Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ДЕЖЗИК / Колесова Марина : " Чародейка Власть В Наследство " - читать онлайн

Сохранить .
Чародейка. Власть в наследство. Марина Колесова
        Приключения наследницы правителя Лорена - страны, где живут маги и можно повстречать дракона…
        Колесова Марина
        Чародейка. Власть в наследство
        1
        Маленькая всадница на вороном иноходце неспешной рысью ехала по дороге. Рядом с ней скакал миловидный юноша в богатых парчовых одеждах. Неожиданно он обогнал свою спутницу и, сорвав с ее плеча зажим от тяжелого, расшитого золотом и серебром плаща, со смехом крикнул:
        - Догоняй, наследница Владетеля!
        После чего унесся через поле к темнеющему невдалеке горному склону.
        Черноволосая девочка в красивой золотой диадеме, усыпанной великолепными драгоценными камнями, остановила коня. Подобрав сползший с ее плеч плащ, она перебросила его через луку седла. После чего, проводив взглядом своего быстро удаляющегося спутника, укоризненно покачала головой и продолжила свой путь. Она не сомневалась, что Геллар, так звали сорвавшего зажим юношу, приходившегося ей двоюродным братом, вскоре сам вернется. Вернется, поняв, что она не намерена поддерживать затеянную им игру. Она не могла себе позволить, подобно Геллару, тратить время на развлечения, зная, что ее появления во дворце ждет ее отец - Владетель Лорена, а также всех близлежащих пределов, суровый правитель и могущественный маг, который очень не любит ждать.
        Ее сегодняшняя вместе с Гелларом поездка была первым в ее жизни самостоятельным заданием, и юной наследнице Владетеля хотелось все сделать наилучшим образом.
        Геллар действительно через некоторое время вернулся, но не для того, чтобы сопровождать ее дальше. Он вновь обогнал ее и, подбрасывая в руке украшенный крупными брильянтами зажим в виде золотой розы, преградил ей путь. После чего, хитро усмехнувшись, с издевкой проговорил:
        - Къяра, я забыл предупредить: если не догонишь, я выброшу твой зажим в расщелину у старой крепости…
        - Принц, я прошу Вас… не надо, - девочка нахмурилась и предостерегающе вытянула вперед правую руку. - Вы ведь знаете, что я тороплюсь…
        Однако юноша, не дослушав, развернул коня и снова погнал его через поле к склону горы.
        Рассерженно прищелкнув в воздухе пальцами, Къяра развернула своего коня и, прошептав: «Давай, Бриз, догоняй!», направила его вслед ускакавшему двоюродному брату. Она не сомневалась, что тот выполнит свою угрозу.
        Владетель, после трагической смерти своей сестры и ее мужа, забравший их двух сыновей к своему двору, почти ни в чем не ограничивал племянников. Поэтому принц Геллар привык, делать все, что только ему заблагорассудится. И остановить его Къяра не могла. Владетель запретил ей применять к нему магию даже опосредованно. Именно из-за этого вместо того, чтобы например остановиться коня принца, Къяре пришлось, чтобы не потерять дорогой для ее сердца подарок отца, вступить с принцем в затеянную им игру.
        Она знала, что из расщелины у старой лоренской крепости зажим ей не достать даже с помощью магии. Расщелину охраняло старинное заклятье, сдерживающее древнюю магию. Поэтому, чтобы не потревожить его, использовать магию у расщелины, было категорически запрещено всем лоренским магам.
        Трижды Къяра догоняла Геллара и, преграждая ему путь, просила вернуть зажим, но тот со смехом менял направление погони пока не заехал на узкую тропу на склоне горы. Тропинка, ведущая к крепости, огибала гору так, что с одной стороны шла отвесная горная стена, с другой - крутой обрыв в лоренскую расщелину.
        Поднимаясь по каменистой тропе, Къяра тихо проговорила:
        - Геллар, я прошу, давай поднимемся лишь до первого уступа… там можно развернуть коней и спуститься. Ты же знаешь, Владетель не любит ждать, а мы и так задержались… Ведь я уже трижды догоняла тебя, давай прекратим игру.
        Геллар остановил коня и, обернувшись в седле, посмотрел на свою кузину. Она очень нравилась ему. Высокий лоб, который охватывала великолепная высокоуровневая диадема мага. Красиво очерченные брови над большими темно-синими глазами и густые черные волосы, подобранные в высокую прическу. Ее можно было бы назвать очаровательной, если бы не холодно-мрачный взгляд и серьезно-суровое выражение лица. Принц терпеть не мог ни того, ни другого. Он знал, как лучезарно умеет улыбаться Къяра, и каким внутренним светом озаряются ее глаза, когда она чему-то рада. Геллар мог простить ей ее степенность и холодность во дворце, зная, как требователен к дочери Владетель. Однако здесь, где они были неподконтрольны никому, терпеть подобный облик он был не намерен.
        - О! Наконец-то, наследница Владетеля снизошла обратиться к собственному кузену по имени и на ты… - иронично проговорил он. - Может, наследница Владетеля еще и улыбнуться соблаговолит, а?
        - Геллар, перестань, пожалуйста! Мне не до улыбок и игр… Отдай зажим… хватит уже.
        - И не подумаю! Пока ты не улыбнешься и не споешь мне веселую песенку о капризной принцессе, ту, что пела моему маленькому брату, чтобы утешить его, не отдам.
        - Геллар, может, ты вспомнишь о том, что ты не маленький ребенок? Тебе уже семнадцать, а ты никак с играми распроститься не можешь!
        - Зато Вам, моя дорогая кузина, лишь двенадцать, но Вы почему-то постоянно пытаетесь изображать из себя взрослую и солидную особу. Это смешно!
        - Геллар, я не мешаю тебе, можешь смеяться надо мной, сколько заблагорассудится, лишь зажим отдай и смейся на здоровье.
        - Нет, Къяра. Смеяться мы будем вместе, и лишь после этого я отдам тебе зажим. Ну хватит, сестренка, право! Ты, по-моему, даже забыла, как улыбаться. Это невыносимо. Улыбнись немедленно!
        - Геллар, хватит! Отец будет разгневан, если узнает, чем я тут с тобой занималась вместо того, чтобы выполнять его поручение.
        - Къяра, ну что ты так боишься его? Отчего ты даже в лице меняешься, стоит ему лишь нахмурить брови? - раздраженно спросил Геллар.
        Взаимоотношения Владетеля с дочерью были для него загадкой. С одной стороны никаких репрессий к дочери кроме сурового тона и строгих взглядов Владетель не применял. С другой стороны Къяра явно его боялась.
        - Он не узнает ничего… - продолжил он, - если, конечно, ты сама ему об этом не скажешь. К тому же он ведь не просил тебя всю дорогу гнать лошадей… Так откуда ему знать сколько времени нам на все это потребовалось?
        - Что ты хочешь от меня услышать? Почему я боюсь его разгневать и не собираюсь ему лгать? Хорошо, я отвечу тебе… Потому что знаю, что он чувствует ложь, и знаю, на что он способен в гневе, и еще знаю, как он умеет заставить страдать, даже не применяя никакого физического насилия… Ты плохо знаешь своего дядю… Храни тебя небо когда-нибудь по-настоящему прогневать его… и уж тем дать ему почувствовать, что ты солгал, - Къяра со злостью взглянула на двоюродного брата. - Все! Мне надоело! Можешь выбрасывать то, что забрал, куда хочешь… Я еду во дворец.
        - Интересно знать, как? - насмешливо спросил Геллар. - Я и с места не тронусь. Магию применишь, и запрет отца нарушишь?
        - Зачем же… здесь магию в любом случае применять нельзя… - ответила Къяра.
        В глазах ее полыхнул мрачный огонь. Она осадила Бриза назад, а затем, подняв на дыбы, резко развернула его на тропе. Зашуршали обрушенные с тропы в пропасть камни, в то время как Бриз, повинуясь маленькой всаднице, уже быстро спускался вниз.
        Геллар ошеломлено смотрел вслед удаляющейся кузине, и в его голове тут же родилась мысль, что он не позволит ей вот так уехать. Его четырехлетний, серый скакун Сапфир был ничуть не хуже Къяриного Бриза, и он решил повторить маневр кузины. Подняв своего коня на дыбы, он, не давая ему опуститься, тоже развернул его. Сапфир, уже развернувшись, начал опускаться вниз, но тут его переднее копыто, попало на самый край узкой тропинки. В расщелину посыпались обрушившиеся камни, и копыто коня заскользило вниз. Конь испуганно заржал, дернулся назад и, не удержав равновесия, вместе с всадником сорвался в пропасть.
        Услышав шум обрушившихся камней и испуганное ржание, Къяра обернулась и увидела, как ее кузен вместе с конем срываются в пропасть.
        На принятие решения у нее было меньше секунды, и она вскинула вверх руку.
        Низкоуровневый магический поток, скользнув вдоль старинного заклятья, подхватил всадника и, осторожно приподняв, вернул на тропу. После чего, застыв вокруг него серебристым облачком, медленно стал таять словно предрассветный туман под первыми лучами восходящего солнца.
        Къяра, замерев, ждала всплеска древней магии. Однако старинное заклятье, лишь слегка колыхнулось, поглотив часть энергии вызванного ею потока, после чего вновь сомкнулось в недвижности. Девочка облегченно вздохнула, и тихо прошептав: «Кажется, я сделала невозможное, Бриз», опустила руку и похлопала по шее своего вороного коня, посылая его вперед.
        Геллар некоторое время боялся пошевелиться, оглушенный охватившим его магическим потоком. Но, почувствовав, как его Сапфир осторожно переступает с ноги на ногу, резко повел плечами, стряхивая с себя остатки оцепенения, и огляделся по сторонам. Заметив далеко впереди удаляющийся силуэт Къяры, он пришпорил коня и поскакал следом за ней.
        Догнать кузину Геллар смог только у самого дворца. Соскочив с коня, он подбежал к поднимающейся по ступеням дворца Къяре и, упав перед ней на колени, схватил за руку. После чего едва слышно прошептал:
        - Молю, наследница Владетеля, не рассказывайте о том, что произошло. Я буду обо всем молчать, клянусь.
        - Вы предлагаете мне что-то скрыть от Владетеля? Вы в своем уме, принц? - Къяра остановилась и смерила его ледяным взглядом.
        - Тогда скажите ему, что это лишь моя вина…
        - Если когда-нибудь Владетелю лишь закрадется мысль о том, что в произошедшем виноваты Вы, принц, Вашей участи не позавидуют даже приговоренные к смертной казни, поверьте мне, - Къяра сурово сдвинула брови и высвободила свою руку из рук кузена.
        - Но ведь все произошло лишь из-за меня… это правда… - растерянно проговорил он.
        - Причем здесь Вы, принц? - Къяра презрительно скривила губы. - Неужели Вы думаете, что я могу сделать хоть что-то вопреки собственным желаниям? Не надо иметь столь большое самомнение, это вредит здоровью.
        - Я… я не понимаю, Къяра…
        - Пойдемте со мной, и Вы поймете все. Только прежде поклянитесь, что не будете вмешиваться в мой разговор с отцом, да и потом будете держать язык за зубами… - пристально глядя на него, проговорила она.
        Под ее жестким взглядом принц потупился и, клятвенно подняв руку, тихо проговорил, - Я клянусь в том, наследница Владетеля.
        - Замечательно, - Къяра сдержанно кивнула. - Кстати, может, Вы, наконец, соблаговолите мне отдать то, что забрали у меня?
        - Да, конечно, наследница Владетеля, простите… - Геллар протянул ей зажим.
        Она взяла его и пошла вверх по лестнице к входу во дворец, а Геллар последовал за ней.
        Къяра в сопровождении кузена лишь подошла к дверям апартаментов Владетеля, как его личный слуга тут же распахнул их и с поклоном произнес:
        - Владетель ожидает Вас в своем кабинете.
        Къяра прошла по длинному коридору и, войдя вместе с Гелларом в кабинет Владетеля, замерла на пороге:
        - Я могу войти, отец?
        Владетель Лорена - маг Маграт, сидевший в высоком кресле, тут же отложил бумаги, которые читал. Богато-расшитые золотом одежды выгодно подчеркивали его высокий рост и атлетическое сложение. Копна черных, как у Кьяры, волос обрамляла широкоскулое лицо с выдающимся вперед упрямым подбородком. А роскошная диадема мага-императора, охватывающая высокий лоб, оттеняла мрачный и хищный взгляд синих глаз из-под густых бровей. Лишь взглянув на Владетеля, любой начинал испытывать благоговейный трепет. Пристально посмотрев на дочь, он тихо проронил:
        - Входи, я давно тебя жду. Как я погляжу, ты не особенно торопилась, моя радость.
        - Прости, отец. Я очень виновата перед тобой, - Къяра шагнула к отцу и опустилась перед ним на колени.
        Геллар, замерший на пороге, тоже поспешно преклонил колени.
        - Твоя неторопливость сегодня не столь серьезный повод, который требовал бы моего прощения. Так что встань, дитя мое, я не сержусь на тебя за это, - Маграт протянул дочери руку для поцелуя.
        - Я виновата не только в этом, отец, - по-прежнему не вставая, тихо проговорила та.
        - Ты не привезла амулет, который я просил тебя достать?
        - Амулет я привезла, - Къяра, не поднимая головы, достала амулет и на вытянутых руках подала его отцу.
        Тот взял его, внимательно осмотрел, потом отложил на стол и вновь перевел взгляд на дочь, - Тогда в чем ты провинилась?
        - Я нарушила твой запрет, отец.
        - На моей памяти я лишь запретил тебе применять магию к Геллару. Ты в этом провинилась? - тон Маграта заледенел.
        - Не только, - Къяра подняла голову и в упор посмотрела на отца, - я нарушила этот твой запрет на краю лоренской расщелины.
        - Что?! - голос Владетеля громом прокатился по его кабинету, он резко поднялся с кресла, схватил дочь за плечи и рывком поднял с пола: - Ты понимаешь, чем это могло закончиться?
        - Да, отец. И очень раскаиваюсь в этом поступке… это вышло неосознанно… я бы даже сказала: помимо моей воли… я заигралась. Я понимаю, что это лишь усугубляет мою вину, но, к сожалению, это так, - не отводя взгляда от глаз отца, тихо проговорила Къяра.
        - Как это надо понимать? - Маграт замер, удивленно глядя на дочь.
        - Мы играли, отец… Я воспользовалась нашей поездкой, чтобы развлечься. Мы догоняли друг друга у развалин лоренской крепости, где нас никто не мог видеть… принц выигрывал, он сорвал с моего плеча зажим, и я никак не могла его догнать. А потом я почти настигла его, но отобрать зажим не успела, конь принца оступился и сорвался вниз. Я даже не осознала, что делаю, я была в азарте погони и хотела вернуть дорогую для меня вещь… ну и я использовала магию, чтобы вернуть ее. Вот, - Къяра осторожно высвободилась из рук отца и протянула ему его подарок: - Можешь забрать его у меня, раз я достала его тем способом, которым не имела права доставать…
        - Из-за этой безделушки, Къяра, ты могла погубить себя и всю империю… Ты соображаешь, что творишь? - Владетель, взяв зажим из ее рук, в гневе сжал его так, что сломал, после чего раздраженно отшвырнул обломки в угол. - Проклятье! Ведь знал, что это может случиться… знал… поэтому и запретил… - он обернулся к стоящему на коленях у порога Геллару, и с нескрываемой злобой произнес: - Тебя, стервец, трогать не хотел… видимо зря… - глаза его метали молнии.
        - Мне, конечно, очень хочется свалить всю вину на принца, отец, - вновь заговорила Къяра, - но ты ведь все равно узнаешь правду, поэтому говорю тебе сразу: принц здесь абсолютно не при чем. Ему лишь не повезло, когда его скакун оступился, и повезло тогда, когда я в азарте игры, пытаясь достать зажим, заодно и его вытащила из пропасти…
        - Ладно, ступай, - раздраженно махнул Владетель рукой принцу, - и постарайся на глаза мне не попадаться, а то не ровен час, угодишь под горячую руку…
        Геллар поднялся, после чего, поклонившись Владетелю, поспешно вышел. Таким рассерженным Владетеля он видел впервые и не на шутку испугался.
        Владетель, проводив его недобрым взором, вновь перевел взгляд на дочь:
        - Нет, ты видимо не понимаешь, чем ты рисковала, бестолковая девчонка!
        - Но ведь все закончилось благополучно, отец. Я сделала все очень аккуратно и осторожно.
        - Тебя спасли твои грандиозные способности… ты интуитивно почувствовала, как можно работать вдоль заклятья… но это иначе как чудом и назвать нельзя, и мне страшно даже подумать чтобы произошло, не случись этого чуда, - Владетель притянул дочь к себе и крепко обнял.
        Къяра, прижавшись к отцу, замерла, ловя столь редкие для него проявления чувств и ласки.
        Через некоторое время Маграт отстранился от дочери и холодным тоном проговорил:
        - Надеюсь, ты догадываешься, что я не могу спустить тебе подобное безответственное поведение.
        - Да, отец. Я приму любое твое наказание.
        - Я никогда не наказывал тебя и не сбираюсь этого делать впредь. Но я должен сделать так, чтобы ты научилась просчитывать последствия своих действий, контролировать свое поведение и отвечать за собственные поступки. Научилась быть сильной и выносливой не только магически, но и физически, научилась полностью управлять своим телом и подчинять его своей воле Чтобы в случае, когда магия будет бессильна, ты не оказалась беззащитной и слабой. Научилась обуздывать свои чувства и эмоции и руководствоваться лишь разумом и трезвым расчетом. Ты - будущая Владетельница, тебе все это необходимо. И я знаю место, где тебя этому могут научить. И сейчас у меня появилась причина отправить тебя туда.
        - И что это за место?
        - Ты когда-нибудь слышала о Виарде?
        - Легендарном воине, ушедшем в отшельники? О нем в Лорене не слышал разве только глухой.
        - Ты отправишься к нему.
        - Отец, ты думаешь, он согласится меня учить?
        - Я заставлю его принять тебя в качестве ученицы. А вот чтобы он действительно учить тебя начал это тебе придется постараться.
        - Я могу использовать с ним магию?
        - О магии тебе лучше не вспоминать. Сними диадему.
        - Ты ведь заешь, отец, я могу работать и без нее, - снимая с головы диадему мага и отдавая ее отцу, тихо проговорила Къяра.
        - Я знаю и потому не боюсь оставить тебя наедине с суровым воином, не отличающимся изысканностью манер. Однако запомни, применишь к нему магию, я найду ему замену… И не факт, что она будет лучше.
        2
        Виард сидел на крыльце своей избушки, снимая шкуру с добытого волка, когда перед ним на поляне возникла мерцающая магическая арка перемещений. Оттуда на поляну шагнул Маграт, ведя за руку девочку лет двенадцати. Арка за их спинами тут же исчезла.
        Могучий воин с длинными светлыми и едва заметно тронутыми сединой волосами, перехваченными за спиной плетеным кожаным шнурком, отложил в сторону нож и, отбросив тело волка, поднялся. После чего опустился на колени и склонил голову:
        - Здравствуйте в веках, Владетель, - произнес он традиционное приветствие.
        - Встань и подойди, - нетерпеливо повел рукой тот.
        Виард поднялся и подошел ближе, на его суровом, испещренном шрамами лице читалось явное недоумение.
        - Что привело Вас ко мне, Владетель?
        - Я привел тебе ученицу.
        - Ученицу? - Виард с любопытством посмотрел на девочку.
        Девочка прямо встретила его взгляд и не отвела глаз. Тяжелый, мрачный взгляд ее темно-синих глаз был наполнен ледяным холодом и пронизывал насквозь. Ничего человеческого не чувствовалось в нем: ни любопытства, ни интереса, ни душевного тепла, ни ласки, ни тем более страха. Лишь безразличие и еще уверенность в своих силах. Так смотреть умели только маги, причем очень сильные маги.
        Воин знал это. Он первый не выдержал и, повернув голову, перевел взгляд на Маграта:
        - Вы уверены Владетель, что ей это надо?
        - Это не обсуждается, - жестко ответил тот.
        - Но она же маг…
        - К тебе она магию применять не будет, если только на честь ее не посягнешь… И будет послушна, а не будет, я думаю, ты сумеешь заставить ее таковой быть…
        Владетель осторожно подтолкнул девочку по направлению к воину. Та медленно, с достоинством подошла, опустилась перед ним на колени и, склонив голову, тихо произнесла:
        - Я полностью в Вашей власти, учитель.
        - На сколько она здесь? - Виард смерил ее недобрым взглядом.
        - От тебя зависит… Заберу ее, как только научишь, всему что знаешь и умеешь.
        - Это нереально. Обучить девчонку, к тому же мага… Она же наверняка и меч никогда в руках не держала.
        - И что с того? Научишь - будет держать…
        - Да бесполезно это. Не воин она, и никогда им не будет, нельзя научить того, кому не дано…
        - Ей дано все. И не спорь больше! - Маграт нахмурился и предостерегающе поднял руку.
        - Да, Владетель, - Виард склонил голову.
        - Я рад, что ты согласился, - усмехнулся Маграт и добавил, щелкнув пальцами - если вдруг, тебе потребуется мое присутствие, кольцо, что появилось у тебя на руке, переодень на другую руку. Надеюсь, ты понимаешь, что воспользоваться им ты можешь лишь в случае крайней необходимости?
        - Да, Владетель, - еще раз повторил воин, бросив взгляд на свою руку, на которой действительно появилось кольцо.
        - Что ж, замечательно… - Маграт вновь усмехнулся, повел рукой в воздухе и шагнул в появившуюся перед ним мерцающую арку, которая, поглотив его, тут же вновь исчезла.
        Виард тяжело вздохнул и посмотрел на девочку, по-прежнему стоявшую на коленях.
        - Встань.
        Девочка поднялась.
        - Как тебя зовут?
        - Къяра.
        - Где твоя мать?
        - У меня ее нет.
        - Она умерла?
        Девочка молчала.
        - Я спросил тебя, - Виард жестко схватил девочку за подбородок, вынуждая поднять голову и посмотреть ему в глаза. Взгляд девочки не изменился: бесчувственный и холодно-мрачный.
        - Отвечай! - потребовал Виард.
        - У меня ее нет, - спокойно и холодно повторила девочка.
        - Ты можешь ответить нормально, что с ней случилось? - Виард еще жестче сжал рукой подбородок девочки.
        - Лишь то, что сказала… Ее нет у меня, - ответила девочка, даже не изменив интонации, все так же тихо, ровно и холодно.
        - Ты издеваешься?
        - Нет, учитель.
        Виард отпустил подбородок девочки и отошел. Злость душила его. Дочь Маграта, а в том, что перед ним его дочь воин ни секунды не сомневался, лишь только увидел ее, была подстать отцу. Сейчас ему хотелось свернуть шею этой маленькой неуступчивой девчонке, но он сдержался.
        - На крыльце труп волка. Иди, сними с него до конца шкуру, - приказал он девочке, с любопытством наблюдая, что она будет делать.
        Девочка не стала задавать никаких вопросов, подошла к крыльцу, подняла тело волка, и внимательно осмотрела. Затем, подобрав с порога нож, села и осторожными движениями стала продолжать прерванную им работу.
        Усмехнувшись, Виард развернулся и ушел в лес. Вернулся он часа через два. Девочка сидела на крыльце, сбоку от нее лежала шкура волка, и его туша. Подойдя к крыльцу, воин поднял шкуру и внимательно осмотрел. На его удивление, девочка шкуру не испортила и сделала все достаточно аккуратно.
        - Воды принеси, - не отрываясь от рассматривания шкуры, приказал он.
        Девочка поднялась с крыльца и молча замерла, выжидательно глядя на него.
        - Не поняла что ли? Марш за водой! - Виард бросил шкуру, повернулся к девочке и наотмашь ударил ее по лицу.
        Девочка выдержала удар, даже не шелохнувшись, и не двинулась с места.
        Виард рассвирепел. Схватив девчонку за волосы, он затащил ее в избушку, швырнул на пол лицом вниз, схватил висевшую на стене плеть и пару раз сильно ударил ее. Девочка не дергалась и не проронила ни звука.
        Виард отбросил плеть, наклонился и, схватив ученицу за волосы, приподнял ее голову:
        - Так ты пойдешь за водой?
        - Пойду, если скажете куда.
        Тихий и спокойный ответ девочки, подействовал на воина отрезвляюще. Он разжал руку и поднялся.
        - Вставай… сразу, что ли не могла сказать, что не знаешь куда идти?
        Девочка поднялась, но ничего не ответила.
        - Я спросил: почему ты не сказала, что не знаешь куда идти? - раздраженно произнес Виард, - или ты опять не намерена мне отвечать?
        - Вы знали это и так… - тихо произнесла девочка.
        - А спросить ты не могла?
        - Зачем? Если Вы захотите, учитель, Вы сами скажите…
        Девочка посмотрела Виарду в глаза, и он понял, что ничего спрашивать у него она не будет. И еще воин понял, что ненавидит свою ученицу.
        - Родник в овраге, на дальней стороне поляны, за домом. Ведро в углу избы на скамье. Иди, - тихо произнес он, отошел к окну и отвернулся, борясь с искушением придушить девчонку.
        Къяра взяла ведро и вышла. Вернулась она минут через пять и, поставив полное ведро на скамью, откуда взяла, молча замерла рядом.
        Виард повернулся к ней и сквозь зубы процедил:
        - Возьми котелок над очагом, нарежь туда мясо волка, налей воды, промой мясо, вылей воду, потом налей новую и принеси мне.
        Не говоря ни слова, девочка взяла котелок и вышла.
        Воин подошел к очагу, поправил дрова, разжег огонь и сел рядом на небольшой скамеечке. Он слышал, как Къяра несколько раз заходила, чтобы набрать воды, но не повернулся до тех пор, пока не услышал тихое:
        - Я принесла, учитель.
        Тогда он обернулся и, взяв у нее котелок, привесил его над очагом.
        Почувствовав, что девочка осталась стоять у него за спиной, Виард велел ей принести крупы для похлебки и промыть ее. А когда она выполнила, высыпал крупу в котелок и, велев следить за похлебкой, вышел из избы. Там он в задумчивости постоял на крыльце, потом взгляд его упал на лежавшие на пороге остатки туши волка и его шкуру. Он подхватил их и отнес в погреб за избой, с раздражением подумав по дороге, что про погреб надо будет тоже рассказать его новой ученице.
        Возвращаться в избу Виард не торопился, поэтому нарубил дрова во дворе, потом посидел на скамье у завалинки и лишь, когда солнце спустилось к верхушкам сосен, переступил порог избы. Пол в избе был чисто выметен, стол вытерт. На столе стоял котелок с похлебкой, а девочка, отвернувшись, стояла у окна.
        - Иди, полей мне, я умоюсь, - позвал он ее.
        Девочка неторопливо подошла к ведру, зачерпнула в кувшин воды и, достав из-под скамьи таз, поставила его на скамью.
        Виард подошел, умылся. Его ученица молча поставила кувшин, пошла вылила таз с водой и опять отошла к окну.
        - Тарелки и ложки - на полке, достань, - приказал он, садясь за стол.
        Девочка молча поставила на стол перед ним тарелку, положила ложку и снова, отойдя к окну, замерла там.
        - Ты что, есть не собираешься?
        Девочка молчала. Виард тяжело поднялся из-за стола подошел к ученице и схватил за волосы.
        - Еще раз ты оставишь мой вопрос без ответа, отхлещу плетью так, что с пола не встанешь.
        Девочка по-прежнему молчала.
        - Поняла? - с угрозой в голосе переспросил воин.
        - Да, учитель, - девочка ответила столь спокойно, будто он не ее держал за волосы.
        - Хорошо… - Виард глубоко вздохнул, пытаясь справиться с раздражением, и тихо проговорил, - Тогда я спрошу снова: почему ты не села есть за стол?
        - Вы считаете, учитель, что я должна что-то делать без Вашего приказания? - вопросом на вопрос ответила девочка.
        Воин разжал руку, отпуская ее косы, вернулся за стол и, явно пересиливая себя, медленно произнес:
        - Иди, вымой руки, достань себе тарелку с ложкой, садись и ешь…
        Помолчал немного, а потом раздраженно добавил, - Тебе еще не надо сказать, что каждую ложку в отдельности надо брать в рот, а еду глотать? Не надо? А то я могу…
        Он сердито посмотрел на девочку. Однако его ученица, будто и не замечала его раздраженного тона. Она молча выполнила все его указания, села за стол и спокойно, не поднимая глаз, принялась есть. Виард покачал головой и тоже взялся за ложку. Ели они молча. Закончив трапезу, Виард поднялся.
        - Когда доешь, убери со стола посуду, ополосни ее над тазом и можешь сходить к озеру, искупаться… это недалеко, по тропинке вдоль опушки через березняк и направо… - произнес он, - потом подошел к сундуку стоявшему в самом дальнем углу избы и, достав оттуда подушку и пару больших меховых одеял бросил на большую широкую лавку стоявшую недалеко от окна, - Спать будешь там… Все поняла? На этот раз я все тебе сказал?
        - Да, учитель… - девочка тоже встала из-за стола, собрала посуду, ополоснула ее, убрала на полку и вышла из избушки.
        Проводив ее недобрым взглядом, Виард устало опустился на лавку. Он не представлял, как сможет, особенно после стольких лет одиночества, сосуществовать с такой своеобразной ученицей.
        «Ничего, обломается», - решил он и ошибся.
        Все последующие дни постепенно заставляли Виарда убедиться в том, что он бессилен, хоть как-то повлиять на поведение своей ученицы. Она почти не разговаривала, односложно отвечая лишь на конкретные вопросы, да и то не всегда. Молча и неторопливо выполняла любую работу, ничего не просила и ни о чем не спрашивала. Все, попытки Виарда заставить ее хотя бы сразу отвечать на вопросы или что-то сделать более быстро оказывались безрезультатными. Она безмолвно сносила побои, при этом абсолютно не меняла своего поведения, будто это вовсе не ее только что жестоко наказали.
        Магию его ученица не использовала. Лишь однажды Виард оказался свидетелем нарушения этого правила, когда, выполняя его приказ и затачивая меч, Къяра, словно любуясь оружием, провела по лезвию рукой и сталь под ее ладонью, сверкнув искрящейся радугой, преобразилась на глазах, делаясь прочнее, крепче и острее. Тогда Виард избил ее так, что девочка несколько дней с трудом ходила.
        После этого магию его ученица больше не применяла, а также почти совсем перестала говорить. В ее лексиконе осталось лишь два выражения «да, учитель» и «нет, учитель». Все вопросы, на которые нельзя было так ответить, она игнорировала. Если же Виард пытался заставить ее ответить, в глазах ее появлялось выражение такого ледяного презрения, что Виард чувствовал, что девочку скорее можно убить, чем заставить сказать хоть что-то.
        С этого момента общение с ученицей стало для него абсолютно невыносимо. Порой ему хотелось попросту удавиться, чтоб только не видеть этот холодно-мрачный надменный взгляд… Поэтому, когда в условленный срок он увидел дым костра приехавших за его шкурами торговцев, он принес им лучшее, что у него было, и потребовал, чтобы они срочно привезли ему самогон. Торговцы не заставили себя ждать и практически тут же привезли, причем столько, что запаса должно было хватить минимум на год беспробудной пьянки. И Виард запил.
        Его ученица никак не отреагировала на то, что уже с утра Виард стал пить и пить столько, что к вечеру просто не мог стоять на ногах. Казалось, она живет в каком-то параллельном мире, а здесь ее не интересует и не волнует ничего…
        Через месяц запоя, Виард понял, что уже и самогон не спасает его от чувства ненависти, которое девочка рождала в его душе одним своим присутствием. Сидя за столом, после очередной выпитой бутылки, подперев голову руками, он наблюдал как его ученица, сидя у окна, зашивает его рубашку.
        Прямая спина, гордая осанка, чуть склоненная голова. Вся поза девочки говорила, что она лишь снизошла до этой работы, которая абсолютно не интересует ее, однако будет сделана хоть и неспешно, но четко и аккуратно, потому что по-другому его ученица не делает ничего.
        - И сколько же мне еще выносить тебя здесь? - не ожидая ответа, скорее сам для себя хрипло спросил Виард.
        К его изумлению девочка вскинула голову, холодно посмотрела на него и сухо произнесла:
        - Владетель уже ответил на этот вопрос.
        В первый момент Виард опешил от неожиданности, а потом, не отводя глаз от девочки, спросил:
        - Почему он прислал тебя сюда?
        - Это - наказание… - тихо ответила девочка и отвела взгляд.
        - Что?! Наказание ты говоришь? Так ты мое наказание? - Виард тяжело поднялся и подошел к девочке. Ярость смешанная с алкоголем туманила его разум.
        Схватив девочку за плечи, он с силой тряхнул ее и, сдернув с лавки, рывком поставил перед собой.
        - А ну рубашку сними, мое наказание!
        Девочка молча расстегнула рубашку, сняла ее, положила на лавку рядом с собой и замерла, ожидая его дальнейших указаний.
        Но Виард не торопился, он шагнул к ней, поднял с лавки ее рубашку, потом отступил и по-мужски оценивающе оглядел девочку.
        Та перехватила его взгляд, и тут же словно свинцовая тяжелая плита навалилась изнутри на Виарда. Он осел на пол не в силах даже шевельнуться.
        - Еще раз так посмотришь, умирать будешь мучительно и долго, - прошептала девочка и сняла морок.
        Виард медленно поднялся, швырнул ей рубашку и хрипло приказал, - Оденься и подай мне плеть!
        Он был взбешен.
        Девочка неторопливо надела рубашку, сняла со стены плеть и протянула ему.
        - Повернись ко мне спиной, встань на колени и облокотись на лавку, - потребовал он, взяв плеть.
        Девочка молча выполнила его требование, и Виард стал избивать ее. Остановился он лишь тогда, когда так и не проронившая ни звука его ученица осела на пол, потеряв сознание.
        Ярость воина прошла, и он, пораженно посмотрев на окровавленное тело девочки у своих ног, склонился над ней, недоумевая, как Маграт, который мог контролировать все происходящее у них, допустил то, что он так поступил с его дочерью. И тут его как молния обожгла мысль, что девочка сказала: «это - наказание», имея в виду не его, а себя…
        - О небо, - прошептал он, приподнимая тело девочки и пытаясь определить жива ли она, - Неужели и тебя я тоже погубил своими руками?
