйдя в сени, Лалла остановилась и дождалась, пока Аделайя закроет за собой дверь. Только после этого, она толкнула деревянное полотно комнаты, где ещё недавно на столе были оставлены две чашки с травяным чаем.
        - Это как? - не удержалась от удивлённого возгласа Адея, проходя в спальню, которую покинула через окно.
        - Не забывай, что всё здесь лишь хорошо созданная иллюзия, удерживаемая моей силой мысли. - Лалла задёрнула занавески и обернулась к Аделайе. - Поспи, а потом я покажу тебе Книгу Судеб.
        Об этом Адея не смела и мечтать. Книга Судеб - это миф, легенда, слух. Не у кого нет точной информации, что она существует, потому что никто из ныне живущих не мог похвастаться, что видел сие чудо. Но ведь откуда-то о ней стало известно, да и сама Лалла завела об этом разговор...
        - Отдыхай, - прошептала Богиня Судеб и указала на потолок.
        Адея уже устроилась в кровати и после ухода Лаллы собиралась плотно поразмышлять о Книге Судеб, но... Льющийся сверху мягкий теплый свет прикоснулся к лицу, медленно погружая в сказочный мир покоя и сновидений. Противиться сиянию оказалось банально лень...

***
        Восемь часов прошло с того момента, как Лалла отправила свою гостью спать. За это время Богиня Судеб успела начать работу над образом пары, стоящей на перепутье. Рисунок не был закончен, потому что одна из деталей на женском платье немного не вписывалась в общую картину.
        Мучаясь вопросом, как правильно поступить, Лалла вышла из дома и просто пошла по залитому светом пространству. Заморачиваться созданием живописной природы, которую так любила, Богиня не стала - не то настроение.
        Вот так, ни на что не отвлекаясь, она прогуляла примерно час, после чего приняла решение, как поступить. Богиня позволит смертной приложить руку к написанию одной из страниц Книги Судеб. Это выбор будет целиком и полностью принадлежать Аделайе, девочке, что по прихоти инфантильной Амаре оказалась втянута в неприятную историю и теперь вынуждена плясать под чужую дудку на потеху заскучавшим от безделья Богам. Что ж, и она, Лалла, не собирается брать на себя ответственность за происходящее. Она с самого начала была против этой затеи.
        Лалла недовольно всплеснула руками и, развернувшись, направилась в сторону дома. Первым делом она собиралась полностью расстелить самотканое полотно, чтобы Адея смогла воочию увидеть, как пишется Книга Судеб.
        Зайдя в мастерскую и, осмотрев фронт работы, Богиня пальчиком руки стёрла заднюю стену дома и позволила воздушному полотну показать себя во всей красе. Ткань по типу органзы, но намного тоньше, подхватил легкий ветер и развернул в белоснежном пространстве на многие мили вперёд. И трёх человеческих жизней не хватит, чтобы посмотреть вышитые вручную рисунки. Множество хорошо знакомых судеб проносилось перед глазами Лаллы. За кого-то она была искренне рада, а кто-то откровенно разочаровал своим выбором. Но она не вправе судить - она может только записать.
        Тихо скрипнула дверь. Ощущение постороннего взгляда жгло спину. Не оборачиваясь, Лалла пригласила смертную войти:
        - Проходи, Адея.
        Девушка медлила и как предположила Богиня, это было связано с тем, что ей представилось увидеть. Ошеломляюще красивое и поистине волшебное зрелище.
        Полотно ещё продолжало уплывать вдаль, а Лалла уже предложила:
        - Идём, сейчас ты всё увидишь.
        Она первая ступила на своеобразное облако ткани и последовала вперёд. Босыми ногами, она без опаски, что-либо испортить, шла по вышитым объемным изображениям. Здесь были показаны разные фрагменты судеб: война, любовь, болезнь, смерть и рождение. Но всё это нужно было уметь читать. Например, жизнь обозначалась синей нитью на вороте рубашки или платья; смерть - черная широкая вышивка на запястье или щиколотке; зарождение жизни - красная нить, больше похожая на ленту, повязанную на талии женщины. Невообразимое количество образов и у каждого своя история, своя судьба.
        Обернувшись, Лалла увидела как Адея, сидя на корточках, прикасается кончиками пальцев к одному из изображений. Высокий крепкий мужчина с длинными рыжими волосами. Увидеть его лица нельзя, ибо нижняя часть, подбородок и скулы, скрыты густой бородой, а верхняя шлемом.
        - Можешь мне не верить, но это гном.
        Аделайя одёрнула руку и резко выпрямилась. С недоверием в глазах она ещё раз покосилась на рослого мужчину.
        - А по нему и не скажешь.
        - Мы в самом начале зарождения твоего мира. У тебя не хватит времени посмотреть всю историю, но самые интересные моменты я тебе покажу.
        Лалла терпеливо ждала, пока Адея осмотрит следующие несколько мужских и женских силуэтов, после чего приобняла подошедшую девушку за плечи и увлекла резко вправо. Некоторое время они шли в полном молчании. Богиня с улыбкой вглядывалась вдаль, а Адея хмуро смотрела себе под ноги, стараясь не наступать на вышивку, что оказалось делом бесполезным, ибо изображения были тесно расположены друг к другу.
        - Что ты хочешь спросить?
        - Вы говорили о Книге Судеб, но это, - Адея осмотрелась вокруг, - как-то не очень соответствует...
        - Присмотрись, - перебила Лалла и остановилась на изображении толпы людей: дети разных возрастов, мужчины, женщины.
        Аделайя снова присела на корточки и с явным усердием начала всматриваться в сам рисунок.
        Богиня Судеб провела рукой над головой человечки и успела удержать её от падения. Да, однозначно неожиданно, когда перед глазами появляется что-то, чего никак не ожидал увидеть. Отдельные большие листы, а точнее страницы исписанные мелким шрифтом. Для смертного текст является полной тарабарщиной, но для Богов - это история человечества, история отдельно взятого мира.
        - Хм, даже предположить не могла, что Книга Судеб это что-то собирательное. О чём здесь написано? - спросила Адея, оторвавшись от изучения ветхих на вид листов, что парили в нескольких сантиметрах над воздушным полотном.
        Лалла не любила этот период истории, потому что слишком много черных нитей успела повязать на запястьях человеческой расы и не только.
        - Вам должны были рассказывать о правлении Короля Луция II. Но никто не знает, что Луций поклялся Богу Войны и Хаоса уничтожить Светлый Лес. Своей клятвы он сдержать не смог. Эльфы оказались не так слабы, как предполагал свихнувшийся на жажде власти Король. И как итог - Великий Мор.
        Адея отшатнулась от Богини и зажала рот руками. Лалла прекрасно понимала ход мыслей человечки: та и подумать не могла, что одно в запале сказанное слово способно погубить столько невинных жизней. А ведь и она связана клятвой, так что теперь должна понимать, что может произойти, если вдруг решит пустить всё на самотёк. Нельзя, нет! Хочешь не хочешь, а придётся быть покорной пешкой и не выказывать недовольства.
        Лалла специально показала Аделайе, к чему приводят импульсивные необдуманные поступки. Это как урок, который, как она надеялась, запомнится на всю жизнь и научит сначала думать, а потом уже говорить.
        - Идём дальше, - сдержанно сказала Богиня Судеб, хотя у самой всё надрывалось внутри от сожаления.
        Адея понурила голову и поплелась вслед за Лаллой. Чтобы хоть как-то помочь девочке отвлечься, а не позволять ей заниматься самокопанием и детальным разбором жизни и каждого поступка в отдельности, Богиня заговорила:
        - Очень скоро ты вернёшься в свой мир. Но сначала тебе предстоит принять одно очень важное решение. Для твоего же спокойствия я не стану посвящать тебя во все тонкости, мне лишь нужно твоё мнение.
        По выражению лица Аделайи, Лалла поняла, что девушка находится в некоторой растерянности. Говорить что-либо ещё, Богиня не стала. Остановившись, она вытянула руку ладонью вперед, плавно повернула её вверх и согнула пальцы. Пространство вокруг завертелось с невообразимой скоростью, перемещая Лаллу и её гостью в заданную точку.
        - Смотри.
        Перед Аделайей на уровне глаз парила пожелтевшая страница Книги Судеб, где золотыми чернилами писался текст. Слова последнего предложения то стирались, то вновь записывались и так бесчисленное количество раз.
        - Что это значит?
        - Это выбор, - кратко пояснила Лалла и указала Адее на изображение пары. - Что ты думаешь о них?
        Темноволосая девушка в белой тунике, перетянутой на поясе красной лентой, уткнувшись лбом между лопаток светловолосого мужчины, обнимает его за пояс. Как и на всех изображениях, их лица невозможно разглядеть, ибо голова мужского силуэта повернута в другую сторону, а женский лик скрыт завесой длинных волос.
        Лалла ждала вердикта Аделайи. Впервые за всё своё существование Богиня Судеб задумалась о времени. О том, как медленно оно течет, когда чего-то очень сильно ждёшь.
        До этого момента не случалось прецедентов, чтобы хоть кто-то писал свою судьбу. Адея получила этот шанс, потому что Богиня Судеб искренне симпатизировала девушке и хотела для неё лучшей жизни. Рано, слишком рано девочке иметь детей, она сама ещё ребёнок. Глупенькая смертная, она и впрямь считала, что выпив противозачаточный отвар, убережёт себя от нежелательных последствий. Так бы оно и было, если бы Амаре великодушно не поделилась с Адеей силой Богов. Именно это обстоятельство стало причиной тому, что отравляющие организм компоненты отвара просто не усвоились.
        Да и разобраться в своих чувствах надо как Ему, так и Ей. Если Аделайя уже всё для себя решила, то наследник трона не желает признавать очевидное даже наедине с самим с собой. Лалла даже не смогла придумать ситуации, при которой бы тихий шёпот сердца заглушил громкие доводы разума.
        - Мне кажется, что эта деталь здесь лишняя. - Адея указала на красную нить вокруг талии женского силуэта.
        - Почему?
        - Не могу объяснить, - замотала она головой и уже с каким-то надрывом выпалила: - Просто - лишняя.
        Богиня Судеб по-матерински погладила Адею по голове.
        - Тогда держи. - Лалла печально улыбнулась и протянула маленький металлический крючок. - Просто подцепи нить и аккуратно вытащи. Я просила тебя поделиться мнением, но сейчас хочу, чтобы ты оказала мне маленькую услугу. - Богиня сама вложила крючок в руку смертной. - Пожалуйста, - прошептала она, не скрывая своих эмоций. - Я сама не смогу этого сделать.
        - Это кто-то, кто Вам дорог? - тихо спросила Аделайя.
        - Да. И могу сказать сразу, что сделаешь ты это им во благо.
        Нервно кивнув и, поджав губы, Адея сжала покрепче тонкий металлический стержень и склонилась над вышитым изображением.
        Лалла взяла в руки пушащуюся страницу Книги Судеб. Она не хотела смотреть, как человечка своими руками лишает себя дитя. Пусть она не догадывается об этом, но достаточно того, что это знает сама Богиня. Ветхий лист взмыл вверх, вспыхнула ярким пламенем и медленно опустилась обратно в руки хозяйки. Золотые чернила сменили цвет на чёрный - страница дописана, больше ничего невозможно изменить.
        Громкий крик боли сотряс пространство. Глубоко вздохнув, Лалла прикрыла глаза. Прекрасно представляя, что испытывает Аделайя, она сожалела, что ничем не может помочь. Адее срочно нужно попасть в свой мир. Со временем девочка забудет о том, что ее душа маялась в Межпространстве, так же как и не вспомнит о ней, Богине Судеб.
        - Лалла... - обратилась к ней смертная с мольбой в глазах.
        - Прости, - покачала она головой и отвернулась в сторону, скрывая печальные слёзы. Испытываемые муки не физического характера. Болит не тело, это умирает частичка души, отданная зарождению новой жизни. Это страшно...Это горько... Это надо пережить... Это просто надо пережить...

***
        Холодно. Мокро. Вверх по ноге ползёт кто-то мерзкий и вероятнее всего ядовитый. Почему "вероятнее всего"?.. Да потому что Адея самолично нарекла себя неудачницей. Её чёрная полоса в жизни, видимо, не собиралась заканчиваться. А ведь всё начиналось так хорошо: музей Академии, кристалл междумирья... да то же перемещение к дроу сейчас казалось увлекательным путешествием. А дальше: трактир, Рэн и прощай мечты о спокойной жизни на ближайшие пару тысяч лет. Обидно.
        Двигаться не хотелось, поэтому Адея решила повторить ту часть заклинания, которую успела не то что выучить - скорее плохо запомнить. И только она успела набрать полные лёгкие воздуха, чтобы начать, как кусты над головой заходили ходуном, а потом оттуда высунулось конопатое мальчишеское лицо с задорно вздернутым носом и ярко-синими глазами.
        Мальчик с неподдельным интересом рассматривал Адею, но вопросов пока не задавал. Сведя брови к переносице, он принюхался, после чего слегка скривился и потряс головой. Когда он в следующий раз встретился с Аделайей взглядом, то в его глазах она прочитала... жалость. Нет, она, конечно, полагала, что после всего произошедшего выглядит не лучшим образом, но вызывать сочувствие даже у десятилетнего мальчишки - это уже чересчур.
        Собрав остатки сил, Адея перевернулась на живот и выползла на берег. Благо недалеко - меньше двух локтей и вот он мягкий ковер зелёной травы. Прилипшая к ноге штанина мешала кому-то выбраться наружу. Постанывая от усталости и боли в мышцах, Аделайя кое-как оттянула мокрую ткань и, скосив взгляд, проследила, как уползает обратно в воду двухголовая пресноводная змея.
        - Тёть, а ты что "того"? - подал голос мальчик и покрутил пальцем у виска.
        - А? - всё, что смогла выжать из себя Адея после вопроса.
