Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ДЕЖЗИК / Золотарь Всеволод: " Наследие Древних " - читать онлайн

Сохранить .
Наследие Древних Всеволод Александрович Золотарь


        Волею коварной судьбы молодой фермер, оказывается втянут в противостояние с самыми могущественными созданиями этого мира…

        Всеволод Александрович Золотарь


        Наследие Древних

        ГЛАВА 1

        Равен просто сиял! Такого удачного похода на ярмарку, его семейство ещё не видало. Всего за каких-то пять дней они с отцом продали всё, что было выращено на их семейном огороде за последние полгода.
        Старый Фурс уехал ещё два дня назад, как только деньги за последнею тыкву, перекачивали из рук милой горожанки в изрядно пополневший кошель его сына. Так Равен, впервые в жизни почувствовал себя самостоятельным. Виданное ли дело?! Парню идет всего восемнадцатый год, а ему уже поручают в одиночку, идти к налоговику и рассчитываться с ним за аренду места. Но и тут его поджидала хорошая весть! Граф ВилАрусел в эти дни выдавал замуж свою единственную дочь. И согласно его распоряжению, торговля на время торжества данью не облагалась. А это, двадцать полноценных медяков. Не много, ни мало…
        Он вышел из города едва небо начало розоветь. Сейчас, в самый разгар лета, небесное светило было на пике своей ярости. Поэтому Равен, надеялся добраться до деревни как можно раньше.
        Насвистывая свою любимую песенку, он бодрым шагом отмахивал лигу за лигой. Лесная дорожка, будто сама ложилась под ноги. Растущие по обе стороны деревья, давали спасительную тень; но немилосердное солнце, даже сквозь густую завесу из листьев, добиралось до одинокого путника.
        Тяжело дыша, Равен скинул льняную рубаху и, спустившись к реке, смочил её водой. Обвязав мокрой тканью голову, юный фермер продолжил свой путь.
        Около полудня Равен вышел к полю, за которым и лежала его деревня. Головцы — гордое название села грело душу юноши.
        — Интересно…  — он остановился, и смахнул пот со лба,  — почему это в поле никого нет?
        Несмотря на адскую жару, крестьяне каждый день выходили на полевые работы. Земля требовала постоянного ухода, а от палящего солнца спасали растянутые беседки. В них можно было перевести дух, и спрятаться в особо жаркие часы.
        Но сегодня здесь было подозрительно пусто. Бредя по вытоптанной дорожке, Равен заметил валяющиеся без присмотра грабли и косы. Это вызвало у молодого фермера ещё большее недоумение.
        — Что же стряслось?  — он увидел брошенную на дороге корзину с едой. Разлитое молоко, смешавшись с пылью, превратилось в светлую грязь. Чуть в стороне лежало растоптанное яблоко.
        Присмотревшись, он увидел тонкую струйку дыма, поднимающуюся как раз в районе деревни.
        — Пожар?!  — Сын фермера остановился, как вкопанный.
        Оставшийся путь до деревни Равен бежал. Чувство тревоги появившееся у парня, постепенно переросло в ужас, когда со стороны села начали доноситься истошные крики и плач.
        Обогнув истоптанную клумбу Равен, выскочил к деревенскому частоколу. Представшая перед ним картина, заставила парня непонимающе замереть. Он увидел всадников, окруживших группу людей. Те стояли на коленях, а многие из них были залиты кровью. О том, что стряслось в деревне, фермер догадался сразу.
        Вердары, кочевые воины, жившие на равнинах, что за Древним лесом. Про их постоянные набеги, трезвонили по всей Дилирии, провинции принадлежащей графу ВилАруселу. Соседи давно просили графа о помощи, но тот только лениво отмахивался.
        На Равенна уставилось четыре десятка глаз. Лица кочевников скрывали кожаные маски. Лишь заплетённые во множества косичек волосы, выбивались из-под зловещих личин.
        Решив, что надо срочно что-то делать, парень рванул обратно к полю. За спиной раздался гортанный окрик, и два всадника сорвались с мест. Равен не был воином. Он даже ни разу в жизни не дрался. Всё на что хватило его перепуганного сознания, так это на сумасшедший и бесполезный бег.
        Горячий воздух засвистел в ушах, обжег легкие и бросил горсть пыли в лицо.
        - 'Бежать, только бежать!
        Собственный голос гулко звучал в голове:
        - 'Застава! На том краю поля, графская застава!
        Топот копыт за спиной. Один из всадников вынул стрелу без наконечника.
        - 'Только бы успеть! Только бы…
        Туго загудела тетива. Он не успеет.
        Равен почувствовал страшный удар в затылок. Дорога почему-то оказалась очень близко, и мир перевернулся. Фермер провалился во тьму…
        Равен пришел в себя от сильного удара в спину. Судя по всему его, сбросили с коня. Затылок и шея невыносимо ныли, а во рту было солоно.
        Парень попытался открыть глаза, но как раз в этот момент на него вылили ведро ледяной воды. От неожиданности юноша судорожно втянул воздух, и, поперхнувшись, закашлялся.
        Со всех сторон раздался громкий смех. Кое-как открыв глаза, он обнаружил себя лежащим на земле в кругу спешившихся кочевников. Рядом с ним, на корточках, сидел худощавый воин в черно-коричневой маске. В руках он сжимал пустое ведро. Глядя Равену прямо в лицо, воин по-дикарски гоготал.
        Заметив, что парень открыл глаза, кочевник встал и запустил ведром в круг пленных. Ведро попало в мальчишку лет десяти. Равен узнал его… это Джол, сын тётушки Пилу. От удара мальчик упал, это происшествие вызвало среди дикарей новую бурю смеха.
        Стоящий рядом с Равеном кочевник, лениво ткнул лежащего фермера носком сапога. Затем, повернувшись к своим он указал на парня рукой и выкрикнул несколько слов на незнакомом языке. От отряда отделились двое. Они подбежали к Равену и, подняв того на ноги, потащили к остальным. Оказавшись возле пленных, воины бросили юношу наземь. А один из них, ещё и всласть попинал парня.
        Вернувшись, второй воин туго стянул руки Равена верёвкой. Едва оба кочевника отошли, у фермера подогнулись ноги, и он рухнул в пыль. Кто-то из пленных попытался помочь, но тут же был остановлен ударом кожаной плётки.
        Равен извернулся и посмотрел на добродетеля. Им оказался старый Дунн, отец одного из закадычных приятелей парня. Теперь лицо старика перескакала вздувающаяся полоса.
        На молчаливый вопрос Равена, старик прошептал:
        — Никого… никого нет! Мы последние…
        В душе фермера что-то оборвалось. Такого просто не могло быть, не могло!
        Вдруг, кочевники оживилась. Они начали улюлюкать, кричать и заливаться своим, больше похожим на собачий лай, смехом.
        Вся кричащая толпа, двинулась в глубь деревни. От общей массы отделились четверо невысоких всадников. Продолжая верещать и сыпля ударами, они погнали пленных следом.
        Перед Равеном предстало леденящее душу зрелище. Со всех концов деревни в большой зерновой амбар стаскивались изуродованные трупы. Проклятые кочевники, словно простые брёвна, кидали тела мертвых женщин, детей и стариков на залитый кровью пол.
        Равен не выдержал и его вывернуло. Сзади вновь засмеялись. Спину фермера ожог удар, затем ещё и ещё. На трясущихся ногах, он всё-таки сумел подняться. Но лишь для того, чтобы вновь упасть.
        Наконец, когда амбар был полон, к дверному проёму подошёл тот самый воин, который вывернул на Равенна ведро воды. В руках у него был горящий факел. По-звериному взвыв, кочевник бросил факел на застеленный соломой пол.
        Уходя из деревни, Равен видел столб черного дыма, взвивающегося над мёртвым селом.
        На пленных нагрузили всё то, что кочевники забрали из деревни. Село было не богатым, и основной добычей налётчиков стала домашняя утварь. На своих коней кочевники не положили ничего. Те были священными животными для обитателей степей, и дикари не хотели осквернять своих скакунов какой-либо поклажей. Лишь оружие и вода.
        Заметив в куче вещей браслет своей сестры, Равен тихонько взвыл.
        Старый Дунн приобнял фермера за плечи.
        — Тише, тише мой мальчик. Всё скоро закончиться,  — в голосе старика не было эмоций. Он был уже там, в Бездне Времён.
        Их гнали двое суток. Кочевники останавливались лишь на ночь. Они всю жизнь проводили в седле, и судьба захваченных людей стёрших до костей босые ноги, их не волновала.
        По дороге вердары зарубили ещё троих пленных. Среди них был и Дунн. За выбившегося из сил старика на ярмарке рабов много не выручишь!
        Поделив груз между остальными, караван продолжил свой путь.
        Равен не чувствовал усталости. Он вообще ничего не чувствовал. Его переполняло лишь отчаяние и жуткое чувство несправедливости. Ночью, когда все спали, он лежал и повторял:
        — За что… за что?..
        К концу второго дня они вышли к Древнему лесу. Равен здесь никогда раньше не был, но слышал об этом месте только страшные вещи. Ещё в детстве они рассаживались у камина и слушали мрачные истории о лесе, забирающем души.
        Ряды деревьев выстроились по правую сторону дороги. Слева шел крутой, весь поросший вереском скат. Сквозь красную пелену на глазах, Равен видел, как то тут, то там падали пленные. Он и сам падал, но звонкие удары плёток заставляли подниматься на ноги и собирать рассыпавшийся груз.
        Впереди раздался громкий окрик и страшный караван остановился. Кочевники начали соскакивать с лошадей. По команде предводителя двое из них подбежали к пленным и отвязали Равена, и ещё двоих парней помладше.
        Схватив Равена за волосы, один из них подтащил его к склону. Сзади привели ещё двоих. Снова раздался крик вожака. Один из держащих парней кочевников, повторил его и быстрым движением перерезал своему подопечному горло. Кровь брызнула фонтаном, и мертвый человек покатился в пропасть. Едва он упал, как кличь палача повторил весь отряд.
        Со вторым из пленных поступили точно так же.
        Равен стоял словно во сне. Чувство нереальности происходящего вытеснило всё. Даже страх.
        Сзади раздались шаги, и фермер закрыл глаза. Его схватили за плечо и развернули спиной к обрыву. Пересилив себя, он всё-таки сумел открыть глаза. Напротив него стоял предводитель отряда. Всмотревшись в лицо парню, он что-то зычно крикнул стоящему неподалёку воину. То снял притороченный к седлу лук и бросил его вождю. Перевесив колчан на бедро, воин быстро вытащил стрелу и, оттянув тетиву, прошил колено Равена. От удара фермер рухнул в дорожную пыль. По воинству прокатился гогот. Вытащив нож, вожак поднял парня с земли и потащил к обрыву.
        Поставив того боком к обрыву, он с воем поднял нож к небу. Лезвие на солнце вспыхнуло белым огнём. Звериный вой поддержали все остальные.
        В этот момент в голове Равена что-то произошло. Вместо гибельной обреченности и страх, в груди разгорелась чудовищная, всё сжигающая ненависть. Иррациональная ярость. Чьи-то невидимые руки вливали ему в душу огонь.
        Уже не думая о своей жизни, он с яростью ударил локтём в пах своему палачу. Видимо не ожидая ничего подобного от замученной жертвы, вердар как-то по-детски хрюкнул и согнулся пополам. Нож словно только что выловленная рыба, забился в траве.
        Схватив нож, Равен, в исступлении вбил его своему мучителю под челюсть. Дикарь жалобно всхлипнул и завалился на спину. Под ним быстро растекалась алая лужа.
        После мгновения тишины раздался многоголосый рёв. Не медля ни секунды, Равен словно зверь, оттолкнувшись здоровой ногой, кинулся с обрыва. Уже перед шагом в пропасть ему в спину вонзилась стрела. Он услышал, как под напором каменного наконечника реветься плоть, мышцы и дробятся кости.
        Ударившись плашмя о камни, он кубарем покатился вниз. Густой вереск цеплялся за одежду, рвал руки и лицо. Он почти потерял сознание, когда, влетев в очередной куст, земля под ним провалилась. Кувыркнувшись в воздухе, Равен упал на камни. Рёбра громко хрустнули, а изо рта ручьем полилась кровь. Голова бессильно упала. Лишь глаза по-прежнему не хотели закрываться. Они видели плиту. Черную плиту с большим количеством непонятных закорючек и желобов. Они устремлялись к центру диковиной плиты, где была установлена воронка.
        Кровь бежала по желобам, будто множество ручьев. Она сметала пыльные запруды, наполняя воронку.
        Когда взгляд помутнел Равен услышал яростный треск. Затем стон и кряхтящий смех. Последнее что он видел — это два цепких глаза, в которых бушевал зелёный огонь. Вмиг потяжелевшие веки закрылись, и он услышал голос. Голос идущий отовсюду и ниоткуда одновременно:
        — Здравствуй… Пробудивший…



        ГЛАВА 2

        Равен с трудом разлепил веки. Каменный потолок над головой раскачивался то вправо, то влево. Вначале парню показалось, что его куда-то несут, но потом он сообразил, что потолок не движется.
        - 'Значит голова… — мысли ворочались будто тяжелые камни.
        Стоило ему попробовать пошевелиться, как он сразу понял, что не сможет. Руки и ноги казались скованными. При попытке глубоко вздохнуть его легкие пронзила колющая боль и Равен зашелся в кашле.
        Как-то незримо он почувствовал чье-то движение над головой.
        Уже знакомый голос вкрадчиво проговорил:
        — Тебе ещё рано просыпаться… человек. Ты мне нужен здоровым! В тебе уже тлеет уголёк ненависти, а мы разожжем настоящий костёр!
        Чья-то рука, прошла перед лицом Равена. Веки в момент потяжелели, и его вновь поглотила бархатная тьма.
        Второе пробуждение было немногим лучше первого. Всё тот же каменный потолок, та же жгучая боль в груди. Но голова уже не кружилась, да и прежняя слабость немного отступила.
        Равен попробовал пошевелить пальцами и с удивлением обнаружил, что это удается. Поднапрягшись, он всё-таки умудрился сел. Осмотревшись, он понял, что лежит на каком-то каменном ложе. Вокруг были расставлены глиняные миски, кувшины и валялись какие-то старые тряпки. Присмотревшись, он понял что тряпки — это его бывшая одежда. Теперь на нем была лишь набедренная повязка и драные туфли.
        Руки и ноги парня покрывала сеть маленьких шрамов, которых раньше не было. Да и выглядели они довольно-таки странно — словно непонятный рисунок. Левое колено, простреленное кочевником, было туго стянуто повязкой. Ей послужила рубашка фермера.
        Пещера оказалась огромной. Побоявшись вставать, Равен, сидя оглядывал свой приют. Где-то журчала вода. У противоположной стены чуть пробивалась полоса света. Именно там, на полу, и лежала та странная плита. Вспомнив про неё, Равен передёрнул плечами.
        — Куда же я попал?  — вопрос был произнесён в пустоту.
        Но тут случилось нечто странное — пустота ответила:
        — Ты, в моей скромной обители… человек.
        Пустота говорила тем же вкрадчивым голосом, что и существо, примерещившееся юноше вначале. Или это не мираж?
        — Чего молчишь? Боишься?!  — Голос говорил с плохо скрываемым сарказмом.
        Равен не ответил. Он действительно боялся. Он сильно зажмурился.
        - 'Этого не может быть… ,  — юноша мысленно обратился к себе. 'Это горячка, вызванная ранениями… или нет? Может, я уже умер? Да, точно! Это Бездна Времён…
        Его размышление прервал удар. Вернее не удар, а так, оплеуха. Не очень больно, но зато страшно обидно.
        Парень подскочил, но левую ногу тут же прострелило острой болью. Ойкнув, он рухнул обратно. При падении Равен так приложился головой о каменное ложе, что у него из глаз посыпались искры.
        Зашипев, Равен принялся искать глазами обидчика. Но того рядом не оказалось. Лицо юноши приобрело удивленное выражение. Наверно вид у него был очень забавный, так как невидимый собеседник разразился громким хохотом.
        — Что,  — проговорил голос,  — сдачи дать хочешь?
        Равен не на шутку разозлился. Всё это больше походило на дурной сон, нежели на реальность.
        — Ты кто!?  — с вызовом в голосе выкрикнул он,  — покажись! Чего ты от меня хочешь?
        Последние слова парень буквально прорычал. Подобное поведение удивило даже его самого. Но голос довольно проговорил:
        — Какая ярость! Это очень хорошо. Ненависть в купе с яростью способна на многое…
        Следующая оплеуха скинула Равена на пол. Снова ударившись коленом, фермер взвыл от дикой боли.
        Катаясь по холодным камням, он не заметил, как от стены отделилась скрытая балахоном фигура. Подойдя к ложу, незнакомец сел на корточки и протянул руку замершему парню.
        — Не бойся. Я — друг.
        От того, как он это сказал, у Равена по спине пробежали мурашки размером с орех. Голос был отстранённым, но в нём лязгал металл. Металл, покрытый морозным инеем. Противиться такому было бессмысленно.
        Равен протянул незнакомцу дрожащую руку. Кисть скрылась в рукаве балахона, и парень почувствовал, как запястье сжали холодные пальцы.
        Резкий рывок и фермер уже сидит на ложе. Он боялся смотреть на зловещий силуэт и поэтому вбивал свой взгляд в пол.
        Фигура вновь залилась хохотом:
        — Да не бойся ты, дурень! Я ж тебе человеческим языком говорю — я, твой друг. И желаю тебе только добра!
        Равен, робко поднял взор и всмотрелся во тьму под капюшоном.
        — Ты кто?  — он задал мучающий его вопрос.
        Фигура хмыкнула и откинула капюшон. Лицо странного незнакомца было лицом самого обычного человека. Так выглядел любой купец, зарабатывающий в год больше сотни полноценных тузлов. Седые, зачесанные назад волосы. Аккуратно остриженная борода, чуть крючковатый нос. Мужчине с виду можно было дать лет пятьдесят… Если бы не глаза. Цепкий, твердый взгляд человека повидавшего в этой жизни всё. Такие глаза бывают лишь у стариков, проживших в этом неспокойном мире долгие десятки лет.
        Глядя в этих спокойные зелёные глаза Равен наконец-то сбросил с себя оковы неуверенности. Говорить с человеком, это не со странной тенью.
        — Здравствуйте,  — голос парня походил на мышиный писк.
        Незнакомец расплылся в улыбке:
        — И тебе, не хворать.
        Чуть-чуть подумав, фермер представился:
        — Равен, сын Фурса. Что из Головцов…  — на последнем слове он запнулся. Фурса больше нет… никого больше нет! Все кто выжил, наверняка уже согнаны на степные рынки.
        Заметив изменение в лице гостя, незнакомец спросил:
        — Что с тобой случилось? На воина ты не похож, на ограбленного купца тоже. Кто ты такой?
        — Я сын простого фермера,  — Равен развел руками,  — на нас напали Вердары и…
        Незнакомец впился взглядом в лицо парня. Немного помолчав, он спросил:
        — Какой год на дворе?
        Равен окаменел. Такой вопрос его просто оглушил.
        — Триста восьмидесятый… со Дня Явления Великих.
        Глаза незнакомца полыхнули зелёным огнём. Равен отшатнулся. Он понял, что в первый раз это пламя ему не померещилось.
        — Триста восемьдесят лет,  — проскрипел незнакомец. Когда он сморгнул, пламя исчезло.
        Равен хотел, было спросить, как зовут нового знакомого. Но тот, как-то отрешенно провел рукой у лица фермера, и тьма вновь распахнула свои объятья.
        — Вставай!  — голос из неоткуда.
        Равен не хотел уходить из мира мягкой ночи.
        Здесь тихо…
        Здесь спокойно…
        Нет переживаний…
        Нет горести…
        Блаженная тьма…
        — Вставай, собачье семя!
        Последующий удар вернул Равена в этот жестокий и несправедливый мир.
        Вскочив, он даже не сразу понял, что может безболезненно стоять на ногах. На колене остался лишь рваный шрам, как напоминание о человеческой злобе…
        Незнакомец всё в том же неизменном балахоне стоял посреди пещеры. Уперев руки в боки, он придирчиво осматривал фермера.
        — Да,  — протянул он разочарованно,  — ну и молодежь пошла! Кожа да кости…
        Равен, удивленно огляделся. Вроде выглядел он, как обычно… только исхудал немного. Но тут исхудаешь, когда такие дела творятся!
        — Жрать хочешь?  — в голосе мужчины не было и намёка на заботу. Так, не более чем проявление интереса.
        Прислушавшись к своим ощущениям, Равен понял, что в животе у него пусто. Бабушка говорила ему в детстве, что если долго не есть, то желудок съест печень. А потом и всё остальное…
        — Да,  — протянул он неуверенно.
        — А жрать тут нечего!  — мужчина развёл руками.
        Равен остолбенел. Ничего подобного он не ожидал. Сложно сказать чего он вообще ожидал, но точно не этого.
        — А… как…  — начал парень несмело.
        — Что 'как'?  — рявкнул незнакомец,  — Наверх выбраться?
        Равен кивнул. Криво усмехнувшись, мужчина сказал:
        — Никак. Пока, во всяком случае,  — он указал на проем в потолке.  — Ну, если ты летать умеешь… умеешь?
        Равен отрицательно покрутил головой.
        — Ну и я не умею,  — незнакомец разочарованно вздохнул,  — будешь лестницу строить! Но это потом. Сейчас главное — завтрак!
        Он направился к дальнему углу. Обернувшись, человек помахал юноше рукой:
        — Чего встал, как истукан каменный? Кто еду добывать будет? Я что ли?
        Равен на деревянных ногах пошел вслед за мужчиной. Для себя он отметил, что характер у того очень скверный и лучше его не злить.
        Мужчина вывел его к небольшому подземному озеру, которое находилось в глубине пещеры. Осторожно стоя на склизких камнях, Равен посмотрел в воду. Дна видно не было, лишь небольшой шум текущей воды.
        — Она что, проточная?  — удивился парень. Стоя на поросшем плесенью валуне, он с интересом рассматривал тени скользящие под темной гладью.
        — А то!  — как-то залихватски крикнул незнакомец и отвесил Равену могучий пинок под зад.
        Не ожидав от человека почтенных лет подобной подлости, Равен слетел в ледяную воду.
        В первые же секунды он наглотался воды. Яростно отплёвываясь, парень попытался вылезти на берег. Но едва он высунулся на берег, как его странный знакомый вновь спихнул парня в черную бездну.
        Вынырнув, Равен прокричал:
        — Что вы делаете?! Вода ледяная!
        Лениво зевнув, мужчина проговорил:
        — А ты руками работай получше! Давай, давай, здесь не очень глубоко. Там на дне, рачков должно быть много… Ты же есть хочешь?
        Смахнув каменную крошку с большой глыбы, незнакомец уселся и счастливо вытянул ноги.
        — Это жестко,  — Равен, чуть не плакал.
        — Да,  — как ни в чем не бывало, проговорил мучитель,  — жизнь вообще штука жестокая! Вот взять в пример твою деревню: вчера была — сегодня нет. От чего это? А я скажу отчего! От несправедливости. А ведь знаешь, мы с тобой похожи. Я ведь тоже от этой самой несправедливости пострадал. И твои горести, даже в половину не так горьки как мои! Ну что у тебя было? Огород? Скатерти кружевные? Это всё так, тля. А у меня…  — он горестно вздохнул.
        — Ладно,  — мужчина махнул рукой,  — во время обеда поговорим. Ныряй, говорю! А то камень к ноге привяжу…
        Равен закипал. Всю свою злобу он вложил в первый нырок. До дна действительно оказалось не далеко и, опустившись, фермер начал шарить руками по заросшим водорослями камням. Первая добыча попалась сразу. Вернее это он к ней попался. Злющий рак вцепился парню в указательный палец. Вынырнув, тот зло выругался и, подплыв к берегу, приложил наглеца о камни. Рак осознал свою ошибку и попытался уползти, но было уже поздно.
        Мужчина придирчиво осмотрел добычу, потыкал пальцем и соблаговоляющее кивнул. Затем он лениво указал Равену на озеро. Тот, вновь закипая, нырнул снова.
        И нырял он так до тех пор, пока на берегу не оказалось десятка полтора больших илистых раков. Щёлкая огромными клешнями, они даже не подозревали о приготовленной для них судьбе.
        Вынырнув, Равен закинул на берег нового рачка. Решив, что на этом всё парень подтянулся и стал на колено.
        В этот момент правую лодыжку парня что-то опутало. Он почувствовал сильное давление, затем рывок и он летит обратно в мир вод.
        Равен почувствовал, как его тело опутывают тонкие, но довольно-таки сильные щупальца. От неожиданности он так не успел вдохнуть и воздуха. Поняв, что всё это может плохо закончиться, парень запаниковал. Собрав все оставшиеся силы, он ринулся к берегу. Уцепившись руками за осклизлые камни, Равен попытал подтянуться. Тщетно. Проклятая гадина вцепилась в него мертвой хваткой.
        Рывок, и сорвав кожу с ладоней, он летит обратно.
        От всей этой безысходности, Равена вновь обуяла страшная ярость. Забыв обо всем на свете, парень, извиваясь как уж, повторил попытку. Пальцы впились в расщелины и, надрывая мышцы, он животом кинулся на камни. Оказавшись на суше, Равен используя вес своего тела, втащил и ноги.
        Оказалось, что в него вцепился глубинный осьминог. Редкая и отвратительная тварь, питающаяся мелкими рачками и водорослями. Заметив в своей вотчине незнакомое существо, зверь кинулся в атаку. Но проиграл.
        Схватив большой голыш, Равен принялся наносить удары по скользкой твари. Спустя мгновение, все было кончено.
        Надсадно дыша, парень развалился на камнях. Мышцы на руках горели, а губы тряслись от холода.
        Сзади чуть слышно зашуршали камни. Подошедший мужчина без особого интереса посмотрел на осьминога, и проговорил:
        — Хорош валяться. Тебе ещё костер разводить… непонятно из чего.
        Показалось Равену или нет, но в голосе мужчины проскальзывали и радостные нотки. Странный человек… очень странный.
        — Тащи их сюда,  — мужчина указал на середину пещеры,  — думаю, это самое подходящее место для костра.
        Равен разжал руки, и обитатели озера посыпались на пол. Вернувшись к воде, парень притащил и убитого им осьминога. По словам незнакомца — тот был вполне съедобен.
        Перенеся добычу, Равен выжидающе уставился на странного человека. Стоя спиной к бывшему фермеру, тот разговаривал сам с собой. Начав с шепота, чудак с каждым новым словом, говорил всё громче.
        Так продолжалось довольно долго, но вдруг мужчина резко замолчал и, развернувшись, подошел к парню. Всмотревшись тому в глаза, он медленно протянул руку:
        — Меня зовут Вилл… мастер Вилл.
        Пожав крепкую ладонь, Равен на всякий случай поинтересовался:
        — А, мастер чего?
        Тот посмотрел на фермера так, как будто тот был говорящей собакой. Такого искреннего удивления Равен ещё не видел. На мгновение ему даже стыдно стало.
        Расстроено сплюнув, Вилл направился к каменному ложу. Сделав несколько шагов, он, не оборачиваясь, поманил парня. Остановившись у каменной громады, он указал на ложе Равену:
        — Двигай!
        Тот подошел, примерился и, упершись плечом, заскреб ногами по холодному полу. Несмотря на все усилия, каменное сооружение так и не поддалось…
        — Да что же за бестолочь такая!?  — взывая к небесам, Вилл потряс руками,  — там крышка сдвигается, не видишь что ли?
        Присмотревшись, Равен действительно разглядел тонкую щель. Несильно нажав, он без особого труда сдвинул крышку с места.
        Под ложем оказалось большое углубление. В нём стоял старый, уже изрядно потрескавшийся сундук. Подойдя к нему, Вилл небрежным движением руки отогнал парня в сторону. Нырнув рукой под балахон, он выудил связку ключей весящих на тонкой цепочке. Отыскав нужный, мужчина отпёр замочек и отбросил крышку сундука. Оказавшись раскрытой, та благополучно отвалилась.
        — Мд-а…  — протянул он,  — уцелело не много. Ну да, четыреста лет ведь почти…
        Покопавшись, он вытащил клубок свалявшейся одежды. Направившись к тому месту, где пробивался солнечный свет, он бросил стоящему в растерянности Равену:
        — Тащи-ка сюда сундук. Только смотри, не рассыпь ничего…
        Сундук оказался жутко тяжелым. Внутри лежали различные свёртки, глиняные банки и большое количество залитых воском ракушек. Вилл, судя по всему, помогать парню не собирался. И когда раскрасневшийся и взмыленный Равен, всё-таки принес сундук, тот только бросил раздраженно:
        — Чего так долго? Видишь, почти все вещи пропали…
        Что это за вещи Равен разобрал не сразу. Всё было настолько старое и истлевшее, что даже о цвете этих тряпок можно было лишь догадываться.
        — О, хе-хе-хе…  — Вилл потер руки,  — а вот этот целый!
        Он встряхнул зеленый плащ, при этом в воздух взмыли мириады маленьких пылинок. А плащ был хорош! Даже не разбирающийся в моде Равен сразу догадался, что стоит такая вещица целое состояние. Отороченные мехом рукава, большой и глубокий капюшон. На груди блестели три красивые застежки, с непонятным гербом на каждой. Оказалось, что изнутри плащ был подбит таким же, как и на рукавах, мехом.
        — На, дарю,  — Вилл бросил прекрасную вещь Равену.
        Осмотрев обновку тот, отнес ёё к ложу. Вернувшись, Равен застал Вилла копающимся в сундуке. Поочерёдно вынимая банки, он осторожно изучал их содержимое. Мази, порошки, какие-то камни — он их нюхал, растирал в ладонях, даже языком пробовал!
        Наконец довольно крякнув, мужчина соизволил обратить своё внимание на переминающегося, с ноги на ногу Равена.
        — А, это ты,  — он аккуратно поставил баночку обратно. Поднявшись с колен, Вилл отряхнул руки и проговорил:
        — Всё это конечно хорошо, но и есть всё-таки тоже надо! Притащи-ка сюда крышку от сундука, она должна быть целиком из железа…
        Крышка и вправду оказалась тяжеловатой, неудивительно, что старые петли не выдержали!
        Ободрав уже и так изрядно слезшую обивку, Равен с удивлением обнаружил, что крышка полностью состоит из меди. Пусть уже местами покрытое ржавчиной, но все же это железо! А во всех землях Чермара железо ценилось никак не меньше золота.
        Тем временем Вилл полностью разобрался с содержимым сундука. Всё баночки, ракушки и горшочки аккуратно было расставлены на полу, а с самого дна мужчина извлёк большой моток верёвки. С виду самая обычная, пеньковая верёвка… Но, поди, же ты! Никаких следов тления на ней Равен не заметил. Только подойдя вплотную, он с трудом разглядел какие-то странные зелёные волокна.
        Вопрос фермера уже готовился сорваться с губ, но Вилл будто бы знал, что сейчас на уме у парня:
        — Лифетовые нити!  — он с гордостью потряс верёвкой,  — лично моё изобретение. Сколько лет прошло, а она всё как новенькая! Кстати, если тебе интересно — плащ тоже из лифета…
        Замолчав, он посмотрел на крышку, которая теперь больше напоминала странный котелок.
        — Набери воды, а я пока костёр приготовлю…
        Равен хотел было спросить, из чего он будет его готовить, но вспомнив про скверный характер хозяина пещеры, промолчал.
        Тащить наполненный водой котелок было очень неудобно. Ни ручек тебе, не ухватов. Кряхтя и шаркая ногами, он приковылял обратно к Виллу. Тот, доломав старый сундук, выложил из деревяшек некое подобие круга.
        — Ставь в середину,  — он поманил Равена рукой,  — и внимательно смотри. Сейчас ты увидишь то, что не видел ни никто из ныне живущих!
        Ошарашенный Равен отступил на два шага и присев на корточки, уставился в костёр.
        Улыбаясь, Вилл сорвал печать с одной из банок. Взяв щепотку порошка, он равномерно рассыпал его на сырые доски. Это действо странный человек повторил ещё дважды, пока серый порошок не покрыл обломки сундука равномерным слоем. Отойдя на шаг, Вилл достал блестящий красный камушек. Размахнувшись, он запустил им точно между котлом и дровами. Вначале раздался треск, затем глухой хлопок, и следом за ним из-под котла вырвались языки желтого пламени. Не ожидавший ничего подобного Равен, от испуга упал на спину. Вскочив, он уставился на Вилла глазами, размером с полноценный медяк.
        — Ва…ва… вы… э… кто, вы?  — последние слова, он буквально пропищал.
        Вилл залился в гулком смехе. Казалось весь свод пещеры, колыхался от зычного голоса мужчины.
        — Я — Виллорд! Виллорд Заточённый!  — он ударил себя в грудь.
        Равен стоял в полной растерянности. Он никогда в жизни не слышал про кого-то там Виллорда.
        Насмеявшись вволю, Виллорд сказал Равену:
        — Закладывай раков! Я дьявольски голоден.
        Равен не смел перечить. То, что он сейчас видел выходило за любые рамки этого мира.
        - 'Интересно, кто он такой? — кидая в кипяток очередного усача, бывший фермер косо посмотрел на мужчину,  — Неужто Бог? Да нет, не может быть… но кто кроме бога, способен на такое? Жуть какая…
        Глядя в огонь, Равен никак не мог понять, почему пламя казалось каким-то странным. Да и вообще весь костер выглядел неправильным…
        - 'О, Бездна! Дрова-то не горят!
        Действительно, ни одна из деревяшек даже не обуглилась. Кожу парня продрал мороз.
        - 'Точно бог! Старый, злой и могущественный…
        — Какой там бог,  — Виллорд, махнул рукой. Он читал мысли парня, как раскрытый свиток,  — я всего лишь много знаю…
        Когда раки покраснели, Виллорд рассказал странную историю.
        По словам мужчины — он был ученым. Он, и шестеро его ближайших друзей.
        С раннего детства Вилл увлекся оккультными науками. По всему Чермару, и даже за его пределами, он неистово искал знания. Шестеро были с ним. Во льдах, в болотах, в бездушных пустошах, он выгрызал осколки ушедших веков. Собирая воедино мозаику времени, он ковал стержень мироздания. Мир не мог появиться просто так. Кто-то его создал… Шестеро были с ним.
        На вопрос Равена о богах, Виллорд презрительно скривился и продолжил рассказ.
        Далеко на западе, в мертвых болотах, пристанище вурдалаков и прочих древних тварей он нашел Ключ. Ключ Мира. Мира, из которого и возникла Джарма. Обретя могущество, новый мир поглотил старый. Заключив его жителей в глубины Бездны, новые люди вычеркнули своих создателей из книги жизни. Или думали, что вычеркнули…
        В душе Равена кипел настоящий бой. Одна сторона — старая, всеми силами противилась знаниям, вливавшимся в уши фермера. Другая часть — новая, взросшая на ярости и обиде поглощала их подобно ненасытному чреву.
        Виллорд продолжал.
        Долгие годы, он и Шестеро, заливали грязь болот кровью отродий. Лилась и их кровь… но взамен, они получали его — Знание.
        Наконец, они победили… он и Шестеро. Посланец Древних явился к ним. Он щедро поделился тем, что цениться гораздо больше богатств и власти. Он поделился Им… Тайным искусством, искусством Магии!
        Они дали клятву верно нести этот дар людям… но обретя могущество, они потеряли честь. Все… кроме Виллорда. Он единственный воспротивился, и был смят. Смят, но не уничтожен. У Виллорда оставалось много друзей… они укрыли его здесь, в земных недрах. Приготовив всё то, что поможет ему вернуться.
        Но сам Заточённый восстать не мог… ему, нужна была свежая кровь, кровь невинно пролитая. Пролитая по несправедливости.
        Кто в этом мире олицетворяет справедливость? Боги.
        Выйдя из Болот, Шестеро принесли с собой не знание, и не Магию людям, как завещали создатели. Они пришли как Великие…Великие Боги. Вместо дара люди получили ярмо.
        В Равене горело пламя. Почему? Почему всё так несправедливо в этой жизни? Разве страдал бы он, старик Дунн, малыш Джол? Разве страдали бы они все, если бы Шестеро даровали всем Знание? Нет! Но они возвеличили себя, огнем, болью и страхом! Теперь они Боги…
        От той грусти, что отпечаталась на лице Вилла, Равену стало больно. Какие же мучения должен был испытывать этот человек?
        — Но, что можно сделать теперь?  — голос Равена вспорол тишину пещеры.
        Виллорд поднял глаза. В них бушевало зелёное пламя:
        — Можно! Но стоит ли? Сможет кто-нибудь ли? На эти вопросы есть ответы… но путь к ним лежит через реки крови, слез и трупов.
        Доедали они в тишине. Каждый наедине со своими мыслями. Когда трапеза закончилась, Виллорд протянул фермеру флягу, и приказал выпить.
        Жидкость сильно горчила, но от неё по телу разбегалось приятное тепло. Последнее, что запомнил Равен, это морщинистую ладонь перед глазами. А потом была она…
        Блаженная тьма…
        Тихая… Умиротворяющая…
        Проснулся Равен от очередной оплеухи. Как и в прошлый раз, парень слетел с ложа на неровный пол. Вскочив, Равен, потирая ушибленный локоть, хотел высказать старому злодею всё, что о нем думает. Но, наткнувшись на ледяной взгляд, быстро успокоился.
        — Дуй в озеро,  — голос был отрывистый и властный, в нем уже не было вчерашней горести и душевности.  — Нам предстоит работа… долгая работа!
        Равен потерялся во времени. День ли, ночь ли… догадаться можно было лишь по тусклому свету, падающему из высокого отверстия вверху.
        Пока юноша вылавливал рачков, Виллорд решил проблему с царившей в пещере темнотой. Приказав Равену собирать куски белой плесени, он всё время торчал у котелка. Дрова так и не сгорали, лишь один желтый огонь облизывал днище медной крышки.
        Ободрав до крови пальцы, Равен наскреб целую горсть дурно пахнувшей плесени. Довольно кивнув, Виллорд поделил её на две части. Бросив одну в котелок, он вытряхнул из маленького мешочка десяток белых камней.
        Варево кипело ещё очень долго. Но, в конце концов Виллорд, обмотав руки старым тряпьём, вылил ненужную воду на пол.
        Высунувшись из-за плеча мужчины, Равен с интересом разглядывал получившуюся смесь. На дне котелка остался лишь жирный слой, какой-то белой грязи.
        Виллорд подхватил один из заготовленных камней, и аккуратно обвалял его в этой жиже. Затем ещё один и ещё, пока все камешки они не покрылись странным белым налётом. Не прошло и минуты как каждый из них, начал испускать странное свечение.
        По приказу Виллорда бывший фермер разложил камешки по углам пещеры. Когда же последний из них лег на своё место, мастер выкрикнул какое-то непонятное слово. За ним последовала яркая вспышка и каменный обитель озарился мягким, белесым светом.
        Виллрорд довольно крякнул и потер руки:
        — Ха, сработало! Видимо, я не настолько слаб, как думал.
        В тот вечер, Равен снова пил горький напиток. Как обычно погружаясь во тьму, он услышал слова Виллорда:
        — Отдыхай, парень. Завтра ты начнешь строить лестницу… лестницу жизни.
        Черный Бархат вокруг…



        ГЛАВА 3

        Новый день, обрушился на Равена, как высокое дерево на голову неудачливого лесоруба. Едва он открыл глаза, как откуда-то сбоку донеся уже привычный голос мастера:
        — Проснулся? Отлично, давай, полезай в озеро…
        Мысленно выругавшись, Равен сел. Сладко зевнув, он огляделся и спросил у Виллорда:
        — А зачем? Мы же ещё не всех раков съели, которых я выловил вчера.
        Мастер, нервно разгуливающий по пещере, бросил на фермера удивленный взгляд:
        — Ты выбраться отсюда хочешь?
        Равен неуверенно кивнул:
        — Хочу. Только вот не знаю, чем мне заниматься там,  — он указал на отверстие под сводом,  — наверху. Деревни больше нет, родственников у меня тоже не осталось…
        — А как же месть?  — Виллорд лукаво посмотрел на парня,  — Разве эти варвары не заслуживают смерти? Только ещё более лютой и страшной, чем твои близкие? Да и те, кого угнали в рабство, могут быть ещё живы.
        — Не знаю,  — Равен покачал головой,  — если даже я и выберусь, то как мне помочь им? Я же не воин. Бездна, да я даже меча в руках не держал никогда!
        Равен замолчал. Но на лицо парня набежала краска — ярость вновь разожгла в его душе свой костёр. Он хотел отомстить. Но не мог… один.
        — Мастер,  — он посмотрел мужчине прямо в глаза,  — а, что будешь делать ты? Раз Великие — не настоящие боги, то они могут пойти на всё, что бы не дать тебе разнести эту весть по свету!
        — Они и так на это пошли. Они даже убили меня, как им казалось. Но вот я перед тобой и всё ещё жив!
        — Но у вас же тоже есть часть силы! Как её там… магия, да магия!
        На лицо Виллорда наползла черная туча. Немного помолчав, мужчина нехотя процедил:
        — Ничего я не могу. Сейчас, по крайней мере. Как только я воспользуюсь Тайным Искусством, все шестеро мерзавцев сразу об этом узнают! И уж поверь мне, не пройдет и месяца, как я окажусь в Бездне… да и ты тоже!
        Вначале Равен побелел, потом его лицо приобрело земленистый оттенок и он как рыба, принялся ловить ртом воздух:
        — Почему… а почему меня?
        — Тебе теперь тоже известна наша маленькая тайна,  — мужчина хитро улыбнулся,  — ты второй человек во всем Чермаре, способный подорвать их репутацию. После меня, разуметься.
        Горло Равена сдавил спазм. Он был ко всему готов, но только не к этому… хотя, что тут страшного? Он тоже, как и Виллорд умер. В той догорающей деревне, вместе с семьёй и друзьями. Он теперь живой труп из баек.
        — Так, что же делать?  — он уставился на Виллорда.
        — Что, что… вначале — лестницу строить!  — тот подошел к куче вещей и, схватив верёвку, подал её парню.  — Там у дальней стены, под водой, есть несколько хороших камней. Отличное основание для пирамиды…
        — Но,  — Равен осмотрелся,  — их ведь и здесь полно! Зачем в воду-то лезть?
        — Делай, что тебе говорят!  — прорычал мастер,  — И возьми вот это…
        Он бросил парню один из Освещающих камней, приготовленных вчера вечером. Но этот в отличие от остальных был немного другим, словно мелом натертый.
        Когда Равен ругая на все стороны мастера, двинулся к воде, Виллорд крикнул:
        — Бросишь его в воду, он неплохо освещает…
        Камень и вправду освещал отлично! Темная до этого вода, подсвечивалась мягким желтоватым светом.
        Уже собираясь нырять, Равен посмотрел на отверстие в потолке, затем на верёвку и на мастера. Уже зная ответ, он крикнул Виллорду:
        — Может попробовать вылезти по ней?
        — Нет! Ныряй в воду!
        Равен подумал, что и он уже может читать мысли. Усмехнувшись, парень набрал воздуха и прыгнул в воду. На удивление та оказалась на порядок теплее, нежели в первый день. Задумавшись, он отнес это к Освещающему камню.
        Сделав три быстрых гребка, Равен оказался у стены, про которую рассказывал Виллорд. Но здесь его поджидала одна маленькая проблема — камни-то были неподъемные! Вынырнув, он повернулся к берегу. Там, скрестив на груди руки, стоял мастер. Едва фермер открыл рот, тот крикнул:
        — Вяжи, вяжи! Я тут тоже не прохлаждаться буду…
        И Равен вязал. И Равен тащил.
        Он тащил весь день… один камень. Два раза, совсем выбившись из сил, он падал на холодный пол. Но попросить помощи у лежащего на каменной постели Виллорда, парню мешала закипавшая в котле души злость. Злость на всех. Срывая в кровь ладони, он ненавидел мастера. Падая на мелкие камешки, он ненавидел кочевников. Отдирая со своего тела очередного осьминога, он проклинал ложных богов.
        И так каждый день. С утра, и до захода солнца. Гора камней в пещере росла, как и ненависть в очерствевшем сердце Равена. Вместо еды они с Виллордом пили его гадкие эликсиры. А каждую ночь юношу ждала умиротворяющая тьма. Падая без сил ночью, на рассвете он просыпался ещё более крепким, нежели вчера.
        В череде одинаковых дней Равен с удивлением рассматривал своё отражение в воде. Плечи раздались, мышцы стали крепкими как корабельные канаты, из забитого жизнью мальчишки, Равен превращался в сильного мужчину.
        Когда пирамида достигла груди мастера, тот с мрачной удовлетворенностью заметил, что камней из озера достаточно.
        Нырнув в последний раз Равен, уже заканчивал вязать верёвку, когда ему на глаза попалась странная укутанная слоем зеленого ила плита. Не сказав ни слова мастеру, он добросовестно вытащил глыбу на берег. Надрываясь, он водрузил камень на кучу и тяжело дыша, подошел к Виллорду и рассказал о своей находке.
        — Какая плита?  — тот удивленно поднял бровь,  — Недолжно тут быть никаких плит!
        — Может нырнуть и рассмотреть получше?  — Равен очень заинтересовался диковинкой, и отступать не собирался.
        Смахнув ил, он с интересом рассматривал затейливые письмена, выдолбленные на твердой поверхности камня. Читать он естественное не умел, поэтому значение находки осталось для бывшего фермера загадкой. Пытаясь обвязать плиту верёвкой, он нечаянно своротил ту с места. Из-под плиты в лицо парню ударила куча больших пузырей. Вынырнув, он откашлялся и, не обращая внимания на гневные окрики Виллорда, вернулся к плите. Сдвинув её окончательно, Равен едва не наглотался воды. Под плитой находился небольшой саркофаг. Но не он удивил парня. Удивил его меч… вернее, некое подобие меча. Большой, в половину человеческого роста, меч, высеченный из иссиня-черного камня.
        Обвязав эфес веревкой, он парень стрелой выскочил на берег.
        Виллорд был в бешенстве! Лицо мастера покраснело, и он вот-вот готов был сорваться. Пыхтя и тяжел выдыхая воздух, Равен, втащил свой странный улов на камни.
        Кричащий Виллорд умолк на полуслове. Осторожно подойдя к мечу, он присел на корточки и осмотрел диковинную находку. Высунувшись из-за спины мастера, бывший фермер впился глазами в каменный фламберг. На берегу меч казался не чёрным, а темно-зеленым. Все лезвие покрывала вязь непонятных символов и рисунков, а на эфесе были высечены три кольца, также покрытые различными знаками.
        Резко встав, Виллорд отвесил Равену звонкую затрещину. От удара парень повалился на бок. Но, сразу подскочив, непонимающе уставился на мастера. Тот сквозь зубы прошипел:
        — Быстро взял, и положил его на место!  — в его глазах бушевало пламя.
        — Но как же…
        — Заткнись!  — мастер был в бешенстве.  — Ты хоть знаешь, чьё это?
        Равен отрицательно помотал головой.
        — Вот и я не знаю!  — Виллорд потряс кулаком,  — а под этим солнцем, я знал почти всё! Но почти — это не всё! Этот меч, страшная вещь! Я не знаю, кто сотворил это. Но отчетливо чувствую вековечный ужас, заточенный в нём.
        Равен вернул страшную находку озеру. Даже плиту на место поставил.
        В эту ночь, Бархатная Тьма не пришла. Был лишь грязно-серый туман, от которого замирало сердце. Туман, из которого смотрело множество зелёных глаз.
        Глаз полыхающих огнём.
        — Солнце! Солнце, поглоти меня Бездна!
        Равен, как меленький ребёнок скакал по склону. Несколько раз он цеплялся за вереск и падал. Но снова вставал и продолжал радоваться. Спокойно улыбающийся Виллорд, стоял возле провала в пещеру и смотрел на небо.
        Они закончили Лестницу. Они, два 'мертвеца' будто из могилы вернулись на землю. Новая жизнь началась.
        — Равен!  — позвал мастер,  — Иди-ка сюда.
        Натянув подаренный мастером плащ, фермер огляделся. Сколько же времени он провел под землёй? Ведь судя по жухлой траве, осень уже вступила в свои неоспоримые права.
        Равен сделал шаг к обрыву и горько вздохнул. Внизу, под самым склоном было то самое место, куда должно было сползти его мертвое тело.
        Но нет! Он жив, и радуется солнцу! Что задумал мастер? Как он будет мстить? Эти вопросы пока не волновали Равена. Месть придет, она будет неизбежной.
        К вечеру они вышли на большой тракт. Уже опавшая листва устилала дорогу двух бредущих путников. Уставшее солнце начинало клониться к закату. Небесное светило, старалось напоследок отдать всему живому, как можно больше своего тепла. Наступала ночь — время мрака, оживающих страхов и всего того потаённого, что люди так старательно прячут в себе в светлое время суток…
        Равен, почему-то боялся ночевать в лесу, и гадкий червь страха подтачивал его уверенность. Говорить об этом мастеру он не хотел и принялся бороться с червяком своим новым и безотказным средством — яростью. Как это не удивительно, но победителем снова вышел он. Толи это благодаря его окрепшей воле, то ли благодаря появившейся на дороге повозке.
        Четверка коней тянула свою обыденную ношу. Деревянные колёса шуршали по листьям, а над сидящим кучером, словно одинокая заблудшая душа, мотался фонарь.
        — Тпру!  — возница остановил повозку чуть впереди путников,  — Эй, ученые люди! Негоже в такое время пешком ходить!
        Возница, как и подобает, обладал сильным и зычным голосом. По правую руку от него сидел какой-то старик. Подойдя поближе Равен уловил сильный запах вина вперемешку с луком.
        — Поздорову тебе, добрый человек!  — Виллорд скинул капюшон.
        — Вы в город?  — возница икнул и рассмеялся.
        — Да,  — мастер указал на Равена,  — хотим с послушником свет знания людям принесть. Вот уж два дня через лес бредем…
        — Залезайте,  — старик кивнул на фургон,  — ночи нынче холодные, а до Фисика ещё лиг сорок идти.
        В повозке оказалось тепло и уютно, вдобавок на лавках лежали шерстяные покрывала. Укутавшись и согревшись Равен начал клевать носом.
        Возница со стариком затянули шальную и пошлую песнью 'О жене мельника и удалом охотнике… , под их могучие рулады время летело не заметно.
        В город въехали уже глубокой ночью. Возница платы не взял и подвез путников прямиком к небольшому трактиру.
        'Хмельной Медведь' встретил путников запахами мяса, разлитого на дубовый стол пива и густым табачным дымом. Посадив Равена за дальний стол, Виллорд исчез в ночи.
        Мастер вернулся меньше чем через час. Потрясся кошелем, он сказал Равену:
        — Мои эликсиры так же хороши, как раньше! Эх, знал бы этот жалкий лекарь, сколько они стоят на самом деле… Ай, ладно!  — он хлопнул по столу,  — Поедим и спать! У нас долгая дорога впереди.
        После гадких виллордовых напитков недосоленный гуляш показался Равену пищей богов. Хлеб же, юноша даже распробовать не успел. Схватив белую краюху, он чуть ли не целиком запихал её в топку. Быстро насытившись, Равен отвалился на спинку стула и счастливо вытянул ноги.
        Проснулся Равен в приподнятом настроении. Впервые за несколько месяцев, он спал на настоящей кровати. Впервые за несколько месяцев он ел настоящую еду!
        Перед крылечком таверны их уже поджидала повозка. На удивленный вопрос юноши, мастер лишь нервно дернул плечом и сказал, что они едут к морю.
        - 'Морю?! — слово буквально оглушило парня. Он был у моря лишь однажды. Равен тогда был совсем ребёнком, когда старый Дунн возил деревенских детишек в Морок, небольшой городок-порт на побережье. Когда-то безопасное место, теперь Морок стал пристанищем всевозможных темных личностей. От наемных отрядов, до убийц и отреченных от Великих.
        В целом дорога прошла спокойно — ни бандиты, ни звери не потревожили экипаж. Лишь день сменялся ночью, и всё чаще выглядывая по утрам в окно, Равен видел серебристый иней, покрывавший жухлую траву.
        Морок оказался совсем не таким, каким его представлял себе Равен. Грязный, провонявшийся рыбой и коптильным дымом городок, был буквально создан для отбросов общества.
        Оставив Равен на пирсе, Виллорд затерялся в толпе. Фермер залюбовался бегущими на берег волнами. Чистые, несущие свежесть, они были каким-то немым укором этому грязному и мерзкому городишке. Равен даже расслабился… а зря.
        Виллорд появился в окружении трех мужчин. Судя по внешнему виду этих людей — фермерами они явно не были.
        — Извини, Равен,  — мастер развел руками,  — так надо для твоего же блага. Можете забирать его…
        - 'Забирать куда? — мысль прострелила парня с ног до головы. Но, увидев как Виллорд развернувшись на пятке, направился в противоположную сторону, Равен буквально обомлел.
        Его скрутили и повели куда-то к кораблям. Они остановились возле небольшой галеры с окованными боками и большой надписью на боку: Отряд Бормела', и герб — черный шит с кроваво-красным рубином посредине.
        — Бормел!  — позвал один из держащих парня здоровяков,  — мы гребца нового купили! Двадцать медяков всего!
        Поняв, что произошло, Равен попытался вырваться. Но тщетно.
        Его заперли в темном трюме, где, судя по всему, раньше хранили картошку и лук.
        А вечером к нему пришел кузнец и те же трое крепышей, что скрутили его возле пристани. Теперь на руках Равена, красовались стальные оковы.
        Проклятая судьба и слепые боги, развернули жизнь Равена в новую сторону.



        ГЛАВА 4

        Равена вывели из трюма уже только на второй день.
        С того момента как за ним захлопнулась дверь кладовой, он не переставал думать о поступке Виллорда. Как он мог поступить с Равеном так подло? Продать человека, как какую-то ненужную вещь… хотя, чему тут удивляться? Кто он, Равен, для мастера Виллорда? Так, букашка, перебежавшая тому дорогу. Но, в конце концов! Ведь именно Равен роде помог восстать этой старой сволочи! И как отплатил тот? Рабство! Позорнейшее рабство. И вот теперь спрашивается: чем мудрый Виллорд лучше дикого и визжавшего кочевника? Получается, что ничем. Или даже ещё хуже, потому что кочевник дик, и жить по-другому не умеет, а Виллорд — один из семи самых могущественных существ в этом мире.
        За подобными размышлениями парень даже не сразу заметил, как ухнул железный затвор, и массивная дубовая дверь распахнулась. На пороге возник неприглядный мужичек, лет пятидесяти от роду. В одной руке он держал деревянную миску, а в другой изрядный кусок ржаного хлеба. Ничего не говоря, он подошел к Равену и поставил миску на пол. Так же молча, он протянул парню хлеб и, развернувшись, вышел. Клацнул затвор, и бывший фермер вновь остался в одиночестве.
        Золотистая похлёбка с кусочками мяса и ломоть черного хлеба, хоть как-то подняли парню настроение. В пещере о подобном он только мечтал.
        - 'Может, всё не настолько плохо? — от подобной мысли, Равен и сам улыбнулся.
        — Да уж куда там,  — сказал он в слух,  — ты теперь раб парень… раб, и всё.
        Утром Равена ждал новый сюрприз. Он ещё спал, когда в дверном проёме возникла чья-то медведеподобная фигура. Хриплый голос посоветовал бывшему фермеру поскорее встать. Оказавшись на ногах, парень наконец-то смог разглядеть своего гостя. Дородный мужчина, с торчавшей лопатой бородой, упер руки в боки и оценивающе осматривал Равена.
        — Здоровый! Наверно сразу не сдохнешь…
        От подобного умозаключения по спине юноши пробежали мурашки.
        — Ладно, следуй за мной,  — мужчина махнул рукой и двинулся к выходу.
        Решив не искушать судьбу, бывший фермер последовал за незнакомцем. Перешагнув порог, Равен, изумлённо огляделся — оказывается, они были в море! Вокруг простиралось сине-зелёное безмолвие. Лишь вдалеке виднелась тонкая полоса берега, а где-то рядом то и дело раздавались ритмичные хлопки по воде. Каждому из этих хлопков предшествовал громкий крик и глухой барабанный гул.
        — Чего встал? Иди, говорю за мной, а то обоим от Бормела влетит…
        Недовольный голос человека, вывел парня из оцепенения. Двигаясь вслед за широкоплечим мужчиной, Равен с любопытством рассматривал всё вокруг.
        Теперь корабль не казался парню таким уж маленьким, как на пристани. По правую и левую стороны, располагались гребцы. Прямо между рядами возвышался высокий помост, на котором стоял лысый мужик, поперёк себя шире, и выбивал нужный ритм на огромном барабане. На верхней палубе было всего две постройки: практически параллельная палубе дверь, за которой запирали Равена. И небольшая беседка, под которой стояла маленькая наковальня и плавильная печь. Именно к этой беседке они и направлялись.
        Указав Равену на грубо сколоченный стул, кузнец надел кожаный передник и толстые идущие практически до локтя перчатки.
        Для того чтобы освободить парня, кузнецу потребовалось не более пяти минут.
        — Нирлин, бездарь,  — выругался кузнец,  — опять плохо кольца склепал! Я бы такого помощника, за шкирку да в море…
        Оказавшись без оков Равен, испытал ни с чем не сравнимое чувство свободы и счастья. Он даже почти простил Виллорда… почти, но не простил.
        — Рафер!  — хрипло выкрикнул кузнец,  — всё, оковы я с него сбил! Можете забирать…
        Почти сразу же перед Равеном, будто из-под земли вырос уже не молодой, крепко сбитый мужчина в легком кожаном жилете одетом прям на голое тело. К поясу человека был приторочен меч без ножен — в Чермаре это первый признак наёмника.
        Волосы Рафера уже тронула седина, но взгляд у него был цепок и холоден.
        — Иди за мной, парень,  — голос воина не был громким, но решительным и твердым.
        Он привел юношу к гребцам. Остановившись возле выбивающего ритм толстяка, Рафер хлопнул по плечу ближайшего к нему раба.
        — Вставай,  — он указал куда-то себе за спину,  — сегодня тебе повезло! Внеплановый отдых…
        Бьющий в барабан толстяк остановился и уставился на Равена. Вскоре, его примеру последовали и гребцы. Немного смутившись, бывший фермер быстро плюхнулся на освободившуюся лавку.
        — О, смотрите, как он работать торопится!  — громкий выкрик из рядов вызвал бурю смеха. Выругавшись себе под нос, Равен вцепился в весло.
        — Твоя смена до вечера,  — Рафер как-то ободряюще хлопнул юношу по плечу и, скрипнув просоленными досками, направился к трюму.
        — Так это тебя твой учитель продал?  — кто-то ткнул фермера в бок.
        Повернувшись, парень увидел своего напарника. Тот был лет на пять старше самого Равена, высокий, жилистый с длинными и могучими руками — человек выглядел настоящим воином. Голова его была обрита наголо, лишь справой стороны оставалась длинная прядь. Нет, на гребца он не походил совсем… да вообще, вглядываясь в остальных невольников, Равен всё больше и больше удивлялся. Среди них не было ни одного заморенного непосильной работой человека. Все выглядели свежими и веселыми. В представлении восемнадцати летнего фермера галерные рабы выглядели не так, совсем не так!
        — Чего молчишь-то?  — напарник Равена потер шею.
        — А что тут скажешь?  — парень пожал плечами,  — Продал в рабство! Как корову какую-то…
        — Рабство?  — новый знакомый ухмыльнулся,  — Да ты никак и не знаешь ничего?
        Заметив удивленный взгляд Равенна, напарник рассмеялся:
        — Эх, крестьянин. Здесь нет рабов! Все гребцы — члены 'Отряда Бормела'. Просто сейчас наша смена. А у меня вот, уже вторая к ряду,  — он плюнул за борт и процедил сквозь зубы,  — Ведьмино семя! Ненавижу этого Бормела.
        В этот момент толстяк снова принялся бить в свой барабан. Почти тут же гребцы ухватились за вёсла и с весёлым гиканьем принялись гладить волны.
        Равен по началу путался, неправильно греб и постоянно сбивался с ритма. Слава богам, что напарник у него оказался на редкость терпеливым и работал за двоих. Ко второй половине дня, парень кое-как привык к веслу и, слушая подбадривающие слова наёмника, принял и свою долю нагрузки.
        Вскоре силы стали уходить. Равен тяжело дышал и все чаще и чаще, по рукам парня начинала бегать дрожь.
        До предела вымотавшись, он со злостью начал припоминать поступок мастера.
        - 'Мерзавец! — кричал он про себя,  — 'Тебя бы сюда, на эту лавку…
        Злость переросла в уже привычную ярость и Равен, потерял над собой контроль. Он греб и греб, больше не обращая внимания ни на что. Ни на солнце, ни на воду, ни на едкий запах пота царящий вокруг. С красной пеленой перед глазам, он раз за разом опускал своё весло в воду. Парень не видел как сидевший рядом с ним человек, все чаще и чаще коситься на него.
        Пришел в себя Равен от толчка в плечо и голоса звучащего неоткуда.
        — Всё, наша смена закончилась!
        Вынырнув из мира ненависти, Равен машинально встал с лавки. Его напарник уважительно похлопал парня по спине:
        — А ты молодец! Я думал, что через час уже под лавку свалишься. Кстати,  — он протянул парню руку,  — меня зовут Гор.
        — Равен,  — он пожал мозолистую ладонь,  — будем знакомы…
        Повели их прямиком на другую сторону галеры. Гребцов оказалось человек двадцать, все с распаренными красными лицами и мокрыми от пота волосами. Перекидываясь колкими шутками, они спускали в море три верёвочные лестницы.
        — Холодной воды не боишься?  — Гор, улыбаясь во весь рот, ловко вскочил на борт и прыгнул в зелёные волны. Его примеру последовали почти все не исключая Равена.
        После такой работы искупаться было действительно приятно. Да и вода не была такой уж ледяной.
        - 'В пещере озеро и то прохладней… — фермер нырнул под воду.
        После купания на палубе установили длинный стол. Вскоре перед каждым из гребцов поставили по миске куриного бульона, и тарелке кукурузной каши вперемешку с мясом.
        Ужин был просто замечательный. Равен, даже начал улыбаться, когда слышал очередную грубую шутку.
        Под конец трапезы к столу подошел уже знакомый бывшему фермеру Рафер. Ткнув пальцем в Равена, воин проговорил:
        — Тебя Бормел вызывает. Быстро доедай и за мной…
        Спустившись вниз, Равена повели к каюте хозяина. Возле толстой окованной медью двери стояли те самые крепыши, которые скрутили парня в Мороке. Кисло улыбнувшись один из них открыл дверь и впустил парня внутрь.
        За широким столом сидел пожилой человек в добротной полевой кирасе и с каким-то странным упорством разглядывал полупустой стакан.
        — Ну вот, что… Равен,  — не отрываясь от глиняного кубка, проговорил Бормел.  — Мы выполняем, заказ некоего Вилла.  — Он резко впился глазами в лицо Равена.
        Заметив у того на лице проступившее удивление, хозяин отряда улыбнулся:
        — Ага, так ты не в курсе… ну и ладно. Он заплатил нам два раза: первый — за заказ. Второй — за тебя. Это конечно не моё дело, но он почему-то хотел, чтобы и ты плыл с нами. Хочешь знать куда? Я тебе отвечу — в Геург!
        В комнате повисло молчание. Равен кое-что слышал о Геурге. Один старый наемник, лет десять тому назад открыл трактир на развилке между графской столицей и дорогой в Ветряные Пустоши. От посетителей тогда отбоя не было! Даже мужики из Головцов и те иногда к нему захаживали, чтобы выпить и поболтать о том, да о сём. Так вот, в один из таких дней залетел в таверну какой-то мужик. Грязный, в одежде рваной. Кричит, зовет хозяина, чуть не рыдает. Ну, держатель таверны и спустился. А как увидел оборванца так, мать честная, поседел весь! А гость незваный вдруг успокоился, пальцем ему погрозил и говорит:
        — Ты червь, уже дольше положенного землю топчешь! А мы уже и сгнить успели… ничего, Геург и тебя заберёт!
        Сказал, и выскочил в сумерки. Тут зеваки за ним и кинулись, глядь, а того уже и след простыл. Как сквозь землю провалился.
        А трактирщик-то после этого случая не долго протянул! Всю неделю места себе найти не мог, пил горько. А в воскресный вечер на меч свой кинулся.
        Вот и пошла молва, что они Геургские развалины обнесли по молодости. А те своего добра не отдадут, всем ответить придется. Ну и шумиху тогда подняли! Многим история эта уснуть не давала…
        А теперь этот пьяный старик говорит Равену, что корабль идёт прямиком к Геургу. Да ещё не просто так, а по заказу Виллорда! Что за бесовщина твориться?
        — Вот,  — Бормел вытащил из-под стола туго набитый мешок и кинул его фермеру,  — это тебе, от твоего учителя. Все, уйди с глаз долой.
        Когда дверь за спиной Равена захлопнулась, парень с силой прижал мешок к груди.
        - 'Что задумал этот сумасшедший Виллорд? Зачем мне нужен этот проклятый Геург, с его мертвым народом? — мысли кружились в голове как рой мух.
        Кое-как найдя общую каюту, он уселся на свободную кровать. Почти все гребцы после тяжелого дня спали без задних ног и Равен, мог спокойно разобраться с содержимым мешка. Внутри оказались уже знакомые фермеру травы, эликсиры и мази. Вдобавок какое-то письмо. Помянув недобрым словом забывчивость мастера, парень с любопытством рассматривал закорючки прочитать которых не мог. Выпив погружающий во тьму эликсир, он до утра ушел из этого мира в страну бездонного спокойствия.
        Утром после сытного завтрака его вновь посадили за весло. Напиток мастера действовал безотказно — вместо ноющих мышц и прострелов в спине Равен чувствовал острую нужду в физической нагрузке. Каждый мускул, каждая, даже самая маленькая жила просили работы.
        Подойдя к своему месту, бывший фермер наткнулся на удивленный взгляд Гора.
        — Да,  — наемник присвистнул,  — ты что, тоже с Бормелом поссорился?
        — С чего ты взял?
        — Ну, не знаю,  — воин задумчиво почесал бритую голову,  — обычно, два дня подряд в смены никто не ходит… кроме меня.
        — Мне приказали — я пошел!  — Равен сел на лавку,  — Да и вообще, на каких я тут правах? Раб? Или наемный рабочий?
        — Да мне-то, откуда знать,  — Гор пожал плечами,  — тебя же вчера Бормел вызывал? Вот у него и спросил бы.
        — У такого спросишь,  — парень посмотрел на поднимающегося к барабану толстяка,  — кажется сейчас начнем… Слушай, а чем ты хозяину не угодил?
        — Та,  — наемник сжал весло,  — свинья он порядочная. Во-первых, он не воин. Во-вторых, хозяин отряда из него отвратительный. Где это видано, чтобы солдаты гребцами работали? На рабов что ли денег жалко? Вот я ему и высказал, один раз… как он разозлился! Орал, слюной брызгал, обещал даже из отряда выгнать. Но куда там… по нашему закону отсюда уходят только вперёд ногами. На бой он меня вызвать побоится, я ему весь жир спущу! Вот и травит сволочь работой тяжелой. Думает, что сам сбегу… только не дождется! Скорее он свои ноги протянет, чем я наш уклад предам.
        Раздались первые удары в барабан, и разговор сам собой перекатился. Некоторое время гребцы входили в ритм, а затем дело пошло как по маслу. Удар, крик, всплеск… Удар, крик, всплеск…
        Ближе к вечеру после некоторой передышки, один из гребцов сидящих по левую сторону, затянул песню:
        'Эй, моряк! Давай, моряк! Вёсла в руки, выше флаг!
        Бей волну, сжимай кулак, сынам стихии — ветер враг!
        Топит в море корабли! Выше крыши волны шли!
        Кто накормит нынче рыбок? Смерть прекрасна и красива!
        Или лучше на земле? Захлебнувшимся в вине?
        Может быть… да только гадко, на костре как куропатка,
        Завершать свои деньки.
        Лучше я достанусь морю,
        лег на Дно, глаза прикрою
        и не думать ни о чем.
        Славным был я Моряком…