        Девочка была без сознания, но дышала. Воин подхватил ее на руки и отнес к себе на кровать. Там он снял с нее окровавленную рубашку, осмотрел страшные рваные раны на спине и с ужасом понял, что иначе как чудом нельзя назвать то, что девочка еще жива.
        Сжав зубы, он промыл ее раны, а потом переодел ее в одну из своих чистых рубашек, внутренне пообещав себе, что если девчонка поправится, он бросит пить и больше так с ней никогда не поступит.
        Всю ночь воин просидел рядом с девочкой, но она не приходила в себя. Лишь под утро едва слышный стон сорвался у нее с губ, и она открыла глаза.
        - Къяра, девочка, молю тебя, - Виард опустился на колени рядом со своей кроватью, на которой она лежала, - используй магию… Ты же можешь.
        Девочка молча отвела взгляд в сторону.
        - Прости… клянусь, я больше и пальцем тебя не трону… Обещаю… Залечи свои раны, я ведь знаю, что ты можешь это сделать.
        Однако девочка не отвечала.
        - Къяра, ты же использовала здесь магию тогда, с мечом, значит, отец не запретил тебе этого… Ну что ты молчишь? Ты же можешь это сделать… Я прошу тебя, девочка… Я знаю, что очень виноват перед тобой… прошу, прости…
        Так воин не просил еще никого, даже Владетеля. Но девочка словно и не слышала его. Она не шевелилась, и длинные, густые и пушистые ресницы прятали ее взгляд.
        - Ты слышишь меня?
        Взмах ресниц и чуть слышное: «Да, учитель…».
        - Так ты залечишь свои раны?
        Долгое молчание, потом: «Нет, учитель».
        - Но почему? Что ты хочешь, что бы я сделал? Я клянусь, я сделаю все, что в моих силах… Я больше не притронусь к бутылке, я буду тебя учить… Что ты еще хочешь? Ты же видишь, я на коленях прошу тебя… Как мне еще тебя просить? Скажи, я попрошу.
        Молчание было ему ответом.
        - Ты же мучаешь в первую очередь себя! Что ты хочешь доказать? Что я изверг, беспричинно, в пьяном угаре, мучающий беззащитную жертву? Считай, что уже доказала… Что еще?
        Къяра молчала, на лице ее застыло столь отрешенное выражение, будто все, что он говорил, ее абсолютно не касалось.
        Виард медленно поднялся с колен и вышел из избы. Во дворе он снял кольцо, что оставил ему Владетель, и переодел его на другую руку.
        Маграт появился тут же. Шагнув из арки перемещений на встречу коленопреклоненному Виарду, он раздраженно спросил:
        - Ну и что за крайняя необходимость послужила причиной твоего обращения ко мне?
        - Я чуть не убил Вашу дочь, Владетель…
        - Так не убил же… - Маграт повел рукой в воздухе, - Она вполне в состоянии помочь себе сама, если ты ей позволишь, я запретил ей применять магию лишь к тебе…
        - Она отказывается это делать…
        - Заставь.
        - Вы считаете ее можно заставить?
        - Можно.
        - Но как?
        - Ты учитель, тебе и решать как.
        - Так Вы не исцелите ее?
        - Нет. Я же уже сказал: она в состоянии это сделать сама, если захочет…
        - Тогда я просто придушу ее, Владетель… Я не могу смотреть на нее в таком состоянии.
        - Ты еще и угрожаешь? Сначала сам довел ее до такого состояния, а теперь еще и требует что-то… Считаешь, что я позволю тебе это сделать? - усмехнулся Владетель, и протянул Виарду небольшую баночку, появившуюся у него в руке: - Вот держи, будешь смазывать ей раны, и все достаточно быстро пройдет… А перед тем как намазать, промой раны самогоном, надеюсь, твоего запаса тебе хватит, и ты не потребуешь от меня еще и его…
        - Вы думаете, этого количества мази будет достаточно? - спросил Виард, с сомнением вертя в руках маленькую баночку.
        - Мази тебе хватит на всю оставшуюся жизнь, закрутишь крышку, и банка будет полна вновь.
        - Я, конечно, воспользуюсь ею… - воин задумчиво посмотрел на баночку, а потом вскинув взгляд на Владетеля решительно добавил: - Только лучше бы Вы забрали Къяру… Можете делать со мной что хотите, но учить ее я не буду…
        - Даже так? Ты же знаешь, я и заставить могу…
        - Я знаю, но после знакомства с Вашей дочерью я, пожалуй, предпочту Ваш гнев, общению с ней…
        - Девочка полностью в твоей власти. Что тебе еще не достает?
        - Не достает обычных человеческих чувств в душе Вашей дочери. Она больше похожа на бесчувственную куклу, чем на девочку ее лет… - раздраженно ответил Виард.
        - Ты плохо искал, - неожиданно рассмеялся Владетель, а потом тихо добавил: - Къяра к сожалению очень добрая, нежная и чувствительная девочка.
        - Она?! Да за все это время я не увидел ни одной эмоции даже в ее глазах…
        - Значит, на то у нее были причины… и они, только в тебе.
        - Во мне?
        - А в ком же еще? Она самая обычная девочка, только на ее долю выпали очень тяжелые испытания… И если сейчас она согласна даже на постоянные наказания с твоей стороны, лишь бы ты не коснулся ее внутреннего мира, который она изо всех своих сил пытается оградить от тебя, то спрашивается, в ком еще может быть причина?
        - Почему Вы говорите мне это, Владетель?
        - Я вижу, что ты действительно не в состоянии учить ее, пока не найдешь с ней контакт… Именно поэтому я даю тебе ключ к ее душе, хотя ты этого и не достоин… Посмотри на себя ее глазами и, возможно, ты поймешь что делать.
        Маграт взмахнул рукой, и перед ним возникла мерцающая арка, он шагнул в нее и исчез.
        Виард поднялся с колен и сел на крыльце. Он пытался осознать то, что сказал ему Владетель и посмотреть на себя глазами двенадцатилетней девочки, которою в наказание за что-то отец отправил ученицей к воину-отшельнику. Картина получалась не особо красивая. Девочка, попадает в совершенно незнакомый ей мир и всеми силами пытается доказать в первую очередь самой себе, что она сильная и ничего не боится. Учитель с ней резок и груб с самого начала, и естественно, что она замыкается, и чем жестче с ней учитель, тем больше она замыкается в себе… Его ненависть к ней, рождала в ее душе ответное чувство. Он понял ее, но это понимание не дало ответа на вопрос как же теперь это все исправить…
        Виард тяжело вздохнул, поднялся с крыльца и вошел в избу. Девочка неподвижно лежала на кровати, в том же положении, как он ее и оставил. Воин достал с полки бутылку самогона, подошел к ней и отбросил одеяло. Девочка даже не шелохнулась, лишь ее ресницы взлетели и вновь опустились, показав, что их обладательница бросила на него мимолетный взгляд.
        - Потерпи, я обработаю твои раны… раз сама себя лечить не хочешь… - Виард постарался, сказать это как можно мягче, но все же не смог удержаться от упрека.
        Приподняв подол ее рубашки, Виард вылил себе на руку самогон и осторожным движением коснулся спины девочки. Она вздрогнула и уткнула лицо в подушку, но не проронила ни звука. Воин сжал зубы и отвел взгляд, ему тяжело было смотреть на дело рук своих и страдание девочки, но он продолжил начатое и еще пару раз вылил полную ладонь самогона на спину ученицы. А потом намазал ей все раны, мазью, оставленной Владетелем и, одернув рубашку, укрыл девочку одеялом.
        Постояв немного, он решительно развернулся и вышел из избы во двор. Там он развел костер и приготовил еду. Сходив за посудой, наполнил тарелку, принес в избу и поставил перед Къярой:
        - Тебе надо поесть…
        - Нет, учитель…
        Холодный взгляд, и девочка медленно с трудом отвернула голову от тарелки.
        - Къяра, я знаю, что тебе плохо, но есть все равно надо, - Виард сел на край кровати, - поверни голову, и я покормлю тебя.
        Девочка не шевельнулась.
        - Къяра, я знаю, что ты упряма… но я не менее, поверь мне… Повернись, моя девочка, иначе мне придется сделать это силой…
        И тут девочка резко приподнялась, повернулась, села на кровати и взяла в руки тарелку. Виард увидел как ее темно-синие глаза из-за расширившегося от сильной боли зрачка, стали совершенно черными.
        - Совсем с ума сошла? - Виард ошеломленно смотрел на свою ученицу. - Нарочно так делаешь? Поняла, что я чувствую себя виноватым, и хочешь усилить это чувство? Не старайся, не надо… мне и так очень плохо, поверь…
        Къяра, ничего не отвечая, принялась медленно есть.
        Виард вздохнул, поднялся, покачал головой и вышел из избы. Туда в тот день он больше не вернулся. Разведя костер за перелеском у озера, он всю ночь просидел, смотря на игру пламени и перебирая в памяти воспоминания своей бурной молодости.
        Несколько дней он заходил в избу лишь, чтобы обработать раны на спине ученицы, оставить ей еду и проследить, чтобы она все съела. Все остальное время он проводил в лесу или на озере, охотясь, ловя рыбу и готовя еду.
        В один из дней, зайдя в избу, он увидел, что Къяра сидит на лавке у окна и зашивает его рубашку, которую так и не успела зашить в тот день, когда он ее так незаслуженно наказал.
        - Тебе кто позволил встать с кровати? - ставя на стол котелок с похлебкой и чайник, жестко спросил Виард.
        Девочка по своему обыкновению отвела взгляд и промолчала.
        - Встань, - потребовал Виард, подходя к ней.
        Девочка встала.
        - А теперь посмотри на меня и поведи плечами.
        Къяра выполнила и это.
        - Больно?
        - Нет, учитель.
        Тихий и спокойный тон ученицы не мог обмануть Виарда, он видел, по ее расширившимся от резкой боли зрачкам, что девочка врет.
        - Врать нехорошо.
        - Да, учитель.
        - Что «да, учитель»? - раздраженно переспросил он, - Ты хочешь сказать, что знаешь, что врать нехорошо и все равно врешь? Или что?
        Лишь молчание было ему ответом. Виард скривился. Несмотря на все его усилия, разрушить стену отчужденности, воздвигнутую между ними его ученицей, ему не удавалось.
        - Иди, ложись на кровать, я намажу тебе спину.
        Девочка медленно подошла к кровати, легла и, закусив губы, попыталась одной рукой поднять подол рубашки, несмотря на то, что это причиняло ей явную боль.
        - Да не дергайся ты, - раздраженно произнес Виард, - вот, ведь истинное наказание… Замри, я все сам сделаю.
        Он осторожным движением, приподнял ей рубашку и, обработав самогоном спину, намазал ее мазью. Одернув ей рубашку, отошел, вымыл руки и разложил еду по тарелкам. Потом повернулся к девочке.
        Къяра с трудом поднялась на кровати и села, облокотившись на меховые подушки. Передав ей тарелку, Виард сел к столу и принялся за еду. Обернувшись через какое-то время, Виард заметил, что девочка не ест.
        - Къяра, если не будешь есть, я сяду рядом и буду кормить тебя насильно.
        Девочка медленно зачерпнула ложку и нехотя потянула ее в рот.
        - Девочка моя, ешь поживее, я отсюда не уйду пока ты все не доешь… Поэтому чем быстрее доешь, тем быстрее я уйду и оставлю тебя в покое, - произнес Виард и продолжил есть.
        - Не надо уходить.
        Тихие слова девочки для Виарда были подобны грому среди ясного неба. Он чуть не подавился и удивленно повернулся к ней:
        - Что ты сказала?
        - Я попросила не уходить… - еще тише произнесла девочка, не поднимая глаз, - это Ваш дом, не надо уходить из него… и еще позвольте мне спать на лавке, как раньше.
        - Ты будешь спать там, где спишь… - жестко сказал Виард, вновь склоняясь к своей тарелке.
        - Тогда я не буду есть, - отставила она от себя тарелку на край кровати.
        Виард поднялся и подошел к ней.
        - Ты хочешь, чтобы я все это насильно запихал тебе в рот? - с угрозой в голосе спросил он.
        - Тогда я подавлюсь и умру…
        Къяра взглянула на него, и Виард впервые увидел на ее лице подобие улыбки, а в глазах лукавое выражение. И он тут же сдался.
        - Хорошо, я позволю тебе перебраться на прежнее место, но только завтра. На завтра ты согласна?
        - Почему завтра?
        - Завтра я переделаю твою лавку, и вот тогда позволю тебе спать там. Хорошо?
        - Да, учитель… - лукавый блеск погас в ее глазах, и она отвернулась.
        - Къяра, ты можешь больше так ко мне не обращаться? - сев на край кровати, тихо попросил он. Ответа Виард не ожидал, это была скорее проверка того, что предыдущие слова девочки были не более чем случайностью.
        Однако та повернулась и, удивленно взглянув на него, тихо спросила:
        - И какое обращение Вы предпочитаете?
        - На «ты» и по имени.
        - Я не обещаю, но постараюсь… - в глазах девочки мелькнула лукавая ирония, а губы вновь тронула улыбка.
        Виард понял, что сумел если и не разрушить, то пробить брешь в стене возведенной его ученицей.
        С этого момента отношения между Виардом и его ученицей стали налаживаться. Виард, несмотря на свой жесткий и вспыльчивый характер, старался не разрушить складывающееся хрупкое взаимопонимание и ничем не обижать свою воспитанницу. Девочка же в свою очередь почти никогда ему не возражала и старалась выполнять все его требования и просьбы.
        Он учил ее без промаха стрелять из лука, ставить силки, выслеживать зверя, читать его следы, слушать лес, разводить в лесу костер, прятать свои собственные следы и маскироваться. Объяснения воина Къяра схватывала практически на лету, ей ничего не надо было повторять дважды. Видя с какой легкостью все дается его ученице, Виарду было интересно будет ли тоже, когда он начнет учить ее искусству боя и владения мечом. Однако он не торопился, давая возможность девочке окончательно окрепнуть после полученных ей травм.
        Лишь через пару месяцев Виард впервые отвел Къяру на специально подготовленную им площадку для боя и тренировок и дал в руки меч. Девочка оправдала самые смелые его ожидания.
        Виард иногда просто поражался, с какой легкостью его ученица осваивает то, на что у него самого ушли долгие годы.
        Постепенно, видя, что учение дается ей столь легко, Виард стал увеличивать нагрузки и требовать с нее, как с нормального взрослого воина, которого бы взял бы на обучение. В ход незаметно пошли окрики, а затем рукоприкладство и хлыст.
        К его большому изумлению Къяра восприняла это как должное, и ни разу не выказала даже тени неудовольствия или обиды. Хотя после первых тренировок, во время которых он не сдержался, Виард ждал возвращения ее холодного тона и ледяных взглядов, однако этого не произошло. Возможно его девочка, как он часто называл ее теперь, поняла, что это учеба, которая легкой не бывает, если хочешь добиться результата, и он наказывал ее не со зла.
        Незаметно их жизнь приобрела определенный сложившийся сам собой распорядок и размеренный ритм. Утром Къяра, сходив за водой к роднику, промывала крупу в котелке и залив ее водой, ставила на стол и убегала на озеро купаться. Виард тем временем колол дрова, разводил огонь в очаге и вешал туда котелок и чайник. Когда Къяра возвращалась с озера, они вместе завтракали и пили чай. Потом Къяра мыла посуду и Виард отправлял ее на площадку заниматься. Сам он тем временем уходил в лес, проверять силки и выслеживать зверя. Иногда он заходил на площадку незаметно для Къяры проверяя, не халтурит ли она без его надзора, но ни разу не смог ее уличить в подобном. Его ученица полностью отрабатывала то, что он требовал выполнять без него. Потом Виард обычно шел домой, готовил еду, свежевал зверя, которого добыл, выделывал шкуры, а потом шел на площадку к Къяре. Там он проводил с ней тренировочный поединок, а потом показывал ей новые упражнения и давал задание на следующий день. После чего они шли купаться к озеру, отдыхали, он разминал ей мышцы, и они шли домой ужинать и спать.
        Достаточно долго все у них было замечательно, только через какое-то время Къяра стала вставать раньше и по-прежнему, приготовив все для завтрака, тихо уходила к озеру, пока Виард еще спал, а возвращалась лишь часа через два.
        Заметив это, воин постарался спокойно объяснить девочке, что столь длительные утренние купания выматывают и после них она физически не сможет полноценно больше восьми часов заниматься на площадке. Однако, ответив, что она не купается, а всего-навсего гуляет по лесу, Къяра продолжила уходить так же рано. Виард не поверил ей и хотел вначале жестко запретить, уходить к озеру больше чем на полчаса, но потом решил, что лучше сам проверит, что делает по утрам его ученица.
        На следующий день, дождавшись, когда она уйдет, Виард взял лук, чтобы в случае чего сослаться на то, что решил поохотиться, и пошел вслед за Къярой к озеру. Однако у озера он действительно ее не нашел, хотя обошел его дважды.
        Уже возвращаясь и досадуя на то, что от дома не проследил за ней, Виард услышал смех. Он пошел в ту сторону, откуда он раздавался, и в изумлении замер на краю большой поляны.
        Его ученица, заливисто хохоча, валялась на траве и трепала в руках какой-то кусок меха. Лишь через какое-то время Виард понял, что у нее в руках живая белка. Тем временем Къяра разжала руки, и шустрый зверек спрыгнул на траву и быстро поскакал через поляну к высокому дереву.
        Виард тут же сбросив с плеча лук и, крикнув Къяре, чтоб не двигалась, выстрелил в белку. Зачем он это сделал Виард потом даже сам себе объяснить не мог. Скорее всего, сыграла роль наработанная годами привычка на ходу бить любого встреченного зверя. Если бы он знал заранее, к чему это приведет, то не сделал бы этого точно. Но тогда ему и в голову не могло придти, что его ученица, сама спокойно стрелявшая и разделывающая любых зверей, может так сорваться из-за какой-то белки…
        С криком: «Нет!», Къяра вскочила с земли, но было уже поздно. Маленькая белка со стрелой в глазу кубарем скатилась с высокого дерева. Къяра подбежала к ней, подхватила на руки, выдернула стрелу и посмотрела на учителя.
        Такого взгляда Виард не видел у нее еще никогда, в тот момент ему показалось, что на него вылили ушат ледяной воды. Боль, отчаяние, ярость и ненависть переполняли взгляд его ученицы.
        - Изверг! - прошептала она и с белкой на руках бросилась бежать.
        - Къяра, стой! - крикнул он ей, но девочка не остановилась и быстро скрылась из вида.
        Полдня Виард проходил по лесу, разыскивая свою ученицу, а потом бросил это занятие, решив, что к вечеру девочка нагуляется, и сама пристыженная вернется домой.
        Однако к вечеру Къяра не вернулась, не пришла она и ночью, и на следующий день он искал и звал ее безрезультатно. Напрасно прождав свою ученицу еще одну ночь, на утро Виард снял кольцо Владетеля и переодел его на другую руку.
        Как и в прошлый раз Маграт не заставил себя ждать, появившись практически в то же мгновение.
        Увидев перед собой Владетеля, Виард преклонил колени.
        - Здравствуйте в веках, Владетель.
        - И что случилось теперь? Ты добил ее окончательно, или она использовала против тебя магию?
        - Нет, Владетель, ни то, ни другое… Она сбежала. Ее нет уже двое суток.
        - Ну и что? Думаешь, сама не вернется?
        - Владетель, ей нет еще и четырнадцати. Она горда, упряма и самолюбива, если не вернулась сразу, то теперь ей вернуться будет еще сложнее. Она может не рассчитать своих сил. К тому же у нее нет с собой никакого оружия, а в лесу полно диких зверей, да и вообще за два дня она могла уйти отсюда куда угодно…
        - Так ты волнуешься за нее… надо же… - усмехнулся Маграт, а потом повел рукой в воздухе, - никуда она не ушла, она не далее полутора тысяч метров отсюда…
        - Этого не может быть, я здесь обыскал все…
        - Значит, она не хочет, чтобы ты нашел ее.
        - Что значит, не хочет? Она магию применяет?
        - Так этого я тебе сказать не могу… Къяра слишком опытна, чтобы я смог определить это на таком расстоянии… Если хочешь, я найду ее и после этого смогу ответить тебе на твой вопрос.
        - Хочу и даже очень, - ответил Виард.
        - Вставай, пойдем, - Владетель развернулся и зашагал по тропинке в лес. Поднявшись с колен, Виард последовал за ним. Шли они недолго, через некоторое время Владетель указал рукой на лощину заросшую кустарником.
        - Здесь тоже искал?
        - Да.
        - Как сейчас?
        Виард пригляделся и увидел под деревом, со всех сторон укрытым кустами, спала его ученица. На плече у нее сидела живая белка.
        - Ты снова плохо искал… она не использовала морок… - раздраженно бросил Владетель, он уже развернулся, чтобы уйти, как вдруг сделал движение рукой, словно ощупывая воздух, и выражение его лица тут же изменилось. Он нахмурился и направился прямо к дочери. Подойдя к ней вплотную, он замер и в упор посмотрел на нее. Девочка вздрогнула, подняла голову, а потом медленно встала. Виард заметил, что выглядела Къяра и до этого не лучшим образом, а, увидев отца, побледнела как полотно.
        - Магией балуемся, белок оживляем… - тихо, с угрозой в голосе произнес Маграт.
        - Отец… - Къяра прислонилась спиной к дереву, будто ноги ее вовсе не держали, белка по-прежнему сидела у нее на плече, - это больше не повторится.
        - Сверни ей шею, отдай учителю и извинись перед ним, - тихо произнес он.
        - Отец, прошу тебя… - в голосе Къяры было столько мольбы, что растрогался бы и камень.
        - Или ты делаешь, что я сказал, или ей будет хуже… - тихо и бесстрастно проговорил Маграт.
        Къяра, закусив губы, быстрым движением сняла белку с плеча, свернула ей шею, потом подошла к Виарду, опустилась перед ним на колени и, положив белку у его ног, прошептала:
        - Простите, учитель.
        - Теперь иди сюда, - не меняя интонации, приказал ей отец.
        Къяра поднялась и подошла к нему. Владетель осторожным движением приподнял ей подбородок, и перехватил ее взгляд:
        - Твой учитель, жалуется, что ты сбежала от него. Ты больше не хочешь у него учиться?
        - Я виновата, отец.
        - Я не об этом. Я спрашиваю: он - плохой учитель? Тебе он не нравится? Ты хочешь, чтобы я нашел другого? - в тихом голосе Маграта послышалась угроза.
        - Нет, это только моя вина…
        - Ты уверена? Он уже второй раз вызывает меня… Как я понимаю, вы не можете найти общий язык…
        - Это лишь моя вина, - повторила Къяра.
        Виард заметил, что девочка говорит с трудом, и что она явно сильно напугана.
        - Ты очень огорчаешь меня, моя радость… - мрачно проговорил Владетель, отводя руку от лица Къяры, - иди домой, учитель вернется, и сам разберется с тобой…
        - Да, отец.
        Къяра склонила голову, потом развернулась и быстрым шагом удалилась по тропинке, по направлению к дому.
        Маграт проводил ее долгим взглядом, потом обернулся к Виарду:
        - Надеюсь, у тебя больше не будет причин жаловаться… - Владетель помолчал немного, а потом добавил: - Когда придешь, прикажешь ей освежевать, сварить и вместе с тобой съесть эту белку.
        - Владетель, Вы столь строги с нею… - не смог сдержаться Виард, ему было жаль напуганную девочку. В таком виде он видел ее впервые.
        - Кто бы говорил, - саркастически заметил Владетель, - в отличие от тебя, я ее никогда и пальцем не тронул и не трону… и она знает об этом.
        - Тогда чего она так испугалась?
        - Она испугалась за нее, - Владетель кивнул на белку, лежавшую у ног воина, а потом, недобро усмехнувшись, добавил: - И за тебя. Она знает, что я делаю с учителями, которые ей не нравятся… - после чего, взмахнув рукой, шагнул в появившуюся перед ним мерцающую арку.
        Виард еще долго стоял, глядя на недвижимое тело белки у его ног и жалея, что не смог найти Къяру сам. Тогда бы он точно разрешил ей не только оставить, но даже взять в дом оживленного ей зверька. Но сделанного было не вернуть, и выполнять, вскользь отданный Владетелем, приказ было надо. Он подобрал белку и отправился с ней к дому.
        Придя домой, Виард не стал наказывать ученицу, он решил первое время вообще ее не трогать. Лишь бросил на стол белку и повторил приказ Владетеля. К его глубочайшему изумлению Къяра без малейших колебаний сняла шкурку с убитой белки, разделала ее, сварила, а потом вместе с ним съела, лишь ее глаза вновь заледенели, и она промолчала весь день.
        «Утро вечера мудренее, ночь проспит дома и отойдет», - подумал Виард, и вновь ошибся.
        Утро не только не дало никаких положительных изменений, но и принесло дополнительные, очень неприятные для Виарда открытия.
        Его ученица мало того, что стала опять разговаривать лишь двумя предложениями: «да, учитель» и «нет, учитель», так еще и перестала что-то делать по собственной инициативе, лишь по его приказу. Если он ей не говорил ничего, девочка замирала у окна и могла так стоять часами. Все было как в самом начале, только с тем отличием, что сейчас в глазах девочки был не неприступный холод, а холодное безразличие ко всему. Казалось, сама жизнь ушла из нее.
        Однако это было не самое худшее. Худшее открытие ждало Виарда на площадке. Его ученица потеряла всякий интерес к занятиям. Она двигалась без всякого азарта, медленно выполняя заученные связки движений. Решивший ее не трогать Виард просто рассвирепел и жестко избил ученицу, но это ничего не изменило. Темп занятий Къяра не сменила.
        Виард по-разному пытался справиться с возникшей проблемой во взаимоотношениях с ученицей.
        Сначала он попробовал поговорить с Къярой, объясняя, что случайно убил ее белку и не хотел ее обидеть.
        Но, проронив, - Это всего лишь зверь, не надо извиняться, учитель, - Къяра вновь замкнулась.
        После этого воин специально для нее поймал живую белку и принес домой. Поблагодарив, Къяра забрала ее и тут же, свернув ей шею, сварила из нее похлебку.
        Тогда Виард попробовал увеличить нагрузку на девочку на площадке, заставляя под своим наблюдением заниматься по двенадцать - четырнадцать часов и обещая снизить нагрузку, если она увеличит темп тренировок. Но и это не дало никаких результатов. Къяра с совершенно отсутствующим выражением лица очень медленно выполняла требуемое, даже не пытаясь сделать что-то быстрее. А во время всех тренировочных поединков с ним она теперь лишь оборонялась, не делая ни малейших попыток атаковать. Было видно, что результат ее нисколько не волнует.
        Однажды, не выдержав, Виард на первых же минутах поединка прорвал оборону ученицы и, обозначив смертельный удар мечом, рявкнул ей: «Еще раз не отразишь, сдерживать удар не буду!». Къяра тут же опустила меч, спокойно посмотрела ему в глаза и тихо проронила: «Это было бы лучшим выходом, учитель, но Вы никогда не сделаете это». После чего отвела взгляд в сторону. Воин понял, что проиграл. Больше с ней поединков он не устраивал, оставив лишь ее длительные тренировки. Надеясь, что может со временем, что-то изменится, он перестал даже искать способ решения проблемы.
        Так прошли долгие три месяца, и совершенно неожиданно для себя воин нашел выход из создавшейся ситуации.
        Он сидел на пеньке, на краю площадки, наблюдая, как Къяра без всякого энтузиазма, медленно отрабатывает связку движений. Сегодня она все делала даже медленней чем обычно, и замах руки шел не в полную силу, и движения все были не доведены до конца. Молча весь день смотреть на это было тяжким испытанием для Виарда, но он убеждал себя, что даже если сейчас начать кричать и бить Къяру, то это не изменит ровным счетом ничего. Чтобы успокоиться воин срезал с ближайшего куста длинный прут и начал медленно ножом счищать с него кору.
        - Теперь уход вправо, выпад, разворот и выпад с другой руки… и постарайся двигаться побыстрее, - приказал он, даже не надеясь, что его ученица обратит внимание на последние слова.
        Къяра, не меняя темпа, выполнила связку движений и, развернувшись, заметила в руках у Виарда прут. Она остановилась и в упор посмотрела на воина, в глазах ее промелькнула растерянность.
        - Ты что остановилась? - спросил удивленный Виард.
        - Ты собираешься высечь меня прутом? - тихо спросила Къяра, лицо ее залила мертвенная бледность, а в ее глазах растерянность сменилась откровенным страхом. Виард впервые видел, что его ученица испугалась еще чего-то, кроме собственного отца, и тут же воспользовался ситуацией:
        - Если не начнешь нормально работать… и будешь продолжать двигаться как запутавшаяся в кустах корова, то да.
        - Я постараюсь…
        - Постараешься что? - уточнил он.
        - Двигаться быстрее… - проговорила Къяра и закусила губы.
        Виард уже знал, что девочка так закусывает губы, когда ей совсем плохо.
        - Соберись. Один раз, как следует, выполнишь связку, и я отпущу тебя, - произнес он.
        Къяра кивнула, постояла немного, а потом на редкость четко, быстро и красиво выполнила то, что он приказал.
        - Замечательно. Ведь можешь, когда захочешь… Иди, отдыхай.
        - Ты не накажешь меня? - Къяра, взглянула ему прямо в глаза. Она спрашивала, но в глазах застыла мольба.
        - Нет, если ты постараешься изменить свое поведение. Думаю, ты понимаешь, о чем я.
        - Да, поняла… я постараюсь.
        - Вот и прекрасно, можешь идти к озеру.
        - Я не устала… - тихо ответила Къяра, - я могу позаниматься еще, если ты скажешь мне что делать.
        - Может, ты и не устала, а я устал. Смотреть на тебя весь день, когда ты работаешь как сонная муха, тяжкий труд. Поэтому отправляйся сейчас к озеру, и если остались силы подольше поплавай, а завтра начнешь заниматься нормально, - слукавил Виард. Он понимал, что если Къяра сейчас не сможет отработать все в полную силу, то ему либо придется наказать ее, и она уже никогда не простит ему это и вновь замкнется, либо снизить требования, а этого он делать не хотел. Поэтому, посчитав, что девочке надо дать время настроиться на работу, он решил отпустить ее: - Хорошо?
        - Да, учитель.
        - Опять?! - Виард раздраженно встал и, подойдя к Къяре, жестко схватил ее за плечо.
        Неожиданно на губах у девочки заиграла очаровательная улыбка, и она мягко перехватила его руку: - Не сердись… это по привычке… я же сказала что постараюсь… не требуй все сразу…
        - Ты прелестна, когда улыбаешься, моя девочка, - не смог не улыбнуться ей в ответ воин, - я уж и забыл, что ты бываешь такая…
        С этого момента их отношения стали вновь налаживаться. Девочка постепенно оживала, снова начала улыбаться, правда, такого заразительного смеха как тогда на поляне с белкой, слышать Виарду больше не довелось. Но даже ради ее улыбки воин был готов сделать все, что она захочет, за исключением поблажек на тренировках. Тут он был непреклонен, и здесь ему очень помогал найденный им способ воздействия на Къяру. Стоило ему только спросить: «Мне что прут брать надо?», и его ученица выполняла то, что он требовал и так как он хотел. Однако воин старался лишний раз не прибегать к угрозе, а Къяра тем временем стремилась даже не давать для нее повода.
        Вечерами Къяре понравилось до полночи оставаться на озере, и Виард, чтобы доставить ей удовольствие, согласился ужинать с ней на берегу. Он сидел у костра, а Къяра уходила на высокий откос, садилась там и, запрокинув голову, наблюдала за звездами. Виард старался не мешать ей, он видел, какое мечтательное выражение появляется на лице его ученицы, когда она смотрит на небо.
        Однажды подойдя к ней, чтобы позвать домой, воин увидел падающую звезду.
        - Желание загадала? - с улыбкой спросил он у нее.
        - Падающая звезда не исполняет желания, она пророчит, что унесет чью-то жизнь… - грустно произнесла девочка.
        Виард даже сам не понял, почему сразу поверил ей.
        - Печально, - сказал он, касаясь рукой ее плеча, - хорошо, что это тайна, и мы не знаем чью.
        - Почему не знаем? Если использовать магию, то никакой тайны нет.
        - Так ты можешь это узнать?
        - Да.
        И тут как будто что-то подтолкнуло Виарда:
        - Чья это была жизнь?
        - Тебе действительно интересно? - девочка обернулась к нему.
        - Да.
        - Хорошо.
        Къяра встала, запрокинула голову и воздела руки к небу. Ее распущенные, блестящие и черные, как вороново крыло, волосы окутали ее спину словно плащ, мерцающий в свете луны и звезд, а на кончиках ее пальцев возникло голубоватое сияние.
        Виард залюбовался ею. Его ученица была прелестна. Вдруг она вскрикнула и упала на колени. Воин тут же склонился к ней:
        - Что с тобой?
        Глаза Къяры заливали слезы, а плечи сводили рыдания.
        - Нет! Этого не может быть… - сквозь рыдания прошептала она.
        - Девочка моя, что с тобой? Что ты увидела? Что не может быть? - воин опустился рядом с ней на землю, обнял ее и прижал к себе. Он впервые видел, чтобы она плакала.
        - Он казнит его… он мучительно казнит его… и он хотел, чтобы я узнала это так… - рыдала девочка, - я так и не сумела спасти его… как же я боялась этого…
        - О чем ты?
        Но девочка не ответила, она лишь плакала взахлеб, не сдерживаясь, уткнув голову ему в плечо.
        Виард не стал больше ничего спрашивать, он лишь ласково гладил ее по спине, пытаясь успокоить.
        Неожиданно Къяра перестала плакать и осторожно высвободилась из рук воина. Он не стал ее удерживать.
        Девочка медленно встала, отошла и, запрокинув голову, произнесла длинное непонятное заклятье. Потом коснулась кончиками пальцев своих губ и вновь вскинула вверх руки, словно посылая в небо воздушный поцелуй. С ее рук сорвалось серебристое облачко и растаяло в темноте небес. Затем она опустилась на землю, склонилась к земле и закрыла лицо руками.
        Сидела так она довольно долго, наконец, Виард не выдержал:
        - Что ты сделала? - тихо спросил он, подойдя к ней и ласково взяв за плечи.
        Его ученица отвела руки и подняла голову. Лицо ее было бесстрастно, а глаза холодны.
        - Я только что убила своего двоюродного брата, - сухо сказала она. Затем, помолчав немного, медленно поднялась с земли, и добавила - пойдем домой.