        Что вообще этот ребёнок от неё хочет? Она ещё в себя-то не до конца пришла, после возвращения из Межпространства. Кстати о нём: Адея хорошенько задумалась, подсчитывая сколько времени провела у Лаллы. Если расчеты верны, то выходило примерно четыре недели. Месяц! Столько дней потрачено впустую, а не на заучивание треклятых строк заклинания. Вещи! Книга! Резко сев, Адея, озиралась по сторонам, выискивала взглядом сумку. Оная обнаружилась неподалёку: вышеупомянутый мальчишка с головой забрался в неё и изучал содержимое. Всё бы ничего, но сменное бельё...
        - Эй, ты чего творишь?
        - Смотрю, - вынырнув из недр сумки, спокойно ответил мальчуган, пожав плечами. - Там всё равно ничего интересного. Тебе же не жалко?
        - Ты вообще кто? - не выдержав, воскликнула Аделайя и всплеснула руками. - Откуда взялся?
        Мальчишка поднялся и, укоризненно глядя на неё из-под нахмуренных бровей, вытер нос рукавом длинной серой рубахи.
        - Тёть, ты чего кричишь-то?
        Адея тихо ругнулась. Ведь и правда, мальчишка-то не виноват в её горестях и дурном настроении. Его чрезмерное любопытство и желание познакомиться вполне объясняется возрастом. Может, он ей ещё и поможет: выведет к деревне или какому-нибудь другому поселению людей, короче туда, где можно принять ванну, поесть и бросить бренное тело на горизонтальную желательно мягкую поверхность. Странно, Адея не думала, что вернувшись из Межпространства, будет чувствовать себя настолько разбитой. Хотя, чему удивляться: отдыхала она душой, а вот тело болталось в переходе и демон знает, что с ним там происходило.
        - Как тебя зовут? - Адея сменила гнев на милость. Похлопав по месту рядом с собой, тем самым предлагая мальчишке присесть, она посмотрела на свою грязную одежду и босые ноги. Именно последнее наблюдение вызвало тяжёлый вздох и невесёлую усмешку. О сменной одежде Аделайя позаботилась, а вот обувь... Ну да ладно, главное жива, по ощущениям - здорова, а всё остальное помогут решить деньги.
        Мальчик радостно взвизгнул и в один прыжок приземлился в указанном месте.
        - Иналь. А тебя?
        - Адея, - улыбнулась в ответ. - Ты отсюда? - Адея обвела рукой местность вокруг.
        Иналь несколько замялся, а затем, тщательно подбирая слова, ответил:
        - Нет, я живу далеко отсюда. Я потерялся, - быстро вставил он, наверное, предвидя следующий закономерно возникающий вопрос. - Меня ищут и я уверен, что скоро найдут, но мне бы не хотелось оставаться одному.
        Иналь с надеждой посмотрел на Адею, а она так сразу и не нашлась, как бы осторожно отказаться от компании и не обидеть при этом мальчика. Она не собиралась долго задерживаться здесь. Вот приведёт себя в порядок и снова "прыгнет" в неизвестность.
        - Понимаешь, Иналь, у меня есть свои дела. Из меня плохая нянька, я даже о себе позаботиться не могу, - грустно усмехнулась Аделайя и перевела взгляд с мальчика на речушку.
        Высокая трава на противоположном берегу росла ровной непрерывной стеной. Следовательно, если поблизости и есть люди, то сюда они не заходят. Жаль.
        - Тебе надо переодеться, - хмуро выдал Иналь.
        Только после его слов Адея поняла, что мелко дрожит. До этого момента она как-то не придавала значения факту, что мокрая одежда вызывает дискомфорт. Кожа на видимых участках тела приобрела синеватый оттенок и покрылась мурашками. Сейчас она напоминала шкурку для шлифовки поверхности древесины.
        Под растерянный взгляд Адеи мальчик поднялся и подошёл к сумке. Снова зарывшись в её недрах, он вытащил сменное белье узкие темно-коричневые штаны и бежевую тунику с широким чёрным пояском. Именно эта деталь одежды всколыхнула в груди непонятную тревогу.
        - Что-то не так? - Иналь стоял напротив и протягивал вещи. - Я отвернусь, - смущенно выдал он, неправильно расценив настроение Аделайи.
        - Спасибо, - кивнула она и поднялась, не спуская глаз с ремешка. Какая-то мысль пыталась пробиться сквозь блок в воспоминаниях, но никак не могла преодолеть невидимый барьер.
        Мальчишка, как и обещал, отвернулся и отошёл к реке. Присев на корточки он засунул маленькие ладошки в прохладную воду и начал просеивать песок сквозь пальцы.
        Адея забралась в заросли травы и быстро стянула мокрую одежду. О, каких только жучков и дохлых паучков она не увидела с изнаночной стороны. Если собрать их всех в кучу, то смело можно писать учебник по видам насекомых мира.
        Трясущиеся руки никак не слушались хозяйку, отчего она не сразу смогла натянуть сухие и чистые вещи. Но как только это получилось, Адея едва не запищала от удовольствия. И даже тот факт, что для начала надо бы принять горячую ванную, а потом уже радоваться чистоте - не смущал её, так же как и запах тины, которым она вся благоухала.
        - Это всё решаемо, - с умиротворенной улыбкой на лице выдохнула она и выбралась из зарослей.
        Иналь всё ещё сидел у воды и, кажется, не собирался оборачиваться пока ему этого не разрешат. Честный, доверчивый и терпеливый малый. Вот откуда в нём столько уверенности, что Адея не бросит его? А если она сейчас по-тихому уйдёт? Кто её остановит? Что ей помешает? Всё это так, но... прав оказался мальчишка: Адея немножечко "того" раз решила дождаться родственников Иналя, которые вроде как его уже ищут, или сдать стражам правопорядка в столице, и ещё как один из вариантов - оставить у старосты деревни, если поблизости нет большого города.
        - Пойдём вдоль реки, - выдала вердикт Адея. - Куда-нибудь да выйдем.
        Она не стала дожидаться пока Иналь выпрямиться, подхватила сумку и направилась вниз по течению. Пробираться сквозь высокую траву оказалось трудно и боязно. Чувствуя босыми ногами каждый камушек и кочку, Аделайя старалась не думать о здоровущих жуках, что любили скрываться от палящего солнца вот в таких зарослях. Их болючие укусы безопасны для здоровья, но жутко зудят при попадании воды на ранку. Оглянувшись на мальчишку, Адея поняла, что и ему приходится нелегко. Лёгкие сандалии не предназначены для подобной прогулки. Да и неприкрытые штанами ноги уже сильно кровоточили от порезов, оставленных травой. Но надо отдать мальчишке должное, он упорно следовал за Адеей и не жаловался.
        Эх, и не свернёшь никуда: слева - река, которую можно переплыть, но делать этого не хочется. Ладно бы отвечать только за себя, так на шее висит мальчишка, за которого Адея теперь несёт ответственность. Справа - тёмный лес, откуда доносятся леденящие душу звуки. Одного этого оказалось достаточно, чтобы отмести любую мысль приблизиться к нему. Так что идти напролом показалось самым безопасным решением. Ведь если что, защитник из Аделайя аховый. Она хорошо помнила момент, когда с мечом наперевес пыталась сбежать от Лирена. Уже через десять минут волочения оружия по земле появилось желание бросить этот балласт, что только отяжелял руки.
        Очень скоро река вильнула вправо, а труднопроходимые заросли сменились покошенным лугом. Куда не глянь, везде одно - уже засохшие стебельки кормовых растений.
        - Куда теперь? - спросил Иналь, становясь рядом и оглядываясь по сторонам.
        - Прямо, - пожала плечами Адея и двинулась вперед. Некогда чистая одежда приобрела не очень опрятный вид. Но оно и к лучшему, ни у кого не возникнет вопроса, почему ноги босые. А так Аделайя вполне может сойти за бродяжку.
        - Я есть хочу, - несмело проговорил Иналь, потирая урчащий живот.
        - Я пить хочу, - парировала Адея и вспомнила о провизии, что собрала в отеческом доме. Если Иналь намекал на это, то его ждало большое разочарование. Кормить мальчишку тем, что месяц назад брала себе в дорогу, она не рискнула.
        Солнце скрылось за горизонтом, погружая всё вокруг в неуютные сумерки. Теперь каждый крик птицы или хруст ветки заставлял Адею вздрагивать и теснее прижимать к себе сонного Иналя. Каждый раз, взбираясь на очередной пригорок, она надеялась увидеть ворота города, но, увы, ничего кроме очередного препятствия в виде холма не наблюдалось.
        - Смотри. - Иналь вырвался вперед и указал на множество горящих факелов. - Это ведь город? - с надеждой спросил он. Последнюю милю он буквально висел на Адее и нагло спал. Однако сейчас выглядел до безобразия бодрым и готовым совершить ещё один переход.
        Аделайя посмотрела в указанном направлении и облегчённо выдохнула. Да, это была освещенная городская стена.
        - Давай поторопимся.
        Она надеялась, что ворота окажутся открытыми, и они смогут беспрепятственно попасть внутрь. А уж найти постоялый двор, где обещает быть вкусная еда, горячее питьё и мягкая кровать - не составит труда.
        Вприпрыжку спустившись с холма, Аделайя и Иналь почти бегом понеслись к высоким крепким воротам. Мальчишка резко остановился и весь как-то сжался.
        - Что такое? - возбуждённо спросила Адея, уже мечтая вытянуться на белоснежных простынях. - Идём!
        - Смотри. - Иналь указал чуть в сторону от настежь распахнутых ворот, где в тени пряталась фигура, закутанная в длинный черный плащ.
        - Тем более идём, - прошипела Аделайя и, схватив мальчишку за ворот рубашки, потянула к входу. Иналь не упирался и быстро передвигал ногами, но продолжал настороженно коситься на странный темный силуэт. Это не укрылось от глаз Адеи и она поспешила одёрнуть мальчика: - Прекрати. Нам проблемы не нужны. Упрись взглядом в землю и помалкивай, кто бы, что не сказал.
        Полу-дремлющий состав стражи ровным счетом не обратил никакого внимания на двух оборванцев, коими сейчас выглядели Адея и Иналь.
        Оказавшись по другую сторону ворот, дела пошли куда лучше. Не самый плохой постоялый двор обнаружился в следующем же переулке. Хозяин заведения не выказал к новым постояльцам пренебрежения: либо привык, что к нему заглядывают не особо респектабельные люди, либо выработал железную выдержку.
        Сняв двухместный номер и попросив наполнить ванну, Адея заказала сытный ужин на две персоны и попросила принести его в комнату. Не задерживаясь в общем зале, где выпивали работяги и такие же случайно забредшие путники, Аделайя подтолкнула Иналя к лестнице, ведущей на второй этаж. Поднимаясь наверх, она мысленно подсчитывала, на сколько дней хватит оставшихся денег, если включить в счёт трехразовое питание. Картина получалась не радужная: три дня комфорта, а потом... Боги его знают, что потом. Потом и подумает. Сейчас у неё и потерявшегося мальчишки есть крыша над головой и им не нужно переживать о намечающемся на улице дожде и озадачиваться вопросом: "Где его переждать?".
        Разместившись в номере, Адея впихнула мальчику чистую хлопчатобумажную рубашку и отправила купаться. Сама же перетрясла постельное бельё на обеих кроватях, чтобы удостовериться в отсутствии клопов или любой другой живности. Спать с кусающимися жучками, то ещё удовольствие.
        Когда Иналь вышел из ванной комнаты, ужин стоял на столе и источал умопомрачительные ароматы. Аделайя и сама едва не захлёбывалась слюной, но перед приёмом пищи хотела сначала тщательно вымыться и смыть с себя дорожную пыль вперемешку с запахом пота и речной тины.
        - Кушай и ложись спать, - сказала она, открывая дверь и пропуская двух дородных человеческих женщин с наполненными ведрами кипятка. Пока они меняли воду, Адея смогла не спеша осмотреть маленькую, но, тем не менее, уютную и чистую комнатёнку. Сразу становилось понятно, что сие место предназначено для одноразовой ночёвки, но никак не для продолжительного жития. Шкаф для одежды или хоть какой-то комод отсутствовали. Две кровати, которые разделяет низкая маловместительная тумбочка, стол у окна и четыре табуретки. Что в этом уютного? Наверное, занавески на окнах и подобие ковра на полу. Здесь тепло и самое главное - тихо.
        Женщины ушли. Адея заперла дверь и, улыбнувшись Иналю, ещё раз повторила:
        - Покушаешь и ложись, а то ещё за столом уснёшь.
        Мальчик кивнул и запихнул в рот очередную ложку мясной похлебки.
        Войдя в ванную и сбросив всю грязную одежду в угол, Аделайя погрузила своё уставшее тело в теплую воду и не сдержала протяжного стона. Истинное блаженство. Все тревоги подождут. Даже недовольный желудок решил помолчать и не донимать голодным урчанием. Мышцы расслабились, а сознание начало погружаться в сон.
        - Нельзя, - не открывая глаз, пролепетала Адея и чуть не ушла под воду с головой. Устроившись так, что даже если заснёт, всё равно не утонет, она глубоко вздохнула и полностью отдалась во власть приятных ощущений.
        Грохот, детский испуганный крик, а затем гробовая тишина заставили Аделайю выпрыгнуть из деревянного корыта. Обернувшись полотенцем, она вбежала в комнату и увидела, как высокий темноволосый крепкий мужчина держит Иналя за горло, прижимая к стене. Ноги мальчика болтались в воздухе, а сам мальчишка хрипел и как мог, пытался отцепить от себя огромные ручищи.
        Схватив одну из табуреток, Адея обрушила её на голову здоровяка. Он дёрнулся и, не отпуская мальчика, обернулся.
        - Ты? - просипела Адея, отступая. Лицо своего палача она узнала сразу. Проблематично забыть того, кто на протяжении многих часов ломал тебе каждую кость в теле. - Отпусти его, - дрогнувшим голосом решила попросить она, заметив, что Иналь практически прекратил сопротивляться. - Пожалуйста...
