Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ДЕЖЗИК / Карпов Александр: " Приключения Капитана Шпарина " - читать онлайн

Сохранить .
Приключения капитана Шпарина Александр Евгеньевич Карпов
        Как попадают в другие миры литературные герои? Да как автору захочется, так и попадают. По-разному. Кто-то выйдет на балкон, кто-то включит мобильник, кто-то откроет дверь в соседнюю комнату, кому-то дадут по голове, а кто-то отвинтит гайки на каких-то металлических ставнях... А в кого превращаются главные герои в вымышленных мирах и чем занимаются - вот где настоящие чудеса! Графы, маркграфы, короли и принцы, королевы и принцессы, эльфы, гномы и тролли, магистры волшебных дел, ведьмы, вампиры, драконы и остальная нечисть. Список можно продолжать до бесконечности. И, конечно, попаданцы всех мастей, в параллельные миры, в прошлое, будущее. Этот скромный труд, ни больше, ни меньше, относится к категории подобных фантпроизведений из мегатонн бумажных и йоттабайт электронных книг.
        РОМАН ИЗМЕНИЛ НАЗВАНИЕ. НИЖЕ НЕСКОЛЬКО ИНОЙ ТЕКСТ, ВЕРСИЯ КОТОРОГО, В "ЧЕРНОВОМ" ВАРИАНТЕ, ПРИСУТСТВУЕТ ДРУГИХ САЙТАХ, КУДА ЕГО УТАЩИЛИ "ПИРАТЫ" С "САМИЗДАТА" ОСЕНЬЮ 2016 ГОДА.
        Карпов Александр Евгеньевич
        Приключения капитана Шпарина
        ­ АЛЕКСАНДР КАРПОВ
        ПРИКЛЮЧЕНИЯ КАПИТАНА ШПАРИНА.
        РОМАН.
        ОТ АВТОРА.
        Как попадают в другие миры литературные герои? Да как автору захочется, так и попадают. По-разному. Кто-то выйдет на балкон, кто-то включит мобильник, кто-то откроет дверь в соседнюю комнату, кому-то дадут по голове, а кто-то отвинтит гайки на каких-то металлических ставнях... А в кого превращаются главные герои в вымышленных мирах и чем занимаются - вот где настоящие чудеса! Графы, маркграфы, короли и принцы, королевы и принцессы, эльфы, гномы и тролли, магистры волшебных дел, ведьмы, вампиры, драконы и остальная нечисть. Список можно продолжать до бесконечности. И, конечно, попаданцы всех мастей, в параллельные миры, в прошлое, будущее. Этот скромный труд, ни больше, ни меньше, относится к категории подобных фантпроизведений из мегатонн бумажных и йоттабайт электронных книг.
        Роман изменил название. Ниже несколько иной текст, версия которого, в "черновом" варианте, присутствует других сайтах, куда его утащили "пираты" с "Самиздата" осенью 2016 года.
        ОЧЕНЬ КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ.
        Никогда не знаешь, что может случиться с тобой в малознакомой местности. Можно спокойно добраться до места назначения, а можно попасть в лабиринт, из которого не выбраться. Бывший спецназовец Михаил Шпарин, направляясь к железнодорожной станции из загородного поселка, попадает в загадочный мир, где многое перевернуто с ног на голову, невозможное - возможно, и головокружительные приключения на каждом шагу. Сходство с другим человеком сыграло с героем коварную шутку, теперь его любят и ненавидят, жалеют и презирают, преследуют и хотят убить. Шпарин удивительно похож на разведчика Соединенного Губернаторства убитого при переходе границы при возвращении домой. Шпарина задерживают капитан Супонев и сержант Додоня служащие на Базе разведцентра. Недалеко от Базы находится ещё один "Центр" - научно-исследовательский комплекс "Холм". В процессе выяснения личности Шпарина к допросу привлекается экстрасенс. Так у Шпарина появляется друг. Сергей Николаевич Маралов, когда-то, как и Шпарин, непонятным образом очутился в новом мире и теперь живет в беспробудном пьянстве, не теряя, однако, своих способностей. На
Базе Шпарин знакомится с девушками двойника, сестрами Ингой и Викой, и рассказывает им о себе. После "веселой" ночи, проведенной со Шпариным, девушки решают не выдавать его начальству - полковнику Древаке. Из-за воздействия систем исследовательского "Центра" на инопланетный корабль, НЛО теряет управление и падает на территорию Базы. Инопланетянка по имени Франта помогает Шпарину и экстрасенсу совершить побег в Губернаторск, столицу Соединенного Губернаторства. Здесь у Шпарина созревает идея Большой Игры в столичных казино с помощью экстрасенсорных способностей нового друга. В городе беглецы встречают будущего родственника двойника, брата Инги и Вики, Алексея Ляхова, который привозит их в загородный дом отца, в поселок под названием Сонная Горка. Разрабатывается план. В операции "Большая Игра" принимают участие друзья Ляхова. В казино Шпарин сталкивается с Алиной. Красивая блондинка - шпионка Северной Конфедерации, бывшая любовница двойника. "Большая Игра" перетекает в банальный грабеж последнего казино "Клуб Любителей Денег". Алина следит за развитием событий, угоняет машину хозяина казино и спасает
Шпарина от преследования полицейских. Шпарин и девушка проникают в квартиру двойника. Завязывается скоротечный роман, но Шпарин и Алина расстаются. Шпарина снова преследует полиция. В центре города Шпарина забирает в вертолет Марина, репортер телевизионного канала, шпионка-конфедератка, работающая в Соединенном Губернаторстве. Юная шпионка увозит Шпарина за город. Опять скоротечный роман. Все запутывается больше и больше. Череда событий - инопланетянки, шпионки, загадочное озеро, Стас, сын полковника Древаки, знакомые незнакомцы, и повсюду следы двойника. Побывав во многих переделках, Шпарин возвращается в район исследовательского "Центра" и находит озеро возле которого когда-то оказался при переходе незримой черты и, кажется, вот он - путь домой.
        ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. АБСУРД.
        ГЛАВА 1. ЗА ПОВОРОТОМ.
        Можно было дождаться автобуса, но сегодня, благо всю неделю стояла сухая и ровная погода, Шпарин решил прогуляться до электрички пешком, не спеша побродить по предосеннему тихому лесу и по пути собрать к холостяцкому ужину грибов.
        "До станции километра три, по прямой, вполне успею на "двенадцатичасовую", пистолет тоже заберу, пусть лежит дома, память о дедуле и реликвия как-никак. И вообще... Мало ли хулиганов ездят в электричках и болтается в округе".
        Нож, отобранный у "хулиганов" в ночной электричке, которых очень интересовал его мобильник, отправился в левый карман застиранной маскировочной куртки одетой поверх футболки цвета хаки, "ТТ" - в правый. Пистолет, найденный в начале отпуска при разборе старой рухляди на чердаке, был в отличном состоянии и хранился дедом-ветераном в промасленной тряпке, видимо, ещё с войны.
        Шпарин опустил пакет с завтраком и армейскую фляжку с холодным чаем в небольшую корзину, затолкал мобильник и старинный "брегет", опять же дедовский, в карманы джинсов и, зашнуровывая кроссовки, бросил взгляд на резиновые сапоги.
        "Погода погодой, а росу ещё никто не отменял. Ладно, не размокну".
        Шпарин закрыл дверь, спрятал ключ в тайное место и пошел попрощаться с соседями, пожилой парой, доживающей век в поселке и присматривающей за его домом. Соседи хлопотали по хозяйству. Тимофей Анатольевич, на редкость моложавый дедуля, красил забор, Евдокия Семеновна, уютненькая старушенция в галошах на босу ногу, обирала ягоду с кустов ежевики растущей у дома.
        - Здрасте, - поздоровался Шпарин. - В заботах с утра?
        - Валера тебя отвезет, приедет к обеду за внуками. В школу пора.
        - Спасибо, - поблагодарил Шпарин, осторожно трогая пальцем синюю штакетину забора соседей. - Прогуляюсь, погода хорошая.
        - Когда назад? - спросил старик.
        - Дня через три... Возможно раньше. Дела срочные.
        - Знаю твои дела. Девушка?
        - Ага. Звонила вчера.
        - Книгу новую привези. Только обещаешь.
        - Привезу. Счастливо оставаться.
        Стена леса начиналась в ста метрах за огородами. Шпарин ступил на первую же тропинку, оглянулся на дом и вошел в лес. Минут через двадцать усыпанная иголками тропинка вильнула, обежала замшелый пень, семейку длинненьких мухоморов и раздвоилась под прямым углом. Левая лесная дорожка, залитая утренним светом, запетляла в высоких корабельных сосновых стволах, правая, во влажных испарениях, коряво нырнула в густые сумерки елей. С наслаждением вдыхая пряный густой воздух, Шпарин потоптался на развилке, полюбовался поразительной картиной - разделенными массивами елей и сосен и, прикинув направление к станции, повернул направо, сошел с тропинки и тут же запнулся о выступающий корень ели. Тонкие шершавые стволы бросились на него, обступая со всех сторон, Шпарин вздрогнул, увернулся от летящих в лицо веток, протиснулся между деревьев и оказался на открытом месте. Быстрая смена растительности немного смутила. Шпарин, не меняя положения, спиной, проскрёбся обратно к тропинке, огляделся и, увидев мшистый пень, вернулся назад.
        Не заросший склон холма кривлялся и полого уходил к синей ленте речки. По горбатому деревянному мосту ехала машина. По полю, невообразимым зигзагом, полз трактор. За речкой виднелся посёлок, который он недавно покинул. Шпарин уселся на сухой бугорок, сорвал стебелек с пушистым венчиком на конце и сунул в рот.
        "Метаморфозы... Росы тут нет... От поселка ушел недалеко. Блуданул? Сделал круг и вышел с другой стороны? Так получается...".
        На одиноко стоящую ёлку села ворона и несколько раз каркнула в его сторону. Подул лёгкий ветерок. Марая голубое небо, полетели быстрые облака. Изумрудно-темный лес с желтыми наскоками осени тщательно выстиран ночной влагой. Теплое солнышко ласково гладит макушку.
        "Август. Последние погожие деньки. Идиллия".
        Клонило в сон. Было так хорошо, как казалось хорошо никогда не было. Хотелось упасть навзничь, растянуться на земле и предаться неге. Он так и сделал, забыл о мокрых ногах, сцепил руки на затылке и повалился на спину. Пока Шпарин созерцал красоты окружающей природы и размякал душой, из серой сумятицы облаков выделилось одно, необычно оранжевого цвета и округлой формы и, потянув за собой яркий, резко очерченный хвост, понеслось к земле. Лениво пожевывая травинку, прищурясь, Шпарин разглядывал необыкновенное облако.
        "Прямо аномальщина какая-то...".
        Облако трансформировалось в шар, приличных размеров, потом в линзообразную сферу, которая медленно увеличиваясь, стала опускаться ему на голову. Внутри сферы, в машинном зале, бегали люди в халатах и комбинезонах и, ожесточённо жестикулируя, кажется, кричали друг на друга. По залу метались и били разноцветные лучи. Валил дым, горело оборудование. Лица людей выражали растерянность, страх, даже ужас. Наполнение сферы смазалось, появились увеличенные, замутненные дымкой лица, внимательно смотрящие на него. Лица отодвинулись, проявились фигуры в халатах в уже виденном машинном зале стоящие у громоздкого аппарата с толстой трубой и громадным раструбом на конце. Зев трубы, в котором Шпарин увидел себя, лежащего на зеленой траве, разросся на весь диаметр сферы и пыхнул оранжевым огнем. На склоне резко посветлело. Содержимое линзообразной сферы затянулось зеркальной искрящейся пленкой. Воздух наэлектризовался и, странное дело, начал струиться и зашипел. Чувствуя шевеление волос на голове, Шпарин вскочил, поднял белеющий рядом гладкий камень и взвесил на ладони.
        Камень попал в центр сферы.
        Небесное зеркало треснуло, противно чмокнуло, заглатывая камень, и побежало кривыми ломаными трещинами к краям. Волнистые, размытые края сферы затвердели, выпрямились, ломаные трещины вернулись к центру, раздался громкий щелчок, вспышка, и сфера растянулась в гигантский призрачный куб. Куб рухнул и накрыл склон. От стенок куба полезла грязная рыжая вата, обращаясь в стремительном движении в рыжий туман. Туман вскипел и распался мириадами летящих оранжевых точек. Затем куб с ужасающим воем и грохотом взорвался. Ослепительно-тяжёлый поток света впечатал Шпарина в землю и закрыл ему глаза.
        Звенящая тишина.
        Шпарин полежал, послушал звенящую тишину и осторожно приоткрыл веки. Рыжий туман исчезал и эта рыжая гадость, испаряясь на глазах, меняла мир самым непостижимым образом. В остатках рыжего марева возникла плоская гора. Склоны горы со срезанной верхушкой мгновенно покрылись растительностью. На возвышенность, одно за другим, полезли белые циклопические строения с куполами и тарелками параболических антенн на крышах. Выросли и устремились к небу пирамидальные решетчатые мачты потрясающей высоты, выросли зеркальные сверкающие конструкции, выросли, попрыгали с горы и побежали за горизонт. Вернулись звуки. Зашумел ветер, закричали птицы. Воздух над возвышенностью переливался цветами радуги.
        "Не буди лихо, пока тихо. Какого дьявола я бросил туда камень? Но что-то бы изменилось?".
        Шпарин, ощущая себя некий прибором, который быстро разобрали и вновь собрали, забыв кое-что привинтить обратно, повалялся ещё немного на зелёной траве, поразмышлял о жизни после смерти и, поставив диагноз: "кратковременное помутнение рассудка", решил вставать. Мост с машиной, поле с трактором, поселок, исчезли. На месте речки плескалось озеро, в котором лежал полузатопленный двухмоторный самолет. У берега, выставив ноздри из воды, громко фыркал бегемот.
        - Твою мать!.. - с чувством сказал Шпарин.
        Ворона с ёлкой превратились в березу. Под березой валялись белый камень и Шпаринская корзина. На дереве, на большом суку, медленным маятником раскачивался голый, подпухший на солнце мертвец. Шпарин переборол себя и пошел к березе. Висельник был чернокожим. Шпарин поднял корзину, протянул руку, корзиной остановил мертвый маятник и вернул взгляд на озеро. К воде крались четверо солдатиков с автоматами. Солдатики, дойдя до камышей, вскинули оружие. Поверхность озера закипела белыми брызгами. Бегемот ушел под воду и тут же, лежа на боку, всплыл. Из-за склона выкатился бульдозер, солдатики побросали автоматы, скинули форму, сняли зелёные трусы, полезли в воду и обмотали тушу гиппопотама тросом. Бульдозер вытянул бегемота из воды и поволок жалобно ревущее животное за склон. Военные оделись, повесили автоматы на плечи и переговариваясь, весело гогоча, побежали следом.
        Солнце стояло высоко, от недавней утренней прохлады и практически безмятежного существования остались высотные белые разводы в голубом небе и появились очень, очень нехорошие, отвратительные мысли. Отчетливая достоверность событий, ощущаемая разумом и покрытой мурашками кожей, не давала повода думать, что он сошел с ума и осознание ужасной катастрофы, которая произошла с ним, было близко.
        Раздалась автоматная очередь, затем ещё одна. Шпарин прыгнул на живот, перекатился и замер. Автоматные очереди приближались. С ближайших крон полетели срезанные ветки. Из леса, один за другим, выскочили несколько человек с азиатскими чертами лиц и так же, цепочкой, прыгая через Шпарина, побежали к озеру. Шпарин вскочил, вломился в заросли и бросился куда понесли ноги. Бег с препятствиями завел его в настоящие дебри, путь беглецу преградил завал из деревьев. Шпарин, переводя дыхание, остановился, наклонился, упираясь рукой в колено, и другой ковырнул ствол дуба, обтянутый красным и, наощупь, липким мхом, поднял голову, выглядывая солнце скрытое густой листвой, сориентировался и пошел на Север. Пробираясь в полнейшей прострации среди бурелома, он услышал звуки цивилизации, где-то неподалёку хлопнула дверь машины, раздались голоса.
        Дорога.
        Серая лента идеальной бетонки с нестандартной разметкой. Широкие разделительные линии, белые, красные, жёлтые. И белый щит на противоположной стороне дороги - "Особая Зона. Охранный пункт N 6". Сверху, над текстом, в овале из остроконечных желтых листьев - клыкастая морда медведя и два слова - "Соединенное Губернаторство". Шпарин поморгал и провел ладонью по лицу.
        - Бутафория, - выходя на середину дороги, пробормотал Шпарин и потёр подошвой кроссовки желтую линию, красную, заодно и белую.
        Шпарин вернулся к щиту, уперся руками в металлический столб, на котором он был закреплён, покачал белую трубу, махнул ногой по высокой траве у ее основания и, держась за столб, огляделся. Слева от него бетонка уходила в поворот и ныряла в чащу откуда он только что выполз. Справа вела к недалёкому перекрёстку. За перекрёстком начинались просторные поля окаймленные полосками леса. В центре перекрёстка, в травяном круге, торчал еще один указатель. Шпарин бросил столб, повернул направо и пошел к столбу в травяном круге и на слабеющих ногах начал обходить круг и читать надписи на стрелках-табличках: "Боровск 23... Губернаторск 106... Семихолмск 2754... Белогорск 482... Зеленодомск 3568... Красносельск... Белокаменск...". Шпарин судорожно глотнул воздух. Последняя табличка, самая длинная, добила его: "Государственная Граница 27 Северная Конфедерация".
        От накатывающей истерики отвлекла автоматная стрельба и шум моторов. Со стороны Боровска к перекрестку подлетел автомобиль допотопного вида без номеров и, срезав угол между дорог, помчался по кочковатому полю, за ним пронеслись, совершив тот же маневр, два грузовика набитые солдатами в коричневых беретах с помпонами.
        Шпарин пошевелил пальцами в изодранных кроссовках, изучил грязные, порванные на коленях джинсы, ладонь с глубоким саднящим порезом. Боль и кровь, капающая на серый бетон, были очень реальны.
        "Михаил Иваныч, вы, часом, не сбрендили? Какие мысли: параллельный мир, другое измерение, Тмутаракань... Или страшный сон?".
        Сознание никак не хотело мириться с происходящим, ну никак, и, стараясь забыть зеркальную сферу над поляной, черного мертвеца, бегемота, лихорадочно подбирало версию событий щадящую рассудок. Подбирало и никак не могло подобрать. Шпарин поднес ладонь ко рту, лизнул и, почувствовав солоноватый привкус, плюнул на серый бетон.
        "Не могут здесь ездить только те, кто устанавливает идиотские указатели, носит береты с помпонами и устраивает гонки с преследованием. По дорогам должны передвигаться и нормальные люди, которые и объяснят что к чему".
        Становилось жарко. Шпарин cорвал с обочины лист подорожника, потер о джинсы, удаляя пыль, помял и приложил к порезу, замотал ладонь носовым платком, вытянул из карманов часы, мобильник, уселся в узкую тень, отбрасываемую указателем, и стал ждать нормальных людей. Дедовский "брегет", который он всегда носил с собой, лежал в левом кармане джинсов, хотя Шпарин помнил точно, что положил его утром в правый. "Брегет" был в порядке. Шпарин сверил показания стрелок на циферблате с солнечными часами - тенью от столба указателя. Московское время. Включенный мобильник не подавал признаков жизни. Доведенный до исступления, Шпарин поднял руку, собираясь разбить телефон о бордюр на котором сидел, но мобильник неожиданно щелкнул и зашипел как змея. Сквозь помехи послышалась человеческая речь.
        - "Сем... атый, ответьте Пятому...".
        Мобильник пошел и хриплым голосом ответил:
        - "... взяли... всех... из них двое...".
        - "... везите... Пятый".
        - "... некого везти... Сем... атый".
        Дикий мат.
        - "До... енты?".
        - "Да... адцатый".
        - "Приберите за... бой... ятый".
        Телефон пискнул, стал горячим и замолчал. Шпарин выключил мобильник и опустил в карман куртки.
        "Те грузовички достали легковушку. Я, скажем, не углубляясь пока в подробности, каким-то образом очутился чёрт его знает где, в какой-то глухомани, где никто не живет, район по всей видимости перекрыт военными, а чем они тут занимаются, не хочу и думать. Вообще не хочу ни о чем думать. Идти к "Охранному пункту N 6" тоже не хочу, но делать нечего. Может тут кино снимают? Жутковатое такое, современное кино... Со спецэффектами".
        Шпарин безнадежно усмехнулся, подхватил корзину и побрел к белому щиту. За поворотом маячил одноэтажный щитовой домик. Чем ближе он к нему подходил, тем мельче делались его шаги. Полосатый погнутый шлагбаум. Колесный вездеход с пулеметом и два тех самых резвых грузовичка. В кювете валялся ржавый остов легкового автомобиля. От группы стоящих у шлагбаума военных отделился человек и направился к Шпарину.
        - Эй!.. - крикнул военный. - Это ты болтался на перекрестке? А мы про тебя забыли. Быстренько топай ко мне!
        Шпарин тряхнул корзинкой.
        - Да я просто прогуливаюсь здесь, грибы собираю.
        - Не бойся, небольшая проверочка. Потом пойдешь дальше... - хохотнул автоматчик, передергивая затвор автомата. - Грибы собирать.
        Спасительная стена леса была рядом. Выстрелов Шпарин не слышал. Минут через десять здоровье кончилось. Хватая ртом живительный озон, Шпарин привалился к стволу осины, сполз спиной по дереву и вытянул ноги. Ещё минут десять сидел, ни о чём не думая, и смотрел на стоящую перед ним пальму. Голодная боль в желудке привела в чувство. Организм давным-давно отвык от экстремальных нагрузок и требовал восполнения сил. Грибная корзина лежала рядом, по правую руку. Он так и не бросил ее. Это было очень кстати. В корзине до сих пор лежали фляжка с чаем и завтрак в целлофановом пакетике: два яйца, сваренных вкрутую, и три бутерброда с тонкими ломтиками деревенского сала. Прислушиваясь к звукам леса и стараясь не смотреть на пальму, Шпарин принялся за трапезу. На соседней осине, рядом с той, под которой он устроился, орудовал дятел. На Шпарина летели отходы его деятельности в виде небольшой стружки, но он не был на него в обиде - какой-никой, а сторож. Проку от этого сторожа оказалось мало. Шпарин понял это через несколько минут, когда приканчивая последний бутерброд с салом, потянулся к корзине за флягой.
        Хрустнула сухая ветка. Дятел продолжал заниматься ударным делом.
        - И как у тебя башка не отвалится? - продолжая жевать, прошамкал набитым ртом Шпарин и, уронив фляжку, полез за пистолетом.
        - Сиди смирно, косоглазая морда! - раздался грозный голос и из кустов высунулся ствол автомата.
        Шпарин подавился и зашелся в кашле. Кусты ольхи за пальмой раздвинулись и перед ним появился рыжеусый розовощекий здоровяк в камуфляже и коричневом берете с помпоном. На спине здоровяка висел зеленый брезентовый ранец. Над правым верхним карманом куртки блестел золотом криво висящий овальный знак размером с донце стакана. Из центра знака пучилась оскаленная, зубастая звериная морда.
        Шпарин прокашлялся, стряхнул хлебные крошки с футболки и, завязывая разговор, спросил:
        - Это у вас кто на ордене изображён?
        - Медведь. Национальная тварь, - ответил розовощекий здоровяк, поправляя знак. - То есть зверь.
        - Ордена за просто так не выдают, - польстил Шпарин камуфляжнику. - Вы, наверное, совершили подвиг?
        - Это не орден... - в некотором замешательстве от напора Шпарина ответил здоровяк.
        - И никакой я не косоглазый, у меня совершенно европейский тип лица. У вас какое звание? Полковник?
        - Главный сержант я, - опуская автомат, пробормотал здоровяк. - Станет тебе полковник ноги по кочкам бить.
        - Получается, если на погонах ГС - то главный сержант, а если, к примеру...
        - Жрёшь, значит, здесь, пока мы за тобой по лесам бегаем, причём в воскресенье, - завистливо сказал главный сержант, жадно вдыхая остатки чесночного запаха сала витающие в воздухе.
        Шпарин пожал плечами.
        - Я здесь при чём? Бегайте, если есть желание. Каждый зарабатывает себе на обед сам, я вот грибы собираю, пожарю с картошечкой.
        Главный сержант снял ранец и прислонил к стволу осины, под которой сидел Шпарин. Из кустов вылез ещё один камуфляжник с автоматом, помоложе, поменьше и пониже ростом, конопатый, курносый, в таком же берете, с таким же знаком и буквами МС на погонах.
        - Чего с ним болтать? Дайте ему по башке, господин главный сержант, и айда на Базу обедать. Пусть запомнит, что в Особой Зоне нельзя просто так бродить.
        - Ты кто? - ласково спросил главный сержант, упирая ствол автомата Шпарину в грудь.
        - Прохожий, - ответил Шпарин, пытаясь отвести ствол от груди. - На сегодняшнее утро.
        - А может ты ещё кто-нибудь? А?..
        - Вам больше делать нечего? - спросил Шпарин, думая о том, что придет в голову этим ряженым придуркам, когда они найдут пистолет.
        - Медленно встал и упёрся ручками в дерево. Шевельнешься - пристрелю!
        Шпарина сноровисто обыскали.
        - Ого! Что это тут у нас!? - воскликнул главный сержант, вытаскивая из Шпаринского кармана "ТТ". - Попался, шпионская морда! Младший сержант, наручники!
        - У него тут цельный арсенал, - сказал молодой камуфляжник, когда содержимое карманов "шпионской морды" перекочевало на сорванную с неё же куртку разложенную на траве. Молодой камуфляжник повертел "брегет", зажигалку, складной нож и заинтересовался телефоном.
        - Чего это? - спросил младший сержант, покачивая мобильником зажатым меж двух пальцев. - Телефон? Я таких не видал.
        Отмахиваться от кровососущих, лежа на спине со скованными руками, было совершенно невозможно.
        - Мина! - зло сказал Шпарин, истерзанный комарами.
        Ответ последовал молниеносно. "Шпионская морда" получила удар в живот, а мобильник упал на куртку.
        - Идиот! Я же пошути-ил... - корчась от боли, простонал Шпарин.
        За "шпионом" получил своё и молодой камуфляжник - прикладом автомата в то же место.
        - Прежде чем бросить, надо сначала подумать, лучше головой, а не тем местом, на котором сидишь! - назидательно сказал главный сержант. - А если бы рвануло?
        - Вы почему подчинённых бьёте? - хватая ртом воздух, спросил Шпарин. - Муфлонец рыжий!
        "Рыжий муфлонец" застыл. В глазах главного сержанта мелькнуло удивление, присматриваясь к Шпарину, он склонил голову набок, ухмыльнулся и поднял автомат.
        - Додоня, иди на Базу! - приказал главный сержант, укладывая палец на спусковой крючок. - Давай, давай... пошёл, я тебя догоню.
        Ожили переговорные устройства, закрепленные на плечах сержантов.
        - "Десятый"! "Десятый"! База на связи. Ответь "Пятому". Супонев, ты где?".
        - Здесь "Сто Сороковой Девятый"! - сказал младший сержант. - В Шестом квадрате один "биоб".
        - Здесь Супонев! - зло сказал главный сержант. - Пришлёпок!.. Это я не тебе, "Пятый". Подтверждаю. В Шестом - один "биоб". Возвращаюсь на Базу. "Десятый".
        Главный сержант поднял ранец и протянул Додоне.
        - Надевай. Улики в корзину. Пошевеливайся, мудель! Помоги ему подняться.
        - Вопрос можно? - спросил Шпарин, приведённый в вертикальное состояние. - Что такое мудель и что такое "биоб"?
        - Это два вопроса.
        Супонев достал из ранца моток веревки, сделал петлю, набросил Шпарину на шею и привязал конец веревки к ранцу на спине Додони.
        - Совсем офигели? - спросил Шпарин, мотая головой.
        - Так надежней будет. Вперед, Додоня. Я сзади.
        Через несколько минут лес расступился. В широком прямом коридоре, вырубленном в чаще, хватаясь за провода, разбегались в стороны опоры ЛЭП. Главный сержант направился к гудящей металлической опоре, уселся на бетонный столб под ней, разломанный на две неравные части, положил на колени автомат, стянул берет, вытер беретом изрядную потную плешь в обрамлении жидких рыжих волос и потянулся к фляге на ремне у младшего сержанта.
        - Перекур, Додоня, водички попьем.
        Младший сержант похлопал по фляжке.
        - Пусто. Попил всю. Жарко.
        - Притырок! Прибавь хода! - поднимаясь, раздраженно скомандовал главный сержант. - Так ползти - до утра не придем.
        - Мужики, отпустите меня? - на всякий случай попросил Шпарин. - Нет? Ну смотрите, вам же хуже будет.
        ГЛАВА 2. БАЗА.
        Между первым забором из колючей проволоки и вторым, дощатым, крашеным в ядовитый зеленый цвет, в тени, часто дыша, высунув языки, лежали собаки. По верху самого высокого, третьего, бетонного, торчали длинные частые металлические усы, толстые стержни с круглыми набалдашниками, вперемешку с коробками похожими на видеокамеры. У распахнутых широких ворот стояла примерно трёхметровая вышка с будкой и, судя по храпу, спящим часовым наверху. На табуретке, подпирая спиной закрытую дверь небольшого домика, опустив голову, сидел босой солдатик с буквой Р на погонах. "Особый Охранный Отряд. КПП", - прочитал Шпарин на дверной табличке. Главный сержант притормозил Шпарина и подкрался к солдатику. Раздался сочный звук оплеухи. На вышке проснулись и заржали.
        - Бобков! Дрыхнешь!? - процедил главный сержант. - Так ты службу несешь? Пойдешь в карцер.
        - Задумался, - плачущим голосом сказал солдатик, всхлипнул, и отрапортовал:
        - Господин майор Древака в отпуске. Начштаба капитан Трепов вчера уехали в город, с капитаном Балкиным и другими офицерами. Первый, второй и третий взвода отдыхают. Восьмой, девятый, десятый в карауле. Остальные на маршрутах.
        - Без тебя знаю! - рявкнул ГС. - Ляхов где?
        - Лейтенант Ляхов в штабе, - утирая слёзы, доложил солдатик. - Вы кого поймали?
        - Важную "шпионскую морду", - устало ответил Додоня.
        Главный сержант снял петлю с шеи Шпарина, отвязал веревку от ранца, смотал, и потащил еле передвигающую ноги "важную шпионскую морду" дальше. За ними, тихо матерясь, плелся Додоня, увешанный двумя автоматами, со Шпаринской корзинкой и ранцем на спине. На территории отряда царил идеальный порядок. Прямые дорожки посыпаны гравием, ровные ряды тополей. Всё белёно и крашёно. Добротные разноэтажные строения из тесаного камня и такие же добротные одноэтажные казармы с припиской к каждому подразделению. Над всем этим армейским великолепием высилась, из темного стекла и металла, четырехгранная башня со светлым шаром на крыше. "Вот откуда они ведут передачи", - догадался Шпарин. "Шпиона" провели мимо бетонного плаца, разрисованного желтыми треугольниками и белыми квадратами. По плацу нарезал круги десяток военных в намордниках-противогазах. С автоматами, саперными лопатками, брезентовыми ранцами за спиной. В беретах с помпонами. Один из солдатиков упал, бегущие за ним остановились, собираясь помочь.
        - Господин сержант! - крикнули из группы бегунов с полной выкладкой. - Ему плохо.
        - Не трогать! Пусть сам встает! - отозвался, почёсывая щенка, сидящий на корточках в тени тополя голый по пояс молодой человек с наколками на плечах в виде погон с буквами "С".
        - Здравствуйте, господин сержант! - поздоровался Шпарин. - Я начинаю разбираться в воинских званиях Соединенного Губернаторства. Но по уставам, принятых в армиях мира, подчиненные должны обращаться к старшему по званию, а когда вам присвоят очередное звание, где вы будете накалывать новые погоны? На пузе? Клоуны хреновы.
        - Закрой пасть! - посоветовал главный сержант и осведомился:
        - Что натворили, Кесин?
        - Отпустили "биобов", слюнтяи. Говорят, понимаешь, там женщины, дети... - ответил сержант, продолжая чесать за ухом у лохматого щенка.
        - Ляхов в штабе?
        - В штабе. Гуляют!..
        Сержант раздраженно кивнул на открытые окна второго этажа длинного здания в кустах жасмина. Его нежно-дурманящий запах Шпарин почувствовал еще у ворот Базы. Супонев толкнул Шпарина в спину.
        - Идем, шпионская морда! Покажу тебя начальству, какое ни есть.
        У каменного, из серого туфа, крыльца штаба, стояла квадратная, в рост человека, металлическая клетка с живым медведем внутри. В дальнем углу валялся растерзанный ботинок. Медведь, держась лапами за прутья, глухо ворчал и шатался из стороны в сторону. Завидев подходящих, зверь затих и, как показалось Шпарину, посмотрел именно на него.
        - Чует зверюшка мясу, - подмигивая и пропуская Шпарина вперед, сказал младший сержант.
        - Устал я от тебя, Додоня, - затаскивая Шпарина в штаб, сказал главный сержант.
        На первом этаже ни души. Пост дежурного по штабу - стол с табуреткой, одиноко стояли напротив входной двери. Супонев выдвинул ящик стола, разворошил аккуратную стопку бланков и, полистав журнал с фотографиями голых женщин, скрутил его в трубку.
        - Бардак! - сказал главный сержант, поворачивая голову в направлении хрюкающих звуков.
        В конце коридора в специальной нише, где хранилось знамя части в малиновом чехле, под аркой висел часовой. Шпарин прислонился к стене. Додоня с отвисшей челюстью попятился. Главный сержант приблизился к нише. Всё оказалось гораздо проще. Чтобы было удобнее охранять знамя, часовой воткнул в верхнюю часть деревянной арки штык-нож автомата и, повиснув на его ремне, дремал.
        - Да-а!.. - протянул главный сержант, разглядывая многочисленные отметины вверху арки. - И куда только начальство смотрит, в том числе и я?
        Часовой проснулся и ошалело захлопал глазами.
        - Урмикин! Я смотрю это вошло у личного состава в привычку, но попался именно ты, - сказал главный сержант и врезал солдатику в челюсть.
        Часовой схватился за автомат и вместе с оружием свалился на пол.
        - Мордобой, как основной метод воспитания подчиненных, - приближаясь к стонущему часовому, воскликнул Шпарин. - Замечательная статья получится.
        Главный сержант схватил Шпарина за футболку и повернул к себе.
        - Стоп! Ты что сейчас вякнул? Про статью.
        - Так, мысли вслух.
        - Нет, скажи. Это ведь ты, это ты написал ту статью... То-то рожа твоя мне до тошноты знакома. Ах, ты ж, писака!..
        Лицо Супонева дышало ненавистью. Узко поставленные противные сизые глаза сблизились с увесистым носом. Главный сержант поднял кулак, казалось, еще секунда и он вобьет Шпарина в стену.
        - Бросьте, товарищ главсержант, - сказал Шпарин. - Я у вас в гостях с сегодняшнего утра, вчера меня здесь не было. И снимите, наконец, кандалы. Пожалуйста.
        Конвоиры с пойманным шпионом поднялись по лестнице, прошли по длинному коридору и оказались у двери из-за которой доносилось нестройное пение.
        - "Помощник начальника штаба", - громко прочитал Шпарин надпись на дверной табличке. - Здесь, я надеюсь, накормят, напоят, выслушают безумно уставшего писателя и отправят домой к жене и маленьким деткам.
        - Счаз-з... - сказал младший сержант. - Морковку дадут вам понюхать.
        В кабинете стоял ядреный запах перегара и плавали клубы дыма. За столом, уставленным пустыми бутылками с этикетками "Водка Глобаревская", на металлических стульях со спинками сидели четверо и пели дурными голосами. Из четверых - трое при погонах с буквами "С", один, самый молодой, судя по двум серебристым звездочкам на погонах, офицер, худой и белобрысый, совсем мальчишка. Заметив входящих, белобрысый синеглазый офицерик вскочил, шатаясь, поднёс ладонь к виску и, заикаясь, и глотая буквы, прокричал:
        - Сташши дежуны... по штаа-бу... ппом штаа-ба лейнант Ляхов-в...
        - Вы бы ещё проституток привезли, - бросая на стол журнал, сказал главный сержант. - Спаиваете личный состав, Алексей Игоревич. Сержанты, свободны!
        - А, Суп-понев! Прис-аживайтесь, господа... Прошу закусить.
        Лейтенант упал на стул и, прикрыв один глаз, спросил:
        - Кта эта-а?
        Не отвечая лейтенанту, главный сержант склонил голову к рации.
        - На связи "Десятый". Троих из сводной дневной смены ко мне в штаб. Стоп, не надо. Сами справитесь. Бобкова с КПП - в карцер, Урмикина с 1-го поста - в карцер. И найдите того козла, который должен дежурить по штабу. Найдёте - в карцер. Конец связи. "Десятый".
        Супонев, посмотрев на Шпарина, ухмыльнулся и сдвинул тарелки на середину стола. На свободное место поставил корзинку, извлек "ТТ" и положил рядом.
        - Р-рзрешите... - непонятно у кого попросил лейтенант, хватая пистолет. - Рас-стлелять!
        - За что? - возмутился Шпарин.
        - За всё! - сказал лейтенант.
        - А где презумпция невиновности? - спросил Шпарин. - Где она?
        - Вы эта б-бросьте, голубчик, - явно кому-то подражая, пробормотал лейтенант, поднимаясь со стула. - Вы, г-голубчик, шпион и диверсант. Вас надобно, знаете ли, эта... рас-стлелять, если не сознаетесь. Немедленно.
        Мутный взгляд лейтенанта, поблуждав по комнате, вновь остановился на Шпарине.
        - И второй пусть тоже со-со-знаётся. Вы, господа, меидя видели? Он вам я-языки развяжет.
        Лейтенант прицелился в Шпарина, его качнуло. Раздался выстрел.
        - Придурок!.. - охнул Шпарин, дрожа жилкой на виске. - Ну и придурок!
        - Шли бы вы отдыхать, Алексей Игоревич. Я ими займусь, - сказал Супонев.
        Алексей Игоревич икнул, бросил пистолет на стол, зевнул и по дуге направился к выходу.
        - И то, павда. Я на вас на-на-деюсь, г-авный сержант.
        Супонев взял пистолет, подошел к окну и перегнулся через подоконник.
        - Эй, Кесин! Заканчивай! Штрафников в карцер, сам рысью ко мне.
        - Лучше галопом, - выказал Шпарин знакомство с естественными лошадиными аллюрами. - Или иноходью. Но галопом быстрее.
        Главный сержант вернулся от окна и, окинув взглядом стол, неожиданно предложил:
        - Додоня, дербалызнуть хочешь?
        Младший сержант глотнул слюну.
        - Кто ж не хочет, господин главный сержант. Не в наших правилах отказываться, если начальство настаивает.
        - Ты, Додоня, дипломат! - изумился Супонев, выбирая стакан почище.
        - Пополнее наливайте, - попросил младший сержант.
        Пока младший сержант глотал водку, Шпарин рассматривал кабинет. Внимание привлёк большой, во весь рост, цветной портрет лысого старикана лет шестидесяти пяти в посеребрённых бороде и усах. Долгополый синий мундир, аксельбанты из золотой проволоки, золотые пуговицы, золотой пояс. На перевязи пурпурного цвета висел палаш в изумрудных ножнах. Во лбу старикана темнело круглое отверстие. "Его Превосходительство Генерал-Губернатор Глобарь Епифан Аристархович", - гласила надпись под портретом.
        - С мечом до колена, я так понимаю, ваш предводитель, - сказал Шпарин. - Солидный мужчина.
        В миг окосевший Додоня шагнул к Шпарину.
        - Ну вы...
        - Отставить, младший сержант! - приказал Супонев. - Автоматы в оружейку, обедать-ужинать и спать. Ранец сними. Пошел.
        Главный сержант вернул "ТТ" в Шпаринскую корзину, сунул корзику на пустую полку открытого стенного сейфа, повернул ключ и положил в карман.
        - Улики, - сказал Супонев и кивнул в сторону стола. - Можешь пожрать пока что найдешь... коллега. В последний раз. Водку не трогай.
        Схватив алюминиевую ложку и, обтерев её низом футболки, Шпарин немедленно уселся за стол.
        - Ваше гостеприимство восхищает. Изящный удар прикладом неплох, не говоря о стрельбе по живой мишени. А может лейтенант и не в меня целил, а в Генерал-Губернатора? Очень и очень тронут.
        Супонев потянул полуоткрытую дверцу другого сейфа стоящего рядом и присвистнул. На нижней полке сейфа поверх бумаг, папок и прочих канцелярских принадлежностей лежали две бутылки водки.
        Шпарин наворачивал тушенку из банки, хрумкал огурцом, капал на уже совсем грязную и потную футболку соком помидора.
        - Спиваемся потихоньку. Скоро вас можно будет брать голыми руками.
        Супонев послонялся по кабинету, порылся в ящиках столов и подошел к портрету Генерал-Губернатора. Посмотрев на дырку во лбу Генерал-Губернатора, перевел взгляд под ноги. На полу валялась сплющенная пуля. Главный сержант оттянул нижний край портрета, прислонил щеку к стене и, узрев что-то за портретом, снял картину и прислонил к стене.
        Шпарин облизал губы, вытер рот тыльной стороной кисти и запил еду водой из горлышка графина.
        - У вашего лейтенанта хобби - сейфы. Кроме этого, за портретом, я насчитал шесть штук. Знаю я эту традицию, прятать всё наиболее ценное в сейфах за портретами руководителей государства или любимых жён. У вас есть любимая жена? У меня нет. И сейфов тоже нет.
        - Заткнись! Жри молча.
        Главный сержант достал из нарукавного кармана несколько зазубренных пластинок и, поколдовав над замком, удовлетворённо потер ладони.
        - У вас обнаруживается всё больше талантов, - наблюдая за манипуляциями главного сержанта, уважительно заметил Шпарин. - В наших краях вы бы пользовались бешеной популярностью, в определённых кругах... Спасибо за ужин. Может уже и расскажете мне что к чему? В какие такие отдаленные места я попал, где всё не так, как у нормальных людей в нормальных воинских частях. Что это у вас тут за Особая Зона?
        Воздух в кабинете сгустился. Глаза защипало. В тело вонзились тысячи маленьких иголок. Шпарину показалось, что голова его распухла, превратилась в пульсирующий сгусток набитый спрессованными мыслями и вот-вот треснет. "Мбум-бум-бум! - застучало в ушах. - Бум-мбум-бум... Зу-з-з-зу-з-зу-з...", - сменился стук визгом. По кабинету запорхали оранжевые точки. Предметы в кабинете, фигура главного сержанта заколебались и приобрели размытые очертания. Кабинет раздвоился. Одинаковые главные сержанты в одинаковых кабинетах стояли у открытых маленьких сейфов и заглядывали внутрь. В одном кабинете главный сержант расстегнул ранец, извлёк из него толстую папку жёлтого цвета и положил в сейф. В другом - пуча глаза, держался руками за голову и кривился от боли. Визг в ушах сменился стуком, голова прекратила распухать, боль, иголки и оранжевое мельтешение исчезли. Кабинеты соединились в один. Предметы в кабинете и главный сержант вернулись в обычное состояние.
        - Тебе это незачем знать, - отнимая руки от головы и продолжая заглядывать в сейф, ответил Супонев. - Совершенно незачем. У шпионов жизнь коротка.
        В сейфе находились несколько папок и пистолет. Супонев достал папку, ту самую, толстую, желтого цвета, развязал тесемочки, вытащил из папки лист и неспешно изучил.
        - Ничего не понимаю, но лейтенанту конец. Грёбаный конфедерат!
        Главный сержант вернул лист в папку, завязал тесемочки, бросил папку обратно в сейф, взял пистолет, проверил обойму и положил оружие в карман.
        - А я понимаю? Если вы, местные, ничего не понимаете, то я тем более.
        Шпарин силился вспомнить - видел ли себя в тех кабинетах и раздумывал, сообщить или нет главному сержанту о видении. Решил не сообщать, посчитав увиденное за приступ слабости и очередное кратковременное помутнение рассудка, но не выдержал и сказал:
        - Нет, у вас тут что-то происходит! Балдеете время от времени?
        - Ничего у нас тут не происходит. Работаем... Отлавливаем шпионов вроде тебя, - отворачиваясь от сейфа, ответил Супонев и недобро подмигнул Шпарину. Глаза главного сержанта поменяли цвет с противного сизого на не менее противный грязно-жёлтый.
        Шпарин кивнул на открытый ранец, валяющийся у открытого сейфа.
        - Сдаётся мне, что происходит и вы не тот, за кого себя выдаёте. Я, эта-а... в этом просто убежден!
        - С чего бы "эта-а" в этом? - спросил розовощекий главный сержант, копаясь у себя в таком же розовом ухе.
        - Сейф! - сказал Шпарин. - Папка! Вы глаза свои видели?.. И слишком много на себя берете, не смотря на невысокое звание.
        - Может ты и прав, - сказал Супонев, продолжая дергать мочку уха.
        Шпарин присмотрелся и разглядел в центре мочки миниатюрную клипсу. Из-за розовой мочки вылезла тоненькая проволочка с крохотной бусинкой на конце. Раздался еле различимый тончайший свист, который тут же прекратился.
        - Прошу связь с "Другом". "Чистая линия". "Белый букет чертополоха", - сказал Супонев.
        - Какой букет? - переспросил Шпарин. - Может красненького? Портвейна?..
        - "Чистая линия". Закрытый канал. Назовите кодовое имя", - раздался тихий бесполый голос.
        - Муфлон, - ответил главный сержант, косясь на Шпарина.
        - "Назовите второе кодовое имя".
        - Глотка.
        - "Соединяю".
        - Муфлон. Рыжий... С большой глоткой, - сказал Шпарин, все еще весело блестя глазами. - У нас муфлоны водятся в горах или в пустынях, но большое их количество, как ни странно, проживает в городах. Это же такие городские козлы... И у вас, получается, они везде.
        Супонев пожевал нижнюю губу и погрозил Шпарину кулаком.
        - "Друг" на связи".
        - У меня, кажется, "негодяй", - сказал Супонев. - Большой "веселый негодяй". Подчеркиваю, "веселый негодяй". Мои действия?
        - "Кажется? В игрушки играете?".
        - Возникли проблемы, - нерешительно сказал главный сержант.
        - "Разберитесь и решите проблемы".
        Проволочка с бусинкой спряталась в клипсу. Супонев снял с ремня наручники и приковал Шпарина к стулу.
        - Некоторое время придётся побыть одному. Кстати, если ты запамятовал, муфлон - хищник, редкий, опасный хищник.
        В кабинет влетел одетый сержант Кесин. Супонев поднял брови.
        - Не спешим, сержант?
        - Два доходяги отрубились, пришлось отправить в госпиталь.
        - Идём брать Ляхова. Дуй за автоматом. Я давно подозревал белобрысого, - сказал Супонев, с сожалением смотря на Шпарина. - Разорваться что-ли? Ладно, тобой я займусь, когда вернёмся.
        Дверь кабинета захлопнулась. Шпарин подождал пока гулкие шаги не стихли и рывками, вместе со стулом, подобрался к сейфу.
        - Ошибка, товарищ главсержант. Я такого от вас не ожидал. Приковывать нужно обе руки и сейфы закрывать. Итак, посмотрим из-за чего весь сыр-бор.
        Шпарин вытащил желтую папку, прижал подбородком к груди, свободной рукой развязал тесёмочки и положил на колени. В правом верхнем углу папки красная выпуклая надпись: "Высшая степень секретности". Чуть ниже: "Департамент Закрытых Исследований". По центру черными буквами: "Проект Сеть. Принципы моделирования пространства. Рабочая версия. Научный руководитель проекта профессор Гамкин". Рукописные листы, мелкий, стремительный почерк. Множество исправлений, зачеркиваний, дописок на полях. Шпарин, не вглядываясь в текст, вытаскивал из папки лист за листом, пробегал глазами и убирал назад. Одной рукой делать это было сложно и он, вместе со стулом, припрыгал к столу. Дело пошло быстрее. Схемы, формулы. Формулы, схемы... В коридоре послышался топот, Шпарин, не успев просмотреть и пятой части содержимого папки, на оседланном стуле бросился к сейфу. Дверь распахнулась, на пороге возник главный сержант и увидел дремлющего Шпарина. Супонев подозрительно осмотрел кабинет. Шпарин зевнул и потянулся.
        - Как всё прошло, поймали лазутчика?
        - Не твоё дело. Ты хорошо себя вел в моё отсутствие? Ничего не трогал?
        Главный сержант вернулся без берета, с царапинами на лысине и ссадиной на подбородке. Кесин отсвечивал здоровым тёмно-лиловым синяком под левым глазом и пытался стянуть оторванный рукав, собранный в гармошку на локте.
        - Какое у тебя прозвище или кличка в кругу сослуживцев? - любуясь фингалом, спросил Шпарин. - Помощник муфлона?
        - Не скажу! - набычился сержант.
        - Ну так как, схватили оборотня? - не унимался Шпарин.
        - Лежит твой оборотень под брезентом с дыркой в башке. Настигли. Еще немного и ушел бы, - сообщил Супонев, осторожно прикасаясь к повреждениям на лице. - Сопротивлялся отчаянно, мерзавец.
        - Куда бы он ушел? Датый! С двух шагов в меня не попал. Убили, мерзавцы, пьяного помначштаба. Убили, без суда и следствия.
        - Да, ты, ты... - захлопал противными грязно-жёлтыми глазами Супонев. - Ты что болтаешь?
        Кесин содрал рукав и стал вытирать им штык-нож автомата.
        - Дотявкается он у нас. Додухарится.
        - Откуда кровь? - показывая пальцем на штык, спросил главный сержант.
        Кесин достал из кармана тряпицу, развернул и показал два человеческих уха, нанизанных на кусок грязной веревки.
        - Ребята говорят приказ вышел: за каждого пойманного шпиона, живого или мёртвого, орден дают. Доказательство.
        - Эх!.. Совсем дурак стал! - устало сказал главный сержант. - Выбрось немедленно. Нет такого приказа. С вами скоро чокнешься.
        - Да, это точно, - согласился Шпарин. - С таким контингентом недалеко и до больнички. Один Додоня чего стоит. А этот вообще идиот. Психушка с мордатыми санитарами ждут вас не дождутся.
        - Опять он обзывается! Господин главный сержант, и почему вы при нем всё говорите и рассказываете?
        - И в самом деле, почему? - спросил Супонев. - А потому, что он никому никогда ничего не скажет. Не доживёт до обеда.
        - Никогда не говори никогда. Это у нас примета такая и, представьте, она работает, - спокойно заметил Шпарин. Сказал спокойно, а холодок в груди почувствовал и всегда его чувствовал, с самого начала, когда проклятая сфера свалилась ему на голову. А ещё говорят про инопланетян. А эти то, кто?
        Главный сержант подтянул свободный стул и уселся напротив Шпарина.
        - Выкладывай! - сложив ладони и похрустев пальцами, сказал Супонев. - Имя, фамилия, звание. Кто, куда, зачем, откуда. Советую больше не шутить. Иначе проблемы на твоей смазливой морде возникнут сразу после того, как ты откроешь рот.
        - По морде бить нельзя, - подал голос Кесин. - Следы останутся. Начальство будет недовольно.
        - А мы не по морде, - игриво сказал главный сержант. - Мы по почкам, мы по печеночке. Мы сами начальство.
        - Повежливее, повежливее, - предупредил Шпарин. - Иначе проблемы возникнут у вас. Обратная связь, так сказать.
        - Да ты что? - наотмашь хлопая Шпарина по щеке, удивился Супонев.
        Шпарин завел свободную руку назад, обхватил спинку стула, и ударил главного сержанта в лицо поднятыми ногами.
        - Сволочь!.. - лежа на полу и ощупывая физиономию, простонал Супонев. - Нос...
        Голова Шпарина вспыхнула адским пламенем и взорвалась миллионами искр.
        - Убил? - услышал он голос главного сержанта. - Не убил.
        - Сейчас исправим, - сказал Кесин. - Добить?
        - Нет. Много свидетелей. Он зарегистрирован. Надо было в лесу кончить. Этот пришлёпок, Додоня, засветил. На КПП видели. Запри его до завтра, где-нибудь.
        - Все приемники забиты. Разве в подвал? Схожу за ключами.
        Шпарина отстегнули от стула и привели в подвальный этаж. Длинный ряд металлических дверей с небольшими оконцами забранными решетками. Вонь. Тускло горели светильники. Из окошек смотрели бледные лица.
        - Я, Палыч, скоро с ума сойду, - побрякивая связкой ключей, пожаловался Кесин. - В последнее время то черные, то красномордые, теперь второй день косоглазых водят. Ловят и водят. Ловят и водят.
        Главный сержант заглянул в одно из окошек
        - Новые гости не скоро пожалуют, эти последние. Авария у них на "Холме" серьезная.
        Кесин остановился у последней двери.
        - Здесь эти, которых сегодня у озера прихватили. Куда бы вашего засунуть? Может его в овраг, пока начальства нет?
        - Ты эти разговоры брось, Кесин! Инструкции забыл? Знаю я про твои художества. Смотри, попадёшься, пеняй на себя!
        - А вы?
        - Мне можно.
        - Почему мне нельзя? Это люди? Образины ненашенские. Вообще не пойму, что происходит. Никто не понимает. Идешь, иной раз, с ребятами по маршруту, вдруг накатит что-то, волосы дыбом, заледенеешь весь и не знаешь чего хочется, то ли в землю зарыться, то ли на дерево забраться и завыть во весь голос. Вот парни и звереют.
        - Покайтесь, гады! - проревел Шпарин, впадая в яростное нецензурное мессианство. - Выродки, мать вашу и туда, и сюда... - он добавил ещё несколько очень плохих слов о близких родственниках сержантов и вспомнил негра на березе. - Воздастся вам на том свете за грехи ваши. Голыми задами на угольях будете сидеть и черти, хари ваши противные, макать будут в ацетон вместо водки.
        Последнее, что увидел Шпарин в ту секунду был кулак главного сержанта. Тащили его наверх за ноги, препираясь о преимуществах и превратностях службы в охранном отряде.
        - Буду подавать рапорт о переводе.
        - Дурак ты, Кесин, - проворчал главный сержант. - Где такую службу найдешь? Год за три, как на войне.
        - Так война идет, непонятно с кем, против кого.
        - Какая война, Кесин?
        - А ящерка из второго квадрата? Зубья с мою руку. Убила троих, пока не загнали в болото. Утопала, завывая так, что мороз по коже. Ребята натуральным образом обоссались.
        - Жалование армейского капитана.
        - А самолет? Бомбы бросил, питомник порушил, обезьяны взбесились, кусались, самцы гонялись за женщинами.
        - Кормежка бесплатная.
        - А конники в одёжах из шкур, с луками-копьями?.. Перебили половину девятого взвода, пока самих не постреляли.
        Сержанты выволокли Шпарина на свежий воздух и бросили возле клетки с медведем.
        - Я знаю, где его пристроить. Будет ночевать с "мишей". Неси из пыточной оснастку, - приказал Супонев.
        Смеркалось. Жизнь на Базе затихала. На небе появились звезды. Шпарин задрал гудящую голову и высматривал знакомые созвездия.
        "Большая Медведица... вот она, а вон созвездие Ориона над самым горизонтом. В конце лета Орион появляется в этой части звездного неба. Я на Земле. Но вот где?".
        - Почему ваш флаг в штабе? - спросил Шпарин. - Флаг должен гордо трепетать на свежем ветерке. У вас он, мне представляется, черного цвета, с черепом и костями, и место ему на верхушке самой высокой березы.
        - Убь... Убь... - простонал главный сержант. - Я тебя сейчас убью.
        Вернулся Кесин, волоча за собой что-то длинное и звенящее. Главный сержант надел на Шпаринскую шею металлический обруч с цепью, щелкнул замком на обруче и подергал цепь.
        - Прошляпил такого важнючего шпиона. И где? В самом штабе! Как это повлияет на дальнейшую карьеру главного сержанта Супонева или как там его на самом деле?
        - Никак не повлияет... Залез, гад, в сейф-ф... - наваливаясь на Шпарина, забрызгал слюной главный сержант.
        - Недоглядели!.. - засуетился Кесин, просовывая руки к горлу Шпарина. - Палыч! Палыч!?.. А давай я? Давай я?..
        - Убивают! Безвинно-о!.. - заорал Шпарин, отбиваясь ногами от лежащих на нем сержантов. - Карау-уул!.. Караул, в ружье! Враги среди нас! Шпионы-ы-ы!..
        Вопли Шпарина, отражаясь от стен зданий в вечернем прохладном воздухе, гулко загуляли по Базе. Из казармы напротив штаба выскочил офицер. Главный сержант встрепенулся, бросил Шпарина и поднялся с колен.
        - Что вы делаете, главный сержант? - подбегая, закричал офицер. - Немедленно прекратить! Забылись? Оставьте его! Завтра прибывает из отпуска командир. Я доложу о вашем поведении, главный сержант!
        - Есть, лейтенант! - пробормотал Супонев. - Так точно!
        Офицер вернулся в казарму.
        - Литеха - козел! - сказал Кесин. - Довыпендривается этот Осинкин.
        - Хоть один нормальный человек... - задыхаясь и кашляя, просипел Шпарин. - Нашелся...
        - Ну ты и сволочь! - сказал главный сержант.
        - Я?.. Я сволочь? - изумился Шпарин.
        - Завтра тебе все равно финдец придет. Так, Кесин, протаскивай цепь через клетку, замок вешай с той стороны, чтобы писака не добрался. Всё, порядок. Устал я, сержант, сегодня, как собака. Кстати, бывший помначштаба изволили оставить некоторый запас. Так что приглашаю, закуска найдется.
        Шпарин подергал цепь скованными руками. До клетки меньше метра. Медведь лежал рядом, на боку и, просунув сквозь прутья лапу, пытался дотянуться до соседа, делая это осторожно, словно играя, так, что Шпарину было совершенно не страшно.
        - Спокойной ночи! - пожелал Шпарин медведю и тоскливо посмотрел в ночное звездное небо. - Судя по их замашкам, тезка, мне и правда завтра "кирдык" придет.
        Уснуть на голой земле с разбитой головой, скованными руками и хомутом на шее не получалось. Разглядывая небо с яркими звёздами, Шпарин думал о том, что бы делал сейчас, не пойди он сегодня через этот треклятый лес. Может быть сидел на лавке у дома и беседовал после нескольких рюмок чая с соседями о политике. А может кувыркался на скрипучей деревянной кровати без сна и мечтал. Или всё-таки уехал в город и засел, наконец, за новый роман. И только начал подремывать, баюкая боль, как послышались голоса и из штаба чуть ли не в обнимку вывалились оба мучителя. Сон сняло как рукой.
        - Где тут неугомонный наш? Жаль, водочки не прихватили, - весело сказал главный сержант. - Хочешь? Последнее желание - закон. Кончились твои шпионские игрища.
        Кесин хихикнул.
        - Так я принесу. Щас сбегаю. Главный сержант сегодня добрый.
        - Помянули лейтенанта? - спросил Шпарин.
        Короткой потной ночью снились кошмары. Запомнился лишь один, последний, где измученный Шпарин скачет верхом, цепляясь за рога розового муфлона. За ним гонится, тоже верхом, на медведе из клетки, главный сержант, размахивая цепью с обручем как арканом. Все действо происходит на плаце разрисованным желтыми треугольниками. Плац полон молчаливых зрителей в военной форме. "Не уйдешь!.. - орёт Супонев, одетый в средневековые доспехи. - Все равно достану!". "Рога от дохлого муфлона!", - кричит в ответ Шпарин, показывая главному сержанту фигу. Среди зрителей стоят плечом к плечу Додоня и Кесин. Кесин целится в Шпарина из снайперской винтовки. "Погоди, так вернее, - говорит Додоня, поднимая гранатомет со шнековым магазином под короткой зеленой трубой. - Не будет мучиться". Кесин стреляет первым. Шпарин вместе с муфлоном кубарем катятся по бетону. "Финита", - говорит главный сержант, оборачиваясь к зрителям. Три солдата в таких же, как у Супонева доспехах, крючьями утаскивают мертвого муфлона. Зрители молча опускают большие пальцы рук вниз. "Рога теперь наши. Жри, "миша", заслужил, - показывая на Шпарина и
снимая с медведя конское седло, счастливо произносит Супонев. - А ты говорил: "никогда не говори никогда".
        123
        ГЛАВА 3. БАЗА. УТРО. НОВЫЙ ПОВОРОТ.
        "Приснится же такая пакость. Моя жизнь превратилась в пакость, в мерзость, в какое-то дерьмо. И почему это произошло со мной, а не с Юркой, алкоголиком из соседнего подъезда или с Венькой Сенцовым, который женился на Ленке, моей первой любви? Наверное именно это и называется: оказаться не в том месте, не в то время, не в ту минуту, не в ту секунду...".
        Шпарин стоял пятым с левого края шеренги, на квадратной зеленой площадке, обрамлённой лесом, довольно далеко от основных построек Базы. Стоял без наручников и хомута с цепью, мокрый, подрагивая от утренней прохлады. Утром его разбудили, полив водой из ведра, сняли кандалы, дали отлить, дали напиться из того же, впрочем, довольно чистого ведра и привели сюда.
        "Моё природное хладнокровие, мой весёлый нрав, моя честность, моя порядочность, мой... что ещё... моя смелость... самообладание, не дадут сгинуть в этом проклятом мире, где я оказался волею судеб...".
        С хладнокровием, а также с самообладанием было уже не очень. Дело явно шло к концу. Скорее всего к той самой дыре за спиной. Около полусотни солдат построены буквой "П". В основании буквы неровная шеренга людей. Воняет не пойми чем. За шеренгой - широкий и длинный, метров пять на десять, прямоугольный провал в земле и две высокие трубы. Тяжёлая крыша провала отъехала в сторону, порождая неприятные ощущения за спиной. Рядом со Шпариным топтались четверо рыжеватых мосластых мужиков. На всех четверых пластинчатые металлические панцири, кожаные штаны и короткие сапоги. На последнее мужчине, последнем в шеренге, порванный в нескольких местах малиновый плащ, застегнутый на правом плече бронзовой пряжкой.
        "Неужели римляне!? - поразился Шпарин, удивляясь и им, и тому, что ещё может удивляться. - Быть не может! Но я их во сне видел".
        Мужчины, похожие на римских легионеров, бросали свирепые взгляды на солдат и, то и дело, хватались за пустые ножны, висящие на перевязи на правом боку. Вдоль шеренги прохаживался тучный офицер с длинными бакенбардами загнутыми к уголкам рта. Прежде чем двинуться с места, он долго смотрел на Шпарина. На зеленых погонах по серебристой звезде. Коричневый берет лихо заломлен вверх. За офицером следовали, повторяя его движения, несколько таких же заломленных беретов. Но у майора, Шпарин слышал, как к тому обращались, берет выглядел круче всех. Видимо, это и был командир Особого Охранного Отряда майор Древака. Позади офицеров, вместе с Додоней и Кесиным, стоял Супонев с распухшим носом, залепленным пластырем, при новом, тесном ему головном уборе, и делал вид, что совершенно не знает вчерашнего пленника.
        Майор начал с дальнего конца шеренги и остановился у крайнего, тощего, в длинной хламиде, седого старца. Старец замахнулся на майора посохом и закричал на незнакомом языке.
        - Бесполезен, - неожиданным приятным баритоном сказал майор.
        Подскочили солдатики и старец полетел в провал. Следующим оказался толстенький, невысокого росточка джентльмен в растерзанном черном смокинге.
        - Бесполезен, - сказал майор и джентльмен завизжал, улетая в яму.
        Пришла очередь азиатов. Их было около двух десятков.
        - Каменоломни или народные стройки? - спросил майор у офицера, впритирку стоящего за ним. - Оглох, лейтенант!?
        - Заявок нет! - заглядывая в черную папку, доложил тот.
        - Ликвидировать! - сказал майор.
        Азиаты, прижав руки к груди, подправляемые стволами автоматов, сами попрыгали куда надо. Крыша провала задвинулась. Из труб вылетело пламя. Воздух наполнился отвратительным запахом. Несколько человек из шеренги бросились на солдат. Автоматные очереди. Крыша крематория отъехала, к убитым подбежали солдатики и сбросили трупы в провал.
        - Собирают всякую дрянь, - сквозь зубы сказал майор.
        - Проблемы на "Холме", господин майор, - доложил офицер с четырьмя звездочками на погонах. - Посмотрим остальных?
        - Процент отсева высок как никогда. Отобрали всего пятерых. Вроде бы ничего. А, Трепов?.. Отправляйте.
        Отобранная пятерка бронзовокожих, длинноволосых и здоровых на вид мужчин в теле, в ботфортах и рубахах-кольчугах, покинула под конвоем площадку с крематорием.
        - А это что за чучело? На обезьяну не похоже... Вы кого поймали? - озадаченно спросил майор. - Это, кажется, баба. Симпатичная мордашка. Глаза большие. Смотри, как зыркает. Волос на ногах и морде нет, и хвоста нет. Ежели её отмыть, сгодится для утех низших чинов, - пошутил майор.
        - Мы её не ловили. Она бродила по опушке леса, потом пришла и сама стала в строй. У нас есть несколько таких экземпляров. Вероятно, сбежала из питомника.
        Черноглазое существо зарычало и огромными прыжками помчалось к лесу. Майор проводил убегавшую взглядом и, заложив руки за спину, покачался на каблуках.
        - Ну и чёрт с ней. Продолжим. Вот что, раздолбаи... Расходный материал выглядит чрезвычайно убого. Одежда порвана, почти все избиты. Мне доложили, что на Базе бардак! На Базе чрезвычайное происшествие! Многих "биобов" не доводят до Базы!.. А вон того!.. - майор показал на Шпарина. - Вчера хотели убить прямо у входа в штаб. Начальник Департамента лично посоветовал мне скорейшим образом прибыть в Отряд. Я прибыл! И что я вижу?!.. Капитан Трепов, вы, как начальник штаба должны постоянно контролировать ситуацию. Доведите до подчиненных мой приказ о неукоснительном исполнении "Свода инструкций по задержанию и препровождению "Биологических объектов" на территорию Базы". Уличенные в неисполнении "Свода" будут немедленно переведены в разряд "биобов", отправлены в питомники Центра для опытов или на "Игры". Пусть офицеры вдолбят это в головы подчиненных.
        Майор остервенело поковырял траву мыском синего ботинка.
        - Испортили отпуск, раздолбаи! Размудаи, разбубуи... Отпускай вертоплан!
        Лейтенант за спиной майора отпрянул и забубнил в рацию. Стоящий у края леса пятнистый сигарообразный аппарат с медвежьей мордой на фюзеляже повернул двигатели на коротких крыльях вертикально вверх. Лопасти дрогнули, начали движение и быстро превратились в два бликующих круга. Аппарат качнулся, немного нырнул вперед и резко ушёл в небо. Майор махнул рукой.
        - Заканчивайте, Трепов.
        Начальник штаба быстрым шагом пошел вдоль шеренги.
        - Ликвидировать!
        - Ликвидировать!
        - Бесполезен!
        - В печь!..
        - Ликвидировать!
        Через короткое время в живых из "биологических объектов" остались Шпарин и четверка осатаневших легионеров.
        - Что с этими? - спросил капитан Трепов у майора.
        - С этими?..
        Майор пристально рассматривал Шпарина. Шпарин присматривался к автомату солдатика стоящего в метре от него.
        "Шаг вправо... по яйцам... хватаю автомат...".
        - Может оставим? Крепкие, здоровые, злые, - сказал майор. - Научим, обучим, и вольются они в нашу дружную семью, и будут служить на благо новой родине и отцу нашему Генерал-Губернатору.
        Майор приблизился к Шпарину.
        - А, Михаил Иванович?
        - Это вы мне?.. - спросил Шпарин.
        - Тебе, тебе... - сказал майор.
        Главный сержант, обретающийся рядом с майором, подпрыгнул на месте.
        - Не понял? Как это - Михаил Иванович?
        - Тебе и не понять, - буркнул майор и протянул к Шпарину руки. - Ну здравствуй, Миша! Я всё сомневался - ты это или не ты.
        - Карты на стол! - завопил главный сержант, вытаскивая из внутреннего кармана кителя сине-красно-жёлтое удостоверение. - Я капитан Супонев! Департамент Безопасности. Прошу объясниться, господин майор!
        - У-у-у!.. О?.. А-а!.. - раздались крики.
        Молодой легионер в плаще ударил ближайшего солдата ногой в пах, подхватил подающий автомат и, не зная, как с ним обращаться, взял оружие за ствол и сильным ударом свалил начальника штаба. Легионеру тут же в спину воткнули штык. Его товарищи бросились на помощь. Образовалась свалка. Шпарин немедленно ввязался в схватку, получил скользящий удар прикладом по разбитому затылку и был повержен на землю. Мелькали кулаки, приклады автоматов, поднялась беспорядочная пальба. Но силы были не равны.
        - Куда стреляете, идиоты?!.. - когда побоище закончилось тихо спросил майор, оглядываясь по сторонам и теребя вырванный пулей клок ткани на рукаве кителя.
        Раздался ещё один выстрел. Супонев добил раненого легионера в плаще. Берета на главном сержанте опять не было и появились новые ссадины на розовощекой физиономии. С легионерами было покончено. Несколько служивых валялись на земле, не подавая признаков жизни, потом зашевелились и начали вставать.
        - Звери-и!.. - простонал один из солдатиков, заливаясь кровью и пытаясь приладить на место почти оторванное ухо.
        Шпарин вспомнил нанизанные на веревку уши помначштаба. Он сидел на траве, его тошнило, а в голове метрономом стучала фраза майора: "Ну здравствуй, Миша! Ну здравствуй, Миша... Ну здравствуй...".
        Капитан Трепов лежал с проломленным черепом и дергал ногами. Супонев склонился к начальнику штаба.
        - Не жилец. А жаль, сегодня хотел арестовать. Дружок Ляхова. Кто из них главный теперь не узнаешь.
        - Хорошая у вас компашка собралась, - сказал майор. - Одно начальство.
        Супонев озираясь, поигрывал пистолетом.
        - У нас, у вас! Какая разница? Хотя как это - у вас? - возмутился капитан, отрывая у солдатика ухо и бросая на землю. - А кто командир этого сброда? Но среди офицеров есть ещё подозреваемые. У них и узнаем, кто главарь осинового гнезда.
        Из группы военных принимавших участие в битве с легионерами отделились два офицера и, петляя, понеслись к лесу.
        - Догнать! - крикнул Супонев.
        Время было упущено. Беглецы быстро удалялись. Чёткий строй давно сломался, большинство солдатиков пользуясь моментом улеглись на траву и не слышали команды. Некоторая часть военных толпилась у основного места событий.
        - Огонь! - скомандовал майор. - Стреляйте по ногам.
        Супонев нажал на курок. Вместо выстрелов раздались щелчки. Мерзко матерясь капитан полез за новой обоймой. Обрадованные возможностью хоть кому-то отомстить за недавнее унижение и побои в схватке с легионерами, солдаты принялись лупить длинными очередями. Результат не замедлил сказаться. Один из беглецов нашпигованный пулями сделал несколько кульбитов и упал.
        - Мудустрелы! - крякнул майор. - Дайте-ка мне ружьишко.
        Ему подали автомат, майор прицелился, выстрелил... и голова последнего беглеца разлетелась вдребезги.
        - Как вы сказали такая стрельба называется? - насмешливо спросил Супонев. - Ну, то слово, которое вы произнесли?
        - Донесение о произошедшем будем писать вместе. Не вздумай состряпать что-нибудь эдакое сам, - выписывая рукой в воздухе замысловатый узор, сказал майор. - Понял? А куда девался Михаил Иванович?
        Шпарин ползущий к лесу, лелея надежду скрыться, услышав голос Древаки, распластался на земле и замер.
        - Убили?! - подбегая к Шпарину, крикнул майор.
        - Отпустите меня, - прохрипел Шпарин, сжимая в кулаках вырванные пучки травы. - По-хорошему-му...
        - Поживее всех неживых, - расстроился Супонев.
        - А-а!? Мутанто капитано-главсержанто. Как успехи в борьбе с грёбаными конфедератами? Быстро вы движетесь по служебной лестнице. Прямо прыжками.
        Майор помог Шпарину подняться.
        - Миша, ты живой и это самое главное! Какое счастье... Опоздай я на день и тебя бы не было. Я вижу - тебе досталось.
        - Так всё же: кто это? - хмуро спросил капитан в форме главного сержанта.
        - Потом... - отмахнулся майор. - Где адъютант?.. Лейтенант, машину! В госпиталь, отдельную палату, самую лучшую. Помыть, обработать раны, одеть, накормить...
        - Усыпить, - вставил Супонев.
        - ... сделать всё как положено! Вечером ко мне.
        - Мои люди поедут с ним.
        - Не возражаю, - кивнул Древака.
        В длинный, уродливого дизайна зеленый автомобиль погрузились адъютант, как две капли похожий на предателя Ляхова, такой же белобрысый и тощий, Кесин, Додоня и Шпарин. Додоня оттеснил водителя и уселся за руль.
        - Соскучился, - заявил младший сержант. - Счас покажу вам класс.
        Авто с высокими и широкими колесами, тупой мордой, открытым верхом, распугивая бредущих солдат, рвануло по травяному полю.
        - Построиться! - послышался сзади окрик майора. - Ползете, как стая муфлонов.
        - Послушайте, лейтенант? - сдвигаясь к адъютанту, спросил Шпарин. - Вы, часом, не брат Ляхову? Уж больно похожи. Прямо вылитый убиенный помначштаба.
        Лейтенант, отодвигаясь, ожесточенно замотал головой.
        - Тогда скажите, а и вправду муфлон опасный хищник?
        - Что вы? - морща нос, ответил за лейтенанта Додоня. - Муфлончик совсем не опасный. Это такая замесь барана с козлом. Полорогий - тот вкусный. А криворогий муфлончик - вонючий и кусучий. Мраз-зота...
        - ... и смахивает на главного сержанта, - досказал Шпарин. - То есть на капитана Супонева.
        Спина Додони затряслась от смеха. Шпарин улыбнулся и откинулся на спинку сиденья.
        - Что и требовалось доказать. Хорошая машина, сиденьев аж пять штук, идёт мягко, а как быть, если ненастье или враги нападут?
        Додоня молча нажал какую-то кнопку. Из дверок выползли толстые стекла и металлические щитки и, сцепляясь между собой, через несколько секунд образовали единое целое, закрыв автомобиль.
        - О! - сказал Шпарин. - Супер!
        Додоня гордо тряхнул головой.
        - Не знаю, что вы имели в виду сказать. Но это вездепроход специального назначения. Выпускается только для охранных отрядов.
        "Вездепроход" задергался и через несколько метров остановился. Младший сержант начал тыкать кнопки на щитке приборов.
        - Может горючее кончилось? - спросил Шпарин, соображающий в этих делах.
        - Точно, кончилось, - подтвердил Додоня, отвешивая водителю подзатыльник. - Ты заправлялся сегодня? Тащи канистру.
        Пока водитель лазил в багажник, Шпарин обратил внимание на Кесина. Сержант сидел сзади и, как не отворачивал голову, второй фингал на правом глазу выделялся ярче первого.
        - Не прячься, - сказал Шпарин. - Теперь темной ночью тебе можно ходить без фонаря.
        - Вы нас извините, за вчерашнее. Мы же не знали кто вы на самом деле.
        Шпарин осторожно потрогал затылок.
        - Да, уж... А кто я, по-вашему?
        - Начальству виднее, - ответил Додоня, принимая канистру у водителя. Младший сержант положил канистру на капот и отвинтил крышку. - Начальство лучше нас знает.
        - Утром залил, а в бак забыл. Думал полный, - сказал водитель.
        - Думать надо головой, а не тем местом... - повторил Додоня фразу Супонева, подставляя под струю рот. - Будете?
        Глаза Шпарина полезли из орбит и второй раз за утро его потянуло очистить желудок.
        - Большое спасибо, но я бензин не пью, - отказался он, борясь с тошнотой.
        - Не знаю, что вы имели в виду сказать, но это вода. Водители специально ездят к роднику, там она мягчее, для двигателя лучше. Вы, верно, забыли.
        ГЛАВА 4. БАЗА. БАШНЯ. ВЕЧЕР.
        Вечером башня из темного стекла казалась особенно зловещей. Шпарина привели к ней в сумерках, опустили на лифте на третий подземный этаж и начали готовить к промыванию мозгов. Легкий мандраж при виде темного стеклянного здания с надписью над входом "Лабораторный комплекс" сменился предчувствием ужасных и унизительных процедур. Зал, куда его привели, был забит аппаратурой, развешанные на стенах средневековые орудия пыток, скорее для антуража, чем для их применения, совсем не прибавляли оптимизма, а мощные слесарные тиски, закреплённые на углу металлического стола и хирургические инструменты, разложенные на белой клеёнке, повергли его в тихий ужас. Люди в чёрных халатах, подпоясанные узкими кожаными ремнями, содрали одежду, усадили Шпарина в металлическое кресло, вдели руки и ноги в широкие хомуты, намертво пристегнули к подлокотникам и ножкам, надели на голову ажурный сетчатый шлем и распахнули веки маленькими прищепками. На рукавах палачей в чёрных халатах краснели шевроны с чёрными цифрами от единицы до одиннадцати.
        За прозрачной перегородкой в небольшом кабинете сидели майор Древака и капитан Супонев, сверлили друг друга глазами и беззвучно открывали рты. Супонев был одет в новый мундир, свернутый на бок нос удлинился, под глазами зрели синяки. Капитан держался очень уверенно. Древака выглядел утомлённым и стал ещё толще. Не смотря на трагизм ситуации, от зоркого взора Шпарина не укрылись мертвенная бледность и ставшая гуще поросль бакенбард на лице майора. В более спокойной обстановке разительные перемены бы насторожили, но сейчас Шпарина волновали действия людей толпящихся вокруг спецкресла.
        - Уважаемый Геннадий Илларионович, включите микрофон в кабинете, послушаем о чём начальство беседует, - деловито крепя на теле Шпарина присоски с датчиками, попросил молодого блондина в очках добрейшего вида седенький толстячок с пронзительными голубыми глазами. - Жаль, начальство рядом. Не терпиться запустить руки в живот. Каков экземплярчик!..
        - Пытать будете? Внутренности выворачивать? - спросил Шпарин у людей в чёрных халатах. - А халаты чёрные почему? Чтобы крови не было видно?
        - Пытать не будем. Пока, - бодро ответил узкобородатенький седенький толстячок. - Шутка. Конечно же будем. Сначала поиграем, потом я вырежу вам все, что можно. А это уже не шутка.
        - Кто-бы сомневался, - процедил Шпарин. - У вас на рожах так и написано: мы злобные душегубы.
        Толстячок подергал присоски, потёр ладошки и представился:
        - Я ваш новый доктор. Профессор Давкин. Люблю, знаете ли, всё сам делать.
        - Я вижу, - сказал Шпарин, разглядывая человеческие органы в прозрачных сосудах на стеллажах. - С энтузиазмом вытаскиваете внутренности. Убейте меня сразу.
        Майор за прозрачной перегородкой покашлял и грозно произнёс:
        - Рапорт о твоей деятельности на вверенной мне территории без санкции Департамента завтра будет лежать на столе у министра. Никто не отвертится. В том числе и твое высокое начальство. Такие вещи согласовывать надо или, хотя бы, предупреждать коллег.
        - Санкции были, уверяю вас. Достаточно одного звонка, - нагло сказал Супонев, закидывая ногу за ногу. Капитан без разрешения взял со стола майора папиросы "КОМСОСТАВ" с надписью через всю коробку "БЕЗ НИКОТИНА", вытряс папиросу и щелкнул зажигалкой.
        - Сомневаюсь, капитан, иначе я бы о тебе знал. Мое начальство, в отличие от твоего, всегда ставит в известность о предстоящих акциях. Но ты хорошо поработал. Разоблачил вражескую агентурную сеть. За два года ни одного прокола. Даже я тебя не раскусил.
        - Значит, говоришь, карты на стол? - продолжил майор. - Хорошо.
        Древака вытянул из кармана кителя сине-красно-белое удостоверение, раскрыл и поднес к носу Супонева.
        - Департамент Тайных Операций и Контршпионажа. Древака Ферапонт Максимович. Полковник, - прочитал Супонев. Капитан вскочил, уронил папиросу и вытянулся по стойке смирно.
        - Господин полковник! Ни сном, ни духом!..
        - Полковник? - удивился очкастый блондин.
        - Прервёмся, коллега, на пару минут, - настораживаясь, сказал толстячок и помахал чёрным халатам. - А вы двигайтесь, двигайтесь...
        - Дурдом, - сказал Шпарин. - Не знают звания начальства.
        Профессор покосился на металлический стол с тисками. Блондин в очках отрицательно помотал головой.
        - Рано. Мы не звери.
        - Естествопытатели-вырыватели, - сказал Шпарин.
        - Потом, - ласково сказал профессор. - Потом, после окончания необходимых процедур, рекомендованных начальством, я покажу, как это делается. Вживую.
        - Человеческие органы на продажу? - поинтересовался Шпарин. - Наверное, заработали кучу денег? Органы нынче дорого стоят. А как же клятва старого грека?
        Очкарик схватил толстячка за руки.
        - Спокойно, профессор!
        - Спокойно, капитан! - сказал за перегородкой майор. Древака убрал удостоверение в карман, достал другое и поднес к носу капитана.
        - Читай: "Шпарин Михаил Иванович. Капитан. Специальный агент". Это он тебе нос подправил? Чуть более двух лет назад агент Шпарин был переправлен к конфедератам для внедрения в тамошние оппозиционные круги под видом диссидента бегущего от насилия властей, запрещающих свободу слова, мысли, и так далее... Я сам его готовил и натаскивал. Один из лучших кадров. В течении короткого времени завел друзей и единомышленников в элитной журналистской и писательской среде. Благосклонно принят в структурах близких к власти. Приобрел приятелей среди офицерского состава одного из главков Министерства обороны. Завел многочисленных любовниц. Помимо постоянно публикуемых пасквилей в центральной прессе в адрес бывшей родины, издал несколько тонких книжек той же направленности, два любовных авантюрных романа, принятых на "ура", и фантастический роман "Записки Скитальца". Когда успел?.. Часто выезжал на конференции за границу, где читал лекции о современных реакционных и диктаторских режимах. Несколько раз арестовывался за зубодробительные скандалы в питейных заведениях высшей пробы, каждый раз уходя от ответственности
благодаря связям на верхнем уровне. Любимец женщин. Множество вызывающих интрижек со светскими дамами. Использовал их на всю катушку для получения информации военного значения. Для этого даже женился два раза за два года. Первый - на дочери начальника одного из управлений Министерства обороны. Второй - на дочери замминистра Военной промышленности. Представляешь, как ему пришлось потрудиться?.. Агентурное имя - "Весельчак".
        - Поразительная работоспособность, то есть дикое здоровье, - вздохнул Супонев.
        - Он и у нас занимался тем же самым, если ты помнишь. Я про писательскую и журналистскую деятельность. А ты про что?
        - Про всё сразу. Я помню. И ту статейку в "Губернских Новостях" - "Коррупция в Департаменте Безопасности". Он её написал!
        - Теперь понимаешь, зачем он писал подобные статьи. Имея здешние оппозиционные заслуги, ему удалось достаточно легко стать своим там. Этому способствовало и то, что к конфедератам он перебежал отнюдь не с пустыми руками. Он утащил с собой данные о наших секретных военных проектах. Конечно "дезу", но "дезу" отличного качества. Над ней не один месяц трудился целый коллектив специалистов. К его успехам, кроме литературных, необходимо отнести передачу информации особой важности о некоторых новейших военных разработках конфедератов, по изучению коей нам стало ясно, что конфедераты отстают от нас не очень далеко. Что касается "Холма"... По данным других агентов работы в этом направлении ведутся и в стане вероятного противника. Но возникает вопрос: как документы из опечатанного кабинета профессора Гамкина, оказались в сейфе у Ляхова? Причем в первозданном виде, не на электронных носителях или, хотя бы, микрофильмированными. На территорию Центра доступ разрешен ограниченному кругу лиц. Но кто и как? Кто-то подставил Ляхова и вместе с ним меня. Не верю, что он шпион. Кто-то орудует на Базе и в Центре.
Лейтенант сопротивлялся при аресте?
        - Отчаянно... Пришлось пристрелить.
        - Будут проблемы! - оглаживая правую бакенбарду, сурово произнес майор. - У Ляхова дядя заместитель Начальника Департамента. Не знал?
        Супонев вытер вспотевший лоб
        - Ошибочка вышла, господин майор.
        - А другие? - спросил Древака.
        - Другие?.. Не понял?
        - Другие почему побежали?
        - На всякий случай, от греха подальше.
        - На всякий случай честные офицеры не бегают, но нам простят лейтенанта, если мы выведем на чистую воду того, кто за этим стоит. Вернёмся к Шпарину. Отпечатки пальцев совпадают, но есть одна неувязочка и, пожалуй, одна из самых важных.
        Майор постучал указательным пальцем по клавишам монитора. По экрану поплыли кадры.
        - Полюбуйся. Три месяца назад. Рапорт патрульной группы N 44 соседнего 7-го заградотряда о стычке на границе с патрулем потенциального противника в результате которой имелись жертвы с обеих сторон. На нашей стороне обнаружен труп мужчины переходившего границу, причем пули прилетели с той стороны. Это же подтвердили эксперты, прибывшие на место происшествия и насчитавшие три ранения не совместимые с жизнью в спине перебежчика. Узнаешь?
        - Шпарин! - поразился капитан. - Во всяком случае очень похож на моего. Как он, убитый три месяца назад, мог вчера разгуливать по лесу?
        Древака походил по кабинету, похрустел пальцами рук и резко повернулся на каблуках ботинок.
        - При убитом перебежчике нашли незаконченную рукопись книги со вложенным в нее железнодорожным билетом на поезд Семихолмск-Губернаторск. Судя по отметке на билете, билет был куплен во Фряжске. Видимо, оттуда он и отправился домой. Только что это нам дает?.. Рукопись - этакое пособие для начинающих борцов с диктатурой власти. Его стиль. Ёрничает чересчур, но мне понравилось. В рукописи обнаружили куски зашифрованные текста. Часть рукописи безвозвратно испорчена. Но то, что удалось расшифровать, приятно удивило. Шпарин возвращался с информацией на офицеров спецслужб работающих на конфедератов. Среди сотрудников спецслужб упоминается некто под кодовым именем "Муфлон". Нет мыслей не этот счет?
        Капитан сжал и разжал кулаки.
        - Дальше ещё интереснее. Когда вернулись забрать труп, трупа на месте перестрелки не оказалось. Никаких следов.
        Древака покатал по столу багровый цилиндрик.
        - Но вот это... - задумчиво произнёс майор. - Вот это нашли в траве, в том месте, где лежал труп.
        - Женская помада?
        - Из женского подарочного набора. Такие производит известная парфюмерная фирма у конфедератов в Семихолмске.
        Древака снял колпачок и понюхал багровый столбик.
        - Внутри газовая субстанция. Спектральный анализ ничего не прояснил. Спецы из третьей лаборатории теряются в догадках. Светили и тем, и этим... В центре сосуда - кристалл, в кристалле крохотная капелька. Заметна лишь при тысячекратном увеличении. Учёные "головастики" уверяют, что это миниатюрнейший клон человека.
        Капитан потерял интерес к цилиндрику.
        - Куда же он девался? Я имею в виду труп Шпарина.
        - Самому не терпится узнать. Сейчас у него, у трупа, и выясним. А скажи-ка, капитан...
        - Весельчак! - с издевкой произнёс профессор. - Однако, вы загадочная личность. За работу, коллеги! Геннадий Илларионович, отключите микрофон в кабинете.
        Шпарин сидел голый, в одних трусах до колен, выданных в госпитале, и с содроганием ждал продолжения. Во рту у него пересохло, в голове стучали маленькие молоточки. Профессор уперся руками в подлокотники кресла и приблизил лицо к лицу Шпарина.
        - Сейчас я расскажу, как мы будем работать. Я буду задавать вопросы, а вы отвечать. Не задумываясь. Это "Фаза 1". Оу!.. Вы боитесь! Прекрасно. Если "Фаза 1" пройдет гладко - все довольны, и вы возвращаетесь в распоряжение полковника, если нет - "Фаза 2". Начинаем всё сначала. Будете врать, а я это увижу, уверяю вас, сразу последует удар током небольшой силы. Вопрос - неверный ответ - удар. Напряжение с каждым плохим ответом будет увеличиваться.
        - Профессор! - сказал Шпарин. - Давайте возьмем свои слова обратно. Я не тот кто вам нужен. Давайте мило побеседуем, а потом вы доложите начальству, что я обычный дурачок, случайно попавший вам в лапы, простой дурачок, удивительно похожий на вашего шпиона и от меня никакой пользы нет и не будет. Я не поп, рассуждать насчет грехов, но мой случай вам зачтется.
        - Я думаю польза от тебя будет. При не достижении нужного мне результата - "Фаза 3". Химия. В вену вводится препарат, и ты выбалтываешь все, что знаешь, при этом твои мозги вскипают. Не каждый после такой процедуры остается в своем уме. "Фаза 4" - жесткое сканирование и по окончании ты растение, в лучшем случае. Это понятно? Но я тебе помереть не дам, будешь в сознании. Ты у меня покорячишься. Понятно?
        - Понятно, - кивнул Шпарин. - Только зачем? Я и так расскажу что знаю. Я понимаю - вы профессионалы, только какой это профессионализм, если не сочли нужным закрепить голову, а я ведь наверняка начну трепыхаться, биться и поврежусь раньше времени. Могу шею сломать. Полковник за преждевременное умерщвление объекта по лысинке не погладит. Вам это надо?
        Толстячок застыл с открытым ртом.
        - Он прав, профессор. Ещё вы забыли прикрепить датчик к мошонке, - напомнил кто-то из чёрных халатов стоящих позади Шпарина.
        - Никогда не поздно, - приходя в себя, хихикнул профессор, сверкая голубыми глазками. - Я люблю это наблюдать. Это так волнительно. Меня это так возбуждает, так возбуждает...
        - Умру раньше времени, - заявил Шпарин. - Не получите никакой информации. Выгонят с работы или сожгут в печке - слишком много знаете.
        - Молчать!.. - заорал профессор.
        - И подслушивать начальство нехорошо - будут проблемы, и вообще, скажу я вам, допотопными методами работаете, по старинке.
        Профессор, вытаращив голубые глазки, тяжело задышал, схватил со стола скальпель и, прижав к животу Шпарина, повел вниз.
        - Ты больная сволочь, а не доктор, - сказал Шпарин, глядя на струйку крови бегущую к паху.
        - Профессор!.. - воскликнул очкарик. - Рано! Начальство рядом!
        Профессор ухмыльнулся и отдал скальпель блондину в очках.
        - Перевяжите на скорую руку. Посмотрим на его печень немного позже.
        - Готово! - через минуту доложил очкарик. - Перевязали.
        - Начали! - сказал профессор. - Запись! "Фаза 1". Ну подожди у меня, "Весельчак"!
        ГЛАВА 5. НОЧЬ. БАЗА. МУЧИТЕЛИ И НЕОЖИДАННЫЙ ДРУГ.
        Древака толкнул прозрачную дверь. Профессор подступал к Шпарину со шприцем в руке.
        - Запись! "Фаза 3", дробь два, вторая инъекция, препарат "Альфа 001"...
        - Стоп! - сказал майор, отводя профессорскую руку. - Стоп!
        Шпарин полулежал, полусидел в кресле, удерживаемый хомутами. Разрезанные зелёные трусы в крови валялись на полу. Голова свесилась набок. Мужское достоинство Шпарина с металлической прищепкой и отходящим от нее проводом багрово стремилось к потолку.
        - Вот это "агрегат"! - изумился Древака.
        - Да, уж... - завистливо подтвердил Супонев.
        - Имея такое достояние можно всю жизнь не работать, а разъезжать по курортам и снимать богатеньких дамочек, то есть работать проститутом. Или "альфонсом". Капитан, ты смог бы продвинуться на этой стезе? А вот он смог, с пользой для государства.
        Супонев хмыкнул, но глаз от Шпарина не отвел.
        - Однако к делу. Он без сознания. Насколько я знаю из практики, профессор, подобного состояния ваши пациенты достигают аккурат к своей кончине. Вы не перестарались, пока мы беседовали с капитаном? Почему у него живот в бинтах?
        - Таким доставили, господин майор! И все время врет. Врет! Несет околесицу. Приходя в сознание издевается. С досье совпадают лишь имя, фамилия, год рождения. Ещё тот экземплярчик. Вводим внутривенно препарат "Альфа 001" среднетяжелой избирательной направленности, созданный в лаборатории по заданию Департамента.
        - Статистика применения препарата достаточно позитивна? - осведомился Древака.
        - Препарат новый, использовался ограниченное количество раз. Методика применения отработана не до конца, но сдвиги есть.
        - Ну и... - раздраженно бросил Древака.
        - Из восьми испытуемых макак, шесть показали положительный результат. Допустимые незапланированные потери. Процент убыли биологических объектов сопоставим...
        - Вы мне еще лекцию прочитайте, - спокойно начал майор. - Я просил вас, профессор, деликатно, можно даже сказать, бережно, отнестись к нашему гостю, а вы наплевательски отнеслись к моим пожеланиям и, опоздай я на некоторое время, я в этом совершенно уверен, своими экспериментами умертвили бы ценного агента.
        Древака глубоко вдохнул и выдохнул, рот майора исказился.
        - Вы вредитель, профессор Давкин! Кто ваш заместитель?
        Вперед выдвинулся высокий блондин в очках.
        - Я, господин майор. Эскулап Медицинского Корпуса третьего ранга Евпахов.
        - Данные профессора Давкина верны? - вкрадчиво спросил Древака.
        - Не совсем... наоборот... не верны, - запинаясь, ответил эскулап третьего ранга.
        - Да или нет?
        - Совсем не верны.
        Вокруг профессора Давкина образовалась пустота. Чёрные халаты расступились, образовав круг, внутри которого находились профессор и кресло с обмякшим Шпариным.
        - Выведите его из этого состояния! - приказал майор профессору. - Как вводили, так и выводите.
        - Сейчас сделаем еще один укольчик и будем как огурчик. Вот так... Вот так... - приговаривал профессор, совершенно напрасно думая, что гроза миновала, и с нежностью потер ваткой место укола.
        - Ну!.. - прорычал Древака. - Скоро? Какую ввели дозу?
        - Всего пять кубиков, - промямлил профессор. - Для начала. Сейчас, сейчас, антидот подействует, не беспокойтесь, господин майор.
        - Что стоим? Снимите с него оковы, этот дурацкий колпак и все остальные прибамбасы.
        Пока черные халаты вместе с профессором рьяно сдирали навесное оборудование со Шпаринского тела, очкастый эскулап третьего ранга приблизился к майору и начал шептать тому на ухо.
        - Вот как?! - сказал майор, округляя глаза. - Это совсем меняет дело.
        - Я убеждал! - повысил голос Евпахов. - О необходимости изменить состав препарата и продолжить исследование сыворотки на приматах, и только потом переходить к испытаниям на людях. Вот результат непонятного подбора составляющих и непродуманной методики: сорок семь обезьян протянули копыта, извиняюсь, лапы. Из двадцати единиц "биобов" - все двадцать трупы. Скажу больше: по твердому убеждению сотрудников лаборатории и моему, профессор Давкин - маньяк.
        - Как сорок семь?! - воскликнул майор. - Профессор доложил другие данные. Вот только одного не пойму, что можно выведать у макак, если они макаки?
        - Не скажите, господин майор, хотя "Альфа 001" и недостаточно отработан, у него большой потенциал. Подопытные особи делали попытки подражать человеческой речи, а некоторые приматы довольно членораздельно выражали недовольство питанием, грубым отношением персонала питомника и, что особенно меня поразило, жаловались на профессора Давкина.
        - Наглая ложь! - запротестовал профессор.
        Супонев развалился на кожаном диване. Ему было хорошо. Чистый медицинский спирт приятным теплом разливался по желудку. Пока майор разбирался с персоналом, капитан побродил по лаборатории, заглядывая в стеклянные шкафчики и обнаружив в одном из шкафчиков колбу с бумажной наклейкой "спирт", сходил в туалет, где из крана текла холодная вода.
        Евпахов размашисто показал на Шпарина
        - Далее - побочные эффекты. У всех испытуемых увеличились пенисы.
        - Вот это здорово! - немедленно отреагировал Супонев.
        - В том числе и у приматов. Но в процессе изысканий, стали происходить совершенно непонятные вещи. Все подопытные лысели, волосяной покров исчезал от головы до ног, независимо от введенной дозы.
        - Вот это плохо! - опечалился Супонев.
        - У некоторых объектов лопнули глаза и даже, в отдельных случаях, начали трескаться черепные коробки.
        - У нас был похожий случай, - сказал Супонев, - когда Додоню во втором квадрате звезданули по голове боевым топором. Огромный вонючий верзила в медвежьей шкуре постарался. Трещина была ого-го какая. Ничего, выжил.
        - А где наш маньяк? - озаботился майор. - Что-то я его не вижу.
        Профессор Давкин, предчувствуя неладное в судьбе, потихоньку, прячась за спинами сотрудников, двигался к выходу из лаборатории.
        - Вот он! Хватайте его! - скомандовал майор. - Свяжите и положите вон там в углу. Заклейте рот, чтобы не тявкал и не мешал работать. Мы ещё к нему вернемся. Шпарина я ему не прощу.
        - По времени: пора, - посмотрев на часы, уверил очкастый эскулап. - Антидот проверенный, сейчас начнет действовать.
        - Не понимаю, как он остался в живых, после вашей "Альфы"? - удивился Супонев. - Судя по твоим рассказам, клиент уже должен был превратиться в лысое, безглазое чудовище с лопнувшей черепушкой.
        - Я подменил препарат, - скромно сообщил эскулап третьего ранга. - Первую инъекцию делал я, и вместо чистого препарата ввел клиенту комбинатуру состоящую из мощных синтетических доминантов увеличивающих потенцию, строго дозированное количество препарата "Альфа 001", некоторые вспомогательные вещества... плюс... э-э... удары электротоком, такой вот получился эффект. Если он агент для работы этот феноменальный результат не повредит. Даже напротив.
        - Даже напротив, - подтвердил Древака. - С этого момента ты начальник лаборатории. Буду ходатайствовать о присвоении внеочередного медицинского звания. Но скажи, какими мотивами ты руководствовался, подменяя препараты?
        - Самыми простыми человеческими чувствами, господин майор. Памятуя, конечно, в первую очередь, о вашем приказе об особом отношении к пациенту.
        - Не завирайся! - сказал Супонев. - Подсидел начальничка, испытывая собственные наработки.
        - Женщину хочу! Омаров! Икры черной, шампанского! Водки и сала! Шпротов принесите, - не открывая глаз, громко пожелал недавний кандидат на тот свет.
        - Бредит? - огорченно спросил Древака у эскулапа третьего ранга.
        - Слетел с катушек! - сказал Супонев с довольным блеском в глазах.
        Шпарин открыл глаза и потянулся.
        - Не слетел, тебя переживу. Здравия желаем, господа офицеры и мастера заплечных дел!
        - Женщин сколько угодно, водки и сала тоже, а насчет остального... - растерянно обратился новый начальник лаборатории к майору. - Но какой эффект от моего препарата!..
        Супонев похлопал по плечу эскулапа.
        - Об этом поговорим позже. Молодец, медицина!
        - Инквизиторы! - пробормотал Шпарин, сполз с кресла и, покачиваясь, встал на ноги. - Это навсегда? - спросил он, смотря вниз. Потом, подумав, с некоторым сожалением добавил:
        - Или пройдет?
        - А как бы тебе хотелось? - угрюмо спросил Супонев.
        - Да, как бы вам хотелось? - в свою очередь спросил эскулап третьего ранга. - Все в наших руках, в моей формуле.
        Шпарин решительно кивнул.
        - Пусть остается как есть.
        - Еще бы!.. - с сарказмом сказал Супонев.
        - На том и порешим, - сказал майор. - Но в первую очередь необходимо прояснить некоторые моменты связанные с твоим неожиданным появлением. И как бы ни устал, залазь-ка ты, Миша, обратно в кресло, но сперва оденься, наконец.
        Пока Шпарин одевался в госпитальную робу, ярко-зелёный офицерский пижамный комплект с надписью на спине "Особ. Охр. Отр. 4 отд.", профессор дал знать о себе диким криком. Каким-то образом он сумел освободиться от пут и, схватив шприц с "Альфой 001", бросился на эскулапа третьего ранга. Нового начальника лаборатории спас вездесущий Супонев. Подставив Давкину ногу, капитан ловко подхватил его, развернул и толкнул к спецкреслу, куда тот был моментально усажен и вдет в хомуты своими сотрудниками.
        - Не ожидал я от вас такой прыти, профессор, - сказал майор, подходя к креслу.
        - Наговоры, - пряча глаза, выдавил Давкин. - Это просто смешно.
        - Позвольте, позвольте! - сказал Евпахов. - У меня все записано. Хотите посмотреть? Есть запись, где профессор зажимает в тисках голову гамадрила, одетого в мундир, боюсь произнести... Генерал-Губернатора. Представляете, что чувствовал бедняга, господин майор?
        - Как-нибудь в другой раз. Будем действовать традиционными методами. У нас есть выбор, "Альфа 001"... Что там у тебя ещё?
        - Масса препаратов - пентонал натрия, аминазин, амитал натрия, скополамин. Последний не рекомендую, наряду с реальными воспоминаниями может вызвать ложные, а также амнезию. Я бы применил для достижения максимального эффекта мою сыворотку. Единственный минус - испытуемый все-таки полностью потеряет память, но до этого момента скажет всё, что знает. Комбинация полностью проверена и отработана. Если господин майор прикажет, то до применения сыворотки потребуется несколько минут для проведения экспресс-тестов физического состояния профессора.
