Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ДЕЖЗИК / Катрич Евгений: " За Гранью Искажения " - читать онлайн

Сохранить .
За гранью искажения Евгений Катрич

        Как объяснить то, что понять невозможно. Визг тормозов, и через несколько мгновений ты участник уже совсем другой истории, где происходит то, с чем в прошлой жизни никогда не сталкивался.

        Евгений Катрич
        За гранью искажения

        Пролог

        Сумерки уверенно опускались на густой лес, отдавая его во власть ночи. Покосившаяся от времени изба, укрывшись от непрошеных гостей в тёмной чаще, ждала свою хозяйку.
        — Пора,  — старуха, опираясь на сучковатую палку, начала подниматься на крыльцо. Трухлявые ступени жалобно заскрипели, угрожая проломиться. Длинный подол старухи волочился по ступеням и та, опасаясь наступить на ветхую ткань, подхватила его костлявой рукой. Остановившись, старуха бросила цепкий взгляд на мрачную окрестность и тихо прошептала:  — Пора этому миру ответить за предательство богов.
        Щербатая деревянная дверь, поддерживаемая кожаными полосками, осторожно прикрылась, пропустив в дом хозяйку. Старуха подбросила несколько сучковатых поленьев в печь и заглянула в казан, в котором уже три дня лениво бурлило тёмно-зелёное тягучее варево, наполняя избу тошнотворным запахом.
        Старуха бросила на стол охапку принесённых трав и быстро разделила её на несколько пучков. Остановившись около горячего казана, старуха хриплым голосом начала читать строки древнего заклинания, сохранившегося с далёких времён, когда ведьмы мира Ингион были в почёте. С каждым произнесённым словом казан кипел всё сильнее, выплёскивая содержимое на грязный пол и одежду старухи.
        Пучок травы упал в бурлящее месиво и, погрузившись, изменил цвет содержимого казана на синий. Бормотание старухи набирало силу, становясь громче, и в казан в строгой очерёдности отправились ещё несколько трав, окрасив вязкую жидкость в красный цвет.
        — Покажи свою силу, Баргосад!  — крикнула старуха, вскинув руки. Костлявая ладонь исчезла в складках лохмотьев, и появилась вновь с маленькой ёмкостью, наполненной красной жидкостью.  — Я укажу твоему воину путь среди миров… Кровь третьего сына, рождённого в первую кровавую луну…
        Старуха остатками гнилых зубов стянула с флакона кожаный лоскут, намереваясь вылить кровь в бурлящее зелье, когда дверь распахнулась, и в дом ворвался бородатый человек в стальной кирасе, поверх которой была одета белая накидка с фиолетовым крестом в центре красного круга. Выхватив меч, человек кинулся к старухе, но огромное сизое облако, вырвавшееся из её посоха, отшвырнуло непрошеного гостя.
        — Вы опоздали, дети Тиуса…  — расхохоталась старуха.
        Арбалетная стрела со свистом ворвалась в дом и прибила руку старухи к прохудившейся стене. Смех ведьмы моментально сменился отчаянным криком и воем: в казан попали всего несколько капель крови, что было недостаточно для завершения обряда.
        Вторая стрела пробила горло старухи, и ведьма по-птичьи заклокотала. В избу вошёл крепкий мужчина средних лет в белой мантии, держа перед собой защитный амулет Тиуса.
        — Слава Тиусу, мы вовремя,  — произнёс мужчина, вытирая каплю крови на ободке казана.
        Вслед за мужчиной в хлипком сооружении появился второй стражник и остановился около старухи, которая с ненавистью следила за людьми.
        — Во двор её! Сжечь!  — приказал отец Аман, начиная ритуал, разрушающий призыв ведьмы.
        К парню присоединился поднявшийся с пола стражник и они, грубо сорвав старуху с арбалетных стрел, поволокли её к выходу. Взревев, ведьма отбросила стражников и швырнула в казан флакон с остатками крови, который сжимала её пробитая рука.
        — Нет!  — закричал священник и кинулся к казану, но раздался оглушительный взрыв. Языки пламени вырвались из кипящей жидкости и пылающий поток начал стремительно растекаться по рассохшемуся покрытию избы. Священник бросился к выходу, увлекая за собой стражников.
        — Как мы могли допустить это? Не знаю, прервал ли я обряд. Надо срочно сообщить в синод,  — растерянно проговорил отец Аман, глядя на догорающий дом. Молодой стражник тяжело вздохнул, прижимая обожженную руку.

        Глава 1

        Руслан с грубо перемотанной головой второй час сидел на деревянной колоде около большого тёмно-серого шатра, украшенного множеством латок. Рассматривая суетившихся людей в доспехах, он не мог понять, реален ли окружающий мир или это последствия аварии.
        Он вспомнил громкий и грубый звук клаксона фуры на встречной полосе, куда его занесло. Скорее всего, он банально заснул за рулём после напряжённых месяцев работы. В случившемся Руслан имел право винить своего начальника. Вместо обещанного повышения тот нещадно увеличивал объём работы. В постоянной гонке прошли три месяца, которые совершенно измотали Руслана. Его девушка не выдержала и, обвинив в недостатке внимания и денег, бросила парня.
        Последние недели Руслан просто валился с ног, выделив на сон четыре часа в сутки. После квартального отчёта и презентации перспектив компании, он ночью возвращался домой на своей потрёпанной машине и не заметил, как уснул за рулём.
        Руслан шумно выдохнул, вспомнив ослепляющие фары встречной машины. До боли сжав руль в мягком переплёте, он пытался избежать столкновения, но последовал удар, скрежет металла и звон разбитого стекла. Многотонная фура подмяла старенькую машину, боковые стекла лопнули, и парня ослепила яркая вспышка…
        Открыв глаза, Руслан увидел, как словно в замедленной съёмке несётся всадник в доспехе с длинным копьём, направив на него треугольный наконечник оружия. Руслана обдало жаром, и он машинально отступил назад, но, споткнувшись, начал заваливаться на спину, прикрываясь рукой от копья всадника. Последовал болезненный удар в левое плечо, и его собственный крик потонул в звуках орущей толпы, звоне металла и ржанье лошадей. Что-то тяжёлое придавило Руслана, он стал задыхаться и вскоре потерял сознание, глядя на сужающуюся полоску голубого неба…
        — Как вы, сэр? Узнаёте меня? Сегодня уже лучше?  — около Руслана остановился парень в белой мантии с фиолетовым крестом. Взгляд Руслана сфокусировался на парне и тот продолжил:  — Мне необходимо осмотреть ваши раны и сделать перевязку, через час вы должны явиться в канцелярию герцога де Карлейла.
        Парень уверенными движениями начал снимать повязку, а Руслан вспомнил, что уже встречался с этим парнем. После аварии он лежал на земле, глядя сквозь тонкую прорезь, а рядом топтались два человека, втолковывая парню по имени Раднелл, что тот уже ничем не поможет раненому рыцарю. В следующий раз Руслан очнулся в полутёмном шатре, окруженный стонущими людьми и тяжелыми запахами. Вскоре над ним снова навис Раднелл в перепачканной кровью белой мантии с глиняным горшком, содержимое которого распространяло одуряющую вонь. Парень окунул руку в горшок, набрал зелёной слизи и нанёс её на плечо Руслана. Лекарь что-то проговорил, но Руслан снова куда-то провалился.
        — Какого герцога?  — еле слышно переспросил Руслан.
        — Не переживайте, это пройдёт,  — усмехнувшись, ответил парень, продолжая возиться с повязкой.  — В ваше выздоровление вообще мало кто верил, но я всем доказал. Благодаря вам, у меня по практике хорошие отзывы.
        — А что со мной произошло?  — поинтересовался Руслан.
        — Как ваше имя, рыцарь?  — спросил парень.
        — Руслан…
        — Какой сейчас год?  — продолжал парень.
        — Я не знаю,  — в этот раз Руслану не пришлось изображать растерянность: он не помнил.
        — Что-то не так, Раднелл?  — спросил полный мужчина в белой мантии с фиолетовым крестом. Остановившись около входа в шатёр, человек заинтересованно прислушался к разговору.
        — Да, отец Перри,  — ответил парень, поклонившись мужчине.  — Сильно рыцарю Руслану досталось…
        Лекарь подошёл к отцу Перри и что-то быстро зашептал тому на ухо. Мужчина нахмурился, озадаченно поглядывая на Руслана.
        — Сейчас проверим,  — прервал парня отец Перри и протянул Руслану золотой амулет в виде креста в круге.  — Скажи, сын мой, что это?
        Вокруг начали собираться зеваки, с интересом ожидая, чем всё закончится. Руслан уже хотел сказать, что не знает, но вдруг в толпе кто-то еле слышно произнёс: «знак Тиуса».
        — Знак Тиуса,  — повторил Руслан. Лекарь облегчённо выдохнул, а брови отца Перри вернулись на место.
        — Слава создателю, значит, не всё так плохо,  — сказал отец Перри.  — Перевяжи его и сопроводи в канцелярию герцога.
        Парень молча поклонился, освободил голову Руслана от последней окровавленной ленты и удивлённо воскликнул:
        — Это невероятно! Прошло всего два дня, а от раны на голове остался только шрам…
        В лагере призывно зазвучали горны, подхватывая друг друга, они разнеслись по всей окрестности. Люди засуетились, и уже через несколько минут лагерь напоминал растревоженный улей.
        — Его величество объявил сбор,  — около Руслана остановился запыхавшийся парнишка в тёмно-сером балахоне.  — Приказано свернуть лагерь и выступать на замок Грах…
        — Срочно отправляйтесь в канцелярию герцога де Карлейла, пока они не свернули шатры,  — сказал парень, перевязывая плечо Руслана. Заметив его потерянный взгляд, лекарь проворчал:  — Похоже, мне придётся разорваться.

        Глава 2

        — Ещё одна победа и король Теобальд попросит мира,  — произнёс довольный король Уилфред, подходя к карте мира Ингион. Два сильных королевства вели безжалостную войну за спорную провинцию Розиот уже больше двух десятков лет. Желанной для обеих сторон проинция стала в тот день, когда в недрах её горы были найдены огромные залежи золота. На свет начали появляться документы, свидетельствующие, что эта территория ранее принадлежала то одному, то другому королевству.  — Да… Так разгромить конницу герцога де Арчибальде ещё никому не удавалось.
        На стратегической карте провинции Розиот красным цветом был выделен последний замок, защищавший провинцию. Герцоги де Карлейл и де Хендерсон, самые влиятельные представители королевства Триуд, послушно закивали головами. Они поддержали наследного принца после смерти прежнего короля и не дали знати устроить смуту и посадить на престол одного из многочисленных наследников.
        — Герцог де Карлейл, вы совершенно правильно сделали, поставив пехоту баронов на левый фланг,  — молодой король благосклонно посмотрел на высокого герцога.  — Скажите, вы планировали, что тяжёлая конница Теобальда увязнет в ней?
        — Да, ваше величество,  — ответил герцог.  — Но я не рассчитывал, что конницу поведет сам герцог де Арчибальде.
        — Надеюсь, этот цепной пёс Теобальда подожмёт хвост, и больше не будет гавкать,  — король Уилфред сжал кулаки, вспомнив, сколько оскорблений нанёс ему этот герцог.  — Кто смог пробить его знаменитый доспех?
        — Рыцарь погибшего барона Ас Бенджи,  — немного растерялся герцог, не ожидая такого вопроса от короля. В шатре появился священник Перри и герцог быстро добавил:  — Ваше величество, я думаю, отец Перри расскажет больше, так как этот рыцарь сейчас находится в руках его лекарей.
        — Я слушаю вас, отец Перри,  — сказал король, покосившись на герцога.
        Отец Перри преклонил голову и произнёс:  — Ваш величество, я лично осматривал тело погибшего герцога де Арчибальде и могу со всей ответственностью заявить, что его убил рыцарь Руслан, вассал погибшего барона Ас Бенджи.
        — Но как ему это удалось?  — нетерпеливо спросил король, нависая над столом.
        — Ваше величество, удача улыбнулась сэру Руслану. Его копьё попало точно между пластин защитного воротника доспеха, и пробило шею герцога де Арчибальде. К сожалению, рыцарь Руслан получил тяжёлое ранение, но два часа назад он пришёл в себя,  — поклонился отец Перри.
        — Я полагаю, такая отвага должна быть вознаграждена. Как вы считаете, герцог?  — король повернулся к герцогу де Карлейлу.
        — Я уже подготовил все необходимые документы, и они ждут появления сэра Руслана в моей канцелярии,  — ответил герцог, выдержав взгляд короля.
        — Мы должны поощрять верных рыцарей, чтобы это служило стимулом для остальных,  — король обратился к подробной карте, где королевство было отмечено в мельчайших подробностях.  — Позвольте полюбопытствовать, герцог, какое вознаграждение ожидает рыцаря Руслана?
        Герцог де Карлейл запыхтел и его лицо окрасил яркий румянец. Никогда ранее король не интересовался такими делами, возложив эту функцию на свою знать. Де Карлейл решил не говорить королю, что награда рыцаря Руслана составила десять золотых. Придав голосу значимости, герцог кивнул помощнику и произнёс:
        — Ваше величество, после кончины барона Ас Бенджи рыцарь Руслан стал моим вассалом, поэтому я жалую ему деревню Речье. Сэру Руслану будет выдана защитная грамота сроком на два года и выплачено вознаграждение в размере ста золотых.
        Герцог жестом отправил своего помощника в канцелярию готовить необходимые бумаги.
        — Вознаграждение…  — хмыкнул король.  — Хорошая пощёчина дому Арчибальде, король Теобальд оценит вашу щедрость, герцог.
        Король Уилфред громко рассмеялся. Де Карлейла весьма напрягала сложившаяся ситуация, он понимал, что после гибели де Арчибальде приобрёл врагов среди родственников погибшего герцога и теперь может ждать в гости наёмных убийц. К тому же Карлейл был огорчён, что король вынудил его настолько щедро рассчитаться с этим рыцарем. Немного успокаивало, что дарованная деревня располагалась на самом отшибе королевства и граничила с диким лесом, откуда регулярно совершали набеги племена варваров. Избегая заострения внимания на названии деревни, де Карлейл сделал акцент на слове — «вознаграждение». Возможно, этот рыцарь сможет навести на границе порядок, что компенсирует потери герцога.
        — Итак, господа, прошу начать сборы. Опираясь на поддержку Тиуса, нас ждёт последняя битва, после которой на нашей земле воцарится мир,  — король кивнул отцу Перри, который входил в синод королевства и контролировал соблюдение святых канонов бога Тиуса.
        Подданные потянулись к выходу королевского шатра, а король Уилфред вернулся к карте, отыскивая деревню Речье.
        — Ваше величество, она находится на самой границе,  — на карту опустилась рука главы службы безопасности графа Вернона, на пальце которого красовался перстень с изображением пикирующего ястреба.
        — Хитрец, герцог,  — протянул Уилфред, глядя на расположение деревни. Чем дальше на север находились поселения, тем беднее были земли, что плохо сказывалось на развитии производства и достатке жителей. Деревня Речье раскинулась между лесом и рекой Арса, разделяющей два королевства. В северных бескрайних лесах жили племена варваров, которые не давали покоя гражданам королевства. История королевства Триуд насчитывала больше десятка походов с целью усмирения племён, но все они не принесли желаемого результата: племена искусно прятались, избегая открытых столкновений.
        Один из его предков Уилфреда пытался возвести сеть замков и фортов, чтобы обезопасить земли от набегов, но из-за дороговизны строительства и последующего содержания замысел остался только в планах.
        — Ваше величество, малый совет королевства прибыл в замок Аурот,  — доложил граф.
        — Да-да…  — оторвавшись от мыслей, кивнул король. Он терпеть не мог собрания малого совета, где соперничество знати особенно обострялось. В ближайшее время Уилфред планировал это изменить, а пока терпел и тайно от знати готовил собственную верную армию.  — Присмотрись к этому рыцарю Руслану,  — сказал Уилфред графу.

        Глава 3

        Руслан плёлся за Раднеллом через суетившийся лагерь, занятый сборами. Проходя мимо очередного шатра, Руслана едва не вывернуло от ударившей в нос вони. Создавалось впечатление, что если ветер стихнет хоть на минуту, то лагерь вымрет, задохнувшись от жуткого зловония. Запах гниения, конского пота и грязных человеческих тел был приправлен вонью испражнений, кучи которого находились около каждого шатра.
        Руслан постарался отстраниться от внешнего пространства, глядя на затылок идущего впереди парня, стриженая голова которого постоянно вертелась, проверяя, не отстал ли от него Руслан. Вдруг в голове Руслана послышался шепот, заставив его споткнуться и почти завалиться на спину лекаря.
        — Сэр, вы как? С вами всё нормально?  — спросил парень, придержав Руслана.
        — Да, зацепился за что-то…  — растерянно ответил Руслан, оглянувшись в поисках источника звука.
        Раднелл пошёл дальше, и Руслан, опасаясь отстать, поспешил за ним. Лагерь серых сооружений закончился, и вскоре они оказались среди разноцветных шатров с множеством развивающихся знамён.
        — Стой,  — приказал стражник с копьём, из открытого шлема на них смотрело обветренное лицо с приплюснутым носом. На нагруднике доспеха стража красовался выгравированный лев, присевший на передние лапы и демонстрирующий противнику острые клыки.  — Куда?
        — В канцелярию герцога де Карлейла,  — ответил лекарь, остановившись. Рослый стражник бросил быстрый взгляд на Руслана и с ухмылкой спросил:
        — Он собрался в таком виде к герцогу? Следуйте за мной, я хочу на это посмотреть.
        Какое-то внутреннее чувство злости проснулось в Руслане и начало рваться, требуя выхода. Оно было чужое и не принадлежало Руслану, кто-то пытался навязать ему эти эмоции. Следуя за стражником, Руслан вдруг услышал назойливые слова: «Убить…, уничтожить…, кровь…». Взгляд Руслана изменился и он уже шагнул к жертвам, когда Раднелл остановил его.
        — Что с вами, сэр? Вы как-то странно припадаете.
        — Да…, это нога… Болит немного,  — Руслан тряхнул головой, избавляясь от наваждения.
        Руслан заметил, что медальон на шее Раднелла мягко пульсировал белым светом, но не стал акцентировать внимание парня и двинулся дальше. Вскоре они остановились около двух зелёно-белых шатров. Более широкий шатёр, который охраняли четыре стражника, скорее всего, принадлежал герцогу де Карлейлу. Второй шатёр был значительно меньше первого, но его вход также находился под охраной пары стражников.
        — Прошу,  — сказал стражник, получив разрешение герцога.
        Радднелл кивнул в знак благодарности и, пригнув голову, скрылся в шатре. Руслан немного замешкался, и вошёл следом за лекарем.
        Три факела, закреплённых на центральных столбах, разгоняли темноту шатра. На плотном ковре располагались два стола, заваленных свитками, деревянный стул занимал кожаный рюкзак, из недр которого тоже торчали скрученные документы. Послышалось шуршание, и из бумажного вороха показалась взъерошенная голова. Увидев Руслана, парень округлил глаза, но Раднелл его опередил.
        — Сэр Руслан прибыл по приказу герцога де Карлейла.
        — Руслан?  — растерянно переспросил парень, почесав затылок белым пером.  — А-а…, исправлять нет времени,  — пробубнил парень, копаясь в свитках, которые посыпались на пол от неосторожного прикосновения. Прижимая локтями найденные документы, помощник герцога достал какую-то книгу и, скинув со второго стола все свитки, с громким хлопком кинув свою ношу на освободившуюся поверхность.
        — Прошу вас расписаться, сэр Рустам,  — парень ткнул пальцем в найденную запись.
        — Руслан…  — поправили парня, но тот отрицательно покачал головой.
        — Нет, с этого дня вы — сэр Рустам,  — ответил помощник герцога, протянув Руслану свиток, перетянутый красной лентой и скреплённый восковой печатью.  — Это распоряжение герцога де Карнейла, вассалом которого вы теперь являетесь.
        — Приложись к печати,  — на ухо подсказал Раднелл, выводя Руслана из оцепенения.
        Руслан выполнил пожелание писаря, мечтая поскорее покончить с этим делом.
        — Хорошо,  — удовлетворённо произнёс парень и затараторил:  — У меня очень мало времени. Все формальности соблюдены, поэтому, выполняя волю герцога, я вручаю вам патент на владение деревней Речье, её жителями и окрестными землями.
        — Ого…  — не удержался стражник около входа.
        — Защитная грамота освобождает вас от налогов на два года и обязательной воинской службы,  — парень протянул Руслану кожаный мешочек.  — Здесь сто золотых в качестве награды за убийство герцога де Арчибальде. Распишитесь в получении.
        — Минутку,  — Раднелл перехватил мешочек и, взвешивая, несколько раз подкинул его.  — Здесь нет ста золотых.
        — Нет,  — согласился парень и, закатив глаза, продолжил:  — Рыцарь Рустам являлся вассалом барона Ас Бенджи, поэтому половина добытого в бою имущества полагается дому Ас Бенджи. Я ответил на ваш вопрос?
        — Возможно,  — пожал плечами Раднелл и заторопил Руслана.  — Если вопросов нет, возвращаемся.
        Прихватив увесистый кошелёк и свитки, Руслан последовал за лекарем.
        — Я отдам ваши вещи, и на этом наши пути расходятся. Поздравляю вас, Рустам, в мире Ингион на одного землевладельца стало больше.
        — В каком мире?  — автоматически переспросил Рустам, нарвавшись на прищуренный взгляд Раднелла.
        — Неужели вы и это забыли?  — спросил лекарь, и Рустам услышал в его голосе нотки сомнения.
        — Нет, мне просто послышалось другое,  — ответил Рустам, направляясь к знакомому шатру.
        — Хм-м…,  — протянул Раднелл.  — Надо посоветоваться с отцом Перри.

        Глава 4

        — Чужой мир, чужое имя,  — проговорил Рустам, провожал взглядом повозки обеспечения, выдвинувшиеся вслед за армией.  — Будем привыкать.
        — Эй, парень, ты едешь?  — окрикнул его прихрамывающий мужик, топтавшийся около повозок с ранеными, которых перевозили в ближайший город, что находился в нескольких днях пути. По местным меркам это было рядом.
        — Да, иду,  — ответил Рустам, одетый в стёганую одежду — акетон. Подхватив доспех и меч в ножнах, он поспешил к транспорту.
        Закинув свою ношу, Рустам с трудом забрался в повозку и присел на свободное место. Повозка сразу тронулась с места, и Рустам понял, что два дня такой езды он вряд ли выдержит.
        — Сэр, ваш меч…  — тихо проговорил сосед-крепыш, объясняя странность поведения Рустама его ранением.  — Меч рыцаря находится всегда рядом…
        Рустам кивнул и, подняв потёртый меч, положил на колени. Вскоре они выехали на укатанную дорогу, и в повозке завязался неспешный разговор.
        — Я сержант Марак,  — представился здоровяк, повернув кудрявую голову к Рустаму.  — Сэр, вы недавно посвящены в рыцари?
        — Это заметно?  — спросил Рустам, посмотрев в карие глаза сержанта.
        — Да, сэр. Есть такое.
        — Рустам. Меня зовут Рустам. Говоришь, я не похож на рыцаря?
        — Сэр, вы отложили меч, чего не делают рыцари, и сели в повозку к обычным воинам. Рыцарь купил бы лошадь и ехал рядом с повозкой, в крайнем случае, устроился бы около возницы.
        — Значит, я странный рыцарь,  — ответил Рустам, усмехнувшись крепышу.
        — Мы так и считаем,  — ответил сержант и расхохотался.  — Простите, сэр…
        Рустам облокотился на борт повозки, рассматривая раненых, на лицах которых впервые за долгое время появились улыбки. Люди были рады, что скоро вернутся домой к привычным делам, от которых их отвлекла затяжная война. Даже угрюмый возница, покосившись на парней, не удержался от сдержанной улыбки.
        — Приеду домой, расскажу про вас…  — проговорил рыжеволосый парень и тут же получил затрещину от воина в зелёном балахоне.  — За что?
        — Думай, что говоришь, или хочешь, чтобы сэр Рустам прямо здесь перерезал тебе горло? Простите его, сэр, он ещё молод и глуп.
        Выдержав паузу, Рустам кивнул.
        — Откуда вы, сэр Рустам?  — спросил Марак.
        — Оттуда, где меня уже нет,  — услышал сержант ответ, и на Рустама вдруг накатила волна гнева, требуя кровавой жертвы.
        Рука Рустама дрогнула, сдерживая желание вцепиться в горло сержанта. Схватившись за торец лавки, Рустам прикрыл глаза, пытаясь взять под контроль свои чувства. От нарастающего гнева его затрясло, меч упал на дно повозки, и Рустам почувствовал, как острые щепки сиденья впились в ладонь. Отрезвляющая боль прогнала прочь внезапную ярость, и Рустам посмотрел на насторожившихся людей.
        — Что это было, сэр?  — спросил сержант, придерживая рукоять ножа.
        — Приступ… после ранения,  — ответил Рустам первое, что пришло в голову. Он и сам хотел бы знать причину внезапных приступов, списывая их на последствия аварии. Верить в то, что он становится шизофреником, которым командуют посторонние голоса, Рустаму не хотелось. В то же время он чувствовал, что кто-то пытается взять под контроль его тело и Рустаму всё тяжелее сопротивляться этой напасти.
        — Куда пойдём отмечать, когда прибудем в Асам?  — раздался голос.
        — Я не знаю. В городе есть таверны. Расспросим местных,  — отозвался лысый парень, прикрыв глаза.
        — Лучше деньги домой отвезите, родным,  — пробасил сержант.  — Подумайте о своём будущем.
        — Да чего там думать,  — ответил мужчина средних лет в заношенной до дыр кожаной рубахе.  — Сейчас погуляем, отдохнём и наймёмся в городскую стражу или в охрану караванов. Мы же теперь ветераны, нас везде примут.
        — Примут, но не всех,  — остудил пыл поддакивающих сержант Марак.  — Вас списали из армии короля по ранениям. Вот ты, Пирт. Твоя левая рука никогда не будет нормально двигаться, щит она удержит, но полноценным бойцом ты уже не станешь.
        — А ты чем можешь похвастаться?  — парировал Пирт, придерживая раненую руку.
        — У меня перебито колено…  — глухо ответил Марак.  — Мне теперь дорога на галеру. Кому нужен работник, не способный бегать?
        — Мне,  — сказал Рустам.
        — Зачем вам калека, сэр? В оруженосцы я стар, бегать по королевству и совершать подвиги тоже не смогу.
        — Мне нужен опытный воин для сопровождения в деревню Речье,  — пояснил Рустам и в глазах сержанта появился огонь надежды.
        — Вы направляетесь домой, сэр?  — переспросил Марак. Рустам достал свиток с восковой печатью и протянул его сержанту.
        Мужчина аккуратно развернул бумагу и, насупив брови, углубился в текст. Чтение давалось ему с трудом и сержант, стараясь не сбиться, водил пальцем по словам. Одолев последнее слова, он посмотрел на Рустама испытывающим взглядом.
        — Что там, Марак?  — не выдержал Пирт.  — Не томи…
        — Здесь говорится, что деревня Речье и окружающие земли на три версты принадлежат сэру Рустаму,  — сержант бережно свернул свиток и протянул его Рустаму.

        Глава 5

        Повозки съехали с дороги и выстроились полукругом, готовясь встретить ночь на поляне. Рустам присел около дерева, намереваясь отдохнуть от изматывающей тряски. Его не покидал вопрос: как он оказался в этом мире и если у него возможность вернуться обратно. Вскоре солнце уступило место ночной сестре, и Рустам отметил, что прекрасно видит в темноте, но почему-то окружающее пространство имеет красный оттенок. Вкрадчиво подобралась дрёма, и Рустам уснул под успокаивающее потрескивание костров и тихие разговоры людей. Ночь прошла незаметно и бодрые лучи солнца с энтузиазмом вступили в свои права, любуясь собой в каплях утренней росы.
        — Что же со мной происходит?  — тихо спросил Рустам, обхватив голову руками.
        Всю жизнь люди опасались того, что не могли объяснить, а присутствие голоса в голове откровенно пугало Рустама.
        — Кто ты?  — тихо спросил он, представив свою вторую сущность.  — Похоже, я получил шизофрению…
        — «Наргал…» — отозвался голос, заставив Рустама вскочить.
        — Кто?  — переспросил Рустам.
        — «Меня тоже выдернули из родного мира, поместив в этот хрупкий сосуд…».
        — Хрупкий сосуд?  — слова неизвестного голоса что-то напомнили Рустаму.  — Кто ты, Наргал?
        Минуты бежали, но голос молчал. Рустам уже собрался повторить вопрос, когда пленник отозвался.
        — «В вашем мире нас называют демонами…» — пробасил голос.
        — Не может быть!  — вскрикнул Рустам, заметив, что караульные около костра схватились за рукояти мечей и посмотрели в его сторону. Рустам отвернулся и произнёс:  — Значит, я одержимый…
        Громогласный смех раздался в голове Рустама, и он начал лихорадочно перебирать варианты изгнания демона.
        — «Изгнать? Ты хочешь от меня избавиться?» — взревел демон, прочитав мысли Рустама.  — «Это благодарность за твоё спасение? Я не позволил убить тебя, отклонив копьё, благодаря мне твои раны быстро зажили, а ты желаешь уничтожить меня?».
        — Я не знал, что это сделал ты…  — растерянно ответил Рустам, задумавшись, что может от него потребовать демон.
        — «А что ты можешь предложить?» — в голосе Наргала отчетливо слышались нотки презрения.
        — Ну-у… Обычно вы охотитесь за душой,  — настороженно проговорил Рустам. В его прежнем мире всегда предупреждали, что демоны коварны и могут легко обмануть человека.
        — «Как ты можешь дать то, что не принадлежит тебе?» — спросил Наргал и снова расхохотался.  — «Душа дарована тебе при рождении и после твоей смерти вернётся к дарителю».
        Рустам всё больше нервничал. Он очень сомневался, что этот Наргал будет спокойно сидеть в его теле. Демон тоже горит желанием вернуться в свой мир, поэтому попытается захватить контроль над сознанием Рустама. Словно подтверждая мысли Рустама, вновь заговорил демон:
        — «Человек… Если ты думаешь, что мне, демону второго круга Тени, хочется быть запертым в твоём теле, ты сильно ошибаешься»,  — заговорил Наргал грубым голосом, а Рустам отметил, что его назвали человеком, а не хрупким сосудом.  — «Я могу предложить тебе сделку. Сейчас наше существование зависит друг от друга».
        — Говори…  — Рустам приготовился не пропустить подвох.
        — «В твоём мире все такие параноики?» — усмехнулся демон.  — «Договор прост: я помогу тебе выжить в этом мире, а ты кое-что сделаешь для меня».
        — Сделаю что?  — допытывался Рустам.
        — «В этом мире находятся свитки и книги с описанием древних обрядов, из которых можно узнать, как мне покинуть тебя или поменять тело».
        Рустам задумался, анализируя слова демона и выискивая в них двойной смысл или недосказанность. Пообещать, конечно, труда не составит, но как Рустам будет искать необходимые свитки? Подходишь к людям и спрашиваешь: «Вы не знаете, как отправить демона в прежний мир или дать ему новое тело?».
        Совсем рядом хрустнула сухая ветка и Рустам оглянулся.
        — Разрешите, сэр Рустам?  — Марак бросил мешок с соломой и присел, поставив полуторный меч между ног.  — Простите, что не дал вам ответ сразу. Я должен был всё обдумать.
        — К какому выводу пришёл?  — спросил Рустам.
        — Вы первый рыцарь, который разговаривал с воинами на равных, не чураясь ехать с ними в одной повозке,  — засопел Марак.
        — Допустим…  — туманно ответил Рустам. Он и сам узнал много неожиданностей за одну ночь.
        — Я приму ваше предложение. Мне кажется, вам будет очень тяжело, когда вы столкнётесь с реальной сутью знати. Возможно, моя помощь вам пригодится,  — сказал сержант.
        — Время покажет,  — ответил Рустам, остановив взгляд на людях в светлых балахонах, которые выгружали тела из повозок.
        — Трое не пережили эту ночь,  — пояснил Марак.  — Необходимо выкопать могилы, иначе придётся задержаться, а мне так хочется поскорее добраться до города…
        — Я помогу,  — согласился Рустам, поднимаясь.
        — Что вы, сэр, вам не положено, не поймут…  — растерянно заговорил Марак, догоняя Рустама.
        — А кто будет это делать? Безрукие и безногие в повозках?  — Рустам остановился, подождав хромающего Марака.  — Выбор скромный. Надеюсь, на том свете им будет приятно, что их могилы выкопал рыцарь.
        — На том свете?  — переспросил Марак.  — Вы что, старовер?
        — Как ты сказал?  — Рустам пытался выиграть время, сообразив, что сказал лишнее.
        — Старовер…  — повторил сержант.  — Умершие попадают в чертоги Тиуса и чем праведнее был человек или погиб во имя великого Тиуса, тем ближе к богу он будет находиться после смерти.
        Рустам ничего не ответил. Развернувшись, он направился к первой повозке, откуда уже вынимали лопаты. Подхватив инструмент, Рустам посмотрел на старшего священнослужителя бога Тиуса.
        — Где копать?  — секундная заминка и мужчина с жиденькой бородкой указал в сторону низкорослого кустарника.
        Рустам кивнул и вскоре с силой воткнул кривую лопату в землю. Сейчас мозг Рустама уже закипал, ему необходимо выпустить пар, и копание могил весьма подходило для этого.

        Глава 6

        — Наконец…  — приподнялся рыжий парень.  — Я уже чувствую во рту вкус эля.
        Не сговариваясь, все посмотрели вперёд, где показались тёмно-серые стены города. За весь день это были первые слова, которые прозвучали в повозке. Возможно, Марак рассказал остальным, что рыцарь относится к староверам. Всю дорогу сержант тяжело вздыхал, а солдаты бросали на Рустама настороженные взгляды.
        Солнце уже начало клониться к закату, когда их транспорт вполз во врата с поднятой грубой решёткой. Четыре стражника отогнали зевак и крестьянские повозки, освобождая путь санитарному обозу.
        Рустам крутил головой, рассматривая средневековый город, и был поражен грязью и количеством попрошаек и нищих, расположившихся вдоль городских улиц. Пространство было заполнено одуряющей вонью нечистот, прямо перед их повозкой со второго этажа вывернули ведро с отходами, совершенно не заморачиваясь о пешеходах.
        Лошади, перемешивая смрадную землю, тянули повозку вдоль однотипных строений города. Транспорт завернул за угол очередного дома, и копыта лошадей зацокали по брусчатке, а улица существенно расширилась. Теперь здесь могли разминуться две повозки. Рассматривая городские постройки, Рустам натолкнулся на взгляд Марака.
        — Где лучше остановиться на ночь?  — спросил Рустам.
        — Можете остановиться в таверне в центре города,  — ответил тот.  — Как долго планируете здесь задержаться? Я не хотел бы, чтобы вы забыли обо мне.
        — Я думал, что сегодня утром ты изменил решение,  — ответил Рустам, вернувшись к осмотру местных достопримечательностей.  — Думаю, что пробуду здесь несколько дней.
        Миновав центральную площадь, повозки начали втягиваться между двух приземистых зданий. Из разговора бойцов Рустам понял, что это казармы стражи и сейчас местный интендант начнёт агитировать их вступить в ряды городской охраны. За повозкой пристроились десять человек в белых мантиях с уже знакомыми фиолетовыми крестами в красных кругах.
        — Стой, куда прёшь, давай левее!  — кричал хмурый стражник, регулируя движение повозок.
        — Сэр Рустам, вам туда,  — к Рустаму склонился Марак и указал на светлый домик, зажатый между казармами.
        — Зачем?  — не понял он.
        — Сейчас война, поэтому все прибывающие в город рыцари должны зарегистрироваться,  — Рустам отметил, что в голосе здоровяка больше не было прежнего удивления. Видимо, сержант смирился со странностями Рустама, списав его неосведомлённость на ранение и слишком короткий срок нахождения в звании рыцаря.  — Я вас найду.
        Марак перепрыгнул через борт телеги и, приземлившись на левую ногу, похромал к казарме. Люди торопливо покидали обоз, вскидывая на плечи объёмные котомки с личными вещами. Последним телегу покинул Рустам. Приземлившись в грязь, он недовольно посмотрел на свои испачканные сапоги и выругался.
        — Сэр, вас ждёт капитан стражи,  — услышал Рустам голос сержант городской стражи. Предупредив Рустама, парень направился к столпившимся раненым, и через минуту оттуда послышалась отборная брань.
        — А я хочу домой…  — прошептал Рустам, с тоской посмотрев на одинокий домик.
        Задержавшись, он сбил с обуви налипшую грязь и ступил на лестницу. Через несколько мгновений Рустам без стука потянул серую дверь, и оказался в комнатушке, из-за которой послышался возмущённый голос:
        — Я же просил меня не беспокоить,  — послышались тяжёлые шаги, дверь перед Рустамом распахнулась, и в нос ударил запах грязного тела, перегара и затхлости. Помятый мундир рыхлого мужчины был расстёгнут, демонстрируя Рустаму обильный волосяной покров на груди. Маленькие глазки офицера удивлённо уставились на Рустама из-под пышных бровей.  — Чего надо?
        — Рыцарь Рустам…  — выдавил Рустам, переживая стойкий запах перегара. Сдержав приступ тошноты, он отступил на шаг и продолжил:  — Прибыл отметиться.
        — Документы,  — процедил мужчина и протянул пухлую руку с грязными ногтями. Достав свиток, Рустам с неохотой вложил его в ладонь капитана.  — Сколько планируешь пробыть в городе?
        — Пару дней.
        — Жди снаружи,  — сказал капитан, и дверь перед Рустамом захлопнулась, отделив его от удушающей вони.
        Рустам вышел на воздух и облокотился на жалобно заскрипевшие перила, наблюдая за сержантом, который проводил инструктаж стражников, разбитых на две шеренги. Закончив стандартную процедуру, стража двинулась к своим постам.
        Ближе к казармам десяток людей в белых мантиях оказывали помощь раненым, обрабатывая и перевязывая людей. Там же, утопая в грязном месиве, располагался стол, за которым сидел тучный мужчина и что-то записывал в толстой книге. Раненые воины подходили к нему и, получив свиток, отправлялись к тыльной стороне здания.
        — Сэр Рустам?  — спросил мужичок в белой мантии и Рустам отметил, что к фиолетовому кресту в красном круге добавилось жёлтое солнце.
        Рустам кивнул в знак подтверждения. Мужчина внимательно осмотрел его и поднялся по лестнице.
        — Я отец Ристи,  — сказал мужчина.  — Мне сообщили, что вам перешла деревня Речье.
        — Это так,  — ответил Рустам. Ему не понравилось, что он едва прибыл в город, а им уже интересуются местные служители.
        — Если позволите, я хотел бы вам дать совет, сэр Рустам,  — продолжил отец Ристи.  — Синод закроет глаза на то, что вы старовер только в том случае, если в скором времени вы возведёте в Речье храм Тиусу для наставления подданных…
        Дверь одинокого домика отворилась, и отец Ристи замолчал. Капитан хотел что-то сказать, но, заметив святого отца, промолчал, ткнув Рустаму помятый свиток. Кивнув, капитан быстро скрылся в доме, прикрыв за собой дверь.
        — Я подумаю,  — сказал Рустам. Подхватив вещи, он спустился с крыльца и чавкая сапогами, направился в город.
        — Подумай, пока есть время,  — тихо сказал отец Ристи, глядя Рустаму вслед.  — Когда под твоими ногами разгорится огонь, времени на раздумья уже не будет.

        Глава 7

        Поблуждав около часа по улицам, Рустам остановился под деревянной вывеской «Таверна Нор». Потянув за стальное кольцо на деревянной двери, Рустам шагнул в тёмное помещение и глаза заслезились от спёртого воздуха и дыма.
        Пять факелов, размещённых по периметру, освещали шесть грубо сделанных прямоугольных столов с лавками и длинную стойку, за которой стоял полный мужчина в промасленной одежде. Он с усмешкой взглянул на Рустама, продолжая вытирать грязным полотенцем деревянную кружку. В дальнем углу сидели двое мужчин в тёмной одежде и что-то увлечённо обсуждали. Они прервали разговор и, бросив быстрый взгляд в сторону Рустама, вернулись к своему разговору.
        Рустам прошёл к барной стойке и, поставив под ноги вещевой мешок, обратился к бармену:
        — Мне нужна комната на пару дней,  — произнёс Рустам, сожалея, что забыл уточнить у Марака стоимость таких услуг.
        — Ночь — два серебряника,  — ответил бармен, блуждая взглядом по гостю.
        Усмехнувшись, Рустам поднял мешок и направился к выходу. В данный момент это был верный способ проверить названную цену.
        — Серебряник,  — услышал он голос бармена. Остановившись на мгновение, Рустам двинулся дальше.  — Пять медью, но это без завтрака.
        — Другое дело,  — отозвался Рустам и вернулся к стойке. Позвенев кожаным мешочком, Рустам достал одну монету и кинул её на стойку.  — Двое суток.
        — Второй этаж, третья дверь справа,  — монета исчезла, и появился погнутый ключ.  — Что-то будете заказывать?
        Ничего не ответив, Рустам взял ключ и направился к лестнице, которая приняла его с ужасным скрипом. Удушающий запах нечистот заполнял и второй этаж таверны. Рустам уже провернул ключ в замке, намереваясь добраться до окна, чтобы хоть немного проветрить комнату, но едва он открыл липкую дверь, как кто-то нанёс ему сильный удар по голове, и его словно выкинуло из тела, предоставив наблюдение за происходящим со стороны. Два мужика из зала таверны втолкнули его в комнату, тело Рустама по инерции сделало ещё три шага и остановилось напротив крохотного окна, затянутого серой тканью. Мужики закрыли дверь на ключ и замерли, глядя на Рустама.
        — Сит, я же сказал валить его,  — проворчал коренастый мужик с гнилыми зубами, злобно взглянув на подельника с короткой дубинкой в руках.  — Прикончи его!
        Но Сит, не успев пошевелиться, выпучил глаза, а крепыш вскрикнул словно девушка, которую ущипнули ниже поясницы. От увиденной картины Рустам сам превратился в истукана.
        Голова Рустама развернулась на сто восемьдесят градусов, посмотрела на грабителей и его губы тронула хищная улыбка, продемонстрировав треугольные зубы.
        — Свежая кровь…  — пробасил знакомый голос. Рустам рванул к высокому мужику и через мгновение тот рухнул на колени, пытаясь руками закрыть перерезанное горло. Второй схватился за сердце и, побледнев, завалился набок.  — Свежая кровь придаст твоему телу силы, а я передам частицу наших знаний…
        Наргал протянул руки к телу мужика, из шеи которого, пульсируя, вытекала кровь. Набрав в ладони тёмную жидкость, он что-то прошептал. Кровь забурлила и сформировала искаженное ужасом лицо.
        Наргал замолчал, кровь резко потемнела, превратившись в чёрную субстанцию. Демон с наслаждением проглотил содержимое ладоней, и Рустам почувствовал, как горло сжал спазм брезгливости. Он посмотрел на руки, но те оказались чистыми, без следов крови.
        — Первый ритуал пройден,  — проговорил Наргал. Голову сдавили тиски боли, поверхность комнаты начала стремительно приближаться и Рустам вновь оказался в своём теле. Мрачная темнота окружила Рустама, и он услышал голос Наргала:  — Твой путь начат…
        Перед глазами замелькали картины пустынных пейзажей, корявых, изломанных лесов и постоянно голодных тварей, бродивших в поисках пищи. Переступая через поваленные деревья и загребая ногами ковёр из опавших листьев, Рустам с опаской всматривался в сгущающуюся тьму. Пригнувшись, он прошёл под сухими ветвями и, выровнявшись, остановился: напротив него сидел чёрный ворон.
        — Это не твой мир,  — прогремел властный голос в голове Рустама и ворон ударил его клювом в голову.

        Глава 8

        — Переверните его,  — послышался голос, и Рустам почувствовал резкий запах спиртного.  — Что скажете, отец Ристи?
        — На затылке большая ссадина,  — Рустам мысленно усмехнулся. Приоткрыв глаза, он увидел капитана городской стражи и отца Ристи. Святой отец держал странный предмет в виде короткого посоха, оканчивающегося раскрытой ладонью, откуда тянулся белый дым, который не поднимался, а опускался вниз.  — Здесь замешана чёрная магия или амулет тёмных… Точно сказать не могу, но на этом теле явный отпечаток.
        Отец Ристи пнул ногой тело Сита с перерезанным горлом и, заметив, что Рустам открыл глаза, вышел из комнаты, а его место сразу занял Марак. Здоровяк помог Рустаму подняться и, убедившись, что тот устойчиво держится на ногах, шепнул на ухо:
        — Лучше молчите,  — Марак поднял вещи Рустама и перенёс их на кровать.
        — Сэр Рустам, что вам известно об этих людях,  — в дверном проёме вновь появился отец Ристи уже без посоха. Воткнув в Рустама пронзительный взгляд, он положил руку на свой медальон.
        — Я не знаю этих людей. Когда вошёл в таверну, они уже сидели в зале. Я рассчитался за ночлег, поднялся в снятую комнату и внезапно почувствовал удар по затылку,  — Рустам осторожно коснулся ссадины, почувствовав кровь. Марак с готовностью подал кусок тряпки, чтобы Рустам вытер руки.
        — Допустим,  — ответил Ристи.  — А что вам известно о чёрной магии, использованной в вашей комнате?
        — Ничего,  — спокойно ответил Рустам. В коридоре стояли четыре воина, и они явно не относились к городской страже. Понимая, что ему не верят, Рустам решил использовать проверенный метод.  — Я готов это доказать.
        Рустам опустился на одно колено перед отцом Ристи и тот протянул ему медальон с крестом в круге. Склонив голову, Рустам внимательно смотрел на медальон, по которому пробежал лёгкий свет.  — «Спокойно Рустам»,  — прошелестел голос.  — «Не думай о нём».
        Губы коснулись холодного металла, и Рустам услышал сильный запах ладана. Прикоснувшись к медальону лбом, он поднялся на ноги и посмотрел Ристи в глаза.
        — Я рад, что ты вернулся в объятия Тиуса,  — произнёс отец Ристи, и его взгляд перестал быть колючим.  — Властью данной мне Синодом я снимаю с тебя обвинения в причастности к чёрной магии в городе Асам. Вы свободны, сэр Рустам.
        Рустам слегка поклонился, изображая благодарность, и посмотрел на растерянного Марака. Рустам понял, что в этом мире власть церковников очень сильна, а значит необходимо это учитывать и быть осторожным. Рустам и Марак спустившись в зал, где на длинной лавке со связанными руками сидел хозяин таверны, лицо которого украшали гематомы. Рядом с ним стояли два стражника и о чём-то беседовали.
        — Он признался, что отправил тех двоих за тобой,  — сказал Марак, перебросив увесистый мешок на другое плечо.
        Как могут выбивать признания в этом средневековье Рустам знал, поэтому молча поспешил к выходу и, толкнув дверь, зажмурился. Лучи утреннего солнца больно резанули по глазам, и ему захотелось спрятаться в тень. Странно, но раньше он за собой такого не замечал. Почему-то Рустам вспомнил события прошлой ночи, во рту появился солоноватый вкус крови и к горлу подступил рвотный спазм.
        — Сэр Рустам…  — перед таверной собралась половина его вчерашних попутчиков, и к Рустаму подошёл лысый Пирт с раненой рукой.  — Ваше предложение ещё в силе?
        — В силе,  — ответил Рустам и покосился на двух городских стражников.  — Предлагаю найти более удобное место для разговора.
        Все дружно закивали и направились в сторону городских ворот. Въезжая в город, Пирт заприметил таверну с двориком на внутренней стороны здания. Подшучивая, люди направились по брусчатой дороге, машинально касаясь своих ранений.
        — Сколько я провалялся в комнате?  — спросил Рустам, когда его догнал прихрамывающий Марак.
        — Почти два дня,  — ответил сержант. Рустам придержал его и забрал свои вещи. Колено сержанта основательно пострадало, но жрецам Тиуса необходимо отдать должное, они успешно залечивали даже очень тяжелые раны.
        Здоровяк приподнял штанину и, поправив повязку, ускорил движение, стараясь не отстать. Его нога не позволяла поддерживать общий темп, но Марак терпел, иногда кривясь от боли. Брусчатка закончилась, под ногами захлюпала грязь, и они, свернув с дороги, упёрлись в одноэтажное здание с незатейливой вывеской — «У Лулу».
        Грубая дверь жалобно скрипнула, и они оказались в полутёмном помещении таверны. Здесь находился всего один длинный стол с лавками и крохотная стойка, за которой хозяйничала дородная женщина в замасленном переднике. Уперев руки в широкие бока, она оценивающе посмотрела на гостей.
        — Добрый день, мадам,  — Рустам видел, что глаза Пирта загорелись, и он облокотился на стойку локтями.  — У вас есть свободный столик на улице, где мы сможем побеседовать?
        — Если ничего не будете заказывать, то беседуйте в другом месте,  — парировала женщина, насупив пышные брови.
        — Что вы можете предложить?  — спросил Рустам. Взгляд хозяйки таверны быстро пробежался по Рустаму, остановившись на рыцарском мече и увесистом кожаном мешочке на поясе.
        — Кухня ещё не работает, но каша готова и осталось немного мяса…  — протараторила женщина, не отводя от Рустама взгляда и совершенно игнорируя сопровождающих. Скорее всего, эту таверну редко посещали рыцари и офицеры.
        — Девять порций каши с мясом,  — Рустам посмотрел на людей и добавил:  — И что-нибудь выпить.
        Отряд Рустама направился к арке, ведущей на другую сторону здания, где в небольшом дворике располагались восемь столов со следами вчерашней гулянки. Относительно чистый стол находился около каменной стены, за ним и расположились.
        — Приступим,  — Рустам осмотрел лица бывших воинов.  — Назовите себя.
        — Сержант Марак, меченосец,  — сказал здоровяк и поднялся.
        — Капрал Пирт, седьмой полк егерей,  — произнёс лысый Пирт.
        — Бартос и Вираг, лучники двадцать седьмого сводного полка,  — поднялись два парня.
        — Капрал Денес,  — следом за лучниками представился рослый мужчина в потёртой кожаной накидке и указал на парней.  — Это мои бойцы — Золтан и Мате.
        — Меня зовут Палг. Я — велит,  — послышался поникший голос рыжего парня. В обозе он постоянно получал подзатыльники за болтливость, а тут вдруг сник.
        — Метатель дротиков?  — удивлённо спросил Марак и посмотрел на притихшего парня.  — А чего замялся?
        — Вы мечники, лучники, копьеносцы…  — вскинулся парень, с вызовом посмотрев на сержанта.  — А я метатель дротиков. Нас не особо уважают в армии, смеются.
        — Подотри сопли, парень,  — рявкнул Марак.  — Так считают только идиоты. В последнем бою, если бы не твои братья по оружию, тяжёлая пехота герцога де Нистиоса опрокинула бы нас в два счёта.
        Все замолчали, погрузившись в воспоминания последнего сражения. Возникшую паузу нарушила хозяйка таверны, доставив партию деревянных тарелок, составленных пирамидой на громадном подносе. Ещё через минуту на столе появился большой глиняный кувшин и девять деревянных кружек. Хозяйка заведения вопросительно уставилась на Рустама.
        — Сколько?
        — Три сребреника,  — монеты звякнули о столешницу и быстро пропали в пухлой руке женщины.
        Вооружившись ложкой с зазубренным концом, Рустам воткнул её в кашу и, отковыряв кусок, посмотрел на содержимое. По внешнему виду она напоминала Рустаму халву, а тонкие прожилки обозначали мясо.
        Положив в рот угощение, Рустам надеялся, что вкус его порадует больше, но серая субстанция и здесь подвела. Рустам плеснул в кружку перебродившего напитка и, глотнув его, передёрнул плечами.
        — Да, эль полное…  — подтвердил Марак, с усмешкой посмотрев на Рустама.
        Заметив выглянувшую женщину, Рустам крикнул:
        — Хлеба принеси, хозяйка!  — в голове послышался знакомый голос Наргала: «Нет ничего лучше свежей крови».

        Глава 9

        — Слушаю ваши предложения,  — откинувшись на прохладную каменную стену, спросил Рустам. Бойцы закончили с едой, и перешли к спокойному потягиванию вонючей жидкости, называемой элем. Пирт покопался в своём мешке и вынул тугой свиток. Заметив удивлённые взгляды, егерь пояснил:
        — Выдали егерям, просто забыл вернуть,  — Пирт закрепил края свитка тяжёлыми кружками.  — Это не вся карта королевства. Два герцогства и шесть графств. Мы находимся здесь.
        Пирт ткнул в изображение двух домов с каменной стеной, под которыми находилась корявая надпись — Асам. Рустам видел, что информация Пирта парням ни о чём не говорит.
        — Деревня Речье находится здесь,  — через минуту сказал Марак, разобравшись в карте Пирта.  — Путь тяжёлый.
        — Есть два варианта,  — Пирт провёл пальцем по отметкам дорог. Рустам обратил внимание, что обозначение мелких поселений здесь было формальным и отмечалось просто чёрной точкой, и только более крупные населённые пункты имели название.  — Мы можем двигаться к городу Праст, потом на северо-восток в провинцию Листо, к городу Кростиус, а оттуда направимся в северные провинции к городу Хортос.
        Палец Пирта сдвинулся с карты и остановился на досках столешницы.
        — Второй вариант. Можно пройти по реке Арса к городу Увсор,  — сказал Пирт и посмотрел на Рустама.  — Это самый крупный речной портовый город в королевстве. Конечно, до деревни Речье мы не доберёмся, но, договорившись там с каким-нибудь торговцем, окажемся почти на месте.
        Рустам не успел ничего ответить, как в его голове прошелестел голос демона: «Договор». Тяжело вздохнув, Рустам спросил Пирта:
        — В каком городе находится самая большая лавка по продаже книг?  — вопрос поставил всех в тупик, а Пирт заморгал, приоткрыв рот.
        — Э-э… В Увсоре много книжных лавок и даже есть библиотека Тиуса,  — растерянно ответил егерь и вопросительно посмотрел на Марака.
        — Я там не был,  — встрепенулся здоровяк под взглядом егеря.  — Но это крупный торговый город, там должно быть всё.
        — Хорошо, тогда отправляемся туда,  — Рустам достал из кошелька двадцать золотых монет и, разделив их поровну, положил перед сержантом и егерем.  — Марак, на тебе повозка с лошадьми, провизия и всё, что потребуется в пути. Пирт, на тебе оружие, Знаю, денег мало, но что-то выбери. Бартос и Мате, вы в помощь Мараку и Пирту.
        Рустам прикрыл глаза, скрывая свою нервозность. Он даже незаметно ущипнул себя, надеясь, что он, наконец, проснётся и избавится от затянувшегося наваждения. Путешествовать по средневековому миру? Да за всю жизнь он всего трижды участвовал в детских походах и ему это совсем не понравилось. В памяти Рустама всплывали угнетающие сцены фильмов: разбойники, голод, антисанитария, всё это несло верную гибель для избалованного цивилизацией человека. Интересно, как долго останутся рядом его попутчики, если узнают, что он не умеет пользоваться этой острой железкой рыцаря.
        — «Долго ты будешь ныть?» — прозвучал в голове Рустама ненавистный голос Наргала.
        — «Я могу помочь, ты только попроси»,  — с насмешкой произнёс демон.  — «Я заинтересован, чтобы с тобой ничего не случилось, но без твоего согласия не могу ничего предложить. Таков закон моего мира».
        — А что попросишь взамен?  — спросил Рустам, едва шевельнув губами.  — Зачем ты заставил меня пить кровь?
        — «Я укрепил твоё тело»,  — ответил Наргал, но Рустам не спешил верить демону.  — «Ты уже прикоснулся к моему миру, в твоей ауре теперь есть его отпечаток».
        — Зачем мне это?  — Рустам вспомнил чёрного ворона, клюнувшего его в лоб.
        — «Этот мир не так прекрасен, как тебе кажется»,  — продолжил Наргал.  — «Когда-то мы правили этим миром, но люди возненавидели нас за наши деяния и изгнали, а вскоре сами заняли наше место».
        — Что ты имеешь ввиду?  — настороженно спросил Рустам, отметив, что общается с демоном мысленно.  — Да, в мире людей много подлости, но демоны — это высшая ступень зла…
        — «Не суди раньше времени»,  — перебил его Наргал.  — «Вернёмся к этому разговору немного позже, а сейчас тебе пора овладеть этим оружием».
        Меч сам отстегнулся от пояса и упал на утоптанную землю. Как по команде из таверны выглянул рыжеволосый Палг.
        — Палг, подойди,  — позвал Рустам. Подхватив меч, Рустам посмотрел на насторожившегося парня.  — После ранения мои руки плохо чувствуют меч, ты можешь помочь потренироваться?
        — Я?  — удивлённо переспросил Палг, выпучив глаза.  — Но, сэр, я…, я не мечник…
        — Я тебя не на дуэль вызываю,  — усмехнулся Рустам, разглядывая отточенное лезвие меча, которое совсем недавно вызывало сожаление своим запущенным видом.
        — «Это мой маленький подарок тебе»,  — проговорил Наргал.  — «Негоже представителю тёмного мира иметь ржавый кусок железа вместо оружия».
        — Сэр, я готов,  — сказал Палг, обнажив короткий меч с десятком зазубрин.
        Парень резво атаковал и легко лишил Рустама меча. Крутнувшись, Палг замер, выставив перед собой короткий меч, остриё которого смотрело в грудь Рустама.
        — «В этом мире правит сталь и жестокость. Тебе не выжить, если это не поймёшь»,  — пророкотал голос Наргала.
        Отклонив оружие Палга, Рустам поднял свой меч, но не успел выровняться, как рыжий парень напал вновь. Рустам успел отразить лишь один удар, после чего меч сам выпал из онемевшей руки, а короткий меч Палга вновь угрожал Рустаму.
        — «Даже этот мальчишка способен победить тебя»,  — голос Наргала начал нарастать, и Рустам почувствовал, как внутри родилась ярость, требуя выхода. Рустам мотнул головой и перед глазами понеслись образы демонов и тварей мира Наргала.
        Острая боль пронзила виски, а калейдоскоп продолжал свой круговорот. Во рту вновь появился солоноватый привкус крови, который вдруг стал приятен Рустаму и он непроизвольно сглотнул слюну. Перед ним замер высокий демон с длинным серебристым мечом, с лезвия которого капала алая кровь.
        — «Печать указала твой путь, Дайгти»,  — прогремел голос Наргала, и на шипастое плечо демона опустился чёрный ворон. Птица просверлила Рустама взглядом и, издав пронзительный крик, сорвалась с места, оставив в воздухе чёрное перо. Когтистая рука демона молниеносно поймало его, и образ растаял.  — «Тебя избрал Усфольд…».
        Окружающее пространство вновь обрело краски, и Рустам увидел перед собой меч Палга. Рукоять удобно легла в руку Рустама, и меч устремился навстречу оружию рыжего парня. Звон металла и старый меч с десятком зазубрин разлетается пополам, а остриё оружия Рустама уткнулось в горло Палга. Рустам едва сдержал меч, стремившийся пронзить горло противника, чтобы получить глоток тёплой крови…
        — Сэр Рустам, разрешите и мне поучаствовать в вашей тренировке,  — от арки таверны, прихрамывая, двигался сосредоточенный Марак. Остановившись напротив Рустама, он отточенным движением извлёк меч. Клинок сержанта был немного длиннее и шире, но уступал в качестве стали.  — Бой!
        Крикнул сержант и его меч запорхал, намереваясь ужалить противника. Рустам едва успевал отражать удары, полностью покорившись инстинкту и своему мечу. Звон стали сопровождал схватку, Марак ловко вертелся вокруг Рустама, забыл о своём травмированном колене. Резкий удар и нога Рустама подкосилась, заваливая его на правый бок. Очередной удар, серебристый меч отлетел в сторону, и перед Рустамом блеснуло остриё оружия сержанта.
        Марак, тяжело дыша и обливаясь потом, убрал меч и протянул Рустаму руку. Схватка привлекла внимание и собрала посетителей таверны.
        — Почему вы не сказали, что владеете мастерством школы Риттков?  — спросил здоровяк.  — Мы никогда не сражаемся друг с другом.
        — Я не имею никакого отношения к школе Риттков,  — ответил Рустам, потирая колено, которое получило болезненный удар рукоятью меча.
        — Нам желательно покинуть город до захода солнца,  — Марак приблизился к Рустаму и прошептал:  — Отец Ристи закрывает город для проведения обряда очищения. Иными словами: начинаются допросы и обыски.

        Глава 10

        Длинная повозка уже больше часа натужно скрипела, жалуясь на бесконечные кочки и выбоины. Когда Рустам увидел торговую телегу, она напомнила ему фургон из американских фильмов о переселенцах и колонистах: крытый круглый верх с высокими бортами. Солнце устало клонилось к закату, и Бартос подгонял лошадей в сторону показавшегося леса, где они планировали остановиться на ночлег.
        Рустам сидел в конце повозки, глядя на медленно отдаляющиеся стены средневекового города. Его сил едва хватило, чтобы забраться в повозку, каждый сантиметр тела напоминал Рустаму о показательном выступлении с Мараком. Голова Рустама освоила владение мечом, но изнеженное тело городского жителя было не готово к варварскому обращению.
        Пирт и Марак что-то тихо обсуждали, перебирая купленный товар: несколько мешков пшеницы, два мешка вяленого мяса, бочонок с водой, большой казан на треноге и ещё кое-какие вещи, необходимые в пути. Марак считал, что им улыбнулась удача, когда они купили у торговца этот фургон с лошадьми всего за три золотых. Рустам особо не вникал в пояснения сержанта, его мысли витали вокруг слов демона.
        — Что значит путь Дайгти и кто такой Усфольд?  — мысленно спросил Рустам, но Наргал упорно молчал, игнорируя вопросы.
        Ожидая ответ демона, Рустам задремал и плавно погрузился в сон, подобный тёплой реке. Все проблемы отошли на второй план, и Рустам желал, чтобы это чувство длилось как можно дольше.
        Громкий крик ворона заставил Рустама подскочить, озираясь по сторонам. Он стоял на поляне с пожухлой травой, на которой горел костёр, восторженно разбрасывающий яркие искры. Возле огня, глядя на потрескивающие поленья, сидел широкоплечий мужчина средних лет, одетый в шкуры животных. На правом плече человека сидел чёрный ворон, оперенье которого в свете костра казалось фиолетовым.
        — Подойди ближе, Дайгти,  — произнёс мужчина.
        Рустам сделал несколько шагов, не спуская глаз с незнакомца.
        — Я не Дайгти, я Рустам…  — мужчина поправил поленья, отправив в пространство искристый сноп.
        — В твоём мире тебя звали Руслан, в мире Ингион — Рустам, а здесь ты Дайгти,  — ответил мужчина, посмотрев на Рустама, которому захотелось скрыться от взгляда собеседника.
        — Кто ты?  — процедил Рустам, пытаясь унять непроизвольную дрожь.
        — У меня много имён,  — спокойно ответил мужчина.  — Тебе я известен под именем Усфольд.
        Как только взгляд Усфольда вернулся к костру, Рустам почувствовал себя спокойнее. Он не мог понять, зачем он здесь и куда пропал Наргал, от которого Рустам так и не дождался пояснений.
        — Ты заключил с Наргалом сделку,  — произнёс Усфольд.  — Найди способ вернуть меня в мир Ингион.
        Усфольд поднялся на ноги и оказался трёхметровым великаном, за спиной которого начала сгущаться темнота. Языки оранжевого пламени колыхнулись под натиском тьмы и прижались к земле. С плеча Усфольда сорвался ворон и, сделав петлю над головой великана, устремился к Рустаму, превратившись в смазанную тень. Удар пришёлся в грудь, и сердце Рустама сковала боль…
        — Сэр Рустам, сэр Рустам,  — Рустам вскочил, выхватывая меч, и увидел перед собой Палга.  — Простите, сэр, вы так кричали во сне.
        — Где мы?  — спросил Рустам. На сером покрытии фургона плясало отражение костра, и Рустам услышал запах свежей каши с вяленым мясом.
        — Встали лагерем на опушке леса,  — ответил парень, перелезая через борт повозки. Дождавшись Рустама, Палг пояснил:  — В той стороне находится город Асам, а вдалеке, где горит костёр, остановился торговый караван.
        Рустам осмотрелся, остановив взгляд на чугунном казанке с ароматной кашей. Марак, приглашая, замахал рукой и кивнул в сторону леса.
        — Остальные в карауле,  — пояснил сержант. Пирт зачерпнул кипевшую кашу и, наполнив тарелку, протянул её Рустаму.  — Всё же вы странный рыцарь, сэр Рустам.
        Суровые лица людей тронула улыбка. Впервые за долгое время Рустам откровенно наслаждался пищей, ему немного не хватало специй, но без этого можно обойтись. О ночном видении напоминало жжение в груди, словно Рустам случайно облился горячим напитком.
        — Сэр Рустам, я тут это… Сейчас…  — Пирт поднялся, быстро сходил к фургону и вернулся с мешком.  — Мы тут с ребятами немного пересмотрели ваше имущество, что-то починили, кое-что прикупили в городе. Вот, принимайте.
        Пирт положил мешок на землю и начал вынимать вещи. Первым вынырнул кольчужный подшлемник с широким кожаным захватом. Вещь была далеко не новая, кое-где в вязке были видны свежие кольца. Затем из мешка появились кольчужная рубашка с набором латок и штаны, на которых защита опускалась ниже колен, а дальше её заменяли мелкие пластины, закреплённые на кожаное основание.
        — Примерьте, сэр. Мы старались,  — попросил Пирт.
        Усмехнувшись, Рустам отправил в рот последнюю ложку каши и направился к фургону, прихватив подарки. Через минуту рядом с Рустамом появился Палг с новым комплектом тёплого белья, предназначенного специально для ношения под кольчугу.
        — Это герб вашего рода?  — спросил Палг, прищурив глаза.  — Словно живой.
        Рустам опустил взгляд и едва сдержался, чтобы не выругаться, увидев на своей груди изображение ворона с расправленными крыльями и открытым клювом. Чёрная птица пикировала на неведомого врага, выставив перед собой когтистые лапы. Коснувшись рисунка, Рустам почувствовал нарастающее тепло, переходящее в жжение.
        Скинув потёртую рубаху, Рустам облачился в новое бельё, спрятав ворона за тканью. Вскоре кольчужное снаряжение и рыцарский меч заняли положенные места. Палг протянул Рустаму кольчужный подшлемник и смешную шапочку. Рустам натянул кольчужный подшлемник, проигнорировав защиту от колец и сразу об этом пожалел.
        Стальная путанка моментально вцепилась в волосы и Рустам, с трудом избавившись от кольчужного подшлемника, вернул его парню.
        — Я подошью его к внутренней части, сэр,  — произнёс Палг. Забросив снаряжение в повозку, он быстро прошептал Рустаму:  — Сэр, у нас гости. Похоже, это стражники торгового каравана.

        Глава 11

        Около костра стоял широкоплечий стражник в красной стёганой куртке, которая была усилена прямоугольными стальными пластинками, закрывающими живот и грудь. Из отрытого шлема смотрели суровые глаза опытного воина, рука которого лежала на резной рукояти меча.
        За спиной стража находились несколько воинов, вооруженных копьями, мечами и короткими булавами, чуть поодаль расположились два лучника с вложенными стрелами. Старший стражник осмотрел путников, расположившихся на отдых, остановив взгляд на Мараке.
        — Кто вы, куда путь держите?
        — А кто интересуется?  — Марак подтянул раненую ногу, чтобы не мешала быстро подняться.
        — Я капитан стражи торговца Инсита из Лодиона,  — неохотно ответил мужчина, продолжая сверлить Марака взглядом.
        — Чем мы тебя заинтересовали, капитан?  — спросил Рустам, выходя из тени фургона. Стражник дёрнулся и, осмотрев Рустама, задержал взгляд на мече рыцаря.
        Рустам заглянул в казанок и наполнил тарелку кашей, решив ещё немного подкрепиться. Организм набирался сил и требовал усиленного питания, поэтому Рустам не стал отказывать себе в очередной порции ароматного варева. Отправив ложку в рот, Рустам посмотрел на замершего капитана.
        — Я должен убедиться, что господину Инситу и его грузу ничего не угрожает,  — ответил капитан.
        — Убедился? Глядя на ваше сопровождение, это мы должны опасаться. Свободен, капитан,  — хмуро проговорил Рустам.
        — Сэр, я прошу вас не приближаться к нашему каравану. Выдержите расстояние около сотни шагов,  — сказал капитан и, махнув охране, скрылся в темноте.
        Марак хлопнул Рустама по плечу.
        — Простите, сэр Рустам, но этот капитан тоже рыцарь. На его груди находится герб его рода, который говорит о наследном титуле, а вы сделали вид, что не заметили…
        Палг толкнул в бок Марака и сказал:
        — Так у сэра Рустама тоже …  — начал парень, но, наткнувшись на суровый взгляд Рустама, запнулся.  — Простите, сэр…
        Марак расслышал слова Палга, но не стал ничего уточнять. Через час Бартос и Мате сменили Вирага и Золтана, отправив их поесть и отдохнуть.
        Караульные приняли дежурство, а все остальные улеглись в фургоне, прикрывшись купленными шкурами и обхватив оружие, которое может понадобиться в любой момент. Около костра остались только Рустам и Марак.
        — Три копьеносца, два лучника, егерь, велит и два мечника вместе с вами, сэр,  — тихо проговорил сержант, поглаживая ноющую ногу.  — Необходимо каждому поставить задачи, тогда станем хорошей боевой единицей.
        — Ты сержант, займись этим,  — ответил Рустам, глядя на подрагивающие языки пламени.  — Я даже разрешу собой покомандовать…
        — Что-то тревожно мне,  — оставив наполненный храпом фургон, к костру вернулся Пирт, закрепляя меч на поясе.  — Пойду, осмотрюсь. Птица всполошилась, и филин несколько раз вскрикнул, а сейчас всё снова тихо.
        Рустам кивнул, чувствуя напряжение Марака, похожего на сжатую пружину.
        — Марак, сколько лет ты прослужил?
        — Двенадцать,  — тихо ответил сержант, прислушиваясь к ночному лесу.  — Из них три года на войне. После очередного ранения меня перевели в тренировочный лагерь под Вагнортом, где я провёл ещё два года, занимаясь подготовкой мечников. Туда мне удалось переправить и семью, впервые за много лет они не голодали и не работали до потери сознания на полях барона. Я был на хорошем счету и барон Джолт готовил бумаги на присвоение мне, простолюдину, выходцу из крестьянской семьи, звания лейтенанта.
        Марак замолчал, погрузившись в свои мысли. Он вновь переживал массу эмоций, которые испытывает человек, почти достигший своей мечты. Когда осталось только протянуть руку, заветная цель превратилась в пепел. Потерев колено, Марак продолжил:
        — Барон погиб, так и не подписав приказ, а я получил ранение, которое оборвало мою многолетнюю карьеру. Почти всё своё жалованье и отступные за ранения я отправил семье. Надеюсь, они получат его и смогут какое-то время продержаться, пока я не придумаю, куда двигаться дальше.
        — Что не устраивает на прежнем месте?  — спросил Рустам, не понимая, зачем вывозить семью.
        — После смерти барона владения унаследовал старший сын…  — черты лица Марака заострились при упоминании этого человека.
        Хрустнула ветка и Марак молниеносно среагировал, выхватив меч. Рустам, удивившись своей расторопности, отстал от него всего на несколько секунд. Отполированный меч, покинув ножны, блеснул, радуясь свободе.
        — Спокойно, это я,  — прошептал Пирт, перепрыгивая через бревно. Кивнув в сторону лагеря торговца, парень проговорил:  — За караваном следят. Я заметил двоих, ближе подходить не стал. Завтра днём, когда выдвинемся, присмотрюсь. Город близко, надеюсь, сегодня не решатся.
        — Что будем делать?  — спросил Рустам.
        — Завтра нужно предупредить капитана. Но я сомневаюсь, что он нам поверят, думаю, заподозрят нас,  — Пирт подбросил несколько поленьев в костёр.
        — Почему?  — удивлённо спросил Рустам, не понимая, как они могут попасть под подозрение.
        — Мы не знаем, когда будет совершено нападение, завтра, послезавтра, а может через неделю ближе к городу Енгор,  — проговорил Марак.  — Были случаи, когда якобы с благими намерениями предупреждали караванщиков, и те несколько дней проводили почти без сна, после чего их брали с минимальным сопротивлением.
        Рустам закивал головой, принимая пояснения.
        — Предлагаю идти спать,  — сказал Марак.  — Впереди у нас дальняя и тяжёлая дорога, силы пригодятся.

        Глава 12

        Утром перекусили ещё тёплой кашей и, запив холодной водой из бочонка, начали собираться в путь. В лагере отсутствовал только Пирт. Предупредив Рустама и Марака, он отправился приглядеться к окрестности. Парень появился, когда последний мешок был переброшен через борт фургона.
        — Караван ведут двое,  — сказал Пирт. Перегнувшись через борт, он достал свою карту, оставшуюся после егерской службы. Развернув её на месте возничего, он ткнул в город Асам и провёл пальцем по коричневой линии, постоянно петляющей среди холмов и лесов.  — Здесь находится старый приграничный форт графства. Его забросили, когда границы графства расширились.
        Тонкая линия уткнулась в отметку крохотной бревенчатой башенки, рядом с которой протекала мелководная речка. Сразу за башней дорога раздваивалась, одна вела через степь, другая — пролегала в лесу. Пирт постучал по отметке башни.
        — Здесь идеальное место для нападения.
        — Согласен,  — коротко ответил Марак и, свернув карту, вернул Пирту.  — Караван прибудет к заброшенному форту вечером второго дня. Там можно зажать их между бродом на реке и фортом.
        Рустам не почувствовал в голосах тревоги за людей в караване, похоже, Марака и Пирта больше беспокоила безопасность их отряда.
        — Я предлагаю обогнать караван,  — сказал капрал, облокотившись на фургон.  — Отставать от них и терять время не вижу смысла, а иди следом опасно, мы станем свидетелями нападения.
        — Что скажете, сэр Рустам?  — сказал Марак, обратив внимание на недовольное лицо нанимателя. Понизив голос, сержант добавил:  — Посмотрите на этих парней. Они выжили в мясорубке войны не для того, чтобы сложить головы от рук разбойников. Этот караван ведут, а значит, кто-то нанял исполнителей, чтобы он не дошёл до конечной точки.
        — «Люди…»,  — в голове Рустама прошелестел голос Наргала, и ворон на груди встрепенулся.  — «Перережь ему горло и соверши второй обряд. Если не можешь сам, это сделаю я…».
        К горлу подступил спазм тошноты, голова закружилась, Рустам почувствовал, как его сознание грубо выпихивают из тела и рука потянулась к загудевшему от нетерпения мечу. Он сопротивлялся изо всех сил, но чувствовал, что проигрывает эту схватку. Грудь обдало огнём, от резкой боли он застонал, отшвырнув рвущегося демона.
        — Мы идём следом,  — прохрипел Рустам, мысленно обращаясь к Наргалу.  — Одному мне не выполнить наш договор. Я не знаю, что нас ждёт впереди, но думаю, у тебя ещё будет шанс утолить свою жажду.
        Довод был принят демоном и Рустам услышал довольное урчание, присущее этим особям. Выровняв дыхание, Рустам сделал вид, что его беспокоит раненое плечо. Перебравшись через борт фургона, он устроился на мешках с провиантом.
        Марак занял место возницы, а Пирт, пристроившись рядом, принялся полировать короткий меч куском тряпки. Вскоре все нашли себе занятие: латание старых доспехов и ремонт изношенной обуви.
        На самом краю фургона сидели Бартос и Вираг. Осматривая окружающее пространство, они держали на коленях луки.
        — Вот гады…  — пробубнил сидевший напротив Рустама Палг, ощупывая метательный дротик.  — Продали как бронебойный, а металл слабый.
        Узкий наконечник с тремя гранями на метровом дротике выглядел грозно, но едва велит провёл по металлу дротика точильным камнем как тут же посыпалась стружка.
        — Броню им не пробить, а плотную одежду можно,  — скривился Палг, отложив дротик в отдельную кучку.
        Справа от Палга сидел Денес и, довольно причмокивая, вертел круглый щит, обшитый тонкими листами стали. Эта защита прошла не один десяток боёв, о чём говорили существенные вмятины металла. Золтан и Мате занимались копьями. Золтан срезал кожаную оплётку под наконечником копья и, зачистив посадочное гнездо, передавал его Мате. Тот в свою очередь обтачивал длинный листовидный наконечник и, вернув его на древко копья, закреплял новой полоской кожи.
        — Крепление наконечника к древку — самое слабое место копья,  — пояснил Денес, взглянув на Рустама.  — Если сломается, то носитель копья погибнет.
        — «Из них можно создать тёмный отряд»,  — прошептал в голове задумчивый голос Наргала.
        Рустам прикрыл глаза и мысленно спросил:
        — «Наргал, в гостинице ты провел какой-то ритуал и сказал, что он первый»,  — к демону накопилось много вопросов, ответы на которые позволят приблизить их к общей цели.
        — «Это ритуал Тени. Он самый простой, следующий требует более тщательной подготовки».
        — «Зачем тебе это?» — перебил Рустам.
        — «Это моя страховка в этом мире. Ты, наверное, забыл, что человеческие тела очень хрупкие, а я должен быть уверен, что мы получим желаемое»,  — ответил Наргал. Создавалось впечатление, что Рустам мирно беседовал с приятным гостем, качаясь в гамаке.
        — Ты не ответил, зачем провёл этот ритуал?  — повторил вопрос Рустам.
        — «Хм-м… Проще показать. Я слегка подвину тебя»,  — предупредил Наргал, и Рустам почувствовал давление на сознание. В этот раз его не выпихивали из тела, а он будто присел рядом, наблюдая за манипуляциями демона.
        Сквозь приподнятый тент в качающийся фургон проникал поток солнца. Приподняв голову, Рустам осмотрелся и, убедившись, что все сосредоточены на своих делах, провёл по ладони ножом.
        Края раны разошлись, кровь сформировала подвижную дорожку и устремилась к запястью. Рустам сместил ладонь в тень повозки, и кровь послушно перестала сочиться, края раны начали быстро сходиться и через несколько мгновений о ней напоминал едва заметный шрам, который тоже вскоре исчез.
        — «Тень — твой союзник»,  — проговорил Наргал, возвращая Рустаму контроль над телом. Стремительно навалилась усталость, и Рустам погрузился в липкие сети сна.