        - Ты можешь убивать вот так, на расстоянии? - пораженно спросил Виард.
        - Да, и не только так… - Кьяра долгим взглядом посмотрела ему прямо в глаза, - твоя ученица, Виард, на редкость жестокий и могущественный маг, и она способна творить такое, что тебе и в страшном сне не привидится… поэтому не спрашивай ни о чем. Пойдем лучше домой.
        В глазах девочки воин увидел очень мрачное и жесткое выражение, которое до этого никогда ему видеть не доводилось. Он хмуро усмехнулся:
        - Я никуда не пойду, пока ты мне не объяснишь, что произошло.
        - У меня нет сил, Виард, все подробно тебе объяснять… Что ты конкретно хочешь знать? Спроси, я отвечу, - Кьяра отвела взгляд.
        - Зачем ты убила его?
        - Его пытали и должны были казнить… и казнить из-за меня. Владетель дал мне шанс избавить его от страданий… Это он заставил тебя спросить про звезду… Надеюсь, сейчас он доволен.
        - Почему ты считаешь, что его должны были казнить из-за тебя?
        - Это долгая история, Виард…
        - Даже долгую историю можно рассказать коротко.
        - Когда-то я спасла ему жизнь, с которой он по собственной дури чуть было не распрощался, и нарушила при этом запрет Владетеля… И вот теперь принц проговорился, что я нарушила запрет, спасая его. Такого моего поведения Владетель не прощает никому… и он хотел, чтобы я это знала… и сама сделала то, что должно было свершиться тогда… - Къяра помолчала немного, а потом с тоской произнесла: - Порой мне кажется, что я похожа на ядовитую саламандру, одно прикосновение к которой вызывает неминуемую и мучительную гибель.
        - Девочка моя, ну с чего ты это взяла?
        - Ты думаешь, он первый, кто погиб из-за меня?
        - Даже если и не первый… ты ведь подарила ему больше двух лет жизни, это не мало… Ведь ты из-за того, что нарушила запрет, попала сюда?
        - Ты на редкость догадлив…
        - Вот видишь… Какая же ты после этого ядовитая саламандра, скорее ты добросердечная заступница, принявшая на себя ответственность за чужие проступки.
        - Вот только не говори никогда это моему отцу… если он услышит что-то подобное, мне придется навести мор на всю ближайшую округу, чтобы доказать обратное…
        - Он знает это и так, он сам мне об этом сказал.
        - Виард, не пугай меня, не надо… Он не мог тебе такого сказать.
        - Почему не мог? Он сказал мне, что ты очень добрая, нежная и чувствительная.
        - Это правда?
        - Ты считаешь, у меня есть резон тебе лгать?
        - Тогда все еще хуже, чем я думала… - Къяра вновь опустилась на землю.
        - Что ты имеешь в виду?
        - Мне казалось, я научилась скрывать от него свои чувства и выглядеть так, как он хочет… а оказывается, он лишь позволяет мне так считать.
        - Ты рассчитывала обмануть Владетеля?
        - Нет, я рассчитывала, что он обманется сам, приняв желаемое за действительное… Так значит, это он заставил тебя посмотреть на меня другими глазами… Не ожидала.
        - Он понял, что иначе я не смогу тебя учить.
        - Хорошо, что тогда он еще не знал, что я слукавила, рассказывая ему, как нарушила его запрет.
        - Думаешь, теперь он накажет тебя еще больше?
        - Нет… больше уже некуда… - Къяра печально покачала головой, - но раз он понял, что я способна скрывать что-то от него то, скорее всего, уже никогда не позволит мне хоть к кому-то испытывать чувство привязанности и любви…
        - Все! Не думай больше об этом, девочка моя… Пойдем домой. - Виард ласково за плечи поднял девочку с земли и повел по тропинке в сторону дома.
        На следующий день Къяра даже не вспоминала о случившемся или делала вид, что не вспоминала, потому что вечером остаться у озера она наотрез отказалась. В остальном же их жизнь вновь вошла в спокойное и размеренное русло.
        Однако через некоторое время всему этому суждено было прерваться. И суждено это было Владетелем, который внезапно появился в избушке Виарда тогда, когда Къяра по своему обыкновению с утра ушла на озеро.
        Увидев его, Виард от неожиданности даже вздрогнул, а потом преклонил колени:
        - Здравствуйте в веках Владетель. Что привело Вас к нам?
        Маграт подошел, рукой коснулся тонкой золотой цепочки, охватывающей шею воина, и с угрозой в голосе произнес:
        - Как я посмотрю, тебе понравилось держать в страхе мою дочь…
        Виард сразу понял, о чем тот ведет речь.
        - Владетель, но я ни разу не посмел этого сделать…
        - Поэтому и держишь… - Владетель чуть потянул цепочку на себя.
        Это был жест, напоминающий, чем карается неповиновение.
        - Что я должен сделать, Владетель?
        - Хорошо, что хоть догадлив… Накажешь ее так, как уже долгое время обещаешь, и сегодня же.
        - Владетель, она никогда не простит мне этого! - с ужасом в голосе проговорил Виард.
        - А это уже не мои проблемы. И запомни, если она когда-нибудь узнает об этом нашем разговоре или догадается, то ты сначала об этом горько пожалеешь, а потом больше никогда ее не увидишь… Ты понял?
        - Да, Владетель…
        - И что дальше?
        - Я клянусь, Владетель, что сделаю все, что Вы требуете, и что от меня она никогда не узнает об этом разговоре.
        - Можешь встать, - Маграт отпустил цепочку на шее воина и исчез в сияющей арке.
        Виард поднялся с колен и тяжело опустился на табурет. Он был подавлен и удручен, он не представлял, как он осуществит приказ Владетеля… а про то, что будет дальше, ему даже помыслить было страшно. Он знал, что его девочка, не простит ему этого.
        - Виард, посмотри какой я цветок, на озере нашла, - вошедшая Къяра протянула ему красивый цветок лотоса.
        Виард мрачно взглянул на ученицу. Лицо Къяры озаряла улыбка. Ее мокрые волосы, тяжелой черной волной лежавшие на плечах, не успели просохнуть и вымочили плечи и спину ее рубашки, и даже пояс брюк был мокрым. Но Къяра даже не замечала этого, она торопилась показать ему цветок.
        - Ты почему волосы не вытерла и не высушила? - хмуро спросил он.
        - Я торопилась… - улыбка исчезла с лица Къяры, - тебе нравится цветок?
        - Мне не нравится, что ты вся вымокла… и я хочу знать, куда это ты так торопилась, что не смогла вытереть волосы, заплести и уложить их? - Виард понял, что если сейчас не решится наказать Къяру, потом будет только тяжелее.
        - Да ладно тебе… сейчас все высохнет. И волосы я сейчас вытру и уложу… и в следующий раз это не повторится, обещаю… - растерянно проговорила она.
        - Ты что не поняла вопроса? - строго спросил Виард и вплотную подошел к ней.
        - Я поняла… и уже объяснила, что торопилась показать тебе цветок, пока он не завял без воды, я достала его с середины озера. Волосы я сейчас вытру, уложу и переоденусь, если не хочешь, чтоб я так ходила. Что ты еще желаешь от меня услышать? Что я виновата? Да, я виновата. В следующий раз так поступать не буду… обещаю. Ты доволен? - спокойно и медленно проговорила Къяра, потом грустно улыбнулась, и тихо добавила: - Ну что с тобой?
        Сердце у Виарда тоскливо заныло, но он был воином и умел выполнять приказы, поэтому нахмурился и еще строже проговорил:
        - Значит, ты считаешь, что тебе позволено небрежно себя вести, и ты уверена, что тебе за это ничего не будет? И ты еще спрашиваешь, что со мной и доволен ли я?
        Къяра опустила голову и молча ждала, что последует дальше. Она действительно привыкла, что у нее с учителем сложились хорошие отношения, и сейчас не понимала, что это на него вдруг нашло.
        - Значит так, - тоном, не терпящим возражений, приказал Виард, - идешь в лес, выбираешь прут, зачищаешь его и приносишь сюда. Поняла?
        - Ты серьезно? - Къяра подняла голову, ее глаза были полны страха и непонимания.
        - Мне надо повторить еще раз? - жестко спросил Виард.
        - Нет, учитель, - проронила Къяра и быстро вышла из избушки.
        Минут через пять она вернулась. В руках ее был длинный, очищенный от коры прут. Она, не поднимая глаз, протянула его Виарду и замерла в ожидании.
        - Спусти брюки и ляг на лавку, - по-прежнему сурово приказал Виард. Он старался не смотреть на Къяру, которая стала молча выполнять его распоряжение. Заметив, что она легла, Виард подошел к ней и раз двадцать сильно хлестанул ее прутом. Потом отложил прут, отошел к окну, отвернулся и проговорил:
        - Можешь встать и одеться.
        Къяра молча поднялась, поправила брюки, застегнула ремень и подошла к Виарду.
        - Ну как, теперь ты доволен? - жестко спросила она.
        Виард обернулся:
        - Вполне… надеюсь, это научит тебя быть более рассудительной, благоразумной и аккуратной.
        - И не надейся. Тебе придется все прутья об меня обломать… и то мало окажется, - зло ответила она ему и, хлопнув дверью, вышла из избушки.
        После этого Къяра перестала выполнять любые распоряжения и просьбы воина. Демонстративно заявляя, что он может наказать ее, но не заставит хоть что-то сделать. Виард чувствовал, что в сложившейся ситуации наказывать Къяру абсолютно бесполезно, и твердо решил больше этого не делать. Поэтому даже не пытался заставлять что-то сделать, понимая, что сейчас заставить ее не смог бы даже Владетель, скорее Къяра в гневе откажется учиться.
        Их отношения были абсурдны и доходили до смешного. Чтобы Къяра сделала что-то, ее надо было попросить это не делать или сделать что-то противоположное. Однако Виарду было не до смеха. Къяра целыми днями пропадала в лесу или на озере, лишь изредка приходя на площадку, да и то только тогда, когда его там не было. Есть при этом она почти перестала, и часто даже ночевать не приходила. Она похудела и осунулась, казалось на ее лице остались лишь, горящие гневом, глаза. Чтобы она поела, Виарду надо было в подходящий момент поймать ее замечанием типа, что он надеется, что обедать она сегодня не придет, и ему ждать ее не нужно.
        - Приду, - раздраженно отвечала Къяра и приходила.
        Могла даже что-то приготовить, и оставить ему еду на столе, но только если его не было дома.
        От одного его вида Къяру трясло, и с ее языка постоянно слетали если и не оскорбления, то точно подмеченные ядовитые замечания.
        Виард понимал, что эту ситуацию надо как-то преодолеть, но не знал как. После длительных размышлений он пришел к выводу, что хотя в глазах его ученицы пылала такая ярость, что, казалось, позволь девочке, и она, не задумываясь, убьет его, делать это она не намерена. Ведь отцу она не жаловалась, хотя могла, так как заниматься с ним перестала. Обдумав все это и припомнив разговор Къяры с отцом после ее побега, слова Маграта и истерику девочки у озера, Виард понял, как можно заставить ученицу простить его.
        Он пришел на площадку, когда она там занималась, и встал у края. Къяра тут же прекратила занятия и резко сказала:
        - Если не уйдешь, уйду я.
        - Никуда ты не уйдешь, - не менее жестко ответил Виард.
        - Уйду!
        - Только попробуй!
        - Ну и что ты сделаешь? Изобьешь? Да сколько угодно! Можешь хоть сейчас начинать! Мне не привыкать. Развлекайся. Ты же знаешь, я сопротивляться не буду. Всегда ведь приятно показать другому, как ты можешь его унизить, особенно если уверен, что для тебя это будет абсолютно безнаказанно.
        - Прут срежь! - приказал Виард.
        - Да с удовольствием, учитель! - Къяра даже развеселилась, - Только ты уже повторяешься, я-то полагала, ты что-то другое придумал. Однако если тебе это приносит удовольствие, то почему бы тебе его не доставить?
        Она подошла к кусту, выбрала длинный, гибкий прут срезала его и сняла с него кору.
        - Такой подойдет?
        - Подойдет.
        - Мне здесь раздеться? - Къяра протянула ему прут.
        - Нет, раздеваться не надо, мы сейчас пойдем домой, - не взяв прута, он развернулся и зашагал по тропинке к дому.
        - Тебе я больше нравлюсь в домашней обстановке, на лавке? Да? - язвила по дороге Къяра, - Что же ты так долго скрывал, что это доставляет тебе удовольствие? Уже давно мог бы удовлетворить свои желания.
        Виард угрюмо молчал. Подойдя к дому, он пропустил вперед Къяру, вошел следом и запер дверь на засов.
        - Ты боишься, что я сбегу? Не бойся, я без твоего разрешения не выйду, - усмехнулась она.
        - Поклянись! - Виард подошел к девочке и, жестко взяв за плечи, посмотрел ей в глаза.
        Его тут же затопила волна ледяного холода смешанная с презрением и яростью, изливающаяся из ее глаз.
        - Я же сказала, что не выйду, тебе мало? - зло проговорила она, и презрительно скривив губы, добавила, - Ну что ты тянешь? Говори, куда мне лечь или как встать и наказывай.
        - Я не за этим тебя позвал.
        - Тогда зачем велел срезать прут? Проверяешь выполнение команд? И как? Я прошла проверку?
        - Нет, не для этого. Я хочу, чтобы ты наказала меня, - не отводя взгляда от ее глаз, твердо произнес Виард.
        Он крепко держал ее за плечи и, несмотря на это, неуловимым движением Къяра вывернулась, отскочила и отбросила прут:
        - Я не буду этого делать!!!
        - Тогда я вызову твоего отца и скажу, что я разочаровал тебя как учитель. Надеюсь, он казнит меня тем способом, который доставит тебе удовольствие, и ты сумеешь простить меня, хотя бы перед моей смертью…
        - Ты не сделаешь этого… ты не посмеешь ему так сказать… ты просто меня пугаешь… - побледневшая Къяра, закусила губы.
        - Хочешь проверить? Неужели ты думаешь, что я струшу? - Виард, стал снимать кольцо с пальца и в то же мгновение, Къяра, словно дикая кошка, набросилась на него и, схватив за руку, надела обратно наполовину снятое кольцо:
        - Не делай этого, пожалуйста!!! Ты не представляешь, что он сделает!
        - Может, и не представляю, но догадываюсь… Решать тебе, моя девочка, или накажешь ты или он.
        - Я буду послушна… пожалуйста, учитель, не надо! - в голосе Кьяры послышалась мольба. - Я не хочу Вас наказывать.
        - Как скажешь… - Виард снова взялся за кольцо.
        - Нет!!! - Къяра вновь схватила его за руку.
        - Так и будешь всегда держать? - усмехнулся воин.
        - Ты не понимаешь… ты просто не понимаешь… - Къяра отпустила его руку и взглянула на него, в ее глазах больше не было ни льда, ни злости, ни тем более ярости. Это были глаза смертельно уставшего человека, - Ты и представить себе не можешь, на что он способен…
        - Зато представляешь ты… Я не устраиваю тебя как учитель. Ты злишься и не можешь простить, значит, накажи. Не станешь - накажет он.
        - Ты устраиваешь меня как учитель. Я сделаю все, что ты захочешь… Я буду вести себя так, как ты скажешь… только не заставляй меня наказывать тебя. Я просто не смогу.
        - Къяра, я уже все тебе сказал.
        - Виард, - Къяра скорее простонала, чем проговорила, - ну зачем тебе это надо?
        - Это надо не мне, это надо тебе.
        - Нет! Мне это точно не надо! - взвилась она, - Слышишь? Не надо!
        - Пока ты моя ученица, позволь мне решать, что тебе надо, а что нет. Не хочешь быть моей ученицей, тогда сообщи об этом отцу.
        - Я не смогу тебя наказать…
        - Сможешь. Ты будущая Владетельница, учись…
        - Если ты заставишь меня сейчас, я снова не буду тебя слушаться, а так буду… - попыталась схитрить Къяра.
        - Если ты вновь не будешь меня слушаться, я заставлю тебя это сделать снова, и не один раз.
        - Виард, ну пожалуйста…
        - Къяра, мне надоело. Или ты берешь в руки прут и наказываешь меня или я вызову твоего отца.
        - Ладно, - она покорно кивнула, - пусть будет по-твоему. Я накажу тебя… но при условии, что ты не будешь больше от меня этого требовать и перестанешь угрожать мне вмешательством отца.
        - Если ты будешь слушаться, то не буду.
        - Хорошо, - Къяра подобрала с пола прут и отвернулась к окну, - ляг куда-нибудь.
        - Так дело не пойдет, моя девочка. Так не наказывают. Подошла ко мне и строго приказала.
        - Ты издеваешься? - она обернулась, и Виард заметил, что в ее глазах блестят слезы.
        Такого воин не ожидал. Теперь он был даже рад, что заставлял ученицу пройти через это. Будущая Владетельница должна была уметь наказывать кого угодно.
        - Нет, я тебя учу. Ты рассержена и должна напугать меня. Я должен страшиться твоего гнева и твоего наказания. Не сумеешь испугать до наказания, соответственно придется наказывать сильней, чтобы заставить в следующий раз тебя до него не доводить. Понятно?
        - И что я должна делать с тобой? Ты считаешь, я могу тебя напугать?
        - Постарайся. Я могу тебе сказать только одно, что наказывать ты меня будешь, до тех пор, пока я не извинюсь. А уж как ты этого добьешься - тебе решать.
        - Ты с ума сошел! Ты что хочешь, чтобы я тебя до смерти забила?
        - Къяра, во-первых, при всем своем желании, прутом ты меня не забьешь, им детей потому и наказывают, что покалечить невозможно, а во-вторых, я что, похож на самоубийцу? Я извинюсь…
        - Виард…
        - С таким голосом наказывать ты меня будешь долго. Отойди к окошку, сосредоточься… А потом подойди. Я хочу видеть перед собой наследницу Владетеля, при одном имени которой все трепещут, а не распустившую сопли девчонку. Все! Больше не слова тебе не скажу, пока не заставишь меня извиниться.
        Къяра надолго отвернулась к окну, одной рукой она держала прут, а другой так крепко схватилась за подоконник, что у нее побелели пальцы.
        Наконец она обернулась, и Виард не узнал ее. Девочка преобразилась: напряженное, мрачное лицо, горделивая, статная осанка и тяжелый, пронизывающий насквозь взгляд Маграта. Она медленно подошла к нему и сурово приказала:
        - На колени!
        Виард послушно опустился на колени. Къяра тут же рукой жестко схватила его за подбородок, вынуждая приподнять голову, и перехватила его взгляд:
        - Ты что себе позволяешь? Думаешь, раз здесь нет отца, я позволю тебе меня унижать?
        Во взгляде своей ученицы Виард прочел обещание страшной кары, в которую поверил бы безоговорочно, если бы не их предыдущий разговор. Не отводя взгляда, он молча ждал, что будет дальше.
        - Голову в пол и приготовься к наказанию, - жестко потребовала Къяра, после чего отпустила его подбородок.
        Виард склонился перед ней, коснувшись лбом пола, затем, расстегнув ремень, спустил штаны, и завернул подол рубашки.
        Она взмахнула прутом и с силой ударила, потом удары посыпались на него нескончаемым потоком, пока он тихо не произнес:
        - Прости, этого больше не повторится.
        Отбросив прут, Къяра все тем же жестким тоном проронила:
        - Простила. Можешь встать и одеться, - и резко развернувшись, отошла к окну.
        Виард оправил рубашку и брюки, поднялся, застегнул ремень и подошел к ней.
        - Действительно простила? - спросил он, легко касаясь ее плеча.
        Къяра обернулась, пристально посмотрела на него и едва заметно кивнула:
        - Да.
        От ее недавнего грозного облика не осталось и следа. Перед Виардом стояла очень уставшая и измученная девочка. Воин удрученно покачал головой:
        - Тебе надо поесть и отдохнуть.
        - Я не смогу сейчас есть, возможно, чуть позже… - тихо ответила она, а потом, еще тише добавила, - разреши я использую магию, чтобы…
        Виард не дал ей договорить, прервав резким: - Нет!
        - Я так и знала… - девочка тяжело вздохнула, - Тогда разреши, я прогуляюсь к озеру. Мне надо побыть одной.
        - Иди, - разрешил Виард.
        Отодвинув засов, Къяра вышла из избушки.
        Виард остался один, но ненадолго. Буквально вслед за уходом Къяры в избушке возникла светящаяся арка, и из нее появился Маграт.
        Виард тут же опустился на колени.
        - Здравствуйте в веках, Владетель.
        - Встань, нам надо поговорить, - произнес Маграт.
        Поднявшись, Виард удивленно взглянул на него, обычно Владетель не разрешал ему подняться, пока разговаривал с ним.
        - Сколько тебе еще надо времени, чтобы закончить ее обучение?
        - Она не занималась больше месяца…
        - Я знаю. Я спрашиваю о другом.
        - Год, не меньше… - произнес Виард после недолгого размышления.
        - У тебя не больше шести месяцев.
        - Но этого мало…
        - Сделай по максимуму что успеешь… Больше времени у тебя нет.
        - Но почему?
        - Я кое-что упустил в воспитании дочери, - хмуро проронил Маграт, - будем надеяться, что исправить это будет еще не поздно…
        - Владетель, возможно, я смогу что-то исправить… - Виард понял, что Маграт, наблюдал за ними, во время того, как Къяра наказывала его, и именно это привело его сюда.
        - Нет, ты и так сделал максимум того, что мог… Я даже не ожидал. Через шесть месяцев я ее заберу. Все!
        Маграт щелкнул пальцами и вышел через тут же появившуюся перед ним арку.
        Отправившись на следующий день вместе с Къярой на площадку, Виард был неприятно поражен. Он, конечно, догадывался, что за месяц с небольшим его ученица утратила былую форму, но даже представить себе не мог что настолько… Ей с трудом давалось то, что месяц назад она делала с легкостью, даже не напрягаясь… Отсутствие регулярного питания и занятий сделали свое дело.
        - Ты двигаешься как древняя старуха с больной спиной, корова и та двигается быстрее, - орал Виард, пытаясь заставить ученицу увеличить темп. Но она не могла, не потому что не хотела, а потому что не могла физически. Виард понимал это и злился еще больше.
        К концу второй недели, не видя быстрых результатов, Виард остервенел. Его подгонял срок, данный ему Владетелем. Он заставлял Къяру третий день работать на площадке по двадцать часов, разрешая ей лишь ненадолго прерваться, чтобы поесть или быстро окунуться в озеро, так как плавать он ей не разрешал, и немного отдохнуть на берегу, пока он разминал ей мышцы. Спать он ей давал не больше трех часов. Все остальное время она занималась или с ним, или отрабатывая без него простые упражнения на физическую нагрузку. Она уже валилась с ног, но Виард был непреклонен.
        - Встала и отработала: выпад вперед, уход вправо, разворот и еще выпад.
        - Больше не могу… - Къяра села прямо посередине площадки, - можешь хоть убить, но у меня больше нет сил.
        - Можешь! Месяц могла отдыхать? Могла! Вот теперь поработаешь! Вставай!
        Къяра отрицательно замотала головой и закрыла глаза.
        - Встала!
        Къяра не шевельнулась.
        - Я сказал: встала!!!
        Виард взмахнул хлыстом, намереваясь с силой ударить им рядом с Къярой. И в этот момент она, не открывая глаз, наклонилась и оперлась на руку, чтобы встать… и ее правая рука попала под очень сильный удар хлыста. Она вздрогнула, открыла глаза и прижала к раненной руке другую руку, из-под которой тут же сильно потекла кровь.
        - Идиотка! Кто же лезет под хлыст?!
        - Махать им не надо, если ударить не хочешь…
        Виард подошел к ней, разорвав рубашку, стал осматривать рану и от неожиданности даже присвистнул. Его удар разодрал не только мышцы, но и порвал связки руки.
        - Так, красавица, ну-ка подними руку…
        Къяра, закусив губы, попыталась это сделать, но не смогла.
        - Замечательно! Даже слов нет… И что мне с тобой теперь прикажешь делать? - сердито спросил Виард.
        - Ничего особенного… Оторви подол рубашки и помоги перевязать мне руку, а потом я пойду домой спать, - Къяра поднялась, зажав рукой рану, чтобы хоть немного остановить льющуюся кровь.
        - Никуда ты не пойдешь…
        - Это еще почему?
        - Потому что ты сейчас применишь магию и восстановишь не только руку, но и полностью свое тело, чтоб оно стало таким как два месяца назад.
        - Не дождешься! Ты хотел, чтобы я не использовала магию, и я не буду ее использовать.
        - Къяра, связки так не срастутся, даже если б тут был лекарь, руку он бы тебе полностью не восстановил. Это можешь сделать только ты. Перестань капризничать! Ты это все прекрасно понимаешь. Я знаю, что ты устала, но это не повод…
        - Я не буду использовать магию. Придем домой, я покажу тебе, как можно соединить связки.
        - И еще месяца три будешь бездельничать и даже потом не сможешь владеть рукой в полном объеме… Великолепно! Ты для чего здесь? Учиться или мне свои капризы демонстрировать?
        - Магию применять не буду! - отрезала Къяра и, развернувшись, пошла по тропинке к дому.
        - А ну стоять! - гаркнул Виард. - Живо подошла ко мне!
        Къяра остановилась, развернулась и медленно подошла к нему:
        - Подошла… И что дальше?
        - А то, что если ты сейчас же не сделаешь то, что я сказал, учить я тебя больше не буду! Развлекайся, отдыхай, учись сама, как хочешь, я больше ни слова тебе не скажу. И это я тебе обещаю. Можешь жаловаться отцу, можешь пробовать сама меня наказать, только это ничего не изменит.
        Къяра посмотрела ему в глаза, и видимо сообразив, что от своих слов он не отступится, раздраженно произнесла:
        - Хорошо, но это будет первый и последний раз. Больше ты требовать такого не будешь.
        - Ладно, - тут же согласился Виард, - больше не буду…
        Къяра замерла, а потом все ее тело окутала легкая мерцающая дымка, которая медленно, словно предрассветный туман стала таять, пока не пропала без следа. Виард заметил, что рана на ее руке пропала, да и вся фигура преобразилась, именно так его девочка выглядела месяца два назад. А потом Къяра вдруг пошатнулась и как подкошенная рухнула на землю.
        - Что с тобой? - бросился к ней Виард.
        Но девочка не отвечала. Она была без сознания. Виард приподнял ее голову, тихо похлопал по щекам. Девочка зашевелилась и открыла глаза.
        - Что с тобой? - повторил он свой вопрос.
        - Сейчас все пройдет, просто мне надо отдохнуть… Ты потребовал все сделать сразу, а у меня уже нет сил, ты вымотал меня вконец… - тихо пояснила она.
        - Я отнесу тебя домой, и ты отдохнешь. - Виард легко подхватил ее на руки, и она доверчиво, обхватив руками его шею, уткнулась ему в плечо.
        Придя домой, Виард уложил Къяру и укрыл меховым одеялом.
        - Тебе точно ничего не нужно?
        В ответ та лишь отрицательно покачала головой и закрыла глаза.
        На следующее утро, когда Къяра проснулась, и они, сидя за столом, завтракали, Виард задал мучивший его всю ночь вопрос:
        - Что с тобой вчера было?
        - Ты считаешь, что применять магию легко? Особенно когда тебя измотали так, что ноги не держат? - вопросом на вопрос ответила Къяра.
        - Ты хочешь сказать, что это тяжелая работа?
        - А ты как думал? Щелкнул пальцами, и вот вам, пожалуйста, получите результат на блюдечке с каемочкой, так? Эх, да что тебе объяснять, ты не маг, все равно не поймешь…
        - А ты попробуй, может пойму…
        - Даже если поймешь, не поверишь…
        - Попробуй…
        - Любая магия это, прежде всего концентрация сил через очень сильную боль, которую надо научиться преодолевать. И чем сложнее магия, тем соответственно и сил надо больше и боль сильнее.
        - Не может быть, - воин недоверчиво взглянул на ученицу, - Ты шутишь…
        - Конечно, шучу, - неожиданно легко согласилась та, - это я, чтоб оправдаться… Не бери в голову.
        - Къяра, магия это действительно боль?
        - Я же уже призналась, что пошутила, - с раздражением ответила она.
        И по ее тону, Виард догадался, что это была не шутка. На самом деле его ученица, уже пожалела о сказанном и не хочет больше говорить на эту тему.
        Тренируя Къяру каждый день по двенадцать часов и больше, Виард успел за отведенное ему Владетелем время сделать из нее воина, которого не мог победить сам. Он научил ее предвидеть движение противника и предвосхищать его, используя при этом движение противника и его силу против него же самого, одним словом научил всему, что знал и умел сам.
        Маграт был доволен и, забирая дочь, отвел его в сторону и спросил, нет ли у него какой-либо просьбы. Виард тогда только головой отрицательно покачал.
        - Если появится, переодень кольцо, - произнес Владетель, - не обещаю что приду так же скоро как раньше, но появлюсь… и Къяре, если ты хочешь, разрешу бывать у тебя.
        - Благодарю Вас, Владетель, вот от этого я не откажусь… - Виард приклонил колени. - Вы разрешите мне проститься с ней?
        - Да, - кивнул Маграт, - я подожду.
        Виард поднялся, подошел к Къяре и тоже опустился на колени:
        - Я горжусь, что учил тебя, наследница Владетеля. Если когда-нибудь ты вспомнишь обо мне, и тебе захочется меня увидеть или спросить совета или что-то попросить, знай, мои двери для тебя всегда открыты…
        - Встань, пожалуйста… - дождавшись, чтоб он поднялся с колен, Къяра грустно улыбнулась и, тихо и ласково коснувшись его плеча, продолжила: - Ты тоже должен знать, что я очень благодарна тебе за все, что ты для меня сделал… Я надеюсь, что мы с тобой еще увидимся и не раз….
        А потом она подошла к Маграту, и они оба исчезли в сияющей арке.
        Къяра появилась у него через полгода, возникнув будто бы из воздуха на пороге его избушки. И совершенно в ином обличие. Узнать теперь ее было трудно. Роскошное парчовое платье, расшитое золотом и отороченное мехом. Туфельки на высоком каблуке. Мрачные запавшие глаза, поджатые губы и неестественно прямая спина. Все это до неузнаваемости изменило облик его воспитанницы. От одного ее неприступного вида теперь веяло скрытой угрозой. Подобранные в высокую прическу черные волосы, и великолепная золотая диадема, усыпанная драгоценными камнями, охватывающая голову, лишь усугубляли это ощущение.
        Виард сразу, ни секунды не сомневаясь, понял, что привели ее к нему какие-то серьезные неприятности. Однако вида не подал и, радушно улыбнувшись, произнес:
        - Никак моя девочка вспомнила обо мне? Я очень рад тебя видеть.
        - Я тоже рада, Виард, - проронила она. - Я могу войти?
        - Конечно… Проходи, садись к столу. Я с удовольствием напою тебя чаем.
        Къяра вошла и опустилась на табурет. Не села, а именно с достоинством опустилась. Виард отметил про себя, что теперь все ее действия и жесты были полны величия, она будто бы снисходила до общения. Он покачал головой и развел огонь в очаге. Потом подвесил над ним чайник с водой, достал с полки две чашки, поставил их на стол, потом подошел к Къяре, положил ей руку на плечо и ласково спросил:
        - Девочка моя, тебе плохо?
        Кьяра долго молчала, а потом подняла на него глаза и тихо призналась:
        - Очень.
        В ее взгляде было столько боли, что Виард испугался.
        - Что с тобой?
        - Лучше не спрашивай, - она отвела глаза, - даже говорить не хочу.
        - Тебя наказывают? - спросил ошеломленный Виард.
        - Меня нет… Теперь наказываю я… И так, что самой страшно…
        - Ну, это не так ужасно, - воин облегченно вздохнул и сел за стол рядом с ней, - я уж подумал, что что-то случилось с тобой.
        - Как же ты не понимаешь, что случилось именно со мной. Я стала такая же, как отец, если не хуже… Ты не представляешь, как они на меня смотрят…
        - Кто смотрит? - непонимающе переспросил воин.
        - Мои ученики…
        - У тебя есть ученики? - Виард удивленно воззрился на нее. Бывшая ученица удивляла его все больше и больше.
        - Да, - Къяра тяжело вздохнула, - отец постарался.
        - И как они на тебя смотрят? Неужели с ненавистью? - усмехнулся он.
        - Нет, ненавидеть они не смеют, они боятся… и боятся даже больше чем смерти.
        - Значит, тебе проще их учить.
        - Я знаю, но мне так их жалко… им так плохо…
        - Девочка моя, здесь же все от тебя зависит… видишь, что чересчур сильно наказываешь, умерь наказание.
        - Не могу… если я это сделаю, не выживет никто, а так возможно, я сумею кого-то из них заставить прыгнуть выше собственной головы, в переносном смысле конечно…
        - Зачем тебе это?
        - Владетель пообещал мучительно казнить через два года, хотя теперь уже через полтора года, тех моих учеников, кто не сможет сдать ему экзамен… Это практически нереально для любого из них… Я знаю это, но все равно пытаюсь научить, так как другого шанса у них нет. Поэтому мне приходится быть жестокой… Но знаю об этом только я, поэтому в глазах учеников я изверг, требующий от них невозможного, и строго карающий за невыполнение требований.
        - И сколько их у тебя?
        - Было десять, сейчас осталось девять… Один не выдержал, погиб… вернее сказать я его убила. И это, вероятно, только начало… Если к концу обучения их останется хотя бы трое, будет неплохо. Так как для любого из них предпочтительнее погибнуть сейчас, чем провалить экзамен.
        - Им не позавидуешь… - грустно покачал головой Виард.
        - Тебе приходилось убивать учеников? - Къяра посмотрела ему прямо в глаза.
        Он выдержал этот взгляд:
        - Приходилось и не раз… Кроме тебя из моих учеников не выжил никто… Кто погиб в бою, кого забил я… у меня вспыльчивый характер, особенно был раньше, до того как я стал отшельником, хотя и тебе доставалось. Но среди воинов это дело обычное… выживает лишь один из трех - четырех учеников, а то и меньше…
        - Среди магов тоже… Ты считаешь, что это нормально? Что я слишком чувствительная девчонка, незнающая суровой действительности, и жалость излишнее чувство, которое я должна в себе искоренить?