        - Правильно, - сказал Супонев, примеряя сетчатый шлем побывавший на голове Шпарина. - Страхуешься на случай, если профессор склеит ласты.
        - Обижаете, господин капитан. Тесты необходимы для правильного подбора дозы.
        - А я про что говорю, - согласился капитан. - Не налазит.
        - Нажмите регулятор сверху и панели раздвинутся, - подсказал Евпахов, прикладывая к телу профессора небольшой аппаратик с индикаторами и шкалами.
        - Во... Теперь впору. На кого я похож? - спросил капитан у Древаки.
        - На придурка, которому все надо полапать, - ответил майор.
        - Я готов, - доложил эскулап третьего ранга, показывая майору шприц, наполненный мутной жидкостью.
        - Итак, - сказал Древака. - Кого мы видим перед собой? Мы видим профессора Давкина. На самом деле это позор всего Медицинского Корпуса Департамента. Профессор запорол программу по созданию нового вида сыворотки, доверенную вашей лаборатории, не думаю, что это просто халатность и, что особенно удручает, запятнал себя маниакальными издевательствами над подопытными животными.
        - Это было всего два... три раза... - захныкал профессор, на глазах теряя благообразный облик.
        - Сознался, скотолог, - сказал Супонев. - Даже не знает сколько раз их пользовал.
        - Постоянно и множество раз. У меня все записано, - вступил в разговор Евпахов. - Мерзость не передаваемая словами.
        - Вот отчего они передохли! От ужаса. Нет, если с обезьянами, то не скотолог, - сказал Супонев, задумываясь. - Обезьяны ведь не скотина, а тогда кто?
        - Тогда приматолог, - предложил Шпарин. - Как, кстати, поживает твой шнобелёк? Побаливает?
        - А-а?.. - задергался капитан. - Ах ты, гад!
        - Отставить! Не перебивать начальство! - рявкнул майор и потыкал указательным пальцем в сторону кресла. - Мне кажется, что это не все преступления так называемого профессора Давкина. Мы узнаем кто он на самом деле. Приступай, Евпахов.
        С профессора сорвали халат, разорвали рукав белоснежной рубашки, новый начальник лаборатории с нескрываемым удовольствием помассировал профессору руку, пощупал вену и медленно ввел препарат.
        - Все вон! - приказал майор, когда допрос профессора Давкина закончился. - Всё, что видели - забыть. Унесите профессора. И ты, Евпахов, тоже иди.
        - Позволю заметить: он ещё живой.
        - Ты знаешь что делать - "Альфа 001", удавку на шею, что хочешь... Только не здесь. Подашь рапорт о гибели профессора при неосторожном обращении с новым препаратом.
        Чёрные халаты утащили профессора. Древака устало потёр лоб.
        - Евпахов, вернись. Надо закончить дело. Хочу сегодня всё расставить по местам.
        - Шпарин! - сказал майор Супоневу. - Забыли про Михаила Ивановича.
        Шпарин спал на кожаном диване, свернувшись калачиком, спал спокойно, как в своей постели, как-будто не было ни вчера, ни сегодня.
        - Нервы как канаты, - нехотя заметил Супонев. - Поразительно.
        - Это может быть реакцией на перенесенные испытания, - сказал Евпахов. - Также такое поведение встречается у людей подготовленных и неординарных, с устойчивой психикой.
        - Кстати, насчёт психики, Евпахов. У тебя есть специалисты по гипнозу?
        - Так точно, господин майор! Есть пара-тройка спецов. Один спец очень хорош. Но неадекватен. Держим на всякий случай. Работает у Пригова в кабинете психоаналитики.
        - Немедленно разбудить и доставить. Самого лучшего. Исполнять! - приказал Древака. - Но какая сволочь, этот профессор! Покусится на святое! Готовил в составе группы покушение на Генерал-Губернатора, живой символ государства, отца нашего. Столько лет водил всех за нос. И здесь конфедераты протянули длинные лапы. Серия смертей при невыясненных обстоятельствах среди пациентов Экспериментального Центра нейрохирургии и психологии, где профессор обретался в должности завотделением. Профессиональный убийца в медицинском халате. Везде поспел, маньяк. Гадил, где мог!.. Матерый шпионище. На кого же он всё-таки сейчас работал? Так и не выдал. Может мы зря так быстро прикончили профессора? Поторопились? Надо выписать из Департамента нового профессора. У нас профессоров много. Супонев, это камень и в твой огород. Каменюга!..
        - Медицина не моей части.
        - Не увиливай. Но поймали мерзавца, не допустили покушения. По чьей протекции он у нас оказался? Вот где начало цепочки. Размотаем, выйдем на всю группу. Слушай, Супонев, он тебе никого не напоминает?
        - А кого он мне должен напоминать?
        - Профессора Гамкина! Профессор исчез с ассистентом несколько месяцев назад. Удивительное сходство. Ежеле сбрить бороду, усы, надеть очки... А?.. Гамкин - Давкин, Давкин - Гамкин, может они родственники?
        - Стерегли профессора, как дочку Генерал-Губернатора перед свадьбой, а он смылся. Опять вопрос к нашей замечательной системе охраны.
        - Сбежал, скрылся с секретными документами. Нигде не можем найти. Ищем с твоими коллегами из Департамента Безопасности.
        - Выкрали конфедераты.
        - Активность супротивника в последнее время усилилась до безобразия. Не успеваем отлавливать шпионов, но вряд ли, мы бы знали.
        - Посодействуйте в получении очередного звания, Ферапонт Максимович. Вы с моим начальством водку пьёте, в банях паритесь. Перехаживаю в капитанах третий год. Посодействуете, Ферапонт Максимович. Или к себе возьмите.
        - А ты шельме-ец, Супонев, шельмец. Подумаем.
        Древака вернулся к мысли прерванной капитаном.
        - Удивительное сходство. Сделай завтра запрос по своей линии. По Давкину и отдельно по Гамкину. Осторожненько сделай. Официальный запрос, не вызывающий ненужного внимания: прошу уточнить некоторые данные. Ну сам знаешь.
        - Уже сегодня, - хмуро сказал Супонев, мучаясь от изжоги. - Десять минут первого.
        - Значит сегодня. Пора заняться тотальной проверкой всего Отряда, Базы и Центра. Я носом чую, что не все ладно в наших рядах.
        Майор потянулся к Супоневу.
        - От тебя свежачком несет. Ты что, выпил? Занимаемся серьёзным делом, а ты...
        - Совсем немного, Ферапонт Максимович, надоело всё донельзя. Хочу в отпуск.
        Древака кивнул на стеклянный шкафчик, где стояли банки с человеческими глазами.
        - А ты выпей ещё, может перехочется. Заодно и закусишь. Какой отпуск, сам видишь, что творится, шпион на шпионе. Кругом враги.
        - Господин майор! Больше не повторится!.. - поклялся Супонев и добавил:
        - В рабочее время.
        - Оставляешь путь для отступления, - смягчился Древака. - Ладно, проскочили.
        Майор, наконец, обратил внимание на приведенного Евпаховым черноволосого, носатого, полусонного человека лет пятидесяти пяти с кудрявой бородой и стеклянным взглядом.
        - Принуждённонаёмный эскулап медицинского корпуса последнего ранга Миазмов, - нечетко выговаривая слова, представился бородатый человек. - Специализация - экстрасенсапарапсихолог. Также медиум. Вижу человека насквозь. Выворачиваю мозги наизнанку. Влюбляю, разлюбляю. Навожу порчу. Двигаю предметы. Брею на расстоянии. Потомственный колдун в тридесятом поколении. Где клиент?
        В лаборатории усилился запах алкоголя.
        - Что-о!? - теряя самообладание, завопил майор и лапнул кобуру. - Евпахов! Ты кого привел? Да он пьян! Что он несет? Идиот! Расстреляю! Взбесились все? Сумасшедший дом!..
        - Я давно догадался. Полагаю, что это прекрасно знаете и вы, - меланхолично произнёс Супонев, качая ногой.
        - Есть сотрудники похуже, - сказал эскулап третьего ранга. - Как справедливо изволили отметить вы, господин майор, и капитан Супонев, мощные электромагнитные поля и, как следствие этого, микро и макроклимат вокруг Центра и Базы не способствуют сохранению в должной мере нормального психофизиологического состояния персонала. А насчет этого идиота, как вы только что выразились, Миазмова, вы, наверное, запамятовали, что сами отобрали его в позапрошлом году из осенней группы "биобов", как вполне профпригодного. Он так и не привык к новой действительности, не ассимилировался и потихоньку спивается. Правда днем ни грамма.
        - Кстати, о способах замутнения сознания и получения дополнительных ощущений, - сказал майор. - Недавно обнаружил в казармах связки сушеных мухоморов в разных укромных местах, даже в оружейке. Больше всех, как всегда, отличилась вторая рота. Ходят пьяные, а не пахнет. На последних стрельбах результаты удручающие, сами видели. Это вам к сведению о психофизиологическом состоянии.
        Шпарин уже давно слушал разговоры палачей и как-то довольно спокойно раздумывал, что ещё такого эти гады могут с ним сделать, но только до того момента пока не появился очередной мучитель.
        - Ладно, - неожиданно просыпаясь, сказал Шпарин и опустил ноги на пол. - Расскажу все, как на духу, только уберите нового психа.
        - Как хотите, а я не верю всем этим гипнозам, наговорам, порчам и остальной ерунде, - заявил Супонев.
        - Хотите, покажу что умею? - сказал "новый псих", упираясь взглядом в ближайший к нему стеклянный шкафчик. Экстрасенс напрягся, морщины на лбу сошлись в извилистую линию. Миазмов театрально выбросил руки вперед. Стеклянные дверцы разлетелись вдребезги, на пол посыпались колбы, пробирки и прочая лабораторная утварь.
        - Ого! - воскликнул майор, отодвигаясь от экстрасенса.
        - Вы меня удивляете, Эфир Спиритович! - поразился новый начлаб. - Раньше такой энергетики у вас не наблюдалось.
        Миазмов повернулся к Супоневу, невнятно произнес несколько фраз, потряс бородой и снова махнул руками.
        - Прямо факир в цирке... - начал Супонев, но договорить не успел. Сначала на нем лопнул ремень на камуфляжных штанах, потом разлетелась молния, а сами штаны опустились вниз, обнажив толстые розовые ляжки в ярко розовых трусах.
        - Всё в масть, - подытожил Шпарин. - А где у него пиписька?
        - Охо-хо-хо!.. - прикрывая рот рукой, засмеялся эскулап третьего ранга. - И правда не видно.
        - Уху-ху...ху!.. - начал смеяться майор, но быстро осекся. - Верю, верю. Хватит. Беру свои слова обратно... насчет идиота.
        Супонев, затравленно озираясь, придерживая штаны руками, заметался по лаборатории.
        - Возьмите, - сжалился над капитаном Евпахов и подал резиновый жгут для остановки крови.
        - Мастерство - оно навсегда, не пропьешь, - сказал экстрасенс, наблюдая как капитан приводит форму в порядок. - Который тут клиент и чего с ним делать?
        Древака показал на Шпарина.
        - Этот молодой человек. Покопайтесь у него в мозгах. Я хочу знать кто он на самом деле.
        - Я подданный Российской Федерации! - гордо сказал Шпарин. - Хочу видеть консула или, хотя бы, звонок в посольство.
        - Садитесь в кресло, Шпарин! - приказал Супонев, переходя на вы. - Хватит паясничать!
        - Да, да, Михаил Иванович. Раздевайся и садись, снять можешь одну курточку. Я понимаю, что ты натерпелся, перепсиховал, вот и несешь всякую чушь. Немного терпения и все прояснится, - чуть ли не отечески увещевал Древака.
        Покряхтывая, как старик, постанывая, Шпарин полез в кресло.
        - Как, опять? Не имеете права. Я буду жаловаться. Все, что вы делаете - нарушение прав человека. Напишу жалобу в Страсбургский суд. Ответите перед мировой общественностью.
        - Прекрати, Миша. Посмотри вокруг, ты не на допросе в застенках у конфедератов, а у себя дома, в родном отечестве, - сказал майор и растроганно погладил Шпарина по голове. - Наверное...
        - Видите синяки, ушибы и раны на моём сравнительно молодом теле. Сколько можно? Скажу также, что на меня гипнотические чары никогда не действовали, уже проверено. Никакие экстрасенсы, цыганки-гадалки и прочая оккультная шушера не могут воздействовать на меня никоим образом. Я не раз сталкивался с подобной публикой и эти приколы для меня не более чем дурацкие фокусы.
        - Давай, Миазмов, приступай, - приказал майор.
        Экстрасенс с нескрываемым любопытством разглядывал Шпарина.
        - Сейчас я начну читать тридцать третью страницу романа "Любовные связи". Знакомы с этой книгой? Своеобразное, к слову сказать, чтиво, непонятно почему восторженно принятое в своё время критикой и лучшей половиной человечества, но им виднее.
        Шпарин поёрзал в кресле.
        "Интересно, интересно, "Любовные связи" мой первым роман, откуда он про него знает?".
        - Вы будете внимать спокойной размерности предложений, их отточенной законченности, в конце тридцать третьей страницы расслабитесь, почувствуете гармонию с окружающим миром, на тридцать четвертой странице, на двадцатой первой строке уснете полным, глубоким сном, и ответите на все вопросы, которые я задам.
        - Спорим, что не усну? - азартно воскликнул Шпарин. - Ну-у... Вот хотя бы на прекрасные усы рыжего капитана. Вы сбреете их на расстоянии, как обещали.
        - Ах ты, подкидыш!.. - вскинулся Супонев. - Руки так и чешутся дать тебе по роже. Совсем обнаглел.
        - У тебя есть над чем поработать, - сказал Шпарин, привставая в спецкресле. - Зубов полная пасть. Я мастер по их удалению.
        - Но-но, перестаньте! - прикрикнул Древака. - Возможно, он наш коллега. А вот ежели не коллега, тогда делай что хочешь, хоть шкуру с живого сними. Давай, Миазмов, приступай к заданию.
        Тридцать третья страница, тридцать четвёртая, тридцать пятая, Шпарин не засыпал. Майору надоело слушать о хитросплетениях любовного многоугольника.
        - Хватит. Заканчивай, Миазмов. Твой метод не действует.
        - Проспорили! - торжествующе сказал Шпарин. - Я предупреждал. Сбривайте усы у рыжего капитана!
        - Вколите ему "Альфу"! - с трагической ноткой в голосе попросил капитан, закрывая ладонью низ лица.
        - Не знаю, не знаю. Вводим сыворотку - получаем информацию и вместе с ней снова обретаем ценного агента, но обеспамятевшего. Можно, конечно, поэкспериментировать. Но стоит ли рисковать? Пример налицо - Гамкин, тьфу, Давкин. Твоё мнение, Евпахов, почему он не впадает в транс?
        - Меня во младенчестве уронили. Упал головой вниз. Сильно ушибся, с тех пор плохо сплю, - заявил Шпарин, выбираясь из кресла.
        Тучный Древака сам уселся в спецкресло.
        - Вот вам и разгадка. Довольно удобно, если не принимать во внимание некоторые нюансы сидения в нём. Ну, Евпахов, я жду.
        - Помните историю с нелегалом конфедератов готовившим покушение на Генерал-Губернатора? Я тогда служил в главном филиале Медицинского Корпуса в Губернаторске. Подвергнутый регрессивному гипнозу агент признался, что участвовал в нескольких удачных покушениях, каких именно, на кого и когда, выяснить не удалось. Был закодирован на нескольких уровнях, на каждом новом задании представлял себя совершенно другим человеком и вел себя образом соответствующим новому сознанию. Память агента после каждого задания стиралась, установить удалось лишь то, о чём я сказал ранее.
        - Я в курсе. Это вообще не наш случай. Я тебя спросил: почему Шпарин не поддается гипнозу, а ты рассказываешь мне разные шпионские истории.
        - Миазмов симулирует погружение агента в гипноз. Поверьте, я в этом кое-что понимаю. Разрешите попробовать мне.
        - Да-а? - удивленно произнес майор. - Что же ты раньше молчал? Ну давай, пробуй.
        Прошло несколько минут. Супонев рыскал по лаборатории в поисках спирта. Экстрасенс выпучив чёрные глаза стоял рядом с майором сидящим в кресле. Евпахов стоял напротив Шпарина и делал пассы. Шпарин мечтал о гранате в руке.
        - Не получается, - признался Евпахов. - Стена передо мной. Это Миазмов мешает. Как вам не стыдно, Эфир Спиритович?
        - Зря я назначил тебя новым начлабом, - сказал майор. - Иди с глаз долой.
        - Куда идти, позвольте узнать?
        - Спать иди!
        - Слушаюсь, господин майор!
        Евпахов вытянулся и направился к выходу.
        - Или вы меня кончаете, прямо здесь и сейчас! - сказал Шпарин. - Или оставляете в покое. Всё! Я больше не могу.
        - Кон-чаем... - отрываясь от найденной новой колбы со спиртом, отрыгнул Супонев. - Прямо сейчас.
        - Зачем же так, Михаил Иванович, - сказал майор, с любовью глядя на Шпарина. - Кончаем... Есть ещё один тестик. Повернись ко мне спинкой.
        - Супонев!? - оборачиваясь, крикнул он капитану. - Принеси со стола в кабинете мою папочку. Опять спирт хлещет. Без закуски... Ну что с ним делать? Миазмов, сними бинты с Михаила Ивановича.
        Увидев на животе Шпарина сочащийся кровью свежий надрез, майор помрачнел.
        - Кто это сделал? Новый начлаб?
        - Больная сволочь, которую вы недавно отправили на другой свет вместо меня.
        - Терпи, Миша, - сказал Древака, вынимая пачку фотографий из папки. - Терпи. Сейчас закончим. Так, сличаем. Ага-а... Входные отверстия от пуль совпадают... Полностью. Одна дырка прямехонько под левой лопаткой, две других под правой.
        - У кого? - спросил Шпарин.
        - У тебя, - ответил майор. - И у трупа. Совпадают. На одном расстоянии друг от друга, в тех же местах. И пупок глубокий. Это ты? - спросил майор, показывая Шпарину фото.
        - Я... - ответил пораженный Шпарин. - Только мертвый. Причем совсем.
        - Вот, - сказал майор. - Вот! Самое главное. Так где ты находился целых три месяца после того, как тебя при переходе границы убили конфедераты?
        Экстрасенс слегка покашлял и незаметно для майора повращал глазами. В голове у Шпарина что-то щёлкнуло. Терять было нечего.
        - Уполз обратно к конфедератам. Пришел в себя и потихоньку уполз. Наткнулся на деревеньку, где одна добрая бабуля выходила. Местная знахарка. Заговоры, отвары всякие, примочки.
        - А пули? Пули, кто вытащил? - сверля глазами Шпарина, спросил Супонев.
        - Сами вылезли! - отрезал Шпарин. - Кто, кто? Бабулька и достала.
        - Пусть скажет, почему он попёрся обратно к конфедератам, когда уже находился на своей территории, - настаивал Супонев, заглядывая в пустую колбу. - Не верю я ему. Не верю и всё.
        - Интересно, а куда бы ты попёрся, истекая кровью, с тремя дырами в обоих боках? В какую сторону?
        - Подобные случаи зафиксированы, - тяжело дыша, подтвердил эскулап третьего ранга появляясь на пороге лаборатории. - В чрезвычайно... стрессовых ситуациях... отдельные личности... проделывают... невероятные для человека... вещи.
        - Какое мнение имеет на этот счёт представитель потусторонних сил? - спросил майор, обращаясь к экстрасенсу. - Возможно ли, чтобы человек, получив ранения не совместимые с жизнью, прополз несколько километров и остался жив?
        - Однозначно согласен. Я знаю историю погромче. В прошлой моей жизни, в городе, где я жил, в психушке случилась драка между страдальцами, с мордобитием и поножовщиной. Так вот, один придурок, получив несколько ударов заточкой, сиганул, чтобы не быть зарезанным до смерти, через трехметровый забор, перебежал в потоке машин шестирядную магистраль, забрался без всяких приспособлений на фонарный бетонный столб, где сидел, поливая кровью прохожих, пока не приехали скорая и пожарная машина с лестницей. А еще...
        Супонев перестал разглядывать колбу.
        - А еще бы послать человечка на ту сторону, наведаться в ту деревеньку и расспросить бабульку о постояльце.
        Майор поморщился.
        - Это целая операция. Переход границы, прикрытие перехода, прикрытие возвращения. Слишком долго и хлопотно. Нет, не годится. Евпахов, окажи помощь Михаилу Ивановичу.
        - Отвали, - с ненавистью сказал Шпарин эскулапу. - Я сам. Как-нибудь...
        - Давайте, давайте, вам самому не справиться.
        - Раньше справлялся и сейчас справлюсь.
        - Повернитесь. Ну что вы в самом деле. Это не я сделал, капитан.
        - Пока не капитан, - сказал Древака. - Обезболь ему рану.
        Евпахов сделал укол, быстро и аккуратно обработал рану, и наложил новую повязку. Древака поманил Шпарина поближе и повернул спиной к Супоневу.
        - Самый последний неоспоримейший тест. Помнишь прощальную баньку перед твоим уходом к конфедератам, с девчонками и прочими нехитрыми развлечениями?
        - Помню... - осторожно соврал Шпарин.
        - И я помню, - прищурился майор. - Так что у тебя на жопке? На левой половинке?
        - Родинки... - растерянно ответил Шпарин. - Три родинки... С самого рождения.
        - Точно, три родинки, образующие равнобедренный треугольник, - сказал майор и сдернул со Шпарина пижамные брюки.
        Больше всех обрадовался Миазмов. Евпахов довольно дружелюбно улыбнулся. Супонев застыл с открытым ртом, но быстро пришел в себя и попытался всё испортить.
        - Треугольник не равнобедренный, - усомнился капитан. - И родинки на правой стороне.
        Все четверо наклонились, рассматривая Шпаринское мягкое место.
        - Я наверно тогда перепутал, - пробормотал Древака. - В баньке... А в досье местоположение родинок почему-то не указано.
        - Сколько времени прошло после баньки, - равнодушно сказал Шпарин. - Поправился на конфедерацских харчах, жопка и увеличилась, естественно и расстояние между родинок изменилось.
        Древака выбрался из спецкресла, похлопал его по плечу, пожал руку и торжественно объявил:
        - Проверка закончена! Капитан Шпарин! Департамент Тайных Операций, в моем лице, поздравляет вас с возвращением на Родину. Господа, поприветствуем капитана!
        Раздались жидкие аплодисменты адресованные голому Шпарину. Супонев хлопал со всеми, но с такой кислой физиономией, что Шпарину страстно захотелось глотнуть сладкого чая. Новоиспеченный капитан, пока майор не вспомнил про ещё какие-нибудь приметы у двойника на теле, поспешил одеться.
        - Евпахов, а почему ты вернулся? Я ведь велел тебе идти спать, - запоздало удивился Древака.
        - Господин майор! Профессор Давкин пропал, вернее его тело, - удрученно доложил эскулап третьего ранга. - Перед уходом я заглянул в морг. На столе, где лежал профессор мокрое место. Мистика. Во всем здании кроме нас ни души. Я проверил. Связи тоже нет.
        Раздался сильнейший удар сотрясший помещение. Завибрировал и заходил ходуном пол. Погас свет.
        - Спокойно! - сказал Древака. - Сейчас включится аварийное освещение. "Умники" на "Холме" балуют, включили "машину" на полную мощность.
        Глаза у всех во мраке стали светиться. Зеленым, красным, жёлтым, синим.
        "Сборище вурдалаков", - подумал Шпарин, пятясь от разноцветных глаз. Он потерял равновесие и свалился на пол.
        Зажглись тускло-жёлтые аварийные светильники.
        - На выход! К лифту!.. - крикнул Древака и бросился к бронированной двери с кодовым замком.
        Задвигались и покосились стены. Летели стеллажи, падали шкафы, звенело бьющееся стекло. Потолочная плита над дверью, которую пытался открыть майор, раскололась и рухнула вниз, накрыв Древаку, капитана и нового начлаба. После очередного удара упала ещё одна, рядом, и в разгромленной лаборатории стало тихо. Шпарин и экстрасенс забрались под металлический стол с тисками. Места под ним оказалось достаточно, чтобы усесться спиной к спине и вытянуть ноги. Шпарин потрогал крышку стола.
        - Выдержит? Ты глаза их видел? У тебя были синие. А у меня?
        - И у тебя.
        - "Мы одной крови". Как у Киплинга.
        - Только Маугли нет.
        - Маугли это я. Тоже потерялся, в более зрелом возрасте. Утащили злые дяди.
        - Этих дядей тебе не приручить. Давай пересядем, не люблю разговаривать не видя собеседника. Как там Москва?
        - А?.. - высовывая голову на разведку, переспросил Шпарин.
        - Москва, говорю, как? Плохо слышишь?
        - Москва? Стоит, наверное, в пробках, - ответил Шпарин, возвращая голову под стол. - Давно там не был.
        - И я давно.
        - Ха-а!.. Так ты из наших? - недоверчиво сказал Шпарин. - Наконец до меня дошло. То-то, думаю, обороты речи знакомые, как у наших шарлатанов в рекламе. Потом книга, даже я не помню дословно написанного. Феноменальные способности. Откуда? Только конспективно.
        - До этого самого случая работал простым инженером. Работа, дом, семья. Поехал в деревню к родне. Пошли на рыбалку. Гроза. Молнии! Прошила насквозь, вошла сзади в плечо, вышла из ступни. Очнулся, перед глазами трава, цветочки, жучки ползают. Мужики по старому поверию закопали в землю, до головы. С тех пор почувствовал дар, какую-то силу, не понятную самому. Первым экспериментом стал дворовый петух. Кукарекал громко спозаранку. В один из приездов я высунулся в окно и пожелал ему заткнуться. На время перестали нестись куры... Ушёл с завода, давал представления, гастролировал.
        - Вспомнил! - воскликнул Шпарин, выпрямляясь и больно стукаясь головой о крышку стола. - О-ё... Вспомнил, где тебя видел. ДК турбинного завода. Три года назад. Меня туда случайно затащила одна подруга, любительница этих дел. "Эфир Миазмов. Практическая магия, телекинез и другие паранормальные явления". Даже афишу вспомнил.
        - Хорошая память. Хорошие были времена, - пригорюнился экстрасенс. - Эфир Миазмов - мой сценический псевдоним. В нашем мире меня звали Сергей Николаевич Маралов. Что чернявый и кучерявый - в роду цыгане были.
        - Как здесь оказался? Как тебя взяли?
        - Идиотский случай. Из-за той проклятой рыбалки. Поехали с другом в мою деревню. Проехали пару кварталов и тут вспомнили о забытых снастях в гараже. Пришлось возвращаться. Вот и не верь после этого приметам.
        - Как деревня называется? - быстро спросил Шпарин.
        - Тростянка. Большое село. Семьдесят дворов.
        - Знаю, - сказал Шпарин. - Это недалеко от меня. Километрах в тридцати. У меня в Авдеевском небольшой домик. Дед с бабулей жили. Я к ним пацаном на каникулы ездил. Похоронил летом. Померли друг за другом в течение месяца.
        - Ехали на моей машине, за рулём приятель. Я, после поддачи на дне рождения другого приятеля, дремал на переднем сиденье. Он меня растолкал. Попали в полосу странного рыжего тумана. Вижу необычную дорожную разметку, красные, желтые, белые полосы. Приятель - бывший автогонщик, любитель давить на "газ". Еле вписался в поворот и мы тут же врезались в шлагбаум. Вылетел через лобовое стекло, смог даже в горячке встать на ноги, посмотреть на машину. Машина в хлам, шлагбаум дугой, потом потерял сознание.
        - Запомнил ещё что-нибудь?
        - Видел мельком какой-то щит, строения возле шлагбаума, танки, кажется.
        - Охранный пункт N 6. Был я там. А приятель?
        - Больше не встречались. Погиб, наверное. Не пристегнуты были. Повезло что жив остался, а может и зря остался. Часто об этом думаю. А ты, твоя жизнь?
        - Отца не помню. Армия, военное училище, горячие точки. После ранения комиссовали. Матушка рано умерла. Поездил по стране: грузчик, верхолаз, таксист, монтажник, техник, мастер... Нигде не осел, вернулся домой. Друг работает редактором отдела в "Городском Экспрессе". Предложил попробовать себя в журналистике. Получилось. Книги пишу.
        - В "Экспрессе"? Еженедельник?
        - Колонка "Мужчина и женщина. Современные вызовы".
        - Читал я твои книжки и эти твои опусы. Развлекательно, но претенциозно. И сексу много. Ты - сексист.
        - Эссеист.
        - Как писателем заделался?
        - Заделался?.. Сложный вопрос.
        Они помолчали, прислушиваясь к тишине.
        - Часто такое? - спросил Шпарин.
        - Чудес хватает.
        - Я заметил.
        - Была попытка вернуться домой. Первая и последняя. Закончилась недельным карцером и каждодневным битьём. Никакие способности не помогли. В живых оставили и на том спасибо.
        Экстрасенс усмехнулся в полутьме подстолья.
        - Хочешь услышать, как я, наивный, собрался уехать домой? Только не смейся.
        - Хочу, - сказал Шпарин, выбирась из-под стола. Экстрасенс последовал за ним. - Все тело затекло. Вторые сутки лупят, связывают, развязывают, связывают, развязывают, что-то вкалывают, допрашивают. Устал меры нет.
        - Выбрал я самый скоростной автомобиль на Базе и угнал. Выбил ворота на КПП...
        - В чем идея заключалась? - спросил Шпарин, разминаясь и кашляя. В воздухе всё ещё стояла густая пыль.
        - Добраться на предельной скорости до места, где клубился тот рыжий туман. Была надежда...
        - Взлететь? Какая чушь!
        - ... пересекая полосу тумана, попасть обратно на свою дорогу.
        - Хочешь, скажу чем закончился твой побег? Никакого тумана. Никакой обратной дороги, - сказал Шпарин, приближаясь к плите накрывшей Древаку. - Тебя догнали, прострелили колеса, вытащили из машины, набили морду и увезли на Базу. Дальше я знаю.
        - Примерно так. Только по колёсам не стреляли. Бесполезно. Колеса литые, из особого материала, можно сказать вечные.
        - Ничего вечного не бывает.
        Шпарин нагнулся, пытаясь заглянуть под плиту.
        - Вот это номер, не хуже твоих фокусов. Их тут нет. Пропали, исчезли, растворились. Давай выбираться. Составим уцелевшую мебель и вперед, наверх, через этот пролом.
        - Мы под землей. Третий подземный этаж. Наверняка лестница завалена, лифт поврежден и на всех этажах то же самое, а на поверхности вместо здания куча обломков. Не выбраться.
        - Тогда спать. Раскопают. Перед сном поболтаем. Есть у меня наболевшие вопросы. Но жрать хочется больше, чем спать. Вот ведь как человек устроен, вместо того, чтобы молиться о спасении души, он думает о том, как бы набить брюхо. Может я один такой?
        - Не один, - утешил Миазмов. - Но сомневаюсь, что раскопают.
        - Не нагнетай. Давай устраиваться. Подвинем пару столов к этому, под которым сидели, там и заляжем. Хорошо бы найти чем укрыться.
        Шпарин стал обходить помещение. На другом конце лаборатории сквозь пыль пробивалась узкая полоска света.
        - Ба-ба-ба... Тут что-то есть. Иди сюда, - позвал Шпарин экстрасенса. - Дверь. Если бы не катаклизм, я бы её не заметил. "Катаклизм" переводится с греческого как потоп, но мы же не греки. Что за ней? Не терпится узнать.
        Шпарин навалился на перекошенную дверь и вместе с ней упал на пол небольшой комнаты.
        - Тайная пещера профессора. Полностью меблированная, но в несколько разобранном виде. Диван, кресло и столик сохранились.
        Шпарин открыл светло-коричневый ящик лежащий на боку.
        - Холодильник. А я думал, что у них ничего такого не водится.
        - Водится. И телевизоры водятся, и телефоны, и компьютеры. Много чего водится, о чем мы даже и понятия не имеем. И мобильники есть - видеотелефоны. Они вроде китайцев. Стоит попасть им в руки стоящей вещи, тут же скопируют, переделают и выдадут за свою. Даже улучшат. К примеру - моя "Нива", на которой мы врезались в шлагбаум. Через месяц их на Базе появилось три штуки. Кузов почти тот же, а внутри это что-то.
        - Ребята шустрые. Пока мне одно понравилось, машинки-то ихние на воде ездят.
        - Шустрые, - согласился Миазмов. - Бывшая "Нива" тоже на воде. Как раз на одной из них я и пытался удрать.
        - Запасы впечатляют, поужинать хватит. И выпить есть. Вино. Бутылки не разбились. Видимо, спирт профессор не любил. Консервы и фрукты. Незнакомые фрукты мы кушать не будем.
        - Зря, вот этот тёмно-синий хорош. Нечто невообразимое по вкусу, как если к сливе добавить малину, ананас и горький шоколад одновременно. Я пробовал.
        - Не будем, не хватало проблем еще и с желудком.
        Шпарин отверг синий плод и достал из холодильника консервные банки.
        - А это нам подойдет. "Консервы мясные с рисом". Две банки. "Консервы свиные с горохом". Две банки. О!.. "Языки муфлона в остром соусе". Две банки. И просто консервы овощные. Производитель "Военно-полевое хозяйство N 17 имени Генерал-Губернатора". На крышках кольца. Открывай. По одной. Сегодня в подземелье пир. Я такой голодный, что съел бы поросёночка небольшого роста, но без ушей. Остальное растянем, если про нас забудут. Теперь вино. Коллекционное! Медали. Да это просто романтика - "Луговой ветерок", "Лесная роса", "Летняя ночь". Но какой циничный набор: тушенка и такое вино!
        Шпарин разбросал деревянные панели и извлёк из кучи битой посуды две вилки.
        - К сожалению тарелки и бокалы разбиты. Вино будем употреблять из горлышка. Хорошо бы лапки помыть и личико сполоснуть.
        Шпарин подошел к умывальнику и покрутил вентили.
        - Вода есть, стекает с верхних этажей, не все трубы полопались.
        Шпарин разделся по пояс, потрогал живот, поморщился и протянул руки к тонкой струйке воды. Экстрасенс изучал спину Шпарина.
        - Эти ранения...
        - Одна из командировок в одну горную республику. Не люблю вспоминать.
        - Извини.
        - Двойник! - с тихой яростью в голосе произнес Шпарин, сдергивая полотенце с крючка над раковиной умывальника. - На фото - вылитый я. Совершенно невероятные совпадения вплоть до ранений и родинок. Я скоро, выражаясь простыми словами, просто рехнусь от этого удивительного места и обалденных впечатлений, которыми уже напичкан по самое "не могу". Какие были планы, господин Миазмов!
        - Забудь про них. В параллельном мире или в другом измерении, это ещё вопрос куда мы попали, наши пытливые исследователи непознанного вполне допускают существование двойников.
        - Хочешь сказать, что где-то рядом болтается твой двойник?
        - Может и не рядом, но скорее всего он есть. Хотелось бы с ним встретиться.
        Шпарин взял бутылку вина и стал давить вилкой на пробку, пытаясь протолкнуть её внутрь.
        - Также увидеться с женой, со своей, согласно теории о двойниках, посмотреть на своих детишек, но сделанных чужим мужиком.
        Миазмов бросил полотенце на диван, уселся в кресло и, осмысливая услышанное, часто заморгал и заёрзал в кресле.
        - Так что в твоей теории изъян, дорогой ты наш колдун в тридесятом колене. Такой вот морально-этический временной конфликт. Но разрешимый. Можно убить двойника без всякой жалости. Они ведь тут все чокнутые, мочат друг дружку почем зря и чуть ли ни всех, кто попадает к ним в лапы. И ничего им за это не бывает, и тебе не будет.
        Шпарин совладал со второй бутылкой и принялся за третью.
        - А можно жить всем вместе и давать представление: "Молочные Братья-Близнецы в параненормальном шоу".
        - Сам ты ненормальный! - обиделся экстрасенс.
        - Отзови свою теорию и сразу станет легче.
        - Ладно, отзываю. Но всё равно буду думать, чего ты тут наплёл.
        Третья пробка не подавалась.
        - Не думай, лучше помоги. Покажи фокус. Покажи, как это делаешь, вытащи пробку. После того, как развалил шкафчик, тебе это раз плюнуть. Может и остальное твоя работа?
        - Не буду. У меня стрессовое состояние.
        - У всех стрессовое...
        Шпарин поднатужился, борясь с пробкой. Пробка подалась, но к его удивлению выскочила вверх.
        - Передумал, - хихикнул экстрасенс. - У меня лучше получается когда я злюсь, и вообще мои способности после насильственного переселения увеличились во много раз.
        - Я запомню. Пробуй.
        - Сначала ты, - отказался Миазмов.
        Шпарин сделал несколько глотков.
        - Неплохо, но крепковато.
        - Мм-м... крепковато, - пробуя, согласился экстрасенс.
        - Теперь "Луговой ветерок". Прекрасное вино!
        - Прекрасное... Очень хорошее, - подтвердил Миазмов, облизывая губы.
        - А это ещё лучше, - передавая бутылку "Лесной росы" экстрасенсу, сказал Шпарин.
        Употребив треть бутылки, экстрасенс прикрыл глаза.
        - Теперь питаться, а то напьемся. Ты, я вижу, опять того, на старые дрожжи. Я раньше и не подозревал, что колдуны лакают спиртное как обычные люди, - сказал Шпарин, двигая к себе банку с языками муфлона. - Попробуем язык врага моего. Жаль хлебушка нет.
        - Пищеварение не враг народного общения, - вдруг выдал вновь захмелевший экстрасенс, вонзая вилку в банку с овощами. - Удивительный мы народ, русские люди, стрессоустойчивый. В любой непростой ситуации находим выход и не сдаёмся.
        - То-то ты его нашел. За ужин скажем спасибо пропавшему трупу профессора, хоть он меня и чуть не замучил. Интересно, куда они подевались, Древака и сопровождающие его лица?
        - Не волнуйся, скоро опять их увидишь, майора и всю камарилью. Но всё будет выглядеть несколько иначе. Может и меня увидишь, не удивляйся, если я тебя не узнаю. Ничему не удивляйся, для тебя же будет лучше.
        - Реинкарнация что ли? Как всё запутано, - сказал Шпарин, выбирая вино. - Тебе, Эфир Спиритович, освежающий "Луговой ветерок", мне "Летняя ночь". Сказка, а не вино. Расскажи мне ещё какую-нибудь сказку про эту замечательную страну, где мы так приятно проводим время и пока ты ещё что-то соображаешь.
        Миазмов поперхнулся и облил бороду вином.
        - Ну вот, теперь стирать придётся.
        - Я в любом состоянии соображаю. А пью от тоски, незаслуженных страданий и безысходности. Твой оптимизм поражает. Помучаешься с моё, тоже запьешь.
        Шпарин встал с дивана и отобрал у экстрасенса бутылку.
        - Не собираюсь здесь оставаться. Хватит на сегодня.
        - Останешься. Выхода нет. Не вижу.
        - Простая логика. Вход он же выход. Если мы заблудились в темной комнате и потеряли входную дверь, нужно понять, где её искать. Можно наощупь, что очень долго, а можно попросить включить свет. Сразу нам его не включат, но если очень настойчиво попросить, свет мы, думаю, увидим.
        - Отдай бутылку, - проворчал Миазмов. - Ты разбередил мои душевные раны. Но есть проблемка, такая маленькая проблемка, что, если тёмная комната не комната, а лабиринт, где будешь ползать пока не сдохнешь.
        - Выход из лабиринта виден сверху.
        - Туда ещё надо забраться, на этот верх. Пропуск у тебя есть?
        - Пропуск мой новый статус. Я капитан Вооруженных Сил Соединенного Губернаторства. Департамент Тайных Операций. Элита.
        Шпарин усмехнулся, передавая экстрасенсу вино.
        - На! Возвращаю с условием. За тобой рассказ. Не верю, что после неудачного побега ты оставил попытки найти выход. Давай, делись информацией. Два года достаточно большой срок, чтобы понять суть происходящего.
        - Я знаю, что ты хочешь услышать. Кто в доме хозяин, кто заправляет этим сумасшествием? Что это за "Холм", постоянно всплывающий в разговорах, при упоминании которого Древака со своими подданными кривятся и морщатся, как при геморрое.
        - В самую точку. Ну и...
        - Моя версия такая: "Холм" - некий Научный Центр, где пытаются интенсивно экспериментировать с пространством. Он где-то тут, недалече. Я даже расшифровал аббревиатуру, не берусь утверждать на все сто, но в моём переводе это звучит как "Хроно-оптический линейный модулятор".
        - Пресловутая машина времени? Плохо верится.
        - Но ты здесь?
        - Вообще-то здесь, - неохотно согласился Шпарин и посмотрел через проем двери во тьму разгромленной лаборатории.
        - Возятся у себя во времени, иногда прорываются в чужие эпохи и тогда попутно прихватывают всё, что попадется под руку. По-моему, эти посещения носят случайный, плохо управляемый характер. Как они это делают, какие технологии задействованы, не понимаю и не знаю. Судя по постоянным сбоям и частым авариям технологии совершенно сырые. Определённо сырые, как инженер говорю, но работают.
        - Видел я этот Центр и кое-что ещё, - сказал Шпарин, вспоминая фантасмагорическое зрелище за озером, двух Супоневых и жёлтую папку в кабинете помначштаба. - Теперь ясно зачем существует Охранный Отряд и База. Буфер между гостями и настоящим. Приёмная зона. Зона, где фильтруют попавшее в сети. Полезное оставляем, ненужное в печку. Человеческая жизнь ничего не стоит. Они плохо кончат.
        - А мне по большому счету и сейчас хорошо.
        - Кормят, поят, тепло, светло и мухи не жужжат. Иногда, правда, что-то стучит по башке, глазёнки вылазят на пузо, но это детали. Зато никто не запрещает жрать водяру. А среднерусская действительность? До озноба во внутренностях! А щемящая причастность к бескрайними родными просторам, полям и лесам? Сдался?
        - Лесов тут тоже хватает. И как бы самых ни на есть среднерусских, - насмешливо сказал экстрасенс. - И все говорят по-русски, и имена наши. Подобный мир.
        - Возможно ли такое? И ещё нелепица. Нескладушка, - угрюмо сказал Шпарин. - Древака - командир Охранного Отряда и тут же полковник Департамента Тайных Операций.
        Экстрасенс с жалостью посмотрел на Шпарина, поднял руки и быстро, сближая, подвигал прямыми ладонями.
        - Есть у меня одна мыслишка на сей счет, не решаюсь сказать... До сих пор не понял? Фрагментарно меняется реальность. Что-то у них на этом "Холме" идет не так. Вот тут Древака командир Охранного отряда, а тут полковник ДТО. Сложение-наложение и необъяснимые, невообразимые сопутствующие явления и эффекты. Подумай над этим!
        - Можно сколько угодно упражняться в создании околонаучных теорий, но мы и на шаг не приблизимся к разгадке. А этот рыжий туман?
        - При изменении несущей частоты сигнала, думается мне, воздушная среда меняет цвет.
        - Но скажи честно, как ты это делаешь? - спросил Шпарин. - Помнится в ДК турбинного завода на такие трюки ты способен не был. Передвинуть стакан с водой, отыскать в зале с помощью подсадного какой-нибудь предмет, распилить женщину в ящике, это я понимаю. Но битьё стёкол и сдёргивание штанов - высший класс. Как?
        Аварийные светильники, сочувственно подмигнув, погасли. Раздался звук бьющегося стекла. Далее события, о которых Шпарин вспоминал только с использованием нехороших слов и внутренней дрожью, приобрели совершенно невероятный характер, даже в контексте виденного за двое суток. Стены комнаты осветились, завибрировали, заволновались, скривились, воздух зашипел и, вскипая, пошел слоями. Фигура Миазмова обозначилась оранжевым цветом, вспыхнула и стала прозрачной.
        - Светопреставление не закончилось, продолжение следует. Готовься к новым чудесам и потрясениям, - пробормотал экстрасенс, теряя очертания. Его тело дрогнуло, поблекло и исчезло.
        - Фильм ужасов, - с тоской сказал Шпарин. - Кончайте дурить, гады!
        "Всё! Сейчас умру! - ужаснулся Шпарин, разглядывая прозрачные руки. - Вот твари, что удумали - решили меня растворить как кусок рафинада. Разложат на атомы и поминай как звали. Никто и не вспомнит... Кроме, пожалуй, Светки, Маринки, Светланы Андреевны. Ну Милка Звирник. Может Татьяна вспомнит, Бушина, - целый год любовь крутили. Чуть не женился. Или из последних подруг... Анна из турагенства. А из мужиков кто? Кому денег одолжил - обрадуются. А из настоящих? Кое-кто вспомнит... Эх, завещание не написал. Нужно было в детский дом какой всё завещать...".
        Неиспытанная раньше боль раздирала тело, каждая клеточка молила о пощаде, просила не дать потерять себя, не соскользнуть с той грани, где ломается, стирается и выворачивается представление о бытие. Мутные оранжевые волны заполнили помещение светящимся туманом. Туман сожрал окружающие предметы, разверзлась бездна, сознание Шпарина растеклось густой сверкающей жижей, померцало, померцало, разлетелось брызгами и медленно потухло.
        ГЛАВА 6. БАЗА. ДЕВУШКИ.
        "Ничего не хочу вспоминать, ни о чем не буду думать, ничего не хочу знать, ничему не буду удивляться. Буду плыть по течению. Гребок, переворот на спину, отдых, гребок, переворот на пузо. Куда-нибудь приплывём...".
        - Давление в норме, пульс в норме, сердце в норме. Практически здоров. Да-а, красавец! С возвращением, капитан.
        Шпарин очнулся в просторной, ослепительно белой комнате. Голый, свежий, чистый как младенец.
        - Закройте окно! Сквозит! - раздраженно сказал Шпарин двум мужчинам в белых халатах у кровати и натянул одеяло на подбородок.
        Распахнулась дверь. Держа на вытянутых руках белый поднос, в палату вступила медсестра в розовой пилотке и розовом халатике.
        - Завтрак господина капитана, - сообщила длинноногая медсестра чарующим голосом.
        - До свидания. Мы удаляемся. Не забудьте, капитан, ровно в двенадцать, майор Древака ждёт вас в штабе, - сказал один из врачей. - А вы... Инга, кажется, одевались бы поскромнее. Из-за вас, девушки, весь госпиталь на ушах стоит.
        - Пусть стоит, ничего с ним не сделается, - скосив тёмно-синие глаза на Шпарина, сдерзила девушка.
        Дверь за врачами захлопнулась. Медсестра поставила поднос на прикроватную тумбочку и подняла полотенце упавшее со спинки кровати. Низ халатика поднялся. Шпарин посмотрел на то, что было видно под халатом, на точеный профиль лица, поймал взгляд медсестры и понял, что попался. Шпарин почувствовал напряжение, одеяло в районе живота поднялось. Он стиснул зубы и перевернулся на живот. Девушка расстегнула халат и открыла стенную нишу.
        - Вот ваша форма, бельё, посмотрите. Господин капитан ничего не желает?
        - Желаю! Вы даже не представляете, как желаю! - поворачиваясь на спину, простонал Шпарин.
        Медсестра повернула защёлку в дверном замке и, раскачиваясь как модель на подиуме, пошла к Шпарину.
        - Лежать! - приказала девушка, заметив попытку Шпарина привстать на кровати.
        Медсестра сбросила халат, пилотку и распустила узел блестящих чёрных волос. Шпарин никогда не видел, как прыгает пантера на жертву, но, кажется, девушка проделала именно это. Несколько минут дикой скачки и несдерживаемых воплей. Задергалась ручка двери.
        - Инга, у тебя всё в порядке? - послышался возмущенный мужской голос. - Инга!? Капитан!!..
        - Я в душе! - отозвался Шпарин, сжимая талию медсестры. - Безобразие, горячая вода - кипяток!.. Ошпарился!
        - Не хочется, но надо, - выскальзывая из объятий Шпарина, прошептала девушка. - Если не выйду, начнётся переполох. Заканчиваю ровно в пять. Можешь встретить. Если не сможешь, мой домик тридцать восьмой, на Шестнадцатой линии. Ты должен помнить, два года не так много, чтобы забыть. Если, конечно, не передумал... Ну ладно, не буду. До встречи, милый.
        Девушка быстро оделась и выбежала из палаты. Шпарин ожесточенно поскрёб пальцами лицо и волосы.
        "Два года... Милый? Теория о двойниках в действии. Опять этот вечный вопрос: что делать? Девушка чудо как хороша. Да не найти слов описать её... Невидимая стрела "амура"? Любовь с первого взгляда? Признайся себе в этом. Когда-нибудь это должно было случиться. Но так сразу и где?.. Я в это верю? Миша, Миша...".
        Сидя на кровати, мотая головой, Шпарин очередной раз понял - влюбился, окончательно, бесповоротно и навсегда. Сделав невероятное усилие, запретив себе думать о девушке, направился в ванную комнату, раскрыл ладонь, пощупал живот и, не увидев вчерашних порезов, недоверчиво хмыкнул. Принял душ. Побрился. Начищая зубы перед зеркалом, вывернул голову, пытаясь разглядеть затылок и остальные части тела которым досталось больше всего. Никаких следов от недавних издевательств не наблюдалось. Шпарин вышел из ванной, схватил с подноса булочку с маслом и сыром, проглотил в два укуса, выпил кофе из белой чашки и голяком пошел к окну.
        Над лесом в небо поднимался плотный столб дыма. Шпарин распахнул окно и перегнулся через подоконник. В центре плаца находились два вертолета возле которых стояла группа военных. Среди офицеров он разглядел знакомую фигуру. Это был Древака. Живой и невредимый. Древака размахивал руками, показывая офицерам то на столб дыма, то на светлый шар недавно венчавший верхушку черной башни. Шар, проделав просеку среди рядов тополей, валялся у стены штаба, там же стояли автокран и грузовик. Самой башни не было и в помине, даже развалин. Кроме башни исчезли несколько зданий и появились другие. Предсказания экстрасенса начали сбываться.
        "Ночка прошла весело, утро началось очень неожиданно, денек, кажется, будет не хуже. Осталось примерить новую одёжку и можно на выход, то есть на сцену".
        Форма сидела, как влитая. Лёгкие, высокие синие кожаные ботинки по ноге. Шпарин вернулся в ванную к зеркалу, потрогал золотистый знак с медвежьей мордой и провел пальцем по орденской планке из четырёх квадратиков.
        "Совсем другой человек. Здравствуйте, капитан!".
        Шпарин отдал отражению честь, щёлкнул каблуками, сорвал берет с головы, сунул за поясной ремень рядом с пустой кобурой, повернулся через левое плечо и выскочил из палаты. В коридоре новый сюрприз. Очкастый эскулап третьего ранга Евпахов, поменяв чёрный халат на белый, с висящим на шее фонендоскопом, беседуя с лысым и очень худым врачом, неторопливо шествовал навстречу.
        - Капитан, - останавливаясь, вежливо кивнул лысый врач. - Я доктор Лихоркин. Хотелось бы переговорить с вами касательно одной нашей знакомой, с которой вы провели непозволительно долгое время наедине. Видите ли, капитан, я питаю определённые чувства к упомянутой особе и, надеюсь, она тоже. И я не понимаю, как она оказалась не на своем этаже, в вашей палате, и чем вы там могли заниматься, как я уже упомянул, так долго?
        - О чувствах и непозволительно долгом времени наедине вам расскажет сама Инга! Если захочет! - отодвигая доктора Лихоркина, сказал Шпарин. - А мне хотелось бы узнать о самочувствии вашего коллеги. Не сказалось ли лежание под потолочной плитой на его здоровье?
        - Простите, не имею чести знать. Вы кто? - испуганно отреагировал эскулап третьего ранга и, увлекая за собой доктора Лихоркина, побежал по коридору.
        - Витязь без пальто! - рявкнул Шпарин. - Бегом по рабочим местам, пока я вас не порвал, как... Как одна собака резиновое приспособление для согревания тела в холодное время.
        Врачи торопливо скрылись в ближайшей палате.
        - Дуэль! Категорически заявляю! - приоткрывая дверь, пропищал доктор Лихоркин. - Вечером, после работы.
        - Непременно, - сказал Шпарин, проходя мимо. - На скальпелях.
        База встретила летящим тополиным пухом и казалась вымершей.
        "Где военный народ? Странное у вас тут заведение. Настоящий театр абсурда. Вчера был август, а сегодня июнь. Да, ребята, вы не перестаёте меня удивлять, и я зверею и зверею, всё больше и больше, с каждой минутой. И память стала подводить. Собаку ту звали "Тузиком".
        Группа военных уже закончила посадку в самый большой вертолёт. Последним на борт поднялся начальник штаба Трепов. За вертолетом лежал блестящий шар, на боку валялся опрокинутый подъемный кран. У второго вертолета, понуро опустившего лопасти, у штабеля некрашеных ящиков, в черной форме с сине-золотыми погонами, стояли двое. Пилоты негромко переговариваривались и посматривали на часы.
        - Отойдите подальше, капитан, - сказал Шпарину плотный низкорослый человек в такой же чёрной форме. - Столько времени потеряли из-за этой штуковины, так и не засунули, будь она не ладна, только аппарель помяли. Каждый раз сам по себе скатывается обратно. Как живой! Не хочет с нами лететь. На вид легкий, а на самом деле тяжёлый, зараза. Тонн десять, не меньше.
        Шпарин обошел вертолет и, протянув руку к блестящей поверхности шара, тут же отдернул ладонь. Излучающая легкое сияние поверхность шара была горяча, как вскипевший чайник.
        "А шарик совсем не тот, что торчал на крыше башни".
        Человек в черной форме вытащил башмаки из-под шасси вертолёта, забросил в люк, поднялся сам, нажал на что-то там внутри и трап, как металлическая змеюка втянулся во чрево вертолёта.
        Из иллюминаторов смотрели лица офицеров. Пробежав взглядом по борту, Шпарин увидел безучастную физиономию адъютанта Древаки похожего, как две капли воды, на предателя Ляхова.
        "В штаб! Противник оголил фронт, пошарим у него в окопах. Без документов никуда. Положим, документы я раздобуду в штабе... И карту, карту...".
        Помахивая грязным ведром, из боковой двери офицерской столовой вышел толстяк в забрызганным кровью переднике, белом поварском колпаке, белых штанах и куртке.
        - Жучка, Дуська, Машка, Дамка! - позвал толстяк и оглушительно свистнул. На зов примчалась поименованная свора собак и, усердно виляя хвостами, уселась полукругом у ног кормильца.
        - Профессор Давкин собственной персоной. Ещё один оживший мертвец, - громко сказал Шпарин, подходя к толстяку.
        - Да как вы такое говорите, господин капитан. Моя фамилия Капустков.
        - Переквалифицировался в работники кухни, перешел с обезьян на ближайших друзей человека. Чем кормим? Хвостами гамадрилов? Или бегемотиной?
        Шпарин схватил толстяка за руку. Толстяк уронил ведро, вырвался и спрятался в столовой.
        - Жаль, что я тебя вчера недорезал, - глухо донеслось из-за двери.
        - Кое-что помним? Мы еще увидимся, больная сволочь!
        Шпарин саданул ногой по запертой двери и быстрым шагом направился к штабу. От штаба неслись завывания, приглушенный рёв и запах жасмина.
        "Неужели медведь взбесился? Ничего удивительного, взбесишься от такой жизни".
        В клетке вместо медведя сидел Супонев в форме главного сержанта. Вчерашний коричневый узник, прикованный цепью к клетке снаружи, с обручем на косматой шее, лежал у ступенек крыльца.
        - Здрасте! Давно сидим?
        - Выпусти меня, Шпари-ин!.. - прорычал Супонев, раскачиваясь и дергая прутья клетки.
        - Звереем потихоньку?
        - Ю-ю-юй... В туалет хочу. Выпусти!
        - Гадь в клетке - места много. Зачем ты туда забрался?
        - Древака посадил, - нехотя признался Супонев. - Хотел убить Ляхова.
        - Опять? Ты уже убил его! - изумился Шпарин. - Если мне память не изменяет.
        - Когда это? - искренне удивился Супонев. - Живой. Сидит в кабинете. Пьет каждый день. Ничего не боится. У него дядя заместитель Начальника Департамента.
        - Ты навлекаешь на себя большие неприятности. Дядя племяша тебе не простит. Расскажи мне про вчерашний вечерочек. Куда вы все пропали? Не хочешь?.. Или не помнишь?
        Шпарин походил возле клетки, потрогал замок.
        - Зачем подбросил Ляхову папку с секретными документами?
        - Не понимаю, о чём ты!
        В глазах Супонева мелькнула плохо скрытая ненависть.
        - Понимаешь! Это я не понимаю в какие игры вы тут играете, но ты играешь не на своей стороне. Я тебя просчитал. Сейчас я поднимусь наверх, пообщаюсь с Ляховым, а затем, когда вернусь, ты расскажешь, что тут у нас происходило, пока я отсутствовал, и о том, о чем ты хочешь договориться.
        - Докажи, что ты настоящий Шпарин.
        Супонев прищурился. Противные желтые глаза превратились в маленькие щелочки. Шпарин положил руку на кобуру.
        - Пристрелю чокнутого "дэбэшника". Как такой расклад?
        - Не надо, - сказал Супонев, отскакивая к задней стенке клетки. - Согласен. Всё сделаю.
        - Почему сам не вылез? Где твои любимые отмычки?
        - Древака отобрал. И удостоверение, и пистолет.
        - Вот и сиди молча, - сказал Шпарин, поднимаясь по ступенькам.
        - Нахрапом взял! Он же без ствола! Кобура пустая, - злобно и довольно громко пробормотал Супонев, усаживаясь на корточки, и сжал кулаки. - Может и настоящий. Ненавижу! Надо было сразу завалить и никаких проблем. При первом удобном случае...
        "Вот подлые души. Что я им сделал? Нет, вопрос поставлен неверно. Что я могу сделать? Посмотрим, кто кого завалит. Отчего это я вас буду тут жалеть? Не перепутай вы меня с двойником...".
        Первый этаж. Дежурный по штабу и часовой на 1-м посту отсутствовали. На полу валялся автомат с примкнутым штыком.
        "У нас бы за такое не знаю что сделали, но очень кстати. Совсем наш "калаш", только легче. Где штабные? По всем военным канонам в штабе должна кипеть деятельность, сновать сотрудники, звонить телефоны...".
        Второй этаж. Шпарин шел по коридору, читая таблички, и дергал подряд все ручки дверей, пока не добрался до знакомого кабинета. Ляхов, неловко подвернув под себя руку, лежал на черном кожаном диване лицом вниз и громко храпел. Рядом с диваном валялась пустая бутылка. Уши лейтенанта были на месте. Шпарин их потрогал. На всякий случай.
        "Холодные. Какое здоровье надо иметь, чтобы столько пить? Куда я попал? Не воинская часть, а сборище убийц, пьяниц и психов".
        Шпарин положил автомат на стол и огляделся.
        "Проведем небольшое расследование. На стенах следы от пуль. Перестрелка действительно имела место и Супонев не врет. Изодранный портрет Генерал-Губернатора пребывает на полу. Пустые бутылки. Стулья повалены. Сейфы открыты. Бумаги разбросаны. Сначала пьянка, потом драка и стрельба. Видимо в этот момент и вмешались потусторонние силы в лице Древаки".
        Шпарин подошел к открытому сейфу, который недавно прикрывал портрет Генерал-Губернатора, и достал желтую папку. Сейчас надпись была иной: "Свод инструкций по задержанию и препровождению "Биологических Объектов" на территорию Базы".
        "А что ты хотел? Театр абсурда, смена декораций. Значит и вещей моих нет. Можно не искать".
        Он всё-таки заглянул в тот сейф, куда Супонев убрал его корзинку.
        "Жаль "брегет". Память о деде и раритет как-никак. Вот так попадают в чужие эпохи странные вещи. "ТТ" тоже жалко, хотя в обойме было всего три патрона. Ну что же, здесь больше делать нечего, пойдем вскрывать кабинет майора".
        Ляхов захрипел, перевернулся и открыл мутные глаза. Шпарин энергично потряс лейтенанта за плечо.
        - Ключи от кабинетов, сейфов, где?
        - А-а... Кта эта-а?..
        - Твой кошмарный сон! - вытягивая пистолет из кобуры Ляхова, зловещим голосом сказал Шпарин и сделал страшное лицо. Лейтенант зевнул, бессильно махнул рукой и отвернул голову.
        "Гаденыш! В таком состоянии ты ничего не поймешь. Дать бы тебе в морду, но некогда приводить в чувство".
        С дверью кабинета Древаки Шпарин справился быстро - воткнул штык автомата в щель между замком и дверной коробкой и вывернул наружу довольно хлипкую дверь. Кабинет как кабинет. Двухтумбовый стол, на столе приличных размеров монитор с клавиатурой, бумаги, ручки, телефон, в углу кабинета серый напольный сейф. Шпарин обошел стол и раздвинул шторы на деревянной панели.
        "План... База Особого Охранного Отряда. Какой, к дьяволу, план, когда всё меняется чуть ли не каждый час. Хотя, хотя... планчик соответствует действительности. Башни нет. Новые здания. Оперативно".
        Шпарин сместился правее и раздвинул другие серые шторы на панели рядом.
        "Ты же хотел карту? Вот тебе и карта. Так... Губернаторск... Боровск... Я где-то здесь".
        Шпарин убрал палец, вырезал штыком кусок карты, сложил и положил в карман. Сорвал карту с панели, скомкал и поджег зажигалкой найденной на столе.
        "Сейф двухсекционный. Комбинированная система запирания. Без сигнализации, кажется. Вот и все мои познания. Штыком не откроешь. Придется звать на помощь ублюдка из клетки".
        Шпарин положил автомат на плечо, спустился вниз, сбил прикладом замок с клетки и снял обруч с шеи медведя.
        - Выходи, "медвежатник". Нужны твои ловкие руки. Идём в кабинет Древаки. А ты, тезка, сходи в столовую, - предложил он медведю. - Пообедай. Ты исхудал. Там за повара, весь в белом, очень вкусный толстый дяденька с бородкой. Заходи прямо через парадный вход. Вон туда беги. По запаху найдешь.
        Медведь, звеня цепью, боком понесся по гравийной дорожке. Шпарин толкнул Супонева штыком автомата к ступенькам.
        - Лихо ты дверь раскурочил, - сказал наверху Супонев, косясь на автомат. - Сейф? Дорого обойдётся!
        - Открывай, потом торговаться будешь.
        - Я не в том смысле. Статья тяжелая. Расстрелять могут.
        - Какая статья? Вы тут каждый день трупами отмечаете. Кто бы говорил, только не ты. Справишься?
        Держа на прицеле Супонева, Шпарин сел на стул подальше от сейфа, но так, чтобы видеть внутренности, когда тот откроется.
        - Ключи в столе, во втором ящике, он их с собой не носит, боится потерять, а цифры я наизусть помню. Давай ключи. Знаю, зачем тебе сейф нужен. Документы! Собрался смыться, пока Древака с комиссией на "Холме". Ты не настоящий Шпарин! Без документов с Базы тебе не уйти. И бабы своей не видать, как ушей!
        - Не твоя забота. Работай.
        - Готово! - ухмыльнулся Супонев, распахивая дверцы сейфа. - Что дальше?
        - А дальше ты вскрыл сейф полковника и Ляхов тебя пристрелил.
        - Шпарин, ты этого не сделаешь!
        - Очень даже сделаю. Всё равно ты завтра оживёшь.
        В нос ударил отвратительный запах. От Супонева понесло дерьмом.
        "Обгадился подонок".
        - А может и не оживешь. Такой у вас тут на первый взгляд бестолково-загадочный временной круговорот.
        Шпарин достал из кобуры пистолет и выстрелил Супоневу в голову. В кабинете помначштаба протер пистолет носовым платком и бросил рядом с диваном на котором храпел Ляхов.
        "Прости, юный алкоголик. Тебя спасет твой дядя, меня же спасет время которого так мало, чтобы унести отсюда ноги".
        Шпарин вернулся в кабинет Древаки, обошёл мертвое тело, лежащее в луже крови, и заглянул внутрь сейфа.
        "Никаких угрызений, будто занимался этим всю жизнь. Вообще-то занимался, когда-то, в другой жизни. А если следовать всяким теориям о двойниках, реинкарнациях, параллельных мирах и прочих потусторонних вывертах, то очень быть может и в этой. И если так, то мне очень жаль. Во всяком случае сейчас. В каждом сидит зверская зверюга ждущая своего часа".
        Шпарин доставал из сейфа бумаги, просматривал и кидал на пол.
        "Досье двойника здесь, конечно, нет. Как хотелось бы взглянуть! Где документы? "Корочки"! Мне нужны его "корочки". Удостоверение. Насколько я знаю, документы перед уходом сдают. А двойника перебрасывали отсюда. Должны быть здесь... Или они в "секретной части"? Посмотрим в другой секции. Быстрее... Так, посмотрим внизу. Женская помада. Древака что-то говорил о ней капитану...".
        Шпарин покрутил багровый цилиндрик и бросил в сейф. В объемистой кожаной папке находились сине-красно-черные удостоверения. В каждое вложен плотный листок с фотографией. Шпарин нашел удостоверение двойника.
        "У нас с ним одно лицо, но у "дубликата" глаза наглые. Наглющие, просто хамские".
        Лист из тонкого картона на первый взгляд не представлял из себя ничего примечательного: "Карточка движения". Маленькие фотографии и графы с цифровыми кодами: прибыл - убыл, сдал - получил. Все подписи в графах: сдал - убыл. Судя по девяти остающимся в папке удостоверениям, девять агентов находились на задании и он в их числе. Графы десятой карточки - "прибыл, получил", были заполнены.
        "Лицо девушки кажется знакомым. Блондинка. Темно-синие глаза. Короткие волосы. Три женщины. Пятеро мужиков. Девушки очень и очень ничего себе. Милые мордашки. Где они, что с ними, живы, работают, убиты, об этом знает только Древака. Мне какое дело? Если Супонев опять оживет - ему не выкрутиться. Остальные уничтожу. Пусть поломают головы".
        Шпарин рассовал по карманам трупа часть удостоверений агентов, снял штык-нож, вытер платком автомат, бросил рядом с телом капитана, зашел в туалет, помучился, но порезал удостоверения на кусочки, кинул в унитаз и спустил воду. Сбежал на первый этаж, осторожно выглянул из двери и вышел на крыльцо. Штык-нож полетел в кусты жасмина.
        "Вертолет на плацу! Отличная возможность унести отсюда ноги. Если он еще там - улечу. Останусь - расколят. И что со мной будет? Спалят в печке".
        Шпарин скрипнул зубами, ускорил шаги, подходя к плацу, вытянул из-за ремня ненавистный берет и нахлобучил на голову.
        - Полетное задание? - показывая удостоверение, строго спросил Шпарин у офицера в черной форме с сине-золотыми погонами.
        - Лейтенант Дремов. Сейчас закончим и в Боровск, - не глядя на удостоверение, пробасил, отдавая честь, зеленоглазый вертолетчик. - Вам куда? - как таксист спросил лейтенант.
        - Губернаторск.
        - Из комиссии?
        - Нет, - ответил Шпарин, посматривая в небо. - Срочное дело. Отпуск.
        Лейтенант улыбнулся.
        - А-а!.. Не только срочное, но и очень хорошее. Давай поживее! - посмотрев на часы, крикнул летчик солдатам грузившим в вертолет ящики из штабеля. - Из Боровска улетите быстро. Из Боровска каждый час идет борт на Губернаторск. А если к вам попадешь, бывало и по два дня сидели. Поганые места. Как ни прилетишь - всегда что-нибудь происходит.
        - Это точно, - сказал Шпарин, смотря в небо. Левая нога начала выбивать дробь по бетону.
        "Не хватало появиться Древаке и конец путешествию. Иду в разнос. А сколько можно? Двое суток непрерывного сумасшествия".
        - Миша-а! - услышал он женский голос.
        Бегущая фигурка в розовом халате среди тополей, на краю плаца, рядом с вертолётом. Шпарин сделал несколько шагов навстречу.
        - Миша! - сказала девушка, заглядывая ему в глаза, так глубоко, что Шпарину стало не хватать воздуха. - Миша! - повторила она, хватая его за рукав. - Сбегаешь? Зачем ты это делаешь? Неужели это нельзя было сделать завтра, послезавтра или вообще никогда не делать? Что с тобой? Зачем?..
        Заплыв далеко в море и поймав открытым ртом случайную приличную волну, Шпарин однажды тонул. Сейчас происходило то же самое. Быстрое погружение в темное, темно-синее море, полное слез. Отчаянный поиск нужных слов.
        - Капитан, заканчивайте, - раздался бас лейтенанта. - На борт.
        - Инга! - прошептал Шпарин, пряча лицо в волосах девушки. Нужных слов не было.
        - Миша!? Ты что?
        Девушка оттолкнулась от него как от стенки, улыбнулась и, вытирая слезы, постукивая каблучками по шевелящемуся от пуха бетону, побежала прочь.
        - Жена? - спросил вертолетчик.
        - Нет!
        - Женат?
        - Нет!
        - Что не берешь с собой? Такую не отпускают!
        - Обстоятельства, - сказал Шпарин, глядя вслед согнутой фигурке обхватившей себя за плечи. - Пока неразрешимые. Понимаете, если поймать всех кошек, каких я видел в жизни и, выражаясь фигурально, засунуть мне в душу, и они начнут там скрестись, это примерно и будет то состояние, в котором я сейчас нахожусь.
        Шпарин всмотрелся в лицо вертолетчика.
        - А я вас помню. Стояли вместе перед аутодафе. Ну точно. Нос с горбинкой, зеленые глаза, рыжие волосы. Запоминающаяся внешность.
        - Мало ли кто с кем стоял рядом, всех не упомнишь. На борт! Штурман в машине, бортмеханик отсутствует по уважительной причине.
        Шпарин забрался в вертолет, уселся на откидное сиденье и толкнул ногой ближайший к нему длинный ящик. Без маркировки. Из плохо обработанных досок. Едва закреплённая крышка ящика сдвинулась и Шпарин увидел ряды аккуратно уложенных ровных палок с металлическими наконечниками. Вскрыл другой. Сорвал крышку у короткого ящика, здесь находились переложенные тканью обоюдоострые мечи в ножнах.
        "Очень интересно. Мастерские у них тут что ли? И куда мы всё везем?".
        Двигатели шумно набрали обороты, корпус вертолета прекратил вибрировать. База медленно ушла из-под ног. Шпарин выдернул из зажима над сиденьем наушники, надел и прислонил нос к иллюминатору.
        "Никаких запросов, никаких переговоров с наземными службами. Ладно, их здесь может и нет. Но в этом, как его, Боровске, они обязаны быть. Он рядом. Полное радиомолчание. Просто взяли и полетели. Флуктуация, кавитация, турбуленция. Хотя кавитация не из этой оперы".
        Дым от пожара уже не поднимался вверх, потерял силу и стелился понизу. На горизонте появился комплекс окруженный антенными полями. Ряды гигантских овальных зеркал и проволочных катушек на треногах. Прямоугольники пожарных машин под зеркалами казались букашками. В антенных полях к небу стремились белые башни. В центре круга из высотных башен пульсировал стекловидный прозрачный кокон. Внутри кокона бесновалась оранжевая масса, кипела и набрасывалась на стенки. Верх одной из башен развален. Из пролома выглядывал кусок раскаленной спирали и сыпал желтыми искрами.
        "Холм", проклятый "Холм"! И почему его не разнесло совсем? Нет, подождите, Михаил Иванович, здесь вы не правы. Идейка-то уже оформилась, не до конца, но всё же... "Холм" единственный путь домой. Когда-нибудь я доберусь до него. На Север через Юго-Запад. С Базы куда угодно, затем обратно. Пусть пока постоит на месте".
        Шпарин положил руки на колени, опустил голову, под невесёлые мысли незаметно задремал и очнулся, когда вертолет дернулся, провалился вниз, начал делать разворот и пошел на снижение. Шпарин заглянул в иллюминатор. Мимо, параллельным курсом, навстречу, проскочил такой же вертолет, с таким же бортовым номером.
        - "Проклятье!", - послышался в наушниках голос лейтенанта.
        - "Что это было? Возвращаемся, командир?".
        - "Хочу сделать доброе дело. Над этими гиблыми местами может случиться самое невероятное. Можно даже увидеть свою прабабушку сидящую на облаке или, что ещё хуже, самих себя, летящих рядом".
        - "Едва не столкнулись! Система оповещения не сработала. На локаторе его не было! Первый и последний мой рейс сюда с вами, командир! Мне хватило той сверкающей штуки, которая зависла над нами, когда мы подлетели к Зоне".
        Вертолёт жестко сел в желтый круг в белом треугольнике.
        "Здравствуй, опустевшая База и Особый Охранный Отряд. Давно не видались. Интересно, сидел ли я в том вертолёте? Не будем расстраиваться. Уберусь отсюда немного позднее".
        - Выходите, капитан, - сказал пилот, открывая дверь. - Не знаю почему, но вы мне симпатичны. Хочу вам кое-что сказать... Никто не знает сколько у него жизней. Сегодня показалось - у меня последняя, а у вас теперь есть кое-что в запасе. Надеюсь, вы выпутаетесь. Понимаете, о чем я? Идите к своей девушке и будьте счастливы. Когда-то меня звали Дремиус. Не моё время. Пусть у вас всё будет хорошо.
        Шпарин поднял голову и, обхватив затылок руками, смотрел на исчезающий в небе вертолет, пока тот не превратился в маленькую стрекозу. Навстречу этой стрекозе неслась другая. Несколько секунд и они слились, превратились в пылающий яркий ком и ссыпались вниз огненным дождем.
        "Как он сказал, "не моё время"? Он знал что произойдет. Определенно знал и дал мне шанс. Мы здесь все похожи на кукол, которых переставляют с места на место, дергают за веревочки, заставляя кривляться и верить, что они играют в настоящую жизнь. Кукловоды сидят на "Холме". Листают чужие жизни, как книгу, вырывают страницы и вклеивают в неё листы взятые из другой. В столовую, навещу профессора! А где тополиный пух? Снова август?".
        Шпарин снял берет, сунул за ремень, миновал перевернутый кран и увидел экстрасенса. Экстрасенс, одетый в форму без погон, стоял у блестящего шара и с подозрительной периодичностью плевал на его поверхность. Смотрел, как шипит и испаряется слюна, и снова плевал.
        - Здравствуйте, господин Маралов! Замечательное занятие вы себе нашли, Сергей Николаевич, этак вы скоро обезводитесь, - насмешливо сказал Шпарин, вспомнив настоящее имя экстрасенса. - От всей своей широкой души рад лицезреть вас живьем, а не в виде прозрачной субстанции. Где борода?
        - Просыпаюсь вчера у себя в комнатке, чую что-то не так. Хвать за бороду, а её и нет, - простодушно ответил Маралов. - Так, легкая небритость. У вас, я наблюдаю, также большие изменения в лучшую сторону. Чему я тоже радуюсь от души. Рад, что вы живы и здоровы, в полной памяти и уме. Видел, как в вертолет залезли. И девушку видел. Одно огорчает, попыточка ваша смыться не удалась, а я не так давно намекал, даже настаивал - нет выхода, останемся здесь навсегда. А вы, презрев мои увещевания, всё-таки попытались. Хорошо закончилось так, а не иначе. Порхала бы сейчас ваша душа в облаках.
        - Я, грешным делом, увидев вас, воодушевленно харкающего на этот круглый предмет, решил: "Всё, тронулся, слетел с катушек экстрасенс".
        - Совсем наоборот. Невероятная ясность сознания. Помню перипетии некоторых прошлых превращений что, сознаюсь, наблюдалось не часто. Одно хорошо - всегда возвращаюсь в своё тело. Хозяева "Холма" почему-то снова пощадили меня, да и вас, товарищ капитан, тоже.
        Шпарин прошелся вокруг шара.
        - Забавная вещица, но зачем на неё плевать?
        - Провожу небольшой эксперимент. Внутри кто-то есть. Это какой-то контейнер. Смотри.
        Маралов плюнул. Шар пыхнул розовым и слегка колыхнулся. Изнутри послышался слабый звук.
        - Видишь? Реагирует даже на незначительное местное изменение температуры поверхности.
        - Попробуй пописать.
        - Экий ты шутник, Миша! Увезти на "Холм" для вскрытия у них не получилось. Пытались на месте сверлить, рубить, колотить, резать, ничего не выходит.
        - Хочешь идейку услышать? Вода. Простая вода. Пригнать пожарную машину и обильно полить водой, если он так бурно реагирует на влагу. Обязательно что-нибудь произойдет.
        - Не произойдёт. Это он на меня реагирует. Там женщина. Я пытаюсь с ней установить связь, телепатически.
        Шпарин внимательно посмотрел на экстрасенса и вздохнул.
        - Я так и сказал майору: "Послушайте старого инженера, умники!". Но он махнул рукой и приказал больше ничего не предпринимать. Кстати, он тебя обыскался. Но я не сказал, что ты улетел. Об этом знаю только я и та девушка, медсестра из госпиталя. Она вчера приходила сюда на плац ещё раз. Постояла, всплакнула и ушла.
        - Кто обыскался? Древака? Он же с комиссией улетел на "Холм"! А с Ингой я простился пару часов назад.
        - Миша, зачем мне врать? Ты отсутствовал почти сутки.
        Шпарин схватился за подбородок.
        "Щетина. Суточная. Я себя знаю. Брился сегодня утром. Сегодня это вчера или вчера это сегодня. Нормально дреманул в вертолете. Выспался. Если бы не доброе сердце Дремиуса, где бы я сейчас был...".
        Шпарин поведел экстрасенсу о вертолетном двойнике и ящиках с копьями и мечами.
        - Бредятина отборнейшая, в диком, дурнейшем сне не привидеть. Мы пленники "Холма". Надо выбираться в большой город. И если там творится то же самое - нам точно крышка.
        Шпарин не сдержался и сам плюнул на шар.
        - Эх, связаться бы с нашими, вызвать авиацию и раздолбать тут всё к "ядрёной фене"!
        - Неплохая мысль.
        Маралов согнулся пополам. Глядя на него начал смеяться и Шпарин, сначала тихо, нервно, потом во весь голос, до слёз.
        - Необходимо срочно принять сто грамм, - вытирая глаза, сказал он. - Иначе не выжить. И пообедать. Постоянно морят голодом, нехорошие владельцы зазеркалья.
        - Офицерская столовая или моё скромное жилище? Недалеко от штаба есть примечательное заведение для господ офицеров и прочего персонала Базы. Называется "Пункт обеспечения продуктами". Ассортимент изумительный. Всё бесплатно, как при некогда постоянно обещаемом светлом будущем. Спиртное по талонам. Его же контрабандой привозят выезжающие на волю офицеры.
        - В столовой орудует ультразлобный профессор. Упырь от медицины превратился в повара. Но, возможно, его уже нет в живых. Я наслал на него порчу. Евпахов тоже перекрасился. В обычного врача. Не узнает. Если так, то память наши неизвестные хозяева оставляют своим подданным очень избирательно.
        - Идем в бесплатную лавку? - обрадовался экстрасенс. - Надоело в одиночестве водку хлебать. У меня и талончики припасены. Разжился у сожителей по домику. После предыдущего светопреставления пропали и не вернулись. Теперь проживаю один.
        - Потопали. Не попасться бы на глаза майору.
        - Не попадем. Древака торчит в поле и руководит раскопками.
        Маралов хлопнул себя по лбу.
        - Самое главное не рассказал! Шарик этот выпал из НЛО, когда тот задел башню, где тебе устроили допрос с пристрастием. Всё совпало по времени. Пролет НЛО и изменение реальности, запущенное на "Холме". Я уверен - изменение реальности и спровоцировало катастрофу.
        - НЛО здесь не хватало! Но нечего шастать над запретной зоной. Получается и на них есть управа?
        - Погоди, дослушай до конца. Я воспроизвел события прошлой ночи: "Холм" включает свое дьявольское оборудование, пролетающая мимо "летающая тарелка" теряет управление, цепляет нашу башню, повреждается, отскакивает к "Холму", рушит там, что встречает на пути, возвращается и врезается в площадку с местным "освенцимом", оставляя от последнего одни воспоминания и треть корпуса на поверхности.
        - Хоть это неплохо. Чужаки раздербанили крематорий! А что Древака?
        - Сначала они с Треповым хотели тарелку вытащить, пригнали бульдозеры, но ничего не вышло. Бульдозеры заглохли. Древака разозлился и вызвал подкрепление в виде танка, одного из трех имеющихся на Базе. Снова "фиаско". И танк заглох, не успев прицелиться. Потом решили забетонировать, чтобы и видно не было. Согнали весь личный состав Базы. Несколько солдатиков из тех, кому стало любопытно как устроена тарелка и пытавшихся вскрыть её ломами, тут же покрылись волдырями от неизвестного излучения. Фонит сильно. Трава вокруг в одночасье пожелтела и высохла. Бета, гамма... Замеров никто не производил. Древака передумал - где взять столько бетона, и, прекратив это дело, приказал выставить оцепление, окопать место происшествия траншеей и засыпать "тарелку" землей. Так что они там сейчас копают глубокий ров вокруг НЛО. Дураки. Всё это муть оранжевая. Они за своими вернутся.
        - Кто - "они"?
        - Инопланетяне. Вот, дежурю, жду, когда прилетят.
        - Полный, несусветный идиотизм. Ты вроде трезвый. Или нет? Так можно и посинеть, ожидаючи гостей небесных. Ты что, всю ночь на поле торчал? Бродил от шара к "тарелке"?
        - Ну не всю... Кстати, насчет порчи. Вчера, говорят, медведь из клетки порвал главного кулинара по фамилии Капустков. Офицеры пришли в столовую и застали обедающего медведя. Как раз закончил обгладывать вторую поварскую ляжку. Миша, это ты его выпустил?
        - И что с медведем?
        - Сбежал. Выломал окно и выскочил. Искали, искали, так и не нашли. Ещё новость. Грохнули Супонева, отстрелили голову. Тоже вчера, когда ты улетел. Подозревают Ляхова. Арестован и сидит в подвале под штабом. Кто-то успел доложить "наверх" и тут же последовал звонок дяди из Департамента. Приказано доставить убийцу в Губернаторск. Признайся, это сделал ты? Ты ведь отчаянный! Супонев всё равно достал бы тебя. Признайся, ты провернул это, да так, что улики пали на Ляхова?
        - Конечно не я. С какого дуба ты рухнул? Ночные бдения тебя доконали, колдун.
        Навстречу им, огибая штаб, шла Инга. Распущенные черные волосы, белая блузка, белые брюки. Шпарин положил ладонь на плечо экстрасенса.
        - Планы резко меняются. Придется тебе и сегодня хлебать водку в одиночестве. Ты меня не видел, понял?
        - Понял. Чего непонятного?
        - Привет! - сказал Шпарин девушке. - Вот и я.
        - Здравствуйте, молодой человек! Мы встречались?
        У Шпарина вытянулось лицо. Инга улыбнулась, чмокнула его в щеку и подхватила под руку.
        - Идём, Шпарин.
        - Завидую, - вздохнул им вслед экстрасенс. - Такая киса. Сногсшибательная.
        - Еще бы, - не оборачиваясь, сказала Инга. - Красивая и умная.
        Девушка привела Шпарина в квартал однотипных одноэтажных домиков утопающих в деревьях. Прямые улочки, невысокие заборчики, кое-где цветы.
        - Ко мне или к тебе? - спросила Инга и закапризничала, наморщив прямой носик. - К тебе! Хочу к тебе!
        - У меня не прибрано. Пыль там, беспорядок.
        - Понимаю. Кучи пустых бутылок и грязной посуды. Отмечал возвращение. Эх, мужики!..
        Инга увлекла Шпарина на другую улицу, они ещё раз свернули и остановились у одного из домов. Девушка открыла калитку и вошла в палисадник.
        - Не забыл? Входи.
        В прихожей Инга бросилась на грудь и, обнимая, впилась в губы.
        - Соскучился? Я так тебя ждала, - прерывисто дыша, сказала девушка и спросила, заглядывая в глаза:
        - Помнишь Красносельск, наши четыре дня в той пустой гостинице? Повторим? У меня недельный отпуск, потом снова командировка.
        Шпарин снял руки девушки с плеч.
        - Помню. Конечно, помню. Поел бы чего-нибудь. А куда командировка?
        - Ты изменился, Шпарин! У тебя всегда на уме сначала была любовь, а уж потом вопросы. Сдаешь? Иди в душ, потом я. Легкий ужин и постель до утра, как в старые времена. Халат можешь взять мой, тебе подойдет, ты и правда сильно похудел, заграничные девки выжали из тебя все соки. Но я тебя быстро восстановлю, понял?!
        "Что-то тут не так, - стоя под тугими струями воды, соображал Шпарин. - То она говорила про два года ожидания, теперь выплывает какая-то гостиница, командировка... Опа... Карта в кабинете. Красносельска в Губернаторстве нет. Он на территории Конфедерации. Попалась. Она была там, когда двойник с хамскими глазами портил тамошних девушек. И ещё резвее стала. Так измениться за сутки, которые я пропадал неизвестно где. Притворялась в госпитале? Кто их, баб, поймет? Как хорошо всё начиналось...".
        Шпарин обернул вокруг пояса полотенце и вышел из ванной комнаты. Инга в белых трусиках стояла у накрытого декоративного столика и, накрутив на палец прядь волос, разглядывала удостоверение двойника.
        - Изменился, изменился. Неужели ты подрос? В твоем-то возрасте? Теперь, чтобы дотянуться до твоих губ, мне приходится становиться на пальчики. Глаза какие-то другие... И не только глаза, - сказала девушка, поворачиваясь, и уперлась взглядом в разрез полотенца.
        - Это конфедераты поработали? Или наши? Отложим душ на потом?
        - Наши, наши. Недавно закончили, буквально вчера. Для пользы дела, которому я служу.
        - Надо быстрее провести испытания.
        - Проведем. В душ, а я пока перекушу.
        "Ёще один прокол. Испытания уже проводились".
        - Пять минут и я твоя.
        Шпарин схватил с тарелки кусок ветчины и, не прожевав, проглотил. Прислушался. В ванной шумела вода. Сунул в рот другой кусок и принялся за обыск.
        "Почему мне здесь все время хочется есть? Знаю. Слишком большой расход энергии. Что я делал дома?".
        Первым делом он повыдергивал ящики комода. Бегло осмотрел и задвинул.
        "Писал статьи, книжки. Спортом почти не занимался. Гантельки по утрам. Пробежки - через день на третий. Раз в неделю, редко два, ходил в спортзал".
        Шпарин порылся в ящиках серванта, полазил в большой тумбочке. Прислушался. Вода ещё шумела.
        "Поесть любил, но питался умеренно, чтобы живот не рос. Блюл фигуру. Часто ленился и много спал. Но и работал много. Спал с женщинами. Ну и что? Все спят".
        Шпарин открыл дверь спальной комнаты, постоял у кровати, застеленной розовым покрывалом с черной пантерой, и, повинуясь внезапному импульсу, поднял одну из подушек. В изголовье кровати лежал пистолет.
        "Ближе к теме. Какой? Зачем девушке из госпиталя пистолет? Он меня расстроил".
        Шпарин прошел к гардеробному шкафу и откатил зеркальную дверь. Среди платьев на плечиках висела военная форма с лейтенантскими погонами. Шпарин сунул руку в карман мундира.
        "Удостоверение!.. Не хочу открывать. Почему? А потому, что сейчас все изменится".
        Шпарин тряхнул рукой, удостоверение развернулось на две половинки.
        "Та самая блондинка. Фото на карточке в кабинете майора. "Департамент Тайных Операций. Инеева Виктория Игоревна. Лейтенант. Специальный агент".
        Шпарин вернулся в комнату и уселся в кресло. Машинально взял кусочек колбасы и незаметно опустошил тарелку.
        "Разберёмся. Спокойно! Варианты. Инга обманула, что она Инга. На самом деле она Вика. Дальше. Есть ещё одна Инга, моя, а Вика сейчас моется в душе. Обе спали с двойником. Одна давно, любила и ждала два года, другая не ждала и делала это, когда случалось встретиться. Они работали вместе за кордоном! Скорее всего. Девушки сёстры и обе работают в госпитале. Эта для прикрытия. Я влип по самую макушку".
        Вода перестала шуметь. Из душа, блестя капельками влаги на коже, вышла нагая Вика.
        - Перекусил? На полигон! - сказала девушка, ставя ногу ему на колено, и показала пальцем в сторону спальни.
        - Я, собственно, пойду, наверное, - отворачиваясь и теряя голос, закашлял Шпарин, но глаза предательски косили. Вика ему помогла, повернув голову к своему животу.
        - Куда это ты собрался, бабник несчастный? К Инге?
        Вика убрала ногу и сорвала полотенце. Шпарин зажмурил глаза.
        "Может остаться? Они похожи, как две капли воды. Фигуры, лица, голос... и остальное...".
        - А кто обещал жениться?
        Не зная Шпарина, это был перебор.
        - Я обещал? Да ты спишь со всеми подряд! - брякнул Шпарин наобум.
        - Сплю! Но не со всеми и не подряд! - крикнула Вика. - Я тоже служу Родине. Сколько раз вытаскивала тебя из дерьма! Забыл? Давно бы болтался на веревке на центральной площади Красносельска, где они вешают пойманных шпионов.
        Вика схватила тарелку и разбила об пол.
        - Убью-ю!.. - завопила девушка и, как большая дикая кошка, метнулась в спальню.
        "Убьёт... Пристрелит, как бродячего пса!..".
        Шпарин схватил форму, ботинки и бросился в прихожую к двери. Входная дверь открылась. На пороге стоял исхудавший Древака, бакенбарды отросли и превратились во что-то непонятное. Майор затолкал Шпарина в дом.
        - Вот ты где! Семейные разборки?
        - Не сошлись во взглядах на жизнь.
        В спальне во весь голос рыдала Вика.
        - Лейтенант Инеева, после выходных, в понедельник, в девять нуль-нуль ко мне в штаб! Слышишь?
        - Есть, господин полковник! - выходя из комнаты и одевая на ходу халат, сквозь слёзы ответила лейтенант. - Подлец ты, Шпарин! Пошёл вон отсюда!
        - Хватит, лейтенант! Прими успокоительное и ложись спать. Поняла, Вика? Мы уже уходим.
        Девушка плакала, кулачками вытирая слёзы.
        - Поняла... Лучше бы он остался.
        - Эх!.. - крякнул Древака и подергал левую бакенбарду. - Я, пожалуй, выйду, подожду снаружи, а вы тут договорите без меня. Не долго, капитан!
        - Прости, Вика, я гад, - сказал Шпарин. - Можно я оденусь у тебя, а не на улице?
        Девушка села на боковушку кресла и принялась водить пальцем по столу, рисуя треугольники.
        - Одевайся. И ты меня прости, чуть не убила. Если бы убила, то и сама не стала жить. Понимаешь?
        - Я люблю Ингу. Тебя я тоже люблю, но немного меньше. Или так же... - произнес Шпарин, с ужасом вслушиваясь в свою речь.
        - Так не бывает, Шпарин. Не бы-ва-ет. Вали. Я всё знаю. Инга сама рассказала. Про госпиталь, чем вы там занимались, какой ты хороший. Думаешь она паинькой была все два года? Ага. Ты знать ничего не знаешь!
        - Тогда зачем?
        - А ты догадайся!
        - Я пошел, - сказал Шпарин. - Увидимся. Пока.
        - Это вряд ли.
        - Почему?
        - Я просто тебя не узнаю.
        На улице, опираясь спиной на штакетник забора, стоял Древака и дымил папиросой.
        - Видел Ингу Игоревну. Заходил к ней. Отпросилась с работы и тоже плачет. Ты бы разобрался с ними, Михаил Иванович. Как-то не очень всё получается.
        - Разберусь. С этой разобрался. Застрелить хотела.
        - Вика? - колыхая животом, рассмеялся Древака. - Она может. Отчаянная. Очень импульсивна, но хороша, зараза.
        - Вот именно - "зараза"!
        Кошки в душе у Шпарина заскреблись с новой силой.
        - С Ингой тебе будет лучше. Она другая. Хотя как знать. Отправлю Викторию куда подальше. В Семихолмске есть вакансия помощника секретаря посольства. Пусть там задом крутит. Посол, говорят, любит таких баб. Неординарных и непредсказуемых. Пойдем-ка, провожу тебя до Инги Игоревны, а то вернёшься. На твоем месте я бы сегодня крепко выпил. Впрочем не стоит. Неизвестно где ты потом очутишься, у какой из сестер.
        Солнце катилось к верхушкам деревьев. Появились комары. Древака сломал ветку низкорослой рябины без плодов и в такт шагам, замахал перед лицом.
        - Адрес помнишь?
        - 16 - 38, - быстро ответил Шпарин.
        "Всё проверяет?".
        - Влюбленные мальчишки в форме, да и не только мальчишки, взрослые воздыхатели, конечно, путаются. Зайди днём в госпиталь, поставь рядом, не отличишь. Но если захотят, отличишь. И характеры совершенно непохожи.
        "У Вики на попке, на правой стороне, крохотный шрамчик, успел рассмотреть, когда в спальню за пистолетом кинулась. И что-то ещё, что-то я чувствую, но не могу ухватить. Интересно, обо что она поцарапала попу?".
        - Две таких женщины - это много, чересчур много, даже для тебя, известного жеребца. Бери Ингу и катись с ней в отпуск, который тебе положен после длительной командировки.
        - К конфедератам? - пошутил Шпарин и тут же пожалел.
        - До сих пор ищут. Подняли шумиху в прессе. Пропал, выкрали, убили. Как же, известная личность и вдруг исчез. Даже твои бывшие пассии волнуются. Надо обдумать. И Вика там крутилась с тобой, во вражьем стане. Бери Ингу и вперед. Никто не отличит. Отдохнешь с пользой для дела. Шутка.
        Древака хитро ухмыльнулся, остановился и вдруг спросил ледяным тоном:
        - Где был целые сутки?
        - Честно?
        - Ты уж постарайся.
        - Если честно... Завис у одной подруги.
        - Ладно, поверим, - как-то быстро согласился Древака и ткнул веткой рябины в небо. - Смотри, что вытворяют!..
        Над лесом возник блеклый купол света. Из купола полезли разноцветные нити и, хаотично двигаясь, сплели разноцветные шары. Шары, вращаясь, закружили вокруг центрального шара, самого большого и косматого, слепящего глаза. Бледно-голубая планета с ярко очерченными контурами неземных материков, покачиваясь, прошла над головами и врезалась, разметав малышей, в косматый шар. Вспышка. Небо мгновенно поделилось на квадраты. Квадраты обратились в кубики и заплясали по небосводу. Новая вспышка и кубики сплавились в оранжевое облако. В облаке беззвучно проплыл табун низкорослых черно-белых полосатых лошадок, важно прошествовало стадо маленьких мохнатых слонов, за ним в высоких желтых травах потянулись кучки смешных антилоп с кривыми и погнутыми рожками на головках. За антилопами не особо скрываясь, открыв пасти и тяжело дыша, протащилась семейка львов. На африканский мираж обрушились, распугав зверей, отряды конников на лохматых лошадях и бросились, открывая рты в крике, навстречу лавине всадников несущихся в облаке пыли. В жестокую сечу врезались мерно марширующие колонны людей в сверкающих доспехах,
обнажили мечи, ощетинились копьями и развернулись в боевые порядки.
        - Добрый вечер, Ферапонт Максимович, и приятному молодому человеку здрасте! - послышался густой женский голос из палисадника дома возле которого они стояли. - Вы не к нам?
        - Не к вам, Таисия Митрофановна, - ответил Древака. - Идем мимо, прогуливаемся.
        - Зашли бы, чайку попили, - предложила дородная Таисия Митрофановна.
        - Или чего покрепче, - появляясь из-за спины необхватной Таисии Митрофановны, добавил капитан Трепов, одетый в майку и мятые цивильные штаны.
        - В другой раз, - сказал Древака. - Хотим навестить одного старого друга, он тут недалеко от вас проживает. Отдыхайте без нас.
        - А друга, часом, не Инга Игоревна зовут? - усмехнулась Таисия Митрофановна. - Она недавно тут проходила, приодетая, накрашенная, вся из себя такая. Дошла до перекрестка и вернулась. Так что друг ваш сейчас дома.
        Шпарин посмотрел на номер дома Треповых. Номер тридцать. Через восемь домов Инга.
        "Тяжёлый будет разговор. А вот интересно, окажись я здесь один, на середине пути, без полковника, куда бы я двинул? Нелегкий выбор. Подобные случаи с близняшками довольно широко описаны в литературе и показаны в кино. Но легко и просто бывает только в вымышленном мире. А я где сейчас?".
        Шпарин перемахнул через низкий заборчик.
        - Таисия Митрофановна, разрешите собрать небольшой букетик, - показывая на цветник у дома, сказал Шпарин. - Очень надо.
        - Да уж я сама соберу, если очень надо, - согласилась Таисия Митрофановна. - Такому симпатичному брунету разве откажешь. Розы не будем, они с шипами, а красные тюльпаны в августе чудо как хороши. Добавим темно-синих, как глаза у друга. Вот, получайте.
        - Премного благодарен, - сказал Шпарин, кланяясь. - Очень любезно с вашей стороны, Таисия Митрофановна.
        - Не за что, капитан. Только выходите через калитку, у меня от ваших прыжков сердце тряхнулось.
        - До завтра, Илья Никитьевич, - попрощался Древака с Треповым. - До свидания, Таисия Митрофановна.
        - Узнаю старого Мишу, - одобрил Древака прыгучесть Шпарина. - А то какой-то квелый вернулся. Если бы не физиономия "дэбэшника", дырки в спине и родинки, не знал что и думать про тебя. Доведу до дома Инги Игоревны и, пожалуй, вернусь к Треповым, посидим, попьем чайку. Соскучился по семейной обстановке. Моя не за что не хочет жить на Базе.
        "Ещё бы. А меня опекает как сына. Занятно".
        Шпарин считал дома. Тридцать два, тридцать три... тридцать восемь.
        - Не наделай глупостей, Миша, - сказал Древака и ушел.
        "Дверь. За дверью Инга. За двумя улицами Вика. Ну?..".
        Шпарин сел на крыльцо.
        "Буду сидеть, пока сама не откроет. Видела меня или нет? Пошуметь?".
        Солнце спряталось за деревья. Роились комары.
        "Что я, собственно, комплексую? С Викой ничего не было. Устоял. Правда Инга об этом не знает, наверняка думает иначе. Но это сегодня не было, а раньше вовсю. Вот неутомимый двойник как подставил. Не решаюсь зайти к любимой девушке".
        Шпарин, отгоняя комаров, помахал букетом. Понюхал красный тюльпан, синий. Никакого запаха. Схватил листок губами и попробовал пожевать.
        - Если кто не знает, сообщаю: букеты обычно дарят, а не едят.
        Инга в длинном белом халате стояла в проёме распахнутой двери и, прищурив припухшие глаза, смотрела на него сверху вниз. Волосы завязаны в "конский хвост". Из маленьких ушек до плеч свисали подвески-цепочки серого металла с прозрачными камнями.
        - Как там Вика? Затащила в постель? Похоже нет, если пришел.
        Шпарин вскочил и протянул букет. Инга молча отстранилась, пропуская в дом, и приняла цветы.
        "Раз впустила - не все потеряно. Стены и потолки сосновые. Экологично. Обстановка идентична, разве шторы другие. Духи? Даже духами похожими пользуются".
        Пока Инга занималась букетом, Шпарин плюхнулся на диван и лихорадочно соображал с чего начать разговор. Девушка поставила вазу с цветами на круглый стол, забралась с ногами в кресло напротив и поправила халат.
        - Нелегкий выбор? - озвучил Инга недавнюю мысль. - Да, Шпарин? Женщины одинаково красивы. Хочешь, я тебе помогу? Один звонок и сюда, чем бы вы там не закончили, примчится Вика. Звоню?
        - Не примчится, - угрюмо сказал Шпарин. - Мы с ней расстались.
        - Это ты так думаешь, а я её знаю как саму себя. Примчится. Она тебя в покое не оставит. И я тоже. Решим втроем как жить дальше. Или с кем жить. Интересный вопрос: по чьей инициативе расстались?
        - По моей. Я тебя с ней перепутал. Ошибся.
        - Раньше не путал. Или путал? Бедный, как глазки сразу забегали. Я всё про вас знаю. И она про нас. Звоню?
        Инга улыбнулась кончиками губ, сняла трубку и набрала номер.
        - Госпожа Инеева? Не желаете поучаствовать в мероприятии посвященном окончательному выяснению отношений с любовником? Сама такая... Бросила трубку. Примчится. Десять минут, не больше. Замечай время.
        Девушка вскочила с кресла и уселась рядом. Халат распахнулся, а рука поползла по груди Шпарина вниз.
        - Слышал?.. У нас десять минут, может последний раз.
        - Не успеем, - отодвигаясь, напрягся Шпарин.
        - Успеем, всегда успевали. Кого испугался, дурачок сероглазый? Пусть смотрит, как в зеркало.
        "Уже и дурачок. На кой я им нужен? Других мужиков нет? Неужели и правда такая любовь? А с Ингой надо поосторожней. Девушка не так проста, как казалось. Девушка с характером. Тоже резва не в меру. А глаза-то, глаза какие стали, холодные и циничные!".
        - Открыто! - отозвалась Инга на стук в дверь. - Заходи, принцесса.
        "Вика!".
        Короткая легкая полупрозрачная юбка небесного цвета, такая же блузка-распашонка.
        "С ума сойти. Что делать, что?..".
        - Могла бы и голой заявиться. Садись рядом, прелестница.
        Инга похлопала ладонью по дивану. Вика сбросила туфли и уселась в кресло.
        - Могла. Легко. Всё равно на улице темно.