        Подобных лихих песен Равен услышал ещё с десяток. Грубые мужские голоса будто прибавляли сил, и парень всё грёб, грёб и грёб.
        Так шли дни. Через каждые две смены, Равен получал выходной. Пяти десятков воинов с лихвой хватало на три полноценные группы, и корабль быстро шел к своей цели. Парня поражало то, с каким остервенением Бормел сохранял в тайне место, к которому шел их отряд. Судя по всему, Геург действительно заработал нехорошую славу во всём Чермаре. Видя это Равен, благоразумно помалкивал, не желая испытывать на себе гнев хозяина.
        Взволнованные слухи поползли в отряде в тот день, когда вместо поворота на восток корабль упорно плыл всё дальше к северу от континента. И если раньше воины думали, что таким маневром хозяин хочет обойти пиратские воды, то теперь недоумение сменялось тревогой.
        Когда же волнение начало нарастать Бормел все-таки явил себя воинам. Церемонно взойдя на помост, изрядно выпивший хозяин постоянно срывающимся голосом, прокричал:
        — Бойцы! Я не хочу перед вами долго распинаться, поэтому буду короток. Мы идём в Геург!
        Из обрушившегося на толпу молчания вырвалось лишь одно матерное слово. Всё.
        Даже стоявший рядом с Бормелом Рафер, изумленно посмотрел на хозяина. Тот небрежно махнул ладонью перед своим сержантом и повторил:
        — Идём в Геург. Всё, точка! Деньги я уже взял, а свою долю вы получите… потом. Через пару дней будем на месте.
        Лениво переваливаясь, он спустился с помоста и направился обратно в каюту. Гробовое молчание постепенно перерождалось в недовольный гул. Равен буквально кожей почувствовал, как в него упираются недовольные взгляды. Конечно, солдаты и раньше что-то подозревали, но теперь, когда всё прояснилось, вопросов стало многократно больше.
        — Эй, Равен!  — Гор потянул фермера за руку,  — Можно тебя на пару слов?
        Спустившись в каюту, наемник уперся в парня тяжелым взглядом:
        — Какого демона здесь твориться? Можешь не отпираться, все и так знают, что это твой учитель нас нанял! Постарайся объяснить.
        Гор хорошо относился к Равену, всё время помогал, советовал и знакомил с остальными членами отряда. Поэтому, не мешкая ни секунды, бывший фермер выложил наемнику всю свою далеко не радужную историю. Он умолчал лишь о Великих и словах Виллорда о Магии.
        Воин время от времени поглядывал на Равена, но ни разу в словах парня не усомнился. Под конец своего рассказа, бывший фермер вспомнил про письмо мастера:
        — Гор!  — Равена осенило,  — а ты случайно читать не умеешь?
        — Ну, умею и что?  — воин казался удивленным.
        — Сможешь прочитать?..  — фермер откинул свой соломенный матрац и вытащил на свет изрядно помятое письмо.
        Взяв бумагу, наёмник впился глазами в строки.
        — Вот так, да…  — протянул он,  — давненько я лакланских иероглифов не видел!
        — Каких?  — не понял Равен.
        — Лакланских. Это очень старый язык, сейчас его используют лишь в Храмах. Сейчас прочту…
        'Равен. Я сомневаюсь, что ты сможешь простить меня за этот поступок, но поверь — другого выхода у нас нет! Я чувствую, ОНИ что-то заподозрили! ОНИ умны, очень умны. Единственное что мы сейчас можем, это обратиться к мудрости Древних и попытаться заполучить хоть какую-то дополнительную каплю Силы. Где-то в глубине Геургских катакомб, есть непонятный мне источник мощи. Мы не должны пропускать ничего, что могло бы помочь нам в осуществлении мести. Я знаю, ты умный парень и поймешь, что нужно сделать сам. Всё чем я могу тебе помочь, лежит в этом старом мешочке Удачи тебе, Равен. Буду ждать в Мороке, трактир Спрут'.
        Гор оторвал удивленный взгляд от строк, и уставился на Равена:
        — Что это всё значит?
        — Я не знаю!  — прошипел Равен,  — этот старый идиот использует нас в каких-то своих целях. Я не знаю, что такое Геург, я даже толком не знаю кто такой этот Виллорд. Он втянул меня в свою игру и хочет сделать пешкой в сражении…
        Он обессилено рухнул на кровать. Глядя в деревянный потолок, он проговорил:
        — Я не знаю ничего.
        — Ладно,  — Гор махнул рукой,  — с тобой всё ясно. Но Бормел! Ну и скотина. Думаю, что после этого дела он ещё не долго пробудет с нами…
        Скрипя досками, наёмник вышел на палубу. Перевернувшись на живот Равен уткнулся лицом в подушку. Он не стал пить эликсир Виллорда. Этой ночью вместо бархатной тьмы ему снились кошмары. Реки крови, убитые дети, женщины… горящие сёла и замки. Зелёный огонь выжигал из Чермара жизнь…



        ГЛАВА 5

        К концу следующей недели над водами Пурпурного моря всё чаще и чаще начинал клубиться туман. Даже бывалые моряки вместе с многоопытным кормчим только пожимали плечами. Конечно, туман на море это не новость… но именно этот туман, был каким-то неестественным. Он буквально преследовал корабль, скрывая от взоров удивленных наёмников зелёную гладь. Вдобавок ещё и заметно похолодало. Так что пришлось раньше времени отпирать складское помещение и раздавать стучащим зубами людям теплые плащи и подбитые мехом куртки.
        Натянув толстые перчатки, Равен с уже привычной для себя сноровистостью принялся работать веслом.
        Поняв, что новичок не в курсе виллордо-бормелских интриг остальные солдаты удачи не стали заваливать парня вопросами. Хотя, скорее всего вопросы отпали благодаря Гору. Рассказ Равена произвел на него сильное впечатление, и наёмник принялся всячески помогать парню. Даже несколько уроков фехтования дал. Но всё без толку — рука Равена меч держать отказывалась. Даже самую нехитрую связку он воспроизводил с великим трудом.
        А меж тем необычный туман начал сгущаться. Огромные клубы грязно-серого цвета подобно пару вздымались над водой. Вскоре он затянул и небо, и всё стороны света так, что впередсмотрящий громко ругая морских демонов, спустился со своей вышки и вломился в каюту Бормела. Тот, как и ожидалось, был мертвецки пьян. В небольшой каюте стоял мерзкий, кисло-сладкий запах рвоты. А сам хозяин, укутавший в баранью шкуру, спал на полу в двух шагах от кровати.
        Посмотрев на превращающегося в животное человека, вперёдсмотрящий направился к Раферу, тот был самым старшим в отряде и принять сколь бы то важное решение мог сам.
        Они проговорили минут пятнадцать. Выйдя из каюты, сержант объявил общий сбор. Когда все воины собрались, стоявший на привычном помосте Рафер, зычным голосом проговорил:
        — Солдаты! Лосвек…  — он указал на зоркого матроса,  — говорит, что дальше плыть в таком тумане небезопасно! Местность Геургских островов плохо изучена, и налететь на риф — плёвое дело. Так как Бормел больше похож на кусок дерьма, нежели на командира — предлагаю проголосовать. Я здесь старший по званию! Поэтому выдвигаю на пост временно командира себя.
        По толпе прокатился одобрительный шепот. Рафер кивнул и продолжил:
        — Первое, что предлагаю сделать — так это стать на якорь. Будем ждать пока этот бесовской туман не рассеется…
        Среди солдат вновь пробежал шепоток, и вперёд вытолкнули бородатого мужика, у которого лицо пересекал огромный багрово-синий рубец. Он откашлялся и обратился к сержанту:
        — Раф… ну, раз ты главный тогда я — интендант нашего скромного отряда,  — по толпе прокатился хохот.  — Ладно, шутки в сторону! Ты прав друг, Бормел вконец спился. Я его дня три не видел, а уж трезвым так и вообще с месяц. Но ты говоришь дело, дальше так плыть нельзя. Мы станем на якорь, и будем ждать. А вот когда рассеется эта дрянь, тогда и будем решать, что делать дальше. А пока, отдыхаем…
        Спустя полчаса корабль замер в окружении серой гущи. С этого момента потянулись бесконечные часы ожидания. Нет, не то чтобы Равен, так уж сильно скучал, просто за последние месяцы у него было не очень много дней, когда он по-настоящему бездельничал.
        Лёжа на широкой лавке бывший фермер с интересом наблюдал за потешным поединком. С одной стороны бились Гор и молодой Филипп. С другой стороны — Рафер и помощник кузнеца Нирлин. Тот самый, который заковал Равена в кандалы.
        За исключением Гора все воины были вооружены деревянными мечами. А вот тот был вооружен саблей. Тоже из дерева, но немного тоньше и полегче мечей. Гор был правшой и двигался очень быстро. Пусть не сразу, но Равен заметил, как то и дело его новый друг ловит удары противников на левую руку. Без щита и прочей защиты, он просто отбивал ей удары. Принимай кто ставки, бывший фермер бы поставил десять к одному против компании Гора. Филипп был моложе самого Равена и то и дело, потирая очередной ушиб, оказывался на досках. В тоже время Рафер и Нирлин были умелыми воинами, ещё и отлично работавшими в команде. Свалив Филиппа, один из них каждый раз пытался обойти Гора со спины. Но всё заканчивалось примерно так — удар, подставленная рука, свист сабли и кто-то из напарников, ругаясь, катиться по полу. Гор с саблей был на 'ты'…
        Следующее утро принесло дурные вести. Один из наёмников ночью выпал за борт. Говорят, это был молодой Свен — его вместе с парой ветеранов вчера оставили дежурить. В целом, ночь прошла спокойно и лишь к утру, когда окружающих их туман посветлел, молодой воин решил оправить нужду. Отойдя к другому борту корабля, парень видимо оступился и рухнул в пучину. Удивило всех другое — он не смог выплыть.
        — Или смог,  — какой-то человек в темно-синем плаще и скрывающем лицо шарфом, стоял возле того места, откуда упал Свен.
        — Лизард, ты что-то увидел?  — Рафер выглядел озадаченным.
        — Да, высохшие следы,  — странный человек присел на корточки и, стянув толстую перчатку, провел пальцами по доскам,  — вот здесь он ступил на палубу.
        Заключение повергло толпу в тяжелое молчание. Оглядевшись, Равен потянул за руку Гора:
        — Эй, а кто этот тип? Сколько плывем, а я его всего пару раз видел…
        — Это Лизард Стрелок,  — Гор зевнул,  — отличный парень! Траппер бывший… ну, из тех, кто во всякие проклятущие места лазит. Надоела ему такая жизнь вот к нам в наёмничье и подался. Меткость у него от бога! Ты бы видел, как он с луком управляется…прям мороз по коже! Кстати,  — воин перешел на шепот,  — поговаривают, что он школу 'Ночных Стрелков' прошел! Ну, это та, что при Великих Храмах. Да я и сам…
        Гор лукаво ухмыльнулся и замолчал. На вопросительный взгляд Равена, он не обратил никакого внимания. Лишь безотрывно смотрел в сторону Лизарда.
        — Что-то я не пойму,  — Рафер повернулся к собравшимся на палубе солдатам,  — может этот ведьмин сын нас разыгрывает?
        — Нет,  — в толпе кто-то покачал головой,  — я такого хмурого человека в жизни не встречал! Он бы так шутить не стал.
        — Странно,  — Стрелок встал и скинул с головы капюшон,  — я могу поклясться, что он был не один!
        На Лизарда устремился десяток непонимающих глаз. Равен, с удивлением про себя отметил, что лучник не намного старше его. Скорее всего, он ровесник Гора, а то и младше. Но, судя по шрамам на лице — жизнь повидал…
        Где-то хлопнула дверь, и на палубу нетвердой походкой вышел Бормел. Хозяин отряда за время запоя сильно похудел. Его лицо приобрело нездоровый зеленый оттенок, а под глазами висели черные мешки.
        — Какого демона мы стоим!  — он подошел к кормчему и схватил того за грудки,  — Я у тебя спрашиваю, скотина! Почему мы ещё не в Геурге?
        — Ты пьян,  — презрительно кинул Рафер,  — мы решили, что плыть при таком тумане — самоубийство.
        — А разве ты в праве что-то решать?  — Бормел брызгал слюной,  — Я здесь главный! И если я говорю — плывем к островам, то вы, дурни…  — он указал на солдат,  — должны в тот же миг поднять якорь и тащит свои трусливые задницы в Геург!
        — Шел бы ты, проспался,  — несмотря на все старания, Рафер держался с превеликим трудом.
        — Это ты мне, свинья?!  — хозяин отряда подошел к сержанту в плотную и посмотрел прямо в глаза,  — да я тебя…
        Сильнейший удар в челюсть бросил Бормела на влажные от тумана доски. Став на карачки, тот попытался воздеть себя на ноги. Но вместо этого его вывернуло на пол.
        — Людвиг, Мерз!  — Рафер сохранял невозмутимость на лице,  — Отведите его в каюту и закройте на ключ.
        Два молодых воина, несмотря на гневные крики Бормела, подхватили хозяина под руки и потащили вниз.
        Отряхнув ладони, Рафер повернулся к Лизарду:
        — Так что там?
        — Думаю, у нас на корабле гости, но дело в том,  — он указал за борт,  — что здесь вылезти нельзя! Тут ни лестниц, ни узоров! Цепляться не за что.
        Рафер отреагировал мгновенно:
        — Гор, Равен и ты Лизард! Вооружитесь на складе и обыщите корабль. Остальным собраться на палубе. Чует моё сердце, что-то здесь не ладно…
        Снаряжение им выдавал маленький и толстый мужичек. Лысоватый с румяным лицом, он с каким-то потрясающим проворством расшвыривал горы всяческого оружия и подыскивал нужные вещи.
        Равену выдали старенький кожаный жилет и короткий меч, с отполированной чужими ладонями рукоятью. Гор получил лишь толстую, подбитую бараньим мехом куртку. Стрелок вообще отказался от чего-либо, сославшись на то, что привык к своим вещам.
        Вернувшись на палубу, Гор попросил своих спутников подождать и направился к общей каюте.
        Вернулся он минут через десять, с пристегнутой к поясу саблей и какой-то странной, деревянно-железной конструкцией на руке. Больше всего она напоминала рукав со множеством бороздок и шишечек. Он защищала руку вплоть до плеча, но выглядел слишком громоздко.
        Лизард понимающе кивнул и спросил:
        — Думаешь все настолько серьёзно?
        — Да,  — Гор уверено кивнул,  — это проклятые воды! До Геурга рукой подать, нужно всем быть наготове…
        Корабль осматривали тщательно. Каждый уголок, каждый ящик просматривался по несколько раз, Равен даже начал уставать. Но Лизард только качал головой. Следов нигде больше не было.
        — Знаете,  — Стрелок раскуривал трубку,  — у меня есть подозрение, что Свен не упал. Думаю, его сбросили.
        — С чего такая уверенность?  — Гор уселся на винную бочку.
        — Ну, посуди сам,  — траппер пустил толстое кольцо белого дыма,  — Свен был трезв. Перед дежурством он здорово выдрыхся, и поэтому вряд ли был настолько вялым, что не заметил борта. А в третьих…
        Разговор прервал громкий крик на верху. Гор и Лизард мигом сорвались со своих мест. Равен еле поспевал за бегущими бойцами.
        Представшая его взору картина была не столько страшной, сколько удивительной. Толпа солдат окружила беседку над кузней, в тяжелом молчании люди что-то рассматривали. Протиснувшись между людьми Равен, ладонью зажал рот.
        К задней стене, было приколочено тело. Отрубленная голова лежала на печи, живот был вспорот, а все внутренности вывалились прямо под ноги.
        — Судя по всему, это Свен…  — чей-то голос нарушил плотную тишину.
        — Оружие к бою!  — команда Рафера разрубила воздух.
        Люди вооружались всем, что было под рукой. Вход шли даже кузнечные клещи и грубые заготовки мечей. Сбившись в кулак, наёмники ждали врага. Но ничего не происходило, лишь грязно-серый туман и тишина.
        Затертый в конец строя Равен, сжимал шершавую рукоять меча так, что костяшки пальцев побелели. Внутри его трясло.
        — Гор, Вилиан и Нирлин! Идёте впереди. Стрелок, прикроешь их. Остальные медленно, маленькими шажочками идете за ними. Последний ряд, идет спиной. Нам сюрпризы с тыла не нужны…
        Равен в этой боевой схеме ощущал себя лишним. Постоянно путаясь под ногами, он то и дело получал оскорбительный выкрик в спину. Постепенно, неуверенность и страх начала вытеснять злость на самого себя.
        - 'Что, испугался? — мысли сами всплывали в голове,  — 'а не забыл ли ты, что и так уже мертв? А чего бояться холодному трупу?..
        Мысль оборвалась. Где-то впереди раздался громкий всхлип, и следующий за ним протяжный стон. Идущая впереди тройка остановилась, вслед за ними замер и остальной отряд.
        Теперь, непоколебимая, как казалось, тишина, кипела всхлипами, истошными выкриками и утробным рычанием.
        Равену показалось, что у него кружиться голова. Но, оглядевшись, он понял, что это раскачивается сам корабль. Будто кто-то бегает от борта к борту.
        Попятившись Гор с остальными разведчиками, влились в строй. То тут то там раздавалось шарканье, скрежет и стук. Пугающая неизвестность, вела за собой свою вечную спутницу — панику. Бежать некуда! Вокруг проклятое море…
        Равен, как и все солдаты, заметил впереди резкое движение и из тумана вылетело нечто. Это был человек… но такое ощущение, что умерший несколько лет назад. Куски гнилой плоти висели на пробивающихся наружу желтых костях. Из отвисшей челюсти капал слюна, а вместо глаз чернели два провала.
        Он остановился, посмотрел на людей и что-то промычал. Покачнувшись, он бросился вперед. Четыре тяжелых удара меча мертвец даже не заметил. Подлетев к первому ряду, он вцепился своими желтыми пальцами в горло какому-то солдату. Брызнула кровь, и монстр радостно взвыл. Отбросив безжизненное тело себе за спину, мертвец кинулся к начавшим пятиться воинам. Следующей жертвой должен был стать Гор… но тут произошло неожиданное. Наемник, ловко поднырнув под выставленные руки, прокатился по полу и, вскочив, нанес чудовищу удар в область локтя. Не ожидавший ничего подобного мертвец, взвыл и уставился на обрубок руки. Из культи капала мерзкая буро-коричневая жидкость. Один из стоящих рядом воинов сумел сбросить с себя оцепенение, и громко хекнув, снес монстру голову.
        Тело упало на колени и затем повалилось на бок. На несколько секунд в воздухе повисла оглушающая тишина.
        Но в следующий миг туман взорвался движением. Из мглы вывалилась воющая на разные голоса куча нежити. Мертвым страх неведом. Поднятые чужой волей, они несут в своих головах лишь одно знание — знание смерти.
        Через какой-то миг палуба корабля превратилась в бойню. Охваченные паникой воины не могли совладать с беснующейся нечистью. Они гибли, гибли и гибли…
        Равен, выронив меч, упал на колени и пополз. Его взгляд прирос к распахнутому спуску вниз, где находились общие каюты. Руки скользили в крови и мерзкой жиже, а он упорно продолжал ползти.
        - 'Вот она! Совсем рядом… — парень почувствовал, как руку обхватили холодные пальцы. От той силы, с которой его дернули вверх, Равен завыл страшнее любого из мертвецов. Кости хрустнули, и руку пронзила острая боль. Его вздернули на ноги, и парень оказался лицом к лицу с ещё одним порождением ночных кошмаров.
        До конца не сгнившие глаза, зло уставились на бывшего фермера. От ужаса Равен прикрыл веки. Раздался свист, треск вспарываемой плоти и на лицо парня плеснуло чем-то холодным и страшно вонючим. Он упал на пол, и увидел, как тело мертвеца оседает следом. Из затылка монстра торчала толстая стрела.
        Вслед за этим в его поле зрения влетел Гор. Весь залитый кровью, наемник сильно припадал на правую ногу. Его сабля была выщербленной, а рукав-щит смят и раздроблен.
        Схватив Равена за шиворот, он потащил того к люку. Нисколько не церемонясь, наемник ногой столкнул парня вниз. Затем скатился сам и замер, беззвучно глотая воздух.
        Последними спустились Рафер, Лизард и Нирлин. Помощник кузнеца был сильно ранен — его плечо было просто разворочено.
        Вбив засов в пазы, Рафер со Стрелком схватили большой вещевой сундук и придавили им дверь. Подняв хрипящего Гора, они втроем создали настоящую стену из ящиков, сундуков и бочек.
        Закончив работу, все обессилено повалились на пол.
        — Бо… боги…  — язык у Рафера заплетался, а руки тряслись в бешеной пляске,  — это что такое было?!
        — Что, что,  — ощупывая ногу, поморщился Гор,  — живых мертвецов орава! Только странных каких-то. Больно уж они быстрые.
        — Это ж Геург!  — Лизард, осматривал тетиву своего компактного лука,  — Я слышал, что тут и не такое бывает. А мертвецов-то я и в Чермаре видел, но здесь!..
        — Всех подрали!  — Рафер оторвал кусок от чьей-то простыни и перемотал себе руку.  — Мы же и десяти минут не выстояли! Как щенков…
        — Это ещё не всё,  — Гор повернулся к заваленной всяким хламом двери,  — они идут за нами.
        Дверь начала дрожать. Равен, зажмурился…
        На дверь обрушился настоящий град из ударов. Первым к баррикаде бросился Лизард. Из всех выживших лучнику досталось меньше всех, поэтому он довольно-таки быстро оказался возле сотрясающейся от ударов двери. Прижавшись к толстым дубовым доскам спиной Стрелок срывая голос, прокричал:
        — Все ползите ко мне! Если эти твари вышибут дверь, за ваши жизни никто и медяка ржавого не даст.
        Громко ругаясь, Гор воздел себя на ноги и, приковыляв к Лизарду, также навалился на сундуки и бочки. Его примеру последовали Равен и Рафер. Нирлин к тому моменту, своим друзьям помочь уже не мог — он потерял сознание и неподвижно лежал на полу.
        Весь тот рев и скрежет, что доносился из-за двери, мог бы свести с ума кого угодно. Вдобавок в каюту начал просачиваться мерзкий запах сырости и разложения. Но, несмотря на всё это, баррикада оставалась непоколебимой.
        — Думаю, удержим!  — Рафер сплюнул кровью на пол.
        — Ага,  — Гор встал на бочку и упёрся руками в саму дверь,  — если раньше без сил не свалимся! Им-то что, они усталости не ведают…
        Удары прекратились резко. Просто в один миг дверь перестала трястись и всё. Воцарилась зловещая тишина, которую нарушало лишь громкое дыхание выживших.
        Простояв несколько секунд в напряженном ожидании, Равен мешком грохнулся на пол. Остальные ни секунды не раздумывая, последовали его примеру.
        — Кажется, пронесло…  — Гор перевернулся на бок.
        — Как там Нирлин?  — Рафер говорил с трудом, его слова то и дело прерывал булькающий кашель.
        Лизард подполз к помощнику кузнеца и приложил пальцы к его горлу:
        — Жила бьется… пока. Но думаю, что долго он не протянет.
        — А чем мы ему можем помочь?  — Гор кое-как сел,  — среди нас костоправов нет! Если только кто из мертвецов…
        — Стойте!  — Равен, рывком поднялся,  — Кажется, у меня кое-что есть.
        Шатаясь из стороны в сторону, парень подбежал к своей кровати и вытащил из-под неё мешок. Сорвав шнуровку, он высыпал содержимое на матрац.
        — Гор! Иди-ка сюда…
        Раздав воинам бутыли Равен, подошел к Нирлину и, попросив Лизарда помочь, влил раненому в горло красноватый эликсир. Помощник кузнеца какое-то время лежал так же неподвижно, как и раньше. Но вдруг по его телу пробежала судорога, затем ещё одна и он открыл глаза. Вместо слов из его горла послышался сухой хрип.
        — Отлично! Видно пойло Равена действительно работает,  — сорвав с себя разломанный рукав, Гор в один миг опорожнил бутыль. Лизард с Рафером последовали его примеру.
        Около часа потребовался людям для того, чтобы они перевязали раны и хоть как-то пришли в себя. Когда Гор и Лизард перетащили Нирлина на кровать, Равен напоил его погружающим во тьму эликсиром.
        Вернувшись к баррикаде, Стрелок озадаченно спросил:
        — Как вы думаете, почему они оставили нас в покое?
        — Не знаю,  — Гор с мукой на лице рассматривал свою выщербленную саблю,  — но если они вздумают вернуться, отбиться мы уже не сможем!
        — Нам всем нужно выспаться,  — Рафер откинулся на чьей-то кровати,  — оставлять караул бессмысленно. Тихо к нам никто не подберется, а если начнут ломать дверь, мы и так услышим. А силы нужны будут всем до последней капли…
        Спорить никто не стал, всем всё и так было ясно. Выпив по бутылке 'погружающего' эликсира, вымотанные донельзя воины, ушли в мир теней…
        Первым проснулся Гор. Открыв глаза, он даже не сразу смог понять, где он и что случилось. Резко сев, он скривился от боли. По его растянутым мышцам, будто огненный поток пронесся. Выругавшись, он встал с кровати и на ватных ногах направился к баррикаде. Прислонившись ухом к двери, он внимательно вслушался. На палубе было тихо.
        Вернувшись к кроватям, он растолкал остальных. Зевая, Равен с радостью ощутил, что тело уже не болит. Лишь плечо периодически отстреливало противной, ноющей болью.
        - 'Значит, не сломал… — он потер ключицу и поморщился.
        Сержант Рафер выглядел несколько бледным, но держался бодро и даже пытался шутить. Про Лизарда и говорить не стоило — во время вчерашней бойни вчера он отделался лишь парой мелких ушибов. Нирлин встать не мог но, по крайней мере, был в сознании.
        — Итак,  — Рафер как старший по званию, уселся на стул и оглядел свой маленький и потрёпанный отряд,  — нас пятеро. Боеспособных четверо… нет, трое! Извини, Равен.
        — Да, ладно,  — бывший фермер махнул рукой,  — я всё прекрасно понимаю.
        — Продолжим,  — сержант посмотрел на Гора и Стрелка,  — шансов, что в лобовом бою мы вырежем всю эту нечисть нет вообще! Скорее всего, нас разорвут в первые же секунды. Возникает вопрос: что будем делать?
        — А может быть они ушли?  — ответный вопрос Равена повис в тишине.
        — Что-то проверять не хочется… но, честно говоря,  — Лизард подошел к двери,  — я не слышу ни шагов, ни этих утробных завываний. Кто их знает, зачем они вообще приходили. Может, пожрали и убрались восвояси?
        — Я бы на это не рассчитывал!  — Гор покачал головой,  — Всё, что связанно с Геургом, не поддается разумному объяснению.
        — А у нас выхода нет,  — Стрелок развел руками,  — мы в маленькой каюте, на корабле кишащим живым мертвечьём, болтаемся в море где-то у берегов Геургских островов! Глупо рассчитывать на то, что проплывающие мимо купцы, нас заметят и спасут.
        — Почему?  — Равен удивился.
        — Потому что они тут не плавают,  — Рафер грохнул кулаком по столу,  — здесь вообще никто не плавает, только мы, идиоты.
        Они с полчаса просидели молча. Тишину нарушил лежавший на кровати Нирлин. Видимо он проснулся и начал стонать. Пришлось дать ему последний эликсир.
        Бросив пустой мешок на пол Равен уселся на свой стул. В душе у него кипел котел со смолой. Из-за проклятого Виллорда, и этого алчного пьяницы Бормела они оказались в этой западне. Теперь их ожидала либо голодная смерть взаперти, либо смерть в лапах нежити. На редкость скудный выбор!
        — Думаю, всё же стоит выйти,  — после долгого раздумья, Гор окинул взглядом лица сидящих,  — мы здесь без воды и продуктов сдохнем к концу недели! Надо попробовать к складу пробиться. Растерзают сразу — значит так угодно Богам. Пробьемся — может быть, ещё и поборемся…
        Рафер хотел, было что-то возразить, но лишь махнул рукой и подхватил лежащий возле стола меч. Лизард перевесил колчан на бедро и, вытащив стрелу, встал напротив двери.
        Гор и сержант принялись разбирать баррикаду, а Равену поручили отпирание двери.
        — Все на местах?  — Рафер поиграл в воздухе мечом,  — Отлично… Лизард, как только дверь откроется, стреляй!
        Строго по команде Равен, вышиб затвор из душки и, вооружившись деревянным шестом, замер сбоку.
        Дверь медленно, будто проверяя наёмников на крепость нервов, отворилась. В дверной проём не кинулись орды нежити. Там вообще никого не было.
        Немного постояв, Гор и Рафер осторожно двинулись вперёд. За ними аккуратно ступали Равен и Стрелок. Вот так, шаг за шагом они преодолели маленькую лесенку. Равен насчитал про себя ровно семь ступенек.
        Что первым бросалось в глаза наверху, так это отсутствие проклятого тумана. Впереди и по бокам колыхалось серое безбрежное море. Зеркальная гладь будто и не знала о той страшной бойне, которая произошла вчера вечером. Она была так же тиха и спокойна как раньше…
        Весь пол был густо измазан кровью — красной человеческой и бурой жижей мертвых. Вонь стояла просто невообразимая! Но даже во всём этом ужасе, выделялась одна пугающая деталь — нигде не было видно тел павших.
        Шаря удивленным взглядом по сторонам, Равен, обернулся и замер.
        — Смотрите,  — только и выдавил он.
        Позади корабля, будто из-под воды вырастал маленький остров. Голый берег был усеян бревнами и серыми камнями. А из воды, как одинокий воин в поле торчала старая серая башня.
        — Вот он, Геург,  — голос Рафера дрожал.
        От башни буквально веяло ужасом. Каким-то древним, полуживотным злом. Всё нутро Равена, протестовало против приближения к этому месту.
        — Надо бежать,  — голос парня быть каким-то загробным,  — нельзя идти туда!
        Судя по всему, на остальных людей башня произвела такое же гнетущее впечатления.
        — Надо собрать всё необходимое со склада, и перетащить в каюту!  — Сержант постарался не терять головы,  — Я тоже против того, чтобы высаживаться здесь. Но ведь не можем же мы грести вчетвером.
        — Зачем нам грести?  — Стрелок указал на парус,  — Ветер как раз от острова и дует.
        Присмотревшись Равен понял, о чем говорил лучник. Это не они приближаются к башне, это проклятый туман уходит назад. А остров на самом деле, отдалялся…
        Уже с неделю их болтало по морю. Припасов было много, но питьевая вода подходила к концу. А вместе с ней заканчивалась и надежда выжить.
        Едва треклятый Геург скрылся из вида, как Рафер на пару с Лизардом перевернули корабль вверх дном. Наёмников нервировало то, что на судне они так и не нашли ни одного тела. Зато по кораблю, будто ураган пронесся. Целых вещей здесь практически не осталось.
        Решив проверить хозяина, они обнаружили лишь расшибленную в щепки дверь и пропитанные засохшей кровью шкуры.
        К восьмому дню дрейфа начал понемногу отходить Нирлин. Несмотря на то, что ему крепко досталось, помощник кузнеца не успокоился, пока не перерыл в поисках своего меча весь корабль. Меч и вправду был очень интересным: на три ладони длиннее стандартного, он был в половину шире меча Рафера. И весил, судя по всему довольно-таки много.
        К вечеру десятого дня пошел первый снег. Белые мухи кружили над неспокойной морской гладью, предупреждая бедствующих людей о наступающих морозах.
        А спустя ещё три дня Равен проснулся от какой-то жуткой ругани несущейся с палубы. Выскочив наружу, он понял, в чем было дело.
        На горизонте вновь появился остров. Стоя в предрассветной мгле люди, молча наблюдали, как им на встречу выдвигается грозный силуэт серой башни.
        — Великие! Что же это твориться?!  — Гор вцепился в поручни.
        — Геург, не отпускает своих посетителей,  — Нирлин покачал головой,  — мы отсюда уже не уплывём!
        — Ну и что остаётся делать?
        — Идти на встречу судьбе,  — помощник кузнеца развел руками,  — а чего ты хотел? Полезем в башню, вдруг повезёт?
        Идея Нирлина попахивала сумасшествием, но другого выхода у них действительно не было.
        Вновь забаррикадировавшись, они весь день ждали нападения. Но того так и не последовало… Так же как и на следующий день, и на следующий.
        Это продолжалось до той поры, пока нос корабля не уткнулся в промерзший песок. Осторожно поднявшись на палубу люди, были атакованы стихией. Холодное черно-синее небо исторгало снег с дождем. Периодически налетал холодный ветер, который будто разумный забрался в самые маломальские щели в одежде и выдувал последнее тепло.
        — Ну и что дальше?  — Лизард стряхнул с плеч очередную порцию мокрого снега.
        — Пробираемся в башню,  — Гор вытащил выправленную Нирлином саблю,  — говорите что хотите, но у меня есть подозрение, что она не настолько пуста и заброшена как кажется.
        Обойдя каменную громаду вокруг, они все-таки нашили вход. Но и тут их ожидало разочарование — дверь только на половину возвышалась над гладью, остальную часть скрывало море.
        — Проклятье!  — Нирлин запустил в дверь камнем,  — Что-то мне не очень хочется в воду лезть.
        — Давайте кинем жребий?  — Гор, пытаясь согреть руки, засунул их подмышки.
        — Не надо, я её открою,  — Равен подошел к кромке воды и скинул толстый плащ.
        На удивленные вопросы наемников он лишь махнул рукой. Парень знал, что после того количества времени, которое он провел в холодном озере ему уже ничего не страшно.
        Раздевшись, бывший фермер по щиколотку вошел в воду. Закрыв глаза, Равен принялся искусственно разжигать в своей душе костер ярости. И через какое-то время ему это удалось.
        Глубоко вздохнув, он кинулся в ледяную воду. Тут же в его тело впились тысячи иголок. Но они сломались о щит злости, полыхающий багровой стеной в каждой жиле Равена.
        Подойдя к трухлявой двери, он с трудом своротил ту с места. Из открывшегося прохода в нос ударил тяжелый запах сырости.
        Сделав шаг внутрь, Равен споткнулся о каменную ступеньку. Присмотревшись он разглядел идущую вверх лестницу.
        Вернувшись к входу, он крикнул своим спутникам:
        — Давайте сюда! Здесь лестница есть…
        Поднявшись на пару ступенек вверх, он, стараясь разогреться, принялся бегать на месте. Отступившая было кровь, вновь возвращалась в конечности.
        Вскоре, ругаясь и рыча, наверх взбежал Гор. Бросив тюк вещей на пол, он принялся энергично размахивать руками. Через пару минут к ним присоединились и остальные.
        Лизард разжег фонарь. Теперь мрачные стены башни освещались слабеньким огнём. Наскоро перекусив, наёмники двинулись дальше.
        Гул шагов эхом разносился по коридорам башни. Старый камень на полу крошился и хрустел. То тут то там, встречались поросли блекло-зеленого мха. Такой породы не встречал даже много повидавший Лизард.
        Пол здесь был в удручающем состоянии и даже, несмотря на все усилия траппера, Равен всё равно, несколько раз проваливался в небольшие ямы, доверху заполненные тухлой водой.
        Так они поднялись на три яруса. Каждый этаж был выстроен по одному плану. Ни комнат, ни окон, лишь длинный коридор заканчивающейся очередной лестницей ведущей на следующий ярус.
        Медленно и неспешно воины шли вперед. И чем глубже они заходили, тем сильнее Геург давил на людей.
        Сама атмосфера, царившая внутри башни, была враждебна людям.
        — Какое страшное место,  — Нирлин передёрнул плечами,  — такое ощущение, что на меня всё время кто-то смотрит!
        — Не только на тебя,  — Лизард наложил стрелу на лук,  — думаю, скоро у нас состоится встреча со старыми знакомыми…
        Равен втянул носом воздух и передёрнулся. В нём стоял тяжелый запах гнили. Где-то дальше по коридору раздался гнусавый рёв и стон…
        — Оружие к бою!  — Рафер покачал мечом,  — Гор, я и Нирлин — идем впереди. Равен и Лизард за нами. Готовы? Отлично, пошли…
        Таким незамысловатым строем они двинулись вперёд. Шли осторожно, приставными шагами. Через каждый десяток шагов, Рафер приказывал замереть. Вслушавшись, они продолжали идти дальше.
        Но после подъема на очередной, четвертый ярус, они буквально нос к носу столкнулись с парой живых мертвецов.
        Один сидел на корточках и выл, второй же оперся о стену и в бессильной ярости был кулаками в кладку.
        Заметив вывернувших из-за угла людей, сидящий на корточках мертвец оскалился, и как собака, на четвереньках, кинулся к ним.
        Но здесь его ожидал лишь град тяжелых ударов, посыпавшихся, едва монстр оказался на расстоянии меча. Гор и Рафер в один миг превратили тело нежити в кровавое месиво. Дело завершил Нирлин. Подлетев к ещё дергающемуся трупу, помощник кузнеца одним ударом снес тому голову. Стряхнув с широкого лезвия кровь, Нирлин быстро вернулся в строй.
        Тем временем стоящий лицом к стене мертвец, обернулся к людям, и, зарычав, бросился на строй.
        Рядом с Равном туго загудела тетива, и свистнул рассекаемый воздух. Стрела попала монстру в переносицу и от удара, мертвец завалился на спину. Встать ему не дал всё тот же Лизард. Лучник протиснулся сквозь своих товарищей, и присев на колено вогнал стрелу монстру в шею. Живой мертвец в судорогах забился на полу, рыча и выплевывая сгустки мерзкой жижи, он в исступлении скрёб холодный пол костлявыми пальцами.
        Подошедший Рафер, наступил сапогом на голову чудовища и только затем, двумя резкими ударами перерубил тому шею.
        — Тварь,  — вытерев о неподвижное тело меч, сержант отпихнул мертвеца к стене,  — не такие уж они и страшные! Просто на корабле они напали неожиданно, а так глядишь, и отбились бы…
        Следующий пролет встретил воинов большой деревянной дверью, которая загораживала дальнейший проход. Петли были жутко проржавевшими, почти все железные полосы, которыми скрепляли доски, отвалились. Так что теперь, эта дверь не казалась таким уж непреодолимым препятствием.
        Двумя могучими ударами Гор вышиб её внутрь. Вбежав в комнату, воины просто остолбенели.
        С первого взгляда было понятно, что эта комната жилая. Аккуратно расставленные стулья, стоящий на вытоптанном ковре стол. Единственное чего не хватало, так это света. Высказав эту мысль в слух, Равен услышал сдавленный смешок.
        От неожиданного звука вся группа сбилась в комок, и воины прижались к стене. Где-то слева мелькнула тень. Лук Лизарда тут же ответил, звонко хлопнув тетивой по рукавице. Стрела умчалась во тьму. Судя по тому, что никто не закричал, Стрелок промахнулся.
        — Кто здесь?!  — с вызовом крикнул Рафер.
        Снова раздался смешок, снова загудела тетива и снова безрезультатно.
        — Где твоя честь, мерзавец? Прячешься как крыса в темноте, выйди, покажись!
        — Честь?  — голос из темноты завораживал своей холодностью и злобой,  — сейчас я тебе расскажу о чести…
        Комнату озарила яркая вспышка. Оглядевшись, Равен понял, что это зажглось десятка два свечей расставленных то тут, то там, по всей комнате.
        — Не туда смотрите,  — голос доносился откуда-то справа.
        Обернувшись, Равен увидел невысокого человека сидящего в странном резном кресле. Бледное скуластое лицо, чуть раскосые глаза, и небольшой ежик седых волос. В общем-то, не очень приметная внешность. Единственное, что было в нем по-настоящему необычным, так это неестественная бледность.
        — Ты кто?  — Рафер решил гнуть свою линию до конца.
        — А сам-то ты кто?  — незнакомец ухмыльнулся.
        — Я Рафер Хлид, свободный наёмник…
        — Нет,  — человек покачал головой и встал,  — ты всего лишь труп. Только ты пока ещё об этом не знаешь!
        Он распахнул свой плащ и Равен обомлел. К поясу незнакомца были приторочены ножны. Такого странного метала, Равен не видел никогда. Да, что там Равен! Даже его бывалые спутники и те застыли с раскрытыми ртами. Металл был почти белым, а ножны были покрыты затейливыми узорами вперемешку с картинкам и знаками.
        — Вы вломились ко мне в дом. Убили двоих слуг, да ещё хамите в придачу? По-моему вы должны за это заплатить.
        Он вытащил оружие, которое и скрывали ножны. Это была сабля, почти такая же как у Гора, но… но! Её широкое лезвие, пересекали три вертикальные полоски. Каждая из них своего цвета. Белого как ножны, черного как ночь и зелёного как молодая трава.
        Незнакомец неспешно шел к замершим воинам. Шаги его были мягкими и тихими. Он словно не шел, а плыл.
        Первым в себя пришел Нирлин, он не стал ждать, пока нападет незнакомец, а напал первым. Его тяжелый меч взлетел в воздух, но лишь для того, что безвольно упасть вслед за телом своего хозяина, на пол.
        Глядя на обезглавленного наёмника, незнакомец залился истерическим хохотом. Никто даже не заметил молниеносного движения хозяина башни.
        — Жалко,  — незнакомец посмотрел на труп и грустно покачал головой,  — не удержался я чего-то, теперь живой труп не выйдет.
        Он поднял безумные глаза на окаменевших людей и продолжил:
        — Ну, это ничего. Вас я так рубить не буду! Я аккуратно…
        Он вырос перед воинами будто из-под земли, и его оружие уже начало описывать смертельную дугу, как вдруг Равен выставил перед собой руки и закричал:
        — Стой, стой! Мы не хотели вторгаться к тебе, нас послал Виллорд!
        Человек остановился и впился глазами в Равена.
        — Что ты сказал, червь?
        — Меня послал Виллорд! Сами бы мы никогда бы не дерзнули…
        — Закрой рот тварь. Виллорд уже лет четыреста как мертв!
        — Могу поклясться чем угодно,  — Равен не обращал внимание на удивленно-непонимающие глаза своих спутников. Чуть понизив голос, парень проговорил:
        — Я знаю правду о Великих!
        Зрачки незнакомца расширились вдвое. Он молча опустил саблю и воткнул её в ножны. Развернувшись, он вернулся к своему стулу. Усевшись, чернокнижник поманил рукой Равена:
        — Эй, тля! Иди-ка сюда…
        Равен подошел к незнакомцу и встал напротив него. Тот ещё с минуту сверлил парня глазами, затем спросил очень тихим и злым голосом:
        — Что тебе рассказывал Заточенный?
        — Немного, я встретился с ним случайно,  — Равен, практически ничего не тая, выложил незнакомцу всю свою историю.
        По мере рассказа на лицо человека наползала краска, и когда парень закончил хозяин Геурга вскочил и отвесил Равену тяжелейшую пощечину.
        — Что ты мелешь, грязь? Ты, такое страшное ничтожество и трогал руками Древний меч? Да ещё и такой, что сам Виллорд о нём не слышал?
        Он схватил Равена за запястье, и всмотрелся в его ладони. Вдруг, его глаза расширились, и он отпрянул от парня, как от прокаженного.
        — Ты… но как ты смог? Ты же ничтожество…
        Он обхватил голову руками и замолчал. Затем вскочил, схватил Равена за грудки и прорычал:
        — Что он тебе приказал? Убить меня? Как он узнал, что я здесь? Говори, говори!
        — Он не знает что вы здесь,  — у Равена изо рта шла кровь,  — во всём Чермаре никто этого не знает! Он говорил, что чувствует здесь часть неведомой силы. Он хотел разузнать, что это такое и использовать её для того, чтобы свергнуть Ложных богов!
        — Это Великих, что ли?  — человек ухмыльнулся,  — а знаешь ли ты тварь, что я такой же отверженный, как и сам Виллорд? Но, нет. Меня, в отличие от этого предателя убили. Но я воскрес! И теперь я им всем отомщу!
        Он потряс руками и пнул стол:
        — Знаешь, что мы сделаем?  — он посмотрел на то, как Равен потряс головой.  — Мы убьём Виллорда. Да, именно убьём! И сделаешь это ты.
        — Я?  — у бывшего фермера закружилась голова.  — Но…
        — Закрой рот,  — хозяин Геурга почесал бороду.  — Мы заключим с тобой небольшую сделку. Я оставлю жизнь тебе и твоим спутникам, а вдобавок научу, как пользоваться Древним мечом.
        — А, что требуется от меня?  — прохрипел Равен.
        — Убить Виллорда.
        Он отвернулся и направился к маленькому сундучку, стоявшему в дальнем углу большой комнаты. Достав ключ, чернокнижник откинул затейливый замочек. Он вытащил какой-то бархатный мешочек и направился к застывшему в оцепенении Равену.
        — Вот!  — незнакомец вытащил из мешка блекло-зелёный шарик, он был чуть больше ладони и горел странным огоньком.  — Мы называли её Сферой Знаний! Ты спросишь кто мы? Мы — Восемь Великих! Да, я тоже был с ними… но меня предали и убили. Почему я восстал, мне неизвестно самому… может, ради мести? Скорее всего, так и есть.
        Он прошествовал к своему стулу и, усевшись, приказал Равену:
        — Мне плевать на то, как ты будешь бороться с остальными предателями. Меня это волнует мало, но Виллорд должен умереть в ближайшее время. Знай: мне больше ничего не нужно, это место стало для меня домом. Эх, ты даже не представляешь какая страшная тварь твой учитель! Мои мертвецы по сравнению с ним прекрасные бабочки… Всё, разговор окончен. Забирай своих спутников и проваливай! Скажу тебе на прощанье следующие: именно из Сферы Знаний, мы и получили свою силу. Теперь она пуста и бесполезна… как считалось. Но, я нашел и другую сторону Сферы! Поглощение… да, стоит одному из Великих умереть возле неё, как она поглотит часть его силы! И так будет всегда, пока Великих не останется вовсе. Уходи, и не говори никому, что виделся со мной — Бирельмотом Преданным.
        Равен затравленно смотрел на одного из Великих. Как, несмотря на всю свою мощь, он был сейчас жалок! Жалок в своей трусости.
        — И ещё,  — Бирельмот свесился с кресла,  — вместе со Сферой, ты привезешь мне тот Древний меч из пещеры. А потом я тебя отпущу. Даю слово…
        Корабль с четырьмя выжившими пассажирами на борту, отплыл от берегов Геурга тем же вечером. Пришедший непонятно откуда ветер гнал галеру вперед…



        ГЛАВА 6

        Равена буквально засыпали вопросами. Почти весь день до самого заката бывший фермер объяснялся с наемниками. Кто на самом деле Великие, кто такой Виллорд и откуда он Равен, всё это знает.
        — Кстати,  — стоя возле борта, Стрелок раскуривал трубку,  — а ведь этот Бирельмот никто иной, как шоонсдеец!
        — Откуда ты знаешь?  — Рафер поставил котелок со снегом на кузнечную печь.
        — Бывал я как-то в Шоонсдее,  — Лизард подошел к печи и, усевшись на корточки, протянул к огню руки,  — этот тип, точно из народа Ведущих Мертвых! Неспроста же вокруг него столько нечисти ошивается?
        — Когда я служил Империи,  — сержант, следуя примеру траппера, набил трубку табаком,  — ещё совсем молодым парнем, побывал в Мертвом Городе…но это мы его так называем. На самом деле Шоонсдей прекрасен! Они не поднимают мертвых для злого дела, у них там целый культ смерти. Им почестей больше чем живым оказывают. Да и вообще кто-нибудь может мне сказать, с кем за всю историю Чермара воевали Ведущие? А вы мне не ответите, потому что он не воевали. Шоонсдейцы трудяги и всё тут… а этот Бирельмот настоящий демон!
        — Демон или не демон, а нас он отпустил,  — Гор посильнее укутался в плащ.
        — А ты не забыл, зачем он это сделал?  — Лизард снял растянувшуюся тетиву с лука и, плюнув, выбросил её за борт.
        — Да, да, мы обязались убить учителя Равена… ну и что? Пошлем его ко всем бесовским отродьям и все! Или может он свой остров покинет? Будет нас искать, кричать, что мы слово не сдержали?
        — Тут ничего смешного нет,  — Рафер покачал головой,  — я такого про этот Геург наслушался, что готов поверить во что угодно. А после того, что увидел своими глазами, я готов с десяток таких Виллордов под нож пустить…
        Равен, слушая этот разговор, молча сидел и смотрел на бьющие в борт волны. Для себя он всё давно решил — мастер его предал! Можно даже сказать предал дважды. Первый, когда отдал его на этот корабль. Второй, когда послал их на проклятый остров.
        — Равен, а ты что по этому поводу думаешь?  — Гор протянул парню кружку со свежезаваренным чаем.
        — Не знаю,  — парень отпил горячего напитка,  — думаю, для начала надо поговорить с самим Виллордом. Все-таки он знал, кто такой этот Бирельмот. Может и поможет чем.
        Ветер стих к концу четвертого дня. Паруса безвольно обвисли, и корабль оказался целиком во власти морской стихии. Вдобавок перестал идти снег. Так что люди лишились последнего источника пресной воды.
        Но им впервые за последний месяц крупно повезло. Видимо их вынесло в Ходовые воды, через которые лежал торговый путь, соединяющий Чермар с остальной частью Джармы.
        Так что на третий день дрейфа, на горизонте замаячило крутобокое торговое судно. На большом штандарте корабля были грубо намалеваны бочки и несколько тюков дорогой имперской ткани.
        Подплыв достаточно близко, моряки с купеческого судна заметили сигнальные знаки, которые факелом подавал им Рафер. Тут же на воду были спущены две шлюпки и вскоре Равен и его спутники оказались на торговом корабле под названием 'Черные Весы'.
        Хозяин корабля, краснощекий мужчина в самом рассвете сил, первым делом приказал дать потерпевшим напиться.
        Едва те утолили жажду, он тут же принялся их расспрашивать: кто такие, откуда идут и, что с ними случилось.
        По порядку старшинства ответ держал Рафер. Он аккуратно опустив подробности их посещения Геурга, лишь коротко рассказал о том, что они неожиданно сбились с курса, и о том, что в Проклятых водах на них накинулась нежить.
        Купцы — народ суеверный, а морские купцы суеверны вдвойне. Покачивая головой, хозяин судна сделал отгоняющий знак и спросил, что они собираться делать дальше.
        — Да мы ещё толком не решили,  — Рафер пожал плечами,  — вы куда идёте?
        — Как это куда? В Морок, естественно. Мы везём табак и Ведьмину траву, а на этот товар там спрос всегда велик,  — он хитро подмигнул наемникам.  — Кстати, меня Жордом зовут…
        — Очень приятно, Рафер,  — сержант пожал ему руку и спросил,  — уважаемый Жорд, жизнь повернулась так, что теперь корабль оказался нам без надобности. Он, верно служил нам долгие годы, и поэтому бросать его в море мы не хотим. Так что у нас есть к вам деловое предложение: триста золотых имперцев, и это прекрасное судно ваше…
        Спор затянулся надолго! Купец торговался как проклятый, и в итоге они сошлись на двухстах пятидесяти.
        Пересыпав золотые брусочки в мешок, Рафер довольно улыбнулся:
        — Приятно иметь дело с честным человеком!
        Опершись о борт Равен, с любопытством наблюдал, как матросы грузят бочки с водой и провизией в шлюпки. Жорд отрядил два десятка человек, для того чтобы они следили за приобретенным судном. Он пообещал им вернуться в течение трёх недель, и увести корабль в доки.
        Наемникам отвели небольшую каюту с десятком коек. После всего пережитого люди спали мертвецким сном. Лишь Равен не смыкая век, перечитывал письмо Виллорда. Он должен был ждать их в Мороке… Откуда этот старый прохвост знал, что Равен, вообще вернется? Слишком темная история получается. Слишком много в ней недосказанности и удивительных совпадений. Да ещё и эти слова чернокнижника о мастере…
        Шли дни. Жорд принял их очень хорошо. Наверно сказывалось то, что спутники Равена были бывалыми воинами. В Ходовых водах пираты появлялись довольно-таки часто, и три крепких меча были не лишними.
        Равен всё-таки упросил Рафера дать ему пару уроков фехтования. В отличие от Гора, у которого мастерство было врожденным, Рафер постигал искусство боя в длительных тренировках и настоящих боях. Поэтому и биться он учил не в пример лучше. По словам сержанта Равен был 'деревом' редким! Ну не была его рука создана для рукояти меча. С луком дела обстояли немногим лучше.
        К пристани Морока 'Черные Весы' прибыли к концу следующей недели. Распрощавшись с Жордом, Равен и его спутники сошли на берег. От морского воздуха перемешанного с вонью городишки, у парня кружилась голова, а ноги, привыкшие к постоянной качке, постоянно заплетались.
        'Спрут' оказался вполне приличным — для Морока — трактиром. Новенькое деревянное здание с двумя жилыми поверхами казалось, жило своей отдельной от этого мерзкого места, жизнью.
        Возле дверей трактира стоял здоровенный детина с окованной тремя железными кольцами булавой. Левый глаз охранника украшал багрово-синий фингал. Окинув подошедших наёмников придирчивым взглядом, здоровяк спросил у Лизарда:
        — Куда претесь? Внутрь всякому отребью вход воспрещен!
        — Это кто тут отребье?  — Гор уперся в охранника тяжелым взглядом.
        — Тихо, тихо! Мы не ищем ссоры,  — Рафер попытался урезонить друга,  — нам нужен человек по имени Виллорд!
        — Никогда о таком не слышал.  — Охранник ухмыльнулся.
        — Да эта сволочь издевается над нами!  — Гор подошел в плотную к здоровяку и посмотрел прямо в глаза.
        Тот не стал тратить время на подобные жесты и, размахнувшись, ткнул дубинкой наёмнику в живот. Удар получился настолько мощный, что Гор слетел со ступенек в дорожную слякоть.
        Наученный горьким опытом друга Рафер, недолго думая, влепил охраннику ногой в пах. Когда тот согнулся пополам, Стрелок быстро и коротко ударил задиру сапогом в лицо. Ухнув, здоровяк повалился на пол.
        Двери гостеприимно раскрылись, и они вошли внутрь. В трактире было тепло и немноголюдно. Похоже, что это заведение было по карману далеко не каждому жителю Морока. В зале сидело всего человек восемь — в основном купцы и их охрана. За кувшином доброго вина они чинно вели разговоры о делах и последних событиях в Джарме. Ни криков, ни драк, словно и не трактир вовсе.
        Стоявший за деревянной стойкой хозяин удивленно посмотрел на зашедшую кампанию. Равен и сам прекрасно понимал, что выглядят они сейчас не очень. Если бы сам таких на улице встретил, точно бы подумал что разбойники.
        — Чем могу вам помочь?  — едва они пошли к стойке, хозяин мигом стряхнул с себя растерянность.
        — У вас останавливался некий Вилл?  — Рафер постучал пальцами по стойке.
        — Может, и останавливался,  — уклончиво ответил трактирщик,  — разве всех упомнишь?
        — Нет, вы бы его точно запомнили!  — в разговор вмешался Равен,  — Высокий старик, с седыми волосами.
        — Очень редкие приметы.
        — Да нет же!  — парень всплеснул руками,  — Он вас предупреждал, что я появлюсь. Меня зовут Равен…
        — А, так это вы,  — хозяин кивнул,  — второй поверх, номер восьмой. Кстати, а как вас Бочка пропустил?
        — Этот тот, что на входе?  — Гор ухмыльнулся,  — Он был очень вежлив.
        Оставив удивленного хозяина за стойкой, они направились наверх. Негромко поскрипывая половыми досками, Равен с наёмниками подошли к нужной двери.
        В небольшой комнате было тихо. Лишь потрескивали поленья в маленьком камине, и раздавалось странное шуршание.
        Мастер Виллорд сидел за небольшим письменным столом, и старательно выводил на бумаге какие-то знаки.
        — Вернулся?  — не отрываясь от дела, бросил мастер.
        — Да,  — Голос Равена сочился злобой.
        — Разузнал что-нибудь?  — Виллорд оторвался от бумаги, и посмотрел парню в лицо. На остальных он даже внимания не обратил.
        — Нет,  — Равен полез в карман плаща и, вынув Сферу, показал её мастеру,  — я принес вот это. И еще: вам привет от Бирельмота!
        — Что?  — Виллорд, перевернув стол, вскочил.  — От кого?!
        Он впился глазами в Сферу. Потом подхватил с пола лист бумаги, перо и с остервенением принялся что-то писать. Закончив, он подлетел к Равену и проговорил несколько слов на непонятном языке.
        От того, что произошло дальше по спине парня пробежали мурашки. Символы на бумаге полыхнули багровым огнем. Виллорд с диким криком отпрыгнул назад, а упавший на пол лист бумаги истлел за долю секунды.
        По всей видимости, оттого что сейчас произошло, у Гора лопнули нервы. Подскочив к мастеру, он схватил старика за грудки и, приставив нож к его горлу, прошипел:
        — Хватит тут балаган разводить!  — кончик ножа опасно уперся Виллорду в кадык,  — Я его кончаю.
        — Нет,  — Равен остановил наёмника,  — пускай вначале все объяснит.
        — Твоя жизнь продлеваться минут на десять!  — Гор бросил мастера на пол.
        — Я жду объяснений, учитель?  — Равен присел возле Виллорда на корточки,  — Знаете, вместо обещанной вами помощи в Геурге нас ожидало сотни две живых мертвецов! А в башне полоумный шоонсдеец, который дал нам эту Сферу и приказал вас убить.
        — Ты хоть знаешь дурак, что это за Сфера?  — в глазах мастера разгоралось уже забытое зелёное пламя.
        — Знаю,  — Равен утвердительно кивнул,  — это Сфера Знаний. Только Бирельмот её немного изменил.
        — Немного? Да этот ненормальный изменил всю её сущность! А… стой, интересно…
        Он уставился в Сферу. Затем его губы растянулись в какой-то мерзкой ухмылке и он залился хохотом:
        — Видно желание мести, лишило Бирельмота остатков его скудного ума. Я не знаю как, но этот идиот превратил её в магического вампира!
        — Он, говорил,  — Равен, вновь кивнул,  — если убить одного из Великих, то эта вещь вберёт часть его силы.
        — Нет! Тот, кто убьёт одного из Великих, получит всю его силу. А Сфера вберет лишь малую часть…
        — Но он говорил…
        — Плевать на него. Он всего лишь живой труп! А теперь, так и подавно… Нет, ну ты представляешь, что он сотворил? Что бы ты смог убить меня он вложил в Сферу большую часть своей мощи! Так что ты теперь не простой человек, Равен.
        Парня будто молния поразила. Так это что, теперь он ровня самим Великим? Высказав эту мысль вслух, в ответ бывший фермер услышал лишь смех мастера:
        — Нет. И никогда ей не будешь! Силы магии тебе неподвластны. Тебя же омывали в Шести купелях?
        — Конечно, так было заведено с древних лет.
        — А вот и не было,  — Виллорд оскалился,  — этот ритуал придумали сами Великие. Человек, омывшийся в этих купелях, не сможет, причинит им вреда. И от магии теперь ты отрешен навсегда!
        — Так и что нам теперь делать?  — в разговор неожиданно встрял доселе молчавший Рафер.
        — Есть у меня один план,  — мастер поднял свалившейся стул и, усевшись, окинул лица людей хищным взглядом.
        — Я дам Равену часть и своей силы. Наш друг шоонсдеец, конечно же почувствует её, но ведь так и надо! Он будет уверен, что это сила исходит от Сферы. Решит, что ты убил меня! Вот тут-то мы его и прихлопнем. Часть его силы — отличный плацдарм для исполнения нашего плана.
        Виллорд громко хлопнул в ладоши. Затем вновь посерьёзнел и продолжил:
        — Ну что, мальчик? Ты готов к началу своего похода?
        — Давно готов!  — уверенно кивнул Равен.
        — Отлично, но есть одна большая проблема. Простым оружием Великого не сразишь…
        — Древний Меч?  — голос Стрелка разорвал начавшую сгущаться тишину.
        — Мы все вместе были у Бирельмота, и мне от них скрывать нечего,  — Равен предугадал вопрос мастера.  — Бирельмот говорил, что сможет научить меня пользоваться им…
        — Вранье,  — Виллорд потянулся на стуле,  — Меч — есть меч. Руби себе и руби, тут много ума не надо.
        — Но вы же говорили, что он источает ненависть?  — возразил ему Равен.
        — Источает,  — согласился мастер.  — Но только этой ненависти столько лет, что особой угрозы он не представляет. По крайней мере нам…
        Виллорд встал и расправил плечи:
        — Значит так, Равен с кем-нибудь из вас отправится за мечом. А оставшиеся будут собирать здесь небольшой отряд для похода в Геург! Я вам парни изрядно задолжал, но Заточенный долги возвращает всегда.
        Они выехали через четыре дня. Вместе с Равеном за мечом отправился Лизард, а Гор и Рафер вызвались подобрать нужных для полхода людей. Благо, что в мире наёмных отрядов Рафер имел огромный вес и был довольно-таки значимым человеком. За таким вожаком, могут потянуться очень многие.
        Наверно кошелёк Виллорда изрядно похудел, так как зимняя повозка с четверкой тягловых лошадей стоили крепко за сотню золотых. Но зато и дорога была приятной. Это не покалено в сугробах плестись. Да и природа над ними смилостивилась. Снегопадов не было вот уже вторую неделю и дороги практически не занесло. Так что к концу месяца бывший фермер увидел свои родные места. Графский город, дорогу в Ветряные пустоши и поле. То самое поле, за которым когда-то лежала его родная деревня. От таких тяжелых мыслей на душе у Равена вновь стало как-то тяжело и неприятно. Но спасала мысль о том, что вскоре он отомстит… отомстит всем. И графу, плюнувшему на доверившийся ему народ, и кочевникам и Великим. Кое-какой план давно созрел в его голове. Он знал, что сможет исполнить всё задуманное. Теперь он не простит обиды никому…
        — Это здесь?  — Стрелок, в своем неизменном плаще, стоял возле закрытого вереском и снегом провала. Лицо бывшего траппера закрывал шерстяной шарф.
        — Да,  — Равен подал другу моток верёвки,  — надеюсь, никакой зверь эту пещеру ещё не облюбовал.
        На его счастье пещера была так же пустынна как четыре месяца назад, когда они с Виллордом её покидали. Раздевшись, он двумя большими глотками выпил приготовленный мастером эликсир, бросил в воду освещающий камень и глубоко вдохнув, нырнул. Свет от камня давал мягкое, золотистое освещение. Подплыв к саркофагу, Равен, без особого труда скинул крышку и ловко обмотал конец верёвки вокруг эфеса каменного меча.
        Выскочив на берег, парень быстро опустошил ещё один бутыль и вытащил Древнее оружие на берег. Может, ему и показалось, но меч вроде бы стал немного легче. Хотя, в последнее время он проделывал столько физической работы, что мог просто-напросто стать сильнее.
        Одевшись, он очень тщательно осмотрел свою находку. Лезвие меча было шириной в две человеческие ладони; а если поставить его вертикально, то получалось, что резная рукоять находилась как раз на уроне груди Равена. Держать его даже в обеих руках парень попросту не мог.
        Укутав меч в толстую материю, он начал быстро собираться на поверхность.
        Зажав один конец верёвки в зубах, парень вылез из пещеры. Затем, в четыре руки со Стрелком они втащили диковинное оружие к себе.
        — Да… и как им биться?  — Лизард присвистнул,  — Меч же неподъемный!
        — Думаю, Виллорд знает что делает.
        — Хорошо если это так,  — траппер выбил трубку, и положил её в карман,  — надо ехать. Нам ещё полмесяца трястись…
        Равен проснулся от жуткого крика возницы. Открыв глаза, он увидел Лизарда который, оттянув тетиву до уха, ругался, выцеливая кого-то в ночной тьме.
        Им предстоял самый неприятный участок дороги — Моровые Земли. Здесь не было ни сел, ни городов. Когда они ехали к пещере, эту местность было решено объехать. Но погода портилась, и они решили сократить путь к Мороку. Поэтому целую неделю им предстояло спать в повозке…
        — Что случилось?  — Равен вытащил из ножен, укороченный меч.
        — Ночные твари!  — Тетива захлопала по перчатке,  — здесь ими кишит! Я тут как-то даже, умертвие видел. Высокое такое, лысое…
        Вновь хлопок…
        Равен с интересом высунулся в окно. Несмотря на ужас, кучер гнал телегу вперёд. Мимо проносились корявые деревья, и груды каких-то камней…
        — Твою мать!  — Стрелок, отскочил от окна и повалился на пол.
        Вслед за этим, в окно просунулась чья-то голова. Длинные седые волосы, черные провалы глаз и сероватая кожа, выдавала в ночном госте самого знаменитого из местных жителей. Гуул. Со слов бывалых людей известно — что это бывшие люди, которых загрызли, но не сожрали вурдалаки. Обычно они бродили здесь и утаскивали во тьму детей и домашних животных. Но что бы напасть на экипаж! Это уже за гранью…
        Равен вскочил и, как учил Рафер рубанул тварь по лицу. Гуул страшно взвыл и рухнул в снег.
        — Лихо,  — Стрелок поднялся, и потрогал левую скулу, под которой расплывался синяк,  — откуда только прыгнул? Я увидел только тень, и удар почувствовал. Хорошо хоть не когтями…
        В эту ночь они не ложились. Впрочем, как и в последующие. Им с возницей, приходилось отсыпаться днем. И так до тех пор, пока Моровые Земли не закончились.
        Вскоре, на горизонте появились знакомые силуэты домов, и в воздухе запахло зимним морем. На пути повозки вырастал Морок…