        Глава 13

        — Тревога, лучники!  — рявкнул Марак, откинув полы тента фургона. Встревоженные люди выпрыгивали из фургона, пытаясь отыскать противника. Сержант покачал головой и ткнул в каждого пальцем.  — Убит, убит, ты тоже… И вы, сэр Рустам.
        Фургон остановился на границе редкого лесочка, дальше дорога уходила вниз по склону, где лагерем встал караван торговца.
        — Я же сказал — лучники,  — Марак недовольно засопел.  — Если противник установлен, что вы как стадо баранов ломитесь к одному выходу? Где ваши щиты?
        — Мы тут с Пиртом немного посовещались,  — Марак бросил взгляд на егеря, вынимавшего мешки из фургона.  — Когда-то на севере существовало графство Райбфен. Граф был прекрасным тактиком и нашёл способ обойти закон трёх королей, который запрещал графам содержать армию более тысячи человек.
        Марак оказался хорошим рассказчиком, поэтому его слушали внимательно и с интересом. Так короли страховались от очередного восстания знати. Каждый граф сам определял, какому виду войск он отдаёт предпочтение: лучникам и копьеносцам или мечникам и коннице. Содержание более мелких отрядов не имело смысла до тех пор, пока граф Райбфен не ввел смешанные отряды, значительно расширив общее количество своего войска, так как этого требовала новая тактика ведения боя.
        — Мы повторим в миниатюре смешанный отряд графства,  — закончил Марак.
        За лучниками Бартосом и Вирагом разместился Палг с метательными дротиками. Затем занял место Рустам, по бокам от него находились копьеносцы Мате и Денес. Позади них — мечник Марак и копьеносец Золтан.
        — Это один из вариантов построения, которое защищает лучников и мечников от атаки конницы,  — пояснил Марак.  — Идём дальше…
        Марак переставил бойцов первой линии. Копьеносцы встали в центре, мечники — по флангам. Лучники оказались прикрыты щитами копьеносцев и мечами Рустама и Марака.
        — Большего от вас требовать не буду, но сегодня мы потренируемся в этих построениях,  — сказал сержант и Рустам согласился с ним, но Марак всё же решил пояснить Рустаму необходимость слаженных действий.  — Сэр, вы хороший боец в одиночном бою, но против отряда выстоять тяжело, вас сомнут. Чтобы это не произошло, нам следует научиться работать в команде.
        — Я принимаю твои опасения Марак,  — ответил Рустам и занял указанную позицию.
        Два долгих часа сержант упражнялся над отрядом, превращая его в сплочённую боевую единицу. До идеала было далеко, но общие требования Марака уже прочно вошли в головы. Сейчас каждый знал своё место, понимая, чего от него ждут. После получасового перерыва отряд разбился на пары и приступил к индивидуальной тренировке.
        — Техникой вы владеете, но вашему телу не хватает гибкости, из-за этого вы проигрываете мечнику,  — сказал Марак, присаживаясь около Рустама, восстанавливающего дыхание.  — С завтрашнего дня займёмся этим.
        Пирт закончил с разбивкой лагеря, и костёр недовольно трещал, поглощая сырые дрова. Стреноженные лошади, довольно фыркая, паслись в десятке метров от лагеря, набираясь сил после пройденного пути.
        — Надо бы завтра проверить брошенный форт, не люблю сюрпризов,  — сказал Пирт, когда Рустам и Марак прекратили скачки по поляне.  — Необходимо проверить наблюдателей, может получится что-то узнать о них.
        Получив согласие Рустама, Пирт вернулся к повозке, накинул перевязь с метательными ножами и, пристегнув короткий меч, скрылся в сумеречном лесу.
        — Палг, на тебе ужин. Бартос и Золтан заступаете в первый караул,  — поднялся Марак.  — Мате, Вираг,  — второй караул. Я и Денес,  — третий.
        Парни освободились от доспехов, сложив всё в повозку. Палг резво заполнил казан, ворча на вялый огонь влажных поленьев. Марак и Денес вытянули из фургона коровьи шкуры и, разложив их вокруг костра, сооружали места для ночлега.
        Рустам поднялся, намереваясь помочь Мараку и Денесу, как вдруг в груди кольнуло чувство тревоги, и в нос ударил запах тлена. Рустам внимательно осмотрелся.
        — «Знакомый запах!»,  — встрепенулся Наргал, заставив Рустама сделать глубокий вдох.  — «Я уже начал забывать сладкий аромат чёрной магии».
        Рустам продолжал тревожно оглядываться.
        — «Хм-м…, в вашем мире они тоже есть?» — в голосе демона прозвучали вопросительные нотки.
        Рустам ничего не ответил Наргалу, его внимание было приковано к чёрному сгустку, который рывками перемещался по поляне. Приближаясь к каждому воину, он на несколько мгновений замирал. Люди никак не реагировали на появление сгустка, похоже, они вообще не видели его.
        Крутнувшись возле Марака, тёмный клубок подлетел к Рустаму, замер перед лицом и он почувствовал, что его голову словно кто-то обхватил. Рустам мгновенно вскинул руку, и его пальцы сомкнулись на сгустке. Суставы тут же сковал пронизывающий холод, чёрный клубок несколько раз дёрнулся, пытаясь вырваться.
        — «И кто тут у нас…» — прошипел Наргал, добавив несколько невнятных слов.
        Пространство перед Рустамом задрожало, очертания поляны смазались, и её место занял бревенчатый дом с отсутствующей стеной и значительно разрушенной крышей. В доме находился сгорбленный старик в тёмно-серой накидке, на морщинистой шее которого висел медальон в виде головы козла с закрученными рогами. Старик, прикрыв глаза, держал перед собой раскрытую ладонь, над которой парил крохотный чёрный камень. Вторая костлявая рука старика неторопливо вращалась над камнем, а серые губы человека что-то шептали.
        Перед домом около вялого костра, огороженного камнем, сидели трое мужчин в потертых кожаных доспехах, старательно отводя взгляды от хозяина дома. Вдруг старик запнулся, открыл глаза и изумлённо посмотрел на Рустама.
        Чёрный камень старика охватило зелёное пламя, и он рассыпался пеплом. Ехидный смех Наргала прокатился в развалинах дома, пространство вновь смазалось, и Рустам вернулся на поляну.

        Глава 14

        — Странно, но я не нашёл следов наблюдателей,  — задумчиво проговорил Пирт, отправляя в рот ложку с горячим варевом.  — У торговца на службе находятся двадцать три стражника, прошедших не одно сражение. Так как мы идём следом, наблюдатели должны были заметить нас, учитывая, что им могут противостоять тридцать два воина и два рыцаря.
        — К чему ты клонишь, Пирт?  — не выдержав рассуждений егеря, спросил Марак.  — Они рассчитывают на внезапность. Осторожно подойти к лагерю и перерезать спящим глотки.
        Марак провел ложкой по горлу, оставив на коже крупинки каши. Палг и Вираг перестали жевать и вопросительно посмотрели на Марака.
        — Кто такие чёрные колдуны?  — спросил Рустам, обведя взглядом притихший отряд.
        — Сэр, не кличьте беду,  — Пирт нарисовал в воздухе защитный знак бога Тиуса.  — В походах дурная примета вспоминать о разных тварях.
        — Пирт, брось ты свои предостережения,  — махнул ложкой Марак, но рассказывать не спешил, уткнувшись взглядом в тарелку.
        Так и не дождавшись ответа, Рустам отошёл в сторону и присел на мешок с сеном под разлапистым деревом. Облокотившись на ствол, он наблюдал за людьми у костра, которые развлекали себя жизненными историями.
        Рустам отметил, что уже не воспринимает этот мир чужим и не отторгает его. Даже осознание предстоящего сражения он, человек из современного мира, принимал как данность, почти не испытывая страха.
        — «Знаешь, мне просто надоели твои сомнения и нытьё совести»,  — проговорил Наргал без намёка на сожаление.
        Рустам почувствовал, как начала нарастать злость на наглого демона, решившего, что тот вправе руководить им и лишать его того, чем он дорожил. Ярость набирала силу, требуя выхода, ещё немного и Рустам потеряет контроль над собой.
        — Потревожу тебя. Я заварил травы,  — Рустам услышал голос Марака. Сержант держал в руках кружки с зелёным отваром. Внезапная злость отступила, и к Рустаму вернулся рассудительный покой.  — Держи, это тебе не повредит.
        Рустам сделал глоток горького напитка и непроизвольно скривился от непривычного вкуса. Марак присел рядом, согревая себя горячим отваром, который ему доставлял удовольствие.
        — Марак, не удивляйся моим вопросам, просто поверь,  — проговорил Рустам.  — Среди преследователей торгового каравана находится чёрный колдун.
        Рука сержанта застыла около лица, и Марак перевёл на Рустама напряжённый взгляд. Сержант поднялся и быстро захромал к повозке, а уже через минуту вернулся с Пиртом. Капрал встревоженно сказал:
        — Если это правда, необходимо срочно сообщить в ближайший храм Тиуса. Давно они так далеко не заходили. Мало им места в пустыне…
        — Надо бы всё-таки проверить, прежде чем поднимать тревогу в графстве,  — Марак виновато посмотрел на Рустама.  — Я не сомневаюсь в ваших словах, сэр, но святые отцы не простят, если мы ошиблись. Вы представляете, какая может подняться паника: чёрный колдун в центре королевства промышляет разбоем.
        — Разбоем…  — повторил за ним Пирт.  — Теперь всё складывается. Я ещё думал, зачем на четыре повозки каравана столько стражи. Чёрный колдун что-то ищет, если рискнул покинуть отведённые территории.
        Пирт прав. В караване торговца Инсита находится то, ради чего колдун сюда пришёл, рискуя попасть в сети священников Тиуса.
        — Что будем делать?  — нарушил молчание Марак.  — Может переговорить с этим торговцем? Предупредим его, а там пусть сам принимает решение.
        — А ты бы поверил?  — спросил Пирт.  — Дорога здесь одна и форт не миновать, поэтому с рассветом я отправлюсь раньше вас. Постараюсь что-нибудь разведать до вашего подхода.
        — «Иди с ним»,  — прошептал Наргал.
        — Я иду с тобой,  — твёрдо сказал Рустам.  — Это не обсуждается. Сейчас отдыхать.

        Глава 15

        С первыми лучами солнца Пирт растолкал Рустама. Пока тот умывался и облачался в доспех, егерь задумчиво изучал свою трофейную карту. Свернув её и отправив в вещевой мешок, Пирт повернулся к Рустаму.
        — Двигаться придётся быстро. Часть пути пройдём по дороге, дальше по пересечённой местности. Постарайся не выбиться из сил и не отстать.
        — Надеюсь,  — коротко ответил Рустам, проверяя крепления доспеха. Будучи подростком, Рустам проводил время в спортивных лагерях, тренируясь в беге с рюкзаком по пересечённой местности. Сейчас вместо рюкзака на нём были доспех и меч, а в конце пути ждал не палаточный лагерь со спальным мешком, а руины форта и чёрный колдун.
        С первых шагов Пирт взял быстрый темп. Выйдя на дорогу, они зашагали параллельно по выбитым колеям. Вскоре миновали караван торговца под удивлённый взгляд капитана стражи и снова прибавили шаг, поднимая дорожную пыль.
        Незаметно пролетел час пути. Солнце уже показалось из-за горизонта и медленно поднималось на небосклон. Мягкие сапоги не вызывали никакого дискомфорта и Рустам отметил, что его ногам весьма удобно в этой податливой обуви. Через час сделали привал. Перекусив куском хлеба с вяленым мясом, и запив прохладной водой, они двинулись дальше. Длительное и интенсивное передвижение забрало силы и теперь ноги требовали покоя, отзываясь болью на любую неровность поверхности.
        Но Рустам продолжал монотонно шагать, повторяя дорожные изгибы. Вскоре потянулись холмы и пятнистые островки зелёных рощ, которые становились всё гуще и вскоре слились в единый шумный лес.
        — Уходим с дороги,  — сказал Пирт и быстро исчез в зелёной поросли.
        Теперь они двигались по узкой просеке среди крепких деревьев, которая вскоре свернула направо.
        — Очень вовремя скрылись от солнца…  — прошептал Рустам, чувствуя, что под прикрытием густых крон деревьев сбитые ноги заживают. Вдруг его слух уловил хруст ветки и грубый шелест листвы под ногами. К нему подбирались и делали это не очень профессионально.
        Меч бесшумно покинул ножны и нетерпеливо дрогнул, ожидая свежей крови. Потревожив рыхлую траву, Рустам освободился от вещевого мешка и втянул носом воздух, пробуя его на вкус.
        — Тлен…  — этот еле уловимый запах витал в воздухе.
        С треском ломающихся веток на просеку выскочили три человека в изодранных серых накидках, перетянутых простой веревкой. Слипшиеся волосы, длинные бороды и безумные взгляды. Первым кинулся мужик с обоюдоострым топором, за ним не отставал коротыш с мечом, тронутым ржавчиной. Третий остался около зарослей, направив на Рустама лук с вложенной стрелой.
        — Умри…  — взревел мужик, занося над головой топор. Двумя прыжками он преодолел расстояние до Рустама.
        Визгливый голос местного жителя почти оглушил Рустама. Отступив назад, он запнулся за брошенный мешок и едва не упал на спину. Со свистом рассекаемого воздуха широкое лезвие топора прошло в нескольких сантиметрах от головы Рустама и глухо вошло в землю.
        Рустам ещё восстанавливал равновесие, когда стрела без наконечника чиркнула по правому плечу и с шелестом скрылась среди деревьев. Мужик подхватил топор, но тут появился коротышка, размахивая своим ржавым оружием и демонстрируя сгнившие зубы.
        Меч Рустама недовольно задрожал, напоминая хозяину, что ему пора вступить в бой. От первого выпада коротышки Рустам уклонился и парировал вторую атаку. Новый бросок низкорослого и его яростный крик захлебнулся булькающими звуками: кончик меча Рустама почти ласково лизнул противника по шее.
        Бросив меч, мужик схватился руками за горло, пытаясь остановить кровотечение глубокой раны. Зарычав, первый мужик отшвырнул умирающего напарника и, перехватив топор, кинулся к Рустаму.
        Ловко орудуя топором, он не давал Рустаму приблизиться. Парировать такие удары мечом было глупо, оставалось скакать вокруг здоровяка, ожидая пока тот выдохнется. Минуты шли, а мужик и не думал ослаблять натиск. Наоборот, Рустам стал выдыхаться и совершать ошибки. Одна из них чуть не лишила его головы и левой руки, оставив на память длинный разрез на доспехе.
        — «Заканчивай с ним»,  — в голосе Наргала прозвучали нотки тревоги.  — «У него амулет выносливости, ты раньше состаришься, чем он выбьется из сил».
        Легче сказать, чем сделать, но Рустаму стал понятен источник запаха. Попытка парировать удар топора едва не оставила его без меча и привела к лёгкому онемению руки. Отскочив, Рустам потряс рукой, желая быстрее вернуть ей чувствительность. Мужик снова рванул к нему, но свистнул метательный нож и, вонзившись в правое плечо, заставил неутомимого врага пошатнуться, сменив направление атаки.
        Резкий выпад и меч Рустама чиркнул по правой руке мужика, рассекая её до кости. Последовал полуоборот и меч, получив ускорение, сносит человеку голову. Обезглавленное тело шагнуло и тяжело рухнуло, орошая утоптанную листву кровью.
        — Что-то вы долго с ним возились, сэр,  — с иронией сказал Пирт, прислонившись к стволу дерева. Рядом, раскинув руки, лежал лучник. Ворча, Пирт перевернул крепкого мужика и, выдернув нож, тщательно высушил его пучком травы и отправил в ножны.  — Идёмте, кое-что покажу.

        Глава 16

        Они прошли всего сотню шагов, продираясь сквозь плотные заросли, когда запах гниения стал просто одуряющим. Выйдя на поляну, Рустам едва сдержал приступ рвоты. Левая часть поляны напоминала полевой лагерь браконьеров с крохотной палаткой, напротив которой был сложен костёр. Вокруг были разбросаны вещи путников, угодивших в руки кровожадных особей. Тела десятка людей, из которых были изъяты некоторые органы, были стянуты в одну кучу. Рядом находилась наполненная кровавая ёмкость с кривым ножом сверху. Знакомый запах тлена витал над поляной, но здесь не кружили полчища насекомых, которых всегда манят подобные места.
        — Почему мир Ингион терпит эти тварей,  — спросил Пирт, собираясь вернуться к дороге.  — Необходимо срочно сообщить священникам Тиуса, дальше это их работа. К этому явно причастен чёрный колдун, нам не справиться с ним…  — но Рустам придержал его за плечо, услышав слова демона:
        — «Чёрное колдовство бессильно против посвящённого Тени»,  — возразил Наргал и Рустам почувствовал как на груди снова встрепенулся ворон.
        — Подожди, Пирт. Я могу убить колдуна, но мне понадобится твоя помощь.
        — Надеюсь, вы знаете, что делаете. В противном случае погибнет много людей,  — подумав, ответил Пирт.  — Нам идти ещё около двух часов, есть время изменить ваше решение.
        Шли молча, Пирта терзали сомнения в правильности выбора. Через час лес начал редеть, и вскоре появились проплешины, чередующиеся пологими холмами с низкорослой растительностью.
        — Если я не ошибся, то за холмом с одиноким деревом находится форт. Защити нас Тиус…
        Пирт тихо шептал молитвы своему богу, что не мешало тренированному телу егеря легко преодолевать виражи пути. Рустам уже не чувствовал ног, а Пирт, который был значительно старше, двигался, не зная усталости.
        Минут через двадцать, тяжело дыша и обливаясь потом, Рустам одолел холм и прислонился к одинокому дереву. Вскинув голову вверх, он посмотрел на солнце и, услышав подколку Наргала, скрылся в тени ветвей. По телу тут же растеклась приятная бодрость, дыхание выровнялось, и уставшие ноги были готовы идти дальше. Рустам посмотрел в сторону форта.
        — Когда в форте теряется необходимость, его частично разрушают, чтобы в случае войны противник не занял оборонительный объект,  — пояснил Пирт.
        От форта остались две высокие сторожевые башни и покосившийся донжон. Дальность расстояния не позволяла хорошо рассмотреть территорию, но около тёмного строения Рустам заметил силуэт, а на башне показался наблюдатель, который что-то прокричал вниз.
        — По-моему, форт пуст,  — предположил Пирт, а Рустам, потерев глаза, вновь посмотрел на форт. Всё исчезло, форт выглядел заброшенным и опустевшим, но спустя несколько мгновений Рустам вновь увидел людей.
        — Глаза обманывают тебя,  — сказал Рустам, понимая, что колдовство не позволяет Пирту увидеть реальность.  — Я вижу дым и караульного на башне, ещё один скрылся за стеной. Думаю, справа можно подойти. Иди за мной.
        Они спустились с холма и, пройдя несколько километров вдоль форта, вышли к уцелевшей стене.
        — Это колдовство…  — прошептал Пирт, как только они укрылись в густом кустарнике. В метре от них воздух дрожал, скрывая почерневшую от времени преграду.
        Совершив очередной бросок, они прислонились к стене и, немного отдышавшись, начали продвигаться дальше.
        Пирт недовольно посмотрел на Рустама, когда тот в который раз потревожил пространство хрустом мелкой ветки, скрытой в густой траве. Егерь жестом остановил Рустама, а сам отправился на разведку. Рустам смотрел на Пирта и не мог понять, как тому удаётся двигаться почти бесшумно.
        Решив не спорить с Пиртом, он присел, терпеливо ожидая возвращения егеря. Пирт вернулся довольно быстро, и его взволнованность не понравилась Рустаму.
        — Надо уходить,  — настойчиво произнёс Пирт, порываясь идти, но Рустам остановил его:  — Там колдун и десятки отшельников…
        Было видно, что егерь борется с внутренними страхами, которые приказывают ему бежать подальше от этого места. Из форта послышался женский крик, подхваченный детским плачем, которые потонули в хохоте мужских глоток.
        Пирт втянул голову в плечи и начал отдаляться от проклятого форта, стремясь отстраниться от того, что происходит в его разрушенных стенах. Меч Рустама с готовностью покинул ножны и, словно разминаясь, сделал несколько оборотов. Больше не скрывая своего присутствия, Рустам направился к провалу под нашептывания демона:
        — «Решительные гибнут молодыми… Остерегайся посоха, судя по запаху, в нём магия крови».

        Глава 17

        Пронзительный крик женщины заставил Рустама взлететь на склон и, перепрыгнув через сгнившее бревно, оказаться в проклятом форте, на территории которого был выложен квадрат из человеческих черепов, сохранивших остатки кожи с пучками волос. На черепах лежала женщина, конечности которой были перетянуты чёрной веревкой, уходящей в землю. Рядом с женщиной была привязана девочка лет пяти-шести.
        Между жертвами застыла фигура в потрёпанной мантии с кривым посохом и зазубренным ножом. Картина напоминала театральное зрелище. Приподняв голову, старик что-то прокричал и его поддержали люди, окружившие постамент из черепов. Одетые в лохмотья, они смотрели на колдуна безумными и пустыми глазами, с криком вскидывая своё грубое оружие.
        — Прими жертву, Баргосад!  — прорычал колдун и, перехватив кривой кинжал, собрался воткнуть его в грудь ребёнка.
        Рустам рванул с места и, понимая, что не успевает, отправил в колдуна меч. Оружие не подвело. Совершив два оборота, клинок вошёл в спину колдуна, пробив дряхлое тело навылет и погрузившись в него до рукояти. Взревев раненым зверем, колдун резко оглянулся и посмотрел на Рустама чёрными глазами.
        — Убить его!  — прорычал колдун.
        Словно в замедленной сьемке Рустам видел, как к нему устремились воины с пустыми глазами. С посоха колдуна сорвался красный сгусток, мгновенно превратив в пепел воина, остановившегося около него.
        — «Вниз…, кувырок…»,  — рычал Наргал, подгоняя Рустама.  — «Вперёд…, налево…, топор!»
        Крутнувшись, Рустам выхватил у замешкавшегося парня топор с широким лезвием, увернувшись от ржавого наконечника копья. Последние два метра он преодолел огромными прыжками, и нанёс топором горизонтальный удар колдуну. Оружие погрузилось в живот колдуна и увязло там.
        Рустам отпрыгнул, оглядываясь по сторонам. Колдун захохотал и двинулся к Рустаму вместе с мечом и топором в дряхлом теле. Отбросив ритуальный нож, старик направил на Рустама руку с узловатыми пальцами.
        — «Голова…» — подсказал Наргал, почувствовав страх Рустама и желание скрыться.
        Рустам кинулся к колдуну, уклоняясь от колющих ударов двух мечников и чувствуя, как по доспеху прошлись лезвия топоров. Чувство тревоги взвыло, и боковым зрением он заметил, что листовидный наконечник копья летит ему в голову, а он не успевает от него уклониться.
        Довольное лицо копьеносца вдруг сменилось гримасой боли, копьё дрогнуло и ударило в правое плечо Рустама, пройдя между пластин. Рустам зашипел от боли, глядя на рухнувшего копьеносца, между лопаток которого торчал метательный нож.
        — Пирт!  — крикнул Рустам, заметив на насыпи егеря, но удар деревянного молота сбил с ног Рустама, вернув его в гущу сражения.
        Превозмогая боль, сковавшую грудь, Рустам встретился со злобным взглядом колдуна, сжимавшего чёрный сгусток. Пальцы старика разжались, и тёмное послание устремилось к Рустаму.
        — Ты всего лишь пепел под моими ногами…  — прошипел колдун.
        Через мгновение лицо старика исказила гримаса гнева, глаза удивлённо расширились. Чёрный сгусток, не долетев до цели, врезался в невидимое препятствие и с хлопком рассыпался, заставив Рустама пошатнуться.
        — «Посох»!  — сквозь звон в ушах Рустам услышал тревожный крик Наргала.
        Перед глазами рябило, но Рустам снова бросился к колдуну, испытывая вновь странное замедление времени. Он видел, как колдун поднимает посох и с красного кристалла срывается яркая молния. Рванув в сторону, он сбил с ног воина, почувствовав обжигающее дыхание огненной стрелы.
        Зацепившись, Рустам потерял равновесие и, оттолкнувшись от упавшего воина, он сделал кувырок через голову и, вскочив на ноги за спиной колдуна, сжал рукоять меча, торчавшего в спине колдуна. Резкий рывок и меч, покинув тело старика, обрёл свободу.
        — Получи!  — взревел Рустам и, сделав полуоборот, нанёс сокрушительный удар. Слабый толчок рукояти оповестил, что меч достиг цели.
        Воины погибшего колдуна замерли, глядя на рухнувшее тело. Их взгляды переместились на пошатывающегося Рустама с окровавленным мечом. Недолгое замешательство и к Рустаму рванул воин с деревянным молотом, но не успел он сделать и трёх шагов, как стрела, пробив горло, выглянула наружу окровавленным наконечником.
        Между двух сторожевых вышек на насыпи стоял Бартос, вкладывая новую стрелу в свой лук. Денес на мгновение задержался около лучника и, перехватив копьё, с криком устремился в разрушенный форт, увлекая за собой отряд Рустама и стражников каравана. Последним, на насыпь взобрался Марак. Отыскав взглядом Рустама, он довольно улыбнулся и, выхватив меч, похромал вниз, желая записать на свой счёт несколько кровожадных особей.
        Рустам почувствовал, как тело скрутили судороги, заваливая его.  — «За всё надо платить. Ты ещё слишком слаб…»,  — прорычал Наргал.
        Слова демона донеслись до Рустама издалека, пространство крутнулось, и он зарылся в утоптанную землю.

        Глава 18

        — Я слушаю ваши предложения,  — король Уилфред отошёл от карты двух королевств и посмотрел на знать, которую собрал в своём походном шатре. Приступ гнева закончился и теперь он готов вновь приступить к обсуждению сложившейся ситуации в королевстве.
        Длинный горный хребет, разделяющий два королевства, имел только один перевал. Двадцать лет назад королевство Андар,  — извечный враг королевства Триуд, начало возводить крепость, желая раз и навсегда отрезать доступ триудцам к их золотым копям. С того дня между королевствами велась постоянная война, десятки раз недостроенная крепость переходила из рук в руки. Каждый новый хозяин достраивал сооружение, стараясь сделать её неприступной и положить конец затянувшейся войне.
        Последние два года крепость оставалась в руках Андарцев. Трижды отец Уилфреда выступал на неё походом и трижды возвращался ни с чем. И вот пришёл черед молодого короля вести свою армию на штурм крепости, чтобы вернуть провинцию под свой контроль. До недавнего времени конфликт не выходил за пределы спорной территории.
        Старший сын погибшего герцога де Арчибальде, молодой герцог де Валтори, едва успев принять герцогство, вторгся своим войском в королевство Триуд. Сотню боевых галер герцог отправил по реке Арса к городу Енгор, а сам повёл пешую армию к приграничному городу Травн. По поступающим донесениям к армии герцога присоединяются отряды баронов и графов, и сейчас войско герцога насчитывало больше десяти тысяч единиц.
        — Ваше величество, господа,  — герцог де Карлейл посмотрел на уставшего короля в широком кресле с десятком подушек.  — По донесению наших разведчиков вчера ночью в крепость вошли два пехотных полка, увеличив гарнизон почти в два раза. Учитывая поступающие новости из королевства, предлагаю временно покинуть провинцию для устранения внешней угрозы…
        — А не вы ли были инициатором этого похода?  — поправив пышные усы, спросил герцог Хендерсон.  — Мы дважды разбили армию короля Теобальда, а когда нам остался последний рывок, вы предлагаете отступить?
        — Временно отойти,  — настойчиво повторил герцог де Карлейл, бросив укоризненный взгляд на Хендерсона.  — Прошу заметить, в этом походе моих полков больше, чем ваших, уважаемый герцог. Обстоятельства меняются, и нам следует реагировать на них, иначе мы можем лишиться большего, чем сможем получить от этой провинции.
        — А что же вы так бездумно оголили своё герцогство?  — не унимался герцог Хендерсон. Все прекрасно понимали, что сейчас Карлейла больше беспокоит его герцогство, в которое вторгся герцог де Валтори. Гарнизоны удержат города, но это не помешает сыну погибшего Арчебальде придать огню окружающую территорию.
        — Что вы предлагаете, герцог де Хендерсон?  — спросил Уилфред, исподлобья наблюдая за перепалкой.
        — Я продумывал всякие варианты,  — герцог поднялся и, миновав стол, остановился около большой карты двух королевств.  — Поход ни в коем случае прекращать нельзя, мы всего в шаге от победы. Именно поэтому король Теобальд натравил этого щенка де Валтори, дабы отвлечь нас от основной цели. Предлагаю под Асамом сформировать новую армию, для этого я готов выделить два пехотных полка и один полк кавалерии. От нас можно отправить кавалерийский полк графа Длори: в горах от конницы мало толку. Следует мобилизовать рыцарей с их отрядами в приграничных городах, они войдут в состав гарнизонов до прибытия второй армии и снятия блокады.
        Уилфред был согласен с герцогом, но расстаться с полком тяжёлой конницы было сложно. На тысячу всадников Длори у короля были свои планы. После того как крепость падёт, у них будет шанс ворваться на просторы соседнего королевства и только конница способна быстро развить наступление.
        — Что скажете, Карлейл?  — спросил Уилфред, посмотрев на задумавшегося герцога.
        — Ваше величество,  — отозвался Карлейл.  — Позвольте мне возглавить формирующуюся армию?
        Король мельком глянул на графа Вернона и, уловив его лёгкий кивок, подошёл к карте.
        — Хорошо,  — заложив за спину руки, ответил король.  — Но вначале мы возьмём крепость.
        Уилфред не стал говорить, что за час до совещания он подписал приказ о формировании новых полков, которые войдут в новую армию. Прямое вторжение андарцев развязало королю руки, и теперь он как пострадавшая сторона может формировать новые полки, содержание которых ляжет на плечи местной знати.
        — Ваше величество,  — на пороге шатра появился адъютант короля, рядом с которым стоял взволнованный отец Перри, сжимая в руках два свитка. Печать одного свитка была сорвана, а второй документ был перетянут широкой белой лентой главы синода.  — Отец Перри просит срочно принять его…
        Священник Тиуса приблизился к Уилфреду и протянул ему свиток с белой перевязью. Встревоженный взгляд отца Перри метнулся по лицам знати и вернулся к королю. Король Уилфред сорвал печать и, отойдя под свет факелов, начал вчитываться в строки.
        — Как такое могло произойти? Чёрный колдун с кучкой разбойников проводил кровавые ритуалы в двух днях пути от Асама?  — оторвавшись от письма, он недовольно посмотрел на Перри.  — Почему это не обнаружили святые отцы, чем они заняты?
        Король вновь углубился в чтение, опыт знати подсказывал, что сейчас не время начинать рассуждения. Оторвавшись от письма, Уилфред минуту молчал, что-то обдумывая, и протянул свиток графу Вернону.
        — Ваше величество, мне приказано срочно прибыть в синод,  — сказал отец Перри и протянул королю свиток с сорванной печатью.
        — Как это возможно?  — продолжал возмущаться Уилфред и ткнул указательным пальцем в отметку города Асам.  — В центре королевства хозяйничает чёрный колдун! Откуда он взялся?
        — Синод уже занимается этим, ваше величество,  — отозвался отец Перри, принимая, что вина полностью ложится на служителей Тиуса.
        — Пятьдесят воинов, руководимых чёрным колдуном…  — проигнорировав слова святого отца, продолжил король.  — Судя по тому, что ты стоишь с поникшей головой, к уничтожению колдуна вы не имеете отношения.
        Уилфред не упустил возможность щёлкнуть спесивых служителей Тиуса, которые всюду лезли со своими нравоучениями, позабыв о прямом назначении. Но всё же королю надо быть осторожным в высказываниях, вера в Тиуса слишком сильна в королевстве и синод может использовать это против Уилфреда.
        — Мне приказано возглавить расследование,  — вкрадчиво продолжил отец Перри.
        — У меня будет просьба, отец Перри,  — вздохнул Уилфред.  — Держите меня в курсе расследования.
        — Обязательно, ваше величество,  — поклонившись, Перри попятился к выходу.  — Я должен покинуть вас, меня ждут.
        — Вернёмся к штурму крепости, господа,  — проговорил король.

        Глава 19

        Рустам вскочил на ноги, и его голова встретилась с деревянной рейкой, удерживающей тент повозки. Зашипев и тихо ругаясь, он потёр ушибленное место и увидел перед собой пару глаз.
        Откинув створку тента и впустив в повозку солнце, Рустам заметил бледную девочку, которую колдун хотел принести в жертву.
        — Птица!  — звонко сказал ребёнок, указав тоненьким пальчиком на грудь Рустама, плечо которого стягивала тугая повязка, а на груди растеклось синее пятно от деревянного молота.  — Ворон живой!
        — Угу,  — промычал Рустам, отыскивая свои вещи и попутно адресуя вопрос Наргалу.  — «Почему раны не затянулись?»
        — «Ты был без сознания, да и не время сейчас»,  — ответил гортанный голос демона.  — «Твоё быстрое излечение привлечет лишнее внимание».
        — Внимание кого?  — спросил Рустам, натягивая рубаху. Он едва успел всунуть руки в рукава, как вторая часть тента откинулась, и на Рустама уставились два послушника Тиуса в своих балахонах с фиолетовыми крестами в красных кругах.  — Ага, понятно.
        Парни исчезли, и Рустам двинулся к выходу повозки, но девочка вцепилась в его руку, быстро мотая кудрявой головой.
        — Не оставляйте меня,  — залепетала она, некоторые слова Рустам не смог разобрать.  — Я боюсь, он вернётся…
        Не успел ребёнок договорить, как около повозки появилась голова женщины. Протянув руки к девочке, она виновато посмотрела на Рустама и тихо прошептала:
        — Простите, сэр, я не могла её от вас отогнать,  — прошептала она и, сделав приглашающий жест руками, обратилась к девочке:  — Менея, сэру рыцарю необходимо умыться и поесть, а ты мешаешь.
        Менея неохотно отпустила руку Рустама и подошла к женщине. Та подхватила малышку и, поставив на землю, быстро увела. Рустам посмотрел им вслед и спрыгнул на землю, получив болевой привет от израненного торса.
        Рустам находился в полевом лагере, где располагался его отряд, торговый караван Инсти и две повозки, на тентах которых были нанесены фиолетовые кресты в красном круге. Два десятка крестьян суетливо таскали вёдра, дрова, какие-то плетёные ящики и объёмные мешки.
        Люди Рустама сидели вокруг костра, глядя на священника Тиуса, державшего перед собой крупный медальон и громко читающего молитву. Прищурившись, Рустам узнал священника Ристи, который допрашивал его в таверне после нападения. К Ристи подбежал молодой послушник и указал в сторону Рустама.
        — «Теперь ты понял, почему я придержал Тень, избегая быстрого исцеления»?  — сказал Наргал.
        — Держись, сейчас будет много вопросов,  — из-за повозки вышел капитан стражи каравана в полном боевом облачении и, протянув Рустаму руку, доброжелательно улыбнулся.  — В прошлый раз мы не успели познакомиться. Моё имя Зуртол.
        — Рустам,  — коротко ответил Рустам.  — Долго я был без сознания?
        — Два дня,  — ответил капитан.  — Когда разобрались с помощниками колдуна, отправили гонца в деревню.
        Зуртол указал на уходящую дорогу. Из слов рыцари Рустам понял, что гонец, загнав лошадь, домчался до деревни за несколько часов и сообщил местному священнику о колдуне в разрушенном форте, а уже глубокой ночью сюда прибыли святые отцы на крупных породистых лошадях из города Асама.
        Трое остались здесь, а двое отбыли в деревню и сегодня утром привезли с собой крестьян. Тело колдуна отнесли в отдельную палатку и под страхом смерти запретили к ней подходить. Теперь священники ждут какого-то отца Перри для проведения ритуала очищения руин форта от чёрного колдовства.
        — Вот мы и встретились,  — устало произнёс Ристи, подходя к Рустаму и протягивая руку с перстнем. Наверное, он ожидал, что Рустам приложится к перстню, но тот не сдвинулся с места, слегка кивнув головой.  — Разомнёшь ноги?
        Священник указал на тропинку вдоль кустистой рощи и посмотрел в сторону форта, где между двух сторожевых башен мелькали люди.
        — Что произошло в форте?  — спросил отец Ристи, повернувшись к Рустаму. Его взгляд мгновенно стал едким, и рука коснулась знака Тиуса на груди.  — Вы знали о колдуне заранее? Откуда?
        — Не знал, только предчувствовал,  — осторожно ответил Рустам, поймав себя на мысли, что может спокойно свернуть священнику шею.  — Капрал Пирт заметил наблюдателей, они следили за караваном…
        — Я в курсе,  — перебил его Ристи.  — В мире существует тысячи тварей, но вы с полной уверенностью сказали именно о колдуне.
        В руках священника блеснул знак Тиуса и Рустам ощутил давление на сознание. Сейчас священник не вызывал подозрений, наоборот, Рустам почувствовал непреодолимое желание рассказать ему всё, что произошло в форте и демоне по имени Наргал, с которым он вынужден делить одно тело.
        — Говори, сын Тиуса,  — мягко настаивал Ристи.
        — «У него нет власти над тобой»,  — прорычал Наргал. Рустам почувствовал жуткое желание впиться зубами в горло священника и его взгляд замер на пульсирующей шее отца Ристи. Каждое мгновение склоняло чашу весов в сторону убийства.
        — Я уже сказал, у меня было предчувствие,  — твёрдо произнёс Рустам, с усилием отворачиваясь.  — Мне нечего добавить, отец Ристи.
        — Я бы попросил вас задержаться до приезда отца Перри,  — растерянно сказал священник, потирая знак Тиуса.
        — Меня в чём-то обвиняют?  — спросил Рустам, глядя на священника.  — Если будут вопросы, жду вас в деревне Речье, а сейчас прошу меня простить, мы итак потеряли много времени.
        — Сэр Рустам…  — окликнул его священник, когда Рустам направился в сторону лагеря.  — Мы восстановим все события, произошедшие в форте. Было бы лучше рассказать всё сейчас, прежде чем за вами прибудут стражи Тиуса. Тогда я вам не смогу помочь…
        Рустам ничего не ответил, больше всего он хотел сейчас находиться как можно дальше от этого места и настырных священников с их амулетами.

        Глава 20

        — Докладывай,  — створки походного шатра колыхнулись и два стражника расступились, пропуская отца Перри. Шатёр тут же наполнился едким запахом конского пота.
        Бросив взгляд на послушников, Перри подошёл к столу, на поверхности которого лежала детальная карта форта и окружающего рельефа местности. Склонившись над картой, Перри несколько минут изучал расставленные знаки Тиуса вокруг форта. Дожидаясь отца Перри, Ристи готовился к предстоящей процедуре.
        — Отец Перри, через час мы можно приступить к ритуалу,  — сказал Ристи, сдерживая чихание от раздражающего запаха.  — Вы успеете переодеться.
        — Сколько прошло времени после гибели колдуна?  — проигнорировав предложение священника, отец Перри требовательно посмотрел на Ристи.
        — Пять суток,  — ответил Ристи.  — Следы ауры человека сохраняются до шести суток, а чёрного колдовства — до двенадцати…
        Ристи запнулся, заметив, что зрачки отца Перри блеснули, и глаза осветились белым контуром. Пламя факелов дрогнуло, будто его побеспокоил порыв ветра, и Ристи судорожно сжал знак Тиуса. Через мгновение всё вернулось в прежнее состояние.
        — Ты узнал, что везёт торговец?  — спросил отец Перри. Создавалось впечатление, что он уже знает ответ.
        — Торговец?  — растерянно переспросил Ристи, сообразив, что он упустил, и почему последние два дня некая деталь не давала ему покоя.  — Но он не принимал участия в схватке с колдуном…
        — Глупец!  — взревел Перри и, повернувшись к стражникам, процедил:  — Отправить сообщение в Енгорс и Травн, немедленно задержать торговца Инсти из Лодиона. Стражники сорвались с места, а Перри направился к своему шатру, где суетились крестьяне и послушники, оборудуя удобства. Два парня втащили большой казан с горячей водой и, вылив кипяток в широкую бочку с холодной водой, прикрыли распахнутые полы шатра. Натирая себя душистыми травами, отец Перри продолжал размышлять.
        Ристи совершил ошибку. Сосредоточив всё внимание на рыцаре Рустаме, он отпустил торговца. Все доклады утверждали, что следили именно за караваном, а значит, колдуну нужен был торговец, точнее то, что он перевозил. В то же время Перри не скрывал, что рыцарь Рустам, бросивший вызов колдуну, не так прост, если у него получилось противостоять чёрному колдовству.
        — Надо бы с ним пообщаться,  — сказал Перри, занимаясь застёжками на своей одежде.
        — Отец Перри…  — не успел тот выйти из шатра, как к нему тут же подскочил Ристи с объяснениями.  — Простите меня за оплошность с торговцем, но этот рыцарь мне показался странным, поэтому я и занялся им…
        — Успокойся, Ристи, ты всегда думал слишком узко,  — остановившись, Перри посмотрел на взволнованного священника.  — Поговорим после ритуала, необходимо посмотреть на этого рыцаря.
        Перри быстрым шагом направился в сторону форта. Солнце уже клонилось к закату и времени для ритуала оставалось не так много. Вокруг форта горели факелы, послушники продевали в кольца искристую нить, соединяя расставленные знаки.
        — Святой отец, мы готовы, цепь замкнута,  — проговорил послушник в длинной мантии. Согнувшись практически пополам, он на вытянутых руках держал два конца нити.
        — Приступим,  — коротко ответил Перри.  — Ристи, начинайте.
        Ристи кивнул и начал проговаривать слова молитвы древнего писания. Десяток послушников тут же подхватили слова, монотонно озвучивая сопутствующий текст. Ритуал, описанный в древнем писании, призывал Тиуса, от которого ничего не могло укрыться. Впервые этот ритуал был проведён монахами двести лет назад в поисках убийцы главы синода, с тех пор знание ритуала стало обязательным для всех священников выше третьего круга.
        Лёгкий разряд пробежал по нитям и коснулся отца Перри. Тот вскинул голову и что-то быстро заговорил. Золотые нити в ладонях Перри проникли под кожу и, оплетая тело священника, устремились друг к другу. Ноги святого отца подкосились, и он рухнул на колени. Нити соединились, и периметр форта вспыхнул ярким свечением. Несколько мгновений и начали появляться синие силуэты, а через минуту форт ожил, вернув время на несколько дней назад.
        Последним появился силуэт колдуна, чёрная аура которого сливалась с ночной темнотой. Сгорбившаяся фигура, опираясь на кривой посох, указала на людей с голубой аурой. Людей подводили одного за другим и ставили перед колдуном на колени. Взмах кривого кинжала и голубой силуэт растворялся в воздухе, оставив взамен красный сгусток. Колдун подносил к красной субстанции свой посох и втягивал её.
        — Магия крови…  — прошептал Перри, представив, что начнётся в синоде после его доклада.
        Восемь людей были принесены в жертву. Когда к колдуну подвели последнюю пару, на границе форта сформировались фигуры ещё двух людей: воина с голубой аурой и рыцаря с зелёной оболочкой.
        — Не может быть!  — удивлённо прошептал Ристи, глядя на рыцаря.  — В этом мире нет людей с таким следом…
        Ристи прервался, так как происходящее в форте стремительно ускорилось. Рыцарь взлетел на насыпь и метнул меч в чёрного колдуна, но оружие, пробив старика, не навредило колдуну. Вот на насыпи появился второй воин, а рыцарь Рустам, маневрируя между людьми колдуна, вернул свой меч и обезглавил тело чёрного мага. Очередные мгновения изматывающей боли отца Перри, и он увидел, как в форт ворвались два десятка стражников, быстро сократив численность воинов колдуна…
        Взгляд Перри заметался в поисках рыцаря и вдруг замер, увидев, что за спиной рыцаря появились огромные крылья, а лицо исказила морда древнего демона. Искристые линии начали затухать, и силуэты форта растворились, погрузив руины в ночную тишину. Нити выскользнули из тела отца Перри, заставив его застонать.
        — Ристи, ты видел рыцаря?  — прошептал Перри, как только послушники помогли ему подняться.
        — Да, отец Перри, странный у него след ауры…  — произнёс Ристи.
        — Что ты видел?  — вновь спросил Перри, приближаясь к Ристи.  — Отправляйся вслед за торговцем, арестуй его и любой ценой доставь его караван в Адергей.
        — А что делать с рыцарем Рустамом? Его тоже задержать?  — спросил Ристи.
        — Ни в коем случае,  — замотал головой отец Перри и направился в лагерь.  — Мне необходимо срочно в синод, отправьте весть отцу Аману, что я нашёл его… пропажу.

        Глава 21

        — Сэр,  — в повозку заглянул Марак.  — Скоро начнёт темнеть…
        — Становимся лагерем,  — ответил Рустам и, спрыгнув на землю, осмотрелся.
        Повозка притормозила на дороге рядом с поляной, на которой сохранились следы костров. Скорее всего, здесь стояли лагерем караваны, не успевшие добраться в деревню до наступления темноты. Если верить священнику, то до деревни осталось два дня пути, значит, завтра к вечеру Рустам окунётся в тёплую купель.
        Рустам чувствовал себя грязным и липким после общения с отцом Ристи. Слова и медальон священника словно пропитали его вонючей влагой, которая теперь буквально сводила его с ума. Отряд со знанием дела принялся разбивать лагерь. Марак и Пирт освободили лошадей и, стреножив их, отправили в дальнюю часть поляны. Бартос, Вираг и Денес разбрелись по окрестности, собирая дрова для костра, а Золтан и Мате готовили спальные места. Как самый молодой Палг вновь был назначен на кухню и теперь воевал с непослушной треногой, устанавливая её над костром. Одержав победу над покосившимся держателем, Палг направился в чащу леса, и вскоре вернулся с наполненным водой казаном.
        Рустам пошёл по следам Палга и через сотню шагов обнаружил журчащий ручей. Скинув рубаху и припав к ручью, он начал обмывать себя холодной водой.
        — От этого ощущения после общения с ними трудно избавиться,  — присел рядом Марак, вытянув травмированную ногу.  — Подозревая, нас будто вымазывают грязью. Сэр, не держите на нас зла, никто не может противостоять знаку Тиуса, они из любого могут вытянуть правду. Нас выпотрошили по нескольку раз, думаю, вы и сами прошли через это.
        — Я не сержусь, Марак,  — поднимаясь, ответил Рустам и, подхватив рубаху, повернулся к сержанту.  — Неужели нельзя противостоять этому?
        — Нет, они используют дар Тиуса, только когда вопрос касается чёрного колдовства,  — задумчиво ответил Марак.  — Не знаю, но вместо того, чтобы поблагодарить, эти священники допрашивали нас как преступников. Я едва удержался, чтобы не врезать этому Ристи.
        — «А этот сержант мне начинает нравиться»,  — проговорил Наргал.
        — Успеешь ещё,  — усмехнувшись, ответил Рустам.  — Пойдём, надо поговорить с остальными и развеять напряжение.
        Вернувшись на поляну, Рустам замер, глядя на деловую суету лагеря. Рядом с их повозкой остановился караван торговца, и стражники уже начали разбивать лагерь. Рустам успел заметить быстрое движение слева и повернулся в тот момент, когда в его ногу вцепились маленькие руки, а кудрявая голова ударилась в бедро.
        — Почему ты оставил меня?  — рыдая, спросила девочка.
        — Нашла своего рыцаря?  — демонстрируя пожелтевшие зубы, к ним подошёл капитан стражи Зуртол.  — Всю дорогу не могла угомониться, донимала, когда же мы вас догоним. А вы как пришпорили коней, так и двигались без остановки.
        — Хотелось отойти подальше от форта,  — размыто ответил Рустам, но Зуртол всё понял.
        — Согласен, эти священники часто перегибают палку, абсолютно не заботясь о людях и их состоянии после допросов — тихо сказал капитан, остерегаясь ушей стражников. Оглянувшись по сторонам, Зуртол шагнул к Рустаму и прошептал:  — Вечером господин Инсти приглашает вас в гости, у него есть разговор.
        Капитан развернулся и отправился обратно, по пути раздавая указания своим людям. Попытка пошевелиться привела к тому, что ногу Рустама сжали ещё сильнее. Погладив девчонку по голове, он присел на корточки и посмотрел в заплаканные глаза ребёнка.
        — Менея,  — вспомнив имя девочки, сказал Рустам.  — Тебе больше ничего не угрожает, колдун мёртв…
        — Они точно не вернутся за мной?  — уточнила она и попыталась снова прижаться к Рустаму, но тот придержал её за руки. Марак печально покачал головой, жестом намекая, что у девочки после пережитого помутнение с головой.
        — Менея!  — из-за повозок выскочила перепуганная женщина и, заметив девочку, кинулась к ребёнку.  — Что же ты делаешь со мной?
        Женщина подхватила худенькое тельце на руки и, поблагодарив Рустама, скрылась в сумерках.
        Марак хмыкнул и присоединился к бойцам, которые уже расположились около костра и принялись подшучивать над кулинарными способностями Палга. Напряжение минувших дней спадало, и люди возвращались к хлопотам повседневной жизни. Дожидаясь ужина, Рустам втянулся в обыденный разговор на фоне отдалённого гомона людей, сопровождавших торговый караван.

        Глава 22

        Невзирая на старания молодого велита, поужинать удалось, когда солнце уже скрылось за горизонтом. Под танец огня и потрескивание костра все с аппетитом поглощали долгожданную еду, постукивая деревянными ложками. Покончив с ужином, отряд потянулся на отдых и вскоре около костра остался Рустам и двое парней, назначенных сержантом в караул. Подхватив копьё и круглый щит, Мате махнул Рустаму и отправился в сторону дороги.
        — Сложно заступать в караул после ужина,  — проговорил Бартос и, закинув на плечо колчан со стрелами, направился следом за Мате.  — Вы бы тоже отдохнули, сэр Рустам.
        Едва Бартос скрылся, как показался капитан стражи торгового каравана. Через минуту Рустам и Зуртол подошли к большой повозке торговца.
        — К чему такая секретность?  — тихо проговорил Рустам.
        — Прошу,  — капитан откинул створку тента.  — Осторожно, здесь ступени.
        Внешне повозка была совершенно обычной, но внутри напоминала передвижной дом. Кровать, стол и стул были зафиксированы на полу, в дальней части повозки находились два комода и сундук. За столом, склонившись над ворохом бумаг, сидел господин Инсти. До этого момента Рустам не видел этого человека, который почти не покидал своего убежища, предпочитая даже по нужде использовать открывающийся люк в полу.
        Свечи на столе нервно вздрогнули, когда в логово торговца проник свежий воздух. Оторвавшись от бумаг и подняв седую голову, Инсти прищурил глаза, рассматривая Рустама. На морщинистом лице появилось подобие улыбки, и мужчина закивал, соглашаясь со своими мыслями.
        — Присаживайтесь, сэр,  — проскрипел он, указав на кровать.
        Осмотрев быстрым взглядом обстановку, Рустам согласился, что это единственное место, где можно присесть. Откинув пропахшее нечистотами одеяло, он оголил дощатую основу кровати и умостился под внимательным взглядом старика.
        — Я слушаю вас, господин Инсти,  — сказал Рустам, вопросительно посмотрев на торговца. Внешность старика вызывала у Рустама отрицательные эмоции, а кривая улыбка хозяина повозки была скорее защитной реакцией, код которой скрывалась тревога.
        — Рад с вами лично познакомиться, сэр Рустам,  — произнёс мужчина противным голосом.  — Признаюсь, я не поверил в информацию о чёрном колдуне, но ошибся. Поделитесь, как вы с ним справились?
        — Простите, но если вы пригласили меня для этого, я вынужден вас покинуть. Из меня плохой рассказчик,  — ответил Рустам и, поднявшись, направился к выходу. От воспоминаний допросов священника с его медальоном его воротило.  — Рад был познакомиться.
        — Подождите,  — старик попытался подняться, но закреплённые ножки мебели не дали ему это сделать. Торговец неуклюже рухнул обратно на стул, ловя подпрыгнувшие свечи.  — Подождите, сэр… Я прошу вас!
        В голосе старика прозвучали нотки отчаянья, которые заставили Рустама остановиться, но возвращаться к кровати он не стал.
        — За вашим караваном следили, а значит, вы владеете тем, что сильно заинтересовало чёрного колдуна. Я думаю, что священники тоже так думают, поэтому их появление здесь вопрос времени, которого у вас почти нет,  — хмуро взглянув на сутулого торговца, произнёс Рустам. Старик ещё больше сжался.
        — Я не ошибся в вас, сэр Рустам,  — еле слышно произнёс старик, подняв голубые глаза.  — Я торговец в третьем поколении. С пелёнок я находился рядом с отцом, блуждая по миру Ингион. В одном месте мы скупали пшеницу и перевозили её на север, где продавали и загружались мясом и шкурами. Обычные торговые дела.
        Рустам внимательно слушал. Старик поведал о тяжёлой жизни торговца с постоянной угрозой быть ограбленным лихими людьми. Раз в год они возвращались в родной город Лодион, где их ждали семьи. Промотавшись до шестидесяти лет в караванах, Инсти решил уйти на покой, передав дела своему старшему сыну. Вначале дела у его наследника шли хорошо. Удачные походы в дальние города приносили весомую прибыль, получилось даже урвать кусок от золотых копий в провинции Розиот, скупив там немного золота и продав его в столице королевства Триуд.
        — Но как бывает у многих торговцев, прибыльная полоса закончилась,  — проговорил старик и, выбравшись из-за стола, переместился к комоду. Дверца жалобно скрипнула и рука старика исчезла в недрах старой мебели, чтобы через мгновение появиться с кривой глиняной бутылкой. Вцепившись в деревянную пробку почерневшими зубами, торговец с хлопком выдернул её из горлышка и вернулся к столу.  — Будете? Это Андарский эль…
        — Нет, благодарю,  — нетерпеливо ответил Рустам, даже не взглянув на бутылку.  — У меня мало времени…
        — Оба каравана были разграблены, охрана убита, а слуги разбежались,  — сделав глоток из бутылки, старик почмокал тонкими губами.  — Мой сын Логша взял ссуду у ростовщиков и собрал новый караван, снова отправившись в путь, но торговля не удалась. Прибыли едва хватило на покупку нового товара и оплаты немногочисленной стражи, долг вырос и ростовщик наседал…
        История старика напомнила Рустаму истории с кредитами в его прежнем мире. Чтобы свести концы, Инсти продал дом в Лодионе, перебравшись с пожилой супругой в торговую лавку. Но вырученных денег хватило только на частичное погашение дога. Через несколько месяцев супруга торговца заболела и, пролежав месяц в лихорадке, отправилась к богу Тиусу.
        — Похоронив супругу, я продал торговую лавку вместе со всем товаром на складах,  — голос старика стал ещё тише.  — Я полностью погасил долг, оставшись на улице, но всё же помог сыну выстоять.
        — А этот караван?  — спросил Рустам. Брезгливо скривившись, он всё же присел на край кровати. Стоять было сложно, голова почти упиралась в свод повозки и шея из-за этого уже начала ныть.
        — Это моя ошибка,  — грустно сказал старик, обведя повозку взглядом.  — В Лодионе ко мне подошёл незнакомец с очень выгодным предложением.
        — Доставить некую вещь в другой город и при этом не задавать лишних вопросов?  — усмехнувшись, продолжил Рустам, глядя на встрепенувшегося старика.
        — Я часто выполнял подобные просьбы, поэтому ничего не заподозрил,  — дрогнувшим голосом ответил старик.  — Цена таких услуг дороже обычной транспортировки, но незнакомец предложил сто золотых за то, что я сформирую караван, найму стражу и доставлю посылку из Лодиона в приграничный город Травен. Наверное, именно солидная сумма притупила моё чувство опасности, и я согласился, получив аванс в пятьдесят золотых. Вторую часть я должен получить в конечном пункте, но, похоже, заказчик не планировал, чтобы я туда добрался.
        История старика была понятна. Разорившийся торговец ухватился за последний шанс вернуться к своим делам и помочь сыну, который загнал дело нескольких поколений в долговую кабалу. Но народная мудрость в мире Рустама гласит: «Бесплатный сыр — только в мышеловке», а здесь вместо сыра — чёрный колдун со священниками Тиуса. Остался вопрос: зачем старик рассказал это Рустаму.
        — Мне жаль вас, но позвольте спросить, причём здесь я?  — спросил Рустам.  — Случилось то, что случилось. Я вряд ли смогу помочь вам в сложившейся ситуации.
        — Отнюдь… Я следил за вами в лагере около форта,  — встрепенувшись, сказал старик, подходя к самой сложной части разговора.  — Амулет священника не подействовал на вас, но не волнуйтесь, это тайна умрёт вместе со мной. Я совершил ошибку, но великий и справедливый Тиус сжалился, послав мне вас.
        — Давайте ближе к делу,  — раздражённо сказал Рустам.
        — Я не знаю, что передал мне незнакомец, но понимаю, что попал в крупные неприятности, связанные со священниками Тиуса и чёрной магией,  — голос старика окреп.  — Если то, что лежит в этом сундуке касается колдовства, меня предадут огню, а мой сын получит клеймо чёрного послушника.
        Старик снова поднялся и, вынув из-за пазухи тонкую верёвку с ключом, направился к сундуку. Около минуты он возился с замком, после чего откинул крышку. С первого взгляда казалось, что сундук пуст, но торговец снял боковую стенку и вынул плоскую шкатулку из красного дерева. Старик вернулся к столу и, поставив шкатулку перед Рустамом, нервно провёл по поверхности шкатулки с изображением какого-то цветка.
        Рядом с резным изделием звякнул мешочек с монетами, и появились два свитка, перетянутые тонкой нитью.
        — Если вы откажетесь, я пойму,  — нервно сказал старик, не опускаясь на стул. Ткнув пальцем в шкатулку, он зашептал:  — Об этом знаем только мы с вами. Я прошу вас доставить это в город Енгорс моему старому другу, он найдёт способ избавиться от этой посылки. Сэр, я подготовил письма другу и сыну, оплачу ваш риск.
        — Вы предлагаете мне взять у вас то, что очень интересует священников Тиуса?  — удивлённо спросил Рустам. Он уже достаточно пообщался с представителями бога Тиуса, чтобы получить к ним стойкое отвращение.
        — За священников не переживайте,  — натянуто улыбнулся старик.  — Завтра за деревней Дорг мы разойдёмся в разные стороны. Вы отправитесь в город Енгорс, а мы свернём на дорогу, которая ведёт в Травен. К сожалению, до города я не доживу…
        Старик театрально развёл руки и пожал плечами.
        — У меня нет выбора. С мёртвого спроса нет, а если не будет этого…,  — старик длинным ногтем постучал по поверхности шкатулки.  — … то и мою семью оставят в покое.
        — «Соглашайся»,  — вкрадчиво прошептал демон. Рустам надеялся, что Наргал пояснит, зачем Рустаму лишние хлопоты, но тот промолчал.
        Рустам шагнул к столу и отправил шкатулку, монеты и свитки под рубаху. Бросив короткий взгляд на старика, Рустам направился к выходу, понимая, что видит старого торговца последний раз.

        Глава 23

        Рустам проснулся от того, что повозка основательно наклонилась, сдвинув тяжёлые мешки и корзины. Вслед за мешками покатился казан, оставляя мокрый след.
        — Простите, сэр. Марак приказал собираться,  — в повозку заглянул Палг и, виновато посмотрев на Рустама, перекинул через борт ещё один мешок.
        Рустам выбрался наружу и осмотрелся. О стоянке торгового каравана напоминала утоптанная трава и два кострища, испускавшие вялые клубы дыма. Увидев Рустама, Пирт подхватил тарелку с ещё тёплой кашей, заправленной мясом и, вручив ношу Менее, отправил ребёнка к Рустаму.
        — Доброе утро, сэр рыцарь,  — звонким голосом прощебетала девочка, протягивая тарелку.  — Эта каша очень вкусная.
        Крутнувшись, Менея подхватила подол длинного платья и убежала обратно к Пирту, выполняя указание, чтобы не мешала Рустаму.
        — Доброе утро,  — из-за лошадей показался Марак и облокотился на борт повозки.  — Не знаю, что у них там произошло, но они свернули лагерь ночью, и едва начало светать,  — отправились в путь.
        — А почему они остались?  — спросил Рустам, кивнув в сторону женщины, помогавшей Пирту собирать вещи.
        — Торговец отправился в Травн, а ей нужно в Енгорс, вот он и попросил нас подвезти их,  — ответил сержант, потирая ноющее колено.  — Надеюсь, в Дорге найдётся знахарь. Кейт заварила мне травяной сбор, но он мало помог.
        — Кейт?  — удивлённо переспросил Рустам, перестав жевать.
        — Ну да,  — Марак кивнув в сторону женщины.  — Вы не возражаете, что они с нами поедут?
        — Нет. Сколько нам до города?
        — К вечеру будем в Дорге, от него до Енгорса два дня пути,  — ответил сержант.  — Если вы готовы, можем отправляться.
        Дабы не нагружать лошадей из-за увеличившегося отряда, трое двигались пешком, а через два часа бойцы менялись местами. Рустам решил разделить с отрядом тяготы передвижения.
        Егерь Пирт иногда исчезал в зарослях, двигаясь параллельно дороге. Бросив взгляд на свой вещевой мешок, куда он спрятал шкатулку, Рустам закрепил перевязь с мечом и выпрыгнул из повозки. Взглянув на шагающих Бартоса и Вирага, Рустам едва сдержал улыбку.
        Вид у парней был ещё тот: поверх простой крестьянской одежды висели рыцарские мечи. Рустам обогнал повозку, дабы не глотать пыль из-под копыт лошадей.
        Поддерживая скорость, Рустам рассматривал природу, но его мысли постоянно возвращались к шкатулке торговца Инсти. По рассказам жителей этого мира чёрные колдуны обитают в пустыне Хотуг и на территорию бога Тиуса им заходить запрещено. Что заставило чёрного колдуна проделать такой путь, рискуя жизнью? Каково содержимое шкатулки, которая так манит чёрную магию?
        — «То, что относится к нам»,  — пробасил Наргал и неохотно пояснил:  — «Во время войны верховные жрецы Тиуса запечатывали в такие шкатулки всё, что касалось нас: книги, артефакты, кости и даже пепел. Служители Тиуса скрывали всё, что могло напомнить этому миру о нас. Что-то было уничтожено и утеряно в войнах, а часть хранится в глубоких подвалах монастырей».
        После пояснений Наргала вопросов стало ещё больше. Демоны, священники, чёрные колдуны, загадочные шкатулки… Как бы Рустам хотел оказаться дома и вернуть свою жизнь в привычное русло: напряжённая работа, ужин в одиночестве и спокойный сон до утра. Скучно? Возможно, но там не было ежечасного изматывающего страха за собственную жизнь и необходимости таскать с собой меч. В конце концов, там ты всегда мог позволить горячую ванную с нормальным мылом, а не с пучком какой-то травы.
        — «Твой путь Дайгти»,  — напомнил Наргал.
        — Да пошёл ты со своими наставлениями…  — прошипел Рустам, и грудь уколол встрепенувшийся ворон. Злость Рустама нарастала, и он не пытался её сдержать, ещё немного и он сдерёт этого ворона со своего тела.  — Вы меня уже достали!
        — «Успокойся, Рустам»,  — голос Наргала приобрёл жёсткость, свойственную демону.  — «Ты думаешь, меня устраивает твоя компания? Отнюдь! Я демон второго круга Тени, вырван из своего мира и заключён в хрупкое тело из плоти и крови…».
        — Ладно, ладно, я понимаю, что ты тоже заложник ситуации,  — Рустам начал успокаиваться, пытаясь найти причину вспышки гнева. Раньше за ним такое не наблюдалось, его сдержанности даже завидовали, иногда упрекая в равнодушии.  — Наверное, от тебя заразился.
        — «Возможно»,  — с насмешкой ответил Наргал, заставив Рустама остановиться.  — «Не волнуйся, в демона ты не превратишься, ими рождаются».
        — Хоть какая-то хорошая новость,  — шумно выдохнул Рустам.
        — «А вот хорошим Дайгти ты вполне можешь стать»,  — гортанно рассмеялся Наргал.
        Рустам уже открыл рот, чтобы вытрясти из Наргала информацию, касающуюся Дайгти, как на дорогу выскочил Пирт. Рустам обратил внимание, что солнце уже начало клониться к закату, а значит он, задумавшись, прошагал несколько часов.
        Пирт стряхнул с одежды листья и мелкие ветки, немного отдышался и указал на небольшой холм, через который проходила дорога.
        — Деревня Дорг, но там тревожно.

        Глава 24

        Сделав короткий привал около дороги, отряд быстро облачился в доспехи. Марак обошёл отряд, проверяя ремни и оружие. Распределив места, отряд двинулся пешком. Марак правил повозкой, а притихшие Кейт и Менея выглядывали между створок тента. Впереди повозки шагал Рустам, по сторонам от него, слегка отстав,  — Денес и Золтан. Лучники Бартос и Вираг шагали за повозкой, по бортам которой двигались Мате и Палг.
        Пирт опережал отряд на сотню шагов, держась так, чтобы его видели остальные. Лошади затянули повозку на холм и, тряхнув гривами, бодро начали спускаться вниз. Животные уже почувствовали запах деревни, понимая, что их ждёт отдых.
        Унылый пейзаж деревни был способен быстро превратить устойчивого оптимиста в ярого пессимиста. Рустам ожидал более колоритного населённого пункта, а увидел почерневшие от времени брёвна домов, покосившиеся крыши и горбатая высохшей грязью дорога. На этом фоне весьма прилично выглядела местная таверна, вокруг которой жались друг к другу убогие строения.
        Когда до ближайших домов оставалось не больше сотни метров, Рутам заметил суету местных жителей. Выскакивая из домов с мешками за плечами, они быстро скрывались в глубине деревни, чтобы через несколько минут появиться вновь с пустыми руками.
        — Добро прячут,  — сказал Денес.
        — Если крестьяне скрывают продукты, значит враг рядом,  — согласился Золтан и крикнул растрёпанной женщине.  — Что стряслось?
        — Беда…  — пискнула она и скрылась между домов.
        Рустам заметил, что напряжение среди бойцов возросло. Лучники вложили стрелы, всматриваясь в окружающее пространство.
        — Сворачиваем,  — крикнул Рустам, указав на нишу между домов.  — Пирт, выясни, что происходит.
        Их появившийся отряд вызвал тревогу местных жителей, но протестовать открыто никто не решился. Люди закрывали ставни, а за дряхлыми дверями раздались звуки засовов. Количество крестьян на улице резко сократилось, а оставшиеся старались не выходить на дорогу, лавируя между домов.
        Пирт появился минут через двадцать в сопровождении худого крестьянина. Судя по деревянному медальону на шее, это был староста деревни, что и подтвердил Пирт.
        — Сэр, это староста Фегдис,  — представил он крестьянина.  — Говори.
        — Рад приветствовать вас, сэр, в деревне Дорг,  — староста поклонился и продолжил:  — Два дня назад наши охотники заметили большой отряд всадников с флагами в дорогих доспехах и на ухоженных лошадях. Мы не придали этому значения, так как сын графа часто устраивает охоту в здешних лесах, вихрем налетая из неоткуда, а если встанут на ночёвку, то вообще беда…
        — По делу говори,  — Пирт грубо перебил старосту.
        — Простите, сэр,  — взволнованно тряхнул головой староста и прижал руки к груди.  — Так вот. Видели да и видели, уже и забыли, а тут вдруг прибегают наши и говорят, что эти всадники час назад перебили караван, который прошёл через нас совсем недавно. Странный караван… На ночлег встать отказались, ничего не купили, пару часов передохнули и в путь на ночь глядя.
        — Какого цвета знамёна были у всадников, что изображено?
        — Меч и копьё над городом или крепостью…  — задумчиво ответил староста и тут же добавил:  — У нашего графа на знамени тоже копьё и меч, только синего цвета, а там, говорят, зелёные…
        — Люди герцога де Арчибальде…  — сказал Марак.
        Воспоминания Рустама показали ему вздыбившегося коня, поднявшего всадника в закрытом шлеме на фоне зелёного знамени с мечом и копьём над городом, из раскрытых ворот которого вытекала синяя река.
        — Что им здесь делать?  — дрогнувшим голосом спросил староста. Бросив короткий взгляд на Рустама, Марак спросил:  — Где можно встать на ночь?
        — У меня…  — машинально ответил староста.  — У меня постоялый двор, я могу…
        — Иди готовь,  — перебил его Марак.
        — Марак, там поговорим,  — Рустам кивнул.
        Староста шустро побежал по разбитой дороге, огибая глубокие вымоины и показывая направление. Отряд двинулся дальше, глядя на плачевное состояние дворов. Единственный колодец находился рядом с постоялым двором. Правее от местной гостиницы размещалась крытая хворостом конюшня, куда Марак и направил повозку.
        Ещё несколько минут потребовалось на то, чтобы найти конюха. Отдав парню монету, Марак приказал почистить и накормить лошадей, пригрозив наказанием в случае плохого выполнения. Постоялый двор встретил их тишиной и запахом нечистот, скрипнула дверь и выпорхнула девушка с толстой свечой в грубой каменной подставке.
        Встретив гостей, она пробежала по комнате и зажгла ещё несколько свечей. Помещение наполнилось светом, открывая два длинных стола и лавки из плохо обтёсанных досок. Недолго раздумывая, они заняли ближайший стол, побросав свои вещи.
        — Пока разогревается кухня, я могу предложить вам эль или Енгорское пиво,  — проговорил староста.
        — Принеси пиво,  — Рустам уже успел изучить пристрастия членов своего отряда.  — И что-нибудь для ребёнка.
        Староста скрылся в дверном проёме кухни, а Пирт достал карту и склонился над ней. Найдя отметку деревни, он начал водить пальцем, а все терпеливо ждали вердикта опытного егеря.
        — Если староста ничего не напутал, то молодой герцог грубо вторгся в провинцию,  — сказал Пирт, посмотрев на Рустама и Марака.  — Город Травн стоит на границе герцогства Вергот, которым правят Арчибальде. Вопрос в другом, молодой герцог решил поразбойничать или королевство Андар объявило войну?
        — Что это меняет для нас?  — спросил Рустам, считая догадки простой тратой времени.
        — Многое,  — усмехнулся Пирт и, склонившись над картой, начал пояснять.  — Если это война, то город Травн, скорее всего, осаждён, а дороги к нему перекрыты конными разъездами. Такая же судьба в скором времени может постигнуть и город Енгорс, а значит дороги к нему тоже перекрыты. Если это так, нам следует повернуть обратно и надеяться, что нас не настигнут всадники герцога.
        — Или?  — спросил Марак.
        — До Енгорса три дня пути на повозке, если дороги не перекрыты и мы не повторим судьбу торговца,  — Пирт провёл пальцем от деревни по петляющей отметке.  — Второй вариант. Идём пешком в обход. Этот путь займёт примерно пять-шесть дней, но он намного безопаснее.
        Пирт прервался, так как из кухни появилась девушка и староста с большими подносами. Убрав карту, егерь аккуратно сложил её в мешок, предвкушая вкус пива. Уставшие люди жадно припали к кружкам, утоляя жажду и снимая напряжение последних дней. Равнодушными к пиву остались Рустам и Кейт.
        — Сегодня отдыхаем, я попрошу каждого хорошо подумать,  — произнёс Рустам, дождавшись, когда отряд утолит первую жажду.  — Понимая возросший риск, я не хочу заставлять вас идти дальше. Кто откажется, получит жалованье в полном объёме и сможет вернуться домой, я приму любое ваше решение.
        — Сэр…  — хором встрепенулись парни, но Рустам поднял руку, призывая к тишине.
        — Сегодня отдыхаем,  — и, повернувшись в сторону кухни, крикнул:  — Фегдис, повтори!

        Глава 25

        Ристи грубо ударил лошадь, заставив её перейти на галоп. Два стражника Тиуса в тяжёлых доспехах недовольно заворчали, эта изматывающая гонка продолжалась целый день. Солнце уже начало клониться к горизонту и вскоре должна показаться деревня Дорг, где священник Ристи планировал нагнать караван торговца.
        — Пошевеливайтесь!  — крикнул Ристи, когда лошади стражников начали отставать. Священник снова пришпорил коня, подгоняя взмыленное животное.
        Преодолев последний холм, он довольно засопел, заметив чёрно-серые дома. Не снижая темпа, Ристи почти достиг деревни, когда показались три повозки, которые тянули быки. Тягловых животных использовали только крестьяне, они были медлительны и плохо управляемы. Следом появилась вереница людей, женщины несли малых детей, мужчины были вооружены примитивными копьями и топорами.
        — Что происходит? Где староста?  — конь Ристи едва не завалился, споткнувшись на дорожной выбоине. Крестьяне испуганно посмотрели на всадника, но, заметив знак Тиуса, дружно закивали в сторону деревни, а щуплый мужичок пояснил:
        — Староста Фегтис на постоялом дворе,  — проскрипел мужик и влился в вереницу крестьян.
        Понимая, что пояснений от этих перепуганных людишек он не добьётся, Ристи направил коня вглубь деревни. Распахнутые хлева и одинокие куры, которых не стали ловить и банально бросили, но чтобы крестьянин оставил живность, должна быть очень весомая причина.
        — Фегтис, что происходит, почему люди покинули деревню?  — крикнул Ристи, влетев на утоптанную площадь перед постоялым двором. Несколько мужчин спешно закидывали в телегу мешки с зерном. Мужики на мгновение замерли, смерив священника заинтересованным взглядом.
        — Простите, сэр, не признал вас,  — сказал староста.
        — Служитель Тиуса третьего круга,  — со значением ответил Ристи, и староста согнулся в затяжном поклоне.  — Я жду ответа.
        — Дурные вести заставили нас собраться на ночь глядя в дорогу,  — быстро ответил староста, посматривая на четвёрку мужиков, которые уже начали впрягать в телегу двух хлипких лошадей.  — Город Травн пал…
        — Что?  — Ристи даже привстал в седле.
        — Охотники видели большой отряд, движущийся в нашу сторону. Очень много пеших и конных воинов,  — продолжил староста, вновь бросив озабоченный взгляд на телегу.
        — Откуда у тебя эта телега?  — спросил Ристи.
        — У нас останавливался рыцарь с отрядом. Рано утром обменяли телегу на два седла, несколько мешков пшеницы и немного вяленого мяса…  — староста запнулся, выпучил глаза и попятился.  — Не успели…
        Почва загудела, и конь священника нервно дёрнулся. Ристи быстро оглянулся и успел заметить приближающийся к его голове обух топора. Последовал удар, пространство расплылось, и Ристи вылетел из седла, рухнув на пыльную землю.
        Приподнявшись, Ристи замер, глядя в застывшие глаза старосты, вокруг головы которого иссохшая почва жадно впитывала кровь.
        Ристи нащупал на груди знак Тиуса и приподнял его. Священники Тиуса считались неприкосновенными и принимали участие в войнах только в качестве наблюдателей и лекарей, не вмешиваясь в политические игры правителей.
        — Я служитель Тиуса!  — прохрипел Ристи. Воздух рассёк лёгкий свист, мимо промчалась лошадь, и из горла священника вырвался крик.
        Испачканный кровью знак Тиуса упал на землю вместе с частью руки, и Ристи пронзила ужасная боль. Согнувшись пополам, он прижал к груди остаток руки, не понимая, кто посмел напасть на священника Тиуса.
        Сквозь пульсирующую боль Ристи увидел, что около него остановилась лошадь и тяжёлые сапоги, прикрытые стальными пластинами, погрузились в рыхлую землю. Шагнув к священнику, нога всадника вдавила знак Тиуса в грязь. Ристи поднял голову, с негодованием посмотрел на широкоплечего рыцаря и прошипел:
        — Никто не смеет безнаказанно поднимать меч на служителей Тиуса…
        — Где же твой бог, почему он не помог тебе?  — сквозь забрало шлема прогремел властный голос. Меч, который несколько минут назад отсёк священнику руку, воткнулся в землю, и всадник, сняв шлем, рассмеялся, заметив взгляд священника, остановившийся на чёрном амулете: череп из чёрного камня смотрел на Ристи красными глазницами.  — Я подарю тебе быструю смерть, если скажешь, где находится книга?
        — Не может быть? Как вы опустились до этого?  — растерянно прошептал Ристи, глядя на молодого герцога де Валтори, сына погибшего герцога де Арчибальде, на шее которого находился амулет чёрных колдунов.
        Лицо герцога исказила гримаса ненависти. Между пальцами его правой руки начал сгущаться чёрный туман, и герцог впился в лицо священника. От истошного крика лошадь Ристи сорвалась с места и, испуганно заржав, скрылась среди домов деревни. Священника охватил пожирающий огонь, кости трещали, а кровь бурлила, разрывая бренное тело. Валтори убрал руку, освобождая священника от невыносимой боли, и брезгливо стряхнул куски кожи Ристи.
        — Где книга, которую вёз торговец?  — спросил герцог.
        — Вот что перевозил торговец…  — прошептал Ристи. Значит, отец Перри был прав по поводу торговца, но кто-то опередил всех. Зашипев от боли, Ристи наклонился вперёд и прытко вскочил на ноги, с силой ударив герцога плечом. Тот не упал, а лишь отступил на пару шагов, явно не ожидая такой резвости от раненого, но священнику этого было достаточно. Схватив знак Тиуса, Ристи прикрыл глаза и, представив образ отца Перри, тихо прошептал:  — Книга у рыцаря Рустама…
        Сознание Ристи выхватило знакомый звук рассекаемого воздуха, и холодное лезвие меча ужалило шею, но Ристи это уже не волновало, он выполнил своё предназначение, оповестив синод.