        Кайя поставил мальчика на пол, но не отпустил.
        - Он - Первородный.
        Аделайя с перепуга икнула и, поставив удерживаемую в руках табуретку, присела.
        Вот это новость! И что теперь делать?
        Адее сразу вспомнился момент её гиперактивности и желание порадовать отца. Причиной радости должен был стать начисто вылизанный кабинет. Кто же знал, что найдя запечатанную защитными заклинаниями коробку, Аделайя напрочь забудет об уборке и погрузиться в чтение старых рукописей. Первородные. Драконы. Рептилии, что заключили сделку с Тёмным Богом и теперь обязаны ежегодно приносить в жертву по сто человеческих душ. Это всё официально задокументированные факты, до недавнего времени хранящиеся в доме Архимага Маркуса Грильо. Причину заключения договора знают только драконы. Но где вы видели, чтобы Первородные делились своими секретами. Нет, они каждую свою тайну тщательно оберегают и не мешают различным сплетням обрастать слухами и домыслами.
        При дворе Короля есть Первородный, он всем и каждому даёт понять, что от драконов лучше держаться подальше. Не стоит водить с ними знакомство. На вопрос "Почему?", он лишь едко улыбается. Естественно такое поведение многоуважаемого Первородного, не последнего приближённого к самому Величеству заставляет прислушаться к совету и благоговейно внимать каждому его слову. Адея лишь пару раз имела честь побывать во дворце, но в каждый из визитов случайно сталкивалась со статным седовласым мужчиной.
        - В первую очередь он ребёнок, - наконец сказала Аделайя и поднялась. - Отпусти его.
        - Да этот ребёнок вдвое старше тебя, - фыркнул Кайя.
        Адея опустилась обратно на стул.
        - Иналь, это правда?
        - Мне тридцать восемь лет, - смущенно выдал "мальчик". - Моё тело начнет меняться после сорока пяти. Это для вас, людей, я взрослый, а для дракона - это не возраст. Совершеннолетие наступает после шестидесяти трех лёт, так что я ещё подросток. - Видимо, заметив шокированное лицо Адеи, он воскликнул: - Мы не виноваты, что вам запрещено изучать историю нашего вида!
        Повисла гнетущая тишина. Иналь и Кайя сверлили друг друга недовольными взглядами, а Аделайя, сгорбившись, сидела на табуретке и пустым взглядом смотрела на непонятно откуда взявшиеся новые сапоги стоящие в углу.
        - Я так устала, - тихо и грустно проговорила она. - Может, отдохнём, а уж завтра решим, что делать и как поступить?
        - Он не будет спать здесь, - категорично заявил Кайя, снова приподнимая Иналя над полом.
        - Будет, - тем же бесцветным тоном отозвалась Адея. - И ты ложись тут, только давайте уже спать.
        Договорив, она поднялась и прошлёпала к своей кровати. Не обращая внимания на прожигающие спину два взгляда, Аделайя забралась под одеяло и плотно укуталась в нём. Устала. Демонски устала и ничего не хочет решать или знать. Кто, где и куда бросит своё бренное тело, уже не имеет значение. Кайя и Иналь взрослые мужчины... мальчики... - все равно, - они вполне способны урегулировать этот вопрос без её прямого вмешательства.
        Спать, спать, спать... Веки налились свинцом. Сознание отключилось, позволяя Адее забыться крепким сном.

***
        Утро порадовало Адею тишиной и состоянием полного покоя. Небо на улице затянуто грозовыми тучами, а на душе солнечно и тепло. Вот что значит восполнить внутренний резерв организма. Нет тебе тревог и переживаний, есть только состояние тихой радости и умиротворения. Как мало нужно человеку, чтобы почувствовать себя счастливым.
        Сладко потянувшись Аделайя села в кровати и с усмешкой на губах посмотрела на спящих Кайя и Иналя. Они оба спали на полу возле свободной одноместной койки. Видимо скэд не был уверен в самом себе, потому и положил мальчишку рядом с собой, обвязав своё и запястье дракона короткой бельевой верёвкой.
        Стараясь не производить много шума, Адея выбралась из кровати и ступила на холодный пол. По всему телу сразу пробежали мурашки. Вот-вот норовящее свалиться полотенце поторопило Аделайю в ванную комнату, где вчера осталась сменная одежда, да и постирать казалось не лишним. Неизвестно сколько ещё придётся совершить прыжков, прежде чем удастся попасть в покои Лирена. О другой точке выхода Адея старалась не думать. Ей за глаза хватило знакомства с Кайя и его методами ведения допроса. Маловероятно, что хоть кто-то заставит себя вспомнить о человеческой девчонке, что неделю жила на закрытой территории.
        Переодевшись в свежую одежду и умывшись заранее приготовленной водой в тазу, Аделайя обулась захватила гребень и тихо покинула комнату. Вычесывая многочисленные колтуны, она спустилась на первый этаж. Завтрак, состоящий из травяного чая и двух бутербродов с сыром, показался пищей Богов. Немудрено, ведь вчера она так и не поела.
        Посидеть в одиночестве и насладиться завтраком помешал спускающийся со второго этажа Кайя. Махнув подавальщице рукой, он сделал заказ и только после этого присоединился к Адее за столом.
        - Почему не разбудила? - спросил он, откидываясь на спинку стула.
        - А должна была? - неподдельно удивилась Аделайя, едва не поперхнувшись крошкам хлеба. - Откуда ты здесь? - Выкать после всего того, что между ними произошло, казалось верхом глупости. Вчера об этом Аделайя как-то не подумала, хотя чему удивляться все мысли оказались заняты мягкой кроватью и теплым одеялом.
        - Лирен попросил найти тебя.
        - Зачем?
        - Не знаю, - пожал плечами Кайя и уставился прожигающим насквозь взглядом на Адею. - Я уже и не рассчитывал, что смогу тебя разыскать. И уж точно не думал, что случайно наткнусь на твою юную персону в неблагополучном районе Таализа.
        - Мы в Таализе?
        - Удивлена? Задаешься вопросом, почему отец тебя ещё не нашёл? - Адея кивнула. - Это дракон. Его постоянное присутствие рядом с тобой смазывает ауру и делает тебя практически невидимой для любого вида поиска.
        Зависнув примерно на минуту, Аделайя поразилась, как много она, оказывается, ещё не знала. Вся её короткая жизнь теперь казалась пустой и бесполезной. Да она за три года обучения в Академии узнала меньше, чем за короткое время своего путешествия.
        Она в Таализе! Как такое вообще возможно? Как она не узнала город, в котором родилась и выросла? Бред какой-то. Хотя... все это легко объясняется тем, что район не располагает совершать пешие прогулки, следовательно, юной девушке делать тут нечего.
        - Лирен попросил проследить, чтоб ты никуда не влезла, - по крупицам выдавал информацию Кайя и по мученическому выражению его лица, становилось понятно, что делает он это с большой неохотой.
        Отбросив все посторонние мысли Адея подалась немного вперёд.
        - Не спрашивай меня, что движет наследником трона, - предупредил скэд. - Я даже думать об этом не хочу, - жёстко выплюнул он и сжал в кулак лежащую на столе руку. - Ты не представляешь, что сделает Правитель, если узнает об этом.
        Адею окатила ледяная волна страха, а потом резко бросило в жар. Сердце стучало через раз и от этого становилось больно в области груди. О чём вообще думает Рэн? Что им руководит? Он издевается? Лирен сам дал прекрасно понять, что ему всё равно, что с ней будет: так к чему эта забота?
        - Точно! - воскликнула Аделайя, вскакивая со своего места. - Он больной! - Она кивнула в подтверждение своих слов и залпом допила остывший чай. Да, наследник трона однозначно форменный псих. И как бедолага будет управлять своим народом?
        - Ты о ком? - растерялся Кайя, поднимаясь следом.
        От ответа на вопрос Адею спас кубарем скатившийся со второго этажа Иналь. Потирая ушибленный копчик, он подошёл к столику и выпил содержимое стакана скэда. На его гневно-удивленный взгляд он пояснил:
        - Я растущий организм. - После этого он схватил половину бутерброда Аделайи и отправил его в рот. - Фто стоим? Меня нашли и уже прилетели.
        Адея поймала на себе хмурый взгляд Кайя.
        - Что ещё? - вздохнув, спросила она, уперев руки в бока. - Хочешь оставить меня здесь? - Мужчина кивнул. - Не пойдёт, - мягко не согласилась она, хотя на языке вертелись выражения, куда более доходчиво объясняющие отказ. Но перед ней стоит скэд и об этом не следует забывать. - Я хочу лично убедиться, что Иналь вернулся к родственникам.
        - Да ладно, - толкнул её в плечо дракон, - признайся, что тебя мучает банальное любопытство. Столько Первородных в одном месте, - он закатил глаза, - да ещё в истинной ипостаси...
        Больше Иналь сказать ничего не успел. Адея сорвалась с места и, ловко лавируя между столиками, выбежала на улицу. А куда, собственно говоря, идти? Резко затормозив на крыльце, она тихо ругнулась и вернулась обратно.
        - Что происходит? - грозно поинтересовалась Аделайя, увидев, что Кайя удерживает Иналя за грудки. Воздух в помещении стал вязким, что затрудняло дыхание. Ещё чуть-чуть и дракон потеряет контроль и перекинется, что грозит разрушением первого этажа постоялого двора. Ох, дело приняло не очень хороший оборот: у Адеи не будет столько денег, чтоб расплатиться за причинённый ущерб.
        - Ничего, - выплюнул скэд и оттолкнул от себя мальчишку, значительно уступающему ему в росте, но вероятнее всего не в силе.
        - Идём. - Аделайя протянула руку и нервно улыбнулась. Иналь встряхнулся, как собака, после чего счастливо рассмеялся и вложил маленькую ладошку в чуть большую чем его. - Так как ты всё-таки потерялся? - спросила Адея, ведя юного дракона на выход. Проходя мимо скэда, она укоризненно покачала головой. Кайя сверкнул в её сторону злым взглядом, что заставило Аделайю прибавить шаг. Она опасалась только одного: ввиду сильных эмоций, Кайя может выйти в транс. А при этом раскладе умрут все, включая её. Однако, если скэд более или менее способен себя контролировать и его жизни не угрожает прямая опасность, то выхода в боевую форму можно избежать. Должен же был Лирен предвидеть нечто подобное. Не стал бы он посылать неуравновешенного скэда на её поиски. Или стал? Может, он таким способом решил избавиться от неё? Нет! Бред! Однозначно бред.
        - Я только недавно встал на крыло, - тщательно подбирая слова, начал свой рассказ дракон, - и немного не рассчитал силы, напросившись с родителями слетать по делам.
        - Говори как есть, - рыкнул Кайя, - что отпрыску клана Правящего Дома стало любопытно посмотреть на мир.
        - Откуда ты узнал? - Иналь не выглядел удивлённым, чего нельзя было сказать об Адее. Дракон усмехнулся и прикоснулся к плечу. - Можешь не отвечать. Да, я один из членов правящей семьи. Но!.. Я пятый сын и не имею права наследования престола. Так что я - обычный дракон.
        - Одного того, что ты дракон достаточно.
        - Я же не упрекаю тебя за происхождение, - смело заметил Иналь. - Притом заметь, что какими бы страшными мы не казались в глазах людей, они не ведут на нас охоту. А ты, скэд, можешь этим похвастаться?
        Кайя натурально зарычал и бросился на дракона. Иналь осторожно оттолкнул Адею в сторону. Сам же быстро переместился на крышу стоящего напротив дома. За всем остальным, что начало происходить во дворе, наблюдать не представлялось возможным. Скэд и дракон, смазанными тенями перемещались по улице и наносили друг другу редкие удары. То в какой тишине проходил бой - удивляло и завораживало. Ни за кого из мужчин Аделайя не переживала. Может, потому что пребывала в полной уверенности, что никто из них не нанесёт другому смертельных ран? Ну, подумаешь, сломают пару костей, - что у Кайя, что у Иналя прекрасная регенерация. Главное, чтобы обошлись без боевой трансформации, иначе умрёт всё живое.
        - Просто замечательно, - усмехнулась Адея и упрекнула себя за мысли, что разной степени сложности переломы стали для неё чем-то незначительным. С другой стороны речь идёт не о людях, которым требуется многодневное лечение. Махнув рукой в сторону выясняющих отношения мужчин, Аделайя достала из-за пазухи книгу с заклинанием и присела под дерево, прислонившись спиной к стволу. Она решила провести время с пользой, пока кто-то машет кулаками, выпуская пар.
        Прошло не более десяти минут, как прогремел первый раскат грома... или это был чей-то голос, потому что в этом звуке Адея чётко расслышала имя мальчика-дракона.
        - Иналь!
        Задрав голову к небу, где сейчас парили четыре здоровенных туши, Аделайя открыла рот от потрясающего вида. Нет, брюхо дракона, конечно, не столь впечатляюще выглядит, но если ты впервые видишь Первородного, то и это сойдёт для начала.
        Два красных дракона начали снижаться. Ещё в воздухе их могучие тела начли видоизменяться и на землю они уже опустились в человеческом обличии. Стройная женщина, одетая в короткое свободного кроя белое платье, снисходительно смотрела на продолжающих драку мужчин. Она старательно удерживала за плечо, рвущегося на помощь высокого физически крепкого рыжеволосого Первородного.
        - Иналь, - тихо пропела женщина и в следующую секунду обнимала мальчишку-дракона. - Иналь, Иналь, - покачала она головой и погладила блондинистую вихрастую макушку.
        Адея не заметила, в какой момент рядом с ней встал недовольный Кайя. Она его увидела лишь после того, как скэд встал перед ней, преграждая пусть рыжеволосому мужчине, двигающегося в их сторону.
        - Скэд в услужении? - подойдя, удивился Дракон и задумчиво потёр подбородок. - Как изменился мир, - покачал он головой и продолжил: - Я всего лишь хочу поблагодарить леди за помощь сыну.