        ГЛАВА 7

        — Да, очень занятная вещица,  — мастер осматривал лежащий на столе меч,  — я так сходу и не скажу, кем и когда он был изготовлен!
        — Судя по всему, этот Бирельмот что-то о нём нарыл,  — Стрелок, обхватив чашку двумя руками, сделал большой глоток,  — отличный чай! Я такого и не пробовал никогда.
        Равен сидел в кресле и рассматривал Сферу Знаний. Разговор траппера и Виллорда его интересовал мало, и он вновь прокручивал в голове последние полгода своей жизни. Всё произошло настолько быстро, что осознавать своё положение бывший фермер начинал только сейчас. За каких-то жалких шесть месяцев он проделал путь от убиваемого кочевниками землепашца, до человека способного тягаться с Великими. И всё это благодаря целой цепи странных совпадений.
        Дверь сотрясли три сильных удара. Стрелок подошел и отворил запор:
        — Какие люди к нам пожаловали!
        На пороге стоял улыбающийся Гор. На его плечах была тонкая корка растаявшего, а затем снова схватившегося снега. Протиснувшись в комнату, они скинул плащ и, подойдя к креслу, подтащил его к камину.
        — Можно считать, что команда собранна,  — он принял из рук Лизарда чашку.  — Раферу осталось набрать десятка два Разменных и всё…
        — Отлично,  — мастер, стараясь не прикасаться к мечу, завернул его в мягкую материю,  — чем скорее отплывёте, тем лучше. Сколько всего человек?
        — Десяток крепких и опытных бойцов, и Разменные. Из команды лишь рулевой, гребцы и кормчий.
        — Стрелок,  — Равен шепотом позвал траппера,  — а кто такие — Разменные?
        — Молодняк неопытный. Их обычно всегда вперед пускают, где опасней. Так в нашем деле почти все начинают… ну, за исключением некоторых.
        — Это кого, например?
        — Ну, в нашем отряде это были Гор и Рафер. Второй сам этот отряд создавал, это потом пришлось его Бормелу продавать, когда тяжелые времена наступили…
        — А почему Гор не как все? Он вроде не шибко опытный…
        — Он с самого рождения в Храмах Великих обучался. Есть в нем искра божья.
        — А почему ушел?
        — Вот у него и спроси, чего ты меня пытаешь? Знаю только, что его лично жрецы Дерусса обучали.
        — Дерусс — это бог войны?
        — Нет,  — в разговор неожиданно вмешался Виллорд,  — он просто всегда чаще думал не головой, а мышцами! Вот и выбрал себе стезю покровителя воинов.
        — А ты, Лизард? Гор мне говорил, что и ты при Храмах обучался.
        — Ну, обучался это громко сказано,  — он улыбнулся,  — мой отец был из Лесных Застрельщиков.
        — Вот как?  — Виллорд удивился,  — А я думал, что Шестеро с лесными друг друга на дух не переносят.
        — Это так.  — Стрелок подбросил поленья в огонь.  — Два десятка лет назад, воины храмов вырезали Застрельщиков от мала до велика.
        — Но как уцелел ты?
        — Мой отец предвидел такой исход, и до времени спрятал меня у дальних родственников в Пууле. Вот оттуда я в Храмы и отправился.
        — Наверно тяжело было жить с людьми, пустившими под нож твой народ?  — В ответ на вопрос Гора, Стрелок лишь пожал плечами.
        Общий сбор был назначен на конец недели. До этого времени Равену с друзьями предстояло сделать серьёзные закупки. От провианта и вооружения до корабля и теплой одежды. Благо, в Мороке на полках торговцев болтался всевозможный товар. Откуда у мастера взялась такая прорва денег, Равен предпочитал не задумываться.
        Сам же Виллорд днями напролет просиживал над Сферой и мечом, проводя свои, малопонятные для всех остальных опыты. Вся комната мастера была под завязку засыпана исписанными бумагами.
        Вечером, за день до отплытия Равена вызвал к себе Виллорд. В комнате было пусто и тихо. Мастер сидел в своем излюбленном кресле и смотрел на полыхающий в камине огонь. Не отрывая взгляд от язычков пламени, он проговорил:
        — Равен, этот мир не вечен,  — голос у мастера был отстраненным,  — как и все мы. Я чувствую, что жить мне осталось недолго.
        Он встал и повернулся к парню. В глазах старца застыла вековечная боль. Громко вздохнув, он продолжил:
        — Волею судьбы, Бирельмот создал такую вещь, с помощью которой можно будет поставить Великих на колени и дать людям ключи от счастья. Да, именно от счастья! С помощью всемогущей магии каждый сможет устроить свою жизнь, так как считает нужным. И ради этого, я готов пожертвовать чем угодно…
        Он вытащил из-за пояса небольшой нож со слегка волнистым лезвием, и одним движением закатил рукав:
        — Подай-ка мне Сферу!  — голос стал отрывистым и грубым.
        — Вот,  — Равен вынул её из шкатулки и, держа за цепочку, протянул Виллорду.
        — Не так,  — он погрузил лезвие ножа в свою руку. Алая кровь заструилась по стали,  — Я отдам тебе часть и своей силы! Без неё Бирельмота не одолеть. Потом мы её вернём, но это будет лишь потом…
        Он поднес Сферу к руке и сжал зубы. Капающая с рукояти кинжала кровь, недолетая до артефакта испарялась. С каждой новой каплей в Сфере Знаний происходили всё более заметные изменения. Вначале она покрывалась едва заметной зелёной пленочкой, а затем корка становилась все толще и толще. К тому моменту, когда Виллорд закачался, вещь выросла ровно вполовину своего размера. Теперь она с трудом помещалась в ладони. Ухватившись за стул, Виллорд протянул Равену Сферу.
        Когда парень взял её в руки, его на миг его охватила пьянящая эйфория. Он чувствовал жгуты силы, вливающиеся в него через артефакт. Но прошло какое-то время и наваждение схлынуло. Он вновь чувствовал себя обыкновенным Равеном.
        — Возьми Древний Меч,  — мастер налил себе кружку подогретого красного вина.
        Потянув на себя меч Равен, едва не задохнулся от удивления. Он смог его поднять! Не полностью, двумя руками, но ведь смог же. Конечно, после двух-трех попыток им взмахнуть Равен скорее всего свалиться без сил. Но полгода назад он его еле с места сдвигал!
        В эту ночь Равен спал плохо. Его звали какие-то голоса. Казалось, что среди них он слышал вопли отца, матери и своих друзей. Мелькали лица, города, сёла. А потом всё заволокло туманом. Багрово-зеленым туманом, который будто живой охватывал всё и вся. Пока не воцарилось полное молчание. Ни пения птиц, ни человеческой речи, ни капель падающего дождя… Мертвая тишина… А затем крик. Крик, поднявший его в холодном и липком поту с кровати. Он исходил из сотен сорванных глоток и лучился злобой и ненавистью. Всего шесть слов:
        - 'Падите пред мощью идущих во мраке!..
        Сборы начались, как и было условленно. Утром перед кораблем 'Морская Звезда' собралось десятка три самых разношерстных людей. То тут, то там раздавались грязные ругательства, пошлые шутки и сопровождающих их громкий смех.
        Нанятые грузчики волокли на галеру еду, пресную воду, тюки с теплыми вещами и огромное количество стрел, метательных ножей и легких безрукавных кольчуг. Когда трюмы были забиты, Рафер приказал всем подниматься на борт. Галдящая людская масса, двинулась вверх по приставным мостам…
        К удивлению Равена Виллорд отказался плыть с ними. Но так как всем остальным наемникам было плевать на мастера, парень решил особо на эту тему не задумываться.
        Им отвели отдельную каюту: с рукомойником, письменным столом и четырьмя большими и мягкими кроватями. Командовать кораблем и войнами, было поручено Раферу. Благо авторитет сержанта сомнению не подлежал.
        Следующим утром был произведен первый инструктаж. На грубо сколоченном помосте стояли Рафер и Гор. Бывший имперский гвардеец доносил до воинов смысл их похода.
        — Предупреждаю сразу,  — он стукнул кулаком по перилам,  — мы идем к Геургу! Силком сюда никого не тащили, поэтому никаких жалоб я слышать не хочу. Все всё и так знают… у кого есть вопросы?
        — У меня!  — из толпы вышел широкоплечий мужчина. Он был острижен наголо, но зато его лицо украшала густая разбойничья борода. За плечами человека висел огромный топор с большим железным шаром на конце ручки.
        — А, Лесоруб, можешь говорить.
        — Каковы наши цели на проклятом острове?
        — Именно ваши — охрана корабля, пока мы вчетвером находимся в башне.
        — Не сильно ли самонадеянно?
        — Нет,  — отрубил Рафер.
        — Ну, тогда ладно,  — здоровяк пригладил бороду.
        — Мертвецов не боитесь?  — Гор улыбался во весь рот.
        — Да вроде нет,  — какой-то высокий человек в шлеме с опущенной личиной, махнул рукой.
        — О Боги, Серахим! А ты как тут оказался?  — сержант расплылся в улыбке.
        — Да я проездом в Мороке был,  — воин откинул личину. Лицо человека было изувечено тремя рваными шрамами, а левый глаз закрывало бело бельмо,  — Услышал, что ты отряд собираешь, вот и решил в Разменные записаться.
        — Ну, удивил,  — Рафер покачал головой,  — ладно думаю, вы всё уяснили.
        Этим вечером была грандиозная попойка. Воины гуляли до глубокой ночи, и лишь когда над бескрайним морем заалел закат, пьяные наёмники разбрелись по каютам.
        Равен проснулся от громкого смеха. За всю свою короткую жизнь, он не так часто напивался. Но вчера он это сделал осознано можно даже сказать — целенаправленно. Голова требовала подобной чистки, и теперь у парня было такое ощущение, что он спал на камнях.
        Кое-как поднявшись, он зевнул и огляделся. За письменным столом над расстеленной картой склонились Лизард, Рафер и Серахим. Этот человек был очень странным, можно даже сказать пугающим. Уж больно зловещий вид он имел…
        — А, Равен,  — сержант оторвал уставший взгляд от карты,  — иди-ка сюда…
        Парень вскочил и наскоро умывшись, подошел к столу. Рафер показал рукой на нового знакомого:
        — Этот человек — Серахим,  — Равен пожал крепкую ладонь странному человеку. У того не было мизинца и безымянного пальцев. А на другой руке чуть повыше кисти, выделялся уродливый шрам. Будто кто-то кусок мяса выдрал…
        — Мы вместе с ним в ещё гвардии служили,  — сержант улыбнулся,  — я в наёмные отряды пошел, а он стал охотником на нежить. Причем довольно таки неплохим…
        Он нам здорово поможет в Геурге.
        — Отлично,  — Равен взял со стола пшеничную лепёшку и кусок вяленого мяса.  — Когда мы пребываем к месту?
        — Думаю, к концу этого месяца,  — Стрелок передернул плечами.  — Надо как следует подготовиться.
        Раз за разом они репетировали то, как стоит отбивать атаки мертвых. Вот здесь-то Серахим себя проявил в полной мере. Какие же уловки хранились в его бесценной голове! Такое ощущение, что он сам был живым мертвецом — настолько хорошо он знал их повадки.
        В нескольких местах на палубе были установлены жаровни, бочки со стрелами и ведра с паклей. По всему кораблю: к мачтам, перилам и даже к полу прибивались крючья для масленых светильников и факелов. Двери обшивались дополнительными дубовыми досками, на которые устанавливались могучие запоры. Окна трюмов забивались решетками и тяжелыми ставнями.
        Теперь Равен понял, зачем Рафер и Гор так скрупулезно искали судно с местами для гребцов не на палубе, а внизу. Они были защищены непробиваемыми дверьми и бочками с водой, коих на этом корабле было очень много.
        Вот так, во всеоружии они шли по морю к одному из самых страшных мест под этим солнцем.
        — Ну, как?  — Гор, облачившись в добротную кожаную кирасу, натягивал на левую руку кольчужный рукав, изготовленный у одного из самых искусных мастеров в Мороке.
        — Неплохо,  — Лизард по привычке замотал все лицо теплым шарфом, лишь глаза остались не закрытыми. Накинув капюшон, он щелкнул пальцем по тетиве,  — Поёт!
        — Скоро начнется,  — Рафер помогал Равену пристроить за плечами Древний меч,  — ты его хоть нести сможешь?
        — Смогу,  — Равен попрыгал на месте, и проверил, как выходит из ножен его укороченный меч.  — Без него в башню соваться нечего.
        Потянулись долгие часы напряженного ожидания. Но, судя по всему, чернокнижник не спешил призывать свою мертвую армию.
        — Как же это урод уверен в своих силах!  — Гор провел точильным камнем по острейшему лезвию.
        — Конечно, а чего ему тут бояться?  — Серахим хмыкнул,  — кругом море, под проплывающими кораблями орды мертвечины бродят.
        Разговор прервал зычный выкрик вперёдсмотрящего:
        — Вижу остров! И башню вижу!
        Рафер тут же подскочил и принялся раздавать команды. Половина Разменных спустилась к гребцам в трюмы. Остальные вместе с опытной братией занимали закрепленные за ними участки палубы.
        — Всё, пришло время,  — Рафер вытащил свой верный меч.
        Зловещий силуэт башни плыл навстречу судну. В этот раз Равена продрало не так сильно как два месяца назад. Но вот остальным пришлось несладко. Уж больно отвратительная аура была у этого места. Каждый глиняный кирпичик, каждый камень на полу, каждая пылинка в углу этой башни были пропитаны ужасом и смертью. Как такое место могло появиться под этим небом?
        — Пошли, пошли!
        Шлюпка уткнулась в песок, и они повыскакивал в ледяную воду. Не тратя драгоценного времени на разговоры, наемники поспешил к входу. К удивлению приплывших людей вода — скрывавшая основание башни отступила, и теперь дверь возвышалась над промерзшей галькой. Оказавшись внутри здания, Равен и Рафер зажгли факелы. Осторожно двигаясь вперед, бывший фермер удивлялся тем переменам, что произошли за время их отсутствия.
        Всё стало настолько старым и ветхим, что наемник всерьёз начали опасаться, что башня рухнет им на головы…
        Но шага воины не сбавили. Уровни пролетали один, за одним и вот перед ними выросла уже знакомая дверь. Только теперь она была полностью прогнившей и висела на одной ржавой петле. В комнате пахло сыростью и плесенью. Ковер на полу истлел, а мебель развалилась.
        Посредине комнаты на стуле сидел Бирельмот. Постаревший и какой-то осунувшийся он теперь не сильно отличался от своих слуг. Бушевавшее в глазах пламя, превратилось в рой тлеющих угольков.
        — Вы…  — он прохрипел и попытался встать.
        — Здравствуй, Ведущий Мертвых,  — Равен улыбнулся. Жалкий вид одного из величайших существ этого мира вселял в его сердце радость.
        — А, так вы всё знаете,  — шоонсдеец кашлянул.  — Можете ничего не говорить, я и так чувствую, что старая скотина Виллорд жив! Я не полный идиот, и умею терпеть поражения.
        Он все-таки встал и протянул дрожащую руку Равену:
        — Мой гнев ослепил меня. Потеряв свои силы, я больше не мог трансформировать энергию мертвых. Теперь я непременно паду… запомни этот момент мальчишка Тебя ждет такая же судьба, я вижу твою черную душу…
        — А вот это ты видишь?  — Равен вытащил из-за пазухи Сферу.  — Здесь заключена не только твоя сила, но и часть Виллордовой.
        Чернокнижник встал и, покачиваясь, пошел по залу.
        — Отдай мне Сферу парень,  — прохрипел он.  — Она не принесет тебе ничего хорошего. Вырвавшись из узды, мои воины раздерут вас на части ещё до того, как вы окажитесь на корабле.
        — Ты обещал мне рассказать про меч,  — Равен указал себе за спину.  — Виллорд потерял свою силу — мы выполнили нашу часть договора.
        — Я ничего тебе не скажу глупец!  — шоонсдеец оскалился.  — Раз решил плясать под чужую дудку — пляши. А Сферу верни мне!..
        Бирельмот с неожиданной прытью кинулся на парня.
        Сзади хлопнула тетива, и острый клюв стрелы пробил воскресшему мертвецу левый глаз. Череп не выдержал и за его спиной брызнул фонтан темной крови. Шоонсдеец всхлипнул и осел. Затем снова подскочил и кинулся на Равена. Страшный удар в грудь свалил парня на пол. Сфера, словно детский мячик поскакала по плитам. Но едва Бирельмот замахнулся для ещё одного удара, на его пути возникли Рафер и Гор. Сержант взмахнул мечом и отсек монстру кисть, а оказавшийся сбоку Гор рубанул шоонсдейца саблей по ребрам. Громко чавкнув лезвие, вошло в податливую плоть. Вытащив клинок наемник хотел повторить удар, но теперь он целился в горло…
        Тем временем отрубленная Рафером рука, словно какое-то насекомое из кошмарного сна бросилось Гору в лицо. Из-под желтых пальцев брызнуло красным. Наемник, закричав, взмахнул саблей и отрубленные палицы посыпались на пол.
        Тем временем воспользовавшейся неожиданной паузой Бирельмот кинулся к Сфере. Но на пол пути его догнала пущенная Лизардом стрела. Клюнув свою жертву в позвоночник, она отправила шоонсдейца на пол.
        — Держите его!  — скинув перевязь, Равен двумя руками вытащил Древний Меч, и кинулся к корчащемуся на полу Бирельмоту.
        Подскочившие к чернокнижнику Стрелок и Рафер, подняли неуязвимого противника за руки. Тем временем, как следует размахнувшийся Гор, развернул саблю плашмя и ударил Бирельмота по лицу. Тот хлюпнул и безвольно обвис. В этот миг Равен вонзил Древний меч шоонсдейцу в грудь.
        Бирельмот дико взвыл и, вытащив из себя лезвие, забился на полу в судорогах. Через мгновение он затих.
        Подтащив Сферу к трупу Равен почувствовал дикий прилив сил. Но потом громко вскрикнул, перед его глазами закружились стены, и он упал на пол…
        Равен пришел в себя от града пощечин, которыми его пытался привести в чувство Лизард. Открыв глаза, парень попытался сесть, но вместо этого завалился на бок. Во рту был отвратительный привкус горечи, а в голове крутились мельничные жернова.
        Где-то, совсем рядом раздавался шум идущей схватки. Это Гор и Рафер в четыре руки пытались сдержать натиск беснующихся мертвецов. Стоя в дверях он без передышки рубил и кололи мертвую плоть. Во все стороны брызгала мерзкая жижа, и вся башня сотрясалась от дикого воя.
        Увидев, что Равен пришел в себя Стрелок бросил парню меч и, побежал на помощь к остальым. На ходу вытаскивая толстую стрелу, Лизард крикнул:
        — На пол, оба!  — Рафер и Гор кинулись в разные стороны.
        Рассекаемый воздух свистнул, и стрела влетела в толпу нежити. Затем раздался звонкий хлопок, и из коридора в комнату пахнуло жаром и паленым мясом. В башне воцарилась полная тишина.
        — Твою мать, Лизард! Что это было?  — Гор сбивал со своего плаща тлеющие искры.
        — Подарок от учителя Равенна,  — траппер вытащил из колчана ещё одну стрелу и показал её спутникам. Вместо привычного железного клюва древко заканчивалось туго набитым мешочком.  — Там камни и какая-то пыль. Летят плохо, зато результат отменный.
        — Да уж,  — Рафер выглянул в коридор и, обнаружив с десяток обугленных тел, покачал головой,  — и много у тебя такого добра?
        — К сожалению, нет,  — Стрелок развел руками,  — две штуки осталось. Видно дорогое это удовольствие…
        Равен кое-как встал и, пошатываясь, направился к трупу Бирельмота. Несмотря на огромное количество ран, тело чернокнижника не кровоточило.
        Возле мертвого хозяина башни лежала сфера, значительно увеличившаяся в размерах. Всю её поверхность покрывала черная запекшаяся корка.
        Подняв её, парень сорвал с Бирельмота забрызганный кровью плащ и, замотав в него Сферу, сунул сверток в мешок. Затем вернулся к трупу и отстегнул от пояса чудные ножны:
        — Гор, тут для тебя кое-что есть…
        Глаза наемника загорелись веселым пламенем. Вытащив саблю, он поймал на неё свет от факела. Разноцветные полосы на лезвии засветились яркими огоньками:
        — Вот это да! Думаю, это вещица стоит… демон, да она вообще бесценна!
        Рафер встал и потер ноющие после боя мышцы:
        — Надо двигать. Думаю никто не поручиться за то, что сюда не заглянет ещё с десяток подобных тварей…
        Равен подошел к столу и, вытащив верхний ящик, достал оттуда кипу старых бумаг. Запихав их всё в тот же мешок, он подал его Раферу и ухватился за рукоять Древнего меча…
        Каково же было его удивление, когда меч легко поддался и будто живой скользнул парню в ладони. Теперь он мог держать его двумя руками и особо не напрягаться.
        С горечью вздохнув, Равен сунул Древнее оружие в перевязь и продел руки в лямку. Подняв с пола свой привычный укороченный клинок, он подошел к двери и сказал:
        — Я готов. Скорее, бежим отсюда…
        Они осторожно двинулись вниз. Казалось, что башня почувствовала смерть своего хозяина и не на шутку взволновалась. По коридорам то и дело прокатывался гул, стены вибрировали и скрипели. Старая кладка крошилась прямо на глазах, и всё чаще и чаще небольшие каменные глыбы бухались на покрытый трещинами пол, вздымая небольшие облачка пыли.
        — Бегом!  — не особо задумываясь о безопасности, Рафер рванул вперед по коридору…
        Они вылетели из башни в тот самый момент, когда с верхних этажей вниз полетели перекрытия. Вслед выбежавшими людьми в дверной проем вылетело облако пыли и мелкой каменной крошки. Башня немного накренилась вперед и замерла.
        — Думаю, теперь к хозяину Геурга проход закрыт,  — сидя на покрытом снегом песке, Лизард тяжело дышал.
        Спину Равена немилосердно ломило. Сказывалось и таскание тяжелого меча, бег и могучий удар шоонсдейца…
        — Глядите!  — Рафер указал на корабль.
        На 'Морской Звезде' судя по всему, шел страшный бой. Наемники из последних сил сдерживали натиск живых мертвецов. В воздухе стояли крики, лязг метала и треск костей.
        — Почему корабль так близко к берегу?  — Гор вытащил новую саблю и оскалился.
        — Это же проклятые острова, забыл что ли?  — Лизард вытащил лук,  — Надо спешить, а то волны выбросят его на берег.
        Они совершили ещё один сумасшедший рывок. Спихнув шлюпку в воду, наемники заработали вёслами. Но плыть по бушующему морю оказалось довольно-таки трудно. И когда они подгребли к 'Звезде', наверху уже было подозрительно тихо.
        — Я первый,  — Гор вцепился в веревочную лестницу и пополз вверх.
        Следом за ним прыгнул Лизард, а потом Рафер. Последним полез сам Равен. Перевалившись через перила, он подбежал к стоявшим посредине палубы наемникам.
        Вокруг была кровь и множество трупов. То тут то там, догорали останки живых мертвецов. Многие жаровни были перевернуты и разломаны, а в воздухе висел чудовищный запах тухлятины и горелой плоти.
        — Осторожно!  — Лизард вскинул лук.
        Из трюма наверх выскочило с десяток трупов. Они рычали и выли как стая бешеных псов. Заметив свежее мясо, монстры бросились к наемникам.
        Свистнула стрела и один из них, хрипя пробитым горлом, повалился на палубу.
        — Лизард, лупи, как в последний раз!  — Рафер едва не сорвал горло,  — Эти твари нас сомнут!
        Стрелок действительно превзошел себя. Три выстрела и три чудища корчатся на полу. Гор выхватил саблю и, размахнувшись, развалили одного из мертвецов на две части. Оружие шоонсдейца рубило нежить как горячий нож сливочное масло.
        Лизард бросил бесполезный теперь лук и, вытащив меч, бросился к ближайшему монстру. Вместе с присоединившимся к нему Рафером они довольно таки быстро уложили изрубленное чудище на палубу.
        Но этот успех был временным. К напавшим на людей тварям присоединилось ещё восемь тварей. Даже чудо-сабля Гора здесь не могла помочь. От Равена же вообще толку было немного, и вскоре воющая кодла прижала людей к корабельному борту. Тут бы им и быть разорванными, но неожиданно пришла помощь.
        Из трюмов выскочили залитый кровью Лесоруб и Серахим. На нем не было шлема, и через весь лоб шла толстая рваная рана.
        — Рафер, держитесь!  — вскинув шестопер, Серахим кинулся к ревущей куче.
        — Стойте!  — Стрелок ухитрился перекричать всех. После очередного взмаха меча, он вскочил на перила и показал выжившим войнам на лук и валяющийся рядом колчан.  — Возьми стрелу с мешком на конце, и стреляй по тварям! Только осторожно…
        Одна из когтистых лап всё-таки достала Рафера и от могучего удара, сержант проломил перила и свалился в ледяную воду. В образовавшуюся в маленькой шеренге прореху тут же сунулось несколько тварей.
        В этот момент Серахим подлетел к колчану и, вытряхнув все стрелы на палубу, подхватил нужную. Наложив её на тетиву, он с гиканьем выстрелил толпу.
        — За борт, быстро!  — Лизард перемахнул через борт.
        Выпрыгнувшему последним Равену вспыхнувшее пламя опалило волосы. Но думать об этом ему было некогда, так как зимнее море приняло его в свои колючие объятия. Тяжеленный меч тут же потащил парня на дно. В панике он словно сумасшедший засучил руками. Надрывая и без того уставшие мышцы, ему всё-таки удалось высунуть голову на поверхность.
        Чуть в стороне Лизард пытался удержать на плаву бездыханное тело Рафера, а сзади, кто-то хлопнул Равена по плечу:
        — Ты как?  — челюсть Гора, выстукивала зловещую мелодию.
        — Меч… ко дну тянет…  — холод начал сковывать руки и ноги.
        С корабля раздался громкий окрик. Посмотрев вверх, Равена увидел Серахима, который сбрасывал вниз верёвочную лестницу.
        — Дуй к лестнице!  — Гор толкнул парня в плечо,  — Я должен помочь Стрелку…
        Взобравшись на палубу Равен, первым делом скинул осточертевший меч и ухватив один конец корабельного каната, кинул его вниз.
        Под ногами похрустывали дымящиеся останки нежити — порошок Виллорда сбоев не давал.
        Несмотря на чудовищную усталость Равен помог втянуть Рафера наверх, и едва тело сержанта перевалилось на эту сторону, парень тут же бросил канат и обессилено рухнул на доски. Бешено стучащееся сердце едва не проламывало грудную клетку.
        По жуткой ругани сотрясшей воздух, Равен понял, что забрался и Гор.
        — Вот дерьмо,  — упав на живот, наемник хрипел и отплевывался.
        — Давненько я так не выматывался,  — Стрелок уселся на перила и, скинув промокший насквозь плащ, тяжело вздохнул.
        — Надо спускаться к гребцам,  — Серахим, тыльной стороной ладони, стер выступившую на лбу кровь,  — мы не пропустили тварей к людям. Правда, почти всех наших положили, но все-таки…
        — И как вам удалось их сдержать?  — Гор, оторвав голову от пола, изобразил крайнюю заинтересованность.
        — Когда прорвали наш заслон здесь,  — Лесоруб указал на палубу,  — мы спустились в нижние помещения. Выжили в основном ветераны, да из молодых ещё один… он молодец! Вот только подранный сильно.
        — Хватит болтать!  — Серахим прицепил шестопер к поясу и помог Гору встать,  — там внизу есть жаровня и теплая одежда.
        Выживших и вправду оказалось не много. Лесоруб, Серахим и ещё пара опытных бойцов. Единственный из разменных был скорее мертв, чем жив. Монстры ему все ребра переломали, а от внутренних органов наверно остались одни ошметки…
        — Разбирай!  — едва весла погрузились в воду, Равен извлек из мешка с десяток различных эликсиров. Экономить их смысла не было, а каждая жизнь была на счету. Лизард разжав зубы ножом умирающему новичку, влил тому в горло целых два бутыля.
        — Не много ли?  — Серахим положил на лоб пришедшему в сознание Раферу мокрый компресс.
        — Да какая разница,  — траппер махнул рукой,  — он и так нежилец. А тут хоть какой-то шанс есть…
        Ужинать они не стали. Всем за исключением Лесоруба, кусок в горло не лез. Зато крепленое вино лилось рекой. После такой тяжелой схватки нужно было хоть немного расслабиться. И хмельное пойло подходило для этих целей как нельзя лучше.
        Отрешившись от всего Равен рухнул на свою кровать и крепко заснул…
        Кошмары решительно отказывались оставлять его в покое. С каждым разом они становились всё реальнее и гаже. В эту ночь ему снились орды живых мертвецов. Какая-то неведомая сила вырывала их из могил и гнала вперед. Он старался проснуться, но сон не выпускал его из своих цепких лап. Он видел древние замки. Старые, заброшенные, заросшие мхом и паутиной. В глубине темных залов клубился зеленый туман. Он видел пещеры. Сырые и затхлые пещеры. В них шла своя, отдельная от всего остального мира жизнь. Жизнь во тьме и вне времени. Он какой-то гранью души, чувствовал жуткую злость. Злость тех, кто лишен права видеть солнце…
        Виденья прекратились сами собой. Ему снилось, будто он висит в пустоте. Но нет, из окружавшей его мглы начали вырисовываться стены. Он смутно начал узнавать ту самую пещеру, в которой судьба свела его с Виллордом. Только вместо них, по пещере разгуливало какое-то странное создание. Высокое и очень худое существо, обладало странным белесым цветом кожи. Длинные спутанные волосы висели мокрыми водорослями. Но больше всего, парня удивил цвет глаз этого странного создания. Будто два зеленоватых рубина, они горели под густыми бровями.
        Внезапно картина подернулась и откуда-то сверху, в пещеру рухнуло тело. Всё что произошло дальше, Равен, понимал с огромным трудом. Это была история его жизни, но место Виллорда в ней заняло это существо…
        Равен проснулся и сев в кровати посмотрел на свои руки. Пальцы тряслись как у помилованного в день казни висельника. В его голове начинала стучать только одна мысль — что всё это значит? Ну конечно, это был просто сон… или нет?
        Вскочив, он подошел к полупустому столу и одним глотком осушил кружку вина. Вернувшись к кровати, он вытряхнул содержимое мешка на пол. Счистив корку со Сферы, он спрятал артефакт в тайнике у дальней стены. Странный сон не давал ему покоя и накинув меховой плащ, Равен вышел в темноту.
        В Морок они прибыли спустя месяц. Проклятые холода только начинали отступать и донельзя надоевший снег, наконец-то прекратился.
        В комнату мастера Равен направился в сопровождении всей своей команды. Щедро заплатив гребцам, Рафер приказал поставить 'Морскую Звезду' в охраняемые доки. Даже не переодевшись, они всей гурьбой ввалились в маленькую комнатку.
        Виллорд сидел за столом растрепанный, злой и постаревший. Окинув тяжелым взглядом пришедшую компанию, он улыбнулся:
        — Он мертв?
        — Да,  — Равен кивнул.
        — Сфера вобрала часть его силы?  — Мастер встал из-за стола и вышел на середину комнаты.
        Вместо ответа Равен вытащил Древний меч и несколько раз взмахнул им.
        — А ты окреп, парень,  — протянул Виллорд и сделал два коротких шага вперед.  — Ну, раз Бирельмот мертв теперь ты можешь отдать Сферу мне…
        — Нет,  — парень отступил назад.  — Ты же сам говорил, что с помощью этого артефакта мы сможем побороть Великих.
        — Сможем,  — подтвердил мастер.  — Но мы сделаем это быстрее, если она будет у меня…
        — Нет,  — вновь отрубил бывший фермер.  — Это мы дважды побывали в проклятом Геурге, это мы одолели Бирельмота и его армию!
        — Вы?  — вспыхнул Виллорд.  — А разве не дал тебе часть своей силы?
        — А тебя никто об этом не просил!  — улыбнулся Гор и развернулся к двери.  — Пошли отсюда, парни. Здесь нам больше делать нечего…
        В тот момент, когда Равен повернулся к мастеру спиной Виллорд сорвался со своего места и вцепился в сумку.
        — Нет!  — проревел он,  — Верните мне мою силу предатели…
        Но едва его пальцы коснулись серой материи, как сбоку раздался шорох, свист и отрубленная кисть мастера разбрызгивая кровь, падает на пол.
        Взвыв, Виллорд прижал культю к груди. В его глазах разгоралось уже знакомое Равену пламя…
        Но он был готов к этому. Он был готов к этому моменту ещё в тот день, когда они с Лизардом вытащили Древний меч. Он всегда подозревал, что Виллорд вел с ним двойную игру, преследуя свои непонятные цели. Именно поэтому их и отправили в Геург — старый хитрец знал, кто облюбовал мрачные развалины и хотел одним махом убить двух зайцев.
        Недавний сон, только укрепил мнение парня о том, кто на самом деле его учитель. Он такая же жаждущая власти тварь, как и прочие Великие. Встреча с Бирельмотом только подтвердила это…
        — Давай, Лизард!  — Равен бросился на пол.
        Как и было условленно, траппер выступил вперед и отправил в сторону мастера воспламеняющую стрелу. Хлопок и одежда Виллорда вспыхнула как сухая солома.
        Мастер страшно закричал и бросился на людей. Остановил его мощный удар шестопера и Лесоруб, который одним ловким движением перебил Виллорду ноги.
        Подскочивший с Древним мечом Равен, отсек мастеру голову и, не теряя времени кинул Сферу в лужу крови.
        У бывшего фермера в глазах вспыхнули искры. Каждую мышцу в его теле скрутило по десятку судорог. Он крякнул и рухнул на колени, собственное тело было ему неподвластно…
        Но прошел миг, и он смог воздеть на ноги. Мощь переполняла его и, пнув отрубленную голову, он подхватил двумя руками Сферу. Она была горячей как огонь, но расставаться с этим артефактом он больше не хотел…
        Догорающий трактир остался далеко позади. Они покидали Морок. Их ждала долгая дорога. Поход во славу мести начался…
        — Первый камень скатился с горы…  — голос во тьме.
        Вокруг царит пустота. Лишь странный шелест и звук падающих капель. Темно, сыро, мрачно…
        — Будем ждать камнепада…  — второй голос вспарывает воздух.
        — Как и было задумано…  — первый голос стал громче.
        — Пока ещё нет. Нам могут помешать…
        — Теперь не смогут… слишком долго мы ждали!
        — Да будет так…
        Голоса растворяются во тьме…
        Конец первой части.



        ГЛАВА 8

        — Они едут!  — раздвинув густые заросли кустарника, Лизард выскочил на небольшую полянку.
        — Все по местам! Атакуем по сигналу,  — Рафер выхватил меч и неспешно направился к дороге.
        В вечернем лесу воцарилась тишина. Даже ночные птицы не пели. Распуганные десятком вооруженных мужчин, они поддерживали зловещее молчание…
        По дороге катилась крытая повозка. С каждой из четырех сторон ее сопровождало по одному закованному в тяжелые латы, воину. Напряженные лица цепко высматривали любое, даже самое незначительное движение в лесу. Войны сопровождали не кого-нибудь, а посла Империи.
        Молодое государство первым во всех землях Джармы перешло к единому центру управления. Империя жадно захватывала чужие земли, постоянно увеличивая свои территории и власть. Практически весь слаборазвитый Шилд оказался под пятой имперских гвардий. Непокоренными остались лишь Морские Баронства и безжизненные болота, в которые нога человека сроду не ступала…
        Покорив запад, посол Империи направлялся в Шоонсдей. Ведущие мертвых были единственной преградой на пути императора к безграничному могуществу.
        — Бефур,  — посол высунулся в окно,  — скоро стемнеет! Может стоит разбить лагерь?
        — Нет,  — самый опытный из всадников покачал головой,  — лес редеет. Скоро должны выехать…
        Договорить ему не дала метко пущенная стрела. Смертоносная молния с громким свистом воткнулась гвардейцу в скулу. Он нелепо взмахнул руками и свалился в дорожную пыль.
        Не успели его спутники оголить мечи, как из-за деревьев к повозке рванулся десяток вооруженных до зубов людей.
        В отличие от гвардейцев разбойники не отличались боевой подготовкой и восседающие на конях войны сумели оказать ожесточенное сопротивление превосходящим силам. Чуть ли не каждый удар имперского бойца оказывался точным.
        — Надо им помочь,  — наблюдавшие за схваткой из-за кустов Рафер и Лизард, переглянулись.
        — Срежь ещё одного всадника,  — Рафер приготовился к рывку,  — я бегу к повозке.
        Вместо ответа загудела тетива и выскочивший на дорогу сержант, увидел, как очередной гвардеец валиться с коня. Судя по всему, разбойникам пришлось очень несладко. Трое их собратьев лежали на земле, заливая истоптанную траву красной кровью. Рафер знал, какие воины отбираются в гвардию…
        Подлетев к вознице, он одним коротким движением сбросил того в пыль. Вскочив на облучок, он натянул поводья и попытался успокоить почувствовавших запах крови лошадей.
        Сзади раздались ликующие вопли — это разбойники праздновали свою маленькую победу. Теперь они с воплями и смехом выворачивали карманы мертвым.
        Наблюдая за тем, как повешенный на дереве имперский консул сучит ногами, Лизард раздраженно спросил сержанта:
        — Раф, а это обязательно?
        — Нет,  — тот с отвращением плюнул в траву,  — но этим зверям надо повеселиться.
        Когда все дела были закончены, и снятые с гвардейцев доспехи лежали в общей куче, вожак разбойников вышел вперед и надменно кинул Раферу:
        — Не пора ли нам рассчитаться?
        — Думаю, самое время.
        Он вытащил меч и одним неуловимым движением снес главарю голову. Не успели ошарашенные бандиты схватиться за оружие, как за их спинами выросли две фигуры. Через минуту, всё было кончено…
        — Вот падаль,  — Гор вытер окровавленную саблю о куртку поверженного разбойника,  — все ровно так, как мы и предполагали! Там за деревьями, было ещё пятеро мерзавцев с луками. Ждали, когда вы с этими рассчитаетесь…
        — Я, таких как они,  — Лесоруб кивнул на мертвые тела,  — добрый десяток лет по лесам отлавливал! Уж их повадки-то мне знакомы.
        Сбив ненужные украшения с повозки, и оттащив мертвые тела подальше в лес, они отправились в путь. До пещер, в которых укрывался их отряд, было ещё два десятка лиг…
        — Думаешь, мы сможем захватить эту заставу?  — Равен вопросительно поднял бровь.
        — Если всё сделать по уму — да.  — Кир выстукивал пальцами какой-то замысловатый ритм.
        Они сидели за большим овальным столом. Стены пещеры освещали выбитые в каменные стены масленые светильники. На полу лежало несколько старых ковров, а возле дальней стены в грубо сложенной печи, горел огонь. Повисшее молчание нарушали лишь шаркающие шаги, расхаживающего взад-вперед Серахима.
        Нашли они эти пещеры ещё ввосьмером. Равен, Гор, Лизард, Рафер, Серахим, Лесоруб и Кир с Ллойдом. Двое последних были из тех, кто выжил во время похода к Геургу. Кроме того Кир долгое время служил в имперских войсках, и военное дело знал великолепно. Что толкнуло встать такого талантливого стратега на стезю вольного наемника, он скрывал.
        Бороться с Великими — глупая затея. А бороться с ними без армии — глупая втройне. Вот именно поэтому Рафер и взвалил на себя тяжелый груз, военного вербовщика. Он задействовал почти все свои возможности и связи, ограниченный денежный ресурс и свой авторитет.
        Так к середине весны у Равена был уже довольно-таки крепкий отряд, состоящий из четырех десятков неплохо подготовленных бойцов. На содержание солдат денег ещё хватало, но вот о покупке амуниции и нового вооружения речи не велось. Последние денежные запасы, изъятые у мертвого Виллорда, подходили к концу. Вот уже второй месяц подряд они зарабатывали на жизнь и содержание небольшого отряда банальным грабежом. Приходилось идти на крайние меры — налетать на торговые караваны и небольшие деревушки. Невинных жертв старались избегать, но совсем без крови, понятное дело, не обходилось.
        И теперь вот такое залихватское предложение: атака укрепленной заставы. Да не на простой, а самого графа ВилАрусела. Будь это любая другая застава, Равен, вмиг бы отверг это предложение, но тут удержаться не смог.
        — Что-то я не знаю,  — он пожал плечами,  — там шесть десятков крепких воинов! Все хорошо вооружены и сыты. А мы с хлеба на воду…
        — Я всё продумал,  — Кир лукаво подмигнул,  — мы возьмем её хитростью! Нас же никто не заставляет лезть на мечи грудью? А у меня есть один старый, но проверенный способ. Он никогда не подводит, и за него я головой ручаюсь! А как только застава падет, тут мы и графский городок тряхнем.
        — Интересно… и, что ты предлагаешь?
        — Рафер и другие парни должны были прижать одну имперскую шишку. Он по каким-то делам, в наши земли пожаловал! Вот мы и решили разбойничков нанять, чтобы наших бойцов под удар не ставить. А под личиной этого имперского выкидыша, мы несколько наших людей в заставу зашлем,  — он вытащил из-под стола красно-коричневый мешочек,  — толченая смерть-трава. Щепотка такого порошка, быка с ног валит! Десять золотых травнице отдал…
        Равен улыбнулся и покачал головой. Его, как самого знающего из всех, избрали головой отряда. Но он скорее чувствовал себя боевым стягом, нежели настоящим командиром. Вклад Равена во все дела был ничтожен… и как его вообще терпят?
        — Лорд,  — в пещеру зашел один из солдат,  — отряд Рафера вернулся. С добычей!
        — Отлично,  — Равен хлопнул в ладоши и, встав из-за стола, направился к выходу. Кир и Серахим поспешили за ним.
        На улице под зорким оком полной луны, солдаты обступили повозку. Из неё вытаскивали сундуки, какие-то шкатулки и целую кучу нарядных одежд.
        — Ух, ты!  — один из бойцов подхватил легкий шарф и потряс им в воздухе,  — я в одном из портов девку гулящую точно в таком же видел. И мужики это носят?
        Сквозь разразившуюся смехом толпу проталкивались Гор и Лизард. Первый нацепил на себя консульскую мантию и с величественным выражением на лице направо и налево отпускал остроты.
        Между тем оставшийся возле повозки сержант, раздавал указания: кому, что и куда тащить.
        — Ну, как нравиться?  — Стрелок хлопнул Равена по плечу.
        — Вполне,  — Парень улыбнулся в ответ,  — Большой улов?
        — Да не считали ещё,  — Гор, размял затекшую во время долгого переезда шею,  — на вид: монет триста золотом, и столько же серебром. Бес его знает, зачем такую прорву денег с собой таскать.
        — Императорские дела простым смертным не понятны!  — Серахим закусил мундштук трубки,  — думаю, сегодня есть что отметить…
        Предложение Охотника с радостью поддержали все. Решив не мелочиться Равен приказал выкатить последние бочки с вином. На стол подали остатки сушеного мяса и соленья. Так что вечер удался на славу!
        Но дело оставалось делом и на следующее утро, морщась от головной боли, Рафер и Кир уже во всю корпели над планом атаки.
        Равен, Лизард и Лесоруб, прихватив с собой пятерку солдат, отправились в близлежащую деревню. Запасы продовольствия были на исходе, а воевать на голодный желудок дело неблагодарное…
        Подготовка к нападению шла полным ходом. Для лобового удара в местной кузне было заказано два десятка кожаных доспехов. Это наверно был самый огромный заказ за всю историю этой деревушки, и кузнец потрудился на славу!
        Три слоя грубо выделанной кожи могли выдержать удар стрелы, правда, если та была на излете. Живот защищала тонкая железная пластина с выгравированной на ней Сферой знаний. Это была идея Равенна: Сфера — как символ обмана и само возвеличивания ложными Богами.
        Осмотрев обновки Равен довольно хмыкнул. У них в отряде теперь имелось два десятка прилично экипированных бойцов и атака на графскую заставу, уже не казалась ему таким уж сумасшествием. А в продуманности плана Кира и Рафера он вообще не сомневался ни мгновения.
        — Чего вылупился? Не видишь, что имперский посол под дождем мокнет?
        — Пока дозорные не вернуться я вас внутрь не впущу,  — комендант графской заставы сложил руки на груди.
        Пока что все шло ровно по плану. Стоящих под дождем воинов за посланцев империи не признал бы лишь слепой. Аккуратно подстриженные, выбритые солдаты Равена, лучились уверенностью. Лишь переодетый в консула Хараш, всё время брюзжал о том, что замерз и проголодался. Отрядный повар, как никто другой подходил для этой роли. Невысокий с небольшим брюшком он больше походил на какого-то графского отпрыска, нежели на человека который десяток лет проплавал коком, на самом известном пиратском судне в Чермаре.
        Сейчас же, стоя под проливным дождем, они ожидали возвращения дозорных. Комендант форта — старый и опытный вояка, решил проверить подлинность рассказа этих ночных гостей. По их словам: на экипаж напали разбойники. Но, встретив ожесточенное сопротивление со стороны гвардейцев, тати лишь убили коней и скрылись в вечерних сумерках. Теперь эта пятерка просила временного убежища…
        — Месир, они говорят правду!  — вернувшиеся дозорные, были по уши вымазаны в грязи,  — Там тройка мертвых лошадей, брошенная повозка и куча размытых ливнем следов. Многие из них идут в лес…
        — Ну, ладно,  — комендант, вытащив кресало, несколько раз выбил над головой искры. Это был сигнал дежурившим на воротах.
        Толстые створки заскрипели, и солдаты Равена прошли во внутренний двор.
        Гор цепким взглядом осматривал хозяйство. Судя по всему, граф ВилАрусел вбухал в это укрепление кучу денег. Бревенчатые казармы были замазаны глиной, что делало их практически неуязвимыми для огня. Складское помещение было полностью выложено из камня, а в дальнем углу двора приютилась настоящая кузня.
        Проходя мимо колодца, Гор смачно выругался. Колодец был накрыт толстой дубовой крышкой, а вдобавок ко всему её венчали два железных запора с огромным замком наперевес.
        — Уважаемый комендант,  — тактично поинтересовался бывший наемник,  — после боя и долгой ходьбы, меня буквально одолевает жажда. Нельзя ли отпереть этот колодец?
        — Зачем?  — шедший впереди комендант даже не стал оборачиваться,  — с водой здесь проблемы и мы практически всегда держим его на замке. Отпирают колодец лишь утром, и то на два-три часа. Напьетесь у нас в главном здании.
        — Но позвольте,  — в разговор влез Хараш. Старый лис, был хитер как демон,  — в наших землях уважаемым гостям всегда подают лишь свежую воду! Вода, пробывшая на поверхности более часа, считается испорченной!
        — Да, видно в ваших землях не знают что такое засуха…  — комендант почесал затылок.  — Ладно. Пусть один из ваших, подождет здесь. Я пришлю солдата с ключом. Остальные пойдут со мной, воду принесет ваш друг.
        Хараш кивнул Гору и тот молча подошел к колодцу. Опершись о крышку, он достал трубку и принялся плотно набивать её табаком. Комендант и войны скрылись в дверном проеме…
        Время для атаки было выбрано верно. Ночь была на исходе, а солнце ещё не окрасило небо розовым цветом. В эти часы стоять на дежурстве особенно трудно. Слипаются веки, бог сна Придраг сыпет свой волшебный песок в воспаленные глаза уставшим войнам.
        Именно сейчас вздрагивая от ночного холода, к стенам графского укрепления подкрадывался отряд Равена. Колодец был отравлен. Гор и компания сделали свое черное дело, и теперь солдаты, охраняющие заставу, были на грани физического и морального истощения. Смерть-трава даже в маленьких дозах вызывала у человека фонтанную рвоту и расстройство живота. А мешочек, высыпанный Гором, мог согнуть пополам целую армию. Чего уж тут говорить, графские солдаты еле на ногах держались.
        — Всё идёт как по маслу,  — прошептал вынырнувший из темноты Лизард. Бывший траппер передвигался тихо словно мышь,  — второй день все животами маяться! На часах всего три человека стоит.
        — Отлично!  — присев на корточки, Рафер двинулся к оставшемуся позади отряду.
        Кир тщательно следил за тем, чтобы каждый солдат знал свое место и задачу. На стены полезет два десятка запрятанных в броню бойцов, остальные будут ждать у ворот и молиться о том, что первый отряд сможет прорваться к запорам.
        — Ну, как готовы?  — сержант осмотрел рвущихся в бой воинов.
        — Полностью!  — Кир самодовольно улыбнулся и закусил ус. Он всегда так делал когда нервничал.
        — Слушайте меня: на стены вместе с остальными полезем я, Гор и Серахим. Ты Кир, вместе с Равеном и Стрелком будете ждать, когда отворяться ворота. Поведешь большую часть отряда.
        Они пожали друг другу руки и разошлись к своим частям. Первое слово было за Рафером.
        Выбрав самые легкодоступные участки стены, он поднял кверху ладонь и, досчитав про себя до десяти, сжал пальцы в кулак.
        Первые крючья взметнулись к небу. Металл лязгнул о камень и войны рванулись вверх. В считанные мгновения десяток бойцов перебрался через крепостную стену.
        Оказавшись внутри заставы, Гор первым делом устремился к одной из двух сторожевых башен. Вышибив ногой толстую дверь, он и ещё четверка воинов, ринулись к деревянной лесенке. Дозорный не должен был успеть подать сигнал… но ни опоздали. Грозный барабанный гул заставил спавших охранников выскакивать из своих теплых постелей и, хватая оружие бросаться в бой.
        К этому моменту другая группа воинов во главе с Рафером, разметала маленький отряд защитников ворот. И выбив запоры, они впустили вторую половину своего небольшого войска.
        Объединившись в единый кулак, бойцы Равена направились к казармам. Защитники заставы из кроватей шкафов и прочей утвари соорудили внушительную баррикаду и, вооружившись луками и алебардами, приготовились к ожесточенному сопротивлению.
        Мирные жители осознав, что происходит, запирали ставни, блокировали двери и прятались в глубоких чуланах. Мысленно все были готовы к подобной атаке, ведь именно для предотвращения набегов кочевников эта застава и возводилась. Но когда началась резня, людей охватила паника. Никто даже и не подумал о том, чтобы помочь измотанным защитникам.
        Войны графа дорого продавали свои жизни. Метко посланные стрелы, то и дело выбивали кого-нибудь из строя. Будучи в меньшинстве воины Равена оказались в очень затруднительном положении.
        — Нужен огонь!  — Заляпанный кровью Рафер указал на баррикаду.  — Надо выкурить этих крыс из норы.
        — Разойдись!  — Лизард вытащил из колчана толстую стрелу с мешочком,  — Последний подарок Виллорда…
        Сухой шлепок, свист разрезаемого воздуха и деревянное заграждение охватывает бушующее пламя. Из казармы донесся дикий крик и ругань. Первое пылающие тело выскочило во двор.
        Вышедший ему на встречу Гор, одним движением снес голову живому факелу. Баррикада рухнула и обезумевшие от огня и дыма войны, бросились на захватчиков.
        В подобной резне Равен побывал впервые. Нападение мертвецов он за бой не считал. Они уже не были людьми, просто гнилые куклы с горящими ненависть глазами. Но тут… выхватив свой каменный меч, он почувствовал себя героем из легенд. И плевать что неотступно следовавший Серахим, раз пять спасал его шею от летящего клинка! Он, бывший фермер, крушил своих врагов с довольной улыбкой на лице. Наконец-то его пылающая в душе ярость вырвалась на свободу…
        Бой был жестоким и быстрым. Никаких одиночных боев и разговор о чести. Рубили всех и как угодно. В спину, в пах, резали лежачих и раненых. Все прелести беспощадной войны…
        Когда последний из защитников был сражен и изрублен, Гор поднял к алеющему небу свою диковинную, сочащуюся кровью саблю и во всё горло закричал:
        — Застава наша!
        Его ор поддержали оставшиеся в живых войны. Бешено крича и танцуя, они праздновали свой первый успех. Успех, который положит начало новой войне.
        Изрядно потрепанный отряд Равена вот уже третий день зализывал раны. Войны графа хорошо знали свое дело и очень дорого продали свои жизни! В отряде осталось порядка двадцати человек, плюс пятерка легко раненых.
        Равену очень тяжело дался этот бой. Когда он бродил вдоль мертвых тел, которые по старым обычаям выложили в ряды, его бил озноб. Он уже успел привыкнуть к этим мрачным и грубым людям. За последние три месяца отряд стал его семьей…
        Но черствый Гор, заметив реакцию парня лишь крутил пальцем у виска. Он наоборот был страшно доволен результатом атаки. Его мало волновали потери, его мало волновали горы трупов валяющееся в пыли. Сейчас его голову занимало лишь одно — возможная месть графа ВилАрусела. Они разбили в пух и прах главное укрепление в его землях, и богатый граф наверняка захочет с ними поквитаться…
        Зато неожиданно пришли и хорошие новости. Хитрюга Хараш зная всякие строительные ухищрения, принялся простукивать стены. Так что когда каменная кладка отозвалась гулким эхом, бывший кок с готовностью призвал парочку крепких ребят с кирками наперевес.
        Граф ВилАрусел был человеком бережливым и осторожным. В этом Равен смог убедится тогда, когда часть стены была разобрана, и их взгляду предстал огромный окованный медью сундук. Граф думал, что спрятал часть своих сокровищ в самом безопасном в этих землях месте и чудовищно ошибся.
        Сбив тяжелый замок, Хараш громко рассмеялся:
        — На эти деньги можно и небольшую армию содержать!
        — Предлагаю, как следует отметить эту находку.  — Лесоруб похлопал себя по животу.
        — Думаю, времени на это у нас не будет,  — незаметно вошедший в комнату Стрелок был с ног до головы покрыт толстым слоем пыли.  — Граф знает о том, что здесь произошло. Более того, его зять — этот недомерок Буликас, уже выехал из города! С ним шестьдесят конных воинов…
        Стрелок покинул укрепление на следующий день после захвата. Ведущие военные дела Рафер и Кир, ожидали контратаки. Поэтому они и послали Лизарда к стенам графского города.
        — Когда они будут здесь?  — Равен побледнел.
        — Может к вечеру, может завтра утром. Но не позже.
        — Скверно, очень скверно.
        Сбор был назначен через полчаса во внутреннем дворике заставы. Двадцать четыре бойца построились в две шеренги. Перед ними стоял злой Рафер и доносил до их сведенья, последние новости:
        — Положение у нас плачевное! Нас в два раза меньше, стены не приспособлены для стрельбы. И вдобавок ко всему мы сильно измотаны. Необходимо срочно покинуть заставу…
        Во дворе повисло молчание. Многие были просто поражены. Стоило ли проливать свою и чужую кровь, ради того чтобы потом позорно бежать?
        — Стоило!  — Рафер буквально прочитал мысли воинов.  — Это не бегство, а тактическое отступление. Мы заберем всё награбленное и двинем в близлежащий лес.
        Ловушка Кира вновь сработала безотказно. Молодой и горячий Буликас, охваченный боевым азартом, не успокоился на том, что отобрал у налетчиков графскую заставу. Он решил наказать дерзких грабителей и, оставив десяток воинов в укреплении, бросился в погоню.
        Именно этого глупого поступка и ожидал опытный стратег. Каждый, даже самый молодой и неопытный воин знает — всадникам не место в лесу! Но Буликасу, кажется, было все равно. Он погнал коней в буреломы и крепко об этом пожалел.
        По заранее установленному плану бойцы Равена в предрассветной мгле повалили несколько деревьев прямо за спинами всадников, перегородив тем самым дорогу к отступлению.
        Ужасу Буликаса не было предела, когда из-за густой растительности в них со всех сторон полетели жужжащие стрелы. Пусть и не всегда, но железные наконечники находили небольшие прорехи в доспехах графских воинов. То один, то другой они вываливались из седла. Корчась и кашляя кровью, графские солдаты оставляли свои души в глуши старого леса. Положение спасли несколько ветеранов. Наплевав на гневные крики своего молодого командира, графские войны сбились в кучу, и кое-как закрывшись щитами, начали медленное отступление.
        Но Кир не зря ел свой хлеб. Когда Буликас и его воины выскочили из леса, на небольшой полянке их уже ожидал десяток лучников, осыпавших растерянных людей градом стрел. А тем временем, из леса подтянулись и остальные войны Равена.
        Попав под перекрестный огонь, Буликас сделал единственную за этот день правильную вещь. Забыв про всё на свете, он бросился в отчаянный прорыв. Стоптав нескольких лучников, полтора десятка всадников рванули к заставе. Это бегство сопровождалось радостными криками и смехом, летящим в спину бегущим…
        Отряд Равена подступил к стенам укрепления следующим утром. Деморализованные поражением, графские воины подняли бучу и, скрутив бездарного Буликаса, открыли ворота.
        По приказу Равена сдавшихся солдат никто не тронул. Деньги — вторая совесть для воина. Так, что отряд увеличился на десяток хорошо вооруженных бойцов. С этого момента граф перестал быть угрозой для налетчиков. Можно было подводить итоги их дерзкого нападения: отряд сократился на треть, но теперь у них была крепкая застава, достаточно золота и уверенность в своих силах…
        Вести о разгроме ВилАрусела облетели все близлежащие земли. Очень многих это насторожило, но у этой медали была и другая сторона. В заставу потянулись люди. Бывшие наемники, ищущие работу, сорвиголовы которые восторгались наглостью молодого командира и прочие лихие люди, жаждавшие славы и денег. Правда шли и простые мирные жители. Равен обещал полную защиту и помощь всем крестьянам, ремесленникам и мелким торговцам. К концу лета вокруг бывшей графской заставы вырос настоящий бревенчатый город. Местный лесок вырубили подчистую. Весь световой день тяговые лошади волокли повозки с обструганными бревнами под стены укрепления.
        Заставу теперь именовали Розенфростом в честь чудесного цветка растущего в этих землях. Чуден он был тем, что цвел только зимой, вырываясь из-под тяжелых сугробов колючего снега. И умирал, едва весеннее солнце касалось его бархатных лепестков.
        По местным лугам гуляли коровы, козы и овцы. Плодородная земля могла прокормить всех. Кроме того, несколько раз в месяц, Равен и его люди собирали торговый караван. Нагружая телеги шерстью, копчеными сырами и лечебными травами, они свозили товар на Морскую ярмарку. Богатство Розенфроста росло, а вместе с тем, росла и армия.
        Равен проснулся от криков и ругани летящих с улицы. Высунувшись в окно, он увидел какое-то непонятное столпотворение во дворе.
        - 'Интересно, а что всё это значит? — парень накинул легкий плащ и зажег свечу.
        В этот момент в дверь громко постучали. На пороге стоял заспанный и растрепанный Гор, в руке он сжимал не горящий факел:
        — Рав, одевайся! Беженцы пришли…
        На поселок лежавший в пятидесяти лигах от Розенфроста напали кочевники. Они напали не одним отрядом, как делали это обычно. Они напали целой армией. По словам крестьян этих дикарей, было больше тысячи. Они просто шли мимо их деревни но, походя, рубили всех молодых парней и попортили незамужних девок. Деревенскому старосте, выкололи глаза и для пущего веселья вылили в горло кувшин горячей смолы. Бедный старик два дня мучился, пока его Бездна не прибрала…
        Равен, вопрошающе посмотрел на Рафера. Но тот лишь пожал плечами в ответ. Тогда бывший фермер внимательно всмотрелся в глаз беженцев. Наполненные болью и беспомощностью, в этих глазах Равен узнал самого себя. Он понимал то, что сейчас чувствуют эти люди. Люди потерявшие родных и близких. Он знал, что будет делать…
        Войско дикарей показалось на горизонте. Конечно, у страха глаза велики и кочевников было не больше шести сотен. Но против трехсот воинов Равена, это преимущество могло стать фатальным…
        Дикари никогда не идут в лобовую атаку, а когда они в себе не уверенны так и подавно. Он воюют по-шакальи, куснут издалека стрелами и бросаются в бегство. И так до тех пор, пока преследующее их войско не выдохнется.
        Но сейчас всё было иначе. Слишком уж весовым казалось преимущество в людях. Слишком уж были уверенными в себе дикари. С нечеловеческим гиканьем, они бросились на сбитые ряды воинов Равена. Они не были похожи на мощный кулак, скорее на растопыренную пятерню. В прямой атаке у пехоты шансов практически не было. Но где нет шансов в честном бою, на помощь приходит хитрость.
        Едва легкие кочевые войны устремились на занятую солдатами Равена возвышенность, как те расступились и вниз, со склона устремился поток камней и тяжелых бревен…
        Рафер и Кир пошли на крайнее меры. Они привлекли к схватке и простой народ. Измученных постоянными набегами крестьян долго уговаривать не пришлось. Бросив свои мотыги и серпы, они взяли в руки топоры, лук и стрелы. Три сотни хорошо вооруженных воинов, поддерживало пятьсот разъяренных крестьян. Они как муравьи, трудились денно и нощно, подготавливая местность Пчелиных полей, к этому жестокому сражению…
        Град мусора обрушившегося на скачущих всадников, поддержали лучники. Летящие сверху вниз стрелы не оставляли шансов дикарям. Их войско заметно редело, но не настолько, чтобы потушить их боевой запал. Взлетев на склон, они принялись яростно рубить защитников этих земель. Алая кровь оросила желтую траву. Войско кочевников охватило защищающихся плотным кольцом, и началась жуткая рубка. Когда ярость встречается с яростью, мир может охватить огонь. Сегодня этот огонь охватил Пчелиные поля. Количество войска и умение солдат отошло на второй план. Вперед выступила дремлющая в людях звериная натура…
        Равен едва не рычал от ярости, когда его огромный меч сносил голову очередному кочевнику. Он упивался пролитой кровью, дикая злоба вздувала его мышцы. Шаг, взмах, удар! Теплая струя крови окрашивает его лицо. Шаг, взмах, удар!
        Гор принял очередной удар на свой кольчужный рукав. Ловко подпрыгнув, он вскрыл грудную клетку лысому дикарю с изогнутым ятаганом в руках. Приземлившись, Гор машинально выставляет левую руку на встречу очередному лезвию. Лязг и его ответный ход вычеркивает следующее имя из Книги жизни. Его пару раз все-таки достали — ничего особенного! Лишь мелкие уколы, но и они заставляют терять бесценные силы. Времени оглядеться нет, его сабля требует новой крови. И он с радостью ей поможет! Стянув зазевавшегося дикаря с седла, он поставил ногу ему на голову и с размаху вонзил остреё в глаз. Гор кинул быстрый взгляд в сторону Равена. В того, как бес вселился! Размахивая своим неправдоподобным мечом, он раз за разом разил врагов. Тяжеленный меч не знал что такое доспехи. Если даже они не прорубались, то каменное лезвие сминало железные пластины как пергаментную бумагу.
        Гор присел и, зацепив ногу кочевника вспорол бок коню. Второй удар послал степняка прямиком в Бездну. Обернувшись к Равену, он похолодел. Вокруг того лежала куча изуродованных трупов. А лезвие меча горело мелкими зелеными искрами. В ужасе кочевники отступали перед Древним мечом. В их глазах читался первобытный страх. Так древние люди относились к грозе и грому…
        Пользуясь временным замешательством противника, воины Равена кинулись на дикарей. Яростная атака стала последней каплей. Кочевники показали врагу спину. Смертельный ужас гнал их прочь от проклятого меча и его бесноватого хозяина…
        — Полный разгром,  — Гор выпустил саблю из онемевших пальцев,  — причем как у них, так и у нас.
        Пчелиное поле покрылось бурой, быстро засыхающей коркой. Со всех сторон раздавались стоны и крики. То тут, то там вновь проливалась кровь — это добивали смертельно раненых.
        Кочевники были вырезаны. Но и отряд Равена понес невосполнимые потери. Каждый третий воин остался лежать здесь. Каждый второй крестьянин уже никогда не сможет взять косу в руки… В этом кровавом безумии они потеряли Ллойда, да и Кир был очень тяжело ранен и за его жизнь боролись лучшие лекари отряда.
        — Как-то все это неправильно,  — Рафер был таким хмурым, словно это они проиграли сражение.
        — Что ты имеешь в виду?  — Лесоруб был с ног до головы замотан чистыми тряпицами. Любой другой человек с таким количеством ран даже подняться бы не смог. А этот ходит, да ещё и вторую бутылку вина откупорил…
        — Я имею в виду наших кочевых друзей!  — Сержант стянул пропитанную кровью и потом рубашку.  — Они не должны были биться до последнего. Это же нелогично…
        — А ты видел, как Равен своей оглоблей размахивал?  — Гор ухмыльнулся,  — Вот это нелогично.
        — Хватит зубоскалить.  — Рафер бросил на друга холодный взгляд,  — Кочевники так себя не ведут! Они мерзкие шакалы и никогда не бьются в открытую! Слышишь? Никогда.
        — Хорошо, хорошо,  — Равен поднял руки и попытался успокоить сержанта,  — Что из этого следует?
        — Ничего,  — Рафер смачно плюнул в костер,  — вот только что-то меня в этом тревожит.
        — Да не тяни ты козу за хвост! Говори всё как есть…
        — Думаю, про тебя вспомнили Великие,  — от произнесенных полушепотом слов у Равена заложило уши.
        — Почему ты так решил? Они же обо мне не знают.
        — Ты что настолько глуп, что веришь в это?  — Рафер по-отечески хлопнул парня по плечу,  — В твоей Сфере заключена сила Бирельмота и мастера Виллорда! А про этот Древний меч, я вообще молчу.
        Равена продрал мороз. Друг был прав, он стал очень заметной фигурой в этих землях. Если раньше у Великих были просто подозрения, то теперь они возьмутся за него основательно.
        Этой ночью его посетил самый странный из всех кошмаров. Он привык к страшным снам — они не оставляли его в покое долгие месяцы. Но этот был самым реальным из всех…
        Он стоял на каменном полу, а вокруг него была сплошная завеса, целиком сотканная из тьмы. Со всех сторон доносились голоса. Одни звали, другие просили, а кто-то и вовсе угрожал!
        Осмотревшись Равен направился к темной пелене. Каждый шаг давался ему с трудом, будто невидимые корни оплетали его ноги. Внезапно задул сильный ветер. Он пронизывал до самого костного мозга, это был даже не загробный холод — это был холод самой Бездны.
        Равен остановился. Из гула голосов начал выделяться один. Злой, шуршащий голос призывал его обратиться к ним. Попросить у них помощи…
        Сделав несмелый шаг, парень сильно ударился о какой-то предмет возникший, словно из ниоткуда. Наклонившись, Равен с удивлением увидел свой каменный меч. Ухватив неудобную рукоять, он почувствовал мощный прилив сил.
        — Ты…  — хрипящий голос заставил парня поднять глаза.
        Из тьмы на него уставилась пара зеленых глаз. Цепкий, холодный взгляд неотступно буравил Равена.
        — Что ты такое?  — парень вскинул меч.
        — Я? Ну, скажем так: мы третья сила, этого ничтожного мира.
        — И что тебе от меня нужно?
        — Только одного — справедливости!
        — Справедливости в чем?
        — Ты знаешь кто такие — Великие. А Мы знаем, как их остановить.
        — Что за чушь!  — Равен тряхнул головой. Он хотел проснуться, но не мог.  — Ты всего лишь сон! Сон, вызванный тяжелой битвой и усталостью.
        — Да?  — в голосе послышался плохо скрываемый сарказм.
        Сразу после этого вопроса горло Равена сдавили невидимые пальцы. Гортань будто взяли в тески, ещё чуть-чуть, и он задохнется… внезапно хватка исчезла.
        — Ну, как теперь ты веришь, что это не сон?
        — Верю,  — Равен, еле хрипел.  — Зачем я вам понадобился?
        — Скорее наоборот. Это мы тебе нужны! Ты хочешь справиться с ложными богами? Мы знаем как.
        — Что для этого я должен сделать?
        — Далеко на западе лежат Мертвые болота. Даже жадная длань империи их не коснулась! В тех болотах есть Наш алтарь. Это всё что мы можем тебе сказать… пока.
        — Но как мне его найти?
        — Мы тебе потом всё объясним. А сейчас слушай! Ложные боги интересуются тобой. Сил Сферы не хватит для того, чтобы их свергнуть. Они сотрут тебя и твою жалкую армию в порошок! Поэтому, ты должен сделать шаг первым. Иди к Храму Властителя Снов. Возьми воду из шести купелей и жди нашего слова…
        Сон оборвался. Равен вскочи со спального матраца и кинулся к ушату с водой. Его руки тряслись, сон был слишком реальным. В тусклых отблесках воды он рассмотрел на своей шее пять маленьких багровых пятен. Они наливались синевой…