        Глава 26

        — И всё же я себя неловко чувствую,  — в очередной раз пробубнил Марак, пригибаясь к холке лошади и пропуская над собой ветвь дерева. Маленькая Менея за спиной сержанта с готовностью повторяла его движения.
        — Представь себя рыцарем,  — усмехнулся Рустам и Пирт громко прыснул. Покачивающийся в седле грозный здоровяк на фоне пеших путников и в самом деле выглядел солидно и комично одновременно.
        Идея пешего перемещения была воспринята положительно, но что делать с хромающим Мараком и маленькой Менеей, для которых ходьба по пересечённой местности равносильна полосе препятствий, с которой они не справятся. Было решено взять обеих лошадей, загрузить на них продовольствие и два члена отряда. Но теперь Пирту приходилось выбирать направление, где лошади не сломают себе ноги.
        Скорость отряда была скромной. Лес оказался густой, с большим количеством поваленных деревьев и неожиданных ям. Вскоре местность добавила и пологие холмы, предлагая путникам либо карабкаться наверх, либо обходить препятствия.
        — Смотрите?  — взволнованно прокричал Палг, как только они преодолели очередной холм. Парень стоял на краю холма, указывая в сторону далёкого чёрного дыма, поднимающегося к вечернему небу.
        — Деревня горит,  — пояснил Пирт.  — Во всех войнах знати первыми всегда страдают крестьяне.
        — Нужно остановиться,  — предложил Марак, спрыгивая с лошади и разминая затёкшее тело.  — Солнце садится. Мы не успеем пересечь следующий холм.
        — Как прикажете, сэр,  — ответил Пирт, рассмеявшись.
        Не прошло и часа, как лагерь был разбит. В углублении был разложен костёр, над которым появилась тренога с казанком. По рекомендации Пирта огонь было решено разводить, когда сядет солнце и дым от костра будет менее заметен.
        Не скрывал своего удовольствия и Палг: Кейт вызвалась сменить его в кухонном деле, оставив ему роль помощника. Марак назначил караульных, и заступил на дежурство, прихватив с собой Вирага. Остальные расположились на отдых под деревьями, ожидая позднего ужина.
        — Не помешаю?  — спросил Пирт и присел рядом с Рустамом на вещевой мешок.  — Марак совсем плох. Я видел его колено, оно опухло и появилась синева. Он не жалуется, но дела его плохи. Нужен лекарь, а с такой скоростью мы и за десять дней не достигнем города.
        — Что ты предлагаешь?  — спросил Рустам, понимая, что Пирт не относится к категории людей, которые только жалуются и ждут от других решения проблем.
        Пирт достал карту и, развернув её на коленях, указал на крохотную точку, под которой располагалась надпись — «деревня Рокорс». Рустам обратил внимание, что расположение деревни довольно странное, она находилась глубоко в лесу и далеко от основных дорог королевства.
        — Если завтра свернём, то дней через пять будем на месте,  — Пирт пару раз стукнул по точке на карте.  — Ещё в армии я часто слышал, что там укрылись староверы, знахари и травники. Это наш единственный шанс помочь Мараку сохранить ногу, но решение за вами, сэр.
        — «Я против»,  — отозвался Наргал.  — «Нам нужно в Енгорс».
        — Хорошо,  — согласился Рустам.  — Только Мараку пока не говори.
        Рустам внезапно почувствовал невидимую волну. Ветви деревьев недовольно зашелестели, обдав Рустама колючим холодом, и что-то зловещее пронеслось над холмом. Наргал встрепенулся и прислушался к окружающему пространству. Пирт поднялся и, подхватив свой мешок, направился к разгорающемуся костру.
        — «Что это было»?  — подумал Рустам, адресуя вопрос демону.
        — Баргосад…  — неохотно ответил Наргал.  — «Его взгляд устремлён в этот мир».
        Ворон на груди зашевелился, и Рустам почувствовал настороженность чёрной птицы.
        — «Кто такой Баргосад?» — спросил Рустам.
        — «Верховный демон круга Тьмы»,  — ответил Наргал, и опережая дальнейший вопрос Рустама, продолжил:  — «Этот мир закрыт для него. Раньше был закрыт».
        — Как и для вас?  — Рустам совершенно запутался.
        — «Вставай, надо прогуляться»,  — жёстко приказал Наргал.
        — Да уж за день нагулялся до упаду,  — проворчал Рустам, поднимаясь.  — Пирт, мне необходимо подумать.
        Подгоняемый Наргалом, он шёл напролом, ломая ветви и не уклоняясь от хлёстких прутьев кустарников. Лагерь остался позади и Наргал приказал остановиться. Завладев телом Рустама, демон оставил последнего в качестве зрителя.
        Упав на колени, Наргал быстро расчистил место от упавших листьев и травы, сняв верхний пласт почвы и, выхватив кинжал, провёл острым лезвием по левой ладони. Вернув на место кинжал, он придержал в ладони кровь и, окунув палец правой руки, начал рисовать.
        Рука демона не касалась земли, но на ней отчётливо оставался красный след, превращаясь в замысловатый рисунок. Как только последняя капля упала на землю, Наргал выгнулся, что-то гортанно прорычал и ударил окровавленной ладонью в центр рисунка…
        Грудь кольнула острая боль, и перед Рустамом захлопали чёрные крылья. Ворон, получив свободу, совершил круг над головой демона и опустился на плечо трёхметровой фигуры. Рустам пытался рассмотреть существо, но как не напрягался, силуэт смазывал очертания.
        Ворон переместился на другое плечо существа и несколько раз каркнул. Рустам попытался подойти ближе, но ничего не получилось.
        — Стой спокойно, Дайгти. Это Усфольд,  — прорычал Наргал.
        Ориентируясь на голос, Рустам повернул голову и увидел огромного мускулистого демона, прикрытого куском шкуры, на спине которого вдоль позвоночника поднимались две дорожки коротких шипов, переходящих на голову с кривыми рогами. Сильные руки демона оканчивались мощными когтями, а чёрные глаза без зрачков вызывали непроизвольную оторопь. Заметив реакцию Рустама, тот снисходительно оскалился, обнажая пасть с острыми клыками.
        — Только одна вещь может пустить его в мир Ингион: книга трёх печатей,  — рявкнула фигура. Ворон сорвался с плеча и, распушив перья, вернулся на место.  — Но книга утеряна ещё во времена первой войны. Возможно, последователям удалось найти её…  — проговорило существо и резко приблизилось к ним. Воздух загудел, и Рустам почувствовал давление на своё сознание.  — Ты ещё слаб, Дайгти, но всё же я возлагаю на тебя большие надежды,  — произнёс Усфольд. Рустам опешил, ему ставили задачи, не поясняя методов решения. Рустам вспомнил своё орущее начальство из прежнего мира, когда из психов и криков можно было уловить суть требуемого. А что ему делать сейчас? Фигура Усфольда начала отдаляться и только голос ещё сохранял силу.  — Помимо освобождения Наргала, следует найти книгу трёх печатей…
        — «Сила руны иссякла»,  — прозвучал в голове голос Наргала, и Рустам оказался на коленях перед квадратом земли.
        Как добрался до лагеря, он не помнил. Едва голова коснулась грубой поверхности вещевого мешка, Рустам провалился в тревожный сон.

        Глава 27

        Что-то мокрое коснулось лица, потом снова и снова. Рустам открыл глаза и увидел чьи-то огромные ноздри. Отпрянув, он оказался перед головой лошади, которая смотрела на него спокойными карими глазами.
        — Фу, я едва не захлебнулся…  — проворчал Рустам, отодвигая от себя голову животного и поднимаясь на ноги. Крупный пепельный жеребец громко фыркнул и помотал головой.  — Кто ты, как здесь оказался?
        — Это кони священников Тиуса,  — восторские скакуны,  — пояснил Пирт и, протянув руку, попытался погладить коня. Но тот опустил голову, ударил копытом в землю и попятился.  — Их с рождения приучают служить священникам. Только служители Тиуса могут оседлать их, остальных всадников они либо убьют, либо погибнут сами.
        — Но как он здесь оказался?  — спросил Рустам, посмотрев на парней около тлеющего костра.
        — Ночью пришёл,  — сказал Бартос.  — Взволнованно побродил вокруг лагеря, вроде пропал, а потом оказался рядом с вами.
        — Меня сейчас больше волнует его хозяин,  — проговорил Марак, бросив недовольный взгляд на Бартоса. Сержант, стиснув зубы от боли, подошёл к жеребцу, рассматривая влажный бок.  — Похоже, с него грубо срезали седло. Что же произошло?
        Через правый бок коня проходила длинная рана. Кровь уже перестала сочиться, а края огрубели, готовясь затянуться. Оставив ночного гостя, Марак объявил быстрый завтрак и сборы. Уже через двадцать минут вновь выступили в путь и начали спускаться с холма.
        — Что будешь с ним делать?  — спросил Пирт, кивнув головой за спину Рустама, где по пятам шёл конь, кивая своей массивной головой.  — Похоже, он выбрал себе нового хозяина.
        — Да я и ездить верхом не умею,  — ответил Рустам.  — Ты не забыл?
        — Мы уже около десяти минут шагаем в новом направлении,  — усмехнулся Пирт, отыскивая определённые ориентиры.
        Как они не старались, лес не позволял идти быстро. Несколько раз пришлось возвращаться назад и выбирать другой путь, обходя крутые овраги, но никто не ворчал и не выказывал недовольство, люди этого мира привыкли к такому образу жизни. Пирт начал надолго пропадать впереди, стараясь заранее указывать верное направление.
        Монотонно шагая, Рустам решил поговорить с Наргалом об их ночной прогулке, но рядом с ним вдруг появилась Кейт. Сняв с плеча холщовую сумку, она протянула её Рустаму и пояснила:
        — Здесь всё необходимое для ухода за этим конём. Я слышала от ваших людей, что вы после ранения не ездили верхом, такое бывает, но я помогу. В Енгорсе я работа в конюшне при таверне, там за сутки столько лошадей проходило…
        — Спасибо,  — отозвался Рустам. Он и в самом деле не знал, что делать с этим приобретением, с какой стороны к нему подходить и как с ним обращаться.
        — Однажды у нас останавливались священники Тиуса,  — Кейт будто не заметила, что Рустам сейчас не расположен к разговорам.  — Обычно они останавливаются в храмах, а тут вдруг решили расположиться в таверне. Так вот, как мы не старались, не смогли подступиться к их лошадям. Ночной пришелец подошёл к Рустаму и толкнул его в спину, отчего Рустам едва не зарылся носом в землю. Резко развернувшись, он хотел высказаться по этому поводу, но увидел, что конь тревожно бьёт копытом, глядя на густую поросль дикого орешника, растянувшегося на сотню метров вдоль оврага.
        — Привал,  — спокойно сказал Рустам и, поймав взгляд Марака, обхватил рукоять меча.
        — Все слышали?  — поддержал его сержант и, спрыгнув с лошади, кивнул капралу Денесу, чтобы тот передал по цепочке остальным.
        Делая вид, что сбрасывают мешки с лошадей, бойцы собрались около Рустама. Напряжение росло, закалённые в боях Марак и Денес пытались отыскать врага.
        — Нашли время для учений…  — проворчал Вираг, но запнулся, получив стрелу в правое плечо.
        С шуршанием из плотного орешника начали выскакивать воины в тёмно-зелёных накидках с глубокими капюшонами, короткими мечами и компактными круглыми щитами. Воины действовали слажено. Разбившись на три группы по четыре человека, они бросились на отряд Рустама, обходя по дуге. Вслед за пехотинцами из орешника выскользнули три лучника, отправляя стрелы.
        — К бою!  — крикнул Марак, занимая место на левом фланге так, чтобы большой щит копьеносца Золтана, прикрывал его от стрел.
        Рустам занял место на правом фланге и тут же зашипел от боли. Одна из стрел ударила в грудь, но нашитая стальная пластина выдержала, выполнив своё предназначение. Через мгновение перед Рустамом появился воин с коротким мечом и, тяжело дыша, с ходу атаковал Рустама, за что тут же поплатился. Меч легко парировал короткого собрата, отводя его в сторону и, стремительно вернувшись, полоснул воина по запястью. Добить не слишком расторопного воина Рустаму помешал второй боец, сменивший раненого.
        В бой вступили копьеносцы Денес и Мате, почти одновременно вонзив два листовидных наконечника в отступившего противника. Освободив копьё из тела убитого, Мате застонал от боли: в правой ноге парня торчала стрела, но тот не бросил оружие. Припадая на раненую ногу, он продолжал прикрывать Рустама.
        — Надеюсь, не промахнусь…  — крикнул Бартос, отпуская тетиву лука. Крик боли со стороны дикого орешника оповестил, что стрела достигла цели.
        Очередной враг уже почти приблизился к Рустаму, когда пошатнулся и, выронив меч, схватился за метательный дротик, вонзившийся в грудь. Короткое копьё с узким четырёхгранным наконечником прошло почти навылет, пробив скрытую накидкой кольчугу.
        — «Заканчивай с ними»,  — нетерпеливо прорычал Наргал, и Рустам почувствовал мощный прилив сил. Рванув вперёд к остаткам атаковавшей группы, Рустам, не церемонясь, нанёс рубящий удар. Острый клинок словно не заметил выпуклый щит, которым прикрывался противник и, легко расколов защиту, перерубил руку и увяз в голове.  — «Вот и славненько…»,  — прокомментировал демон.
        Рустам поразился, насколько легко оказывается можно лишить человека жизни, а ведь он никогда не отличался агрессией и вдруг превратился в хладнокровного убийцу.
        — «Совесть — не твой союзник, она делает людей слабыми»,  — недовольно проворчал Наргал, отозвавшись на переживания Рустама.  — «Сколько ты в этом мире, Рустам, а так и не понял, что здесь человеческая жизнь ни стоит ничего. Если тебя убьют, твои же воины, покачав головами, переступят через твоё тело и отправятся дальше по своим делам. Мы оба желаем вернуться в свой мир, а для этого придётся пройтись по трупам. И избавь меня от своих сантиментов…».
        Крик умирающих вернул Рустама в реальность. Марак в паре с копьеносцем быстро расправились со второй вражеской четверкой. Как только пал последний воин, Марак привычно начал очищать лезвие меча.
        — Ты не мог их раньше уложить?  — крикнул сержант Пирту, бросив взгляд в сторону орешника, и направился к раненым Вирагу и Мате. Рядом с ними уже суетилась Кейт, осматривая и промывая раны.  — Пирт, обойди вокруг, нет ли ещё кого.
        Егерь повертел в руках длинный нож и, переступив через тела лучников, снова скрылся в орешнике. Одного лучника уложил Бартос, два других — Пирт, обойдя их сзади.
        — Денес, сюда,  — крикнул Марак, придерживая Вирага.  — Ничего, кость не задета, но стрелу придётся проталкивать вперёд. Держите его…

        Глава 28

        — Дурные вести идут с востока королевства,  — проскрипел глава синода святой отец Ренгок. Миновав половину зала, старик остановился и внимательным взглядом осмотрел собравшихся.  — Отец Перри почтил нас своим визитом.
        Старик как всегда появился на заседании малого совета самым последним в весьма дорогой мантии. Невзирая на преклонный возраст, глава синода всегда любил роскошь, яркие одеяния и изысканную еду, при этом от прихожан требовал скромности и сдержанности в быту.
        — Как дела у его величества?  — с сарказмом продолжил старик, и на сморщенном лице появилась кривая улыбка.  — Я слышал, ему так и не удалось взять крепость. Жаль, очень жаль.
        Стуча посохом по мраморной поверхности пола, старик прошёл вдоль овального стола и, взобравшись на своё кресло, положил руку на нагрудный знак Тиуса. Десять святых отцов повторили его движение и, склонив головы, начали шептать молитвы своему богу. Искристое свечение пробежало по пространству залу и пальцы Перри почувствовали приятное тепло, которое исходило от медальона.
        Молитва закончилась, дубовые двери зала малого совета открылись и появились послушники в длинных белых одеждах со свитками и огромной картой, вышитой на ткани. Расположив на столе карту, послушники придвинули тумбу с разнообразными фигурами и тремя крючковатыми указками в специальных держателях, с помощью которых фигуры передвигались по карте.
        Послушники разместились за низкими столами и приготовились записывать информацию, озвученную на малом совете. Два старших послушника, сверяясь с пергаментом, расставили фигуры на карте.
        — Отец Вунгорт, изложите информацию,  — проговорил глава синода, не отрываясь от чтения поднесённого свитка.
        Тучный отец Вунгорт заёрзал, борясь с огромным животом, который цеплялся за стол, норовя опрокинуть расставленные фигуры. Покряхтев, он отодвинул кресло с высокой спинкой и, покраснев, поднялся.
        — Я рад приветствовать всех на малом совете синода,  — начал Вунгорт.  — Последний раз малый совет созывался больше пяти лет назад, но смутные времена заставили нас вновь собраться. Пока наш король ведёт очередную бессмысленную войну за золото, королевство начало погружаться во тьму. Древнее зло зашевелилось на наших границах, а чёрные колдуны проникли уже в самое сердце королевства Триуд…
        — Вунгорт, ты не на проповеди,  — оторвавшись от свитка, произнёс отец Ренгок, недовольно взглянув на племянника.
        Племянник главы синода возглавлял главный и самый крупный храм Тиуса в столице королевства. Это был первый случай, когда на эту должность был назначен священник, который не прошел все ранги службы, но поддавшись давлению главы синода, большой совет поддержал кандидатуру.
        — Если ты хочешь рассказать нам о чёрном колдуне и его послушниках, не напрягайся, мы осведомлены,  — проговорил рослый отец Микасти. В молодости он отличался вспыльчивостью и рьяным преследованием староверов, сотни людей были сожжены по его доносам. Его опасались, уважали и ненавидели. Неугомонный отец Микасти водил стражу Тиуса в пустыню Хотуг для поиска и разрушения храма колдунов, но длительный поход ничем не увенчался. Вскоре Микасти был назначен на должность главы южной провинции королевства Триуд, куда из пустыни Хотуг в южные провинции королевства совершали вылазки чёрные колдуны и их послушники.  — Давайте лучше послушаем отца Перри, которого мы назначили главой комиссии по расследованию.
        Вунгорт растерянно посмотрел на Микасти. Глава синода был явно недоволен, что его племянника осадили, не желая выслушать. Старик Ренгок усиленно опекал племянника, выставляя его на всех официальных мероприятиях, надеясь, что в дальнейшем Вунгорт сможет претендовать на должность главы синода, когда Ренгок решит уйти в отставку.
        — Приступайте, отец Перри,  — сказал старик и жестом указал своему племяннику присесть.
        — Ситуация не так проста, как может показаться с первого взгляда,  — отец Перри поднялся и устремил взгляд на чёрную фигуру на карте.  — Колдун должен был перехватить караван торговца Инсти, но, поддавшись искушению, начал приносить в жертву тёмным богам случайных путников.
        — Значит, не так силён был тот колдун, если его смог уничтожить рыцарь,  — усмехнулся Вунгорт, сложив руки на животе.  — Я ознакомился с отчётами. Мне непонятно, почему вы утверждаете, что в ауре рыцаря присутствовали зелёные оттенки, в то время как остальные утверждают обратное.
        — Тот, кто проводит ритуал, видит больше,  — презрительно ответил отец Микасти.  — Кому я объясняю…
        — Прошу вас, господа, соблюдать этикет и не переходить на личности,  — быстро проговорил глава синода, одарив племянника раздраженным взглядом.
        — К сожалению, из-за неопытности отец Ристи упустил торговца, сосредоточив внимание на подготовке ритуала,  — продолжил Перри, одобрительно кивнув отцу Микасти.  — После ритуала отец Ристи с двумя стражами отправился вслед за торговцем, но два дня назад отец Ристи был убит.
        — Что?  — послышался голос заместителя главы синода,  — отца Экторио. Ристи был сыном его давнего друга, поэтому Экторио обеспечил Ристи учёбу в монастыре и прохождение службы в поисковых отрядах священников Тиуса, после чего тот был назначен главой храма в торговом городе Асам.  — Кто посмел поднять руку на представителя бога Тиуса?
        — Пока это неизвестно, отец Экторио,  — Перри коснулся указкой восточных границ королевства.  — В восточные провинции вторглись войска герцога де Валтори, город Травн осаждён…
        — Город Травн захвачен!  — злобно прошипел глава синода, швырнув на карту свиток. Посмотрев исподлобья на святых отцов, Ренгок показал второй свиток с синей печатью служителей Тиуса королевства Андар.  — Синод королевства Андар официально обвиняет герцога де Валтори в чёрном колдовстве, служению тёмному богу Баргосаду, убийстве святых отцов Тиуса и разрушению семи храмов на территории герцогства.
        В зале малого совета наступила тишина, нарушаемая шуршанием перьев старших послушников, записывающих информацию.
        — Я предлагаю немедленно подготовить две тысячи стражей Тиуса, отправиться в Травн и вернуть город,  — громко сказал отец Микасти.
        — Мы не вмешиваемся в конфликты королевств,  — спешно напомнил Вунгорт, но, получив презрительные взгляды, замолчал.
        — Отдать воинов Тиуса под руководство отца Вунгорта, в помощь которому назначить отца Рода и отца Кухдара,  — закончил Микасти, глядя на бледного племянника главы синода. Взгляд толстяка заметался по залу в поисках поддержки, но натыкался только на ухмылки.  — Голосуем.
        Выдержав несколько секунд, святые отцы начали поднимать руки, предложение было принято почти единогласно, за исключением главы синода и его племянника.
        — Решение принято,  — проговорил старик Ренгок.  — Отец Перри, я прошу вас продолжить расследование. Разрешаю привлечь к этому любого, кто вам понадобится. Необходимо доставить рыцаря в синод для дальнейших пояснений.
        Старик поднялся с кресла и, опираясь на посох, направился к выходу, забыв закрыть совет, но это уже были процессуальные мелочи. Отец Вунгорт, гремя падающими со стола фигурами, с несвойственной прытью бросился за своим дядей.
        — Перри, держи меня в курсе,  — к Перри подошёл Микасти. Проводив взглядом сутулого главу и скачущего вокруг него тучного отца Вунгорта, он тихо добавил:  — Командовать стражей я этому болвану не позволю, не хватало ещё две тысячи воинов потерять. Хватит с нас короля с походом, не нравится мне, что там происходит…

        Глава 29

        Стрелы с оглушительным звоном ударили в стальные щиты пехоты. Острые наконечники назойливыми насекомыми проскакивали между стыков щитов, собирая кровавую жатву. Вслед за стрелами в щиты ударили булыжники и камни. Руки немели, суставы выкручивали судороги, но стоило щиту слегка опуститься, как сразу врывались стрелы с бронебойными наконечниками.
        Крики офицеров и рыцарей заставляли гибкие ряды пехоты идти вперёд. Оставалось совсем немного, и они упрутся в проклятую стену крепости. Рывок и теперь необходимо поднять лестницы, чтобы устремиться наверх под постоянным обстрелом лучников, где, почти достигнув цели, ты встретишься с воином на стене, который полон сил, его мышцы не гудят от изматывающего сопротивления и передвижения к стене, смыкая ряды павших бойцов.
        Дикие вопли людей сливаются в сплошной вой. Сверху обрушилась кипящая смола, проникая под доспех, она прожигала кожу до костей. В этот момент убийственная стрела приносила благо, завершая человеческие мучения. Под крики раненых и умирающих, лестницы с грохотом установились у стены, а в душе войска уже пылала жажда мести, добавляя сил…
        Три полка пехоты перестроились под стенами крепости. Их состав уже сократился вдвое, но верные королю Уилфреду воины выполняли приказ и в очередной раз двинулись на штурм крепости. Двадцать отрядов лучников под защитой пехотинцев прикрывали штурмующих стены.
        С глухими ударами огромное бревно, обшитое на торце сталью, ударило в ворота. Сотня копьеносцев прикрыла штурмующий отряд ребристым полотном из щитов. Очередной удар, преграда треснула, и сверху хлынул поток кипящей воды, раскидав боевое построение копьеносцев.
        — Семнадцатую роту к воротам,  — приказал король, сминая схему крепости.  — Герцог, готовьте свою конницу.
        Герцог Хендерсон подал знак своим людям и посмотрел на тяжело вздохнувшего герцога Карлейла. Армия короля уже третий раз штурмовала крепость. Воодушевлённое предыдущими победами войско короля ринулось к городу, но умылось кровью. Противник оказал ожесточённое сопротивление, лишив короля почти половины армии. Второй штурм напоминал разведку боем. Потоптавшись около стен, армия отошла на прежние позиции.
        Молодой король Уилфред уже размышлял о прекращении компании и возвращении ещё боеспособной армии в королевство, откуда поступали тревожные донесения. Но вчера вечером разведка доложила, что два пехотных полка покинули крепость и маршем ушли за перевал в королевство Андар, что ослабило гарнизон крепости, и молодой король решился на новый штурм. Оба герцога поддерживали короля и понимали его рвение взять крепость. Возвращение в королевство с провальным походом негативно скажется на его имидже, а знать, потерявшая в этом походе свои войска и не получившая компенсации, будет разгневана.
        — Ваше величество?  — произнёс граф ре Вернон.  — Третий полк на стенах.
        Взгляд короля оторвался от спешившей к воротам семнадцатой роты. На левой стене крепости кипел бой, и воинов короля на ней становилось всё больше. Противник, пытаясь сбросить пехоту короля со стены, перенёс атаку лучников на левую стену.
        Дружный вой и подхваченное с земли бревно с гулким грохотом снова ударяется в ворота. Офицер, перекрикивая войско, заставляет семнадцатую роту лёгкой пехоты действовать как единый механизм. Треск и левая сторона ворот заваливается во внутренний двор крепости. Лёгкая пехота, смешавшись с отрядом копьеносцев, ворвалась на осаждаемую территорию.
        — Герцог, коня!  — приказал король Уилфред, глядя как в город втягиваются ряды пехоты. В королевском лагере протрубили горны и две сотни тяжёлой кавалерии начали разгон в сторону крепости.
        — Ваше величество, не стоит спешить. Пусть войска зачистят крепость…  — встрепенулся граф Вернон, волнуясь за безопасность короля.
        Нарастающей волной со стен крепости донеслись победоносные крики, знамёна королевства Андар полетели вниз, а их место заняли знамёна королевства Триуд. Звуки боя ещё доносились с дальних улиц крепости, но сражение уже было выиграно, осталось сломить последние очаги сопротивления.
        Уилфред легко запрыгнул на коня и в сопровождении десяти всадников личной охраны поскакал к крепости, под стенами которой уже суетились послушники Тиуса, оказывая помощь раненым. Обгоревшие и изуродованные люди лежали сплошным ковром, засохшей травой из тел погибших и раненых торчали стрелы.
        Лошадь короля недовольно фыркнула, и Уилфред почувствовал подступивший спазм тошноты, вызванный густым запахом палёной плоти и свежей крови, от которого не спасал даже труженик-ветер. Пришпорив лошадь и миновав ворота, король оказался во внутреннем дворе крепости, где офицеры ставили своим людям новые задачи.
        — Ваше величество,  — к королю подскочил молодой парень с окровавленной повязкой на голове и в помятом доспехе. Медальон на груди парня утверждал, что он является сыном барона и относится к офицерскому составу армии короля.  — Ваше величество, мы захватили в плен графа, он просил встречи с вами.
        Офицер махнул бойцам, топтавшимся около сорванной с петель двери, ведущей в донжон крепости, и через минуту те появились вновь с мужчиной в дорогом мундире королевства Андар.
        — Назови себя?  — приказал Уилфред.
        — Граф Неисмор, командующий гарнизона крепости…  — ответил граф, покачиваясь. Сплюнув кровавую слюну, он посмотрел на короля заплывшими глазами, вокруг которых расплылись кроваво-фиолетовые пятна.  — Поздравляю, ваше величество, сегодня победа за вами, но скоро на престол взойдёт новый король и мы возьмём реванш.
        — Какой новый король? Что ты несёшь?  — спросил Уилфред, бросив гневный взгляд на офицера, который явно перестарался с избиением графа.  — Теобальд, законный правитель Андара.
        Граф рассмеялся, демонстрируя окровавленный рот, но, поперхнувшись слюной, закашлялся.
        — Теобальд мёртв,  — проговорил граф.  — Он был глупцом, под его рукой королевство стало слабым, поэтому пришло время это исправить. Наклонитесь, ваше величество я вам кое-что скажу.
        — О чем ты говоришь?  — раздраженно спросил Уилфред.  — Теобальд убит?
        В руке графа мелькнула чёрная монета, и в следующее мгновение он швырнул её в короля. Уилфред замер, завороженно глядя на приближающееся послание и когда до лица короля оставалось несколько сантиметров, чья-то рука схватила монету, больно задев скулу Уилфреда.
        Послушник Раднелл ловко поймал монету и отпрыгнул в сторону, взвыв от боли. Руку окутал чёрный дым, глаза парня налились слезами, и он продолжал стонать. Знак Тиуса на груди послушника вспыхнул белым светом и чёрный дым начал отступать под натиском медальона.
        Скривившись от прожигающей раны, Раднелл читал молитвы, заставляя знак Тиуса светиться ярче. Вскоре дым рассеялся, открывая кровоточащую руку послушника.
        — Чёрное колдовство…  — прошептал послушник и его глаза закатились.
        — Нет!  — взревел граф и рванул к Уилфреду, но, сделав шаг, замер, получив удар меча.
        — Тело расчленить и отдать огню,  — приказал король.

        Глава 30

        — Плохи дела,  — сказал Марак, присаживаясь на траву рядом с Рустамом и вытирая окровавленные руки куском ткани.  — Сейчас сделаем волокуши, и следует быстрее доставить Мате к лекарю. Пирт ещё не вернулся?
        Словно услышав, через дикий орешник к ним вышел капрал-егерь, бросив короткий взгляд на стянутые в одно место тела.
        — Вроде всё тихо,  — сказал Пирт.  — Мы слишком наследили, да и этот конь оставил отчётливые отметины.
        — Так это егеря Андара?  — кивнув головой в сторону тел, спросил Марак.  — Плохи дела в королевстве, если егеря так прочёсывают лес.
        — Нет, они не прочёсывали, а двигались за нами,  — задумчиво ответил Пирт и вынул из стёганой куртки чёрную кость, на которой были нанесены узоры, а на острие поблескивал крохотный красный камень.  — Это я нашёл у их главного.
        Рустам ощутил знакомый запах тлена и мог с уверенностью сказать, что здесь замешано чёрное колдовство. Но каким образом в мире, где за порядком следят священники Тиуса, обычный человек может носить амулет чёрного колдуна.
        — «Плохи дела»,  — прорычал Наргал.  — «Это амулет поиска и создан он не колдуном, а жрецом Баргосада. Его мощь в этом мире растёт».
        — Амулет поиска?  — переспросил Рустам, забыв, что рядом с ним находятся Марак и Пирт.  — Что они искали в этом лесу?
        — «Посылку торговца, которая лежит у тебя в мешке»,  — усмехнувшись, ответил Наргал.
        — На этот вопрос они нам уже не ответят,  — сказал Пирт и направился к погибшим егерям.  — Как бы это противно не звучало, но надо перебрать их вещи. Несколько хороших кольчуг и мечей нам не помешают.
        Мародёрство — прерогатива победителя. Пирт, прихватив с собой Золтона и Палга, приступил к осмотру тел. Вскоре отряд пополнил арсенал мечами, стрелами и мягкими сапогами.
        Рустам поднялся, и топтавшийся рядом конь легонько толкнул его головой, напоминая о себе и требуя внимания. Посмотрев в умные глаза животного, Рустам неуверенно погладил его.
        — Почему ты ко мне привязался?
        — «Он чувствует связь. В его жилах течёт кровь Тени, он дальний потомок жеребцов Дайгти»,  — пояснил Наргал.  — «Похоже, жрецы вывели эту породу из жеребцов Теней, служивших Дайгти».
        — Кто такие Дайгти?  — спросил Рустам. Слишком часто его стали связывать с этим словом.
        — «Дайгти — частично человек, частично — демон»,  — ответил Наргал, ожидая гневной реакции Рустама.  — «Дайгти единственные, кто могут ходить между мирами, только они могут открыть портал и впустить в мир другого демона…»
        — Другими словами — разведчик,  — ответил Рустам, похлопав коня.  — Пришёл, разведал и впустил в мир голодных демонов, которые сожрут всё живое. Как только пиршество закончится, надо искать новый мир. Прекрасная перспектива…
        Рустама привлёк стон Мате. Парень лежал на подстилке, правая нога была туго перетянута, а между бинтами торчал обломок стрелы, который Марак так и не решился вынуть. Лицо парня было покрыто каплями пота, а тело сотрясала дрожь.
        — Началось,  — сказал Марак, наклоняясь над Мате.  — Лихорадка… Максимум три дня, больше не протянет. Кейт, принеси воды, надо жар сбить.
        Кейт обтирала трясущегося Мате, а Рустам пытался вспомнить хоть что-то из медицины своего мира. Должен же быть способ помочь парню.
        Конь вновь коснулся Рустама, на этот раз он что-то требовал, выбивая копытом землю.
        — «Доставь парня в деревню»,  — пояснил Нарагал.
        — Как?  — переспросил Рустам и получил от жеребца новый толчок.
        — «О-о…, великие Тени, почему из миллиардов людей и тысяч миров вы заточили меня в этом теле?» — взвыл Наргал, и Рустам почувствовал, что демон начинает злиться.  — «Ты же не тупица! Забудь, что ты человек, ты — Дайгти и хоть Тень в тебе ещё спит, начни что-то делать. Знания сами проснутся, подсказав тебе правильное решение».
        Бросив взгляд на коня, Рустам сходил за седлом с болтающимися перевязями и подошёл к коню, ожидая подсказок. Конь с готовностью повернулся, подставив правый бок.
        Как только седло легло на спину коня, Рустам подложил под рану мягкую ткань и надёжно закрепил седло.
        — Сэр? Что происходит?  — спросила Кейт.
        — Денес, Золтан, усадите Мате и привяжите к седлу,  — приказал Рустам и начал переодеваться.  — Марак, принимай командование, нагоните меня в деревне.
        — В какой деревне?  — переспросил сержант, вопросительно посмотрев на Пирта, понимая, кто мог предложить Рустаму изменить направление.
        — Вы ведь не знаете дороги!  — вставил Пирт.
        — Я нет,  — ответил Рустам и кивнул в сторону коня.  — Он знает. Теряем время, вопросы потом. До встречи.
        Накинув на плечи плотный плащ с глубоким капюшоном, Рустам закинул на плечо вещевой мешок и, удивившись своей прыти, лихо запрыгнул на коня и обхватил Мате. Развернув жеребца, Рустам отправил его в галоп.
        — Он же не умеет ездить на лошадях?  — прошептал Марак, проводив Рустама взглядом.  — Каждый день что-то новое. Пирт, ты ничего не хочешь мне сказать?

        Глава 32

        Оставив позади четыре километра, они вышли на укромную поляну, где ещё тлел костёр, оставленный охотниками. Рядом с костром лежали растяжки из веток, под которыми находила утоптанная трава с тёмными пятнами и остатками шкур.
        — Трое,  — прошептал Рустам, осматривая отпечатки ног.  — Первый идёт налегке, двое — с изрядной тяжестью.
        Рустам запнулся, удивляясь собственным выводам. Проследив взглядом за направлением охотников, Рустам двинулся следом и вскоре выскочил на лесную проплешину, наткнувшись на три пары настороженных глаз.
        Выпотрошенная дичь охотников полетела на землю, а в луки спешно вкладывались стрелы. Рустам приподнял руки и крикнул:
        — Я не враг, мне просто нужна помощь,  — охотники замерли, но не спешили опускать оружие.  — Я рыцарь Рустам, мне необходимо срочно попасть в деревню. Один из моих воинов тяжело ранен.
        Подтверждая слова Рустама на поляну вышел Заур, прорвав запутанные ветки кустарника, которые хлёсткими ударами привели в сознание Мате. Бледный парень, схватившись за гриву коня, слал проклятья неуступчивым зарослям. Охотники переглянулись.
        — Кому ты служишь, рыцарь?  — спросил бородатый мужик.
        — Я своё отслужил,  — ответил Рустам, которому явно не понравился вопрос.  — Не хотите помочь, укажите хотя бы направление.
        Рустаму это не требовалось, но нужен был повод наладить диалог. Не дождавшись ответа, Рустам повел Заура через поляну, обходя охотников стороной. Судя по взглядам мужиков, заезжие рыцари здесь были в диковину.
        — Подождите,  — пробасил бородач и подошёл к Рустаму.  — Здесь опасно бродить в одиночку. Я вижу, что вам и правда необходима помощь.
        Бородач вынул из своей сумки серый мешочек и, приоткрыв рану Мате, присыпал её каким-то порошком. Остановившись впереди Рустама, мужик оглянулся, приказав напарникам следовать за раненым.
        — Как вас угораздило забраться в эти леса, сэр?  — минут через тридцать спешной ходьбы спросил бородач, поравнявшись с Рустамом.  — Моё имя Лорго, мы охотники. Со мной Русто и его сын Уктор.
        — А что не так с этим лесом?  — спросил Рустам, оглянувшись назад.
        — Смутные времена наступили,  — туманно ответил Лорго.  — Этот лес и так имел дурную славу из-за близости руин древнего города. Одни сходили с ума, другие пропадали без вести, а сейчас не знаем, что и думать…
        — О чём ты говоришь?  — переспросил Рустам.
        Но Лорго не ответил. Прибавив шаг, он оторвался от Рустама на добрых десять метров. Проводив охотника взглядом, он посмотрел на покачивающегося в седле Мате и принялся поглощать сухарь.
        — Не обижайтесь на Лорго, у него жену оборотень убил,  — проговорил парень, выглянув из-за жеребца. Оглянувшись на своего отца и не встретив нареканий, парень продолжил:  — Вы не думайте, мы не сошли с ума, мы даже барону гонца отправляли, но никто не приехал, только запретили в лес ходить. Обещали священника прислать, но голод ходит впереди страха и головы.
        Парень поправил висевшую на плече разнообразную дичь и бросил взгляд на Мате.
        — Стрела калёная, солдатская… Кто его так?  — спросил он, покосившись на Рустама.  — Простите, сэр, это не моё дело.
        Рустам хотел отшутиться, но лес оборвался, выводя их к деревне, окруженной крепким частоколом. Ворота были закрыты, а на высокой площадке над воротами, топтался наблюдатель.
        — Ворота закрыты,  — встревоженно сказал парень и, обогнав Рустама, трусцой побежал догонять Лорго.
        Заметив их, наблюдатель замахал руками и что-то громко закричал. Лорго замер, оглядываясь по сторонам, а Заур нервно зафыркал, перебирая копытами. Обогнув частокол, из-за деревни выскочили три огромных волка и, не сбавляя скорости, устремились к ним.
        — Как… Ведь сейчас день…  — растерянно крикнул Лорго и, развернувшись, кинулся обратно в лес, увлекая охотников.
        Рустам остался один на один с тремя несущимися на него волками. Сердце бешено застучало в груди, но голова сохранила ясность. Бежать не было никакого смысла, волки нагонят его раньше, поэтому лучше принять бой здесь, чем получить удар в спину. Заждавшийся клинок с готовностью покинул ножны и нетерпеливо загудел.
        — «Их кровь прекрасно подойдёт для ритуала»,  — прорычал довольный Наргал.  — «Или твоя кровь станет для них лакомством».

        Глава 33

        Первый матерый резко ускорился, отрываясь от своих собратьев. Огромный прыжок и зверь, приземлившись, отпрыгивает в сторону и снова возвращается на прежнее место, сбивая Рустама с цели.
        Мышцы зверя бугрились под шкурой, приоткрытая пасть демонстрировала длинные клыки, кривые когти вырывали клочья земли. Мощь дикого зверя впечатляла, и Рустам ощутил предательский холодок на спине. Тварь словно почувствовала колебания рыцаря, и снова сменив направление, кинулась на Рустама.
        Волк выбрал угол атаки, не позволявший Рустаму применить рубящий удар в полную силу. Понимая, что ничего не успевает сделать, Рустам попятился, пытаясь в доли секунды изменить стойку. Окружающее пространство вдруг стало чёрно-белым, а время замедлилось, но Рустаму всё равно не удалось избежать хватки огромной волчьей пасти.
        Левой рукой он ударил волка в голову и, схватив за ухо, оттянул пасть в сторону. Мгновение и время вернуло нормальный ход. Сокрушительный удар сбил Рустама с ног, и длинные зубы волка вскользь коснулись шеи Рустама.
        Перекатившись через голову, оба вскочили на ноги, но не успел Рустам опомниться, как на него налетел второй волк, от удара которого Рустама развернуло, и он увидел оскалившуюся пасть третьей твари. Заваливаясь на спину, Рустам обеими руками ухватился за рукоять меча и воткнул оружие в открывшийся живот зверя.
        Брызнула кровь и волк, теряя внутренности, растянулся на земле. Вскочив на ноги, окровавленный Рустам приготовился к отражению новой атаки, но её не последовало. Волки отступили на пару метров, глядя на клинок Рустама, на котором вскипала пузырями волчья кровь.
        Из пастей тварей вырвалось громогласное рычание, волки бросились в лес и скрылись в густой чаще. Рустама пробил озноб и он, не выпуская меч, рухнул на колени, но голос Наргала его торопил:
        — «Соберись! Не теряй время, действуй»,  — Рустам словно не слышал демона, продолжал смотреть в одну точку. Наргал гневно зарычал:  — «Второй ритуал ты должен пройти сам, иначе погибнешь. Торопись, пока кровь пригодна! Или ты хочешь использовать кровь человека?»
        — Что я должен делать?  — прошептал Рустам.
        Но Наргал молчал, предлагая Дайгти действовать самостоятельно. Развернувшись к телу волка, Рустам окунул в рану руку и, посмотрев на окровавленные пальцы, начал что-то выводить на взбитой земле. Губы зашевелились, проговаривая странные слова, которые эхом повторял Наргал.
        Пальцы вновь и вновь исчезали в чреве волка и, возвращаясь, порхали над травой, выводя рисунок, в центре которого находился Рустам. От тела волка отделилась тень и наклонилась к Рустаму. Оглянувшись, он увидел, что к нему тянутся окружающие тени, словно выполняя какую-то команду.
        Рустам уже не задумывался над дальнейшими действиями, руки сами выполняли ритуал. Закончив рисунок, он выхватил нож и сделал надрез на шее волка, наполнив ладони тёмно-красной жидкостью. Язык другого мира вдруг стал понятным, звучание звуков уже не казалось грубым и резким.
        — «Не волнуйся, Тень скроет тебя от глаз»,  — прошептал Наргал.
        Рустам вновь зашептал, и кровь волка забурлила в его ладонях, но он не чувствовал жара. Едва последние слова ворвались в пространство, рисунок вокруг Рустама и волчья кровь вспыхнули, и вкрадчивый голос Наргала подсказал:
        — «Заверши ритуал…»
        Рустам поднёс руки к лицу и сделал глоток, сдерживая рвотный рефлекс. Тёплая и тягучая влага проложила путь от горла к желудку, напоминая, что он не должен останавливаться, иначе погибнет. Прижав ладони ко рту, Рустам пил, борясь с предательским желудком, который отторгал ненавистную кровь, пытаясь избавиться от неё.
        Вдруг тело Рустама пронзила острая боль, заставив его выгнуться и посмотреть в потемневшее небо. Вокруг него замелькали Тени, устроив беснующийся хоровод. Они то сгущались и приближались к Рустаму, обнимая его, то отступали и почти рассеивались в пространстве. В какой-то момент всё стихло и по телу Рустама разлилось успокаивающее тепло.
        — «Ты справился»,  — устало сказал Наргал.  — «Внёс свои дополнения, но это не нарушило основу ритуала».
        — Какие дополнения?  — недовольно проворчал Рустам.
        — Что вы сказали, сэр?  — растерянно переспросил Лорго, осматривая Рустама.  — Сэр, вы ещё тот храбрец, на вас почти нет ран.
        — Да, повезло, что и говорить…  — ответил Рустам, возвращая меч в ножны.
        — Простите, сэр, но я должен спросить,  — Лорго нервничал, сжимая свой лук.  — Скажите, кровь оборотня не попала в ваши раны?
        Рустам посмотрел на испачканные землёй руки и отрицательно покачал головой. Охотник успокоился и направился навстречу процессии, возглавляемой сутулой женщиной, которая опиралась на кривую палку. Даже на расстоянии Рустам чувствовал её колючий и неприятный взгляд.
        — А ты у нас оказывается трусоват,  — усмехнувшись, сказал Рустам, почувствовав за спиной дыхание Заура.  — Или назовём это осторожностью? М-да, гостеприимством здесь не пахнет.

        Глава 34

        Сделав глоток травяного отвара, Рустам посмотрел в оконный проём, за которым находился почерневшие брёвна частокола. Послышался громкий стон Мате, над которым в дальнем углу избы склонилась женщина, встречавшая охотников. Она оказалась знахаркой, старостой и ведьмой по совместительству. Их первая встреча носила молчаливый характер. Осмотрев Рустама тяжёлым взглядом, она кивнула в сторону Мате, и хрипло проговорила: «В дом его». В покосившейся избе их встретила внучка старухи. Быстро выставив на щербатый стол нехитрую еду и заварив травяной настой, девушка ушла помогать знахарке.
        — Рана тяжёлая. Стрела, похоже, чем-то была обмазана,  — крикнула старуха, обращаясь к Рустаму.  — Сил много потребуется, чтобы поставить его на ноги. Чем платить будешь?
        — Как только прибудут остальные, я рассчитаюсь золотом,  — ответил Рустам, делая глоток из деревянной чашки.
        — Зачем мне твоё золото,  — ответила старуха.  — Услуга за услугу.
        — Чего ты хочешь?  — насторожился Рустам, предчувствуя очередную авантюру.
        — Я вылечу этого и помогу тому, кто сейчас хромает на правую ногу,  — проговорила старуха.  — Колено твоего человека воспалено и требует немедленного лечения, иначе через несколько дней ногу придётся отрезать, но даже это не спасёт его от гибели.
        Рустам растерянно смотрел на старуху. Если она знает о сержанте, то, скорее всего, ей что-то известно и о Рустаме.
        — В лесу находятся ещё два оборотня, которые не дадут нам спокойно жить,  — кривой палец старухи указал в сторону частокола, за которым начинался угрюмый лес.  — Я предлагаю сделку: два оборотня,  — две спасённые жизни твоих людей. Решай.
        Подхватив со стола горшок, знахарка вернулась к кровати и начала распарывать штанину Мате, освобождая рану. Избу заполнил запах крови и воспалённой ткани, раздражая чувствительные рецепторы Рустама. Внучка старухи принялась обтирать рану вокруг обломка стрелы, чем вызвала прилив боли.
        — Тише, тише, парень,  — зашептала старуха.
        Знахарка подошла к печке, где плясал в неугомонном танце огонь, раскидывая оранжевые языки пламени и, подхватила за рукоять нож. Повертев его перед собой, она посмотрела на Рустама.
        — Их логово на севере в руинах храма. Или ты сомневаешься в своих силах, Дайгти?  — скривилась старуха и поднесла нож ближе к пламени.
        Рустам не знал, что ответить. Демон молчал, но Рустам чувствовал его настороженность. Старуха словно играла с Рустамом в какую-то игру, но она ничего не знала о демоне внутри Рустама, да понятие Дайгти ей почти ничего не говорило.
        Тень Рустама вздрогнула и начала расползаться по комнате. Пламя свечей под потолком избы задрожало и потухло, заставив девушку вскрикнуть. Ехидная улыбка слетела с лица старухи, её растерянный взгляд заметался по комнате и руки лихорадочно зашарили по печи.
        — Ты ставишь слишком много условий…  — Рустам появился за её спиной. Ему достаточно было взгляда, чтобы оказаться в нужном месте.
        Старуха дёрнулась, но тут же замерла, почувствовав на шее властную руку и обжигающее дыхание.
        — Дар… Я вижу то, что не видят другие, я…  — голос старухи дрогнул и, облизав пересохшие губы, она зашептала ещё быстрее:  — Иногда мне открывается будущее…
        — У будущего слишком много вариантов. Что ты видишь сейчас?  — прорычал Рустам, бросив короткий взгляд на внучку старухи. Забившись в угол, девушка поджала к себе колени и тихо плакала.
        — Ничего, вижу пустоту…  — прошептала знахарка.  — Я не знаю, кто такой Дайгти, я слышала это имя во время видения. Я видела, что вы идёте, но не знаю вашей цели…
        Рустам остановил Наргала, вернув контроль над своим телом. Когтистые пальцы разжались, оставив на шее старухи пять точек с каплями крови. Тень неохотно отступала и пламя свечей под потолком вновь вспыхнуло. Открыв глаза, знахарка растерянно посмотрела на Рустама с травяным отваром в руке и если бы не испуганная внучка, то старуха решила бы, что ей это показалось.
        — Ладно,  — сказал Рустам.  — Я решу вопрос с волками, но у меня будет встречная просьба, связанная с вашим даром.
        Старуха быстро закивала. Судя по всему, она больше не планировала испытывать терпение Рустама. Он не сказал ей, что может просто заставить старуху вылечить Мате и Марака, его волновали люди, которым угрожали волки, а ради них он готов был вступить в бой и с оборотнями и с чёрными колдунами.
        Рустам покинул избу и тень, колыхнувшись, плащом последовала за ним. Рустам стремился покинуть деревню, желая побыть наедине и обдумать всё. Его по-детски радовали полученные способности, но другая сторона сознания предупреждала, что обратного пути нет, и вскоре он получит хозяина в виде более сильного демона. Тот же Наргал тоже служит какому-то Усфольду, который контролирует его действия.

        Глава 35

        — Что и говорить, мрачные времена пришли в наш мир,  — проговорил Микасти, покачиваясь в седле.  — Что скажете, отец Перри?
        — Скажу, что мы прозевали у себя под носом чёрных колдунов,  — устало ответил отец Перри, протягивая свиток с сорванной печатью синода.
        Микасти взглянул на печать и, развернув бумагу, вчитался в строки. Задумчиво посмотрев перед собой, он свернул свиток и вернул его Перри.
        — Значит, король Андара мёртв…  — тихо проговорил.  — А на Уилфреда было совершено покушение…
        — Отец Микасти, прибыли разведчики,  — к святым отцам Тиуса подбежал боец и, приложив кулак к груди, поклонился.
        Микасти кивнул, наблюдая за десятком всадников, преодолевающих брод. Армия священников и воинов Тиуса встала лагерем в заброшенном форте, где совсем недавно отец Перри проводил ритуал возвращения в прошлое и обряд очищения.
        Микасти рвался срочно выступить походом к городу Травн, но глава синода остановил его, приказав объединить силы с армией короля Уилфреда, которая выдвинулась несколько дней назад из города Асам. Две тысячи стражей Тиуса дожидались подхода королевских войск.
        — Отец Микасти, отец Перри,  — приблизился седой воин в доспехах с белым плащом за спиной.  — Деревня Дорн сожжена, часть крестьян убиты, остальных увели в сторону города Травн. В двух километрах от деревни на нас налетели всадники герцога в чёрных плащах с черепами на груди. Нам удалось вырваться, но мы потеряли шесть человек.
        — Послушники колдунов… Значит, дороги перекрыты,  — сказал Перри, положив руку на знак Тиуса. Стражами Тиуса руководил отец Микасти, а Перри планировал пройти с ней только часть пути, свернув к городу Енгорс. Ему необходимо найти рыцаря Рустама и доставить его в синод вместе с посылкой торговца. Для этого Перри выделили два десятка воинов и знак Тиуса первой категории, позволявший привлекать к выполнению задания местную знать и священников.  — Неужели Андар погрузился во тьму, куда смотрели их священники? Как можно было такое не заметить, эта чернь расползалась королевством несколько лет.
        Над лагерем взвыли боевые горны, поднимая тревогу. На противоположном берегу реки из леса к броду вышли три десятка всадников. К кромке воды спустились трое, среди которых выделялся широкоплечий мужчина в тёмном доспехе и чёрной накидке с глубоким капюшоном.
        Стражники Тиуса вскочили в сёдла, готовясь прикрыть копьеносцев и пойти в атаку. Появившийся тёмный всадник отстегнул от седла короткое метательное копьё и, привязав к наконечнику белую ленту, швырнул его на другой берег, вонзив в землю перед воинами Тиуса.
        — Он хочет поговорить,  — сказал Микасти и, бросив короткий взгляд на Перри, пришпорил коня.
        Перри двинулся следом. Около холма десяток воинов с мощными луками уже заняли позиции в отряде заграждения.
        — А где уважаемый Вунгорт?  — с сарказмом спросил Микасти у послушника Тиуса, сопровождавшего их.  — Немедленно найти его.
        Парень сорвался с места и быстро исчез в бурлящем лагере. Прошло несколько минут, прежде чем показался послушник и раскрасневшийся Вунгорт. Тучный племянник главы синода тяжело дышал, такие пробежки для него были чреваты печальными последствиями. Вунгорт сейчас был похож на рыбу, выброшенную на берег и не мог произнести ни слова, пытаясь восстановить дыхание.
        — Извините, что оторвали вас от очередного приёма пищи. Сигнал боевой тревоги вы конечно не слышали?  — проворчал Микасти, задержав взгляд на жирном пятне на груди священника.
        — Что случилось?  — наконец выдавил он из себя Вунгорт.  — Я слышал сигнал тревоги, но подумал, что это очередные учениями, организованные вами. И вообще… Командующим назначен я, поэтому требую немедленного доклада.
        — Ничего особенного, господин командующий. Вас чёрные колдуны на переговоры вызывают,  — сдерживая смех, ответил Микасти.
        — Меня?  — удивлённо спросил Вунгорт и, выглянув из-за лошадей, посмотрел в сторону брода. Вунгорт побледнел, глаза забегали и он взвизгнул:  — Убейте их!
        — А что так? Даже не выясним, с кем имеем дело?  — спросил Микасти, наклонившись.
        — Разбирайтесь сами, потом доложите,  — Вунгорт поспешил обратно в свой шатёр.
        Микасти бросил презрительный взгляд в спину племянника главы синода и, пришпорив коня, отправил его в галоп. Промчавшись мимо выстроившихся стражников, он влетел в воду, подняв фонтан брызг. Перри старался не отставать. Зная вспыльчивый характер Микасти, он догадывался, чем закончатся эти переговоры.
        — Что можно обсуждать с теми, кто продал душу тьме?  — прокричал Микасти.  — Назови себя, всадник.
        — Моё имя тебе известно,  — сквозь забрало последовал ответ.  — Я здесь не для того, чтобы обмениваться приветствиями. Мне велено передать, что у вас есть семь дней для отречения от вашего бога и принятия новой веры.
        — Веры?  — Микасти слегка посторонился, открывая пространство лучникам.  — Что же предложили тебе чёрные колдуны, чтобы ты предал свой народ?
        Два всадника в чёрных накидках дернулись, но заметив натянутые луки на другой стороне, остановились. Перри чувствовал, как от них веет чёрным колдовством, от амулетов в виде черепов исходил пронзительный взгляд.
        — Ваш король мёртв, армия обескровлена,  — проигнорировав вопрос Микасти, ответил всадник и, отстегнув от седла мешок, швырнул его перед собой.  — Осталось совсем немного и в этот мир вернётся истинный хозяин. Ваше поражение неизбежно…
        Всадник злорадно рассмеялся и, развернув коня, рванул с места. Вслед за ним устремились и два всадника в чёрных накидках. Как только тройка достигла кромки леса, к ним присоединился весь отряд. Микасти спрыгнул с коня.
        — Интересно, у кого на побегушках герцог де Валтори?  — спросил священник, подходя к мешку.  — В древних летописях сказано, что чёрные колдуны поклонялись высшему демону Баргосаду, неужели…
        Проведя над мешком рукой и прочитав короткую молитву, Микасти изменился в лице. Стиснув зубы, он быстро развязал мешок, и что-то тяжелое упало ему под ноги.
        — Ристи…

        Глава 36

        — Ваше величество, вам необходимо срочно вернуться в столицу,  — проговорил герцог де Хендерсон, появившись в просторном кабинете короля и кладя перед ним на стол несколько свитков, прибывших с гонцами.  — Королевство полнится слухами о вашей гибели при штурме…
        — Слухи ходили всегда,  — спокойно ответил Уилфред, разворачивая свиток. После покушения молодой король сильно изменился, превратившись в жёсткого и уверенного правителя. Впервые в жизни герцог де Хендерсон, встретившись с взглядом короля, почувствовал себя неуверенно.  — Заниматься слухами — это работа графа ре Вернона.
        Хрустнула белая печать главы синода, Уилфред придвинул к себе подсвечник и, приглашая герцога присесть, углубился в чтение. Письма от главы синода приходили весьма редко, поэтому сразу привлекли внимание короля.
        Глава синода был обеспокоен покушением на короля и сообщал, что в помощь правителю отправлены святые отцы и полк воинов Тиуса. Герцог де Карлейл возглавил вторую армию королевства и выдвинулся на освобождение города Травн и усмирение отпрыска де Валтори.
        На лице Хендерсона появилась сдержанная улыбка, всё складывалось как нельзя лучше. Король завершит победой военную компанию, получит весомые дивиденды и, оставив гарнизон в крепости, отправится домой. Карлейл будет гонять на востоке герцога Валтори, король Уилфред займётся делами в столице, а Хендерсон наконец вернётся к привычным развлечениям в своём герцогстве.
        — Хендерсон,  — герцог не заметил, что король, оторвавшись от свитка, смотрит на него.  — Когда прибудет резерв?
        — Э-э…  — растерялся Хендерсон. Гонец в королевскую канцелярию был отправлен, но герцог не указал сроки пополнения армии короля. Хендерсон считал, что компания в провинции Розиот подошла к своему логическому завершению.  — Ваше величество, весь резерв отправлен на формирование второй армии.
        Смерив герцога цепким взглядом, Уилфред вернулся к письму главы синода и, не отрываясь от чтения, позвонил в маленький колокольчик.
        — Пригласите ко мне послушника Раднелла,  — не поворачивая головы, сказал Уилфред, как только в дверном проёме появился королевский секретарь.
        — Слушаюсь, ваше величество.
        Герцог нетерпеливо заерзал, привлекая к себе внимание короля.
        — Плохие вести из синода?  — спросил герцог.
        — Совет синода отправил к городу Травн две тысячи воинов Тиуса под командованием трёх священников,  — ответил Уилфред.  — В армии герцога де Валтори находятся чёрные колдуны, а его воины носят чёрные амулеты вместо знаков бога Тиуса.
        — Невероятно…  — прошептал Хендерсон.
        — Глава синода просит выступить походом на Андар. Он направил нам свой пехотный полк и десять священников,  — продолжил Уилфред.
        Хендерсон не скрывал своего волнения. От армии короля остались несколько боеспособных подразделений. Даже если армию усилить пехотным полком синода, она не станет грозной силой, способной взять город. Одно дело выступить против армии Андара, но не считаться с чёрными колдунами было сложно.
        — Ваше величество, я не вижу смысла в этом походе. Возможно, нам лучше оставить здесь гарнизон, а оставшимися полками усилить армию Карлейла. Когда мы вернём себе юг, сможем единой армией выступить на Андар.
        — Мы не воюем с Андаром, мы идем на помощь тем, кто ещё сохранил верность Тиусу,  — ответил Уилфред и посмотрел на вошедшего послушника Раднелла, правая рука которого была замотана, дабы не привлекать своим видом лишнего внимания.
        — Раднелл, тебе велено прибыть в синод,  — сказал Уилфред.  — Отправляешься немедленно. Я распоряжусь, чтобы тебе выделили сопровождающих.
        — Могу ли я узнать причину, ваше величество?  — поклонившись, спросил парень.
        — Ты знаком с рыцарем Рустамом?  — король поднялся.  — Я не знаю, в чём обвиняют этого рыцаря, но ты занимался его лечением и у синода возникли какие-то вопросы по этому поводу.
        За парнем закрылась дверь кабинета, король повернулся к столу и, взяв свиток, протянул его Хендерсону.
        — Когда выступаем, ваше величество?  — спросил герцог, возвращая бумагу королю.  — Я немедленно отправлю гонца в канцелярию с требованием формирования новых полков. Необходимо набрать толковых егерей. В письме много эмоций, из-за чего тяжело разобрать положение дел с колдунами.
        — Скажите, Хендерсон, когда последний раз синод отправлял своих стражников на войну?  — спросил Уилфред, глядя на карту королевства Андар.  — Вот и я не помню…

        Глава 37

        Солнце лениво клонилось к закату. Уходящий день отступал под натиском сумерек, блекло освещая потемневшие от времени камни разрушенного храма. На круглой площади, выложенной гладкими камнями, потрескивал искристый костер. Серый дым поднимался вверх и, повинуясь порывам ветра, огибал щербатую башню и рассеивался в густом лесу.
        — Где вас носило?  — злобно прорычал Кхатог, глядя на волков.  — Почему двое?
        Кхатог приблизился к волку и, нащупав на шее хищника амулет, сжал в кулаке. Глаза Кхатога закатились, а тонкие губы зашептали слова заклинания. Не прошло и минуты, как мужчина отдернул руку и гневно посмотрел на пепельного волка.
        — Только этого не хватало…  — прошептал колдун и, зачерпнув в чашу тлеющих углей, схватил книгу заклинаний.  — Где же оно?
        Затёртые страницы шелестели, выказывая недовольство варварским отношением. Пролистав десяток заклинаний, рука Кхатога замерла и, расправив страницу, колдун начал водить пальцем по строкам древнего языка.
        — Агхадарит огнорион…  — язык чёрных жрецов всегда давался ему тяжело, но настойчивость всё же сделала из него колдуна третьего круга.  — Покажи…
        Колдун вырвал клок шерсти волка и швырнул его в горячую чашу. Едкий запах палёной шерсти заполнил пространство, из кубка появился густой белый дым и повис перед колдуном. Прошла томительная минута, прежде чем из завесы показался человек со шрамом на лице, меч которого нетерпеливо покачивался, готовясь сразиться с оборотнями.
        Короткий бой и самка падает с распоротым животом. Пелена начала таять, растворяя силуэты.
        — Нет, нет, нет…  — затараторил Кхатори и, схватив ритуальный нож, провёл по ладони. Капли крови с шипением падали в кубок и дым, получив новые силы, стал уплотняться и тянуться вверх, формируя образ верховного жреца Айгарта.
        — Кхатог, отправляй свой отряд к городу Енгорс,  — Кхатог вздрогнул, волки прижали уши и, заскулив, попятились.  — Это не терпит отлагательств, необходимо перекрыть северные дороги!
        Дым рассеялся, Кхатог постоял в поклоне и медленно выровнялся. Колдун не знал, что делать, отряда, о котором говорил верховный жрец, у него не было.
        Год назад его отправили в этот лес к руинам храма для создания армии оборотней из жителей местных поселений, но Кхатог не справился с задачей. Ему удалось провести обряд над семьёй отшельников, живущих в лесу, но из шести человек выжили только трое, да и те стали просто волками и не могли превращаться в человека. Создавалось впечатление, что окружающая местность противилась его колдовству.
        Ведьма из ближайшей деревни избавляла людей от последствий укусов оборотней, за всё время ни один человек так и не прошёл перерождение, а частоколы, которыми окружили свои поселения жители, окончательно положили конец ночным охотам гонцов колдуна.
        — Отряд… Где его взять?  — проворчал Кхатог. Взгляд колдуна застыл на границе леса, где стоял человек и смотрел на Кхатога.  — Кто ты?
        Кхатог схватил ритуальный нож и указал им на незнакомца.  — Убейте его, трусливые щенки!  — приказал Кхатог и на шеях волков вспыхнули амулеты покорности, которые были неотъемлемой частью ритуала перерождения. С их помощью жрецы и колдуны были уверены в преданности мохнатой стражи.
        Пепельный волк опустил голову и сорвался с места. В лучах заходящего солнца мелькнула сталь, и хищник заскулил, мотая головой и демонстрируя длинную рану, которая от уха спускалась вниз. Точный удар лишил волка амулета покорности.
        Серый хищник мгновенно набросился на своего собрата, и они слились в рычащий клубок. Несколько мгновений и пепельный волк захрипел, отползая с разодранным горлом. Второй хищник победно тряхнул головой и шагнул к человеку, но вдруг замер и попятился: около пепельного волка лежал сорванный амулет.
        Кхатог нанёс на ладонь три пореза и начал громко читать заклинание, надеясь, что волк задержит человека и он успеет исчезнуть, но что-то грубо сбило с ног колдуна, острые челюсти сомкнулись на горле Кхатога и слова заклинания сменились хрипом и шипением.

        Глава 37

        — «Я бы свернул ей шею»,  — прорычал Наргал.
        Слова демона вызвали улыбку Рустама. Наргал никак не мог понять, почему Рустам оставил в живых старуху-знахарку. После того, как оборотень перегрыз горло чёрному колдуну, Наргал возобновил их спор.
        Демон ворчал, что Рустам научился контролировать своё сознание и не пускал без повода Наргала к управлению телом. Вслед за этим последовали упрёки в излишней чувствительности к людям, и что это обернётся предательством с их стороны.
        — Демонов не любят во всех мирах из-за излишней агрессии,  — в который раз повторил Рустам, пытаясь утихомирить Наргала.
        — «А нас и не надо любить, нас надо бояться!»,  — зарычал Наргал.  — «Тот, кто боится, не предаст!»
        — Да, да… А когда будет уверен в твоей гибели, даже поможет спрятать тело,  — ответил Рустам.  — Я не вижу смысла в этом разговоре. Вот тебе пример: колдун управлял волками и держал их в страхе, но как только появилась возможность, они с готовностью разорвали своего хозяина.
        Наргал ничего не ответил, грузно засопев. Рустам осмотрелся и осторожно двинулся вперёд, держа наготове меч. Массивный волк вытянулся рядом с раненым собратом и положил голову на подрагивающее тело.
        — «Ты чувствуешь это»?  — встрепенулся Наргал, принюхиваясь к окружающему пространству.
        Воздух словно стал чище и наполнился запахом свежей зелени, окружив Рустама успокаивающей лёгкостью.
        — Это не храм Баргосада,  — Рустам подошёл к книге, от которой хотелось избавиться.  — Она оскверняет это место…
        Но едва Рустам протянул руку, как внезапная боль пронзила его тело. Ворон на груди зашевелился, словно ему стало тесно, и вырвался наружу. Недовольное карканье птицы пронеслось над храмом, заставив лесных жителей смолкнуть.
        Ворон метнулся в небо, взволнованно кружа над Рустамом и каменной площадью перед руинами храма. В какой-то момент птица сложила крылья и рухнула вниз. Яркая вспышка и вместо ворона появился силуэт Усфольда, прикрытый длинной накидкой.
        — Мой храм осквернён…  — проговорил Усфольд.  — Но я исправлю это…
        Посох демона опустился на каменную поверхность и пожирающий огонь охватил тело и книгу чёрного колдуна, не оставив и следа от их присутствия. Усфольд окинул Рустама взглядом и растворился в воздухе. Раздался пронзительный крик ворона, и птица больно ударила Рустама в грудь, устраиваясь на прежнем месте.
        — Отец, отец…  — Рустам оглянулся на голос и увидел мальчишку, который тормошил за плечи окровавленного мужчину.
        — Сэр…  — прохрипел мужчина, глядя на Рустама, и закашлялся. По телу раненого прошла судорога и в уголках рта выступила кровь: жизнь покидала человека.  — Прошу вас, пощадите моего сына…
        Мужчина дернулся и затих, оставив парня на совести Рустама. Но что делать с мальчишкой? Можно отвести его в деревню, но он сомневался, что его там примут без убедительных пояснений, а Рустам не станет говорить, что демон Усфольд развеял чёрное колдовство, вернув парню человеческий облик. А может и не совсем развеял…
        — Как тебя зовут, парень?  — спросил Рустам. Если тот помнит свою жизнь в теле волка, то помнит и кто убил его семью.
        — Эрик,  — ответил парень, размазывая по лицу слёзы. Мальчишку бил озноб.
        Сбросив с плеча мешок, Рустам вынул из него штаны и рубаху и бросил вещи парню, на мгновение задержав взгляд на шкатулке торговца.
        — Надо похоронить твоего отца,  — сказал Рустам и направился к раскидистому кусту дикого ореха.
        Тупая лопата никак не хотела вгрызаться в землю, но Рустам упрямо продолжал копать, размышляя над своими ощущениями. Как-то странно легко он начал воспринимать происходящее, словно эмоции Рустама куда-то улетучились и это настораживало.
        — Ничего не хочешь пояснить, Наргал?  — прервав занятие, спросил Рустам.
        — «Всё же я свернул бы шею этой старухе…»,  — прорычал Наргал, уходя от ответа и возобновляя спор.

        Глава 38

        — Ему нельзя оставаться в деревне,  — сказала старуха, угощая горячей похлёбкой. Бросив взгляд на молчаливого парнишку, она покачала головой.  — Подумай сам! Я понимаю, что он жертва, но люди весьма жестокие. Они никогда не простят ему гибель близких, а его пребывание под влиянием чёрного колдуна только усилит их ненависть.
        Эрик насупился и склонился над тарелкой, скрывая навернувшиеся слёзы. Весь путь до поселения парень не проронил ни слова, молча следуя за Рустамом.
        Жители деревни были довольны, что Рустам расправился с колдуном и оборотнями, но одновременно опасались парня, отказавшись пускать его на территорию поселения. Только вмешательство старухи-знахарки погасило конфликт, который грозил кровопролитием.
        — Как Мате?  — сменив тему, спросил Рустам, с удовольствием поглощая пищу, приправленную ароматными травами.
        — Лихорадка отступила, рана затягивается,  — задумчиво ответила старуха.  — Через три дня можете отправляться в путь. А вот и твой сержант прибыл…
        Снаружи послышались голоса, и дверь открылась, пропуская хромающего Марака. Привыкнув к полумраку, Марак заметил Рустама и похромал к нему.
        — Приветствую хозяев. Рад видеть, что с вами всё хорошо,  — с искренней радостью проговорил Марак, присаживаясь напротив Рустама.  — Пока от ворот до этого дома добрались, такого наслушались…
        — Ты, служивый, не болтай много,  — из коморки вышла знахарка, и рука сержанта легла на рукоять меча. Старуха поставила на стол горшки и проворчала:  — Показывай свою ногу!
        — Впервые сопротивляюсь, когда женщина с меня штаны снимает,  — сглаживая первое впечатление, произнёс Марак.
        Старуха осмотрела опухшую рану сержанта и, что-то нашёптывая, нанесла несколько мазей на ногу Марака.
        — Теперь ждём,  — тихо сказала старуха.  — Сейчас ты сам подскажешь, что необходимо делать.
        Прошло несколько минут, но ничего не происходило. Сержант, теряя терпение, открыл было рот, но вдруг застонал.
        — Страшно печёт…  — прошептал он и потянулся к ноге, за что тут же получил по руке от знахарки.  — Невозможно терпеть, говорю…
        Продолжал возмущаться Марак, глядя на колено, на котором одна из мазей окрасилась яркой зеленью. Старуха поцокала, и осторожно обтерев колено сержанта, отправилась в свою коморку, откуда появилась через пару минут.
        — Располагайся, парень,  — старуха указала Мараку на лежак.  — Время упущено, но всё же попытаюсь спасти твою ногу.
        Сержант вопросительно осмотрел на Рустама и, получив его согласие, переместился на указанное место, где вскоре пытался отбиться от старухи, которая принялась обмазывать его от бедра каким-то вонючим месивом.  — У меня же только колено…
        Силы были на стороне старой ведьмы, и Рустам вышел на улицу, скрываясь от удушливого запаха, заполнившего помещение.
        Не успел он перешагнуть порог, как в него вцепилась худенькая рука Менеи, которая повизгивала от восторга и была похожа на маленького щенка.
        Старуха-знахарка отдала под нужды отряда свой небольшой сарай. Пирт назначил ответственных за приготовление еды и, расставив караулы, собрался идти в дом, но перед ним появился Рустам. Бойцы шумно приветствовали его, подшучивая над довольной девчонкой, висевшей на ноге Рустама.
        — Простите, сэр, не знаю, что с ней делать…  — Кейт что-то тихо зашептала Менее.
        — Скажите, сэр, знахарка поможет Мараку?  — Пирт переживал за друга.  — Последний день на него страшно было смотреть.
        — Будем надеяться, Пирт, обещала выходить,  — ответил Рустам, укорив себя, что так и не узнал имени старухи.
        — Кто это?  — спросила Менея. Заметив Эрика, которого агрессивный запах тоже выгнал из дома, она ослабила хватку.  — Я тебя не знаю, как тебя зовут?
        Менея переключилась на новый объект.
        — Нам уже рассказали…  — Пирт склонился к Рустаму, осматривая парня.  — Деревенские говорят, что этот парнишка оборотень.
        — Был,  — уточнил.  — Надеюсь…
        — Вы хотите его взять с собой?  — насторожился егерь, удивлённо взглянув на Рустама.
        — Пирт, он стал волком не по собственной воле. Мне удалось снять колдовство, но парень потерял всю семью. Знахарка пояснила, что здесь он погибнет от рук местных жителей, которые не желают его видеть. Оставшись один, мальчишка не выживет.
        — Простите, сэр, наверное, вы правы,  — согласился Пирт.  — Страх затмевает разум и заставляет людей совершать глупости.
        Рустам подхватил сумку и отправился в лес, сообщив, что хочет побыть наедине и немного отдохнуть. Отбившись от предложений охраны, Рустам вышел из открытых ворот и размашистым шагом направился к границе леса. Настало время заглянуть в шкатулку торговца и узнать, зачем охотятся чёрные колдуны, покинувшие пустыню Хогут и подвергшие себя опасности уничтожения.

        Глава 39

        — Двенадцатый полк на левый фланг!  — приказал Уилфред, привстав в седле и окинув тревожным взглядом развернувшееся сражение. Рука короля сжимала полуторный меч.
        Прошло двое суток, как они покинули пределы крепости и ступили на землю Андара. По совету священников и из-за малого количества конницы армия двинулась вдоль горного хребта, намереваясь подойти к городу Кентог. Четыре пехотных полка, один полк стражи Тиуса и сотня всадников,  — это всё, чем располагал король Уилфред.
        За первые сутки они не встретили никого, на второй день перед ними выросла армия с чёрными знамёнами. Семь пехотных полков при поддержке всадников и воинов в чёрных мантиях преградили путь. Холмистая местность давала небольшое преимущество королю Уилфреду, а наличие священников Тиуса внушало уверенность в победе.
        — Ваше величество…  — на небольшой холм, на котором остановился Уилфред с остатками гвардии, влетел гонец.  — Герцог Хендерсон ранен! Его полк начал отступать, барон Агтерк принял командование и просит помощи.
        Молодой король отправил последний резерв своей армии на левый фланг, стараясь сохранить строй. Уилфред отыскал взглядом пехотный полк стражников Тиуса. Белые плащи сильно поредели, но под командованием священников ещё сохраняли боеспособность. Левый фланг сильно увяз: два пехотных полка короля сдерживали натиск трёх полков под чёрными знамёнами.
        — Капитан, готовьтесь к бою,  — не поворачиваясь, приказал Уилфред капитану стражи, глядя, как воины колдунов начали огибать полки герцога Хендерсона. Под натиском противника тяжёлая пехота герцога попятилась, опасаясь попасть в окружение. Ещё немного и армия чёрных вскроет правый шланг стражи Тиуса, и это будет началом поражения короля Уилфреда.
        У короля остались восемнадцать гвардейцев личной охраны и тридцать лёгких всадников. Этого явно мало, чтобы опрокинуть пехотный полк, можно только выиграть время и ослабить давление на пехоту. Убрав меч в ножны, и дав руке немного отдыха, король пришпорил коня и помчался вниз по склону, где заканчивали построение всадники.
        — Вперёд!  — крикнул Уилфред, не останавливая жеребца.
        Гвардейцы рванули следом, выстраиваясь клином за королём. В раструб клина втянулась лёгкая конница с копьями. Уровняв скорость, всадники монолитным сооружением вырвались из-за холма, отправив коней в галоп. Необходимо максимально быстро добраться до противника, чтобы тот не успел изменить построение, выдвинув вперёд копьеносцев.
        Король сжал рукоять меча, оружие покинуло ножны, и забрало шлема опустилось, значительно уменьшая обзор. Королевский конь с защитной накладкой на груди ворвался в строй чёрных пехотинцев и Уилфред вложил в меч весь гнев, наотмашь нанося удары. Грохот сражения, крики и вой окружили короля, неистово включившегося в сражение. Гвардейцы держались рядом и что-то кричали Уилфреду, но король лишь пришпорил коня.
        Вдруг жеребец короля запнулся, его ноги подкосились и Уилфред вылетел из седла, прокатившись по вспаханной земле и забив забрало комками скомканной травы. Перевернувшись на спину, король стянул с головы шлем и увидел перед собой воина с застывшим взглядом и искажённым лицом. Подняв топор, тот готов был обезглавить короля. Руки Уилфреда в панике заметались по земле, пытаясь обнаружить защиту. Но воин дёрнулся, глаза закатились, и он завалился набок, а его место занял гвардеец короля. Уилфер облегчённо выдохнул и поднялся на ноги, подхватывая оружие. Гвардейцы едва сдерживали напор, отбивая наседающее войско колдунов. Тяжёлый доспех, прекрасно защищавший короля на коне, сейчас только мешал. Стряхнув капли пота, заливающие глаза, Уилфред развернулся и тут же получил удар ногой в грудь.
        Попятившись, он споткнулся о тело и снова рухнул на спину. На молодого короля надвигался высокий воин, закованный в пластинчатый доспех. Длинный двуручный меч сделал оборот вокруг оси и взметнулся вверх, чтобы через мгновение нанести рубящий удар.
        Уилфред засучил конечностями, пытаясь сдвинуться с места, но доспех не позволил это сделать. Хаотичные движения короля принесли результат: правая рука за что-то зацепилась. Мгновение и Уилфред с криком нанёс удар топором по левой ступне рыцаря. Вонзившись в ногу, топор воткнулся в земле.
        Сквозь забрало шлема послышался крик боли, перешедший в вой. Рыцарь согнулся и, опираясь на меч, дотянулся до топора. Воспользовавшись паузой, Уилфред перекатился и, вскочив на ноги, осмотрелся, ожидая нового нападения. Всадники Уилфреда увязли в пехоте и, создавая группы, противостояли многочисленному противнику.
        — Ты… умрёшь…  — прошипел рыцарь, выравниваясь и поднимая меч двумя руками.
        — Только после тебя!  — ответил Уилфред и, выдернув из убитого воина короткое копье с тонким наконечником, подскочил к рыцарю. Пробить пластинчатый доспех это копьё не способно, но король даже не думал об этом. Наконечник копья, издав металлический скрежет, вошёл точно в полосу шлема на уровне глаз.
        Тяжёлый меч выпал из ослабевшей руки рыцаря, он согнулся и рухнул на землю. Кто-то толкнул короля и вокруг него образовался отряд из гвардейцев.
        — Ваше величество…  — тяжело дыша, около короля остановился гвардеец в помятом доспехе.  — Ваше величество, всадники!
        Уилфред встал на тело погибшего рыцаря и, вытянувшись, посмотрел вдаль. Протяжный сигнал боевого рога на мгновение перекричал звуки кипевшей битвы, со стороны армии колдунов показались сотни всадников тяжёлой конницы, с флангов которой, обгоняя, неслась лёгкая кавалерия.
        — Знамя Теобальда…  — прошептал Уилфред, пытаясь рассмотреть остальные. Если король присутствовал на поле боя, его знамя находилось в первых рядах. Если сражение возглавлял герцог или граф, то знамя короля располагалось в центре.  — На чьей они стороне?
        Лёгкая конница вихрем влетела во фланги сражения, а через несколько мгновений раскалённым ножом в середину ворвалась тяжёлая конница, многократно усилив звуки боя. Пехоту колдунов зажали две армии, и она дрогнула. Амулеты воинов вспыхивали, превращаясь в пепел, и глаза людей принимали осмысленный вид.
        Бросая оружие и скидывая доспехи, подопечные колдунов бросились бежать, напоминая разбегающихся крыс. Осознание выигранного сражения обрушилось на Уилфреда и он почувствовал огромную усталость. Вокруг короля суетились гвардейцы, затем появилась конница, пропустив вперёд крупного жеребца, на котором находился закованный в доспех всадник.
        — Приветствую вас, король Уилфред, в королевстве Андар…  — сквозь забрало пробасил всадник, спрыгивая на землю. Убрав меч в ножны, король Теобальд снял шлем, открывая умное, волевое лицо.  — Боюсь, вы выбрали не слишком удачное время для визита.
        Рядом с Теобальдом возник священник Тиуса синода королевства Андар, о чём говорила красная полоска на его мантии. Поклонившись королю Уилфреду, священник что-то тихо зашептал королю Теобальду на ухо, и суровый взгляд короля смягчился.
        — Значит, мой сосед пришёл мне на помощь. А я подумал, что Уилфред, воспользовавшись смутой, решил откусить часть «пирога»,  — Теобальд приблизился к Уилфреду и хлопнул того по плечу. Уилфред едва удержался на ногах, чтобы не оказаться перед Теобальдом на коленях.  — Барон Григорт, окажите помощь раненым и проводите армию короля Уилфреда в город.
        Уилфред не стал противоречить, согласившись с предложением Теобальда. Ему подали коня и вскоре измотанный отряд из шести гвардейцев, одного священника и десяти стражей Тиуса выдвинулся в сторону города. Герцог Хендерсон, получивший ранение ноги, принял временное командование над остатками армии.

