Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Зов предков Дмитрий Карпин
        Сибирь #2 Владимир Волков, некогда самовлюбленный дворянин, единственный, кому удалось пережить все ужасы Черной пирамиды, но и ему не повезло до конца - он попал в плен. Теперь он раб, глубоко в сибирской тайге, у древнего племени стражей. Но надежда не угасла, она живет в сердце и каждый день призывает к действию. Хотя выбраться из монгольского плена не так-то просто, но он это сделает, он поклялся в этом и в том, что обязательно отомстит!.. А тем временем Черная пирамида влечет к себе все новых и новых искателей приключений. Английский археолог и его дочь находят в Месопотамской пустыне следы, указывающие на существование древнего высокоразвитого города глубоко в Сибири. Археолог считает, что это может оказаться чем-то вроде Мекки древних, и подобное открытие довершит дело всей его жизни.
        Дмитрий Карпин
        Сибирь. Зов предков
        Часть 1
        Глава 1. Тайна шумерского зиккурата
        Где-то между Тигром и Евфратом. Июль 1836 г.

«Какая же тут все-таки духота», - думала Аманда Фокс, расчесывая длинные пряди волос цвета спелой пшеницы после их тщательной утренней промывки.
        Очень хотелось вымыться самой и полностью, но здесь, в Месопотамской пустыне Ирака, ныне принадлежавшей величественной и, без сомнения, грозной Османской империи, вода была непозволительной роскошью, и ее приходилось экономить. Хотя сама Аманда считала себя привыкшей к такому образу жизни, но иногда все же так хотелось простых женских радостей в виде пенной ванны, смягчающего молочка для тела и цветочной эссенции для мытья волос. Именно по этой причине мисс Фокс и позволила себе этим утром легкий каприз и наконец-таки вымыла голову.

«Как же теперь хорошо», - расчесывая пряди, с облегчением думала Аманда, а затем вздыхала, предчувствуя, что к вечеру они вновь будут забиты коварным песком.
        Как и всегда в эту ужасную, душную и обжигающую пустыню ее затащил отец. Ее отец Генри Рой Фокс был профессором археологии и членом Лондонского Королевского Общества. Мать Аманды покинула этот мир рано, чуть больше двадцати одного года назад сразу после родов, и отцу, целиком погрузившемуся в изучение бездушных камней, оставшихся от цивилизаций прошлых эпох, ничего иного не оставалось, как везде таскать дочку с собой этаким лисьим хвостиком. Так Аманда и выросла в бесчисленных экспедициях на полях археологических раскопок Индии, Китая, Египта и Сирии.
        Теперь же исследования профессора Генри Роя завели их в пустыню Ирака, в долину между двумя легендарными реками Тигром и Евфратом - местом, воистину считающимся колыбелью цивилизаций. И, кажется, что на этот раз отец наткнулся на что-то действительно достойное внимания. Впрочем, так утверждал он сам, а дочь, к слову разделяющая его интересы и за годы путешествий научившаяся разбираться в археологии не хуже любого мужчины-профессора Лондонского Королевского Общества, склонна была согласиться. Хотя это самое Общество, что послало отца на раскопки, выделило такое жалкое финансирование, что денег едва ли хватило на то, чтобы оплатить все расходы и нанять с десяток арабов-копальщиков.

«Ну, ничего, - говаривал профессор Фокс, сотрясая воздух маленьким кулачком, - после этого открытия они больше не будут обделять меня финансами и смеяться над моими теориями!»
        И Аманда верила отцу, поскольку то, на что они наткнулись, обещало стать действительно значимым открытием. Несколько недель назад их группа раскопала в пустыне верхнюю часть зиккурата - трехступенчатого пирамидального храма народа шумеров. По скромным предположениям профессора Фокса зиккурат мог быть возведен от четырех до пяти тысяч лет назад, и, что удивительно, он оказался почти не разрушен, лишь полностью погребен под песком. Верхнюю часть строения уже полностью очистили, но вот входа там не обнаружилось, поэтому арабы под руководством отца копали дальше.
        Аманда отложила гребень и принялась одеваться. В экспедициях, вдали от больших городов, она предпочитала простую, практичную и совсем не женского типа одежду: песочного цвета брюки, хлопковую рубашку и сапоги. Легким дополнением послужила фетровая шляпа, под которую девушка спрятала роскошные волосы, чтобы в те не набился песок. Хотя она тут же отметила про себя, что это не поможет и коварные песчинки все равно найдут дорогу к ее прядям.
        Наконец она покинула палатку. В лицо тут же ударило яркое, слепящее солнце. Аманда недовольно фыркнула и, надвинув шляпу на карие глаза, зашагала вперед, по раскаленному песку к раскапываемому зиккурату. Но не успела она пройти и десяти метров, как увидела отца. Профессор Фокс, чуть ли не спотыкаясь, бежал к дочери, а на лице его сияла радостная улыбка.
        - Что случилось? - спросила Аманда.
        Генри Рой снял шляпу, обнажив седую голову с довольно внушительной лысиной, и, достав платок, принялся вытирать вспотевший лоб. Он тяжело дышал, но все же улыбался, а в глазах блестели искорки мальчишечьего азарта.
        - Мы это сделали! - восторженно заговорил профессор Фокс. - Мы откопали вход, лисенок!

«Лисенок», именно так, любя, он называл дочь, когда был в хорошем настроении и всем доволен. В иные моменты, когда Аманда оказывалась в чем-то повинна или вела себя неподобающе юной леди, что, к слову, случалось довольно часто, отец прозывал ее «чертенком в юбке».
        - Неужели?! - радостно воскликнула девушка.
        - Да, да! Поэтому я и бежал к тебе. Пошли скорее! Мы с тобой будем первые, кто войдет внутрь, возможно, за последние пять тысяч лет!
        Аманда кивнула.
        - Только не беги быстро, папа. В твоем возрасте это вредно.
        - Лисенок, какое это сейчас имеет значение? Мы с тобой стоим на пороге великого открытия…
        - Именно поэтому я и хочу, чтобы ты был здоров, когда мы вернемся в Лондон, и ты станешь читать отчет перед всеми этим напыщенными снобами из Королевского Общества, - сказала Аманда, а затем строго добавила: - Я не хочу, чтобы вышло, как в прошлый раз, когда ты подхватил лихорадку и…
        Но профессор Фокс лишь махнул на дочку рукой и устремился к месту раскопок. На что Аманде только и оставалось, что вздохнуть и, наморщив маленький носик, двинуться следом.
        Возле очищенного до половины зиккурата толпились арабы-копальщики. Без строгого руководства профессора Фокса они побросали работу и сейчас о чем-то громко переговаривались на родном языке, с благоговейными лицами взирая на вырастающее из песка строение. А восхититься и в самом деле было чему. Шумерский храм, несмотря на ступенчато-пирамидальную форму, совсем не напоминал древнеегипетские гробницы фараонов. Он состоял из трех ярусов, где каждый последующий оказывался чуть ли не в два раза меньше. Копальщики очистили верхний ярус и второй до половины, основание, как и три лестницы, ведущие к вратам, две боковые и одна центральная все еще были погребены под тоннами песка. Зато огромный центральный вход зиял тьмой, пустынный ветер задувал в его лоно и протяжным гулом разносился по древнему храму, будто предостерегая своих открывателей. Но Генри Рой Фокс не обратил на это никакого внимания.
        - Ты готова, дорогая? - спросил он у дочери.
        Аманда кивнула.
        - Ну, тогда пойдем, - сказал профессор Фокс и, подхватив зажженный масляный фонарь, первым ступил внутрь древнего храма, где, по его предположениям, возможно вот уже пять тысяч лет не ступала нога человека.
        - Вы двое пойдете с нами, - указав на ближайших копальщиков, распорядилась Аманда.
        Арабы переглянулись, один нервно сглотнул, второй что-то затараторил на родном языке - похоже перспектива оказаться первыми за пять тысяч лет посетителями древнего храма им явно не улыбалась. Девушка слегка понимала их язык, она гневно взглянула на избранных ею в помощники и пренебрежительно ответила:
        - Да нет там никаких джиннов - это всего лишь глупые суеверия вашего народа! Бояться нужно только живых, а не сказочных духов! - не осознавая насколько ее слова окажутся точны, заметила Аманда.
        Но арабы видно не поверили, а так и продолжили что-то недовольно бурчать.
        - Хорошо, я поняла, - усмехнулась девушка. - Те, кто пойдут со мной, получат дополнительно два золотых куруша[1 - Куруш - основная монета Османской империи.]!
        Копальщики переглянулись, будто решаясь. В задних рядах поднялся высокий бородатый араб в белом тюрбане и на ломанном английском гордо заявил:
        - Саид не боися джиннов! Саид пойдет с белокурой красависой за три золотых курушка!
        Аманда усмехнулась и лишь покачала головой:
        - Да, умеете вы арабы торговаться. Хорошо, будет тебе три куруша. Еще желающие есть?
        На удивление за три золотых монеты желающих нашлось с избытком. Девушка выбрала одного сухощавого араба с полубеззубой улыбкой и, передав ему масляный фонарь, двинулась внутрь зиккурата.
        Вдалеке темного коридора мерцал огонек лампы. Приблизившись, Аманда разглядела отца, рассматривающего барельеф на каменной стене.
        - Восхитительно, - забормотал профессор Фокс, то ли, заметив приближающуюся дочь, то ли, как всегда, рассуждая вслух.
        Аманда шагнула к отцу и взглянула на стену. Искусно выдолбленный барельеф изображал существо, напоминающее человека, но с птичьей головой и крыльями.
        - Восхитительно, - вновь забормотал Генри Рой и, взглянув на дочь, добавил: - Они так хорошо сохранились, что это просто удивительно.
        - Да, отец.
        - Пойдем же скорее дальше, я хочу увидеть центральный зал! Если он в таком же состоянии, как эти стены, то это воистину величайшее открытие!
        И, не дожидаясь ответа, профессор Фокс быстро зашагал вперед, освещая стены с изображенными на них мифическими полулюдьми-полуживотными. Двое арабов двинулись следом. Их шаги гулким эхом разнеслись по храму, отчего несколько маленьких камушков, отколовшихся откуда-то сверху, с вековой пылью упали вниз.

«Похоже, не такое уж это и надежное строение, - глядя на упавшие камушки, подумала Аманда. - Надо быть осторожней».
        И она двинулась вслед за отцом.
        Вскоре они добрались до центрального зала. Никаких ворот или дверей, закрывавших путь, не оказалось.

«Возможно, когда-то они были деревянными и просто сгнили за бесчисленные века, - подумала Аманда. - А возможно, их и вовсе не существовало в природе».
        Но долго задумываться над этим предположением ей не пришлось, отец вновь с восхищением воскликнул, углядев очередной занимательный рисунок. Впрочем, и арабы с интересом стали к нему присматриваться. Аманда подошла ближе - барельеф изображал странных людей, вместо ног у которых были змеиные хвосты, да и лицами эти создания больше напоминали змей. Далее по стене, напротив этих существ, стояли другие, с вполне человеческими телами, но звериными головами. Складывалось впечатление, что две эти группы вот-вот и сойдутся в смертельном поединке.
        - Джинны! - неожиданно вскричал Саид, указуя на змееподобных созданий.
        - Нет, Саид, это не джинны, - покачала головой Аманда. - Джинны - это бесплотные духи, совсем из другой, не шумерской, религии…
        Но здоровяк-араб явно ей не поверил, он затряс бородатой головой и, указуя пальцем на стену, вновь повторил:
        - Джинны! Джинны!
        Аманда лишь усмехнулась:
        - Ну, хорошо, Саид, если тебе от этого легче, пусть будут джинны.
        - А наш друг араб, в сущности, прав! - вдруг произнес профессор Фокс, заинтересовавшийся чем-то под барельефом.
        Аманда пригляделась - внизу оказались начертаны клинописные символы. До недавних пор они считались лишь диковинным шумерским узором, пока в начале века немецкий профессор Георг Фридрих Гротефенд не нашел ключ, положивший начало их разгадке. Основываясь на исследовании Гротефенда, профессору Фоксу впоследствии удалось зайти гораздо глубже в дешифровке шумерского письма, хотя многие из коллег считали, что он ошибается и трактует символы так, как ему вздумается.
        - Если я правильно перевел эти письмена, то здесь написано примерно следующее: «Небесные сыны изгоняют ночных демонов в лоно земное»… Так что демонов этих вполне можно назвать и джиннами.
        - Они мне больше индусских наг напоминают, - произнесла Аманда, рассматривающая змееподобных чудовищ.
        - Ну, лисенок, наги уж точно совсем из другой оперы, - снисходительно улыбнулся профессор Фокс.
        - А не ты ли, отец, постоянно говорил мне, что древние народы имели больше сношений друг с другом, чем это пытаются утверждать современные историки?!
        - В принципе, да, - не стал отпираться профессор Фокс. - Не смотря на отрицание подобной теории моими коллегами, я все же считаю, что древний мир имел куда более плотные связи, чем полагается. Это можно проследить по сходству некоторых культурных и мифологических аспектов. Особенно это заметно касательно религии. В древнем мире царило многобожие, и, на первый взгляд, боги совсем не походили друг на друга, но если углубиться, то мы сможем найти множество сходных черт. К примеру, возьмем греческую и варяжскую мифологию, где верховным божеством является бог-отец: у греков Зевс, у варягов Один. Они основатели рода, родители других богов: Ареса, чьи черты мы находим в Торе; Аполлона, чье сходство с хитрецом Локки несомненно, и так далее, если углубляться. Даже жены верховных богов, отвечающие за семейный очаг, как Гера и Фригг, весьма схожи меж собой. - Генри Рой на секунду замолк, обведя взглядом дочь и изумленных арабов, которые из неожиданного красноречия профессора, хорошо, если поняли хоть пару строк, но, тем не менее, выпучив глаза, слушали, явно надеясь, что за такую покорность им может
перепасть еще по одному золотому курушу. Впрочем, открытые рты копальщиков профессору Фоксу польстили и он, подняв палец кверху, продолжил:
        - Но, возможно, вы упрекнете меня, как упрекают меня мои коллеги, что в угоду собственной теории, я сравниваю лишь те факты, которые мне выгодны!..
        Арабы покачали головами, они явно не собирались ни в чем упрекать профессора, только бы им досталось еще по монете. Да и Аманда лишь усмехнулась, зная, что подобное вещание необходимо больше отцу, любившему рассказывать свои теории пусть даже и собственной дочери и таким нелепым слушателям, как два неграмотных копальщика, поскольку в Лондоне его уже давно перестали воспринимать всерьез.
        - Но это не так! - продолжил профессор Фокс. - Мы можем взять, к примеру… ну, хотя бы мифологию древних руссов, и там найдем то же самое - славянский Сварог обладает теми же чертами, что и Зевс, и Один, и прочие верховные боги-отцы-творцы! А его сыновья и дочери…
        - Отец, - наконец подала голос Аманда, понимая, что углубление в славянскую мифологию может, ой как надолго, приостановить дальнейшее исследование зиккурата. - Но ведь не все религии многобожия имеют такие явные элементы сходства! К примеру, египетская мифология совсем не похожа ни на греческую, ни тем более на славянскую! И большинство богов там имеют животные начала, как Ра с головой сокола!
        На что профессор Фокс даже хлопнул в ладоши и радостно улыбнулся, словно ребенок.
        - Но это совершенно не противоречит моей теории! - вновь подняв палец кверху, произнес Генри Рой. - И в других религиях у богов есть животные реинкарнации и подобные символы! Вот ответь мне, лисенок, какое животное символизирует Зевса?
        - Сокол, - нехотя ответила Аманда, уже поняв, к чему клонит отец.
        - Именно! Сокол! Тот же символ что и у Ра! И тут на помощь нам приходит та же славянская мифология, где символом божественной власти является сокол, именно эту птицу в качестве отличительного знака избрал Рюрик, родоначальник первой монархической династии руссов, как свой герб!
        - Но, отец, не все ведь схожие боги отвечали за одно и то же?! - попыталась выкрутиться Аманда.
        - В этом ты права, дочка, - кивнул Генри Рой. - Но это как раз-таки и является еще одним доказательством моей теории процивилизации, из которой когда-то вышли все остальные народы. Разделившись по неизвестным пока для нас причинам, они разошлись по миру, создавая новые царства и творя новые порядки. Где-то главенствующее место заняли воины, как у викингов, так верховное божество стало покровителем военного дела. Где-то, как в Египте, у фараонов возникла необходимость подтвердить свое божественное происхождение, так Ра стал символом солнца, неба и земли, а фараон - его наместником. Древние религии искажались или усовершенствовались во благо тех, кто находился у власти, так происходили изменения первооснов! Но если приглядеться и копнуть вглубь, эти первоосновы все же остались видны для нашего глаза!
        - Звучит красиво и, на первый взгляд, аргументированно, - выразила свое мнение Аманда, - но твои лондонские коллеги, как всегда, скажут, что ты выбираешь лишь те факты, что выгодны тебе, дабы подтвердить свою теорию.
        - Глупые застенные снобы! - вдруг стукнув маленьким кулачком об такую же маленькую ладонь, взвизгнул профессор Фокс. - Большинство из них никогда не выезжали за пределы Лондона, а метят в неоспоримые эксперты, чье мнение единственно верное. И даже те, что в душе и согласны со мною, никогда не скажут об этом в открытую, ведь тогда придется пересмотреть всю мировую историю, поставить под сомнение столько фактов, лишить столько профессоров их научных степеней и переписать столько книг, которые тоже написаны во благо наших правителей. Нет, здесь уже вступает в дело политика и финансы, а против них достоверные факты не факты!
        - Но что же тогда делать, отец? - спросила Аманда, она разделяла теории отца и понимала, что с политиками тягаться бесполезно.
        - Найти факт из фактов, что заставит всех признать существование процивилизации, из которой впоследствии вышли все остальные! Эта моя цель, лисенок! Надеюсь, что когда-нибудь я докажу всему миру - что прав! А если у меня это и не получится, то я надеюсь, что ты продолжишь мое дело, дочка.
        - Конечно, - улыбнулась Аманда и подошла к отцу ближе, чтобы обнять и поддержать.
        А вот арабы, совсем замученные этими длинными и непонятными речами на языке, который они с трудом понимали, уже вовсю начали скучать. Здоровяк Саид, будто заправский археолог, отойдя в сторону, водил масляным фонарем по стенам, разглядывая каменный барельеф, а вот его худощавый товарищ просто позевывал.
        - Думаю, нам все же стоить продолжить исследование зиккурата, - наконец произнесла Аманда. - А то наши друзья копальщики скоро потребуют с нас еще по монете за выслушивание твоих лекций.
        Профессор Фокс усмехнулся:
        - Ты права, дочка. - Затем он перевел взгляд на здоровяка араба и сказал: - Что там у тебя, Саид? Небось, очередные джинны?
        Саид отвернулся от барельефа и негодующе начал что-то тараторить на родном языке. При повороте луч масляной лампы скользнул по залу, и Аманда заметила, как в конце комнаты что-то блеснуло. Впрочем, никто, кроме девушки, не обратил на это никакого внимания. Генри Рой подошел к Саиду и, уставившись на барельеф, произнес:
        - Как интересно!
        На стене оказались высечены фигуры уже виденных ранее Небесных сынов со звериными головами, но зато вместо змееподобных демонов, прозванных Саидом джиннами, в этот раз против них стояли другие, не менее интересные создания, более похожие на обезьян.
        - Возможно, так древние зодчие изобразили первых людей, символизируя их первобытность, - предположил профессор Фокс.
        Впрочем, Аманду в этот момент более занимал блеск в конце зала. Девушка взяла у Саида фонарь и двинулась навстречу загадке.
        - Будь осторожней и смотри под ноги, - только и успел сказать отец. - Здесь все так шатко и ненадежно, как-никак этот храм был пять тысяч лет погребен под песком.
        Но Аманда не нуждалась в подобных напоминаниях. Осторожно ступая, она медленно шла вперед. Свет лампы старательно рассеивал тьму, открывая блеск, исходящий от противоположной стены и начертанному на ней. Неожиданно девушка увидела двух высеченных львов, стоящих на задних лапах, а передними поднимающих сверкающий диск, от которого и исходил блеск.

«Наверняка это символизирует восход солнца», - предположила Аманда.
        Она подошла вплотную к высеченным львам и, протянув руку, смахнула с диска вековую пыль. Символическое солнце оказалось сделано из чистого золота. Мисс Фокс захотелось очистить этот сияющий диск до конца, и она принялась тереть еще тщательней. Она надавила ладонью, и вдруг диск вжался в стену. Неожиданно что-то загудело, стены здания задрожали, пыль, маленькие осколки камней и глины посыпались с потолка, и девушка отпрянула назад.
        - Что происходит? - вскричал отец.
        Арабы тоже беспокойно загудели.
        - Я не знаю! - постаралась оправдаться Аманда, пятясь назад и со страхом взирая на потревоженное солнце.
        Профессор Фокс и арабы кинулись к девушке. И вдруг львы разошлись в стороны, а стена, на который они были высечены, раздвинулась, открывая потайной ход. После чего содрогание храма прекратилось.
        Все так и обмерли. Арабы поразевали рты, Аманда от удивления присвистнула, и лишь профессор Фокс с азартным блеском в глазах, произнес:
        - Как интересно!
        Фонарем он осветил открывшийся потайной ход, и все увидели лестницу, ведущую куда-то вниз.
        - Как интересно! - повторил профессор Фокс. - Думаю, не стоит терять времени, а стоит, как можно скорее, выяснить, куда ведет эта лестница.
        И Генри Рой уже было двинулся в открывшийся проем, когда Аманда схватила его за руку.
        - Отец, а что если это какая-то древняя ловушка для расхитителей?!
        - Не волнуйся, лисенок, шумеры никогда не увлекались подобными шутками. Ловушки больше свойственны древним египтянам или китайцам, и то там и там их устанавливали в гробницы, дабы расхитители не беспокоили покой почивших правителей. А это храм, и думаю, нам ничто здесь не угрожает.
        - Ну, все же будь осторожен, отец… - только и успела сказать Аманда, а профессор Фокс уже бодро шагал по ступеням вниз, освещая путь масляным фонарем. Покачав головой, девушка двинулась следом.
        Спустившись вниз, группа оказалась в большом зале. Лестница вывела их в центр комнаты, и свет фонарей не смог охватить всего пространства.
        - Интересно, почему этот зал захотели скрыть от посторонних? - спросила Аманда.
        - Наверное, строители храма хранили здесь что-то ценное или же что-то непредназначенное для чужих глаз, - произнес Генри Рой, подняв лампу кверху и шаря по сторонам.
        - Но, видимо, что это «что-то ценное» они все же успели вывезти, - предположила Аманда, поняв, что зал, как и предыдущий, полностью пуст.
        - Ну не скажи! - неожиданно воскликнул профессор Фокс. - Стены! Стены-то остались!
        - Что? - удивилась Аманда и перевела взгляд на отца.
        - Светите все сюда! - вместо ответа приказал Генри Рой, указывая вперед.
        Арабы подошли ближе и подняли фонари. Лучи трех масляных ламп осветили стену и то, что на ней находилось. Но это оказался не барельеф, как раньше. Стена была вымощена маленькими кусочками цветной керамики разных размеров и форм. Но из-за тысячелетнего слоя пыли определить так сразу, что же изображено на мозаике, не представлялось возможным. Тогда, опустив фонарь на пол, профессор Фокс принялся быстро смахивать пыль со стены. Не тратя времени, к нему присоединились Аманда и арабы.
        Когда работа оказалась окончена, все отошли назад и вновь осветили мозаику. Увидев, что же собой представляет рисунок, Аманда ахнула, а Генри Рой, как-то странно улыбнувшись, произнес:
        - Не может быть!
        - Отец, это что… карта?!
        - Как видишь, дорогая.
        Мозаика и в самом деле оказалась изображением карты, где синие камушки превращались в реки и моря, зеленые - в леса и равнины, желтые - в пустыни, и так далее, и тому подобное. Но назвать эту карту древней или примитивной язык не поворачивался, поскольку она охватывала всю Африку и половину Евроазиатского материка, тянущегося далеко за Уральские горы, а кусочки керамики были так идеально подобранны друг к другу, что прорисовывали почти правильные линии берегов.
        - Как они сделали это?.. Откуда они знали? - пробормотала Аманда. - То есть… я не понимаю…
        - Они просто знали! - радостно, почти по-детски, улыбнулся профессор Фокс. - Это в очередной раз доказывает, что древние были не так уж и примитивны, как утверждают мои коллеги.
        Аманда, все еще не веря глазам, подошла ближе и, приложив ладонь к мозаике, повела ее от Уральских гор вглубь континента.
        - Но это ведь Сибирь, отец?! Откуда древние ведали про эти земли? - Неожиданно ее ладонь остановилась, а зрачки карих глаз расширились от удивления. - Отец, смотри, что это?
        Генри Рой подошел ближе и чуть ли не ахнул. Дочь указывала на маленький черный треугольник в центре сибирской земли, месте, в котором никто и никогда не предполагал наличие древней и развитой цивилизации.
        - Здесь что-то написано, - произнесла Аманда и указала на керамические кусочки с продавленными на них клинописными символами. - Отец, ты можешь это перевести?
        - Я попытаюсь, - пробормотал профессор Фокс и сосредоточился на древних символах. Через минуту он посмотрел на дочь - в глазах его сиял уже знакомый мальчишечий азарт.
        - Не может быть….?! Это просто невероятно! Я должен зарисовать… - С этими словами Генри Рой достал из кармана старый потрепанный блокнот и раскрыл его в поисках чистой страницы. Найдя оную, он схватился за карандаш и принялся перерисовывать фрагмент мозаики.
        - Отец! - возмутилась Аманда. - Кажется, ты опять увлекся и забыл про меня! Что там написано?
        Профессор Фокс оторвался от работы. С легким недоумением он поднял голову, а затем, вдруг что-то осознав, произнес:
        - Там написано примерно следующее… Но примерно!.. если я правильно перевел все символы! - уточнил он, возведя палец, по своему обыкновению, кверху: - Город богов… Пирамида луны!
        - Что? - удивилась Аманда.
        - Именно! - воскликнул профессор. - Доченька, ты понимаешь, что это значит?.. - И, не дожидаясь ответа, он продолжил: - Это может быть тем самым ключом, что доказывает общий старт культуры всех ранних цивилизаций! Духовный центр! Тот самый начальный этап! Иерусалим и Мекка древних! Божественный город, из которого потом образовались все последующие культуры!
        - Но, отец! - возмутилась Аманда и не потому, что она не верила в подобное, а лишь потому, что она была практиком и всегда старалась проверять вновь открытое, а не принимать, как должное. - А если это просто легенда! Наивное верование древних, которые, возможно, и знать не знали этих земель, а лишь предполагали, что они существуют! Возможно, древние даже отправляли туда походы, но столкнулись с холодной сибирской зимой и остановились, решив, что боги запрещают им!.. Возможно, тогда-то они и решили создать этот миф о земле богов, запретной для простых смертных… Отец, мы ведь знаем, что даже сам Александр Великий, дойдя до земель современной России, не стал трогаться дальше, столкнувшись с сопротивлением, неподвластным ему или еще с чем-то… Хотя пусть, пусть истинные причины и не известны, но ведь мы можем понять, что пересечь земли, объятые льдом и холодом, оказалось просто не в его силах, и он придумал красивую легенду!.. Отец, ты же видишь эту древнюю карту материка, она обрывается!.. Это просто миф древних… и нет никакой земли богов!
        Профессор Фокс, будто не слушая дочь, наконец поднял голову. На его лице не было и тени недоумения или раздражения, а лишь царила легкая снисходительная улыбка.
        - Лисенок, с чего ты решила, что древние были лжецами? Что они изначально старались запутать нас и придумать какие-то легенды? Спустя тысячелетия это звучит красиво… но, если исходить из их эпохи, то им от этого не было никакого прока! Поверь, они не задумывались об археологах, которые через пять тысяч лет начнут раскапывать их храмы! Иначе их бы следовало посчитать величайшими хитрецами в истории!
        - Но, отец! Я ведь говорю о простых легендах!
        - Легенды всегда на чем-нибудь основываются, лисенок! Просто так они не рождаются!.. И к тому же, ты права насчет Александра. Он ведь не смог покорить тех, кто были ближе к Божественной земле?! Александр Великий не покорил скифов!!! Почему?! Это история, конечно, могла извратить! Но, может, они были близки богам и знали что-то, чего на тот момент не ведал и сам Александр?! И он ушел! Проиграл и создал легенду о племени охотников, для которых погоня за зайцем куда важнее войны[2 - По легенде Александр Македонский выстроил войска в решающем поединке против скифских воинов, но когда скифы увидели пробегающего зайца, они рванули за ним, поскольку считали себя, прежде всего, охотниками.]! А может дело в чем-то другом?! Вспомни дальнейшую историю! Рим тоже возвысился, завоевал полмира, а потом пришли гунны - примитивное варварское племя, как утверждают современные историки, и уничтожили величайшую на тот момент империю. Кто были эти гунны? По историческим документам мы знаем, что они варвары и пришли с земель, ныне принадлежащих России.
        - Отец, - Аманда даже улыбнулась, - не мне говорить тебе, что империи имеют свойства разрушаться, и причина тому подчас не внешние конфликты, а внутренние. Рим прогнил изнутри, а гунны лишь довершили дело.
        - Я соглашусь с этим, лисенок, - все еще делая тщательный набросок мозаики, вырисовывая леса и реки вблизи Черной пирамиды, пробормотал профессор, - но и ты согласись со мной, дочка, что о загадочных гуннах мы не ведаем почти ничего!.. Возможно, они были не такими уж и варварами, как то хотели показать нам римские хроникеры и их последователи. Возможно, они были частью иного племени и иной культуры, отличной от европейской!
        - Частью?
        - Скорее остатками или потомками, - поправился отец. - Ты ведь помнишь, как мы долго жили в Китае и Индии…
        - Почти все мое детство.
        - Да, - кивнул Генри Рой. - И ты, наверняка, помнишь, как я был поглощен переводами индусских эпосов?
        - Рамаяна и Махабхарата, - припомнила Аманда. - Ты читал их мне вместо сказок перед сном.
        - Да, - вновь кивнул отец. - Одни из самых древних литературных источников, дошедших до нас из глубины веков. Помнишь, о чем там говорится?
        - О войне богов на летающих колесницах и прочие сказки-предания.
        - Именно! Война богов, уничтожившая почти весь древний мир и ввергнувшая его в пучину катастроф!
        Аманда уже было открыла рот, чтобы возразить, но отец, как всегда, возвел палец кверху и продолжил:
        - И как я уже говорил ранее - легенды всегда на чем-то основываются. Изучая индусские эпосы и другие источники, я пришел к выводу, что такая война действительно когда-то произошла.
        - Понимаю, куда ты клонишь. Опять твоя процивилицация, из которой в последствии вышли все остальные.
        - Да. Но не просто какая-то древняя и примитивная цивилизация, а могучая и великая, возможно, даже развитей нашей нынешней, способная поднимать колесницы в небо и уничтожать города мановением руки. Да! Такая цивилизация уже была когда-то, но, как мы знаем из тех же легенд, она погубила сама себя и почти весь мир в придачу. Остатки ее разбрелись по земле: одни одичали, другие стали возводить новые города и строить свои царства, а легенды о древних и всесильных правителях послужили прообразами богов. Возможно, те же гунны и скифы являются потомками тех первых людей, что выжили после войны богов и сохранили часть древних знаний, что впоследствии позволило им не покориться никому.
        - Все это лишь легенды и домыслы, - покачала головой девушка. Ей искренне хотелось верить отцу, но она понимала, что кроме древних преданий и предположений в доказательство тому нет ничего.
        - Боюсь, отец, что в средние века тебя бы просто сожгли на костре за подобные теории, - улыбнулась Аманда.
        - Джордано Бруно тоже сожгли на костре за его идеи, - вздохнул профессор Фокс. - Передовых мыслителей, ставящих под сомнение догматы предков, всегда считали ересиархами, их притесняли, не признавали и убивали, и лишь всемогущее время всегда расставляло все по своим местам. Возможно, и мои теории сейчас кажутся глупыми и наивными, поскольку не имеют прямых доказательств, но пройдут годы, может даже столетия, и время все расставит по своим местам. - Генри Рой улыбнулся и с любовью посмотрел на дочь. - Знаешь, как говорят египтяне? «Все боится всемогущего времени…
        - …Но даже всемогущее время боится великих пирамид», - закончила за отца Аманда, а затем перевела взгляд на мозаику, где был выложен черный треугольник. - Так ты думаешь, отец, что эта Черная пирамида действительно существует?! Но тогда, что она, по-твоему?
        - Возможно, это какой-то древнейший храм или город, - пожал плечами профессор. - Пока я не могу строить даже теорий, но перевод указывает на то, что это город богов, а значит это место как-то связанно с процивилизацией и их наследием.
        - Хм… - задумалась Аманда. - Только вот боюсь, что попасть туда окажется, ой, как непросто! Географическое Общество нам точно не выделит денег на подобную экспедицию, а даже если деньги найдутся, боюсь, что Россия окажется не в восторге от подобной затеи. Скорее всего, тамошние ученые, прознав про такое, захотят присвоить подобное открытие себе и провести собственную экспедицию.
        - Уверен, мы что-нибудь придумаем, - произнес Генри Рой. - Ради такого открытия я готов сотрудничать даже с русскими, да даже с самим дьяволом!
        - Что в подобной ситуации будет одним и тем же, - усмехнулась Аманда.
        - Ты предвзято относишься к русским, доченька.
        - Ха… По мне, так они грубые и невоспитанные варвары, которые со времен скифов совсем не изменились!
        - Кто знает, - пожал плечами отец. - Может быть, они стали чуточку лучше?!
        - Весьма сомнительно, - хмыкнула девушка, а затем открыла было рот, чтобы продолжить, как вдруг короткая вспышка и оглушительный звук хлопка опередил ее.
        Все разом обернулись на выстрел, а то, что это именно выстрел, сомнений никаких не было. Высоко на лестнице стояли трое мужчин. Тот, что впереди, одетый в потертый европейский костюм, сжимал пистолет, из которого все еще шел дымок, и ехидно улыбался. За его спиной стояли двое арабов: один держал факел, другой целил в археологов из ружья, и у пояса каждого висело по кривому ятагану.
        - Грабители! - презрительно фыркнул Генри Рой.
        - Вы правы, - на чистом английском произнес главарь в европейском костюме, он был явно не из местных. Убрав пистолет за пояс, он начал медленно спускаться. - Хотя лично я предпочитаю, чтобы меня называли авантюристом.
        - Так или иначе, но у нас нет ничего ценного, - сказал профессор Фокс. - Весь зиккурат пуст, мы обнаружили только голые стены с рисунками и мозаику. Так что боюсь, вам здесь нечем будет поживиться.
        Главарь грабителей усмехнулся:
        - Мне кажется, что вы немного лукавите, профессор! Здесь явно должно быть что-то ценное, и вы либо еще не нашли этого, либо прячете это от меня. Лично я склоняюсь к последнему.
        - Уверяю вас, что мы ничего не прячем, - произнес Генри Рой, а затем, будто обретя храбрость, повысил голос, добавив: - И вообще, мы подданные английской короны, мы имеем разрешение на раскопки в этих местах и, ведя себя подобным образом, вы совершаете большую ошибку! И я обещаю, что просто так вам это с рук не сойдет!..
        Вместо ответа главарь ударил профессора кулаком в нос, тот не устоял на ногах и упал. Аманда кинулась на помощь, но авантюрист в европейском костюме ударил и ее тыльной стороной ладони по лицу, и девушка упала рядом с отцом. От удара шляпа слетела с ее головы, обнажив светлые волосы цвета спелой пшеницы, которые тут же рассыпались по плечам.
        Здоровяк Саид кинулся на помощь, но грабитель с ружьем наставил на него дуло и покачал головой.
        - Зря вы так, профессор, - покачал головой главарь. - Теперь придется развязывать вам язык, а я этого, ой, как не люблю. - Затем он посмотрел на поднявшуюся Аманду, потирающую разбитую губу, и, хищно улыбнувшись, добавил: - Хотя в этот раз, я думаю, мне это даже понравится.
        Девушка смерила его презрительным взглядом холодных карих глаз и прошипела:
        - Только попробуй!
        Авантюрист покачал головой и произнес:
        - Азис, покажи этой английской леди настоящую страсть восточного мужчины… хочу, чтобы она кричала!
        Грабитель с факелом растянул губы в улыбке, обнажив ряд прогнивших зубов, и, отдав горящую палку главарю, двинулся на Аманду, попутно расстегивая бурнус[3 - Бурнус - арабская одежда - плащ с капюшоном, сделанный из плотной шерстяной материи, обычно белого цвета.].
        - Прошу вас, не надо! - взмолился Генри Рой. Но его просьба оказалась проигнорирована.
        Грабитель уже было подошел к девушке, когда Аманда вдруг перекувыркнулась через голову, оттолкнулась от земли руками и ударила араба каблуками в челюсть. Тот отшатнулся, с изумлением схватился за разбитое лица, а девушка уже стояла перед ним на своих двоих. Араб зарычал, схватился за эфес ятагана и потянул клинок из ножен, но получил новый, молниеносный удар ногою в грудь, отчего тут же упал.
        - Ох уж эта твоя китайская гимнастика, дочка, - только и успел сказать Генри Рой.
        В эту секунду, пользуясь замешательством, Саид вцепился в ружье грабителя и сильным движением выхватил его, оттолкнув противника. Его друг копальшик не сдвинулся и с места, продолжая стоять, как столб, и держа масляный фонарь. Впрочем, и главарь явно опешил, встретив подобное сопротивление. Немного помедлив и повращав глазами по сторонам, он принялся быстро перезаряжать пистолет.
        Упавший от удара Аманды араб наконец-то поднялся и, выхватив ятаган, кинулся на девушку. Мисс Фокс юркнула вниз и сбила его подсечкой, а затем, схватив восточную саблю, возвела ее к горлу лежащего противника и произнесла:
        - На твоем месте я бы не пыталась! - С этими словами она ударила его эфесом по голове, и араб потерял сознание.
        Противник Саида тоже выхватил ятаган и, раскрутив его над головой, обрушил на здоровяка-копальщика, но тот выставил перед собой ружье. Впрочем, арабская сабля оказалась настолько острой, а удар столь сильным, что клинок разрубил громобойную палку пополам. С проклятьями на устах Саид отшатнулся, поминая на родном языке всех предков врага и призывая Шайтана пожрать его душу.
        - Саид! - выкрикнула Аманда.
        Араб обернулся и увидел, как девушка бросает клинок. Противник кинулся наперерез, но Саид оказался быстрее. Схватив на лету ятаган, он рубанул, не целясь, но встретил лишь вражескую сталь. Клинки разошлись, и противники-арабы смерили друг друга взглядами, прицениваясь, но уже в следующую секунду с яростными криками вновь ринулись в бой…
        Главарь уже почти перезарядил пистолет, когда профессор Фокс кинулся на него. Генри Рой схватился за пистолет, но, уже давно немолодой профессор, оказался слабее противника. Авантюрист ударил почтенного джентльмена в челюсть, но тот так и не выпустил пистолета, продолжая за него держаться. Тогда бандит ударил вторично и оттолкнул профессора. Генри Рой упал, все еще не выпуская вражеское оружие из рук, которое в последний момент все же выскользнуло, но отлетело в сторону…
        Блеск ятагана и глубокий красный разрез на бурнусе врага. Грабитель упал, а здоровяк Саид, сжимая окровавленный клинок, развернулся на месте.
        - Саид отправить шакала в царство Шайтана! - гордо заявил араб.
        Аманда в этот момент кинулась к упавшему отцу. Главарь дернулся было за пистолетом, но увидел, что тот отлетел в сторону второго араба-копальщика и, выругавшись, поднял с земли факел, а затем зачем-то полез в карман.
        Все еще находящийся в ступоре копальщик, видимо поняв, что перевес сил теперь в их пользу, вдруг поднял пистолет и трясущимся руками направил дуло на оставшегося грабителя.
        - Сдавайся! - выкрикнула Аманда. - Мы победили!
        - Если белокурая госпожа велеть Саид отправить этого шакала к его предкам! - прорычал араб, сжимая окровавленный клинок и надвигаясь на грабителя.
        - Выбирай! - посоветовала Аманда, помогая отцу подняться, но, не спуская взгляда с бандита.
        - Думаю… меня бы устроил третий вариант! - усмехнулся авантюрист и вытащил из кармана черный шарик с белым фитильком. Придвинув бомбу к факелу, он продолжил: - Думаю, что вы все же разрешите мне уйти. Иначе! - И его глаза хищно блеснули.
        - Не делайте этого, прошу! - вдруг заговорил профессор Фокс. - Вы ведь видите где мы находимся?! Этому строению больше пяти тысяч лет, одно малейшее нарушение конструкции и мы окажемся погребены под камнями! И я уже не говорю о вреде, который вы нанесете археологии, если мы утратим…
        - Заткнись, старикан! - рявкнул грабитель. - Ну, так что? Вы дадите мне уйти?
        Аманда перевела взгляд на трясущегося копальщика с пистолетом в руке. «Стреляй же! Чего ты ждешь?» захотелось ей крикнуть, но тощий араб видимо совсем потерял разум от страха. Если бы пистолет в этот момент был у Аманды, она бы, не задумываясь, выстрелила, хотя убивать ей не приходилось никогда, но в подобной ситуации, ей казалось, что она это сможет - «Это ведь так просто: стоит лишь нажать на курок, и проблема решена».
        - Ну, что скажете?! - потребовал ответа авантюрист.
        И вдруг Саид выбросил вперед ятаган! Тот, перекувыркнувшись в воздухе несколько раз, вонзился в грудь главаря грабителей. Мужчина сдавленно хрипнул, изо рта покатилась тонкая струйка крови.
        - Глупцы, - тихо произнес он, прижимая фитиль к огненному цветку факела. - Можно ведь было и договориться…
        А затем он упал, выпуская из рук бомбу, которая тут же покатилась по залу и вдруг исчезла, закатившись в стенную дырку. Лишь шипение догорающего фитиля все еще свидетельствовало о ее присутствии.
        - Быстрее отсюда! - крикнула Аманда.
        - Нет, мы должны достать ее! - заупрямился Генри Рой. - Если она взорвется, это будет утрата такого открытия…
        - А если мы не уберемся отсюда сейчас же, это уже будет утрата нас! - рявкнула Аманда и, схватив отца за руку, потянула его к лестнице. На ходу она отобрала у бедолаги-копальщика пистолет, и уже было хотела сказать, чтобы Саид спасал и его, как вдруг тот сам рванул к лестнице.
        - Да уж, - только и пробурчала девушка.
        Все уже поднимались к верхнему залу, как вдруг прогремел взрыв. Аманда увидела, как в свете догорающего факела разлетаются осколки мозаики, и клубы пыли взметаются вверх. За взрывом последовал грохот - потолок обрушался, стены падали.
        В этот момент группа выбралась в верхний зал и побежала вперед. Стена с львами, держащими восходящее солнце, вдруг упала, погребая под собой вход в потайную комнату, но никто даже и не думал на это смотреть, поскольку сверху уже летели потревоженные взрывом камни, и пол вдруг начал проваливаться.
        - Быстрее отсюда, пока нас здесь тоже не погребли! - крикнула Аманда.

…Оставшиеся на улице грабители - трое арабов, стороживших связанных копальщиков, вдруг услышали страшный шум, донесшийся из глубины зиккурата.
        - Джинны! - предположил один на родном языке.
        Двое других смерили его презрительными взглядами. Один поднялся с земли и, подойдя ко входу в зиккурат, осторожно заглянул внутрь. Неожиданно из тьмы коридора выскочил здоровенный араб и со всего размаху ударил грабителя кулаком в лицо, отчего тот тут же свалился в песок. Затем разъяренный араб развернулся и бросил гневный взгляд на оставшихся грабителей, охранявших его товарищей. Опешив, бандиты схватились было за ружья, когда из тьмы туннеля показались новые фигуры: еще один худощавый копальщик, уже немолодой седовласый англичанин и светловолосая девушка с карими глазами, которая вдруг лукаво улыбнулась и, подняв вперед руку с пистолетом, произнесла:
        - Я бы не делала этого, мальчики!
        Бандиты не знали ее языка, но пистолет говорил сам за себя. Хотя сдаваться так просто они не хотели. Один из грабителей, наконец, поднял ружье, когда рука здоровяка араба опустилась на дуло, а затем второй кулак вдруг ударил в челюсть. Бандит отлетел, а араб навел отобранное ружье на второго, и тому, волей-неволей пришлось выпустить оружие и поднять руки вверх.
        В этот момент раздался оглушительный грохот. Все обернулись и увидели, как стены зиккурата складываются, словно карточный домик, оставляя за собой клубы пыли.
        - А ведь мы могли быть сейчас там, - хмыкнула Аманда.
        - Господь всемогущий, - опустив голову, произнес профессор Фокс. - Воистину невосполнимая утрата.
        - Мне очень жаль, отец, - постаралась утешить родителя дочка. - Боюсь, что теперь о сибирской пирамиде нам придется навсегда забыть.
        Генри Рой вдруг поднял голову и в глазах его блеснули искорки мальчишечьего азарта.
        - А вот это еще не факт, дорогая, - произнес он. - У нас ведь осталось это! - И профессор извлек из кармана старый потертый дневник.
        Глава 2. Интригующее предложение
        Сентябрь 1836 г.
        Мерзкая, промозглая погода. Как же Аманда Фокс не любила ее.

«Почему всегда, когда мы возвращаемся в Лондон, погода непременно должна быть ужасна?»- думала девушка, поглядывая на то, как вдоль дороги не спеша проезжают кэбы[4 - Кэб - наёмный экипаж на конной тяге, распространённый преимущественно в Великобритании в XVII -XIX веках.], а прохожие снуют туда-сюда по тротуару.
        Несмотря на то, что осень только вступила в свои права, ее присутствие ощущалось уже вовсю. Небо постоянно хмурилось и казалось серым - впрочем, для столицы Великобритании это являлось нормой. Зато воздух заметно похолодел.
        Аманда повыше натянула воротник легкого плащика и еще раз с надеждой посмотрела на величественное здание Лондонского Королевского Общества, где в эти минуты с докладом выступал ее отец - Генри Рой Фокс. Девушка многое бы отдала, чтобы сейчас находиться вместе с ним для поддержки, но законы научного мира просвещенных Европейских государств были строги, и женщин не допускали в академические круги. «Глупые пережитки прошлого, - в сердцах ударяла Аманда кулачком в раскрытую ладонь и вздергивала маленький носик. - И даже если эта женщина умнее, сообразительней и просвещенней большинства мужей, дорога в науку ей тоже закрыта! Скажите, пожалуйста, ну и где здесь справедливость? И это в век прогресса и просвещения, когда на каждом шагу кричат о равенстве, а с каменных постаментов падают старые идеалы - удел женщины так и оставаться рабыней мужчины, птичкой в золотой клетке или, того хуже, домашней курицей-наседкой!» Нет уж, простите, но подобной участи мисс Фокс себе отнюдь не желала. В век прогресса и просвещения, в век, когда ломаются старые стереотипы и идеалы, Аманда хотела для себя другой судьбы,
судьбы достойной женщины новой эпохи! А домашним хозяйством, рождением детей и прочим, к чему за века принудили ее пол мужчины, пусть занимаются другие, те, кто не желал для себя другой участи.

«Да мужчины просто боятся конкуренции с нами! - продолжала размышлять мисс Фокс. - Поскольку при равных правах и обязанностях в этой самой конкурентной борьбе мы можем оказаться куда как расторопней. Мы усидчивей, мы более ответственные, мы добрее и снисходительнее и наш незамутненный взгляд может привнести нечто новое! Мужчины знают это, понимают, но предпочитают делать вид, что это не так, и продолжают клеймить нас слабым полом». «Слабый пол» - само это выражение вызывало у Аманды приступ негодования, как же она не любила его, считая в корне неверным. «С чего это они вообще решили, что мы слабый пол? Только из чувства физического превосходства? Да, именно из-за него, поскольку по другим показателям мы им ничуть не уступаем: среди нас тоже немало и храбрых сердцем и крепких духом… а физическая сила не говорит ни о чем, она такой же пережиток прошлых варварских эпох властных мужчин, как и все прочие их правила! Но ничего, времена меняются, и я уверена, что в век просвещения женщины наконец-то смогут занять равное и подобающее им по праву место в обществе. Но главное не отступать и бороться, и
когда-нибудь женщина, возможно, это даже буду я, сможет взойти по ступеням Лондонского Королевского Общества и с гордостью выступить перед ошеломленными мужчинами! А ведь однажды нечто подобное мне уже удалось. Поэтому главное - не отступать и бороться!»
        И Аманда действительно считала себя борцом, истинно отстаивающим равные права своего пола. Так повелось еще с детства, после смерти матери и переезда в Китай для изучения отцом каких-то древних рукописей. У вечно занятого Генри Роя никогда не хватало на дочку времени, и она, еще будучи совсем девочкой, обзавелась должной самостоятельностью. В возрасте восьми лет она сновала по маленьким китайским улочкам с местной детворой. Кто-то из мальчишек занимался «Ушу», Аманде понравилась китайская борьба, и она упросила отца отвезти ее в школу боевых искусств. Профессора Фокса, конечно, не обрадовала подобная затея, поскольку он являлся приверженцем другого, более пуританского, воспитания юных леди, но на подобное у него не хватало ни времени, ни возможностей, ни денег, и, немного поразмыслив, Генри Рой решил поступиться принципами и дать энергии дочери хоть какой-то выплеск. Но вот взгляды наставника школы боевых искусств оказались не такими уж и гибкими, увидев Аманду, он дал четко понять, что девочки не способны к обучению ушу: якобы для этого у них нет ни характера, ни воли, ни усидчивости. Спорить со
старым наставником оказалось бесполезно, деньги тоже не произвели на него должного впечатления, и профессору Фоксу пришлось ретироваться. Правда Аманда наотрез отказалась уходить - усевшись на колени во дворе школы, она сказала, что не сойдет с этого места пока наставник не примет ее, но старый китаец лишь усмехнулся и покинул двор. Отец долго уговаривал дочь одуматься, но она осталась непреклонна. Наверное, именно тогда Генри Рой и стал называть ее «чертенком в юбке».
        - Я приду вечером и надеюсь, что ты изменишь свое решение, когда проголодаешься, - сказал отец и ушел, оставив Аманду одну посреди зеленого китайского садика во дворе школы.
        Есть и в самом деле хотелось, но еще больше хотелось учиться: прыгать, бегать, драться руками и пинаться ногами, и потому Аманда так и осталась сидеть, не сходя с места и не двигаясь лишний раз, зная, что за ней пристально наблюдают. Но вечером пришел отец и вновь стал уговаривать «чертенка в юбке» одуматься, но чертенок вновь остался непреклонен, отказавшись даже от вкусной и аппетитной еды и сладких фруктов, и сказав, что будет сидеть здесь всю ночь напролет. Отец лишь вздохнул и снова ушел. А ночью налетела гроза, и начался дождь. Аманде неожиданно стало боязно, но она все же сумела преодолеть страх и не убежала. Так вся мокрая и продрогшая, валясь без сил от усталости, она дотерпела до утра. А с первыми лучами солнца, когда в саду защебетали птицы, из раздвижных ворот школы вышел наставник. Не говоря ни слова, старый китаец уселся напротив светловолосой европейской девочки и принялся медитировать, что полностью ошеломило Аманду и почти вывело ее из себя, и лишь невообразимое усилие воли заставило ее сохранить полное молчание и лицо, которое, как она думала в тот момент, напоминало каменную
маску, но скорее походило на рожицу мокрого и замученного лисенка. Закончив, наконец, утреннюю медитацию, наставник встал и направился обратно внутрь школы, в этот момент девочке захотелось разрыдаться, но, стиснув зубы, она не дала предательским чувствам вырваться наружу и, наверное, это оказалось единственно правильным решением. Войдя внутрь школы, наставник уже почти задвинул дверь, как вдруг остановился, еще раз посмотрел на мокрую и упрямую девочку с волосами цвета спелой пшеницы и, усмехнувшись, произнес:
        - Ну а тебе что, особое приглашение требуется? Давай заходи.
        Так, не отступив, Аманда добилась своего. С тех пор она поняла, что «главное бороться и отстаивать свои права до последнего» - этим принципом она и руководствовалась по жизни. Плюс всегда старалась не бросать начатое и доводить дело до конца. Именно по этой причине, хотя отец и не одобрял занятий, как он выражался: «китайской гимнастикой», считая их блажью, Аманда ушу так и не бросила.

«Да, но Британия это далеко не Китай, а Королевское Общество это не школа боевых искусств и вступить туда женщине, благодаря лишь одному упорству и упрямству, не удастся, - вздохнула мисс Фокс, - просиди я хоть на каменных ступенях без воды и еды под проливным Лондонским дождем».
        Аманда еще раз взглянула на высокие и тяжелые двери Лондонского Королевского Общества - они были заперты, а значит, обсуждение открытия Генри Роя все еще продолжалось, хотя по времени оно уже давно должно было окончиться.

«Возможно, это хороший знак, - подумала девушка. - И набитые снобы таки вняли словам отца и теперь решаются на экспедицию… Эх, нужно было оставаться в кафе…»
        До этого мисс Фокс дожидалась окончания заседания в теплом и уютном кафе неподалеку, но нетерпение взяло свое и после третьей чашечки tea with milk[5 - Tea with milk (англ.) - чай с молоком.], который девушка так любила, она больше не могла оставаться на месте в момент, когда решается судьба отца, а возможно и ее собственная. Поэтому, расплатившись по счету, Аманда отправилась к зданию Королевского Общества, где вот уже почти полчаса прогуливалась взад и вперед, погруженная в собственные мысли и уже слегка продрогшая.
        Но вот заседание видимо, наконец, закончилось - двери величественного храма науки распахнулись и лондонские сэры, профессора и академики потянулись наружу. Глаза Аманды забегали, прореживая эту однообразную толпу в дорогих костюмах, плащах и цилиндрах с неизменными тростями в руках и дымящимися сигарами, в поисках отца. Наконец взгляд девушки нашел кого искал: Генри Рой в потертом и видавшем виде клетчатом костюме, весь отчего-то раскрасневшийся быстро спускался по лестнице и при этом что-то бурчал себе под нос.

«Похоже, хороших новостей ждать не стоит», - вздохнула про себя Аманда и замахала отцу рукой.
        Подобное поведение тут же привлекло к ней заинтересованные взгляды представителей Королевского Общества, один из достопочтенных джентльменов даже навел на девушку лорнет. Джентльмен оказался толст и стар, и взгляд его выглядел довольно пошлым, отчего Аманде тут же захотелось показать сэру язык, но она все же сдержалась, памятуя о правилах приличия. «Не хватало еще прослушать от отца лекцию по этому поводу».
        Наконец Генри Рой спустился по ступеням, и дочь кинулась к нему.
        - Как все прошло? - тут же спросила Аманда, предчувствуя ответ, и поэтому заранее ища утешительные слова.
        - Кучка глупых самовлюбленных идиотов! - сотрясая воздух маленьким кулачком, разразился профессор Фокс. - Эти напыщенные снобы обсмеяли меня, сказав, что я все выдумал, оправдывая провал экспедиции. Якобы я состряпал всю историю про потайную комнату и карту-мозаику, и теперь пытаюсь оправдаться, плюс высосать из Королевского Общества деньги для очередной своей бредовой затеи… и прочее, прочее, прочее…
        Генри Рой был разъярен и расстроен, он опустил голову и лишь махнул рукой, давая понять, что не желает больше говорить об этом. Аманда тоже погрустнела, не зная, что и сказать или как утешить отца, она лишь спросила:
        - Отчего же заседание продолжалось столь долго?
        - Они вынесли вопрос на голосование о моем исключении.
        Аманда ахнула, не веря своим ушам:
        - И..? Что они решили?
        - Я больше не являюсь почетным членом Королевского Общества, - стараясь сохранять полное хладнокровие, объявил профессор Фокс.
        Из груди Аманды вырвался предательский стон:
        - Но как же так? Что нам теперь делать?
        - Не волнуйся, лисенок, - постарался улыбнуться отец, впрочем, его улыбка вышла довольно натянутой. - Я что-нибудь придумаю. Не собираюсь я сдаваться и отступать, и уверен, что смогу достать деньги на эту чертову экспедицию! Мы проведем ее сами без помощи этих высокомерных идиотов, называющих себя Королевским Обществом. Я просто уверен, что мы найдем спонсоров, желающих прославить свое имя подобным открытием должно сыскаться с избытком! Главное не терять надежды!
        - Я знаю, отец.
        - И тогда все эти застенные псевдоученые еще пожалеют, что отвернулись от меня! - Профессор Фокс развернулся на месте и пригрозил маленьким кулачком величественному каменному зданию Лондонского Королевского Общества. - Вы еще вспомните меня и этот день, но будет уже поздно! Когда я вернусь в Британию, свершив величайшее открытие века, вы будете кусать локти и непременно проглотите свои лощеные цилиндры от зависти, а я…
        - Успокойся, папа, - схватив отца за руку, произнесла Аманда. - Это неприлично, смотри, как на нас уставились.
        - Ну и пусть смотрят! Они еще запомнят день, когда отказали профессору Генри Рою Фо…
        Договорить он не успел, так как дочь снова его перебила:
        - Отец, я уверенна, что все будет именно так, а пока тебе надо успокоиться, тебе вредно волноваться. Давай поймаем кэб, приедем домой, и я заварю тебе крепкого чаю. - Она мило улыбнулась, глядя на разгоряченного и погрустневшего отца, а затем тихо добавила: - Хотя чай здесь не поможет. Кажется, у нас дома еще осталось виски… Да, да я просто уверена! Крепкий чай и капелька виски - это то самое, что тебе сейчас необходимо.
        И взяв отца под руку, Аманда повела его вперед к перекрестку.
        - Лисенок, - уже не столь грозно, скорее, с обидой, произнес Генри Рой. - Я просто не могу поверить, что они исключили меня. Я ведь всю жизнь…
        И вдруг на самом перекрестке им перегородил дорогу внушительный черный экипаж. На простой наемный кэб он явно не походил, скорее на дорогую и частную карету. Кучер даже не взглянул на старого джентльмена и его дочь, а так и остался сидеть на козлах, отстраненно глядя куда-то вперед. Аманда уже хотела было возмутиться, что это за наглость, и как он смеет закрывать им путь, как боковая дверца вдруг отворилась, и оттуда выскочил низенький, но коренастый мужчина в черном костюме и котелке поверх рыжих волос. «Похоже, ирландец», - отметила про себя мисс Фокс.
        Ирландец хитро прищурился и улыбнулся, оскалив желтые зубы, затем приставил к полям котелка палец и сделал легкий кивок.
        - Сэр Генри Рой Фокс и его очаровательная дочь леди Аманда, я правильно понимаю? - спросил неожиданный незнакомец.
        - Да, - кивнул Генри Рой. - Простите, с кем имею честь?
        - Меня зовут Бирн, мистер Бирн, но это не важно, гораздо важнее то, что у меня есть к вам деловое предложение. - И ирландец еще раз кивнул.
        - Довольно неприлично назвать только имя и не назвать фамилии, а затем начать рассуждать о важности и… - начала было Аманда, поскольку ирландец ей сразу не понравился, но отец перебил ее:
        - Доченька, давай послушаем, что скажет этот джентльмен.
        Ирландец вновь кивнул и начал:
        - Я представляю одного очень богатого и влиятельного человека. Сразу простите, но назвать его имя я пока не могу, но могу сказать: его очень заинтриговал ваш доклад.
        - В самом деле? - оживился профессор.
        - Истинно так, - кивнул мистер Бирн. - Он очень расстроился, что ваше открытие не восприняли всерьез, поскольку склонен согласиться, что оно бы смогло перевернуть мир.
        - Я говорил об этом, но…
        - Эти глупцы не восприняли вас всерьез, но поверьте, это не беда. Джентльмен, которого я представляю, готов вложиться в финансирование вашего предприятия и обелить ваше имя.
        - В самом деле? - воскликнул Генри Рой. - Так кто же этот благодетель?
        - Простите, но как я сказал ранее, я пока не могу раскрывать его инкогнито. Его имя очень известно, и он не желает огласки, более того, мой сэр хочет, чтобы вся подготовка и сама экспедиция прошли в тайне и не освещались в прессе до поры до времени.
        - Это понятно, - кивнул Генри Рой. - Участие в сомнительном предприятии может бросить тень на любого светского джентльмена.
        - Рад, что вы это понимаете. Если вас устраивает подобное условие, мой господин готов с вами встретиться сегодня же для обсуждения всех деталей.
        - С превеликим удовольствием. Когда и где?
        - Я заеду за вами вечером ровно в восемь.
        - Хорошо, - обрадовался профессор Фокс. - Мы живем на Таймс…
        - Мы знаем, - как-то странно улыбнулся мистер Бирн. - Мы много, что знаем.
        Аманда фыркнула, подобное замечание ей явно пришлось не по душе, впрочем, ирландец не обратил на это никакого внимания, вместо этого он продолжил:
        - Только прошу вас, никому ни слова! Мой господин сказал, что если вы согласитесь на его предложение, то найдете ответы на многие мучающие вас вопросы.
        Генри Рой выпучил глаза, а Аманда приподняла брови. Мистер Бирн улыбнулся, брошенная им наживка явно произвела должное действие.
        - Ну, а теперь вынужден откланяться. Roimh an gcruinni?[6 - Roimh an gcruinni? (ирл.) - до встречи.], как говорят у нас в Ирландии. - Он еще раз приставил палец к котелку и кивнул, затем развернулся и, приоткрыв дверцу экипажа, юркнул внутрь. Краем глаза Аманда заметила второго джентльмена, сидящего внутри на мягком кресле, впрочем, разглядеть его она не успела, в глаза бросилась лишь рука, сжимавшая трость, и серебряный перстень с замысловатым узором: циркуль поверх наугольника, а посередине буква «G», и тут дверца экипажа захлопнулась.
        - Трогай! - раздался изнутри голос мистера Бирна, и экипаж двинулся вперед.
        - Вот видишь, лисенок, как все получилось! - просияв от радости, воскликнул отец. - Кажется, удача нам улыбается!
        - Как-то странно все это выглядело, - хмыкнула Аманда. - Впрочем, отец, я знаю кто они!
        - Да? И кто же?
        - Я видела кольцо у второго джентльмена в карете, на нем был начертан масонский знак! Отец, ты считаешь это разумно связываться с масонами? Может, стоит отказаться от этого предложения пока не поздно.
        - Не говори глупостей, дочка, - махнул рукой Генри Рой. - Чем тебе не угодили масоны? Они, в сущности, не так плохи, это всего лишь очень элитный и закрытый клуб.
        - Ну, не знаю, вся эта их любовь к тайнам кажется мне весьма подозрительной. Честные люди не будут собирать свои заседания по ночам, прячась от всех…
        - Это всего лишь предрассудки, дорогая, - снисходительно улыбнулся профессор Фокс. - К тому же, ради подобного открытия я готов сотрудничать хоть с самим дьяволом!
        Глава 3. Потомок славного пирата