        - Нормально или нет, не мне решать… Такова реальность… Ратный труд и магия - жестокие игры, и правила в них суровы. Слабый - погибает, выживает - сильнейший. А жалость для будущей Владетельницы действительно нежелательное чувство, поверь мне. Вот если бы ты должна была стать лишь супругой Владетеля, жалость в твоем сердце была бы более уместна. Но отец готовит тебя не к этому…поэтому на первом месте у тебя должно быть дело, а не чувства.
        - Значит, сейчас я поступаю правильно, убивая слабых?
        - А ты в этом сомневалась?
        В это время в чайнике забулькал кипяток и Виард встал, чтобы заварить чай.
        Къяра с отсутствующим взглядом взяла со стола чашку и стала вертеть ее в руках. Виард улыбнулся. Он знал эту черту своей ученицы. Когда она напряженно о чем-то думала, то вертела в руках какую-нибудь вещь, даже не замечая, что делает. Он молча взял с полки другую чашку и заварил чай. Потом сел за стол и придвинул к себе одну из чашек с чаем.
        - Так… Мне, значит, чай он наливать не собирается… - прервала Къяра молчание, вынырнув из своих мыслей, и с укором посмотрела на него, держа в своей руке пустую чашку.
        - Давно налил, - Виард придвинул к ней налитую им для нее чашку с чаем.
        - Надо же, а я и не заметила… - Къяра улыбнулась.
        - О чем думала?
        - Что это - правила игры, которые пока я не в силах изменить…
        - Неужели надеешься в будущем их поменять?
        - Не знаю, но попытаться бы хотелось…
        - То есть ты хочешь, чтоб выживал слабейший?
        - Нет, конечно. Но и у него должен быть шанс выжить, уступив и отказавшись от борьбы.
        - Так у него есть шанс: плен для воина, побег для ученика.
        - Рабство ты рассматриваешь как шанс?
        - Да, шанс выжить тому, кто хочет его получить.
        - Хорошо, пусть плен и рабство это шанс, для тех воинов, кто их изберет… они воины, они знали, на что шли, вступая в сражение. А ученики? Их отдали или продали родители или пленили детьми… Они ничего не выбирали сами… И побег это не шанс… Тебе ли не знать, что делают со сбежавшим учеником…
        - А что делают? Я с тобой ничего не делал, когда ты сбежала.
        - Не сравнивай… За моей спиной стоял отец… и еще ты знал, что я никуда не сбежала, а лишь временно ушла, пытаясь справиться со своими эмоциями. Прям как сейчас…
        - Ты сбежала от отца?
        - Нет, он знает, где я… В отличие от тебя, я его предупредила. Он, конечно, был не особенно счастлив по этому поводу, но возражать не стал.
        - Понятно… И долго ты намерена здесь пробыть?
        - Не знаю… Мне надо успокоиться и совладать со своими чувствами. Сейчас я не могу работать с учениками, - Къяра помолчала немного, кусая губы. - После смерти одного из них - не могу… Вижу, как они дрожат при моем появлении, не смея поднять взор, как у них подгибаются ноги, когда я зову кого-то из них… и не могу…
        - Ты уж полностью картину нарисуй: как они ночью рыдают в подушку, а также кричат и молят тебя пощадить, когда ты их наказываешь. И представляй ее себе каждый вечер, перед сном, тогда тебе точно совсем плохо станет, и ты не сможешь сделать с ними ничего! - саркастически заметил Виард. - Тебе о другом думать надо: как их заставить сделать то, что ты считаешь нужным, а не то, что они при этом чувствуют.
        - Все, что ты перечислил, они делать не смеют… И не кричат, и в подушку не рыдают. Они знают, как я наказываю за что-то подобное… Поэтому терпят из последних сил, не смея ни рыдать, ни тем более кричать или просить…
        - Что ж ты добилась отменных результатов, когда одно твое присутствие заставляет их делать то, что ты сочтешь нужным. Теперь учи их.
        - Так ты не представляешь, в чем состоит учеба, и что им приходится выносить во время ее и что терпеть… Это хуже чем наказание…
        - Но ты же вынесла и терпела? Или я не прав?
        - Вынесла и терпела, но у меня получалось… а их способности столь малы, что боль полностью перекрывает их, они не могут уже ничего… И выхода у меня другого нет, как заставлять их просто терпеть в надежде, что, привыкнув, они смогут хоть что-то начать делать…
        - Я так понимаю, что погибший ученик этого не выдержал?
        - Нет, все было еще хуже… он попытался мне противиться, причем тогда, когда я работала со всей группой… и мне пришлось так казнить его, чтобы остальные и помыслить о чем-то подобном не смели… И ты не представляешь как же мне плохо от этого…
        - Отчего плохо? Ты сделала все правильно. Так ты потеряла одного, а в противном случае потеряла бы всех.
        - Я знаю, поэтому именно так и поступила, но видеть их глаза наполненные ужасом, сейчас выше моих сил, не могу… Мне кажется, что все, что я делаю - бесполезно, что проще сразу их всех убить и больше не мучить…
        - Может и бесполезно, тебе виднее… но отбирать у них шанс выжить, по-моему, даже более жестоко и беспощадно.
        - До этого я так и думала… вот только сейчас совсем другие мысли в голову лезут… - Къяра облокотилась о стол, подняв вверх сложенные вместе кисти рук, и склонилась над столом, опустив на них голову.
        - Все, моя девочка. Успокойся и выбрось все мысли из головы. Тебе необходимо отдохнуть и ни о чем не думать. Проблема или решиться сама собой или ты вернешься к ней позже. Сейчас мы пойдем к озеру или отправимся на охоту, куда захочешь… только обещай мне о своих учениках даже не вспоминать, ладно?
        - Ладно… Я на озеро хочу… - Къяра подняла голову, и Виард вновь увидел в ней свою бывшую ученицу.
        - Чай допивай и пойдем.
        Ему достаточно быстро удалось вернуть его девочке уверенность в правильности ее поступков, а вместе с этим к ней вернулось и хладнокровие. И покидала его Къяра не сомневающейся ни в чем, невозмутимой и строгой наставницей и властительницей.
        3
        Кай - старший ученик Норлана, главы обители магов, или как его здесь называли обилайта, помогал магу Смарту укреплять и переделывать магический барьер обители. Барьер строился таким образом, что только знающие определенные заклятья маги могли увидеть среди выжженных солнцем песков высокие стены обители, больше похожей на неприступную крепость. Замкнутым кольцом она охватывала немалую территорию. Внутри обители был даже большой сад. Отвесное скальное основание и гладкие каменные стены с узкими бойницами зарешеченных окон полностью исключали возможность проникновения внутрь незваных гостей. Войти в обитель или покинуть ее можно было лишь с разрешения обилайта по узкому туннелю в скале перегороженному многочисленными решетками и магическими ловушками.
        Они почти уже закончили, когда Кай почувствовал сильный магический поток и понял, что разрушена их со Смартом вся работа за день. Он обернулся и увидел, как в дальнем углу двора сверкнула арка магического перехода и из нее показалась фигура темноволосой девушки в роскошном платье, в которой трудно было не узнать наследницу Владетеля.
        Пользоваться магическими переходами и для входа в обитель, и внутри обители, было строжайше запрещено. Но Къяру запреты интересовали мало. С тех пор, как она чуть больше чем полгода назад появилась в обители в качестве наставницы, она делала то, что хотела, и даже обилайт не решался спорить с ней и лишь изредка о чем-то осторожно просил. Она не носила обычное для всех магов обители шелковое темно-лиловое облачение с капюшоном, расшитое серебром. Ее наряды, один великолепнее другого, ярко выделялись и на фоне одежды магов, и уж тем более на фоне серых одеяний учеников.
        Кай, увидев ее, скривился:
        - Вот зараза какая… все испортила.
        - Ты попридержи язык-то, - одернул его напарник, смешно наморщив нос.
        Смарт был щуплым, невысоким брюнетом с вечно растрепанными волосами, и когда сердился, то неизменно морщил нос. В своем лиловом облачении он напоминал Каю взъерошенного воробья, только что вылезшего из чернильницы.
        - С чего бы это? - Кай удивленно посмотрел на него.
        - Къяра даже мысли читает на очень большом расстоянии, не говоря уже о словах…
        - Пусть читает, - хмыкнул в ответ Кай.
        Словно в подтверждение слов Смарта, Къяра остановилась, презрительно чуть скривив губы, смерила Кая уничижительным взглядом, после чего так и не проронив ни слова, скрылась в одном из переходов обители.
        - Ой, накличешь ты беду на свою голову, - Смарт, склонившийся в уважительном поклоне, как только дочь Владетеля повернулась к ним, выпрямился и укоризненно покачал головой, - Не забывай, что она наследница Владетеля.
        - Об этом забудешь, пожалуй. Она ведь даже ходит так, будто никого вокруг не видит… А ведь ей нет еще и шестнадцати.
        Эта молоденькая девчонка, которая считала, что ей все позволено только потому, что она дочь Владетеля, ужасно раздражала Кая. Его просто трясло, когда он видел, как все маги, включая даже его учителя, заискивают перед ней, а она лишь иногда снисходит до общения с ними.
        - И что с того? Ты на возраст ее не смотри, в первую очередь, она очень сильный маг, - заметил Смарт.
        - Да, я вижу… она лишь прошла, а барьера как не бывало…
        - Если бы ты не раскрыл свой рот, она, скорее всего, исправила бы то, что разрушила. Она делала это уже не раз. Для нее это дело пяти минут.
        - Если для нее как ты говоришь это дело пяти минут, то чего мы с тобой тут возимся уже целый день?
        - Ты думаешь, кто-то осмелится ее об этом попросить? Я точно нет. Она сделает это, лишь, если сама сочтет нужным.
        - Да, я заметил, как Вы все перед ней пресмыкаетесь, лишь бы она, что про вас отцу не сказала.
        - Кай, ты пользуешься тем, что я к тебе хорошо отношусь, и начинаешь хамить. Хочешь, чтоб я пожаловался обилайту?
        - Жалуйся, - раздраженно ответил Кай. Он был уверен, что Смарт не будет этого делать. Их связывали давние дружеские отношения.
        - Неужели ты не понимаешь, что Къяре никому ничего говорить не нужно? Она сама все может сделать.
        - Ну и что она сделает?
        - Да все, что захочет.
        - Пусть делает что хочет. Раболепствовать перед ней я все равно не буду.
        - Глупец, - только и ответил Смарт и, отвернувшись, принялся за восстановление барьера.
        На следующий день Къяра шла по коридорам обители, вместе с Лукасом - магом, который помогал ей с ее учениками и присматривал за ними в ее отсутствие. Лукас шел чуть позади нее и монотонно докладывал, кто из ее учеников как вел себя в ее отсутствие, и какие провинности они допустили.
        Слушала его Къяра не особо внимательно. Ее раздражал этот полноватый лысеющий шатен с окладистой бородой и тихим заискивающим голосом. Однако Къяра не позволяла себе хоть как-то проявлять это. Она всегда была снисходительно холодна и ровна с Лукасом.
        Лукас не наказывал ее учеников, предоставляя ей возможность самой разбираться с ними по своему усмотрению. Однако слушались его ученики почти так же беспрекословно, как и ее. Стоило ему только сказать: «мне придется доложить об этом Вашей наставнице…» и любое его требование тут же выполнялось.
        Дождавшись, когда он закончит говорить, Къяра на ходу сухо спросила:
        - Это все?
        - Да, наследница Владетеля.
        - Думаешь, кто-то из них заслужил наказания?
        - Решать Вам, Къяра.
        - Лукас, - Къяра остановилась и, не оборачиваясь к сопровождающему ее магу, очень тихим, нарочито менторским тоном произнесла, - Я знаю, что решать мне, и я решу… Я спросила не об этом. Я спросила, что думаешь по этому поводу ты.
        - Простите…
        Даже спиной Къяра почувствовала, как подобострастно склонился Лукас, и тем же тоном продолжила:
        - Простила. Что дальше? Мне долго ждать ответа на мой вопрос?
        - Ольвейн, Бреган и Нильс, на мой взгляд, заслужили наказание. Остальные были достаточно послушны.
        - Благодарю тебя, - холодно проронила Къяра и вновь двинулась дальше. Лукас поспешил вслед за ней.
        Свернув на центральную галерею, Къяра неожиданно для себя столкнулась с одним из учеников обители. В надлежащем ученику сером шелковом одеянии и в охватывающем голову тонком серебряном ученическом обруче. Налетев на нее из-за поворота, он дерзко взглянул ей в глаза, после чего, даже не извинившись, шагнул в сторону и продолжил свой путь.
        Къяра узнала старшего из учеников Норлана, практически уже его выпускника. Ему осталось лишь сдать экзамен Владетелю, после которого тот бы решил его судьбу. Высокий, худощавый кареглазый юноша с тонкими чертами лица и волнистыми каштановыми до плеч волосами ее явно недолюбливал. Это проявлялось и в косых взглядах, которые он бросал на нее, и в его нарочитом игнорировании ее присутствия. За все это время он ни разу не склонил головы перед ней. Не говоря уже про его замечание, которым он встретил вчера ее появление в обители. Этот ученик обилайта позволял себе то, что не позволял ни один маг обители. Къяра могла уже давно положить конец столь дерзкому поведению юноши, лишь намекнув Норлану, что его ученик непочтителен с ней, но предпочитала не замечать его дерзновенности. Однако сейчас его поведение перешло все допустимые границы. Так вести себя, к тому же при свидетелях, позволить она не могла.
        - А ну стоять! - Къяра вскинула руку, и магический посыл тут же остановил юношу. Он замер и обернулся.
        - Вернулся и извинился! - жестко приказала она, однако магию больше не использовала.
        Юноша посмотрел на нее и не двинулся с места.
        - Ты не понял приказ? - спросила Къяра ледяным голосом.
        - Считаешь, что можешь отдавать приказы всем? - дерзко ответил ей ученик обилайта. - У меня есть учитель… Твои приказы я выполнять не обязан. Что-то не нравится, жалуйся ему.
        Демонстративный отказ ученика выполнить, приказ наставника обители, даже не учитывая статус Къяры как наследницы Владетеля, был делом неслыханным. Это он потом мог жаловаться своему учителю, но приказ выполнить был обязан. Другое дело, что маги сами старались не вмешиваться в процесс обучения чужих учеников, однако право приказать имели.
        Къяра нахмурилась, вновь вскинула руку, вынуждая юношу опуститься на колени, и тут же почувствовала сильный магический блок, противопоставленный им ее воздействию. После этого она уже разозлилась всерьез и увеличила уровень магического воздействия до такой степени, что ученик Норлана со стоном рухнул на пол. Смотреть на него было и то больно: тело сводила судорога, глаза закатились, он хрипел, а на губах выступила кровавая пена.
        В это время в дальнем конце галереи показался обилайт. В шелковом темно-лиловом одеянии, с изысканной золотой вышивкой и широкой указывающей его статус орденской цепью усыпанной драгоценностями. Высокий, худощавый и чуть сутуловатый. Его короткие густые каштановые волосы чуть тронутые на висках сединой подчеркивали правильные, аристократичные черты лица. А охватывающий голову золотой магический концентратор с пятью громадными изумрудами, прекрасно гармонировал с зеленью его проницательных и бездонных глаз. Он подошел к ним, молча постоял рядом некоторое время, потом тихо произнес:
        - Еще пять минут, и ты убьешь его.
        - Считаешь, он этого не заслужил? - не прекращая воздействия, ледяным тоном спросила Къяра.
        - Решать тебе.
        Къяра отвела руку, последним магическим посылом милостиво отключая сознание юноши и убирая основные искажения его энергетических полей.
        - Можешь забрать его, но учти, еще раз он попадется мне под руку, останавливаться не буду.
        - Я передам ему, - по-прежнему тихо и бесстрастно ответил обилайт.
        Къяра высокомерно кивнула и продолжила свой путь. Ошеломленный Лукас молча пошел следом за ней.
        Идя по галерее, Къяра раскаивалась в том, что не сдержалась и размышляла, что ей, наверное, следовало отвести к Норлану его ученика. Пусть бы он сам разбирался с ним, как хотел. Возможно, тогда бы он и не стал бы ни о чем докладывать Владетелю. Теперь же она была уверена в том, что уже к вечеру вся обитель будет обсуждать этот инцидент, а потом обилайт обязательно обо всем доложит ее отцу. А так как дерзости и неповиновения тот не терпел никогда, то даже после ее столь сурового наказания вряд ли он спустит подобный проступок ученику Норлана.
        Кай очнулся в своей комнате. Голова его раскалывалась от боли, а все тело ломило. Он с трудом приподнялся на кровати и тут же вновь без сил откинулся на подушки.
        - Пришел в себя?
        Кай повернул голову на голос и увидел учителя, который стоял у окна.
        - Да, учитель, - с трудом ворочая языком, произнес Кай. Он внимательно посмотрел на обилайта, пытаясь предугадать его реакцию на происшедшее. Но по непроницаемому лицу Норлана понять что-то, как впрочем, и всегда, было невозможно.
        Учитель медленно подошел к его кровати и замер рядом.
        - Доигрался? - саркастическим тоном проронил он. - Такое впечатление, что тебе не двадцать один год, а двенадцать… Пятнадцать лет твоего обучения перечеркнул одним махом. Молодец! Больше даже и сказать нечего.
        Кай удивленно посмотрел на него.
        - Что ты так смотришь? Ты что думал это конец истории? Нет, это только начало… Пока о твоей выходке не знает Владетель, но он обязательно узнает. И вот тогда ты пожалеешь, что вообще на свет родился.
        - Учитель, Вы думаете, Къяра не удовлетворится наказанием и пожалуется Владетелю?
        - Нет, она жаловаться не будет… К большому сожалению, и особенно для тебя, отношения между Владетелем и его дочерью не таковы.
        - Я не понимаю, учитель.
        - Ничего, потом поймешь.
        Норлан развернулся и направился к двери. Там он обернулся и, холодно приказав: «Из комнаты без моего разрешения не выходить!», удалился, оставив Кая в полном замешательстве.
        Норлан пришел к Каю через три дня. Остановился на пороге и приказал:
        - Пойдем. Прибыл Владетель, он хочет, чтобы ты сейчас сдал ему экзамен.
        - Но, учитель, сейчас я этого сделать не смогу… У меня до сих пор болит голова и темнеет в глазах.
        - Ты думаешь, у тебя есть выбор? Так знай, выбора у тебя нет. Пойдем, - жестко ответил обилайт и вышел из комнаты. Кай обречено пошел следом.
        Зал для экзамена представлял собой большое помещение, в дальнем конце которого, на возвышении, стояли три кресла с высокими спинками для экзаменаторов, а в центре располагались двенадцать больших каменных глыб, являющихся аккумуляторами магической энергии разного уровня. Экзамен состоял в том, чтобы ученик, под надзором Владетеля, открыл последовательно все магические сферы, хотя бы до восьмой и переместил часть энергии каждой сферы в соответствующий ей каменный аккумулятор.
        Зайдя в зал, Кай увидел, что в высоких экзаменаторских креслах сидит не только Владетель, но и Къяра. Он вздрогнул, потупил взгляд и поспешно опустился на колени. Рядом с ним встал Норлан, положил ему руку на плечо и произнес:
        - Владетель, это мой ученик - Кай.
        - Пусть выйдет на середину, - суровым тоном произнес Владетель.
        Кай поднялся и шагнул к каменным глыбам.
        - Проходи, садись, - обратился Владетель к Норлану, - посмотрим, чему ты сумел его научить за это время.
        Потом Владетель повернулся к Къяре:
        - Радость моя, пойди, проконтролируй его.
        - Я устала, отец. Позволь мне не делать этого, - Къяра демонстративно отвернулась.
        - Не капризничай, дитя мое. Я не так часто тебя о чем-то прошу. Сделай любезность, не огорчай меня.
        - Хорошо, - Къяра медленно встала, смерила Кая надменным, холодным взглядом, подошла к нему и, встав у него за спиной, тихо произнесла:
        - Можешь начинать.
        Как только Кай почувствовал ее легкое ментальное прикосновение, его мозг, распознав источник недавней сильнейшей боли, впал в прострацию, и Кай понял, что не сможет сделать ничего. Он уже хотел сказать об этом Владетелю, когда почувствовал, что Къяра перенаправив свое воздействие вдоль ожидаемого от него, открыла перед ним сферу первого уровня. Каю осталось только удержать энергию и переместить ее в первый из аккумуляторов. То же случилось и со второй и со всеми последующими сферами, включая девятую. После этого Къяра резко убрала свое воздействие и холодным тоном проронила:
        - Я думаю, достаточно. Надеюсь, отец, ты доволен.
        Она, не спеша, двинулась к креслам, и тут ей навстречу поднялся Владетель.
        - Просто великолепно… У меня даже нет слов, - мрачно проговорил он, - Ты за кого же принимаешь меня, моя радость? За слепца? Считаешь, что если ты магический след подобрала, то я и не разгляжу ничего… Так?
        - Ты о чем, отец? - Къяра удивленно подняла на него взор.
        - Я знаю, что ты умеешь великолепно скрывать и мысли и чувства, дитя мое. Но вот умеет ли он? Хочешь, чтоб я у него спросил, как он доступ к сферам открывал?
        - Какая разница кто открывал, - раздраженно произнесла Къяра. - Он работал с каждой из них, и ты видел это. И доступ бы сам открыл, если бы контролировал его ты, а не я.
        - Так… это уже интересней. И почему же он не мог работать под твоим контролем?
        - Отец, ты ведь и так все знаешь… тебе же наверняка все рассказали. Зачем еще спрашивать?
        - Я хочу услышать это из твоих уст.
        - Хорошо. Три дня назад я не сдержалась и очень сильно наказала его, и хотя по максимуму постаралась нейтрализовать остаточные явления после моего воздействия, прошло очень мало времени, чтобы они исчезли полностью. Поэтому пока начать магическое действо в параллель со мной он не может. Удовлетворен?
        - Я хочу знать, за что ты его наказала.
        - Это мое дело, за что я его наказала! - резко ответила та. - Или ты хочешь сказать, что я не имела на это право?
        - Ни в коей мере, радость моя. Здесь ты имеешь право на все. Я лишь хочу знать причину.
        - Ты без сомнения ее знаешь и так.
        - Къяра, дитя мое, или ты сейчас мне все расскажешь, или я устрою допрос с пристрастием ему. Ты же не будешь отрицать, что я тоже имею на это право?
        - Ты замечательно умеешь уговаривать… Он столкнулся со мной в коридоре, я рассердилась и наказала его за это.
        - Ты рассердилась именно из-за этого?
        - А ты считаешь, что я не могла рассердиться из-за этого?
        - Ты же сама сказала, что знаешь о том, что я осведомлен о происходящих здесь событиях, поэтому не надо лукавить и передергивать факты. Ни к чему хорошему это не приведет.
        - Я рассердилась, потому что он не сразу извинился.
        - Ты хочешь, сказать, что он извинился, но не сразу?
        - Он не успел извиниться… я разозлилась и наказала его.
        - Хорошо, Къяра. Я знаю, что ты достаточно упряма, и разговаривать с тобой сплошное мучение… Я поставлю вопрос по-другому. Он отказался выполнить твой приказ?
        - Нет, не отказался…
        - Так он выполнил его?
        - Он захотел, чтобы мой приказ был подтвержден его наставником. А я не захотела вызывать обилайта, и предпочла объяснить ему сама, что мои приказы ни в чьем подтверждении не нуждаются. Теперь ты удовлетворен?
        - Вполне… Значит, вначале он был непочтителен с тобой, и не извинился перед тобой, а потом оказалось, что он не знает, что твои приказы ни в каком подтверждении не нуждаются, и тебе пришлось ему это объяснять… Замечательно… но меня еще интересует: это был первый раз, когда он проявлял к тебе свою непочтительность?
        Къяра отвернулась и ничего не ответила.
        Кай стоял в центре зала ни жив, ни мертв. Он понимал, что Владетель все знает, и теперь его ждет страшная кара, на которую и намекал учитель. Однако смысл самого диалога Владетеля с дочерью ускользал от него. Он не понимал, почему Къяра столь туманно объясняет все происшедшее между ними, хотя ей было бы намного проще сказать сразу, что он отказался выполнить ее приказ. Но почему-то именно это она отрицала до последнего.
        - Къяра, не зли меня! - тон Владетеля стал жестким. - Или ты будешь отвечать или я сейчас при тебе реструктуризирую его мозг, даже не разбираясь ни в чем…
        - Зачем же так сразу, отец? - Къяра повернулась к отцу, и на губах ее заиграла очаровательная улыбка. - Я просто собиралась с мыслями, пытаясь вспомнить, было ли такое когда-нибудь.
        - Замечательно, дитя мое. И что же ты вспомнила?
        - Возможно, что-то и было, но я не замечала… - Къяра отвела взгляд.
        - Неужели, радость моя? Ты опять лукавишь. Вся обитель видит, а она не замечала… - мягко начал Владетель, а затем, неожиданно его тон сменился, и он жестко потребовал: - Прекрати мне лгать! Ты делаешь только хуже ему! Я хочу знать, почему ты демонстративно столько времени не замечала то, что он непочтителен с тобой!
        - Мне только этого не хватало! - резко ответила Къяра. - По-твоему, я должна следить за чужим учеником: почтителен он или нет? У него учитель есть, вот пусть он и следит! А у меня своих проблем хватает, чтобы обращать внимание еще на его глупые мальчишеские выходки. И ты знаешь об этом!
        Она вскинула голову и посмотрела в упор на отца. Ее глаза метали молнии.
        - Так ты хочешь сказать, что Норлан плохо справился со своими обязанностями как наставник? - спросил Владетель вкрадчивым тоном.
        - Прекрати передергивать мои слова! Я этого не говорила!
        - Не говорила, но это следует из твоих слов…
        Тут Норлан поднялся со своего кресла:
        - Владетель, Къяра абсолютно права, это лишь моя вина. Я слишком увлекся магической подготовкой ученика и не смог объяснить ему самые основополагающие правила и законы, и вряд ли смогу уже это сделать теперь… Так что я готов понести любое наказание.
        - Норлан, - Къяра в гневе обернулась к нему, - хоть ты можешь не лезть? Тебе надоело быть сторонним наблюдателем, и ты решил поучаствовать в нашей столь увлекательной беседе с отцом или у тебя свой интерес? Если свой, то ты так и скажи, не надо этих представлений. Я и без них знаю, что ты даже под плеть ляжешь, лишь бы в угол меня загнать…
        - Къяра, то, что я не смог подготовить ученика, это факт. Не надо спорить с очевидным, - тихо и бесстрастно произнес Норлан.
        - Только не надо рассказывать мне сказки. Ученика он не смог подготовить… как же… скорее подставил, - Къяра недовольно скривила губы, - Ладно. Что ты хочешь?
        - Возьми его себе в качестве ученика.
        - Норлан, ты с ума сошел! Ты считаешь, что мне своих мало?
        - Это единственный способ для него избежать гнева Владетеля, да и для меня тоже, - усмехнулся Норлан.
        - И по какой же причине, позволь узнать? Ты тоже считаешь, что твой ученик не владеет магией сфер и провалил экзамен?
        Къяра обращалась к обилайту, но ответил ей Владетель.
        - Радость моя, неужели ты считаешь, что я позволю выйти из обители магу, который допускает непочтительное обращение со своей будущей Владетельницей.
        - Отец, он больше не допускает… Неужели ты не видишь?
        - Это он сейчас, пока не отошел от наказания не допускает, а без жесткого контроля не известно, что он еще может допустить.
        - Отец…
        - Все, Къяра! Или ты берешь его себе в качестве ученика, или я разбираюсь с ним сам, и ты знаешь как…
        - Хорошо, я возьму, - Къяра вновь капризно скривила губы.
        - Къяра, я не слышу официальный ответ!
        Къяра глубоко вздохнула и тихим, бесстрастным голосом произнесла:
        - Владетель, я беру Кая себе в ученики и отныне полностью отвечаю за его поведение и все его поступки.
        - Вот и хорошо, - Владетель улыбнулся и ласково потрепал Къяру по плечу, - иди, приступай к своим обязанностям, дитя мое.
        - Да, отец, - Къяра склонила голову, а затем направилась к выходу, бросив по дороге замершему в центре зала Каю, - Следуй за мной.
        Не посмевший даже рта раскрыть Кай покорно пошел за ней следом.
        Къяра спустилась с Каем на нижний этаж правого крыла здания обители, который был полностью отдан в ее распоряжение. Сюда, за большую массивную дверь не смел, без ее разрешения, заходить никто, кроме Владетеля, обилайта, да еще Лукаса.
        Къяра знала, что вся обитель полнится слухами, что она творит здесь со своими учениками. Она обернулась и внимательно посмотрела на Кая. Юноша был подавлен, растерян, но не испуган. Даже после недавнего ее столь жестокого наказания перед ней он страха не испытывал. Это было скверно, так как Къяра понимала, что в любом случае ей придется заставить этого гордого юношу бояться ее.
        - Заходи, - кивнула Къяра на дверь.
        Кай открыл дверь, зашел и придержал дверь, пропуская ее.
        - Надеюсь, ты догадываешься, что выйти отсюда без моего разрешения ты не смеешь? - Къяра захлопнула за собой дверь.
        - Да, - Кай опустил голову.
        - Мне надо наказать тебя, чтобы ты начал обращаться ко мне как положено или сам без наказания сообразишь?
        - Да, учитель, - с трудом выдавил из себя Кай.
        - Молодец, - усмехнулась Къяра, - схватываешь просто на лету.
        Она прошла вдоль длинного коридора и, распахнув дверь большого зала для занятий, вошла внутрь. Кай вошел следом.
        Девять ее учеников и занимающийся с ними Лукас тут же встали со своих мест и молча замерли, ожидая ее распоряжений.
        Къяра обвела учеников мрачным взглядом.
        - Это мой новый ученик, - сухо проронила она, указывая на Кая, - зовут его Кай. Лукас, иди, приготовь ему комнату, а я продолжу занятие.
        - Отдельную комнату или смежную с общей спальней? - уточнил Лукас.
        - Отдельную.
        - Хорошо, - Лукас кивнул и вышел из зала.
        Девять мальчишек от десяти до четырнадцати лет стояли перед Къярой, потупив взор, боясь даже пошевелиться.
        - Кай, можешь сесть там - Кьяра рукой указала на свободный стол со стулом у окна, - тихо посиди и главное не мешай.
        Кай прошел на указанное место и молча сел.
        - А остальные пока постоят… - тем временем продолжила она.
        Потом еще раз мрачно и внимательно оглядела замерших перед ней учеников:
        - Ольвейн, иди ко мне.
        Один из мальчиков тут же приблизился к ней, заложил руки за спину и поднял голову. Худенький, с коротко стриженными пепельными волосами. Он неотрывно смотрел на нее, и в его глазах плескался ужас и страх. Отвести взгляд он не смел, зная, что это повлечет за собой еще более жестокое наказание, чем то испытание, которое ему предстояло пройти.
        Къяра положила ему руки на плечи и, поймав его взгляд, открыла перед ним сферу пятого уровня. Мальчик вздрогнул, его глаза наполнились слезами, но он терпел, не двигаясь и не отводя взгляд.
        Через некоторое время Къяра произнесла:
        - Руку поднял и сконцентрировал часть энергии в ней.
        Мальчик дернулся, но руки не поднял. Къяра знала, какую боль вызывает у него сейчас любое движение, но также знала и то, что эту боль можно не только преодолеть, но и привыкнуть к ней, как привыкла она. Сейчас она, держа сферу открытой и удерживая ее энергетику прямо перед учеником, испытывала боль в несколько раз превосходящую ту, что чувствовал он.
        - Руку поднял!
        Угроза в голосе Къяры заставила мальчика повиноваться, и он, скрипнув зубами, поднял руку.
        - Ведь можешь, а не хотел выполнять… Поэтому сейчас двадцать раз опустишь и поднимешь ее, а все посчитают… и храни тебя небо, если не сделаешь.
        Слезы лились из глаз мальчика нескончаемым потоком, но он не посмел ослушаться и под счет всей группы учеников двадцать раз опустил и поднял руку.
        - Замечательно, - удовлетворенно проговорила Кьяра и, дав мальчику небольшую передышку, продолжила, - А теперь сконцентрировал часть энергии в поднятой руке. Не сделаешь, заставлю при открытой сфере приседать и отжиматься.
        Лицо мальчика исказилось, губы задрожали, все его тело сотрясала мелкая дрожь. Къяра видела, что он очень старался, но у него не получалось ничего. Она не торопила его, но вскоре мальчик сам бросил безрезультатные попытки.
        - Я не могу, - прошептали его губы.
        - Не можешь? Значит, будешь делать то, что можешь.
        Къяра отвела взгляд, убрала руки с плеч мальчика, сделала шаг назад и, перераспределяя энергию сферы, вытянула вперед руку:
        - Три раза присел и встал.
        Мальчик судорожно всхлипнул и закусил губы. Потом медленно присел, встал и снова присел.
        - Быстрее, а то накажу!
        Угроза подстегнула мальчика, и он, сжавшись как от удара, поднялся, присел и снова с трудом поднялся.
        - Теперь лег и три раза отжался от пола.
        В это время дверь раскрылась, и вошел Лукас.
        - Къяра, я все подготовил. Могу Кая сейчас туда отвести.
        - Лукас, сядь и не мешай мне… потом… все потом… - не оборачиваясь, раздраженно произнесла Къяра, и вновь обратилась к Ольвейну, - Мне долго ждать?
        Мальчик всхлипнул, слезы лились у него из глаз так, что ему даже трудно было дышать. Он опустился на колени, а потом лег. Удерживаемая над ним Къярой энергия сферы давила, разрывала болью все тело и мозг, но он знал, что его строгая учительница может наказать еще больнее и сильнее, поэтому старался изо всех сил, но сил не хватало.
        - Быстро отжался от пола!
        Мальчик дернулся на полу, пытаясь приподнять корпус и плечи, а потом без сил упал на пол и не в силах более сдерживаться уткнул голову в пол, и его плечи затряслись от сдавленных рыданий.
        - Ах, даже так… похоже, ты забыл, что я не выношу таких сцен. Значит, придется напомнить, - жестко произнесла Къяра и сжала пальцы, вытянутой вперед руки.
        Мальчик хрипло закричал, и тело его свела судорога. Все ученики замерли, втянув головы в плечи, они приготовились к длительному публичному наказанию провинившегося, и боялись пошевелиться, зная, что в такие моменты любой попавший под горячую руку наказывался, не менее жестко, чем провинившийся.