        Глава 40

        — Нет!  — послышался яростный вопль, заставив прислугу замка испуганно искать укрытие. Охрана около дверей молитвенного зала верховного жреца Баргосада нервно переглянулась.
        В гулком помещении, выложенном серым камнем, сидел хмурый старик, укутавшись в чёрную мантию. Перевернув плотную страницу древней книги, он поднял руку и от стен отошли послушники, расставляя по кругу высокие кубки с углями.
        — Армия Готена разбита…  — прошептал верховный жрец, но не это беспокоило его: король Теобальд остался жив.  — Всё созданное за семь лет начало рассыпаться.
        Перетянуть на тёмную сторону герцога Арчибальде и его сына для жреца не составило труда. Желание власти и бессмертия быстро затмило их разум, и вскоре на территории герцогства появились тайные храмы Баргосада, куда герцог привёл своих вассалов. Были созданы отряды чёрных воинов, с помощью которых устранялись строптивые, решившие выступить против возрождающейся мощи Баргосада.
        Как только герцогство оказалось под властью верховного жреца, они двинулись в соседнее герцогство. Здесь произошли столкновения со священниками Тиуса и их воинами, но используя поддержку в сенате королевства, род Арчибальде быстро скомпрометировал священников, основательно уменьшив их влияние в королевстве Андар. Прошло около года и жрецы Баргосада начали действовать самостоятельно.
        Через пять лет большая часть королевства уже находилась под скрытой властью жрецов, но сил для открытого противостояния ещё не хватало. Первым провалом стала гибель герцога Арчибальде, после чего словно сорвался с цепи его сын, сунувшись в королевство Триуд. Верховный жрец Айгарт решил действовать быстрее, запланировав убийство короля Теобальда, чтобы посадить на трон сына герцога. Но часть знати не поддержала его и вспыхнула гражданская война, в ходе которой был уничтожен не король, а его двойник.
        К череде неприятностей добавилась пропажа «Книги трёх печатей», которую последователи Баргосада искали долгие годы. Нанятый для переправки книги торговец не привлекал внимания, и всё складывалось удачно, но отправленный для перехвата жрец был убит при загадочных обстоятельствах. Герцог де Валтори отыскал торговца, но книги при нём не оказалось, а агенты в синоде Тиуса утверждали, что в руки священников книга тоже не попала.
        И вот новый провал. Армия, которую Айгарт отправил на север, окружила город Кентог. Оставались считанные дни до падения города и уничтожения короля Теобальда, но вместо победы и триумфального возвращения, армия герцога Валтори была разбита, а в воздухе отчётливо запахло союзом двух королевств. Жрецам Баргосада не выстоять против объединённой армии и обоих синодов Тиуса.
        Кропотливо выстраиваемые планы сыпались один за другим. Айгарт скривился, сдерживая очередной приступ гнева. Спасая ситуацию, верховный жрец Баргосада торопил герцога де Валтори с взятием города Енгорс, где располагался старый храм Тиуса, в подвалах которого хранились артефакты, свезённые священниками во времена давней войны богов. Если древние записи верны, то в тайниках храма находится второй том «Книги трёх печатей».
        Установив кубки с углями, послушники вернулись в ниши в стенах, ожидая новых приказов, а два юноши скрылись за неприметной дверью.
        — Великий Баргосад, надели меня силой …  — Айгарт начал произносить строки древней книги. На памяти Айгарта был случай, когда послушник, прибираясь в молитвенной комнате храма, неосторожно коснулся открытой книги. Охваченный пламенем, парень заметался и превратился в пепел.
        Голос верховного жреца эхом разлетелся по залу, из кубков потянулись хвосты дыма и, собираясь в центре круга, образовали пульсирующее облако.
        Айгарт редко использовал столь сложное заклинание, оно отбирало много сил, но сегодня это было необходимо. Облако качнулось и поплыло по залу, изображая карту мира Ингион.
        — Получилось,  — прошептал Айгарту.
        На карте начали вспыхивать разноцветные огни. Белыми были обозначены жрецы и колдуны, синими — священники Тиуса. Живая карта могла указать местонахождение любого человека, достаточно указать его образ или использовать отпечаток ауры. У северного города вспыхнули две яркие точки, которые двигались через лес.
        Жрец с трудом отвел взгляд от двух королей, отыскав на карте сына герцога Арчибальде, движущегося к городу Енгорс. Айгарт задумчиво потёр подбородок. Армия людей двигалась навстречу Валтори, а стража священников — к городу Травн, намереваясь вернуть его в состав королевства.
        — Там вас ждёт маленький сюрприз,  — прошептал жрец, громко рассмеявшись.  — Вы разделились, и это прекрасно. Валтори раздавит армию людей, а священники увязнут в городе мёртвых…
        Айгарт запнулся, его сердце бешено застучало: рядом с городом Енгорс вспыхнула зелёная точка. Руки жреца задрожали и, облизав пересохшие губы, он тихо поговорил:
        — Книга… Кто-то открыл шкатулку,  — его взгляд заметался по карте в поисках ближайших жрецов. Необходимо немедленно отправиться к этому месту и забрать «Книгу трёх печатей». Но взгляд верховного жреца натыкался на пустоту: карта молчала.  — Что делать…, что делать… Срочно приведите жертву!  — крикнул жрец.
        Книга, которую они так жаждали получить, находилась совсем рядом, но кому-то удалось открыть шкатулку, запечатанную древними священниками. В зал втащили упирающегося человека, и едва первые капли крови окрасили ритуальный нож и коснулись чёрного пола, жрец склонился над массивной книгой и быстро прочитал молитву.
        Карта, созданная из дыма, смазалась, превратившись в тёмное облако, откуда вырвались тонкие нити и впились в израненное тело крестьянина. Бедолага вскрикнул, его глаза закатились, и он обмяк, превратившись в иссохшую мумию.
        — Говори,  — прогремел голос. Послушники и Айгарт упали на колени.
        — Мой хозяин! Прошу простить меня, но ваши верные слуги нуждаются в помощи…  — залепетал жрец, не смея поднять взгляд и посмотреть на уродливую голову бога.  — Армия жреца Готена разбита, «Книга трёх печатей» попала в чужие руки…
        — Что?  — взревел Баргосад, осыпав поверхность зала каменной пылью.  — Ты огорчаешь меня, Айгарт!
        Тёмные нити окутали послушника и притянули к облаку. Бледный парень даже не пытался сопротивляться. Через мгновение облако поглотило послушника, вернув наружу его истошный крик.
        — Я больше не потерплю ошибок…  — прогремел затихающий голос.
        Облако растаяло, и Айгарт увидел послушника с пустыми глазницами. Голова парня наклонилась и снова поднялась, а тело исказила судорога. Создавалось впечатление, что в теле послушника что-то находится и этому «что-то» явно мало места. Парень вдруг исчез, но через мгновение появился вновь и, посмотрев на жреца, прорычал:
        — Приказывай, жрец…

        Глава 41

        — Обычная книга,  — сказал Рустам, убирая шкатулку и кладя извлечённую книгу на колени.
        Проведя рукой по зелёной обложке, Рустам задержался на изображении треугольника, в котором находилась половина солнца, преодолевшего половину пути и готовившегося занять привычное место на небосводе. Всмотревшись, Рустам хмыкнул, заметив три размытых силуэта, сливающиеся с тёмной поверхностью земли.
        — Наргал, тебе не терпелось открыть шкатулку? Что молчишь?  — укоризненно спросил Рустам.
        — «Стой»,  — взволнованно крикнул Наргал, заставив Рустама замереть.  — «Если её открыть, она тебя убьёт».
        — Кто? Книга?  — переспросил Рустам.
        — Это «Книга трёх печатей»,  — неохотно сказал Наргал. Наверное, после этого Рустам должен был убрать книгу, отыскать торговца и вернуть шкатулку, не забыв дать в морду за подставу.
        — Мне из тебя каждое слово вытягивать?  — теряя терпение, спросил Рустам, чувствуя, что обложка книги начала нагреваться.  — Если убьёт, значит, наш с тобой путь закончится.
        Рустам отрыл книгу и пролистал несколько пустых страниц. Удивившись странному «наполнению», он хотел захлопнуть её, но руки перестали слушаться, а тело окутала обжигающая волна. По белым листам книги пробежали тени, которые стремительно истончились, превратившись в рисунки и знаки.
        Вскоре листы вновь став белыми и перед Рустамом появился треугольник, из которого смотрел серый ворон с чёрными крыльями.
        — «Дайгти»,  — прошептал Наргал.
        Рустама затрясло с такой силой, будто через него пропустили основательный заряд электричества. Руки словно коснулись открытого огня, в нос ударил запах палёной плоти. Рустам отчаянно сопротивлялся нарастающей боли. Перед глазами в неистовом танце закружились какие-то картинки, из носа, глаз и ушей выступила кровь, и Рустам потерял сознание…
        — «Идиот…» — сквозь тёмную пелену услышал Рустам ругательства Наргала. Попытка пошевелиться привела к вспышке боли, которая сосредоточилась на правой руке.  — «Не шевелись, дай Тени сделать своё дело».
        — Что произошло?  — прошептал Рустам.
        — «А ты не помнишь»?  — ехидно спросил Наргал.  — «Я тебя предупреждал, но ты всё же открыл книгу. Теперь мы в полной…, как у вас там говорят…»
        — Почему?  — воспоминания Рустама оборвались во время калейдоскопа странных картинок, из которых он ничего не понял.
        — «Когда ты уяснишь? Тебе нужно найти способ разделить нас, дав мне новое тело. Я почти привёл тебя в город Енгорс, где в местной библиотеке находится необходимая информация для ритуала, а дальше я всё сделал бы сам. Но ты, умник, решил заглянуть в „Книгу трёх печатей“»,  — шипел Наргал.
        — Книга…  — тихо прошептал Рустам, заставив Наргала насторожиться.  — Я знаю, где находится вторая «Книга трёх печатей».
        — «Что»?  — переспросил Наргал,  — «Ты знаешь, где находятся другие книги»?
        — Третью книгу можно найти, если обладаешь двумя…  — ответил Рустам, пытаясь понять, откуда он это знает.
        Боль уверенно затихала, возвращая бодрость телу и подвижность конечностям. Убедившись, что его ничего не беспокоит, Рустам открыл глаза и увидел над головой ветви деревьев, сквозь которые просматривался диск белой луны.
        — Уже ночь?  — удивлённо спросил Рустам, поднимая затёкшее тело.
        — «Ага, второго дня»,  — уточнил Наргал.
        — Я был без сознания двое суток?  — Рустам потёр руками лицо и вдруг заметил новое приобретение.  — Это что такое?
        На пальце правой руки красовался серебряный перстень в виде треугольника, в котором находилась чёрно-серая птица. Широкая дужка перстня обхватывала палец, не создавая дискомфорта. Повертев рукой, Рустам попытался освободить палец, но ничего не получилось, перстень наотрез отказался покидать насиженное место.
        — «Лучше бы книга тебя убила»,  — обиженно прошипел Наргал, наблюдая за потугами Рустама.
        — Хватит ворчать, рассказывай, куда на этот раз я вляпался?  — бросив затею с кольцом, Рустам начал собирать вещи.
        Он поднял книгу и потянулся к шкатулке, но вдруг заметил, что на обложке отсутствует рисунок. Пожав плечами, Рустам вернул книгу в шкатулку и, забросив на плечо мешок, направился в сторону деревни.
        — Это будет сложнее, чем я думал,  — раздался за спиной Рустама грубый голос.  — У него кольцо хранителя.
        Сбросив мешок, Рустам выхватил меч, резко развернулся и его взгляд заметался в поисках хозяина голоса. Невзирая на четкое ночное зрение, он не мог обнаружить противника, и это сильно нервировало Рустама. Справа мелькнула тень и через секунду зашуршали листья потревоженного кустарника.
        — «Беги»!  — крикнул Наргал. Сознание Рустама словно только и ожидало этой команды.
        Подхватив мешок, Рустам бросился со всех ног, ругая себя, что так далеко отошёл от поселения. Неведомый противник двигался по пятам, не собираясь упускать жертву, и тогда Рустам резко менял направление, сбивая скорость преследователя. Петляя между деревьями, Рустам уже не оглядывался, грубые корни больно впивались в мягкую подошву сапог, острые ветки царапали лицо.
        Рустама обдало ледяным холодом и с силой дёрнуло назад. Потеряв равновесие, он успел развернуться и хаотично замахал мечом, падая на спину. Едва коснувшись земли, Рустам тут же вскочил и снова бросился бежать.
        Лес оборвался и теперь предстоял бег по открытой местности. Понимая, что он проигрывает в скорости, Рустам постоянно петлял, наблюдая рядом чью-то тень, которая протягивала к нему руки, и никак не могла дотянуться.
        Над воротами деревни вспыхнул факел, потом ещё один. Несколько силуэтов мелькнули на стене и исчезли, а через минуту скрипнули ворота. Ноги Рустама начали заплетаться, в груди горел огонь, а правый бок предупреждал нарастающей болью. Стиснув зубы, Рустам вложил последние силы в оставшиеся метры.
        — Закрывай!  — прокричал Рустам, не добежав до ворот метров двадцать.
        Парни тут же потянули за кольца, оставив щель, в которую и проскользнул Рустам. Не останавливаясь, он свернул направо и, перепрыгивая через несколько ступеней, влетел на смотровую площадку стены. Тяжело дыша, Рустам пристально смотрел на застывшего недалеко от ворот парня в чёрной мантии, который с хищной улыбкой уставился на Рустама.
        — Кто это?  — спросил Рустам демона.
        — «Охотник»,  — с одышкой ответил Наргал, будто бежал рядом с Рустамом.  — «Охотники из ледяного мира известны своей жестокостью. Наверное, это тебе покажется странным, но нам нужен священник Тиуса».
        По телу преследователя прошла волна, и он исчез, оставив траву, покрытую инеем.
        — Кто вас преследовал, сэр?  — сказал Пирт, остановившись около Рустама. Взгляд егеря был прикован к левому плечу Рустама, которое было покрыто инеем. Едва Пирт прикоснулся к ткани, она рассыпалась в снежную пыль, образовав прореху.  — Похоже, наши неприятности не закончились.

        Глава 42

        — Обоз с ранеными выдвинулся в город,  — проговорил Теобальд, опускаясь в удобное кресло и откидываясь на спинку. Бросив взгляд на Уилфреда, расположившегося напротив окна, Теобальд сказал:  — Впервые в нашей истории две армии вечно враждующих королевств выступят в союзе. Наши имена будут вписаны в историю, как короли, объединившиеся перед общим врагом.
        — А что потом?  — не поворачиваясь, спросил Уилфред, потирая виски. Вторые сутки его не покидала головная боль.  — Важно не только заключить союз, но и сохранить его…
        Уилфред замолчал, посмотрев на осторожно открывшуюся дверь просторного кабинета: на пороге показалась дочь короля Теобальда. Слегка замешкавшись, она отыскала взглядом Уилфреда и, шурша платьем, направилась к нему, держа круглый поднос с маленькой ёмкостью и чашей.
        — Простите, ваше величество, это вам,  — дрогнувшим голосом прошептала принцесса Алания и протянула Уилфреду поднос. Заметив его замешательство, она тихо добавила:  — Лекарь сказал, что это поможет от головной боли.
        — Благодарю вас, Алания,  — ответил молодой король.
        Приняв поднос и поставив его на низкий стол около длинного дивана, Уилфред жестом пригласил девушку присесть. Алания бросила на отца взгляд и, получив разрешение, присела, укладывая пышный подол платья.
        — Хм-м…  — покашлял Теобальд, отвлекая Уилфреда от Алании.  — Уилфред, в этом доме тебе нечего опасаться.
        Уилфред наполнил чашку тёмным напитком и под одобрительный взгляд королевской дочери отправил лекарство в рот. На этом решительность короля закончилась. Организм наотрез отказался глотать эту мерзость, а горло, предупреждая, сдавил рвотный спазм.
        — Знаю, гадость ещё та,  — рассмеявшись, сказал Теобальд и, приблизившись, хлопнул Уилфреда по спине. От неожиданности, тот проглотил содержимое и тут же зажал себе рот, сдерживая обратный позыв.  — Терпи, сейчас отпустит.
        Снаружи послышался скрип ворот и лязг цепи массивной решётки, которая поползла вверх. Не успела она скрыться в нише воротной арки, как на площадь крепости начали въезжать всадники, к которым тут же поспешила прислуга, принимая коней. Посетители спешились и, перебросившись фразами, направились в донжон крепости.
        — Герцог Тогтольский с сыном и вассалами,  — выглянув в окно, проговорил Теобальд и нахмурился.
        — Отец, с вашего разрешения я вас покину,  — побледнев, произнесла Алания, но Теобальд остановил её.
        — Прошу тебя задержаться,  — сказал Теобальд.  — От твоего решения будет зависеть наш союз и судьба королевства Андар.
        Последние слова короля совпали с появлением королевского секретаря, который, поклонившись, доложил:
        — Ваше величество, прибыл герцог Тогтольский с сыном, а также маркизы Олдорго и Энгерсти, графы…
        — Пусть войдут,  — перебил Теобальд.
        Оценивая реакцию Теобальда, Уилфред насторожился, понимая, что герцог прибыл не для помощи королю, что подтверждала свита Тогтольского и пугающая бледность Алании. Растерянный взгляд девушки метался по комнате, она словно хотела скрыться от прибывших гостей.
        Высокие двери распахнулись, и появился высокий и худой герцог с вытянутым лицом и длинным носом с горбинкой. Следом вошла точная копия герцога лет на сорок моложе, а также два маркиза и шесть графов.
        Король Теобальд молча смотрел на прибывших. От Уилфреда не ускользнул хищный взгляд сына герцога в сторону Алании, что заметил и король Андара.
        — Ваше величество, время вышло,  — нарушил тишину герцог, сверля короля взглядом.  — Пора принимать решение. Либо вы отдаёте дочь за моего сына, и мы вместе подавим мятеж, либо я примкну к герцогу де Валтори. Хочу напомнить, ваше величество, на данный момент герцогство обладает армией в десять тысяч воинов.
        Уилфред хмыкнул, привлекая к себе внимание.
        — Кто вы такой, чтобы потешаться над моими словами?  — лицо герцога стало багровым.  — Я герцог Тогтольский, правитель южных провинций и будущий основатель королевской ветви. Вы хоть и гость короля Теобальда, но это не убережет вас от наказания.
        — Не рано ли вы провозгласили себя основателем новой династии?  — спросил Теобальд, возвращая внимание гостей. Указав на Уилфреда, король Теобальд произнёс:  — Знакомьтесь, господа, его величество король Уилфред, правитель королевства Триуд.
        От неожиданности лицо герцога ещё больше вытянулось, пошло пятнами и стало похоже на морду лошади, но терпению герцога Тогтольского необходимо отдать должное. Пригладив волосы, он повернулся к Уилфреду.
        — Прошу прощения за мою вспыльчивость, ваше величество. Много проблем навалилось,  — кивнув Уилфреду, герцог снова повернулся к Теобальду.  — И всё же, ваше величество, каково ваше решение?
        — Герцог Тогто…  — Уилфред запнулся, делая вид, что вспоминает фамилию выскочки.
        — Тогтольский,  — прошипел тот и покосился на свою свиту.
        — Ну да, как-то так…  — кивнул Уилфред.  — Дело в том, что я прибыл к его величеству Теобальду просить руки его дочери Алании. Этот союз позволит нам навсегда прекратить вражду между нашими королевствами. Вы, господа, прибыли вовремя, Алания сможет расширить свой выбор, и мы вместе услышим её ответ.
        В кабинете повисла звенящая тишина, десять пар глаз вопросительно смотрели на принцессу. Взгляд герцога стал колючим и не предвещал ничего хорошего. Уилфред понимал этого старика, тот тщательно вынашивал планы по захвату власти и не желал отступать из-за прихоти королевской наследницы.
        — Что скажешь, дочь?  — нарушил тишину Теобальд. Подойдя к девушке, он заслонил её от взглядов и посмотрел в растерянные глаза. Алания всегда была кроткая и стеснительная, чем очень напоминала Теобальду его жену.
        — Я согласна,  — проговорила Алания. Посмотрев на Уилфреда, девушка улыбнулась и громко повторила:  — Я согласна стать вашей женой, ваше величество.
        — Неужели ты думаешь, это тебе поможет?  — закричал герцог.  — Армии Триуда пытаются остановить марш герцога де Валтори, твоя армия разбита. Стоит мне приказать и этот город превратится в руины…
        — Ваше величество,  — в дверях кабинета стоял секретарь.  — Прибыл герцог Хендерсон, армия Триуда размещается в казармах города.
        Глаза герцога расширились, он гневно посмотрел на королей и поспешил к выходу, увлекая за собой молчаливых сопровождающих.
        — Я в тебе не ошибся,  — широко улыбнулся Теобальд, как только за гостями закрылась дверь. Не успел Уилфред опомниться, как оказался в медвежьих объятьях короля Теобальда.

        Глава 43

        — Великий Тиус, спаси и сохрани нас…  — Рустам оглянулся на причитавшего Бартоса.
        Прошло четыре дня с того момента, как Рустам привёл за собой странного парня с застывшими глазами, который постоянно появлялся около деревни. Недовольство и роптание крестьян становились всё отчетливее и не обещали Рустаму и его отряду ничего хорошего.
        В прямое противостояние жители поселения не пойдут, но могут попытаться отравить, чтобы избавиться от хлопотных гостей, быстро забыв, что те очистили местность от оборотней. Ведьма не жалела сил, стараясь скорее поставить на ноги Мате и Марака, пока ситуация не вышла из-под контроля. На четвёртые сутки знахарка безапелляционно заявила, что завтра им следует немедленно покинуть деревню, иначе столкновений не избежать. Сонное солнце только готовилось показаться из-за горизонта, а отряд Рустама уже стоял около ворот.
        Мате и Марака усадили на лошадей, а на Зауре восседала довольная Менея, гордо поглядывая с высоты. Эрик держался поближе к Рустаму, вздрагивая от настороженного храпа жеребца.
        — Открывайте,  — приказал Рустам крестьянам, толпившимся около ворот.
        — Нам два дня до Енгорса,  — сказал Пирт.  — Идти будем быстро, чтобы к вечеру добраться до постоялого двора…
        Послышался скрежет ворот, Рустам сделал несколько шагов и осмотрелся. Всё выглядело как обычно, но притихшая природа была неестественно молчалива, словно о чем-то предупреждала.
        — Пирт, командуй, встречаемся, где договаривались,  — Рустам быстрым шагом направился в лес и, оторвавшись от своего отряда, спросил:  — Так и будешь молчать или посоветуешь что-нибудь дельное?
        — «Ты не сможешь противостоять охотнику»,  — прорычал Наргал, не скрывая досады.  — «Столько проделано работы и всё напрасно…».
        Рустам был согласен, что совершил ошибку, не прислушавшись к совету Наргала, но пока он не собирался опускать руки и был уверен, что ещё не использовал свой последний шанс. Что-то подсказывало Рустаму, что не охотник представляет для него главную опасность, которая подстерегает его в этом мире.
        Зелёные заросли встретили Рустама пугающей тишиной, будто лесных жителей что-то напугало и они покинули эту территорию, не желая подвергаться опасности. С тихим шелестом меч покинул ножны, и его рукоять придала Рустаму уверенности. Оглянувшись назад, он убедился, что его отряд держит путь к городу Енгорс. Рустам заранее выслушал наставления Пирта и, срезав путь, планировал к вечеру подойти к северной стене города.
        Пройдя пару километров по лесу, Рустам остановился около поваленного дерева и, сбросив с плеча мешок, извлёк знакомую шкатулку с белой печатью священников Тиуса на крышке. Воткнув рядом меч, он присел на траву и, положив книгу на колени, открыл её.
        Кольцо на пальце Рустама ярко вспыхнуло, и над пустыми страницами воздух загустел, превратившись в осязаемую субстанцию. Пролистав несколько страниц, Рустам понял, что делает что-то не так. Закрыв книгу и зажав её между ладонями, Рустам задумался.
        — Охотники ледяного мира,  — книга под пальцами отозвалась теплом.
        Рустам открыл книгу, разделив её пополам, и увидел контуры какого-то рисунка, который начал перетекать со страницы на страницу. Но как Рустам не напрягался, никак не мог рассмотреть ускользающее изображение. По странице вновь поплыли лёгкие силуэты, и Рустам попытался придержать их. Кольцо вспыхнуло с новой силой, на мгновение ослепив Рустама, и он почувствовал пронизывающий холод, протянувший к нему ледяные руки. Рустам поднял голову и увидел на снегу существо, похожее на желейную массу, пустые глазницы которого рыскали по окружающему пространству.
        В десятке метров от Рустама выскочил пушной зверёк. Принюхиваясь, он пугливо крутил маленькими ушами. Парившее в воздухе существо повернулось к зверьку и поплыло к нему.
        — Тепло…, согреться…, мне холодно…  — еле слышно говорило существо. Зверёк настороженно замер и рванул обратно в нору, но было поздно: существо молниеносно настигло его, обхватив холодными руками. Истошно пропищав, зверёк дёрнулся и затих, окоченевшее тельце упало на землю и существо вновь зашептало:  — Холодно…, мне холодно…
        — «Этому охотнику не больше сотни лет. Он ещё молод, и не умеет контролировать желания»,  — прокомментировал Наргал информацию книги.  — «Но даже в таком юном возрасте они очень опасны».
        — Как уничтожить его?  — спросил Рустам, обращаясь к книге и Наргалу.
        Со свистом из-за холма вылетела стрела с красным наконечником и вонзилась в плечо полупрозрачного существа. Взревев, оно заметалось в поисках того, кто посмел напасть на него. Заметив своего обидчика, существо понеслось к нему.
        Лучник вскочил на ноги и, отбросив лук, выхватил короткий меч с красным лезвием и бросился навстречу существу. Отпрыгнув в сторону, человек взмахнул мечом, срезав охотнику голову и, откатившись, схватился за свою руку, до которой дотянулось ледяное существо.
        Сняв рукавицу, человек растерянно посмотрел на посиневшую руку, которая надломилась и упала в снег. Лучник застонал и опустился на колени, покачиваясь около потерянной кисти. Бросив взгляд на лук, человек поднялся и вскоре скрылся за снежными барханами, оставив на снегу обезглавленное тело охотника с огненной стрелой.
        Поколебавшись, Рустам вскочил на ноги и рванул к мёртвому охотнику, желая добыть стрелу, но иллюзорный мир начал таять и Рустам больно приземлился на землю.
        — «Чудак, неужели ты думал…»,  — рассмеялся Наргал, но осёкся, глядя на стрелу с красным наконечником.  — «Это невозможно! Это лишь видение…».
        — Ты думаешь?  — Рустам коснулся грубого наконечника.  — Это камень…
        — «Ты удивил меня»,  — проговорил демон.  — «Возможно, у тебя что-то и получится, хранитель».
        — Двинулись к городу?  — спросил Рустам, пряча стрелу под куртку, а шкатулку с книгой — в мешок.  — А книга оказалась с сюрпризом.

        Глава 44

        — Где книга?  — требовательно спросил Айгарт.  — Неужели хвалёные охотники не способны отнять книгу у смертного?
        Жрец был сильно раздосадован и готов был уничтожить демона, присланного ему в помощь. Айгарт устало опустился в кресло, ожидая объяснений.
        — Носитель книги не так прост,  — пробасил парень.  — У него только облик человека.
        — Кто же он?  — спросил Айгарт, считая, что демон просто ищет оправдание.
        — В нём скрыты два существа, и они не принадлежат этому миру,  — монотонно проговорил парень глядя перед собой.  — Этот факт подтверждает и «Книга трёх печатей», которая выбрала его своим хранителем.
        — Хранитель? Какой хранитель? Что это меняет? Ты из-за этого не забрал книгу?
        — Я решил подождать,  — ответил демон. Жрец, которого раздражало спокойствие демона, снова покраснел, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на крик.  — Только хранитель может собрать три книги.
        Айгарт шумно выдохнул и с интересом посмотрел на демона. Это существо низших миров было не просто тупым исполнителем, оно способно думать, анализировать и принимать логические решения. Если демон сможет получить все книги, Баргосад будет весьма доволен, а его благодарность — щедрой.
        — Простите, прибыл герцог Тогтольский,  — заглянул молодой послушник.  — Пригласить?
        Раздраженно посмотрев на послушника, оторвавшего от приятных мыслей, Айгарт махнул рукой. Двери тихо прикрылись, чтобы через минуту отвориться вновь, пропустив герцога и его сына, с вытянутого лица которого не сходила недовольная гримаса.
        — Кто это с вами, герцог? Хотя можно не спрашивать…  — произнёс Айгарт, намекая на феноменальное сходство этой пары.
        — Представляю моего сына Огиона,  — кивнув, ответил Тогтольский и ткнул сына в бок, напоминая о приветствии.
        — Так, так… Значит, Теобальд не согласился отдать дочь за вашего сына,  — задумчиво произнёс Айгарт, рассматривая гостей.  — Вы утверждали, что сможете заставить короля, выставив десятитысячную армию против пары тысяч Теобальда.
        — Уилфред…  — прошипел герцог.  — Король Триуда прибыл к Теобальду и попросил руки его дочери.
        — Как прискорбно. Чего ты от меня хочешь?  — Айгарт перешёл на фамильярность. Ему нравилось, когда знать приходила к нему с просьбами, в такие моменты эти снобы были особенно податливы и сговорчивы, не скупясь на обещания.  — Ты мечтаешь о роли наместника короля, но для этого тебе нужен наследник дома Теобальдов, а его может дать только королевская дочь.
        — Это так…  — согласился герцог.
        — Я могу помочь, но что получу взамен?  — Айгарт был доволен собой. Перетягивать Тогтольских в свою веру не было смысла, такие людишки предадут при первой возможности, а вот выжать их по максимуму — очень заманчиво.
        — Я готов выслушать ваши пожелания, господин Айгарт,  — поспешно ответил герцог. Его глуповатый сын, судя по его блуждающему взгляду, не понимал, чем им может помочь этот жрец.  — Я согласен на многое, но в пределах разумного.
        Айгарт, держа паузу, покинул кресло и подошёл к высокому кубку, из которого поднимался лёгкий дымок благовоний. Подсыпав новую порцию, жрец повернулся к герцогу.
        — Пять тысяч солдат вашей армии переходят в моё распоряжение. В течение трёх недель я должен отправить две тысячи рабов в пустыню Хотуг, их ждут в моей крепости.
        — А мои гарантии?  — осторожно спросил Тогтольский и дёрнулся, когда перед ним возник парень в чёрном балахоне.
        — Он доставит дочь короля Теобальда в мой замок,  — ответил Айгарт и повернулся к зашипевшему на столе кубку, откуда поднялось серое облако и сформировало голову, прикрытую капюшоном.
        — Мы готовы, ловушка скоро захлопнется…  — прошипел голос и дым рассеялся.
        — Герцог Тогтольский, отправляйте сына в мою крепость. Там его будет ждать дочь Теобальда,  — Айгарт явно повеселел. Протянув массивный перстень с чёрным глазом, жрец передал его герцогу.  — С этим перстнем вашему сыну открыт путь в пустыню Хотуг, мои слуги проведут его.
        — Я понял,  — натянуто ответил герцог.
        Едва за гостями закрылась дверь, Айгарт бросился к потайному ходу, ведущему в жертвенный зал. К городу Травн служители Баргосада применили самое сильное заклинание, на которое было потрачено много сил. Больше тысячи людей были принесены в жертву, чтобы заманить армию священников.
        Вбежав в зал, Айгарт подскочил к пьедесталу, на котором находилась чёрная книга и, проведя короткий ритуал, начал листать в поисках нужного заклинания.
        — Янког, подготовь две жертвы,  — крикнул он своему послушнику, как только рука замерла на нужных строках. Айгарт заметил, что чем больше он использует информации из чёрной книги, тем сильнее становятся его заклинания. Жрец опустился на колени и, прикрыв глаза, начал молиться тёмному богу Баргосаду, после чего зачитал строки заклинания.  — Я должен это видеть…

        Глава 45

        — Какие-то странные ощущения исходят от этого города, не по себе мне,  — взволнованно проговорил отец Вунгорт, беспокойно выглядывая из кареты. Армия, насчитывающая две тысячи человек, подошла к стенам города Травн, который встретил пугающей тишиной, раскрытыми воротами и отсутствием движения на стенах.
        Из ворот выскочили шесть всадников и, пришпорив коней, понеслись к затормозившей армии. Вунгорт приготовился выслушать доклад возвращающейся разведки, но всадники пронеслись мимо, остановившись около отца Микасти.
        — В городе никого нет…  — взволнованно проговорил капитан стражи Тиуса.  — Мы проверили несколько улиц и заглянули в дома. Следы боя присутствуют, но мы не обнаружили ни одного тела.
        — Заходим в город,  — оставив карету, к отцу Микасти подошёл Вунгорт.  — Вы согласны со мной, отец Микасти. В который раз хочу напомнить вам, что командование армией поручили мне и если кто-то с этим не согласен, может жаловаться главе синода.
        Ехидно рассмеявшись, Вудгорт вернулся в свою карету и с личной стражей двинулся вперёд. Армия не сдвинулась с места, ожидая приказа отца Микасти. Проводив взглядом удаляющегося племянника главы синода с двумя десятками воинов личной охраны, Микасти повернулся к генералам армии.
        — Ваши предположения, господа? Не кажется ли вам, что это похоже на засаду?
        — Отец Микасти, я был с вами в пустыне Хотуг. Помните, там была брошенная деревушка, но стоило нам войти, как нас атаковали,  — отозвался бородатый генерал.  — В той мясорубке мы потеряли много людей.
        — Этот город мне тоже напомнил ту деревню только в увеличенных масштабах,  — согласился Микасти.  — Становимся лагерем, определяет охранные границы, сооружаем частокол и усиливаем караулы.
        Команды набегающей волной понеслись по потоку людей, и вскоре колонна распалась на сотни групп, каждая из которых знала, что делать. Слаженность воинов была отработана до автоматизма. Быстро разворачивались шатры, повозки размещались кругом, обозначая границы лагеря. Две сотни обозников отправились в лес валить деревья, ещё три сотни копали ямы для заточенных брёвен.
        Лагерь кипел слаженной работой. Микасти был доволен, что армия королевства, возглавляемая напыщенным герцогом Карлейлом, сейчас не путается под ногами.
        — Отец Род, остаётесь за старшего. Отец Кухдар, необходимо осмотреть город,  — Микасти развернул коня и отправился к распахнутым воротом.
        Вслед за ним двинулись пятьдесят всадников под руководством отца Кухдара. Священники чувствовали, что от этого приграничного города веет чёрным колдовством. Здесь был совершён тёмный ритуал, оставивший колебания негативной энергии. Микасти даже не помнил, когда последний раз он ощущал колдовство такой силы.
        Чем ближе они подъезжали, тем сильнее светились амулеты Тиуса. У самых ворот города Микасти спрыгнул с коня и, подойдя к левой створке, внимательно осмотрел её. Опыт борьбы с чёрными колдунами твердил, что здесь присутствует какой-то подвох.
        — Три тысячи жителей не могли исчезнуть,  — рядом остановился отец Кухдар.  — Даже если их увели, зачем забирать тела погибших?
        — Не знаю, Кухдар, не знаю,  — задумчиво ответил Микасти. Концентрация чёрного колдовства липкой субстанцией прилипала к телу, путая мысли и мешая сосредоточиться.  — Поддержи меня.
        Микасти опустился на колени напротив створки ворот, положил руку на амулет и, прикрыв глаза, начал молиться. Амулет отозвался горячим потоком, по телу растеклась приятная тёплая волна. Послышался приглушенный разговор и Микасти, открыв глаза, увидел на створке ворот руны, написанные кровью. Священник поднялся, отступил на несколько шагов и руны тут же исчезли, но стоило ему вернуться, как они проявились вновь.
        Под ногами на брусчатке появились следы крови, уходившие вглубь улиц. Миновав воротную арку, Микасти остановился, осматривая прилегающие улицы со сбитыми стенами строений и вывернутой брусчаткой. Открывшая картина заставила всадников вынуть оружие из ножен, стрелы покидали колчаны и укладывались в луки. В том, что это засада теперь никто не сомневался, осталось обнаружить противника…
        Мёртвую тишину города нарушил истошный крик отца Вунгорта, звучавший где-то в глубине города. Через минуту на улицу выскочила лошадь без всадника и попыталась проскочить мимо Микасти, но тот придержал её, похлопав по взмыленной холке.
        — Вы — за мной, остальные ждут здесь,  — Микасти запрыгнул на своего коня и указал на трёх всадников. Кухдар хотел возразить, но священник остановил его.  — На тесной улице мы передавим друг друга.
        Микасти откинул плотную ткань около седла и вынул изогнутый меч, которые были очень популярны среди священников.
        — Предельная внимательность, мы пока не знаем, с чем имеем дело,  — предупредил Микасти и пришпорил коня. Бросаться сломя голову он не собирался, даже если бы там погибал король или глава синода: нельзя рисковать целой армией. Так было прописано в законе, который разрабатывался для похода в пустыню Хотуг, но сейчас это правило действовало и здесь.
        Кухдар спешил людей, формируя оборонительный рубеж. Часть лучников отправились на стену, два десятка перегородили ворота и прилегающую территорию, остальные остались на лошадях, готовые в любой момент прийти на помощь Микасти. Стихающие звуки со стороны расположения армии оповещали, что работы по обустройству лагеря почти завершились.
        Оставив позади тесный переулок, Микасти с сопровождающими оказались на довольно широкой улице. В двухэтажных домах жили зажиточные торговцы и местная знать, эти дома формировали центральную улицу, которая упиралась в площадь. Далее располагалось здание главы города, храм Тиуса и казармы городской стражи.
        Монотонный цокот копыт эхом разносился по окружающему пространству, предупреждая о приближении всадников. Впереди двигался воин с мечом, следом за ним — Микасти, замыкали шествие два конных лучника. Улица завернула налево, всадник притормозил и указал на открытую карету Вунгорта.
        Микасти спрыгнул с коня, подошёл к карете и перевёл взгляд на площадь, где были свалены трупы людей, вокруг которых расставлены высокие ёмкости, чадившие остатками чёрного дыма.
        — Возвращайся к Кухдару и передай, что здесь проведён обряд Цатоги,  — приказал Микасти воину.  — Они осквернили храм…
        Микасти вышел на площадь, глядя на тела, выложенные дорожкой, устремлённой к храму Тиуса. Тела поднимались по ступеням и скрывались в раскрытых дверях.
        — Отец Микасти, смотрите!  — закричал боец.
        — Да придёт власть Баргосада!  — пространство заполнило рычание отца Вунгорта. От увольня-племянника главы синода не осталось и следа, перед ними бесновался жрец тёмных сил. Склонив голову набок, Вунгорт протянул отцу Микасти знак Тиуса.  — Твой бог ничтожен…
        — В храм!  — крикнул Микасти бойцам, заметив, как вокруг замелькали серые тени.  — Как же мы проморгали тьму в сердце синода?

        Глава 46

        Тихо застонав, отец Перри склонился на коня и прижал руку к груди. Чувство тревоги пронзило сердце, предупреждая о реальной опасности. Всадники поравнялись с Перри и, подхватив поводья его коня, остановились.
        — Что с вами, отец Перри, вам плохо?  — встревоженно спросил капитан стражи и, спрыгнув на землю, помог священнику покинуть коня.
        Двое всадников продвинулись вперёд, осматривая местность, ещё двое повернули к растянувшейся армии герцога Карлейла, чтобы предупредить о предстоящем привале. Армия герцога плелась очень медленно, сказалась слабая подготовка и неорганизованность воинов. Да и Карлейл не торопил войско, ожидая, когда их нагонят новые полки.
        — Микасти…  — прошептал Перри, почувствовав жар, исходивший от знака Тиуса. Сердце загнанной птицей билось в груди, и Пери ощутил темноту, окружившую Микасти.
        Священник сжал знак Тиуса и начал молиться. Сквозь пальцы вырвался слабый свет, и сердце начало успокаиваться, возвращаясь к нормальному ритму. До города оставалось несколько часов пути.
        Перри поднялся и увидел капитана стражи, неуклюже продирающегося сквозь лесной кустарник. Бледный офицер остановился напротив священника, глядя на того затухающим взглядом.
        — Бегите…  — прошептал капитан и рухнул на живот: в спине торчала арбалетная стрела с чёрным оперением.
        Как по команде пространство наполнилось криками, ржанием лошадей и развернувшимся сражением. Стража отца Перри схлестнулась с чёрными всадниками герцога де Валтори. Внезапность нападения и слаженность действий не оставили страже Тиуса шансов оказать достойное сопротивление.
        — Найти священника!  — прокричал всадник в чёрной мантии.  — Он нужен герцогу для обряда после захвата города.
        Всадники спешились и начали прочёсывать окрестность. Перри сорвался с места и бросился бежать в чащу леса, заставляя слабое тело резво преодолевать рельефные препятствия.
        Оглянувшись, священник с сожалением констатировал, что его обнаружили и быстро нагоняли два человека. В груди защемило, пространство перед глазами смазалось, Перри зацепился вялыми ногами за корень дерева и тяжело завалился, подминая под себя хрупкую поросль.
        — Это тебе не проповеди читать,  — пробасил парень и наклонился к Перри, демонстрируя лицо, покрытое символами. Взгляд воина замер на амулете Тиуса, и лицо исказила презрительная гримаса.  — Всюду этот бог! Бросишь взгляд и наткнешься на знак Тиуса.
        Парень потянулся к амулету, но Перри засеменил ногами, отползая по шелестящей поверхности. Крепкая рука схватила священника за ногу и, протянув по земле, вернула на место.
        — Герцогу нужна кровь священника,  — проговорил парень, вынимая из недр одежды вытянутую ёмкость.  — Скажем, что он покончил с собой, но мы успели набрать немного крови…
        Идея явно понравилась напарнику, и тот расплылся в довольной гримасе. Голова парня с рисунками на лице начала вращаться вокруг шеи и через несколько мгновений перед Перри оказался демон с клыкастым оскалом. Знак Тиуса на груди священника вспыхнул, заставив торжествующую особь машинально отпрыгнуть.
        — Кровь священника ускорит перерождение…  — прошипел парень и ринулся к Перри.
        Лесную чащу потревожил внезапный порыв ветра, колыхнувший податливые ветви. Стремительная тень пронеслась между священником и парнем, а в следующее мгновение голова демона отделилась от тела и рухнула на ноги священника. Второй парень успел отпрыгнуть в сторону, но тень настигла его. Мелькнувший меч пробил грудь и, крутнувшись вокруг оси, снёс голову.
        Перри ожидал своей очереди, когда из-за спины показался парень со шрамом на щеке.
        — А ты сильно изменился после нашей последней встречи, рыцарь Рустам,  — произнёс Перри, поднимаясь. Напротив него стоял матёрый хищник, а не тот перепуганный щенок, которого он видел в полевом лагере. Такого против воли не доставишь в синод даже с двумя десятками стражников.
        — Что вы здесь делаете?  — спросил Рустам.  — Зачем вы понадобились Лорги?
        — Кому?  — брови священника взметнулись вверх. Древняя книга, к которой допускались только священники третьего круга, классифицировала Лорги, как демона-пехотинца, который принимал облик и человека и демона. Это был самый слабый и многочисленный представитель тёмного мира.  — Откуда тебе известно про Лорги?
        — Вы не ответили на мои вопросы, почему я должен отвечать на ваши,  — убрав меч в ножны, Рустам присел около обезглавленного тела. Сдёрнув с шеи медальон в виде черепа, он отшвырнул его и достал из потайного кармана демона небольшой мешочек с монетами.  — Лорги падки на драгоценный металл, а мне золото пригодится.
        Отправив добычу в вещевой мешок, Рустам прислушался. Недовольное фырканье лошадей, которых заставляли идти по лесу, предупредило Рустама, что преследователи продолжили поиски священника.
        — Вы со мной или остаётесь?  — спросил Рустам. Вдалеке послышались боевые горны, объявившие тревогу в армии герцога Карлейла. Значит, отправленные стражники успели предупредить армию герцога об опасности и опытный командир не позволит противнику захватить себя врасплох.

        Глава 47

        — Что происходит? Генералов ко мне!  — кричал Карлейл. Выскочив из кареты, он бросился к ближайшим офицерам. Армия растянулась на несколько километров, и в голове колонны что-то происходило: трубили боевые горны, и слышался нарастающий шум сражения.
        — Ваше высочество…  — подняв облако пыли, перед герцогом остановился взмыленный конь. Молодой баронет, не спрыгивая с коня, указал в сторону головы колонны.  — Авангард разбит, первый пехотный полк вступил в бой на окраине леса…
        — С кем?  — спросил герцог.  — Снять армию с марша, задние полки завернуть на поле и построить в боевом порядке. Первые полки оттянуть назад и отойти к занимаемым рубежам.
        Офицеры бросились выполнять приказы, Карлейл надсадно вопил, пытаясь перекричать поднявший шум. Центр армии остановился, задние полки продолжали наседать и смешиваться, теряя чёткость подразделений.
        Вскоре первая сотня оказалась на поле и, значительно углубившись, выстроилась в отработанную схему. Карлейл гонял коня от одного полка к другому, грозя небесными карами, но неорганизованная армия управлялась слабо. Первый пехотный полк отступал под давлением всадников в тёмных доспехах.
        — Копьеносцам выдвинуться вперёд!  — охрипшим голосом крикнул Карлейл, глядя как захваченная врасплох армия распадается на глазах.  — Держать строй!
        Чётко выполнял приказы только белый полк стражей Тиуса. Священники быстро развернулись, перегородив дорогу и не позволив отступающим войскам посеять панику. Вой боевого горна священников сосредоточил бойцов, грянула торжествующая молитва и три сотни стражей двинулись навстречу беснующейся конницы.
        — Проклятье…  — выругался Карлейл: на дорогу выходила пехота противника. Два пехотных полка быстро перестроились, и двинулись навстречу стражам Тиуса, намереваясь зажать их в тиски.  — Труби сбор, приготовиться к бою! Какой позор…
        Карлей смотрел на хаотичный поток своей отступающей армии.
        — Чёрные колдуны!  — крик рослого мужчины пронзил пространство.
        — Ваше высочество, семнадцатый Гонторский полк построен, ждём ваших приказов,  — рядом с герцогом остановился всадник. Сосредоточенный парень в доспехе с нашивками рыцаря поприветствовал герцога и указал на четыре ряда лёгкого пехотного полка.
        Собранность и дисциплина этого подразделения затормозила хаотичное перемещение. К лёгкой пехоте подбежали полсотни велитов с метательными дротиками, следом пристроился полк мечников, возглавляемый пожилым офицером. Полком это назвать было тяжело, из семисот воинов осталось немногим больше сотни.
        С грохотом и лязгом металла полк стражей Тиуса сошёлся с полком чёрной пехоты. Второй полк противника сбавил скорость, ожидая, когда стражи завязнуть в бою и лишатся возможности манёвра. Конница противника, оставив после себя усеянное телами поле, отошла к лесу и, выстроившись квадратом, замерла.
        — Как твоё имя, парень?  — повернувшись к рыцарю, спросил Карлейл и указал на второй полк противника.  — Нельзя им позволить ударить во фланг стражников. Велиты переходят в твоё подчинение.
        — Слушаюсь, ваше высочество. Моё имя — Нестос, рыцарь Нестос,  — ответил парень и развернул коня.
        — Если переживём этот вечер, быть тебе бароном,  — проговорил герцог, глядя тому вслед. Седобородый генерал привлёк внимание Карлейла, указав на конницу противника.
        Сотня закованных в тяжёлую броню всадников начала разгон. Смять полк лёгкой пехоты для них не составит труда, они просто пройдут его насквозь, оставив на поле боя тела храбрецов, сохранивших верность.
        — Собрать всех, кто держится в седле!  — приказал Карлей, бросив взгляд на свой дорожный мундир, в котором самым прочным были пуговицы.
        Обнажив меч, герцог отправил коня в галоп, догоняя лёгкую пехоту. Притормозив на правом фланге пехоты, он увидел подтягивающихся всадников. Около герцога с армейским знаменем остановился генерал Деоктар и, закрепив рукоять знамени в специальной нише на седле, освободил меч от ножен.
        Над полем прогремел басовый горн, который не принадлежал армии королевства Триуд. Сотня всадников разделилась надвое и, сделав полукруг, устремилась в сторону леса. Второй пехотный полк противника рассыпался и побежал следом за конницей. Пехотный полк, сдерживающий стражников Тиуса, быстро оценил ситуацию и тоже кинулся догонять чёрных всадников.
        — Ваше высочество, всадники графа Пектора,  — доложил гонец, указав на конницу с десятком знамён.
        — Собрать раненых, выяснить, что с обозом обеспечения. Кто вернётся обратно до захода солнца, будут помилованы, остальным — виселица за дезертирство,  — устало сказал герцог, направляя коня навстречу графу Пектору со свитой.
        — Ваше высочество, мы были на марше, догоняя вас, когда встретили бегущих бойцов, которые твердили, что ваша армия разбита?  — спешно проговорил граф, осматривая поле боя.
        — Армия не разбита, она позорно разбежалась при появлении сотни всадников и двух полков пехоты,  — ответил Карлейл, понимая, что этот позор будет преследовать его всю жизнь. Герцог развернул коня, направляясь к карете, больше всего сейчас он хотел побыть наедине.  — Граф, принимайте командование, Разбейте лагерь, необходимо частично восстановить армию.

        Глава 48

        Отточенное лезвие изогнутого меча жадно впилось в плоть очередной твари, ворвавшейся в храм. Над головой пискнула стрела, и громкое завывание подтвердило попадание в цель. Присев перед убитым существом, которое когда-то было человеком, Микасти перевернул его на спину, рассматривая изуродованную голову.
        С тела свисали лоскуты кожи, открывая белые кости и окончательно избавляя существо прежнего облика. Рот особи был наполнен клыками, а узловатые пальцы с изогнутыми когтями были способны разодрать даже тяжёлый доспех. В сводах осквернённого храма рассеивалось заклинание, призванное поднять мертвецов, но перерубленный позвоночник не позволил это сделать.
        — Ты же понимаешь, что всё бессмысленно,  — голос Вунгорта эхом прокатился в стенах храма.  — Тиус больше не отвечает на ваши молитвы…
        — Он и не должен отвечать гнили под ногами,  — ответил Микасти, поднимаясь.
        В храме головами друг к другу были выложены тела, а руки касались соседних останков. К алтарю был привязан священник города с разорванной мантией, на груди человека ножом были вырезаны знаки.
        — Мне нужно время,  — Микасти бросил взгляд на двух воинов и упал на колени. Положив рядом меч, он скинул мантию, оголяя до пояса тело, покрытое знаками из священных книг Тиуса. Священник снял знак Тиуса и крепко зажал между ладоней. В храм сквозь разбитые окна ворвался ветер, унося тошнотворный запас и охлаждая горячие мысли.
        — Микасти, я хочу, чтобы ты видел, как падёт твоя армия, а тела людей пополнят армию Баргосада,  — громко проговорил Вунгорт и насторожился, к чему-то прислушиваясь.  — Нет! Нет, нет…, нельзя это делать…
        Быстро проговорил племянник главы синода, когда в раскрытые двери храма влетели три существа. Гортанно зарычав, они бросились на Микасти, но две твари тут же споткнулись, и рухнули со стрелами в груди. Третье почти дотянулось до шепчущего священника, но меч отрубил ему руку и снёс голову. Стражи стойко выполняли свой долг, защищая жизнь священника. Вслед за первой тройкой в храм ворвались ещё три твари и, не останавливаясь, понеслись на стражей.
        Микасти с закрытыми глазами читал строки из священной книги Тиуса. Голос священника окреп, отчего твари тьмы беспокойно метались и визжали. Рисунки на теле священника превратились в пылающие линии, а амулет Тиуса в ладони Микасти ярко светился, обжигая слабую плоть. Вскоре погибла верная стража, и Микасти услышал приближающиеся шаги Вунгорта.
        — Ты предал великого бога Тиуса!  — прокричал Микасти. Открыв глаза, он посмотрел в искажённое лицо тучного Вунгорта и сознание священника покинуло тело, растворившись в пространстве храма. Микасти остался верен клятве и призвал бога, отдав ему своё тело, на которое были нанесены защитные символы, позволяющие выдержать присутствие Тиуса.
        — Это невозможно!  — закричал Вунгорт, попятившись назад.
        Микасти был благодарен богу, что Тиус позволил наблюдать со стороны. Тело священника приняло Тиуса и взгляд бога замер на скулящем Вугорте, который через мгновение превратился в огненный факел, жадно облизывающий кровавую поверхность пола. Тело Микасти покрылось волдырями, и священник приготовился умереть, но острая боль пронзила его голову, и он услышал властный голос:
        — «У тебя мало времени, очисти мои земли от смрада».
        Открыв глаза, Микасти понял, что лежит на полу храма, через распахнутые двери которого до него долетели звуки сражения. Микасти осмотрелся и не увидел тел тварей, даже витражное окно с изображением Тиуса было целым.
        Рядом зашевелилась стража Микасти. Удивлённо посмотрев друг на друга, парни одновременно перевели взгляд на обожжённого священника, который слабой рукой пытался поднять знак Тиуса, но пальцы отказывались шевелиться. Стражник переместился к Микасти и вложил искорёженный амулет в его ладонь. Знак благодарно отозвался, окутав Микасти исцеляющим теплом.
        — Великий Тиус…  — прошептал страж, глядя на искристое свечение.
        Пересушенным пергаментом обожжённая кожа опадала на каменную поверхность храма, избавляя священника от уродливых рубцов. Едва Микасти поднялся, оба воина склонили голову, проговаривая молитву во славу бога Тиуса, которую закончили возгласом:
        — Дагас!
        Мир Ингион знал толь двух людей, которых коснулась рука бога Тиуса. Отец Неоргас одним касанием избавлял людей от болезней, а отец Хогтори видел мысли и душу человека, вытягивая на поверхность его тайные желания. На период жизни Неоргаса в мир Ингион пришло процветание, а во времена Хогтори вспыхнули костры очищения.
        В дверном проёме храма появился испачканный кровью отец Кухдар. Микасти в одно мгновение оказался около священника и удивлённо оглянулся на стражников, рядом с которыми находился секунду назад.
        — Дагас…  — прошептал Кухдар.  — Мы чувствовали явление великого Тиуса, армия вошла в город.
        — Очистить город от нечисти,  — сказал Микасти, рассматривая свои руки.

        Глава 49

        Сухая ветка с хрустом сломалась и упала в костёр, подняв фонтан искр. Следом на потеху огня туда же отправились ещё несколько веток.
        — Так всё же, что передал тебе торговец?  — в который раз спросил отец Перри. Священник, желая получить ответ, пытался применить силу медальона, но получив от Рустама предупреждение, отстал, погрузившись в свои мысли.
        Рустам объявил привал и принялся разводить костёр под пристальным наблюдением священника. Иногда отец Перри задерживал свой взгляд на вещевом мешке Рустама, но на более решительные действия не осмеливался. Рустам видел, что священник не так прост, как пытается казаться, и Наргал с этим был полностью согласен. Но именно демон настоял, чтобы Рустам дошёл до города в компании священника Тиуса.
        — Рустам, всё равно это станет известно, а я могу пригодиться,  — заговорил Перри.  — Как вам удалось уничтожить чёрного колдуна в форте?
        — Давайте на чистоту, Перри,  — Рустам пристально посмотрел на священника.  — Чего вы добиваетесь и какую цель преследуете?
        — Некоторое время назад отцом Аманом была обнаружена ведьма староверов. Я думаю, вы знаете, какие у нас отношения со староверами, но дело не в этом. Ведьма решила отомстить не только нам, священникам, но и всему миру Ингион, который принял бога Тиуса,  — священник присел около костра напротив Рустама. Взгляд священника изменился, и лицо покинуло выражение простачка.  — Ведьма попыталась провести ритуал призыва мощного демона в наш мир. Отец Аман вовремя вмешался, не дав ведьме завершить ритуал, но он не сумел прервать его полностью. Всё последующее время мы живём в напряжении, ожидая появления вызванного ведьмой демона.
        Перри не сводил с Рустама взгляда, отслеживая его реакцию и не снимая руки со знака Тиуса.
        — Ты ведь помнишь наше первое знакомство?  — спросил священник.  — Ещё тогда ты показался мне странным рыцарем: провал в памяти и весьма быстрое выздоровление. Но я не придал этому особого значения, списав всё на полученное ранение. Так иногда бывает, в критической ситуации человеческий организм призывает внутренние силы, что значительно ускоряет заживление ран. Но что-то в твоём взгляде не давало мне покоя, он был каким-то растерянным, будто ты отказывался верить в окружающую реальность.
        — Если я правильно вас понял, вы намекаете на то, что я и есть вызванный демон?  — усмехнувшись, спросил Рустам, оторвав взгляд от костра и посмотрев на священника.
        — Это тяжело объяснить… Твоя аура показывает, что ты находишься между человеком и демоном,  — неторопливо пояснял Перри.  — Во времена моей учёбы в академии Святого Тиуса я часто просиживал в библиотеке и архиве, меня интересовало всё, что было связано с войной прошлого. Тогда в мои руки попал очень старый манускрипт, который утверждал, что во время войны Тьмы и Света присутствовала ещё одна сила, находящаяся между ними. Священники древности отнесли эти сущности к демонам, но, по сути, они таковыми не являлись, так как сражались и против представителей Тиуса, и против воинов Баргосада.
        — Кто же они?  — спросил Рустам, чувствуя, что и Наргал желает получить от священника ответ на этот вопрос.
        — Интересное у тебя кольцо,  — сказал Перри, глядя на перстень Рустама.  — Если я не ошибаюсь, печать на перстне принадлежит хранителю. Хранителю чего?
        Священник замолчал, уставившись на танцующие языки пламени. Медальон отца Перри вдруг замерцал и через мгновение ярко вспыхнул белым сиянием. Священник вскочил и заметался по поляне.
        — Великий Тиус явился в мир Ингион и привёл третьего Дагаса. Я должен немедленно отправляться в город, мне необходимо прибыть в храм. В какой стороне город?
        — Успокойтесь, отец Перри, нас отведут,  — ответил Рустам.  — За нами уже минут десять наблюдают.
        — Кто?  — взгляд Перри заметался лесу.  — Именем Тиуса приказываю назвать себя.
        Из-за деревьев начали появляться воины, которые окружили поляну. Вперёд вышел человек в тёмно-зелёной накидке, под которой скрывался грубый кожаный доспех с выжженной на груди эмблемой егерских войск королевства Триуд.
        — Святой отец, капрал егерского отряда города Енгорс,  — пробасил мужик.  — Караульные со стен заметили дым, нас отправили проверить…
        — Мы совсем рядом с городом?  — спросил Перри и вопросительно посмотрел на Рустама.  — Почему мы сразу не дошли?
        — Если бы мы попробовали подойти к городу, то, скорее всего, нас бы подстрелили из луков, приняв за лазутчиков, а так мы дождались проводников.
        — Назовите себя, сэр,  — капрал явно не доверял Рустаму. Два лучника сместились в сторону, приготовив своё оружие.
        — Это рыцарь Рустам, прямой вассал герцога де Карлейла,  — вместо Рустама ответил Перри.  — Я священник Тиуса и подтверждаю это.
        — Ваших слов, святой отец, вполне достаточно,  — егерь вновь посмотрел на Рустама.  — Согласно приказу его величества Уилфреда всем рыцарям следует немедленно прибыть к начальнику гарнизона.
        — Королевский приказ превыше всего,  — сказал Перри.  — Мы обязательно продолжим наш увлекательный разговор, рыцарь Тени.

        Глава 50

        — Горти, пойми, нет у меня больше людей,  — услышал Рустам, открывая тяжёлые двери прокуренного кабинета начальника гарнизона города Енгорс. Впервые он видел в этом мире курящего человека. Склонившись над длинным и узким столом, высокий начальник гарнизона дымящей трубкой тыкал в карту на столе.  — Нет у меня больше офицеров, и нет людей для усиления третьей роты. Прикажешь женщин на стены ставить?
        — Если потребуется, будешь ставить …  — пробасил начальник гарнизона Горти и, недовольно посмотрел на вошедшего.  — Тебе чего?
        — Рыцарь Рустам, прибыл в город, прошу сделать отметку в моих документах,  — спокойно ответил Рустам, кладя на край стола выданные в походной канцелярии герцога подтверждающие документы. Бросив взгляд на карту города с десятком красных отметок, Рустам понял, что отсюда его не отпустят.
        — Наконец… Значит, не соврали,  — с ехидной улыбкой сказал капитан.  — Вчера вечером через северные ворота вошёл отряд, я было решил его рекрутировать, а они мне тычут договор на службу у какого-то рыцаря Рустама, вассала герцога Карлейла. Упёрлись и ни в какую: либо арест, либо дождаться рыцаря.
        — Понятно,  — пробасил Горти и, взяв документы Рустама, отошёл к окну. Развернув свитки, он пару минут вчитывался в строки, искоса бросая на Рустама задумчивый взгляд.  — М-да… Вот такие дела.
        Свернув документы, Горти вернул их на стол и задумался. Капитан посмотрел на Горти и тоже развернул документы Рустама.
        — Если об этом станет известно, город падёт уже завтра,  — проговорил капитан.  — Вижу, рыцарь, ты не совсем понимаешь, что происходит. В документах сказано, что от твоей руки погиб герцог де Арчибальде, армия его сына сейчас осаждает город с трёх сторон.
        Рустам скривился. Мало у него задач, так ещё и герцог Валтори,  — сын погибшего герцога Арчибальде, открыл на него охоту. Нужно не забыть поблагодарить за это Наргала, который прикончил Арчибальде, но с другой стороны, если бы не помощь демона, то этот герцог расправился бы с Рустамом. Успокаивало, что отряд Рустама добрался до города, осталось придумать, как улизнуть отсюда.
        — Месть Валтори,  — его личное дело, а нам надо продержаться до подхода наших войск,  — оторвавшись от своей трубки, сказал начальник гарнизона.  — Принимай третью роту, рыцарь, твой отряд войдёт в её состав до окончания осады города.
        — Понял,  — ответил Рустам и, отправив документы в мешок, покинул кабинет.  — Только этого мне не хватало.
        Рустам шёл по коридорам городской канцелярии, обдумывая сложившееся положение. Увернуться от новой службы не получалось, сбежать — автоматически объявить себя в розыск с ярлыком дезертира, хотя это было самое меньшее, за что он беспокоился. Сейчас он законопослушный гражданин королевства, а если пойдёт наперекор, то вернуться домой будет весьма сложно.
        Притормозив около караульного, Рустам спросил:  — Подскажи, где в городе можно найти книги?
        — Э-э…  — растерялся парень.  — На улице мастеров есть хранилище, ещё — в бедном квартале, но там одному лучше не появляться, сэр.
        — Сэр, с вами всё в порядке?  — послышался голос Марака.  — Мы уже начали переживать и собирались искать вас, когда егерь в таверне сказал, что привёл в город рыцаря со шрамом и священника. Мы бегом сюда…
        — Судя по выражению вашего лица, сэр, мы здесь задержимся,  — усмехнулся Пирт.  — Куда нас распределили?
        — Третья рота,  — ответил Рустам, обратив внимание на настороженность егеря.  — Что не так с этой ротой?
        — Ей крепко досталось в последнем бою,  — вместо Пирта ответил Марак, бодро зашагав по дороге.  — Задача роты состоит в защите надвратных башен, ворот и механизма подъёма…
        На третью роту пришёлся основной удар при последнем штурме двое суток назад. Караульные прозевали первые отряды, и рота была застигнута врасплох, но офицер всё-таки организовал бойцов и дал отпор ценой собственной жизни.
        — Говорят, в армии герцога преимущественно отдано коннице, поэтому им необходимо прорвать ворота,  — продолжил Пирт.  — Поговаривают, что офицеры и рыцари гарнизона отказываются брать командование ротой, в которой всегда погибают командиры.
        — Мы на месте,  — сказал сержант, остановившись около каменного двухэтажного дома, отгороженного от улицы высоким забором. Заметив удивление Рустама, сержант пояснил:  — Из-за осады города цены на аренду жилья сильно упали.
        Не успели скрипнуть ворота, как из дома показался караульный Бартос. Заметив Рустама, он юркнул в дом, и оттуда начали выскакивать парни, шумно приветствуя Рустама. Последним вышел Эрик. Парень был до сих пор подавлен, продолжая винить себя в гибели отца и доводы про чёрного колдуна, которому невозможно противостоять обычным людям, пока не убедили парня. Рустам ободряюще похлопал Эрика по плечу, обратив внимание, что отсутствуют Кейт и Менея, но Марак пояснил, что те отправились проведать каких-то родственников. Рустам подошёл к Зауру, который, почувствовав присутствие хозяина, настойчиво барабанил копытами в стену конюшни, требуя незамедлительного внимания.
        — Предлагаю поесть, а потом принять остатки третьей роты,  — сказал Марак, прислонившись к дверному косяку и глядя на Рустама, чистящего Заура.
        — Марак, вместе с Пиртом войдёте в роту сержантами. Изучите людей, потом доложите, а мне необходимо кое-что присмотреть в местных магазинах,  — сказал Рустам, похлопав Заура.  — Где можно умыться?

        Глава 51

        — Согласен, время поджимает нас,  — сказал Теобальд, глядя на короля Уилфреда. Час назад закончилось совещание объединённых армий двух королевств, на котором было принято решение выступать немедленно к Тогтольскому герцогству.
        Король Теобальд посмотрел на Уилфреда, шагающего рядом, в котором чувствовалась мудрость и уверенность, его уважала армия и знать. Такой воин на поле боя способен поддержать боевой дух и повести людей. Теобальд после смерти своего отца всегда мечтал объединить два враждующих королевства, но великий Тиус выбрал для этого Уилфреда.
        — Я бы с радостью задержался, но дурные вести приходят с востока,  — ответил Уилфред.  — Армия герцога Валтори свирепствует на моих землях. Если стражи Тиуса вернули город Травн, то Енгорс всё ещё в осаде, а отправленная на помощь армия не может к нему пробиться.
        — Ты прав, промедление обойдётся дорого,  — поддержал Теобальд, и они свернули в коридор, который вёл к покоям принцессы Алании. Прежде чем отпустить Уилфреда на войну, Теобальд, считаясь с чувствами дочери, хотел, чтобы молодые побыли немного наедине.  — Вы направляетесь к герцогству, а я дождусь графа Кентори с резервной армией и выступлю на столицу. Вести о моём «воскрешении» разлетелись быстро, и знать спешит выказать мне поддержку. Скоро я соберу достаточную армию, чтобы наказать предателя Валтори.
        — Сегодня утром перед совещанием я встретил отца Лорга, командира полка стражи,  — проговорил Уилфред.  — Он был встревожен и постоянно твердил о пришествии нового Дагаса. С его слов во время боя за Травн бог Тиус явился священникам, оказав им помощь и наделив одного из них уникальными способностями. Как думаете, это правда или очередной ход синода, призванный удержать верующих.
        — По большому счёту не имеет значения правда это или нет, главное, что у людей появилась надежда выстоять перед демонами тьмы,  — ответил Теобальд.
        Полутёмный коридор встретил их пронизывающей прохладой. Теобальд поёжился и запахнул полы мантии. В конце коридора находились покои принцессы, около которых дежурили два гвардейца. Чувство тревоги кольнуло Теобальда, и он ускорил шаг.
        При приближении короля гвардейцы не пошевелились, продолжая смотреть застывшим взглядом перед собой. Тела воинов покрывала колючая изморозь и едва Теобальд подошёл к ним, они тихо затрещали и рассыпались, превратившись в угловатые куски льда.
        — Алания,  — прошептал Уилфред и ударил ногой в дверь. В лицо ударил лютый холод.
        — Марта, Роллана …  — покрытые льдом служанки словно защищались от чего-то.
        — Не приближайся!  — из соседней комнаты раздался крик Алании.
        Теобальд и Уилфред кинулись к двери и через мгновение увидели Аланию, прижавшуюся к стене спальни, перед которой стояло существо в чёрной мантии. Особь повернула голову, и короли увидели, что лицо существа потрескалось, напоминая изношенную ткань. Взгляд особи замер на Теобальде.
        — Надо было соглашаться на предложение герцога,  — произнесло существо и, шагнув к Алании, схватило её за руку.
        Уилфред рванул к ним, но они исчезли, оставив пятно, покрытое белым инеем. Молодой король бросился к выходу.
        — Тревога! Закрыть ворота, обыскать крепость!
        В коридоре послышался тяжёлый топот. Теобальд смотрел на медленно исчезающий иней и не мог поверить, что его единственную дочь похитили. В покои королевской наследницы вернулся Уилфред, за которым спешил священник Лорг и послушники Тиуса. Священник быстро удалил из помещения воинов и попытался выставить королей, но получив суровый взгляд, оставил их. Двери спальни закрылись, послушники образовали круг вокруг священника, и их голоса слились в мощную молитву. Пространство комнаты начало терять очертания и погрузилось в темноту.
        Вскоре около стены вспыхнул красный силуэт Алании и синие очертания существа. Слившись в одну линию, силуэты превратились в яркую точку, пронзившую стены крепости.
        — Демон ледяного мира,  — поднялся с колен священник.  — Их след обрывается в пустыне Хотуг.
        — Что?  — переспросил Теобальд.  — Повтори, что ты сказал?
        — Он перенёс её в пустыню Хотуг,  — пояснил Лорг, подав знак послушникам заканчивать молитву. Голоса послушников стихли, и комната вернула свои очертания.  — Мне жаль, но мы не можем помочь вашей дочери…
        — Что?  — взревел Теобальд. Схватив священника за ворот, он приподнял его и прорычал.  — Отправляйте туда стражу, священников, главу синода, но верните мне дочь!
        — Святой отец, должен быть какой-то выход!  — сказал Уилфред, положив руку на плечо Теобальда. Тот дернулся, обмяк и отпустил священника, обхватив голову руками.  — Я приму самый безумный вариант, если в нём будет хоть малейший шанс на спасение дочери,  — проговорил Теобальд.
        — Мне надо связаться с отцом Перри,  — отец Лорг поправил одежду, и снова опустился на каменную поверхность.
        Зажав в ладонях знак Тиуса, он что-то неразборчиво зашептал. Знак Тиуса отозвался белым сиянием, и глаза священника закатились. Минуты сменяли друг друга, и когда взгляд Лорга приобрёл осмысленность, он произнёс:
        — Есть один вариант,  — прошептал священник и Уилфред поднял его на ноги.  — Но согласится ли он?