«Точность - вежливость королей», а в Британии точность возведена чуть ли не в культ, поэтому нет ничего удивительного, что ровно в восемь вечера в дом, где квартировало семейство Фоксов, вежливо постучали. Генри Рой, уже давно готовый и находящийся словно на пружинах, поспешил открыть дверь. На пороге стоял загадочный мистер Бирн. Приподняв котелок, ирландец вежливо кивнул:
        - Вечер добрый, сэр Генри Рой. Экипаж подан, мы можем ехать.
        И уже через минуту профессор Фокс с дочерью, в сопровождении странного ирландского джентльмена, представляющего загадочного сэра, усаживались в дорогой черный экипаж.
        - А вы не собираетесь завязать нам глаза, мистер Бирн? - позволила себе легкую шпильку Аманда. - Или вся ваша таинственность этого не требует?
        - Думаю, это излишне, мисс Фокс, - даже не улыбнувшись, произнес ирландец. - Это не дешевый французский роман, чтобы я завязывал вам глаза, а мой господин скрывал свой лик под маской. Вскоре вы познакомитесь, и поверьте, он не станет скрывать своего имени. Вы поговорите, и если вас все устроит, то сохранение тайны будет уже в ваших интересах.
        - А если вдруг мы откажемся? - спросила Аманда.
        В черных, словно вороново крыло, глазах мистера Бирна вдруг промелькнуло пламя, и уголки губ слегка приподнялись, растягиваясь в хищной улыбке, украшенной золотой фиксей на верхнем клыке. От этого зрелища Аманду даже пробрал озноб.
        - Думаю, что вы просто не сможете ему отказать, - усмехнулся ирландец. - За это готов биться об заклад! Ведь, прежде всего, это в ваших же интересах.
        - Полностью с вами согласен, мистер Бирн, - произнес профессор Фокс, - это, прежде всего, в наших интересах. Поэтому я просто уверен, что мы сможем найти общий язык с вашим таинственным господином.
        - Ни минуты в этом не сомневаюсь, - кивнул ирландец.
        Дальше ехали уже в молчании. Мистер Бирн прикрыл глаза, и казалось, уснул, хотя Аманда и видела, как его черные зрачки то и дело перекатываются под полуопущенными веками, пристально наблюдая за сопровождаемыми. Отец тоже о чем-то задумался, наверное, размышляя над тем, как вести себя на встрече с таинственным незнакомцем, поэтому мисс Фокс ничего другого не оставалось, как слегка отодвинуть занавеску и наблюдать за проносящимся лондонским пейзажем.
        Но уже через полчаса экипаж остановился, въехав во двор богатого особняка. Ирландец открыл глаза и произнес:
        - Вот мы и на месте.
        Они покинули экипаж, и мистер Бирн повел гостей в дом. Хотя домом это назвать было сложно, скорее уж замком с большими дубовыми вратами, обитыми кованым железом, широкими окнами и даже несколькими башенками. Да, в таком особняке, определенно, мог жить только кто-то из очень состоятельных сэров Лондона.
        Ирландец постучал в дверь. Спустя мгновение ее отворил седой долговязый дворецкий с большими ушами. Низко поклонившись и поприветствовав гостей, он объявил:
        - Господин еще упражняется, сэр Бирн. Но мной получен приказ, как только вы появитесь, сопроводить вас в главный зал.
        - Тогда веди, Чарльз, - потребовал Бирн.
        Дворецкий кивнул и повел гостей через огромный холл, который должно быть не менялся в замке вот уже несколько сотен лет. На каменных стенах висели картины и дорогие гобелены, пол устилали ковры, а в нескольких углах с огромными двуручными мечами в латных перчатках стояли начищенные до блеска рыцарские доспехи.
        Пройдя по холлу до внушительной дубовой двери, дворецкий отворил ее. В зале, несмотря на отсутствие окон, оказалось довольно светло: высоко под потолком раскинулась кованая люстра с множеством свечей, а вдоль стен горело несколько десятков канделябров. Но отчего-то огоньки в глубине комнаты гасли один за другим, сопровождаясь резким звуком щелчка. Аманда присмотрелась и увидела вдалеке чью-то фигуру. Этот человек даже не удосужился повернуться к вошедшим и сейчас стоял спиной, то и дело отводя правую руку назад, а затем резко выбрасывая ее вперед. При каждом таком движении раздавался новый щелчок, а затем очередная свеча гасла.
        Неожиданно мистер Бирн громко прокашлялся, лишь только после этого фигура, увлеченная своим занятием, отвлеклась и, развернувшись, направилась к вошедшим.
        - Господин, ваши гости прибыли, - громко объявил дворецкий.
        - Спасибо, Чарльз, - раздался сильный, властный голос, и из тьмы, созданной потухшими свечами, вышел мужчина лет под тридцать в белоснежной сорочке с расстегнутым воротом. В руках он сжимал черный хлыст, который сейчас наматывал, перекинув через локоть. Хотя, Аманда отметила, что незнакомец довольно хорош собой: статен, темноволос, обладает холодными голубыми глазами и… немного надменной улыбкой, что, впрочем, являлось отличительной чертой всех людей его круга и поэтому никак не засчитывалось в минус, с точки зрения девушки.
        - Сэр Генри Рой, леди Аманда, позвольте представить вам лорда Алистера Дрейка, - объявил мистер Бирн.
        - Не может быть, сам Дрейк! - тихо пискнул профессор Фокс и тут же покраснел, вспомнив о правилах приличия.
        - Не стоит смущаться, профессор, - усмехнулся лорд Дрейк, отчего-то не расставшись с довольно не аристократическим оружием и прикрепив хлыст к крючочку у пояса. - Я понимаю, что мое имя на слуху у жителей Лондона и обо мне ходит много историй, многие из которых, к моему глубокому сожалению, нелицеприятны, но… Но, черт возьми, сейчас это мне стоит восклицать: не может быть, это ведь сам сэр Генри Рой Фокс - великий и прославленный археолог!
        - Ну-у… не такой уж я и великий и даже не прославленный, - смущенно произнес мистер Фокс.
        - Не приуменьшайте своих заслуг, дорогой сэр! - воскликнул Алистер Дрейк, пожимая профессору руку. - Я ваш большой поклонник. Это ведь именно вы нашли ту китайскую гробницу десять лет назад, и именно вы, как ходят слухи, обнаружили ключ к пониманию шумерской клинописи, пусть ваши заслуги в этом плане еще не оценили, но я уверен… Эх, я уж не говорю о ваших раскопках в Долине Царей…
        - Кхе-кхе, - хмуро прокашлялась Аманда. - Вообще-то я там тоже была и…
        - О, простите! - Алистер резко развернулся к девушке и, обхватив ее маленькую ручку, нежно поцеловал ее. - Леди Аманда, как я мог забыть о вас?! Я просто заворожен вами! Ваша красота подобна утреннему солнцу в весеннем саду. Ваши проникновенные карие глаза и обворожительная улыбка… - губы девушки, немного надутые до сей секунды, будто сами собой тут же расплылись от комплимента. - О, прошу вас, не очаровывайте меня, мисс Фокс, я так падок на женскую красоту.
        - Я слышала, что вы большой ловелас, сэр Дрейк? - позволила себе легкую, но вполне приличную усмешку мисс Фокс.
        - Не без этого, дорогая Аманда, - ничуть не смутившись, ответил лорд. - Но, прошу вас, зовите меня просто Алистер… Но, что это я все держу вас у дверей, пройдемте, думаю, нам есть что обсудить. - И он легким движением руки пригласил гостей к круглому столу, стоящему в центре зала.
        Профессор Фокс, Аманда и мистер Бирн уселись. Лорд Дрейк остался стоять и, продолжая разыгрывать радушного хозяина, осведомился о потребностях гостей:
        - Не желаете ли выпить?
        - Пожалуй, я бы не отказался от бокальчика бренди, - явно волнуясь, произнес Генри Рой.
        - Ну, раз сам лорд Дрейк предлагает мне выпить, то бокал бренди это именно то, что необходимо мужчине для беседы в этот вечерний час, - подал голос мистер Бирн.
        - А вы, мое очарование?
        - Я предпочитаю чай, - ответила Аманда. - С капелькой молока, если можно.
        - Истинно английский напиток, - произнес лорд Дрейк и кивнул дворецкому.
        - Вообще-то, мы привезли его из Китая, - назидательно сказала мисс Фокс. - Там этот напиток был известен задолго до того, как мы, коренные британцы, перестали носить звериные шкуры…
        - Аманда! - возмутился Генри Рой. - Это весьма невежливо с твоей стороны…
        - Ничего страшного, - улыбнулся лорд Дрейк, неспешными шагами подойдя к маленькому шкафчику и достав оттуда бутылку бренди и три бокала. Откупорив стеклянный сосуд, он начал медленно наполнять красивые хрустальные фужеры. - В моем доме гостям, а тем более дамам, позволено все. К тому же, прекрасная леди Аманда, история чая мне известна и я имел в виду лишь то, что именно мы англичане прославили этот напиток на весь мир… Но не будем об истории этого без сомнения благородного напитка, ведь мы собрались здесь, чтобы говорить совсем о другой истории!
        - Хорошо сказано, лорд Дрейк, - произнес Генри Рой, отчего Аманда тут же надула на отца губки. - Мы именно что собрались здесь, чтобы говорить об истории, но совершенно другой… - Профессор Фокс прокашлялся. - Как объяснил нам мистер Бирн, вы нашли весьма занимательной тему моего доклада в Королевской Академии и имеете желание, если я правильно понял, профинансировать экспедицию в саму Сибирь?
        - Истинно так, - кивнул лорд Дрейк и, взяв бокалы, подошел к столу, поставил возле мужчин их напитки, после чего опустился в мягкое кресло напротив семейства Фоксов и, сделав небольшой глоток, сладко улыбнулся, интригующе выдерживая паузу. Впрочем, Аманда отметила не намеренную паузу, свидетельствующую о самовлюбленности и любви к тайнам этого высокорожденного джентльмена, а нечто другое, а именно серебряный перстень с масонской символикой. Возможно, ей следовало промолчать в эту минуту, но воспитание, полученное вдали от пуританского Лондона, научило мисс Фокс задавать свои вопросы прямо.
        - Лорд Дрейк… - сдвинула брови Аманда.
        - Алистер, прошу вас, просто Алистер, - улыбнулся высокородный джентльмен.
        - Как вам будет угодно… Сэр Алистер, как я понимаю, вы присутствовали при докладе моего отца в Королевской Академии, поэтому рассказывать все заново и посвящать вас во все детали излишне…
        Лорд Дрейк любезно кивнул, но не сказал и слова, поэтому Аманда продолжила:
        - Скажите, почему же вы не обратились к моему отцу напрямую, а прибегли к помощи мистера Бирна, сами же оставаясь в карете?
        - Аманда! - чуть ли не взвизгнул профессор Фокс. - Это не прилично задавать подобные вопросы! Думаю, у лорда Дрейка были на то причины…
        - Ничего страшного. - Легким движением руки Алистер остановил профессора Фокса. - Как я уже сказал ранее, в моем доме гостям позволено многое, тем более задавать честные и прямые вопросы. Это избавит нас от лишних недоразумений в дальнейшем и, надеюсь, послужит фундаментом доверия, что только пойдет во благо общего дела.
        Мисс Фокс вежливо кивнула, как бы соглашаясь, а вот лорд Дрейк, напротив, слегка прищурился, будто увидев Аманду в новом свете.
        - Скажите, прекрасная и проницательная леди, что же меня выдало?
        Мисс Фокс улыбнулаь, позволив себе интригующую паузу, а затем ответила:
        - Ваше маонское кольцо… Когда мистер Бирн усаживался в экипаж, я заметила второго джентльмена, лица его я, конечно же, не разглядела, но кольцо на вашей руке бросилось в глаза.
        - Ваша наблюдательность достойна похвалы, мисс, - произнес лорд Дрейк. - Но впрочем, я весьма рад тому, что вы теперь знаете о моей принадлежности к братству вольных каменщиков. Это избавит меня от лишних объяснений. Вокруг маонов ходит много слухов и большинство из них, к моему глубокому сожалению, нелицеприятны, поэтому я рад, что вы не побоялись и все же решили встретиться со мной.
        - Большинство подобных слухов создается безграмотными масами, чтобы пугать друг дружку или искать причину своего ничтожного существования, - слегка зевнув, заметил мистер Бирн.
        - Немного грубо, но, в сущности, я соглаен, - закивал профессор Фокс.
        В этот момент в комнату вошел дворецкий с подносом. Подойдя к столу, он поставил перед Амандой чашку чая и молочник, но девушка даже не взглянула на них и с энтузиазмом сказала:
        - Но слухи, как и легенды и сказки, в большинстве случаев, имеют под собой реальные основы. Ни этому ли ты учил меня, отец?! И если мирской люд считает, что братство стремится лишь к господству и скрывает от людей истину, то за этим действительно что-то таится!
        Генри Рой поднес кулачок к лицу и прокашлялся, но взгляд он устремил на дочь, как бы говоря: «Опять ты за свое, чертенок в юбке! Не возражай им, иначе ты все растроишь», а вслух сказал:
        - Наколько я знаю историю маонства, братство, прежде всего, создавалось как благо и преследовало целью общее просвещение для всеобщего прогресса и…
        - Воистину отец и дочь могут спорить до бесконечности, - вдруг прервал довольно запутанную мысль профессора лорд Дрейк. - Но я все же возьму на себе смелость вмешаться. В сущности, вы оба правы!
        Профессор Фокс, как и его дочь, с удивлением воззрились на высокородного джентльмена.
        - Да, - подтвердил лорд Дрейк, - вы не ослышались. Среди маонов тоже нет всеобщего соглаия, одни считают, что просвещать народные масы - это недостижимая мечта и глупость. Масами лучше управлять, не давая им совершать непоправимых ошибок для их же блага. А делиться с ними какими-то секретами - это вообще верх безрасудства, который может привести к всеобщему хаосу и кататрофе. Именно поэтому многие из моих братьев, услышав ваш доклад и узнав о вашем открытии, приложили все усилия чтобы… хм… мягко говоря высмеять ее. Хотя уверяю, профессор Фокс, большинство посчитало вашу теорию весьма прогрессивной, даже чересчур прогрессивной, а посему, способной очень негативно сказаться на масах.
        - Но это же возмутительно! - подпрыгнув на стуле, вскричал Генри Рой.
        - Полностью понимаю и разделяю ваше негодование, профессор, - сочувственно покивал лорд Дрейк.
        - Тогда почему же вы решили профинансировать нашу экспедицию, которая может послужить доказательством теории отца? - с недоверием спросила мисс Фокс. - Да еще и ракрыли нам истинную причину осмеяния отцовского доклада? Или может быть, ло… Алистер, вы хотите воспользоваться плодами экспедиции во благо маонства?
        Краем глаза Аманда заметила, как мистер Бирн приподнял бровь и с интересом посмотрел на господина, как бы говоря: «Ну и что ты на это скажешь?», но лорд Дрейк лишь расмеялся.
        - Поверьте, прелестная Аманда, это не так. Я, как и мой благородный предок, жажду лишь славы и величия Англии! - С этими словами высокородный джентльмен возвел палец, привлекая внимание семейства Фоксов к картине, висевшей над головой лорда. На полотне на фоне фрегатов был изображен бородатый и темноволосый мужчина, очень похожий на самого Алистера - без сомнения, это был сам легендарный сэр Френсис Дрейк[7 - Сэр Фрэнсис Дрейк (около 1540 - 28 января 1596) - английский мореплаватель, капер, вице-адмирал (1588). Первый англичанин, совершивший кругосветное плавание (в 1577 -1580 гг.). Активный учатник разгрома испанского флота в Гравелинском сражении (1588), благодаря умелым действиям Дрейка, англичанам удалось получить преимущество над превосходящими огневой мощью силами противника.].
        - Славный и благородный муж, - глядя на портрет бывалого морского волка, произнес Генри Рой.
        На что Аманда саркатически хмыкнула.
        - Вы не разделяете мнение отца? - без возмущения, а лишь с интересом улыбнулся лорд Дрейк.
        - По мне, так ваш благородный предок был простым пиратом, - сказала мисс Фокс. - Пусть и выдающимся, но пиратом!
        - Аманда! - взвизгнул профессор Фокс. - Ты сегодня невыносима! Сейча же извинись!.. Простите ее, лорд Дрейк…
        - Ничего страшного, - снисходительно улыбнулся, ничуточки не оскорбленный потомок сэра Френсиса Дрейка. - В сущности леди Аманда права, с той лишь разницей, что мой предок был не пиратом, а капером на службе Англии!
        - Не вижу никакой разницы, - пожала плечами мисс Фокс. - От подмены понятий смысл не меняется. Peirates с греческого - морской разбойник, что на голландский переводится, как kaper.
        - Ваша правда, Аманда, - слегка поморщился лорд Дрейк. - Но мой предок занимался своим делом лишь для блага нашей державы.
        - Вы считаете, что грабежи торговых судов и убийства простых мореплавателей - это приемлемая плата для блага страны? - с вызовом посмотрев на оппонента, спросила Аманда.
        - Чтобы приготовить омлет, необходимо разбить пару яиц, - философски заметил мистер Бирн, затем он открыл было рот, и хотел еще что-то добавить, но Алистер предупреждающе поднял руку и произнес:
        - Сия философская дискуссия о допустимом зле не приведет ни к чему хорошему и лишь уведет нас от истинной цели, для которой все мы здесь сегодня собрались. Если вы хотите, мы сможем обсудить ее в любое удобное для вас время, но не сегодня. Посему предлагаю перейти к сути дела.
        - Поддерживаю, - строго взглянув на дочь, пискнул профессор.
        - Теперь я отвечу на ваш вопрос, дорогая Аманда, почему я напрямую не обратился к вашему отцу… Вы, наверное, решили, что лорд Дрейк боится замарать свое честное имя сомнительным предприятием и потому избежал публичной встречи с вами? Но это не так. Как я уже сказал ранее, масонская братия решила, что ваша теория опасна, а предприятие недопустимо. Но я не поддерживаю общего мнения, и потому иду наперекор братьям. Признаюсь честно, это может дорого мне обойтись, но я готов рискнуть и все лишь для блага Англии. Подобная экспедиция, если она увенчается успехом, может перевернуть мир, и я хочу, чтобы это сделали именно мы - британцы!
        - Благородная цель, - поддержал лорда профессор Фокс.
        - Рад, что вы меня понимаете, - кивнул Дрейк. - Но, чтобы подобное предприятие увенчалось успехом, оно должно пройти без огласки. Сибирь сейчас принадлежит русским, впрочем, надеюсь, что это ненадолго, и когда-нибудь эта богатая земля обретет достойных и разумных владельцев и перестанет быть колонией этих варварских недоевропейцев.
        - Наверняка вы намекаете на британцев, - закатила глаза Аманда.
        - Кому как не нам, разумным и достойным сторонникам прогресса, следует владеть этой землей, - ничуть не смутился лорд Дрейк. - Это ведь для общего блага!
        - Ох, уж эти имперские замашки, - вздохнула Аманда. - Как же они скучны и опасны, неужели люди никогда не научатся жить в мире?!
        - Боюсь, что мир устроен именно так и изменить его не под силу даже Господу-Богу, - развел руками лорд Дрейк. - Но мы опять отвлеклись. Как я уже сказал, земля принадлежит русским и прознай они про наше предприятие - на нем можно будет поставить крест. Глупые варвары никогда не дадут нам совершить подобный поход. В лучшем случае они захотят присвоить лавры себе, а в худшем… впрочем, об этом лучше и не думать. Поэтому я призываю вас к сохранению полной тайны истинной цели нашего мероприятия. Потом, когда открытие будет совершено, и мы вернемся победителями, даю слово, о вас, дорогой профессор Фокс, будут писать все газеты мира. Учтите, я не претендую на лавры первооткрывателя или кого-то подобного, я лишь буду являться скромным спонсором и участником.
        - Звучит весьма заманчиво и достойно, - поблагодарил Генри Рой.
        Лорд Дрейк кивнул, а Аманда, приподняв бровь, спросила:
        - Я так понимаю, это означает, что вы едете с нами?
        - Безусловно! Я не могу пропустить подобного… приключения. К тому же со мной вам будет гораздо легче. В России у меня есть верные единомышленники из местного дворянства, такие же сторонники прогресса, как и я, которые окажут мне любую помощь, что облегчит нашу задачу.
        - Ваши условия в принципе понятны, если вы конечно откровенны с нами, - вновь встряла Аманда. - Но меня интересует кое-что другое, отчего вы так уверены в успехе мероприятия? Ведь какая-то Черная пирамида в глубине Сибири может оказаться всего лишь мифом, начертанным на стене зиккурата, который по случайности обрушился, погребя под собой единственное доказательство, которое могло бы свидетельствовать, что слова моего отца не выдумка.
        Генри Рой с негодованием и удивлением воззрился на дочь, но лорд Дрейк лишь растянул губы в улыбке.
        - Открою вам одну маленькую тайну, - интригующе произнес высокородный джентльмен. - Но мозаика в разрушенном зиккурате являлась не единственным доказательством существования Черной пирамиды!
        Здесь уже настало время удивляться семейству Фоксов. Генри Рой выпучил глаза и открыл рот, а Аманда по своему обыкновению приподняла брови.
        - Да, да, - кивнул лорд Дрейк. - Это действительно так. Как вы недавно заметили, масоны обладают многими тайнами и одна из них касается Черной пирамиды!.. Давным-давно в библиотеке братства мне попался прелюбопытнейший документ, который являлся частью утраченного архива тамплиеров. Не знаю, в какие времена и при каких обстоятельствах эти документы попали к масонам, но в них есть много чего интересного, что смогло бы пошатнуть первоосновы нашего с вами мира, попади эти хроники не в те руки. Но, - Алистер, опережая вопросы, поднял палец кверху, - прошу, не спрашивайте меня ни о чем лишнем, все-таки я дал страшную клятву, что тайны братства останутся именно тайнами братства. Но кое о чем я все же могу вам поведать, поскольку это касается непосредственно нашего с вами предприятия. - Он сделал паузу и продолжил, - Так из одного документа храмовников я узнал, что в эпоху Первого крестового похода, когда город Иерусалим был взят, рыцари ордена обнаружили тайную подземную библиотеку под местом, где когда-то стоял легендарный храм не менее легендарного царя Соломона…
        - Не может быть, - пролепетал профессор Фокс, да и Аманда, будто на иголках, приподнялась с места и навострила ушки, боясь упустить хоть слово. Да, лорд Дрейк действительно умел интриговать.
        - Истинно так, - кивнул Алистер. - Свитки, что достались тамплиерам, были написаны неведомым языком, непохожим ни на одни знакомые им письмена. Долгие годы у лучших дешифровщиков ордена ушли на то, чтобы понять хоть часть написанного. И когда храмовникам все же удалось в них разобраться, они ужаснулись, многие, как рассказывалось в хрониках, даже пошатнулись в вере, другие же решили, что эти свитки написал сам дьявол, чтобы порочить людские умы и сбивать их с истинного божественного пути! - Лорд Дрейк отчего-то усмехнулся.
        - Ох, - вздохнул Генри Рой, а затем мечтательно произнес. - Как было бы любопытно взглянуть на эти загадочные свитки, хоть одним глазком. Не попали ли они вместе с архивами тамплиеров к масонам?
        На этот вопрос лорд Дрейк ответил не сразу, он как-то странно посмотрел на профессора, а лишь затем продолжил:
        - К сожалению нет!.. Боюсь, что тамплиеры уничтожили их, поскольку посчитали опасными для мира.
        - Как жаль, - вздохнул профессор Фокс. - Такая утрата для науки.
        А Аманда в этот момент подумала, что Алистер лжет, и если даже загадочные свитки библиотеки Соломона и были уничтожены тамплиерами, то не полностью, и часть их точно осела в масонских архивах, но, возможно, эти мысли были просто обусловлены недоверием девушки к тайному ордену и, вообще, к закрытым кружкам подобного рода.
        - Но вернемся к хроникам тамплиеров!
        - Да, да, - закивал профессор. - Вы сказали, что в сиих документах вы обнаружили упоминание о Черной пирамиде в глубине Сибири.
        - Хотя тогда эта земля называлась совсем по-другому, но смысл верен, - продолжил лорд Дрейк. - Тамплиеры действительно обнаружили в свитках упоминание о загадочном городе в глубине Сибирской земли, куда якобы уходили древние боги для поддержания своего бессмертия! Хотя в свитках их прозывали Падшими Сынами Неба, что, возможно, лишний раз и уверило храмовников, что к ним попали листы, написанные самим дьяволом…
        - Падшие Сыны Неба вы говорите? - задумчиво пробормотал профессор Фокс. - Как интересно!
        - Вы что-то слышали о них, профессор? - тут уже сам лорд Дрейк с интересом поднял брови.
        - И да, и нет, - так же задумчиво, будто находясь совсем в другом месте, произнес Генри Рой. Аманде было хорошо известно это поведение отца - сейчас он что-то напряженно прикидывал в голове, сопоставляя факты и вспоминая легенды.
        Лорд Дрейк выжидающе молчал и вдруг профессор заговорил:
        - Просто во многих мифологиях, где царит многобожие, мы встречаем тот факт, что боги пришли именно с неба, да и само понятие, как Небесные Дети, в разных формах тоже встречается довольно часто. Даже в самом христианстве Бог тоже обитает на небе, но это вы и без меня знаете. Меня же заинтересовали именно понятие «Падшие»! Почему именно «Падшие»?! То есть низвергнутые, изгнанные, лишенные дома! В ветхозаветном христианстве это понятие присуще Люциферу - возгордившемуся ангелу, но, как мы знаем, он был один. Возможно, древние вкладывали в это понятие какой-то иной смысл или же все обусловлено неверным переводом дешифровщиков ордена! Хотя… - мистер Фокс опять о чем-то задумался, - ну нет, этого уж точно никак не может быть!
        Аманда, Алистер и даже мистер Бирн с подозрением поглядели на профессора, всех заинтересовал один единственный вопрос, что же предположил бывалый археолог, но он, похоже, не намеревался этим делиться, поскольку вдруг произнес:
        - Но впрочем, продолжайте, лорд Дрейк, чувствую, что история на этом не окончилась.
        Алистер на секунду смутился, но потом все же кивнул:
        - Вы проницательны, дорогой профессор, моя история на этом отнюдь не закончилась! По логике вещей магистры ордена тамплиеров, посчитав эти свитки дьявольскими, должны были сразу предать их огню и забыть о написанном в них, но, как утверждают архивы, вместо этого они отправили небольшой отряд из пятнадцати самых преданных рыцарей на поиски этого неведомого города в глубине Сибири. Не знаю, что послужило тому причиной, но видимо что-то все же заставило храмовников уверовать в подлинность попавших к ним в руки документов. Возглавил отряд командор Анри Санчес Лонка, ему же и была доверена карта пути к городу…
        - Так значит, была еще и карта? - поднял брови профессор.
        - Так утверждают хроники, - ответил лорд Дрейк. - Только вот почему магистры не сделали с нее копию и доверили командору отряда оригинал, остается загадкой.
        - И что же, этот Анри Санчес нашел Черную пирамиду? - задал новый вопрос Генри Рой.
        - К сожалению, этого никто не знает, - развел руками лорд Дрейк. - Его отряд так и не вернулся. Путешествие через всю Европу, через раздробленные на тот момент княжества руссов и дальше к неведомой сибирской земле для маленького отряда в те времена являлось настоящим безумием. Самый вероятный вариант, что рыцари пали от мечей русских варваров, но как обстояло дело в действительности, никому доподлинно не известно.
        - Да, дела, - протянул профессор Фокс.
        - Сэр Алистер, вы считаете, что эта история из архивов тамплиеров является подлинной? - спросила Аманда.
        - Безусловно! Тамплиеры никогда не писали лжи в своих хрониках. И уж если, что-то заставило набожных храмовников уверовать в подлинность сибирского города древних с черным пирамидальным храмом в центре, то я готов биться об заклад, что он действительно существует.
        - Я тоже склонен этому верить, - кивнул профессор Фокс.
        - Так значит, вы принимаете мое предложение? - спросил лорд Дрейк.
        - Конечно! - тут же откликнулся Генри Рой. - Такой шанс выпадает раз в жизни…
        - Отец! - возмутилась Аманда. - Ты даже не спросил моего мнения!
        Профессор Фокс перевел взгляд на дочь, немного виновато улыбнулся, но решение он уже принял, поэтому ответ был таков:
        - Думаю, лисенок, что обсуждать здесь нечего… Когда мы отправляемся в путь, лорд Дрейк?
        Мисс Фокс недовольно фыркнула, а Алистер самодовольно улыбнулся:
        - Через неделю. Мне еще необходимо уладить кое-какие дела и подготовить все необходимое.
        - Хорошо, - кивнул Генри Рой и поднялся, чтобы скрепить договоренность рукопожатием.
        - Я рад, что вы согласились, - пожимая руку профессору, сказал лорд Дрейк. - Чувствую, что вы не пожалеете. Подготовку к экспедиции я беру на себя, когда все будет готово, вам сообщат. А пока не смею вас больше задерживать. Мистер Бирн сопроводит вас до дома.
        Мисс Фокс тоже поднялась с места. Алистер, взглянув на девушку, улыбнулся:
        - Было очень приятно познакомиться с вами, леди Аманда.
        - И мне, - машинально ответила девушка, хотя сама для себя еще не решила - приятно ли ей сие знакомство.
        Все тронулись к выходу. Неожиданно в углу комнаты раздался шорох, и через секунду оттуда выскочила большая крыса и резво засеменила лапками. Аманда вскрикнула, несмотря на боевую натуру, маленьких гадов она боялась. Крысы и змеи вызывали у девушки вполне женский трепет, хотя она всегда повторяла себе, что это глупо, но поделать ничего не могла - инстинкт брал свое.
        Вдруг Алистер сорвал с пояса хлыст, одним молниеносным движением распустил его и выбросил вперед. Кончик ударил по бегущей крысе и словно острый меч рассек бедного грызуна пополам. От увиденного Аманда даже вздрогнула.
        - Ох, уж эти крысы, - улыбнулся лорд Дрейк, явно довольный своей ловкостью. - Все никак не могу избавить замок от этой скверны… и откуда они только берутся?
        Весь остальной путь вплоть до самого дома семейства Фоксов прошел без происшествий. И лишь возвратившись в уютные и знакомые стены и оставшись с отцом наедине, Аманда, наконец, с укоризной сказала:
        - Нутром чую, зря мы согласились на эту сделку. Я не верю ни единому слову этого самовлюбленного лорда Дрейка! Пусть он и утверждает, что масоны не имеют к делу никакого отношения, но я уверена, что это не так. А все эти слова о благе Англии - это лишь пустой звук.
        На что Генри Рой лишь виновато развел руками, как бы говоря: «Других вариантов у нас не было».
        Глава 4. Трудности перевода
        Петербург. Ноябрь 1836 г.
        Путь из Лондона до Петербурга был выбран самый короткий - по морю. Недаром Британия считалась владычицей морей, а по водным артериям можно добраться почти в любую точку мира, в любую, за исключением Сибири. Но перед отправлением вглубь России сначала было необходимо побывать в столице этого варварского государства для улаживания всех необходимых формальностей, которые любезно взял на себя лорд Дрейк, и встречи с его партнером. «Он русский, но это единственный его недостаток, - часто шутил на его счет Алистер. - В душе он настоящий европеец, а порой даже чистый англичанин». Впрочем, Аманда Фокс весьма скептически относилась к этому заявлению.
        Британский трехмачтовый фрегат на белоснежных парусах покинул Лондон и через Северное море, обогнув полуостров Ютландия, вошел в Балтийское, а оттуда уже путь лежал до Финского залива, на берегах которого и стояла столица Российского государства. Еще совсем молодой город, по меркам европейских столиц, носивший имя своего основателя - кровавого тирана Петра, которого сами русские считали просветителем и величали Великим, являлся гордостью славянской империи. Местные поэты называли его Северной Венецией и всячески восхваляли, хотя многие европейские путешественники совсем нелицеприятно писали о российской столице, считая ее серой и унылой. Так ли это было на самом деле, Аманда не знала, но ей очень хотелось это выяснить, поскольку, прежде всего, она привыкла доверять лишь собственным глазам. И, вообще, ей очень хотелось развеять или, напротив, укрепить миф о русских, узнать, на самом ли деле они такие уж и варвары, лишь рядящиеся под цивилизованных европейцев, но только и ждущие удобного момента, чтобы подгрести под себя весь мир, как о них отзывается пресса. «Хотя переделать мир по собственному
образу и подобию, к этому более склонны мы, англичане, - возражала себе мисс Фокс. - И, в принципе, это не так уж и плохо, если весь мир будет жить по цивилизованным, доступным и понятным законам… но ведь тогда станет так скучно». Но больше всего молодой искательнице приключений хотелось развеять самый популярный, но совсем сказочный миф об этой такой далекой и загадочной стране: правда ли, что в русских городах по улицам ходят ручные медведи, которые играют на балалайках и собирают милостыню на пропой своим баринам? «Но фи-и, - говорила себе Аманда. - Это уже сущая глупость - такого просто не может быть». Но услышанная в детстве сказка о стране варваров не давала покоя, и опровергнуть ее хотелось лично, но больше всего хотелось, чтобы это оказалось действительно так, и медведи и вправду бы сыграли на балалайках.
        А пока корабль на белых парусах неспешно плыл к русской столице… Это был торговый фрегат, большой и красивый. Как выяснила Аманда: судно со всем содержимым принадлежало самому лорду Дрейку. А вот что за груз и к кому он плыл в glorious city of Petersburg[8 - Glorious city of Petersburg - славный город Петербург.] - выяснить не удалось. Впрочем, мисс Фокс и не собиралась ломать над этим свою миленькую головку. Гораздо любопытней было другое, а именно то, что они с отцом оказались не единственными пассажирами на фрегате. Еще в град, основанный Петром, возвращалась русская спортивная делегация, неизвестно почему взятая Алистером в попутчики. Аманда понимала, что лорд Дрейк не делает ничего просто так, и потому решила, что этим он преследует какие-то личные цели, связанные с его дипломатической карьерой, и совсем не имеющие ничего общего с их компанией, и потому тоже не стала задумываться об этом.
        А вот сами представители русского спортивного общества вызвали у мисс Фокс большой интерес. Хотя спортсмен среди них оказался всего один, а именно атлет Михаил Потапов, которого товарищи гордо величали настоящим богатырем, с чем Аманда и не осмелилась бы спорить. Подобных этому русскому мисс Фокс действительно еще не встречала: здоровый, словно медведь, с наливными мышцами, спиной, способной загородить солнце, и шеей, что талия самой Аманды - «Ну просто Геракл из древнегреческих мифов», - думала девушка. Да и его сила была воистину не постижима разуму. Мисс Фокс сама наблюдала, как этот русский медведь каждый день пути развлекал матросов на палубе, выделывая, как он это называл, «фокусы». Фокусы заключались в том, что русский атлет под удивленные охи и вздохи публики то завязывал узлом железные пруты толщиною в запястье, то вбивал в мачту гвозди, используя для этого лишь указательный палец, то перетягивал канат у десяти человек разом, а однажды даже поднял корабельный якорь, что было поистине невообразимо. «Да, сила есть ума не надо, не так ли говорят в России?!» - вспомнила услышанную где-то
пословицу Аманда. Впрочем, в глубоком уме этот русский гигант особо и не нуждался, поскольку являлся борцом классических греческих и римских школ, и его имя вот уже несколько лет гремело на всю Европу, зарабатывая все новую и новую славу победами над лучшими атлетами Англии, Германии и Франции. А ведь даже и не поверишь, что всего несколько лет назад этот прославленный борец был обычным русским крепостным и работал цирковым силачом на потеху публике. «Да, человеческая судьба поистине удивительна, - сказала себе мисс Фокс. - Впрочем, этому русскому сильно повезло, что в такой стране, как его родина, его талант заметили и, несмотря на то, что он из низших слоев общества, дали ему раскрыться». И вот теперь он знаменитый на весь цивилизованный мир атлет, возможно даже лучший борец, хотя Аманда и не была высокого мнения о европейских школах единоборств таких как: английский бокс, французский сават или классическая греко-римская борьба, поскольку являлась приверженицей восточных техник и верила, что китайское ушу во стократ эффективней. «Но пройдут годы, может даже века, - понимала она, - прежде чем гордые
европейцы признают, что в искусствах рукопашного боя азиаты намного опередили всех остальных». Примером тому может служить даже она - мисс Фокс: хрупкая с виду девушка, в совершенстве овладевшая секретами ушу и потому способная дать отпор противнику во много раз сильнее и здоровее ее. Но вот выйти один на один против русского борца Михаила Потапова Аманда бы поостереглась.
        А вот сопровождающие русского медведя ничем особо не выделялись: какой-то старый, плешивый князь и молодой дворянин в мундире с золотыми эполетами. «Впрочем, офицер довольно милый», - отметила про себя девушка: высокий, кареглазый, с черными кудрями и густыми бакенбардами, словно у их поэта A. Pushkina. Каждый раз при встрече с мисс Фокс этот статный красавец то улыбался, то вздыхал и при этом бросал такие пылкие взгляды, что о его мыслях разве бы не догадался только слепец. Несколько раз молодой офицер даже пытался заговорить с предметом своего воздыхания, но Аманда пресекала подобные попытки на корню и не вступала в разговоры. «Еще не хватало обзаводиться ухажерами из числа русских в этом трудном и опасном путешествии», - думала она, и поэтому всячески старалась избегать компании спортивной делегации, лишь издали любуясь «фокусами» гиганта Потапова или украдкой бросая взгляды на молодого и красивого русского офицера. Все остальное время путешествия Аманда либо проводила в каюте вместе с отцом, обложившись картами Сибири и стараясь определить точное место нахождения Черной пирамиды, либо в
одиночестве, стоя на корме и вглядываясь в водную гладь.
        А вот Алистер Дрейк, к большому удивлению мисс Фокс, в последнее время почти совсем не уделял им с отцом внимания. Хотя возможно, причиной тому была сама Аманда, и лично она так считала. Первоначальный живейший интерес лорда Дрейка к дневнику профессора Генри Роя, где была запечатлена мозаика из шумерского зиккурата, мисс Фокс зарубила на корню, не дав Алистеру даже заглянуть в него. «Вы занимаетесь финансированием и подготовкой экспедиции, а мы научной и аналитической частью!» - резко заявила она опешившему джентльмену и спрятала дневник в сумочку. И, видимо, это обидело лорда, хотя он не подал и виду, но все остальные расспросы прекратил, а общение с семейством Фоксов свелось к минимуму. «Ну и пусть, так даже лучше», - думала Аманда, и каждый раз вздыхала, поскольку чувствовала, что Алистер к ней не равнодушен, но из-за своего высокого положения и пуританского воспитания всячески скрывает чувства. Не то чтобы мисс Фокс хотелось, чтобы лорд Дрейк увивался за ней, одаривал комплиментами и подарками, но… все же она молодая женщина, а им всегда приятно находиться в центре мужского внимания и
обожания. Поэтому потеря очередного поклонника немного коробила Аманду, была в этом правда и другая причина - первоначальная, вызванная недоверием к Алистеру еще при первой их встрече, и, спустя время, эти подозрения лишь укрепились, и потеря его из виду не предвещала ничего хорошего. «Впрочем, - сказала себе мисс Фокс, - мы еще посмотрим, кто хитрее. Недаром ведь я ношу эту фамилию».
        К ноябрю английский фрегат достиг берегов Российской империи. Корабль зашел в петербургский порт и встал на якорь. Спустили трап, и грузчики занялись делом, а изголодавшиеся по суше путешественники наконец-то смогли покинуть поднадоевшие каюты.
        - Ну что, сразу отправимся к вашему загадочному Russian companion[9 - Russian companion (англ.) - русскому компаньону.]? - спросила Аманда у лорда Дрейка, как только они очутились на земле.
        - Нет, - покачал головой Алистер. - Вначале мы найдем хороший hotel, а уже затем я уведомлю моего companion о нашем прибытии. В России дела быстро не делаются, у них для этого даже существует особая поговорка…
        - Как интересно! - воскликнул Генри Рой. - И какая же? Просто я очень давно хотел побывать в этой загадочной и дикой стране и поэтому меня интересует все связанное с ней, в особенности фольклор.
        - Русский долго запрягает, но быстро едет, - процитировал местную пословицу Алистер.
        - Фии, какая глупая поговорка, - фыркнула Аманда.
        - Ну, не скажи, лисенок, - не согласился с мнением дочери отец. - По-моему, она полностью отображает менталитет русских.
        - Это почему же? - удивилась Аманда. - И вообще, с каких это пор ты стал знатоком русских, отец?
        - Не нужно быть знатоком русского народа, лисенок, чтобы понять, что это действительно так, - как всегда начал издалека профессор Фокс. - А можно просто хорошо знать историю…
        В этот момент ничего не упускающий взгляд Аманды уловил, как лорд Дрейк отвел в сторону мистера Бирна и о чем-то быстро зашептал ему на ухо. Это показалось Аманде странным, и поэтому она прослушала первую часть отцовской лекции и уловила лишь самый конец:
        - …И вообще, если мы возьмем за пример войну России с Наполеоном, так там тоже русские войска сначала проигрывали и отступали, они даже сдали Москву, и дошло до партизанских схваток, но… - Генри Рой уловил, что дочь его не слушает, и коротко закончил, - но мы знаем, чем все обернулось в итоге.
        - И чем же? - рассеянно переспросила Аманда, наблюдая за тем, как мистер Бирн, получив распоряжения, куда-то направился.
        - Что значит чем?! - возмутился профессор Фокс. - Полным разгромом наполеоновских войск и взятием Парижа! Лисенок, ты совсем меня не слушаешь?
        - Не правда, я тебя внимательно слушала, - соврала Аманда, а затем, опережая отцовские сетования, произнесла, обратившись к лорду Дрейку. - А куда это вдруг исчезла ваша молчаливая тень, любезный Алистер?
        - Я отослал мистера Бирна нанять нам экипаж, - поморщившись от сравнения, коротко ответил Дрейк.
        - Не думала, что для этого необходим особый человек, к тому же с талантами нашего загадочного ирландца.
        - Поверьте, ему это не в тягость, - пожал плечами Алистер и отошел в сторону, делая вид, что его куда больше занимает работа портовых грузчиков, нежели разговор с мисс Фокс.
        Аманде подобное поведение члена масонского ложа и спонсора нынешней экспедиции явно не понравилось, поэтому бросив отцу:
        - Будь здесь, я скоро вернусь!
        девушка бойким шагом заспешила по порту, надеясь проследить за мистером Бирном.
        Хотя мысленно мисс Фокс в этот момент посетовала на продавщицу лондонского магазина, которая уговорила ее купить легкий плащик, конечно же, без сомнения очень красивый, но в котором оказалось весьма зябко в холодном петербургском климате. Поэтому попытка проследить за мистером Бирном была вызвана и отчасти желанием согреться, а не стоять и зябнуть. Но ирландский ворон оказался на редкость проворен и сразу-же скрылся в толпе местной портовой публики. Глядя по сторонам туда-сюда, Аманда никак не могла его отыскать. И вдруг кто-то потянул ее сзади за плащ. Девушка обернулась, но на уровне глаз никого не оказалось, лишь внизу перед ней стоял мальчик: грязный, облаченный в залатанный тулуп, явно не с его плеча, и перекошенную набок собачью шапку с большими ушами.

«Уличный попрошайка, - заключила Аманда. - В Лондоне таких хоть отбавляй». Девушка всегда испытывала к ним сочувствие, постоянно сетуя на несправедливость судьбы, дающей одним все, а другим ничего.
        Мальчонка жалостливо смотрел на мисс Фокс большими нежно-голубыми глазами и что-то требовал по-русски, теребя кончик лисьей шубки.
        - I'm sorry, baby, I do not understand Russian[10 - I'm sorry, baby, I do not understand Russian (англ.) - извини, малыш, я не понимаю по-русски.], - попыталась объяснить Аманда, но baby явно ее не понял, поскольку продолжил теребить девушку за край плаща, и при этом бубил что-то.
        Аманда лишь улыбнулась на это и, присев на корточки, чтобы быть на одном уровне с ребенком, произнесла:
        - But I've got candy!.. You want some candy?[11 - But I've got candy!.. You want some candy? (англ.) - А ведь у меня есть конфета! Ты хочешь конфетку?]
        Нежно-голубые глаза ребенка вновь наполнились непониманием от странных басурманских слов. Но тут в памяти мисс Фокс вдруг всплыло услышанное от отца русское слово, и она, наконец, сказала на сложном и трудновыговариваемом языке варваров:
        - Кон-фее-тааа!..
        На этот раз дитя явно ее поняло, поскольку улыбнулось во весь рот и закивало чумазой головенкой.
        Мисс Фокс, довольная собой, улыбнулась. Она раскрыла сумочку и вытащила оттуда конфету в блестящем желто-зеленом фантике. Миловидный славянский мальчик с голубыми, как безмятежное небо, глазами взвизгнул и от радости даже закрыл лицо большими ушами на собачьей шапке.

«Дети все одинаковы, - подумала Аманда. - Должно быть, это чудно смотрится со стороны, - улыбнулась она про себя, - элегантная иностранная леди угощает сладостью маленького местного сорванца…»
        Мисс Фокс не успела насладиться этой мыслью, как лицо ребенка вдруг переменилось: и из доброго и приветливого оно стало хитрым и озорным. Ни с того ни с сего этот мальчишка, принадлежащий к варварскому племени, пнул Аманду острым сапожком прямо в коленку! Да так больно, что девушка взвизгнула и схватилась за место ушиба. А маленький чертенок тем временем запустил свои шаловливые ручки в сумочку и, схватив отцовский дневник, дал деру.
        Если мисс Фокс и опешила, то лишь на мгновение. Боль тут же отошла на второй план, и девушка сломя голову кинулась за воришкой. Хотя бежать по мощенной камнем улице на высоких каблуках и в длинном платье под плащом оказалось сродни подвигу! Аманда безнадежно отставала, а маленький варваренок, видимо, совсем не испытывал трудностей и удалялся все дальше и дальше. Оставалось только одно, и мисс Фокс закричал:
        - Stop the thief! Stop the thief![12 - Stop the thief (англ.) - держи вора!]
        На прилично одетую девушку, безусловно принадлежащую к высшему обществу, закосились со всех сторон. Понял ли ее кто-то или нет - Аманда не знала, но по недоумевающим лицам окружающих она догадалась, что помогать ей никто не собирается.

«Ну и черт с вами!» - подумала мисс Фокс и, задрав подол платья, чтобы тот не сковывал движения, припустила еще быстрей.
        Маленький наглый воришка, еще несколько минут назад прикидывающийся сущим ангелочком, бежал впереди, довольно ловко лавируя между господами в шинелях и дамами в мехах. «И хотя бы хоть кто-то попытался его остановить, нет же, все только смотрят».
        В эту секунду мальчонка вдруг обернулся на преследовательницу и на свою беду не заметил, как со всего маху налетел на препятствие. Препятствием, как на зло, оказался весьма тучный, с большими пушистыми усами, в форме городовой. Представитель местной власти грозно зарычал на наглеца, и пока тот не успел ретироваться схватил воришку за ухо и начал грозить ему огромным кулачищем. Тут и подоспела Аманда.
        - Thank you![13 - Thank you! (англ.) - спасибо.] - заговорила девушка по-английски. - Как я рада, что вы его поймали! Представляете, этот наглец спер мой дневник… ну вернее не мой, а…
        И тут мисс Фокс осознала, что городовой тоже не понимает ее языка.

«Ну что за дикая страна, - в очередной раз за сегодня подумала Аманда. - Здесь что, вообще, не знают цивилизованных языков?!»
        Тогда девушка решила действовать проще, она выхватила у маленького воришки дневник и показала его городовому, но тот вдруг одним резким движением забрал кожаную книжечку обратно и, засунув ее в карман шинели, покачал пальцем.
        - Что за обращение, господин полисмен! - от возмущения Аманда даже взвизгнула. - Да как вы только смеете так обращаться с иностранными гостями? Это мое…
        Но русский «полисмен» оборвал мисс Фокс одной резкой и противной фразой:
        - А ну цыц, барышня! Сейчас разберемся.
        Аманда не знала, что означают его слова, но по резкому тону поняла, что это что-то обидное. Скрипнув зубами, она надула алые губки и недовольно запыхтела, как английский чайник - терпению ее подходил конец. Вдобавок ко всему этот грубый местный «полисмен» так и продолжал держать бедного воришку за ухо, выгибая его вверх, отчего лицо мальчишки приобрело бордовый оттенок, а глаза наполнились слезами, и тот жалобно пискнул.
        - И ты цыц, бесенок! - сунул ему под нос огромный кулак «полисмен». - Небось, спер что-то у этой иностранки, вот она и беснуется?!
        - Нет, дядька! - заверещал мальчишка. - Ничего я не крал! Я просто бежал, торопился… А чаго пристала она, я не ведаю!
        - Не ведаешь, говоришь?! - усмехнулся городовой и еще крепче сжал мальчишечье ухо, отчего тот вновь заверещал.
        Впрочем, для Аманды со стороны все выглядело совсем иначе, а именно, что местный представитель власти, пользуясь положением, издевается над беззащитным сиротой. И здесь терпению мисс Фокс пришел конец. «Власть есть власть, - подумала девушка, - но если эта власть издевается над беззащитным ребенком, то пени - цена такой власти».
        По-хорошему, одним резким движением нужно было вырубить этого толстяка «полисмена», но Аманда все-таки была девушка рассудительная и понимала, чем это может обернуться в итоге, поэтому, сделав возмущенное лицо, она сначала огрела опешившего представителя власти сумочкой по голове, а уже после с криком возмущения принялась, совсем по-женски, колотить его кулачками в грудь.
        - Сударыня, вы что обезумели? - завопил городовой, но, впрочем, воришку из цепких лап так и не выпустил. - Сейчас же прекратите, а не то я заберу вас в участок!
        На девушку, охаживающую кулачками городового, держащего за ухо мальчонку, стали с интересом коситься. Кто-то даже засмеялся, кто-то закричал по-русски:
        - Так его, так!
        А одна дама, всплеснув руками, с возмущением произнесла:
        - Quelle absurdit?![14 - Quelle absurdit? (фр.) - какой абсурд.]
        Но тут помощь пришла, как говорится - «откуда не ждали».
        Высокий господин в военной шинели и фуражке, из-под которой торчали густые черные бакенбарды, неожиданно подскочил к мисс Фокс и перехватил ее руку.
        - Detrompez-vous madame! Que faites-vous? Pourquoi?[15 - Detrompez-vous madame! Que faites-vous? Pourquoi? (фр.) - Одумайтесь сударыня! Что вы делаете? Зачем?] - вопросил он.
        Мисс Фокс недовольно обернулась и, к своему удивлению, узнала попутчика по кораблю - красивого офицера с темными горящими страстью глазами из русской спортивной делегации, что так вздыхал при виде Аманды и не раз пытался заговорить с ней.
        - You[16 - You (англ.) - вы.], - удивилась девушка. - Pourquoi en francais?[17 - Pourquoi en francais? (фр.) - а почему по-французски.]
        - Этот язык принят у нас в высшем свете, - все так же по-французски произнес русский офицер.
        - Фии, - усмехнулась Аманда. - Какой вздор! А почему не английский? Это язык Шекспира и Байрона и он куда элегантней.
        На это темноглазый красавчик лишь пожал плечами и безмятежно улыбнулся, но затем вдруг спохватился и, переведя взгляд на городового, заговорил по-русски:
        - Так, служивый, я уверен, что у вас с этой мадемуазель вышло легкое недопонимание, вызванное языковым барьером…
        - Помилуйте, ваше благородие, - возмутился толстяк-городовой. - Ничего себе легкое недопонимание! Эта, с позволения сказать, барышня огрела меня своей тяжеленной сумкой да еще и шишку посадила, а после начала мутузить меня кулаками, ничего себе мадемуазель, а еще и иностранка. Варварша какая-то ей-богу, настоящая бандитка!
        - Да, это, конечно, непростительно, - вздохнул молодой офицер. - И я обязательно проведу с ней профилактическую беседу! Но вы ведь понимаете, что она иностранная подданная, и это может вызвать скандал. К тому же, она немножечко не в своем уме, посему я предлагаю пойти на мировую…
        - Que dites-vous de lui?[18 - Que dites-vous de lui? (фр.) - Что вы ему говорите?] - с подозрением спросила Аманда.
        - Ничего особенного, сударыня, просто пытаюсь договориться, - перейдя на язык высшего света, произнес офицер.
        - Договориться?! - удивилась мисс Фокс. - Да этот полисмен забрал мой дневник, который украл мальчишка, и не отдает его, а еще он злоупотребляет властью и издевается над малолетними! И, вообще, я требую, чтобы его наказали!
        - Чего это она там опять беснуется? - с подозрением покосившись на Аманду, спросил городовой.
        - Не обращайте внимания, - вздохнул офицер. - Я же говорю: мадемуазель не в своем уме, к тому же иностранка. И думаю, Петербургский климат на нее дурно влияет. Но вы не волнуйтесь, я займусь ею, я лично сопровождаю ее из Лондона, и поверьте, уже вдоволь насмотрелся на ее чудаковатость. Поэтому давайте лучше договоримся полюбовно.
        - Полюбовно так полюбовно, ваше благородие, - согласился городовой. Судя по всему, бесноватая англичанка ему самому уже порядком поднадоела, и он только и думал, как бы от нее отделаться.
        Молодой офицер лишь улыбнулся и, достав из кармана портмоне, вытащил оттуда денежную купюру и протянул ее городовому. Тот, с подозрением косясь по сторонам, принял банкноту и быстро спрятал ее в карман.
        - Думаю, этого вполне хватит, - произнес красавчик.
        - Добавить бы, - заскулил представитель закона. - За причиненные неудобства… - но взглянув в темные решительные глаза офицера, понял, что «добавки» не будет, - но в принципе и этого достаточно, но лишь, чтобы избежать международного скандала! А иначе я бы эту плутовку…
        Договорить он не успел, поскольку Аманда вдруг выпалила по-французски:
        - Вы что это, ему взятку дали? Это уже ни в какие рамки не лезет!..
        - Успокойтесь, сударыня, у нас так принято! - перебил ее офицер.
        - Что принято? - всплеснула руками мисс Фокс. - Коррупция?!
        - Давайте, отложим обсуждение этого бюрократического вопроса на другое более удобное время, - предложил офицер. - Как-никак, я все-таки для вас стараюсь!
        - Фии, - прыснула англичанка. - Тоже мне рыцарь в сияющих доспехах нашелся!
        - Ну, знаете ли, - насупился русский. - Если вы хотите, я могу забрать у него деньги, но в таком случае, разбираться с ним будете уже вы, но не здесь, а в участке!
        - Нет, нет, - тут же переменилась мисс Фокс. - Если вы говорите, что так принято, то пусть. - И она мило улыбнулась. - Только пусть он отдаст мой дневник, и отпустит мальчишку.
        - Хорошо, - в который уже раз вздохнул офицер и, обратившись к городовому, перешел на русский. - Теперь верните барышне ее дневник, пожалуйста.
        - Эту книжицу в кожаном переплете?! Да, пожалуйста. - И вытащив дневник, городовой протянул ее девушке.
        Аманда с быстротой молнии выхватила книжечку из рук «полисмена», а затем, расстегнув плащик, попыталась спрятать его куда-то под платье в район декольте.
        - Куда это вы смотрите?! - гневно цыкнула она на мужчин.
        Те тут же потупили взор, и даже городовой, не понимающий ни по-английски, ни по-французски, виновато отвернулся.
        - А теперь пусть он отпустит мальчишку, - вновь раскомандовалась мисс Фокс. - Хотя нет, пусть этот чертенок сначала ответит, кто его надоумил спереть дневник.
        Офицер перевел взгляд на мальчишку и спросил, что велено.
        - Ага, так я и сказал! - огрызнулся парнишка. Хныкать он уже давно перестал, но городовой все так же продолжал держать его за ухо, отчего то стало уже синюшно-красным.
        - Значит, ты не отрицаешь, что спереть дневник этой леди тебя все-таки надоумили? - лукаво улыбнулся молодой офицер.
        - А-а, - протянул мальчишка и вдруг виновато опустил голову.
        - Может, ты все же скажешь, кто это был?
        - Нет! - отрезал воришка. - Я не предатель!
        - Сейчас ты им станешь! - вдруг зарычал городовой, подставив к лицу мальчика огромный кулачище. - Вот только всыплю тебе по первое число!
        - Не на-до, дядька! - взмолился малец и заплакал.
        - А ну сейчас же прекратите мучить ребенка! - закричала на них Аманда. - А иначе я за себя не ручаюсь!
        Молодой офицер виновато посмотрел на мисс Фокс, и даже городовой вдруг смутился. Он ослабил хватку, чем и воспользовался уличный беспризорник, со всего маху пнув толстяка в колено.
        - Ай, ай, ай! - схватившись за ушибленное место, запрыгал на одной ноге городовой. - Да я тебя сейчас, бесенок…
        Но мальчонка не стал его слушать, он лишь показал язык и дал стрекоча.
        - Эх, догоню! - зарычал городовой и помчался следом, махая пухлыми ручищами.
        - Так ему и надо, - произнесла Аманда и вдруг громко и звучно рассмеялась, прикрыв алые губки ручкой в кожаной перчатке.
        Глядя на даму, и молодой офицер зашелся смехом - кому-кому, а ему эта история выглядела комичней всех.
        Наконец мисс Фокс успокоилась и, взглянув на так удачно подвернувшегося заступника уже совершенно другими глаза - полными интереса, спросила:
        - Как вас звать, благородный спаситель?
        - Алексей Орлов, - ответил молодой офицер и поклонился. - К вашим услугам, сударыня!
        Глава 5. Исповедь благородного спасителя
        Глава 5. Исповедь благородного спасителя
        - Ну, спасибо вам, Алексей Орлов, что не оставили даму в беде, - проворковала мисс Фокс. - Признаться честно, я и не рассчитывала, что в вашей заснеженной стране я найду такого благородного защитника.
        Молодой офицер мило улыбнулся и еще раз поклонился даме, но потом вдруг спросил:
        - Простите, сударыня, но, как я погляжу, вы не высокого мнения о моей родине?
        - Ну что вы?! И в мыслях не было, - постаралась отшутиться Аманда. Обижать спасителя ей не хотелось, поэтому высказывать истинное мнение о России было полным нонсенсом.
        - Не оправдывайтесь, мадемуазель, - вздохнул Орлов. - Я ведь все понимаю.
        - В самом деле? - удивилась Аманда.
        - Да, - кивнул офицер. - Вы еще не успели сойти с корабля, а вас уже обокрали, и вместо помощи от местной власти вам попался тюфяк городовой. Да, такие события влияют на первое впечатление. Но прошу, не судите о моей стране по этому первому, неудачному знакомству. Моя страна богата и разнообразна, она широка и удивительна и в ней есть много всего такого, чего вы больше нигде не встретите в мире!
        - Я в этом и не сомневаюсь, - вспомнив о цели своего визита в холодную страну северных варваров, произнесла мисс Фокс. - А теперь простите меня, мне нужно…
        Но договорить она не успела, поскольку Алексей Орлов вдруг схватил ее за руку и, прижав к груди, вновь заговорил о своей родине.
        - Если вы позволите мне, прекрасная мисс, то я с превеликим удовольствием смогу устроить вам незабываемую экскурсию по Петербургу, показав его самые интересные и живописные места. Даю слово, вы увидите этот город во всей красе и поймете почему его называют Северной Венецией. Мы промчимся с вами по Невскому проспекту в белоснежной тройке и…
        - Прошу прощения, благородный сэр, - наконец нашла в себе силы Аманда и, остановив излияние молодого офицера, высвободила руку. - Но конные прогулки меня мало интересуют. И вообще, я не думаю, что смогу выкроить время для ознакомления с вашим городом. У меня довольно насыщенный график, и я не собираюсь от него отступать, посему я не думаю, что нас с вами ждет новая встреча!
        - Но как же так? - взмолился Алексей Орлов. - Я этого не переживу! Если я не увижу вас вновь, мое сердце просто откажется биться!
        - Ох, - вздохнула мисс Фокс. - Не надо прибегать к этим вашим гусарским приемчикам, они на меня не действуют.
        - Как скажете, - ничуть не смутился настырный ухажер. - Но позвольте мне иметь хоть слабую, но все же надежду, на то, что я увижу вас вновь!
        - Надежду иметь я вам позволяю, - искренне улыбнулась Аманда, поскольку подобное обращение все-таки льстило ее женской натуре. - Но обещать ничего не буду!
        - Лисенок! - неожиданно раздался отцовский окрик. - Что это ты не будешь обещать этому господину?
        Мисс Фокс обернулась на голос, и увидела отца в компании лорда Дрейка и его извечного спутника мистера Бирна. Генри Рой смотрел на дочь с явным удивлением, ожидая ответа, а вот лицо Алистера выглядело недовольным и пренебрежительным. Сделав несколько шагов по направлению к русскому, лорд Дрейк постарался отстранить его тростью от Аманды, произнеся:
        - Этот молодой офицер докучает вам, мисс Фокс?
        Но Аманда не успела ответить, поскольку подобное обращение явно не понравилось ее недавнему спасителю и, вырвав у англичанина трость одним резким движением, Орлов бросил ее на мостовую.
        - Да как вы смеете, сударь, тыкать в меня, боевого офицера, своею палкой? - возмутился русский на родном языке лорда Дрейка.
        Впрочем, это нисколько не озадачило высокорожденного англичанина, напротив, его глаза гневно сверкнули, а рот, скривившийся в пренебрежительной усмешке, приоткрылся, чтобы дать резкий ответ. Краем глаза Аманда увидела, как правая рука мистера Бирна опустилась в карман пальто и что-то там сжала. И в этот момент дабы не допустить непоправимого мисс Фокс вдруг бросилась вперед и, встав между русским и англичанином, громко произнесла:
        - Господа остыньте! Вы просто друг друга не так поняли. Алистер, этот человек пришел мне на выручку в трудную минуту, вытащив меня из очень курьезной ситуации, поэтому я обязана ему. И вы, - Аманда повернулась к русскому, - не горячитесь, сэр Орлов, поскольку лорд Дрейк не имел против вас ничего личного, а просто все не так понял.
        На напряженном лице молодого офицера тут же просияла улыбка, и он безмятежно произнес глядя в карие глаза мисс Фокс:
        - Конечно, сударыня, как вам будет угодно.
        Лицо же Алистера напротив осталось напряженным, но, сохраняя достоинство истинного английского джентльмена, он все же протянул руку русскому и молвил:
        - Судя по всему, я должен извиниться перед вами, мистер Орлов, и, напротив, выразить благодарность за защиту нашей спутницы. Поэтому простите меня и спасибо.
        - Не стоит благодарности, - пожимая руку англичанину, сказал русский офицер. - Думаю, что на моем месте вы поступили бы точно также!
        Лорд Дрейк кивнул, и хотел уже было уверить Орлова в том, что именно так он бы и поступил, но тут уже вмешался сам мистер Фокс. С быстротой мальчишки он подскочил к изумленному русскому и, схватив его за руку, принялся благодарственно ее трясти.
        - Спасибо вам, благородный сударь, что не оставили мою непутевую дочурку в этом незнакомом городе, - на чистом русском, но с сильным акцентом затараторил профессор археологии. - Примите же истинную отцовскую благодарность! Я всегда знал, что вы русские очень отзывчивая и душевная нация!
        - Не стоит, не стоит! - на родном языке пробормотал изумленный Орлов и постарался высвободиться, но хватка старичка оказалась на редкость крепкой.
        - Нет, стоит, стоит! - вновь затараторил Генри Рой, переходя на язык Шекспира. - И в знак моей искренней благодарности прошу вас отужинать с нами сегодня же!
        - Отец! - пискнула Аманда, поскольку подобное явно не входило в ее планы, а затем, поняв, что это могло прозвучать слишком грубо, постаралась быстро исправиться. - Возможно, у мистера Орлова уже есть планы на этот вечер, ведь он, как-никак, тоже только что прибыл в Петербург!
        - Все мои сегодняшние и будущие планы я готов отложить ради недолгого счастья быть в вашей компании, сударыня, - поклонился молодой офицер и бросил на Аманду такой явный взгляд обожания, что та даже смутилась.
        - Вот и решено! - радостно сказал Генри Рой. - Уважаемый лорд Дрейк, скажите, в какой гостинице вы зарезервировали за нами номера?
        - Ну, вообще это не гостиница, а трактир, - поморщившись, ответил Алистер. - Но ее хозяин мой давний приятель - мистер Гофман.
        - Трактир у Гофмана? - изумился Алексей. - Интересно.
        - И что же вам кажется таким интересным, мистер Орлов? - спросил лорд Дрейк.
        - Да так, ничего особенного, - пожал плечами молодой офицер. - Просто не совсем подходящее, на мой взгляд, заведение для английских сэров, к тому же сопровождающих молодую и красивую леди.
        - Молодая и красивая леди, как вы выразились, может постоять за себя не хуже любого мужчины! - вдруг вспыхнула Аманда.
        - И я в этом уже убедился, сударыня, - улыбнулся Орлов, на что мисс Фокс недовольно прыснула, этот русский явно держал ее за слабую и изнеженную аристократку.
        - Но не смею вас больше задерживать, - вдруг произнес Алексей. - Понимаю, что вы наверняка устали с дороги и желаете отдохнуть. Поэтому я вынужден откланяться, но… - молодой офицер поднял палец кверху, - как и пообещал, к ужину я навещу вас!
        - С превеликим удовольствием будем вас ждать, - протянув руку Орлову, пообещал мистер Фокс.
        Молодой офицер пожал руку старого профессора, затем поклонился мужчинам, сказав, обращаясь к каждому:
        - Лорд Дрейк… Мистер в котелке, простите, не имел чести (это он мистеру Бирну, что даже вызвало у Аманды улыбку).
        А затем подошел к мисс Фокс и, поцеловав ее руку, добавил:
        - До вечера сударыня, буду с нетерпением ждать нашей встречи.
        Аманда сдержанно улыбнулась, после чего напоследок Алексей еще по-военному отдал честь, и наконец, удалился.
        - Ох уж и позеры же эти русские офицеры, - фыркнул лорд Дрейк глядя в спину удаляющегося Орлова.
        - А по мне он очень мил, - не упустила возможность поддеть Алистера Аманда. И шпилька видимо нашла цель, поскольку лорд Дрейк с недовольным видом вдруг отвернулся и зашагал в сторону экипажа.

* * *
        Трактир и вправду оказался довольно захудалым. И в том, что он совсем не подходит для высокорожденных англичан Аманда Фокс убедилась сразу. На первом этаже располагалась харчевня, причем битком набитая местной публикой. И ладно, если бы там отдыхали приличные люди, но этот сброд совсем на них не походил. От взгляда на грязных простолюдин и крестьян мисс Фокс даже поморщилась. «И почему Алистер выбрал именно это место, - подумала девушка. - Неужели экономит?.. Но нет, этого просто не может быть, лорд Дрейк не из таких!»
        Номера, впрочем, оказались чуть лучше, хотя тоже не бог весть что, но Аманде в походах с отцом приходилось спать и в палатках и под открытым небом, поэтому мягким кроватям она уже была рада.
        Расположились, разобрали вещи. А ближе к вечеру обслуга трактира - рыжий и конопатый мальчишка, принес сообщение, что их ожидает внизу его благородие Алексей Павлович Орлов. Русское величание «ваше благородие» мисс Фокс попыталась повторить дважды, но бросила это дело, поняв, что скорее сломает себе язык, чем сможет выговорить это длинное и витиеватое слово - «благородие». «Но русский все-таки выучить придется, - решила она. - А то не ровен час попасть в очередную курьезную ситуацию, как сегодня». Благо, к изучению языков у Аманды имелся прирожденный талант. Она вполне сносно изъяснялась на четырех современных и еще могла читать на шести, канувших в лету, так что проблемы в изучении русского мисс Фокс не видела.
        По правилам хорошего английского тона гостя нельзя заставлять долго ждать, поэтому на встречу с русским офицером был послан отец, сама же Аманда, памятуя о тех же правилах, только сугубо женских, решила немного выждать, что бы принарядиться, припудрить носик и подогреть интерес «его бла-го-ро-дия» к своей персоне. Все-таки это он очарован ею, а не наоборот, хотя, покривив душой, мисс Фокс все же призналась себе: «Русский ухажер весьма мил и импозантен, несмотря на то, что и принадлежит к племени варваров».
        В таких размышлениях прошло четверть часа, и теперь можно было выходить в свет. Аманда облачилась в длинное изумрудное платье, идеально подчеркивающее ее фигуру, времени на пышную прическу у девушки просто не оставалось и поэтому, собрав волосы в пучок, она спрятала пшеничные пряди под шляпкой. Впрочем, и с убранными волосами мисс Фокс смотрелась довольно выигрышно, поскольку открывалась ее тонкая прямая шея.
        Выйдя из номера, Аманда поспешила спуститься на первый этаж, в трактир. За минувшее время народу там отнюдь не убавилось, казалось, что его стало еще больше, вокруг царил настоящий шум и гам, местная публика гуляла на полную, в воздухе пахло дешевым кислым вином и луком. Мисс Фокс наморщила носик и зашагала меж столиками, отца и русского офицера она заметила сразу. Алексей Орлов выглядел довольно несчастным и даже поникшим, а вот Генри Рой напротив прибывал в приподнятом расположение духа и что-то увлеченно рассказывал молодому офицеру. «Ну, это вполне закономерно, - отметила про себя Аманда. - Наверняка отец хвастается ему своими переводами древнешумерских текстов. Да, судя по лицу «его бла-го-ро-дия» это именно так. Ну что ж, поспешу на выручку пока мой спаситель совсем не пал духом».
        Но добраться до цели оказалось не так-то просто. Неожиданно, уже на подступе к заветному столику мисс Фокс кто-то нагло схватил за локоток. Аманда обернулась и увидела перед собой изрядно поднабравшегося мужчину, явно не из низшего сословия, но и не принадлежащего к привилегированному дворянству, таких здесь кажется не было.
        - Муад-муа-азель, - с трудом выговаривая слова, заговорил мужчина по-русски, - позвольте-с ан-го, - тут он икнул и, собравшись с мыслями, продолжил, - анго-жи-ро-вать вас на танец?
        Мисс Фокс поняла смысл сказанных им слов и без перевода и, покачав головой, произнесла:
        - No, sir[19 - No, sir (анг.) - нет, сэр.]! - Считая, что этого будет достаточно, и она окажется понятой, но случайный ухажер не захотел мириться с таким отказом.
        Вместо того чтобы отпустить ее локоток, северный варвар потянул девушку на себя и, дыхнув запахом перегара, сказал:
        - Да не упрямься ты, краля!.. Ик!.. Я буду нежен!
        Краем глаза Аманда увидела, как с возмущением поднялся Алексей Орлов из-за столика, и лишь Генри Рой сохранил спокойствие, слегка зевнув. «Нет уж, второй раз спасти себя я тебе не дам», - решительно заявила мисс Фокс и хитро усмехнулась пьяному ухажеру. А уже в следующую секунду ее коленка быстро ударила приставучему субъекту в пах, а затем палец устремился к горлу, нажал на точку успокоения, и нахал просто свалился перед Амандой на грязный пол.
        В трактире тут же стало тихо, все устремили взгляды на опасную иностранку, у господина Орлова даже отвисла челюсть, и лишь Генри Рой продолжал позевывать, подобное уже давно являлось для него нормой. А мисс Фокс, переступив через поверженного, мило улыбаясь, двинулась к столику.
        - Сэр Алексей, - проворковала она ошеломленному офицеру. - Вы встали со своего места специально, чтобы поприветствовать даму? Как это мило.
        - Я поражен, - пробубнил Орлов и, вдруг вспомнив о правилах приличия, отодвинул стул, чтобы Аманда смогла сесть.
        - Thank you[20 - Thank you (анг.) - спасибо.], - улыбнулась девушка и села.
        - А вы, сударыня, как я погляжу, полны сюрпризов, - с восхищением произнес молодой офицер. - Лихо же вы разобрались с этим пьянчужкой! Как это у вас только получилось?
        - Моя дочурка обладает многими талантами, - не дав Аманде раскрыть рта, заговорил профессор Фокс. - И один из ее талантов умение драться. Талант, не одобряемый мною, как цивилизованным представителем развитого общества, но во многом полезный, с чем я вынужден согласиться, поскольку он не раз спасал нам обоим жизнь.
        - И где же вы обучились сему таланту? - подивился Орлов. - Это английский бокс или французский саваж?
        - Ни то и ни другое, - покачала головой мисс Фокс. - Это китайское ушу - искусство куда более древнее и куда более опасное, чем те, что вы назвали. Но давайте поговорим о чем-нибудь другом.
        - Если вы настаиваете, - покорился Алексей. - Хотя мне все же так интересно услышать об этом вашем китайском ву-шу.
        - Может быть в другой раз, - улыбнулась Аманда. - А пока лучше скажите мне, о чем вы тут секретничали, пока меня не было?
        - Золотце мое, я как раз рассказывал нашему новому другу о раскопках в Месопотамской пустыне, - заговорил Генри Рой, - о найденном нами шумерском зиккурате и о моей теории первой неизвестной до селе цивилизации, давшей начало всем последующим…
        - Отец! - пискнула мисс Фокс и чуть ли не добавила: «я же просила тебя держать язык за зубами».
        - Не волнуйся, лисенок, сэр Алексей Орлов истинный благородный дворянин и ему можно доверять!
        - Спасибо, - кивнул русский офицер. - Я польщен вашим доверием. Но признаться честно, меня мало заботят какие-то раскопки и исторические теории.
        - Молодой человек вы просто прагматик и смотрите не в прошлое, а в будущее и вас более заботит практическое применение знаний, чем что-то, что было до вас… - Профессор Фокс вздохнул. - Но, с другой стороны, вы даже не представляете, что нам может дать истинное знание о прошлом!
        - Возможно, - не стал спорить Орлов. - Но, как я уже сказал, это не по моей части. Кстати, как я понял, вы приехали в мою страну за тем же. Знаете, а ведь я могу вам поспособствовать, у меня много друзей в высоких кругах, так что если вам понадобятся какие-нибудь разрешения или что-то в этом роде, то милости прошу. Обещаю, что сделаю все возможное.
        - Спасибо, - улыбнулась Аманда. - Но лорд Дрейк, с которым вы познакомились сегодня утром…
        - А, тот англичанин, которому я отчего-то не приглянулся, - припомнил Орлов. - Скажите, сударыня, вы случаем с ним не помолвлены? А то он так смотрел на меня, будто бы я посягнул на вашу честь!
        - Нет, - сказала мисс Фокс. - Нас с ним связывают только деловые отношения.
        - Будто камень с души упал, - вздохнул русский. - Значит, у меня есть шанс! - и он подмигнул хорошенькой англичанке.
        От такого нахальства Аманда даже слегка покраснела и не нашла сразу слов чтобы ответить, вдобавок и отец, оценив шутку русского, подмигнул ей, это заставило девушку окончательно смутиться, и она, недовольно опустив глаза, решила вернуться к первоначальной теме.
        - Это конечно все мило, сэр Орлов, и обещанная вами помощь тоже, но боюсь, она нам не понадобится. Лорд Дрейк тоже имеет связи в вашей стране. Он говорил, что у него есть один очень влиятельный друг, как там его Рей… Рой… Ряяй…
        - Ряйбов! - припомнил профессор Фокс. - Граф Ряйбов, точно!
        - Граф Рябов?! - воскликнул Орлов, и кулаки его вдруг сжались.
        - Вы знакомы с ним? - спросила Аманда, уже понимая, что ответ очевиден.
        - Еще бы, - проскрежетал Алексей. - Это подлец, трус и настоящий негодяй, и я бы искренне советовал вам не связываться с ним ни в коем случае! Этого человека интересует только его выгода, он очень хитер и коварен и, поставив себе цель, он добивается ее любой ценой.
        - Может быть, вы расскажете нам, дорогой сэр, о причинах, из которых вы делаете такие выводы? - насторожился Генри Рой.
        - Извольте! Когда-то у меня было два самых близких друга Павел Зайцев и… - тут Орлов вдруг слегка запнулся, - и Владимир Волков. Граф Рябов лишил меня обоих!.. - Его кулаки вновь сжались, и Аманде даже захотелось как-то ободрить молодого офицера, но она сдержалась. - Павел был открытым, веселым юношей, поэтом, душой компании. Владимир слегка избалованным, нахальным, часто дерзким, но смелым и самоуверенным. Они были как лед и пламя, так не похожи друг на друга, но все-таки друзья.
        - Возможно, вы были их связующим звеном? - предположила мисс Фокс. - Как кажется мне, в вас уживаются и те и эти качества.
        - Возможно да, ведь мы втроем сошлись еще юнцами, когда служили на Кавказе. Хотя служба наша и была недолгой. Во время взятия одной чеченской крепости Владимир спас Павла от смерти, но сам получил серьезную рану и его списали из войск. Думаю, после этого он стал еще более пренебрежительным к мнению других, возможно, он даже стал считать, что Зайцев должен ему, хотя сам он никогда бы не признался в этом. Хотя это уже и мои выводы, основанные на их будущем.
        - Так что же с ними случилось? - спросил Генри Рой.
        - Да, да, рассказывайте, не томите! - попросила Аманда.
        - История произошла спустя несколько лет, - продолжил Алексей. - Владимира после ранения, как я уже сказал, списали из армии, и он уехал жить в Европу. Долгое время его не было, а потом он вернулся, и мы с Павлом думали, что наша дружба воскреснет вновь. Но кое-что изменилось. Павел в ту пору был влюблен в одну миленькую особу, Аню Ларионову, и дело шло к помолвке. Но когда приехал Владимир, он вместо того, чтобы порадоваться за счастье друга, сам увлекся Аней, а та, как молодая и еще ветреная особа приняла его ухаживания. Возможно, она просто захотела развлечься или позлить Павла, истинных причин я не знаю, но… Но вот Владимир, я его не понимаю… Он, как истинный эгоист, решил получить свое невзирая на последствия. И ладно бы, если бы она была нужна ему, но нет, я уверен точно, его сердце не способно было любить в тот момент, и он жаждал очередного приключения!
        - Да уж, - хмыкнула Аманда. - Тоже мне друг, увести девушку у товарища лишь для потехи. Чувствую, прескверный был человек этот Владимир Волков… Ой, простите, я забыла, что он был вашим другом.
        - Не извиняйтесь, - махнул рукой Орлов. - Владимир был таким, каким был: в меру испорченным, но в меру благородным. В нем уживались и ангел и бес, но чаще бразды правления брал последний.
        - Но причем здесь граф Ряйбов? - спросил Генри Рой.
        - О-о, - протянул Алексей. - Этот подлец как раз таки сыграл в той истории центральную роль. Дело в том, что в тайне он был тоже влюблен в Анечку и постоянно волочился за ней, но она не обращала на него внимания и даже опасалась, как рассказывал мне Павел. Вдобавок ко всему, при первой встрече Волков и Рябов сразу невзлюбили друг друга. Владимир даже сыграл с графом злую шутку, правда, последний смог выйти из нее не замочив ног, а жертвой стал его верный товарищ Смолин. Но Рябов все же не захотел спускать такой попытки Владимиру и при случайно подвернувшейся возможности сделал все, чтобы Волков заплатил дорогую цену.
        - И какова же оказалась эта цена? - пролепетала Аманда, история явно заняла ее.
        - Цена - три разрушенных судьбы! - с истинно русским драматизмом сказал Орлов. - Дело в том, что после злой шутки Владимира мы с Павлом забеспокоились и решили навестить нашего друга. Мы приехали к нему в поместье, эта была ночная пора, и как вы думаете, кого мы там застали?
        - Эээ, - протянул Генри Рой.
        Но мисс Фокс оказалась сообразительней и решительно заявила:
        - Аню!
        - В точку! - кивнул Алексей. - Представьте же смятение моего друга Павла! Он словно обжегшись об пламя, выбежал из дома Владимира и растворился в ночи. А на следующий день бедолага вызвал Волкова на дуэль!
        - И тот согласился? - пролепетала Аманда.
        - Конечно, - вздохнул Орлов. - Дворянская честь штука серьезная, Владимир просто не имел возможности отказаться. А граф Рябов вызвался секундантом, но на самом деле, как я узнал уже после, он и обработал Павла, надоумив его на эту затею, уверив, что иного выбора нет!
        - Ужас! - всплеснула руками мисс Фокс.
        - Полнейший! - поддержал ее Генри Рой.
        - Возможно, вы и правы, - вздохнул Алексей. - Но в России иного варианта не дано.
        - А что вы? - спросил Аманда. - Сэр Орлов, вы, что не постарались предотвратить дуэль?
        После этих слов молодой офицер помрачнел и опустил голову. Какое-то время он молчал, но потом, собравшись с силами, все же продолжил:
        - Не знаю, простите ли вы мне мое малодушие, но я умыл руки. Конечно, я был против этой дуэли и всячески пытался отговорить Владимира от нее, но когда выяснилось, что поединка не избежать, я отступил. Я не захотел смотреть на то, как мои друзья убивают друг друга и просто сбежал! Поступок труса, за который я вечно буду корить себя.
        - Вы не виноваты, - сочувственно произнесла мисс Фокс. - Кто может осудить вас за то, что вы не захотели быть причастным к преступлению?!
        - В России все иначе, - вздохнул Алексей.
        - Поистине варварская страна, - фыркнула Аманда, но Орлов пропустил ее замечание мимо ушей.
        - И что же? - не вытерпел Генри Рой. - Они поубивали друг друга?
        Молодой офицер как-то странно усмехнулся, а затем продолжил:
        - Не знаю, что в точности произошло на той дуэли, потом языки много чего болтали, но одно известно точно: Владимир застрелил Павла.
        - Какой подлец! - с возмущением взвизгнула мисс Фокс. - Мало того, что разбил сердце двум влюбленным так еще и застрелил собственного друга! Да, сэр Орлов, мое мнение об этом человеке не может быть никаким другим: он был настоящим негодяем! Хотя почему был? Почему вы говорите о нем в прошедшем времени? И почему ценой оказалось три разрушенных судьбы?
        - А вот здесь тоже стоит сказать спасибо графу Рябову! Оказывается, эта каналья привел на дуэль солдат. Видите ли, дуэли у нас под запретом.
        - Хоть в чем-то ваша страна вышла из средневековья, - пробормотала Аманда, и Орлов опять ничего ей на это не ответил.
        - Да, Рябов привел солдат, объяснив это тем, что хочет воспрепятствовать дуэли.
        - Возможно, так оно и было? - произнес профессор Фокс. - И вы зря на него наговариваете.
        - Нет, - горько усмехнулся молодой офицер. - Дуэль все же состоялась. Рябов выждал специально, я потом разговаривал с одним из солдат. Он рассказал мне, что им приказали ждать. Да, этот подлец все просчитал. Он захотел избавиться разом от обоих соперников. Один убил другого, а потом граф отдал приказ, и солдаты схватили Владимира. Жаль, что он еще чуть-чуть не потянул с этим приказом.
        - Почему? - спросила Аманда.
        - Потому, что Владимир попытался убить и Рябова, и у него это почти получилось. Солдат говорил, что, видимо, от убийства друга разум Волкова помутился, и он кричал, что это граф во всем виноват, что это он все подстроил. Так или иначе, но солдаты схватили Владимира с окровавленной шпагой в руке над извивающимся Рябовым. Так один из моих друзей погиб, а второго обвинили в его убийстве и посягательстве на жизнь графа. Приговор оказался на редкость суровым, и Владимира отправили в Сибирь на каторгу.
        - Ну и поделом ему, - фыркнула мисс Фокс.
        - Значит, теперь ваш друг ссыльный? - не разделяя суровости дочери, спросил Генри Рой.
        Орлов покачал головой, а затем произнес:
        - В том то и дело, что нет.
        Отец и дочь подняли на рассказчика глаза, ожидая новой интриги, и Алексей продолжил:
        - Никто в точности не знает, что случилось. Я потом долго пытался это выяснить, но безуспешно. Точно известно лишь то, что Владимир и его приятель испанец сбежали из острога. Естественно за ними была послана погоня, и, естественно, она их схватила, но… - он сделал паузу, - перед тем, как они вновь попали в руки правосудия, беглецы обнаружили в сибирских горах то ли какое-то захоронение, то ли какой-то скелет средневекового европейского рыцаря, его дневник и карту. Что было в том дневнике, куда указывала карта, никто в точности не знал, но благодаря этим вещам Владимир и Мартин не только не получили наказание за побег, но еще и приобрели привилегированное положение у начальника острога. Все это я узнал уже потом из разговора с неким Вересовым - он был доктором при остроге, а в Петербург вернулся для дачи показания, как свидетель, после того, как часть заключенных, солдат и в том числе непосредственный начальник острога покинули его и так и не вернулись.
        - Неужели они отправились за какими-то неведомыми сокровищами, чье местоположение содержалось в той карте? - ахнула Аманда.
        - К такому выводу и пришло следствие, - кивнул Орлов. - Но что это были за сокровища и, вообще, существовали ли они на самом деле, или это выдумка все того же Владимира Волкова и его лихого испанского приятеля, как посчитали дознаватели, тоже осталось загадкой. Так или иначе, но все те, кто мог пролить свет на это загадочное обстоятельство однажды просто ушли из острога и исчезли, растворившись в сибирских снегах. А доктор Вересов не входил в круг посвященных, поэтому он не мог сказать ничего толкового, он лишь слышал однажды, как начальник острога и Владимир говорили о том, что поход должен окончиться у Черной пирамиды или…
        - Простите что? - подскочив на месте, вскрикнул профессор Фокс, и даже Аманда округлила глаза.
        - Их целью была Черная пирамида? - пролепетала девушка и открыла рот.
        - Да, - слегка смутившись, произнес Алексей. - Именно так сказал мне острожный доктор…
        Отец и дочь быстро переглянулись, будто пытаясь обменяться одной и той же мыслью, мучающей их обоих.
        - Простите, но вы что-то знаете об этой Черной пирамиде? - насторожился Орлов.
        - Нет! - тут же воскликнула Аманда и сделала невинное лицо, которым она еще в детстве часто проводила отца, но которым ей все же не удалось провести русского офицера.
        - Простите, сударыня, - неожиданно резко произнес Орлов, - но при всем уважении я вам не верю! Возможно, у вас есть причины не рассказывать мне об этой чертовой пирамиде, но прошу вас, если вы что-то знаете о ней, то расскажите мне, поскольку для меня это очень важно! Я потерял двух друзей, которые были мне очень дороги, которых я вспоминаю каждый день и которых оплакиваю. Причины и обстоятельства смерти одного мне известны, а вот о судьбе другого я не знаю ничего, я даже не могу поклониться месту его упокоения и извиниться перед ним за то, что отвернулся от него в трудный момент! Поэтому, если вам известно хоть что-то, что может пролить хоть какой-то свет даже не на судьбу Владимира, а на его последнюю цель, то искренне прошу вас - расскажите мне все, что вы знаете!
        - Сэр Алексей, вы тоже простите меня, но… - начала было Аманда, но Генри Рой поднял руку и, покачав головой, сказал:
        - Не надо дочка, возможно, этого молодого человека послала нам сама судьба, поэтому не стоит обманывать его. Да, господин Орлов, нам кое-что известно о Черной пирамиде.
        На это отцовское откровение мисс Фокс лишь недовольно пискнула и прикусила нижнюю губу.
        - И что же? - с надеждой взглянув на англичанина, пролепетал Алексей.
        Но вместо того, чтобы ответить русскому профессор Фокс сначала посмотрел на дочь и произнес:
        - Лисенок, я считаю, что господин Орлов честный и благородный человек и ему можно доверять! Более того, я считаю, что само провидение организовало нам встречу, поэтому, дорогая, я собираюсь все ему рассказать, он этого заслуживает!
        - Поступай, как знаешь! - недовольно пискнула Аманда и опустила голову, поскольку в ней колебались те же чувства: разум говорил, что доверять никому не стоит, к тому же случайным знакомым, а вот сердце, сердце твердило обратное и просило рассказать благородному спасителю все, что тот заслуживал знать. Но мисс Фокс уже давно перестала прислушиваться к своему сердцу, еще с детства, и поэтому, принимая такое решение в одиночку, она бы никогда не поступила так, как отец.
        И Генри Рой начал свой рассказ. Начал он его тем, что вернулся к раскопкам шумерского зиккурата и тому, что они там обнаружили. На этот раз Алексей слушал уже внимательно, пытаясь не упустить ни одной детали, включая долгую и трудно понимаемую теорию процивилизации, подлинные остатки которой возможно могут находиться в Сибири, и частью которых, и является эта загадочная Черная пирамида. А затем рассказ пошел дальше, он оброс лондонскими подробностями, судьбоносной встречей с лордом Алистером Дрейком и его предложением, а закончился уже Россией и истинной целью прибытия англичан в эту суровую страну.

«Как все-таки иногда удобно и хорошо, когда кто-то принимает за тебя решение, которое ты никогда бы не отважилась принять», - подумала Аманда после того, как отец закончил рассказ. У нее словно камень с души упал, поскольку девушка поняла, что Алексей Орлов действительно заслуживал услышать все это. «Ну, может быть не все, - тут же перебила она себя, - а лишь то, что касалось первой части, но это тоже неплохо».
        Но уже следующее действие русского офицера заставило мисс Фокс отказаться от этих мыслей и раскаяться в красноречии отца.
        - Гофман, черт побери, где тебя носит? - вдруг закричал Орлов.
        Как по волшебству перед столиком возник тучный и уже давно не молодой хозяин трактира.
        - Чего-нибудь еще изволите, господин Орлов? - осведомился немец.
        - Водки! - зарычал русский. - Да поживей!
        - Сию минуту, - поклонился хозяин трактира и исчез.
        - Право, я не понимаю вашей реакции, сэр… - развел руками Генри Рой.
        - Ох уж мне эти русские! - вздохнула Аманда. - А я ведь говорила, отец, что язык нужно держать за зубами…
        - Зачем вам водка, сэр Орлов? - не успокаивался профессор Фокс.
        - Наверное, у них так принято, отец, - съязвила Аманда. - После долгой истории нужно выпить рюмочку чтобы…
        Но договорить она не успела, поскольку перед столиком возник хозяин трактира с большой бутылкой, полной прозрачного напитка.
        - Свободен, - коротко бросил молодой офицер и, выхватив у Гофмана бутыль, сходу наполнил винный фужер, а затем одним резким движением выпил его.
        От такого зрелища семейство Фоксов лишь ахнуло. «Правду говорят, - подумала Аманда, - так могут пить только русские».
        Осушив бокал, Алексей Орлов занюхал его рукавом и уже немного мутными глазами посмотрел на англичан.
        - Так, господа и дамы, - заговорил он, - я принял решение… я отправляюсь с вами! И у меня на это две причины!
        - Это поистине невозможно! - резко заявила мисс Фокс.
        А Генри Рой лишь спросил:
        - Какие причины?
        - Первая - надеюсь, что в этом походе я наконец-то смогу пролить свет на судьбу своего друга Владимира Волкова!
        - Это понятно, - кивнул профессор Фокс. - А вторая?
        - Вторая - защитить вас!
        Аманда рассмеялась:
        - Дорогой сэр Орлов, вы слишком много на себя берете, поверьте, я могу постоять за себя, и вы это видели!
        Русский офицер усмехнулся в ответ и вдруг, строго взглянув на девушку, произнес:
        - Яхонтовая моя, боюсь, это вы не понимаете, куда ввязались. Это Россия, здесь с вами не будут церемониться и ваше ву-шу не поможет, вас просто зарубят саблями, застрелят или того хуже обесчестят, а уже потом…
        Генри Рой деликатно кашлянул и сдвинул брови, подобные предположения оказались явно не по душе чопорному англичанину. Но Орлов не обратил на это внимания и продолжил:
        - Поверьте, я знаю, чего стоит ожидать от Рябова, поэтому я буду начеку, и моя помощь вам просто необходима.
        - И все же - нет! - резко заявила Аманда и поднялась с места. - Отец, думаю нам пора.
        Но Генри Рой отчего-то не спешил подыматься. Он виновато посмотрел на дочь, а затем, переведя взгляд на русского, произнес:
        - Мы согласны на вашу помощь, господин Орлов.
        Аманда лишь недовольно выругалась и вновь села на стул. Алексей посмотрел на нее взглядом победителя и подмигнул, на что мисс Фокс фыркнула и надула губки.
        - И еще один вопрос, - продолжил Генри Рой. - Вы говорили, что граф Рябов разрушил три судьбы, первая Павла, вторая Владимира, а третья?
        - Третья - Анина, - с грустью сказал Орлов, и вновь взяв бутыль водки, наполнил бокал до краев. - Шельмец все-таки добился ее руки…
        Глава 6. Последний участник компании
        Тот факт, что к их группе присоединился еще один участник в лице «его благородия» Алексея Орлова, поначалу не особо обрадовал мисс Фокс. А лорда Дрейка, когда Аманда сообщила ему эту новость, вообще поверг в недовольство и практически вывел из себя. Хотя именно что «практически», поскольку Алистер оказался еще тот лицемер, и истинные эмоции ему легко удалось скрыть за маской пренебрежения. Но монолог о том, «какую непростительную глупость вы с отцом совершили», мисс Фокс все-таки пришлось выслушать, впрочем, это доставило ей лишь удовольствие, поскольку увидеть на непробиваемом лице потомка славного пирата эмоции, пусть и такие скупые, оказалось довольно мило и даже полезно. Это в очередной раз убедило Аманду в том, что лорд Дрейк многое ей не договаривает и лишние свидетели ему ни к чему. Так что спасибо «его благородию» за это.
        К тому же иметь в этой экспедиции, помимо отца еще хоть одного, но все же своего человека, тоже представлялось весьма полезной перспективой. А если этот человек приятный молодой мужчина, вдобавок испытывающий к тебе нежные чувства, то это еще и мило. «И вообще, если быть откровенной до конца, зря я вчера так повела себя, - думала Аманда. - Сэр Орлов помог мне выйти из затруднительной ситуации, рассказал нам много полезного, да еще и будет помогать. Пусть эту помощь он и навязал сам, но его тоже можно понять. Судьба друга - это судьба друга и он просто не мог поступить иначе, даже если этот его товарищ и такой скверный тип, как этот Волков».
        Но, а теперь пришло время познакомиться с еще одним участником экспедиции, неким графом Александром Рябовым. Как раз-таки прием у него и ожидался этим вечером.
        Трактир «У Гофмана» на Английской набережной покинули почти в шесть, оказалось, что особняк графа находится прямо в центре столицы. Для перемещений по городу Лорд Дрейк арендовал весьма солидного вида экипаж, сделанный на английский манер, кучер тоже выглядел весьма прилично и не имел бороды. От уличных возничих, которых в Петербурге было предостаточно, Алистер отказался, сославшись на то, что жизнь ему еще дорога. И это было отчасти правдой, поскольку городские извозчики на своих, как они здесь назывались, «пролетках» носились по улочкам с невероятной скоростью и непонятно каким образом обходились без столкновений.
        Проехав по набережной, экипаж свернул у великолепного памятника Петру Великому. Увидев его, лорд Дрейк лишь презрительно фыркнул, но Аманда даже не стала обращать на это внимания, поскольку скульптура Фальконе оказалась воистину шикарна. И если бы у мисс Фокс было больше времени, она бы с удовольствием изучила памятник внимательней, но пока ей пришлось довольствоваться лишь видом из окна, и то мгновение. А экипаж ехал дальше, миновал Александровский сад и приблизился к Исаакиевскому собору, и тут у девушки действительно захватило дух - храма великолепней этого она не видела. Не удержавшись, Аманда заставила кучера обогнуть весь собор, на что лорд Дрейк что-то недовольно забурчал под нос, но девушка вновь отмахнулась от него, разглядывая красоты великолепного храма, его гранитные колонны, огромный купол, красивейшие статуи святых на крыше и, конечно же, внушительные бронзовые врата, украшенные изысканными барельефами. Своими размерами, да и красотой тоже этот собор мог сравниться разве что с собором Петра в Риме и то, если Исаакиевский чуть уступал своему собрату в размерах, то в красоте ни
сколько.