        ГЛАВА 9

        Всю следующую неделю Равен пребывал в полнейшей растерянности. Он уже как-то и подзабыл о Великих, пылящейся в сундуке Сфере и некогда неудержимом желании мести. Но нашествие степняков и гибель нескольких друзей по-новому раздули тлеющие угли. А неправдоподобно реальный сон докончил начатое дело.
        Помощь которую предлагали послы Третьей силы, одновременно манила и пугала его. После Виллорда и Бирельмота он очень осторожно относился ко всему, что хоть как-то выходило за рамки обыденной жизни. Конечно, был еще Древний меч со своим странным светом и искрами, но к нему Равен, по-своему привык, и расставаться с диковинным оружием не хотел.
        — Как ты говоришь? Вода Шести купелей?  — Рафер очень внимательно смотрел на Равена.
        — Да.
        — Очень странно,  — влез в разговор Кир.  — Как всем нам известно, каждого новорожденного жрецы Храма омывают в этих купелях! По общему утверждению это угодно богам. Но зачем вода Им?
        — Да бес их знает,  — Равен махнул рукой,  — я до сих пор не уверен, было ли это на самом деле или мне приснился слишком реальный кошмар.
        — Ребята, есть хорошие новости,  — в комнату вошли Гор и Стрелок.
        — Это, какие же?  — Равен удивленно вскинул брови.
        — Наши люди нашли старую ведунью,  — Гор бухнулся в кресло и, крякнув, вытянул ноги.
        — Ну и что?  — Рафер хмыкнул,  — Я ни на грош не верю в их липовые предсказания.
        — Зря ты так,  — Лизард прислонился к стене.  — Говорят, она и наступление кочевников и их разгром предсказывала.
        — Так чего же её никто не послушался?
        — Потому что все, как и ты в пророчества не верят!  — Гор улыбнулся.  — Зато теперь от её палатки народ не отходит. Мы с Лизардом ели пробрались…
        — Так вы у неё были?  — Кир удивленно раскрыл рот.
        — Да. И могу тебе сказать только одно — заглянуть к ней стоит.
        Откинув грязный полог старой палатки Равен скользнул внутрь. На полу в самодельном очаге тлели угли, а в воздухе стоял пряный запах трав. В дальнем углу на большой подушке восседала пожилая женщина с властным лицом. Застланные бельмом глаза невидяще уставились на Равена. Спрятав худые кисти в рукавах, женщина медленно проговорила:
        — А вот и ты, Равен. Что ж, я ждала этой встречи…
        Парень нервно сглотнул. Откуда она узнала, что пришел именно он? Глубоко вздохнув, он попытался придать голосу уверенности:
        — Доброго здравия, почтенная Митра.
        — Что привело тебя ко мне, молодой лорд? Ты хочешь узнать, что приготовила тебе судьба?
        — Слухи о твоих пророчествах правдивых пророчествах будоражат умы, но я не хочу знать своего будущего.
        — И правильно! Нельзя избежать того, что предначертано судьбой,  — он бросила пучок колючего растения на угли.  — Но ты же и не просто поздороваться ко мне зашел?
        — Да. Ответь мне Митра — что такое Третья сила?
        — Ишь, куда хватанул!  — рот женщины расплылся в беззубой улыбке.  — Под этим солнцем всей правды о них не знает никто…
        — Может всё дело в цене?  — в глазах Равена зажегся огонек интереса.
        — Даже малая толика правды о них стоит очень дорого. Уверен ли ты, что готов заплатить эту цену?
        — Ну, у меня есть немного денег,  — смущенно ответил лорд.
        — Глупец!  — в голосе ведуньи проскользнуло презрение,  — Твоё золото не более чем презренный металл. За это знание есть лишь одна достойная плата — жизнь! Готов ли ты пойти на этот риск?
        — Готов!  — Равен удивлялся сам себе. Откуда в нём столько напора и смелости?
        — Под этим солнцем правды нет,  — повторила Митра и высыпала на ладонь немного красного порошка. Взглянув на своего собеседника, ведунья продолжила: — Но есть ещё одно солнце… Солнце мертвых!
        Она сдула порошок Равену в лицо. Не ожидая ничего подобного, тот лишь отпрянул и нелепо взмахнул руками. Порошок будто живой лез в глаза, рот и ноздри. Голова закружилась, и сознание Равена поглотила тьма.
        Он оказался в каком-то темном и сыром тоннеле. Серые от грибка стены источали отвратительный запах плесени. Сам проход был очень узким и невысоким, так что Равену пришлось стоять согнувшись.
        Где-то дальше по коридору горел слабенький огонек. Немного подумав, Равен двинулся на свет. Касаясь обеих стен руками, он медленно брел по щиколотку в затхлой воде.
        — Хорошо хоть сапоги надел,  — хмыкнул себе под нос молодой лорд.
        Источником света оказался самый обыкновенный факел. Он был намертво скован с креплением, и Равен, даже не стал пытаться его достать. Раздраженно выругавшись, он побрел дальше.
        Шлепая по мерзкой жиже, он потерялся во времени. Ноги лорда уже наливались свинцовой тяжестью, а проклятый коридор даже и не думал заканчиваться. Когда же до отчаянья осталось совсем немного, он наткнулся на какую-то дверь.
        Старые доски покрывал толстый слой мха и паутины. Нащупав проржавевшую ручку, Равен отворил дверь и перешагнул через порог.
        Оказавшись в освещенной комнатке, он внимательно осмотрелся. Стол, пара масляных ламп, широкая кровать и трухлявый шкаф. Всю эту нехитрую утварь покрывал толстый слой паутины и пыли. Комната была явно заброшенной…
        — Стоп,  — сказал он сам себе,  — но кто-то ведь подливает масло в светильники?
        Его размышления прервали шлепающие шаги в коридоре. Кто-то направлялся в его сторону.
        Равен, ища глазами хоть какое-нибудь оружие осмотрел комнату. Ничего подходящего здесь естественно не было. Зашипев от злости, он забился в самый темный угол.
        Сидя на корточках, лорд наблюдал, как медленно открывается дверь и в комнату входит какое-то смутно знакомое существо…
        Внезапно видение прервалось, и Равен открыл глаза. Он по-прежнему находился в палатке у ведуньи. Веки Митры были плотно закрыты, а лицо выглядело несколько отрешенным.
        Громко выдохнув, Равен встал. Виденье у него было или нет, но тело ломило просто немилосердно. Подойдя к женщине, он уставился ей в лицо.
        — Как у покойника…  — шепнул он сам себе.
        Он тронул Митру за плечо. Женщина дернулась и открыла невидящие глаза. Откашлявшись, она спросила:
        — Что ты видел?
        — Ничего особенного,  — Равен пожал плечами.  — Я брел по сырому коридору и нашел какую-то старую комнату. Но вот что делал внутри… Бездна! Я ничего не помню.
        — Так бывает,  — ведунья потерла виски,  — но ты должен был увидеть нечто другое…
        — Но, что тогда видел я? И причем здесь Третья сила?
        — Есть тайны, которые недоступны для простых смертных.
        — Но разве ты настолько проста?
        — Ну, это как посмотреть,  — Митра улыбнулась.  — Люди — очень сложные создания! А я всего лишь простой проводник Судьбы…
        Поход к Митре только увеличил сомнения Равена. С кем они столкнулись? Чем это грозит, и что будет дальше? На эти вопросы он ответа не знал. Пока не знал! Зато теперь молодой лорд был уверен в другом — он ещё слишком слаб для открытой схватки с Великими, но на первый шаг сил у них хватит…
        Храм Властителя Снов лежал на широкой равнине в самом сердце Чермара. Сюда вели десятки различных дорог. Купеческие караваны, отряды наемных бойцов, множество охотников на редких животных и простые крестьяне — все стекались в великий Город-Храм. Ежедневно под недремлющим оком Властителя Снов сотни новорожденных омывались в Шести купелях, отдавая нити своей судьбы в руки Великим Богам.
        Розенфрост и Храм разделяла добрая тысяча лиг. Так что ни о каком неожиданном нападении речи идти не могло. Было решено действовать хитростью.
        Пять десятков закованных в сталь бойцов, под видом отряда элитных наемников войдут в город. Дальше предстояло действовать по обстоятельствам…
        — Поглоти меня Бездна!  — едва на горизонте показался силуэт Города-Храма по спине Равена пробежали мурашки.
        Вотчина Властителя Снов потрясала воображение. Это действительно был город, заключенный под необъятными сводами Храма.
        — После такого зрелища и воевать не захочется,  — Гор кисло улыбнулся,  — весь боевой дух вылетит напрочь! Такое величие…
        — Да,  — кто-то из воинов передернул плечами,  — там наших Розенфростов с десяток поместиться!
        Возле великанских окованных гравированной бронзой ворот, держала пост храмовая охрана. Десяток плохо вооруженных людей с нескрываемым удивлением рассматривали отряд Равена. Его воины больше походили на железные статуи, нежели на обычных воинов. Кир был прав — во всех землях Чермара никто не носил на себе столько железа.
        — Кто такие?  — капитан стражи, вооружившись чернилами и бумагой, перегородил дорогу воинам.
        — Наемный отряд Саливана!  — голос Гора из-под личины звучал непривычно гулко.
        — По какому делу явились в Храм?
        — Мы тут проездом. Идем к Каменному Хребту, а потом на ту сторону,  — воин неопределенно махнул рукой,  — в Шилд.
        — Никак под крыло Империи решили податься?  — в голосе стража проскочило недовольство.
        — А почему бы и нет?  — Гор поправил саблю,  — Наша жизнь такая: где хорошо платят — там и дом!
        — Ладно, проходите…  — капитан разочарованно плюнул на камни.
        За стенами было очень жарко. Огромный каменный свод заменял здесь небо; а сотни масляных ламп под потолком — солнце и звезды.
        — Интересно,  — Равен снял шлем и взъерошил волосы,  — а как они их меняют?
        — Если ты не забыл,  — Лизард кинул монетку нищенке,  — Властитель Снов — никто иной, как один из Великих!
        Дальше они ехали молча. Атмосфера Храма давила с чудовищной силой. Повсюду шныряли послушники, грязные паломники и простые люди, приехавшие с грудными детьми для посвящения. Охраны же, не было вовсе…
        — Как тут живут?!  — Лесоруб вытер взмокшее лицо куском холстины,  — Духотища, толпы народу шляются, муравейник какой-то, а не Храм…
        Вымощенная крашеным кирпичом дорога змеилась между трактирами, торговыми лавками и обычными жилыми домами.
        — Вот,  — Гор указал на двухэтажное здание.  — То, что нам и нужно! Постоялый двор, с конюшней.
        — Я схожу, разузнаю, что тут и как,  — Лизард соскочил с коня. Он, как впрочем, и Гор отказался от полных доспехов.
        Спустя некоторое время Стрелок вернулся. Судя по его лицу — разговор не удался.
        — Мать их!  — он вскочил на коня,  — Большим отрядам запрещено останавливаться на постоялых дворах. На окраинах города есть специальные казармы. Вот туда нам и надо.
        — Нет, так дело не пойдет!  — Гор бросил поводья.  — В казармах слишком многолюдно. Мы привлечем ненужное внимание.
        — Ну,  — Равен улыбнулся.  — Мы и так, компания приметная.
        — Не вижу причин для волнения,  — Лизард оглядел своих друзей.  — Я, Равен и Гор остановимся здесь. А ты Лесоруб, поведёшь остальных парней к казармам…
        Потянулись долгие дни подготовки. Каждый день кто-то из отряда наведывался под стены Храма. Они изучали маршруты стражи, время обрядов и смены жрецов. Большая работа велась и в различных забегаловках города. Они собирали все возможные и невозможные слухи. От реальных историй про покушение на местную сокровищницу, до совсем идиотских басен про дракона, который живет при Храме.
        Так за две недели с небольшим, они имели очень объемное представление о жизни внутри Храма и за его стенами. План атаки был утвержден, и оставалось только дождаться нужного дня и часа.
        Неслышно словно тень Лизард скользил вдоль шершавой стены. Свет от фонарей не касался его. Закутавшись в темный плащ Стрелок, подобрался к коллекторному люку и, вытащив из мешочка бутыль с маслом, обильно полил старый засов. Для пущего результата он ещё и протер каждую деталь тряпкой.
        Закончив с люком, он извлек маленькие песочные часы. Поставив их на пол, Лизард напряженно уставился на золотистый ручеёк. В это самое время стража начинала вечерний развод, этой заминкой они и воспользовались.
        Едва последняя песчинка скатилась вниз, бывший траппер коротко свистнул.
        Спустя несколько мгновений темнота под стеной ожила. Она говорила тихими голосами, скрежетом железных лат и шорохом кожаных сапог.
        — Ну, как дела?  — тихий вопрос из тени резанул Стрелка по ушам.
        — Пока всё отлично. Давай подушку…
        Дорогая, расшитая красивыми узорами подушка была бессердечно брошена на блестящий от жирного масла запор. Лизарду пришлось использовать все его мастерство для того, чтобы железный засов бесшумно покинул петли.
        Когда толстая крышка была снята, первая тень скользнула в темный лаз. За ней ещё одна и ещё. Когда последняя восьмая тень скользнула вниз, крышка закрылась. Оставшийся наверху человек спокойным шагом отправился прочь…
        — Фу, ну и вонь!  — Гор опустил личину.
        — Это же сточные воды,  — кто-то из бойцов зажег факел.  — Чего ж ты хотел…
        Узкий тоннель шел недалеко вперед и заканчивался поворотом. Следов запустения видно не было. Стены были побелены, а щели между камнями тщательно замазаны. Через равные промежутки на стенах висели не горящие фонари. Подойдя к одному из них, Лесоруб толкнул фонарь пальцем.
        — М-да, тут даже масло плещется.
        Разбрызгивая нечистоты, они двинулись вперед. Тишину нарушали лишь плюхающие шаги и треск одиноко горящего факела.
        Приблизившись к повороту Гор, поднял левую руку кверху. Дальше по коридору слышались голоса.
        Наплевав на отвращение, Лизард присел на корточки и, прижавшись к стене, начал красться вперед.
        За поворотом находился широкий холл. Он весь был завален различными ящиками, пустыми бочками и прочей рухлядью. У правой стены вверх бежала каменная лестница. На ней стояли два стража, которые внимательно наблюдали за тем, как группа рабочих растаскивает весь хлам по трем кучам.
        Вернувшись к остальным Стрелок встал и смачно выругался:
        — Да что же они такое жрут эти жрецы? Воняет как в козлятнике!
        — Ты давай, к делу-то ближе,  — Гор проверил, как вынимается сабля.
        — Там два стража. Совсем плохие, видно! Ну и человек десять рабочих.
        — Этих можно не считать,  — Лесоруб вытащил из ременной петли свою чудовищную секиру.
        — Лизард, твое дело обычное: две стрелы — два трупа. А рабочих мы в момент укокошим…  — Гор двинулся вперед.
        Едва тела стражей, роняя копья, покатились по ступенькам, отряд выскочил из-за поворота. Опешившие рабочие даже вякнуть не успели. Опытные, тертые временем солдаты знали свое ремесло отлично.
        — Двигаем наверх,  — Гор вытер саблю о плащ одного из стражей.
        Взлетев по ступенькам, они оказались в небольшой зале. Резные колонны из белого гипса, украшенные мозаикой стены и хрустальная люстра говорили о том, что они на верном пути.
        Лестница, ведущая не следующий поверх, была уже не простой из необработанного камня. А винтовой, из мрамора.
        — Где стража-то?  — Лесоруб несся своими огромными шагами.  — Меня это волнует…
        — Зря,  — на ходу бросил Лизард,  — сам подумай: разве они ждут такого дерзкого налета? Да и наши ребята, наверное, кашу уже заварили…
        Выскочив к позолоченным дверям, воины остановились.
        — Зал Шести купелей,  — Равен сунул в ножны короткий меч, и вытащил из-за плеч Древний. В висевшей через плечо сумке, ощутимо нагрелась Сфера — артефакт жаждал чужой силы.
        Вышибив ногой дверь, Гор влетел в зал. Забежавшие вслед за ним воины выстроились в боевой 'треугольник'. В зале было подозрительно темно. Ни одна из многочисленных ламп не горела.
        Заметив какое-то движение, Лизард на вскидку пустил стрелу. Раздался свист, затем необычный треск и группу воинов обсыпало деревянными щепками. Вслед за этим раздался гулкий хохот, и загорелись все лампы.
        Посредине зала преграждая дорогу к Купелям, стоял позолоченный трон. Он весь был покрыт какими-то странными письменами. Подлокотники изображающие разинувших пасть львов, были усыпаны черным жемчугом.
        На троне восседал высокий и худощавый мужчина. Его иссиня-черные волосы уже тронула первая седина, а лицо покрыла сеть первых морщин. Небольшая бородка обрамляла его тонике губы. Глаза, как и плащ в который он кутался, были угольного цвета.
        Мужчину окружали пятеро жрецов. Их лица, руки и ноги скрывали темные плащи. Под глубокими капюшонами, не было видно даже лиц. Просто темные силуэты.
        — Падите ниц, дерзкие черви!  — Голос мужчины был хриплым и очень низким.  — С вами изволит разговаривать сам Придраг — Властитель Снов!
        Эта встреча стала полной неожиданностью для Равена и его воинов.
        — Что молчите, смертные?!  — Рот повелителя Храма растянулся в кривой усмешке.  — Когда с вами говорит Бог, вы должны мне отвечать!
        — Ты не Бог,  — тихим голосом ответил Равен.
        — Ах, ты погань,  — голос Придрага сочился ненавистью и презрением,  — так это ты и есть, то слепое орудие в немощных руках Виллорда?
        — Я не его орудие!  — на лицо парня набежала туча.  — Виллорд мертв. Да и тебе не долго осталось…
        — Уж не ты ли меня убьешь, тля?  — Властитель снов подался вперед.  — Ты жалок.
        Он встал и сбросил плащ. Придраг был одет в льняную рубашку с золотистой вышивкой и темные брюки из плотной материи.
        — А знаешь ли ты, ничтожество,  — он закатил рукава,  — что твой поганый город уже равняют с землей? Нет? А знаешь ли ты, что пять тысяч великолепных бойцов рубят в капусту всю ту шелупонь, которую ты и твои прихлебатели называют войском? Нет? Тогда знай! Мы следим за тобой всегда.
        Властитель Снов спустился с небольшого помоста и двинулся к растерянным людям. Вслед за ним двинулись и молчаливые жрецы.
        — Твоего скудного мозга не хватило даже на то, чтобы понять — я чувствую твое приближение точно так, как чувствовал бы Виллорда. Самое время для смерти, Равен. Самое время…  — Придраг развел руки в стороны.
        — Руби лжецов!  — Гор вскинул саблю и бросился на одного из Великих.
        В ту же секунду один из жрецов поднял руки с зажатым в них пергаментом и, развернув его, что-то выкрикнул. В тот же миг бумага занялась пламенем. Затем, из неё вылетела небольшая огненная капля и сжигая воздух, устремилась в сторону воинов.
        В полном замешательстве один из бойцов просто смотрел за тем, как огненный шарик вцепляется ему в лицо и в один миг превращает голову в обугленный череп. Грохот упавшего тела вернул воинов Равена под свод Храма.
        Тут же захлопала тетива. Но летящие стрелы за несколько шагов до Придрага, разлетались на мелкие щепки.
        В ответ на это ещё один из жрецов развернул пергамент и повторил слова предыдущего. Этот шар был уготовлен именно Гору.
        Осознав свой неизбежный конец, бывший наемник машинально выставил перед собой саблю.
        Лицо Властителя Снов исказило чудовищное удивление и непонимание, когда жидкое пламя едва коснувшись лезвия, потухло.
        — Где ты взял этот клинок?  — гулкий до этого голос Придрага сорвался на странный писк.
        Подскочив к ближайшему жрецу Гор, закованной в толстую перчатку рукой нанес чудовищный по своей мощи удар. Череп жреца лопнул, и мраморный пол оросился кровью.
        Наконец-то и стрела Лизарда нашла брешь в обороне жрецов. Железный клюв, ломая грудную клетку и раздирая органы, повалили служителя храма на землю.
        Поняв, что противник уязвим, люди бросились в сумасшедшую атаку.
        В один миг ещё один из жрецов был поднят на мечи. Но и им было чем ответить: следующий свиток исторг небольшой огненный вихрь. Впрочем, он довольно-таки быстро был разбит о два клинка. Саблю Гора и Древний меч Равена. Вихрь лишь одной своей часть сумел добраться до Лесоруба, отделявшего тем временем голову четвертого жреца от шеи. Протяжно закричав, здоровяк повалился на пол. Толстое железо раскалилось, и воздух наполнился запахом паленого мяса.
        Последнего жреца прикончил Равен. Вслед за каменным лезвием протянулась целая струя из кровяной росы, обагрившая лицо парня.
        Растерявшийся на миг Придраг, вновь залился смехом:
        — Неплохо, черви. Неплохо…
        Он рванулся вперёд и одним широким шагом сократил дистанцию между собой и Равеном. Короткий удар и парень летит к дальней стене. Развернувшись, Властитель Снов подставил голую руку под удар чьего-то меча. Железо впилось в плоть, но лицо хозяина Храма даже не дернулось. Ответный удар сломал воину ребра, порвал легкие и сердце. Кашляя кровью, боец осел наземь.
        Отряхнув кровь, Придраг поднял лицо к потолку и зашелся в диком хохоте.
        Прервал его вакханалию Лизард. Воспользовавшись заминкой, он каким-то сверхбыстрым прыжком подлетел к одному из Великих. Пущенную с упора стрелу не смог остановить даже магический защитный барьер. Она вошла в бок Властителю Снов по самое оперение. Тот охнул и попятился.
        Налетевшего Гора Придраг дважды сбивал на пол, но тот, плюясь кровью, все время вскакивал и нападал снова.
        Один из бойцов подкрался к Властителю сзади и с ревом обрушил ему на спину меч. Закричав, тот рухнул на живот.
        — Равен! Равен, раздери тебя демон!  — свернувшись на холодном полу, Гор размахивал руками.  — Тащи свой треклятый меч!..
        Глаза Равена застилала пелена. Если бы он сейчас себя видел, то непременно бы завыл от жалости. Всю правую сторону его лица закрывала сплошная гематома. А почему до сих пор не вывалился распоротый глаз, не смог бы объяснить ни один знатный костоправ.
        Но он встал. Несмотря на ворочавшиеся в черепе камни, он встал. Опираясь на меч Равен побрел к корчившемуся на полу Придрагу. Дважды он падал. Ноги скользили в лужах крови, он спотыкался о трупы.
        — Время мести!  — заревев, как зверь он пригвоздил Властителя к полу. Зал наполнился диким криком.
        — Сфера!  — подскочивший Лизард подал сумку Равену.
        Вытащив изрядно потяжелевший шар, лорд, бросил его в красную лужу.
        Последнее что Равен запомнил, это полные ужаса глаза Придрага, и оказавшейся очень близко пол…



        ГЛАВА 10

        Медленно, неторопливо, на небо вползала луна. Полная, окруженная медным ореолом даже сквозь пелену туч, она светила очень ярко.
        Где-то вдалеке сверкали яростные зарницы, сопровождаемые раскатами грома. Первые крупные капли, выбили фонтанчики пыла на старой, утоптанной дороге.
        — Великие предки,  — выдохнул крупный мужчина, запахивая длиннополый плащ.  — Долгие годы я топчу эту землю и не могу припомнить ни одного случая, чтобы шел дождь, и на небе сияла Sielena…
        Его сопровождал невысокий человек, который был одет в такой же, как и у спутника плащ. В правой руке он держал длинную жердь, с болтающимся фонарем на конце.
        Подгоняемые начинающимся ливнем, они спустились с дороги и укрылись под сенью леса.
        — Килимар,  — человек с фонарем откинул капюшон и подставил лицо падающим каплям. На вид, ему можно было дать лет тридцать. Бледное, скуластое лицо, было покрыто сеткой мелких шрамов.  — Ты не умеешь получать удовольствие от жизни!
        — Получишь тут,  — мужчина названый Килимаром, выглядел постарше своего спутника. Но была одна непонятная особенность — и у того и у другого волосы были не по возрасту седы и коротко острижены.
        Небо разорвала яркая вспышка и последовавший за ней гул, заставил путников присесть.
        — Великие предки,  — Килимар сделал отгоняющий знак.  — Да, Герхан, меняется наш славный мир, ох меняется!
        — Брось, дружище. Эти причитания тебе не к лицу. Ты становишься похожим на этих пентюхов из Совета!
        Налетевший порыв ветра закружил палые листья в бесовской пляске и, раскрутив их, бросил в разные стороны. Кроны деревьев трещали и сгибались. Мягкий по началу дождик теперь садил резкими струями.
        — Смотри, чтобы фонарь не залило…  — посоветовал Килимар,  — а то мы в топь на ощупь полезем!
        — Слушай,  — сняв фонарь с крюка, Герхан спрятал его под полы плаща,  — а на кой ляд нам надо идти туда, на ночь глядя? Да еще и в такую погоду?
        — Не знаю как тебе, а мне за это платят!  — здоровяк похлопал по висящим на поясе ножнам.  — И свой хлеб я привык отрабатывать сполна…
        Где-то невдалеке раздался грустный вой. Спустя пару секунд, его поддержали ещё несколько голосов.
        — О, серые слово взяли…
        С новым порывом ветра ливень сошел на 'нет'. Просто был, и исчез. Коротко переговариваясь, путники двинулись дальше. Промоченный дождем тракт неприятно отзывался, чавкая грязью. Тучи уходили дальше на запад, за самый Хребет.
        Дальше дорога шла под уклон. В низине раскинули свои зловонные земли Бурые Топи. То тут, то там из-под покрытой колючим кустарником и мхом земли, выбивались старые кресты и статуи. Время не щадило древнее кладбище шоонсдейцев…
        — М-да,  — остановившись, Килимар, поцеловал медальон, висевший на шее.  — Разруха и запустение…
        Он был прав. Кладбище было давно брошено. Никто за ним не ухаживал. Совету было наплевать на прошлое, а простые жители не ходили сюда из-за страшных слухов ползающих по улицам Шоонсдея.
        Всему виной странная особенность Ведущих Мертвых. После смерти некоторые из них воскрешались. Сохраняя остатки разума, они поддавались только простейшему из инстинктов — поиску пищи.
        Вот так совсем недавно в районе этих топей оживший мертвец разорвал дочь и жену богатого торговца. Безутешный отец и муж отвалил Совету безразмерную кучу денег с тем, чтобы кто-нибудь из Охотников избавился от твари. Эта честь и выпала Герхану и Килимару. И тот и другой — опытные, проверенные бойцы, с радостью взялись за нелегкое дело…
        — Ну, что,  — Герхан вытащил меч.  — Начнем потихоньку?
        — Начнем…
        Килимар повторил движение напарника, и они не торопясь, двинулись к погосту. От застоявшейся воды несло ряской и тухлятиной. Накрененные надгробья в свете полной луны выглядели зловеще. А от заунывного завывания ветра кровь стыла в жилах.
        Выйдя на более-менее ровное и сухое пространство, Герхан воткнул в мягкую землю жердь с фонарем. Скинув мешок, он вытащил восемь толстых свечей, и кусок сырого мяса завернутого в тряпку. Расставив свечи, он высыпал на каждую из них по щепотке серого порошка. Отряхнувшись, Герхан встал:
        — Готово, можно устраиваться.
        — Будем ждать…
        Усевшись на мешки, Охотники наскоро перекусили. Вяленое мясо и лепешки здорово подняли им настроение, а фляга терпкого вина закрепила успех.
        — Тихо!  — Внезапно Килимар насторожился, и схватился за резную рукоять меча.
        — Ты, что-то слышал?
        Вместо ответа здоровяк лишь покачал головой. Герхан ткнул его в бок, и кивком указал на свечу с левого края. Осыпанный порошком фитилек, начал медленно тлеть. Расплывшись в улыбке, Килимар развернулся в сторону свечи.
        Из темноты раздавались мерные шлепки по воде. Чем ближе был шум, тем сильнее разгоралась свеча.
        Вскоре в радиус света вступила фигура. Когда-то существо было шоонсдейцом… когда-то, но не сейчас. Теперь это была дика тварь, порождение Бездны. Горящие ненавистью глаза вожделели теплой крови.
        — Кажется у нас проблемы!  — краем глаза, Герхан заметил, как занялась ещё одна свеча. На этот раз, за их спинами.  — С двумя сладим?
        — Думаю, да…  — Килимар плюнул в болотную воду,  — а может, будет разумней и переждать. За круг из свечей эти уроды не сунуться.
        Новый гость выглядел ещё хуже, чем первый. Из-за длинных и спутанных волос, было очень трудно разобраться, кто же это перед ними: женщина или мужчина. Мертвец полз на четвереньках, словно собака из бредового кошмара.
        Но ночь продолжала жить. До Охотников то и дело долетали всхлипы, стоны и горловой рык, несущийся с разных сторон. Волосы на затылке Герхана встали дыбом, когда он увидел, как все свечи, все до единой, разгораются ровным огнем.
        — Великие предки,  — Килимар попятился, то и дело, осеняя себя охранными знаками.  — Сколько же их здесь!
        — Больше чем вас…  — голос из темноты, оглушал своим спокойствием.
        В воцарившемся гробовом молчании шоонсдейцы наблюдали за тем, как в круг света входило ещё одно существо. Высокий высохший мертвец, смотрел на Охотников спокойным, холодным взглядом. Это испугало Герхана больше чем горящие ненавистью очи первой твари. Охотник будто глыбу льда проглотил.
        — Ты нас понимаешь?..  — Килимар опустил меч.
        — Вполне…
        Редкие волосы мертвеца покрывал слой грязи, болотной травы и ила. От белой, некогда рубашки остались лишь рваные ошметки.
        — Что ты такое?
        — Не знаю…  — черные губы расползлись в подобии ухмылки.
        — А кто знать-то должен?
        — Они…  — гнилая улыбка пропала с лица монстра.
        — Какие, в пекло Бездны, они?!  — Руки Килимара тряслись.
        — Они всё знают.
        Тут разговаривающий мертвец сделал то, что было невозможно в принципе. Он перешагнул священный круг. Глаза Килимара обреченно смотрели на то, как подошедший монстр вцепился ему в шею, и одним быстрым движением разорвал гортань и артерию.
        Когда, давящийся кровью Охотник рухнул в болотную жижу, мертвец повернулся к Герхану.
        — Беги…  — чудовище вытерло окровавленные пальцы об обрывки брюк.  — Беги, смертный… всему своё время… Они так говорят…
        Свистящий в ушах Герхана ветер, повторял последние слова монстра. А он всё бежал, бежал и бежал…
        — Советник Лудвик, это недопустимо!  — председатель Совета Старейшин грохнул деревянным молоточком по столу.  — Мы не можем позволить Империи совать свой нос в наши дела!
        — Это верная точка зрения, почтенный Нейеркул,  — не унимался Лудвик.  — Но вы же понимаете: то, с чем мы сейчас столкнулись намного сильнее нас. Мы не воины, биться не обучены!
        — Мне плевать!  — председатель вскочил со своего трона, и выбежал на середину круглого зала.  — Ни один гвардеец не ступит на земли Шоонсдея. Никогда!
        — Тогда умрут все,  — голос Лудвика потерял твердость.
        — Не умрут! Мы не позволим шайке взбесившихся мертвецов, вселять черную панику в сердца мирных шоонсдейцев.
        — Я покидаю Совет!  — Лудвик сорвал с себя голубую мантию, и бросил её на пол.  — Меньше всего в этой жизни я хочу видеть, как мой меленький сын умирает в гнилых лапах мерзкого порождения Бездны.
        Грохнув массивными дверьми, бывший советник двинулся вниз по лестнице.
        На улице царила зловещая тишина. Вот уже вторую неделю, как в Шоонсдее были введены комендантские часы. Ни одна живая душа не осмеливалась показаться на древних улицах.
        Сам Шоонсдей представлял собой небольшой город-государство. Четыре массивные пирамиды были связанны между собой, огромными тросами из живых лиан. Ровно между пирамидами, в самом центре Neuropolissa возвышался великолепный фонтан. Могучий водный столп вырывался из земных недр с неуемной силой. Бьющий ключ окружили высоким барьером из редчайшего голубого мрамора. Вдоль всего борта красовались статуи самых великих правителей Шоонсдея.
        - 'Нынешнего председателя Совета, здесь точно не будет… — ни без злорадства отметил про себя Лудвик.
        Свернув с центрально улицы, он направился в район Восточной пирамиды. Там располагались поместья самых знатных семей Шоонсдея. Там, в большом и уютном доме его ожидал маленький сын и Зуурия. Когда-то — первая красавица в городе! А теперь его жена…
        Поприветствовав своих стражей, Лудвик остановился пред входной дверью. Закрыв глаза, он уперся горячим лбом в холодную полосу бронзы.
        Где-то далеко в самом дальнем закоулке своей души, он ненавидел свой народ. Вернее он ненавидел то проклятье, которое все шоонсдейцы привыкли именовать даром.
        — Тоже мне, дар богов,  — прошипел он сквозь зубы.  — Вырывать покойников из цепких объятий смерти!
        Постучав кольцом в дверь, Лудвик закатил глаза. Он помнил своего деда — величайшего из Neyro Grosfers! Ведущий Мертвых! Растащи звери его желтые кости…
        На пороге возникла заспанная Зуурия. Всё такая же прекрасная, как и тридцать лет назад…
        — Лудвик? Я думала ты на Совете!  — Распахнув дверь, он впустила мужа в натопленное помещение.
        — Я больше не участвую в заседании.  — Он снял свой плащ и повесил его на вбитый в стену крюк.
        — Но, что случилось?
        — Эти дети баранов,  — шоонсдеец поставил в угол скипетр и, сняв мягкие туфли, прошел в гостиную,  — не хотят меня слушать! Дети, просто самоуверенные дети.
        — Как раз наоборот, дорогой,  — Зуурия улыбнулась,  — Они трусливы! И бояться того, что рука Империи отберет наши земли. Вот и перестраховываются.
        — Ты не только прекрасна, но ещё и чертовски умна!  — сев в высокое кресло он довольно вытянул ноги.  — Распорядись насчет подогретого вина… кстати, а где Бельмут?
        На лицо жены набежала туча. Она села рядом с Лудвиком и вцепилась блестящими от слез глазами в потрескивающие поленья.
        — Ему опять снятся кошмары, Лудвик,  — её голос дрожал,  — он кричит по ночам. Кровь твоего предка играет в его жилах! Она спалит его…
        — Не бойся, Зу.
        Лудвик боялся и сам. Он боялся своего сына. Боялся его судьбы и всего, что с ней было связанно. Проклятое пророчество не давало ему спокойного житья.
        — Твои руки холодны,  — Зуурия положила на его ладонь свою,  — ты опять думаешь о пророчестве?
        — Да. Слишком уж много совпадений… а теперь ещё и это!
        — Ох, брось! Ты как всегда сам себя науськиваешь. Будто бы это первый неупокоенный, который объявился в этих землях…
        — Такой — первый!  — Лудвик поднялся с кресла, и подошел к окну.  — Это не простой мертвец. Выживший Охотник клялся жизнью в том, что монстр с ними разговаривал. Причем вполне осмысленно. Но ужа-то не в этом! Кажется, этот мертвый мог быть Neyro Grosfers! Погибшим или убитым.
        — Ну и что?  — Зуурия всплеснула руками.  — Неизвестно, сколько Ведущих, ушли раньше своего часа…
        — Этот случай особый!  — Лудвик захлопнул ставни и со злостью вбил засов.  — Не знаю пока как, но эта тварь научилась воскрешать себе подобных. Это плохой знак для всех нас…
        Заметив, что муж подошел к большому шкафу, Зуурия поднялась со своего места.
        — Что ты собираешься делать?
        — Я иду в корчму Странника,  — он надел кожаную куртку.  — Мы должны это остановить! Раз Совет не собирается расплачиваться малой кровью, этот взнос внесу я.
        Когда Лудвик остановился в дверях, Зуурия подала ему скипетр, и ледяным голосом сказала:
        — Я тоже слышала это пророчество. Прощай, Лудвик…
        Бывший советник оглянулся. На его лице не дрогнул ни один мускул. Он принял из рук жены свой скипетр и, не сказав ни слова, вышел в промозглую ночь…
        В корчме Странника шло яростное обсуждение последних новостей. Это не были привычные для таких мест слухи: кто кого подмял, своровал или обманул. Новости пришли издалека.
        — Советник Лудвик,  — почтительно склонился хозяин забегаловки.  — Слышали ли вы последние новости?
        — Доброго дня, Робл. Сейчас слухов стало столько, что за всеми и не уследишь,  — Лудвик скинул капюшон.
        — На Храм Властителя Снов был совершен варварский набег!  — тихо сказала Робл.
        — Не может быть!  — от удивления, бывший советник поперхнулся.  — Но, кто посмел?
        — Это слухи умалчивают,  — корчмарь налил полную кружку холодного эля и подал её Лудвику.  — Говорят, что наемный отряд какого-то мелкого лорда. Но всё прошло не так, как задумывал этот негодяй! Налет был предотвращен, а все участники вздернуты. Да и город этого лорда сравняли с землей…
        — А что за город?  — спросил Лудвик, просто для поддержания разговора.
        — Розенфрост, кажется…
        Внутри и советника все сжалось. Молча, он отставил кружку и, вытерев платочком рот, спросил у корчмаря:
        — Как давно это случилось?
        — Месяц тому,  — ответил Робл. Но, немного помолчав, добавил,  — А может и чуточку меньше.
        — Старина Роб,  — голос советника обрел присущую ему твердость.  — Мне нужны люди.
        — Я так и подумал, что вы не эля попить зашли. Для чего нужны бойцы?
        — Кое-кого 'успокоить'. Раз и навсегда!
        — Это будет стоить недёшево.
        — Я покрою любые расходы. Где ждать?
        — Возле Старых ворот. Спустя час после полуночи…
        Громовые раскаты сотрясали не только небо, но и землю. Огромные валы черных туч тяжело катились до самого горизонта. Вот-вот должен был ударить ливень…
        — Бес бы побрал, эту мерзкую погоду,  — Лудвик спрятался под деревянным карнизом. Прислонившись к стене, он слушал ночь. Спящий город окутывал ареол тишины. В это время суток по улицам ходила лишь стража, да еще некоторые сумасшедшие, которым было наплевать на весь тот ужас, что творился вокруг.
        Из мира мыслей Лудвика вырвал грубый хохот, доносящийся откуда-то из-за домов. Набросив капюшон, он вышел под свет фонарей.
        Гремя подкованными ботинками, в сторону советника направлялась пятерка вооруженных людей. На коренных шоонсдейцев они похожи не были.
        — Доброй ночи сир,  — вожак наёмников, коренастый мужчина средних лет быстро кивнул головой.  — Эдемонд — свободный воин.
        — Рад встрече,  — стянув перчатку, Лудвик пожал мужчине ладонь.  — Вы ознакомлены со всеми тонкостями дела?
        — Вполне,  — губы воина расплылись в улыбке.
        — Отлично, это сэкономит нам время,  — советник отстегнул от пояса увесистый кошель и протянул его наемнику.  — Примите этот задаток. Остальное получите, когда монстр будет мертв.
        — Как вам будет угодно сир,  — приняв деньги, Эдемонд передал их одному из бойцов.
        — Когда вы намерены начать?
        — Если вам будет угодно, хоть сею секунду!
        — Угодно, угодно,  — Лудвик окинул взглядом маленький отряд.  — Но есть одно условие. Я иду с вами…
        ' Восстанет пастырь неупокоенных, Neyro Grosfers войско двинет. Падет цветок подснежный. Спустя века, опять Вольвреен врата свои поднимет. Восстал цветок, воскрес из пепла. Нет имени тому, кто мира Власть отринет. Огонь в его душе, крик, плачь детей в его глазах…
        В тени Осевших гор, появиться дитя. Огонь в его руках, жизнь мира сочтена. Отрекшись от богов, к нему идет судьба. Нет жизни здесь отныне…
        — Советник! Советник, разрази тебя гром!
        Грубый голос Эдемонда вернул Лудвика в реальность. Мерзкое пророчество вновь занимало все его сознание.
        — Извините, я просто задумался…
        — Я конечно не нянька,  — наемник присел рядом,  — но хотел бы вас предупредить — если уж напросились с нами, то будьте так добры: выполняйте всё, о чем вас просят!
        — Я уже извинился! Но могу сделать это ещё раз…
        — Да, ладно. Кажется, наш звереныш показался…  — воин ткнул остриём меча в сторону деревьев.
        Немного привстав, Лудвик уставился в темноту. Действительно, возле небольшой лесной террасы бродили какие-то смутные тени.
        — Сколько их там?
        — Тел восемь-десять,  — Эдемонд плюнул в мокрую траву.
        Разговор прервал один из бойцов. Проламываясь сквозь высокий кустарник, он подлетел к командиру.
        — Эд, с той стороны ещё пяток тварей! Если бы мы имели дело с людьми — я бы поклялся, что нас окружают!
        — Надо ударит на опережение!  — Вскочив, Эдемонд зычно крикнул,  — Бойцы, дуем на восток! Режем пятерку, потом обратно…
        Воины бросились в атаку. Вооруженные алебардами и крюками они в один миг взяли мертвецов в плотное кольцо.
        Неупокоенные рыча и лязгая зубами, двинулись на Охотников. По команде Эдемонда два бойца, выскочив из строя, подцепили ближайшего монстра стальными крюками. Пробив острыми клювами гнилую плоть, они сильным рывком повалили чудовище в траву. Один из алебардщиков точным ударом завершил их работу.
        Спустя всего несколько минут дело было закончено.
        — Отлично,  — Эдемонд быстрым шагом обошел все поверженные тела.  — Собирайте костер…
        Едва последнее тело было брошено в общую кучу, как откуда-то из сумрака ночи раздался леденящий душу голос:
        — А, новые слуги…
        В круг света от факелов вошел мертвец. Если бы здесь был Герхан, то он бы без труда узнал тварь из Бурых топей.
        — Ух, ты! Говорящая мертвечина,  — поигрывая мечом, Эдемонд двинулся на встречу монстру. Привычная парочка солдат с крюками наперевес обходила его по краям.
        Но мертвец напал первым. Сорвавшись со своего места, он с невиданной прытью подскочил к одному из бойцов. Быстрый удар и голова человека лопнула как гнилой арбуз. Разбрызгивая кровь, монстр кинулся дальше.
        Опытные воины, осознав, что имеют дело не с рядовым неупокоенным, быстро сбились в кулак, и ощетинились алебардами и крючьями.
        Новой жертвой твари стал сам Эдемонд. Его меч блестящей змеей скользнул по телу чудовища, взрезая ему живот. Но, несмотря на вываливающиеся кишки и брызнувшую жижу мертвец схватил наемника за голову и резким движением свернул тому шею. Когда тело Эдемонда безвольно упало на пол монстр взревел и, кинулся на строй.
        Укрывшись за спинами наемников, Лудвик наблюдал, как мертвеца валят на землю, и секут на мелкие кусочки…
        Смотря в горящий ярким пламенем костер, советник с улыбкой наблюдал за тем, как сгорает часть предсказания. А вместе с ней сгорал и странный неупокоенный…



