Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ДЕЖЗИК / Ким Сергей: " Война За Отечество " - читать онлайн

Сохранить .
Сергей Александрович Ким.
        Война за Отечество
        
        Аннотация:
        
        
        Еще одна альтернативная история. Иная русско-французкая война, совсем иная...
        - Слева!..Слева заходят!
        Несмотря на грохот яростной перестрелки, я все-таки услышал крик ягера.
        Быстро подхватив ручную митральезу, я вылез из окопа, перебежал в сторону и залег в неглубокую воронку, поставив ручник на сошки.
        Вовремя. До противника оставалась всего каких-то пара дюжин шагов.
        Вражинам уже почти удалось зайти нам во фланг...Scheisse...Там же у меня было трое ребят...
        Было, твою мать...
        ...Поймав в рамочный прицел фигуру солдата бегущего первым, я крепко сжал вырез приклада и вдавил спусковой крючок. Длинная очередь, выпущенная с рассеиванием в глубину, разом скосила троих солдат, а остальных заставила залечь. Теперь я начал бить короткими, патронов по 5, очередями, помня о том, что патронов у нас уже почти не осталось.
        - Рудль! Кравчук! - проорал я в перерыве между выстрелами. - Отбросьте этих козлов гранатами!
        Почти сразу же глухо бухнули два выстрела из подствольных мортирок, и я увидел, как два небольших взрыва разметали легкие укрытия, за которыми прятались солдаты противника. Воспользовавшись тем, что враги открылись я тут же прошелся по ним градом трехлинейных винтовочных пуль. Через несколько минут бухнули еще два взрыва мортир, и а я добавил еще пару очередей из митральезы.
        Поняв, что таким макаром их скоро элементарно перебьют, франки начали отходить.
        Для острастки я обстрелял угол дома, за которым скрылись враги и тут боек митральезы сухо щелкнул вхолостую - в патронной коробке кончилась лента.
        - Рудль, быстро сюда!
        Позади меня раздались глухие шаги и пыхтение, и рядом со мной в воронку свалился Ганс. Тяжелая каска, чуть большего размера, чем нужно, съезжала ему на глаза, лицо было перепачкано и поцарапано, но глаза рядового блестели скорее от возбуждения, чем от страха.
        - Жду ваших приказов, господин прапорщик! - отбарабанил Рудль, пытаясь даже изобразить нечто вроде уставной стойки смирно. Лежа это, правда, не слишком получалось.
        - Так, рядовой. Сиди здесь и сигнализируй о всякой попытке франков прорваться с фланга.
        - Есть, господин прапорщик! - четко козырнул рядовой Ганс Рудль. Затем он поправил съезжающую на лоб каску, и покрепче сжав фузею, начал пристально вглядываться в то, что еще совсем недавно являлось тихой кенигсбергской улочкой.
        До того, как по ней прошел ураган артиллерийского обстрела.
        Тем временем я подхватил митральезу, стараясь не касаться раскаленного от стрельбы ствола, и низко пригибаясь, быстро добежал до блок-поста. Но здесь моя помощь уже не требовалась - атака противника уже захлебнулась, и франки были вынуждены отступить.
        Но это ненадолго. Скоро они подтянут что-нибудь посерьезней простой пехтуры и нам придется туго.
        Спрыгнув в окоп, я отдал митральезу одному из бойцов и направился к импровизированному штабу. Ну...Как к штабу?.. Скорее, к его очень грубому эрзацу - практически начисто развороченное укрепление из здоровенных бетонных блоков, наспех подшаманенное мешками с песком, этому высокому званию соответствовало слабо, но за неимением другого...
        Радист, до сих пор терзающий рацию в тщетной попытке докричаться до более крупных сил, все также монотонно бубнил в микрофон:
        - Колчан, я Стрела-6. Как слышите меня. Колчан, я Стрела-6. Как слышите...
        - Связи нет? - мрачно спросил я, доставая из жалкой оружейной пирамидки автоматическую фузею.
        - Никак нет, господин прапорщик. - устало произнес рядовой и устало вздохнул.
        - Так, сейчас немного отдохни, а потом бери фузею и иди к остальным. - приказал я. - Нам сейчас лишний штык нужнее, чем мифическая связь...
        Блин, вот последнее я зря ляпнул...
        Фуу...
        Я устало уселся на пустой ящик из-под реактивных гранат, положил фузею себе на колени, расстегнул ремешок каски и ослабил застежки бронника.
        Прислонившись к холодной земляной стенке блиндажа, я на минуту прикрыл глаза.
        Проклятье, ну где же подкрепление?..Почему вообще враг смог продвинуться так далеко и его никто не остановил?! Немыслимо...
        Нет, конечно же, ходили всяческие слухи о готовящейся крупной провокации со стороны франков, но "голубые козырьки" такие разговоры пресекали мигом.
        Как же, как же - русский с французом братья навек...
        Вот и добратались - враг уже в Кенигсберге. Так что, скорее всего, вся Польская группировка войск сейчас полуокружена, если не хуже...
        Нет, нет - к воронам черные мысли, нужно надеяться на лучшее...
        Но готовиться к худшему.
        Хорошо еще, что улочки этого старинного немецкого города кривые и узкие, так что тяжелой технике здесь не пройти... Но нам и так мало не показалась, когда лягушатники прорвались в город - здесь линейных частей-то всего ничего, в основном только кадрированные, так что кровью мы за эту неделю умылись преизрядно. Но больше всего меня тяготили даже не собственные потери, а ощущение полной неизвестности - проклятые франки глушили всю радиосвязь, а на проводную надежды уже не было...
        ...Так ладно, хватит предаваться пораженческим мыслям - нужно возвращаться в суровую реальность.
        Я открыл глаза, поправил тяжелый бронежилет, надел каску, повесил на плечо автоматическую фузею и пошел к выходу.
        Пригнувшись, я подошел к хмурому унтеру, возящемуся со станкачом.
        - Семеныч, у нас бронебойщики остались?
        Седой унтер с видимым сожалением оторвался от митральезы, с намертво заклиненным затвором, повернулся ко мне, почесал затылок и неторопливо ответил.
        - Есть, как не быть, ваше благородие. Еще цельных два расчета.
        - Так... Тогда, один расчет нужно будет посадить в воон том доме, справа, на случай появления больших коробочек франков. И сам с ними давай иди для прикрытия.
        - Есть, господин прапорщик. - хмуро ответил унтер, развернулся и пошел прочь, по пути выкрикивая расчет противошарной мортиры.
        Я же залег в окопе и приготовился к новой атаке противника - что-то мне подсказывало, что она уже не за горами.
        