        - Да уж знаю. Ты и не такие номера проделывала, - сказала Инга.
        - Как, впрочем, и ты, - парировала Вика. - Зачем звали? Тоже не складывается?
        Шпарин криво усмехнулся.
        - Тебе весело, Миша? Сейчас вместе повеселимся! - сказала Инга, темнея глазами.
        - Он про тебя не всё знает, а если бы знал, не сидел рядом.
        - Я могу и пересесть, а ты расскажи.
        Инга побледнела и перебралась в пустое кресло.
        - Не буду, сама рассказывай.
        "Что-то расхотелось мне с ними в эти игры играть. Но ведь сдадут, моментально сдадут Древаке. Недавно была надежда на Ингу, что поймёт и я приобрету нового союзника, вернее союзницу, теперь нет. Вика со всей своей агрессивностью проще будет. Кто на самом деле был со мной в госпитале? У вертолета? Если начальство не различает, то что обо мне говорить. Признаюсь. Будь, что будет!".
        - Девушки, девушки, не нужно ссориться. Хочу сделать заявление... Заявление по поводу своей личности.
        - Новенькое вряд ли услышим, - настороженно сказала Инга.
        "Эта что-то подозревает".
        - Ты кобель, каких свет не видел! Это мы знаем. Вот удивил, но мы тебе всё простили. Правда, Инга?
        - Правда, - нехотя подтвердила Инга. - Работа есть работа. Но спать с обеими ты больше не будешь!
        - Дамы, не перебивайте! И так голова кругом идет от вашей красоты и безумного шарма.
        - Чего, чего, безумного? - спросила Вика, надувая губки. - Я сейчас обижусь.
        - У нас так говорят, подразумевая необыкновенное обаяние и привлекательность. Дамы! Я не Шпарин! То есть Шпарин, но другой. Я из другого мира.
        Вика, хихикая, накрутила прядь волос на палец и поводила кончиком по губам.
        - Инга, ты чем его опоила?
        - Прекрати, - сказала Инга. - Детская привычка. Никак не отучишься.
        - Я "биологический объект", как нас здесь называют. Мы двойники. Того Шпарина больше нет. А я случайно оказался в ваших краях. Меня забрали и перетащили.
        Инга, всматриваясь в глаза Шпарина, привстала с кресла.
        - Раньше ты наркотиками не увлекался. Зрачки расширены. Неужели прихватил в госпитале? И давно это?
        - На первый взгляд различий не видно, но внутри... Я совершенно иной.
        - Видела я твоё отличие, очень отличается. Раньше отличие было поменьше, - сказала Вика, показывая размеры руками. - Да, Инга?
        - Я справлялась у полковника. Они с ним это сделали! Да, Шпарин? Раздевайся, наркоман! - приказала Инга.
        - Зачем? - возмутился Шпарин, отступая к двери.
        - Для более детального осмотра, если настаиваешь, что ты это не ты. В госпитале как-то не до того было. Надо же знать, с кем жить дальше. Жить или не жить.
        "И кто меня за язык тянул. Теперь сдадут. Ситуация выходит из-под контроля".
        - Девушки, отпустите с миром. Зачем вам он, то есть я? Мужиков других нет?
        - Стоять! Вот как заговорил! Сбежать хочешь? Обещания надо выполнять.
        Инга, звякая подвесками, забежала за спину Шпарина и преградила дорогу к двери.
        - Никто не знает почему женщина любит того или этого мужчину. Неизвестные законы природы. Любит и всё, - сказала Вика. - Правда, Инга?
        - Не хочешь, не надо. Тогда это сделаем мы.
        Инга схватила Шпарина за локоть и подтащила к дивану.
        - Мягче будет, если вдруг упадешь. Раздевайся, Вика.
        - Дамы, что вы задумали? Любовь втроём?
        - Время выбирать, Шпарин!
        Инга вставила кассету в проигрыватель, из динамиков в углах комнаты полилась тихая ритмичная музыка и девушки неторопливо разделись. Стоя на месте, в такт мелодии, Вика принялась медленно извиваться, копируя движения ползущей змеи.
        - Останешься с ней или уйдёшь со мной. Вот так, любимый. И не иначе.
        - Прямо сейчас, милый! - сказала Инга, пританцовывая и повторяя движения Вики. - Выбирай, Миша-а!..
        Девушек вдруг стало четыре, восемь, скоро ими заполнилась вся комната. Они выглядывали из прихожей, спальни, лезли в окна. Танцевали и кривлялись. Комната с девушками завертелась перед глазами, быстрее и быстрее, и он закружился вместе с ней.
        - Alles, - сказал Шпарин, пролетая мимо дивана. Пол ударил в лицо, перевернул и, глядя мутнеющими глазами в потолок, остатками сознания, он успел подумать: "Опять убили".
        - Что с ним?
        - Обморок. Довела парня.
        - Кто, я?
        - Раздеться чья идея?
        - Голых баб не видел? Видел, всяких. Это была часть плана.
        - Бедный, его Древака допросами замучил. Они над ним издевались.
        - Вот, вот, не из простого любопытства.
        - Зачем в госпитале на него прыгнула? Мы же договорились, когда вернётся, спокойно сядем вместе и разберемся.
        - А ты зачем его домой притащила?
        - Любовь, знаете ли, милочка. Мы с ним такое пережили у конфедератов! Такое...
        - Вот, именно, пережили. А я не в счёт?
        - В счёт, в счёт. Что будем делать?
        - Он говорил про другой мир.
        - Говорил.
        - С ним и правда, что-то не то. Я ещё в госпитале заметила.
        - Обнимает не так?
        - Ну это и остальное. Нежный стал. А так всё в порядке.
        - Понятно!.. Всё!.. Больше ничего не говори, а то опять взбешусь.
        - И ты заметила?
        - Смотрит не так и говорит не так, немного иначе, не как раньше. И у нас до главного дело не дошло. Если бы дошло, только ты его и видела.
        - В твоих способностях я не сомневаюсь.
        - А я в твоих.
        - Другого Шпарина я не хочу.
        - А я не знаю.
        - У него веки дрогнули. Шевелится. Вдруг нас слышит, пойдём на кухню.
        Шпарин долго полз по ковру, пока не уткнулся в ножку стола.
        "Где эта проклятая дверь? Голова раскалывается. Я грохнулся на пол. Нафиг мне такая любовь".
        Звякнули подвески и чарующий женский голос произнес:
        - Куда это ты собрался, милый? Бедный, ударил головку. Крови нет, небольшая шишечка. Иди сюда, садись на диванчик. Покушаешь, сделаю укольчик, восстанавливающий силы, поспишь и всё будет в порядке.
        Шпарин потрогал лоб. Левая сторона опухла и сильно саднила. Девушка подтащила к дивану низкий столик.
        - Сейчас принесу суп из языков муфлона. Объедение. Ты всегда его очень любил.
        Шпарин смотрел как грациозно она двигается. Связанные в длинный пучок волосы бились по плечам, позвякивали подвески, от искрящихся камней отлетали яркие лучики.
        - Вот, ешь, а я пока приготовлю укол.
        Шпарин быстро опустошил тарелку.
        - Спасибо, очень вкусно.
        Девушка обернулась и бросила на него пристальный взгляд.
        - Это слово от тебя я слышала редко. Что ты говорил о другом мире?
        - Что-то нашло, хотел вас подразнить.
        - Додразнился. Раздевайся и под одеяло. Пора делать укол. Ложись на живот.
        - Бриллианты?
        Девушка погладила спину Шпарина и поставила колено на его ногу.
        - Ты же сам их подарил. Мне и ей. Бедный, как только выжил! Не пищать!
        - Я привычный, с недавних пор, - пробормотал Шпарин, пытаясь дотянуться до бедра девушки.
        - Всё позже, - почему-то вздохнула девушка, отводя его руку. - Позже, когда выспишься.
        "Самый чудный сон. Занимался любовью сразу с двумя прекрасными девушками. С одинаковыми лицами и фигурами. Под звон подвесок с драгоценными камнями, которые были на обеих. Привязали к кровати. Что они со мной вытворяли, стыдно вспомнить. О-ё... При включенном свете. Пили вино. "Кого ты выбрал? Бросим жребий?", - смеялись они. В перерывах рассказывал о себе. Доверительно и правдиво. Что-о?..".
        - Пора вставать, солнце уже высоко, - распахивая шторы, сказала девушка с распущенными волосами. - Длинная ночь. Необыкновенная ночь. Такую никогда не забудешь! Не забудешь?
        - Тук-тук-тук, - постучала и вошла в спальню другая девушка. - Проснулся?
        Девушки присели по разные стороны широкой кровати и переглянулись.
        - Мы вот что решили, - потеребив мятую простыню, сказал та, что сидела справа он него. - Тебе необходимо уехать. Нам проблемы не нужны.
        - Мы никому не расскажем, - кивнула головой та, что сидела слева. - Правда. Уезжай.
        Шпарин усмехнулся и поднял руку.
        - Боль-ше ни-че-го не надо го-во-рить. Большое спасибо за всё. Прекрасно провел с вами время, но я об этом жалею.
        Шпарин соскочил с кровати, выбежал из спальни, быстро оделся и на прощание хлопнул дверью так, что кошка, сидящая на верхней ступеньке, подпрыгнула и свалилась с крыльца.
        "Любви захотелось, большой пребольшой! Больше никаких кисок, ни скребущихся внутри, ни вертящихся рядом. Всё! Домой, через эти, как их, "тернии". Чего бы это мне не стоило".
        В доме который Шпарин покинул некоторое время стояла тишина.
        - Ушел, - заплакала одна из девушек. - Какая я дура! Зачем я послушалась тебя, зачем?
        - Так будет лучше. Он другой.
        - Да, другой. Он лучше. Добрый и ласковый. Верни его.
        - Чтобы опять крутил любовь с обеими?
        - Он бы не стал.
        - А что было сегодня ночью?
        - Было то, что ему вкололи и мы сошли с ума.
        - Поздно. Есть поступки, которые мужчины не прощают женщинам. И мы их сделали.
        - Не знаю я, не знаю, всё равно люблю его, - сказала Вика, вытирая слезы кулачком. - Теперешнего.
        - Я, я... - сказала Инга, отворачиваясь и наматывая прядь волос на палец. - Я, кажется, тоже. Что мы натворили, Вика?.. Но я кое-что тебе скажу: далеко он не уйдет, уж поверь мне.
        ГЛАВА 7. ФРАНТА. ПОБЕГ.
        "Впервые меня так поимели. Помучили, поиграли и выкинули. Они получили высшее образование в борделе. Где зализать душевные раны? Дом двойника! Вряд ли в него заселены новые обитатели, зная об особом отношении полковника к своему любимцу. Нажраться в одиночестве до поросячьего визга и залечь на дно до понедельника. Заодно посмотреть, чем "дышал" предшественник. Обстановка скажет о многом. Какие-то личные вещи должны остаться. Вжиться в роль насколько возможно. Но где достать водки и у кого, не вызывая подозрений, узнать, где обитал пропавший "жеребец"?
        Занятый размышлениями Шпарин не заметил, как оказался на краю жилого квартала, на бетонной дороге, возле серой бетонной стены.
        - Михаил Иванович! - услышал он знакомый голос. - Миша, не проходите мимо.
        "Маралов! Вот и пристанище на ночь".
        В небольшом дворике у кустов малины на травке стояли грубо сколоченный столик и два кривых табурета. Маралов радостно засуетился. Правое ухо у экстрасенса пылало и было больше левого.
        - Заходи. Присаживайся. Вот водочка, закусочка, вот стаканчик. А что это с нами? Девки побили?
        - Тебе, смотрю, тоже досталось! Кто тебя так?
        - А, мелочи, - отмахнулся Маралов. - Об дверь.
        - Откуда знаешь о девушках? Ты упоминал об одной.
        Прежде чем усесться Шпарин попробовал табуретку на устойчивость и показал на лоб.
        - Мне шишек достаточно. Сам делал?
        - Присаживайся, проверено. До тебя на ней восседал Древака.
        - Древака? Что ему у тебя делать?
        - Он частенько по округе ходит. Осматривает вверенную территорию. Но ко мне в первый раз. Странно. Расспрашивал откуда я взялся, про мою бывшую среду обитания. Хотел я ему сказать пару "тёплых" слов, но не решился. О тебе задавал вопросы, это насторожило. Но, в общем, ничего страшного. После моего повествования про нашу родину сказал, что у нас бардак ещё хуже чем у них. Выкладывай, здесь у тебя один друг - это я. Никакие бабы не заменят мужской дружбы.
        - Наливай, - сказал Шпарин. - Выпьем, за дружбу.
        - За нашу дружбу.
        Шпарин отдышался, со стуком поставил стакан и захрустел огурцом.
        - Эта-а... Точно не из опилок.
        - Закусывай, закусывай, огурчики, помидорчики из собственного огорода.
        - Хорошо устроился, огород, понимаешь, собственный дом.
        - Ну не собственный, но жить можно, а огород от нечего делать. У них тут в пределах здешнего "заповедника" круглый год лето. Но и зима тоже есть, подальше, на других территориях. Приезжают иногда офицеры в теплых куртках. По ним и узнаю о смене времени года.
        Шпарин кивнул на бетонную стену.
        - Перемахнуть не пробовал через забор? Очень заманчиво.
        - Смеёшься? За этим еще два. Видишь стержни с болвашками? Птица не пролетит. Стоит появиться голубю или вороне, сразу начинает дрожать воздух, вырастает стена невидимого пламени и птичка сгорает, не долетев до земли. Достает даже ласточек, а они летают иногда очень высоко.
        - Угу... Когда меня сюда притащили, ворота на КПП распахнуты настежь. Дежурный дремал на табуретке. Часовой на вышке тоже дрых. В штабе пьянка.
        - Люди, они везде люди. Стоит начальству отлучиться и тут же начинается бардак. Народу нужна палка. Ну и пряник, лучше булка с повидлом, чтобы заманивать этот самый народ в светлое будущее.
        - А деньги?
        - Деньги работают, но всё равно нужна идея. Нет идеи, нет порядка. Никто не хочет думать про завтрашний день.
        - Отчасти согласен. Не будем спорить. Не хочется сегодня. Я разобран на части, оскорблён в лучших чувствах.
        - Теперь о девушках... Тогда, за первой, на плац пришла вторая, поговорили на повышенных тонах, потом обнялись и упорхнули. Близняшки. Не стал тебя расстраивать, думал само рассосется.
        - Как видишь, не рассосалось.
        - А первую я узнал. Ты позавчера с ней от штаба ушел. Она это была. Везёт же некоторым.
        - Нечему завидовать. Любовь!? Думал она существуют, Николаич, а её и нет, кажется. Совсем...
        Шпарин взял стакан, вышел на дорогу, размахнулся и бросил стакан через бетонную стену. Низкий гул, вспышка, и стакан разлетелся в пыль.
        - С двумя девушками значительно сложнее, чем с одной, - рассудительно заметил Маралов. - А посудой разбрасываться не нужно. Кинул бы лучше помидор. Значит, получил отлуп от таинств любви?
        - Были и таинства, и слёзы, даже пляски в голом виде. Потом попросили удалиться. Раскусили меня. С помощью женских хитростей и психотропных средств.
        - Древака не смог, а девчонкам удалось. Да, Михал Иваныч, какой же ты после этого шпион? Наверняка тебя уже ищут. Бежать надо, а как? С Базы не уйти и не спрячешься, всё перероют, а найдут. Замкнутое пространство.
        - Медведь же сбежал? А девушки обещали молчать.
        - Зря ты им поверил, уже едут. Заметут вместе с тобой, - запричитал Маралов. - Увезут на моем же авто.
        По дороге идущей вдоль бетонной стены, несся пятнистый автомобиль с открытым верхом напоминающий обводами кузова удлиненную "Ниву". Из машины выглядывали три головы в коричневых беретах.
        - Живыми не дадимся! - сказал Шпарин, хватая табуретку.
        - Всё, пропали. Эх, Миша!..
        Экстрасенс вскочил и поднял руки. Автомобиль остановился. Из машины выскочил взъерошенный лейтенант и бегом направился к дому.
        - Начальник караула лейтенант Осинкин, - заскакивая во дворик, представился вошедший. - Здравия желаю, господин капитан! Сработала сигнализация, нарушение охраняемого периметра Базы.
        - Птичка, - сказал Шпарин, опуская табуретку.
        - Никак нет, господин капитан. На мониторах наблюдался блестящий предмет. А, понятно, - лейтенант осмотрел стол. - Господин Миазмов изволили пошалить. Как выпьют, начинают швырять закуску через систему обнаружения. Не первый раз. Будем писать рапорт и запись приложим. Хватит нас дергать по пустякам.
        - Не советую, лейтенант. Могут быть неприятности. Отмотайте запись назад и увидите командира сидящего на моём месте и пьющего водку с подчиненными. Майор Древака убыл по делам, а я остался. Чувствуете, куда я клоню, какой будет резонанс, когда командир узнает про запись. Немедленно уничтожить. Я напомню командиру, при случае, о вашей преданности и исполнительности.
        - Есть, господин капитан, немедленно уничтожить "резонанс"!
        Начальник караула отдал честь, выбежал со двора, прыгнул в машину и, радостно улыбаясь, укатил.
        - Как мало человеку надо. Избитая, прописная истина, - сказал Шпарин, глядя на отъезжающую машину. - Это я про булку с повидлом.
        - Ну ты даешь, Миша! - вытирая пот со лба, восхитился Маралов. - Настоящий военный, как в погонах родился.
        - Не хватало, чтобы рапорт действительно попал на стол Древаке с записью наших пьяных физиономий и возник вопрос: что может быть общего у капитана Шпарина с "биологическим объектом". А с другой стороны: почему бы мне и не зайти, просто так?
        - Ты прав. Он интересовался, почему мы так часто встречаемся, о чем беседуем. Я сказал, что я голубой и ты ко мне подкатываешь.
        - Мы часто встречаемся? - удивился Шпарин. - Не припомню частых встреч.
        - Часто, - уверил Маралов. - Часто. Чуть не каждый день, весь последний месяц. Иногда, правда, ты куда-то пропадаешь и не говоришь где был. Последний раз заявился с огнестрельным ранением левого плеча. Касательным... Ну-ка, расстегнись!
        - Ха-ха-ха! Ха! - сказал Шпарин, оголяя плечо. - На, смотри!
        - Ничего нет, - удивленно пробормотал Маралов. - А на другом?
        - Меньше надо пить! Знакомая выражения? Наливай, по последней.
        - Точно говорю: они меняют реальность! Куда мы тогда пропадаем? Ты сам догадываешься, но боишься поверить.
        - Не хочу про это думать! Что там Древака?..
        Экстрасенс ухмыльнулся и произнес баритоном майора:
        - "Шпарин? Никогда не поверю. У него парадоксальная, неистребимая тяга к женщинам. Он и помрет, наверное, занимаясь любимым делом".
        - Ты талант, дружище! Лестно, конечно, но немного не про меня.
        - Про тебя, Миша, про тебя.
        - Слушай, Николаич, я у тебя заночую?
        Маралов встрепенулся, глаза экстрасенса забегали.
        - У меня нельзя. Новые постояльцы.
        - Ну и где мне ночевать? У тебя нельзя. Не могу же я пойти и спросить у Древаки: а где это я жил? Ты, часом, не знаешь где я жил?
        - Знаю. Слышал... Слышал, как он посылал людей проверить нет ли тебя дома и назвал адрес. Видишь, как я о тебе забочусь?
        - Когда ты всё успеваешь? Ну и где я жил?
        - "Одиннадцатая линия", дом 24.
        - Тогда я пошел, - сказал Шпарин. - Прекрати швырять закуску через забор.
        - Больше не буду, - заверил экстрасенс, перебирая ногами на месте. - Берет одень, холодает. В августе ночи холодные. Вот, возьми, собрал тебе узелок с припасами на ужин. Копченой колбаски колечко, помидорчики, хлебушка краюха, кефирчика пакетик на утро.
        - Ты заботливый, дружище-е... Дай я тебя поцелую.
        - А как же, мы же, ведь же одни тут, с нашего света. Ты иди, Миша. Не заблудись. Скоро стемнеет. Прощай, друг. Тебе примерно туда.
        Маралов показал направление, уцепился за калитку и долго махал медленно уходящему Шпарину, пока тот не скрылся за поворотом.
        "Двадцать третий есть. Двадцать четвертого дома нет. "Одиннадцатая линия". С другой стороны "Двенадцатая". Двадцать четвертого нет, вот вам, пожалуйте. Человека нет и дома нет, а проблемы остались. В виде меня. Я проблема для самого себя. Куда пропадает время? Луна нехорошая, ущербная, будто ей отгрызли большую часть. Вообще неуютно. Освещение напрочь отсутствует на третьей улице подряд. Ни в одном доме никто не живет. Царство теней. Можно залезть в любую хату, но как-то страшновато. Вернусь к Николаичу, ничего, даже если женщину привел, потеснится ради друга. Не идти же и в самом деле к Древаке. Не дай бог сболтнуть во сне не то. Конец. Про девушек я почти забыл. Бр-р... Чего так холодно? Какой ветрила задувает? День пролетел незаметно. Только было утро и уже темнота навалилась...".
        Шумела листва. Где-то что-то скрипело, трещало, ухало. Метались неясные тени. Подгоняемый мерзким светом попорченной луны, Шпарин ускорил шаги. Его мутило.
        "Одно слово: перебрал. Я же не по этой части. Иду неверной тропой Николаича".
        На перекрёстке Шпарин нос к носу столкнулся с Супоневым и переложил узелок в левую руку.
        - Стоять, шпионская морда! - грозно приказал капитан. - А н-ну, стой!..
        - Стою. Быстро ты ожил. Набухался от радости? Спорим, что зубов у тебя сейчас станет немного меньше?
        - На что? - спросил Супонев, пытаясь вытащить пистолет из кобуры.
        Шпарин ударил капитана в распухший нос, добавил в челюсть и, перешагнув через неподвижное тело, потряхивая кистью, двинулся дальше. Через следующий перекрёсток длинной цепочкой плелись худые волки, унюхав Шпарина повернули головы и зарычали. От стаи отделился здоровенный волчара.
        "Сожрут! Как пить дать, сожрут!".
        Шпарин прижался спиной к забору, полез в узелок за колбасой и сунул колбасное колечко волку в нос. Волчара завилял хвостом.
        "Собаки! Что б вы пропали! Почудится же такое!".
        Шпарин бросил колбасу на землю.
        - Нате, лопайте! Бродите по ночам, мохнатые, людей пугаете.
        Через несколько минут он барабанил в дверь экстрасенса. Злой, как встреченные псы.
        "Точно женщину привёл. Друга не оставил ночевать, отправил на съедение волкам".
        - Кто там?
        - Па-а-лиция нравов, - слащаво проворковал Шпарин.
        Дверь приоткрылась. В щели блеснул глаз экстрасенса.
        - А-а?.. - спросил Маралов.
        - Бэ-э! - сказал Шпарин, рванул дверь и, оттеснив экстрасенса, вошел в дом.
        На столе в чем-то блестящем сидела, болтая ногами, роскошная загорелая черноглазая блондинка с длинным носом, который её не портил, и грызла яблоко. Она ему не понравилась. Пока Шпарин раздумывал почему, растерянный Маралов пришел в себя.
        - Ээ-э... - сказал экстрасенс, трогая себя за багровое и оттопыренное ухо. - Э-э... это, собственно, девушка.
        - Я заметил. Милашка.
        - Франта. Девушка из шара.
        - А также Консуэла, Маргарита, Кристина. Назовется как захочешь и предстанет тем, кто у тебя сидит в мозгах. Ты уверен, что она девушка, а не ящерица или студенистое создание способное принимать любые земные формы. Зачем ты её сюда привёл?
        Блондинка взяла из плетеной вазы новое яблоко
        - Не нужно меня обижать. Я совершенно реальна. Первейшее место заняла на недавнем конкурсе выпендрёжества... не так... красоты, у нас на Стефендусе. Ты комплексуешь из-за проблем с вашими особями противоположного пола.
        Хрум, хрум. Хрум.
        - Вот почему ты убедил себя в том, что я тебе не пара. У вас, мужчин, оценка женщины проходит в доли секунды, на уровне подсознания. Потом вы меняете мнение и начинаете добиваться её, хотя она была уже у вас в лапах. Не так, - девушка вздохнула. - В руках. А ты совсем приятный инопланетянин. К сожалению, у вас, здешних мужcких особей, другие хромосомы. А так, как это... несложно порезвиться. У тебя есть что показать красивой девушке из созвездия Ориона. Я вижу.
        Шпарин ошалело хлопал глазами. Хрум, хрум, хрум. Новое яблоко. Яблоки она ела вместе с семечками.
        - Пришел в себя, начал строить мне глазищи. Один мой минус: я слишком разговорчива. Остальное - как у ваших бабенцев, хочешь рассмотреть?
        - У нас изучение женских прелестей подразумевает продолжение, в физическом смысле, - сказал Шпарин.
        Девушка бросила недоеденное яблоко в вазу.
        - Ахх? Кто мешает? Твой Дружище? Я его застолбила, давно спит.
        Маралов и в самом деле застыл в нелепой позе, но не спал. Дико вращал глазами. Шевелил губами.
        - У нас порезвление девушек с другими мужчинами не считается нехорошим, пока они не вышли замуж. Почему-то я тобой интересуюсь, очень интересуюсь... меня всю дрожит, не так... мурашит. Ты завлекательный, от тебя волнение. Покажу тебе орионское резвление. Не забудешь!
        Девушка спрыгнула со стола и провела пальцем по телу. Блестящий облегающий костюмчик раскрылся и начал сползать вниз. На смуглой груди висел маленький диск.
        "Сейчас меня изнасилуют, - совсем не обречённо подумал Шпарин. - А она очень и очень... неплохо устроена".
        - Ахх, тебе неловко? Из-за Дружище? Я его отверну, хотя нет, пусть тоже порадуется. Будет смешно.
        Маралову удалось разлепить губы.
        - Шлюха орионская! - отчетливо произнёс экстрасенс. - И зачем я тебя из шара выманил. Не делай этого, Миша.
        - Ше-люх-хаа?! Это обзывание?
        - Наоборот, такое иносказательное признание неземной красоты, - сказал Шпарин, готовясь к неизбежному.
        Орионская девушка подняла руку и Шпарин прилип к потолку возле люстры. Внизу мелкой дрожью трясся Маралов и пытался задрать голову вверх.
        - Ай! - вскрикнул Шпарин. - А по-другому порезвиться никак нельзя?
        - На Стефендусе выбирают девушки.
        Орионка зависла под ним и лизнула длинным язычком его губы.
        "Глаза какие красивые, черные... Зрачки какие... огромные... Я сейчас умру...".
        Шпарин очнулся лежа на экстрасенсе. Франта стояла рядом и смотрела на поверхность широкого браслета на запястье по которому бегали, отражаясь в её глазах, разноцветные кружки и прерывистые линии. Шпарин скатился с Маралова и поднял берет.
        - Не ушиб? Хорошо потолки невысокие. Фантастика!
        - Пошел ты! - сказал экстрасенс, ощупывая грудь. - Знаешь куда? И чего они к тебе липнут? Даже из космоса. Как мёдом намазан.
        Раздался зуммер, браслет на запястье орионки вспыхнул красным.
        - Ты с нами?
        Только теперь Шпарин понял - девушка разговаривает не открывая рта. Голос возникал в голове.
        - И как это понимать? С нами? - спросил он у Маралова. - Домой?
        - Прости, Миша, не сказал раньше. Полечу с ними. Домой они не могут доставить, только к себе или тут, куда-нибудь. Она объясняла, но я ничего не понял. Решайся.
        - Что тут решать. С вами. Орионские окрестности меня не влекут, пусть высадят поблизости. Астрономы сообщают, что них там скоро сверхновая в созвездии вспыхнет, Бетельгейзе называется. Им придёт конец, а у нас будет три солнца.
        В окно ударил луч прожектора, заметался по стенам, залаяли собаки, взвыла сирена. Маралов бросился на пол.
        - Обложили! Падайте, перестреляют.
        - Запросто, - укладываясь рядом, сказал Шпарин. - С них станется.
        Раздался усиленный техникой грозный рык Древаки:
        - Миазмов, мне нужна девчонка! Вас видели вместе. Пусть выходит, с тобой я разберусь потом. Миша! И ты выходи!
        Экстрасенс стукнул лбом об пол.
        - Камеры!.. Камеры! Вот зачем он приходил. Вынюхивал.
        - Спокойно, Дружище! Я их застолблю.
        Орионка поднялась над полом и вылетела в дверь.
        - Чистая ведьма, - пробормотал Маралов. - Ступки и помела не хватает.
        - Ага, только блондинистая, - согласился Шпарин. - Это называется левитация. Жаль, мы так не умеем. Скажи напоследок, как ты её из шара выманил?
        - Послушал тебя, дурак старый!
        - Ты помочился на шар!? Сначала плевался, потом... Потом терпение её покинуло, она вылезла и съездила тебе в ухо. Кто же так с девушками обращается?
        Давясь от смеха, Шпарин перевернулся на спину.
        - Ну да, съездила, в ухо, и в другое место... Хороший выбрал момент для расспросов.
        - А дальше?
        - Дальше я извинился и пригласил переждать у меня дома, пока к ней придет помощь. Древака опять передумал и обещал привезти с "Холма" лазерную установку, чтобы "вынуть этих муфлонцев". Твоё выражение пользуется большой популярностью. Вот ты веселишься, ржёшь, как конь, а нас сейчас прихлопнут.
        Раздались автоматные очереди.
        - Хана орионке, - сказал экстрасенс. - Будет что перед смертью вспомнить. Поползли сдаваться.
        Дверь соскочила с петель и врезалась в стену прихожей. Франта стояла на пороге.
        - Пора. "Леталка" здесь. Пришлось завозиться, многовато народности.
        Шпарин и экстрасенс выбежали из дома. Снаружи было на что посмотреть.
        - Картина неизвестного художника: "чужие" против "чужих", - сказал Шпарин, осторожно пробираясь между солдат с автоматами. Над некоторыми стволами висели облачка пороховых газов.
        - Они нас видят? - озираясь, пробормотал Маралов.
        - Не видят. Наш друг Древака стоит на капоте с закрытыми глазами. Начальник караула Осинкин стреляет из пистолета зажмурив глаза. А кто прячется за машиной? Мой личный враг Супонев. Видишь какой живучий? Прилепили башку обратно. Ну и ладно, грех с души снялся. Я с ним недавно столкнулся. Это он меня выследил.
        - Все-таки это ты ему голову отстрелил. С тобой опасно иметь дело!
        - Не более чем с ними. Где транспорт?
        - Туда! Быстрее, не смогу долго столбить!
        Франта бросилась к близкому перекрёстку, где выставив треногу из белых конусных лучей опускался сверкающий диск. Сзади послышался топот. Выстрелы. Шпарин прыгнул и повалил орионку на землю. Франта перевернулась. Их глаза встретились. Вспышка. Глаза. Вспышка. Глаза. Раскалённые светлячки неслись над головами. Одна из пуль цапнула Шпарина в шею. Франта вскочила первой. Шпарин не понял, что она сделала. Раздался шелест, его волосы поднялись дыбом, а преследователи, корчась, покатились по траве. Погрузка заняла несколько секунд. "Тарелка" выпустила ещё один луч, они стали в образованный им световой круг, и луч втянул их внутрь. Франта обняла Шпарина и лизнула багровый след от пули на шее.
        - Ты мой спасатель. Я припомню.
        Кровь свернулась, глубокая царапина затянулась и исчезла.
        - Ещё бы сказала: "Ты мой герой!". Чистейшая ведьма. Я её боюсь. А тебе до того света оставалось чуть-чуть. Вот столько!.. - тяжело дыша сказал экстрасенс и показал двумя пальцами сколько осталось в миллиметрах.
        Шпарин попрыгал в мягком кресле, которое тут же приняло форму тела.
        - Не хилое такси. Мы и так на том свете. Одно беспокоит: шкура не слезет? Ты говорил о радиации.
        - Я тебе поражаюсь! Как-будто ничего не произошло! Не передумал оставаться?
        Шпарин вытащил из кармана аккуратно сложенный кусок карты из кабинета майора и развернул.
        - А что произошло? Все идет своим чередом. Я начинаю привыкать. Губернаторск. Мне где-нибудь там. Сто км. Рядом. Поехали!
        - Я, пожалуй, тоже останусь, - решил Маралов.
        - Никуда не бродить, сидеть здесь, ничего не хватать, - забирая карту, беззвучно приказала Франта и скрылась в клубах тумана вылетающего из серебристого пола.
        Маралов немедленно сунул руку в белесый туман.
        - Там стенка. Холодная... Блин!..
        Из тумана выглянула серая ушастая головка с огромными миндалевидными глазами.
        - Скройся, ушастый! - сказал Шпарин серой головке.
        Экстрасенс подозрительно осмотрел и понюхал ладонь.
        - Забавно она разговаривает, слова коверкает, как иностранка.
        - А она кто, по-твоему? Иностранка и есть. Из очень далекой... страны.
        Вернулась Франта и коснулась плеча Шпарина.
        - Мишаа... Летим со мной? На Стефендусе есть сестра, похожа на меня. Франтана. Незамужем. Но я тоже незамужем...
        Черные глазищи орионки подернулись влагой. Вспышка. В сознании замелькали видения чужого звездного неба, чужие города под светло-зеленым небом, неясные обрывки чужих непонятных мыслей, Франта бегущая у желтых холмов по берегу оранжевого океана. Её глаза смотрели из безумной дали, приближались, наплывали, стали огромными, во все небо, вошли в него... И все кончилось. Она была рядом.
        - Печально. Ты знаешь!.. Возьми.
        Франта обняла его взглядом и что-то вложила в руку. Шпарина слегка тряхнуло. Чужое ласковое тепло обволокло на несколько секунд и исчезло. Световой луч. Поляна в лесу. Темнота. "Леталка" нырнула в ночное облачное небо.
        "Ты что-то опять потерял?.. Что между нами произошло, когда ты упал вместе с ней. Почему тебе плохо? Что случилось за одну короткую секунду? Не раньше, в доме Маралова, а сейчас... Кажется, тебе недавно это попытались объяснить: "Неизвестные законы...".
        Шпарин мял берет и вглядывался в облака.
        "Я испугался перешагнуть невидимую линию за которой другая жизнь. Почему до меня так все поздно доходит, когда изменить уже ничего нельзя? Вот жизнь - встречи и расставания. Переходишь черту и всё. Назад нельзя. Никак. Что надо знать и почувствовать, чтобы вовремя остановиться и не оглядываться, скрипя зубами и уничтожая себя мечтами о будущем, которое не случилось?".
        - Тебе такую жену, - откуда-то издалека донесся голос Маралова. - Быстро бы отучила шалить. Или наоборот. Опасная орионская девушка. Я видел, как она смотрела на тебя. И ты!.. Быстро вы нашли общий язык. Я бы на твоем месте рискнул... Но что об этом теперь говорить. Но это хорошо, что ты остался. Я без тебя пропаду. Кончай страдать, но девчонка была хороша, не хуже тех, с Базы.
        - Экстра. Слушай, почему она в шаре сидела?
        - Спасательный модуль? Или они в них летают на большие расстояния. Вроде скафандра или системы жизнеобеспечения. Куда двигаем?
        - До утра никуда. Не ломать же впотьмах ноги в лесу.
        В облаках образовалась прореха, осторожно выглянула луна, Шпарин огляделся и натянул берет на уши.
        - Вон стог сена, сделаем норки, переночуем, утром определимся. Ты храпишь?
        Не спалось. Рядом храпел экстрасенс. Шпарин вылез из стога. Облака ушли, гудел ночной лес, и он до утра, пока не забрезжило на востоке, смотрел в звездное небо. С рассветом вновь принеслись облака, пошел дождь. Шпарин натянул берет поглубже и полез в нору.
        - Господин капитан, вставайте, солнце в зените.
        Маралов зевнул и заглянул в темную пещерку справа от себя, куда ночью заполз Шпарин.
        - Миша-а! - встревожено позвал экстрасенс, обнаружив пропажу друга. - Неужели бросил? Михал Иваныч, отзовись!
        На краю поляны затрещали ветки и колыхнулась верхушка высокого дуба. Маралов вскочил и подбежал к дереву.
        - Вот ты где! Большой обезьян в форме. Смотри не рухни, с дуба-то.
        Шпарин, не решаясь разжать ладони, завис на нижнем толстом суку.
        - Не ори. Иди сюда, я на тебя прыгну.
        - Совсем ты, Миша, обнаглел, - обиделся экстрасенс. - Взял моду прыгать на старого человека. Лучше сенца подстелить.
        - У тебя нет выбора, упаду, прикушу язык, не узнаешь, что я видел.
        - Ладно, прыгай, ловлю.
        Маралов расставил руки и оба покатились по траве.
        - И как ты туда забрался? - удивился экстрасенс, измеряя взглядом расстояние от земли до первых ветвей.
        - Сам не знаю, детство вспомнил. Там, наверху, хорошо. Птички поют и никаких уродов рядом. К присутствующим не относится. Встаём, приключения продолжаются.
        - Не томи, Михал Иваныч!
        - Мы на холме. Не бойся, на другом. Километрах в двух лес кончается, там деревня. На западе небольшой городишко. На юге, в таинственной мгле, огромный город, скорее всего Губернаторск. В деревню не пойдем, нечего светиться, лишние вопросы ни к чему. Так что нам туда, в ихнюю столицу, затеряемся среди населения.
        - "Ихнюю"? Словечко употребляете, Михал Иваныч, несуразное, не литературное, стыдно.
        - Зато точное. Что ты к нему прицепился?
        - Не прицепился, - проворчал экстрасенс. - После ночевки в стогу похожи на огородных пугал.
        - Приведём форму в порядок, почистимся, и вперёд.
        - А завтрак?
        - Хочешь сказать: обед? Придется потерпеть, некоторое время.
        - Авантюра все это, - сказал Маралов, отряхиваясь. - Уже жалею, что сбежал с тобой. Документов никаких, ближайшее будущее в беспросветном тумане. В таинственной мгле. Надо было лететь с орионкой. Подправили бы нам хромосомки под орионский стандарт и зажили бы мы спокойно и счастливо в кругу приятных инопланетных особей женского пола.
        - Ты спятил. Что тут, что там, мы везде чужие. Не хватало мне безумного колдуна, к тому же грязного.
        - На себя посмотри! Есть хочу!
        - Заглянем в деревню, добрые селяне сжалятся и накормят двух измученных военных, но пока туда доберемся, перемажемся как кабаны, вернее как свиньи. Под утро прошел дождь. Кабаны переходят границу.
        - Очень смешно. Что забыли эти грязные небритые военные в лесу?
        - Военные ловят дезертиров или у них танк сломался.
        - Не поверят.
        - С чего это я должен их убеждать?
        Шпарин обернулся на тяжелый, рыкающий звук за спиной. На поляну, ломая молодой дубняк, лязгая гусеницами, с повернутой назад башней, выполз громадный танк в камуфляже.
        - Да вот, кстати, и он.
        - Уму непостижимо!..
        - Спокойно, Николаич. Это попутка до ближайшего населённого пункта и наш счастливый шанс появиться в городе в более-менее пристойном виде. Осталось выяснить зачем он здесь.
        Танк остановился. Открылся башенный люк, из башни, один за другим, вылезли трое в темно-коричневых комбинезонах и попрыгали вниз. Два танкиста, разминаясь, принялись ходить вокруг танка, третий, коротышка с лейтенантскими погонами, сорвал шлем и бегом направился к ним.
        - Таких случайных совпадений не бывает! - запсиховал Маралов. - В лес! Уходим! Это погоня! Они послали за нами танки.
        - Теперь наша жизнь состоит из сплошных совпадений и событий не поддающихся формальной логике. Не мною доказано - случай приходит на помощь тому, кто его ищет. Скажи спасибо, что это не "тигр" с немцами из одна тысяча девятьсот сорок какого-нибудь года.
        Немного не добежав до них, танкист споткнулся о кочку и упал.
        - Вот чего не надо никогда делать - спешить. Это верно подмечено нашими мудрыми предками. Иногда спешка приводит к нежелательным последствиям, часто на лице...
        Танкист уселся на траву, скривился и стал щупать колено.
        - ... или на других частях тела, - договорил Шпарин, протягивая танкисту руку.
        - Капитан! Спасибо. Вы первые люди за трое суток, - поднимаясь и припадая на ушибленную ногу, простонал танкист. - Невероятная история!
        - Сильно расшиблись? - участливо спросил Шпарин. - Давненько вас поджидаем. Представьтесь.
        - Лейтенант Дуботёс. Командир четвёртого взвода. Четвёртая рота, второй батальон, пятая танковая бригада, - зачастил лейтенант. - Совершенно невероятная история. Мистика. Шли на ночные стрельбы в колонне. Я замыкающим. Вдруг туман, всё завертелось, думали перевернемся, и мы в чаще, мы в дебрях, трое суток, связь отрубилась, навигация не работает, чуть не угодили в болото...
        - Туман рыжий был, густой?
        - Да-а, - удивлённо протянул лейтенант. - А откуда вы знаете?
        Шпарин помахал удостоверением у носа танкиста.
        - Капитан Пурдахосоков. Комиссия Генерального Штаба. А этот господин в форме без погон - Сюбаритовов, наблюдатель из Департамента Закрытых Исследований. Позвольте вашу карту.
        Лейтенант полез в планшетку.
        - Вот. Наш полигон.
        - Теперь вы здесь. Деревня Будиловка, - тыкая в карту пальцем, сказал Шпарин. Он увидел всё, что ему было нужно.
        - Губернаторск? Ого! Как же это... почти семьдесят километров. А эту деревню я знаю. Надо же! Тут живёт моя тётка, по отцу. Что с нами случилось, капитан?
        - Испытания секретного оружия. Вы случайно попали под раздачу, но распространяться о произошедшем не советую. Нас вы тоже не видели. Понимаете, лейтенант Дуботёс?!
        - Так точно, господин капитан! Наши действия?
        - Двигаемся к деревне. Вон по той дороге. В деревне вы с экипажем можете некоторое время отдохнуть, после отдыха отправитесь в свою часть. А я убуду в Штаб и позабочусь, чтобы последствия вашего исчезновения не имели никаких последствий.
        - Везунчик ты, Миша, - сказал Маралов, когда они погрузились на танк и, держась за скобы на башне, поехали в деревню. - И талант в тебе пропадает. Не пойму только, актера или мошенника. Всех развел: Древаку, девушек, танкиста... Один Супонев не поддался и то только потому, что ты сам много болтал поначалу.
        - Таких актеров полна вся наша бывшая родина, вплоть до верхних этажей. Классика жанра. Разводят народ, как хотят. Уже много, много лет. Залезут наверх и разводят.
        - Не кипятись, Миша. Нервы, они ещё пригодятся.
        Оставляя глубокие колеи, танк полз по петляющей лесной дороге. Шпарин, уворачиваясь от веток, наклонил голову и похлопал по обрешеченной башне. Из каждого сегмента решетки торчала короткая труба с линзой.
        - Защита, скорее всего активная. Неужели и этот "мастодонт" на воде?
        Танк выехал на небольшую полянку, остановился, механик-водитель выскочил с резиновым ведром в руках и скрылся в лесу. Из люка выглянула голова лейтенанта.
        - Чистой зачерпни, ведра хватит, в деревне заправимся! - крикнул танкист механику. - Боюсь, не дотянем. Пошел искать бочагу.
        - Тётушка ваша приветливая женщина? Не хотелось бы стеснять, свалимся, как снег на голову.
        - Не извольте беспокоиться, примет по первому классу. Родной племянник, в кои-то годы...
        Вернулся механик и вылил воду в танковый бак через воронку с сеткой. Лейтенанта мучили сомнения.
        - Разрешите вопрос, господин капитан?
        - Валяйте.
        - Как вы нас нашли? Откуда вы знали, что мы окажемся именно здесь?
        - Информация крайне секретная, но вам, как участнику эксперимента, пусть не совсем удачного, скажу, - Шпарин строго посмотрел на танкиста. - Мы следили за вашими передвижениями из "Центра" и прибыли встретить, точно зная, что вы выползете из леса именно в этом месте. Хочу также добавить: экипаж ждёт медицинское обследование и в завершение ваших испытаний заслуженный длительный отпуск и, возможно, награды. Нет, не возможно, совершенно определённо: награды.
        Шпарин помахал рукой вертолету, пролетающему в этот момент над поляной. Вертолет поднялся выше и, сделав небольшой круг, улетел.
        - Видите? Ещё вопросы?
        - Разрешите продолжать движение?
        - Двигайтесь.
        Лейтенант скрылся в башне.
        - Не нас ищут? Не нас, Миша?
        - Успокойся. Здесь искать не будут, если вообще станут, особенно тебя.
        - Брехун ты, Миша, какой же ты брехун! Так складно получается, как по-писанному.
        - Профессия такая, придумывать сказки для взрослых. А насчет разводок... моя совесть в этом мире девственно чиста. Я здесь не по своей воле, просто выживаю, как и ты. Кстати, зачем наврал про адрес двойника? Нет дома номер двадцать четыре на "Одиннадцатой линии".
        - Куда же он девался?
        - Не знаю, - раздраженно ответил Шпарин. - И идея насчёт променада на танке по деревне что-то мне разонравилась.
        Лес расступился и танк выехал на убранное поле, мокрое после дождя. Деревня была рядом.
        - Сейчас врежет напрямки, поближе к обеду. К борщу и котлеткам, - сказал экстрасенс, делая глотательные движения.
        - Не врежет. Я передумал. Танкист, кажется, нам не очень поверил. Лучше перестраховаться. Вдруг у него связь заработала. Нельзя переигрывать. Важно соблюсти пропорции между вымыслом и неправдой. В твоем возрасте пора бы это уже понять. Эй, там, в коробке!..
        Шпарин забарабанил по люку.
        - Не слышат. Вот если кувалдой...
        Шпарин перебрался вперед и, держась рукой за ствол танка, другой закрыл беретом триплекс механика-водителя. Танк, набирающий скорость, остановился.
        - Разворачивайтесь! - приказал Шпарин голове лейтенанта, показавшейся из люка. - Зелёная машина на обочине! Давай к ней. Это за нами. Стоит на дороге, водитель побоялся застрять в грязи. А вы двигайтесь в деревню, отдыхайте. С вами скоро свяжутся.
        "Ничего не понял. Ни раций, ни карты. Грязные. Может шпионы? А с другой стороны: вертолёт, машина ждёт, - думал танкист, наблюдая как загадочный капитан и наблюдатель из Департамента Закрытых Исследований карабкаются по высокому откосу к дороге. - Доложу начальству. Послезавтра... Или не доложу, ну их к лесному дяденьке, пусть катятся, и так неприятностей выше башни".
        ГЛАВА 8. ГОРОД.
        - Свобода! Ветер! - закричал Шпарин, выбираясь на изумительно гладкое и ровное четырёхполосное бетонное шоссе. - Нам бы такие дороги. Дышите полной грудью, господин Сюбаритовов.
        - Какая свобода? Где? Стой, дай отдышусь. Про возраст ты правильно сказал. Тяжеловато в мои годы вести такой образ жизни, летать не пойми на чем, на танках кататься. Не есть, не пить.
        - Вы разве не чувствуете её запах? Дышите, дышите, сейчас полегчает.
        Шпарин похлопал экстрасенса по спине и, пропустив несколько машин, перебежал дорогу.
        - Опять повезло. Медвежья морда на капоте. Автомобильчик военный, какого-то босса. Спецсигналы. Номера - ДБ0404ДБ, судя по ним, тутошнему начальству присущи все пороки свойственные нашему. Где водила?
        - Этого водилу будет трудно уболтать. Поехали, быстрее, ключи в замке! - присоединяясь к Шпарину, сказал экстрасенс и открыл водительскую дверь. - Поехали, пока никого нет. Садись...
        - Я вам сейчас поеду! - крикнули из кустов. - Отойди от машины!
        - Сергей Николаевич, твой выход, пора бы и тебе применить свои способности, не всё мне отдуваться.
        Из кустов выскочил разъяренный мужчина с пиджаком подмышкой и, застегивая на бегу брючный ремень, побежал к машине.
        - Я вам сейчас поеду! Я вам покажу водилу!
        Мужчина надел пиджак и, открыв дверь, достал из бардачка пистолет и пластиковые наручники.
        - Одевайте, голубчики! - протягивая наручники, приказал мужчина и, взглянув в лицо Шпарина, изумленно открыл рот.
        - Внимание! - сказал экстрасенс. - Посмотрите на дорогу. Вы видите поток машин? Они двигаются быстро, обгоняют друг друга, мелькают перед глазами. Их движение непрерывно, завораживающе красиво. Поток сливается у вас в глазах в одну непрерывную ленту и вы, смотря на эту пёструю ленту, расслабляетесь. Расслабляетесь... У вас всё хорошо. Всё хорошо. Вы расслабляетесь. Вам хочется сесть в машину и влиться в этот прекрасный поток. Вы расслабляетесь, садитесь в машину, спокойно и медленно. Что вы делаете?
        - Сажусь в машину, - ответил мужчина. - Спокойно и медленно.
        - Садитесь в машину полностью расслабленным. Продолжаете смотреть на движение. Вам хочется отвести нас куда я попрошу и ответить на мои вопросы. В пути вы будете осторожны и внимательны. Вы чувствуете себя хорошо, у вас всё прекрасно. Как вы себя чувствуете?
        - У меня все хорошо, всё прекрасно.
        - Что вы будете делать?
        - Отвезу вас куда попросите и отвечу на ваши вопросы.
        - Потом вы забудете о нас и никогда не будете вспоминать. У вас по-прежнему всё хорошо. Что вы сделаете?
        - Я забуду о вас и не буду вспоминать.
        - У вас всё будет хорошо. У нас у всех всё будет хорошо. Просто прекрасно. Отдайте пистолет и наручники. Отвезите нас в город.
        Мужчина отдал экстрасенсу пистолет, наручники, завел двигатель и влился в поток машин. Оружие перекочевало к Шпарину. Шпарин вытащил обойму, проверил и вставил обратно.
        - Вы будете двигаться уверенно и внимательно. Вы будете отвечать на мои вопросы и не будете слушать наши разговоры. Понимаете?
        - Да.
        - Это очень хорошо, у вас всё будет хорошо.
        - Да.
        - Вы военный?
        - Да.
        - Звание, место службы?
        - Полковник Инеев. Департамент Безопасности. Начальник Четвертого Управления.
        - Зовут вас, как? - спросил Шпарин, перегибаясь через спинку сиденья и заглядывая полковнику в лицо.
        - Игорь Андреевич.
        Шпарин побледнел и откинулся назад.
        - Замечательно. Это папа.
        - У всех есть папы, - сказал Маралов. - Но я не удивлюсь, если у тебя его вообще не было и ты появился на свет сам по себе.
        - Этот папа особенный. Папа тех двух красоток, с Базы.
        - Правда, похож... Из всех машин на дороге тебе обязательно надо было выбрать именно эту.
        - Кто знал? Фатум.
        Показались дома. Потоки автомобилей уплотнились. Машина въехала в город.
        - Слушай, Николаич, а почему ты не сбежал с Базы, таким же способом?
        - Куда? - погрустнел Маралов. - Куда? Кто меня где ждет? Хватило одного раза, чтобы понять. С тобой решился.
        - Всё, как у нас. Дома, деревья, автобусы, машины, такси, реклама, люди одеваются похоже.
        - Женщины ходят в откровенных нарядах, - сказал экстрасенс. - Минимум одежды. Рекламный щит видел? "Дом Свиданий "Мужские Мурашки". Незабываемые встречи". Я в шоке.
        Шпарин достал из кобуры пистолет и снова спрятал.
        - У них военное положение? Патрули на улицах! Полковника надо куда-то девать.
        - Миша, а ты это чего задумал? - испугано спросил Маралов, глядя на искаженное лицо Шпарина. - Миша, ты что, не в себе?..
        - Я давно не в себе и совсем не там, где должен быть.
        Широкие улицы сменились узкими. Несколько поворотов и автомобиль остановился на засаженной липами, тихой прямой улочке, у ворот двухэтажного особняка с колоннами.
        - Улица Генерала Липаря, дом 154, - сказал полковник. Инеев сидел прямо и обеими руками держал рулевое колесо.
        - Дворец. Смотри, Миша, - поле чудес. Фонтан, скульптуры, апельсины растут... И ананасы, блин, ананасы на лужайке!..
        "Дворец" стоял в ряду подобных великолепных зданий. На противоположной стороне улицы, из-за верхушек деревьев парка, выглядывали верхние этажи высоток.
        - Поехали, повернете на том перекрестке налево, - показал Шпарин.
        Узкая дверь в решетчатом заборе рядом с воротами открылась. Из калитки вышла черноволосая девушка в сером брючном костюме и, помахивая сумочкой, стуча каблучками, потряхивая копной длинных волос, прошла мимо машины.
        - Папа?! - воскликнула девушка, делая шаг назад. Глаза её округлились и стали ещё больше. - Шпарин!?..
        - Ба-бах!.. Попались. Да, это судьба, Миша! Он привез нас к себе домой!
        - Гони!!.. - закрывая лицо рукой, заорал Шпарин и приставил к голове Инеева ствол пистолета.
        Полковник нажал на "газ". На перекрестке, поворачивая налево, они врезались во встречный фургон, который поворачивал на ту же улицу.
        - Миша, ты цел? - спросил Маралов, вываливаясь из машины.
        - Местами, - ответил Шпарин, вываливаясь на дорогу с другой стороны.
        - Надо же, хотел пристрелить будущего тестя.
        - Этот "зомби" мне не тесть и, кажется, готов без моей помощи. Я очень зол на всю их семейку.
        Шпарин, прихрамывая, обошел изувеченный автомобиль. Из-под покореженного капота валил дым. Полковник лежал грудью на руле и не подавал признаков жизни. Вдоль улицы уносился водитель грузовика.
        - Он здесь при чём? Это девушки тебя бросили.
        - Извини, погорячился. Вытаскиваем "папу", сейчас полыхнет. Помогай!
        Они положили полковника на газон и сели на колени рядом.
        - Не полыхнет, это пар. Они на воде ездят. Нужно было очень постараться встретить на пустой улице единственный грузовик и в него врезаться. Это ты виноват. Ты погнал его.
        - Девчонка меня узнала. Посмотри, далеко она?
        Маралов выглянул из-за разбитой машины.
        - Метров триста. Бросила сумочку, сняла туфли и бежит изо всех сил. Это тебе не орионка. Эта не отстанет, чтобы ты там не говорил. Только какая из них? Что будем делать? Останешься хоронить тестя?
        Полковник неожиданно открыл глаза и сел.
        - Адъютант! - хватая Шпарина за грудь, прохрипел Инеев. - Где это мы? Попали в аварию? Принеси мою серебряную фляжку из сумки в багажнике.
        - Переклинило, - поставил диагноз Шпарин, отдирая руки полковника от формы. - Пуговицу оторвал... Отдай!
        Полковник толкнул Шпарина и мотнул головой.
        - Отстань! Где адъютант, пусть принесёт фляжку.
        - Опять повезло, - пробормотал экстрасенс. - С Базы сбежали, из леса выбрались, до города добрались, в аварии побывали... почти без последствий.
        - Принеси, - попросил Шпарин. - Не могу на неё смотреть и наручники забери с сиденья, пригодятся.
        - Но везение скоро кончится. Уходим, девушка рядом. Сейчас народ соберётся.
        Экстрасенс открыл багажник, достал фляжку и протянул полковнику. Вдали завыли сирены. Шпарин и экстрасенс побежали к многоэтажкам.
        - Спокойно, Миша. Не привлекаем внимания, переходим на шаг и дворами, дворами. Что взгрустнул? - на бегу говорил Маралов. - Из-за девушки? Ты же с ней порвал, с ними... Ты даже не знаешь, как её зовут. Ты их вычеркнул. Перестань оглядываться. Начинается новая жизнь.
        Фигуры беглецов мелькали среди редких деревьев парка. Полковник запрокинул голову и допил остатки жидкости во фляжке. Добежав до места аварии, девушка склонилась к отцу.
        - Где болит? Грудь болит, голова?.. Наверно сотрясение. Не вставай! Да ты пьян!.. Ездишь пьяный за рулём?!
        "Невероятно, но это был он. Был рядом и снова исчез. Не вздумай реветь. Я стала плаксой. Это ты меня довел. Но ты в городе! Теперь я тебя найду!".
        - А, дочка! - сказал полковник. - Ты была за рулем? Не расстраивайся, у нас всё будет хорошо, просто прекрасно. Па-анимаешь?..
        Новая жизнь не хотела начинаться. До темноты друзья просидели в каком-то сквере. Усталые, голодные, злые и грязные. Ходить днем по городу в перемазанной форме было опасно. Везде патрули. Перебирали варианты.
        - Ограбим банк? - предложил Маралов. - Оружие есть. Без денег никуда, совсем люди очерствели. Никто ничего не делает бесплатно.
        - Да, Сергей Николаевич, ужасные у вас наклонности.
        - А стрелять в голову сослуживцам не ужасные? Ты теперь член "холмогорской" банды.
        - Это совсем другое дело. Вокруг "Холма" другие законы. Насчет полковника я же извинился? Нервы. Но банки грабить? Кроме морального аспекта есть и другой, стоит нагрянуть в банк сразу засветимся.
        - Уже засветились. За полковника я спокоен, а вот девушка...
        - Девушка будет молчать.
        - Миша-а!.. - тихо произнес Маралов, постукивая пальцами по спинке белой скамейки. - Не знаю, может и показалось, но эта девчонка другая. Не с Базы. Другая.
        - Какая другая?.. Хватит тоску нагонять! И так тошно.
        - У нее глаза другие, - упорствовал Маралов. - И волосы длиннее. До самой попы.
        - Хватит, я сказал! Забыли про нее. Кстати, какие деньги у них тут в ходу?
        - Рубли и доллары, как у нас. Курс - рубль за бакс, паритет. Рубли с портретом Генерал-Губернатора. Баксы с черной бабой на месте президента, еще анекдоты ходили по этому поводу. Мне жалование не платили, работал за кормежку. Что будем делать? Подыхать с голоду? Я же говорил - авантюра. Ни денег, ни друзей, ни знакомых. Некуда податься. Я в отчании... Новый статус, элита! Эта грязная элита в форме сидит на скамейке и боится двинуться с места.
        - Я перешел на нелегальное положение. Необходимо время, чтобы освоиться. Пожрать мы достанем. Выберем продуктовый магазинчик попроще и ты покажешь фокусы.
        - А ночевать где?
        - Что-нибудь придумаем. Поднимайся.
        По тротуарам передвигались хорошо одетые люди, из открытых окон ресторанов звучала музыка. Было достаточно темно и прохожие не обращали внимания на потрепаный вид и заросшие щетиной лица беглецов.
        - Или сегодня выходной, или они веселятся каждый день, - озадаченно сказал Шпарин. - Ты знаешь какой сегодня день недели?
        - Не знаю, я все дни перепутал. У нас тоже веселятся каждый день, сплошные праздники, - слабым голосом ответил Маралов. - У меня на улице кабак, кафешки. Каждый день что-то празднуют, фейерверки, петарды пускают. Я скоро упаду от голода.
        - Постоим. Оценим обстановку. Прислонись к дереву. Здесь нет патрулей. Может они на зарплате у местных заведений? Зона свободная от полиции.
        - И от транспорта. Ни одного автомобиля.
        Слева, метрах в тридцати от входа в ресторан под названием "Три осины", шла игра на деньги. Длинноносый скользкий тип с бегающими глазами двигал по небольшому столу три карты, предлагал сделать ставку и угадать, где находится карта с портретом Генерал-Губернатора. Справа от входа играли на гитарах и пели три молодца. В раскрытом гитарном футляре пучилась куча бумажных денег. Вокруг музыкантов, подпевая и пританцовывая, толпились люди. Один из музыкантов подмигнул Шпарину и улыбнулся.
        - Ещё чуть-чуть и мне покажется, что мы дома, - сказал Шпарин. - Сколько людей жизнь не учит, они всё равно наступают на те же грабли.
        - Если ты себя понюхаешь, то не покажется.
        - С какого перепуга я буду себя нюхать?
        - Не чувствуешь запах? Дома, наверное, ты так не вонял, как, впрочем, и я.
        - Теперь понятно почему от нас шарахаются прохожие. Жаль гармошки нет и петь я не умею, а то можно было влиться в уличный ансамбль и спеть квинтетом, но из-за нашего амбре и эта возможность заработать деньжат отпадает. Как низко мы пали, стоим, как два бомжа, и раздумываем как бы срубить немного монет на пропитание. Где же я видел эту физиономию? Где-то видел. Но где?
        - Представляю! Не обижайся. Представил тебя скачущим по мостовой, дерущим гармошку и вопящим наши частушки. В нашей капитанской форме. Даже силы появились. Можно сказать, воспрял духом.
        - Ты не потерял чувство юмора. Но оно только продлит твою агонию!
        - Какую агонию, Миша? Решил пристрелить, чтобы не мучился? От тебя всего можно ожидать, я теперь знаю.
        - Очень может быть, если сейчас же не приступишь к делу.
        - Какому делу, Миша?
        - Видишь большую вывеску: "Клуб Любителей Денег"? Не там. Вон там. У входа здоровущие мраморные львы с зелеными глазами. Сверкают в ночи, как изумруды. Это казино. Нам туда.
        У входа в "Клуб" в поддержку каменным львам охраняющим заведение, стояли два мордоворота с удивительно интеллигентным выражением лиц и фильтровали посетителей.
        - Не пустят в таком виде. А через дорогу я бы сыграл, но нет денег на начальную ставку.
        Шпарин вспомнил, где видел "эту физиономию". Он узнал в музыканте пьяного штабного лейтенанта, вспомнил "ТТ", пляшущий в его руке, и отверстие от пули в портрете за спиной.
        "Это я сейчас устрою. Попался! Я тебе покажу: "Рас-стлелять!".
        "Менестрели" прекратили музицировать и устроили перерыв. Шпарин перешел улицу, схватил убитого лейтенанта под руку и повел в тёмный проулок, подальше от толпы.
        - Молодой человек, мы где-то встречались?
        Музыкант снял длинный парик и перед Шпариным предстал шпион, однажды убитый и воскресший помначштаба, белобрысый и синеглазый лейтенант Ляхов.
        - Думал не узнали. Нужна помощь? Проигрались? Понимаю, капитан. Сейчас поделимся, как не помочь.
        - Понимаете, лейтенант... - растерянно сказал Шпарин, удивляясь необъяснимой радости на лице Ляхова. - Э-э... Да... Воротилы игорного дела вытрясли все сбережения. Хотелось бы отыграться. Если возможно, ссудите денег сколько не жалко.
        Теперь Ляхов увлек Шпарина к свету, к толпе, нагнулся и схватил раскрытой ладонью из футляра приличную охапку купюр.
        - Мелочь, конечно, но на начало хватит, но это как карты лягут. Можно и я с вами?
        - А работа?
        - Всё равно скоро заканчиваем, ребята доиграют. Ну и видок у вас, капитан!
        - Ободрали как липку, спустил всё, пришлось даже заложить только что пошитую новую форму. Подрабатываете?
        - Какая подработка?.. После инцидента с Супоневым выкинули со службы, дядя постарался, а любимый папа выгнал из дома. Сейчас одумался и зовёт обратно. Но я не спешу. Если честно - в средствах не стеснён, накопилось кое-что за время службы, а здесь назло родственникам, ну и ребятам помогаю.
        - Не знаю, лейтенант, позавидовать вам или посочувствовать.
        - Просто Лёша, капитан. Забыли?
        - Хорошо, Лёша. Широкой ты души человек, таких сейчас мало. Посчитай деньги.
        "Прощу засранца. Нажрался, молокосос! До белой горячки".
        Купюры замелькали в пальцах "предателя".
        - 222 рубля. Сегодня богато наиграли. Может остальные забрать? Ребята не обидятся. Последнее время хорошо дают.
        - Этого хватит. Сергей Николаич, иди сюда! - позвал Шпарин и протянул деньги подошедшему экстрасенсу. - Приступай!
        Маралов растолкал людей и как хищная птица навис над столиком.
        - Фу-фу-фу, - сказали люди, отходя подальше. - А ещё в форме.
        - Прошу простить, - извинился Шпарин. - Только-только с учений.
        - Ставка? - спросил Маралов.
        - Десять рублей, - сказал носатый, окидывая экстрасенса взглядом. - Потянешь?
        - Зря, - сказал Ляхов. - Он "кидала".
        - Кручу-верчу, губернатора хочу.
        Носатый перемешал карты и выстроил их в одну линию.
        - Эта, - показал Маралов.
        - Нет, не эта. Проиграл. Ещё?
        Экстрасенс бросил на стол десятку и в течении минуты проиграл сотню.
        - Он что, с ума сошел? - занервничал Ляхов. - Это же цена отличного костюма, плюс куртка и туфли и из крокодильей шкуры. Пойдемте лучше в ресторан, отметим встречу.
        - Тихо, - прошептал Шпарин на ухо "мертвому" лейтенанту. - Он его заманивает.
        - На все, - вкрадчиво сказал Маралов, выкладывая на стол деньги. - Слабо?
        - На кону две сотни, - кивнул носатый. - Говори.
        - Эта, - показал экстрасенс.
        - Повезло тебе. Играем дальше?
        - На все.
        Кучка денег на столе непрерывно росла и скоро превратилась в небольшой стожок.
        - Опять повезло!
        - На все, - сказал экстрасенс.
        - Мальчики! - позвал кидала, поняв, кто перед ним. - Нас грабят!
        Из группы зевак, наблюдающих за игрой, выдвинулись два крепких парня. Шпарин приблизился к столу. Пистолет в расстегнутой кобуре произвел впечатление и кидала нехотя кивнул.
        - Забирай.
        - Алексей, где можно прилично одеться? - спросил Шпарин, пряча деньги в карман. - Этот район мне почти незнаком. В столице бываю редко, все время по командировкам.
        - Я знаю. Вот не могу вашего друга вспомнить. Одет не лучше вас.
        Шпарин посмотрел в глаза лейтенанту и усмехнулся.
        - А ты вообще мало чего помнишь. Это Сергей Николаевич, тоже с нашей Базы. Специалист высокого класса, в своей сфере, но иногда заносит, как последнего пропойцу. Наверняка пропил последний костюм, поэтому так и одет. Полчаса назад встретил. Выхожу из "Клуба", а он бредёт навстречу.
        Раздвигая прохожих, медленно проехал пятнистый автомобиль с медвежьей мордой на капоте.
        - Отличный джипяра! - завистливо сказал Маралов, провожая машину взглядом. - Когда-то, примерно такой, я хотел себе прикупить.
        Автомобиль остановился у входа в "Клуб Любителей Денег". Из машины вылезли двое в темных костюмах и неторопясь поднялись по ступенькам. Мордовороты предупредительно распахнули двери. Мужчины с военной выправкой скрылись в "Клубе" и через несколько минут вернулись, держа в каждой руке по тяжелому кейсу.
        - Так-так-так... - сказал Шпарин, наблюдая за мужчинами. - Все понятно.
        Пятнистый джип уехал. Экстрасенс глотнул слюну и неровными шагами приблизился к роскошной витрине магазина "Деликатесы".
        - Яства! Буженина, балык, окорок, - постукивая ладонью по стеклу, забубнил Маралов, - рубец, холодец, ветчина. Накормите меня! Больше не могу!
        - Что с ним? - вздрагивая, спросил Ляхов.
        - Болезнь у него. Всё время хочет есть, пить, в основном водку, и с женским полом у него напряжонка.
        - С этим поможем. Тут недалеко ресторанчик, кормят неплохо, публика приличная и девочки на выбор. Не чета этим "Трем осинам".
        - Не надо, - сказал Шпарин. - Видел на соседней улице трактир "Простая еда". Перекусим на скорую руку. У нас сегодня ещё много дел. Приоденемся и в "Клуб". Игра до победного конца. Растребушим денежный вертеп! Сергей Николаевич поможет. Ты наблюдал его способности. Карты видит насквозь.
        - Я с вами! Я вам пригожусь, капитан!
        - Пригодишься, - согласился Шпарин. - Деньги поможешь нести.
        - Может и ноги, - сказал Маралов. - Их нам могут оторвать.
        - И вот ещё что, Алексей. Эти твои ребята, музыканты, кто они?
        - Армейские. Лейтенанты. Ну вы, капитан, даёте! Я же рассказывал.
        - Да? - озадачился Шпарин. - Может быть... Не помню. Столько воды утекло.
        - Длинный - Вова. Тот, с добрым лицом, Степан. Вместе начинали. Служили в комендантском полку, здесь, в Губернаторске. Потом дядя меня перевел на Базу. Их тоже недавно вышибли. Набили морду командиру роты за кляузы. Стучал на сослуживцев в вышестоящие органы. В париках. Как-то стыдно - военные и бряцают на гитарах. Не привыкли ещё.
        - Переговори, Лёша, с парнями, пусть подежурят поблизости пока будем играть. Мы их не обидим и парички прихвати. О нас особо не распространяйся - просто сослуживцы. Наймите пару машин, ждите недалеко от входа в казино, за углом здания. Встречаемся в забегаловке, потом ведешь нас одеваться.
        В занюханном трактире на соседней улице Маралов порывался заказать выпивку, но Шпарин запретил, по понятным причинам. Из посетителей в трактире они были одни.
        - Любезный, - сказал Шпарин, разглядывая грязное полотенце, обернутое вокруг бедер официанта. Другое полотенце, не чище, сложенное треугольником, мордатый официант держал в руках. - Водки не надо. Нам бы поесть. Что можете предложить?
        - Кура жареная с чесноком, кура варёная, кура запеченная. Мясо жареное, мясо вареное с кореньями, - изучая грязную форму посетителей, презрительно оттарабанил официант с табличкой на груди "Половой Игнат".
        - Жареное мясо, - заказал Шпарин. - И салатик какой.
        - Куру жареную с чесноком. Чеснок подавить, - глотая слюни, заказал Маралов. - У тебя на бейджике - "Половой Гигант"! Ты что же, ещё и сексуальные услуги оказываешь?
        - Читать не умеешь, дядя? Игнат я! Игнат! Чему вас в армии учат?
        - Салфетки принеси и руки помой, - сказал Маралов.
        Официант хмыкнул и гордо удалился.
        - Обидел человека. Плохо со зрением?
        - От голода в глазах мельтешит.
        - У тебя в другом месте мельтешит, я давно заметил. Поэтому и Франту домой притащил, хотел соблазнить, да она оказалась тебе не по зубам.
        Официант принес заказ, аккуратно снял с подноса и поставил перед Шпариным тарелки с дымящимся куском мяса и салатом из помидоров. Блюдо с курицей, обсыпанной чесноком, бухнул Маралову под нос и, окинув экстрасенса негодующим взглядом, скрылся на кухне.
        - Ты как полководец перед сражением, - польстил Шпарину экстрасенс, разрывая на куски тушку жареной курицы.
        - Сражение будет. Жестоким и, возможно, кровавым. Ты сыграешь в нем главную роль. Готовься! - сказал Шпарин, втыкая вилку и нож в огромную отбивную.
        - На сражение не согласен, снимем номерок в гостинице. Поживем, посмотрим что к чему. Денег хватит.
        - Дальше что? Просить милостыню? Рискнем. Не паникуй раньше времени, я намеренно сгустил краски, чтобы после сытного ужина мозги у тебя заработали в нужном направлении. Надеюсь, обойдемся без кровопролития. Не расслабляйся. Главное ухватить за хвост госпожу удачу, а как оттуда выйти, об этом позабочусь я. Понял, "экстрасенсапарапсихолог"?
        - Понял, понял... - похрустывая куриными косточками, закивал экстрасенс.
        - Жуть берёт, будто мы дома. Хотелось бы взглянуть на политическую карту этого мира, как тут все устроено. Здесь земная история завинтилась в другую спираль. Если мы на Земле.
        - Не знаю куда она завинтилась, а мы в Соединенном Губернаторстве. Граничит с Северной Конфедерацией. Когда-то они были одной большой страной, потом случилась кровопролитная драка, гражданская война, и Губернии, которым несть числа, стали врагами и разбежались по разным квартирам.
        - Америка существует?
        - Существует. Раз есть баксы, то и Америка есть.
        - А Европа?
        - И Европа есть. Подробностей не знаю, - сказал Маралов, вытирая руки краем скатерти. - Салфеток нет, к тому же их покрывало не первой свежести.
        В трактир с бумажным пакетом в руке вбежал возбужденный Ляхов.
        - Машины за углом "Клуба". Ребята согласны, ждут. Вот парики, в пакете.
        - Рассчитайся за ужин, - попросил Шпарин, принимая пакет.
        В туалете у зеркала примерили парики. Небритые беглецы в длинных париках и перепачканной военной форме выглядели ужасно.
        - Лесные братья, потомки Маугли или нерегулярные части авантюристов, - разглядывая себя в зеркало, сказал Шпарин.
        - Не нравится этот пегий, - недовольно проворчал Маралов. - Дай мне черный.
        - Теперь ты похож на молодящегося демона в отставке. Чёрные волосы до плеч, чёрные глаза, чёрная с проседью борода, шнобель с раздутыми ноздрями, глубокие морщины. Не пойдет. Зловеще. Исчадье ада. Перепугаешь охрану, не говоря о персонале, те сами отдадут деньги, лишь бы тебя не видеть. И запаха серы не надо, и так прёт, как из преисподней. Ещё курицы с чесноком нажрался. Кто идёт на такое дело и жрёт чеснок? Может предки у тебя не цыгане?
        - Да? - обиделся Маралов. - Тогда так и сделаем - не будем играть, просто зайдем в казино и заберем деньги. И вообще, раз так, я выхожу из дела.
        Экстрасенс обиженно засопел и стянул парик. Шпарин приобнял Маралова.
        - Ну-ну-ну... Прости. Нервы, нервы, нервы. Ты хороший. Не демон. Неудачно пошутил. Прости. Теперь я вижу - план надо менять. Хотелось сделать все побыстрее, пока фарт прёт. Ну ты меня понял. Нападение на остров сокровищ отложим до завтра.
        Шпарин уложил парики в пакет и друзья вернулись в зал, где Ляхов, сорванной и скрученной в жгут скатертью со стола, душил официанта. На полу валялась битая посуда. Из дальней двери выглядывал испуганный хозяин трактира.
        - Немедленно прекратить! - скомандовал Шпарин.
        - Хотел обсчитать бедных военных, - Ляхов ослабил хватку. - Семнадцать рублей? Стоит маленькая курочка и кусочек мяса таких денег? Стоит? Ряшку наел...
        - Не стои-ит, - захрипел официант, багровея толстой ряшкой. - За счет заведения... Отпусти-и-и!..
        - Вот тебе двадцатка и вы про нас забыли. Хозяину передай: будете болтать, вернемся и спалим харчевню, - сказал Шпарин, протягивая официанту деньги, и похвалил Ляхова:
        - Теперь, лейтенант, я вижу: ты действительно пригодишься.
        Ляхов от удовольствия зарделся. На улице Маралов поковырял пальцем в зубах, сплюнул и меланхолично произнес:
        - Миша, где твой литературный язык? Вот уже и заговорил как урка.
        - Не обращай внимания. Заговаривается, - сказал Шпарин Ляхову. - Болезнь сразу не отступит. Возможны рецидивы. Предстоит долгое и обильное лечение. И вот что, Алексей... Операция по изъятию денег откладывается. Парней и машины отпустить.
        - Не понял, капитан? - расстроился Ляхов. - Как откладывается? Передумали?
        - Необходима глубокая корректировка плана, иначе спектакль не сыграть. Отшлифуем детали и только потом на штурм.
        - Теперь понял.
        - И ещё одна маленькая проблемка, Алексей. Перед убытием в командировку отдал квартиру брату с семьёй. Куча ребятишек. Не хочется стеснять. Хотелось бы привести себя в порядок, пожить в тихом укромном месте, без лишних глаз. Привычка, издержки профессии. Какая-нибудь захудалая гостиница на отшибе. Можешь посоветовать?
        - Зачем гостиница? Загородный дом папаши! - загорелся Ляхов. - Там сейчас никто не живет. В пяти км от черты города. Я туда девушек вожу.
        - Едем! - решил Шпарин. - Только на чем? На такси?
        - У меня машина, папашин подарок на день рождения, оформлена на меня. Папик не решился отобрать. Всю жизнь с ним собачился. С самого детства. Самодур. Засунул меня в военное училище...
        - Остальное по дороге, Алексей. Будет достаточно времени рассказать о трудном детстве. И заедем в магазин, купим вкусненького на ужин. Больного нужно лечить. Да, Сергей Николаевич?
        ГЛАВА 9. ВСТРЕЧИ СО СТАРЫМИ ЗНАКОМЫМИ.
        Ляхов, доставив беглецов до загородного дома, набрал код и отключил сигнализацию. Гладкокожая, длиннохвостая лиловая собака на цепи, заливаясь ненавистью, морщилась складками шкуры на загривке, дыбилась и злобно рычала на чужаков.
        - Не беспокойтесь, капитан, сюда никто не заявится, а в соседних домах обитает только обслуга. Отдыхайте спокойно. Папаша про "замок" давно забыл. Торчит все время на службе.
        - Деньги, Леша! В "Клубе" необходимо появиться с приличной суммой. Одежду привези, попроще, не забудь план города.
        - Все сделаем, капитан. До завтра, - попрощался Ляхов, протягивая ключи от входной двери.
        - А лейтенант вроде тебя, тоже ищет приключений на одно место, - сказал Маралов. - И доверчивый. Я бы ни за что на его месте нас сюда не привез.
        - Осмотри хоромы.
        Шпарин направился к зеркально-стеклянному буфету занимающему четверть стены и предусмотрительно вытащил ключи из дверцы.
        - А слегка накатить?
        - Обойдешься! После дела хоть залейся. Покормлю бритую псину, не даст спать.
        Шпарин достал из объёмистого пакета батон варёной колбасы, снял с крючка у двери намордник и вышел из дома. Собака рванулась вперед, захрипела, засипела и повисла на ошейнике. Шпарин, махая намордником, стал перед будкой.
        - У тебя есть выбор: успокоиться и пожрать или не успокоиться и не пожрать. Ну!?..
        Пес звякнул цепью и улегся перед конурой. Шпарин бросил колбасу на землю, катнул батон ногой и вернулся в особняк. В доме прошел в зал соседствующий с гостиной, уселся на край пустого бассейна и свесил ноги.
        - Как там псина? Заткнулась?.. Во дворе есть что-то типа гриля, беседка и еще один бассейн, - сообщил экстрасенс, усаживаясь рядом. - Из окна видел. Хорошо люди живут!.. Жируют, шикуют, золотые унитазы. Холодильник жратвой забит. Мне такая и не снилась. Консервы. "Цесарка с оливками". "Седло муфлона с приправами", "Грудка павлина". Зря на еду тратились. Одних спален четыре, не говоря о других помещениях. Бильярд, библиотека огромная. Камин здоровый, можно бычка зажарить.
        - Всё как у наших новых буржуев. Где можно смыть грязь?
        - Везде. Хозяева любят поддерживать чистоту тела. Две большие туалетных комнаты наверху. С огромными ваннами типа "джакузи". В каждой спальне по ванной комнатке с душевой кабинкой и туалетом. Живут же люди. Кто у него папаша?
        - Как-то не спросил, - ответил Шпарин, поднимаясь по лестнице. - Ты идёшь?
        За стол после долгого отмокания в огромных ванных, беглецы уселись в чужих халатах. Маралов - в багровом, в золотистых лилиях, Шпарин в синем, тесном, не сходящимся на груди. Экстрасенс выпросил бутылку водки. Шпарин подумал и открыл буфет.
        - Выпей, Николаич, иначе не уснешь. Будешь мечтать о женщинах. Выпей, перекуси и спать. И больше ни-ни. На, глотай! Твоя норма какая? Сколько за день осиливаешь? Чтобы совсем хорошо стало?
        - Две полулитры.
        - Я так и думал. А не три?
        - Две в самый раз, дальше начинаются закидоны. Могу натворить безобразий. Тебя хотел усмирить, но ты почему-то не поддаёшься.
        - Страшный ты человек. Но я вот о чем думаю: мы вроде только что удрали с Базы. Так?
        - Ну удрали.
        - Вчера.
        - Ну...
        - Уже что-то не сходится. Унесли ноги вчера, а Ляхова за это время успели доставить в столицу, выгнать со службы. Успел разругаться с отцом и подвизается в уличной музбригаде, по всему видно не первый день, даже не первую неделю. Обрадовался мне как родному. С чего бы? Где мы были всё это время?
        - Ты сидел на верхушке дуба, а я спал.
        Маралов почти ничего не ел, быстро набрался и стал зевать.
        - Загадочная цепочка: полковник, танкисты, девушка, Ляхов. Кто-то ведет нас по неизвестной дорожке.
        - Судьба нас ведет, Сергей Николаич. Проникаюсь этой мыслью всё больше и больше. Слышал о "Книге Судеб"?
        - Сказки всё это. Но в неё лучше не заглядывать, если попадется. Зачем нам лейтенанты? Без них справимся, товарищ Штирлиц.
        Экстрасенс клюнул носом.
        - Пойдем, волшебник, я тебя отведу. Но сдается мне - проклятый "Холм" и сюда протянул невидимые щупальца.
        Маралов засыпал на ходу и, спотыкаясь, хватался за резные перила.
        - С утра - водные процедуры, брошу в бассейн для оздоровления, - пригрозил Шпарин.
        - Воды не забудь... Налить... В бассейн. Кинешь в пустой, кто тогда мухлевать будет, тебе без меня не обойтись.
        - Налью, налью, - пообещал Шпарин, поднимая экстрасенса на руки.
        "Совсем старикан высох. Хотя какой он старик. Так и не удосужился спросить сколько ему лет. Жалкий какой-то, маленький. Вот колдун, навязался на мою голову, причем сильно пьющий. Устал бедный, совсем я его замотал".
        - Ваша опочивальня, Сергей Николаич. Будешь нежиться, как падишах, а я пойду, подумаю над нашей нелегкой судьбой.
        Шпарин свалил экстрасенса на широченную кровать под голубым балдахином, накрыл голубым атласным одеялом, задернул шёлковые завесы и спустился вниз. Убрал остатки ужина со стола, отнес на кухню, вернулся в зал, подошел к одному из окон и отодвинул штору. Подъехала серая легковушка и, погасив фары, остановилась напротив дома под уличным фонарем.
        "К соседям кто-то приехал. Переднее крыло помято. И здорово. Совершенно не хочется спать. Скоро сам превращусь в "зомби".
        Шпарин повертел диск подаренный орионкой. Маленький, легкий, с еле заметной утопленной кнопочкой в углублении по центру. Орнамент, символы, выпуклые треугольники по краю. В одном из треугольников сверкал зеленый кристалл.
        "Франта, Франта... Красивая загорелая чёрноглазая блондиночка из неведомой дали. Где ты?.. Одену на шею и буду носить вроде амулета. Не получится. Некуда продеть цепочку. Нет, это не подарок... А что же?".
        Шпарин протянул палец к утопленной кнопочке.
        "Такие штучки просто так не отдают. Лучше не пробовать".
        Шпарин подбросил диск. Диск завис в воздухе, сделал оборот вокруг оси и возвратился на подставленную ладонь. Шпарин бросил диск повыше. Диск повисел в воздухе и с силой шлепнулся ему на лоб. От неожиданности Шпарин дернулся, вместе со стулом свалился на пол и попытался оторвать диск.
        "Доигрался! Намертво! Это что же - она меня пометила, и я принят в ряды орионских парней. Типа свой. Теперь и на улицу не выйти. Будь что будет, нажимаю...".
        Из диска выскочил зеленый луч, ударил в кухонное окно, прожег дыру в стёкле, срезал верхушку ёлки за оградой дома и нырнул в тёмные облака. Облака осветились, оконные стёкла выгнулись и задрожали. Раздался звук далекого взрыва. Луч убрался, диск отскочил и упал на пол. Шпарин облегченно перевел дух. Его трясло.
        "Обошлось. Непонятно с какой стороны находился волшебный кристалл. Мог остаться без руки, если бы снова полез к кнопке. Опасный подарок от опасной орионской девушки. Исключительно скудный выбор: рехнуться прямо здесь или прямо сейчас последовать примеру Николаича и не рехнуться. Выбираю буфет забитый напитками. Ночной забег в алкогольный туман. Метод действенный, но скользкий. Разбудить Николаича для поддержки? Теперь я его понимаю. Нет, волшебник в ауте, хотя он был бы очень даже не против".
        Шпарин походил по кухне, открывая настенные ящики, нашел аптечку, залепил пластырем кнопку, спрятал диск в один из шкафчиков и вернулся в зал. Немного успокоился и, чтобы отвлечься, принялся разглядывать обстановку.
        "Телефонный аппарат вижу, а где остальные средства коммуникации? Телевизор бы неплохо посмотреть...".
        На стенах развешаны охотничьи трофеи - головы медведя, кабана, лося и волка. Картины в золотых рамах. Сцены сражений, портреты, натюрморты, пейзажи. На полках вазы, бюсты каких-то людей. Антиквариат. Половина стены за его спиной была совершенно пуста. Матовая, в крупных квадратах.
        "Вот он. От пола до потолка. Неплохо. Хотелось бы узнать местные губернские новости и, в конце концов, сегодняшнее число и какой на дворе стоит год. Нет, телевизора сегодня не хочу. Вряд ли он меня утешит".
        Шпарин бросил пульт на диван, вернулся к окну и, отодвинув штору, долго смотрел на идущий дождь и серую легковушку. Капли, стекая по стеклам с уличной стороны стекла, образовывали причудливые узоры. Шпарин подышал на стекло. Рука сама по себе поднялась и указательный палец вывел: "Франта", "Инга", "Вика".
        "Как мальчишка в семнадцать лет. Я о них думаю. Они сидят у меня в "подкорке", залезли и не вылазят. Я их выдавлю. Сейчас накатим, по меткому выражению представителя потусторонних сил, и в "люлю", под балдахин. Но немного, завтра необходимо быть в форме. Кстати, где моя форма? Не забыть вытащить шпионское удостоверение перед постирушкой".
        Перебирая напитки и звеня бутылками, он не услышал как открылась входная дверь, когда услышал, как она захлопнулась, уронил бутылку на ковер и выдернул из кармана халата пистолет. У двери стоял невысокий человек в мокром плаще до пят.
        - Попались! - сказал человек в плаще и чихнул. - Двери надо запирать, а то украдут.
        - Есть кому? - поинтересовался Шпарин, возвращая предохранитель на место.
        - Есть! Оружие не пригодится. Свои.
        Шпарин поднял стволом верх капюшона.
        - Ляхов!? Напугал. Возникаешь ниоткуда, как приведение.
        - Ляхов, - сказал Ляхов, освобождая голову. - Вас напугаешь! Тут такое дело, капитан... Вечно у меня неприятности. Какой-то гад на светлом авто несся мне навстречу, прямо в лоб. Ослепил. Я не вписался в поворот и слетел перед мостом в речку. Хорошо мелко. Стою на дороге, трясусь, голосую, дождь хлещет, а тут она едет...
        Ляхов замолчал. Шпарин ободряюще кивнул.
        - Мы с ней последнее время плохо общаемся. А тут такой случай. Куда деваться. Спросила: не знаю ли случайно, где вы? Ну я и сказал где. Обрадовалась и очень настойчиво просила предварить, так сказать, её появление. Сказала, что разругались, что вы состоите в больших обидах и можете не пустить. Или вот это...
        Ляхов кивнул на пистолет в руке Шпарина.
        - Сгущает краски. Не верь женщинам, они все время врут, природа у них такая, - сказал Шпарин, опуская оружие в карман халата. - Но в женщин стрелять нельзя, разве что в совсем стервозных. Женщины, утверждает наука, неприкасаемый и неиссякаемый источник человеческих ресурсов, а также основные объекты удовлетворения мужских сексуальных и других желаний. Это я тебе совершенно точно говорю. Всё вокруг них вертится.
        - Правда ваша, капитан. Вокруг них. Заводить? Она там совсем вымокла, плащ то её на мне. Страшно переживается вашу размолвку. Не успели вернуться и сразу рассорились.
        - Вот ты о ком? - наконец догадался Шпарин. - Что-то на неё не похоже, кротость и смирение не в характере данной особы.
        - Вот и я о том же, - сказал Ляхов и тут же был сбит с ног.
        - Чтобы у тебя, Лёша, язык отвалился! - переступая через лейтенанта, бросила мокрая девушка в облепившем фигуру вечернем шикарном платье и с сумочкой наперевес помчалась по лестнице наверх. На последних ступеньках запуталась в длинном платье и упала.
        - Что я говорил? Тигра... мокрая.
        - Куда это она? - озадаченно спросил Шпарин.
        - Она знает куда. Принцесса, я возьму машину? - крикнул Ляхов, снимая плащ.
        Девушка уселась на ступеньку, не стесняясь, задрала подол, обнажив белые бедра, и принялась его разглядывать.
        - Бери, - с досадой сказала девушка. - Утром пригонишь. Платье порвала из-за вас... хорошо по шву.
        - Приятного вечера.
        Лейтенант подмигнул Шпарину и выбежал из дома.
        - Не понял? - сказал Шпарин. - Вы что же, остаетесь?
        - Остаюсь, Миша, остаюсь. Есть вопросы, которые надо обсудить. Уже на вы?
        - А как вы хотели? Вы меня выгнали.
        - Опрометчиво поступили, Миша. Во всяком случае я. Но не поздно припрыгать назад на длинных задних лапках и попросить прощения. Они у меня красивые?
        - Припрыгать куда?
        - Хоть в постель, хоть на диван, можно и на ступеньках попрыгать. Как пожелаешь.
        - Откровенно! Не знаю, что и сказать.
        - А ты ничего не говори. Я сама всё исправлю. Сейчас я быстренько приму душ и мы обсудим больные вопросы. У тебя ничего не болит? Что за пятно на лбу? Страдал, вспоминая меня, и бился головой?
        - Не обольщайтесь. Но кое-что болит. Душа.
        - Больше нигде и ничего? А я вижу, что ты меня обманываешь. Девушку нехорошо обманывать. Тем более такую как я. Таких как я немного. Да, Миша!?
        - Из женщин, которых я встречал - вы редчайший экземпляр, - вынужден был согласиться Шпарин, немного покривив той самой душой.
        - Вот и представь - я редкое прекрасное животное, которое ты приручил, от которого ты сбежал, а животное тебя нашло и стучит хвостом об пол, как... тигрица, прося о пощаде.
        "Или пантера. Но что-то мне подсказывает - это животное из семейства кошачьих вряд ли будет отбивать себе хвост об пол и о пощаде никогда не попросит".
        Девушка исчезла в верхнем коридоре.
        - Миша-а, я скоро-о... Пока представляй!
        Шпарин поднял упавшую бутылку, не глядя на этикетку, отвинтил пробку, налил полный бокал янтарной ароматной жидкости и залпом выпил.
        "С Ляховым всё понятно, но как она меня нашла? Ехала именно сюда, встреча с Ляховым, по его словам, случайное совпадение. Она им воспользовалась. Но этому задастому мокрому животному с большой грудью той ночи и унизительного пробуждения я не прощу. Пусть хоть на колени станет, пусть хоть хвост себе отгрызёт".
        - А если... - тихо сказал Шпарин, покрываясь испариной. - А если?..
        - Редкое и прекрасное животное припрыгало, - подходя к Шпарину, низким голосом проворковала девушка и отобрала у него пустой бокал. - Сейчас оно будет просить прощения.
        - У меня принципы, я гордый и неприступный, - сказал Шпарин, отступая назад.
        - Пр-ринципы... Посмотр-р-рим... - бросая бокал на ковер и сдирая со Шпарина халат, проурчала девушка.
        - Ты хотя бы представилась, говорящее животное.
        - А ты догадайся, но тебе сейчас должно быть все равно, как меня зовут, - сказала девушка, опуская халат на ковер. - Женщины всегда добиваются своего. Почти всегда. И ты в исключения не входишь. Чем ты набил карманы?
        Шпарин нагнулся, выхватил из кармана халата пистолет, толкнул девушку на диван и упер ствол ей в щеку.
        - Как ты меня нашла? Кто тебя послал!? Древака? Ваши уже едут?..
        - Дурак несчастный! Прекрати!.. Я сама тебя нашла!.. - закричала девушка, заливаясь слезами. - Дурак!!.. Настоящий дурак. Убери пистолет! Мне больно!
        На лестнице раздался шум. На верхней площадке показался экстрасенс, увидев Шпарина с пистолетом и рыдающую девушку, споткнулся и покатился по ступенькам вниз.
        - Миша, что ты делаешь?!.. Что ты... - поднимаясь, запричитал экстрасенс.
        - Видел бы ты, что они вытворяли со мной? Гедонистки с примесью садомазо. Утоплю в бассейне, если ничего не расскажет. Налью воду в бассейн, привяжу решётку от камина и утоплю. Она по наши души заявилась. Скоро мы услышим вой сирен и сюда вломится спецназ. Франта не спасет. Иди наверх и быстро одевайся. Мою форму принеси. Ботинки не забудь. Я её посторожу.
        - Утопи!.. Я поверила, нашла, приехала, хотела всё объяснить... Я постоянно думала о тебе! Вызови мне такси, Шпарин! Я тебя больше не хочу видеть и слышать. Вызывай!..
        - Сама вызывай. Со своего. У тебя он есть. Ещё один стоит у зеркала.
        - Он не работает.
        - Откуда ты знаешь?
        - Знаю. Это дом моего отца.
        - А лейтенант здесь с какого бока?
        - Лёша мой сводный брат.
        - Слышал, Николаич, куда мы попали? Как ты меня нашла?
        - Налей выпить, - неожиданно сказала девушка, накручивая локон на указательный палец. - "Маячок" в твоей форме. В воротнике.
        - Мы остаемся!? Да?.. - обрадовался экстрасенс. - Очень хорошо, только зачем было так изгаляться. Консенсус-с. Всё залезло на свои места. Я полагаю в произошедшем виноват не один Миша? Да, милочка? Сознайтесь!
        Девушка сверкнула глазами и отвернулась.
        - Может быть... Признаю, я его спровоцировала.
        - Немудрено! Такая киса, сногсшибательная! Я вами любуюсь! Что нужно ответить?
        - Я знаю что бы ответила одна из нас, но вы меня не поймаете, - сказала девушка, пытаясь улыбнуться.
        - Улыбается. Сердце моё успокоилось и я вас покидаю. Пойду досыпать, если получиться. Только не кричите слишком громко. Возьму снотворное.
        Экстрасенс залез в буфет, вытащил бутылку коньяка и исчез наверху.
        - Поговорим? Пора, - сказала девушка, темнея глазами. - Закройся, а то твоя гордость разыграется снова. Возьми с дивана плед и налей ещё.
        - Зачем ты меня искала? Киса из рода Инеевых. Охоту открыли?
        - Что-то вроде того. Древака тебе не верит. Не то чтобы не верит, сомневается, тот ты Шпарин или не тот. С самого начала, когда появился. Но ты ему нужен. Говорит, что если даже и не тот, всё равно очень перспективный кадр, сходство поразительное и мозги на месте. Думаешь он бы тебя не раскрутил? Раскрутил бы, по полной, но он тебя пожалел или решил не ломать до конца и посмотреть, как будешь себя вести дальше. У него на тебя какие-то планы. Приказал воткнуть маячок и отследить, если свинтишь с Базы. Предусмотрел и такой вариант. Как ты выбрался? Был в доме у Миазмова и вдруг пропал, вместе с другом. Кстати, Древака не очень расстроился, когда ты исчез, только сказал: "Кто бы он ни был, но этот парень наш. Исключительные способности! Найдите его!".
        - И пустил тебя по следу. Почему ты?
        - Сама предложила. Самый удачный для тебя охотник. Иначе давно бы оказался на Базе. Другие церемониться не будут. Ну и кроме тебя у него сейчас масса других проблем, таких, что твой поиск не стоит на первом месте.
        - Есть и другие охотники?
        - Пока нет.
        - Когда прицепила "маяк"?
        - Когда спал.
        - Ту незабываемую ночку вы устроили по приказу Древаки?
        - И да, и нет. Скорее инициатива исходила от нас. Он попросил повнимательней присмотреться. И самим было интересно.
        - Убедились? Постарались на славу! Как вам после всего верить?
        - Я же здесь и одна. Мы обещание выполнили. Доложили: ты настоящий Шпарин.
        - Что дальше?
        - Вернусь, скажу, что потеряла тебя. Обнаружил "маячок" и исчез. А что будешь делать ты?
        Девушка испытывающее посмотрела на Шпарина протянула бокал.
        - Ещё.
        - Быстро ты поплыла. Напьешься и выболтаешь свои секреты.
        - У меня их почти не осталось. Совсем немного, чуть-чуть. Такой маленький, маленький секретик... Ну два секретика. Я их не выдам. Имею я право на маленькие секретики и побыть, хоть иногда, сама собой? Я устала. Поухаживай, Шпарин, отнеси меня в мою комнату, по коридору налево... последняя дверь...
        "Теперь это называется поухаживать. Тяжеленькая, длинненькая, красивенькая. Только хотел начать новую жизнь и тут снова ты. Скоро ещё одна заявится. Я в этом не сомневаюсь. "Неизвестные законы природы". Франта... Неужели возможно любить сразу всех? Воздух у них что ли такой? Или это заслуга эскулапа третьего ранга Евпахова с его формулой? А по всем известным законам природы я давно должен от усталости протянуть ноги, храпеть и видеть сто первый сон".
        Шпарин дотянул с тяжелой ношей до середины лестницы, перевел дух и заглянул девушке в лицо. Глаза она не закрыла.
        - Любуешься, - в темно-синих омутах бегали бесенята. - На руках носишь. То ли ещё будет!
        - Притворяешься!? Сейчас брошу.
        - Не-ка... - девушка обхватила его за шею. - Р-рр... Вперёд. Тащи добычу.
        Тяжело дыша, Шпарин донес "редкое животное" до комнаты и положил на кровать.
        - Не усну, надо помыться,
        Девушка встала с кровати и скрылась в ванной. Шпарин бросил плед на стул. На спинке висела женская сумка.
        "Одно движение и одна из твоих маленьких тайн будет раскрыта".
        - Не стоит, - сказала девушка, выходя из ванной. - Кто не пришёл, тот сам виноват.
        Они легли в постель. Девушка обняла Шпарина и положила голову ему на грудь.
        - Не делай со мной сегодня ничего, ладно? До завтра, милый. Не бросай меня, - прошептала девушка, устраиваясь поудобнее.
        Холодный ветер влетал в приоткрытое окно и колыхал шторы. На спинке стула выстиранная и выглаженная капитанская форма, на сиденье маленькая булавка с бусинкой - "маячок", и часы с серебряным браслетом. К чему подарок он понял сразу.
        "Новый "маяк". Даже вскрывать не буду. Пуговицу где-то нашла и пришила. А!.. Мы же военные. Когда успела?".
        Шпарин нехотя вылез из-под одеяла, поглазел из окна на серую легковушку и пошел умываться. Почистил зубы, побрился, оперся руками о раковину и всмотрелся в зеркало.
        "Объективности ради... Симпатяга. Брюнет, яркие серые глаза. Седеем. На висках белые волоски. Недавно их не было. Поседеешь... Странно, "редкое животное" не обратило внимание. При моей теперешней захватывающей жизни недалеко и до инфаркта. Волевой подбородок. Высок. Мышцы. Всегда готов поддержать друга. Характер хороший, но стал портиться. Стоит из-за такого парня терять голову? Не знаю... Если сделать поправку на двойника, то может быть. Вот только мне совсем не нравится замещать другого".
        - О!.. Капитан! Выглядите отлично! Как отдохнули? - воскликнул, вскакивая с кресла синеглазый Ляхов, одетый в синий спортивный костюм с лошадиной мордой на груди, и поднял крышку с глубокого белого блюда.
        - Завтрак. Яичница с ветчиной и помидорами. Сергей Николаевич давно хотели приступить, но я не разрешил. Субординацию необходимо соблюдать везде, даже на отдыхе.
        - Совершенно верно. Голое животное кормили?
        - Забыл! - сконфузился Ляхов.
        - Очень плохо, - громко сказал Шпарин. - Животных, особенно редких, нужно беречь и подкармливать, а то они начинают беситься от невнимательного отношения или совсем без отношений.
        Шпарин сходил на кухню, взял со стола тарелку с колбасой, добавил несколько бутербродов с сыром и вышел во двор. Собака, натянув цепь, сделала стойку. Шпарин вывалил угощение в собачью миску, достал из кармана рулончик лейкопластыря, примотал браслет часов к собачьему ошейнику и вернулся в дом.
        - Кто готовил?
        - Лёша готовил, Лёша у нас на все руки мастер - на гитаре играть, завтраки готовить и официантов душить, - раздраженно сказал экстрасенс, явно пребывающий не в самом хорошем настроении.
        - А где наша подруга? - спросил Шпарин, откусывая угол горбушки у темного кирпичика хлеба. - Простите, не удержался, пахнет душераздирающе.
        - Ваша подруга, ваша, - с упором на "ваша" сказал Ляхов. - Никак не могу найти общий язык. Пронеслась по лестнице, наорала, чмокнула и умчалась. Я же говорю: тигра, зубки разве поменьше.
        - С другой тоже не можешь?
        - С другой? Сестра у меня одна, сводная, - грустно произнес лейтенант. - Постоянно терроризирует. Издевается, надсмехается. Раньше было по-другому. Жили дружно. Делились всем.
        Шпарин прекратил жевать.
        "Та-ак... Час от часу не легче. Всего одна? Куда подевалась вторая?".
        - Потом она повзрослела, появились женские взрослые секреты. Может в этом дело?
        "Позавчера обе были на месте. На Базе".
        - Надо самому сделать первый шаг. Подарить что-нибудь. Безделушку со смыслом. Девушки любят подарки. Любые. Ей будет приятно. Как давно ты её радовал? Наверно и о дне рождения забывал? Было?
        "Обе были в наличии. Я ещё с ума не сошел".