        ГЛАВА 11

        Равен тонул в болоте. Вынырнув из темного небытия, он угодил в мерзкую трясину. Что-то светлое и чистое, тянуло его вверх. Но как всегда: темное и злое, противовесом увлекало в омут…
        Стараясь захватить побольше воздуха, он в исступлении открывал рот и, пытался вдохнуть полной грудью. Но вместо спасительного глотка воздуха он получал лишь очередную порцию жирной грязи. Вконец обессилев, лорд решил отдаться в руки судьбе. Почувствовав это, злая сущность одним сильным рывком увлекла его на дно…
        Последнее что он слышал, это гул стенающих голосов. Они молили, ругались, проклинали…
        Равен открыл глаза. Над верхушками деревьев плыли перистые облака. Вокруг было тихо, безмятежно…
        Когда он снова пришел в себя, зеленых крон больше не было. Было лишь необъятное небо. Грозное, яростно гнавшее черны тучи небо. Откуда-то издалека донесся недовольный голос. Он говорил о странной изменчивости погоды и о каком-то городе, который сравняли с землей…
        Попытавшись вспомнить — кто он такой, Равен, неожиданно вновь провалился в небытие.
        Теперь лорд находился в знакомом зале. Как и в прошлый раз вместо стен была темная пелена. Как и в прошлый раз из этой пелены на него уставилась пара холодных глаз.
        — Мы тебя недооценили, молодой лорд,  — голос был низким и очень хриплым. Можно даже сказать горловым.  — Вы совершили великий поступок. Один из Великих пал, их могущество пошатнулось…
        — А знаете ли вы, какую цену нам пришлось заплатить?  — Равен почувствовал закипающую злость.
        — Поверь, мы знаем о ней гораздо лучше твоего,  — в голосе проскользнуло недовольство.  — Ваш город разрушен. Его руины отныне пристанище для диких зверей. Многие храбрые воины пали, но ещё больше закованных в кандалы. Сейчас они томятся за толстыми стенами казематов и ждут своего смертного часа.
        — Мы рассчитаемся за каждого павшего!
        — Пусть будет так. Но тогда ты просто обязан выслушать то, что мы тебе поведаем.
        — Я готов,  — сказал Равен и уселся на пол.
        — Вначале я открою тебе маленькую тайну,  — быстро начал голос,  — сейчас ты лежишь без сознания в каком-то маленьком лесочке неподалеку от Хребта. Твои люди бежали из Храма. Ох, и трудно дался им этот побег! Но дело сделано. Вода Шести Купелей теперь у нас в руках…
        — И зачем она вам?
        — Не нам, а тебе!  — нотки укора стали ярче.  — Вы не до конца убили Придрага. Вы только лишили его телесной оболочки и отняли часть сил. Да и то — временно. Но пока что он нам не помеха…
        — А остальные? Наверняка ведь за мою голову уже и награду назначили.
        — А как же! С этим они тянуть не станут. Пришло время для второго шага. Одного из самых важных!
        Равена достали эти бесконечные загадки. Но из последних сил сдерживаясь, он попросил:
        — Продолжай.
        — Омывшийся в Шести купелях не может причинить вред Великим…
        — Но как тогда нам удалось одолеть Властителя Снов?
        — Тяжелый вопрос, молодой лорд,  — в голосе проскользнуло смущение.  — Не стану тебя обманывать — мы сами этого до конца не понимаем. До той секунды, когда пал Придраг — было принято считать, что Боги не уязвимы для простых смертных.
        — Ну,  — Равен, грустно улыбнулся.  — Вы же сами сказали, что он не мертв. Его сущность по-прежнему жива, а телесная оболочка найдется и в один прекрасный день Бог вернется. Так мы никогда не одолеем Великих…
        — Есть кое-что, что может помочь вам в борьбе,  — голос вновь окреп и сочился злостью.  — Существует одно забытое всеми таинство, которое было изобретено многие сотни лет назад, когда власть Богов не была такой прочной, как сейчас. Этот обряд составили жрецы ныне вымершего культа Детей Бездны. До последнего своего часа они надеялись впустить в наш мир демонов.
        — Что-то мне не очень хочется связываться с Бездной,  — сказал Равен. Но немного подумав, добавил: — Но если иного выхода нет… Что это за обряд?
        — Мы знаем лишь часть из того, что входило в акт Отречения. Далеко на западе, за самым Хребтом есть такие края, куда даже ненасытная Империя опасается протягивать свои руки. В глубине вечных болот Горгана скрывается то самое место, в котором нынешние Боги получили когда-то запретное знание. Нет больше смысла скрывать от тебя, что магической силой с ними поделился один из наших братьев — Мер'Солод по прозвищу Предатель. Избежав возмездия, он прорвал ткань мира и сбежал в самые глубины Бездны…
        Так вот, спустя несколько лет после восхождения Богов, в древней крепости под названием Вольвреен обосновался тот самый культ, что был в последствии уничтожен Великими.
        — И вы думаете, что спустя столько лет там хоть что-то сохранилось?  — удивился молодой лорд.
        — Мы в этом уверены. Боги не могли уничтожить всего, что таила в себе крепость. Они бояться этого места…
        Равен пришел в себя глубокой ночью. Он почти не чувствовал половины лица и плохо видел рассеченным глазом. Но вот в остальном… Для человека неведомо сколько времени провалявшегося в беспамятстве он чувствовал себя великолепно.
        Рядом потрескивал костерок. Оранжевые язычки пламени облизывали дно походного котелка. С трудом поднявшись, Равен наткнулся на удивленный взгляд часового.
        — Спокойно, Смелид,  — молодой лорд успокаивающе выставил перед собой ладони.  — Это я — Равен, не морок какой-нибудь…
        — Видели бы вы себя со стороны,  — солдат покачал головой,  — сами бы испугались!
        Равен поморщился.
        — Ох, оставим эти разговоры на утро. А сейчас я слишком голоден…
        От его отряда остались жалкие крохи. Из пятидесяти бойцов от смертельных объятий Храма спасся лишь потрепанный десяток. Вулкан ненависти вновь извергался в душе лорда. Из города не вышел Лесоруб. Он выжил после огненного вихря, но геройски пал на самом выходе из ворот.
        Радовало лишь то, что вторая часть отряда исполнила свою миссию до конца. Пока Равен и остальные штурмовали Храм, на другом конце города начался страшный пожар. Горели казармы стражей и слуг Великих.
        Беснующиеся под каменным сводом клубы жирного дыма унесли не одну мирную жизнь. Черная кровь земли вперемешку с горючим порошком оплавляла даже камни…
        — Пока наших собратьев зажимал в угол, и засыпали стрелами,  — терзаемый тяжелыми ранами Гор то и дело прикладывался к фляжке с крепким вином,  — мы покинули стены проклятого Храма. Вода из Купелей у нас…
        Равен скривился. Далее их разговор должен был перетечь в менее радужное русло. Хотя куда уж хуже…
        — Я всё знаю,  — предвосхищая град вопросов, он быстро продолжил.  — Посланник Третьей силы вновь разговаривал со мной. Розенфрост пал. Наши люди разбиты и многие из них теперь обречены. В лучшем случае — рабство. В худшем — можете себе представить. Мы разбили миф о неуязвимости Богов репутацию в пух и прах!..
        — Даже не надейся на это,  — молчавший до этого Лизард снял с огня котелок.  — Слуги Великих в тот же вечер заявили, что все мятежники схвачены и повешены. Говорят, что Властитель Снов лично покарал дерзких! Их репутация пошатнулась лишь в жалком десятке голов. Я имею в виду нас, конечно.
        — Это всё грустно но, сказав однажды 'а', приходиться говорить 'б', — прислонившись спиной к толстому стволу дуба, Гор раскуривал трубку.  — Каковы наши дальнейшие планы?
        — Посланец говорил что-то про обряд Отречения. Для этого нам и понадобилась вся эта история с водой из Храма. Пройдя этот обряд, человек смывает с себя печать Богов. Вот только для того, чтобы выяснить суть ритуала придется покинуть Чермар. Это место находиться где-то на самых задворках Империи, в болотах какого-то Горгана…
        — Где?  — глаза Стрелка чуть не вылезли из орбит.  — Да ты хоть знаешь, что такое Горган?
        — Нет,  — честно ответил Равен.  — Если тебе это известно, просвети и нас…
        — Горган — это необъятные враждебные человеку земли сплошняком скрытые под мерзейшим из всех болот! Даже Империя туда носа не сует. Пока, во всяком случае…  — Лизард улыбнулся.
        — Но посланец сказал, что там некоторое время существовал некий культ, который и придумал обряд…
        — Да в Бездну твой культ! Короче говоря: Горган место отвратительное и страшное. Мой учитель, который меня в тонкости трапперства посвящал, хвастался, что в молодости бывал на самой окраине этих земель. Далеко заходить они тогда побоялись, да и не зачем было. Они там настоящего вурдалака забили!
        — Да иди ты!  — Гор махнул рукой.  — Брехал твой учитель. Нет никаких вурдалаков. Нет и быть не может…
        — Да?  — ухмыльнулся бывший траппер.  — А ты забыл про орды живых мертвецов кидающихся на корабли в Геурге? Скажи мне кто об этом лет пять назад, я бы только пальцем у виска покрутил! А лжеБоги? А извлечение огня из простых свитков? В этом мире, возможно все, друг мой. И вурдалаки здесь далеко не самые диковинные существа.
        — Ну, по крайней мере, мы теперь знаем куда бежать,  — Гор перевернул, пустую фляжку вниз горлышком и, скривившись, продолжил: — Да и чем дальше мы будем от Великих — тем лучше для нас. Всё, время спать! Утро вечера мудренее…
        Равен проснулся раньше всех. Поприветствовав сонного часового, он направился к мелкому ручейку бегущему неподалеку.
        На небо было страшно смотреть. Грозовые тучи напоминали какие-то сказочные горы. Их то и дело вспарывали яркие зарницы — предвестники очередного ливня.
        — Да,  — буркнул себе под нос Равен.  — Ну и погодка…
        Подойдя к ручейку, он сбросил плащ и стянул рубашку. Наклонившись над гладью, лорд в ужасе замер. Человек, разглядывающий своё отражение на прежнего Равена походил очень отдаленно. Над его правым глазом бугрился уродливый рубец. Нос был явно сломан, а верхняя губа будто сшита из лоскутков. Но даже среди всего этого одна деталь выделялась особенно ярко. Его волосы вместо привычного каштанового цвета, они приобрели угольный оттенок. А если учесть неестественную бледность лица и горькие морщины возле глаз и носа, то теперь Равен, выглядел лет на десять старше своего настоящего возраста.
        Глубоко выдохнув, он опустил руки в холодный источник. Все нервное напряжение уходило в водную стихию. Его мышцы расслаблялись, мысли становились чище и бушующий в душе вулкан потихоньку успокаивался. Вместо ярости пришла каменная твердость…
        — Вот чего я не могу понять,  — Гор поправил шерстяную шапочку,  — так это того, как все эти имперские пентюхи через Хребет-то перебираются?
        Они остановились на отдых под широким карнизом из оползших каменных плит. Карниз надежно защищал от дождя и яростного ветра, неустанно бушевавшего последние месяцы. Так, что здесь можно было даже разжечь огонь.
        — Насколько я помню,  — Лизард штопал разодранный плащ,  — у Империи выхода к морю нет. Им намного ближе через Хребет перемахнуть, чем топать до самых Баронств. Да и у императора в гвардии пентюхов нет. Мало того, что весь Шилд под себя подмяли, так ещё и в Чермар лезут. Во лапы- то загребущие!
        — Здесь им мало что светит,  — сказал Дориан. Он единственный из всех выживших воинов решился отправиться в Горган вместе с Равеном, Гором и Стрелком.  — Шилд — это огромные, но дикие и слаборазвитые земли. До того момента, когда Империя, навешала на себя пуды железа и сбилась в кулак, там жили лишь отдельные племена.
        — А как же Баронства?
        — Э, брат,  — протянул воин,  — Баронства появились много позже. Первый город — Палац, заложили там чермарские купцы лет семьдесят назад. Как раз, для того чтобы караваны через горы не гонять. А так: по морю с комфортом…
        — Да плевать мне на Палац!  — Гор смачно плюнул с обрыва.  — Ты мне лучше про Империю расскажи…
        — А чего рассказывать-то?  — Дориан сам был родом из Шилда и о тамошних порядках знал очень много.  — Столичный город — Империум… не слишком оригинально, правда? Так вот: столица больше похожа на гигантское село, нежели на город. Наш Розенфрост и то больше глаз радовал. Лет тридцать назад из диких и необразованных племен император собрал великолепно отлаженный боевой механизм. Я в детстве видел показательный парад и могу сказать вам только одно — это просто потрясающе! Каждый шаг, каждый вдох… демон, да там даже в носу ковыряются синхронно!
        — Так почему же им ничего не светит в Чермаре?  — Равен, сосредоточенно жевал сушеное мясо.  — Если имперские войска так организованны и сильны?
        — У вас здесь каждый город — маленькая крепость. Для того чтобы проводить столько осад нужно очень много людского ресурса. Плюс подводы с амуницией, фуражом и всякой мелочью. Император просто не сможет незаметно перебросить такое войско через Хребет. А в Баронства его гвардейцам путь заказан — не клеятся у них дела последнее время…
        — Ну, здесь-то всё понятно,  — пробурчал Гор.  — Никому не нравятся сильные и богатые соседи!
        Дориан кивнул и продолжил:
        — Так вот: помимо всего прочего в Чермаре есть еще мрачный и загадочный Шоонсдей со своими мертвецами. Императору с Ведущими сориться не стоит. Никто не знает, на что они способны. Да и проверять это, желающих тоже нет…
        — Подвожу итог беседы!  — Гор стянул с себя сапоги и полез в спальный мешок.  — Империя сильна, но ещё не до такой степени чтобы ее надо было опасаться. Шилд — земли дикарей и нелюдей. А Горган — жуткое болото полное опасностей и загадок. Всё предельно ясно, всем доброй ночи…
        Он зарылся головой в овечий мех и громко захрапел.
        — Чурбан!  — выругался Дориан и последовал примеру друга.
        В лагере воцарилась тишина, изредка нарушаемая храпом и неразборчивой речью во сне…
        На спящих людей и пылающий костер из ночи смотрела пара цепких глаз. Существо чуть слышно подкрадывалось к лагерю. Босые ноги тихо шлепали по каменной крошке, постоянно сокращая расстояние со спящими. Подойдя к вещам существо, нагнулось над большим мешком с кожаными лямками.
        Сфера Знаний после контакта с кровью Властителя Снов вновь выросла в размерах. Теперь она была с голову взрослого человека и сильно помутнела.
        Существо дрожащими лапами сорвало бечёвку и вцепилось руками в шар…
        Равен проснулся от дикого горлового крика. Схватив свой меч он подскочил и в растерянности уставился на катающегося по земле гуула. Сын ночи в ярости колотил по земле обугленными культями.
        Подошедший Гор поднял с земли тяжелый валун и закончил мучения монстра. Когда тело создания было сброшено в пропасть, Дориан задумчиво почесал затылок:
        — Гуул, здесь?
        Ночную тишину разбил новый хрип. Шелест перекатывающихся камней сопровождался мерзким воем и уханьем.
        — К бою!  — Гор намотал на левую руку подбитый мехом плащ и вытащил саблю.
        Из ночной мглы на них выбежала шестерка гуулов. Что действительно поражало в этих тварях, так это их необъяснимая похожесть друг на друга. Длинные спутанные волосы, сухопарые тела и серая кожа. Единственным отличием был пол. Сквозь рваные и изношенные тряпки можно было разобрать: женщина перед тобой или мужчина.
        — Лизард!  — Гор на полусогнутых ногах вышел вперёд.  — Где твои зажигающие стрелы?
        — Все здесь,  — лучник поднял с земли обшитый кожей колчан.  — Все у меня…
        Стрелы были покрыты специальным раствором и обмотаны промасленными тряпками. Опустив наконечник в костер, Лизард вскинул лук и отправил смертоносный снаряд прямиком под 'ложечку' монстру. Через мгновение тот вспыхнул как живой факел.
        Смерть товарки заставила гуулов кинутся на людей с удвоенной яростью. Но первым и последним волнорезом на пути монстров стал Гор. Размахивая своей удивительной саблей, он в один миг иссек двух тварей на кровоточащие ломти. Когда же к нему присоединились Дориан с Равеном, все закончилось. Уроженец Шилда в отличие от своих друзей пользовался щитом. В землях Чермара эта часть вооружения популярности не имела. Здесь уделяли больше времени скорости и технике.
        — Твою ж мать!  — Гор стряхнул капли крови с радужного лезвия.  — Откуда здесь столько нечисти? Ее ж тут с роду небывало…
        В ночи раздались гулкие шаги. Кто-то целенаправленно двигался к костру. Выругавшись, Гор вновь принял защитную позу — выставив руку с плащом вперед, а саблю отведя за спину. С двух сторон выросли Дориан и Равен. За их спинами раздался скрип натягиваемой тетивы.
        В свете костра и разрывающих небо молний перед ними вырастала зловещая фигура. Незнакомец был облачен в долгополый плащ грязно-серого цвета, а его лицо скрывал глубокий капюшон.
        Незнакомец остановился перед замершими войнами и, распахнув полы плаща, вытащил из ножен пару длинных мечей. Разведя руки в стороны, незнакомец проскрипел:
        — Падите пред мощью Идущих Во Мраке!
        Широкие рукава скрывали и рифленые рукояти и гарды мечей. Было видно лишь широкие книзу и утонченные кверху лезвия. Мечи были похожи словно два близнеца.
        — Чего тебе надо, чучело?!  — Гор плюнул незнакомцу под ноги.
        — Ты меня мало волнуешь, плесень,  — доносящийся из-под капюшона голос был глухим и низким.  — Мне нужна Сфера! Сфера и только она.
        — Если так нужна, то попробуй, отбери!  — Дориан покрутил кистью с зажатым в ней мечом.
        Не ответив, незнакомец ринулся в атаку. Он не был быстрым, он не поражал воображение какими-то сумасшедшими финтами. Просто его мечи всегда находились именно там где нужно. Посыпавшийся на него со всех сторон град ударов разбился о железный купол, состоящий из двух парных клинков. Даже Древний меч Равена он отбил с показной легкостью.
        Окончательную моральную победу незнакомец одержал, когда отразил пущенную в упор стрелу.
        Каждое атакующее действие незнакомец проводил так же успешно, как и защитное. Прошло всего несколько минут, а Равен и Дориан уже получили по внушительной царапине. А Гор заметное рассечение на ноге.
        На миг остановившись, фехтовальщик повторил свою просьбу:
        — Остановитесь, глупцы. Вы не ведаете, что творите. Просто отдайте мне Сферу, и я уйду, не тронув вас…
        — А не пошел бы ты в задницу?!  — с бешеным криком Гор бросился на незнакомца.
        Гор был сильным и опытным воином. Как говорил Лизард: 'В нем была божья искра… . Но все-таки он был просто хорошим бойцом. А незнакомец был настоящим гением. Такое нельзя натренировать, этому нельзя обучиться…
        Атаку Гора ночной гость отбил играючи. А при этом он успел отбить и очередную стрелу. Свалив Гора наземь он поднес холодное остреё к горлу воина и проговорил:
        — Отдайте мне Сферу глупцы! Или ваш друг умрет в эту же секунду.
        — Забирай!  — Равен подхватил валяющийся на полу шар и кинул его незнакомцу.
        Расчет молодого лорда оказался точен. Неуловимым движением незнакомец сунул мечи в ножны и подхватил Сферу… В тот же миг воздух сотряс дикий вопль. Причем ничего человеческого в нем не было и подавно.
        Руки фехтовальщика превратились в два полыхающих факела. Рыча и шипя он упал ничком и забил ногами по земле.
        Ожидавший чего-нибудь подобного Равен тут же вырос рядом и богатырским ударом развалил незнакомца на две неровные части. Недолго думая, молодой лорд подтолкнул ногой Сферу в лужицу крови.
        В этот раз сознание не покинуло Равена. Лишь когда шар покрылся засохшей коркой крови, у него онемели кончики пальцев.
        — Что сейчас произошло?  — кряхтя и почесывая спину Гор, поднялся с земли.
        — Судя по всему — к Сфере не может прикасаться, кто попало.  — Равен спрятал Древний меч в ножны.
        — Что-то не пойму,  — Дориан бросил щит, и уселся на него сверху.  — Насколько я помню: её трогали и Лизард, и ты, Гор…
        — Эй, вы лучше сюда посмотрите!..
        Стрелок склонился над разрубленным телом незнакомца, и снял с его головы капюшон.
        Это лицо не было лицом человека. Серо-зеленый оттенок кожи, отсутствующие веки и тонкие бескровные губы. Вместо носа лишь два зияющий провала.
        — Глаза без зрачков,  — Лизард вытащил тонкий нож на костяной ручке. Старые трапперские привычки остались с ним навсегда.
        — Что-то в нем… змеиное, что ли?  — Гор скривился от отвращения.
        — Нет. Этот выродок пришел из самой Бездны!  — Стрелок аккуратно вырезал у убитого глаз и бросил его в маленький мешочек, висящий на шее.  — Я кое-что слышал об этих созданиях…
        Рассказ Лизарда не блистал особой точностью и достоверностью информации. Всё было настолько похоже на обычную сказку, что Равен где-то в середине истории начал зевать. Но вот к концу повествования по его спине забегали мурашки…
        Собственно говоря, по Чермару бродит великое множество подобных легенд. Все про разное время, разных персонажей и такие же различные события. Эта одна из них…
        Лет восемьдесят назад в предгорьях Хребта заблудился небольшой купеческий караван. Шли они то ли в Шоонсдей, то ли возвращались из него. Так вот, как оказалось во время очередного привала, заявился к ним какой-то тип донельзя подозрительный. Один среди ночи, закутавшись в длинный плащ (в этот момент Лизард многозначительно поднял указательный палец к небу). Его спрашивают:
        'Ты кто, мол, такой? Откуда и зачем пришел? .
        А ночной гость в ответ мечи вытянул и давай кромсать торгашей. В одиночку этот убивец умудрился полтора десятка не самых плохих воинов в крови утопить! Никто живым не ушел…
        — Постой, постой,  — Гор выставил вперед ладони.  — По описанию монстр подходит, впрочем, как и по игре с мечом. На своей шкуре его умения испробовали…
        — Да я же о том и говорю!  — Стрелок неугомонно ходил взад-вперед.  — Совпадение на совпадении.
        — Здесь все понятно. А откуда про гостя незваного узнали? Если он зарубил всех?
        Лизард нахмурился:
        — Ты вот меня вначале дослушай, а потом уже вопросы задавай!
        Бывший траппер продолжил рассказ:
        Ну, так вот: Совет Шоонсдея сильно взволновался. Видимо, торгаши им нечто важное должны были привезти, а каравана-то всё нет и нет. Вот и отправили они группу разведчиков…
        В землях Чермара был один шоонсдеец, который мог рассказать об этом случае намного больше Лизарда. Советник Лудвик — внук величайшего из Ведущих Мертвых. Его дед Фесвалиотт, по прозвищу Пастух, мог одним лишь мимолетным желанием вернуть неупокоенного обратно в землю… и так же легко мог вырвать того из-под дернового одеяла.
        В эту ночь, поддавшись странному желанию, Лудвик вылез из-под теплого одеяла и, набросив халат, отправился в семейную библиотеку. Сняв толстый фолиант с пыльной полки, он уселся за стол. Книга была обшита бархатом и кожей, а название и узоры были выведены из тоненьких золотых и серебряных нитей.
        — Личный дневник Председателя Совета Фествалиотта Первого,  — пробормотал себе под нос Лудвик.
        Найдя нужную страницу он принялся разбирать старые иероглифы.
        Какой позор! Неужели я, самый перспективный Neyro Grosfers в этих землях не найду себе более подобающего моему статусу занятия?
        — М-да, мой дед с годами нисколько не изменился,  — Лудвик улыбнулся и перевернул засаленную страницу.  — Пафосная сволочь…
        Вот скажите на милость — ну зачем мне, образованному и в высшей степени интеллигентному шоонсдейцу нужно было отправляться в этот дурацкий поход вместе с группой неотёсанной солдатни? Эх, ну что же вы почтеннейший Председатель Совета натворили? Теперь у вас появился очень серьёзный и опасный недоброжелатель. Разумеется, в моем лице…
        Впрочем, по ветру эти обиды! У меня ещё вся жизнь впереди, в отличие от этих старых идиотов… пардон.
        Лудвик отхлебнул холодного чая и почесал затылок. Пожалуй, его дед к старости всё-таки поумнел. Во всяком случае, в его речах уже не было ничего такого, напыщенного…
        Ба! Мы уже четвертые сутки в пути и можете ли вы себе представить?! Эти солдаты совсем не моются! В ответ на мое справедливое замечание один из них попросил меня вернуться к своей лошади и установить с ней, так сказать более близкий контакт! Каков стервец, а? Ну, ничего я его хорошо запомню! Даже запишу — Воротат Ослиная Задница… ой, это не прозвище, это он меня так обозвал!..
        Восьмые сутки в дороге. Погода резко испортилась. Постоянный дождь и холодный ветер доводят вашего покорного слугу до исступления! Но это сейчас, не самая главная проблема в отряде. Откуда-то со стороны Тихой реки доноситься отчетливый запах гнили. Как эксперт по мертвецам ответственно заявляю — этот запах не от дохлой коровы! Так пахнет труп человека. Мы разбили лагерь на этом берегу, завтра с утра отправимся в маленькую экспедицию…
        Это просто чудовищно! У меня больше нет слов! Какое создание способно на это? Пятнадцать человек расчленены и нанизаны (словно бездушные куропатки) на высокие колья! За себя уж смолчу, но даже старый сержант и тот не выдержал этой картины и осквернил воды прекрасной реки…
        Какая страшная ночь! Мы так и не смогли повернуть назад сегодня. На район предгорья обрушился густой туман, и наш проводник отказался вести нас к тракту. Мы разожгли два больших костра и выставили четырех часовых. Думаю, ночь переждем и двинем дальше… Бросаю писать! Кто-то из солдат поднял крик. Наверное, волки…
        Не могу выводить проклятые иероглифы… руки трясутся как у пьяницы… ЭТО, сморит на меня! ОНО пришло из тумана, ОНО убило всех… почему я до сих пор жив? ОНО поведало мне. Все дело в моем потомке! Он — ключ от врат Бездны!..
        ЭТО, шипит на меня! Хочет, чтобы я записал какие-то пугающие строки…
        ' Восстанет пастырь неупокоенных…
        Лудвик захлопнул книгу и глубоко выдохнув, вернул её на полку. Он хорошо знал это пророчество. Даже слишком хорошо. Неужели посланец Бездны был прав? Один из потомков Фесвалиотта — ключ?..
        Рассказ Лизарда от дневника Пастуха отличался мало. В нем не упоминалось лишь о пророчестве…
        — Мутная история,  — Гор правил лезвие сабли точильным камнем.  — Ничего не понятно. Только намеки, предостережения, расплывчатые образы…
        Дорел подошел к обрыву:
        — Единственное чего я не понял, так это зачем посланец бездны отпустил разведчика? Чтобы он историю разнес? Так особого смысла в этом нет…
        Гор удивленно вскинул брови:
        — Ты ищешь смысл в поступке сына Бездны?
        Разговор потихоньку сошел на 'нет'. Настроения не было ни у кого, даже у вечно веселого Гора. Всё-таки такую побудку среди ночи очень трудно назвать приятной…
        Спуск к подножью Хребта дался им немногим легче подъёма. Помимо мелкого моросящего дождика, людям постоянно докучали карвалоки. Мелкие грызуны, живущие в небольших расщелинах и пещерках, то и дело вцеплялись своими острыми зубками в пальцы людей. При этом действовали они настолько быстро и хитро, что за весь спуск разгневанным воинам удалось прибить не более пяти корвалок.
        — Нет, ну надо же, а?  — стянув истрепанную перчатку, Дориан уставился на искусанные пальцы.  — Вот паршивцы, так и до заражения не далеко…
        Чуть севернее того места, где путники преодолели Хребет, брал своё начало широкий тракт. Но к удивлению чермарцев дорогу к нему преграждал небольшой форт, с имперской лилией на развивающемся боевом штандарте.
        Форт располагался аккурат за небольшой речушкой и к запертым воротам вместо дороги вел мост. Массивный, выложенный из больших глыб он словно был олицетворением самой империи.
        На воротах их встретил закованный в латы стражник. Скинув литой шлем, воин остался в одной кожаной шапочке. С философским выражением на лице стражник поедал большой лист белокочанной капусты. Заметив незваных гостей, он вытер тыльной стороной ладони рот и, ухватившись за древко двухметрового копья, покричал:
        — Хто такие?
        Подойдя к небольшой каменой будке, Гор указал на мечи, висящие на поясах Лизарда и Дориана.
        — Мы наемники из Чермара…
        — А, вона шо…  — стражник запустил пятерню в спутанные волосы.  — Так, а чего вам там не сидится? За бугром? Погода смурая замучила?
        — Погода, погода,  — Гор отряхнул пыльный плащ.  — Как нам в город-то попасть?
        Мужик раскрыл от удивления рот.
        — Какой такой город?
        — Да вот этот же!  — Стрелок ткнул пальцем в форт.
        — Да вы шо, любезные? Какой же это город? Эта домина форпостом зовется. Да, так и есть — форпост Суровый…
        — Короче, дядя!  — Гор в исступлении поднял руки к небу.  — Как нам в Суровый попасть?
        — Да как, как… так!
        Мужичок зашел в будку и через несколько секунд, вышел с меленьким барабаном. Размахнувшись широкой палочкой, стражник трижды ударил в натянутую кожу.
        Воины на воротах отреагировали мгновенно. Заскрипели канаты, зазвенели цепи, и кованая решетка медленно поползла вверх.
        — Как у них тут всё отлажено!  — Равен перевесил сумку со Сферой на другое плечо.
        Дориан положил в большую керамическую вазу четыре серебряные монеты:
        — Этим-то император и велик. Железный порядок — вот его главный девиз!
        Сразу за воротами их встретила ещё одна сторожевая — сестра-близнец той, что была на мосту. Вот только здесь на улице стоял круглый стол, за которым сидела тройка играющих в кости стражников.
        — Ей, десятник!  — Гор подошел к высокому воину с лычками сержанта на груди.  — Где здесь дом Офицеров? Нам до зарезу нужно с вашим главным потолковать.
        — Идите по главной улице. Третий дом справа,  — голос воина был хриплым и сорванным,  — там ещё на вывеске два меча скрещенных изображены.
        Когда они отошли от ворот на почтительное расстояние Равен спросил у Гора:
        — А зачем нам дом Офицеров? Мы же в Горган торопимся…
        — Денег у нас практически нет. Думаю, что стоит у местных властей поинтересоваться — вдруг, чем помочь им сможем. Ну а они соответственно нам. А твои болота никуда не денутся!
        Все дороги в Суровом были выложены дубовой брусчаткой. С обеих сторон, словно часовые на постах торчали уличные фонари. Через каждые четыре столба на земле стояла толстобрюхая бочка с маслом.
        — Видимо воровство тут не в чести,  — Гор кивнул на бочки.  — У нас бы уже их и след простыл…
        — Ещё раз повторяю: порядок — главный орган управления Империи!  — Дориан рубанул воздух ребром ладони.  — У кого местным жителям воровать? У себя? Один бочку сопрет, сопрет и второй. А третий ночью идти будет, спотыкнется в темноте и морду разобьет…
        — А первым двум, не все ли равно?
        — Нет. Здесь все на расправу скорые. Ни тебе повешенья при всем честном народе, ни суда, этому самому повешенью предшествующему. Где поймали — там и зарубили…
        Домом Офицеров оказалось широкое одноэтажное здание, сложенное из огромных каменных глыб. По обе стороны от двери на ветру развивались два штандарта. На обоих полотнах была изображена огненная птица и цифры. На левом четверка, а на том, что справа — тройка.
        — Имперская гвардия!  — продекламировал Дориан.  — Третий и Четвертый полки Феникса. Элита, етить твою…
        Постучав тяжелым бронзовым кольцом в дверь, Лизард отошел назад. За дверью послышались тяжелые шаги, ухнул отпираемый засов и на пороге возник широкоплечий мужчина. Голова его была острижена наголо, зато под носом красовались пышные усы, задорно закрученные на кончиках.
        — С чем пожаловали свободные воины?  — голос у гвардейца был на редкость низким и густым. Он быстро пробежался взглядом по висящим без ножен мечам.
        — Мы к вам с делом, месир э…  — Гор замялся.
        — Месир капитан.
        — Да, конечно. Месир капитан! Тут такое дело: мы маленько в деньгах нужду имеем, вот и решили к вам заглянуть. Вдруг где кого к порядку призвать надо, разбойников там погонять или зверушку, какую на меч присадить…
        Капитан, задумчиво почесал гладковыбритый подбородок:
        — Разбойничков наши парни сами уже усмирили. Что до порядку, так у нас специальный орден имеется. Они ребята жесткие, не забалуешь! А вот зверушка… здесь, лигах в двух от Сурового есть деревенька охотничья. Так вот, у нас с мужичьем тамошним договор был. Мы им — защиту и спокойствие, они нам — дичь свежую, соленья и грибы. Да вот только не можем мы сейчас форт оставить! Сами знаете, времена лютые настали. Вот вам пример: год назад отправил император в Шоонсдей посла. С деньгами, охраной и грамотами. Все чин чинарём! Но переоценили мы развитие этих труполюбов! Говорят, закололи они нашего консула с охраной, и зомбей из них налепили. Вот мерзавцы, а?
        — Да уж,  — голос Гора слегка дрогнул.  — И как только такие под солнцем ходят?
        Лизарду надоело слушать бестолковую болтовню, и он решил поторопить капитана:
        — Месир, так что там насчет деревни охотничьей?
        — Да, да…  — капитан похлопал себя по карманам,  — связь у нас с ними пропала. Наш интендант волнуется очень, деревня ведь у границ Туманного Леса! А у нас запасов почти нет. Сходите-ка, выясните, что там к чему, а по возвращению мы и о деньгах потолкуем. Я вам печать имперскую дам, для удостоверения личности…
        Капитан протянул Гору широкий перстень с выгравированной лилией и пожелал удачи. Когда толстая дверь с грохотом захлопнулась, Равен спросил у спутников:
        — Не обманут ли? А то метнемся в деревню, вернёмся обратно, а нам вместо денег алебардой промеж глаз…
        — Нет,  — отрицательно покачал головой Дориан.  — Империя своё слово держит. Меня больше волнует Лес Туманный. Дерьмовое скажу я вам местечко!
        — Отчего так?  — Гор, воровато осмотревшись, стянул со столба фонарь.
        — Тать ночная!  — хмыкнул Лизард.
        — В этом лесу,  — продолжил свой рассказ Дориан,  — лет сорок назад демонопоклонники обосновались. Тогда здесь империей даже не пахло — эти места тогда заселяли какие-то дикарские племена. Вот эти фанатики могли чувствовать себя в безопасности. Конечно, слухи ползут быстро и, вскоре весь Шилд об этом знал. Но всем было наплевать на этих прокаженных, и смотрели на них как комара сидящего на стене. И прибить бы надо, да вставать лень.
        — Мне никогда не лень!  — Гор закутал фонарь в полотно и спрятал сверток в мешок.  — Я бы этих мерзавцев в порошок…
        — Жаль, что тебя тогда на свете не было, может, все бы на том и стало. А так эти самые демонопоклонники вначале принялись воровать животных, а потом и за детей взялись. Сколько душ они загубили — неизвестно. Но разобрались дикари с ними жестоко! Согнали дубинами в чащу и заставили яму себе копать. Руками. А потом и зарыли живьем… дураки.
        — Можешь дальше не продолжать,  — Лизард махнул рукой,  — мне и так уже все понятно. Эта земля осквернена на веки…



        ГЛАВА 12

        Местность вокруг Туманного Леса при всем огромном желании трудно было назвать заселенной. Охотничья деревушка, да форт возле реки. Старые поселения малоразвитых дикарей давно были разрушены, а потомки местных жителей теперь ревностно бились под имперскими стягами.
        Пальцы Империи только коснулись этих земель и о каких-либо благах цивилизации, можно было только мечтать. Дориан даже предложил заключить пари — через сколько месяцев каменная змея дороги приползет в эти края. Но желающих спорить не нашлось — настроение у всех было преотвратное.
        Оказавшись под сенью деревьев, Лизард присвистнул:
        — Ну и местечко,  — солнце слабо пробивалось сквозь густую листву. Царил неприятный полумрак.  — Я бы тут с семьей жить не стал…
        — Люди везде живут,  — философски ответил Равен и снял укороченный меч с пояса.
        В ответ на вопросительный взгляд приятелей он пояснил:
        — Есть у меня такое чувство, что мы опять куда-нибудь вляпаемся. Это, наверное, у нас такая особенность природная — неприятности на свою голову находить…
        Когда они, минув засеку и лесную полосу, уставленную силками и капканами, вышли к деревне слова Равена всплыли в голове у каждого из путников.
        Охотничье поселение было небольшим — всего дворов десять. Один большой амбар, десяток сараев, загон для овец и… тело какого-то человека, распятое на столбе у 'лобного места'. Мертвую тишину нарушал лишь скрип несмазанных петель оконного ставня.
        Дориан посмотрел в сторону Равена:
        — Может, нашему лорду в пророки податься?
        — Нет уж,  — Лизард подошел к столбу и осмотрел труп.  — Их сейчас и так, как грязи. Пусть уж лучше мечом размахивает.
        Распятым оказался какой-то старик в куртке из невыделанной кожи и рваных штанах из грубой мешковины. Он был отвратительно грязен и лохмат. В нечесаных патлах застряли желтые листья и обломки маленьких веточек.
        Низ столба был изрядно обуглен. Складывалось впечатление, что старика пытались сжечь.
        — Мать…  — процедил сквозь зубы Гор.
        Сняв саблю с перевязи, он попятился к ближайшему амбару. Прижавшись, спина к спине его примеру последовали и остальные.
        Когда широкий дубовый запор был вбит в петли, Дориан спросил у Гора:
        — Чем тебя так мертвый старик испугал?
        Из-за того, что в амбаре не было окон, внутри царил плотный сумрак. Лизард выудил 'позаимствованный' в Суровом светильник.
        — Его убийцы вряд ли ушли далеко,  — Гор уселся на кучу шкур.  — А, судя по не разграбленному амбару — их скорее всего спугнули.
        — Мы?
        — Думаю, что да. Если это были разбойники, то они наверняка сразу же выставили дозорных. А теперь вспомни, как мы по лесу шли.
        — Что же,  — Равен снял тяжёлый меч и повел плечами.  — Будем ждать…
        В амбаре оказался изрядный запас копченой дичи и соленых грибов. Учитывая финансовое положение путников и их пустые животы — это было весьма кстати.
        Решив, что в светлое время суток им опасаться нечего, уставшие воины завалились спать.
        Стены у амбара были толстыми, дверь надежно закрыта, а единственное небольшое слуховое оконце под крышей было заколочено ещё старыми хозяевами…
        Разбудила Равена какая-то возня. Сбросив с себя медвежью шкуру, он сел и прислушался.
        Что-то топталось на улице. Скреблось в дверь и царапало стены. Равен ухватился за Древний меч.
        Рядом кто-то зашевелился — это проснулся чуткий Лизард. Он вопросительно посмотрел на сидящего Равена. Тот кивнул на дверь и сжал пальцы на манер когтей.
        Лизард встал и вытащил из-за пояса кинжал. На полусогнутых ногах, он двинулся к массивной двери.
        Он шел чуть слышно, как лиса скользящая в буреломах леса.
        Приблизившись к двери, бывший траппер осторожно лег на живот и всмотрелся в щель под порогом. Смачно выругавшись, Лизард встал и вернулся к своей 'кровати'.
        — Хорек,  — коротко бросил он и спрятал кинжал.
        И тут раздался громкий крик. Кричала явно женщина, причем испуганная до смерти.
        Сжимая рифленую рукоять базальтового меча Равен подлетел к двери и вытащил брус.
        — Стой, идиот!..  — истошно завопил Лизард, хватая свой лук.
        Но было уже поздно.
        Вышибив ногой дверь, Равен выскочил на улицу и тут же встал, как вкопанный.
        Возле дверей амбара стоял десяток каких-то грязных и оборванных людей. Два десятка ледяных глаз впились в лицо молодого лорда.
        Из-за спины Равена летела отборная ругань. Громко топая подбитыми сапогами, на порог выскочили Гор и Дориан. Последний в левой руке сжимал достопамятный фонарь, а в правой меч.
        — Вы кто такие, мать вашу?  — Гор постарался придать голосу, как можно больше злости и уверенности.
        Ответом ему послужил быстрый шепот пробежавший по толпе.
        Выскочивший последним Лизард, достал зажигающую стрелу и, наложив её на тетиву, прицелился в самую середину сборища.
        Шепот прекратился. В толпе началось оживление, будто кто-то из середины пытался влезть в первый ряд.
        Незнакомцы расступились, и вперед вышел какой-то карлик. Он был одет в желтый плащ с воротником-стойкой, а в правой руке сжимал деревянный посох с черепом коровы вместо навершия.
        — Что за странные гости пожаловали в мой лес?  — голос у него был хриплым и каркающим.
        — Твой лес?  — пользуясь паузой, Гор в спешке затягивал ремни на рукаве.
        — Мой,  — карлик кивнул.  — А вы в него нагло вторгаетесь.
        Он щелкнул пальцами, и деревня озарилась сотней огней. Свет давали факелы и лампы, которые сжимали в руках чумазые люди.
        — Постой, постой!  — Равен воткнул Древний меч в дерн и поднял перед собой ладонь.  — Мы не хотели причинить вам вреда. Мы — наемники. Нам обещали заплатить, если поможем жителям этой деревушки…
        — Им уже никто не поможет!  — маленький человечек потряс кулаком.  — Эти мерзавцы схвачены и переданы нашим жрецам…
        — Каким таким 'жрецам'?  — Дориан удивленно поднял бровь.  — Разве здесь какой-то культ?
        — Да,  — гордо ответила из толпы какая-то женщина.  — Здесь культ Великого Противостояния!
        — Противостояния чему?
        — Не 'чему'!..  — прыснул карлик,  — а кому!
        — О, боги…  — тяжело выдохнул Стрелок.  — Ну и кому вы тут противостоите? В лесу?
        — Всем!  — громкий возглас человечка поддержала сотня радостных голосов.  — Мы боремся со всеми, и мы всех победим.
        — А не боитесь ли вы,  — Гор прищурился,  — что все объединяться и победят вас?
        — Нет! С нами Мать Бездна и её бесстрашные сыны,  — карлик поднял посох и обрушил его наземь.  — Явите свою мощь, Владыки Хаоса!..
        Договорить он не смог. Ему помешала стрела, которая выбила карлику зубы и расколола череп. Вдобавок, уже мертвый жрец Бездны вспыхнул зелёным пламенем.
        Когда невысокое тельце, испуская клубы черного дыма, осело на землю, толпа пришла в ярость. В воинов полетели увесистые сучья и камни.
        Какой-то смельчак, вскинув над головой короткую острогу, бросился с пеной у рта на Равена.
        Древний меч не оставил демонопоклоннику шансов.
        — Сматываемся!  — выпустив подряд три стрелы, Лизард потянул за рукав разошедшегося Равена.
        Сумасшедший спурт через ночной лес еще долго будет сниться бывшему молодому лорду в кошмарах.
        Туманный лес жил своей, демонической жизнью. Ухали какие-то твари, мелькали страшные тени, а из чащи таращились десятки злых глаз.
        Луну проглотили грозовые тучи, запах озона наполнял тяжелый воздух.
        Наконец деревья расступились, и беглецы выскочили на широкую поляну. Позади, остались и проклятый лес, и имперская застава.
        — Во…во… вот, дерьмо!  — Дориан рухнул на живот и, уткнувшись головой в траву, пробурчал,  — Никогда в жизни так не драпал.
        Первые тяжелые капли обрушились с небес на выдохшихся воинов.
        — Я лук потерял,  — голос Лизарда прозвучал неестественно глухо.
        — Сфера!  — Равен схватился за голову и сел.  — Я забыл её в амбаре! Идиот, тупоголовый идиот! Пахарь необразованный…
        Гор скривился:
        — Хорош орать. У меня твоя каменюга. Я же знаю, кого мне боги в друзья послали…
        Это немного разрядило обстановку. Но на общее настроение в группе повлиять не смогло.
        У них не было ни денег, ни коней, ни продовольствия. Вдобавок ещё и Стрелок остался без своего любимого оружия. Нет, он и с мечом управлялся неплохо, да ножи метать умел, но всё же главным талантом бывшего траппера была стрельба.
        Неутомимое солнце успело трижды, омыть свой ясный лик в Мировом Океане и пронестись над землей, когда уставшие и голодные путники выбрались на мощеную крупным булыжником дорогу.
        То тут, то там виднелись руины заброшенных лагерей. Решив, что в таком месте могло остаться хоть что-нибудь полезное, они сошли с дороги и направились к ближайшему из них.
        Пяток бревенчатых бараков окруженных рвом и частоколом, полевая кухня да одиноко торчащая, сигнальная вышка — вот и все, что таилось внутри лагеря.
        Осмотрев замазанный глиной частокол, Гор присвистнул:
        — Эти парни знают толк в своем деле! Как вы думаете, что здесь было?
        — Форпост?  — предположил Равен.
        — Да, нет.  — Дориан, отворил ворота и поманил остальных.  — Бывший лагерь строителей. Я же говорил — железный порядок, вот главное оружие империи.
        — Ну и людской ресурс,  — Лизард указал на два десятка крестов расположенных за странным зданием.
        Сложенное из камня удивительное строение имело лишь пару окон, которые были украшены красивыми мозаичными рисунками. На маковке здания гордо торчал косой крест.
        — Что это за чудо?  — Равен удивленно посмотрел на спутников.
        — Думаю,  — Дориан почесал небритый подбородок,  — это и есть загадочная церковь!
        — Как, как?
        — Церковь. Это некое подобие ваших Храмов, только у вас богов много, а тут Божество одно. Солнце…
        Люди разбрелись по лагерю. Нужно было отыскать, как можно больше полезных вещей. От верёвок и котелков, до ножей и запасной пары сапог.
        Равен остановился возле бывшей кухни и сбросил толстый плащ. Сегодня был первый за последние полгода день, когда солнце на небе светило по-настоящему ярко. Облака, легкие, словно пушинки, задорно бежали по небу. Едва заметный ветерок нес не ледяные иголки холода, а приятную прохладу.
        Теплые пальцы счастья впервые за последние три года тронули Равена за нити души.
        Стряхнув с себя наваждение, молодой лорд принялся перерывать сундучки покинувшего лагерь повара.
        Забрав мешочек гречневой крупы и сверток со старым салом, Равен направился к кладбищу. Оттуда летела отборная ругань, вперемешку с призывами ко всем богам, светлым и не очень.
        Красный от злости Дориан, что-то ожесточенно доказывал невозмутимому Стрелку.
        Подойдя ближе Равен заметил, что последний, держит в руках какую-то странную вещь. Она напоминала какой-то смутно знакомый музыкальный инструмент, с какими путешествовали скальды, только у этого была всего одна струна и множество каких-то крючков, зацепов и прочих непонятных деталей.
        — Ты не понимаешь!..  — орал Дориан,  — в этих землях, мародерство самое ужасное из всех преступлений. За это и на кол можно попасть.
        — Да плевать мне на их законы,  — у Лизарда выражение лица оставалось обычным, только лоб приобретал багровый оттенок.  — Нам каждая зубочистка во благо, а тут настоящий арбалет! Да и Гор говорит, что в казарме колчан с болтами остался.
        — Поступай, как хочешь.  — Дориан махнул рукой и направился в церковь.
        Лизард забросил арбалет за спину и улыбнулся подошедшему Равену:
        — Вот теперь и я при деле! Нашел что-нибудь съедобное?
        — Да,  — бывший лорд показал добычу.  — Где Гор?
        — Бараки и казармы обшаривает. Помоги-ка мне…
        Взяв лопату Стрелок отправился к ближайшей могиле. Как заметил Равен, две из двадцати были уже разрыты. Бывшему трапперу было наплевать на условности, он жил нуждами будней, а не постоянно меняющимися укладами и обычаями.
        Наградой за свои взгляды ему послужили полсотни золотых имперцев и три обработанных рубина.
        Вернувшийся Дориан застал мародера за его отвратительной работой. Он не стал спорить и кричать, лишь плюнул в траву и витиевато выругался.
        Разжившись деньгами и хоть какой-то едой, они в спешном порядке покинули лагерь. Заявись, кто из сынов империи путники вряд ли смогли бы им объяснить, почему могилы их товарищей разворованы.
        Дорога весело бежала вниз. День застрял на своей золотой середине, когда солнце ещё болтается в зените готовое вот-вот сорваться с оси, и броситься в пучину синих вод. Дремучие леса остались позади, и на равнине раскинулись необъятные степи.
        С высокого холма был отчетливо виден зарождающийся город.
        Строили его так, как и учили имперские тактики. Вначале выбранный участок окапывался рвом, затем, на земляном валу возводился частокол. Четыре сторожевые вышки, зорко смотрели по всем концам света. После этой титанической работы укрепление принимало в себя тех смельчаков, которые отваживались бросив все, двинуться сюда на самый конец заселенных земель.
        Получив внушительные суммы и трудовой инвентарь, люди вспахивали поля, строили дома и заводили домашнее хозяйство. После этого весьма посильный оброк каждые полгода увеличивал казну милостивого императора. Он любил свой народ и принимал под могучее крыло всех, кто пожелал увеличивать славу Империи. Народ отвечал ему тем же. Будь в руках у человека меч, копье или простая мотыга. Они знали, кто даровал им защиту и счастье…
        Минув строящийся город, путники двинулись дальше на восток.
        Путь в болотные топи лежал в обход столице. Но соблазн взглянуть на сердце Империи был настолько велик, что они решили немного изменить маршрут и двинулись по самым безопасным и заселенным землям в Шилде ведущим в столицу.
        Несколько раз им попадались огромные вереницы вооруженных людей. Это имперские гвардейцы сопровождали идущих за ними крестьян и ремесленников. Десятки голов скота, фургоны кур и кроликов медленно катились вслед за переселенцами. Новые города были готовы принять в свои стены мирных жителей.
        Всех переселенцев ждала разная судьба. От богатства и процветания, до лютой смерти под ножами у зверолюдей или в зубах очередного отпрыска Бездны, которого загнала в эти далекие края неустрашимая гвардия.
        Спустя три недели они увидели раскинувшийся посредине полноводной реки Империум. Бурные воды Зеркальной защищали столицу лучше любого рва.
        — О, боги…  — остекленевшими глазами Гор уставился на 'большую деревню'. — Дориан, ты случайно ничего не перепутал, рассказывая нам про это место?
        — М-да. Давненько я здесь не был,  — воин покачал головой.
        Старые стены и укрепления были разобраны на бревна и доски, а новые теперь закладывали из камня, и на несколько мил дальше. Столица росла, как гриб после дождика.
        Но поражало-то не это. В самом центре города, возводили крепость! Цитадель была больше всего Розенфроста раза этак в три. А если брать в расчет тот фундамент, что спешно заливали рабочие, то от размеров будущей крепости перехватывало дух.
        На данный момент ворота у города отсутствовали и весь народ, пер через быстро сколоченный блокпост. Взмокший комендант и его помощники с огромным трудом справлялись с галдящей кучей народа.
        От широкого засыпанного исписанной бумагой и испачканного чернилами стола, летели односложные и отрывистые фразы.
        — Кто? По какому делу? Два серебряных…
        И в ответ:
        — Воин, крестьянин, рабочий или бывший вор… На службу великому Императору (вот тут было потрясающее единодушие)!..
        Звон монет.
        Время от времени один из помощников коменданта, уносил переполненную монетами вазу в крытое помещение, которое очень походило на маленький форт. А таскать вазы гвардейцам приходилось ой, как часто! Народ шел и шел…
        С трудом пробившись через толпу, путники остановились перед дубовым столом.
        Сверкнув красным от напряжения глазом, комендант поцедил заученную фразу.
        — Воины мы, из Чермара,  — Гор снял шлем и зажал его подмышкой.  — Наш путь рядом со столицей лежал, вот мы и решили на Империум взглянуть.
        Комендант удивленно поднял бровь:
        — Из Чермара? Значит — хорошие воины. Там парни клинком играть умеют! Впрочем, мы здесь тоже не яблоки собираем, так что особо не шалите. По два медных с носа…
        Глядя на то, как взмыленный помощник вновь подхватил вазу, Равен поинтересовался у какого-то усача, что шел немного впереди:
        — Добрый человек скажи-ка, не бродят ли у вас слухи о том, насколько богат император?
        — Отчего же, ещё как бродят!  — мужичек оказался любителем поболтать.  — У нашего повелителя казна пуста как голова дурочка деревенского.
        — Как же так? Ведь сюда такая прорва денег течет…
        — А армию содержать? А города строить? То-то же. Кстати, все эти медяки, которыми платят за вход, этой же ночью будут распределены между рабочими. И многие из этих рабочих сегодня через ворота и проходили.
        — Платили сами себе, что ли?  — Равен не переставал удивляться ушлости императора.
        — А, то!  — собеседник довольно покрутил ус.  — Как только земли обустроим, так деньги и посыплются. Ну а нам-то и сейчас неплохо. Поел, попил, поработал — хорошо! А если повезет, так и бабу какую-нибудь… Кхе-хе-хе…
        Дальнейший разговор потерял смысл и Равен отстал от болтливого горожанина. Он погрузился в свои, не слишком-то радужные мысли. На горизонте его судьбы маячили лишь болота и занесенный Великими меч. Меч над его головой…
        В мысли Равенна нагло вторгся голос сигнального рога. Услышав его зычный хрип народ начал расступаться, оставляя широкую полосу дороги.
        — Что происходит, почтеннейшая?  — Дориан окликнул какую-то женщину державшую в руках таз с мокрым бельем.
        — Верховный Советник Баронств уезжает,  — женщина кивнула на дорогу.  — Переговоры опять провалились…
        По дороге шла шеренга воинов. Все они были вооружены длинными луками и короткими клинками, висевшими на поясах. Лица воинов скрывали полупрозрачные мантии, лишь зоркие глаза вгрызались в толпу, выискивая среди простого народа наемных убийц.
        За ними шла четверка диковинных зверей. С виду они напоминали кошек, только очень больших. Дополняла грозный вид животных пара широких клыков торчащих из-под верхней губы и острый гребень идущий по позвонку от шеи до самого хвоста.
        Животные волокли за собой открытую повозку, в которой восседал грузный мужчина лет пятидесяти и девушка…
        Внутри Равена что-то оборвалось. В его жизни, были разные женщины — старше, младше, его возраста. Светлые волосы, темные волосы…
        Но тут он увидел идеал. Глаза закрыла золотая пелена, и он провалился в мир незнакомый ему доселе…
        Когда повозка скрылась за городскими стенами, Гор толкнул в плечо Лизарда:
        — А у нашего лорда-то, челюсть на земле лежит!
        — Да, пропал парень…
        На колкости и шутки друзей, Равен не обратил внимания. Он знал, что нужно делать. Его цель открылась в новом свете.
        — Ему нужна разрядка,  — Дориан хитро подмигнул.  — Это недуг нельзя вылечить, зато его можно приостановить. Первый — дубиной промеж глаз. Подходит?
        Гор и Лизард отрицательно покачали головами.
        — Ну, тогда самый верный и приятный!
        Дом Матушки Дилены встретил их сладким запахом духов и веселой атмосферой порока. Стены наполнял веселый женский смех…
        Едва первые лучи солнца погладили землю Равен вышел на улицу. Голова слегка побаливала, а ноги казались мраморными колоннами. Вчера они погуляли на славу! Сегодня за веселье предстояло дорого расплачиваться.
        Он дал трактирщику два серебряных имперца и попросил того принести в комнату друзей три пинты холодного пива.
        Город давно проснулся. Пахло свежей выпечкой, жареным мясом, луком и вываренной кожей. Весь этот запах разбавлял густой аромат разнообразных духов и бальзамов. Квартал Чужеземцев по своей сути был огромным рынком, с множеством лавок, палаток и лотков.
        Грызя сахарный крендель Равен, неспешно прогуливался вдоль нескончаемых рядов. За всю свою короткую жизнь, он никогда не видел столь огромного города. В глазах рябило от буйства красок, всяческих лиц и постоянного движения.
        Внезапно воин остановился возле одной из вывесок. Она была выполнена в форме стрелы, острее которой указывало на северо-запад.
        - 'Лавка Древних Товаров', — ведя указательным пальцем вдоль затейливых букв Равен прочитал название,  — двадцать ярдов.
        Бросив недоеденный крендель на дорогу, он быстрым шагом двинулся в указанном направлении. На указателе был начертан какой-то знак. Равен не знал: что он обозначает; он не знал: какому народу принадлежал знак. Но… точно такой же иероглиф, он видел три года назад. В скрытой под землей пещере, на дне холодного озера. Этот знак украшал ту плиту, под которой покоился Древний Меч.
        Молодой лорд смог успокоиться лишь тогда, когда выскочил к фасаду двухэтажного здания, на табличке у которого был выведен знакомый символ.
        Взяв себя в руки Равен взбежал по ступенькам и постучал в дверь.
        Спустя несколько мгновений раздал шорох и бряцанье отпираемых замков. На пороге возник угрюмый карлик, практически брат близнец того, что остался удобрять землю в Туманном Лесу. Только этот был одет в ярко-красный балахон и держал в левой руке не посох, а четки.
        Осмотрев незваного гостя, карлик поинтересовался:
        — Чем могу быть полезен, почтеннейший?
        Равен попытался успокоиться и перевести дух.
        — Это лавка Древних Товаров?
        — Она самая,  — голос у маленького человека был спокойным, почти бесстрастным.  — Вас интересуют предметы старины?
        — Не совсем. Меня заинтересовало кое-что другое…
        — Интересно, что же?
        — Знак на вывеске и на табличке вашего дома.
        Брови карлика взлетели вверх.
        — Занятно,  — он почесал кончик носа,  — проходите в дом. А то здесь слишком много чужих ушей.
        Карлик сделал шаг назад и поманил за собой парня.
        Равен огляделся — переулок был пуст, как карман у нищего.
        - 'О каких ушах говорит этот тип? — перешагивая высокий порог, молодой лорд про себя отметил, что замки и запоры выглядели несколько чудно.
        — Вы так и будете стоять, словно истукан?  — хозяин дома начинал терять терпение.
        Равен поспешно сел на мягкий пуфик и, плюнув на все условности, спросил карлика:
        — Что за знак изображен на вашей вывеске?
        Глаза человечка округлились, и он перешел на шепот:
        — А чем он вам так приглянулся? Уж не видели вы его где-нибудь еще?
        — Может быть, и видел,  — пробурчал Равен.
        Карлик превратился в статую. На его узком лбу проступили бисеринки пота.
        Перебирая дрожащими пальцами четки, он вскочил и, попросив гостя задержаться, побежал на второй этаж.
        'Ну вот, — Равен улыбнулся сам себе,  — 'опять куда-то вляпался! .
        Наверху раздался топот, а затем радостный крик. Через несколько минут по лестнице спустилось уже трое карликов. Все, как одна капля воды похожие друг на друга.
        Присмотревшись Равен, все-таки определил, что один из тройки выглядел постарше своих спутников.
        Именно он и начал разговор:
        — Мы рады приветствовать столь почтенного гостя в нашем скромном доме,  — он коротко поклонился.  — Мы были извещены о вашем появлении…
        — Чего?  — молодой лорд подался вперед.
        — Да, да! Именно поэтому и были размещены эти указатели…
        - 'Засада! — мысли заметались в голове парня.  — 'Неужели все это подстроили Великие? Какого демона я оставил Сферу и меч в трактире?..
        Тем временем карлик продолжал вещать:
        — Вы, наверное, никто иной, как Равен?
        — Да, это я.
        — Наш народ восхищен вашей отвагой!  — глаза человечка загорелись радостным огнем.  — Бросить вызов самим Великим. Этим мерзким самозванцам и лжецам…
        Равена будто молния поразила. Эти недомерки тоже знают про маленькую тайну Богов?
        — Так вы…
        — Да, почтенный лорд!  — в разговор влез третий карлик.  — Они предупреждали нас, что ты появишься.
        — Они?
        — Да, да! Вы, люди, зовете их Третьей Силой. Но на самом деле имени этого древнего народа уже не вспомнит никто. Но именно Они сотворили тот мир, в котором живете сейчас вы, люди.
        — Люди? А вы тогда кто?
        — Наш малочисленный народ появился под этим солнцем за долго до вас, человеки! Это произошло еще под Их ясным взором. Тогда мы жили в счастье и покое. Не было яростных войн, голода или мора. Мы — дигрууды, все время занимались свом любимым делом: работали, работали и работали…
        Перед глазами Равена поплыли смутные образы.
        Молодое солнце светило мягким золотистым светом. Сочная зеленая трава подобно мягчайшему ковру устилала долины, степи и равнины.
        Трусливая нечисть забившись в самые дальние углы, со страхом взирала на подземные города древнейшего народа…
        — Но потом, Они пропали!  — горько вздохнул самый старший карлик.  — Просто были и исчезли. Ни следов, ни посланий. Остался лишь тот знак, что изображен на нашей двери.
        — Но почему в Чермаре никогда о вас не слышали?  — Равен встал и начал нервно расхаживать по комнате.
        — Когда пришли Великие мы были единственными, кто знал про их обман! Кому как не тебе знать, что эти негодяи не оставляют свидетелей…
        — Я знал Виллорда. Он был одним из них, и говорил мне о том, что своими знаниями и мощью обязан Древним!
        — Ложь!  — старший из человечков, ударил кулаком по столу.  — Где им дали это знание? В Горгане?
        — Судя по всему, да…
        Дигрууд глубоко вздохнул.
        — Странно. Очень странно… ну, да ладно! Однажды ошибившись, Они решили восстановить справедливость и обратились к нам. Именно поэтому ты здесь. Именно поэтому ты идешь в Великие Болота. Кто-то из Них предал древний уклад и поделился со смертными своим могуществом. Необходимо выяснить, кто и зачем это сделал. Поэтому дорога у тебя одна — Горган.
        Скрипнув зубами Равен, вновь встал с пуфика.
        — Свою дорогу я выберу сам. Мне не нужны грязные пальцы, которые будут показывать мне в ту сторону, куда выгодно им. Я сам по себе…
        Он повернулся к удивленным карликам спиной.
        — Но… наши пути совпадают. Вы хотите свергнуть нечестивую власть? Что ж, мы тоже. Наш путь лежит через болота.
        Уже на полпути к двери Равенна остановил летящий в спину голос:
        — Розенфрост вновь поднят!
        Эти слова оглушили воина. Равен медленно обернулся и уставился на представителей древнейшего народа.
        — Что вы сказали?
        — Розенфрост вновь отстроен. Это дело рук одного из твоих друзей. Он, как и немногие из верных тебе людей смог уцелеть в том ведьмином котле, что устроили Великие.
        — Как его зовут?  — Равен подскочил к одному из дигруудов и схватил его за шею.  — Имя?!
        — Рафер…  — прохрипел карлик.
        Равен покинул Лавку Древних Товаров в прекрасном расположении духа.
        — Я так и знал, что этот старый мерзавец не пропадет!  — Гор улыбался во все тридцать два зуба.
        Они сидели за столом в общем зале трактира и с молниеносной скоростью уничтожали трех печеных гусей.
        — Может, отметим это дело?  — Дориан кивнул на бочонок с рисовой водкой.
        — Нет.  — Равен был непреклонен.  — Мы не можем больше терять ни минуты. Если нас нашли дигрууды, то Великие вообще нас возьмут ещё тепленькими…
        — Ещё не забывай, про посланцев Бездны,  — Стрелок выпустил толстую струю малинового дыма и постучал мундштуком по виску.  — Демоны проявляют нешуточный интерес ко всему, что твориться в мире. А сейчас начинает вариться такая каша, что береги только голову. Они не упустят шанс, всунуть свои мерзкие рыла в наш мир…
        Неловкое молчание прервала служанка, поставившая на стол дымящийся пирог. В воздухе запахло вкусной сдобой и смородиной.
        — Ну, вот и решили,  — Гор поделили пирог на четыре части.  — Думаю, можно выезжать хоть завтра.
        — Я поеду к кузнецу,  — отодвинув тарелку, Лизард встал и поправил пояс.  — Нужно привести в порядок амуницию.
        — Рав,  — Гор повернулся к бывшему лорду,  — Дуйте вместе с Дорианом к травнику. В болотах полно всяческой нечисти, нам нужны отвары и примочки. А я загляну в Вольные Казармы. Без опытного проводника, в Горгане делать нечего…
        Империум остался далеко позади. Семь всадников неторопливо скакали навстречу солнцу. В чистом небе ныряли птицы, а с широких полей доносился веселый стрекот мелких насекомых. Мир дышал спокойствием и радостью.
        Но на душе у Равена скребли кошки. Слишком много событий, слишком много переживаний обрушилось на его голову.
        Хотя и во всем этом мраке, укутанном в грозовые тучи, был тоненький лучик света. Этот лучик уехал в сторону Морских Баронств…
        — Что-то ваш лорд сегодня не весел,  — бросил Хесуль. Его вместе с двумя помощниками нанял в столице Гор. Старый проводник был известной фигурой в мире трапперства. Помогали ему в этой тяжелой работе, совсем не незаурядные способности в алхимии. Новой науке, которую пропагандировала церковь. Они доказывали, что из трав, камней, крови и всего остального, чем одарило эту землю Великое Солнце, можно получать бесценные по своим качествам вещи. Равен, в это верил — он видел, что творил Виллорд…
        — Наш лорд ранен самым страшным оружием!  — Гор сделал серьезно выражение лица.
        — Ясненько,  — Хесуль улыбнулся.
        Дальше дорога начинал петлять, проваливаться вниз, а потом взмывать вверх. Эта местность была густо заселена. Тут даже располагалась пара крупных городов с настоящими крепостями.
        — Хесуль,  — позвал проводника Равен,  — а почему здесь столько народу селиться? Местность тут не ахти, да до Горгана рукой подать…
        — Потому и селятся,  — Хесуль достал из кармана какое-то приспособление и посмотрел, куда падает тень от солнца.  — В Болотах огромные залежи полезных руд. А в краях Империи разработок: раз, два и обчелся. Вот наш самодержец и пытается болота покорить. Там уже и форт заложили, вот только тяжело там гвардии приходиться! Из дальних топей такое прет, что даже мне, бывалому охотнику страшно становиться. Мрут гвардейцы, как мухи…
        На ночевку остановились в небольшой деревушке раскинувшейся прямиком у обочины. Главной достопримечательностью села был огромный конный двор. Здесь воины империи меняли своих выдохшихся лошадей на свежих. После чего продолжали нелегкий путь.
        Выспавшись и хорошо перекусив, маленький отряд двинулся дальше. Равен опасался погони и рассчитывал на то, что они успеют нырнуть в топи до того, как их настигнут подручные Великих.
        Потихоньку почва начала смягчаться. То тут, то там отдельные булыжники проваливались под дерн, создавая опасные ямы и рытвины. Стали реже попадаться поселения и гвардейские заставы.
        — Ну, вот!  — Хесуль указал на разгромленный обоз.  — Знакомьтесь с местной обстановкой…
        Зрелище было ужасное. Поломанные и покореженные фургоны были наполовину скрыты под мягким дерном. Влажное дерево и рваные тенты было покрыты бурым мхом и вьющимся плющом. Но пугало другое…
        Горы костей и ржавые части гвардейской амуниции устилали весь периметр поляны. Многие кости были раздробленны, а на некоторых был виден отчетливый след от зубов…
        — Боги, что здесь произошло?  — Дориан поднял с земли желтый череп. На темени виднелось пугающе ровное отверстие.
        — Месяц назад отряд гвардейцев налетел здесь на логово шуриасов,  — пояснил один из спутников Хесула. Высокий и худой охотник Скит.  — Это жуки такие огромные. Мозг человеческий любят страшно!
        Равенну показалось, что он проглотил ледяную глыбу. Он подозревал, что их тут ждет не морское побережье со смуглыми красавицами. Но пьющие мозг жуки…
        Горган распахнул свои объятья, дыхнув в лица путникам смрадным дыханием. Окутав их роем слепней и москитов. Навешав на ноги пуды липкой грязи и тины.
        Вскоре Хесуль вывел их на некое подобие утопанной дороги. От ядовитых испарений воинов сильно мутило. Если бы не купленные у травника эликсиры, то Равен и его друзья умерли бы от обезвоживания уже через двое суток.
        Благо проводник знал свое дело отлично. Он вел их между звериными тропами и гнездами всевозможных тварей, честно отрабатывая свои тридцать золотых имперцев.
        — Кажется мы не вовремя,  — Хесуль указал на обнесенное частоколом укрепление.
        Ворота были на замке, а с двух сторожевых башен несся настоящий ураган из стрел и арбалетных болтов.
        Целью этого урагана служил десяток жутких звероящеров. Стоя на задних лапах, они как нереальное подобие людей отвечали защитникам форта огромными камнями и заточенными ветками.
        Судя по количеству мертвых тел валяющихся под стеной, осада шла не первый час.
        — Что будем делать?  — спросил проводник.
        — Что, что…  — Гор вытащил саблю. На радужном лезвии заиграли блики,  — поможем императорским прихвостням! Мне уже надоело спать в грязи, все-таки не свинья…
        — За что я только не бился,  — философски заметил Лизард. Болт лег в желоб.  — Но чтобы за кровать! Такое со мной впервые.
        — С почином!
        Сорвавшись с места Гор, бросился в сторону форта.