        
        * * *
        
        ...На этот раз на нас бросили драгун.
        Их бронетранспортеры общим числом три, высадили пехоту и начали монотонно долбать нас издали из крупнокалиберных митральез. Под прикрытием урагана пятилинейных пуль, синие фигурки лягушатников поползли вперед гораздо увереннее.
        Вот только и мы были не лыком шиты - не смотря на то, что и тяжелого оружия, и вообще боеприпасов у нас оставалось довольно-таки маловато, кое-что у нас еще имелись.
        По угловатым, мышиного цвета, полугусеничным транспортерам пехоты отработала до поры до времени молчавшая безоткатка, дважды коротко рявкнув бронепрожигающими гранатами. Больше, к сожалению, к ней снарядов не было, так что последний БТР резво дал задний ход и смылся из опасной зоны.
        Оставленная на произвол судьбы пехота франков под нашим скупым огнем начала потихоньку отползать назад, вяло отстреливаясь.
        В целом, было непонятно, какого беса лягушатники вообще организовали эту убогую атаку... Нет, конечно, я все понимаю, мы сидим тут как заноза в заднице, удерживая один из ключевых мостов, а обойти нас из-за активно поработавших франкских бомберов было весьма затруднительно.
        Хотя...
        Где-то слева возник грохот тяжелой техники. Он все нарастал и нарастал, пока там, где пару часов назад попытались пройти пехота противника, прямо сквозь кирпичную стену, не пробился шар франков.
        Наши наспех оборудованные позиции тут же оказались под массированным огнем - по нам начали работать три пулемета и пушка. Я изо всех сил вжимался как можно глубже в окоп, раз за разом вздрагивая от близких разрывов двухдюймовых снарядов и треска трехлинейных пуль. Хорошо еще хоть шарская пушка не самое лучшее средство борьбы с пехотой в окопах, но вот три митральезы, одна из которых крупнокалиберная - вот это было гораздо хуже.
        До проклятой коробочки франков было каких-то пара дюжин шагов, но вот это мизерное в другой ситуации расстояние требовалось еще как-то преодолеть. Как назло, шар еще и стоял к нам прямо тяжелобронированным лбом, так что не факт, что его бы поджарила даже бронепрожигающая граната. Тем не менее, один из наших бойцов умудрился забраться на крышу полуразрушенного двухэтажного здания, и пальнул из мортиры по коробочке лягушатников.
        Промазал, к сожалению.
        А вот ответ франков из зенитной митральезы был гораздо результативней - солдата буквально перерубило очередью крупнокалиберных пуль. Для этого, правда, лягушатнику в командирском люке пришлось извернуться сильнее обычного и немного вылезти из-за броневого щита, за что он тут же и поплатился.
        Тяжелая пуля, выпущенная из ягерского штуцера, влепилась лягушатнику прямо в лоб, и от этого его не спасла даже каска.
        Поняв, что сектор обстрела у шара нехило сократился, к нему сразу же поползло несколько солдат с бронепрожигающими гранатами. Двоим из пяти не повезло, и их подстрелили, но вот остальные неровным залпом швырнули свои ручные бомбы во вражину. Первая граната отскочила от начавшего двигаться шара, но уже вторая благополучно распорола правую гусеницу, и коробочку развернуло боком. И в этот самый момент в шар врезалась третья граната, и в следующее мгновенье бронепрожигающая струя пробила тонкую стальную плиту и воспламенила боезапас.
        Взрыв! И многотонная боевая машина превратилась в огромный полыхающий костер.
        Хорошо все-таки горят франкские коробочки, даром, что ли на них бензиновые движки стоят?..
        ...Сила взрыва была такова, что многопудовую башню подбросило в воздух и швырнуло на крышу одного из полуразрушенных кирпичных домов.
        Но все это оказалось просто отвлекающим маневром, ибо теперь нас всерьез решили раскатать в тонкий блин - спереди показалась еще четверка шаров, но на этот раз не средних Рено-3, а тяжелых четверок. Под прикрытием пехотных цепей, они начали равномерно перепахивать наши позиции трехдюймовыми фугасами.
        Вдобавок, судя по звукам, где-то в тылу франков заработали еще и бомбометы, что было совсем плохо...
        ...Пули наших митральез и фузей били по наступающим франкам, но русские солдаты понимали, что врага так просто уже не остановить. Так что по нашим окопам быстро разнеслись мои приказы:
        - Гранаты к бою! Штыки примкнуть!
        Пора было вспоминать старую премудрость великого русского полководца о том, что "пуля - дура, а штык - молодец". И что с того, что этим словам уже почти что полтораста лет?..
        Времена и оружие меняются, но главным на войне по-прежнему остается простой солдат. Ничего, главное сейчас сдюжить, не отступить...Прорвемся, не впервой...
        Лягушатники враг старый, проверенный - уже третий раз с ними воюем...Победим, обязательно победим...
        Мы всегда побеждаем.
        Главное - побеждать.
        Всегда.
        Даже, если врагу покажется, что виктория за ним...
        ...Так что нужно выдержать и этот бой.
        