        Однако длительного наказания не последовало. Кай вскочил со своего места, бросился на колени перед мальчиком и, поставив над ним магический блок, взглянул Къяре прямо в глаза:
        - Он же ни в чем не виноват! У него просто нет сил, чтобы выполнить приказ. За что ты его так?
        Къяра нахмурилась, молча, опустила руку и убрала магическое воздействие. Потом шагнула к Каю и, жестко схватив за волосы, вынудила его сначала встать, а потом нагнуться. Он не сопротивлялся. В таком согнутом положении она вывела его из зала, провела по коридору и втолкнула в небольшую темную комнату без окон, приказав:
        - В угол, на колени! Три дня простоишь без еды!
        Дождавшись, чтобы Кай опустился на колени в углу комнаты, она вышла, хлопнув дверью.
        Кая после этого случая к остальным своим ученикам Къяра даже близко не подпускала, заставляя практически все время проводить в своей комнате. Там он заучивал, а потом по памяти переписывал магические тексты. Общение с ним она свела до минимума, и оно стало напоминать краткий ежевечерний ритуал.
        Каждый вечер Кай приходил к ней в комнату и, протянув свою рукопись, склонял голову и произносил:
        - Я выполнил, учитель.
        Къяра брала рукопись и, проверив по памяти, что всегда поражало Кая, указывала на ошибки и давала задание на следующий день. За ошибки она его не наказывала, лишь заставляла на следующий день в дополнение к заданному ею, по десять раз переписать страницу, где были неточности.
        - Все понял? - спрашивала она в конце.
        - Да, учитель, - отвечал Кай и вновь уходил в свою комнату.
        Через два с половиной месяца Кай шел по коридору в покои Къяры, чтобы отдать ей переписанные им по памяти магические заклятья из Большой соборной книги магии и чародейства. Он шел немного раньше обычного времени, так как в предыдущий день никаких ошибок в его рукописи Къяра не нашла. Кай уже было протянул руку, чтобы постучать в дверь ее покоев, когда услышанный из-за неплотно закрытой двери разговор, заставивший его пораженно застыть на месте.
        Говорили мужчина и женщина, причем женщина эмоционально просила, даже умоляла. Узнать голоса он не мог. Женский голос по определению мог принадлежать только Къяре, но она таким тоном не разговаривала, а мужчина говорил столь тихо и бесстрастно, что понять, чей это голос, было трудно.
        - Неужели ты не можешь дать мне еще немного времени? Ну подожди еще хотя бы несколько месяцев… - молила женщина.
        - Нет, об этом не может быть и речи.
        - Но я же делаю все, что ты требуешь…
        - Разве?
        - Я убила уже одного, а остальные даже дышать в моем присутствии не смеют… Неужели тебе мало и ты не можешь немного подождать?
        - Сколько можно ждать? Почти половина из них даже близко не подошла к шестому уровню…
        - Потому что не могут! Физически пока не могут! Понимаешь? - в женском голосе послышались сдерживаемые рыдания.
        - Тогда почему они еще живы?
        - Потому что я работаю над тем, чтобы смогли…
        - Плохо работаешь.
        - Да я вообще сейчас больше не могу с ними работать! Не могу я выносить больше этого! Я устала! Не хочешь ничего менять, тогда отпусти меня на несколько дней, я должна придти в себя. Прошу тебя. Я ведь никогда ни о чем не просила…
        - Отца проси.
        - Ты же знаешь, что не могу… Благодаря тебе мы разругались с ним совсем… Ну что тебе стоит… отпусти…
        - Про это даже думать забудь, пока Владетель тебя не отпустит, ты отсюда даже шагу не сделаешь. И вообще я, может быть, и изменил бы сроки, но ты распустилась совсем. Прекращай ныть и начинай, как следует работать. Может быть, если я увижу, что ты пересмотрела свое отношение к работе, я попытаюсь пересмотреть сроки…
        - Да не могу, я сейчас вообще с ними работать! Не могу! Ты что не понял, что я тебе сказала? Не могу и не буду! Можешь делать что хочешь…
        - Къяра, я знаю, почему ты не можешь нормально работать, - мужчина, голос которого Кай никак не мог узнать, хотя он казался ему очень знакомым, сделал продолжительную паузу и продолжил: - Ты так и не разобралась с Каем и поэтому тебе мешает его присутствие. У тебя три дня, займись им. Возможно, тогда я и пойду тебе навстречу.
        - Ну при чем здесь он? Неужели ты не понимаешь, что он здесь совсем не при чем? - в голосе Къяры, а в том, что это говорила она, сомневаться уже не приходилось, после того как собеседник назвал ее по имени, зазвенело отчаяние.
        - Я считаю, что при чем… Поэтому через три дня я хочу его видеть, и ты знаешь в каком состоянии.
        - Ты сломал ему всю жизнь и тебе все мало… Хочешь, чтоб я совсем его добила?
        - Я сломал? - послышался явный смешок мужчины, - Нет, Къяра, это сделала ты… Ведь именно ты демонстративно не обращала внимания на все его выходки, что и привело ситуацию к логическому завершению.
        - Великолепно! Во всем снова виновата я… А ты все это видел и не вмешивался…
        - Не вмешивался… - подтвердил таинственный собеседник, - потому что я должен тебя в первую очередь научить вести себя как подобает.
        - Да я и так веду себя так, что уже от одного моего вида всю обитель трясет, а тебе все мало… Да на меня теперь никто даже глаз поднять не смеет. Что ты еще хочешь от меня?
        - Хочу, чтобы ты разобралась с Каем.
        - И не подумаю!
        - Тогда я вызову Владетеля.
        - И что ты ему скажешь?
        - Хотя бы то, что Кай вмешался, когда ты работала с учениками, а ты даже не наказала его, лишь заперла… а после этого вся группа у тебя стала хуже работать.
        - Думаешь, он тебе поверит, если я скажу, что ничего такого не было?
        - Не поверит, спросит у Кая. Неужели ты думаешь, что он тоже сумеет солгать?
        - Хорошо… я разберусь с ним, но дай мне время. За три дня я могу лишь убить его.
        - У тебя три дня! Не сделаешь или действительно убьешь, я лично пригоню тебе несколько десятков человек и потребую мучительно казнить каждого. И я знаю, что Владетель поддержит меня.
        Говоря это, мужчина повысил голос, и Кай понял, кому он принадлежит, только это было столь невероятно, что поверить в это было невозможно.
        - Изверг!!! - с яростью в голосе хрипло проговорила Къяра, и за дверью послышался грохот бьющегося стекла.
        - Да как хочешь называй. И вазами можешь сколько угодно швыряться, даже в меня, если хочешь, только будь любезна, сделать то, что я сказал, - холодно и спокойно ответил так хорошо известный Каю голос, и дверь распахнулась.
        Кай еле успел отступить в темную нишу рядом с дверью. На его счастье вышедший мужчина направился в другую от него сторону.
        Кай, терзаемый сомнениями, осторожно выглянул из ниши и посмотрел вслед удаляющемуся собеседнику Къяры. Не узнать высокую, сухощавую и сутуловатую фигуру обилайта было невозможно. Кай понял, что не ошибся, когда узнал его голос.
        Полученная информация тяжким гнетом легла на него. Он осознал, что его наставница была совсем не такой, какой ему всегда казалась… Ее заставляли такой быть и заставляли очень жестко. В изнеможении он прислонился к стене и постоял так немного, а потом, собравшись с духом, подошел к двери, постучал и, не дожидаясь ответа, распахнул ее.
        Къяра сидела за столом, бессильно уронив голову на сложенные руки, перед дверью валялись осколки большой разбитой вазы. Услышав стук и звук открываемой двери, Къяра подняла голову. Кай успел заметить в ее глазах безысходность и отчаяние, которые моментально сменились абсолютной бесстрастностью и холодным равнодушием. Она медленно поднялась и протянула руку за рукописью:
        - Уже все сделал? Так быстро?
        Кай внимательно посмотрел на свою молоденькую наставницу. Она поразительно быстро сумела взять себя в руки, и если бы он не был невольным свидетелем разговора, то по ее виду точно бы ни о чем не догадался. Он подошел почти вплотную к ней и, не отводя от нее взгляда, опустился на колени.
        - Къяра, я слышал все.
        - Что?! - Къяра стремительно вскинула руки к его вискам и сжала их.
        - Подожди, стереть все из моей памяти ты всегда успеешь. Дай мне сказать… - Кай с трудом удерживал магический блок, не позволявший Къяре сразу выполнить задуманное.
        - Хорошо… говори, - Къяра опустила руки.
        - Я готов повиноваться Вам, учитель и выполнять любые требования… Я постараюсь быть очень покорным.
        - Кай, твои мысли и чувства элементарно прочтет даже обилайт, не говоря уже о Владетеле… А стоит им только узнать, что ты слышал этот разговор и знаешь об истинных взаимоотношениях между мной и обилайтом, и ты будешь казнен так, что пожалеешь, что вообще на свет родился… Поэтому не сопротивляйся, а то удалю больше чем следует, - грустно сказала Къяра и вновь поднесла руки к его вискам.
        - Надень кабалит, и никто ничего не прочтет.
        - Совсем с ума сошел? Шутишь? - удивленно спросила Къяра, опуская руки.
        - Не шучу. Я лучше надену магический ошейник, как твой невольник, чем буду по-прежнему тебя ненавидеть…
        - Ты понимаешь, что это навсегда? Что, сняв его, я вынесу тебе смертный приговор? Потому как возможно без последствий стереть информацию нескольких часов, но не всей твоей последующей жизни…
        - Да, я знаю… но, по-моему, у меня все равно нет никакого другого выхода, раз Владетель и обилайт решили принести мою жизнь в жертву твоему воспитательному процессу.
        - Возможно… но неужели ты сможешь, стоя перед обилайтом и, глядя ему прямо в глаза, благодарить его за доброе к тебе отношение и его заступничество передо мной, зная всю подноготную этой игры? А тебе наверняка придется это делать…
        - Я думаю, что мысль о том, что в противном случае меня ожидает долгая и мучительная казнь поможет мне.
        - Почти уговорил… - Къяра тяжело вздохнула, в задумчивости провела рукой по своей высокой, красиво уложенной прическе и продолжила, - только ты не представляешь, что тебе предстоит… Мне придется заставлять тебя наказывать моих учеников, придется унижать и наказывать тебя перед всей обителью, а тебе придется смиренно все сносить, не смея даже помедлить с выполнением любого моего требования…
        - Ты считаешь, что мне будет проще, если ты добьешься этого силой?
        Кай внимательно посмотрел на Къяру. Сейчас она не напоминала ему ни высокомерную наследницу Владетеля, какой он привык видеть ее раньше, ни строгую и жесткую наставницу, какой он видел ее все последнее время. Перед ним стояла печальная, расстроенная и очень красивая девушка. Кай поймал себя на мысли, что почему-то раньше никогда не замечал, что дочь Владетеля красива.
        - Я не знаю, что делать, Кай, - грустно призналась она, - То, что ты предлагаешь, это авантюра, чистейшей воды… если мы с тобой хоть раз ошибемся в этой игре, расплатой будет твоя жизнь. В лучшем случае, я лишь смогу дать тебе умереть без мучений… да и то не факт, что смогу…
        - Къяра, я лучше умру, чем ты, вернув мое сознание назад, будешь силой вынуждать меня подчиниться. Помилосердствуй… не надо! Мне будет гораздо приятнее подчиниться тебе так, чтобы ты от меня не потребовала.
        - Ты уверен?
        - Да.
        - Хорошо, - в руках Къяры появился широкий кожаный ошейник с металлическими шипами, обращенными внутрь, который она протянула Каю, - Надевай.
        Кай взял у нее из рук ошейник, надел его и рывком затянул так, что от боли потемнело в глазах. В тот же момент Къяра провела рукой по его шее, снимая нестерпимую боль и превращая ошейник в красивую, витую, золотую цепочку.
        Кай осторожно взял руку Къяры и поднес к губам.
        - Я полностью в Вашей власти, госпожа… - проговорил он стандартный зарок и поцеловал руку.
        - Встань.
        - Как прикажете, госпожа, - поднимаясь с колен, произнес Кай.
        - Ты что теперь всегда меня госпожой называть собираешься? - Къяра поморщилась.
        - А Вы возражаете, госпожа? Тогда могу «госпожа учитель». Думаю, и обилайт и Владетель оценят такое обращение.
        - Они, может, и оценят, а мне не нравится. Поэтому не надо так ко мне обращаться.
        - Хорошо, учитель.
        - Вот так уже лучше, - улыбнулась Къяра, - хотя наедине можешь и дальше обращаться на ты и по имени.
        Потом помолчала немного и тихо добавила:
        - Все, можешь идти. У тебя три дня, чтобы настроиться на наши с тобой новые отношения…
        - Вы считаете, учитель, что я могу идти? Вы думаете, Вам кто-нибудь поверит, что, только надев на меня кабалит, Вы уже полностью меня подчинили?
        - Поймал… и что ты предлагаешь?
        - Вы должны наказать меня, хотя бы для видимости, и желательно, чтобы это видел Лукас, ведь именно он глаза и уши обилайта здесь, как я теперь понимаю.
        - Ты на редкость догадлив, - Къяра усмехнулась и покачала головой, - и дернуло ведь тебя тогда столкнуться со мной, когда я шла именно с ним.
        - Къяра, это был только вопрос времени, если не тогда, то что-то подобное случилось бы позже… Обилайт был прав, когда говорил, что это было логическое завершение. Я слишком ненавидел тебя тогда… - Кай воспользовался ее разрешением и назвал девушку так, как уже непроизвольно несколько раз называл за сегодняшний день.
        - Кстати я никак не могу понять: за что ненавидел? - Къяра опустилась в одно из кресел, стоявших в углу комнаты. Потом рукой указала Каю на соседнее, - Садись и расскажи, мне интересно…
        Кай сел, потом долгим взглядом посмотрел на свою учительницу:
        - Дело не в тебе, как я понимаю сейчас, дело было во мне. Я не мог себя заставить подчиниться девчонке младше себя. И меня раздражали маги с легкостью принимающие твою власть. Это сейчас я понял, что ты действительно опытнее, сильнее и могущественнее меня, и что возраст здесь роли не играет. А еще я понял, что ты совсем не такая, какой кажешься на первый взгляд…
        - И какой же я тебе тогда казалась?
        - Высокомерной, опирающейся лишь на власть своего отца, надменной девчонкой. Меня раздражала даже твоя походка. Ты не идешь, ты снисходишь до окружающих…
        - Ты не представляешь… - неожиданно весело рассмеялась Къяра, - сколько я училась так ходить… и как меня этому учили.
        - Ты этому училась?
        - А ты думал, я такой родилась? И сразу так пошла… и магией сразу владела и всеми заклинаниями… Да?
        - Нет, конечно, я понимаю, что это глупость, но иногда так действительно, кажется. Я, например не понимаю, как тебе удалось достичь того уровня, которым ты владеешь за столь короткий срок.
        - У меня были очень хорошие учителя, и меня очень жестко учили, еще жестче, чем я пытаюсь сейчас учить своих учеников…
        - Къяра, я видел, как ты учишь… Это не учение, это пытка. Они же дети… нельзя так учить… ты требуешь то, на что у них просто нет сил… твои методы невозможно вынести…
        - Я старше старшего из них меньше чем на два года, - лукаво улыбнулась Къяра, - и учили меня также, даже жестче и начали учить, как впрочем, и тебя в пять лет, и к семи я работала с восьмым уровнем… и ничего… вынесла… К тому же ты ведь видел, что на занятиях именно я держу всю энергетику. Или ты считаешь, что если я не плачу, то ничего не чувствую? А они чувствуют, потому что плачут?
        - Къяра, то, что ты говоришь… это невозможно.
        - Считаешь, что я лгу?
        - Нет… но я удивлен, что ты еще жива… Кто тебя учил?
        - Да многие… Начал Ольт, которого через два года отец жестоко казнил, потому что я посмела на него пожаловаться… больше такого я себе не позволяла. Потом Грег, а закончил уже обилайт.
        - Ты не смела жаловаться, потому что Владетель казнил тех, на кого ты жалуешься? - пораженно спросил Кай.
        - Если бы при тебе так кого-нибудь хоть раз казнили, ты бы тоже больше жаловаться не посмел…
        - Что ты имеешь в виду?
        - Лучше не спрашивай. Так как казнит Владетель, это даже зрелище ужасное, я уже не говорю про то, что чувствует тот, кого казнят. Отец способен медленно реструктуризировать мозг, только не спрашивай меня, что это такое… сейчас объяснять тебе это у меня нет ни сил, ни желания.
        - На это способен только он?
        - Нет, не только… А почему ты спрашиваешь?
        - Это то, что угрожал тебя заставить делать обилайт?
        - Да…
        - А как он может тебя заставить это делать?
        - Элементарно. Кроме приговоренных к казни берется большая контрольная группа, которую Владетель обещает также казнить, если я посмею отказаться, и я не отказываюсь…
        - Как ты все это выносишь?
        - Молча, Кай… обычно молча. Ты первый с кем я разговариваю на эту тему… Но если честно, то больше обсуждать все это я не хочу. Я устала.
        - У тебя что-то случилось?
        - Да, Кай. Я зашла в тупик со своими учениками… и не знаю как из него выйти, по крайней мере с пятью из девяти… Боюсь, что мне придется их убить, чтобы вытащить остальных.
        - Ты так спокойно об этом говоришь.
        - А как я должна об этом говорить? Заламывая руки и рыдая? Если б я знала, что это поможет, я бы так и говорила… но, к сожалению, это не поможет.
        - Ты действительно их убьешь?
        - Кай, я уже убила одного.
        - Зачем?
        - Интересный вопрос… Надеюсь, ты не думаешь, что ради собственного удовольствия и развлечения?
        - Не думаю, поэтому и спросил.
        - Чуть больше чем через год мои ученики должны сдать экзамен Владетелю… не сдавших его, он казнит тем способом, про который я тебе говорила.
        - Но к чему такая спешка?
        - Кай, неужели ты еще не понял? Это не я учу учеников… а они меня учат быть жесткой и жестокой. Я должна такой быть, для того чтобы из них выжил хоть кто-то… У меня есть только один выход не делать этого - убить сразу их всех… но тогда Владетель наберет для меня другую группу.
        - Но ведь экзамен будет больше через год… Почему ты должна убивать их сейчас?
        - Кай, у меня есть план, в соответствии с которым занимаются ученики. Если я в него не укладываюсь, обилайт жалуется Владетелю, и тот устраивает экзамен раньше. Через неделю я должна показать Норлану, что группа может работать с пятым уровнем и начала осваивать шестой. Я уже третью ночь не сплю, пытаясь что-то сделать, но не могу… Я перепробовала все… да и мальчишки уже на пределе… Возможно сейчас, переключившись на тебя, обилайт и позволит мне изменить сроки… однако не факт.
        - Тогда чего ты ждешь? Позови Лукаса, начинай меня наказывать. Обилайт должен знать, что ты выполняешь его приказ.
        - Кай, если честно у меня сейчас просто нет сил… Я не лгала Норлану, когда говорила об этом. Я действительно очень устала. Дай мне отдохнуть хотя бы пару часов, а потом я постараюсь устроить представление для Лукаса.
        - Представление? А что должен буду делать я?
        - Да ничего особенного. Когда он заявится сюда, а он непременно придет, чтобы доложить, что тебя нет в твоей комнате, можешь подыграть мне: покричи, поплачь, моли меня больше не наказывать, клянись быть послушным… Я, конечно, могу заставить Лукаса поверить во все это и так но, во-первых, я устала, а во-вторых, если ты будешь делать это сам и согласишься потерпеть немного, то я дам ему почувствовать сильный боковой поток, чтоб он даже и не сомневался ни в чем… Согласен?
        - Госпожа, Вы не должны меня спрашивать, Вы должны приказывать делать то, что считаете нужным.
        - Ой, Кай… не надо. Я тебе еще столько наприказываю, что белый свет не мил станет, поэтому не торопись… пользуйся тем, что пока спрашиваю.
        - Ну раз так… тогда конечно согласен и согласен терпеть даже не немного… и плакать буду и молить… Только ты ведь, как я понял, не позволяешь ученикам всего этого.
        - Ты себя с ними не ровняй… Их я заставляю просто терпеть магическую отдачу сфер, а с тобой я должна работать на уровне частичной реструктуризации твоего мозга. Когда создаются совсем новые межклеточные связи и перераспределяются все энергетические потоки… Терпеть это молча в принципе невозможно, если конечно не парализовать центр речи.
        - Ты способна на такое?
        - Да… и на многое другое тоже… особенно если ты дашь мне отдохнуть и не будешь больше задавать никаких вопросов.
        - Конечно.
        - Тогда возьми вон что-нибудь и молча почитай, - Къяра взмахнула рукой, и в углу комнаты появился стеллаж с книгами. После этого она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.
        Кай встал, подошел к стеллажу и обомлел. Такого количества раритетных книг, свитков и магических фолиантов он не видел даже у обилайта. От возможности выбора разбегались глаза. Прочесть хотелось все. Кай потрясенно обернулся к Къяре, намереваясь спросить, действительно ли ему можно взять со стеллажа любую книгу. Однако расслабленная поза Къяры свидетельствовала о том, что если она и не спит, то находится в состоянии полного покоя, пытаясь снять усталость и стресс. И он не осмелился ее потревожить. Обернувшись вновь к стеллажу, он выбрал одну из книг, сел в кресло и принялся читать.
        Вырвал его из плена книги страшный крик. Кай вздрогнул и чуть не уронил книгу. Он с удивление взглянул на Къяру. Она сидела прямо в кресле и была очень сосредоточена. В это время хриплый крик повторился и больше уже не прекращался.
        - Что это? - озадаченно спросил Кай.
        - Морок для Лукаса…
        - Но я не чувствую никакого морока…
        - И он тоже… - усмехнулась Къяра, - однако, он догадывается, что я способна на такие фокусы. Поэтому, несмотря на то, что я запрещаю ему приходить ко мне во время наказания учеников, сейчас явится сюда, чтобы удостовериться в реальности происходящего. Так что книжку поставь, иди ко мне и встань передо мной на колени.
        Кай быстро встал и положил книгу на стеллаж, который тут же вновь исчез. Потом подошел к Къяре и опустился перед ней на колени.
        - Почувствуешь боль, начинай молить и плакать, - тихо произнесла она.
        Кай молча кивнул.
        В это время крики, вопли и рыдания стихли, и Кай, почувствовав направленное воздействие от Къяры, закричал сам.
        Когда дверь отворилась, и вошел Лукас, Кай, держа руки за спиной, стоял на коленях перед Къярой, которая двумя пальцами притягивала к себе цепочку, охватывающую его шею. Кай рыдал и хрипло просил:
        - Не надо больше, госпожа, молю Вас! Помилосердствуйте, ну не надо! Я буду послушен, клянусь!!!
        Потом закричал и его крик смешался с рыданиями.
        Лукас замер в проеме двери. Заметив его, Къяра отпустила цепочку на шее Кая и раздраженно спросила:
        - Лукас, что тебе здесь надо? Я же запретила тебе заходить, когда я наказываю учеников.
        - Я не знал, кого Вы наказываете… я шел доложить, что Кая нет в его комнате…
        Кай тем временем воспользовался представившейся ему свободой и отполз в угол подальше от Къяры.
        - Конечно, его там нет, раз он у меня… - ответила Къяра и перевела взгляд на место, где только что был Кай.
        - Тебе кто разрешил двигаться?! А ну вернулся! - рявкнула она, вставая с кресла.
        - Не надо вставать, госпожа… Я вернусь, сам вернусь… только не надо больше! Я не буду двигаться… я буду послушен… - Кай склонился, уткнув голову в пол.
        - Я вижу, как ты послушен… - Къяра опять опустилась в кресло, - А ну живо вернулся и встал, как стоял до этого!
        - Да, я вернусь… - Кай, всхлипывая, медленно пополз к ней на коленях, - только не наказывайте больше… я обещаю, что буду послушен… правда буду…
        Он подполз к ногам Къяры и вновь склонил голову в пол:
        - Госпожа… молю Вас…
        - Голову поднял и встал, как стоял! - вновь рявкнула Къяра.
        Вздрогнув как от удара, Кай поднял голову, дрожа всем телом, выпрямился и завел руки за спину.
        Къяра снова захватила пальцами цепочку на его шее и легонько потянула на себя.
        Кай дернулся и хрипло закричал.
        Лукас, стоявший у двери, почувствовал сильный магический поток и невольно втянул голову в плечи, подумав, что если только боковой поток такой силы, то какова же тогда мощность прямого… И тут вдруг Къяра резко обернулась к нему.
        - Лукас, почему ты еще здесь? Ты тоже считаешь, что мои приказы выполнять не обязательно? Ведь ты уже понял, кого я наказываю, но по-прежнему стоишь здесь и мешаешь мне! Марш отсюда в свою комнату, и не выходить, пока я не приду к тебе! А потом мы поговорим по поводу обязательности выполнения моих приказов… Понял?
        - Да, - Лукас судорожно кивнул и выскочил за дверь.
        Пока Лукас шел по коридору, вслед ему неслись стенания и мольбы наказываемого Къярой ученика. Он зашел в свою комнату и в ожидании Къяры встал на колени, решив, что если она увидит его заранее коленопреклоненным, то, может быть, не станет наказывать слишком сильно. Ждал он ее долго. Пришла Къяра лишь под утро.
        Распахнув дверь, она долгим взглядом смерила коленопреклоненного Лукаса.
        - Так и стоял всю ночь?
        - Да, наследница Владетеля… я очень виноват и раскаиваюсь… я жду наказания.
        - Умно… - усмехнулась Къяра, - Считай, что в этот раз твоя покорность, хоть и запоздалая, тебя спасла… Однако если ты посмеешь еще раз зайти ко мне, даже не тогда когда я наказываю кого-то, а тогда когда я просто не звала тебя… мало тебе не покажется… мучиться будешь долго, так что и смерть за избавление покажется, обещаю… Надеюсь, я объяснила понятно?
        - Очень понятно… я клянусь, что больше даже приближаться к Вашим покоям без Вашего приказания не буду…
        - Я рада, что ты все так хорошо понял. Можешь встать.
        Лукас поднялся, и Къяра вышла из его комнаты.
        Къяра сидела в кресле и напряженно о чем-то размышляла. Кай, стоявший у окна, с интересом исподволь наблюдал за ней. Уже третий день он не выходил из ее покоев, и за это время почувствовал такую искреннюю привязанность к своей теперь уже госпоже, что сам поражался своим чувствам. Он восхищался ее способностями, ее умом, обаянием, легкой иронией… Дочь Владетеля предстала перед ним в таком виде, что полностью пленила его сердце. Теперь, оглядываясь назад, он поражался, каким был слепцом, когда за внешней высокомерностью не сумел разглядеть истинную сущность этой красавицы. Но он ни о чем не жалел, даже если ему сейчас предстояло пройти через страдания и унижения, подаренная Къярой возможность искреннего и доброго общения, даже столь кратковременного, стоила того.
        - Кай, - Къяра поднялась с кресла и подошла к нему, - сегодня мы пойдем к обилайту, и от твоего поведения будет зависеть все… Постарайся, пожалуйста, сейчас настроиться и представить, как ты меня боишься… боишься так, что тебе все равно, что будут думать про тебя все окружающие, включая самого обилайта. У тебя единственная цель - не разозлить меня. И на все свои поступки ты смотришь лишь с этой точки зрения… Попробуй.
        - Да, госпожа… - Кай опустился на колени.
        - Отвратно… - скривилась Къяра, - ты не боишься. Ты просто стоишь на коленях…
        - Госпожа, простите… - хрипло проговорил Кай, склоняясь к самому полу.
        - Нет… такое пройдет с Лукасом, но не с Норланом… не надо склоняться… Я не позволяю… мне так не удобно тебя наказывать… ты ждешь моей реакции и боишься… сейчас боишься даже просить не наказывать… Ну!
        - Я не понимаю… в чем это может выражаться… - Кай поднял глаза на Къяру.
        - Не смей! Глаза на меня поднимать не смей! Это ты можешь сделать лишь по моему приказу. Понял?
        - Накажи… я не чувствую чего бояться… накажи, мне так будет легче…
        - Наказывать не буду. Я сделаю кое-что получше… Это, пожалуй, решит все проблемы… - словно размышляя вслух, произнесла Къяра. Потом вся подобралась и строго приказала:
        - Выпрямился, руки за спину, глаза на меня!
        Дождавшись, чтобы Кай выполнил требуемое, она рукой взяла его подбородок, жестко зафиксировала его голову и взглянула ему в глаза.
        В то же мгновение все тело Кая будто заморозилось, а на его сознание навалилась такая волна глубинного ужаса и страха, что если бы его тело повиновалось бы ему, он, не задумываясь ни секунды, попытался бы вырваться и сбежать, уйти, уползти из-под этого темного, наваливающегося из самых глубин и рвущего душу, тяжелого гнета.
        - Зафиксируй состояние, - как сквозь сон, услышал он голос Къяры, - пока не зафиксируешь ощущения, не отпущу… поэтому постарайся…
        Сознание Кая в ужасе металось, и ему казалось, что сосредоточиться он не сможет никогда, но, совершив над собой невероятное усилие, Кай сумел сделать то, что потребовала Къяра…
        Тут же Къяра отпустила его и удовлетворенно произнесла:
        - Молодец… даже не ожидала, что сумеешь так быстро справиться… Отдохни минут пять, а потом сам вызовешь это состояние…
        - Ты шутишь? - тяжело дыша, и ощущая озноб во всем теле, с трудом проговорил Кай.
        - Нет, Кай, не шучу… Если научишься вызывать его, хотя бы ненадолго… Проблем у нас с тобой не будет… Поэтому отдохни, а потом сам вернешься в это состояние…
        - Это невозможно.
        - Кай, не упрямься… возможно… я знаю, что возможно. Не вынуждай меня заставлять тебя.
        - Да я же даже свое тело не смогу контролировать в этом состоянии…
        - И не надо… я сейчас поставлю жесткие рамки, привыкнув к которым, твое тело само будет их придерживаться…
        - Барьер ударного воздействия, что ли установишь?
        - Догадался правильно…
        - Ну и методы у тебя…
        - А ты ожидал, что я по шерстке тебя гладить буду? Да как вообще Норлан мог тебя учить, если я еще даже и не коснулась тебя, а ты уже скулишь? Ты чем у него занимался? Цветы на лужайке сажал? - раздраженно произнесла Къяра.
        Кай ничего не ответил ей, он опустил голову и пытался справиться с нахлынувшей на него обидой, вызванной столь едким ее замечанием.
        - Извини… не обижайся, - Къяра заметила его состояние и ласково потрепала его по плечу, - я тоже человек, и бываю несправедлива… К тому же мне ведь надо тебя как-то заставить сделать это…
        Кай взял ее руку и прижал к губам.
        - Я сделаю все… и буду все терпеть…
        - Вот и хорошо… Когда будешь готов, скажи.
        - Да я уже готов, - Кай выпрямился и усилием воли вернул зафиксированные им недавно ощущения… Тело его непроизвольно дернулось, но, попав на барьер установленный со всех сторон Къярой, вскоре покорно замерло в единственно возможном положении, при котором не касалось барьера.
        - Выходи… на первый раз достаточно, - услышал Кай и сбросил с таким трудом удерживаемые ощущения.
        Тело его сотрясала дрожь, губы кривились, а в глазах застыли страх и боль.
        - Великолепно! Зафиксируй теперь это, быстро… Сделал?
        Кай с трудом кивнул.
        - Молодец. Теперь встань, иди, сядь в кресло, расслабься и постарайся запомнить, что я тебе скажу.
        Къяра подождала, что бы Кай сел в кресло и продолжила:
        - Итак, по обители ты сейчас пойдешь со мной чуть позади и с правого бока. Идешь, не поднимая головы, не смотря по сторонам и не видя ничего кроме моих ног. Я встала, ты опустился на колени рядом. Я пошла, ты поднялся и пошел следом, как шел. Молчишь до тех пор, пока я о чем-то не спросила. Когда придем к обилайту, он наверняка захочет поговорить с тобой наедине. Запомни без моего приказа с колен не подниматься, даже когда он тебе прикажет. Глаза на него тоже не поднимать, пока не ввел себя в зафиксированное состояние, только тогда можешь посмотреть на него. Во все остальное время глаза долу, и голову не поднимаешь. Про меня говоришь, что я справедлива, ты ни на что не жалуешься, но при этом плачешь, целуешь ему руки и умоляешь сказать мне, что ты все осознал и теперь очень послушен… Самое главное еще раз повторяю: глаза на него поднимаешь лишь тогда, когда ввел себя в зафиксированное состояние, первое или второе, смотря по обстоятельствам. И поднимаешь не больше чем на десять - пятнадцать секунд. Понял?
        - Чего ж тут непонятного? Все понял.
        - Тогда посиди, отдохни. Потом еще потренируемся с вводом в зафиксированные состояния и пойдем…
        Къяра отвернулась к окну и замерла, смотря вдаль, а Кай откинулся на спинку кресла и стал наблюдать за ней.
        Норлан пил чай в своих апартаментах, когда зашел один из его учеников, дежуривший у его дверей, и с поклоном доложил, что пришла Къяра с учеником и просит принять ее. Норлан улыбнулся и поднялся из-за стола. Он ждал ее, зная по докладу Лукаса, что она не посмела ослушаться и начала работать с Каем. Теперь ему было интересно посмотреть, что у нее получилось. Он, отослав ученика, сам вышел ей навстречу, широко распахнув дверь в зал перед своим апартаментами, где она его дожидалась.
        Къяра стояла прямо напротив двери, а чуть сзади и сбоку от нее, на коленях, потупив голову, стоял Кай.
        - Заходи, Къяра, всегда рад тебя видеть, - Норлан склонил голову.
        - Взаимно, обилайт, ты звал - я пришла, - Къяра шагнула ему навстречу, и вошла в распахнутую дверь, тут же вслед за ней поднялся Кай и последовал за ней, по-прежнему не поднимая головы.
        Зайдя в апартаменты, Къяра остановилась, и Кай в то же мгновение опустился на колени рядом с ней.
        Норлан с интересом наблюдал за ними, потом тихо проговорил, - Я хотел узнать, как обстоят дела с обучением Кая, поэтому и позвал тебя с ним…
        - Нормально… - легкая усмешка тронула губы Къяры.
        - Ты надела на него кабалит, как я погляжу… - он осторожно тронул цепочку на шее Кая, проверяя ее внутреннее содержание.
        - Как видишь…
        - С чего так?