        - Она Вас прекрасно услышит и отсюда, - не уступал Кайя.
        Он сделал шаг вперёд, оттесняя дракона дальше от Адеи. Она уже хотела возмутиться и даже поднялась, чтоб выглядеть более угрожающе, но зачем-то посмотрела на Иналя.
        Он весело подмигнул и теснее прижался, по-видимому, к матери. Легонько похлопав себя по груди, он дождался, пока Адея нащупает под слоем одежды сияющий ярко-розовый телепортационный кристалл, подаренный Богиней Любви.
        "Ещё увидимся", - проговорил он одними губами и, вытянув руку ладонью вверх, сжал её в кулак.
        Адея, как загипнотизированная повторила все эти же действия и... попала в практически родные, обжигающие кожу объятия тьмы.

***
        Сильный запах гари, едва не сшиб с ног. Распахнув глаза, Адея спрятал нос и рот в сгибе локтя и осмотрелась. Пепелище - иного определения данному месту не находилось. Огонь выжег всё в деревянном доме, ничто не уцелело, даже несущий остов дома. Сразу становилось понятно, что действовал сильный маг, потому что ни один из соседних домов не пострадал, даже легкого налёта копоти на стенах не виднелось. Для того чтобы вот так точечно уничтожить дом, нужен защитный барьер, изолирующий стихию огня от рядом стоящих построек, а на это способен лишь магистр второго уровня и выше.
        Аккуратно спустившись с крыльца, Аделайя посмотрела сначала налево, потом направо - решая, куда иди. Улица оказалась пуста: нет тебе детей бегающих по дороге, домашней скотины мычащей в хлеву или кудахтающих куриц на лужайке перед домом. Вообще никого нет, даже птицы в небе облетают деревню по периметру. Адея бы окрестила данное поселение "призраком", но рычание своры собак, где-то на соседней улице, говорило о том, что всё-таки в деревне кто-то есть.
        Осознавая насколько глупо и опасно идти на звук, Аделайя, тем не менее, мелкими перебежками двинулась к перекрестку. Распахнутые настежь двери и окна, развешанные для просушки вещи на верёвках, брошенные самодельные воздушные змеи - всё это просто кричало, что люди покидали свои дома в спешке. Отсюда возникал вопрос: что их так сильно напугало, отчего они побросали собственное жилье? И ещё, куда делся домашний скот? Нет, ну в самом деле, не забрали же его люди с собой!
        Пробегая мимо очередного дома, Адея не удержалась и заглянула внутрь. Любопытство гнало её в отгороженный печью угол, где обычно на полках хранились крупы, а в подполе - различная консервация из овощей с собственного огорода и мешки с картошкой. Она была не голодна, просто надеялась узнать, как давно деревня опустела, а осмотр места для готовки, как нельзя лучше мог об этом рассказать. Если не ведешь каждодневную борьбу с грызунами, то они очень быстро начинают вольно себя чувствовать и, не страшась быть пойманными, набивают желудки в любое время суток.
        До печи Адея так и не дошла. Её внимание привлекла стоящая на столе чашка. Содержимое по запаху походило на обычный чай. Проверять сладкий он или нет, Аделайя естественно не стала. Мошек или островков плесени не наблюдалось, следовательно, ещё два-три дня тому назад, этот дом имел хозяина.
        За окном раздался жуткий вой. Адея вздрогнула, расплескав холодный напиток, и выпустила чашку их резко ослабевших рук. Она узнала это наводящее ужас завывание. Вспомнила о своём путешествии в Империю вампиров и вынужденной остановке в заброшенной лесной хижине. Теперь становилось понятно, куда торопились люди и где домашняя скотина. Жителей должны были увести в безопасное место через телепорт, а животные, вероятнее всего, стали кормом для этих чудовищ. Следы крови смыл прошедший накануне дождь, поэтому ничто уже не могло указывать на опасность.
        Если же эти жертвы природы всё ещё в деревне, значит, их кто-то здесь удерживает. Маловероятно, что слабому или недоучившемуся магу под силу сдержать бесконтрольную ярость огромных существ. Получалось, что в данном поселении есть кто-то из состава патруля. Все адепты Академии Магии по приказу ректора должны были покинуть опасный район вместе с его жителями. То есть, оставались руководители групп, ведьмы и состоящие на службе у короля вооружённые до зубов стражники.
        Опрометью бросившись в сторону, откуда доносилось рычание, Адея добежала почти до середины соседней улицы, как увидела до боли знакомый чёрный плащ с эмблемой Академии Магии города Таализ. Магистр истории магии стоял к Аделайе в пол оборота и, наверное, заметив движение сбоку, полностью обернулся готовый атаковать. Узнав нерадивую адептку, а по совместительству дочь ректора, Маджикай нахмурил брови и пригрозил пальцем. Более отвлекаться он не мог: спереди на него и Верховную Ведьму набросились сразу три большие особи. Магистр третьего уровня потоком сильного воздуха прижал беснующихся существ к земле, а Викельрия взывая к духу Матери земли, заставила твердь разверзнуться и поглотить ревущих, брызжущих слюной чудовищ. На этом атака не прекратилась: ещё двое приготовились к прыжку, но Маджикай видимо предвидел нечто подобное, - не теряя времени, он раскидал тварей по разным сторонам.
        - Эй! - пригибаясь, воскликнула Аделайя, чем привлекла всеобщее внимание. По ошарашенному лицу Магистра она успела понять, что о ней просто забыли, что и послужило выбором траектории полёта одной когтистой, зубастой, голодной зверюги.
        За спиной послышалось угрожающее рычание. Из-за вибрации звука всё существо сжималось в комок от бесконтрольного страха.
        Скорость принятия решения и слаженность действий Магистра и Верховной Ведьмы заставляли гордиться Адею, что она хорошо знакома с такими поистине великими магами. Не сговариваясь, они начали действовать. В одну секунду небо затянули грозовые облака; образовавшийся атмосферный вихрь в виде рукава затянул в свою воронку разлагающуюся тварь, замызгавшую склизкой слюной кофту Адеи.
        Не успела Аделайя обрадоваться, что осталась жива и невредима, как поток холодного воздуха начал затягивать и её саму в воронку. Бешено замахав руками, стараясь удержать равновесие, а не заваливаться назад, она успела кинуть полный мольбы взгляд на бабушку. Собранная, спокойная, хладнокровная Верховная Ведьма даже не пыталась что-то предпринять. Адею это неподдельно удивило, но в следующее мгновение она поняла, что бабушка уже всё сделала и теперь просто наблюдала за тем, как внучка падает в сияющее окно перехода...
        Глава 16
        - Демоны!
        - Попрошу не трогать родственников.
        (Белюм и Мортем)
        - Перейдем к главному... - Правитель обвёл взглядом собравшихся в тронном зале скэдов и остановил своё внимание на старшем сыне и его наречённой. - Со дня на день произойдёт поистине величайшее событие, - торжественно начал он, - свадьба наследника трона и Избранной. На этот союз мы возлагаем большие надежды и уверен, что очень скоро пророчество свершится. Лирен Иро Аскальф, - обратился он к коленопреклонённому сыну, - ты осознаёшь, какая ответственность лежит на твоих плечах? Ты готов взять на себя ответственность за благополучие своего народа? Ты обещаешься...
        Склонив голову, Рэн слушал пламенную речь отца и ждал, пока тот умолкнет, чтобы ответить по всем пунктам согласием. Выбора его лишили ещё в момент рождения, а эта церемония не более чем формальность. Смех, да и только. Из-под бровей глянув на брата стоящего рядом с троном отца, Лирен заметил его понимающую усмешку и почти незаметно покачал головой, показывая, как устал от всего происходящего.
        Старейшины, что выходили из своего храма только в особых случаях, восседали в глубоких креслах напротив Правителя и с каменными моложавыми лицами следили за соблюдением всех писаных канонов и традиций. Лирен раздражался от ощущения внимательных взглядов, прожигающих дырки в его спине. Он не имел возможности видеть Старейшин и от этого чувствовал себя неуютно. Кажется, только Миа получала удовольствие от всего этого балагана. С загадочной улыбкой на губах, она искоса поглядывала на Рэна. Это сбивало с толку. Складывалось ощущение, что она знает секрет, о котором никто больше не догадывается. Лирен допускал, что-то возможное. С недавних пор он начал подозревать, что Миа не та за кого себя выдаёт. После своего внезапного исчезновения, она чересчур сильно изменилась. Характер, манера поведения в обществе - в ней появилось чувство лёгкого превосходства над всеми, даже над наследником трона и самим Правителем.
        Лирен настолько плотно углубился в свои мысли, что пропустил момент, когда отец закончил свою речь. Громкое покашливание брата вернуло в реальность.
        - Да.
        Если кто-то ожидал от него пламенной речь, то глубоко заблуждался, что Рэн начнёт распинаться, каким прекрасным Правителем собирается стать. Он тот, кто есть. Подданные знают его и не ждут пустых обещаний, они хотят действий.
        - Можешь подняться, - величественно махнув рукой, позволил Правитель с тяжёлым вздохом.
        Лирен выпрямился и подавил в себе секундный порыв скривиться, как только к нему всем телом прижалась Миа. Одарив невесту безразличным взглядом, он перевёл глаза на отца, ожидая пока тот закончит с обязательной частью и разрешит всем разойтись. Однако Правитель не спешил этого делать. Хмуро уставившись куда-то за спину Рэна, он сжимал и разжимал кулаки, а потом и вовсе помянул парочку демонов вслух.
        Обернувшись, Лирен на мгновение утратил контроль над эмоциями и вышел в транс. Мотнув головой, он вернул себе самообладание и, обняв Миа за талию, переместился с ней к трону отца. Стараясь не показывать всего того, что бушевало внутри, он смотрел на Адею, которая сидела на коленях в нескольких метрах от Старейшин и растерянно оглядывалась по сторонам.
        Встретившись с человечкой глазами, Рэн стиснул зубы, но с места не сдвинулся. В зале стояла гробовая тишина. Все с интересом смотрели на девчонку, но никто не пытался что-то предпринять. Оно и понятно, Правитель не отдал приказа к уничтожению. А заниматься самодеятельностью - себе дороже. Напряжение росло с каждой секундой, Лирен уже собрался обратиться к отцу с просьбой, увести Адею из тронного зала, как услышал писк малышки:
        - Уи-и-и.
        Резко обернувшись всем корпусом к Адее, Рэн нахмурился. Малышка кусала губы и смотрела на тонкую книженцию, лежащую в паре локтей от неё. Аделайя благоразумно не предпринимала попыток дотянуться до неё, она вообще, кажется, дышать боялась, не то, что двигаться. Правильное решение. Ведь любое движение скэды могут расценить как попытку нападения, и тогда уже ничто не удержит их от выхода в боевой транс.
        Шумно выдохнув, Аделайя зажмурилась и начала бубнить что-то мало разборчивое.
        Прислушавшись, Лирен не смог понять ни слова, зато отец громко рассмеялся и ударил ладонями по коленям, подаваясь телом вперёд.
        - Зря стараешься, - сквозь смех бросил он, а Аделайя запнулась, но почти сразу же продолжила нести околесицу понятную только ей, Правителю и напряжённым Старейшинам. С каждым сказанным словом, голос Адеи становился увереннее и громче, так что достаточно скоро никому в зале не приходилось напрягать слух.
        - Дуо реферунт-у-ур... - растягивая гласные, произносила она, продолжая держать глаза закрытыми.
        - Что здесь происходит? - пророкотал Рэн, поворачиваясь к отцу и явно нервничающему брату. Миа отступила за высокую спинку кресла.
        - Эта девчонка слишком многое на себя берёт, - выплюнул Правитель. - Никогда! Никогда, слышишь меня, - кричал он Адее. - Мой сын, мой приемник он скэд и никогда не полюбит человека.
        - Отец! - одернул взбешённого родителя Лирен и с нажимом произнёс: - Объяснись.
        - Это благословение Богов и девчонка пытается связать свою и, наверное, твою жизни в одну. - Одарив сына гневным взглядом, Правитель резким движением поправил ворот праздничного одеяния.
        - Я не понимаю, - честно признался Рэн и краем глаза отметил, что к Адее начинают приближаться Старейшины. - Стоять! - холодно приказал он и снова посмотрел на отца. - Продолжай.
        Правитель откинулся на спинку и, закинув ногу на ногу, заговорил:
        - Одна кровь, одна жизнь, одни... эмоции, - скривился он, будто съел что-то кислое, - всё это возможно лишь в одном случае, если есть взаимность. Одной симпатии мало, нужны чувства, что в несколько раз превосходят её собственные, только при соблюдении этого условия заклинание свяжет тебя и её. - Правитель раскатисто рассмеялся. - Но в нашем случае, человечка потеряет себя, проще говоря - станет живым трупом. Гуманнее будет её прямо сейчас убить, - подвёл он итог и посмотрел на младшего сына. - Нир...
        Ниран, поджав губы, кивнул и вытащил из ножен, что были закреплены к трону отца широкий меч.
        Лирен понимал, что если действовать, то начинать надо прямо сейчас. На долю секунды опередив брата, он метнулся к Аделайе и, прижав её к полу, навис сверху. Адея снова сбилась.
        - Заканчивай поскорее, - тихо попросил Рэн и под тяжёлым взглядом многочисленных пар глаз поцеловал человечку в затылок.
        - Не смей! - взревел Правитель, вскакивая со своего места.
        - Нет! - вторил ему Ниран и в одно мгновение, оказавшись возле брата, оттолкнул его к стене.
        Лирен успел развернуться, поэтому удар пришёлся на него, а не на Адею, которую он крепко держал в своих объятиях. Нир отвёл руку назад готовый нанести смертельное ранение человечке, но и тут Рэн оказался быстрее. Он спрятал Адею у себя за спиной, встав перед атакующим братом лицом к лицу. Пропасть непонимания между братьями росла с каждой секундой. Воздух сделался настолько плотным, что стало тяжело дышать. Нир успел остановиться ровно в дюйме от плоти Лирена.