        
        * * *
        
        Мы пытались идти как можно быстрее, но раненые очень тормозили нас.
        Слава Богу, что хоть франков можно было здесь не особо опасаться - за речку им еще предстояло перейти, но я не сомневался, что другие мосты защищались не хуже, чем наш.
        ...Шары франков буквально вкопали нас в наши же окопы, а подошедшая пехота добила бы нас окончательно, но я вовремя отдал приказ об отступлении.
        Нет, это не было трусостью, мы просто ничего не могли противопоставить противнику, и погибли бы без всякой пользы. Мы даже смогли сжечь два из четырех шаров - сработала моя засада с мортирами, но их было просто-напросто больше, и мы отступили.
        Правда, не забыв подорвать важный мост под ногами наступающих франков.
        Но из полусотни бойцов, под моим командованием осталось лишь чуть больше дюжины. Из них, примерно, половина к тому же была еще и ранена.
        Теперь мы уходили на восток, в надежде прорваться к своим. Один из унтеров до службы в армии работал на почте в городе, и вспомнил, что около главпочтамта в небольшом ангаре должен стоять небольшой геликоптер фельдегерской службы. Так что, учитывая, что опыт вождения подобного аппарата у рекомого унтера был, мы рассчитывали по тихой смыться из города и сесть около какого-нибудь лесного массива.
        Главное, чтобы геликоптер уцелел.
        Большего нам сейчас и не надо было.
        Так что сейчас мы бежали на восток, таща на себе носилки с ранеными и тихонько моля Бога, чтобы наш отчаянный план удался.
        