        ГЛАВА 13

        За поспешные решения иногда приходиться расплачиваться.
        — Осторожно, с ними шаман!..  — громкий крик со стены опоздал на считанные мгновения.
        Равен видел, как один из звероящеров присел на корточки и, разведя лапы в стороны, зашипел.
        Воздух разорвала серебристая молния. Свое начало она брала из правой руки монстра, а конечной точкой послужил Гор.
        Воина отбросило на несколько метров в сторону. Перевернувшись в воздухе Гор, ухнул в трясину.
        — Осторожно!  — Хесуль и его помощники будто по команде вскинули арбалеты. Монотонный хлопок и вражеский шаман оказывается на земле.
        Следующий залп насчитывал в себе уже четыре тяжелых болта. Меткость Лизарда никуда не пропала.
        Равен и Дориан попытались создать некоторое подобие живого щита, чтобы арбалетчики хоть немного могли чувствовать себя в безопасности.
        Тем временем защитники форта решили нанести контр выпад. Видимо сказалось ограниченное количество стрел и болтов.
        Ворота распахнулись, и стройный ряд имперской гвардии двинулся на зажатых в кольцо монстров.
        Отряд действовал потрясающе. Когда первый ряд воинов обрушил град алебардных ударов на головы звероящеров, воины из арьергарда обогнули шеренгу сбоку, и разрядили в болотных тварей свои короткие арбалеты.
        Схватка была закончена в считанные мгновения. Гвардейцы возвращались в открытые ворота, а со смотровых башен доносился смех вперемешку с веселой руганью.
        Как это было не странно, но Гор остался жив. Он даже самостоятельно вылез из топи. С опаленным чубом и без бровей, но живой и страшно довольный, Гор ковылял к друзьям.
        — Вот уж никогда бы не подумал, что буду благодарить Бирельмута,  — он похлопал по сабле.  — Эта вещица мне второй раз жизнь спасает! Проклятый ящер угодил прямо в нее…
        Тем временем от форта к путникам направлялась группа людей. Трое из них были одеты в обычную форму гвардейцев. А у четвертого на рукаве переливались лейтенантские звезды.
        — От имени Имперской Гвардии выношу вам благодарность!  — лейтенант приложил правый кулак к левому плечу.  — Позвольте представиться — лейтенант Корэл, командующий восьмым полком Беркута. Временно исполняю обязанности коменданта форта Прокс.
        — Лейтенант?  — брови Дориана влетели кверху.  — Командующий полком? Видимо крепко вам тут досталось.
        — Это четвертая атака за последние десять дней,  — Корэл помрачнел.  — Вначале пал капитан, потом майор. А во время предпоследнего налета мы лишились и коменданта.
        — Когда ожидается подкрепление?  — Гор пытался счистить с себя болотную жижу.
        Глаза молодого лейтенанта остекленели. В них отчетливо читался оптимизм висельника, которого загнали на помост и накинули на шею намыленную веревку.
        — В конце следующего месяца,  — голос Корэла не дрогнул.  — Свет Солнца освещает наш путь, а длань Императора простирается над нашими главами. Мы не отступим!
        Он вновь прижал кулак к плечу. На этот раз гвардейцы повторили жест командира.
        — Идите за нами,  — лейтенант махнул рукой.  — В Проксе отдохнете и перекусите.
        Развернувшись, гвардейцы двинулись в сторону форта.
        — Фанатики ненормальные…  — прошептал Гор.
        Вышедшие за ворота рабочие спешно собирали еще пригодные к использованию стрелы и болты. Два монаха подхватив мертвого шамана звероящеров, утащили его куда-то за церковь.
        — Они хотят узнать, как он извергал из себя молнии,  — пояснил Равену лейтенант.  — При нашей церкви есть маленькая алхимическая лаборатория. Мастера трудятся там, не покладая рук стараясь облегчить жизнь простым людям.
        Во дворе, как раз напротив ворот стояли два огромных арбалета. Состояние их балансировало между критическим и полной рухлядью. Видимо во время одной из многочисленных осад до них добрались когтистые лапы болотных жителей.
        Где-то замычали коровы, а с самого дальнего угла Прокса несся приятный запах свежей сдобы — местные пекари трудились во всю.
        — Если отбросить постоянные набеги, то получается что вы не так уж и плохо здесь устроились,  — Дориан удивленно глядел по сторонам.
        — Империя дает нам все, что нужно для жизни в тяжелых условиях,  — Корэл пожал плечами.  — Но твари, живущие в глубине болот, постоянно налетают на идущие в форт караваны. К нам добирается только один из трех…
        Им выделили угол в гвардейских казармах. Судя по пустым кроватям — их хозяева сейчас крепко спали в своих могилах. Защитники Прокса несли страшные потери.
        Бадья с теплой водой и тарелка наваристого супа, вернула уставшим путникам интерес к жизни.
        Утром они покинули стены форта. Обреченный лейтенант даже не вышел попрощаться со своими нежданными гостями. Он был занять неотложными делами — пытался обучить рабочих стрельбе из арбалета.
        На четвертые сутки Хесуль вывел друзей на обширное плато, заросшее мхом и осокой. Между широкими бочагами с застоявшейся водой то тут, то там виднелись покрытые мхом валуны.
        — Камни? Здесь?  — Лизард озадачено посмотрел на проводника.
        — Бесовское это место, ребята.  — Хесуль остановился.  — Ну, вот и все свою часть договора я выполнил. Дальше плато ни одна живая душа не забредала, тут я вам голову на отсечение даю.
        — Значит, мы будем первыми,  — Гор снял с пояса саблю.
        — Бросили вы бы это дело, парни,  — проводник грустно посмотрел на Равена.  — Такие молодые, здоровые. Вам бы по девкам бегать, а не в эту провинцию Бездны лезть…
        — Девки никуда не денутся,  — Лизард отстегнул от пояса кошель и подал его одному из помощников Хесуля.
        Глядя на то, как туман заглатывает три одинокие фигуры Равен передернул плечами. Они остались наедине с Горганом…
        — Двинули, что ли?  — Гор поудобней пристроил мешок за спиной.
        Медленно, чавкая грязью и обходя особо топкие участки дороги, путники двинулись на восток.
        Это местность была по-настоящему вымершей. Здесь даже слепней не было, лишь гнетущая тишина…
        По подсчетам Лизарда в первый день они отмахали лиг пять. Во второй — три, а на третий день болотистая местность начала меняться. Все чаще встречались огромные глыбы, мелкие кустарники и хилые деревца.
        — Ничего не понимаю,  — траппер присел на корточки и вырвал из земли клок дерна.  — Обычная для болот почва, смешанная с песчаником! Я готово поклясться, что здесь рядом горы.
        — Ты наверно ядовитыми испарениями надышался?  — Гор хитро прищурился.
        — Нет. Здесь рядом горный массив.
        С каждой пройденной лигой местность становилась все суше, а камней все больше. К десятому дню пути ноги перестали проваливаться в грязевую кашу. Стук подкованных сапог гулко разносились по мертвой долине.
        — О, боги…  — Лизард указал пальцем на сплошную стену тумана,  — что же это?
        Стена выросла вдалеке за считанные секунды. Она напоминала сотканный из белых нитей бастион, только каких-то эпических размеров. Воздух нагревался, заставляя страдать измученных путников ещё сильнее.
        — Нет, это уже за гранью добра и зла!  — оставшись в пропитанной потом рубашке, Гор убирал кольчугу в мешок. Шлем и защитный рукав воин снимать не решился.
        Равен прекрасно понимал друга — базальтовый меч и увесистая Сфера оставили на его теле не один десяток ссадин и мозолей. Теперь ему приходилось тащить еще и доспехи. Остатки стремительно покидали его…
        Глядя на вырастающие из земли каменные уступы, Лизард радостно проорал:
        — Горы! Я же говорил — горы!
        — Ну и чему ты так радуешься?  — Дориан бросил на землю щит и уселся на него сверху.  — Я сейчас даже на коня не залезу.
        — А мы сейчас никуда и не пойдем,  — сняв меч и сумку со Сферой, Ревен улегся прямо на камни.  — Разобьем лагерь, переведем дух и только тогда двинем…
        Долгожданная передышка немного ослабила бдительность путников, и расплата последовала незамедлительно.
        Вначале по пологому склону скатилась горсть камешков и пыли, а вслед за ними спрыгнуло какое-то странное существо.
        Внешне оно напоминало человека, только кожа у монстра была серовато-зеленого оттенка.
        Звонко гаркнув, существо запустило в Дориана топором с каменным лезвием. Только благодаря молниеносной реакции Гора уроженец Шилда избежал гибели. Кремневый топор выбил из стального рукава сноп искр. Судя по гримасе боли исказившей лицо Гора — его руке досталось крепко.
        Прорычав что-то неизвестное существо, кинулось на Лизарда. Под серой кожей бугрились стальные мышцы. Длинные, почти до колен руки напоминали стволы двух крепких дубков.
        Стрелок откатился в сторону и спустил курок арбалета. Толстая тетива запела свою песнь смерти.
        Железный болт вошел монстру прямо в глаз. Он нелепо взмахнул руками и рухнул на спину.
        Горный склон пришел в движение. Из-за пелены тумана выскочило два десятка подобных тварей. Они двигались широкими шагами, покрывая добрую пару футов за один. В мускулистых руках монстры сжимали по два кремневых топора.
        — Надо дергать!  — щит Дориана поймал на себя сразу два снаряда. От могучих ударов воин закачался, но на ногах устоял.
        Тем временем с холма спускался ещё более интересный персонаж. Он был похож на остальных существ, только голову его украшала деревянная корона, а в руке он сжимал бубен, причем весьма странного вида.
        Наплевав на нового гостя Равен снес голову особо наглой твари. Когда базальтовым меч вгрызался в серую плоть, бывший лорд почувствовал странное напряжение.
        Опустошая колчан, Лизард посылал болты с завидной меткостью. Да и Гор с Дорианом не дремали.
        Удивительные существа вели себя как-то очень странно. Вместо того чтобы подойти и задавить обороняющихся людей числом, твари издали закидывали их топорами. А когда снаряды заканчивались жители горы кидались в бой с голыми руками. Группа людей особых шансов им не давала…
        Музыку боя прервал грозный рык монстра с бубном. Он что-то яростно доказывал остальным серокожим. Кто-то из них пытался возражать, но тут же был убит своими же собратьями.
        В голове Равена появился странный шум. Он перемежался с бормотанием и воем.
        Судя по удивленным лицам друзей, с ними происходило то же самое.
        Наконец, в хаосе звуков начали вычленяться вполне понятные слова:
        — Трр… трр… пришедшие… из вне…  — голос был каким-то хрипучим и отрывистым.  — трр… трр… что вам нужно на нашей горе?
        Последняя фраза прорезалась более отчетливо.
        — Ты кто?  — Равен решился начать мысленную беседу.
        — Трр… трр… я старший… шаман! Это наша… гора. Уходите!
        Равен был сражен наповал. Это дикое существо с бубном могло разговаривать мыслями!
        — Мы не дикие существа,  — голос вновь ворвался в мысли бывшего лорда.  — Мы жили тут всегда… многие, многие луны!
        — Вас никто не собирался трогать!..
        Гора было слышно так же хорошо, как и шамана.
        — …это вы на нас набросились. Так что нечего здесь обиженных из себя строить.
        — Мы думали вы Вурлаки. Хотите сожрать наших детей, женщин!
        Гор вспыхнул:
        — Сами вы 'лаки'! Мы — люди. И нам нужно перебраться через этот пакостный массив…
        — Нельзя!  — шаман сорвался на писк.  — Вурлаки вас сожрут, а потом вы прейдете к нам в стойбище. Жрать детей и женщин…
        — Катись ты в Бездну со своими женщинами!..  — терпению Гора пришел конец и в мысленный разговор решил вмешаться Лизард.
        — Спокойно. Мы не ищем ссоры, и к Вурлакам на обед тоже не собираемся. Лучше скажи: можно ли перебраться на ту сторону горы, не встречаясь с вашими Вурлаками?
        Шаман задумался.
        — Нет. Они ползут в тумане. Вода Земли создает им отличное укрытие. Они хватают вас цепкими лапами и тащат в Пещеру! А потом…
        — Да успокойся ты. Где эта Пещера?
        — З-ур-Фолгол знает, где это. Он был рядом. Там страшно…
        — То, что нам нужно,  — произнес траппер в слух.  — Здесь не должно быть никаких пещер. Скорее всего, что Вурлаки — это никто иные как вурдалаки. Они действительно существуют и устроили гнездо в этом Вольвреене.
        — Час от часу не легче,  — Равен спрятал меч за спину.  — Нас все детство пичкали байками про вурдалаков. Я о них такого наслушался, что до сих пор в дрожь бросает…
        Лизард решил продолжить беседу с шаманом:
        — Эй, как тебя там… Фолгол?!
        — З-ур-Фолгол.
        — З-ур-Фолгол. Хорошо, давай заключим маленькую сделку: мы помогаем вам избавиться от Вурлаков, а вы отводите нас к Пещере. И вам хорошо и нам не плохо…
        Шаман вновь замолчал. Видимо он о чем-то тщательно размышлял.
        — Хорошо,  — казалось, что З-ур-Фолгол был чем-то крайне доволен.  — Мы вас отведем к Пещере. Только вы должны нам кое-что пообещать.
        — Ну и что вам ещё надо?
        — Меч вожака Вурлаков! Достаньте его для нас, и мы назовем вас Братьями.
        Гор хмыкнул:
        — Эка невидаль, братьями! А может, этот меч нам самим нужен?
        — Успокойся Гор,  — Равен почувствовал, что они натолкнулись на золотую жилу.  — Тебе мало всех этих мечей, сфер и прочего хлама? Мы поможем вам. Но и вы должны оказать нам посильную помощь. И дать слово, что не ударите нам в спину, когда мы принесем ваш меч.
        — Труули не обманывают Братьев!  — в голосе шамана проскочили нотки угрозы.  — Я сам поведу вас к Пещере…
        Стойбище труулей или троллей, как называл их Лизард, представляло собой хаотичное нагромождение каменных домов и землянок.
        Ни детей, ни женщин путники так и не увидели. Шаман очень торопился, поэтому идти приходилось довольно-таки споро.
        Тролли рождались и росли в этих горах. Двигались эти могучие создание с потрясающей для своей комплекции ловкостью. Они буквально протекали сквозь валуны и острые осколки горной породы.
        Но чем выше они поднимались, тем плотнее становился туман.
        Как определил Лизард — причиной его возникновения служило огромное количество горячих ключей, что пробивались наверх по всему массиву. Смешиваясь на вершине с холодным воздухом, пар оседал на землю жирным туманом.
        Вместе с шаманом к пещере отправился ещё десяток троллей. Наверное, это были самые сильные самцы их племени. Семь футов стальных мышц. Эти парни выглядели очень внушительно…
        Шаман остановился.
        Выбивая какой-то затейливый ритм бубном, он мысленно обратился к путникам:
        — Это здесь. Сто шагов вперед, у самого русла великой Горги. Вы увидите Большие Двери. Вурлаки живут там, в глубине…
        — Вы случайно не знаете, сколько этих тварей внутри?  — Равен опустил личину и вытащил Древний меч.
        — Нет. Мы их очень боимся… но наши охотники пойдут с вами. Так вам будет проще биться с проклятыми Вурлаками. Да и я вам кое-чем помочь смогу…
        Шаман остался в одиночестве. Звеня своим бубном, он ввел себя в транс.
        Дальше туман был таким плотным, что можно было идти с закрытыми глазами — особой разницы не чувствовалось.
        Тролли-охотники о чем-то тихо переговаривались. Видимо обсуждали безумство незваных гостей, которые решили раз и навсегда покончить с древним ужасом, живущим в этих горах…
        — Так вот ты какой, исток Горги…  — охваченный буйным восторгом, Равен смотрел на величайшее творение зодчих.
        Выдолбленная из камня крепость была наполовину съедена стихией. Огромные створки сорвались с петель и теперь лежали поросшие мхом и мелким кустарником возле реки.
        Некогда прекрасные узоры на стенах были сточены начисто, остались лишь нелепые бугры.
        Крепость источала ауру древних времен. От нее волосы вставали дыбом, а тело покрывалось 'гусиной кожей'.
        — Я не верю своим глазам,  — разинув рот Дориан, осматривал сверзившиеся створки.  — Разве могут люди выстроить нечто подобное?
        Ему никто не ответил. Все было понятно без слов.
        — Крепость конечно замечательная,  — звякнув ножнами Гор, достал саблю.  — Но то, что внутри её сейчас волнует меня куда сильнее.
        Черный зев, ведущий внутрь бастиона, казался дорогой в самое сердце Бездны…
        Слабый свет от единственного факела не мог дать нужного освещения. Могучая, всепоглощающая тьма покрыла своими широкими крылами весь крепостной холл.
        — Такой темени не бывает,  — уверенно заявил Лизард.  — Она не может поглощать свет, это просто сумасшествие какое-то!
        Тролли-охотники остались караулить выход. Поддерживаемые своим шаманом они должны были отрезать вурдалакам путь к бегству… или помочь убегающим людям, если что-то пойдет не так.
        — Лизард,  — позвал бывшего траппера Равен,  — Ты что-нибудь слышал о повадках этих тварей?
        — Только то, что и все. Ты же знаешь людей — наврут с три короба, а потом гадай: что, правда, а что нет.
        Где-то в самом конце зала послышался едва заметный шорох.
        — Будьте готовы к атаке,  — Гор сделал легкий выпад вперед.
        Острое лезвие чудной сабли вспороло завесу мрака — безрезультатно.
        Через несколько осторожных шагов они уперлись в крутой поворот, который на самом деле оказался широченной винтовой лестницей. Верхний виток которой, то ли от постоянной сырости то ли от старости осыпался вниз, создав завал.
        — Ну и куда дальше?  — державший факел Дориан присел возле груды серых камней.  — Лестница должна идти вниз, но из-за этих проклятых валунов мы спуститься не сможем.
        — Будем искать другой путь,  — Гор повернулся и махнул рукой в сторону дальнего угла.
        Но и здесь их ждало разочарование. Несмотря на все яростные потуги, маленькая подвальная дверка не поддалась.
        Гор зло плюнул и уселся на обломок колонны.
        — Великан в неё вцепился что ли?
        Внезапно раздался тихий щелчок и скрип несмазанных петель. Глядя на открывшийся проход, Лизард проговорил.
        — А я уже начал волноваться,  — каждое слово было пропитано горьким сарказмом.  — Так хотелось вурдалаков в живую посмотреть, а тут на тебе!
        Дверь вела в какое-то полуподвальное помещение. Вдоль каждой стены были набиты деревянные полки. На них в страшном беспорядке громоздились сотни старых глиняных горшочков, котелков и прочей утвари.
        Возле дальней стены зиял четырехугольный провал люка. Свороченная крышка валялась в сторонке.
        — Какого де…  — начал, было, Гор, но его резко оборвал Дориан.
        — Тихо!  — он поднял палец кверху.  — Слышите?
        Из подвала доносились звуки боя. Лязгал металл, раздавались яростные крики и грохот падающих предметов.
        — Спускаемся!  — Гор выхватил у удивленного Равен факел и кинулся к люку.
        Нижний этаж оказался ни чем иным как огромной сокровищницей. Из трухлявых сундуков прекрасной змейкой высыпался золотой песок. Повсюду валялись старинные монеты и драгоценные камни.
        Лязг металла летел из боковой комнаты.
        Преодолев разделяющее их расстояние люди, замерли на самом пороге широкой залы. Их сковал первобытный ужас…
        Дело даже не в том количестве костей, что устилало некогда мраморный пол. И даже не в десятке мертвых вурдалаков, валяющихся на этих костях. А в двух бьющихся созданиях, которых людьми нельзя было назвать даже в шутку.
        Первое — невысокое, около шести футов. С огненно красным цветом кожи и такими же волосами, существо имело размытые женские черты. Оно было вооружено странным мечом, который больше напоминал гигантский серп.
        Второе — высокое и худощавое, закованное в древние латы. Черный морион скрывал лицо бойца, а в правой руке он сжимал ещё более интересный меч, нежели противник. Он состоял из двух тонких полос сплетенных между собой руками гениального кузнеца. По затейливому лезвию плясали голубые искры.
        Судя по всему, в битве побеждала женщина. Он теснила своего врага, и уже несколько раз повергал того на пол. Но и оппонент был не так прост!
        Едва его спина касалась заваленного костями пола, он тут же перекатывался и вновь воздевал себя на ноги.
        Тем временем с громким воем из глубины зала на женщину бросился очередной вурдалак. Он выставил перед собой костлявые руки и несся к полю битвы огромными скачками. Лысый, с острыми ушами и задранным вверх носом вурдалак внушал липкий страх и отвращение.
        Парировав неумелый удар противника, краснокожая женщина нанесла разительный контр выпад. Серпообразный меч отсек руку вожаку вурдалаков по самый локоть.
        В тот же миг женщина повела ладонью в сторону несущийся к ней нечисти и прошипела какую-то фразу.
        Вслед за её шепотом с ладони сорвался широкий столб оранжевого пламени. Сжигая воздух и мелкие пылинки, он устремился к монстру. Вурдалак подобно сухой хворостине превратился в горку пеплу за считанные секунды.
        Несмотря на быструю смерть монстр, все-таки сумел оказать своему вожаку неоценимую услугу.
        Плетеный меч с громким чавканьем вошел женщине в бок. Люто взвыв, та бросила серп и вцепилась когтями в горло своего врага. Секунда, и они вспыхивают подобно недолговечной искре.
        Когда кости двух обугленных скелетов коснулись пола, превратились в прах и тела остальных вурдалаков.
        Напряжение витало в воздухе. Если глубоко вздохнуть, можно было и поперхнуться…
        — Это что за бесовщина?  — Равен поднял личину и непонимающими глазами уставился на своих друзей.  — Мы уже многое повидали, но это!
        Неловкое молчание нарушил Гор.
        — Скорее всего, эта была засада.
        — Засада? На кого?
        — А ты как думаешь? На нас, конечно.
        Равен с трудом проглотил распирающий горло камень.
        — Но кто? Уж не Великие же…
        — Раскрой глаза! Это женщина была демоном. Я в Храме Дерусса целую книгу о них прочитал. Это был или была — Д`гог. Самый обыкновенный разведчик.
        — Разведчик? И такие кренделя может выписывать?
        — Легко. Ты не представляешь на что способные Старшие особи!
        — Сейчас я этому только рад…
        В разговор влез Дориан.
        — Стоп. Я тоже много знаю о детях Бездны. Но на то чтобы протащить в наш мир хотя бы одного выродка, Старшим особям требовались годы упорной работы! Да и то, тварь тут же выслеживали слуги Великих. Но как это создание попало сюда?
        — В ближайшее время мы этого не узнаем,  — Лизард вышел из их укрытия, и направился к месту битвы.
        Серп Д'гога сгорел вместе со своей хозяйкой. А вот удивительный меч предводителя вурдалаков остался цел. Он лишь несильно оплавился и был вымазан в жирной саже.
        Сорвав со стены полуистлевший холст, траппер аккуратно завернул в него меч.
        — Лично я не знаю, что можно ожидать от этой штуки,  — пояснил он своим друзьям.  — Лучше его не трогать. Отнесем меч З-ур-Фалголу — пускай сам голову ломает…
        Несмотря на увещевания набожного Дориана, Гор и Равен всё-таки набили один из продуктовых мешков золотом.
        — С таким богатством и шагать веселее!  — Гор ловко подбросил драгоценный камешек.
        Выбравшись наверх, друзья поспешили к выходу.
        Дежурившие у ворот тролли прямо подпрыгивали нетерпения. Едва люди появились в широченном портале, один из них сорвался с места и побежал к шаману. Остальные обступили друзей плотным кольцом и принялись что-то радостно реветь.
        Первым не выдержал Гор:
        — Да заткнитесь вы, наконец! И так голова кругом идет…
        Под приветственный свист и рокот из клубов тумана вылетел шаман. Он так спешил, что даже свой бубен бросил. Его почтительно нес другой тролль.
        Отдышавшись, З-ур-Фалгол тут же вступил в мысленный контакт.
        — Вы убили этих тварей?
        — Да,  — Лизард развернул холст и продемонстрировал троллям меч.
        Увидев искрящееся лезвие, жители горганских болот все как один пали ниц.
        — О, великие войны! Пусть падет благословление Хтхуора на ваши светлые головы…
        Шаман вскочил с колен и подбежал к мечу. Подняв клинок высоко над головой, он что-то громко проревел. Его дикий клич поддержали и остальные охотники. Великую радость троллей прервал недовольный голос Дориана.
        — Может нам кто-нибудь объяснит, что за хреновину мы вам притащили?
        Голос шамана просто лопался от щенячьего восторга:
        — Это великий Брод-зу-Софрод, меч нашего народа! Нам его подарили сами Древние, много, много лун назад…
        — Древние?  — удивился Равен.
        — Да. Но потом они ушли. А вместо них ночь изрыгнула на нас своих отродий. Они напали на наше племя. Погибли сотни троллей! Остальные в ужасе бежали…
        — А вожак вурдалаков заграбастал Софрод себе?
        — Да, пусть истлеют его нечестивые кости. Но вы исполнили пророчество…
        — Тьфу, на тебя!  — выругался Гор.  — Опять с этими пророчествами лезут! Даже нелюди и те туда же…
        Не обращая внимания на недовольного человека, З-ур-Фолгол продолжал:
        — …вы вернули нам нашу реликвию. Теперь наши братья могут вернуться в эти земли, и племя Труулов вновь будет единым!
        — Так вы не последние из тех, кто остался?
        — Нет. Как только пропал Брод-зу-Софорд, большая часть нашего племени покинула горы. Но наши предки остались здесь, ждать положенного часа. И он пришел. Наше племя вас никогда не забудет, братья!
        — Раз так,  — в голове Равенна появилась одна хитрая мыслишка,  — тогда помогите нам расчистить завал в этой крепости. Наше дело ещё не окончено…
        Тролли трудились, не покладая рук. Они с утра и до самого вечера растаскивали огромные валуны, которые заграждали путь вниз.
        Серые стены древнего бастиона озаряли десятки крупных костров. З-ур-Фолгол решил привести сюда всё свое племя. Наслушавшись рассказов Равенна, шаман понял, что жить в крепости лучше, чем в кочевом лагере.
        К концу четвертого дня последнее препятствие было убрано. Отныне проход вниз был свободен.
        Крепко выспавшись и хорошо перекусив, Равен и его друзья тщательно готовились к спуску. Никто не знал, что их ожидает на нижних этажах бастиона, а там могло жить любое известное человечеству зло… а может и ещё не известное.
        Уже возле самой лестницы к ним подошел шаман. Немного помявшись, он протянул Лизарду какой-то сверток.
        — Вот, это Слезы солнца,  — пояснил он.  — Раньше мы использовали их, когда завеса тумана становилась слишком плотной, но сейчас они вам нужнее.
        — Спасибо,  — коротко бросил траппер.
        — Фолгол,  — Равен проверил перевязь и бросил короткий взгляд на шныряющих туда-сюда троллей.  — А куда делись те охотники, которые сопровождали нас?
        — Они отправились на поиски наших братьев. Племя должно воссоединиться как можно раньше. Я бы с радостью отправил их вместе с вами, вы столько для нас сделали…
        — Брось. Там внизу количество не имеет значения. Это наше дело. Но… когда-нибудь мне может понадобиться и ваша помощь. Но это будет ещё не скоро.
        — Мы поможем тебе, брат.
        Слезы солнца давали зеленоватый золотистый отсвет. Крупные, продолговатые камешки были прикручены деревянным палкам. Светили они ярче, чем факел, да и света давали не в пример больше.
        Крутая винтовая лестница бежала вниз довольно-таки долго и закончилась обломанным краем. А если судить по тому слою пыли, что покрывал надломанные камни, то произошло это давно.
        Лицо Гора высунулось над плечом Лизарда.
        — Глубоко до земли?
        — Не видно,  — траппер покачал головой.  — Надо пожертвовать одним из камешков.
        Слеза гулко стукнула об каменные плиты.
        — Да тут два вершка всего!  — улыбнулся Стрелок и осторожно слез на обломки.
        Когда все люди оказались на гладком полу, Дориан присвистнул:
        — А дорога-то одна…
        Они оказались в маленькой комнатке, в которой был только один выход, и вел он в затопленный тоннель.
        Равен одеревенел. Уж больно местный антураж напоминал коридор, по которому он крался в видении том, что посетило его в палатке Митры. Но свои подозрения он решил пока в слух не высказывать.
        Двигаясь вперед по затопленному коридору, молодой лорд в изумлении оглядывался. Теперь он готов был поклясться, что был именно в этом коридоре и отчетливо помнил запах сырости, серые стены покрытые слоем необычного мха и ручки для факелов, вмонтированные намертво в кладку.
        По его подсчетам шагов через сто они должны были наткнуться на ту самую дверь, за которой находился чей-то кабинет…
        Он не ошибся.
        — Кажется там впереди какая-то дверь,  — Стрелок остановился.
        Вот тут Равена ждала первая неожиданность. Вместо трухлявых и разваливающихся досок дорогу им преградила самая обыкновенная добротная дверь. В ней не было ничего удивительного — миллионы людей в каждом городе, поселке и или простой охотничьей деревеньке ставят такие двери в своих домах. Но чтобы здесь…
        — Что-то мне она не нравится,  — Гор поднес палку со Слезой солнца к двери.
        — Я вообще-то привык ко всяким странностям,  — сказал Равен,  — поэтому даже на воду в коридорах крепости внимания не обращаю. А мы-то высоко в горах! Но эта дверца просто-таки до неприличия новая. Будто только вчера доски обстругали…
        Стрелок усмехнулся:
        — Нравиться или не нравиться, а отпирать её все равно придется.
        Устами траппера говорила сама Истина. Суровая, сермяжная истина обреченного человека.
        Дверь распахнулась легко — даже петли не скрипнули. Как и ожидал Равен, перед его глазами предстал точно такой же кабинет, как и в колдовском виденье. Стол, старое кресло и тонны пыли.
        — А уборка тут бы не помешала,  — Дориан положил на стол свой щит и выдвинул верхний ящик.
        — Во, первая добыча!
        Он выудил какую-то длинную трубку. С одной стороны она была немного уже, чем с другой, но с обеих сторон в трубку были вставлены небольшие прозрачные камешки.
        — Что это такое?  — спросил Гор.
        — Да пес его знает! Дрянь какая-то…
        Он продолжал копаться в ящиках до той поры, пока ему в руки не попалась кипа каких-то старых пожелтевших листков.
        — Равен, посмотри-ка…
        В непонятных загогулинах и рунах Равен без труда узнал знак со своего меча. Судя по всему, эта была буква древнего алфавита, так как в письменах она встречалась довольно-таки часто.
        — То, что нужно…
        Договорить ему не дал приглушенный хлопок. Воздух под потолком задрожал, и в нем возникла уже знакомая Равену пара зеленых глаз.
        Остановив вскинувшего арбалет Лизарда, бывший лорд громко крикнул:
        — Здравствуй, посланник Третьей Силы. Или может лучше вас называть Творцами?
        — И вам не хворать, отважные воины,  — шепот наполнил стены кабинета.  — Я вижу, что встреча с дигруудами не прошла напрасно. Да, мы творцы этого мира.
        — Но почему вы тогда не представились сразу? И почему помогаете нам?
        — Мы были несколько… ограничены в возможностях. Так как речь идет о внутреннем предательстве наши Старейшины были заинтересованы в том, чтобы никто из смертных не знал о нашем промахе. А помогаем мы тебе потому, что чувствуем себя виновными в том, что происходит в вашем мире.
        — Что привело тебя сюда, в мир реальности? Ведь ты раньше связывался со мной только во сне.
        — Забота о вас. Наши враги пронюхали о том, что вы нашли рычаг, с помощью которого можно сковырнуть нечестивых Богов! И они обратили свои очи туда, куда не должно смотреть ни одно разумное создание.
        — Неужели Великие просят помощи у Старших Особей Бездны?  — страшная догадка Лизарда хлестнула ледяным кнутом.
        — Да. Эти одержимые бояться потерять свою власть. Они считают, что могут безнаказанно воззвать к силам Хаоса, а потом обвести тварей вокруг пальца.
        Смачно выматерившись, Гор спросил у посланца:
        — Это они устроили нам засаду здесь?
        — Да.
        — Но как им удалось?
        — Великие помогли открыть отродьям несколько порталов. Они обещали отдать лордам ту Сферу, которую носит с собой Равен. Так вы оказались между молотом и наковальней.
        — Но должен же быть хоть какой-нибудь выход?  — Равен в исступлении грохнул кулаком по столу.
        — Выход есть. И Мы вам поможем. Для начала, надо избавиться от последствий Посвящения. Для этого придется найти тот древний культ, о котором я рассказывал вам. Но сейчас о насущном. Несколько часов назад был открыт новый портал. Он был открыт прямо здесь, поэтому бегите отсюда как можно скорее. Бумаги отдадите дигруудам. Кстати, они покинули земли Империи и отправились в Чермар. В Розенфрост — ваш друг уже в курсе дела.
        — Это радует.
        — Да. Но пришло время прощаться, я и так задержался здесь дольше положенного…
        Зеленые глаза потухли, и вслед за ним пропало дрожащее марево.
        Стены бастиона сотряс чудовищный гул. Вслед за ним раздался звериный рев и громкие шаги. Кто-то целенаправленно двигался к двери.
        Дверь слетела с петель и на пороге в клубах багрового дыма выросла гротескная фигура. Великан был с ног до головы закован в чудовищного вида латы, а голову его украшал винторогий шлем. Из прорези для глаз на людей смотрели два пылающих костра.
        Вытащив огромный топор, гость из Бездны бросился на застывших в ужасе друзей…
        От тяжелых шагов демона стены крепости ходили ходуном. Для своего немалого веса он двигался с завидной прытью.
        Послав на пол Гора, чудище стоптало Дориана и обрушил на Равена свой топор. Оглушенный лорд отлетел к стене — перед ударом демон развернул лезвие топора и удар пришелся плашмя.
        Расправившись с врагами, житель Бездны повернулся к Стрелку. Тот, опустив бесполезный арбалет, с обреченностью в глазах взирал на закованную в железо статую.
        Издав глухой рык, демон членораздельно проговорил:
        — Сферу мне. Живо.
        Лизард не шелохнулся.
        Шумно выпустив воздух, монстр ринулся на человека. Но едва топор начал свой гибельный разбег, как демон остановился. Он так и стоял с занесенным оружием и молча наблюдал за тем, как из разломанного дверного прохода в комнату вбегает группа троллей.
        Выступивший вперёд З-ур-Фолгол, поднял на головой Софрод и коротко вскрикнув, нанес демону разительный удар. Плетёное лезвие не знало преград. Толстые латы лишь противно скрипнули и пропустили клинок дальше.
        Заливая пол черной кровью, демон рухнул на колени, а затем завалился набок.
        — Вот она…  — прохрипел очухавшийся Равен,  — польза военного союза.
        Из-под помятой личины сочилась алая кровь.
        Сорвав с себя изуродованный шлем, он на карачках подполз к мертвому демону. Высвободив Сферу из сумочного плена, он аккуратно опустил её в быстро свертывающуюся кровь.
        По телу Равена пробежала легкая дрожь и угасла где-то в кончиках пальцев.
        — Фолгол!  — выплюнув сукровицу, молодой лорд мысленно позвал шамана троллей.
        — Да, брат?
        — Помоги нам выбраться отсюда…
        Равену показалось, что шли они целую вечность. Грязные поросшие мхом стены бесконечно долго бежали перед его глазами.
        Зато ему не приходилось работать ногами — мощные руки горцев держали воина высоко над затопленным полом.
        Взобравшись на винтовую лестницу, они поднялись в крепостной холл.
        Свалив свою ношу на выметенный и отмытый пол, мысленно спросил у людей З-ур-Фолгол:
        — Мы успели во время?
        — Да,  — крякнул с пола Гор. Ему досталось меньше чем Равену, но Сферы высасывающей жизненную энергию у воина не было.  — Ещё немного и эта скотина вцепилась бы в подарок Бирельмута…
        — И ошпарила бы себе руки?  — Лизард тоже приходил в себя — он помогал подняться на ноги качающемуся Дориану.
        — Не знаю,  — Равен вытер разбитые губы подолом плаща.  — Может, и ошпарил, а может, и нет. Не очень-то хочется проверять.
        — Что это за чудной шар?  — тролль указал когтистым пальцем на Сферу.
        — Мы и сами толком не ведаем. А как вы узнали, что здесь твориться подобная чехарда?
        — Тут наверху,  — начал объяснять З-ур-Фолгол,  — мы услышали странный треск. Я подумал, что вам все-таки может потребоваться наша помощь, и отправился вниз. Ну, а дальнейшее вы видели и сами.
        В мысленном посыле шамана отчетливо выделялись нотки героизма. Тролль был страшно доволен собой, новым мечом и тем, что ему удалось так быстро отплатить новым братьям.
        Равен и его друзья отлеживались в крепости ещё четыре дня. Встреча с посланником Бездны далась им очень не легко.
        А на утро пятого дня к троллям заявились гости.
        Гор проснулся от страшного шума и, схватив саблю, выскочил на улицу.
        Вместо ожидаемого боя и кучи мертвых тел, воин увидел целый караван горцев. Они двигались плотной колонной по три особи в ряд, из-за широких спин охотников высовывали свои любопытные рыльца дети.
        Увидев вооруженного человека, колонна встала. Из первого ряда вперед выступил огромный тролль с каменной палицей наперевес. Он сделал четыре шага вперед и что-то яростно прорычал Гору. В ответ на это, воин лишь повернулся к троллю спиной и скрылся в дверном портале.
        Этот поступок вызвал среди пребывших настоящую бурю негодования. С улицы неслись истошные вопли, рык и недовольно ворчание. Вдобавок кто-то бросил несколько довольно увесистых камней.
        Глядя на вошедшего Гора Дориан спросил:
        — Что стряслось?
        — Переселенцы прибыли,  — воин недовольно махнул рукой.  — Там какой-то здоровяк на меня рычать принялся, а я развернулся и ушел. Негоже с новыми 'братьями' ссориться…
        Но на улице буря набирала новую силу. Даже торжественный выход шамана держащего в руках Брод-зу-Софрод не успокоил троллей.
        Когда взволнованный З-ур-Фолгол вбежал в залу, друзья были уже готовы к худшему. Мысли шамана нервно метались в головах людей.
        — Ваш друг…  — торопливо начал Фолгол,  — нанес оскорбление вожаку Подгорного племени. Когда Золб-ор-Гур спросил у незнакомца кто он такой, Гор повернулся спиной. А это проявление высочайшего неуважения!
        — И чего хочет этот Золб?  — Гор набычился.
        — Крови. Он настаивает на ритуальном поединке…
        — Ладно. Я согласен.
        Поединок был назначен на вечер. Он был ритуальным и поэтому требовал тщательной подготовки. Женщины троллей соорудили широкий круг из пропитанных маслом веток. В середину круга вкатили огромную колоду, в которую были воткнуты два каменных топора.
        Едва начали сгущаться сумерки, человек и тролль вошли в круг.
        Грозный рокот больших барабанов должен был нагнетать боевой дух, но вместо этого он заглушал ритуальные вопли шамана, который чудаковато выплясывал возле круга.
        Наконец ему поднесли горящий факел, и З-ур-Фолгол поджег ветки.
        Едва языки пламени взметнулись вверх, тролль бросился к колоде и вцепился в кремневый топор. В отличие от Гора он знал правила подобного боя досконально, и ему не нужно было тратить драгоценное время на раздумья.
        Но у Гора бы и свое преимущество — бойцовский опыт. В основном тролли бились с дикими зверьми и в настоящих схватках участвовали крайне редко. Здесь этот недостаток сказался в полной мере.
        Гор не стал хвататься за непривычное оружие — топор был крайне тяжел и неудобен. Одним огромным прыжком воин сократил дистанцию между собой и троллем. Вскочив на колоду Гор, обрушился на опешившего вожака сверху.
        Подкованный ботинок превратил лицо горца в кровавую маску. Несколько коротких, но увесистых ударов и кремневая ручка топора выскальзывает из слабеющих пальцев тролля.
        Отряхнув с кулаков кровь Гор, встал на ноги и поднял руки кверху. Победный жест человека был встречен гробовым молчанием. Поражение лучшего воина Подгорного племени было воспринято троллями как настоящее чудо.
        Подскочивший к человеку З-ур-Фолгол вручил Гору каменную палицу.
        В голове у друзей послышался мысленный посыл:
        — Теперь ваш друг вожак этого племени…
        Они покинули крепость через два дня. Когда все ритуалы были проведены и крепость обшарена вдоль и поперек. Кроме бумаг найденных в подвале ценных находок больше не было.
        Но ждали их и хорошие новости. Племена, пришедшие с равнины, рассказали, что у болот все-таки иметься выход к морю. Сами тролли к воде относились с опаской, и мореплаванье было у них не в чести. Но для друзей эта новость была как нельзя кстати.
        З-ур-Фолгол выделил им два десятка рабочих, которые должны были помочь людям построить добротный плот.
        Неизвестно как, но среди сплошных скал и коварных рифов нашла себе место и уютная бухточка. Она так надежно укрылась за спинами серого камня, что увидеть её с моря было практически невозможно. Неудивительно, что неугомонные гвардейцы не нашли морского пути в Горган.
        Так как деревьев на этой стороне болот хватало, а тролли отличались своей работоспособностью, плот был готов в считанные дни.
        Едва был затянут последний узел и законопаченная последняя щель, горцы распрощались с людьми и отправились к своему новому жилищу. Древнее племя ждало возрождение и каждый даже самый маленький, и никчемный тролль хотел приложить к нему свою лапу.
        По небу бежали приветливые тучки, а с самого пика небесной выси на одиноко плывущих людей взирало солнце.
        Управляющий рулем Дориан, держал плот недалеко от берега. Все-таки с морем шутки плохи, а вдруг как шторм?
        — Мне вот очень интересно,  — сказал Равен,  — а что будет, если имперцы все-таки пронюхают об этой бухте? Даю голову на отсечение — сюда нагрянет вся гвардейская элита!
        Закинувший руки за голову Лизард хмыкнул:
        — Сомневаюсь. Эту бухту нельзя заметить с моря. Я себе чуть глаза не сломал, когда мы отплывали, да так ничего и не разглядел.
        Вскоре берег начал забирать круто влево и вновь появились мелкие рифы.
        — Надо высаживаться,  — Дориан лавировал как мог, но даже его умения здесь не хватало.  — Думается мне, что затея с плотом была не самая удачная…
        — А вот и нет!  — Лизард зашелся звонким смехом.  — Вон там один из оттоков Горги, видишь? Там цвет воды намного темнее. Правь в том направлении.
        Чтобы их не унесло дальше чем нужно, людям пришлось взяться за весла.
        Потратив уйму усилий и времени, они все-таки попали в нужный поток. Но теперь плыть приходилось против течения и грубо выструганные весла то и дело загребали мутную воду.
        На общем совете было решено на ночь высаживаться на берег. Так что теперь можно было не бояться, что в один прекрасный момент во сне сверзишься в воду.
        Ещё три дня они бороздили воды Горги. Дважды они отбивали вялые атаки жителей болот. Какие-то водные обезьяны так и норовили вырвать из рук весло или вообще перевернуть плот. Но обычно хватало двух-трех арбалетных болтов, чтобы непрошенные гости убрались восвояси.
        В эту ночь они решили не спускаться на берег, так как подходящего места для ночлега видно не было. Только лужи и грязь.
        Плот спокойно скользил по водной глади и люди, за исключением управляющего плотом Гора, мирно спали.
        Все так шло до той поры, пока откуда-то издалека не стали доноситься приглушенные звуки свары.
        Растолкав друзей Гор молча показал на ухо.
        В ночном воздухе стоял отчетливый запах гари. То и дело раздавались зычный рев боевых труб и громкие команды.
        — Быстро, гребем к берегу!  — Гор бросил рули ухватился за весло.
        Судьба — очень затейливая штука. Порой она выбрасывает такие кренделя, что у неподготовленного человека может помутнеть рассудок.
        Каково же было удивление друзей когда, пробравшись сквозь подсохшую трясину, они вышли к стенам уже знакомого форта Прокс. Его опять осаждали. Вот только на этот раз все разительно поменялось.
        Внушительный кулак, состоящий из воинов Империи, засыпал отбивающихся на стенах болотных жителей градом арбалетных болтов.
        Несколько домов за стенами злосчастного форта обуяло дикое пламя.
        Звероящеры проигрывали сражение. У них не было ни доспехов, ни железного оружия. Лишь камни, слабые луки и толстые сучья. Они бились, как могли, но противопоставить вышколенному воинству им было нечего.
        Вдобавок ко всему в дело пошли и изобретения имперских алхимиков. Отряд гвардейцев, укрывшись под башенными щитами, подобрался к самой стене. Из-за расступившихся воинов вперед выбежал невысокий человечек с каким-то горшочком в руках. Выхватывая жменями какой-то порошок, он щедро посыпал им монолитные глыбы.
        Закончив свое дело, маленький отряд отступил. Отбежав на несколько шагов назад они молча наблюдали затем, как порошок разъедает сковывающий глыбы раствор. Секунда — и часть стены с грохотом осыпается вниз.
        Тем временем другая часть отряда уже входил в выбитые ворота. Алебарды, мечи, арбалеты… бой был закончен. Самые кровожадные воины добивали раненый ящеров, вымещая на них злобу за погибших товарищей.
        Равен бросил на своих друзей вопросительный взгляд:
        — Ну, как думаете: стоит ли сейчас обращаться за помощью к гвардии?
        — Думаю, что да.  — Дориан пожал плечами.
        — Почему?
        — Можно рассказать им о том оттоке, по которому мы добрались сюда. А взамен попросить, чтобы нас вывели из болот.
        — А, что это мысль,  — Гор спрятал саблю.
        — Но это же подло!  — возмутился Равен.  — Я более чем уверен, что гвардейцы подчистую вырежут троллей…
        — Ты меня слышал, когда я рассказывал про бухту?  — ухмыльнулся Лизард.  — Даже самый зоркий глаз не может заметить её с моря. Я тебе слово даю!
        Они медленно двинулись к собирающемуся у ворот отряду. На поле боя царила страшная суета. Оказывали помощь раненым, растаскивали тела убитых, туда-сюда мотались сержанты, раздавая указания и тумаки. Заметив незнакомцев, один из сержантов что-то коротко выкрикнул и тут же десяток гвардейцев развернул свою шеренгу и вскинул арбалеты.
        Поняв, что никто не собирается вести переговоры, Дориан поднял руки кверху и закричал:
        — Стойте! Стойте, мы не хотим зла!..
        Вышедший вперед сержант спросил:
        — Кто такие?
        — Трапперы мы, мирные,  — начал объясняться Лизард.
        — Трапперы? Мирные? Сомневаюсь. Как сюда попали?
        — Наш проводник в трясину угодил, сволочь. А сами мы потом долго по проклятым болтам плутали, пока снова к Проксу не вывернули.
        — Так вы знаете, что это за форт?
        — Конечно. Мы даже один раз вашим помогали от ящеров отбиваться…
        Сержант окинул путников изучающим взглядом и махнул рукой.
        — Ладно. Так уж и быть, не станем вас убивать. Давайте за мной, я вас к капитану нашему отведу.
        Десяток сержанта взял путников в кольцо и повел их за стены форта.
        Здесь разруха выглядела ещё более впечатляюще. На всех домах были сорваны ставни, выбиты запоры и окна. Несколько раз на глаз Равену попадались растерзанные тела бывших защитников Прокса. Нет, он не питал отвращения к звероящерам. Можно даже сказать, что он им в чем-то сочувствовал. Ящеры жили в этих болотах веками, никого не трогая ни на кого не нападая. Но пришли люди и принялись разрушать их дома, убивать детенышей и самок. Эти атаки не более чем проявление праведного гнева.
        Капитан, лейтенант и группа опытных сержантов стояли возле разоренной церкви и обсуждали план дальнейший действий.
        А тем временем в ворота въезжали десятки обозов под завязку набитых припасами, оружием и лекарствами. За ними влекомые огромными быками катились тяжелые телеги, доверху нагруженные камнями.
        — А, теперь ясно, зачем император прислал сюда целую армию,  — Лизард улыбнулся.  — Он планирует возвести тут целый бастион!
        Бывший траппер был прав. Две тысячи тертых ветеранов перекинутых сюда от самой границы с Баронствами, создавали надежный заслон, который поможет сдерживать яростные атаки жителей болот, пока стены бастиона будут расти вверх и вширь.
        — Солд,  — капитан посмотрел на сержанта и его спутников.  — Это кто такие?
        Гвардеец стукнул себя по груди:
        — месир Норвейг эти люди говорят, что они трапперы. Они просят защиты и помощи у благой Империи.
        — Для того чтобы получить защиту, нужно что-то дать взамен!  — капитан хитро прищурился.
        — Нам есть чем отплатить,  — ответил Лизард.  — Мы нашли тайный отток Горги который впадает в море. Он находиться менее чем в лиге от Прокса, и там довольно-таки коварные топи. Но разве это преграда для верных слуг Императора?
        Откинулся полог и из-за него вырос Лизард.
        — Я показал этим болванам куда следует идти. Мы можем двигаться дальше.
        — Отлично,  — глядя на то, как бывший траппер перелазит через борт, Дориан что-то крикнул вознице.
        Крытая повозка медленно поползла по топкой почве. С четырьмя десятками гвардейцев друзья чувствовали себя в полной безопасности. Даже здесь, в землях Горгана…