«Эх, если бы у нас было чуть больше времени, - вздохнув, подумала мисс Фокс, - то я бы с огромным удовольствием изучила и внутренне убранство храма. Держу пари, все легенды, рассказанные о его внутренней красоте, тоже окажутся правдой, если уж внешний вид превзошел все мои ожидания».
        Но обогнув собор, кучер поехал дальше, миновал Исаакиевскую площадь и въехал на улочку канала реки Мойки. Здесь прогулка в экипаже подошла к концу. Повозка остановилась возле внушительного трехэтажного особняка, рядом с которым уже стояло много экипажей и пролеток с бородатыми возничими, в которых свет Петербуржского общества прибывал на званный бал.
        В парадной дома у гостей любезно взяли верхнюю одежду и по мраморной лестнице сопроводили наверх. Красивая резная дверь, как по волшебству отворилась, и в лицо тут же хлынул яркий свет. Аманда на секунду зажмурилась, а когда открыла глаза, то увидела перед собой сверкающий зал, сияние которого создавали пять хрустальных люстр, свисающих с расписанного в стиле барокко потолка. Оторвавшись от созерцания нимф и сатиров над головой, мисс Фокс, наконец, опустила взгляд на кружащуюся по залу публику: господ в строгих костюмах, офицеров в парадных мундирах и дам в пышных платьях и дорогих украшениях. Брильянты некоторых из них сияли так ослепительно, что Аманда даже позавидовала, сама то она не имела дорогих украшений, подобное было ей не по средствам, а ее фиалковое платье пусть и было красиво, но все же уступало в изысканности дорогим парижским туалетам россиянок.
        - Good evening, my dear friend Lord Drake[21 - Good evening, my dear friend Lord Drake (англ.) - Добрый вечер, мой дорогой друг лорд Дрейк.], - тут же раздался чей-то голос, и мисс Фокс оторвалась от созерцания женских нарядов. Прямо к ним направлялся высокий рыжеволосый мужчина в строгом черном английском костюме. Правда, англичанином этот субъект не был, поскольку говорил с сильным акцентом.
        - И вам добрый вечер, дорогой граф Рабов, - отвесил легкий поклон Алистер, после чего уже позволил себе протянуть руку. И сделал он это как-то странно: ладонью вперед, но отведя мизинец от остальных пальцев немного вниз и в сторону. Граф сделал то же самое и оба крепко сжали руки друг друга.
        - Не видел его сто лет, - продолжил Рябов, говоря об Орлове. - Не раз присылал ему приглашения на свои балы, но, увы, он имеет на меня обиды. Глупые и необоснованные, кстати! Но все же, как вижу, он решил переменить свое мнение, что весьма радует… Только вот зачем он привел с собой эту мерзость. - Рябов бросил пренебрежительный взгляд на Потапова, явно намекая на его низкое происхождение.
        - Боюсь граф, что не в перемене мнения заключается причина его визита к вам, - не удержалась Аманда. - Просто сэр Орлов является еще одним членом нашей экспедиции.
        - Что? - чуть громче, чем следовало бы, удивился Рябов и бросил недовольный взгляд на лорда Дрейка, но тот лишь виновато развел руками.
        - Ну что ж, - фыркнул граф, а затем хищно улыбнулся - тем интересней.
        В этот момент Орлов и Потапов, наконец, подошли.
        - Мисс Фокс, - первым делом поприветствовал даму Алексей, - вы как всегда обворожительны словно яхонт! - И он поцеловал ей руку.
        На это Аманда улыбнулась искренне и открыто.
        - Благодарю вас, сэр, вы настоящий джентльмен.
        Орлов кивнул, после чего уже поздоровался со всеми остальными. Графу Рябову он пожал руку последним. Это рукопожатие было затяжным и перед тем, как разжать руки они долго смотрели друг другу в глаза. Первым не выдержал граф и сказал:
        - Весьма рад, видеть вас вновь, Алексей. Как мне уже сообщили, вы тоже отправляетесь с нами в Сибирь. И я искренне надеюсь, что это путешествие послужит нашему общему примирению.
        - Надеюсь на то же, граф, - опять-таки сдержанно кивнул Орлов и разжал руку, а затем, повернувшись к своему товарищу, представил и его.
        - Весьма приятно, познакомиться с вами, - первым устремился пожать руку русского медведя профессор Фокс. А затем, как всегда витиевато начал выражать свое восхищение. - Я наслаждался демонстрацией вашей силы еще на корабле у лорда Дрейка. И я восхищен! Вы подобны древнегреческим героям, будто сам Ахиллес или Геракл ступили к нам со страниц мифов. Удивительно, каких только богатырей не рождает земля Русская…
        - Но и она иногда совершает непростительные ошибки, - будто между делом заметил Рябов.
        - Что вы имеете ввиду, уважаемый граф? - спросила Аманда.
        Рябов с пренебрежением посмотрел на молчащего Потапова, который, судя по всему, ни слова не понимал по-английски и изрек:
        - Я имею ввиду лишь то, что природа глупа в выборе кого наделять силой. И если бы она была разумной, то наверняка выбрала бы человека благородных кровей, а не низших.
        - Но возможно в этом и есть ее разум, что она не разделяет людей на правых и не правых, - философски заметил Генри Рой.
        - И попрошу заметить, что за свои заслуги перед отечеством мой друг Михаил получил дворянский титул! - вступился за товарища Орлов.
        - И это весьма прискорбно, - покачал головой граф. - Мне даже стыдно перед нашими английскими гостями за это. Была бы моя воля и ваш друг до сих пор выступал бы в цирке!
        - Значит нужно благодарить бога, что Россией правите не вы, а люди куда более благородные и умеющие ценить человеческие заслуги не смотря ни на какое происхождение!
        - Вы пытаетесь оскорбить меня, Алексей?! - сдвинув брови, произнес граф.
        О вспыльчивости русских мисс Фокс была наслышана, поэтому она сразу поняла, во что может вылиться сей конфликт. Дуэль! А это совсем не входило в ее планы. Поэтому нужно было действовать быстро и решительно, но неожиданно пришла помощь, оттуда, откуда не ждали.
        - Да полно вам, господа! - решительно сказал лорд Дрейк и, сделав шаг, встал между русскими. - В данный момент нас с вами связывает общее дело! Мы на пороге великого открытия, способного изменить мир, поэтому я попрошу вас все личное, включая мелкие неприязни, оставить в прошлом, поскольку это может повредить нашему общему делу. Поэтому, господа, я хочу получить с вас слово, что ваши обиды, не повредят нашей компании!
        - Вы как всегда правы, благородный лорд Дрейк, - первым заговорил Рябов. - И наше общее дело оно превыше всего! Поэтому я готов терпеть в походе даже крестьянина, произведенного за сомнительные заслуги в дворяне, и все лишь во благо нашей компании.
        - Тогда вы не будете возражать, граф, если Михаил отправится с нами? - тут же спросил Алексей.
        На лице Рябова заходили желваки, а в глазах вспыхнуло пламя, но он все же сдержался:
        - Ничуть! Это будет даже забавно!
        - Good, - хлопнув в ладоши, воскликнул Орлов, а затем уже обратился к своему товарищу на родном языке. - Я все устроил, и ты едешь с нами.
        Потапов кивнул, судя по всему, он совсем не осознавал того, что здесь только что разыгралось, поскольку не понимал иностранной речи и лишь мог догадываться обо всем по лицам и интонациям. Но тогда следовало отдать ему должное, поскольку, даже осознавая, что его оскорбляют, он сохранил полное хладнокровие. «Будто бы не человек, а мрамор», - подумала Аманда и еще раз взглянула на черты русского гиганта, его простое лицо, голубые глаза и ровные слегка приплюснутые на кончиках усики.
        Тем временем граф Рябов и лорд Дрейк слегка отдалились от остальной группы. «Видимо отправились обсуждать свои дела без посторонних, - хмыкнула про себя мисс Фокс и тихо двинулась следом, стараясь держаться на расстоянии. - Я бы отдала все свои платья лишь бы знать, о чем они там секретничают». Но за такую цену покупателей тайны разговора двух благородных господ не нашлось и Аманде пришлось лишь смотреть на них издали, и терзаться предположениями.
        - Не видел его сто лет, - продолжил Рябов, говоря об Орлове. - Не раз присылал ему приглашения на свои балы, но, увы, он имеет на меня обиды. Глупые и необоснованные, кстати! Но все же, как вижу, он решил переменить свое мнение, что весьма радует… Только вот зачем он привел с собой эту мерзость. - Рябов бросил пренебрежительный взгляд на Потапова, явно намекая на его низкое происхождение.
        - Боюсь граф, что не в перемене мнения заключается причина его визита к вам, - не удержалась Аманда. - Просто сэр Орлов является еще одним членом нашей экспедиции.
        - Что? - чуть громче, чем следовало бы, удивился Рябов и бросил недовольный взгляд на лорда Дрейка, но тот лишь виновато развел руками.
        - Ну что ж, - фыркнул граф, а затем хищно улыбнулся - тем интересней.
        В этот момент Орлов и Потапов, наконец, подошли.
        - Мисс Фокс, - первым делом поприветствовал даму Алексей, - вы как всегда обворожительны словно яхонт! - И он поцеловал ей руку.
        На это Аманда улыбнулась искренне и открыто.
        - Благодарю вас, сэр, вы настоящий джентльмен.
        Орлов кивнул, после чего уже поздоровался со всеми остальными. Графу Рябову он пожал руку последним. Это рукопожатие было затяжным и перед тем, как разжать руки они долго смотрели друг другу в глаза. Первым не выдержал граф и сказал:
        - Весьма рад, видеть вас вновь, Алексей. Как мне уже сообщили, вы тоже отправляетесь с нами в Сибирь. И я искренне надеюсь, что это путешествие послужит нашему общему примирению.
        - Надеюсь на то же, граф, - опять-таки сдержанно кивнул Орлов и разжал руку, а затем, повернувшись к своему товарищу, представил и его.
        - Весьма приятно, познакомиться с вами, - первым устремился пожать руку русского медведя профессор Фокс. А затем, как всегда витиевато начал выражать свое восхищение. - Я наслаждался демонстрацией вашей силы еще на корабле у лорда Дрейка. И я восхищен! Вы подобны древнегреческим героям, будто сам Ахиллес или Геракл ступили к нам со страниц мифов. Удивительно, каких только богатырей не рождает земля Русская…
        - Но и она иногда совершает непростительные ошибки, - будто между делом заметил Рябов.
        - Что вы имеете ввиду, уважаемый граф? - спросила Аманда.
        Рябов с пренебрежением посмотрел на молчащего Потапова, который, судя по всему, ни слова не понимал по-английски и изрек:
        - Я имею ввиду лишь то, что природа глупа в выборе кого наделять силой. И если бы она была разумной, то наверняка выбрала бы человека благородных кровей, а не низших.
        - Но возможно в этом и есть ее разум, что она не разделяет людей на правых и не правых, - философски заметил Генри Рой.
        - И попрошу заметить, что за свои заслуги перед отечеством мой друг Михаил получил дворянский титул! - вступился за товарища Орлов.
        - И это весьма прискорбно, - покачал головой граф. - Мне даже стыдно перед нашими английскими гостями за это. Была бы моя воля и ваш друг до сих пор выступал бы в цирке!
        - Значит нужно благодарить бога, что Россией правите не вы, а люди куда более благородные и умеющие ценить человеческие заслуги не смотря ни на какое происхождение!
        - Вы пытаетесь оскорбить меня, Алексей?! - сдвинув брови, произнес граф.
        О вспыльчивости русских мисс Фокс была наслышана, поэтому она сразу поняла, во что может вылиться сей конфликт. Дуэль! А это совсем не входило в ее планы. Поэтому нужно было действовать быстро и решительно, но неожиданно пришла помощь, оттуда, откуда не ждали.
        - Да полно вам, господа! - решительно сказал лорд Дрейк и, сделав шаг, встал между русскими. - В данный момент нас с вами связывает общее дело! Мы на пороге великого открытия, способного изменить мир, поэтому я попрошу вас все личное, включая мелкие неприязни, оставить в прошлом, поскольку это может повредить нашему общему делу. Поэтому, господа, я хочу получить с вас слово, что ваши обиды, не повредят нашей компании!
        - Вы как всегда правы, благородный лорд Дрейк, - первым заговорил Рябов. - И наше общее дело оно превыше всего! Поэтому я готов терпеть в походе даже крестьянина, произведенного за сомнительные заслуги в дворяне, и все лишь во благо нашей компании.
        - Тогда вы не будете возражать, граф, если Михаил отправится с нами? - тут же спросил Алексей.
        На лице Рябова заходили желваки, а в глазах вспыхнуло пламя, но он все же сдержался:
        - Ничуть! Это будет даже забавно!
        - Good, - хлопнув в ладоши, воскликнул Орлов, а затем уже обратился к своему товарищу на родном языке. - Я все устроил, и ты едешь с нами.
        Потапов кивнул, судя по всему, он совсем не осознавал того, что здесь только что разыгралось, поскольку не понимал иностранной речи и лишь мог догадываться обо всем по лицам и интонациям. Но тогда следовало отдать ему должное, поскольку, даже осознавая, что его оскорбляют, он сохранил полное хладнокровие. «Будто бы не человек, а мрамор», - подумала Аманда и еще раз взглянула на черты русского гиганта, его простое лицо, голубые глаза и ровные слегка приплюснутые на кончиках усики.
        Тем временем граф Рябов и лорд Дрейк слегка отдалились от остальной группы. «Видимо отправились обсуждать свои дела без посторонних, - хмыкнула про себя мисс Фокс и тихо двинулась следом, стараясь держаться на расстоянии. - Я бы отдала все свои платья лишь бы знать, о чем они там секретничают». Но за такую цену покупателей тайны разговора двух благородных господ не нашлось и Аманде пришлось лишь смотреть на них издали, и терзаться предположениями.
        Неожиданно кто-то дотронулся до ее плеча и мисс Фокс обернулась. К своему удивлению она увидела, что перед ней стоит Аня Рябова, жена графа. Аманда мило улыбнулась, но на лице девушки читалась полная серьезность. Не тратя времени, дама произнесла:
        - Мисс Фокс, хочу дать вам добрый совет!
        - Я слушаю.
        - Если вам дорога ваша жизнь и жизнь вашего отца, то не имейте никаких дел с моим мужем, а лучше сейчас же уезжайте из нашей страны.
        - Простите, я не понимаю… - начала было Аманда, но Аня стиснула ее руку и продолжила.
        - Вы меня прекрасно поняли, мисс! Поймите, моему мужу нужна только власть над другими, его интересует только он и его интересы, а не какие-то неведомые открытия, поэтому весь ваш поход это большой обман и его цель в нем совсем другая, нежели ваша!
        Аня хотела еще что-то добавить, но внезапно появившийся «его благородие» Орлов все испортил.
        - А вот вы где, мисс Фокс. А я вас везде ищу, - звучно заговорил он. - Вижу, вы дамы уже нашли общий язык?
        Аня сурово взглянула на Алексея черными, как два уголька глазами и тот тут же замолк.
        - Надеюсь, мисс Фокс, что мои слова не пропадут даром.
        - Не волнуйтесь, графиня, я приму их к сведению, - сдержанно сказала Аманда.
        Аня лишь кивнула, и больше не говоря ни слова удалилась.
        - Что она от вас хотела, мисс? - спросил Алексей.
        - Похоже, она хотела спасти меня, - задумчиво произнесла Аманда.
        - Не волнуйтесь, мисс, теперь вы в сильных и благородных руках и вас есть, кому защитить! - напыщенно произнес Орлов и протянул даме руку. - Потанцуем?
        - В самом деле? - удивилась Аманда, а затем вдруг добавила. - А почему бы и нет. - И взяла Алексея за руку.
        Глава 7. А все-таки русские медведи играют на балалайках
        Сибирь. Декабрь 1836 г. - Январь 1837 г.
        Миновал уже второй месяц после того, как экспедиция покинула славный град Петра Великого. Поначалу дорога не казалось сложной, но по мере углубления вглубь России пришли и холода, за ними повалили снега, а уже после того, как экспедиция пересекла Уральские горы, ударили и морозы. Поэтому семейство Фоксов большую часть времени проводило у себя в экипаже. Хорошем и добротном, надо сказать, экипаже, как считала Аманда, довольно вместительном, с удобными мягкими диванами и печкой, которую впрочем, приходилось неустанно топить. Мисс Фокс даже сама овладела этим искусством, с легкой руки «его благородия» Орлова.
        Всего в поход отправилось десять экипажей, в каждый из которых было запряжено от шести до восьми лошадей. В одном расположился граф Рябов с товарищем офицером Константином Смолиным, в другом лорд Дрейк с мистером Бирном, третий был отведен сэру Орлову с Михаилом Потаповым. В остальных экипажах, менее удобных, теснились солдаты, непонятно для чего взятые в экспедицию, по словам Алистера, это была охрана на непредвиденный случай, правда, слишком в большом количестве, как считала Аманда. Еще один экипаж отводился под обслуживающий персонал: крепостных крестьян графа Рябова. Впрочем, были и еще две крытых телеги с огромными амбарными замками, в которых располагался какой-то груз, о назначении которого мисс Фокс только и приходилось, что догадываться.
        Сейчас экспедиция продвигалась вглубь Сибири. Мимо проносились заснеженные поля и покрытые белой кромкой леса, иногда встречались небольшие поселения: городки и деревеньки. В таких населенных пунктах экспедиция останавливалась на ночлег для того, чтобы сменить лошадей и пополнить припасы. В одной из таких деревенек англичанам даже пришлось встретить новый 1837 год по принятому во всей цивилизованной Европе Григорианскому календарю. В России же этот день был лишь восемнадцатым днем декабря, и до нового года по официальному Юлианскому календарю оставалось еще тринадцать дней, что впрочем, ничуть не помешало русским отметить чужой праздник и здорово на нем «понабраться». Особенно весел был Орлов, который пил шампанское прямо из бутылки и постоянно шутил.
        Но этот праздничный день запомнился Аманде еще и тем, что она наконец-таки смогла увидеть главный российский миф, о котором часто говаривали в Европе, и который она считала полным фарсом. И этот миф заключался в том, что русские медведи все-таки пьют водку и играют на балалайках! И во всем этом она убедилась лишь благодаря «его благородию» Алексею Орлову, который специально для нее в этот день отыскал где-то в деревеньке цыган и пригласил их на постоялый двор, чем вызвал сильное неудовольствие графа Рябова, посчитавшего, что он лишь позорит Россию. Но мисс Фокс цыгане пришлись по душе: они пели, плясали и веселились, и Аманда тоже веселилась вместе с ними, а русский медведь так задорно играл на балалайке, что это вызвало у девушки настоящий восторг. Сам Орлов то и дело подпаивал зверя водкой, отчего тот к середине ночи совсем сник и заснул прямо на полу возле печки.
        Так за эти несколько месяцев Россия открылась для Аманды Фокс совсем с другой стороны. Она уже не считала этот народ ужасными варварами, а просто немного другими, не такими, как прочие европейцы. Теперь русские казались ей какими то особыми, они все возводили в Абсолют, если веселились, то веселились на полную, если горевали, то отдавались горю без остатка. «Они, как дети, еще не утратившие радости восприятия этого мира, - часто размышляла Аманда. - И возможно, в этом и заключается их загадочность русской души». Но все же мисс Фокс чувствовала, что для раскрытия тайны русской души ей еще далеко, поскольку этот народ с каждым днем удивлял ее все больше, и ей этодаже начинало нравиться.
        А тем временем их экспедиционный караван углублялся все дальше в Сибирь. И вот на его пути возник новый пункт остановки, небольшой провинциальный городок Томск. На ночлег остановились в добротном двухэтажном трактире, первый этаж которого был сделан из кирпича, а второй из дерева, таких домов по сибирскому тракту встречалось множество, и Аманда к ним уже привыкла.
        Уставшая с дороги мисс Фокс первым делом отправилась в номер. Очень хотелось отдохнуть от общей суеты и шума. Мужская же часть экспедиции по большей части осталась на первом этаже в трактире и решила отужинать. Впрочем, уснуть девушке не удалось, кровать оказалась жесткой и неудобной, к тому же проснулся аппетит, и немного подумав, Аманда решила присоединиться к остальным.
        Выйдя из номера мисс Фокс направилась к лестнице, как вдруг прямо перед ее носом нагло отворилась дверь, чуть было, не стукнув девушку прямо в лоб. Аманда уже хотела было возмутиться, но услышала голос графа Рябова:
        - …Да и приведи его сюда, только чтобы никто из Фоксов не видел.
        Чуть было не пискнув, Аманда тут же прикрыла рот ладонью и юркнула за угол, благо, что отворенная дверь скрыла этот ее маневр, и она была для удобства облачена в ушитые брюки.
        - Конечно, Алекс, ты же меня знаешь, все будет сделано без посторонних, - отозвался второй собеседник, в ком девушка тут же узнала Константина Смолина.
        Затем раздались быстро удаляющиеся шаги.
        - Постой! И еще кое-что, - вдруг окликнул офицера граф, но тот не отозвался, и тогда Рябов побежал следом со словами: - Да постой же ты!
        Аманда выглянула из-за угла и увидела лишь спину графа вдалеке коридора, а прямо перед собой раскрытую дверь его номера. «Подарок судьбы! - решила девушка и мышкой юркнула в комнату. - Сейчас-то я узнаю, что вы от меня скрываете!»
        Оказавшись в номере, мисс Фокс быстро спряталась под кровать и как раз вовремя, поскольку Рябов тут же вернулся. Он прошел по комнате, а затем сел в кресло и, налив себе чего-то выпить, начал насвистывать.
        Через несколько минут в дверь постучали, и в комнату вошли Смолин и лорд Дрейк. Последнего Аманда разглядела по тщательно отутюженным английским брюкам.
        - Вы звали меня мой любезный, брат? - спроси Алистер.
        - Да, брат, - заговорил граф Рябов. - Не желаете ли бренди?
        - Нет спасибо, я рассчитывал выиграть у Орлова в «Тройка, семерка, туз», - заявил лорд Дрейк, последнее сказав по-русски.
        Граф презрительно усмехнулся.
        - Я как раз об этом и хочу с вами поговорить. Мне надоело, что мы терпим этих низших особей нашего общества. Я считаю, что от них нужно избавиться! Меня возмущает каждый миг присутствия этого бывшего крепостного в нашем обществе. Да, еще и Орлов, а еще и дворянин высших кровей, как и вы - Рябов рассмеялся.
        - Что вы имеете ввиду насчет сэра Алексея? - удивился лорд Дрейк. - Что у нас с ним общего?
        - Ну, как же? - разыграл искренне удивление граф. - Его предок Григорий Орлов был любовником бабки нашей Екатерины - немецкой ставленницы. И поговаривают, что его дети незаконные дети Екатерины. - Рябов замолк, а потом, вдруг лукаво рассмеявшись, добавил. - У вас же кажется такая же история с вашим благородным предком пиратом?!
        - Уверяю вас - это всего лишь слухи, - ответил Алистер.
        - Неважно! - вдруг резко сказал Рябов. - Но я хочу показать кто здесь главный! Я хочу избавиться от этой парочки: Орлове и Потапове, но больше всех меня раздражает эта чертова выскочка Аманда, мать ее Фокс!
        - Брат мой! - тоже вдруг повелительно заявил лорд Дрейк. - Я уже объяснял тебе, что все должно оставаться в рамках честного договора до последнего момента. Чтобы ничего не сорвалось. А вот когда мы попадем внутрь Черной пирамиды, вот тогда ты сможешь делать со своими русскими друзьями все, что тебе заблагорассудится. Но вот только мисс Фокс не трогай.
        - А-а-а! - словно змея прошипел граф. - Ты не равнодушен, мой брат, к этой наглой пигалице?!
        - Скажем так, она мне интересна, - произнес лорд Дрейк.
        - Ну, хорошо, - продолжил Рябов. - Ты меня убедил. Я подожду. Ради секрета тех, кого мы сможем отыскать в пирамиде Небесных странников, стоит подождать. Если секрет сможет дать нам оружие гораздо более мощное чем то, что вы предоставили, я точно смогу совершить в Матушке-России переворот. - И граф злобно и коварно расхохотался.
        У Аманды закружилась голова от услышанного и хорошо, что она уже лежала под кроватью, а то могла бы рухнуть без чувств.
        - Но, не правда ли, мои револьверы хороши? - спросил о непонятном предмете Алистер.
        - Да, ваш груз превосходен, - взяв в руки что-то тяжелое, согласился граф.
        - Тогда вы удовлетворены, любезный граф?
        - Вполне!
        - Good, - улыбнулся Алистер и встал. - Тогда с вашего позволения я удалюсь, граф. Рад, что мы все уладили.
        - И я рад! - сказал Рябов, и масоны пожали друг другу руки.
        Дверь за английским лордом захлопнулась, и в комнате вдруг настала полная тишина, так, что лишь шаги Алистера раздавались по коридору. Этого, как оказалось, и надо было русским. Аманда притаилась. Через несколько секунд после того как шаги стихли, Рябов вдруг переменился, его голос пискляво коверкая слова заверещал по-русски:
        - Ну иди же ко мне, мой маленький!
        Гусар Константин Смолин подбежал к графу и несносно повалил своего товарища на кровать, отчего мисс Фокс даже взвизгнула!..
        В комнате повисла полная тишина. Аманда замерла…
        - Кажется, ты сегодня налегал на бобы, мой милый?! - игриво проворковал граф, а затем повелительно добавил. - Но я жду!.. Давай же, скорее… снимай панталоны.
        Но бравый гусар видно понял, что что-то не так!
        - Ряба, кажется кто-то у нас под кроватью!
        - Что?!!! - взвизгнул «Ряба» и заверещал; как со злой улыбкой вдруг подумала Аманда. - Сукин ты сын! Тогда какого хрена ты так меня называешь!!!
        - Ой, прости!
        И в следующую секунду эти два джентльмена, опороченные омерзительной, с точки зрения мисс Фокс связью, соскочили с кровати и, встав, вдруг снова легли, но на пол с обеих сторон от недавнего любовного ложа.
        Мисс Фикс улыбнулась обоим. Смолин тупо выпучил глаза, а граф покраснел, как помидор, отчего его глаз задергался и заверещал:
        - Сучкаааа!!!! - он замахал руками. - Вытаскивай ее оттуда! Мы должны убить эту тварь!
        Гусар с полу-расстегнутыми штанами потянулся к Аманде, но недаром она прошла школу ушу, девушка пнула Смолина каблуком в пах, а затем, развернувшись, поразила графа пальцами рук в глаза, отчего тот мерзко заорал:
        - Гадина, я все равно убью тебя!
        Но мисс Фокс не стала его даже и слушать, а вместо этого, схватив за руку и больно сжав, дернула на себя, потом перелезла сверху и вскочила на ноги.
        - Хватай ее! Что же ты ждешь! - закричал Рябов, и Смолин попытался подняться, но после болезненного удара в причинное место это оказалась довольно сложно.
        - Что ж, я вижу вам лучше остаться одним, - прыснула Аманда и кинулась к двери.
        - Держи ее! - вновь закричал граф и вскочил с места, но кинулся не на мисс Фокс, а к прикроватному шкафчику, на котором лежал странного вида пистолет: черный, с круглым барабаном. «Кажется, Алистер назвал это новое оружие револьвер», - припомнила Аманда.
        Но знакомиться с этим револьвером в действии мисс Фокс не хотелось. Она схватилась за ручку двери, слава великому случаю, она поддалась и, не теряя времени, девушка бросилась в коридор. «Нужно предупредить Орлова с Потаповым и спасти отца, если у меня на это еще осталось время!»
        Как только Аманда добежала до угла коридора, сзади грянул выстрел. Настенный канделябр разлетелся на кусочки, а свечи посыпались на пол, но мисс Фокс уже был на лестнице, ведущей на первый этаж. Позади раздались еще несколько громогласных извержений пороха.
        Аманда пулей вылета на первый этаж в трактир. Все уже были взбудоражены: профессор Фокс и сэр Орлов на ногах, господин Потапов, мистер Бирн, и лорд Дрейк, впрочем, сидели. Зато внимание остальных присутствующих солдат и других гостей трактира было привлечено.
        - Что случилось? - первым закричал Алексей, заметив почти кубарем выкатившуюся со второго этажа Аманду, но через секунду увидел появившегося с пистолетом графа, и сам все понял. - Миша! - тут же коротко бросил он.
        Потапов, будто и вправду дикий медведь, соскочил с места, стол его отлетел в сторону. Бирн тоже поспешил встать и быстро опустил правую руку в карман пиджака. Лорд Дрейк впрочем, сохранил больше выдержки, но рука его опустилась к бедру, где висел свернутый хлыст.
        - Отец, Алексей, мы не нужны им, мы просто средство, чтобы добраться до их цели! - выкрикнула Аманда.
        - Что? - растерянно вскрикнул профессор Фокс.
        - Я знал это! - зарычал Орлов и потянулся за саблей, висевшей у пояса.
        Солдаты тоже повскакивали с мест, они понимали, кто им платит. Но первых подскочивших храбрецов Потапов ударил сверху кулачищами в голову и те осели, то ли мертвые, то ли без сознания. И вдруг прозвучал еще один выстрел.
        К счастью Аманды, и на беду для одного из служивых, очередной выстрел графа поразил своего же.
        - Каналья! - завопил Рябов и нажал на спусковой крючок повторно. Раздался щелчок, но выстрела не последовало.
        - Осечка, я говорил, такое бывает! - заметил лорд Дрейк и в следующий момент выбросил руку: хлыст вырвался на свободу, словно черная мамба где-нибудь в африканской пустыне, и обвил саблю Орлова. После чего английский сэр рванул кожаную ленту на себя. Клинок выскочил из руки молодого офицера, а масон усмехнулся и повелительно молвил. - Взять их!
        Но взять недавних партнеров по общей компании, а ныне противников, оказалось не так-то просто. Потапов, пользуясь физическим превосходством, накинулся на солдат и разом вырубил четверых.
        Аманда бросилась к отцу.
        - Бегите отсюда! - вдруг гордо заявил Орлов и без оружия грудью кинулся на двух приближающихся служивых. Впрочем, одному он сразу заехал по физиономии, отчего солдат упал, но вот удар его товарища, все-таки достиг цели и тоже ударил русского офицера в челюсть.
        - Бежим, отец! - схватив за руку профессора Фокса, вскричала Аманда.
        - Я не смогу, лисенок! - залепетал старый археолог.
        - Ты должен! - тоном, не приемлющим пререканий, заявила дочь и потащила отца к выходу.
        Громкий щелчок раздался в воздухе, и ручная черная мамба Алистера Дрейка обвилась вокруг щиколотки профессора Фокса.
        - Никуда вы не пойдете! - заявил английский лорд.
        - Держи, дочка, - вымолвил Генри Рой и протянул Аманде дневник. - Без этого они не смогут найти город с Черной пирамидой!
        - Нет, я не брошу тебя! - закричала девушка, хватаясь за отца сильнее, но Лорд Дрейк дернул, потянул хлыст на себя, и отца выдернуло из ее рук.
        - Беги, лисенок! - только и выдохнул профессор Фокс, после чего свалился к ногам масона.
        Аманда кивнула. Она все решила, с дневником у нее еще будет шанс поторговаться. В следующую секунду она ринулась к выходу. Солдату, попытавшемуся преградить ей дорогу, сильно не повезло, она отшвырнула его точным ударом ноги в точку солнечного сплетения и выбежала в незапертую дверь трактира, в чем была… И уже не видела, а лишь слышала, как позади прозвучали новые выстрелы - это мистер Бирн пальнул два раза в потолок и нацелил на Потапова пистолет.
        - Сдавайтесь! - прокаркал он.

* * *
        Аманда Фокс бежала, как могла, а каблуки сапог, надетых на удобные для ее выкрутасов брюки, все чаще проваливаясь в снег. После трактира она кинулась к лесу, поскольку здание стояло на опушке, немного за чертой города. Девушка понадеялась, что там окажется легче спрятаться. И хотя теперь мисс Фокс поняла, что это была плохая идея, поскольку помимо брюк и сапог на ее теле оказался лишь легкий жакет, а мороз уже больно начал пощипывать раскрасневшиеся щеки. Но Аманда все же бежала, бежала через лес, лавировала между соснами и еще какими-то деревьями, названия которых она не знала, но ветви которых так больно хлестали ее по лицу и телу. А по пятам уже нагоняла погоня.
        Стоял день, солнце отражалось от белоснежного снега, и беглянку было очень хорошо видно. Раздались несколько выстрелов. Одна из пуль ударила совсем рядом, сбив кору с дерева.

«Боже, куда они стреляют? Это что же получается я им, совсем не нужна живой? - в ужасе подумала мисс Фокс. - Хотя, конечно, им ведь нужен только дневник».
        Прыжок, Аманда перемахнула через сугроб, обогнула еще несколько сосен, а затем обернулась на ходу, чтобы взглянуть далеко ли погоня. Серые шинели солдат мелькали совсем неподалеку - преследователи приближались. И тут сама судьба подставила ей подножку в виде неудачно подвернувшегося корня, оказавшегося спрятанным под глубоким снегом.
        Мисс Фокс плюхнулась в сугроб. И именно что плюхнулась, поскольку погрузилась в него с головой, а когда вся в снежинках подняла голову, то увидела перед глазами чьи-то сапоги. Ее взгляд тут же поднялся выше, заскользил по ногам, вырывающимся из сапог, задержался у пояса, заметив шпагу, украшенную внушительным сапфиром, пополз выше по волчьему тулупу и остановился на заросшем щетиной лице. Впрочем, лицо оказалось молодое, но не глаза! В серых, холодных глазах читался опыт человека повидавшего жизнь, а еще какая-то, трудноуловимая печаль. Об этом непростом жизненном пути свидетельствовал и седой локон, спадающий на лицо незнакомца, и выбивающийся из общей копны иссиня-черных волос.

«Просто дьявол какой-то! - возникла первая мысль у Аманды. - И наверняка разбойник, вон одет, как оборванец, не брит, не чесан, а у пояса благородный клинок, да еще и с сапфиром. Да, дорогуша, попала ты из огня да в полымя!»
        Но незнакомец смотрел вовсе не угрожающе и даже протянул даме руку, чтобы та смогла подняться. И тут губы девушки не выдержали и сами собой произнесли, позабыв русскую речь:
        - I need help[22 - I need help (анг.) - Мне нужна помощь.]!
        - Англичанка? - удивился разбойник, а потом вдруг фыркнул. - Терпеть не могу англичан!
        - Это еще почему? - пискнула Аманда, наконец, подымаясь на ноги.
        - Для русского человека от вас только беды и жди! - Был ответ.
        Мисс Фокс от возмущения открыла рот, и уже хотела было произнести гневную тираду, как вдруг сзади донесся шум настигшей погони.
        - А вот и беда пожаловала, - отчего-то совсем спокойно произнес разбойник. - Хотя сколько вас? Раз, два, три. Ну, позвольте, это еще не беда, а так - мелкие неприятности.
        Шутливый тон незнакомца совсем не понравился Аманде, она с подозрением покосилась сначала на него, а потом на троих солдат, вооруженных ружьями и саблями.
        - Иди своей дорогой, шутник, а девушку оставь нам, - выкрикнул один из служивых, - и мы тебя не тронем!
        - Извините, но не могу позволить себе бросить даму в беде, - пожал плечами человек с седой прядью. - Не так воспитан.
        - Неправильное решение, - покачал головой солдат, что вел диалог, и направил на разбойника ружье. - Буду считать до трех, может быть, ты передумаешь?! Раз…
        - Два… - в такт ему произнес человек с седой прядью и медленно и демонстративно опустил руку на эфес сапфировой шпаги.

«Боже, что он делает? - в ужасе подумала мисс Фокс, переводя взгляд то на разбойника, то на солдата с ружьем. - Да он безумец!»
        И тут прозвучало:
        Интерлюдия
        Где-то на земле. Задолго до зарождения человеческой расы.
        Мир был погружен в сумрак. Массивные, раскидистые кроны деревьев, сплошь покрытые лианами, и многочисленные гигантские папоротники изредка колыхались от легкого теплого ветерка. Иногда доносились крики крылатых ящеров, парящих высоко под облаками и наслаждающихся брачными играми. Но в остальном первозданный лес, по которому никогда не ступала нога человека, пребывал в полном спокойствии. Как вдруг ночную тишь пронзил дикий рев, а уже через секунду земля задрожала…
        Молодые деревья послушно склонились под мощью выскочившего из леса ящера. Пробежав несколько метров и очутившись на открытой поляне, зверь остановился и, развернувшись, опустил рогатую голову, будто к чему-то готовясь. А еще через секунду из чащи донесся страшный, душераздирающий рык, и деревья вновь задрожали, будто в страхе перед тем, кто сейчас приближался. Рогатый дракон напрягся: правой передней лапой, словно бык, он ударил о земную твердь и выдохнул клубы пара из широких ноздрей, а затем еще ниже опустил голову и приготовился к схватке.
        Могучие деревья, словно обычные кустарники, послушно разошлись в стороны, часть из них, что не захотела сдаться, оказалась сломана, и из чащи леса, гордо ступая, вышел гигантский ящер. На вид он разительно отличался от первого, поскольку опирался на массивные задние конечности. Передние лапы у зверя были маленькие и крючковатые, они казались бесполезными, зато огромная, словно у дракона, голова с маленькими, тупыми глазками и широкой, разинутой пастью с доброй сотней зубов делала чудовище воистину царем этих мест.
        Зубастый ящер взревел, уставившись на противника. Рогатый ответил ему таким же мычащим воплем, а затем, выдохнув клубы пара из ноздрей и ударив оземь передней лапой, сорвался с места, устремившись на врага - сдаваться без боя ему явно не хотелось. Со всего размаху дракон врезался широким лбом в грудь зубастого монстра, и хищника отбросило в сторону. Ящер упал, ломая под собой деревья и пригибая папоротники, но быстро поднялся и, выставив вперед пасть, зарычал. Дракон вновь выдохнул пар и попытался атаковать вторично, но его враг развернулся в пол-оборота и ударил массивным хвостом по лапам рогатого гиганта. Хвост, словно хлыст, врезался в передние конечности дракона и тот, подкосившись, отлетел в сторону и упал набок, впиваясь лобными наростами в землю и разрыхляя ее. Остановившись, зверь тут же поднялся и затряс головой, а могучий ящер уже устремился на него, раскрыв устрашающую пасть. В самый последний момент рогатый дракон успел собраться с силами и, привстав на задних лапах, ударил передними в грудь подбегающего гиганта. Ящера откинуло назад, но он не упал, лишь отступил на два шага, сотрясая
землю. Из пасти монстра вырвался новый яростный рык, и он атаковал хвостом. Дракон приподнял передние лапы, пропуская вражеский выпад и попытался боднуть ящера лбом, но тот, видимо предвидя этот ход, резко развернулся и устремил морду вперед, лишь в последний момент, клацнув зубами возле ускользающего противника. Рогач отшатнулся, а монстр вновь применил хвост, нанося страшный удар, но уже с другой стороны - по задним конечностям дракона. Зверь подкосился, упал на бок, попытался встать, но здоровенный ящер обрушился сверху, раскрывая ужасную пасть и вонзая острые, словно сабли, зубы в незащищенную шею жертвы. Еще секунда и мощные челюсти сомкнулись и заработали, разрывая драконью плоть. Рогач заскулил, задергался из стороны в сторону, но зубы ящера вонзились еще глубже, и стон поверженного зверя превратился в сдавленный писк, а потом и вовсе стих. А челюсти монстра все не успокаивались и не успокаивались, терзая безжизненную плоть, разрывая ее и проглатывая. И лишь поглотив несколько сочных кусочков, этот ужасный зверь оторвался от добычи и, устремив взгляд к ночному небу, издал ужасный и победоносный
рев, ощущая себя истинным хозяином этих мест!
        Жаль, но он ошибался…
        Из чащи леса на могучего гиганта, терзающего плоть поверженной добычи, уставилась пара кроваво красных глаз с тонкими вертикальными зрачками. Те, кому принадлежали эти глаза, были куда хитрее и опаснее любого монстра этого древнего мира. Будто почувствовав, что за ним следят, ящер оторвался от трапезы и, подняв голову в сторону высоких деревьев, стал втягивать в широкие ноздри воздух. Учуяв нежеланных гостей, гигант разразился страшным рыком. В ответ донеслось противное змеиное шипение. А еще через секунду листья зашуршали, и из чащи выползло нечто, опирающееся на широкий хвост, переходящий в покрытое чешуей тело, с когтистыми пятипалыми руками, которыми существо сжимало белое копье с лезвиями по обеим сторонам. Да и мордой это создание совсем не напоминало глупую бездушную тварь, а имело сходство с теми, кому еще только предстояло появиться под этим небом. Губы открывали отвратительный рот, полный острых клыков, плоский нос, хитрые кроваво-красные глаза и высокий лоб, переходящий в раздувающийся капюшон… Нага оскалилась и зашипела в сторону гигантского чудовища, а затем, ударив в грудь когтистой
лапой, сжимавшей копье, указала на противника, будто бросая тому вызов.
        Ящер ответил на ее вызов неистовым рыком. Могучие задние конечности, сотрясая землю, устремились вперед, маленькие передние лапки задергались, а огромный хвост поднялся над землей, помогая массивному чудовищу сохранить равновесие. Но вдруг множество тонких лиан, переплетенных меж собой в одну толстую веревку, вздернулись вверх на пути монстра. Лапы наткнулись на преграду, несколько лиан порвались, но остальные выдержали, и ноги монстра подкосились, а сам он с оглушительным грохотом свалился на землю, прямо на брюхо мордой вперед. Огромное тело зашевелилось, пытаясь встать, но подняться с живота такому монстру было не так-то просто: маленькие передние лапки оказались бессильны, а задние, переплетенные лианами, ничем не могли помочь.
        И тут нага сорвалась с места, быстро перебирая широким хвостом по заросшей травой земле. Через миг она оказалась у морды дракона. Уставившись на поверженного, но не сдавшегося противника, нага зашипела. Монстр раскрыл пасть и ответил оглушительным ревом, и тут в его нёбо вонзилось острие белого копья. Ящер захрипел, постарался закрыть пасть, но острая палка вошла глубже, и зверь лишь еще сильнее разинул огромный рот, полный длинных и острых клыков, и нещадно заверещал!.. Впрочем, через секунду его стоны смолкли: копье выполнило задачу, пронзив плоть монстра и войдя в мозг, лишило его жизни.
        Нага извлекла из поверженного врага белое, покрытое кровью, оружие и, победно вскинув его к небу, издала яростный рык. В такт ей из-за кустов папоротников и деревьев вторили такие же шипящие крики. Ветви разошлись в стороны, трава пригнулась, и из чащи к бездыханному телу дракона поползли десятки змееподобных фигур, покрытых черной чешуей. С шипением, выпуская мерзкие раздвоенные языки и будто о чем-то переговариваясь, твари обступили мертвого гиганта, а затем приступили к кровавой трапезе.

…Неожиданно будто что-то почувствовав, предводительница наг оторвалась от поглощения свежей плоти и подняла взор. На темном ночном небе, освещенном лишь маленькими мерцающими синими точками, было неспокойно. Одна из звезд, будто сорвавшись с небесного покрывала, со стремительной скоростью приближалась к земле. Змеи и раньше видели ночные светила, покидавшие свои привычные места, а потом быстрым росчерком оставляющие за собой след и сгорающие в небе, но эта звезда не желала гибнуть. С каждой секундой она становилась все больше и больше, ее мерцающий хвост все увеличивался и увеличивался, и предводительнице наг даже показалось, что она видит огонь, объявший этот небесный камень, что сейчас с бешеной скоростью приближался к земле.
        Змея яростно зашипела, будто это могло напугать приближающуюся звезду, но та не остановилась. В такт предводительнице подали голоса и другие наги, они оторвались от кровавой трапезы и с непониманием, и даже каким-то первозданным страхом, уставились на небо, которое стало заметно светлее. Глаза змееподобных существ сузились, они зашипели еще неистовее, поскольку не любили света и ненавидели огонь, который в этот момент, объяв небесный камень, приближался к земле. С каждой секундой становилось все светлее и светлее, будто само солнце, покинув свою обитель, решило обрушиться на землю.
        Несколько наг, не выдержав яркого света, сорвались с мест и с шипением поползли к чаще, надеясь укрыться там. Другие, более крепкие духом, остались на месте, щурясь, они продолжили наблюдать за лишившейся рассудка звездой, которая огненным камнем приближалась все ближе. Казалось, что жар от нее донесся до поверхности и даже ее яростный рык стал ощутим. Наги увидели, как небесные ящеры с криками полетели куда-то прочь. Из чащи леса донеслись испуганные гортанные звуки и других обитателей леса.
        Но неожиданно падающая звезда исчезла с небосклона. На секунду стало заметно темнее. Предводительница наг прислушалась, что-то было явно не так. И вдруг яркая вспышка и оглушительный шум, от которого задрожала сама земля, и деревья заходили ходуном, а затем поток сильного, теплого, почти обжигающего ветра вырвался из чащи, срывая листья и предвещая нечто страшное, приближающееся следом.
        Предводительница наг подалась вперед, поднимая белое копье и предвкушая опасность. Несколько самых смелых змей последовали за царицей. Шум и потоки обжигающего чешую ветра усилились, становясь поистине невыносимыми, несколько наг зашипели от боли… И вдруг на встречу им из чащи леса хлынула стена огненного пламени, сметающего все на своем пути…
        Яркая вспышка и чувство боли… Владимир Волков открыл глаза и пробудился.
        Часть 2
        Глава 1. Урус
        Где-то в Сибири. Ноябрь 1836 г.
        С неба падали хлопья пушистого снега. Они опускались на высокие вековечные сосны, в чьих кронах протяжно завывал ветер, на замысловатые юрты, облепляя конусообразные крыши, и на их обитателей, разбивших лагерь посреди сибирской тайги. Это временное поселение принадлежало древнему и таинственному племени Айеши, в чьих жилах текла кровь их прародителей - наг.
        Солнце уже давно взошло на небосвод, хотя сейчас, из-за обильно падающих снежинок, увидеть его было не так-то просто, но белый свет, царивший вокруг и отражающийся в летящих хлопьях, свидетельствовал о том, что утро в полном разгаре. Лагерь тоже уже давно пробудился ото сна: женщины племени Айеши принялись за приготовление пищи, из многих юрт потянулся ароматный дымок; дети, крича что-то на родном языке, напоминающем змеиное шипение, забегали туда-сюда, представляя себя настоящими монгольскими воинами, времен расцвета империи; а мужчины - мужчины сгрудились в кучу и что-то увлеченно обсуждали.
        А комья снега летели дальше, рассыпаясь по лагерю и опускаясь где придется. Некоторые из них выбрали целью голову странного человека, покорно сидящего на бревне возле догорающего ночного костра, на шее которого отчего-то сжимались деревянные колодки. Снежинки обильно покрывали его длинные спутанные черные волосы, цвета вороньего пера и лишь один белый локон, спадающий на глаза, неестественно выделялся на фоне темной головы. Казалось, что этот локон сотворил сам снег, не захотев таять и оставшись навсегда, хотя конечно это было не так, и белая седая прядь свидетельствовала совсем о другом, о пережитом давно, в глубине Кавказа. Хотя за последний год она стала и длиннее и шире, но и испытаний, выпавших за это время на голову ее обладателя, хватило бы на целую жизнь.
        - Эй, Урус! - подойдя к человеку с седой прядью, окликнул один из монголов - плотный, даже слегка толстый воин с круглым лицом, змеиными глазами и реденькими тоненькими усиками, спадающими по лицу, словно у китайского болванчика.
        Тот, кого обозвали Урусом, поднял голову. Совсем спокойно на монгола взглянули глаза - серые и холодные, словно шкура волка сибирской зимой.
        - Что тебе? - с шипением выговаривая слова древнего языка Айеши, произнес Владимир Волков.
        - Пойдешь на охоту с нами, - объявил монгол.
        - Зачем это, Джау Кан? - удивился Владимир. - Да и к тому же срок моего наказания еще не истек!
        - Кому-то ведь надо нести на своих плечах добычу назад, - произнес Джау Кан. - Это работа не для воинов и охотников, это работа для рабов, таких как ты! - И монгол усмехнулся.
        - А мое наказание?
        - Считай, что я его отменяю! - С этими словами Джау Кан выхватил саблю и, взмахнув ей, ударил возле шеи Владимира. Наточенный до остроты клинок вонзился в деревянную колодку и разрубил ее пополам, остановившись лишь у самого горла Волкова. Некогда дворянин, а ныне монгольский раб, ощутил на шее холодное лезвие, но не повел и бровью.
        Джау Кан усмехнулся этой показной храбрости, а может и безразличию к собственной судьбе русского раба и убрал клинок. Владимир же поднял руки и, освободившись от разрубленной колодки, выкинул ее в догорающее кострище.
        - Думаю, что Шинь Си Ди этого не одобрит, - потирая затекшую шею, произнес Волков.
        При упоминании имени вождя с лица Джау Кана сошла улыбка.
        - Хан прибудет только завтра, - сказал монгол. - А пока за племя отвечаю я, и если я считаю, что мне нужен лишний раб, то я вполне могу отменить его наказание.
        - Как скажешь, - пожал плечами Владимир. - Ты же главный… конечно, пока не вернулся твой хан.
        Узкие змеиные зрачки Джау Кана, свидетельствующие о его принадлежности к высшей касте племени Айеши, сузились и внимательно посмотрели в холодные глаза Волкова, а затем монгол вдруг рассмеялся:
        - Ха-ха, тебе надо было родиться одним из нас, Урус. Умеешь ты жалить собственным языком не хуже наших отцов!
        - Я на своей шкуре прочувствовал, как жалят твои отцы, и поверь мне, не так уж они и сильны! - Владимир с вызовом посмотрел на монгола, а затем продолжил, - Я лично лишил жизни не один десяток твоих прародителей и, как видишь, я еще жив. - Волков усмехнулся. - И даже твой хан боится убить меня.
        В змеиных глазах монгола промелькнули следы гнева, но он сдержался, считая себя выше русского раба.
        - Все же тебе стоит следить за своим поганым языком, Урус, - надменно бросил Джау Кан. - Пусть ты и выбрался из логова отцов живым и даже сумел каким-то непостижимым образом пересилить их яд, но все же не переоценивай собственного значения. Ты всего лишь раб, и однажды терпению хана может настать конец, так что лучше знай свое место, Урус! - Монгол на секунду замолк, вглядываясь в серые и безразличные к его словам глаза Волкова, а затем, скривив лицо, продолжил, - Так или иначе, но через полчаса будь готов, мы отправляемся на охоту!
        - Ты знаешь, Джау Кан, что я всегда готов.
        - Этим ты мне и нравишься, Урус! - Монгол хохотнул и, развернувшись на месте, уже было собирался отправиться по своим делам, но вдруг все же бросил на прощание, - И старайся ценить тех, кто относится к тебе лучше, чем остальные!
        И эти слова являлись чистой правдой, поскольку Джау Кан, наверное, был единственным в племени Айеши, кто хотя-бы не проявлял лютой ненависти к русскому рабу. Остальные же монголы ничуть не смущались своих чувств: женщины шипели, словно змеи, при виде его; дети норовили исподтишка, и впрямую, бросить грязью или снежком; а мужчины, мужчины с презрением смотрели на него, будто на грязное животное или чумного; они отдавали приказы, если им что-то требовалось и не старались вступать в лишние разговоры, а если им все же приходилось это делать, они впадали в бешенство и часто кидались с кулаками. Но Джау Кан оказался другим, он не вел себя с презрением, как остальные воины, он говорил с Волковым не как с рабом, скорее как со слугой, будто барин с крепостным. Что впрочем, отнюдь не льстило потомственному дворянину. Но со времен попадания в Сибирь Владимир уже привык, что его происхождение в этой далекой, зауральской земле, совсем не берется в расчет. Здесь он никто, здесь титул не играет роли: в остроге он был простым каторжником, а здесь еще хуже - здесь он раб! Поэтому, хотя Волков и не признавался себе
в этом, но он даже испытывал своего рода благодарность к Джау Кану за его своеобразное отношение. Впрочем, это не помешало Владимиру поклясться, что монгол тоже умрет! Как и его хан - Шинь Си Ди!
        Вот кого Волков мечтал убить больше всех на свете! Ненависть к вождю племени Айеши пересилила все остальные чувства, даже желание поквитаться с Рябовым сейчас не казалось таким неистовым. Хотя, коварный граф тоже заслуживал мести Владимира, поскольку именно благодаря его хитрости дворянин и угодил в Сибирь, да при том еще убив близкого друга - Павла Зайцева. Да, Рябов был виновен в этом, но не его рука нажимала на спусковой крючок, это сделала рука Волкова. Именно Владимир спустил курок, хотя и не целил в друга, но хитрец граф сбил прицелы, что, впрочем, ничуть не приуменьшало вины Волкова, как и вины Рябова.

«Ну что ж, когда-нибудь подлец поплатится за свою хитрость, - уверял себя Владимир. - Но сначала нужно отомстить за смерть Мартина и выбраться из Сибири».
        А убийцей Мартина де Вильи - близкого друга и наставника с самого раннего детства, был именно хан Шинь Си Ди. Именно его черный искривленный ятаган пронзил сердце пройдохи-испанца в тот самый миг, когда уже раненый Мартин лежал на руках Владимира. Этот поганый монгол мог взять де Вилью живым, как и Волкова, но он предпочел убить его и заполучить лишь одного раба.

«Однажды, сукин сын, мой клинок точно так же пронзит твое сердце! - думал Владимир. - И я буду с наслаждением смотреть в твои змеиные глаза и наблюдать, как жизнь покидает их».
        Месть! Не лучший мотиватор, как говорят ученые мужи, но самый сильный и действенный! Тем более, когда у тебя не остается ничего другого, то мысли о мести - это единственный способ выжить и сохранить рассудок, который по ночам посещают видения.
        Поначалу Волков и правда думал, что сошел с ума, ведь каждый раз, когда он засыпал, к нему приходили сны о непонятном и чуждом мире, мире, населенном драконами и ящерами: летающими, ползающими, бегающими и прыгающими, но страшнее всех в этом мире были наги - ночные охотники, умные и хитрые, словно люди, но куда опаснее. Со временем Владимир осознал, что эти видения - часть памяти наг, перешедшей к нему вместе с их ядом, каким-то образом, не убившим его и приоткрывшим завесу к их прошлому. Теперь Волков знал, что эти видения, что приходят к нему каждую ночь стоит только закрыть глаза, это образ первозданного мира, мира, где когда-то царствовали эти ползучие твари, мира, которому однажды наступил конец, пришедший в виде небесной кары. Времени разобраться в этом было предостаточно.
        Прошел ровно год, как Владимир простым каторжником впервые увидел Сибирь. Потом был острог, побег, найденная в пещере старая карта, принадлежащая покойному тамплиеру, и рискованное предприятие по поиску неведомых сокровищ в древнем, казавшемся мифом таежном городе. Город был найден, но он не ждал искателей приключений с распростертыми объятьями, желая поделиться богатствами. Вместо этого отряд авантюристов встретило монгольское войско, неведомого доселе племени Айеши, уничтожившее почти всю группу еще на подступе к главному храму - величественной Черной пирамиде. Немногие из уцелевших успели прорваться внутрь, в надежде укрыться там - но они ошибались, за что поплатились еще дороже тех, кто пал у подножия храма. В пирамиде оказалось еще страшнее: хитрые, смертоносные ловушки, работающие по сей день и стражи, будто сошедшие со страниц древних индусских преданий - наги - ужасные полулюди-полузмеи. В схватке с этими мерзкими тварями пали почти все остальные выжившие, и лишь троим по какой-то нелепой случайности или по высшему провидению удалось покинуть живыми стены Черной пирамиды. Счастливцы,
сказали бы о них поэты и непременно ошиблись бы. Счастье было не долгим, Айеши никуда не делись, они остались у стен древнего храма, на случай, если кому-то все же удастся избежать клыков и когтей наг. На троих выбравшихся напали: первым пал бывалый унтер-офицер Малинин; де Вилья и Волков сражались, как дикие звери, но и их силы были не равны, против сил почти сотни воинов. Мартину тоже не повезло - лучник выпустил смертоносное жало и поразил испанца. Раненного, обессилившего де Вилью, прямо на руках Владимира, добил предводитель монгол - воин в вороненных доспехах - хан Шинь Си Ди. А сам Волков угодил в плен, но лишь только после того, как успел поквитаться с лучником, ранившим друга и наставника, и лишить жизни еще не одного воина. Только после этого, его словно дикого волка, загнанного стаей псов, окружили и, вымотав окончательно, хитрым ударом в спину лишили сознания. Но его не убили, по причинам понятным лишь хану Айеши - Шинь Си Ди сохранил ему жизнь, сделав рабом.
        И вот уже почти десять месяцев Владимир Волков находился в плену у монгол. Снег уже успел сойти с сибирской земли и растаять, весело запели птицы, звери сменили зимние шубы, а свежая трава сумела взойти и вырасти, а затем усохнуть и пожелтеть вновь и лишь для того, чтобы дать новому покрову лечь на нее сверху белым пушистым одеялом. А некогда гордый и самонадеянный дворянин все так и находился в плену и обещания, данные им о мести, все так и не были исполнены.
        Конечно, за эти десять месяцев он пытался бежать и не раз. Но ни одна из попыток не увенчалась успехом. Каждый раз его ловили, наказывали - вся спина уже превратилась в сплошное кровавое месиво от розг экзекуторов, и памятное еще по острогу наказание шпицрутенами уже не казалось таким уж невыносимым. А после на его шею надевали тяжелые деревянные колодки и заставляли ходить так целый месяц. Но Волков все равно не сдавался, надежда не покидала его ни на минуту, и раз за разом он был готов действовать вновь, хотя обстоятельства и поменялись. После последней неудавшейся попытки, после жуткого наказания, чуть было не лишившего его жизни, хан Шинь Си Ди пообещал, что если Владимир совершит еще хоть одну попытку, то он навсегда лишит его способа нормально и безболезненно передвигаться - просто вспоров ему ступни и вшив туда конский волос. Волков был наслышан о подобном изуверстве монгольских племен и знал, что тогда каждый его шаг будет отзываться в теле страшной болью. Поэтому он решил приостыть и теперь выжидал, обдумывая новый план.
        А ведь задуматься и в самом деле было о чем. За время, проведенное среди Айеши, Владимир узнал многое об этом странном и загадочном племени. Но первое что следовало усвоить - они другие! именно что «другие», в полном смысле этого слова!.. Айеши не люди!.. хотя… если считать наполовину… Первое, что бросалось в глаза - это их странные зрачки: не людские, а змеиные. Сначала Волков не отдал этому должного внимания, решив, что это намеренно задуманная оптическая иллюзия, создаваемая монгольским взглядом в момент боя, из-за их лисьих шапок с пришитыми поверх стеклянными пуговицами, имитирующими глаза. А возможно Айеши просто пережрали грибов, что как выяснилось впоследствии - они делать любители. Но впрочем, не об этом и речь… У женщин и простых соплеменников, не воинов, а работяг, глаза были обычные, хотя и удивительно черные, как два уголька, истинные же воины племени Айеши гордо взирали на мир глазами змей! В этом крылся страшный и извращенный секрет, непонятно по какому закону природы, для Владимира, существующий…
        Раз в год десять женщин, взяв с собой еду и одежду уходили в Черную пирамиду… через месяц возвращалась одна! На памяти пленного дворянина было именно так… Полуживая, замученная, истерзанная, напуганная до безразличия женщина вернулась с дитем под сердцем. За ней ухаживали, пока бедняга не родила, а после бросили на произвол судьбы, потеряв всякий интерес. Волков думал, она умрет. Но ничего, женщина оклемалась, сейчас в этот утренний час она, наверное, варит похлебку у себя в юрте, улыбка у нее все столь же замученная и дикая, зато к ней по ночам ходит один из воинов. Конечно, ребенка у нее забрали. Истинные, чистокровные Айеши, пусть и в одном поколении, воспитываются отдельно. Впоследствии они становятся кем-то вроде правящего класса, а самые сильные производятся в ханы. Живут эти полулюди-полузмеи тоже гораздо дольше обычного человека, как слышал Владимир со слов Джау Кана: хан Шинь Си Ди правит уже сто сорок лет. Сейчас именно он является самым сильным из воинов и посему вождем племени. Круглолицый монгол с усами, как у китайского болванчика, поведал это с какой-то печальной улыбкой. Волков
понял что за этим что-то кроется, и потому не отстал от Джау Кана с расспросами, к тому же правая рука Шинь Си Ди был единственным, кто разговаривал с русским рабом, а посему мог пролить хоть какой-то свет на историю племени полулюдей-полузмей. Джау Кан долго отнекивался, не желая делиться с пленным секретами своего народа, но настойчивость Владимира и интерес монгола к русскому дали результаты. Когда урывками, когда небольшими рассказами или случайными диалогами, но Волкову все же удалось составить хоть какое-то представление об истории этого древнего народа, но и того что он узнал, было достаточно, чтобы поразиться до глубины души.
        Оказалось, что Джау Кан уже очень стар и, как выяснилось, именно он когда-то был предыдущим ханом. Но однажды молодой, сильный и самоуверенный воин отобрал у него этот титул. «Черный ятаган изменил мне в тот день, - как-то рассказал монгол, - и я по праву передал его сильнейшему». Но новый хан не лишил жизни предшественника, как то часто случалось до этого, а возвел по правую от себя руку, желая учиться у него и впитывать мудрость прошлых веков. «Шинь Си Ди умен и рассудителен, - говаривал о своем победителе Джау Кан. - Им правят не инстинкты, а разум. Поэтому он не совершает ошибок». Но вот Владимир так не считал, уверяя себя, что одну ошибку хан все-таки допустил, а именно, сохранив ему жизнь. «…И за эту непростительную ошибку Шинь Си Ди однажды поплатится жизнью», - клялся себе Владимир.
        Но пока было еще много того, что занимало думы Волкова в свободное от рабской работы время. Джау Кан так же поведал и о великих ханах прошлого. Несколько имен заинтересовали Владимира куда больше прочих, поскольку поверить, что их обладатели принадлежали племени Айеши, значило усомниться в истинности истории, но впрочем, сомневаться в ней Волков уже давно научился - спасибо взглядам старого испанского лиса.
        Одним из таких ханов, как это несложно догадаться, был Тэмуджин[23 - Тэмуджин - (ок. 1155 или 1162 - 25 августа 1227) - основатель и первый великий хан Монгольской империи, объединивший разрозненные монгольские племена; полководец, организовавший завоевательные походы монголов в Китай, Среднюю Азию, на Кавказ и Восточную Европу. Основатель самой крупной в истории человечества империи со смежной территорией.] - великий собиратель степных народов и основатель Золотой Орды, нареченный впоследствии ханом ханов. Подобное ничуть не удивило Волкова, поскольку большинство монгольских племен уже давно оспаривали право рождения легендарного правителя. Но после всего пережитого и увиденного, как и после долгих бесед и углублений в рассказы Джау Кана, Владимир стал склонен верить тому, что Чингисхан действительно был получеловеком-полузмеем из рода Айеши, поскольку появление такого хана соответствовало истинным целям племени. Так было и с другим именем, что довелось услышать Волкову из уст Джау Кана. Великий император и завоеватель Цинь Шихуанди[24 - Цинь Шихуанди - настоящее имя Ин Чжэн (259 до н. э.-210 до
н. э.) - правитель царства Цинь (с 246 г. до н. э.), положивший конец многовековой эпохе Воюющих Царств. К 221 г. до н. э. он установил единоличное господство на всей территории Внутреннего Китая и вошёл в историю как правитель первого централизованного китайского государства.] - собиратель китайских земель и основатель династии Цинь, тоже являлся выходцем племени.
        - Испокон веков Айеши уходили в мир, к близким и родственным народам, в чьих жилах текла наша кровь, - говаривал Джау Кан. - Одни становились правителями, другие основывали семьи, третьи делились знаниями с достойными об истинном нашем рождении, чтобы те никогда не забывали кто их настоящие отцы и какова цель.
        - Но какая она ваша цель? - спросил как-то Владимир, когда круглолицый монгол оказался довольно словоохотлив. - Захватить весь мир, как того хотели Чингисхан и Шихуанди?
        На что Джау Кан лишь усмехнулся тогда и молвил:
        - Истинная цель не в покорении и захвате других, для славы и величия способных на это. Истинная цель в другом! Она подвластна не сиюминутному правителю, а лишь великому Времени. Истинная цель сделать так, чтобы все вернулось на круги своя, пусть и в измененном виде. Истинная цель избавить мир от таких, как ты! - указуя на Волкова, сказал монгол, - от детей иных отцов и иных богов!.. Когда-то давно в незапамятные времена мир принадлежал нашим отцам, но потом пришли ваши боги и уничтожили почти всех его обитателей, загнав отцов под землю. Так наступило ваше время, время детей иных отцов. Но, как и ваши прародители, вы способны лишь уничтожать себе подобных. В бесчисленных схватках между собой пали ваш отцы, эта судьба не минует и вас. Белый человек способен лишь убивать белого человека, такова его природа, поскольку такова природа его отцов. Мы же другие, мы дети змей. Нас породили в противовес вам, чтобы Мать Земля помнила свое истинное семя! И наша цель в том, чтобы дети иного, истинного семени - жили, росли и множились и чтобы однажды на этот мир смогли посмотреть только наши глаза, глаза детей,
в чьих жилах течет кровь истинных отцов! Но для этого вы, как омерзительная ошибка природы, должны исчезнуть!
        Разбирался ли Джау Кан сам в причинах и событиях породивших подобную цель? Этого Владимир не знал. Кого монгол считал отцами подобных Волкову людей, тоже осталось загадкой. Знал ли он вообще это или же за сотни лет долгой жизни, бывший хан, а ныне правая рука Шинь Си Ди научился лишь говорить так, как его учили предки и верить в их заветы, не рассуждая и не задумываясь? Об этом молодой дворянин так и не узнал. Да впрочем, это было и неважно, ведь Джау Кан был одним из Айеши, именно его рука в самый последний момент лишила Волкова сознания, из-за чего он так и не сумел отомстить за смерть Мартина и угодил в плен, а значит, старому монголу тоже суждено умереть, как и его любимому хану.
        - Ну что, Урус, ты готов? - неожиданно раздался голос Джау Кана.
        Волков поднял взор и посмотрел на вновь подошедшего монгола, добродушно улыбающегося.
        - Ты же знаешь, что я всегда готов, Джау Кан, - хитро, совсем по-волчьи, улыбнулся Владимир и поднялся во весь рост, расправляя затекшие за месяц пребывания в колодках плечи.
        Белые хлопья уже давно прекратили кружиться. Небесная гладь выглядела чистой и безмятежной. Самое отличное время для начала охоты.
        Глава 2. Опасная охота
        Из лагеря вышли впятером. Джау Кан с неизменной саблей у пояса, с луком и колчаном чернооперенных стрел за спиной; двое монголов - охотников из истинных Айеши и два помощника: один из нечистокровных, что занимал в племени положение близкое к рабскому, и дерзкий невольник Урус, чьему сопровождению все, кроме предводителя, были явно не рады, отчего и смотрели с вызовом и ненавистью. Но подобные взгляды мало заботили Волкова, за десять месяцев, проведенных в плену, он привык к ним и даже стал находить в них какую-то прелесть.
        Ноги охотников и сопровождающих тихо ступали по свежему, только что выпавшему, девственному снегу. Снег был мягкий, и создавалось впечатление, будто шагаешь по пушистому ковру. Кроны деревьев и кустарники сплошь покрывали белоснежные хлопья, отчего растения походили на неведомых сказочных созданий. Так бывает только в начале зимы, когда вокруг еще свежо и тепло, когда генерал Мороз еще не пробудился и не напустил злые холода, когда снега еще мало и он влажный, воздушный и пушистый, что позволяет ему облеплять деревья, укутывать кустарники и ложиться белым саваном поверх земли. Потом, когда генерал Мороз уже пробудится окончательно и ударит холодом из ледяных пушек, снег станет жестким, похожим на крупу, ветви деревьев под его тяжестью сбросят большую часть своего пушистого одеяния и не будут уже столь красивы, сугробы завалят небольшие кустарники, заметут дорожки и все вокруг будет белым-бело, но уже не столь прекрасно, как вначале. Но, а пока этого еще не случилось, и лес вокруг сиял девственной красой, благоухая свежестью и… свободой.
        От этого чувства у Владимира сжалось сердце. Он шел предпоследним, ступая след в след за охотниками. Мучительная жажда свободы колыхнулась в сердце, опасная и предательская мысль родилась в голове: «А что если рискнуть?! Выхватить саблю у идущего впереди воина и быстро всадить ее тому в спину, потом одним резким движением развернуться и разрубить горло полукровке, поскольку его тоже нельзя оставлять в живых. Но к этому времени второй воин и Джау Кан будут уже готовы! Возможно, с охотником и удастся разобраться быстро, хотя скованные цепью ноги и отнимут драгоценные секунды, но вот старый опытный монгол - от него можно ожидать чего угодно! Скорее всего, он просто прикончит меня из лука или ранит так, что я не смогу больше сражаться». Волков вздохнул. «Нет, сейчас не время», - сказал он себе и медленно поплелся дальше.
        Вдруг один из охотников резко остановился и напрягся. Еще мгновение и он натянул тетиву лука и выпустил черную стрелу. Стрела просвистела в воздухе и с глухим звуком вонзилась в дерево. Волков пригляделся и увидел маленького зверька, пригвожденного к сосне. Это был соболь, зверь которым богаты сибирские леса и который очень высоко ценится за пушистый темно-коричневый мех. Именно из-за обилия пушнины и ее дороговизны в Сибирь когда-то и потянулись первые поселенцы.
        - Иди, принеси! - приказал удачливый охотник Владимиру, а затем, обращаясь к товарищам, весело добавил. - Порадую какую-нибудь девку сегодня! Я ей зверя на воротник, а она мне… - И монгол громко расхохотался. Простые человеческие радости были отнюдь не чужды представителям племени Айеши, пусть даже и истинно рожденным от семени наг.
        Впрочем, Волков не стал дослушивать красочно описываемые монголом любовные утехи, а поплелся за соболем. Дойдя до места, Владимир выдернул из дерева стрелу с нанизанным на нее мертвым зверьком и уже было собирался возвращаться, но неожиданно заметил два маленьких молодых деревца, макушки которых оказались переплетены меж собой, создавая подобие арки. «Мало ли какие причуды может сотворить природа», - подумал молодой дворянин и тут увидел сплетенную из сухой травы куколку, привязанную к верхушке лесной арки. Рука сама собой потянулась к странной игрушке, как вдруг раздался крик и черная стрела, просвистев совсем рядом с шеей Владимира, вонзилась в дерево.
        - Не смей! - кричал Джау Кан. - Не трогай!
        Сломя голову монголы уже бежали к Волкову, махая руками и требуя отойти назад. Но впрочем, молодой дворянин и сам не захотел лишний раз испытывать судьбу и отошел на два шага, с непониманием и удивлением поглядывая не странную куклу.
        - Никогда не прикасайся к деревьям Йонни! - подбежав к Владимиру, строго сказал Джау Кан.
        - Почему? - удивился Волков. - Что это вообще такое? Какие-то шаманские тотемы?
        Старый монгол покачал головой:
        - Нет. Эти деревья отмечают тропы Йонни. Мы не можем ходить по ним, таков закон, такова договоренность!
        - Йон-ни, - растягивая странное слово, повторил Владимир. - Кто это такие? Какое-то племя?! Ха, - он усмехнулся, - а я думал, что в этих местах нет никого, способного напугать великих Айеши - детей божественных змей.
        - Мы не боимся ничего, белокожий пес! - выругался монгол, что подстрелил соболя, и уже было задрал руку, чтобы наказать дерзкого Уруса, но Джау Кан остановил собрата.
        - Не надо, Чинги, - покачал головой старый монгол. - С ним лучше словами.
        Владимир посмотрел на Джау Кана, но взгляд того был строг и недоволен.
        - Йонни - это не какое-то племя, - начал монгол. - Йонни - это лесные духи, мохнатые люди. Они стары, как и наши отцы, они были во времена, когда человек еще не осквернил Матушку-землю своею грязной стопой. Они были до нас и до вас, и потому у них больше прав на эти леса. И из-за этого мы не смеем нарушать их границы, а они не нарушают наши.
        - Лесные души, мохнатые люди, - повторил Владимир, а затем рассмеялся. - Любите же вы Айеши всякие сказки.
        - Сказки говоришь. - Лицо Джау Кана осталось каменным. - Ты - тот, кто воочию увидел город Сынов Неба, кто вернулся живым из Лунного дома и лицезрел наших отцов, и после всего этого ты можешь сомневаться в существовании Йонни?! Да, Урус, ты по-настоящему глуп. - Старый монгол покачал головой и даже с каким-то сочувствием заглянул в глаза Волкова, но говорить больше ничего не стал и, отвернувшись, побрел прочь от тропы неведомых Йонни.
        Следом за Джау Каном двинулся и Чинги - удачливый охотник на соболя, затем полукровка. В спину Владимира толкнул третий охотник: ну что, мол, встал, пошли. И молодой дворянин тоже тронулся, в последний раз взглянув на переплетенные деревья Йонни и задумавшись над словами старого монгола.
        А вскоре Айеши набрели на след лося. Отпечатки копыт виднелись на белом снегу маленькими идущими друг за другом ямками. Чинги определил, что след довольно свежий, и зверь прошел здесь всего четверть часа назад, Джау Кан кивнул, согласившись с молодым охотником, и отряд двинулся в погоню.
        Тихо, почти в молчании, след в след друг за другом они пробирались через заснеженный лес, когда Джау Кан вдруг резко остановился и поднял правую руку вверх, а затем сжал ее в кулак, призывая к полной тишине, и пальцем указал куда-то вперед. Владимир проследил взглядом за пальцем Джау Кана и, вправду, вдалеке за деревьями и кустарниками увидел коричневое пятно. Пригляделся и различил черты сохатого: огромное туловище, могучую голову и раскидистые, словно ветви старого лиственного древа, рога. Но зверь стоял очень далеко, и Волков подумал, что даже из ружья с хорошим прицелом взять его с такого расстояния затруднительно. Но, похоже, монголы были иного мнения.
        Полуприсев, охотники достали луки и натянули стрелы, затем гусиным шагом молодые отошли в стороны от Джау Кана, выбирая лучшее место. Все это проделывалось без единого слова в полной тишине и казалось, что даже снег не шуршал под их ногами. Вожак посмотрел налево - монгол, что был там, кажется, его звали Кинчи, покачал головой, тогда Джау Кан перевел взгляд на другого охотника. Владимир знал, что сохатому стоит стрелять под лопатку, и у Чинги была для этого самая лучшая позиция, поэтому он сосредоточенно кивнул. Старый монгол сделал пальцами несколько жестов, давая молодому охотнику последние инструкции, и тот до самого упора натянул тетиву и прицелился.
        Волков стоял позади всех возле высокой сосны и выжидающе наблюдал за происходящим. Неожиданно в голову пришла озорная мысль. Владимир дотянулся до сухой ветки и, как бы случайно, переломил ее. Раздался громкий треск, и в следующее мгновение Чинги спустил тетиву. Но еще за секунду до этого лось поднял украшенную раскидистыми рогами голову и, узрев маленькими черными глазками опасность, дернулся вперед. Впрочем, черная стрела нашла свою цель, она вошла в бок зверя, но не туда, куда следовало. Лось громко взвыл и, развернувшись на обидчиков, опустил рогатую голову и побежал вперед, явно требуя расплаты за причиненную боль.
        Сохатый был огромен, намного выше человеческого роста, его мощные копыта, набирая скорость, с быстротой молнии неслись по снегу. Зверь мычал, низко опустив голову и выставив вперед свое мощное смертоносное оружие. Волков увидел, как маленькое деревце, оказавшееся на пути, переломилось под напором рогов, а сохатый даже не замедлил ходу. В это мгновение бегущий разъяренный лось выглядел по-настоящему пугающе.
        Полукровка не выдержал этого зрелища и с криками сорвался с места и побежал назад, ища спасения. А вот охотники не дрогнули, впрочем, и Владимир остался стоять на месте, как завороженный наблюдая за приближением зверя. Краем глаза молодой дворянин увидел, как Кинчи выпустил стрелу, но она лишь чиркнула по рогам сохатого и бесполезная отлетела в сторону. Выстрел Чинги оказался удачней - стрела угодила в брюхо гиганта, но он даже не остановился, лишь замычал еще громче. В это мгновение Волков осознал, что зверь несется прямо на него и остановить его уже ни что не сможет. «Глупо после всего пережитого умереть под копытами лося», - мелькнула предательская мысль, и в следующую секунду Владимир прыгнул в сторону. Это и спасло ему жизнь.
        Сохатый промчался вперед, туда, где отчего-то с саблей в руке стоял Джау Кан. Старый монгол не дрогнул перед приближением зверя, он лишь резко присел на одно колено, слегка уклонившись в сторону когда лось был уже прямо перед ним, и рубанул по передним копытам. Острая, наточенная до блеска сталь сделала дело, зверь подкосился и упал, ударившись рогами в снег и пропоров его до земли. Задние копыта еще бились, и сохатый из последних сил пытался подняться, но подбежавший Джау Кан рубанул еще раз, уже по горлу. Фонтаном брызнула кровь, окропляя белый снег и превращая его в алое месиво, а старый монгол уже развернулся и строгим взглядом посмотрел на Волкова.
        В этот момент Владимиру даже стало совестно, и он уже было хотел сказать Джау Кану «спасибо», как-никак тот все-таки спас ему жизнь, но резкий и сильный удар кулаком в челюсть опередил его слова.
        - Зачем ты сломал ветку, глупый Урус! - заревел старый монгол. - Никогда, слышишь, никогда больше так не делай, а иначе я наплюю на запрет хана и собственноручно выпущу тебе кишки, белая собака!
        Волков, от неожиданного и мощного удара упавший на снег, с ненавистью посмотрел на монгола и, сплюнув кровью, произнес:
        - Хорошо. В следующий раз буду осторожней.

* * *
        Возвратились в лагерь уже ближе к вечеру. Волков и полукровка тащили убитого лося на предусмотрительно взятых для этой цели санках, запряженные в них словно кони. Туша оказалась на редкость тяжелой, и санки тянулись с большим трудом, даже несмотря на то, что полозья были отлично смазаны жиром. Но помогать рабам никто не собирался, о таком истинные Айеши даже помыслить не могли.
        Владимир сильно устал и, вернувшись с охоты, думал лишь об одном: найти где-нибудь тихое и спокойное место и отдохнуть, но как только он очутился в лагере, первичное желание сразу же сошло на нет.
        С другой стороны в поселение Айеши вступал отряд всадников. Первым на гнедом коне ехал не кто иной, как сам хан племени - Шинь Си Ди. Вороненная сталь доспехов, расписанная замысловатым узором, поблескивала в свете заходящего солнца, забрало шлема, напоминающее морду наги, оказалось поднято, открывая плоское лицо, широкие скулы и кроваво-красные глаза с узкими змеиными зрачками, которыми вождь гордо взирал на подданных. Впрочем, одна деталь в облике Шинь Си Ди все-таки нравилась Волкову, а именно отвратительный шрам на правой скуле, которым Владимир наградил его собственноручно.
        Следом за вождем ехало еще с десяток воинов, но уже не в таких богатых доспехах. Рядовые вояки были кто в коротких кольчугах, кто в кожаных нагрудниках с нашитыми поверх металлическими пластинами, головы покрывали остроконечные лисьи шапки.
        Въехав на середину лагеря, отряд остановился. Его обступили простые монголы, с благоговением взирая на повелителя. Джау Кан тоже подошел к Шинь Си Ди и низко поклонившись, молвил:
        - Легок ли был твой путь, мой хан?
        - Благодарствую, - кивнул вождь, не спешиваясь и говоря громко, чтобы слышали все. - Путь был легок, и наши клинки вдоволь напились крови нечестивцев! Мы уничтожили много белокожих, посмевших охотиться в наших краях!
        Шинь Си Ди сделал знак рукой, и за его спиной спешились двое воинов. Сняв окровавленный мешок со спины вьючной кобылы, они поспешили в центр, и уже там высыпали его содержимое. На грязный затоптанный снег, словно яблоки из котомки торговца, посыпались отрубленные головы простых русских - добытчиков пушнины. Увидев это зрелище, народ возликовал.
        - Впредь будут знать, как охотиться в этих местах, - гордо заявил владыка Айеши. - С их безголовых тел мы содрали кожу и распнули на соснах в назидание остальным белым собакам, что рискнут прийти сюда. Пусть это будет им знаком, пусть они решат, что это совершили демоны леса… и ведь они будут не столь не правы в своих предположениях. - И Шинь Си Ди громко рассмеялся.
        В такт вождю захохотал и народ, а Владимир, тихо выругавшись матом, отвел взгляд от кровавой добычи и с ненавистью взглянул на хана племени Айеши. Впрочем, это не ускользнуло от зорких глаз Шинь Си Ди, и, усмехнувшись, монгол произнес:
        - Вижу, ты снял с нашего любимого раба его наказание…
        - Он был мне нужен, - заговорил Джау Кан, но вождь поднял руку, и старый монгол умолк.
        - Урус, - надменно, как повелитель своему рабу, бросил Шинь Си Ди. - Я устал с дороги, принеси мне напиться, да поживей!
        Сейчас больше всего на свете Волкову бы хотелось плюнуть в рожу этому гордому отпрыску змей, а затем голыми руками сжать его шею и давить, давить так до тех пор, пока последний вздох не покинет его тело, но вместо этого Владимир лишь поклонился и смиренно побрел исполнять просьбу. Набрав воды из талого снега в деревянную чашу, молодой дворянин поднес ее Шинь Си Ди. Монгол принял чашу и, отпив, бросил ту в снег.
        - Я погляжу, он стал совсем ручным, - усмехнулся вождь. - И как тебе только удается с ним ладить, Джау Кан?
        - Не всего можно добиться силой и страхом, мой хан, - ответил старый монгол.
        - Возможно, - кивнул Шинь Си Ди. - Но в большинстве случаев действовать стоит только так, ибо как сказано в книге наших отцов…
        Владимиру было совсем не интересно, что написано в древней книге наг, и поэтому он не стал слушать философские споры Джау Кана и его хана, а подняв чашу, уже собирался идти, как вдруг краем уха услышал:
        - …но впрочем, это сейчас не важно, мой верный Джау Кан. Ибо ты только посмотри, кого мы повстречали на своем пути, сам просвещенный Тенгри почтил нас своим присутствием. Иди же сюда, о говорящий с духами.
        Из прибывшего с Шинь Си Ди отряда вышел какой-то оборванец в лохмотьях, в странном головном уборе, с привязанными к нему перьями различных птиц от орла до ворона, и с дорожным посохом в руке.

«Тоже мне просвещенный», - мелькнула насмешка в голове Волкова, но тут же от нее пришлось отказаться, когда Владимир увидел загорелое и обветренное лицо говорящего с духами. Эти пронзительно черные глаза, этот проникновенный взгляд, нет, этого человека нельзя было забыть! Перед молодым дворянином стоял старик татарин - шаман из острога, которому он когда-то спас жизнь и чьим советом когда-то побрезговал.