        - Отойди, - зло пророкотал Ниран.
        - Обойди.
        Ниран громко закричал, опустил меч и понурил голову. Сдался... Нет! Вскинув осознанный гневный взгляд, он приставил острие меча к плечу Лирена, и удостоверившись, что горло человечки находится ровно по прямой, медленно начал вгонять закалённую сталь в мягкую плоть. Рэн стоически терпел боль. Не двигаясь с места, он прислушивался к словам Адеи и, наверное, интуитивно понял, что малышка близка к завершению ритуала.
        Запястья коснулась тонкая как волос шелковая нить. Щекоча кожу, её кончик устремился вверх по спирали, обвивая сначала руку, а потом и всё тело в своеобразный кокон: золотая нить оплела запястье, поднялась вверх, проявляясь в виде бледного узора. Едко усмехнувшись, Рэн позволил себе немного расслабиться. Аделайя, видимо так же почувствовав облегчение, схватила его за предплечья и уткнулась лбом между лопаток.
        Это обстоятельство не укрылось от глаз Нира. Замерев, он видимо решал, что ему делать дальше. Рэн точно знал, что не быть Нирану братоубийцей, ему вообще претит убивать невинных. И если бы он лишил жизни Аделайю, то только потому, что девчонка стала препятствием на пути к свершению пророчества. Нир не являлся исключением и так же, как вся его раса, хотел покинуть этот мир, найти, наконец, своё место.
        Адея выступила из-за спины Лирена и встала рядом с ним. Не прошло и минуты, как она попыталась вновь забраться в своё укрытие, потому что спокойно выдержать сотни враждебных взглядов оказалось для неё слишком. Рэн тихо рассмеялся и прислонился к стене, отрезая малышке путь к отступлению, оставляя подле себя, напротив - враждебно настроенных скэдов. Белая рубашка с коротким рукавом позволила Лирену рассмотреть появившийся спиралевидный рисунок на руках Адеи, а так же расплывающееся красное пятно крови в том же месте, что и у него. Слегка надавив на рану, он внимательно следил за Адеей, и не смог не заметить, как стремительно она побледнела и слегка пошатнулась. Всё верно: одна кровь, одна жизнь, одни эмоции.
        Рэн схватился за лезвие и вытащил меч из плеча. Рука Нира безвольно опустилась вниз, выпуская опасное оружие на мраморный пол.
        - Я догадывался... - надтреснутым голосом проговорил Ниран, смотря в сторону от Лирена. - Знал, что эта девчонка не просто так появилась в твоей жизни. Но я никак не ожидал, что она станет той, которая обречёт нашу расу ещё на многие столетия существования в этом мире. Ты предал нас, - выплюнул он Рэну в лицо.
        - Нет, я просто поменял приоритеты.
        Во всей этой суматохе все как-то забыли о брошенной наследником трона невесте. Цокая каблучками, она, с выражением превосходства на лице, прошла через весь тронный зал и, грубо оттеснив Нирана, взглянула на истекающих кровью Лирена и жмущуюся к нему растерянную Аделайю.
        - Я освобождаю тебя от данной мне клятвы, - сказала Миа и посмотрела на Рэна. Подмигнув наследнику трона, она закатила глаза и без чувств рухнула на холодный пол.
        Ниран присел на корточки и попытался привести девушку в чувство, похлопывая по щекам. Не помогло. Приоткрыв ей веко, чтобы проверить реакцию зрачка на свет он на мгновение замер, затем склонился чуть пониже и, наконец, произнес:
        - Это невозможно.
        - Ниран! - позвал Правитель, видимо заметив шоковое состояние младшего отпрыска. - Подойди.
        - Мы можем уйти, - прошептала Адея, зажимая кровоточащую рану.
        Рубашка стремительно меняла цвет и если Аделайя вскоре не получит квалифицированную помощь, то ничем хорошим это дело не кончится. Вопрос: распространяется ли регенерация Рэна на малышку? - оставался открытым, но проводить эксперименты он собирался на более безопасных для жизни порезах.
        - Легко, - фыркнул Лирен и направился к выходу. Без приказа Правителя ни его, ни Адею никто не пытался остановить. Но как бы зол и недоволен не был отец, он не станет так мелко мстить за порушенные надежды. На то он и Правитель, что умеет быстро оценивать ситуацию и мгновенно принимать решения пусть и не всегда выгодные для него. В данном случае: он или теряет сына, или отпускает человечку.
        Двигаясь в сторону своих покоев, Лирен не забывал оборачиваться и проверять семенит ли следом Адея. С каждым пройденным метром ей становилось всё хуже. Понимая, что своими ногами девчонка просто-напросто не дойдёт, он подхватил тяжело дышащую малышку на руки и, ускорив шаг, свернул в коридор, что вёл к его спальне. Её лоб покрылся испариной, но то, что она всё ещё пребывала в сознании, давало надежду, что рана не столь опасна, как показалось на первый взгляд. На собственный дискомфорт и жжение в плече, вызванные резкими движениями, Лирен не обращал внимания, ему не привыкать, а вот Аделайя... с неё достаточно и одного раза, в который она едва не умерла.
        С ноги открыв дверь спальни, Рэн стремительно подошёл к кровати и осторожно уложил поверх покрывала непривычно молчаливую малышку. Она смотрела на него растерянным взглядом и явно чего-то ждала. Все вопросы и дальнейшие разбирательства Лирен отложил на более удачное для задушевных бесед время. Склонив набок голову, он вздёрнул брови и сдержал улыбку, когда Адея в точности повторила мимику его лица.
        - Раздевайся.

***
        Получив приказ, Адея, однако, не спешила приступать к его исполнению. Ничего нового Лирен, конечно, не увидит, но для начала хотелось хоть чуточку разобраться, в какую на этот раз неприятную историю она угодила. По одному только уверенному и спокойному виду наследника трона становилось понятно, что уж он-то как нельзя лучше осведомлен в этом вопросе. А ещё предстояло разобраться, почему внутри клокочет ярость. Ничего подобного Аделайя ранее никогда не испытывала и эти ощущения вызывали головную боль. Стараясь не поддаваться рвущемуся наружу раздражению, она поинтересовалась:
        - Хм, а что, собственно говоря, произошло?
        Лирен, перебирающий до этого момента различные флакончики с жидкостями в уборной, замер. Медленно развернувшись к Адее, он закрыл глаза и шумно втянул полные лёгкие воздуха. Желваки на его скулах забегали с такой скоростью, что становилось страшно - ещё чуть-чуть и зубы точно не выдержат такого давления.
        Вот ему-то как раз очень подошло бы испытывать всё то, что разрывало Аделайю. На смену гневу пришло чувство опустошённости. Боги, как же противно ощущать что-то чего совершенно не испытываешь. Начинаешь крепко задумываться над собственным здравомыслием.
        - То есть ты не знаешь, что за заклинание прочитала? - с какой-то скрытой обречённостью в голосе поинтересовался Лирен. Подойдя к кровати, он присел напротив Адеи.
        - У меня не было времени всё узнать, - попыталась выкрутиться она, постоянно прислушиваясь к себе. - Меня связали клятвой, и прочтение данного заклинания являлось обязательным условием. - Аделайя задумчиво задрала голову к потолку и постучала пальчиком по подбородку, раздумывая как правильно назвать новое ощущение. - Шок?
        - Нет, обычное удивление.
        Адея вздёрнула брови и посмотрела на Лирена. С вопросами она решила немного обождать, может, повезёт и Рэн сам всё расскажет. Хотя в такое великодушие со стороны наследника слабо верилось. Он хорошо умеет спрашивать, но не делиться имеющейся информацией.
        - Смятение, - склонив голову набок, улыбнулась Адея, уже начиная понимать, чьи эмоции воспринимает как свои.
        - Что тебе известно о таком явлении, как благословение Богов?
        Кто бы сомневался, что скэд начнёт не с объяснений происходящего, а с наводящих вопросов.
        Опять Боги! Какое благословение? Это заклинание должно было показать Амаре,... не суть что, Адея забыла. Последние несколько дней она существовала, как заговорённый на определённые действия мертвяк. Есть поставленная задача - хочешь не хочешь, а придётся выполнять. Вот так и она: прыгая из одного места в другое, Аделайя упорно продолжала заучивать заклинание. Боги, Боги, Боги чтоб вам...
        - Ровным счётом - ничего, - честно призналась она. - Но могу предположить, что это что-то хорошее.
        - Не всегда, - высказал свою точку зрения Лирен. - Благословение Бога Войны и Хаоса - это отлично, а вот Богиня Любви со своим одобрением лишает права на частную жизнь.
        - А? - Аделайя отметила, что слишком часто она начала реагировать подобным образом на всё, что не в состоянии понять. Могла бы ограничиться удивлённым выражением лица, так нет, односложное и не умное "А?". Передернув плечами от раздражения, - теперь уж точно своего, - Адея с толикой удовлетворения заметила, как дернулся Лирен. Откуда злорадство? Пока она скакала, как полоумная по не самым безопасным деревням и подземельям, этот скэд преспокойно готовился к свадьбе!
        - Ну, знаешь ли... - Рэн толкнул Адею в грудь, укладывая на кровать, и рванул её окровавленную рубашку. - Это далеко не шутки. Моя рана уже затянулась, а ты такими темпами скоро истечёшь кровью. Получаешь удовольствие от того, что причиняешь боль? - с издёвкой поинтересовался он, а в следующую секунду недовольно рыкнул: - Руку убери! - Незамедлительная реакция, стоило Аделайе прикрыть голую грудь. - Поверь, ничем не удивишь. И не надо обижаться, ты сразу поймешь, если я солгу, так что не вижу смысла изворачиваться, врать или смущаться. Антисептика у меня здесь нет, так что промою водой и наложу тугую повязку, - встав, прокомментировал свои дальнейшие действия Лирен.
        Адея преспокойно лежала на кровати и кусала губы. Щёки заливал румянец, но не смущения, а другого чувства. Тяжело дыша, она томно посмотрела на наследника трона и уже собралась поставить ему в упрёк его желания, как он первый высказал своё мнение:
        - Я здоровый мужчина и моя реакция вполне объяснима.
        Он прошёл в уборную, откуда скоро появился с наполненным тазом воды и переброшенным через плечо полотенцем.
        Маленькая женская месть: ущипнув себя за запястье как раз в области, где начинался спиралевидный узор, она отметила, как на пол плеснулась вода. Заглушив чужое недовольство своим удовлетворением, Адея повторила свои действия трижды, за что вскоре получила по рукам. Но оно того стоило.
        Лирен приступил к обрабатыванию раны и параллельно рассказывал о заклинании, что прочитала Аделайя. Он поделился всем тем, что услышал от отца.
        - Подробностей я не знаю, но теперь у нас одна кровь, одна жизнь, одни эмоции. То есть, если меня ранят, те же раны появятся и у тебя; если я зол или возбужден, ты так же ощущаешь это. Ты "слышишь" меня, а я тебя. Своими руками ты лишила себя права на личную жизнь. Можно сказать, что мы две души заключенные в одно тело. - Рэн промыл рану и, усадив Адею, начал накладывать тугую повязку. - Жаль только регенерация тела у тебя осталась человеческая, то есть никакая.
        - Но ведь всё это обратимо? - с надеждой спросила Аделайя, прикрывая обнажённую грудь уголком покрывала. - Я не могу и не хочу быть связана с тобой.
        - Ты сейчас врёшь, - спокойно констатировал Лирен, а в следующее мгновение схватил Адею за горло и сжал пальцы. - Даже не пробуй больше выстраивать какие-то блоки, - прошипел он. - Ты представить себе не можешь, что я при этом испытываю. Хочешь ощутить это на себе? - Она замотала головой, но Лирен едко усмехнулся и, разжав пальцы, сосредоточился. - А придётся.
        Сначала ничего не происходило, а затем свело мышцы в теле - все и сразу. Мало того, что это больно, так ещё и невозможность закричать, чтобы хоть как-то облегчить муки, заставляла тонуть в безмолвном вопле отчаянья, как в вязком болоте. Однозначно на собственном примере доходит быстрее. Чтобы ещё хоть раз выстроить ментальный блок - да упасите Боги! Никогда! Когда Адея уже собралась потерять сознание, агония отпустила.
        - Приятного мало, ведь так? - поинтересовался Лирен и, не выслушав ответ, сменил тему: - Повязку надо сменить, эта уже непригодна.
        Смотря в потолок, раздумывая над тем, как вернуть всё на круги своя, Адея не заметила, как ушёл и вернулся Рэн. Чувствуя себя безвольной куклой, она по приказу садилась, поворачивалась, вставала и снова ложилась. Даже сильную нервозность она постаралась убрать на задворки сознания: не её, не жалко. "Своё" - это полная опустошённость и нежелание шевелить даже мизинцем ноги.
        - Сомневаюсь, что это обратимо, - подвёл итог Лирен.
        - Это я во всём виновата. Снова я доставляю тебе неприятности. Мне жаль. Правда, очень жаль. Если бы я знала... - Адея запнулась и отвернула голову, чтобы только не смотреть на Рэна. - Нет, даже в этом случае я поступила бы так же. Прости, но для меня жизнь родных и близких дороже, чем твоё спокойствие.
        - И это правильно, - согласился он, чем несказанно удивил. - Только ты заботилась о маленькой группе лиц, а я - о благополучии всей расы.
        - Почему ты спас мне жизнь? - прямо спросила Адея, прожигая Лирена требовательным взглядом. Ожидая ответа, она ощутила растерянность наследника. Он явно что-то недоговаривал. Аделайя не владела умением задавать наводящие вопросы, поэтому спрашивала прямо в лоб.
        - Что ты ко мне испытываешь?