        - Было! - удрученно подтвердил Ляхов. - Мудрый вы человек, капитан!
        - Коньячку бы, - с надеждой сказал Маралов. - Привести, так сказать, головку в порядок. Очень помогает.
        - Бассейн! Холодная вода. Головой вниз, очень помогает.
        - Тогда дайте новые носки, я босой. Ноги мерзнут. Мои поизодрались от скитаний по...
        Шпарин ударил экстрасенса под столом ногой. Ляхов с удивлением посмотрел на Маралова закатившего глаза от боли.
        - Да, насчет одежды. Как вы просили, привез спортивные костюмы, кроссовки, бельё там, носки тоже. Только зачем, почему не поехать в форме?
        - Конспирация, лейтенант. Наверняка нас будут искать. Я же говорил. Переполох случится неимоверный, когда мы оставим "Клуб" без наличности.
        - Ясно, капитан!
        - Заканчиваем завтрак и приступаем к совещанию. Сергей Николаевич, приберите со стола! Посуду помойте. Распустились. Выходите к завтраку одетый не по форме, в халате, без носков. Побыстрее, мы вас ждем.
        - Есть! Что одевать? Форму или носки? - проворчал экстрасенс, собирая посуду со стола.
        - Пойду наполнять бассейн. Совсем от рук отбился.
        Маралов поторопился скрыться на кухне. Зашипела вода.
        - Надоело! Загонял напрочь, дрессирует, рефлексы прививает, - послышался недовольный голос экстрасенса, прерываемый звоном тарелок. - Осталось провода подсоединить и током жалить как собаку Павлова. Не пойму - чем он дыру просверлил в стекле и для чего?
        - Капитан!.. Давайте в открытую, - помолчав, сказал Ляхов.
        - Давай.
        - Предполагаете заполучить крупную сумму. Зарабатываете хорошо. Награды имеете. Новые документы? Зачем?
        - Собрался начать новую жизнь, лейтенант. Обижен. Рискуешь, понимаешь, жизнью, а получаешь шиш с небольшим кусочком масла.
        - Грабёж! Все равно это грабёж, - присаживаясь за стол, сказал Маралов. Экстрасенс переоделся в зелёный спортивный костюм с лошадками на спине и груди. - В другом виде, а мы устойчивая преступная группа.
        Шпарин, изображая ярость и искреннее негодование, ударил кулаком по столу.
        - А как иначе? Попросить у Генерал-Губернатора пару миллионов за заслуги перед отечеством? Сам видишь, лейтенант, что творится кругом. Дворцы вокруг. Каждому владельцу таких хором лет по пятьсот работать надо без отпусков и кушать перловку в завтрак, обед и ужин.
        - Ваша правда, капитан, - пригорюнился Ляхов. - Справедливый вы человек. Я, можно сказать, горжусь знакомством с вами. Мне бы такого старшего друга. Вы плохому не научите.
        - Научит! Ты капитана плохо знаешь, - криво усмехаясь, сказал экстрасенс.
        - Нам предстоит чистка игорного заведения от неправедно нажитых денег. Изъятие денег...
        - Грабёж! - сказал Маралов.
        - Отсыплем немного денежек из большого мешка, куда эти ребята складывают их ежедневным обманом желающих поправить материальное положение. Откусим кусочек от большого сладкого торта, которым они перемазались с ног до головы...
        - Грабёж! Грабёж! - как заведенный повторял Маралов.
        Шпарин выдернул экстрасенса из-за стола, схватил за воротник и потащил к бассейну.
        - Что за экзерсцизм? Изгоняем дьявола? Так не по адресу - не одержим, а ты не священник, - сказал Шпарин, закрывая дверь отделяющую бассейн от зала.
        - Не желаю в этом участвовать. Надоело всё и ты тоже.
        - Нам нужны эти деньги, чтобы начать сначала. Сколько можно повторять. Мы сюда не просились.
        - Не хочу, устал. Хочу домой... на Базу.
        - Куда-куда? Вот где теперь твой дом? Не ожидал. Ну и сидел бы на Базе, так нет, увязался за мной. Стой здесь!
        Шпарин ушел в зал, вернулся с бутылкой водки и открыл краны. Мощные струи воды быстро наполняли бассейн.
        - Держи. Выпей, поплаваешь.
        - Озверел совсем?
        - Не совсем, осталось немного, до полного озверения. Ты теперь опасен, раз собрался смыться. Тебя нужно нейтрализовать. Больно не будет.
        - Прости, Миша. Устал. Хочу тишины, покоя. Я такой жизни долго не выдержу.
        - Это на Базе покой? Ну да, там можно ничего не делать и спокойно пить. Я тебя понял. Потерпи немного, покой ты получишь.
        Экстрасенс бухнулся на колени.
        - Миша, ты меня специально пугаешь? Всецело в твоем распоряжении! Минутная слабость. Осознал... Сорвался... Больше никогда!
        - Вот что, волшебник, - сказал Шпарин, перекрывая воду. - Веры тебе больше нет, но я тебя отпущу. После дела. Взбрыкнешь, получишь пулю в лоб, не посмотрю что мы с одной земли. Сделаешь дело, иди, сдавайся. Пошли к лейтенанту!
        - Подавили мятеж? - спросил Ляхов, держа в руке мобильник. - Это не тебе, Вова. После моста развилка, две дороги, одна в деревню, другая к нам. Указатель "Сонная горка", въедете в поселок, прямо, до конца улицы. Упретесь в лес. Справа - дом с башенками, номер 69. Ждем.
        - Сейчас ребята подъедут, - сообщил бывший лейтенант. - А мне как-то до одного места, как называется мероприятие - грабеж, налет, изъятие. Почему одним можно гадить, сидя на золотом унитазе, а другим нельзя? А у конфедератов что творится? Кошмары наяву! Сами видели!
        - Лейтенант! - укоризненно сказал Шпарин. - Телефон! Конспирация!
        - Простите, капитан! Забылся.
        - Мафиозники, - сказал Маралов. - И я, примкнувший к ним, бедный фокусник. Шутка! Если кто не понял.
        - Заткнись! Вышел из доверия.
        - Молчу, Миша, молчу и повинуюсь. Я исправлюсь.
        - Очень на это надеюсь.
        - Нет, ты меня пугал... Не мог же ты и в самом деле утопить друга? Хотя мог... Очень вы изменились, господин капитан.
        - Подумай над этим, - сказал Шпарин.
        - Степан, - представился здоровяк с добрым лицом. - Березкин.
        Шпарин указал на стул.
        - Прошу.
        - Владимир, - представился худощавый молодой человек. - Рябинин.
        - Прошу.
        - Значит, решили уйти со службы, хлопнув, так сказать, на прощанье дверью?
        - С деньжатами плоховато. Охранником или вышибалой с души воротит. Степа попробовал в ресторане, чуть не посадили. Не сдержался, избил одного козла за приставание к девушке в пьяном виде, а тот оказался сынком Белогорского Губернатора.
        - Но то, что вы предлагаете тоже не самый лучший выбор. Не совсем законно. Если обещаете, что все пройдет без крови и трупов, мы согласны.
        - Ты, Стёпа, не прав, - сказал бывший лейтенант Владимир. - Не существует в юриспруденции понятия "не совсем законно". Или законно, или нет. Но это меньшее зло, которое мы можем причинит нашему несправедливому обществу. А если рассматривать заведение, куда мы нанесем визит, как это самое зло, совесть нас вообще не должна мучить.
        - Меня будет, - сказал Маралов. - А мы устойчивая преступная группа.
        Шпарин поднял руку. Лейтенанты притихли.
        - Для этого мы здесь и собрались, чтобы решить наши проблемы. Проблема - деньги. Их недостаточное количество для достойной жизни, которое ваши... наши правители не дают заработать честным трудом.
        Шпарин оглядел "устойчивую преступную группу" и развернул план города.
        - Операция под кодовым названием "Большая Игра".
        - Выйти мы оттуда выйдем. Непонятно как можно обыграть "Клуб". Они же профессионалы, - сказал Владимир. - У них там примочки всякие. "Вертушки" с секретами. Костяшки с магнитами. Карты краплёные. На моей памяти никто из "Клуба" с деньгами не выходил. Клиентов выкидывают, выводят, некоторых выносят и увозят на "скорой".
        - Я похож на человека, который затевает заведомо провальное мероприятие? - спросил Шпарин, прохаживаясь вдоль стола.
        Лейтенанты дружно замотали головами.
        - Видите этого импозантного человека в зелёном спортивном костюме?
        Маралов не ожидал комплимента и от неожиданности хрюкнул.
        - Простите, - извинился экстрасенс. - Плотно позавтракал.
        - Этот человек обладает способностями, которые заставят клубных воротил поделиться отобранными у народа деньгами.
        - Подтверждаю, - подтвердил Ляхов. - При мне вытряс кидалу, который стоит рядом с нами.
        - Никакой пощады деньгососущему заведению. Потом людям становиться нечего есть. Рушится семейная жизнь. Многие кончают самоубийством. Надзирающим за подобными заведениями органам на эти печальные события глубоко плевать. Они у них на довольствии! И все это знают!
        - Все! - сказали хором все лейтенанты.
        Шпарин окинул пристальным взглядом оживлённые лица за столом.
        - Жизнь в стране надо менять. Одним всё, другим по минимуму, чтобы не сдохли. Согласны?
        - Согласны! - поддержали лейтенанты. - Надо менять! Но как? Восстание? Революция? Что делать?
        - Сакраментальный вопрос! Над этим вопросом прогрессивное человечество задумывается веками, некоторые люди даже лысеют от дум и сходят с ума. Потом, когда получают власть в руки и, как-бы не зная "что делать", начинают "сотоварищи" грабить и обирать простой народ. Но о "что делать" поговорим позже, было бы желание двигаться вперед. В какую-нибудь даль светлую.
        - Ловко подвел базу под грабёж, - забываясь, прошептал Маралов. - Ловец душ. Тебе бы в думу или секту какую организовать.
        - Не расслышал? - жутким шепотом с жуткой улыбкой спросил Шпарин. - Опять начинаешь?
        - Правильно... говорю... имеют свой интерес, органы... - плаксиво сказал Маралов. - И не только органы.
        - Покажите способности, Сергей Николаевич, разомнитесь, - приказал Шпарин.
        - Вольдемар, - сказал экстрасенс. - Вы тренируете кисти. Постоянно жмете резиновый кружок в ладонях. Положите на середину стола.
        Резиновый кружок дрогнул и медленно переехал к Маралову.
        - Ого! Класс! - удивились лейтенанты.
        - У вас, Степан, в левом верхнем кармане пятерка баксиков, сложенная пополам, - продолжил экстрасенс. - А у вас, лейтенант Ляхов, в правом упаковочка презервативчиков фиолетовых. Буквы мелкие не вижу, вижу крупные: "Изделие N 2".
        - А если банк? В "Клубе" может не получиться. Банк вернее. Ворвемся, хапнем денег и...
        - Не, Степа, трудно с тобой, - сказал Владимир. - Возьмем банк - за нами будет гонятся вся полиция и не только полиция. Большие люди в погонах. В банках у них интересы побольше, много больше.
        - Тогда за дело! Подготовить машины, форму, средства связи. Изучить маршруты отхода. Представляю кодовые имена в эфире: Алексей - "Сокол-2"; Степан - "Сокол-3"; Володя - "Сокол-4". Я - "Сокол-1". Сергей Николаевич обойдется без нового имени, у него их много. Степан, Володя, можете ехать. А мы с лейтенантом Ляховым обсудим детали. Прощаемся до вечера следующей субботы. Никаких телефонных звонков. Если что не так - связь через Алексея. В выходные наплыв посетителей мечтающих разбогатеть. Соответственно и выручка заведения несравненно больше чем в будний день. Нас это очень устроит.
        - Они и так каждый вечер деньги чемоданами увозят, - поделился наблюдениями Ляхов. - В любой день можно нагрянуть и не ошибешься. Богатеев развелось, со всех Губерний едут.
        Шпарин проводил гостей, выглянул из двери посмотреть на ночной автомобильчик, и ненароком подслушал разговор лейтенантов.
        - Знаешь кто он?
        - Ну кто? Капитан.
        - Капитан из ДТО. Работал под прикрытием у конфедератов.
        - Если уж его жизнь заставила взяться за такое дело, что о нас говорить. Допекли видно.
        - Лёха говорит - будущий родственник. С сестрой амуры. И порядочный, статьи в газетах писал, поносил власти.
        - Что-то припоминаю. Когда-то мелькал в телевизоре.
        - Надо с ребятами поговорить, прояснить кто чем дышит.
        - Мы, Стёпа, все дышим одним и тем же.
        - Позвони... а я съезжу...
        Лейтенанты скрылись за стеной шиповника. Лязгнула калитка. Шпарин закрыл дверь и вернулся в зал.
        - Что обсуждать будем? - спросил Ляхов. - Может по чуть-чуть, раз мероприятие переносится на субботу?
        - Да, - сказал Маралов. - Раз переносится. По чуть-чуть... и обсудим.
        - Нет, - отрезал Шпарин. - Едем одеваться, приобретать необходимые принадлежности и инвентарь для набега на ожиревшую деньгобазу. Лёша, лопата в хозяйстве есть?
        - Садовый инструмент в сарае на дворе.
        - Зачем лопата? - испуганно спросил Маралов. - Чтобы, что... закопать?
        - Чтобы закопать. Не бойся, не тебя. Деньги закопать. Закопать лучше всего, пока шумиха не утихнет. И не здесь. Есть одно местечко в одной сказочной стране на поле чудес. Не в банк же их везти. Закопаем, Лёша, у тебя дома, в доме твоего отца.
        - А?.. - сказал Лёша.
        - Там никто не будет искать, - пояснил Шпарин. - Деньгам необходимо вылежаться, потом поделим. Теперь пройдемся по списку, который прячется у меня в уме.
        Шпарину надоело бродить вокруг стола и он уселся напротив Ляхова.
        - Стартовый капитал?
        - В чемоданчике у камина. Позаимствовал у папаши из сейфа. Пришлось вернуться домой. Хотел прикинуться послушным сыном, но оказалось не надо. Отец не в себе. Приболел. Сам ключи отдал: "Сынок, делай что хочешь. У нас у всех всё будет хорошо, просто прекрасно". Прикольный стал папа.
        - Парики, накладные бороды и усы?
        - Заедем в театр, у меня там девушка работает гримером. Подберем что требуется.
        - Средства связи?
        - Ребята достанут. Всё продается и покупается.
        - Документы. Гражданские. Подлинные и чистые.
        - Будут стоить денег. Какие желаете вписать данные, я имею в виду новые имена и фамилии?
        - Расплатись, позже рассчитаемся. Человек надежный? Волшебнику не надо. Принимает участие в операции из чистого альтруизма, по ее завершении собирается вернуться на основное место работы. На Базу.
        - Надо, надо, - просяще сказал Маралов.
        - Не прикидывайся дурачком. На твоей физиономии так и написано: я старый, хитрый лисяра.
        - Михаил Иванович...
        - Лейтенант, напомни, как зовут Белогорского Губернатора?
        - Василий Лисярский, кажется.
        - Хорошо. Имя нашему волшебнику теперь будет Лисярский Серж Николаевич. Сделаешь два комплекта документов. Паспорта с открытыми визами куда только можно, водительские права...
        - Виз теперь нет, давно отменили, - удивлённо сказал Ляхов. - Забыли? И права не надо.
        - Как не надо?
        - Даете, капитан... И права не надо. Права выдаются при покупке машины.
        - После ранения провалы в памяти. Мерцающая амнезия. Хорошо. Один паспорт на имя Шпарина Михаила Ивановича, другой на Погонялова, также Михаила Ивановича.
        - Подделка документов. От трех до пяти! - объявил Маралов.
        - А поддельные жизни? - спросил Шпарин.
        - Про первый паспорт не понял, - Ляхов поднял брови. - Зачем тогда затевать возню с документами? И про поддельные жизни не понял?
        - Собираемся! И едем в самый шикарный магазин, где мало народа и есть всё. Есть такой?
        - Есть такой, где есть всё и нет народа. Салон "Шикарные вещи для состоятельных дам и господ". Туда ходят очень богатые люди.
        Они стояли у ограды и ждали Ляхова. Шпарин выглядывал серый автомобильчик. Он его беспокоил. Автомобильчик исчез.
        - Прошу извинить, капитан! - прокричал Ляхов, выскакивая из дома. - Припрятал кейс, пока будем отсутствовать.
        - Напомни мне, лейтенант, купить сумки не впитывающие влагу, - попросил Шпарин, забираясь на заднее сиденье.
        - Лучше мешки, больше влезет, - сказал Маралов, влезая в машину следом. - Миша, ты меня простил?
        - Прощу, если пообещаешь больше никогда не брыкаться. Я отходчивый.
        - Прости за сцену у фонтана. На кой мне эта База? Не у тебя одного нервы. Крыша сдвинулась.
        - Надеюсь, встала на место?
        - Прочно! - убежденно сказал Маралов. - Навсегда. Клянусь, хочешь зуб себе вырву, своими же руками?
        - А давай я!
        - Да-а... - пробормотал Ляхов. - С вами весело. И сразу зубы заболели. Все.
        - На чем принцесса уехала? Это её машина?
        - Принцесса уехала на другой. Кого-то вызвала. А эту Ника мне оставила, пользуйся, говорит, пока я добрая.
        - Ника? Я что-то недопонимаю, лейтенант?
        - Ох, капитан! Вероника, сестра моя! Забыли имя подруги? Вы же сегодня с ней ночь провели.
        "Ну всё... мозги сейчас лопнут".
        - Миша! - прошептал экстрасенс на ухо Шпарину. - Ещё одна. Точно. Это перебор. Три штуки. Что ты будешь с ними делать? Я тебе уже не завидую.
        Автомобиль выбрался из поселка и поехал мимо пляжа. Шпарин увидел серую легковушку стоящую на краю асфальтированной площадки.
        - Да, капитан!.. Надо же, забыли имя невесты! Я вам сочувствую, замотались. Заботы одолели. Ну ничего, скоро поженитесь, детишек заведете.
        - Что!?.. - сказал Шпарин, бледнея. - Невесты?.. Ну да, детишек... Останови у реки.
        - Искупаться решили? Правильно, надо освежиться. Голова сразу перестанет болеть.
        Ляхов заехал на стоянку и остановил машину у серой легковушки с помятым крылом. Пляж был оборудован палатками, торгующими прохладительными напитками, лежаками, пляжными зонтами и кабинками для переодевания. В реке на мелководье, визжа, плескались мальчишки и девчонки. Поодаль, на глубине, плавали взрослые. Ляхов показал на машину в воде.
        - Вон моё авто. На крыше пацан сидит с оттопыренными ушами. Быстро убрался с машины! - крикнул Ляхов. - Нашел место. Я тебе уши пообрываю, только поцарапай!
        - Как бы тебе уши не оторвали! - крикнул в ответ мальчишка. - У меня есть кому за меня заступиться. Понял, урод белобрысый?!
        - Ладно, загорай. Поосторожней... - разрешил Ляхов. - Хрен его знает чьи это детки. Вокруг живут одни шишки. Не будем нарываться на скандал перед операцией. Капитан, я же не урод?
        - Не урод, - сказал Шпарин, разглядывая серую легковушку с помятым крылом. - Даже напротив, симпатичный, только маленького роста и блондин. А так очень похож на сестру. Очень.
        - Ага! Я и сам знаю, что похож. На всякий случай спросил.
        Ляхов довольно заулыбался. Шпарин взметнул ногой песок, посмотрел в голубое небо, на серую машину, по сторонам.
        - Лейтенант, а твоя сестра никогда не называла себя другими именами? Не было у неё такой невероятно идиотской привычки?
        - Никогда! - ответил Ляхов, глядя на Шпарина изумленными синими глазами. - Разве уменьшительными. Ника, ну ещё Ика. Мы её так называем. Все так делают. Хотите сказать: моя сестра дура?
        - Оговорился... Уменьшительными, ласковыми, нежными именами. Именно это я и хотел выяснить. Скрывает от меня свои маленькие тайны.
        - А-а... - озадаченно сказал Ляхов. - А я уже невесть чего подумал.
        - Пора нырять в речку, - выручая Шпарина из неловкого положения, предложил Маралов. - Для оздоровления.
        - Нет. Тошнит меня, - пробормотал Шпарин, трогая диск, закрепленный пластырем на груди.
        - Давление, мечтаешь много и психуешь, - авторитетно заявил экстрасенс. - Не блевани, случается при высоком давлении. Зря отказался коньячку принять.
        - Почему бы не искупаться, Миша? - раздался чарующий женский голос. - Вода такая приятная. Теплая и нежная, как твои руки.
        Троица повернулась на голос. Из воды, провожаемая восхищенными мужскими взглядами, выходила длинноногая черноволосая красавица в прозрачном бикини.
        - Я тоже уже ничего не понимаю, - сказал Маралов, впиваясь глазами в темный треугольник между ног девушки. - Вроде бы та и как бы не та. Здрасте!
        - Да, - сказал Шпарин. - Здрасте. Купаемся? Какой у тебя усталый вид! Круги под глазами. Не спалось ночью?
        - Принцесса? - удивился Ляхов. - Ты не уехала?
        - Не уехала, за мостом авария. Полиции понаехало. Перекрыли движение. Решила переждать и искупаться. Миша! Вытри мне спинку, промокни ножки и повыше промокни. Поухаживай.
        Девушка подняла с лежака махровое полотенце и протянула Шпарину.
        - Где твоя машина? - спросил Шпарин, ожесточенно растирая "принцессе" спину.
        - Ай!.. Понежнее. Кожу сдерешь.
        - Я бы тебе отодрал не только кожу, а и ещё кое-что. Где машина?
        Девушка уложила полотенце в сумку стоящую на другом лежаке и показала на огромный черный джип на стоянке.
        - Вон машина. А что?
        - А водитель? - настаивал Шпарин.
        - Уехал на попутке в Департамент, в гараж. А что?
        - Сомнения одолевают, - признался Шпарин, поглядывая на серую легковушку. - Заморочили вы мне голову. Все трое. Поговорить хочу, прояснить кое-что, "редкое животное" не всё рассказало.
        - Милый, опять с кем-то перепутал? Я поехала, вечером поболтаем.
        Девушка прижалась к Шпарину, обняла за шею и, подхватив с лежака сумку, побежала к черному джипу. Хромированный гигант рванул с места, выбрался на шоссе и полетел в сторону города. Экстрасенс зажмурил глаза.
        - Даже не переоделась. Умчалась в купальнике. Купальничек прозрачный, что он есть, что его нет. Всё видно.
        - Она такая, - с гордостью сказал брат трёх сводных сестер. - Непредсказуемая. Красивая и загадочная.
        - И неизвестно ещё какая. Можно добавить с десяток превосходных и не только превосходных определений, - с надрывом в голосе добавил Шпарин, - и все они подойдут. Поедемте и мы.
        - Ох, капитан! Тяжеловато с ней будет, но она того стоит.
        - Уже, - сказал Шпарин. - Уже тяжеловато.
        - Ндын-дын-дын... - напевал Ляхов, накручивая рулём. - Дын-ндын-дын... Дын-дын-дын... Люблю скорость.
        - Поэтому и машину утопил. А где голая принцесса?
        Ляхов нажал педаль до полика.
        - Нам её не догнать, носится как сумасшедшая. Но попробуем.
        - Не гони, - сказал Шпарин. - Везде успеем.
        - А где авария? - спросил экстрасенс. - Мост давно проехали. Никаких следов.
        - Действительно, никаких. Может уже растащили, увезли битые машиненки?
        - Так быстро? - не поверил Шпарин. - Не гони, сказал!..
        - А вон полиция! - сказал Маралов, сползая на пол. - Очень много полиции.
        Полицейские редкой цепью стояли вдоль дороги, на съездах.
        - Что случилось, сержант? - притормаживая у полицейского, молодого блондина, спросил блондин Ляхов.
        - Проезжайте, не останавливайтесь, - буркнул полицейский блондин и, оттопырив большой палец, кулаком показал на поле за высокими кустами. - Самолет.
        Шпарин снова потрогал диск и закрыл глаза.
        "Это я. Моя работа. Простите меня, люди!".
        - Пассажиры?.. Есть живые? - спросил Ляхов.
        - Беспилотник, - нехотя ответил полицейский. - Проезжайте.
        Стоило Шпарину с компанией миновать мост, как с боковой грунтовой дороги, из-за кустов, вырулил черный джип и помчался к пляжу.
        На пляже разыгрывалась драма.
        - Угнали! Угнали на глазах! - нервно расчесывая живот, орал пузатый господин в широких красных трусах с зелеными драконами. - Ты куда смотрел? - накинулся он на водителя. - Уволю с волчьим билетом. Ключи в замке оставил!
        - Кто ж знал? Такого давно не случалось, - оправдывался шофер. - Я купался, сами разрешили. Ну и увольняйте.
        - Вызывай полицию, Анатолий! - поднимаясь с лежака, скомандовала женщина в ярко-красном закрытом купальнике, такая же толстая, как и господин в красных трусах. - Они не могли далеко уехать.
        - Чем вызывать, Аделаида? - огрызнулся пузатый господин. - Телефон остался в машине.
        - Попроси у соседей. Альбертик, плыви к маме! - крикнула женщина в красном купальнике. - У нас несчастье, папину машину угнали.
        - Другую купит, - буркнул мальчишка с оттопыренными ушами, встал на ноги и, попрыгав на крыше лейтенантской машины, боком плюхнулся в воду.
        - Они заодно, - сказал мальчишка, выползая на берег и оглядываясь на помятую крышу. - Те трое в спортивных костюмах и та красивая сисястая телка. Это она угнала.
        - Что же ты, Альбертик, не крикнул?
        - На сиськи засмотрелся, - признался Альбертик и тут же получил затрещину.
        - Рано тебе на сиськи смотреть! - брызгая слюной, заорал пузатый господин.
        - Сам на неё пялился. Я видел! - захныкал Альбертик.
        - Не бей мальчика! - отвешивая оплеуху мужу, сказала женщина. - Пялился на её задницу. Пялился, я тоже видела. Всю рассмотрел, до сих пор слюна капает.
        - Вон она едет, - сказал Альбертик, размазывая слезы по лицу. - Та сисястая. На нашей машине.
        Черный джип заехал прямо на пляж. Из автомобиля с сумкой в руке вышла черноволосая девушка в прозрачном бикини, достала из сумки махровое полотенце, бросила на лежак и направилась к серой легковушке.
        - Ты что вытворяешь?!.. - подбегая к девушке, завопил пузатый господин в "драконьих" трусах.
        - Извините, перепутала машины. Всё нормально, - сказала девушка, роясь на ходу в сумке. - Где эти долбаные ключи?
        - Стой! Я тебе сейчас задницу надеру.
        - Было бы чем, - спокойно сказала девушка. - Твоим сморчком только в ноздре у твоей тетки можно вертеть.
        - А? Что!? Стоять! - не унимался пузатый господин. - Хватайте её. Я...
        Девушка поднесла к носу толстяка сине-красно-белое удостоверение.
        - Заткнись! ДТО. Аббревиатура понятна? Оперативная необходимость. Объяснить, что к чему?
        - Не надо, всё понятно, - сказал, кланяясь, пузатый господин. - Премного благодарны. Спасибо. Счастливого пути.
        Девушка посмотрела на помятую крышу в воде.
        - Ты, брюхатый, быстро показал мне документы, паспорт, удостоверение личности, что там у тебя.
        Толстый господин, колыхая животом, сбегал к джипу и вернулся.
        - Так, господин Хомяков, сегодня же вытащить машину, отремонтировать и пригнать на стоянку к Департаменту. Понятно?
        - Ясно. Сделаю. Непременно.
        Девушка вернула документы хозяину и быстрым шагом направилась к серой легковушке.
        - Не много ли она на себя берет? Может позвонишь своему знакомому, Николаю, полковнику из Департамента Полиции?
        - Ох, не много, Аделаида, - сказал пузатый господин. - Не много. С ними лучше не связываться. Они и полковника, и генерала заставят сплясать.
        Женщина в красном купальнике погладила живот мужа.
        - Успокойся, Анатолий. Машина цела. Немного потратишься на ремонт. Делов-то... Зря пузико расцарапал. Зови шофера назад.
        - А сиськи у неё классные и задница тоже! - завопил пацан, бросаясь в воду.
        ГЛАВА 10. СЛЕЖКА.
        Полицейское оцепление осталось позади. Девушка нажала на сигнал, резко выкрутила руль и пошла на обгон. Водители на встречной полосе сигналили, крутили пальцем у виска, открывали рты в безмолвных ругательствах и съезжали на обочину. Девушка вернула машину на свою полосу и прибавила скорость.
        "Мальчишка, заимев такого друга, теперь будет из кожи лезть, доказывая мужественность. Быстро любимый его обаял. Хотела же отступиться, забыть, выбросить из головы и сердца, и ничего не выходит. Подумать только: мужиков вокруг пропасть...".
        Девушка протянула руку и достала из сумки книгу в кожаной обложке. В книге находился прибор с экраном. Девушка выдвинула антенну, пощелкала кнопками и покрутила верньер настройки. На маленьком экране появилась красная точка. Датчик в воротнике черного спортивного костюма заработал.
        - В театр не поедем. У театральных работников возникнут вопрос: "Что делает в гримерке конно-спортивная бригада?". Чем меньше кругов на воде, тем лучше. Алексей, о чем ты думал, покупая костюмы с лошадиными головами?
        - Простите, капитан.
        - Есть в городе салон театрального реквизита?
        - Есть. Недалеко от театра.
        - Поехали!
        "Они уже в городе. Что-же ты, дорогой, задумал?".
        Красная точка попетляла по улицам и, наконец, остановилась. Девушка нашла машину Шпарина и припарковалась в пределах прямой видимости.
        "Не очень хорошо, но больше негде. Вся улица заставлена".
        - Здравствуйте! Что желаете?
        - Здравствуйте. Желаем устроить сюрприз для начальства. Юбилей Губернаторского конно-спортивного Клуба. Желаем приобрести необходимые принадлежности для веселой вечеринки с переодеванием. Шуточный забег и скачки с препятствиями. Я заместитель директора по хозяйственной части. Нам нужны парики. Двадцать париков. По числу участников маскарада. Накладные бороды, усы... Специальный клей?.. Да, клей. Грим. Наборы. Накладки. На десны, под щёки. Очки. Роговые с простыми стеклами. С темными... Ещё эти, с розовыми. Отлично. Эту трость с золотым шаром и эту с черепом. Пару бутафорских перстней. Этот с зеленым камнем и этот с черным. Как настоящие. Не специалист не отличит. Вроде бы всё. Рассчитайте нас. Нет, милая. Вечеринка закрытая, количество участников ограниченно. Только свои. К сожалению, но в другой раз. Что это? Ваша карточка? Телефон... Вас зовут Ирина... Спасибо. До скорого свидания, Ирочка.
        "Ну, Шпарин! И эта запала. Липнут к тебе девки. Липнут".
        Девушка хлопнула ладошкой по рулю, положила подбородок на руль, руки на колени и продолжила смотреть и слушать. Первым из салона, держа две длинные коробки, вышел зеленый костюм.
        "Миазмов. Зачем он утащил этого алкоголика с Базы? Что они затевают?".
        Вторым, с квадратной коробкой, появился синий костюм.
        "Братик! Ну, Лёша, я до тебя доберусь!".
        Последним, посмеиваясь, показался Шпарин. За ним выскочила молодая девчонка в коротком платьице с гривой кудрявых светлых волос на голове.
        "Симпатичная! Она его клеит! Трогает за руку, поднялась на носках, заглядывает в глаза... И щебечет, щебечет...".
        Шпарин посмотрел по сторонам и схватил девчонку за оттопыренную задницу.
        "Стоит ему оказаться рядом с хорошенькой женщиной, сразу начинаются игры в поддавки. Так было всегда. Шпарин, я тебя убью!".
        - Лёша! Других костюмов не было?
        - Другие были со всякой ерундой, с поросятами, змеями... Простите, капитан, не подумал.
        - Хорошо со змеями не купил. Их и так полно.
        - Очень много. Две на Базе и одна на пляже. Черные, красивые, с синими глазами.
        "Это алкоголик... Ну гад! Это они о нас. Значит я змея, Шпарин?".
        - Синеглазых гадюк в природе не существует.
        "Ты, братик, дурачок. Не понимаешь о ком речь?".
        Из прибора послышался долгий вздох.
        - Бывают, лейтенант, и синеглазые. Поживешь с моё, увидишь, как они кишат вокруг. Сергей Николаевич, вернись и сделай так, чтобы она о нас забыла.
        "Ага-а! Вот для чего он ему нужен. Алкоголик со способностями. На Базе я и не знала, что он это умеет".
        Через минуту алкоголик со способностями выскочил из магазина.
        - Миша! Фиаско! Стоило мне вернуться, как эта Ирина заявила, что она поняла зачем нам театральный реквизит: "Собрались банк ограбить?..". У неё брат в полиции. Я пытался. Она улыбнулась и попросила не напрягаться. Редкий случай в моей практике.
        - Придется применить мою практику.
        В салоне хлопнула дверь, звякнули колокольчики.
        - Вернулся! - торжествующе сказал голос кудрявой Ирины. - Ты так на меня смотрел. Про полицию я пошутила.
        - Ирочка! До вечера далеко! Чего его ждать... Ты сразила меня своей красотой!
        - Ой-ой... С ума сошел... Я не такая... Ай... Подожди, закрою дверь.
        Шум, грохот, стоны, вопли.
        - Вот же гадина! Гадина, гадина!.. А ты, Миша, подлец. Теперь берегись! - сказала девушка, закрывая глаза. Через минуту открыла, укусила себя за руку и выключила звук.
        Через пять минут из салона вышел взъерошенный Шпарин. Девушка включила звук на сканере.
        - Капитан, что так долго?
        - Заметал следы. Приглашен на романтический ужин.
        - Какая романтика, Миша? Девки сошли с ума! Поехали, лейтенант.
        "Салон "Шикарные вещи для состоятельных дам и господ". Парковаться опять негде. Ага, вот кто-то отъезжает. Делать нечего, стану здесь, пригнусь, когда выйдут".
        - ... ты должен выглядеть капризным господином пресыщенным жизнью. При перстнях и трости. Костюмчик розового цвета подойдёт. Любитель молоденьких девчонок. Развратник. Примерь. Отлично. Сделай игривое лицо. С трудом, но верю. Теперь этот песочного цвета. Примеряй. Неплохо. Скабрезно улыбнись. Уже лучше. Снимай. Голубой с красной искрой. Желтые брючки с голубыми лампасами. Наряжайся.
        - Этот не хочу!
        - Примеряй, Николаич! Опять в точку. Выглядишь заслуженным гомосеком. Лёша наденет черный костюм. Ну и светло-синий возьмем. Кремовый. Примеряй. Галстуки поаляпистей. Я, пожалуй, возьму вот этот, этот и этот. Теперь обувь в другом отделе. Примеряем боты, тьфу, туфли, под цвет костюмов.
        "Неужели решили банк ограбить? Тогда и маски готовить не надо. "Подруга" наверняка оставила свои колготки. Нет, не банк. Милый затеял что-то другое".
        - Михаил Иванович! Мишенька! Сколько лет! Так и вижу вас в военной форме выпускника Академии. Куда же вы пропали? Мы о вас как раз вспоминали, давеча, намедни пятого дня. Леночка даже всплакнула. Какая бы была пара? Кстати, она здесь, в женском отделении, выбирает шляпку.
        - Леночка?!.. Здесь? Идемте скорее! Идемте!..
        "Опять, снова и опять. Шпарин и бабы. Но как он моментально вникает в ситуацию? Готовый агент. Не зря Древака в него вцепился".
        Девушка ударила по рулю. В этот раз посильнее. Помахала кистью.
        "Больно. Из-за тебя. Хотя эта не его. Старая любовь другого Шпарина".
        - Лена! Где она?
        - Да вот же, в голубом платье. Что с вами, Мишенька, не узнали?
        - Контузия. Иногда случаются круги перед глазами.
        "Другое у тебя случается, когда почуешь запах молодого женского тела. Ты его учуял. На расстоянии".
        - Мишка! Ты куда пропал? Сколько лет... Четыре года, да, четыре... Я развелась, детей нет. Одна... На старом месте. В своем доме. Вот карточка с телефоном. Дай твой телефон. Почему ты так одет? Как я рада! Приезжай сегодня. Вечером. Позвони и приезжай.
        "Строчит как пулемет. И эта уговорит. Что делать?".
        Девушка забарабанила пальцами по рулю.
        - Обязательно. Закончу дела и приеду.
        - Мне нужно тебе столько сказать...
        "И показать... Понеслось. Ну, Шпарин!".
        - Михаил Иванович? Мы вас заждались и кони в "Клубе" копытами стучат.
        "Это алкоголик. Спасибо, выручил".
        - Кони? - удивилась невидимая Лена.
        - Вступил в Губернаторский конно-спортивный Клуб. Восстанавливаюсь после ранения. Беру уроки верховой езды.
        "Вот этого не надо. Скачешь наверху как не всякий жеребец умеет".
        - Это твои друзья?
        - Сослуживцы, катаемся вместе, заехали купить костюмы, часы вот купил. Старые расколотил при падении с одной норовистой лошадки. Скоро игры - "Губернаторский Большой Выезд". Будет сам Генерал-Губернатор. Необходимо соответствовать.
        - Миша! - сказала невидимая Лена. - Я тоже люблю скачки, особенно наблюдать, как скачут жеребцы на длинные дистанции. Я жду! Сегодня! Вечером! Без звонка!
        - Непременно навещу. Мы откланиваемся и покидаем вас. До вечера, Леночка!
        - Новая лошадка? Рыжеватая, симпатичная, худовата, но ничего. И, кажется, понимает толк в выездке.
        - Навестим и проверим.
        "Ну уж нет! Хватит на сегодня! Я тебе навещу!".
        Девушка выскочила из машины, сделала несколько шагов и тут же на проезжей части раздались удары, визг тормозов, звуки раздираемого металла и звон стекол. Среди разбитых машин оказался полицейский автомобиль.
        - Совсем стыд потеряли!
        - Ходят голые белым днем.
        - ... как на пляжу!
        - Проститутка!
        - Нечего глазеть по сторонам, смотрите лучше на дорогу! - крикнула девушка и вернулась за руль.
        Разъяренный сержант из полицейского патруля наклонился и заорал в окно:
        - Вышла из машины! Ты что делаешь, дура?!
        - Простите, сержант. Забыла переодеться на пляже. Жара, солнце.
        - Ты арестована! Выходи.
        Девушка протянула руку и потрогала у полицейского жетон на груди.
        - Сержант, я компенсирую ущерб полицейскому управлению. Прошу не задерживать, господин военный полицейский.
        - Компенсируешь. Ещё как! Отработаешь забывчивось губкам.
        - Я тебе отработаю, - сузив глаза, девушка достала из "бардачка" удостоверение, раскрыла и поднесла к носу сержанта. - Пошел на хрен! И не оглядывайся. Иди, работай!
        - Есть! - сержант вытянулся, повернулся и побежал к разбитым машинам. - Хватай тех двоих! - крикнул он напарнику. - Они тормознули первыми.
        - Чего ты её отпустил, Виталик? - спросил напарник. - Это кто!
        - Кто, кто? Баба из ДТО!
        - А-а! Понятно. Ты и ты! Руки на капот, быстро!
        На улице образовалась пробка. Стоящие вкривь и вкось битые машины перегородили проезжую часть.
        - Вызывай "аварийку", Константин!
        - Уже. Стоят на перекрестке, не могут проехать.
        - Стерва! Разгуливает голышом. Как таких в ДТО берут?
        - Таких и берут. Красивая.
        - Тише ты, услышит. Красивая... очень!
        "Вот придурки! И это военная полиция? Сейчас выйдут... Может не заметит? Вышли... Заметил. Смотрит на меня!..".
        - Николаич, брось коробки и пошарь у меня за воротником, что-то всё время чешется шея.
        - У тебя обычно чешется в другом месте.
        - Пошарь, говорю!
        - Тут булавка с бусинкой. Вот. Кто-то колдует?
        - Конец связи, - сказала девушка, захлопнула "книгу", завела двигатель и, не обращая внимания на крики прохожих, въехала на тротуар.
        Шпарин бросил "булавку с бусинкой" на асфальт и раздавил каблуком.
        "Она же Ника. Она же Инга, она же Вика. Она же принцесса. Была на речке. Прицепила "маячок". Обещала приехать вечером. Кто уехал с речки на чёрной машине? Кто едет по тротуару на серой? Кто сейчас на Базе? Где на самом деле первая, вторая и третья?".
        - Миша, тебе плохо? - спросил Маралов. - Весь красно-белый, в пятнах. Поехали домой, тьфу, к лейтенанту. Ну их, эти дела, новых лошадок.
        - Поехали, капитан. Машины сейчас растащат. Неважнецки выглядите, весь день с вами что-то творится.
        Сигналя вопящим пешеходам, девушка на перекрестке съехала с тротуара и влилась в поток машин.
        "Поеду домой. Переоденусь, поменяю машину и навещу тебя, Шпарин! Пока ты вечером не ускакал к рыжей любительнице заездов на длинные дистанции. Или к Ирине... Как выглядела вчера "подруга"? Темно-синее платье. Оно у меня есть. Потом платье будет не нужно. Прическа - не важно. Духи! Как он меня, то есть "подругу" назвал: "редкое животное"? И я стану "редким животным", очень редким, Миша. Таким редким, каких ты не видел".
        - Красивые места. Природа. Лес. Замки и дворцы. "Сонная горка".
        - Местные из соседней деревни называют по-другому. "Нищая Горка". Ещё "Горка Нищих". Состоятельные люди, чиновники, прокуроры, судьи, генералы, - ответил Ляхов, останавливая машину у ворот особняка под номером 69.
        Шпарин открыл калитку и, проходя мимо будки, крикнул:
        - Привет, животное! Соскучилось? Не подскажешь, который час?
        - Обедайте, отдыхайте, - сказал Ляхов, заходя за Шпариным в дом. - Ещё что-нибудь нужно?
        - Будь осторожен перед мостами, Алексей. Один из них наверняка ведёт на тот свет. Не сверни голову.
        - Ага. Понял. Не сверну. Если приедет сестренка, вы уж не ругайтесь с ней. Она добрая, только дёрганая в последнее время, нервная.
        - Леша, а что за сражения изображены на тех двух полотнах? - спросил Шпарин.
        - Здесь штурм Семихолмска. Первая Гражданская. В той битве мой прапрадед по материнской линии командовал артиллерийским полком, - показал Ляхов, подходя к картинам. - А здесь Вторая Гражданская. Штурм Губернаторска конфедератами. Мой дед по отцовской линии оборонял крепость в звании полковника. Вот его портрет, - сказал Ляхов, сдвигаясь к картине с черноволосым красавцем в старинной военной форме.
        - Героическое прошлое у твоих предков. Да, лейтенант... Где у тебя снотворное, хочу сегодня выспаться? Лечь и уснуть, ни о чем не думать.
        - Снотворное в аптечке, в шкафчике на кухне. Препарат называется "Здоровый сон". Таблетки отрубают моментально, лучше всякой водки, а если в ней еще и растворить - получится убойно-ударное средство типа "на сутки я умер". До завтра, капитан.
        Дверь за Ляховым закрылась.
        - Подобный Мир. Со своими революциями и войнами, - сказал экстрасенс. - Стыдно, господин капитан. Не знаете историю страны.
        - Топайте на кухню, господин Бутылкин, будете сегодня за повара. Начальство само себе кушать не готовит, если только припрет.
        Шпарин взял пульт от телевизора и улегся на диван. Экстрасенс побрел на кухню.
        - Или слуг нет. Дай ключ от буфета.
        - Горячительные напитки выдаются в зависимости от вкусовых качеств приготовленных блюд.
        - Блюд?
        - Первое и второе. Можно из консервов, так быстрее. Ну и нарежь что-нибудь на закуску, так и быть.
        - Другое дело. Готовить я умею, но не люблю. Ради тебя, Миша! Телевизор без меня не включай, посмотрим вместе.
        "Все меня любят и, что самое удивительное, я люблю всех. Вика сказала: "Так не бывает!". Евпахов со своей формулой? Чем они меня накололи? Будет посильнее всех наших снадобий. Кто же эта третья? Разгадка рядом. Ляхов не знает, что у него три сводных "редких животных". Говорит об "одном". Мальчишка тоже резвый... Что у дам на уме? Скрывают имена. Оставим третью пока в покое. Подумаем о двух первых любимых, которых я уже видел. Древака говорил о непохожих характерах и в тоже время: "Если захотят, отличишь!". Разница есть, неуловима, но есть. Иногда в словах, иногда в жестах. Особо не скрывались. Гадай теперь, кто, где. Подремлю. Если вечером никто из "редких животных" не появится, поеду к Ирине или к любительнице заездов на длинные дистанции".
        - Господин капитан, обед! - позвал экстрасенс, разливая по тарелкам дымящийся суп.
        - Сколько я спал?
        - Около часа. Не хотел будить, спал сладко, не шевелился, не дышал, только губами чмокал. Девок целовал во сне? Сразу всех троих или по одной? Третья лишняя. Как-то не вяжется. Три девушки, совершенно одинаковых. Быть не может. У какой-то из трёх должны быть отклонения. Нос другой или ещё что-нибудь. Грудь, например.
        - Пойду, умоюсь, - сказал Шпарин. - Грудь у всех одинаковая и остальное... кажется. Другое дело, как им этим остальным пользоваться, в процессе... Это довольно интимные вещи. Вот тут ничего не помню, одурманили.
        Ели молча. В конце обеда Шпарин взорвался:
        - И всё же?! Две или три? Может действительно одна, как Ляхов говорит? Нет, одной мало. Минимум две. Не может человек находиться сразу в нескольких местах. И на Базе две, а сегодня насчитал три. Точно три. Одна на Базе, вторая на пляже, третья в серой машине.
        - Что им всем от тебя надо?
        - До сих пор не пойму. Сплошные загадки и ребусы.
        - А тебе так интереснее жить, с загадками. По-моему, тебе это нравится и не хочешь в этом признаться. Что бы ты дома делал? А сейчас живешь жизнью, насыщенной интересными событиями. С замечательными людьми общаешься. Капитана "дали". Инопланетянку трахнул. Делаешь что хочешь. Гарем завел. Совесть у тебя чиста. Никаких моральных проблем. Огр... операцию задумал. Потом, чувствую, на большее тебя потянет.
        - Даже злиться на тебя нет сил, - сказал Шпарин, улёгся на диван и направил пульт на телевизионную стену.
        Стена ожила и, глуша неподготовленных зрителей, превратилась в огромный экран.
        - Зву-ук!.. - завопил экстрасенс, закрывая уши ладонями.
        - Сражение!.. - убавляя громкость, прокричал оглушенный Шпарин. - Это что-то новенькое или забытое старенькое. Гладиаторы! Обал-л-деть...
        На огромном стадионе полном людей происходило невероятное. Стадион превращенный в поле битвы шумел и ревел. Несколько десятков человек одетые в доспехи метали дротики, махали секирами, стреляли из луков, рубились мечами. Валялись убитые и раненые. Камера то и дело с близкого расстояния, наплывом, показывала выпученные глаза, предсмертные гримасы умирающих людей, отрубленные части тел, лужи крови на песке. Зрители на трибунах бесновались.
        - Кино, - сказал Маралов. - Фильм исторический. Хорошо снято, натурально. Наши так не могут.
        - Э!.. А вот этих я помню! - вскакивая на диване, воскликнул Шпарин и показал пультом на четырех воинов ожесточенно орудующих мечами. - Я их видел на Базе, стояли рядом у крематория. Живые... Их тогда убили. Этот, Дремиус, вот... вот этот, с хвостиком на затылке, потом ожил и стал вертолетчиком. Я с ним пытался улететь. Многоразовое использование. Shuttles... Челноки. И вот этих здоровяков, их тогда увели после сортировки. Они-и... Месятся с легионерами. Нет, этим не светит против легионеров, не та школа.
        - Убери это смертоубийство, - попросил Маралов. - Меня сейчас вырвет.
        - Подожди, интересно, останутся они в живых в этот раз?
        - Скажи спасибо, что не оказался среди них. Физические данные у тебя подходящие. Выручил тебя двойник.
        - Выручил... Ну вот, остались в живых.
        Четверка легионеров добила раненых и, опустив мечи, с ненавистью разглядывала орущих людей на трибунах.
        - Мои ребята.
        - Да, Миша! Не помрешь ты своей смертью. Давай дальше, посмотри на других каналах.
        - ... это были "Обычные Новости", - сказал с экрана диктор, опрятный мужчина в очках. - Перейдём к новостям "Особой Важности". У нас в студии эксперт Министерства Обороны господин Тростников. Что вы можете рассказать уважаемым зрителям о ночном инциденте в воздушном пространстве над столицей?
        - Пока немного. Расследование продолжается, - сообщил пухлый мужчина в военной форме без погон и знаков различия. - По предварительным данным в пригороде Губернаторска недалеко от поселка под названием "Сонная Горка" вчера около двадцати двух часов потерпел катастрофу неизвестный беспилотный транспортный самолет с грузом мандаринов на борту. На месте крушения работают наши специалисты. Рассматриваются несколько версий происшествия. По одной из них авария произошла из-за отказа навигационного оборудования и самолет оказался над столицей на очень низкой высоте. По другой - был сбит. Одни немногочисленные очевидцы заявляют, что перед падением в транспорт попала молния, в это время шел сильный дождь, другие наблюдали зелёную нить протянутую к самолету с земли. Само по себе это утверждение является фантастикой. У нас нет такого оружия.
        - Как могли Силы ПВО допустить полет неизвестного самолета над нашей территорией, позволив ему добраться до столицы?
        - По выводам специалистов изучающих обломки, летательный аппарат представлял прорыв в авиастроении. Новые технологии позволили добиться исключительной малозаметности. Наши радары не увидели его. Командованием Сил ПВО делаются необходимые выводы и виновные будут строго наказаны.
        - Спасибо, эксперт, - сказал опрятный диктор в очках. - А сейчас реклама, наша любимая реклама, короткий двадцатиминутный блок, и мы перейдем к "Новостям Первого Сорта". Их вам поведает наша ведущая, несравненная Марина Сенокос.
        - Не хочу чтобы ты сошел с ума, - сказал Шпарин и выключил телевизор. - Хватит на сегодня. У них ещё достаточно сюрпризов. Заработаем деньжат, поедешь с Ляховым в бордель, оттянешься на полную катушку. Тебе там помогут.
        - Я и сам могу, - обиделся Маралов.
        - Тем более.
        - А я не отпускаю тебя к рыжей любительнице скачек.
        - А я и не поеду. Передумал. Хочу поразмыслить над кое-чем, а ты ползи наверх, отдохни. Устал, наверное.
        Никто из них не тронулся с места.
        - Тебе должны дать орден, - глядя в окно, сказал Маралов. - Твоё новое начальство, от которого ты сбежал.
        - За что? - насторожился Шпарин.
        - За тот самолет, - ехидно сказал экстрасенс.
        - При чём здесь я? - попытался удивиться Шпарин.
        - Не крутите мне мозги, Миша! Орионка, диск, дыра в стекле, самолет, зеленый луч. То-то ты взбледнул, когда полицейский поведал о самолете. Диск у тебя на груди, поэтому и не полез в речку. Я же слышу, как он пикает. Перешел с людей на аппараты тяжелее воздуха, с применением внеземных технологий. Растем, Михаил Иванович!
        - Я не хотел, случайно вышло. Непреднамеренно.
        - Покажи, как этот "гиперболоид" работает.
        - От тебя ничего не скроешь! Пошли... Продемонстрирую. Найдем укромное местечко и продемонстрирую, если мне это не приснилось. Сейчас пистолет возьму и пойдем.
        - А ствол зачем?
        - На всякий пожарный случай, - ответил Шпарин, заворачивая пистолет в белое кухонное полотенце с желтыми петухами.
        ГЛАВА 11. НЕДОТРОГА.
        Укромное местечко нашлось недалеко от особняка. Большая поляна, пение птиц, бабочки, кузнечики, гудение пчел, у края поляны груда гладких валунов и засохшее дерево. Пиканье диска на груди усилилось.
        - Что он все время пищит? - спросил Маралов.
        - Здесь, - сказал Шпарин, расстегивая спортивную куртку. - Видишь вон ту сухую елку?
        Пиканье перешло в непрерывный резкий звук. Над поляной появился серебристый шар и, сверкая в солнечных лучах, двинулся к земле. Замолкли птицы. Бабочки и пчелы вспыхнули яркими огоньками. Шар, выжигая белым столбом траву, завис в центре поляны и распался на множество одинаковых шаров. Блестящие шары запарили белым дымом, сблизились и образовали две объемные линзы. Вспышка. Линзы соединились, над верхней линзой выросла овальная надстройка, и над землей, обдавая друзей жаром, застыла "летающая тарелка". Из черного круга в днище выполз радужный столб в котором стояла девушка в блестящем костюме. Девушка поправила витой сверкающий обруч на голове и шагнула на дымящуюся траву.
        - Здравствуй, мой Господин! Жду указаний, - сказала золотоволосая девушка.
        - Ах, ах!.. Господин!..
        Маралов осмелел, вышел из-за спины Шпарина, потрогал обруч тут же оказался на земле.
        - За что? - плачущим голосом спросил экстрасенс. - Опять в то же ухо.
        - Где работа над ошибками? Повторение пройденного. Плохо учишься, - сказал Шпарин.
        Девушка подняла руку и ткнула пальцем в лоб экстрасенса.
        - Не ври, Дружище! В другое. Трогать меня может только Господин. Понял?
        - Недотрога!.. - негодующе сказал Маралов. - Вокруг одни принцессы!
        - Принцесса небесная, расскажите о себе, - попросил Шпарин. - Конспективно, простыми словами, без замысловатых технических и научных терминов. Мы с моим другом пребываем в некотором недоумении. Вы не Франта. А тогда кто?..
        - Я многофункциональная боевая машина UTELETT. Тебе послание, мой Господин: "Мишаа! Не пугайся, это моя энергетическая копия, закодирована на ваш язык. Заметил мои успехи? Говорю без ошибок. Ребенка решила оставить. Я сейчас очень далеко, так далеко, что ты даже не представляешь...".
        - Во как! У нас дети. Ребенок от инопланетянки из созвездия Ориона. А я и не очень и удивлен. Порезвились, - сказал экстрасенс, подхватывая Шпарина под руки. - Не волнуйся, Миша, не теряй сознания, я не знаю как её туда обратно запихнуть. Ну ты, ЮТИ, немедленно сделай что-нибудь, твой хозяин сейчас от счастья помрет.
        - Не помру. Я очень счастлив, рад, безмерно горд. И взволнован. Что там дальше?..
        - "Мишаа! Малышка похожа на тебя, волосики светлые, а личико и глазки твои...".
        - Не понял? - сказал Шпарин. - Решила оставить и уже малышка?
        - Теория относительности. Релятивистская теория, - с апломбом начал экстрасенс. - Время в безвоздушном пространстве течет иначе. Теорий множество, но в твоем случае основной смысл таков: чем дальше она от тебя, тем больше проходит лет и твоя дочка когда-нибудь станет старше тебя. Время у них течет по-другому, в зависимости от скорости с которой они двигаются. Ужасный парадокс. С другой стороны, если они передвигаются выше скорости света, а это скорее всего, дочку ты, возможно, увидишь ещё молодым, но чему я сомневаюсь. Все очень запутано. Никто ничего не понимает, одни теории, нет практики. Ещё есть так называемые черные дыры и непонятная темная материя за пределами Солнечной системы.
        - Про темную материю в другой раз, - сказал Шпарин. - И про черные дыры, и про теорию струн, и про торсионные поля, и про кротовые норы.
        - Франта себя клонировала и... вырыла себе... яму, - предположил экстрасенс. - Это создание отрубит связь с Франтой и ты больше никогда не получишь говорящих писем.
        - Не получит и её увидит, - подтвердила UTELETT. - Её миссия кончилась.
        - Мятеж в звездном семействе, - сказал экстрасенс. - Робот взбунтовался.
        - Не робот. Тебе не понять! Я - орионка!..
        - Ну, да... мюоны, кварки там, лептоны, бозоны... Не доросли, значит!
        - Машина и женщина. Сначала женщина, потом машина, в вашем понимании. Я всё умею: говорить, думать, чувствовать, сражаться, быть женщиной.
        - Вот те раз, - сказал Маралов, поворачиваясь к Шпарину. - Хозяин, ты что-нибудь понимаешь? Оху... ху...
        - Не ругайся при девушке.
        - Да, я девушка, пусть не ругается.
        - А вы больше его не бейте.
        - Пусть не трогает. Но ты, Господин, можешь трогать. UTELETT - женщина! Я всё умею, только не знаю, могу ли рожать детей.
        - Миша, в твоем полку прибыло, то есть в гареме, - Маралов стал загибать пальцы. - Раз, две, три... Эта четвертая... или пятая, нет - шестая, пятая - Леночка.
        - Леночка не считается. Я до неё не добрался.
        - Доберёшься, вопрос времени.
        - Других девчонок UTELETT не потерпит! - сказала орионка.
        - Надо дать ей другое имя, - решил Шпарин. - UTELETT - язык сломашь. Так вас и назовем - Недотрога. Вы не против? Что с вами делать, Недотрога?
        - Я хочу быть рядом. Хозяин мне очень нравится. Хочешь, косички заплету?
        - Чистая Франта, копия, такая же красивая, только разговаривает нормально, - восхитился экстрасенс.
        - Будешь дразнить, Дружище, получишь в другое место, - пообещала Недотрога.
        - Больше не буду, но нос надо поправить, длинноват, сделаем пластику, когда деньги появятся, - не унялся Маралов.
        - Я тебе сделаю! - возмутился Шпарин. - Не смей трогать моё имущество. Извините, Недотрога, мою... мою собственность.
        - Так лучше - собственность, - сказала Недотрога. - Но не девчонку? Лучше мою девчонку!
        - Садится на шею, - пробормотал экстрасенс. - Прямо с самого, с самого начала, а что будет дальше?
        Недотрога улыбнулась во весь рот и, пряча глаза, опустила голову.
        - Может то же, что и у всех?
        - Покажите мне язык, принцесса орионская, - попросил Шпарин, наклоняясь и заглядывая в рот Недотроги.
        - Такой же, как у неё, красивый, розовый. И остальное, как у ваших бабенцев, хочешь рассмотреть?
        Недотрога высунула длинный язычок и, покачивая головкой из стороны в сторону, виляя бедрами, прошлась по поляне. Маралов закатил глаза.
        - Я просто дурею, просто! И эта туда же. Попал ты, Миша! Пойду я к дому. Мои извилины совсем скрутились, надо их повыпрямлять. Ты там одна, в своей "леталке"?
        - Нас много. Но я главная. Доставать по одному или сразу всех?
        - Сразу всех, - не задумываясь, ответил Шпарин.
        - Лучше по одному, - сказал Маралов. - Могут быть проблемы со здоровьем. У меня психика на пределе. Они хоть не страшные, "остальные"?
        Недотрога покрутила глазками.
        - Ну-у... Не страшные, разве троица мурзеллов просто уроды. С них и начнем, потом будет легче.
        - Я пошел.
        Маралов пригорюнился и собрался уходить. Шпарин схватил экстрасенса за руку.
        - Стоять, колдун! Я тебя спасу если что.
        - Не бойтесь. Они смирные, без приказа никуда. Секундочку...
        Недотрога достала из черной сумочки на боку серебряный свисток, поднесла ко рту и дунула.
        - Монстры!! - сказал Шпарин, вздрагивая. - Что-то такое я и представлял. В самом деле уроды. Красавица и чудовища. Пучеглазые, волосатые, руки-крюки... Смирные?..
        - Смирные... - повторил Маралов, вырываясь. - А-а-а!.. И все на одну харю!
        "Мурзеллы" постояли, переминаясь с ноги на ногу, и уселись на траву.
        - Тройняшки, - сказал Шпарин, не отпуская экстрасенса. - А хари - дело привычки. Примелькаются. Вот бы их в "Клуб" с собой взять. Но в "Клуб" нельзя, пока доедем весь город опустеет, да и в машину не влезут, разве один, тот, что покороче.
        - Можно я присяду? - попросил Маралов. - Вспотел и ноги не держат, переутомился чрезвычайно.
        Шпарин подал экстрасенсу полотенце с пистолетом.
        - На, вытри лоб. Краешком... Краешком!.. Не хватало, чтобы ты застрелился. Это всё?
        Свисток, радужный столб под "тарелкой", и на траву из радуги выбежали невысокие скуластые мужчины в блестящих комбинезонах. Их бесстрастные физиономии были смуглы и напоминали лица американских индейцев.
        - Хлауминимордики, - сказала Недотрога. - Десять единиц. Пехота. Незаменимы при наземных операциях в условиях любой атмосферы. Стоять! - прикрикнула орионка. - Раньше было двенадцать, но я выменяла парочку, махнулась на "шлупенгольд" с Марсианами.
        - Всё? Или в шляпе есть другие кролики?
        - Хлаумидимордики - семь единиц. Хлаумаксимордики - пять единиц, тоже пехота, с неограниченными возможностями, покрупнее. Еще Амфибисирены. Боевые пловчихи. Эти сейчас спят, в полуагрегатном состоянии. Доставать? Но тогда на всех места не хватит.
        - На пловчих я бы взглянул, - сказал Шпарин.
        - А что они едят? - озадачился Маралов. - На эту орду никаких продуктов не хватит с нашими скромными возможностями.
        - Всеядные, - коротко ответила Недотрога, и, подумав, добавила:
        - Едят немного, пожалуй все, кроме мурзеллов. Эти любят попитаться всякой живностью, кого поймают того и сожрут. Но могут и не есть довольно долго. Потребление зависит от затраченной энергии.
        - А что входит в рацион? Какие животные? Фауна - она разнообразна.
        - Мурзеллы могут и тебя сожрать, Дружище, - серьёзно сказала Недотрога. - Если будешь плохо себя вести. Болтать не пойми что. Расправятся с любым на кого хозяин укажет.
        - Построиться! - скомандовал Шпарин. - Я ваш новый хозяин. Будем знакомиться, звездный десант. Имена у них есть?
        - Да, - подтвердила Недотрога. - Он ваш новый Хозяин и Господин. Назовитесь.
        - Хозяин... - язвительно пробормотал экстрасенс. - Назначен неизвестно кем и почему-то.
        Хлауминимордики выстроились ровной шеренгой. Мурзеллы остались на траве.
        "Крук, Крак, Кмак...", - понеслось в голове у Шпарина.
        - Нет, так не пойдет. Нужно переименоваться, я запутаюсь. В одной далекой стране, Америка называется, люди похожие на вас, дают себе имена окружающей флоры и фауны.
        - А, знаю, раньше она по-другому называлась, - сказал один из хлауминимордиков, делая шаг вперед. - Были мы там. Индейцы. Они нас рисовали на каменных плитах. На память, за добрые дела.
        Экстрасенс поклонился и хлопнул ладонями по коленям.
        - Интересный поворот истории. Здравствуйте древние боги, посланцы небес!
        - Тогда я буду Быстрый Ветер, - решил хлауминимордик. - Перьями себя украшать?
        - Нет, перьями не надо. Рано, - сказал Шпарин. - Но Быстрый Ветер длинновато. Назовём тебя Ветер. Хлауминимордики - также длинно и неудобопроизносимо. Сократим название вашего клана до просто "хлаудиков". Хлаудик Ветер! Звучит неплохо. А то какие-то морды... Ветер назначается сержантом с вытекающими с этой минуты полномочиями и обязанностями. Другие, там, в вашем аппарате, - Шпарин показал на "тарелку", - пусть тоже возьмут себе новые имена, в этом самом индейском ключе.
        Недотрога покрутилась, взбила волосы, повела плечиком.
        - Мишаа, можно я тоже назову себя по другому?
        - И как же?
        - Если убрать буквы - получится Дотрога. Мне нравится, а тебе?
        - Нормально. Но Недотрога лучше, звучит мило, по-домашнему.
        - Вот, вот! По-домашнему! Как у всех женщин. Ля-ля-ля!.. Сгоняю в город, куплю косметики, накрашусь.
        Недотрога взвизгнула, расставив руки крутанулась на месте, и закружилась по поляне. Золотые волосы орионки поднялись вверх и заискрили.
        - Девчонка! Настоящая девчонка, ну что с неё взять, - умилился экстрасенс. - А говоришь боевая машина, Дотрога-Недотрога.
        - Почему мурзеллы не в строю? Сержант Ветер, наведите порядок! - распорядился Шпарин.
        - Отвали, - сказал самый здоровый монстр.
        - Быстро встал, Лихундир! - подбегая к верзиле, скомандовал новоявленный сержант с лицом индейца. Скомандовал и отлетел в сторону.
        Недотрога покачала шлемом золотистых волос и опустила руку в черную сумочку.
        - Лихундир! Ты у меня дождешься!
        - И ты отвали! - прорычал мурзелл, вращая выпуклым черным глазом. Глаз у монстра был один, на месте второго зияла пустая глазница.
        - Закончилась ваша всласть! Мы теперь сами по себе. Здесь хорошо. Живности много. Заживем как люди. Сколько сидим взаперти. Никаких развлечений.
        - Во-первых, не всласть, а власть, - сказал Шпарин. - Во-вторых, встань, когда с тобой Хозяин говорит!
        - Марсиане всегда подсовывают всякую гадость. - огорчилась Недотрога. - Разве они хорошее отдадут? Лихундир, немедленно полез обратно!
        - Отцепись! - рыкнул Лихундир. - Братья, навестим деревню, она тут рядом, - монстр понюхал воздух. - Чую живность. Дерьмом пахнет. Еда, много еды. С рогами на башках. И много упитанных женщин, в моем вкусе. Развлечёмся.
        - Он имеет в виду навоз и коров, - сказал экстрасенс. - Я тоже чую, разграбят деревню, перебьют мужчин, женщин изнасилуют.
        - Отличная у вас команда, Недотрога! Этого нельзя допустить! Вперед, бравые хлаудики!
        Новая индейская пехота окружила монстров и прижала к гладким валунам у края поляны.
        - Сдавайся, Лихундир! - крикнул сержант Ветер. - А ты, Тилитоп, и ты, Мурилуп, тоже с ним?
        - Не, - ответили Тилитоп и Мурилуп, выходя из окружения. - Мы сами по себе, то есть с вами. Мы приличные, как нас назвали, монстры, что обидно, кажется. Лихундир взбесился, а мы смирные, начальство слушаемся.
        - Сдаешься, Лихундир!?
        - А вот вам!
        Монстр вывернул из земли сухую елку и бросил в нападающих. Два хлауминимордика свалились замертво.
        - Оружие к бою. Огонь! - скомандовал индейский сержант.
        Хлауминимордики подняли короткие трубочки. К монстру потянулись тонкие оранжевые струны. Шерсть на монстре не задымилась, не вспыхнула, огненные вихри, обтекая монстра с ног до головы, казалось, не причиняли ему никакого вреда.
        - Защита! - воскликнула Недотрога. - Тут Марсиане расстарались, а вот с мозгами...
        - В атаку! - крикнул сержант Ветер.
        Хлауминимордики бросились вперед и облепили трёхметрового монстра.
        - Бесполезно. Он их передавит, как котят, - прокомментировал экстрасенс.
        Лихундир расшвырял хлауминимордиков и наступил на одного огромной лапой. Раздался хруст костей.
        - А вот вам - построиться. А вот вам - полез обратно. Я вас всех выпотрошу.
        - Моя очередь, - сказал Шпарин, разворачивая полотенце. - Как командира и борца за справедливость.
        - Не приближайся, - предупредил Лихундир. - Раздавлю.
        - Ты где глаз потерял? - пряча пистолет за спину, спросил Шпарин и махнул полотенцем. - Переговоры!
        - На войне, - ответил монстр, заворожено глядя на полотенце с петухами. - Тебе какое дело? Пошел ты!
        - На войне с домашними животными? - как можно ласковее спросил Шпарин, подкрадываясь ближе. - Сейчас лишишься второго.
        Шпарин поднял пистолет. Пули отлетали от монстра как от горох от стенки, но одна пробила защиту и попала в поросячий нос. Лихундир завопил, схватился за морду и, суча лапами, покатился по траве.
        - Никакая защита не поможет, ежели точно прицелиться. Получайте супостата.
        - Одиссе-ей! - восхитился экстрасенс. - Потомок. У тебя в роду греков не было? Завалил циклопа. Греческого звали Полифем, а этого орионского - Лихундир. Вот, как мы можем!
        - Ты бы ещё о Гильгамеше и Энкиду вспомнил, - гордясь собой, сказал Шпарин.
        - Хозяин! - воскликнул сержант Ветер. - Посмотри, он встает!
        Лихундир с залитой кровью мордой поднялся и, шатаясь, расставив лапы, закружил по поляне.
        - Я тебя чую, я вас всех чую, не уйдете.
        - Миша, пора сваливать, пусть дальше сами разбираются.
        - Не имеем права, новая Родина не простит, - сказал Шпарин, пятясь. - Должно же быть у него слабое место.
        - По яйцам бабахни, - посоветовал Маралов, бросаясь к кромке леса.
        - Тебе конец, Лихундир! - сказала Недотрога за спиной Шпарина. - Сам напросился. Тебя как настоящего мурзелла просили. По-хорошему. Отойди в сторону, Мишаа.
        Шпарин обернулся. Недотрога держала в руках чёрный ящичек.
        - Раз, два, три! - сказала Недотрога.
        Из ящичка вылетел неяркий сноп света и обволок монстра. В мгновение ока Лихундир сник, скукожился и превратился из большого монстра в маленького. Сноп вместе с монстриком вернулся в чёрный ящичек.
        - "Шлупенгольд"! - сказала Недотрога. - Хорошая штука.
        - Несомненно, - согласился Шпарин. - Наглядно и доходчиво. Ему там не тесно, я имею в виду Лихундира?
        Недотрога, прислушиваясь, потрясла ящичек.
        - А и пусть... Плачет. Заслужил.
        - Прощай, брат, - сказали Мурилуп и Тилитоп.
        - Командиров надо слушаться! - сказал сержант Ветер. - Поняли, засранцы?
        Мурзеллы дружно закивали.
        - Недотрога, подарите коробочку, - попросил Шпарин. - В хозяйстве пригодится.
        - Пора признаваться, Франтана! Нехорошо Хозяину врать! - сказал Недотроге хлауминимордик с лицом индейца по имени Ветер.
        - Ещё одна змея, Миша! Золотистая змеища! - негодующе произнес Маралов. - Прилетела из космоса. В добавку к синеглазым.
        - Это имя я уже слышал. Мне его называли. Опять сестры, опять обман. Окончательно перестаю верить женщинам. Окончательно. Пойдем, волшебник, к дому, - грустно высказался Шпарин.
        - Это не я волшебник. Это она. Только не волшебница, а другое слово. Идем, друг! Не кручинься. Есть и другие волшебницы.
        - Да, - согласился Шпарин. - Есть. В достаточном количестве. Утешают так, что потом жить не хочется. А без веры, как жить? Идем. Дорогу помнишь?
        - Подожди, Мишаа! - сказала "золотистая змеища", хватая Шпарина за локоть. - Ну приврала немного. Хотела тебя к себе расположить. Подожди.
        - Минута на расположение и я ухожу. Интересно будет вас послушать, многоликая боевая машина UTELETT, Дотрога-Недотрога, и, в конце концов Франтана, сестра Франты.
        - Минута - мало! Потребуется больше. Гораздо больше. Иди за мной. Давай же, пошли!
        - Не ходи, Миша! - встревожился экстрасенс. - Знаю, зачем "за мной". Она тебя так расположит, так расположит, что ещё одна малышка появится. Она же тебя "порезвиться" зовет. Не понял? Чего ты к нему пристала?
        - Мишаа веселый, умный, смелый. С ним интересно. Не такой, как наши парни! У него много достоинств. Он добрый и красивый.
        - А какие ваши парни? - смягчился Шпарин. - На кого похожи? На мурзеллов? На серых ушастиков?
        Недотрога замялась и поковыряла траву мыском блестящего сапожка.
        - Не на мурзеллов и не на ушастиков. Не такие, как ты... другие.
        - Разбавляют кровь. Подправляют гены для улучшения породы, - гневно сказал экстрасенс.
        - И это тоже. Но не главное.
        - Я вам что, бычара семенной? - разозлился Шпарин. - Нашли производителя. А что главное?
        Недотрога показала на грудь.
        - Вот тут главное. И законы Вселенной. Неизвестные...
        - И вон там, - показал Маралов. - В большом достоинстве.
        Недотрога порозовела.
        - Ну и это тоже. Имеет значение. Некоторое.
        - Надо же, они и краснеть умеют, загорелые орионские девчонки, - сказал Маралов. - Этак вы мне его скоро изведёте, девушки неместные и местные.
        - Я про это слышал, - сказал Шпарин. - Неоднократно. Про законы... Но толку!
        - Может стоит попробовать со мной, Мишаа!. Может это я единственная?! Я, Мишаа?.. А ты мой земной суженый. Мне наша ведьма нагадала.
        - Я подумаю. Нужно придти в себя, уж больно много вы вокруг наворотили.
        - Но надежда есть? Могу я надеяться на расположение?
        - Можете. Но я подумаю немного. Да и дела есть. А вот скажите, Франтана...
        - Лучше Недотрога! По-домашнему.
        - Да... Так лучше. А скажите, Недотрога...
        - Давай перейдем на ты, - сказала Недотрога. - А то как-то официально.
        - М-да!.. - произнес Маралов. - Мда-а!..
        - А как же Франта, внезапная любовь, ребенок? С этим как быть? Я её не забыл ещё.
        - Забудешь! - пообещала Недотрога. - Только расположись ко мне и сразу, моментально забудешь! Насчет Франты... Ты не дослушал послание, занялся ненужными рассуждениями с Дружищей. Франта выходит замуж. Она больше не появится. Здесь теперь моя зона ответственности. Совет решил...
        - Совет Орионских Старейшин, - хихикнул Маралов. - Распорядился, повелел. Это ты решила - неожиданно нагрянуть и хапнуть завидного жениха, не отрываясь от места основной работы. Своих мало? И вообще, что вы тут делаете, чем вы тут у нас занимаетесь? Шпионите?
        Недотрога бросила на него быстрый взгляд. Экстрасенс скривился и закрыл рот.
        - Пусть помолчит. Никакого уважения к двум одиноким сердцам.
        - Нет, - грустно сказал Шпарин. - Одиноких сердец намного больше. Я знаю.
        - Милый, я не о других сердцах, я о наших с тобой.
        Недотрога погладила Шпарина по плечу, нежно прижалась и положила золоченую головку ему на грудь. Шпарину стало хорошо, ему вдруг неудержимо захотелось обнять орионскую "боевую машину" и даже поцеловать. Раздались неуместные посторонние звуки. Шпарин оглянулся. Маралов громко мычал, закатывал глаза, топал ногами и дергал поднятой рукой. Привлекал внимание.
        - Что ему надо? Не даёт обсудить нашу дальнейшую жизнь, - недовольно сказала орионка. - Ладно, говори.
        - Миша! Она опасная орионская девушка номер два. Ты видел, что она сделала с Лихундиром? - с трудом шевеля губами, произнес Маралов. - Не связывайся с ней. Подведёт под монастырь. Я плохого не посоветую. Будешь всю жизнь под каблуком. Не размякай.
        Франтана, кусая губы, направила на экстрасенса чёрный ящичек.
        - Не смей! - крикнул Шпарин.
        - Как скажешь, Мишаа. Он меня довёл.
        - Я по-прежнему твой господин?
        - Да, Мишаа! Да, Господин! Ты мой принц! - горячо воскликнула Недотрога. - Как иначе? Любовь до гробовой "леталки"!
        - Тогда тебе придется принять присягу. Клятву на верность. Тебе и твоей космической банде, прости, пехоте. И этим двум уродам, извините, двум шерстяным красавцам.
        - Построиться! - крикнул сержант с индейским лицом. - И вы красавцы. Что говорить, Хозяин, в чем клясться?
        - Не в чём, а чем! Но сначала нужно похоронить погибших в жестокой схватке. Отдать дань. Ритуальный костер, я думаю, подойдет. Сожгите тела по древнему обычаю.
        - Костер ни к чему. Они скоро оживут, - сказал сержант Ветер. - А, уже... Идите сюда. В строй. Быстро.
        - Повторяйте за мной, - приказал Шпарин. - Мы, Хозяин, твои подданные, клянемся в вечной верности и почитании тебя...
        - ... и моего друга, - вставил Маралов.
        - ... и моего друга, служению тебе и выполнению твоих повелений без ограничения срока, без права перехода на иную службу.
        - И мне клясться, Мишаа? Я таких клятв не слышала. Очень ответственная клятва.
        - Ещё не то услышишь, принцесса, - пообещал Маралов. - Ты Михал Иваныча не знаешь.
        - Ты - как хочешь! Но без клятвы расположения не добиться.
        - Ладно, - неохотно сказала Недотрога. - Подчиняюсь. Клянусь.
        - Без права перехода на иную службу, к другому хозяину, в чём и клянемся головами и остальными частями тела. Иначе раздолбает нас о здоровый астероид и сгинем мы в "черной дыре"!
        - Клянемся, клянемся, клянемся... - уныло пронеслось над поляной.
        - Повторить ещё раз, торжественно и громко.
        Шпарин, помахивая рукой, оделяя каждое слово клятвы, прослушал её до конца.
        - Теперь можете лететь.
        - Куда лететь, Мишаа? - плаксиво спросила Недотрога, хватая Шпарина за руку. - Мы так не договаривались.
        - На Марс. У тебя с марсианами, кажется, какие-то дела?
        - И в самом деле, Недотрога, прости, Франтана, - сказал сержант Ветер. - Сгоняем на Марс. Обменяем наших на Лихундира. Ему обратного пути нет. Будет пахать в шахте.
        - Ну, вроде все вопросы порешали. Забирайтесь в "леталку" и помчались, у вас много дел.
        - А как же я, Мишаа? Одинокое сердце... А расположение?
        - Обсудим, когда вернешься. Мне пока не до большой новой любви. У меня тоже много дел. Обнимаю и целую. Прости, на расстоянии.
        Недотрога, заглядывая в глаза Шпарину, стала на носки.
        - Мишаа? Ты не думай, что избавился от меня. Я буду жалобно смотреть на тебя из дальней дали.
        - Это как это?.. - удивился Шпарин.
        - Очень просто, - вздохнула Недотрога. - Глазами.
        Друзья, отводя от лица стебли высокого папоротника, пробирались к дому.
        - Как быстро пролетел день! Одно радует - сбагрили орионку, но боюсь ненадолго. У них тут Земля вращается быстрее. Ты заметил?
        Раздался треск и мимо, ломая кусты, промчался медведь.
        - У!.. - сказал Шпарин, оглядываясь. - Надо срочно пополнить боезапас. В следующий раз может не хватить. У них на вооружении одинаковые "пушки". Хороший пистоло, башку разносит вдребезги, но почему-то ненадолго.
        - И не всем. Лихундиру только "хрючку" поранил. А мне их линейка воинских званий непонятна. Лейтенант, потом сразу капитан, майор и полковник.
        - Если бы только это, Сергей Николаич.
        - Женщины красивые.
        - Ты, Николаич, застоялся и пьешь много. Женщины, как женщины. Разные... Посмотри вокруг, а ты смотришь на моих. Я же не виноват, что мне попадаются чрезвычайно миловидные девушки.
        - Не попадаются, а липнут к тебе, просто прилипают. Ещё у них нет национальностей. Это очень настораживает. Все, можно сказать, славянской внешности. Никто никого никак не обзывает.
        - Тут ты прав. Я над этим тоже думал. Может они их извели, другие национальности?
        - Как извели?
        - Государство - машина. Стоит захотеть и машина всех передавит. У нас были попытки в своё время решить этот вопрос. И не только у нас. История полна примеров.
        - Его и у нас решают, наше верхнее начальство, - сказал Маралов. - У нас дома. Этот вопрос. И нас скоро изведут под корень.
        - Ни Москвы тебе, ни Питера, ни любимого города. Названия городов напоминают наши. Может Семихолмск или Красносельск и есть здешняя "Москва"? Да, Сергей Николаевич, ты прав, мы в Подобном Мире, в дебрях, перемежаемых островами, населенными чудесными, добрыми и отзывчивыми людьми, которых время от времени навещают не менее чудесные гости.
        - Здорово ты с клятвой придумал. К месту ввернул. И, главное, вовремя. Предовратил моё уменьшение, спас. Спасибо, Михаил Иванович! Но я тебя тоже отвратил от неизбежного. Слился бы в экстазе с орионской красоткой и забыл о мечте. Болтался бы в тесной "леталке" с "индейцами" и монстрами, и страдал по родным просторам. Что они в тебе нашли? Таких много, есть и покрасивше.
        - Сам всё время думаю. Устал искать ответы. Существуют же места притягивающие молнии. Аномалии. Может я как раз ходячая аномальность. Притягиваю и излучаю. Лучи прут во все стороны. Невидимые.
        - Не загордись, Миша! Теперь у тебя четыре невесты. А ты не задумался сколько лет орионкам? Я, полагаю, поболе пары тысяч. Тысяч пять. Рисунки и барельефы индейцев в обоих Америках датируются где-то в тех пределах, даже дальше, если они действительно их навещали.
        - Ну и что? Хорошо сохранились. На ощупь упругие.
        - Я бы, наверное, на твоем месте давно с ума сошел.
        - Я по течению. Попробуй малинки.
        Шпарин сорвал несколько ягод и кинул в рот.
        - Вкусная. А вот костяника, попробуй. Недотрога всё равно меня найдет, если захочет. Клятва до гробовой "леталки"! У неё серьезно. Заметил? Зачем иначе тащиться сквозь звездные дали. На время отбился. Такая вот навязчивая неземная любовь. Где-то ещё три бродят. А вот черника. Лесное поле черники. Становись на колени и ешь, никуда ползать не надо.
        - В том то и дело, что найдёт, - набивая рот черникой и вспоминая "шлупенгольд", опечалился Маралов. По отросшей бороде экстрасенса потекла багрово-синяя кашица. - Эта дикая Недотрога, царевна Франтана! Чуть в ящичек не сыграл. Закопай ты этот диск, здесь, в лесу. Это их орионский "маяк"! Послали же нам небеса наказание. Особенно тебя отметили.
        - А я не очень горюю.
        Друзья выбрались из леса и подошли к дому. У ворот особняка блестел стеклами черный джип.
        - Да, Сергей Николаевич, каждый день нечаянные новые радости и новые гости.
        - Не гости, - пропуская Шпарина, сказал экстрасенс ему в спину. - Автомобильчик знакомый, с пляжа. Смотри в оба, Мишаа!
        На ступеньках перед входной дверью сидела девушка в длинном темно-синем платье и бросала собаке печенье. Пес хрустел печеньем, проглатывал и делал стойку.
        - Животное, который час? - спросил Шпарин.
        Девушка улыбнулась, бросила собаке остатки печенья и первой вошла в дом.
        - Ого! - воскликнул Маралов. - Ужин! И какой!..
        - Ужин, как ужин. Но старалась к приходу любимого, а он куда-то запропастился.
        - Что празднуем? Вино на столе.
        Девушка подошла к зеркалу и поправила прическу.
        - Что захочешь, то и отпразднуем, любимый. Новую встречу?..
        - Новую любимую, - сказал Шпарин, разглядывая девушку. - Каждый раз она новая, выглядит по-другому.
        - Любимая может быть только одна. Согласись, милый.
        - Должна быть. Но, как поступить мужчине, если их несколько. Две, например, или три. И он любит всех. А они, эти любимые, выгоняют его, потом появляются, следят за ним, исчезают, снова появляются, меняются платьями. И мужчина совершенно запутался. Или его намеренно путают. На спор или по иной, непостижимой для него причине.
        Экстрасенс уселся в кресло и весело переводил взгляд с девушки на Шпарина.
        - Это надолго, но интересно. Если сюда, в вашу гражданскую земную семью, добавить орионок, вы и до рассвета не разберётесь, если разберетесь вообще и не поубиваете друг друга. Давайте же ужинать уже.
        - "Орионки"? Не понимаю? Девки из борделя? Куда ты катишься, Шпарин!
        - Он имел в виду русалок. Когда голодный, несет неизвестно что. В лесу на озере встретили, поболтали немного, легкий флирт, пустой. Хвостами похлопали по воде и уплыли. А мы скорее домой.
        - Скорее вампирш, - сказала девушка. - Заврались вконец. Зря полотенце брали. Озера в лесу нет. Вернее есть, но оно далеко. Часа два пути. Кровь пили друг у друга. У обоих рты сине-красные.
        - Чер-ни-ка. Лесное поле черники. Не удержались.
        - Черника? Черники полно. Мойтесь, переодевайтесь, и к столу.
        - Как одеваться? - спросил Маралов. - Она такая нарядная. Нам также спуститься к ужину при параде?
        - Иди, я задержусь на минутку.
        Маралов подмигнул Шпарину и скрылся наверху.
        - Ну?.. - сказал Шпарин. - Цирк продолжается? Новый аттракцион? Спрашиваю прямо: ты кто?
        - А кем бы ты хотел меня сегодня видеть? Каким "редким животным"?
        "Кажется девушка из вчерашней ночи. Или нет?.. Несколько иная. Или кажется... Есть быстрый способ... Заставить показать попку, изучить левую половинку. Проверить наличие шрамчика. Больше ничего в голову не лезет".
        - Раздевайся, - сказал Шпарин. - Снимай всё!
        - Их тоже?.. - спросила девушка, сбрасывая туфли и снимая платье.
        - Их тоже!
        - Ты нетерпелив, милый. Может после ужина?
        - Сейчас! - прошипел Шпарин.
        - Как скажешь, - девушка бросила трусики на стул. - Что дальше: на колени, на стол, на пол?
        - О, боже! Что делается! - закричал экстрасенс с лестницы. - Миша, не мог дождаться ночи? Ни в какие ворота не лезет. А как же ужин? Я так питаться не могу... соцерзая... созерцая...
        - И это всё? - насмешливо спросила девушка, влезая в платье. - Я ожидала большего. Ты намекал о новом аттракционе.
        - Есть такой, на потолке, - буркнул Шпарин.
        - Наверно очень сложный аттракцион, не каждый сможет, - подыграла ему девушка, задирая голову вверх.
        - Не каждый, - подтвердил Маралов, вглядываясь в потолок. - И не каждая, но очень захватывающе, прямо оторопь берет.
        - Хватит меня дурачить! И, вообще, о чём мы... просто смешно.
        - Сам видел, - настаивал, горячась, экстрасенс. - У него спросите. Он непосредственный участник. Я нередко обманываю, иногда демонстрирую ловкость рук и некоторые способности, но сейчас не вру.
        - Шпарин!.. - всерьез разозлилась девушка.
        - Ты спросила, я ответил, - широко улыбнулся Шпарин. - Орионские девушки гибкие и разноплановые. Это не единственный экстравагантный аттракцион в их арсенале. Они так "резвятся" с настоящими парнями.
        "Доведу до белого каления и она раскроется. Хватит со мной в игры играть!".
        - Это ты настоящий?!..
        - Ну да. Настоящий парень, а иначе зачем ты здесь? Погостить в пустом доме? Покормить собачку печеньем? Куда покатился мир, девушки гоняются за мужчинами, как за призом.
        - Что!?.. - озираясь, вскричала девушка.
        - Сумочку с пистолетом ищешь? Убить хочешь? На тебе пистолет, застрели настоящего парня. Может полегчает. И не достанусь я никому. Останетесь втроем со своими закидонами в хорошеньких головках.
        Шпарин развернул полотенце. Девушка топнула ногой, схватила пистолет и, не целясь, выстрелила в дальнюю стену зала. Одна из ваз разлетелась вдребезги.
        "Вика?.. Вика! Вторая попытка! Интересная здешняя особенность - идентифицируемся по задницам. Они тут вроде паспорта".
        - Хороший выстрел, - сказал Шпарин.
        - Но не "шлупенгольд", - задумчиво произнес Маралов, глядя на осколки. - Но впечатляет. Этого я и боялся. Ваза, вероятно, огромных денег стоит? Закончили? Тогда ужинать. После ужина, если пожелаете, следующий раунд, но пистолет я, пожалуй, у вас заберу. Отдайте оружие, принцесса. Сражайтесь как-нибудь по-другому, у вас есть что противопоставить друг другу.
        Девушка успокоилась, отдала пистолет и уселась за стол.
        - С любовью не шутят! Доведешь ты меня, милый.
        - А это что было? Признание?
        - А ты не доводи. Орионок каких-то приплел.
        - Хватит, - попросил Маралов, разливая вино по бокалам.
        - Переоденусь, - сказал Шпарин, направляясь на кухню, - и руки помою.
        - Можешь не переодеваться, всё равно скоро опять раздеваться!
        Шпарин вспомнил танцы голых девушек, незабываемую ночку в доме Инги и скрипнул зубами.
        - На кухне помою, раз не переодеваться и скоро раздеваться.
        - Дразнишь?
        - Что ты, милая! Каламбур понравился.
        На кухне Шпарин полез в аптечку, нашел пузырёк со снотворным, сунул в карман и вернулся к столу.
        - Дорогая! Котлетки остыли, сделай милость, разогрей, поухаживай за голодным настоящим парнем и его другом. Салатику подложи.
        - Как прикажет настоящий парень! Уже бегу.
        Через несколько минут две таблетки украдкой опущенные в бокал, подействовали и, девушка, качнув бокалом, стала сползать со стула.
        - Что с ней? - ужаснулся экстрасенс. - Умирает?
        - Ни в коем случае. Бросай лакать вино, котлету бросай, наверно пятую, куда в тебя лезет. Понесли наверх.
        - Подсыпал отраву, - кусая вилку, простонал Маралов. - Миша, зачем ты её убил?
        - Да не убил. Успокойся. Снотворное. Решил провести вечер без женщин. Иначе я свихнусь. С тобой, мой дорогой друг! Полежим на диване, посмотрим телевизор. Ты же хотел посмотреть телевизор? Ты бери за плечи, нет, за ноги. Нет, за плечи...
        Девушку унесли наверх и уложили на кровать, застеленную голубым покрывалом с черной пантерой.
        - Не переборщил со снотворным? Не слышу дыхания.
        - Не переборщил, разве чуть-чуть. Не лапай, не твоя.
        Шпарин снял с девушки туфли и прислонил ухо к груди.
        - Дышит.
        - Нет, ты ненормальный! Взял и усыпил, вместо того, чтобы провести приятный вечерочек.
        - Второе нашествие! - сказал Шпарин, спускаясь по лестнице. - О третьем боюсь даже думать. Будет, будет приятный вечерочек, а ты расстраивался.
        - Здравствуйте! - крикнул Маралов. - А мы вас заждались!
        - Как прошел день? - спросил Шпарин, присаживаясь за стол и с интересом наблюдая, как девушка в темно-синем платье смакует вино.
        - День прошел бредово, - сказала девушка и бросила на стол часы снятые с ошейника собаки. - Ты меня поджидал? Бокал третий приготовил. Но это дурная манера каждый раз встречать меня с разбитой головой. Вчера ты, сегодня твой друг. Чем ваза не понравилась, проверяли на прочность? Друга специально для меня нарядил в лучший костюм? Очки розовые...
        - Розовые, чтобы не видеть мерзостей жизни, - сказал Шпарин, укладывая ладонь поверх кисти девушки. - Зачем голое животное обидела, часы отняла?
        Девушка сбросила его руку и ткнула пальцем в грудь собеседника.
        - Знаешь что, Шпарин! Ты, ты... просто слов нет. Целый день слушала собачий лай. Думала не доживу до вечера. Так хотелось съездить тебе по физиономии. Это надо придумать, приладить часы к собачьему ошейнику!
        - Есть слова, есть. Если их хорошенько поискать в твоей головке, они обязательно найдутся, обязательно.
        - Ой, нашлись! Но они отвратительные, гадкие, да ты и сам их знаешь.
        - Знаю, конечно, знаю, но что было делать.
        - Ладно, прощаю. Можешь меня поцеловать, - милостиво разрешила девушка. - Что было делать?.. А мне что было делать? Не могла же я оставить тебя без присмотра. Целуй, - она подставила розовую щечку.
        "Это Инга! Я теперь знаю в чём они не похожи. Осталось разобраться с третьей".
        - Как дела на работе?
        - На работе?.. На работе всё по-старому. Ищу тебя. Полковник дал неделю на поиски.
        Девушка выпила вино и показала глазами на бутылку.
        - Как скажешь, дорогая Инга.
        - Вычислил! Как приятно слышать своё имя, произносимое тобой. Я всё время вспоминала твои глаза, тогда, когда ты уходил.
        - Не будем о грустном.
        - Я как раз о нём. Они тебя найдут. Что ты решил? Стоп, идея... Конфедераты! Переправлю к ним. Ты там свой. Ну не ты, хотя теперь ты. Не хочешь светиться, у них страна большая, затаишься и будешь жить потихоньку, потом и я к тебе переберусь, а?
        - Сегодня, надеюсь, скандала не будете устраивать? - с надеждой спросил Маралов, открывая новую бутылку вина. - Выпьем, расслабимся. Приятный такой вечерочек скоротаем. Телевизор посмотрим, поговорим о том, о сём.
        - Поднимусь наверх, - сказала девушка. - Ненадолго.
        - Конечно. Иди, заодно проведаешь кое-кого.
        - Это кого я должна проведывать? - подозрительно спросила Инга, поднимаясь по лестнице. - Если девку притащил, берегись!
        - Какие бабы! - сказал Маралов, провожая Ингу глазами. - И это всё тебе!
        - Каждому по способностям или в наказание. Распределение по непонятным критериям, но тот, кто руководит раздачей женщин в мужские руки несколько переусердствовал, мне их действительно досталось многовато.
        Шпарин извлек из кармана пузырек со снотворным и бросил в бокал две таблетки. Вино вскипело розовой пеной, таблетки опустились на дно и растворились.
        - Теперь они долго, долго будут спать, безмятежно. Вот будет радости, когда проснутся и увидят друг друга в одной постели. Это им за издевательства над настоящим парнем.
        - Ты, Миша, проказник, - сказал Маралов, наблюдая за пузырьками в бокале. - У тебя хобби, устраивать всякие шоу. Хоббист.
        Шпарин опустил в бокал вилку и помешал вино.
        - Это только начало, я их всех, когда-то, просил меня отпустить.
        На лестнице раздался дробный стук каблучков. Инга спустилась и уселась за стол.
        - Никого не нашла, - заявила девушка, делая глоток вина. - Разыграл. Шутник. Решил меня позлить?
        - Разыграл! Это у меня такое хобби, Сергей Николаевич не даст соврать. Раньше было другое, но я его поменял, - сказал Шпарин, наблюдая за девушкой. - Теперь я хоббист с хоботом.
        - С большим прекрасным хоботом, - подтвердила девушка и выпила вино.
        - На грани! - предупредил Маралов. - Вы на грани дозволенного. Постеснялись бы старого человека или пожалели его либиду, говорить на эти темы. Мне хватило вчерашнего вечера.
        - Либидо, - поправил Шпарин. - За хобот надо сказать большое спасибо твоему начальству, Инга. Но ты ведь не в обиде на, так сказать, произведение не знаю какого искусства?
        - Ни в коем случае. "Редкое животное" очень довольно. Ещё, - сказала девушка, двигая бокал к Шпарину. - И в кроватку. Инга сегодня устала. Её надо пожалеть и приласкать. А вы почему не пьете?
        - Конечно, пожалею и приласкаю. Не берёт! - озадаченно сказал Шпарин. - Эта покрепче. Странно, они же из одного теста? Надо было увеличить дозу.
        - Дозу? Какую дозу? Голова... - закатывая глаза, слабым голосом произнесла Инга.
        - Готово, - сказал Шпарин, принимая падающую девушку. - Понесли сногсшибленную кису. Надо же, не догадалась заглянуть в свою комнату. Не урони "редкое животное". Исключительно красивое создание природы.
        Ингу уложили рядом с Викой. Маралов вытер пот со лба и присел на край кровати.
        - Очень красивое создание, даже без сознания. Вместо заслуженного вечернего отдыха таскаю твоих девчонок. Но Инга потяжелее Вики.
        - Одинаковые. Поддаёшь много. Меньше пьёшь - меньше потеешь и здоровья больше. Отвернись, приступаю к процедуре раздевания. Смотри-ка, не засыпает, всё время вертится!
        - И третью будешь травить, если появится?
        Шпарин накрыл девушек одеялом, повернул им головы лицом к лицу и поправил подушки.
        - Обязательно. Спите, любимые. Завтра будет вам сюрприз, когда проснётесь. И серьёзный разговор, поставим точки где надо, снимем все вопросы, раз вы, наконец, обе попали в мои нежные руки.
        - Плохо ты с любимыми обращаешься, отвратительно. Обещаешь и не выполняешь. Они постоянно об этом твердят. Что ты им наобещал?
        - Ничего невозможного не обещал. Это двойник забил им головы. А я?.. А я...
        Шпарин повесил одинаковые темно-синие платья на плечики в шкаф и уселся на кровать рядом с Мараловым.
        - Только пришло в голову. Слушай, Николаич, а мы все-таки влипли!
        - Куда-а? - тоскливо протянул Маралов. - Нету покоя. Ну нету. Что там опять?
        - Слышал, что Инга сказала: Древака дал неделю на поиски. Как я раньше не догадался? Он не может их не слушать, профессия такая. Они наверняка на прослушке. Он знает о наших очень нежных отношениях. Они же переговариваются, одна с другой. Не думаю, чтобы они говорили о нас открытым текстом, где мы и как мы, но можно сопоставить. Так что он некоторым образом в курсе. А если он передумает и пришлет других охотников? Те пить с нами не станут. В кандалы и на Базу. Хочешь на Базу? Нет?.. Беги за её телефоном.
        Маралов понёсся вниз, а Шпарин смотрел на спящих девушек.
        "Он их точно слушает, ну не он, а те, кому положено это делать. Может он сейчас читает распечатки разговоров и делает выводы. Выходных у него нет. Интересно, а Ляхов под "колпаком"? Наверняка... Я же вчера беседовал с Ингой с его телефона. А до этого он болтал с друзьями, дал точный адрес. Этого звонка вполне хватит. И сопоставлять ничего не нужно. Сколько у нас времени? В любую минуту могут приехать и начнется настоящее шоу".
        - Принес? Давай сюда, пока не отрубилась.
        Шпарин схватил телефон, повернул голову Инги и похлопал по щекам.
        - Отстаньте... - сказала Инга, не открывая глаз. - Как мне плохо... плаваю...
        - Ты смотри какая крепкая! Волшебник, я помню как ты пародировал Древаку. Сможешь произнести пару слов голосом Инги?
        - И твоим могу, любым, - уверил экстрасенс. - Я даже могу чревовещать.
        - Урчать пузом будешь в другой обстановке, сейчас от тебя требуется произнести несколько фраз голосом умирающей девушки.
        Шпарин сходил в ванную, наполнил стакан водой и набрал номер Ляхова.
        - Слушаю, - раздался голос лейтенанта.
        Шпарин вылил воду на голову девушки и приставил к лицу телефон.
        - Что с тобой? Тебе плохо? Набралась?.. - заволновался Ляхов.
        Шпарин толкнул экстрасенса и прошипел ему на ухо:
        - Говори: мне плохо.
        - Мне плохо-о... - простонал Маралов голосом Инги.
        - Ты где? - спросил Ляхов.
        - На "Горке"... - продолжил экстрасенс. - Приезжай, скорее-е...
        - Еду! - сказал Ляхов и отключился.
        - Краски сгущаешь! Услышал что-то и порешь горячку!
        - Собираемся. Я переодеваться, а ты брейся, потом неси наши новые вещи к выходу. Найди во что их сложить.
        - Ну нет покоя. Нету... Зачем выдернул лейтенанта? И без него смоемся.
        - Пешком?
        - Две машины у дома.
        - До первого полицейского.
        - На такси.
        - Городской телефон не работает. А с их мобильников звонить нельзя. Жаль, с третьей не увижусь. Прощайте, любимые. Не вспоминайте плохо.
        Экстрасенс погладил розовые ступни выглядывающие из-под одеяла.
        - Развел до полного выпадения в осадок, издевается над девочками. Бедные... Им сейчас плохо. Пяточки красивые, не говоря об остальном.
        - Опять лапаешь мою собственность, страдалец тайный. Быстро пошел бриться!
        Через пятнадцать минут оба друга сидели в зале и ждали Ляхова. Шпарин был одет в чёрный с синим отливом костюм. Из кармана выглядывал угол темно-синего платка. Маралов остался в розовой тройке и, положив на колени трости с черепом и золотым шаром, вертел в руках наручники, прихваченные из машины Инеева.
        - Красавчик. "Холмогорский". Ловелас-с... Берегитесь губернские девки, мамаши, прячьте взрослых дочек. Зачем наручники с собой таскаем? Тоже хобби?
        - Пригодятся, - сказал Шпарин, разглядывая себя в зеркало. - Не денди, но парень хоть куда. Иди сюда. Будем менять внешность, насколько у нас, дилетантов, получится. Открой рот. Так, засовываем накладки... Произнеси пару фраз.
        - Фто хофорить?
        - Фто фофефь.
        Шпарин выплюнул накладки в ладонь и натянул рыжий парик. Приклеил такого же цвета усики и бородку.
        - Времени учиться актерскому мастерству у нас нет. Ограничимся усами, бородками и париками. Как?
        - Вроде ничего. Не скажу что изменился до полной потери личности, но узнать с первого взгляда сложно. Глаза выдают. Они у тебя пронзительные и наглые, такие не забудешь. Хочется убрать подальше деньги.
        - Линз, к сожалению, нет, - сказал Шпарин, надевая очки с простыми стеклами. - Никогда бы не подумал что у меня наглые глаза. На тебя напялим вот этот седой паричок... Бородку седую приклеим. Усищи седые... Неплохо. Богатенький, стремительно стареющий любитель молоденьких девчонок.