        Глава 52

        Солнце клонилось к закату, призывая завершать дневные дела, а Рустам всё бродил по портовому городу от одной книжной лавки к другой. Суетливые торговцы предлагали Рустаму книги по кузнечному делу, сыроварению, навыкам фехтования и многочисленным областям жизни. Когда Рустаму надоело копаться в пыльных завалах, он откровенно сказал, что его интересуют книги о демонах, колдовстве и тёмной магии. Реакция владельцев книжных лавок была предсказуемой: они старались быстро его выпроводить. Пояснения Рустама, что он просто желает знать о противнике больше, выглядели в глазах местных торговцев неубедительно. Только хозяин последней лавки, воровато оглянувшись по сторонам, отправил Рустама к старухе Хельге, которую местные называли староверкой.
        Невзирая на то, что многие считали женщину ведьмой, это не мешало им обращаться к ней за помощью от хвороб и заговорами на удачную охоту рыбалку и торговлю. Сейчас порт города был блокирован кораблями герцога Валтори, поэтому туда ввели дополнительные войска для поддержания порядка. Шатающиеся по порту моряки и рыбаки старались вести себя спокойно, так как дебоширов немедленно отправляли в войска обороны города.
        — Стой,  — едва Рустам повернул за угол, как оказался перед городским патрулём. Младший офицер, обращаясь к Рустаму, пробасил:  — Вещи к досмотру или будешь задержан.
        — Кем задержан?  — спросил Рустам, демонстрируя рукоять рыцарского меча. Офицер оправил форму и быстро проговорил:
        — Э-э…, нет, нет, сэр, мы обознались…, простите…
        — Бывает. Подскажите, где-то здесь живёт старуха Хельга.
        — Пройдите вниз до пристани, от неё — налево, пока не упрётесь в каменный дом ростовщика. Потом свернёте направо и снова вниз, а там около самой воды и стоит дом Хельги. Вы его сразу узнаете, сэр,  — протараторил парень и поспешил откланяться.
        Солнце уже коснулось широкой реки Арсы, на глади которой виднелись два десятка галер со спущенными парусами. Около пристани находились три галеры под флагом королевства Триуд и около сотни разнообразных кораблей, начиная от крохотных рыбацких шлюпок и заканчивая огромными торговыми триремами.
        У пристани дежурила усиленная охрана. Заметив Рустама, к нему тут же направился офицер в сопровождении двух воинов, поэтому пришлось показать документы, подписанные начальником гарнизона. После стандартных вопросов, Рустама пропустили, напомнив, что в ночное время в порту объявляется комендантский час и патруль имеет право его задержать.
        Пройдя вдоль причала, Рустам оказался перед солидным каменным домом ростовщика. Рустам свернул направо, каменная брусчатка закончилась, сменившись узкой утоптанной тропинкой, спускавшейся вниз. На заброшенной территории почти около воды стоял скособоченный и почерневший от времени дом. Часть подпорок, на которых держался дом, основательно прогнили и просели, что добавляло строению плачевного вида.
        — Долго ты будешь кормить комаров?  — услышал Рустам ворчливый голос, и из зарослей появилась сгорбленная старуха, которая тащила на спине стянутую охапку хвороста. Остановившись рядом с Рустамом, она несколько мгновений рассматривала гостя и, почмокав губами, указала кривой палкой на дверь.  — Заходи, коли пришёл, что-то ты задержался.
        — Вы меня ждали?  — удивлённо спросил Рустам, предполагая, что старуха просто обозналась.  — Возможно, вы меня с кем-то спутали…
        — Ты Дайгти?  — старуха больно ткнула палкой в грудь Рустама и усмехнулась.  — Заходи, у нас мало времени, скоро всё начнётся.
        — Что начнётся?  — Рустам начал злиться, он терпеть не мог, когда с ним разговаривают загадками.
        Старуха, кряхтя, преодолела покосившиеся ступени и, дёрнув хлипкую дверь, исчезла в доме. Рустам остановился на пороге, вглядываясь в темноту жилища. Зрение демона в доме ведьмы почему-то не работало, и углубляться дальше желания не было. Окружающую темноту разбавляли шаркающие шаги хозяйки, вскоре в дальнем углу вырвался сноп искр, и робкие тени от разгорающегося пламени заплясали на стенах.
        Около почерневшей печи стояла сгорбившаяся старуха и подкладывала под хворост жгуты сухой травы. В доме снова потемнело, но через несколько мгновений огонь жадно накинулся на лёгкую добычу, осветив значительную часть помещения. Хельга зажгла пару свечей и поставила на стол.
        — Садись, чего топчешься…  — проскрипела она и скрылась в смежной комнате, вход в которую преграждал плотный полог.
        Рустам подошёл к столу, посмотрел на грязную скамью и остался стоять, дожидаясь хозяйку. Из смежной комнаты доносилось ворчание, что-то сдвинулось и с грохотом упало.
        — Этого будет достаточно,  — отодвинув палкой ткань, старуха вынесла две книги в кожаных переплётах.
        — «Наконец… Это они»,  — проговорил Наргал и Рустам почувствовал нетерпение демона. Но старуха, положив книги на стол, предупредила, разбив быстрые надежды Наргала.
        — Не вздумай открывать их в городе, тебя тут же найдут и расплата будет немедленной,  — проскрипела старуха и ткнула палкой в мешок Рустама.  — Убирай их.
        — Кто найдет меня?  — спросил Рустам, пряча книги в мешок.
        — Они …  — прошептала Хельга и направилась к печи с глиняным горшком.
        Снаружи послышался скрип ступеней, дверь открылась, впустив в дом очередных посетителей. Старуха бросила взгляд на гостей и, покачав головой, начала что-то причитать.
        — Не стоит это делать, Хельга, не усугубляй ситуацию,  — в дверном проёме стоял отец Перри, за спиной которого маячили два стражника Тиуса.  — Я пришёл с миром.
        — Последний раз, когда ты приходил с миром мою сестру сожгли на костре,  — не поворачиваясь, сказала старуха.  — Что-то происходит за стенами города…
        — Ты знаешь, как мы относимся к дару предсказания,  — сказал Перри. Страж с коротким арбалетом приблизился к Хельге и заглянул через плечо, скривившись от терпкого запаха.  — У меня приказ отца Микасти арестовать вас, рыцарь Рустам, и доставить в город Травн.
        — Не волнуйся, сынок, тебя не арестуют,  — ехидно рассмеялась старуха, не отрываясь от своего горшка. Протянувшись, она отщипнула несколько листьев от засушенных пучков.  — Он хочет попросить тебя о помощи…
        — Хм-м… Хельга, тогда может, чтобы я не тратил силы, сразу скажешь результат?  — Перри исподлобья посмотрел на сгорбившуюся старуху, но в его взгляде не было злобы.
        Хельга что-то зашептала над горшком, постукивая по нему клюкой. Замолчав, ведьма перелила содержимое горшка в тёмную ёмкость, заткнула пробкой и поставила на стол перед Рустамом.
        — Пустыня Хотуг — гиблое место,  — проскрипела Хельга.  — Когда будет совсем туго, выпей немного, это придаст сил и защитит тебя.
        Тревожные горны наполнили пространство над городом, в избу забежал стражник и быстро проговорил:
        — Люди герцога готовятся к штурму. Корабли начали движение, с востока и юга выстраивается армия.
        — Позже поговорим,  — Перри устремился к выходу.
        — Эту ночь город не переживёт,  — сказала Хельга, глядя на Рустама.  — Если обезглавишь армию,  — спасёшь людей. Твоё будущее размыто. В пустыню уйдут семеро, а вернутся двое…

        Глава 53

        В порту суетились войска, поднятые по тревоге. На двух башнях, защищавших вход в гавань, вспыхнули факела и заскрипели механизмы катапульт. За рядами копьеносцев расположились лучники, на стенах расставлялись огромные сосуды с горящими углями.
        Страх пропитал город, который чувствовал, что рассвет для многих не наступит. Всюду слышались встревоженные крики и женский плач, улицы быстро опустели.
        — Что вы себе позволяете, сэр Рустам?  — перед восточными воротами тремя квадратами были построены воины. Выскочив из боковой улицы, Рустам едва не налетел на всадника в доспехе. Бросив взгляд на баронский знак на груди всадника, Рустам устремился к Мараку и Пирту.  — Я обязательно доложу начальнику гарнизона…
        — Это и есть третья рота?  — спросил Рустам, не обращая внимания на возмущение барона и рассматривая тридцать парней с короткими копьями. У большинства отсутствовали короткие мечи, положенные для ближнего боя. Семь человек стояли отдельно, среди которых находился и Эрик, выглядывая из-за массивной спины Золтона.  — Распределили людей?
        — Конечно,  — тут же ответил Марак.
        — Расставляй по местам,  — приказал Рустам. Два десятка отправились на надвратный проём, десяток остался внизу для защиты механизма решётки, после подъёма которой открывался доступ к засову на вратах, обшитых полосами стали.
        — Защитой восточных ворот командую я,  — недовольно уточнил барон, презрительно глядя на Рустама.  — Надеюсь, у вас есть боевой опыт, и вы не броситесь бежать…
        — Сэр Рустам, вы готовы поставить дубль в своей карьере?  — рядом с ними остановились три всадника: отец Перри, начальник гарнизона и его помощник. Заметив вопросительный взгляд Рустама, священник пояснил:  — Слухи распространяются быстро. Герцог Валтори уже знает, что вы в городе и находитесь около восточных ворот. Напротив вас выстраивается пять полков…
        — Как пять…  — прошептал барон.  — У меня всего две сотни.
        Слова барона проигнорировали. Проводив взглядом всадников, барон смерил Рустама оценивающим взглядом.
        — С каких пор штатный рыцарь интересует герцога Валтори?  — в голосе барона сквозила неприязнь.
        — Ничего личного,  — ответил Рустам, направляясь к надвратной башне.  — Почему-то герцогу Валтори не понравилось, что я убил его отца.
        На втором этаже около механизма поднятия решётки Рустама ожидал Марак.
        — Мы тут прогулялись по городу и решили немного обновить ваш внешний вид,  — сержант сдвинулся, демонстрируя разложенное снаряжение.  — Это не новый доспех, но он относится к Роднорскому восстанию, а тогда умели делать хорошие вещи.
        — Где вы это нашли?  — удивлённо спросил Рустам, рассматривая обновку: закрытый шлем с забралом, кольчуга с пластинчатым доспехом, кольчужные шоссы, выпуклые железные наколенники, стёганые штаны и поножи.
        — Один старик продавал семейную реликвию,  — расплылся капрал Денес, протягивая льняную рубаху.  — Пора переодеваться, сэр. Мы поможем.
        Рустама в четыре руки раздели и принялись облачать в приобретённый доспех. Когда ремни затянулись на плечах и боках, Рустам понял, что сам никогда не снимет это снаряжение. Теперь ему стало понятно, зачем рыцарям необходим оруженосец, без которого тот просто сгниёт в сложном одеянии.
        На плечи Рустама легли накладки из жёсткой кожи, защищавшие плечи, ниже локтей затянулись ремнями кожаные наручи, обшитые полосками металла. На локте закрепили металлический диск, закрывающий локоть, кисти рук скрылись в кожаных рукавицах с дополнительной защитой на запястье.
        Палг протянул Рустаму стёганую шапочку, без которой кольчужный капюшон за несколько минут вырвет все волосы, расцарапал голову до крови. Поверх кольчужного капюшона надели ещё одну шапку с подкладкой, после чего на голову водрузили тяжёлый шлем с опускающимся забралом. Сюрко тёмно-зеленого цвета скрыло пластинчатый доспех и благодаря вырезам не сковывало движения. Широкий ремень с рыцарским мечом и кинжалом занял место на поясе, Марак подал Рустаму круглый щит зелёного цвета.
        — Ух ты…  — в помещение влетел Эрик.  — Когда-нибудь я тоже стану рыцарем.
        — Спасибо, парни, за подарок,  — произнёс Рустам, прочувствовав старания бойцов.
        — Все по местам!  — прикрикнул Марак.  — Странный ты всё-таки рыцарь, будем надеяться, что и сегодня выживем. Пока ты отсутствовал, приходил помощник начальника гарнизона, приказал оказать решительное сопротивление, после чего позволить открыть ворота.
        — Конница в городе не так проворна, как на открытой местности,  — согласился Рустам. Сил, чтобы сдержать натиск по всей стене города, у гарнизона нет, поэтому необходимо сосредоточить противника в узком месте.  — Давай посмотрим на армию герцога.

        Глава 54

        — Тысяч пять… не меньше…  — перешептывались люди, рассматривая со стен города квадраты противника.
        — Где-то ещё и чёрная конница. Говорят, герцог вообще ума лишился, чёрных колдунов позвал в армию…
        Бойцы замолчали, заметив поднявшегося на стену Рустама. Армия герцога заканчивала построение и готовилась к штурму. Выдержав расстояние от основных сил, топталась конница, над которой развивались знамёна герцога.
        — Сэр, правда, что в армии герцога находятся чёрные колдуны?  — спросил парень.
        — Правда,  — ответил Рустам, вызвав перешёптывание и ропот.  — Чёрный колдун — человек из крови и плоти, он умирает так же как обычный воин. Я встречался с ними, поверьте, уничтожить их можно,  — бросив быстрый взгляд на парня, Рустам повернулся к Мараку.  — Я вижу лестницы…
        — Сэр,  — за спиной сержанта появился мужчина в лёгком кожаном доспехе.  — Сержант Радрис, прибыл по приказу отца Перри для усиления вашей роты.
        — Кто у тебя?  — спросил Марак.
        — Два десятка лучников,  — бодро ответил сержант.  — Местные охотники.
        — Понятно, по десятку на каждую башню,  — приказал Марак и повернулся к Рустаму.  — Охотники — это хорошо, необученные военному делу — это плохо.
        Пронзительные горны завыли под стенами вечернего города. Их вой подхватили новые горны, и через минуту под дружное уханье сдвинулись первые ряды пехоты герцога. Сквозь вой горнов и нарастающий лязг пехоты барон прикрикнул на своих людей, которым явно не нравились надвигающиеся чёрные квадраты.
        — Зажечь факелы,  — по стене прокатилась команда начальника гарнизона.
        Пылающие огни полетели вниз со стены, освещая прилегающую территорию.
        — Лучникам приготовиться,  — пронеслась очередная команда, передаваемая по цепи.
        Фланг противника начал перестроение, растягиваясь на сотни метров. Центр, в котором была сосредоточена тяжёлая пехота, слегка раздвинулся, прикрыв образовавшиеся бреши. Теперь противник двигался монолитной стеной из щитов и копей.
        Визгливый горн гарнизона протрубил трижды, и тысячи стрел тёмной стаей устремились к наступающей пехоте, выбирая жертв. Вскрикнув, воины падали на землю, идущие следом переступали павших, подхватывая лестницы и знамёна. Вновь взвизгнул горн, отправляя стрелы за новыми жертвами.
        Щиты пехоты герцога раскрылись и к стенам города, мечтая о мести, полетели сотни стрел. Дважды просигналил горн, разрешая лучникам вести огонь по готовности. Началась перестрелка.
        С диким воем пехота герцога бросилась вперёд. Первые ряды, уперев концы лестниц в землю, подтягивали их за верёвки и вскидывали верх, упирая в стены. Волнение на стене достигло пика, когда показались грубые полозья лестницы. Часть людей попятилась назад.
        — Началось,  — проговорил Марак, обнажая меч.
        Закрыв забрало, Рустам повертел головой, привыкая к ограниченному обзору, и тоже извлёк меч, который нетерпеливо задрожал, ожидая свежей добычи. Между каменных зубцов стены вынырнула голова в кожаном шлеме, но наконечник копья остановил воина и тот, не издав ни звука, рухнул вниз.
        Парень, воодушевлённый первой победой, шагнул к лестнице, но упругая стрела вонзилась в его шею и тот осел, теряя реальность происходящего. На лестнице показался очередной враг. Держа над головой щит, он отбивался коротким мечом, но точный выпад Рустама отправил его к наружному основанию стены. Место упавшего тут же занял следующий штурмующий, которого прикрывала группа лучников.
        Преодолев каменные зубцы, на стену запрыгнул мужчина в чёрной мантии с разрисованным лицом и бросился к ближайшему защитнику города, но меч Рустама снёс голову покорителю стен.
        — Шевелитесь! Вы можете противостоять им!  — крикнул Рустам, вырывая людей из оцепенения.
        Но паника делала своё дело, заражая страхом войско гарнизона. Лорги,  — демоны-люди, стремительно карабкались по лестницам и, появляясь рядом с защитниками города, вносили растерянность. На участке Рустама уже кипел бой. Пока бойцы пытались разобраться с лоргами, на стену взобралась пехота герцога.
        — Держаться,  — крикнул Рустам и бросился к взобравшимся на стену пехотинцам.
        С первой тройкой он справился легко, и кинулся направо, где появился десяток воинов герцога и три лорга, которые, закрывшись щитами, теснили оставшихся защитников города. А стены принимали всё новых осаждающих, отсекая гарнизон от стены.
        Барон бросился бежать вниз по лестнице, увлекая за собой своих людей. Левая часть стены уже пала, оставшиеся защитники покидали позиции. Справа офицер продолжал сопротивление, медленно отводя людей к дальней башне.
        — Марак, отходим в башню,  — крикнул Рустам и ринулся на щиты. Его меч не знал усталости. Со свистом рассекая воздух, он находил бреши в защите противника, основательно прореживая его ряды. Круглый щит отклонял наконечники копей, а верный клинок метко находил жертву. Рустам получил несколько ощутимых ударов, но доспех выдержал, Совершив очередной выпад и выдернув окровавленный меч из сочленения щитов, он отпрыгнул к проёму башни.
        Мгновение и он внутри, четыре крепкие руки заперли двери и опустили засов. Последовали гулкие удары, двери жалобно затрещали, осыпая поверхность каменной пылью. Долго двери не выдержат, лишь дадут им немного времени. Сбежав по лестнице на второй этаж, Рустам остановился около механизма подъёма решётки и осмотрел людей. Троим перевязывали раны, остальные нервно переглядывались.
        Они явно не ожидали, что войско герцога так легко сбросит их со стен, взятие их башни — дело времени. Противник зажмёт их с двух сторон, не оставив шансов выжить в этой мясорубке.
        — Всем вниз,  — приказал Рустам.  — Будем отходить к городским казармам.
        Сержант кивнув, и люди понеслись по лестнице. С громким треском наверху сломалась дверь, эхом оповестив о приближении врага.
        — Вот мы и встретились…  — на площадку второго этажа вышел высокий воин, на голове которого находился шлем с оскалившейся мордой демона. Тёмный доспех прикрывала порванная мантия. В правой руке человек сжимал рукоять полуторного меча, а левая держала кистель: полуметровая палка с цепью, на конце которой закреплено ядро длинными шипами. Ядро кистеля волочилось по ступеням, сопровождая шаги хозяина гулкими ударами.  — Я вырву твоё сердце, а голова украсит стену над камином в моём замке…

        Глава 55

        Страх украдкой вошёл в сознание Рустама, мысли заметались и он попятился от наступающего герцога, отгоняя желание принять быструю смерть.
        — «Успокойся, соберись, тебе по силам откинуть внешнее давление…»,  — заговорил Наргал. После того как Рустам стал хранителем, демон в его теле стал менее разговорчивым.  — «Перед тобой стоит перерождённый, кого полностью поглотило чёрное колдовство».
        — Утешил…  — прошептал Рустам, чувствуя, что уверенность вернулась к нему, захватив с собой нарастающий гнев.
        Наверное, это почувствовал и герцог. Совершив резкий выпад, он попытался проткнуть Рустама мечом, но оружие герцога было отбито и ушло в сторону. Его место заняло шипованное ядро, летящее в голову Рустама. Неправильно подставленный щит принял сокрушительный удар, от которого левая рука Рустама заныла от боли. Отступив, Рустам едва устоял на верхней ступени лестницы, оказавшейся за его спиной.
        Понимая, что противостоять герцогу в узком пространстве он не сможет, Рустам рванул вниз. Навязчивый страх вновь зарождался в глубине сознания, усиливая желание бежать подальше от этого места.
        На площади около городских ворот защитники города держались из последних сил, понимая, что их отступление неизбежно. Отряд Рустама с примкнувшими бойцами под руководством Марака держал оборону около башни. Несколько лучников отправляли стрелу за стрелой, а прорвавшихся встречали мечники и копьеносцы. Рустам подскочил к Мараку и прокричал:
        — Отходите к казармам! Я немного задержусь, ко мне гости пришли!
        — Не понял…
        — Уводи людей! Это приказ, сержант!
        — Пирт, Дени, забирайте парней, отходим!  — глядя на Рустама, приказал Марак и поспешил за бойцами.
        Рустам отошёл от башни и потряс рукой, возвращая конечности чувствительность. Опустив забрало, он напряженно смотрел на тёмный проём башни. Герцог не заставил себя долго ждать, его мощная фигура почти вальяжно покинула башню. Приподняв голову, он повернулся к Рустаму и шумно втянул носом воздух.
        — Чувствуешь? Весь город пропитан страхом, как же мне нравится это. Айгарт велел взять тебя живым, но я думаю, будет достаточно и твоей головы…
        — Ты же обещал повесить мою голову над камином, а если отправишь Айгарту, лишишься ценного трофея,  — крикнул Рустам, дав волю злости: слишком много желающих объявилось на его голову.
        Сражение около ворот стихало, и решётка с виноватым скрипом поползла вверх, открывая доступ на территорию города. Тёмное войско обходило Рустама стороной, понимая, что это добыча герцога.
        — Найдите священников,  — прорычал герцог, как только в раскрытом проёме ворот показались пять всадников в чёрных мантиях, лица которых были скрыты глубокими капюшонами. Около них нервно крутились какие-то рычащие твари, передвигающиеся на четырёх конечностях.  — А мне надо восстановить родовую мощь…
        Герцог стремительно ринулся к Рустаму и тот от неожиданности едва не лишился головы: полуторный меч герцога чиркнул по шлему, оставив на нём глубокую борозду. Второй выпад Рустам уже принял на меч, а крутящееся ядро с шипами парировал щитом, отводя в сторону гасящим движением. Под натиском герцога Рустам пятился, проигрывая тому в скорости и технике. Дважды он пытался атаковать, и ему даже удалось достать мечом герцога, но пробить основательную броню Рустам не смог.
        Они уже сместились на боковую улицу, а герцог только наращивал напор, постоянно атакуя. Левое плечо Рустама пронзила острая боль. Отскочив, Рустам бросил быстрый взгляд на плечо, заметив, что от наплечника потекла кровь.
        — Тень, я призывая тебя, помоги мне …  — прошептал Рустам и боль отступила, затягивая рану.
        — Это только начало. Буду резать тебя кусками, я даже не предполагал, что мне это доставит столько удовольствия,  — прорычал герцог.
        — «Это твой шанс»,  — прочитав мысли Рустама, крикнул Наргал.  — «Только не пропусти смертельный удар».
        Рустам сделал вид, что левая рука плохо работает. Герцог вновь атаковал, но теперь в его выпадах присутствовала некая расслабленность. Он чувствовал приближение победы, смакуя её на вкус. Добавляя герцогу Валтори положительных эмоций, Рустам громко вскрикнул от боли, вновь разрывая дистанцию.
        Стальное ядро с шипами зацепило по касательной правую ногу Рустама, но этого хватило, чтобы длинный шип сделал рваную рану на ноге. Кровь хлынула по поножам, и от ужасной боли на мгновение потемнело в глазах. Хромая и отступая назад, Рустам выставил меч, выигрывая время для заживления раны.
        — При других обстоятельствах, ты мог стать прекрасным слугой,  — проговорил герцог, раскинув руки.  — Я бы сделал из тебя отменного цепного пса, подвластного правителю этого мира. У тебя было бы всё: женщины, золото, власть…
        Резкий выпад герцога и меч Рустама оказался на земле. Рустам всем телом почувствовал, как занервничал и заметался Наргал. Герцог откинул кистель, и освободившейся рукой снял шлем, демонстрируя изуродованное, покрытое волдырями лицо и налитые кровью глаза.
        — Сними шлем, я хочу видеть твоё перекошенное ужасом лицо, когда ты предчувствуешь смерть,  — Рустам послушно снял шлем. Герцог расплылся в злорадной улыбке.  — Отец оставил напоминание на твоём лице, а я кое-что подправлю…
        Валтори сделал выпад, нанося колющий удар мечом в лицо Рустама. Рустам отклонился, пропуская лезвие в нескольких сантиметрах от щеки и, крутнувшись вокруг себя, ударил ребром щита в голову герцога, сломав тому нос. Фонтаном брызнула кровь, герцог пошатнулся, не понимая, как он мог пропустить удар. Рустам схватил свой меч, шагнул к герцогу и нанёс режущий удар по левому колену между пластин доспеха.
        Меч реабилитировал себя. Разрезав защиту, оружие с готовностью вонзилось в плоть Валтори. Молниеносно сместившись вправо, Рустам отправил режущий удар снизу вверх под правое плечо герцога. Валтори разжал руку, выпуская меч и заваливаясь на раненую ногу. Словно не веря в происходящее, герцог схватился рукой за клинок, пробивший его горло насквозь. Выдернув меч, Рустам снёс герцогу голову.
        — Ты слишком много говоришь,  — устало произнёс Рустам.  — А теперь попробуй переродиться.
        Рустам привязал шлем к поясу и, прихрамывая, направился по улице, перешагивая тела убитых. Над городом витал стойкий запах гари и шум кипевшего сражения.
        — Только обезглавив армию, ты спасёшь людей…  — повторил Рустам слава старухи Хельги и поспешил на поиски своего отряда.

        Глава 56

        — Герцог мёртв…  — яростно прошипел Айгарт, сжав кулаки.  — Этот напыщенный глупец недооценил своего врага.
        Верховный жрец прибыл к герцогу, заставив того бросить все силы на штурм города. Баргосад был разгневан разгромом их армии под Кентогом и потерей лоргов в Травне. Этот город Айгарт должен получить любой ценой, здесь он рассчитывал создать новую армию, которая будет мощнее прежней.
        — Они словно понимают, что их ждёт после нашей победы,  — прошептал Айгарт, глядя на яростное сопротивление людей на центральной улице.
        Хвалённая тяжёлая конница герцога Валтори увязла в пехоте стражи Тиуса, которая превратила три тысячи всадников в загнанных овец. Подпирающая пехота герцога ничем не могла помочь коннице, не в силах пробить смешанные ряды.
        — Все основные улицы перекрыты,  — рядом с Айгартом остановился взмыленный конь послушника.  — Мы не сомневаемся в победе, но люди сопротивляются отчаянно, не обращая внимания на потери. Если разрешите, я помогу войскам герцога.
        Верховный жрец взял с собой самых преданных и перспективных учеников, которые через несколько месяцев смогут стать жрецами. Бросив взгляд на Янхога, вооруженного чёрным копьём, Айгарт покачал головой.
        — Нет, священники узнают, что мы здесь, а нам необходимо попасть в храм. За мной, Янхог.
        Конь сорвался с места и понёс верховного жреца по улицам города, в котором хозяйничали обреченность и страх, чем был весьма доволен Айгарт.
        Совершив очередной поворот, Айгарт притормозил коня, едва не налетев на группу воинов герцога, перекрывших узкую улочку, ведущую к рыночной площади, около которой располагался храм Тиуса. В подвалах этого светлого храма священники спрятали вторую «Книгу трёх печатей».
        — Янхог, я очень тороплюсь. Будем надеяться, что поклонники Тиуса не успеют отреагировать на наше вмешательство,  — скривился жрец и указал изогнутым пальцем на людей.
        На лице послушника появилась понимающая улыбка. Выхватив короткое копьё, он направил его в сторону сражения и выпустил чёрную стрелу, которая угодила в гущу схватки. Тёмное облако окутало улицу, заглушая стоны умирающих защитников города и воинов герцога.
        Завеса рассеялась, оставляя мёртвые тела, и вскоре верховный жрец достиг площади. Вдруг конь под Айгартом дёрнулся, пронзительно заржал и начал заваливаться, получив в брюхо мощную стрелу. Айгарт успел соскочить с коня, который едва не подмял наездника, и увидел на площади священника с двумя стражниками в белых плащах, вооружённых арбалетом и мечами.
        Рука верховного жреца тёмного бога Баргосада на мгновение скользнула под накидку и появилась вновь с коротким жезлом, на вершине которого находился красный камень в двух когтистых руках. Послушник Янхог спрыгнул с коня и, остановившись рядом с верховным жрецом, направил копьё в сторону священника.
        — Я сам с ним разберусь,  — остановил его жрец и указал на спешащих к ним воинов.  — Займись лучше ими.
        Стражник Тиуса выпустил стрелу, но взмах жезла Айгарта растворил её в воздухе. Священник принялся читать молитвы, а мечник рванул в сторону жреца, но через несколько шагов замер, выронив меч: тело стража рассыпалось на части. Второго стража, отважно бросившегося на верховного жреца, постигла судьба предыдущего стражника.
        — Вы бессильны против посоха тьмы,  — злорадно рассмеялся Айгарт. Он сам был поражен мощью, заложенной в этом посохе, найденном в подвалах храма города Травна. Чтобы обеспечить посох силой, пришлось принести в жертву пятьсот человек, приготовленных для отправки в пустыню, но это были мелочи.
        Айгарт направил посох, наблюдая за чёрной нитью, которая на конце превратилась в подобие змеиного жала. Взмах посоха и извивающийся наконечник кинулся к священнику, но ударился в невидимый купол. Новый бросок тоже не принёс результата, и задрожавшая нить рассыпалась.
        — У посоха есть ещё одно имя…  — «Пожиратель жизни»,  — жрец повернул посох. С торца выскочило тонкое лезвие и, Айгарт, подскочив к священнику, ударил того в живот.
        Глаза священника расширились и он обмяк. Лезвие, выполнив работу, скрылось в посохе, и жрец бегом направился в храм, по пути окликнув послушника, расправившегося с подкреплением.
        Тяжёлые двери натужно открылись, и Айгарт шагнул в зал, ожидая, что жреца Баргосада вышвырнет из храма, но кроме лёгкого сопротивления он ничего не почувствовал.
        — Моё присутствие разрушает силу этого места,  — воодушевлённо произнёс Айгарт, рассматривая стены храма, расписанные изображениями бога Тиуса.
        — Что ищет служитель тьмы в этих стенах?  — из боковой двери вышел священник в белой мантии с фиолетовым крестом в красном круге. Чувство опасности не раз спасавшее Айгарта взвыло, предупреждая, что перед ним не простой служитель Тиуса, а священник, принимавший участие в походах в пустыню Хотуг. Эта каста священников не раз вычисляла собратьев Айгарта, предавая их огню.
        — И что ты сделаешь, попросишь меня уйти?  — спросил Айгарт. Бросив взгляд на появившегося в зале Янхога, жрец указал тому на спуск в подвал.  — Найди книгу.
        Священник скинул мантию, демонстрируя боевой доспех. Изогнутый меч служителя Тиуса покинул ножны и, сделав оборот, устремил на Айгарта остриё.
        — Пока будут искать книгу, у меня есть время. Почему не развлечься,  — согласился жрец. Тряхнув посохом, он сформировал метровое лезвие из луча красного камня, а перстни Айгарта сформировали над ладонью чёрный сгусток.  — За мной сила Баргосада!

        Глава 57

        Рустам остановился, рассматривая два десятка искорёженных тел, явно уничтоженных не в бою, а чёрным колдовством. Не хватало сейчас нарваться на всадников в чёрных мантиях. Пусть этими парнями займутся священники, а ему итак хватает проблем.
        Чувство волнения назойливо нарастало. Завертев головой, Рустам пытался определить источник тревоги, когда его взгляд замер на пике храма Тиуса. Ступив на небольшую площадь перед храмом, Рустам заметил тела стражников и священника.
        — «Книга»,  — сообразил Наргал, и догадку демона подтвердило пульсирующее кольцо хранителя.  — «Это даже звучит противно, но тебе надо идти в храм»,  — подсказал демон.
        Рустам поспешил к распахнутым дверям храма. Ещё не добежав до входа, он услышал звонкие удары, сопровождающиеся вспышками света. Рустам ворвался в зал и увидел, что отец Перри сражается с человеком в чёрной мантии, под которой мелькал добротный доспех. Левая рука священника висела плетью, а на плече виднелась длинная рана.
        — Где же твой бог? Где его хвалёная поддержка и защита?  — после очередного выпада прорычал человек.
        — Здесь,  — вместо Перри ответил Рустам, подходя к священнику.
        — Ты…  — растерянно проговорил жрец, показав звериный оскал.  — Герцог тебя недооценил и поплатился жизнью. Я не совершу его ошибки.
        Рустам проигнорировал взгляд Айгарта, брошенный вдаль. В следующее мгновение Перри толкнул Рустама в сторону, убирая его от направленного действия копья послушника жреца. Кольцо Рустама словно вросло в палец, и окружающее пространство замедлило движение.
        Оглянувшись, Рустам увидел, как с наконечника короткого копья сорвалась чёрная стрела и устремилась к нему. Он едва успел развернуться, подставив левый бок. Стрела пробила доспех и вошла в плоть, когда Рустам только завершал поворот. В длинном прыжке с черным клинком летел жрец Баргосада, готовясь нанести Рустаму сокрушительный удар.
        Приземлившись, Рустам перекатился через голову, пытаясь достать послушника жреца, чтобы уравнять шансы этого боя. Время, выдержав паузу, снова вернулось в норму. Рустама по инерции протянуло пару метров по мраморному полу, и он нанёс удар мечом по ногам послушника. Тот рухнул на пол и, получив второй удар, затих. Взвывшее чувство опасности откинуло Рустама. В холодную поверхность пола, где мгновение назад находилась голова Рустама, вонзился чёрный клинок, распустив паутину трещин. Жрец повторил попытку, заставив Рустама ещё дважды перекатиться и стремительно вскочить на ноги.
        Перед глазами всё плыло, но факт, что Рустам оказался на ногах, притормозил жреца. Рустам чувствовал, что рана не затягивается, а продолжает изводить болью и кровоточить.
        — «Необходимо больше времени, чёрное колдовство имеет обратную силу. Полученные раны затягиваются очень медленно даже у демонов, у обычных людей они вообще не заживают, приводя к гибели»,  — провёл короткую лекцию Наргал.
        Айгарт бросил злобный взгляд на пульсирующий знак Тиуса на груди Перри и, поколебавшись, подскочил к телу послушника, подхватил его сумку и бросился к выходу.
        — Ещё увидимся…  — крикнул жрец.
        Бок Рустама горел огнём, окрашивая светлую поверхность пола кровавыми пятнами. Отец Перри застонал, пытаясь что-то сказать. Рустам понимал, что священник не жилец: чёрная стрела пробила печень.
        — Я ухожу к создателю, если он примет меня. Я нарушил приказ Дагаса и сохранил тебе жизнь…  — прошептал он. Ухватившись за Рустама, Перри притянул его ближе.  — Дай мне слово, что вернёшь дочь короля Андара…
        Перри закашлялся, а Рустам не понимал, о чем говорит священник. Возможно, тот бредит, но Перри, прочитав сомнение на лице Рустама, прохрипел:
        — Книга трёх печатей… Не дай им открыть врата…  — в уголках рта священника выступили капли крови, окрасив зубы.  — Если падёт наш мир, падёт и твой…
        — «Он всё знал»,  — прошептал Наргал.
        Пальцы священника разжались, освободив Рустама, глаза священника продолжали смотреть, требуя ответа. Прикрыл глаза Перри, Рустам поднялся на ноги.
        — Они не откроют врата…
        Отправив меч в ножны, Рустам похромал к выходу, держась за раненый бок. Над площадью разносились звуки горнов. Около Рустама притормозил запыхавшийся Вираг и, оглянувшись по сторонам, быстро проговорил:
        — В город вошёл полк стражи Тиуса и армия герцога де Карлейла с приказом синода о вашем аресте. Вас ищут…

        Глава 58

        Рана, нанесённая чёрным жрецом, затягивалась очень медленно, изнуряющая боль мешала нормально соображать. Рустам и Вираг миновали несколько улочек, стараясь избегать патрули, зашли в неприметный дом и спустились в подвал. О чём-то предупредив, Вираг ушёл, а Рустам под бормотание Наргала провалился в спасительную дремоту.
        Рустам не знал, сколько он провалялся, но в какой-то момент чёткость сознания вернулась, заставив принять сидячее положение. Напротив Рустама с горящим факелом стоял Марак, из-за спины которого выглядывал Вираг с вещевым мешком.
        — Слава Тиусу, с тобой всё нормально,  — прошептал Марак и укоризненно посмотрел на Вирага.  — А то тут некоторые сказали, что ты смертельно ранен и вот-вот отдашь душу создателю.
        — Было такое,  — прохрипел Рустам пересохшими губами.  — Ты знаешь, как заживают раны от чёрного колдовства. Опасность уже миновала, дня через два останется только шрам. Что в городе?
        — Хаос перерос в управляемую анархию,  — усмехнувшись, ответил Марак и, воткнув факел в специальный крепёж в стене, присел на ящик и шумно выдохнул.  — Когда начался штурм города, армия Карлейла была на марше и подоспела к разгару сражения. Первыми появилась стража Тиуса, ещё два полка прибыли часа через три, а последний добрался час назад. Остатки армии герцога Валтори прижали к порту, откуда они пытаются спастись на своих галерах. Сил остановить их ни Карлейл, ни начальник гарнизона не имеют. Полки измотаны ночными боями и двухдневным марш-броском.
        — Патовая ситуация,  — сказал Вираг и стушевался, поймав на себе два удивлённых взгляда.
        — Ты откуда такие слова знаешь?  — пробасил Марак и, подхватив мешок, вынул скрученный свиток.  — В мешке немного еды и воды, на пару дней хватит. Дождись нас за городом. Это документы погибшего рыцаря Готена. Пирт для тебя раздобыл.
        — Спасибо, Марак,  — ответил Рустам и в свою очередь протянул сержанту свои бумаги.  — Это документы на деревню, вассальство и отсрочку на уплату налогов. Пока я не вернусь, пусть они побудут у тебя. Встретимся в деревне Речье.
        — Вернёшься откуда?  — насторожено уточнил сержант, отправляя документы во внутренний карман.  — Куда ты собрался?
        — В пустыню Хотуг,  — ответил Рустам и, предвидя возражения Марака, поднял руку.  — Это не обсуждается, Марак, я иду один.
        Сержант опустил голову, размышляя над информацией.
        — Рустам, я не буду спорить, но скажи, почему ты отправляешь нас в деревню, а сам идёшь в проклятую пустыню? Ты не доверяешь нам?  — Марак нервничал.
        — В пустыню уйдут семеро, а вернуться двое…  — сказал Рустам.  — До начала нападения на город, я был в доме местной ведьмы, которая и предупредила меня.
        — Хельга…  — произнёс Марак и кивнул.  — У входа бьёт копытами Заур, он чувствует твоё присутствие. Вираг и Бартос проводят тебя к восточным воротам.
        Рустам подошёл к Мараку, обнял его и, подхватив мешок, поднялся по лестнице и вышел на улицу, где день уже отработал половину светлого времени. Заур, сохраняя конспирацию, молча замотал головой, приветствуя хозяина. Бартос вышел на улицу и осмотрелся по сторонам.
        — Шлем,  — подсказал Вираг и прикоснулся к лицу.  — Необходимо прикрыть шрам.
        Рустам быстро надел шлем и, дождавшись сигнала от Бартоса, они зашагали по улице. Рустам, понимал, что если его обнаружат, из города придётся прорываться с боем, а это будет очень сложно. Поднимут тревогу, перекроют ворота, и прочешут город дом за домом.
        Центральная улица встретила их горами тел, которые стаскивали воины. В начале улицы стояли запряжённые телеги, на которых несколько дней из города будут вывозить тела. Усиленные патрули выискивали укрывшихся людей герцога Валтори, а местные жители, пережившие эту ночь, постепенно наполняли город, возвращаясь в уцелевшие дома.
        Миновав патрули, они вышли к боковой улице, которая вела к восточным воротам, Бартос вырвался вперёд, ожидая проверок. Вскоре он заметил, что улица перекрыта двумя десятками воинов в белых плащах, которые останавливали каждого и, пристально осмотрев его, пропускали дальше. Это было похоже на борьбу с мародёрством, а не с поисками Рустама, но проверять это они не планировали.
        Рустам пришпорил Заура. Умный конь сорвался с места и, пугая прохожих, оставил позади улицу и вылетел к воротам. Всполошившаяся охрана схватилась за копья, и преградила путь. Из правой башни, которую ночью защищал Рустам, вышел тучный сержант.
        — Стой! Покидать город запрещено!  — крикнул сержант, поднимая руку и призывая Рустама остановиться.
        — Я рыцарь Готен, у меня срочное послание от герцога де Карлейла,  — сказал Рустам, протягивая документы.  — Требую немедленно пропустить.
        От напора сержант немного растерялся, но охрана не спешила опускать копья. Сержант развернул бумагу и, водя пальцем, с трудом вчитался в строки.
        — Сэр, прошу прощения, но мне нужен пропуск,  — покачал головой мужик, возвращая документ.
        — Послушай, сержант, у меня нет на это время. Если тебе нужен пропуск, я готов с тобой вернуться к герцогу, и ты объяснишь ему, почему я ещё в городе,  — Рустам придал голосу максимального раздражения.
        — Понял, сэр. Я могу попросить вас снять шлем?  — не унимался сержант, сверля Рустама заплывшими глазками.
        — Нет. Моё лицо изуродовано чёрным колдовством, которое использовали на рыбацкой площади.
        — Простите, сэр, я слышал об этом. Можете ехать,  — ответил сержант.
        Заур фыркнул и, выбивая дорожную пыль, скрылся в проёме ворот. Вырвавшись на простор, конь сорвался в галоп, разминая мощное тело. Рустам смотрел на развивающуюся гриву Заура и думал о том, что ждёт его впереди. Есть ли у него будущее или он сгинет в проклятой пустыне Хогут, оставив свой отряд в догадках о его судьбе.
        Холодный ветер, разгулявшийся над городской стеной, предупреждал о приближении осени. Скоро деревья сбросят листву, и земля покроется хрустящим снегом. Запахнув накидку, Марак тяжело вздохнул, неотрывно глядя на удаляющегося всадника. Этот странный рыцарь, который относился к ним как к равным, стал ему близким человеком.
        — Не терзай себя, Марак, ты не мог изменить его решение,  — за спиной сержанта послышался голос отца Микасти.  — Тьма слишком сильно укоренилась в нашем мире, мы не можем отправиться в её логово, не очистив земли здесь…
        — Почему вы послали только его,  — не поворачиваясь, спросил Марак, которого душила обида.  — Вы даже не дали ему возможность подготовиться, а он ещё не оправился от прежних ран.
        Марак гневно посмотрел на священника.
        — Время против нас. Тот, кого ты считаешь другом, только частично человек. Его вторая половина — демон, которым не место в нашем мире.
        — Его демоническая натура мне дороже мнимой человечности многих людей. Что ждёт его, если он вернётся?  — спросил Марак.
        — Что ждёт его?  — повторил Микасти вопрос.  — Смерть будет ему наградой…

        Глава 59

        — Как себя чувствуешь?  — спросил Микасти, присаживаясь на низкий табурет рядом с деревянным лежаком.
        — Зачем…  — прохрипел отец Перри пересохшими губами.
        К лежаку тут же подскочила девушка и, приподняв голову священника, поднесла чашу с тёмным травяным отваром. Промокнув влажной тканью пролившиеся капли, девушка оправила одеяло и, поклонившись, отошла от больного. Микасти ободряюще улыбнулся и, уперев руки в жёсткое ложе, слегка наклонился вперёд.
        — Ты нужен мне здесь,  — прошептал он, глядя в голубые глаза священника.  — Неужели ты думал, что я тебя так просто отпущу?
        Похлопав Перри по руке, Микасти поднялся и посмотрел на двери, которые с готовностью распахнулись и в маленькую комнату монастыря протиснулся отец Кухдар. Мельком взглянув на больного, тот сделал пару шагов и, сложив руки в приветственном знаке Тиуса, обратился к Микасти.
        — Великий Дагас, объединённая армия королей Уилфреда и Теобальда прорвалась к границам Триуда,  — проговорил священник и, вынув из внутреннего кармана мантии измятый свиток, протянул его Микасти.  — Ваш приказ выполнен. Через две недели в город Асам прибудет синод Андара. Точнее то, что от него осталось.
        Не дожидаясь ответа, Кухдар поклонился и попятился к выходу, а через несколько секунд, слегка скрипнув, за ним закрылась дверь. Микасти подошёл к толстой свече, развернул свиток и начал вчитываться в строки.
        — Благодаря усилиям нашего молодого короля мы скоро станем единым народом,  — усмехнувшись, Микасти свернул свиток и швырнул его на стол.  — Вот так, Перри, давай поправляйся, у меня для тебя есть особое задание и времени отлёживаться нет.
        — Принцесса…  — прохрипел Перри и зашёлся в натужном приступе кашля. К священнику опять подскочила девушка, помогая тому приподняться.  — Принцесса… пустыня…
        — Ты про королевскую дочь?  — закивал головой Микасти, сообразив, о чём пытался спросить его старый друг.  — Для этого ты мне и нужен. Отправишься следом за Рустамом в пустыню Хотуг и, если он справится с заданием, сделаешь так, чтобы он не вернулся оттуда. Если же он падёт раньше времени, закончишь за него. Я обещал королю оказать помощь в спасении наследницы. Заодно необходимо выяснить, зачем тёмные жрецы угоняют столько рабов в пустыню.

        Глава 60

        — Мне тоже это не нравится, но нам нужна вода и еда,  — наклонившись, Рустам похлопал насторожившегося жеребца. Спрыгнув на землю, Рустам покрутился, разминая затёкшее тело, которое двое суток лишь дважды покидало седло. Недолгие привалы прерывались опасением преследования, заставляя Рустама вновь взбираться на Заура и гнать его дальше.  — К тому же мне необходимо как-то снять этот доспех…
        Заур нервно фыркнул и, испытав копытом землю, резво повернулся к темнеющему лесу. Меч мягко покинул ножны. Рустам слушал густые заросли, и его сознание отсекало шелест потревоженной ветром листвы и заполошный гомон птиц. Жеребец вскинул голову, нервно заржал и начал пятиться: Рустама почувствовал отчётливый запах волка.
        — Выходи,  — произнёс Рустам, бегло осматривая границу леса.
        Из лохматого кустарника появился крупный рыжий волк. Прижав уши к голове, хищник угрожающе зарычал, приподняв верхнюю губу и демонстрируя мощные белые клыки. Зверь остановился, послышался хруст сдвигаемых костей и хищник судорожно дёрнулся, стряхивая шерсть. Волчья морда втянулась и через несколько секунд с земли поднялся голый парень. Вздрагивая под порывами пронизывающего ветра, он виновато посмотрел на Рустама.
        — Зачем ты пошёл за мной?  — настороженно спросил Рустам, не убирая меч в ножны.
        — Позволь мне пойти с тобой. Я хочу отомстить,  — ответил Эрик.  — Чёрные колдуны лишили меня семьи, я стал изгоем и мой гнев требует выхода.
        Рустам достал тонкое покрывало и протянул его Эрику, обдумывая слова парня. Тот быстро замотался, перестал дрожать и вопросительно уставился на Рустама.
        — Пойдём, пока ты не продрог окончательно,  — сказал Рустам и указал на крыши деревни.  — Поговорим, тогда и приму решение, что мне с тобой делать.
        — Не прогоняйте меня, сэр,  — тут же затараторил Эрик, преданно глядя в глаза Рустама.  — Я всё равно буду идти по вашему следу. От вас сейчас такой запах, что за пять километров можно учуять.
        Рустам понимающе хмыкнул и, подхватив Заура за уздцы, направился в сторону поселения. В том, что сейчас его сопровождает соответствующий шлейф, он не сомневался. В благородстве и героизме рыцарей никто не сомневался, но длительные походы не предусматривали многие процедуры гигиены, поэтому от этих мужественных представителей человечества порой несло так, что трава вяла. Бросив короткий взгляд на бредущего за ним парня, Рустам всё больше убеждался, что ему нужен помощник, но вначале необходимо кое-что выяснить.
        — Эрик, кто был тот волк, которого мне пришлось убить около твоей деревни?  — спросил Рустам. Голова парня понурилась.
        — Мать…  — тихо проговорил он, глядя себе под ноги.  — Но я не виню вас. Вы защищались, а мы выполняли приказ колдуна.
        — Мне жаль, Эрик. Часто мы становимся заложниками чужих замыслов,  — ответил Рустам.
        — Почему вы не убили моего отца? Возможно, сейчас меня не мучили бы так воспоминания,  — вдруг резко спросил Эрик и, подняв голову, посмотрел на Рустама влажными газами.  — Я не мог противостоять воли колдуна, мне пришлось убить собственного отца… Как мне жить с этим? Каждый раз, когда я закрываю глаза, вспоминаю, как мои челюсти смыкаются на его шее. Я всё ещё чувствую вкус его крови и слышу родной голос…
        Из глаз парня потекли слёзы. Всхлипывая и шмыгая носом, он немного отстал, вытирая лицо покрывалом. Рустам ничего не ответил. Он не желал тратить силы на какие-либо пояснения представителю этого мира, в котором человеческая жизнь имела ценность лишь тогда, когда была выгодна более ушлой особе. Вскоре Эрик нагнал Рустама и глухо проговорил:
        — Простите меня, сэр,  — парень шмыгнул носом и посмотрел на Рустама.  — Я понимаю, вы хотели помочь и оградить людей от оборотней. На вашем месте я поступил бы также.
        — Я обещал твоему отцу, что позабочусь о тебе,  — ответил Рустам, глядя перед собой.  — Невзирая на твой дар, я принял тебя, защитив перед деревней. Тебя приняли и мои люди, ты ел с нами за одним столом, но я пока не могу доверять тебе. Разберись вначале в себе и либо прими всё как есть, либо иди своей дорогой.
        Рустам знал, что предательства он не простит, а держать возле себя особь, мечтающую лишь о мести, не было никакого смысла. Мир Ингион жесток, он не выносит слабых и не прощает ошибок.
        Эрик словно почувствовал мысли Рустама. От неожиданности парень споткнулся и едва не приземлился, но рука Рустама твёрдо придержала его за локоть. Растерянно посмотрев на Рустама, Эрик снова отстал, погрузившись в свои мысли. Рустам ощущал на спине взгляд парня, но доверившись своему чутью, двигался не оборачиваясь.
        Преодолев пологий холм с редкой растительностью, они вышли на основательно вытоптанную дорогу, ведущую к поселению. Притормозив около кучи лошадиного навоза, Эрик шумно втянул носом воздух.
        — Они прошли не больше часа назад. Двенадцать всадников и около сотни людей.
        Парень присел, ощупывая и внимательно осматривая сухую землю.
        — Мой отец был удачливым охотником и прекрасным следопытом,  — пояснил Эрик, заметив взгляд Рустама.  — Ноги людей закованы. Вот здесь это особенно хорошо видно: шаг очень короткий. Их сопровождает двенадцать всадников. Скорее всего, это воины, так как лошади испытывают тяжесть. Двенадцатая идёт налегке или её ноша не очень велика. Судя по тому, что она возглавляет колонну…
        — Чёрный колдун,  — вместо Эрика закончил Рустам, заметив в глазах парня огни ненависти и готовность к трансформации.

        Глава 61

        Лучи заходящего солнца последним аккордом лениво коснулись верхушек деревьев, передавая права сдержанной прелюдии ночи. Похлопав Заура по холке, Рустам извлёк меч из ножен и, бросив предостерегающий взгляд на Эрика, направился к деревне.
        — Помни, мы только осмотримся,  — предупредил он парня, заметив его недовольное сопение. За это короткое время Эрик заметно изменился, из его взгляда исчезли настороженность и растерянность.
        В деревне вспыхнули шесть факелов и замерли по периметру большого бревенчатого загона, в котором замелькали силуэты. Чем ближе они подкрадывались, тем больше звуков доносилось до них. Грубый говор явно принадлежал воинам колдуна, женские причитания и детский плач относились к пленникам, которых словно животных согнали в загон.
        — Это не деревня, как можно было предположить по укатанной дороге. Это скромный хутор,  — тихо прошептал Эрик и, похлопав Рустама по плечу, указал в сторону солидного дома.  — Колдун…
        Руслан и Эрик постарались слиться с поверхностью поля, через которое пробирались к деревне. Колдун стоял на крыльце дома и что-то говорил воину, поглядывая на сбившихся пленников. За спиной колдуна, согнувшись в поклоне, стояла ещё одна фигура, но с такого расстояния Рустам не мог её рассмотреть. Закончив разговор, колдун развернулся и грубо втолкнул человека в дом.
        Рустам оглянулся на приглушенное рычание и увидел рыжего волка, который, оскалив клыки, с ненавистью смотрел на дом колдуна.
        — Тише, парень, тише…  — еле слышно произнёс Рустам, кладя руку на загривок волка.  — Терпение… Раз ты уже в шкуре волка, обойди хутор по кругу и присмотрись к воинам колдуна.
        Хищник прижал уши к голове и, сорвавшись с места, исчез в темноте, оставив после себя характерный запах. Вытерев руку о траву, Руслан поморщился и направился к дому. Сухая трава, давно мечтавшая о живительной влаге, предательски шуршала под ногами, а ночная хозяйка-луна ярко освещала жилую территорию: два дома и несколько подсобных строений.
        Рустам притормозил, настороженно всмотрелся и устремился к ближайшему строению. Когда его спина коснулась шершавых брёвен, он перевёл дыхание, успокаивая бешеное биение сердца.
        Осторожно выглянув из-за угла дома, Рустам тут же дёрнулся назад: там, где мгновение назад находилась его голова, со свистом пронёсся полуторный меч, за которым появился широкоплечий воин в кожаных доспехах с открытым шлемом и чёрном плаще за спиной. Сделав несколько шагов, воин замер, удивлённо осмотрев Рустама.
        — Раб, откуда у тебя доспех?  — спросил парень и, догадавшись, что перед ним рыцарь, ринулся в атаку и заорал:  — Тре…
        Крик захлебнулся. Рустам легко отвёл в сторону меч воина и, крутнув клинком, рассек горло парня. Выронив оружие, страж схватился обеими руками за шею и попытался отступить, но ноги подкосились, воин рухнул на землю и затих. Рустам переступил тело и вновь выглянул из укрытия.
        — Что происходит?  — на крыльце дома появился колдун и, потирая свой медальон, пристально осмотрел двор. Воины растерянно пожали плечами.  — Где Энгорт?
        Рустам спешно перевернул тело воина и, отстегнув плащ с глубоким капюшоном, накинул его и вышел из-за дома, оправляясь, словно после малой нужды.
        — Почему отвлекаешь меня?  — злобно процедил колдун и оглянулся на женщину в дверном проёме.  — Чего молчишь, Энгорт…
        Медальон в руке колдуна вспыхнул зелёным светом, он резко повернулся и посмотрел на ринувшегося по ступенькам крыльца Рустама. Предательский чёрный плащ воина спутал шаг и вместо рубящего удара по голове Рустам при падении смог достать только до правой ноги колдуна. Крик боли огласил хутор. Колдун попытался скрыться в доме, но рухнул, налетев на женщину. На ноги они вскочили одновременно. Рустам, отбросив плащ, перехватил меч и вновь атаковал колдуна.
        Остриё меча самую малость не достигло цели, уткнувшись во что-то невидимое. На губах колдуна появилась кривая ухмылка, и он показал медальон в виде крохотной кости. Свободной рукой колдун притянул за волосы женщину, заставив её остановиться перед ним.
        — Кто ты?  — спросил колдун. Скривившись от боли в ноге, он пятился в дом.  — Ты, похоже, рыцарь, а значит, не позволишь, чтобы она умерла?
        Рустам лихорадочно соображал. Пара минут, и он будет зажат колдуном и его стражей. Тогда его миссия в пустыне Хотуг закончится, едва начавшись.
        — «Он тянет время»,  — пробубнил Наргал.  — «Уступи место»…
        Рустам дёрнулся, чувствуя напор Наргала. В другой ситуации он мог бы его сдержать, но не сейчас. Тень за спиной Рустама мгновенно накрыла дом. Пламя двух одиноких свечей в глубине помещения дрогнуло и погасло, пространство заполнил рокочущий смех демона. Меч Рустама выскользнул из руки, а сквозь рыцарские перчатки выползли кривые когти.
        Рустам словно повис в воздухе, находясь одновременно везде. Он уже почти свыкся с тем, что в этом мире физические границы могли исчезнуть, перечеркнув привычное восприятие, и тогда оставалось полагаться только на своё сознание.
        — Кто ты?  — проговорил колдун. Сорвав с шеи амулет, он направил его на Рустама. Рука колдуна окуталась серым дымом, и из пальцев вырвался тёмный луч.
        — Кто я…  — эхом отозвался Рустам, склонившись над колдуном. В следующее мгновение он оказался за спиной колдуна, глядя на чёрный луч, который, попав в сухую древесину, заставил её обуглиться.  — Я тот, кого видят последним…  — прошипел Наргал и, раскрыв пасть с пиками клыков, впился в горло человека. Крик ужаса и боли вырвался из задергавшегося тела. Руки колдуна продолжали хаотично выпускать чёрные лучи, прожигая навылет строение и превращая его стены в головку созревшего сыра. Вскоре колдун затих, и Рустаму показалось, что демону было жаль, что жертва так быстро испустила дух. Когтистые лапы Наргала разжались, отправив обмякшее тело на пол, и его взгляд остановился на испуганной женщине.
        — Стой!  — приказал Рустам, как только Наргал протянул к ней когтистую руку.
        — «Ты должен выпустить своего внутреннего демона»,  — прорычал Наргал, сопротивляясь и не желая так быстро уступать место Рустаму.  — «Ты должен принять свою сущность».
        Рустам мысленно отшвырнул Наргала и почувствовал во рту сладковатый вкус крови. Тень в комнате задрожала и растаяла, свечи вспыхнули с новой силой. Голова закружилась, а на плечи будто положили увесистый мешок. Подхватив меч, Рустам повернулся к двери, приготовившись встретить противника.
        — «За всё надо платить»,  — обиженно проворчал Наргал, комментируя состояние Рустама.  — «Ты ещё слишком слаб для призыва тени. Даже три минуты в её объятиях истощили тебя. Кровь женщины восстановит твои силы, и ты сможешь вновь призвать тень».
        — Нет…  — прошептал Рустам, уклоняясь от копья воина, ворвавшегося в дом.
        Парень быстро глянул на тело колдуна и попробовал вновь нанести колющий удар. Сместившись влево и отведя мечом наконечник копья, Рустам хотел нанести режущий удар по левой руке воина, но перед ним мелькнул другой конец копья и он получил сильный удар в правый висок. Вспышка боли сменилась поглощающей темнотой, и Рустам услышал затухающий голос Наргала:
        — Идиот…

        Глава 62

        Сознание неохотно возвращалось, и Рустам почувствовал что-то холодное на своём лице. Задержавшись около левого виска, прохладная субстанция сползла к шее и расположилась на груди. Пара мгновений и ощущение прохлады исчезло, но вскоре Рустам вновь почувствовал зябкие прикосновения. Бесцеремонно напомнила о себе головная боль, вслед за ней заныло тело и особенно руки, будто из них повыдёргивали ногти.
        Застонав от очередного испытания болью, Рустам открыл глаза. В полутёмной комнате над ним стояла женщина с растрёпанными тёмными волосами. Заметив взгляд Рустама, она насторожилась. Придержав мокрую ткань над его головой, женщина натянуто улыбнулась и продолжила своё занятие.
        — Хорошо же тебя приложили…  — констатировал широкоплечий мужик в изодранной одежде, на поясе которого висел меч. Поёрзав на табурете, мужик спросил:  — Что, не узнаёшь меня?
        Приподнявшись на локтях, Рустам пристально посмотрел на подтянутого воина. Черты его лица были знакомы, но густая борода мешала обрывкам воспоминаний. Мужчина поднялся и подошёл ближе, с удовлетворением наблюдая, что Рустам узнал его.
        — Не может быть?  — локти Рустама разъехались и он рухнул на соломенную подушку.  — Как ты здесь оказался?
        — После твоего разговора с Инсти, мы сорвались на ночь глядя. Не успели миновать деревню, как на нас налетел разъезд герцога Валтори,  — усмехнувшись, начал рассказывать капитан стражи торговца из Лодиона.  — В разгаре боя меня вырубили. Очнулся уже без доспехов в трясущейся повозке с десятком своих ребят. Миновав Травен, нас вывезли на территорию герцогства, где объединили с другими пленными и, заковав в цепи, отправили в сторону пустыни. Пока ты возился с колдуном и оттянул на себя охрану, твой оруженосец освободил нас от цепей.
        Рустам опустил ноги на пол, переждал головокружение и отыскал взглядом сидевшего в углу Эрика, закутанного в знакомое одеяло. Поглядывая на них, тот держал в руках ломоть хлеба и с удовольствием поглощал его, бережно собирая крошки.
        — Если бы не твой парень, мы бы уже не разговаривали,  — проследив за взглядом Рустама, сказал капитан.  — Он первый ворвался в дом и с озверением набросился на воина с копьём.
        Рустам заметил, что женщина вздрогнула, с испугом посмотрела на Эрика и быстро отошла к печи. Через минуту хозяйка вернулась с деревянной миской, наполненной местным супом, приятный запах которого ободрил Рустама.
        — Что с остальными?  — спросил Рустам, решив не заострять внимание на Эрике.  — Капитан, звать-то тебя как?
        — Векиор,  — ответил тот. Подхватив тарелку, Векиор жадно накинулся на еду. Сделав паузу и наслаждаясь послевкусием, капитан продолжил:  — Не успели цепи слететь с их ног, почти все разбежались, остались пятеро моих парней и около десятка женщин с детьми. Они сильно измотаны и истощены. Хозяйка, а почему ты здесь осталась?
        Женщина наполнила чашку супом, подала еду ребёнку и, поправив занавеску над печкой, повернулась к Рустаму и Векиору.
        — Лина… Меня зовет Лина,  — представилась женщина.  — Это был наш хутор, здесь проживали пять семей, но когда пришли чёрные колдуны, всех увели в пустыню на работы. Меня с дочкой оставили, приказав присматривать за хутором. Вначале я думала сбежать, но всё же решила остаться и дождаться мужа с сыном.
        Скорее всего, Лина понимала, что ожидания напрасны, но продолжала верить. Сейчас мир для этой женщины сосредоточился на её дочери. Ткань слегка сдвинулась и худенькая девчонка лет пяти, выглянув, протянула пустую посуду.
        — Мама, я ещё хочу,  — прошептала малышка, но Лина, подхватив чашку, скрыла девочку от взглядов.
        — Потерпи, милая, скоро мясо будет готово. Вы позволите?  — спросила Лина, повернувшись к Векиору.
        — Не волнуйся, мяса хватит на всех,  — ответил капитан и пояснил Рустаму.  — Лошади… Не переживай, твоего красавца не тронули. Ты куда путь держишь? Эрик говорит, что в пустыню собрались, это правда?
        — Да,  — коротко ответил Рустам, скосив взгляд на преставшего жевать парня.
        — Пустыня Хогут — жуткое место, она только колдунов пропускает, а простой человек там точно гибель найдёт,  — поднявшись, проговорил Векиор и направился к выходу.  — Проверю посты и потороплю с мясом.
        Проводив капитана взглядом, Рустам поднялся с лежака. Эрик подскочил и, прошлёпав босыми ногами, подхватил глубокую миску с водой и поставил её на стол. Парень дождался, когда умоется Рустам и протянул ему рубаху. Учитывая нюансы доспеха, Рустам закончил снаряжение на кольчуге, отмахнувшись от пластинчатой защиты. Собираясь покинуть помещение, он повернулся к женщине, которая украдкой наблюдала за Рустамом, теребя заношенный фартук.
        — Как звать твоих?  — спросил он.
        — Диол и Мазор,  — быстро ответила женщина.  — Спасибо, сэр, да благословит вас Тиус…
        — Ага, только этого мне не хватало,  — ответил Рустам, когда за ними закрылась дверь. В нос ударил насыщенный запах жареного мяса.
        Часть загона была разобрана на брёвна, которые горели в центре двора. Рядом с костром находились останки лошади, а на почерневшем дереве лежали большие куски мяса. У костра суетились два воина в тёмных доспехах и три женщины, наблюдающие за процессом приготовления пищи. Используя длинные палки, они постоянно переворачивали мясо, убирая с огня готовые куски и отправляя их на расстеленное покрывало, на котором сидели дети разного возраста с глазами голодных пираний.
        — Первыми едят дети и женщины,  — рядом с крыльцом, облокотившись на перила, стоял Векиор.  — Здесь оставаться нельзя, завтра уходим к городу Енгорс. Ты не с нами?
        — Нет, мой путь лежит дальше,  — ответил Рустам.
        — Твоё решение,  — ответил Векиор, посмотрев на Рустама.  — Надеюсь, судьба нас сведёт снова, и я смогу вернуть тебе долг. Кстати, думаю, тебе это пригодится, обнаружили у стража за домом.
        Векиор достал из недр одежды свиток с детальным описанием части пустыни и протянул его Рустаму. К сожалению, все отметки на карте были сделаны на неизвестном Рустаму языке, но визуально было понятно, что пустыня граничит с обоими королевствами, а её отдалённая часть выходит к морю с сотней мелких островов, два из которых имели чёрные точки с надписями.
        — Убери, потом посмотришь,  — сказал Векиор.  — Если священники узнают, что я отдал карту тебе, у меня будут неприятности. Таков закон: всё, что связано с колдунами, необходимо отдавать им.

        Глава 63

        — Нас за версту можно учуять,  — в очередной раз возмутился Эрик и покосился на сумки, свисающие с боков его лошади. Векиор загрузил их под завязку жареной кониной, парой мешков ржи и бурдюками с водой. Отметая протесты, капитан кивнул в сторону второго выносливого коня. Третью лошадь Рустам прихватил для своего оруженосца. Одежду, оставшуюся от сына, любезно предоставила Лина, поэтому сейчас Эрик восседал в седле как зажиточный крестьянин.
        — Наличие припасов сохраняет наше время и силы,  — парировал Рустам.
        За пройденный день пейзаж сильно изменился. Рощи и небольшие леса стали попадаться всё реже, вскоре деревья сменились кустарниками, а на открытом пространстве взгляд всё чаще выхватывал голые проплешины, покрытые песком. Трава под копытами лошадей вызывала сожаление своей вялостью и напоминала хронического больного. Когда солнце начало клониться к закату, они взобрались на очередной холм, откуда открывался вид на далёкую степь без единого дерева.
        — Ночуем здесь,  — сказал Рустам, спрыгивая с Заура.
        Скинув на землю сумки, он привычными движениями расседлал коня и, протерев его сухой тряпкой, отправил отдыхать. Лошадь Эрика пришлось стреножить, дабы утром не искать её по всей округе. Разводить костёр не стали и, быстро перекусив холодным мясом, завалились спать.
        Утро встретило бодрящей прохладой и уже через час они снова были в пути, всматриваясь вдаль под монотонный перебор копыт. Дорога слилась в единый унылый пейзаж, приглаженные холмы сменяли друг друга. На открытой местности, не имея преград в виде высокой растительности, ветер чувствовал себя полноправным хозяином и стал более хлёстким.
        — Скучно качаться в седле без дела,  — не выдержал Эрик и, спрыгнув с лошади и передав поводья Рустаму, быстро разделся.  — Хочу размяться, здесь всё равно никого нет…
        Последние слова парня переросли в гортанный рык, и лошадь Эрика отпрянула в сторону, испуганно косясь на огромного рыжего волка. Пригнув голову, волк шумно втянул ноздрями воздух и, сорвавшись с места, скрылся за рельефным изгибом. Издалека вновь послышался его вой, заставив лошадей испуганно вскинуть головы.
        — Мальчишка…  — усмехнулся Рустам, доставая из сумки карту.  — Что-то не сходится. Они вели сотню рабов через пустыню без провизии и почти без воды. На что они надеялись?
        Рустам, блуждая пальцем по обозначениям, в который раз рассматривал карту. Около отметки леса рука замерла на отметке крохотного строения.
        — Это хутор, который мы покинули,  — рассуждал Рустам, поворачивая свиток под разными углами.  — Если верить карте, то дальше никакого жилья нет. Вскоре местность совсем оголится, превратившись в пустыню, а что дальше? Куда-то же они вели пленных?
        Эрик вихрем появился около Рустама. Заур дёрнулся и недовольно фыркнул. Парень быстро принял человеческий облик и указал в сторону холма с облезлым кустарником.
        — Там следы. Три десятка всадников и около пятидесяти пеших. Похоже, пленные,  — на одном дыхании выдал Эрик.
        — Интересно…  — протянул Рустам, разворачивая Заура в указанном направлении.  — Давно прошли?
        — День, может чуть больше,  — Эрик скакал на одной ноге, пытаясь попасть ногой в штанину.
        Осмотревшись вокруг, Рустам вновь склонился над картой. Определив их приблизительное местонахождение, он провёл пальцем по краю пустыни к чёрной точке с витиеватыми иероглифами. Возможно, это совпадение или опечатка картографа, но отметка находилась между морем и сушей. Порт?
        — Если я прав, тогда всё сходится,  — сказал Рустам, постучав по карте.  — Эрик, что тебе известно о мореходстве, есть ли оно в королевстве?
        — Конечно, есть,  — быстро подтвердил парень, взбираясь на лошадь.  — В молодости мой отец служил на речной галере, и они часто доходили до моря Грос…
        Со слов Эрика оба королевства имели портовые города и флоты. Численность кораблей была скромная, да и те в основном служили для защиты прибрежных вод от набегов пиратов, которых хватало на архипелаге. Были годы, когда флоты обоих государств объединялись в попытке усмирить распоясавшихся любителей наживы, но после несколько сражений корабли возвращались в порты, так и не обнаружив пиратских баз.
        Из-за несостоятельности королевского флота торговцы были вынуждены сбиваться в группы. Со временем это привело к появлению торговой гильдии, в задачу которой входило обеспечение безопасности прохода кораблей торговцев. Так появились первые частные боевые корабли. С каждым годом их количество росло и в скором времени боевые флоты торговой гильдии превзошли по количеству и качеству регулярные королевские флоты.
        — Наверное, по этой причине за последние сорок лет в состав королевского флота не вошла ни одна новая галера. Высокому сословию проще нанять корабли торговой гильдии, чем содержать свои,  — со знанием дела закончил повествование Эрик, который явно повторял слова своего отца.  — Я знаю о кораблях много, но никогда не видел их…
        Запнувшись, парень спрыгнул с лошади и, пройдя несколько метров, остановился.
        — Ничего не понимаю. Час назад эта поляна была вытоптана,  — проговорил Эрик и скинул одежду, намереваясь прочесать округу.
        — «Призови тень»,  — подсказал Наргал, прерывая бойкот.  — «Даже без неё я чувствую колдовство».
        Следуя совету демона, Рустам сделал глубокий вдох и прикрыл глаза, призывая тень. Могучие крылья послушно распахнулись за спиной и, сделав несколько взмахов, сомкнулись вокруг Рустама, образовав огромный кокон. Открыв глаза, Рустам увидел чёрно-белое пространство, в котором отчётливо просматривался пульсирующий рисунок, сложенный из серебристой паутины.
        — Это не чёрное колдовство,  — прошептал Рустам, рассматривая узор, наполняющий силой примятую траву.
        — «Это стихии»,  — пояснил Наргал.  — «Колдовство стихий нейтрально, но его можно использовать как во зло, так и для добра».
        Рустам развеял крылья, и слабый комок тошноты подступил к горлу: тень отняла часть сил в качестве оплаты. Рустам был рад, что он уже почти без последствий общается с тенью. Это напоминало спорт: чем больше тренировок он будет проводить, тем спокойнее будет принимать свой дар. Кольцо на пальце Рустама начало пульсировать, отозвавшись на чей-то призыв.
        — «Книга»,  — встрепенулся Наргал.  — «Похоже, она находится в ушедшем караване».
        — Этого я и боялся,  — ответил Рустам, сворачивая карту. В ближайшее время она ему точно не понадобится. Бросив взгляд на Эрика, Рустам сказал:  — Не трать силы, у нас впереди долгая дорога к морю.
        — К морю?  — переспросил парень, вновь облачаясь в штаны.  — Я увижу море?
        — Увидишь,  — усмехнулся Рустам.  — Надо что-то придумать с твоей одеждой, замучаешься с ней возиться.