        Вот это спросил! Лучше бы уж молчал. Соврать не получится, а говорить правду - не очень хочется. Оставался ещё один способ, не произнося ни слова, поведать о своих чувствах. Сев в кровати, Адея поправила покрывало на груди, закрыла глаза и открылась настолько, насколько это возможно. Она выпустила наружу всю свою печаль, боль, радость, любовь, нежность и тоску. Водоворот всего, что жило в ней с момента встречи и набирало разрушительные обороты, по сей день. Аделайя продолжала изливать душу до тех пор, пока ощущения чувств и эмоции не усилились во столько раз, что стало тяжело дышать. Распахнув глаза, она уставилась на Лирена. Он стоял посреди комнаты и исподлобья смотрел на неё, открываясь для неё. Давая каждой клеточкой тела прочувствовать всё то, с чем живёт он сам.
        - Хватит, - задыхаясь, попросила Аделайя со слезами на глазах. - Я больше не могу.
        - А я могу, - жестко усмехнулся Рэн.
        На Адею обрушился новый поток. Упав на спину, она сжала пальцы, комкая покрывало и в голос закричала. Кто-то бы мог подумать, что её мучают, - хотя, по сути, так оно и было, - но нет, просто принять чувства Лирена оказалось трудно как морально, так и физически.
        - Думаю достаточно.
        Аделайя облегчённо выдохнула, но подняться не решилась. Состояние эйфории опьяняло. За спиной словно выросли крылья. Создавалось впечатление, что тело парит в невесомости. Все проблемы в жизни казались настолько незначительными, что совершенно не хотелось заострять на них внимания. Интересно, почему она раньше не "слышала" даже отголоска этих чувств? Вот Лирен в отличие от неё все знал, ну или догадывался... Нет, всё-таки знал,... наверное. Надо спросить.
        - Рэн, почему я раньше...
        - Думаю, что это легко заглушить сильными эмоциями, такими как волнение или радость. Я ведь тоже не сразу смог определить. Ты буквально тряслась от страха, и это отвлекало меня от всего остального. В общем, думаю, с этим нам ещё предстоит разобраться, - заключил он. Подойдя к шкафу, Рэн достал чистую рубашку и, не оборачиваясь, кинул её Адее.
        - А когда нам разбираться? - тихо спросила она, приподнявшись на локтях. - Если не ошибаюсь, ты скоро женишься, вступаешь в права наследования трона. Ты ведь и сам не рад, что я связала тебя по рукам и ногам...
        - Я разберусь, - грубо перебил он. - А рад, не рад, надо, не надо - буду решать только я. Точнее я уже сделал выбор и отступать, не намерен.
        Лирен продолжал стоять к Аделайе спиной. Всё его напряжение легко передалось и Адее. Удобно устроившись на подушках, она неосознанно начала разминать шею, плечи и очень скоро заметила, как расслабился Рэн. Так странно: хочет - обидит, а захочет - приласкает. А ведь благословение Богини Любви - это проклятие. Как ещё назвать всё то, на что это Божество обрекает... хм... двух небезразличных друг другу людей?
        - Рэн, а что дальше?
        Он обернулся. Прислонился спиной к шкафу и сложил руки на груди.
        - Мы уйдём.
        Почему-то его ответ не вызывал сомнений. Лирен был полностью уверен, что им удастся спокойно покинуть территорию. Вот только у Адеи такой уверенности не присутствовало. Было бы странно, если бы Нир, Правитель и все остальные кто присутствовали в тронном зале, спокойно отпустили того, на кого возлагали большие надежды. Да Боги с ними с надеждами! Лирен наследник трона, ему положено стать следующим Правителем. Как он собирается со всем этим разобраться?
        - Ты ведь осознаёшь, что если вдруг что-то пойдёт не так, то... - Адея многозначительно замолчала, пристально смотря на Рэна. Оставаться здесь желания не возникало, но и преждевременно умирать она не собиралась.
        - Я не допущу, чтобы ты пострадала, - заверил наследник трона и направился к выходу из комнаты. - Постарайся отдохнуть, потому что очень скоро нам придётся быстро идти.
        Лирен ушёл. Аделайя как можно быстрее надела рубашку и поднялась с кровати. Будучи не особо уверенной, что сможет почувствовать Рэна на расстоянии, Адея на носочках прошла к двери и, немного приоткрыв её, выглянула в коридор. Ни прислуги, ни стражи - это вселяло веру, что всё не так плохо складывается.
        Куда они пойдут? В Таализ? Сомнительно, потому что слабо верилось, что Лирен сможет там прижиться. Что дальше будет с ними? Что между ними? Ну, обменялись впечатлениями друг о друге, а дальше-то что? Чего вообще хочет наследник трона? Ладно, если предположить, что он вроде как влюблён, - об этом даже думать как-то странно, - то...
        Тут мысль резко оборвалась, потому что из горла вырвалось недовольное рычание. Зажав рот ладошками, Адея выбежала в коридор и вздрогнула, когда за спиной хлопнула дверь. Злость и внутреннее напряжение. Лирен готовится... настраивается..
        Резкий выброс гормонов в кровь, да такой, что Аделайя не устояла на ногах. Стоя на четвереньках, она рукой нащупала ручку двери и вползла обратно в комнату. Нет, лучше она Лирена тут подождёт, чем будет создавать ему проблемы своими перемещениями по дворцу.
        Вот когда они будут в безопасности, тогда она и спросит всё то, на что у неё нет ответов. Остаётся только ждать.

***
        Направляясь в заполненный скэдами тронный зал, Лирен готовился к словесному противостоянию, а если придется, то он отстоит своё решение в бою. Правитель не может отрицать, что при сложившихся обстоятельствах ни о каком венчании с Избранной не может идти и речи. Оставалось решить последний насущный вопрос с восхождением на трон и можно убираться с территории, пока никому не вздумалось попытать удачу убить человеческую девчонку, а, следовательно, и самого Лирена. Он прекрасно осознавал, насколько опасно оставлять Адею одну, но надеялся, что отец не отдаст приказ о заключении человечки под стражу. Они уже давно выяснили, что Аделайя Маркус Грильо хоть и является носителем разрушительной по своей силе магии, но никак её не использует и такие меры, как антимагические амулеты и полная изоляция излишни в отношении неё.
        После их с Адеей ухода никто не потрудился прикрыть массивные двустворчатые двери. Не останавливаясь и не сбавляя шага, Рэн прошел в тронный зал и незаметно осмотрелся. Старейшины вернулись в храм, что уже хорошо, ибо их слово в решении любого вопроса играло не последнюю роль. Стоило Лирену оказаться в центре зала как гул голосов резко стих. Скэды расступились в разные стороны, давая наследнику возможность, не лавируя, пройти к трону Правителя.
        - Где Миа? - спросил Рэн. Все остальное могло немного подождать, а вот взглянуть на Избранную и увидеть то, чему так удивился Ниран, не помешает.
        - Она у себя в комнате. - Правитель обвёл взглядом присутствующих в помещении скэдов и нервно взмахнул рукой, приказывая всем удалиться. Он напряжённо наблюдал за тем, как пустеет зал, и как закрываются двери. - Чего ты добиваешься?
        - Ты знаешь ответ, - усмехнулся Лирен, спиной ощущая как минимум с десяток настороженных взглядов. - Я отрекаюсь...
        - Прекрати, - одёрнул Правитель. - Тебе не хуже меня известно, что одного желания мало. На твоём бы месте я не торопился с принятием решения и оставил всё так, как есть. Дай всем время привыкнуть к мысли, что женой будущего Правителя станет человечка. Может пройти не одно столетие пока твой народ примет её, но рано или поздно они смирятся. Просто подожди немного.
        - Даже так? - спокойным ровным тоном заговорил Лирен, подходя ближе. - Что я успел пропустить? Ведь дело в Избранной, я прав?
        Правитель потемнел лицом. Видимо ему не хотелось говорить то, что Рэну стало понятно ещё очень давно. Никто не любит признаваться в собственных ошибках.
        - Миа не Избранная Богами, - сквозь зубы выдавил из себя Правитель. - Последние её воспоминания касаются событий двухмесячной давности. Когда она пришла в себя, то все заметили, что у неё снова изменился цвет глаз. Теперь она ничем не отличается от себе подобных. - Выдержав небольшую паузу, он подвёл итог: - Я не знаю, что здесь происходит, но собираюсь с этим разобраться.
        - Поговори с Нираном, - посоветовал Лирен, ведь именно разговор с братом помог ему определить, что Миа не та, кем хочет показаться. И дело не только в цвете глаз. Сомнительно, что столь умный правитель не замечал странностей в поведении всегда скромной, учтивой Миа. Другое дело, что он не делился своими подозрениями и гнал любые мысли, что так давно искомая Избранная вовсе не Избранная, а обычное недоразумение. Недоразумение, которое все захотели принять, как подарок Богов.
        Лирен предполагал, что не до какой свадьбы дело не дойдёт, но что всё обернется именно так - не ожидал. Обстоятельства загнали в угол, и пришлось в срочном порядке решать и переосмысливать жизненные ценности. Боги, зачем он врёт себе? Все его поступки и действия относительно Адеи не поддаются анализу или контролю. Тело действует быстрее, чем получает команды от мозга. Наверное, с самого первого дня их знакомства его судьба была предопределена. Но кто мог знать, что в конечном итоге, он выберет человечку, а не предписанный долг перед своим народом. Никто. Даже сам Лирен до последней секунды не мог точно решить, как поступить и всё-таки сделал выбор - в ущерб своей расе, всему тому, к чему готовился с рождения.
        - Как ты собираешься уйти? - между прочим, поинтересовался Правитель.
        - Ногами, - пожал плечами Рэн. - Не думаю, что без твоего приказа кто-то решится остановить меня. К чему этот вопрос? Ты ведь знаешь, что я всё равно уйду. Мне здесь больше не место. Хочешь крови? Так давай решим это прямо здесь и сейчас.
        - Я смотрю, ты хорошо подготовился, направляясь сюда, - одобрительно кивнул Правитель и величественно поднялся со своего места. - Я не желаю так легко отпускать тебя, - прогремел он. - Но, если это твой выбор, то ты должен до конца защищать то, во что веришь, что тебе дорого.
        Правитель спустился с пьедестала и вплотную подошёл к старшему сыну.
        - Помни, что любой удар отразится на ней, - зашептал он, не скрывая улыбки. - То, что не убьёт тебя, превратит её в пустую оболочку: без эмоций, не способную к рациональному мышлению мешку с костями, которому тебе до конца жизни придётся утирать слюни и следить, как бы эта дрянь не сдохла, от какой-нибудь лёгкой простуды.
        Вот об этом Лирен никогда не забывал. Все его мысли только и занимало слепое беспокойство за Адею - как она перенесёт этот бой. Если для него сложившаяся ситуация является лишь разминкой, то для Аделайи это очередные пытки, где она не видит противника, но получает ощутимые и болезненные удары.
        Не став дослушивать отца, Лирен направился к трону. Медленно поднимаясь по ступеням пьедестала, он слышал, как быстро заполняется зал. Забавно, Рэн и не думал, что будет столько желающих покарать его. Топот ног стих, что напрямую указывало - пополнения более не ожидается. Итак, ещё один бой и он свободен.
        Поднявшись на последнюю ступень, он обернулся и с усмешкой посмотрел на соплеменников.
        - Начнём!
        Около двадцати мощных и стремительно быстрых скэдов разом бросились на своего будущего Правителя. Самый шустрый, что успел быстрее всех добраться до будущего Правителя, уже через несколько секунд был вынужден бросить меч и отступить: сломанная рука, из которой торчали кости предплечья, и струилась кровь, не позволили ему продолжать драться. Лирен прыгнул вперёд, не дожидаясь пока остальные прижмут его к трону. Ни один скэд с противоборствующей стороны не рискнул выйти в боевой транс. От того, что отвлекались, их удары не достигали цели - близко, но недостаточно для того, чтобы задеть. Явного преимущества не имела ни одна из сторон: если у одних было оружие, то у Лирена - наличие боевой формы с возможностью разумно мыслить и оценивать ситуацию со всех сторон.
        Понимая, что обезоружить всех и сразу вряд ли получится, Рэн спешно переместился к закрытым дверям, тем самым обезопасив себя от атак со спины. Передышки ему не давали. Ещё один прыткий соплеменник не заставил себя долго ждать, но встретив прямой удар в солнечное сплетение, бросил оружие и вдвое согнувшись, упал на колени, хватая ртом воздух. Другим повезло немного больше, серия ударов по корпусу и два сломанных кадыка - больно, неприятно, но жить можно. Небольшая заминка произошла, когда ещё один скэд упал на пол и схватился за выбитый коленный сустав - все замерли.
        Агрессивно настроенные скэды медлили, так же как и Лирен они пытались просчитать наперёд следующие несколько шагов. Минус в том, что рядового скэда не обучали всем премудростям тактики ведения боя. Всё, чему они оказались обучены, наследник трона изучил в десятилетнем возрасте. Они воины, а не будущие Правители. Им не надо уметь больше, чем хорошо владеть мечом, правильно вести ближний рукопашный бой и грамотно применять силу. В противоборстве с людьми именно эти три составляющих помогли им выиграть войну. А тактика и распределение живых боевых единиц, коими занимался Правитель, не вставая со своего трона, лишь поспособствовали лёгкой победе.
        - Какого демона?! - в голос ругнулся Лирен, почувствовав незначительную боль в области затылка. Посылая тысячи проклятий на голову юной человечки, беспокойство о которой не давало возможности сосредоточиться на более важных делах, Рэн принял решение поскорее заканчивать с насущной проблемой в лице девяти скэдов, ещё стоящих на ногах. - Вам нужно специальное приглашение? - спокойно поинтересовался он.
        Соплеменники продолжали молча стоять. Их лица не выражали той агрессии, что спокойно проглядывалась вначале схватки. Приняли?.. Смирились?.. Отступили?..
        Звук упавшего на мраморный пол меча неприятно резанул чувствительный слух. Подавив желание недовольно нахмуриться, Лирен прислонился к двери и ощутимо приложился ноющим затылком к лакированному деревянному полотну.