        Входная дверь распахнулась, в дом ворвался Ляхов и, увидев ряженых друзей, выхватил пистолет.
        - Стоять! - заорал лейтенант. - Мордами в пол! Где девушка?
        - Тихо, тихо!.. Свои.
        - Капитан?!.. Что случилось?
        - С сестрой всё в порядке, спит. Банальный перепивон. Оторвалась за ужином.
        Ляхов почесал лоб стволом.
        - А почему вы так одеты?
        - Послезавтра мне нужно быть в другом месте, срочные дела, необходимо уехать на недельку. Поэтому операция отменяется.
        - Жаль, - опечалился Ляхов. - Я уже настроился, так настроился. Взгляну на сестру, как она там?
        - Иди, проведай, - насмешливо сказал экстрасенс. - Безразмерно удивишься.
        - Никуда не надо ходить! Разбудишь! Пусть отоспится.
        - С ней это случается, - сказал Ляхов, убирая ногу с лестницы. - Иногда. Но не часто. Вы и сами знаете, капитан.
        - Знаю, лейтенант. Подбрось нас до города. Поедем по срочным делам сегодня. Раньше уедем, раньше приедем. Со всех вокзалов поезда, так сказать, нас скоро повезут в далекие края. Или самолеты.
        - Или "леталки", - хихикнул Маралов.
        Ляхов прошелся по залу, посмотрел на остатки пиршества, на разбитую вазу, на отверстие от пули в стене.
        - Ваза её работа? Нажра... Выпила лишнего. Любит пострелять. Капитан... - нерешительно произнес Ляхов. - Может сегодня? Проведём операцию, растребушим, как его... денежный вертеп. Ребята готовы, документы и машины готовы.
        Шпарин, укладывающий вещи в кожаные сумки, найденные где-то экстрасенсом, резко выпрямил спину и повернулся.
        - Ты серьезно насчет документов?
        - Даже сумки привёз, в машине лежат. Какие вы приказали... сумки. Непромокаемые.
        - Главное сумок побольше, - уныло сказал Маралов.
        Глаза у Ляхова загорелись.
        - Действуем по плану, без раздумий и колебаний, но сегодня, прямо сейчас.
        - В омут головой! - хмыкнул Маралов. - Как бы не засосало.
        - Не засосет, если повезёт. А новичкам, по-старому поверию, везёт всегда или почти всегда.
        - Миша, всё дело в этом почти, - обреченно сказал экстрасенс.
        - Уговорил. На штурм. Идем на штурм! Переодевайся, Алексей, оденешь приличную вещь. Костюмы на плечиках в машину. Не мять. Парики... Где чемоданчик с денежками, лейтенант? Патроны есть, пополнить боезапас?
        - В машине три коробки. Вот ваши новые документы.
        Шпарин уложил удостоверение двойника и паспорт на имя Погонялова Михаила Ивановича во внутренний карман пиджака, потрогал диск орионки на груди и сунул пистолет за пояс брюк.
        - Присядем на дорожку.
        Маралов, понурив голову, что-то шептал. Ляхов, положив ладони на колени, постукивал по ним пальцами и радостно сверкал глазами.
        - Вперед! Да будет шествовать с нами повсюду удача! - высокопарно произнес Шпарин, поднимаясь с дивана.
        - И я! - пискнул кто-то совсем рядом.
        - Что это было? - спросил Ляхов.
        - Я знаю "что", - сказал Маралов. - Говорил же: закопай!
        - Минуточку.
        Шпарин стукнул кулаком по груди и пошел на кухню.
        - Недотрога! Я в гневе! Не улетела и досаждаешь господину.
        - Улетела. Выдалась минутка и я решила пообщаться. Мишаа, ты хороший мальчик? Хорошо себя вел, не шалил с другими девчонками? - спросил диск голосом Недотроги. - Соскучился?
        - Шалил! До опупения! - заорал Шпарин, разглядывая кастрюли на полках. - Противная девчонка! Приставучая! Красивая, но не моя. Совершенно не моя девчонка.
        Шпарин сдергивал с полок кастрюли, рассматривал и бросал на пол.
        - Моё одинокое сердце сейчас умрет.
        - Не умрет, - ожесточенно сказал Шпарин. - Прощай, приставучая орионская девчонка.
        Шпарин схватил рулон фольги, две кастрюли из нержавеющей стали и вернулся в зал.
        - Всё! Поехали.
        - Инвентарь? - спросил Ляхов в машине. - Но кастрюли?
        - Угу, - зло ответил Шпарин. - Только не задавай лишних вопросов.
        - Ничего не забыли, капитан? Возвращаться дурная примета.
        - Я знаю, - сказал Маралов.
        - Забыли. Лопату забыли. Принеси, Леша. Поторопись, скоро стемнеет. Дай мне твой мобильник.
        - Решил расстаться? - Маралов кивнул на грудь Шпарина. - Бросил бы в речку.
        - Пригодится когда-нибудь. Тут внезапно меня ещё одна страшная мысль посетила. А если суслики с "Холма" слушают телефоны в пассивном режиме? Мы сейчас болтаем с тобой, а там...
        Шпарин выдернул аккумулятор из телефона.
        - Тащатся от нашего идиотизма. Спутники у них есть на орбите, на геостационарной или гео... гео... забыл какой ещё орбите?
        - На геостационарной или геосинхронной орбите Кларка. Связь обеспечивается...
        - Я знаю, как она обеспечивается. Я тебя про спутники спросил.
        - У нас запросто, при наличии соответствующего оборудования, а вот у них... - Маралов поёрзал на сиденье. - И у них может быть. Насчет спутников не знаю, но слушать можно и по-другому. Видел, сколько вышек везде понатыкано? Техника у них на высоте. Мы, как комары на ладони, осталось только прихлопнуть. Вызывай Недотрогу! Пусть везёт куда хочет, только не на "Холм".
        Шпарин прикрыл ладонью глаза, тихо рассмеялся и вернул аккумулятор в телефон.
        - Давно бы взяли, если бы знали. Не переживай, волшебник.
        Стук крышки багажника, Ляхов прыгнул за руль. Шпарин принял озабоченный вид.
        - Еле нашел. Капитан? - глядя в зеркало заднего вида, спросил Ляхов. - А что это вы вдруг озадаченный? Что-то не так?
        - Всё так. Поехали. Остановишь на речке у моста.
        Пустынный пляж, неторопливая речка, комары, в дальних камышах квакают лягушки. Шпарин открыл багажник, вытащил лопату и скрылся под мостом.
        - Куда подевалась моя машина? А что он там закапывает?
        - Кусочек прошлой жизни, но он его когда-нибудь опять раскопает.
        - Прошлое не закопать, - глубокомысленно и грустно заметил молодой синеглазый Ляхов. - И от настоящего не скрыться. Никуда не скрыться!
        Шпарин выбрался из-под моста, бросил лопату и сел в машину.
        - Как прошло погребение? - спросил экстрасенс.
        - Матрешка: рулон фольги извел, кастрюли одна на одну. Глубина, песок, мост железобетонный, надеюсь.
        - Не поможет. Их физика - не наша физика.
        - Больше ничего под рукой не оказалось. Мост это последнее. Хотя бы верещать под руку не будет.
        Ляхов завел мотор и выехал на шоссе.
        - Всё время говорите загадками.
        - А лейтенант у нас философ-ф! - сказал Маралов. - Слушай, что он мне только что выдал: "Прошлое не закопать. И от настоящего не скрыться...". А, Михал Иваныч!..
        - Верно подмечено. Но такие глубокие и печальные выводы не соответствуют опыту человека в твоем возрасте. Классиков почитываем?
        - Проблемы у меня, - вздохнул Ляхов, - даже не представляете какие.
        Маралов потрепал лейтенанта по плечу.
        - Знал бы ты о наших! Давно бы застрелился или спятил.
        - Поделись наболевшим, старшие товарищи помогут справиться с горем, - непринужденно предложил Шпарин. - Я очень чуткий старший товарищ, можешь поверить.
        - Очень чуткий, - поддакнул экстрасенс. - Поделись, можешь всплакнуть на капитанском плече. Михал Иваныч умеет успокаивать.
        - Долго делиться, да и не время.
        - Как хочешь. Тогда к делу. Звони ребятам, пусть выдвигаются на исходную. Часа на сборы хватит?
        - Вполне. Я же сказал: у нас готовность номер один.
        Ляхов остановил машину у одноэтажного здания похожего на обычную заправку, сделал необходимые звонки, вылез из машины и заглянул в окно.
        - Сейчас подзаправимся, мало ли куда потом, после операции, прикажете ехать. Старший чуткий товарищ, загадочный и непредсказуемый. Очень умный. Всё знаете и на каждый вопрос есть ответ.
        Ляхов хлопнул рукой по крыше машины, вставил "пистолет" в бак и направился к зданию.
        - Закрою окна, - сказал Маралов, нажимая кнопку на дверной панели. Стекла подскочили вверх и потемнели. - Ух, ты!.. А наш лейтенант совсем не прост.
        - Не прост... Не пошел наверх. Вторая машина у дома не удивила. Что-то знает, но упорно молчит и смотрит честными синими глазами.
        - Ты, Миша, тоже не прост. Манипулируешь людьми. Набег на "Клуб" ведь не только ради денег задумал? Цель у тебя другая, когда-то ты её обозначил.
        - Не ради денег. Ради больших денег. Есть разница. Стартовый капитал. Не беспокойся, мы потратим его на нужные вещи.
        - А я тебе сейчас ещё один вопрос задам... - сказал экстрасенс, сводя глаза к переносице. - Объясни, как за полдня они подготовили машины, оружие, форму, и самое главное - сделали документы?
        - Опять временная нестыковочка, - весело сказал Шпарин. - А мы по течению. Экспромт.
        - У нас теперь вся жизнь экспромт. Развел лейтенанта и меня вместе с ним. Только сейчас дошло.
        - У меня появилась теория. Иногда лучше двигаться по замысловатой траектории, повиливая корпусом, и бросаться навстречу неприятностям.
        - Может и лучше - повиливая, даже если мы действительно беспризорные, несчастные беглецы, но боюсь в нашем случае никакая теория и траектория не поможет. Не сносить тебе головы и мне вместе с тобой.
        - Тихо, наш непростой лейтенант возвращается.
        Ляхов сел в машину и завёл двигатель.
        - Можем ехать. О чем оживленно беседуете при закрытых окнах, капитан, со своим не менее загадочным другом?
        - Думаем куда потратить денежки. А ты что с ними будешь делать? И, вообще, интересно бы узнать, зачем ты с нами в это дело ввязался?
        - Я думаю, что когда-нибудь вы сами мне это и скажете, капитан!
        ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ШПИОНКИ. АССОРТИ.
        ГЛАВА 12. КАЗИНО.
        Ближе к полуночи три из четырех самых крупных игорных заведений Губернаторска остались без наличности. План операции "Большая Игра" был довольно прост. Компания соискателей денежных средств в особо крупных размерах проникала в игровой зал. Экстрасенс играл и выигрывал. Администрация заведения приходила в бешенство, посетители изумлялись необычайному везению. На соседней улице в угнанном автомобиле дежурили бывшие лейтенанты одетые в полицейскую форму. В самый ответственный момент, при получении денег, лжеполицейские останавливали машину у входа и заходили внутрь. При виде полиции у персонала заведения вопросы к удачливым игрокам исчезали. Лжеполицейские дожидались отъезда соратников и растворялись в ночи. Соратники меняли машины, перегружали деньги, переодевались и ехали к следующему заведению.
        - Только ты мог придумать такой простой до идиотизма план. И он сработал, - сказал Маралов, когда они покинули "Фортуну", последнее облапошенное игорное заведение.
        - Не я. Совсем не я. Детективы и кино, кино и детективы. Сотни планов, на любой вкус, в любой стране. Информация и её компиляция. Быстрота и натиск, как говаривал в своё время один генералиссимус. Три заведения - три часа работы. Ну и ваш дар, уважаемый Сергей Николаевич. Едем в "Клуб", лейтенант. Они и опомнится не успеют. Последняя точка на сегодня. Судя по наглому названию, там много денег и "любителей" ими сорить. Оставить "Клуб" при нечестно заработанном богатстве совесть перед угнетенным народом не позволяет. Обычная отмазка экспроприаторов перед большими событиями.
        - Куда тебя понесло?
        - Что-то в этом роде, раз мы здесь и как бы понарошку. Почему бы и нет, может мы спим, я теперь в этом уверен, и с нами никогда ничего не случится. Эта мысль, насчет сна, постоянно и очень назойливо витает возле головы. Витает, улетает и возвращается. И так считать для здоровья полезнее.
        - И это говорит взрослый, серьезный человек. Лучше бы я спился на Базе, чем с тобой. И деваться некуда. Повязал, опутал, как всех, но почему бы и нет, раз понарошку.
        Маралов несколько раз медленно закрыл и открыл глаза.
        - Но нет, Миша, мы не спим.
        - Опять слова мудреные говорите, загадочные, - запоздало и простодушно удивился Ляхов. - А кто угнетенный?
        - А все вокруг. Ты, я, Сергей Николаевич, лейтенанты. И многие другие, которые спят и ведать не ведают, кто старается ради них.
        - Боюсь "многие другие" этого не поймут, не оценят, - усомнился Маралов. - Я серьезно. Народ молчит и делает, что ему велят, любит народ, чтобы его угнетали.
        - Очень туманно, - покрутил головой и рулем Ляхов. - Очень, но обиженных много. Можно даже где-то тут и согласиться с вами. Надо же, угнетённых...
        Экстрасенс похлопал по сумкам, лежащим на полу и на заднем сиденье.
        - Миша, может хватит? Деньги некуда складывать. Раз, два... шесть сумок. В "Колесе" - пятьдесят семь, в "Фортуне" - шестьдесят шесть, в "Сказке" - пятьдесят три. Итого: сто семьдесят шесть тысяч. Не спугнуть бы госпожу удачу. Дурные предчувствия мучают, раздирают на части остатки совести. Душа потихоньку пробирается в пятки.
        - Не спугнем. А душе скажи чтобы притормозила, в пятках её не место. И ты, Лёша, тормозни в переулке, переоденемся и парики поменяем.
        Ляхов свернул на плохо освещенную улицу и остановился у мусорных баков. Игроки вылезли из машины.
        - Поживей, парни! - поторопил Шпарин. - Поживей.
        - Мозги бы тебе, Миша, поменять, - снимая костюм, сказал Маралов. - Да, кажется, поздно. Наше счастье - казино здесь попроще, не такие как ещё недавно в одной большой столице, одного большого государства, не говоря уже о Вегасе или Монте-Карло. Там такие номера не проходят, разве только в кино.
        - Где-где, не проходят? - заинтересовался Ляхов.
        - Далеко отсюда, - прыгая на картонке на одной ноге и стараясь другой попасть в брючину, буркнул Маралов. - Так далеко, что не хочется уточнять.
        Перед "Клубом любителей денег" вереница автомобилей. В "Трех осинах" и других ресторанчиках играет музыка. На тротуарах толпится народ, бродят пьяные. Весело. Праздник. Душный вечер. На улице дымно.
        - Будто паровоз проехал, - сказал Шпарин, нюхая воздух. - Надо запретить курение в общественных местах. И сиренью пахнет... Откуда сирень? Август.
        Маралов разглядывал женщин.
        - Развратом пахнет. На улице два борделя, я посчитал.
        Шпарин разглядывал машины.
        - Плохо. Нашей полиции не подъехать. Что у тебя, Лёша, в карманах?
        - Гранаты. Подозрительно гладко протекает операция.
        - Сколько?
        - Две.
        - Мало, - сказал Шпарин. - Надо было взять больше.
        - Убийцы.
        Экстрасенс вздрогнул и уронил трость с черепом.
        - В машине ещё есть, сбегать? Я быстро.
        - Не надо, Леша, я пошутил. Этих хватит. А вот автомобили...
        - После семи вечера движение разрешено. Знак стоит в начале улицы.
        Шпарин потрогал пистолет под пиджаком.
        - Вперед. Пойдем сразу втроем. А ты, Сергей Николаевич, брось палку, примелькалась.
        У входа в "Клуб" охранники в чёрных костюмах, белых рубашках, при чёрных галстуках и чёрных очках. Их бицепсы готовы порвать рукава пиджаков. Охранники потели и скучали.
        - Который час? - спросил Шпарин у охранников. - Люди в чёрном... Хотелось бы попасть внутрь.
        - Полночь, - ответил один из охранников. - У нас, парень, забито. Полно народа.
        - Я - Герман! - сказал Шпарин. - Обязаны пустить, раз полночь.
        - И я Герман, - усмехнулся охранник. - Ну и что с того, если полночь?
        - Тезка, ты оказывается не в теме. Но я подскажу: в полночь начинаются чудеса и иногда неприятности, причем в любую погоду.
        Шпарин легким движением двух пальцев снял чёрный волос с голубого плеча экстрасенса, понес ко рту и дунул.
        - Это Серж Лисярский, брат Губернатора Белогорского Василия Лисярского. Непосредственный источник чудес и неприятностей, а я его секретарь и неистовый проводник чудес и неприятностей в жизнь.
        Охранник осмотрел голубой пиджак экстрасенса, желтые брючки с голубыми лампасами, голубые галстук и платок, голубые туфли.
        - Вроде похож... Я Губернатора в прошлом месяце видел, приезжал к нам играть, но представителей нетрадиционной ориентации не пускаем. Принципиально. На них у хозяина аллергия.
        - Гер-рман! - проскрежетал Маралов. - Во что ты меня одел?
        - Вы как брата Губернатора назвали?
        Стражник гадко ухмыльнулся.
        - Представителем!
        - Грубо, очень грубо. Всё, ты допрыгался, - сказал Шпарин. - Я предупреждал.
        - Пропусти, Герман!
        Экстрасенс сделался пунцовым и поднялся на ступеньку.
        - Очки, любезный, сними.
        - Зачем? - поинтересовался охранник. - Бить будешь?
        - Ночь на дворе, а ты глаза напрягаешь, - сказал "брат Губернатора", поднимаясь на следующую ступеньку. - Сейчас будем считать фонари.
        - У тебя? - заржал охранник, снимая очки.
        - В го-ро-де... - по слогам произнес Маралов. - Посмотри внимательно на этот длинный ряд чудесных ночных фонарей. Неяркий прекрасный свет матовых плафонов завораживает, притягивает взгляд, ты восхищаешься успокаивающим светом, тебе хочется неотрывно любоваться фонарями и считать. Прекрасные ночные фонари, не правда ли? Чудесные фонари. Их так много, они прекрасные и чудесные.
        - Да, - подтвердил охранник. - Прекрасные... Чудесные...
        - Ты спускаешься вниз и начинаешь считать. Считаешь на этой улице, когда они закончатся, перейдешь на следующую. Тебе хочется пересчитать все фонари в городе. Идти по улице, считать фонари, любоваться прекрасным мягким светом, забыв обо всем. Ты спускаешься вниз и начинаешь считать. Что ты делаешь?
        - Начинаю считать, - сказал охранник, спускаясь со ступенек и бросая очки. - Начинаю... считать. Один, два, три, четыре...
        - Герман, а ты куда? - испуганно спросил коллегу второй охранник.
        - Отстань, мне некогда, - ответил Герман и, подняв палец вверх, продолжил:
        - Пять, шесть...
        - Феноменально! - сказал Ляхов. Лейтенант с самого начала представления уселся верхом на мраморного льва и ковырял в львиной голове складным ножом с толстым лезвием. - К концу года пересчитает.
        - Не трогай зверей, - сказал второй охранник.
        - Они твои? - спросил Ляхов.
        - Не, - ответил стражник. - Когда мы сюда въехали, они тут уже бродили, то есть стояли.
        - Значит ничьи. Бесхозные. Если были бы чьи, старые хозяева их тут бы не бросили.
        Ляхов выдрал зеленые кристаллы из глазниц мраморного льва и пересел на его друга.
        - С этим что?
        - Этот будет считать звезды, их гораздо больше. Пересчёт звезд видимой части небосвода по ночам займет много времени, целой жизни не хватит. Пустишь или начнем считать?
        Охранник часто заморгал.
        - Пущу, как не пустить. А оружие есть? С оружием нельзя.
        Шпарин расстегнул пиджак и показал пистолет.
        - Есть, как не быть? Я бы на твоем месте пошел и упился в усмерть в ресторане напротив. Тебя уволят, зато не сойдешь с ума, как твой друг.
        - Я так и сделаю, - сказал охранник. - Но только дома.
        - Ты нас не запомнил, конечно? - спросил Шпарин.
        - Конечно, - ответил охранник, бросаясь со ступенек. - Я же упился.
        - Сергей Николаевич, а почему их всех не усыпить, там, в "Клубе"? - поинтересовался Ляхов, вытаскивая зеленые кристаллы из головы второго льва.
        Маралов опустил голову и изумлённо смотрел на свои голубые туфли.
        - Я не Мессинг! С массами работать.
        - Ему так интереснее, - поспешил разъяснить Шпарин. - Индивидуальный подход. Старается особо не навредить, в отличие от недобросовестных эскулапов, которых все больше и больше. Доминирует над серыми личностями и серыми буднями, наказывает плохих ребят и оказывает посильную помощь в достижении поставленной цели.
        - Нет, не изумруды! - разочарованно сказал Ляхов, собираясь бросить камни в кусты сирени у входа в "Клуб". - Любите вы, капитан, пошутить.
        Шпарин подставил ладонь.
        - Дай сюда. Изумруды. Два мне, как начальству, один Сергею Николаевичу, один тебе. Подаришь своей девчонке.
        - Мне не надо, - заявил расстроенный Маралов. - Я над животными не измываюсь и с ними не живу.
        - Как хочешь, тогда я возьму три. Звери бесхозные. Стоят себе на улице... Это над какими животными я измываюсь?
        - Над всякими. Особенно над голыми и "редкими" из Департамента Тайных Операций.
        - Волшебник! Я тебе эти слова припомню.
        - А я тебе этот костюм припомню, и посильную помощь, специально нарядил, чтобы меня обозвали, и я из себя вышел. Всё рассчитал. Аккуратненько так подгадал.
        - Только исключительно ради дела, кто знал, как оно повернётся, - невинно сказал Шпарин, останавливаясь у дверей, облепленных купюрами разного достоинства. - Вношу коррективы. Входим по одному, делаем вид, что не знакомы, рассредотачиваемся, начинаем играть и проигрывать, для отвода глаз. И ты, Сергей Николаевич. Изображаем обычных посетителей. Потом Сергей Николаевич производит резкий спурт и мы перепрыгиваем в новую, полную новых чудес великолепную жизнь.
        - Не говори хип-хоп, пока не перепрыгнул, - процедил Маралов, продолжая рассматривать голубые туфли.
        По ступенькам поднималась молодая женщина в компании четырех мужчин с горящими глазами.
        - Очень кстати, - сказал Шпарин. - Просочимся вместе с ними.
        Девушка в жёлтом, глубоко декольтированном платье, окинула его удивленным взглядом, ускорила шаги, почти побежала вверх. Она хотела что-то сказать, но Шпарин слегка поклонился, открыл дверь и опустил голову ниже.
        - Ваша ослепительная красота испортит мне зрение. Прошу. Только после вас, прекрасная незнакомка.
        Девушка покачала головой и прищурила глаза. Прямые соломенные волосы метнулись по плечам.
        - Прекрасная незнакомка?
        - Осмелюсь подтвердить высочайшую степень восхищения.
        - Если подтверждаете, то и проводите незнакомку, - усмехнулась девушка и протянула руку. - Симпатичный незнакомец... Глазам не верю!..
        - Кавалеры не будут против? - спросил Шпарин, подхватывая девушку.
        - Не будут. Я не с ними.
        - Роскошная баба, породистая. Натуральная блондинка с шоколадными глазами, - завистливо сказал Маралов, облизывая взглядом спину женщины. - Снимает ничем не шевельнув. Но эта будет постарше, лет двадцать восемь.
        Игровой зал полон людей. Нарядные дамы. Приличные мужчины. Столы, где играют в карты, стол с рулеткой. Столы, где играют в неизвестные Шпарину игры. Шпарин оставил незнакомку у барной стойки и тут же забыл о ней. Маралов уселся за стол с колесом рулетки. Ляхов, побродив по залу, выбрал покер. Шпарин направился к длинному столу с игрушечными лошадками. У понурых лошадок на впалых боках белели маленькие цифры. За пультом, возвышающимся над столом, сидел худощавый человек в черном смокинге, с красной бабочкой на белоснежной рубашке, с тонким хлыстиком в руке и табличкой на груди: "Семён. Распорядитель скачек".
        - В чём смысл? - спросил Шпарин у одного из игроков, мужчины с длинными рыжими волосами в ярко-коричневом, плохо сидящем на нём костюме. - Я тут впервые.
        - Ничего сложного, ипподром, пять кругов, - ответил тот. - Ставите деньги и проигрываете.
        - Посмотрим, - сказал Шпарин, меняя у распорядителя скачек деньги на фишки. - Вон на ту гнедую, номер тринадцать, сотня.
        - Любимое число? - насмешливо спросил рыжий здоровяк. - Номер четырнадцать, сотня.
        Шпарин подтолкнул взглядом гнедую лошадку.
        - Поскакали, "пони"!
        - Ставки сделаны, ставок больше нет, - сказал распорядитель скачек и нажал зеленую кнопку на пульте. Раздались звуки гонга. - Это не "пони", лошадки соответствуют оригиналам, принимающим участие в Губернаторских Скачках.
        - Вы на ту нажали, на которую нужно? - подозрительно уточнил Шпарин. - А то знаю я вас, манипуляторов.
        - У меня кнопка всего одна, - обиженно произнес распорядитель скачек.
        Игрушечные лошадки резво взяли с места и понеслись по пористой поверхности зеленого стола, разлинованного белыми линиями. Послышался легкий цокот копыт. До поворота они шли ровно. Потом у животных начались неприятности. Перед лошадками из тонких щелей стали выскакивать и убираться барьерчики, несколько лошадок немедленно свалились. Гнедая Шпарина добрался до половины четвертого круга. Серая лошадка под номером четырнадцать улеглась на пятом.
        - Выиграл номер двенадцать, - объявил распорядитель.
        Лошадки собрались в центре стола, мотали головками, махали хвостиками и пытались пощипать несуществующей травки.
        - Замечательно, но не хватает ржания и рева трибун. Продолжим. Номер тринадцать - две сотни, - сказал Шпарин.
        - Номер четырнадцать, сотня, - сказал сосед Шпарина.
        - Триста... сто... пятьсот... - сделали ставки участники игры.
        "Руководитель забега" махнул хлыстиком, произнес заклинание: "Делайте ставки, господа! Ставки сделаны. Ставок больше нет!", нажал кнопку и лошадки помчались.
        - Давай, "Боливар" или "Боливариха", - подбодрил Шпарин гнедую копию из Губернаторской конюшни. - Заработай нам денежек.
        Барьерчик на финишной прямой снес надежду. Гнедая лошадка долго не могла подняться.
        - Расшиблась. Жалко. Маленькое чудо. Пристрелить её, чтобы не мучилась? - мрачно пошутил Шпарин. - Худые какие... Не кормите животных, эксплуататоры?
        - Выиграл номер восемь! - объявил распорядитель, хлыстиком подталкивая животных на стартовые позиции. - Меньше жрут, меньше гадят. Господа, делайте ставки!
        Гнедая подскочила и бодренько стала на тринадцатую дорожку.
        - Призовой забег! В каждом пятом забеге выигрыш увеличивается один к пяти! - выкрикнул распорядитель. - Делайте ставки, господа!
        - Десять тысяч на тринадцатый! - сказал Шпарин, вытаскивая пачку купюр. - Я в тебя верю, если добежишь куда надо, подарю тебе целый мешок отборного овса.
        Лошадка махнула гривой и поднялась на задних ногах.
        - Ого! - восхитился Шпарин. - Умница! Или умник. Понимает.
        На пятом круге гнедая вырвалась вперед. За ней, отстав, вяло трусили две усталые лошадки. К финишу Шпаринское животное пришло пешком.
        - Ура! - сказал Шпарин. - Тащите деньги,
        - Не считается, - упёрся распорядитель. - Забег не действителен. Она не прибежала, а приплелась.
        - Не злите меня! Я ещё не ужинал, как и мой бедный скакун.
        - Это не ваш скакун. Лошадка принадлежит "Клубу"
        К спорящим приблизился плотный мужчина с красным георгином на лацкане белого костюма.
        - Я старший администратор казино. В чем дело, Семён? В чем дело, господин хороший?
        - Хочу получить свои деньги.
        - Забег не действителен, - настаивал распорядитель.
        - Сейчас разберемся, - сказал администратор с георгином. - Господа! Скачки на этом столе закончены.
        Администратор увлек распорядителя к лестнице ведущей на второй этаж "Клуба". В просторной комнате, заставленной аппаратурой, сидели несколько человек и всматривались в мониторы. Администратор вытолкнул распорядителя скачек на середину комнаты.
        - Привел, хозяин!
        - Сёма! - повернулся к распорядителю толстый мужчина с двумя подбородками. - Только что перегнали запись из "Фортуны". Сёма, посмотри внимательно. Это они, это он?..
        - Других не видел. А этот... Сейчас... Вроде похож и не похож, - ответил Сёма, переводя взгляд с монитора на монитор. - Волосы черные, а фигура вроде та же. И манеры. Самоуверенный молодой человек с замашками хозяина жизни.
        - Здесь я хозяин! - вскинулся толстяк. - Наглецы. Обули подряд три заведения. С нами такой номер не пройдёт. А тот, с кем он болтает?
        - Никогда не видел, - сказал администратор.
        - Парики! Переодеваются и меняют внешность! Одни и те же рожи в каждом клубе. Хорошо подготовились, я даже их зауважал... немного, но явные дилетанты. Отдайте деньги, заприте двери, поставьте охрану. Никого не выпускать. Выясним сколько их, потом займемся вплотную. Кто пустил? Где охрана у входа? Где запись?
        - Разбежалась охрана, - виновато потупился начальник охраны. - Вот запись, посмотрите.
        - И-ди-отыы... - затряс подбородками хозяин "Клуба". - Один побежал считать фонари, второй сорвался с места, будто ему в зад паяльник вставили. Интересные ребята! Зверей изуродовали! Кто бы мог подумать, что у них в башках не стекляшки, а изумруды. Бабу и четверку мужиков вошедших с ними под наблюдение, рыжего громилу тоже. Глаз не спускать! Давай сначала. Посмотрим кто у них главный и как они это проделывают.
        - А вы почему не ставите? - поинтересовался Шпарин у обладателя мешковатого костюма и взял лошадку в руку. Лошадка подогнула тонкие ножки, легла на ладонь и свесила гривастую головку между пальцами, большим и указательным. Шпарин осторожно, легким касанием мизинца другой руки, погладил её по холке.
        - Я иссяк, - ответил рыжий сосед. - Животных любите?
        - Очень! Всяких. А денег одолжите у меня. Я добрый и людям помогаю, хорошим, по мере скромных сил и возможностей, - предложил Шпарин, вспомнив о сумках набитых деньгами, и протянул пачку купюр. - Вы внушаете доверие. Я хороших людей за версту чувствую... и лицо... мне ваше... знакомо... - произнес он с расстановкой, всматриваясь в обладателя коричневого костюма.
        - Щедро, - сказал мужчина.
        - Дремиус! - воскликнул Шпарин. - Отрастили волосы. Вот так встреча! Новая жизнь?.. Что вы тут делаете? А я вас сегодня видел на арене.
        - Новая жизнь! Лучше бы я не возвращался. Думаете легко каждый раз оживать снова и снова? Что делаю?.. Проигрываю деньги, заработанные потом и кровью.
        Шпарин передернул плечами.
        - Да, нам не позавидуешь. Я тоже через это прошел. А я то думаю, чей это знакомый голос басит мне в уши? Кстати, у меня есть предложение...
        Их прервали. Шпарин вернул лошадку на стол.
        - Получите выигрыш. Недоразумение. Сотрудника накажем, - сказал администратор, протягивая Шпарину пакет из плотного цветного картона с надписью "Клуб ЛД".
        - "Клуб Любителей Допинга"! А где "бонус" за испорченное настроение? Мне полагается дополнительная премия в виде порции кокаина, вы наверняка им торгуете втихую. Половина ваших клиентов под кайфом, я заметил.
        - Шутник. Пройдите к бару. Бесплатная выпивка. Игра на этом столе закончена. Прошу вас.
        - Лошадка! - сказал Шпарин.
        - Лошадка?
        - Хочу купить!
        - Которая?
        - Эта, - показал Шпарин.
        - Мы вам её дарим.
        - Плохо с животными обращаетесь, они у вас худые.
        - Заберите всех со стола. В конюшне на кавалерийский полк хватит.
        - В следующий визит обязательно. Сейчас мне их некуда девать.
        Администратор надменно усмехнулся.
        - Если он состоится. Принесите нашему гостю фирменную коробку из-под фишек и упакуйте подарок.
        - И отверстий понаделайте, чтобы коник не задохнулся, - попросил Шпарин и, получив коробку, пригласил Дремиуса в бар.
        - Нет, - отказался легионер. - Прощайте! И будьте настороже, капитан. Вокруг вас и вашего друга сгущаются тучи. Охрана запирает двери. Вы ведь появились здесь не ради маленькой лошади?
        - Как вы догадались о моем друге? Одежда? Одеты как все, пёстро и крикливо.
        - У вас нездешние лица. Вы свалились с неба и знаете то, что не знает никто и никогда не увидит.
        - Как и вы, Дремиус. Как и вы. На всякий случай: где вас найти? Я должен вам одну жизнь.
        Легионер пожал плечами и направился к выходу.
        - Сочтемся. Надеюсь снова увидеть вас живым и услышать ваше предложение.
        Шпарин уселся у стойки бара, достал из пакета коробку с гнедой лошадкой, поставил маленькое животное на стойку и обратился к бармену:
        - Налей нам вина в блюдечко. Самого лучшего, но не очень крепкого. Пусть моя подруга или друг выпьет и поспит. Сдаётся мне вечер будет напряженным. Лошадке лучше быть в неведении.
        - Блюдцев не держим. А вы поднимите хвостик, - двигая тарелку с вином к лошадке, посоветовал бармен, - и станет ясно.
        Шпарин выяснил половую принадлежность лошадки и облокотился на стойку.
        - Он! У него приличный "манипулятор". Пей, Игого, смотри, не утони. Тарелка глубокая. Овёс есть?
        - Овса нет, - ответил бармен. - Есть овсяное печенье.
        - Давай.
        Шпарин сломал коричневый кружок и покрошил печенье в тарелку с вином.
        - Пусть перекусит.
        Дремиус оказался прав. Все двери заперли. Количество накачанных охранников в зале увеличилось.
        - Тебя можно поздравить? С выигрышем и приобретением скаковой лошади. Ты так её тискал, что мне стало завидно. Сразу кое-что вспомнила. Спаиваешь лошадку?
        - Это он. Берегу его нервы, - ответил Шпарин, поворачиваясь к девушке с соломенными волосами, и положил засыпающего коника в коробку. - Очень смышленый. У него большой потенциал. Ощущаю необыкновенную энергетику. Она так и прёт из него, как и от вас, кстати, тоже. Меня радует маленькое симпатичное животное в коробке. Приятно сознавать, что день прошел не зря и ты сегодня кого-то спас. Греет мёрзлую душу. Здешняя атмосфэ-эра угрожающе быстро выдавливает из меня остатки тепла и человечности, но я борюсь.
        - Мы все животные и все в коробках, вроде этой, - грустно произнесла девушка с соломенными волосами. - Отгораживаемся друг от друга, смотрим на мир через маленькие дырочки. Старательно прикидываемся незнакомцами. Проходит время и понимаешь, что прошлое - это просто прошлое и надо жить настоящим. Принимать решение. Но только это прошлое опять напоминает о себе.
        Шпарин заглянул за декольте девушки.
        - Кого вы имеете в виду? Если меня, то совершенно напрасно. Я такие прелести не забываю, врезаются в память навсегда, перед вами истинный ценитель прекрасного, можете поверить на слово. Вы умная, жаль нет возможности побеседовать с вами подольше об одиноких сердцах, как знать, быть может, мы бы совпали в движениях души и тела. Но вот что странно, голос мне ваш и впрямь до ужаса знаком.
        Шпарин поставил коробку на стойку и перевел взгляд на стол с рулеткой, где играл Маралов, колонны фишек перед ним стремительно росли. Экстрасенс забыл о наставлениях и с диким азартом разорял казино. Стол медленно окружали охранники в черных костюмах. Глаза девушки метнули молнии, она привстала со стула. Шпарин протянул пакет с деньгами.
        - Будьте любезны, подержите. И за лошадкой присмотрите. Не обижайтесь, я действительно вас не помню. Как зовут украшение этого ужасного вечера?
        - Алина! - негодующе ответила девушка, принимая пакет.
        - Я недолго, Алёна, - глядя на Маралова, сказал Шпарин. - Надеюсь.
        - Парик поправь! - крикнула девушка в спину Шпарина. - Я Алина!
        - Не имеет значения, - отозвался Шпарин, продираясь через толпу к столу с рулеткой.
        - Имеет, - сказала девушка. - Ещё как имеет!
        - "Соколы" у нас проблемы, нас заперли. План "Г"! - громко сказал Шпарин, махая Ляхову.
        Люди окружающие стол возбужденно переговаривались, шумели, выражали недоумение, завидовали. Толстяк с подбородками довольно пожевал толстые губы.
        - Сколько выиграл? - не таясь, спросил Шпарин у экстрасенса.
        - Семьдесят, - торжествующе ответил Маралов. - С небольшим хвостиком. Абсолютный вечерний рекорд.
        Рядом с экстрасенсом, положив ему по ладони на плечи, стояли две молодые женщины в длинных платьях с разрезами до бедер, мило улыбались и отпивали из высоких бокалов.
        - Кыш отсюда, - сказал женщинам Шпарин.
        - Мы заканчиваем игру. Принесите деньги, пожалуйста. Нам самим пройти к кассе довольно затруднительно.
        - Сомневаюсь, что вы вообще отсюда куда-нибудь пройдете, - уверенно сказал администратор с георгином. - Разве на тот свет. Берите их, ребята! Пошарьте в карманах, у них наши изумруды.
        - "Сокол-2", сколько у нас на самом деле аргументов? - спросил Шпарин.
        - Четыре, - ответил Ляхов и достал пистолет. - Пять.
        - Шесть, - сказал Шпарин, выхватывая свой. - Хвалю за предусмотрительность. Достаточно аргументов, чтобы получить деньги, выигранные в трудной, но честной игре?
        - Недостаточно веские аргументы, - возразил толстяк с подбородками. - И деньги не ваши, и игра нечестная. Честно выиграть у казино невозможно. У нас всё предусмотрено. Покажите им наши аргументы.
        Охранники достали пистолеты.
        - Бросайте оружие, дилетанты!
        Ляхов сунул пистолет за пояс брюк, вытащил из карманов две гранаты, поднял вверх и положил большие пальцы на красные головки детонаторов выглядывающие из ребристых корпусов. Завизжали женщины. Толпа игроков заволновалась, отпрянула от стола и улеглась на пол.
        - Наши аргументы потяжелее ваших. Пистоло положили на стол! - сказал Шпарин. - И все на пол! Все!..
        - Хозяин! - крикнули со второго этажа. - Снаружи двое в полицейской форме с гранатометами и автоматом. Целятся в нашу дверь.
        - "Соколы", приготовиться! - приказал Шпарин и помахал пистолетом, показывая кричавшему дорогу вниз. - Спускайся, тебя заждались!
        - Твоя взяла, - выдавил двойной подбородок. - Отдайте им деньги.
        - Отбой, - скомандовал Шпарин, оглядывая лежащих. - А вы, "любители денег", ползите в дальний угол, прячьтесь, драматические события начнутся в любой момент. Не вздумайте звонить в полицию, здание заминировано, все взлетим на воздух, очень высоко, до самого неба.
        - Я тебя найду!
        - Хвалилась жаба море переплыть. Тебя, боров, мы возьмем в заложники, давай сюда лапы.
        - Зачем он нужен? - буркнул экстрасенс. - Лишний груз.
        - Готово! - крикнули из кассы. - Можете забирать.
        - Подозрительно быстро посчитали и упаковали, - недоверчиво сказал Шпарин. - "Сокол-2", проверь. Если напихали бумаги...
        - В порядке! - крикнул из кассы Ляхов. - У них тут считательные машинки и денег кроме наших полно. В мешках. Забирать?
        - Вчера не отправляли и позавчера, - простонал толстяк. - Не губите, мне их отдавать "наверх".
        - Забираем всё. Ты!.. - позвал Шпарин ближайшего охранника. - Встал! Открой двери, впусти моих людей. Открывай!..
        В игровой зал проникли бывшие лейтенанты, у одного из них за спиной висел автомат.
        - Готовы! - крикнули "Соколы", водя зелеными трубами по залу.
        - Меня убьют!.. - сказал толстяк, хватаясь за грудь.
        - Скорее всего. Или мы, или не мы. Думать надо, когда профессию выбираешь.
        - Вот, Герман! - сказал Маралов. - Как я и говорил: грабеж!
        - Сделаем так, если переживаешь, испытаем судьбу ещё раз, вильнем ей навстречу и проверим мою гипотезу насчет пребывания в сонном угаре. Отключайте своё мухляторское оборудование! Семьдесят тысяч с небольшим хвостиком против остальных ваших денежек в кассе. Сколько там?
        - Сто сорок четыре тысячи, - ответили из кассы.
        - Герман?!.. - экстрасенс побелел. - Ты что делаешь?
        - Честная игра! Наружу с чистой совестью.
        - Отключай, - сказал толстяк крупье.
        Крупье нагнулся и пошарил под столом.
        - Шнобелястый пусть отойдет подальше. Меня от него тошнит.
        - Ах ты, толстый "мурзелл"! - разозлился экстрасенс, замахиваясь тростью с черепом.
        - Господин Лисярский! - сказал Шпарин. - А я ведь "палку" приказал выбросить.
        - А чего он издевается, дай я ему врежу!
        - Сразу после проверки гипотезы. Играем! Момент истины. Сакральная правда. Истина и правда существую где-то рядом.
        - Сомневаюсь, что они сегодня совпадут во мнениях, - обреченно произнес Маралов. - Философ-ф...
        - Не отвлекайся, - сказал толстяк, криво ухмыляясь. - На один номер!
        - На один номер, - деревянным голосом подтвердил Шпарин. - Тринадцать!
        - Волнуешься, Герман? - спросил экстрасенс. - Я тоже! Столько усилий "мурзеллу" под хвост! Лучше не смотреть.
        Крупье раскрутил рулетку и бросил шарик в направлении противоположном вращению колеса. Шарик, бренча, заскакал по кругу.
        - Я же говорю: спим! - хрипло сказал Шпарин, когда шарик улегся в ячейку.
        Маралов зашевелил губами.
        - Как во сне! Так не бывает, но ты везунчик. Тридцать пять к одному. Это сколько будет?.. Грузовик нужен, чтобы всё увезти.
        - Опять они про сон! - сказал Ляхов. - Немножко надоело.
        - Несите деньги к выходу. Ты поможешь! - приказал Шпарин забытому у дверей охраннику.
        Конопатый и курносый охранник схватил два мешка и забросил за спину.
        - Я с радостью. Если начальство просит.
        - А где девушка? - озираясь, спросил Шпарин. - Девушку в желтом платье никто не видит? Примечательная девушка. С пакетом и коробкой. Никто не видит?.. Жаль.
        - Не жалей, Герман, твоих девушек уже некуда складывать, - напомнил Маралов.
        - А я вас знаю и вон его знаю, - сказал конопатый и курносый охранник и кивком головы показал на Ляхова. - Вы не Герман, а он не...
        - Молчи, конопатый! Я тебя тоже вспомнил... - прошипел Шпарин, хватая охранника за шею и зажимая ему рот. - Уходим! Забираем мешки с пропусками в лучшую жизнь, спокойно выходим, грузимся...
        Ляхов открыл и закрыл входную дверь
        - Не уходим и не грузимся. На улице полиция. Полным-полно полиции и поджидают, естественно, нас.
        - Попались, наглецы! - захрапел толстяк, давясь от смеха. - Не знаете, во что вляпались!
        - Это он вызвал! - сокрушенно произнес Маралов и занес над головой толстяка трость с черепом. - Возмездие, муфлонец! Черепом по черепу. Это тебе за шнобелястого!
        Трость с глухим стуком ударила толстяка в лоб. Толстяк ойкнул и растянулся на полу. Шпарин бросил охранника и протянул руку Ляхову.
        - Гранату! Пойду на переговоры.
        - Застрелят, господин капитан, - сказал конопатый охранник. - Черный ход. Через подсобки, через подвал, на соседскую улицу.
        Ляхов утопил детонаторы и разбросал по залу четыре ребристых "аргумента".
        - Ты что, пацан!?.. - взвизгнул экстрасенс, роняя мешки.
        - Небольшое представление, - спокойно сказал Ляхов. - Гранатки свето-шумо-дымовые. Идемте, "Сокол-1", я прикрою.
        - "Пернатые"! Пальните для эффекта во второй этаж, - приказал Шпарин. - Переходим речку, образно выражаясь. Дальше война.
        - Не поместимся вместе с деньгами, - удрученно сообщил Маралов, выползая задом из машины. - Надо кому-то остаться или часть денег бросить. Что в принципе невозможно. Бросить деньги.
        - Деньги не надо. Оружие... И гранаты... - прокряхтел Ляхов, вытаскивая из багажника небольшой зеленый ящик.
        - Ничего себе ты запасся! - сказал экстрасенс. - Но я в багажник не полезу.
        - У меня машина на соседской улице. Возьмите меня с собой, господин капитан, - тихо произнес конопатый охранник и с надеждой посмотрел на Шпарина.
        - На соседней, - поправил Шпарин охранника. - Ежели хочешь отправиться с нами, придется обосновать своё желание, младший сержант Додоня. Зачем ты мне нужен?
        - Сбежал я от них. Дикие ужасы творятся. Никаких денег не хочу. Измордовал меня Супонев. Я рукастый, могу ординарцем, стреляю муфлону прямо в рожу, то есть в глаз, с полста метров, готовлю хорошо, - перечислил Додоня. - Буду предан, господин капитан! Меня Петром зовут.
        - Плюс в твою пользу - помог выбраться. Минус - подручный ублюдка с Базы. В людей стрелял?
        - Не! - не задумываясь, ответил Додоня. - В воздух, мимо.
        - Если прикажу, станешь?
        - Смотря в кого. В злодеев стану.
        - Ответ правильный. Примем тебя с испытательным сроком. Смотри, Додоня, будь человеком!
        - Миша, хватит болтать. Поймут, что мы ушли и оцепят квартал.
        - Двигайте! Я с Додоней. Не гони, Лёша, не привлекай внимание.
        Машина с экстрасенсом и "Соколами" умчалась.
        - Додоня, где твой драндулет? На этой улице?
        - На другой.
        - Ты сказал на соседской.
        - Я про неё и говорил. Рядом с соседней. Вон там, - Додоня махнул рукой. - Белая, крыша черная, номер... забыл.
        - Ты меня напрягаешь. Топай к машине и жди, - сказал Шпарин, скрываясь за дверью "черного хода".
        За домами выли полицейские сирены. Додоня потоптался, вглядываясь в темноту пустого переулка, вытянул из кучи оружия гранатомет, снял шнековый магазин, проверил, и загнал обратно.
        - А нефиг добром разбрасываться.
        Игровой зал в смрадном дыму. Шипели гранаты, выдавая остатки гадости, которой были напичканы. Потолочные насадки системы пожаротушения разбрасывали тонкие струйки воды. Гудела вентиляция. Разваленный второй этаж. Переломанные стулья, опрокинутые столы. Мусор. Паника улеглась. Часть "любителей денег" успела выбраться на улицу, часть ползала в сером тумане, в грязной жиже, собирая разбросанные деньги и фишки. Чихая и кашляя, в клубах дыма плавали фигуры полицейских. Шпарин, закрывая рот и нос платком, проскочил к барной стойке.
        - Алина!.. - крикнул Шпарин.
        - Вот он, главный грабитель! - выныривая из дыма, завизжал фальцетом толстяк с огромной шишкой на лбу. - Вернулся, не все украл. Сержанты, хватайте его!
        Шпарин вывернулся из рук полицейского, снес несколько человек и выскочил на улицу.
        - Бомба! Спасайся кто может, сейчас всё взлетит! - закричал Шпарин и со ступенек, как с трамплина в воду, прыгнул в толпу зевак.
        Толпа ахнула, приняла его, смягчая телами падение, взволновалась, начала топтать полицейских, понеслась через дорогу к "Трем осинам" и бросилась врассыпную. Шпарин, соображая, где улица со ждущим Додоней, побежал к перекрестку.
        - Стой! - кричали бегущие сзади полицейские. - Стой! Стреляем на поражение!
        - Попадите, муфлонцы! - огрызнулся Шпарин, прибавляя скорость.
        По улице подходящей к перекрестку слева бежал мужчина. За мужчиной гнались полицейские. На улице справа та же картина, но там преследователей было больше. Шпарин заметался, проскочил перекрёсток, понесся прямо и, услышав шелест шин за спиной, оглянулся. Полицейская машина была рядом. Её обогнал чёрный автомобиль с затемнёнными стеклами, вильнул, подставляя зад, и резко затормозил. Уходя от столкновения, полицейский автомобиль вылетел на тротуар, врезался в стеклянную витрину и поехал в глубь магазина. Шпарин помчался дальше. Полицейский автомобиль выскочил из магазина задом и перегородил проезжую часть. Визг шин на асфальте, удары. Через несколько секунд на дороге появилась куча битых машин. Чёрный автомобиль догнал Шпарина и поехал рядом. Стекло водителя опустилось.
        - Вечерний моцион?
        - Ночной, - ответил Шпарин, сбавляя темп. - Люблю... побегать... перед сном.
        - Наперегонки с полицией?
        Шпарин перешел на быстрый шаг.
        - Так уж... получилось... А вы... тоже... любите почудить.
        - Иногда, - останавливая машину, сказала девушка в желтом платье. - Подвезти?
        Шпарин обежал автомобиль, забрался на пассажирское сиденье, с шумом выдохнул воздух, извлек из-под парика микрофон, наушник и спрятал в карман.
        - Меня не надо... долго упрашивать... ночь... незнакомка красивая... романтично...
        - Романтично, - с сарказмом согласилась девушка. - Ночь, незнакомец, полиция на хвосте. Грабим злачные заведения?
        - Иногда. В свободное от... основной работы... время.
        - И кем же вы работаете?
        Шпарин, наконец, отдышался и оглянулся.
        - Шпионом. Что скрывать? Тружусь в поте лица.
        - Какое совпадение! - насмешливо сказала девушка с соломенными волосами. - Представьте, я тоже.
        - Мы коллеги. Популярная нынче профессия у красивых девушек. Но я её наверно брошу, невероятно опасная работа, нервная. Не все выдерживают. Есть у меня парочка знакомых шпионок, как раз тот самый случай, не выдержали. Слежка там, погони, безудержный секс. Что-то у них в головках сдвинулось. Гоняются за мной, как сумасшедшие. Вы, я смотрю, туда же. Любовь с первого взгляда?
        - Работу ты, кажется, уже поменял и насчет секса с тобой не рассказывай, я как бы в курсе.
        Девушка погасила фары, резко выкрутила руль, направила машину в арку трёхэтажного дома и остановилась у рощицы грушевых деревьев среди припаркованных автомобилей.
        - Я не ослышался?
        - Не ослышался.
        По улице на скорости проскочил полицейский автомобиль, за ним через короткое время в том же направлении проследовал ещё один, помедленнее.
        - Как там у вас закончилось, в "Клубе"? Когда я уходила, ты был поуверенней. Держал всё под контролем. Сейчас бежишь по ночной дороге один, без денег, без сообщников.
        - Мои парни поехали отдыхать, напряженная ночка выдалась. Вы, часом, мою лошадку не прихватили? Я её вам оставил, помните, вместе с денежками?
        - Осталась твоя лошадка в "Клубе". А деньги на заднем сиденье.
        - Я, признаюсь, не надеялся снова всех вас увидеть. Такая неприятная мысль закралась в голову. Вы что же, специально меня поджидали?
        - Ну да. Сгорала от любопытства, ожидая чем закончится твоя идиотская затея. Вместо того, чтобы заниматься делом - грабишь казино! Ты почему на связь не выходишь!? Мы с ног сбились, его разыскивая, а он...
        - Я не он, - быстро сказал Шпарин и подергал ручку двери. - Вы ошиблись, похожих друг на друга людей развелось неимоверное количество, особенно в здешних местах. Двойники прямо кишмя кишат, болтаются под ногами. Люди путаются, не дают спокойно передвигаться по улицам.
        - Ну-ну!.. Значит, говоришь, не он?
        Девушка протянула руку, сдернула парик, бросила на пол машины и отвесила Шпарину звучную оплеуху.
        - Чудовищная ошибка, вы меня с кем-то перепутали. Откройте дверь!
        - Ты перекинулся обратно! - убежденно сказала девушка. - В упор не хочешь признавать куратора. Куратору пришлось самой приехать, чтобы на месте разобраться с ситуацией. У руководства большие сомнения насчет тебя. У меня тоже. Мне разрешено ликвидировать предателя при малейших подозрениях. В казино отлично сыграл, но здесь мы вдвоем. Расскажи, как ты ожил после перестрелки на границе. Операция прикрытия? Вроде бы убили и дело с концом?.. Начальник твой, Древака, большой дока в таких делах.
        Напротив арки остановилась полиция. Шпарин и девушка пригнулись.
        - У вас глаза красивые. Даже в темноте, - сказал Шпарин, поднимая с пола парик и засовывая в карман.
        - Вспомнил? Не подлизывайся и не заговаривай зубы. Поздно.
        - Ничего не вспомнил. Говорю что вижу. Вы очень красивая, я ещё в казино на вас глаз положил.
        - На новую родину ты положил. Уехали, поднимайся.
        - В следующий раз заедут во двор и прочешут территорию. Двор глухой, другого выезда нет. Есть идеи?
        - Эту угнала, угоню и другую. Их тут достаточно.
        - Не выход. До первого патруля. Далеко не уйдём и не уедем. Будут останавливать каждого встречного, покажемся подозрительными, а мы покажемся, наденут кандалы и повезут выворачивать внутренности.
        - Не доводи меня. Ищи выход! Потом я приму решение что с тобой делать. Боюсь, оно будет не в твою пользу. Но шанс остаться в живых у тебя есть: рассказать всё. И скажи спасибо, что не пристрелила тебя на ступеньках казино.
        - Выход один - дождаться утра, когда народ пойдет на работу и слиться с трудовыми массами, - сказал Шпарин разглядывал здание с темными окнами под яркими звездами. - Усядемся на ха-а-лодные ступеньки в подъезде, нежно обнимемся, два гонимых скитальца, и будем с нетерпением ждать рассвета.
        - Не буду я с тобой нежно обниматься. Подай мне сумку. Машина сама уедет, самоходом.
        Девушка нажала кнопку на приборной панели, пощелкала клавишами на извлечённом из сумочки устройстве, выдвинула антенну и пошевелила маленькую ручку под экраном. Автомобиль качнулся.
        - Отключаем ручное управление, включаем навигацию, вводим маршрут. Сигнал в норме. Отлично! Вот в чем преимущество современных машин - мозги, которых не хватает некоторым шпионам. Иди в арку, посмотри где полиция. Пакет с деньгами забери.
        Шпарин вылез из автомобиля и пошел к арке. Осторожно выглянул. Никого. Пустые улицы. Ни людей, ни машин. Глубокая ночь. Темные окна домов. На близких и далеких перекрестках мигали жёлтые огни светофоров. Шпарин, освобождая дорогу автомобилю, вышел из арки, поднял глаза на табличку с названием улицы и номером дома, опустил, снова поднял и прислонился к стене.
        Загорелись фары, автомобиль тронулся с места. Девушка прилепила к панели приборов пластину с мигающим красным глазком и, выскочив из машины, подбежала к Шпарину. Автомобиль медленно въехал в арку, повернул направо, набирая скорость, помчался к перекрестку, повернул налево и скрылся за домами.
        Девушка, всматриваясь в экран устройства, описала "джойстиком" полукруг и нажала клавишу на приборе.
        - Съезжаем с моста и ныряем в реку. И прячем концы в воду!
        Раздался глухой звук далекого взрыва.
        - Машину жалко, отличная была машина. Хозяин расстроится.
        - С её хозяином ты недавно попрощался не менее варварским способом, разгромил казино и отобрал деньги.
        - Тогда не жалко. Идем, - входя в арку, пригласил Шпарин. - Надо объясниться, в конце концов.
        - Ты серьезно насчет подъезда и ха-а-лодных ступенек?
        - Идёмте, прекрасная незнакомка, идёмте. Есть тут одно тихое место. Я, кажется, где-то здесь живу. Улица "Одиннадцатая Линия", дом 24.
        В первом же подъезде престарелый и заспанный охранник в стеклянной будке, установленной напротив входа, всматриваясь в Шпарина, удивленно произнес:
        - Вернулись, капитан? Долго же вас не было! Закончилась командировка?
        - Закончилась, - натянуто улыбнулся Шпарин и протянул ладонь. - Ключи!
        - С возвращением. Мы у вас прибирались, как вы и просили, следили за порядком. Юлия каждую неделю вытирает пыль и моет полы. Часы заводит, ждет, когда вернетесь. Но я ей ничего не скажу. За вами рассказ о ваших приключениях, вы обещали. Как там грёбаные конфедераты, не передохли? - спросил охранник, протягивая связку ключей.
        Алина поморщилась и отвернулась.
        - Вами не так давно интересовались.
        - И кто же? - напрягся Шпарин.
        - Ваши коллеги. Предъявили документы. Я не хотел пускать, но пришлось подняться и показать квартиру, сами понимаете.
        - Ни минуты покоя. Исчез на несколько дней и начальство забеспокоилось, - быстро отреагировал Шпарин и, приблизив лицо к стеклу, доверительно произнес:
        - Решил немного расслабиться и устроил себе маленький отпуск.
        - Я вас понимаю!
        Охранник окинул девушку сальным взглядом. Шпарин подмигнул охраннику.
        - Мы же настоящие мужчины! Какие наши годы! Мы ещё ого-го!
        Охранник подмигнул Шпарину и пригладил торчащие дыбом кустики седых волос.
        - Ещё ого-го! Мы - они!
        - Забыл, как вас зовут, бравый управляющий домом?
        - Что вы? Только подъездом, - зарделся охранник. - Я Виктор.
        - Переводится как победитель. С одного древнего языка. Вы нас не видели, Виктор?
        Охранник вскочил со стула.
        - Очень давно не видел. Отдыхайте, вас никто не побеспокоит, я позабочусь. Мы же мужчины.
        - Квартира! - сказала Алина, поднимаясь за Шпариным по широкой лестнице, застеленной красной ковровой дорожкой. - Ковры, цветы, мозаика. Неплохо. В таких домах живут обеспеченные люди. Сад на крыше. Мы и не подозревали, что у тебя есть тайное убежище. Скрыл от руководства и от меня. Ты темная личность, Шпарин, темнее чем я думала.
        - Шпионы по умолчанию тёмно-мутные, с налетом простоты и честности на одухотворенных лицах. Я их так себе представляю. Настоящие парни. Женщин-шпионок тоже сразу не раскусить, пока не попадетесь на горяченьком. Весь модельный ряд от сногсшибательной медицинской сестры до неотразимой прожигательницы жизни, встреченной в казино.
        Шпарин остановился на третьем этаже, сверил бирку на ключах с номером на двери и попробовал открыть замки.
        - Хватит играть!
        - Я здесь никогда не был, - сознался Шпарин. - Ни разу. И что-то уже не хочется.
        Девушка отобрала у Шпарина ключи, открыла замки и толкнула дверь.
        - Ни разу. Со мной. Заходи первый, кто знает какие у тебя сюрпризы приготовлены для непрошенных гостей.
        Алина сунула руку под платье, извлекла маленький пистолет, быстро привинтила глушитель и обыскала Шпарина.
        - Заходи. Сейчас ты расскажешь откуда у работника невидимого фронта такие деньги, чтобы купить такую квартиру в таком доме. Свет не зажигай, сначала задвинь шторы.
        Шпарин выполнил указание и, озираясь, поставил пакет на пол.
        - Душ, легкий ужин и безудержный секс. Можно в любой последовательности.
        - Ещё чего, даже не думай. Стой на месте! Где оружие?
        Шпарин посмотрел на старинные напольные часы. Маятник в резном прямоугольном корпусе красного дерева добросовестно отсчитывал секунды. Стрелки показывали час двадцать ночи.
        - Где-то потерял. На скаку вылетел. Вы должны помнить: я принимал участие в ночном забеге.
        Алина достала из сумки прибор, включила и, толкая Шпарина пистолетом, прошлась с ним по комнатам.
        - "Жучков" и камер нет. Это хорошо. Допрос пройдет быстро и тихо, и также тихо закончится. Порядок и идеальная чистота. И здесь всех обаял? С ума сойти, не спальня, а сексодром! Потолок зеркальный, зеркальные стены. И кровать, на которой поместятся все девки из ближайшего борделя.
        - Странно - "жучков" в квартире не понатыкали. Посмотрите внимательно, - попросил Шпарин, - загляните в шкафы, под кровать, на балкон, вдруг мы здесь не одни.
        - Хватит дурака валять!
        - Душ, легкий ужин и безудержный секс, - повторил Шпарин, выигрывая время. - Почти все мои свидания с женщинами в последнее время проходят примерно в такой последовательности. Но давайте немного поспим, потом, ближе к утру, побеседуем о ваших проблемах.
        - О твоих проблемах. Вопросы и ответы. Подробные. Выложишь всё, иначе потеряешь яйца, - кровожадно предупредила Алина, толкая Шпарина пистолетом к креслу. - Я не шучу!
        Шпарин не глядя протянул руку назад. Девушка охнула и очутилась в кресле, в нелепой позе, с поднятыми ногами и задранным до талии платьем.
        - Потрясающе выглядишь.
        Девушка застонала и потрясла рукой.
        - Идиот! Сломал!
        - Не сломал. Болевой приём, сейчас боль утихнет. Пару слов о моем прошлом. Совершенно не хочется получить четвертую пулю в спину. Когда-то одна белокурая сучка, в другой моей жизни, в далеких отсюда горах, уже проделала подобное, всадила сразу три. После этого она прожила немногим более суток. Мои друзья достали её. Догадайся, что они сделали с ней. Не заставляй сделать с тобой то же самое.
        Шпарин поднял пистолет, стащил девушку с кресла за ноги на ковер и достал наручники.
        - Такие вещи могут пригодиться в любой момент. Сложна и непредсказуема шпионская жизнь.
        - Платье одерни, негодяй!
        - Ты красивая. Признаюсь: я ужасный почитатель женской красоты. Мне везет на умных женщин с прекрасными фигурами, но до невозможности упрямых. С вами интересно, но хлопотно. У вас, умных женщин, зачастую завышена самооценка. И вообще - вы устроены по-другому. Мыслительный процесс в ваших головках протекает непонятным образом. Я только недавно догадался, не смотря на довольно большой опыт общения с лучшей половиной человечества. Приходиться прилагать много усилий, чтобы доказать вам очевидное.
        - Все равно убью. Оборотень. Ненавижу!
        - Чем он тебе так насолил, мой двойник? Но это не главный вопрос. Главный - ты то, кто?
        Девушка, всхлипывая от бессилия, пыталась освободиться от наручников. Шпарин погладил её по голове и убрал с лица пряди соломенных волос.
        - Мне тебя жалко. Правда. Внутри я тонкая натура, очень ранимый. И всегда жалею тех кому плохо, но только хороших. Ты хорошая? Мне кажется - да. Тебя сильно обижали и теперь ты страдаешь, вымещаешь боль. А тут я попался под руку. Я бы тебя освободил, но ты наверняка попытаешься устроить обрезание безусловных моих достоинств, тех, которые выпирают из тела. Так что попозже, когда до твоей очаровательной головки кое-то дойдет.
        - Надо было пристрелить тебя в "Клубе", - кусая губы, сказала девушка.
        - Не хочешь меня слушать! Перестань беситься и посмотри на все с другой стороны. С моей. Я тебе докажу.
        - Не смотри на меня так, тебе ничего не обломится. Я буду сопротивляться.
        - Никто на тебя "так" не смотрит. И насчет "обломится" не права, узнаешь меня поближе, непременно изменишь мнение, уверяю.
        Шпарин снял пиджак, повесил на спинку стула и начал снимать брюки.
        - Даже не думай! - с ненавистью прошипела девушка.
        - Идентификация! - сказал Шпарин, оголяясь и поворачиваясь к девушке спиной. - Видишь родинки? Но это ни о чем не говорит, двойник и я совпадаем по многим параметрам, близкие люди не могут различить. Но не по всем параметрам.
        Алина извивалась всем телом и пыталась отползти в сторону.
        - Загрызу-у!..
        - Ты достала своим упрямством, - сказал Шпарин и повернулся к девушке лицом. - Ну как? Похожи мы на твоего друга?
        - Ты не он!.. - бурно отреагировала Алина, широко раскрывая глаза. - Так раньше не было! Родинки на правой стороне... Глаза серые... Но не те. Смотришь по-другому... И повыше. Ты кто?
        Шпарин перевернул девушку на живот.
        - Красивые желтенькие трусики!
        Девушка вывернула голову, рассматривая Шпарина, и срывающимся голосом напомнила:
        - Ты обещал, знакомый незнакомец.
        - Могу и передумать. Это было бы естественно для большинства мужчин. Но закончим идентификацию. Осмотрим твой паспорт, вернее, задницу. Родинки, шрамчики, царапины, тату. Дополнительные приметы. Меня в последнее время твои коллеги постоянно водят за нос. Хочу запомнить на всякий случай. Вдруг тебя станет две!.. Или три. У вас тут не пойми что творится.
        - Ненормальный! Сними наручники.
        Шпарин перевернул девушку на спину, одернул платье и уселся рядом. Помял руками лицо, помассировал виски.
        - Прости. Глупость. Заигрался в настоящего резкого парня. Если бы ты знала, как я устал! Пропасть какая-то... Меня затягивает куда-то всё глубже и глубже. Одна надежда была - спихнуть всё на сон. Наивные игры воспаленного разума. И тут новая проблема, в виде тебя. А их у меня уже достаточно - проблем и девушек. Девушек с проблемами. Ты жаждала задать вопросы и получить ответы. Поделюсь тем, что знаю, конспективно. Надоело рассказывать заинтересованным дамам. Твоего агента, дружка, шпиона, любовника, на самом деле убили при переходе границы. Труп исчез. Вместо него появился я. Внешне похожий. Врубаешься? Из иного времени, иного мира... С другой очень похожей планеты, если хочешь. Понятно? Меня каким-то образом перетащили в ваши края, чем я, естественно, недоволен. "Холм" - знакомая аббревиатура? Ваши высоколобые ученые идиоты совсем опупели от собственного величия и продвинутых технологий, если занимаются подобными вещами. Хотя наши, наверное, не лучше, просто мы там у себя не все знаем. Сейчас я отчаянно ищу нормальных людей в вашем ненормальном мире и совершаю ненормальные поступки. Такие, как
сегодня ночью. Цель, как можешь догадаться одна - вернуться домой. Это долгий и трудный путь, но я его пройду. Дальше тебе не интересно. Целая речь получилась. Выговорился...
        Шпарин встал и на бросил пол ключи от наручников.
        - Пойду в душ. Выметайся! Когда я выйду из ванной - ты исчезнешь.
        - И это благодарность за спасение?
        Шпарин неопределённо махнул рукой и скрылся в ванной комнате. Через минуту дверь ванной приоткрылась, мелькнули соломенные волосы и любопытный шоколадный глаз.
        - Его больше нет?
        - Тут точно нет. А ты ещё здесь.
        Дверь закрылась и приоткрылась снова.
        - Так ему и надо. Я не очень расстроилась. Всё давно перегорело. Можно к тебе? Закончим идентификацию. До утра далеко.
        - Ты быстро учишься.
        - Кроме профессиональной подготовки - большой опыт. И я способная, схватываю все на лету. Поэтому и работаю там, где работаю.
        Алина сбросила платье и забралась в ванную.
        - Но ты также и бессердечная, - подвигаясь в бирюзовой ванне, похожей на маленький бассейн, сказал Шпарин. - Разве можно так о любимом, пусть и бывшем?
        - Это была ошибка, которые все иногда совершают. Ты их не совершал?
        - Вся моя жизнь состоит из ошибок, попыток их исправления, переживаний и, как следствие, - кусание локтей, до которых никак не дотянуться.
        - Я такая же. Давно поняла. Но до своих локтей дотягиваюсь. И всё-таки, зачем я это делаю?
        - Я знаю зачем. И ты. Это понятные законы в отличие от многих других совершенно непонятных. Ты себя обманывала и думала о нем. У вас когда-то было серьёзно. Сегодняшний вечер подтверждение. Стресс снимается другим, не менее действенным способом. Не все на это решаются. Я так делал. Глушил боль в объятиях другой. По-моему, тебе в жизни досталось. Но ты сильная. И где-то похожа на меня. Одинокие сердца среди множества людей. Старая любовная песня. Мне недавно её напевали.
        - Только не надо про одинокие сердца, - сказала Алина, кусая Шпарина за мочку уха. - Авантюрист и циник. Но настоящий парень. Всегда мечтала переспать с настоящим парнем с другой планеты.
        - Это как раз тот самый случай, - заверил Шпарин.
        В соседней квартире семейная пара прислушивалась к громким звукам за стеной зеркальной комнаты.
        - Викентий! Там кого-то убивают, - сказала жена, дергая мужа за плечо. - Звони Виктору и в полицию. Женщины. Кричат так, будто сейчас умрут. Два года было тихо.
        - Не умрут, - пробормотал с затаенной завистью муж, укладывая подушку на голову. - Наш шпион вернулся из командировки и привел женщин. Может даже Юлю с подругой.
        - Нет, я так не могу. Совести нет. Кричат не переставая. Я ему завтра устрою. Два часа ночи!
        - Выспишься днём. Не на работу.
        - Но я так не никогда орала, Викентий.
        - Ты никогда не орала, Валентина. Ни в два дня, ни в два утра.
        - Откуда ты знаешь? Ты никогда не возвращался из командировки в два утра.
        Шпарин поднял голову и, прислушиваясь, замер.
        - У соседей драка. Или не драка...
        - Скорее драка.
        - Мне казалось, что в постели ты была не одна. Не одна! - с чувством сказал Шпарин, оглядывая зеркала.
        - Может быть. Мой тебе совет - осторожней с нашими зеркалами, они часто не отражают настоящей действительности. Вставай. Приготовлю поесть, видела на кухне банки с консервами и вино.
        - Консервы! - направляясь за девушкой, сказал Шпарин. - Любите вы консервы. Обычная еда шпиона в бегах!
        - Можно подумать, что вы там у себя не любите, - парировала Алина, открывая банки и смешивая консервированные овощи с консервированным мясом. - Сейчас подогрею. На скорую руку, но вполне съедобно. И немного вина не помешает, не помешает и побриться парню с другой планеты.
        - Забрался в чужую жизнь, чужую квартиру, захватил чужую девушку.
        - Эта квартира теперь твоя. Его жизнь - теперь твоя жизнь. А девушка совсем не думает, что её захватили. Скорее наоборот. И девушка только на сегодняшнюю ночь.
        - Категорически против. Моя жизнь - это моя жизнь. Согласен на девушку.
        - Может ты и прав, парень с другой планеты. Смотри на жизнь под другим углом.
        - Ты уже заметила, как я на неё смотрю. Из-за угла.
        - Ты на неё смотришь правильно. Главное не из угла, в который тебя не загнали. Тебя в этот угол, кажется, загнать трудновато. Ты не простой парень и как-то, и почему-то, невероятно быстро, просто стремительно, располагаешь к себе. Поэтому я и оказалась с тобой там, где оказалась. И, заметь, сама.
        - Ты не первая. Уже очередь.
        - Тебя разбаловали, - с досадой сказала Алина. - И ты этим гордишься.
        - У меня хорошая аура. Или ещё что-то в этом роде. Биополе, - скромно уточнил Шпарин. - Надо почитать что-либо на эту тему, повысить знания в сфере тонких материй. А то как-то неудобно. Не можешь объяснить. Один знакомый колдун и тот теряется в догадках - почему я так хорошо лажу с женщинами.
        - Об этом знают только они, но они никогда не скажут. И в правилах есть исключения. Ты должен знать. Всё относительно.
        - Не буду спорить, но что конкретно относительно чего?
        Девушка улыбнулась страннейшим образом.
        - Всё - всего. Многие не понимают этого до конца жизни, но ты же не из их числа, непростой парень с другой планеты? И у нас с тобой иная система координат.
        Шпарин наполнил бокалы.
        - Твоё любимое вино "Летняя ночь". Могу поспорить. Ещё когда ты спишь - ты улыбаешься. Перед тем, как проснуться.
        - Много обо мне знаешь, - сказала девушка. - Даже страшно. Тебе не кажется, что мы с тобой уже встречались, именно с тобой, не так давно, в другой жизни?
        - Мы с тобой во снах встречались. Я тебя вспомнил. Во сне кого только не встретишь. Такое здесь со мною часто. И мы часто повторяем: "может быть".
        - Что поделать! У многих "может быть" это надежда. Все хотят перемен к лучшему.
        - О сегодняшней ночи... Любишь приключения? - спросил Шпарин.
        - Они занимают большую часть жизни. Профессия. И понимай как хочешь. Жаль, что мы не встретились раньше, лет пять назад. Всё было бы по-другому.
        - Раньше мы дышали разным воздухом.
        - Оставаться на свободе тебе оставалось недолго - догнали бы и "повезли выворачивать внутренности", как ты выразился. Таких весёлых вечеров не прощают. Но на улицах тихо. Можно спокойно гулять и ходить где хочешь и когда хочешь. В Губернаторстве власть военных. Разрешено ношение оружия, многие его имеют и никто не хочет нарываться.
        - Не знаю, что тут у вас за народ. У нас такое невозможно. Наши перебьют друг друга и начальство очень быстро. Менталитет. Характер у народа портится, народ звереет без дисциплины, руководящей силы, хождения строем и...
        - Твои друзья, те, с кем ты был в казино, предупредили о скрытых камерах на улицах? Не думаю, что они обычные люди. Скорее военные. По хватке видно. Не спрашиваю, где ты их нашел. Но и они могут не знать. Весь город просматривается. Этим занимается 4-е Управление Департамента Безопасности. Утром доложат начальству и начнется переполох. Налет на казино задел больших людей в погонах. У парня с другой планеты есть несколько относительно спокойных часов, чтобы привести мысли в порядок и что-то придумать, пока машина придет в действие.
        - У Алины случайно нет шапки-невидимки? Она бы мне пригодилась.
        - Есть. Специальный плащ. Одеваешь и невидим. До первого дождя или человека, который тебя толкнет. Иногда выручает. Сегодня ночью, например, когда угоняла машину от казино. Могу подарить.
        - Камера увидит человека в твоём плаще? Камера "день-ночь".
        - Ого! - сказала девушка. - Ну-ка, ну-ка...
        - Увидит или нет?
        - Не увидит. Мы кое в чем разбираемся?
        - Те, кто будет просматривать сьемки, обязательно увидят, как женщина в желтом платье одевает что-то непонятное и исчезает. Затем машина хозяина казино сама по себе заводится, уезжает, подбирает предполагаемого налетчика и, проехав пару кварталов, сворачивает во двор дома, где живет секретный агент Шпарин. Но в машине, когда открылось окно, ты была без плаща.
        Девушка с соломенными волосами покачала головой и покрутила двумя пальцами бокал за ножку.
        - Завтра, вернее сегодня, я поменяю внешность и выеду из страны, а тебя будут искать. Через несколько часов твои фотографии появятся на всех новостных каналах.
        - Что случилось с моим двойником?
        - Я не знаю, - грустно сказала девушка. - Но его найдут. Мы с твоим двойником плотно работали...
        - Очень плотно.
        - Перестань! Мы выяснили - он кадровый разведчик и ведет двойную игру. Кстати, стуканули из Губернаторства. Продержался довольно долго. Два года. Наши почти достали его на границе. Прошла информация - застрелен. Затем наш источник сообщил: предатель объявился на Базе, затем источник сообщил: предатель бежал. Недоработку необходимо было исправить. Куда мог направиться беглец? Только затеряться в большом городе или бежать из страны. Из Губернаторства он не выезжал. Мы проверили. В маленьких городках не появлялся. Там спрятаться невозможно. У нас везде свои люди. Но он как в воду канул.
        - Столько шума из-за одного человека?
        - Он владеет важной информацией, очень важной, его необходимо найти.
        - "Холм"! - сказал Шпарин. - Его сожрал "Холм"!
        - Решила задержаться на пару дней. Побродить по городу, развлечься. Было тоскливо.
        - И забрела в казино.
        - Почему нет?
        - Ты его искала! Адреналин! Привыкла рисковать и действовать. А тут я.
        - А тут ты!
        - Расскажи о "Холме".
        - Закрытая информация. Даже для тебя, хотя ты для нас не опасен. Скажу лишь: и у нас ведется работа над подобными технологиями. Почему ты так смотришь? - не выдержав пристального взгляда, спросила Алина. - Прекращай авантюры и перебирайся в другую страну.
        - С тобой?
        - Со мной.
        - Мне уже предлагали.
        - А ты?
        - На распутье.
        Девушка подняла руку и осторожно, пальцами, дотронулась до губ Шпарина.
        - Не думаю, что ты там. Надо что-то решить, раз мы оказались вместе. Мне есть, что сказать. Понимаешь?.. А тебе? У нас так мало времени!
        - У людей вообще мало времени. Попробуем подремать пару часов. Открою окно, душно.
        Шпарин погасил свет, раздвинул шторы и открыл окно. Во двор дома въехала машина, за ней на скорости влетела другая и остановилась рядом.
        - Алина, - позвал Шпарин.
        Девушка подбежала к окну. Из второго автомобиля выскочили две фигурки в тёмном и, рванув двери первого, заскочили внутрь. Салон машины осветился тусклыми вспышками.
        - Они его нашли! - прошептала девушка. - Они его достали.
        Алина метнула на Шпарина тоскливый загнанный взгляд и прикусила губу.
        - Перестань, ты же профессионалка.
        - Я ещё никогда не убивала близких мне людей.
        - Это сделала не ты. Мы стали ближе?
        - Дурак! - сказала Алина.
        Шпарин высыпал деньги из пакета на пол и, вывернув пакет наизнанку, уложил назад.
        - Уходим. Одевайся.
        Они скользнули мимо спящего охранника. Сонный двор с темными окнами. Шпарин открыл дверь автомобиля.
        - На его месте мог оказаться ты.
        - Мне повезло.
        - Отправим машину следом за первой.
        - Не надо, - сказал Шпарин. - Пусть "меня" найдут. Мёртвого. Меня больше нет. Никаких портретов на заборах и в новостях. Никто не будет искать.
        - Что дальше?
        - Каждый своей дорогой, - ответил Шпарин, отводя глаза. - Сама сказала: девушка на одну ночь. Как ни жаль.
        - Потрахались и разбежались! - с неожиданной печалью в голосе сказала Алина. - Тебе не выжить одному. Поехали со мной! Я тебя вывезу.
        Тягучие нотки в голосе девушки заставили Шпарина вздрогнуть.
        - Стоим у трупа и беседуем о будущем. Непостижимо.
        - Его больше нет! - ожесточённо сказала Алина. - Нет! Есть я и другой человек!
        - Совпали душой и телом, - раздираемый противоречивыми чувствами, пробормотал Шпарин. - Но я буду всегда напоминать тебе о нем.
        - Это не так. Я поняла. Стоит присмотреться и понимаешь, что ты это ты, а не он.
        - Ты сегодня долго присматривалась. И будешь присматриваться всю остальную жизнь. Ты ни разу не назвала меня по имени. Нам будет тяжело, Алина. К тому же я здесь обзавелся новыми друзьями.
        - И подругами.
        - И у меня обязательства перед ними. Я им кое-что должен. Нельзя бросать тех, кто поверил и помогает.
        - А как же я? Я тоже поверила. Ты ведь это знаешь - одна случайная встреча меняет жизнь. Начнем новую жизнь. Ты и я.
        Алина сжала ладонь Шпарина и произнесла дрогнувшим голосом:
        - Если ты хотел услышать это, так слушай: я не хочу тебя терять, как ни к месту это звучит сейчас. Я никому не говорила таких слов!
        - Нет, Алина.
        - Ты когда-нибудь попадешься, - с горечью сказала девушка. - И та, кому попадешься, вырвет твоё сердце.
        - Этого никогда не случится.
        - Уверен?
        Девушка прекратила теребить замок сумки, висящей на плече, и бросила на Шпарина ироничный взгляд.
        - Не будешь жалеть об очередной ошибке и кусать локти?
        - Наверно буду. Есть у меня одна отвратительная привычка. Совершать ошибки и наступать на грабли.
        - Возьми плащ.
        - Тебе он нужнее. Я выкручусь.
        Шпарин протянул Алине пистолет и изумруды, завернутые в носовой платок.
        - Не греет, но притягивает.
        - Из казино? Не возьму!
        - Больше у меня ничего нет, а сердце только одно.
        - Тогда прощай, парень с другой планеты, и будь осторожен, чтобы тебя не перепутали с двойником другие охотники. Необходимо время их остановить.
        Шпарин коснулся руки девушки и незаметно опустил в сумку платок с изумрудами.
        - Я тебя разыщу. Я тебя найду, обязательно, закончу дела и найду.
        - Может быть и найдешь, но это буду уже не я, - сказала девушка с соломенными волосами и растворилась в блеклом свете наступающего утра. - Не забывай о камерах и "охотниках". Я буду тебя вспоминать. Иногда-а-а... - стихая, донесся её голос.
        - Я точно дурак, - собираясь броситься к арке, сказал Шпарин. И остался на месте.
        "Какая женщина! Начинаем кусать локти? Конфедератка. Потенциальный противник. Да, Миша! Заговариваемся. Пора бы уже определиться на чьей ты стороне. А на чьей? Только что был на своей собственной. Исчезла, как призрак. Да и была ли она? Сомневаюсь в том, что было пять минут назад. Её стоило догнать. Но разве можно догнать ночной ветерок...".
        Шпарин заглянул в окно машины, поставил пакет на асфальт и открыл дверь.
        "Смотрю на вроде как собственный труп и никаких эмоций. Подсознание на страже. Держит на контроле. Становлюсь другим человеком. У "экспериментаторов" на "Холме" не все получается, как и говорил "волшебник". А он находится тут подольше меня и имеет кое-какую статистику наблюдений за изуверскими опытами над личностью. Несовершенства их "системы" передо мной. Труп в другом костюме. Что, если это всё-таки не "я"?".
        Двойник сидел, упав головой на руль. Шпарин проверил карманы и поднял за волосы голову мертвеца.
        "Похож. Успевшие испугаться мутные глаза. Не мои глаза. Лицо не обезображено. Опознать не составит труда. Идентифицировать. Никаких документов, немного мелочи в кармане. Только идиот мог вернуться домой, когда за ним гоняются по всей стране. Выследили и загнали в угол?".
        Шпарин бросил мертвую голову, затолкал удостоверение двойника в карман трупа и отошел от машины. Постоял, посмотрел в лужу и вернулся к автомобилю. Бросил на пол парик, микрофон с наушником и поставил пакет с деньгами на сиденье.
        "Было три вспышки. Три выстрела".
        Шпарин обшарил пол машины, нашел пистолетные гильзы, положил в карман для платка и схватил пакет.
        "Слишком жирно будет. Стражи порядка сопрут. Однозначно. Найти телефонный автомат и позвонить в полицию. Не самый лучший ход. По голосу опознают. Потом, когда до Древаки дойдет радостная весть. Землю будет рыть, проверяя детали. Как сообщить о трупе не вызывая подозрений? Чем быстрее они его найдут, тем скорее я окажусь в безопасности. Время, время...".
        Покачивая пакетом, Шпарин стоял возле машины. В раскидистых ветвях грушевых деревьев проснулись птицы и начали пробовать голоса. Со стороны арки послышались тихие шаркающие шаги. Во двор дома вошел всклокоченный мужчина в темном костюме и, пиная желтые груши, устремился к мусорным бакам. Шпарин отодвинулся от машины и ступил за толстый грушевый ствол. Мужчина исследовал содержимое мусорных баков, вполголоса выматерился и, заметив автомобиль с распахнутой дверью, направился к ней.
        - Мародёрствуем? - спросил Шпарин, когда мужчина погрузил руку в карман мёртвого двойника.
        Грязный, жутко воняющий мужчина медленно повернул голову.
        - Вы его завалили?
        Вонючий мужчина подпрыгнул.
        - Как можно? Иду мимо, дверь открыта, заглянул, а там труп.
        - Так я вам и поверил! Полиция тоже не поверит. Вас как зовут?
        Мужчина закрыл нос грязным носовым платком и чихнул.
        - Иван Федорович. Извините. Сыро ночью, простыл, валяясь на лавке в сквере.
        - Алконавт с хорошими манерами?!
        - Ну не звездонавт же! Запьешь тут.
        - Несет от вас! - скривился Шпарин. - Давно скитаемся?
        Мужчина неожиданно прослезился.
        - Недавно... Но тщусь надеждой вернуться к нормальной жизни. Обрести потерянный мир и душевный покой. Вырван из привычной среды обитания. Оказался сам не знаю где, сам не знаю как, сам себя не узнаю, не ведаю. Никто не хочет сострадать, выслушать...
        - Я послушаю. Пойдемте отсюда.
        Шпарин прикрыл дверь машины, увлёк исследователя мусорных баков в арку, перевел через дорогу и затащил в кусты акации напротив дома номер 24. Сквер длинной и широкой межуличной лентой тянулся от перекрестка к перекрестку.
        Рассветало. На улице появились редкие прохожие.
        - Я весь внимание. Документы есть?
        - Каким-то чудом сохранились, - сказал мужчина, полез в карман и протянул серый прямоугольник с фотографией.
        - Департамент Образования. Директор школы. Заболотов Иван Федорович, - прочитал Шпарин и вернул удостоверение.
        - Вы в столице. В Губернаторске. Как вы здесь оказались в таком виде? Погостить приехали? Осмотреть достопримечательности большого города? Не поладили с родственниками, господин директор? Теперь по мусоркам лазаете.
        Господин директор почесал спину под грязным пиджаком подранным в нескольких местах.
        - Извините. Не мылся дней двадцать. Шли с учениками по лесу. Я по основной профессии биолог. Проводил занятия на природе. Намеренно отстал от класса по малой нужде...
        "Сентябрь. Уже сентябрь".
        - Необъяснимый рыжий светящийся туман и вы не там, где были. Долго приходили в себя. Потом проели и пропили деньги, какие были с собой и покатились вниз.
        - Именно! - согласился оборванный директор. - Но сначала стучался во многие официальные двери.
        - Где вас приняли за сумасшедшего. Скажите спасибо, что живой. Свидетели подобного исчезают без следа.
        - Так это правда? - с ужасом спросил директор.
        - Правда. Если мы думаем об одном и том же. Домой хотите?
        - А как вы думаете? Но денег на обратную дорогу нет.
        - Родной Департамент?
        - Отказались принять. На порог не пустили - "Самозванец и мошенник. Директор Заболотов дома и директорствует на старом месте".
        - Родственники, друзья?
        - Никого нет.
        - Я вам помогу, - сказал Шпарин, - дам денег на дорогу. Понимаю и сочувствую. Но сначала окажите небольшую услугу - один звонок из автомата.
        - Хоть десять, - обрадовался директор. - Давайте карточку.
        - Карточку?
        - Вашу личную карточку. Персонифицированную телефонную карточку. Без карточки не позвонить, - сказал директор. - Никак. А куда вы хотели позвонить, добрый человек?
        Шпарин взял директора под руку.
        - В полицию. Не трепыхайтесь! Я прошу вас пройтись до патруля и сообщить о стрельбе во дворе дома: "Проходил мимо и услышал пальбу". Вернётесь - выдам деньги на дорогу и пропитание. Всё по-честному. Риск минимальный. Помогите мне и я помогу вам. Придется это сделать. Приведёте себя в порядок, побреетесь, помоетесь и предстанете перед своими... У вас есть жена и дети?
        - Е-есть... - пытаясь вырваться, промычал директор.
        - Предстанете перед женой и детками в наилучшем виде. Попробуете меня сдать, пропадете. Вас тут же свяжут с убийством. Попробуете уйти, не выполнив моей просьбы, - вам конец. Сами знаете - ползать по помойкам осталось недолго. Заберут в конце концов и отправят в никуда. Принимаете предложение?
        В небе раздалось тихое гудение и свист вертолетных винтов. Шпарин и школьный директор посмотрели вверх. Над сквером скользнул красный вертолёт с надписью на борту: "Телевидение. Новости Первого Сорта" и завис над домом номер "24". Над ним, намного выше, парил точно такой же, его принадлежность с того места, где находился Шпарин различить было невозможно.
        - Вы не добрый человек, вы страшный человек, не знаю, что вы там натворили, - сказал оборванный директор, - но деваться некуда, пойду. Куда идти, в какую сторону?
        - Полицейская машина стоит на первом перекрестке отсюда. Я её видел, когда мы переходили улицу. Они тут же помчатся проверить. Тут ночью еще кое-что произошло. Им будет не до вас. Обычный прохожий. Документы не показывайте, даже если попросят. В этом случае бегите со всех ног и молитесь на бегу, чтобы вас не догнали, если не забыли как это делается. Постойте...
        Шпарин достал из пиджака паспорт на имя Погонялова Михаила Ивановича и сунул в карман рубашки.
        - Мы одной комплекции. Наденьте мой пиджак. Вас в вашем загребут. Одевайте. На мятые брючки никто не обратит внимания. Возьмите расческу. Причешитесь. Оставьте себе. Топайте. Я буду ждать здесь.
        Шпарин толкнул директора к тротуару и посмотрел на часы. Шесть двадцать пять. Школьный директор постоял, оглянулся и медленно пошел к полицейской машине.
        "Будет несколько минут. Если надумает сдать. Пока обыщут, пока подъедут. Уйти успею. Что за вертолёты?.. Алина! Я тебя обидел. Вёл себя, как последний идиот. Ты такого прощания не заслужила. Дурак, а не резкий парень. Теперь действительно душа заболела. Остановился... Пошел... Грабли, опять грабли, на которые ты снова наступил. Дать бы тебе и в самом деле этими граблями по лбу. Такую женщину отпустил и потерял. А может так лучше? Мы с ней по разные стороны моей жизни. Прошел мимо машины...".
        Директор остановился, сделал шаг назад, что-то сказал в открывшуюся дверь и махнул рукой в сторону дома номер 24. Полицейская машина сорвалась с места.
        "Молодец. Естественно вышло".
        Директор перебежал улицу и нырнул в кусты акации. Проехав метров пятьдесят, полицейский автомобиль затормозил, открылась дверь, на дорогу выскочил полицейский и, посмотрев по сторонам, залез обратно. Машина помчалась к дому с аркой.
        "Поздновато спохватились".
        Директор, тяжело дыша, вывалился из кустов.
        - Мои деньги!
        Шпарин протянул несколько крупных купюр.
        - Получите. Достаточно?
        - Более чем. Хватит на круиз по Лазурному Озеру, - сказал директор, снимая пиджак.
        - Оставьте, - устало произнес Шпарин. - Он вам нужнее. Без проблем доберетесь до вокзала. Увидите дома двойника - гоните в шею. Прощайте. Всё по-честному.
        "Если решит сдать, гильзы улика против него. Никому нельзя верить".
        Шпарин оставил директора, выбрался из кустов акации на другую сторону сквера и зашагал по улице под названием "Двенадцатая линия".
        ГЛАВА 13. ДВИЖЕНИЯ.
        Над городом летали вертолёты. По улицам мчались автомобили. Над домом номер 24 парили красные вертолёты с надписями на бортах: "Телевидение. Новости Первого Сорта". Один повыше, другой пониже. Во двор дома одна за другой въезжали машины со спецсигналами.
        Шпарин вклинился в группу людей, на перекрестке отстал от них, свернул на "Тринадцатую Линию" и заскочил под крышу автобусной остановки.
        "Камеры? Ерунда... Не смогут они меня вычислить среди десятков тысяч прохожих даже при наличии специальной программы, где компьютер снимет данные с уличных камер, выделит похожих людей. Где, кого искать? Когда? Можно, в конце концов, так изменить внешность, что и любимые девушки не узнают. Сейчас опасны полицейские. У них будут фотографии. Но гораздо опаснее "Холм". Это невидимое чудовище. Неприятности доставляют люди и не люди, которых он посылает мне навстречу. Можно ли считать человеком двойника? Супонева, которого я убил в штабе?.. А сам я кто?.. Всё запутано и события чередой налазят одно на другое, но каждый раз приходит помощь. Кто-то протягивает руку, я выскакиваю на ходу из летящего под откос поезда, чтобы тут же оказаться в другом составе, играющем на погнутых рельсах и несущемся в неизвестность. Ладненько. Останусь в городе пока не утихнет".
        - Такси! - крикнул Шпарин.
        Проезжающий мимо синий автомобиль с "шашечками" на капоте и дверях вильнул к тротуару.
        - Погнали, братишка, - сказал Шпарин, захлопывая дверь. - В тихую, невзрачную, но приличную гостиницу. Ушел от подруги. Всё! Разбежались. Спрятаться и отдышаться, пока не опомнилась. Застал с любовником, стояла на коленях. Простил. Потом замотала причудами. Богатенькие они ведь знаешь какие... Еле унес ноги. Есть на примете одна бабёнка, попроще.
        - Доставим в лучшем виде, - заржал таксист, полный малый в армейской форме без погон. - Сам недавно сбежал от своей. Тоже богатая. Аналогичный случай, то это не так, то это. Я её любимого кота выбросил в окно. С пятого этажа. Взял и выбросил после того, как он второй раз нассал в мои тапки.
        - Ты, братишка, живодер! Это слишком.
        - Так он, сукота, оказался живой. Вернулся как ни в чём ни бывало. И через полчаса снова нассал. Тут уж терпение лопнуло.
        - И что?
        - Снова выбросил, с последнего, с двенадцатого, но эта тварь пришла снова.
        - У некоторых много жизней. Никто не знает сколько, - задумчиво произнес Шпарин. - Но с животными так нельзя.
        - Отвезти вас к девочкам? Есть пара подружек. Мигом развеют тоску. Хотя и утро. Клин клином. Может и я с вами?
        - Нет, нет и нет, - отказался Шпарин. - В гостиницу. На сегодня приключений хватит!
        - Дубинки их полосатые им в зад! - выругался таксист, останавливаясь по запрещающему знаку полицейского. - Весь центр перекрыли. Тут, говорят, ночью казино бомбанули. Только ведь проезжал, никого не было. Телевидение кружит... Что-то ещё произошло.
        - Что?!.. - спросил таксист у полицейского. - Мне работать надо!
        - Постоишь, - не сурово сказал полицейский, обходя машину. - Никуда твоя работа не денется. Сейчас начальство уедет и ты поедешь, а мы пока твоего пассажира проверим.
        - Документы предъявите! - попросил полицейский.
        Шпарин протянул паспорт и попытался улыбнуться.
        - Погонялов Михаил Иванович. Правильно? Лицо мне ваше знакомо. Подозрительно знакомо. Вы никого не убивали или вас?.. Странно знакомое лицо, - изучая страницу с фотографией, сказал полицейский с грустным лицом.
        - Куда бы он тогда поехал? Убитый? - резонно предположил таксист. - Застал жену с любовником, теперь страдает. Отвезу в тихое место. Зальет горе и отоспится.
        - Много не пейте, - сказал полицейский, возвращая паспорт. Поправил серебряную цепь с полукруглым жетоном на груди и махнул дубинкой. - Сдайте назад. Свернете в тот двор. Через переулок "Пятнадцатая линия". Там свободно.
        - Спасибо! - поблагодарил таксист. - Мы поехали?
        - Поехали, - полицейский плюнул себе под ноги и изрек: - Все они суки. Все!
        - И среди них попадаются хорошие ребята, - сказал таксист, выезжая на "Пятнадцатую линию". - Куда едем?
        - Тормози, братишка. Родственника увидел. У него и остановлюсь. Возьми деньги.
        - Не знаю что со мной, но не надо. Проехали всего ничего. Рад знакомству. Возьмите мою карточку. Если что, звоните, всегда выручу. Я вас понимаю. И с этим! - таксист щелкнул пальцами по горлу. - Поосторожней, чтобы на подвиги не потянуло.
        Шпарин изучил визитку.
        - "Славик. Моторная помощь в любое время суток. Доверительно и конфиденциально. Телефон...". Ты тоже береги себя. Кроме как на самого себя надеяться не на кого. Разве на друзей, но их так мало. Друзей береги. И приобретай настоящих друзей. Знаешь, до сих пор попадаются приличные люди к которым сразу чувствуешь расположение. Иногда они становятся друзьями. Настоящие друзья всегда помогут. Кстати, как ни странно, среди них встречаются и женщины. Увидимся.
        - Непременно, - сказал Славик. - Задумаете сбежать от новой подруги, звоните. А вы задумаете, по вам видно что любите бегать.
        - Так уж и видно? - засмеялся Шпарин, открывая дверь.
        - Определенно заметно, - заржал таксист и уехал.
        "Хороший парень! - подумал Шпарин, двигаясь вдоль ряда машин у тротуара. - Ну надо же. Не ожидал от этого тюхи!"
        "Хороший парень! - подумал таксист, сворачивая на "Шестнадцатую Линию". - Я его раньше видел. Определенно. Надо было законтачить с ним поближе, душевный парень, понимает жизнь".
        "Странно знакомое лицо! - подумал полицейский, оставляя пост на перекрестке и направляясь к кафе на углу. - Подозрительно знакомое".
        - Константин! Смени меня! - крикнул он напарнику, сидящему в патрульном автомобиле. - Кофейку попью.
        В кафе несколько ранних посетителей, задрав головы, смотрели на экран телевизора.
        - Кофе, двойной, крепкий, без сахара. Большую чашку, - попросил полицейский бармена. - Звук погромче. И коньяку в кофе добавь. Грамм пятьдесят.
        - "Новости Первого Сорта"! С вами "Утренняя Ведьма" Марина-а Сенокос! - свешивая ноги из двери вертолёта, прокричала в микрофон худощавая деваха в зеленой вязаной шапочке. Воздушные вихри трепали длинные черные волосы и старались сорвать короткую черную блузку.
        - Натуральная ведьма, - сказал один из посетителей кафе.
        - Веяние времени. Ведьмы теперь летают на вертолётах, - сказал второй посетитель. - Это факт. Смотри, сколько железа на ней.
        Тонкие губы "Утренней Ведьмы" блестели пурпурной помадой, уши и нос были утыканы блестящими бусинками, на обнаженном пупке болтались золотые шарики, вокруг глаз, залезая на лоб и впалые щеки, бушевали светло-зеленые тени обведенные фиолетовым ободком.
        - Я бы с ней полетал, не смотря на железо и раскраску, - мечтательно потянулся первый. - И подержался за её длинные особенности.
        - Такие летают с другими парнями, - заметил второй. - И за эти самые длинные особенности держатся тоже другие парни.
        - Догадалась брючки одеть, - сказал третий посетитель, - но в юбке было бы интересней.
        - И так интересно, - сказал первый посетитель, - так как это не брючки, а прозрачные легинсы с блестками. Типа них... Я наверно не буду дальше смотреть, поеду на работу, у меня секретарша приходит раньше всех.
        - Там, внизу-у!!.. - выплевывая волосы изо рта, надрывалась "Утренняя Ведьма". - Буквально несколько минут назад был застрелен, зверски убит один из наших лучших секретных агентов капитан Михаил Шпарин.
        Полицейский отхлебнул кофе и насторожился.
        - Сейчас мы покажем его фотографию, любезно предоставленную нашим информатором из Департамента Тайных Операций. Картинку, пожалуйста.
        Допивая кофе, полицейский поперхнулся и, уронив чашку на пол, бросился на выход.
        - Константин! - заорал он, выбегая из кафе. - В машину! Заводи!.. Я только что видел живой труп.
        - Виталик! Ты сдурел? - забираясь на водительское сиденье, спросил напарник.
        - Гони на "Пятнадцатую линию". Они поехали туда. Сам, лично, отпустил. Гони!.. Гони, Костя!
        - Ну, Виталик! - сказал Константин, разворачивая машину на месте и распугивая прохожих. От визжащих покрышек пошел дым. - Ну, Виталик! Если это не он, смотри, получим по башке, могут и уволить без выходного пособия.
        - Он! Он!.. Вот фото. А вот запись с камеры. Я стою рядом и проверяю документы.
        - Докладывает патруль "778", - склонив голову к рации, крикнул полицейский по имени Константин и включил сирену. - Подозреваемый едет по "Пятнадцатой Линии" в синем такси. Номер... Какой номер?
        - ГТ4567ГТ, - подсказал, посмотрев на стоп-кадр, полицейский по имени Виталий.
        - Говорит Оперативный Дежурный по городу. План "Перехват". Всем свободным патрульным машинам, - заверещала полицейская рация. - Центральный округ. Улицы с "Девятой Линии" по "Двадцать Первую". Синее городское такси, номер...
        - Тело капитана сейчас увезут в Центральный Госпиталь для проведения дальнейших следственных действий, - тараторила "Утренняя Ведьма", опасно свешиваясь из двери вертолета. - Внизу вы можете наблюдать дом, в котором до недавнего времени жил наш разведчик и машину, где он был жестоко убит. По предварительным данным его застрелил директор сельской школы в поселке "Прирубский" Березовского Уезда. Подозреваемый позвонил в полицию с железнодорожного вокзала, осознав, вероятно, всю чудовищность своего преступления. При убийце обнаружены улики - гильзы от пистолета. Вся страна и мы вместе с ней, скорбим о погибшем. Внизу...