«Но что он здесь делает?» - подумал Владимир и понял, что шаман смотрит именно на него, от чего, как и в прошлый раз, мороз пробежал по коже.
        Глава 3. Спасительные объятья Морфея
        Этой ночью Владимиру спалось крайне плохо. Он долго ворочался, терзаемый сомнительными мыслями, закрывал и открывал глаза и даже ненадолго погружался в дремоту, но объятья Морфея никак не приходили. Еле-еле он дождался утра, когда его, наконец, выпустили из невольничьей юрты, даровав недолгую свободу от рабских дел.
        Справив естественную нужду, Волков занял излюбленное место на холодном бревне у догорающего ночного кострища и принялся наблюдать за монгольским лагерем. В недолгие часы спокойствия это было единственным развлечением. Но обычной монотонности тянущегося утра сегодня не наблюдалось, поскольку день обещал стать особенным в жизни племени. Вождь вернулся из долгой поездки, причем с победой, разгромив врагов и собрав трофеи - по сему случаю в лагере готовился праздник. Еще засветло пробудившиеся женщины занимались готовкой: одни разделывали мясо, другие, насаживая куски на вертел, жарили его на открытом огне, а третьи суетились возле огромного котла, в котором готовили похлебку из сухих грибов, высоко ценившуюся у гурманов племени. Вокруг царил шум и гам, хотя мужчин видно, не было, видимо, они отсыпались перед празднеством, которое, по обычаю затягивалось до глубокой ночи.
        Разглядывая монголов, Волков вдруг заметил своего старого знакомого, памятного еще по острогу - старика-шамана, имя которого, как он узнал лишь вчера, было Тенгри. Шаман неспешными шагами прогуливался по лагерю, опираясь на сучковатый деревянный посох, то и дело к нему подходили обитательницы лагеря, кланялись и что-то быстро говорили, наверное, интересовались судьбой, на что старик закатывал глаза и неспешно отвечал, женщины снова кланялись, а он шел дальше. Так продолжалось довольно долго, желавших узнать судьбу или спросить советов у духов, отыскалось с избытком. Но, как выяснилось, путь Тенгри был отнюдь не хаотичен, каково же оказалось удивление Владимира, когда он понял, что старый шаман направляется именно к нему.
        Подойдя к Волкову, Тенгри замер, впившись черными слегка мутными глазами в исхудавшее, обросшее бородой лицо Уруса, но затем вдруг по-доброму улыбнулся и молвил:
        - Ну, здравствуй, молодой волк. - Слова были произнесены на родном русском языке, который монгольский пленник не слышал вот уже десять месяцев.
        Владимир попытался выдавить из себя подобие улыбки, но улыбка не получилась, и он произнес:
        - Ну, здравствуй, шаман.
        - Ты плохо выглядишь, - сочувственно покачал головой Тенгри.
        - Бывали деньки и похуже, - пожал плечами Волков, а затем, наконец, выдавив из себя улыбку, добавил: - Спал плохо. Видимо Морфей не захотел обнять меня этой ночью.
        - Мор-фей?
        - Древнегреческий бог сновидений, - ответил Владимир.
        - А я думал ты православный, - поднял брови старый шаман.
        - Так и есть. По крещению и рождению…
        - А по душе? - заглянув в холодные серые глаза Волкова, спросил Тенгри.
        - А по душе… не знаю, - опустив взгляд, ответил молодой дворянин. - Говорят, что все мыслящие люди - атеисты… то есть безбожники, - поняв, что шаману не ведом сей термин, добавил Владимир. - Да и пройдя через то, что пережил и увидел я, трудно сохранить веру.
        - Но ты еще жив, не это ли свидетельство существования высших сил?! - возразил Тенгри. - Я молил за тебя Духов, и они вняли мне и помогли…
        - Не очень-то мне помогли твои Духи, - усмехнулся Волков.
        - Ты жив, молодой волк, и это главное…
        - Но все остальные мертвы, - парировал Владимир. - Мартин! Кузьмич!.. И даже Бестужев с Малининым, будь они трижды неладны.
        - Но ты то жив!
        - Да что ты заладил: жив, да жив! Какой прок в такой жизни, как моя? Я словно цепной пес! - Волков потряс оковами на ногах. - В остроге у меня еще была надежда, там был срок, а здесь никакого срока нет, здесь я раб до смерти!
        - Пока есть жизнь, есть и надежда, - философски заметил Тенгри.
        - Что тебе до моей жизни, старик? - оскалился Владимир.
        - Ты спас меня и я обязан тебе, - столь же спокойно, что и раньше, ответил шаман. - Однажды я уже пытался отплатить тебе за это, но ты не внял моей плате, но видимо такова была твоя судьба…
        - Судьба?! - усмехнулся Владимир. - Никакой судьбы нет! Человек сам выбирает свой путь, так мне всегда говорил Мартин.
        - Твой испанский приятель, без сомнения, был очень умен, - произнес Тенгри. - Я скорблю о его кончине, но иногда Духи вмешиваются в нашу жизнь и направляют нас на путь нужный им.
        Волков лишь усмехнулся, но шаман, не обратив на это внимания, продолжил:
        - Скажи мне, я слышал, что тебя укусили великие змеи, так ли это?
        - Да, - кивнул Владимир. - Одна из наг действительно укусила меня.
        - Но ты выжил!
        - Выжил.
        - Никто не выживает после укуса великих змей, - будто не веря, покачал головой Тенгри, отчего перья на его головном уборе закачались из стороны в сторону. - Яд прародителей Айеши коварен, он действует медленно, много дней, высасывая из жертвы все соки и заставляя ее сойти с ума от ужасных видений, или же превращает человека в монстра.
        - Так ты мне не веришь? - удивился Волков.
        - Отчего же, верю, - примирительно поднял руки шаман. - Но от укусов великих змей не выживают!
        - Всегда есть исключения из правил, и я тому прямое доказательство.
        - Именно, - кивнул Тенгри. - И потому я уверен, что тебе помогли!
        - Помогли?! Кто? - Волков с удивлением поднял глаза, а затем вновь усмехнулся. - Хотя знаю, наверняка ты намекаешь на своих пресловутых Духов.
        Лицо шамана осталось невозмутимым, а взгляд черных пронзительных глаз вперился во Владимира, будто заглядывая в душу.
        - Нет, - покачал головой Тенгри. - Думаю, что над тобой потрудились вовсе не Духи, а некто другой! Но и Духи приложили к твоему спасению свои бесплотные руки! Ты для чего-то нужен им. Для чего? Этого я пока не знаю, но они избрали тебя для какой-то цели… А я лишь скромный проводник их воли.
        - Что ты хочешь сказать всем этим? - удивился молодой дворянин. Слова шамана показались ему очень странными, впрочем, старик Тенгри всегда выражался очень туманно. Так и в этот раз Владимир не получил ответа на свой вопрос, шаман лишь загадочно улыбнулся и подмигнув сказал:
        - Помолись сегодня своему Морфею, от его расположения к тебе будет зависеть многое.
        И, развернувшись, Тенгри зашагал прочь. А пленному Урусу только и оставалось, что с недоумением буравить взглядом спину удаляющегося шамана. Впрочем, старик не ушел далеко, а вновь отдалился к женщинам, которые готовили похлебки из сухих грибов в огромном котле, и завел с ними беседу. Разговор продолжался довольно долго и видимо был всецело посвящен вкусному вареву, побулькивающему в раскаленном чане. Тенгри даже удостоился особой чести и, получив деревянную ложку, нагнулся над ароматным грибным супчиком и отведал его, после чего закатил глаза и с явным удовольствием поцокал языком. Кухарки залились краской и, поклонившись, вновь принялись за дело, а старик шаман в очередной раз нагнулся над котлом, будто желая добавки, но вместо этого в его руке вдруг что-то блеснуло. Луч яркого утреннего солнца, отраженный от гладкой поверхности снежного ковра, мелькнул на стеклянном бутыльке, оказавшемся в руке у Тенгри и быстро исчез. Женщины в этот момент уже были заняты делами и, похоже, что свидетелем странной манипуляции татарина стал лишь один Волков.

«Кажется, этот таинственный старик что-то задумал», - подумал Владимир, и сердце его затрепетало.

* * *
        Ближе к вечеру, когда все приготовления к пиру окончились, когда все блюда, наконец, приготовили, а мужчины отоспались, начался праздник. Длинные столы расположили прямо на улице, под открытым небом и заснеженными, плавно покачивающимися соснами. Чтобы вокруг было тепло, развели с десяток больших и маленьких костерков. Мужчины: воины племени Айеши и даже простые полукровки уселись за столы, правда порознь. Женщины же остались прислуживать: подавать блюда и наливать вино, которым монголы не брезговали и которое охотно выменивали у татар и других сибирских народов, за исключением презренных русских, с которыми никаких честных дел вестись не имели права, поскольку им грозила только смерть или рабство. Впрочем, Владимир оказался единственным русским невольником в племени Айеши. Другие рабы, конечно же, имелись, но они были не русскими, а тоже выходцами из местных сибирских племен. Эта группа расположилась, прямо на земле, припорошенной снегом и слегка подтаявшей в ожидании лакомых объедков со стола хозяев. Волков же не относил себя к их кругу и потому сидел в одиночестве на любимом бревне возле
потрескивающего костра. А вот шаману выпала почетная честь восседать за столом рядом с самим ханом Шинь Си Ди, Джау Каном и остальными приближенными воинами.
        Столы ломились от жаренного на огне мяса, аппетитный аромат от которого обильно распространился по лагерю и даже достиг мягкого обоняния гордого Уруса, отчего предательски засосало под ложечкой. За весь сегодняшний день во рту Владимира не было и маковой росинки, и он понял, что ему тоже придется дожидаться объедков. От этой мысли он сплюнул в сердцах, но в плену не до гордости, если хочешь жить.
        Женщины забегали и засуетились, разнося вино и любимейшую всеми грибную похлебку. Заиграла музыка: ударили барабаны, протяжно зазвучал моринхур[25 - Моринхур - национальный инструмент Монголии, является типичным монгольским струнно-смычковым инструментом.], чарующе задудел цуур[26 - Цуур - духовой инструмент на подобии флейты, изготовляют в основном из светлого дерева, бамбука или тростника.]… Так начался монгольский пир.
        Мужчинам быстро стало весело, они загоготали, одни стали похваляться, другие усмехаться над историями собратьев, кто-то стал хватать и щупать девок, явно разгоряченный выпитым, и лишь единицы, что не набили брюхо до отвала, пустились в пляс под своеобразные звуки монгольской музыки. Пир продолжался.
        Наконец, и рабам досталась порция праздничных харчей. К ним полетело то, что не доели хозяева. Обгрызенные куски жаренного на огне мяса бросали прямо на снег, невольники с радостной улыбкой подбирали их и быстрее запихивали в рот, чтобы не отобрали товарищи. Даже среди рабов царил принцип «кто сильнее». Впрочем, Урус был не из слабейших - товарищи по несчастью боялись его и уважали. Владимир медленно встал с места и, увидав большой, почти целый кусок мяса, направился к нему. Но это же лакомство присмотрел себе и другой раб, он почти схватил хозяйское угощение, когда подошедший Волков вдруг зарычал на него, словно дикий зверь, и татарскому невольнику пришлось ретироваться. Сплюнув, бедолага отошел в сторону и попытался отобрать порцию у еще более слабого, но тот не захотел отдавать добычу, завязалась драка, которую Айеши встретили бурным хохотом - стычки среди прислужников они одобряли и получали от этого зрелища удовольствие. Урус же не был любителем подобного зрелища, и посему он вновь уселся на излюбленное бревно возле танцующего огня и принялся с жадностью вгрызаться в мясо убитого вчера на
охоте лося.

«Что это ты задумал, старик?» - подумал Владимир, глядя на отблеск огня в лезвии топора шамана, но с места не сдвинулся и гордо перевел взгляд в лицо приближающегося татарина.
        Огонь в лезвии блеснул, и топор упал, ударив цепь, сковывающую ноги монгольского пленника. Шаман вновь улыбнулся и громко произнес:
        - Теперь ты свободен, молодой волк, исполни же свою Судьбу!
        Волков, наконец, посмотрел вниз на топор, разрубивший цепь и торчащий прямо из любимого бревна, на котором он прежде всегда сиживал и понял, что теперь он больше не Урус! Теперь он больше не монгольский раб! А свободный человек и неважно, что будет дальше, но сюда он больше не вернется! Владимир радостно улыбнулся и вновь посмотрел на шамана.
        - Не знаю, о какой судьбе ты лопочешь, старик, но я тебе благодарен!
        - Я сделал это не в благодарность тебе за свое спасение, как ты мог подумать! - возразил Тенгри и возвел палец к небу. - Я сделал это потому, что так захотели Духи! Иначе, я бы не решил потревожить Айеши и так надругаться над этим древним и достойным племенем!
        - Так ты симпатизируешь им! - изумился Волков. - После всего, что они сделали и скольких убили?!
        - У них своя Судьба! - коротко ответил Тенгри, ничуть ни смутившись.
        - И они должны заплатить за нее!
        - Они ни в чем не повинны, - покачал головой шаман. - Лишь в том, что слушают своих Богов!
        - Да уж, видел я этих Богов! - прыснул Владимир.
        - Богов не выбирают, - вновь покачал головой Тенгри, а затем усмехнулся. - Скоро ты сам это узнаешь, молодой волк. Такова твоя Судьба, такова воля твоих Богов!
        - Ты говоришь так, как будто у тебя Боги другие?!
        И вдруг Тенгри звучно расхохотался, словно старый ворон, правда, у этого ворона отчего-то не оказалось нескольких зубов, как подметил Владимир, а затем, приняв полную серьезность, будто бы это было само собой разумеющееся, татарин произнес:
        - Я шаман, я внемлю Духам, поэтому у меня нет Богов, я служу лишь Небу, сотворившему все под ним и в его заоблачных высотах. И сейчас Духи хотят, чтобы ты исполнил свою Судьбу!
        - А… понятно, - решив, что дальше не имеет смысла спорить, произнес Владимир. - Сколько у меня есть времени, чтобы убраться отсюда подобру-поздорову?
        - Зелье, которое я добавил в излюбленную грибную похлебку этого народа, будет действовать ровно день, до следующей ночи все Айеши продрыхнут, будто впали в спячку, как медведи или сурки. Благо ночь нынче теплая, да и выпитое вино не даст им слечь от недуга. Но все равно тебе не стоит терять времени, когда они проснутся, то пустят по твоему следу погоню.
        - Знаю, - коротко ответил Владимир и поспешил встать. Отодвинув шамана, бывший монгольский пленник зашагал к главной юрте.
        - Стой, что ты задумал? - попытался остановить его старый татарин.
        Но Волков уже отодвигал край прохода внутрь. Из натопленной юры пахнуло теплом и Владимир, улыбаясь, незваным гостем вошел в жилище хозяина.
        Эта юрта была самой большой в лагере Айеши, поскольку принадлежала вождю племени. На полу лежал мягкий пушистый ковер. Бывший раб, не разуваясь, прошелся дальше, оглядывая стены. Они оказались увешены оружием, самым разнообразным: от традиционных монгольских сабель, копей, лука и стрел до казачьих шашек и даже нескольких современных солдатских ружей со штыками. «Трофеи, - понял молодой дворянин. - Частичка поверженных ханом воинов. Значит, где-то здесь должна быть и…» Волков повертел головой и возле странного изогнутого японского меча в гладких черных ножнах, украшенных изображением восьмихвостой лисицы, узрел что искал. «…Последняя память о Мартине!..» Клинок, переплавленный из меча тамплиера, мирно висел на стене. Наточенное до блеска, гладкое, прямое и слегка утолщенное, по сравнению с традиционной шпагой, лезвие переливалось в тусклом свете очага юрты. От крестовины, заменяющей традиционную раковину, кверху, будто в танце расплавленного металла, тянулись серебряные дуги, соединенные наверху возле навершия, украшенного огромным сапфиром. Тенгри скользнул следом, но вдруг остановился, а Владимир
уже взял в руки заветную шпагу, и клинок, будто отозвался на его прикосновение, как тогда впервые, еще в пещере. Молодой дворянин ощутил тепло, исходившее от оружия, и даже голубой камень, казалось, вспыхнул.

«…Сапфировая шпага! - новое имя старого меча давно умершего тамплиера, переделанного и, словно сказочный Феникс, восставшего из горнила острожного кузнеца, само собой родилось в голове. - Последняя шпага Мартина де Вильи и последняя память о нем…»
        - Послужи же мне верно и отомсти за смерть своего предыдущего хозяина, вдоволь напившись крови его убийцы! - произнес Владимир и повернулся к ложу хана Шинь Си Ди.
        Вождь племени Айеши дремал мирным сном и не подозревал о нависшей над ним опасности.
        - Стой! - закричал Тенгри и кинулся к Волкову. - Что ты задумал, глупый белый человек?
        - Разве ты этого еще не понял, старик?! - грозно сверкнул глазами Владимир. - Я собираюсь убить этого отпрыска змей и отомстить ему за смерть Мартина… и за сотни других жизней, отнятых им!
        - Но он спит! Убить человека во сне - это страшный грех!
        - Насчет человека я бы с тобой поспорил, - бросил Волков, сжимая клинок и глядя на мирно похрапывающего во сне ненавистного хана. Шинь Си Ди был так близок, казалось, только дотянись клинком и гибель Мартина, лучшего друга, и наставника, будет отомщена, но отчего-то Владимир медлил. «Не из благородных ведь побуждений?» - спросил он себя.
        - Лишив Шинь Си Ди жизни во сне, ты станешь обыкновенным убийцей! - вновь заговорил шаман.
        - Я и так убийца! - прыснул Волков, вспомнив умирающего Павла на своих руках. - К тому же, этот выродок змей лишил жизни Мартина, когда тот был уже беззащитен и лежал поверженный со стрелой в груди, он просто добил его, не думая ни о благородстве, ни о чести! Почему же я должен поступить иначе?
        - Потому что ты другой, - сказал Тенгри. - Подумай, одобрил ли подобную месть за свою смерть твой благородный испанский друг? Или он бы предпочел, чтобы ты отомстил за него в честном поединке?
        Владимир повернулся к шаману, слова татарина проняли его. «Действительно, Мартин бы не одобрил подобной мести, хотя… многие порывы благородства были чужды старому лису…»
        - И к тому же, я знаю, что Судьба еще предоставит тебе шанс отомстить, - видя, что русский колеблется, продолжил Тенгри. - Поверь, вы еще сойдетесь в честном поединке, и тогда все будет только в твоих руках, и даже Духи не посмеют вмешаться…
        - Боюсь, что такого шанса у меня может больше не представиться, - прорычал Владимир и вдруг занес шпагу. Но отчего-то в этот момент он почувствовал, что клинок потяжелел в разы, будто намекая своему новому обладателю, что он совершает ошибку. «Все это чертовщина! - сказал себе молодой дворянин. - Это старый шаман затуманил мне разум своей болтовней! Я должен, я просто обязан!» Постарался убедить себя Волков и с силой рванул занесенную шпагу вниз, к горлу мирно спящего убийцы Мартина.
        Но вместо брызгов крови из мягкой плоти шпага Владимира налетела на преграду. Раздался звенящий звук, как будто сталь ударилась о сталь. Впрочем, так оно и было, и дорогу ищущему мести клинку преградил черный искривленный ятаган хана, но вот держал его в руках отнюдь не хан, а его предшественник - Джау Кан.
        Волков быстро отдернул шпагу и отшагнул назад. У изголовья кровати стоял плотный, немного округлый Джау Кан, его длинные усы грозно свисали по уголкам рта, а глаза гневно сияли:
        - Я же говорил тебе, что он не уйдет просто так! - прорычал монгол, обращаясь к Тенгри.
        - Что делать?! - пожал плечами шаман. - Он глупый белый человек, его дух еще слаб.
        - Так вы за одно? - удивился Владимир.
        - Благородный Джау Кан внял моим словам, - кивнул Тенгри. - И пусть это противоречит воле его Богов, но Духи решили иначе.
        Волков перевел взгляд на монгола, и тот произнес:
        - Да, Урус, ты должен покинуть это место, с волей Духов не под силу тягаться даже мне.
        - И ты просто так отпустишь меня? - удивился Владимир, - прислушавшись к словам какого-то старика-бродяги, вещающего о том, что ему известна воля каких-то Духов?
        - Конечно же, нет, - ухмыльнулся Джау Кан. - Когда хан пробудится, за тобой будет послана погоня. Уверен, что Шинь Си Ди сам возглавит ее, и я последую за ним и тогда, когда начнется Дикая Охота, мы посмотрим, на чьей стороне окажутся Духи.
        Волков улыбнулся, затем уголки его губ поползли выше, и, наконец, он расхохотался.
        - Дикая Охота, говоришь, - сквозь смех выговорил Владимир. - Отличный план, в духе вашего змеиного племени! Не могли избавиться от меня другим способом, скажем просто убить, вспоров брюхо? Нет, вам этого мало, вам хочется игры - охоты, значит, хочется! - Молодой дворянин продолжал смеяться. - Хотите гнать меня через тайгу, словно дикого зверя, чтобы я вымотался в конец, а затем загнанного убить? Так вы решили расправиться со мной?
        Но ответа не последовало, и тогда Владимир продолжил:
        - Так знайте, не будет этого! - Волков сделал шаг вперед и поднял сапфировую шпагу. - Сначала я расправлюсь с тобой Джау Кан, а потом, перешагнув через твой труп, я докончу то, ради чего пришел в эту юрту!
        - Ну, попробуй, - усмехнулся Джау Кан и хотел произнести еще что-то, но в следующую секунду Владимир атаковал.
        Его выпад оказался молниеносным, острие шпаги полетело вперед, целя в грудь монгола, но тучный Джау Кан оказался на редкость проворным. Бывший хан скользнул в сторону, а ятаган вороненной стали ударил по клинку дворянина сверху. Владимир отошел назад, сделал обманный выпад, а затем, поменяв траекторию шпаги, нанес новый удар, но монгол оказался готов и к этому. Отведя лезвие противника в сторону, Джау Кан оказался в непосредственной близости от соперника и легким ударом ладони толкнул того в грудь. Впрочем, удар оказался сильным, и Волкова отбросило на добрых несколько шагов, да еще и в груди что-то предательски сперло. Вздохнув несколько раз и восстановив дыхание, разъяренный дворянин вновь кинулся в атаку, но в этот миг посреди противников возник Тенгри. Вскинув руки в стороны, шаман грозно произнес:
        - Прекратите! - Голос его был на удивление сильный и властный в этот момент, отчего оба противника, будто по волшебству, опустили клинки. - Владимир, никто не собирается подстраивать тебе коварной ловушки, тебе дается шанс уйти отсюда. Да, за тобой действительно будет послана погоня, но уйти от нее или сразится с ней и победить, или же встретить смерть - это уже будет зависеть только от тебя. Считай, что это испытание, избранно для тебя Духами, и оно вполне честное и справедливое.
        - Духи, испытания, - пробормотал Волков. - Черт вас дери! Не хочу я учувствовать ни в каких ваших играх!
        - Лучше прислушайся к Тенгри, Урус, - сказал Джау Кан. - Иначе ты умрешь здесь и сейчас! А так, кто знает, у тебя еще будет шанс спастись.
        Владимир зарычал, и, вновь подняв шпагу, шагнул вперед, монгол сделал то же, но остался на месте, поскольку шаман преграждал ему путь, хотя и стоял спиной. Лицом Тенгри был обращен к молодому дворянину, его глаза неожиданно блеснули, а взгляд впился прямо в Волкова, и татарин снова заговорил, но уже тихо и спокойно:
        - Молодой волк, послушай меня, это не твой путь. Твоя Судьба решится не здесь, твой поединок с Шинь Си Ди тоже состоится не здесь. Поверь, твой друг Мартин не хотел бы подобной мести, это бы оскорбило его память, а благородный испанец заслуживает иного почтения своего посмертия. Иди же и вступи на тропу своей Судьбы. Иди!
        В этот миг какая-то пелена опустилась на глаза Владимира, поскольку он кивнул и, вдруг развернувшись, вышел из юрты хана. Казалось, что это слова Тенгри произвели на него должное впечатление или же это были его глаза, черные и гипнотизирующие, заставляющие повиноваться. Но, так или иначе, Волков прислушался к словам шамана и покинул юрту. Тенгри последовал за ним.
        На улице было тихо и спокойно: все Айеши дремали мирным сном, лишь макушки сосен тихо покачивались, скрипя свою протяжную песню. С неба падали белые снежинки, кружась в чарующем танце, они опускались на деревья, на юрты, на спящих монгол и на черную, непокрытую голову Уруса. Шаман подвел Владимира к привязанному возле стойбища коню и произнес:
        - Я все уже приготовил.
        Волков взглянул на коня, к седлу оказалась привязана поклажа: заплечная сумка, явно набитая едой, монгольский лук с колчаном стрел и теплая одежда: полушубок и шапка из серой волчьей шкуры, глядя на это Владимир лишь усмехнулся.
        - А теперь езжай, - сказал Тенгри после того, как бывший раб скинул старый собачий тулуп и оделся в новое. - И помни, когда все закончится, и погоня Айеши окажется позади, я найду тебя, и нам о многом придется поговорить. А сейчас прощай, молодой волк.
        - Прощай, старик, - садясь на коня, произнес Владимир. - И спасибо тебе за все! - С этими словами молодой дворянин ударил вороного жеребца и помчался вперед, через снегопад в ночную тьму леса.
        - Ну, что ж, - фыркнул Смолин. - Наслаждайся своим временным положением. - И с этими словами гусар развернулся на месте и вышел из комнатки. Вслед за ним проследовали и солдаты.
        Когда дверь, наконец, закрылась Волков повернулся к Орлову, но лицо того отчего-то посуровело.
        - Да уж, Владимир, в который уже раз я обманываюсь в тебе, - строго произнес Алексей. - Заключить сделку с Дрейком и Рябовым - это даже для тебя низко. А ты знаешь, что наш разлюбезный граф со своим английским компаньоном…
        - Дурак ты, Орлов! - перебил друга Волков. - Что я наплел Дрейку, не имеет никакого значения, это понимает, как и он, так и я. Поэтому наш союз с ним временный, и заключил я его лишь ради того, чтобы спасти твою задницу! Поэтому прими это, как должное! И не надо благодарности, дружище!
        - …Если это действительно так, то я должен перед тобой извиниться, - немного опешив, произнес Алексей.
        - Еще успеется, - высокомерно отмахнулся Владимир.
        - А Аманда Фокс, что с ней? Ты ее видел? Она англичанка, что путешествовала с нами…
        - Да знаю я, кто она такая, - сдвинув брови, пробурчал Волков. - Благодаря этой чертовке я и попал в руки Дрейка. Довольно взбалмошная особа. Да и что ты вообще наплел ей про меня? Она считает, что я самый настоящий негодяй.
        - Про тебя я рассказал ей лишь правду, - ответил Орлов.
        - Видно правда в твоем понимании больше походила на обвинение меня во всех смертных грехах, - хмыкнул молодой дворянин.
        - Владимир, я старался быть объективным, - возразил Алексей. - Но я же не виноват, что мисс Фокс девушка высоких нравственных принципов.
        - Как ты сказал? - фыркнул Волков. - Высоких нравственных принципов?! Эта нравственная англичанка, после того, как я спас ее, обвела меня вокруг пальца, вырубила и связала, бросив в лесу, после чего попыталась обменять меня на своего отца, но это у нее не вышло.
        - Но с ней все в порядке? - выдохнул Орлов.
        - О-о, брат, - протянул Владимир. - Похоже, эта чертовка еще и заарканила твое сердце.
        - И я о том же, - вдруг подал голос Потапов. - Если бы не она…
        - Миша! - звучно вскричал Алексей, будто опасаясь, что товарищ скажет лишнего. - Я же сказал, что эта тема больше не обсуждается!
        - Не обсуждается, так не обсуждается, - пробурчал Потапов и, развернувшись на нарах, отвернулся к стенке. - Тогда считайте, что меня вообще здесь нет.
        Владимир поднял брови, как бы спрашивая, «а это вообще кто с тобой», но Орлов лишь махнул рукой на обидевшегося здоровяка и произнес:
        - Ты лучше расскажи, брат, что с тобой сталось после того, как ты очутился в Сибири. Слухи разные ходили, но сам понимаешь, слухи они и есть слухи.
        - Ну, хорошо, - вздохнул Волков и наконец-то сел на деревянную лавку. - Слушай…
        Выговорится хоть кому-нибудь, Владимиру хотелось уже давно, и кто, как не близкий друг сможет выслушать и понять его лучше остальных. Поэтому Волков медленно начал свою повесть, вначале поведав об остроге и его нравах, затем о полученном им наказании и побеге. Побег плавно перетек в историю со скелетом в пещере и удивительных находках: карте и дневнике Анри Санчеса Лонка. А затем предательство Яшки и сделка с плац-майором Бестужевым. После чего вновь острог и поход к загадочной Черной пирамиде…
        В середине рассказа здоровяк, развалившийся на нарах, развернулся к рассказчику и уже не спускал с него внимательного взгляда.
        А повесть Владимира тем временем продолжалась и уже достигла апогея у стен Черной пирамиды. Волков поведал слушателям о внезапном появлении племени Айеши и противостоянии с ними; о том, как спасаясь бегством, искатели сокровищ очутились внутри храма древних и столкнулись с их коварством в виде смертоносных ловушек. Но затем его рассказ стал терять подробности, о нагах Владимир поостерегся сообщать, опасаясь не только того, что Алексей ему не поверит и сочтет, что друг повредился рассудком, но и имея на то еще кое-какие причины.
        По тем же самым причинам еще несколько часов назад в разговоре с лордом Дрейком молодой дворянин вел себя точно так же, возложив всю вину за гибель отряда на безжалостных монгольских воинов. Английский аристократ кивал, не упуская не единого слова, но, кажется, не до конца поверил в вину змеепоклонников - что-то он все-таки знал, знал об этой пирамиде такое, чего даже сам Волков не ведал. Но все же масон сделал верные выводы, сказав, что прежде чем идти к пирамиде необходимо разобраться с ее защитниками, чем крайне возмутил Аманду Фокс, тут же пустившуюся в дебаты и прочитавшую лекцию на тему «недопущения уничтожения уникального обособленного сибирского этноса». Но Алистер пропустил ее слова мимо ушей, сказав, что не допустит риска для своей компании, на что англичанке оставалось лишь надуть губки и замолчать - права голоса она уже не имела.
        Но все это было раньше, а сейчас Владимир пересказывал ту же историю, но уже другу и его товарищу Михаилу Потапову, напомнившему Волкову острожного кузнеца Кузьмича, почившего в глубине Черной пирамиды. История о смерти спутников и Мартина тоже осталась позади, и теперь молодой дворянин рассказывал о рабской жизни в племени Айеши и неожиданном спасении. А затем дикая до изнеможения гонка наперегонки со смертью через заснеженную Сибирь и финал на берегу рыбацкого поселка…
        - И уже когда я готовился отдать Богу душу, меня мокрого и продрогшего до полусмерти нашел Тенгри, - продолжал свой рассказ Владимир. - Старик вновь спас меня, отогрел, а затем привел в этот город, где спустя месяц я и встретил эту плутовку Фокс.
        - Да, брат, дела, - только и сказал Орлов. - Даже для целой жизни пережитых тобой событий хватит с лихвой.
        Молодой дворянин лишь хмыкнул.
        - История, конечно, захватывающая, - вдруг подал голос Потапов. - И я понял, что ты, Волков, как та кошка, что с девятью жизнями, умеешь выбираться из самых безвыходных ситуаций. Но мы с Алексеем не кошки, и судьба не хранит нас так, как тебя…
        - Что ты имеешь ввиду, Миша? - спросил Орлов.
        - Лишь то, что этот счастливчик может и выберется из той пирамиды живым в очередной раз, а для нас, брат, боюсь этот поход станет последним. - Потапов вдруг опустил голову и тихо добавил. - Предчувствие у меня нехорошее какое-то.
        - В самом деле, Владимир, что у тебя за план?
        - План, - медленно повторил Волков. - Планы могут строить только боги, а для людей они бесполезны, поэтому я предпочитаю импровизировать, этому меня научил Мартин.
        - Импровизация твоего хваленого басурманина обернулась для него смертью, - пробурчал Потапов.
        Владимир тут же соскочил с места и с вызовом произнес:
        - Не смей называть Мартина басурманином!
        - А то что? - поднявшись и уперев пудовые кулачища в бока, спросил здоровяк. В этот момент он действительно напоминал медведя, после долгого сна вылезшего из берлоги.
        - А то я научу тебя уважать мертвых! - прорычал Волков. - Россия стала для Мартина вторым домом, здесь он провел много лет и встретил свою смерть, поэтому он не заслужил того, чтобы какой-то крестьянский сын именовал его басурманином.
        Глаза Потапова налились кровью, и он медленно двинулся на дворянина.
        - Да стойте же вы! - встав между ними, закричал Орлов. - Мы ведь на одной стороне! То-то Рябов обрадуется, если вы сейчас расшибете друг другу головы.
        И тут в замке вновь повернулся ключ. Все обернулись. Дверь отворилась, и в комнату вошли несколько солдат. Один, как и в прошлый раз держал наготове ружье и нервно поглядывал на заключенных, а вот другой нес мужское платье и принадлежности для бритья.
        - О, видно Смолин все-таки внял моей просьбе, - усмехнулся Владимир. - Только вот отчего он сам не удосужился принести мне все это?
        Служивые остались немы к вопросу и, положив вещи, поспешили быстро ретироваться, видимо, получив четкие указания или подгоняемые страхом.
        - Ладно, Алексей прав, - после того как закрылась дверь, сказал Волков. - Не будем доставлять графу удовольствия, и грызться, как собаки, все-таки мы в одной клетке и на одной цепи.
        Потапов кивнул, несмотря на недостаток образования, он был далеко не глуп, как еще ранее отметил для себя Владимир.
        - Скажу лишь одно, - продолжил Волков. - Когда мы окажемся внутри Черной пирамиды, все круто переменится, так что будьте готовы к этому повороту.
        Орлов и Потапов переглянулись.
        - Ну а пока не мешайте мне, - взяв со стола зеркало и принявшись рассматривать свое небритое лицо, произнес молодой дворянин. - Мне нужно привести себя в порядок.

* * *
        Ближе к полудню приготовления к походу были закончены, и все участники начали собираться в трактире постоялого двора, из-за последних событий полностью взятого лордом Дрейком в аренду. И мисс Фокс, все это время запертая вместе с отцом в душной комнатке, наконец-то смогла покинуть свою клетку. Сейчас больше всего на свете ее интересовала судьба друзей Орлова с Потаповым, поэтому, оказавшись внизу, она первым делом начала искать их взглядом. И, слава богу, нашла - живых и невредимых.
        - Я так рада, что с вами все в порядке! - Словно ребенок, забыв обо всех правила приличия, Аманда кинулась обнимать друзей. - Я так за вас волновалась! Вас не пытали?
        - А вот моя участь, сударыня, вас, как видимо, совсем не интересовала, - произнес кто-то позади. «Впрочем, почему кто?» за вчерашний вечер и сегодняшнюю ночь мисс Фокс уже успела запомнить этот голос.
        Она обернулась, уже приготовив подобающий ответ на ехидный вопрос Волкова, но высказать его не смогла, а лишь изумленно открыла рот. Перед ней стоял уже не ночной разбойник, которым она давеча запомнила Владимира, а настоящий дворянин в черном английском костюме-тройке. Многодневной щетины тоже не было, напротив, лицо гладко выбрито, волосы подстрижены и причесаны, и лишь пепельно-седой локон на челке непослушно топорщился. И даже глаза сегодня не выглядели серо-холодными, а скорее светло-голубыми, будто утреннее сибирское небо, освещенное первыми лучами солнца.

«Боже! То есть, черт побери, о чем это я только думаю?!» - упрекнула себя Аманда и тут же покраснела, поскольку серо-голубые глаза молодого дворянина азартно блеснули, а губы растянулись в хитрой улыбке, будто тот каким-то образом сумел прочесть ее мысли.
        - Владимир, вы, - пролепетала мисс Фокс и вдруг увидела, как недовольно надулся Орлов. - То есть я, - поспешила исправиться девушка, - я действительно должна перед вами извиниться… извиниться за то…
        Волков шагнул вперед и вдруг нагло приставил указательный палец к ее губам.

«Да, что он себе позволяет», - словно девочка вновь залилась краской Аманда.
        - Не стоит, - произнес Владимир. - Не извиняйтесь передо мной, я все понимаю. Вы лишь пытались спасти тех, кто вам дорог и действовали, как вам казалось, единственным возможным способом, принеся в жертву того, кого вы совсем не знаете. На вашем месте любой поступил бы так же, поэтому не стоит лишних слов. - Волков улыбнулся еще раз и убрал палец от алых губ англичанки.
        И тут кто-то недовольно прокашлялся.
        Владимир обернулся и увидел сухонького седовласого старичка. Лицо того выглядело недовольным, что, впрочем, совершенно ему не шло, отчего вид у пожилого джентльмена казался немного комичным.
        - Что это, уважаемый джентльмен, вы делаете с моей дочерью? - сдвинул брови Генри Рой.
        - Отец! Он…
        - Я лишь просил вашу дочь не извиняться передо мной, - ответил Волков. - А вы верно профессор Фокс?
        - Да, - кивнул старичок. - А вы - не имел чести…
        - Владимир Михайлович Волков к вашим услугам, - произнес молодой дворянин.
        - Волков? - изумился мистер Фокс. - Признаться честно, со слов дочери я представлял вас совсем другим.
        - Не удивительно, - улыбнулся Владимир и подмигнул Аманде, отчего та лишь поморщилась и быстро отвернулась.
        - Сэр Волков, я лично хочу непременно выслушать ваш рассказ со всеми подробностями о Черной пирамиде, - тут же изменившись в лице, затараторил Генри Рой. - Надеюсь, вы окажете мне такую честь? В частности, меня интересует сам внешний вид, черты чьей культуры больше преобладают в ее облике: Египетской, Шумерской…
        - Уважаемый профессор, - вдруг не выдержал Орлов и, подхватив Волкова под руку, потащил его куда-то в сторону. - Владимир непременно ответит вам на все вопросы, но чуть позже, а сейчас мне нужно обмолвиться с моим любимейшим другом парой слов!
        - Спасибо, что спас меня от этого занудного старикашки, - поблагодарил молодой дворянин, когда друзья удалились на достаточное расстояние.
        - Я и не думал спасать тебя от мистера Фокса, - неожиданно сурово сказал Алексей. - А лишь хотел обмолвиться парой слов.
        - Я слушаю.
        - Что это ты себе позволяешь, братец?
        Владимир поднял брови, как бы вопрошая: «о чем ты?»
        - Я про флирт с леди Амандой! - побагровев, словно обманутый муж, заставший неверную жену, заговорил Орлов. - Не лезь к ней, Владимир, прошу тебя об этом, как друга!
        - Да ты не как влюбился, бедолага? - рассмеялся Волков.
        - А это не твоего ума дело, братец! - грубо одернул приятеля Алексей.
        - Тогда вот что, братец, - напустив на себя высокомерный вид, произнес Владимир. - Что-то я не заметил на этой барышне твоего клейма.
        - Мисс Фокс, не племенная лошадь, чтобы ставить на ней клеймо! - возмутился Орлов.
        - Вот именно по тому, что она не племенная лошадь, ты и не имеешь права мне что либо запрещать в ее адрес! - возразил Волков.
        - Ох, Владимир, Владимир, - уже совсем другим голосом заговорил Алексей. - Я ведь знаю тебя, и ты просто хочешь ей отомстить за свое пленение.
        Волков хитро усмехнулся.
        - Да, братец, я бы с большим удовольствием отомстил ей пару-тройку раз.
        Орлов лишь презрительно фыркнул.
        - Как вижу, ты ничуть не изменился, братец!
        - Открою тебе секрет, Алексей, - сказал Владимир. - Люди вообще по природе своей не способны меняться, они лишь приобретают опыт и под гнетом обстоятельств меняют маски, а в душе остаются прежними!
        - Очень жаль, что ты так считаешь, братец! - вздохнул Орлов. - Но, так или иначе, я тебя предупредил!
        - Как тебе будет угодно, - высокомерно произнес Волков и отвел взгляд. - Если что, ты знаешь, где меня найти, и я всегда к твоим услугам! Честь имею. - С этими словами молодой дворянин коротко кивнул и, ни слова больше не говоря, двинулся прочь.
        Глава 4. Белое безмолвие
        Вокруг белым-бело. Девственный снег, казалось не тронутый даже лапами зверей, покрывал землю, создавая глубокие и рыхлые сугробы. Окутывал он и деревья - величественные сосны, повидавшие многое на своем веку. Их стволы, вырываясь из ледяного плена, будто в мольбе или преклонении, тянулись к утреннему голубому и безмятежному небу, но кроны были сплошь укутаны пушистыми снежинками, и ни небо, ни, тем более, тусклое зимнее солнце не слышали их молитв. Везде вокруг царило настоящее белое безмолвие и лишь художник-ветер, проносящийся между деревьями и ваяющий скульптуры из сугробов, изредка осмеливался нарушать эту идиллию. Но вдруг резкий звук разорвал покой белого леса.
        - Вперед!.. Давай!.. Быстрее!.. - раздалась русская речь, и из чащи леса выскочил конь, на котором сидел человек в сером полушубке и шапке из волчьей шкуры.
        - Ну же, родимый, выноси! - вновь закричал всадник.
        И вороной жеребец, пронзая глубокие сугробы, с трудом понесся вперед, взбираясь на холм. Его копыта тонули в снегу, каждый шаг по замерзшему лесу давался животному с большим трудом, поскольку он не привык скакать по сугробам, да и всадник гнал его всю ночь, не давая передышки, поэтому конь был вымотан, но хозяин не унимался.
        - Давай, родимый, давай! - заревел человек, и зверь - его покорный раб, дернулся вперед, прилагая последние усилия, чтобы взобраться на заснеженный холм.
        И у него получилось, он это сделал, проваливаясь в снег, жеребец все же взял препятствие. Но на большее сил у него уже не хватило, они покинули зверя, и передние копыта его подкосились. Не теряя ни секунды, человек соскочил с верного раба и сделал это вовремя, поскольку, жалобно заржав, конь упал набок.
        Волков с сочувствием посмотрел на своего недолгого товарища, что вывел его из лагеря Айеши и потянул за уздечку, но тот отказывался подыматься. Зверь глубоко дышал, смотрел на человека темными блестящими глазами и, по-видимому, готовился отдать душу своему лошадиному богу.
        - Прости, - произнес Владимир и, опустившись на колени, погладил коня по гриве. - Но ты же понимаешь, что мне надо было выиграть время и как можно дальше убежать от лагеря этих змеиных отпрысков.
        Но жеребец, видимо, не знал русской речи. Его большие влажные глаза с непониманием смотрели на своего недолгого хозяина и будто спрашивали его - почему? почему он оказался так жесток к верному рабу?
        - Прости, - повторил Владимир. - Но либо ты, либо я! А у меня остались еще долги на этом свете, которые я должен воздать!
        Конь жалобно заржал на эти непонятные человеческие оправдания и прикрыл глаза, но больше уже не открывал их, поскольку сердце его перестало биться.
        - Ну, вот и еще одна невинная смерть на моей совести, - скривился Волков.
        Затем он отвязал от седла мертвого жеребца заплечную сумку, в которой находились припасы, монгольский лук с колчаном чернооперенных стрел и самое ценное, что у него оставалось - сапфировую шпагу Мартина и, перекинув все это за спину, побрел вперед, глубоко проваливаясь в свежий снег. На мертвого коня, что вынес его из лагеря Айеши и что без продыху нес его всю ночь, Владимир даже и не взглянул.

* * *
        - Видимо, наш старый друг Тенгри совсем потерял рассудок от своих дурман-травок, раз решился на подобное, - презрительно фыркнул Шинь Си Ди. - Ну что ж, он заплатит за свою дерзость!
        Хан племени Айеши стоял в центре главной юрты. Вокруг него в раболепных позах суетились слуги, надевая на повелителя латы. Ноги вожака племени уже покрывали стальные сапоги, и сейчас он раскинул руки в стороны, чтобы рабы надели на него нагрудник из вороненой стали.
        - Негоже владыке племени направлять свой гнев против посланника Духов, - покачал головой Джау Кан. - Это грех, за который Духи могут лишить нас своего расположения!
        Старый монгол находился напротив хана вместе с другими приближенными, но, в отличии от них, стоял в полный рост, а не опирался на одно колено, и говорил с повелителем племени прямо.
        - Так ты считаешь, что это Духи надоумили двуличного шамана помочь Урусу бежать? - удивился Шинь Си Ди.
        - Да, - кивнул Джау Кан. - Я знавал Тенгри еще до твоего рождения, мой хан, но даже тогда он не делал ничего по собственной воле или из личной симпатии - все лишь по велению Духов!
        - Не значит ли это, что Духи уже отвернулись от нас, даровав свободу грязному Урусу?
        - Не думаю, мой хан, - покачал головой старый монгол. - Скорее Духи жаждут Дикой Охоты, чтобы повеселить себя и насладится смертью нашего везучего Уруса. Или, возможно, они в очередной раз хотят испытать тебя, мой хан, чтобы проверить, достоин ли ты стать именно тем ханом, что однажды покорит всех детей чужих богов и вернет Землю ее истинным хозяевам - нашим отцам и их детям!
        - Умеешь же ты убедить, Джау Кан, - опустив руки, уже облаченные в латные рукавицы, молвил Шинь Си Ди. Грудь его теперь тоже покрывал вороненый доспех.
        - Да, - улыбнувшись лишь краешком губ, отчего длинные усы, свисающие по бокам, слегка дернулись, кивнул старый монгол. - И это именно так, иначе этой ночью Урус выпустил бы тебе кишки, мой повелитель! Но как видишь, Духи не допустили этого.
        При упоминании этих подробностей и без того непривлекательное лицо Шинь Си Ди, помеченное шрамом лезвия сапфировой шпаги, исказилось от гнева, а змеиные зрачки сузились.
        - Поверить не могу, - проскрежетал хан Айеши, хватаясь за эфес черного ятагана. - Этот наглец пробрался ко мне в юрту и хозяйничал в ней, - Шинь Си Ди взмахнул клинком, отчего рабы в страхе попятились назад и даже приближенные воины с опаской поглядели на повелителя, - он выкрал мой трофей - эту сапфировую иголку, что отведала крови наших отцов и что забрала ни одну жизнь наших сородичей!.. - В гневе вождь племени резко развернулся и обрушил черный ятаган на ни в чем не повинную деревянную полку с трофеями поверженных им воинов, отчего те разлетелись в стороны. Послушные рабы тут же кинулись собирать упавшие на ковер предметы.
        - Но что гневит меня больше всего, - продолжил Шинь Си Ди, - так это то, что у Уруса был отличный шанс умертвить и меня!
        Змеиные зрачки вожака племени Айеши блеснули недобрым пламенем, и в следующую секунду черный ятаган вдруг выскочил вперед и вонзился в спину покорного раба, подбирающего с пола казацкую шашку. Вороненый клинок пронзил слугу насквозь и вышел у него из груди, весь покрытый кровью. Все произошло так быстро, что бедолага, подвернувшийся под горячую руку, успел издать лишь легкий стон, после чего его глаза закрылись навеке. А Шинь Си Ди вытащил клинок и, отпихнув труп, вновь повернулся к Джау Кану и остальным, покорно молчавшим приближенным и продолжил:
        - Поверить не могу, он был здесь, и я был полностью в его власти! Отчего же он не воспользовался этим, мой верный наставник?
        - Если бы я знал ответ на этот вопрос, то ответил бы тебе, мой хан, - произнес старый монгол и слегка улыбнулся. - Но я спал, как и все остальные Айеши, под действием зелья Тенгри… Но думаю, что это добрый знак!
        - Добрый? - удивился хан, отчего тонкие линии зрачков слегка расширились.
        - Именно, - кивнул Джау Кан. - Это знак, что Духи защищают тебя, мой повелитель! Это знак, что они жаждут Дикой Охоты, чтобы посмотреть на то, как мы загоним нашего доброго Уруса, после чего твой ятаган навеке прервет его жизненный путь!
        Шинь Си Ди зло ухмыльнулся, после чего взял с пьедестала черный шлем и, одев его на голову, вновь повернулся к Джау Кану и приближенным:
        - Так начнется же Дикая Охота! - молвил он и опустил забрало вороненого шлема, так сильно напоминающего морду ощетинившейся наги.

* * *
        Владимир Волков в полном одиночестве брел по заснеженному сибирскому лесу. Иногда он переходил на бег, но лишь ненадолго. Идти на своих двоих по белому покрывалу, укутавшему землю, было делом не легким, а бежать оказалось делом куда более сложным. Тяжелые сапоги глубоко проваливались в сугробы, ноги вязли в ледяной крупе и быстро уставали. Казалось, будто сама природа ополчилась против беглого раба Айеши, не давая ему уйти далеко. Даже воздух не проявлял милости: при беге дыхание Владимира быстро сбивалось, отчему ему приходилось глубоко дышать и при каждом вздохе безжалостный морозный воздух впивался в горло миллионами невидимых игл. Но так он хотя бы не чувствовал холода, что подступал каждый раз, когда человек замедлял бег. Поэтому, приходя в себя и восстанавливая дыхание, Волков вновь принимался бежать, бежать, проваливаясь в снег, бежать из последних сил, бежать, только бы погоня не настигла его.
        А погоня уже шла по следу, и Владимир знал это. Он чувствовал это, как дикий зверь чувствует, что по его следу идут охотники, он чуял их, как волк чует собак, преследующих его.
        Сколько же времени он выиграл? Владимир не знал этого, он мог лишь догадываться. Наверняка, зелье старого татарского шамана со странным именем Тенгри погрузило в сон племя змееглазых лишь до утра. И, конечно же, пробудившись и поняв, что произошло, Шинь Си Ди тут же организовал погоню, которая сейчас неуклонно движется по его следу. Кони Айеши быстры и выносливы, а монголы знают эти леса, как свои пять пальцев, как и обходные тропы, по которым можно скакать, щадя лошадей и не проваливаясь глубоко в снег. Как раз таких троп Волков и не знал, и потому он гнал жеребца без жалости и загнал его насмерть. И это была ошибка - огромная ошибка, которая теперь может стоить всего! Выигранное у преследователей время утрачено безвозвратно, конники в любом случае догонят пешего беглеца.

«Тут и к гадалке не ходи», - мысленно фыркнул Владимир, но, не смотря на эти пессимистические мысли, даже и не подумал сбавлять ход. Уже изрядно уставшие ноги так и продолжали движение, проваливаясь в снег и с силой поднимаясь лишь для того, чтобы сделать шаг - маленький шаг, не дающий предательским мыслям взять над собой верх, маленький шаг, разжигающий искру надежды. А Надежда это то, что покидает нас лишь в самый последний миг жизни, когда душа уже начинает отходить от тела, и сердце перестает биться. И даже в этот миг Надежда покидает нас самой последней. Так заведено природой или богами - Волков не знал кем точно, но понимал, что «Надежда до последнего» - это древний инстинкт, из-за которого все живое еще не превратилось в тлен. И именно поэтому - сдаваться еще рано! «В крайнем случае, я всегда смогу принять свой последний бой! - вспомнив о сапфировой шпаге за спиной, пообещал Владимир. - И в этом бою я сделаю все возможное, чтобы умереть достойно, а не попасть в плен! Умереть с клинком в руке, один на один против своры гончих псов, как и подобает настоящему волку!.. Умереть именно так, как
когда-то умер и Мартин!.. Красивая и самая достойная для мужчины смерть, так он всегда говорил…» Но умирать все-таки не хотелось.
        Ноги сами собой остановились, а глаза поднялись к небу, к темнеющему небу, поскольку зимой в Сибири день был короток. В воздухе кружились снежинки, они медленно парили, вальсируя в волшебном завораживающем танце, несколько из них коснулись лица Владимира и тут же, ощутив тепло человеческой кожи, растаяли, оставив после себя лишь холодные слезы небес. Но Волков не обратил на это внимания, его глаза были широко раскрыты и смотрели туда, куда с начала времен тянет всех существ человеческой расы - они смотрели за облака. «Есть ли там кто-то или что-то, что слышит нас и правит нашей жизнью? - подумалось молодому дворянину. - Могут ли умершие внемлить нам?..» Но ни снег, падающий с небес, ни холодный сибирский ветер, что задул в этот миг сильнее, не несли с собой разгадки этой тайны. «Возможно, я скоро и сам узнаю ответ на этот вопрос, если Айеши нагонят меня, и я приму от них смерть, - вздохнул Владимир и ощутил, как не щадящий никого зимний ветер вдруг стихает. - А возможно… кто знает… может мне и удастся еще выбраться живым из этой передряги, если мне повезет, и я доберусь до русских поселений». -
Подсказала «последняя Надежда», что не покидает нас до конца.
        Волков усмехнулся внезапному душевному приливу сил и вновь зашагал вперед. Возможно, что спасительное русское поселение было уже близко, возможно, оно ждало его за теми высокими соснами, чьи макушки раскачивались от порывов ветра. Так что, отчаиваться не стоит, в крайнем случае, он всегда сможет умереть достойно, приняв свой последний бой.
        Но не за ближайшими заснеженными соснами, и даже не за следующими, спасительного русского поселения не обнаружилось, лишь один монотонный лес и белое безмолвие. Стволы деревьев, вырывающиеся из глубокого снега, никуда не делись, иногда их становилось меньше, и перед Владимиром открывались просторные поляны: белые и гладкие от чистого не тронутого снега, а иногда, напротив, сосны увеличивались числом, словно стараясь преградить дорогу сбежавшему рабу племени Айеши. Эти деревья, будто исполинские стражи леса, гордо возвышались над маленьким человечком, с трудом пробирающимся меж ними, большую часть времени они молчали, но иногда начинали перешептываться, когда в их кронах завывал ветер. И в такие минуты Владимиру казалось, что он не один в этом лесу, и будто кто-то следит за ним, и этот кто-то не человек, нет, он даже не живое существо, он - это сам лес - сибирская Тайга, которая своими бесплотными глазами наблюдает за ним и испытывает, забавляясь над живым существом, забредшим так глубоко в ее чащу.
        Тайга испытывала незваного гостя, она не щадила его, посылая на долю бедолаги все новые и новые испытания. Вначале были непроходимые сугробы, затем, по мере того, как день начал клониться к вечеру, задул холодный ветер, опустились сумерки, и, наконец, напоследок темнеющее небо разродилось снежными хлопьями. От их обилия все вокруг заволокло белой пеленой. Снежинки, словно мухи, полетели в лицо, облепляя его; несколько самых хитрых, пробрались за шиворот и, растаяв там, оставили после себя мерзкие холодные подтеки. Но самыми коварными оказались те, что попали в глаза, будто маленькие ледяные стрелы они нанесли свои удары, отчего Владимир с болью зажмурился и опустил очи вниз. Замедлив ход, он продолжил идти вперед, почти наощупь пробираясь по лесу, но тут же впереди его встретила высокая сосна, она ударила его грудью, а коварный сугроб подставил подножку, и молодой дворянин упал.
        Идти дальше в этом белом, заволакивающем все вокруг, потоке серебристых хлопьев оказалось выше его сил. Волков с трудом поднялся и, нащупав коварную сосну, ударившую его в грудь, прислонился к ней спиной, после чего вновь осел и закрыл лицо руками. «Последняя Надежда» больше не казалась ему такой одухотворяющей, она таяла на глазах, словно пушистые снежинки, падающие на теплую человеческую кожу. Впрочем, и кожа эта уже не была такой теплой, а быстро начинала мерзнуть, отдавая жар и краснея на морозе.

«Если метель затянется, то я просто окоченею здесь… - с трудом размыкая глаза, подумал Владимир. - Боже, какой глупый конец, после всего пережитого, просто замерзнуть в лесу…»

…Усталость быстро накатывала, глаза сами по себе смыкались, холод медленно делал дело, погружая молодого дворянина в сон под завывания озорника ветра.

«Нужно развести костер, чтобы не замерзнуть окончательно», - пришла поспешная мысль, но осуществить ее было поистине невозможно, поскольку ни хвороста, ни даже сухих веток в этой белой, затянувшей все вокруг, пелене найти оказалось бы не под силу даже опытному следопыту.
        Владимир вздохнул, сил бороться уже не осталось, уж очень много он потратил их за этот мучительно долгий день, и теперь организм требовал восстановления. А ветер вокруг все завывал и завывал, тихо убаюкивая маленького одинокого человечка, словно муха попавшего в шелковую паутину. И вот глаза Волкова окончательно закрылись, и его разумом овладел Морфей.
        Но погрузиться в долгий и безмятежный сон не удалось, лишь легкая дремота охватила Владимира, но сознание, поддетое инстинктом самосохранения, оставалось на чеку. Через полуопущенные веки и нежные объятья бога сновидений Волков все же осознавал, где находится и видел белые, пушистые снежинки, заволакивающие все вокруг, и ощущал опасный мороз, пробирающийся к сердцу, который, впрочем, уже не казался таким уж и обжигающе холодным. Но сил, чтобы сопротивляется, подняться в один миг и стряхнуть с себя пелену дремы у молодого дворянина уже не осталось - часть мозга дремала, а часть была начеку. И возможно, та часть разума, что обнял Морфей, начала шутить со своим хозяином злую шутку…
        Неожиданно из пелены падающего снега перед Владимиром проступила фигура. Кто-то или что-то направлялось прямо на него. Белый снег облеплял эту странную, неизвестно откуда очутившуюся здесь фигуру, очерчивая ее и создавая контур, и по мере продвижения этого существа вперед Волков осознал, что это человек.

«Айеши! - была первая мысль. - Они нашли меня». И рука сама собой потянулась к эфесу шпаги, сапфир на которой вдруг блеснул нежно-теплым пламенем. Ладонь обхватила обтянутую кожей рукоять и потянула ее из ножен, но поднять уже не смогла - шпага показалась даже тяжелее боевого молота Кузьмича. «Ну почему именно сейчас силы покинули меня, - в сердцах возопил Владимир. - Почему, Господи, почему ты лишаешь меня даже чести умереть с достоинством и встретить свой последний бой?»
        И в этот миг заснеженная фигура сделала еще один шаг, после которого Волков понял, что перед ним отнюдь не Айеши. Белые хлопья облепили человека, возвышающегося над беглым рабом, а сумерки скрывали лицо, но по одежде, совсем не подходящей ни к этому месту, ни к погоде, Владимир понял, что это совсем не дитя наг. Высокие сапоги до колен, коричневая кожаная куртка из мягкой кожи и широкополая шляпа, опущенная на глаза, а у пояса шпага с защитной гардой в виде ракушки.

«Этого просто не может быть!!!» - закричало сознание.
        Волков поднял глаза к лицу, скрытому под широкополой шляпой, украшенной павлиньим пером, и попытался вглядеться в его черты. И человек вдруг приподнял шляпу, из-под которой выбивались длинные черные волосы, затронутые пепельной сединой, и перед Владимиром предстало уже немолодое лицо, кое-где украшенное шрамами, которые дополняли тоненькие, вздернутые кверху и приплюснутые на кончиках усы и маленькая острая бородка под нижней губой, тоже припорошенная сединой. Черные и хитрые глаза смотрели в упор, но в них читалась нежность.
        - Мар-тин?! - пролепетал молодой дворянин. - Это и правда, ты?
        - Да, волчонок! - по своему обыкновению усмехнулся старый лис и, припав на одно колено, отчего-то лизнул Владимира шершавым языком в нос.

* * *
        Шесть черных коней неслись по заснеженной сибирской Тайге. Вороненые шкуры жеребцов задорно поигрывали в лучах солнца, отраженного от белой глади. Впереди всех в стальных доспехах ехал сам хан - Шинь Си Ди, за ним двигались его приближенные: верный советник Джау Кан и лучшие воины, облаченные в кожаные одежды, с нашитыми поверх стальными пластинами, и в острые лисьи шапки с рыжими хвостами, свисающими позади. Копыта коней вздымали ледяные искры и несли всадников вперед по следам их добычи. Дикая Охота была в полном разгаре.
        Шинь Си Ди гордо смотрел вперед через узкие прорези в забрале шлема, но взор его был направлен отнюдь не на следы, оставленные Урусом на белоснежном лесном покрывале, да и следы эти уже давно стерли падающие с неба хлопья, обильно посыпавшие сибирскую землю. Хан племени Айеши смотрел совсем на другой след, не подвластный простому человеческому взору, а лишь детям наг. След этот являлся памятью тепла живого существа, и будто красная дымка, он висел в воздухе. Конечно же, след был не вечен и быстро таял, но опытный потомок наг мог видеть его и через день после того, как человек или другое живое существо побывало здесь, и к тому же по красной дымке Шинь Си Ди мог различить кому принадлежало это остаточное тепло. Это давало большие преимущества при погоне, поскольку монголы могли легко изменять свой путь и следовать не по дороге, которую избрал беглый раб, а по более легкому и менее заснеженному пути.
        Но вдруг хан Айеши остановил коня и поднял правую руку вверх. Другие монголы тут же замедлили ход своих жеребцов и тоже встали. Шинь Си Ди слез с коня и заинтересованный чем-то побрел вперед уже пешком. Джау Кан двинулся следом. Остальные монголы остались стоять на прежнем месте.
        - След изменился, - сказал вождь племени.
        - Я вижу, - произнес Джау Кан. - Дальше он становится тоньше, похоже, что наш Урус что-то потерял в этом месте…
        - Или кого-то, - прошипел Шинь Си Ди и вдруг побрел в сторону, но, не пройдя и пяти шагов, остановился и, опустившись коленями на белое покрывало, стал разрыхлять снег.
        Джау Кан, находящийся в этот момент позади своего хана, лишь усмехнулся в длинные свисающие по бокам усы. Конечно же, он понимал, что здесь произошло, поскольку невидимый для человеческого глаза след Уруса он видел куда четче нынешнего вождя племени, но все же он не стал говорить об этом и предоставил своему былому ученику самому разобраться во всем произошедшем.
        - Так я и думал! - проскрежетал Шинь Си Ди, подымаясь с колен. У ног его, в разрытом снегу, виднелась голова умершего жеребца. - Наш глупый Урус так улепетывал, что в страхе загнал своего коня. - Хан зло расхохотался. - Теперь настигнуть его будет куда проще. Это уже не Дикая Охота, а какая-то детская забава получается.
        - Но пока еще мы не настигли его, так что говорить об этом еще рано, мой хан, - вдруг парировал Джау Кан. - И, к тому же, загнанный и доведенный до отчаяния волк куда опаснее сытого зверя!
        Шинь Си Ди с недовольством посмотрел на старого монгола, но лишь фыркнул:
        - На это я и надеюсь! Легкая добыча мне не нужна!
        - Ни минуты не сомневался в твоей храбрости, мой хан, - отвесив легкий поклон, произнес Джау Кан.
        - Ну, а теперь в погоню! - поворачиваясь к четверке воинов, взревел вождь племени.
        Глава 5. Схватка за жизнь
        - Мартин, что ты делаешь? - пробормотал Владимир и постарался повернуть голову, но язык испанца продолжил вылизывать ему заросшие бородой щеки. Тогда Волков поднял руку и постарался отстраниться, но вместо человеческого лица ладонь наткнулась на что-то мягкое и пушистое. И как только молодой дворянин ощутил это, это что-то вдруг отскочило назад.
        В удивлении Владимир разомкнул отяжелевшие, будто ото сна, очи и обнаружил перед собой вовсе не Мартина де Вилью, а самого что ни на есть настоящего лиса. Огненно-рыжий зверек ничуть не испугался пробудившегося человека и, усевшись напротив Волкова, с интересом принялся рассматривать его.
        - Отстань от меня! - махнул на него Владимир. - Я не твоя добыча. Видишь, я еще жив?!
        Но лис не сдвинулся и с места.

«Какое странное и непугливое животное, - подумал молодой дворянин, но в голове витали уже совсем другие мысли. - Значит, это был всего лишь сон?! Да, конечно, что же это еще могло быть, как не сон?! Эх, - беглый раб Айеши позволил себе вздох разочарования, - даже хитрому испанцу не обмануть саму смерть и не выбраться с того света!»
        Меж тем снегопад кончился. Вокруг царила ночь: холодная, зимняя, сибирская ночь. Серые облака рассеялись, и на темный небосвод высыпались миллиарды сияющих звезд. Голубыми искрами они рассыпались на темном полотне и сверкали так ярко, как будто бы это были вовсе не звезды, а сапфиры в сокровищнице Черной пирамиды. А венчала все это великолепие полная луна, что как огромная жемчужина красовалась на груди прекрасной мулатки ночи.
        Волков опустил взор от неба и вновь взглянул на рыжего лиса, что с умным видом смирно сидел напротив и, казалось, даже улыбался в сиянии ночи.
        - Ну что, мой незваный друг, ты, наверное, голоден? - спросил зверя Владимир.
        К удивлению Волкова лис вдруг коротко гавкнул как заправский пес, только лай его оказался более дикий и не пустой, как у домашних собак, а казалось, наполненный смыслом.
        - Можно подумать ты понимаешь меня, - хмыкнул Владимир и потянулся за котомкой, что лежала рядом. В ней он нашел вяленое лосиное мясо и круглую булку.
        Отрезав немного мяса, молодой дворянин кинул его вперед и принялся наблюдать за поведением зверя. Впрочем, лис оказался не из стеснительных, он быстро подбежал к угощению, обнюхал его, а затем, поняв, что это съедобно, проглотил. После чего поднял на Владимира глаза почти такие же огненно-рыжие, как шкурка, с черными линиями зрачков и гавкнул.
        - Это ты меня так благодаришь или требуешь добавки? - спросил Волков и отрезал еще один кусок вяленого мяса, но на этот раз съел его уже сам.
        На это лис неодобрительно засопел, но Владимир лишь усмехнулся и, оторвав краюшку хлеба, кинул ее зверю. Тот подбежал к новому угощению, обнюхал его, но есть не стал, а лишь фыркнул и отошел назад, после чего недовольным взглядом посмотрел на человека.
        - Ну, знаете ли, месье лис, я тут не набивался подкармливать вас, - недовольно пробурчал Волков, отправляя в рот очередной кусок вяленого мяса. - Так что либо угощайтесь, чем бог послал, либо проваливайте!
        Но зверек видимо не был намерен согласиться с доводами Владимира и проваливать явно не собирался. Напротив, лис двинулся вперед, сделал несколько шажков по направлению к человеку. Волков насторожился, рука сама собой легла на эфес шпаги. Всевидящие глаза зверя заметили это движение, но не заставили его остановиться, лишь мягкие подушечки лап стали ступать еще осторожнее. Но молодой дворянин ждал, что-то в глубине души подсказывало, что незваный гость не опасен. А лис подошел уже совсем близко, на расстояние вытянутой руки. Владимир весь напрягся, выжидая и пытаясь предугадать намеренья хищника. И зверь вдруг осторожно потянулся мордочкой к заплечной сумке, что лежала у ног человека, и в которой находилось лакомство. Но этого Волков допустить уже никак не мог, он схватился за сумку и замахал на наглеца руками. Зверек тут же ретировался.
        - Вот нахал! - возмутился молодой дворянин. - Прямо, как Мартин, для того наглость тоже второе счастье!
        Лис же, отбежав на несколько шагов, снова уселся на задние лапы и будто с возмущением и даже укоризной уставился на человека.
        - Ну ладно, не смотри ты на меня так! - вздохнул Владимир и, вытащив из котомки мясо, кинул еще один кусок зверю. Тот вновь, словно пес, гавкнул и радостно принялся за угощение.
        - Подумать только, меня объедает дикий лис, - фыркнул Волков и тоже принялся есть.
        Когда чувство голода немного притупилось, а внутри сделалось чуть теплее, Владимир, наконец, встал и расправил плечи. Ночь еще не закончилась, но звезды уже медленно начали сходить с небосвода, уступая место восходу тусклого сибирского солнца. А это значило, что Волкову тоже следовало отправляться в путь, засиживаться на месте было опасно, он и так потерял слишком много времени, и теперь промедление было подобно смерти.
        Закинув котомку за спину, молодой дворянин вновь двинулся в путь. Белый снег захрустел под сапогами Уруса, свежий прохладный ветер задул в лицо, но это не вызвало никакой тревоги, а, наоборот, воскресило надежду и придало чувство свободы. И лис не остался сидеть на месте, а тоже двинулся вслед за Владимиром, что пусть и не являлось добрым знаком, но зато разрушало чувство полного одиночества.
        Так они и шли, огибая вековечные сосны, и проходя под заснеженными арками склоненных друг к другу деревьев. Шли бок о бок зверь и человек, не жалея сил, бредя вперед. Иногда лис отделялся от человека и убегал вперед, скрываясь за деревьями, и Владимир думал, что все, и зверь покинул его, но рыжий плут каждый раз возвращался, что вызывало у Волкова легкую улыбку. Ему было приятно, что зверь следует за ним, с лисом он не чувствовал себя таким одиноким посреди этого застывшего, словно в смертельной агонии, ледяного леса. И иногда Владимиру даже казалось, что это душа Мартина вернулась с того света, чтобы поддержать его. В такие минуты молодой дворянин обращался к зверю с какой-нибудь фразой на испанском, именуя его ласково «Марти», и каждый раз лис навострял рыжие уши и внимательно прислушивался к словам человека.
        И вот спустя несколько часов пути, когда солнце уже показалось над макушками деревьев, и снег на их кронах засиял, словно алмазы на короне Российской Империи, человек и лис уперлись в высокую гору. Когда-то Волкову уже доводилось встретить в Сибири такую же небольшую и не особо приметную гору, и тогда эта встреча стала роковой в его судьбе. Коса нашла на камень и все, что произошло после горы, могло бы сложиться совсем не так: реши они тогда с Мартином и Яшкой обогнуть ее. Поэтому в первые минуты Владимир строго решил не идти напрямик, а обогнуть препятствие. Но рыжий плут отчего-то не согласился с ним. Лис с упорством стал взбираться наверх. Волков свистнул ему и показал, что собирается идти вдоль, но зверь не согласился, а, гавкнув, так и продолжил свое восхождение. Тогда Владимир махнул рукой, подумав, что бог с ним с этим зверем, к которому он уже успел привыкнуть, и побрел своим путем, но спустя несколько шагов ощутил, что хитрый лис вновь рядом и более того, он продолжает гнуть свою линию. Зверек зарычал и, вдруг вцепившись Волкову в край полушубка, потянул на себя.
        - Да что ты делаешь? - возопил Владимир и замахнулся на хищника, но тот не разжал зубов, а так и продолжил теребить человека за полушубок.
        - И почему это тебе обязательно надо, чтобы я шел именно через эту гору? - насупившись, спросил у зверя молодой дворянин.
        Лис разжал хватку, звучно гавкнул и вновь встал взбираться на гору. Поднявшись на незначительную высоту, он остановился и с умным, полным моления взглядом уставился на человека.
        - Ну, хорошо, - вздохнул Волков. - Если провидению в лице этого рыжего плута будет угодно, чтобы я взобрался на эту гору - я на нее заберусь… Да и, к тому же, так будет тактически верно. - Рассудил он, решив, что, преодолев преграду, удастся выиграть время, которое Айеши непременно потратят, огибая ее. - Если, конечно, я не сломаю себе шею или не провалюсь в очередную проклятую пещеру.
        И наконец, решившись, Владимир стал взбираться ввысь. Склон оказался некрутым и человек с легкостью зашагал по нему вверх. Лис с радостным визгом помчался впереди. А вот лошадь, решись она одолеть эту гору, непременно сломала бы себе копыто.
        Не прошло и получаса, как Волков все же взобрался на вершину горы. Отсюда открывался довольно живописный вид. Великаны сосны, что совсем недавно возвышались над головой Владимира, теперь склонились у его ног и неисчислимые тянулись вдаль, уходя за горизонт. Но то была тайга, оставшаяся за его спиной, а впереди от подножия горы тянулась усыпанная снегом равнина вплоть до крутого берега. И там на берегу беглый раб увидел то, отчего надежда его вновь воскресла. Да, это было оно - заветное спасительное поселение.
        Не помня себя от радости, молодой дворянин возликовал, озаряя окрестности своим криком. Лис вторил ему протяжным воем.
        - Именно это ты хотел показать мне, рыжий плут?! - воскликнул Владимир и впервые потрепал зверя за шею, впрочем, лис не отстранился, а вполне нормально воспринял подобное обращение со стороны человека.
        - Ну что ж, тогда поспешим скорее вниз! - наконец произнес Волков и принялся спускаться.
        И вот спустя еще полчаса Владимир уже бежал во всю прыть через усыпанную снегом равнину. Его ноги глубоко проваливались в снег, он запинался и падал, но это не могло остановить беглого раба, поскольку близость человеческих жилищ придавала ему сил. И каждый раз Владимир подымался, утирал лицо от мокрого снега и бежал дальше, смеясь от счастья.
        Наконец он достиг границ поселения, и, еще не понимая, что что-то здесь не так, ворвался в его пределы. Ноги вдруг сами собой остановились, Владимир огляделся по сторонам, сердце его в этот момент бешено колотилось, готовое в любой момент вырваться из груди. Вокруг не было ни души: ни людей, ни животных, ни даже следов их присутствия, везде лежал лишь нетронутый снег. А сами домики, старые и покосившиеся, были сплошь покрыты белой изморозью. С первого взгляда на этот мертвый поселок стало понятно, что его покинули уже давным-давно. Но, еще не желая поверить в эту очевидную усмешку судьбы, Волков все же побрел вперед по усыпанной снегом улочке, оглядывая обветшалые хибарки.
        Пройдя мимо домов, Владимир остановился возле двухэтажного здания с обильно заваленной снегом крышей. Со всей злостью, что сейчас кипела в нем, беглый раб пнул по покосившейся двери и вышиб ее, а затем вошел внутрь. В помещении оказалось темно. Ветер что гулял по улочкам, ворвался в открытую дверь и со свистом пронесся по пустому помещению. Глаза немного привыкли к темноте, и Волков двинулся вперед, но в доме оказалось действительно пусто, лишь пол был завален каким-то хламом, среди которого молодой дворянин разглядел огарок свечи, старые валенки и проржавевшее ведро. Впрочем, ведро оказалось чем-то наполнено. Владимир опустил в него палец и тот попал в черную вязкую жижу.
        - Сырая нефть! - изумился Волков и вдруг услышал шорох.
        Молниеносный взгляд скользнул к двери, но оказалось, что там, на пороге стоит лис и принюхивается к странному человеческому жилищу.
        - Что ж, - произнес Владимир и вновь вернулся к ржавому ведру, наполненному сырой нефтью, - думаю, что Черная пирамида меня все-таки чему-то да научила. - Волков хитро усмехнулся и, взглянув на лиса, решительно добавил, - Настало время принять бой, Марти!

…Спустя долгие четыре часа Владимир стоял на крыше деревянного домика и наблюдал, как по белой заснеженной равнине, к заброшенному рыбацкому поселению мчатся шесть всадников на вороненных жеребцах. Копыта коней пронзали снежную гладь и несли своих хозяев вперед. Воины были уже готовы и ждали только начала боя. Впереди в черных доспехах мчался сам владыка Айеши хан Шинь Си Ди, Волков видел, как его черный ятаган сверкает в лучах солнца. За вожаком неслись остальные: Джау Кан с саблей наголо, молодой охотник Чинги с натянутым луком в руке и другие воины, имена которых уже не имели значения для бывшего раба Уруса. Все они были вооружены, у всех поблескивало оружие, и все приближались к своей добыче, что не утратила «последней Надежды» и была готова к смертельной схватке.
        - Господь! - Владимир взглянул поверх приближающихся к нему всадников и устремил взгляд к небу. - Не знаю, слышишь ли ты меня сейчас. Не знаю, существуешь ли ты вообще. Последние события моей жизни заставляют меня отвергнуть сей факт, но… Если ты все же существуешь и если ты слышишь меня, то удели мне минуту внимания и выслушай! Я не знаю секретов бытия, не знаю для чего мы живем в этом мире, для чего сражаемся и убиваем друг друга вместо того, чтобы любить и жить в мире. Возможно, ты знаешь ответ на этот вопрос, но я никогда не молился тебе и не просил ни о чем… но сейчас я прошу! Прошу, дай мне возможность отомстить, дай мне возможность убить их всех и окропить их кровью белый снег! Дай мне возможность поквитаться за смерть Мартина и вырвать сердце из груди вожака этих змей!.. Но, а если ты не слышишь меня или не желаешь помочь… - Волков взглянул на безмятежное синее небо и с вызовом произнес, - то убирайся к черту! Я справлюсь сам!
        С этими словами он натянул тетиву лука и прицелился.

* * *
        Монгольские всадники на черных жеребцах уже достигли заброшенного рыбацкого поселения. С шумом на полном ходу они промчались мимо первых деревянных строений, как вдруг чернооперенная стрела со свистом пронзила воздух и вошла в грудь воину слева от хана. Смертоносная палочка выбила его из седла, а напуганная лошадь помчалась дальше.
        Монголы сразу остановились и слезли с коней. Шинь Си Ди взглянул по направлению выпушенной стрелы. Его зоркий глаз тут же заметил Уруса, стоящего на крыше лачуги в глубине поселения. Беглый раб вновь натягивал тетиву. Еще секунда и новая стрела сорвалась с лука и устремилась к отряду Айеши. Но хан был уже готов к подобному повороту, его искривленный ятаган взмыл вверх и разрубил древко на подлете.
        - Чертов раб! - выругался Шинь Си Ди и устремил наполненный гневом взгляд в сторону Уруса, на что Владимир помахал ему рукой, будто зазывая, а еще через секунду скрылся через крышу в деревянном строении.
        - Туда! - указав ятаганом вперед, скомандовал хан. На поверженного товарища он даже и не взглянул. Тот впрочем, был еще жив, он лежал на руках у Чинги и отхаркивался кровью, а из груди его торчала чернооперенная стрела.
        - Брось его, - велел Джау Кан, - он уже не жилец!
        И вправду, еще секунда, и поверженный воин задохнулся от собственной крови.
        - Он был моим братом! - взревел Чинги. - Мерзкий Урус, я убью его!
        Услышав это, Шинь Си Ди тут же развернулся. Его свободная левая рука в латной перчатке схватила Чинги за ворот и с силой вдавила в стену.
        - Уруса не убивать! - зашипел хан. - Он мой! - Не отпуская бедолагу, вождь племени развернулся к остальным. - Всем понятно?
        Воины закивали. Тогда Шинь Си Ди выпустил Чинги и вновь скомандовал:
        - За мной! Урус прячется где-то там!
        И хан устремился вперед мимо опустевших хибар рыбацкого поселения. Оставшиеся трое воинов и Джау Кан двинулись следом.
        Не прошло и минуты, как монголы добрались до лачуги, где скрывался Урус. Невзрачный домик, явно построенный на скорую руку и весь покрытый белой изморозью, смотрел на обступивших его людей угрожающе. Чернеющие проемы окон с разбитыми стеклами, в которые протяжно задувал ветер, старая покосившаяся дверь, немного съехавшая крыша явно не внушали доверия, но и не могли напугать бывалых воинов Айеши.
        - Ты! - скомандовал Шинь Си Ди, указывая на одного из приближенных. - Иди первый.
        Воин в лисьей шапке кивнул, ни капли страха не отразилось в его глазах, он был всецело предан своему повелителю и не сомневался в его решениях. Монгол подошел к покосившейся двери, потянул за ручку, но она не поддалась, тогда воин с силой толкнул преграду ногой. Дверь слетела с петель, монгол сделал шаг и вдруг звук распрямляющейся пружины разорвал тишину. В следующую секунду огромный деревянный кол сорвался откуда-то сверху. Вонзившись в грудь воина, он пробил ее насквозь, и вышел из спины уже весь покрытый кровью. Поверженный монгол закряхтел, изо рта его потекла кровь, руками он обхватил деревянную палку, торчащую из груди, и умер.
        - А я говорил, что загнанный и доведенный до отчаяния зверь куда опаснее любого другого! - произнес Джау Кан, на что Шинь Си Ди лишь злобно скривился.
        Но старый монгол не обратил на это внимания, как ни в чем не бывало он подошел к погибшему воину и закрыл ему ладонью глаза, а затем принялся рассматривать хитрое устройство, наподобие маятника держащее острый деревянный кол.
        - Ишь чего придумал наш Урус, - даже присвистнул Джау Кан.
        - Как я погляжу, ты восхищаешься им! - зашипел Шинь Си Ди.
        - Нет, мой хан, - покачал головой старый монгол. - Урус просто интересен мне. Я изучаю его. Именно благодаря таким, как он, империя наших отцов когда-то пала. Поэтому таких противников не стоит недооценивать.
        - Он всего лишь кусок мяса, у которого я скоро отниму жизнь! - зло прыснул вожак Айеши.
        - Ничуть не сомневаюсь в тебе, мой хан, - низко поклонился Джау Кан и отвернулся. - Но нам все же стоит поостеречься, боюсь, что там впереди для нас заготовлена не одна такая ловушка.
        С этим владыка Айеши спорить не стал, и послал вперед очередного воина. Тот прошел мимо поверженного и насаженного на кол брата и очутился внутри лачуги. Убедившись, что все в порядке, и остальные монголы двинулись следом.
        В ветхом рыбацком жилище царил полумрак, свет попадал внутрь лишь из разбитых окон, но его было недостаточно, чтобы осветить все вокруг. Зато в глубине домика мерцал огонек. Первым его заметил Джау Кан и кивнул Шинь Си Ди. Хан молча отдал приказ, и воины направились в сторону мерцания. Каждый из них ступал осторожно, словно кошка, поскольку пол оказался усеян всяким хламом. Наконец монголы достигли конца лачуги и увидели деревянный стол, на котором горел огарок свечи в металлической кружке.
        - Нутром чую, что это очередной подвох Уруса, - прошипел Шинь Си Ди.
        Джау Кан же ничего не ответил, поскольку всецело был поглощен рассматриванием пола и своих сапог, которыми он вляпался в какую-то липкую жижу. А вот воин впереди не обратил на это внимание и потянулся к свече. Его рука схватила металлическую кружку и потянула ее на себя. В этот момент старый монгол вскрикнул:
        - Не делай этого!
        Но было уже поздно, и кружка со свечой оторвалась от стола. Оказалось, что за ее ручку привязана веревка, которая тут же натянулась, после чего раздался щелчок, и сверху на незадачливого воина свалилась сеть. Свеча выпала из его рук и упала на пол в липкую черную жижу, которая тут же вспыхнула. Огонь быстро побежал по полу, следуя за разлитой сырой нефтью. Шинь Си Ди, Джау Кан и Чинги поспешили ретироваться, а вот незадачливый монгол, что попал в сеть, выбраться уже не сумел: он упал прямо в горящую нефть и тут же вспыхнул. С дикими воплями бедолага начал кататься по полу, но на выручку ему никто не кинулся.
        Трое оставшихся воинов Айеши выскочили из загоревшегося здания. С проклятиями Шинь Си Ди стал озираться по сторонам и вдруг он увидел Уруса. Беглый раб стоял неподалеку, на расстоянии трех-четырех домов в этом заброшенном поселке. Русский был неподвижен, в глазах читалась решимость, в правой руке поблескивала сапфировая шпага, а возле ног, словно преданный пес, отчего-то крутился огненно-рыжий лис.
        Хан Айеши усмехнулся и опустил забрало вороненного шлема в виде морды наги. Он сделал шаг вперед, как вдруг из объятого пламенем здания выскочил его собрат, весь в огне и побежал к своим, но взмах черного ятагана не дал ему довершить путь. Шинь Си Ди прервал муки уже погибающего воина, лишив его головы, и горящее тело упало в снег, а хан лишь переступил через него и двинулся на Уруса. Джау Кан и Чинги, перехватив сабли поудобней, последовали за своим повелителем.

* * *
        Трое, возможно, самых опасных воинов племени Айеши, сейчас надвигались на Владимира. Впереди шел Шинь Си Ди, словно темный рыцарь из древней легенды, в стальных доспехах со змееподобным ятаганом наперевес. Слева двигался Чинги, еще молодой, но уже опытный воин, заслуживший почет и уважение в племени. А справа шагал Джау Кан: округлый и полноватый старик, скорее вызывающий улыбку, в своих кожаных доспехах с нашитыми металлическими пластинами, но Волков знал, что это впечатление обманчиво. Старый монгол был самым опытным из всех и, возможно, даже самым опасным, память молодого дворянина не забывала ни на минуту то, как он лихо расправился с разъяренным лосем, один в долю секунды оценив все варианты, ну и, конечно, их встречу в юрте хана. Тогда Джау Кан показал, на что он способен, легко избежав клинка сапфировой шпаги даже не применив оружие.