        - Достаточно. - Ниран собственной персоной вышел из-за трона отца и спустился вниз. - Все свободны.
        Скэды благодарно кивнули и, подхватив под руки бессознательные тела товарищей, поспешили покинуть помещение. Однако всё оказалось не так просто.
        Рэн продолжал стоять у дверей и отходить не собирался. Хватит с будущих подданных и того, что он позволил без последствий сбросить негатив. Уступать в чём-то ещё он не желал. Лениво переведя взгляд на окно, тем самым показав единственно доступный в данный момент выход из тронного зала, он раздражённо прикрыл глаза и шумно втянул воздух.
        - Лирен, ты перегибаешь, - недовольно бросил Нир, игнорируя состояние брата.
        - И кто его в этом упрекнёт? - усмехнулся Кайя, опираясь плечом на оконную раму.
        Вот ему-то не составило труда попасть в зал через окно, так пусть для всех желающих покинуть помещение, данный проём станет выходом.
        Лирен ждал пока явится друг, соратник. Направляясь в тронный зал, он успел отправить вестник с приказом бросить всё и явиться обратно. Оставалась не ясной причина столь долгой задержки. Хотя, наверное, и это легко объяснить. Почему он раньше об этом не подумал? Ведь малышка не раз говорила, что в её присутствии направляющий вектор меняет направление, так что не стоит удивляться, почему единственно верный союзник появился в финале всего веселья. Демон с ним! Явился, и то хорошо. Без поддержки Кайя покинуть территорию оказалось бы в разы труднее, а так есть вероятность, что он возьмёт патруль на себя и никто более не встанет у Рэна на пути к границе земель.
        Спрыгнув на пол, Кайя спокойно прошёл разделяющее его и Лирена расстояние и встал рядом, плечом к плечу.
        - Разберись тут, - хлопнув друга по плечу, попросил Рэн и, бросив последний взгляд на хмурого брата, покинул тронный зал.
        Если кто-то думал, что наследник трона направится в свои покои прогулочным шагом, то сильно заблуждался. Сорвавшись с места, Лирен в несколько секунд добрался до комнаты и с силой толкнул дверь.
        Адея сидела на полу и билась головой о стену. Видимо она настолько была увлечена процессом, что пропустила его приход. Лирен наклонил голову к плечу и спокойно поинтересовался:
        - Что ты делаешь?
        Малышка взвизгнула и поспешила закрыть рот ладошкой. Придя в себя, она потёрла затылок и обиженно пробухтела себе под нос:
        - Тебя зову.
        Занятно, Лирен думал, что кто-то пытается размозжить девчонке череп, а она оказывается, таким способом его звала. Пройдя в комнату, Рэн подошёл к Аделайе и присел на корточки. Ну, вот сколько раз ему ещё пытаться донести до этой глупой человечки, что боль для него привычное дело? Она скорее сама убьется, чем причинит ему хоть малейший вред.
        - Я и без этих ухищрений "слышал" тебя, твою тревогу. - Лирен протянул Адее руку, и как только она вложила ладошку, дёрнул на себя, резко разворачивая. Ощупав достаточно большую шишку на затылке, он тяжело вздохнул и прижался лбом к голове малышки, чуть выше места сильного ушиба. - Не делай так больше. - Если он правильно рассудил, то девчонка ожидала каких-то других слов, потому что её реакция осталась непонятна: хрупкие плечи поникли, а из груди вырвался смешок.
        - Ты и правда не романтик, - явно не к месту фыркнула Адея и, развернувшись, попыталась объясниться: - Сейчас поясню, - пообещала она и вдруг попросила: - Повтори последнее, что ты мне сказал.
        - Не делай так больше, - выполнил просьбу Рэн, ни демона не понимая к чему всё это, но медленно начиная догадываться.
        - То, каким тоном ты произносишь ту или иную фразу... - Адея запнулась и не смогла закончить своё предложение.
        Наградив малышку тяжёлым взглядом, Лирен покачал головой и предупредительно посоветовал:
        - Даже не начинай.
        Демоны! Им предстоит колоссальная работа над тем, чтобы научиться понимать друг друга. Одно Рэн знал точно: он не способен кричать на весь мир о том, что рвёт его изнутри.
        Пустые слова, пустые обещания. К чему они? Разве мало того, что он полностью открыт для неё? Достаточно захотеть и Адея снова сможет прочувствовать его: понять о ком он волнуется, кем дорожит. Зачем им слова?!
        - Приготовься, нам скоро выходить, - сообщил Лирен, поднимаясь и помогая встать Аделайе. - Собери сменную одежду, а я приму ванну.
        Больше не говоря ни слова, Рэн прошёл в уборную, оставляя дверь настежь открытой, чтобы иметь возможность услышать, если вдруг к ним пожалуют незваные гости.

***
        Сбор вещей не занял много времени. Взяв по её мнению всё самое необходимое, Адея поставила сумку на кровать и бросила косой взгляд в сторону ванной комнаты. Лирен уже закончил с водными процедурами и, стоя спиной к выходу из уборной, вытирался полотенцем. Приказав себе полностью отвернуться, Аделайя подошла к окну и одернула плотные занавески, впуская в комнату больше солнечного света и свежего воздуха.
        - Ты готова? - спросил Рэн без тени улыбки, хотя смехом светились его глаза.
        Вот она в действии обратная сторона заклинания: ничто невозможно скрыть. Однозначно он смог её почувствовать чрезмерный интерес, лёгкое замешательство и смущение.
        - Да, - ответила Адея, стараясь не смотреть в сторону полуголого,... нет, полуодетого красивого мужчины. О чём она вообще думает?.. Её жизнь катится в преисподнюю к Мортему, а в голове крамольные мысли. - Мы будем ждать кого-нибудь ещё?
        - А кто тебе нужен?
        Аделайя пожала плечами и сжала руки в кулаки, лишь бы только удержать себя от порыва стереть маленькие капельки, упавшие с его волос на ворот чёрной рубашки. Боги, кто позволил этому скэду выглядеть столь непозволительно хорошо?
        Пока Лирен обувался в удобные высокие сапоги, Адея взяла сумку и подошла. С языка рвался один единственный вопрос, задать который она так и не решалась. Видимо чувство смятения ощутил и Рэн. Разогнувшись и смерив её внимательным взглядом, он почти царственно разрешил:
        - Спрашивай.
        - А куда мы направимся?
        - В Лимес.
        - Почему туда? - вполне закономерный вопрос. Лирен не посвятил Адею в свои планы, а читать его мысли она не умеет. И очень жаль, потому что количество вопросов росло в геометрической прогрессии.
        - Тебе не кажется, что ты выбрала не очень удачное время для выяснения отношений? - Рэн скептически выгнул бровь. - Давай для начала живыми пересечём границу, а потом уже поговорим.
        - Отношений? А у нас есть отношения? Лирен, я ничего не понимаю, - бросив сумку, простонала Аделайя. - Ты куда собрался?
        С грацией хищника Рэн начал наступать на Адею. Вжавшись спиной в стену и порадовавшись факту, что на пути явно недовольного скэда стоит объёмная сумка с вещами Аделайя нервно сглотнула. Рано радовалась: движением ноги препятствие было отодвинуто в сторону, а злой наследник навис сверху грозовой тучей. Вот так, наверное, чувствует себя букашка, перед тем как быть раздавленной. Там не то, что поджилки трясутся, хочется моментально закатить глаза и умереть на месте, лишь бы только не видеть пылающих гневом чёрных глаз.
        - Я направляюсь в Лимес, и ты идёшь со мной, - пророкотал Лирен.
        - А ты спросил, хочу ли я этого? - только поинтересовавшись, Адея поняла, что глупо с её стороны злить Рэна ещё больше. Больно он не сделает, но посмотрит так, что лучше бы уж земля под ногами разверзлась.
        - А ты спросила, хочу ли я быть связан с тобой?
        - Я не знала, что это за заклинание! - воскликнула Аделайя и толкнула Лирена в грудь. Ему-то ничего, а у неё весь воздух из лёгких вышел. Её ошибка, забылась на мгновение.
        - И как мы уже выяснили, даже если бы знала, то поступила бы так же, - усмехнулся Рэн и погладил костяшками пальцев Адею по щеке. - Так что теперь, пожинай плоды.
        - А я этого и не отрицаю, - с вызовом проговорила она. - Но, что значит "пожинай плоды"? Звучит как угроза.
        - Как хочешь, так и воспринимай. Скажу одно: нам ничего не остаётся, кроме как принять всё то, что произошло. То есть, сегодня, завтра, всегда, - Лирен нагнулся и прошептал Адее на ухо, - я буду рядом. Утром, днём, глубокой ночью... До последнего вздоха...
        Видят Боги, если бы Рэн произнёс всё вышесказанное иным тоном, то было бы даже романтично, а так, Аделайе ничего не оставалось, как мелко дрожать от страха. Её безумно пугала перспектива провести всю оставшуюся жизнь бок о бок с скэдом, который вошёл в учебники современной истории, как самый жестокий и беспринципный убийца. Но он прав: сделанного не воротишь, с этим остаётся смириться и научиться жить.
        Если ответить на собственный же вопрос: принимает ли она Лирена таким, какой он есть? То Адея однозначно ответит: Да! Давно приняла, но это не лишает её права иногда бояться его. Страх - это бесконтрольное чувство. Защитная реакция организма на проявление агрессии, а по-другому Рэн пока не научился общаться. Да и странно было бы, если он вдруг резко изменился - стал ласковым и учтивым. Аделайя первая бы заподозрила Лирена в сумасшествии и бежала бы без оглядки. А так, он всё тот же несносный скэд, в которого она имела несчастье влюбиться, а затем и полюбить. Интересно, почему только она мучается и пытается анализировать всё, что натворила? Как Рэну удалось так быстро разобраться в себе?
        Хотя когда было иначе? Лирен Иро Аскальф видимо вообще не привык долго над чем-то размышлять. Приняв решение, он не копается в себе и не ищет ответа на вопрос, правильно ли поступает. Наверное, это чисто женская прерогатива придумывать себе проблемы там, где их по определению быть не должно.
        - Может, мы уже пойдём? - как-то чересчур устало поинтересовался Рэн.
        Адея вздрогнула и, оторвав взгляд от не скрытых воротником рубашки ключиц, переспросила:
        - Что?
        - Заниматься самокопанием будешь в дороге.
        Лирен подхватил сумку и буквально вытолкнул Адею в коридор. Взяв её за руку, он быстрым шагом направился к выходу. Он уверенно шёл вперёд: не оглядываясь и не останавливаясь. Лишь проходя мимо тронного зала, он чуть притормозил, но буквально сразу поспешил дальше.
        Семеня за Рэном, Аделайя, однако смогла рассмотреть темную фигуру, стоящую в тени навеса крыльца. Вот уж кого-кого, а Кайя она ожидала увидеть здесь меньше всего.
        Высокий темноволосый скэд, далеко не с дружественным выражением на лице, сверлил Адею хмурым взглядом и если бы не крепкая рука Лирена, что удерживала влажную ладошку, то только бы её здесь и видели.
        А в чём, собственно говоря, она перед ним виновата, что удостоилась такой злости в глазах?
        Рэн резко остановился, а Адея со всего разбегу налетела на его спину. Не двигаясь, он повернул голову в сторону ведущей в подвал лестницы и напряжённо всмотрелся в темный проход. Он, кажется, не заметил как начал сильнее стискивать хрупкую ладонь, а вот Аделайя едва не взвыла от боли.
        - Ниран. - Ответом ему стала тишина. - Я знаю, что ты там.
        Бросив Кайя сумку и подтолкнув Адею к выходу, он продолжал смотреть на чёрный дверной проём.
        Направить-то её направили, а вот руки не отпустили. Пару раз подёргав затекшую конечность, Аделайя сдалась и встала рядом с Лиреном. Что тут поделаешь, оставалось надеяться, что Нир просто решил попрощаться.
        - Ты ещё пожалеешь, - глухо прозвучало из темноты.
        Вся ситуация казалось настолько зловещей, что Адея не удержалась и передёрнула плечами. В следующую секунду она стояла у Рэна за спиной лишённая возможности наблюдать за разворачивающейся семейной драмой.
        - Это не тебе решать.
        Вот и поговорили, вот и попрощались.
        Совсем не нежно вытолкав Аделайю на крыльцо, Лирен обменялся с Кайя взглядом и. .
        Подобную картину, когда лес и вся окружающая обстановка сливаются в одно размытое пятно. Шум ветра в ушах, заглушает собственные мысли. Сердце бьётся с такой скоростью, что вот-вот выскочит из груди. Голова кружится от непередаваемых ощущений, а лёгкие горят огнём, потому что нет возможности сделать полноценный вдох. Того, что успеваешь глотнуть урывками, недостаточно.
        То ли почувствовав, то ли просто догадавшись, что Адея сейчас потеряет сознание, Лирен прижал её голову к шее, где в какой-то мере закрывшись от бьющего в лицо ветра, она смогла спокойно отдышаться.
        Прыжок, вероятнее всего через реку, а желудок Адеи подскакивает к горлу и резко падает обратно. Нужно отметить, что приятного мало, но выразить недовольство было бы себе дороже. Хотя, по тому, как напрягся Рэн, стало понятно, что и для него преодоление препятствия, не прошло как раньше.
        Пробежав ещё немного, Лирен остановился и поставил Адею на ноги.
        - Жди здесь, - бросил он и исчез.
        Слегка пошатываясь, Аделайя схватилась за ствол дерева, а потом и вовсе опустилась на влажную землю, покрытую опавшими жёлтыми листьями. Расфокусированное зрение никак не приходило в норму, отчего стало подташнивать.