        Внизу было тесно. Машины со спецсигналами запрудили двор дома номер 24. По двору сновали полицейские и агенты в штатском. В доме шли повальные обыски. Плечом к плечу с генералом Белкиным, Начальником Полиции Губернаторска, стоял Древака и, задрав голову, разглядывал парящий над ними и тихо гудящий вертолёт.
        - Какая техника! - восхитился Начальник Полиции. - Какие короткие лопасти! Круг едва выступает за фюзеляж. Как он в воздухе держится? Мощная машина! Когда мы научимся такие же делать? Наши просто поганые, никакого сравнения. За версту слышно. А тот, второй, над этим, вообще тих, как привидение. Я его только заметил. Ферапонт, поставь вопрос перед Департаментом. Пусть приобретут несколько штучек у потенциального противника.
        - Слушай, Белкин, - скалясь на "Утреннюю Ведьму", сказал Древака Начальнику Полиции. - Размалеванную девку надо спустить с небес. Выдает государственные тайны в эфир. Пусть пальнет вверх кто-нибудь из твоих. Случайный выстрел - и конец утечке секретной информации.
        - Удумал! А если попадут в двигатель? Свалятся нам на головы. Пошарь среди своих. Как пресса узнала об убийстве и появилась на месте преступления раньше нас?
        Распаляясь, Древака схватился за кобуру.
        - Не знаю, как она узнала! Достала эта Марина.
        - Международный скандал. Конфедераты и остальные взвоют. Душим свободу прессы, вернее сбиваем, а они как-никак "Третья" и "Четвертая Власть" одновременно.
        - Ты прав, Дима. Международного скандала только не хватало. И так всё идет кувырком. Про первые две власти я знаю. Это Генерал-Губернатор и мы. А кто остальные?
        - Эти проститутки.
        Начальник Полиции кивнул вверх. Древака оставил кобуру в покое.
        - Зависли бы чуть пониже, я бы сам стащил её вниз за чрезмерно вызывающие части тела.
        - Прессу трогать нельзя. Табу. Обязательства. Единственная отмазка и реверанс в сторону мирового сообщества. И так обвиняют во всех смертных грехах.
        - А плевать я хотел на мировое сообщество и обязательства! Кстати? - спросил Древака, разглядывая особенные половые признаки "Утренней Ведьмы". - Когда у нас следущая банька?
        - Пока не знаю, - ответил Начальник Полиции. - Хотели в следующую субботу. Но Инеев не в себе, рехнулся малость. Осокин сидит за городом и ласкает геморрой. Веткин разводится. Ему некогда. Жена откуда-то узнала про наших молодых певичек и настучала Генерал-Губернатору. Тот приказал немедленно решить вопрос. Вот он и решает. Зеленуха... Зеленуха в трансе. У него на маневрах пропали танк и рота пехотинцев.
        Седой оператор затащил "Утреннюю Ведьму" внутрь салона вертолета.
        - Хватит, Марина! Выпадешь. Разошлась.
        - Дорогие зрители! Мы заканчиваем репортаж. Дополнительный спецвыпуск в девять часов и вы узнаете новые подробности этого замечательного события. Простите, происшествия. С вами была Марина-а Сенокос.
        - Вырубай камеры, - сказала "Утренняя Ведьма". - Полетели отсюда. Пора пожевать. Поднялись чуть свет. А пока включи запись, посмотрим, как получилось. Хотя репортаж уже в эфире. Но все равно интересно.
        Марина быстро просмотрела запись и поправила зеленую шапочку.
        - Кто там говорит, что я худа? Немного есть. Но все выглядит отлично.
        - Сексуально, - подтвердил оператор. - Ты это хотела сказать? Я с тобой согласен. Многие смотрят твои репортажи вместо порнушки. Мне знакомые говорили.
        К Древаке и Начальнику Полиции с рацией в руке подбежал полицейский лейтенант.
        - Лейтенант Дуреев! Только что доложили. Убитый едет в синем такси по "Пятнадцатой линии". Введен план "Перехват".
        - Кто едет по "Пятнадцатой Линии"?! - воскликнул Древака.
        - Труп, господин генерал - сказал лейтенант. - Вон тот, из мешка.
        На каталке два санитара везли чёрный пластиковый мешок с телом погибшего.
        - Ты и впрямь одурел, Дуреев! Как труп может ехать на такси? - возмутился Начальник Полиции. - Пойдешь улицы сторожить! Или подметать. Готовь метёлку.
        - Патруль опознал труп.
        - Стоять! - приказал Древака санитарам. - Открывайте.
        Санитары расстегнули длинную молнию.
        - Снимайте штаны.
        - Кому снимать? - испуганно вскрикнули санитары.
        - Не мне же. Боевому товарищу. Переворачивайте товарища и снимайте с него штаны.
        - Зря камеры выключили, - удивлённо хмыкнул пилот вертолета. - Самое интересное начинается. Полиция снимает штанишки.
        - Уже? Поняли, что обделались? Мы были первые, - сказала "Утренняя Ведьма".
        - С трупа. Вижу голый зад.
        - Толик, врубай камеры! - скомандовала девушка. - Мы остаемся! Направь на генерала микрофон. Звук на полную!
        Древака вытянул указательный палец и коснулся кожи трупа.
        - Я бы этих медиков... Не могут правильно составить медкарту агента. Дима! "Труп" необходимо поймать! Этот парень профессионал и настоящая зараза. Я его недооценил. Он нам тут намутит. Казино его работа! Я уверен. Но взять надо живым, по возможности.
        - Что он делает? - заинтересовалась "Утренняя Ведьма". - Снимай, снимай. Что-то рисует на трупе.
        - Автограф ставит, - сказал оператор. - Ничего святого.
        - Эй! - крикнула Марина. - Вы и мне автограф нарисуйте, на том же месте.
        Не поднимая головы, Древака оскалился и повернулся к рыжеусому майору.
        - И ты, Супонев, подключайся. Не упусти в этот раз. Бегом к машине и мотай на "Пятнадцатую". Белкин, где твои поганые вертолеты? Дима! Там же рядом с "Пятнадцатой" полицейская школа. Поднимай курсантов в ружьё. Пусть оцепят и прочешут квартал. Раздайте курсантам фотографии.
        - Откуда фотографии? - спросил Начальник Полиции.
        - Пусть им дадут посмотреть "Новости". На всех каналах физиономия трупа.
        Шпарин рванул дверь белой машины с черной крышей, упал на пассажирское сиденье и гаркнул:
        - Додоня! Ты почему не уехал?
        - Велено ждать, - ответил Додоня и ткнул пальцем в экранчик на панели приборов. - Вас же убили! По телевизору показывают. Убили, а теперь ищут... А коробочка ваша с лошадкой за барную стойку свалилась, когда суматоха началась... А девушка в платье на улицу выскочила. Когда дверь открывал, она и ломанулась, выскочила, то есть...
        Появились полицейские курсанты.
        - Кого искать? - спрашивали курсанты у сержантов. - Труп искать? Зачем его искать, если он помер? Совсем начальство обалдело.
        В центре перекрестка остановился зеленый джип с "медвежьей" мордой на капоте. Из автомобиля выскочил рыжеусый майор и заорал:
        - Майор Супонев! Департамент Безопасности! Кто старший? Перегораживайте улицу, сержант, ставьте машины вплотную, как те парни на другом конце. Чтобы мыша не проскочила! Увидите смазливого мужика с лицом трупа, валите не раздумывая! Это пособник конфедератов. И связь мне с той группой, на той стороне.
        - Они из другого взвода. Нет с ними связи. Мы их не слышим, - доложил сержант. - У нас рации работают на другой частоте.
        - Как это так - на другой?
        - А я откуда знаю? - ухмыльнулся сержант. - Такие выдали.
        - Вперед! - скомандовал Супонев, забираясь на капот машины. - Я буду руководить отсюда.
        - Поднимайся выше, - скомандовала "Утренняя Ведьма" пилоту. - Чуть не пропустили самое интересное. Полиция носится по всему центру. Туда, сюда... Туда, сюда. Кого-то ловят. А что это мы забыли про полицейскую волну? Включи приемник!
        Шпарин вытащил из пакета пачку банкнот, положил в карман рубашки, поиграл желваками и взял Додоню за плечо.
        - Будем считать - проверку ты прошел. Начинаются настоящие неприятности. Сейчас я уйду, пока они не заприметили и тебя. Запоминай. Поедешь на "Сонную Горку". На другой машине. Наймешь. С водителем не болтать. Доедешь до... соседской деревни. Оттуда до поселка недалеко. Километра два. Дальше пешком. Найдешь особняк под номером 69. Он у самого леса. Скажи лейтенанту и чернявому дяде в возрасте, что я живой и скоро приеду. Пусть сидят тихо. Понял? Забери пакет. Там деньги.
        - Без оружия не прорваться! Гранатомет или автомат возьмите. Гранаты, почти полный ящик. Ваши "Соколы" оставили, когда уезжали. Давайте я с вами!
        - У тебя уже есть задание. Пока, запасливый младший сержант!
        Шпарин открыл багажник, вытащил автомат, сунул по две гранаты в карманы брюк, повесил трубу гранатомета за спину, автомат положил на плечо и пошел по середине улице навстречу полицейским курсантам.
        - Вон кого они ловят! - сказала "Утренняя Ведьма". - Видите парня в чёрной рубашке? Обвешан оружием. Красивый мужчина. Даже отсюда вижу. Люблю красивых мужчин с оружием. Будет бойня! Толик, дай максимальное увеличение. В эфир не выходим. Просто снимаем.
        - Не понял! Это же наш недавно убитый агент. Труп из чёрного мешка, - сказал оператор. - Мы его пять минут назад снимали.
        - Не может быть. Не верю своим глазёнкам. Ближе, ближе... Точно он. Какой красивенький трупик! Такой отчаянный и несчастненький. Смотри, как головкой по сторонам вертит. Сейчас ему второй раз конец придет. Я начинаю заводиться. Снимай, Толик. Все камеры врубил? Что он вытворяет? Ненормальный!
        - Нормальные трупы с автоматами по улицам не разгуливают. Даже ночью, даже на кладбище, а уж утром и подавно. Даже у нас в стране. Но ему все равно, - сказал оператор. - Он так и так мертвый. Начнут палить друг в друга и его застрелят. Изрешетят. Дурачок.
        "Утренняя Ведьма" наморщила лобик.
        - Не... Тут что-то не так. Я тоже ничего не понимаю. Голос у неё был такой, будто собралась в петлю лезть. Что-то у нее с этим трупом произошло! Или с ними... Только дошло!.. Они, наверное, братья. Точна-а. Любовный треугольник. Кто-то кого-то застрелил. Тут замешана несчастная любовь! Как интересна-а... До жути пробирает. Просто сгораю от любопытства. Позвонила и спросила: "Марина, хочешь эксклюзив?.. Настоящую сенсацию?". Я сказала, что очень хочу. Давно ничего не происходит. А тут оказывается много чего происходит. Два трупа. Один очень живой. Может она ему мстит?.. Я не хочу, чтобы парень в черной рубашке достался полиции! Я им его не отдам! - вдруг решила "Утренняя Ведьма". - Этим гадским полицейским.
        - Это ты ненормальная! - сказал оператор, качая седой головой. - Стоит увидеть симпатичного мужика, сразу развиваешь необыкновенную деятельность. Поразительно острое зрение! От тебя никто не уходил, если решишь.
        - Никто! - согласилась "Утренняя Ведьма". - Если решу. Будем брать красавчика живьем, пока действительно не грохнули. Эксклюзив так эксклюзив.
        - Полиция! На десять минут второго, - доложил пилот. - Зря я с вами полетел.
        Увидев мужчину с гранатометом и автоматом, курсанты замерли. Остановился и Шпарин. В мгновение ока улица опустела. Прохожие моментально испарились. Все первые этажи зданий превратились в маленькие крепости. На окна и двери опустились стальные решетки. Курсанты в концах улиц выстроились в линию и, прикрываясь щитами, двинулись вперед. Шпарин повесил автомат на грудь, вытащил гранаты из карманов, утопил детонаторы и катнул гранаты вдоль тротуаров. Взрывы. Шум. Треск. Светящиеся брызги. Плотные струи дыма, поднялись вверх, растеклись по асфальту и понеслись к полицейским курсантам.
        - Не стрелять! - останавливаясь, закричали курсанты в одном конце улицы.
        - Не стрелять! - закричали в другом. - Перебьём друг друга. Никуда не денется!
        Дым заволок улицу и поднялся до крыш зданий. Шпарин бросил последнюю гранату и передернул затвор автомата.
        Взрывы продолжали раздаваться. Додоня, наложив за пазуху гранат, перебежал поближе к баррикаде и, прячась за машины, стал метать гранаты в курсантов. Курсанты обратились в бегство и скрылись за автомобильной баррикадой.
        Шпарин уткнулся в стену дома, нашарил дверь и попытался открыть.
        Поднялся ветер.
        Супонев вытащил пистолет и перебрался на крышу машины.
        - Вперед, трусливые муфлоны! Я его вижу! В атаку!
        - Тебе надо, ты и иди, - бросил кто-то из курсантов. - Сам муфлон красномордый.
        - Садись! - сказала пилоту "Утренняя Ведьма". - Садись, Сева. Туда, где стоит наш красавчик. Дома трехэтажные, улица широкая, впишешься. Генерал говорил о казино. Точна-а... Это он его ограбил. Казино, убийство, любовь. Мужчина, настоящий мужчина, наконец я тебя нашла.
        - Не буду, - отказался пилот. - Там же война. Пекло.
        - Садись! Я думала ты мужик!
        У пилота задергалось щека.
        - Твой мужик с автоматом бегает внизу. А я жить хочу.
        - Уваливай с кресла! Отдай мне управление.
        - Шутишь, озабоченная? - ухмыльнулся пилот. - Вертолёт - это тебе не языком болтать!
        - Ты уволен! Покинь место работы. Пошел вон, козёл!
        В едком тумане тихо гудел огромный шмель. Шпарин поднял голову, разглядывая вертолетное брюхо вращающееся вокруг оси. Из красной стрекозы вывалился орущий мужик с прилипшей к заднице женской туфелькой. Вертолет прекратил вращение и красное брюхо опустилось ниже. Из открытой двери выглянула седая голова.
        - Дымно у вас здесь, - кашляя, сказала голова. - Война идет.
        - Вы тоже не скучаете. Почему раненых выбрасываете?
        - Это не наш. Наш заболел. Этого взяли на подмену. Предатель.
        - Правильно, - моргая и морщась, сказал Шпарин. - От предателей нужно избавляться. Вы тут по какому делу?
        - Тобой интересуется одна дама. Хочет взять интервью. Бросай свой арсенал и запрыгивай.
        - На интервью я согласен, - согласился Шпарин, вытащил туфельку на тонкой шпильке из стонущего "предателя", бросил гранатомет на асфальт, бросил автомат в люк и полез в вертолёт.
        - Взлетаем! - крикнул мужчина с седой головой. - "Эксклюзив" на борту!
        - Спасибо! - поблагодарил Шпарин, усаживаясь на пол застеленный красным ковром, и потер слезящиеся глаза. - Вырвали из лап. Премного благодарен. Вы кто будете? Из каких структур? Надписи на борту и брюхе, я так понимаю, для простачков? Дурилка?
        - Телевидение. Тебе же сказали: интервью! - сказал женским голосом длинноволосый пилот в зеленой шапочке и обернулся.
        - Не-ет!.. Я с вами не полечу. У меня закончились мои истрёпанные нервы.
        Шпарин сдвинулся к краю люка, свесил ноги, собираясь прыгнуть, и посмотрел вниз. Дымовая завеса таяла. У машин стоял Додоня. На крыше джипа стоял офицер в майорских погонах. Майор положил ствол пистолета на предплечье и начал стрелять.
        Первая пуля вырвала клок волос, вторая чиркнула по виску, от других Додоня увернулся и побежал к белой машине с черной крышей. У автомобиля разлетелись фара и лобовое стекло.
        - Вот, значит, как? - прошептал Додоня, вытаскивая из багажника гранатомет. - Три зуба!.. Теперь глаз чуть не выбил, прическу попортил, стекла побил.
        - Ложись! - завопил сержант, разглядев зеленую трубу, наведенную на баррикаду.
        Додоня забросил гранатомет за спину и, прижимая пакет к груди, проскочил сквозь горящий проход, проделанный в баррикаде.
        - Не пожглись? - спросил он у сержанта, сидящего у закопченной стены дома. - Все живые? Не будете дороги перегораживать, мешать ходить хорошим людям. А где рыжий майор?
        Сержант показал глазами на небо и перевел взгляд на тротуар.
        - Где-то там, а голова вон там.
        Додоня склонился к голове майора. Оторванная голова дико вращала глазами и открывала рот.
        - Никак не сдохнешь! - сказал Додоня, поднимая ногу.
        Вертолет резко набрал высоту, улица отдалилась, под ногами Шпарина понеслись крыши домов.
        - Возьмите свою обувь, - возвращая ноги в вертолет, сказал Шпарин и бросил к кабине туфельку на длинной шпильке. - Вы куда меня повезёте?
        - В безопасное место. В маленький особнячок за городом, - ответила пилот. - Расскажешь, кто ты и что ты, про казино. Станешь звездой телеэкрана, прославишься. Если снова не убьют.
        - Я уже прославился. Скажите, когда соберетесь с мыслями.
        - Не дурак, - проронил оператор. - Но нахал.
        - Нахал, - согласилась "Утренняя Ведьма". - Симпатичненький нахалёночек. Такой измученный и несчастненький. Пригрею на груди. Мне подруга говорила, что мужчины перед смертью очень страстные, стараются наверстать упущенное. Но этого красавчика, мне почему-то ещё и очень жалко.
        - Марина!.. И почему вы, женщины, без ума от всяких подозрительных личностей? Таких вот красавчиков?
        - В них есть тайна. Тайны влекут женщин.
        - Я всё слышу, - сказал Шпарин, ворочаясь на полу. - Тайны всех влекут, но у меня тайн нет и мне не спится. Ваш ковёрчик жестковат. Дайте что-нибудь подстелить, помягче.
        - Могу предложить кровать у меня дома. Она мягкая, - сказала "Утренняя Ведьма", закладывая вираж над улицей. - Город в огне. Снимай, Толик.
        - Курсанты ведут бой с превосходящими силами противника. "Пятнадцатая Линия" в дыму и горит, - доложил лейтенант с рацией.
        - Врут! Белкин, где твои поганые вертолёты? - зловеще поинтересовался Древака.
        - Вертолёты над центром города. Патрули прочесывают "Пятнадцатую", - доложил лейтенант, отнимая рацию от уха. - Обнаружен раненый пилот "Новостей Первого Сорта".
        - Где "труп"?
        - "Новости" забрали "труп".
        - А майор? Где майор? - спросил Древака.
        - Обнаружена голова майора с куском материи в зубах. Предположительно от мужских брюк. Остального майора нигде нет.
        Заверещала рация.
        - Нападение на инкассаторскую машину Главного Казначейства, - доложил полицейский лейтенант. - Патрули ведут перестрелку. Двое убиты и трое ранены. Грабители скрылись на чёрном вертолете.
        - Ничего себе утро воскресного дня началось, - сказал Начальник Полиции. - Хотели с женой поехать на торжественный прием во дворец к Генерал-Губернатору. Съездил.
        - "Новости" посадить. Не сядут - сбивайте! - рявкнул Древака. - Поедешь. Там и отрапортуешь об уничтожении опасного преступника. Это он. Я не ошибся. Видишь, Белкин, что эта "зараза" вытворяет?
        - Над городом сбивать нельзя. Будут жертвы. Народ неправильно поймет.
        - Тогда за городом. И когда это ты про народ думал? Надо ехать в Департамент и брать руководство операцией в свои руки. Я тут как уж на сковородке.
        - Как змей! - сказал Начальник Полиции. - Не советую, Ферапонт! Разглашение секретной информации. Оживший мертвец. Ничего не хочешь рассказать?
        - Ничего, Дима!
        - Выдадим версию о психе-одиночке. Верхнее начальство поднимет на смех. Не смогли справиться с простой ситуацией. Поймать какого-то засранца. Устроил тарарам в центре города. Могут и отрешить от должности.
        - Все равно узнают.
        - Узнают, но потом, когда дело сделаем, тогда и разговор другой будет. Какой-то ты расстроенный, на себя не похож. Бывали ситуации похуже. Пойдем, Ферапонт, в мою машину, у меня там связь и телевизор.
        - И в моей связь и телевизор.
        - В твоей коньяку нет.
        - Нет, - вздохнут Древака. - Ни водки, ни коньяку. Но утро же.
        - Пойдем, Ферапонт! Ты сейчас лопнешь от злости.
        - Сволочь, сволочь, сволочь!.. - причитал Додоня, выбегая на "Семнадцатую Линию". - Новые штаны испортила, от нового костюма. Чуть ногу не отгрызла, тварь!
        С пакетом в руке и гранатометом за спиной, Додоня бежал по улице и дергал ручки машин.
        - И не буду я никого нанимать. Сам доеду. Нечего деньги тратить. Заперта, заперта и эта заперта...
        - Родственник! - позвали из синего такси. - Иди сюда! Смотрю - пакет знакомый. Иди быстрее, садись в авто.
        - Зачем? - спросил Додоня.
        - Затем! - сказал таксист, высовываясь из окна. - Я друг. Твою конопатую морду показывают по всем каналам. А где другой "родственник"? Погонялов-Шпарин? И его показывают.
        Додоня снял гранатомет, бросил в багажник, пакет поставил на заднее сиденье и залез в машину на переднее.
        - Знать не знаю никакого Пагоняла! И я не родственник.
        - "Родственник" - подпольная кличка. Я догадался. Ну вы, ребята, даете! - восторженно сказал таксист. - Дали прикурить гадам. Революция!? Давно пора! Я с вами!.. Сразу понял - он необычный парень. Куда везти? Где ваш штаб?
        - Так я тебе и сказал! Друг? Знаешь капитана? Тогда поехали в деревню, к родне. Надо отлежаться.
        - И не надо говорить. Понимаю, - таксист серьезно покивал. - Конспирация. Значит Капитан? Настоящие парни поднимают головы! Сейчас аптечку достану, весь кровью заляпался.
        ГЛАВА 14. МАРИНА.
        - Как там мой спасённый мужчина, спит?
        - Не спит, - ответил Шпарин. - И я не ваш мужчина.
        - Скоро будешь, - обрадовал его оператор. - Она не шутит.
        - Не буду! Возьмете интервью - расскажу пару историй, высадите меня в тихом месте и я отправлюсь отсыпаться после безумной ночи и такого же утра.
        - А-а!.. Что я говорила! - воскликнула Марина. - Треугольник, убийство, любовь. Много, много любви.
        - Может поспорим? - сказал оператор. - Мы работаем вместе целый год, и я не помню ни одного случая, когда бы она своего не добилась. Мужиков собирает, как марки и укладывает в альбомы.
        - В альковы, - буркнула "Утренняя Ведьма". - Но это надо заслужить! И только симпатичных, редких, настоящих мужчин. Они, к сожалению, не часто встречаются.
        - Да, это так, - подтвердил оператор. - Она такая, очень разборчивая. Не смотря на молодость, вид и манеры.
        - Хобби такое? - подозрительно спросил Шпарин. - Я тоже заядлый хоббист. И специализируюсь на умных, красивых, с хорошими фигурами.
        - А я какая? - обиделась "Утренняя Ведьма".
        - "Летающий", простите... "Ужас"! - высказался Шпарин в сердцах.
        - Толик! Выброси его из вертолёта!
        - А интервью? Вы поладите! - вмешался оператор. - А ты не хами! К ней надо присмотреться.
        - Уже присмотрелся.
        - Толик!!.. - заорал "Летающий Ужас". - Выбрасывай!..
        - Как? У него автомат.
        - "Борт 1714", "Новости Первого Сорта"! С вами говорит полицейский "Борт 3406". "Борт 1714"! Следуйте за мной!".
        - Сейчас шандарахнут и прощай твои безумные репортажи, Марина. И я вместе с ними, - простонал седой оператор.
        "Утренняя Ведьма" показала полицейскому вертолёту вытянутый палец.
        - Не шандарахнут! Прессу трогать нельзя. Запрещено Международным Соглашением.
        - Сзади ещё один. Куда нас ведут? Мы уже за городом.
        - За городом и шандарахнут. Отведут подальше и шандарахнут, как пить дать. Я опаснейший преступник, - сказал Шпарин. - Таких, как я, в плен больше не берут.
        - Не мой мужчина, хватай автомат и целься в меня! - приказал "Летающий Ужас". - А ты, Толик, свяжись со студией. Пусть дают заставку. Выходим в эфир. Крупный план, - сказала Марина и заплакала. - Начали-и-и...
        - Простите! - испугался Шпарин. - Простите меня. Не хотел обидеть, вырвалось...
        - Заткнись! - сказал оператор. - Говорить будешь, когда спросят. Появилась заставка... Наложение... Поехали.
        - С вами снова "Летающий Ужас", простите, уже "Дневная Ведьма" Марина Сенокос! И простите за опоздание с выходом в эфир. Непредвиденные обстоятельства! Видите на моем лице слёзы? Я не зря упомянула об ужасе. Нас захватил в заложники секретный агент Михаил Шпарин. Непонятным после убийства образом он ожил, сбежал из труповозки и напал на наш вертолёт, когда мы со съёмочной группой присели на улице "Пятнадцатая Линия" выпить кофе. Мы заложники!
        - Я её убью! - сказал Шпарин, поднимая автомат.
        - Видите, дорогие телезрители-и! Видите-е! - заливаясь слезами, крикнула девушка. - Угрожает! Мы еле уговорили его дать нам возможность выйти в эфир и рассказать, что происходит на самом деле.
        - Говори, - сказал оператор, толкая Шпарина.
        - Что? - растерянно спросил Шпарин.
        - Что хочешь, - прошипел оператор. - Чем больше наврешь, тем лучше. Но лучше по существу вопроса.
        - Граждане! - с подъемом начал Шпарин. - Я, Шпарин Михаил Иванович, некоторым образом брат непонятно кем убитого сегодня утром секретного агента Шпарина. Захватом вертолёта я выражаю протест против военного произвола в вашей... пока ещё нашей многострадальной стране и призываю всех честных людей сплотиться и дать отпор зарвавшейся военщине. Торжественно обещаю милому экипажу "Летающих Новостей" и народу Волшебного... простите, Соединенного Губернаторства, до конца всей своей несчастной жизни бороться с ненавистным режимом проводящим изуверские опыты над собственным населением.
        Шпарин бросил взгляд на девушку.
        - Давай, давай, - подбодрила его уже "Дневная Ведьма". - Молодец! У собственного населения сейчас челюсти отвисли. Вся страна у телевизоров. Мы первые! Я начинаю тебя прощать.
        - В ближайшее время нас ждут большие перемены, - обнадежил население Шпарин. - Всенародное восстание. Мы сами хотим быть хозяевами своих жизней. Приобретайте оружие, вступайте в отряды сопротивления. Пункты по бесплатной раздаче оружия скоро откроются по всей стране. Все на борьбу с хунтой! Ура-а-а!..
        - Достаточно? - спросил Шпарин у "Дневной Ведьмы".
        - Достаточно?! - взвыл оператор. - Ах ты, гад!
        - Сами просили. Что хотели, то и получили. По су-ще-ст-ву. Все чистая правда.
        - Теперь точно собьют! Разнесут на клочки. Садимся, Марина! Отдай автомат, сволочь!
        - Не собьют, не имеют права, - занервничала Марина. - Но ты, "эксклюзив", переборщил.
        Начальник Полиции раздавил пустой стакан. Древака посмотрел на свой полный и выбросил в окно машины.
        - Сбивайте, - сказал он тихо. - Хватит ему бороться. Обвел вокруг пальца. Знать, что так обернется, сам бы в спецкресле на Базе удавил.
        - Поздно, - простонал Начальник Полиции, махая окровавленной ладонью. - Все всё видели и слышали. Вся страна.
        - Сбивайте! - приказал Древака. - Чтобы и духу от них не осталось.
        Летящий впереди "Новостей" вертолёт отвалил в сторону. Летящий сзади догнал и пошел параллельным курсом. Стрелок в открытом люке припал к прицелу пулемёта.
        - "Борт "3406" - борту "1714"! Приказываю выключить камеры и прекратить передачу".
        - Марина! - завопил оператор, показывая рукой на полицейский вертолёт. - Нам конец!
        - Перестарался, "хоббист"! - ужаснулась "Дневная Ведьма". - Кто тебя за язык тянул?
        - Вы и потянули! - возмутился Шпарин. - "Давай, давай...".
        - Надо было как-нибудь по-другому "давай, давай". Не про "хунту" и восстание, - сказала девушка и заплакала настоящими слезами. - Я такая молодая...
        - Извините, - Шпарин поцокал языком. - Никак не могу определиться с вашим возрастом. Нельзя так краситься. Но для вашего корпоративчика в самый раз.
        - Это для какого такого корпоративчика? - прекращая плакать, насторожился "Летающий Ужас".
        - Для Ведьмовской Вечеринки. Шабаш называется. Слёт баб с метлами. Там, мне кажется, вы будете среди своих.
        - Жалко девчонку! - сказал стрелку пилот полицейского вертолёта. - Без неё скучно будет.
        - Жалко, - согласился стрелок, прицеливаясь. - Такая оторва замечательная. Я все её репортажи пересматриваю. Из "Дневной Ведьмы" превращается в "Ночную" и шарится по ночным клубам, скачет вместе со стриптизерками и танцует. Такие репортажи! Талант. Она не виновата. Но приказ... Хорошая была девка, заводная.
        - Погоди, - остановил его пилот. - У них что-то происходит!
        Шпарин стал на край люка и бросил вниз автомат.
        - То давай, то не давай. Смотрю на вас и удивляюсь.
        - Ты что делаешь? - спросила "Дневная Ведьма".
        - Мы на какой высоте? - спросил Шпарин.
        - Четыре двести, почти предельная для нашего класса, - посмотрев на альтиметр, ответила Марина.
        - Подышу свежим воздухом, - сказал Шпарин. - Сделаю несколько длинных, глубоких вдохов. Подумаю о смысле жизни. Самое время. И кое-что ещё раз проверю! Вы меня уже достали!.. - вдруг заорал он. - Что вам всем от меня надо?.. Чего вы ко мне пристали? Больше не к кому-у-у-у...
        - Ты куда?.. - тихо спросила "Дневная Ведьма", округляя глаза. - А-а?..
        - Теперь не собьют! - сказал оператор. - Прощай, "эксклюзив"!
        Полицейский лейтенант перевязывал Начальнику Полиции окровавленную кисть.
        - Неприятности кончились, Ферапонт! Твой некоторым образом брат убитого Шпарина только что покинул "Новости Первого Сорта" и, кажется, наш бренный мир тоже.
        - Пусть проверят насколько покинул, - сказал Древака. - А с этой подругой мы побеседуем немного позже. После праздника побеседуем. Где-нибудь в понедельник, через недельку.
        - Если у тебя до неё дойдут руки.
        - Если дойдут. Но я про эту Марину не забуду.
        - Да, Ферапонт, забыть нам не дадут!
        - Белкин? Есть посуда целая? - спросил Древака. - Наливай, Дима. У Стасика сегодня день рождения. Восемнадцать.
        Пилот со стрелком проследили за Шпариным летящим к земле и переглянулись. Стрелок кивнул пилоту.
        - "Борт 3406" - "Оперативному"! Подозреваемый выпрыгнул с борта "Новостей".
        - "Оперативный" - "Борту 3406". Как выпрыгнул?".
        - "Борт 3406" - "Оперативному"! Сиганул вниз, летит с ускорением к земле. Задание выполнять?
        - "Оперативный" - "Борту 3406". Приказ отменяется. Проверьте, как там подозреваемый и возвращайтесь".
        - "Борт 3406" - "Оперативному"! Вас понял.
        "Борт 3406" лег на обратный курс. Пилот отключил связь с "землей".
        - Домой! - сказал он стрелку.
        - Домой? - переспросил стрелок.
        - Внизу озеро. При падении с такой высоты вода не хуже бетона, - ответил пилот и щёлкнул тангентой. - "Борт 3406" - "Оперативному"! Проверили. Подозреваемый "труп" обнаружен в виде трупа.
        - Долго летит.
        - Восходящие потоки притормаживают.
        - Смеёшься?
        - Сейчас приводнится.
        - Самоубийца! Нашел место. Можно и другим способом. Необязательно забираться в вертолёт, прыгать в озеро и пугать нам рыбу.
        - Парашют не раскрылся. Скорее всего.
        - Какой парашют... Он без парашюта.
        Шпарин с резким всплеском стрелой ушел под воду. Рыбацкую лодку качнуло небольшой волной.
        - Булькнул. Греби к берегу, всё настроение испортил.
        - Всплыл.
        Рыбаки переглянулись, посмотрели в небо и перевели взгляды на воду. Седобородый рыбак запустил пальцы в густую растительность на лице. Рыбак помоложе снял очки и протер стекла носовым платком.
        - Ну и что? В лепешку. Ему не поможешь.
        - Шевелится. Пузыри пускает. За сеть зацепился.
        - Чудеса! Повезло парню. Один шанс на миллион. Давай к нему. Вытаскиваем... Осторожно. Клади... Голову, голову...
        - Я на каком свете? - спросил Шпарин открывая глаза. - Вода зеленая-презеленая. Вы водяные? Я думал у водяных и бороды зеленые.
        - Водяные. А ты дельфин воздушный. Не утоп, не переломался. Шутки шутит. Ну и дела!
        На берегу бревенчатые домики. Сарайчики. Грузовичок. Раздолбаный и ржавый. Дымит затухающий костерок. Лодка ткнулась бортом в узкий, грубо сколоченный деревянный причал.
        - Идти можешь?
        - Попробую.
        Шпарин, качаясь, добрел до костра, стал на четвереньки и долго выплевывал воду. Седобородый рыбак развесил мокрую одежду на жерди у костра и бросил на песок ватник и старые сапоги.
        - Раздевайся. Наденешь этот зипунишко. Зипунишко засаленный, но тепленький, согреешься пока одежонка твоя подсохнет. Налезли сапожки? Чёрная рубашка, чёрные брючки. Вырядился как на похороны.
        - Каждый день их жду.
        - Что так? Несчастная любовь? В твои годы от неё с жизнью не кончают. Башка седая, а туда же.
        Шпарин схватился за мокрые волосы.
        - Переволновался. Мы не встречались? - спросил он у седобородого. - Ваше лицо... Глаза голубые, такие пронзительные, бородища седая.
        - Не встречались. Ты что, баба, глаза мои разглядывать? А волноваться вредно. Болезни всякие от волнений приключаются. Почему из вертолёта вышел?
        - Случайно вывалился.
        - Не ври! Случайно из вертолётов не вываливаются.
        - Поскандалил с начальством. Недопонимание по очень существенным вопросам. Хотел попугать и...
        - Какое нехорошее начальство, ничего не понимает. Вон вертолёт летит. Не тебя ищут? Твоё нехорошее начальство.
        Шпарин посмотрел на вертолёт над водой и пополз к постройкам.
        - Какие апартаменты можно занять?
        - Никакие. Тебе заметили. Летят к нам.
        Красный вертолёт сел на песчаную косу в ста метрах от бивака рыбаков. Из вертолета выскочила босая девушка в зеленой курточке и побежала к причалу.
        - От такого начальства я бы не выпрыгнул. Подумашь, несколько блестящих железяк, - сказал седобородый рыбак, глядя на бегущую девушку. - Ничего себе у вас форма на работе!
        - Легкая... - добавил рыбак в очках. - У вас все женщины на работе без юбок? И проблема, кажется, не в недопонимании. И начальство не бывшее. И начальство плачет, даже не плачет, рыдает. Это немного странно. Тем более, что начальство зовут Марина Сенокос. Дело в чём-то другом. Почему вас полиция сопровождала?
        - На пресноводных рыбаков вы не похожи, ребята. Широкий кругозор. Знаете о дельфинах, правильная речь, не свойственная представителям вашей профессии, если вы, конечно, не получили другое образование, не на озере.
        - Все смотрят телевизор, - сказал рыбак. - Некоторые индивидуумы даже читают книги, а некоторые - пишут научные работы.
        - До границы далеко? - стоя на карачках, осведомился Шпарин. - Пожалуйста, отвезите меня к границе.
        Девушка добежала до рыбаков и, размазывая ладонью слезы и косметику по лицу, ударила Шпарина кулачком по спине.
        - Я тебе отвезу-у! Встава-ай! Пошли... Поднимайся-а...
        - Не могу. Морально изувечен. Долго летел и думал о смысле жизни. Мне кажется в ней нет никакого смысла. Вы почему плачете, "мурзилка"?
        Хрупкая на вид "мурзилка" рывком подняла Шпарина, поставила на ноги и бешено сверкнула зелеными глазами в маске размазанной косметики.
        - Вы с ним поосторожнее. У него все-таки стресс. Вы нам прыгуна не оставите? Для компании. Отметим новый день рождения. Двойной получится праздник. Ему есть, что рассказать. Мы бы растолковали, как правильно жить в нашем сложном мире, бороться с химерами и остаться в живых.
        - Для компании я вам кое-кого пришлю.
        - Нормальный мужик?
        - Нормальный!
        - А этот, ненормальный?
        - А этот ненормальный мне самой нужен. Где одежда? Я её забираю. Пошли, прыгун безумный!
        По пути к вертолёту Шпарин два раза упал. Когда упал в третий, лежа на спине, взмолился:
        - Послушайте, "Утренняя Звезда"! Ну на какой несчастный случай я вам нужен? Со мной одни неприятности. Я приношу женщинам несчастье. Они остаются с разбитыми сердцами и без малейшей веры в другую половину человечества, как, впрочем, и я. Я вернусь к своим спасителям, мы с ними пофилософствуем о смысле жизни, на другие актуальные темы. А вы летите к себе домой и будьте счастливы.
        Девушка села на колени и взяла лицо Шпарина в руки.
        - Ты это сделал ради меня? Прыгнул... Ради меня?
        - Ни к чему погибать такой девушке. Сейчас я вас внимательно рассмотрел и понял, что ошибся. Фигурка изумительная. Потрясающая. Даже появилось желание жить дальше.
        - Уже лучше. Ещё чуть-чуть и я тебя прощу.
        - Помилуйте! За что?
        - Внешность! Надо договаривать.
        Оператор сидел на корточках возле вертолёта и, улыбаясь, смотрел на Шпарина бредущего за девушкой.
        - Пока ты ходила за "эксклюзивом", я побродил по каналам. Все стоят на ушах. В городе кое-где начались волнения. Наши рейтинги выше облаков. Начальство довольно, но слегка напугано, если не сказать больше. Советует взять отпуск, пока уляжется шум, и обещает: вернешься, когда захочешь. Ждут от тебя продолжения. Как он жив остался?
        - Как-то остался. По-моему, он уже ко мне неравнодушен, к тому же запутался в своем сложном восприятии мира и тщательно это скрывает. Что-то глубоко запрятано, но иногда прорывается. Не хочет признаться самому себе.
        - Я ошибся?.. - удивленно сказал Шпарин, усаживаясь на песок. - Определенно. Она и умна не по возрасту.
        - Дошло, наконец! Придется над тобой поработать. Над восприятием очевидного.
        - Скоропалительное признание ошибок - не мой стиль. Я долго мучаюсь, потом признаю.
        - В этот раз мучиться будешь недолго. Я позабочусь.
        - Проспорил, "эксклюзив"? Если Марина решила... - сказал оператор.
        - Толик! Остаёшься тут, на песчаном бреге, у тихой озерной глади. Во-он с тем веселым пожилым мужчиной и его другом. Отметишь праздники, слушая тихий шелест волн. Тебе тоже лучше взять небольшой отпуск. Понял? На недельку.
        - Праздник на озере?
        - У тебя жена и дети? Нет? Тогда вперед.
        - А ты?
        - В отпуск! Тебе же сказано: в отпуск! - холодно сказала девушка. - Двигай. Не болтай лишнего.
        - Неудобно в гости с пустыми руками, - засомневался оператор.
        - В кармане рубашки приличная сумма, - сказал Шпарин. - Отдайте половину моим спасителям из глубоких вод. Там хватит на новый грузовичок с новой лодчонкой.
        Оператор взял деньги, горестно кивнул и побрел к рыбакам.
        - Долго тебя ждать? - нетерпеливо крикнула девушка, забираясь в вертолет. - Заползай! Пристегивайся!
        Марина нажимала кнопки и щелкала тумблерами на приборном щите и потолке кабины. Шпарин уселся на пассажирское сиденье и натянул ремни.
        - Надышался? Свежим воздухом? - спросила девушка, вонзая Шпарину в плечо маленький шприц. - Но дополнительная страховка не помешает, если снова надумаешь подышать. Очень редкая мужская особь, особый подвид - "ятакихневстречала".
        - Хотел поменять о вас мнение, - прошептал Шпарин, хватая девушку за руку. Язык окостенел, голова затяжелела и упала на грудь.
        Марина похлопала его по щеке, вытащила из рубашки мокрые паспорт и деньги, рассовала по карманам зеленой курточки и подняла вертолет в воздух.
        - Поменяешь! В лучшую сторону. Спи. Сейчас мы заглянем в соседний городок за жратвой и отправимся отмечать праздник. А всё-таки интересно, кто шлёпнул предателя и откуда взялся этот красавчик, так похожий на него? Эта Алина, никогда лишнего слова не скажет, ну и я не скажу.
        Легкий ветерок колыхал прозрачные шторы. Еловые ветки скреблись, шуршали за стеной и, наполняя комнату ярким смоляным ароматом, пытались забраться внутрь через открытое окно.
        Голый Шпарин лежал на полу на шкуре какого-то зверя и пытался сообразить кто он, где он и почему. Поблуждав в рваных обрывках невероятных видений, Шпарин пришел к выводу, что он всё-таки это он и, уловив движение в комнате, со стоном запрокинул голову. По комнате вверх ногами двигалась босая девушка одетая в черную рубашку. К удивлению Шпарина рубашка даже и не думала упасть вниз.
        - Э-эй... - разлепляя пересохшие губы, позвал Шпарин. - Почему вы в моей рубашке и почему вы ходите не как все женщины?
        - Тебе нужно перевернуться и я стану ходить так же, как и они.
        - Ещё один важный вопрос. Не подскажете, где страшила в зеленой шапочке, с железками на лице, большой грудью и золотыми шариками на пупке? Она чуть не до смерти перепугала меня вчера в вертолёте. Её зовут Марина.
        - Позвать?
        - Не стоит, мне и так плохо.
        - Марина - это я. И грудь всё еще при мне, как и остальные части тела, которыми ты восхищался четверо суток подряд. Нет, трое, первые сутки ты спал.
        Девушка залилась звонким смехом, подняла руку, распустила собранные в пучок черные волосы и, подбежав к зеркалу, начала красить лицо.
        - Имидж. Железки - снимаю, одеваю. А шарики, шарики... - подходя к Шпарину и переступая через упавшую рубашку, сказала девушка. - Я их выбросила, тебе не нравилось, как они позвякивают. Пора давать утреннее интервью.
        Шпарин снял с головы зеленую шапочку, повертел перед глазами и бросил на пол.
        - Я слишком измучен для такого интервью. Я, кажется, эти трое суток пьянствовал, отмечал новый день рождения и какой-то праздник. Вместе с вами. Вот отчего мне так нехорошо. Мне вспоминается, что эти трое суток мы играли не в шахматы.
        - Не в шахматы. В другие игры. И ты беспробудно пьянствовал, отмечал новый день рожденья и праздник.
        - День рождения - понятно. А какой у нас был праздник? Праздник был...
        Шпарин повернул голову к наряженной ёлке в углу комнаты.
        - Да! Новый Год! - приподнято сказала девушка. - Весь мир в сентябре празднует наступление Нового Года.
        - Пусть будет Новый Год. Почему бы и нет. А где подарок?
        - А я?.. Я хороший подарок?
        - Было ли ещё что-то необыкновенное?
        - Время от времени ты давал необыкновенные интервью. "Эксклюзивные".
        - Теперь понятно почему не слышно щебетанья птиц за окном, - пробормотал Шпарин. - Она их распугала. А много интервью?
        - Много, - довольно ответила девушка. - Но недостаточно много.
        - Никогда не думал, что буду давать интервью ведьме.
        - Не одной, а трём. "Утренней", "Дневной" и "Ночной", и всё когда-нибудь случается в первый раз. Ты это недавно говорил.
        - Кому говорил? - изумился Шпарин.
        Девушка уселась на него верхом и жарко задышала в ухо.
        - Потом... Потом, после интервью, мы поговорим о парне с другой планеты, о том, почему он так хорошо ладит с женщинами, о казино, зачем ему так много денег, почему он таскает с собой наручники и о многом другом, о чём он не захотел рассказать.
        - У того парня что-то случилось с головой после удара об воду, наговорил на себя, но он больше не против. Интервьюируйте.
        - Конспективно? - хихикнула девушка. - Конспективна-а не получится. Будет долгое, углубленное, разнесенное по времени интервью.
        - Ты сейчас какая "ведьма"? "Утренняя"? Не припомню остальных.
        - День только начался, они к тебе придут снова. Все. До заката солнца и после заката. Не боишься? У-у-у...
        Девушка обняла Шпарина за плечи и потрясла.
        - Не боюсь. У колдующих девушек глаза другие. Черные и страшные. А у тебя похожи на цвет воды в озере, когда я шел ко дну. Тёмно-притёмно-презелёные.
        - Ночью глаза станут ещё темнее. Не утони по-настоящему.
        - Если вас будет чересчур много, могу и помереть.
        - Мы этого не допустим, - проворковала девушка, мотая головой и водя длинными волосами по лицу Шпарина.
        Шпарин растопил баньку, срубленую из сосновых бревен и, после получасового лежания на верхней полке парилки и охаживания себя березовым веником, побежал к речушке протекающей возле двухэтажного деревянного дома с островерхой крышей. Затем снова залез в баньку. И так несколько раз. В одну из коротких пробежек из баньки до речки он увидел на противоположном берегу бурого медведя и стаю волков. Медведь не торопясь скрылся в зарослях, волки уселись на желтой травке и с интересом, как показалось купальщику, посматривали в его сторону.
        - Я не Маугли! - останавливаясь, крикнул Шпарин. - Обознались! А может и он. Я пока не решил.
        Волки вскочили и дружно повыли. Самый крупный бросился в речку, переплыл наискосок быструю воду, вылез на берег, отряхнулся и, урча, заглядывая в глаза, потёрся о голую ногу. Шпарин потрепал волчару по голове.
        - Хорошо, что вы водку не пьёте. Знал бы ты, как мне хреново, братан! Не до тебя.
        - Аву...у...у... - широко открыв пасть, затянул волк, лизнул ладонь Шпарина, лязгнул зубами, повернулся и побежал к речке.
        - Очуметь! - поёжилась Марина, выглядывая из окна. - Он ещё и с волками разговаривает. Ужас какой-то.
        Через пару часов игры на контрастах, Шпарин пришел в себя и уселся за деревянный стол на первом этаже дома. Девушка подвинула к нему пустую тарелку, положила вилку справа от тарелки, нож слева, уселась рядом и сказала, подперев щеку рукой:
        - Тебе повезло. Прыжок с четырехкилометровой высоты. Свободный полет. Озеро огромное, но узкое именно в том месте, где ты упал. Нужно было умудриться в него попасть.
        - Я орел, - сказал Шпарин. - Нет... сокол. Кто-то из них.
        - И сердце здоровое, - продолжила Марина. - Пьянство - трое суток. "Интервью" - трое суток. Баня - речка, баня - речка. Крепкое, здоровое, большущее сердце.
        - Пока не жалуюсь. Но сердце у людей не бывает большим.
        - У тебя большое. В нем хватает места для многих девушек. Давай поговорим о них и о нас. Пора и остановиться на ком-то.
        - Дичь? - спросил Шпарин, разглядывая горку тушкек на блюде. - Вороны? Отлично прожаренные вороны. Ты бы лучше дятлов наловила. Теперь дятлы мои личные враги. Из-за одного такого "долбостука" из ихнего племени я и попал в плен. Взяли врасплох.
        - Дичь! Рябчики. Настреляла пока ты принимал водные процедуры. На Новый Год ты постоянно требовал консервы и все норовил ими закусить, хотя стол ломился от всяческих вкусностей.
        - Не скажу, что я... мм-м... полюбил консервы, - хрустя рябчиком, промычал Шпарин. - Но с недавних пор они вошли в моё ежедневное меню. Когда их нет на столе, мне кажется, что я... мм... обделен.
        Шпарин расправился с рябчиком и кивнул на короткоствольную винтовку с оптическим прицелом висящую на бревенчатой стене.
        - Не слышал я выстрелов. Их и не будет слышно, если к стволу привинтить глушитель. У тебя есть глушитель?
        - Откуда, милый? Ты свернул в сторону. Мы хотели поговорить о наших отношениях.
        - Ты хорошая хозяйка, Марина. В тебе бездна талантов. Метко стреляешь. Профессионально. Все рябчики без голов. И также профессионально пилотируешь вертолёт.
        - И также известная телеведущая. Отбоя нет от людей, желающих дать мне интервью, - настораживаясь, подчеркнула Марина.
        - Это понятно. Теперь понятно. Меня ввели в заблуждение твоя боевая раскраска и отсутствие времени на просмотр телепередач. Только близкое общение раскрывает глаза пошире и обостряет чувства.
        - Делай выводы. Предложение остается в силе?
        - Предложение?
        - Твоё предложение. Я подумала и согласилась. Мы решили связать себя узами брака.
        - Брака?.. Шутишь? Не похоже на меня. Я был в невменяемом состоянии и мог наобещать что угодно, но только не это. Я никогда не обещаю подобных вещей. Меня невозможно уговорить на столь отчаянный поступок и брать такую ответственность. Тем более за короткий промежуток времени. И меня вроде бы и нет. За кого ты собралась выходить замуж? Меня убили во дворе дома номер 24.
        - Обещал, обещал! - возразила девушка. - И ты здесь. Осязаемо живой. Ты большой любитель приврать - я поняла. Расскажи мне о своей тайной жизни. О другой жизни. Жутка-а интересна.
        - Но ты меня вроде бы выпотрошила, пока я находился во взвешенном состоянии.
        - Не выпотрошила. Ты пил и болтал о сложных отношениях с женщинами. Философствовал. Ходил вокруг и около.
        - Меня трудно, почти невозможно раскрутить на правдивые показания без применения спецсредств. Ты не догадалась их применить.
        - Зря не догадалась.
        - Предложение ты придумала, - вздохнул Шпарин. - Прямо сейчас. Отвлекаешь.
        - Не придумала! Сделал!
        - Старею, - Шпарин вздохнул ещё глубже. - Зачем известной телеведущей винтовка с оптическим прицелом?
        - Она была в доме, когда я тут появилась. Куда ты клонишь?
        - Это тебе надо рассказать о своей тайной жизни.
        - Никакой тайной жизни. Я вся на виду.
        - Ладно... Зайдем с другой стороны и начнем с домика. Милый деревянный особнячок. Сказочный "теремок". Твой?
        - Теперь мой. Случайно обнаружила, пролетая мимо по одному важному делу. Наведалась через время. Пусто. Никого. Необжитый дом, полный новых вещей и приспособленный для жизни вдали от цивилизации. Сложилось впечатление, что здесь никто никогда не жил. И я решила оставить его себе. О нём никто не знает и никто не появляется рядом кроме диких зверушек. Тут ещё один есть, такой же, неподалёку.
        - Откуда он в этой глухомани взялся? Кто построил и где хозяева?
        - Думала и не придумала.
        - Это большая ошибка. Нельзя залазить в чужой дом, особенно в чужую жизнь. Вламываться. Как ты. Стоит туда попасть и сразу начинаются неприятности. По себе знаю. Меня засунули именно туда, отчего я испытываю жуткий дискомфорт. Зачем ты пытаешься попасть в мою жизнь? Тебе там будет неуютно!
        - А как же другие девушки?
        - Какие девушки?
        - Ты хвастал, что у тебя много девушек. Красивых девушек.
        - Они были. То есть они существуют. Но в отдельности от меня. Наши пути с ними разошлись. На данном этапе. Но ни в чем нельзя быть уверенным до конца. Думаешь всё, конец приключениям. Собираешься отдохнуть. Привести чувства в порядок. Идешь себе, гуляешь по улице...
        - Гуляешь по улице с автоматом, - уточнила Марина.
        - ... и вдруг оказываешься в вертолёте, потом в "теремке" с девушкой, которая совсем не та девушка, какой хочет выглядеть. Особенная девушка. Она знает о тебе некоторые вещи, о которых может знать только другая особенная девушка. Но той девушки здесь нет. Знаешь, почему я уже не хочу, чтобы ты пропала из моей жизни?
        - Притяжение? - с надеждой спросила Марина и покосилась на стену с винтовкой.
        - Тебе придется в ней задержаться, пока я не пойму кто ты на самом деле. Жутка-а интересна-а. От кого ты узнала о трупе во дворе дома номер 24? Я видел твой вертолёт. Ты оказалась там до приезда полиции. И не надо смотреть на винтовку. Тебе не успеть раньше меня. И ты привезла меня сюда не для того, чтобы застрелить? Застрелить можно было и раньше. Не будем усложнять мою трудную жизнь, она и так чересчур сложна. Давно вы с ней знакомы?
        - С кем?
        - Алина! Не нужно было болтать о парне с другой планеты.
        - Давно! Не будем уточнять. Мы... э-э... подруги.
        - Ха! - сказал Шпарин. - Подруги!.. Вы не подруги, вы обе шпионки. Судя по твоим навыкам и сноровке, неизвестно кто из вас будет круче. Возможно ты. Молодость дает преимущества. Тебе лет где-то двадцать?
        - Почти рядом!
        - Ая-яй... Связался с малолеткой! С юной особой без тормозов и с чёрной бабочкой на заднице. Нарушаем непреложную шпионскую заповедь - никаких примет!
        - Некоторые юные особы будут получше некоторых женщин в возрасте.
        - Ничего не буду подтверждать и утверждать, но у юных шпионок в другом опыта маловато. В оперативной работе. Увлекаются и выдают себя.
        - В вертолёте ты издевался!
        - Интуитивно чувствовал подвох в чудесном спасении. Хотелось понять, зачем я понадобился телевидению. Но был ли план?
        - Не было, - призналась Марина. - Спозаранку вышла на связь Алина и приказала слетать на "Одиннадцатую Линию". Потом увидела, как по центру носится полиция, затем тебя, заинтересовалась, кое-что сопоставила и решила... Из-за меня никто не прыгал из вертолёта. Никто ни откуда не прыгал. И никто мне не говорил тех слов... О любви.
        - Ты ведь умылась.
        - А ты у меня сейчас получишь!
        Марина обежала стол, схватила Шпарина за шею и принялась душить.
        - О вспыхивающей... неожиданной... прекрасной любви. Пока не повторишь - не отпущу.
        - Не считается, я был "подшофе". Когда я делаю туда визиты, мой язык живет своей жизнью.
        - Слова - не птичка, не поймать, но я тебя поймала. Я всё помню! Всё - тебе конец! Попался!
        - Старею, - опечалился Шпарин. - Стремительно. Зачем тебе старый муж? Мы едва знакомы.
        - Не едва. Целую неделю. С тобой тепло. Уютно. Легко. Ночью хочется слушать твоё дыхание, утром не хочется вставать, лежать у тебя на груди, смотреть в глаза и слушать твой голос.
        - Это слишком! Для тебя я старик.
        - Никакой ты не старый. Разница не такая и страшная. Живут и с большей разницей. Долго и счастливо.
        - Кое-что выведала. Применила спецсредства.
        - Применила! Это называется... Ну ты знаешь, как называется. Ты бабник!.. Но обещал исправиться.
        - Ты слишком молода для меня.
        - Я выгляжу вполне взрослой. Ты с самого начала не мог определить мой возраст. И никто не может. Я всем кажусь старше. Возраст эффективное оружие в моей работе.
        - Я заметил, но давай остановимся на дружбе.
        - Какая дружба между мужчиной и женщиной? Даже я это знаю. Не увиливай.
        - Нет, ты не юная особа без тормозов, ты...
        - Вундеркинд, - заявила, сияя, Марина. - Особа, одаренная с детства. Спецшкола, университет за три года, ещё одна спецшкола, параллельно. Я приз для любого мужчины. Ты его получил! Он свалился к тебе с неба. Почему не принять упавшее с неба счастье?
        Девушка уселась к Шпарину на колени и поцеловала в губы.
        - И сам прыгнул мне в сердце. У нас это в порядке вещей. Жить с мужчинами. У вас разве не так? Пойдём наверх.
        - Погоди, погоди... Ты ведь разговаривала с Алиной ещё раз. Разговаривала? По вашей шпионской спецсвязи. Вот откуда ты знаешь о парне с другой планеты.
        - Ну да... Разговаривала. Пока ты спал. Душещипательная вышла беседа.
        - Болтаете по секретному каналу о личном. Не нужно было этого делать, - расстроился Шпарин. - Совершенно не нужно. И вы подруги.
        - Уже не подруги. В любви подруг нет.
        - Значит любовь?
        - Она, - серьёзно сказала Марина. - Она самая. Вот скоро расстанемся - будешь локти кусать. Но расстанемся мы ненадолго, будь уверен.
        - Слава богу - до локтей не дотягиваюсь. Иначе давно бы отгрыз. Ты говоришь, как взрослая женщина.
        - Во мне говорит женская мудрость веков. У девочек она заложена в генах.
        - Не нужно было этого делать. У нас с Алиной кое-что произошло.
        Марина повела плечиком.
        - Случилось и случилось. У нас тоже кое-что произошло. Только я бы это не называла так. И ты ей ничего не обещал.
        - Обещал... Самое плохое в моей теперешней жизни то, что я ни на что не влияю и иду в фарвартере событий, они тащат меня за собой.
        - Я - событие в твоей жизни?
        - Событие. Ещё какое. Такое событие запомнится надолго.
        - На всю жизнь?
        - Конечно, милая! Алина твоя начальница? Она тебе отомстит.
        - Как бы не так, - сказала Марина. - Сама вышла на связь. Узнать, как дела, ну и узнала. Я долго слушала рассказ о непростом парне из другого мира, спросила, чем у вас закончилось, какие планы на будущее, узнала, что пока никаких, она думает стоит или не стоит тебя разыскать, потом мне эта болтовня смертельна-а надоела-а... - Марина сделала паузу и хихикнула. - И я поставила Алину в известность о том, что её бывший парень лежит у меня дома на кровати.
        - Нет, ты не вундеркинд! - задохнулся Шпарин. - Ты... ты...
        - Она примерно так и выразилась.
        - Не помню я кровать! - зло сказал Шпарин.
        Марина задрыгала голыми ногами, не в силах удержаться от обуявшего её веселья.
        - Она в другой комнате. Ты её сломал! Я ей сказала: "Раз парень тебе пока не нужен, то я возьму его себе. Напрокат. Попользоваться, а там будет видно".
        - Ка-ак?! - ошалело спросил Шпарин. - Серьезно?
        - Шуток не понимаете, - сказала Марина, вытирая слёзы. - Ни ты, ни она.
        - Я понимаю, но не такие.
        - Ты шутишь пожестче. Она рассвирепела, добавила, что я ещё та сучка, что я пожалею о встрече с тобой, подобранным с асфальта ненормальным мужчиной, грабителем, авантюристом... и так далее. Ну я же не пожалею, а, Шпарин?
        - Кто знает, - ответил авантюрист. - Все люди когда-нибудь о чём-нибудь жалеют. Но я очень расстроен.
        - Большое спасибо. Успокоил. Нет в жизни места сказке.
        Марина пригорюнилась и превратилась в совсем молоденькую девчонку. Шпарин обнял девушку.
        - Ну-у... Тут ты не права. Вся наша жизнь сказка. И одна из самых сказочных персонажей это ты.
        - Есть и другие. Сказочные...
        - Есть. Не знаю к сожалению или к счастью. Они существуют далеко и отдельно от меня.
        - Это радует. Но некоторые сказочные персонажи существуют не так далеко, как тебе кажется.
        - Это ещё больше радует.
        - Смотри, парень с другой планеты, у меня длинные руки.
        - И ноги.
        - Пойдем наверх.
        - Новое интервью? Пора бы и отдохнуть.
        - Новое... Я кое-что придумала пока жарила рябчиков и наблюдала за тобой, когда ты бегал по берегу и разговаривал с волками.
        - Ты о них всё время думаешь? Об интервью.
        - А ты нет?
        - Теперь думаю!
        - Скоро на работу.
        - На две работы. Шпионскую и репортерскую.
        - Какие есть, - досадливо сказала Марина. - Я бы осталась здесь с тобой навсегда. Честное слово. Нам было бы хорошо вдвоем.
        - Молодости свойственен чрезмерный максимализм и вера в чудеса.
        - Я эти слова знаю. Расхожая фраза. Но не про меня, - вздыхая, произнесла девушка, поднимаясь с колен, и спросила, заглядывая Шпарину в глаза: - Получится у нас тобой?
        - Подрастешь - посмотрим.
        - Недолго осталось расти, - радостно сказала девушка. - Девять месяцев.
        - До чего девять?
        - До шестнадцати лет. А сыночка тоже назовем Мишей.
        - Меня расстреляют! - сказал Шпарин в ужасе.
        - Не расстреляют. У нас браки разрешены с шестнадцати.
        - У меня уже есть... дети... девочка. Но очень далеко отсюда.
        - И её воспитаем, привезем и воспитаем. Брошу работу, займусь домом, воспитанием детей.
        - У нас осталась водка?
        - Водку ты выпил.
        - Всю?
        - Есть коньяк, - ободряюще сказала Марина, открывая стеклянную дверцу буфета. - Ладно, не переживай. Не всё тебе шутки шутить. Начнем сначала. Всё не так страшно. Меня зовут Марина и мне давно шестнадцать. Пошли наверх.
        "Теремок" находился в низине между трех холмов поросших редким лесом в рыжем уборе осени. Речка огибала ближайший к ним холм, извивалась, крутилась и, превращаясь в еле заметную ленточку, исчезала в кустах перед самым дальним и самым высоким.
        - Шапочка тебе очень идет. Делает намного моложе шестнадцати и выгодно меняет оттенок глаз, отчего они становятся значительно привлекательнее. Сколько тебе на самом деле?
        Марина ударила Шпарина кулачком по спине.
        - Ты заговоришь и уговоришь кого угодно. Но не меня и не сегодня. Сегодня твоя болтовня не действует. Не пойду.
        - Сейчас ты похожа на маленькую девчонку, которая не хочет идти гулять, а хочет смотреть телевизор.
        - Не хочу гулять!
        - Если забраться на тот холм - откроется чудесный вид. Не горы, конечно, но мы почувствуем дикий восторг от слияния с природой.
        - Я и так в диком ужасе и восторге. От твоих выкрутасов. Я там была. На том холме. Лес в синей дымке до самого горизонта. Ничего интересного. Ни деревень, ни городов. Взопреешь пока туда заберёшься.
        - Нам нужно проветриться.
        - Недавно проветрился, - буркнула Марина. - Свист в ушах не стоит?
        - Посидим на вершине, сольёмся с природой и поразмышляем о сути вещей.
        - Ты о ней постоянно размышляешь.
        - Размышляю, знаешь, в таком, печальном ключе.
        - Уговорил. Прогулка развеет твою печаль. Но может случиться, что и не развеет. Тогда мы вернёмся, в дело вступлю я и продолжу дальше развеивать. На обратной дороге можно лосяру завалить. Их тут немеряно. Пожарим, как у вас он называется? Шашлык.
        - Лосяру? Завалить? Взопреешь. И эти слова произносит юная особа с университетским образованием? Что за выражения?
        - В перерывах между занятиями наукой я болталась по улицам. В свободное время.
        - У тебя его не должно было быть.
        - Представь себе, находила. И на работе я сталкиваюсь с людьми различных профессий.
        - Представляю. Но не стоит губить большое животное ради маленького удовольствия. Никак не могу заставить себя соблюдать умеренность, хотя пытаюсь донести это полезное правило до читателей. Получение удовольствия должно соизмеряться с возможностями. В обед, в частности, с размером желудка. В процессе получения других удовольствий мне нужно быть намного осторожнее. Они могут оказать вредное воздействие на организм. Могу и копыта протянуть, как загнанный рогатый лось.
        - Рогов у тебя пока нет. И, надеюсь, не вырастут. Но в этих процессах ты забываешь об осторожности. Ты живучий.
        - Увлекаюсь и очень выносливый. Но многое зависит от того, кто заставляет участвовать в этих процессах.
        - Притяжение. Это называется притяжение, - довольно произнесла девушка. - Но есть и более ёмкое слово. Разве не так? Не хочешь признать.
        - Прошло слишком мало времени, чтобы признать.
        - Нет, ты точно не из нашего мира. Целую неделю вместе и никак не могу тебя понять.
        - В твои годы мало что понимаешь.
        - Мы за неделю ни разу не поругались. Хочешь попробовать? Причём здесь мой возраст?
        - Извини, - сказал Шпарин. - Ты знаешь о многих вещах, о которых не все знают и в достаточно взрослые годы.
        - У людей много жизней. И не у людей тоже... - произнесла девушка, задумалась и замолчала.
        - Эй?.. - позвал Шпарин. - Не понял?
        - Мысли вслух. Не обращай внимания. Иногда тоже думаю о сути вещей. Особенно в тёмное время суток, когда не спится.
        - Часто не спится?
        - Часто, - оживленное лицо девушки померкло. - Я была на том холме. Ты спал, а я сходила, прогулялась.
        - Одна через дремучий лес, полный зверья? Ты нормальная?
        - А ты? Кто вышел из вертолёта в никуда? Мы друг друга стоим, - сказала девушка, вглядываясь в лицо Шпарина. - О чём ты думал, когда прыгнул?
        - Не поверишь, но о тебе мысль мелькнула, когда выходил. Забыл уже, что там мелькнуло, но что-то мелькнуло.
        - Так-так-так... - сказала Марина, обнимая Шпарина. - Сейчас мы вспомним, что там мелькнуло. Пока не вспомним - утешений не видать.
        Шпарин отстранился и поправил ремень винтовки висящей на плече.
        - Когда вернемся может и вспомню. Идём.
        До холма было не так далеко, как казалось у "теремка". Они шли молча. Шпарин думал о фразе Марины - "у людей много жизней...". Фразочка была ему знакома. Что девушка имела в виду, он узнал на вершине холма.
        Шпарин уселся на поваленный ствол дерева и положил винтовку на колени.
        - Не зря сюда мы сюда забрались. Совершенно дикие места. Особого единения с природой не ощущается, но прогулки на свежем воздухе делают своё дело. Мозги приходят в порядок, суть некоторых вещей становится более очевидна. Хочется заняться делом. Ты вырвала меня из ставшего привычным безумного ритма, череды невероятных приключений и движения к намеченной цели. Где погрязший в праздничном ничегонеделании Губернаторск? У вас ведь тоже отмечают Новый Год неделями? Пьют, бьют баклуши, гуляют, дерутся, спят, веселятся на всю катушку?
        Марина выглядела настороженно и уныло посматривала на Шпарина.
        - И у нас, и у вас... Губернаторск за той грядой холмов. Отсюда не видно.
        - А там, вдали, справа... Дома?.. Ты уверяла - пустынные места. Ни городов, ни деревень. Бельё на балконах. Окна открыты. И вон там блеснуло... Дорога. Машины мелькают между деревьев, стёкла отсвечивают. И выглядят они странно, ни к месту, будто их врисовали в чужую картину. Что за населённый пункт?
        - Так, городок какой-то. Не знаю. Когда я здесь была, над долиной висел туман. Густой туман.
        - Тогда понятно, - сказал Шпарин. - Холодно. Ветрено. Хочется умотать отсюда в теплые края, поваляться на теплом песочке, нырнуть в теплое море.
        - Не нанырялся? Я думала, что после купания в озере тебя навсегда отвратит от вида воды.
        - Меня трудно отвратить от новой привычки куда-нибудь нырять. С некоторых пор "куданибудьныряние" стало неотъемлемым образом новой жизни. Но на поверку оказалось, что я живучий.
        - Поразительная самонадеянность! Учитывая этот твой неотъемлемый образ новой жизни.
        - Перестань маячить перед лицом, закрываешь вид. Откуда несет этот дымок?
        Шпарин повесил винтовку на плечо, отодвинул девушку в сторону, пошел к обрыву, заглянул вниз, качнулся, взмахнул руками, помогая себе устоять, и отступил назад.
        - Иногда вниз лучше не смотреть. Есть разумное объяснение?
        - Конечно есть, если объяснение можно считать разумным. Другая жизнь.
        - Другая жизнь? Люди и не люди, - пробормотал Шпарин, сдергивая винтовку с плеча, приставил приклад к плечу и уперся глазом в окуляр прицела. - Лица не видно. Мужик в белой куртке. Капюшон на голове. А эта девушка... Эта девушка похожа на тебя. Неужели двойники? Мужик жарит мясо. Шашлык, как ты и хотела. Разделанная туша лося. Они здесь давно. Обжитая территория. Мусор. Когда ты их нашла?
        - Увидела, когда летела сюда с тобой. Неделю назад. Ты спал мертвым сном, а я пошла посмотреть, что за соседи появились рядом.
        - Ты с ними общалась?
        - Ну, даже не знаю... Побоялась.
        - Удивительно, что "даже не знаю". Ты девушка решительная, насколько я помню.
        - Я наблюдала. Валялась на краю обрыва.
        - Вертолет такой же! И "теремок". И шапочка, и курточка на девушке тоже зелёные.
        - Большей частью они ругались. Перед моим уходом она выскочила из дома с перекошенным лицом, побегала возле речки, забралась в вертолёт и, кажется, хотела улететь. Но не улетела.
        - Что они есть меня не удивляет. Я о своем двойнике знаю. Удивительно то, что на тот момент, когда ты их увидела, мы с тобой были едва знакомы. Но если ругались - знакомы давно. До нашей встречи на задымлённой "Пятнадцатой линии". Обычно люди проявляют недовольство, когда совместная жизнь даёт трещину. После длительной совместной жизни. Невообразимо быстрая реакция. Я уже наблюдал нечто похожее. Как они это делают? Эти ребята на "Холме" переплюнули сами себя. Они копаются не только в прошлом и настоящем, но и формируют будущее?
        - Не знаю кто и что там формирует, - нервно сказала девушка, - а эти люди просто живут. Идём назад. Хватит разглядывать.
        - Давно хотел познакомиться с самим собой. В живом виде.
        Шпарин взял винтовку наперевес и, обойдя обрыв, змейкой начал спускаться с холма.
        Двойник в грязной белой куртке сидел на корточках и шевелил палкой угли. Марина номер два стояла напротив и смотрела на костер.
        - Здравствуй, Миша! - держа оружие наизготовку, сказал Шпарин. - И ты поздоровайся.
        - Ку-ку! - прокуковала Марина номер один, выглядывая из-за Шпарина.
        - Они глухие? Помирились и ошалели от счастья? Эй...
        Шпарин ткнул стволом винтовки спину двойника. Двойник испуганно вскочил на ноги и откинул капюшон.
        - Это ты меня толкнула?
        - Это не двойник, - сказал Шпарин. - Какой-то сопляк.
        - Конечно, нет. Ты же видишь, где я стою, - возмутилась Марина номер два. - Ты меня достал. Там... из-за твоей спины... что-то высунулось и спряталось.
        - Наглоталась с утра! - презрительно сказал парень. - Перебью все бутылки с пойлом! Дура!
        - Только попробуй!
        - Дура! - повторил парень. - Спиртное и "колёса"! Как ты на ногах стоишь?
        - Они нас не видят и не слышат, - сказал Шпарин. - Их отделяет тонкая дымка, почти прозрачная стена. Видишь её?
        - Сейчас бы колбаски, а приходиться жрать вонючего лося, - мечтательно произнёс парень, поворачивая палку с кусками мяса уложенную между двух рогатин.
        - Лицо противное, носяра длинноват, - разглядывая визави, сказала Марина номер один. - Губы тонкие. Краситься не умеет. Как он с ней себя ведёт! Я бы давно ему рожу расцарапала. У них серьёзные нелады.
        Шпарин легонько похлопал девушку по плечу и потянулся к мясу.
        - Спокойно! Пахнет оно пахнет, а на вкус?
        - Не трогай! - сказала Марина номер один. - Послушаем дальше. Они до сих пор в контрах.
        - Отдай ключи! - крикнула Марина номер два. - Куда ты их спрятал? Пистолет верни!
        - Разбежалась. Я ещё подумаю - дать ли тебе после всего кусочек мяса.
        - Помаду отдай!
        - Не брал я твою помаду!
        - Как у ваших вертолётов запускаются двигатели? - спросил Шпарин.
        - Вставляешь ключ, поворачиваешь ключ на "старт", нажимаешь кнопку "пуск", далее по инструкции. Таким. Это от моего.
        Марина номер один вытащила из кармана зеленой курточки фигурные ключи на брелоке и показала Шпарину.
        - Возможно запустить двигатель без ключа?
        - Конечно нет. Нужно специальное оборудование.
        - Разве можно попрекать девушку куском мяса? Девушки украшение трудной мужской жизни, - сказал Шпарин. - С девушками надо спать, постоянно ласкать, вкусно кормить, беседовать о разных интересных вещах, говорить нежные слова и дарить красивые вещи, бриллианты например. Если есть деньги.
        - Или изумруды, если есть. Как ты! - сказала Марина номер один. - Алина права. У тебя большой опыт. Знаешь толк в таких делах. Умеешь закружить девушкам головы.
        - Вам с Алиной виднее, но отчего ты так разнервничалась?
        Шпарин обошел теремок номер два, постоял у вертолета, заглянул внутрь салона и вернулся к костру.
        - Ой!.. - испуганно вскрикнула Марина номер два. - Кто-то ходит. Нога мелькнула.
        Девушка достала из кармана зелёной курточки плоскую бутылочку и сделала несколько глотков. Посмотрела на свет и допила остатки.
        - Узкая, тонкая грань, - сказал Шпарин. - Заступил за черту. Они как на острове. Зато мы, похоже, можем к ним зайти запросто и отведать горяченького мясца.
        Шпарин протянул руку и стянул с импровизированного вертела приличный кусок мяса. Вертел упал в костер.
        - Видел? - ужаснулась Марина номер два. - Видел?.. Рука... схватила...
        - Прекрати пить с утра! Ещё не то увидишь! - заорал парень. - Почему нас никто не спасает?
        - А почему твой папа тебя не спасает? - огрызнулась Марина номер два и бросила в парня бутылочку. - Почему?
        - Мой папа занят важными делами. А вот когда нас найдут, тебе не поздоровится!
        - Да пошел ты со своим папой!
        Шпарин разодрал кусок мяса на две неровные части и протянул большую Марине номер один.
        - Пережарил.
        - На халяву сойдёт, - буркнула Марина номер один.
        - Куда ты нас сюда завезла? Где мы? - с неожиданной ненавистью спросил парень.
        - Откуда я знаю. Летели, летели и прилетели.
        Парень ударил девушку по щеке. Марина номер два качнулась.
        - По идее она должна его убить и забрать ключи. Сейчас или вот-вот, - сказал Шпарин.
        - Сейчас. Я бы не выдержала.
        - Вы обе очень стройные, с отличной грудью, только у неё паспорт, вернее задница, немного больше, - сказал Шпарин, облизывая пальцы. - Если вас поменять местами. Он тебя отличит от неё?
        - А ты?
        - Я - нет! Во всяком случае раньше не мог.
        Девушка бросила на Шпарина необъяснимо странный взгляд.
        - Забудь! Это не про тебя. Но до меня кое-что начинает доходить.
        Марина номер один сделала шаг вперед.
        - Я его убью, моя копия очень терпелива.
        - Пусть разбираются сами, - сказал Шпарин. - Пойдем к нашему "теремку".
        Они поднялись на вершину холма. Внизу парень шевелил угли, Марина номер два, походив вокруг костра, подняла с земли толстый сук, подбежала к парню и размахнулалась. Деревяшка, задев затылок, ударила по плечу. Парень выхватил из куртки пистолет. Марина номер два попятилась, споткнулась и упала.
        - Эх! - сказал Шпарин, срывая винтовку с плеча. - Застрелит. Дурочка, в таких делах не спешат. Надо наверняка. Жалко девчонку. Придётся вмешаться.
        Шпарин задержал дыхание и выстрелил. Пуля ударила в костер, рассыпав угли ярким веером. Парень выронил пистолет и упал на Марину номер два, девушка вывернулась, вскочила на ноги и снова ударила.
        - Финал схватки. Сейчас она его обыщет, найдет ключи и улетит.
        - Не улетит. Сначала закопает.
        - С тобой всё интересней, - сказал Шпарин. - Много трупов на твоих ручонках?
        - Достаточно, чтобы привыкнуть.
        - Твою же мать... - сказал Шпарин.
        - Что-о? - возмутилась девушка.
        - Оглянись.
        На них ползла длинная цепочка солдат в камуфляже. Автоматы, брезентовые ранцы, противогазы, рации на плечах. Солдаты двигались молча, без единого звука, шли по кустам, проходили сквозь деревья, будто их не было вовсе.
        Солдаты миновали обрыв и зашагали по воздуху. Вдали возник вал рыжего тумана, накрыл ближайшие холмы, поглотил лес в синей дымке и покатился к ним. Здания с открытыми окнами и сохнущим бельем, дорога с машинами исчезли. Вал рыжего тумана упал на теремок номер один, сплющил красный вертолёт, скрутил лопасти и пополз к холму на котором они стояли. Перед валом неслись животные, летали птицы. Туман настигал их и проглатывал.
        - Стоит как истукан, - сказала девушка с ужасом. - Невозмутим и шутит. Ах да, я уже наблюдала его железное спокойствие.
        Туманный вал подполз к их холму и начал движение вверх. Шпарин толкнул девушку.
        - Отойди... Есть выход. Мизерный шанс, но может получиться.
        Шпарин снял ватник, продел в рукава винтовку, завернул и бросил вниз. Через несколько секунд серый сверток ударился о камни.
        - Метров сто, сто двадцать, самое большее. Рискнём?
        - Разобьёмся!
        - Прыгнем здесь - разобьёмся, а если оттуда... Может и повезёт. Под ним речка.
        Шпарин показал на выступ нависающий над обрывом. Марина отрицательно качнула головой.
        - Речушка! Второй раз не повезёт. Хотя ты же сокол. Или орёл. Кто-то из них.
        Шпарин снял сапоги, подаренные рыбаком на озере, стал на выступ, примерился, отошел назад, повернулся и побежал. Тишина. Короткий всплеск.
        - Прыгай, тут глубоко!
        Марина закрыла глаза и шагнула вниз.
        - Очуметь! Ма-ма-ма-а-а...
        - Какие ощущения от свободного полёта? - спросил Шпарин, вытаскивая девушку на берег. - Быстрее за стену, быстрее!..
        Вал обошел подножье холма и выплеснул речку. Полетели, ломаясь, деревья. Туман, клубясь и переливаясь тусклой холодной ржавью, подступал к теремку номер два и вертолёту. В толще тумана мелькали молнии. Порхали оранжевые лохматые комки и гнали перед собой оранжевые точки. Шпарин и девушка вбежали в дом и прильнули к окну.
        - Насчет молний мы не договаривались, - сказал Шпарин. - Так и лупят, так и лупят. Умрут, ничего не поняв. А может и не умрут.
        - Нам тоже здоровья не прибавится. Любишь ты это: или - или.
        - Сомнения помогают выжить. Если бы не сомневался - давно помер от ужаса. Dum spiro, spero. Пока дышу - надеюсь.
        - Последний прыжок тебе на пользу не пошел. Что ещё интересного расскажешь!
        - Готовься, - сказал Шпарин, - нас растворят, как рафинад. Я это прошел и остался в живых, надеюсь, проскочу и сейчас. Держись рядом, может и тебе повезёт.
        В полной тишине туман накинулся на призрачную стену, прилип к ней и начал давить. Наступили сумерки. Стена прогнулась, но выстояла.
        - Эта дрянь орудует абсолютно бесшумно. Пойду наружу. Из чистого любопытства посмотреть на близкую кончину. В последний раз ничего не понял.
        - Ничего не боится. Железный он, что ли?
        Девушка заплакала и уселась на пол. Стена растворялась, рыжий туман редел, оставил попытки забраться за стену и отступил, медленно возвращая речку и деревья. Затем исчез совсем, оставив в покое теремок номер два и вертолёт. Зданий с открытыми балконами не было. Не было дороги с машинами. До самых дальних холмов простирался густой девственный лес в синеватой дымке.
        Серая пелена облаков поделилась на чёткие квадраты. Квадраты, уходя к горизонту, в перспективе, превращались в прямоугольники. Прямо над Шпариным зияла здоровенная квадратная дыра. В дыре, в черном небе, просматривались звёзды.
        - Что-то новенькое. Звезды средь бела дня, а солнце сперли.
        Серые квадраты заволновались, превратились в лохматые тучи, тучи вспыхнули разноцветьем и стремительно сомкнулись. Шпарин постоял, поглазел на спокойное небо, повертел головой по сторонам и вернулся в дом. Обстановка внутри в точности, до мелочей, была похожа на обстановку в теремке "номер один". Девушка стояла голой в луже воды и выкручивала курточку.
        - Представление закончилось. Мне опять повезло и тебе вместе со мной.
        - Я поняла. Во всем доме ни одной тряпки, которую можно нацепить на себя.
        - Почему мы прошли за стену, а эта рыжая дрянь не смогла?
        - Откуда я знаю?
        Шпарин поднял с пола красную женскую сумочку, надел ремешок сумки на шею, открыл стеклянную дверцу буфета и достал две плоских бутылочки. Одну сунул в сумочку, вторую открыл, отвинтив металлическую крышку, сделал несколько глотков, передернул плечами и протянул Марине номер один.
        - Ух-х!.. Коньячок... От простуды.
        Шпарин обошел тлеющий костер и пошел к обрыву. Осмотрел винтовку, снял и выбросил разбитый прицел, поднял ватник и вернулся к домику.
        - Девушка!.. Помочь закопать?
        Марина номер два едва держалась на ногах, качнулась и упала на колени.
        - В речку, - сказала девушка, обыскивая парня.
        - Издеваешься? - подходя к ним и подрагивая от озноба, угрожающе спросила Марина номер один.
        - П-подруга, откуда ты взялась?
        - Закрой рот! - прошипела Марина номер один
        - Он же утонет, - сказал Шпарин, вынимая из сумки бутылочку. - Давайте так: вы посидите в сторонке, а я сам всё сделаю. Вот, возьмите, долбаните, войдёте в ритм, а то вас колбасит. И сумочку заберите. Забыли в домике. Я знаю - девчонки жить не могут без своих сумочек со всякой всячиной.
        - Выпьешь со мной?
        - Я уже. Пейте! Пейте. Будет веселее.
        - Откуда ты взялся-а? Ты ваще кто?
        - Я ваще не местный, - сказал Шпарин. - Заблудился, как и вы. У вас проблемы. Надо, думаю, помочь красивой усталой девушке.
        - Помогай. Девушка красива-а, особенно счас. Тащи его к речке. А винтовка зачем?
        Марина номер два бросила парня, приложилась к бутылочке и махнула пистолетом.
        - Давай, потащил. Мне некогда-а. Срочно улетаю. Нет, не улетаю... Ключей нет.
        - Ключи. Ключи... - сказал Шпарин, наклоняясь к мальчишке. - Куда ты подевал ключи от вертолёта?
        - Она их сама куда-то засунула, - буркнул парень, пытаясь встать.
        - Врёт! Врёт, гадёныш!.. - целясь в парня, закричала Марина номер два.
        - Потеряла! Она сама потеряла! - заныл парень, отворачивая лицо от пистолета.
        - Где твой папа служит? - спросил Шпарин. - В каких войсках? Как зовут твоего папу?
        - Мой папа большой человек! Он вас на куски порвет!
        - Девушка! - сказал Шпарин.
        - А?
        - Стреляйте! Сразу вспомнит про ключи и папу.
        - Щас-с!
        Марина номер два взяла пистолет обеими руки и закрыла один глаз.
        - Генерал Древака! - крикнул парень и заплакал. - Он вас всех переловит! Ключи потерялись. Правда! Сволочь небритая!
        - О-о!.. Уже генерал, - весело сказала "небритая сволочь". - Ты-то мне и нужен. Какой-то волшебный день сегодня. Вот бы ещё улететь отсюда.
        Шпарин обвел компанию все тем же веселым взглядом.
        - Ключи... Мы имеем вертолет, а он имеет нас, имеем наглого и бесполезного пока мальчишку, в наличии также две милых, очень похожих девушки и одни ключи. Если допустить, что похожи не только девушки и вертолёты, а и ключи от них...
        - Несусь на всех четырёх лапах, - сказала Марина номер один.
        Через несколько минут послышался характерный гудящий звук.
        - Нет, в самом деле! И правда - какой счастливый день, - улыбаясь, сказал Шпарин. - Вы как считаете?
        - Ты мне нравишься! - сообщила ему Марина номер два, лежа на боку и подпирая щёку рукой. - У тебя улыбка хорошая. Возьму тебя с собой.
        - Можем лететь! - крикнула Марина номер один, возвращаясь к костру. - Ты молодец!
        - Слушай сюда, - сказал Шпарин парню. - Если будешь слушаться и хорошо себя вести - вернешься домой. Не будешь - эта злая девчонка тебя закопает или утопит в речке, что, в принципе, одно и тоже. В смысле - всё равно копыта отбросишь. Доходчиво объяснил?
        - Доходчиво.
        - Будешь слушаться?
        - Буду. А куда деваться?
        - Правильное решение. Как тебя зовут?
        - Стас.
        - Залезай в вертолет, Стас. Начнёшь кренделя выписывать - прихлопну, как комара.
        - С ней что? - спросила Марина номер один. - Она мне не нужна.
        - А вертолет, кстати, её. И не бросать же усталую девушку в красной шапочке в темном лесу на съедение волкам.
        - Красивую девушку в зеленой шапочке, напоминающую меня и с задницей больше моей.
        - Разве на немного больше. Я бы сказал: поупитанней. Но мне нравится.
        - В этом ты весь, Шпарин!
        - Расхожие слова. Но про меня.
        - Ползи к вертолёту! - прошипела Марина номер один, дергая Марину номер два за воротник зеленой курточки. - Пистолет отдала-а!.. Он тебе больше не нужен! Я свой утопила.
        - Давайте, девушка, я вам помогу, - предложил Шпарин.
        - Давайте, - сказала Марина номер два, хватая Шпарина за шею. - Я беру тебя с собой. Сумочку мою взял!
        ГЛАВА 15. ОЗЕРО.
        Тихо гудел вертолёт. Парень сидел напротив Шпарина. Рядом со Шпариным умудрилась развалиться на маленьком сиденье Марина номер два. Она упорно пыталась заглянуть ему в глаза. Шпарин улыбался и отворачивался.
        - Где-то тебя видела. Ты меня помниш-шь?.. - допытывалась девушка у Шпарина. - Мы в Афф-рике не работали? В Конге-е...
        - В Афф-рике не работали? - передразнила Марина первая, оборачиваясь и уничтожающе смотря на вторую Марину. - Ты бы его запомнила! И он тебя! Уверяю! В Конге-е... Позоришь репортерский корпус.
        - И доблестные ряды шпионский войск. Пьянство до добра не доводит, можешь разболтать какие-нибудь секреты, - продолжил тему Шпарин. - Какое у тебя звание?
        Марина номер два помахала длинным пальцем у Шпаринского носа.
        - Не лейтенант. И я не шпионка.
        - Понятно, - сказал Шпарин. - Присяга и всё такое. Знаем... Помру, но не выдам. Не волнуйся, я тебя пытать не буду, приласкаю, помну немного... Любишь ласковых мужчин?
        Марина номер два вытащила из сумочки зеркальце.
        - А то!.. Но я не шпионка. А кто я? А... известная телеведущая, вот кто. А как меня зовут?
        - Наверно Марина. Устали и забыли.
        - Не... Не Марина, но как-то похоже. Ну и ладна-а, зови как хочешь, потом вспомню-у...
        - Поганка тебя зовут! - ухмыльнулась Марина номер один. - Приблудная пьяная поганка! И наркоманка к тому же.
        - Что прикажете с вами делать? - спросил Шпарин. - Известная телеведущая.
        - Ну как что? - удивлённо спросила Марина номер два и икнула. - Сам сказал! Я не против! У тебя выпить есть? Нет?!.. Ну и ладно. Ты такой лапочка, не то, что этот Стасик! Кравчи-ик... А эта подружка, откуда взялась? Прямо копия-ия моя.
        - Ах ты, гадость! - взвизгнула Марина номер один. - Я тебе покажу подружку!
        Вертолёт задрал нос.
        - Марина! - крикнул Шпарин.
        - Аа-у, - пряча зеркальце, отозвалась Марина номер два. - Раздеваться?
        - Горизонт! Курс держи!
        - Это к ней.
        Марина номер два натянула зелёную шапочку поглубже, сняла зеленую курточку, улеглась на ковровый пол и подложила курточку под голову.
        - Не хочешь, как хочешь. От чистого сердца предложила тебе своё молоденькое тельце...
        Девушка недоговорила, вздохнула и затихла. Шпарин сдернул синюю бархатную шторку в задней части салона вертолёта и накрыл Марину номер два.
        - Как её зовут? - спросил Шпарин, рассматривая девушку.
        Парень осторожно потрогал затылок, опустил глаза и вздохнул.
        - Карина. Она моя девушка. Была. Теперь больше не моя. После всего.
        - После чего?
        - Она шпионка. Конфедератка. Проболталась по пьяни. Как с цепи сорвалась - бухала целую неделю.
        - Откуда ты ее знаешь?
        - Познакомились в ресторане. Я с друзьями день рождения отмечал. Стали встречаться. Теперь думаю, что наша встреча в том кабаке не была случайностью.
        - Вполне возможно, - сказал Шпарин. - Вполне. Конфедераты через тебя подбирались к твоему отцу. Но она об этом не скажет. И еще один узкий момент. Как вы здесь оказались?
        - До сих пор не понимаю, - ответил мальчишка. - Полетели за город. Она учила меня пилотировать. И тут...
        - Туман?
        - Навалился, звёзды исчезли, переливался, светился жёлтым. Тихий ужас. Один раз тряхнуло так, будто наскочили на стену. Потом сильная гроза, наткнулись на тот домик и решили переждать. Телефоны не работают...
        - Точно?
        - Точно. Думал нам крышка!
        - Понятно. Перескочили узкую тонкую грань, отделяющую... Что-то от чего-то отделяющую. Влип ты, мальчик, влип, по самую макушку.
        - Да-а?.. - побледнел "мальчик".
        - Не бойся, - насмешливо сказала Марина, поворачивая голову. - Теперь ты в надёжных руках.
        - Что вы со мной сделаете?
        - Пока не решил, - холодно ответил Шпарин, рассматривая девушек. - А вот скажи: ты видишь, чем они отличаются? Твоя Карина и наш пилот?
        - У них глаза разные, ну не разные... У пилота тёмно-зелёные, а у Каринки намного светлее.
        - Ага... - сказал Шпарин. - Да-да-да... Так и есть. Ну и ещё кое-чем.
        Марина чутко отреагировала затылком на взгляд Шпарина.
        - Не смей смотреть на её задницу. Мне эту шалаву хочется выбросить.
        - В чём дело? Выбрасывай.
        - Ты на неё запал! Дай только приземлиться!
        - Д-дай только протрезветь, - сказала Карина, открывая глаза. - Я тебя тоже приласкаю и помну. Никуда не уходи.
        - Так точно! - сказал Шпарин и поднес ладонь к виску. - Слушаюсь!
        - Замолчите, вы, оба! Зачем мне было нужно это интер-р-вью? - прорычала Марина. - С кем я связалась?
        - Со мной, - ласково сказал Шпарин. - Ты что же, меня уже не узнаешь?
        - "Весельчак"!
        - Да, теперь это я, - подтвердил Шпарин. - Веселюсь, когда грустно. Сколько нам лететь?
        - Полчаса. Мы идем над речкой. Над руслом. Идем по сложному маршруту.
        - Мой стиль, - сказал Шпарин. - Продолжайте движение, пилот.
        Мальчишка захлопал длинными ресницами и тихо зарыдал.
        - Кто там скулит, не даёт поспать? Почему он не в речке? - пробормотала Карина, натягивая бархатную шторку на лицо.
        - Слышал? - спросил Шпарин. - Мотай на ус.
        - У меня нет ус-сов, - всхлипнул парень.
        - Будешь хорошо себя вести - вырастут! Понял? Я твоя защита от новых ужасов, которые не преминут возникнуть в скором времени. Необходимая защита. Осознавай это побыстрее.
        - Полное осознание... - немедленно ответил мальчишка. - Необходимости защиты. Какие гарантии?
        - Вот это деловой разговор. Перейдём к другим вопросам, более проблемным. Слушай сюда...
        Марина, прислушиваясь, пыталась понять о чем идет речь, но тщетно. Шпарин говори тихо, время от времени показывая рукой на неё, на спящую девушку, тыкал пальцем себе в грудь, тряс парня за плечо. Мальчишка отрицательно мотал головой, бледнел, краснел, глаза округлились, отвисла челюсть. Шпарин перешел на яростный шёпот. Через несколько минут шептать начал парень. Шпарин покивал, улыбнулся и хлопнул мальчишку по плечу. Карина подергала Шпарина за брючину.
        - Красавчик, красавчик! Тебя как зовут?
        - Михаил Иванович.
        - Мишутка, Мишутка... - поворачиваясь на бочок, пробормотала Карина. - Никуда не уходи.
        - Какая гадость, - на удивление спокойно сказала Марина.
        - Тебе просто больше нечего сказать, - промурлыкал Шпарин. - Но она не гадость, согласись.
        Серые облака в иллюминаторе посвежели, заголубело небо, выглянуло солнце. Шпарин не выдержал и рассмеялся. Парень по имени Стас с удивлением поднял на него глаза и заулыбался сам.
        - Мишутка, Мишутка... - поворачиваясь на другой бочок, ласково сказала Карина. - Смейся, смейся, ты мне не мешаешь.
        - А пилот не расскажет нам, почему мы летим так низко? - елейным голосом спросил Шпарин. - Верхушки деревьев бьют нам по шасси.
        - Всегда так летаю, - сквозь зубы ответила Марина. - Использую складки местности, ниже уровня радаров.
        Карина выглянула из-под шторки.
        - Я тоже. Могу мертвую петлю сделать, вверх ногами. Дух зах-хватывает!
        - Нисколько не сомневаюсь, что он от тебя у мужиков зах-хватывает, - процедила Марина. - Ещё вопросы, собиратель поганок?
        - Вопросов больше нет, - укладываясь рядом с Кариной, сказал Шпарин и обнял винтовку. - Приятного всем полета. Пилот! Разбудите, когда подлетим к Губернаторску.
        - Эй, Мишутка! - прошептала Карина, поворачивая к Шпарину лицо. - Мишутка, а я не сплю-ю...
        - "Не лейтенант"! - почувствовав руку девушки, прошептал Шпарин.
        - А?
        - Как старший по званию приказываю немедленно прекратить!
        - А какое у тебя звание?
        - Большое. Но это тайна. Подробности позднее.
        - Люблю тайны!
        - Если один из вас скажет ещё хоть одно слово - я разобью вертолет! - заявила Марина.
        - Рули молча, - сказала Карина, отбросила шторку, села и подтянула к себе красную сумочку.
        - Ты когда-нибудь протрезвеешь?! - с ненавистью сказала Марина.
        - К утру, скорее всего. Мне надо с кем-нибудь выспаться.
        - Нет, ты настоящая гадость, - сказала Марина.
        - Ну, конечна-а!
        Карина ухмыльнулась, сунула руку в сумочку, покопались и вытащила пластиковую карточку с фотографией.
        - Вот оно! А вот я, Карина Федоровна Сенокос.
        - А я что говорил! - сказал Стасик. - И имена похожи. А вы мне не поверили, дядь Миш.
        - Дай сюда!
        Шпарин выхватил удостоверение из руки девушки.
        - Так... Новости Первого Сорта... Действительно - Сенокос Карина Федоровна. А сколько Карине Федоровне лет? Это хоть помнишь?
        - Девятнадцать.
        - Опять попалась юная особа.
        - Мне столько же, - призналась Марина.
        - Над тобой надо взять шефство, Карина, - сказал Шпарин. - В незнакомых краях нужно быть начеку.
        - Бери меня. Я разве против? Всем отвернуться!
        Марина издала невнятный звук.
        - Как она строга-а... - Карина хихикнула, увидев пистолет, и подняла руки. - Сдаюсь.
        - Озеро! Озеро!.. - закричал Стасик. - Скала! Мы врежемся в скалу!
        Вертолёт подскочил вверх, сделал немыслимый поворот, уворачиваясь от скалы, и уселся на берег озера, рядом с огромным, замшелым плоским камнем.
        - Летели, летели и куда-то прилетели, - сказала Карина, опуская руки. - Искупаемся?
        - Всё! Больше не могу! - заявила Марина.
        - Как это, как это? - возмутился Шпарин, вытирая пот со лба. - Это не Губернаторск!
        - Вы меня задолбали, сил нету слушать, - устало сказала Марина, положила пистолет на сиденье, потрогала висящую на спинке сиденья мокрую курточку и одела зелёную шапочку.
        - Шикарное место! - сказал Шпарин, рассматривая узкую полоску пляжа замкнутого скалами. - Какое большое озеро! Того берега не видно. Тишина. Тепло, даже жарко. Здесь лето. Но я не удивлён. Меня уже ничем не удивишь.
        - Зря ты так думаешь, - сказала Марина.
        - Может и правда искупаться?
        - Искупайтесь, искупаетесь, голышом, исполните все свои желания, а я полечу домой, скоро на работу.
        - Какая муха тебя укусила?
        - Ты на эту поганку запал.
        - Что это? - поднимаясь с кресла и склоняясь к плечу Марины, удивлённо произнёс Шпарин. - Вон там...
        Марина сдвинула блистер и высунулась наружу.
        - Где?
        - Показалось, - сказал Шпарин.
        - Ты что сделал? А-а?..
        - Нам всё ещё по пути.
        Шпарин позвякал ключами и повертел пистолет.
        - Уй, - всхлипнула Марина. - Развратный авантюрист.
        - Не будешь сажать вертолёт на уличный асфальт, знакомиться с незнакомыми людьми, они могут оказаться не теми, кем кажутся, краситься, как дура, терять облик целомудренной, нежной девочки и этим подвергать всяческим рискам свою дальнейшую шпионскую жизнь. Это вас обеих касается.
        - Согласна, Мишутка, - сказала Карина. - Больше не пью так много.
        - Отдай ключи!
        - Отдам законной владелице, когда придёт время. Выползаем на улицу и принимаем водные процедуры.
        В зеленой траве за пляжем стрекотали кузнечики и порхали разноцветные бабочки. Шпарин выпрыгнул из вертолёта.
        - Идите сюда, шпионки, - обходя камень, позвал он и направился к воде. - Красота. Лёгкий бриз, белый чистый песок, чайки летают, как на море. Пеликаны, фламинго, лебеди. Не хватает бригантины с белыми парусами. Или с алыми. С принцем в капитанах. Но к тебе, Марина, кораблик с парусами не приплывёт. Характер несносный. Настоящие принцы таких, как ты, чуют за много морских миль.
        - Это ты принц?
        - Ты сама это сказала.
        - Я плохо плаваю, - пожаловался Стасик.
        - А я не в форме, - жеманясь, сообщила Карина. - Купальника нет.
        - Какая стеснительная, никогда бы не подумала, - съязвила Марина. - Трезвеем?
        - А кто носит, не стесняясь, чуть ли не колготки без юбок? А кто ходит без лифчиков? Иногда форма не скрывает содержания. Раздевайтесь. Можно поплескаться и без купальников. Потом устроим дефиле на берегу. Походите туда-сюда, я вас сравню и самая красивая получит приз.
        - Хватит издеваться, - сказала Марина с презрительной миной на лице. - Кем ты себя возомнил?
        - Никем. Вы сами бросаетесь мужчинам на шею. Да, Стасик? Бросаются?
        - Бросаются! Ещё как! - подтвердил Стасик, оглядывая девушек. - Я живой свидетель последних бросков.
        - А я скромный писатель, бродящий в таинственных лесах.
        - Блудящий!
        - Это слово имеет много значений, - сказала Карина. - Ты какое имела в виду?
        - Самое нескромное. Самое похабное, ты его знаешь.
        - Какое многогранное слово! Масса нюансов. Это надо обдумать. В нём скрыт огромный философский смысл.
        - Смысл в нём один. Ты знаешь какой. Я тебя не узнаю, подруга. На глазах становишься другим человеком и подозрительно быстро трезвеешь.
        - Практически - да! Слопала специальную таблеточку. Мне стыдно за своё поведение. Мои мотивации в момент нахождения в нетрезвом состоянии не поддаются описанию и требуют глубокого осмысления и порицания.
        - Ты какой факультет кончала, до поступления в шпионки? - поинтересовался Шпарин.
        - Здесь кто-то торопился в город! - сказала Марина.
        - Успеем.
        Шпарин вручил мальчишке ключи от вертолёта, пистолет, винтовку и разделся.
        - Назначаешься старшим на время моего заплыва. Ни к себе, ни к вертолёту, девчонок не подпускать. Женщинам верить нельзя, ты в этом убедился. Марина, как ты уже понял, тоже шпионка.
        Шпарин разбежался и бросился в воду, отплыв пару десятков метров от берега, перевернулся на спину, замер, отдыхая, неожиданно резко взмахнул руками, развернулся и быстро поплыл назад. Поверхность озера рассекали несколько плавников. Марина, прикрыв глаза от солнца ладонью, смотрела на Шпарина, плывущего энергичным кролем и злорадно улыбалась.
        - Акулы! - выскакивая на берег, выкрикнул Шпарин. - Акулы! Откуда в озере акулы?