        Глава 64

        Айгарт нервничал, опасаясь нарушить шаткость ситуации. С одной стороны он явно проигрывал войну против священников, но в тоже время как никогда приблизился к открытию портала в древнем храме, мрачные стены которого неустанно продолжали забирать жизни рабов, ведущих раскопки.
        Час назад пришло сообщение от старшего жреца Плориота, в котором говорилось о гибели тысячи рабов и сотни охраны. С каждым освоенным уровнем смертность людей увеличивалась, и Айгарт уже не успевал поставлять новые партии невольников. Попытка привлечь к работам островитян едва не привела к восстанию, а сориться с пиратским сбродом тёмный жрец не планировал. Те хоть и не принимали его веры, но были надёжными союзниками, регулярно поставляя рабов и продовольствие в пустынные поселения.
        За свои услуги пираты сдирали тройную цену, но выбора у сторонников Айгарта не было. Недавно верховный жрец получил доступ к ресурсам богатого герцогства, но чтобы переправить их на свои территории опять приходилось договариваться с пиратскими картелями. Островной народ расселился по всему архипелагу, создавая отдельные поселения, а стихийные колдуны прятали их от людского взора, сводя на нет поисковые операции обоих королевств.
        С появлением торговой гильдии островитяне постепенно начали проявлять себя, основав два поселения для вольной торговли, в которых были запрещены любые конфликты, жёстко пресекаемые воинами картелей. Здесь можно было быстро купить или продать товар, нанять корабль, личную охрану и даже заказать устранение неугодного конкурента. Торговая гильдия не спешила распространяться в королевстве о таких портах, предпочитая тихо иметь дело с островитянами, которые постоянно нуждались в пшенице, различных злаковых и домашних животных, спрос на которых значительно вырос в последнее время. Но основной причиной скрытности этих деловых отношений была торговля рабами. Людей в королевствах вербовали на работы, но на самом деле они попадали на невольничьи рынки этих двух портов. Взамен островитяне расплачивались золотом и дорогими камнями, которые добывали в своих шахтах, либо получали от торговли с пустынными колдунами.
        Резко развернувшись, Айгарт подошёл к золотому кубку, из которого поднималась тонкая струя белого дыма. Зачерпнув горсть искристого порошка, жрец бросил его в кубок и, прижав ладонь к медальону, зашептал слова заклинания. Послышалось шипение, и кубок выплюнул густое облако, которое сформировало лицо.
        — Докладывай?  — проговорил верховный жрец.
        — К вечеру будем в порту,  — прошипела голова.
        — Бенгорт, у меня плохое предчувствие, будьте предельно внимательны,  — сказал Айгарт и взмахом руки развеял облако.  — Может, не следовало отправлять книгу с сыном герцога?
        Ворвавшийся в кабинет жреца поток ветра разогнал остатки дыма, и в комнате сразу стало прохладнее. Из затенённого угла вышел парень с бледно-голубой кожей, через висок которого проходила длинная трещина. Почерневшие пальцы человека сгибались с трудом, словно преодолевали сопротивление.
        — Мне нужно новое тело,  — прохрипел парень.
        — Ты нашёл его?  — спросил Айгарт, будто не замечая разбалансированную походку ледяного демона, помещённого в смертное тело.
        — Нет…  — прорычал тот, сверля жреца почти белыми глазами.  — Его укрыла тень…, но я отыщу…
        Жрец молча смотел на искорёженное создание. Баргосад прислал ему верного слугу, который в любой момент может стать и палачом Айгарта, если их великий бог сочтёт жреца слишком слабым и решит заменить его. Холодный демон в этом теле долго не протянет, а потеря такого воина может сильно сказаться на планах Айгарта, что неминуемо грозит наказанием.
        — Дать тебе другое тело не так просто,  — нарушил молчание Айгарт.  — Носитель должен добровольно впустить тебя…
        — Найди! Я буду твоим должником…  — прохрипел парень потрескавшимися губами.
        На лице жреца появилась довольная улыбка. Он ждал именно этого ответа. Демоны жестоки и коварны, но их слово нерушимо, поэтому получить демона-должника, которому надоел его однообразный мир с постоянным голодом, считалось большой удачей.
        Не сводя взгляда с демона, Айгарт хлопнул в ладоши. Часть дальней стены отъехала в сторону, пропустив послушника, за которым следовал высокий парень. Взгляд человека плавно блуждал по комнате, а с лица не сходила блаженная улыбка. Послушник подвёл парня к жрецу и, поклонившись, попятился назад. Через минуту часть стены заняла прежнее место.
        — Ты хочешь ощутить силу великого Баргосада? Тогда повторяй за мной! Я прошу демона-охотника принять моё тело!  — требовательно сказал Айгарт, зафиксировав лицо парня перед собой.
        — Я прошу великого демона-охотника принять моё тело…  — отозвался парень, ожидая чуда.
        Бледное разрушающееся творение качнулось, из него вырвался синий силуэт и, шагнув к жертве, мгновенно впитался в тело улыбающегося парня. На лице человека отразилась гримаса боли, глаза заполнила паутина трещин, из горла вырвался крик ужаса. Тело парня начало дергаться, словно пытаясь избавиться от жуткого соседства, но вскоре сопротивление ослабло, и на Айгарта уставился застывший взгляд.
        — Как тебе новое тело? Ты доволен?  — усмехнувшись, поинтересовался Айгарт, не испытывая желания приближаться к демону, от которого веяло колючим холодом. Ответ и не требовался, жрец чувствовал радость демона и дикое желание поглотить чью-то жизнь.  — Пока ты не вышел на след парня, займись священниками Тиуса. Что-то слишком много их развелось в последнее время. Нам нужно выиграть время, пока не получим подкрепление.
        — Будет исполнено,  — прорычал демон, но не спешил покидать кабинет жреца.  — Мощь моего мира быстро приводит в негодность тела носителей, поэтому…
        — Будут тебе новые тела,  — отмахнувшись, ответил Айгарт и, приблизившись к своему столу, подхватил два пергамента с рисунками.  — Убей этих священников, без них наступление замедлится, а то и вовсе остановится. Как только будем готовы, отбросим их армию от границ герцогства…
        Айгарт скривился, вспомнив об очередной проблеме. Оказалось, у погибшего герцога Арчибальде имеется ещё и младший сын. Когда власть Баргосада начала распространяться на герцогство, жена Арчибальде отправила сына подальше от дворца, но найти тех, кто выполнял её приказ, жрецу не удалось. Поговаривали, что их отравили, дабы скрыть истинное местонахождение младшего наследника.
        — Чего ждёшь? Выполняй!  — раздраженно крикнул Айгарт демону. Холод наполнил пространство, и в следующее мгновение на каменной поверхности пола осталось пятно, покрытое изморозью. Глаза жреца налились кровью, рука смяла податливый пергамент.  — Пришло время навестить герцогиню…

        Глава 65

        Бросив взгляд на сопящего Эрика, Рустам подбросил в костёр несколько сухих веток, подвинул к себе вещевой мешок и достал две книги, полученные от старухи Хельги. Повертев в руках шкатулку, в которой находилась книга «Трёх печатей», Рустам отправил её обратно, вспомнив, что после её открытия к нему наведался охотник из ледяного мира. Рука Рустама машинально пошарила в мешке в поисках стрелы с красным наконечником.
        — «Наконец-то»,  — прошептал Наргал, глядя на выложенные из мешка книги.
        Одна из книг в кожаном переплёте была весьма тонкой и напоминала некую инструкцию к применению по ритуалам и заклинаниям. Неспешно пролистывая её, Рустам останавливался на рисунках, изучая в какой последовательности необходимо наносить извилистые руны. Рустам обратил внимание, что перед человеком на коленях были изображены семь рун с пустыми прямоугольниками в центре, к которым он поочередно прикасался. С каждым прикосновением силуэт человека становился всё темнее.
        На последующих рисунках человек словно раздваивался, испытывая при этом боль. Дальше следовали изображения мощного демона с кривыми рогами, который пронзал мужчину острыми когтями, напоминающими ножи, а пасть демона была готова впиться в горло бедолаги.
        — «Это необязательно»,  — поспешно прокомментировал Наргал последний рисунок, на который задумчиво смотрел Рустам.
        — Надеюсь на это.
        Рустам отправил первую книгу в мешок и принялся за вторую. Эта книга была более объёмной и солидной, на её обложке размещался искусно сделанный изящный замок, надёжно стягивающий книгу. Едва Рустам открыл книгу, как тут же зажмурился от налетевшего ветра, поднявшего колючий песок. Окружающее пространство быстро успокоилось, и Рустам увидел страницы с записями, языка которого он совершенно не понимал.
        На каждые четыре страницы текста приходился один лист с рисунком. Не отвлекаясь на текст, Рустам принялся рассматривать картинки. На первой находился человек, демонстрирующий лист бумаги со странным рисунком. Пролистав ещё четыре страницы, Рустам увидел того же человека с листом, но над ним на небе появилась луна. На следующем изображении компанию человеку и луне составило тёмное облако, которое окутывало силуэты и слегка размывало их. Задержавшись чуть дольше на этой странице, Рустам уже собирался перевернуть её, когда взгляд замер на изображении человека.
        — Это что? Рога?  — спросил Рустам, поворачивая книгу к костру. Теперь Рустам мог с уверенностью утверждать, что он не ошибся: на голове человека чётко просматривались зачатки костных наростов. Пролистывая картинки, Рустам наблюдал за быстрыми изменениями на голове человека, который по-прежнему не выпускал из рук лист с изображением.  — Так вот оно что?
        Руслан вновь вытянул из мешка первую книгу. Пролистав несколько страниц, он открыл её на рисунке, где человек закончил нанесение рун. Последняя была похожа на рисунок из второй книги. Казалось, если перенести изображение в пустой прямоугольник, руна будет закончена. От посетившей догадки Рустам вскочил на ноги и готов был танцевать от радости, что скоро сможет избавиться от сидевшего в нём демона и отправиться домой, переложив свои обязательства на Наргала. Прислушавшись к своей совести по поводу данных обещаний, он не почувствовал никаких угрызений совести.
        — Осталось найти место, где можно провести ритуал,  — прошептал Рустам. Продолжая сравнивать изображения двух книг, он ловил себя на мысли, что готов немедленно отправиться на поиски подходящего места и необходимых ингредиентов: для ритуала нужна кровь.
        — Тихо, Заур, успокойся,  — не отрываясь от книг, он попытался дотянуться до коня, предполагая, что его бурное поведение растревожило жеребца.  — Что не так?
        Рустам повернулся к Зауру, который фыркал и нервно перебирал ногами. Перед глазами мелькнула тень, а в следующее мгновение сильный удар по голове оглушил Рустама. Сознание возвращалась вспышками, будто он выныривал из воды на несколько секунд и погружался обратно.
        Вот перед ним топтались две пары ног в мягких кожаных сапогах. Левая часть лица Рустама занемела от долгого соприкосновения с землей, а сил пошевелиться не было. При следующей встрече с реальностью чужие ноги исчезли из поля зрения, но был слышен громкий спор на неизвестном языке. В очередной раз Рустам пришёл в себя перекинутым мешком на лошади. Болтающиеся перед глазами руки были закованы в странные широкие наручники, оплетённые серым жгутом. Преодолеваемые лошадью неровности местности отозвались вспышкой головной боли, и Рустам едва снова не провалился в бессознательное состояние.
        — Кого ты притащил?  — прогремел над самым ухом грубый голос, и Рустам почувствовал, как его голову приподняли за волосы. Размытая пелена перед глазами сменилась бородатым лицом с неопрятными усами.  — Говоришь, на границе с пустыней взяли…
        Голову Рустама оставили в покое, и он услышал слова Наргала:
        — «Во всяком случае, живы»…

        Глава 66

        — С выздоровлением, ваше святейшество,  — радостно поприветствовал отца Перри старший слуга. Сколько Перри себя помнил, этот слуга служил в синоде, заправляя всеми хозяйственными делами. Кивнув в ответ, Перри потянул на себя вожжи, заставляя спокойного коня остановиться.  — Вам нужна помощь?
        — Благодарю, Игтор, но мне надо рассчитывать на собственные силы. Попробую справиться,  — ответил Перри и, стиснув зубы, осторожно покинул смирное животное. Старый слуга подхватил вожжи, готовясь увести лошадь в конюшню синода.
        — Вы как раз вовремя, синод только собрался. Все ждут вас и отца Микасти,  — доложил слуга и, поклонившись, удалился.
        Оправив мантию, Перри прижал руку к правому боку и, задержав дыхание, сделал неуверенный шаг. Боль пронзила тело, отдавая в левую ногу. Невзирая на старания Микасти, Перри так и не смог полностью восстановиться после чёрного колдовства. Он не хотел вспоминать ощущения возвращения к жизни. Его желаниями никто не интересовался, предпочитая не обсуждать перенесённые муки возрождения. Перри заново учил своё тело дышать, двигаться, формулировать мысли.
        С трудом преодолев шесть ступеней крыльца, Перри остановился у высокой двустворчатой двери, которую охраняли два стражника в неизменных белых накидках. Отдав честь, воины распахнули перед ним двери, приглашая войти. Оставив позади несколько метров, Перри понял, что в коридоре синода ужасно холодно. Через два десятка шагов, он остановился на краю большого помещения, светлые стены которого перетекали в белый мраморный пол. В центре зала стоял Микасти, около которого находились пять священников синода королевства Триуд и восемь священников синода королевства Андар.
        — Я напоминаю, что о случившемся распространяться не стоит,  — предупредил Микасти. Заметив Перри, Микасти обратился к священникам:  — Сегодня я закрываю заседание синода. Собирайте силы, поднимайте людей. Тьма слишком глубоко проникла в наш мир и нанесла удар в самое сердце синода. Только наши совместные усилия могут остановить тёмное нашествие. Мы пропустили проникновение тёмного колдовства, поэтому на нас лежит ответственность за миллионы жизней мира Ингион.
        Проводив священников, Микасти и Перри вышли из зала и свернули в боковой проход, где холод ещё более усилился. В конце коридора толпился десяток послушников, одетых в зимнюю одежду. Заметив приближение Микасти и Перри, парни перестали шептаться и попятившись назад, уступая дорогу.
        — Тёмные силы нанесли нам очередной удар…  — начал Микасти.
        — Давай без пафосных речей, прибереги их для других,  — пробубнил Перри. Прижав руку к правому боку и пытаясь унять ноющую боль, он миновал дверной проём большого зала.
        С резким хрустом под подошвой сапог разлетелись кусочки льда. За длинным овальным столом продолжали сидеть десять священников, чьи застывшие лица сохранили последние эмоции. Взгляд отца Экторио был направлен за спину главы синода, откуда и нагрянул демон. Священники погибли почти одновременно, не успев отреагировать на появление охотника.
        Взгляд Перри остановился на огромном белом силуэте из инея, оставленном на боковой стене.
        — Ледяной демон появился неожиданно,  — раздался голос Микасти.  — Он мгновенно пролетел по залу, коснувшись ледяным дыханием святых отцов. Свет Тиуса отбросил его, но было уже поздно. Демону удалось скрыться, оставив после себя только это изображение.
        — Странно… Почему погибли именно эти священники?  — медленно проговорил Перри, пристально посмотрев на Микасти. Тот стушевался, но быстро взял себя в руки.
        — Что ты хочешь сказать?  — спросил Микасти. Его тон изменился, а взгляд стал колючим. Микасти оглянулся на вошедшего послушника, не дав тому произнести и слова.  — Я буду через пять минут!
        Послушник поклонился и исчез. Микасти снова повернулся к Перри. Тот, сильно хромая, начал обходить застывших священников, заглядывая в знакомые лица.
        — Ты знал, что демон явиться,  — сказал Перри, рассматривая главу синода. Ренгок возглавлял синод больше четверти века и был не лучшим представителем своих предков. Но даже невзирая на предательство его племянника, он не заслужил такой смерти.  — Здесь погибли все, кто усомнился в твоём праве, Микасти, стать главой синода. Ты избран Тиусом для сражения, он знал, что ты не выдержишь испытанием властью.
        — Они были слабы и не способны принимать важные решения в это сложное время,  — резко ответил Микасти. Высокие двери зала медленно закрылись, и знак Тиуса на груди Микасти вспыхнул белым светом.
        — Конечно… Теперь у тебя осталась горстка лояльных святых отцов, согласных провозгласить тебя главой синода двух королевств,  — Перри выровнялся и гневно посмотрел на Микасти.
        — Ты должен решить, на чьей ты стороне, Перри,  — скривился Микасти, поглаживая пульсирующий медальон.
        — На стороне великого Тиуса,  — с вызовом ответил Перри, сделав несколько шагов к бывшему другу.  — В отличие от тебя, меня никогда не мучила жажда власти.
        Бросив последний взгляд на погибших собратьев, Перри направился к выходу, сопровождаемый хрустом ледяного покрытия.
        — Куда ты?  — спросил Микасти, не поворачиваясь.
        — Выполню твою просьбу и отправлюсь туда, откуда ты меня вернул,  — Перри с силой толкнул двери.  — Ты ведь тоже почувствовал, что кто-то уже открыл книгу теней…

        Глава 67

        Поток холодной воды ударил в лицо, вернув Рустама в сознание. Плотная льняная рубашка мгновенно пропиталась и прилипла к телу, вызвав озноб. Напротив Рустама, расплывшись в улыбке, стоял высокий воин в лёгком кожаном доспехе. Заметив, что Рустам пришёл в себя, парень отошёл к стене и произнёс:
        — Он — само внимание.
        Крохотная комната с обшарпанными стенами и узким окном под самым потолком. За небольшим столом сидит сутулый старичок в зелёной мантии с ухоженной седой бородкой, а перед ним — знакомые Рустаму книги в кожаном переплёте и шкатулка с сорванной печатью священников Тиуса. Подперев голову рукой, старик вчитывался в строки развернутого свитка. Закончив, он отложил его в сторону и, взяв второй, продолжил изучение документа.
        Бросив короткий взгляд на старика, Рустам сосредоточился на наручниках: обычный тёмно-серый металл небрежной обработки, оплетённый голубой тесьмой. Лёгкое усилие на разрыв оков и тут же по тесьме пробежали крохотные молнии, чувствительно ущипнув кожу на запястьях. Повторная попытка и тело Рустама выгибается от мощного разряда.
        Вновь поток холодной воды возвращает сознание в норму, что явно забавляет скучающего стража. Старик всё также молча сидит за столом, пролистывая книгу.
        — «Хм-м, если этот старик думает, что колдовство стихий сможет тебя удержать, то он ошибается»,  — сказал Наргал.  — «Призови тень и разберись с ними. Чего ты ждешь?»
        — Любопытно,  — подал голос старик и, захлопнув книгу, пристально посмотрел на Рустама.  — В документах сказано, что вы — рыцарь королевства Триуд, а эти книги, имеющие отношение к чёрному колдовству, утверждают, что это не так. Пустая шкатулка с сорванной печатью священников Тиуса вообще загнала все мои версии в тупик. Кто вы?
        — Со мной был парень, где он?  — проигнорировав слова старика, спросил Рустам.
        — Здесь вопросы задаю я, молодой человек,  — нахмурившись, сказал старик, и Рустам почувствовал, что по телу снова прогулялся болезненный разряд, но в этот раз Рустам не потерял сознание. Мышечное онемение быстро сменилось болью, вызвав на лице гримасу.  — От ответов будет зависеть ваша судьба. Либо вы будете казнены за попытку пронести в город книги по тёмному колдовству, либо отправитесь на галеры. Вам понятно?
        — Я не проносил книги, меня пронесли вместе с ними,  — ответил Рустам.  — Я вообще не собирался к вам…
        — Значит, ты не отрицаешь факт, что книги твои?  — спросил старик, наклонившись вперёд.
        — «Да убей ты их, и двинемся дальше!»,  — злобно прошипел Наргал. Рустам почувствовал, что гнев демона передаётся ему.
        — Где парень?  — спросил Рустам. Потянувшись вперёд, он повторил движение старика. Глаза старика превратились в узкие щели и он, едва сдерживая себя, отвернулся от пленника, не заметив, как за спиной Рустама сгустилась тень.
        Откинувшись на спинку стула, старик подал знак воину и тот подхватил пустое ведро, готовясь идти за новой порцией воды. Тело Рустама несколько раз вздрогнуло и обмякло.
        — Крепкий орешек мне сегодня достался,  — усмехнулся старик, провожая взглядом стража, покинувшего помещение.
        — Где находится парень?  — от неожиданности старик вздрогнул и, резко развернувшись, удивлённо посмотрел на Рустама, за спиной которого уже вовсю бушевала тень. Она то расползалась по стенам, то послушно стягивалась к его ногам.  — Ладно, спросим по-другому,  — сказал Рустам, отбрасывая наручники.
        Взгляд Рустама потемнел и тень, образовав огромный клинок, рванула к старику. В одно мгновение тень разрезала стол, и тот распался на две части, наполнив комнату грохотом. Гибкие жгуты оплели руки и шею старика и дёрнули его назад с такой силой, что голова человека жёстко приложилась о стену. Глаза старика закатились, губы что-то быстро зашептали, а пальцы скованных рук прочертили в воздухе какие-то знаки.
        По стене за спиной старика пошли трещины, и стена словно взорвалась, подняв в воздух увесистые камни. Бросив старика, Рустам на мгновение закрылся тёмными крыльями и сквозь оседающую грубую пыль увидел огромного каменного великана, зелёные глаза которого замерли на Рустаме.
        — А ты с сюрпризом, парень,  — прохрипел старик, поднимаясь на ноги. Потирая шею, он уставился на Рустама, который явно не ожидал такого поворота событий.
        — «Не теряй время, твои силы быстро уходят»,  — поторопил Наргал, вернув Рустама в реальность.
        Великан рванул вперёд, но тень оказалась проворнее. Через мгновение голова каменного гостя оставила мощное тело и, скатившись, рассыпалась на осколки. Но не успел последний обломок занять место на поверхности пола, как камни зашевелись, сгруппировались и вновь оказались на плечах великана. Детище старика совершило резвый прыжок и Рустам, получив удар огромного кулака, почувствовал, что его ноги потеряли связь с поверхностью, и он совершил быстротечный полёт в сторону дверей. Тень снова закрыла Рустама, приняв на себя силу удара, но при этом стала тоньше, а виски Рустама сдавила боль.
        Новый удар спиной о дверь и Рустам оказывается в коридоре. Прокатившись по остаткам двери, он уткнулся лбом в холодную поверхность пола и надсадно закашлялся. Напряжённый взгляд Рустама замер на воине, который так неосторожно оказался на пути вылетевшей двери. Рядом с парнем в луже воды лежало ведро, но не это привлекло внимание Рустама: на горле парня пульсировала манящая вена.
        — «Мне нравится ход твоих мыслей»,  — прохрипел Наргал, подталкивая Рустама к шее мучителя. Сознание Рустама попробовало возразить, но жажда крови наотмашь пресекла эти слабые попытки.  — Наконец-то ты понял, что только так сможешь сопротивляться…
        Наргал нетерпеливо потирал руки, и Рустам почувствовал, как его зубы начали менять форму, превращаясь в клыки. Кривые когти впились в каменный пол и подтянули Рустама к желанной цели. Последнее движение и тёплая кровь брызнула в рот. Поникшая тень встрепенулась и, обретя силу, надёжно укрыла своего хозяина.
        Мощный удар отшвырнул тело воина, забрав у Рустама законную добычу. Вскочив на ноги, он с ненавистью посмотрел на идущего к нему каменного великана, за которым спешно перебирал ногами взволнованный старик. Рустам злорадно усмехнулся и в одно мгновение оказался за спиной человека. Когтистая рука сомкнулась на шее, заставив призывно вздуться наполнившиеся вены, пронизывающие дряблую кожу старика.
        Рустам раскрыл рот, предвкушая вкус крови, когда острая боль пронзила правое плечо. Отшвырнув старика в сторону, он удивлённо посмотрел на вонзившийся кусок льда. Получив новую вспышку боли, Рустам резко развернулся и увидел трёх человек в синих мантиях, которые стояли в провале разрушенной великаном стены. Ближе всех находился бородатый стихийник, между его сомкнутых ладоней формировалось ярко-голубое заклинание.
        Шагнув навстречу, Рустам взмахнул тенью, отправляя овальный диск, который прошёл в нескольких сантиметрах от стихийника и впился в тело второго гостя. Вскрикнув, человек рухнул на землю. Стихийник разомкнул ладони, Рустама подбросило вверх и с силой вернуло обратно. Пространство размылось и погасло, погрузив его в темноту…

        Глава 68

        Сквозь закрытые веки пытался проникнуть свет, оповещая Рустама, что он ещё жив. Открыв глаза, он увидел, что лежит на светящейся поверхности, которая слегка покачивалась.
        Попытка пошевелиться принесла лёгкую боль в плече, плотно обмотанном через грудь широким полотном. Рустам медленно перевернулся на спину, с интересом рассматривая странное крохотное помещение, словно окружённое источниками света. Снаружи доносился бой барабана.
        — Где я?  — приподнявшись на локтях, спросил Рустам.
        — «В клетке теней»,  — глухо ответил Наргал.  — «Те, кто нас сюда заточил, понимают, с чем имеют дело. Не знал, что эти ловушки сохранились со времён последней войны».
        Выровняться в полный рост здесь было невозможно, поэтому Рустам придвинулся к стене и, прислонившись, вытянул ноги, обдумывая ситуацию. Бой барабана стих и вскоре до Рустама донеслись звуки хлопающей на ветру ткани.
        Часть стены напротив Рустама отъехала, и на него уставились два серых глаза. Заметив сидевшего на полу пленника, посетитель что-то пискнул, и преграда быстро вернулась на место, вновь превратившись в монолитную стену. Снаружи послышалось тихое шуршание и до Рустама долетели обрывки фраз.
        — Он пришёл в себя… Ты уверен, что клетка его удержит?… Необходимо подстраховаться…  — перешептывание стихло и Рустам понял, что люди удалились.
        — «Думай, Рустам, думай»,  — настойчиво прошипел Наргал.  — «Без тени мы не сможем восстановить тело и вернуть свободу».
        — Тебе нужна тень?  — грустно усмехнулся Рустам. Сложив ладони, он прислонил их к лицу.  — Столько хватит?
        Наргал не спешил с ответом, а Рустам почувствовал, как сгусток тени начал в буквальном смысле впитываться в него, разливая по телу нарастающую силу. Ноющая рана медленно затягивалась, и обновленный кожный покров приятно пощипывал плечо. Снаружи снова послышался топот ног по деревянному настилу. Рустам неохотно убрал руки от лица и прикрыл глаза, приняв уставший вид.
        Смотровая щель приоткрылась, и Рустам ощутил на себе цепкий взгляд наблюдателя. Через несколько мгновений образовалось второе окно, в которое просунулась рука и, поставив чашу с водой, быстро исчезла.
        — Пей!  — проговорил голос из-за стены, но Рустам не пошевелился.  — Пей, иначе хуже будет!
        Рустам понял, что за ним каким-то образом продолжали наблюдать, но смотровые щели были закрыты. Ещё несколько раз его просили выпить воду, но в итоге, сдавшись, благодетели оставили его в покое. Прислушавшись к окружающему пространству и убедившись, что снаружи никого нет, Рустам вновь начал подпитывать тело из слабого источника тени.
        — Из чего сделана эта комната?  — спросил Рустам демона. Оторвав руки от лица, он провёл ладонью по поверхности пола, пытаясь определить материал. Рустама не устраивала скорость восстановления сил, необходимо найти альтернативный источник.
        — «Малдарит, разновидность многогранного кристалла, способного на несколько суток замыкать в себе дневной свет»,  — задумчиво ответил Наргал.  — «Сотни моих братьев погибли в таких комнатах. Многие из них были намного сильнее меня».
        — Судя по обреченности в твоём голосе, ты слабо веришь в успех, а в моём мире говорят, что безвыходных ситуаций не бывает.
        Рустам подтянул колени и согнулся. Прикрываясь руками от яркого света, он создал весьма приличный сгусток тени, который испуганным зверьком прижался к его ногам.
        — Так не пойдёт,  — Рустам освободил плечо от ткани и разорвал её пополам. Один кусок он отправил под ноги, а вторым прикрыл голову и плечи. Теперь тень получилась более плотная и густая, что незамедлительно сказалось на потоке силы, заполняющей тело Рустама. Дёргаясь от каждого шороха, он был готов в любую секунду прекратить процесс, изобразив прежний измученный вид.
        Резко выпрямившись, он едва успел закинуть тряпку на плечо, а вторую затолкать под себя, как открылась смотровая щель. Серые глаза посмотрели на чашу с жидкостью, к которой Рустам так и не прикоснулся.
        — Что ж, ты выбрал второй вариант…  — прозвучал голос. В следующее мгновение сквозь смотровую щель влетела ледяная стрела и с обжигающей болью впилась в правую руку. Вторая попала в едва зажившее плечо. Третья холодная игла почти пронзила грудь.  — Это предупреждение… Если через час стакан будет полон, мы продолжим.
        Громко рассмеявшись, человек прикрыл щель и удалился. Разжав стиснутые зубы, Рустам, не проронив ни слова, выдернул из себя две ледяные стрелы, окрасившиеся его кровью. Его взгляд замер на крупных каплях, растекающихся по поверхности комнаты. Проведя по влаге рукой, он соединил их в длинную красную полосу и расплылся в улыбке. Наргал насторожился, но предпочёл не лезть сейчас со своими советами.
        Встав на колени, Рустам надавил на ледяную стрелу в плече и с силой вырвал. Стиснув зубы, дабы не закричать от боли, он упёрся головой в пол, глядя как его кровь заливает яркую поверхность. Ещё немного и Рустам быстро размазал тёмную жидкость по стенам.
        Квадрат за квадратом подвергались обработке, и свет в комнате тускнел. Плотности крови не хватало, чтобы сделать её полностью тёмной, но всё равно это был маленький шанс. Перед глазами Рустама уже появилась белая пелена, руки дрожали, но он продолжал покрывать стены, раскрывая раны и увеличивая кровотечение. Тень вокруг Рустама благодарно расправила крылья и начала набирать силу. Раны быстро затянулись, и Рустам был вынужден прекратить малярные работы.
        Приняв позу лотоса, он успокоил дыхание и сконцентрировался на тени. Сейчас главное успеть восстановиться, чтобы дать отпор владельцу серых глаз, когда тот решит вновь повоспитывать его ледяным оружием. Снаружи послышался звон корабельного колокола, к которому присоединился топот ног и монотонный грохот барабанов.
        Время словно остановилось, а Рустам продолжал вслушиваться, пытаясь определить происходящее за стенами его клетки. Вдруг корабль накренился, послышался характерный хруст дерева и громогласные команды, поддержанные воплями: корабль брали на абордаж.
        Бой кипел совсем недолго. В какой-то момент всё стало затихать, часть стены напротив Рустама открылась, и в дверном проёме появился бледный мужчина в синей мантии, зажимавший на поясе глубокую рану.
        — Я не могу позволить Вангорту захватить тебя…  — прошептал он. Оторвав руку от раны, человек сформировал в ладони серебристое свечение, как вдруг его взгляд замер на окровавленных стенах и довольной улыбке Рустама.  — Это невозможно…
        Тонкие нити тени пронзили глаза человека. Рустам не стал дожидаться падения тела, и, оттолкнув его, покинул клетку, которая находилась в углу пустого помещения. Место заточения Рустама висело на четырёх канатах, с помощью которых клетку днём поднимали наверх для подзарядки. Рустам открыл дверь комнаты и осторожно выглянул.
        Вдоль стен, опустив головы, стояли люди, закованные в цепи, над которыми находилась решетчатая поверхность верхней палубы, где победители допрашивали выживших и добивали раненых. По лестнице в носовой части корабля спускались несколько воинов в сопровождении трёх человек в синих мантиях.
        — Эй?  — тихо окликнул Рустама жилистый узник. Поймав взгляд Рустама, он указал на место между собой и товарищем. Повторять не пришлось, Рустам в два прыжка оказался рядом с ними. Мужчина быстрым движением сделал оборот своей цепи вокруг запястий Рустама и проговорил:  — Опусти голову…

        Глава 69

        Десяток воинов в лёгких доспехах быстро просмотрели ряды рабов, выискивая местную знать, и расположились в две шеренги лицами к пленникам. Особы в синих мантиях скрылись в комнате с клеткой, но не прошло и минуты как они взволнованно выскочили обратно.
        — Обыскать корабль!  — закричал тучный мужчина в дорогой мантии, на груди которого висел знак с высокой башней, омываемой синими волнами.
        Воины сорвались с места и устремились вверх по лестнице. Толстяк остался на месте, а его сопровождающие принялись рассматривать рабов. Внешность бледного и окровавленного Рустама не произвела на них впечатления и они прошли мимо, лишь на мгновение задержав на нём взгляд.
        — Кто укажет на того, кто вышел из этой комнаты, получит свободу и золото,  — громко сказал полный мужчина, хмуро осмотрев пленников. Рустаму казалось, что биение его сердца слышат все…
        По рядам рабов пробежало перешептывание, заставив тень за спиной Рустама зашевелиться. Он ни за что не вернётся обратно в эту светящуюся клетку. Звякнула цепь и из строя вышел высокий раб с десятком уродливых шрамов на спине. Не поднимая головы, он пробасил:
        — Простите, господин, но нам под страхом смерти запрещено даже смотреть в сторону этой комнаты. Туда кто-то проходил, но мы не поворачивали головы…
        — Немедленно отпустите меня…  — с лестницы с грохотом скатился парень. Рухнув на грязный пол, он попытался вскочить на ноги, но мощный удар здоровяка в доспехах отправил его обратно.  — Я сын герцога!  — истерически завопил парень, но его крик потонул в собственном кашле после очередного удара ботинка. Два воина подхватили парня под руки и поволокли к тучному мужчине. Не доходя пару метров, они бросили его на пол и, обнажив короткие мечи, замерли в ожидании распоряжений. Пленник, подняв голову, с вызовом посмотрел на толстяка в мантии.
        — Вы знаете, кто я? Я сын герцога Тогтольского, будущий король Андара…  — парень запнулся, заметив в руке мужчины голубой сгусток.
        — Что здесь забыл наследник сухопутного герцога?  — сквозь зубы процедил мужчина.
        — Под покровительством верховного жреца Айгарта я направлен в крепость, расположенную в пустынных землях…  — быстро залепетал парень. Рустам заметил, что свечение в ладони мужчины исчезло, и он явно напрягся. Видимо, портить отношения с верховным жрецом в его планы пока не входило.
        — Зачем ты жрецу?  — спросил мужчина, наклонившись к парню.  — Что ты сказал про трон Андара?
        — Айгарт выкрал дочь короля Теобальда и укрыл её в своей крепости,  — проговорил парень, но, сообразив, что сказал лишнее, замолчал и потупил взгляд.
        — А вот это уже очень интересно,  — толстяк повернулся к старшему воину.  — Этого — на корабль. Что по поводу беглеца?
        — Мы обыскали всё, пересмотрели даже тела погибших. На корабле его нет,  — уверенно ответил страж.
        — Неужели нас обвели вокруг пальца?  — задумчиво произнёс мужчина.  — Нужно хоть со жреца кое-что вытрясти. Всё, уходим.
        — Что с пленниками и кораблём?  — спросил страж.
        — Забираем. Не каждый день перепадает такая галера. Пусть несколько наших ведут корабль в порт Йоргорт, продадим торговому союзу. Не удалось получить ручного демона, компенсируем деньгами…
        Толстяк покряхтел и направился к лестнице.
        — Шигион, принимай корабль,  — прокричал старший страж и поспешил за хозяином.
        Пленники колыхнулись, перезванивая цепями и обмениваясь определёнными знаками. Прошла минута, и сосед Рустама слегка толкнул его в бок.
        — На корабле останется человек десять,  — прошептал он.  — Необходимо достать ключи от наручников…
        Галера ощутимо качнулась. Освободившись от разбитого груза и инспектирующих захватчиков, корабль лишился и значительного количества вёсел. В трюме снова появился Шигион, который уже успел принять изрядную порцию спиртного. Размахивая бутылкой и куском вяленого мяса, он продолжал выговаривать приятелям, плетущимся позади.
        — Из-за вашей тупости мы потеряли вёсла с правого борта,  — Шигион жадно сделал глоток красного вина, основательно облившись при этом.  — Половину вёсел необходимо переместить с левого борта на правый. Внимание — вопрос…
        Временный капитан сделал паузу и принял осанистую позу. Приподняв вверх бутылку, он оттопырил указательный палец, копируя прежнего капитана.
        — Зачем мне половина бездельников? Есть добровольцы покинуть это судно?  — издеваясь, спросил Шигион.
        — Есть,  — громко отозвался Рустам, почувствовал, как дёрнулся ряд невольников. Сосед Рустама хотел что-то сказать, но, заметив, что подвыпивший капитан уже направился к ним, оставил эту затею. Шигион отбросил бутылку и по пути обнажил кривой меч, напомнивший Рустаму абордажную саблю из фильмов его мира.
        — Кто тут у нас такой смелый?  — Шигион остановился напротив Рустама, впившись в него затуманенным взглядом. Окинув измазанного засохшей кровью пленника, Шигион повернулся к своим приятелям и крикнул:  — Я заткну рот этому чучелу, заставив его сожрать…
        Рустам не стал дожидаться окончания монолога пьяного вояка. Оказавшись около пирата, он на мгновение задержался, насладившись онемением мужика, и почти с удовольствием свернул ему шею. Хруст шейных позвонков в наступившей тишине услышали все, кто находился в трюме.
        Отбросив бутылки, пираты бросились к Рустаму, спешно вынимая оружие. Тело их товарища ещё оседало на поверхность трюма, а Рустам уже подхватил меч Шигиона и отправил оружие в стремительный полёт. Оставив позади три метра, меч вонзился в грудь ближнего пирата. Второй, похоже, не заметил гибели собрата, и попытался проткнуть безоружного невольника.
        Рустам уклонился, пропустив оружие мимо, крепко вцепился когтями в руку парня и дёрнул его вперёд. Пират сделал по инерции несколько шагов, меч выпал из слабеющей руки и он схватился за кровоточащее горло.
        Переступив умирающего, Рустам склонился над телом Шигиона, снял с его пояса связку ключей и подошёл к узнику, который предотвратил опознание Рустама.
        — Освободи своих,  — проговорил Рустам и нырнул под лестницу, намереваясь посетить расположенное там помещение.
        Дверь послушно отворилась, приглашая в тёмный коридор. Сделав несколько шагов, Рустам оказался перед второй дверью, за которой находилась довольно просторная комната, разделённая перегородкой. Левая часть представляла собой кабинет с огромным столом, за которым могли разместиться около десяти человек. Стол был заставлен разнообразной едой, видимо, нападение пиратов застало врасплох посетителей кабинета. В правой половине комнаты находилась спальня с тремя объёмными сундуками, покрывало бесформенной кучей валялось рядом с кроватью.
        Пираты не оставили каюту без внимания, проведя тщательный обыск в поисках золота и драгоценностей. Содержимое сундуков и ящиков комодов было вывернуто на пол. Пересмотрев одежду, Рустам остановил выбор на светлой рубахе капитана и быстро натянул её. Обувь хозяина судна не подошла, поэтому Рустам предпочел остаться босиком.
        — А вот и ты,  — радостно проговорил Рустам, направляясь к креслу во главе стола, на спинке которого висел его рыцарский меч. Рукоять оружия комфортно легла в ладонь и нетерпеливо загудела, приветствуя Рустама.  — Книг здесь нет…
        Рустам пробежал взглядом по каюте и опустился в кресло. Пригубив глоток кислого напитка, он задумался: где искать книги, Эрика, Заура и как добраться до крепости жреца?
        — Прошу прощения, мы тут взяли одного живым, возможно у вас будут к нему вопросы?  — в каюту мигом влетел хлипкий пират и с уханьем растянулся на полу. Следом за ним в дверном проёме появился «ключник».  — Он ваш, сэр.

        Глава 70

        — Проходите, святой отец,  — устало произнёс молодой король, указав на просторное кресло. Плотные стены шатра задрожали, сопротивляясь порывам ветра, который упорно норовил поднырнуть под плотную ткань, напоминая о себе холодной сыростью.  — У нас не так много времени, через два часа мы выступаем к городу Кхалта. Нам необходимо войти в город раньше, чем землю накроет первый снег.
        Перри устало опустился в кресло. Вытянув ноги, он прикрыл глаза, чувствуя, как его тело жадно поглощает тепло, исходящее от полевой печки в центре шатра. Откинув тяжёлую преграду, в шатёр вошёл слуга и, оставив на круглом столе поднос с едой и кувшин с горячей настойкой, удалился. Перри взглянул на молчаливого короля, остановившегося около подробной карты королевства, и налил в чашу согревающего травяного отвара, когда его взгляд задержался на нескольких свитках с печатями Торгового союза. Сделав глоток ароматной жидкости, Перри угостил себя куском свежего хлеба.
        — Зачем вы пригласили меня, ваше величество?  — спросил Перри, рассматривая заметно осунувшегося правителя, на плечи которого скопом свалились беды этого мира.
        — Я знаю, что вы направляетесь в пустыню Хотуг,  — оторвавшись от карты, произнёс Уилфред. Заняв своё кресло, король положил руки на стол и пронзительным взглядом посмотрел на священника.  — Скажите честно, святой отец, Микасти поможет вернуть Аланию?
        — Насколько мне известно, он отправил кое-кого на её поиски,  — выдержав паузу, ответил Перри. Священника терзали сомнения. Врать королю он не хотел, но и правду не спешил выкладывать, опасаясь поспешных решений, которые могли навредить обоим королевствам.
        — Что вы думаете по поводу сэра Рустама? Он справится?  — Уилфред продемонстрировал Перри, что он осведомлён о намерениях священнослужителей.  — Разве может один рыцарь сделать то, что уже несколько раз пыталась сделать армия священников?
        — Вы недооцениваете этого вассала, ваше величество,  — выпив остывший отвар, Перри поднялся и подошёл к карте.  — Рыцарь Рустам не так прост, как кажется…
        Уилфред достал из резной шкатулки пачку писем и отчётов, которые демонстративно положил на стол.
        — В многочисленных докладах нет ни одного слова о сомнительной репутации этого рыцаря. Тогда объясните мне, почему глава синода вынес ему смертный приговор,  — спросил король, глядя на Перри.  — Мало того. Оказывается, синод отправил на поиски Алании именно этого рыцаря. Вы не чего не хотите пояснить? Кто он?
        — Демон,  — коротко ответил Перри. Король явно не ожидал такого ответа.
        — Вы отправили демона к тёмным жрецам для спасения Алании? Как это понимать?  — растерянно проговорил Уилфред, окончательно запутавшись. Король опустился в кресло и, обхватив голову руками, шумно выдохнул.  — Демоны служат Баргосаду.
        — Это так, но существуют и другие… демоны,  — протянул Перри.  — Рустам только на половину демон, он всеми силами пытается сохранить в себе человеческую сущность. В сложившейся ситуации только ему по силам добраться до крепости и вырвать Аланию из рук верховного жреца.
        — Значит, вы предлагаете ничего не предпринимать, положившись на рыцаря, который в любой момент может перейти на сторону чёрной магии?  — возмущенно спросил король.
        Перри промолчал, наблюдая за терзаниями короля. Скорее всего, Уилфред уже начал переговоры с Торговым союзом о найме флота и армии наёмников, которых отправит к берегам пустыни на поиски крепости тёмных жрецов. Но найти их твердыню — только часть дела, надо ещё заставить людей пойти на штурм неприступной цитадели, в которой укрылись колдуны, способные призывать демонов.
        Такой поход для короля влетит в крупную сумму, а казна Уилфреда итак основательно потрёпана. Торговый союз предоставит королю ссуду, загнав его в долги под большие проценты. Ни один корабль не выйдет из порта, если поход не будет подкреплён перспективой навара. Словно прочитав его мысли, Уилфред протянул священнику переписку с правлением Торгового союза.
        — Это лишнее, ваше величество. Я итак могу с уверенностью сказать, что Торговый союз готов взять расходы на операцию в ответ на небольшие гарантии,  — усмехнувшись, сказал Перри. Судя по выражению лица Уилфреда, тот был готов на любые условия ради спасения принцессы. Объединение двух королевств отошло на второй план, сейчас говорило сердце Уилфреда.  — Ваше величество, на всё воля Тиуса. Мы сделаем всё, чтобы вернуть Аланию.
        — Если вы настолько уверены в рыцаре Рустаме, я соглашусь с вами,  — устало проговорил Уилфред. Из короля словно вынули стержень, он был похож на обычного парня, придавленного тяжёлой ношей.  — Но зачем в пустыню отправляетесь вы?
        Король пристально посмотрел на священника, который упорно отводил взгляд. Покинув кресло, Перри подхватил свою накидку и похромал к выходу, избегая подробностей дальнейшей судьбы Рустама. Не нужно слов и объяснений, чтобы понять, какая награда ждёт Рустама по возвращению. Даже успешное выполнение поставленной задачи не повлияет на «благодарность» служителей Тиуса: пламя очищающего костра уже начало разгораться, поджидая жертву.
        — В глазах людей вы ничем не отличаетесь от демонов…  — проговорил король вслед Перри.
        — Ты абсолютно прав,  — тихо ответил Перри, покинув королевский шатёр. Вдохнув холодного воздуха, он накинул на плечи накидку и направился к своему коню. Впереди его ждала долгая дорога. Он многое должен обдумать, чтобы принять верное решение, которое, возможно, пойдёт наперекор наказу Микасти, но почему-то эта мысль принесла Перри облегчение.

        Глава 71

        — Долго мы будем дрейфовать в открытом море?  — расположившись за капитанским столом, спросил Рустам сосредоточенного Барга. Вторые сутки невольники, получив свободу, были заняты одним: набивали едой желудки, пили и дрались. Рустам не вмешивался, позволяя людям снять стресс, но после очередной грандиозной попойки решил поговорить с Баргом и Геортом. Эти крепкие парни пользовались уважением среди обитателей корабля, поэтому Рустам рассчитывал на их вменяемость.  — Наверное, пора возвращаться к цивилизации.
        — За восстание на корабле в любом порту нас ждёт наказание,  — проговорил Барг, слегка запинаясь.  — Это торговая двухъярусная галера. Знаешь, сколько их в море ходит? Всего три. Во-о-т… Ими владеют дома Крага, Уроса и… этого… Янка.
        Облизав губы, Барг потянулся к бутылке, предусмотрительно прихваченной с собой, и, оторвав её от столешницы, приготовился восполнить внутренние запасы хмельного напитка. Но не успела ёмкость коснуться Барга, как разлетелась, окотив мужиков пахучей влагой. Две пары глаз настороженно уставились на Рустама, за спиной которого, нетерпеливо подрагивая, собралась тень, готовясь в любой момент защитить своего хозяина.
        — Так ты всё-таки демон…  — прошептал Барг, мгновенно протрезвев.  — Что тебе надо от нас?
        — Мне необходимо попасть в порт Тору.
        — Тору… Тору…  — повторил Барг.  — Это один из портов свободной торговли, он не принадлежит определённому дому, но на него распространяется закон относительно рабов.
        — А где ты видишь рабов?  — спросил Рустам, поднимаясь.  — Я немного пообщался с нашим пленником. Его бреду вряд ли поверят.
        Рустам немного перестарался. Решив припугнуть парня и сделать его более сговорчивым, он с помощью тени принял облик Наргала, но хлипкая психика наследника герцога Тогтольского не выдержала последний испытаний. Бедолага окончательно замкнулся и только повторял странный набор слов.
        — Возможно, но от этого нам никуда не деться,  — покачав головой, сказал Барг и, приподняв левый рукав, показал Рустаму выжженное клеймо в виде двух скрещенных сабель на фоне крепости. Тонкие линии ожога были нанесены от локтя и доходили почти до плеча.  — В любом порту нас обязательно проверят на наличие клейма.
        Рустам подошёл к Баргу, рассматривая клеймо, из-за которого его продуманный план провалился. Теперь было понятно желание обитателей корабля взять от кратковременной свободы хоть какое-то удовольствие. Даже если они не доберутся до суши, на них вскоре объявят охоту и, в конце концов, беглые рабы получат неминуемое наказание.
        — А если так?  — спросил Рустам и, зачерпнув тень, провел ладонью по руке Барга. Здоровяк зашипел, стиснув зубы, но руку не отдернул, наблюдая за действиями Рустама. Щупальца тени по кругу скользили между пальцев Рустама, восстанавливая кожные покровы Барга. Любопытство словно магнитом притянуло к ним голову Георта и тот, мгновенно оценив перспективу, с готовностью скинул свою рубаху.
        — Теперь мне…  — жадно прошептал он, подставляя руку. В глазах парня стоял страх, что Рустам может отказаться снять это проклятое клеймо, которое на всю жизнь сделало из него раба.
        — «Хорошо, что мои братья это не видят»,  — прорычал Наргал.  — «Демон лечит людей! Меня вышвырнут из мира…».
        Рустам сделал вид, что не слышит ворчания Наргала и вскоре избавил и Георта от ненавистной отметины. Почувствовав головокружение и внезапную слабость, Рустам, чтобы не упасть, вернулся в кресло.
        — «Ты используешь меч для чистки овощей»,  — прокомментировал Наргал состояние Рустама.  — «Хотя не могу не отметить, что это прекрасный способ для тренировки более тонкой работы с тенью».
        — Как это возможно? Глазам не верю. Это не обман? Нет ни малейшего следа!  — продолжали восхищаться мужики, рассматривая и ощупывая свои конечности. Барг посмотрел на Рустама.  — Я был свободным человеком в городе Некув королевства Триуд. У меня не было лишних денег, но я не бедствовал и на жизнь вполне хватало. Однажды на рыночной площади я встретил девушку, мы полюбили друг друга с первого взгляда. Она оказалась младшей дочерью члена совета Торгового союза. Он, конечно, был против нашего общения, но это нас не остановило. Мы встречались тайком, мечтая убежать вглубь королевства, туда, где у её отца нет власти…
        Барг замолчал, положив на стол натруженные руки. Рустам понимал, как незавидна судьба каждого невольника. Как только эти люди станут непригодным товаром, от них немедленно избавятся, заменив на более свежие экземпляры.
        — В одной таверне мне подмешали снотворное в еду,  — продолжил Барг, глядя перед собой. Его руки сжались в кулаки и стали похожи на наковальни.  — Очнулся я уже в цепях на торговом судне. Через семь дней морской болтанки меня продали в рабство дому Янг. Первый год меня не покидала мысль о побеге, возвращении в свой город и мести, но с каждым годом надежда таяла. Я сотни раз видел, что происходит с теми, кто пытался бежать. Даже когда с моих рук упали цепи, я не стал свободнее, клеймо на плече всегда напоминало о положении раба. Сегодня ты вернул мне надежду…
        Барг поднялся из-за стола и посмотрел на Рустама.
        — Приказывайте, капитан.

        Глава 72

        Морской ветер хлестал лицо, заставляя Рустама щуриться и сильнее кутаться в плотный плащ, найденный в капитанской каюте. Стоя на мостике рядом с рулевым, он смотрел на деловую суету, охватившую корабль. Команда наводила порядок, подготавливая торговую галеру дома Янк к походу.
        Рустам почти ничего не знал о мореходстве, поэтому Барг был назначен первым помощником капитана и взял на себя командование галерой. Люди были поделены на отряды, в которых назначили старших. Георт ранее служил помощником ростовщика, поэтому ему отвели должность корабельного казначея. С двумя подручными он занялся ревизией оружия, провизии и всего корабельного имущества.
        Конструкция галеры была странной и отличалась от тех, с которыми Рустам был знаком по фильмам из своего прошлого мира. Длина судна не превышала сорока пяти метров, ширина составляла чуть более восьми метров. Места гребцов, каюты капитана и экипажа галеры находились в кормовой части, занимая половину корабля. Оставшийся объём был отдан под трюм. Из-за малой скорости и плохой маневренности галер такого типа построили всего три, но они имели и существенное преимущество: грузоподъёмность, и потому пользовались популярностью у правящих домов островитян.
        Барг, не привлекая внимания, посвящал Рустама в тонкости мореходного дела. Мало кому понравится ходить под командованием капитана, который не знает отличия между косым и прямым парусом, а морская терминология вводит в ступор.
        — Смотрите! Смотрите…  — десяток людей обступили бородатого мужика, демонстрирующего отсутствие клейма.  — Я — свободный человек!
        После того как Барг и Георт освободились от рабской отметки обезумевшая толпа кинулась к Рустаму, желая избавиться от унизительного знака. Рустаму пришлось настойчиво пояснять, что тавро снимается с помощью зелья, для приготовления которого ему необходимо время. Только вмешательство Барга и пара выбитых зубов успокоила команду, и порядок на корабле был восстановлен.
        В каюте капитана установили ширму с отверстием, куда человек просовывал руку, ожидая манипуляций Рустама. Появление ширмы объяснили желанием Рустама сохранить в тайне рецепт зелья и его применения.
        — Перспектива свободы надолго отрезвила всех,  — сказал Барг, посмотрев на бледного Рустама, восстанавливающего силы после очередной процедуры снятия клейма. Больше двух человек подряд избавить от отметки не получалось, требовался перерыв на пару часов. Иначе тень банально не слушалась и растворялась в руках под стоны Наргала о его несчастной судьбе.  — Мы не знаем нашего местонахождения, поэтому пойдём на восток, пока не обнаружим ориентиры среди островов.
        Барг указал на берег континента на закреплённой карте.
        — Это порт, откуда мы вышли. А здесь находится центральный порт дома Янк,  — Барг ненадолго задержался около крупного острова, вокруг которого были разбросаны несколько мелких островов, и спустился в открытое море.  — Мы где-то здесь, а это порт, который нам нужен.
        Палец помощника капитана сдвинулся вправо и, минуя десяток островов с обозначениями, замер на серповидном острове Тору.
        — Предупреждаю. Мы находимся на двухъярусной торговой галере, нам потребуется около трёх недель, чтобы добраться до нужного порта,  — не дожидаясь ответа Рустама, Барг сдвинул палец севернее и оказался на крохотном острове с громким названием Висториан.  — Здесь размещается небольшой порт, он недавно объявлен свободным. Там занимаются ремонтом и отсиживаются рейдеры после набегов на Андар или Триуд.
        — Откуда тебе это известно?  — спросил Рустам, покосившись на парня. Он не чувствовал подвоха от этого человека, но крохотное зерно сомнения посетило его душу.
        — От бывшего капитана патрульной галеры королевства Андар,  — ответил Барг, понимая Рустама.  — Его галеру ночью взяли на абордаж, после чего весь экипаж продали в рабство. Сам он недавно погиб на арене, куда решил выйти, чтобы получить свободу.
        Рустам молча ожидал пояснений и Барг не заставил долго ждать. Один раз в году островитяне устраивают бои на аренах, в которых может принять участие любой желающий. Победителей из числа местных жителей награждали золотом, а раб получал свободу и покидал арену абсолютно голым. Отсутствие одежды оговаривалось специально, так как спустя час нищего победителя брали под стражу за неприличный вид. Штраф был мизерный, но человек должен был уплатить его немедленно. Деньги у нарушителя, естественно, отсутствовали, поэтому горемыке снова присваивался статус раба, и он продавался очередному хозяину. Вырученные суммы уходили на погашение долга перед городом, в котором было совершено правонарушение.
        — От этого корабля надо избавляться. Часть экипажа разбежится, как только почувствует под ногами твёрдую землю,  — вернулся к реальности Барг.  — Продать такой корабль в порту, где стоят боевые галеры, будет сложно, но можем обменять его на что-то меньшее и более быстроходное. Важно определиться, для чего нам корабль.
        Рустам задумчиво смотрел на заходящее солнце, окрасившее кровавыми брызгами горизонт. Задачи и цели нарастающим клубком цеплялись друг за друга. Рустам хотел найти Эрика и книги, чтобы потом навестить крепость чёрных колдунов и узнать о судьбе королевской дочери. Но как расставить приоритеты, куда отправиться в первую очередь, где искать парня-оборотня и найдёт ли он его вообще?
        В груди неожиданно и больно кольнуло. Стиснув зубы, Рустам прикрыл глаза и прислонился к перилам мостика, пытаясь понять, что происходит. К горлу подступил спазм тошноты, по телу пробежала дрожь, сменившаяся жаром. Странный приступ быстро сдал позиции и Рустам, облегченно вздохнув, посмотрел на солнечный диск, погружавшийся в море. Спокойное дуновение ветра принесло прохладу и высушило капли пота, покрывшие лицо Рустама.
        — Что это было?  — подумал Рустам и заметил, как широкая тень от мачты двинулась в его сторону. В голову ворвались голоса, обрывки мутных картинок и чей-то крик. От хлынувшего потока информации Рустам схватился руками за голову, желая избавиться от нарастающей боли. Взволнованный Барг крутился вокруг Рустама и что-то втолковывал ему.
        С громким треском рубаха на груди Рустама разорвалось, и из прорехи показалась голова ворона. Крутнув головой из стороны в сторону, птица оттолкнулась от тела, расправила крылья и взмыла в тёмное небо. Сделав оборот над галерой, ворон снизился, присел на борт, пристально рассматривая Рустама и перепуганных членов команды, столпившихся на палубе.
        — «Вот и окреп твой пернатый помощник»,  — усмехнувшись, сказал Наргал.
        Рустам растерянно смотрел на ворона. Его зрение будто раздвоилось, и картинки накладывались друг на друга, вызывая лёгкое головокружение: мозг не мог понять, что происходит. Рустам подошёл к ворону и попытался его погладить, чтобы убедиться в его реальности, но птица восприняла этот жест по-своему. Взмахнув крыльями, ворон легко запрыгнул на руку Рустама и, пробежавшись по ней, взобрался на плечо.
        Закрыв глаза, Рустам понял, что продолжает видеть окружающий мир глазами ворона, от взгляда которого вдаль уходили три едва заметных нити.
        — Неужели это то, о чём я подумал,  — прошептал он. Открыв глаза, Рустам посмотрел на ворона и приказал:  — Найди Эрика!
        Большая птица отозвалась громким криком, сорвалась с плеча и мощными взмахами начала набирать высоту. Прикрыв опять глаза, Рустам отметил, что ворон летит вдоль одной из нитей, и их галера движется в этом же направлении. Чем больше ворон увеличивал расстояние, тем хуже Рустам видел его, ослабляя связь с чёрной птицей.
        — Барг!  — не поворачиваясь, окликнул Рустам парня. Тот сделал два решительных шага и замер за спиной капитана.  — Необходимо выжать максимальную скорость, на которую способен этот корабль.

        Глава 73

        — Мы выбились из графика, надо ускорить работы,  — проворчал Айгарт, устремив взгляд на густую пелену, в которой просматривался силуэт старшего жреца крепости в пустыне Хотуг.  — Храм должен быть готов через месяц, максимум — два. Ты меня понял, Рухктор?
        — Да, верховный жрец,  — с поклоном ответил силуэт.  — Прибыл Олхгор с рабами, но с ним нет сына герцога Тогтольского.
        — Я знаю,  — раздражённо ответил Айгарт.  — Я разберусь с этим.
        Взмахнув рукой, Айгарт нарушил очертания собеседника, и дым медленно опустился на каменную поверхность. С одной стороны всё складывалось успешно. Армии обоих королей застряли в герцогстве Тогтольских и до наступления зимы не смогут выйти к границам герцогства Арчибальде. Войско священников, выступив из города Енгорс, увязло в тяжёлых боях около пограничных фортов этого герцогства, а мощный речной флот Арчибальде постоянно совершает вылазки в тыл, заставляя часть армии оттягиваться назад. Времени у наступающих мало. Как только ударят первые морозы, армиям придётся вернуться в города и форты, чтобы переждать холода, а значит, Айгарт получит два месяца на восстановление сил и закончит раскопки верховного храма Баргосада.
        В спину ударил холод, и по тёмному полу, прикрывая заметные трещины, поползла изморозь. Заложив руки за спину, Айгарт повернулся и угрюмо посмотрел на бледного парня, у ног которого находилось застывшее тело. Демон ледяного мира переступил через жертву и приблизился к верховному жрецу.
        — Ты прекрасно справился,  — оскалившись, сказал Айгарт. Демон явно не ожидал одобрения верховного жреца, ведь он не смог добраться до цели. Среди уничтоженных священников не было указанных Айгартом. Получив ранение, ледяной демон вернулся назад, ожидая наказания, но вместо этого Айгарт выдал ему новое тело.
        — У вас для меня новое задание?  — прохрипел демон, окружив себя клубами холода.
        — Один из наших союзников на островах решил пересмотреть наш договор,  — сказал Айгарт и, чувствуя, как от холода его пробивает дрожь, отошёл к своему столу. Развернув свиток с печатью дома Урос, Айгарт вновь пробежал взглядом по строкам. Трусливый сын герцога Тогтольского рассказал главе дома Урос всё, что знал, подключив при этом свои домыслы.  — Я хочу, чтобы ты передал главе дома моё письмо. Сына герцога доставишь в крепость, пусть пообщается с будущей женой, а через месяц я проведу обряд венчания по закону Баргосада.
        — Люди созданы для пищи, их удел размножаться и ждать своей участи,  — отозвался демон, подходя ближе.  — Зачем всё настолько усложнять? Обряды, герцоги, короли… Когда прибудет Баргосад это не будет иметь никакого значения.  — Айгарт остановил демона.
        — Ты не прав, мой холодный друг,  — жрец миновал стол и устало опустился в кресло.  — Люди не так глупы и не будут добровольно идти на убой. Понимая свою участь, они выбрали путь сражений. Да, они слабы и не сравнятся с вами, но с каждой павшей сотней они будут на шаг ближе к открытию оружия, способного уничтожить вас. Ведь стрелы с наконечниками из красного камня…
        Айгарт осёкся, жалея, что слишком разговорился. Демоны вспыльчивы, упрямы и могут выйти из-под контроля, если почувствуют, что их могут уничтожить. Они яростно защищают свои секреты, предпочитая казаться неуязвимыми, и превыше всего жаждут человеческого страха, который подчёркивает их превосходство.
        Айгарт вложил руки в широкие рукава мантии, нащупал тонкую десятисантиметровую иглу и почувствовал себя более уверенно. Глаза демона вспыхнули голубым светом, но он не сдвинулся с места, видимо, понимая зависимость от данного представителя человеческой расы.
        — Отправляйся на острова,  — спешно произнёс Айгарт. Ледяной демон, поколебавшись несколько секунд, кивнул и мгновенно исчез, оставив после себя привычное белое пятно. Положив руки на стол, Айгарт проговорил:  — Что-то я увлёкся. Так недолго и головы лишиться.
        В дальнем углу зала темнота качнулась, раскрылась и на чёрную поверхность ступили ноги в светлых сапогах. С каждым шагом гостя тьма отступала, а дым, испускаемый десятками чаш, недовольно зашипел, сплетаясь в угрожающий столб. Священник в белой мантии скинул с головы капюшон и с интересом осмотрел тёмный зал.
        — Как прошёл синод?  — откидываясь на спинку кресла, спросил Айгарт отца Микасти.
        — Прекрасно, вам не о чем беспокоиться,  — степенно ответил священник. Правая рука Микасти исчезла в складках мантии, и через несколько секунд на стол верховного жреца опустилась шкатулка с печатями священников Тиуса.  — Как договаривались…
        Микасти провёл рукой над шкатулкой, снимая печати, и крышка начала открываться под нетерпеливым взглядом Айгарта. Верховный жрец склонился над содержимым ларца и бережно достал красный пульсирующий камень.
        — «Сердце Лоргана»,  — прошептал жрец. Пламя горевших факелов колыхнулось, и тьма уверенно начала заполнять зал. Взглянув на священника, Айгарт спросил:  — Ты же знаешь, что дал мне то, что впустит в этот мир Баргосада.
        — Надеюсь, ты справишься с этим,  — уклончиво ответил священник. Взмахом руки Микасти заставил темноту отступить от него и исчез, оставив Айгарта с ценным подарком.
        — Интересно, как твой бог отнесётся к твоему желанию полной власти над людьми,  — задумчиво произнёс Айгарт, рассматривая «Сердце Лоргана». Полную власть Микасти могло дать только появление тьмы в этом мире при прямой угрозе людям, где не короли будут главенствовать, а священники. За последние годы власть служителей Тиуса и вера населения в богов сильно пошатнулась, поэтому Микасти решил, что этот мир должен умыться кровью, после чего люди сами прибегут к нему просить защиты. Лорган был хранителем портала, который защищали мёртвые. А в этих холодных сердцах нет желания власти и алчности, они преданы тому, кто их поднял.
        Жрец отреагировал на шорох и его взгляд замер на останках парня, оставленного демоном. Тело конвульсивно дёрнулось и словно неохотно начало приподниматься. Окинув стеклянным взглядом зал, ходячий труп повернулся к Айгарту и бросился к нему. Столб густого дыма мгновенно подхватил мертвеца и сжал в своих объятиях. Послышался характерный хруст и пелена рассеялась, оставив на каменной поверхности изломанное тело без головы.
        — Надо будет разобраться с контролем,  — недовольно проворчал Айгарт, убирая камень обратно в шкатулку и изолируя его излучение.  — Вскоре этот мир вздрогнет под ногами мёртвой орды.

        Глава 74

        Рустам проснулся и, вскочив на ноги, прислушался к окружающему пространству. Его охватил колючий озноб и ощущение надвигающейся беды. Что-то тёмное и ужасное потревожило этот мир протяжным воем, заставив сердце сжаться от тягостного предчувствия.
        — «Что-то происходит в этом мире»,  — зарычал Наргал. Чувство тревоги кольнуло напоследок и пропало, словно чудовище, показавшись из тёмных глубин, вновь спряталось в бездонных водах.  — «Рустам, шевелись, необходимо найти книги и провести ритуал. Мне нужна свобода, иначе всё может выйти из-под контроля».
        Демон настороженно замолчал. Пространство вокруг Рустама поплыло и растворилось, превратившись в перекаты морской глади. В уши ударил свист ветра. Ворон сложил крылья и камнем полетел вниз к показавшемуся берегу. До поверхности оставалось около сотни метров, когда птица вновь расправила крылья и на огромной скорости понеслась над верхушками деревьев. Заложив правый вираж, ворон мельком глянул на восходящее солнце и, обогнув пёструю скалу, устремился к городу. Пролетев над тремя галерами, птица громко захлопала крыльями, и через несколько мгновений опустилась на крышу каменного здания, расположенного ближе всего к пристани.
        Пробежавшись по коньку крыши, ворон шустро спрыгнул на длинную вывеску, а оттуда — на карниз окна второго этажа. Покрутив головой, он вытянул шею и просунул голову в приоткрытую оконную раму.
        — Поверь мне, Дектор, этот парень — оборотень, я собственными глазами видел,  — за грубым столом сидели два мужчины в потёртых кожаных доспехах и накидках.  — Представляешь, сколько за него дадут на предстоящих играх?
        — Откуда он, Асид?  — заинтересованно спросил Дектор, сверля собеседника взглядом.  — Ты уверен, что колдуны его не ищут?
        — Уверен,  — понизив голос, ответил Асид и оглянулся на закрытую дверь.  — Мои ребята были в дальнем патруле, когда взяли в плен странного парня, при котором находился мальчишка. Парня забрали колдуны, а мальчишку приказали отправить на продажу. Мои бойцы рассказали мне, что во время захвата малец пытался обернуться волком, но амулет оглушения не подвёл. Я выкупил мальчишку…
        — Это точно?  — спросил Дектор с сомнением.
        — Точнее не бывает,  — быстро закивал головой Асид.  — Поэтому я сразу к тебе.
        — Пойдём, посмотрим на твоё приобретение,  — Дектор поднялся из-за стола.
        Асид одним глотком допил содержимое кружки и поспешил следом за Дектором. Дверные петли жалобно скрипнули и оба островитянина покинули комнату. Ворон освободил голову, расправил крылья и бесшумно спланировал на одноэтажное здание напротив. Не успел он умоститься, как тяжёлые двери распахнулись, выпустив наружу пару островитян. Закутавшись в свои накидки, они воровато осмотрелись и, вжав головы в плечи, быстрым шагом направились к пристани.
        Деревянный сорокаметровый помост в центре имел два ответвления. Сейчас в порту стояли три судна: две большие боевые галеры однотипной постройки и одна поменьше с пристройкой в кормовой части. Ворон следовал за мужиками, которые явно проигрывали птице в скорости. Остановившись перед трапом, островитяне снова осмотрелись и, убедившись, что нежелательных свидетелей нет, быстро проскочили на нижнюю палубу корабля.
        Ворон опустился на убранные вдоль борта вёсла и, перемещаясь по ним, деловито заглядывал в отверстия гребного снаряжения, двигаясь параллельно мужикам. Вскоре парочка спустилась по лестнице и исчезла из поля зрения птицы. Немного поколебавшись, пернатый шпион спрыгнул на палубу корабля, быстрыми прыжками добрался до лестницы и, спустившись на одну ступень, приложил голову к сетчатой поверхности.
        Этого было достаточно, чтобы рассмотреть помещение, в котором располагались клетки с животными. В самом конце в углу стояла клетка, где на соломе сидел измученный мальчишка. Бросив полный ненависти взгляд на капитана галеры, парень прошипел:
        — Когда он вернётся за мной, вы умрёте…
        — Давай, покажи себя, оборотень!  — пропустив угрозу, потребовал мужик.  — Или опять натравить на тебя волка?
        Гневно зарычав, Эрик в одно мгновение превратился в огромного волка. От неожиданности Дектор шарахнулся в сторону и завалился на бок. Мужик быстро вскочил на ноги, но перед ним уже вновь сидел мальчишка, и только резкий запах шерсти и волчье завывание в других клетках говорило о том, что это была не галлюцинация.
        — Теперь ты понимаешь, почему я хочу доставить его в порт Керот,  — быстро заговорил Асид, толкнув приятеля, задумчиво уставившегося на мальчишку.  — Что такое?
        — Чему он радуется?  — спросил Дектор.
        — Он нашёл меня…  — внятно произнёс Эрик, глядя за спины островитян.  — Ваши дни сочтены.
        Асид хотел ударить ногой по клетке, но протяжный вопль птицы заставил обоих дёрнуться и быстро оглянуться. Большой ворон вытянул голову и закричал вновь, на этот звук напоминал ехидный смех. Расправив крылья, птица пролетела по трюму и юркнула в свободную от весла амбразуру.
        — Что тебе известно о парне, которого забрали колдуны?  — успел расслышать вопрос Рустам, но ответа не последовало. Ворон поднялся над галерой и, задержавшись на пару мгновений на высокой мачте, взмыл в небо. Рустам понял, что время трансляции подошло к завершению, а как её возобновить ему было неизвестно. Но теперь Рустам был уверен в правильности их направления, осталось добраться до искомого пункта.
        — Присматривай за ним…  — предупредил он ворона, присаживаясь на кровать в своей каюте. Забравшись под тощее одеяло, Рустам собрался вручить себя в руки Морфея, когда услышал голос смотрового на носу галеры.
        — Земля!

        Глава 75

        Монотонный цокот копыт успокаивал. Мирно покачиваясь в седле, Перри смотрел на плавные изгибы дороги. Почти сутки назад он закончил затяжное древнее обращение к богу Тиусу, которое использовали священники, чтобы узнать верный путь. Эта молитва была направлена на животных, заставляя их следовать в нужную сторону. После чего Перри запрыгнул в седло и доверился своему коню.
        Краткие остановки, и снова седло и дорога. Ритмичный шаг погрузил священника в раздумья, которые вызвали много гнетущих сомнений. В итоге Перри начал просто молиться, повторяя строки священного писания.
        Перри не сразу обратил внимание, что конь остановился. Встрепенувшись, священник приподнял голову и осмотрелся уставшим взглядом. Верное животное стояло перед крепкими воротами, оббитыми металлическими полосами. По обе стороны тянулась высокая стена. Набежавший ветер принёс морскую прохладу, а появившийся стражник в кожаном доспехе и плотном плаще подтвердил догадки Перри.
        — Кто таков?  — крикнул стражник, ударив тыльной стороной копья в утоптанную землю.  — Здесь не рады священникам…
        — Это свободный город,  — перебил Перри стражника. Об островитянах, представляющих почти закрытое для контактов морское государство, было мало информации. Поговаривали, что они создали несколько свободных городов для расширения торговли, но не спешили допускать на свою территорию.
        — Моё дело предупредить,  — сказал стражник, указав на паренька около ворот, расположившегося за низким столом.  — По два медяка за себя и за коня.
        Спрыгнув на землю, Перри пару минут разминал ноги, возвращая им чувствительность. Затем подхватил вожжи и подошёл к сборщику налогов. Бросив в коробку четыре медных монеты, Перри оценил внимательный взгляд парня и, покосившись на удалившегося стражника, положил на стол серебряную монету.
        — Я ищу рыцаря, прибывшего в этот город несколько недель назад,  — тихо сказал Перри и, заметив замешательство парня, добавил ещё одну серебряную монету.  — У него конь васторской породы.
        — Таверна Пьяный Кью, через два часа,  — коротко ответил сборщик. Перри не успел моргнуть, как обе монеты исчезли с поверхности стола.  — Проходите, не задерживайте меня.
        Громко проворчал парень, играя роль для возвращающегося стражника. Перри, прихрамывая, прошёл в ворота города, в котором никогда не был. Он читал доклады лазутчиков, отчёты допросов и видел карту города, но находился здесь впервые. Назвать это поселение городом было сложно: единственная улица, вдоль которой располагались три десятка строений, вела к порту. Половина зданий относились к портовым складам и муниципалитету.
        Всюду были грязь, нечистоты и, соответственно, одуряющая вонь. С внутренней стороны ворот за квадратным столом сидели стражники и, громко ругаясь, развлекали себя какой-то игрой. Пройдя мимо них, Перри сместился на правую часть улицы и неторопливо направился к порту, где виднелись две мачты пришвартованных галер.
        — Простите, мадам,  — окликнул Перри молодую женщину в замызганном платье и явным запахом спиртного.  — Вы не подскажете, где находится таверна Пьяный Кью?
        — О-о… Священник в нашем городе?  — заплетающимся языком произнесла женщина, фокусируя на Перри взгляд.  — Вы немного опоздали, торги закончились… Здесь больше некому читать проповеди… Или вы пришли в город отдохнуть от службы? Я могу составить вам компанию.
        Громко рассмеявшись, собеседница сделала несколько шагов, придав походке вялую сексуальность, но конечности плохо слушались хозяйку. Поскользнувшись на каких-то отходах, женщина качнулась и растянулась под ногами Перри. Жеребец священника попятился и недовольно зафыркал. Придержав коня, Перри провёл над головой девицы знак Тиуса и пошёл дальше по улице, сопровождаемый ворчанием местной жительницы.
        Перри не понял, о каких торгах говорила незнакомка, но городок и правда выглядел малолюдным. По пути к порту он не встретил никого, кроме шумной компании матросов, покинувших таверну с перекошенной табличкой, на которой было выжжено «Пьяный Кью». К таверне прилагалась небольшая конюшня на четыре лошади, откуда, заметив священника, выскочил белобрысый мальчишка.
        — Господин желает отдохнуть в таверне?  — дождавшись утвердительно ответа, он принял у Перри вожжи, но уводить коня не спешил.
        — Накормить и почистить,  — приказал Перри, наделив конюха парой медяков. Судя по выражению лица мальчишки, за коня можно не беспокоиться.
        Таверна встретила полумраком, запахом гнили и грязных тел. В большом зале, способном принять до полусотни гостей, был занят только один столик. Три человека в тёмных накидках сидели за столом у стены и что-то тихо обсуждали, потягивая напиток из почерневших кружек. При появлении священника они замолчали, бесцеремонно рассматривая гостя, но вскоре вернулись к разговору.
        — Что привело вас в нашу скромную обитель?  — обратился к Перри тучный бармен с кривой улыбкой, протирая посуду грязным полотенцем.  — Позволю напомнить вам, у нас свободный город и здесь запрещены выяснения разногласий.
        — Подайте горячей еды на крайний столик,  — ответил священник, указав в самый тёмный угол зала.
        — Комнату готовить?  — уточнил хозяин таверны, предвкушая заработок.
        — Пока не знаю,  — ответил Перри. Бросив на столешницу серебряную монету, он направился к столу.
        Хозяин таверны проявил активность и, прытко обогнав Перри, смахнул со стола останки чьей-то трапезы, но избавить пространство от зловония ему было не под силу. Чувствуя приближение рвотного спазма, Перри положил руку на знак Тиуса и тихо пробубнил молитву очищения, которая ослабила атаку отвратительных запахов и окружила священника морским воздухом.
        Еду и травяной настой принесли минут через двадцать. Время встречи с юным сборщиком налогов ещё не подошло, поэтому Перри неспешно поглощал кашу с мелкими кусками мяса. Еда была подгоревшей, напиток отдавал затхлостью, что окончательно испортило впечатление об этом заведении. Когда на скамью плюхнулся парнишка, Перри почти обрадовался, мечтая скорее покинуть эту таверну и оказаться на улице.
        — Ещё серебряник и я выкладываю всё, что знаю о вашем рыцаре,  — сразу перешёл к делу парень и воровато оглянулся по сторонам. Перри мельком глянул на собеседника и молча кивнул.  — Вашего рыцаря доставили в город без сознания и связанным. С ним был ещё мальчишка…
        Перри слушал внимательно, понимая, что парень повторять не будет. Судя по тому, как тот постоянно оглядывался по сторонам, его что-то беспокоило. Перри выяснил, что Рустама сразу забрали на допрос стихийные колдуны. Что там произошло, никто не знает, но паника в городе была страшная. Один из колдунов был ранен, но всё же стихийникам удалось одолеть Рустама и отправить на торговой галере в столицу. Вчера в местный порт прибыла галера «Арга», после чего пошли слухи, что галера с пленником не прибыла в порт назначения.
        — Кстати, галера «Арга» завтра утром отбывает в свободный порт Тору, а сегодня капитан галеры купил жеребца вашего рыцаря,  — протараторил мальчишка и, не спрашивая разрешения, отпил из кружки священника.  — Этого коня хотели приручить, но ничего не получилось. Один едва не поплатился жизнью. Жеребца хотели убить, но его вовремя выкупили для игр.
        — Где мне найти капитана галеры «Арга»?  — Перри выложил на стол монету, но руку убирать не спешил, ожидая ответа.
        — На третьем складе. Он пополняет запасы воды и продуктов,  — заёрзав, ответил парень. Едва Перри убрал руку, сборщик налогов схватил монету и быстро покинул таверну.
        — Ненавижу корабли,  — прошептал Перри, поднимаясь из-за стола. Вдруг взгляд священника замер на фигурах, появившихся в дверном проёме таверны, на выбритых головах которых просматривалась татуировка. В горле мгновенно пересохло, а память услужливо подсунула воспоминания.  — Лорги… Люди-демоны…

        Глава 76

        — Говори,  — тихо сказал Рустам, стоя на краю пристани. Порт Вистариан встретил их сонной тишиной и безразличием. За весь день они столкнулись только со сборщиком налогов за простой галеры в порту и бригадиром докеров, предложившим услуги по разгрузке корабля.
        — Пшеницу могут забрать за двести золотых за всю партию,  — сказал Барг, но Рустам отчётливо услышал в его голосе нотки растерянности.  — За галеру много не дадут, здесь такие корабли не в цене. Её готовы обменять на другую.
        Барг указал на галеру в дальнем конце порта. Длина — не больше восемнадцати метров, ширина — три метра, одна мачта с прямоугольным парусом и по тринадцать вёсел на борт. Всего одна палуба, крохотный трюм, каюты отсутствуют, а гребцы расположены вдоль борта, почти не имеющего защиты. Рустам уже отвернулся от корабля, но что-то знакомое коснулось сознания.
        — Если добавить щиты…, дракар викингов… Ну-у, почти…  — проговорил Рустам и направился вдоль пристани, чтобы лучше рассмотреть корабль.
        Миновав две боевые галеры, пришвартованные в порту, он свернул на узкую пристань и, пройдя по жалобно скрипнувшим мосткам, подошёл к кораблю. Довольно низкий борт защищал гребцов только частично, выступающие крепежи подсказывали Рустаму, что перед ним довольно точная копия дракара викингов. Пробежав по перекинутой доске, Рустам спрыгнул на дощатый настил. Рассматривая сложенные паруса, он заметил, как из груды тряпья выбрался слегка пьяный мужик.
        — Что вам надо?  — возмутился тот.
        — Интересуюсь кораблём,  — ответил Рустам, двигаясь вдоль левого борта к носовой части. Нет, это был не дракар, но очень приближённая копия.  — Я здесь таких раньше не видел.
        — И не увидишь,  — проворчал мужик и, наклонившись, начал копаться в куче тряпья. Отыскав початую бутылку, он приложился к ней.
        — Я хочу купить этот корабль,  — сказал Рустам, обращаясь к мужику и ожидавшему на пристани Баргу. Помощник Рустама скосил взгляд на поперхнувшегося мужика и направился в порт договариваться о сделке.
        — Ты хочешь его купить?  — переспросил мужик, мгновенно протрезвев.  — Этот корабль — моё проклятье. Однажды он приснился мне, я видел отважных воинов ходивших на этих кораблях.
        — Здесь не хватает щитов, прикрывающих гребцов от стрел,  — сказал Рустам, указав на крепления.
        — Это так, но щиты я изготовил,  — растерянно сказал мужик, подходя ближе к Рустаму. Запах грязного тела и основательного перегара заставил Рустам поморщиться и отступить на пару шагов. Взгляд мужика стал каким-то безумным, он вдруг раскинул руки и громко заговорил:  — Меня зовут Гектор. Двадцать пять лет я был корабельщиком, из моих рук вышли сорок боевых и торговых галер. Я вложил все средства в этот корабль, он был готов к ежегодной гонке галер, но я не смог найти на него команду. Люди просто отказывались взойти на борт, подвергая сомнению качества судна. Я так и не вышел из порта, а через месяц меня выгнали с верфи, признав умалишенным. За предыдущие заслуги городской глава оставил мне четверть жалования, которого едва хватает на выпивку.
        — Гектор, готовь щиты, на рассвете я хочу покинуть этот порт,  — выслушав мужика, сказал Рустам, собираясь идти в сторону трапа, но корабельщик придержал его за рукав.
        — Простите…, сэр, я не знаю вашего имени, но, возможно, вы будете столь благородны и позволите мне отправиться с вами,  — запинаясь, проговорил Гектор, с мольбой глядя на Рустама.  — Я не буду вам помехой и могу сойти в первом же порту, но я очень хочу знать, на что способен мой корабль.
        На пристани вновь появился Барг и сказал, что Рустама ожидает глава порта для заключения договора. К тому же у того возникли сомнения, что дом Янк согласен на обмен торговой галеры на это странное судно, от которого отказались все капитаны, обходя его стороной.
        — Как записать вашу галеру?  — спросил грубоватый мужчина.
        — Дракар,  — ответил Рустам.  — Это означает дракон.
        — Дракон?  — сдерживая улыбку, мужик склонился над бумагами и, быстро заполнив их, протянул Рустаму.  — Попрошу до утра порт не покидать. Я свяжусь с канцелярией дома Янк, и уточню ваши полномочия. Постараюсь управиться без задержек.
        — Георт, что у тебя?  — спросил Рустам, как только поднялся на борт торговой галеры.
        — Деньги за пшеницу получены, жалованье команде раздал…  — он посмотрел на вооруженную группу из двадцати бывших невольников с минимумом одежды.  — Остались только люди из королевств Триуд и Андара, возвращаться им некуда. Остальные сказали, что теперь они сами по себе.
        — Понятно. Георт, необходимо докупить воды и продуктов,  — сказал Рустам, приветствуя команду.  — Барг, на тебе оружие и снаряжение, ты лучше знаешь, что нам понадобится. Времени мало, поэтому не затягивайте.
        Барг и Георт тут же отправились в городок, а команда спешно переместила свои пожитки на новый корабль, где их дожидался взволнованный Гектор с двумя десятками круглых щитов, обшитых стальными полосами. Для руки такой щит был тяжеловат и довольно громоздок, но как стационарная защита вполне годился. Обустройство заканчивали уже в полной темноте. Освещения от одинокого факела на корме было маловато, но зажигать новые Рустам не стал, опасаясь, что на соседних галерах заметят их приготовления.
        Наконец появился Георт с тремя портовыми рабочими, которые тянули ручную повозку. Десять бочонков с водой и сорок мешков с провиантом быстро перекочевали в укромный трюм дракара. Получив расчет, повеселевшие от вечернего заработка грузчики направились обратно в порт. В том, что через час они пропьют свой доход, Рустам не сомневался. Ещё через час появился уставший и недовольный Барг, которому удалось купить только двенадцать комплектов лёгких кожаных доспехов, тринадцать корабельных сабель и четыре лука с десятком стрел к каждому.
        К полуночи над пристанью начал витать запах горячей каши и распаренного вяленого мяса. Неспешные разговоры немного расслабили людей, сняв напряжение последних дней.
        — Сэр, разрешите вопрос?  — русый парень осторожно присел на край скамьи и слегка переместился ближе к Рустаму. Разговоры мгновенно стихли, и команда превратилась в большое ухо.  — Сэр, вы служите чёрным колдунам?
        — Нет,  — ответил Рустам. Заметив, что такой ответ явно не удовлетворил людей, он, опуская многие подробности, продолжил:  — Я получил титул рыцаря при битве за провинцию Розиот…

        Глава 77

        — … Этот союз не входил в планы чёрных колдунов, поэтому они похитили принцессу Аланию и укрыли в своей крепости. Отец Перри попросил меня о помощи, но по пути к городу на меня и моего оруженосца напали. Очнулся я уже на борту торговой галеры.
        Горизонт начал светлеть, предупреждая о скором рассвете, а они так и не сомкнули глаз за ночь. Руслан молчал, а люди переваривали его рассказ. На корме поднялись три воина и высокий жилистый парень со шрамами на руках проговорил:
        — Мы из королевства Андар. Если король Триуда выступил на стороне Андара, то в скором времени на континенте появится единое государство и тогда для островитян наступят тяжёлые времена. Вы можете рассчитывать на наши клинки, сэр.
        К парням спешно присоединились остальные члены команды. Это не было клятвой верности или чем-то подобным, это больше походило на временный союз для достижения цели. Все были согласны с тем, что королевскую дочь необходимо вернуть домой, чтобы объединить два соперничающих государства. По-видимому, островитяне предполагали такое развитие событий и, не желая мириться с этим, заключили союз с чёрными колдунами пустыни.
        — Мы в вашем распоряжении, сэр,  — сказал Барг, бросив короткий взгляд на Георта. Рустам ничего не сказал команде о том, что имеет отношение к тёмным силам.
        — Готовимся к отплытию,  — сдержанно приказал Рустам.  — Потушить факел и тихо опустить парус.
        — Так ветра же нет,  — поднялся Гектор.
        — Доверься нашему капитану,  — ответил Барг и, вынув факел из крепежа, опустил его в ведро с водой. Корабль погрузился в вязкую темноту.
        С лёгким шелестом, слившимся с шепотом моря, размотался парус и повис бесформенной тряпкой. Быстро отвязали швартовочные канаты, оттолкнули дракар от пристани и заняли места на вёслах. Рулевое весло досталось Гектору, который с волнением готовился к первому выходу своего творения. В порту появился одинокий факел. Оранжевой точкой он прошёл вдоль берега, и вскоре вспыхнули ещё три источника света.
        Рустам призвал тень, которая словно ждала приказа хозяина: парус хлопнул от набежавшего ветра и расправился. Гектор подровнял судно и дракар начал уверенно разгоняться, с шумом разрезая волны.
        — Тревога!  — громкий крик нарушил ночную тишину. На пристани, где несколько минут назад стоял дракар, уже горели десятки факелов.  — Они нужны мне живыми! Это беглые рабы! Нас обманули…  — продолжал надрываться писклявый голос. В свете факелов появился старик в голубой мантии. Всмотревшись в ночную темноту моря, он быстро направился к ближайшей галере, где через несколько минут развернулся большой плотный парус.
        — Эх… Старик Кунгар зашёл на борт галеры,  — с сожалением произнёс Гектор.  — Жрец храма стихий, в прошлом он ходил в походы. Догонят нас, стихии на их стороне.
        Подтверждая слова Гектора, парус дакара сник и тень Рустама развеялась. Рустам кинулся к первой скамье и, присоединившись к команде, взялся за весло. Барг вытянул из-под скамьи барабан, присел перед гребцами и приготовился задать темп. Два парня со знанием дела вернули паруса в сложенное положение.
        — Я понимаю, что на вёслах нам долго не пройти, но сейчас нам надо отойти как можно дальше от порта,  — громко крикнул Рустам.
        Барабан монотонно зазвучал, давая возможность гребцам привыкнуть к вёслам и разогреть мышцы в спокойном размашистом темпе. Геотр, стоя на корме, постоянно докладывал о галере преследования. Выдержав несколько минут, Барг начал наращивать темп, и дракар вновь начал набирать скорость, рассекая изумрудные просторы. Гордо вскидывая нос, корабль обрушивался на волны, поднимая фонтаны брызг.
        — Вёсла! Они сели на вёсла!  — оповестил Георт, не спуская глаз с галеры преследования.
        — Похоже, они не могут догнать нас даже со стариком на борту,  — крикнул Гектор, демонстрируя почерневшие зубы.
        Мышцы гудели, поясницу сводило с так, что казалось очередной гребок станет для неё последним. Тень едва успевала восстанавливать силы Рустама. Если Барг ещё хоть немного увеличит темп, то Рустам просто потеряет сознание. Парень словно почувствовал это и начал замедляться.
        — Ещё несколько минут,  — предупредил Барг мокрых от пота гребцов.
        — Есть! Мы вышли,  — закричал Гектор, взглянув на встрепенувшийся флаг на мачте.  — Ставим парус.
        Два парня сорвались с места, ловко вскарабкались на мачту и рухнувшее полотно, жадно поймав ветер и вздувшись дугой, потянуло дракар вперёд.
        — Убрать весла,  — приказал Рустам. Гребцы начали складывать весла вдоль борта в специальные крепежи, но подняться сил не было. Тяжело дыша и утирая пот, люди с удовлетворением смотрели на отстающую от них галеру.
        — Я знал… Я знал, что мой корабль лучший в скорости,  — пританцовывая около рулевого весла, тараторил Гектор.  — Куда направляемся, капитан?
        — Порт Тору,  — на выдохе сказал Рустам.  — Сколько нам идти?
        — Дня два, если ветер не сменится,  — ответил Гектор.
        — Два дня,  — повторил Рустам, устало опускаясь на дощатую поверхность корабля.  — Держись, Эрик…