«Да, Джау Кан опасен, он никогда не показывал истинной силы, как и своего настоящего положения в племени Айеши, довольствуясь лишь второй ролью, но, возможно, как и в первом, так и во втором случае это лишь его хитрость!» - пришла неожиданная мысль в голову Владимира, при пристальном изучении надвигающихся соперников. Лицо Чинги было полностью сосредоточенно; под забралом шлема Шинь Си Ди Волков видел лишь его змеиные глаза, а вот Джау Кан напротив шел вразвалочку и хитро улыбался. «Да, возможно он самый опасный соперник из всех, с кем мне когда-либо, доводилось встречаться, поэтому первым надо будет убить именно его!»
        Оценив ситуацию и сделав выводы, Владимир сорвал с головы волчью шапку и откинул ее в сторону. Ветер провел бесплотной ладонью по его волосам, развевая давно не стриженные черные пряди и белый, словно снег локон, упавший на лоб. От полушубка Волков избавился раньше, пусть без него было холодно, и он являлся дополнительной защитой, но он и сковывал движения, заставляя терять скорость, а скорость сейчас являлась самым надежным союзником беглого раба.
        А воины Айеши тем временем подступали. Увидев их приближение, лис весь ощетинился и зарычал, словно верный пес.
        - Беги отсюда, мой рыжий друг, это не твоя битва, - велел зверю Владимир, но тот не стал и слушать, а так и продолжил рычать.
        Не дойдя до Волкова шагов десять, монголы остановились. Взгляд змеиных глаз хана встретился с взглядом Владимира. Еще минуту они смотрели друг на друга, испытывая невыносимую ненависть, но так не могло продолжаться вечно. Черный ятаган взмыл вверх и первым вперед бросился Чинги.
        Молодой воин атаковал словно гадюка из сухой травы, сорвавшись с места он нанес молниеносный удар, разя саблей перед собой. Но недаром Волков учился, возможно, у лучшего фехтовальщика Европы, недаром Мартин вдалбливал в него все умения и навыки, подчас даже самым жестоким образом. Тело Владимира сработало, как пружина, мысль даже не успела подступить к мозгу, а рука уже подняла клинок и отвела смертельный замах в сторону, а затем шпага отскочила назад и, быстро изменяя траекторию, ударила вниз, целя в левую ногу противника. Чтобы отвести этот выпад Чинги пришлось неудобно выгнуть руку и опустить саблю, защищая бедро. На то и был расчет! И как только монгол это сделал, бывший раб тут же пнул его ногой в грудь. От удара Чинги отбросило назад и, не сумев удержаться на ногах, он упал в снег. Волков тут же налетел на него, как коршун, и еще бы доля секунды и в судьбе молодого монгольского воина можно бы было ставить точку. Но смертоносное жало сапфировой шпаги оказалось остановлено саблей Джау Кана.
        Серые глаза, так сильно напоминающие волчью шкуру сибирской зимой, сверкнули яростью на старого монгола, а тот лишь усмехнулся в ответ. Владимир отскочил в сторону, Джау Кан сделал то же.
        - Приветствую, Урус, - произнес старый монгол. - Рад видеть тебя в добром здравии.
        - Не могу сказать того же! - зарычал Волков и кинулся в атаку.
        Сапфировая шпага, блестя на солнце, полетела вперед, но ловкий Джау Кан отвел удар. Клинок Владимира сделал оборот и, не возвращаясь в исходное положение, вновь проверил на прочность оборону соперника.
        Тем временем Чинги попытался встать, но рыжий лис налетел на него, как на добычу, вцепившись клыками в руку, которой воин сжимал клинок. Монгол взвыл, сабля вылетела из ладони, но человек все же сильнее хищника, второю рукой он замахнулся на зверя, но тот уже отскочил в сторону и угрожающе зарычал, то и дело делая новые выпады и стараясь атаковать вторично.
        Лишь Шинь Си Ди медленно подступал к дерущимся, наслаждаясь схваткой со стороны. Хан никуда не торопился, времени у него было предостаточно, поэтому он ждал, когда его верные гончие псы вымотают добычу окончательно. Ибо таков был закон Дикой Охоты!
        Джау Кан, применяя все свое многовековое искусство, стремительно закрутил клинком. Волкову даже пришлось отступить под нажимом сверкающей стали, но сдаваться он не собирался. Хитрую атаку старого монгола можно было перебороть лишь такой же хитрой и стремительной атакой, и потому Владимир бросился вперед. Шпага зачертила восьмерку в воздухе, неистово меняя траекторию и готовясь атаковать с любого краю. Старый монгол даже опешил на секунду, но не сплоховал, сорвавшийся удар он сумел отбить, но за ним последовал следующий в бедро. Джау Кан отбил и его, выкрутил шпагу Уруса вверх, но Волков отвел руку назад и ударил вновь, целя в горло. Монгол присел, спасаясь от смертоносной иглы, и той досталась лишь лисья шапка, которая, слетев с головы Джау Кана, так и повисла на шпаге Владимира.
        Опасаясь очередного удара, старый воин проворно откатился в сторону и выставил саблю вперед. Вид у него был потрепанный, а дыхание сбитое. Волков усмехнулся, продолжая стоять, как и прежде, держа шпагу на вытянутой руке и вертя на ней лисью шапку. Но вождь племени Айеши уже шел на него и помахивал ятаганом из стороны в сторону, а змеиные глаза под забралом шлема поблескивали адским пламенем.
        Краем глаза Владимир увидел, как и Чинги, отделавшийся от лиса, подступал к нему с правого боку. Сапфировая шпага тут же очертила пол-оборота и отбросила монгольскую шапку в сторону, прямо в лицо молодого воина. На секунду пушистый головой убор закрыл ему обзор и тут Волков ударил ногой, прямо в грудь Чинги, отчего тот вновь оказался на снегу. Поджидающий неподалеку огненно-рыжий лис вновь кинулся на свою старую добычу, попытался атаковать его в шею, но, к сожалению, ему досталось только человечье плечо. Но зверь не унялся и так и продолжил трепать.
        Но на этом Владимиру пришлось забыть о лисе, поскольку вождь племени Айеши наконец-то соблаговолил вступить в бой. Без приветствий и каких-либо эмоций Шинь Си Ди сразу же атаковал с наскоку. Его удар оказался стремительным, но простым, раскрутив ятаган, хан ударил сверху. Волков выставил шпагу вперед, и серебристый клинок встретился с вороненой сталью. Впрочем, удар монгола вышел довольно сильным, отчего сапоги молодого дворянина глубоко продавили снег, а сам он едва вынес напор. Но уже в следующую секунду Владимир сделал шаг назад и атаковал сам, прямым и точным замахом, целя в сочленение черных доспехов, но Шинь Си Ди с легкостью отвел удар и, взмахнув ятаганом, устремил клинок к голове Уруса. Волков присел, вороненное лезвие прошло над его макушкой, но сам он, не обратив на это внимания, развернулся на месте и, вынырнув за спиной хана, направил шпагу ему в затылок, туда, где виднелась оголенная шея.
        Удар был быстр и точен, и он мог сразить ненавистного противника наповал, но, как назло, рядом уже оказался Джау Кан. Его сабля снизу ударила по шпаге Волкова и изменила ее траекторию. Не теряя ни секунды, Владимир отскочил назад, чертя восьмерку перед собой и не отводя от врагов взгляда. Теперь напротив него вновь стояло два соперника, которые и не думали давать ему передышки.
        Джау Кан сорвался с места, сделал несколько обманных движений и попытался полоснуть Уруса снизу в живот. Владимир отбил удар, но тут же сабля монгола полетела вверх. Волков опять пригнулся, уходя от смертоносной стали, а на него уже надвигался другой противник. Времени на то, чтобы поднять шпагу, просто не оставалось, и молодой дворянин инстинктивно, как кошка, отпрыгнул назад. Ятаган пронесся прямо напротив груди бывшего раба, дерущегося за свободу и жизнь, он располосовал рубаху и вызвал чувство боли. Да, черный клинок все-таки достиг цели, слегка задев грудь противника и оставив на ней тонкую, но неглубокую рану.
        Владимир отскочил назад, весь ощетинившись, он зарычал, словно дикий волк. В ответ из под вороненого шлема раздался противный смешок.
        - Тебе не справиться с нами двумя, грязный Урус! - заговорил Шинь Си Ди.
        - Тут ты прав! - неожиданно легко согласился Волков, и вдруг побежал в сторону к обветшалым деревянным хибарам. Протиснувшись между двумя домишками, он скрылся из виду.
        Джау Кан и Шинь Си Ди кинулись вдогонку. Узкий проход между рыбацкими хибарами не предвещал никакой опасности. Старый монгол шагнул в него первым, но понимая тактику Уруса, он был на стороже. Медленно воин Айеши прошел вдоль домов и уже почти вышел из узкого хода, как вдруг услышал шум сверху. Инстинкт сработал моментально, тело все напряглось и прыгнуло вперед, выскакивая из прохода, и вовремя, поскольку за его спиной вдруг обрушилось несколько бревен.
        Джау Кан с облегчением вздохнул, переведя дух. Воин стоял на твердом снегу, а узкий проход между домами лежал за его спиной. А впереди была заснеженная пустота, окраина рыбацкого поселения, расположенного на высоком крутом берегу, но вот Уруса видно не было. Старый монгол посмотрел по сторонам и увидел противника справа. Рубаха на груди у Владимира была вся покрыта кровью, но все же русский от чего-то улыбался. Поднятая сапфировая шпага внезапно сорвалась с места и рубанула по привязанной к деревянному колу веревке, после чего раздался оглушительный шум. Старый монгол успел лишь развернуться на месте, как вдруг из прохода вынырнуло огромное привязанное на канатах бревно, и с силой ударило Джау Кана в грудь. От удара тот отлетел в сторону, пропахал спиною снег, и больше уже не поднялся.
        Серые глаза молодого дворянина блеснули. Враг лежал неподалеку от него и не шевелился. Жив ли он был или мертв - этого Владимир не знал. На то, что Джау Кан погиб, надеяться, казалось, преждевременно, но если монгол и жив, то ему крепко досталось, и многие из его костей сломаны, поэтому бой он продолжать не сможет. Но вдруг?
        Волков облизнул пересохшие губы и поднял шпагу на изголовье. Шинь Си Ди так и не показался, поэтому нужно было быть на стороже. Но, тем не менее, Владимир тронулся вперед к бездыханному телу Джау Кана, желая докончить дело. И как только он достиг края дома из прохода с яростным криком на него обрушился хан Айеши.
        Их клинки вновь схлестнулись: серебристая, блестящая в лучах заходящего солнца сталь сапфировой шпаги и вороненное железо искривленного ятагана. Будто свет и тьма столкнулись друг с другом, высекая искры, столкнулись и разошлись в безжалостном танце смертьнесущей стали. На этот раз Шинь Си Ди не медлил, его напор оказался решительным, ярость клокотала в нем, и Владимир слышал как из-под черного шлема доносится ненавистное шипение, так сильно напоминающее голос наг. Быстрый, как молния, удар снизу, затем следующий с боку, еще один в грудь - Волков только и успевал, что уходить от них, отбиваясь шпагой и отводя атаки в сторону, но вот возможности для контратаки не оставалось, напор хана был воистину подобен урагану.
        И вот черный клинок, прочертив восьмерку в воздухе, ударил вперед. Владимир, выкручивая шпагу, поставил нижний блок, но неожиданно железный сапог Шинь Си Ди пнул Волкова в голень. Молодой дворянин припал на левое колено, а сверху на него уже летел смертельный удар. Ничего другого не оставалось, и Владимир кубарем метнулся вперед, а вороненый ятаган с силой обрушился на то место, где он только что находился. Из последних сил, еще не успев подняться, Волков выбросил шпагу назад, и его клинок нашел-таки цель, глубоко войдя в незащищенное сзади бедро хана. Монгол взвыл, бывший раб успел только выдернуть оружие, как на него тут же обрушился удар латной перчатки в челюсть. Но, несмотря на сильную боль, Владимир все-таки успел отпрыгнуть в сторону, защищаясь шпагой от новой атаки.
        Не теряя времени, Волков поднялся, челюсть его гудела, на губах ощущался привкус крови, да и рубаха на груди была уже вся мокрая и красная от первой раны. О тяжелом и частом дыхании и говорить не приходилось, впрочем, и Шинь Си Ди выглядел не лучше, он тоже глубоко вдыхал и не спешил нападать, а на снегу позади него проступили кровяные пятна.
        Но хан Айеши не шел в атаку и по другой причине. Своими змеиными глазами он углядел то, что было за спиной Владимира. А там сейчас медленно и осторожно подступал Чинги. Молодой воин вновь сумел отделаться от озверевшего лиса, и теперь потрепанный и покусанный он все же шел на помощь своему повелителю. Тихо, как умеют красться только лесные Айеши охотники, он продвигался вперед с занесенной для удара шпагой. И вот он уже в нескольких шагах от незащищенной спины Уруса. Сабля поднялась для удара, и уже было хотела обрушиться, как вдруг воздух прорезал лисий рык.
        А в сознании Волкова в этот момент вдруг раздались слова Мартина: «Сзади!!!»
        Времени, чтобы обернуться, у молодого дворянина просто не оставалось, и он по наитию послал шпагу назад и тут же ощутил, как верный клинок пронзает человеческую плоть. Позади раздался сдавленный стон, но Владимир лишь провернул шпагу, а затем, вытащив ее, сделал шаг вперед. Сабля выпала из онемевшей руки монгольского воина, а сам он, лишившись жизни, завалился на снег. А Волков даже не повернулся, чтобы взглянуть на поверженного им противника. Взгляд серых глаз был устремлен вперед на застывшего перед ним вождя племени Айеши.
        Из-под забрала хана раздался наполненный ненавистью рык. Шинь Си Ди в ярости сорвал с головы шлем и откинул его в сторону. Глаза его были наполнены гневом, змеиные зрачки сузились до тоненьких едва заметных линий, а лицо покрывал багряный румянец. Тонкие губы едва заметно приоткрылись и прошипели:
        - Сейчас ты умрешь, Урус! - И с этими словами монгол сорвался с места и бросился вперед.
        Владимир встретил его, отбив удар в сторону, а затем взмахнул шпагой, целя в лицо ненавистного врага, но хан оказался проворен, как гадюка. Он отвел голову, клинок Уруса прошел совсем рядом, и тут Шинь Си Ди ударил латной перчаткой в грудь врага. Волкова откинуло назад, он упал на снег. Хан быстро двинулся на него, занося искривленный ятаган. Еще секунда и вороненый клинок рассек воздух, но Владимир уже отскочил в сторону и поспешил подняться. Отступать дальше было нельзя, за его спиной оказался обрыв, берег здесь оканчивался крутым склоном, под которым лежала замерзшая река.
        А Шинь Си Ди медленно наступал. Было видно, что шагает он с трудом, прихрамывая на левую ногу, за которой тянулся кровавый след. Но такая рана не могла остановить владыку Айеши. Ненависть к Урусу заставляла его забыть о боли и придавала сил. И вот, зашипев как змея, хан вновь кинулся в атаку.
        Их клинки вновь схлестнулись. Шинь Си Ди надавил изо всех сил, оттесняя Уруса назад к пропасти. Владимир отступил на шаг, но не больше. Выждав момент, он высвободил шпагу, замахнулся, хан отсек удар в сторону, Волков ушел от него, выбросил руку вперед, целя острием в незащищенное лицо, но монгол с силой отбил замах и увел ятаган вверх, готовясь обрушить всю свою мощь. В этот момент Владимир с яростью пнул сапогом в раненное бедро противника. Хан взвыл, припал на одно колено, но все же попытался обрушить холодное вороненое лезвие на смертельного врага. Но бывший раб уже был готов к этому удару, острие шпаги скользнуло в сторону, опережая атаку противника, и вошло прямо в подмышку между сочленением доспех. Шинь Си Ди издал дьявольский рык, а Волков лишь вогнал клинок глубже. Хватка монгола в этот момент ослабла, и черный ятаган выпал из его руки, упав на белый снег, окропленный кровью. Владимир тут же отопнул проклятое оружие в сторону и, высвободив шпагу, возвел ее вверх над головой. Держась за эфес двумя руками, он приготовился нанести последний удар.
        - Это тебе за Мартина, ублюдок! - во все горло прокричал молодой дворянин, вкладывая в свой рык всю ненависть, которая у него только имелась к этому исчадью наг, и уже приготовился обрушить сапфировую шпагу, как Шинь Си Ди вдруг зашипел, как гадюка, и рванулся с места.
        Мощный торс хана, облаченный в вороненые доспехи, ударил в грудь Уруса. Владимир пошатнулся, не устоял на ногах, но все же в самый последний момент успел обхватить Шинь Си Ди, и они вместе сорвались с обрыва и полетели вниз к замерзшей реке.
        Глава 6. Сквозь лед к огню познания
        Владимир Волков и хан Шинь Си Ди, вцепившись друг в друга, на полной скорости летели вниз к замерзшей реке. Монгол, облаченный в доспехи из вороненой стали, оказался тяжелее русского, и поэтому он первым ударился о лед. Лед не выдержал силы удара, треснул, и уже в следующую секунду оба погрузились в холодную воду.
        Миллионы ледяных игл тут же впились в тело Владимира, пронзая насквозь до мозга и костей, вокруг потемнело, и инстинкт подсказал отпустить смертельного врага и, как можно скорее, выплывать на поверхность. Но видимо у Шинь Си Ди имелось другое мнение на этот счет. Монгол не разжал хватки, он все так же держался обеими руками за ворот рубахи Волкова, и под тяжестью доспех все глубже и глубже погружался в пучину вод. Похоже, хан решил утопить их обоих. Владимир попытался разжать его хватку, это оказалось бесполезным, но у Волкова еще оставалась сапфировая шпага. Высвободив правую руку, Урус с ненавистью вогнал лезвие подмышку хану в сочленение доспех и увидел, как лицо врага исказилось, губы слегка разжались, выпуская пузырьки воздуха, и хватка ослабла. В этот момент Владимир с силой оттолкнул от себя монгола ногой и тот еще быстрее стал погружаться в ледяную воду, опускаясь во тьму, куда не проникал свет и лишь змеиные зрачки все так же с ненавистью горели красным пламенем.
        Но на последние мгновения жизни смертельного врага Волков не собирался смотреть, поскольку и его жизнь в эту минуту висела на волоске. Быстро заработав руками, он стал подыматься к кромке льда, откуда исходил свет. По его предположениям проломленный лед как раз должен был находиться над головой. Но когда Владимир достиг поверхности, руки уперлись в сплошную ледяную стену.

«Неужели это конец? - мелькнула предательская мысль. - Нет! Я так просто не сдамся!»
        Ладони заскользили по гладкой поверхности пытаясь нащупать хоть какое-то отверстие в ней, но это оказалось бесполезно, прорубь будто исчезла. А тем временем воздух в легких начал стремительно исчезать, горло сперло, а на виски накатила неимоверная тяжесть.

«Я не сдамся!» - повторил про себя Владимир и предпринял очередную попытку. На этот раз он чуть погрузился в воду и попытался взглянуть на ледяное покрывало, закутавшее реку снизу.
        Должно быть, редкой и прекрасной была эта картина: видеть ледяное покрывало из глубин вод, взирать на гладкую слегка замутненную поверхность, кое-где нежно голубую, но в основном белую, покрытую снегом. «Чудная картина, - промелькнуло нелепое восхищение, - доступная лишь подводным созданиям и утопленникам перед смертью, кем я сейчас и стану… Но что это?»
        На льду появилась тень. Волков увидел, как какая-то фигура отбрасывает ее на заснеженную поверхность, как быстро передвигается и скорее даже мечется. А затем, этот кто-то вдруг заскреб снег. Собрав последние силы Владимир начал всплывать. Вот он достиг ледяной преграды и вновь уперся ладонями в холодную прозрачную стену, сквозь которую на него смотрело лицо. Но не человеческое было то лицо, а лисье. Рыжий плут в смятении взирал на товарища и будто что-то хотел сказать. Если бы в легких оказалось больше воздуха, Волков бы даже усмехнулся, но лис вдруг рванул в сторону. Человек проследил взглядом за бегущей тенью, та, пробежав немного, остановилась, и вдруг - всплеск воды. Владимир не поверил глазам: лис погрузил мордочку в воду, а затем резко выдернул ее.

«Значит прорубь там!» - возликовал Волков и поплыл к вратам из этой ловушки. Наконец он достиг их, схватился за кромку льда и подтянулся, покидая водный мир.
        Пьянящий воздух тут же встретил Владимира на поверхности, но какой же он все-таки был прекрасный, не смотря на лютый холод, который тотчас же впился в мокрого человека, пытаясь заморозить его и продрать до костей. Но в данный миг это не имело значения, поскольку воздух был сейчас самым главным, и Волков с жадностью хватал его ртом, словно рыба, лишенная родной обители.
        А затем высоко на склоне берега Владимир увидел человеческую фигуру. Это был не кто иной, как Джау Кан. Судя по всему, старый монгол пришел в себя и теперь пытался понять, что произошло. «А, возможно, он и видел последний миг нашей битвы, - мелькнула мысль. - Но так и или иначе дожидаться его здесь не стоит».
        Собрав последние силы в кулак, бывший раб Айеши, свершивший свою законную месть, поднялся. Вся его одежда, состоящая из портков, сапог и льняной рубахи была порвана, на груди зияла рана от черного ятагана, но кровь похоже прекратила течь, зато мороз никуда не делся, и сейчас он впивался своими клыками и когтями в измученное человеческое тело, высасывая из него последние силы. Но силы совершить последний рывок все-таки нашлись, и Волков шагнул в сторону леса без особой надежды на спасение, рассчитывая лишь на долгую и мучительную смерть от холода, он все-таки двинулся вперед. «Уж лучше так, - подумал он, - чем вновь попадаться в руки этому змеиному племени». Сапфировая шпага, что лежала в его руке, как влитая, острием заскользила по снегу, сейчас она казалась неимоверно тяжелой, но выбросить ее Владимир не мог, слишком уж дорогой она теперь стала для него. А лис, лис лишь покорно двинулся за своим спутником.
        Мысли уже давно утратили четкость, зрение тоже начало подводить, холод, что совсем недавно пронзал насквозь, словно утратил силу или отступил ненадолго, а Владимир все шел и шел из последних сил, будто в бреду - между сном и явью. Но так не могло продолжаться вечно, и, наконец, организм сделал дело, поддавшись убаюкивающему завыванию и отсутствию сил, он отключился. Ноги Волкова подкосились сами собой, и человек упал лицом в снег, сил хватило лишь на то, чтобы перевернуться на спину и увидеть первые звезды и свое дыхание, превращающееся в белый пар, выходя из легких.

«Чуть-чуть отдохну», - пробормотал Владимир и закрыл глаза.
        Рядом заскулил лис, понимая всю опасность сложившейся ситуации, но изменить рыжий зверь ничего не мог, поэтому ему оставалось лишь лечь на грудь человека, прижаться к нему теплой шкуркой и хоть так не дать замерзнуть окончательно. Но Волков этого уже не чувствовал, сознание, вообще, витало сейчас где-то за горизонтом и пробудилось лишь раз, когда лис неожиданно поднялся и зарычал. Но сознание человека не ответило на это, не ответило оно и на то, когда зверь вдруг отступил, и чьи-то сильные руки подхватили тело Владимира и понесли куда-то. Глаза открылись лишь раз, безразлично взглянули на того, кто осмелился потревожить их покой, и вновь сомкнулись, поняв что это всего лишь сон.

* * *
        Волков с трудом разжал веки, глаза открывались, как после долгого сна. И не успел он открыть их и осознать где находиться и что случилось, как на него тут же налетел лис и начал вылизывать лицо.
        - Отстань, старый плут, - постарался отстраниться Владимир, но то, что зверь рядом, придало сил и уверенности.
        - А он не покидал тебя ни на минуту, молодой волк, пока ты был без сознания и витал за облаками, - вдруг произнес чей-то голос, смутно знакомый. - Вот же преданная душа!
        - Тен-гри! - догадался молодой дворянин и, отстранив лиса, увидел, что напротив него на поваленном дереве сидит шаман и улыбается.
        Волков все еще находился в лесу, но сейчас он лежал на устланном сосновыми ветками снегу напротив жаркого костра и, вдобавок, был укутан несколькими одеялами. Шаман сидел неподалеку возле дымящегося котелка и что-то помешивал. Взгляд его был скрыт, но черные глаза хищно блестели в пламени играющего костра.
        - А я ведь говорил тебе, что когда погоня Айеши окажется позади - мы встретимся, - вновь заговорил Тенгри.
        - Да, - кивнул Владимир, - я помню это! И тогда ты сказал, что нам о многом придется поговорить. Ну что ж, ты оказался прав: погоня Айеши позади, наша встреча с Шинь Си Ди состоялась, и даже моя месть свершилась! Не знаю, предсказали ли тебе все это твои духи, или ты способен внимать грядущему, но теперь мне действительно хочется выслушать тебя!.. Но сначала, позволь сказать спасибо за то, что не дал мне замерзнуть и спас меня, когда помощь была действительно необходима!
        - Пожалуйста, - поклонился шаман. - Но замерзшим тебя нашел отнюдь не я, а он. - Сказал шаман и махнул рукой, указывая за Волкова.
        Позади вдруг раздался чей-то рык, впрочем, не угрожающий. Владимир повернул голову и лишь ахнул. Перед ним стояло существо больше всего напоминающее огромных африканских приматов, увиденных когда-то в зоологической книге, но отличая все-таки имелись. Густой мех создания был не черным, а темно коричневым, лицо, а то, что это именно лицо, а не морда, Волков отметил сразу, не имело ярко выраженных животных черт и больше напоминало не обезьянье, а человечье, хотя намного грубее и волосатей. Но вот глаза, а они заинтересовали Владимира более всего, оказались точь в точь, как человечьи, взгляд был осознанный и в нем прослеживался разум и понимание, правда, зрачки имели желтовато-янтарный оттенок. Да и осанка у этого существа была совсем не животная и даже не обезьянья, а прямая, как у человека.
        - Кто это? - пролепетал Владимир.
        - А ты разве не догадался? - усмехнулся шаман.
        - Йонни!
        - Да, в этих землях их называют именно так - йонни.
        Услышав свое прозвище, существо вдруг взвыло и с силой ударило кулаком в грудь, будто подтверждая, что да, это именно оно.
        - Ну, спасибо тебе, йонни, что спас меня, - произнес Волков, сильно не надеясь, что получеловек поймет его слова, но тот понял, приложил руку к сердцу, кивнул косматой гривой и что-то замычал.
        - Он принимает твою благодарность, - перевел мычание существа Тенгри.
        - Он меня понимает? - удивился Владимир.
        - Понимает, - кивнул шаман. - Йонни многое понимают, поскольку смотрят на мир совсем другими глазами, глазами не разума, а сердца, поэтому они легко читают намеренья людской расы, и именно поэтому они стараются не встречаться с подобными тебе. Но ты был на волосок от смерти, и он не мог не помочь, помочь как младшему брату.
        - Младшему брату? - удивился Волков.
        - Да. Так же как наги являются предками Айеши и других произошедших от них, йонни являются предками другой ветви человеческой расы.
        - Но, как это возможно? Как вообще змеи и мохнатые человекоподобные обезьяны…
        Йонни вдруг недовольно взвыл и замычал что-то.
        - Прости, йонни, - поправился Владимир, - я ничего не имел против тебя. Просто я хочу знать, как так получилось?
        - Такова была воля богов, - развел руками шаман.
        - Воля богов, - задумчиво повторил Волков. - Тенгри, иногда я не понимаю тебя, и не могу разобрать, во что ты веруешь. Ты то поминаешь небо, то говоришь о велении духов, то о воле богов. Кому же ты поклоняешься в итоге и кому служишь?
        Шаман звучно хохотнул, но потом, снисходительно улыбнувшись, произнес:
        - Я чту Небо, что над нами и что тянется в бесконечные дали, являющиеся вместилищем бессчетного числа живых и неживых миров, порожденных лишь волею всевышнего разума!
        - Значит Небо в твое понимание - это космос со звездами и планетами, который в свою очередь является всевышним разумом?!
        - Если на твоем языке привычнее говорить так, то я имел ввиду именно это, - кивнул Тенгри.
        - Но тогда кто такие боги?
        - Они - небесные странники, они были гостями в нашем мире, беглецами из своего, но, как иногда любите говорить вы, русские: «незваный гость хуже татарина», - старый татарин улыбнулся довольный каламбуром и продолжил. - Так было и с богами, придя в этот мир, они решили переделать его на свой лад, ни на минуту не задумавшись о правах тех, кто и так уже жил здесь. А жили здесь, как ты уже догадался йонни и наги. Они существовали не в мире, часто враждовали, но все же были истинными хозяевами. Но с приходом богов положение ни тех, ни других не стало лучше, поскольку небесные странники признавали лишь покорность. Но ни йонни, ни наги не захотели становиться рабами, посему большинству из них пришлось умереть. Оставшиеся йонни разбрелись по лесам, скрываясь и их чащах, наги же ушли в нижний мир, затаившись до поры до времени. А боги, нуждающиеся в рабах и строителях уже своего мира, решили создать новую расу, покорную и подвластную им. Так и появились мы - люди!
        Волков слушал, открыв рот, внимал каждому слову, но все это казалось полным бредом, сказкой фанатика какой-то древней языческой религии. Но он все же слушал, поскольку не слушать не мог, ведь после всего пережитого и увиденного этот рассказ адепта Неба мог действительно быть чистой правдой, пусть он и казался бредом сумасшедшего.
        - Да, Владимир, все так и было, - будто прочтя его мысли, произнес Тенгри. - И мы люди эта новая раса, плоть от плоти старых, в одних из нас течет кровь богов и йонни, в других кровь наг и небесных странников.
        - Но тогда почему Айеши, если в них течет кровь тех же самых богов, что и в нас, поклоняются именно нагам и так ненавидят нас, в чьих жилах течет кровь йонни?
        - А это уже совсем другая история, - помешивая варево в котелке, произнес старый шаман.
        - Расскажи, - попросил Волков. - Я хочу понять все.
        - Ну, хорошо, слушай. Так повелось, что людская раса плодилась быстро, росла числом, занимала все новые и новые территории. Боги же проявляли к ней милость, как к своим созданиям, дарили знания, давали власть над другими, себе подобными. Некоторые подымались очень высоко, но всегда над ними оставались боги. А как ты знаешь людскую природу - власть пьянит, ее всегда кажется мало, алчущие часто хотят сделать ее бесконечной и неограниченной. Среди людей, особо приближенных к богам и их секретам, нашлись и такие. Они захотели сбросить божественную власть, призвав народы к восстанию. Боги разгневались, их гнев был страшен, и они решили покарать неверных, пустив в ход оружие, равное тысячи солнцам. Воистину ужасно было то оружие, оно превращало в пепел города, выжигало дотла леса и поля, превращало в пар реки и моря… - Тенгри вздохнул. Взгляд его был устремлен вперед, но не на Волкова, а в пространство, будто бы старый шаман видел все это перед собой, через завесу веков. - Но среди людей нашлись и такие, что познав секреты богов, смогли ответить таким же страшным и все уничтожающим оружием. И вот уже
города богов горели адским пламенем, и они сами гибли от гнева тех, кого создали и наделили знаниями. Так мир встал на грань гибели, и весы его судьбы склонились в сторону небытия. - Шаман сделал паузу, еще раз помешал варево и продолжил. - Но боги, надо отдать им должное, оказались куда разумней своих созданий, и мир, населенный своими детьми, они предпочли не уничтожать, хотя поверь мне, и были на это способны. Победе и полному уничтожению Земли они предпочли поражение и бегство, во имя своих неразумных детей. Оставшиеся из богов начали покидать нашу планету, забирая с собой секреты. Так почти все из них ушли, оставив в памяти разных народов лишь легенды о своем правлении и полуразрушенные города.
        - Но при чем здесь наги?
        - При том, что когда боги уходили, змеиный народ решил отомстить тем до кого смог дотянуться. И самой легкой добычей на тот момент оказался город Восходящей Луны!
        Волков поднял брови, будто вопрошая: «что это?» и Тенгри ответил:
        - Город, куда вы отправились за несметными сокровищами из острога, город, где вы повстречались со змеиным народом, и где пал твой приятель испанец и многие другие, город, в чьем центре стоит Черная пирамида, что питает жизнью тех, кто не покинул этот мир в назначенный час!
        - Кто не покинул этот мир в назначенный час? - повторил Владимир, и уже было хотел спросить «кто этот кто?», но вместо этого с губ сорвалось совсем другое слово: - Почему?
        Шаман хитро улыбнулся, кажется, этого вопроса он и ждал или, напротив, подталкивал собеседника именно к нему. В который уже раз у Волкова сложилось впечатление, что Тенгри просто играет с ним, направляя его действия в нужное для себя русло.
        - Потому что наги привели свою месть в исполнение, атаковав город и захватив его. Людей, что служили там богам, и в чьих жилах текла кровь йонни, они уничтожили, а вот тех, в чьих жилах текла их собственная кровь, змеиный народ напротив освободил, так и появилось племя Айеши.
        - А те, что не покинули этот мир в назначенный час?
        - Те, что не покинули мир в назначенный час, так и остались там погруженные в глубокую дремоту, поддерживающую в них вечную жизнь.
        Владимир вдруг вздрогнул. В памяти тут же всплыла гробница внутри Черной пирамиды с тремя огромными саркофагами и голос в глубине сознания, что просил отдать кровь одного из товарищей, чтобы пробудиться ото сна.
        - Нет, этого просто не может быть, - пробормотал Волков, хотя и понимал, что все это действительно так, но разум все еще отказывался признавать осознанное.
        Тенгри вновь рассмеялся и снисходительно произнес:
        - Глупый белый человек. - Будто эта фраза могла объяснить все недоверие белой расы ко всему непознанному.
        - Тенгри, но зачем ты рассказываешь мне все это? - спросил Владимир.
        - Затем, что ты должен сделать то, чему было суждено произойти еще тысячи лет назад - ты должен пробудить оставшихся!
        - Я? - изумился молодой дворянин. - Ну, нет уж - увольте меня от этой миссии! - Фыркнул Волков и даже попытался встать с лежанки, но тут же почувствовал, что еще слишком слаб: тело отказывалось повиноваться, а в голове тотчас помутнело.
        - Ты не понимаешь, Владимир, это не я выбрал тебя, а сама Черная пирамида, и теперь она от тебя так просто не отступится, - снисходительно улыбаясь, произнес Тенгри. - Поэтому, какой бы путь ты не избрал, твоя дорога все равно, в итоге, приведет тебя к ступеням пирамиды.
        Тут уже расхохотался и Волков:
        - Я очень сильно сомневаюсь в этом! Поскольку лично я собираюсь держаться от этого проклятого места как можно дальше! И в ближайшее время я покину Сибирь. Шинь Си Ди мертв, за смерть Мартина я отомстил, - Владимир бросил взгляд на мирно лежащего рядом лиса и добавил, - меня здесь ничего не держит. А там за Камнем у меня еще есть долги, которые я тоже обязан воздать. Если конечно ты, Тенгри, не собираешься препятствовать мне?!
        - Ни в коей мере, - примирительно поднял перед собой руки шаман. - Лично я не собираюсь препятствовать тебе ни в чем и даже, напротив, помогу выбраться из леса и покажу дорогу к тому, кто поможет тебе вернуться в Петербург.
        - Просто замечательно, - предчувствуя подвох, пробормотал Волков.
        - Но, знаешь, как говорят, - улыбнулся Тенгри, - «Если хочешь насмешить Небо, расскажи ему о своих планах».
        Владимир скривился.
        - Да, Молодой Волк, ты вправе делать все, что тебе заблагорассудиться и вправе идти по своему пути, но Черная пирамида так просто не отступится от тебя, и духи говорят мне, что твой путь в скором времени обязательно приведет тебя к ее ступеням.
        Волков уже было хотел вскипеть и закричать на Тенгри, что такого не будет никогда, но вместо этого решил перевести тему и спросил:
        - Духи! Ты постоянно твердишь о их велениях. Скажи же мне, кто они такие?
        - Они те, кто уже отслужили срок воплоти в этом мире, те, кто прожили уже ни один жизненный цикл, и кто теперь пребывает за гранью бытия, являясь частью великого вселенского разума.
        - То есть души умерших?
        - Не просто души умерших, - покачал головой шаман. - Окончив один жизненный цикл, наша душа покидает тело, какое-то время она пребывает за пределами бытия пока не приходит момент для нового возрождения в новом теле и так далее, до полного выполнения своей миссии. Но жизненные циклы не бесконечны. Когда душа выполняет цель, она навсегда покидает мир живых и уходит в мир духов. Вот к велению таких духов: просвещенных, исполнивших свою миссию, я и прислушиваюсь.
        - И какова же миссия у души?
        - У каждой она своя, - развел руками Тенгри. - Одни рождаются для того, чтобы вести людей за собой к великой цели, но часто бывает, что одной человеческой жизни для этого не достаточно. Другие рождаются, чтобы творить и создавать, но жизнь бывает разной и часто ее условия мешают раскрытию человеческого дара. А некоторые рождаются, чтобы любить, но в одной жизни они теряют свою любовь и поэтому рождаются опять, чтобы в следующей соединиться вновь и уже не потерять друг друга. Поэтому часто бывает, что многие души из жизни в жизнь связаны между собой. Возможно, ты замечал это сам, когда встречал какого-нибудь человека, и тебе казалось, будто бы ты знавал его прежде?
        - Да, - кивнул Владимир, - такое чувство посещало меня не раз. Так было, когда я впервые повстречал своих друзей Алексея и… Павла.
        Тенгри кивнул:
        - Да, часто бывает так, что дружба из одной жизни переходит в другую, как и любовь и ненависть. Но все же миссия у каждой души своя, порой неподвластная пониманию. Так в мир приходят и темные души, души тех, кто из жизни в жизнь занимается завоеваниями и покорением народов или уничтожением всего живого, но их миссии тоже важны для вселенского разума и, пройдя свой путь и дойдя до конца, они тоже достигают просветления.
        - Но почему мы ничего не помним о наших прошлых жизнях?
        - Чтобы не нести за собой груз прошлого: ошибок, разочарований и прочего. Чтобы ни что лишнее не отвлекало нас от новой жизни и не сводило нас с намеченной цели. Но не помним, это не совсем так! Не помнит, вернее, не знает прошлого это наше новое тело, а вот душа, душа помнит все, и часто в новой жизни она подсказывает нам, как поступить, чтобы избежать прошлых ошибок.
        - Понятно, - сказал Владимир и перевел взгляд на мирно посапывающего рыжего лиса, что лежал у его ног. - Но если я тебя правильно понял, Тенгри, то раз душа была рождена человеком, человеком она возродится и вновь?!
        Шаман усмехнулся, тоже взглянул на лиса и произнес:
        - Бывают и исключения из правил. Душа твоего друга испанца оказалась очень сильной, такие души встречаются редко. Миссия, что он наложил на себя в своей прошлой жизнь, не могла быть исполнена в последующей, и поэтому он получил такую возможность. Да, Владимир, твой друг вернулся в образе зверя, чтобы помочь тебе в трудный миг, он сам так решил и это его выбор, и лишь одна из миллиона душ способна на такое.
        Волков протянул руку и погладил спящего зверька по рыжей шерстке. Тот открыл глаза и внимательно посмотрел на человека своими удивительными янтарными глазами, глазами в которых читался и разум, и понимание, и осознание.
        - Знаешь что, Тенгри, - вздохнув, заговорил Владимир, не отрывая взгляда от лисьих глаз, - я почти уверовал во все, что ты мне поведал, хотя все это настолько невероятно, но… глядя в эти глаза я будто смотрю в душу своего былого наставника и друга Мартина де Вильи, и сомнения мои пропадают.
        - Ну, вот и хорошо.
        - Но все же я не собираюсь вновь возвращаться к Черной пирамиде, и, если ты прав, то моя судьба сама меня туда приведет, пусть не в этой жизни, но в следующей.
        Тенгри радостно улыбнулся, даже просиял:
        - Да, ты действительно начал много понимать, Молодой волк, и теперь ты взглянул на этот мир совсем другими глазами. Но сейчас давай отставим разговоры о высоких материях и насладимся ужином. Тебе нужно восстановить силы, завтра они тебе вновь понадобятся, завтра нас ожидает путь. - С этими словами шаман снял котелок с огня, отчего лис встрепенулся и начал принюхиваться, а йонни вдруг радостно замычал.
        Глава 7. Тот, кого уже давно отпели
        И опять дорога, суровая зимняя дорога, через заснеженный сибирский лес, мимо исполинских деревьев по глубоким сугробам и ухабам. Трудный, суровый путь не закончился и никуда не делся, но на этот раз он оказался совсем другим. Спешка не требовалась. В этот раз Волков уже никуда не бежал и ни от кого не прятался, в этот раз жизнь его уже не висела на волоске, и каждую минуту он не ждал приближающейся погони. Дорога была спокойной, тихой и размеренной.
        Вдобавок, теперь Владимир путешествовал не один, а с компанией, причем, довольно интересной компанией, состоящей из мохнатого получеловека йонни, рыжего, вечно бегущего впереди лиса и шамана Тенгри, что был не особый охотник до пустой болтовни, но все-таки и пара слов его стоила сотни разговоров с другими. Шаман не разбрасывался словами попусту, говорил, что Тайга этого не любит, и поэтому он рассуждал лишь о важном, а важным часто было былое: мир во времена богов и до их пришествия, жизнь наг или йонни, судьба, предназначение души и прочее. И эти дни, что молодой дворянин провел бок о бок с Тенгри, подарили ему куда больше знаний о мире, чем, если бы Волков всю жизнь решил посвятить обучению в лучших университетах Европы.
        Но всему когда-нибудь наступает исход, так и их общему пути подошел конец. Многодневные странствия по заснеженной Тайге, долгие, холодные ночи закончились, впереди показались смутные очертания города. Наступил момент прощания с йонни. Тенгри сказал ему пару протяжных слов на его языке, и получеловек понимающе замычал, затем он обнял шамана, обнял и Волкова, чему тот сильно удивился, и с грустью побрел в чащу. А вот рыжий плут ни в какую не захотел уходить и увязался следом. «Ну и пусть, - решил Владимир. - С ним как-то спокойней, и неважно, что подумают об этом местные».
        Таким составом они вошли в город.

«Небольшой городок», - сразу заключил Волков.
        Впрочем, этот небольшой город, несмотря на свой размеры и сибирский статус, оказался старше столицы Российской Империи аж на целых сто лет. Когда-то во времена завоевания Сибири высокий скалистый холм на берегу реки Томи послужил царским стрелкам и наемным казацким ротам добрым оплотом. Построен он был с позволения местного татарского князя Тояна, добровольно перешедшего под русскую корону. С тех пор минуло более двух столетий, и крепость обросла землями, к ее стенам стали стекаться купцы и поселяне из вольных крестьян - так появился город, нареченный Томском.
        Постройки в сибирском городке оказались в основном деревянными, как в старой Руси. По обеим сторонам улочки, по которой шли путники, стояли двухэтажные домики с резными ставнями и наличниками. Резьба на каждом из них была уникальной: где-то пели райские птицы, где-то цвели сады, а где-то приютились сказочные создания.
        Тенгри остановился возле больших ворот и отодвинул засов, дверь отворилась и странная компания, состоящая из двух облаченных в лохмотья путников и рыжего лиса вошла на территорию усадьбы. Тотчас залаяла собака и дернулась вперед на всю длину сковывающей свободу цепи. Лис ощетинился, зарычал, но Владимир опустил на него руку, и тот умолк. Молодая крестьянка, что находилась в это время во дворе и выбивала о снег половики, тоже бросила свое занятие и настороженно посмотрела на незваных гостей. Лицо ее было довольно милым, раскрасневшимся на морозе, а большие голубые глаза смотрели без страха и с интересом.
        - Вы кто такие? - Прозвучал звучный девичий голос.
        - Мир вашему дому, - поклонился Тенгри. - Мы странники издалека.
        Молодка усмехнулась.
        - Небось, к Федору Кузьмичу за советом и добрым словом пришли?
        - Так точно, к нему самому, за советом. У себя ли?
        - У себя, - кивнула девушка, - молится. - Легкая настороженность, присутствующая в начале разговора с двумя оборванцами, полностью испарилась, видимо такие гости захаживали сюда часто, и отчего-то их не опасались. Зато теперь Владимир ощутил, что внимание молодки полностью переключилось на него, девушка с интересом разглядывала и, кажется, даже оценивала молодого человека. Это давно забытое чувство заставило улыбнуться Волкова, и игриво заглянуть сибирской красавице в прекрасные голубые глаза, отчего та тотчас залилась краской и со смущением сказала:
        - Ну, пойдемте, странники, коли пришли, провожу вас к старцу.
        И они двинулись, но не в главный дом, украшенный замысловатой резьбой, а в небольшой, стоящий в ограде и более походивший на сарай. Девушка отворила незапертую дверь, после чего поторопила пришедших, чтобы не выпускали тепло, и вот они очутились в небольшой лачужке. Внутри оказалось тепло, мебели почти не было, лишь самое необходимое: кровать, шкаф с книгами и стол, на котором горела лучина, а в углу много-много икон, перед которыми, склонившись на коленях, молился старик. Услышав вошедших, старец обернулся, и Владимир увидел его лицо - но этого просто не могло быть, легкая дрожь пробежала по телу Волкова, а рука вдруг сама собой потянулась вверх, чтобы перекреститься.
        - Император?! - в изумлении выдохнул Владимир.
        Старец поднялся, слегка улыбнулся уголком губ и произнес:
        - Вы ошиблись, молодой человек.
        Но Волков не мог ошибиться, портрет этого человека висел в отцовском кабинете, Владимир видел его с самого детства: эти ясные голубые Романовские глаза, этот высокий лоб с залысинами, эти гордые аристократические черты. Нет, он не ошибся, и это был именно он - император Александр Первый.
        - Прошу прощения, но ведь это действительно вы! - сказал Волков. - И я не ошибся.
        - Молодой человек, - вновь заговорил старец. - Я вижу, что вы благородных кровей и принадлежите к высшему обществу, несмотря на ваш удивительный внешний вид, и думаю, что у вас были причины выглядеть именно так, а не иначе. Но все же, если вы считаете себя благородным человеком, то входя в чужой дом, вы обязаны следовать некоторым правилам, включающим в себя приветствие хозяина, доброе к нему расположение, а не обвинение с порога, что он похож на какого-то там императора.
        - Прошу меня простить, - поклонился Владимир. - Наверное, слишком долго я пребывал в отдалении от благородного общества…
        - Весьма интересно, но об этом вы расскажете мне чуть позже. - Федор Кузьмич перевел строгий взгляд на шамана, после чего его губы расплылись в легкой улыбке. - Всегда рад видеть тебя Тенри - мой старый друг.
        - И я, о достойнейший из людей, - произнес шаман, и старики по-приятельски обнялись.
        - Марфа, ты можешь быть свободна, - наконец сказал старец.
        Девушка кивнула и тихо удалилась, напоследок бросив на Волкова еще один полный любопытства взгляд.
        - Ну что ж, думаю, странники, что вы устали с дороги, садитесь, в ногах правды нет. - Федор Кузьмич указал на простые деревянные лавки, что стояли в его обители.
        Гости послушно сели.
        - Не голодны ли? - осведомился старец, разыгрывая роль добродушного хозяина.
        - Нет, благодарствуем. - Шаман отвесил легкий кивок.
        - Ну, тогда поговорим. - Федор Кузьмич сел на лавку и продолжил. - Что привело тебя ко мне, мой старый друг, и кто твой молодой спутник?
        - Владимир Михайлович Волков… - поднявшись с места и отвесив поклон, отчеканил молодой дворянин.
        - Полно, полно, дорогой, - поднял руку старец, - мы не на параде и званий, заслуг и регалий мне не нужно! - Затем он на секунду задумался, будто о чем-то вспоминая, после чего медленно проговорил. - Волков, Михаил Волков…
        - Вы знали моего отца? - тотчас спросил Владимир.
        - Да, - кивнул старец, - знавал! Благородный был человек, радел лишь о благе отечества, настоящая дворянская кость.
        Волков просиял.
        - В очередной раз убеждаюсь, что лицезрю перед собой ни кого иного, как истинного императора нашего Александра.
        Федор Кузьмич вздохнул:
        - Молодой человек, разве вам неизвестно, что император Александр уже давно мертв. И как написал Пушкин в эпитафии на его смерть: «Всю жизнь свою провел в дороге, простыл и умер в Таганроге».
        - Без сомнения, мне это известно, - кивнул Владимир. - Как и то, что со смертью императора связано много таинственного. Так же я слышал и о том, что свидетели, что лицезрели упокоение императора, утверждали, что в гробу был человек, лишь отдаленно его напоминающий.
        - Вокруг смертей подобных особ всегда ходит много слухов, - зевнув, произнес Федор Кузьмич. - Но хорошо, как говорится молодость переубедить сложно, поэтому предположим, что я действительно император Всероссийский, великий князь Финляндский, царь Польский и прочее и прочее и прочее… Но тогда ответьте мне вот на какой вопрос, молодой человек, за каким лешим мне понадобилось подстраивать собственную смерть и простым бродягой скитаться по Руси?
        Подобный вопрос действительно поставил Владимира в тупик, он на секунду задумался, но потом все же нерешительно предположил:
        - Возможно, вас тяготила царская доля, и вы хотели чего-то иного…
        - Бесспорно, - усмехнулся старец. - Ведь царская жизнь так скучна и трудна, а жизнь бродяги весела и привольна. Но отчего тогда каждый второй не бросает свой дом и богатства и не идет нищим по Святой Руси?
        - Я понимаю, что сказал глупость, но… - Волков посмотрел на Тенгри в поисках поддержки, но старый татарин лишь молча улыбался, - но, возможно, причина и в другом, возможно, таким образом, вы пытаетесь искупить вину, что тяготит вас…
        Молодой дворянин осекся, тема, которую он затронул, являлась очень щекотливой, и говорить о ней в кругах высшего общества избегали и по сей день[27 - Имеется ввиду заговор и убийство императора Павла 1-го в ночь на 12-е марта 1801 года. Хотя никаких доказательств причастности Александра к заговору против отца нет, считается, что он был осведомлен о нем, не препятствовал и принимал пассивное участие. По официальной версии, принятой после смерти Павла, император умер от апоплексического удара.]. Но лицо же Федора Кузьмича осталось каменным и непроницаемым. Даже слишком каменным, поскольку ни один мускул не дрогнул на нем в этот миг. «Будто он надел на себя восковую маску», - подумалось Владимиру и тут же вспомнились слова Наполеона о том, что более искусного лицемера, чем Александр 1-й не знала история. И тогда Волков все же решил вытащить скелет из императорского шкафа, к тому же, старец сам приоткрыл дверцу, спросив:
        - И какая же вина на ваш взгляд, молодой человек, могла тяготить императорскую душу?
        - Вина за убийство отца! - резко заявил Владимир и постарался, чтобы это прозвучало как обвинение.
        Но желаемых эмоций Волков не добился вновь, Федор Кузьмич лишь снисходительно улыбнулся и произнес:
        - Вы что же, молодой человек, и вправду считаете, что Александр был причастен к убийству собственного отца?
        - Конечно! Ведь это очевидно!
        - Даже так? - изобразил искреннюю удивленность Федор Кузьмич.
        - Безусловно, - сказал Владимир. - По восшествию на престол император Павел начал вести недальновидную политику, обесценил многие важные достижения своей матери Екатерины, отменил телесное наказание дворян, провел несколько никому не нужных военных компаний и…
        - Простите, но я прерву вас, молодой человек, - вздохнул старец. - Все, что вы сейчас скажете и так понятно. Вы начнете пересказывать мне то, чем было недовольно общество времен Павла, но поверьте мне, недовольных всегда хватает. Реформы, преобразования и изменения всегда воспринимаются в штыки теми, кто уже привык к старому укладу и кому при нем вольготно живется. Поэтому зарубите себе на носу, что не вам - не жившему в ту эпоху, рассуждать о дальновидности политики императора Павла!
        Волков выпучил глаза, подобные слова сильно его удивили. Еще никогда в своей жизни он не встречал человека, который говорил о Павле не как о безумце, дорвавшемся до власти, а напротив защищал его.
        - Да, молодой человек, - продолжил Федор Кузьмич, будто прочтя его мысли, - вы жертва устоявшегося мнения противников правления Павла. Знайте же, что император Павел, возможно, был куда рассудительнее многих императоров и куда дальновидней, но привыкшие к хорошей доле и к укладу Екатерининской эпохи дворяне не сумели разглядеть этой его дальновидности или же сумели, но не захотели терять ни своих выгод, ни теплых насиженных мест, ни дворянских вольностей. И если бы император Павел остался жив - Россия была бы совсем другой, и думаю, она бы стала куда лучше, чем при Александре.
        - Но я не понимаю, - изумился Владимир, - чего такого мог бы сделать Павел, чего не сделал бы Александр?
        - Многое, - вздохнул старец и устремил взгляд на пламя свечи, будто в ее огне разглядывая прошлое. - Задумки были грандиозные и оттого многим они казались безумными. Главной мечтой Павла было навсегда разрушить то, что разъединяет нас русских и европейские народы. Он хотел убить страх перед бурым медведем только вечно и ждущим, чтобы накинуться и разорвать старушку Европу, он хотел доказать, что мы не варвары, а точно такие же люди, как и все.
        Тут уже усмехнулся Волков:
        - И я догадываюсь, каким образом он хотел этого добиться: уничтожив русскую православную церковь и вместо нее крестив всю Русь в католичество. Да уж, хорош благодетель!
        - И опять же, молодой человек, вы говорите лишь о слухах, не зная истинных желаний императора Павла. А истинным его желанием было объединение православной и католической церквей в одну и переговоры с Папой Римским уже велись. В ту пору Бонапарт уже начал завоевание старушки Европы, и Павел предлагал Папе перенести оплот католической веры в Россию с целью дальнейшего объединения церквей. Только представьте, молодой человек, к каким последствиям привело бы это объединение, скольких раздоров, воин, страхов и ненавистей, в дальнейшем можно было бы избежать, но… - Федор Кузьмич вздохнул. - Но, что толку рассуждать о несбывшемся. Поэтому нет и смысла рассказывать вам и о других дальновидных идеях императора Павла таких как, к примеру, освобождение крестьянства, что поверьте мне, не только гуманно и справедливо, но и весьма полезно для России.
        Владимир даже не нашелся сразу чего и ответить, рассказанное старцем Федором поразило его, оно совершенно меняло взгляд на историю последних событий, как и возможно, на причину убийства самого императора Павла. И к тому же, оно совсем не отменяло того, что Федор Кузьмич и есть никто иной, как сын Павла - Александр, ведь кому, как не ему знать подобные детали. Но о новых доказательствах своей теории Волков не стал говорить вслух, поскольку осознал, что старец Федор и Тенгри ведут с ним какую-то затейливую игру, поэтому он решил подыграть им и спросил:
        - Позвольте, но это все ведь не доказывает того, что Александр был не причастен к заговору против отца? Поскольку вы, уважаемый Федор Кузьмич, столь осведомлены о тайнах императорского двора может быть тогда вы, и убедите меня в обратном?!
        - Боюсь, что убеждать вас в обратном, молодой человек, я не в праве, - отчего-то посмотрев на молчаливого Тенгри, неожиданно сказал старец. - И Александр был действительно причастен к заговору против отца.
        - И как же все это обстояло? - спросил Владимир, ни минуты не сомневаясь, что старец Федор, и он же император Александр сейчас исповедуется перед ним.
        Старец вздохнул и медленно начал:
        - Как вы конечно же знаете, молодой человек, будущий император Александр с самого раннего детства был лишен отцовского воспитания и причиной того отнюдь не был Павел. Екатерина, не любившая сына по своим причинам, полностью взяла на себя ответственность по воспитанию Александра, его же она и готовила в наследники. Поэтому Александр с детства вырос с мыслью, что он прирожденный император, готовый для великих свершений. К тому же он рос весьма честолюбивым юношей. Поэтому, представьте его негодование, когда старушка Екатерина отдала богу душу, а ее завещание исчезло. Несостоявшийся император оказался в не себя от такой обиды. И, конечно же, он осерчал на отца, но не настолько, чтобы тут же начать плести против него заговор. У Александра вообще не было таких намерений, обстоятельства сложились сами собой. Заговор организовали недовольные, боявшиеся потерять свои тепленькие места, такие, как граф Петр Пален и Платон Зубов. Но истинными вдохновителями подобного монархического свержения были англичане.
        - Даже так?! - Волков приподнял брови.
        - Политика, - вздохнул Федор Кузьмич. - И без нее никуда. Павел оказался неугоден британцам, он был слишком амбициозен и своенравен. К тому же, он хотел расширить границы империи и добраться до Индийского океана, отобрав у англичан ее дорогую колонию, а этого любители чая допустить никак не могли. Поэтому они решили действовать и действовать, как это часто у них водится, тайно и низко.
        - Да уж, нация негодяев, прячущаяся за маской благородных сэров - больше о них сказать нечего, - фыркнул Владимир.
        - Политика - всегда дело низкое и неблагодарное, - вновь вздохнул старец. - Но вернемся к Александру, который и не догадывался о истинных причинах заговора, но которого очень старались заставить принять в нем участие. Но молодой наследник не соглашался. Его долго уговаривали, рассказывали о недовольстве народа, о волнениях и прочем, обещали что для России так будет лучше. Но он был непреклонен. Сработала лишь интрига Палена, граф обманул и Павла и его сына. Императору он рассказал, что против него готовится заговор, и во главе заговорщиков его дети. Таким образом, Пален добился от Павла официально бумаги взятия под стражу всей царской семьи, но с этой бумагой граф направился не куда-то по государственным делам, а сразу же к Александру, где наконец-то смог окончательно убедить наследника, что его отец обезумел. И в итоге Александр сдался. Дал добро на заговор, но поставил условие: чтобы ни один волос не упал с головы Павла. Император лишь должен подписать документ о передаче престола сыну и жить дальше.
        - Но условие, поставленное Александром, выполнено не было, - хмыкнул молодой дворянин.
        Федор Кузьмич опустил голову:
        - Да, заговорщики все-таки убили Павла, ведь у их истинных нанимателей были совсем другие взгляды на этот счет…
        - Но, а что Александр? - не выдержал Волков.
        - Александр оказался очень подавлен подобным известием. Все-таки он любил отца и не желал ему зла, а на заговор согласился лишь из-за боязни за мать и братьев.
        - Но почему тогда Александр не наказал убийц Павла? - изумился Владимир и сам не заметил того, как его тон наполнился гневом и, глядя в глаза старцу, он спросил:
        - Так почему же вы не отомстили за смерть отца?
        Федор Кузьмич не отвел взгляда, после всего рассказанного было глупо отрицать то, что он и есть никто иной, как император всероссийский Александр. Да он и не стал отрицать этого, лишь стойко выдержал суровый взгляд молодого дворянина - своего подданного и ответил:
        - Месть не приводит ни к чему хорошему, мой юный друг. Надеюсь, что ты осознаешь это на своем пути. Месть приносит лишь краткое облегчение и ничего больше, но потерянного уже не вернуть.
        - Погибшие от рук негодяев заслуживают того, чтобы их смерть оказалась отомщена! - с пылом возразил Владимир.
        - Поверь, погибшим это уже не важно, поэтому совершая месть, мы пытаемся успокоить лишь собственную душу, не понимая, что подобным образом в очередной раз обманываем лишь себя.
        - У меня другое мнение на этот счет! - с вызовом фыркнул Волков.
        - Оно и понятно, - не стал спорить старец. - Ты молод и горяч, в тебе кипит кровь и требует действий за несправедливость.
        - Вы тоже были молоды, когда убили вашего отца, так почему же вы не отомстили за его смерть?
        - А кому я должен был отмстить, молодой человек? - сверкнув глазами, вдруг спросил Федор Кузьмич. - Ведь главным виновником смерти отца являлся именно я!
        - Но это ведь не так? - выдохнул Владимир.
        - Так, - покачал головой старец. - Именно так! Это именно моя ошибка привела к гибели отца! Я должен был сначала во всем разобраться, все выяснить, добиться разговора с отцом, а не принимать решения на горячую голову! Да, это не я спустил курок… - при этих словах сердце молодого дворянина екнуло, он тут же вспомнил Павла, не убиенного императора, а своего друга, которого он застрелил на дуэли и вину, за смерть которого он возлагал на графа Рябова, хотя это не его рука держала пистолет, а рука самого Волкова и это именно она спустила курок.
        Стало неожиданно дурно. Владимир побледнел. «А ведь, правда, чья вина в том убийстве значительней: моя или графа, - вдруг подумал молодой дворянин. - Я ведь мог поступить совсем иначе: не издеваться, не заигрывать, не провоцировать… и я мог не нажимать на курок!.. А на самом ли деле прицел был сбит… или это я пытаюсь оправдать себя?..» - От этой мысли стало еще дурнее, и губы в этот момент сами собой прошептали:
        - Нет, нет, он был сбит! Сбит!
        - Что? - переспросил Федор Кузьмич. - Кто был сбит?
        - Неважно, - покачал головой Волков и перевел взгляд сначала на Тенгри, а затем на старца. - Что было дальше? Меня интересует, как вы пришли к тому, что должны уйти в Сибирь.
        - Как? - переспросил Федор Кузьмич. - Даже не знаю. Если честно я никогда не хотел править, никогда не хотел быть императором. День моей коронации был самым печальным днем моей жизни. А когда я узнал правду, она чуть не убила меня. Я хотел покаяться, пойти к народу, во всем признаться, но потом понял, что смелости на это у меня не хватит, и тогда я решил уйти в монастырь и до конца своих дней замаливать грех души. И я даже решился на это! Да, я пошел в монастырь, но вместо святого отца у его порога меня встретил Тенгри!
        Владимир приподнял брови, такого он не ожидал.
        - Да, мне встретился Тенгри, - повторил император Александр. - Тогда я еще не знал кто он, и принял его за простого оборванца, но этот старик чем-то привлек меня. Мы разговорились, и не знаю отчего, но я выложил ему все, что было у меня на душе, так вместо священника я исповедался бродяге. - Старец усмехнулся, да и на лице шамана проскользнула легкая улыбка, что бывало крайне редко. - Но этот бродяга оказался послан мне самим Богом, он рассказал мне, что у нашей души существует предназначение, и что все совсем не случайно в этом мире, а на моей душе лежит большой долг, и этот долг не где-то далеко и даже не в монастыре - этот долг Россия! А мои желания замаливать грехи, каяться и прочее, конечно верны, но для них еще не настало время. Небеса даровали мне предназначение, Небеса даровали мне Святую Русь, которой я должен править мудро и справедливо, и это мой долг, долг перед народом, перед страной, перед небесами - это моя ноша, и я обязан пронести ее стойко! Так же Тенгри поведал мне, что мою страну скоро ждет большая напасть, и именно я обязан справиться с ней, что, возможно, именно для этого я и
рожден, что именно так сложились обстоятельства, чтобы я понял и научился тому, как со всем справиться. И лишь после того, как мой долг перед страной и народом будет исполнен, я буду вправе выбрать себе новый путь! Так и случилось, и свой долг я исполнил с честью, и лишь только после него я отдалился от мира и ушел сюда в Сибирь, чтобы простым странником скитаться по ней, скорбить о прошедшем и жить простой жизнью. Вот такая вот моя история, мой юный друг Владимир. - Вздохнул бывший император всероссийский.
        Волков молчал, несколько секунд он обдумывал услышанное, а потом вдруг разразился смехом.
        - Ха-ха, а вы хитрецы! - вдруг сказал он.
        Тенгри и старец Федор с удивлением уставились на него.
        - Долг говорите?! - не успокаивался Владимир. - Слышал я об этом долге, Тенгри и меня пытался убедить в том, что мой долг отказаться от мести за убийство друга и вновь отправиться в эту проклятую богом и всеми демонами ада Черную пирамиду, чтобы, якобы, пробудить там каких-то богов, а затем, наверняка, оказаться съеденным змеями. Да, молодец старик, все рассчитал, все хитро придумал и привел меня к единственному верному человеку, чья история настроила бы меня на мой долг. Но нет! - сверкнув на шамана глазами, зарычал Волков. - Как я уже сказал: ни в какую Черную пирамиду меня больше не заманишь! И прямиком отсюда я направляюсь в Петербург, вот там у меня действительно есть долг, который я обязан воздать!
        С этими словами Владимир поднялся с места и поспешил покинуть домик старца Федора.
        - Постой! - постарался остановить его бывший император всероссийский, но Тенгри покачал головой:
        - Нет, мой друг, пусть он идет.
        И когда уже скрипнула дверь, шаман продолжил:
        - Все равно идти ему отсюда некуда, а мы сделали все правильно, просто он еще не готов, но зерно твоих слов глубоко засело в его сердце, и теперь нужно лишь ждать пока оно прорастет.

* * *
        Этой же ночью Владимир Волков придался плотским утехам с девкой Марфой. И как выяснилось, она оказалась далеко не крепостной, как это показалось Владимиру вначале, а дочкой зажиточного купчины, в имении которого и проживал бывший самодержец всероссийский, царь Польский, князь Финляндский и прочее, и прочее, и прочее… а ныне простой скромный старец Федор Кузьмич.
        Волков истосковался по плотским утехам и поэтому не смог отказать себе в такой возможности. К тому же, он был очень зол на Тенгри, который хитростью вновь попытался заставить его следовать своему пути или, вернее сказать, пути, выбранному для него свыше и неважно кем: Небом, духами или богами, важно было лишь то, что этот путь совсем не совпадал с тем долгом, который Владимир считал, что ему необходимо воздать. А плотские утехи всегда очень хорошо снимали с Волкова стресс и помогали выпустить пар.
        А когда все было окончено, Марфа вновь прильнула к обнаженной груди Владимира, нежно поцеловала его в щеку и произнесла:
        - Знаешь, когда я увидела тебя, то сразу поняла, что ты тот самый?
        - Кто? - не понял Волков.
        - Суженный мой, дурачок, - засмеялась девушка. - Теперь, после того, что у нас было, ты на мне женишься?
        Подобный вопрос ошпарил Владимира, будто кипятком. Он подскочил на месте, с удивлением посмотрел на молодку и не нашел ничего лучшего, как пошутить:
        - Нет уж спасибо, я уже был в рабстве!
        В следующую секунду Марфа разродилась крокодильими слезами, и молодой дворянин, подняв с пола рубаху, поспешил покинуть ее комнату, не вынося женских слез. В наказание за это вдогонку ему полетел глиняный горшок, от которого Владимир увернулся, и который раскололся о стену над самой его головой, разлетевшись множеством осколков.

«Да уж, - выйдя из девичьей комнаты, подумал молодой дворянин. - Как то неловко вышло, я ведь совсем не подумал о ее чувствах, а лишь только о себе. Но вот почему это должно волновать меня?» - Волков задумался, подобные мелочи в виде обманутых и охмуренных барышень никогда не волновали его прежде.
        - Да они и сейчас не должны меня волновать! - решительно заявил Владимир, стараясь убедить в этом сам себя, но это оказалось не так-то просто.
        Семена, посеянные шаманом Тенгри и старцем Федором Кузьмичом, медленно начинали давать всходы.
        Часть 3
        Глава 1. Когда волк встречает с лисицу
        - Три!!!
        Это число прозвучало в воздухе громко и четко. Его разом произнесли и разбойник с седой прядью, и солдат, держащий нацеленное на противника ружье. В следующую секунду прозвучал выстрел. В воздухе запахло порохом. Но маленькое свинцовое ядрышко напрасно покинуло начищенный до блеска ствол, оно всего лишь вонзилось в ни в чем неповинную сосну, выбило щепки и так и осталось там - навсегда, не поразив истинную цель. А цель, меж тем, молниеносно ушла в сторону, выхватила из ножен сапфировую шпагу и с наглой ухмылкой двинулась на служивых.
        Солдат, что стрелял, отбросил ружье, все равно перезаряжать его было поздно. Он потянул из ножен саблю и сделал это вовремя, поскольку лесной проходимец, что кинулся на защиту английской леди, вдруг выбросил вперед острие шпаги. Серебристое лезвие выбило искры из клинка служивого, а сапог разбойника вдруг бесчестно пнул бедолагу в колено, отчего тот припал на одну ногу. Но на этом истязаниям жертвы пришел конец. Товарищ подоспел на выручку, грудью ринулся вперед, но разбойник ничуть не испугался, а, наоборот, остался на месте, пару раз взмахнул шпагой, и противник отлетел в сторону.
        Аманда лишь открыла рот - ловкость этого выросшего из-под земли лесного дьявола поразила даже ее, бывавшую ловкачку школы ушу. «Завораживающий танец, - подумала девушка глядя на то, как незнакомец раскидывает солдат. - Только вот осталось выяснить - добрый этот дух или нет!»
        К этому моменту проворный лесной разбойник расправился с одним служивым, просто вырубив его эфесом сапфировой шпаги, и уже довершал дело над вторым. Как вдруг мисс Фокс заметила, что герой упустил из виду третьего врага, который сейчас целился в него с дистанции. Расстояние между стрелком и его жертвой оказалось внушительное, да и Аманда со всей свой ловкостью не поспела бы!..
        Разбойник, наконец, сбил с ног следующего противника, а затем припечатал его эфесом клинка по макушке. Солдат отключился, а победитель поднялся во весь рост, но лишь для того, чтобы грудью встретить неминуемую смерть, вот уже готовую покинуть дуло ружья.
        Мисс Фокс даже вскрикнула и закрыла лицо ладошками. Но тут же отвела ручки в сторону, потому что увидела странную картину: из кустов позади солдата показался притаившийся рыжий лис, который вдруг кинулся на спину служивого. И тут прозвучал выстрел!
        Человек с седой прядью волос лишь покачал головой на бедолагу солдата, ни минуты не сомневаясь, что жив, а затем произнес странную фразу:
        - Видимо, твоя душа исполнила свое предназначение в этой жизни!
        И двинулся к противнику, который в спешке перезаряжал ружье. Лесной разбойник безжалостно пронзил последнего врага. Служивый издал несколько хрипов и умер, а душегубец, как ни в чем не бывало, вытер о его шинель окровавленную шпагу и, повернувшись к Аманде, с интересом на нее посмотрел.
        - Что теперь меня ожидает? - медленно по-русски, тщательно выговаривая слова, произнесла мисс Фокс. - Кем окажется мой спаситель: благо-родным героем или подлым раз-бойником?
        После чего девушка не забыла наивно улыбнуться и похлопать глазками, чтобы убедить этого странного русского в своей всецелой беспомощности.
        - Во всяком случае, я уж точно не разбойник, мисс, - произнес спаситель и отвесил, к удивлению мисс Фокс, аристократический поклон. - Дворянин Владимир Михайлович Волков, мисс, к вашим услугам!
        - Волков! - взвизгнула Аманда. - Вла-ди-мир Вол-ков! Тот самый?!
        - Простите, мы знакомы? - молодой дворянин нахмурился, поскольку англичанка выпучилась на него большими, карими глазами. Но эти красивые глаза смотрели на Владимира, как на ходячий труп, вдобавок еще с каким-то пренебрежением.
        - Нет! - отрезала мисс Фокс. - И не хотелось бы! И вообще, уж лучше бы мне попался разбойник, поскольку я наслышана, что вы тот еще негодяй, вдобавок беглый каторжник!
        Волков опешил.
        - Но позвольте один вопрос?! - вдруг нагло заявила англичанка. - Вы были у Черной пирамиды?
        - Кто вы? И откуда вы это знаете? - только и открыл рот молодой дворянин.
        - Так это правда?! И она существует?! - радостно взвизгнула странная особа, чьи эмоции менялись прямо на глазах. - Значит, отец прав, и все не напрасно! Так!!! - в следующую секунду лицо девушки опять поменялось, стало сосредоточенным, а взгляд сделался решительным и впился во Владимира, отчего даже он напрягся. - Так! Вы поможете мне освободить отца!
        - Что? - изумился Волков. - Какого отца?.. И это еще почему?
        - И я еще не договорила! - подняла палец к небу мисс Фокс. - Вы поможете мне освободить отца и вашего друга Алексея Орлова!
        - Алексей здесь?.. Но как? Он в плену? У кого?
        - У нашего общего знакомого графа Александра Рябова.
        - Рябова! - зарычал Волков и стиснул эфес шпаги, отчего англичанка даже отступила. - Как, Рябов тоже здесь?!
        - Да! - кивнула Аманда. - И вы можете мне помочь спасти вашего друга, если в вас, конечно, еще осталась совесть! Знайте, сэр Орлов приехал в Сибирь только из-за того, что чувствует вину перед вами!
        - Так, сударыня! Теперь перестаньте вести себя так вызывающе высокомерно и расскажите лучше все с самого начала. И начните с того, кто вы вообще такая и зачем вам Черная пирамида?
        Но вместо того, чтобы подчиниться, англичанка прыснула:
        - Фи! Рассказы о вас не лгут. Сразу видно, что вы не джентльмен, сударь!
        - Это еще почему?! - возмутился Владимир и уже был готов вспылить, поскольку наглая особа порядком начала его раздражать своим возмутительным поведением. - Будь вы джентльменом, вы первым делом предложили бы даме свою теплую одежду, заметив, что она продрогла.
        Чуть ли не зарычав, но, все же сдержавшись, Волков молча стянул с себя волчий полушубок и отдал его даме.

«Ладно, - подумал Владимир. - Эти англичане уже давно наивно мнят себя хозяевами мира. Даже молодые, худенькие и красивые особы - одни в сибирском лесу! Так что пока не будем ставить ее на место, а подождем, пока это сделает сама Сибирь, так будет даже забавней» - и он улыбнулся.
        - Что это вдруг вас так развеселило? - с подозрением покосилась на своего спасителя Аманда.
        - Да так. Просто волчья шкурка очень идет к вашим карим глазам и это умиляет.
        - Фи! - вновь прыснула англичанка. - Даже и не думайте заигрывать со мной, сударь! Я наслышана, что вы тот еще ловелас.
        - А вот это уже чистая правда, - улыбнулся Волков и подмигнул мисс Фокс, отчего та немного смутилась и, отведя взгляд, произнесла:
        - Ну, а теперь я думаю, нам стоит покинуть это место, пока другие прислужники Рябова не нагрянули.
        - В принципе я согласен, но все же я хочу получить ответы на заданные ранее вопросы, а поскольку вы не слишком-то желаете откровенничать со мной, то мы не сойдем с этого места, пока вы мне все не расскажете.
        - А теперь послушайте меня, наглец, - закипела Аманда и, подскочив к Владимиру, ткнула его пальцем в грудь. - Во-первых, вы не сможете меня удержать, а во-втор…
        В этот момент рыжий лис, что терся у ног беглого каторжника, вдруг зарычал на англичанку, похоже ему явно не понравилось, что девушка приблизилась к его хозяину с угрозой.
        - Тише, Марти, - произнес Волков, и дикий зверь тут же утих. - Я знаю, как ты не любишь англичан, но думаю, что эта леди не из худших представителей их нации, она просто запуталась и попала в дурную историю, и мы единственные кто может ей помочь, поэтому я уверен, что немного подумав, она поубавит свой пыл и сделается более покладистой. Ведь так, мисс?
        Аманда сверкнула на Владимира гневным взглядом, потом взглянула на лиса, отчего тот вновь оскалился, и ей ничего иного не оставалось, как сказать:
        - Ну, конечно же, - и покорно улыбнуться. - Ведь, как вы правильно заметили, вы единственный, кто может помочь беззащитной девушке. Думаю, что мне все-таки стоит пойти на компромисс и рассказать вам все, только если мы немедленно уберемся отсюда.
        - На такой компромисс, мисс, я готов пойти, - кивнул Волков. - Ну, что ж тогда двинемся отсюда и начинайте свой рассказ. И первым делом представьтесь.
        - Это проще всего, - кокетливо улыбнулась девушка и протянула руку. - Аманда Фокс.
        - Очень приятно, Аманда, - поцеловав протянутую руку, сказал Владимир, а затем, взглянув на лиса, добавил. - Слышишь, Марти, она тоже лисичка, не твоя ли случаем родственница?
        На что рыжий зверь лишь фыркнул, похоже англичанка ему действительно не понравилась.
        - Скажите… Владимир, а давно вы разговариваете с лисами?
        - Это не лис, - совершенно серьезно произнес молодой дворянин. - Это мой наставник и друг, что отбыл свой срок в человеческом теле и трагически погиб, защищая меня, но все же нашел способ вернуться с того света пусть и в таком обличие.
        - А-а, - протянула мисс Фокс. - Понятно. - А про себя подумала, что, вдобавок ко всему, Волков еще и сумасшедший.
        - Видимо вы подумали, что я полный псих?! - тут же спросил Владимир.
        - Ну что вы, как можно!
        - Не отрицайте этого. Услышь я от кого-нибудь подобное еще несколько месяцев назад, я бы решил точно так же, но увидев Черную пирамиду, побывав внутри, встретившись с ее демонами, а затем, проведя год в монгольском плену, начинаешь понимать, что все совсем не так, как мы привыкли считать.
        - А как?
        - Все совсем иначе, мисс, - лишь сказал Владимир и вздохнул. - И начни я вам сейчас рассказывать то, как оно есть в действительности, вы мне просто не поверите, поскольку еще не готовы к этому.
        - Почему это я еще не готова? - даже обиделась Аманда. - Я тоже многое знаю, в частности то, что Черная пирамида - это святыня не какого-то конкретного древнего народа, а могучей процивилизации, когда-то существовавшей на земле и, возможно, даже более развитой, чем мы нынешние! Это теория моего отца, он профессор археологии, но его коллеги не воспринимают его всерьез, поэтому нам и необходимо найти Черную пирамиду, чтобы доказать всему миру его правоту и, возможно, приоткрыть завесу тайны нашего зарождения.
        - Боюсь, мисс, что кроме смерти в Черной пирамиде вы больше ничего не найдете! - заявил Волков.
        - Почему? Что вас там так напугало и, вообще, что с вами случилось после того, как вы сбежали из острога? Сэр Орлов считал, что вы либо погибли, либо нашли несметные сокровища и покинули Россию, но, как я вижу, вы живы, и на богача тоже не особо то похожи… Ах да, вы обмолвились о каком-то монгольском плену! Не значит ли это…
        - Стоп, мисс! - вдруг поднял перед собой руку Владимир. - Вижу, вы полностью оправдываете свою фамилию. Вы такая же хитрющая, как настоящая лисица! Лихо вы умеете вывести разговор в удобное для вас русло, но со мной этот фокус не пройдет! У нас с вами, кажется, был договор, вы рассказываете мне свою историю, а уже потом, я подумаю, стоит ли делиться с вами собственной.
        - Хмм, - запыхтела Аманда, словно английский чайник. «Да, этот Волков тот еще типчик, его просто так не проведешь, но он мне нужен, чтобы спасти отца и, возможно, найти пирамиду, поэтому с ним действительно стоит кое-чем поделиться. С меня ведь не убудет». И подумав это, девушка мило улыбнулась. - Ну, хорошо, ваша взяла, слушайте…
        И мисс Фокс начала рассказ. Начала она его с того, что поведала Владимиру о раскопках в Месопотамской пустыне, о найденном зиккурате и мозаичной карте, умолчав лишь о грабителях, поскольку решила, что пусть лучше Волков считает ее беззащитной и слабой, а себя героем, тем будет слаще эффект неожиданности, о котором она уже начала рассуждать между делом. Затем Аманда вкратце рассказала русскому варвару теорию отца о процивилизации, конечно не считая, что его примитивный славянский ум сможет оценить ее масштабность по достоинству, но, к удивлению девушки, Волков сказал:
        - В сущности, ваш отец почти прав, лишь за малым исключением.
        Что это было за малое исключение и почему «почти», наглец опять умолчал, наверняка безмерно гордясь своей непонятно откуда взявшейся осведомленностью. Поэтому сделав вид, что ей не особо-то это и интересно, мисс Фокс принялась пересказывать лондонские перипетии: про глупое Королевское Общество, высмеявшее Генри Роя, и встречу с лордом Дрейком.
        - Историю Лонки можете опустить, - неожиданно сказал Волков, когда англичанка подошла к самой сути, чем надеялась сильно удивить напыщенного русского павлина. - Благодаря его карте и дневнику мы и нашли Черную пирамиду.
        - Вы читали его дневник? - выпучилась Аманда. - Ведь там должно быть…
        - Кажется, историю рассказываете вы, а не я?! - заявил Владимир, словно обращаясь к непутевой ученице на экзамене.
        Оскорбленная мисс Фокс от негодования залилась краской. В этот момент ей захотелось стукнуть самоуверенного наглеца чем-нибудь тяжелым, но она сдержалась. Делать было нечего, и Аманда продолжила. Рассказ ее медленно перетек к Русской земле, где компания собралась в полном составе: сэр Орлов, борец Потапов, граф Рябов со своим верным полюбовничком Смолиным… И конечно, финал, после которого она, беззащитная жертва, одна чудом спаслась, оказавшись в холодном лесу, где ее и спас благородный рыцарь.
        - Кто-кто, но уж точно я не благородный рыцарь, сударыня Аманда, - сказал беглый каторжник.