        - Кай, - жестко сказала Къяра, - ответь обилайту, почему мне пришлось надеть на тебя кабалит.
        - Я был дерзок и очень непочтителен с госпожой, а потом посмел ей сопротивляться… - Кай еще ниже склонил голову.
        - Так справиться не могла?
        - Его сложно все время держать под контролем… ты слишком хорошо его выучил… - усмехнулась Къяра. - Так мне было проще… Ты что-то имеешь против? Считаешь, я не имела на это право?
        - Нет, конечно… Я просто полюбопытствовал.
        - Надеюсь, я удовлетворила твое любопытство.
        - Даже более чем… Къяра у меня к тебе небольшая просьба. Я бы был тебе очень признателен, если бы ты позволила мне с ним поговорить наедине.
        - Да, без проблем… говори, - Къяра обернулась к Каю и строго приказала, - Останешься здесь! Будешь отвечать на все вопросы обилайта.
        Потом вновь повернулась к Норлану, - Я подожду в зале, понадоблюсь, позови, - и вышла.
        Норлан внимательно посмотрел на Кая и тихо произнес:
        - Можешь встать.
        - Нет, - Кай склонил голову еще ниже.
        - Почему?
        - Она не позволяет мне делать что-то без ее разрешения, - хрипло проговорил Кай.
        - Я приказал тебе. Или ты хочешь, чтобы я позвал ее и сказал, что ты не выполняешь мой приказ?
        - Я не встану, она приказала лишь отвечать на Ваши вопросы, больше она не приказала ничего…
        Обилайт подошел к двери и распахнул ее, - Къяра, не вернешься ли на минуточку? - позвал он.
        - Проблемы? Он отказывается говорить? - с угрозой в голосе спросила вошедшая Къяра.
        Норлан заметил, как при звуке ее голоса Кай сжался и втянул голову в плечи, но с места не сдвинулся.
        - Нет, он говорит, но все остальные мои приказы игнорирует.
        - Надо же… - Къяра подошла и положила руку сзади на спину Кая, - Все приказы обилайта выполняешь как мои. Понял?
        - Да, госпожа.
        - У тебя больше не будет проблем, разговаривайте, - улыбнулась Къяра обилайту, и вышла за дверь.
        - Встань, - усмехнулся Норлан и подошел к Каю.
        Кай поспешно вскочил, но головы не поднял.
        - Она очень строга с тобой? - участливо спросил обилайт, приподнимая рукой подбородок Кая.
        По телу Кая прошла судорога, а в его глазах Норлан увидел неподдельный ужас, страх и боль…
        - Нет, - судорожно проговорил Кай, отводя взор, - госпожа очень справедлива… мне не в чем ее даже упрекнуть… она наказывает лишь заслуженно… я вынудил ее на столь строгие меры.
        - Я рад, что все обстоит именно так… в начале мне показалось, что Къяра слишком жестока с тобой.
        И тут Кай упал перед ним на колени и сквозь сдавленные рыдания произнес:
        - Учитель, молю… скажите ей… я все осознал… я покорен и буду таким, я буду исполнять все… не надо больше меня так наказывать… Три дня назад, она как с цепи сорвалась… Да, я был виноват… очень виноват… но я второй день исполняю все! Абсолютно все! А она продолжает наказывать меня также…
        - К сожалению Кай, я уже больше не твой учитель…
        - Да, обилайт, простите… Вы скажете ей, что я назвал Вас так?
        - Нет, не скажу… не бойся… я понимаю, что это по привычке… и даже более того, я постараюсь сделать так, чтобы Къяра перестала тебя столь жестоко наказывать… по крайней мере, за прошлые проступки… однако взамен я потребую выполнения некоторых условий и откровенности со мной.
        - Обилайт… благодарю Вас, - Кай прижал к губам его руку, - я сделаю для Вас все… но я не смогу ничего скрыть от нее. Вы же понимаете… - Кай коснулся рукой золотой цепочки.
        - Да, я понимаю, девочка подстраховалась… Но скрывать ничего и не надо.
        - Тогда я сделаю все… клянусь… - Кай вновь припал к его руке.
        - Замечательно… можешь встать.
        Кай поднялся, а Норлан подошел к двери и, раскрыв ее, позвал Къяру.
        Увидев Къяру, Кай вновь поспешно опустился на колени. Къяра подошла к нему и за подбородок приподняла его голову.
        - Надеюсь, он не разочаровал тебя, - обратилась она к обилайту.
        - Нет. Только не перегнула ли ты палку? Твой ученик скоро будет от одного твоего присутствия впадать в прострацию.
        - Он жаловался тебе?
        - Нет, конечно… Он не самоубийца. Он твердит, что ты самая справедливая и во всем виноват лишь он.
        - Тогда чем ты недоволен? - Къяра отпустила голову Кая и отошла от него.
        - Тем, что ты не умеешь вовремя остановиться. Это тоже искусство. Ведь сейчас он тебе уже не противоречит?
        - Это было бы интересно, - усмехнулась она.
        - Вот и остановись.
        - С чего бы это вдруг тебя заботит?
        - С того, что он тебе потребуется совсем для другого… Я хочу забрать у тебя Лукаса. И хочу, чтобы, Кай занял его место.
        - Ты с ума сошел! Ты хочешь забрать сейчас у меня мага, и считаешь, что неопытный бестолковый ученик может его заменить? Ни за что!
        - Я дам тебе еще два месяца.
        - Три!
        - Къяра, мы не на базаре!
        - Именно! Поэтому три и ни днем меньше!
        - Хорошо… Но я хочу еженедельно иметь возможность общаться с Каем.
        - Да хоть каждый день. Ты знаешь, от тебя я ничего не скрываю… Сам устанавливай с ним график общения. Теперь я поняла, почему ты мне его подсунул… Умно, ничего не скажешь. Только непонятно чем Лукас тебя не устраивал?
        - Он стал тебя бояться и молит меня уже третий день забрать его от тебя.
        - Так это экспромт? Я-то подумала, что ты готовил это с самого начала… Думаешь, Кай будет бояться меньше?
        - Ему некуда деваться… Для него это единственный шанс. Так ты согласна?
        - Да, - кивнула Къяра и обернулась к Каю: - Вставай, иди, благодари обилайта. По мне, так я бы еще продолжила бы твое, так сказать, обучение… от которого он решил избавить тебя… но ничего, я и так сумею тебя построить… ты забудешь что такое гордость и непокорность.
        - Къяра, прекрати. Неужели не видишь, что он и так уже готов даже из шкуры вылезти, лишь бы ты довольна была. Я же говорю надо уметь останавливаться.
        - Да, остановилась, остановилась… не трону его, пока не провинится.
        Кай поспешно поднялся, подошел и припал к руке обилайта:
        - Благодарю Вас.
        - Иди и постарайся больше не раздражать свою госпожу… Ее трудно останавливать.
        - Да, - Кай выпрямился, потом подошел к Къяре, опустился на колени и, не поднимая на нее глаз, произнес, - Я буду покорен, госпожа, клянусь.
        - Встань.
        Кай поднялся.
        - И голову подними.
        Кай вздрогнул и медленно поднял голову.
        - Да не бойся, не накажу… я же пообещала обилайту, что не трону, пока вновь не провинишься.
        - Благодарю Вас, госпожа. Вы так добры…
        - Норлан, ты только посмотри на него, - рассмеялась Къяра, - три дня назад он считал меня жестокой и злобной фурией и не скрывал этого, а теперь говорит, что я добра… Поистине неизведанны пути преломления сознания.
        - Я был неправ и теперь понял это, - Кай вновь потупил взгляд.
        - И я о том же… - не переставая смеяться, произнесла Къяра.
        - Я всегда говорил тебе, что разумная жестокость дает поразительные результаты, - усмехнулся Норлан, - Ладно. Идите. Къяра, отпусти его через три дня, вечером ко мне.
        - Хорошо, - кивнула Къяра и повернулась к Каю, - Идем.
        Кай во всем старался заменить Лукаса. Он выполнял все требования Къяры, даже под ее наблюдением наказывал ее учеников. Единственным отступлением было то, что наедине с учениками Кай старался их подбодрить, разрешал им разговаривать между собой, что раньше жестко пресекалось, и даже спускал с рук некоторые их шалости… Как ни странно, делал он это с негласного одобрения Норлана, который сам ему это посоветовал после постоянных сетований Кая на то, что Къяра слишком жестока с учениками, и они того и гляди, сойдут с ума.
        Ученики, чувствуя такую скрытую поддержку Кая, жались к нему, как цыплята к наседке и выполняли любое его требование не за страх, а за совесть. Они немного взбодрились, но трое из них так и не могли начать работать со сферой пятого уровня.
        К концу третьего месяца Къяра начала нервничать, злиться, наказывать учеников сильнее, но это не давало ничего… Расслаблялась она лишь в своих покоях наедине с Каем, когда он, уложив учеников спать, приходил и пытался разговорами хоть как-то отвлечь ее от так мучавшей ее проблемы.
        Кай сидел в кресле, пил чай и пытался придумать, что рассказать Къяре, чтобы вывести ее из того мрачного состояния, в котором она находилась целый день. Чтобы губы ее тронуло хотя бы подобие улыбки, а из глаз исчезло выражение неприступной холодности, за которой она тщательно скрывала отчаяние и безысходность…
        - Къяра, я тут вспомнил, как в детстве был в лесу. Сосны огромные как великаны, а сквозь колючие ветви видно солнце и голубое небо. Не помню, с кем там был, что делали, тоже не помню, а вот сосны и небо помню… правда интересно, как память куски бытия запечатлевает, особенно у детей?
        - Да, - бесстрастно подтвердила Къяра. Она сидела в кресле напротив и вертела в руках пустую чашку. Было видно, что думает она совсем о другом.
        - Тебе чай налить?
        - Чай?
        - Да, ты еще чаю хочешь?
        - Нет… ничего не хочу…
        - Къяра, ну прекрати! Нельзя так себя изматывать, Мне тоже очень жаль мальчишек, но у нас еще полторы недели… возможно у них что-то получится.
        - Кай, ты сам не веришь в то, что говоришь… И вообще я должна буду сделать это в ближайшее время, потому что Норлан не позволит мне дотянуть это до последних дней… Если я поступлю так, он усилит контроль и сократит следующий этап обучения… Ты знаешь, что он мне сегодня утром сказал? Что я бездарно растратила три месяца, пытаясь опровергнуть очевидное и занимаясь с теми, кому это явно не нужно, в ущерб другим, и отняла у остальных шанс повысить свои способности… Это правда… я с самого начала знала, что не смогу их вытянуть, но мне так не хотелось в это верить… Так что я должна принять решение в ближайшие день-два…
        - Къяра, это правда?
        - Ты считаешь, я лгу?
        - Нет, конечно… Просто это так неожиданно.
        - Что неожиданно? Я бьюсь над этим три месяца, а для него это неожиданность… ничего себе.
        - Да не это Къяра… а то, что тебе надо сделать это в ближайшие дни…
        - А ты думаешь, лишняя неделя что-то изменит?
        - Скорей всего нет, но вдруг…
        - Я жду этого «вдруг» уже три месяца и скажу тебе вот что: даже если это «вдруг» наступит, ни у одного из трех нет ни единого шанса дойти до восьмого уровня… Поэтому рисковать жизнью остальных, чтобы продлить тебе радость общения с ними я не буду…
        - Ты стала жестче…
        - Я знаю… Норлан постепенно добивается того, что хочет. Понимаешь, выхода у меня другого нет. Поэтому я сделаю то, что должна, и сделаю это завтра… Хотя мне тяжело, что ты осуждаешь меня.
        - Къяра, прости, - Кай вскочил и бросился перед ней на колени, - я не осуждаю… ты действительно делаешь то, что должна… прости. Я сделаю все… хочешь я сам сейчас приведу их к тебе, найдя какой-нибудь дурацкий повод?
        - Нет. У мальчишек единственная отдушина - это твое доброе к ним отношение… не отнимай у них этого. Они должны чувствовать, что ты бы не позволил мне этого, если б смел со мною спорить.
        На следующий день во время занятий Къяра выстроила всех учеников, потом отделила трех неуспевающих и приказала всем троим открыть сферу пятого уровня, что те естественно сделать не смогли. Тогда Къяра недобро усмехнувшись, проронила:
        - Я долго ждала… но вижу, что вы не хотите работать… что ж, не надо… Кай, отведи всех троих в зал для наказаний.
        Кай поднялся с кресла, где сидел и подошел к мальчишкам. Те, к его большому удивлению, молча встали и вышли вместе с ним, даже не пытаясь сопротивляться или о чем-то просить, а потом прошли по коридору к большому помещению без окон. Кай распахнул перед ними дверь, и все трое также молча вошли и, низко склонив головы, опустились на колени. Лишь их дрожащие плечи выдавали страх и тот ужас, которые они испытывали. Каю было безумно жаль мальчишек, и очень хотелось хоть как-то поддержать их, но он не знал как.
        Къяра вошла почти следом за ними и жестко приказала Каю:
        - Все. Иди к группе. Все должны стоять до моего возвращения, а потом я с ними поговорю.
        Кай не посмел спорить и вышел, плотно закрыв за собой дверь.
        Къяра посмотрела на дрожащих коленопреклоненных мальчиков и спокойным и даже ласковым голосом произнесла:
        - Можете встать…
        Ее ученики тут же поднялись и застыли, не поднимая голов.
        - Если будете послушны, больно не будет… - пообещала Къяра.
        Все трое вскинули на нее удивленные глаза, в которых стояли слезы, и поспешно закивали: «Да, конечно». Они были готовы сделать все, чтобы только их строгая и жестокая учительница не очень сильно их мучила перед смертью. В том, что она их убьет, они не сомневались.
        - В углу стоят лавки, идете и ложитесь на спину, - приказала Къяра.
        Мальчики быстро легли, как она им велела, и застыли, не смея шевелиться. Они с ужасом ждали, к кому она подойдет первому. Их тела сводила неконтролируемая дрожь, двое из трех даже зажмурились.
        - Не надо бояться… я же пообещала, что больше не сделаю больно… - тихо произнесла Къяра, и с ее руки сорвалось легкое мерцающее облако. Оно растворилось в воздухе, и ученики Къяры перестали дрожать. Их тела расслабились, глаза закрылись, а их губы тронули легкие улыбки. Мальчики уснули.
        Къяра знала, что подарит им перед смертью часа полтора дивных снов, кому-то чуть меньше, кому-то больше. Она печально посмотрела на них и тяжело вздохнула. Ей не удалось их спасти, хотя он сделала для этого все. Потом Къяра резко отвернулась и сосредоточилась, и весь коридор, и все ближайшие помещения заполнились жуткими криками, неразборчивой мольбой и воплями. Эти крики можно было расслышать даже у входа к ней на этаж, который отличался очень хорошей звукоизоляцией.
        Примерно через час с небольшим Къяра подошла к одному из учеников и легко коснулась его лба. Мальчик вздрогнул, его тело выпрямилось, он глубоко вздохнул, и его душа покинула тело. Къяра несколько мгновений постояла над ним, а потом положила руку ему на лицо. Когда она ее убрала, лицо мальчика было не узнать. Оно походило на маску боли, отчаяния и несказанной муки. Къяра накинула ремни на руки и ноги мальчика и плотно прикрепила их к лавке. Потом она провела рукой по телу, рукам и ногам мальчика, и мышцы, послушно сократившись под ее рукой, закончили картину ужасных мук, в которых мальчик должен был распроститься с жизнью. А под ремнями образовались страшные кровоподтеки.
        Къяра внимательно осмотрела то, что она сотворила с трупом мальчика и, удовлетворенно кивнув, подошла ко второму мальчику, с которым повторила все то же самое… А потом проделала это и с третьим.
        После всего этого она глубоко вздохнула, исказила информационную сферу, внеся туда заранее заготовленную информацию, и убрала морок, который криком заполонил все окружающее пространство. Последний, сдавленный полу-стон полу-вскрик затих на ее этаже, и через минуту она вышла из зала для наказаний, где убила трех своих учеников.
        Войдя в зал для занятий, Къяра мрачно оглядела стоявших учеников. Ученики стояли, в том положении, в котором она их оставила. Руки заведены за спину, спины напряжены, головы низко склонены, и глаза у всех в пол. Сделав жест рукой, Къяра прощупала информационную сферу и поняла, что за все это время ни один не посмел, ни пошевелиться, ни даже взглядом повести. Она удовлетворенно усмехнулась и перевела взгляд на Кая. Он стоял у окна и был бледен как полотно, руками он вцепился в подоконник так, что его побелевшие пальцы сводила судорога. Его сжатые губы были искусаны в кровь, а злые глаза - полны слез.
        - Кай, иди в зал для наказаний, подождешь меня там, - жестко приказала Къяра.
        Она выдержала его взгляд полный злого упрека и, дождавшись, когда он выйдет, приказала ученикам:
        - Глаза на меня!
        Ученики тут же подняли головы, и все как один устремили на нее взор.
        - Я думаю, теперь все окончательно поняли, что я не потерплю разгильдяйства, лени и нежелания работать… И либо вы все будете работать даже через боль, страх и усталость или вас постигнет та же участь… - тихо и недобро проговорила Къяра. Ее губы злобно кривились, а в глазах таилась мрачная угроза.
        - Все понятно? - грозно повысила она голос.
        - Да, учитель! - стройный хор шести голосов был ответом.
        - Замечательно… Вот сейчас и проверим как вам понятно… Все правую руку вперед! Глаза от меня не отводить! - Къяра открыла шестую сферу и равномерно распределила часть энергии перед учениками, - Теперь перевели часть энергии в руку!
        Все ее ученики, кто быстрее, кто чуть медленнее сделали это.
        - Взгляд можете отвести… - Къяра закрыла сферу и, сурово посмотрев на учеников, продолжила: - Теперь вперед левую руку и перевели энергию в нее! То, что она приказала сейчас, они не делали еще ни разу с энергетикой этого уровня, и обычно она требовала такое, лишь научив учеников полностью владеть энергетикой сферы. Но сейчас она знала, что на столь сильном стрессе она может заставить их сразу переступить через некоторые этапы обучения. И ее уверенность оправдалась. Это сделали все без исключения.
        - Хорошо… Передали энергетику мне, - Къяра вытянула руку и, приняв поток энергии от учеников, вернула его в сферу и открыла следующую, седьмую, и мощным потоком ее энергетики накрыла учеников.
        - Присели, встали. Двадцать раз. Считаете вслух, - жестко приказала она.
        Ослушаться не посмел никто. Все шесть ее мальчиков, кусая губы и сжав руки в кулаки, громко считая, выполнили ее приказ.
        - Теперь лечь! И отжаться от пола… - Къяра стала сама медленно считать, подгадывая счет так, чтобы все успели сделать упражнение, - Раз… два… три… четыре… пять… шесть… семь…
        На счете «семь» дверь распахнулась, на пороге стоял Норлан.
        - Къяра, ты мне очень нужна, - тихо произнес он.
        - Не сейчас! - резко ответила она, даже не обернувшись, и продолжила, - восемь…
        - Къяра, ты мне нужна именно сейчас! - повысил голос Норлан.
        - Встать! - приказала Къяра ученикам и, закрыв сферу, убрала воздействие, - Руки за голову и стоите так до моего прихода!
        Все шесть ее учеников молниеносно выполнили приказ, мысленно возблагодарив небеса, пославшие им в лице обилайта столь долгожданную передышку.
        Къяра, недовольно скривив губы, вышла в коридор и, плотно закрыв дверь, сердито спросила:
        - Ну и что за спешка? Ты сорвал мне такой удобный психологический момент…
        - Ты что не предупредила Кая, зачем ты забрала учеников?
        - А ты считаешь, я должна его о чем-то предупреждать? - раздраженно спросила Къяра, а потом, сделав паузу, с угрозой в голосе спросила, - Так он что? Пошел к тебе жаловаться и привел сюда… так?
        - А что ему оставалось делать, если ты даже не объяснила ему что делать с трупами.
        - Не оправдывай его! Я ему не велела их трогать или что-то делать с ними! Я велела ему там ждать меня! Убью, дрянь! - Къяра быстро прошла по коридору и, рванув дверь зала для наказаний, вошла внутрь. Там никого не было ни Кая, ни трупов ее учеников.
        - Къяра, остынь! Он не жаловался! Он лишь хотел узнать, что делать с трупами. И я помог ему их убрать, - Норлан вошел следом за ней и остановился у порога.
        - Ты лжешь! Где он? - обернулась Къяра.
        - Ты можешь поговорить спокойно?
        - Не могу! Где эта дрянь?
        - Къяра, успокойся! Ты должна уметь держать себя в руках!
        - И не подумаю! Он меня достал! Где он? У тебя?
        - Да, у меня…
        - Быстро, сию же минуту, иди и прикажи ему вернуться! Он мой!
        - Твой… никто и не спорит, что твой… - Норлан, захлопнул дверь зала для наказаний и прислонился к ней спиной, - Я прикажу ему вернуться к тебе, но лишь после того, как мы поговорим.
        - Я пожалуюсь отцу… ты сорвал мне занятие… ты потакаешь этому… - Къяра скривилась, - этому… твоему отродью… ты думаешь, я не знаю, что он позволяет ученикам в мое отсутствие?
        - Это твое право, но сделаешь ты это тоже лишь, после того как мы поговорим.
        - Хорошо… Говори.
        - Почему ты пытала учеников, перед тем как убить?
        - Это мое дело, что я делаю с учениками…
        - Дело, конечно, твое. Только я знаю как ты защищала их и старалась вытянуть… Зачем ты казнила их так?
        - На стрессе я построю остальных.
        - Ты лжешь! Твоим ученикам хватило бы и морока. Зачем ты сделала это?
        - Я тоже был лишь морок…
        - Къяра, прекрати… Я знаю, что это не так… Я хочу знать, зачем ты сделала это? Что изменилось?
        - Ты еще спрашиваешь, что изменилось? Я изменилась! Я! И больше ничего. Я не могу больше видеть твоего Кая, который как только почувствовал, что я перестала его жестко наказывать, вновь оценивает все мои поступки и пытается выказывать свое осуждение. Ты воспитал не мага, а какую-то изнеженную особу, падающую в обморок от вида царапины на лапе любимой кошки… Да, я сделала это для него… Если ты это хочешь знать… и скажи еще спасибо, что я не заставила его при этом присутствовать… так как учеников боялась оставить одних без присмотра…
        - И как же он, позволь узнать, выказывает осуждение? Он тебе что-то говорит?
        - Да ему даже говорить ничего не надо… Он мне все сказал еще тогда… Ты думаешь, я просто так ошейник на него нацепила? Нет, не просто так… эта дрянь сумела разозлить меня и разозлить сильно… И сейчас он разозлил меня снова… и я ему это с рук не спущу… можешь не стараться.
        - Сними с него кабалит, и я заберу его и дам тебе любого другого мага.
        - Ну уж нет… Эта тварь сдохнет с моим ошейником, и ты ничего не сделаешь!
        - Къяра. Что такого он тебе сказал?
        - Не твое дело!
        - Неужели всего лишь слова могут тебя настолько вывести из состояния равновесия? Ты ведь даже не контролируешь свои поступки…
        - Слова были давно, Норлан… а сейчас действия. Он не выполнил мой приказ, да еще и тебе побежал жаловаться… И все я контролирую, не передергивай… Я хочу научить эту тварь слушаться, и я сделаю это!
        - Пять минут назад ты сказала, что убьешь его.
        - Если не научится меня беспрекословно слушаться, убью! Причем убью, даже не задумываясь, и ты ничего не сделаешь!
        - Он и так тебя беспрекословно слушается. За все это время он не возразил тебе ни разу.
        - Еще не хватало, чтобы он еще и вслух возражал… мне достаточно и его поведения…
        - Къяра, он твой ученик, не нравится его поведение - накажи, но прекрати подключать к этому эмоции. Одно дело, когда ты делаешь вид, что в ярости, и при этом четко контролируешь все свои действия и последствия, а другое, когда ярость туманит твой разум и управляет твоими поступками. Делай с Каем, что хочешь, но на холодную голову. Успокойся, и я тут же верну его тебе. А теперь можешь идти и жаловаться отцу, он ждет тебя у меня в апартаментах.
        - Ты заставил Владетеля ждать, только чтобы попытаться выгородить Кая?
        - Нет, Къяра. Мне не хотелось, чтобы Владетель видел, что ты не способна себя контролировать.
        - Красиво… но ты лжешь… и я знаю это.
        - Это твое право так считать.
        - Конечно мое, - усмехнулась Къяра и открыла магический переход. - Со мной пойдешь или пешком по лестницам?
        - С тобой… раз переход ты все равно уже открыла, - Норлан укоризненно покачал головой и шагнул вслед за Къярой в мерцающую арку.
        Владетель стоял у окна, когда открылся магический переход, и из него появились Къяра и Норлан. Маграт обернулся, почувствовав магический поток, открывающегося перехода, и улыбнулся:
        - Къяра, ты когда-нибудь научишься соблюдать правила обители?
        - У тебя много свободного времени и тебе нравится ждать? Тогда я могу прогуляться еще разочек пешком туда и обратно… если это, конечно, доставит тебе удовольствие, - улыбнулась в ответ Къяра.
        - Радость моя, с тобой как всегда невозможно спорить. Иди сюда, не надо прогуливаться, - Маграт рукой ласково коснулся щеки подошедшей к нему дочери. - Я рад тебя видеть, дитя мое.
        - Я тоже, отец. Ты давно здесь не был.
        - Как у тебя дела?
        - Все хорошо.
        - На тебя жалуются твои ученики, а ты говоришь, что все хорошо…
        Владетель кивнул на Кая, распростертого ниц в дальнем углу апартаментов Норлана.
        - Я разберусь с этим, отец…
        - Не сомневаюсь. Я хочу лишь знать, ты осознаешь, что на данном этапе ты стала руководствоваться эмоциями?
        - Это ты со слов обилайта или моего ученика так решил?
        - Къяра я видел, что ты сделала с неуспевающими учениками и знаю, что ты сделала это с ними наедине. Это было не показательное наказание, поэтому не говори мне, что это был акт устрашения остальных.
        - Норлан видел, как это подействовало на остальных… Я заставила их переступить сразу несколько этапов обучения и заставила бы сделать еще больше, если бы он не прервал меня.
        - Къяра, твоим ученикам хватило бы и морока… поэтому не лукавь. Я не против, но хочу знать причины.
        - Я получила удовольствие, отец. Мне опротивели эти трое, хуже отворотного зелья. Я потратила на них три месяца, и все впустую… мне хотелось сбросить стресс. И еще мне хотелось психологически надавить на Кая, показав ему, что я могу сделать с любым учеником. Мне не нравится его поведение. Я не предполагала, что он посмеет сбежать, нарушив мой приказ, особенно после того, что он там увидел.
        - Къяра, он не сбежал. Он сам готов к тебе вернуться, и ждет твоего наказания. Он уверен, что ты его казнишь так же. Он молил обилайта и меня забрать у тебя остальных учеников.
        - Ну и как? Заберешь?
        - Ты знаешь, что нет.
        - Тогда в чем вопрос?
        - Больше ни в чем. Нравится - развлекайся… только это должно быть осознанно, а не на эмоциях. Я хочу, чтобы ты научилась владеть своими чувствами.
        - Кая запретишь наказывать? Тоже хочешь, чтобы я кабалит с него сняла?
        - Почему тоже?
        - Обилайт уже просил.
        - Ты отказала, как я понимаю?
        - Да, ему я отказала. Но, конечно, если потребуешь ты, я исполню… Хотя мне это делать очень не хочется. Я не просто так надела его на него… он с трудом мне покоряется, как ты и говорил когда-то, а я бестолковая не верила.
        - Так ты поняла, что тогда была неправа?
        - Конечно, отец… иначе кабалит бы не надевала. Так мне снять его?
        - Нет, дитя мое. Кай твой. Хочешь, считай его своим учеником, хочешь своим магом. Я дарую ему любой статус.
        Губы Къяры вновь тронула улыбка.
        - Конечно же, приятней было бы считать его своим магом, - произнесла она.
        - Значит, он твой маг. Норлан, пойди, принеси магический концентратор для Кая, - обернулся Владетель к обилайту.
        Тот кивнул и вышел из апартаментов.
        - К тебе единственная просьба, радость моя, постарайся контролировать свои эмоции. Хочешь убить - убей, но осознанно, а не на эмоциях, - Маграт вновь ласково коснулся щеки дочери.
        - Хорошо, отец… я постараюсь, - кивнула Къяра.
        - Кай, встань и подойди сюда! - приказал Владетель.
        Кай тут же поднялся, подошел и, не поднимая головы, опустился рядом с Владетелем на колени.
        - Кай, ты все слышал, и я надеюсь, больше вопросов у тебя нет. Твоя госпожа вольна, делать здесь все, что посчитает нужным. И лишь в ее власти решать как судьбу ее учеников, так и твою. Твое поведение сегодня было непозволительным, и вряд ли она тебе его спустит, но если ты после этого выживешь, постарайся запомнить преподанный тебе урок и больше подобного себе не позволять. Ты все понял?
        - Да, Владетель, - Кай склонился и поцеловал пол у ног Владетеля.
        В это время вошел Норлан и, подойдя к Владетелю, подал ему широкий золотой обруч, украшенный тремя большими рубинами.
        - Голову подними! - приказал Владетель Каю.
        Кай, стоя на коленях, выпрямился, и Владетель заменил его тонкий ученический магический концентратор тем, что принес Норлан.
        - Все, Къяра, можешь забрать его, - обратился Владетель к дочери.
        - Благодарю тебя, отец, - Къяра склонила голову, а затем перевела взгляд на Кая и холодно сквозь зубы процедила: - Пойдем… нас ожидает увлекательный разговор.
        После того как Къяра с Каем вышли, Владетель повернулся к обилайту:
        - О чем ты с ней говорил?
        - Пытался узнать, зачем она это сделала.
        - И что она сказала?
        - Она призналась, что сделала это специально для Кая и была в ярости, что он посмел ее ослушаться. Мне показалось, что будь он рядом с ней она бы, не задумываясь, его убила.
        - Норлан, тебе не кажется, что Къяра что-то скрывает? Не может она так злиться, что он защищает ее учеников.
        - Владетель, я сам вначале так думал. Но она сегодня в ярости проговорилась. Кай ей что-то сказал в тот раз, когда она пыталась заставить его подчиниться. Что-то такое, что она сорвалась и до сих пор не может этого ему простить. И если начала даже пытать учеников во время казни, чтоб только получить повод наказать, вряд ли простит, пока не убьет.
        - Не убьет… Раз попросила сделать его магом, убивать не будет, а вот построит точно. Но это даже хорошо. У мальчика непростой характер, поэтому пусть лучше ходит в ее ошейнике, чем лежит в могиле.
        Вернувшись к себе на этаж, Къяра в сопровождении Кая, зашла в зал для занятий, где ее ожидали ученики. Все мальчики стояли вытянувшись, заложив руки за голову. При ее появлении они еще больше вытянулись и замерли, затаив дыхание.
        - Руки опустили и идете в спальню. У вас десять минут, чтобы умыться, привести себя в порядок и лечь. Если через десять минут этого не будет, заниматься будете всю ночь. Понятно? - сурово нахмурившись, зло проговорила Къяра. Она знала, что до обычного времени отбоя еще два часа, но ей не хотелось сегодня больше отвлекаться на учеников.
        - Да, учитель, - ответили ей все шестеро хором. Дрожь в голосах выдавала как они устали, и как боятся ее прогневать.
        - Тогда выполняйте.
        Мальчики быстро вышли из зала, а Къяра подошла к окну и стала пустынный пейзаж за окном. Кай замер у стены, у входа, ожидая ее дальнейших действий. Он понимал, пока она не уложит учеников, с ним она разбираться не будет.
        Через десять минут Къяра зашла в спальню к ученикам. Все лежали на кроватях ровно, на спине, руки поверх одеял.
        - Если до утреннего подъема здесь раздастся хоть звук, вы пожалеете, что сами себе языки не откусили… - с угрозой в голосе тихо проговорила Къяра и вышла, плотно закрыв дверь. Она была уверена, что ни один из учеников не посмеет не только разговаривать, но и осознанно шевелиться.
        Подойдя к своим покоям, Къяра пропустила вперед Кая, вошла за ним следом и установила на дверь магический занавес. Потом устало опустилась в кресло, смерила замершего перед ней Кая недобрым взглядом и, скривив в усмешке губы, проронила:
        - Ну и как же все это понимать?
        Кай судорожно сглотнул. Он не знал как себя с ней теперь ему вести себя и как ей отвечать. Она видела это, но не торопилась хоть как-то прояснить ситуацию. Пауза затягивалась. Наконец Кай не выдержал:
        - Зачем ты так с ними? - срывающимся голосом с трудом проговорил он.
        - Замечательно… - усмешка Къяры стала еще заметнее, - мои вопросы он игнорирует, и даже задает свои… Что ж в отличие от тебя, я отвечу. Я сделала это специально для тебя. Удовлетворен? Еще вопросы есть?
        - Для меня? Ты пытала их, чтобы продемонстрировать мне, как ты можешь убивать?
        - Да, Кай. Именно. Я не такая, как ты себе нафантазировал. Я не сентиментальна. Я умею убивать и убивать умею по-всякому… и если у меня есть возможность способом казни преподать кому-то урок, то я не премину этой возможностью воспользоваться. Ты знаешь, что я до последнего пыталась вытащить мальчиков, и приложила для этого все силы, но раз у меня не получилось, то я без раздумий использовала их смерть в своих целях и сделала это тем способом, который посчитала нужным. Понятно?
        - Ты хочешь сказать, что ты не хотела, чтобы о том, как ты казнила учеников, узнали Владетель и обилайт?
        - Естественно не хотела. Иначе бы я попросила тебя сделать что-то подобное тому, что ты сделал или хотя бы предупредила. Это было не для них… Они не сомневаются в том, что я способна на такие вещи. Они проверяли это многократно. Я хотела, чтобы не было иллюзий у тебя и хотела, чтобы ты видел меня такой, какая я есть, а не придумывал себе эфемерный образ, подгоняя под него, окружающую действительность.
        - Это жестоко и бессердечно…
        - Да, Кай. Я знаю… у меня давно нет сердца. Мое сердце разбилось уже очень, очень давно, - Къяра помолчала немного, а потом словно сама для себя тихо добавила: - Когда я обрекла на долгую и мучительную смерть Катарину…
        - Ты знала Катарину? - удивленно спросил Кай, он помнил эту жизнерадостную, рыжеволосую красавицу, постоянно нарушающую все запреты обители и ничего не боявшуюся, а потом неожиданно куда-то исчезнувшую.