        
        * * *
        
        Знаете, так я скоро начну верить в истинные чудеса...
        ...Геликоптер был цел, хотя крышу ангара изрядно поковыряли случайный осколки, но специально по нему не били. В городе было гораздо больше других лакомых целей, чем достаточно неприметное трехэтажное здание с несколькими пристроенными гаражами.
        Так что сейчас мы, выставив нескольких часовых, распахнули двери ангара и осторожно выкатывали на свет божий небольшой почтовый геликоптер. Со стороны летучая машинка производила впечатление скорее игрушки, чем серьезного агрегата - наверное, все дело было в миниатюрных размерах геликоптера.
        ...Теперь нас стало еще меньше - не слишком близкий путь до главпочтамта одолели не все раненые - теперь в живых осталось ровно двенадцать человек.
        Вечерний Кениг был освещен зловещим багрово-алым светом от полыхающих по всему городу пожаров. Аэронефов в небе, к великой нашей радости, почти что не было - все они были переброшены куда дальше на восток, ближе к постоянно перемещающейся линии фронта. Кое-где были еще слышны звуки стрельбы и орудийной канонады - это добивали последние части русской армии, достаточно глупые и храбрые, чтобы вступить в бой с превосходящими силами врага.
        Всего несколько часов назад мы сами были в таком же безнадежном бою, а теперь уходим, бросаем наш город на растерзание врагу. Но мы просто не можем поступить иначе - будет еще один город, еще много городов и битв, и рано или поздно мы победим.
        Мы просто не можем по-другому.
        Мы можем проиграть битвы, но войну - никогда.
        ...После не слишком долгих мытарств, при помощи грубой силы шести человек и такой-то матери, мы выкатили коптер из ангара-гаража, развернули плоскости несущего винта, заправили машину и начали грузиться.
        Маленький грузовой отсек этой стрекозы-переростка, лишь по недоразумению названной геликоптеров, едва-едва вместил нас всех. Просто он был рассчитан в основном на перевозку срочной почты, мелкогабаритных грузов и срочных гонцов фельдъегерской службы, но, ни в коем случае десанта. Одному Господу Богу известно, каких усилий нам стоило всем в нем разместиться.
        ...Немолодой уже, светловолосый унтер-офицер начал быстро переключать какие-то тумблеры и рычаги на приборной панели геликоптера. После этих манипуляций, моторчик коптера пару раз чихнул и завелся, раскручивая несущий винт. Ротор начал вращаться все быстрее и быстрее, свист и треск стал уже совершенно невыносимым, и пилот решил идти на взлет.
        Мотор взвыл с удвоенной силой, в его звуке появился какой-то надрыв - коптер начал понемногу отрываться от земли и медленно подниматься в воздух.
        Делал он это, правда, на редкость медленно и мог уже смело претендовать на звание не стрекозы, а летучей черепахи.
        Зависнув на высоте примерно метра, коптер остановился намертво, и на приборной панели загорелась красная сигнальная лампочка. По всей видимости, был еще и сигнал зуммера, но мы его попросту не услышали.
        - Командир! - проорал пилот, перекрикивая шум работающего двигателя. - У нас значительный перегруз! Нужно избавиться от всего лишнего!
        Я поколебался несколько секунд, принимая окончательное решение, а потом приказал:
        - Все лишнее - за борт! - я помолчал и добавил - И оружие тоже.
        Солдаты мрачно посмотрели мне в глаза, но дверь распахнули и начали живо выбрасывать все, что, собственно говоря, можно было выбросить. Особенно было жалко и рискованно было выбрасывать оружие, хотя его у нас почти и не было, но все же...
        Коптер с натугой поднял еще на метр в воздух, и...опять завис.
        Пилот вновь повернулся ко мне и прокричал, с болью глядя мне в глаза:
        - Командир!..Мы все равно слишком перегружены!
        Я посмотрел на пилота, тихонько кивнул ему, а затем быстро рванул к выходу.
        Остановить меня никто не успел, и я выпрыгнул из парящего геликоптера.
        Железная стрекоза начала тяжело набирать высоту и медленно улетать прочь. Я видел, как кто-то еще захотел выпрыгнуть, но им этого не дали сделать.
        Заложив широкую дугу, геликоптер промелькнул мимо меня, и я увидел через лобовое стекло, как пилот отсалютовал мне, и повел машину прочь. Тяжело нагруженный коптер чиркнул колесами прямо по крышам низких трехэтажек и полетел на восток.
        Я помахал им вслед и подошел к груде выброшенного оружия. Навьючив на себя побольше смертоносного железа, я неторопливо побрел прочь. Сражение окончено, но война-то продолжается, пока жив хотя бы еще один солдат.
        Ничего...Прапорщик Карл Клюге не сдастся, не захватив с собой хотя бы еще пару солдат Императора Наполеона IV.
        
        
        Примечания:
        Ягер - снайпер.
        Митральеза - пулемет.
        Scheisse (нем.) - дерьмо.
        Мортира - гранатомет.
        Фузея - винтовка.
        Драгуны - мотопехота.
        Бронепрожигающая - кумулятивная.
        Шар - танк.
        Бомбомет - здесь: миномет, калибром свыше 81 мм.
        Геликоптер - вертолет.
        Аэронеф - самолет.
 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к