        Глава 78

        — Господа, я напоминаю вам…  — тучный бармен вскинул руки в попытке предотвратить кровопролитие, но нож, вонзившийся в горло, прервал его. Мужчина захрипел и медленно опустился за стойку.
        — Ты опоздал, служитель Тиуса,  — прошипел высокий лорг. Его рука скользнула за спину и через секунду появилась с коротким мечом.
        Лорги, рассекая воздух широкими мечами, способными противостоять своим более тяжёлым собратьям, разошлись. Их лица искажал звериный оскал, обнажавший острые клыки. Знак Тиуса на груди Перри пульсировал, предупреждая своего носителя об опасности.
        Отступив назад, Перри скинул мантию священника, под которой находилась матовая броня, подкреплённая двумя короткими и кривыми мечами. Лорги на несколько мгновений замерли, удивлённо рассматривая священника. Перри не дал им прийти в себя и рванул с места, освобождая мечи из ножен. Ближний лорг попытался закрыться, но не успел. Оставшиеся два существа кинулись на священника с двух сторон. Стиснув зубы от вспыхнувшей в боку боли, Перри парировал атаки лоргов, пятясь к лестнице, ведущей на второй этаж таверны.
        Клинок Перри полоснул лорга по левому бедру. Парировав короткий меч второго существа, священник отпрыгнул назад, но его правая нога предательски подвернулась, и он едва не завалился от пронзительной боли.
        — Давно я не встречал достойного противника,  — криво усмехнулся лорг. Подхватив меч убитого собрата, он подал знак раненому лоргу, зажимавшему кровоточащее бедро.
        Мгновение и раненый лорг нанёс Перри колющий удар между перил лестницы. Меч пробил стёганые штаны священника и впился в его многострадальную правую ногу. Взвыв от боли, Перри схватил руку лорга и рассёк воздух косым ударом над перилами.
        Кривой клинок прошёл по диагонали через лицо врага, и священник тут же перевёл внимание на последнего лорга, прыгнувшего к нему с двумя мечами. Сознание Перри, опираясь на боевой опыт, твердило, что парировать такую атаку невозможно, её можно лишь минимизировать. Кривой клинок священника парировал один меч, смещаясь в сторону. От мощного удара в ключицу ноги Перри подкосились, и он почувствовал как меч лорга, не пробив стальное крепление, соскользнул по плечу, создав глубокую рану на левой руке.
        Перри рухнул на пол и откатился от лорга, пока не ударился спиной о ножки стола. Священник попытался приподняться, но получил сильный удар в грудь, отправивший его обратно в горизонтальное положение. Лорг приблизился и отшвырнул клинок Перри, выпавший из левой руки, и наступил на правую руку священника, придавив рукоять к полу.
        — Почему ты никак не смиришься, что тебя списали?  — присев рядом, спросил лорг. Окунув пальцы в кровоточащую рану на плече священника, он облизал их.  — Правду говорят, ваша кровь вкусна…
        Вдруг лорг взвыл и, выгнувшись, стремительно оглянулся назад. В спине тёмного воина между лопаток торчала короткая стрела со скудным опереньем. Пошатнувшись, лорг взглядом раненого зверя смотрел на бледного мальчишку, который дрожащими руками пытался натянуть тетиву арбалета, чтобы вложить новую стрелу.
        — Добыча всегда сопротивляется,  — прохрипел Перри и, выдернув из-под ноги лорга свой кривой клинок, ударил им под коленом посланника чёрных колдунов. Лорг рухнул и, выбив оружие из руки священника, нацелил меч в грудь Перри. Лёгкий свист оповестил пространство, голова существа дёрнулась, глаза закатились, словно хотели рассмотреть вонзившийся в лоб наконечник стрелы.  — Слишком много болтаешь…  — прошептал Перри, отталкивая от себя тело. Расстегнув ремень мёртвого лорга, священник вытянул его и посмотрел на паренька.
        — Закрой дверь и помоги мне перетянуть ногу.
        Растерянный взгляд парня сместился с тела лорга на священника. Положив на пол арбалет, парень задвинул засов на двери и, опустившись на колени рядом с Перри, спросил:
        — Что мне делать?
        Под руководством Перри сообразительный парень перетянул бедро священника, промыл его раны и перевязал разорванной мантией.
        — Как звать тебя?  — тихо спросил Перри, рассматривая парня.
        — Венк…
        — Спасибо тебе, Венк,  — улыбнулся Перри, нащупав на груди знак Тиуса.  — Не хочешь помолиться со мной?
        — Я не умею,  — ответил парень, с интересом глядя на пульсирующий белым светом медальон.
        — Чтобы Тиус тебя услышал, молитвы не нужны,  — ответил Перри, жестом приглашая Венка придвинуться ближе.  — Вера должна идти от сердца…

        Глава 79

        Под откровенные насмешки зевак дракар вошёл в порт Тору. Гектор оказался не только хорошим корабельщиком, но и не знатным мореходом, который привёл корабль точно в срок. Солнце уже начало клониться к закату и сигнальщик, отвечающий за швартовку кораблей, сменил флаги на яркие факела. Как и предполагалось, драгар Рустама отправили к самой дальней пристани, вдоль которой разместились мелкие корабли рыбаков и два десятка шлюпок.
        Расположившись на носовой части судна, Рустам, призвал ворона, оставленного следить за перемещением Эрика. Пространство перед глазами смазалось и начало меняться. Рустам почувствовал лёгкое головокружение и, чтобы не упасть, ухватился рукой за борт дракара. Сейчас он видел порт с высоты колокольной башни, самой высокой точки в городе: склонив набок голову, ворон смотрел в сторону дракара.
        Противно вскрикнув, птица оттолкнулась от крыши и, пролетев камнем несколько метров, снова расправила крылья. Сделав оборот вокруг колокольни, ворон спланировал к каменному одноэтажному зданию и, захлопав крыльями, приземлился на подоконник. Пробежав по нему, ворон заглянул в грязное окно большой комнаты, ярко освещённой свечами. Ближе к окну располагался стол, за которым сидел тучный мужчина в добротной одежде и, жадно разрывая руками мясо, отправлял куски в испачканный жиром рот. За спиной толстяка стояли два суровых охранника в тяжёлых стальных доспехах, так и не получивших признание среди островитян.
        Почти в центре помещения стоял Пектор и что-то эмоционально рассказывал мужчине за столом, поглядывая на Сида и Эрика, широкий ошейник которого соединялся с цепью, намотанной на руку Сида. Внутренняя часть ошейника была оснащена острыми иглами, которые при трансформации Эрика просто вскроют его гортань.
        — Что ты решил, Рустам?  — издалека послышался голос Барга. Изображение начало таять, и через несколько секунд Рустам смотрел на помощника капитана, державшего в руках накидку.  — Где будем искать парня?
        — Уже нашёл,  — ответил Рустам, прикрывая плечи накидкой.  — Барг, действуем, как договорились.
        Тот кивнул и разместил двух парней около трапа. Больше на берег никто не сошёл.
        — Гектор, у тебя есть возможность отказаться,  — присев рядом с корабельщиком, Рустам посмотрел на его обветренное лицо.
        — Я всё обдумал, капитан, я остаюсь с вами,  — быстро ответил Гектор.  — К сожалению, я плохо знаю интересующие нас воды. Нам нужна карта тех мест, иначе будем блуждать почти вслепую.
        — Хорошо, я постараюсь решить этот вопрос,  — Рустам поймал на себе взгляды команды.  — Будьте готовы ко всему, ситуация может измениться в любой момент.
        Это можно было и не говорить. За двое суток проведенных в море на тесном корабле они уже несколько раз обсудили дальнейшие планы, рассмотрев десятки вариантов. Сложнее всего было с крепостью чёрных колдунов, которая представлялась мощной воронкой, затягивающей всех, кто к ней приближался. Единственным источником информации здесь служил Гектор. Будучи островитянином, он формально являлся союзником колдунов, слухи о которых наполняли острова, пропускавшие через себя товары, доставляемые в крепость и пустынные земли.
        Гектор мог часами рассказывать о древней крепости, расположенной на берегу реки, впадающей в море Грос. Зловещее строение, с трёх сторон прикрытое сухими песками, было пропитано кровью тысяч невольников. Никто из островитян никогда не посещал крепость и откуда никто не возвращался. Колдуны жёстко пресекали любопытство людей, создав для обеспечения отдельную торговую площадку, где работали обманутые невольники без права на будущее. Последнее время колдуны скупали всех, кого им доставляли и требовали всё больше, заманивая весьма выгодными ценами.
        Никто не знал, какова численность гарнизона крепости и сколько там колдунов. Эта информация быстро остудила головы самых рьяных парней на дракаре, которые лихо обсуждали будущее королевское вознаграждение. Рустам усмехнулся, вспомнив возмущение Барга: «Вы ещё в глаза не видели королевскую дочь, а уже делите награду. Берегите лучше свои задницы, которых можете лишиться, так и не добравшись до цели».
        Рустам спрыгнул на пристань и, накинув на голову капюшон, окунулся в гул вечерней толпы, заполнившей порт. Вдоль пристани ещё стояли торговцы. Пытаясь продать свой товар последним покупателям, они существенно уступали в цене. Внимательные стражники прохаживались по пристани, всматриваясь в лица людей.
        Порт Тору был вторым по величине свободным поселением. Коммерческая жизнь здесь кипела круглый год, сезонные товары сменяли друг друга. Огромные склады тянулись вдоль улиц и скрывались где-то в глубине города, а на центральной площади размещались два десятка высоких помостов, с которых предлагался живой товар. Со слов Гектора за сутки здесь могли продать до тысячи рабов, которых отправляли на рудники далёких островов.
        Сейчас помосты были пусты, все торги перенесли на утро. Отдельно готовили площадку для продажи людей, обученных военному делу. Через два месяца знать островитян отправится в столицу, чтобы принять участие в ежегодных играх на главной арене. Там правящие дома состязались между собой, выставляя на потеху публике своих лучших бойцов и диких животных.
        — У меня заказ на две сотни рабов,  — рядом с площадкой стояли два человека в чёрных мантиях. Наверное, Рустам просто прошел бы мимо, но запах тлена, ударивший в нос, заставил его насторожиться.  — Через три недели верховный жрец Айгарт прибудет в крепость и ему понадобятся около тысячи…
        Говоривший вдруг замолчал и, вкинув голову, жадно втянул носом воздух. Рустам, укрывшись за толстыми подпорками помоста, поспешно ретировался. Сейчас ему не стоит привлекать к себе внимание. Возможно, местные жрецы-стихийники уже оповещены и в порт их дакар впустили только для того, чтобы не гоняться по морю.
        Пройдя по подворотням, Рустам вновь вернулся на центральную улицу, отметив, что весьма неплохо ориентируется в городе, в котором никогда не был. Поправив капюшон, он ступил на каменную брусчатку, когда над головой прозвучал призывный крик ворона. Серо-чёрная птица сидела над головой Рустама на табличке, указывающей направление к порту. Потоптавшись, ворон вытянул голову и спрыгнул на левое плечо хозяина.
        Взгляд Рустама замер на двух мужчинах, остановившихся на противоположной стороне улицы. Крик ворона насторожил Пектора и Сида. Заметив птицу на плече незнакомца, парочка напряженно оглянулась в поисках городской стражи.
        — Где мальчишка?  — сдерживая нарастающую злость, спросил Рустам и его голос эхом всколыхнул пространство. Немногочисленные прохожие начали тревожно озираться. Работорговцы, подталкивая друг друга, попятились в узкий проулок между двухэтажными зданиями.

        Глава 80

        — Ты представь, если он так щедро заплатил за мальчишку, сколько он выручит за него на играх,  — ворчал Сид. Он был недоволен сделкой.
        — Тебе напомнить под чьей рукой ходишь?  — раздражённо ответил Пектор, пихнув Сида в бок.  — Или ты думал продать мальчишку на играх в обход Большого Энка?
        Сид ничего не ответил. Громко засопев, он сильнее втянул голову в плечи. Сто серебряных монет, это не та цена, за которую Сид был готов гонять свою галеру по всему архипелагу. Но Пектор был прав. Большой Энк был злопамятным и скорым на расправу с теми, кто действует в обход него. Личный флот губернатора свободного порта Тору насчитывал двадцать семь боевых галер, а если прибавить ещё и торговые, то выйдет целая флотилия.
        — И всё же тебе стоило поторговаться с ним,  — пробубнил Сид, как только они вышли на центральную улицу, ведущую к порту.  — Всё же это я увел мальчишку из-под носа колдунов, а ты отдал его всего за сто серебряных монет. Явно продешевили…
        Солнце заканчивало свою дневную вахту и на улицу опускались серые сумерки. Вдруг Сид резко остановился и Пектор, не успев на это отреагировать, налетел на него, едва не рассыпав монеты. Пектор возмущенно открыл рот, но Сид молча указал на крупного ворона, сидевшего на крыше дома. Птица мерзко завопила и, захлопав крыльями, улетела.
        — Ты теперь от каждого звука будешь шарахаться?  — подколол Пектор компаньона.
        — Это птица, которая была тогда на корабле,  — пробубнил Сид, взволнованно осмотревшись по сторонам.
        — Брось, это уже не наши проблемы. Пусть теперь Большой Энк со всем разбирается,  — обойдя Сида, Пектор пошёл дальше, вернувшись к пересчёту монет. Возвращаться на галеру Сида он не планировал. Деньги меняют всех, даже близких друзей. Нет, Сид на убийство не решится, но может отобрать деньги и выставить с галеры, в очередной раз обвинив Пектора в грабительской сделке с Большим Энком.  — Кого тут бояться? Мы на территории свободного порта, здесь стражи больше, чем жителей…
        От громкого крика ворона Пектор вздрогнул, едва не выронив увесистый мешочек. Он приготовился обругать проклятую птицу, но из горла вырвался только хрип. В груди защемило, а ноги будто налились неподъёмной тяжестью. Пектор изумлённо смотрел на силуэт в тёмной накидке с глубоким капюшоном на голове. Большой ворон снова закричал и над улицей прогремел голос:
        — Где мальчишка?
        Пектора словно кто-то ужалил. Не сговариваясь, приятели попятились в проулок. Едва пугающий незнакомец исчез из вида, Пектор рванул с места, но успел сделать лишь несколько шагов, как перед ним вырос силуэт с вороном на плече, за спиной которого развернулись тёмные крылья. Из-под грая глубокого капюшона на работорговцев смотрели два красных глаза с чёрными вертикальными зрачками.
        — Демон!  — заорал Сид. Онемев, он выскочил обратно на улицу и, спотыкаясь, устремился вниз.
        — Отвечай…  — вновь прогремел голос, и к Пектору протянулась рука с кривыми когтями.
        — Большой Энк…  — прошептал мужик немеющими губами. В груди снова сдавило, пальцы разжались, выпустив мешочек с монетами. Глаза Пектора закатились, и его угасающее сознание сформулировало последнюю мысль: «Теперь монеты точно достанутся Сиду…».
        Он умер раньше, чем тело коснулось грязной поверхности переулка. Открытые глаза работорговца продолжали смотреть на нависшего над ним человека с вороном на плече. Через мгновение монеты исчезли в складках накидки, и силуэт тихо поглотила тень.
        — Демон…, демон…, демон…  — Сид больно ударился о широкие ворота поместья Большого Энка. Резко развернувшись, он прижался спиной к воротам, и взгляд затравленно заметался по улице. Ноги работорговца предательски подгибались, а сердце билось с такой скоростью, что норовило выскочить из груди.
        — Чего орёшь?  — за спиной Сида скрипнула калитка, и в проёме появился стражник. Чтобы выйти наружу парню пришлось основательно пригнуться.  — Сам уйдёшь или тебе помочь?
        Страж словно щенка отшвырнул скулившего Сида и принялся открывать ворота, потянув за округлые скобы. Высокие створки распахнулись, и парень зафиксировал их стопорными механизмами.
        Во внутреннем дворе на фоне кареты с парой лошадей топтались три стражника, недовольно поглядывая на ёрзающего по земле Сида. На крыльце поместья показался Большой Энк и, громко икнув, недовольно спросил:
        — Что происходит, Ширт?
        — Понятия не имею, господин. Какой-то чокнутый…  — пожал плечами парень.  — Стучал в ворота и кричал о демоне.
        — Он здесь! Он пришёл за мальчишкой…  — взвыл Сид и кинулся к Большому Энку, но крепкий охранник ловко перехватил его, схватил за шиворот и, приподняв над землёй, хотел снова отшвырнуть, но окрик Энка остановил стража.
        — О ком ты говоришь, Сид? Где Пектор?  — Большой Энк подошёл ближе и жестом приказал Ширту вернуть Сида на землю.
        — Пектор…  — растерянно повторил Сид. Он только сейчас понял, что рядом нет его приятеля.  — Демон с вороном на плече. Он появился из неоткуда… Пектор там…
        Сид вздрогнул, его взгляд заметался вокруг и замер на вороне, который присел на арку ворот. Тёмная птица по-хозяйски прошлась по арке, истошно закричала и принялась гневно долбить деревянное перекрытие ворот. Сид рухнул на колени, закрыл уши руками и, раскачиваясь, начал что-то бормотать.
        — Отведите его в дом, и пригласи ко мне господина Росу,  — приказал Большой Энк, но стражник продолжал завороженно следить за вороном.  — Бегом, Ширт!  — прикрикнул хозяин поместья.

        Глава 81

        Верная птица справилась с заданием и отвлекла на себя внимание обитателей двора. Тень помогла Рустаму незаметно приблизиться к поместью, а прошмыгнуть в дом за спинами хозяев не составило особого труда. Пройдя по длинному коридору, Рустам свернул в первую открытую комнату.
        — Наргал, что происходит?  — спросил он внутреннего союзника. С того момента, как в переулке от сердечного приступа скончался работорговец, Рустам едва сдерживал рвущийся наружу гнев. Злость и ненависть ко всему живому искали выхода, и чем дольше он пользовался помощью тени, тем сильнее становились эти чувства.
        — «Ты прошёл две стадии посвящения тени, а используешь её силу так, будто получил полный доступ»,  — спокойно пояснил демон.
        Сильная вспышка головой боли поставила Рустама на колени. Двери комнаты захлопнулись, свет померк, словно наступила глубокая ночь, и к Рустаму прикоснулись чьи-то холодные руки.
        — «Это честь…»,  — голос Наргала дрогнул, и Рустам увидел перед собой еле заметный силуэт, похожий на ночное марево.  — «Тень лично пришла посмотреть на тебя. Она и решит, достоин ли ты её силы или нет»…
        — Почему именно сейчас…  — прошептал Рустам, чувствуя на своей голове ледяное дыхание гостьи. Тень бесцеремонно проникла в сознание Рустама, подняв на поверхность его мысли, желания, сомнения и воспоминания. Попытка сопротивления была тут же подавлена болезненной вспышкой. Наргал что-то быстро зашептал Рустаму, и вскоре вовсе перешёл на крик, но Рустам его не слушал, продолжая оказывать отпор.
        Яркая вспышка перед глазами, визг тормозов и жуткий грохот от встречи металла с металлом. Лопнули стекла, и острые осколки впились в лицо. Мощный удар в грудь и голову остановил дыхание…, и всё закончилось. Вскоре в темноте стали слышны чьи-то голоса, нарушаемые воем сирен, и нарастающий грохот техники. Рустам попытался пошевелиться, но снова провалился в темноту. Время медленно тянулось. Он барахтался в каком-то холодном киселе, облепившем его тело. Монотонный прерывистый писк раздражал сознание, и Рустаму хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать этих ритмичных звуков.
        — Итак, господа, прошу вас,  — сквозь противный звук ворвался мужской голос.  — Всем хорошо видно?
        Пару минут слышалось шуршание, шарканье ног и тихое перешептывание. Затем что-то тёплое коснулось левой руки и лица.
        — Это наш самый интересный пациент,  — вновь послышался мужской голос.
        — Расскажите подробнее,  — попросил высокий женский голос.
        — Этот молодой человек попал к нам год назад после автомобильной аварии. Его машина выскочила на встречную полосу и столкнулась с тяжёлой фурой. Только через два с половиной часа спасатели достали его тело из искорёженного транспорта,  — пока ничего нового Рустам не услышал.
        — А почему так долго?  — пробасил ещё один голос.
        — Первая скорая, прибывшая на место аварии, констатировала смерть парня, поэтому оказывали помощь живым,  — в голосе докладчика появились нотки интриги.  — Когда занялись телом парня, оказалось, что он жив, невзирая на сломанные рёбра, конечности, травму головы и внутренние повреждения.
        — Не может быть…
        Рустам заметил, что он сам ожидает продолжения рассказа о себе.
        — Парню оказали первую помощь и стабилизировали состояние, но он впал в кому, а точнее, не выходил из неё,  — проговорил мужчина.  — Все удивлялись, как он вообще остался жив. Было принято решение провести операции, которые могли увеличить шансы пострадавшего. Если честно, никто не хотел браться за него. По всем медицинским параметрам он был не жилец, а записывать на свой счёт ещё одного потерянного пациента…
        — Что же смогло удержать парня, почему он выжил?  — почти одновременно спросили сразу несколько голосов.  — Выглядит он замечательно, если не считать многочисленных шрамов. Вы всё же решились на операции?
        — Мы подошли к самой большой загадке,  — сделав паузу, мужской голос продолжил:  — На четвертые сутки при очередном осмотре было замечено, что кости заняли свои места, и начался процесс восстановления: разрывы органов и травмы затягивались, пробитое лёгкое вновь выполняло свою функцию. Спустя три недели об аварии напоминали только следы на теле и если бы не кома, его можно было выписывать.
        Кто-то приподнял руку Рустама.
        — Это что — перстень? Почему вы его не сняли?  — Рустам почувствовал, что его настойчиво начали тянуть за средний палец.
        — Даже не пытайтесь,  — произнёс мужчина, освобождая руку Рустама.  — Этот перстень появился, как только зажила последняя рана. Все попытки снять его были тщетны, мы даже сделали рентген, который показал, что перстень словно прирос к пальцу.
        Ещё два скептика попытались сдвинуть кольцо. Создавалось впечатление, что каждый считал себя избранным и представлял вместо перстня легендарный меч Экскалибур, застрявший в камне. Рустаму порядком надоели эти посетители, и он попытался сжать пальцы в кулак, но тело отказалось слушаться. К радости Рустама его, наконец, оставили в покое, вернув руку в привычное положение.
        — Надо отрезать палец,  — вдруг кто-то подал гениальную идею.  — Заодно проверим, сможет ли отрасти новый палец.
        — Вы сговорились?  — с досадой сказал мужчина.  — В каждой группе находится алчный студент, которого больше интересует ювелирное украшение, а не феноменальное исцеление больного. Для вас, молодой человек, у меня будут дополнительные вопросы на экзамене. На этом всё, оставим человека в покое.
        — Да он и не жаловался…  — услышал Рустам чье-то ехидное замечание.
        — Что происходит, где я?  — терялся в догадках Рустам.

        Глава 82

        — Доброе утро,  — мягкий девичий голос вернул Рустама в сознание, но его по-прежнему окружала темнота.  — Сейчас мы тебя приведём в порядок, пора побриться.
        Кто-то склонился над ним, Рустам услышал тонкий аромат. В следующее мгновение на его лицо нанесли прохладную пену, и бритвенный станок принялся с шуршанием снимать щетину. Девушка что-то тихо напевала, осторожно поворачивая голову Рустама.
        — Опять ты здесь? Не надоело тебе за этим овощем ухаживать,  — проскрипел прокуренный голос возрастной дамы.  — Он у нас уже вроде экспоната для привлечения разных профессоров.
        Хлопнула дверь, и Рустам вновь ощутил на лице прикосновение бритвы. Тяжело вздохнув, девушка сняла остатки пены с лица Рустама и, убрав одеяло, начала тщательно протирать неподвижное тело. Рустам внутренне сжался. Ругая себя за беспомощность, он был похож на сжатую пружину. Видимо, сработал некий механизм, и Рустам дёрнул рукой. Глаза с трудом приоткрылись, и сквозь затененность ресниц он ощутил поток долгожданного света. К Рустаму возвращалась чувствительность. Конечности пронзили осторожные покалывания и, осмелев, разбежались по всему телу. Девушка прекратила процедуру и бережно приподняла веко Рустама.
        В глаз ударил яркий луч, и Рустам завертел головой, спасаясь от выжигающего света. Девушка ахнула, отпрянула назад и замерла. Рустам выждал несколько мгновений, снова открыл глаза и увидел перед собой восторженное лицо благодетельницы.
        Около минуты они рассматривали друг друга. Наконец девушка поверила в реальность происходящего, отбросила полотенце, и Рустам услышал удаляющиеся шаги. Он понимал, что очень скоро комнату наполнят медики и больше всего сейчас он не желал оставаться в роли научного открытия. Преодолевая мышечную атрофию, Рустам сантиметр за сантиметром приподнимал себя. Стены помещения ускользали и вновь лениво возвращались на место. Сердце бешено колотилось, а горло предупреждало о приближении удушающего спазма тошноты. Стянув ноги с кровати, Рустам принял вертикальное положение и замер, обессиленно глядя на настольную лампу.
        Не успел он подтянуть к себе одеяло, как двери палаты распахнулись с такой силой, что от стены откололся кусок штукатурки. Худощавый высокий мужчина в помятом белом халате на мгновение замер в дверном проёме. За его спиной толпился персонал.
        — И куда это вы собрались, молодой человек?  — взяв себя в руки, проговорил врач, приближаясь к Рустаму. Скромное по размерам помещение не могло вместить всех желающих и когда в спину врача уткнулись чьи-то руки, он не выдержал:  — Господа, покиньте палату. Здесь останутся только Ирина и Ольга Степановна. Остальные возвращаются к работе.
        Толпа не спешила расходиться, и врачу пришлось повторить свою просьбу, после чего люди неохотно вернулись в коридор, устроив смотровую карусель. Проходя мимо открытой двери, человек на пару секунд заглядывал в палату, дабы рассмотреть вышедшего из комы парня. Понимая, что это может продолжаться долго, Ольга Степановна, будучи пышной дамой, быстро захлопнула дверь и, скрестив на груди руки, прислонилась к ней спиной.
        — Как вы себя чувствуете?  — спросил главный врач и, вооружившись стетоскопом, подошёл к Рустаму.  — Мне надо вас осмотреть.
        — Зачем?  — усмехнувшись, спросил Рустам, глядя на растерявшегося врача.  — Вы говорили, что меня можно выписать хоть сейчас.
        Воспользовавшись замешательством медика, Рустам посмотрел на миниатюрную девушку с карими глазами. Стоя в углу, она нервно сжимала полотенце, которым недавно обтирала тело Рустама.
        — Геннадий Петрович, может санитаров пригласить?  — произнесла Ольга Степановна, сверля Рустама недовольным взглядом.
        — А сами с овощем справиться не можете?  — спросил Рустам, одарив женщину пронзительным взглядом.  — Ирина, подскажите, где мои вещи?
        Рустам замолчал, прислушиваясь к своим ощущениям. Геннадий Петрович в чём-то убеждал Рустама, Ольга Степановна, поддакивая, кивала головой. Но что-то постоянно отвлекало Рустама, будто он забыл о чём-то очень важном и никак не мог вспомнить. Геннадий Петрович слегка тряхнул Рустама за плечо, но тот даже не взглянул на врача, сосредоточившись на ускользающей мысли. Казалось, ещё немного и он поймёт, о чём говорит его сознание, но тонкая игла вошла в руку, смешав мысли Рустама. Светло-зелёная поверхность комнаты качнулась, и Рустам снова оказался на надоевшей кровати.
        — Вот и хорошо, вот и ладненько. Теперь ты никуда не денешься. Мы слишком много сил потратили на тебя, чтобы просто отпустить,  — услышал Рустам голос Геннадия Петровича.  — Засыпай, парень, засыпай.
        Тучная Ольга Степановна прикрыла Рустама одеялом, и он начал терять связь с реальностью, медленно погружаясь в сон.
        — Срочно перевести его на второй этаж в сорок седьмую палату. Зафиксировать и подготовить всё необходимое для диагностики,  — долетел до Рустама затухающий голос главного врача. Тело Рустама приобрело какую-то невесомость и поплыло в пространстве.  — Я срочно свяжусь… Они хорошо заплатят за этого парня. Точнее, за его тело…

        Глава 83

        Сознание вернулось вместе с головной болью, тошнотой и гадким привкусом во рту. Рустам находился словно в тумане, который размывал слабую связь с реальностью. Приподняв голову, он растерянно посмотрел на свои конечности, притянутые широкими ремнями к основанию кровати.
        — Здравствуй, родной мир…  — прошептал он, пытаясь понять, почему он так сказал. Вернув голову на подушку, Рустам ухватился за эти слово, заставляя сопротивляющееся сознание поднять из мутных глубин всё, что могло быть связано с этим выражением.  — Что же это такое?
        Рустам тряхнул головой и его взгляд остановился на полной луне, которая заглядывала в палату сквозь зарешеченное окно. Снаружи проснулся ветер, и ветви деревьев закачались, создавая танец теней. Тень! От этой мысли Рустама подбросило, и удерживающие ремни больно впились в руки.
        — Тень, тень…  — шептал Рустам. Он чувствовал, что ещё немного, и он вспомнит что-то очень важное.  — Давай же!
        Рустам засучил ногами и отчаянно взвыл, не понимая, что происходит. Он был похож на мышь, которая бегала за ускользающим желанным куском, но кто-то постоянно отдёргивал добычу. Мысли путались, перескакивая с одного момента на другой, перед глазами проносились картинки современного мира и странного средневековья. Мелькающие лица сменяли друг друга: бородатый мужчина, печальная женщина, следом за которой появился руководитель фирмы Рустама, а за ним человек в белой мантии…
        — Здравствуйте, молодой человек,  — Рустам оторвался от калейдоскопа и посмотрел на вошедшего старика в поношенном клетчатом костюме. Поглаживая поясницу, посетитель свободной рукой подтянул к кровати стул, покряхтел, усаживаясь, и уставился на Рустама пронизывающим взглядом.
        — Кто вы?  — прервав затянувшуюся паузу, спросил Рустам. От старика веяло чем-то зловещим. Он смотрел на Рустама взглядом мясника, прикидывающего с чего начать разделывать тушу.
        Почмокав губами, старик достал из внутреннего кармана пиджака изящный складной нож. Неспешно раскрыв его, он провел пальцем по лезвию и резко воткнул нож в правую руку Рустама около локтя. Вспышка боли пронзила Рустама, но он, удивляясь своей выдержке, просто сжал зубы и гневно взглянул на мучителя.
        Выдернув нож, старик достал платок и, протерев лезвие, вернул оружие в карман. Не обращая внимания на шипевшего Рустама, старик промокнул рану и продолжил свои наблюдения. Боль быстро отступала и через несколько минут сменилась раздражающим зудом.
        — Скажите, мой друг, откуда у вас такая способность к регенерации?  — проскрипел старик. Рустам удивлённо посмотрел на розовый шрам, оставшийся после варварской манипуляции ножа.  — До аварии вы были абсолютно нормальным человеком, не так ли?
        Рустам скривился от яркой вспышки. Перед глазами вновь пронеслись фрагменты аварии, скрип тормозов, свет фар и зажатый клаксон машины, на которую он налетел. Удар, скрежет и смятый металл превратился в закованного в броню жеребца, в седле которого находится всадник в чёрном доспехе. От удара копья Рустама отбрасывает в сторону, и плечо обжигает ужасная боль…
        — Вам лучше сотрудничать со мной. Прислушайтесь к моему совету,  — недовольно проворчал старик и, поднявшись, навис над Рустамом.  — Сейчас мы отправимся с вами в одно место, откуда, скорее всего, вы уже не вернётесь, но ваша сговорчивость сможет повлиять на качество жизни там. Это зависит только от меня. Вам понятно, Руслан?
        — Меня зовут Рустам!  — услышал старик. Сознание Рустама прекратило издеваться над ним и разрушило стену, обнажив его память. В одно мгновение он вспомнил всё.  — Я Дайгти! Я принимаю свой путь!
        Последние слова Рустам истошно прокричал, словно отправляя послание. Старик отпрянул, намереваясь покинуть помещение, но ноги почему-то не слушались его. По комнате поползли тени и, сгущаясь, превращались в плотное полотно. Окно заслонила новая тень, и старик увидел ворона, присевшего на карниз. Птица вонзила взгляд в старика, вытянула голову и, пройдя сквозь стекло, спрыгнула на подоконник палаты.
        Взмах крыльев и ворон оказался на плече Рустама. Повернув голову к онемевшему гостю, ворон растворился в воздухе, превратившись в изображение на груди Рустама.
        — Я готов вернуть долг,  — прорычал Рустам. Оказавшись за спиной старика, он чувствовал его страх и пульсирующую кровь.  — Тебе страшно? Ты не представлял себя в роли жертвы?
        На лице Рустама появилась довольная улыбка, и пальцы с изогнутыми когтями впились в плечо старика. Взвыв от боли, старик затрепыхался, понимая бесполезность усилий. Рустама манила желанная плоть, и он потянулся к шее человека, когда его взгляд замер на оконном отражении, где барахтающийся старик висел в воздухе, подвешенный на крючковатых пальцах широкоплечего создания с мощными рогами. В глазах демона бушевало пламя, красная кожа словно подсвечивалась изнутри, а за спиной колыхались кожистые крылья. Чем дольше Рустам смотрел на своё отражение, тем сильнее его охватывало сомнение: не для этого он выбрал этот путь.
        — Сюда…  — почувствовав ослабление хватки Рустама, старик завопил:  — Помогите!
        В дверном проёме возникли два мужика в серых костюмах, но не успели они сдвинуться с места, как их сбило вопящее тело старика. Глядя на барахтающихся людей, Рустам не знал, что теперь ему делать. Он добровольно выбрал путь Дайгти, но тут же отказался от него, увидев, во что он превращается.
        Зябкий холод окружил Рустама, и он увидел плывущий к нему силуэт, но не сдвинулся с места. Прикрыв глаза, он был готов принять наказание за свой отказ.
        — Ты прошёл…  — услышал Рустам, и холодные пальцы подхватили его. Тошнотворное головокружение и Рустам оказался среди нетронутой лесной зелени, вдыхая знакомый запах костра.  — Заверши начатое!

        Глава 25

        — Как думаешь, он готов?  — спросил Усфольд.
        — Думаю, да,  — твёрдо ответил Наргал, глядя на Усфольда сквозь танец огня.
        — К чему я готов?  — спросил Рустам, направляясь к костру.
        Пламя вдруг высоко взметнулось в ночное небо, и в следующее мгновение произошёл взрыв. Ударная волна отбросила Рустама на несколько метров и грубо вернула на землю. Перевернувшись на спину, Рустам посмотрел в ночное небо, в котором не увидел ни одной звезды. Лишь светло-серые пятна разбавляли далёкую черноту.
        — Хватит забавляться! Я создал для вас новый мир, а вы всё только портите!  — от прогремевшего голоса Рустам вскочил на ноги и испуганно завертел головой. В десятке метров от него около огромного светящегося синего шара стояли три фигуры: два человека-гиганта в мантиях и демон.
        — Это — не мир, это — тюрьма,  — прорычал демон, но запнулся. Шар ослепительно вспыхнул.  — Прости, отец…
        — Я вернусь и решу, достойны ли вы покинуть этот мир или нет,  — прогремел голос. От шара отделились три сгустка, опустились на землю, вспыхнули, и появились три книги.  — Тиус, ты старший среди братьев, правишь светом. Баргосад, ты правишь тьмой. Усфольд, хоть ты и младший, но присмотри за этими сорванцами.
        Шар растаял. Тиус поднял книгу, рассматривая символ на её обложке. Прошуршав чистыми листами, Тиус прокричал:
        — Да будет свет!  — строки заполнили первую страницу и пространство осветилось.
        — Да будет тьма!  — прикрывая глаза и недовольно рыча, к своей книге подскочил Баргосад.
        — Братья, это книги мироздания. В них пишутся законы, по которым будет существовать этот мир,  — нравоучительно сказал Усфольд. Подхватив свою книгу, он хмуро смотрел, как братья делили между собой новый мир.
        Стремительно вырастали огромные горы, поверхность пронзали реки и наполнялись моря. Земля натужно трещала, меняя своё лицо, а братья продолжали загружать пространство, перелистывая страницы своих книг. В какой-то момент мир Ингион оказался разделённым на две половины. Над одной частью светило солнце, а над другой висели почти чёрные тучи. На светлой стороне люди обживали территории, строили дома и возводили храмы, возвеличивая Тиуса, а на тёмной части из подземных нор вылезали странные существа.
        — Тень — мой союзник,  — прошептал Усфольд, рассматривая полосу между двумя половинами мира. Белый и чёрный цвет, смешавшись на границе, образовали серую зону, которая не принадлежала ни одной из сторон, это была переходная территория Усфольда. Пространство расступилось и выпустило гибкий силуэт тени, который с поклоном остановился около Усфольда.  — Они не понимают, что за книги держат в своих руках.
        Рустам словно в ускоренной перемотке наблюдал за рождением цивилизаций. Города росли, превращались в руины, чтобы вновь возродиться. Реки и водоёмы меняли русло, высыхали и наполнялись снова, горы и возвышенности шагали по поверхности, напоминая мигрирующих животных. Тёмная сторона не отставала от светлой и уверенно набирала силы. Странные существа сменились демонами, под руководством которых люди возводили обособленные крепости и башни, рыли глубокие пещеры, где проводили кровавые ритуалы.
        Вскоре обитателям тёмной стороны пришло в голову совершить набег на отдалённую деревню. Захватив пленников, демоны принесли их в жертву Баргосаду. Получив поощрение бога, к светлой границе отправились уже несколько отрядов демонов, которые становились всё мощнее и крупнее.
        Светлый мир Тиуса окутался дымом пожаров и войн. Люди не желали оставаться безропотными жертвами и на демонов обрушились воины в белых доспехах, возглавляемые священниками, наделёнными поддержкой бога Тиуса.
        — Когда-то отец сказал, что любой мир тесен для двух богов,  — прокричал Баргосад и в его руке вспыхнул окутанный пламенем клинок.  — Я понял, зачем отец запер нас здесь. Из этого мира выйдет только один!
        Тиус едва успел парировать внезапный удар брата. В одно мгновение они превратились в водоворот мелькающих клинков. Усфольд, сжимая книгу, растерянно смотрел на братьев, не понимая, как остановить происходящее. Баргосад надсадно взвыл и, отпрыгнув назад, разорвал дистанцию. Из левого плеча бога брызнула кровь и, пролившись между мирами, выжгла всё живое, превратив в пустыню цветущий мир.
        Баргосад вскинул голову, зарычал и снова бросился на Тиуса. Под градами ударов старшего брата Тиус начал пятиться. Мелькающий огненный клинок достиг цели и пробил правое плечо Тиуса. Выронив оружие, Тиус схватился за рану и рухнул на колени.
        — Усфольд, помоги…  — крикнул Тиус, взглянув на младшего брата.
        — Ты следующий,  — проговорил Баргосад, указав клинком на Усфольда.
        — У каждого мира есть тень, её называют средним миром,  — крикнул Усфольд, открывая свою книгу. Проведя рукой по чистой странице, он что-то быстро зашептал.  — Там ваши силы будут ничтожны!
        — Стой! Средний мир никому не служит!  — возмутился Баргосад, но пространство уже сомкнулось.
        — Отец, прости меня, но у меня не было другого выхода,  — грустно сказал Усфольд, осознав, что наделал. Они оказались в ловушке между мирами. Здесь не было ни света, ни темноты, только мутная пустота, откуда невозможно вырваться.
        Усфольд не знал, сколько он просидел, пространство не имело осязаемости и времени. Возможно, прошли минуты, а может года или тысячи лет. Погрузившись в свои мысли, Усфольд вновь и вновь прокручивал в памяти последние события, пытаясь найти свою ошибку и исправить её.
        В какой-то момент он заметил крохотную светлую точку. Мелькнув, она исчезла, но именно она подарила Усфольду надежду. Он стал терпеливо ждать, продолжая анализировать прошлое. Белая точка появилась вновь. На этот раз она задержалась намного дольше, медленно проплыв перед глазами Усфольда. Когда искристое послание показалось в третий раз, он был готов. Усфольд стремительно рванул к свету, но белая метка резко увеличила скорость и растворилась в кромешной темноте. Яркий знак продолжал навещать Усфольда, но все его попытки догнать странницу были напрасны. Поиграв с ним, она исчезала.
        — Начнём всё сначала,  — сказал Усфольд. Он мысленно вернулся в далёкое прошлое и белая точка вновь замаячила перед глазами. На этот раз Усфольд не стал догонять пугливую гостью, а просто смотрел на неё.  — Кажется, я понял… Значит, не всё потеряно.
        Усфольда пронзила мысль, что эта крохотная точка олицетворяет его связь с миром Ингион. С этого момента он стал подпитывать появившуюся надежду обрывками воспоминаний. Он словно ухватился за нить, которая могла указать ему выход. После исчезновения Баргосада, Тиуса и Усфольда мир Ингион продолжал жить по созданным ими правилам. Война продлилась несколько сот лет и привела людей к победе. Вскоре Усфольд понял, что и его братья наблюдают за миром Ингион сквозь свои каналы, но их сил хватало только на то, чтобы дотянуться до избранных людей и демонов, направляя тех по желанному пути. Они копили силы и искали способы вырваться из среднего мира, контролируя и направляя своих верных слуг.
        — У меня меньше возможностей, но на моей стороне тоже есть союзник. Тень…  — прошептал Усфольд.

        Глава 84

        Рустама что-то толкнуло, и оказался рядом с костром, около которого расположились Усфольд и его помощник Наргал. Было совершенно ясно, что Усфольд сам создал эту ситуацию, но в его действиях не было злого умысла. Он просто хотел остановить войну в мире Ингион и не допустить братоубийства.
        — Сотни лет я по крупицам накапливал силы,  — заговорил Усфольд, глядя на потрескивающий костёр, выбрасывающий снопы искр.  — Мне удалось здесь создать свой маленький островок и укрепить связь с миром Ингион, но на большее моих сил не хватило. Без помощи мне и моим братьям не вырваться отсюда.
        — Но Тиус появляется в мире Ингион,  — сказал Рустам.
        — Он способен всего на несколько секунд заглянуть в мир. Это его максимум,  — ответил Усфольд и, приподняв голову, посмотрел на Рустама из-под капюшона.  — Тиус черпает силы из поклонения, Баргосад подпитывается от принесённых жертв, но за время их отсутствия мир изменился. Вера людей пошатнулась, а у Баргосада осталось слишком мало преданных существ. Между Тиусом и Баргосадом вновь началась гонка. Тот, кто вырвется отсюда, будет править миром Ингион.
        В голосе Усфольда послышались печальные нотки. Огонь, пытаясь отвлечь хозяина, отправил в серое небо яркий фонтан. Из мутного пространства вышел силуэт и остановился перед Усфольдом. Наргал поднялся и кивнул тяжёлой головой, приветствуя гостью. Рустам повторил жест Наргала и слегка посторонился.
        — Потратив больше ста лет, я вырастил ведьму, снабдив её силой и знаниями, и призвал на службу Наргала из мира теней,  — продолжил Усфольд.  — Я сделал всё, чтобы Наргал проник в мир Ингион, но Тиус, узнав об этом, отправил своих слуг для уничтожения ведьмы. Ритуал был прерван, но высвободившихся сил было достаточно, чтобы пропустить в мир Ингион сущность Наргала. Я получил маленькую надежду…
        Усфольд замолчал, и тени вокруг костра начали представление. Над большим казанком склонилась старуха, а в следующее мгновение в дом ворвался священник с двумя стражами. Ведьма растворилась в воздухе, а тени заплясали, имитируя пожирающий огонь.
        — Ритуал ведьмы на несколько мгновений приоткрыл ещё два мира,  — Усфольд поднялся и подошёл к Рустаму, глядя на него сверху вниз.  — Я видел аварию, в которую ты попал, и твою неминуемую гибель, но в последний момент тебя выдернуло из тела, и ты отправился следом за Наргалом.
        — И я оказался в вашем мире,  — произнёс Рустам. Где-то в тайных уголках подсознания у него теплилась надежда, что происходящее с ним связано с травмами, полученными в автокатастрофе. Он рассчитывал, что однажды проснётся и всё будет по-прежнему: без демонов, магии и тёмных колдунов.
        — Пройдя сквозь средний мир, ты открыл свой дар восприятия тени.
        — Дайгти,  — догадался Рустам.
        — Эти существа способны ходить между мирами,  — пояснил Усфольд.  — Их дар очень редок. На сотни миров встречается одно существо, обладающее им. Дайгти описан в единой книге мироздания…
        — Простите, поясните о книгах,  — Рустам уже начал терять нить разговора. Всё здесь было устроено слишком сложно, наверное, поэтому Усфольд разговаривал с Рустамом как с пятилетним ребёнком.  — Что за перстень у меня на руке и почему он принял меня за хранителя? Книги «Трёх печатей». Зачем их искать?
        На одном выдохе проговорил Рустам. Кто знает, когда ещё выпадет возможность получить хоть какие-то ответы, за поиск которых его уже достаточно попинали.
        — У нас мало времени, но я постараюсь объяснить тебе коротко,  — согласился Усфольд и за его спиной вновь задвигались тени.  — Возвращаемся к единой книге мироздания, в которой прописаны основные законы…
        Кто её создал, Усфольд не пояснил. Либо не знал, либо не хотел отвечать. Другие книги могут создавать всё, что угодно, но только в пределах действия законов единой книги. Ведь никто не может заставить горы летать или парить в воздухе. Можно видоизменить основной закон, уменьшив или увеличив массу камня, но он всё равно не поднимется в воздух.
        В единой книге прописаны три типа миров: энго, анго и смешанный мир. Энго очень плотно пронизан энергетическими потоками, здесь развитие любой расы будет двигаться под влиянием магии и колдовства. В мирах анго энергетические потоки очень слабы и живущие в нём расы направлены на научно-технологическое развитие. В смешанных мирах существуют оба направления, и мир Ингион является представителем этого типа.
        — Вы — боги?  — прищурившись, спросил Рустам.
        — У нас много имён, но мы не считаем себя богами. Мы те, кто определяет направление развития мира, мы защищаем его и не даём утонуть в хаосе,  — ответил Усфольд. Тень, сопровождающая Усфольда, пришла в движение и переместилась к Рустаму.  — Собери все книги, освободи Наргала и приведи меня в мир Ингион первым…
        Голос Усфольда начал отдаляться, и Рустам вновь оказался в комнате поместья Большого Энка, окружённый почти прозрачным силуэтом. Из-за дверей послышался топот ног и крики.

        Глава 27

        — Обыскать дом!  — услышал Рустам.
        Дверь распахнулась, и в помещение ворвался воин с кривым мечом и факелом. Бегло осмотревшись, он помчался дальше по коридору. Рустам удивлённо коснулся невесомого плаща.
        — «Тебе ещё многому надо научиться»,  — сказал Наргал.  — «В твоём мире существует физика. Представь, что тень состоит из мельчайших атомов, а твоё сознание — это катализатор, заставляющий тень принять тот или иной вид вместе с её физическими свойствами».
        — Нашёл время для учёбы,  — проворчал Рустам. Посмотрев на тень под ногами, он представил миллиарды атомов, которые сгоняет в плотную массу. Пару минут ничего не происходило, но вскоре тень зашевелилась, превратившись в светлый песок. Песчинки, накатываясь друг на друга, вытягивались вверх. Не успел Рустам обрадоваться своей удаче, как зыбкая постройка рассыпалась, и песок вновь превратился в тень.
        — «Ещё учиться и учиться»,  — подытожил Наргал.  — «Тень — это разновидность колдовства. В чём-то она очень сильна, а где-то и проигрывает. Пора уходить, чувствуешь запах тлена?».
        — Привести мальчишку! Бегом! Живо!  — прокричали в глубине здания.
        — Чёрный колдун,  — прошептал Рустам, морщась от нарастающего запаха.
        В коридоре замелькали огни факелов, и Рустам уже приготовился вновь укрыться тенью, но что-то насторожило его. По стенам коридора гибкой лианой пробиралась тьма. Её чувствительные языки, приподнимаясь, осматривали пространство и продолжали двигаться дальше, покрывая поверхности поместья. Тьма заглянула в раскрытую дверь комнаты, где скрывался Рустам, и вытянулась над полом, покачиваясь из стороны в сторону.
        — Нет смысла скрываться,  — голос исходил от тёмной лианы.
        — «Надо уходить!»,  — настойчиво повторил Наргал, но Рустам покинул комнату и направился вглубь дома.  — «Что ты делаешь?».
        Миновав две арки, Рустам вышел в просторный круглый зал первого этажа. Почти в центре помещения стоял довольно низкий стол, два дивана и большое кресло, в котором развалился Большой Энк. Рядом с хозяином поместья топтался бледный Сид. Широкоплечий охранник Ширт держал цепь, к которой был пристёгнут ошейник Эрика. Два чёрных мага стояли обособленно.
        — Вы перешли дорогу опасному человеку,  — произнёс низкорослый колдун.  — Двумя десятками рабов не обойтись.
        — Значит, он всё-таки человек?  — спросил Энк, разглядывая колдунов из-под пышных бровей.
        — Не совсем так,  — торопливо уточнил колдун.  — Это нечто среднее. Могут возникнуть проблемы…
        Колдун замолчал и резко развернулся в сторону Рустама, пристально вглядываясь в тёмный провал коридора. Он не видел Рустама, но явно что-то почувствовал. Быстро зашептав, колдун закатил глаза и провёл перед собой рукой. Укрытие Рустама колыхнулось. Ещё немного и он будет обнаружен. Вдруг за спиной Большого Энка появились три колдуна стихий.
        — Что здесь происходит?  — опираясь на гладкую трость, недовольно спросил старик в синей мантии. Его сопровождали два крепких парня с глубокими капюшонами на головах.  — С каких пор чёрные колдуны здесь свою грязь разводят? Немедленно прекратите!
        Поток ветра кинулся к колдунам, разметав их мантии. Обойдя стол, старик остановился спиной к Рустаму, так ему было видно всех собравшихся в зале.
        — Зачем звал меня, Энк, посмотреть на этих колдунов?  — спросил старик, стукнув тростью о мраморный пол.  — Или для встречи с демоном?
        Старик повернулся к Рустаму и жестом пригласил его пройти в зал. Тень тут же растаяла, и Рустам, миновав пару метров, остановился под аркой дверного проёма. Восемь пар глаз неотрывно смотрели на него.
        — Это он…  — прошептал Сид, отступая назад, но рука охранника вернула его на место.
        — Кто ты и что тебе надо?  — спросил старик, пристально глядя на Рустама.
        — Я здесь, чтобы вернуть своё,  — ответил Рустам, заметив, как послушники старика достали из мантий флаконы с какой-то жидкостью. Эрик зашипел, и из-под ошейника выступила кровь.
        — Ты не ответил. Кто ты?  — напомнил старик.
        Напряжение в зале нарастало. Воздух вокруг старика загудел, из сосудов послушников выплеснулась жидкость и устремилась к старику. Чёрные колдуны приготовились к бою, вооружившись амулетами, распространяющими тошнотворный запах.
        — Прошу вас, магистр Ид, давайте обойдёмся без кровопролития,  — желая предотвратить столкновение в своём доме, Большой Энк поднялся с кресла.  — Любой вопрос можно урегулировать…
        От прогремевшего раската Энк упал на пол, прикрыв голову руками. В зал с оглушающим свистом ворвался ветер. В поместье захлопали двери, и послышался звон рассыпающегося стекла. Вода, окружившая старика, поднялась вокруг него стеной и сделала его силуэт размытым. Чёрные колдуны попятились от магистра Ида, предпочитая наблюдать со стороны.
        Внешне Рустам оставался спокоен, но внутри нарастала паника. Этот старик внушал ему страх. Среди панического вороха возникла фигура на чёрном жеребце. В одной руке всадник держал подрагивающий щит из серой субстанции, а в другой — тёмный клинок.
        — Дайгти,  — прошептал Рустам. Это слово для старика сработало спусковым механизмом. Блеснули молнии, и к Рустаму устремилась струя воды, превратившаяся в полёте в острый ледяной кинжал.

        Глава 85

        Рустам едва успел увернуться, словно его кто-то отдёрнул. Ледяное оружие чиркнуло Рустама по плечу, и впилось в стену, почти полностью погрузившись в неё.
        — «Не стой истуканом!» — прокричал Наргал.  — «Доверься своим инстинктам!».
        Рустам так и сделал, отпустив нарастающий гнев. Его бросило в жар, из горла вырвался угрожающий рык, и тени полноводной рекой устремились к Рустаму. Пространство перед ним уплотнилось, впиталось в Рустама, и он превратился в воина из своего недавнего видения со шлемом в виде головы демона.
        Ветер в зале продолжал бушевать. Послушники старика обнажили кривые ножи и сорвались с места. Мощный порыв ветра лишь слегка пошатнул Рустама и, не добившись результата, продолжил разрушающее дело в недрах дома. Сквозь ураганное завывание слышались заклинания чёрных колдунов, а стихийник отправил в Рустама новое ледяное оружие.
        В действиях старика и послушников чувствовалась согласованная слаженность, две смертоносные посланницы проскочили точно между атакующими. Отступив назад, Рустам закрылся щитом, приняв по касательной первый удар. Второй угодил точно в центр щита и отбросил Рустама вглубь коридора. Не успел он вскочить на ноги, как пришлось парировать лезвие ножа, устремившееся в грудь.
        — Сдохни…  — прохрипел послушник.
        Вновь попятившись назад, Рустам щитом отвел нож и, крутнувшись на месте, нанёс рубящий удар. Под тёмный клинок Рустама попал второй послушник, поднырнувший под руку первого и пытавшийся нанести удар в область паха. Судя по его удивлённому взгляду, он никак не ожидал, что проверенный годами приём не сработает. Клинок рассёк горло и часть груди послушника. Почувствовав ослабление своей свиты, старик огласил зал воем.
        Рустам попытался сдвинуться с места, но поверхность превратилась в чёрное месиво, из которого поднимались хищные нити и быстро оплетали его ноги. Опираясь на свою трость, в коридоре появились старик и чёрный колдун. Многострадальные стены жалобно затрещали под натиском очередного заклинания.
        — Я сниму с тебя кожу… Придержи его!  — приказал старик, не поворачиваясь к чёрному колдуну, и приблизился к телу послушника. Второй парень разъярённым зверем метался от стены к стене. Рустам смотрел на старика сквозь забрало, а его ноги всё больше оплетали гибкие путы. Зачерпнув тени, Рустам превратил её в стрелу и кинул в сторону колдуна, но тот играючи увернулся от неё.
        — Чего ты добился?  — усмехнулся колдун стихий, и оглянулся на звук упавшей цепи. Через мгновение его сбил с ног огромный волк.
        — А ты и не был моей целью,  — ответил Рустам и одним прыжком приблизился к послушнику. Надо отдать должное,  — парень успел среагировать, но парировать ножом полуторный меч — не лучшая идея. Выбив сноп искр, клинок Рустама съехал по кривому лезвию ножа и глубоко рассек руку парня.
        Следующий удар Рустам нанести не успел. Пробив доспех тени, в его правый бок впился ледяной осколок. Зашипев от боли, Рустам отскочил в сторону и, прикрываясь щитом, попытался выдернуть засевший в теле клинок, но рука только соскальзывала. Лёд парил, замораживая рану.
        В нескольких метрах от Рустама стоял старик и вокруг него кружил рой прозрачных кинжалов, а в проёме зала мелькал рыжий волк, с которым пытались справиться охранник Большого Энка и чёрный колдун. Огромный хищник вихрем носился по помещению, разрывая плоть противников. Бледный Сид, держась за окровавленную руку, в панике метался, уклоняясь от клыков Эрика.
        — Магистр…  — простонал раненый послушник, оседая на пол.
        Старик бросил взгляд на парня, и его лицо исказила гримаса ненависти. Ледяной отряд рассредоточился, сорвался с места и устремился к Рустаму. Тот прикрылся щитом, но от мощных ударов рука почти онемела. Старик продолжил неистовую атаку, и вскоре рука Рустама повисла плетью, чем мгновенно воспользовался холодный посланец, навылет пробив бедро.
        Успев уклониться от просвистевшего осколка, Рустам пропустил другой и получил удар в грудь. Его отбросило к стене, разрывающая боль мешала дышать. Сквозь поплывшее пространство он увидел приближающегося старика, державшего около себя два неиспользованных кинжала.
        — Прежде чем ты умрёшь, поделись, кто ты?  — нетерпеливо спросил старик, сдерживая желание немедленно уничтожить Рустама.
        — Я вижу, тебя мучает этот вопрос, а ты всё не можешь найти ответ. Я то, с чем ты ещё не сталкивался…  — медленно проговорил Рустам. Отстранив боль и оттягивая время, он помогал тени заживлять раны. Выдавленный телом ледяной кинжал упал под ноги Рустама и рассыпался на сверкающие осколки. Взгляд старика скользнул вниз, что и требовалось Рустаму. Кинувшись вперёд, он освободился от ледяного стержня, пробившего грудь, но старик успел отреагировать, отправив две пики. Рустам успел прикрыться щитом и, пригнувшись, нанёс рубящий удар по ногам старика.
        Тёмный клинок прошёл сквозь белую трость, отрубил левую ногу стрика и вошёл в его правую конечность. Вой падающего тела заполнил территорию поместья. Рустам не задержался с новым ударом и прекратил звуковое сопровождение старого магистра. Наконец он мог позволить себе передышку. Надёжный щит незаметно растворился, за ним последовал клинок и лёгкий доспех, оставив Рустама в тёмной окровавленной накидке.
        Тепло приятно растекалось по телу. Рустам переместился к стене и опустился на пол. В проёме коридора показался охранник Ширт и, сделав два неуверенных шага, рухнул бревном. Его место занял запыхавшийся Эрик.
        — Я знал, что вы меня не бросите,  — парень подскочил к Рустаму и осмотрел его раны, которые уже перестали кровоточить.
        — В порту… ждёт корабль,  — проговорил Рустам, поднимаясь на ноги. Зажав правый бок рукой, и шаркая ногами, он потянулся к выходу.
        Добравшись до зала, Рустам окинул взглядом разгромленное помещение. Ближе всех лежал черный колдун с разорванным горлом. Немного дальше находилось скрюченное тело Сида. Около окровавленного дивана с запрокинутой головой на полу сидел Большой Энк, рассматривая потолок застывшими глазами. У дальней стены в луже крови распластался ещё один колдун, не переживший хватку клыков оборотня.
        — Я не смог контролировать себя,  — виновато сказал Эрик.  — Во мне бушевала ярость. Меня показывали на представлениях…
        — Они сами выбрали свою судьбу,  — проговорил Рустам, похлопав парня по плечу.

        Глава 86

        — Ещё неделя и корабли встанут на зимовку,  — капитан старой торговой галеры поёжился от колючего ветра, наполненного первым снегом, и плотнее запахнул накидку.  — Святой отец, вы бы спустились вниз…
        Ветер подхватил слова капитана и унёс в морские просторы. Мачта жалобно заскрипела, парус вздулся, натягивая канаты, и длинная галера зарылась носом в высокую волну. Перри прищурился, не уклоняясь от холодных брызг.
        — С таким ветром к вечеру будем в порту Тору,  — сообщил тучный капитан.  — Главное, чтобы ветер не усилился, иначе придётся идти на вёслах.
        Капитан быстро зашагал к корме, откуда через минуту до Перри донеслось его ворчание на рулевых. Священник окинул взглядом светлеющий горизонт, который уже прорезал солнечный диск.
        Выбравшись из таверны через запасной ход, Перри и Венк, минуя патрули, добрались до порта, где парень свёл священника с капитаном Риксом. Будучи выходцем из королевства Триуд, Рикс уже больше двадцати лет ходит в этом море под флагом торгового дома. Немного поколебавшись, он за небольшое вознаграждение согласился взять священника и парня на борт и доставить в свободный порт Тору.
        — Отец Перри… Там… это…  — Перри отвлёк Венк. Этот мальчишка оказался сиротой, его родители погибли во время шторма. Приютивший его родственник забирал весь заработок Венка в счёт платы за ночлег и еду.  — Там кони разволновались. Точнее, жеребец рыцаря, которого вы ищите.
        — Показывай, что там происходит,  — быстро ответил Перри.
        Лошади были куплены капитаном согласно заявке торгового дома. Животные предназначались для предстоящих игр. Спустившись на первую палубу, Перри бросил взгляд на встревоженную команду галеры. Многие ошибались, полагая, что гребцы на галерах — это обязательно рабы. У настоящего капитана гребцы относятся к членам команды и получают полноценное жалованье. Экипаж на галерах ограничен, а во время морских стычек каждый член команды становится воином и принимает участие в абордаже и отражении атаки.
        — Быстрее… Поторопитесь! Его хотят убить,  — волновался Венк.
        Ещё несколько ступенек и они оказались в трюме, где столпилась группа парней и капитан галеры. Протиснувшись между ними, Перри остановился около капитана Рикса, которому что-то объяснял его первый помощник.
        — Жеребец просто взбесился. Вдруг начал фыркать, морда покрылась пеной. Он несколько раз лягнул соседних коней, а сейчас постоянно бьёт в борт, будто пытается его проломить,  — проговорил первый помощник и огорчённо поморщился.  — Придётся его убить…
        — Не спеши,  — остановил его Перри и подошёл к дощатому ограждению стойла. Люди за спиной загалдели, предупреждая священника об опасности. Первый помощник был жителем острова и откровенно не любил представителей Тиуса, поэтому быстро осадил команду.
        — Пусть идёт. Посмотрим, как умирают священники Тиуса.
        Венк на коленях прополз под ногами матросов и, вцепившись в ограждение, заглянул в щель между криво сколоченных досок.
        — Спокойно, мальчик, спокойно,  — прошептал Перри. Приподняв засов, он приблизился к взмыленному коню.  — Это точно ты! Красавец…
        Священник не ошибся. Это был васторский скакун, когда-то принадлежавший погибшему священнику Ристи. Перри осторожно положил ладонь на шею жеребца. Конь дёрнулся, недовольно фыркнул и отступил назад, натянув поводья.
        — Всё хорошо, малыш, я тоже хочу найти твоего хозяина,  — прошептал Перри. Животное недоверчиво покосилось на священника.  — Что это?
        Глаза жеребца вспыхнули красным светом, и над гривой пробежала чёрная волна. Столпившиеся люди отпрянули назад, послышался нарастающий ропот и шелест вынимаемых сабель и ножей.
        — Что с ним, святой отец?  — спросил капитан.
        — Сейчас узнаем,  — Перри подхватил свой медальон, зашептал молитву и яркий свет устремился на жеребца.
        Перед ними стоял боевой конь, голову которого защищал шлем, спину покрывала накидка, свисающая почти до колен, а ноги жеребца окутывала мерцающая тень, языки которой выскальзывали сквозь щели ограждения стойла.
        — Его надо уничтожить!  — крикнул первый помощник и шагнул вперёд, выставив кривой нож.
        — Остановись!  — Перри предостерегающе поднял руку, призывая всех к тишине.  — Не коня вы должны бояться, а гнева его хозяина!
        — Зачем мы его слушаем? За борт этого жеребца!  — продолжал бесноваться первый помощник капитана.  — Явится хозяин, и его отправим следом…
        — Неужели кто-то из вас способен справиться с демоном?  — спросил Перри. Команда мгновенно замолчала. Окинув взглядом притихших людей, Перри подошёл к ограждению и посмотрел на первого помощника.  — Этот рыцарь убил герцога Арчибальде и его сына — герцога Валтори. Два чёрных колдуна тоже недооценили, с кем имеют дело, за что и поплатились своими никчемными жизнями. Мне продолжить или до тебя дошла моя информация? Конь волнуется, так как чувствует приближение своего хозяина.
        — Откуда вам это известно, святой отец?  — спросил капитан, нервно сглотнув. За свою жизнь он встречался с колдунами и священниками, но с демонами судьба его не сводила, и исправлять это у Рикса желания не было.
        — Корабль на горизонте!  — на лестнице появился матрос.  — Идёт на вёслах прямо на нас.
        Капитан первым оказался на верхней палубе, остальные рванули следом. Перри похлопал успокоившегося жеребца и прошептал ему на ухо:
        — Рустам вовремя. Как всегда…

        Глава 87

        Команда торговой галеры столпилась вдоль правого борта и, взволнованно переглядываясь, комментировала показавшийся корабль. Небольшое судно не зарывалось в волны как торговая галера, а, приподнимаясь над пенной поверхностью, скатывалось с гребня волны, чтобы через мгновение с такой же лёгкостью взлететь на следующую шумную странницу.
        — Хорошо идёт…
        — Нам не уйти…
        — Лёгкий корабль…
        Из-за сильного ветра до Перри долетали только обрывки фраз. На приближающемся корабле подняли синий сигнальный флаг, приказывая капитану Риксу спустить парус. Это был стандартный сигнал военных кораблей, досматривающих суда, которые прибывали в порты островитян.
        — Что делать?  — спросил капитан, останавливаясь возле священника.  — А если это пираты или представители торгового дома Андара?
        — Решать вам, капитан,  — ответил Перри.  — Что вы думаете по поводу экипажа этого корабля?
        Рикс видимо оценил соотношение сил и приказал:
        — Спустить парус! Приготовиться к отражению абордажа.
        Часть экипажа кинулась на нижние палубы в оружейное помещение. Остальные начали сворачивать парус и расставляли копья, не позволяющие противнику перепрыгнуть с корабля на корабль.
        Как только погасили парус, галера тут же потеряла ход. Рулевой подворачивал судно, располагая её правым бортом к нагоняющему кораблю. Прошло около десяти минут и на палубе появились мечники, копьеносцы и лучники. Капитан тоже облачился в кожаный доспех с корабельной саблей на боку.
        Ещё минут двадцать лёгкий корабль, подняв круглые щиты, маневрировал, не пытаясь приблизиться к торговой галере. Заняв наблюдательную позицию, на корабле сложили весла и из-за щитов появились люди. Три человека, одетые в доспехи, находились на носовой части корабля, но Перри не видел среди них Рустама.
        — Что вам надо?  — крикнул первый помощник, запрыгнув на борт галеры и ухватившись за канат.  — Чего вы хотите?
        Но экипаж необычного корабля молча смотрел на торговую галеру. Первый помощник вновь прокричал вопрос и, не дождавшись ответа, повернулся к капитану Риксу и выпучил глаза.
        — Рад видеть вас в добром здравии, отец Перри,  — прозвучал голос за спинами священника и капитана. Те дружно вздрогнули и оглянулись.  — Когда мы виделись в последний раз, вы были мертвы.
        В тени мачты стоял Рустам. Перри с трудом узнал его. От этого парня исходила такая угроза, что священник машинально отвёл взгляд. Рустам потрепал по лохматой голове огромного рыжего волка, расположившегося около его ног.
        — Сэр Рустам, я тоже рад нашей встрече,  — немного растерянно ответил Перри, прикрыв рукой пульсирующий знак Тиуса.  — Что привело вас сюда?
        — На этой галере есть то, что принадлежит мне,  — доброжелательность моментально слетела с лица Рустама. Его взгляд стал холодным и тень от мачты начала расширяться. Первый помощник капитана, сполз на палубу и скрылся за спинами команды.
        — Приведите коня,  — глухо проговорил капитан Рикс.
        Два матроса с громким топотом понеслись вниз и скрылись в трюме, а несколько человек разложили сходни, по которым перемещали животных. В Риксе боролись два чувства: страх и жадность. Потоптавшись, он осторожно направился к Рустаму, но зарычавший волк заставил его остановиться.
        — Прошу прощения, сэр, но я купил этого жеребца за средства торговой гильдии и…  — неуверенно начал капитан, но, встретившись с взглядом Рустама, запнулся.
        — Сколько?
        — Десять серебра,  — быстро ответил Рикс, отдав себя во власть алчности.  — И за корм — серебряник.
        На палубу, гремя досками, вылетел жеребец и, сбив матроса, рванул к Рустаму. Животное подскочило к хозяину и, громко заржав, склонило на его плечо массивную голову. Перри отметил, что на лице парня мелькнула гримаса боли, но он всё же приобнял жеребца и что-то проговорил ему.
        Пространство озарила вспышка и через мгновение все увидели на коне тёмного всадника в доспехах, голову которого украшал уродливый шлем. Команда торговой галеры отшатнулась, машинально нанося на себя защитные знаки. Под ноги капитана Рикса со звоном упали три серебряные монеты.
        — Ровно столько ты отдал за моего коня,  — пробасил парень через забрало шлема и, повернув голову, посмотрел на Перри.  — Я буду ждать вас в устье реки Арса. Там вы и озвучите своё решение.
        Перри хотел ответить, но гости просто растворились в воздухе. Через минуту на корабле Рустама развернули парус, и судно начало набирать скорость.
        — Как мне попасть к устью реки Арса?  — спросил Перри капитана, наклонившегося за монетами.
        — Из порта Тору ходит галера, но чтобы попасть на её борт необходимо личное разрешение губернатора,  — Большого Энка,  — рассматривая серебряные монеты, ответил Рикс. Повертев их и даже попробовав на зуб, капитан удивлённо проговорил:  — Странно, откуда у него серебро с клеймом порта Тору?