«Это я уже заметила, - тут же захотелось съязвить мисс Фокс, но взглянув на Волкова, она передумала это делать, тот выглядел задумчивым, а в серых холодных глазах читалась глубокая печаль, от которой девушке даже стало его немного жалко. - Все-таки он многое пережил: каторгу, побег, монгольский плен и ужасы пирамиды, о которых упомянул, но говорить о которых явно не намерен. Но нет, - тут же приказала себе Аманда, - жалеть его я не должна! Иначе так будет труднее! А на карту поставлено слишком многое и главное жизнь отца, подвести которого я не могу!»
        - Ну, вот мы и пришли, - вдруг произнес Владимир.
        Они стояли на опушке леса, скрытые за деревьями, а впереди в лучах заходящего солнца виднелись дома, и самый первый из них оказался придорожный трактир, вход в который сейчас охраняли двое солдат.
        - Надеюсь, что у вас уже есть какой-нибудь план? - спросила мисс Фокс.
        - План здесь может быть только один, - внимательно изучая здание, ответил Волков. - Эффект неожиданности! Они ведь не ждут нападения. Да и солдаты при входе явно для виду, остальные же сейчас прочесывают лес в поисках вас, мисс.
        - Да уж, - фыркнула Аманда. - Хорош план, нечего сказать! Даже если в здании не осталось солдат, то там еще есть лорд Дрейк, который очень опасен и преотлично управляется со своей плеточкой, а еще мистер Бирн, его ирландский телохранитель, о чьих способностях я даже не знаю, но могу предположить, что он куда опаснее самого лорда, а еще…
        - Все это лишь английские щенки, мисс, - самонадеянно усмехнулся русский. - Может быть и бульдоги, которых вы, британцы, так любите, но все же щенки.
        - Да?! А кем тогда вы себя возомнили?
        - А я волк, мисс, - заявил Владимир. - Самый настоящий русский волк, прошедший Сибирь!
        - Волк?! - изумилась Аманда, а затем рассмеялась. - Волк говорите? А знаете, что, мистер волк, у этих, как вы выразились, бульдогов есть новое и очень действенное огнестрельное оружие, и они не станут церемониться с вами в фехтовании, а просто прострелят вашу серую шкурку!
        - Значит, мне придется действовать очень быстро, чтобы они ее не подпортили.
        Мисс Фокс фыркнула и закатила глаза:
        - Знаете что, мистер волк, я еще в жизни не встречала таких напыщенных и самоуверенных индюков, как вы! - Затем лицо Аманды вдруг переменилось, и уже совсем в другом тоне произнесла. - Но мне это нравится! Мне нравятся такие мужчины, они меня привлекают, и я просто не могу перед ними устоять.
        С этими словами мисс Фокс принялась быстро расстегивать полушубок, который она совсем недавно вытребовала у Владимира. На ее действия Волков улыбнулся:
        - А вот такой поворот событий мне уже нравится гораздо больше.
        - Думаю, сейчас вы будете сильно удивлены, - стянув полушубок, игриво произнесла Аманда и, бросив его на снег, двинулась по направлению к Владимиру.
        Оказавшись рядом, девушка прильнула к его груди, одной рукой она обхватила шею, а другую пустила в черную копну спутанных черных волос, коснувшись большим пальцем седого локона. В этот момент в лучах заходящего солнца ее ослепительные карие глаза заблестели притягательным пламенем и, не устояв, Волков потянулся к манящим алым губам, но достичь цели он не успел. Неожиданно из роковой соблазнительницы англичанка превратилась в сущую фурию: ее колено вдруг ударило молодого дворянина в пах, пальцы больно впились в волосы, и в следующую секунду Аманда нанесла свой коронный удар указательным пальцем под левое ухо противника в «точку успокоения». Владимир тут же осел и потерял сознание.
        - А ты мне даже немного понравился, - сказала мисс Фокс упавшему без чувств Волкову. - Но у меня другой план, как спасти отца, и тебе, красавчик, в нем отводится далеко не последняя роль!
        И тут позади раздалось недовольное рычание.
        - Ах да, я совсем о тебе забыла, - произнесла Аманда и резко развернувшись, схватилась за лежащий на снегу полушубок.
        В следующую секунду разъяренный лис кинулся на англичанку, но мисс Фокс уже была к этому готова. Перед самым звериным носом вдруг раскрылся полушубок и тут же опустился на его голову, опутал ее, сдавив уши и челюсть, и закрыл обзор. Лис попытался вырваться, он даже успел полоснуть предательницу когтями, отчего англичанка взвизгнула, но все же не разжала хватки и все-таки проделала со зверем то, что минуту назад уже сделала с его хозяином.
        - И ты прости меня, мой собрат, - с иронией усмехнулась Аманда, стягивая со зверя полушубок.
        Поднявшись, она первым делом вновь кинулась к Волкову, связала ему руки и ноги, а потом, немного подумав, подложила под его спину полушубок.
        - Эх, все-таки я добрая душа и не хочу, чтобы ты заболел.
        Затем она разоружила Владимира, забрав сапфировую шпагу. Клинок лег в ее руку, но как-то неудобно, и легкий на вид он оказался довольно тяжелым, будто сама сталь отказалась признавать в ней новую хозяйку.
        - Ну и ладно, - отмахнулась от этой глупой мысли мисс Фокс. - Все равно ты мне пригодишься, - сказала она сапфировой шпаге. - А теперь вперед осуществлять собственный план!
        Глава 2.Шах лорда Дрейка
        План мисс Фокс разительно отличался от плана Волкова и базировался на хитрости, ловкости и умении вести переговоры, а отнюдь не на грубой силе, ну, за малым исключением. Как раз это малое исключение и следовало исполнить в самом начале. Поэтому скрытая ночным сумраком Аманда прокралась к зданию придорожного трактира. Шаги ее были бесшумны, даже снег не скрипел под ногами, так учили ходить в китайской школе ушу, поэтому не удивительно, что двое зазевавшихся служивых не сумели вовремя заметить приближающуюся противницу.
        - Сто… - только и успел произнести первый солдат и тут же получил быстрый и точный удар сапогом в живот, а затем сразу же второй ребром ладони чуть повыше спины, отчего и потерял сознание.
        - А ты даже и не думай звать на помощь, - мило улыбнулась раскрасневшаяся на морозе англичанка, приставив лезвие сапфировой шпаги к шее второго противника.
        Солдат сглотнул, со страхом косясь на острие клинка, и быстро закивал.
        - Вот и молодец, - сказала Аманда. - А теперь отвечай, где мой отец и сэр Орлов с Потаповым?
        - Их держат в подвале, - пропищал служивый.
        - С ними все в порядке?
        - Да.
        - Хорошо. А теперь слушай внимательно! У меня послание для лорда Дрейка, передашь его ему лично, если хочешь жить! Ты ведь хочешь жить?
        Еще совсем юный горе-вояка вновь быстро закивал.
        - Я так и думала. Передай лорду Дрейку, что Аманда Фокс хочет заключить сделку. Скажи, что у меня есть кое-что очень ценное, что я могу предложить ему в обмен на жизнь моих друзей. Скажи, что я хочу встретиться ровно через час! Пусть лорд будет один и не вооружен, пусть он идет в лес и ни куда не сворачивает, там мы и встретимся. Ты все понял?
        Солдат быстро кивнул.
        - Тогда повтори! - велела мисс Фокс.
        Служивый повторил все слово в слово.
        - Ну, вот и молодец, - улыбнулась Аманда. - Матушка бы тобой гордилась.
        Затем девушка разоружила солдата: ружье откинула в сторону, а пистолет забрала себе.
        - Это, чтобы ты не наделал глупостей, - сказала она и, не поворачиваясь спиной к парню, двинулась обратно. Вскоре ее скрыла ночная тьма, и тогда мисс Фокс припустила к лесу.

* * *
        Вернувшись в лес, Аманда обнаружила Владимира на том же самом месте, где его и оставила. Молодой дворянин уже пришел в себя и теперь с рвением пытался освободиться от пут.
        - Эти узлы так просто не развязать, - не без гордости сообщила мисс Фокс. - Их меня научили вязать в Китае в школе ушу.
        - А нападать на тех, кто спас вас и пытался помочь, вас тоже научили в вашей чертовой китайской школе? - огрызнулся Волков.
        - Нет, - хмыкнула Аманда, а затем присела на корточки. - Ну, простите меня, Владимир, но так сложились обстоятельства. Я, конечно, очень вам признательна, что вы спасли меня, более того, я даже теперь немного обязана вам, но еще больше я обязана перед отцом. И знаете, как говорят в Китае…
        - Мне плевать, что говорят в вашем чертовом Китае! - зарычал Владимир.
        - Ну не злитесь же так, - сочувственно сказала девушка. - Лучше выслушайте меня, тогда, возможно, вы не станете судить меня столь строго… Так вот, в Китае считается, что если человек спас жизнь другому человеку, то после этого он несет за него ответственность.
        - Так я теперь еще и ответственность за вас несу? - возмутился Волков. С каждой минутой эта наглая особа раздражала его все больше и больше.
        - В каком-то роде, - мило улыбнулась англичанка.
        - Не испытываю от этого никакого восторга.
        - Что ж, судьбу не выбирают, - вздохнула Аманда.
        - Судьбу?! - усмехнулся Владимир. - Значит и вы туда-же? Видно Духам позарез нужно, чтобы я снова попал в эту чертову пирамиду, и для этого они решили воспользоваться вашими руками.
        - Духам? - удивилась мисс Фокс. - А я думала, что все русские православные, но вы меня удивили. Ну что ж, если вам от этого будет легче, то пусть будет так, и Духам в моем лице действительно нужно, чтобы вы вновь очутились в пирамиде, но не один, а с компанией.
        - Поверьте, Аманда, - без злобы, а лишь с сочувствием произнес Волков. - В Черной пирамиде вас ожидает только мучительная смерть и ничего больше. Вы совершаете огромную ошибку, направляясь туда, поскольку по сравнению с тем, что ожидает вас там, все ужасы мира покажутся лишь детской забавой!
        И это прозвучало так искренне, что мисс Фокс даже от удивления открыла рот и не сразу произнесла:
        - Владимир, ответьте мне, что вы там видели, что так боитесь вновь возвращаться туда?
        - Мисс, а вы верите в сказки про ужасных змееподобных демонов пожирающих человеческую плоть?
        - Не шутите так! - наморщила носик девушка. - Я терпеть не могу змей, даже в шутках!
        - Тем хуже для вас, мисс, - усмехнулся Волков, - поскольку в моих словах не было и доли лукавства.
        Аманда посмотрела на молодого дворянина в упор, стараясь понять, действительно ли он повредился рассудком, пребывая в этой суровой Сибирской земле, или просто врет, но Владимир был спокоен, а серые, словно волчья шкура глаза, казалось, говорили чистую правду.
        - Знаете что, у меня уже нет времени для этих разговоров и думаю, что нам больше не удастся с вами поболтать, поскольку в мои планы это не входит, - неожиданно сказала мисс Фокс и поднялась. - И если мой план пройдет без сучка и задоринки, то мы с вами больше не увидимся, правда для этого мне придется пожертвовать мечтой моего отца увидеть Черную пирамиду, но его жизнь дороже, и кто знает, может судьба подарит нам еще один подобный шанс. Ну, а теперь прощайте, не могу сказать, что знакомство с вами доставило мне радость, но оно было интересным.
        - Минуточку, мисс, - попросил Владимир.
        - Да?
        - У меня есть к вам одна маленькая просьба.
        - Я во внимании.
        - Освободите моего лиса, - произнес Волков. - Негоже вольному зверю погибать так - связанному в родном лесу.
        - А вы хитрец, - усмехнулась мисс Фокс. - Если я освобожу вашего ручного лиса, он тут же вцепится мне в горло. Пусть я и люблю зверюшек, но рисковать настолько я не собираюсь.
        - Не волнуйтесь, мисс Фокс, он вас не тронет, - пообещал Владимир. - Я прикажу ему, и он будет смирным. Правда ведь, Марти?
        Рыжий зверь, что сейчас связанный мирно лежал на снегу и даже не шевелился, видимо смирившись со своею участью, вдруг резко поднял голову и жалобно заскулил.
        - Пожалейте его, Аманда, - вновь заговорил Волков. - Ведь вы хотите отдать меня в руки Рябова, обменяв на своего отца…
        Мисс Фокс покраснела - молодой дворянин почти попал в самую точку, лишь чуть-чуть промахнувшись в своей догадке.
        - Вижу, что это так, - продолжил Владимир. - А заполучив меня, Рябов тут же пожелает причинить мне новую боль, поэтому бедного зверя ждет неминуемая смерть. Пожалейте и не губите хоть его. К тому же, у вас есть пистолет, и в случае чего вы сможете им воспользоваться.
        - Ну, хорошо, - кивнула девушка. - Я же не садистка какая-то. - С этими словами она подошла к лису и разрезала его путы сапфировой шпагой.
        Освободившись, зверь тут же вскочил и, отпрыгнув в сторону от коварной англичанки, зарычал на нее.
        - Не стоит, Марти, - спокойно, но повелительно произнес Волков, и лис тут же утих.
        - Ну, все, теперь я точно пошла, - заявила девушка. - Но напоследок я сделаю вам еще один маленький подарок. - С этими словами Аманда вновь подняла сапфировую шпагу и одним резким движением выкинула ее вперед. Клинок вонзился в сосну позади Владимира.
        Волков поднял голову и от досады хмыкнул, шпага оказалась на недосягаемом расстоянии, и освободиться с ее помощью не представлялось возможным.
        - Оставляю вам вашу подругу, Владимир, - улыбнулась мисс Фокс. - А теперь прощайте. Думаю, что больше не увидимся.
        - А я напротив уверен в обратном, мисс, - произнес Волков. - Поэтому до встречи.
        Аманда с подозрением на него посмотрела, но затем лишь фыркнула и, развернувшись, зашагала вперед.
        - Настоящая лисица, - с восхищением сказал Владимир, глядя вслед тонкому и изящному силуэту, исчезающему во тьме.

* * *
        Лорд Дрейк вошел в лес и неспешной походкой двинулся в его глубь, снег под ногами тихо поскрипывал. Была ночь, и дорогу себе английский сэр освещал масленой лампой. Свет этого фонаря и заметила мисс Фокс.
        Девушка медленно вышла из-за сосны, держа на вытянутой руке пистолет и целя в Алистера.
        - Ни шагу дальше, лорд Дрейк! - заявила Аманда. - И подымите руки, чтобы я их видела.
        - Только не делайте глупостей, мисс Фокс, - медленно и демонстративно подняв руки в тонких кожаных перчатках, с истинным аристократическим достоинством произнес Алистер. И нужно было отдать ему должное, поскольку даже в этой дикой заснеженной земле он выглядел настоящим денди в элегантной бобровой шубе и черном цилиндре несмотря на погоду. Хотя и сама Аманда уже давно перестала чувствовать пощипывание сибирского морозца, или это ее сердце из-за событий последних часов разогнало кровь настолько быстро, что холод отступил.
        - Хочу напомнить, что это именно вы позвали меня сюда, леди Аманда - продолжил лорд Дрейк. - И я думал, что мы будем говорить, поскольку вы сказали, что вам есть, что мне предложить. Конечно же, мне очень жаль, что все так получилась, но вы ведь понимаете, что виноват в этом отнюдь не я, а мой русский компаньон. Ох уж эти русские - они настоящие варвары и от них можно ожидать всего чего угодно.
        - Замолчите! - выкрикнула мисс Фокс. - Вы с самого начала обманывали нас с отцом…
        - Не буду отрицать, - повинился Алистер, - доля лукавства в моих словах присутствовала, но, в целом, я говорил истинную правду. И если бы вы не спутались с этим Орловым, все могло бы пойти совсем иначе.
        - Очередное вранье! - заявила Аманда. - Я слышала ваш разговор с… как там назвал вашего компаньона его полюбовничек? Ах да! С Рябой! - Мисс Фокс позволила себе легкую усмешку. - Вам не нужно было ни какое великое открытие для прославления английской короны, в пирамиде вы надеялись заполучить какое-то оружие, еще более сильное чем то, что я видела у вас!
        - Ах, вы о капсульном револьвере мистера Сэмюэля Кольта?! - с иронией заметил лорд Дрейк. - Весьма хорошая и действенная разработка, не правда ли? В отличие от обычного пистолета механизм Кольта позволяет ему выпускать почти шесть пуль разом и…
        - Меня не интересуют преимущества вашего оружия смерти! - перебила Аманда. - Я хочу знать, что вы хотите обнаружить в Черной пирамиде! О каком более страшном оружии древних вы говорили своему приятелю Рябе?
        - А я могу не отвечать на этот вопрос? - осведомился Алистер, на что мисс Фокс сдвинула брови и взвела курок пистолета.
        - Ну, хорошо, хорошо, леди Аманда, только не горячитесь, - лукаво улыбнулся лорд Дрейк. - Я вам отвечу, так что слушайте внимательно и не говорите потом, что не слышали! - Алистер сделал паузу, придавая вес своим словам и продолжил. - Начну с того, что ваш отец - гениальный ученый и теоретик, и он во многом прав. Черное пирамида - это, действительно, наследие древней цивилизации, куда более древней, чем мы с вами можем предположить. Когда-то эта древняя империя распространялась на всю землю и властвовала в каждом ее уголке. И да, цивилизация эта была намного развитее нашей нынешней; она обладала небесными колесницами, которые за считанные часы переносили людей с одного континента на другой, технологиями, позволяющими строить из многотонных глыб и, конечно же, оружием, способным за минуты превращать города в руины.
        - Ой! - наигранно всплеснула руками Аманда. - И, что же стало с этой древней и могучей цивилизацией. Куда это она подевалась? А я вам отвечу, уважаемый лорд Дрейк, как и каждая империя, достигнув своего пика, эта цивилизация уничтожила сама себя своим всеуничтожающим оружием! Поскольку такова учесть каждой империи, однажды все они падут, и наша английская не исключение!
        - Вы заблуждаетесь, - холодно ответил Алистер, но было видно, что слова мисс Фокс достигли цели. - Все зависит лишь от того кто у власти! Не группы и сообщества и даже не народы вершат историю, а избранные человеческие единицы!
        - И вы возомнили себя таковым?
        Но лорд Дрейк оставил этот вопрос без ответа лишь хитро усмехнулся и произнес:
        - Давайте не будем разводить здесь лирику, леди Аманда, а перейдем ближе к делу. У вас, кажется, есть, что мне предложить?
        - Будь, по-вашему, - кивнула Аманда. - Да, у меня есть, что вам предложить взамен на жизнь моего отца и друзей.
        - Друзей, - хохотнул Алистер. - Вы называете этих двух русских вашими друзьями, как это не осмотрительно. На будущее я бы посоветовал вам лучше выбирать себе товарищей.
        - Я здесь не для того, чтобы выслушивать от вас советы!
        - Резонно, - кивнул лорд Дрейк. - Хотя, будь вы умнее…
        Мисс Фокс вновь подняла пистолет, и Алистер тут же замолк - замечания касательно своего ума она не любила больше всего на свете, к тому же, от мужчин, мнящих себя умнее нее.
        - Помнится ранее, - продолжила Аманда, - вам был очень необходим дневник моего отца, ведь с его помощью вы надеялись отыскать Черную пирамиду без нашей помощи. Вы даже предприняли попытку украсть его у меня…
        - Не правда, - покачал головой лорд Дрейк. - Я не принимал таких попыток.
        - Что? - удивилась мисс Фокс. - А как же мальчишка, подосланный ко мне в порту?
        - Это не моя работа, - произнес Алистер.
        - Вранье!
        - Нет, чистая, правда, - с полной искренностью, сказал лорд Дрейк. - Посудите сами, зачем мне ваш дневник, ведь я и так знаю, что там нет никакой точной карты, а лишь приблизительное местоположение наследия древних. Нет, дневник мне отнюдь не нужен, если бы дело было именно так, то вас бы уже не было в живых, мистер Бирн бы позаботился об этом еще в Лондоне. Мне нужен был именно ваш отец для того, чтобы он привел меня к цели, а не какая-то приблизительная мифическая карта. Поэтому, если вы хотели предложить мне дневник в обмен на вашего отца, то я вынужден отклонить это предложение. - И Алистер лукаво улыбнулся.
        - Тогда у меня есть другое предложение. Я дам вам Владимира Волкова!
        - Кого? - выпучился Алистер. - Какого такого Волкова? Леди Аманда, кажется, мороз уже добрался до вашего мозга, и вы начали нести бред.
        Мисс Фокс наморщила носик и вновь подняла пистолет.
        - Владимир Волков - это русский дворянин, сосланный в Сибирь из-за дуэли, в которой, кстати, был замешен ваш компаньон граф. Но не буду вдаваться в его историю, а скажу лишь то, что так вышло, что он, возможно, единственный во всем мире человек, кто побывал в этой самой Черной пирамиде и вернулся оттуда живым! Поэтому я предлагаю вам самого настоящего проводника в обмен на отца и друзей!
        - Хм, - промычал лорд Дрейк и почесал подбородок. - Вы сказали, что он единственный, кто вернулся оттуда живым?
        - Да.
        - Значит, были и другие?
        - Я слышала, что у них был довольно большой отряд, но, что там произошло, я не знаю, - честно призналась Аманда. - Этот Волков похоже немного повредился рассудком, поскольку он упомянул мне о каких-то демонах и о своем плене.
        - Хм, - вновь повторил Алистер. - Тогда, возможно, это может оказаться и правдой. Только вот где этот ваш загадочный Волков?
        - Я связала его и… - Аманда одернулась. - В общем, я выдам его только в обмен на отца и друзей и, конечно же, за ваше благородное слово лорда, что вы не станете нас преследовать! Если, конечно ваше, слово еще имеет цену!
        - Ну, что ж, если все это действительно так, то мы сможем договориться, - неожиданно легко согласился лорд Дрейк. - Только вот есть одно но… - Алистер вновь лукаво улыбнулся, выдерживая излюбленную интригующую паузу, - и оно у вас за спиной, мисс!

* * *
        После того как Аманда Фокс наконец-то покинула его, Владимир Волков лишь самодовольно улыбнулся и посмотрел на лиса.
        - Красивая, но глупая англичанка, правда, ведь, Марти? - произнес молодой дворянин. - Хорошо мы с тобой сыграли на ее женских чувствах, она даже совсем не заподозрила подвоха.
        Лис тявкнул, подтверждая слова человека.
        - А теперь действуй! - И Владимир протянул связанные руки.
        Зверь тут же подскочил к нему и принялся грызть путы, но даже для него эта задача оказалась нелегкой. Лис рычал, вгрызался в веревки, теребя их зубами и ворочая челюстью, и все же медленно, но расщеплял пеньковые волокна. И наконец, спустя четверть часа, когда последняя нить оказалась перегрызена, Волков сбросил с себя унизительные оковы.
        - Да уж, вязать она умеет, - потирая запястья, посетовал Владимир, а затем потянулся к ногам, что были тоже связанны.
        Но вдруг прозвучал выстрел. Рыжий плут тут же сиганул в кусты, спасаясь бегством, а перед молодым дворянином открылась появившаяся из-за деревьев группа вооруженных людей. Четверо из них казались явно солдатами, причем один смутно знакомый в офицерском мундире, а вот пятый напоминал иностранца в нелепом черном котелке.
        - Принесла же нелегкая, - проворчал Владимир.
        - Ба, дак это же сам Волков! - раздался знакомый голос.
        Молодой дворянин поморщился, признав его:
        - Еще тебя здесь не хватало. Ну, что за неудача.
        - Нет, ты не прав, брат Волков, - усмехнулся Смолин. - Это как раз самая что ни на есть удача, что мы тебя встретили. - И он потянулся к Владимиру, но неожиданно сверху вдруг что-то шмякнулось.
        Гусар лишь в самый последний момент сумел отскочить назад, и в снег перед ним вонзилась сапфировая шпага.
        - Что это еще за шутки? - выпучил глаза Смолин. - Твоих рук дело?
        - Ты же сам видишь, что я связан, - усмехнулся Волков.
        - И кто это интересно тебя здесь связал? - осведомился бравый гусар. - Не Аманда ли мать ее Фокс?
        При упоминании англичанки Владимир скривился, все-таки она нанесла ему хороший удар по самолюбию.
        - Да! - радостно кивнул Смолин. - Эта английская бестия еще и не на такое способна. Но, по сравнению с тем, что я сейчас сделаю с тобой, встреча с ней покажется тебе цветочками. - С этими словами гусар схватился за эфес сапфировой шпаги и двинулся на Волкова.
        И тут, возможно, и оборвалась бы жизненная нить Владимира, если бы не странный иностранец в котелке, который вдруг приставил нож к горлу Смолина.
        - Ты чего, басурманин? - возопил гусар.
        Солдаты тоже не остались в стороне и попытались защитить своего офицера, наставив на иностранца ружья, но тот, будто и не заметив этого, спокойно произнес:
        - Ты не тронешь его, Константин. Если этого человека связала Фокс, то он чем-то важен, поэтому мы не тронем его, пока этого не разрешит сам лорд Дрейк.
        - Ну, хорошо, - скривился бравый гусар. - Как скажешь. - И затем уже солдатам. - Эй, вы, охламоны, слышали что сказал мистер Бирн, хватаем этого с собой и идем дальше.
        Служивые тут же поспешили выполнить приказание.
        - А эту игрушку я, пожалуй, оставлю себе, - разглядывая шпагу, произнес Смолин. - Изящная вещь. Ба, а сапфир то какой…

* * *
        Мисс Фокс медленно обернулась, так и держа лорда Дрейка на мушке. Но это оказался не блеф, из темноты леса приближались солдаты. Аманда гневно сверкнула глазами на Алистера.
        - А вот теперь будем договариваться, - улыбнулся английский сэр.
        - С тобой, Иуда, у меня разговор окончен! - гневно прошептала мисс Фокс, и уже было спустила курок, как вдруг, что-то с силой ударило ее в руку. Пистолет тут же выпал, впрочем, произведя оглушительный выстрел, от которого даже снег попадал с близстоящих деревьев.
        Девушка ойкнула, и посмотрела на предмет, что так больно ударил ей по руке, это оказался котелок мистера Бирна. «Он что из металла?» - только и успела подумать Аманда, как ее тут же обступили солдаты. Окинув вояк взглядом, мисс Фокс поняла, что тягаться с ними в ловкости бесполезно, все были начеку и готовы в любой момент применить ружья для усмирения непокорной барышни.
        Вперед с до боле знакомой сапфировой шпагой в руке вышел Смолин и напыщенно произнес:
        - Сдавайтесь, Фокс!
        - Да, сдаюсь я, сдаюсь, - сквозь зубы пробурчала Аманда, гордо смотря куда-то вперед за солдат, а там позади со связанными руками стоял Владимир.
        - А я вам говорил, Аманда, что рано вы со мной прощаетесь, - усмехнулся молодой дворянин, впрочем, взгляд его был полон сочувствия.
        - Молчать пес! - прикрикнул на него Смолин.
        И тут вновь прозвучали выстрелы. Все тут же обернулись на них и увидели, что к ним приближается еще одна группа вооруженных солдат под предводительством графа Рябова. Увидев его, Волков выругался самым черным ругательством, которое только знал, припомнив весь его род до самого первого колена.
        - Вы таки взяли эту плутовку Фокс, любезный лорд Дрейк, - тут же поспешил поздравить своего компаньона граф, но увидев Волкова, остановился и, выпучив глаза, забормотал. - В-в-вол-ков! Владимир Вол-ков! Ты жив?!
        - Как видишь! - ухмыльнулся пленник.
        - Но это ненадолго! - прорычал Рябов и, выхватив шпагу, приставил ее к горлу заклятого врага. - Выбирай Волков, как ты хочешь умереть: быстро и без мучений или медленно и в муках?
        - Сегодня хорошая ночь для смерти, - усмехнулся Владимир. - Поэтому я желаю помучиться! Как-никак рассвет не за горами, а я очень хочу насладиться им в последний раз.
        От этих слов граф Рябов покраснел, как помидор, а Аманда Фокс лишь фыркнула. «Вот же позер, - подумала она. - Даже умереть без пафоса не может».
        Шпага Рябова медленно надавила на горло Волкова, но пленник лишь гордо задрал голову перед лицом смерти. Из-под острия клинка тонкой струйкой засочилась кровь, но Владимир даже не изменился в лице, зато лорд Дрейк неожиданно подался вперед и двумя пальцами перехватил шпагу брата по масонскому ложу.
        - Довольно, граф! - повелительно сказал Алистер.
        - Что? - возопил Рябов.
        - Довольно, я сказал! - повысил голос английский сэр. - Этот человек может быть нам полезен, поэтому не стоит лишать его жизни раньше, чем следует.
        - Да, чем он может быть нам полезен? - возмутился граф, но лорд уже переключил все свое внимание на молодого дворянина.
        - Так значит, вы и есть тот самый знаменитый Владимир Волков, кто, как я слышал, побывал в Черной пирамиде и вернулся оттуда живым?!
        - Предположим, - хмыкнул Владимир. - А ты еще, что за птица?
        - Дерзок, - улыбнулся английский сэр. - Но это объяснимо, каким еще может быть человек, прошедший через такое.
        - Да что ты можете знать о том, через что мне довелось пройти?! - фыркнул Волков.
        Лорд Дрейк лишь ухмыльнулся:
        - Поверьте, когда-то и мне довелось пройти через нечто подобное в Амазонских джунглях. Скажу больше, я тоже был пленником у племени, о котором никто никогда не слышал, и если бы не один лихой испанец, кто знает где бы я был сейчас.
        Глаза Владимира сверкнули, и невольно он подался вперед.
        - А имя у этого лихого испанца имелось? - спросил Волков, чувствуя, что сердце в этот миг забилось чуть-чуть сильнее.
        - Думаю, что его имя вам ничего не скажет, - пожал плечами Алистер. - Этот старый лис никогда не гнался за славой. Но если уж вам так интересно, то извольте: Мартин де Вилья нарекли его при рождении.
        - Де Вилья! - ахнули разом и граф Рябов и Смолин.
        - Не может быть, - прошептал Владимир.
        - Вы его знали? - поднял брови Алистер, а потом вдруг рассмеялся. - Нет, нет, позвольте: я угадаю - вы верно волчонок?!

«Что это? - подумал Волков. - Неприятельская хитрость этого английского денди, чтобы расположить меня к сотрудничеству или же?.. Ведь Мартин и в самом деле так и не рассказал мне о пережитом им в амазонских джунглях, упомянув лишь, что я бы в это просто не поверил, но и обмолвился, что те события очень напоминали историю с Черной пирамидой. Или это очередное послание духов? А может…»
        - Да, это ведь, в самом деле, вы - волчонок, - тем временем продолжал лорд Дрейк. - Мартин часто упоминал о вас, ставя мне вас в пример и говоря, что я и в подметки вам не гожусь. - И Алистер позволил себе дружелюбно рассмеяться, в этот момент он действительно напоминал человека, случайно встретившего давнего приятеля, причем очень этим обрадованного.
        - Вы были дружны с Мартином? - спросил Владимир.

«Вы! - отметила про себя Аманда. - Волков перешел на «вы». Эх, лорд Дрейк, хитры же вы, умеете вы все-таки управлять людьми, как заправскими марионетками в кукольном театре. Вот и этот уже под вашу дудку заплясал».
        - Я бы не сказал, что мы были дружны, - меж тем отвечал Владимиру Алистер. - Скорее сначала все было наоборот, но потом так сложились обстоятельства, что нам пришлось действовать вместе, чтобы выжить. Поэтому я обязан Мартину, он спас мне жизнь. И я бы с радостью отблагодарил его за это еще раз, если бы знал, где он.
        - Он погиб у Черной пирамиды, - коротко ответил Волков.
        - Эта новость очень печалит меня, - опустил голову лорд Дрейк. - Примите мое искренне соболезнование, Владимир, ведь я знаю, что Мартин был вам больше, чем просто друг и наставник.
        Волков сдержанно кивнул, то ли выражая согласие, то ли принимая соболезнования.
        - И я повторюсь, - продолжил Алистер. - Этому лихому испанцу я обязан жизнью. А жизнь, как говориться за жизнь! - С этими словами лорд Дрейк неожиданно выхватил из-за пазухи нож и придвинулся к Владимиру.

«Что он задумал? - с ужасом подумала Аманда. - Хотя с каких это пор судьба это самонадеянного русского стала меня волновать?»
        А граф с радостной ухмылкой приблизился на шаг, чтобы насладиться зрелищем, но к его разочарованию и к облегчению мисс Фокс лорд Дрейк лишь перерезал путы Волкова.
        - Вы свободны! - произнес Алистер.
        - Что? - разом выпалили и Рябов, и Смолин и даже мисс Фокс.
        - Да, вы свободны, Владимир, - повторил лорд Дрейк. - Я обязан нашему общему другу жизнью и хочу отплатить ему той же монетой. Я дарую вам свободу, пусть это и не особо устраивает моего компаньона. - Кивок в сторону багрового, словно перезревший помидор, графа. - И пусть вы даже тот, кто способен привести нас к Черной пирамиде, но я готов смериться и с этим, поскольку у меня остаются Фоксы. - Улыбка в сторону Аманды. - Но вас я не держу.
        - В самом деле? - предчувствуя подвох, спросил Волков.
        - Да, - кивнул Алистер, несмотря на испепеляющий взгляд графа. - Вы вольны в выборе своей дальнейшей участи.
        - Тогда позвольте спросить, что будет с мисс Фокс? - взглянув на девушку, произнес Владимир.

«Не корчи из себя благородного рыцаря, мы ведь все знаем, что ты не такой - захотелось закричать Аманде. - Просто убирайся отсюда».
        - Если она и ее отец будут делать все, что им скажут, то с ними все будет в порядке, - пообещал лорд Дрейк. - Но вот за судьбу ее друзей я не могу ручаться.
        Волков усмехнулся и покачал головой:
        - Вы имеете ввиду Алексея Орлова? Вам наверняка известно, что он и мой друг тоже!
        - Нет, - покачал головой Алистер. - Этого я, к сожалению, не знал. Но отпустить его я не в праве.
        - А если я отведу вас к Черной пирамиде?
        - То это, конечно же, в корне поменяет дело, если вы сделаете все по доброй воле, вы ведь теперь свободный человек.

«Так уж и свободный, - захотелось сказать Владимиру, но он сдержался, а лишь поднял голову вверх и взглянул на ночное небо. - Да уж, Небо, ты воистину никогда не оставляешь выбора и заставляешь идти тем путем, который нужен непременно тебе».
        - Так и быть, - наконец вздохнул молодой дворянин и в упор посмотрел на Алистера, - я отведу вас к Черной пирамиде взамен на жизнь семейства Фоксов и Алексея Орлова!
        - По рукам, - улыбнулся лорд Дрейк и протянул открытую ладонь. - Даю вам честное и благородное слово лорда.
        И они скрепили сделку рукопожатием.

«Браво, лорд Дрейк, партия сыгранна на ура!» - в этот момент захотелось воскликнуть Аманде, но она сдержалась, а лишь взглянув на Волкова спросила:
        - А как же змееподобные твари, о которых вы мне рассказывали, Владимир, и которых кишмя кишит в Черной пирамиде? Вы их уже не боитесь?
        Волков посмотрел на мисс Фокс и хитро улыбнувшись, произнес:
        - Я интересничал, мисс. А вы что, в самом деле, поверили в сказочных демонов?
        Аманда лишь фыркнула и не стала отвечать на эту колкость, зато лорд Дрейк с еще большим интересом посмотрел на своего нового проводника, но говорить вслух ничего не стал.
        - И еще одно маленькое условие, - неожиданно произнес Владимир. - Я требую свою шпагу обратно!
        - Да он совсем обнаглел! - возопил Рябов.
        - Думаю, что с этим мы повременим, - произнес Алистер. - Мы ведь не хотим, чтобы кто-то чувствовал себя некомфортно в вашей компании.
        И этот «кто-то» сейчас впился во Владимира самым ненавистным в мире взглядом, взглядом не предвещающим ничего хорошего.
        Глава 3. Встреча старых друзей
        - И долго нам еще здесь торчать? - спросил примостившийся на узких деревянных нарах Потапов.
        - Столько сколько потребуется, - ответил Орлов, меряющий шагами маленькую узкую комнатушку без окон в подвале трактира. Сюда их заперли после побега мисс Фокс и теперь держали в неведенье и под пристальным наблюдением, впрочем, не забывая кормить.
        - Сдается мне, что задание мы провалили, - вздохнул Михаил. - И теперь Александр Христофорович нас по головке не погладит, если, конечно, нам еще доведется с ним свидится, в чем лично я сильно сомневаюсь.
        - Брось унывать, Миша, - произнес Алексей. - Пока мы живы, а значит не все потерянно.
        - То-то я гляжу, ты как мышь домовая из угла в угол мечешься, - пробурчал Потапов. - Места себе найти не можешь!
        Орлов бросил недовольный взгляд на товарища, но все же промолчал.
        - Вот, вот, - продолжил Михаил. - Выбираться нам из этих казематов надобно. Выбить дверь, раскидать охрану и бежать в Петербург. А чего рассказать у нас и так уже с три короба наберется.
        Алексей посмотрел на тяжелую дубовую дверь, обитую железом.
        - Предположим, выбить ты ее выбьешь, - произнес офицер. - А дальше что?
        - Раскидаем всех, и бежать! - самоуверенно заявил Потапов.
        - Нет, брат, - покачал головой Орлов. - Не выйдет! Во-первых, за дверью нас с тобой встретят не кулаками, а ружьями, а во-вторых, нельзя нам бежать.
        На устах простодушного Михаила повис невысказанный вопрос, но Алексей уже и сам собрался с мыслями и продолжил:
        - Да, брат, бежать нам нельзя! Ты ведь и сам уже понял, чем тут дело попахивает?! Здесь не просто попыткой свержения законной власти со стороны Рябова и нашего англицкого друга. К этому мы и так готовы, и оружие иностранное особой подмоги им не окажет, пусть оно и передовей и опасней, но ты же знаешь и не таких бивали наши вояки родненькие.
        - Но тогда в чем проблема?
        - В пирамиде этой чертовой! - махнул рукой Орлов. - Есть в ней что-то такое важное, ради чего сам лорд Дрейк покинул свою ненаглядную Англию и направился аж в Сибирь! И если это действительно так, то мы не должны дать англичанам это «что-то» заполучить, чем бы оно ни было!
        - Но, как мы это сделаем?
        - Как - это уже другой вопрос! Но мы, Миша, должны быть готовы ко всему - даже, если придется, пожертвовать собой ради России-Матушки!
        Потапов перекрестился.
        - А если вдруг мы не доживем до этой самой пирамиды проклятущей? Если вдруг нас придут убивать вот хоть сегодня, что тогда?
        - Тогда нам останется только подороже продать свои жизни! - гордо заявил Орлов. - Но я уверен, что Господь-Бог не допустит такого поворота событий.
        И тут за дверью неожиданно послышались какие-то звуки, а потом пленники услышали, что в замке повернулся ключ.
        - Что-то рановато для завтрака, - настороженно пробормотал Алексей.
        Потапов кивнул и поспешил подняться, встав плечом к плечу к другу, если их пришли убивать, то первым из пришедших придется очень сильно пожалеть о своих намерениях.
        Дверь, наконец, отворилась и первыми в комнатку вошли двое солдат с направленными вперед ружьями, а за ними Смолин.
        - Утречка доброго, господа! - хохотнул гусар.
        - Какое оно может быть доброе, коли нам приходится лицезреть твою паршивую физиономию, - выругался Орлов.
        - Сучий пес, а я-то тебя порадовать хотел, - прорычал Смолин. - Товарища вот привел.
        - Какого такого товарища? - удивился пленник. - В этакой глуши у меня никаких товарищей, окромя Мишки, нет.
        - А вот и ошибаешься, - усмехнулся Константин, но тут за его спиной показался еще один человек, что нагло отодвинув гусара в сторону, вышел вперед и произнес:
        - А как же я, Алексей?
        - Владимир? - Орлов даже открыл рот. - Это и в самом деле ты?
        - Ну, брат, ты будто мертвого увидел, - усмехнулся Волков. - Аль глазам не веришь?
        - Владимир! - наконец звучно заорал Алексей и кинулся с объятьями. - Волков! Но, как?
        - Долгая история, - отмахнулся молодой дворянин, а затем, высвободившись из объятий друга, пренебрежительно посмотрел на Смолина. - Любезный, прикажи подать мне принадлежности для стрижки и бритья, хочу привести себя в порядок и попроси лорда Дрейка поделиться со мной одним из своих костюмов, все-таки я опять вышел в свет.
        Гусар побагровел от злости и, заскрипев зубами, прорычал:
        - Я тебе не на посылках, Волков!
        - А мне помнится, что лорд Дрейк сказал, что если мне что-нибудь понадобится, я обращался непосредственно к тебе, - в том же надменном тоне продолжил Владимир.
        - Ты же не глупый малый, Волков, - скривившись, ответил гусар. - И понимаешь, что твое положение в нашей компании временное, и как только ты отведешь нас к пирамиде, оно тут же изменится, чтобы тебе не наплел Дрейк.
        - А это ты очень хорошо подметил! И когда мы окажемся внутри Черной пирамиды, ситуация поменяется в корне. - Владимир хитро усмехнулся. - Но, а пока будь добр выполни мою просьбу и принеси мне то, что я попросил.
        Глава 4. Когда месть не бывает сладка
        Вот уже не одну неделю отряд искателей Черной пирамиды пробирался по сибирскому лесу, выстеленному белоснежным ковром, по которому, казалось, не ступал никто, кроме них. Обманчиво пушистый ворс этого ковра на самом деле был довольно рыхлым и опасным, отчего ноги людей, да и лошадей тоже кое-где глубоко проваливались в него, а нормальных дорог в сибирской Тайге, конечно же, не имелось. Из-за этого еще в Томске, по предложению Волкова, решено было пересесть на собачьи упряжки. Широкие лапы ездовых лаек легко ступали по снежным барханам, а специальные сани скользили следом. Правда из-за этого пришлось пожертвовать комфортом, да и крышей над головой, но от комфорта Аманда Фокс умела отвыкать быстро, а что до других, ее они почти не волновали, конечно, кроме друзей и отца, «да и Владимира тоже, если быть откровенной до конца».
        В последнее время этот авантюрист и беглый каторжник стал занимать мысли Аманды все больше и больше. Она часто рассуждала над судьбой этого самовлюбленного и высокомерного русского дворянина, из-за своей гордыни лишившегося всего, угодившего на каторгу и впоследствии прошедшего через ряд жестоких испытаний. «И, возможно, эти испытания в какой-то степени могли служить ему искуплением, - с сочувствием подумала девушка. - Но, похоже, они ничуть не изменили его гордой и самовлюбленной натуры, и он так и продолжает оставаться настоящим русским варваром». И мисс Фокс фыркнула, припомнив их последний разговор с Владимиром.
        А дело было в том, что вчерашним вечером, когда их отряд стоял на ночевке, разбив лагерь, Аманда решила заглянуть в палатку к Волкову и в очередной раз отговорить его от попытки глупого нападения на невинное племя Айеши. Легко добившись пропуска от надзирателей Владимира, она юркнула внутрь. Орлов и Потапов в этот момент отсутствовали, они сидели на улице на морозе у костра и о чем-то секретничали, вообще они часто о чем-то шептались в последнее время. К удивлению мисс Фокс, Волков упражнялся в фехтовании с какой-то деревянной палкой вместо шпаги.
        - Готовитесь к схватке с кровожадными монголами, Владимир? - съехидничала девушка.
        - Не смейтесь, мисс Фокс, - произнес Волков, откидывая нелепое оружие в сторону. - Вы просто не представляете, на что они способны, и зря пытаетесь защитить их, поскольку они даже не совсем люди.
        - Да-а… - протянула Аманда. - Вы точно повредились рассудком, дорогой Владимир.
        - Напротив, мой разум чист, как никогда, и скоро вы в этом убедитесь!
        - Вы всегда так в себе уверены? - прыснула англичанка. - Или для вас просто не существует иных мнений кроме собственного? Знаете что, вы напоминаете мне упертого барана!
        Но Волков не ответил, он лишь улыбнулся уголком губ и сделал шаг по направлению к девушке, отчего его глаза блеснули в свете лучины, а затем он произнес:
        - Аманда, к чему эти колкости?
        - Что? - удивилась мисс Фокс.
        - Я ведь вижу, что вы хотите сказать мне совсем другое.
        - Фи, - фыркнула англичанка. - Да что вы себе надумали, вы глупый, самовлюбленный, самоуверенный…
        И в этот момент Владимир прервал ее гневную тираду, схватив за руку, притянув к себе и поцеловав. Аманда опешила, на секунду она потеряла над собой контроль и вдруг отдалась порыву страсти, ответив на поцелуй, но тут же быстро совладала с собой и, отстранившись, взглянула на молодого дворянина большими карими глазами, напоминающими глаза просящего котенка.
        - Владимир, - почти нежно произнесла девушка, все еще находящаяся в объятьях Волкова, - вы… я… - но потом, вдруг поняв, что может сказать что-то не то, добавила, - почему вы это сделали?
        - Не знаю, - хитро улыбнулся молодой дворянин. - Наверное, потому что вы тут единственная девушка.
        - Что?! - вспыхнула Аманда и в следующую секунду пнула Владимира коленкой по причинному месту.
        Волков вскрикнул, загнулся, а мисс Фокс развернулась на месте и двинулась прочь.
        - Глупый, самовлюбленный, неотесанный чурбан! - донеслись до Владимира ее последние слова, после чего створка палатки встала на место.
        С тех пор Аманда старалась избегать молодого дворянина, упрекая себя за проявленную чисто женскую слабость. То и дело она прокручивала в памяти вчерашний вечер, пытаясь разобраться в себе, но все ее мысли сводились к серым глазам Владимира «хотя не таким уж и серым, а даже немного голубым, будто утреннее солнце осветило холодное и суровое сибирское небо» и его недолгому, но страстному поцелую.
        - Лисенок, о чем ты так задумалась? - неожиданно вывел дочь из размышления Генри Рой.
        - Ни о чем, - машинально ответила Аманда и, увидев пристальный и изучающий взгляд отца, покраснела.
        - Эх, дочка, - с любовью вздохнул профессор Фокс, будто каким-то образом узнав ее мысли. Но договорить он не успел, так как впереди раздались голоса возмущения.
        - А я вам говорю, что этой тропою идти нельзя! - повысив голос, объяснял Волков.
        - Почему это нельзя? - с раздражением осведомился Рябов.
        - Надо пойти разузнать, что там происходит, - тут же решила Аманда и, не дав отцу сказать и слова, спрыгнула с саней в снег и побежала в начало каравана.
        Впереди она увидела спорщиков, стоящих перед странными сплетенными между собой в виде арки молодыми соснами. А из центра арки на пеньковой веревке свисала маленькая тряпичная кукла.
        - Это тропа йонни, - попытался объяснить Владимир. - И если мы не хотим накликать на себя беду и найти новых врагов, то нам лучше обойти это место.
        - Кто они такие, эти йонни? - спросил лорд Дрейк. - Очередное сибирское племя? Так мы легко справимся и с ними. Нам некого бояться в этом лесу.
        - Йонни больше чем очередное сибирское племя, - покачал головой Владимир. - Йонни это лестные стражи и с ними лучше не ссориться, даже Айеши обходят их тропы стороной.
        - Да он совсем повредился рассудком, - расхохотался Рябов. - Чтобы мы поверили в каких-то духов.
        - Владимир, мы не Айеши, и духи нам не страшны, - улыбнулся Алистер. - Поэтому кончай ломать комедию. Это все-таки мой отряд, и он идет куда мне вздумается. Я все сказал!
        Волков с негодованием посмотрел на английского лорда, но поняв, что спор бессмыслен, опустил голову.
        - Ну что ж, я вас предупредил, - вздохнул молодой дворянин.
        - Не волнуйся, мы сумеем тебя защитить от этих твоих лестных духов, щеночек, - хохотнул Смолин и, выхватив сапфировую шпагу, перерубил пеньковую веревку. Тряпичная кукла, комично махая ручками, полетела вниз и ударилась о белоснежный снег, гусар же наступил на нее ногой и шагнул в арку.
        - Зря вы это сделали, очень даже зря, - пробурчал Владимир, глядя на то, как весь отряд вступает на тропу йонни.

* * *
        Уже под самый вечер отряд искателей приключений подступил к границам племени Айеши. Глупо и самонадеянно было рассчитывать на то, что это приближение останется незамеченным для монголов, но лорд Дрейк и не думал таиться. Подобно своему благородному предку Алистер с гордостью шагал впереди и отдавал приказы, выставляя солдат на удобные позиции. «Видимо и ему слава Наполеона не дает покоя», - усмехнулась про себя мисс Фокс. Вместе с отцом, Орловым, Потаповым и другими, не участвующими в предстоящем сражении, Аманда находилась под охраной в конце каравана. И один лишь Волков удостоился чести стоять в первых рядах обороны, правда, без оружия.
        - Ну, вот мы и снова свиделись, - первым заметил приближение противника Владимир.
        И правда, вдали между прямыми, словно исполинские копья великанов, стволами сосен показались первые всадники. Вороные кони мчались вперед по белому девственному покрывалу, меха и кольчуги монголов поблескивали в лучах заходящего солнца, и дикий боевой клич, несся впереди, повергая врагов в ужас. «Ну, ничего, это мы уже проходили», - усмехнулся Волков, глядя на то, как сотня воинов надвигается прямо на него и его «товарищей» по несчастью.
        И лишь лорд Дрейк, помимо бывшего раба Айеши, сохранял полное спокойствие и невозмутимость. Казалось, что предстоящая битва его даже забавляет, ведь в ней он видел лишь очередной вызов и истинную проверку мощи своего оружия.
        - Приготовиться, - когда всадники оказались на расстоянии выстрела, скомандовал Алистер.
        Солдаты прицелились из странных блестящих ружей с барабанами для быстрой перезарядки.
        - Ещё мгновение…
        И вот когда до воинов Айеши оставались лишь считанные метры, когда казалось, что клинки монголов вот-вот напьются кровью, и Аманда Фокс даже прикрыла лицо ладошками, прозвучала команда Дрейка:
        - Огонь!
        И ружья ударили пламенем. Тут же запахло кровью и потом. От первых выстрелов всадники впереди попадали с седел, раздались крики и стоны, поскольку те, кто не успел погибнуть от пуль, оказались затоптаны копытами собственных коней, в ужасе мечущихся по снегу. А затем ещё несколько непрекращающихся залпов в захлебнувшуюся в крови монгольскую атаку, пока барабаны ружей не оказались пусты.
        - Перезаряжайте быстрее! - отдал новый приказ главнокомандующий Дрейк.
        Но солдаты в этом и не нуждались, их пальцы сами собой заполняли барабаны патронами, а глаза со страхом и отвращением взирали на кровавую гору трупов впереди.
        Но и уцелевшие Айеши быстро отошли от первого поражения и, собравшись с силами, атаковали вновь, но на этот раз их расчет оказался куда хитрее.
        Вторая меньшая по числу выжидающая группа монгольских всадников не стала переть в лоб, а обогнув караван, ударила в его наименее защищенную часть.
        - Аманда! - вырвалось у Владимира, когда с хвоста донеслись первые выстрелы и звон стали. - Дрейк, нам надо назад!
        - Надо, - согласился Алистер. - Но только после перегруппировки.
        - Черт бы побрал твою перегруппировку! - Выругался Волков и одним резким движением выдернул сапфировую шпагу из ножен у не ожидавшего этого поступка Смолина.
        Гусар воззрился на недруга ненавидящим взглядом, но отчего-то счел за лучшее промолчать, с подозрением косясь на оголенный клинок, а Владимир развернулся на месте и бросился в конец каравана, уже не видя, как Рябов навел на его спину револьвер.
        - Как же меня достал этот наглец! - прорычал граф, взводя курок.
        - Не стоит, - покачал головой Дрейк. - Его миссия еще не исполнена, и он нам жизненно необходим, поэтому, как ни крути, а помогать ему нам придется. К тому же, это и в наших интересах…
        А Волков тем временем уже достиг хвоста каравана, и там он увидел окруженных товарищей. Аманду и Генри Роя бешено защищали Орлов, уже где-то успевший раздобыть саблю, и Потапов с ружьем, впрочем, которое он уже использовал как дубину. А стражники друзей с рублеными ранами валялись в снегу.
        Не теряя ни секунды и не раздумывая, Владимир бросился вперед в самую гущу. Его голова тут же ушла вниз, поднырнув под саблю противника, тело вывернулось, а шпага наискось ударила в сторону, найдя свою первую жертву, а затем возвратилась назад для встречи с вражеской сталью.
        - Скучали, небось?! - дерзко усмехнулся Волков, то ли обращаясь к друзьям, то ли к недавним хозяевам.
        - Урр-у-сс! - пробежалось змеиное шипение среди атакующих. - Это он! Он убил нашего хана и привел стреляющих проклятым огнем! Убить его! Убить!!!
        - Что ж, более теплой встречи я и не ждал, - еще раз усмехнулся Владимир и отправил на тот свет очередного монгольского воина.
        - Ну и позер, - только и успела фыркнуть Аманда, но скорее по привычке, поскольку в этот момент она была безумно рада видеть молодого дворянина, вставшего на их защиту.
        Сапфировая шпага столкнулась с монгольской саблей и высекла из нее искры. Дитя змеиных богов отпрянул назад, Владимир было дернулся за ним, но тут же на него налетел второй воин, и молодому дворянину пришлось отбиваться сразу от двух противников. Впрочем, проблемой это не являлось. Сделав несколько обманных выпадов, Волков лишил жизни наиболее смелого, а, следовательно, и самого опрометчивого бойца Айеши, поскольку переть грудь на грудь на разъяренного Уруса казалось верхом безрассудства. Но, похоже, монгольские воины совсем не заботились о собственной жизни, и теперь их главной задачей являлось поквитаться за смерть своего хана. Поэтому все новые и новые бойцы, не щадя себя, рвались в бой, совершали безрассудные атаки и гибли от острия сапфировой шпаги, но дело свое они все же делали и, давя числом, все плотнее и плотнее обступали заклятого врага.

«Боже, они ведь его сейчас достанут», - со страхом на сердце подумала Аманда. Сама она не вступала в бой, а вместе с отцом находилась за спинами Орлова и Потапова, оберегавших их как зеницу ока, но сражающихся с куда меньшим числом противников, чем Волков.

«Я не буду прятаться за их спинами!» - решила отважная девушка и кинулась вперед, поднырнув под локоть здоровяка Михаила, и, пропустив мимо ушей предостерегающий выкрик отца, она ловко обошла еще нескольких монгольских воинов и очутилась возле змеиного клубка, все плотнее опутывающего Владимира.
        Одна молниеносная подножка, и первый противник оказался повержен в снег. Второй, захотевший схватить золотоволосую нахалку, получил совершенно неожиданный удар ногою прямо в кадык, отчего потерял равновесие и выронил саблю. Аманда тут же подхватила ее и, раскрутив, рубанула по ноге третьего воина, а затем нокаутировала его ударом колена в висок. Убивать она не хотела, поэтому девушка просто начала наносить рубленые раны. Тяжелая монгольская сабля - это конечно не традиционное китайское дао, с которым Аманде приходилось обращаться на уроках ушу, но все же что-то общее в них было, поэтому клинок затанцевал в руках мисс Фокс опасным танцем. Еще несколько рубленых ран и четких добиваний ногами, и Аманда оказалась плечом к плечу с Владимиром.
        - Неожиданный, но довольно приятный выбор умереть вместе со мной, - нахально подмигнул молодой дворянин.
        - Не льстите себе, Волков, - только и успела фыркнуть мисс Фокс, и тут же ей пришлой отбивать обрушившуюся разом со всех сторон атаку.
        Сабля и шпага затанцевали парой, отбивая монгольские клинки, жаждущие крови. Их танец оказался настолько единым, что казалось, эти двое привыкли сражаться бок-о-бок с ранних лет, настолько все выглядело гармонично. Монгольская сабля останавливала атаки, а сапфировая шпага добивала врагов одним быстрым и точным уколом. Но все же врагов было слишком много, и даже вдвоем против них выстоять казалось нереальным.
        И вдруг прозвучал целый ряд выстрелов. Часть воинов Айеши попадала: кто мертвый, кто с криками и стонами, хватаясь за окровавленные раны.
        - Дрейк как раз вовремя, - скривился Владимир.
        Аманда кивнула, переводя дух.
        Атака Айеши в этот момент сменила приоритет, и с боевым кличем последние воины кинулись на стрелков. Прозвучал второй залп: многие из монголов попадали на снег, алый от пролитой крови, но те, что выжили, не щадя себя, ворвались в плотный строй солдат, разрывая его. Завязалась рукопашная. Волков видел как Смолин, уже где-то успевший раздобыть саблю, схватился с коренастым противником. Дрейк выхватил револьвер и, сделав несколько метких выстрелов, отскочил на безопасное расстояние, после чего сорвал с пояса хлыст и, раскрутив его, выбросил вперед - точные и быстрые удары кожаной плетью рубили не хуже острого клинка. И даже Рябов достал украшенную золотом шпагу и пустился в битву, и нужно было отдать ему должное - фехтовать он умел, причем весьма профессионально. «Ну и пусть, - подумал Владимир. - Тем интересней будет финал». Но исход битвы уже не волновал молодого дворянина, он был и так ясен: вовремя подоспевшие солдаты окружили детей змеиных богов и теперь просто довершали дело, отправляя их к праотцам.
        - Ты в порядке? - спросил Волков у девушки и нежно коснулся ее плеча.
        Аманда вздрогнула, оторвала застывший взгляд от окровавленной сабли и посмотрела на Владимира - взгляд ее был растерянным и немного напуганным.
        - Спасибо, что встала рядом со мной.
        Мисс Фокс кивнула, а затем вдруг ее глаза наполнились влагой, но она сдержалась и, стараясь собраться с силами, произнесла:
        - Мне никогда раньше не доводилось видеть столько крови - напрасно пролитой крови…
        - Ты переживешь это, - тихо, стараясь успокоить, сказал Волков и осторожно обнял девушку - та не выказала никакого недовольства, а лишь уткнулась ему лицом в грудь, продолжая сдерживать слезы.
        - Ты справишься, - повторил Владимир и погладил Аманду по мягким цвета спелой пшеницы волосам. - Ты сильная. Ты намного сильнее большинства мужчин, что мне доводилось встречать в жизни и, конечно же, сильнее любой девушки. Поэтому ты переживешь это, поверь.
        - Но иногда так хочется быть слабой, - произнесла мисс Фокс и взглянула на Волкова мокрыми карими глазами, напоминающими глаза беззащитного котенка.
        - Знаю, - кивнул Владимир, не выпуская Аманду из объятий и продолжая смотреть ей в глаза и не обращая внимания на то, что вокруг кипит схватка, раздаются выстрелы и крики, и гибнут люди. - Но мы не можем себе этого позволить…
        И вдруг раздался отчаянный вопль Рябова. Волков тут же оторвался от созерцания женских глаз. Неужели судьба подставила ему очередную подножку, лишив удовольствия отправить заклятого врага на тот свет? Но нет, граф был жив, но держался рукою за окровавленное лицо, а Смолин оттеснял его в сторону, уводя от противников, которых осталось всего несколько. Этих нескольких и прикончил мистер Бирн, разрядив в них револьвер.
        - Кажется все, - вздохнул Орлов и вонзил окровавленную шпаку в снег.
        - Нет, это не все! - закричал разгоряченный Рябов. Он убрал руку от лица, и все увидели его кровоточащую рану, пролегающую вдоль правого глаза - сам глаз каким-то чудом оказался не задет. - Мы должны убить их всех! Нападем на деревню и сожжем ее!
        - Зачем? - выкрикнула Аманда. - Вы и так по локоть омыли свои руки в крови! Не довольно ли смертей?
        - Нет! - прорычал граф. - Эти выродки заплатят за то, что сделали со мной! Мы убьем их всех!
        - Алистер, скажи ему! - постаралась воззвать к благородству лорда мисс Фокс.
        Но Дрейк даже не повернулся в ее сторону, он смотрел вниз в лицо одного из убитых воинов племени Айеши.
        - Какие странные у них глаза, - пробормотал Алистер. Затем он повернулся к Владимиру и спросил: - Волков, почему у них такие глаза?
        - Они - дети змей, и я это говорил, - пожал плечами молодой дворянин.
        - Дети змей, - пробормотал Генри Рой. - Но я думал, что это фигурально, что это легенда. Ведь у людей не может быть змеиных глаз?! Ведь так?
        - Они не совсем люди, - произнес Владимир.
        - И что ты еще утаил от нас? - пристально взглянув на Волкова, спросил Дрейк.
        Но Владимир лишь хитро усмехнулся, давая понять, что не собирается вести диалог на эту тему.
        - Наглый пес, - прорычал Смолин. - Если ты не хочешь говорить, мы вырвем правду раскаленными клещами из твоего рта!
        - Не стоит, - покачал головой английский лорд, и гусар сразу утих. - У нас нет времени на подобные изуверства, к тому же, мы ведь не варвары какие-то, а цивилизованные люди. - Дрейк лукаво улыбнулся, а затем продолжил. - Поэтому, как истинные представители цивилизованного общества, мы должны избавить мир от этого варварского змеиного племени, являющегося пережитком прошлого!
        - Нет! - ахнула Аманда.
        - Уважаемый лорд, вы совершаете поистине безрассудный поступок, - затараторил профессор Фокс. - Это ведь уникальное племя, подобного которому еще не встречали этнологи. И открытие подобного народа может перевернуть теорию о зарождении видов и их развития…
        - Как раз этого я и стараюсь не допустить! - произнес Дрейк, после чего повернулся к солдатам и закричал: - Вперед на их лагерь, и убить там всех кого встретите! Командуйте, Смолин!
        Гусар кивнул и принялся отдавать приказы.
        - Нет, Алистер, прошу тебя, - постаралась еще раз воззвать к совести лорда Аманда. - Там ведь женщины и дети!
        - Всех, значит всех, мисс Фокс, - гневно бросил лорд Дрейк. - Это - война видов, поэтому либо мы, либо они! И мой долг, как представителя людской расы, не допустить, чтобы ни один змееныш не уполз живым! - И, сказав это, Алистер двинулся вслед за бегущими к лагерю Айеши солдатами, возглавляемыми Смолиным и Рябовым; Бирн, как всегда молча, последовал за хозяином.
        - Владимир, сделай что-нибудь, - взмолилась Аманда. - Они ведь убьют их всех.
        Но Волков стоял смирно, а взгляд его был мрачнее тучи.
        - В сущности, он прав, - вдруг произнес молодой дворянин. - И это правда война видов, и либо мы, либо они. Сами Айеши так и считают, поэтому они всегда истребляют нас.
        - Но это не правильно, - закричала Аманда. - Это ложь, которой их научили! А ты… ты, - голос девушки дрогнул, - да пошел ты, самовлюбленный ублюдок, и это после того, как я начала… верить тебе!
        Волков опустил взгляд и покрепче стиснул эфес сапфировой шпаги, будто на что-то решаясь.
        И вдруг где-то вдалеке раздалось громоподобное эхо, будто сотня медведей зарычала разом.
        - Что это? - вздрогнул профессор Фокс.
        - То, чего я боялся больше всего, - будто от боли скривился Владимир. - Йонни! И они решили вмешаться!
        - Йонни?! - разом выдохнули Фоксы и Орлов. И лишь один Потапов посмотрел на Владимира очень внимательно.
        - Я туда! - вдруг решительно заявил Волков. - Алексей, Михаил останьтесь с нашими английскими друзьями и не подпускайте их к деревне ни в коем случае. Если я не вернусь через полчаса, садитесь в сани и возвращайтесь в город, поскольку на этом наше приключение окончится.
        - Зачем тебе туда? - вдруг вымолвила Аманда. - Ведь если йонни те, о ком ты говорил, то всех, кто сейчас там, ждет смерть.
        Владимир усмехнулся, сделал шаг к девушке и произнес:
        - Это сложно объяснить, лисенок, но это мой долг, - после чего он нежно коснулся лица Аманды.
        - Вот же позер, - хохотнул Орлов. - Не можешь не уйти без красивого прощанья! А вот нет, я отправлюсь с тобой!
        - Леша ты не…
        - Никаких возражений, - отрезал Орлов. - Я уже раз потерял тебя, а потом мучился неизвестностью и угрызением совести, поэтому, если тебя убьют, я хочу это видеть!
        - Слова настоящего друга, - улыбнулся Владимир. - Только если меня убьют, то только после тебя.
        - Это мы еще посмотрим, - усмехнулся Алексей. - Миша…
        - Сделаю все, что в моих силах и даже больше, - пообещал Потапов.
        Орлов кивнул другу, и вдвоем они бросились к лагерю Айеши.
        - Откуда в этих русских столько пафоса, - с грустью улыбнулся Генри Рой, глядя в след удаляющимся фигурам. - Им бы в театре играть.
        И тут Аманда сорвалась с места, и уже было бросилась следом, но богатырь медвежьего телосложения схватил ее за руку и притянул к себе, после чего обхватил девушку в замок и произнес:
        - Тебе не надо туда! Поверь, они вернутся, я это знаю! Во всяком случае, один из них.
        - Этого я и боюсь, - выдохнула Аманда, безнадежно пытаясь вырваться из стального зажима лучшего борца Европы.

* * *
        Когда Волков и Орлов достигли лагеря Айеши, он уже был объят пламенем, а на улочках творилось нечто ужасное. Алексей даже перекрестился от увиденного. Вокруг валялись трупы женщин, детей, солдат и оставшихся для защиты лагеря воинов. Но не это поразило Орлова, а огромные мохнатые полулюди-полузвери, отдаленно напоминающие гигантских африканских обезьян из зоологических книг, только эти твердо опирались на ноги, а в руках держали дубины, которыми умело орудовали, кроша черепа противников. Эти мохнатые гиганты гневно рычали и прыгали под пули солдат: три, четыре, пять выстрелов, но звери не падали, а рвались дальше, пытаясь выменять жизнь за жизнь перед смертью.
        С первого взгляда стало понятно, что дела у карательного отряда лорда Дрейка идут из рук вон плохо, несмотря на мощь его оружия. Солдаты в панике носились по лагерю, стреляя во все стороны и лишь Алистер пытался сохранить полное хладнокровие, стараясь заставить служивых подчиняться. Но и ему видно крепко досталось. Одежда английского лорда была изорвана, цилиндр потерян, а волосы торчали во все стороны, но, несмотря на это, он отстреливался из револьвера и махал хлыстом не давая подойти к себе. Бирн находился неподалеку и тоже стрелял с обеих рук. А вот ни Рябова, ни Смолина видно не было.
        Все увиденное промелькнуло за считанные секунды, прежде чем вооруженный дубиной йонни обрушился на друзей. Орлов ушел в сторону, размахнулся уже вдоволь напившейся крови саблей и рубанул по плечу мохнатого противника. Зверь зарычал и с силой ударил Алексея ладонью в грудь, дворянин отлетел на несколько шагов, и чуть было не упал в снег. И тут дорогу йонни преградил Владимир, сапфировая шпага выскочила вперед и уткнулась в морду получеловека-полузверя, но не коснулась его. Из груди Волкова донеслись гортанные звуки, напоминающие медвежий рык. Йонни приостановился и с долей внимания взглянул на человека.
        - Я пытаюсь сказать ему, что мы не его враги, - заметив опешивший взгляд Алексея, объяснил Владимир.
        - Ты знаешь их язык? - увидев эту сцену, закричал Дрейк.
        Но Волков не удостоил английского лорда вниманием, так как йонни в этот момент что-то гневно зарычал и двинулся на молодого дворянина. Владимир не тронулся с места, а лишь упер шпагу острием в грудь примитивного предка. Йонни приостановился, из груди его показались первые капли крови. И вдруг, будто черная молния ударила по шпаге Волкова. Дворянин инстинктивно отскочил назад.
        - Как ты посмел прийти сюда, грязный Урус, - зашипел Джау Кан, надвигаясь на Владимира и держа наготове черный ятаган. - Или ты настолько жаждешь мести, что смерть Шинь Си Ди не насытила тебя?
        - Я вернулся не по своей воле, - отозвался Волков.
        - И не по своей воле ты умрешь сегодня! - зашипел старый монгол и ринулся в бой.
        Черный ятаган рассек воздух, Владимир ушел в сторону, поставил блок от нового удара и хитро контратаковал, но Джау Кан легко отбил его удар и вновь ринулся вперед, нанося страшные и быстрые замахи. Волкову оставалась только защищаться, ни единой возможности для контратаки старый монгол ему не оставил. Сегодня Джау Кан хотел лишь убивать, и сейчас он показывал все, на что способен.
        - Черный ятаган, - прохрипел Урус, - значит теперь он твой?!
        - Он всегда был моим, глупец! - зарычал старый монгол, наступая. - Но ты был слишком слеп, чтобы понять это!
        - Вот как, - произнес Волков, продолжая пятиться назад и защищаясь. - Значит истинный вождем всегда оставался ты!
        - Конечно!
        - Но тогда для чего был нужен весь этот спектакль?
        - Скажем так - ты был мне нужен! - прошипел Джау Кан. - Но я ошибался. И сегодня я исправлю свою ошибку! Но а теперь пришло время для твоей смерти!
        - И не надейся, - огрызнулся Владимир.
        - Глупый Урус, - усмехнулся старый монгол. - Пусть ты и владеешь своею иголкой превосходно, но у тебя нет того опыта веков, что есть у меня. - И, сказав это, Джау Кан стремительно выгнул черный ятаган, после чего вдруг ударил левой рукой в грудь противника, а затем подставил коварную подножку.
        Владимир упал на снег, а черный ятаган оказался занесен над ним для последнего удара. В этот момент старый монгол выглядел по-настоящему страшно, его змеиные зрачки блестели, и в них отражалось пламя догорающей деревни Айеши.
        - Скажи - прощай, Урус! - прошипел истинный вождь змеиного народа, и черный клинок стремительно полетел вниз.
        Но достигнуть цели он не успел, а остановился над самой головой молодого дворянина. Уже было попрощавшийся с жизнью Владимир с облегчением увидел, что вокруг запястья Джау Кана змейкой обвил хлыст Дрейка.
        - Не так-то быстро, таежный червяк! - выкрикнул Дрейк. - Этот русский джентльмен на моей стороне и посему…
        Но монгол не стал слушать напыщенные речи английского лорда, а с силой дернул за кончик хлыста. Дрейк, не ожидавший этого, свалился в снег, а Джау Кан, освободив руку, бросился за отползающим Волковым.
        И тут ярко рыжая тень метнулась наперерез истинному вождю Айеши. Еще секунда, и лис кинулся к горлу Джау Кана.
        - Мартин! - выдохнул Владимир. - Ты как всегда спасаешь меня, даже с того света.
        Лис вцепился в горло монгола, но тот все же сумел откинуть зверя в сторону. Марти упал на снег, но тут же вскочил и яростно зарычал. Лицо Джау Кана оказалось все в царапинах, а из горла сочилась кровь, но он все же поднял черный ятаган и двинулся на рыжего зверя. И тут лис вдруг завыл, будто дикий волк, поющий песнь луне. И в этот момент все сражающиеся йонни остановились.
        - Отзываешь своих друзей, рыжий плут, - прошипел Джау Кан. - Что ж, тогда и мне не стоит тут больше задерживаться. - Истинный владыка Айеши с ненавистью взглянул на молодого дворянина. - Не думай, что на этом все закончилось. Учти, мы еще свидимся! - И с этими словами монгол бросил что-то себе под ноги, и тут же его окутал густой черный дым. А когда дым рассеялся, Джау Кана уже не было.
        - Я буду тебя ждать, - тихо пообещал Владимир, а затем взглянул на рыжего спасителя. - Спасибо тебе, Мартин, ты в очередной раз помог мне.
        - Мартин?! - выпучил глаза ошарашенный Дрейк. - Не может быть!
        Лис повернулся в сторону английского лорда, а затем вдруг фыркнул на него.
        - Другого отношения я и не ждал, - пробурчал Алистер.
        Затем лис вновь завыл, и тогда все йонни побрели прочь из разоренного лагеря. А рыжий зверь еще раз взглянул на Владимира и будто подмигнул ему, после чего припустил вслед за исчезающими мохнатыми людьми.
        - Что ж, Волков, теперь тебе многое придется мне объяснить, - глядя вслед убегающему лису, произнес Дрейк.
        Глава 5. Маски сброшены
        На пятый день после того, как опустошенный лагерь племени Айеши остался позади, отряд лорда Дрейка наконец-то достиг пределов древнего, как само время, города. Правда, отряд этот совсем не походил на тот, что еще совсем недавно вышел из маленького сибирского городка Томска. Народу в нем сильно поубавилось. Многие из солдат погибли в схватке с Айеши, но еще больше полегло от рук разгоряченных Йонни, правда вот графу и его верному Смолину все же удалось каким-то чудом уцелеть, за что Волков был сильно благодарен судьбе. И сейчас весь отряд состоял всего из горстки самых везучих. И эта горстка, наконец, дошли до древнего города Восходящей луны, и вот перед ними посреди леса прямо из-под земли возникло множество устремленных к небу заснеженных холмиков.
        - Что это? - разом воскликнули Фоксы, лорд Дрейк и граф Рябов.
        - Ничего интересного, - отмахнулся Волков. - Всего лишь какие-то постройки, сама Черная пирамида намного дальше. И не волнуйтесь, ее приближение вы почувствуете задолго до ее появления. - И он недобро усмехнулся.
        - Тогда движемся дальше, - приказал Алистер.
        - Но позвольте! - запричитал Генри Рой. - Надо же произвести хоть какой-то первичный осмотр этих скрытых под снегом артефактов!
        - Не стоит зря тратить слов, отец, - положив руку на плечо профессора Фокса, произнесла Аманда. - Он все равно тебя не послушает. Для него истинная археология - это пустой звук.
        - Ошибаетесь, мисс Фокс, - резко сказал лорд Дрейк. - Археология интересует меня чрезвычайно, особенно та ее часть, что может дать мне практическое применение и истинное знание, и это знание сейчас где-то там впереди, а бездушные глупые камни, что остались позади меня, нисколько не волнуют, они лишь тормозят и отвлекают от истины.
        Аманда фыркнула, затем открыла уже было рот, чтобы ответить, но Алистер быстро зашагал вперед, глубоко ступая в рыхлый снег так, что вступать в трения стало бессмысленно.
        А еще через несколько часов блуждания между заснеженными холмиками вдруг заскулили собаки. Одни уперлись мордами в снег, другие просто легли и накрыли головы лапами, а третьи стали визжать и упираться. Все с удивлением воззрились на Волкова, но тот лишь улыбнулся, погладив сапфировую шпагу:
        - Я же сказал, что скоро все мы начнем чувствовать ее… А собакам всыпьте кнута и движемся дальше.
        Так и сделали, и, несмотря на упрямый предупреждающий лай четвероногих, белые боги погнали своих рабов дальше. Но вскоре уже и сами в сердцах своих они почувствовали тревогу. Шаги искателей приключений замедлились, и многие из солдат, завидев черноту впереди, стелящуюся туманом, начали роптать. Даже Аманда, твердая духом, как она сама считала, стала с подозрением вглядываться во тьму, раскрывающую объятья. И лишь одному Волкову все это, казалось, доставляет удовольствие. Заметив его довольную ухмылку, мисс Фокс в очередной раз фыркнула.
        - Что это вы опять, Аманда, кипите, как ваш английский чайник? - спросил молодой дворянин.
        - А почему это вы все время ухмыляетесь, Владимир, тогда как все в отряде испытывают необъяснимый страх? Растолковали бы лучше, в чем его причина и не тревожили бы людей понапрасну. А то вон, уже и солдаты ропщут.
        - Да, сэр Волков, в самом деле, поделитесь своими знаниями, не таите, - поддержал дочь Генри Рой. - Я такой странной тревоги еще в жизни не испытывал. И никак не могу понять, в чем ее причина?
        - Причина мне не известна, - пожал плечами Владимир. - Но это вы верно заметили, профессор, что сие чувство именно что не страх, а всего лишь тревога, возможно, вызванная темной дымкой впереди, призванной отгонять непрошеных гостей. - Волков сделал паузу, поскольку понял, что отряд приостановился, и теперь почти каждый прислушивался к его словам и тогда молодой дворянин повысил голос и продолжил. - И, повторю, это всего лишь тревога, а вот страх - страха вы с лихвою хлебнете, когда окажетесь внутри Черной пирамиды, поскольку, поверьте, более ужасного места вы все еще не встречали!
        Владимир опять замолчал, отряд так и продолжал стоять, лица солдат казались бледными, даже Аманда в нерешительности призадумалась, не найдя подходящих слов, чтобы припустить их в хитреца, нагоняющего страх на группу, и лишь один Смолин вдруг взорвался негодованием:
        - Полно вам его слушать, господа! Он же просто пытается запугать нас! Его это забавляет - я его знаю, он как упырь, вытягивающий наши силы!
        - И в этом тоже есть доля истины, - дерзко взглянув на гусара, усмехнулся молодой дворянин.
        - Да заткнись ты, наконец, пес, - вдруг зарычал Рябов, - иначе я прикажу заштопать твой поганый рот.
        - Попробуй, - холодно взглянув на заклятого врага и положив руку на эфес сапфировой шпаги, произнес Волков.
        Впрочем, граф ничуть не испугался, а напротив, подался вперед, выхватывая клинок из ножен. Плечом к плечу с ним тут же встал Смолин, поквитаться с Волковым он жаждал не меньше своего полюбовничка.
        - Довольно, господа! - наконец повелительно гаркнул английский лорд, отчего Рябов стиснул зубы и остановился, но развернувшись, он не опустил клинка, а гневно посмотрев на Дрейка, спросил:
        - Почему?
        - Что почему?
        - Почему я должен останавливаться, ведь этот пес уже привел нас к цели, а значит, теперь я с превеликим удовольствием могу выпустить ему кишки.
        - Во-первых, - глаза англичанина опасно блеснули и тут же, как по волшебству, за спиной его выросла фигура мистера Бирна, - я еще не увидел никакой Черной пирамиды. А во-вторых, - Алистер перевел взгляд на Владимира, чье лицо в этот момент оставалось абсолютно не проницаемым, - я дал этому дворянину слово, что ни я, ни мои люди, ни даже твои солдаты не тронут его, а слово английского лорда превыше его чести!
        - Но вот я, такого слова не давал! - вдруг зарычал Рябов. - И я не твоя марионетка, я - русский граф, и Россия это далеко не британская колония, как тебе хотелось бы!
        - О-о… как мы заговорили, - покачал головой Дрейк. - Ну, хорошо, мой самостоятельный приятель, если уж ты такой независимый, то убей Волкова сам!
        Владимир бросил на Алистера полный подозрения взгляд, как бы говоря: «так вот что ты задумал», но лорд лишь хитро улыбнулся и добавил:
        - Но сделай это честно, в поединке!
        - Это справедливо! - тут же возликовал Орлов. - Давай, граф, покажи нам какой ты воин!
        Впрочем, за эти слова Алексей поплатился - солдат, стоящий рядом, огрел его прикладом ружья по хребтине. Орлов поморщился, стиснул зубы и стойко принял наказание.
        А вот Рябов даже не взглянул на задиру, взгляд его с ненавистью впился в Волкова, а рука потянулась к позолоченной шпаге. Кажется, граф и в самом деле решил самостоятельно поставить точку в этом затянувшемся конфликте. И вдруг дорогу ему преградил Смолин.
        - Нет, Саша, - произнес гусар. - Позволь это сделать мне, и у меня найдется, за что спросить с этого пса.
        - Ты уверен? - поднял на товарища полные удивления глаза Рябов.
        - Да, - кивнул гусар. - Если он убьет тебя, я этого не переживу, а если меня… что ж, ты с этим справишься! - И, сказав это, Константин резко выдернул саблю и развернулся к противнику.
        - Только будь осторожен, - напоследок выкрикнул граф. - У этого пса очень острые зубы.
        Смолин кивнул, и тогда Владимир медленно и демонстративно поднял сапфировую шпагу на уровень лица гусара.
        - Ну что ж, ты сам выбрал свою судьбу! - вздохнул Волков.
        Гусар не ответил, а лишь сглотнул и в следующую секунду кинулся на противника.