        - Ты спрашиваешь, знала ли я ее? - Къяра снова усмехнулась, - Кай, я ее не только знала, я ее безумно любила. Она была мне дороже, чем сестра или мать, которых у меня никогда не было. Я прикрывала все ее выходки в обители и оберегала ее как могла…
        - Ты же была моложе ее лет на восемь…
        - На семь с половиной… И что с того?
        - Это она должна была оберегать тебя…
        - Кай, ты же наверняка знал Катарину… Кого она могла защищать или оберегать? Она была неприспособленной, взбалмошной, капризной и нетерпеливой девчонкой или вернее девушкой, не умеющей ни-че-го. Ее единственными достоинствами были красота, обаяние и умение изображать любые чувства. И самое ужасное, что стала она такой во многом благодаря мне.
        - При чем здесь ты?
        - Кай, я все делала за нее и для нее, она могла вить из меня веревки. Ей стоило лишь скривить губы, чтобы я взяла ее вину на себя, выгородила ее перед Грегом или сделала все задание за нее. Она даже сферу второго уровня сама открыть не могла. Это ведь ради нее, я научилась след магический подбирать, ведя в параллель любое действо за кого-то, как с тобой на экзамене. Я бы за тебя энергию и удержать и переместить могла, если б ты не смог… Владетель ведь тогда ничего не видел и в любом случае не увидел бы. Он только твердо знал, что в таком состоянии сам со мной ты работать не можешь… Поэтому и говорил столь уверенно, зная, что я не допущу, чтобы он тебя спрашивал.
        - Ты хочешь сказать, что уже тогда обманывала всех учителей?
        - Нет, это они обманывали меня, позволяя так считать… Грег все знал с самого начала и пользовался этим, заставляя меня выносить то, что было почти невозможно вынести.
        - И что Катарина?
        - А что, Катарина… С ней было все в порядке, до тех пор, пока с нами занимался Грег. Она наслаждалась жизнью, гуляла по обители и делала все что захочется… А потом, вернувшись в наши покои, слезно меня умоляла выручить ее и очередной раз помочь. Клятвенно заверяя при этом, что это самый последний раз и не далее как завтра она возьмется за ум. И я, конечно, верила и делала все, о чем она меня просила, довольствуясь ее похвалой и заверениями, что я лучшая малышка на свете, и она меня безумно любит. Грег делал вид, что ни о чем не догадывается, а если обман всплывал, то доставалось лишь мне - за вранье ему… Это я лишь потом поняла, что Катарина была способом заставить меня работать на пределе возможностей, и поэтому Грег ее и не трогал, зная, что только ради этого я и выношу все. Когда же он выжал все что мог, из сложившейся ситуации, заставив меня виртуозно владеть всеми сферами, включая двенадцатую, Владетель нашел нам другого учителя… И вот тут-то и наступила трагическая развязка…
        - Норлан убил ее?
        - Нет… он поступил мудрее… он снял с меня магический концентратор и запер нас вдвоем в пещере тринадцатой сферы…
        - Ты серьезно? Если она не владела магией всех двенадцати сфер, то это хуже, чем убийство…
        - Хуже… кто бы спорил. Она медленно и мучительно умирала у меня на руках, обвиняя и проклиная меня… Ты знаешь, внешняя магия там почти не действует, только внутренняя… Однако я старалась сделать для нее все, что могла… именно тогда я научилась работать без концентратора… Я снижала над ней уровень где-то до четвертого-пятого, меньше снизить уровень там просто невозможно, но даже это убивало ее… Поэтому, это лишь продлевало агонию… но я наделась, что учитель выпустит нас… и лишь к концу второй недели, когда Катарине стало совсем плохо, я поняла, что делать это он не намерен…
        - И что было дальше?
        - С помощью магии я разбила свод тринадцатой сферы над пещерой и, открыв в нее доступ, разрушила всю блокирующую конструкцию…
        - Это невозможно…
        - Когда очень любишь, ничего невозможного нет… Только все это было зря… Катарина не вынесла перепада уровней магической энергии… И пришедший обилайт рассказал мне все, что он думает о наших взаимоотношениях с Катариной, и моей четырехлетней подготовке этого убийства… он даже не дал мне с ней проститься…
        - И как ты отреагировала на эти обвинения?
        - Плохо, Кай… Как еще может отреагировать девчонка десяти с половиной лет, которая получила доступ к тринадцатой сфере и научилась пусть не очень хорошо, но использовать ее энергетику? Я чуть не убила его…
        - Действительно?
        - Действительно… Меня остановило только то, что он не сопротивлялся… Когда я остановилась, он предложил мне выбор: или продолжить начатое и убить его или беспрекословно подчиниться. Я выбрала второе… И еще год была его ученицей, безропотно снося все… Как ты, наверное, понимаешь, мне не сошло с рук ни то, что я разрушила пещеру, ни то, что подняла на него руку… только раз я посмела возразить ему, когда он вместе с отцом первый раз пытался заставить меня реструктурировать мозг жертве… о чем впоследствии сильно пожалела… С ним опасно спорить, он не знает ни жалости, ни сострадания и даже если выказывает их, обычно это не более чем игра с определенными целями.
        - Ты говоришь как будто о другом человеке, Къяра… Я никогда его не видел таким… хотя я слышал его разговор с тобой и тоже не мог поверить… Я не знал его таким…
        - В отличие от тебя я знала его только таким, по крайней мере, до сегодняшнего дня…
        - А что случилось сегодня?
        - Кай, я поняла, что он способен любить… Я впервые почувствовала, что ему присущи человеческие чувства, раньше он мне напоминал бесчувственного и безжалостного аллигатора, которому можно разжать зубы, лишь отрубив голову…
        - И кого же он любит?
        - Тебя…
        - Он заставлял тебя, чуть ли не убить меня, и после этого ты говоришь, что он меня любит?
        - Не передергивай… Он заставлял меня лишь жестко построить тебя, а потом он бы наверняка предложил мне тебя забрать… с чем бы я, несомненно, согласилась, стремясь избавиться от столь проблемного для меня ученика… и он, выступив в роли спасителя сразу всех, вернул бы все на круги своя… Он был уверен, что может просчитать все мои действия. Наша с тобой авантюра сбила все его планы…
        - С чего ты это взяла?
        - Из всего того, что он сказал мне сегодня, пытаясь всячески выгородить тебя и защитить, однозначно следовало то, что он сожалеет о том, что решил использовать тебя в играх со мной…
        - И с чего бы это вдруг он стал меня любить, как ты говоришь?
        - Кай, видимо, он любил тебя всегда… Передача тебя под мой надзор была с его стороны лишь попыткой заставить тебя принять мою власть, без чего Владетель в любом случае не выпустил бы тебя из обители. Он знал, что ты меня ненавидишь, и нашел наиболее действенный метод преодолеть это. А тот наезд на меня, был лишь для того, чтобы заставить меня ускорить этот процесс… я ведь не занималась этим… Даже когда я надела на тебя кабалит, он был уверен, что я сниму его в ближайшее время, как только пойму, что ты покорился… К тому же ты ведь сам сказал, что он был с тобой совсем не таким, как со всеми остальными… Ты же не будешь спорить, что вся обитель трепещет лишь при одном его имени… а ты нет.
        - По-моему, сейчас она трепещет при упоминании твоего.
        - Только потому, что так хочет он.
        - Хорошо, предположим… и все-таки чем же объясняется его такое отношение ко мне?
        - Мне тоже стало интересно… и я нашла ответ на этот вопрос, вот только не знаю, стоит ли говорить его тебе…
        - Почему ты не хочешь мне этого говорить?
        - Я не знаю, как ты на это отреагируешь…
        - Скажи и узнаешь.
        - Кай, все так запуталось… Соглашаясь на эту авантюру с тобой, я даже представить себе такого не могла. Как же я жалею о том своем решении… ты даже не представляешь.
        - Потому, что я пошел жаловаться на тебя, да? Но я хотел показать обилайту то, что ты из-за него творишь и заставить перестать это от тебя требовать. Когда я увидел там Владетеля, я был уверен, что он казнит меня, и был готов умереть… Мне было очень больно от того, что ты вынуждена была делать это… И очень хотелось хоть как-то защитить тебя… Къяра, я не осуждаю тебя. Поверь.
        - Я же уже сказала, что сделала это не для них… Теперь ты знаешь всю правду обо мне, а я знаю, как ты теперь относишься ко мне и что обо мне думаешь…
        - Ничего ты не знаешь!
        - Почему не знаю? Ты сам сказал, что я жестокая и бессердечная. И мне трудно спорить с этим, потому что это правда. Я тебе, конечно, объяснила, что у меня были причины стать такой. Но это ничего не меняет… Результат остается прежним. И я с ним согласна. В общем, я рада, что мы сумели с тобой поставить все точки над «и» в наших с тобой отношениях. И ты, и я теперь знаем, что можем ждать друг от друга…
        - Къяра, я люблю тебя! И мне все равно какая ты… Я тебя люблю… Если можешь, прости… Я не имел права ни нарушать твой приказ… и тем более не имею права осуждать тебя и как-то оценивать твои поступки. Прости, - Кай опустился на колени и склонил голову.
        - Кай, встань. Встань сейчас же! Я знала о твоих чувствах. Только они не ко мне, а к той, которую ты себе выдумал… Я не такая. И никогда не стану такой. Все мои чувства видимо умерли вместе с Катариной, и я потеряла всякую сентиментальность… Ее заменили прагматичность и расчетливость. Есть у меня возможность избежать лишних жертв, я ее использую, нет - принесу жертву, не задумываясь, и даже постараюсь извлечь из этого выгоду… Попытайся осознать это. Именно это мне и хотелось показать тебе сегодня.
        - Я уже понял это… но это ничего не меняет. Я люблю тебя и клянусь, что больше никогда не буду нарушать твои приказы, что бы ты ни делала. Даже если сейчас ты также убьешь всех остальных и меня с ними в придачу… это не изменит ничего… Я все равно буду любить тебя.
        - Кай, ты ненормальный! Меня нельзя любить! Нельзя! Ты понимаешь? И я не могу никого любить!
        - Мне все равно любишь ты меня или нет…
        - Ну почему я согласилась на это? - скорее простонала, чем проговорила Къяра, - Ведь чувствовала, что нельзя… и все равно согласилась.
        - О чем ты? Что нельзя?
        - Соглашаться надевать на тебя кабалит было нельзя…
        - Почему?
        - Потому что меня нельзя любить! Нельзя!!! Если ему закрадется лишь подозрение об этом, он убьет тебя, и даже твой отец, как бы он не хотел, не сделает ничего… - Къяра резко встала с кресла, отошла к окну и отвернулась.
        - Къяра, я ничего не понимаю… Кто он? Какой мой отец? У меня нет никакого отца, я не помню своих родителей… И почему тебя нельзя любить? И кто об этом должен догадаться?
        - Все. Забудь… Это я так, в сердцах наговорила. Все это ерунда, - не оборачиваясь, произнесла Къяра.
        - Подожди… Так ты все это сделала, чтобы заставить меня, тебя разлюбить? Потому что боишься, что меня убьют? Кто? Обилайт?
        Къяра молчала.
        - Хотя ты сегодня сказала, что он даже любит меня… значит ты не про него… Твой отец? Владетель? Это он столь ревностно охраняет свою дочь, что никому не позволяет любить ее? Я прав?
        - Прав! Прав! - обернувшись, раздраженно ответила Къяра, - Ты на редкость догадлив. Здесь ничего не происходит без его ведома… И обилайт больше похож даже не на аллигатора, а на верного цепного пса, который сжимает и разжимает зубы лишь по приказу… по его приказу… Поэтому не надейся, как бы он тебя не любил, получив приказ, он возьмет тебя мертвой хваткой или заставит это сделать меня…
        - Я уже сказал раньше, Къяра, что ради тебя я, не раздумывая, приму любую смерть… так что не лишай меня перед ней радости общения с тобой… не надо… Я люблю тебя такой, какая ты есть… Пожалуйста, не надо ничего усложнять… и запутывать еще и наши с тобой отношения. Все и так очень сложно. Ведь, исходя из всего того, что ты уже мне сказала, получается, что обилайт мой отец, да?
        - Я не хотела говорить, но раз уж проговорилась… Да. Только это он тщательно скрывает и в первую очередь от Владетеля. Поэтому не надейся, официально он это не признает никогда.
        - И не надо… Будем считать, что я это тоже не знаю. Слушай, так ты получила способ замечательно его шантажировать.
        - Знаю… только делать это не хочу.
        - Зато хочу я.
        - Ты опять хочешь заниматься самодеятельностью? Хватит! Я сегодня и так еле выкрутилась… Теперь еще выдумывать, как я наказала тебя, надо будет.
        - А не выдумывай. Недели через две я приползу к обилайту и, рыдая, откажусь про это говорить, потому что ты запретила мне про это рассказывать.
        - Ничего такого ты говорить ему не будешь.
        - Хорошо. А что сказать?
        - Скажешь, что не наказывала… На коленях заставила несколько дней простоять и отпустила.
        - Почему, Къяра?
        - Потому что я так хочу! Все! Это не обсуждается.
        - Хорошо, как скажешь, - Кай подошел к Къяре, нежно коснулся ее плеча и с улыбкой произнес, - А может, действительно разрешишь мне хотя бы ночь простоять подле тебя? Я был бы счастлив…
        Кай, медленно и нежно ведя рукой от плеча Къяры к ее талии, опустился рядом с ней на колени.
        - Еще чего не хватало, - Къяра капризно скривила губы, но не отстранилась, - Всю ночь он со мной стоять собрался. Как же… Я в спальню пойду, а ты здесь останешься. И уж дальше как хочешь… Хочешь - на диване спи, хочешь - на коленях стой.
        Видя, что Къяра не отстраняется, Кай и вторую руку положил ей на талию и, заглянув ей в глаза, с иронией произнес:
        - Это неправильное решение… Я провинился. А ты вместо наказания идти спать собралась.
        - Встань. Толку-то тебя наказывать… ты знаешь, что жестко тебя наказать все равно не смогу, и беззастенчиво пользуешься этим, - в глазах Къяры появился загадочный мерцающий блеск, а на губах заиграла лукавая улыбка.
        - Госпожа, помилосердствуйте… Когда я хоть раз Вас ослушался? Припомните хоть раз, кроме сегодняшнего случая, а? - Кай медленно поднялся, одной рукой взял руку Къяры и поднес к губам, а потом осторожно другой рукой за талию притянул ее к себе.
        - Вы так несправедливы, госпожа, - целуя ей руку, продолжил он, - Ну вспомните хоть один случай… Вам стоит только бровью повести и любое Ваше желание будет исполнено.
        - Даже бровью? Ты мои мысли читать научился? - улыбка на лице Къяры стала шире.
        - Я стараюсь… А уж как получается, решать Вам, - Кай перехватил руку Къяры и, откинув рукав ее платья, стал целовать ей сначала запястье, а потом его губы стали медленно продвигаться все ближе к ее локтю. При этом он все плотнее и плотнее прижимал ее к себе второй рукой.
        Къяра не сопротивлялась. Ей нравился Кай, и хоть сегодня она сделала все, чтобы оттолкнуть его от себя, она была рада, что это ей не удалось. Ее совесть свернулась в углу маленьким пушистым комочком, довольствуясь мыслью, что она сделала все, что могла. Къяре хотелось хоть ненадолго забыть, что она должна контролировать все свои поступки и отдаться во власть столь долго сдерживаемых чувств. Поэтому, когда Кай вдруг резко подхватил ее на руки, ничего не возразила и позволила на руках унести ее в спальню.
        Проснулся Кай еще до рассвета, он даже не понял, что разбудило его. В спальне Къяры царил полумрак. Он снова прикрыл глаза, вспоминая бессонную ночь, полную нежности и любви, которую он дарил Къяре, и хоть та, ни разу не ответила на его ласки, но и не отвергла их. А ее нежная улыбка и глаза, мерцавшие в темноте спальни загадочно и лукаво, дарили надежду, что их обладательница не только не против подобного его поведения, но и поощряет его.
        Кай повернулся на широкой кровати и к своему удивлению Къяры рядом с собой не обнаружил. Он взглянул на большие часы на стене. Они показывали пять часов утра, получалось, что спал он не больше двух часов.
        Кай встал, оделся и обошел в поисках Къяры все ее покои, но ее нигде не было. Магический занавес на двери оставался нетронутым. Оставалась лишь последняя возможность, что Къяра ушла через магический переход.
        Кай вернулся в спальню и удрученно опустился на кровать, пытаясь сообразить: куда, почему и зачем ушла Къяра. И тут он увидел, что один из плотных декоративных занавесов в углу спальни колышется сквозняком. Там должна была быть стена, и было непонятно, откуда там мог быть сквозняк. Кай подошел и, приподняв тяжелый занавес, увидел неплотно прикрытую раздвижную дверь. Кай отодвинул ее и шагнул в темный коридор, и дверь тут же мягко задвинулась за ним, заняв прежнее положение. Кай пошел вдоль коридора, и он вывел его в большой зал с бассейном в центре. Оглядев внимательно пустой зал, Кай заметил в дальнем углу еще одну дверь и направился к ней. Он осторожно приоткрыл ее и пораженно замер. Перед его взором раскрылся еще один зал немного меньше первого, стены которого были увешаны самым разнообразным оружием, а весь пол покрывала плотная соломенная рогожка. Но самым поразительным было не это. В центре зала, одетая в тонкий шелковый костюм, с мечом в руках занималась Къяра, проделывая выпады, атаки, отходы, кувырки и связки немыслимых движений.
        Кай стоял не в силах отвести от нее взгляд, он потерял счет времени. Тело Къяры работало как великолепно отлаженный механизм, и тяжелый меч летал в ее руках, словно пушинка, как будто был продолжением ее руки.
        Наконец Къяра остановилась, опустила меч и вдруг резко обернулась к нему.
        - Давно здесь стоишь? - вместо приветствия спросила она.
        - Да. Я боялся тебя отвлекать… и уйти не мог, это завораживает: как ты двигаешься… Сердишься? Мне уйти?
        - Нет… Смотри, если хочешь, - усмехнулась Къяра.
        - Это какой же уровень ты используешь? - не удержался от вопроса Кайю - Я совсем ничего не чувствую…
        - А тут и чувствовать нечего… Тут нет магии.
        - Как это?
        - Элементарно… Меня научили сражаться, не используя магии. И теперь мне приходится ежедневно часа четыре заниматься, чтобы не утратить навыки и не потерять форму.
        - Ты так занимаешься каждый день?
        - Да.
        - Но когда ты успеваешь? Мне казалось ты встаешь не раньше девяти, а дальше у тебя все время расписано…
        - Я занимаюсь с пяти до девяти, как раз четыре часа. Или как сегодня еще раньше… Ты просто не знал об этом.
        - Так ты не только маг, но еще и воин?
        - Да. А что тебя удивляет?
        - Это невозможно…
        - Что невозможно?
        - Вынести такую нагрузку не под силу даже мужчине, а ты девушка…
        - Кай, в первую очередь я наследница Владетеля, и то, что я девушка уже роли никакой не играет. Он хотел, чтобы я была сильным воином и магом, поэтому выбора у меня никакого не было, как только стать ими, - Къяра помолчала немного, а потом, тряхнув головой, жестко сказала: - Все! Не мешай мне. Хочешь, можешь постоять тут, только не отвлекай… У меня и так времени осталось мало. В семь надо пойти поднять учеников.
        - Это, как обычно, могу сделать я.
        - Нет, Кай. Мне необходимо использовать тот стресс, который они пережили вчера и от которого не успели отойти. Используя его, я сейчас заставлю сделать их очень много чего…
        Къяра отложила меч, легла и стала отжиматься от пола, потом перевернулась и начала качать пресс. Потом встала и стала делать наклоны, приседания, махи руками и ногами. А потом занялась растяжкой мышц. Кай стоял и с удовольствием наблюдал за ней.
        Затем Къяра подняла отложенный меч, отработала несколько достаточно сложных связок и, с сожалением взглянув на часы, которые показывали без пятнадцати семь, подошла и повесила меч на стену.
        Выйдя из малого зала, она скинула с себя одежду и нырнула в бассейн.
        Кай увидел на скамье рядом бассейном большое полотенце, он взял его и выжидательно замер на краю бассейна. Когда Къяра вышла, он накинул на нее полотенце и осторожно начал растирать ее обнаженное тело.
        - Все! Уже без пяти семь, - прервала его Къяра.
        Она отстранилась и повела в воздухе рукой. Тут же на ней появилось ее роскошное парчовое платье и туфельки на высоком каблуке, а ее мокрые волосы, заплетенные в косу, моментально высохли и подобрались в высокую прическу.
        - Я пошла к мальчишкам. Не выходи сегодня из покоев… Ладно?
        - Ваше приказание будет исполнено, госпожа, - Кай склонился и поцеловал ей руку, а потом тихо добавил, - Я буду ждать тебя.
        - Боюсь, что сегодня я приду нескоро… Мне предстоит вытрясти из мальчиков все, на что они будут способны. Так что не жди, а найди себе сам какие-нибудь занятия, - усмехнулась Къяра и быстро вышла.
        Кай проводил ее долгим взглядом, а потом сбросил с себя одежду и тоже нырнул в прохладную воду бассейна.
        Вернулась Къяра уже ближе к ночи. Выглядела она неважно. Напряженные скулы, злые и холодные глаза, да и весь вид ее говорил о том, что злобная она до невозможности.
        Опустившись в кресло, она махнула рукой, устанавливая на вход магический занавес, повернулась к Каю и холодно приказала:
        - Сделай чай.
        Кай молча прошел в маленькую кухню и, приготовив чай, принес его Къяре.
        Она взяла чашку у него из рук, но пить не стала. Она сидела молча, с совершенно отсутствующим взглядом, держала чашку в руках и не двигалась.
        - Что случилось? - решился прервать молчание Кай.
        - Что? - переспросила Къяра, подняв на него взгляд.
        - Я спрашиваю: что случилось?
        - Ничего… если не считать, что я убила Нильса… - мрачно проговорила Къяра и вновь замолчала.
        Кай ошеломлено посмотрел на нее и отошел к окну, никак не прокомментировав сказанное.
        Молчание затянулось. Наконец Кай спросил:
        - Ты чай пить будешь? Может тебе новый заварить?
        - Буду… - Къяра залпом выпила остывший чай, протянула подошедшему Каю пустую чашку, а затем, глядя ему прямо в глаза, поинтересовалась: - Спросить ничего не хочешь?
        - А что спрашивать… Раз убила, значит, посчитала, что так надо… это твое право.
        - Молодец. Ты быстро учишься. Я действительно, посчитала, что так будет лучше… Мальчик сорвался и чуть не убил мне всех, введя энергетику третей сферы в седьмую, тогда, когда я только-только распределяла ее энергетику перед ними, и если бы я вовремя не среагировала, было бы у меня шесть трупов, а не один.
        - Зачем он это сделал?
        - Он решил, что это сродни магическому блоку, раз категорически запрещено. Он не предполагал к чему это может привести.
        - Мальчишка был способный. Это ж еще надо было суметь магический барьер разности потенциалов сфер преодолеть…
        - Способный, никто не спорит… Но ученик, совершивший хоть раз такое - непредсказуем. И нельзя поручиться, что в следующий раз, дождавшись еще более удобного момента, он не попробует повторить что-то аналогичное… Теперь же ни один из оставшихся в живых, я думаю, не захочет делать что-либо подобное.
        - Что ты с ним сделала?
        - Заставила повторить фокус, накрыв его сферой нераспространения, чтобы вывести остальных из зоны поражения и еще замедлила воздействие… чтобы все сумели насладиться моментом в полной мере. Звуков конечно слышно не было, но картинка была впечатляющая… Мальчики долго ее не забудут.
        - Ты оставила их после этого одних в темноте, вновь запретив разговаривать?
        - А ты хочешь, чтобы я сидела с ними до утра и читала им сказки?
        - Нет, я хочу, чтобы ты отпустила меня к ним.
        - Нет.
        - Къяра, виноват был лишь один… Ты его наказала, вернее жестоко казнила. Остальные пятеро сегодня наверняка из шкуры вон лезли, чтобы только тебе угодить. Им очень страшно… очень…
        - Ничего переживут. И только сильнее станут. Пусть радуются, что не на его месте.
        - Къяра, им сегодня как раз всю ночь и будет мерещиться, что они на его месте. Ну что тебе стоит? Отпусти.
        - Кай, я знаю, что мальчишкам очень плохо. Но стресс и страх их держат. Стоит тебе сейчас их хоть немного пожалеть, и они все будут в рыданиях, слезах и соплях. Их нельзя сейчас жалеть. Нельзя! Завтра я начну снижать требования, и им станет легче. А сегодняшнюю ночь они должны пережить сами.
        - Ты уверена, что они смогут ее пережить?
        - На сто процентов. Утром со мной сходишь и посмотришь.
        За оставшееся время Къяра сумела добиться много, и четверо учеников Къяры постепенно овладели энергетикой восьмой сферы. Лишь старшему из мальчиков - Брегану энергетика восьмой сферы не давалась вовсе. Он безропотно сносил все наказания, и было видно, что он очень старался делать то, что требовала Къяра, но не мог.
        - Кай, у меня к тебе просьба, - Къяра стояла у окна в своей гостиной и задумчиво смотрела вдаль.
        - Все, что захочешь…
        - Поговори с Бреганом, вызови его на откровенность. Я не могу понять, что с ним. Он с легкостью выдерживает энергетику сферы, но не может с ней работать. Как будто у него стоит какой-то блок на энергетику этого уровня… При этом внешнего блока нет никакого. Это может быть только что-то внутреннее, что-то подсознательное… Поговори с ним о детстве, может быть всплывет что-то, за что я смогу зацепиться и раскрутить.
        - Къяра, какой внутренний блок, о чем ты говоришь? Ты наказываешь мальчика так, что он готов уже из собственной шкуры вылезти. Если бы был внутренний блок, мальчик бы снял его давно.
        - Это может быть настолько глубоко спрятанное, что он и сам этого не чувствует…
        - Это невозможно.
        - Кай, другой причины просто быть не может.
        - Может. Мальчик просто не способен работать с восьмым уровнем. Это очень грустно, но это единственная причина.
        - Нет. Я чувствую, что он может.
        - Конечно, - саркастически протянул Кай, - и хочет, и может, но не работает… и внешнего блока нет. Так не бывает. Оставь его. Ты довела его уже до такого состояния, что он скоро при одном твоем появлении падать в обморок начнет.
        - Так ты не сделаешь, что я попросила?
        - Сделаю… Только это бессмысленно.
        - Вот и хорошо, что сделаешь. Смысл буду искать я. Завтра вечером я уведу его и накажу, сильно накажу… А ты придешь, пожалеешь, посетуешь, что я столь жестока и постараешься вытянуть из него все воспоминания детства, особенно те, которые ему неприятны и которые он постарался забыть.
        - Хорошо, только не сломала бы ты мальчика… Я и так удивлен, что он до сих пор выдерживает все твои наказания.
        - Кай, если я не докопаюсь до причин и не добьюсь результата, мальчишка обречен, ты знаешь.
        - Ты зациклилась на результате, а ведь Норлан больше не подгоняет тебя… Ты вполне могла бы попросить его или Владетеля чуть снизить требования для Брегана… Он и так достиг многого. Возможно, они согласились бы… по крайней мере, ты могла бы попробовать. Только ведь ты не будешь… Тебе очень хочется доказать, что ты способна добиться результата, который никто и не ожидал. И для этого ты готова даже убить мальчишку в процессе обучения.
        Къяра резко шагнула к Каю и наотмашь, ударила рукой так, что голова у него запрокинулась, а на разбитых губах проступила кровь.
        Кай тут же опустился на колени и, потупив глаза, тихо произнес:
        - За что, госпожа?
        - За правду, Кай, - Къяра рукой приподняла голову Кая и заглянула ему в глаза. - Я ее и без тебя знаю… И если я поступаю так, то это мое решение, и я никому не позволю его обсуждать и тем более оценивать. Понятно?
        Кай выдержал ее взгляд, и его губы скривила саркастичная усмешка:
        - Понятно. Прости, госпожа, это больше не повториться. Впредь свое мнение я буду держать при себе… А сейчас, если хочешь, можешь наказать.
        Глаза Къяры сразу заледенели, и на ее лице явственно обозначились скулы. Кай почувствовал, как ее рука, которой она держала его голову, напряглась так, что даже подрагивала. Но это продолжалось не больше нескольких секунд. Къяра резко отпустила его голову, вновь отступила к окну, отвернулась и абсолютно бесстрастным тоном произнесла:
        - Иди к себе, я устала, оставь меня…
        Кай понял, что сейчас разрушил все, что между ними было. Он почувствовал, что Къяра приняла решение, и если он сейчас уйдет, то уйдет из ее покоев навсегда. Он поспешно встал, подошел к ней, и вновь опустился на колени, обхватив ее за ноги.
        - Къяра, прости… ну, прости, пожалуйста, - совсем другим тоном произнес он, - я клянусь, это не повторится… ты знаешь, о чем я.
        - Не сомневаюсь… - ледяным тоном ответила Къяра - Я просто не позволю тебе это повторить.
        - Я люблю тебя.
        - Если ты можешь позволить себе подобные выходки, то это не имеет никакого значения…
        - Больше не позволю, клянусь, - Кай склонился еще ниже. - Къяра, помилосердствуй… накажи как угодно, но не прогоняй… я не могу жить без тебя. Я сделаю, все что угодно… я знаю, что обидел тебя, и с радостью приму любое наказание, только не такое, как ты решила… Если ты прогонишь меня, я не переживу этого, я лучше умру.
        - Ты думаешь, я позволю тебе это сделать? - не оборачиваясь, холодно проронила она.
        - Къяра, смилуйся… молю тебя… - Кай, опустил руки, уткнулся лицом в пол, и плечи его подернулись от сдерживаемых рыданий.
        - Прекрати сейчас же! - Къяра обернулась и брезгливо скривила губы.
        - И как ты заставишь меня прекратить? - хрипло, сквозь сдавленные рыдания произнес он, поднимая голову. - Я не могу жить без тебя, поэтому лучше убей, если решила прогнать… Если начнешь сейчас наказывать, чтоб прогнать, сможешь лишь убить или довести до такого состояния, что это буду уже не я. Так что выбирай.
        - Кай, ты уничтожаешь то немногое, что осталось… Прекрати!
        - Нет, Къяра… или ты позволишь мне остаться, и я с радостью выполню любой твой приказ и приму любое наказание… или тебе придется довести меня до полубезумного состояния, когда я уже ничего кроме ужаса перед тобой испытывать не буду.
        - Даже так? - усмехнулась она. - Неужели ты не понял, что если я позволю тебе остаться, именно это и убьет в моей душе все то, что я испытывала к тебе? Будь сильным и гордым, уйди. Ведь мог бы догадаться, что я всегда щадила эти твои чувства именно за то, что они мне нравились. Возможно, со временем, я изменю решение… но только если ты не будешь унижаться и уйдешь.
        - Я не могу, Къяра… У меня уже нет никакой гордости, ее убила любовь к тебе… пощади… не прогоняй… я сделаю все… я готов унижаться… готов рыдать, молить и терпеть от тебя все… только бы ты позволила мне быть рядом.
        - Кай, ты давишь на жалость… Хочешь, чтобы я заменила этим чувством все те, которые у меня были к тебе до этого?
        - Пусть так, Къяра… Я слишком хорошо знаю тебя, ты не меняешь решения, если начала претворять их в жизнь… поэтому я не дам тебе уйти… чтобы уйти, тебе придется убить меня. Мне уже все равно, что ты будешь думать обо мне, я люблю тебя настолько, что не могу без тебя… Не можешь любить, хотя бы пожалей… Даже твою жалость я посчитаю за счастье.
        - Кай, пять минут назад ты осуждал мою жестокость и безжалостность, а теперь…
        - Я виноват, очень виноват, Къяра. На меня нашло какое-то затмение… - не дал договорить ей Кай. - То, что в начале я осуждал, а потом попытался сыронизировать и подколоть тебя… было неосознанно. Я понял непозволительность такого поведения… я даже думать так больше не посмею… И никаких мыслей при себе я, конечно же, держать не буду, их просто не будет вовсе, клянусь. Любые твои действия впредь я буду принимать, даже не смея усомниться в их правильности… обещаю.
        - Ты не дал мне договорить…
        - Прости, - Кай вновь склонился головой к полу.
        - Хорошо. Можешь подняться, - Къяра вздохнула и отвернулась.
        Он поднялся, склонился и припал губами к ее руке:
        - Благодарю.
        Къяра, милостиво кивнув, проронила:
        - Чай мне приготовь, - и ушла в спальню.
        В спальне Къяра села на кровать и откинулась на высокие, мягкие подушки. Она понимала, что ей необходимо было настоять на первоначальном решении, к которому она шла давно. Отношения с Каем стали ее утомлять. Утомляло его желание быть в курсе всех ее дел, его стремление контролировать все ее поступки и предугадывать желания… Он хотел знать о ней все и старался стать неотъемлемой ее тенью. Къяра осознавала, что совершила большую глупость, проявив слабость и позволив Каю остаться. Теперь разорвать непростые отношения с ним она уже вряд ли сможет. А ведь был такой удобный момент для этого. Къяра глубоко вздохнула и закрыла глаза. «Сожалеть о содеянном - пустая трата времени», - вспомнила она слова Норлана и усмехнулась.
        В это время дверь раскрылась, и на пороге появился Кай.
        - Твой чай, дорогая, - произнес он ставшую уже привычной для него фразу и замер на полдороги, встретившись с ее холодным и недобрым взглядом.
        Къяра уже приготовилась резко и жестко потребовать больше к ней так не обращаться, но, увидела, как расширились его глаза и как затряслись руки, держащие блюдце с забренчавшей на нем чашкой, и не смогла. Она отвела взгляд и промолчала.
        Кай облегченно вздохнул и, сев рядом с ней на кровать, протянул чашку:
        - Это, как ты любишь, с травами…
        - Хорошо, - Къяра взяла чашку и стала пить маленькими глотками. Вкус она почти не ощущала. Все ее мысли были заняты тем как наиболее аккуратным способом отправить Кая спать в гостиную. Допив чай, она протянула ему чашку и встретилась с ним глазами.