        ГЛАВА 14

        Тихий голос, доносящийся из невообразимых далей, настойчиво призывал Равена.
        Сбросив с себя приятные оковы сна, молодой лорд сел в кровати.
        — Кто здесь?  — его осторожный шепот всколыхнул покрывало тишины.
        — Это Я, Вестник,  — обладатель вкрадчивого голоска заметно нервничал.  — Тревожные новости молодой лорд. Ложные Боги вновь собираются сравнять Розенфрост с землей. Первые отряды Великих уже выступили из Храма и десятка других городов.
        Равен вскочил с кровати и нервно заходил по комнате. Его друзья спали как убитые.
        — Рафер в курсе?
        В голосе ночного гостя проскользнула тень довольства:
        — Да. Диггрууды довольно-таки давно прибыли в Чермар. Их силами Розенфрост будет превращен в непреступную крепость… Но времени может и не хватить.
        — Отвратные новости ты принес, Вестник…
        — Это лишь одна из многих,  — невидимое существо тяжело вздохнуло.  — Грядёт прорыв.
        — Прорыв?
        — Да. Мы недооценили коварства и тщеславия Великих. Их связь с демонами имеет две стороны — одна повернута к тебе, другая взирает своим испепеляющим взором на Империум.
        — Но, что им понадобилось в Шилде?
        — Мощь императора достигла опасных высот. Еще немного и его ученые псы вгрызутся в ту гранитную стену, за которой таиться самое могущественно знание.
        — Магия…  — прошептал Равен.
        — Да, магия.  — Подтвердил невидимый собеседник.
        Равен прекратил разговор, переваривая последние новости. Самопровозглашенные Боги действительно были величайшими умами, жившими когда-либо под сводом этого неба. На каждый маленький шажок бунтарей они отвечали гигантским прыжком вперед.
        — Принимай решение скорее, молодой лорд!  — Вестник повысил голос.
        Равен тяжело выдохнул.
        — Где начнется прорыв?
        — В Туманном лесу. Портал практически прорублен, остаются последние штрихи…
        — Я иду в Розенфрост.
        Казалось, это решение просто сразило вестника.
        — Но демоны…
        — Мы разделимся,  — Равен никогда не позволял себе так грубо прерывать служителя Третьей Силы.  — А Гор и Лизард отправятся к самому Императору. Он напал на след тайного искусства? Что же, мы поможем ему. В конце концов, это именно то, к чему я стремился все эти годы. Магия должна служить людям и никому больше!
        — Ты не по годам мудр, Равен.  — Сказав это, вестник ушел.
        Сев на кровать молодой лорд ухмыльнулся. От него ожидали чего-то подобного. Но то, что он задумал на самом деле, удивит даже Творцов…
        — Расскажите Императору всё, что знаете…  — Равен напутствовал Гора и Лизарда.
        Они сидели в одном из самых шикарных трактиров Империума и за бутылкой дорогого вина обсуждали план дальнейших действий.
        В это же время Дориан яростно торговался с хозяином двух пегих жеребцов. Кони бились на привязи, грызли удила и покрывали их пеной.
        — Ты думаешь, что император поверит нам?  — Стрелок удивленно поднял бровь.
        Равен уверенно кивнул:
        — Поверит. Он страшно охоч до всяких необычных вещей и явлений. Да и голова у самодержца тоже работает как надо! Он не пропустит такую важную новость мимо ушей.
        Гор осушил медную кружку и жахнул ей по столу.
        — С нами ясно. А вы как?
        — Мы с Дорианом двинем прямиком к Баронствам. К Туманному лесу пока ходу нет, так что остаётся только одна дорога к Чермару. Будем добираться морем.
        Просидев немного в тишине, Равен поинтересовался у Гора:
        — Ты горганские бумаги просмотрел?
        — Одним глазом,  — скривился воин.  — Алфавит слишком стар. Я многих закорючек вообще не понимаю…
        — Ну, хотя бы маленькую толику разобрал?
        — Разобрал. С диггруудами тоже не так всё просто. Эти карлики ровесники Твроцов. Из всего, что мне удалось прочесть ясно только две вещи — диггрууды великие ремесленники, оружейники и камнетёсы. Какого лешего они лезут в разборку Великих и Творцов вообще не понятно. А вот…
        Громко ругаясь, в таверну ввалился Дориан. Подойдя к столу, он залпом осушил кружку вина, которую ему заботливо налил Равен.
        — Ну, как?  — Гор выбивал на крышке стола нервную дробь.
        — Как, как… Купил. Этот конюх торговался как проклятый! Последние нервы вымотал…
        — Лечись,  — Равен, вновь наполнил кружку, а Гор подвинул тарелку с рассольным сыром.
        — Так какая вторая новость?  — спросил Лизард.
        — Диггрууды, далеко не самые мирные жители Джармы! Я вычитал, что они веками бились с какими-то цвергами. Боги знают кто это такие. Но только там ясно говориться, что один народ дружил с Третьей Силой, а вот второй наоборот. Кровь лилась ручьем! Кто победил — неизвестно. Там дальше не разобрать…
        Когда Равен и Дориан исчезли в предрассветной мгле, Гор и Стрелок вернулись к городским воротам.
        Опустив монеты в вазу коменданта, они неспешно направились к дому городской канцелярии. Нужно было приложить много сил и средств, для того чтобы выбить себе пропуск в Старый Бастион — резервацию императора и его семьи.
        Из канцелярии они вышли в каком-то слепом оцепенении. Мало того, что канцлер не захотел брать денег, так он ещё им и пропуск выписал.
        — Наверное, именно поэтому Империя и покорила полмира,  — Гор подбросил на ладони драгоценный камень из горганской сокровищницы.
        Коренастый страж быстро пробежался глазами по пропускам и махнул рукой.
        Завертелся ворот, и толстая решётка поползла вверх.
        — Идите за мной,  — страж передал алебарду одному из своих сослуживцев и повел друзей к Старому Бастиону.
        Минув прекрасный яблоневый сад, они обошли искусственное озерцо, и вышли к фасаду Бастиона.
        Здесь, как и во всем Империуме шла эпическая стройка. Сотни рабочих разбирали заднюю часть прямоугольной крепости на тысячи каменных глыб. Сваливая их в массивные телеги, строители вывозили камни к крепостной стене.
        — М-да,  — присвистнул Гор.  — Хотел бы я дожить до того часа, когда последний камушек будет водружен на своё место!
        — При нашем образе жизни доживешь вряд ли,  — хохотнул бывший траппер.
        Даже во время такой суеты в бастионе сохранялся полный порядок. Ни пылинки, ни паутинки даже в самом темном углу.
        Страж сдал Гора и Лизарда двум воинам, облаченным в полевую форму гвардии. Они-то и привели друзей к тронному залу.
        Император вновь произвел на них впечатление своей скромностью и стремлению к простой жизни. Нет, конечно же, зал был обустроен не аскетично, но даже в спальне у ВилАрусела было больше всяческих украшений и побрякушек, нежели здесь.
        Сам император выглядел точно так же, как и вся его империя. Высокий, статный мужчина уже разменявший пятый десяток лет. Его военная выправка и кольчуга, надетая под домашнюю рубашку, говорили о том, что этот человек бывалый воин. Он мог командовать сам, но и к чужому слову тоже прислушивался. Его окружал десяток хорошо вооруженных людей, затянутых в кожаные костюмы.
        Подойдя к скромному трону Гор, немного склонил голову:
        — Ваше величество.
        — Здравствуй, воин,  — густым басом ответил император.  — С чем пожаловали?
        — Тревожные вести, государь,  — Лизард снял свой любимый капюшон.  — У нас есть причина полагать, что скоро ваши земли подвергнуться атаке.
        — Кто посмеет!  — глаза императора сверкнули недобрым огнем.  — Мое войско вобьет в землю любого дерзновенного, посягнувшего на нашу империю.
        — Боюсь с тем, что ворвется в этот мир вам самим не справиться,  — Гор покачал головой.
        Император подался всем телом вперед и всмотрелся в глаза воинов.
        — Крустен!  — позвал он слугу.  — Беги к мастеру Териону. Скажи, что его вызывает император.
        Договорив, император встал с трона и махнул Гору и Лизарду.
        — Продолжим в моем личном кабинете. Там спокойней.
        Они прошествовали через широкий зал к маленькой комнатке расположенной в самом углу. Там их ждал круглый стол, десяток стульев и куча исписанных листов разложенных в аккуратные стопки.
        Едва они расселись вокруг, как в дверь осторожно постучали.
        — Входите!  — крикнул император.
        В комнатку торопливо вбежал какой-то низенький человечек. На макушке у него топорщился пук плохо расчесанных волос, а некогда белый и красивый сюртук был заляпан пятнами всех цветов радуги. В некоторых местах на ткани были заметны и прожженные дыры.
        — Вызывали, ваше величество?  — человек говорил очень быстро, постоянно сглатывая окончания.
        — Да,  — император утвердительно кивнул и повернулся к своим гостям.  — Этот человек — мастер Терион. Он глава Имперской Алхимической Гильдии. Именно ему и его помощникам мы обязаны всеми открытиями.
        — Бросьте, ваше величество!  — затараторил алхимик.  — Без ваших дотаций мы бы и на шаг не продвинулись в наших изысканиях!
        — Ладно,  — Император положил на стол пергамент и поставил рядом с ним чернильницу.  — Итак, мои гости говорят о том, что вот-вот на нас обрушиться удар. Причем не простой… я верно говорю?
        — Абсолютно,  — согласился Лизард.  — В наш мир готовиться вторжение. Причем главной целью удара послужит как раз Империя.
        — Сведенья верны?  — самодержец нервно сглотнул.
        — Как то, что дождь мокрый. Со дня на день в Туманном лесу должен открыться портал. Сотни демонических отродий хлынут в наш мир.
        — Демоны?  — в глазах алхимика запечатлелся вековечный ужас.
        — Да. У нас есть надежные источники информации.
        Император хитро прищурился:
        — Кстати, вы не представились. Вы-то сами откуда? И почему решили предупредить нас?
        Лизард вопросительно посмотрел на Гора. Тот едва заметно кивнул головой.
        — Мы прибыли сюда из Чермара. Наш лорд — властитель Розенфроста…
        Император удивленно открыл рот. Стрелок тем временем продолжал:
        — Мы предлагаем вам сделку. Вместе с вашей мощью мы разобьем демонов и закроем проклятый портал. Затем, вы поможете нам свергнуть культ Великих…
        Алхимик едва не рухнул со стула. Император же впился взглядом в спокойные лица своих собеседников.
        — А… что я получу взамен? Если ваших богов вообще можно свергнуть?
        — Можно. Взамен… вы получите бесценное знание. Как нам стало известно, вы напали на след древнего могущества — а мы знаем, как это самое могущество заполучить.
        Император молча смотрел на жирное пятно чернил, которое расплывалось на пергаменте.
        — Что ж, это честная сделка,  — он встал и отдернул рубашку.  — Выступаем через два дня.
        На широком поле, в десяти лигах от Империума вытраивалось внушительное войско.
        Из просторного шатра Гор с любопытством наблюдал за тем, как сотни имперских воинов сбивались в один могучий кулак. Под звонкие крики младшего командного состава гвардейцы проводили такие перестроения, что у наблюдавших за их действиями мирных жителей кружилась голова.
        Четыре сотни отборной имперской пехоты, десяток артиллерийских орудий плюс полсотни обслуживающего персонала. Под рукой императора собрались все силы, оказавшиеся рядом со столицей. Вдобавок ко всему к Туманному лесу отправился гонец с депешей, который должен был оповестить капитанов двух небольших отрядов, что квартировались в возводящихся городах.
        Сонный утренний туман был разорван хриплым воем сигнальных рогов. Били барабаны, в воздух вылетали команды и приказы.
        Длинный караван, ощетинившись мечами и алебардами, двинулся к главному тракту.
        Мимо проплывали деревеньки, села и города. Испуганные дети смотрели вслед вооруженному воинству широко распахнутыми глазами. Мужчины удивленно покачивали головами, а женщины бежали к церквям и читали молитвы Солнцу.
        Туманный лес вырастал на горизонте во всём мрачном величии. Из-за Хребта валом катились давно забытые черные тучи. Они несли в себе колючий, мелкий дождь.
        Обернувшись назад Гор, сделал отгоняющий знак. Небо на Шилдом было чистым и умиротворенным. Солнце там светило так же ярко, как и раньше…
        — Странно, очень странно,  — прошептал Лизард.  — Такого просто не может быть! Тут полсотни лиг от силы, а разница в погоде просто чудовищная.
        Возле самой кромки леса их встретил обнесенный рвом и частоколом полевой лагерь. Предупрежденные гонцом отряды прибыли сюда на трое суток раньше основных сил. За это время они успели: и лагерь возвести и разведать небольшую полоску леса.
        По данным разведчиков все силы демонопоклонников были сосредоточенны в уже знакомой Гору и Лизарду охотничьей деревеньке. Там сутки напролет пелись какие-то странные песни и горели костры.
        Один из разведчиков рассказывал, что воздух там подобен воде — настолько плотный.
        Когда солнце уже опустилось за горизонт, Гор и Лизард вышли на улицу.
        Сидя на колодах, они мирно раскуривали трубки. Десятки костров освещали лица имперских солдат. Руководство не потрудилось донести до их сведенья, что враг, с которым они должны были столкнуться, не имеет ничего общего с привычным миром…
        — Воины…  — знакомый, шипяще-вкрадчивый голос из темноты заставил друзей вскочить на ноги и обнажить оружие.
        — Вестник?  — негромко спросил Гор.
        — Да. У меня мало времени, поэтому буду краток: портал откроется следующей ночью. Вам необходимо нанести удар на опережение. Нельзя позволить демонам идеально подготовить вторжение!
        — Как закрыть портал?
        — Уничтожьте пентаграмму и жрецов!..
        Голос на какое-то мгновение пропал. Но потом прорезался вновь, будто разрывая защитный занавес:
        — Забери меня тьма! Кто-то настойчиво пытается помещать мне…
        — Хорошо. Как думаете, мы справимся?
        — Не мне об этом судить. Но к вам уже направляется подкрепление. Встречайте их на рассвете… И вот ещё что — с чем вы столкнулись во время перехода через Хребет?
        Воины переглянулись, и Гор ответил:
        — Ночью на нас напала какая-то странная тварь, вооруженная двумя одинаковыми клинками. Она хотела забрать Сферу, но едва прикоснулась к ней, ее руки воспламенились.
        — Сфера вступала в контакт с кровью ночного гостя?  — в голосе Вестника проскользнули нотки страха.
        — Да,  — ответил Лизард.  — А что такое?
        Вестник исчез, оставив друзей в глубокой растерянности, но с искоркой надежды в груди. По крайней мере — теперь они знали, что нужно делать.
        Как и предупреждал Вестник — ранним утром их ждал приятный сюрприз. Насколько приятный, настолько же и шокирующий.
        Перед рвом выстроился небольшой отряд диггруудов. Три десятка маленьких человечков, очень забавно смотрелись в тяжелых доспехах и с боевыми молоточками в руках. Их трудно было бы назвать могучим подкреплением, если бы… не пять каменных статуй в семь футов ростом. Гладя на то, как они сами передвигаются воины Империи приходили в священный ужас.
        Топая своими каменными башмаками, они прошествовали в середину лагеря и стали, как вкопанные.
        От карликов отделился самый старший воин и, подойдя к императору, пропищал:
        — Бронгхеймский отряд под предводительством мастера Зодоргара прибыл к великому императору Величеру Первому!  — он почтительно склонил голову.  — Народ диггроудов, испокон веков бился со всеми проявлениями Бездны. И в этот трудный час, мы готовы протянуть руку помощи Империи.
        Император сошел с помоста и пожал маленькому человечку мозолистую ладонь.
        — Я тронут вашей отвагой, мастер Зодоргар. Империя не забывает хороших людей. А это что за чудо?  — он указал на статуи.
        — Каменные големы!  — гордо пискнул карлик.  — Их создание крайне сложно и требует огромных усилий. Но они окажут неоценимую помощь в битве с порождениями зла.
        — Отлично!  — император положил руку на плечо Зодогару.  — Теперь мы можем выступать…
        Под сенью Туманного леса царила пробирающая до дрожи тишина. Не пели птицы, не стрекотали цикады. Лишь монотонный шелест дождя и скрип раскачиваемых на ветру деревьев.
        Гвардия осторожно пробиралась вперед. Со слов разведывательных отрядов в этой полосе леса было спокойно. Но стоило им переступить незримую границу, как тут же начали происходить пугающие вещи. Клубившийся на кронах туман стал медленно оседать на землю грязно-серой ватой. Он стелился ровно, словно ковёр, скрывая от удивленного взгляда людей жухлую траву и перегнившие листья.
        — Ты видел когда-нибудь нечто подобно?  — спросил Гор у Лизарда.
        — Нет,  — тот покачал головой.  — С таким туманом я сталкиваюсь впервые…
        Едва последний гвардеец вошел в полосу тумана, в авангарде отряда начались какие-то перестроения. Вдоль ровных рядов бегали сержанты, раздавая команды и выстраивая 'голову' отряда в какую-то замысловатую фигуру.
        С превеликим трудом друзьям всё-таки удалось разобраться в произошедших метаморфозах. Авангард выстроился ромбом, причем первая линия фигуры состояла сплошь из арбалетчиков. За ними располагалась линия копьеносцев, за которыми в свою очередь шли вообще не понятные для Гора воины — кроме огромных щитов и укороченных мечей оружия у них не наблюдалось. За этими бойцами двигалась самая многочисленная группа войск — имперские алебардщики. Ну а в самом центре ромба гордо вышагивали тяжелые латники — сердце пехоты, гордость императора. Ими управлял лично капитан Лафает. Стремительный, жесткий и волевой человек.
        За авангардом неспешно тянулся и остальной отряд. Они выстроились обычным прямоугольником и спокойно следовали за могучим кулаком. Здесь находились и диггрууды и простая пехота и Гор с Лизардом.
        Последний, задумчиво рассматривал прибывшее подкрепление. Маленький народец в сопровождении своих пугающих статуй сурово шел вперед.
        — Как думаешь,  — спросил лучник у друга,  — за каким бесом они решили помочь нам и Империи? Я больше чем уверен, что у этих коротышек есть какие-то свои, неизвестные нам цели.
        — Можешь не сомневаться,  — Гор зло плюнул в туманную кашу.  — Думается мне, что они собираются вернуть своих хозяев назад…
        Договорить им не дал сигнальный рог. В один момент все войско стало. Лес быстро наполнялся странным гулом, будто где-то безостановочно гремел гром, от которого ходила ходуном сама земля.
        Из чащи донеслись отчаянные крики. Ломая сухие ветви и разрывая об колючий кустарник свою плоть, на гвардейцев неслась галдящая куча демонопоклонников. Им было наплевать на то, что они шли с голыми руками на стальные ряды, им было наплевать на то, что вместо кирас и кольчуг на них красовались грязные лохмотья. Их глаза застилало черное пламя…
        Авангард пришел в движение. В один момент ромб распался. Вся окантовка, состоящая из арбалетчиков, в долю секунды оказалась смещена на левый фланг.
        На самом краю шеренги выросла фигура одного из лейтенантов. Он поднял кверху руку и резко опустил её вниз.
        — Бей!
        Монотонно щелкнули спусковые крючки, воздух задрожал от гула поющей тетивы.
        Со стороны могло показаться, что одержимые налетели на какую-то невидимую стену. Железный дождь жестко хлестнул нападавших, заставив тех умыться своей кровью.
        Едва последний болт нашел свою цель, как линии вновь изменились. Воины с огромными щитами за какой-то краткий миг умудрились выстроить настоящую непробиваемую стену. К стальной баррикаде торопливо подошли копейщики, и каждый из них занял своё место в фигуре. Со стороны шеренга напоминала стену только что возведенного форта. Только вместо земляной насыпи сверкали щиты, да копья заменяли частокол.
        Волна одержимых расшиблась о защиту гвардейцев. Вначале Гора охватили легкие сомнения — сдюжат ли; но глядя на то, с какой легкостью были остановлены нападавшие, воин лишь кровожадно усмехнулся.
        Закрытые железными панцирями копейщики могли не думать о своей защите. А из-за башенных щитов можно было с комфортом разить плохо экипированных фанатиков. Последние же несли страшные потери — едва ли не каждый новый удар копья забирал чью-то жизнь.
        Людская волна была остановлена, и воздух разрывали новые команды. Теперь в дело вступили и алебардщики. С дружным уханьем линия щитоносцев сделала шаг вперед. Под напором закованных в сталь воинов, орущие неистовыми голосами сектанты отступили назад. В следующую секунду фанатиков накрыл град алебардных ударов — гвардейцы использовали образовавшийся между шеренгами зазор для хорошего размаха. Сверкающие лезвия опускались на головы одержимых по широкой дуге, алая роса обильно поливала землю.
        Исход сражения был предрешен. Поняв, что битва проиграна, обитатели проклятого леса дрогнули и начали пятиться. Самые трусливые из них уже во всю прыть удирали с поля боя.
        Но имперский боевой пес уже вцепился в глотку своей жертве, и разжимать зубы не собирался. Мгновение, и гвардейцы перешли в контратаку. Разделившись на два смешанных отряда, алебардщики и копьеносцы быстро взяли фанатиков в стальное кольцо. Любая попытка прорыва неизбежно заканчивалась неудачей. Разгром довершили латники. Пройдя сквозь оцепление, они преспокойно смяли обескураженную кучку сектантов, оставив в живых лишь несколько женщин.
        Глядя на то, как кучка головорезов добивает раненых Лизард присвистнул:
        — Потрясающее зрелище! Сколько вижу этих парней в деле, столько удивляюсь.
        Мимо него пробежал какой-то молодой парень, судя по вышитым на мундире крыльям — посыльный. Отчет о сражении был готов, и юноша должен был доставить его в штаб императора.
        Следом за ним невдалеке от друзей прошествовал предводитель диггруудов. Он тащил подмышкой небольшой резной ларец с бряцающим замочком.
        — Ох, и не нравятся же мне наши союзники!  — зло прошептал Гор.
        — Какие?  — Лизард сбросил с плеча лук.
        — Да все! И карлики, и эти Творцы…
        — Равен им доверяет.
        — Равен и Виллорду доверял! А помнишь, как все закончилось?
        Их разговор прервал возвращающийся посыльный. Гор вежливо спросил того о результатах сражения.
        — С их стороны: двести двадцать четыре погибших, пятеро взяты в плен. У нас потерь нет.
        Отчеканив ответ, парень быстро направился к вновь образованному ромбу.
        Такое количество сектантов наводило на мрачные мысли.
        — Откуда здесь столько слабоумных?  — удивился Гор.  — Никак со всех окрестностей сползлись?
        — Я боюсь, что здесь их может оказаться гораздо больше,  — процедил Лизард.  — Видимо к этому гнезду стекаются сектанты со всей Империи.
        Восстановив силы после боя, авангард двинулся вперед.
        В этой полосе леса практически все деревья выглядели больными и были покрыты черным мхом. То и дело откуда-то из чащи доносилось глухое уханье и протяжные стоны.
        Вдобавок ко всему сквозь лысые кроны начал пробиваться дождь. Холодные струи секли кожу, просачивались под доспехи и превращали рыхлую землю в жижу.
        Стряхивая с сапог очередной пуд грязи Лизард, ругался сквозь зубы.
        — По-моему в прошлый раз мы добрались до деревеньки куда как быстрее!
        Гор тоже об этом задумывался. Туманный лес не был настолько огромен, чтобы плутать в нем весь световой день.
        О том, что они приближаются к охотничьей деревне, люди догадались по запаху. В воздухе витал отвратительный запах разложения и тухлых яиц.
        Командный состав принялся за дело — теперь войско сбилось в один монолитный кулак. Нужно было торопиться. Ведь если верить словам Вестника, то у них оставалось в запасе всего несколько часов до того, как Врата распахнуться.
        Гор и Лизард не имели нужных навыков для того, чтобы биться в строю, поэтому в общем построении не участвовали. Но у них была своя, не менее серьезная задача — нужно было уничтожить Врата до того, как в ничего неподозревающий мир ворвутся силы Бездны.
        Диггрууды были оставлены в резерве, а точнее им было поручено охранять полевой лагерь и императора. Големы были приставлены к основным силам.
        Войско остановилось на небольшом возвышении, в двух сотнях шагов от цели. Но от былой деревни теперь не осталось и следа. Дома были разобраны, а из бревен сложен циклопический костер. Казалось, что его пламя достигает небес и плавит серебряные звезды. Жар от костра ощущался даже на столь приличном расстоянии.
        Но людей шокировал далеко не костер. В неверном свете от беснующегося пламени, был хорошо виден зловещий ковер, что устилал все пространство от бывшего амбара до самой кромки леса. Трупы. Десятки, сотни трупов. Старики, женщины, мужчины…
        — О, боги…  — Гор сделал отгоняющий знак,  — что же этот такое?
        — Обряд Открытия требует больших жертв,  — Стрелок пожал плечами.
        Сзади неслышно подошел император. Обведя тяжелым взглядом душераздирающий пейзаж, он лишь покачал головой.
        — Этот кошмар нужно закончить здесь. В этом проклятом лесу. Зараза безумия не должна просочиться за пределы этих земель. Разведка сообщает о том, что день назад на форт Суровый было совершено нападение. Он разграблен, а мирных жителей увели сюда…
        — Мы сделаем все, что в наших силах.  — Гор запахнул полы своего плаща.  — Но и вам придется туго.
        — Наши воины решительны как никогда,  — к разговору подключился капитан Лафает. Он часто сопровождал императора, когда тот решался покинуть полевой лагерь.  — Эта картина станет для них последней каплей.
        Возле костра началось какое-то шевеление. Невысокая фигурка, опиравшаяся на посох яростно металась подле огня.
        — Кажется,  — Лизард зло ухмыльнулся,  — это именно тот, кто нам нужен!
        — Шаман?  — Гор вцепился в рукоять сабли.
        Стрелок не ответил. Присев на корточки, он бесшумно крался вперед. Заскрипело сгибаемое дерево, затем раздался глухой хлопок по кожаной перчатке.
        Со стороны показалось, что фигура возле костра просто споткнулась. Шаман нелепо взмахнул руками и повалился на спину.
        — В яблочко!  — Гор двинулся вслед за другом. Но потом вновь обернулся к императору и сказал,  — Самое время для молниеносной атаки. Если вы сумеете их отвлечь, то мы с Лизардом беспрепятственно подберемся к самым Вратам…
        Он юркнул в мокрые сумерки.
        — Лафает!  — император расправил плечи,  — Выступаем немедля!
        Они крались подобно двум бесплотным теням, крались настолько тихо насколько вообще возможно красться. Но их все-таки засекли.
        С ревом и воплями на друзей бросился добрый десяток сектантов. Они яростно размахивали черенками от лопат, плотницкими топорами и вилами.
        Но, несмотря на явное численное преимущество, фанатикам так и не удалось смять незваных гостей.
        Гор влетел в толпу стальным ураганом. Место сабли в его руках заняли два коротких ножа. Оказавшись в самом сердце ватаги, Гор начал методично колоть и резать сектантов. Те не ожидали ничего подобного от воина и попятились назад, а оставшийся в одиночестве Лизард принялся спокойно всаживать стрелы.
        — Дальше можно не таиться,  — Гор перерезал горло последнему демонопоклоннику и вытер лезвие о траву.
        Лизард хмуро кивнул в направлении костра:
        — Началось,  — с той стороны доносилась жуткая музыка битвы.  — Кажется, гвардейцы режут этих идиотов!
        — Плевать.
        Гор уверенным шагом направился к одиноко торчащему амбару. Лизард достал очередную стрелу и двинулся следом. Чем ближе они подходили к строению, тем отчетливые слышался мерзкий запах серы.
        Дождь тем временем только усиливался. Косые струи нещадно хлестали землю, а ураганный ветер возносил водяную пыль высоко вверх.
        — Как бы нам не опоздать…  — Лизард с трудом перекричал очередной яростный громовой раскат.
        — Время ещё есть,  — Гор остановился перед распахнутой дверью.  — Готов?
        — Конечно, нет!  — Стрелок зло натянул тетиву и встал за левым плечом война.
        Вбежав в амбар, они в оцепенении остановились. Там где должна была находиться пентаграмма, зиял черный провал. Ворота были распахнуты на несколько часов раньше, нежели сообщал вестник. Но силам Бездны так и не суждено было пройтись по земле шилдской. В нескольких шагах от Врат громоздилась целая гора трупов. В куче были и уже знакомые друзьям Д'гоги и два красных гиганта подобных тому которого сразил З-ур-Фолгол в подземельях Волвреена. Но кроме этих было и ещё несколько тел. Больше всего эти демоны походили на людей, вот только с багровым цветом кожи и волосам пепельного оттенка. Но и первые, и вторые, и третьи были мертвы. Изрублены в капусту.
        Друзья молча осматривали место бойни. Пол, стены и даже потолок были забрызганы черной кровью.
        — Какого беса?  — Гор побледнел.  — Чьих рук это дело?
        — Какая разница?  — одернул его Стрелок.  — Думаю, лучше нам с ними не встречаться!..
        В тот же момент свод амбара заполнили шипящие голоса. Послышался легкий скрип и чьи-то шаркающие шаги.
        — М-да,  — Гор поднял к небу усталый взгляд,  — наверное, мы самые везучие люди во всей Джарме!
        Не смотря на грустные нотки, в голосе война отчетливо проглядывался сарказм.
        — Нет в этом мире такого дерьма, в которое мы бы не вляпались!  — он выставил перед собой радужное лезвие.
        Тени возле стены ожили и к уничтоженным Вратам двинулись четыре размытые фигуры.
        — Забери меня Бездна…  — в темных образах Стрелок без труда узнал собратьев той твари, с которой они столкнулись во время перехода через Хребет.
        Трое из них были точно в таких же плащах, как и то создание. А вот четвертый был закутан в плащ алого цвета.
        Как по команде трое вынули свои узкие мечи-близняшки и развели руки в стороны. Лишь тот, что был в алом плаще оставался неподвижен. Из-под глубокого капюшона на друзей смотрели два темно-зеленых ока.
        — Падите ниц, смертные твари! Ваш час пришел, время возвращать долги…  — голос существа был поразительно бесстрастным, словно с людьми заговорила деревянная кукла.
        — Мы никому ничего не должны,  — Гор покачал головой.
        Из-под капюшона раздался кашляющий смех.
        — Нам должны все! И вы, и ваш не в меру прыткий друг, да и все остальное человечество! Отдайте нам Сферу, и мы просто заберем ваши жизни. Но если начнете противиться — ваши муки надолго войдут в историю…
        — Сферы у нас нет,  — отрубил Лизард.  — Да и на кой черт она вам вообще сдалась, если вы такие могущественные?
        — Не лги мне, смертный!  — существо сделало шаг вперед.  — Я отчетливо вижу печать Сферы на ваших руках.
        — Тебе что мешок дать посмотреть?  — Гор скинул с плеча лямку и хитро прищурился.  — Не там ищите. Видимо в вашей болтовне намного больше пустого бахвальства, нежели реальной мощи!
        — Взять их,  — существо указало на людей.
        Три зловещие фигуры молча двинулись вперед.
        — Бежим!  — Лизард выпустил стрелу и бросился к выходу.
        Гор не намного отстал от друга и, проскользнув в дверной проем, они оказались во власти бушующей стихии. Теперь вместо беснующегося дождя иссиня-черное небо исторгало снег. Огромные белые хлопья кружились в сумасшедшей пляске но, опускаясь к земле, таяли, оседая в грязь холодными каплями.
        От исполинского костра в сторону барака двигался небольшой отряд. Судя по развевающемуся стягу — латники. Во главе строя бесстрашно шествовал капитан Лафает. Казалось, что тяжелые доспехи и стальной щит нисколько не мешают опытному воину.
        Оказавшись возле друзей, капитан отрывисто продекламировал:
        — Именем нашего императора Величера Первого! Вы обвиняетесь в шпионаже и пособничестве темным силам! Просьба покорно проследовать за нами, в противном случае мы применим силу.
        — Вы чего Ведьминой травы обкурились?  — опешивший Гор даже саблю опустил.  — Какой ещё шпионаж?
        — Шпионаж в пользу темных сил,  — Лафает даже бровью не повел.  — В самый разгар битвы ваши мерзкие карлики ударили нам в спину. Император едва не погиб. Следуйте за мной…
        — А вот это видел!  — Гор показал капитану непристойный жест.
        — Спокойно,  — попытался одернуть его Стрелок,  — это какая-то ошибка.
        Затем он посмотрел на Лафаета и указал на амбар:
        — Мы последуем за вами. Но вначале вам придется кое с чем разобраться.
        Из дверного проема как раз выходило последнее существо. В ярких отблесках догорающего костра, алый плащ неизвестного переливался багровым пламенем.
        — А, так вы ещё и чернокнижники!  — Лафает вытащил меч. Хищное остриё кровожадно уткнулось в грудь Лизарду.
        — Идиот,  — зло прошептал Гор,  — да мы знать не знаем кто это!
        Капитан повернулся к латникам.
        — Позже разберемся,  — он поднял руку.  — Взвод! Атакуем исчадий!
        Сомкнув ряды, латники двинулись к амбару. Возле друзей осталось лишь шестеро гвардейцев, которые исполняли роли молчаливых стражей.
        Со стороны было хорошо видно, как взвод берет в кольцо четыре неподвижные фигуры, как мерно вздымаются тяжелые мечи и смертоносный капкан начинает сжиматься…
        — Трупы.  — Гор кровожадно улыбнулся.
        — Что ты сказал?  — старший страж зло уставился на воина.  — Повтори, немедленно!
        — Твои сослуживцы — трупы,  — теперь злая улыбка вспыхнула и на лице Лизарда.
        Развернувшийся к месту сражения страж, увидел, как в самом сердце взвода начинает свой смертоносный путь стальной ураган. Мечи существ не знали преград. Ни доспехи, ни щиты, ни боевой опыт Лафаета не смогли сдержать их.
        Испытав на своей шкуре мастерство существ, друзья могли только пожалеть латников. Даже не смотря на численное превосходство, имперские гвардейцы несли страшные потери. Человеческая кровь густо орошала землю и стены амбара.
        — Что будем делать?  — спросил тихо Гор.
        — Не знаю как ты,  — лучник натянул тетиву,  — а я собираюсь помочь гвардейцам!
        Тем временем ситуация на поле боя несколько изменилась. Латники все-таки сумели остановить бешеный натиск существ, и перешли в контрнаступление. К тому же кому-то из солдат удалось-таки достать одно существо. Рана оказалась настолько тяжелой, что спустя несколько секунд подранок все-таки завалился в грязь.
        Следующим успехом гвардейцы были обязаны Лизарду который выкроил нужный момент и всадил в живот еще одному существу стрелу. Мгновение и голова монстра скатывается с плеч. Поняв, что запахло жареным в бой решил вступить и обладатель алого плаща.
        Прокричав что-то на непонятном языке, он молниеносно бросился на людей. Остановившись в четырех шагах от строя монстр сделал резкое движение головой вперед. Из-под капюшона вырвалось какое-то серое облако. От него в разные стороны тянулись десятки тонких щупалец, на концах у которых блестели голубые искры.
        — Время расплаты настало!  — монстр взмахнул руками, и облако окутала его.
        Серо-алый кокон вошел в сбитые ряды латников, как острый нож в податливую землю. Куда бы не направил свои стопы посланник загадочных сил, за ним везде оставалась печать смерти. Вскоре к нему присоединился и собрат, который решил обойти опешивших людей со спины. Но на половине пути его остановил Гор. Воин попытался решить момент одним могучим ударом, но умело подставленный клинок мигом остудил его пыл.
        Разведя руки в стороны, существо двинулось к Лизарду и стражам.
        Отскочив к своим, Гор тяжело выдохнул:
        — Хитрость не удалась! Но так хоть тылы защитим этим болванам…
        Лизард последовательно засыпал стрелами надвигающуюся фигуру. Он бил в голову, потом в ноги, в живот и снова в голову, но результат неизменно был одним и тем же — монстр парировал все играючи. Но вот чего не ожидала тварь так это подоспевшей помощи. Видимо, императора сильно встревожило долгое отсутствие капитана, и он решил отправить тому дополнительные силы. Два десятка арбалетчиков буквально смели существо. После трех залпов монстр напоминал чудовищного ежа, но все равно продолжал медленно двигаться вперед.
        Громко ругаясь, Лиазард пустил последнюю стрелу. Тяжелый наконечник с громким хрустом вломилась под капюшон. Сделав несколько шагов, тварь все-таки повалилась на спину.
        Тем временем вожак монстров расправился с последним латником. Три десятка человеческих тел устилали путь могущественного создания. Серая пелена спала, и существо предстало перед выжившими во всём своем обличии. В пылу боя капюшон спал, теперь можно было разглядеть лицо твари. Длинные седые волосы обрамляли вполне человеческое лицо. Но темно-зеленые глаза и покрытая чешуей челюсть делала картину пугающей.
        Не сбавляя шага, чудовище сбросило свой алый плащ. Тело монстра было покрыто роговыми наростами, под которыми бугрились каменные мышцы.
        Остановившись возле мертвого собрата, он поднял с земли оба меча.
        — Отдайте мне Сферу и котитесь прочь!  — угрожающе прорычал монстр.
        Ничего не ответив Лизард забросил за спину лук и вытащил укороченный меч.
        — Упрямцы…
        Существо пошло в атаку. Гвардейцы попытались сдержать его арбалетным залпом, но стальные болты отскакивали от тела монстра, не причиняя тому заметного вреда.
        Когда тварь подошла достаточно близко, Гор решил напасть первым, но его остановила крепкая хватка Стрелка.
        — Ты что умом тронулся?  — зло прошептал бывший траппер.  — Быстро ноги в руки и ходу…
        Друзья сорвались с мест в одно мгновение, как раз тогда когда голова первого арбалетчика скатилась с плеч.



        ГЛАВА 15

        Путь от Империума до Палаца лишил Равена последних физических и душевных сил. Нет, он не был особенно трудным, не изобиловал постоянными стычками или боями. Просто долгая, нудная дорога.
        Столица Баронств представляла собой одну огромную базарную площадь, на которой умещались и маленькие тряпичные палатки, и огромные каменные магазины, и целая куча одиночных торговцев которые могли предложить тебе в темном закоулке любой запрещенный товар. Разбавьте всю эту картину прорвой нищих, воров и вот — перед вами вырисовывается Палац.
        С трудом, проталкиваясь сквозь галдящую людскую массу, воины пытались найти дорогу к причалу. В этой пестрой круговерти легко терялось ощущение времени и пространства, так что им постоянно приходилось останавливаться и спрашивать дорогу у местных жителей.
        — Мне уже все ноги отдавили!  — с трудом перекрикивая шквал голосов, пожаловался Равен.  — Как тут люди-то живут?
        — Судя по всему — неплохо!  — увернувшись от очередного тюка с тканью, ответил Дориан.  — Ты видел, как тут нищие одеты? В Чермаре не каждый купец себе такие рубахи позволить может…
        Свернув с центральной площади, они юркнули в уютные дворы. Здесь было прохладно, не так многолюдно и самое главное — тихо.
        — Это самое трудное испытание со времени атаки на Храм,  — кисло улыбаясь, сказал Дориан.
        По пути к причалу они минули несколько небольших таверн, Офицерских домов и борделей. Любое из этих зданий имело в Палаце огромный спрос, так как даже за свободны столик в средненьком трактире порой разгорались настоящие битвы.
        — Проклятье,  — выругался Равен, когда в очередной забегаловке не оказалось мест.  — У нас полный кошель золота, а мы даже поесть нигде не можем!
        — Думаю, что на причале будет не многим лучше,  — его спутник похлопал себя по пустому животу.  — Может, вернемся на Главную улицу? Там хоть и давка но зато полно лоточников со сладостями…
        Равен не стал возражать, и они вновь окунулись в базарное море. Купив несколько творожных рогаликов, они наконец-то вышли к пирсу. От широкой смотровой площадки к морю вели четыре лестницы из белоснежного мрамора. Как властям удавалось поддерживать такую белизну ступеней Равен понять не мог.
        В большой бухте на волнах качалось несколько десятков торговых кораблей. Узкие и компактные военные фрегаты, смотрелись на фоне огромных сухогрузов несколько забавно. Но это впечатление было обманчивым — так как во всей Джарме было известно о том, что нет более сильного и безжалостно флота, нежели баронский. Их Жидкий огонь наводил ужас на пиратов и лихих жителей Соленных Островов.
        Напротив широкой набережной располагалась целая стена из трактиров и крупных магазинчиков. В отличие от базарной площади здесь стражи было не в пример больше.
        — Куда пойдем?  — поинтересовался Дориан.
        — Сначала нужно разузнать какие корабли в Чермар…
        К их удивлению таковых оказалось довольно-таки много. Примерно каждый третий пассажирский корабль направлялся либо в Сламдор, либо вообще в Аргареол. Но что первый вариант, что второй воинам не подходили. Сламдор находился в противоположной части континента в тех краях, где властвовала вечная зима. Это было настолько далеко от Розенфроста, что путешествие теряло всякий смысл. Ну, а Аргареол являлся ни чем иным, как столицей всех Храмов.
        — А есть ли суда, которые направляются к Мороку?  — спросил Равен у дородной женщины торговавшей билетами.
        — Куда?  — удивилась женщина.  — Наши суда не ходят туда уже полгода. Вы, что разве новостей не слышали?
        — Нет,  — ошарашено ответил Дориан.
        — Этого города больше не существует,  — торговка значительно подняла указательный палец вверх.  — Нет его больше.
        — А что с ним стряслось?  — Равен вытер вспотевшие ладони о штаны.
        — Говорят, что на Морок целая армия нежити напала. Всех перебили!
        — И что там теперь?
        — Чего не знаю, того не знаю… вы билеты брать будете? Или так, языки почесать зашли?  — неожиданно рассердилась женщина.
        — Спасибо, не надо…  — смущенно ответил Равен и поспешно покинул лавку.
        Выйдя на улицу, молодой лорд вопросительно посмотрел на Дориана. Тот в ответ лишь пожал плечами.
        — Как думаешь,  — на полпути к трактиру Равен, все-таки решился нарушить молчание,  — то, что рассказывала торговка — правда?
        — Не знаю,  — хмыкнул Дориан.  — Сейчас я готов поверит во что угодно.
        — Что будем делать дальше? Нам любыми путями нужно попасть в Розенфрост!
        — Ну, можно попробовать найти каких-нибудь идиотов, которые согласятся нас отвезти в Морок. А может…
        В этот момент где-то неподалеку раздался громкий хлопок, а вслед за ним треск.
        — Что за…  — повернувшись на звук, Равен стал свидетелем удивительной картины:
        В стене одного из магазинов медленно разрасталась черная дыра. Она подобно чернильной кляксе расползалась по оштукатуренной поверхности, поглощая камень. Достигнув определенного размера, она остановила свой рост. Вновь раздался звонкий хлопок, и из дыры подуло пронизывающим холодом.
        Зеваки обступили магазин со всех сторон. Люди испуганно переговаривались между собой, постоянно указывая на стену пальцами.
        Скинув с себя покрывало оцепенения, Равен выхватил Древний меч и бросился вперед.
        — Бегите!  — орал он.  — Бегите идиоты, сейчас начнется…
        Подлетев к дыре, он вскинул меч над головой и обрушил его на стену. Базальтовый фламберг высек целый сноп ярко-зеленых искр. Из дыры раздался тяжкий стон, и следующий момент клякса начала смыкаться. Когда противоположные края коснулись друг друга, из самого центра дыры высунулась тонкая рука, покрытая костяными наростами.
        Оттолкнувшись от земли Дориан, в прыжке нанес тяжелейший удар. Хрустнули перерубаемые кости, и обрубок руки отлетел в сторону. Раздался громкий вой, и портал окончательно захлопнулся. Когда его края наконец-то сошлись, стена магазина с грохотом разлетелась, завалив молодого лорда и его спутника камнями и пылью…
        Равен открыл глаза и тут же захлопнул их снова. От малейшего движения по телу пробегался табун подкованных лошадей. Вот, так лежа с закрытыми глазами, молодой лорд пытался сообразить — куда он попал.
        — Что?  — громкий возглас над головой прервал его беспорядочнее мысли.  — Уже пришел в себя? Отлично, поднимите-ка этого выкидыша Бездны…
        Пара крепких рук без труда поставила Равена на ноги. От резкого движения, тот охнул и зло зашипел.
        — И вправду живой!  — обладатель визгливого голоса чему-то сильно обрадовался.
        Равен с трудом разомкнул веки и встретился взглядом с каким-то напудренным толстяком. Уперев руки в боки, он стоял прямо перед молодым лордом, а по обе стороны от него стояли вооруженные люди. Судя по форме — стража Палаца. Осмотревшись, Равен пришел к выводу, что он находиться комнате для допросов — об этом явно свидетельствовали кандалы вмонтированные в стол и ножки стула.
        — Кто такой?  — напыщенно начал толстяк.
        — Наемник я, из Чермара…  — с трудом выдавил из себя Равен.
        — Чем занимался ты и твой спутник на пирсе?
        — Помогал вам…
        — Врешь! У нас есть куча свидетелей, которые говорят о том, что вы пытались распахнуть врата Бездны!
        — Нет,  — молодой лорд вяло покачал головой.  — Наоборот — мы захлопнули портал. Мой друг отсек руку той твари, что пыталась влезть в наш мир…
        — Но откуда вы знали, как надо закрывать врата?  — хитро прищурился один из стражей.
        — А я и не знал,  — слабо улыбнулся Равен.
        Дверь в комнату для допросов отворилась, и на пороге возник какой-то смутно знакомый Равену человек. Присмотревшись, молодой лорд тут же попытался скинуть с себя оковы слабости. Вошедший был никем иным, как верховным советником Баронств, которого Равен и его друзья видели в Империуме.
        — Приветствую вас, сен Шемаль!  — толстяк почтительно склонил голову.
        — Допросили?  — верховный советник поправил плащ. К пленнику он особого интереса пока не проявлял.
        — Почти заканчиваем. Этот странный тип заявляет, что именно они закрыли врата.
        — А что говорят свидетели?  — сен Шемаль отошел к дальней стене и уселся на лавку.
        — Одни подтверждают его слова, другие наоборот. Ситуация крайне запутанная.
        Советник встал и подошел к Равену. Всмотревшись пленному в глаза, он медленно проговорил:
        — Как тебя зовут и откуда у тебя такой диковинный меч?
        — Меня зовут Равен. Я лорд крепости Розенфрост и всех прилегающих к ней земель. А меч свой я по праву добыл в тяжелых странствиях…
        — Розенфрост?  — удивился советник.  — Интересно. И что понадобилось мятежному лорду в Палаце? Ведь как я слышал — у вас вскоре разразиться новая война!
        — Мы направляемся в Чермар из Империума,  — ответил Равен.  — Хотели сесть здесь на пассажирское судно, вот только в Морок они больше не ходят.
        Советник чему-то усмехнулся и направился к выходу. У самой двери он развернулся и сказал толстяку:
        — Держите обоих под стражей. Мне необходимо переговорить с Торговым советом…
        Вот уже целых три дня Равен провел в самом настоящем заточении. В комнатке не было ни окон, ни порядочного светильника. Лишь в маленьком камельке плясал чахлый огонек — именно он и был единственным источником света в камере. Хорошо хоть кормили неплохо — целых два раза в день. Все свободное время молодой лорд тратил на мысленный штурм сложившейся ситуации. С недели на неделю должен начаться штурм его крепости, неизвестно чем закончилась попытка Гора и Лизарда организовать сопротивление армии демонов и до кучи оставалась еще и Сфера, которую они благоразумно сдали в местную камеру хранения. Но разве можно защитить столь могущественный артефакт простыми стенами? Равен вспомнил возникший из ниоткуда портал и у него похолодели пальцы. Дела обстояли весьма скверно…
        Дверь в комнатку со скрипом отворилась и на пороге возникла пара стражей.
        — На выход!  — один из них прикрикнул на Равена.
        В узком коридорчике молодой лорд неожиданно столкнулся с другим заключенным — им оказался никто иной, как Дориан. Воин имел помятый и очень бледный вид — словно во время плена его морили голодом. На удивленный взгляд друга Дориан ответил:
        — Да все нормально! Это я еще от того взрыва не отошел…
        — Разговоры!  — их беседу прервал здоровенный страж вооруженный длинным посохом.
        Равен про себя удивился тому насколько он быстро отходит от всяческих потрясений и магических передряг. За эту особенность ему нужно было благодарить только Сферу…
        Их привели в какой-то небольшой зал со сквозными проходами и посадили за широкий стол. Стражи отошли к дверям и застыли возле входа подобно четырем каменным статуям.
        — Ну и что все это значит?  — Дориан удивленно посмотрел на Равена.
        Противоположная дверь распахнулась, и в залу неспешно вошли четверо мужчин и три женщины. Они расселись за столом напротив двух пленных. Мужчины были одеты в монотонные камзолы из дорогой ткани, но у каждого из них на груди был вышит герб их торгового дома. Женщины были одеты в прекрасные платья из воздушной ткани, которые были расшиты золотыми нитями и украшены драгоценными камнями. Лица владелиц салонов скрывали едва прозрачнее вуали. Все переговаривались между собой тихими голосами, постоянно кидая в сторону пленников изучающие взгляды.
        Последним появился сен Шемаль. Он прошествовал к торцу стола и уселся на некое подобие трона.
        Рассматривая огромный рубин на перстне, советник проговорил, обращаясь ко всем присутствующим за столом:
        — Итак, уважаемы члены Торгового совета и вы, мятежные воины. Ситуация у нас надо сказать крайне затруднительная. Служители ваших Богов…  — он указал перстом на Равена и Дориана,  — откуда-то прознали, что вы находитесь у нас в плену. Они требуют выдать вас… за крупное вознаграждение. В противном случае они обещают закрыть для наших кораблей все порты и гавани в Чермаре. А если мы и дальше будем упорствовать — объявят войну!
        Среди членов совета пробежал удивленный шепоток. Один из мужчин поднял руку.
        — Да, сен Чакстор?  — советник чуть заметно кивнул.
        — Спасибо, советник,  — человек названый саном встал и повернулся к своим спутникам лицом.  — Уважаемые сены и сенессы! Я вообще не понимаю, почему мы еще не передали этих преступников в Аргареол. Какая нам от них может быть польза? Слуги Великих обещали нам вознаграждение? Отлично! Золото казне никогда не помешает…
        — Да ладно тебе, Чакстор!  — перебил его толстый старик с хитрыми глазами.  — Наш советник не настолько прост, чтобы рисковать благополучием Морских Баронств ради пустяков. Я правильно говор, сен Шемаль?
        — Абсолютно верно, сен Варнет,  — советник хитро улыбнулся.  — Как все мы уже слышали — наши пленники никто иные, как лорд Равен и его верный соратник Дориан. Это те самые люди, которые разбили войско кочевников и совершили дерзкий налет на Храм Властителя Снов…
        — Но слуги Великих утверждали, что все мятежники казнены! И вотчина лорда Равенна разрушена,  — на лице сена Варнета возникла понимающая улыбка.
        — И снова вы правы, друг мой!
        — И как тогда это понимать?  — сен Чакстор внимательно посмотрел на Равена.
        — Никто нас не казнил!  — резко ответил Дориан.  — Эти пентюхи даже опомнится не успели, как Придраг был повержен…
        За столом воцарилось молчание. Судя по всему — члены Торгового совета прибывали в серьезном замешательстве. За долгие столетия своего владычества Великие убедили всех в своем непоколебимом могуществе. Но неумолимое время несло перемены…
        — Ты чего?  — шикнул на своего товарища Равен.  — Зачем им про Властителя Снов сказал?
        — А как теперь разница?  — воин холодно улыбнулся.  — Чем больше людей будут знать о том, что Боги не такие уж и неуязвимые — тем лучше…
        Тишину, царящую за столом, нарушил все тот же сен Чакстор:
        — А как проверить правдивость ваших слов? Вдруг вы лжете?
        — Ну, мы ведь живы!  — ответил Равен.  — Вы сейчас смотрите на нас и думаете, как поступить дальше.
        — В его словах есть зерно правды,  — советник Шемаль встал и принялся разгуливать по залу.  — Как вам удалось убить того, кого убить невозможно?
        — Вы же видели меч лорда?  — неопределенно ответил Дориан.
        — Ну, видели и что?  — сен Варнет отпил из серебряного кубка.  — Это каменное чудовище двое стражей еле поднимают…
        — А наш лорд может биться им без особых затруднений!  — перебил толстяка Дориан.  — Вот сами теперь и думайте.
        Сен Шемаль долго смотрел на двух пленных. Затем он подошел к Равену, и присев на корточки, коротко спросил:
        — Кто вы демон побери такие?..
        Они вышли из порта на корабле под названием 'Крылья Ветра' ровно через пять дней после беседы с членами Торгового совета.
        Нужно было видеть глаза сена Шемаля и остальных когда Равен заявил, что они в скором времени свергнут культ Великих. Вначале советник просто рассмеялся. Но когда молодой лорд выложил ему несколько очень интересных историй из своей жизни, сен Шемаль побледнел и в замешательстве рухнул обратно в трон. Слова Равена про магическую силу лишили советника дара речи. Он побледнел и надолго замолчал. Немного прейдя в себя, сен Шемаль объявил совет закрытым и попросил удалиться всех, даже молчаливых стражей… всех, за исключением Равена и Дориана.
        Когда широкие двери захлопнулись сен Шемаль сел напротив пленников и спросил:
        — Так что вы там говорили насчет…  — он запнулся.
        — Магии.
        — Да, магии!
        — Это тайное искусство,  — начал Равен,  — с помощью которого человек может управлять стихиями и многими другими вещами. Точнее я сказать не могу, так как сам не до конца понимаю ее свойств.
        — Откуда взялось такое искусство?
        — По нашим сведеньям, с Великими им поделился один из Творцов. Собратья называли его Предателем. Как известно мне — представитель древнего народа хотел сделать так, чтобы люди всегда жили счастливо и не знали горестей. Но Творец ошибся. Великие не поделились секретом магии с остальными…
        Сен Шемаль выслушал все то, что поведал своему ученику ныне покойный Виллорд. С каждым новым словом лицо советника краснело, а лоб покрывался испариной. Когда Равен закончил свое повествование сен Шемаль встал и направился к дверям.
        — Следуйте за мной,  — он махнул рукой,  — я должен вам кое-что показать…
        Покинув мрачные стены городских казематов — а это были именно они — три фигуры направились к роскошному одноэтажному дворцу. Он находился немного в отдалении от главного здания, в котором прожевал сен Шемаль и остальные члены Торгового совета. Маленький дворец был выкрашен золотой краской и каждую из его стен покрывало огромное количество разнообразных узоров, рюшек и мозаичных картин. Перед красивым арочным входом журчал небольшой фонтанчик, в прозрачных водах которого плавало с десяток золотых рыбок.
        Минув два охранных заслона состоящих из троек вооруженных до зубов мужчин, они наконец-то попали во внутреннее пространство дворца. Здесь было тихо, мирно… стены были выкрашены в мягкие розово-персиковые тона, полы закрывали толстые пушистые ковры, а в воздухе витал приятный запах дорогих втираний. Этот маленький уголок спокойствия разительно отличался от того грубого и кровавого мира, что притаился за порогом дворца.
        Пройдя до самого конца длинного коридора, сен Шемаль остановился возле красивой деревянной двери с позолоченными ручками. Повернувшись к своим спутникам, он сказал:
        — Если кто-нибудь из вас скажет хоть одно грубое слово — тут же прикажу линчевать!  — в голосе советника лязгнул металл.
        Сен Шемаль трижды постучал в дверь. С той стороны раздались мягкие шаги, и мелодичный голос тихо спросил:
        — Кто там?
        — Это, я Сильва!
        Стукнул отпираемы засов и… взгляд Равена помутнел. Предчувствия его не обманули — на пороге стояла дочь сена Шемаля. Краем уха молодой лорд услышал, как сдавлено, хихикнул Дориан.
        — Это моя дочь,  — советник повернулся к бывшим пленникам и указал себе за спину,  — Сильва Шемаль.
        Девушка и вправду была довольно-таки миловидной. Темные волосы и такие же темные глаз очень сильно контрастировали с белоснежной кожей и алыми губами. Сильва выглядела на несколько лет младше самого Равена даже, несмотря на далеко не самый низкий рост.
        — Кто эти люди?  — она удивленным взором окинула двух нежданных гостей.
        У молодого лорда внутри все сжалось — они выглядели, как два разбойника, что уже несколько лет прожевали в лесной чаще.
        — Может они сами представятся?  — сен Шемаль сурово посмотрел на Равена.
        Тот ответил нечто гениальное и очень впечатляющее:
        — Гхым…  — голос молодому лорду не подчинялся.
        С трудом, сдерживая смех, своему товарищу на помощь пришел Дориан:
        — Мы воины из Чермара,  — он указал на Равена,  — это лорд Розенфроста Равен, ну а я его спутник — Дориан Алгренс…
        — Давайте-ка продолжим в более подходящем месте!  — разговор прервал сен Шемаль.
        Он быстро втолкнул обоих воинов в комнату и сам зашел следом.
        Когда все расселись за круглым столиком, советник обратился к своей дочери:
        — Сильва, дорогая, эти люди могут очень сильно помочь нам в решении нашей маленькой тайны…
        Глаза у девушки увеличились вдвое, и она непонимающе посмотрела на отца.
        — Ты им рассказал?
        — Пока нет,  — советник выставил перед собой ладони.  — Лучше покажи ты…
        Сен Шемаль взял с полки шкафа дорогую ароматическую свечу и поставил её на середину стола.
        — Смотрите внимательно,  — он мотнул головой в сторону свечи.
        Равен прирос взглядом к пропитанному воском фитилю. Вначале ему показалось, что на самом кончике веревки вспыхнула слабенька искорка. Затем она превратилась в маленький язычок пламени, и вскоре над столом уже вздымался мощный огненный столб. Потолок быстро начал коптится, и в воздухе запахло паленым.
        — Стой, Сильва!  — закричал сен Шемаль.  — Потуши его!
        Равен испуганными глазами смотрел на то, как девушка делает какие-то пассы руками — словно пытается скомкать лист бумаги. Мгновение и огонь зачах.
        Глядя на поднимающиеся от стола клубы черного дыма, советник дрожащим голосом спросил:
        — Ну, как это и есть ваша магия?
        — Кажется, да…  — в голове у молодого лорда все перевернулось.  — Но как?..
        Сен Шемаль сбросил с плеч дорогую накидку и зачерпнул немного воды из бочки. Залив, дымящиеся остатки стола, он сказал:
        — Это началось лет пять назад. В моей дочери проснулся необъяснимый дар. Мы все это время скрывали ее возможности от людских глаз, предполагая, что способность к управлению огнем — от Бездны…
        Потом был долгий и тяжелый разговор о том, что собираются делать Равен и его окружение. Больше молодой лорд ничего таить не стал и рассказал всю правду о своих злоключениях. Сен Шемаль оказался на редкость мудрым и хорошим человеком, при этом не на секунды не забывая о своих обязанностях.
        — А как вы думаете,  — спросил он,  — как отреагирую Великие если узнают, что в обычном человеке проснулась Сила?
        Дориан немного помялся, но все-таки ответил:
        — Вряд ли они этому сильно обрадуются. Это будет очередным ударам по их власти и угрозой непоколебимому могуществу. Если проснулось у одного, значит — может проснуться и у другого.
        Равен видел, как сен Шемаль побледнел. На его лбу выступила испарина, а руки предательски задрожали.
        Ночевать их отправили в местную казарму. Воинам вернули их оружие и личные вещи. Вдобавок Равенну разрешили сбегать в хранилище и забрать оттуда бесценную Сферу, за которую молодой лорд так сильно пережевал.
        На следующее утро их вновь вызвал к себе сен Шемаль. Под глазами у советника висели черные мешки, а лицо было оттекшим и посеревшим.
        — Вот что я решил,  — надтреснутым голосом начал он.  — Когда дело касается моей семьи — все остальное отходит на второй план. Я считаю, что над моей любимой дочерью навился угроза. Эта угроза исходит от тех, кто самолично возвел себя на божественный пьедестал. Рано или поздно эти мерзавцы заинтересуются Сильвой и тогда ей уже никто не поможет.
        — С чего вы взяли, что ей обязательно заинтересуются?  — испугано спросил Равен.
        — Ну, ты же сам мне вчера рассказывал, что твой учитель боялся использовать свою силу в открытую!  — грустно улыбнулся советник.  — И откуда мне знать, что вчерашний трюк со свечей уже их не взволновал?
        С логикой сена Шемаля трудно было поспорить. Вот так, Равен в очередной раз поставил под удар тех, кто ему помогал.
        — И что вы теперь собираетесь делать?  — Дориан внимательно посмотрела на советник.
        — Я отправлю свою дочь с вами в Чермар,  — грустно выдохнул он.  — Находиться в Палаце ей теперь опасно. Да и нет в Джарме такого места, куда бы не смогли добраться те, которые называют себя богами.
        — Но ведь мы идем в Розенфрост!  — прочистил голос Равен.  — А по нему вскоре нанесут свой удар армии Великих.
        — Не волнуйся, лорд!  — оскалился сен Шемаль.  — Я уже издал распоряжение о том, что через два дня наше войско будет переброшено в Чермар!



        ГЛАВА 16

        Лудвик проснулся от какого-то страшного грохота. Было такое ощущение, что лопнула несущая стена, и весь дом немного накренился вправо.
        Сбросив с себя оковы сна, разжалованный советник сорвал со стены трофейный меч и быстрым шагом направился вниз.
        - 'Хвала великим предкам, что хоть жену с Бельмутом я додумался отправить к родственникам… — думал он, осторожно спускаясь в гостиную.
        Внизу раздавались непонятные шорохи, а в воздухе витал едва заметный запах пыли.
        — Кто здесь?  — зло крикнул Лудвик.  — Стража!
        Ответа не последовало. Бывший советник зло выругался и спустился с последней ступеньки. В гостиной было довольно-таки темно — ни одна из четырех ламп не горела. Выругав себя за то, что вчера вечером закрыл все ставни, Лудвик подошел к камину и вынул из медной вазы один факел. Нашарив в темноте шкатулку с Огненным порошком, он обильно осыпал им просмоленную ткань. Удар кресалом — и комната озарилась неярким светом.
        — Великие предки…  — выдохнул шоонсдеец.
        На стенах в гостиной плясали загадочные тени. Где-то раздавались пугающие хрипы и гулкие удары в пол. Зажавшись в угол, Лудвик с ужасом наблюдал за тем, как из детской комнаты выходит странная фигура в длиннополом плаще. Вслед за темным силуэтом тянулся настоящий шлейф из зеленоватого тумана. Воздух в гостиной заполнил отвратительный прогорклый запах.
        — Перестань прятаться, смертный…  — голос из-под глубоко капюшона наполнил комнату.
        В этот момент из спальни вышли еще две фигуры. Еще один закутанный в плащ незнакомец и…
        — Бельмут!  — громко прокричал Лудвик и бросился вперед.
        Второй незнакомец тащил за руку сына бывшего советника. Мальчишка слабо сопротивлялся и хныкал.
        — Пусти его тварь!  — шоонсдеец обрушил на ночного гостя удар.
        Раздался громкий звон, и меч бывшего советника переломился пополам. В туже секунду Лудвик почувствовал, как острое жало вражеского меча с хрустом входит ему в бок. Боль согнула его дугой и через мгновение, истекающее кровью тело, повалилось на дорогой ковер.
        Сквозь пелену смерти Лудвик видел, как над ним склонилось первое из двух созданий. Казалось, что из-под глубокого капюшона на умирающего шоонсдейца смотрит сама тьма.
        — Ты глуп и неосторожен, смертный,  — ледяной голос не выражал ничего.  — Ты хотел избежать того, что было предначертано судьбой?
        Единственное что сейчас не мог понять Лудвик так это того, почему он еще жив. Кашляя кровью, он прошептал:
        — Зачем вам… мой сын? Оставьте его…
        Послышался глухой смешок, и существо продолжило:
        — А с чего ты взял, что нам вообще был нужен твой сын?
        На мгновение бывший советник даже перестал чувствовать дикую боль в распоротом боку. Он с трудом поднялся на локте и остекленевшими глазами посмотрел туда, где несколько минут назад плакал Бельмут. Миниатюрная детская фигурка в один момент превратилась в тот зеленый туман, который следовал за неизвестными гостями.
        — Но кто?..  — Лудвик вновь зашелся в кашле.
        — Нам нужен был ты!  — существо откинуло капюшон.
        На шоонсдейца смотрело мертвенно бледное лицо молодого еще человека. Незнакомец протянул ладонь и положил ее на лицо Лудвику.
        — Да исполниться предначертанное!
        Умирающему шоонсдейцу показалось, что гостиная заполнилась гулом голосов. Затем последовала острая вспышка боли, и бывший советник провалился в Бездну…
        Лудвик пришел в себя в каком-то мрачном и старом здании. Когда он попробовал пошевелиться, все его конечности заполнил океан боли. Но как быстро она нахлынула так же быстро и прошла. Встав с ветхой кровати, он нетвердым шагом направился к открытой двери. С трудом ворочая шеей, Лудвик никак не мог понять, где же это он? Все убранство мрачной комнаты покрывал толстый слой паутины и пыли. Все зеркала и окна здесь были завешены черными тканями. Сорвав покрывало с одного из зеркал, бывший советник в ужасе замер. Его и без того не темная кожа теперь отливала пугающей белизной. Даже в плотном сумраке этой комнаты было заметно его посиневшие губы. Страшная догадка овеяла его ледяным ужасом. Быстро сорвав с себя дорогой камзол, Лувдик повернулся к зеркалу тем боком, в которое его ранило странное существо так похожее на человека. Между ребрами и поясом бывшего советника бугрился уродливый багрово-синий рубец, края которого стягивали грубые нити.
        Громко выдохнув, Лудвик обхватил голову и сел на холодный пол.
        - 'Как же так?.. — мысли метались, как сумасшедшие.  — Неужели я теперь…
        Страшная догадка сотрясла его душу.
        — Нет,  — знакомый голос из темноты удержал его от горестного вопля.  — Ты не живой мертвец.
        К нему медленно подходило то самое создание, что напало на бывшего советника дома. Только теперь незнакомец в балахоне опирался на посох замысловатого вида.
        — Что вы со мной сделали?  — зло прорычал Лудвик.
        — Не торопись с выводами,  — в глазах существа вспыхнули загадочные огоньки.  — Все нити в руках у Судьбы и если ей угодно чтобы бывший советник Лудвик стал самым велики из Ведущих, значит, так тому и быть. И не надо ставить нас на одну ступень с самой Судьбой…
        Незнакомец отодвинул один из стульев и, смахнув с него пыль, сел напротив шоонсдейца.
        — Дайте мне уйти,  — слабым голосом попросил Лудвик.
        — Нет,  — покачал головой его собеседник.  — Ты станешь свободным только после того, как исполниться пророчество!
        — Свободным?  — горько улыбнулся Ведущий.  — Какая может быть свобода, если я уже мертв?
        — Стало быть, ты меня плохо слушал,  — покачал головой незнакомец.  — Те не до конца мертв, точно так же как и не до конца жив. Ты находишься в пограничном состоянии между жизнью и смертью. Только повиснув между этими двумя несопоставимыми и такими близкими состояниями Ведущий, сможет обрести подлинное могущество.
        Незнакомец встал и протянул свой посох Лудвику.
        — Иди,  — сказал он,  — и осуществи то, для чего ты появился на этом свете. Только после того, как ты получишь Сферу знаний, ты сможешь вернуться к нормальной жизни. Вернуться к сыну и жене.
        Оглушенный всем услышанным Лудвик коротко спросил:
        — Сфера?
        — Да, Сфера знаний. Это величайший из всех артефактов, которые только видела Джарма. Вокруг него сплелось столько событий и судеб, что теперь о его растущей силе можно только догадываться. Все существующие в этом мире силы будут пытаться захватить ее.
        — Но какие тогда шансы у нас? И вообще…  — Ведущий на секунду запнулся,  — кто Вы?
        — Мы и есть — Великие предки шоонсдейцев!  — гул голосов наполнил здание.
        Лудвик видел, как из разных углов начинают появляться скрытые балахонами фигуры…
        Странное строение в котором пришел в себя новоиспеченный Neyro Grosfers, оказалось огромным заброшенными склепом. Со слов Шаргала — того самого Ведущего с которым разговаривал Лудвик — склеп этот находился в самых дальних краях Моровых Земель. Никто из простых людей здесь никто не появлялся вот уже несколько поколений, так как местность эта просто кишела всяческими страшными тварями. Лишь изредка на окраины этих земель заглядывали группы отчаянных трапперов.
        Спустившись с высокой лестницы ведущей в мавзолей, Лудвик поднял руки с посохом к небу. Посох был настоящим произведением темного искусства. Он был выполнен в форме стоящего скелета. Поверх самого костяка искусный резчик смог довольно-таки натурально приладить странную накидку из красного дерева. Голову скелета венчала восьми зубчатая корона, а в глаза были вделаны два кроваво-красных рубина. От посоха просто веяло древней мощью.
        Лудвик попытался сосредоточиться на посохе и дал команду Призыва — все так, как и учил Шаргал. Глаза скелета потихоньку начали разгораться ярким огнем и вскоре из полыхающих буркал начало извергаться настоящее пламя. Посох потяжелел, и начал неудержимо тянутся к земле. Дождавшись определенного момента, Лудвик прошептал молитву Смерти и воткнул посох в мокрый грунт. Где-то вдалеке раздался громовой раскат и Ведущий почувствовал, как ему отвечают…
        Этой ночью местность вокруг мавзолея наполнилась пугающим шумом. Глухие всхлипы перебивались громким воем и утробным рычанием. Небо разрывали цепи молний, а дождь шел непрерывной стеной. Аура страхи и смерти сгустила воздух до состояния киселя.
        Выйдя в сопровождении Шаргала на улицу, Лудвик испытал сильнейший приступ страха. Он всю жизнь опосался того, что теперь называлось его армией. Десятки гуулов, несколько так называемых умертвий и целый ворох разнообразных пугающих тварей, о которых бывший советник даже и не слышал никогда.
        — Ты можешь контролировать их волю,  — довольно сказал Шаргал.  — Один твой мысленный приказ — и они будут рвать зубами даже друг друга.
        — А если я им прикажу атаковать тебя?  — Лудвик повернулся к своему собеседнику.
        — Попробуй,  — спокойно ответил тот и закатил глаза.
        Он простоял так несколько минут, пока удивленный Лудвик брезгливо рассматривал свое воинство.
        - 'Кем же я стал… — с тоской думал он,  — 'мне теперь даже кровожадные гуулы не кажутся такими уж отвратительными…
        По сравнению с некоторыми из пришедших, жертвы вурдалаков и впрямь казались симпатягами. Даже умертвий можно было еще стерпеть, но вот остальные…
        Вдруг зашевелился Шаргал. Он с трудом открыл рот и тихо прошептал:
        — Посох… посох давай…
        Лудвик тут же сунул в руки своему создателю деревянную трость. Тот вцепился в нее мертвой хваткой и с силой вдавил в землю.
        — Из темных недр…  — он медленно начал поворачивать трость,  — … из-за пелены смерти, вырвись под это небо…
        Шаргал вырвал из земли посох и запрокинулся на спину.
        — С тобой все в порядке?  — бывший советник навис над лежащим некромантом.
        Тот в ответ лишь звонко рассмеялся и развел руки в стороны:
        — А ты намного сильнее, чем я думал, Лудвик!  — он вскочил и указал в направлении севера.  — Узри величайшее творение смерти!
        Вначале Лудвику показалось, что кто-то бьет в туго натянутый барабан, но затем он понял, что звук похож на глухой гул ветра.
        Мгновение и Ведущий в ужасе падает на спину и закрывается руками. В небольшой освещенный круг, с темного неба опускалась пугающее своей неестественностью создание. Если верить старым сказкам и легендам то так должны выглядеть виверны, обитавшие в этих землях многие века назад. Но только у этой была одна особенность — болотный дракон был давно мертв. Её оголенные кости покрывал тонкий слой слезающей кожи. Гибкая шея была примерно равна по длине всему остальному туловищу, включая хвост. На некоторых участках её тела были видны водоросли и зеленый болотный ил. Виверна опустилась за спиной Шаргала, и огласила окрестности громким воем.
        Не самый низкий Шаргал доходил твари лишь до груди. Он звонко смеялся и приплясывал рядом с чудовищем. Глядя на испуганного Лудвика, некромант прокричал:
        — Не бойся, Ведущий! Мы только что совершили такое, о чем не мог мечтать ни один некромант! Я слышал, что дракона может оживить только очень сильный Neyro Grosfers и мы сделали это.
        Шаргал остановился и вновь посерьезнел.
        — Наши враги дрогнут, когда на них обрушит свою ярость великий змей Ш'ракМолог!..
        Виверна вновь издала душераздирающий вой, о которого задрожали даже бездушные мертвецы.
        Сквозь сгущающиеся сумерки Лудвик рассматривал засыпающий город. Морок. Известное на весь Чермар пристанище всякого отребья и нечистых на руку купцов. Из всех городов по эту сторону Хребта именно Морок заслуживал той участи, которую уготовили для него бывший советник и Предки. Но даже среди этого рассадника греха и преступности жили дети, старики ни в чем не повинные женщины. Почему он должен лишать жизни одних, для того чтобы счастливо жили другие?
        С такими мрачными мыслями он приказал своей армии перейти в наступление. Собственный сын волновал его гораздо сильнее, нежели неизвестные люди.
        Морок был крепким орешком, так как здесь постоянно находилось очень много тертых и битых жизнью людей. Наемничьи отряды, группировки бандитов и просто отъявленные головорезы, которые за свою жизнь родного человека не пожалеют. Для обычной армии захват такого города обернулся, был кровавой сечей, причем потерь хватало бы и с одной и с другой стороны. Но у Лудвика была далеко не простая армия…
        Когда несколько гуллов вломилось в первый дом за спиной Ведущего раздался голос Шаргала.
        — Отлично. Скоро наша армия пополниться несколькими тысячами свежих солдат.
        — Почему ты запретил мне использовать Ш'ракМолога?
        — Наши враги не должны знать раньше времени о тех козырях, которые у нас имеются. Ты когда-нибудь играл в карты?
        — Играл,  — ответил Лудвик и, глядя на то, как в Мороке нарастает паника, спросил: — А ты не боишься, что Великие могут вмешаться в наши планы?
        — Нет,  — холодно усмехнулся некромант.  — Они слишком завязли в борьбе с этим выскочкой, который сумел заполучить Сферу. Да и как выясняется — не таки уж они и Великие. Не могут поймать какого-то сопляка. Пусть и знающего…
        За несколько часов до рассвета город был взят. Осматривая пылающие руины, Шаргал довольно проговорил:
        — Все прошло просто замечательно. Нам оказали достойное сопротивление в двух местах — проклятые наемники не пустили нас на оба пирса…
        Он махнул рукой в сторону моря. В даль уплывало около пяти точек, в которых можно было узнать боевые корабли.
        — Теперь пришло время для самого трудного и главного ритуала!  — Шаргал поманил Лудвик за собой.
        С крыши самого высокого здания в Мороке два некроманта осматривали залитые кровью улицы. Нужно было провести обряд Воскрешения, дабы армия нежити росла в размерах и увеличивала свою мощь.
        Шаргал начал петь какую-то замысловатую песню, вместо слов в которой были непонятные шипящие и каркающие звуки. Лудвик тем временем выстукивал оговоренный заранее ритм.
        Некроманты со стороны напоминали двух сумасшедших, которые занимались откровенной ерундой. Но то, что сейчас происходило внизу, начисто перебивало забавную картину. Мертвые начинали оживать. Бездыханные тела корчились от судорог, некоторые из них уже стояли на подгибающихся ногах и смотрели непонимающими глазами на своих воскресителей. Вскоре возле высокого здания началась грандиозная давка. Мертвецы собирались возле своих повелителей в надежде, что те поручат им какое-нибудь задание.
        Закончив свою песнь, Шаргал сказал Лудвику:
        — Бей посохом в землю!
        Под напором непрочно с виду дерева, кладка разлетелась в разные стороны. Посох вошел в камень с такой же легкостью, с какой он погружался в мокрую землю…
        Но в этот момент произошло нечто не запланированное. Со стороны какого-то трактира раздался грохот.
        Лудвик повернулся на шум. Это здание выделялось на фоне остальных своей новизной и свежестью побелки.
        Грохот повторился вновь. На этот раз отчетливее.
        — Что там происходит?  — удивленно спросил Лудвик у своего учителя.
        — Не знаю,  — как-то не уверенно ответил тот.
        В тот же мигу в дверном проеме выросла какая-то фигура. Удивленными глазами два некроманта смотрели на обугленное тело человека, которое целенаправленно двигалось к ним.
        — Какой-то он странный,  — проговорил Шарагл.  — Что там у него в руках?..
        Только теперь Лудвик заметил, что у появившегося мертвеца не было головы. Именно ее он и нес в руках. Самое пугающее было то, что глаза на этой самой голове горели бешенным зеленым пламенем.
        — Поглоти меня Бездна,  — Шаргал от удивления даже руки опустил.  — Да ведь это же…
        Бредущая фигура подняла вверх правую руку. Обугленный палец указывал на некромантов.
        — Кто это, демон тебя побери?  — взорвался Лудвик.
        — Это Виллорд…
        Даже после всего, что случилось с ним за последнее время, бывший советник еле сдерживал рвотный рефлекс. Толстая сапожная игла в его руках немного подрагивала, отчего шов получался несколько неровным.
        - 'Да… — сказал сам себе Лудвик.  — Никогда бы не подумал, что мне придется пришивать голову, какому-то мертвецу…
        Шаргал ничего не объяснил. Он просто приказал своему спутнику сделать это. А сам он в это время возился на крыше трактира, производя некоторые перемены в управлении мертвецами.
        Когда последний стяжек был сделан, в комнату вернулся Шаргал. Он осмотрел работу Лудвика и удовлетворенно кивнул. Затем он снял с руки тонкую перчатку и приложил ладонь к лицу странного человека. Судя по нескольким резким рывкам последнего — по телу обугленного пробежала сильная судорога.
        Раздался тихий хрип и живой мертвец поднялся на ноги. Он коротко кивнул Шаргалу.
        Некромант подхватил Лудвика под локоть и увлек его к выходу.
        — Что стряслось, в конце концов?  — не выдержал Ведущий.
        — Мы немного перестарались,  — недовольно ответил Шаргал.  — Нужно срочно уходить из города…
        Они покинули Морок этой же ночью. Уходя, Лудвик видел, как несколько десятков его солдат остаются в городе…