«А ведь он боится, - неожиданно поняла Аманда по взгляду Смолина. - Он боится Владимира и все равно вышел на защиту своего любовника. Неужели эти содомиты действительно любят друг друга? Или это только Константин?»
        Но времени рассуждать над этим вопросом не было, поскольку дуэль уже началась. Гусар бросился вперед, его сабля сверкнула перед грудью Владимира. Волков отскочил назад, шпагу он даже и не поднял, держа ее острием вниз и, как бы, предлагая противнику рискнуть и попытать еще один шанс. И Смолин рискнул, рубанул с плеча. Молодой дворянин ловко скользнул под его клинок и оказался за спиной соперника. Гусар резко развернулся и оказался лицом к лицу с противником, а затем вдруг крякнул и, пошатнувшись, упал в объятья Владимира. И все увидели, как из спины у Смолина вырывается окровавленное жало клинка.
        - Считай, что тебе очень сильно повезло, Костя, - похлопав по затылку все еще кряхтящего кровью гусара, произнес Волков.
        - Нет! - раздался душераздирающий вопль Рябова, и в следующую секунду граф сорвался с места и ринулся в бой.
        Но Владимир оказался готов к этому, отбросив бездыханное тело гусара, он крутанул шпагу и встретил разгоряченного врага сильным ударом эфеса в лоб. Рябов ничего не сумел этому противопоставить, отлетел назад, упал в снег и потерял сознание.
        - Даже и не мечтай, что твоя смерть окажется такой же быстрой! - прорычал Волков над бесчувственным телом графа.
        А затем, развернувшись, зашагал прочь. Лорд Дрейк лишь проводил молодого дворянина взглядом, довольно улыбнулся и, посмотрев на бесчувственного Рябова, приказал:
        - Киньте его в упряжку, пока наш любезный граф ничего себе не обморозил.
        Служивые тут же принялись исполнять приказ, в главенстве над собой английского лорда они уже не сомневались.
        - А что делать с гусаром? - спросил один из солдат.
        - О нем позаботятся дикие звери, - коротко бросил Алистер.
        Солдат кивнул и тут же кинулся к телу Смолина и принялся стягивать с него добротные сапоги. К шустрому товарищу тут же подскочили еще несколько любителей поживиться на халяву и зашарили у мертвого гусара по карманам.
        - Как это мерзко, - фыркнула Аманда, с презрением глядя на мародеров. - Налетели, словно коршуны на падаль.
        - И о тревоге тотчас забыли, - поддержал дочь Генри Рой. - Жажда наживы оказалась сильнее страха. Да, лорд Дрейк, умеете вы разбираться в людях, весьма достойных помощников вы себе избрали в этом предприятии.
        - Это - Россия, - усмехнулся Алистер. - Здесь таких помощников долго искать не надо. Я посулил им чуть больше золота, чем скряга Рябов, и дело сделано, они уже мои.
        - А ну, отошли от офицера, вороны! - вдруг не выдержал Орлов, которого явно задели слова лорда о его родине.
        Алексей подскочил к мародерам и врезал одному кулаком в ухо, а второму зарядил в физиономию. Но на этом удачливость Орлова закончилась, и уже третий солдат приготовил для встречи с безоружным дворянином саблю.
        Потапов только и успел податься вперед, но скорости его оказалось недостаточно для спасения друга. И лежать бы благородному заступнику русской чести во сырой земле глухой Тайги рядом со Смолиным, как бы ни комок снега, угодивший прямо в бородатую рожу солдата. Опешив от неожиданности, служивый потерял драгоценные секунды, что и помогло Орлову сбить с ног солдата, просто с силой толкнув его в грудь.
        - Спасибо, яхонтовая моя, - поблагодарил за спасительный снежок Алексей.
        Аманда игриво улыбнулась.
        - Ну что, наигрались? - наконец позволил себе вмешаться Дрейк, похоже, все происходящее его сильно позабавило. - Если да, то в путь. Чувствую, что цель уже близко.
        И дальше дорога пошла уже спокойней, если конечно так можно сказать, поскольку темная дымка впереди становилась все чернее и чернее, а страх в сердцах участников компании все разрастался и разрастался, но никто уже не говорил об этом, все просто молча шли за Волковым.
        И вот, спустя еще несколько часов, тьма впереди, наконец, начала обретать форму, и вскоре контуры ее сделались вполне различимы, и перед путниками возникла огромная, подымающаяся выше сосен, ступенчатая пирамида. И она действительно оказалась чёрной, выстроенной из какого-то доселе не известного камня с красными прожилками, которые, казалось, пульсировали, как артерии, наполненные тёплой кровью. И как на тёплой коже человека снег на поверхности пирамиды таял, каплями скатываясь вниз, отчего подножие древней гробницы оказалось все скованно льдом.
        Все, кроме Волкова, разом ахнули, кто-то даже начал креститься, и лишь молодой дворянин покачал головой и тихо произнёс:
        - Ну вот, опять все сначала.
        - Не верю своим глазам, - с восхищением сказал Генри Рой. - Она действительно существует!
        - А вы сомневались, профессор, - усмехнулся лорд Дрейк.
        - Никоим образом! - воскликнул мистер Фокс. - Просто наконец-то увидеть её - это поистине подобно откровению божьему! После такого и умереть не жалко.
        - Побойтесь здесь этих слов, ваше благородие, - произнес вдруг Потапов. - Чувствую, в этом не добром месте слова имеют свой вес.
        - Не каркай вороном, - цыкнул на друга Алексей.
        - Я и не думал, - отозвался Михаил. - Просто предчувствие у меня нехорошее, а ты сам знаешь, что оно редко меня подводит. Поэтому чувствую, что завел нас твой Волков в беду, в какой мы с тобой, брат Орлов, еще не бывали.
        - А я и не напрашивался вас сюда вести, - ничуть не обидевшись, сухо произнес Владимир. - Сам бы с превеликим удовольствием оказался в любом другом месте, только не здесь.
        - Лукавишь, - покачал головой Потапов. - Может сам того не осознаешь, но эта пирамида манит тебя.
        Волков посмотрел на здоровяка борца с огромным интересом, после чего сказал:
        - Странный ты, очень даже странный, Потапов. Есть в тебе что-то загадочное, что ты один лишь понимаешь. И я уж не говорю о твоем непонятном положении: вроде из простых, но поднялся высоко. Может ты и преотличный борец, но кто-то же дал тебе возможность взлететь, кто-то из сильных, кто у власти крепко сидит, и с кем не поспоришь, а то себе дороже, иначе не защищал бы ты честь России матушки!
        Потапов испытующе посмотрел на молодого дворянина, уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, но его вдруг перебил Орлов:
        - Не говори глупостей, Владимир. Уверяю тебя, что Миша лишь своею богатырской силой добился сей славы, и многим это не нравится, но и почитатели среди высоких особ тоже имеются. Но нет в этом никакой тайны, поэтому совсем ты не туда бредешь в своих рассуждениях. Так что не будем ломать комедию, а, может, лучше займемся делом! Не так ли, Дрейк?
        Английский лорд, наблюдающий за этим разговором очень внимательно, лишь хмыкнул, затем с интересом посмотрел на Орлова, потом на Потапова и, вдруг подмигнув обоим, сказал:
        - Ну что ж, пусть секреты каждого до поры до времени останутся скрытыми, хотя в таком месте скрывать что-то весьма чревато, - Алистер сделал паузу, а затем, показав рукою на ступени пирамиды, что в этот момент с таким интересом изучал Генри Рой, добавил. - Прошу вас вперед, господа синие мундиры.
        Орлов побледнел, желваки на лице Потапова заходили ходуном, и даже Владимир взглянул на товарищей каким-то странным, как показалась Аманде, недоверчивым взглядом. Но что означают эти слова, девушка не знала, а спросить времени не выдалось, так как Алексей вдруг усмехнулся, хлопнул Михаила по широкому плечу и сказал:
        - Ну что ж, пошли, брат, публика ждет.
        И с гордо поднятой головой Орлов двинулся к ступеням пирамиды, а затем, не задумываясь, ступил на черный с красными прожилками камень, отчего тот вдруг засиял еще ярче. Потапов шагнул следом за приятелем, затем двинулись несколько солдат, сопровождавшие очнувшегося Рябова, после чего уже и сам Дрейк сделал первые шаги по черным ступеням, за ним молчаливой тенью, как всегда, мистер Бирн. Отец и дочь шагнули было следом, но Владимир вдруг схватил девушку за руку и шепнул:
        - Держитесь поближе ко мне и старайтесь ступать только след в след по моим шагам.
        - Я не понимаю вас, сэр, - произнес профессор Фокс.
        - А меня и не надо понимать, - отмахнулся Волков. - Просто делайте, как я говорю, профессор, и если не заботитесь о себе, то хотя бы подумайте о своей дочери.
        Генри Рой в страхе сглотнул, но Владимир уже развернулся на месте и двинулся вслед за остальными.
        - О чем это он, дочка? - пролепетал мистер Фокс.
        - Не знаю, отец, - произнесла Аманда - Но впервые в жизни мне хочется сказать: прислушайся к этому русскому, он знает, что делает.
        И мисс Фокс двинулась следом за Владимиром.
        Генри Рой было замешкался, но оставшиеся служивые подтолкнули его в спину, и профессор побрел вслед за остальными, то и дело останавливаясь, присматриваясь к черному камню пирамиды и с восхищением восклицая.
        И вот, наконец, ступени окончились, и все оказались на небольшой площадке. Здесь наверху бушевал сильный пронизывающий насквозь ветер, он раскачивал макушки деревьев, находящиеся гораздо ниже вершины пирамиды, отчего создавалось впечатление, будто это вовсе и не великаны сосны, а качающаяся на ветру трава.
        - Надо скорее идти внутрь, - поежилась Аманда. - А то мы тут окоченеем.
        - Не спеши, дочка, - произнес Генри Рой, рассматривающий черную арку прохода в лоно древней, как само время, гробницы. Впрочем, профессора больше заинтересовал не сам проход, который как отметил про себя Владимир, Айеши не совсем умело восстановили после взрыва, устроенного Мартином, а письмена и рисунки, изображенные вокруг арки.
        - Довольно интересно, - пробормотал мистер Фокс.
        - Что интересно? - подался вперед лорд Дрейк.
        - Письмена, - ответил Генри Рой. - Они очень сильно похожи на шумерскую клинопись, но…
        - Что но, профессор?
        - Но все же они немного отличаются, - договорил мистер Фокс. - Они… я даже не пойму, могу только предположить,… возможно, они более древние.
        - Но вы можете перевести то, что тут написано, профессор? - спросил Алистер.
        - Сейчас попробую, - пробормотал Генри Рой, а затем забубнил что-то вполголоса, после чего произнес. - Это лишь приблизительно, но вроде здесь написано следующее: оставь надежду всяк сюда входящий,… затем непонятно и … дорогою богов дано пройти не всем,…так-так… лишь единицам из числа большого, что храбры сердцем, и смиренны пред богами.
        - Ха, - вдруг усмехнулся Волков.
        - Что такое? - тут же насторожился Дрейк.
        - Так, ничего, - отмахнулся Владимир, а затем поспешил перевести тему. - Профессор, вы сказали, что эти письмена похожи на шумерские, но взгляните на рисунки, разве они не напоминают вам египетские изображения?
        Все перевели взгляд на начертание существа с телом человека и головой, напоминающей то ли волка, то ли африканского шакала.
        - Похож на Анубиса, - согласился с Владимиром Алистер.
        - И вовсе нет, - встряла Аманда. - Это изображение весьма далеко от традиционного египетского изображения бога смерти, скорее это волк, нежели шакал.
        - Соглашусь с тобой, дочка, - кивнул мистер Фокс. - Но все же стиль изображения более похож на египетский, нежели на шумерский, хотя там тоже часто изображали верховных богов со звериными головами, но эти головы чаще были головами хищных птиц…
        - Анунаки, - неожиданно произнес Дрейк, - падшие сыны неба, спустившиеся с небес.
        - Об этих самых падших сынах неба писал Анри Санчес Лонка в своем дневнике, - вспомнил Волков.
        - Ты не упоминал об этом, - заметил Алистер. - И о чем же еще писал магистр тамплиеров?
        - Да так, всякий бред, - отмахнулся Владимир. - Я же говорил, что половину из его записей я не понял, а вторая половина более походила на излияние сумасшедшего разума.
        - Иногда даже самый невероятный бред может являться истинной правдой, - произнес английский лорд. - Но я думаю, что ты, Волков, это и сам знаешь.
        - Возможно, - не стал спорить Владимир.
        - Ладно, думаю, настал момент войти внутрь, - наконец произнес Генри Рой.
        Мистер Фокс был весь как на иголках. Он потер руки, и уже было двинулся в лоно пирамиды, но Волков остановил его.
        - Профессор, думаю, куда разумнее будет пустить вперед солдат с факелами, чтобы они освещали нам путь, - сказал Владимир.
        - Вы правы.
        - Солдаты, - скомандовал Дрейк. - Вперед.
        Несколько служивых уже с заготовленными факелами приблизились к арке входа и замерли, было видно, что перспектива войти первыми в древнюю гробницу им явно не улыбалась.
        - Ну, что встали?! - повысил голос Алистер.
        И солдаты волей неволей шагнули в проход. Огонь факелов осветил своды и стены пирамиды, такие же черные, как и снаружи, и спуск, уходящий вниз.
        - Теперь вы, господа, - отдал новый приказ английский лорд, взглянув на Орлова и Потапова.
        Названные «синими мундирами» без слов двинулись за солдатами.
        - И ты, Волков, - продолжил Дрейк. - Не хочу, чтобы твоя шпага была за моей спиной.
        Владимир опустил руку на эфес клинка и приподнял одну бровь, как бы спрашивая: «а что если я не соглашусь?», но Алистер наставил на него револьвер.
        - Прошу, - любезно улыбнулся английский лорд.
        - Ну, если ты настаиваешь, - хмыкнул молодой дворянин и развернулся к входу в пирамиду.
        - Пошли, - потянула отца мисс Фокс.
        - Ну нет, леди Аманда, - покачал головой Дрейк. - Мы с вами и вашим отцом пойдём самыми последними. Не могу обойтись без приятной компании даже в таком месте.
        Мисс Фокс лишь фыркнула, но все же пропустила вперед оставшихся служивых и на удивление молчаливого Рябова. Похоже, граф после смерти любовника и унижения, полученного от английского компаньона, замкнулся в себе, и теперь ему все было безразлично, поэтому он лишь покорно следовал приказам.
        - Ну что ж, а теперь и нам пора, - произнес Алистер и шагнул во тьму прохода. Мистер Бирн с факелом в руке, Аманда и Генри Рой двинулись следом.
        К этому времени Владимир Волков уже стоял посреди первой комнаты внутри Черной пирамиды и вдыхал знакомый затхлый воздух, а в памяти то и дело всплывали картинки из прошлого. Вот здесь он очнулся в прошлый раз, рядом стоял Мартин и Кузьмич, там Бестужев с Малининым, а на противоположной стороне шайка Ваньки Мороза. «А сейчас их уже никого нет в живых, они полегли все здесь, в этой проклятой Черной пирамиде, в которую я опять вернулся и привел с собою людей, - с горечью подумал молодой дворянин. - Нет, даже не так! Я привел с собою новых жертв на заклание древним кровавым богам этого места, как это делали до меня местные жрецы, которых уже давно нет в живых. Их-то может быть и нет, а кровавая дань так и продолжает выплачиваться, но только теперь плачу ее я. Будь ты проклят, Тенгри, со всеми твоими Духами!»
        Владимир обернулся, все уже спустились и стояли за его спиной.
        - Так, Волков, теперь дело за тобой, - произнес Дрейк. - Ты ведь знаешь где здесь гробница. Так вот, нам надо именно туда.
        Молодой дворянин иронически усмехнулся:
        - Так все-таки тебе нужны сокровища?!
        - Сокровища? - тут же заблестели глаза у одного из молодых солдат. - Ты их видел?

«Еще совсем мальчишка, - с грустью подумал Волков. - Намного моложе меня. Он всего лишь выполняет приказы. И, наверняка, совсем ни в чем не повинен, разве что жаждет чуть-чуть богатств, отчего и попался к Дрейку на крючок. Самый обычный парень, которому бы в деревне жить и детишек стругать, а ведь теперь не доживет до рассвета».
        Но вместо того, чтобы высказать свои мысли вслух Владимир сказал:
        - Да, здесь есть сокровища! И я их видел. Золото, горы золота…
        Солдатик ахнул, и глазки его заблестели еще ярче.
        - …Но вступив в гробницу и найдя золото, ты не сочтешь его ценным, поскольку, помимо золота, ценностей там будет хоть отбавляй: алмазы, рубины, сапфиры и все с грецкий орех или с куриное яйцо!
        - Правда? - подался вперед еще один служивый, уже немолодой - тертый пес, но такой же охотник до чужого добра.
        - Истинная правда. - И Волков поднял шпагу кверху и указал на эфес. - Вот этот сапфир оттуда. За один такой, каждый из вас, обеспечит себе безбедную жизнь, да еще и деткам останется. А там таких горы!
        - Не может быть?!
        - Мы все станем богачами!
        - Господь проявил милость к нам за суровую службу… - начали мечтательно восклицать солдаты.
        - Ну все, хватит! - вдруг приказал Дрейк. - Хорош болтать, сначала все эти сокровища надо отыскать, а потом уже будем делить добычу. Ведь как говорите вы, русские: «Глупо делить шкуру неубитого медведя» или что-то в этом роде.
        - Да, глупо, - произнес Орлов. - К тому же, до этих сокровищ, Дрейк, тебе ведь нет никакого дела?! Ведь так? Ты ведь не сокровища ищешь, а то, что намного ценнее его!
        - И что же это по-твоему? - усмехнулся Алистер.
        - Оружие, - вместо Орлова ответил Потапов. - Оружие древних. Когда-то наши предки считали их богами: Перун, Сварог, Даждьбог. Мы думали, что они были древними мифами, выдуманными нашими предками, но они существовали в действительности, и их оружие, способное уничтожать города одним мановением, тоже существовало. И ты надеешься отыскать его здесь в их древнем Гиперборейском храме!
        - Гиперборея вы сказали, любезный Михаил! - воскликнул профессор Фокс. - Если это действительно так, то многое встает на свои места в моей теории процивилизаций.
        - Гиперборея, - повторила Аманда, - это древняя легендарная северная страна вечных льдов, в которую уходил Аполлон для поддержания своих сил. Неужели, отец, ты решил, что Сибирь это и есть мифическая Гиперборея?
        - Именно, - кивнул Генри Рой. - И если предположить, что Гиперборея существовала именно в этом месте, то это является доказательством того, что древнегреческие боги являлись богами и этих мест, и древнеславянских земель. Из этого следует, что богов древности или тех, кого древние считали богами, было и не такое множество, а наоборот, просто в разных местах их называли по-разному, и греческий Аполлон здесь в Гиперборее вполне мог прозываться, как-нибудь по-другому, а у древних славян его именовали Даждьбогом. Это ведь как раз то, о чем я говорил, дочка, это очередной кирпичик в фундамент моей теории!
        - Браво, профессор, хорошая теория, - поаплодировал лорд Дрейк своему земляку. - И наверняка вы правы во многом, - глаза Алистера вдруг сверкнули недобрым огнем, - как и наш крестьянский друг, прославленный борец Потапов, который знает непростительно много об этом месте и о древних мифах.
        - К чему ты клонишь? - спросил Владимир.
        - Да ты, наверное, уже и сам это понял, Волков, - продолжил Дрейк. - Наши общие друзья Орлов и Потапов - жандармы господина Бенкендорфа из тайной полиции. И они совсем не случайно очутились в нашем отряде, как ранее совсем не случайно они очутились на моем корабле. Во всяком случае, Владимир, с желанием узнать судьбу своего пропавшего в Сибири друга истинная цель Орлова совсем не совпадает.
        Молодой дворянин бросил взгляд на Алексея, но тот лишь опустил голову и произнес:
        - Это ничего не меняет, Владимир, так просто совпало. Ты должен меня понять, ведь Россия превыше всего, даже наших желаний и жизней.
        - Для тебя Россия всегда была превыше всего, - пробурчал Волков. - Но я тебя понимаю… брат.
        - И ты, Аманда, тоже прости меня, - взглянув девушке прямо в глаза, вдруг произнес Алексей. - И извини за ту комедию в порту.
        - Так тот мальчишка был подослан тобой?! - воскликнула мисс Фокс. - А я еще посчитала тебя благородным заступником. Да и сцена в том грязном трактире, когда ты уверял нас с отцом, что хочешь узнать лишь о судьбе друга - все это тоже только игра?
        - Да, - кивнул Орлов и неожиданно улыбнулся. - Все лишь во благо родины, чтобы самое опасное в мире оружие не попало в руки неприятеля.
        - Но, а если оно попадет в руки России, что изменится тогда? - воскликнула англичанка и сама ответила на свой вопрос. - Ничего, будет все то же самое!
        - Это уже решать не мне, - пробормотал Орлов, а затем, посмотрев в сторону Дрейка, кивнул.
        И в эту секунду произошло совсем неожиданное, мистер Бирн вдруг сорвался с места, в руке его блеснуло острие ножа и вылетело вперед, угодив в горло стоявшего рядом с Орловым солдата. Алексей, не теряя ни секунды, схватился за саблю убитого и потянул ее из ножен. К нему кинулись еще двое служивых, но Потапов схватил их за шинели и с силой впечатал в стены. А ирландец тем временем выхватил второй нож и бросился на своего хозяина. И тут прозвучал выстрел.
        Бирн отлетел назад и упал на каменный пол, а Дрейк одним резким движением обхватил Аманду сзади, закрывшись ею, как щитом, и приставил к голове девушки револьвер.
        - Не так быстро, - решительно произнес английский лорд.
        Орлов тотчас повиновался и опустил уже занесенную для удара саблю.
        - Что вы делаете, сэр?! - взмолился Генри Рой. - Прошу вас, не надо!
        - Молчи, старик, - рявкнул Алистер. - Все с нею будет хорошо, если эти глупцы перестанут валять дурака!
        - Алексей! - зарычал Потапов, явно не желающий стоять на месте. - Россия превыше одной жизни, ты же сам это говорил… - Но тут ему пришлось прикусить язык, поскольку холодное лезвие сапфировой шпаги уперлось богатырю в горло.
        - Не суетись, здоровяк, - произнес Владимир. - Если с головы Аманды по твоей вине упадет хоть волос, я лично распотрошу твое брюхо. Это и тебя касается, Дрейк.
        Лорд любезно кивнул на сию угрозу, но револьвера от виска девушки так и не убрал.
        - Волков, ты не понимаешь, - промычал Михаил, но Владимир лишь покачал головой и здоровяк утих.
        - А теперь все дружненько слушаем меня, - улыбнулся Алистер. - Во-первых, я всегда знал, что вы двое - шпионы Бенкендорфа, но играть с вами было для меня забавой. Во-вторых, я так же знал, что Бирна вы перетянули на свою сторону уже давно, но, как говорится, держи друзей близко, а врагов еще ближе. - Лорд взглянул на лежащего без слов помощника с кровавой раной в животе и спросил. - Ну и зачем ты это сделал, что же эти русские тебе посулили, что ты решил предать меня?
        - Свободу Ирландии, - тихо ответил Бирн.
        - Какая глупость, - фыркнул Дрейк.
        - Тебе этого не понять, созидатель империи, - промычал истинный патриот своей родины и улыбнулся. - Твоя мечта весь мир сделать британскими колониями. А этому ни когда не бывать! Запомни - не бывать!
        Английский лорд лишь поморщился и тут же выстрелил в лоб предателю. В этот момент Аманда Фокс решила, что стоит действовать. Ее каблук с силой ударил по носку сапога Алистера, лорд зарычал, но не разжал хватки и лишь покрепче сжал горло девушке и вновь приставил к ее виску револьвер.
        - Вы тоже слишком предсказуемы, леди Аманда, и этого вашего поступка я ожидал, - будто ни в чем не бывало, продолжил Дрейк. - Поэтому давайте не будем больше давать мне повода огорчать вашего отца и, возможно, он когда-нибудь увидит своих внуков, что, впрочем, маловероятно с вашим хамским характером.
        - Какой же ты все-таки засранец, - выругалась мисс Фокс.
        - Да, да, я тоже к вам очень сильно привязался, моя дорогая, - улыбнулся Алистер и поцеловал Аманду в ушко, отчего и Волков и Орлов с ненавистью поморщились, а лорд лишь улыбнулся.
        - Прошу вас, не трогайте ее, - только и смог, что вновь умоляюще произнести Генри Рой.
        - Я же уже давно сказал, что никому из вас я не желаю зла, я не мой компаньон Рябов, который всех хочет порезать в клочья и потыкать своею маленькою шпажкой, - улыбнулся лорд.
        Впрочем, граф ничего не ответил на эту острую двусмысленную шутку, а так и продолжал смирно стоять, облокотившись спиною о стену: похоже, все происходящее его действительно перестало волновать.
        - А вы что стоите, как истуканы? - вдруг прикрикнул Алистер на, оставшихся в живых, служивых. - Забрать у наших друзей оружие.
        Солдаты нехотя, с подозрением косясь на вооруженного Орлова и здоровые кулаки богатыря Потапова, двинулись вперед.
        - Тебя это тоже касается, Волков, будь любезен, отдай свою иголку солдатикам, пока ты вновь не почувствовал себя героем и не решил натворить лишних бед.
        Владимир недовольно сплюнул, но все же протянул шпагу служивым, его примеру последовал и Орлов, а Потапов покорно отошел в сторону, чтобы не мешать.
        - Ну, вот и молодцы, - улыбнулся Дрейк. - А теперь, на чем мы остановились. Напомните, пожалуйста? Ах, да! Ты, Волков, любезно собирался проводить нас в гробницу. Так давай, действуй.
        Глава 6. Наследие древних
        - Нам туда, - произнес Волков, указав на коридор справа.
        Двое стоящих впереди солдат кивнули и развернулись к проходу. Огонь факелов осветил довольно широкий и высокий туннель, под уклоном уходящий вниз, и гладкие черные стены без единого рисунка и иероглифа. Служивые двинулись по нему без особого страха, разгоняя тьму впереди себя сияющими факелами.
        Какое-то время шли молча, каждый погруженный в свои раздумья, как вдруг раздался легкий скрип, и Владимир тут же понял, что камень под ногами у одного из солдат опустился, и сработала ловушка. И в самом деле, служивый, что нес факел, вдруг вскрикнул, источник света выпал из его рук, и все увидели, как из ступней у молодого парня показались блестящие металлические колья, которые тотчас раскрылись, словно цветки, и вновь опустились вниз, пригвоздив ноги солдата к каменному полу. Бедолага бешено заверещал, наклонился и попытался разжать острые металлические пальцы, но не тут-то было, хитрая ловушка древних пришила его к полу намертво. А еще через секунду раздался скрежет сверху: с потолка сорвался тяжелый каменный блок и обрушился на беднягу солдата, раздавив его в лепешку.
        Кто-то из товарищей погибшего жалобно простонал, кто-то начал креститься.
        - Боже, какой ужас! - вскричала Аманда и закрыла лицо руками. Глядеть на то, как из-под каменного блока в стороны расходится лужа крови, оказалось довольно противно, и девушке даже показалось, что ее сейчас вырвет.
        - Это еще цветочки, - зло прокаркал Владимир.
        - Цветочки?! - лицо Дрейка передернулось. - Почему ты не предупредил нас об этой опасности?
        - Я не могу помнить все ловушки, - пожал плечами Волков. - В прошлый раз мы ее благополучно миновали, а в этот не повезло. Всякое бывает.
        - Всякое говоришь, - зарычал Дрейк. - Тогда вот ты и пойдешь первым, чтобы прояснить память!
        - Я?!
        - Да, - оскалился английский лорд. - Иначе я пущу вперед мисс Фокс.
        Владимир взглянул на побелевшую от страха девушку, во все глаза взирающую на обезображенный труп солдата, и нехотя вздохнул:
        - Хорошо, но мне нужна моя шпага…
        - Не дождешься! - отрезал Алистер.
        - Тогда ружье, можно и не заряженное, - произнес Владимир. - Чем-то ведь я должен простукивать пол. И учти, Дрейк, если я погибну, не доведя тебя до гробницы, то самостоятельно ее ты точно никогда не найдешь, поскольку она скрыта, как раз от таких, как ты!
        Английский лорд лишь поморщился, но все же велел солдатам разрядить одно из ружей, и отдать его Волкову.
        - А теперь веди, - приказал Алистер. - И смотри - не заведи нас в ловушку. Учти, жизнь мисс Фокс зависит теперь от твоей податливости, мой непокорный друг.
        Владимир хмыкнул и развернулся к тьме, скрывающей путь.

«Все это я уже видел, - подумал он, закрывая глаза. - С прошлого раза здесь ничего не изменилось, и этой дорогой я уже однажды прошел. - Он вдохнул полной грудью, и картинки пути стали всплывать в его памяти, будто это было только вчера. Каждый метр коридора стал вырисоваться в сознании молодого дворянина, будто на чистом листке бумаги. Вот начерталась каменная дорожка и стены, вот определились первые ловушки и безопасные пути, всплыли проходы и арки, вплоть до самой гробницы.
        Владимир выдохнул и открыл глаза.
        - За мной, - сказал он и уверенной походкой двинулся по опасному коридору.
        Следом потянулись и остальные, впрочем, держась от Волкова на предусмотрительно безопасном расстоянии.
        В туннеле повисла тишина, все молчали, лишь шарканье шагов и тление факелов разносились по мертвому пространству. И вдруг загробную тишину нарушил тихий скрип опускающегося камня. Владимир отскочил к стене и вовремя, прямо перед ним блеснула молния, а затем раздался вскрик. Волков обернулся и понял, что это была вовсе не молния, а арбалетный болт, сейчас торчащий из плеча, орущего благим матом солдата.
        - Да стой ты, дурень! - закричал Орлов и постарался помочь служивому, но тот извивался, словно уж на раскаленной сковороде. - Миша!
        Но призыва о помощи и не требовалось, поскольку здоровяк Потапов уже обхватил покалеченного служивого сзади. Солдат постарался вырваться из стального зажима борца, но это поистине оказалось неосуществимо.
        Орлов подскочил к раненому и схватился за арбалетный дрот, но бедолага лишь сильнее заорал и задергался.
        - Вот же гадская стрела, - выругался Алексей. - Острие застряло, и если его тянуть, то только делать рану еще шире.
        - Хитро придумано, - усмехнулся Дрейк. - Дрот не прошил его насквозь, а застрял, чтобы жертва, если рана окажется не смертельной, еще долго мучилась перед смертью.
        - Но что же делать? - спросил мистер Фокс. - Нельзя же оставлять в нем эту штуку! А оперировать мы не можем, у нас ведь нет никаких инструментов…
        - Дайте-ка я попробую, - произнес Волков и подошел к стонущему солдату. - Только держи его крепче, - это уже Потапову.
        Здоровяк кивнул, и тогда Владимир вдруг с силой надавил на дрот, да так сильно, что наконечник вылез из спины жертвы. Служивый вновь закричал матом, помянув всех родственников «проклятого дворянина» до седьмого колена, а затем вдруг потерял сознание.
        - Ты что, совсем спятил? - возопил Михаил.
        - Все равно ничего лучше вы бы не придумали, - пожал плечами Волков. - Зато теперь вы можете извлечь эту гадость из его тела. Только рану потом перевязать не забудьте.
        - Без тебя знаем, - огрызнулся Потапов и принялся возиться с раненным.
        Владимир не стал больше ничего говорить, а отошел в сторону и уставился во тьму, будто к чему-то прислушивался.
        Тем временем Михаил заканчивал работу, он вынул дрот и тщательно перевязал рану, хотя кровотечение до конца это не остановило. Но на большее раненому рассчитывать не приходилось: Дрейк бы все равно не позволил, а скорее пристрелил бы беднягу прямо тут, на месте. Наконец, служивого привели в чувства шлепками по лицу. Выглядел он неважно, был напуган до безумия и периодически постанывал.
        - Хватит с ним возиться, - прикрикнул Алистер. - Движемся дальше.
        И они вновь тронулись в путь, разгоняя тьму впереди себя огнем факелов. И вот на их пути повстречалась первая развилка.
        - Нам направо, - произнес Владимир. - И не наступайте на порог, там ловушка.
        - Какая? - спросил Дрейк.
        - Справа пламя сверху, слева душ из серной кислоты, - ответил Волков.
        - Во как, - даже присвистнул Орлов. - Да, чувствую, жарко вам здесь пришлось в первый раз?!
        - Ты даже не представляешь насколько, - недобро усмехнулся Владимир и двинулся дальше.
        Все вновь потянулись за молодым дворянином, осторожно ступая по его следам. Новый коридор оказался точно таким же, как и предыдущий, такие же гладкие стены из идеально подогнанных друг к другу черных каменных блоков, и он тоже уходил вниз, только уже под более сильным уклоном.
        Спустя какое-то время Волков вдруг остановился, память, бережно хранившая каждый метр пути к гробнице, напомнила ему, что впереди очередная ловушка. Владимир осветил пол и вдруг заметил, что одна из плит впереди имеет более широкий зазоры по бокам, нежели остальные. «И как я раньше не замечал этого», - подумал молодой дворянин и перешагнул через камень, что сбрасывал сверху подвешенное на цепи лезвие.
        - Сюда не наступайте, - приказал Волков.
        Спутники так и поступили, обогнув проклятый камень, и вновь двинулись дальше, пока на их пути не встретилась новая развилка, состоящая уже из трех ответвлений.
        - Куда теперь? - спросил Дрейк.
        - Направо, - ответил Владимир.
        - Опять на право? - переспросил Генри Рой. - Это что, какая-то система?
        - Вы правы, профессор, - кивнул молодой дворянин. - Верный путь это и есть правильный, то есть тот, что ведет направо.
        - Околесица какая-то получается, - почесав затылок, сказал Потапов.
        - И вовсе нет, - произнес мистер Фокс. - Теперь я понимаю, что означали слова у входа в пирамиду, это был ключ к пути. «Пройдет лишь смиренный пред богами», то есть праведник, что выбирает правый путь! Какие же хитрецы были эти древние!
        - Но, а как же ловушки, отец? - спросила Аманда. - Они ведь везде и на нашем «правильном пути», как выразился мистер Волков.
        - Многие ловушки можно обойти, если быть смиренным, - произнес Владимир. - То есть стоять на коленях.
        - А тот кол, что вошел в Васину ногу, - неожиданно подал голос раненый солдат. - Даже если бы он полз, это бы его все равно не спасло.
        - А ведь верно, - согласился Орлов. - Пробел в вашей гениальной теории, друзья мои.
        - Ну, возможно есть еще какое-то правило, о котором мы пока не знаем, что помогает обходить все эти потайные капканы, - задумчиво произнес Генри Рой.
        - Или все гораздо проще, - неожиданно высказался Дрейк. - И богам просто необходимы жертвы, и нет никаких правил. А все эти игры в правила и есть очередная ловушка.
        - Больше похоже на твою жизненную позицию, - прыснула Аманда.
        - Вы недалеки от истины, мисс Фокс, - усмехнулся английский лорд. - Но не будем задерживаться. Веди нас, провожатый.
        - Как скажешь, - отчего-то улыбнулся Владимир и ступил на лестницу, уходящую вниз.
        Все двинулись за ним. На этот раз молодой дворянин спускался медленно, будто дожидаясь пока остальные окажутся на лестнице, а затем на полпути вниз он остановился и обернулся назад. Мисс Фокс различила в глазах Волкова хитрый блеск и почувствовала, как рука Дрейка сильнее сжалась на ее запястье, и вдруг ступени опустились, и лестница исчезла, превратившись в покатую горку, и все кубарем полетели вниз.
        От неожиданности Алистер выпустил Аманду из рук и, упав на спину, покатился. Падение оказалось стремительным, но недолгим, впереди замаячила арка нового прохода, и Дрейк кубарем влетел в нее, лишь в самый последний момент заметив кулак Владимира, который приветливо встретил его прямо в лицо.
        Лорд отлетел в сторону, но револьвера из руки так и не выпустил. Волков кинулся к нему, но Дрейк уже взвел курок и прокричал:
        - Стоять!
        Выругавшись, Владимир остановился перед самым дулом.
        - Хорошая попытка, Волков, - потирая разбитую губу, произнес Алистер. - Но я всегда начеку.
        Остальные спутники с вздохами и стонами сейчас подымались с пола, для всех них это падение оказалось полной неожиданностью, но, видимо, все отделались лишь синяками и ссадинами.
        - Теперь я, кажется, знаю, что такое русские горки, - прокряхтел Генри Рой, потирая ушибленную спину. - О-о-о, как интересно! - Тут же, забыв о произошедшем, ахнул профессор, во все глаза уставившись на сияющий потолок круглого зала, в который привело их стремительное падение.
        Своду зала и в самом деле стоило подивиться, поскольку на нем оказалась воссоздана самая настоящая карта звездного неба, которая сверкала во тьме миллионами мерцающих голубых огоньков. Как строители Черной пирамиды добились подобного свечения, и за счет чего оно поддерживалось, было не ясно, но зрелище и в самом деле завораживало. Даже Дрейк от удивления приподнял брови, на время забыв о подлой попытке Волкова вырвать мисс Фокс из его рук. Сама же девушка, освободившись от цепких пальцев соотечественника, поспешила ретироваться на безопасное расстояние и, отступая, уже почти добралась до центра зала.
        - Стой! - вдруг закричал на Аманду Владимир. - Ни шагу дальше!
        - Что? - пискнула мисс Фокс, но все же послушно замерла на месте.
        - Там в центре ловушка и довольно неприятная, - сообщил молодой дворянин, вспоминая себя под потолком этого самого зала в костяной клетке.
        И вдруг из глубины туннелей, расположенных вокруг, донеслось змеиное шипение.
        - Принесла же нелегкая, - выругался Волков.
        - Что это? - настороженно спросил Дрейк.
        - А это, мой англицкий друг, ягодки подоспели, - иронично заметил Владимир.
        - Кто? - удивился Алистер.
        - Ягодки, - произнес Генри Рой. - Это российский фразеологизм, наверное, подразумевающий то, что ловушки это цветочки, а… ой, - профессор Фокс поперхнулся, осознав смысл собственного объяснения. - То есть в этой пир-рамиде есть не-нечто пострашнее ловушек?
        - Вернее некто, но вы сейчас и сами с ними познакомитесь, - кивнул Владимир и метнулся к солдату, у пояса которого висела его шпага.
        - Что ты задумал? - наставил на Волкова револьвер Дрейк. - Ты ее не получишь!
        - Тогда лучше пристрели меня прямо сейчас, - огрызнулся Владимир. - И уменьши свой и без того мизерный шанс на спасение!
        Алистер на секунду заколебался и, воспользовавшись этой заминкой, Волков выхватил у солдата шпагу.
        - То-то же, - фыркнул молодой дворянин. - А теперь - все спина к спине, и приготовьтесь к самому страшному кошмару в вашей жизни!
        - Что? - взвизгнула Аманда.
        - К кош-шмару, - пролепетал Генри Рой. - Я к кош-шмару не готов. Да я вообще не умею драться…
        И только Орлов и Потапов не проронив ни слова, послушно придвинулись к Волкову, с усмешкой поглядев на оружие в руках перепуганных солдат. Пока попытку забрать у служивых средства защиты они не предпринимали, но как только дело дойдет до заварушки - вот тогда они займутся и этим.
        - Ну, если это опять твоя очередная уловка, - прорычал Дрейк и тоже встал в оборонительный строй. - То я тут же пристрелю тебя, не смотря на обешание перед памятью Мар…
        И тут Алистер поперхнулся на полуслове, поскольку в глубине туннеля, что находился прямо напротив них, показались кроваво-красные глаза. Аманда испуганно сглотнула. Генри Рой прижался к дочери, он весь трясся. Солдаты подняли ружья, даже раненый совладал с собой - все-таки военная выучка и постоянная муштра делали дело. И даже все время молчавший до этого граф Рябов, о котором, казалось, все и думать забыли, опустил руку на эфес позолоченной шпаги и, что удивило Аманду больше всего, хищно улыбнулся, но устремил взгляд не на туннель впереди, а на незащищенную спину заклятого врага.
        За первыми красными глазами с вертикальными змеиными зрачками, от вида которых мисс Фокс передернуло, в глубине туннеля появились еще одни, а за ними другие. В арках по бокам так же замигали красные огоньки змеиных глаз, и шипение усилилось, распространяясь по залу и доносясь отовсюду. А уже в следующую секунду из тьмы выступило омерзительное существо, передвигающееся на змеином хвосте, но с подобием человеческого торса, покрытого блестящей черной чешуей. Тварь зашипела, раздувая капюшон и обнажая острые, как иглы клыки, и все в ужасе попятились назад, лишь Владимир, подняв шпагу, остался стоять на месте.
        - О б-божечки ты мой, - пролепетал один из солдат.
        - Змея?! - с отвращение пискнула Аманда. - Терпеть не могу змей!
        - Нет, лисенок, это не змея, - пробормотал Генри Рой. - Это н-нага!
        - Именно, - кивнул Волков.
        И тут из соседних арок и из-за спины первой гостьи показались ее собратья. Одна за другой с мерзким шипением они выползали из туннелей и стали обступать людей, беря их в кольцо.
        - А я думал, что повидал достаточно на своем веку, - буркнул Орлов. - А ведь нет!
        - Чувствую, брат, что это последняя диковинка, которую нам с тобой довелось увидеть, - произнес Потапов, впрочем, повыше задирая рукава пиджака и обнажая могучие кулаки.
        Но нападать наги отчего-то не спешили. Обступив незваных гостей, они так и продолжали угрожающе шипеть и пугать. И тут причина задержки стала ясна, ряды змей вдруг расступились, и из глубины выползла самая большая нага с отвратительным шрамом, пролегающим через пустую глазницу. Но не это было самое удивительное, а то, что в одной руке предводительница сжимала белое костяное копье, памятное Волкову еще по прошлому пребыванию в пирамиде, а в другой железную цепь, на которой она вела человека. Увидев его, Волков выпучил глаза от удивления. Пусть он и сильно исхудал и выглядел весьма потрепанно, но все таки это был никто иной, как некогда гроза сибирского острога - сам плац-майор Аристарх Карлович Бестужев.
        - Не может быть, - пролепетал Владимир.
        - Здравствуй, неугомонный волчонок, - улыбнулся Бестужев и поднял бледное, как смерть, лицо с ввалившимися обезумевшими глазами. - Не ожидал меня снова увидеть? Да, по глазам вижу, что не ожидал! Да я и сам не ожидал, что они оставят меня в живых, а ведь оставили! А знаешь для чего, Волков?
        Владимир покачал головой, все еще не веря в то, что видит перед своими глазами.
        - Из любопытства, - нервно рассмеялся бывший плац-майор. - Видишь ли, наши ползучие друзья очень любопытны, а те монгольские женщины, что приходят сюда для зачатия, не могут удовлетворить их любопытство в полной мере…
        - О чем он говорит? - пролепетала Аманда. - Неужели Айеши плоть от плоти этих самых наг? О боже! И женщины делают это со змеями?.. Фи, - мисс Фокс прыснула от омерзения. - О, черт, меня сейчас вырвет.
        И тут предводительница наг подняла кверху белое копье. Владимир тут же напрягся и выставил вперед шпагу, готовый в любой момент отразить атаку, но Бестужев вновь открыл рот:
        - Владыка наг желает говорить с вами.
        - Эта тварь еще и разговаривать умеет? - поразился Дрейк.
        - Не припомню подобного, - покачал головой Волков. - Хотя, без сомнения, эти создания разумны и очень хитры.
        - Да-с, - вдруг пробежал по залу шипящий змеиный голос, - мы можем-с говорить. Твой друг научил-ь нас-с вашему ягыку-с. Шссс-с… И я спросить хочу-с тебя, отмеченный дланью собирательницц-ы шизней, отчего твой путь внов-сь привел тебя сюда?
        Владимир потупился, не сразу найдя, что ответить вдруг заговорившему чудовищу. И тогда нага продолжила:
        - В прошлый раз-с это же самое шшало, - покосившись на сапфировую шпагу, прошипела предводительница змей, - отняло много-с жизней-с моих собратьефф. Я больше не хочу их смертей. Шсс-с… Поэтому мы даем вам шанс-с покинуть эти стены шивыми-с. И даже больше-с. Мы отдаем вам этого толстого червяка! - Одноглазая нага вдруг с силой дернула цепь на себя, и Бестужев, как послушный пес, подбежал к своей хозяйке. Рука змеи легла на ошейник и расстегнула его.
        Бывший плац-майор машинально почесал шею и улыбнулся.
        - Спасибо тебе, о милосердная повелительница, - залебезил Бестужев перед змеей, но она жестом приказала ему молчать.
        - А теперь убирайтес-сь отсюда-с, - вновь зашипела нага.
        - Предложение конечно интересное и заманчивое, - вдруг произнес Дрейк и, выйдя вперед, хитро улыбнулся. - Но у меня есть встречное… Я вижу, многоуважаемый… э-э, наг, что вы, как настоящий лидер, не хотите терять своих собратьев, как и я своих, но у нас в этой пирамиде есть кое-какие дела, которые нам необходимо выполнить, и ради них я готов пожертвовать многим!
        В этот момент повелительница змей оскалилась, обнажив острые, как иглы, клыки и высунув раздвоенный язык.
        - Постойте! - подняв ладонь, сказал Алистер. - Да, я вижу ваше возмущение, но поверьте мне, нам нет смысла устраивать бойню. К тому же неизвестно, кто выйдет из нее победителем. Да, да, именно! Насколько я понял, в прошлый раз мой приятель, как вы выразились, отмеченный дланью собирательницы жизней, устроил в вашем милом логове настоящую бойню и сам забрал не одну жизнь ваших собратьев…
        Предводительница наг с яростью зашипела:
        - Но и мы-с забрали не одну жизнь людей-с, что были с ним.
        - Да, да, не спорю, - кивнул Дрейк, все еще продолжая разыгрывать из себя истинного дипломата. - Но, как я понял, он все же оставил вас в дураках и сбежал.
        - Ему помогло его оружие и бесчестный огонь-с.
        - Именно, - приподнял палец кверху Алистер. - Именно, любезный мой наг, ему помогло оружие! - И англичанин навел на змею револьвер, та зашипела и вся напряглась, изготовившись к прыжку, но Дрейк лишь улыбнулся. - А в этот раз мы принесли с собой еще больше оружия, и это оружие гораздо, я повторяю, гораздо страшнее. - С этими словами дипломант спустил курок.
        Грянул выстрел, пуля с быстротой молнии вылетела из револьвера, но ни в кого не попала, а лишь высекла искры из каменной стены.
        - И вот этот маленький предмет, - продолжил Алистер, демонстрируя нагам револьвер, - способен за мгновение делать шесть таких выстрелов, что означает шесть жизней ваших собратьев. И учтите, это еще не самое страшное, что мы принесли с собой.
        - Тех-но-логии, - прошипела предводительница. - То, что-с принесли в наш мир ваши боги и то, что однажды и стало причиной-с их падения. Я дам тебе совет, человече, не заигрывайте с тех-нологиями, поскольку однажды они станут причиной и вашего падения. И когда это произойдет, мы, наконец, заберем наш дом себе-с.
        - Что она говорит? - удивилась Аманда. - Чей дом? И что это вообще значит?
        - Это значит лишь то, что наги населяли эту планету еще до нас, - произнес Волков.
        - Да-а, - прошипела предводительница. - Это был наш дом, а потом-с пришли ваши боги и стали рушить наш мир и уничтожать моих предков. А потом и того хуже, они приручили этих мохнатых пожирателей корений и вывели из них вас-с.
        - Что? - изумился профессор Фокс. - Это весьма интересно. То есть, по-вашему, уважаемый наг, мы всего лишь доработанные йонни?
        - Именно! - фыркнула нага. - Вы плоть от плоти йонни-с и ваших богов. И вы такое же отродье, как и те, и другие! Нет, вы даже хуже-с, вы вечно размножающиеся паразиты-с лишь только и способные, что заполонять все вокруг!
        - Что удивительно, - пробурчала Аманда. - Но в целом я согласна со змеей.
        - Господа, дама и… змеи, - любезно улыбнулся Алистер. - Давайте не будем уходить в дебаты насчет прав видов, а вернемся к более насущной проблеме, а именно, как нам всем выйти из нашего затруднительного положения и, опять же, всем не потерять лица.
        - Убирайтесь отсюда-с и поживее ш-ш…,- зашипела предводительница.
        - К сожалению, мы не можем этого сделать, - пожал плечами Дрейк. - Видите ли, любезный мой наг, вы во многом правы насчет нашего вида, но я бы хотел добавить. А именно: мы люди еще и чертовски упрямы и очень алчны. И именно эта алчность привела нас сюда, а упрямство не дает нам повернуть назад, проделав столь долгий и трудный путь.
        - Алчность, - прошипела змея. - Так вы пришли сюда за сокровищами?!
        - Именно, - кивнул Алистер, - за сокровищами. Вам ведь все равно нет от них никакого проку, и вы ведь не сказочные драконы, стерегущие их. Хотя легенды о драконах, стерегущих золото, могли родиться именно из-за вас…
        - Нам нет дела до золота-с.
        - Вот видите, - улыбнулся Дрейк. - Поэтому я предлагаю договориться. Ведь разумные создания всегда могут договориться между собой. Поэтому давайте не будем устраивать в этих стенах смертельную бойню. Давайте вы просто дадите нам один час, мы набьем свои мешки золотом и драгоценными камнями и благополучно уйдем отсюда и больше никогда сюда не возвратимся. И я даю вам слово английского лорда, что крепче стен сей пирамиды, что вас больше никто не потревожит, и тайна этого места не будет раскрыта!
        - Вам, человече, нельзя верить-с!
        - Я повторяю, слово английского лорда крепче самой нерушимой клятвы, - гордо заявил Дрейк. - Но если вы не хотите мне поверить, то давайте устроим тут, как говорят русские, кровавую баню! - И Алистер вновь навел на нагу револьвер.
        Змея зашипела, ее собратья присоединились к ней и медленно поползли вперед. Люди сделали шаг назад, лишь Волков выставил вперед сапфировую шпагу, и Дрейк с взведенным револьвером продолжили стоять на местах. И тут предводительница наг развела руки в стороны, и ее собратья остановились. Кто-то из змей дерзко зашипел, обладательница белого копья цыкнула на собрата, и тот тут же замолк.
        - Хорошо-с, - прошипела одноглазая нага. - У вас-с есть один час-с, не больше-с! И смотрите не обманите нас-с. - С этими словами змея развернулась на могучем хвосте и поползла к проходу, вслед за ней, с ненавистью глядя на непрошеных гостей, потянулись и остальные наги.
        - Фух, - вздохнул Дрейк и вытер со лба испарину, когда последний змеиный хвост исчез в туннеле. - Самые сложные и опасные переговоры в моей практике, но английская дипломатия опять победила.
        - И, как и вся английская дипломатия, твоя тоже основана на обмане! - с презрением бросил Орлов. - Ты подумал, что с нами будет, когда эти порождения тьмы поймут, что ты их надул, и сокровища тебя вовсе не интересуют?
        - Не смейте обвинять меня во лжи, сэр Орлов, - наставив на Алексея револьвер, грозно сказал Алистер. - Все же я дал слово лорда этой твари, а слово лорда нерушимо. Хотя, конечно, я и не уточнял, о каких именно сокровищах идет речь. - Дрейк усмехнулся. - А если этот наг меня неправильно понял, то это уже его проблемы.
        - Истинная английская политика в действии, - фыркнул Волков.
        Но Дрейк оставил его замечание без ответа.
        - Они тоже не собираются выпускать нас отсюда живыми, - вдруг заговорил Бестужев. - Я хорошо их изучил за время своего плена, эти твари ненавидят весь человеческий род и считают нас заклятыми врагами. Поэтому я знаю точно, что сейчас они готовят для нас что-то ужасное. Давайте лучше поскорее убираться отсюда! - И бывший плац-майор развернулся на месте и дернулся к арке, что вела наверх.
        - Не так быстро, - произнес Алистер. - У нас здесь еще остались незавершенные дела.
        - Вы не понимаете, - выпучил глаза Бестужев. - Я ждал этого шанса год и уже потерял всякую надежду! Я не могу снова попасть к ним в лапы, вы не представляете, что они со мной делали.
        - И что же? - спросил Потапов.
        - Лучше тебе этого не знать, здоровяк, - вздохнул Аристарх Карлович.
        - Но ты выжил, - произнес Владимир. - Как вообще ты выжил тут с ними и не повредился рассудком?
        Бестужев нервно усмехнулся:
        - Наверное, у меня очень сильная жажда жизни. Хотя иногда мне кажется, что разумом я все-таки ослаб, но иначе тут нельзя, - он еще раз нервно усмехнулся, этот, когда-то сильный и грозный владыка сибирского острога, ныне же запуганный и исхудавший бедолага, хлебнувший горя с лихвой. Да, он сильно изменился за этот год, потерял много веса, глаза ввалились, кожа от нехватки солнечного света приобрела мертво-бледный оттенок, а голова практически лишилась волос, но все-таки, несмотря ни на что, он был жив. По сравнению с этим, рабская жизнь у Айеши выглядела курортом на водах где-нибудь в Кисловодске, за что Волкову даже стало немного совестно перед Бестужевым. Но каждому, как говорится, свое.
        - Владимир, волчонок ты мой острожный, - вдруг запричитал Аристарх Карлович и бросился с объятьями. - Я так рад тебя видеть. Прошу, выведи меня отсюда. Давай вместе покинем это проклятое место. Прошу!
        Волков с трудом вырвался из объятий Бестужева, с удивлением отметив про себя, что тот весь холодный, как мертвец.
        - К сожалению, этот волчонок, как ты назвал его, не сможет вывести, - произнес Дрейк. - Поскольку он идет вместе со мной дальше! Но я готов войти в твое положение, уважаемый, и взять в расчет то, что ты пережил. Поэтому ты можешь один отправляться наверх, я тебя не держу.
        - Один?! - выпучился Бестужев. - Нет, нет, один я туда точно не пойду. Нет, нет, черта с два, чтобы снова угодить в руки этим адским змеям, уж лучше наступить на одну из ловушек и сдохнуть к чертям собачьим.
        - Хорошо, - кивнул Дрейк. - Тогда ты идешь с нами. Все, Волков, показывай дорогу к гробнице.
        Владимир указал шпагой на центральную арку:
        - Туда.
        - Ну, вот и шагай, - улыбнулся Алистер и приподнял револьвер, чтобы у молодого дворянина не возникло нового желания погеройствовать.
        - Как вижу, твое положение, волчонок, ничуть не изменилось, - хохотнул Бестужев. - И ты вновь тут не по своей воле, только пленитель твой уже не я, а этот доблестный англичанин, который, похоже, даже нашему испанскому лису еще сто очков вперед даст. Как он лихо заговорил наг, даже Мартин не выкинул бы такого фокуса. А, кстати, что сталось с испанцем?
        Владимир бросил на бывшего плац-майора уничтожающий взгляд, а затем шагнул в туннель, ведущий к гробнице.
        - Да, - вздохнул Аристарх Карлович, двинувшись за своим бывшим каторжником. - Даже хваленому испанцу не удалось обмануть старуху с косой, но ничего, однажды все там будем.
        И они двинулись по новому коридору. Но на этот раз молчать уже никто не стал, поскольку все были потрясены встречей с монстрами из древних легенд. Кто-то, таким образом, пытался обуздать страх, а кто-то, как профессор Фокс, был возбужден лишь научным интересом.
        - Это воистину удивительно! - заявлял Генри Рой. - Сам факт того, что помимо нас на нашей планете существует еще одна ветвь разумных созданий, может перевернуть всю науку! Вы только представьте, какие знания могут дать эти создания!
        - Никаких знаний они вам не дадут, профессор, - хмыкнул Потапов. - Скорее вопьются вам в горло клыками и сожрут.
        - Фу, - фыркнула Аманда. - На такое они явно способны. Такие страшные, мерзкие, склизкие, отвратительные создания. Отдала бы половину своего наследства, чтобы только никогда не встречаться с ними вновь.
        - Ты не права, лисенок, - возмутился мистер Фокс. - Знания, которыми могут поделиться с нами наги, воистину ценны. Чего только стоят слова их вожака о древних богах, создавших нас из йонни, если, конечно, это не ложь. А ведь индусские легенды часто упоминают коварство этих созданий.
        - Поверьте, профессор, это как раз не ложь, - вдруг произнес Владимир.
        - А тебе откуда это известно? - насторожился Дрейк.
        - Да так, нахватался от одного шамана, - отмахнулся Волков.
        - Думаю, что когда мы покинем эти стены, тебе все же о многом придется мне поведать, - сказал Алистер.
        - Если, конечно, мы оба покинем их живыми, - пробурчал молодой дворянин.
        - Согласен, - усмехнулся английский лорд. - Только в этом случае.
        - Стоим, - вдруг закричал Бестужев.
        - Что такое? - спросил Орлов.
        - Тут ловушка, - произнес Аристарх Карлович. - Владимир, ты что забыл, как мой бедный унтер-офицер в нее провалился и почил на века?
        - Помню, - буркнул Волков. - Только он не погиб в ней.
        - Что? - изумился бывший плац-майор. - Значит Валера жив?!
        - Разочарую тебя, но нет, - вздохнул Владимир. - Он погиб, но уже после того, как мы покинули эти стены. Он погиб на поверхности вмести с Мартином, после чего я попал в плен к Айеши.
        - Это то дьявольское племя, что напало на нас у подножия пирамиды? - спросил Бестужев. - Так значит, это они засылают сюда женщин для совокупления с чудовищами?!
        - Фу, какая гадость, - возмутилась Аманда. - Владимир, прошу, больше ни слова, ни о нагах - их я хочу забыть, как страшный сон, ни об ужасных обычаях этого варварского племени.
        - Еще совсем недавно ты была другого мнения на их счет, - произнес Волков, осторожно переступая через ловушку.
        - И мое мнение ничуть не изменилось, - фыркнула мисс Фокс. - Но варвары и есть варвары, что, впрочем, не отнимает их права на жизнь!
        - Как скажешь, - не стал вдаваться в полемику Волков, и разговор как-то сам затих, пока, наконец, небольшой отряд выживших не уперся в каменную стену.
        - Это тупик! - опешил Дрейк. - Ну, Волков, если это опять твоя очередная уловка…
        - Да помолчи ты, - остудил пыл лорда Владимир. - Или ты думал, что к главному секрету этой чертовой пирамиды ведут резные дубовые врата?
        Алистер насупился:
        - Тогда сотвори нам чудо и открой эту тайную дверь, дорогой наш провожатый.
        - Вот так бы сразу, - произнес Волков и опустился на корточки, а затем, нащупав углубления, встал на них коленями, а ладони поместил в выемки выше.
        И вновь произошло чудо. Стена впереди вдруг задрожала и со скрипом начала разворачиваться, открывая проход в потайную комнату. Первый внутрь вошел Волков, за ним двое солдат с факелами. Огонь осветил большой зал, но ни глубины его, ни высоты он охватить не сумел. Зато свет озарил другое, а именно золото, горы золота самой разной формы от древних монет до изящных статуэток и ювелирных украшений. Солдаты ахнули, один даже упал на колени и заплакал от счастья.
        - Мы богаты, теперь мы богаты! - запричитал молодой солдатик, сгребая к себе сияющие блеском кругляши.
        Его товарищ, что постарше, сначала кинулся к золотому слитку, но потом, заметив неподалеку разбросанные драгоценные камни, побежал к ним и стал набивать карманы.
        И лишь третий служивый, тот, что был тяжело ранен, с облегчением повалился на пятую точку - ему было не до сокровищ, поскольку он уже готовился к тому пути, куда с собой уже ничего не прихватишь, кроме грехов, разумеется.
        - Ни черта себе здесь золотишка, - присвистнул Алексей. - Сколько дел на него в государстве то справить можно, а армию-то как развить.
        - Не стал бы отсюда ничего брать, брат Орлов, - покачал головой Потапов. - Не про нас эти богатства.
        - Вот именно, что не про нас, - кивнул Алексей. - А про Россию-матушку! Пирамида на нашей земле, а, следовательно, все найденное в ней принадлежит государству!
        На что Дрейк лишь презрительно усмехнулся.
        Семейство Фоксов, войдя в зал, тоже с интересом принялось изучать богатства. Генри Рой даже присел на колени и, схватив пару золотых кругляшей, с восхищением сказал:
        - Я не узнаю этих монет, похоже, они принадлежат неизвестной доселе цивилизации. А возможно, это даже самые первые золотые монеты в истории! - И, рассудив так, профессор отправил несколько кругляшей себе в карман пиджака. - Для последующего изучения! - добавил он.
        Но были и такие, кто, увидев богатства, остались полностью равнодушны к нему. Владимир, глядя на сокровища, с презрением фыркнул, понимая, что ничего из этой гробницы прихватить не удастся, а те, кто попытаются, будут обречены на смерть. Похоже, и Бестужев уже давно думал так же, поскольку совсем не проявил никакого интереса к богатствам, которых ранее он так жаждал. Граф Рябов по-прежнему продолжал держаться тише воды и ниже травы, полностью уйдя в себя или просто хитро делая такой вид. Ну и, конечно же, Алистер Дрейк, кого сокровища вообще не интересовали, скользнув по ним скучающим взглядом, он, наконец, заговорил:
        - Полно господа, карманы и рюкзаки будете набивать потом, а пока нам еще кое-что надо закончить.
        - Да, да, - закивал Генри Рой и его глаза под круглыми стеклами очков азартно блеснули. - Я чувствую, что дальше будет куда интересней. Пойдемте.
        - Наконец-то вы меня поняли, профессор, - одобрительно кивнул английский лорд.
        - Я вас понимаю, сэр Дрейк, - произнес Генри Рой. - Но для вас сокровища этого места - это некое загадочное оружие, которого статься вовсе может и не быть, а для меня самое главное сокровище этого мира - это и есть сама Черная пирамида, и поэтому я хочу идти дальше к ее сердцу, чтобы, наконец, раскрыть самую главную загадку древности и, возможно, наконец, найти подтверждение того, что я, Генри Рой Фокс, оказался прав в своих предположениях!
        - Что ж, желаю удачи в вашем поиске, профессор, - сказал Алистер.
        - Спасибо, - кивнул Генри Рой. - Но не буду лукавить - я, напротив, не желаю вам удачи.
        - Это ваше право, - слегка поморщился английский лорд, а затем перевел взгляд на солдат. - А ну, закончили возню, впереди нас ждут еще более ценные богатства!
        - Еще более ценные?! - разом загорелись служивые. - Конечно, господин, мы идем за вами.
        Но, впрочем, далеко идти не пришлось, поскольку огромные каменные саркофаги оказались здесь же, просто за грудой золота и драгоценных камней их не удалось различить сразу.
        - Ну а сейчас нас ждет самое интересное! - проведя рукою по холодной крышке саркофага с изображением быкоглавого чудовища, загадочно произнес Дрейк.
        - Неужели ты хочешь вскрыть эти могилы? - ужаснулся Потапов. - Это же не по-христиански!
        Но Алистер лишь надменно улыбнулся.
        - Признаться честно, мне и самому любопытно узнать, чьи кости погребены в этих сосудах истории, - сняв очки и нервно протерев запотевшие стекла носовым платком, заговорил профессор Фокс. - Если, конечно, кости не превратились за века в пыль, поскольку эти отверстия в крышке саркофага мне определенно не нравятся, они способствуют попаданию внутрь воздуха, а, следовательно, разложению трупа, а даже для мумий это плохо. К тому же, помимо этого факта нельзя исключать и то, что и сами захоронения могут оказаться символичными…
        - Древние бы не стали строить все это просто так, - покачал головой английский лорд. - И так тщательно скрывать сюда путь. Или вы всё еще сомневаетесь в их развитости, профессор?
        - Нет, нисколько! - подняв палец кверху, воскликнул Генри Рой. - Напротив! И именно поэтому я думаю, что сама Черная пирамиды может являться сакраментальным символом, оставленным нам древними!
        - А это значит, что внутри может оказаться и что-то вроде их секретного оружия, - встрял Орлов.
        - Или знаний, - вдруг поняла Аманда. - Древние, если они и в самом деле были настолько развиты, могли оставить нам, своим потомкам, что-то по-настоящему ценное. А что может быть ценнее знаний?!
        - Ты права, дочка! - подхватил мысль профессор Фокс. - Только вот что могло побудить древних так поступить? Мне приходит на ум только одно предположение. Что-то угрожало их цивилизации!
        - Сейчас мы во всем убедимся сами, - произнес Дрейк.
        - Но как вы собираетесь вскрыть саркофаги? - спросил Генри Рой.
        - А вот это очень хороший вопрос, профессор - загадочно улыбнулся член масонского ложа. - Для того, чтобы получить то, что сокрыто в саркофаге, нам нужно провести ритуал по его открытию.
        - Ритуал??!! - разом воскликнули Генри Рой, Аманда и Орлов.
        - Да, ритуал, - надменно улыбнулся Алистер. - Иначе сработает очередная ловушка и все содержимое уничтожится.
        - Но откуда вы знаете, как в точности его следует проводить? - спросил мистер Фокс.
        - Все начертано на стенах, - ответил Дрейк.
        - О боже, - вздрогнула Аманда и посмотрела на кровавое расчленение трупа на жертвенной крышке саркофага, изображенное на каменных барельефах. - Неужели ты собираешься…
        - Именно, - перебил Алистер. - Но к вашему счастью - это не вы мисс Фокс. - И лорд взглянул на Владимира, отчего молодой дворянин тут же весь напрягся, как волк перед броском.
        - Нет, мистер Волков, вы тоже не жертва, хотя у вас определенно есть энергетическая связь с пирамидой. - С этими словами лорд Дрейк перевел взгляд на раненого и обессиленного солдата, а затем властно сказал. - Поместите его на жертвенник.
        - Что-о? - взвизгнул солдатик. - Меня?
        - Тебя, мой друг, - с иронией произнес Алистер. - Ты все равно уже почти что покойник, уж слишком много ты потерял крови. Поэтому прими это как должное. И да, жертва твоя послужит высшей цели - возможно, это тебя утешит.
        Служивые переглянулись, было видно, что они не хотят отдавать под нож своего товарища, и Дрейк вновь заговорил властным голосом:
        - Ну, живее, кладите его на алтарь! Или вы не хотите получить в награду все это золото и вернуться из Сибири настоящими богачами?
        Последний довод достиг цели, и под крики бедняги его недавние товарищи схватили обреченного на смерть и уложили того на жертвенник. После чего Алистер вытащил из внутреннего кармана пиджака странный кинжал. Острие ножа было черное и бугристое, как будто выточенное из камня.
        - Это жертвенный нож из обсидиана, позаимствованный мною у одного из племен, живущих в амазонских джунглях, - сообщил Дрейк. - Думаю, Мартин, будь он все еще жив, очень бы удивился, увидев его у меня. - И английский лорд рассмеялся, а затем вдруг вогнал острие обсидианового кинжала в горло жертвы.
        Солдат захрипел, схватился за горло, из которого с бульканьем вырывался поток крови, обильно поливающий жертвенник, но через секунду его взгляд затух.
        - Вы чудовище! - выкрикнула Аманда и отвернулась, смотреть на ужасающий ритуал было выше ее сил.
        А лорд Дрейк и не думал останавливаться, обсидиановый клинок в его руке продолжал работать, быстрыми движениями кромсая артерии уже безжизненного тела, отчего кровь все быстрее и быстрее окрашивала жертвенник в алый цвет.

«Они все ошибаются, - глядя на происходящее, неожиданно подумал Владимир. - Внутри нет никаких знаний и нет никакой символической мумии… - Волков случайно заметил взгляд бывшего плац-майора и даже вздрогнул - глаза того были полны безумия, а губы отчего-то растянулись в улыбке, а затем Бестужев облизнулся, глядя на покрытый кровью жертвенник. - Внутри нечто ужасное, нечто пострашнее наг. Внутри самая настоящая смерть!»
        И тут крышка саркофага неожиданно начала раздвигаться. Алистер тут же сбросил труп на пол и весь напрягся в ожидании. Генри Рой тоже подался вперед, его замешательство, вызванное кровавым ритуалом Дрейка, ушло на второй план и уступило место желанию разгадать главную загадку всей его жизни.
        Наконец створки жертвенника остановились, полностью раскрыв саркофаг.
        - Мой бог, этого просто не может быть? - выдохнул профессор Фокс.
        - Но это есть! - пробормотал Дрейк.
        Все остальные тоже придвинулись к саркофагу и, наконец, разглядели, что внутри лежит самый настоящий минотавр из древних легенд. Кожа его была белой, словно девственный снег, а тело, подобно атлету, такое же сильное, но гораздо крепче и выше человеческого. Торс существа покрывала серебряная кираса с прорисованными грудными мышцами, а лицо… Искатели древних знаний не сразу осознали, что бычья голова тоже являлась шлемом-маской, но довольно правдоподобной. А справа от древнего божества спокойно лежал и поблескивал в свете факелов боевой трезубец. Но самым удивительным казалось то, что это тело выглядело совсем как живое, будто погребенное только вчера, да и обильно просачивающаяся под крышку саркофага кровь куда-то испарилась.
        - Я сам верю в это с трудом, - выдохнул Генри Рой, - но я, кажется, знаю кто это…
        И в этот момент стеклянные глаза маски вдруг сверкнули голубым пламенем, словно сапфир на шпаге Владимира, а затем сильная рука минотавра схватила мистера Фокса за горло.
        - А ведь я был во всем прав, - только и успел прошептать профессор, прежде чем умереть.
        Глава 7. Когда пробуждаются боги
        В следующую секунду все услышали, как шея профессора Фокса хрустнула, а затем раздался душераздирающий крик Аманды. Наперерез девушке тут же кинулись Орлов и Волков, поскольку она в этот момент вознамерилась ринуться в бой и отомстить за смерть отца.
        - Не делай глупостей! - закричал Владимир, он схватил девушку за плечи и встряхнул ее. Из глаз Аманды градом катились слезы, она рыдала навзрыд.
        - Отец, отец… - только и могла причитать мисс Фокс. - Боже, за что?
        А тем временем быкоглавое чудовище медленно поднялось из могилы, безжизненное тело Генри Роя древний бог так и не выпустил из могучих рук, и теперь стало понятно, для чего он это сделал. Оказавшись на твердом полу, огромный монстр погрузил мертвого профессора на соседний от него саркофаг, а затем вонзил в его грудь трезубец, освобождая свободный доступ крови, тут же устремившийся в углубления на крышке каменного гроба.
        - Боже, что он делает с моим отцом, - рыдала Аманда, пытаясь вырваться из объятий Волкова.
        - Черт, - раздался голос Дрейка. - Все должно было быть совсем иначе. - С этими словами английский лорд вздернул револьвер и нацелил его на древнего бога. - Эй ты, пережиток прошлого, прими мое свинцовое приветствие.
        Быкоглавый повернулся, и Алистер тут же выстрелил ему в морду. Но безуспешно, пуля скользнула по стальной маске, не оставив на ней даже царапины.
        - Срань господня, - выругался Дрейк и вновь спустил курок, впрочем, не добившись эффекта и во второй раз, и лишь разозлив монстра.
        Древний бог взревел, словно бык, и, бросившись к назойливому англичанину, ударил его тыльной стороной ладони, отчего Алистера отбросило на несколько метров и впечатало в стену.
        А тем временем крышка и второго саркофага разошлась в стороны.
        - Нужно что-то делать - иначе нас сейчас всех принесут в жертву! - закричал Орлов и выхватил у солдата, что стоял рядом, и трясся, как осиновый лист, многозарядное ружье с барабанной системой Кольта.
        Потапов развернулся ко второму служивому, но тот, видимо, был тертым воякой, поскольку, если и смутился, то только в самом начале, а сейчас тоже вздернул ружье и, нацелив его на быкоглавого монстра, произнес:
        - Давайте прикончим эту мразь, ваше благородие!
        Орлов кивнул, и они разом спустили курки. Пули устремились к чудовищу: одна, высекая искры, чиркнула по серебристой кирасе, другая скользнула по могучему плечу. Монстр взвыл. Из плеча на пол упало несколько капель крови, а это означало, что древний бог все же уязвим. Вот только кровь его не была алой, как у всех рожденных под этим небом, а имела голубоватый оттенок. В следующую секунду прозвучали новые выстрелы, но быкоглавец вдруг ударил боевым трезубцем об пол, и вокруг него образовался сияющий пузырь, от которого тут же отлетели все пули.
        - Что это, мать твою, такое? - выпучил глаза Орлов.
        - Какая-то защита, - произнес Волков, все еще сжимающий рыдающую мисс Фокс.
        - А ну отойдите! - раздался вдруг голос Дрейка. Английский лорд стоял на своих двоих, но видок у него был изрядно потрепанный. В одной руке Алистер держал факел, а в другой черный круглый предмет.
        - Ну не опять же, - в сердцах сплюнул Владимир, поняв, что это бомба, взрыв которой никогда не приносил ему ничего хорошего.
        В следующую секунду Дрейк поджег фитиль.
        - А теперь молись, древний бог! Если, конечно, у тебя есть кому молиться, - грозно закричал Алистер и кинул бомбу в монстра.
        Все бросились в стороны. Владимир, держа Аманду за руку, отскочил за третий, пока не вскрытый, саркофаг, но все же увидел, как черный кругляш с горящим фитильком, крутясь в воздухе, долетел до древнего бога, но не попал в него. В самый последний момент из раскрытого гроба вдруг взметнулась рука и схватила бомбу, а затем и второй монстр поднялся наполовину, только на этот раз маска его оказалась головой медведя, да и серебряная кираса выделяла вовсе не мускулистую фигуру, а гибкий женский стан.

«Ну, здравствуй, мой волк! - вдруг раздался в сознании чарующий женский голос, который Владимир слышал и прежде, когда лежал в обморочном состоянии на этом же самом саркофаге еще в прошлый раз. - Я рада, что ты привел сюда людей, и пробудил нас, пусть и не желая того сам!»
        Волков в страхе сглотнул, похоже, кроме него слова богини никто не слышал, и они предназначались только ему.
        А фитиль тем временем догорал. Вот он уже почти достиг основания кругляша, но в этот самый момент медведеголовая вдруг откинула бомбу в сторону. Она отлетела и ударилась о потайную дверь, отделяющую коридор от зала гробницы. И тут прозвучал взрыв.
        Осколки камней, золотые монеты и драгоценности, все полетело в стороны. Комнату заволокло дымом и запахло порохом, а когда дым рассеялся, Владимир увидел, как в гробницу одна за одной вползают наги.
        - Вы обманули нас-с, - зашипела предводительница змей. - Вы пробудили их-с, и за это вы умрете! Ш-ш-ш. Умрете-с вместе со своими богами!
        С этими словами наги бросились в атаку.
        Орлов тут же развернулся к новым противниками и начал стрелять, солдат, что постарше, сделал то же самое. Их пули попали в нескольких монстров. Одна из наг упала, другая, раненая в плечо, не остановилась, а так и продолжила быстро ползти на людей. Но у самых границ обороны ее остановил Потапов, завладевший саблей молодого служивого, он со всего маху рубанул по змее и снес ей голову.
        Владимир выпустил Аманду из рук и взялся за шпагу. «Настало время встретиться лицом к лицу со старыми знакомыми», - подумал он. Но в этот момент с криком на него кинулся тот, о ком Волков и думать забыл. Граф Рябов сорвался с места и атаковал молодого дворянина быстрым выпадом. Лишь какое-то древнее звериное чутье помогло Владимиру избежать смерти, в самый последний момент он отпрыгнул назад, но все же ощутил холодную сталь острия шпаги противника на своей щеке.
        - Что ты делаешь? - возопил Волков, хватаясь за царапину на щеке. - Мы ведь оба погибнем, если сейчас станем выяснять отношения между собой!
        - Ну и пусть! - закричал граф и сделал новый выпад, который Владимир тут же отвел в сторону. - Ты не хуже меня знаешь, что мы оба заслуживаем смерти! - За этими словами последовал укол в ноги, а затем резкий тычок вперед. - Так почему бы нам не умереть здесь и сейчас? Но только сначала я отомщу тебе за Костю, а затем последую за тобой!
        И Рябов, сверкая обезумевшими глазами, принялся бешено атаковать. И на удивление он оказался отменным фехтовальщиком. Владимиру стоило больших усилий, чтобы не отступить ни на шаг, а остаться на месте и отвести все смертоносные удары противника, тем временем как его друзья отбивались от натиска змеиного полчища.
        Но большинство наг и не стремилось нападать на мерзких, не держащих слово людишек, основная сила человекоподобных змей устремилась на пробудившихся богов. Но впрочем, это оказалось не так-то просто. Быкоглавец насадил одну из наг на трезубец, вторую отопнул мощной ногой, а третью поймал за горло и откинул противницу в конец зала. Его сестра, выбравшаяся из саркофага, оказалась еще проворней, в руке возник серебристый лук с золотой тетивою, будто из солнечного света, и тут же в змей одна за другой полетели сверкающие металлические стрелы, каждая из которых нашла свою жертву. Быкоглавец тем временем насадил еще одну из наг на трезубец, змея тут же забилась в агонии, словно червяк на крючке, бешено шипя и вереща, но древний бог и не думал откидывать ее в сторону, вместо этого он пригвоздил противницу к крышке третьего, пока еще не вскрытого, саркофага. Нага продолжила шипеть и извиваться, пытаясь соскочить с крышки, но острые лезвия, глубоко вонзенные в камень, не дали ей подняться. Сам же бог остался без оружия, но это, похоже, ему и не требовалось. Голыми руками он поймал еще несколько врагов и
переломил им шеи.
        Дрейк не терял даром времени, с револьвером в руке он зажался в угол и метко отстреливался, не подпуская змей близко. Аманда Фокс тоже, наконец, взяла себя в руки, выхватив из груды сокровищ какие-то золотые церемониальные сабельки, с короткими лезвиями и длинными рукоятками в две ладони, встала в строй к обороняющимся и ловко закрутилась в смертельном танце - гнев и горечь утраты придали ей ярости и сил. И лишь двое стояли и ничего не делали: первым был молодой солдатик, совсем потерявший голову от происходящего, а второй - Бестужев, но он не боялся, а скорее, наоборот, с кривой усмешкой взирал на все происходящее, и, казалось, получал удовольствие.
        А тем временем сапфировая шпага продолжала схватку с позолоченной сестрой. Тонкие лезвия, словно молнии, сверкали в свете факелов, то нанося колющие атаки, то уходя в защиту и парируя. Рябов разил яростно, ни на что больше не обращая внимания, а вот Волкову приходилось вращать головой, похоже, для наг он так и остался заклятым врагом, поскольку несколько из них уже попытались воспользоваться его положением и напасть. Первую змею Владимир убил точным ударом в шею, со второй пришлось повозиться, она ушла от скользящего удара шпаги, молодой дворянин развернулся, желая добить, но резко отпрыгнул назад, поскольку граф не отставал. Извернувшись, Волков отсек его замах, шагнул в сторону, пригвоздил бросившуюся на него змею и вновь переключился на Рябова.
        И тут все услышали скрип третьей крышки саркофага, а еще через мгновение увидели, как она отлетела в сторону, и оттуда поднялся третий бог с волчьей головой и мужским торсом в такой же серебряной кирасе, как и у быкоглавца. В руках бог-воин держал огромный меч с двумя клинками на одном эфесе. Но сражаться этим оружием волкоголовый не стал, схватившись мощными руками за основание лезвий, бог раздвинул их в стороны, и меч превратился в копье с длинными обоюдоострыми лезвиями. Раскрутив это копье, бог подпрыгнул под потолок, а затем опустился в центр зала в самую гущу сражающихся и начал крутить свое страшное орудие, разрезая туши наг, как перезрелые арбузы.
        Да, боги воистину были смертоносны и непобедимы, как показалось Волкову, но думать об этом не было времени, поскольку Рябов наседал все отчаяннее и отчаяннее. Не щадя себя, граф рвался в атаку, казалось, совсем не заботясь об обороне, но вдруг мощная фигура человекоподобной змеи поднялась за спиной Рябова. Владимир отступил на шаг, граф, было, бросился к нему, но клыки наги уже вонзились человеку в шею. Рябов взвыл, шпага его полетела назад и пронзила обидчице голову, войдя прямо в глаз, но каким-то чудом не убив ее. Граф развернулся к Волкову, зажав одной рукой шею, из которой с бульканьем выплескивалась кровь, он был бледен.
        - Не думай, что это конец, - прохрипел он. - У меня еще остались силы, чтобы убить тебя!
        О недобитой наге он и думать забыл, а она тем временем с ненавистью зашипела, выпуская на свободу раздвоенный язык, и, изогнувшись, вдруг ударила графа хвостом в спину, да с такой силой, что его отбросило вперед, прямо в кучу нападающих змей. Еще секунда, и на упавшего Рябова набросились сразу несколько змей, а затем за кучей шипящих и раздувающихся капюшонов он совсем исчез из виду, лишь душераздирающий крик разнесся по залу и быстро затих.
        - Подобающая для тебя смерть, - прорычал Волков и обернулся на друзей, которые оборонялись из последних сил.
        Вокруг уже лежали десятки змеиных трупов, впрочем, и потерявший от страха голову молодой солдат тоже покоился среди них. А вот Аманды отчего-то среди друзей не было. Владимир зашарил глазами по залу и увидел, что ловкая девушка пробирается к быкоглавцу. В несколько прыжков она достигла древнего бога, глаза ее блестели ненавистью и жаждой мести, и вот она бросилась на убийцу отца. Минотавр отмахнулся от мисс Фокс, как от назойливой мухи. Впрочем, Аманда была не промах, она скользнула под его рукой, ушла от цепких когтей наги и, оказавшись за спиной бога, рубанула ему золотым дао по обнаженным ногам, лишь сверху прикрытым набедренной защитой. Быкоглавец подкосился, из бедра у него брызнула голубоватая кровь, но он все же являлся богом, и победить его было не так-то просто. Минотавр вновь отмахнулся от мисс Фокс и ударом ладони поверг ее на землю, а затем возвел руку к своду зала, и тут в ней, как по волшебству, из воздуха возник трезубец.
        Нужно было срочно что-то предпринимать. Владимир бросился к мертвому солдату, у пояса которого все еще висели игрушки Дрейка. Схватив два револьвера, Волков бешено закричал, пытаясь привлечь к себе внимание минотавра. Это ему удалось, быкоглавец повернулся к орущему смертному, и тут молодой дворянин прыгнул, стреляя сразу из двух револьверов. Пули засверкали в воздухе, разя древнего бога в грудь и живот, впрочем, так и не пробив его кирасу, но нескольким все же удалось попасть в плечо и скользнуть по шее. Минотавр бешено взвыл, видимо, Владимир все же причинил ему какой-то ущерб, поскольку одним резким движением древний бог сорвал с себя стальную защиту, обнажив идеальный мускулистый торс, покрытый пятнами синей крови, а затем выпустил из бычьих ноздрей пар и, наставив на назойливого человечишку трезубец, двинулся вперед.
        Волков поднял револьверы, нажал на оба спусковых крючка, и ничего не произошло - патроны кончились.
        - Твою же бабушку за ногу! - выругался Владимир и приготовился принять смерть от древнего божества.
        И вдруг золотое лезвие с силой ударило в лишившийся защиты бок минотавра, а затем мисс Фокс ловко подпрыгнула, схватилась одной рукой за шею древнего бога и, повиснув на нем, прокричала:
        - Это тебе за моего отца, тварь! - с этими словами Аманда перерезала горло древнему монстру.
        Из разрубленной шеи быкоглавца потоком брызнула кровь. Он схватился за горло, пытаясь заткнуть рану, но это было невозможно. Из последних сил минотавр повернулся к Аманде, сделал шаг в ее сторону, и тут же получил очередной удар золотым дао прямо в грудь. Клинок прошел насквозь, мисс Фокс выдернула его, и кровь древнего бога обрызгала ее с ног до головы, но девушка не обратила на это внимание, а подпрыгнув на месте ударила монстра двумя ногами в грудь, повергая его на каменный пол.
        Как показалось Волкову, в этот момент Аманда выглядела и по-настоящему пугающе и столь же завораживающе: лицо и спутанные светлые волосы перепачканы в крови, но карие глаза полны ярости и решимости, а в руках два смертельных золотых дао - «Истинная богиня мести».
        И тут раздался дикий вопль бога с волчьей головой - он увидел, что произошло с собратом, и о нагах будто думать забыл, лишь руки его продолжали крутить убийственное копье, не подпуская к себе змей.