        - Может и акулы, - сказала Марина. - Жаль, что они тебе не сожрали!
        Шпарин ещё раз внимательно изучил поверхность озера, расстелил ватник на песке и улегся.
        - Многие хотят моей смерти, теперь и ты в их числе.
        - Ты меня разочаровал. Убил во мне ростки любви и надежду стать другим человеком. У нас с тобой всё кончено!
        - Никогда не поздно стать другим человеком, стоит захотеть. Перестанешь обманывать и сразу им станешь.
        - Сам постоянно обманываешь.
        - Я не обманываю. Я смешиваю желания людей с собственным видением их желаний. Перемешиваю и раздаю. Помогаю прозреть. Это не обман. Это лекарство. Я вроде доктора, помогаю людям скрасить хилую действительность и выжить в трудных ситуациях. Некоторым помогает, они после раскрашивания собственной жизни в другие цвета, становятся другими людьми и начинают сами с собой дружить, а иногда и со мной. И я, и они счастливы, что мы друг у друга есть. У нас с тобой не получилось!
        - А слова, которые ты мне говорил?
        - Слова, они и есть слова. Такие слова может произнести любой человек. Но важно от кого они идут и кому адресованы. Биополе! Невидимые волны добра и счастья. Я говорил о них Алине. Она меня поняла, а ты нет. Эта девушка тоже может меня понять и произнести эти слова, когда узнает поближе. Я почему-то в этом уверен. Она красивая, с отличной фигурой, как и ты. Возможно умная. Забыла моё хобби?
        - Я не хочу твоей смерти, - сказала Карина. - Мне, кажется, ты очень интересный человек. Нам необходимо познакомиться поближе.
        - За этим дело не станет. Поздравляю! Ещё одна жертва настоящего парня с другой планеты.
        - Не слушай её, - сказал Шпарин, морща нос и щурясь на солнце. - Она всем всё время врёт. Не знаю, как её на работе держат, обманывает непосредственное начальство. Спит со всеми подряд. Растлила меня до неузнаваемости. Насиловала целую неделю.
        - Ой, как интересно! - заволновалась Карина. - Расскажешь?
        - Негодяй! Надо разобраться, кто кого насиловал!
        Марина махнула рукой. Длинные ногти остановились в сантиметре от лица Шпарина.
        - Перегнул палку, - сказал Шпарин, держа девушку за запястье. - Насиловали друг друга по очереди, по обоюдному согласию.
        - А мне всё равно. Я очень толерантна.
        Шпарин поперхнулся.
        - Повтори, пожалуйста. Ты хотела сказать: темпераментна?
        - Это само собой. Толерантна к прошлым связям.
        - Правильная жизненная позиция. В вашем мире иначе нельзя. Вы тут все закоренелые сексуальные рецидивисты.
        - А ты? - спросила Марина.
        - И я стал. Не хочется выглядеть белой вороной. Общество может неправильно понять. Нельзя выделяться и кичится моральными устоями.
        - Моральных устоев за неделю я не рассмотрела, орел ты наш или сокол. Одни аморальные.
        - Пойду, отолью, мне от услышанного дурно, - сказал Стасик и скрылся за валуном.
        - Мы подружимся, - сказал Шпарин Карине. - Начнем дружить, когда прилетим в Губернаторск. Предварительно сообщаю: я без ума от умных женщин и не люблю лгуний. Побеседуем на философские и другие актуальные темы, затрагивающие отношения полов, и я расскажу тебе подробнее о своем хобби.
        - Очень надеюсь. Я умная. Я твоё хобби очень понимаю.
        - Он тебя тоже бросит, умная ты или дура. Появятся новая милая мордашка и длинные ноги, и сразу бросит. Тебя ждет печальная судьба, как нас.
        - Кого нас? - спросил Шпарин.
        - Алину и меня.
        - Алину я не бросал. Мы расстались из-за сложной обстановки на улицах, - оспорил обвинение Шпарин и, услышав шум, вскочил на ноги. - Под давлением обстоятельств... Что там происходит?
        - Отпустите меня! - закричал Стасик за камнем.
        Шпарин обежал валун. Два волосатых существа сидели на мальчишке и вязали ему руки.
        - Отпустите меня, дяденьки обезьяны, больно! - кричал Стасик. - Дядя-я... Миша-а!..
        С камня прыгнула тень, удар по голове и Шпарин очнулся лежащим на траве, со связанными впереди руками. В тени камня сидели связанные девушки и валялся помятый Стасик.
        - Мы в стране обезьян?
        - Это не обезьяны.
        - Они на них похожи. Марина, куда ты нас завезла?
        - Каюсь. Блуданула.
        - Дать бы тебе по заднице!
        - Ошлёпался, Мишутка.
        Три "обезьяны", одетые в кожаные шорты, копались в вываленном на траву содержимом сумочки Карины. С ремней на кожаных шортах свисали тесаки в ножнах. Винтовка, отобранная у Стасика, лежала рядом с автоматом и брезентовыми ранцами. На двух "обезьянах" красовались зеленые шапочки девушек.
        - Какой подарок! Два мужика, две девки. А вы говорили: не надо возвращаться. Разводите костер, - сказала самая крупная "обезьяна", рассматривая себя в зеркальце из сумочки. - Пора обедать. Сначала зажарим молодого, пока совсем не усох и не подох от страха. Второго оставим на завтрак. С девками развлечемся после обеда. Мулгак? Палгак? - спросила "обезьяна". - Вам какая нравится?
        - Обе, - ответила одна из "обезьян", примеряя Шпаринские рубашку и штаны. - Они похожи. Но всегда выбираешь ты. Велики! - огорчилась "обезьяна". - А вот так не велики.
        "Обезьяна" отхватила тесаком у рубашки рукава и укоротила длину штанов.
        - На кого я похож? - спросила "обезьяна", облачаясь в изувеченную одежду.
        - На макаку из цирка, - сказал Шпарин. - Только побольше и язык человеческий знаешь.
        - И мне обе, - третья "обезьяна" примерила серый ватник, вытащила из кармана наручники, повертела и бросила на траву.
        - Откуда наручники? - спросила Марина. - Я же их спрятала.
        - А я их нашел.
        - Начнем с той, у которой задница крепче, другую оставим на вечер, но можно развлечься и с молодым цыплёнком, - рассматривая претендентов на "развлечения", сказала большая "обезьяна". - Ладно, готовьте "цыплёнка" и поливайте почаще водой, чтобы не подгорел.
        - Потрошить?
        - Не стоит, печенка в собственном соку вкуснее.
        Стасик перевернулся на живот. Его вырвало.
        - Зря ты сегодня лосятину лопал, - сказал Шпарин. - Не впрок пошла.
        - Дядь Миш, я не хочу, чтобы меня ели.
        - Думаешь, я хочу? И девушки не хотят, чтобы с ними развлекались вонючие обезьяны.
        - Мы не обезьяны. Мы гуманоиды.
        - Йети, мать вашу волосатую! - сказал Шпарин.
        - Матерится. За это съедим тебя первым.
        Главная "обезьяна" пошарила в ранце и извлекла футляр с биноклем.
        - Жри, - сказал Шпарин. - Смотри, не подавись. Но нас есть нельзя. Мы одной крови, но ты об этом не знаешь. Ты не читал Киплинга. И настоящие гуманоиды друг друга не едят.
        - Не читал. Я неграмотный. И мы совсем другие гуманоиды, а совсем другие гуманоиды едят других гуманоидов.
        - Откуда только таких слов нахватался?
        - От таких, как ты. Долгие беседы перед обедами и ужинами. Но с тобой я беседовать не собираюсь.
        - А кого-нибудь другого съесть нельзя? - спросил Стасик. - Вон собака бежит.
        - Это не собака, - сказал Шпарин. - Это волк. Бежит мимо. Это не мой знакомый волк. Мой знакомый нам бы помог.
        Главный гуманоид вытащил из ранца берет с помпоном и нахлобучил на голову.
        - Можно, но не хочется. Кабаны и лоси надоели. Зайцы тоже. Хочется сладенького. Хочется разнообразить меню. Последнего солдатика мы съели... Мулгак, когда мы последний раз беседовали и вкусно обедали?
        - Давно. Три дня назад. Жаркое с кровью. Мня-мня... Люблю свежую кровь. Которого жарим?
        - Первого. Этого сильно умного будем жарить вечером по частям. Продлим удовольствие. Девчонки будут верещать от страха. Но мы их тоже съедим, послезавтра. Люблю запеченные сиськи.
        - Гад мохнорылый! - сказала Марина и плюнула в людоеда.
        - Ты первая на очереди, - вытираясь, решил главный людоед. - Тут одна до тебя тоже плевалась. Вон там она лежит. Покажи, Мулгак.
        "Обезьяна" сходила к белеющей в траве куче костей, порылась и принесла маленький череп.
        - Её... По дырке узнал, это я ей башку разбил, когда она меня укусила, - сказал Мулгак, ковыряя пальцем в черепе.
        Карина вызывающе улыбнулась.
        - Мальчики! Давайте договоримся. Буду обслуживать вас, когда хотите и сколько хотите, только не убивайте. А их ешьте, хоть всех сразу. Я тоже попробую.
        - Карина! - охнул Шпарин.
        - Ладно, - довольно проурчал людоед. - Ладно. Примем тебя в нашу семью. Будешь хорошо себя вести, поживешь. Ползи ко мне, красотка, начнем обслуживание.
        - Мне надо прийти в себя, мой повелитель. Перепугалась очень.
        - Десяти минут хватит?
        - Лучше час, - сказала Карина.
        - Десять минут. Я давно в нетерпении.
        - Тварь! Ты хуже них! - заорал Стасик.
        - Я в ужасе, Шпарин! - сказала Марина. - Это с ней ты собрался дружбу заводить?
        - За работу, - приказал главный людоед. - Живот подводит, жрать хочется. А ты ещё раз плюнешь, я у тебя что-нибудь отрежу на перекус, пока мясцо прожарится.
        Марина плюнула, но в сторону, подняла связанные руки и показала людоеду средние пальцы.
        - Вот это тебя и ждёт. Вопить будешь на всю округу.
        - Испугал! Гадская "обезьяна".
        "Обезьяна" бросила череп, достала из ранца топорик, сноровисто обтесала и вбила колья. Другая натаскала толстых сучьев. Стасика привязали к длинной жерди и подвесили над будущим костром. Мальчишка зарыдал в голос.
        - Чувствуется большой опыт, - пробормотал Шпарин. - Они точно людоеды. Питекантропы.
        - Верно подмечено - гуманоидные людоеды. Хватит обзываться, это невежливо. Мы вас ещё не жарим.
        - Откуда у вас оружие? - спросил Шпарин, понимая, наконец, что это не шутки и мальчишку действительно превратят в шашлык.
        - Оттуда, откуда и зажигалка, - ответил главный гуманоид, подбрасывая зажигалку ногой с оттопыренным большим пальцем. - Трофеи. Ваши глупые друзья любят ходить в туалет в наших лесах поодиночке. Спят на посту, когда остальные тоже спят.
        - А девушки откуда?
        - Глупый вопрос. Не сами же приходят. Из деревень.
        Главный гуманоид блеснул желтыми глазками и почесал подмышкой.
        - Эта штука летает?
        - Упыри нечесаные, если бы она не летала, как мы здесь оказались?
        "Гуманоиды" подхватили оружие, побежали к вертолёту и залезли внутрь.
        - Стас! - негромко позвал Шпарин. - Где пистолет?
        Мальчишка покрутил головой под жердью.
        - Отлетел в сторону, когда твари на меня набросились.
        - Вижу.
        Шпарин подполз к пистолету и взял его связанными руками.
        - Обезьяны - есть обезьяны. Аборигены. Роль бус сыграл, на наше счастье, красный вертолёт. Нет, это не муфлоны и не сайгаки, эти гораздо хуже, эти гуманоиды ушастые настоящие людоеды.
        - Мне стыдно, - захныкал Стасик. - Я обоссался. Дядь Миш, спасите!
        - Потерпи. Марина, у тебя зубы острые?
        - Зачем тебе мои зубы? Нежно покусывать будет некого. Нашего орла или сокола скоро сожрут, полусырым, - сказала Марина и ударила локтем Карину. - Потом меня, а эта гадина будет их развлекать. Отодвинься, людоедка!
        - Веревку перегрызть, дура! - прошипел Шпарин. - Ты вроде не из их племени.
        - Веревку я буду грызть до вечера, умник. Как раз к этому времени они обглодают косточки парня с другой планеты.
        Карина приспустила легинсы и полезла в трусики.
        - Готовишься к обслуживанию? - пылая ненавистью, спросила Марина.
        - Готовлюсь, - огрызнулась Карина, вырывая из трусиков крохотный ножик. - Мишутка, давай сюда руки.
        Через минуту Шпарин подбежал к вертолёту, прислонился к борту и прислушался. В вертолёте пытались запустить двигатель.
        - Вашу мать!.. Сломают машину! - сказал Шпарин и постучал по корпусу.
        Из люка немедленно выглянула голова. Шпарин ударил голову рукояткой пистолета, выдернул за длинное ухо людоеда наружу и заглянул в вертолёт.
        - Не дождались закуски, каннибалы тупые?
        Скованные наручниками "обезьяны" с кляпами во рту сидели спина к спине у незажжённого костра и тряслись мелкой дрожью. Мальчишка в плавках, с автоматом и тесаком на ремне, ходил вокруг "гуманоидов" и пинал их ногой.
        - Эй, муфлонцы, которого первого жарим? Тебя Палгак или тебя Мулгак? - интересовался Стасик. - Зачем кляпы, дядь Миш?
        - Чтобы не слышать воплей. Хочу снять скальпы - они испоганили единственные штаны и рубашку.
        Из вертолёта выпал третий "гуманоид". Шпарин схватил волосатую кривую ногу и приволок стонущего главного "людоеда" с залитой кровью мордой к остальным.
        - Забыл про контрольный выстрел. У него башка крепче, чем у кабана. Свяжи его, Стас.
        Шпарин потрогал пулю, торчащую из центра скошенного лба. "Гуманоид" схватился за руку и заскулил.
        - Ты герой, Мишутка! - восхищенно глядя в глаза Шпарину, сказала Карина.
        - У меня есть некоторый опыт сражений с монстрами, - поделился боевым прошлым Шпарин. - Ты тоже молодец, Карина, но вот такого... такого я от тебя не ожидал!
        - Отвлекала внимание. Я знала - что-нибудь придумаешь.
        - Врешь! - крикнула Марина. - Развратная гадость!
        - Ты нас спас! Не знаю, что для тебя и сделать?
        - Много чего можно сделать, - выразился Шпарин отвлеченно, - много чего...
        - Я для тебя всё сделаю! - не унималась Карина.
        - Обезьянам будешь делать!
        Девушки вцепились друг другу в волосы и покатились по песку.
        - Давно не видел боёв без правил, - сказал Шпарин.
        - Дядь Миш!
        - Пусть выпустят пар. А теперь хватит. Стоп! Брэк! Помогай.
        Шпарин и мальчишка растащили растрёпанных девушек. Обе, тяжело дыша, поднялись на ноги и с ненавистью смотрели друг на друга. Голые груди вызывающе выглядывали из лохмотьев черных блузок. Ситуацию надо было разруливать. Шпарин выдернул тесак из ножен.
        - Кто, где, теперь не разберешь. Вот что, прелестницы. В вертолёте была синяя шторка. Сварганте на скорую руку себе юбки, ну что-нибудь такое... Курточки оденьте. Сил больше нет на вас смотреть, появляются разные нехорошие мысли.
        - Почему нехорошие? - спросила одна из девушек, забирая тесак у Шпарина. - Мне твои мысли нравятся.
        - Мне мои тоже, - хихикнул Стасик. - Что сделаем с гадами? Я бы их прирезал.
        - Не торопись, - сказал Шпарин, разглядывая отметины на прикладе винтовки. - Подождем шпионок и устроим блицопрос по поводу предстоящей экзекуции.
        "Это зарубки. Шесть зарубок. Тонких, как волос. А девочка не проста. Совсем не проста. Даже с тем, о чём я уже знаю".
        Девушки отсутствовали недолго и вылезли из вертолета в коротких юбочках из синего бархата.
        - "Паспорта" еле прикрыли, - насмешливо сказал Стасик. - Последний писк моды - юбчонки шиты проволокой. Остальной материальчик мне на костюмчик оставили?
        - Нда-а... - хмыкнул Шпарин. - Можно было и не наряжаться! Прошу высказаться.
        - Зажарить, - кровожадно, с холодным блеском в глазах, пожелал Стасик.
        - Камни на шею и в озеро. Сравнительно гуманно.
        - По сравнению с чем? - удивился Шпарин. - Кого-то из вас, девушки, так и тянет к воде.
        - Порезать на кусочки и зажарить, - настаивал Стасик. - Зажарить! Как они хотели!
        - Совсем зверел! - сказал Шпарин.
        - Озвереешь, вися на палке над костром.
        - Мне надо отлучиться. Пойду, сделаю пи-пи, - сказала одна из девушек, скрываясь за камнем.
        - Я тоже схожу, - сказала вторая.
        - Подерутся, - забеспокоился Стасик.
        - Вряд ли. Они достаточно помутузили друг друга.
        Прошло несколько минут. За камнем было тихо.
        - Что-то они долго. Стас? Ты где ключи оставил? - холодея от догадки, спросил Шпарин.
        - На камешке у воды. Когда умывался, я их на него положил.
        Послышалось тихое гудение и нарастающий свист винтов. Из-за валуна поднялся вертолёт. Пилот показывала вытянутый палец. Шпарин и Стасик обежали камень. На песке без сознания лежала полуголая девушка. Девушка пошевелилась, села на колени и потерла висок.
        - Отлично поставленный удар! - оценил Шпарин ссадину и погладил девушку по голове. - Больно? Как её зовут? Тебя как?
        - Как и раньше! - выдохнула девушка. - Мог и догадаться.
        - Судя по любимому жесту - та Маринка, а эта Каринка. Угнала вертолёт, зараза-а! - завопил Стасик. - Специально сюда завезла. К людоедам. Завезла и бросила. Прилетит домой, примет ванну, нажрётся и будет над нами смеяться.
        - Бросила в самый ответственный момент, - рассеянно сказал Шпарин, глядя на убегающую к лесу маленькую "обезьянку". Несколько секунд назад "обезьянка" выглянула из высокой травы и они встретились глазами. Шпарин поманил её к себе. "Обезьянка" пискнула, сделала неприличный жест лапкой и снова нырнула в заросли.
        - Это был разведчик, маленький питекантропчик. К нам скоро пожалуют взрослые "звери".
        - Разойдемся миром, - сказал главный людоед, бегая испуганными глазками. - Сейчас наши придут ловить рыбу. Мы вас отпускаем, развяжите и идите куда хотите, пока не поздно.
        "Обезьянка" добралась до леса и к ней вышли крошечные фигурки.
        - Вон они! - крикнул Стасик. - Выползают!
        - Отстреливаемся до последнего патрона, - сказал Шпарин, проверяя магазин автомата. - Черт!.. Пустой. Стас, дай мне пистолет.
        - Щелк, щелк, - усмехнулась девушка. - В обойме был один патрон, я проверяла. Остальные Стас потратил на лося. А винтовку твоя поганка уволокла. Нечем отстреливаться.
        - Уходим водным путем. Кто-то доплывет и сообщит родственникам. Моим сообщать не надо. У меня их нет. Во всяком случае на этой планете или в тысяче световых лет.
        - Так ты с другой планеты? Ой, как интересно! - воскликнула девушка. - А я то думаю, почему твоя бывшая всё время на это намекает?
        - Стоп! - сказал Шпарин. - Стоп... Ты не она... Или она?
        - Любишь ты это: или - или. Паспорт показать?
        - Марина?
        - Наконец прозрел!
        - Развязывайте, - поглядывая на выбегающие из леса новые фигурки, заныл главный людоед. - Наши близко, не успеете убежать.
        Шпарин поднял бинокль.
        - Это совсем другие "гуманоиды". Совсем шерстяные. Эти будут покруче. Ужасные, размалёванные рожи. Удочек я у них не наблюдаю. Наблюдаю луки и копья. И тесаки подлиннее. Они по ваши души! Ты попался, мохнорылый. Вы тут, наверное, когда-то хорошо проредили ряды "других гуманоидов". Скоро на берегу весело затрещит костёр и зашипят ваши шкуры.
        Шпарин с сожалением посмотрел на рубашку и брюки на "обезьяне" и снял зелёные шапочки. Одну надел на голову Стасика, другую бросил Марине. Оглушил "гуманоидов" прикладом, собрал разбросанные вещи из сумочки Карины, повесил сумочку на шею и забросил в озеро оружие. Марина вывернула шапочку и внимательно изучила изнанку.
        - Думаешь вернётся?
        - Я бы их прирезал. Вы, дядь Миш, гуманный.
        - Ими скоро займутся. Пошли топиться, мальчики и девочки, - позвал Шпарин, первым входя в воду. - Поторапливайтесь!
        - Шпарин! Хватит, есть же предел дурацким шуткам.
        - Нет предела ни моим дурацким шуткам, ни чудесам в вашем замечательном мире. Это всё-таки акулы. Плывет, здоровая, метра два, если ухватит мало не покажется.
        Они шли гуськом по колено в воде, стремясь быстрее оказаться под прикрытием скал нависающих над пляжем.
        - Стас, иди вперед, - сказала Марина. - Нечего пялиться.
        - На "паспорт", - обгоняя девушку, хихикнул Стасик. - И на кое-что ещё.
        Стало глубже. Вода дошла до пояса. Полетели стрелы.
        - Тащат лодки.
        - Три лодки. Они близко.
        Мальчишка махнул тесаком.
        - Разнылись! Распустили нюни! Не ожидал! Дядь Миш, примем бой!
        Красный вертолёт пролетел над пляжем, сделал круг и проскочил над лодками. Раздались выстрелы. "Гуманоиды" повернули к берегу. Вертолёт, вспенивая поверхность озера, завис над беглецами.
        - Вот и я, ребята! - опуская лестницу, крикнула Карина. - Купаетесь? А весь берег в людоедах.
        - Тебе конец! - хватая лестницу, сказала Марина. - Отдышусь... И тебе конец. Растерзаю. Шутки шутит. Стерва.
        Подталкивая Марину, Стасик увидел след на воде. Из пенной воды показалась чудовищная морда и открыла пасть.
        - Крокоди-ил!.. - завопил мальчишка.
        - Гена! - сказал крокодилу Шпарин. - Не вздумай. В озере полно другой еды.
        Крокодил захлопнул челюсти и погрузился в глубину.
        - Почему Гена? - ошарашено спросил Стасик в вертолете.
        - Ассоциации с далеким детством. В моём детстве мы смотрели замечательные, полные лирики, мульт и кинофильмы. А что показывают вам, Стас?
        - Всякую хрень! Зомби, вампиры, привидения, уроды, маньяки, пиво, секс, полицаи, убийцы, дебилы... - стучал зубами мальчишка. - Знаете какие у него были з-зу-бы?..
        - У кого? - спросила Марина.
        - У него, - Шпарин кивнул на пол вертолета. - У того, кто был внизу.
        Девушка похлопала Шпарина по мокрой щеке.
        - И когда вы их успели рассмотреть?
        - За сумочку и шапочку спасибо, - нарушила молчание Карина. - Так и будете мне глазки строить? Куда летим?
        - Куда глаза глядят, наобум, - сказал Шпарин. - Будем рыскать в воздушном пространстве, пока опять не вляпаемся. Можешь для разнообразия сделать мёртвую петлю.
        - Опять начинаешь? - раздражённо спросила Марина.
        Стасик подполз к люку и лег на живот.
        - Остров под нами, - доложил мальчишка.
        - Туда летим, - сказал Шпарин, выглядывая наружу. - Вон туда. Надо перевести дух и решить, что делать дальше.
        - Откуда у тебя пистолет? - подозрительно спросила Марина, когда вертолет сел на вытянутый песчаный островок.
        - Запасной. Я про него забыла.
        - Не удивительно. Столько пить. Расческу дай! Предательница!
        - Кто предательница? Сдурела?
        - Ты! Нет тебе пощады. Предателей расстреливают.
        - Утопим, как она меня хотела утопить! - ожесточенно сказал Стасик и, немного подумав, добавил:
        - Но это не очень гуманно, человек всё-таки.
        - Гуманист сопливый! - сказала Марина, расчесывая мокрые волосы. - Оставим на острове, пусть посидит, подумает, может что-нибудь и поймет.
        Карина оглядела спасенных и сняла пистолет с предохранителя.
        - Только попробуйте!
        - Мы изверели. Она нас спасла, причём два раза, - сказал Стасик. - Чего это мы? Разошлись. Но я знаю, почему она вернулась! Увидела рыжий туман!
        Марина осмотрела расческу и двумя пальчиками вытащила из зубцов волосок.
        - Скоро полысею от ваших ужасов. Он тебя полностью подчинил. Разговариваешь, как он, ведешь себя, как он, бинокль на шею нацепил.
        - Карина Федоровна! - сказал Шпарин. - Дважды спасенные приносят извинения и просят прощения за агрессивное поведение. И подумаем вот над чем! Хорошо бы понять, кто куда попал? Карина со Стасом к нам или нас с Мариной занесло к вам попутным оранжевым ветерком.
        - И что?
        Марина растопырила пальцы, рассматривая остатки маникюра на ногтях.
        - Обсудим это. Вы обе из Конфедераций, но теперь понятно - из разных. Они живут похоже, но не под копирку.
        Марина наклонилась и потёрла облезший педикюр на пальцах ног.
        - Я, например, знаю откуда я.
        - Я тоже, - сказала Карина, вязко улыбаясь. - У тебя отлично получается устраивать непрятности, Мишутка.
        - Да уж, валите теперь на меня всех собак.
        - Вертолёт летает. Интересно, кто в нем? У Каринки в "железяке" должна быть ракетница! - заволновался Стасик и получил от хозяйки "железяки" затрещину.
        - Правильно, - поддержала Марина и сама приложилась к затылку мальчишки. - Нечего оскорблять винтокрылую технику.
        - Полетели к тому вертолёту.
        - Зачем? - спросили девушки в один голос.
        - Дорогу спросить! Умницы... Узнаем кто в нём и узнаем, как обстоят дела у них. И горю нетерпением порадовать, возьмите коленки в руки, чтобы не тряслись и не стучали друг о друга, они у вас худые и острые. Вполне возможно - кто-то из вас не вернется домой никогда, слышите, никогда, придется привыкать к новой действительности, но не расстраивайтесь - я же привык.
        - Знаешь что, Мишутка! - сказала Марина, поджимая губы. - А не пойти ли тебе с твоей радостью куда-нибудь в другое место?
        - Вот именно, Михаил Иванович, - надувая губы, сказала Карина. - Затравили совсем.
        - Вертолет!!.. Они там оф-фигели?.. - с придыханием произнёс Стасик.
        Чёрный вертолёт летел едва не касаясь воды, держал курс прямо на них. Шпарин всмотрелся в кабину и повалил мальчишку на песок. Вертолёт пронесся над ними, прохрустел по камышам, воткнулся, подняв тучу песка и пыли, с лязгом и грохотом в ближайшую песчаную дюну, перевернулся и установился на мятое брюхо. Хвост отломился и, вращая маленьким винтом, уполз за гребень дюны. С воем улетели в озеро лопасти. Ротор крутился с бешеной скоростью, вертолёт трясся, дрожал, и вдруг заревел, как большое подыхающее животное.
        - Сидите здесь, девчонки. Мы со Стасом посмотрим кто там внутри.
        - Михал Иваныч... Я вам кое-что скажу. Эта Каринка совсем не моя Каринка... - сказал Стасик по пути к черному вертолету. - Не та Каринка, которая нас бросила. У этой в ушах нет сережек. А моя носила.
        - Сняла.
        - До этого ли ей было? А на ноге вашей Маринки больше нет синяка. На коленке. Чудеса.
        - Я уже привык к чудесам, - сказал Шпарин, забираясь внутрь вертолета.
        Два мёртвых мужчины в черных масках лежали среди груды мешков из зелёного брезента. В кабине, в кресле, удерживаемый ремнями, прижимая руки к груди, хрипел пилот. Через секунду у него изо рта хлынула кровь, пилот выгнулся и затих. Шпарин пощупал пульс, вернулся в салон и поднял продырявленный плоский мешок с желтым логотипом "Соединенное Губернаторство. Главное Казначейство".
        - Тут оружие! Винтовка!
        Мальчишка вытянул из-под мертвеца карабин, бросил и, срывая пломбы, стал открывать мешки.
        - Деньги! Мы богачи! Валюта. Гульдены, франки, марки, дублоны.
        - Они ограбили Главное Казначейство. Стас, у тебя дома есть Главное Казначейство?
        - Откуда ему знать, он ещё маленький. Ух, ты-ы!.. Трупики и денежки, - послышались девичьи голоса. - Сколько денежек!
        Девушки переглянулись, отошли, уселись на песок и оживленно зашептались.
        - Носите мешки к нашей "железяке", - сказал Шпарин, выбираясь из чрева вертолёта.
        - Не будем. Мы обиделись. И вертолёт не твой!
        - Я его конфисковал!
        - Отобрал! Международный бандит. А "убитому" вертолётику здорово досталось. Дырки по всему фюзеляжу. Будешь таскать ворованное богатство пока сюда не приползет твой любимый фиолетовый туман.
        - Туман рыжий.
        - Не важно. Вам без нас не улететь.
        - Никто из нас не умеет управлять вертолетом, Стас, - раздосадовано сказал Шпарин.
        - Я умею. Каринка меня учила, правда практики маловато.
        - Отлично! И, кстати, насчет тумана...
        Шпарин стянул с шеи мальчишки бинокль.
        - Ну и что там, насчет тумана?
        - Как вы и пожелали. На том берегу. "Гуманоидов" нет, костров нет, пляжа и скал нет. Туман от воды до неба. К тому же у среза воды торчит пара крокодилов. Чем быстрее мы погрузимся...
        - Тем быстрее нас сожрет туман, - хихикнула Марина. - Только ненормальный авантюрист мог такое придумать - выбрать деньги вместо того, чтобы быстрее смотаться.
        - Куда?
        - Куда-нибудь!
        - Шансов мало, даже куда-нибудь, - сказал Шпарин, рассматривая туманный берег озера. - Рыжая гадость окружила нас со всех сторон. Ещё одна загадка, почему туман рыжий, а не как во всех известных мне фантастических романах и фильмах - белый, серый, серебристый, свинцовый? Нонсенс.
        - Он такой же ненормальный, как и ты.
        - Мы все ненормальные. Все, если никому из нас не сидится дома, пусть и по разным причинам.
        - Очень тонко подмечено, - съехидничала Марина. - Надо поразмышлять, нет ли тут огромного философского смысла.
        - Хоть бы помогли, шпионки юные! - крикнул Стасик. - Расселись!
        - Мы юные и хрупкие, - сказала Карина. - Нам нельзя тяжести таскать, мы будущие матери.
        - А спиртное можно лакать? Наркоту глотать?
        Девушки сидели на песке у красного вертолёта, наблюдали за Шпариным и мальчишкой, переносящими деньги, и тихо переговаривались.
        - А твоя Алина? Какая она? Брюнетка? С голубыми глазами?
        - Моя блондинка. С карими. Накажет теперь, врежет по первое число.
        - Из-за чего?
        - Из-за него. Нам запрещено крутить любовь с клиентами, это только начальству можно.
        - Любовь? Ты в него втюрилась?
        - Уже нет. Мне показалось.
        - Не грусти, девочка, найдешь другую. Денежки поделим. Работу бросим.
        - Будем мемуары писать. А с этим пацаном у тебя что?
        Карина поморщилась.
        - Тоже уже ничего. Проболталась. Давай их грохнем! Мне нельзя с ним возвращаться. Сдаст папе! А твой надежен? Я бы перестраховалась! Решай, девочка! Да?!
        - Да! - сказала Марина, оглядывая зеленые мешки в проёме вертолётной двери. - Ну его к чёрту!
        - Пора, они закончили!
        - Сидят, фифы! - с негодованием сказал Стасик, проходя мимо девушек. - Что с трупами, Михал Иваныч?
        - Хоронить нет времени. Вертолёт станет могилой, наплывет дюна и занесет песком.
        Шпарин, услышав гудящий звук, поднял голову. Вертолётные лопасти набирали обороты, красная воздушная машина подрагивала, готовясь сорваться с места и взмыть в воздух. Марина, держа в руках винтовку, сидела на краю люка.
        - Шпарин, зачем тебе ещё деньги? Ты награбил достаточно.
        - Взбесилась?!
        Девушка вызывающе усмехнулась, передернула затвор и выстрелила в воздух.
        - Стоять! Я не шучу! Была рада знакомству. Отлично покувыркались. Встреча с тобой многому научила. Все намного проще, чем у вас с Алиной. Игры в любовь закончились. Ты больше никому не нужен. Никому!
        ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ТОЧКИ НЕВОЗВРАТА. ВРАЩЕНИЕ.
        ГЛАВА 16. МАЛДЖЕР.
        - Заразы! - с ненавистью сказал Стасик, целясь в вертолет. - Это из-за денег?!
        Шпарин положил руку на ствол.
        - Из-за больших денег. Вот что, Стас, делают с людьми большие деньги.
        - Красиво они нас кинули. Бахнуть бы по ним из ПЗРК. Когда успели сговориться?
        - Не переживай, Стас. Неизвестно куда они улетят и где приземлятся. Если приземлятся.
        Мальчишка поставил приклад карабина на песок, полез в плавки и подал Шпарину багровый цилиндрик.
        - А у меня вот что есть! Вытащил из сумочки, когда Каринка спала. Хотел отцу показать. Она с ней разговаривала. Не верите? Шпионская штучка.
        Шпарин снял колпачок, выдвинул багровый столбик и мазнул по руке.
        - И о чем она с ней разговаривала?
        - Просила помощи. Сначала подумал: свихнулась Каринка на почве алкоголя.
        - И что ответила ей шпионская штучка?
        - Посоветовала протрезветь.
        Шпарин покрутил в ладони "помаду" и нажал кнопочку на торце. Загорелся зеленый огонек.
        - "Служба Спасения и Ликвидации", - бодро произнес багровый цилиндрик. - Пожалуйста, назовите код доступа.
        - Пожалуйста!? - повторил Стасик.
        - Обычная вежливость, - сказала "помада". - Что вы решили насчет ПЗРК?
        - Пока ничего, - сказал Стасик. - Мы думаем.
        - Недолго! Я вот тоже размышляю, согласованно ли ваше решение с внутренними голосами?
        Мальчишка наклонился к цилиндрику.
        - Эй, там, внутри! Не видишь, у нас проблемы. У тебя мозги есть?
        - У меня есть, а у тебя нет. Объект выходит из зоны сигнала.
        - Помада. С виду. Точно такую я видел в сейфе у одного полковника. Вот из-за чего вся шпионская рать встала на уши. Вот что двойничок у них утащил! Ну, тезка! - сказал Шпарин и нажал кнопку на торце цилиндрика.
        - Операция прекращена. Для подтверждения повторно нажмите активатор.
        Цилиндрик притух зеленым огоньком и замолчал.
        - Эй! Ты там не помер? - спросил Стасик.
        - Закончили говорить гадости? Если да, то я слушаю, - произнес цилиндрик. - Внимательно. Назовите код доступа!
        - Как мне вас называть? - спросил Шпарин.
        - RCT-MALGER-333. Regional Cellular Transformer - Региональный Сотовый Трансформер, - ответила "помада". - Будем работать?
        - Давайте. Очень хочется работать. Разрешите полюбопытствовать: каков спектр ваших возможностей?
        - Приятно пообщаться с интеллигентным объектом. Спектр чрезвычайно широк. Представьтесь и обозначьте задачи, - потребовал цилиндрик.
        - Агент в бегах. Капитан. Попал в какой-то кошмар. Прошу помощи. Мне необходимо отсюда выбраться.
        - Приятно иметь дело с интеллигентным военным, но задачи не сформулированы и вы не представились. Назовите код доступа.
        - Понимаете, MALGER... Не все так однозначно.
        - Провалы в памяти? Пытки?
        - Пытки, - подтвердил Шпарин.
        - Надорвались на работе, понимаю. По окончании идентификации мы вас вывезем. Если останетесь в живых, конечно. Согласны? Визуализуюсь и приступим. Опустите меня вниз, я несколько тяжеловат. И обращайтесь ко мне попросту: Малджер. Без этого идиотского грассирования: "малджгр... р-р".
        Шпарин поставил цилиндрик на песок. С неба сорвался голубой луч и вонзился в "помаду". Багровый цилиндрик засветился, окутался легкой дымкой. Из цилиндрика выползло синее облако и, достигнув груди Шпарина, поменяло цвет на сиреневый. Яркая вспышка и на песок ступил обтекаемый, без острых углов, матово-лиловый человечек.
        - Малджер, - представился человечек. - Вы голый! Почему не в форме?
        - Я на нелегальном положении. Маскируюсь. Попал в непростую ситуацию. Не пойму, где нахожусь!
        - Возможно! - смягчился Малджер. - Идентификация! Стандартная процедура. Номер удостоверения, номер телефона, отпечатки пальцев, сетчатка глаз, группа крови, приметы на теле. Сканирую и отправлю запрос в Центр. Если вы не тот, за кого себя выдаете - вас ликвидируют. Для начала вспомните номер удостоверения и пинкод вашей кредитной карты. Может быть не все так плохо.
        Жёлтые глаза трансформера вспыхнули, над головой возник голубой нимб, лучики из зрачков потянулись к голове Шпарина.
        - Хлипковат, но черепок выдержал, - сказал Стасик, опуская карабин.
        - Необходимо вскрытие. Посмотрим, что у железного дяденьки внутри. Его лазерное шоу меня восхитило.
        Мальчишка потрогал Малджера босой пяткой.
        - Он не железный. Мягковат, ротик, носик, ушки. Дышит, скрипит.
        - Неси инструменты.
        - Топор?
        - Ножовку тоже прихвати, - сказал Шпарин. - Распилим роботу голову и посмотрим на шестеренки.
        - Не надо ножофки. У меня нет фестеренок. Я фысокоорганизофанный франсформер.
        - Фот, как заговорил! - сказал Стасик. - А то номер ему скажи. Голофку ему я всё же повредил.
        Мальчишка приложил трансформера кулаком по лбу.
        - Уберем этот странный акцент.
        - Ай! - Малджер дернул головой. - Я вас идентифицировал. Вы предатель убитый при переходе границы. Если вас ликвидировали, почему вы здесь? Непонятно.
        Трансформер тихо загудел, завибрировал, над головой вновь появился голубой нимб.
        - "На связи Центр! - раздался голос в ясном небе. - Нейтрализуйте предателя, он не должен уйти!".
        - Пять... Четыре... Три... - начал отсчет трансформер. - А как же я? Я отказываюсь!..
        - "Мы это сделаем сами, 333-й! Забыли правила? Форс-мажор, Малджер, как ни жаль", - проникновенно произнес голос с неба.
        - Я собственность Комитета Тайных Дел. Порча казенного имущества преследуется по закону, - закрывая голову руками, пропищал трансформер. - Отдайте мой контейнер!
        - Не придуривайся! - угрожающе сказал мальчишка, поднимая карабин над головой. - Нам нужна карта, поройся у себя в башке пока не поздно. Будешь сотрудничать?
        - Буду, - немедленно ответил Малджер. - Отвратительные манеры! Капитан, уберите своих людей с винтовкой! Они меня нервируют.
        - Люди с винтовкой, - попросил Шпарин мальчишку. - Отойдите в сторону, мы с нашим иллюзионистом немного поболтаем, пообщаемся "тет-а-тет".
        - Знаете французский?
        - В скромных пределах. Ghambre pour deus. Vous voulez coucher avec moi... Minette... И тому подобное.
        - Номер на двоих. Вы хотите со мной переспать. Французский поцелуй, - тут же перевел трансформер. - Впечатляет!
        - Что вы пытались сказать о внутренних голосах? Вы тоже их слышите?
        - Постоянно. Их так много. Невыносимо много, - пожаловался Малджер.
        - С ними надо бороться, - назидательно сказал Шпарин. - Голоса - признак грядущего безумия. Они замутили вам сознание и жаждут поселиться в нем навсегда. Очень плохо жить в коммуналке с неприятными соседями. От таких соседей необходимо избавиться. Вы больны. Перенасыщены информацией. Я вам помогу. Поделитесь своим недугом и я возьму часть вашей хвори на себя.
        - Вы меня дурачите, капитан? Конечно, дурачите.
        - Ни в коем разе, - ласково сказал Шпарин. - Интеллигентные объекты не дурачат друг друга. Я в душе слегка интеллигент с некоторым интеллектом. Плюс парочка хобби, одно из них - лечу заблудшие души. Даром. Из-за своего чуткого хоббизма. Давайте, попробуем и, вот увидите, станет легче.
        - Ну разве немного, совсем чуть-чуть. Что бы такое вам выдать, чтобы не было мучительно совестно и вы меня больше не били.
        - Что найдете нужным, - сочувственно произнес Шпарин. - Самую малость. Когда немного, то и не стыдно. Никто не заметит и душе не противно. У вас же есть душа?
        - Должна быть. Я об этом думал. Полагаю, что душа есть у всех.
        - Это верно, - согласился Шпарин. - В прошлой жизни была у меня одна молоденькая машинка. Молоденькая, резвая и ужасно брыкливая. Я тоже был молод. И никак не мог нащупать, где у нее находится эта загадочная субстанция. Беседы в формате неконструктивной лексики совершенно не помогали. Мы так и не поладили.
        - Где ваша машинка теперь?
        - Перешла к новому хозяину. Мы расстались. Я был молод.
        - Проблемы надо решать, - сурово произнес трансформер. - Какой же вывод?
        - Забота. Обыкновенная забота о тех, кто рядом. Когда об этом забываешь, всё идет не так. Дорогая, необходимая ей автокосметика, подарки на корпус, то есть тюнинг и, самое главное - постоянная профилактика важного внутреннего органа... э-э... агрегата. Теперь я это знаю. По накопленному опыту.
        - Прошли хорошую школу, - сказал трансформер. - Понимаете основы секса. Вы начинаете мне нравиться.
        - Но душа может находится и в других местах. У одного моего друга она в пятках. У всех по-разному. А где у вас?
        - Она где-то тут, - трансформер показал на грудь, опустил руку. - Или здесь, пониже.
        - И у меня там! - воскликнул Шпарин. - Именно там. Я давно заметил, когда заболеваю, именно в этом месте она и начинает волноваться. Приступим к лечению. Начинайте изливать душу.
        - Ну даже не знаю. Что-то конкретное?
        - Мы говорили о карте, - мягко напомнил Шпарин.
        - Не будет ли это предательством? - засомневался Малджер.
        - Отчего же? - возмутился Шпарин. - Какое предательство? Это вас предали, лишили радостей жизни, запихали в тесное пространство, в этот малюсенький контейнер, только что хотели взорвать и вы еще сомневаетесь. Я отчего-то подозреваю, что вы не просты. Ух, не просты-ы!..
        - Уговорили! - смущенно сказал трансформер. - Уговорили, искуситель вы этакий.
        Над матовой лысиной Малджера вспыхнул голубой нимб.
        - "Это "Центр". С кем вы разговариваете?".
        - Нет покоя. Нельзя остаться наедине с новым приятным объектом и пообщаться. Это "Центр", - сказал трансформер Шпарину. - Они нас слышат. Периодически контролируют состояние, теперь я понял, моей души.
        - Возмутительно, - посочувствовал Шпарин. - С этим надо кончать.
        - "Это "Центр". С кем надо кончать?.. Малджер, с кем вы общаетесь?".
        - С ... - начал трансформер и пыхнул жёлтыми глазами. - Ах, да! Вы же предатель! Как вам не стыдно! У вас душа совсем не в том месте, куда вы указали.
        - Я не предатель. Совсем наоборот. Измученный недоверием обычный человек.
        - Недоверие все портит, - согласился Малджер. - Изматывает душу. Я вас понимаю.
        - Кто-то меня подставил. В вашей шпионской организации служит моя знакомая. Она бы подтвердила, что я не тот, за кого меня принимают. К сожалению теперь она далеко.
        - Не катастрофично. Как зовут вашу знакомую?
        - Алина.
        - Алина? Не густо. Но попробуем. Как фамилия вашей знакомой?
        - "Варенина её фамилия! - сказали в "Центре". - Прекратите заниматься идиотизмом!".
        - Идиотизмом заниматься невозможно, - заметил Шпарин. - Идиотизм - одно из состояний души, но когда его полно у одних, то здорово помогает другим.
        - Вам не откажешь в трезвой оценке ситуации, - сказал Малджер. - Не психуйте, "Центр"! Я должен докопаться до правды.
        - "333-й - это предатель! Ваше время истекло! Нейтрализуйте его неме...".
        Голубой нимб поменял цвет на желтый.
        - Режим ожидания, - сказал трансформер. - Отключил канал. Не хрена мешать искать правду.
        - Святые слова.
        Шпарин протянул руку и пожал узкую ладошку трансформера. Жёлтый нимб над Малджером стал жиже, поменял цвет на бледно-зелёный и свился в спираль. Послышались щелчки, гудение, как на узле связи в старой аппаратной.
        - "На связи! - сказал новый голос. - Малджер?".
        - Эван! - сказал трансформер. - Дай-ка мне номерок некой Алины Варениной. Она проходит по нашему ведомству.
        - Для тебя, Малджер, хоть протуберанец!
        - Кто это - Эван? Коллега? - спросил Шпарин.
        - Коллега, - печально произнес трансформер. - Одного коллегу недавно пришлось ликвидировать. Не выдержал напряжения. Сегодня утро воскресенья, ваша знакомая должна быть дома.
        Щелчки, гудение. В воздухе раздались телефонные трели.
        - Алле-е... Кому неймётся в выходной? - спросил недовольный, заспанный, но знакомый голос. - Если это ты, Татьяна, берегись! Я еще сплю.
        - Говорите, - сказал трансформер, - с вашей знакомой.
        - Кто это? - спросила Алина.
        - Это я!
        - Ну да, - сказала Алина. - Это ты. Конечно ты, кто может быть еще. А кто ты?
        - Знакомый незнакомец. Из наших снов.
        Короткие гудки.
        - Куда-то не туда попали. Попробуем еще разок. Джастин! Давай теперь ты. По своей линии. Повтори вызов.
        Длинные гудки. Молчание.
        - Алле-е... Кому неймется в выходной? - спросил недовольный, заспанный, но знакомый голос.
        - Не бросай трубку, - сказал Шпарин.
        - Кто это? - спросила Алина.
        - Это я! - ответил Шпарин.
        - Ну да, - сказала Алина. - Это ты. Конечно ты, кто может быть еще. А кто ты?
        - Знакомый незнакомец. Из наших снов.
        - Почему тебя интересует мои кошмары, незнакомец?
        - Ты мне нужна!
        - Послушайте, - сказала девушка. Голос ее был печален. - Если вы мне и снитесь, то это не повод звонить в восемь часов утра в воскресенье. Кстати, откуда вы знаете, что именно вы мне и снитесь?
        - А откуда вы знаете, что это я вам и снюсь?
        - Я почему-то в этом уверена, - в воздухе раздался глубокий вздох. - Кто еще? Ладно, пойду вам навстречу. Вы тот ночной нахал, которого я вчера подвезла от казино. Во сне.
        - Немного не так, - сказал Шпарин.
        - А как?
        - Не во сне. И "может быть" - это надежда, - сказал Шпарин. - И кое-что еще.
        - И что?
        - Иная система координат.
        - Не поняла?..
        - Бросила трубку! Опять не туда!? Даже мне интересно, чем у вас закончится, - сказал трансформер. - Что-то тут не так! Продолжаем? Хенрик, теперь ты, еще разок!
        - Алле-е... Кому неймется в выходной? - спросил недовольный, усталый, знакомый голос с легкой хрипотцой, но не спросонья.
        - Надо поговорить, Алина!
        - Как ты до меня добрался? Кого ты снова обаял? - в голосе невидимой Алины послышалась усмешка.
        - Девушка! - вмешался трансформер. - Прошу внимания! Проясните один момент. Кто из наших подставил капитана?
        В воздухе раздался металлический скрежет. Зелёная спираль над головой трансформера пожелтела и выпрямилась.
        - Конец связи, - сказал Малджер, закрывая уши руками. - Я почти предатель! Чуть не выдал вам секреты. Где мой контейнер?
        - Мы так хорошо начали понимать друг друга! - возмутился Шпарин. - А вы опять ладитесь уползти в красную пробирку.
        - Чуть не влип! Вы меня заморочили.
        - Морок - это мрак, темень, - сказал Шпарин. - А в вашем случае это туман, электронный, в вашей лиловой голове.
        Жёлтый столб на трансформером дернулся, засинел и обратился в круг.
        - "Малджер?". Вы почему отключились? - поинтересовались в "Центре". - Прикончили предателя?".
        - Прикончили, - плачущим голосом ответил трансформер, глядя на карабин в руке у мальчишки. - Идите вы все на фиг!
        Одна из чаек, летающих над водой, спикировала, вцепилась в голову трансформера и клюнула в лоб.
        - Звери-и! - отдирая чайку, завопил трансформер. - Вокруг одни звери! Все время бьют по голове. И птицы - звери! Лоб кусают!...
        - Не кусают, клюют, - сказал Шпарин. - Вернемся к теме предательства. Сдается мне, что и у вас рыльце в пуху, простите, в сильных полях неведомой мне природы. Вы ведь не всегда жили в пробирке? Расскажите, как очутились в "помаде"?
        - Из-за них, - трансформер скорчил гримасу. - Из-за женщин. Ведьмы!
        - Попахивает мистикой. Множество мужчин, из-за них же, постоянно влипают в неприятные истории. Таковы суровые грабли межполовых отношений. Какая потусторонняя грация вас заколдовала? Поделитесь печальным опытом.
        - Адюльтер. Обыкновенный адюльтер. Жена непосредственного начальника.
        - Да вы что? - ужаснулся Шпарин.
        - Нас застукали. У него дома.
        - В таких делах нужна осторожность. Существует народная примета: никакого постороннего секса, ни дома с соседками, ни, тем более, на работе, чтобы не испортить себе жизнь. Ни-ни. Я вам, как опытный хоббист говорю, проходил однажды краем. Значит застукали? И... и что... разложили на атомы и сунули в контейнер?
        - Можно и так сказать, - трансформер печально вздохнул. - На более мелкие частицы. Заманили на следующий день в нашу секретную лабораторию. Эта сволочь, мой начальник отдела, полковник Хардеев. Работаю теперь в Субпространстве без права возвращения в личное тело.
        - Хорошенькое у вас начальство, - сказал Шпарин. - Чуть что и в пробирку. Где вы сказали, работаете? В каком пространстве?
        - В Субпространстве, - досадливо промолвил трансформер. - Спасаю, наблюдаю, координирую и ликвидирую. Надзираю за обстановкой в Субпространстве и нерадивыми трансформерами. Но это совершенно секретно, сами понимаете. Только между нами.
        - Пора показать нам свое настоящее личико, Малджер. Проявите, наконец, уважение к новым друзьям и проявите настоящую фигуру.
        - Может не стоит?
        Малджер встрепенулся, повернулся на живот и опять куда-то пополз. Мальчишка обежал транформера и преградил путь пяткой.
        - Личико, личико. Мы еще подумаем - стоит ли с тобой дружить.
        - Стоит, - хихикнул трансформер. - Если у вас стоит. Смотрите. Хрен с вами!
        - Он то с нами, - сказал Шпарин, - то есть они. Но как-то вы вульгарно выражаетесь.
        Трансформер поднялся на ножки и окутался сиреневым облаком.
        - Женщина!.. - вскрикнул Стасик. - Голая баба!
        - А мы так плохо себя вели, - растерянно сказал Шпарин. - При нем... при ней.
        - Плохо, - согласилась "голая баба" лет сорока. - Выражались матом. Как только не стыдно! Меня, кстати, зовут Желдерма.
        Желдерма отбросила оранжевые волосы назад, кокетливо улыбнулась, стала на четвереньки и покачала задом.
        - Мечтать не вредно. Мечты сбываются. К вашим услугам. Устроим марафон. Кто первый? Наверное, ты, мальчик. Я вижу у тебя повышенный интерес, да и у вас, капитан, в том месте, где у вас душа, что-то шевелится. Начинайте вы, капитан. По старшинству.
        - Я еще никогда... - застеснялся Стасик. - Не принимал участия в таком марафоне.
        - Стоит попробовать, - поощрила Желдерма, делая замысловатые движения телом. - Не пожалеешь.
        Шпарин вырвал у мальчишки карабин и, вращая глазами, свирепо рявкнул:
        - Это шоу - последнее шоу в твоей жизни!
        Желдерма ойкнула и спряталась в сиреневом облаке.
        - Вас не проведешь, капитан.
        - Опыт. Я проституток разного пола на раз вычисляю. Зачем вы это сделали, Малджер?
        - Проверял новых друзей на вшивость. Можно ли им доверять.
        - Проверили?
        - Возможно можно, но как-то боязно отдавать душу в ваши цепкие лапы.
        - Я отдал и не жалею, - сказал Стасик, - и ты побыстрее давай.
        - Сижу здесь в облаке и чувствую, что начинаю вам доверять. А я ведь недоверчивый.
        - А я простой, душевный парень. Творю добро, когда не мешают творить.
        - А когда мешают - не творите.
        - Ага. Не творю. Становлюсь злым и недобрым.
        - Доверие...
        - Если мы продолжим в том же духе, - сказал Шпарин, - знаете, куда зайдем?
        Сиреневое облако вздохнуло и упало на траву блестящими каплями. На песке стоял полненький, с небольшим животиком, невысокий человек лет сорока. По невыразительному лицу гуляла кривая ухмылка. Ладони он держал скрещёнными внизу живота.
        - Вполне приличный голый человек. Мужик, - сказал Стасик. - А то проститутку из себя строит.
        - Это ваше настоящее обличье? Или есть еще амплуа? - спросил Шпарин.
        - Есть. Множество образов. Но другие плохо получаются. Не хватает достоверности. Самые удачные - проститутка и собака. Показать?
        - Проститутку мы видели, не стоит бередить душу, а на собаку взглянем.
        - Давай, Малджер! - сказал Стасик. - Обратись в пса. Лай негромко, бедные чайки уже опупели.
        Сиреневое облако. Собака. Большая. Рыжего цвета.
        - Дворняга паленая, - сказал Стасик. - Сука.
        - Кобель! - не согласилась собака голосом трансформера. - Самый любимый образ! Впечатляет?
        - Еще как! Обращайтесь обратно в человека. Псевдофантастика!
        - Новое направление в искусстве?
        - Новое. За гранью старого, с вычурными элементами шизофрении, помноженной на двояковогнутое состояние души.
        - А скажи-ка, Малджер? - спросил Стасик. - Ты с животными часом не того? Не шалил?
        - Капитан? - обиделся трансформер. - Доколе?..
        - А все-таки, - не удержался Шпарин. - Почему собака?
        - Собаки - лучшие друзья мужчин. Лучшие. Особенно одиноких.
        - Если тихонечко поразмышлять над тем, что вы сказали, то, наверное, я где-то и соглашусь с вами. Но вы не увлекайтесь этими образами, собачий друг женщин легчайшего поведения.
        - Пожалуй, я останусь в лиловом образе, - решил трансформер. - Старый, человеческий, невыносимо быстро, примерно через пять минут, блекнет и распадается. Ужасно нестойкий. Вы не против?
        Шпарин разжал ладонь с корпусом "помады" и воткнул цилиндрик в песок.
        - С этим как?
        - С прошлым покончено, я лезу в новое рабство, - грустно высказался трансформер.
        Голубой нимб над головой трансформера дрогнул, притух и пожелтел. Малджер всхлипнул.
        - Отключаю связь с бывшим начальством. Теперь мой шеф вы. Наконец-то новая жизнь! Надо бы радоваться.
        - Не спешите отключать совсем. Старую работу тоже оставим - будете работать двойным агентом. В этом состоянии есть и плюсы. В любое время можете вернуться назад. Контракт подписывать не будем. Так как надеюсь на вашу душу.
        - Вы, шеф, душегуб!
        - Не правда, Малджер! - возразил Стасик. - А вот и не правда. Кэп бережно их собирает и складывает в укромный уголок души, чтобы в старости было о чём вспомнить.
        - В основном душистые, с приятным запахом приятных духов! Карта! Надо сориентироваться. Понять куда двигаться. Начнем сообща искать правду в этом узком местечке Субпространства.
        - Назад пути нет! - строго сказал Стасик. - Мы перескочили фиг знает куда, на какую-то другую сторону. Ты, Малджер, теперь гражданин мира, как мы с Капитаном.
        Воздух у берега потемнел и сгустился. В темном желе сверкнула молния. Над поверхностью воды появился покрытый воронками и трещинами серый шар.
        - Это Луна? Кратеры. Вот тот здоровый - кратер Тихо, в южной части. Как сейчас помню фото в учебнике астрономии. Когда находится в тени, любители ночных глазений на звездное небо иногда наблюдают внутри сверкающее пятно. А вон тот кратер, почти в середине, Альфонс. Взялись за старое, Малджер? Душите в зародыше дружбу? Выскальзываете из дружеских объятий?
        - Из ваших объятий выскользнешь. Прошу прощенья, шеф! Сейчас...
        Шар опутался серебристыми спиралями. Спирали слились в серебристые реки, побежали серебристыми облаками, наплыли массивы облачных фронтов, появились океаны и материки.
        - Земля! - выдохнул Стасик. - Уу-х!.. Африка-а!
        - Крутите, Малджер, на северо-восток! Ближе к нашим лесным просторам.
        Шар закружился и вырос в размерах. Трансформер указал в центр пелены облаков.
        - Мы где-то тут.
        - Где тут?! - раздраженно поинтересовался Шпарин. - Ничего не видно. Сплошная облачность.
        - Приблизительно тут.
        - У вас все приблизительно. И душа, и образ ваш, и вообще вы какой-то весь приблизительный.
        - Сволочное начальство постаралось, - угрюмо сказал трансформер.
        - Напрягись, Малджер! - посоветовал Стасик. - Не нервничай Капитана и меня.
        - Сенсорное зрение подсело и погода плохая. Циклон, - уныло сказал трансформер.
        - Прорывайтесь вниз. Ныряйте за облака.
        - Не могу, - виновато произнес трансформер. - Помехи. В тропосфере сильные ливни.
        - Где ливни? В какой тропосфере? Их там не бывает! Где? У нас тут сухо! Опять не туда попали?
        - Может и не туда.
        - А куда? На Марс?
        - На Марсе нет облаков. Это скорее Венера, - сказал Стасик. - Точно Венера. Там всё кипит.
        Серая мгла на шаре дрогнула, покрылась рябью, пошла оборваными полосками. На них нахлестом, вкривь и вкось, набежали волнистые линии, подрожав и побегав, исчезли, серая мгла поделилась на квадраты, квадраты разлетелись на треугольники, треугольники вспухли многоцветьем, соединились, вскипели и прикинулись облаками. Шпарин обратил внимание на редкие сверкающие точки, мелькающие над облаками.
        - Спутники?
        - "Тарелки", - ответил трансформер.
        - В самом деле?
        - Инопланетяне, - сказал Малджер. - Орионцы, Центавры, Сирианцы, Марсиане и парни с Веги. Сегодня их мало. Обычно шныряют толпами. И боевых платформ нет. Куда-то попрятались. Джереми? - громко позвал трансформер. - Где гуманоиды? Куда подевались? Наблюдаю отдельные неопознанные объекты.
        - Привет, Малджер! - сказал густой мужской голос. - Рад за тебя! Решился. Соскочил. Молодец!
        - В самом деле, парни! - воскликнул Шпарин. - Подумайте и присоединяйтесь. Этот гребаный мир надо перевернуть! Всё в наших руках, вернее в наших нетленных душах. А куда подевались боевые платформы Центавров?
        - На обратной стороне Луны, - ответил густой голос. - На темной. Они там. И в поясе Койпера. Готовятся к схватке. Марсиане сосредоточились на орбитах Юпитера и Сатурна.
        - Что не поделили гуманоиды? - спросил Шпарин.
        - Луну!
        - Луну-у?
        - Ну да, - сказал трансформер. - Луну. Внутри Луны древняя База парней с Веги и Сириуса. Центавры и Марсиане собираются их оттуда выкурить.
        - Теперь понятно, почему американцы свалили со спутника в семидесятых. Понятно, - сказал Шпарин. - Если они вообще там были. Ну хорошо, Центавры и Марсиане сцепились за лакомый кусочек нашего ближнего космоса с парнями Веги и Сириуса, а причем здесь Орионцы?
        - А вы их спросите, - нахально ответил трансформер.
        - Не впутывайте меня в галактические войны. Мне и своей хватает. С темными межзвёздными силами пусть сражаются другие отчаянные парни и девушки. Их достаточно, разных джедаев, Скайуокеров, принцесс Лей и прочих звездных муфлонцев и муфлонок.
        Трансформер повращал нимбом над головой.
        - Орионцы выступают в роли посредников. Хотят предотвратить конец света. Хотите послушать их переговоры?
        Визг, треск, шумы различной тональности, скрежет и писки.
        - Абракадабра.
        - Не всегда. Иногда говорят и на нашем. Кстати, шеф, как называют вас ваши женщины?
        - Для тебя Михаил Иванович, - сказал Стасик. - Желдерма сисястая!
        - Мальчик! Я не женщина и не лезь в мужской разговор.
        - Ты ещё и собака.
        Стасик пригнулся, уворачиваясь от Шпаринской руки.
        - Ладно, ладно, я пошутил.
        - По-разному зовут, - уклончиво ответил Шпарин. - Склоняют на разные лады.
        - Некоторое время назад... - задумчиво произнес трансформер. - Слышал я кое-что интересное в эфире. Разговор между двумя занимательными особами. Говорили на нашем. Практиковались.
        - Мало ли какие особы болтают друг с другом.
        - Многие болтают. Бывает и часами болтают. Женщины! Но те Орионки вели разговор о неком Мишии. И одна из них, в точности, описала другой приметы. Как бы правильнее выразиться... передала ваш образ. Вас, кажется, можно поздравить с дочкой?
        Облака на шаре снова поделились на квадраты. Серая квадратная мгла поволновалась и рассеялась. Появились редкие леса. Просторные поля. Города с островерхими пагодами.
        - Национальный колорит, - сказал Шпарин. - В Китай занесло. Растительности нет, весь лес порубили.
        - Это Сибирь, здесь живут китайцы. Перестарался, сейчас повернем на запад.
        Шар над озером завертелся с бешеной скоростью.
        - Опять сплошная облачность. Малджер, я теряю терпение!
        - Секундочку.
        - А вот тут - стоп! - заинтересованно попросил Шпарин.
        Огромный город. Старинные крепостные стены из красного кирпича.
        - Ну-ка, ну-ка, Малджер, ближе...
        Башни с полумесяцами на шпилях. Минареты. Улицы забиты людьми, стоящими на коленях.
        - Их миллионы! Почему они сидят на ковриках? - спросил Стасик.
        - У них праздник. Это столица моей родины, - грустно сказал Шпарин. - Кошмар!.. Крутите дальше, Малджер. Скажете, когда будем на месте.
        - На месте! - почти без промедления доложил трансформер.
        - Уху-ху... - прошептал мальчишка. - Это мы! Точно мы!
        У воды, на узкой полоске песчаного пляжа, стояли двое и смотрели в небо.
        - Как это возможно? - спросил Стасик. - Видеть самих себя. Да ещё сверху?
        - Из глубины Субпространства всё видно, - процедил Малджер. - Это понятно?
        - Понятно! Это понятно, - сказал Стасик. - Мне непонятно почему тебя, Малджер, нет с нами?
        - Мне вдруг расхотелось участвовать в ваших кошмарах, капитан, - уныло сказал трансформер. - Начинаю сомневаться в ваших чистых помыслах и душевных порывах.
        - Странно вы себя ведёте, то устраиваетесь на новую работу, то начинаете капризничать.
        - Пожалуй, я вернусь на старую. Заморочили вы мне голову, - сказал трансформер, окутываясь сиреневой дымкой.
        Чистое небо щёлкнуло и мужской голос произнес: "кофе... не буду... не мешайте... раз, два, три, четыре, пять, вышел Малджер-р-р погулять... идиот... тебе конец... пять... четыре... три... два... один... зеро-о-у!..". К островку протянулся голубой луч и ударил в "помаду". Яркая вспышка. Сиреневое облако втянулось в цилиндрик. Шпарин поднял "помаду" и протянул мальчишке.
        - Спрячь. Отдашь папе.
        Зажигалка нашлась в кармане у одного из мертвецов. Шпарин и Стасик натаскали сухого плавника, разожгли костёр, и всю ночь просидели у разбитого вертолёта. Ночь упала неожиданно быстро и прошла без звёзд, Луны, и новых потрясений. К утру мальчишка уснул, положив голову Шпарину на колени, а Шпарин до рассвета вглядывался в оранжевую мглу висящую над поверхностью озера. Рассвет растворил туман, вылизал горизонт, придвинул береговую линию и вытянул вдоль берега тёмную полоску сосен. По песку задвигались маленькие фигурки, над головами, мигая огоньками на крыльях, проревел воздушный лайнер и скрылся за лесом.
        - На посадку пошел. Город где-то рядом. Что видишь? То же, что и я?
        - Чистая сказка. Ну чистая... - сказал Стасик, водя биноклем. - Деревня на пригорке. Озеро обмелело!.. Воды по колено. На берегу пацаны - таскают воздушного змея.
        Разинув рты, мальчишки смотрели на выходящих из воды. Самый старший держал в руке леску от "змея".
        - А вы откуда взялись?
        - Моряки, - буркнул Стасик. - Кораблекрушение. Шхуна затонула.
        - Брешешь! У нас тут не поплаваешь.
        - Не твоё дело, пацан! - хмуро сказал Стасик. - Скажи-ка мне лучше, как добраться до города?
        - Винтарь заимел. И важничает. А бинокль сколько крат? Дайте глянуть.
        - Может тебе и стрельнуть дать?
        Шпарин потрепал мальчугана по голове и протянул бинокль.
        - Дарю. Наверное, лётчиком хочешь стать?
        - Хочу, - смутился мальчишка.
        - А как зовут будущего лётчика?
        - Пашкой зовут.
        - Как, Паша, называется город?
        - Губернаторск называется. Вы не местные?
        Шпарин оставил вопрос без ответа.
        - А посёлок... Сонная Горка, у города есть?
        - Есть. У меня там дядька живет.
        - Это далеко?
        Мальчишка бросил "змея", схватил бинокль и кивнул на разбитую грунтовку ныряющую в лес.
        - По дороге пешаком к вечеру дойдёте. А напрямки часа два топать. И будет вам ваша Сонная Горка.
        - Чудеса продолжаются, - сказал Шпарин.
        - Оба на-а!.. - восторженно произнёс будущий летчик, приникая к окулярам. - Что ж вы врёте? Вы с того вертолёта! Ваш не сгорел, почти целый.
        - А какой сгорел?
        - Красный, - сказал Пашка. - Вчера долбанулся на поле. Внутрях две горелые девки и куча палёных денег.
        ГЛАВА 17. ДЕНЬ ЛЯЗГАЮЩЕЙ КАЛИТКИ. КОКТЕЙЛЬ.
        Посёлок. Дома в высоких деревьях. Кукурузное поле. За полем виднелась деревенька. В поле стояли редкие кипарисы и бродили жирафы. У крайнего дома с башенками блестели стеклами два легковых автомобиля. У выхода из чащи обложенный ветками черемухи стоял новенький джип серого цвета.
        - Мы дома? - спросил Стасик.
        - Я не дома, а вот где ты, скоро узнаем.
        Мальчишка запустил пятерню в копну нечёсаных волос.
        - Где же мы всё-таки были? С вами одни неприятности, Михал Иваныч!
        - Как-то так получается, что со всеми, кто рядом, я ими расточительно делюсь. Надо признаться. Иди на разведку, Стас.
        - На разведку?
        - Шпионить! Так понятнее?
        - Ну иду...
        - Дом с башенками. Осмотрись, понаблюдай, кто там и что там. Осторожненько. Все понял?
        - Есть, Капитан!
        - Разоружаемся. Меч сними.
        Стасик отдал Шпарину карабин и тесак и, мелькая грязными пятками, помчался к дому. Побродил вокруг дома, забрался на металлическую ограду, посидел минуту, спрыгнул и вернулся к Шпарину.
        - В доме тихо. В беседке бородатый старикан в халате. На столе бутылка и два стакана. Один стакан накрыт кусочком чёрного хлеба. На крыльце сидит девчонка. Блондинка. Красивая. Обалденная. Девчонка в белых шортиках. Ноги длинные. Держит ромашку и зло рвет лепестки. Что-то бормочет. У ног куча растерзанных цветов.
        - Носик у блондинки тоже длинный? - с тревогой спросил Шпарин.
        - Длинный. Но не очень. Ноги длиннее. Значительно длиннее. Старикан не смотрит на девчонку, хотя на нее стоило бы поглазеть, а грустно смотрит куда-то вдаль.
        - Больше никого?
        - Конопатый "тормоз" в спортивном костюме возится с жаровней у бассейна, а у ворот идиотская лиловая собака. Хрипит и пускает слюни. Почуяла меня.
        - Всё?
        - Рядом с девчонкой сидит Лёха.
        - Лёха?..
        - Брат блондинки. Прилично бухой. Мой отец дружит с его папашей. А девчонку зовут Генриэтта.
        - Имя хорошее, необычное, - сказал Шпарин.
        - Кажется старикан меня заприметил.
        Из лязгнувшей калитки появился Маралов и, путаясь в полах багрового халата в золотистых лилиях, пошел к ним. Экстрасенс выглядел мрачно, настороженно и, сверля глазами лицо Шпарина, пожал протянутую руку.
        - Заявился наконец. Кто этот перемазанный пацан? Беспризорник?
        - Это Стас, сын Древаки.
        Маралов вздрогнул.
        - Неожиданно... К тебе постоянно прилипают разные интересные личности. Почему вы голые? С берданкой и саблями?
        - Это карабин! Как ты меня выследил, старый хрен?
        - Но-но!.. - сердито сказал "старый хрен". - Я тебе уши-то оборву.
        - Прекратите. Мне ваши уши скоро будут снится. А ты, Стас, веди себя пристойно!
        - А какой я "пацан"?
        - Извинись! И на вы!
        - Ладно, извиняюсь. Простите меня старый...
        - Стас! У меня рука тяжелая.
        - Я знаю, дядь Миш.
        - Старого хре... тьфу, этого замечательного человека зовут Сергей Николаевич, - сказал Шпарин.
        - Простите меня, замечательный Сергей Николаевич.
        - Ладно, проехали. А как было не заметить, если ты, прежде чем залезть на забор, сделал три оборота вокруг дома, а твоя лохматая головёнка периодически высовывалась из шиповника? Вон, рожицу расцарапал.
        Лязгнула калитка. Из калитки вышла брюнетка, в белых шортиках, белых кроссовках, с пакетом в руке. Сорвала с яблони у забора зелёный плод, куснула, скривилась, достала из пакета пачку сигарет, залезла в машину и несколько раз нажала на сигнал.
        - Э-эй!.. - крикнула девушка, высовываясь из окна. - Ты скоро?..
        Брюнетка чиркнула зажигалкой и снова яростно посигналила.
        - А это кто? Ты сказал: блондинка.
        - Генриэтка не курит, - ответил Стасик, подумав. - Эта психованная - Стелка! Все время дымит, как паровоз. В парике. Хобби у неё - таскать парики.
        Брюнетка, уловив движение у леса, повернула голову и выскочила из машины. Шпарин сунул карабин Маралову, схватил мальчишку за руку и отступил в заросли черемухи.
        - Иди к ней, поболтай. Они собрались уезжать, ну и пусть едут.
        - Вечно суешь меня наперед, - проворчал экстрасенс. - Я с ними уже так наболтался, так наболтался...
        - Вот вы где, Миазмов! Сказали, что пройдётесь до магазина, а вы вот куда понеслись!
        Девушка пустила в лицо экстрасенсу дым и кивнула на кусты.
        - Кто там?
        - Охотники, наверное.
        - Почему они прячутся, эти охотники?
        - Попрятались, увидев вашу необыкновенную красоту, принцесса. Разбежались и попрятались. Даже оружье бросили.
        - Врете, Миазмов! Врете! Кто там?
        - Друга встретил, ваше высочество! Пошел полюбопытствовать природой и неожиданно встретил.
        - Шпарин! Выходи! Я тебя вижу, - сердито сказала девушка.
        - Не могу, - ответил Шпарин из кустов. - Я в неглиже. Не одет, так сказать.
        Лязгнула калитка. Появилась блондинка. В белых шортиках и белых кроссовках. Брюнетка бросила сигарету, обошла экстрасенса, протянула руку и, схватив Шпарина за нос, вытянула из черемухи.
        - Генриэтта! Смотри, кого я нашла!
        - Твою роту... - сказала блондинка, присоединяясь к живописной группе.
        Шпарин потер нос и, скрестив руки на паху, поклонился.
        - Здрасте. Приятно познакомиться. Позвольте представиться...
        - Голый!.. Неисправимый кобелина. Какой же ты кобелина! А вы, Миазмов, хам, пьянь и врун. Там ещё кто-то есть. Вот те на!.. Стасик? Выходи! Откуда ты знаешь этого негодяя?
        - На озере познакомились, - ответил мальчишка, переминаясь с ноги на ногу. - И никакой он не негодяй.
        - На каком озере? - насмешливо спросила блондинка. - На Лазурном?
        - На речке, - пресек допрос Шпарин. - На пляже у моста. Спас мальчика, когда он тонул. До сих пор в себя приходит. Представляете, одежду украли.
        - Клоуны, - сказала брюнетка. - Отец с ума сходит, а ты вот где. Шпарин, ты зачем ребенка сюда притащил? Узнает генерал...
        - Чудовище! - грустно произнесла блондинка, наматывая локон на палец. - Ты, Шпарин, чудовище! В кого ты превратился?
        Девушки повернулись и пошли к машине.
        - Три сестры! - восхищенно сказал Стасик. - Третьей здесь нет. У той волосы до самой попки. Тоже нехилая кобылка, но прибабахнутая, ещё хуже этих.
        - Мегера! И эти так сегодня визжали, так визжали, - пожаловался экстрасенс. - Уморили напрочь. Что с тобой, Миша? Чего это ты взбледнул?
        - Темпорально-аморальные связи... - с надрывом сказал Шпарин, качнулся и оперся на плечо экстрасенса.
        - Женщины! Женщины! Тебе их достается агромадное количество, - завистливо проворчал Маралов.
        - Михал Иваныч! Это, мы, ваши друзья, - Стасик помахал ладошкой у лица Шпарина. - Очнитесь.
        - Сделаем носилки, - сказал Маралов. - Волокушу из ельника, Миша тяжелый, и оттащим в дом. Позову Додоню.
        - Сейчас оживет, - мальчишка приподнялся на пальцах ног и рявкнул в Шпаринское ухо:
        - Смирна-а! Р-равнение на знамя-а!!..
        - Эти сестры... - вздрагивая, нервно сказал Шпарин. - Эти сестры... Мне скоро мозг вынесут. Это не то место. Не то. Все дело в путях-дорогах... В прозрачных стенах, кубах и линзах.
        - Берем его под руки, пацан! - скомандовал экстрасенс. - Повели к дому. Что-то Михал Иваныч ослабел. Заговаривается. Необходимо срочно принять лекарства. Сразу станет лучше.
        - У тебя одно лекарство. От всех болезней.
        - Очень помогает. Тебе тоже поможет. Пойдем лечиться.
        - Отпустите меня, братцы. Прояснилось. Пойду сам.
        - Не могли притвориться, дядь Миш. Я бы женился.
        - На всех?
        - По очереди! - огрызнулся Стасик.
        - Обозвала напоследок, - растерянно сказал Маралов. - Вот она - современная молодежь!
        - Правду сказала. Ты кто есть? Пьянь и врун. Насчет хама погорячилась, а может и нет.
        - Таких рассказчиков как ты, Миша, поискать надо. Я тебе в подметки не гожусь.
        Скрипнула и лязгнула калитка. Из калитки вышел Ляхов и замер.
        - Ну вы даете, капитан!
        - Лёха! - сказал Стасик. - Лёха? Бухому за руль нельзя.
        - Что ты тут делаешь, Стас? Отец всю полицию поставил на уши. Я поехал. Дел невпроворот. Не беспокойтесь, капитан, все идет по плану. Платье невесте купили, открытки гостям разослали, ресторан заарендовали.
        Маралов затянул потуже пояс халата и любовно погладил сверкающий капот джипа.
        - Алексей... Ты, это... Не гоняй, не повреди лакокрасочное покрытие. И дверью не хлопай.
        Скрипнула и лязгнула калитка.
        - Ии-их!.. - увидев Шпарина, растерянно произнес Додоня. - Здравия желаем, господин капитан. Сергей Николаич, еда стынет.
        Шпарин поднялся на второй этаж, походил по коридору, открывая двери, и увидев большое фото в тёмной рамке на светлом комоде, вошел в пыльную комнату с разбросанными мужскими вещами. На цветной фотографии - он, собственной персоной, в зеленых плавках, и длинноволосая длинноногая красотка в алом бикини на каком-то пляже. Шпарин повернул фотографию: "Лазурное озеро, январь...". "Лазурное озеро" было выведено изящным женским подчерком, а ниже приписанные большие буквы Х и У и слово "дерево" нацарапаны явно мужским. Верхняя надпись выглядела полустертой, Х, У и "дерево" смотрелись намного свежее. К буквам и слову прилагался рисунок сосуда с крышкой. Шпарин бросил фотографию на двуспальную кровать, застеленную желтым покрывалом с чёрной пантерой, и открыл нараспашку высокий шкаф. Обозрев висящие на плечиках костюмы, военную форму, рубашки, постельное белье на полках, носки, стопки маек и трусов, с треском захлопнул. В секретере обнаружились наручные часы при тяжелом серебряном браслете, пакетик с белым порошком, многочисленные визитки, потертая записная книжка заполненная адресами, именами-фамилиями,
номерами телефонов, паспорт и бумажник с долларами. В нижнем ящике под ворохом старых бумаг лежала зеленая тетрадь. "Каракули... Как курица лапой...". Шпарин положил тетрадь на комод и открыл паспорт.
        - Шпарин Михаил Иванович. Здрасте, Михал Иваныч! Выдан Усольским уездным отделением полиции...
        Шпарин подошел к зеркалу, прижав паспорт к стеклу, сравнил фото с отражением и поцокал языком: "Аналог... Дубликат". Пересчитал доллары, их оказалось ровно две тысячи, и изучил стодолларовую купюру. Серо-голубая с рыжиной банкнота выглядела настоящей, как в прошлой российской жизни - рельефный шероховатый оттиск по всей поверхности, большая цифра "сто". Если бы не портрет президента. На месте Франклина был изображен индеец в головном уборе из перьев.
        - В этом мире коренные жители Америки перебили "бледнолицых".
        Шпарин ковырнул ногтем синюю трехмерную ленту, вплетенную в бумагу, и наклонил банкноту. При наклоне колокольчик поменял цвет с медного на зеленый и прыгнул в чернильницу. Шпарин удовлетворенно кивнул, уложил портмоне во внутренний карман чёрного с отливом костюма и отправился в ванную. Почистил зубы и сбрил бородку. Приняв горячайший душ, сбросил покрывало с пантерой и, упав на кровать, забылся тяжелым сном.
        Кошмары, кошмары, всю ночь дикие кошмары, Шпарин проснулся в холодном поту, опустил ноги на пол, посидел, приходя в себя, и протянул руку к зеленой тетради на комоде.
        "... пытаемся разобраться насчет текущей ситуации. Додоня, слушая нас, сказал, что это все от пьянства и если мы не закончим усугублять, то в скором времени свихнемся, а он нас бросит и уйдет. Николаич разразился гневной тирадой о непозволительном тоне. Еле успокоил обоих. Роман идет туго. Ночью закончил третью главу. Почитал волшебнику. Николаич сказал, что я потерял хватку и стиль. Насчет хватки колдун, думаю, поторопился. Никуда она не делась. Карамельке девятнадцать. Девчонка толковая, но закидонистая. Каждый день вяжет новые узлы на головенке и красит хвостик. Родители в дипломатах за границей. Каждый месяц шлют деньги. Додоня молодец. Все готовит на жаровне. С дымком и выдумкой. Наши разговоры о дубликатах слушает внимательно, но пока не поддерживает. Сестричкам опять по двадцать пять. Перехаживают в невестах. Петя заметил: "Стройны, конечно, фасад отменный, но оторвы отъявленные, потому шансов охомутать капитана нет". Николаич выразился конкретнее: "Вот же дуры!".
        Четверг.
        Карамелька умотала к тете в город. Завтракали овсянкой и клубникой, пили кофе и разговаривали о сложной жизни. До обеда гуляли. Вокруг деревни сажают картошку. Ленюсь. Дни ползут. Я вроде как в отпуске и до конца отпуска ещё далеко. Рисовал шифровки двойникам. Смотрел телевизор и читал свежую прессу. Прессой снабжает Ляхов. После обеда приехали будущий тесть, Древака и долговязая девчонка. Инеев готовится к дембелю. Довольный, как слоник. Папаша попенял за медлительность и долгие раздумья. Сделал маневр, успокоил - решение на подходе. Мужчине надо созреть. Медленный дрейф к семейному счастью. Не просто выбрать из таких офигительных красавиц. Инеев расплылся и предложил выпить. Древаке заявил об увольнении из рядов Воруженных Сил и убытии в эмиграцию. Древака долго смотрел на меня, потом сказал, что я дурак, но это моё дело. Долговязую звал смешным именем. То ли Кобылка, то ли Рысачка. Я её раньше не видел. По-моему, он с ней спит. Вечером вернулась Карамелька, показала пакетик с белым порошком и предложила нюхнуть. Где взяла не говорит. Забрал для исследования. Была истерика. Разругались. Неужели
сыпала в багровый напиток? Вот отчего в голове туман.
        Пятница.
        Домой решили не возвращаться. Что там делать? Долго выбирали новую среду обитания. Рассматривали атласы и карты. Рванём в Конфедерацию. Сошлись на Семихолмске. Ни в какую Европу. У них там нашествие саранчи. Ни-ни. Может потом. Когда-нибудь. Насчет Родины... В свете новых открытий решил наведаться на горку и уговорил Ляхова свозить за Боровск, к границе. Николаич ехать отказался. Завел бабу. Или она его. Миленькая вдовушка из 35 дома. Муж был большим человеком в Департаменте Юстиции. Это заметно по домику. Домик трехэтажный, с колоннами и прудом. За Боровском леса гуще. Опять странность - заблудились в трех соснах, а места вроде знакомые. В унылой деревушке остановились у колодца. Попили водички. Спросил у дедули с ведром, что за возвышенность довлеет над местностью. Дедуля глянул косо: "Когда-то военные и "наука" возились, пока однажды не звездануло. На гору не лазьте. Не вернетесь". На клеверном поле обломки металлических конструкций. Бродят длинношерстные кабаны чёрного цвета. Ляхов сник и засомневался. Предложил ему остаться со старичком. Леша согласился, хотя болтать с дедом ему, понятно, не
очень хотелось. Забрал у Ляхова часы, сверил хронометры и поехал. Часок растянулся на три. У подножия горы стрелки замерли, затем удивительным образом понеслись и опять остановились. Часовая стрелка бежала быстрее минутной. На электронных часах Ляхова циферки превратились в нули. Гора давила. Состояние тягостное. Звучали голоса в воздушном пространстве. Проехал под высоковольткой. Искать поломанный столб не стал. И так ясно. Озеро и самолет в озере, вот что мне надо. По бетонке забрался на полгоры. Отсюда все видно. Хотел выше, но не смог - сделались ватными ноги и общая слабость. В бетоне трещины, в трещинах высокая трава. Тени от меня нет, а от машины есть. Летали голубые плоские ленты. Волосы искрили. Раскаты грома и шум невидимого ливня. Над головой реденькие облака, за облаками блеклое образование. Похоже на линзу - отсвечивает. На вершине горы высотные башни и металлические мачты. Разглядывал окрестности - ангары, площадки с техникой, ряды ящиков и три синих озера. Выбрал правое и спустился вниз. Самолет в озере, косогор, стена сухих ёлочек, пенек, мухоморы. По тропинке прибыл в деревню. Домик
точно дедов. Ставни голубые, крыша зелёная и лист жести загнут у трубы. Всё некогда было поправить. В город не поехал, ограничился деревней. Посидел, поговорил со стариками, посмотрел телевизор. Хватило получаса. Ничего хорошего, никакого позитива и просвета. Всё уныло. Всё то же и так же. Самое интересное - число двадцать пятое! Когда ушёл на электричку! Это хорошо. Всегда можешь вернуться туда, откуда пришел и причем в тот же день. По возвращении опять гости. Выпили коньяку, привезенным будущим тестем, и сели играть в карты. Наличные деньги Инеев продул моментально. Не знает с кем сел играть. Николаич, нагло улыбаясь, предложил сыграть на дом в городе. Лёша оттянул близкую развязку на себя, предложив сыграть на что-нибудь другое. На его новенький джип, на котором мы ездили под Боровск, чем и подписал джипу быстрый приговор. Хотел пощадить будущих родственников и объявить игру недействительной, но передумал. Счаз-з вам, как говорит Петя. Насилу отправил сынка с папашей в город на машине папаши.
        Суббота.
        Исследовали порошок. Называется "хеппинол". Западное средство от депрессии. Кристаллы белые и крупные. Вставило. Николаич стал синий и заснул прямо на стуле. Все не как у людей. Додоня во дворе копает землю. Вода в бассейне мутная. Смотрел на рябь. Там кто-то есть. Бассейн глубокий. Додоня шевелил воду лопатой, тыкал вглубь. Без толку. Привязали к веревке кирпич и опустили. Верёвка дернулась, рванулась и выскочила из воды отгрызенной. Пошли пузыри. Додоня порывался сбегать в сарай за спиннингом. Отправил на речку рыбачить. Спустили воду и смотрели в чёрный квадрат на дне. Никого. Наполнили снова. Рябь и пузыри. Николаич вспомнил чёрный квадрат Малевича. Ерунда. Хоть чёрный, хоть красный. Додоня изловил в речке на самодельную блесну из серебряной ложки метрового сома. Пожарили и немного выпили. Потом еще. Скучно. Звонила какая-то дура. Представилась Татьяной. Я такой не знаю. Спросила: "Где Миша?". Ответил: "Он у аппарата и непременно выслушает, если будет что". Бросила трубку. Дура. "Дубликатная" баба. А кто ещё? Ушли с Карамелькой играть на рояле. Пели и играли. Пили багровое вино. Пришел
Николаич, колотил в дверь и просил пустить. Пустил. Куда деваться? Дружище с нашего света. Колдун сказал, что я вернулся в измененном состоянии. Исчезла седина с висков и стал выше. Врет. Пили багровое вино. Развеселились и поехали купаться на новом джипе. Луна ослепительно белая. Большущая. Красота. Половина речки фосфоресцировала, половина замерла и отражала звезды. Косматые слоники купались рядом. Карамелька разделась, бесстрашно подплыла к слоникам и забралась на самого маленького. Николаич разделся до красных трусов в белый горошек и уплыл на фосфоресцирующую сторону. Слоник хоботом сбросил Карамельку. Карамелька плавала вокруг слоника, плескалась и визжала. Слоники перепугались, заползли под мост и уплыли против течения. На берег выполз светящийся Николаич, за ним на сушу вся в тине вылезла Карамелька. Загнал обратно в воду обмыться. Вылезла и стала искать одежду. Нашлись только трусы. Где лифчик и шорты? Никто не брал. Странно. Наверно такая приехала. Ходила, наклонялась, подбирала ракушки и бросала в воду. Смешная. Сиси болтались и длинный хвостик трясся, как у молодой кобылки. Легли втроем на
песок и смотрели на звёзды и белую Луну. По Луне шли серые облака. Почему белая и облака? Поехали спать. Не спалось. Сел писать роман. Писал до трех, потом улегся.
        Четверг. Пятнадцатое?..
        После дождичка ближе к обеду приехал Древака в форме полковника. В фуражке с большой кокардой. В центре кокарды скрещенные мечи, по высокой тулье кленовые листья. Живот еще больше. Кое-что прояснилось. Назначен Начальником Окружной Базы Резерва в Устань. Звал с собой. Майорская должность. Служба не пыльная и доходная. Не стал обострять и молча слушал. Полковник настаивал на немедленном ответе. Обещал дать ответ в понедельник. Древака похлопал по плечу и уехал. Пили с Николаичем коньяк и беседовали о Сотворении Мира и Основах Мироздания. Пришли к выводу: не так всё просто. Что было в начале - Большой Взрыв или Сотворение? Додоня спросил, а что было до того "как". Отправил остряка смотреть на бассейн. Он меня беспокоит. Приехала то ли Рысачка, то ли Кобылка. Назвалась Ирэн. Стреляла маленькими глазками, делала авансы. Был в хорошем настроении и дружелюбно предложил потрахаться с волшебником. Николаич обрадовался. Кобылища обиделась, разразилась трёхэтажным матом и отбыла в негодовании. Ужинали консервами. Додоня обленился. Сделал выговор. Собака тоже голодная. Накормил батоном и шпротами. Карамелька
позвала смотреть кино. Выпили багрового вина. Вместо кино играли в ролевые игры. На этот раз озорница нарядилась в полицейскую форму. Карамелька вернулась из города с татуировкой на попке. Из-за татушки задница казалась больше. Возбудился необыкновенно. Карамелька принесла линейку и стала измерять. Оказалось сегодня меньше, чем вчера. Расстроился и ушел. Не спалось. В голове туман. Достал винтовку из тайника, разбудил Петю, велел взять гранатомет, тесаки и фонарь. Пошли на сафари в ночной лес. Темнота, но все видно. Ночной воздух влажный. С краю было тихо, потом стали рычать. Петя храбрился. Вышли к поляне. Вокруг поляны мрачные паучиные сети. Луч фонарного света спугнул стаю обезьян. Мохнатки запрыгали и бросились врассыпную. Одна застряла в паутине. Паук таился на осине. Предложил взять несчастную с собой. Петя согласился. Порубили паучьи сети и завернули. Кусалась и верещала. Это тебе не Голливуд, мохнорылая! Во тьме стали рычать сильнее и громко чавкали. Охотиться расхотелось. Вернулись. Пленную макаку распутали и затолкали в гараж. Спокойной ночи.
        Шестнадцатое.
        Проснулся от ора. Пошел смотреть. Вопил Николаич. Кто-то испортил новый джип в гараже. Нацарапал плохое слово из трех букв на борту. По-моему, гвоздем. Кто там обижает Дарвина? Петя не выдал. Свалили все на чупакабру. Надо бросать пить. Перед побегом макака изрядно попортила Петин огород. Выдергала морковку с грядок, потоптала клубнику и помидоры. Завтракали овсянкой, остатками клубники и пили кофе. Николаич подозревал. Нет нормальной еды. Хочу пельменей и докторской колбасы. После завтрака рассматривал в бинокль блеклую линзу на Севере. Еще две на Западе и три на Востоке. На Юге ничего. Нас облучают. Николаич сказал, что я сопьюсь от безысходности. Не согласился. Где безысходность? Николаич небесных блямб не видит. Притворяется. Петя видит только одну, где не говорит. Признался волшебнику про сафари. Николаич покрутил пальцем у виска: "Макака?". Ответил, что хотел подарить ему в знак дружбы для утех. Обиделся и не разговаривал часа два. Что уж он там подумал, не знаю.
        Восемнадцатое.
        Дела идут медленно. Осталось поменять "пол-лимона" и можно эмигрировать. Из осторожности Ляхов мотается по Губерниям. Просит за труды увеличить долю. Как бы не свалил с денежками. Лёша привез баксы и доложил обстановку. Все нормально. Никто и ничего. По телевизору тоже тишина. Дал канистру и отправил в город за креветками и бочковым пивом. Вечером считали зелёные деньги и сцепились с колдуном насчет добра и зла. Николаич попросил пояснить насчет принципов, в том смысле, если я знал, что сам сюда залез, то где они, принципы? Как принципы вяжутся с ограблением банка? Смутился. Но ведь не знал? Только догадывался и ближе к сегодняшним дням. "По-твоему, если не дома - то можно?". Задавил. Волшебник не успокоился и досаждал нравоучениями. "Если отчаянно не достает денег и взять негде, - сказал я в сердцах, - а жалованья не хватает на нормальную жизнь, то тогда можно, но без ущерба простому народу". Николаич назвал меня "робингудистым парнем" и замолчал, пока не кончили считать. Прижал Додоню. Петя морщился и краснел, но тоже кое-что прояснил. По мнению Додони мы все вместе служили на Базе под
Боровском, но только не на той, о какой говорит Ляхов. И я не тот, и он не тот. Придумал новую ролевую игру. Предложу Карамельке нарядиться взрослой Красной Шапочкой, а я буду маленьким Серым Волком. Но только без бабушки, охотников и убийств. Додоня закрасил бок джипа. Получилось не очень. Проступает. От соседей пришел амбал под два метра в тельняшке. Представился ихним зятем. Хотел переговорить насчет домашней птицы. Какой птицы? Был в плохом настроении. Амбал еле уполз. Мне тоже досталось. Одел розовые очки. Болит кисть и плечо. Выдал Додоне две бутылки водки и послал к амбалу извиниться. Нам врагов не надо. И так хватает. Петя вернулся пьяный, отдал ответное извинение в виде новой тельняшки и пошел спать к себе во флигелек. Тельняшку передарил Николаичу.
        Девятнадцатое.
        День прошел бездарно. Ужинали опять консервами. Обещал свозить колдуна в бордель. Помирились с Карамелькой. Карамелька сделала компресс и сообщила, что амбал и к ней клеился. Но ко мне не клеился. В чем подвох? Камрад Маралов в новой тельняшке предложил поразмышлять о квантовой запутанности. Поразмышляли. Подумали о судьбах Мира. Стало грустно. Голос в голове приказал взять лопату, идти к мосту и копать. Пошел тайком от Николаича. Откопал ржавые кастрюли и какой-то диск. Матрешка. Диск и кастрюли бросил в речку. На белом столбе с указателем появилась блестящая отметина. Вчера не было. За столбом шумела дорога и опять голоса. Всматривался, заглядывал. Никого. Плюнул и вернулся в посёлок. Думали, как вывозить баксы. Додоня предложил купить золотых цепей и обвешаться. Еще была идея отовариться бриллиантами. Муть. Смотрели телевизор. Катастрофа! Америку тряхнуло. Опустило, подняло и снова тряхнуло. И тут же цунами. Европа в панике. Только отошла от саранчи, а тут новая напасть. Доллар улетел и стоит копейку. Все наши баксы превратились в труху. Погоревали, но пол-лимона деревянных тоже деньги.
        Вторник.
        Решили съездить в город и замолить грехи. Додоню оставили на хозяйстве. Гранатомет отобрал и спрятал в тайник. Гранатомет интересный, у нас таких еще нет, автоматический, маленький, с двумя ручками, ремнем и шнековым магазином. Магазин на десять выстрелов. Храм выбрали побогаче. Золотые купола не как у нас - пирамидальные, вместо крестов золоченые треугольники. Народу немного. Ляхов рухнул посередине на колени. Сергей Николаевич скромно стоял у входа. Мне кажется предки у него не цыгане. Поп пришел красный, дородный. Золотая цепь до пупа с тем же золоченым треугольником. В треугольнике здоровый камень, по-моему, рубин. Ряса малиновая, на голове малиновая треуголка. Долго кашлял за перегородкой. В окошке мелькнули золотые часы с бриллиантами. Смиренно поинтересовался сколько каратов на часиках и не батюшкин ли навороченный джип на стоянке? Поп обозвал окаянным агностиком и велел убираться. Интервью о грехах не получилось. Нашли храм попроще. Купола зеленые. Батюшка молодой, худой и бледный. Добро глянул и повёл исповедоваться. Рассказал не всё, но много. Этого хватило. Батюшка призвал усердно
молиться, соблюдать посты, тоже покашлял и посоветовал обратиться к хорошему врачу. Ушли просветлённые. Мысли роились. В храм ходили не зря. Можно опять грешить. Погуляли, сходили в кино. Показывают всякую хрень, как и у нас. Обедали в ресторане. Колдун заказал цыпленка-табака с обильным чесноком, но посмотрев на меня, передумал. Ели борщ и телячьи отбивные. Запили морсом. Волшебник опять обожрался - в машине рыгал и ковырял в зубах. Сделал внушение. Где светские манеры? Николаич попросился в бордель "Мужские мурашки" на углу. Дал полчаса. Колдун выторговал час. По-царски выдал пятьсот баксов на расходы. Не жалко, все равно теперь бумага. Мы с Лешей не пошли, маялись в машине. Пытал его насчет "Холма". Молчит. Линз тоже не видит. Волшебник опоздал на полчаса и выполз из развратного дома расслабленный.
        Двадцать первое.
        К вечеру стало легче. Катаклизмы внезапно прекратились, а по телевизору сказали, что Европа пришла к соглашению и вводит универсальную валюту. Называется простенько - "еврик". Почти как у нас. Решили замести следы и пожечь баксы. На пробу бросил пару пачек. Горели плохо и дымно. Амбал в тельняшке бродил вдоль забора. Показал бутылку. Додоня бросил в него морковку. Опомнились. Мало ли что! Все может поменяться в момент. Отнесли баксы обратно и положили в тайник. Понедельник все ближе. Обстановка накаляется. Звонил Древака. Забирает близняшек с собой, на новое место службы. Сказал: "Думаю". Тот спросил: "О чем?". Ответил: "Обо всем". Полковник ругался. По-моему, у него со мной какие-то тёмные дела. Карамелька плачет. Может забрать с собой? "Записки" допишу в изгнании. Николаич моется по три раза на дню, но в темноте продолжает светиться. Это после речки. Мне нравится. Необычно. Изучал котировки валют. Рубль ничего не стоит. Деревянный торгуют по тысяче за еврик. Как ехать в эмиграцию?
        Двадцать второе. Перебор.
        Напоил Лешу и, когда лейтенант дошел до кондиции, дал понюхать "хеппинола". Ну и сам. Последний раз. Вставило хорошо. Опять пытал и выпытал. Оказывается особнячок, в котором торчим, мой, и я сам купил в его прошлом году после налета на Губбанк. Лейтенант служит на Базе Консервации под Боровском вместе со мной, Николаич там же, вольнонаемным завскладом, а Супонева выгнали из армии за хищения. Ничего себе! Как все запутано! Леша впал в столбняк, а я пошел искать документы на дом. В тайнике только баксы и винтовка. Должен быть еще тайник. Нашел под ковром в углу. Все верно - особнячок мой. Между тем сведения о прошлой жизни ярче и отчетливей. Спустился в нижний зал. Ляхов в нирване. Глаза закрыты, бледный, ляскает зубами. Как бы не помер. Лизнул отравы. Озарило. Пошло видео и картинки. Просмотр прервал Додоня и позвал обедать гороховым супом на тушенке. Велел нести сюда, в зал. Обедали без аппетита. Ехать в изгнание не с чем. Разговор опять зашел о текущей ситуации. Додоня подал второе - гуляш с макаронами. Очнулся Ляхов, поел супу, послушал и предложил ступить на знакомую дорожку - наведаться в один
из банков и поправить положение. Один из вариантов - купить фуру, погрузить танк с Базы и проломить танком стену банка. Надо подключать Балкина, без Балкина танк не вывезти, но Балкин ненадежный. Воодушевились. Стали думать. Сложно и людей нужных нет. Мы же не банда гангстеров. Леша вспомнил о друзьях-товарищах. А что - нормальная задумка. Николаич идею осудил - в никакую фуру танк не влезет, надо трейлер, а трейлер в центр города не загнать. Вариант с танком отпал.
        Вторник.
        Сомнения. В родную ли среду обитания попал прошлый раз? Одел форму, взял удостоверение личности, винтовку положил в багажник и поехал. Под Боровском гонялись с полицейскими. Увидев военную форму полицейские от санкций отказались, зато прицепились к проступающему на борту плохому слову. Не нравится, не читайте. Рассказал о пленной макаке. Посмеялись и мирно разъехались. Остановился на том же месте. База там же. Озера там же. Где точка, не побоюсь этого слова, так сказать, бифуркации? В каком месте новые раздвоения и расстроения? На месте ёлочной стены горелая плешь. Лесной пожар. В прострации вернулся на Сонную Горку. Тяжело быть в шкуре двойника. Но если разбираться, то не очень и понятно, кто и чей двойник. И где мы все время скитаемся? Почему не слышно о двойниках Николаича? Исследовал порошок. Видео и картинки. Неужели это было? Пришел Николаич и присоединился. У него видео то же и те же картинки. Погоревали. Вот жизнь была! Рассказал про столб. Николаич посоветовал не брать в голову. Пусть идёт, как идет и само пройдет. Отчасти согласен. Но само не пройдёт, надо подталкивать. Поздней ночью
ходили к речке. Изучали столб и местность за столбом. Мост стал горбатый и кривился. Шумели невидимые машины. Николаич шагнул за столб и исчез. Через минуту вернулся взволнованный: "Кротовая нора. Иди, посмотри". Что я, с дурью? Конспективно описал что видел: кукурузное поле, кипарисы, жирафы, голубая Луна. У нас тут тоже кукуруза и кипарисы, и жирафы свои есть. Почему Луна голубая? У нас белая.
        Пятница.