        ГЛАВА 16

        Очередная черная стена из воды обрушилась на борт 'Крыльев Ветра'. От мощного удара вновь пугающе заскрипели доски, и Равен еще раз помянул недобрым словом жителей Бездны. Несмотря на все усилия рулевого и гребцов галера никак не могла подойти на нужное расстояние к берегу…
        Еще выходя из порта Палаца, лоцман заметил, что море в это время года крайне неспокойно. И когда корабль начал приближаться к Хребту, слова бывалого человека вспоминала вся команда.
        Небо над Чермаром было затянуто иссиня-черной пеленой. Вместо бесконечного дождя пришел яростный ветер — он-то и гнал те бесконечные волны, что запросто могли превратить 'Крылья Ветра' в груду ломаных досок. Огромные воздушные потоки взвивали ураганы из соленых брызг и обрушивали их на итак вымокших до нитки моряков. Чем ближе галера подплывала к Мороку тем сильнее волновалось Пурпурное море.
        На четвертый день после отплытия, капитан 'Крыльев' приказал становиться на дрейф. Еще двое суток беснующееся море швыряло корабль из стороны в сторону. К тому моменту, когда шторм немного сбавил силу, некогда прекрасная и прочная галера больше напоминала речную ладью. Все, что хоть немного возвышалось над уровнем палубы, было нещадно сметено водной стихией. Дориан слышал, как запричитали гребцы, едва узнали, что махать веслами им теперь, придется до самого Морока.
        Когда тонкая полоска берега показалась на горизонте, Равен поднялся на палубу. С трудом удерживая равновесие, он пытался рассмотреть останки города. По мере того, как галера приближалась к берегу, все отчетливее становились видны последствия неожиданного нападения. Десятки домов были сожжены и от них остались лишь покрытые сажей остовы. В предрассветных сумерках особенно страшно смотрелись зияющие чернотой провалы окон в уцелевших зданиях. Воздух был пропитан аурой массовой смерти, причем, чем ближе подходил корабль, тем отчетливее она ощущалась. Краем глаза Равен видел, как начали нервно переговариваться моряки. Некоторые из них поглаживали многочисленные амулеты, некоторые чертили в воздухе отводящие знаки, а иные лишь плевали за борт и продолжали спокойно работать.
        — А где твоя подружка?  — подкравшийся сзади Дориан, ехидно ухмыльнулся.
        — Иди ты знаешь куда!..  — огрызнулся молодой лорд.  — В каюте она. Так ни разу наверх и не вышла.
        Поведение сена Шемаля было в крайней степени странным. Конечно, он волновался за дочь. Конечно, он боялся, что странный дар может проснуться у кого-нибудь из его наследников. Это отличный повод для Великих, чтобы начать вырезать всю родню советника. Это как раз Равен понимал. Но вот зачем сену понадобилось посылать свою дочь прямиков в вотчину самопровозглашенных Богов? И мало того, он еще обещал помочь лорду Розенфроста армией.
        — Лучший боевой стимул для молодого государства — слабый сосед,  — выслушав домыслы товарища, ответил Дориан.  — Столп безоговорочной власти Великих пошатнулся. Теперь же мы его раскачиваем так, что вскоре вся Джарма будет знать о том, что Боги не всесильны.
        — Думаешь, сен Шемаль просто хочет нагреть руки?  — удивленно спросил Равен.
        — Нет, конечно же, нет! Ты ведь знаешь главную беду Шилда — рудниковых разработок там практически нет. Есть небольшие залежи в Горгане и маленькая часть подле Хребта. Но все это принадлежит Империи. А, что у нас сейчас важнее всего?  — он похлопал себя по мечу.
        — Сталь? Железо?
        — Совершенно верно. В одних только Крамдаганских пещерах руды больше чем во всем Шилде. Вот теперь и думай…
        Длинные весла перестали колотить по неспокойным волнам. Корабль вновь отдал себя во власть Пурпурного моря. По чистой, как стол палубе метался разъяренный боцман, который раздавал засмотревшимся морякам оплеухи и зуботычины.
        — Что-то не нравиться мне вон та фигура…  — полушепотом проговорил Равен.
        — Какая из них?  — Дориан внимательно разглядывал отряд нежити, что выстроился в две шеренги на берегу.
        — Вон тот, что стоит немного слева от остальных. Уж больно много он руками размахивает…
        Первым мертвецов заметил тот, кому и положено было все замечать — впередсмотрящий. От его диких воплей на палубе началась настоящая давка. Все спешили посмотреть на тех, о ком большинство людей слышало только из легенд и второсортных сплетней. Наверх поднялась даже Сильва. Девушка сильно побледнела, едва в воздухе появился мерзкий запах разложения. Но, сдержавшись, осталась на палубе, в окружении мужчин и двух служанок, которые неотступно следовали за ней.
        Люди видели, как со всех концов разрушенного Морока сползается этот мертвый отряд. Чудища собирались возле единственного уцелевшего дока, словно заранее зная, что галера может подойти лишь к нему. Но даже среди этих созданий сильнее всего выделялось одно — скрытая в тени фигура, словно дирижировала воинством. Мертвецы выстраивались так, как указывал им незнакомец.
        — Как там звали того типа, которого вы в Горагане укокошили?  — взволнованно спросил Дориан.
        — Бирельмут,  — глухо ответил Равен.  — Думаешь этот такой же?
        — А Бездна их знает! Надо срочно что-нибудь придумать…  — воин повернулся к Сильве.  — сенесса Шемаль, можно вас на пару вопросов?
        Кутаясь в толстый меховой плащ, девушка подошла к воинам:
        — Да, конечно. О чем вы хотели спросить?
        — Дело касается ваших… э-э-э, способностей.  — Дориан перешел на шепот.
        Сильва вздрогнула, но быстро взяла себя в руки:
        — Я вас слушаю, Дориан.
        — А не пытались ли вы воздействовать так же на воду?  — воин закусил губу.
        — Нет, но…  — девушка смутилась,  — я могу попробовать. Но раньше у меня получалось только с огнем. А зачем это нужно?
        — Нам надо постараться любыми путями избежать встречи вон с теми тварями.  — Воин указал на берег.
        — Я попробую. Но ничего обещать не могу…
        — Что вам для этого нужно?  — Равен все-таки сумел отлепить язык от неба.
        — Стакан воды.
        Через несколько минут в руках у сенессы был дорогой фужер из хрусталя. Такую роскошь могли позволить себе только очень богатые люди. Они впятером спустились в каюты и направились к личным покоям сенессы.
        Сильва попросила оставить ее одну. Когда дверь за последней из служанок захлопнулась, девушка попыталась сконцентрироваться на фужере. Вернее не на нем, а на той воде, что наполняла его. Взывая к непостоянной стихии, сенесса рисовала в голове образ Пурпурного моря. Медленно водя руками над фужером, она пыталась мысленно вдохнуть в воду немного жизни — как делала это с огнем. Первые две попытки закончились полным провалом. Вода оставалось неподвижной и безжизненной субстанцией. Стиснув зубы, Сильва вновь попыталась установить контакт. На этот раз ей повезло. Девушке показалось, что ее руки погрузились в теплую и ласковую воду. Несколько негромких всплесков возвестили о том, что контакт состоялся. Сильва радостно улыбнулась и позвала остальных.
        Торопливо войдя в комнату Равен и Дориан стали свидетелями очередного чуда. Казалось, что вода в фужере живет своей жизнью. Сейчас она бурлила и пыталась закрутить небольшую воронку, но потом резко успокоилась и теперь над краями бокала блестела ровная гладь.
        — Вот это да!  — восхищенно выдохнул Дориан.  — Как у вас это получается?
        — Сама толком не знаю,  — смущенно ответила девушка,  — я просто пытаюсь разбудить стихию, дать ей немного жизненных сил…
        — Ну, а что будем делать дальше?  — спросил Равен.
        Сенесса задумчиво закусила губу.
        — Честно говоря, не знаю…
        Войны с трудом скрыли свое разочарование. Непонятно чего они вообще ожидали от двадцати однолетней дочери советника, но точно не этого.
        Неловкое молчание нарушила одна из служанок Сильвы. Рыжеволосая девушка с длинной косой, робко спросила:
        — А если попробовать вдохнуть немного жизни в море?
        Вначале слова служанки показались Равену откровенной глупостью. Но, судя по просветлевшему лицу сенессы — ей эта мысль пришлась по душе.
        Вернувшись на палубу, они все вместе подошли к левому борту. Мертвые непоколебимо продолжали стоять возле дока. Фигура в тени теперь озадаченно рассматривала покачивающийся на волнах корабль.
        Закрыв глаза, Сильва вновь попыталась связаться с водой. В этот раз все проходило гораздо тяжелее. У сенессы появилось ощущение, что над ней нависает огромная толща мутной воды. От мнимой тяжести у девушки перехватило дыхание. Она тяжело вздохнула, но попытку соединиться с морем не бросила. Но чем настойчивее она пыталась разбудить стихию, тем сильнее на нее давило Пурпурное море…
        — Нет, не могу!  — она обессилено опустила руки.  — Это слишком тяжело.
        — Бездна…  — разочарованно прошипел Дориан и в сердцах выбросил хрустальный фужер за борт.
        Обе служанки со злостью уставились на воина. Но только одна из них решила обругать неотесанного вояку, как все услышали веселый смех Сильвы.
        Девушка перегнулась через борт и помахала кому-то рукой. В ответ на этот странный жест в борт кораблю мягко толкнулась волна.
        — Что происходит?  — удивленно спросил Равен.
        — Вода из фужера!  — задорно ответила Сильва.  — Она теперь одно целое с морем…
        Девушка хлопнула в ладоши, и тут же за бортом ей ответил громкий всплеск.
        Бывалые морские волки пораскрывали от удивления рты, когда увидели, как две волны сталкиваются друг с другом. От удара вверх взметнулся небольшой водяной столбец и тут же распался на тысячи маленьких капель.
        — Она слушается меня,  — более серьезно пояснила сенесса.  — Во только удерживать ее становится все тяжелей…
        — Прикажите ей уничтожить нечисть!  — быстро затараторил Дориан.  — Чем больший урон она нанесет — тем лучше для нас…
        Все, что происходило далее Равен запомнил плохо. Он в растерянности наблюдал за тем, как побледневшая девушка что-то изо всех скручивает в воздухе. Такими движениями деревенские девушки обычно плели венки из ивовых прутьев. С каждым новым плетением лицо Сильвы становилось всё красней, и руки сильнее дрожали…
        В то же самое время в море происходили пугающие метаморфозы. Вначале вокруг корабля начал бегать небольшой водный бурунчик. С каждым новым кругом он становился всё больше и плотнее, и вскоре стал напоминать диковинную водную гору.
        — Сильва!  — крикнул Дориан.  — Хватит!
        Девушка перестала скручивать воздух и медленно опустила руки.
        — Что делать дальше?  — надсадно дыша, спросила она.
        — На берег гони,  — сказал Равен.  — Прямо на этих выродков…
        Сильва вставила руки перед собой и сделала толкательное движение.
        Морская гора пришла в движение. Вначале она двигалась очень медленно, но с каждой секундой её скорость начинала возрастать. И вскоре к берегу и начавшим волноваться мертвецам, неслась уже огромная водная стена.
        С корабля было хорошо видно, как из тени выскочила та самая загадочная фигура и вновь принялась размахивать руками. Монстры попятились, но для бегства было уже слишком поздно…
        Сжатая чужой волей вода обрушилась на док подобно стальному молоту. От могучего удара задрожала сама земля. Десятки мертвецов были в долю секунды превращены в груду костей и мяса, а от некоторых не осталось даже и следа. Воздух сотряс хруст ломаемых досок, и в небо взметнулось целое облако щепы и песка. Огромная волна полностью скрыла под собой ту часть берега, на которой находился отряд мертвецов.
        Сорвавшаяся с цепи стихия успокоилась лишь тогда, когда достигла первых домов и с шумом разлилась по улицам Морока.
        — Вот это мощь…  — восторженно прошептал Равен.
        На Сильву было страшно смотреть. Было такое ощущение, что девушка целую ночь мешки с камнями ворочала — настолько у неё был уставший и замученный вид. Костеря на все стороны 'бессердечных мужиков', служанки под руки увели свою госпожу в каюту. Равену даже стало стыдно — поблагодарить сенессу он так и не успел.
        Ну а у Дориана был вид самого счастливого человека во всей Джарме. Он смеялся, радостно колотил руками по корабельному борту и разве что не танцевал.
        — Ты хоть понимаешь, какого союзника в её лице мы приобрели?  — горящими от волнения глазами воин посмотрел на молодого лорда.  — Да когда она научиться, в полной мере пользоваться своей силой, мы сметем всех своих врагов!
        Равен не нашелся, что ответить своему товарищу. С одной стороны — он был рад такому сильному союзнику. Но вот другая сторона отчаянно ратовала против того, чтобы втягивать эту девушку в кровавые игрища…
        Три шлюпки медленно приближались к разгромленному причалу. Ближе к берегу на поверхности воды все чаще начинали попадаться последствия стихийного удара. Среди огромного количества ломаных досок и морских водорослей, то и дело виднелись искалеченные тела жителей Морока. Гребцы аккуратно отталкивал их веслами, и продолжали свой нелегкий труд.
        На берегу было немногим лучше, чем в море. Разгромленные дома в этой части города теперь еще и был и изрядно затоплены. Едкий запах рыбы, казалось, навсегда въелся в эти стены и пропитал воздух.
        Кроме Равена, Дориана, Сильвы и её двух служанок на берег сошел ещё десяток наемников из личной охраны сена Шемаля. Эти обученные и опытные воины должны были сопровождать дочь своего нанимателя до самых стен Розенфроста. Бойцами руководил человек по имени Ласмерт. Воин был самым старшим в отряде и как следствие: самым знающим.
        — Ну, и куда теперь?  — спросил наёмник у Равена.
        — Нужно выходить на торговый тракт,  — со знанием дела принялся объяснять Дориан.  — По нему мы сможем беспрепятственно обогнуть Аргареол и выйти к северным стенам Розенфротса.
        — Каковы шансы, что мы натолкнемся на то войско, которое сейчас движется к крепости?  — нужно было отдать должное Ласмерту — он знал даже о том, о чем ему никто не рассказывал.
        — Примерно такие же, как и те, что мы с ними не столкнемся. У нас будет лишь несколько лиг в опасной близости от столицы. Но там мы свернем в лес, и дальше будем пробираться только в его дебрях.
        — А не боитесь ли вы, что когда мы достигнем вашей вотчины, найдём там только дымящиеся руины?
        — Боимся, кончено. Но выбора у нас попросту нет. Если отстоим Розенфрост — окончательно разобьем миф о том, что Великие неуязвимы…
        В этой части Чермара разгорающаяся война оставила довольно-таки заметный след. Мирный народ был очень встревожен всем происходящим и с подозрением относился ко всем незнакомцам, которые появлялись на их землях. Учитывая эту особенность Равен решил не рисковать, и они нырнули в чащобы на несколько дней раньше предполагаемого. Идти сквозь чермарские леса — то ещё удовольствие. В отличие от Шилда здешние деревья росли намного чаще и кроны у них были не в пример шире и гуще нежели у тех, что за Хребтом… Но так было раньше. Сейчас же с землей происходило нечто такое, что очень точно описал один из наёмников — земля умирала. Здесь почему-то перестала расти трава, зачахли деревья, и высох мох. Из того, что удалось узнать у местных жителей, было понятно, что с природой твориться нечто неладное. За последние два года местным фермерам удалось собрать урожай лишь однажды — в этом году, когда осточертевший всем ливень на некоторое время всё-таки прекратился, и начавший было свирепствовать голод, немного сбавил свою поступь.
        — Ну и края у вас!  — удивленно покачивал головой Ласмерт.  — Как ещё не перемерли тут все?
        — Наша земля всегда славилась своей щедростью!  — с интонацией знатока отвечал Равен.  — В хорошие годы мы и по два урожая собирали.
        — Видимо, такие годы остались далеко позади…
        Дорога давалась им трудно. В больных лесах встречалось крайне мало дичи, вместо рек люди натыкались на высохшие русла. Про ягоды можно было даже не вспоминать… Приходилось скупаться в деревнях и селах. За продовольствием обычно ходили Равен и одна из служанок сенессы — девушку звали Дорой. Она, как и сам Равен была уроженкой этих земель, и местные жители не проявляли к ним такого интереса, как скажем к Ласмерту.
        Цены крестьяне заламывали просто небывалые. За тощего кролика они просили ползолотого, а про свинину и говядину молодой лорд боялся даже подумать.
        Благо хоть разбойников сейчас не было. Весть о войне заставила всех любителей легкой наживи забиться поглубже в пещеры и ждать того дня, когда какая-нибудь из сторон окажется сильнее. Вот тогда они помародерствуют вволю!
        На одном из ночных привалов Равен подсел к костру Сильвы. Девушке дорога давалась намного тяжелее, чем кому бы-то ни было. С раннего детства она привыкла путешествовать только на повозках или, в крайнем случае, паланкине. Теперь же ей приходилось ежедневно отмахивать лигу за лигой, останавливаясь лишь на короткий отдых днем и ночёвку вечером.
        — Вы сильно устали?  — участливо поинтересовался Равен.
        — Сильнее чем вчера,  — грустно улыбаясь, ответила девушка.  — И, пожалуйста, не надо называть меня на 'вы', я от этого чувствую себя лет на двадцать старше!
        — Ваш отец пообещал нас линчевать, если мы не будем достаточно почтительными с вами!  — кисло сказал молодой лорд.
        — О, да!  — засмеялась Сильва.  — Мой папа такой! Но он даже и вполовину не такой строгий, каким хочет казаться. А где твои родители?
        Равен переломил сухую палочку и бросил в костер.
        — Их нет. Погибли.
        — Прости, если затронула твои чувства… И как долго длиться ваше противостояние с Великими?
        Равен поднял взор к небу и задумался. С того самого дня, когда он возвращался с ярмарки, минуло целых шесть лет. И сколько раз того дня, он мог спокойно посидеть и поболтать о чем-нибудь, что не касается смерти и постоянных боёв?
        — Мы воюем слишком долго,  — грустно ответил он.
        — А тебе никогда не хотелось бросить всё это и остепениться?
        Этот вопрос поставил молодого лорда в тупик. Он никогда не думал об этом. Вся его жизнь была наполнена гневом и постоянной жаждой мщения. Но в последнее время огонь в его душе несколько угас. Ушла та безумная ярость, которая толкнула его в этот бесконечный поход. Но останавливаться сейчас было слишком поздно! Грустно выдохнув, он пожелал удивленной Сильве хороших снов и ушел к своему спальному мешку. Завтра предстоял очередной трудный переход…



        ГЛАВА 17

        К концу следующей недели они всё-таки вышли на тракт. Армия Великих осталась позади и дальше можно было идти относительно спокойно.
        Встреча с вражеским воинством была наполнена разнообразными загадками и тайнами. Первое что бросилось беглецам в глаза — так это то, что воины богов довольно-таки давно стоят на одном месте. Об этом свидетельствовало огромное количество палаток и шатров, что были разбиты по обе стороны от дороги. Хорошо хоть Ласмерт сумел заметить несколько пикетных отрядов, что прочесывали мелколесье. Решив не испытывать судьбу беглецы вломились в самую глухую чащу. Здесь можно было не опасаться быть замеченным дозором. Вот только путешествие через буреломы изрядно вымотало людей. Устали даже бывалые воины, а на девушек было вообще страшно смотреть.
        К тому моменту, когда последний военный обоз остался за спиной, беглецы напоминали шайку оборванных нищих. Гадкий колючий кустарник, коего здесь было довольно-таки много, вцеплялся в одежду своими острыми шипами, оставляя на ветках целые клочья одежды.
        — После этой недели я ещё больше стал ненавидеть Велкикх,  — кисло улыбаясь, проговорил Дориан.  — Плащ-то почти новый был…
        Торговый тракт весело бежал вперёд и скрывался за поворотом. Там, где заканчивался лес, начиналась Дилирия — бывшая вотчина графа ВилАрусела. Отсюда до Розенфроста оставалось чуть меньше ста лиг. И это обстоятельство подействовало на Равена ободряюще. Даже тяжелый базальтовый меч перестал досаждать. Но радоваться было ещё рано…
        В этот раз они решили остановиться на отдых днём. До города оставалось порядка двадцати лиг и беглецы хотели немного восстановить силы для решающего броска. Повеселевший Антон решил больше не экономить и купил у местных крестьян трёх откормленных уточек. Сколько отвалили за них молодой лорд, можно было только догадываться. Но болтающийся на его поясе кошель изрядно похудел.
        Пиршество было в самом разгаре, когда у одного из наёмников кость выпала из рук. Он внимательно смотрел куда-то в сторону того леса, из которого они вышли несколько дней назад.
        — Посмотрите сколько воронья!  — он указал на небо.
        Где-то вдали, над еле виднеющимися деревьями, кружила огромная стая ворон.
        — Видимо у птичек тоже званный ужин,  — хмуро пошутил Ласмерт.  — Вот только почему они кружат не на одном месте?
        Равен присмотрелся. Удивление наёмника было понятно. Вороны медленно двигались вперед. Эти птицы крайне редко собирались в такие огромные стаи. В основном, когда питались на свежевспаханных полях или возле тех мест, где недавно разыгралось очередное кровавое сражение. Но, что им понадобилось в лесу?
        — Эй,  — тихо позвала одна из служанок сенессы,  — к нам кто-то идёт.
        Воины поднялись на ноги и обнажили клинки. Со стороны дороги к ним медленно двигалась мрачная фигура. Человек, если это был он, кутался в короткий тёмно-коричневый плащ. Лицо незнакомца скрывала бархатная маска с прорезями для глаз и рта. Зловещий облик подкреплялся его пугающим посохом, изображавшим короля скелетов.
        — Может, сразу его под нож пустим?  — Дориан прикрылся щитом.  — С такой внешностью он вряд ли несёт людям добро и справедливость…
        — Нет,  — обрубил Равен.  — Вдруг он не желает нам зла?
        Когда до беглецов оставалось с десятка два шагов, незнакомец остановился и, опершись на посох, прокричал:
        — Воины! Я не хочу невинной крови. Но если вы не послушаетесь меня, я буду вынужден лишить вас жизни…
        — Да, что ж такое…  — зло прошипел Равен,  — чего им всем от нас нужно?
        — Отдайте мне Сферу Знаний,  — незнакомец развел руки в стороны.  — И я тогда отпущу вас.
        — Дай-ка подумать,  — Равен вытащил из перевязи Древний меч.
        — О, боги,  — прошептал один из наёмников.  — Взгляните-ка на дорогу!
        Со стороны торгового тракта, к ним на полном скаку неслось четыре десятка тяжелых всадников. Предводитель отряда восседал на могучем белоснежном скакуне. Он был высок и статен, а размахом плеч мог потягаться с самым мощным троллем. В руке воин держал длинный меч с покрытым узорами лезвием.
        — Кажется у нас большие неприятности,  — Ласмерт напряженно крутился то в сторону зловещего незнакомца, то в сторону дороги.
        — Сильва!  — тихо позвал девушку Равен.  — Ты можешь чем-нибудь их приложить?
        — Да тут же ни воды, ни огня нормального,  — растерялась сенесса.  — Хотя…
        Девушка закрыла глаза и погрузилась в себя.
        — Ну, так что вырешили?  — незнакомец терял терпение.
        — Что, что… катись в Бездну!  — Равен взмахнул мечом.  — Ты не получишь Сферу.
        — Вы сами избрали свою судьбу…  — руки незваного гостя воздели посох к небу.
        — Сильва!  — заорал на девушку Дориан.  — Сейчас самое время…
        Девушка быстро открыла глаза и выставила перед собой раскрытые ладони. В тот же миг воздух громок хлопнул. Сильный порыв ветра отшвырнул ошарашенного незнакомца на несколько десятков шагов назад. Перевернувшись в воздухе, чужак со всего маху ударился о дерево. От громкого хруста у Равена по спине забегали мурашки.
        — Ха, один есть!  — Дориан радостно потряс мечом.
        — Мне кажется, что нам лучше валить,  — Ласмерт указал остриём меча на всадников.  — Этих ребят мы так не уделаем.
        Вымученное лицо Сильвы только подтвердило опасение наёмника. Люди сорвались с места. Но о том чтобы уйти от погони, речи идти не могло. Девушки и так едва поспевали за бойцами, притом что те, не выкладывались даже на половину от своих возможностей.
        Когда они пробегали мимо поверженного врага, Равен заметил, как тот слабо шевелиться. 'Добить бы…  — подумал молодой лорд, но тут же отдернул себя,  — некогда! .
        Окрестности огласил дикий вой. От этого звука перехватывало дыхание, и ноги превращались в кисель.
        — Что это было?  — испуганно прокричала Дора.
        Воздух долины вновь наполнил леденящий душу вой. Мерзкий звук сковывал даже самое отважное сердце толстой коркой ледяного страха.
        — Твою мать…  — прошептал Равен, когда увидел то, что неслось по небу в сторону всадников.
        Больше всего это существо походило на настоящего дракона, вот только какой-то совсем извращенной формы. Непропорционально длинная шея, небольшая узкая голова и потрёпанные кожаные крылья. Такого создания не должно было существовать в этом мире. Но оно было реальным и всадники сейчас на своей шкуре испытают весь его реализм. Только теперь Равен смог разглядеть те гербы и рисунки, что украшали доспехи воинов. На них были выгравированы шесть символов знакомых каждому уроженцу Чермара с рождение. Символы обозначающие шесть великих божеств.
        Мысленно пожелав дракону удачи, Равен продолжил бегство. Его примеру тут же последовали и остальные…
        Лудвик с трудом открыл глаза и попробовал пошевелиться. Спина была точно сломана. Руки слушались плохо, и в голове раздавалось мерное постукивание. Ну и задала же трёпку ему эта девка… Перед глазами некроманта стоял непоколебимый пейзаж дилирийской долины. Чахлые кустики, мелкие речушки, деревца. Вдруг в его поле зрения вбежал тот самый человек, у которого находилась Сфера. Увидев лежащего Лудвика он на секунду замер. Видимо решал: прибить шоондейца сразу или нет. Страшный человек этот молодой лорд. Слишком уж разрушительные силы ему подвластны…
        По ушам резанул знакомый вой. Шрак'Молог. Человек побежал дальше. Что ж, они ещё встретятся.
        Сопровождая каждое движение стоном, Лудвик всё-таки сумел воздеть себя на ноги. 'А мертвым быть не так уж плохо,  — подумал он.  — Во всяком случае, убить тебя гораздо сложнее…
        Сделав десять коротких шагов, он наклонился и поднял свой посох. Стало чуточку легче. Теперь хоть было на что опираться…
        В это время на поляне началась настоящая бойня. Испуганные люди ничего не могли противопоставить порождению смерти. Шрак'Молог был практически неуязвим для человеческого оружия. Кружа над всадниками, виверна то и дело наносила разительные удары. Острые иглы зубов без труда пробивали доспехи, нанося воинам жуткие раны. Сопротивлялся только самый могучий воин вооруженный необычным мечом. Лудвик буквально кожей ощущал волны силы, что исходили от человека.
        Заложив очередной вираж, виверна вновь пошла в атаку. Но на этот раз, древний змей всё-таки получил достойный отпор. Когда раскрытая пасть чудовища должна была лишить жизни очередного человека, тот странный воин выставил вперёд руку и что-то громко выкрикнул. Лудвик от удивления раскрыл рот, когда увидел, как с пальцев человека срываются тёмно-синие искры. Через мгновение полёта, искры превратились в небольшое облачко, которое со всего маху влетело в виверну. Шрак'Молог жалобно завыл и со всего маху приложился о землю. Могучее тело подняло воздух настоящую волну из взрыхленной земли и дерна.
        Победно гаркнув, воин соскочил с коня и, ухватившись за рукоять меча двумя руками, двинулся к поверженному дракону.
        Выругавшись, Лудвик бросился на помощь своему созданию. Некромант сильно припадал на левую ногу и несколько раз едва не упал. Но как бы шоонсдеец е спешил на помощь, было слишком поздно. Он достиг поляны в тот самый миг, когда воин обрушил на шею Шрак'Молога свой меч. Хрустнули перерубаемые кости, и голова виверны поскакала по сухой земле.
        — Ах ты тварь!  — вскинув над собой посох, Лудвик бросился на убийцу.
        Но воин сделал короткий шаг в сторону и когда некромант оказался сбоку, коротко ударил того кулаком в висок. Второй раз за сегодняшний день, Лудвик оказался в воздухе. У него не было сомнений в том, что его противник не человек. Но когда от удара некроманта отбросило на три шага в бок, Лудвик понял, с кем имеет дело.
        — Червь!  — а голову бывшему советнику опустился тяжелый сапог.  — Так это ты натравил своих выродков, на наш авангард?..
        Именно поэтому войско Великих и остановилось на самом подходе к Дилирии. Армия Лудвика подкараулила возвращающихся из разведки солдат и вырезала их подчистую. Теперь же приходилось расплачиваться за дерзость сполна…
        — Отвечай, когда тебя спрашивают!  — сапог надавил чуть сильнее.
        Когда бывший советник уже начал прощаться с жизнью, в царившей вокруг атмосфере начали происходить пугающие перемены. Воздух начал сгущаться, словно наполняясь водой. Становилось трудно дышать и глаза начинали слипаться. С трудом ориентируясь в происходящем, Лудвик услышал, как начали кричать люди. Давление на голову пропало, и он кое-как сумел встать. Только сейчас он понял, что стало заметно темней. Казалось, что всё вокруг было покрыто мутнеющей дымкой, что густела с каждой секундой. Осмотревшись, он заметил корчащиеся на земле тела. Даже тот здоровяк, что мгновение назад сразил Шрак'Молога и чуть не прикончил самого Лудвика.
        Внезапно некроманта кто-то крепко схватил за руку. Оглянувшись, он встретился взглядом с Шаргалом. На того было страшно смотреть. Его глаза помутнели, скулы заострились и вообще, он еле стоял на ногах. В руках он сжимал потерянный бывшим советником посох.
        — Бежим отсюда,  — прохрипел он и повис на плече Лудвика.  — Бежим скорее…
        Опираясь друг на друга, они медленно двинулись в сторону от поляны. Нужно было срочно возвращаться в тот лес, где ждала мертвая армия.
        — Что происходит?  — задыхаясь, спросил бывший советник.
        — Чтобы спасти тебя, мне пришлось использовать одно старое, но весьма действенное средство!  — глухо хохотнул Шаргал.  — Раньше его называли Крылья Смерти…
        Лудвик оглянулся на удаляющуюся поляну. Черный сумрак и вправду походил на простирающиеся крылья, он скрывал от взора бегущих все краски привычного мира, закрывая их мрачным саваном.
        — … плохо только то,  — продолжал Шаргал,  — что я не знаю как эти крылья загнать обратно, и насколько опасно их существование вообще. Но, плевать! Сегодня мы совершили ещё одно великое дело.
        — Что?  — не понял Лудвик.  — Мы потеряли Шрак'Молога! Меня уделала какая-то девка и…
        — Мы только, что убили сущность Дерусса,  — оборвал его Шаргал.  — Мы прикончили повелителя всех воинов!..
        Равен стоял как вкопанный и рассматривал свой Розенфрост. Конечно же он подозревал, что с крепостью произойдут некие изменения. Конечно же, он не сомневался в том, диггрууды смогут усилить её оборону. Он знал, что Рафер не станет терять времени понапрасну…
        Но то, что предстало взору молодого лорда кроме, как чудом назвать нельзя было. Маленькая застава превратилась в пугающую своей мощью крепость. Откуда здесь взялась такая прорва камней и дерева Равен, вообще не знал. Сама башня вытянулся вверх ровно в три раза, и на самом шпиле цитадели возвышалась медная Сфера — символ повстанцев. От основной башенной колонны отделялось три башенки поменьше. На них не было ни рюшек, ни узоров, ни мозаичных выкладок. Лишь грозный серый камень.
        Особое впечатление на Равена произвели стены и то, что находилось под ними. Первая стена была не слишком высокой, и про её назначение молодой лорд только мог догадываться. Вторая стена была не в пример выше своей меньшей сестры. Даже отсюда, с невысокого холма было видно огромное количество бойниц и стрелковых балкончиков, что были раскиданы по всей ширине постройки. Под стенами располагался широченный ров, а вслед за ним обыкновенная земельная насыпь, над которой и нависала первая стена. Чем ближе подходил беглецы к крепости, тем отчетливее просматривался каменный карниз.
        — Ага,  — сам себе сказал Равен,  — так вот зачем они сделали её такой низкой…
        По задумке зодчих, на этом карнизе должны были находиться копейщики и некоторые метательные орудия. Ров и насыпь должны были стать первой преградой на пути атакующих.
        Спустившись с холма, люди двинулись по широкой утоптанной дороге. Равен с завистью наблюдал за тем, в каком порядке Рафер содержал все близлежащие земли. Все дома были аккуратненькими, компактными, с небольшими, но ухоженными огородами. Люди говорили, что здесь умудрялись собирать урожай даже тогда, когда во всё Чермаре начинал свирепствовать голод.
        Чуть в стороне от крепости небо коптил настоящий кузнечный городок. От каждого из домов там, в небо поднимался черный столбец дыма. Даже здесь был слышен звон и стук кузнечных инструментов. В самом сердце городка стояли три повозки. Время от времени, к ним подтаскивали новое оружие и защитную амуницию. Как заметил Равен, к одной из повозок подносили только связки длинных копий. Молодой лорд даже не мог представить себе, зачем нужны такие гиганты.
        Вслед за кузнечным городком начинались жилые кварталы. Повсюду сновали крестьяне, ремесленники и мелкие торговцы. Слухи о новом наступлении заставляли людей работать ещё усерднее…
        — Можно вас на пару слов?  — неожиданно путников окликнул какой-то местный житель. Одет он был скромно и из общей толпы ничем особо не выделялся.
        — Да, что вы хотели?  — спокойно ответил Равен.
        — Мне нужно с вами переговорить… с глазу на глаз,  — человек расстегнул ворот жилетки и показал висящую на шее копию Сферы.
        Быстро лавируя между горожанами, он привел путников к какому-то жилому дому. Человек открыл дверь и сделал приглашающий жест.
        В доме было темно и неуютно. Когда последний из наёмников скользнул в дверной проём, человек закрыл дверь и встал у дальней стены. В гостиной было тихо и как-то мрачно.
        — Ну и что всё это значит?  — недовольно спросил Равен. Рука молодого лорда поглаживала рукоять базальтового меча.
        — А ты не догадался?  — из темноты раздался знакомый голос.
        — Серахим!  — как-то по детски вскричал Равен.
        Охотник вошел в комнату с масленым светильником в руках. За два с половиной года воин сильно постарел. Его изуродованное лицо покрыла сеть морщин, а в волосах появилась первая седина. На поясе Серахима висел бессменный шестопёр.
        — Как вы узнали, что мы в городе?  — восторженно спросил Равен.
        — Ты думаешь, что у Рафера и Кира нет шпионов за стенами? Да мы уже два дня как знаем, что вы на подходе,  — воин хлопнул молодого лорда по плечу.  — Как ты возмужал-то! Где тот сопливый пацан, что подбивал всех на поход к Геургу и борьбу с ложными богами…
        — Стрелок с Гором здесь?  — перебил его Дориан.
        — Здесь, здесь…  — помрачнел Серахим.  — Два месяца, как прибыли.
        — Так им всё-таки удалось захлопнуть врата в Туманном Лесу?
        — В целом — да. Но есть неприятные частности.
        — Какие?  — не понял Равен.
        — Потом,  — Охотик выставил перед собой ладонь,  — всё потом. Сейчас вы должны будете переодеться и торжественно войти в Розенфрост.
        — Переодеться?
        — Ну не может же лорд могучей крепости появиться перед своим народом в таком виде?  — Серахим указал на большой сундук стоявший в углу.  — Прошу вас, господа…



        ГЛАВА 18

        От барабанного гула закладывало уши. От рёва боевых труб перехватывало дыхание, а в глазах рябило от множества разноцветных флажков и стягов. Люди радовались и приветствовали своего повелителя, тожественно проезжающего через Главные ворота.
        Друзья потрудились на славу, теперь Равен выглядел как настоящий военный лорд. На нём был черный камзол, расшитый красными и золотыми нитями и высокие черные ботфорты с золотыми же пряжками. На плечи Равена был наброшен длинный алый плащ, из-под которого грозно выглядывала рукоять Древнего меча.
        Вместо почетного эскорта лорда сопровождал десяток баронских наёмников и Дориан. Воины были облачены в легкие полевые кирасы, а иссиня-черные плащи довершали и без того суровый образ бойцов. Но не Сильвы, ни её спутниц среди тех, кто въезжал в крепость, не было. Девушки направились в Розенфрост вместе с Серахимом сразу после той встречи в доме. Никто не хотел привлекать ненужного внимания к сенессе, и было решено сохранить её приезд в тайне.
        Гордо восседая на красивом жеребце, Равен с интересом рассматривал крепостные врата. А взглянуть здесь было на что. Сам каркас ворот был настолько высоким и мощным, что от одного его вида брала оторопь. Проход через арку с обеих сторон охраняли две невысокие башенки, с караульными помещениями у подножья.
        Ещё находясь в нижнем городе, лорд заметил странную особенность ворот: привычную деревянно-железную громаду, здесь заменяла опускающаяся решётка. Проезжая сквозь арку, Равен поднял глаза вверх и от удивления открыл рот. Толщина скованных прутьев превышала толщину средней мужской руки. Сам металл отливал темным, почти матовым цветом. Опускались ворота с помощью какого-то замысловатого механизма, находящегося у входа в левую башню. Возле внушительно коловорота с цепью всегда дежурило несколько стражей.
        Вскоре большая часть народа осталась позади, и за эскортом продолжали идти только самые праздные, не обременённые заботами зеваки.
        За воротами Равена поджидала ещё одна неожиданность — вместо дороги в город, они уткнулись холодную каменную стену. Четыре бойницы отчетливо давали понять, что незваных гостей здесь ожидает 'теплая' встреча.
        — Вот это да!  — восторженно воскликнул Дориан.
        Каменная дорожка круто забирала вправо и скрывалась за очередным поворотом. По обе стороны от дороги возвышались крепостные стены. Справа — меньшая, ну а слева та, что было побольше. Через каждые двадцать шагов, на высоте трех-четырёх метров располагались арбалетные балкончики и стрельчатые окна, из которых можно было безбоязненно засыпать наступающих градом стрел.
        Дорожка заканчивалась очередной каменной платформой, на которой располагалась пятерка усовершенствованных 'скорпионов'. Повернув налево Равен наконец-то увидел Городские ворота.
        Строители крепости были гениальны в своём мастерстве. Даже если вражеская армия сумеет выбить первые ворота, то для того чтобы ворваться в город им придется сделать изрядный полукруг. И всё это в сопровождении непрерывного арбалетно-лучного огня.
        Вход в город преграждали точно такие же башенки-близняшки, как и возле первых врат.
        Городок сам по себе был небольшим — домов сорок-пятьдесят. Но все они были как на подбор новенькими и чистенькими. Здесь был даже небольшой торговый квартальчик со всеми прилагающимися. В общем, добротный городок с могучей цитаделью. Равен о таком даже и мечтать не мог.
        Здешний народ приветствовал лорда более сдержано, нежели люди, живущие в Нижнем городе. Оно и понятно — в самом городе жили только привилегированные особы. Богатые купцы, знатные воины и все прочие люди, которых Рафер посчитал достойными.
        К самой крепости вёл крутоватый подъём (Равен ещё удивлялся, почему здесь нет ступеней). Цитадель нависала над головой идущих, грозной и неприступной громадой. Возле входа в крепость прибывшего лорда ожидал Рафер и все остальные. Здесь был и Кир, и Гор с Лизардом и даже старый пройдоха Шарах.
        Равен был просто счастлив. Казалось, что он не видел своих старых друзей целую вечность.
        — Приветствую тебя, лорд!  — Рафер криво усмехнулся.
        После долгой церемонии рукопожатий и похлопываниям по плечам, вся шумная компания прошла внутрь крепости. Воины долго расспрашивали друг друга о том, что произошло со времени их расставания.
        Рассказав свою часть истории, Равен с интересом выслушал повествование Рафера. Как оказалось, ровно через три дня после того, как отряд Равен двинулся к Городу-Храму, в Дилирии появились первые силы Великих. Шесть сотен конных воинов прошлись по землям повстанцев стальным ураганом. Войска как такого у Рафера не было, а старый Розенфрост был плохо приспособлен для длительной осады. И когда пошла молва о том, что к крепости движется ещё и восемь сотен тяжелой пехоты, Кир предложил пойти на самый рискованный и как следствие самый мало ожидаемый врагами шаг — прорывать осадное кольцо. Им повезло. Воинство ложных богов прозевало этот выпад и бунтарям удалось пробиться в кочевые степи. Целых полгода выжившие воины боролись за свои жизни в суровых условиях, среди вечных ветров и постоянного недостатка воды и отсутствия пропитания. Вот им приходилось зарабатывать на жизнь грабежом торговых караванов и налётами на редкие стоянки жителей степи.
        Но прошло время, армия Великих схлынула и отчаявшаяся группа повстанцев наконец-то смогла вернуться на родные земли. Мирный народ, испытавший на себе все тяготы нашествия, сам потянулся к вернувшимся воителям. Крестьян, ремесленников и прочий рабочий люд не смутило даже то, что повстанцы бросили их в такой трудный момент на произвол судьбы (когда Рафер дошел в своём рассказе до этого места, на лицо опытного война набежала туча). Люди помогали вернувшимся воинам обустроить разгромленные земли. Вначале всё шло довольно-таки трудно — сказывался недостаток в рабочей силе и отсутствие нужных мастеров, но вскоре дело пошло куда как быстрее. К руинам Розенфроста подтягивалось всё больше пострадавшего народа. Ведь каким бы высоким целям не служили захватчики, но война всё равно остаётся войной и десятки деревень и сёл испытали на себе всю разрушительную силу этого слова.
        А к концу следующего года нежданно-негаданно подоспела помощь. Карлики именующие себя диггруудами. Вначале они вызывали у Рафера только подозрения, но лишь до того момента, пока не принялись за работу. Таких упорных трудяг ещё поискать! Всё что им не попадало в руки — тут же становилось полезным и шло в дело. На месте жалких руин, в кратчайшие сроки был возведен маленький бревенчатый городок. В нём жили все: и воины, и землепашцы и сами диггрууды.
        Когда относительный порядок был восстановлен, повстанцы взялись за крепость. Вот это было по-настоящему сложным испытанием. Десятки груженых фургонов везли каменные глыбы от самого Хребта. Городские кузни и плавильни работали во всю мощь, стараясь обеспечить каждую работоспособную пару рук киркой, лопатой или молотом. Под руководством неутомимых диггруудов крепость росла, как на дрожжах. Свою лепту в постройку вносили и Рафер с Киром. Последний усердствовал особенно. Никто и так не сомневался в его стратегическом гении, но когда Кир получил настоящее поле для деятельности, он разошелся не на шутку. От тех хитроумных ходов и уловок, что рождались в его голове, приходили в восторг даже искушенные в строительстве карлики. Внутренние кольцо и артиллерийские платформы были лишь одними из многих его задумок. Вместе с диггруудами они так же сконструировали несколько подвижных платформ, на которых располагались малые баллисты. Такую платформу даже два воина могли в долю секунды развернуть в любую сторону света.
        Вот так, мало помалу крепость росла в высоту и вширь, превращаясь в мощнейшую цитадель во всём Чермаре. Строительство было законченно за два месяца до того дня, когда 'Крылья Ветра' отчалили из порта Палаца.
        Тем временем брошенный Рафером кличь, собрал у стен Розенфроста три тысячи отчаянных рубак. Здесь были и беглые преступники, и отлученные от богов язычники и целая группа из наёмных бойцов, верных как своему слову, так и золоту. Повстанцам больше не было смысла скрывать то, ради чего они заварили всю эту кашу, и когда люди узнали правду, многие добровольно бросали плуг и брали в руки мечи…
        Вечером, когда вся честная компания расселась за большим столом, свою историю рассказали Лизард и Гор. Они говори о том, как переманили на свою сторону императора, о том, как наткнулись в том амбаре на закрытые Врата и тварей, которые оказались не по зубам даже имперским гвардейцам. Когда дело дошло до того места, где латники попытались пленить их, за столом воцарилось неловкое молчание. Как оказалось: Гор и Лизард находились на грани ссоры с Рафером. Они спорили из-за диггруудов. Первые твердил о том, что карликам доверять нельзя и что они ведут двойную игру. А Рафер в свою очередь настаивал на том, что карлики могут оказать неоценимую помощь во время осады. Доводы обеих сторон были более чем обоснованными, что только осложняло дело.
        — Есть у меня одна мыслишка на этот счёт,  — задумчиво протянул Хараш.
        — Какая?  — спросил Рафер.
        — Давайте установим за диггруудами постоянную слежку. Пока они приносят нам пользу, ссориться не будем. А если заметим, что карлики начинают что-то замышлять…  — бывший кок кровожадно ухмыльнулся.
        — Какие же пауки живут в твоей голове, Хараш?  — засмеялся Гор.  — И как такого мерзавца носит земля?..
        Следующим утром на Равена обрушился настоящий ураган из повседневных забот. Как оказалось, даже в таком отлаженном Рафером механизме жизни как Розенфорст случалась целая куча всяческих неприятностей. Кто-то ограбил соседа, кто-то увёл козу… лорд даже и подумать не мог о том, что ему придется заниматься подобными вещами.
        К вечеру он чувствовал себя полностью раздавленным, и не мог больше думать ни о чём, кроме как о пропавших козах и пьяных драках.
        — Нет,  — сказал он сам себе, откладывая в сторону последний свиток с жалобой на шумных соседей,  — эта работа явно не для меня. Вот закончу воевать — спихну всю эту работу на Рафера…
        Накинув на плечи легкий плащ, лорд вышел на одну из артиллерийских площадок. Обогнув могучий требушет, Равен подошёл к самому карюю стены и окинул взглядом погружающуюся в сумерки Дилирию. Войск Великих до сих пор не было видно. Причиной такой задержки, скорее всего, послужила стычка с тем чудовищным созданием, что появилось в небе над поляной. Мертвый дракон и его хозяин… ещё одна сторона в этой бесконечной сваре.
        Равен ещё раз пробежался взглядом по окрестным землям. Рано ли поздно ли, но вражеская армия появится на горизонте. Вопрос только во времени…
        Внезапно где-то за спиной раздалось негромкое постукивание. Обернувшись, лорд увидел знакомое марево, что клубилось в дальнем углу возле маленькой башенки.
        — Вестник?  — тихо спросил Равен.
        — Да, лорд,  — прошипел посланец Творцов.  — Мы снова встретились с тобой. В ближайшее время должно решиться всё. Мир стоит на пороге великих событий. Наступает новая эра…
        — Новая эра не наступит, ежели падёт Розенфрост!  — перебил гостя Равен.
        — Стены вашей твердыни достаточно крепки,  — парировал Вестник.  — Ваши войны сильны и отважны…
        — Но их слишком мало. Армия Великих в разы больше, и они могут попросту задавить нас числом. Было бы неплохо получить от вас хоть какую-нибудь помощь!
        — Увы, лорд. Наши возможности пока что сильно ограничены. Нам нельзя открыто вмешиваться в дела жителей этого мира. Кроме помощи диггруудов мы ничего не можем вам обещать… Но, ты полностью готов к тому, чтобы пройти обряд Отречения.
        — Я хочу пройти его до того дня, когда армия Великих окажется под нашими стенами. Ты можешь объяснить мне суть обряда?
        — Прошедший этот обряд сбрасывает с себя магическое ярмо ложных богов. Такой человек будет способен забирать их жизни, так как будто они простые смертные.
        — А как же магические силы?  — спросил Равен.
        — Их можно разбудить только у тех, кто родился с этим даром,  — голос Вестника стал немного тише.  — Есть ли он у тебя, мы сможем выяснить только после того, когда ты пройдешь обряд. Готов ли ты лорд к Отречению?
        — Готов,  — Равен уверенно кивнул.
        В Малом зале властвовал мягкий полумрак. Источником слабого света служили четыре толстые свечи, что были расставлены по углам. Язычки багрового пламени, плясавшие на фитилях, отбрасывали нас стены диковинные тени.
        Обнаженный до пояса Равен сидел в самом центре комнаты на высоком резном троне. Вокруг него были расставлены шесть небольших детских купален из меди. Мертвая тишина, властвующая в зеле, изредка нарушалась бормотанием шамана диггруудов, или недовольными голосами Гора и Серахима. И тот и другой выказали желание сопровождать своего друга во время таинства. Никакие увещевания карликов не подействовали на суровых воинов — они были непреклонны.
        Глядя на то, как шаман описывает очередной круг, Равен мысленно поблагодарил друзей. С двумя могучими бойцами за спиной он чувствовал себя на порядок спокойней… и ещё кое-что, прибавляло ему уверенности.
        Дверь в залу приоткрылась, и внутрь по очереди шмыгнуло шесть маленьких фигур. Каждый из карликов держал в руках по короткому жезлу с плоской торцевой частью. Равен присмотрелся и пришёл к выводу, что жезл явственно напоминает банальное клеймо. Такими инструментами крестьяне частенько помечали своих животных. От неприятного сравнения по спине лорда пробежала сотня холодных 'мурашек'.
        Тем временем шаман начал завывать что-то на непонятном языке. Он подходил к каждой из купелей и клал на дно небольшой тёмный камушек. Когда все камни были разложены, шаман вынул из-за пояса тонкий ритуальный нож и, продолжая камлать, подошел к молодому лорду.
        Равен буквально ощутил напряжение, возникшее в воздухе. Он знал, что в этот момент две кисти легли на рукояти сабли и шестопёра.
        Тонкое костяное остреё прикоснулось к плечу лорда. Шаман что-то выкрикнул и один из карликов медленно подошел к купели. Когда нож начал свой движение, карлик медленно опустил жезл в воду.
        Плечо Равена быстро покрывалось затейливым рисунком. Если бы он мог видеть этот рисунок со стороны, то сразу бы узнал в нём вязь символов обозначающих каждого из шести Великих. Шаман делал свою работу настолько быстро и умело, что лорд практически не чувствовал боли. С каждым новым символом, очередной карлик опускал жезл в соответствующую купель.
        Наконец, шаман нанёс последний штрих и последний из карликов погрузил клеймо в купель.
        Отойдя на несколько шагов от лорда, карлик поднял с поля небольшой барабанчик и принялся выбивать на нём быстрый ритм. Дробь сопровождалась его заунывным пением, и редкими подвываниями остальных диггруудов.
        Вначале Равен почувствовал, как его плечо начинает немного саднить. Он удивлённо посмотрел на затейливый рисунок и увидел, как тонкие порезы начинаю быстро чернеть. Вскоре руку лорда охватило невидимое пламя. Громко закричав, Равен рухнул на ковёр и начал отчаянно по нему кататься. Он не видел того, как вода в купелях начала яростно кипеть, поднимаясь к потолку белоснежным паром. Сознание Равен тонул в дикой боли. В тот момент, когда он уже был на грани беспамятства, боль ослабла. Причём ослабла она настолько, что бледный лорд сумел открыть глаза и оценить изменившуюся обстановку. Первым, что бросилось в глаза — были семь неподвижных тел лежавших на ковре в неестественных позах. Рядом с мертвыми карликами, как две непреступные скалы возвышались Серахим и Гор. Равен видел, как с шестопёра Охотника стекают жирные капли.
        Лорд попытался что-то сказать, но вместо этого издал слабое подобие хрипа — горло было сорвано.
        — Ты цел?  — Гор наклонился над лежащим другом и похлопал его по щеке.  — Идти сможешь?
        Равен отрицательно мотнул головой. Воины легко подхватили своего лорда под руки и поволокли к выходу. Возле самой двери их остановило знакомое шипение:
        — Что вы надели, глупцы?  — в голосе Вестника полыхала злоба.  — Обряд должен быть проведён до конца! Иначе…
        — Катись ты в Бездну со своим Обрядом!  — рявкнул Гор, и они скрылись в дверях.
        Равен не помнил того, как его дотащили до кровати. Он лишь смутно слышал грязные ругательства друзей и безжалостный приказ Рафера о быстрой расправе с диггруудами. Этой ночь прольётся много крови…
        Откинувшись спиной на большую подушку, лорд сидел на широкой дубовой кровати и с аппетитом уплетал густую куриную похлебку. Силы возвращались к нему неохотно и Равен всячески старался им помогать.
        Провалявшись без сознания весь день, он пришел в себя лишь следующим утром. На лбу у Равена лежал холодный компресс, а правое плечо было перебинтовано чистой тряпицей. В комнате лорда постоянно дежурило двое каких-то угрюмых бойцов, которые кидали злые взгляды на всех, кто приходил навещать Равена.
        За прошедшие дни лорд окреп и даже начал понемногу самостоятельно ходить. Об Обряде напоминал лишь выжженный магическим огнём рисунок.
        Во время редких вечерних прогулок, его часто сопровождал Сильва и её служанки. Девушка оказалась на редкость приятным собеседником и, находясь в её обществе, мятежный лорд забывал обо всём. Вот и сегодня он планировал пройтись с ней по крепостной стене и полюбоваться пробивающимися сквозь редеющую пелену туч звёздами.
        Когда он отставил опустевшую миску на поднос, в двери постучались.
        — Входите!  — крикнул Равен. От охраны он решил отказаться.
        Дверь распахнулась, и на пороге появился изрядно схуднувший Лизард.
        — Почти все диггрууды мертвы,  — Стрелок ухмыльнулся.
        Равен не удивился тому, что за головами карликов отправили именно траппера — у того к ним были свои, старые счёты.
        — Трудно вам пришлось?  — лорд кивнул на стул.
        Лизард сел и с наслаждением вытянул ноги.
        — Не особенно,  — он достал свою любимую трубку.  — Эти прохвосты мастерили у подножья гор големов — весьма эффективные боевые единицы, скажу я тебе! Именно поэтому мы и пощадили нескольких из них. Мы обещали карликам, что отпустим их, ежели они научат нас управлять живыми статуями.
        — А не обманут?
        — Да нет!  — бывший траппер махнул рукой.  — Сейчас они находятся в крепостных казематах. Так, что на время осады, карлики всегда будут у нас под рукой…
        Весело улыбнувшись Лизард, встал и вышел в коридор.
        Осада. От этого слова лорду становилось не по себе. Слишком много заинтересованных сторон должны будут столкнуться под стенами Розенфроста…
        Когда за другом захлопнулась дверь, Равен лег на кровать и задумчиво посмотрел стоявшую на подставке Сферу.
        — Неужели всё дело только в тебе?  — тихо проговорил он.
        Внутри перламутрового шара мелькали разноцветные огоньки.



        ГЛАВА 19

        Со второй крепостной стены было очень хорошо видно, как воины розенфростского гарнизона выстраиваться в три длинные вереницы для получения оружия и обмундирование. Кроме того, возле самой оружейной толпилось, по меньшей мере, ещё человек сорок. Это рабочие в спешном порядке раздавали солдатам луки, мечи и короткие копья. Из доспехов выдавали только черно-красные кожаные кирасы, шиты обшитые такой же крашеной кожей и кольчужные шапки.
        Но вид того вооружения, что выдавали в третьей колонне, разительно отличался от остальных. Равен сразу отметил, что в неё отобрали самых высоких и физически крепких воинов. Рабочие выносили им длинные могучие копья с маленькими наконечниками и внушительными противовесами на концах.
        — Шесть с половиной тысяч крепких и обученных бойцов,  — протянул стоявший рядом с Равеном Гор.  — Ещё сотен десять боеспособных единиц мы сможем набрать среди простого люда… мало. Демон меня забери, этого слишком мало!
        — А какова армия Великих?  — лорд нервно расхаживал взад-вперед по стене.
        — Примерно сорок тысяч легких пехотинцев. А следом за ними тридцать сотен конных. Прибавь к этому метательные орудия, и самих ложных богов которые магией пользоваться не разучились. Каковы наши шансы?  — воин облокотился на высокий борт.
        — Да никаких!  — Равен всплеснул руками.  — Нас просто по земле размажут.
        — Ну, мы-то ещё по брыкаемся! Не забывай о том, кто строил нашу крепость. У нас достаточно продовольствия, воды и прочих припасов. Да ещё и двадцать управляемых големов. Кое-кому придется умыться кровью, прежде чем нас возьмут за глотки…
        Обучение мирного населения шло полным ходом. Справедливо решив, что у бывших крестьян нет никаких шансов в лобовом бою против обученных солдат, друзья Равена бросили все силы на то, чтобы обучить людей азам стрельбы из лука. Учитывая архитектурную особенность крепости, хорошие стрелки могли стать решающим фактором в предстоящей битве.
        — Эх,  — расстроено выдохнул Лизард после очередного дня обучения,  — нам бы тысячи три Лесных Застрельщиков и можно было бы не беспокоиться о завтрашнем дне…
        — Размечтался,  — Рафер без особого аппетита рассматривал хорошо подрумяненный окорок.  — Нам нужно не грезить о несбыточном, а пытаться сделать из восьми тысяч неотесанных землепашцев боеспособный отряд. А сейчас каждый третий с десятки шагов в мишень не попадает!
        — Это не страшно,  — Кир налил в кубок белого вина,  — во время осады меткость отходит на второй план. Тут главное — кучность и скорость. Вот этим и займёмся…
        Следующее утро принесло хорошие вести. Группа вернувшихся разведчиков сообщила о том, что часть вражеского войска была остановлена и в срочном порядке переброшена назад к Аргареолу. Даже не смотря на столь поздний час, в большом зале собралось всё командование мятежников.
        Трое разведчиков коротко пересказали всё, что видели за последние двое суток. О том, как к вражескому лагерю прибыл вестовой и о том, что сразу же за этим последовало.
        — Вот это номер!  — Рафер улыбнулся.  — Много отозвали-то?
        — Тысяч пятнадцать пехоты,  — пожал плечами один из разведчиков.  — Всадники остались практические все…
        Чуть позже, когда усталых шпионов отправили отдыхать, за небольшим столом возобновилось обсуждение изменившейся ситуации.
        — Всё равно их слишком много!  — тяжело вздохнул Рафер.  — С новыми стрелками в нашем гарнизоне еле наскребается одиннадцать тысяч. Воинов у Великих в три раза больше.
        — При штурме хорошо укрепленных крепостей численное преимущество не всегда играет главную роль!  — многозначительно заметил Хараш.
        — А ты уверен в том, что они вообще будут штурмовать Розенфрост?  — осклабился Гор.  — Возьмут нас в кольцо и будут смотреть как мы, одурев от голода друг друга жрём? Им-то спешить некуда…
        Взирая на крутые склоны Хребта, Величер Первый довольно поглаживал гладко выбритый подбородок. Последний взвод начал своё восхождение. Тридцать тысяч закалённых в постоянных боях гвардейцев, намеренны принести волю своего повелителя в Чермар.
        Император слегка пошевелил пальцами и скривился от острой боли. Несмотря на то, что костоправ разрешил снять лубок, правая рука подчинялась всё равно плохо.
        — У, проклятые предатели!  — зло прошипел Величер.  — Я до вас доберусь…
        Гордый властитель Империи не прощал предательств. К тому же у него появилась отличная возможность урвать кусок земель, находящихся под покровительством Великих. Три дня на то, чтобы перемахнуть через Хребет и сутки на поиск хорошего проводника. Его гвардейцы будут у крепости мятежного лорда уже в конце этого месяца…
        Лудвик боязливо озирался. Он никак не мог понять — что это за место и откуда о нём известно Шаргалу. Некромант привёл его сюда ровно через недёлю после той стычки с Дреуссом. У местных жителей это место назвалось Каменным Котлом. Если хорошо присмотреться — этот горный массив и в правду походил на большой котёл. Правильно-округлая форма, довольно-таки крутые вершины и полая сердцевина. Из-за странной прихоти погоды и стихий, на самом дне каньона образовалась настоящая долина.
        Стоя на самой вершине скалы, бывший советник каждый раз вздрагивал, едва его взгляд останавливался на очередной груде желтых костей, что обильно устилали дно долины. Не зря, ох не зря местные жители сторонятся этого Котла! Во множестве здешних приданий говорилось о том, что на самой вершине массива находили своё последнее пристанище древние драконы… в которых до поры до времени Лудвик вообще не верил. Теперь же он насчитал порядка десяти костяных остовов…
        Шаргал ушел около часа назад. Он сказал, что хочет спуститься вниз и попробовать разбудить мертвых гигантов. Внезапно Лудвик почувствовал, как посох в его руках заметно нагревается. В глазницах короля скелетов начинали разгораться алые рубины — верный знак того, что некромант принялся за свою работу.
        Бывший советник прислушался к своим ощущением. Привычное тепло от потоков убывающей силы, вроде всё как обычно. Но где-то на самых задворках сознания Лудвик ощущал какой-то неприятный холодок. Словно кто-то невидимый и безгранично могущественный рассматривал его сущность. Передёрнув плечами, бывший советник сосредоточился на потоке силы. Он старательно передавал её Шаргалу через свой посох, напитывая неподвижные кости жизненной силой…
        Сотня стрел, рассекая слои утреннего воздуха, взвилась в небеса. Следом за ним раздалась новая команда Лизарда и ещё одна сотня устремилась вслед за беглянками.
        Глядя на безостановочные залпы новобранцев, Гор удовлетворённо хмыкнул:
        — А плотность-то хорошая! Если пахари смогут долго поддерживать подобный темп, у нас появятся реальные шансы на то, что нас не разгромят в первый же день.
        Горький сарказм воина был вполне объясним. Защитник Розенфроста не пытали иллюзий насчет конечного исхода осады. Очень важно было попытаться выгрызть хоть немного времени и надеяться на то, что войско Баронств подоспеет вовремя.
        — Вольно!  — скомандовал Лизард.  — Можете расходиться по домам, на сегодня тренировка закончена.
        Подойдя к друзьям, бывший траппер выдохнул:
        — Мы за два неполных дня почти тридцать сотен крестьян натягивать тетиву научили! И ещё столько же ждёт своей очереди. Если меня не зарубят во время осады, то я помру на тренировочных занятиях…
        Стрелок тремя большими глотками осушил деревянную кружку с водой.
        — Думается мне…
        Договорить ему не дал звон сигнального колокола, что огласил окрестности крепости. Быстро посмотрев друг на друга, мятежники со всех ног бросились к Розефросту. Возле главных ворот столпились практически все жители нижнего горда. Людской поток стремительно втекал в жерло крепости.
        — Что стряслось?  — на ходу крикнул Гор какому-то бегущему мужчине.
        — Враги на горизонте!
        Забравшись на вторую крепостную стену, Равен взором ощупал все окрестности Дилирии.
        Вначале из-за невысокого пригорка показался десяток конных воинов. Затем ещё десяток и ещё. Вскоре, на широкой поляне собралось около тысячи всадников. Передовой отряд армии Великих.
        — Разведка?  — коротко спросил Гор.
        — Скорее всего,  — недовольно пробурчал Рафер.  — Где Кир? Они успели пристрелять орудия? Маячки стоят?
        — Нет,  — главный стратег мятежников быстрым шагом направлялся к друзьям.  — Ничего мы толком не успели. У нас даже места на стенах не распределены! Лизард, как твои землепашцы?
        — Лучше чем вчера,  — хмыкнул бывший траппер.  — Но в настоящую заварушку я бы их пускать не стал.
        — Значит, пойдут резервом!  — Кир подозвал к себе одного из помощников.  — Метательные машины расчехляйте. Снарядов у нас хватает, рабочие руки тоже найдутся. Главное чтобы пехотинцы не подкачали…
        Тем временем всадники разделились на несколько групп, и в спешном порядке осматривали свободные земли.
        — Место под лагерь выбирают, скоты.  — Рафер покачал головой.  — Видимо решили всё-таки окапываться.
        Десятка три аргереольских всадников направлялись к Розенфросту.
        Равен услышал, как кованая решетка на воротах с грохотом вошла в пазы. Последние жители нижнего города со всех неслись по Дороге смерти (так в крепости называли расстояние между первыми и вторыми воротами). Люди тащили на себе тюки теплых вещей, снедь и прочую мелочёвку. Кто-то даже умудрялся вести за собой корову и тележку с пожелтевшей травой.
        — Как у нас с продовольствием?  — поинтересовался лорд.
        — Жранины более чем достаточно,  — довольно ответил Лизард.  — Наши охотники практически всю дичь в близлежащих лесах выбили! Той солонины и сушеного мяса, что храниться в крепостных кладовых хватит на несколько месяцев. Да и зерна закупили вдоволь. Вот только с водой, как ты помнишь, здесь туговато.
        В голове у Равен всплыл приятный образ дочери сена Шемаля.
        — Думаю, что и с этой проблемой мы управимся.
        Тем временем всадники, огибая брошенные дома, приблизились к Розенфросту на полёт стрелы. Один из них — закованный в дорогие доспехи воин, выехал немного вперёд и громко прокричал:
        — Трепещите, богохульники!  — он поднял высоко над головой могучий кулак.
        — Капитан,  — уважительно буркнул Гор.  — Видите, у него на панцире молния выгравирована? Значит, к храму Алиаиды принадлежит…
        Тем временем, капитан продолжал свою напыщенную речь:
        — … наши благостные повелители не примут ваши моления о пощаде. Богохульство должно жестоко караться!
        Равен краем глаза заметил, как Лизард поднимает прислонённый к стене лук.
        — А что же твои благостные боги, позволяют демоническим отродьям разгуливать по нашему миру?  — рявкнул Гор.
        — Пути высших сущностей непонятные простым смертным!  — капитан развернул коня.  — Ждите своей кары, мятежники! Она неизбежно настигнет вас и всех ваших приспешников…
        В тот момент, когда офицер пришпорил скакуна, бывший траппер выстрелил. Лизард не хотел убивать вражеского капитана — это ничего бы не дало. Стрела с тупым наконечником со всего маху угодила коню в самое уязвимое место.
        Громкое ржание разнеслось по долине. Со стены было хорошо видно, как капитан совершает умопомрачительный кульбит и с лязгом падает на землю. Многоголосый хохот сотряс сырой воздух. Смеялись все: воины, старики, женщины, дети…

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к