«Уходим, брат, - вдруг раздался в сознании Владимира чарующий женский голос. - Нам их не сдержать. Пусть они занимаются людьми». Судя по всему, эта мыслеречь не предназначалась Волкову, но почему-то он ее услышал, или, напротив, древняя богиня специально предупредила молодого дворянина об уходе. Но вот зачем?
        И как только медведеголовая это произнесла, она вскинула лук кверху и выпустила в потолок сразу три серебристых стрелы. Стрелы вонзились в камень, а затем вдруг вспыхнули, и по потолку поползли трещины, а затем он начал осыпаться.
        - Все в укрытие! - заорал Волков что было сил и, схватив Аманду за руку, бросился за крышку саркофага.
        И тут потолок рухнул. Мелкие камни, валуны и даже плиты черного гранита полетели сверху, обрушиваясь на золото и драгоценные камни, раскидывая их в стороны и погребая под собой. Тут же раздались дикие шипящие стоны, поскольку бездушный гранит полетел и на наг, давя им хвосты, ломая хребты и раздавливая черепа.
        А боги даже и не постарались прикрыться, а, напротив, прыгнули вверх и воспарили, легко уходя от летящих в них глыб.
        Английский лорд бросился к выходу, но дорогу ему преградила огромная змея, которая тут же пожалела о своем поспешном решении, получив свинцовую пулю между глаз. Алистер улыбнулся, но не сразу заметил, как еще одна нага бросилась на него с боку. Дрейк только успел развернуться, а нага уже достигла его, и вдруг на нее сверху обрушился огромный валун и размножил чудовищу череп.
        - Всегда знал, что я рожден под счастливой звездой, - улыбнулся англичанин и уже почти шмыгнул в проход, как на плечо ему опустилась сильная рука.
        - Не так быстро, lucky[28 - Lucky (англ.) - счастливчик.]! - произнес Потапов.
        Дрейк постарался направить на него револьвер, но тут же получил сильный удар кулаком в челюсть и, вылетев в коридор, потерял сознание.
        - Бежим! - произнес Михаил.
        Солдату не пришлось повторять дважды, одной ногой он уже был в спасительном туннеле. А вот Алексей заупрямился:
        - Там Аманда и Владимир, мы не можем их оставить!
        - Прости меня, брат Орлов, - хмыкнул Потапов и огрел товарища по голове, отчего тот сразу отключился, после чего здоровяк подхватил Алексея на руки и шагнул в спасительный коридор. - Сам знаешь - Россия превыше всего!

* * *
        Наконец, камнепад прекратился.
        Владимир осторожно выглянул из-за крышки саркофага.
        - Кажется, все спокойно, - сказал он, но все же встал, держа на изготовке шпагу.
        И в самом деле, несмотря на то, что потолок обрушился, и весь зал был завален камнями, никакой опасности вокруг не наблюдалось. Наг тоже не было, лишь с десяток змеиных трупов валялись, размозженные камнями или убитые, уже не разберешь кем. Все это Волков увидел в свете горящего из последних сил факела, лежащего на полу в руках мертвого солдата. Но и товарищей тоже видно не было.
        - А где остальные? - спросила Аманда.
        - Похоже, они успели добраться до выхода, - произнес Волков. - Во всяком случае, я на это надеюсь.
        Мисс Фокс не ответила, ее взгляд бегал по комнате. Наконец она нашла, что искала и, сорвавшись с места, бросилась к трупу отца.
        - Боже, почему все случилось именно так, - вновь разрыдалась Аманда над мертвым телом Генри Роя.
        Владимир шагнул к плачущей девушке и остановился. Как ее подбодрить, что сказать в утешение, он не знал. В голове крутилась лишь одна саркастическая мысль: «Глупо спрашивать Бога за что, ведь именно один из богов и убил профессора Фокса, чтобы пробудить собратьев. А того бога, что чтят христиане и иудеи нет!» После всех полученных знаний и самостоятельно и от Тенгри, после всего пережитого в этом Волков не сомневался.
        - Это место способно лишь забирать жизни, Аманда, - тихо произнес Владимир, присев на корточки и положив ладонь на плечо девушки. - Но мне кажется, твой отец умер пусть и не счастливым, но достигнув главной цели своей жизни и узнав, что он во всем был прав, а это многого стоит.
        Мисс Фокс подняла на Волкова заплаканные глаза, а затем вдруг обняла его, уткнулась в плечо и вновь разрыдалась. Владимир осторожно погладил ее по светлым волосам, по спине и произнес:
        - Я знаю, как больно терять тех, кто тебе дорог, Аманда. Я сам потерял в этой пирамиде друга, который был мне вместо отца. Но он, как и твой отец, отдал жизнь за что-то более важное, и поэтому он бы был очень возмущен тем, что мы просто стоим и бездействуем. Так что давай поскорее выбираться отсюда.
        - Но это невозможно, - всхлипнула девушка. - Нас убьют либо эти чудовищные змеи, либо так называемые боги.
        - Аманда, посмотри мне в глаза.
        Мисс Фокс подняла голову и взглянула в холодные серые зрачки Волкова, впрочем, ей вновь показалось, что эти глаза не такие уж серые и холодные, а скорее, наоборот, слегка голубые, смотрящие на нее с теплом и надеждой.
        - Мы выберемся, поверь, - заговорил Владимир. - Один раз это мне уже удалось, и я уверен, что это получится у нас вновь. Ты мне веришь? Ведь мои глаза не могут лгать.
        Аманда криво улыбнулась. Она могла найти тысячу доводов и доказательств того, что молодой дворянин лжет, как и всегда, но почему-то ей так захотелось поверить ему в этот миг, что она лишь кивнула.
        - Вот и хорошо, а теперь давай выбираться из этой комнаты, к тому же я знаю, где здесь выход.
        И в этот момент несколько булыжников вдруг слетели с каменной кучи и что-то под ними зашевелилось.
        Волков напрягся, выставил перед собой шпагу, мисс Фокс встала рядом, вновь схватившись за золотые дао. И тут из кучи булыжников донеслись человеческие стоны, и парень с девушкой поняли, что это не наги.
        Владимир тут же кинулся помогать Бестужеву. Тот кряхтел и пыхтел, но все же встал на обе ноги. Бывший плац-майор оказался весь в синяках и кровоподтеках, но, кажется, все кости у него были целы. Похоже, Аристарху Карловичу сильно повезло и его закидало лишь мелкими осколками, да и тучность фигуры сделала дело и защитила кости.
        - Ох, ах, - прокряхтел Бестужев. - Спасибо тебе, волчонок. А где все? Последнее, что я помню - это удар по голове, а затем темнота.
        - Думаю, что они все уже успели выбраться, - ответил Волков.
        - Или попали в плен к нагам, - не слишком сочувственно произнес Аристарх Карлович. - И теперь их судьбе не позавидуешь.
        - Орлов и Потапов живыми не сдадутся! - парировал Владимир. - Они не ты!
        - Как знать, как знать, - развел руками бывший плац-майор. - Чужая душа потемки. За годы службы в остроге я тоже видел немало героев, которых мне удавалось сломить и сделать покорными, как щенят.
        Волков лишь фыркнул. Вести подобные диалоги ему сейчас не хотелось, да и времени на это не было. Он повернулся к Аманде, но девушка уже отошла в сторону и, взяв в руки факел, рассматривала труп бога. Владимир поспешил к ней.
        - Неужели все это правда, и эти неведомые создания действительно наши боги?! - произнесла мисс Фокс.
        - Боги не умирают от простой стали, если им перерезать горло, - тоном знатока заметил Бестужев.
        - Дело не в этом, - парировал Волков. - Эти создания не из нашего мира, они пришли с неба, откуда-то из космоса, когда их родная планета погибла. Сыны Неба - так их называли когда-то. Их было мало, и они обосновались на земле и уже здесь, как рабскую для себя силу, они вывели нас - людей, мы часть какого-то неведомого эксперимента, и мы - плоть от плоти йонни и этих самых созданий, которые для нас стали богами. А другого Бога, о котором говорится в христианском учении, нет; и библия - это всего лишь отзвук легенд прошлого.
        - Но откуда ты все это знаешь? - удивилась Аманда. Несмотря на все произошедшее и увиденное, несмотря на смерть отца, силы искренне удивляться в девушке еще остались.
        - Один старый и очень мудрый шаман, что может говорить с духами, и посвящен в тайны бытия, рассказал мне, - ответил Владимир.
        - Тенгри, - поперхнулся Бестужев. - Ведь ты говоришь о нем?
        Волков кивнул.
        - Не зря я боялся его в свое время, - пробурчал бывший плац-майор. - Ведь чувствовал, что старик далеко не прост.
        В этот момент мисс Фокс склонилась над телом поверженного бога и, проведя ладонью по серебристой кирасе, дотронулась пальцами до быкоглавой маски, а затем потянула ее на себя. Что-то скрипнуло, и из под маски вдруг появились клубы пара. Владимир поднял шпагу и отодвинул Аманду от мертвого тела, но ничего страшного не произошло. Рогатый шлем лишь начал трансформацию, быстро складываясь и превращаясь в какое-то подобие ошейника.
        И тут все ахнули, поскольку перед ними вдруг предстало истинное лицо древнего монстра. Но лицо это оказалось не омерзительно и не ужасно, а, напротив, оно было совсем как человечье. Белая кожа слегка с голубым отливом, белоснежные сплетенные волосы, светлая борода, и удивительно правильные и ровные черты, которые свидетельствовали о том, что это все-таки был не человек, а, казалось, какая-то мраморная статуя одаренного античного скульптора.
        - Они совсем такие же, как мы! - поразилась мисс Фокс.
        Волков кивнул, все еще вглядываясь в лицо древнего бога, а затем произнес знакомые всем с детства строки:
        - «По своему образу и подобию». Только не Бог сотворил нас, а они - боги!
        - И мы убили одного из них, - усмехнулся бывший плац-майор.
        - Он первый убил моего отца! - зарычала Аманда.
        - Так, успокойтесь! - приказал Владимир. - Сейчас не время для разговоров о том, кто виноват. Сейчас наша главная задача - как можно скорее покинуть это место, поэтому, Бестужев - открывай проход.
        Бывший плац-майор кивнул и тут же кинулся к центральному барельефу, на котором были изображены все три древних бога. Добежав до него, Аристарх Карлович надавил пухлыми пальцами на сапфировые глаза быкоглавого монстра, и в ту же секунду пол в центре зала начал опускаться вниз, образуя ступени.
        Аманда с удивлением посмотрела на Волкова, но тот лишь хитро улыбнулся. Затем он подошел к мертвому солдату и, обыскав того, вытащил у него все патроны, которые тут же зарядил в револьверы. Потом внимание Владимира привлекла фляжка у пояса служивого, молодой дворянин открутил крышечку, понюхал и лишь усмехнулся.
        - Водка, - сказал он.
        - Фи, - поморщилась мисс Фокс.
        Но Волков видимо не разделял ее мнения, поскольку тут же сделал большой глоток.
        - Да как ты можешь пить в такой момент? - возмутилась Аманда.
        - Другой возможности может и не представиться, - пожал плечами молодой дворянин и сделал еще один глоток. - А я хочу быть весел, когда мы вновь встретимся с теми или иными тварями. Как говорил Мартин: хороший настрой перед боем - уже победа.
        Девушка лишь хмыкнула, закатила глаза, но отвечать ничего не стала. А Владимир протянул флягу бывшему плац-майору.
        - Нет уж, спасибо, - отказался Аристарх Карлович.
        - Я удивлен, - произнес Волков. - Раньше вы отличались любовью к выпивке.
        - Времена меняются, - пожал плечами Бестужев.
        - Как знаете, - отмахнулся Волков. - Ну, а теперь пора выбираться отсюда! - добавил он и, подняв кверху факел, первый шагнул по ступеням вниз.
        Мисс Фокс и Бестужев двинулись следом.
        Спустившись по ступеням, троица оказалась в мрачного вида коридоре где-то на нижнем ярусе. Стены здесь не покрывал искусно отшлифованный черный гранит и каменная кладка огромных блоков была обнажена.
        - Думаю, нам вновь на право, - произнес Владимир, встретив на пути первую развилку.
        - Ты не уверен? - спросила Аманда.
        - Не совсем, - не стал отпираться Волков. - В прошлый раз, выбравшись из гробницы, мы очень долго плутали, пока, наконец, не вышли к большому залу с бассейном, полным ртути. Так что сейчас наша главная задача - вновь найти этот самый зал, а оттуда я уже знаю путь на поверхность.
        - Но, похоже, это все-таки не тот путь, - неожиданно произнес Бестужев. И его слова оказались чистой правдой, поскольку впереди вдруг показалась стена.
        - Возвращаемся назад, - сказал Владимир и не успел он обернуться, как позади вдруг раздалось противное змеиное шипение.
        Все разом обернулись. Прямо на них из глубины туннеля смотрели три пары кроваво-красных горящих в темноте глаз. Шипение раздалось вновь, и наги медленно поползли на кровных врагов.
        - Стреляй же! - выдохнула Аманда. - Чего ты ждешь?
        - Не хочу тратить пули, дорогуша, - решительно заявил Волков. - Их всего три, я справлюсь!
        И с этими словами Владимир вытащил шпагу и двинулся к змеям. Бестужев и мисс Фокс, напротив, отодвинулись к стене, впрочем, Аманда все же подняла золотые дао.
        Первая змея атаковала стремительно, выбросив вперед хвост и попытавшись сбить им Волкова, впрочем, молодой дворянин предвидел этот ход. Владимир подпрыгнул на месте, а затем, вновь оказавшись на земле, нанес свой удар - острие сапфировой шпаги полетело вперед, но нага изогнувшись всем телом ушла в сторону. И тут вторая змея сорвалась с места и бросилась в атаку. Волков ушел от ее когтей, парировал попытку укусить, нага отшатнулась, давая возможность атаковать третьей, но это было уже слишком предсказуемо, и бросившаяся вперед тварь грудью напоролась на острие клинка. Не теряя ни секунды и помня о живучести этих бестий, Владимир выдернул из груди наги шпагу, и уже было собирался довершить дело, как вторая змея внезапно ударила его хвостом по ногам. Волков припал на одно колено, отмахнулся клинком, рассекая противнице морду и раздувающийся капюшон, отчего та яростно зашипела, но все же не остановилась и ударила когтями. Владимир не успел парировать этот удар, и когти змеи скользнули по его шее, оставляя неглубокие раны. Выругавшись, молодой дворянин откатился в сторону, и, быстро вскочив на ноги,
выставил вперед шпагу, на которую тут же напоролась подскочившая для решающего удара очередная тварь.
        Но в порыве схватки Волков забыл о недобитой противнице, которая, не теряя ни секунды, устремилась к замершим у стены Бестужеву и мисс Фокс. Аманда замахнулась на змею сабельками, но та вдруг развернулась на месте и ударила хвостом, сбивая девушку с ног. Мисс Фокс попыталась подняться, выставив перед собой золотые дао, но нага ловким движением ударила по саблям с боку, и те выпали из рук Аманды. Девушка бросила взгляд на бывшего плац-майора, но тот стоял, вжавшись в стену, и отчего-то улыбался. И тут мисс Фокс закричала что есть силы:
        - Вла-ди-мир!!!
        В этот момент Волков как раз отражал атаку последней оставшейся против него змеи. Краем глаза увидев, что происходит в глубине туннеля, молодой дворянин бросился вперед, но не к Аманде, а на свою противницу, и одним точным движением всадил ей острие шпаги прямо в горло, а затем, резко выдернув клинок, развернулся на месте и запустил его в последнюю недобитую змею.

…Кроваво-красные глаза яростно взирали на мисс Фокс, капюшон змеи раздувался, а с острых, как иглы, клыков капала слюна. Змея медленно, явно растягивая удовольствие, приближалась к беззащитной жертве, как вдруг сдавленно хрипнула, а затем огонек ее глаз погас, и безжизненная нага упала на каменный пол с торчащей из спины сапфировой шпагой.
        Аманда с облегчением вздохнула и резко поднялась, с трепетом взирая на убитую тварь. Сердце ее бешено колотилось. В этот момент мисс Фокс захотелось разрыдаться, но слез внутри не было, возможно, все они остались у трупа отца.
        - Ты цела? Не ранена? - наконец подбежал Владимир и, схватив девушку за плечо, быстро ее оглядел.
        - Я в порядке, - эхом отозвалась мисс Фокс, все еще не веря, что осталась живой.
        - Выпей, - протянув фляжку с водкой, сказал молодой дворянин. - Поверь, это тебе сейчас необходимо.
        Девушка не стала спорить и, взяв фляжку, сделала большой глоток. Крепкий напиток прошел по горлу, и внутри вдруг стало тепло. Аманда вновь подняла взгляд на Владимира, тот с беспокойством на нее поглядывал, возможно, все еще не веря, что она цела. И тут мисс Фокс совершила, наверное, самый безрассудный поступок в своей жизни - прильнув к Волкову, она крепко поцеловала его в губы!
        Владимир опешил, такого поворота событий он никак не мог ожидать, но девичий разум - это самая большая загадка человечества, и разгадывать ее у Волкова сейчас не было ни сил, ни желаний, поэтому он просто поддался чувствам и тоже со страстью принялся целовать Аманду. И когда их губы, наконец, разжались, девушка с робкой улыбкой взглянула на Владимира.
        - Возможно, в ближайший час мы оба погибнем, - произнесла мисс Фокс, - поэтому я не хочу скрывать свои чувства за маской благочестия и приличия. И я признаюсь тебе: я люблю тебя, Владимир Волков, пусть ты и высокомерный выскочка, но мне это в тебе и нравится!
        - Еще никогда барышня первой не признавалась мне в любви, - заговорил Владимир. - К тому же, так пылко. Поэтому, после такого, я могу сказать лишь одно: я тоже люблю тебя, Аманда Фокс! Ты - самая удивительная и неповторимая девушка из всех, кого я когда-либо встречал. - И Волков вновь страстно поцеловал мисс Фокс.
        Аманда ответила на поцелуй, ее ладонь нежно провела по волосам Владимира, коснулась его щеки и, опустившись на шею, вдруг резко одернулась.
        - Ты ранен? - с тревогой вымолвила девушка, взглянув на кровавые следы когтей на шее молодого дворянина.
        - Это пустяки, - улыбнулся Волков, а затем его лицо вдруг напряглось, и он выдохнул. - Бестужев?!
        Бывший плац-майор стоял рядом и с одержимым видом взирал на окровавленную рану Владимира. Глаза пленника наг в этот момент казались по-настоящему безумными, рот открылся в какой-то дикой улыбке, и Волков увидел там острые, будто змеиные, клыки. В следующую секунду Бестужев сорвался с места и кинулся в атаку.
        Владимир лишь успел оттолкнуть от себя Аманду, и тут на удивление сильные руки Аристарха Карловича схватили его за плечи и сжали, будто стальные тиски.
        - Что ты, черт возьми, делаешь? - зарычал Волков.
        - Я хочу выпить всю твою кровь, глупый волчонок, - мертвым голосом проскрежетал бывший плац-майор, и, широко открыв рот, потянулся клыками к шее Владимира.
        И в этот момент Аманда Фокс вонзила в спину Бестужева сапфировую шпагу и отступила назад. Удар был точен, клинок прошел насквозь и пробил сердце обезумевшего плац-майора, но тот лишь усмехнулся. Впрочем, хватку он все же разжал, и Волков отскочил в сторону. А Аристарх Карлович, изогнув руку и вывернув себе сустав, так чтобы дотянуться, вытащил из спины шпагу.
        - Простая сталь не может меня убить! - таким же мертвым голосом заявил Бестужев. - То, что мертво, волчонок, умертвить вновь нельзя. - И плац-майор безумно расхохотался.
        - Да что ты за тварь такая? - произнес Волков.
        - Не знаю, - продолжая смеяться, признался Аристарх Карлович. - Но то, чем я стал, мне очень нравится. А еще мне нравится пить свежую теплую кровь! Так с кого же начать: с кобеля или его сучки? - И открыв рот, Бестужев зашипел словно нага.
        - Начни с меня, жирный ублюдок! - зарычал Владимир и схватился за револьвер.
        Аристарх Карлович ухмыльнулся и бросился на Волкова. Молодой дворянин нажал на курок, пуля вошла в грудь, но не остановила монстра, Владимир спустил курок вторично, тот же результат. И выстрелы полетели один за другим, пока весь барабан не опустел. А Бестужев все так и пер. Добравшись до молодого дворянина, он с силой толкнул противника, да так, что Волков даже отлетел назад и ударился о каменную стену.
        Аманда наконец-то добралась до золотых дао и тут же ринулась на помощь возлюбленному, но на полпути ее зрачки расширились, будто от страха, и Волков понял, что пожаловали новые гости.
        В следующую секунду в воздухе возник быстрый росчерк голубоватой стали, и голова Бестужева слетела с плеч и полетела в сторону, а в мертвых глазах так и застыло удивление.
        Владимир быстро поднялся, но не успел ступить и шагу, поскольку раздвоенный меч древнего бога пригвоздил его к стене. Шея Волкова как раз оказалась между двух лезвий странного клинка, и пошевелиться сейчас означало собственноручно вспороть себе горло. Молодой волк сглотнул и взглянул в горящие синим пламенем глаза волчьей маски, в которых отражался он сам.
        Глава 8. Между молотом и наковальней
        Орлов с трудом разжал веки, в голове все еще гудело, но увидев каменные стены и отблеск факела, он сразу же вспомнил, что произошло.
        - Миша, - позвал Алексей и попытался подняться.
        Небритое лицо здоровяка склонилось над товарищем.
        - Прости меня, дружище, - произнес Потапов. - Но иначе было нельзя. Ты бы не успел, и эти булыжники размозжили бы тебе голову. Так что считай - я тебя спас. Но вижу, что благодарности от тебя мне вовек не дождаться. Поэтому, когда все закончится, ты имеешь право потребовать от меня полного удовлетворения.
        - Не говори глупостей, - буркнул Орлов. - Ты сделал все правильно - Россия превыше всего. Но… бедная мисс Фокс и Владимир, я опять его подвел.
        - Не кори себя, братка, - положив руку на плечо товарища, сказал Михаил. - Нам лишь стоит надеяться, что их смерть оказалась быстрой.
        - Не думаю, что нашего доброго друга Волкова и плутовку Фокс завалило камнями, - неожиданно раздался другой голос.
        Орлов повернулся голову и увидел сидящего возле стены Алистера Дрейка со связанными руками. Неподалеку от него с испуганными глазами жался к стене еще один члены их группы, уже не молодой солдат - Арсений.
        - Что ты имеешь в виду, масон? - прошипел Алексей.
        - Лишь то, что не такая у них судьба, чтобы погибнуть под завалом.
        - Да что ты можешь знать о судьбе, - фыркнул Потапов.
        Но Дрейк лишь усмехнулся:
        - Поверь, здоровяк, о судьбе я знаю гораздо больше каждого из вас. Мы масоны глубоко продвинулись в изучении этой тайны. Конечно, большинство знаний пришли к нам благодаря древним трактатам мифических государств, названия которых твоя садовая голова даже и не слышала, но многое мы и сами постигли.
        - И почему ты считаешь, что они все еще живы? - спросил Орлов.
        - Потому что их души очень сильны и у них высокое предназначение, - произнес Алистер. - Такие души невозможно исторгнуть из тела шальной пулей или глупым булыжником, упавшим на голову, такие души будут биться до последнего, пока не исполнят свою миссию или встретят более сильную душу - лишь она и сможет их остановить… Впрочем, есть и другой вариант: когда душа опускает руки, в таком случае и нелепая смерть от упавшего сверху булыжника тоже вполне возможна. Но это не случай наших добрых друзей.
        - Ты бредишь, Дрейк, - зло зарычал Алексей.
        - Боюсь, что он говорит правду, - вдруг высказался Потапов.
        Орлов с удивлением взглянул на товарища.
        - Когда я жил среди волхвов, они рассказывали мне нечто подобное, - произнес Михаил.
        - У волхвов? - тут же оживился Алистер. - Так значит, эти славянские жрецы еще не перевелись? А ты действительно очень даже не прост, здоровяк, хотя и скрываешься за маской тупого медведя. Но…
        - Да помолчи ты, - рыкнул на англичанина богатырь, - а то я сломаю тебе хребет, и в Петербург ты вернешься инвалидом.
        - Выходит шанс, что они еще живы, существует?! - меж тем заговорил Орлов. - Значит, мы любой ценой должны спасти их!
        - Леша! - возмутился Потапов. - Я понимаю твои чувства, я и сам хотел бы вытащить мисс Фокс и господина Волкова из этой задницы, но мы ведь словно между молотом и наковальней: с одной стороны эти змееподобные люди, а с другой боги, и не против тех, ни против тех нам не выстоять в открытой схватке. К тому же, ты ведь знаешь, что наше задание превыше собственных чувств.
        - К черту задание и к черту Бенкендорфа! - выругался Орлов. - Я не брошу своих друзей, и не вздумай меня от этого отговаривать!
        - Благородное решение, - произнес Дрейк. - Я бы даже поаплодировал, но извините - руки связаны.
        - Да уж, - вздохнул Михаил. - Видимо тебя не отговорить. Но как мы сможем отыскать их в этом лабиринте?
        - А вот здесь, думаю, вам уже стоит прислушаться ко мне, - вновь подал голос Алистер. - Если вы помните рассказ нашего общего друга, то в прошлый раз Волков выбрался из пирамиды через нижний ярус, отыскав какой-то огромный зал, из которого и вел спасительный ход. Поэтому считаю, что нам нужно туда.
        - Нам? - удивился Орлов. - Скажи мне, Дрейк, а какой смысл тебе нам помогать?
        - Возможно, за время нашего общего путешествия я стал немного сентиментальным и сильно привязался к лисичке и волку, - улыбнулся Алистер. - К тому же, в предназначении своей души я-то уверен, поэтому я знаю точно, что в стенах этой пирамиды мне не лежать. А вот вам двоим - кто знает.
        - В Петровавловской крепости за решеткой тебе сидеть, - прорычал Михаил. - Вот твоя судьба.
        - Ну, это мы еще посмотрим, - усмехнулся Дрейк и поднялся с места, причем путы с его рук спали сами собой, отчего Потапов даже ахнул. - Ну что, на выручку волка и лисички?!

* * *
        Горящие синим пламенем глаза так и продолжали глядеть на человека, никаких эмоций стальная маска не выражала, и это казалось вдвойне пугающе, поскольку судить о намереньях древнего бога было невозможно. Но страха Владимир Волков не испытывал, он гордо задрал подбородок и с вызовом взирал в сапфировые глазницы.
        Аманда, которая секунду назад кинулась на выручку возлюбленному, тоже застыла перед вздернутым луком, с нацеленной на нее стрелой, впрочем, золотые дао из рук девушка так и не выпустила, с ненавистью глядя на медведеголовую, способную убить ее в любой миг.
        Но отчего-то древние боги медлили.

«Настоящие гордецы, как те герои ушедших эпох, к которым мы когда-то были так благосклонны, - раздался в сознании Владимира чарующий женский голос, - они с вызовом смотрят смерти в глаза, и мне это нравится».

«Они - глупцы, забывшие мудрость времен и не чтущие своих создателей! - взорвался в сознании Волкова другой голос, принадлежащий мужчине. - И они убили нашего брата!»
        Мисс Фокс завертела глазами, похоже, она тоже сейчас слышала голоса в голове.

«Лишь только после того, как наш брат убил одного из них!» - возразила богиня.

«Если бы он этого не сделал, мы бы не пробудились!»

«Кровь наг сгодилась бы вполне, но это уже дело прошлого, которого не повернешь вспять, - произнесла богиня и опустила лук, а затем, не глядя на Аманду и не опасаясь удара ее золотых дао в спину, повернулась к собрату в волчьем шлеме, и положила тому руку на плечо. - Оставь его, не надо мести, брат. Месть это удел слабых, а милосердие удел сильных, не ты ли всегда говорил мне это?»
        Древний бог что-то недовольно хмыкнул, причем, не в сознании, а в действительности, и нехотя убрал двухклинковый меч от шеи Владимира. Волков с облегчением вздохнул и потер шею. Мисс Фокс тут же кинулась к нему и обняла.
        И тут богиня коснулась своей медвежьей маски, выпустив из-под нее клубы пара, и шлем вдруг начал трансформироваться, превращаясь в ошейник и открывая истинное лицо. И это лицо действительно оказалось прекрасным: гладкая белая кожа слегка с голубоватым отливом, будто сияющим изнутри, по-женски чувственные губы и длинные белоснежные волосы, собранные в хвост на макушке. Но самым удивительным в ее облике оказались глаза - они сияли белым светом и не имели зрачков. Другой бог проделал то же самое, и когда его волчья маска исчезла, перед Владимиром и Амандой открылось лицо близнеца своей сестры, столь же прекрасное, но с более мужественными чертами и волосами до плеч.
        - Ну, что, мой Волк, ты освободил нас, - вдруг заговорила богиня живым голосом. - Пусть и не тогда, когда я попросила тебя об этом впервые, но все же ты это сделал, пусть и не по собственной воле.
        - Ты знаешь наш язык? - удивился Владимир.
        - Он не сложен. Я покопалась в твоей голове, и теперь он мне ведом, как и все, что касается твоего прошлого, впрочем, и твоего, Аманда Фокс, - взглянув на девушку, ответила богиня, отчего та тут же залилась краской.
        - Ну да, предположим, теперь вы знаешь о нас все, - хмыкнул Волков. - А вот мы о вас ни черта не знаем, как и о том, что вы собираетесь с нами делать!
        - Будь вежлив, человече, когда разговариваешь со своею богиней! - сверкнув на Владимира белесыми глазами, заговорил второй бог. - А не то я научу тебя почтительности, жалкий смертный.
        - Не надо, брат, не пугай их, - произнесла богиня. - Молодого Волка понять можно, да и дерзость его даже тебе не выкорчевать. - Она вновь мило усмехнулась и продолжила. - Ты спрашиваешь: кто мы? Но ты уже и сам знаешь ответ на этот вопрос - мы ваши создатели и прародители, вы когда-то поклонялись нам, пусть теперь мы и стали для вас лишь древними мифами. А имена… у нас их много, в каждом уголке вашей планеты нас звали по-разному. Хотя одно мое имя мне нравилось больше остальных. Зови меня - Артемида.
        Аманда ахнула и, взглянув на брата богини, прошептала:
        - Тогда это Аполлон.
        - Верно, девочка, - одобрительно кивнул древний бог. - Так меня когда-то звали, пока мы не застряли в этой проклятой пирамиде на тысячелетия.
        - Но, как так случилось, что вы оказались погребены здесь заживо? - спросила мисс Фокс.
        - Это долгая история, девочка, - произнес Аполлон. - И сейчас у нас просто нет времени повествовать ее.
        - Но вы заслуживаете правды, - вдруг перебила брата Артемида. - Но сначала нам нужно договориться.
        - О чем? - поднял брови Волков. - Учтите, жертвовать собой ради вас мы не намеренны. Пусть вы и боги, но я не собираюсь вам подчиняться.
        - Да как ты смеешь, смертный?! - взревел Аполлон, но сестра положила ему на плечо руку и молвила:
        - Не кипятись, брат. Времена давно изменились, люди забыли своих богов, и из детей превратились во взрослых, как мы когда-то того и хотели. Помнишь? Не все из нас жаждали этого, но ты и я желали именно того! Ты сам когда-то учил меня, что право выбора должно быть у каждого разумного существа, поскольку это отвечает законам Вселенной. Или что-то изменилось?
        Аполлон насупился и, опустив голову, произнес:
        - Я не отказываюсь от своих слов, сестра. Но сейчас, когда нам угрожает такая опасность, когда мы, возможно, последние из богов - наша самая главная цель выжить, выжить любой ценой. Ты понимаешь это?
        - Понимаю, - кивнула Артемида. - И поэтому мы не должны силой заставлять людей помогать нам.
        - У них все равно нет никакого выбора, - покачал головой древний бог.
        - Выбор есть всегда! - встрял в разговор Владимир. - Поэтому хватит вести себя так, как будто нас вообще здесь нет, и лучше скажите, что вы от нас хотите, либо…
        - Либо вы уйдете и погибнете в стенах этой пирамиды, - усмехнулся Аполлон. - Вот это и есть выбор.
        - Один раз мне уже удалось отсюда сбежать! - произнес Волков. - Возможно, это получится у меня вновь.
        - Сомневаюсь, - покачал головой Аполлон. - В прошлый раз тебе просто повезло.
        - Возможно, - кивнул Владимир. - Но и после того, как я выбрался из вашей гробницы, везенье не переставало покидать меня, возможно, мне повезет и на этот раз.
        - Ты прав, - вдруг вступилась за Волкова Артемида. - Ты рожден под счастливой звездой, и твоя судьба благоволит тебе, именно поэтому ты нам и нужен, поскольку мы уже давно вырвали свои души из цепких лап судьбы.
        - Как это вообще возможно? - удивилась Аманда.
        - Мы обманули свою судьбу, - ответила богиня, - мы убили себя, вычеркнув наши души из книги бытия нынешних жизней, а затем воскресили себя вновь в старых телах. И теперь судьба не властна над нами, поскольку мы для нее лишь тени.
        - Что-то я совсем перестала все понимать, - произнесла Аманда.
        - И не старайся, - сказал Аполлон. - Ход Вселенной с ее высокими материями и замыслами дано постичь не всем, даже мы познавали все это тысячи тысяч лет и постигли лишь малую долю.
        - Но вы ведь боги? - удивилась мисс Фокс.
        - А по-твоему, что есть бог, лисичка? - взглянув в карие зрачки Аманды белесыми глазами, произнес Аполлон.
        - Ну-у, - протянула мисс Фокс. - Это какое-то высшее существо.
        - Это не то, - покачал головой древний бог. - Да, мы действительно стоим на много ступеней выше вас во всех смыслах своего развития, но боги это не то, во что мы превратились для вас со временем, благодаря мифам и легендам. Мы не сверхсущности, мы почти такие же, как и вы, только чуть выше, мудрее и сильнее. А боги - это всего лишь название нашей расы, как вашей - люди!
        - Тогда отец действительно был прав почти во всем, - ахнула Аманда.
        - Так значит, все-таки вам нужна наша помощь. - Устав от высших материй, Волков все же решил вернуть разговор в правильное русло.
        - Да, мой Волк, - кивнула Артемида. - Можно сказать и так, но и вам необходима наша помощь, чтобы самим выбраться отсюда и спасти ваших друзей. Хотя, возможно, твоя счастливая звезда вновь поможет тебе выбраться отсюда живым и без нас, но вот сможешь ли ты кого-то спасти, это неизвестно даже духам. Пойми, мой Волк, сейчас ты находишься между молотом и наковальней: с одной стороны наги, с другой твоя гордость, и победить надо обоих, иначе какой смысл вновь оставаться одному, когда ты, наконец, обрел что искал.
        - И что же я искал? - удивился Владимир.
        - Иногда мы сами не осознаем то, что ищем, - продолжила Артемида. - До недавнего времени ты был убежден в том, что ты искал месть, и вот ты обрел ее, но получил ли ты успокоение взамен?
        - Это уже мое дело, - огрызнулся Волков, отчего желваки на лице Аполлона в очередной раз гневно напряглись.
        - Возможно, - не стала отрицать богиня. - Но для человека, как и для бога, поскольку вы созданы по нашему подобию, нет ничего важнее, чем быть с кем-то, кто может понять и разделить наши чувства. И ты, наконец, нашел того, кто способен на это. - И Артемида перевела взгляд на мисс Фокс. - И неужели после всего этого ты хочешь потерять ее? Как сможешь ты жить с этим дальше?
        Владимир повернулся к Аманде, та смотрела на него с надеждой, и тут Волков осознал, что древняя богиня права во всем, и он действительно не может потерять ту, кого так неожиданно обрел.
        - Какой у нас план? - наконец спросил молодой дворянин.
        - А он умнее, чем кажется, - хохотнул Аполлон.
        - Я знала, что мы поймем друг друга, - улыбнулась Артемида. - Как-никак ты - мой Волк, и когда-то именно я дала свою кровь для создания ветви твоих предков.
        - Я польщен, - сухо произнес Волков.
        Но даже Аполлон уже не обратил никакого внимания на его сарказм, а лишь произнес:
        - Для начала, нам нужно найти твоих товарищей, ведь даже четверым нам не выстоять против полчища наг.
        - Думаю, что это будет весьма сложно, - заметила Аманда. - Поскольку они сейчас черт знает где.
        - Ошибаешься, - покачал головой Аполлон, а затем выставил перед собой левую руку, после чего что-то нажал на наручах, и прямо перед ним, сверкая синими линиями, возник объемный макет Черной пирамиды. - Видите эти красные точки? Это и есть ваши друзья. - И в самом деле, в нескольких ярусах над ними мигали четыре красных огонька.
        Владимир с Амандой лишь ахнули, с восхищением глядя на чудо божественной технологии. И вдруг Волков углядел еще множество огоньков, но очень тусклых, передвигающихся почти по всем ярусам пирамиды.
        - Да, - не скрывая, что читает его мысли, кивнула Артемида. - Это наги.
        - Но ведь Орлов и Потапов движутся прямо им на встречу?! - ахнула Аманда.
        - Ну, так поспешим! - вытащив из-за спины меч с двумя лезвиями, скомандовал Аполлон.

* * *
        Алексей Орлов, Михаил Потапов, Алистер Дрейк и скромный вояка Арсений пробирались по темному нисходящему коридору Черной пирамиды и все глубже опускались вниз.
        Первым пустили английского лорда с факелом в руке и без оружия, впрочем, хлыста его никто не лишал, и это неудобное для узких стен пирамиды средство защиты скромно покоилось у Дрейка на поясе. Следом ступал Потапов с ружьем, за ним двигался Орлов, вооруженный револьвером и саблей. И последним, замыкая шествие, плелся Арсений тоже с ружьем.
        Внезапно Алистер приостановился и опустил руку на рукоять хлыста.
        - Но, но, шельма, даже и не думай! - Тут же упер холодное дуло ружья в спину лорда русский борец.
        - Боюсь, что мы уже пришли, - отозвался Дрейк, не убирая руки с единственнгоо средства защиты.
        - Что? - выдохнул Потапов, но в следующую секунду он уже и сам смог разглядеть опасность, которая кроваво-красными глазами взирала на него из тьмы коридора.
        И тут Алистер скользнул вниз, уходя за спину Михаила, который, впрочем, даже не обратил на него внимания, а тут же разрядил ствол. Первая нага, сорвавшаяся с места, попала под шальную пулю, вторую зацепило тоже, но не убило, ее докончил Алексей, выдвинувшийся вперед и выстреливший из револьвера прямо промеж кроваво-красных глаз. Но две смерти не остановили змей, с яростным шипением из туннеля показались еще с десяток древних монстров, что незамедлительно кинулись в атаку.
        И вновь вперед полетели пули. Потапов и Орлов встали плечом к плечу, и даже Арсений выдвинулся вперед, и принялся не прекращая стрелять, отчего барабан системы Кольта закружился, как юла. Но уже вскоре пули кончились, лишь пустой барабан так и продолжил крутиться, поскольку солдат так и не убрал палец с пускового крючка.
        - Перезаряжайте быстрее! - закричал Дрейк, поскольку из клубов дыма впереди показались очередные змеиные фигуры, ловко переползающие через трупы собратьев.
        - Не успеем! - выдохнул Алексей и, схватившись за саблю, встал впереди, готовясь к рукопашной.
        Михаил перехватил ружье наподобие дубины, встал рядом, и лишь Арсений судорожно принялся перезаряжать ружье, на что англичанин лишь хмыкнул и одним ловким движением сорвал с пояса солдата саблю.
        - Тебе она все равно ни к чему, - презрительно бросил он. - Лучше перезаряжай.
        И тут вдруг нага, ползущая впереди, с шипением хрипнула и остановилась, а из груди ее показался окровавленный наконечник стрелы.
        - Что за… - только и успел пробормотать Потапов, а неожиданные союзники атаковали змей в спину.
        Впереди раздалось отчаянное шипение, но из-за удаленности различить то, что там происходит, не получилось: лишь росчерки стали и спуск тетивы, а затем все вдруг затихло.
        - Надеюсь, ты перезарядил ружье? - сглотнув, спросил Дрейк у солдата. - Думаю, сейчас лишним оно не будет.
        Но из тьмы туннеля вдруг выступила человеческая фигура с длинными спутанными волосами, отмеченными седым росчерком и с окровавленной сапфировой шпагой в руке. Вслед за Волковым показалась и мисс Фокс, немного грязная и запачканная кровью, но все же живая и невредимая.
        - Друзья! - возопил Орлов. - Вы живы?! Хвала небесам!
        И Алексей сорвался с места, желая обнять товарищей. Но уже в следующую секунду ему пришлось приостановиться, поскольку за спинами друзей вдруг появились еще две высоких фигуры. И это были те самые древние боги, что совсем недавно пробудились от долгого сна, только вот стальных серебристых масок на них уже не было, и группа Орлова смогла разглядеть лица мифических созданий. Лица оказались почти как человечьи, только никаких признаков старения на бело-голубоватой коже не наблюдалось, да и глаза были вовсе не людскими, а абсолютно белыми, наполненными светом. «Наверно, именно такими должны быть глаза ангелов», - мелькнула странная мысль у офицера. Да и волосы богов оказались абсолютно белоснежного цвета, словно девственный снег: у лучницы они были собраны на затылке в длинный хвост, на пример древнегреческой амазонки, а у мечника просто спадали по плечам, словно водопад.
        Не зная, что предпринять, Алексей так и застыл на месте.
        - Спокойно, друзья, - улыбнулся Владимир. - Мы на одной стороне.

* * *
        - А дальше то что? - после того, как наконец Владимир и Аманда смогли убедить друзей, что боги им не враги, спросил Потапов.
        - А дальше, человече, нам придется разделиться, - произнес Аполлон.
        - Разделиться? Зачем? - возмутился Орлов. - Наоборот, наша сила в единстве.
        - Боюсь, что численный перевес все равно на стороне наших ползучих друзей, - сказал Владимир. - Но вопрос все же задан верно - зачем?
        - Затем, мой Волк, что одна группа должна будет отвлечь наг и увести их, как можно выше от центра управления пирамидой, - вступила в разговор Артемида.
        - Центр управления пирамидой?! - подал голос Дрейк. - Это интересно.
        Аполлон смерил надменного англичанина презрительным взглядом и произнес:
        - Мне ведомы твои помыслы, потомок Аида. Ты жаждешь только власти, но здесь ты не получишь ничего, что помогло бы тебе в достижении этой цели, поскольку я буду присматривать за тобой, человече.
        Алистер лишь пожал плечами и отвернулся.
        - Я так понимаю, что вторая группа направится к этому самому центру управления, - решил вернуть тему в нужное русло Волков. - А чем он так важен?
        - С его помощью мы сможем не только выбраться отсюда, но и уничтожить всех наг, - ответила Артемида. - Но чтобы попасть туда и добраться до управляющих кристаллов, необходимо увести из центра как можно больше змей.
        - Хотя они все равно не оставят кристаллы без присмотра, поэтому группы должны быть равносильны, - сказал Аполлон.
        - Тогда я пойду в той группе, что должна будет отвлечь змей и принять удар на себя, - вдруг решился Волков.
        - И я пойду с тобой, - неожиданно сказала Аманда.
        - Нет, ты не пойдешь, - возмутился Волков. - Я специально отправляюсь туда, чтобы ты была в более безопасном месте!
        - Ты мне не муж и не смеешь приказывать, - гордо заявила мисс Фокс. - К тому же, ты обещал защищать меня, поэтому самое безопасное для меня место это рядом с тобой! И ни каких «но»! Я все сказала! - тоном, не терпящим возражений, заявила Аманда и, взяв Владимира за руку, мило ему улыбнулась, отчего Алистер даже присвистнул.
        - А Волков то, оказывается, у нас главный приз урвал, пока мы тут прохлаждались, - усмехнулся Дрейк, за что Орлов смерил его ненавистными взглядом.
        - Тогда я отправляюсь к этим чертовым кристаллам, - заявил Алексей, не глядя ни на Владимира, ни на Аманду.
        - Ну, и я с тобой, - положив руку на плечо друга и хоть так стараясь подбодрить его в эту тяжелую минуту, произнес Потапов. - Все равно в убегайках от меня проку мало.
        - Значит, вы идете со мной, - кивнул Аполлон. - И ты, следовательно, тоже, потомок Аида.
        Алистер лишь пожал плечами, как бы говоря, «ничего другого не остается», хотя глаза его в этот момент весьма хитро блеснули.
        - Тогда идите, - сказала Артемида. - Вам еще надо сделаться незаметными, а нам напротив.
        - Надеюсь, что Вселенная не оставит нас, сестра, - произнес Аполлон и, коротко кивнув Артемиде, побежал по туннелю. Потапов, Орлов и Дрейк последовали за древним богом.
        А оставшиеся воззрились на Артемиду, как бы спрашивая: «что дальше?».
        Древняя богиня нажала на наручи и перед всеми вновь возникла объемная, светящаяся голубоватым пламенем, схема пирамиды. Солдат Арсений лишь рот раскрыл и замигал глазами. А Владимир с Амандой сразу же различили на схеме свое местоположение и удаляющиеся от них красные точки друзей, которые вдруг посинели, а затем и вовсе исчезли.
        - Брат погасил их тепло, - объяснила Артемида. - Теперь они стали невидимы для наг на какое-то время. Нам же следует поступить иначе.
        С этими словами древняя богиня что-то тихо прошептала и по ее доспехам: серебристой кирасе, латной юбке, наручам и поножам вдруг пробежались сияющие красным пламенем огоньки, а затем и сам металл засветился, будто раскалившись докрасна. Люди даже отступили на шаг, поскольку от Артемиды исходил самый настоящий жар. А уже в следующую секунду все увидели на зависшей в воздухе схеме пирамиды, как к их месту положения со всех сторон устремились тускло-красные точки.
        - Они заметили нас, учуяли наше тепло, - сообщила Артемида. - Теперь мы для них добыча. Ну что ж, легкая на первый взгляд добыча тоже иногда бывает весьма опасна и хитра, не будь я богиня охоты. А теперь за мной!
        И заставив мерцающую схему исчезнуть, Артемида устремилась вверх по коридору.

* * *
        Через какое-то время пути по темному коридору Аполлон остановился.
        - Придвиньтесь ближе ко мне, - велел древний бог.
        Вопросов со стороны людей не последовало. Тогда Аполлон коснулся своих наручей, и всех вдруг опутал голубоватого свечения пузырь, и сразу же стало холодно, будто бы они вновь оказались посреди заснеженной тайги.
        - Что это? - спросил Дрейк.
        - Силовое поле, понижающее температуру наших тел, - объяснил древний бог. - Долго оно не продержится, но на какое-то время мы станем невидимы для наг. Надеюсь, что этого времени хватит, чтобы добраться до кристаллов.
        - И как это вы, все такие продвинутые, когда-то все же пали и оказались заточенными в этой пирамиде? - пробурчал Алистер.
        - Я так понимаю это вопрос?! - произнес Аполлон. - Ну, хорошо, я удовлетворю твое любопытство, человече… Много тысячелетий мы царствовали на этой земле и над вами, вы покланялись нам, множились и умнели. Мы щедро делились знаниями с теми из вас, кто был достоин их, и многие из нас начали рассуждать о том, что богам пора покинуть своих детей и искать себе новый мир. Но нашлись и такие, кто тут же отверг эту мысль, считая, что люди должны навсегда оставаться нашими рабами. Так мы, боги, разделились на два лагеря, и началась война - Вторая Великая Война Богов. Аид, а именно он выступил предводителем противоборствующего нам лагеря, привел в действие страшное оружие, способное стирать города, жечь леса и высушивать реки, но и среди нас нашлись глупцы, подобные Аиду, ответившие тем же… Не буду вдаваться во все подробности, но мир, в который мы когда-то пришли, стал на грань гибели, и оставшиеся из нас решили заключить перемирие. Но в мире, большая часть которого погрузилась в долгую зиму, оставаться было нельзя, и наши братья и сестры покинули его.
        - А как же вы трое? - спросил Орлов. - Вас что оставили, как самых вредных?
        - Твой сарказм не имеет смысла, человече, - сухо ответил древний бог. - Наши тела на тот момент были на грани истощения, и мы просто не могли покинуть эту планету, поэтому нам пришлось уснуть в этой гробнице для восстановления сил.
        - Так значит, истинное значение этой пирамиды - это поддержание вашей вечной жизни? - воскликнул Дрейк.
        - Не только, - покачал головой Аполлон. - Пирамида это генератор поглощения энергии космоса…
        - Чего? - удивился Потапов. - Мы таких мудреных словечек то не ведаем. А можно по-русски?
        - В общем, пирамида способна на многое, - отмахнулся древний бог.
        - Но что-то вы все же подзадержались в ней, - произнес Орлов.
        - Да, - кивнул Аполлон. - И причиной тому наги - наши древние враги. Когда-то мы истребили их почти всех, но, к сожалению, не добили, поскольку решили, что они нам полезны для опытов и исследований этого мира.
        - Так это вы скрестили этих змей с людьми! - вдруг понял Дрейк. - И создали это дикое племя Айеши.
        - Мы, - не стал лукавить Аполлон. - Мы любили забавляться с видами, пытаясь создать совершенный, но подобного нам создать так и не удалось.
        - Грешно перед природой свершать подобное, - пробурчал Потапов, на что древний бог лишь усмехнулся:
        - Если бы мы не грешили подобным образом, вас бы не существовало.
        На это никто не нашел слов возражения.
        - Так почему же вы так долго пробыли в этой пирамиде? - вновь затронул первоначальную тему Дрейк. - Или те, кто должен был разбудить вас, не захотели этого?
        - Нет, наши подданные были верны своим богам, - покачал головой Аполлон. - Просто их всех уничтожили. Наги! Однажды они выползли из своих нор и уничтожили город Восходящей Луны и остались тут, чтобы никто больше не смог вернуть нас к жизни. И мы оказались обречены на многотысячелетний сон, пока однажды здесь не появился молодой Волк…
        - Вообще-то это я пробудил вас от спячки, - поморщился Алистер.
        - Возможно, - пожал плечами Аполлон. - Но привел тебя сюда именно он.
        - Я бы и без него… - начал было Дрейк, но древний бог вдруг поднял вверх руку и прошептал:
        - Тише. Мы почти на месте, но впереди нас ждет стража. Так что больше не говорите ни слова.
        Все тотчас замолчали. В этот момент нисходящий коридор закончился, и впереди показался большой зал. Первым в него вошел Аполлон, который, похоже, отлично видел в темноте, следом Орлов с факелом и Дрейк, а уже самым последним Потапов. Русский борец на несколько секунд задержался в проходе, поскольку его внимание привлек предмет, валяющийся на каменном полу. Михаил нагнулся и даже ахнул.
        - Что там у тебя такое? - спросил Алексей.
        - Боевой молот, - ответил Потапов. - Поверить не могу - самый настоящий боевой молот. Но откуда он здесь?
        - Мало ли, - пожал плечами Дрейк. - Мы ведь явно не первые, кто за тысячи лет нашел эту пирамиду. Возможно, какие-нибудь викинги тоже добрались сюда в надежде поживиться, но им явно повезло гораздо меньше.
        Михаил взял в руку оружие и стер с него пыль.
        - Славянские символы, - произнес Потапов. - Нет, это явно не оружие варягов, да и сделан он, как я понимаю, не так уж и давно. Даже кожаный ремешок еще сохранился.
        И вдруг во тьме впереди зажглись красные огоньки змеиных глаз. Михаил тотчас принял боевую стойку и взял наизготовку свое новое оружие.

«Тише вы, люди, - прозвучала мыслеречь древнего бога. - Не суетитесь раньше времени, пока они нас не видят. Но я не смогу поддерживать долго этот эффект, сил нет, так что давайте скорее, вдоль стены»
        Все кивнули и без слов двинулись за древним богом. В этот момент из глубины зала в их сторону раздалось противное змеиное шипение.

«Чувствует, - произнес Аполлон. - Но не видит. Пока не видит»
        Спустя какое-то время передвижения вдоль стены, впереди что-то засияло, отражая тусклый свет факела. А еще через несколько шагов все увидели, как из каменного пола вырываются три огромных кристалла. Не теряя ни секунды, древний бог бросился к сияющим голубым пламенем камням. Аполлон коснулся их ладонью, и камни отозвались на его прикосновение - что-то внутри центрального кристалла засияло алым пламенем и начало разрастаться, а затем вдруг на поверхности проступили загадочные письмена.
        В этот момент со всех сторон к сияющим камням бросились наги, они обступили ожившие кристаллы и с ненавистью зашипели на них. Змей оказалось с несколько десятков, но они не подходили, а лишь с омерзением шипели, не понимая, что происходит.
        - Все, смысла таиться больше нет, да и силы мои на исходе, - вдруг громко произнес Аполлон. - Теперь только держитесь!
        И тут холод, окутывающий каждого из людей, вдруг спал и все поняли, что они теперь видимы, поскольку уже в следующее мгновение одна из наг сорвалась с места и бросилась в атаку.

* * *
        Легким бегом Артемида, Владимир, Аманда и служивый Арсений передвигались по коридорам Черной пирамиды и неуклонно приближались к ее вершине. Страшных ловушек строителей храма они уже не опасались, поскольку каким-то неведомым образом, но древняя богиня сделала так, что камни, приводящие в готовность орудия смерти, стали вдруг светиться, предупреждая об опасности.
        - И откуда это, хотелось бы мне знать, вы такие умные прилетели к нам на планету? - пробурчал Волков, перепрыгивая через очередной сияющий в темноте камень.
        - С четвертой планеты от живой звезды этой системы, - ответила Артемида, а затем, немного помедлив, добавила. - Вы называете ее Марсом. Весьма говорящее название с учетом того, что там произошло.
        - А что произошло? - на секунду останавливаясь и переводя дух, спросила Аманда.
        - Первая Великая Война Богов, как мы ее называем, - сказала Артемида. - Один из нас, более других алчущий безграничной власти, решил взять правление в свои руки силой, но это ему не удалось, зато он развязал всеуничтожающую бойню, погубившую наш мир. Арес Первый, так мы его когда-то называли, - с какой-то грустью произнесла древняя богиня. - В действие были приведены такие силы, что полностью остановили ход нашей планеты и стерли ее атмосферу. Поток космической радиации оказался поистине гибельным и уничтожающим для нашего мира. Почти все население планеты погибло, а те, кто не погибли, оказались навечно лишены способа к самовоспроизведению.
        - Так вы не можете рожать детей?! - ахнула Аманда. - Как это ужасно!
        - Ужасно! - согласилась Артемида. - Но к тому времени наши ученые нашли способ продлять жизнь на тысячелетия, правда для многих из нас это оказалось слабым утешением.
        - И потеряв свой дом, вы решили переселиться на нашу планету?! - заключил Владимир.
        - Да, - кивнула древняя богиня. - К тому времени мы уже давно вплотную занимались вашим миром, воспринимая его, как запасной для нас, поскольку наши оракулы уже давно предчувствовали нечто, способное погубить нашу цивилизацию. Но ваш мир был наполнен опасностями, и нам во многом пришлось перестроить его.
        - Так это вы уничтожили всех древних монстров, обитающих на нашей планете?! - припомнив свои сны о древнем мире, и падающий огненный метеорит, погубивший почти все живое, воскликнул Волков.
        - Да, - не стала скрывать правды богиня. - Мы уничтожили привычный эко-мир вашей планеты и заселили его подобным нашему.
        - Значит, вся современная фауна была воссоздана вами, и мир раньше выглядел совсем иначе?! - воскликнула мисс Фокс.
        - По большей части да, - кивнула Артемида. - Хотя некоторые ваши родные виды остались со времен древних ящеров, приспособившись к новым условиям… Дело в том, что когда мы покинули Марс, нас оставалось всего чуть более тридцати богов, и нам была нужна новая цель, вот мы и занялись превращением вашей родной планеты в подобие нашего дома. Но нам были нужны помощники, а ни наги, возненавидевшие нас с самого начала, ни йонни на эту роль не годились. Так и возникла идея скрестить наши гены с генами ваших предков йонни и создать послушных рабочих. А что из этого вышло спустя много тысяч лет вы и сами видите.
        - Да уж, дела, - промычал служивый Арсений, слушавший все это открыв рот.
        - Но ненависть к вам наг понять тоже можно, - неожиданно сказала Аманда. - Вы уничтожили их дом и типичную для них среду обитания, для них вы губители и захватчики.
        - Девочка, - произнесла древняя богиня, - поверь, вы, люди, не слишком отличаетесь от нас, в вас наши гены. Поэтому, когда однажды ваш мир встанет на грань гибели, и вам понадобится новый дом, и если вам повезет и достигнете такого развития, что сможете переселиться на другую обитаемую планету, в этот момент вы будете меньше всего задумываться о местных примитивных аборигенах.
        - Я уверен, что так и будет, - наконец высказался Волков. - В этом я просто уверен, зная людей. Но сейчас не время и не место рассуждать о подобном, поэтому оставим это на совести наших потомков.
        В этот момент Владимиру показалось, что древняя богиня даже улыбнулась, но возможно это просто свет факела так пал на ее лицо. А уже в следующую секунду лицо Артемиды вдруг изменилось и сделалось сосредоточенным.
        - Они нагнали нас, - неожиданно сказала древняя богиня и выхватила из-за спины стрелу.
        Все обернулись в сторону, из которой они только что пришли - во тьме туннеля сияли десятки кроваво красных глаз. Не теряя времени, Артемида натянула тетиву и выпустила в наг стрелу. Не долетев до полчища змей, та вдруг взорвалась, и коридор наполнился пламенем, лишь змеиное шипение и стоны умирающих наг донеслись издалека. Но уже в следующую секунду из огня показались недобитые змеи, которые с яростным рыком кинулись в погоню.
        - А теперь действительно поспешим, - произнесла Артемида и побежала вперед.
        Все бросились следом, то и дело оглядываясь на нагоняющих преследователей. А впереди показалась очередная развилка. Богиня проскочила ее прямо, следом Аманда, как вдруг из арки справа выскочила нага и перегородила Владимиру и Арсению дорогу. Служивый было вздернул ружье, но тут же получил удар мощной лапой по дулу, и оружие отлетело в сторону. Волков же взмахнул шпагой, принимая боевую стойку. Он уже было кинулся в атаку, как нага неожиданно хрипнула и со стрелою, торчащей из груди, обрушилась на каменный пол.
        - Не время принимать бой, мой Волк! - донеслись до Владимира слова Артемиды.
        Но Волков и без того знал, что так оно и есть, поэтому он поспешил помочь Арсению подняться, и они вместе бросились догонять остальных. А змеи тем временем подобрались почти вплотную к убегающим. Владимиру даже показалось, что на затылке он уже ощущает их зловонное дыхание.
        И тут Артемида с Амандой, наконец, достигли самой верхней комнаты Черной пирамиды и еще через секунду выскочили из арки входа на свежий пьянящий воздух. На улице была ночь - зимняя холодная ночь, и лишь луна сияла на небосклоне, освещая погребенный город, названный в честь нее, пирамиду и заснеженный тянущийся за горизонт лес.
        - Что теперь? - переводя дух, спросила мисс Фокс.
        - Наверх, - скомандовала Артемида и, схватив вдруг девушку за руку, забросила ее на плоскую вершину над аркой входа.
        Тут из прохода показались и запыхавшиеся Волков со служивым.
        - Где Аманда? - выпучил глаза Владимир, но богиня, не теряя ни секунды, тоже закинула его на вершину, после этого проделала ту же процедуру с солдатом, а после чего уже и сама вспорхнула к остальным.
        И сделала это она как раз вовремя, поскольку из входа в пирамиду тут же показались наги. С омерзительным шипением они выскочили на холодный ночной воздух и стали озираться, а еще через мгновения их кроваво-красные глаза нашли заклятых врагов.
        - Ну, им нелегко будет сюда подняться, - пропыхтел Арсений. - Ведь так?
        Но будто в опровержение его слов наги вдруг обступили вершину пирамиды и ползком стали взбираться на спины друг другу.
        - Ну все, мы в ловушке! - прорычал Волков, кидая вниз факел и попадая им в морду одной самой ретивой змее, которая сумела взобраться выше остальных. От попадания горящей огнем палки прямо в физиономию, нага не удержалась на скользких спинах собратьев и сорвалась вниз.
        - Нет, мой Волк, ловушка эта приготовлена не для нас, а для них, - вскричала Артемида, натягивая тетиву и выпуская стрелу в горло очередной подобравшейся к вершине змее. - Но сначала придется сдержать их атаку.
        - Даже не представляю, как мы это сделаем, - вглядываясь вниз и понимая, что там уже не одна сотня наг, прохрипел Владимир.

* * *

«Брат, мы на месте. У тебя все готово?»

«Еще чуть-чуть, сестра. У нас возникли маленькие проблемы. Как все сделаю, дам знать».

«Хорошо, а пока мы займемся нашими проблемами».

«Только будь осторожней», - мысленно произнес Аполлон напоследок и тут же развернулся и вогнал меч в горло подскочившей к нему твари.
        - Держите оборону! - закричал древний бог. - Какое-то время я не смогу вам помогать.
        Но подобного приказа и не требовалось. Потапов вздернул ружье и выстрелил - еще одна мертвая нага упала на каменный холодный пол. К товарищу присоединился Орлов с револьвером в руке: несколько его выстрелов оказались не менее точными.
        А вот Дрейк, не имея ни огнестрельного, ни холодного оружия, все же сдернул с пояса хлыст и, встав с другой стороны кристаллов, принялся защищать тыл в одиночку. Кожаная плеть взметнулся кверху и резко со щелчком ушла вперед. Наги зашипели и отступили на шаг от странного англичанина с не менее странным оружием. Но уже в следующую секунду одна из змей бросилась вперед, за что тут же и поплатилась. Кончик хлыста скользнул ей по физиономии, оставив глубокую кровавую рану, словно от клинка. Нага зашипела от боли и отскочила назад, а Алистер вновь замахал перед собой хлыстом, не подпуская змей близко.
        Тем временем Михаил в очередной раз нажал на спусковой крючок, но выстрела не последовало.
        - Черт, патроны кончились, - выругался борец и тут же ударил очередную подскочившую тварь прикладом ружья в висок.
        Змея отлетела на добрые несколько метров и безжизненная упала на пол. А Потапов меж тем отбросил ружье и, сорвав с пояса найденный боевой молот, произнес:
        - Ну что, посмотрим, на что ты годен! - С этими словами здоровяк сделал несколько шагов вперед, дабы не зашибить друга, и одним ударом проломил голову напавшей на него наги.
        Аполлон же в этот момент был полностью поглощен кристаллами, его пальцы касались каких-то странных символов, то и дело возникающих на поверхности камней, и цвета в этот момент менялись от кроваво-красного до нежно-зеленого.

* * *
        А на вершине Черной пирамиды в это время разгорался не менее страшный бой. Наги уже практически добрались до самого верха по своим импровизированным лестницам. Владимир и Арсений, стараясь не допустить этого, вначале пытались отстреливаться, но запасы патронов быстро иссякли, лишь Артемида выборочно продолжала пускать стрелы, казалось, что ее запас восполнялся сам собой.
        И вот, наконец, первые змеи достигли вершины. Аманда с криком ярости сорвалась с места и, разводя руки в стороны, снесла голову первой наге, срубив ее сразу двумя золотыми дао.

«Настоящая богиня смерти, - в очередной раз подумал Волков и улыбнулся. - И она - моя богиня!»
        Но уже в следующую секунду о сладостных мыслях молодому дворянину пришлось забыть, поскольку еще несколько змей вскарабкались на вершину. Сделав шаг вперед, Волков пронзил глотку первой наге, а оказавшийся рядом Арсений саблей рубанул по морде второй.
        Ну и, конечно же, древняя богиня ничуть не уступала людям в их яростной схватке: с лицом, не выражающим никаких эмоций, Артемида пускала стрелу за стрелой и каждая находила жертву, и лишь белесые глаза изредка поблескивали в свете полной луны.
        Но даже вчетвером, даже когда на твоей стороне настоящая богиня охоты, сдержать осаду сотни наг не получилось бы даже у лучших. Число часто имеет свой вес: так и в этот раз невидимые весы борьбы неожиданно склонились в сторону осаждающих.
        Служивый размахнулся саблей и срубил голову очередной твари, но вдруг что-то со стремительностью кожаного хлыста Дрейка обхватило его ногу. Арсений коротко глянул вниз и, увидев обкрученный вокруг сапога кончик змеиного хлыста, успел лишь сглотнуть и занести саблю для удара, но змея оказалась быстрее, она дернула солдата на себя, и тот сорвался вниз. Тело бедняги упало прямо в змеиный комок, копошащийся вокруг вершины, и быстро исчезло под ползучими гадами; лишь душераздирающие крики разнеслись над ночною тайгой, но и они быстро стихли.
        А Волков лишь звучно выругался и отступил на несколько шагов от края, поскольку сразу три змеи в этот момент взобрались на вершину.
        Дела мисс Фокс обстояли не лучше. Золотые дао по самые рукояти были запачканы кровью, но наг это не останавливало, на смену одной убитой тут же подымались еще две, и Аманда волей неволей начала пятиться к центру вершины пирамиды, в этот момент лишь защищаясь.
        И даже всемогущая богиня охоты неожиданно отбросила свой лук в сторону, поскольку колчан за ее спиной полностью опустел. Зарычав словно дикий зверь, Артемида ударила наручами друг о друга, и из них выскочило по острому слегка загнутому лезвию. С этими странного вида клинками богиня и продолжила бой, вспоров одной наге брюхо и выпустив оттуда кроваво-красные кишки. Но все же, несмотря на опасность новых клинков, Артемида тоже начала медленно пятиться назад, пока, наконец, все три спины обороняющихся не сомкнулись в центре.
        - Что-то не похоже это на ловушку для наг, - парируя очередной удар когтистой лапы и разрубая змее горло, прокряхтел Волков. - Долго так мы не выдержим. Где наше обещанное спасение, богиня?
        - Уже скоро, - ответила Артемида и мысленно воззвала к брату:

«Аполлон».

* * *

«Еще немного, сестра, - ответил древний бог, все еще погруженный в кристаллы. - Программа почти запущенна».
        К этому моменту пули у Орлова тоже закончились, и они с Потаповым, стоя спина к спине, старались не подпустить наг к Аполлону. Но без огнестрельного оружия это оказалось куда как непросто, поскольку змеи атаковали со всех сторон. Вот новая тварь бросилась вперед, и молот, некогда выкованный в острожной кузнице тульским мастером Кузьмичом, размозжил ей череп. Но тут очередная нага, улучив момент, бросилась вперед и мощной когтистой лапой ударила Михаила в грудь. Борец яростно взревел, взглянув на четыре кровоточащих раны под продранной рубахой, и схватил противницу за горло, мускулистой рукой поднял ее вверх, и сжал, сломав шею, а затем откинул тварь в сторону. Но проделывая все это, Потапов совсем потерял бдительность, и следующая змея чуть было не вгрызлась ему в плечо. Лишь молниеносная реакция Алексея спасла другу жизнь. Огненный факел ударил монстру в лицо, и змея отскочила назад, а Орлов меж тем отмахнулся саблей от очередной бестии.
        И лишь Дрейку, казалось, везло, его хлыст щелкал каждую секунду, держа врагов на предусмотрительно безопасном расстоянии, хотя силы его тоже подходили к концу, дыхание сбивалось, а удары становились все медленнее и слабее. Да и змеи, видно, понимая это, начали подползать все ближе и атаковать стремительнее.

«Сейчас все будет, сестра, - мысленно произнес Аполлон. - Еще мгновение… А-а-а….»

«Брат, что случилось? Я чувствую твою боль?»
        Древний бог упал на колени, шею его пронзила страшная боль, он повернул голову и увидел, как что-то белое торчит из его раны, а затем морда владыки наг, раскрыв пасть и обнажив острые клыки, придвинулась к его лицу.

«Прости, сестра», - прошептал Аполлон.

«Брат, брат, что случилось… Ответь, прошу».
        И когда зубы наги уже почти сомкнулись на шее древнего бога, змею вдруг с силой отбросило назад - это Потапов, увидев произошедшее, совершил единственный доступный для него на тот момент поступок, он метнул боевой молот вперед и попал в череп ползучей твари, размозжив ей голову. Но сам борец в этот момент остался без оружия, и наги тут же кинулись на него.
        - Держись, Миша! - взревел Алексей и бросился к другу, отмахнувшись саблей от очередной змеи.
        Оказавшись с товарищем, Орлов тут же отдал ему факел для защиты и с яростью принялся отражать новые атаки, рубя направо и налево.
        Из последних сил Аполлон приподнялся на коленях и опустил руку на центральный кристалл, где в этот момент в глубине камня возникла ладонь, и камень вдруг загудел и стал наполняться изнутри пламенем, казалось, готовым взорваться в любой момент.

«Все, сестра, все готово, - прошептал древний бог и сполз по камню вниз. - И прощай, сестренка…»

«Прощай, брат!» - раздался в сознании Аполлона печальный голос Артемиды, и это было последнее, что услышал древний бог за свою поистине долгую жизнь.
        И неожиданно красные прожилки на черном граните, из которого было создана пирамида, засветились, и стены вокруг загудели. И что-то в глубине зала вдруг поднялось под потолок в виде мерцающего серебристого вихря.
        - Срань господня, что это? - пробурчал Алистер, неожиданно оказавшийся рядом с Алексеем и Михаилом.
        А удивиться и в самом деле было чему, поскольку сияющий вихрь вдруг начал разрастаться, заполняя комнату и кружась все сильнее и сильнее. И даже наги будто забыли о схватке, с шипением воззрившись на происходящее. А серебристый вихрь все разрастался и разрастался. Вот он уже достиг и людей, и они увидели, как блестящие, словно металл, капли, пронеслись совсем рядом.
        - Я знаю, что это такое! - воскликнул Алистер.
        - И что же? - пробормотал Михаил.
        - Это ртуть поднялась из озера, о котором рассказывал Волков, - быстро выговорил Дрейк. - Чувствую, сейчас что-то будет. И думаю, что нам лучше в этот момент оказаться рядом с камнями.
        Орлов и Потапов коротко кивнули и, воспользовавшись тем, что наги совершенно перестали обращать на них внимание, бросились к сверкающим, в этот момент, всеми цветами радуги кристаллам. Здесь возле камней никаких капель не летало, похоже, это сейчас был центр вихревой воронки.
        А вихрь тем временем закружился еще сильнее, капли неожиданно стали догонять друг друга и соединяться, отвердевая и образуя шарики, напоминающие пистолетные ядра. Вскоре их стало тысячи. И вдруг эти ядра начали врезаться в наг, да с такой силой, что змеи даже закричали от боли. Люди увидели, как сразу пять шариков догнали одну беспорядочно мечущуюся змею и пробили ее насквозь, но, даже напившись крови, они не остановились, а кинулись вдогонку за следующей жертвой. И лишь Орлов, Потапов и Дрейк находились в этот момент в безопасности и, открыв рот, наблюдали за гибелью змеиного полчища. Кто-то из наг постарался убежать, бросившись к арке входа, но это оказалось не так-то просто - маленькие, беспорядочно мечущиеся, словно рой разозленных ос, ядра не давали уйти никому. И лишь шипение, крики и стоны умирающих змей разнеслись по высокому залу, достигли туннелей и угасли где-то в коридорах Черной пирамиды.
        Но вскоре все было кончено, и ни одной живой наги не осталось. Но ядра не прекратили свой хаотичный полет, а закружились еще быстрее, да с такой скоростью, что ничего вокруг кроме мерцающих серебристых потоков уже нельзя было различить. Понятно было лишь одно - капли ртути продолжили свою трансформацию, превращаясь уже в нечто иное.
        - Господь всемогущий, что же это такое? - пролепетал Потапов и перекрестился.
        - Похоже, нас накрывает каким-то куполом, - произнес Дрейк.
        И в самом деле, вскоре внутренний круг ртути замер, и люди очутились в круглой металлической комнате, лишь три сверкающих кристалла так и остались стоять посередине.
        И тут снаружи неожиданно прогремел оглушительный взрыв.

* * *

«Прощай, брат», - с грустью мысленно произнесла Артемида, но эти ее слова достигли и сознания Владимира с Амандой.
        Но времени задумываться над смертью древнего бога, как и сожалеть о ней, ни у Волкова, ни у мисс Фокс сейчас не было, поскольку они сами в любой момент могли отправиться вслед за ним. Наги обступили их со всех сторон, и троица обороняющихся сейчас жалась спина к спине друг друга в самом центре вершины пирамиды.
        Одна из змей бросилась вперед, Аманда взмахнула левой рукой с золотым дао, отгоняя наглую тварь, вторая кинулась с боку, девушка пырнула ее правым клинком в грудь, но третья уже нависла над ее шеей. Рядом сверкнул сапфир - это Владимир проткнул горло змее, что осмелилась так близко подобраться к его возлюбленной. А затем, выдернув шпагу, молодой дворянин принялся отражать атаки сразу пяти нападающих змей, все чертя и чертя перед собой невероятные фигуры серебристым клинком.
        И тут неожиданно Артемида положила ладони на плечи людей, и их троих сразу же накрыла голубоватая сфера, а наг, что находились поблизости, отбросило назад.
        - Теперь только бы энергии хватило, - произнесла богиня. - И защитное поле не рухнуло раньше времени.
        В этот самый миг красные прожилки на черном граните вдруг загорелись. Наги зашипели и заметались по вершине пирамиды, словно по разогретой сковородке. А затем вдруг все вокруг вспыхнуло самым настоящим пламенем, и огонь стеною поднялся вверх. Все пирамида сверкала и горела, наги бешено кричали и покрытые огнем метались то туда, то сюда, но убежать ни малейшей возможности не оставалось. И лишь Владимир, Аманда и Артемида находились в полной безопасности, защищенные голубоватой сферой.
        И тут прозвучал адский взрыв.
        Черную пирамиду вдруг разорвало изнутри, и огромные монолитные камни, булыжники и осколки полетели во все стороны, неся за собой страшную взрывную волну, которая подняла с земли снег, достигла границ леса и осыпала белые хлопья с верхушек сосен.
        И лишь голубоватая сфера осталась не тронутой, и на секунду, зависнув в воздухе, начала медленно опускаться над обломками пирамиды. А Владимир и Аманда, широко раскрыв глаза, с ужасом взирали на все происходящее.
        Но вскоре парящая сфера опустилась на твердую поверхность. К этому времени все вокруг затихло, лишь самые близкие вершины сосен горели и дымились после последствий всеуничтожающего взрыва.
        Оказавшись на твердой земле, древняя богиня убрала руки с плеч Волкова и мисс Фокс, и защита рассеялась. Вокруг все выглядело ужасно, земля оказалась будто вспахана, снег от жара растаял, и везде валялись огромные монолитные камни и обгоревшие трупы наг. А в самом центре, на месте, где когда-то стояла Черная пирамида, возвышалось какое-то конусообразное строение из серебристого металла, но с плоским верхом.
        - О Боже, - по привычке выдохнула Аманда, а потом вдруг разрыдалась и обняла Владимира.
        - Ну, успокойся, лисенок. - Парень погладил девушку по волосам цвета спелой пшеницы. - Все уже хорошо, все позади.
        - Я знаю, - всхлипнула мисс Фокс, не убирая рук с шеи Волкова. - Просто мне грустно из-за отца.
        А Артемида, не говоря ни слова, коснулась очередной кнопки на своих наручах, и на странном конусообразном строении вдруг раскрылась дверь, опустившись на землю в виде лестницы, а еще через секунду в ней показались изрядно потрепанные товарищи: Орлов, Потапов и Дрейк.
        - Мы все-таки сделали это, черт возьми! - возликовал Алексей. - И как же я рад, что вы тоже живы, друзья!
        - Я тоже рад, что со всеми вами все в порядке, - немного суше, чем следовало, отозвался Владимир, но его можно было понять, в эту секунду он успокаивал опечаленную Аманду.
        Правда, девушка все же собралась с силами и, оторвавшись от груди Волкова, сквозь слезы улыбнулась Орлову и Потапову.
        - Ну что ж, люди, настало время прощаться, - наконец молвила древняя богиня.
        - И куда же ты теперь? - спросил Владимир.
        - Пока не знаю, - совсем по-человечьи пожала плечами Артемида. - Боюсь, что в вашем мире места для меня больше нет. Да я и не хочу оставаться в нем одна, последняя из богов. Теперь этот мир всецело принадлежит вам, поэтому берегите его и не повторяйте наших ошибок. - При этих словах богиня бросила взгляд на Дрейка. - А я полечу к звездам и, возможно, однажды я найду кого-то из своих.
        - Но как ты это сделаешь, то есть на чем? - удивился Волков.
        - Для этого у меня есть моя вимана, - слегка улыбнувшись, ответила Артемида и вновь коснулась наручей.
        И вдруг серебристый полуконус загудел, его верхняя и нижняя части пришли в движение и начали быстро вращаться, лишь центральная, в которой находился вход, осталась на месте.
        - Ну что ж, прощай мой Волк, - произнесла Артемида. - Береги свою лисицу. И вы все тоже прощайте храбрые и смелые люди.
        - Прощай, Артемида, я тебя не забуду, - пообещал Владимир.
        - Прощай, прощай… - повторили и остальные.
        И древняя богиня улыбнулась, казалось, с какой-то грустью и, развернувшись, зашагала к вимане. Когда она вошла внутрь, и дверь за ней поднялась, странный летательный аппарат загудел еще сильнее и, как юла, закружился на месте уже весь, а потом он с невероятной скоростью взмыл в небо и через несколько мгновений скрылся за горизонтом предутреннего неба.
        - Как же это должно быть печально оставаться совсем одной, - сказала Аманда. - Надеюсь, что она все же найдет кого-нибудь из себе подобных.
        - Скажите, - неожиданно произнес Алистер, - а меня одного сейчас мучает вопрос, как мы вообще будем выбираться отсюда без собак и лощадей?
        Все переглянулись, и вдруг где-то невдалеке раздался лай. Но это оказались не собаки, а огненно рыжий лис, быстро приближающийся к людям.
        - Это же твой пушистый друг?! - с изумлением выдохнула мисс Фокс.
        - Да, это он - Мартин! - искренне улыбнулся Волков.
        А еще через мгновение на фоне вековечных сосен показались приближающиеся фигуры йонни. Мохнатые предки пришли на помощь своим непутевым потомкам.
        - Ну, вот и ответ, - произнес Владимир и покрепче обнял Аманду.
        Лис же остановился напротив них, задрал лапку к мордочке и, казалось, пригладив ус, хитро подмигнул молодому дворянину и радостно гавкнул, будто приветствуя.
        Конец.
        notes
        Примечания

1
        Куруш - основная монета Османской империи.

2
        По легенде Александр Македонский выстроил войска в решающем поединке против скифских воинов, но когда скифы увидели пробегающего зайца, они рванули за ним, поскольку считали себя, прежде всего, охотниками.

3
        Бурнус - арабская одежда - плащ с капюшоном, сделанный из плотной шерстяной материи, обычно белого цвета.

4
        Кэб - наёмный экипаж на конной тяге, распространённый преимущественно в Великобритании в XVII -XIX веках.

5
        Tea with milk (англ.) - чай с молоком.

6
        Roimh an gcruinni? (ирл.) - до встречи.

7
        Сэр Фрэнсис Дрейк (около 1540 - 28 января 1596) - английский мореплаватель, капер, вице-адмирал (1588). Первый англичанин, совершивший кругосветное плавание (в 1577 -1580 гг.). Активный учатник разгрома испанского флота в Гравелинском сражении (1588), благодаря умелым действиям Дрейка, англичанам удалось получить преимущество над превосходящими огневой мощью силами противника.

8
        Glorious city of Petersburg - славный город Петербург.

9
        Russian companion (англ.) - русскому компаньону.

10
        I'm sorry, baby, I do not understand Russian (англ.) - извини, малыш, я не понимаю по-русски.

11
        But I've got candy!.. You want some candy? (англ.) - А ведь у меня есть конфета! Ты хочешь конфетку?

12
        Stop the thief (англ.) - держи вора!

13
        Thank you! (англ.) - спасибо.

14
        Quelle absurdit? (фр.) - какой абсурд.

15
        Detrompez-vous madame! Que faites-vous? Pourquoi? (фр.) - Одумайтесь сударыня! Что вы делаете? Зачем?

16
        You (англ.) - вы.

17
        Pourquoi en francais? (фр.) - а почему по-французски.

18
        Que dites-vous de lui? (фр.) - Что вы ему говорите?

19
        No, sir (анг.) - нет, сэр.

20
        Thank you (анг.) - спасибо.

21
        Good evening, my dear friend Lord Drake (англ.) - Добрый вечер, мой дорогой друг лорд Дрейк.

22
        I need help (анг.) - Мне нужна помощь.

23
        Тэмуджин - (ок. 1155 или 1162 - 25 августа 1227) - основатель и первый великий хан Монгольской империи, объединивший разрозненные монгольские племена; полководец, организовавший завоевательные походы монголов в Китай, Среднюю Азию, на Кавказ и Восточную Европу. Основатель самой крупной в истории человечества империи со смежной территорией.

24
        Цинь Шихуанди - настоящее имя Ин Чжэн (259 до н. э.-210 до н. э.) - правитель царства Цинь (с 246 г. до н. э.), положивший конец многовековой эпохе Воюющих Царств. К 221 г. до н. э. он установил единоличное господство на всей территории Внутреннего Китая и вошёл в историю как правитель первого централизованного китайского государства.

25
        Моринхур - национальный инструмент Монголии, является типичным монгольским струнно-смычковым инструментом.

26
        Цуур - духовой инструмент на подобии флейты, изготовляют в основном из светлого дерева, бамбука или тростника.

27
        Имеется ввиду заговор и убийство императора Павла 1-го в ночь на 12-е марта 1801 года. Хотя никаких доказательств причастности Александра к заговору против отца нет, считается, что он был осведомлен о нем, не препятствовал и принимал пассивное участие. По официальной версии, принятой после смерти Павла, император умер от апоплексического удара.

28
        Lucky (англ.) - счастливчик.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к