        Достаточно долгое отсутствие Рэна немного нервировало, зато Адея успела усмирить бунтующий желудок и настроить зрение. Осмотревшись вокруг, она сразу определила, где находится. Подобные места так просто не забываются. Сюда хочется вернуться ещё раз и полюбоваться на созданное природой, нетронутое человеком, великолепие. Скрытый плющом арочный вход в грот манил обещанием прохладной воды и ощущением безграничного удовольствия. Только так и никак иначе. Не став сопротивляться соблазну, Адея двинулась вглубь пещеры. Каждый шаг приближал её к волшебному виду, который открывался сразу, стоило только протиснуться через узкую щель.
        Белый песчаный берег и ярко-голубая прозрачная вода. Стены всё так же носят зеленые одежды, а солнечные лучи, проникающие через сломанный купол, причудливо отражаются от поверхности воды и бликуют на маленьких листочках.
        Не раздеваясь, Аделайя зашла в водоём и, пройдя к самому краю обрыва, остановилась. Прикоснувшись кончиками пальцев к водной глади, она резко развела руки в стороны, создавая брызги вокруг себя. Тысячи маленьких холодных капель впитались в рубашку. Заворожено наблюдая за игрой света в глубоком колодце, Адея даже не удивилась, когда ей на талию легли обжигающие своим прикосновением ладони Лирена.
        - Это небезопасно, - тихо сказал он, притягивая к себе.
        - В последнее время я только и учусь, что выживать, - усмехнулась Адея.
        - Расскажи. - Он провёл руками по предплечьям, касаясь места ранения, а затем заставил Аделайю осторожно поднять руки, чтобы освободить её от рубашки. - Я жду, - напомнил о себе Рэн, обтирая спину и плечи влажной тканью.
        Приятно, ничего не скажешь, вот только от солёной воды начал нещадно чесаться порез. Стиснув зубы, Адея мотнула головой и спокойно ответила:
        - Не обращай внимания. На самом деле я не жалею, что прошла через все выпавшие на мою долю испытания. Мне посчастливилось побывать в Лимесе и на закрытой от посторонних глаз территории скэдов, познакомилась с представителями разных рас. Не скажу, что все знакомства оказались приятными и всё же мне есть, что вспомнить, о чём рассказать. И, наверное, самое запоминающееся из всего произошедшего - это знакомство с той стороной грани, где ничего нет - сплошная тьма и покой.
        - Ты ждешь от меня сочувствия? - Лирен внимательно слушал, что не мешало ему попутно обмывать Адею. Смывать с кожи запекшуюся кровь и дорожную пыль.
        - Нет, совсем нет. - Прикрыв грудь руками, она развернулась и прямо посмотрела в глаза Рэну. - Даже если я об этом попрошу, ты не сможешь переступить через себя. Я готова к тому, что никогда не услышу от тебя клятв в вечной любви. Мне хватит того, что я буду чувствовать это.
        Закончив свою речь, Адея прижалась к Лирену и обняла его за пояс. Она хотела получить хоть какую-то реакцию в ответ, но не ждала её. Пора прекращать лелеять глупые надежды о добром и нежном избраннике. Её судьба - холодный, хорошо умеющий маскировать свои эмоции скэд. Эх, не романтический герой, зато целиком и полностью её,... навсегда.
        Первое несмелое прикосновение к спине, отчего Аделайя мелко вздрогнула. Кончики пальцев прошлись по её позвоночнику, после чего Рэн уверенно обхватил талию. Второй рукой он зарылся в волосы и, обхватив затылок, прижал Адею ещё ближе к себе, хотя куда уж больше. Боги, как же сильно она нуждалась в его объятиях! Аделайя сама не понимала этого до сего момента.
        Всё хорошее имеет свойство быстро заканчиваться. Лирен отпустил Аделайю и, не смотря ей в глаза, отступил на пару шагов.
        - Мы должны попасть в Лимес до наступления сумерек.
        - Как скажешь, - кивнула до безобразия довольная Адея и опустилась с головой под воду. Саднящие и зудящие раны ничто по сравнению с тем, какое чувство эйфории она испытывала сейчас. Она от души делилась своими эмоциями с Рэном и наблюдала за его нервным переодеванием на берегу. Смех, радость, внутреннее веселье - всё бурлило, кипело и выплёскивалось через край.
        Вдоволь наплававшись, Аделайя выбралась из воды и закуталась в услужливо предоставленное полотенце. Сухая сменная одежда лежала неподалёку: утеплённые штаны и туника с длинным рукавом. Всё бы хорошо, вот только вещички были Адее несколько велики, а соорудить подобие пояса оказалось не из чего. Прокашлявшись, она посмотрела на спокойного Лирена и жестом попросила его отвернуться.
        Рэн недовольно фыркнул и вовсе ушёл, собрав развешанную по валунам влажную одежду.
        Оставшись одна, Аделайя сняла нижнее бельё и зубами проделала дырку в поясе трусиков. Резинка была только там, а ходить и постоянно придерживать брюки, предотвращая их падение, желания не возникало. Так что, пожертвовав исподним, она заимела небольшой кусок резинки, которым и подвязалась.
        Уже покидая грот, Адея испытала некоторое сожаление, что приходится так скоро уходить. Она бы с радостью провела в этом волшебном месте пару дней, но Лирен сказал в Лимес, значит в Лимес. В последний раз обернувшись, и посмотрев на озеро, Аделайя мысленно пообещала, что когда-нибудь обязательно вернётся сюда и снова окунётся в чистый как слеза водоём.
        Выйдя из пещеры, Адея не сразу заметила Рэна. Он сидел... или лежал наверху той самой скалы, где был вход. Достоверно определить, что именно он там делал, Аделайя не смогла, потому что имела честь видеть только ноги.
        - Лирен, - тихо позвала она, стараясь не нарушать тишину предвечернего леса. Как и ожидалось, он прекрасно услышал и в ту же секунду спрыгнул на землю.
        Пройдясь по Аделайе внимательным взглядом, он удовлетворённо кивнул своим мыслям и поинтересовался:
        - Повязку сняла?
        - Да. Думаю, что до Пограничья спокойно дотяну, а там попробую обратиться к местному целителю.
        - Тогда идём. - Он прошёл немного вперёд, но скоро остановился и резко развернулся. - Так будет быстрее.
        И снова всё слилось в одно размытое пятно. Холодный ветер пробрал до костей, отчего тело начала бить крупная дрожь. Не спасала ни туника, ни утепленные брюки. Лирен не мог не почувствовать того, как сильно она замерзла, но не остановился, а наоборот прибавил скорость. Он что, издевается?! К чему такая спешка?
        - Ворота Лимеса на ночь закрывают, - перекрикивая шум ветра, объяснил свои действия Рэн. - Ты не будешь спать в лесу. - На этой нерадостной ноте он замолчал и резко свернул влево.
        Если Аделайя всё правильно помнила, то сейчас они должны выйти к заброшенному алтарю, а оттуда совсем недалеко и до Пограничья. А уж там есть замечательный постоялый двор, где хозяйничает огромная, но добрая полукровка Мирта. В этот момент Адея оказалась готова броситься этой тётеньке на шею и молить её о бадье горячей воды. От разъяснений Рэна теплее не стало, но теперь хотя бы понятна причина торопливости.
        Перестроившись на обычный человеческий бег, Лирен донёс Адею до странного дерева с овальным сквозным проходом и поставил на ноги.
        - Будь внимательна, - предупредил он и, встав позади, обхватил подрагивающие плечи одной рукой. - Иди.
        Медленно ступая по мягкому ковру из листьев, Аделайя с ужасом представляла, что её ждёт по ту сторону прохода. Просто так Рэн не стал бы ничего показывать, значит, здесь действительно есть то, на что стоит посмотреть. Шаг... ещё шаг... странные ощущения в теле, но они столь незначительны... а вот сейчас очень и очень больно... Лирену и как следствие ей.
        - Мамочки, - выдохнула Адея, выйдя по ту сторону дерева. Она стояла у кромки леса и смотрела на ворота города Лимес. - Пространственный переход?
        - Да, - подтвердил её догадки Рэн, продолжая прижимать к себе, - он не имеет вектора, так что мы не рисковали попасть куда-то не туда.
        А дальше он произнёс странную фразу, после которой Адея немного напряглась:
        - Идём, нас уже ждут.
        Они вышли на просёлочную дорогу, ведущую в город. Навстречу им следовала, скрипящая всеми четырьмя колёсами повозка с шумными, находящимися явно навеселе, гномами. По отрывкам услышанного разговора можно было понять, что они довольны вырученными за сегодня деньгами от продажи кристаллов сильберия.
        - Триам, ты одна храпишь как пятеро мужиков, - рассмеялся бородач, что управлялся с вожжами.
        Притормозив, Адея с улыбкой проводила взглядом повозку, вспоминая гномку, что помогла ей в тяжёлый момент.
        - Смотри.
        Лирен указал в небо, где над их головами пролетали четыре дракона. Пятый, самый маленький, плелся позади на расстоянии примерно одной сотни метров и постоянно норовил куда-то свернуть. Его останавливал грозный рёв ярко-красного Первородного. Непослушные крылья начинали усиленную работу в попытке догнать остальных, но появлялось что-то, что снова заставляло золотого дракона забыть обо всём на свете.
        - Маленький, любознательный Иналь. - Адея укоризненно покачала головой.
        Права оказалась Лалла: никакая встреча не является случайной. Все, кто приходит в нашу жизнь, приходят с определённой целью. Возможно, настанет день, и Аделайя вновь увидится лицом к лицу с дроу по имени Каэль, выпьет горячего чаю с гномкой Триам или расскажет Первородному Иналю о том, как закончилось её долгое и не всегда безопасное приключение.
        Родители, Академия Магии, Нелли и Альс - всё это впереди. Многое предстоит узнать и ещё большему научиться. Теперь Аделайя не одна, есть крепкое мужское плечо, на которое всегда можно опереться. А в том, что Лирен поможет и поддержит, она не сомневалась. Недаром Богиня Любви благословила их союз, наверное, это что-то да значит. Однозначно Адея знала одно: Лирен больше не будет одинок в своём противостоянии к миру, отныне их будет двое. Любая конфронтация меркнет на фоне предстоящего разговора с отцом Архимагом и бабушкой Верховной Ведьмой. Но Аделайя не собирается сдаваться, до последнего вздоха она будет бороться за своё счастье.
        - Идём. - Лирен протянул руку, и Адея смело вложила ладонь.
        Вместе. В новую жизнь.
        Вместо эпилога
        Вальяжно развалившись в кресле, обитом чёрным бархатом, Мортем рассматривал игру всполохов огня в бокале. Настроение ни к демону, накатила вселенская лень. Всё-таки каждый разговор с отцом - это ещё минус пара тысяч лет отражающихся на его лице.
        Избежать наказания для сына не удалось, так же как и отсрочить или хотя бы сократить срок заточения в одном из магических миров. Двести лет. В преисподней это пшик, а вот на земле...
        - А ты не весел, - едва ли не пропел, появившийся напротив Белюм. Упав в соседнее кресло, он закинул ногу на ногу и довольно улыбаясь, посмотрел на брата.
        - Я должен сослать Филиуса в один из магических миров.
        - Так радуйся, - воскликнул Белюм. - Куда хуже мир без магии.
        Мортем скривился и брезгливо произнёс:
        - Я бы его собственноручно жизни лишил, если бы Креатор принял такое решение. Не знаю никого из Богов, кто самолично захочет хотя бы день провести в техногенном мире.
        Белюм задорно рассмеялся и, подавшись вперёд, поведал страшную тайну относительно младшей сестры:
        - Амаре уделала всех. Она сбежала на землю, в какой-то древний век, где нет никаких удобств. Там у неё есть двое голубков четырнадцати-шестнадцати лет, чьи семьи давно враждуют. Вот она и хочет свести малолеток, об истории любви которых будут писать книги, складывать легенды.
        - Мне всё равно, - отмахнулся Мортем. - Не о том голова болит.
        Белюм огорчился. Видимо обиделся, что брат по достоинству не оценил новость. Вернувшись к обсуждению участи племянника, Бог Войны и Хаоса предложил:
        - Отправь его к тем пяти душам, что ты отпустил. Всё веселее будет.
        - А это мысль! - моментально воодушевился Тёмный Бог. - Встанет во главе и будет волен убивать их руками. Да, так и поступлю. - Отставив бокал, Мортем облегчённо выдохнул и бросил благодарный взгляд брату. Уловив лукавый блеск в небесно-голубых глазах, он поинтересовался: - Что-то ещё?
        - Амаре не довела дело до конца. У скэдов всё ещё нет магии. Дитя не появилось на свет, но Лалла предупредила, что не станет долго ждать.
        - Пф, так ты на счёт плиты, - рассмеялся Мортем. - Перенеси её в любой из залов преисподней, сомневаюсь, что светловолосый пожертвует жизнью своего ребёнка. А даже если и так, то виноватой останется Амаре, потому что бросила всё на половине пути.
        - То есть мы останемся чисты? - уточнил Белюм и, получив утвердительный кивок, щёлкнул пальцами. - Готово! Теперь там стоит "пустышка".
        - Война, смерть, - Мортем удовлетворённо прикрыл глаза, - я уже предвкушаю веселье. А если ещё и Фил не станет прохлаждаться, то покой мне будет только сниться. Главное, чтобы больше не увлекался...
        - А если Амаре вернётся? - Белюм вернул брата обратно в реальность.
        - Так проваливай к ней и сделай всё, чтобы история любви двух малолеток закончилась вселенской драмой. Амаре не сможет принять такого финала и на время отойдёт вообще от всех дел. Вот тогда можно будет не переживать, что она появится в самый неподходящий момент.
        - Почему я? - возмутился Бог Войны и Хаоса.
        - Потому что я старше, - довольно ответил Мортем и махнул рукой, открывая проход в Италию X веков. - У тебя есть время досконально изучить историю двух семей и узнать причину конфликта. Можешь не торопиться.
        Белюм удостоил брата хмурым взглядом, но смолчал. Поднявшись, он вошёл в пылающий чёрным огнём переход.
        - Вот и чудно, - хохотнул Мортем. - А я пока подготовлю благодатную почву...

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к