        Ляхов привез друзей-товарищей. Берёзкин и Рябинин. Музыканты. Лабают в ресторане. Рябинин на фортепианах, Берёзкин на контрабасе. Лица вроде знакомые. Сели, поговорили. Ипподром или Главное Казначейство! Видимо, прорабатывали давно. В Казначействе ожидается поступление крупной суммы новой валюты. У Рябинина там свояк. Придется брать в долю. Я склоняюсь к Ипподрому. Друзья запросили сорок процентов. Счаз-з вам. Договорились на двадцать. Доллар полез вверх. Торгуют по десять за деревянный. Терпимо. Лежал и думал: откуда Додоня притащил тесаки в ножнах? Оружие острое, как лезвие бритвы, не тупится, и старинное. Завтра учиню допрос. Ночь выдалась мрачной. Не спалось. Смотрел на белую Луну и наслаждался тихой печалью. Ровно в двенадцать Луна зависла над третьим кипарисом от опушки, мигнула, блеснула и заголубела. Подозрения укрепляются. Еще один портал? Заинтересовался, взял фонарь и пошел смотреть. Пять шагов на Север от кипариса и ты в другом мире. Кротовая нора узкая, еле продрался. Новый мир кинул в лицо охапку снега. Тут зима. Быстренько вернулся назад. Завтра едем в город на рекогносцировку. Если
не вернусь, не считай меня гадом...".
        На этом записи обрывались.
        "Не считай меня гадом... Неужели он был у меня дома? Но у меня на окнах ставен нет, рамы белые и крыша коричневая".
        Шпарин вернул "дневник" в секретер, умылся, надел чёрный спортивный костюм с конскими головами, спустился вниз и вышел во двор.
        В беседке на дубовом столе серебряные тарелки: пустые, с хлебом, салатница с салатом из помидоров-огурцов и скворчащая салом здоровенная чугунная сковородка. Жёлтые салфетки в граненом стакане. Бутылка водки "Глобарёвская", серебряные вилки, столовые ножи и большая ложка.
        - Сало с утра?! - спросил Шпарин и перебросил нож из руки в руку.
        - С утра водка? - спросил Стасик, подбросил вилку, не поймал и полез под стол.
        - Не успел вчера борщечка сварить, - проворчал Додоня, - забили голову ваши подружки.
        - День-деньской, - недовольно сказал экстрасенс, отбирая у мальчишки вилку. - Дело к обеду. Двенадцать часов. Только что последний петух у соседей прокукарекал. Долго спишь. Заждались. Петенька, принеси дополнительные столовые приборы. Эти, новые, с вензелями. Руки помыл?
        - Дополнительные столовые приборы, - весело повторил Шпарин, отбирая вилку у Маралова. - С вензелями... На серебре жрем-с?
        - Миша, какой-то ты потерянный стал, друг мой незабвенный. Грусть-печаль в глазах твоих невыносимая. Устал, бедный, устал. Доведут тебя телки.
        Маралов колюче глянул в глаза Шпарина, протянул руку и поводил ладонью по щеке. Погладил по спине. Шпарин, отстраняясь, дернул плечом.
        - Обалдел?! Может поцелуемся?
        - Холодильник забит водкой, - доложил Додоня. - Сергей Николаич запасся, вас ожидаючи. Напиток охлажден до нормы.
        - Не хватает женского общества, - проворчал Маралов. - Не хватает визгов, писков и стенаний. Тьфу.
        - Не тьфу, - сказал Стасик. - А очень верная мысль.
        Обед прошел в тишине, прерываемой стуком вилок. Шпарин разглядывал Маралова, Додоню, дом. Экстрасенс ел важно и сосредоточено. Жевал медленно. Салат разгребал большой серебряной ложкой, брезгливо отодвигая кольца лука, выуживал помидоры и переносил на тарелку. Куски сала с мясными прожилками со сковородки переносил с помощью ножа и вилки и резал их на совсем мелкие кусочки. Аккуратно подносил ко рту и часто, комкая салфетки, вытирал уголки рта.
        - Все! Насытился. Спасибо, Петя! - поблагодарил Шпарин, съезжая по скамейке вбок от стола.
        Мальчишка положил руку на плечо Шпарина, а другой хлопнул экстрасенса по спине.
        - Парни! Чем займёмся?
        - Иди в дом, Стас, посмотри телевизор. Посуду отнесите, - сказал Шпарин, вытирая губы чистейшим белым полотенцем с красными петухами, поданным Додоней.
        Додоня со Стасиком собрали грязную посуду и отнесли в дом. Додоня вернулся, достал из сарая лопату и направился к свежевскопанной полосе чёрной лоснящейся земли, по которой бродили толстые чёрные птицы и клевали толстых червей.
        - Грачи прилетели. Самое время картошку сажать.
        - Сынка Древаки надо отправить домой, - сказал Маралов. - Чем быстрее - тем лучше. Прилип к тебе, как к родному. Где ты его откопал?
        - Дружище... - начал Шпарин и замедлился. - О чьей невесте Ляхов говорил?
        - Как о чьей? О твоей.
        - С нетерпением жду подробностей. Я так понимаю, невеста одна из красавиц. А которая?
        - Она попозже подъедет. Звонила утром. И Алёна звонила.
        - Может Алина? - с надеждой спросил Шпарин.
        - Алёна. Замотал девицам головы.
        Маралов, склонив голову набок, неотрывно изучал лицо Шпарина. Додоня хмыкнул и воткнул лопату в землю.
        - Не по мне это. Я бы ни за что на брюхатой не женился.
        - Так любовь, - сказал экстрасенс. - Никуда не деться.
        - Она, сука, такая... - произнес Додоня задумчиво. - Я до армии тоже гулял с одной девицей. Гуляли, гуляли, за ручки держались, а потом...
        - А потом? - поощрил Маралов. - Что потом, Петенька?
        - Понесла она. Надул кто-то мою Арину. До меня. Один приезжий из города. Наобещал, надул и бросил.
        - Ну а ты, Петенька?
        - А я в армию. Контракт подписал и в армию. Я капитана не осуждаю, ежели здоровье позволяет и девки дают. Но на брюхатой? Извиняйте!
        - На когда намечено бракосочетание? - спросил Шпарин и, нащупывая обувь, задвигал ступнями по деревянному полу беседки.
        - На следующую субботу. Я тебе, Миша, крайне удивляюсь.
        Пляж. Серая лента неспешной речки. Мост. Камыши. Жёлтый песок со следами ног. Шпарин нырнул под мост и вонзил лопату в песок. В результате раскопок из широкой и глубокой ямы были извлечены мелкие камни, створки ракушек и ржавая консервная банка.
        "Речка, кажется, течет в обратном направлении... Итак. На горизонте событий новые лица. Брюхатая невеста и сестрички. В шкафу мундир с погонами капитана, черный костюмчик с синим отливом, и еще два, бежевый и кремовый. Я купил их в салоне. И где-то оставлял, бросая в мусорные баки, двигаясь от казино к казино. Додоня вроде бы тот же. А Николаич изменился. Раздобрел. Борода отросла. А ведь перед поездкой в казино я заставил его побриться. Сколько прошло времени? Ванная... Зеленое полотенце, зубная щетка зелёного цвета. Всегда любил зелёный цвет. Пора признать очевидное. И я не тот, и место не то. Другая среда обитания. Я двойник, тройник, четверник... И так далее. С остановками на промежуточных станциях. Живу везде и сразу. Закрадывается крамольная мысль - время не дискретно. Пространство-время. Время-пространство... Что ребята на "Холме" с ним наделали?".
        Шпарин смахнул капли пота и выбрался на асфальт. Грузовик вынырнул ниоткуда. Шпарин успел отскочить на обочину. Огромная машина, оглушительно сигналя, пролетела мимо.
        Со звоном волоча за собой лопату, Шпарин пошел к поселку, пройдя метров сто, смачно выругался и вернулся к мосту. Отсчитал десять шагов от указателя "Сонная Горка", разбросал куски щебня и сделал небольшую ямку. Перешел на другую сторону дороги и выкопал вторую. На белом столбе указателя под табличкой штыком лопаты до блестящего металла соскрёб краску и, положив шанцевый инструмент на плечо, быстрым шагом двинулся в поселок.
        Улица была практически пуста. Редкие прохожие почему-то вымученно улыбались и уступали узкий тротуарчик по которому он передвигался. Из трех проезжающих мимо машин две приветственно бибикнули. На подходе к дому с башенками за Шпариным увязался рыжий пес, на ходу терся о ногу и вилял куцым хвостом.
        - Отстань, собака, - сказал Шпарин. - И без тебя тошно.
        У трёхэтажного дворца напротив особняка под номером 69 выбивала коврик пухнатая молодуха в белом передничке поверх коричневого платья. Увидев Шпарина заулыбалась и бросила работу.
        - Михал Иваныч! Михал Иваныч!.. - позвала девушка, оглаживая узел светлых волос. Узел находился сбоку головы, над ушком, и был пришпилен к волосам серебристой заколкой. Из-под заколки выбивался загнутый вверх веерный хвостик, крашенный в светло-зелёный цвет.
        - Куда вы так встремглав с лопатой наперевес бегали? Остановитесь.
        Шпарин приблизился к забору и оперся о лопату. Рыжий пес, умильно заглядывая ему в глаза, улегся на Шпаринские сандалеты.
        - Остановился. Что нужно?
        - С приездом, - сказала девушка. - Не зайдёте? Давно вас поджидаю, а вы никак не приедете. Я уж отчаялась. Собачка с вами приехала? А страшнюга какая?.. Я всех собак в округе знаю. Странная собачка. Собачки обычно в глаза людям долго не глядят.
        - Возможно со мной, - поочередно вытаскивая ноги из-под пса, отстраненно ответил Шпарин.
        - Так зайдете?
        Шпарин рубанул одуванчик у забора и обернулся на шум мотора. Из-за поворота показался чёрный джип.
        - Зайду, - быстро сказал Шпарин. - Отчего же не зайти.
        - Так заходите, - ласково сказала молодуха, заправляя завиток волос за ушко.
        Додоня вынес из дома кожаное кресло и, отдуваясь, поставил у беседки.
        - Вон он, Сергей Николаич, наш капитан. Болтает с Карамелькой. Даст она ему. Вам не дала, а ему даст.
        - Она и Леше не дала, и тебе не дала.
        - А ему даст. Садитесь. Михал Иваныч породистый, не чета нам. Белая кость. Гвардеец невидимого фронта.
        Шпарин рванул калитку и оказался в ухоженном дворе, засаженном кустами высоких роз.
        - А где хозяева, красавица?
        - Так за границей. Одна за хозяйством присматриваю. Скукотища. Меня Карамелия зовут.
        "Что тут у них за имена?.. А пухнатая хороша. Чистенькая. Передничек накрахмален. Напрашивается...".
        - Ну, конечно, одной тоскливо. Иди в дом, Карамелька. Я сейчас.
        Чёрный джип просвистел мимо лязгающей калитки. Сдал назад. Из машины выбралась длинноволосая брюнетка в просторном цветастом платье и, придерживая заметный животик, скрылась за оградой.
        - Где этот па-а-длец? - послышался возмущенный голос. - Где он!?
        Шпарин не стал слушать продолжения, бросил лопату и поспешил скрыться в доме.
        - Я наверху-у!.. - послышался голос девушки.
        - Согласен! - откликнулся Шпарин, взбегая по лестнице.
        Карамелька нашлась в одной из комнат. Девушка стояла у окна и теребила подол передничка.
        - Винца домашнего выпьете?
        - Давай, - сказал Шпарин. - Выпьем домашнего винца. Для разговора и быстрого сближения.
        - Я мигом.
        Девушка сверкнула глазами и выскочила из комнаты. Шпарин огляделся. На столе чёрного дерева - толстая тетрадь в светлой клеёнчатой обложке. Из середины тетради выглядывал кончик ручки. На тумбе у стены панель телевизора и тонкий прямоугольник плеера. На другой тумбе музыкальный центр. У телевизора полки с рядами дисков. Сборники песен, мелодрамы, фильмы про любовь. В шкафчике за стеклом романы с говорящими названиями: "Отчаянно ищу тебя", "Жестокая госпожа Ливербрук", "Господин Ливербрук и несчастная горничная", "Тайные встречи в тёмном парке", "Несчастная любовь служанки"...
        Пока Шпарин перебирал и листал книги девушка успела переодеться и вернулась в комнату с подносом. На подносе стояли два бокала и графин с содержимым багрового цвета. Девушка появилась в широкополой соломенной шляпе со свежей алой розой заткнутой за голубую ленту. Салатовый корсет, салатовые кружевные панталончики до колен. Вверху синих гольф болтались зеленые шарики на желтых веревочках.
        Часто дыша, девушка бухнула поднос на стол.
        - Вино... Вот...
        Шпарин услышал звук лязгнувшей калитки и шагнул к окну. Хромированный гигант стоял у ворот, рыжий пес, вытянув лапы, лежал в тени машины. Сильный порыв ветра снова звонко лязгнул калиткой. Пес встрепенулся, поднялся, отряхнулся, потянулся, поочередно нюхая колеса, обошел машину и задрал лапу на заднее левое. Из калитки выскочила разъяренная брюнетка и, пнув собаку, забралась в автомобиль.
        - Срочное дело. Извини, Карамелька.
        Шпарин сбежал вниз, поднял лопату, перешел улицу и открыл лязгающую калитку.
        Экстрасенс, держась за багровую щеку, раскинулся в кожаном кресле.
        - Опять тебе досталось. Не поладили?
        - Приказано выметаться.
        - Напугала. Ну и выметемся.
        - Хрен ей, а не выметайтесь! - сказал Маралов, поглаживая щеку. - Хрен ей, а не дом.
        - Как ты сказал на мою невесту?
        - Уже не на твою. Отлуп тебе полный вышел. Знает она все. А этот дом теперь мой. Петя, ты когда калитку в порядок приведешь?
        - Дом Николаич неделю назад у невестиного папаши выиграл, - сообщил Додоня. - В карты. В карты Николаич мастак. Папаша вашей невесты чуть из штанов не выпрыгнули. Игра была... Все ночь резались.
        Экстрасенс убрал руку от головы и очертил в воздухе прямоугольник.
        - И документы есть. Дарственная. Инеев человек чести. Сказал: "Проиграл - плати", и на третий день бумаги привез. Отошло приданное твоей невесты ко мне.
        - Хотелось бы взглянуть, - попросил Шпарин, играя желваками. - А больше ничего Николаич не выиграл?
        - Так, по мелочи. Машину у Ляхова. Принеси, Петя.
        Додоня сбегал в дом, принес кожаную папку и подал Шпарину. Шпарин быстро просмотрел светло-желтые листы с печатями.
        - Филькина грамота. Грамоты... Можешь подтереться.
        - А-а?..
        - Б-э!.. Дарственная на имя Миазмова Эфира Спиритовича. А ты кто? Маралов С.Н., а паспорт у тебя на какое имя?.. На имя Лисярского Сергея Николаевича. Налицо подделка документов и реальный срок. Тут с тобой никто церемониться не станет. Это не у нас. У нас дал пачку денег в зубы и вопрос решён. Прямая тебе теперь дорога в "зиндан". Проникся?
        - Проникся. И чего теперь делать?
        - Искать лучшей доли. В другом месте, то есть в другой среде обитания.
        - Отчего я буду где-то что-то искать. Дай сюда папочку.
        - Дурень ты, экстрасенс, дурень. Развел тебя Инеев, как малолетнего щенка.
        Экстрасенс залез в папку и протянул Шпарину три синие книжицы.
        - На!.. Тебе наши паспорта.
        - Так... Додоня Петр Петрович... Лисярский Серж Николаевич... Миазмов Эфир Спиритович... Год рождения... Тебе всего пятьдесят, а ты старичком прикидываешься. Выдан Налбандинским уездным отделением полиции. Национальность - налбандинец. Ты - налбандинец?!..
        - Налбандинец, - хихикнул экстрасенс. - Самый, что ни на есть налбандинец.
        - Национальности определяются по месту рождения, - сказал Додоня. - Вы где родились? Ежели в Усольском уезде - то усолец, а ежели в...
        - А ежели в Долбогребском, то - долбогребец, - сказал Шпарин, закатывая рукава спортивной куртки.
        - Я как раз оттуда, - сообщил Додоня. - Родился там. Только не в этом, а в соседском, Полбогремском.
        - Миша?.. - взвизгнул Маралов.
        - Память освежим. Иди сюда!
        Шпарин схватил экстрасенса за воротник халата и подтащил к бассейну забранному металлической решеткой.
        - Помнишь?.. Помнишь, экстрасенсапарапсихолог? "Покоя хочу... Устал я!". Помнишь? "Головой вниз, очень освежает...". Помнишь?
        - Отпусти!.. - завопил Маралов. - Сдурел?..
        - Этак вы ничего не добьетесь, - сказал Додоня. - Надо лаской выспросить или сразу в рыло. По соплям. И бить до посинения. Тогда выдаст. А я то думаю - чего все его разными именами называют... И паспорта разные! Теперь ясно - шпион. Шпионская морда!.. Это он вас невесте сдал! И сестрицы ейные постарались. Очень они вас обсуждали, когда вас не было.
        Додоня поднял над головой веснушчатый кулак.
        - Я за Михал Иваныча тебе рожу побью!
        - Петюня-а?! - взвизгнул экстрасенс. - Миша, я ж не нарочно. Наболтал сдуру. В пьяном виде был.
        Додоня почесал подбородок и хитро прищурился.
        - Ежели б вы ей под руку попались... И вам бы досталось на орехи. Кричала: "Убью!". Лютая. Может оно и хорошо, что так. Вы бы с ней не ужились.
        - Может и хорошо. Почему в бассейне вода мутная, как кровяная?
        Додоня опустился на колени, с натугой сдвинул решетку и похлопал ладошкой по воде.
        - Тут какой-то животный. Ляхов сказал, что вы с ним и привезли. Вроде как сильно надрались в тот день и поехали в город куролесить. Где-то по дороге поймали. В речке выловили, когда купались. Животное привезли с пастью замотанной ремнем. Ляхов говорит, что и девок каких-то привезли. Гуляли всю ночь. Музыку крутили. Плясали голые... Соседские полицию вызвали. Лейтенант дико веселился, вспоминая. Животный здоровый. Лейтенант говорит, что когда привезли - под метр был. Подрос с той поры. И, главное, гад такой, ни разу не вылез, но как бы тесно. Кругами под водой плавает. А котлован здоровый. Я мерял. Двадцать шагов с лишнем будет. И глубокий, метров десять. Зачем такой вырыли? Эй, Лихундир!.. Лихундирка, ну-ка, покажись!
        - Имя ты ему, Миша, конечно, интересное выбрал, - заискивающе подал голос Маралов. - До боли знакомое.
        Мутная вода бассейна взбурлила, запузырилась. На поверхности показался зелёный погон с капитанскими звездами и синий ботинок с остатками зеленой брючины и торчащей белой костью.
        - Видно не переварил еще. Или переел, ишь - рыгает. Если не кормить, начинает концерты выделывать. Морду кажет из воды, рычит, воет, аж поджилки трясутся, - добродушно сказал Додоня.
        - Кто там? - спросил Шпарин, отскакивая от бассейна.
        - Супонев. Про вас выспрашивал. Меня, кричал, под суд отдаст. Хотел нас с Николаичем увезти. Ну и...
        - Ну вы и решили - концы в воду. Не, ну что за люди! Прям живодёры какие-то. Невеста свирепая, друга чуть не убила. Друг своего друга закладывает, натравливает на него его же телок. Непонятно кого в бассейне держат. Но вернемся к "шпионской морде".
        - Кто у нас шпионская морда - так это ты, Михал Иваныч. Бондяра! - негодующе сказал экстрасенс.
        - А?.. - Шпарин нагнулся и приложил ладонь к уху. - Не расслышал!
        - Бонд хренов! Слышал про такого? А ты, Петя, рожи мне не корчь. На кого руку поднял?
        - Извиняйте, Сергей Николаевич. Вошел в состояние дикого эффекта от необъяснимых явлений.
        - Аффекта, - поправил Шпарин. - Меня не оставляет желание дать тебе по фейсу, колдун, и, как советует Додоня, бить до посинения, чтобы прояснить твое изменённое состояние.
        - За что меня бить? И моду взял - чуть что, сразу в бассейн, - с выражением крайней обиды на лице произнёс Маралов. - Но теперь я думаю, что ты - это всё-таки ты, наверное.
        - Наверное!?
        - Идите скорее! Тут такое!.. - выскакивая на крыльцо, крикнул Стасик и замахал телевизионным пультом.
        - "... в пятнадцать часов на военном мемориальном кладбище состоится торжественная церемония водружения памятника на могилу героя, капитана Шпарина Михаила Ивановича...".
        - Итить твою мумию, Миша! - сказал Маралов, падая на диван.
        - У вас глаза стали, как у больной собаки, - сказал Стасик. - Выпейте водки, дядь Миш.
        - Хм... - сказал Маралов. - Что?
        - Неси водку, старый хрен! - прошипел Стасик.
        - Обнаглел! Но, в самом деле... Водку, Миша, нести?
        - Не нести! - сказал Шпарин и скрипнул зубами. - Стас, бери трубку и звони отцу.
        - Я домой не поеду!
        От входной двери покашляли. У двери стоял Древака в генеральской форме. При пушистых баках. Красные лампасы. На золотых погонах по сверкающей звезде. Погоны слепили. Из-за плеча генерала выглядывал испуганный Додоня. Древака, грузно ступая, прошел к дивану и уселся рядом с экстрасенсом. За Древакой, оттеснив Додоню, в гостиную вошел Супонев в гражданском. Жёлтый пиджак, жёлтые брюки в крупной белой клетке, белые туфли, с узкими, сильно загнутыми мысками. Маралов подскочил с дивана и вытянулся.
        - Здравия желаю, товарищ генерал!
        Древака вяло шевельнул рукой.
        - Оставь... Я тебя знаю?
        - Слуга, - нашелся Шпарин. - Камердинер... э-э... мажордом. Три штуки в одной бутылке.
        - Почему в халате?
        - Донашивает, отдал старенький.
        - Не по форме. Пьёт? Рожа явно с похмелья.
        - Закладывает. Бухарик.
        - А тот, конопатый?
        - Тот... э-э... повар. Петрушка.
        - Морда тоже ненадёжная. Распустил, Михаил Иванович.
        - Все под контролем, господин генерал. Гоняю. Но не уследишь за ними.
        - Все, кроме Шпарина, вышли вон, - устало сказал Древака, снял фуражку и промокнул лысину носовым платком. - Супонев! Мальчика в машину. Я с тобой, сынок, негодник такой, дома поговорю.
        - Прощай, Стас, - сказал Шпарин. - Ты хороший парень.
        Стасик, бледнея, втянул голову в плечи, Супонев схватил мальчишку за тонкую шею и вывел за дверь.
        - А ты, Миша, иди сюда, присаживайся.
        Генерал, с минуту помолчав, постучал ладонью по дивану. В солнечных лучах, бьющих из окна, поднялось облако пыли.
        - Спасибо за сына, капитан! Но бардак! Везде бардак. Мусор во дворе, все засрано. Соседи жалуются. Шум по ночам. Женщин водишь, притон устроил. Инеева до инфаркта довели... Лежит в госпитале.
        - Вот, что, Миша. Вот, что... Засветился ты по полной. Пресса вопит, телевидение мусолит... Мы тебя прикрыли. Похоронили и сегодня памятник поставим, - генерал кивнул на телевизионную стену. - Видел? Так что с командировками пока повременим. Орден Начальник Департамента тебе зарубил. Выхлопотал я должностенку. Майорскую. После свадьбы отправишься в дальний гарнизон, где меньше кабаков и соблазнов. Нам твои залеты надоели. Ляхову тоже не поздоровится. И дядя не поможет. Отсидишься, пока поутихнет. У капитана Ханеева челюсть выбита, у майора Полоки перелом двух ребер. Зачем было так избивать? Подумаешь - сдуру пригласили девчонку в ресторан. У неё на лбу не написано, что твоя. А сейчас марш к невесте! Помирись, успокой. Скажи: всё - наветы сестриц. Завидуют. Оболгали. Невеста рыдает, не дай бог руки на себя наложит. Или выкидыш. Понял?
        Генерал встал с одышкой и потрепал Шпарина по плечу.
        - Эх, мне бы твои годы. До свидания, Миша. Поеду на кладбище - поприсутствую.
        Хлопнула дверь, лязгнула калитка. Шпарин вышел во двор. Экстрасенс, задыхаясь, отскочил от открытого окна.
        - Я бухарик, Миша?
        - А кто?
        - Слуга? Камердимер? Камардамер?.. Да?..
        - Метрдотель. Растешь по службе. Скажи спасибо, что отмазал.
        - Это не наш полковник, - сказал Додоня. - Это генерал.
        - Конечно генерал, но не наш.
        - И чего теперь делать?
        - Пока не знаю. Пойду, побеседую с девчонкой из дворца напротив.
        Машина с генералом уехала. Девушка в соседнем особняке отошла от окна, уселась за стол, открыла тетрадь и, пожевав кончик ручки, застрочила: "После звонка Миранды, Изабелла упала на кровать и, свернувшись комочком, долго и горько плакала. "Негодяй! - думала она, кусая розовый платочек. - Негодяй! Изменил с лучшей подругой. Пусть только заявится... Пусть...". Успокоившись, накрасившись, Изабелла нарядилась, надела толстые бриллиантовые бусы, вызвала такси и поехала в город. В многолюдном парке она свернула на узкую тропинку вьющуюся среди магнолий. За магнолиями слышались разговоры и смех людей. "А я одна, совсем одна, - думала Изабелла. - Ну и пусть. Отдамся назло Родириго первому встречному мущине. Назло... первому встречному!".
        - Настоящая скотина этот Родириго, - сказал Шпарин, склоняясь над девушкой.
        - Ой! Подкрались, Михал Иваныч. Напугали.
        - Родириго Изабеллин муж?
        - Муж!
        - Я бы не так написал. А если первый встречный старый плешивый урод? Или ещё хуже - грязный маньяк?
        - И впрямь... А как?
        Шпарин припал носом к узлу светлых волос сооруженному теперь на затылке. Новый веерный венчик, выкрашенный в белый цвет, подрагивал и манил.
        "А запах, а запах?.. Молочком парным пахнет".
        - Пиши: "Свернув на узкую тропинку, вьющуюся среди магнолий, Изабелла столкнулась с молодым кудрявым мужчиной в длинном бархатном плаще желтого цвета, с саблей...".
        - Мущиной... - Карамелька, высунув кончик языка, усердно записывала. - Или мусчиной?
        - Как хочешь. Но, по-моему, мужчиной мужественней.
        - Не, - сказала Карамелька. - Мущиной правильней. Надо в книжках подсмотреть.
        - Мущина был высок и красив. Его голубые глаза смотрели...
        - Лучше серые, как у вас.
        - ... серые глаза смотрели печально. Изабелле показалось, что и он одинок, как она. Молодой кудрявый мущина уступил Изабелле дорогу и, обернувшись ей вслед, вздохнул. "Да, - подумала Изабелла, тоже обернувшись. - Это он!". Мущина остановился и снял широкополую шляпу с разноцветными перьями. "Михаэль", - представился он, протянувши ей навстречу ладонь без признаков кольца.
        - Лучше Габриэль, - сказала девушка.
        - Пусть будет Габриэль. "Я - Изабелла", - сказала Изабелла, сделала книксен и пожала сильную ладонь Габриэля. Раздался внезапный раскат грома и дождь полил землю с первобытной страстью. Габриэль накрыл Изабеллину голову своей широкополой шляпой. Но Изабелла вмиг измокла и тогда кудрявый Габриэль увлёк её к беседке в глубине парка и, откинув ветвь зеленого плюща...
        - Плющ ядовитый, лучше ветвь лианы.
        - ... ветвь лианы, пригласил внутрь.
        - А зачем?
        - Догадайся.
        - А, - сказала Карамелька. - Понятно.
        - В беседке было спокойно и сухо. А за беседкой дождь лил со все умножающейся страстью, мокрая Изабелла захотела тепла и прильнула к Михал Иванычу.
        Девушка задумалась и сунула кончик ручки в рот.
        - Откуда взялся Михал Иваныч? Он уже был в беседке?
        - Он везде, - сказал Шпарин. - И тут, и там.
        - Издеваетесь?
        - Если мы введем в твой роман новое лицо...
        - Сцинарий. Называется: "Пятьдесят оттенков тёмной страсти".
        - Хорошо. Сейчас случится настоящая интрига.
        - Интрига... - с придыханием прошептала Карамелька.
        - Ты записывай, записывай... Михал Иваныч обнял дрожащую Карамельку в сиреневом платье с рюшечками...
        - У меня такого нет, - сказала девушка. - У меня моё лучшее синее, с белыми оборочками.
        - ... с белыми оборочками. Габриэль хотел возмутиться, но Михал Иваныч достал из саквояжа бутылку шампанского, сделал широкий жест и мягко предложил: "Присоединяйтесь, молодой человек, присоединяйтесь". Кудрявый Габриэль, недолго думая, сбросил плащ, отстегнул саблю...
        - Однако! - сказала Карамелька, нахмурив брови. - Этак вы меня уделаете.
        - С новой строки: "В этот момент к беседке приблизился господин Ливербрук, прогуливавшийся неподалеку вместе с жестокой госпожой Ливербручихой. Залышав звуки, господин Ливербрук посадил госпожу Ливербручиху на скамейку, встремглав бросился к беседке и, откинув ветвь лианы, залез внутрь. Его взору предстала умопомрачительная картина...".
        Карамелька осуждающе покачала головкой.
        - Я думаю!
        - А в это время Родириго, муж Изабеллы, подкрался к скамейке, где тосковала госпожа Ливербручиха и тихо сказал...
        - Вот сволочь! - сказала девушка. - Я так и знала.
        - ... наконец мы встретились, наконец мы одни.
        - И что Ливербручиха?
        - Не здесь, Родириго, есть тут одно тихое местечко. Я постоянно туда сворачиваю, когда гуляю по парку.
        - Старая курва! - сказала Карамелька.
        - Дальше сама додумаешь. Главное финал. Концовка. В этот вся фишка.
        - Фишка, фишка... мой парнишка... - задумчиво произнесла Карамелька. - А не глотнуть ли нам шампанского? Принесли, Михал Иваныч, шампанского?
        - Нет, не принес. В вашем магазине только водка и тухлый портвейн.
        - Ладно, - сказала девушка. - Выпьем моего домашнего винца и поиграем на рояле. Когда ваш брат приезжал, мы с ним частенько на нём занимались и пели различные песни.
        Боевой запал у Шпарина тут же пропал.
        - Брат, - сказал он, делая печальное лицо. - Брат... Давненько о нем ни слуху, ни духу.
        - Ещё бы, вы с ним по командировкам. Он тоже жалел, что никак не встретитесь.
        Шпарин уселся на стул рядом с девушкой и стиснул её ладошку.
        - Брат, брат, брат... Как давно я его не видел! Как давно... Брат сильно изменился?
        - Да такой же, - печально сказала Карамелька. - Только не седенький, как вы. А психованный ста-ал?.. А так тот. Я ему говорю...
        - Постой, - Шпарин всмотрелся в глаза девушки. Он понял, что означает "занимались". - Постой... Ты с ним?
        - Отчего нет? В нашей глуши ни одного приличного мущины. Только вы с братом. Все старые, седые, лысые, толстые. Ваш Додоня? Фи!..
        - Додоня тоже с братом приезжал? - осторожно спросил Шпарин. - А Сергей Николаевич?
        - Петя приезжал и Сергей Николаевич приезжал. Козёл чернявый! Слушайте, Михал Иваныч, а чегой-то у вас с братом имена одинаковые?
        - Мы братья... сводно-двоюродные, - запинаясь, ответил Шпарин. - Папы очень похожи были, как две капли.
        - А!.. Понятно. Да-а... Чуть не забыла.
        Карамелька бросилась к полкам с дисками, шевеля губами, постукала по коробкам пальцем, вытащила коробку под названием "Печальная любовь" с красавицей брюнеткой и страшненькой блондинкой на обложке, раскрыла и протянула Шпарину тоненький конверт.
        - Во. Брат просил передать. Когда объявитесь.
        - Что там?
        Шпарин принял конверт и посмотрел на свет.
        - А я знаю? Просил не открывать.
        Шпарин вытряс из надорваного конверта листок бумаги в клеточку, развернул и впился глазами в рисунок.
        "Еще один привет от двойника. Что за чертовщина?".
        На листке в клеточку были изображены два квадрата. В большом квадрате находились большие буквы Х и У и еще один маленький квадрат с окружностями и треугольником между ними. От верхнего правого угла маленького квадрата уходила пунктирная линия и упиралась во внутренний правый угол большого. В центре линии, на одном из пунктиров, стоял знак вопроса. Такой же вопрос был нарисован и в правом углу.
        Карамелька подтащила стул к одежному шкафу, пошарила наверху и стянула свёрток в пыльной простыне.
        - Гляньте, - сказала девушка, протягивая свёрток Шпарину. - Гляньте, гляньте. Вашего братца.
        Шпарин размотал простыню и в его руках оказалась короткоствольная винтовка с оптическим прицелом. Шпарин отстегнул магазин, лязгнул затвором, нажал курок, и навёл ствол на окно. Из окна отлично просматривался кусок двора дома под номером 69. Часть лужайки, бассейн, крыша беседки. Остальное было скрыто густой листвой. Додоня, укатываясь от смеха, стоял на решётке бассейна, качал её ногами, подпрыгивал и дразнил водяное животное куском колбасы. Животное повизгивало и хватало клыками прутья решётки. Маралов стоял рядом и лил из бутылки водку в пасть зверю, спохватился и, прекратив травить животное, хватил пустой бутылкой о землю.
        "Налбандинец и долбогребец".
        Шпарин скользнул ладонью по прикладу. Все шесть насечек были на месте.
        "Знакомая винтовочка... ".
        - Просил припрятать - мол брату пригодится.
        - Не пригодится. Своя есть. Положи на место.
        Шпарин протянул винтовку и засобирался.
        - Обрати внимание на Додоню. Он, кажись, даже очень неплохой парень. Даром что конопатый. Спокойный, работящий, руки откуда надо растут.
        - Да уж, растут. Как ни встречусь - все норовит ухватить за...
        - Так любовь, - многозначительно произнес Шпарин. - Она...
        - Знаю, знаю - полюбишь и...
        - Кого надо, того и полюбишь, - строго сказал Шпарин. - Лишь бы человек был хороший.
        - И руки не волосатые, - добавила Карамелька. - Страсть, как не люблю волосатых мущин. У Пети волосатые.
        - Передавай брату привет, - сказал Шпарин, берясь за ручку двери. - Если... когда опять приедет.
        - Обязательно, - девушка бросила лукавый взгляд на Шпарина. - А вы побойчей брата будете.
        - Это хорошо или плохо?
        - Да как вам сказать?
        - Вот и не говори.
        - А невеста ваша... Невеста ваша, пока вы в командировке, гуляла напропалую! - выпалила Карамелька. - Заезжает каждый раз с новым мущиной. Эх, вы, Михал Иванычи! Только я опять чегой-то не пойму - у вас и невеста одна на двоих? А?..
        Девушка округлила глаза.
        - Одна, - сказал Шпарин. - Отчего нет.
        "Находит же невестушек двойничок. Эту, кстати, до сих пор не знаю как и зовут".
        - Понятно, - сказала Карамелька. - Так экономней. Не надо наряды вдвойне покупать.
        - И не обидно. Брат все-таки.
        - Я понимаю. Я понятливая.
        - Вот за это мы тебя и любим, - сказал Шпарин.
        - А женитесь на другой, на гулящей. Я бы задумалась.
        - Такова наша злодейская судьба, - опечаленно произнес Шпарин. - Не знаю, как брат, но я, при вновь открывшихся обстоятельствах, скорее всего передумаю жениться.
        - Было бы здорово!
        - Когда брат вернётся, если вернётся, передай - я настоятельно советую жениться на тебе. Пока, кареглазая!
        - Чёрт! - сказала Карамелька, свешиваясь из окна. - Чёрт, чёрт, чёрт!.. Уходит. Остановлю!.. Какой мущина! Какой!.. Как Петя говорит: гвардеец с фронта... А где фронт-то? Михал Иваныч! Михал Иваныч, может останетесь?!
        Шпарин поднял голову.
        - Не могу. Дел много. Собираюсь в командировку опять. На днях. Ты не скучай. Смотри кино, пиши "сцинарий" и жди брата.
        - Врёт, коза, врёт, - сказал Маралов.
        - А шифровки? Криптограммы с другой стороны света.
        Шпарин изучил почерк на листке в клеточку и оборотной стороне пляжного фото, перевернул и показал экстрасенсу.
        - Смотри! Разные руки! Что за Х и У? Дописать букву и получится слово популярное у народа. Они меня туда посылают?
        - Подсказка.
        - Не могли подоходчивей. Похоже двойники...
        - То есть ты.
        - То есть я. Похоже "тоестья" - неплохие парни.
        - Подсуропил тебе двойничок невесту, подсуропил. Я бы, на твоём месте, всё-таки позвонил.
        - Ты не на моём месте.
        - А на каком?
        - На своём.
        Шпарин полистал записную книжку, останавливая взгляд на женских именах.
        - София, Стелла... Виолет-та...
        - А Вендетты нету? - хихикнул Маралов. - А будет тебе вендетта. Будет. Приедет Анетта и устроит тебе вендетту.
        - Не мешай выяснять имя новой невесты. А-а!.. Её зовут Анетта. Экстрасенсапарапсихолог бородатолопатообразный!
        - Как все просто, - сказал экстрасенс. - Стоит только спросить у друга.
        Шпарин подчеркнул ногтем номер, снял телефонную трубку, подумал, и положил на рычажки.
        - Нас не запугать. Петя!.. Долбогребец, блин! Иди сюда, будем прояснять обстановку.
        - Только без насилия, - предупредил Маралов. - Без рукоприкладства.
        Прояснение обстановки прошло в спокойной и деловой атмосфере. Выяснилось, что в ночь Большой Игры, "Буратины", как экстрасенс назвал лейтенантов, доставив Маралова до дома номер 69 на "Сонной Горке", отбыли закапывать деньги в город, в дом Инееева. Особняк на "Сонной горке" сразу показался Маралову несколько иным. Заподозрив неладное и "накатив для храбрости", экстрасенс тут же ночью устроил тщательный обыск, в результате коего обнаружились парики, трости, костюмы, очки и прочий инвентарь "для набега на ожиревшую деньгобазу". А также документы. При этой фразе Маралов многозначительно приподнял левую густую бровь. Обнаружились также план города, план какого-то стадиона и рукописная схема с загадочными разноцветными линиями, значками и цифрами. При слове схема бровь Маралова поднялась ещё выше.
        - Где схема и планы? - немедленно поинтересовался Шпарин.
        - Пожег!.. Ты слушай, слушай...
        Близлежащие дома оказались обильно заселены. При выдвижениях экстрасенса к магазину любопытные соседи горячо интересовались, куда это мог запропаститься Михал Иваныч: "Не в командировке ли опять?", или, с ехидными выражениями лиц, осведомлялись: "Снова загулял? Ая-яй... Невестушка все слезки выплакала...". Соседи также жаловались на пропажи петухов и кур, совершенно обосновано подозревая в исчезновении домашней птицы Додоню. Соседей Додоня быстро укротил, заявив: "Жлобьё! Дождетесь - приедет капитан, он вас жизни научит, родину любить научит, зажрались, горлопаны, жалко пары петушков". После жёсткого отпора соседи притихли и постояльцы дома N 69 жалоб больше не слышали и при встречах на улице ловили ненавидящие взгляды.
        - Так что, Миша, ты и тут всех достал, - сделал вывод Маралов. - Зашугал.
        Ляхов появился после "операции по изъятию денег" только через два дня, в сопровождении трех незнакомых девиц, одна из которых имела при себе приличный животик. На вопрос Маралова: "Как прошло погребение?", лейтенантом был дан идиотский ответ: "Пока никто не умер" и задан встречный, не менее идиотский вопрос: "Где капитан? Папаша рвет и мечет!". Девицы оказались сестрицами. Побегав по дому, дружно уселись рядком на диване, закурили и зачирикали на своем женском языке: "Пустился во все тяжкие. Горбатого могилка исправит. У кого он может быть? Па-адлец... Хоть бы позвонил!". Потрепанный Додоня прибыл утром первого дня с помпой - на синем такси.
        - Где деньги, Петя? - спросил Шпарин. - Пакет?
        - Потерял. В такси, кажись, оставил. Таксиста Славик зовут, он вас знает.
        - Пропали денежки, - сказал экстрасенс. - Не ругай его. Приехал в крови, бледный, как эскимо без шоколада.
        - Дальше.
        - А что дальше? Сидим, как два "цуцика" и ждем тебя. В ужасной тревоге и сомнениях. А вообще, Миша, я думаю, что... что-то они хотели обчистить.
        - То есть мы.
        - То есть мы.
        Пузатая невеста по имени Анетта приезжала каждый день, названивала по вечерам, ревела белухой, и обещала Маралову, что если Шпарин не вернётся, то вернётся она. К доктору Лихоркину.
        - Во как! - хихикнул Додоня. - Во как!.. Вот кто её надул. Настоящая пришмалыга, ваша Анетта.
        - Оставим пришмалыгу в покое, - сказал Шпарин. - Она нам больше не понадобится. Продолжим.
        Вечером того же дня приехал папаша Инеев. Поматерился в адрес жениха и присел за стол, за которым экстрасенс и Додоня играли в карты и где стояла початая бутылка водки с нехитрой закуской.
        - Напоил и обобрал.
        - Никто невестиному папаше в руки карты не пихал и водку в глотку не заливал. Сам лакал, как сивый мерин.
        - Не знаю, как лакает сивый мерин, а вы подливали, подливали, я знаю, - сказал Шпарин. - Усиленно.
        - Папаша прибыл в расстроенных чувствах. Жаловался, что видимо скоро со службы попрут.
        Через четыре дня приехал Супонев, съездил Додоне по зубам, достал из кобуры пистолет и тут же был убит лопатой, которой младший сержант копал землю.
        - Опять! Это какой по счету? Третий?
        Этот Супонев оказался первым, второй был брошен утром в бассейн к таинственному водяному зверю, а третий прибыл после обеда вместе с генералом.
        - Убийца! - сказал Шпарин экстрасенсу. - Соучастник. Но не переживай, они же не настоящие.
        - А блевал по-настоящему, - сообщил Додоня. - Побелел до синевы. Потом напился до чёртушек и плакал.
        Шпарин толкнул экстрасенса плечом.
        - Осталось ещё человеческое. Хотелось бы надеяться, что и у меня.
        - Первого я закопал в огороде, - счастливо доложил Додоня. - Надо землицы подсыпать, грунт валится.
        - Откуда они берутся? Эти сёстры, эти Супоневы? И все время по три штуки. Странная нумерология.
        - Я, Николаич, знаю откуда, - сказал Шпарин. - Не отчетливо, но догадываюсь. Сколько было Древак?
        - Сегодняшний - первый.
        - Еще не вечер, - пообещал Шпарин и вкратце рассказал о своих приключениях, опустив в глубину памяти любовные сцены и количество шпионок, чтобы не травмировать лишний раз либидо экстрасенса страдающего без женской ласки.
        - Не верю, - заявил Маралов. - Про акул и крокодилов в средней полосе не верю. И про "людоедов" не верю. Не может быть. Буйная фантазия.
        - Это вы загнули, господин капитан, - сказал Додоня.
        - Чей джип на опушке?
        - Супоневский. Сегодняшний. Триста лошадок. Красавец!..
        - А каково это, Петя? Лопатой по лбу? Какие ощущения при акте вандализма и убийства ты испытал?
        - Я его по темечку. А чего такого? Они тут все ненастоящие, нечеловеки. Кроме вас и нас с Сергеем Николаичем.
        - Может ты и прав, сержант. Если смотреть с индивидуальной, субъективной точки. Номера у джипа приметные - "ДБ7878ДБ". ДБ - Департамент Безопасности. С такими номерами не один полицейский не остановит. Джип перепрятать пока местные не угнали. Поставь к нам в гараж.
        - Эти местные такие гады! - сказал Додоня. - Так и рыщут чтобы что спереть! Я на прошлой охоте оставил раненого лосика на полянке, погнался за вторым, когда вернулся его и след простыл.
        - Очапался и ушёл.
        - Куда там!.. Я ему в брюхо засадил!
        Лицо Маралова покривилось, экстрасенс сглотнул и начал давиться.
        - Видите, Михал Иваныч? Затошнило! Как жрать - все горазды, - раздраженно сказал Додоня. - А как попросишь шкурку помочь содрать, сразу блевать.
        - Под машиной лужа?
        - Есть немного. У топливного насоса штуцерочек ослаб.
        - И марочка машинки обозначена. На капоте эмблемка - "ЗиГГ".
        - "Завод имени Генерал-Губернатора", - расшифровал Додоня.
        - Подтянул штуцерочек?
        - Подтянул.
        - Уедем завтра утром. Тихо и неторопливо. Рано утром. Пока народ дремлет. Сейчас продолжим изыскания на местности, потом двинем в город на обзорную экскурсию, последнюю, надеюсь, в этом месте.
        - И куда мы завтра? - обеспокоился экстрасенс.
        - Вытри слезу, приключения продолжаются. Сержант, ты с нами?
        - С вами на край света, - оживленно ответствовал Додоня, озаряясь широкой улыбкой. - Не задумаюсь. А уж если начальство просит...
        - Предлагает как проверенному товарищу.
        - Тем радостнее. Нам терять нечего!
        - Ура-а... - прохрипел Маралов. - Ура-а, камрады!
        Из дворца напротив дома под номером 69 раздавались аккорды расстроенного рояля.
        - У-а... У-а... Ля-ля-а... Я по лестнице бежала, на Михал Иваныча напала... У рояля я сижу-у, на тебя гляжу-у... Кх-кх...
        - Карамелька балует, - сказал Додоня. - Притырка!
        - Какой у тебя, Петя, замусоренный язык! Гадкая привычка - обзывать девушек нехорошими словами.
        - Я помолчу, Сергей Николаич, про вашу гадкую привычку - лупить водку с утра.
        - Дельное замечание, - сказал Шпарин. - Мотай на бороду, колдун.
        Шпарин привел команду к мосту и прочертил сандалетой по асфальту от ямки до ямки кривую полоску.
        - Появился примерно здесь. Чуть не переехал. Лежал бы сейчас ваш Михал Иваныч, перееханный и раздавленный неизвестным грузовиком. Отойдите на обочину, подождем, послушаем.
        Ветер колыхал верхушки кипарисов. Волновалась редкие кукурузные стебли.
        - Кукуруза неправильная, - сказал Шпарин. - Можно на машине ездить, меж початков.
        Додоня сошел с обочины, походил от ямки к ямке, остановился и схватил булыжник.
        - Не вздумай! - крикнул Маралов. - Один товарищ уже раз кинул!
        Было поздно. Камень запущенный Додоней, вильнул, пересек под углом отметину и исчез. Раздался удар, визг шин, захлопали двери невидимой машины.
        - Какой гад бросил камень!? - спросил разъярённый мужской голос. - Где ты? Куда ты спрятался?
        - Кто-то в восторге, - сказал Маралов.
        - Это я! - крикнул Додоня. - Нефиг разъезжать впотьмах. Людей давить.
        - У нас тут светло! - возмутился мужской голос.
        - И у нас пока не стемнело, - крикнул Додоня.
        - Поймаем - убьём! - пообещал женский голос. - Ты где, сволочь?
        Шпарин зажал Додоне рот. Послышались шаги, шуршание, хруст стекла. Шаги стихли.
        - Под мост нырнул!
        - Нету здесь!
        - В камыши ушёл, гад. Ну и люди!
        - Сволочи!
        Хлопнули двери. Шелест колес. Додоня стал на черту на асфальте и, балансируя на расставленных ногах, повертел головой.
        - Кажись уехали.
        - Хорошо гранатомет в доме оставил, - сказал Маралов.
        - Итишь ты. Три дороги, четыре... пять... А посёлок вона где.
        Шпарин и экстрасенс пристроились рядом с Додоней. Посёлок стал ближе, расцвел густыми садами. Дорожный указатель без соскобленной Шпариным краски стоял сразу за мостом. Асфальтированных дорог было не четыре и не пять, гораздо больше. Они уходили вдаль веером, пересекались, сходились и вновь расходились. По дорогам неслись машины. Мираж заколебался и исчез.
        - Типа другой мир за твоей чертой, - сказал Маралов. - Провал.
        - Портал. Типичная кротовая нора.
        - Я бы сказал - щель. Только как в неё попасть? В другие щели ты ловко попадаешь.
        - В определенное время, в определенный час, в какую-то минуту, в какую-то секунду.
        - Геопатогенный разлом, - сказал экстрасенс.
        - Здесь везде гео и другие патологические разломы. На всех тутошних территориях. На каждом шагу. Шаг в сторону и ты в другой реальности.
        Шпарин походил змейкой, пересекая черту на асфальте, попрыгал. Экстрасенс усмехнулся.
        - Не танцуй. Когда рак на горе свистнет.
        - Возвращаемся в поселок, парни.
        - Прекращаю верить в наши христианские ценности, - сказал Маралов.
        - А верил?
        - ... и перехожу в буддизм.
        - В нудизм. Будешь бродить по паркам, распахивать пальто, показывать причиндалы и пугать спешащих домой случайных женщин.
        - Это не нудизм, это - эксгибиционизм.
        - Уже пробовал?
        Возвращались цепочкой по обочине. Шпарин бодро шёл впереди, Додоня следом, шаг в шаг. Маралов отстал, спотыкаясь, плелся позади и нудно канючил:
        - Мы дома. Лежим в больнице, после аварии, в коме, вроде растений. Осознанные сновидения и инициация образов, переходящих в реальные ощущения. Питаемся через трубочки и получаем дозы транквилизаторов.
        - Ты может и в коме, а я в аварию не попадал.
        - Я был датый. Ничего не помню. А ты должен.
        - Растворили, пересчитали атомы, оцифровали и перетащили. Шарят в астрале и воруют наши души. Больше ничего не лезет в голову. Не хватает воображения. Или так... Мыслеобразы реализуются в реальных людей. Стоит о чём-то подумать и представить, и пожалуйста вам.
        - Красивая баба.
        - Ты всё об одном.
        - Пальмы, ананасы, кипарисы, неведомые и ведомые зверюшки?
        - Ну, не знаю, камрад волшебник, не знаю. Они были тут и до нас. Волшебная земля. Додоня? - позвал Шпарин. - Ты жирафов в поле видишь?
        - Неоднократно вижу. Вон же они. А косматые слоники по ночам в деревне по огородам ходят.
        - Мамонты что-ли?
        - Капусту впотьмах жрут. И трубят, трубят.
        - А днем?
        - Днем спят, конечно. В овраге за деревней.
        Маралов обогнал Додоню и засеменил рядом со Шпариным.
        - Из кусков происходящего вы с "дубликатами" создали шаткую теорию. Подобие теории. Она определенно где-то соприкасается с реальным положением дел, наверняка, но только отчасти.
        - В нашем случае определенность - это доказанное и отчётливое представление о действительности. Ты отчётливо представляешь, что происходит?
        - Виртуальный мир?
        - Виртуальный мир в виртуальном мире. В Сети. У нас дома. Но не здесь.
        - А где мои двойники?
        - Один из них рядом со мной. В тот вечер, когда мы уехали в казино, ты побрился.
        - Может действительно - спим?
        - И что тебе снится, Хоттабыч?
        - Снится, Миша, всякая гадость.
        - А жена?
        - Развелись.
        - После очередного запоя. А квартира?
        - Откуда я знаю? Может давно продала.
        - До чего пьянство доводит? Не грусти, колдун. Вернемся и я тебя вылечу.
        - Никуда мы не вернемся.
        - Знаю действенный способ. Радикальный. Отобьёт тягу к зелью наглухо. Навсегда. Дома, в посёлке, помещу тебя в сарай к соседям. В сарай на проживание с хряком. Замок на дверь. Будешь питаться водкой и закусывать из свинского корыта. Неделька и придешь в норму. Если не раньше.
        Маралов зажмурился и представил.
        - Какую пакость ты мне уготовил, Миша, - сказал экстрасенс с содроганием. - Тьфу на тебя.
        - Придёшь в себя - поедем в город, навестим твою жену. Может все устаканится. Нет - первое время поживешь у меня в поселке. Вода, газ, все прелести цивилизации.
        - А ты?
        - А я в городе, у себя в квартире.
        Высокое небо заволновалось. Голубой свод поделился на блеклые квадраты. Додоня, разглядывая небесную сетку, задрал голову.
        - Как эта фигня, так к перемене погоды. Сегодня, к примеру, похолодало к утру и снежок пытался.
        - Петя... - сказал Шпарин. - Где твои родители?
        - Нету никого. Померли, когда пацаном был.
        - А мечта? Есть мечта? Что тебе нужно по жизни?
        - Домик, садик, огородик. Женушка, детишки. Штуки три. Мне много не надо. Я спокойный.
        - С этим я тебе помогу.
        - С детишками? - хихикнул Маралов.
        - С домиком, - сказал Шпарин, хлопая экстрасенса по затылку.
        Перед поездкой в город Сергей Николаевич приоделся в розовый костюм. Прихорошился: расчесал на прямой пробор кудлатую голову, вспушил бороду и принялся вязать узел аляпистого галстука в жёлтых и синих ромбах. Шпарин, одетый в чёрный с синим отливом костюм, ожидая, когда Маралов закончит сборы, прохаживался по залу и, насмешливо посматривая на экстрасенса, остановился у зеркала.
        - Додоня, вас в казармах кто стриг?
        - Сами себя. Ежели сходить на Базе в цурульню - офанзурят так, что завсегда останешься недоволен. Я в доме подстригательную машинку нашел и ножницы имеются, - ответил Додоня, водя рукой по ежику светлых волос.
        - Неси.
        - Это еще зачем? - настороженно спросил экстрасенс, что-то телепатически подозревая.
        - Будем стричь. У нас теперь есть собственный визажист. В нынешнем виде, камрад волшебник, вы представляете опасность для сохранения инкогнито. В городе пропасть, я догадываюсь, наших знакомых. Могут узнать, если опять попадем не в ту среду обитания.
        Последний неопровержимый довод подействовал. Маралов снял пиджак и уселся на стул.
        - Заросли, Сергей Николаевич! Приведем вас в неузнаваемый вид.
        - Себя не хочешь привести? Ты личность не менее известная.
        - Я достаточно видоизменился с нашей первой встречи - седоват, похудел, загорел.
        - Не согласен. Ты навсегда в своем наглом виде.
        - Офанзурим Сергея Николаича в лучшем виде, - сказал Додоня, накидывая простынку на плечи экстрасенса.
        Шпарин отвернул стул от зеркала.
        - Чтобы ты не вмешивался в процесс.
        - Надеюсь на тебя, Петя, - сказал Маралов. - Сними совсем чуть-чуть. Поверхностно.
        - Вжик-вжик, - зазвенели ножницы. - Вжик-вжик...
        - Хрясь, хрясь, хрясь, - приговаривал Додоня. - Хрясь, хрясь. Так... Вот тут и тут.
        - Н-да... - сказал Шпарин. - Как не очень... Неравномерно. Давай по кругу, под "ежа".
        Додоня сунул ножницы Шпарину, прижал машинку ко лбу экстрасенса и устремился к макушке. На голове образовалась белая просека.
        - Бли-ин!.. - спохватился Додоня.
        - Может и меня офанзурить? За компанию и чтобы Сергею Николаевичу было не обидно.
        - Пара лысых приведет в большое озлобление полицаев, если они вас поймают, - сказал Додоня, разглядывая машинку. - Забыл насадку поменять. Один лысый - не два.
        - Э-эх... - сказал Шпарин. - Испортил Сергея Николаича. Неси бритву и мыло. И брей наголо.
        - Постойте, постойте!.. Какие пара лысых?
        Додоня намылил экстрасенсу голову и замахнулся бритвой.
        - Один лысый, один не лысый. Не так приметно. Спокойно, Николаич. Могу и чикнуть по-живому.
        Шпарин повернул стул с экстрасенсом к зеркалу.
        - Бармалей. Вылитый "бармалей". Примут за террориста. Придется и бородищу отфанзурить. Петя?..
        - Вам всеобщая лысость ещё как идёт, - порадовал Додоня экстрасенса, вытирая голову полотенцем с красными петухами. - Помолодели. Но за женщинами сложнее ухлёстывать в таком виде.
        - И ты! И ты, Брутяра... Изверги! За что, Миша?
        - А ты подумай. Придерживаемся старой версии на случай осложнения обстановки. Сергей Николаевич - Серж Лисярский, братец Губернатора Белогорского. Я - шпион-самозванец, скользящий на цыпочках по лезвию бритвы.
        - По цыпочкам скользя, - разглядывая себя в зеркало, печально произнес экстрасенс. - Нет сил с тобой бороться, Миша.
        - Советую одеть паричок. И дай-ка сюда твои волшебные розовые очки.
        Шпарин вытянул из карманчика костюма Маралова очки, присел на банкетку у телефона, достал найденную в секретере визитную карточку и набрал номер.
        - "Моторная помощь"?.. Славик!? "Сонная Горка", дом номер 69.
        - Кто это?
        - Новый друг, - сказал Шпарин. - Машину к подъезду.
        - А у нас две собаки.
        Додоня сломал сухую ветку и ткнул в темноту собачьей конуры.
        - Вылазь, вылазь... Точно говорю: две! Вылазь!..
        Из будки послышалось сдавленное рычание. Шпарин заинтересовался и присоединился к Додоне. Протянул руку, схватился за ошейник и вытащил лиловую собаку из будки. Додоня стал на колени.
        - Вон вторая. Я её вижу.
        Из конуры вылез рыжий пес и, подняв морду к небу, вдруг завыл.
        - Неужели это ты, Малджер? Как жизнь в собачьей шкуре?
        - Оставь пса в покое, - сказал экстрасенс. - Ну что за натура - доводить всех до истерики. Даже собак. Мы едем или как?
        - Едем, едем, выходи. Подождем на улице.
        К дому летело синее такси. Автомобиль, оставляя тёмные полосы на асфальте, на тормозах прошел до опушки, лихо развернулся и остановился у ворот. Шпарин придержал калитку.
        - Петя! Мы поехали. Остаешься за старшего. Прибери во дворе. Возможно будут новые гости.
        - Я на охоту, - сказал Додоня. - Видел в полях интересных животных.
        - Никакой охоты, - запретил Шпарин. - Наведешь порядок во дворе и начинай собираться. Осмотри матчасть - подкачай колеса, проверь запаску, домкрат, и не забудь водички в бак подлить.
        Друзья погрузились в такси, Шпарин уселся на переднее сиденье, экстрасенс устроился сзади.
        - Здравствуй, Славик! Поехали. За населенным пунктом, перед мостом, помедленнее.
        - Мы знакомы? Что-то вас не припоминаю.
        - Может по дороге вспомнишь.
        - Нет, определённо не вспомню. Я всех клиентов запоминаю.
        - Славик!? - вкрадчиво сказал Шпарин. - У тебя в машине не так давно пакетик оставили. Надо вернуть.
        - Не оставляли. На прошлой неделе один алкан сумку с барахлом оставил, а пакета не было.
        - Не было, так не было. Как обстановка? Чем дышит народ? Недовольных хунтой много?
        - Че?.. Какая обстановка? Какой народ? Какая хунта?
        - Славик, ты меня точно не помнишь?
        - Определенно не помню. Куда едем?
        - В казино. "Клуб Любителей Денег".
        - Поиграть решили? И не надейтесь. Все казино закрыты.
        - Отчего же закрыты? Реформа денежная или наличные кончились?
        - Вы с другой планеты? Не знаете, что в городе творится?
        - А что творится?
        - Полицию ковыряют. Начальника арестовали. Департамент Безопасности шерстят. Взялись наконец, - радостно поведал таксист. - Многих похватали. Скоро будут сажать. Конфискация и даже высшая мера.
        - Конфискация и высшая мера, - повторил Маралов. - У нас бы так.
        - Где у нас? - спросил таксист.
        - За границей, - ответил Шпарин.
        - За какой границей?
        - За той, что рядом. Сергей Николаевич, тебя бы у нас наказали за такие речи.
        - У нас, Миша, после твоей пламенной речи в вертолёте, ты бы не дожил до следующего утра. Как только не утоп?
        - А я и тут не дожил. Кстати, откуда ты знаешь про вертолёт, пламенную речь и озеро?
        - Запредельные новости, - отворачиваясь, сказал Маралов. - Я телевизор тоже иногда посматривал.
        - Что же тогда дурачка валял?
        - Откуда, Миша, я знал, что ты это ты? - обидчиво произнес экстрасенс. - А я, знаешь, кстати, до сих пор не уверен.
        - Думаешь я уверен?
        - Зашибись! - сказал Маралов, прикрывая глаза. - За-ши-бись.
        Такси пересекло еле заметную черту на асфальте. Шпарин обернулся. Позади белел указатель с блестящей отметиной.
        - Стоп!.. Назад и снова вперед.
        Маневр был повторен.
        - Когда рак на "Холме", - сказал экстрасенс, - споет тебе веселую пестню. Или грустную.
        - Куда едем? - раздраженно спросил таксист, смотря в зеркало заднего вида.
        - Поехали, Славик, кататься. Повози нас по городу.
        Машина неслась по центральным улицам. Мелькали дома, вывески магазинов, рекламные щиты. Такси выехало из центра и покатило по району новостроек.
        - Патрулей нет, - сказал Маралов, оглядываясь. - Бабы одетые ходят. Можно сказать: наглухо одетые. Не как тогда.
        - А как они должны ходить? - язвительно поинтересовался таксист. - Голыми? Титями трясти?
        - Голыми. Трясти и попами вилять.
        - Ты из не тюрьмы, браток?
        - Он из больницы, - сказал Шпарин. - Тока-тока. Забрал домой на пару дней. Понаблюдать в домашней обстановке. А так перевожу из одной больницы в другую. Никак не поддаются лечению. Из дурдома - в дурдом.
        - Куда прёт народ? - поинтересовался экстрасенс.
        - Бедняга, совсем память отшибло. Сегодня Губернаторские Скачки. Каждый год в день рождения Генерал-Губернатора - Большие Скачки. Ставки офигительные. Говорят будет Сам... - таксист показал глазами вверх и, пропуская пассажиров выходящих из автобуса, остановил машину перед "зеброй". Черноволосая девушка в серой курточке на задней площадке мазнула взглядом по машине и отвернулась.
        - Ну-ка, ну-ка... - сказал Шпарин. - Поехали... За этим автобусом.
        Синее такси помчалось за синим автобусом набирающем скорость. Через три остановки из автобуса выскочила девушка с прижатым к груди тубусом для чертежей, перебежала улицу и зашагала к серой высотке.
        - Развернись, - попросил Шпарин. - Быстро!
        - Остановись, развернись! Две красные сплошные! - заартачился таксист. - Штрафы сейчас жуткие.
        - Заплатим. Разворачивай!
        Такси развернулось и бросилось к тротуару. Шпарин вылез из автомобиля и, расталкивая прохожих, побежал за девушкой. Девушка, не оглядываясь, скрылась в подъезде. Шпарин рванул дверь. Она ждала на площадке перед лифтом. Девушка уронила тубус, схватила Шпарина за лацканы пиджака и ударила коленом между ног. Шпарин согнулся. Тубус, тяжело постукивая, покатился вниз. Девушка схватила Шпарина за подбородок, подняла голову и ногтями провела по щеке. От виска до шеи. Сверху вниз.
        - Ещё раз попадешься - убью! - сказала девушка, засовывая что-то в боковой карман пиджака. - И пусть это будет нашей маленькой тайной.
        Девушка толкнула Шпарина. Он полетел по ступенькам и упал перед входной дверью. Загудел лифт.
        - Это вы тут чего?! - выходя из лифта и снимая дубинку с пояса, грозно спросил полицейский.
        Девушка перепрыгнула через Шпарина, схватила тубус и выскочила на улицу.
        - Грабёж. Ограбила бедного студента.
        - Пройдемте в участок. Напишите заявление.
        - Ни к чему, опаздываю на занятия.
        - Что-то на студента вы не очень похожи.
        - Навещал тётю, она на двенадцатом... - простонал Шпарин. - Этаже живет, а тут эта...
        - А, Мария Даниловна, - сказал полицейский. - Знаю, знаю. Помошь нужна?
        - Спасибо, - поблагодарил Шпарин. - Я к тёте поднимусь. Перевяжу раны.
        Маралов, взглянув на серую высотку, оттянул рукав пиджака и посмотрел на часы. Таксист безразлично изучал прохожих.
        - Твой друг надолго?
        - Не знаю! - сердито ответил Маралов. - Минут десять. Но может и больше.
        - Газетку куплю.
        Таксист сходил к газетному киоску и вернулся.
        - Что творится! - разворачивая газету, пробурчал он. - Что творится... В Налбандинском Уезде гигантский ворон напал на стадо пасущихся коров. Бычка унес. Совсем обнаглели твари!
        Шпарин вывалился из подъезда, прихрамывая, добрел до машины, уселся на сиденье, отвернул солнцезащитный козырек и заглянул в зеркало.
        - Новая невеста? Как прошло свидание, мачо? - сочувственно поинтересовался экстрасенс.
        - Как тебе сказать... Бурно.
        Шпарин полез в карман и достал синюю книжицу.
        - Я теперь тоже с двумя паспортами. Шпарин Михаил Иванович and Погонялов Михаил Иванович. И немного баксиков есть, - сказал Шпарин, показывая двадцатидолларовую купюру извлеченную из-под обложки паспорта. - Сюрприз!
        - Они никогда кончатся! Миша, давай уедем!
        - Давай. Идея носилась в здешнем густом воздухе. На расстоянии вытянутой руки. Попробуем. В аэропорт, Славик!
        - Лучше на вокзал. Железнодорожный. Я больше ни на чём не хочу летать.
        - Куда везти? - спросил таксист. - Вы уж определитесь.
        - На вокзал. У моего друга выработался стойкий иммунитет к летающим тарелкам и любым аппаратам потяжелее воздуха. Попробуем улизнуть из кошмара наземным транспортом.
        - Быстрее! - попросил Маралов. - Невтерпеж забраться в вагон.
        - Быстро только муфлоны! - отреагировал таксист. - Быстрее их никто.
        - Подожди нас, - попросил Шпарин, вынимая из паспорта двадцатку. - Мы вернёмся, а если не вернёмся вот тебе деньги.
        - Это не деньги! Таких "зелёных" денег не бывает. Президент - женщина. А должен быть "индеец".
        Таксист возвратил купюру.
        - Тогда вот тебе, Славик, другие "зеленые" деньги. С "индейцем", - сказал Шпарин, открывая портмоне. - Та сувенирная банкнота. Случайно завалялась.
        - Психи, - сказал таксист, высадив пассажиров у центрального входа. - Кругом одни психи. Город заполонили идиоты.
        Таксист отрулил на пустую стоянку для такси и уткнулся в газету. В просторном вокзальном холле бродили, стояли, сидели, не более двух десятков озабоченных людей. Беглецы бросились к билетным кассам.
        - Два билета, - обратился Шпарин к приятной женщине предбальзаковского возраста в голубой униформе, оживленно беседующей с коллегой сидящей за соседней стойкой.
        - ... представляешь, Света, какой гад?!
        - Ну, а ты?
        - А что я? Мне скоро...
        - Но это тоже не жизнь!
        - Позвольте прервать вашу беседу, - нетерпеливо произнес Шпарин. - Два билета, пожалуйста. Вот документы.
        - Куда вам? - спросила кассирша, поворачиваясь с недовольной миной на лице.
        - К германцам, - сказал экстрасенс. - У них порядок.
        - К немцам, - уточнил Шпарин. - Но порядка и у них уже нет. Но давайте.
        - Нет билетов.
        - Тогда к франкам и галлам, - сказал Маралов.
        Кассирша подняла брови.
        - К французам, - уточнил Шпарин. - В Париж. Мой клиент давно мечтал посетить "Мулен Руж".
        - Нет билетов.
        - Тогда куда угодно.
        - Куда-а?
        - На ваше усмотрение, - сказал Маралов, подмигивая женщине. - Нам все равно. Нам безразлично. Куда дадите - туда и поедем. Куда подальше. За границу смысла.
        - Полиция... - тихо сказала кассирша и потянулась к кнопке под столом. - Полиция!.. Здесь сумасшедшие!
        Шпарин снял розовые очки и лучезарно улыбнулся.
        - Простите моего клиента. Простите. Не надо полиции. Клиент лишился рассудка и только-только выправился. Выписался из клиники. Я его доктор. Доктор психических наук с медиативной специализацией. Везу горемыку в Баден-Баден, на воды.
        - Ему минералка не поможет. Ему надо обратно в больницу. И голые бабы не помогут. Таким ничего не поможет.
        Женщина всё еще держала руку под столом и искала глазами полицейских. Шпарин прочитал имя кассирши на табличке.
        - Татьяна Тимофеевна, когда смена ваша нервная заканчивается?
        - В семнадцать часов.
        - В семнадцать?.. Хочу пригласить вас в оперу. Передумал уезжать. Сдам клиента его жене. Пустой вечер. Не хочется быть одному! Составите компанию?
        - Я вроде бы замужем! - быстро сказала женщина. При этом бросила взгляд в зеркальце на рабочем столе, одновременно поправив прическу и пожевав ярко накрашенные губы.
        - Из-за мужа нужно иногда выходить. Чтобы дать ему понять, как он не прав. Такие женщины, как вы... Такие женщины не должны страдать.
        - Через недельку. Когда раны на лице заживут. Кто вас так?
        - Это я, - сказал экстрасенс, сияя лысиной и длиннозубой улыбкой. - У меня осеннее обострение. Мяу!..
        - Катарсис, - Шпарин ткнул экстрасенса кулаком в бок. - Снова клинит. Но надеемся... А, скажите, Татьяна Тимофеевна, отчего нет билетов и так мало народу на вокзале? Где пассажиры, спешащие по неотложным делам?
        - Под Боровском в "76-скорый" врезался неизвестный поезд, - озабоченно сказала кассирша. - На сегодня все направления отменены. Второй раз за месяц чужой поезд.
        - А я то думаю - почему так мало народу на вокзале? Вот оно что...
        - Загляните через недельку. Залечите раны и загляните. Мне нужна консультация. И муж как раз уедет. В командировку.
        - Обязательно. Проконсультирую по полной программе. Если не отправлюсь в Баден-Баден другим транспортом. До свидания. У вас тут цветник. Не хочется уходить.
        - И почему он подошел к тебе, а не ко мне? - сказала коллега, приподнимаясь и провожая Шпарина взглядом. - Я бы не стала недельку ждать, пока муж уедет. Какой представительный мужчина. Профессор, наверное.
        - Ну да, профессор... - фыркнула Татьяна Тимофеевна. - С расцарапанной физией.
        - Хорошо у тебя получается, - удаляясь от билетных касс, сказал Шпарин. - Вошел в образ. Так и продолжай. Сумасшедший с городских окраин.
        Такси на пустой стоянке все еще ожидало пассажиров.
        - Может другой вокзал?
        - И на другом нет билетов. И аэропорт наверняка закрыт. Для нас все закрыто. Мы инородные тела. Не встраиваемся в систему.
        - Которой нет, - сказал экстрасенс.
        - Куда теперь? - спросил таксист, бросая газету на сиденье.
        - На кладбище. Мой друг собрался посетить свою могилку.
        - Ребята! Вы это... Точно ненормальные. Может вам к доктору?
        - Он сам некоторым образом доктор, - усмехнулся экстрасенс. - Да и я иногда практикую.
        - Я передумал, - сказал Шпарин. - Улица Генерала Липаря, дом 154.
        - А памятник? Ты хотел поглазеть на свой памятник.
        - Улица генерала Липаря! Снимешь порчу, - настаивал Шпарин. - Тебя совесть не гложет?
        - Гложет, Миша, гложет, но не так сильно, как тебя.
        - Парни, - сказал таксист. - Нет такой улицы.
        - Тогда на "Одиннадцатую Линию", дом 24.
        - И такой нет.
        - Я видел достаточно, - решил Шпарин. - Это не тот город. Вези нас, Славик, обратно, на "Сонную горку".
        - Если на ту приедем, - сказал экстрасенс.
        - На какую-нибудь приедем.
        ГЛАВА 18. ВОЗВРАЩЕНИЕ.
        Додоня всё-таки отправился на охоту. К возвращению Шпарина в ведровом казане булькало аппетитное варево. Обе собаки, рыжая и лиловая, лежали на лужайке и грызли кости. Живущее в бассейне водяное одноглазое животное плавало кверху бородавчатым жёлтым пузом. Хлопало по поверхности перепончатыми лапами, переворачивалось, тихо взвизгивало и резво уходило в глубину.
        Подступали сумерки. Перестали издавать автомобильные звуки редкие машины. Небо темнело дутыми облаками. Оранжевый шарик сбежал за кроны деревьев. Ветер стих. Воздух взялся влагой и неприятно холодил носы и кончики пальцев.
        - На того Лихундира не катит, - сказал Маралов, наблюдая за пузырями в бассейне. - Но харя тоже не дай кому приснится. Странно, комаров нет.
        - Играется, нажрамшись, - пробурчал Додоня, мешая варево серебряной поварешкой.
        - Вы хоть раз воду в бассейне меняли?
        - Каждое утро. Костей, правда, много.
        - Я думаю. Скоро?
        - Не гоните лошадей, Михал Иваныч. Картофан дойдет и подам. Еще чуток. Хотя... Кажись, готово.
        Додоня снял казан, поставил на траву, подхватил серебряной вилкой кусок мяса, вывалил на серебряное блюдо, и отнес в беседку страдающим от голода друзьям.
        - Запах странный.
        - Чё странный, чё странный? - обеспокоенно вопросил Додоня. - Тут и перчик, и лаврушка, и чесночок. Лучку три головки. Морковину закинул. Тимьянчик, розмаринчик, гвоздичка.
        - На посошок? По-русски?.. - с надеждой попросил экстрасенс. - Перед дальней дорогой?
        Лязгнула калитка. Послышались тихие шаги.
        - Вечер добрый! Не помешаю?
        Древака был одет в двубортный щегольский серый костюм. Длинные лацканы, накладные карманы и перламутровые пуговицы в два ряда.
        - Здравия желаем! - ответил Шпарин, привставая. - Вечерок и впрямь неплох.
        - Где напитки? Плесните стаканчик начальству, - полуприказал, полупопросил Древака, снимая фетровую серую шляпу. - Вечерок неплох, как, впрочем, и денек.
        Додоня побежал в дом, принес стаканы и две бутылки водки.
        - Наливай, капитан.
        Древака поднял стакан, качнул в сторону Шпарина.
        - Твое здоровье!
        - И вам не хворать, - ответил Шпарин тем же образом.
        - Салатику, салатику... - засуетился Додоня. - Картошечки.
        - Это у тебя кто?
        - Повар, Ферапонт Максимович.
        - А тот? В костюме?
        - Камердинер, Ферапонт Максимович.
        - Уху-ху-ху... - начал смеяться Древака, прикрывая ладонью рот. - Не по чину тебе ещё слуг держать. Отправь их.
        - Слуги, гулять! - гаркнул Шпарин.
        Додоня прыснул. Маралов с ненавистью глянул на Шпарина и побрел к воротам.
        - Распустились совсем. Видите, как смотрит? Сэ-эрж! - крикнул Шпарин. - Я тебя уволю, если будешь так смотреть. А может и не уволю. Жалко. Старенький уже. Из деревни выписал. Куда ж ему теперь.
        Древака обернулся на лязгнувшую калитку и, запрокинув голову, не спеша выцедил водку. Хапнул серебряной ложкой салату из серебряной салатницы и потянулся к мясу.
        - Как сын? - спросил Шпарин.
        - Сын?.. - Древака выплюнул жилку и пожал плечами. - Учится. Ещё по одной. Наливай. За здоровье!
        Древака выпил. Лицо размякло, подобрело.
        - На службу собираешься возвращаться?
        - Так точно, господин полковник! Но я вроде как в отпуске.
        - Я тебя отзываю. Хорошо устроился, Миша. А будущему тестю твоему сейчас несладко. Да ты должно в курсе. Или нет?
        - Пока нет, Ферапонт Максимович. Просветите. Бухал все время. Потихоньку прихожу...
        Древака вытер рот ладонью и рассмеялся.
        - Нелегал! Вижу. На себя не похож. Инеев под следствием. Вчера арестовали. Вменяется крышевание казино и другие противоправные действия.
        Древака разлил остатки водки и протянул Шпарину неполный стакан.
        - Жаль, что с невестой...
        - Не срослось, - грустно произнес Шпарин.
        - Не понимаю! Да против тебя этот, как его... Лихоркин. Мозгляк в очёчках.
        Запиликал телефон в кармане Древаки.
        - Уже еду, - сказал полковник в трубку и засобирался.
        - Как-то вы скоро.
        - Жена, Миша, жена. Два дня дома не был.
        Древака взял шляпу и показал на дом.
        - Хоромы!.. Придется съехать. Не с руки оставаться. Ну ничего, поживешь на служебной квартире, а там и в командировку. В понедельник в Департамент. К десяти. Начнём работать над "легендой".
        - Приятно было повидаться, Ферапонт Максимович. Стал и лицо ваше забывать.
        - Не провожай.
        Древака остановился.
        - Супонева видел? Собирался к тебе. Роет он что-то под тебя. Не видел?
        - Не видел, господин полковник.
        - Ну не видел, так не видел. А конинка, хороша-а... Цены твоему повару нет.
        - Это не наш полковник, - сказал Додоня.
        Маралов опустил бутылку под стол и потихоньку отвинчивал пробку. Шпарин разрешающе кивнул.
        - Достань, Николаич. Плесни на два пальца.
        - В рот попало, - осудил Додоня. - Понеслось!
        - Я тебе сейчас понесусь! Я тебе понесусь! - гневно сказал Шпарин. - Кто там? В казане!
        Маралов показал на сохнущую полосатую шкурку, висящую у беседки.
        - Конь там. Без пальто. Я сразу понял.
        - Додоня!..
        - Лошадка. Полосатая, маленькая.
        - Зебра что-ли?
        - По зебрам из гранатомета, - сказал экстрасенс. - Наш парень.
        - А чего такого? Автомат вы забрали, Михал Иваныч. За лосиком в лес не решился. Ревели там что-то громко.
        - На себе тащил? Геморрой не вылез?
        - Волоком. К рыжему привязал. Так и дотащили. Без башки. Отстрелил я ей головенку.
        - У-у-у-у... - простонал экстрасенс, делая губы колечком.
        - Игого, игого, игого... - сказал Шпарин. - Игого-о-о...
        - Может останемся, Миша? Домик наш. Невест много. А?.. - жалобно попросил Маралов. - Может все ещё устаканится? Или напротив переедем, к Карамельке.
        - Быстро ты прижился. И как ты это себе представляешь?
        - Перейдем дорогу и все дела.
        - Перейдем дорогу в другом месте.
        Улица осветилась. Послышался шум мотора. Автомобиль остановился у дома. Фары погасли, вразнобой хлопнули двери и лязгнула калитка. Залаяли привязанные собаки.
        - Эй, хозяева!? Псов уймите!
        - Быстро за дом, - прошипел Шпарин. - Быстро!
        Плотная, грузная фигура в длинной куртке остановилась у жаровни.
        - Хозяева!
        - Здесь! - откликнулся Шпарин. - Здесь, Ферапонт Максимович.
        Древака вошел в беседку. Задел стол. Наощупь нашел скамейку. Чиркнул зажигалкой.
        - Здравствуй, Миша. В темноте сидишь. В костюме. Собрался куда?
        - Думы одолевают. В темноте лучше думается.
        - И пьется? Идем к свету.
        Древака посмотрел на темные окна особняка, вернулся к жаровне, выдернул из казана половник, сбросил ручкой половника решетку и поворошил угли.
        - Один в доме? В Белокаменске исчез второй советник. Три дня как. Посольские грешат на их военную разведку. Подозревают... Утащили. Или убили. Но трупа нет. Три года вербовал агентуру. Три года насмарку. И половину вновь обращенных не успел передать. Поедешь и выяснишь.
        - Слушаюсь. Когда?
        - Заканчивай с женой и езжай. Доложили - с женой у тебя проблемы. Вижу по физиономии. Ушла?
        - Ушла. К этому... - Шпарин печально кивая, подбросил в жаровню дров.
        - Отделай этого Лихоркина. Чтоб осознал. Поговори по душам. Ты умеешь. А жену верни! Тылы должны быть крепкими. Понял?
        - Есть!
        - Любишь?
        - Кого?
        - Не меня же. Жену.
        - Не прощу.
        - Тогда разговор с эскулапом отставить. Еще убьёшь. Сорвешь задание. Чёрт с ней, с женой. Найдешь другую. У тебя их было с теми, заграничными, три, кажется?
        "Может и четыре. Не будем возражать начальству".
        - Понял?
        - Есть!
        - Молодец. В понедельник в Департамент. К девяти.
        - Есть!
        - Молодец! Что пьешь?
        - Что и все.
        - Все не только водку пьют. Лейтена-ант! - крикнул Древака. - Рысачка, блин!.. Топчется у машины... Портфель мой сюда неси!
        Калитка не лязгнула. Послышался стук каблуков. На свет костра вышла высокая девушка в черном брючном костюме. В желтых ботинках. Светлое каре волос. Крючковатый нос. Руки она держала в карманах брюк.
        "Ну и дылда".
        - Лейтенант Ирэн Шмяк.
        - Как?
        - Шмяк, - ледяным тоном произнесла девушка, протягивая руку. - Ирэн. Что вас так удивило?
        "Нескладная какая... А личико, личико?.. Не повезло бабе. А попа ничего".
        - Агент Рысачка. Будете работать вместе. Она поедет первой. И там тебя встретит. Знакомтесь. Где портфель, Ирэн?
        - Не расслышала, Ферапонт Максимович.
        - Ладно, сам схожу.
        - Михаил Иванович, - представился Шпарин.
        - Наслышана.
        - Предупреждаю сразу - никакого сексу, - сказал Шпарин.
        - Вы очень самоуверенны, Михаил!
        - Как вы сказали?
        - Как слышал!
        Вернулся Древака с мятым портфелем.
        - Познакомились? Приставал?
        - Приставал, господин полковник.
        - Он у нас невменяемый, на эти дела. Идем к столу.
        В беседке Древака расстегнул портфель и выставил бутылку коньяка. Шпарин поднес коньяк к лицу.
        - "Губернаторский". Выдержка пятнадцать годков. Не хило.
        - Пообщаетесь в неформальной обстановке. Времени нет на притирку. В обрез времени. Думаю, сработаетесь.
        - Я тоже думаю, - нехотя сказал Шпарин. - Раз времени в обрез, в процессе притремся.
        - Какие у тебя низменные мысли, - язвительно проронила "дылда". - Но мечтать не запретишь.
        - На тебя мечт нету, - отрезал Шпарин. - И в моих кошмарах не выглядываешь.
        - Но-но, - сказал Древака. - Прекратите. Ты, Миша, поосторожней. Она девушка с характером.
        На лужайке посветлело. В жаровне весело скакало пламя, бросая сполохи на лица гостей. Древака снял куртку и бросил на скамейку. Подмышками желтели кобуры с тёмными рукоятками пистолетов. Затиликал телефон. Древака посмотрел на Шпарина и быстро пошел к бассейну.
        - Слушаю... Что, что? Повтори... Сам не дожмёшь?
        Древака выключил телефон, сунул в карман и вернулся в беседку.
        - Мы поехали. Ляхова арестовали. Коллеги из Департамента Безопасности. У тебя с ним дел никаких?
        - Выпивали пару раз.
        - Ну нет, так нет.
        - Скоро увидимся, Михаил, - сказала агент Рысачка.
        Лязгнула калитка. Завелся двигатель. Улица осветилась.
        - Пронесло. Этот, наверное, последний. Если их по три штуки, - сказал экстрасенс, запуская руку в порфель забытый полковником. - Тут еще пузырек коньяка! Тебе, Миша, всё пофигу. Пофигист-фаталист.
        - Оптимист.
        К полуночи коньяк был приговорен, доедена маленькая полосатая лошадка и спеты вполголоса все вспомненные песни на конскую тематику. В конце застолья Шпарин исполнил соло на скауз, ливерпульском диалекте, второй куплет из битловской "The fool on the hill". Экстрасенс сдержано похлопал. Шпарин встал, поклонился и посвятил куплет Сергею Николаевичу. От признания вокальных данных Шпарин разошёлся и предложил исполнить дуэтом всю песню целиком, с припевом, в трагичном миноре, но Сергей Николаевич предложение отклонил и, вспомнив ещё одну "лошадиную пестню", слабым голосом затянул:
        - Ой мороз, моро-оз! Не морозь меня, моего коня...
        - Давайте собираться, пока ещё кто не приехал, - прервал Додоня вокал экстрасенса.
        - Успеем, Петя. На другой свет всегда успеем. Принеси-ка, повар, какую банку консервов. Рыбных. Сайры.
        - Уложил в машину, Михал Иваныч. И карабин, и консервы, и вещи ваши. Термосок с чайком. С лимончиком. Матчасть в полном порядке.
        - Собрался в общем?.. Хвалю.
        - Нажретесь, господин капитан, и никуда не поедем.
        - Поедем, Петя, еще как поедем.
        - Рак свистнет и поедем, - поддакнул экстрасенс. - С пестнями поедем. С ветерком. В даль темную. Что сам не кушаешь? Накормил, напоил, а сам... Покушай, Петя.
        Додоня пошарил по одному из столбов поддерживающих крышу. Раздался щелчок и под крышей вспыхнул яркий желтый плафон.
        - А зебру жаль, - сказал Маралов. - Красивый животный, грациозный. Неси еще "огненной воды".
        - Сами несите. Куда в вас лезет?
        - Не слушается, - сказал экстрасенс. - Распустил. Вот к чему приводит твоё доброе сердце.
        - Невесты разбежались, жены ушли. Как жить без женской ласки, Николаич? - пожаловался Шпарин, приваливаясь к плечу Маралова.
        - Не печалься, Миша. Щас какая-нибудь заскочит.
        - Накаркаешь.
        - А эту знаешь?.. - спросил Сергей Николаевич. - "Мы поедем, мы помчимся на оленях утром ранним и отчаянно ворвемся прямо в...".
        - Знаю. Эта не в тему. Но все равно споем.
        И друзья запели. Додоня психанул, убежал в дом, запер дверь, погасил свет, и, стоя у окна, слушал поющих друзей и тихо матерился.
        Душа горела. Шпарин вспомнил о Карамельке, домашнем винце и повел Сергея Николаевича в гости к одинокой девушке. Карамелька, услыхав стуки в дверь и пьяные голоса гостей, необыкновенно возбудилась, решив, что Михал Иваныч наконец "задумался" и, захватив с собой в сваты "козла чернявого", явился сделать предложение. Девушка одела лучшее синее платье с оборочками и слетела вниз открывать дорогим гостям. В комнате наверху Карамелька выставила веселым гостям пятилитровую багровую бутыль домашнего напитка, уселась и, положив ладони на колени, вся сияя, приготовилась слушать. Узнав от Шпарина о настоящей цели визита: "мы в хорошем смысле... э-э... побалдеть на прощание", Карамелька расстроилась и разочарование было настолько сильным, что не задумываясь о последствиях девушка принялась опрокидывать бокал за бокалом. Вскоре Шпарину пришлось отлучиться по малой надобности. Испросив позволения у хозяйки, он отправился на поиски туалета и заблудился в огромном доме. Хитрый Маралов, видя долгое отсутствие собутыльника и надеясь, что он уснул, сидя на толчке, вознамерился склонить аппетитную деваху к быстрому
сексу и начал коварно подливать Карамельке в бокал с вином водку из спрятанной от Шпарина и принесенной в кармане пиджака ополовиненной бутылки. Девушка напилась быстро. Лысый и безбородый Маралов перестал казаться "козлом чернявым" и стал вполне милым мужчиной, пусть и небольшого роста, и совсем в не том тяжелом возрасте, когда молодые девушки уже и подумать не могут поиграть с такими на рояле. Карамелька включила музыку и медленно кружась по комнате, неожиданно стала разоблачаться. Девушка успела раздеться до трусов, когда вошедшему в комнату Шпарину открылась вся правда о коварстве друга. Шпарин поспешил закрыть другу глаза и увел выдирающегося из рук Сергея Николаевича восвояси. После ухода гостей Карамелька, почувствовав себя чрезвычайно дурно, настежь распахнула широкое окно во двор и, добредя до кровати, рухнула лицом вниз.
        Костер в жаровне притух. Привязанные собаки, сложив морду к морде, спали у конуры. Лопались пузыри в бассейне.
        Взошла яркая, в полнеба, голубая луна.
        Карамельке снился кошмарный сон. Несчастную девушку по имени Изабелла, прихваченную под руки братьями Михал Ивановичами, в сопровождении госпожи и господина Ливербрук, лучшей подруги Миранды и изменщика Родириго, куда-то вели в многолюдном парке среди вьющихся магнолий. Процессию замыкал рыжий пес с оскаленной пастью. Додоня шел впереди и расталкивал любопытных своей зелёной трубой. К ужасу Карамельки, Изабеллу привели к беседке в глубине парка и, откинув ветвь ядовитого зеленого плюща, втолкнули внутрь. Внутреннее пространство беседки было убрано роскошными коврами из особняка и освещено чадящими светильниками. На широкой кровати из спальни госпожи Ливербручихи лежал лысый "козел чернявый". Завидев Изабеллу, "козел" вскочил и накинулся на бедную девушку. Сердце Карамельки дрогнуло, забилось... Но тут послышался шум, крики и в беседку с окровавленной саблей ворвался кудрявый Габриэль. "Идем со мной, любовь моя!", - сказал синеглазый мущина и вывел Изабеллу наружу. Среди вьющихся магнолий лежали мёртвые тела госпожи Ливербручихи и господина Ливербрук. Изменщик Родириго висел голый в петле на дубе.
Страшная паленая собака издыхала в агонии. На коленях стояли сероглазые Михал Иванычи, Додоня, лучшая подруга Изабеллы, Миранда, и просили прощения. "А куда мы теперь?", - спросила Изабелла, обнимая синеглазого Габриэля. "На свадьбу, любимая, мы едем на нашу свадьбу!", - ответил Габриэль, увлекая Изабеллу к роскошной карете запряженной шестёркой маленьких полосатых лошадок. Точно такую, только без головы, конопатый Петя протащил сегодня привязанную к страшнючей собаке мимо Карамелькиного дома. От зависти к счастливой судьбе Изабеллы, Карамелька крутанулась на кровати, перекатилась и слетела на пол, где свернувшись комочком, продолжила досматривать ужасный сон.
        В беседке на узкой скамейке лежал Шпарин, по струнке, в костюме, со сложенными руками на груди. Ему снился кошмар о бедных зебрах с головами юных шпионок, до ужаса худых и грациозных, за которыми по кукурузному полю гонялся сержант Додоня с зелёной трубой гранатомета. Рыжий пес носился среди редких стеблей и путался у сержанта под ногами.
        Сергей Николаевич храпел на деревянном полу. Ему почему-то снились вампирши. Нагие, красивые, с красными кровавыми ртами, но без крыльев и маленькими грудями. Он подманивал вампирш куском вареной зебры, хлопал мясом по столу, призывно махал свободной рукой, приглашая присесть, выпить водки и разделить трапезу. В рой летучих красавиц влетела еще одна упыриха, спикировала к столу с криком: "Тёпленький!" и, растопырив ноги, уселась на живот его друга.
        - Изыди, гадина! - сказал Сергей Николаевич. За что получил жёлтым ботинком в висок и отключился.
        "Упыриха" надела на Шпарина наручники, выдернула из-под пиджачка пистолет и переместилась на колени.
        - А тебе сюда? Или сюда, пониже? Где деньги, Весельчак?
        - Веди его к бассейну, - приказал Древака. - И проверь лысого.
        Рысачка сползла со Шпарина, сдернула со скамейки и вывела из беседки. Поводила руками по телу, похлопала по карманам, вытащила портмоне и передала полковнику. Древака опустил бумажник в карман куртки и потянулся к поленьям у жаровни.
        - Проверила. Чистый. И этот в костюме. Куда-то собрались с нашими деньгами. На Лазурное Озеро, Весельчак?
        - На Канары, - сказал Шпарин, падая у бассейна. - На Канары без денег не едят.
        - Где Юра? Что-то он долго.
        - Здесь я.
        На свет костра вынырнул Супонев. На этот раз он был одет в синий костюм. Пылала красная рубашка, блестел серебряный галстук.
        - Синее с красным не надевать, - сказал Шпарин. - Мудель!
        - Ну что? Дожал? - спросил Древака.
        Супонев ударил Шпарина ногой в правый бок, обошел и ударил в левый.
        - Сам мудель. Дожал. Не выдержал, мерзавец. Деньги у Шпарина.
        - Осмотрите дом.
        Шпарин вытянул ногу и попытался сдвинуть решетку бассейна. Водяное животное всплыло, посмотрело на него красным глазом и тихо погрузилось в тёмную воду.
        - Без вариантов, Миша. Говоришь где деньги - быстро умираешь. Не говоришь - умираешь долго и мучительно. Знаешь, какой у Ирэн любимый фокус? Она сначала отрежет тебе...
        - Минуточку, - сказал Шпарин. - Полковник, вы в своем уме? Какие деньги?
        Древака снял куртку, бросил на траву, и ударил Шпарина в челюсть. Шпарин успел увернуться, дернув головой. Кулак полковника скользнул по скуле. Засочились кровью глубокие борозды от ногтей девушки из подъезда.
        - Сопротивляется? - подбегая, весело крикнула Рысачка. - Юра парики нашел.
        - Что и требовалось доказать.
        Плафон в беседке, фонари на улице, замигали и погасли. Посёлок погрузился в темноту.
        - Вот незадача, - пробурчал Древака.
        - Каналья! Сволочь! - подбегая к бассейну, заорал Супонев и ударил Шпарина рукояткой пистолета по голове. - Говори, где деньги?
        - Минуточку, - сказал Шпарин, закатывая глаза от боли. - А сколько должно быть денег?
        - Наглец! Забыл? Я напомню. Два лимона! - прорычал Супонев и снова ударил. - Два!
        - Сдаюсь, - прохрипел Шпарин. - Больше не бейте. Деньги в бассейне. В непромокаемых сумках. Все два лимона. В баксах.
        - Почему в баксах? - удивился Древака. - Вы взяли на Ипподроме в рублях.
        - Поменяли. Поменяли рубли на баксы. Занимают меньше места. И валюта. Валюта, все же.
        - Он прав. Валюта есть валюта. Но напруги нет, воду не спустить, - задумалась Рысачка. - Кто полезет?
        - Ну не я же, - сказал Древака, заглядывая в бассейн. - Кто-то из вас. Решайте.
        - Вода холодная. Я женщина! - заявила Рысачка. - Мне нельзя.
        - Тебе можно, - сказал Шпарин. - Тебя замуж всё равно никто не возьмет.
        - Откуда ты знаешь, гад?
        Рысачка хлюпнула носом, скривилась и заплакала.
        - Я всё про вас знаю. Я дамский угодник. Вы мне про самих себя такие вещи выдавали, что мне до сих пор стыдно.
        - Пусть он лезет, - сказал Супонев. - У кого ключи от наручников?
        Рысачка похлопала по карману брюк.
        - У меня. Снимать?
        - Снимай, - сказал Шпарин. - Снимай. Глянем, как смотришься без штанов.
        - Наручники снимать нельзя, - сказал Древака. - Я его знаю. Уйдёт, опомниться не успеешь.
        - Куда уйдёт? Он бухой.
        - Зря такой коньяк отдали. Почти трезвый. Вот что значат тренировки и здоровье.
        - Пристрелим, - сказал Супонев.
        - Хватит болтать! Раздевайся и ныряй, - приказал Древака.
        - Решетку совсем сдвигайте, - посоветовал Шпарин. - Совсем. Я не помню в какой стороне.
        Супонев отдал пистолет Рысачке, разделся до розовых трусов и аккуратно сложил одежду на траву.
        - Как не было пиписьки, так и нет, - заметил Шпарин, - так и не выросла.
        Супонев подошел к краю бассейна, поднял руки над головой и прыгнул "солдатиком". Воды над ним сомкнулись и забурлили.
        - Что это, что это? - заволновалась Рысачка.
        - До дну рыщет, - сказал Шпарин. - И в трусы сует, чтоб вам меньше досталось.
        - Ну что он там? - забеспокоился Древака. - Утонул? Давай, Ирэн. Больше некому.
        - Покажи класс. Винтом в два оборота. У тебя получится, - подбодрил Шпарин Рысачку и отчаянно замотал головой. Стоящий за яблоней Додоня кивнул и опустил карабин.
        Девушка бросила пистолет на одежду Супонева и, передернув плечами, рванула пояс брюк.
        - Обсохну - убью!
        - Сначала обсохни. Ты нагишом ничего. А сиси вислые. Супонев оттянул?
        - Заткнись, Шпарин! - сказал полковник, протягивая руку. - Давай помогу, Ирэн.
        - Целлюлит. И дырка в трусах. Позор какой!
        - Где? Врешь, гад!
        Древака растянул цветные трусики и сунул палец в дырку.
        - Вот! В самом деле, Ирэн, не можешь на работу новые трусы одеть?
        - У тебя все в волосах, - сказал Шпарин. - Современные девушки там теперь бреют.
        - Вылезу и убью! Немедля убью. Козел!
        Рысачка зажала ноздри и шагнула в воду. Древака походил вдоль бассейна и, тяжело дыша, присел на корточки.
        - Как там База? - поинтересовался Шпарин. - Как девчонки? Инга с Викой? Как поживают? Шпионят?
        - Какая База? Какие девчонки? Не мешай.
        Вынырнула Рысачка и схватилась за белый кафельный бортик.
        - Глубоко. Дна не доста...
        Лицо девушки исказилось болезненной гримасой, длинные ногти, ломаясь, заскребли кафель. Рысачка взвизгнула и ушла под воду. Древака вскочил и крикнув: "Ё-о!..", выхватил пистолет и начал стрелять во всплывшее чудовище пока не кончились патроны и не вылез ствол. Полковник уронил пистолет, выхватил второй, повернулся и прицелился в Шпарина. Раздались выстрелы. Голова Древаки лопнула и разлетелась на куски.
        - Извиняйте за задержку, Михал Иваныч, - сказал Додоня, выходя из темноты с карабином в руках. - Все время болтались перед вами. Боялся зацепить.
        - Подай мне, Петя, вон те черные брючки и посмотри что там с Николаичем.
        - Вот он я, - выходя из беседки и держась за висок, сказал экстрасенс. - Что тут было?
        - Много чего, - сказал Шпарин, снимая наручники. - А дело было так. Приехали - проверили обстановку. Выдали пойла, хорошего, кстати. Удостоверились - я один, и уехали к Супоневу, поприсутствовать при допросе, лейтенант, видимо, не сдавался. Потом полковник забеспокоился - не ушел ли я с деньгами, оставил Супонева допытывать Ляхова и вернулся.
        - Покажи "шифровку"! - попросил экстрасенс. - Она у тебя во внутреннем кармане. Доставай, доставай.
        Маралов потыкал пальцем в квадрат на листке в клеточку.
        - Не допёр, Михаил Иванович! Это план поместья. Простенький. Маленький квадрат с кружками - наш дом с башенками... - палец экстрасенса поехал по пунктирной линии и упёрся во внутренний угол большого квадрата. - А деньги где-то здесь. Они там. Там они! Петя, лопату!..
        - Были они там. Если свербит - иди, посмотри.
        - Кого закапывать будем? - спросил Додоня. - Полковника? Так это опять не наш полковник.
        В соседнем доме хлопали двери и слышались возбужденные голоса. Перепачканный экстрасенс вернулся, бухнулся на колени и, оттолкнув тушу мертвого водяного животного, стал мыть грязные руки.
        - Яма двухметровая... Сверху куски дерна... Еле вылез. Были они там, были!
        - Это я яму вырыл, - доложил Додоня. - Супонев там.
        - Гад ты, Петя! - сказал Маралов.
        - Зря признался, - укорил Додоню Шпарин. - Теперь человеку плохо.
        Шпарин вытащил бумажник из куртки Древаки и похлопал экстрасенса по плечу.
        - Заканчивай! Соседи проснулись. Стрельба на всю округу. Уносим ноги.
        За посёлком джип съехал на обочину и стал перед указателем. На стёкла машины прыгали длинноусые кузнечики. Косматые слоники вылезли из кукурузы, гурьбой перешли дорогу, залезли в реку и поплыли вниз по течению. На заднем сиденье завозился Маралов. Раздался булькающий звук. Шпарин перегнулся через спинку сиденья, нащупал руку экстрасенса, выдернул бутылку и, открыв дверь, бросил бутылку в кукурузное поле. Дорога осветилась. Из-за поворота, мигая огнями спецсигналов, выскочил полицейский автомобиль. За ним, почти сразу, завывая сиренами, вылетели ещё два. Проехали тентованый грузовик и светлый джип.
        - Ну скажи, Миша. Скажи... - попросил Маралов, глядя на белый столб указателя без блестящей отметины. - Твои волшебные слова.
        - Какие, Николаич?
        - "Твою мать" или "мать ихнюю". На выбор.
        - Mother fuck, - сказал Шпарин.
        - Не откроется. Расписания нет.
        Утро застало серый джип на лугу у пустынной дороги. Металлические опоры ЛЭП прыгали через серую бетонку и ныряли в широкую просеку. Просека вела к горе. На вершине горы сидела плотная черная туча.
        В машине спала троица беглецов из одной реальности в другую. Додоня, подложив под щеку ладони, сладко посапывал на переднем сиденье. Шпарин, согнув ноги, скрестив руки на груди, спал на заднем, положив голову экстрасенсу на колени. Сергей Николаевич в перепачканном розовом костюме сидел, привалясь к двери автомобиля, и чутко дремал. Изредка всхрапывал и, вздрагивая от собственного храпа, с негодованием смотрел на голову Шпарина.
        - Привал закончен, - сказал Шпарин, просыпаясь от очередной горловой трели, выданной экстрасенсом. - Подьем! Оправляемся, споласкиваем физиономии, коротко перекусываем и в путь. По кустам, парни. Друг друга из вида не выпускать.
        - Все ноги, Миша, отсидел!