        Глава 88

        Юркий тушканчик с опаской высунул мордочку из норки и принюхался, стараясь уловить запах хищника. Немного поколебавшись, он выскочил из укрытия и, пробежав пару метров, замер, вслушиваясь в окружающее пространство. Явно чего-то испугавшись, зверёк вновь сорвался с места, шустро перебирая своими лапками, но огромные челюсти сомкнулись на вытянутом тельце, мгновенно оборвав жизнь мелкого существа.
        Рыжий волк, прикусив пустынного жителя, рванул в колючие заросли и, припав к земле, протиснулся сквозь кустарник, собрав на плотную шерсть длинные колючки.
        — Сейчас будет обед,  — оповестил Эрик. Подбросив в затухающий костёр несколько поленьев, он ловко освежевал зверька и натянул тушку на палку. Разместив добычу над огнём, Эрик протянул Рустаму сплетенную из листьев чашу, наполненную водой из родника.  — Сегодня вы лучше выглядите.
        — Похоже,  — ответил Рустам, с удовольствием глотая живительную влагу. Заур вытянул шею и закивал головой, приветствуя хозяина.
        — Я сегодня немного прогулялся по окрестности. На западе и севере простирается пустыня, края её не видно. С юга ветер приносит запах моря, а с восточной стороны находится лес,  — рассказывал Эрик, осматривая раны Рустама, которые он получил из-за своей неопытности и возросшей самооценки. Отправив дракар к устью реки Арса, Рустам решил перемахнуть туда с помощью тени. Но он не учёл, что теория таких прыжков сильно отличается от практики. Перемещаться на короткие расстояния в пределах видимости Рустам уже мог без особых проблем, хотя это и вызывало у него слабую головную боль. Ему достаточно было представить, как ты распадаешься на атомы и собираешься вновь в указанной точке. Это своего рода принцип действия телепорта.
        Теория переноса на дальние расстояния меняла зрение на мысль. Необходимо чётко представлять, где ты хочешь оказаться и чтобы там обязательно присутствовала тень. Рустам использовал своего ворона как координатора, отправив его к устью реки. Обнаружив оазис в пустыне, птица выбрала размашистую тень и передала Рустаму чёткую картинку места прибытия.
        Вместо того, чтобы провести предварительные испытания, Рустам совершил прыжок, упустив в расчётах Эрика и жеребца, масса которых втрое превышала его самого. Разложить на атомы проблемы не составило, а собрать их вновь на указанном месте оказалось очень сложно. Рустам чувствовал, как сгорали частицы его собственного тела. В какой-то момент он даже решил пожертвовать Зауром, но тут же откинул предательскую мысль. После прибытия Рустам понял, что на создание собственного тела материала не хватает.
        — Потерпите, сейчас будет больно,  — Эрик снял тканевую латку, из-под которой тут же начала сочиться кровь, стекая по оголённым рёбрам.  — Вот видите… Сегодня открыты только три ребра, а вчера были оголены четыре.
        Рустам натянуто улыбнулся попыткам парня поддержать его и показать, что он идёт на поправку. Рустам боялся признаться себе, что почему-то почти не чувствует тень. Она перестала ему подчиняться, будто в нём перегорели каналы, соединяющие их. Сейчас Рустам был похож на смертного человека, что вызвало у него горькую улыбку.
        Боль продолжала отступать, и была уже более сносной, чем в первые минуты их переноса с галеры. Тогда он предстал перед Эриком словно зомби из фильмов ужаса. На торсе в двух местах отсутствовала кожа, что оголяло его рёбра. На левом бедре можно было проводить лекции по анатомии человека, а на голове отсутствовал скальп, словно Рустам побывал в руках индейцев чероки.
        Рустам был удивлён, как он вообще смог пережить эту боль. Сознание, словно давая ему передышку, на длительное время покидало его, а Эрик продолжал кропотливо ухаживать за Рустамом, что значительно увеличило его шансы на выживание.
        Сегодня был первый день, когда Рустам находился в сознании уже второй час. Боль была уже не настолько сильной, чтобы отправить его в беспамятство. Рустам уловил запах жареного мяса, и перед глазами замаячил жареный грызун. Эрик отщипнул мягкий кусочек мяса и почти втолкнул его в рот Рустама.
        — Вам надо поесть,  — настойчиво проговорил парнишка, приготовив очередную порцию.  — Скоро вы поправитесь, и мы оправимся дальше.
        — Сколько… Сколько мы уже здесь?  — перед глазами Рустама появилась предупреждающая пелена и он провалился в темноту в очередной раз, так и не услышав ответ.
        Сознание вернулось к нему глубокой ночью. Слева потрескивал костер, согревая бок Рустама, а справа, скрутившись, лежал рыжий волк. Рустаму хотелось пить, но беспокоить уставшего Эрика он не стал. Рустам посмотрел в тёмное небо и улыбнулся зеленоватой луне.
        — Холодное солнце,  — сказал Рустам.  — Молчаливый свидетель происходящего в ночи.
        Рустам осмотрелся в поисках тени и мысленно потянулся к ней, но ничего не произошло, она не отреагировала на его призыв. Прикрыл глаза, Рустам повторил попытку, представляя, что уплотняет тень, но вновь потерпел поражение.
        — Дорогу осилит идущий,  — прошептал Рустам. Решив начать с малого, он повторил слова своей учительницы:  — Открываем учебники…

        Глава 89

        Утром Эрик застал Рустама мокрого от пота и с одышкой. Вскочив на ноги, парень сбегал к источнику и протянул Рустаму зелёную чашу с прохладной водой. Впервые за последнее время Рустам самостоятельно утолил жажду. Вернув «посуду», он откинул голову и облокотился на узловатый ствол дерева. Эрик выждал пару минут, осторожно приподнял повязку на левом боку Рустама, и сантиметр за сантиметром отклеил подсохшее покрытие.
        — Ваши силы вернулись к вам,  — радостно прошептал парень, рассматривая рёбра.
        — Ещё рано об этом говорить, но мне удалось восстановить несколько каналов,  — ответил Рустам.  — Тень откликнулась на мои призывы.
        — Сейчас я сниму повязки, их надо прополоскать. Потом добуду нам завтрак,  — оживился Эрик и, быстро справившись с задачей, скрылся из вида. Заур тут же занял место парнишки и, потоптавшись рядом, наклонился к Рустаму, обдав его жарким дыханием.
        — Всё хорошо, Заур, не волнуйся. Скоро отправимся дальше.
        Жеребец фыркнул и неторопливо поплёлся следом за Эриком, откуда через минуту послышался плеск воды и возмущенная ругань парня. Рустам не заметил, как задремал. Сквозь сонную пелену, он чувствовал, как Эрик вернул холодные повязки на место и, обернувшись волком, отправился на очередную охоту.
        — «У тебя мало времени»,  — голос в голове Рустама заставил его дёрнуться и скривиться от боли. Открыв глаза, Рустам растерянно осмотрелся, но никого не заметил, кроме бродившего рядом коня. Раны напомнили о себе, тело обдало жаром, и Рустам мгновенно покрылся потом. Ворвавшийся огонь разгорался всё сильнее, казалось ещё немного и он вспыхнет, превратившись в живой факел. Стиснув зубы, Рустам терпел, стараясь не потерять сознание и отстраниться о выжигающей боли.
        Он сейчас напоминал канатоходца, балансирующего между потерей сознания и истерическим криком от изматывающей боли. Возможно, это только померещилось Рустаму, но ему показалось, что во время огненной пытки кто-то присутствовал рядом. Он уже потерял счёт времени, когда внутреннее пламя, пожиравшее Рустама, начало спадать, и лёгкий ветер принёс желанную прохладу. Открыв глаза, он несколько минут смотрел в тёмно-серое небо, где последние солнечные лучи приветствовали сумерки.
        — Он ушёл…  — сказал Эрик, поворачивая над костром очередную тушку грызуна.
        — Кто?  — спросил Рустам, избавляясь от повязок и осматривая затянувшиеся раны. Он осторожно коснулся головы и почувствовал под рукой шершавый волосяной покров.
        — Не знаю, но он огромный и страшный,  — проговорил Эрик.  — Я вернулся с охоты, когда он навис над вами. Вы бились в судорогах, а он, протянув руки, что-то шептал. Меня парализовал страх, я не мог пошевелиться. Он мучил вас, а я ничего не мог сделать…
        — Он был одет в тёмно-серую мантию с глубоким капюшоном?  — спросил Рустам. Поднимаясь с песка, он прислушивался к своему телу, готовясь в любой момент принять горизонтальное положение.
        — Да, да…  — подтвердил Эрик.  — Я хотел помочь, но тело не слушалось меня. Просто стоял и смотрел…, просто смотрел…
        — Ты не можешь противостоять богам,  — ответил Рустам, разминая обновлённое тело. Эрик прекратил причитания и посмотрел на Рустама.  — С другой стороны,  — тебе повезло. Не знаю, кто может похвастаться, что видел явление бога, хоть и непочитаемого в мире Ингион.
        — Но он не похож на бога Тиуса или Баргосада. Вы пошутили?  — спросил Эрик, убирая с огня мясо.  — Я видел изображения в храмах, на которых Тиус отправляет Баргосада в нижние миры к демонам.
        — Мало кто знает, но существует ещё один бог,  — усмехнувшись, ответил Рустам, присаживаясь рядом с Эриком, который сгорал от любопытства. Получив свою часть грызуна, Рустам принялся утолять голод. Вдруг на его плечо опустился серый ворон с чёрной головой и, сложив крылья, уставился на горячий кусок мяса. Желание Эрика услышать рассказ Рустама не могло перебить даже внезапное появление ворона: парень не притронулся к еде. Рустам положил руки на колени и произнёс:
        — Жили три брата…

        Глава 90

        Ветер не унимался. Взметнув песок, он в очередной раз обрушил его на путников. Заур опустил голову и недовольно фыркнул.
        — Мне тяжело в это поверить. Меня всю жизнь учили, что истинный бог — только Тиус,  — нарушив молчание, сказал Эрик.  — Баргосад правит нижним миром. Проникая в мир Ингион, он сеет вражду и злобу в сердцах людей.
        — Я рассказал тебе то, что знаю,  — спокойно ответил Рустам.  — В каждой религии есть белые пятна, которые скрывают от простых людей. Понятие добра и зла тоже у каждого своё, но для меня нет никакой разницы между чёрным колдуном, приносящим жертву и священником, который сжигает на костре невинного человека. Оба творят зло, прикрываясь своими богами.
        Эрик нахмурился и, обдумывая слова Рустама, ничего не ответил. Рустам понимал, как тяжело, посмотрев на вещи с другой стороны, принять их изнанку.
        — Где наш разведчик?  — спросил Рустам и прикрыл глаза.
        Достаточно было представить образ ворона, как пространство размылось и снова приобрело чёткость. Ворон сидел на ветке дерева под прикрытием его густой кроны и смотрел на бегающую детвору, собирающую чёрные ягоды. Пять девочек и четыре мальчика были одеты одинаково: в плотном мешке были проделаны три дырки.
        Одна из девочек всё-таки заметила ворона и замерла, с интересом рассматривая птицу. Приблизившись, девочка вскинула голову, и Рустам заметил на шее ребёнка тонкую тесьму со знаком Баргосада. Крикливый мальчишка подхватил с земли камень и кинул в ворона, но орудие не долетело до ветки. Зашипев от досады, парень начал искать новый снаряд, а девочка запричитала:
        — Лети! Улетай скорее!  — но ворон не шелохнулся, и девочка отчаянно замахала руками.
        — Что ты делаешь?  — закричал на неё агрессивный малец и, подскочив, влепил ей пощёчину.  — Я всё расскажу жрецу, и твоя семья вновь будет наказана. Ты, наверное, забыла, что у твоего отца уже нет места для клейма, значит, его ждёт смерть…
        Последние слова мальчишка растянуто и зловеще прошипел. Подхватив новый камень, он снова метнул в ворона, но птицы уже на ветке не было. Поднявшись над редким лесом, ворон сделал круг, показав Рустаму окружающее пространство с высоты птичьего полёта. За зелёной порослью простиралась светлая пустыня, которая вскоре обрывалась и начиналась узкая полоса леса, похожая на границу. Затем открывалась панорама жёлто-зелёной степи с крохотными островками кустарника и одинокими деревьями.
        На самом горизонте виднелись два столба серого дыма, вившегося над несколькими домами. Совершив ещё одну петлю, ворон полетел в сторону деревни, так как Рустам озадачил птицу поиском крепости колдунов.
        — Что там?  — с нетерпением спросил Эрик.
        — Впереди лес. За ним через степь — деревня. Думаю, её жители поклоняются Баргосаду,  — задумчиво ответил Рустам, поглаживая гриву Заура.  — Начинаются земли чёрных колдунов…
        Лицо Рустама от напряжения напоминало застывшую маску. После пережитых травм он не прикасался к силе тени, опасаясь, что вновь не справится и навредит себе. Воспоминания о пережитой боли сковывали сознание Рустама и пронзали тело непроизвольной дрожью. До появления Усфольда он уже спокойно обращался к тени, а теперь не мог даже прикрыть себя от палящего солнца.
        — Рустам,  — окликнул его Эрик, указав на макушки деревьев.
        — Сегодня заночуем в лесу,  — ответил Рустам, скрывая взволнованный голос.
        Заур уловил запах травы, вскинул голову и прибавил шаг. Эрик избавился от вещей, протянул их Рустаму и, превратившись в рыжего волка, сорвался с места, подняв облако пыли.
        — А мы разве хуже?  — спросил Рустам, ласково похлопав жеребца.
        Васторскому скакуну повторять не потребовалось. Заур так рванул вперёд, что Рустам едва не вылетел из седла. С этой минуты мысли Рустама были направлены на сохранение пятой точки. В том, что в его генах не было индейцев, Рустам мог утверждать с полной уверенностью.
        Эрик перемахнул через песчаную дюну и скрылся из вида. Волчьи лапы лучше подходили для передвижения по песку, чем копыта Заура, да и вес играл не последнюю роль. Жеребец преодолел песчаный нанос и старался не отстать от Эрика, но дистанция между ними увеличивалась. Только когда под копытами появилась более плотная почва, Заур начал наращивать скорость. Минут через пятнадцать такой гонки соперники сравнялись, и зелёной границы они достигли одновременно.
        Тишина зарослей насторожила Рустама. Лес был похож на искусственную зону, которую забыли снабдить природными звуками. Всё словно вымерло или затаилось.
        — По-моему, здесь нет даже насекомых,  — прошептал Рустам. Услышав пронзительный детский крик, Заур остановился, но Рустам, припав к гриве, приказал:  — Вперёд!
        Заур послушно рванул, выбивая из-под копыт клочья земли. Закончив манёвры между деревьев, они оказались на проплешине, где жеребец, сгребая землю, затормозил. Прямо напротив них девочка лет восьми, выронив корзину и рассыпав чёрные ягоды, пятилась назад от рыжего волка.
        — Что-то не так,  — прошептал Рустам. Спрыгнув с Заура, он опередил волка, который, пригнув голову к земле, рычал, демонстрируя жёлтые клыки.  — Эрик! Нет!
        Но было поздно. Глаза волка налились кровью, и в следующее мгновение он уже летел с раскрытой пастью к девочке. В груди Рустама защемило от неизбежной гибели ребёнка. С пронзительным свистом серая тень отделилась от Рустама и ударила волка в правый бок. Жалобно заскулив, Эрик несколько раз перекрутился и вновь вскочил на лапы. Тряхнув головой, он прижал уши, попятился назад и скрылся в кустарнике.
        Рустам не стал останавливать Эрика, понимая, что с ним что-то произошло. Возможно, сказался голод или долгое пребывание в облике волка. Глаза бледного ребёнка закатились и она, потеряв сознание, опустилась на поляну. Присев рядом с корзинкой девочки, Рустам зачерпнул горсть ягод и отправил их в рот.
        — Во всяком случае, ужин мы разнообразим.

        Глава 91

        — Долго ты будешь сидеть там?  — спросил Рустам, не поворачиваясь к кустарнику за спиной. Бросив спокойный взгляд на девочку, Рустам отправил в костёр несколько тонких веток.  — Тебя нужно уговаривать?
        Хрустнули ветки, зашелестела трава, и появился насупившийся Эрик. С виноватым видом парень подошёл к костру и, присев около Рустама, уставился на огонь. Рустам придвинул к нему корзину с ягодами.
        — Угощайся, потом поговорим,  — сказал Рустам, оценив переживания Эрика.
        — Я не знаю, что со мной произошло…  — всхлипнув, забормотал Эрик.  — Перед глазами будто пелена, я жаждал крови…
        — Эрик, не отказывайся от угощения незнакомки,  — перебил его Рустам.  — Кстати, как тебя зовут?
        — Кто вы?  — проговорила девочка, теребя подол платья.  — Мне надо домой. Если я не вернуть к утру, то подумают, что я убежала, и мою семью накажут. Родителей отправят в крепость…
        В глазах ребёнка появились слёзы и, всхлипнув, она прижала голову к коленям и тихо заплакала.
        — Давай так. Ты расскажешь нам всё, что знаешь о вашей деревне и крепости, а рано утром мы отведём тебя. Договорились?  — спросил Рустам, разворошив костёр. Девочка немного поколебалась и, вытерев глаза, кивнула.
        Рустаму тяжело было понять, о чём говорит ребёнок, постоянно перескакивающий с одного на другое. Он начал задавать вопросы и только тогда разговор приобрёл осмысленность и нужное направление. Покрепившись ягодами, девочка почти успокоилась и болтала без умолку.
        Из словесного вороха Рустам выбрал полезную информацию. Девочку звали Рада. Её семья состояла из родителей и двух сестёр, родом они — из приграничной деревни Курт. От них до ближайшего поселения — двое суток пути, но им запрещено покидать деревню без разрешения жреца. Отец Рады работает возничим и перевозит товары из деревни в крепость. Мать и сёстры трудятся на полях жрецов, получая крохи для пропитания семьи. Чтобы выжить, детей отправляли в лес на сбор ягод, большую часть которых приходится отдавать жрецам.
        Было видно, что девочка пересказывает услышанное от родителей. Ребёнок незаметно опустошил корзинку и, желая согреться, придвинулась ближе к костру. Едва разговор коснулся крепости, Рада сделала паузу, задумалась и выдала то, что слышала из разговоров взрослых. Крепость была построена ещё до войны богов. После её окончания некоторое время там было спокойно, но вскоре колдуны вернулись, восстановили крепость и быстро покорили близлежащие земли. Местные крестьяне не роптали до тех пор, пока не начались интенсивные раскопки вблизи крепости. Обещая щедрое вознаграждение, на работы начали отправлять десятками, которые быстро переросли в сотни. Два года назад появились первые рабы, которые трудились только за еду, и с каждым прибывшим кораблём невольников становилось всё больше.
        Отец Рады несколько раз был на месте раскопок, их караван из близлежащих деревень доставлял туда продовольствие. Описывая это гиблое место и передавая эмоции отца, девочка закрыла лицо руками. Близко к раскопкам их не подпустили, да они и не рвались, но даже с отведённого под разгрузку места они видели сотни истощённых тел, которые закапывали в общие могилы прямо у дороги.
        Раду начало клонить в сон и она, склонившись на траву, заснула. Эрик тоже начал клевать носом и вскоре уже похрапывал, вздрагивая от волнений ушедшего дня. Они не видели, как плотные тени сдвинулись и накрыли их, сохраняя драгоценное тепло.
        — «Что же они там ищут»?  — в голове Рустама прозвучал голос Наргала. Вернув на место сползшие тени, Рустам проворчал:
        — Явился — не запылился. Почему молчал всё это время? Я уже решил, что ты сбежал. Не знаю, радоваться мне твоему возвращению или нет. Что ищут? Одни догадки. Завтра наш разведчик будет в тех краях.
        — «Не умничай… Без моей подстраховки, ты бы уже… Надо найти книги»,  — Наргал был явно не в духе. Похоже, кульминация противостояния трёх братьев начала выходить на финишную прямую.
        — Я чувствую книги,  — ответил Рустам.  — Одна книга «Трёх печатей» и записи старухи-колдуньи находятся в крепости. Вторая книга — на пути к крепости.
        — «Плохи дела. Чёрные колдуны завладели всем»,  — задумчиво прошептал Наргал.  — «Вернуть их будет очень сложно. Здешние земли под властью Баргосада, рано или поздно он почувствует тебя».
        Рустам ничего не ответил и посмотрел на светлый лик луны, которая всегда внушала ему спокойствие и уверенность. Но не сегодня. Слова Наргала отрезвили его, сбив гонор, который подарила ему тень. Он не супергерой с уникальными способностями и в случае ошибки рассчитается своей жизнью.
        — Я сменил мир, где погиб, на другой, в котором тоже должен умереть,  — тихо прошептал Рустам, глядя на таинственное ночное светило. Сжав кулаки, Рустам зловеще улыбнулся.  — Не дождётесь…

        Глава 92

        От постоянной качки Айгарта тошнило уже больше суток, но в отличие от сына герцога Тогтольского, он сдерживал рвотные позывы. Парень оторвал от ведра зелёное лицо и жалобно посмотрел на верховного жреца и ледяного демона, замершего в дверном проёме каюты. Наследник герцога что-то хотел сказать, но боевая галера в очередной раз зарылась носом, заставив парня вновь припасть к ведру.
        — Скоро прибудем,  — прошипел демон.
        — Хорошо, пора заканчивать,  — Айгарт поднялся из-за капитанского стола, сложил в стопку книги по демонологии и отправил их в свою сумку, где уже находилась белая шкатулка.
        — Зачем он нам?  — спросил демон, кивнув в сторону сына герцога.
        — Я тебе уже отвечал на этот вопрос,  — недовольно сказал Айгарт, покосившись на ледяного демона. Тот уже давно раздражал верховного жреца.  — Он будущий король, который будет править людьми от имени Баргосада. Ты лучше скажи мне, где хозяин этой книги?
        Айгарт бросил на стол книгу в кожаном переплёте. Раскрыв её, он быстро нашёл рисунок, на котором человек раздваивался, получая две сущности. Остановившись напротив демона, Айгарт спросил:
        — Ты знаешь, что это такое? Это обряд освобождения демона тени.
        — Тень слабее меня,  — бесстрастным голосом ответил парень.
        Айгарт чувствовал, как гнев захлёстывает его. Ему хотелось выхватить из рукава припрятанную стрелу с красным наконечником и вонзить её в наглый глаз демона. Но здравое рассуждение подсказывало, что он ещё успеет это сделать, а пока в качестве союзника этот демон пригодится. Айгарт захлопнул книгу и отправил её в свою сумку.
        — Нас стало меньше качать,  — прохрипел сын герцога и, неуверенно поднявшись, поплёлся к выходу.  — Мне нужен свежий воздух.
        Через минуту в каюту Айгарта спустился худощавый капитан галеры и, просунув голову между демоном и дверным косяком, посмотрел на собиравшего вещи жреца.
        — Мы вошли в устье реки. Через десять минут швартуемся,  — сообщил капитан и скрылся.
        За десять минут команда галеры не справилась. Упрямый ветер постоянно разворачивал длинное судно, не позволяя подойти к пристани. Двадцать пар вёсел усердно работали, выравнивая и удерживая траекторию галеры. Через тридцать минут судно, наконец, подошло к широкой пристани.
        — С возвращением, верховный жрец Айгарт,  — не успел тот спуститься по трапу, как перед ним возник жрец Хенго, первый помощник наместника крепости.  — Старший жрец Джонгар ждёт вас.
        — Почему он сам не прибыл?  — спросил Айгарт, презрительно глядя на горбуна, обсыпанного россыпью бородавок.  — У него есть более важные дела?
        — О-о, господин, простите, я ничего не знаю. Мне велено сопроводить вас к крепости…  — запричитал Хенго, демонстрируя в поклоне свой горб.  — Прошу вас, карета ждёт.
        Айгарт быстрым шагом направился к карете с четвёркой лошадей, которую сопровождал десяток воинов и шесть всадников в чёрных доспехах с закрытыми шлемами. За верховным жрецом, почти наступая тому на пятки, суетливо бежал сын герцога Тогтольского, имени которого Айгарт так и не удосужился узнать.
        — К раскопкам!  — приказал верховный жрец и, открыв дверцу, запрыгнул в карету. С другой стороны, не дожидаясь приглашения, поспешил устроиться в транспорте и наследник герцога. Ледяной демон расположился на ступени и, зацепившись за ручку на крыше кареты, махнул возничему.
        Карета мягко тронулась, покачиваясь из стороны в сторону. Тогтольский изменился в лице и виновато посмотрел на верховного жреца. Айгарт одарил парня раздраженным взглядом, придвинулся к окну и принялся рассматривать пейзажи за окном. Миновав порт, карета выскочила на утоптанную дорогу и начала набирать скорость. Оставив позади рыболовецкую деревню, они свернули в сторону показавшейся вдалеке крепости.
        Дорога оставляла желать лучшего и карету начало основательно трясти. На высушенном поле с пожухлой травой начали появляться насыпи и широкие траншеи, в которые сбрасывали тела погибших рабов. Чем ближе они подъезжали к крепости, тем больше встречали людей: воины, крестьяне с подводами, группы невольников, устало переставляющих ноги.
        Карета сделала поворот и остановилась в трёх метрах от обрыва. Айгарт вышел из кареты и завороженно осмотрелся. Перед ним находился огромный каньон, в центре которого на чёрном пьедестале, вытесанном из монолитного камня, располагалась длинная арка, расписанная иероглифами.
        — Врата Баргосада,  — прошептал Айгарт и чувство тревоги кольнуло его в грудь.
        — Ворон,  — подтвердил догадку демон, указав кривым пальцем на кружившую над каньоном птицу.  — Он рядом.
        — Никто не должен нам помешать,  — прошипел верховный жрец, повернувшись к ледяному демону.
        — Так и будет. Я найду его,  — ответил демон и скрылся за насыпью.
        — Мне бы твою уверенность…  — процедил Айгарт, вынимая маленькую шкатулку, полученную от Микасти.  — Осталось немного. Хранитель портала воскреснет и в этот мир придёт великий Баргосад, истинный правитель мира Ингион. Необходимо поторопиться с королевской дочерью.

        Глава 93

        — Плохи дела,  — проговорил Рустам, покачиваясь в седле. Рада тревожно завертела головой.
        — Ворон?  — спросил Эрик.
        Рустам молча кивнул. Он всё ещё находился под впечатлением от огромного каньона, где трудились тысячи рабов, подгоняемых надсмотрщиками. Большая тёмная арка, похожая на туннель, призывно переливалась в лучах утреннего солнца, готовясь к встрече долгожданного хозяина. Всё говорило о том, что цель чёрных колдунов близка и вскоре они напомнят о себе в полную силу.
        — Это за мной…  — сказала Рада, прервав мысли Рустама.
        Вдалеке на небольшом холме показались несколько ходоков. Человек в чёрной мантии с длинным посохом задавал темп и указывал направление остальным. Заметив Рустама, группа повернула в их сторону и прибавила в скорости. До полного сближения оставалось меньше ста метров, когда от отряда отделилась женщина в заношенном платье и, придерживая подол, побежала к Рустаму, не обращая внимания на недовольные крики жреца.
        Рада заёрзала, пытаясь определить, с какой стороны ей проще спуститься вниз. Едва босые ноги ребёнка коснулись пожухлой травы, девочка рванула навстречу женщине. Эрик стянул через голову рубаху, закинул её на круп Заура и взялся за веревку штанов.
        — Не спеши…  — остановил его Рустам, рассматривая приближающихся людей. Что-то театральное было в этой процессии. Жрец вёл себя вызывающе и слишком уверенно, словно направлялся к незнакомцам не с крестьянами, а с десятком опытных воинов. Одного из парней Рустам никак не мог рассмотреть, тот постоянно скрывался за чужими спинами.  — Чтобы не происходило, стой спокойно и не вмешивайся. Тебя, Заур, это тоже касается.
        Рустам похлопал жеребца по мощной шее, спрыгнул на землю и двинулся навстречу людям. Рада дёрнулась к Рустаму, но женщина сгребла ребёнка в охапку и начала пятиться назад.
        — «Я даже не знаю, чем тебе помочь»,  — подал голос Наргал.  — «Здесь мало тени, значит, преимущество на его стороне. Не забывай о его способности к телепортации и ледяном объятии».
        — Спасибо за подсказку,  — ответил Рустам.
        — «Какую подсказку?»,  — насторожился Наргал, но, не дождавшись ответа, не стал настаивать.
        — Не могу сказать, что я рад нашей встрече,  — крикнул Рустам, расставляя руки. Тени от жеребца и Эрика рванули к Рустаму и вьюнами начали оплетать ноги, поднимаясь всё выше. Группа ходоков остановилась.
        — Мы знакомы?  — спросил жрец. Прищурив глаза, он пытался рассмотреть Рустама.
        — Ты сменил тело. Я не сразу узнал тебя,  — продолжил Рустам, проигнорировав вопрос жреца. Нервы Рустама были натянуты до предела: у него будет только одна попытка, второй он воспользоваться не успеет. Необходимо выиграть немного времени, чтобы подготовиться.  — Что нового? Как поживает Айгарт и принцесса Алания?
        — Я передам, что перед смертью ты интересовался ими,  — из-за топтавшихся крестьян показался парень с синими глазами и, склонив набок голову, уставился на Рустама.  — Ты слишком самонадеян, если посмел явиться сюда. Здесь тебе не скрыться. Как видишь, удача покинула тебя…
        Демон исчез и в следующее мгновение появился за спиной Рустама. Покрытые изморозью руки вытянулись, и длинные пальцы почти коснулись Рустама. Пролетит несколько мгновений и ледяной демон заморозит его и сломает как картон, чтобы добраться до вожделенного сердца и насытить свой вечный голод, который не смогли удовлетворить тысячи погибших от его объятий людей. Рустам ощутил нетерпение холодного демона, его лютую жажду к живому теплу своей жертвы.
        Жуткий холод уже сковал тело Рустама и внутренний голос шепнул: «Пора!». Время и сердце Рустама остановились. Открыв глаза, он резко повернулся и заглянул в синие глаза демона. Бледное лицо слуги Айгарта вытянулось, и он с силой дёрнул руки назад, но тёмные жгуты тени уже оплели его запястья.
        Пространство вокруг них погрузилось в сумерки, размыв силуэты людей. Рустам отступил назад и оказался за границей темнеющей ловушки, а тело демона покрылось трещинами и начало стремительно расползаться.
        — Нет! Нет! Н-е-е-т!  — лицо парня исказила гримаса ненависти. Сорвавшись с места, он рванул к Рустаму.  — Это не…
        Тень плотоядно захлопнулась, обдав Рустама ледяным дыханием, и на него сразу навалилась усталость.
        — Я принесу твою голову верховному жрецу Айгарту и получу заслуженную награду,  — прокричал разгневанный жрец. Обнажив трехгранный наконечник посоха, он кинулся на Рустама, но был сбит с ног рыжим волком.
        — Постарайся не запачкать его мантию,  — сказал Рустам, скривившись от крика, который подняли крестьяне. Люди, позабыв об усталости, разбегались в разные стороны, а Рустам с досадой хлопнул рукой по бедру.  — Эрик, я же просил…

        Глава 94

        — Всё готово, верховный жрец,  — Хенго склонился в низком поклоне и опять выпятил свой уродливый горб, который так раздражал Айгарта.  — По вашему приказу жрецы прибывают в крепость.
        — Хорошо, через два часа начнём,  — не отрываясь от древних рукописей, ответил Айгарт, небрежно махнув рукой.
        Он уже несколько лет изучал древние свитки, кропотливо выписывая последовательность ритуала. Вначале необходимо озвучить заклинание на весьма труднопроизносимом языке первых демонов. После того, как проснётся пьедестал врат, наступит очередь жертвоприношения, нужно заполнить человеческой кровью шесть чаш. Вслед за этим следовало второе заклинание, перед прочтением которого в специальное углубление устанавливался камень — «Сердце Лоргана». Завершающим аккордом будет произнесение заклинания сотнями послушников и жрецов.
        Айгарт осторожно свернул хрупкий свиток, отложил его на край стола и, вынув из кожаного тубуса вторую рукопись, в который раз принялся рассматривать рисунки ритуала.
        — Это не может быть ошибкой. Все описания выдерживаются точно,  — прошептал Айгарт, склонившись над изображениями.
        Палец верховного жреца ползал от рисунка к рисунку, каждый раз замирая на рядах столпившихся жрецов, пока не остановился на последнем изображении, где головы людей сменили черепа с пустыми глазницами.
        — Почему я раньше не обратил на это внимание?  — Айгарт быстро поднялся и подошёл к открытому окну.  — В описании ничего не сказано о том, что всех участников действа ожидает гибель.
        Отложить ритуал невозможно, необходимо будет ждать месяц, чтобы луна снова вошла в полную силу. Да и не дадут ему это сделать, слишком много желающих занять его место. Впервые за тысячи лет удалось собрать всё необходимое для освобождения бога, который тоже не позволит заколебавшемуся жрецу всё испортить.
        — Завтра утром этот мир встретит хозяина мира Ингион,  — медленно проговорил Айгарт, глядя на каньон, в котором суетились жрецы в чёрных мантиях.
        По вырезанным в стенах ступеням продолжали спускаться участники ритуала. Рабов, отобранных для жертвоприношения, разбивали по десяткам и заковывали в цепи. Стражи чёрных колдунов живой изгородью заняли периметр каньона, наблюдая за завершающими работами.
        Протяжный крик ворона заставил Айгарта вздрогнуть. Большая тёмная птица вновь кружила над каньоном. Пролетев над чёрной аркой, ворон набрал скорость и устремился к устью реки. Айгарт проводил птицу взглядом и вдруг почувствовал внезапный холод.
        Айгарт оглянулся и в дверном проёме увидел Хенго, который быстро покрывался ледяной коркой. На лице младшего жреца застыла гримаса ужаса и по замороженному телу побежали трещины. Айгарт машинально прикрылся рукой, понимая, что сейчас произойдёт. Послышался громкий хлопок и по кабинету верховного жреца разлетелись осколки.
        — Он здесь,  — прошипел ледяной демон, занимая место погибшего Хенго. Вид помощника Айгарта вызывал сожаление: на теле зияли глубокие раны, обнажавшие светло-серые кости. Покачиваясь, демон направился к Айгарту.  — Мне нужно новое тело и два десятка жертв…
        — Как это понимать? Ты опять упустил его? Значит, он где-то здесь?
        — Он очень силён…  — проговорил демон. От нестерпимого холода верховного жреца уже била дрожь. Почувствовал настроение Айгарта, демон попытался убедить его:  — Я справлюсь, но мне необходимо тело и…
        — Тебе нужен покой,  — перебил верховный жрец и отправил короткую стрелу с красным наконечником точно в глаз демона. Не встретив сопротивления, стрела погрузилась в череп с такой скоростью, что Айгарт не успел отдёрнуть руку.
        Жрец взревел и отпрянул в сторону, глядя на синеющие пальцы. Упав на колени, Айгарт продолжал выть над отпавшими фалангами, а ледяной помощник жреца в агонии метался по комнате, убивая прибежавших на крики стражников. Едва демон превратился в снежную пыль, растаявшую на каменной поверхности, в кабинете Айгарта появились жрецы и затянули единую молитву, снимающую боль и восстанавливающую тело. К сожалению, она могла залечить раны, но не отрастить новые пальцы.
        — Как вы себя чувствуете?  — спросил жрец, закончив протяжное пение.  — Почему ледяной демон напал на вас?
        — Придётся отложить ритуал…  — подхватил второй, но Айгарт запротестовал.
        — Нет. Ритуал проведём по плану. Среди нас — чужак. Найдите его!

        Глава 95

        Передвигаться в чёрном балахоне было неудобно. Прежний владелец мантии был немного выше Рустама, поэтому подол путался под ногами, а глубокий капюшон сползал на глаза. Чтобы не сорваться в пропасть и никуда не врезаться Рустаму приходилось вскидывать голову и осматриваться. Утоптанная дорога пропетляла между холмами и вскоре они стали двигаться по границе обрыва, откуда открывался пьедестал с чёрной аркой, вокруг которого была развёрнута бурная деятельность. Жрецы явно к чему-то готовились.
        — Стой!  — перед Рустамом возник стражник в тяжёлых доспехах и кивнул в сторону связанного Эрика, плетущегося следом. Правая рука воина предупреждающе легла на рукоять меча.  — Сейчас к крепости допускаются только отобранные рабы.
        Рустам понимающе кивнул и пояснил:
        — Ты ошибаешься. Это не раб,  — Рустам поманил стража.  — Это мой личный подарок верховному жрецу. Оборотень. Айгарт ждёт его.
        — Оборотень?  — переспросил стражник, явно занервничав. Что-то невнятно промычав, страж окликнул двух копьеносцев.  — Еско, проведи уважаемого жреца к воротам крепости. Пусть там решают, пускать его или нет.
        Стражник покосился на Рустама и вернулся к дороге, остановив очередных путников. Молодой Еско был раздосадован заданием и, фыркнув, лениво направился в указанную сторону. Рустам оценил показательное выступление копьеносца и молча двинулся за ним, стараясь держать расстояние.
        Чем ближе они подходили к крепости, тем больше на пути попадалось измученных тяжёлой работой людей. На обветренных лицах читался страх, жалость и сожаление. Вскоре показались высокие стены крепости. Две огромные башни, нависая, будто изучали путников.
        Дорога ещё несколько раз вильнула между песчаных насыпей и вывела их прямо к распахнутым воротам. Дальнейший путь преграждал отряд воинов, возглавляемых двумя жрецами, которые пристально досматривали всех, кто проходил через ворота.
        — Пришли,  — пробубнил сопровождающий Рустама и, развернувшись, зашагал обратно.
        Рустам быстро сообразил, что желательно поискать другую возможность попасть в крепость, но замер, заметив на себе пристальный взгляд жреца. Тот махнул рукой, приглашая подойти. Рустам кивнул и послушно направился к воротам.  — Кто ты? Все приглашённые уже внизу,  — спросил жрец, переводя взгляд на Эрика.  — Сними капюшон…
        Рустам потянул руку к голове, как вдруг где-то наверху в крепости поднялся шум и из окон донеслись крики. Выскочивший наружу страж поднял тревогу, оповестив, что на верховного жреца напал демон.
        Оба жреца тут же сорвались с места, утащив за собой пятёрку стражей. Приняв озабоченный вид, Рустам воспользовался суматохой и, дёрнув верёвку Эрика, почти бегом последовал за охраной ворот. Жрецы скрылись в строении, миновали пустой зал и рванули вверх по лестнице, а Рустам свернул направо к простенькой двери, которой, видимо, пользовались слуги. За дверью находилась каменная лестница, ведущая вниз. Немного поколебавшись, он быстро сбежал по ней и оказался в просторном помещении, на противоположной стороне которого располагались пять дверей.
        Не успели они пересечь и половину комнаты, как крайняя дверь распахнулась и в дверном проёме спиной показалась девушка. Отступив несколько шагов, она повернулась к ним и, вскрикнув, выронила охапку одежды.
        — Простите меня, господин. Жрецы сюда не спускаются…
        Рустам подхватил разбросанную одежду и протянул её Эрику. Тот ловким движением освободился от пут и через минуту превратился в обычного слугу.
        — Ты знаешь, где удерживают принцессу Аланию?  — спросил Рустам. Разглядывая девушку, он отметил, что на вид ей не больше пятнадцати лет. Грубая короткая стрижка и испачканное лицо, словно намеренно портили её внешность. Девушка нерешительно кивнула.  — Проведёшь его к ней.
        — Я поняла,  — она покосилась на Эрика.
        — Как только поднимется шум, уходите,  — напомнил Рустам парню их уговор. Эрик должен найти королевскую дочь, вывести её из крепости, после чего на Зауре, которого оставили под прикрытием островка леса, добраться до устья реки, где их ждёт дракар. Рустам планировал присоединиться к ним позже, как только вернёт книги и остановит верховного жреца.  — Всё, расходимся.
        Разделив вещи на две стопки, Эрик и девушка направились вверх по лестнице. Рустам выдержал паузу и зашёл на территорию тени, которую создавал единственный факел. Прикрыв глаза, он погрузил в тень сознание и перед ним замелькали коридоры и комнаты. Калейдоскоп изображений начал ускоряться. Подобно поисковой системе Рустам просматривал каждый уголок крепости, заглядывал под каждый стол.
        — Вот и встретились,  — властный голос заставил мелькающие изображения замереть. Возле окна стоял жрец в искусно расшитой мантии, прижимая к груди замотанную руку.  — Ты, видимо, забыл, что тень — составляющая тьмы. А здесь даже стены пропитаны темнотой.
        Рустам понял свою ошибку и хотел разорвать связь, но было поздно. Поверхность около жреца вспыхнула красными рунами, последовал лёгкий рывок и Рустам понял, что стоит в кабинете верховного жреца.
        — Ты пришёл вовремя,  — проговорил жрец, прочертив пространство быстрым жестом. Прочные жгуты подхватили конечности Рустама и оторвали от пола, потянув в разные стороны.  — Это заклинание придумали колдуны для борьбы с такими существами. Прислушайся к моему совету, если хочешь увидеть ритуал,  — не призывай тень.

        Глава 96

        — Сегодня вы станете свидетелями прихода нашего бога в мир Ингион…  — Рустам, слушая Айгарта, висел над широким чаном, в котором тлело смрадное зелье, источающее густой дым. Зловонная пелена сворачивалась в жгуты, которые удерживали Рустама. Айгарт, раскинув руки, обращался к притихшей толпе жрецов и послушников, замерших около подножия пьедестала.
        Верховный жрец говорил о победном пришествии бога, о погибших колдунах, месть за которых будет неминуема с приходом Баргосада. Каждый, кто был предан Баргосаду, получит вознаграждение. К Айгарту потянулись послушники с подносами, заполненными шкатулками, книгами и ритуальными ножами. Вскоре на пьедестал поднялся тучный жрец, в руках которого находилась увесистая книга.
        Миновав строй послушников, жрец остановился напротив Айгарта и, опустившись на колени, протянул книгу верховному жрецу. Тот закончил пафосную речь, принял книгу и, открыв, положил её на узкий стол.
        — «Вот и всё»…  — грустно произнёс Наргал.  — «Столько потрачено сил и всё напрасно. А я даже стал к тебе привыкать…, Рустам».
        Рустам ничего не ответил, его взгляд привлёк спешно спускающийся в каньон парень. Споткнувшись, гонец едва не растянулся на пыльной земле. Добежав до толпы жрецов, парень протиснулся между ними и, добравшись до пьедестала, громко прокричал:
        — Она… Она сбежала, сбежала! Верховный жрец, принцесса пропала!
        Но жрец, продолжая произносить молитву, не обратил на орущего парня никакого внимания. Сотни глоток жрецов подхватили слова Айгарта, наполнив пространство монотонным гулом. Ещё несколько минут парень надрывался, пытаясь перекричать толпу. Не добившись результата, он начал карабкаться на пьедестал, но налетевшая группа послушников быстро вернула его на прежнее место.
        — Да прольётся кровь! Прими наши дары, верный слуга и хранитель портала!  — вскинул руки Айгарт. На пьедестал начали выводить рабов. Судя по их отрешённым взглядам, людей чем-то опоили. Понимая, что сейчас произойдёт, Рустам дёрнулся и зашипел от собственного бессилия.
        Два десятка тел рухнули на чёрную поверхность пьедестала и кровь, получив свободу, устремилась к центру постамента. Жрец вновь что-то прокричал. Красная жидкость на мгновение остановилась и разделилась на шесть пятен, расположившихся кругом. Прошла минута и под завывания Айгарта из пьедестала поднялись чаши, наполненные кровью. Тёмная влага начала бурлить и над пенистой поверхностью появились кольца. К верховному жрецу подбежал послушник с подносом, на котором находилась шкатулка.
        — Великий Лорган, верный слуга Баргосада, хранитель царства мёртвых, приди и выполни свой долг!  — крикнул Айгарт, распахнув ларец. Кровь в чашах вспыхнула бушующим пламенем, и над каньоном среди тяжёлых туч прогремел раскат грома.  — Сердце Лоргана!
        В руках Айгарта появился пульсирующий красный камень. Под неистовые крики жрецов, он приподнял его над собой, шагнул в круг из чаш, но, споткнувшись, вдруг упал: принесённый в жертву человек схватил Айгарта за ногу. Испуганный жрец мотал ногой, пытаясь освободиться от хватки ожившего мертвеца. Кинувшие на помощь послушники растерянно остановились и попятились, глядя на поднимающиеся тела.
        — Жалкие людишки! Им ничего нельзя поручить…  — услышал Рустам гневное шипение. Изогнувшись до хруста позвонков, он взглянул на вход арки, где за колышущейся пеленой стоял Баргосад. Огромное существо с рогатой головой демона недовольно шипело, глядя на происходящее. Кинувшись к прозрачной стене, он ударил в неё огромным молотом, вызвав жуткий гул, но преграда не поддалась.
        — Видимо, что-то пошло не так,  — сказал Рустам, пытаясь унять дрожь от взгляда разгневанного Баргосада, который, наклонив голову, с недоумением рассматривал его.
        На пьедестале Айгарт, используя красный камень, продолжал отбиваться от вцепившегося в его ногу зомби, а немногочисленная стража схватилась с мёртвыми рабами. Но это была только прелюдия…
        В каньон со всех сторон начали сползаться ожившие покойники. Скатившись вниз, тела продолжали двигаться к пьедесталу.
        — Сердце Лоргана!  — крикнул тучный жрец и бросился на помощь Айгарту.  — Ритуал! Его необходимо завершить…
        Толстяк преодолел пару метров, когда запутался в останках тел, завалился и затих под удушающей хваткой жертвы ритуала. Но Айгарт не планировал погибнуть от плодов своей деятельности, поэтому его отчаянному сопротивлению не было конца. Завопив, жрец наотмашь влупил мертвеца. Голова зомби откинулась назад, а следующий удар отшвырнул тело прямо на чан под Рустамом. Ёмкость опрокинулась, рассыпав коптящее содержимое…
        — Ух ты…  — только и успел сказать Рустам. Удерживающие путы растаяли, и он рухнул в гущу сражения.

        Глава 97

        Сердце бешено колотилось, предупреждая нарастающей болью. От быстрой ходьбы напомнили о себе старые раны. Голубые молнии освещали тёмный небосвод, и пространство тут же заполнялось громовыми раскатами. Ветка высокого кустарника больно хлестнула по лицу, заставив прикрыть глаза. Сделав ещё несколько шагов, Перри остановился перед взволнованным жеребцом васторской породы.
        — А где же… твой хозяин?  — спросил он, восстанавливая дыхание.
        Жеребец фыркнул и повернул голову. На крохотную поляну, ломая кусты, выскочили парень и девушка. Заметив Перри, они остановились, и на них сзади налетела третья особа в бесформенной серой одежде.
        — Кто ты?  — спросил парень. Скинув рубаху, он продемонстрировал острые клыки.
        — Подожди,  — остановила его девушка.  — Вы священник Тиуса?
        — Да, я отец Перри. А вы принцесса Алания, дочь короля Теобальда?  — Перри ликовал. Первая миссия выполнена, и девушка скоро будет в безопасности.  — Где сэр Рустам?
        — Там,  — ответила девушка с короткой стрижкой, указав вдаль.  — Его схватили…
        — Ты знаешь, что делать. Уходите, а я помогу Рустаму,  — перебил её Перри, взглянув на настороженного парня.
        Тот колебался лишь несколько мгновений. Затем помог девушкам забраться на коня, и они направились в сторону реки. Вынужденная пауза придала Перри сил, и он продолжил путь. Через пару десятков метров лес закончился, до крепости через открывшуюся степь оставалось не больше двух километров.
        Шепча молитву, Перри спешил, не переставая думать о том, что делать с Рустамом. Парень выполнил обещанное, но угодил в плен к чёрным колдунам. Чтобы его вытащить Перри понадобится армия, по-другому крепость не взять. Или лучше подождать естественного развития событий и просто убедиться, что Рустам не выжил? Микасти будет весьма доволен.
        — Всё же он демон, хоть и не на службе Баргосада…  — пробубнил Перри, взбираясь на пологий холм.
        — Беги…  — священника едва не сбил с ног бледный стражник. Схватив Перри за плечи, он сильно тряхнул его, и истерически закричал:  — Беги!
        Оттолкнув священника, парень бросился бежать вниз с холма и, потеряв равновесие, покатился кубарем. Не успел Перри опомниться, как мимо него проскочил ещё один человек, не обратив на священника внимания.
        Перри посмотрел в сторону крепости и его охватил тревожный холод. Недалеко от обочины дороги зашевелилась земля, и он увидел вытянутые руки. Похватав пространство, они упёрлись в почву, и на поверхность выползло тело. Проявив прыть несвойственную усопшим, мертвец бросился в поисках живой плоти.
        — Бегите к крепости!  — офицер суматошно махал руками, направляя бегущих людей. На дороге появилась телега, которую тянула перепуганная лошадь. Крепкий мужик нещадно хлестал животное. Вдруг лошадь резко затормозила и тут же снова рванула вперёд, сбросив возницу и зацепив офицера бортом повозки. Деморализованные люди кинулись в разные стороны, даже не пытаясь помочь пострадавшим.
        Молнии так плотно сменяли друг друга, что слились в сплошное сияние. От протяжного грохота дрожала земля. Словно набираясь сил, пространство на несколько мгновений погрузилось в жуткую темноту, за которой последовала ослепительная вспышка. Разряд грома был настолько оглушительным, что люди попадали на землю, прикрыв головы руками. Крики, вой и стоны непрерывно уносились в тёмное небо.
        — Дайгти? Кому ты служишь?  — услышал Перри крик.
        — Баргосад… Мертвецы… Сердце Лоргана…  — прошептал священник строки из чёрной книги.  — И встанут мёртвые, и заменят они стражу живую у врат чёрных, и выйдет оттуда сам Баргосад. И падут города светлые, и будут править миром демоны…
        Перри сорвался с места и побежал к каньону. Два мертвеца уже неслись ему навстречу, желая получить порцию тёплой плоти. Не останавливаясь, священник выхватил кривой меч, который знал своё дело. Пара коротких взмахов и головы покатились по земле. Продолжая молиться Тиусу, Перри прокладывал путь, отправляя к создателю очередные тела. Достигнув края каньона, он, тяжело дыша, остановился, отыскивая взглядом тропу, чтобы спуститься на дно каньона, где у подножия пьедестала кипела битва. Чёрная магия пыталась усмирить своё же порождение.
        Жрецы, стражники и послушники пытались прорваться сквозь прибывающее море восставших мертвецов, которым, казалось, не будет конца. Люди пробивались к дорогам, вырезанным в стенах каньона, которые вели наверх к спасительной крепости. Внимание священника приковал чёрный пьедестал с аркой, где сражались два воина.
        — Лорган…  — прошептал Перри, узнав в трёхметровом гиганте некроманта из древних писаний. Взгляд священника заметался и остановился на жреце с красным камнем в руке, который на коленях двигался к метровому возвышению.  — Почему сердце Лоргана в руках жрецов?
        Земля продолжала содрогаться, и Перри увидел в проёме арки беснующееся рогатое существо, которое неустанно наносило удары в невидимую стену. От понимания того, что на пороге арки стоит сам Баргосад, священника пронзила дрожь. Тёмного бога и мир Ингион разделял только воин в тёмно-серых доспехах.
        — Нет! Не смей!  — крикнул Перри, глядя на жреца, тянувшегося к ложу пульсирующего камня. Дёрнувшись вперёд, священник оступился и, кувыркаясь, устремился вниз.
        Преодолев склон каньона, Перри очнулся в вонючей куче тел и едва снова не потерял сознание. Священник перевернулся на живот и, сдерживая рвоту и не разбирая пути, куда-то пополз.
        Пространство, напоминая качели, то размывалось, то опять приобретало чёткость. Перри остановился и медленно поднялся. Дождавшись, когда отступит головокружение, он направился в сторону пьедестала. Окровавленные губы священника шептали молитву, а грязные пальцы сжимали знак Тиуса. Он понимал, что впереди его ждёт гибель…

        Глава 98

        Рустам увидел, что бледный Айгарт, взвыв от боли, пытался дотянуться до ложа каменного сердца. Увернувшись от очередного выпада Лоргана, он подскочил к жрецу, но наткнулся на невидимую стену, защищавшую возвышение.
        — Ты не может войти в круг,  — оскалившись, прорычал Лорган, отшвырнув ногой мертвеца.  — Признай власть Баргосада и, возможно, он пощадит тебя, но…
        Над головой Рустама хлопнули крылья, и тёмный ворон ударил Айгарта в лицо. Верховный жрец заметался, а длинный клюв птицы продолжал наносить удары, превращая голову Айгарта в кровавое месиво. Жрец рухнул на пьедестал. Обезумев от боли и суматошно размахивая руками, он пытался отогнать пернатого агрессора. Цель птицы была достигнута: камень выпал из круга и оказался между Лорганом и Рустамом.
        К добыче они кинулись одновременно. Меч Лоргана рассекал пространство, не подпуская Рустама к камню, но тот сделал рывок в сторону, тут же вернулся и, распластавшись на животе, подхватил мерцающий камень, который больно пронзил ладонь. Лорган протянул руку к Рустаму.
        — Отдай мне сердце, и я обещаю тебе быструю смерть. Ты так и не понял, воевать с моей армией мёртвых — бессмысленно. Оглянись!
        Ожившие трупы замерли в ожидании приказа хозяина, чем немедленно воспользовались жрецы и стражники. Бросив раненого Айгарта, люди спешили покинуть каньон. Лицо верховного некроманта исказил зловещий оскал: его войско пополнилось ещё тёплыми телами погибших.
        — «Шкатулка»,  — прошептал Наргал, словно опасаясь, что Лорган услышит его.
        — Почему же тогда ты проиграл?  — спросил Рустам. Камень нестерпимо обжигал руку, Рустам уже чувствовал палёный запах собственной плоти, но его взгляд был устремлён на человека в белой мантии, который двигался к пьедесталу, рассекая застывших мертвецов.
        — Это было в прошлом, но не сейчас!  — взревел Лорган. Рустам сделал оборот, швырнул красный камень в сторону священника и почувствовал, как узкий меч некроманта вошёл в грудь. Рустам был похож на бабочку в руках коллекционера, холодное лезвие вытягивало из него силы. Он качнулся, пытаясь сняться с меча, но Лорган сам отшвырнул Рустама, освободив свой клинок. Рухнув на чёрный пьедестал, Рустам тяжело перевернулся на живот, пытаясь подняться, но разрывающая боль в груди отнимала последние силы. Перед глазами появилась раскрытая белая шкатулка, расписанная рунами Тиуса.
        — Это ты, Перри…  — прошептал Рустам, глядя на священника, остановившегося у подножья пьедестала.
        — Хочешь возглавить моё войско?  — холодная рука Лоргана схватила Рустама за плечо и рывком перевернула на спину. Присев на одно колено, и зачерпнув кровь, некромант с наслаждением втянул носом воздух.  — Вечная жизнь, в которой не будет боли…
        — Мне кажется, или ты соскучился по общению? Это и понятно, обитая в таком окружении…  — сдерживая кашель, прохрипел Рустам.
        Ворон серой тенью проплыл над головами, сложил крылья, юркнул между ног Лоргана и ударил белую шкатулку мощным клювом. Мутные глаза некроманта расширились, и он отскочил от Рустама.
        — Глупец…  — проговорил Лорган, услышав удаляющийся вой Баргосада. Некромант растерянно взглянул на падающие тела, покрылся мутной пеленой и повернулся к Рустаму.  — Приход Баргосана нельзя остановить, его можно только отсрочить. Не справились одни, найдём других…
        Лорган наклонился к Рустаму, с силой вонзил в него стилет, и растаял в воздухе, оставив тёмное облако.
        Верховный жрец приподнял голову с пустыми глазницами и попытался что-то сказать, но судорога скрутила изуродованное тело и Айгарт затих.
        — Отправляйся к своему богу…  — прошептал Рустам, глядя в ночное небо, которое стремительно избавлялось от гнетущего покрова, открывая искристую панораму, похожую на россыпи драгоценных камней. Он чувствовал, как сердце замедляет свой ритм. Жизнь покидала Рустама, но он не боялся смерти, скорее, даже ждал её.
        — Что-то ты зачастил,  — пробасил голос. Рустам приподнял голову и понял, что лежит на знакомой поляне, а около костра сидит силуэт в бесформенной серой мантии.
        — Я умер?  — спросил Рустам, поднимаясь с земли и не чувствуя боли или усталости.
        — Умер?  — перепросил Усфольд.  — Нет, твой путь не оканчивается смертью, хотя ты и нажил себе опасного врага в лице моего брата.
        — Как это понимать? Ведь Баргосада не пустили в мир Ингион?  — Рустам начал злиться. Он рассчитывал хотя бы на мимолётную благодарность, а вместо этого ему сообщают, что теперь Баргосад является его личным врагом.
        — Ты плохо слушал,  — Усфольд посмотрел на Рустама сквозь тёмный капюшон.  — Я просил найти книги «Трёх печатей», освободить Наргала и привести меня в мир Ингион первым. Ты же устроил побоище в землях Тиуса, а затем на территории Баргосада, раскрыв себя моим братьям.
        Насупившись, Рустам подошёл к костру, присел на бревно и уставился на оранжевые языки пламени. От рук жрецов погибло много людей, и если бы у него был шанс пройти этот путь вновь, он бы сделал всё точно так же. Человек не должен страдать из-за воли богов или их раздоров.
        — И всё же ты молодец,  — нарушив тишину, сказал Усфольд и поднялся. Трёхметровый гигант навис над Рустамом.  — Впервые за столько лет мои братья восприняли меня достойным соперником. Я почувствовал страх Баргосада и растерянность Тиуса. Заверши начатое и я достойно награжу тебя. Обрати внимание на север…

        Глава 99

        — Не спеши, Рустам…  — сознание вернулось, о чём немедленно напомнило израненное тело.  — Тихо, Рустам, успокойся. Твоему организму необходимо время, чтобы справиться с ядом клинка мёртвых.
        Перри, испачканный кровью, склонился над Рустамом, придерживая его плечо уцелевшей рукой. Рядом лежала белая шкатулка с рунами Тиуса, куда было спрятано сердце Лоргана. Перехватив взгляд Рустама, Перри устало покачал головой.
        — Здесь мы выиграли битву, но война за мир Ингион ещё не выиграна,  — слова священнику давались тяжело. Язык Перри начал заплетаться, глаза закатились, и он завалился набок.  — Нам надо…
        — …отдохнуть,  — закончил за него Рустам.
        Отдышавшись, Рустам призвал тень и сразу почувствовал её нежные прикосновения, вытягивающие отраву из его ран. Любуясь звёздным небом и королевой-луной, Рустам пребывал в полудрёме и его не беспокоил факт, что они лежат среди сотен тел. Через час он прислушался к себе, ожидая окончания лечебного процесса. Верховный жрец Айгарт был прав, утверждая, что тень — это составляющая тьмы, но она также содержит и частицы света. Тень умна и послушна, она может помогать и уничтожать.
        — «Книги»,  — напомнил Наргал, как только Рустам принял вертикальное положение. Раны ещё ныли, но сейчас больше напоминали царапины.  — «Когда ты проведёшь ритуал»?
        — Я думаю, на сегодня хватит и одного ритуала,  — ответил Рустам, бросив взгляд на мёртвого жреца.
        Наргал что-то проворчал, а Рустам прошёл по пьедесталу и поднял две книги чёрной магии и шкатулку с книгой «Трёх печатей». Сложив добычу около белой шкатулки Перри, Рустам опустился на колени и склонился над священником.
        — У него жар,  — Перри горел, и его трясла лихорадка. Левая рука священника в локте была вывернута и пальцы уже начали синеть.  — Ему нужна помощь.
        Под недовольное сопенье демона, Рустам уложил Перри на спину, с хрустом вернул сустав в природное положение и задумался над тем, как озадачить тень, чтобы она помогла священнику. Немного усилий и лунные тени устремились к Рустаму, создав перед ним густое пятно. Но как только он направлял его к священнику, тень сопротивлялась и быстро таяла. Отругав себя за оплошность, Рустам остановил взгляд на знаке Тиуса, который отталкивал тень, защищая своего хозяина.
        — Это нам пока не нужно. Я словно электрик около трансформатора…  — прошептал Рустам и потянул за прочную цепочку. Знак Тиуса вспыхнул, и по его краям пробежали короткие искры. Рустам осторожно расстегнул застёжку и отложил медальон, который мгновенно погас, превратившись в резную безделушку.
        Перри затрясло с новой силой, дыхание участилось, и на висках угрожающе вздулись вены. Рустам прикрыл глаза, в очередной раз призывая тень. Невзирая на состояние Перри, он опасался навредить ему, поэтому посылал к священнику одиночные тёмные языки. Тень неохотно оплела священника, но упорно не желала помогать ему.
        — «Тень только инструмент»,  — не выдержав, подсказал Наргал.  — «Всё упирается в барьеры, созданные тобой. Просто поверь, как ты веришь в свой доспех».
        — Я боюсь прикончить его,  — пробубнил Рустам и, сняв психологические ограничения, приказал тени восстановить сломанный локтевой сустав Перри. Рустам мог поклясться, что собственными глазами видел, как тень, выпустив тонкие иглы, проникла сквозь кожу и приступила к лечению. Через минуту руки Рустама налились тяжестью, и он опустил их, разглядывая порозовевшую конечность священника.
        — «За всё надо платить»,  — прокомментировал Наргал.  — «Тень не может создать энергию из ничего, она использует твою».
        Рустам огорчённо покачал головой. Работы ещё много, а сил для завершения может не хватить.  — Хм-м, а если…
        Рустам снова раскинул руки над Перри, представив себя сканером-диагностом, и к своему удивлению через несколько секунд тело священника выдало пять ярких точек.
        — Ого! Да тут работы на неделю!  — брови Рустама взметнулись вверх. Пожевав нижнюю губу, он вынес вердикт.  — Итак. Сейчас немного отдохнём и примемся за печень. Надо остановить кровотечение и ослабить нагрузку на сердце.

        Глава 100

        Солнце уже поднялось высоко, когда, ярко осветив каньон, оно разбудило Рустама. Провозившись до середины ночи с Перри, он всё же помог священнику, но до полного выздоровления было ещё далеко. Шумно выдохнув, Рустам отпустил тень и, прикрывшись рукой от солнца, встретился с взглядом Перри.
        — Вы дадите мне спокойно умереть?  — спросил Перри и, обнаружив пропажу медальона, вопросительно уставился на Рустама.
        — Я снял его. Он мне мешал. Не волнуйся, он рядом с тобой,  — пояснил Рустам и, прикрыв глаза, растянулся на каменной поверхности. Голова кружилась, и ужасно хотелось спать, но зловонный запах разложения начисто отметал это желание.  — Короткий отдых и продолжим. Нам необходимо отсюда выбираться, иначе задохнёмся. Оставшиеся жрецы, наверное, уже оклемались и могут заглянуть в каньон.
        — Я видел тебя в бою,  — сказал Перри, рассматривая прищуренными глазами голубое небо.  — Скажи мне, за что ты сражался?
        — Оглянись! Я не верю, что такое будущее ты хочешь людям?  — ответил Рустам, поднимаясь.  — А сейчас позволь мне закончить.
        С отвращением вдыхая сладковатый воздух, Рустам прикрыл глаза, сконцентрировал тень в своих руках и отправил этого опытного врача к священнику. Перри тут же провалился в сон.
        — Наргал, подстрахуй, если не успею остановиться,  — предупредил Рустам. Провалившись в полудрёму, он сосредоточился на лечении.
        — «Хватит…»,  — прервал процесс Наргал, едва ослабла концентрация Рустама.  — «Впервые я посмотрел на тень по-другому. Всю жизнь воспринимал её как идеального убийцу и никогда не думал использовать её в других целях».
        — Ты сам говорил, что все ограничения в твоей голове,  — вяло произнёс Рустам.  — Пора собираться.
        Рустам подошёл к телу верховного жреца Айгарта, снял с него мантию и в замызганную ткань упаковал чёрные книги жрецов и шкатулку с красным камнем. Во вторую мантию погибшего рядового жреца, Рустам сложил свои книги и, оставив узлы около спящего Перри, принялся искать копья.
        — Как себя чувствуешь?  — спросил Рустам, заметив, что священник проснулся.  — Надо кое-что доделать, поэтому может быть немного больно.
        Два обломка копья легли вдоль руки Перри, а найденная в пыли рубаха с треском превратилась в три широкие полосы ткани, которыми Рустам зафиксировал конечность священника.
        — Всё, пора,  — Рустам поднялся и протянул руку священнику.
        Перри пару минут привыкал к вертикальному положению и, опираясь на копьё, сделал несколько неуверенных шагов. Спохватившись, священник потянулся за забытым медальоном.
        — Куда же ты без него…  — проворчал Рустам и, зацепив цепочку наконечником своего копья, протянул пропажу Перри.
        Священник прочёл молитву, вернул на грудь знак Тиуса и продолжил движение. Рустам перекинул через плечо две связки и пошёл следом.
        — Мы с тобой похожи на пару калек. Сейчас хорошо милостыню собирать,  — усмехнулся Рустам.  — Что-то хозяева крепости задержались. А-а, нет…, вон и они.
        На верхней грани каньона замелькали силуэты, и с каждой минутой их становилось больше. Опираясь на кривой посох, к краю каньона подошла высокая фигура и, заметив Рустама и Перри, зашлась в крике.
        — И что им не сидится в крепости? Хоть бы передышку устроили. Совсем не жалеют себя,  — с досадой прошипел Рустам, оглянувшись на воинов в чёрных доспехах, торопливо спускающихся в каньон. За стражами следовали два жреца и три послушника, а неугомонный жрец сверху продолжал что-то громко кричать.
        — Им нужна чёрная книга,  — тяжело дыша, проговорил Перри.
        — Ты можешь идти быстрее?  — спросил Рустам.  — Попроси своего бога, чтобы придал тебе ускорения…
        Рустам был готов толкать священника в спину. Он был настолько измотан, что мысль о новой схватке бросала его в холодный пот. Десять минут… Десять долгих минут они хромали через каньон и уже почти достигли дороги, ведущей наверх, когда за их спинами раздался запыхавшийся голос.
        — Стоять! Бросить вещи и оружие!  — группа стражников создала полукруг.
        Рустам остановился и под хриплое дыхание Перри медленно повернулся к стражникам. Священник, который вложил все силы в марафон по каньону, смахнул пот и глухо спросил:
        — Кто первый?
        Стражники переглянулись, совершенно не чувствуя угрозы от этой измотанной пары. Крепкий воин вышел вперёд и совершил бравый оборот мечом, когда в его горло вонзилась стрела. Выронив оружие, парень обхватил руками шею и рухнул на землю. Не успел Рустам понять, что происходит, как услышал гортанный рык.
        — Эрик?  — Рустам оглянулся и увидел рыжего волка, который опередил пятёрку воинов из команды дракара, спешно преодолевающих узкий спуск в каньон. Мускулистый Барг держал на плече двуручный меч, следом спешили три мечника. Пара лучников притормозила и снова взяла на прицел чёрных стражников.
        — Книга… Чёрная книга…, вернуть…  — продолжал надрываться на гребне каньона тучный жрец. Но стражники не торопились вступать в бой и, судя по их виду, Рустам понял, что сейчас испытывать судьбу они не будут.
        — Перри, уходим,  — проговорил Рустам, разворачивая священника.  — Что так долго, Барг?
        — Хотели бросить вас здесь, но потом всё же решили хотя бы похоронить останки,  — сострил Барг, продолжая следить за стражниками.
        — Тогда вы немного поспешили…  — проворчал Рустам под громкий смех Барга.

        Глава 101

        Разгулявшийся ветер и волны испытывали на прочность борта дракара. Рустам впервые видел такую бушующую воду на реке. С каждым днём температура воздуха понижалась, предупреждая о приходе первого снега.
        Стоя на носовой части дракара и подставив лицо холодным брызгам, Рустам смотрел, как длинный корабль сражается с упругими волнами. Монотонный ритм барабана поддерживал спокойные взмахи вёсел.
        На борту дракара находилась принцесса Алания и команда старалась обеспечить наследнице Андара безопасность и покой.
        — Дня через три достигнем территории Андара,  — сказал священник, остановившись около Рустама.
        — Перри, вы сказали, что Баргосад не оставит Ингион в покое.
        — Он будет искать новые возможности ворваться в наш мир, а мы будем и дальше противостоять ему,  — ответил Перри.  — Рустам, расскажи мне о своих планах, ведь твой бог тоже ищет пути прихода в этот мир.
        В голосе священника чувствовалось напряжённость. Усфольд делал всё, чтобы первым появиться в мире Ингион, именно поэтому Рустам и Перри стали временными союзниками, но никто из них не мог сказать, насколько долго продлится этот союз. Возможно, уже завтра вспыхнет новая война, в которой Рустам и Перри окажутся по разные стороны.
        — Больше двухсот лет назад во времена третьего похода в дикие земли…  — Перри ухватился за мокрый борт дракара и посмотрел на разгулявшиеся волны.  — Генерал де Куртос обнаружил храм, вырезанный в горной породе, который был не похож на храмы мира Ингион. Там не было изображения богов и алтаря, только стены и пять высоких стел, расположенных вокруг широкой чаши.
        Перри замолчал и посмотрел на Рустама, ожидая его реакции, но тот продолжал смотреть на пенистые переливы. Выдержав паузу, священник продолжил:
        — Это храм теней, Рустам,  — сказал Перри, опустив взгляд на сумку, с которой Рустам не расставался ни на минуту.  — Там ты сможешь провести свой ритуал.
        — Зачем это вам?  — спросил Рустам.  — Я думаю, что ваши коллеги не одобрят этот поступок.
        — Я хочу вернуть долг,  — ответил Перри и оставил Рустама.
        — Барг, отдых гребцам!  — крикнул Рустам.  — Храм теней… Неужели скоро всё это закончится?
        Рустам призвал тень и тут же почувствовал, как дракар заскрипел и снова начал набирать скорость. Уставшие гребцы растерянно завертели головами, а из-под навеса на корме, прихватив мечи, выскочили люди.
        — Успокойтесь, всё нормально,  — крикнул команде Барг. Бросив взгляд на Рустама, помощник капитана направился к корабельщику Гектору, который стоял за рулевым веслом.  — Давай помогу, не удержишь.
        — Спокойно, парень. Я построил этот корабль, поэтому найду с ним общий язык!
        Мощная волна врезалась в борт, Гектора отшвырнуло на Барга, но через пару секунд корабельщик уже снова вцепился в направляющую лопасть. Команда не могла понять, что заставляет корабль держать такую скорость.
        — Что вы делаете?  — с недовольной гримасой к Рустаму приблизилась Алания.  — Отец Перри рассказал мне о вас. Вы — демон с человеческим лицом. Я хочу немедленно оставить этот корабль. Мне не нужна помощь демона.
        Наследница короля Теобальда оглянулась на команду, надеясь найти поддержку.
        — Я жду!
        — «Вот тебе и человеческая благодарность, получи»,  — процедил Наргал.
        Дракар резко потерял скорость и зарылся носом в волну. Гектора снова оторвало от рулевого весла и он, сбив с ног Барга, растянулся на палубе. Корабль резко накренился на правый борт и рванул в сторону берега.
        — Рустам, не дури…  — отодвинув воинов Андара, рядом с принцессой появился Перри, который явно не ожидал такой выходки от этой тихони.
        Рустам ничего не ответил, да и что тут скажешь. Наргал был прав, такова сущность людей во всех мирах. Когда плохо — помогите, а после благодарности не ждите.
        — Барг, ночь проведём здесь,  — Рустам остановил дракар в пяти метрах от берега.  — Мне надо прогуляться…
        Рустам превратился в тень и в следующее мгновение появился на берегу. Сорвав почти закрывшийся бутон жёлтого цветка, он медленно направился к лесу.

        Глава 102

        Слова Алании не выходили из головы. Вернувшись на корабль под утро, Рустам растолкал Барга и, поставив его на рулевое весло, повёл дракар вверх по угомонившейся реке. Вскоре отдохнувшая команда уже суетилась вокруг большого казана, в котором закипала вода.
        Над кораблём появился ворон и с плавным зигзагом опустился на плечо Рустама.
        — «Смотри, выжил твой разведчик»,  — ворон нахохлился и затих.  — «Сила Усфольда растёт. Скоро в этом мире нас будет двое и тогда Ингион…».
        — Не сердись на неё, Рустам,  — перебил Наргала священник, кутаясь в покрывало. Утро было прохладное, но отсутствие ветра добавляло тепла.  — Она много пережила.
        — Скажи, Перри, что ждёт меня в этом мире?  — спросил Рустам.  — Ты считаешь меня демоном, но это не помешало тебе просить меня о помощи. Если я представляю зло, то почему я делаю добро, за которое меня наказывают. Вы не боитесь, что в следующий раз я, зная вашу логику, в лучшем случае отвернусь, а в худшем — уничтожу вас. Что будет вполне справедливо.
        Голос Рустама звучал всё громче, гневная ярость охватила Рустама. Его верная птица принесла весть, что навстречу идут две боевые галеры, экипаж которых состоит из послушников Тиуса под командованием главы объединённого синода двух королевств господина Микасти.
        — Этот грех я буду нести всю жизнь…  — проговорил Перри, и Рустама пронзила обжигающая боль.  — Да пощадит тебя великий Тиус.
        Рустам качнулся и растерянно посмотрел на священника, в руке которого светился кинжал со знаком Тиуса.
        — Нет! Не смейте!  — к Рустаму кинулся Эрик, но два воина перехватили парня и, сбив с ног, прижали к его лицу пропитанную зельем тряпку. Глаза парня закатились и он обмяк.
        Ворон оглушительно крикнул и взвился в утреннее небо. Мутнеющим взглядом Рустам смотрел на Перри, тянувшегося к сумке с книгами, но судно накренилось, и рука священника лишь скользнула по плотной ткани. Рустам полетел вниз, и через мгновение его окутала ледяная вода. Сквозь темнеющую пелену над головой на него смотрели два десятка глаз.
        — За что…  — прошептал Рустам, выпуская из лёгких драгоценный воздух.  — За что…
        От холода тело свели судороги, в лёгкие хлынула вода, а Рустаму почему-то явился образ медицинской сестры, боровшейся за него на больничной койке. Затухающее сознание лихорадочно пыталось вспомнить имя девушки.
        — Ирина…  — усмехнулся Рустам своему последнему достижению…
        — Ты уверен?  — сквозь плотные кусты с треском продирались мальчишки.  — А если узнают в селении? Отец меня…
        — Ещё не поздно отказаться?  — щуплый парнишка резко остановился и недовольно посмотрел на друга, демонстрируя фиолетовый синяк под глазом.  — Я должен отомстить этому Екуну, опозорил меня перед всем поселением. Он за это получит.
        Парень прикоснулся к болезненному месту и слёзы обиды наполнили глаза. Мальчишка всхлипнул, поправил перевязь с дровами и продолжил подниматься по крутому холму.
        — А зачем мы дрова из селения тащим, мы же могли их здесь собрать?  — не унимался второй. Мальчишка споткнулся, растянулся на земле, уткнувшись носом в вязанку.  — Фу-у, Лори, чем они воняют?
        — Дед рассказывал, что нужны дрова, пропитанные козьим жиром,  — ответил Лори и, раздвинув кустарник, крикнул:  — Вот он! Поднимайся, Ванк, мы у цели. Скоро Екуну поплатится за всё.
        Скинув ношу, мальчишки заработали самодельными ножами, лезвия которых вполне справлялись с гибкой порослью, прикрывающей узкий и высокий вход в пещеру. Вскоре они стояли перед тёмным проёмом, напоминающим открытый рот, а два факела терпеливо ожидали появления огня, который добывали мальчишки с помощью кремниевых камней и собранной паутины.
        — Готов?  — спросил Лори, глядя на разгорающуюся ткань факелов.
        — Если честно,  — нет,  — ответил Ванк, неохотно поднимая факел и вязанку с дровами.  — Твоя затея, поэтому пойдешь первым.
        Лори неуверенно кивнул. Теперь, когда они были у цели, древний храм уже не так сильно манил его, но отступать было поздно. Бросив взгляд на друга, он шагнул в тёмный провал пещеры и, вытянув перед собой факел, осторожно начал движение.
        — Столько времени прошло, а стены даже не потрескались,  — прошептал Ванк.
        Пещера сделала два поворота и вывела их в круглый зал с высокими чёрными стелами. Под гулкое эхо своих шагов, мальчишки медленно обошли зал, пока не споткнулись о свои дрова.
        — Ты уверен, что это храм?  — огорчённо спросил Ванк.
        — Дед его так и описывал,  — ответил Лори и, подхватив вязанку, направился к тёмной чаше.  — Если это не храм, то нам и бояться нечего,  — натянуто улыбнулся Лори, забрасывая дрова в каменное ложе. Ванк вернулся к выходу, предпочитая наблюдать на безопасном расстоянии.
        — Боги древности, примите мой дар и пошлите воина для выполнения моей просьбы!  — прокричал Лори, поджигая хворост, обмазанный козьим жиром. Седой дым начал подниматься к своду зала и растекаться по стенам. Вскоре из каменной чаши выглянули первые языки пламени и Лори, вскинув голову, закричал с новой силой:  — Боги древности, я обращаюсь к вам, пошлите наказание на врагов моих!
        — И что дальше?  — с насмешкой спросил Ванк и вдруг заметил, как от стелы отделилась тень.  — Лори!
        Ванк отпрыгнул назад и замахал перед собой факелом, но тень продолжала приближаться к нему. От второго столба протянулась ещё одна полоса, поверхность под ногами задрожала, оглушительно прогремел гром, и испуганные взгляды парней замерли на мокром человеке, который появился около чаши.
        — Игхар!  — заорал Ванк и бросился бежать. Лори не отставал от друга, наступая тому на пятки. Мальчшки выскочили из пещеры и, не сбавляя темпа, бросились вниз по склону.  — Речной демон! Что мы наделали…

        Глава 103

        Рустама потянуло вниз, несколько раз крутнуло и он ощутил под ногами твёрдую поверхность. В сознании мелькнула мысль, что он достиг дна реки, но громкий крик и вспыхнувшее перед глазами пламя оповестили, что это не так. Рустам едва успел выровняться, как ноги подкосились, к горлу подступил рвотный спазм, и его вывернуло речной водой. Пытаясь удержать равновесие, Рустам упёрся в пол, но руки разъехались, и голова с глухим стуком встретилась с холодной поверхностью.
        Приступ кашля растормошил Рустама и, с трудом поднявшись, он ухватился за чашу с тлеющими углями. Боль в спине напомнила последние события, и Рустам с досадой скривился.
        — «Храм теней»,  — подсказал Наргал, когда Рустам начал осматриваться.
        Придерживаясь за гладкую стену, Рустам медленно перемещался, желая найти выход. В какой-то момент стена оборвалась, и рука провалилась в пустоту. Рустам свернул за угол и продолжил движение. Через несколько шагов коридор свернул направо почти под прямым углом.
        — Вот и свет в конце туннеля,  — прошептал Рустам, увидев близкое свечение.
        Желанный вдох чистого воздуха заставил голову закружиться. Прикрыв глаза от дневного света, Рустам несколько минут постоял под аркой входа, наслаждаясь спокойными звуками природы. Но едва он вышел из укрытия, как боль в спине напомнила о себе, и во рту появился знакомый привкус крови. Рустам поспешил снова спрятаться в тень, что тут же принесло облегчение.
        — «Тебя ударили кинжалом света. К сожалению, эти раны не заживают. Только тень может принести облегчение, а свет погубит тебя»,  — сказал Наргал.
        Рустам вздохнул и положил руку на мокрую сумку.
        — Как говорили в моём мире: «Месть — это блюдо, которое надо подавать холодным». Он развернулся и пошёл обратно в храм.
        — Не кори себя, друг мой, ты поступил правильно,  — Микасти пересёк капитанскую каюту боевой галеры и приобнял Перри.  — Демонам нет места в нашем мире.
        Перри тихо застонал, отстранился от фальшивых объятий и положил на стол свёрсток и знак Тиуса.
        — Я возвращаю «Кинжал света» и прошу главу синода освободить меня от служения…  — глухо произнёс Перри.
        — Не говори ерунды,  — с раздражением перебил его Микасти. Ловким движением он отправил в ящик сверсток с кинжалом, а знак Тиуса вернул на шею священника.  — Прибудем в порт, отправлю тебя в монастырь Кхатор, там тебя быстро приведут в порядок. Эту битву мы выиграли, но чтобы противостоять новым угрозам, нам надо реформировать объединённый синод, поэтому…
        — Он спас меня, а я отплатил ему ударом в спину,  — сказал Перри, глядя на Микасти безжизненным взглядом.  — Сорвав ритуал чёрных колдунов, он не позволил Баргосаду ворваться в мир Ингион. Благодаря ему наследница Андара возвращена в королевство. Он мог бросить меня, но вместо этого залечил мои смертельные раны.
        — Прошу прощения, ваше святейшество,  — в дверях каюты появилась голова личного секретаря Микасти. Парень протиснул в щель светлый пергамент, перетянутый красной лентой с печатью синода.  — Две минуты назад доставили птицей.
        Микасти подал знак, секретарь положил сообщение на край стола и быстро скрылся. Глава синода провёл рукой над печатью, ознакомился с посланием и, подойдя к карте мира Ингион, несколько минут рассматривал северную границу, отделяющую королевство Триуд от диких земель.
        — Только этого нам сейчас не хватало…  — проворчал Микасти, не поворачиваясь к Перри.  — Два часа назад в диких землях произошёл сильный выброс тёмной энергии.
        — Он не мог выжить. Раны кинжала света не заживают даже у демонов,  — встрепенулся Перри и подошёл к карте.  — Но Рустам особенный демон.
        — Вот и займись этим вопросом,  — потребовал Микасти.  — Нам надо заключить брак между Уилфредом и Аланией, подавить остатки восстания и закончить объединение двух королевств. Тогда мы сможем бросить силы обоих государств на дикие земли и островитян. И поведёт Тиус войско своё верное, и соберёт земли от юга до севера…
        — … и наступит мир,  — закончил Перри фразу из древнего трактата.

        Эпилог

        Монотонный скрип снега немного успокоил, а ветер остудил заплаканные глаза. Придерживая капюшон руками, девушка осмотрелась по сторонам, перебежала дорогу и через десяток шагов юркнула в арку старого двухэтажного дома.
        Пройдя ещё пару метров, она остановилась и достала из сумочки зеркало: мама не должна догадаться о её проблемах.
        — Что же делать?  — девушка прислонилась к стене, не в силах сдержать предательские слёзы. Она работала в две смены, но заработанных денег всё равно не хватало на погашение кредита, взятого на лечение мамы.  — Говорят, добро возвращается…
        Девушка всхлипнула. Последние два месяца её постоянно вызывали в органы расследования, подозревая в применении экспериментального препарата некой частной лаборатории при лечении коматозного парня. Вместе с ней на допросы гоняли и половину персонала их больницы, включая главного врача. Сегодня терпение начальства закончилось, и её уволили, пригрозив большими проблемами.
        — Здравствуй, Ирина,  — прошелестел мужской голос, и к девушке протянулась рука со знакомым перстнем.
        Ирина вжалась в стену, испуганно глядя на знакомое лицо.
        — Вы позволите, я провожу вас домой.
        — Что? Зачем?  — испуганно прошептала она, медленно двигаясь вдоль стены.  — Нет, не надо. Я вас совсем не знаю. Простите, мне нужно идти.
        Ирина побежала, подгоняемая страхом. Говорили, что этот парень убил старика-учёного, прокусив ему шею. Значит, у него явно что-то с головой, а от таких надо держаться подальше. Около парадного она оглянулась и посмотрела на закутанную в длинный плащ фигуру, которая издалека выглядела ещё более зловеще.
        Ирина поднялась на второй этаж и начала суматошно искать в сумке ключи от квартиры, как вдруг замерла, уловив запах блинов. Дважды щелкнул замок, дверь отворилась и в проёме с улыбкой появилась женщина. Такой Ирина помнила мать до болезни, без пугающей бледности и тёмных синяков под глазами.
        — Я услышала твои шаги. Не удивляйся, сама ничего не понимаю. Приходил твой знакомый и вот…  — женщина звонко засмеялась.
        — Какой знакомый?  — машинально переспросила Ира, переступая порог.
        — Отправляйся на кухню, я тебе всё расскажу,  — женщина прикрыла дверь и подтолкнула дочь в спину.  — А то у меня всё сгорит. Кстати, он тебе кое-что передал. Вот.
        Женщина указала на резную шкатулку. Девушка нерешительно взяла подарок, открыла и едва не выронила коробочку, в которой поблескивали золотые монеты.
        — За добро добром…  — прошелестел голос парня.
        Ирина откинула занавеску и посмотрела в окно. Тёмный силуэт махнул ей рукой и растворился в воздухе.
        — Кто это?  — раздался голос матери.
        — Друг…

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к