        - Ты позволишь мне остаться? - принимая чашку, спросил он. Его глаза были полны преданности, покорности и страха быть отвергнутым.
        - Тебе не позволь… опять же истерику закатишь, - проронила Къяра и отвернулась. Она поняла, что окончательно проиграла, и жалость, смешанная с чувством вины за сломленную гордость и достоинство Кая, не дадут ей расстаться с ним.
        Утром Къяра забрала Брегана в зал для наказаний. Мальчик не только не сопротивлялся, а даже, как показалось Къяре, вздохнул с облегчением, он ждал этого. Тринадцатилетний черноволосый мальчишка имел не по годам развитую мускулатуру и отличался атлетическим телосложением. Чувствовалось, что до того как попасть в обитель он много физически работал.
        В зале он моментально лег на лавку лицом вниз, как она приказала, и Къяра открыла над ним восьмую сферу.
        И тут впервые за долгое время, мальчик сам первый заговорил.
        - Зачем? - тихо произнес он, - Учитель, Вы же поняли, что это бесполезно… я просто не способен ей воспользоваться… Зачем Вам держать ее открытой?
        - Ты не выйдешь отсюда, пока ей не воспользуешься.
        - Я уже понял, что не выйду отсюда, и Вы устали со мной, поэтому жду казни…
        - Бреган, можешь казни не ждать… - усмехнулась она. - Я заставлю тебя ей воспользоваться рано или поздно… Для тебя будет лучше если это случится как можно раньше.
        - Учитель, Вы же видите: я делаю все что могу, но это выше моих сил, - мальчик уткнул лицо в лавку, судорожно сглотнул и еще тише добавил, - если Вы хотите, я буду еще терпеть и стараться, очень стараться… только Вы сами скоро убедитесь, что это бесполезно…
        - Если у тебя такие мысли в голове, то, конечно, будет бесполезно, - Къяра закрыла сферу и с напором произнесла: - Ты должен почувствовать, что можешь, и настроится на это. Это как поймать ветер в шторм. Он бьет и треплет тебя, тебе больно настолько, что даже трудно дышать, но ты чувствуешь его, используешь его, и твой корабль летит туда, куда желаешь ты…
        - Вы были в море, учитель?
        - Была, правда кораблем управлять не умею, но с капитаном рядом стояла и ветер ловила. А ты ходил в море?
        - Да… мой отец был капитан, - руки мальчика, которые он держал за головой, напряглись.
        - Почему был?
        - Он не вернулся из плавания…
        - Ты был младший в семье?
        - Нет, я его старший сын.
        - И тебя продала мать? - удивленно спросила Къяра. Она знала, что мальчик - герит, а после смерти мужа, любая геритка не посмеет продать первенца, зная, что именно ему принадлежит имущество семьи, и ему будет помогать община встать на ноги и наследовать дело отца.
        - Нет, отчим… - плечи мальчика напряглись, и он судорожно вздохнул.
        Къяра поняла, что даже без помощи Кая, возможно, нащупала конец веревочки, за который стоит потянуть…
        - И как же он посмел?
        - Он не герит… он алтей, и он кузнец.
        - Тебя увезли силой?
        - Нет.
        - Откуда отчим узнал о твоих способностях?
        - Учитель, - мальчик судорожно дернулся на лавке, - зачем Вам это?
        - Малыш, - Къяра нагнулась и ласково погладила мальчика по спине, - неужели ты забыл, что я не люблю вопросов, если они конкретно не касаются того, что необходимо выполнить?
        Мальчик весь прогнулся под ее рукой, хотя она не сделала ему ничего, и срывающимся шепотом произнес:
        - Простите, учитель, этого больше не повторится. Я все расскажу… Только это, это долгий рассказ, если рассказывать подробно, а если коротко, то я попытался использовать свои способности против него.
        - Я не тороплюсь… расскажи подробно.
        Мальчик снова вздрогнул, весь напрягся, а потом тихо заговорил:
        - Я сам не совсем знал о моих способностях… ну в море с отцом мог чувствовать ветер, погоду. Он так не мог, но не удивлялся этому никогда… Однажды в бурю, когда ветер рвал паруса, я попытался через боль, очень сильную боль и страх изменить направление ветра и у меня получилось… совсем так, как говорили Вы, учитель… Отец тогда после этого поцеловал меня, сказал, что я владею тем, чем даже он не владеет, но велел, чтоб я не рассказывал никому, а молча учился подчинять себе природу и дальше, что мол это мне пригодится, когда я стану капитаном… А потом через некоторое время он не вернулся… Через год к маме посватался Полесет, и она согласилась… Отношения с ним у нас не сложились с самого начала, но я видел, как мама любит его… И хоть мне было очень горько, что она так быстро забыла отца, ради нее я терпел от отчима все. Он ежедневно бил меня, ему не нравилось даже как я стою. Потом он начал заставлять меня помогать ему в кузнеце. Я попытался сопротивляться, потому что хотел в море, хотел быть капитаном, как мой отец. Но он и слышать об этом не хотел. Мать встала на его сторону, и мне пришлось
подчиниться. А потом я узнал, что наш старейшина готовит корабль, и ему нужен юнга. В общем, он соглашался взять меня. Я стал просить мать, обещая отдать все жалование ей, если только она позволит мне выйти в море. Она ждала ребенка, и им нужны были деньги. Она вроде бы согласилась и вечером стала просить отчима, а он не соглашался. Кричал, что видит меня насквозь, и если только позволить мне, то я не только жалованье матери не отдам, но и все имущество заберу, чтобы только корабль свой заиметь… Конечно, я всегда мечтал о своем корабле, но я никогда бы не посмел забрать что-то у матери… Я знал, как отец любил ее, и я любил ее тоже. Мама стала защищать меня, сказала, что я и так делаю все, что он хочет, а он лишь незаслуженно бьет меня. Он разъярился, стал кричать, что незаслуженно меня и пальцем не тронул, а лишь за дело, а потом ударил мать… И вот тогда я и представил себе как отпихиваю его к стенке и пытаюсь раздавить… Боль пронзила меня, мне было трудно дышать и слезы лились из глаз, но я хотел его уничтожить и чувствовал, что это у меня начинает получаться… И тут закричала мама. Она так страшно
закричала: «не смей!», что я тут же все прекратил. А она бросилась к нему, стала помогать подниматься с пола… и плакала. Он тогда сильно избил меня… Кричал, что изничтожит это колдовское отродье… Я потерял сознание и уже плохо, что помню… Когда я очнулся, узнал, что он куда-то уехал… через неделю он вернулся с седовласым стариком, который осмотрел меня, передал отчиму деньги и велел, чтобы я шел с ним. Я знал, что дома я все равно не смогу остаться, и рано или поздно отчим убьет меня, а мать не посмеет ему перечить, и не стал сопротивляться. Мне было все равно где умереть.
        - Бреган… а ведь это не все… Я не в жизнь не поверю, что мать после отъезда отчима не поговорила с тобой.
        - Говорила, учитель, но я постарался забыть этот разговор…
        - Что она сказала тебе?
        - Она… она… она сказала, - мальчику явно с большим трудом давались эти слова, - что мой отец не был мне отцом… что моим отцом был маг, который силой овладел ею, а отец, который узнал об этом, так как любил маму, пообещал все скрыть, если она согласиться выйти за него, и мама вышла, хоть и не любила его. И еще она сказала, что если я только попробую еще раз поднять руку на отчима или воспользоваться своим правом на имущество, она расскажет о моем происхождении и в любом случае лишит меня всего: и прав на имущество, и надежды выйти в море… даже если для этого ей придется пожертвовать своим честным именем… Поэтому когда приехал маг, чтобы забрать меня, мне было все равно… У меня не было ничего: ни отца, даже погибшего, ни каких-либо прав, ни надежды хоть когда-то выйти в море, даже мать от меня отказалась…
        - А ты знаешь, мой мальчик, - Къяра наклонилась и еще раз тихо провела рукой по спине мальчика, - что ты сам установил себе блок, на энергетику восьмой сферы, которую тогда на стрессе, пытался использовать против отчима?
        - Я не устанавливал ничего… - сжался под ее рукой Бреган, хотя как и в прошлый раз, это было лишь прикосновение.
        - Глупый мальчишка, - тихо рассмеялась Къяра, - ты все сделал интуитивно… Сначала сферу открыл и ее энергетику попытался перенаправить, а потом, когда мать закричала, закрыл ее с помощью блока. А когда тебе мать рассказала о твоем происхождении постарался не только этот разговор забыть, но и все, что ему предшествовало и для этого поставил еще один блок. Ты помнил только о нем, но снимать не собирался, и лишь страх передо мной заставил тебя снять его, и ты не только все вспомнил, но и рассказал. А теперь ты сможешь вспомнить и тот… и тоже снять его. Попробуй.
        - Вы так думаете, учитель? - тело Брегана сотрясал озноб.
        - Я знаю, - жестко ответила Къяра, и не менее жестко приказала: - На спину перевернись, глаза закрой и вспомни в образах ситуацию, когда использовал против отчима магию. Только в конце ситуацию измени: не блок ставь, а сферу закрой, и поймешь, что можешь ей владеть.
        Бреган тут же перевернулся, как она приказала, и закрыл глаза. Къяра почувствовала, что он начал погружаться в воспоминания. Тогда тихим ментальным прикосновением она сначала помогла ему погрузиться еще глубже, а потом стала сопровождать, чтобы суметь вмешаться в случае необходимости.
        Мальчик вздрагивал и как от ударов откидывал голову, просил хриплым шепотом: «я прошу, я все отдам, все жалованье, клянусь, только отпустите», потом жмурился, вновь вздрагивал и оправдывался. «Я не просил, он сам предложил мне, не просил я его… ему просто нужен юнга и он предложил мне, он знает, что я ходил в море. Я все жалование отдам вам, отпустите», - бормотал он, переживая еще раз то, что было с ним уже около двух лет назад.
        Наконец он вздрогнул, и Къяра почувствовала, как он сам открыл восьмую сферу, а потом, вздрогнув еще раз, медленно и аккуратно закрыл. Доведенная до автоматизма привычка так работать с любой сферой помогла ему. Къяра удовлетворенно улыбнулась и медленно, и осторожно вывела Брегана из его состояния, сохранив все воспоминания.
        Вначале он удивленно помотал головой, а потом, восстановив череду происходящего, уже более осмысленно взглянул на нее.
        - Я действительно сделал это, учитель, благодарю Вас, - тихим, срывающимся шепотом произнес он, - Вы были так добры…
        - Встал! - зло скомандовала Къяра, - На колени, глаза на меня!
        Бреган все моментально выполнил. Он покорно посмотрел на нее, и в его глазах Къяра прочла то, что хотела. Мальчик поверил, что ее милое и доброжелательное обращение с ним было не более чем сказка, и сейчас они вернулись к реальной действительности.
        Больше трех часов подряд Къяра жестко тренировала Брегана, заставляя использовать восьмую сферу. Мальчик был очень покорен и послушен, он выполнял даже то, что давалось ему с огромным трудом и через сильную боль.
        Наконец Къяра удовлетворенно произнесла:
        - Все, я довольна. Можешь одеться и идти отдыхать. Я предупрежу Кая, что отпустила тебя на сегодня.
        - Благодарю Вас, - Бреган склонился к полу.
        - Да и еще…
        Бреган поднял голову и взглянул на нее.
        - Будет лучше, и в первую очередь для тебя, если о том, что происходило здесь, не узнает никто, - тихо проговорила она.
        - Да, конечно. Я клянусь, учитель, - кивнул Бреган и клятвенно поднял руку.
        - Вот и хорошо, иди.
        Бреган поднялся и, еще раз склонившись перед ней, вышел.
        Вечером Кай, придя к ней, удивленно спросил:
        - Ты сегодня отпустила Брегана, не велела мне приходить к нему и, как я понял, не стала наказывать. Ты передумала?
        - Да, Кай, я нашла другой способ заставить его начать работать с восьмой сферой.
        - И какой же?
        - Ты считаешь, я должна перед тобой отчитываться? - жестко спросила Къяра.
        - Нет, конечно, - Кай склонил голову, - я лишь поинтересовался.
        - Вот и оставь свой интерес при себе. Прими к сведению, что мальчик начал работать, и ты можешь полноценно заниматься с ним и отстань от меня.
        - Къяра, ну за что ты так со мной? Не хочешь говорить, не говори, только сердиться зачем?
        - Кай, я не сержусь. Я лишь хочу, чтобы ты перестал меня доставать своими вопросами и придирками. Ты порог еще не успел переступить, а у тебя ко мне опять масса претензий: что я передумала, что я не позвала тебя к Брегану, что я сержусь и как-то не так с тобой разговариваю. Я устала от них! Ты можешь, хотя бы вечерами дать мне отдохнуть и не цепляться ко мне? - раздраженно ответила она.
        - Ну, дорогая, перестань злиться. Я ни к чему не цепляюсь. Что я такого сказал тебе? Мне лишь было интересно, добилась ты результата или нет. И если да, то, как ты сумела его добиться… Я был уверен, что это невозможно.
        - С чем тебя и поздравляю, - мрачно отозвалась Къяра, - Иди приготовь мне что-нибудь поесть.
        - А что ты хочешь?
        - Все равно что.
        - Что значит: «все равно»? Что-то ведь тебе должно хотеться…
        - Я хочу есть, и мне все равно, что ты сделаешь. Что сам хочешь, то и сделай.
        - Хочешь зажаренное мясо с овощами?
        - Да.
        - Ты как-то, не воодушевлено это сказала, может тогда лучше блинчики со сметаной?
        - Хорошо, пусть будут блинчики…
        - Или плов из баранины?
        - Все равно! Хватит меня спрашивать, сделай что-нибудь.
        - Но ты же не говоришь что.
        - Мясо с овощами.
        - Ты уверена? Ты не из-за того, что я тебе это предложил, нет?
        - Заткнись и делай!
        Кай пожал плечами, взмахнул рукой, и на столе появились две тарелки с овощами и поджаренным мясом.
        - Стол накрыт, дорогая, - улыбнулся он, - ты позволишь мне разделить трапезу с тобой?
        - Да.
        Къяра встала, прошла к столу, села и принялась молча есть. Кай сел напротив. Во время всей трапезы они не проронили ни слова. Къяра не поднимала глаз от тарелки, а Кай больше смотрел на нее, чем на то, что ел. Къяра уже привыкла к этому. Еще в самом начале их общения, она пыталась заставить Кая не пожирать ее глазами хотя бы во время еды, но столкнулась с таким твердым противодействием с его стороны, что сдалась и перестала обращать внимание на то, что он неотрывно наблюдает за ней.
        Доев, Къяра отодвинула тарелку и, проронив: «благодарю тебя», ушла в спальню. Кай вошел практически следом, неся чай.
        - Ты будешь чай, дорогая? - спросил он от порога.
        - Нет.
        Кай отставил чашку и сел на кровать рядом с ней.
        - Ну что ты такая? Что произошло? Ведь вчера ты простила меня, и сказала, что больше не сердишься.
        - Ничего. Я лишь хочу отдохнуть. Оставь меня…
        - И чем позволь узнать, я мешаю тебе отдыхать?
        - Вопросами.
        - А если я перестану спрашивать тебя, ты перестанешь злиться?
        - Кай отстань! Я знаю, что стоит мне сейчас сказать тебе «да», и ты начнешь предъявлять претензии, что я все равно злюсь, хотя ты ничего не спрашиваешь! Я устала и не хочу играть с тобой в эти игры!
        - Отчего ты устала? Что такого ты делала с Бреганом, что сегодня похожа на ежа, которого нельзя коснуться ни с одной стороны.
        - Тебе какое дело, что я с ним делала? - взвилась Къяра, - да я могу что угодно с ним делать, даже спать с ним… и тебя это не касается! Что ты меня контролируешь постоянно?
        - Ты спала с ним? - Кай замер и с изумлением посмотрел на нее.
        - Нет! - резко ответила она, - Но если ты не прекратишь меня донимать, сейчас позову его и сделаю это. А еще лучше позову Хилтор и велю ей привести мне пару молодцов из числа тех, что она готовит. Все лучше, чем общаться с тобой.
        - Ты действительно можешь это сделать? - очень тихо спросил Кай.
        - Легко, - зло ответила Къяра.
        - Тогда лучше убей, - произнес Кай, резко встал и со всей силы рванул кабалит, охватывающий его шею, после чего рухнул на пол.
        Къяра вскочила с кровати и склонилась над ним, рукой снимая последствия испытанной им ударной волны.
        - Зачем убираешь последствия? - скривился он, с трудом открывая глаза и еле ворочая языком, - Лучше бы добила… Ведь надоел тебе.
        - Тсс, - Къяра приложила палец к губам, - помолчи, тебе не надо сейчас говорить… Ты действительно достал меня своими вопросами, но не настолько, чтобы убивать тебя… Потерпи… сейчас все пройдет.
        Кай помолчал немного, а потом нежно провел рукой по спине Къяры.
        - Ты больше не злишься? И не хочешь никого привести? Только не смей ругаться, а то я проделаю это еще раз.
        - Ты несносен, глупый мальчишка… Неужели ты думаешь, что мой отец позволит мне быть только с тобой?
        - Я знаю, что нет. Но пока ты здесь, я не хочу тебя ни с кем делить… Так ты прикажешь привести их?
        - Нет, Кай, не прикажу… Только постарайся меня не контролировать, меня это злит. Если я захочу, я сама расскажу тебе то, что посчитаю нужным. Прекрати изводить меня своими вопросами.
        - Хорошо, я постараюсь… особенно если ты не будешь гнать меня от себя.
        - Не буду, - окончательно сдалась Къяра, понимая, что теперь у Кая появился еще один способ манипулировать ею.
        За оставшееся время Къяра сумела в совершенстве научить всех пятерых ее учеников владеть магией восьмой сферы.
        Владетель, поняв, по докладам Норлана, что Къяра выполнила его требования, не стал принимать у ее учеников экзамен, сказав, что откладывает его до их совершеннолетия, и оставляет их в обители, в качестве учеников, только теперь уже Кая. Затем он забрал Къяру и вернулся с ней во дворец в Лорене.
        После этого Къяра появлялась в обители редко, но появлялась, и каждое свое посещение большую часть времени проводила с Каем.
        4
        Къяра вошла во дворец в сопровождении двух охранников. Всю дорогу она размышляла над тем, зачем ее мог вызвать Владетель. Его мысли были скрыты плотной завесой, незаметно поднять которую Къяра не могла, да и не хотела. После своей ссоры с ним она уже около двух лет не была во дворце. И вот сегодня ее добровольное отшельничество было прервано требованием Владетеля - явиться во дворец.
        Мрачные коридоры дворца, с черными мраморными колоннами и скульптурами темных тварей, практически не изменились за время ее отсутствия, что было неудивительно. Владетель и величайший маг желал, чтобы все помещения его дворца вызывали робость и страх еще до встречи с их обладателем. Поэтому весь интерьер дворца, продуманный много лет назад и посвященный этой задаче, не менялся долгие годы.
        Мрачность помещений дворца не действовала на Къяру. Она привыкла к ней и даже любила страшные скульптуры и картины, среди которых провела свое детство. Детские воспоминания закружились перед ней чередой, как только она поднялась на главную галерею дворца, и Къяра с радостью погрузилась в них, стараясь отогнать преследующие ее мысли о том, что сулит ей встреча с отцом.
        Приятные воспоминания были недолгими. Сопровождающие ее охранники с поклоном распахнули резные из черного дерева двери и замерли по краям. Къяра оказалась перед входом в тронный зал, где ее ждал Владетель.
        То, что отец выбрал местом аудиенции тронный зал, было дурным знаком. Ибо означало, что он собрался сообщить что-то или что-то потребовать, опираясь на собственное положение, а это ничего хорошего не сулило.
        Къяра вошла и на мгновение застыла у входа, дожидаясь пока охранники закроют за ней двери, потом подошла к трону, на котором сидел Владетель. Он ничуть не изменился за то время, что она не видела его. Все те же черные как смоль волосы, все тот же гордый разворот широких плеч. Она опустилась на колени и, склонив голову, произнесла:
        - Я полностью в Вашей власти, Владетель.
        Владетель поднялся с трона и, подошел к ней.
        - Встань, дитя мое.
        Къяра поднялась. Он обнял ее за плечи и заглянул в глаза. Къяра почувствовала легкое ментальное прикосновение и, сняв защиту, приняла его.
        - Я рад, что ты пришла, - продолжил Владетель, внимательно оглядывая ее.
        - По-моему, Ваше приглашение, Владетель, не допускало отказа, - потупила она взгляд.
        - С твоим уровнем магии дитя мое, ты можешь отказать кому угодно, да и мне ты неоднократно отказывала, так что не лукавь.
        - Не в моих интересах отказывать, я стала рассудительнее.
        - Неужели? Может, ты и другое свое решение пересмотрела?
        - Нет, отец, на это не надейся, - Къяра вскинула голову, и ее взгляд встретился с взглядом отца. - Это единственное повеление, которое я выполнить отказываюсь.
        - Ну что ж… Я в общем-то не очень-то и надеялся. А ты действительно выполнишь любое другое мое повеление?
        - Да. Если ты лишишь меня титула, я выполню любое твое требование.
        - Поклянись!
        Къяра сняла с пальца кольцо клятв, подбросила его в воздух и подставила ладонь. Кольцо зависло над ее ладонью и заискрилось, разбрасывая вокруг тысячи маленьких разноцветных блеск.
        - Клянусь! - произнесла Къяра, и кольцо упало ей на ладонь.
        - Ты неосмотрительна, радость моя, - Владетель употребил давно позабытое им обращение к дочери, - Подобными клятвами не разбрасываются.
        - Я хочу мира и согласна на все.
        - Ну что же, я долго ждал, вдруг ты одумаешься… но видимо напрасно, - Владетель нахмурился, - что же… ты не оставила мне выбора.
        Он помолчал немного, затем продолжил, - Завтра я оглашу имя нового наследника, вместо тебя, а ты отправишься Владетельницей в восточный предел к киритам, которым я по их настоятельной просьбе дарую независимость, если они примут тебя в качестве Владетельницы.
        Къяра взглянула на Владетеля, в ее больших темно-синих глазах читалось удивление, постепенно переходившее в отчаяние. Она медленно, не сводя глаз с Владетеля, опустилась на колени и чуть слышно прошептала:
        - Это невозможно. Отец, пощади… Умоляю…
        - Встань, дитя мое, встань. Для тебя ничего невозможного нет… Было бы желание, - Владетель недобро усмехнулся.
        - Отец, они воины, они не подчинятся женщине… Для них это позор. Для них женщины лишь партнерши для совокупления, рожающие им детей и служанки, обустраивающие их быт. Женщина-Владетельница - это оскорбление, которое не потерпит ни один из них. Они выберут смерть такому правлению. Ведь даже ты до конца не смог их подчинить. А уж женщина и подавно… Пощади.
        - Встань! То, что я сказал - это приказ, и он не обсуждается. Если, конечно, ты не изменишь свое первоначальное решение.
        Къяра поднялась с колен.
        - Ты посылаешь меня на верную смерть, - тихо произнесла она.
        - Во-первых, ты еще можешь все изменить.
        - Я решений не меняю, ты знаешь, - она грустно покачала головой.
        - Ну, а во-вторых, - жестко продолжил Владетель, - если ты позволишь киритам убить себя, то значит, ты только того и стоишь… Значит ни я, ни Грег, ни Норлан ничего не сумели в тебя вложить, и тебе действительно нет места в этом мире. Это конечно печально, зато у меня появится повод уничтожить полностью весь род киритов. Так что худа без добра не бывает.
        - Понятно… Одной стрелой сразу двух уток. И от дочери-отступницы избавляешься и от непокорных киритов. Это мерзко…
        - А отказаться от престола, когда ты единственная наследница, когда именно ты, и только ты способна наследовать империю, это не мерзко? - вскричал Владетель. Его голос загрохотал, эхом несколько раз прокатившись по зале - Перечеркнуть все мои достижения, разбить все планы, ради своих идиотских моральных принципов, это не мерзко?
        Он схватил Къяру за плечи, зло тряхнул, а потом, нависнув над ней, взглядом поймал ее взгляд. Взгляд отца был тяжелым, но Къяра выдержала его и не отвела глаза.
        - Ты сильней меня, детка, - тон Владетеля стал более спокойным, но злости в нем не убавилось, - но я все рано заставлю тебя распроститься со всей этой твоей глупой моралью… или ты сдохнешь…
        - Кроме как сдохнуть пока другого выхода не вижу, - Къяра положила свои руки, поверх рук отца и медленно сняла их со своих плеч, - я не буду заставлять киритов принять мое Владетельство силой и магией.
        - Решать тебе. Не жалко себя, пожалей киритов… Ты же знаешь на что я способен в гневе, - лицо Владетеля скривила усмешка, он помолчал, потом подошел к трону и тяжело сел, опустив голову.
        - Это все что ты хотел мне сказать? - попыталась завершить аудиенцию Къяра.
        Она была удручена, не скрывала своего отчаяния, но отступиться от своего решения не хотела.
        - Нет, - Владетель вновь поднял на нее тяжелый взгляд, весь его вид говорил о том, что он до последнего ждал, что Къяра изменит решение. - Перед отъездом ты обручишься.
        - С киритом? - скривила губы Къяра.
        - Нет. Твоим супругом станет Лиат.
        Это было слишком. Къяра внутренне уже смирилась со своей смертью, но потащить за собой последнего двоюродного брата было явным перебором.
        - Ему же лишь пятнадцать… - в голосе Къяры зазвенело отчаяние, - Отец, пощади хоть его… Тебе мало что ты заставил меня убить Геллара, ты хочешь чтобы я и его обрекла на верную смерть? Он ни в чем не виноват! Он не маг, не воин, он же еще ребенок!
        - Я знаю, Лиат тебе не безразличен, и именно поэтому он станет твоим супругом. Может хоть ради него ты образумишься… К тому же в качестве супруга он идеален: красив, влюблен в тебя по уши, ты легко сможешь им управлять. Да и клятву принесет лишь он, а ты будешь свободна от обязательств. К тому же он давно не ребенок, в пятнадцать ты была уже и воином, и магом.
        - Отец, ты жесток…
        - Я знаю, радость моя, знаю… Но ты не оставила мне выбора. Иди.
        Къяра склонила голову в прощальном поклоне и вышла.
        Всю ночь Къяра гадала. Она смотрела на звезды и строила магические кривые. Проекций будущего было много, и все они были разные, и во всех звезды были добры к ней. Они сулили ей долгую жизнь, но Къяра не хотела им верить. Ни один их ответ ее не устраивал. Она не видела ни одного приемлемого для себя выхода из создавшейся ситуации, и то, что говорили звезды, ее не удовлетворяло. Она задавала вопросы, но впервые в жизни не получала тех ответов, которые ждала. Звезды как будто смеялись над ней. Наконец, Къяра не выдержала. Она достала магический шар и вызвала Грега.
        Образ седовласого старика, возник из тумана.
        - Что хочет жемчужина моего сердца? - с улыбкой спросил он.
        - Прости, учитель, я знаю, что сейчас глубокая ночь. Но я нуждаюсь в твоем совете именно сейчас. Завтра может быть уже поздно… - Къяра грустно улыбнулась.
        - Какая разница день или ночь… Ты так редко вспоминаешь о старике, что для меня твое обращение в любое время суток - праздник.
        - Я боялась тревожить тебя…
        - Да, ладно, - не оправдывайся, - улыбнулся старик, - лучше говори, в чем проблема.
        - Отец решил дать киритам свободу, если они примут меня в качестве Владетельницы.
        - Ну и в чем проблема?
        - Кириты не примут, и отец их уничтожит, а заодно погибнет Лиат, которого отец вешает мне на шею в качестве супруга. И при всем этом звезды говорят, что я остаюсь жива…
        - Я стал стар, звездочка моя. Я не понимаю в чем проблема, - образ колыхался в туманном облаке, но в определении выражения лица нельзя было ошибиться, старик лукаво улыбался.
        - Грег, прекрати! - рассердилась Къяра, догадка как молния сверкнула у нее в мозгу, - Ты все понимаешь! Даже более того, теперь я уверена, что это ты натолкнул отца на эту «гениальную» идею.
        - Ну не надо мне приписывать гениальность, которой нет, отрада моих очей. Твой отец давно уже не прислушивается к моим советам. Я действительно не понял в чем проблема. Тебя не устраивает то, что кириты могут не принять тебя Владетельницей или то, что они погибнут, если не признают? Или же то, что даже в этом случае ты останешься жива? Или то, что погибнет Лиат?
        - Меня не устраивает ничего!
        - Давай по порядку. Что первоочередное.
        - Если погибнут кириты, а я останусь жива, меня обвинят в их гибели.
        - Это как дважды два. И что тебя не устраивает? Ты не хочешь, чтобы погибли кириты, или чтобы тебя обвинили в их гибели?
        - Понятно куда ты клонишь… Да, я не хочу командовать воинствующими головорезами, я не хочу заставлять их мне подчиняться, и мне все равно как отец будет решать свои проблемы с ними. Но при этом я хочу остаться непричастной. И скорее соглашусь сдохнуть, чем дать повод обвинить именно меня в истреблении целого народа.
        - Ну тогда Вам шах и мат, голубушка. И звезды Вам про это яснее ясного объяснили. Только Вы, отрада моего сердца, видеть это отказываетесь. Так как все это не соответствует Вашим собственным планам.
        - Грег, прекрати!
        - Драгоценная моя, ты неприкасаема. На этом жизненном витке, даже при своем большем желании, с жизнью ты расстаться не сможешь… Отец поймал тебя, поставив на кон жизни киритов и Лиата. Хочешь сохранить их жизни, играй по его правилам. Не хочешь, жертвуй ими, но будь готова к тому, что именно тебя обвинят во всех этих жертвах.
        - Отец знает, что я не могу погибнуть?
        - Он не хуже тебя читает по звездам…
        - Значит, в любом случае он выигрывает… Если я усмиряю киритов, значит, я вынуждена стать деспотом, иначе их не заставить принять мое владычество. И моя мораль рушится сама собой. А это первый шаг на пути к престолу… Если не усмиряю, то киритов он уничтожает, а я являюсь причиной их уничтожения и обретаю образ «истребительницы народов», что опять же рушит все мои моральные устои. Грег, неужели он сам догадался загнать меня в этот тупик, из которого только один выход - на его престол?
        - Ну почему же на его престол, он же обещал назвать другого наследника…
        - Грег, да ладно тебе… Это я в начале поверила… А теперь все его планы читаются даже без магии. Ведь если он жертвует даже Лиатом, то что говорить о любом из его учеников. В любой момент наследник может погибнуть в результате какого-нибудь несчастного случая или же падет смертью храбрых, например, защищая Владетеля, и место вновь окажется вакантно… Его наследник - это смертник, с отсрочкой приведения приговора в исполнение на неопределенное время. И кстати, откуда ты знаешь про его обещание? Я тебе ничего не говорила… Вот ты и попался!
        - Неужели ты думаешь, что я не слежу за событиями во дворце.
        - Не следишь, Грег. Отец установил блокираторы чуждой ему магии. Твой уровень они блокируют. Так что лучше не оправдывайся. Я знаю, отец величайший маг, прекрасный Владетель, но он не стратег.
        - Хорошо, поймала… Маграт со мной советовался.
        - Отлично, - Къяра сделала движение рукой, - А теперь быстро и честно! У меня есть шанс свести игру хотя бы вничью?
        - Ну зачем же так… я тебе и без этого все скажу, моя радость, - старик, поморщился, - Шансы у тебя появляются только в том случае если ты поработишь киритов. Только в этом случае игра затягивается, и твои условия будут рассматриваться. В противном случае все будет быстро и более жестко.
        - Замечательно, Грег. Продолжай, раз ты все это подготовил, то ты наверняка знаешь как наименее безболезненно для киритов, я смогу заставить их принять мое Владычество.
        - Къяра, отпусти… Я и так расскажу тебе, что знаю, - гримаса боли стала читаться явственнее на лице старика.
        - Я сожалею, Грег, но ты ждал того, что я к тебе обращусь, и твои слова тоже могут быть частью плана, а я хочу знать правду… Так что тебе придется потерпеть.
        - Предводитель киритов, конунг Раннег ценит бесстрашие, отвагу и ненавидит магию. Он любит свой род и если ты, на момент принятия им решения, изолируешь его от мнения его военачальников, и не будешь давить магией, то девяносто девять из ста, что он добровольно отдаст тебе бразды правления и преклонит колени.
        - Предводитель воинствующих головорезов любит и ценит что-то кроме собственной власти? - Къяра покачала головой, - Ты удивляешь меня, Грег. Откуда такие сведения?
        - Сокровище моей души, я собирал эту информацию для тебя. Я не мог отказать Маграту… Кроме тебя ему, ты же знаешь, никто не отказывает. И я не смог, но я надеялся, и так оно и вышло, что ты обратишься ко мне за советом, и я хоть чем-то смогу помочь тебе.
        - Ну что ж, и на том спасибо. Я оценила. Отцу действительно невозможно отказать, поэтому я не удивлена.
        - Не сердишься на старика? - туманный образ склонил голову.
        - Не сержусь… Ты же знаешь, я не могу на тебя долго сердиться. Иди с миром.
        Къяра взмахнула рукой и туманный образ над шаром растаял.
        Подумав немного, Къяра вновь обратилась к звездам. Но теперь она уже спрашивала не о себе, а о конунге Раннеге. И через полчаса она знала о конунге все, что хотела.
        Утром Маграт сам пришел к Къяре. Один, без свиты. Войдя в дом, он был поражен, убранством жилища дочери. Весь дом казалось был сплетен из веток цветущих деревьев и кустов. Воздух был напоен ароматом цветов, устилавших пол. И везде мелькали силуэты бабочек, птиц и маленьких зверьков, которые деловито сновали в разные стороны, но не издавали ни звука, оберегая сон своей хозяйки. Къяра спала на огромной кровати, увитой со всех сторон цветущими лианами. Тишину нарушал лишь дыхание тихого теплого ветерка, залетающего в спальню через распахнутые окна, шелест колышущейся листвы, шуршание крыльев больших ярких бабочек, перелетающих с цветка на цветок, и шорох коготков мохнатых зверюшек.
        Маграт наклонился над дочерью и невольно залюбовался ею. Иссиня-черные локоны Къяры разметались по подушке, словно драгоценная рама черного дерева, подчеркивающая нежную матовую кожу лица, неповторимый и изысканный излом бровей и капризный изгиб коралловых губ. Не в силах сдержаться, Маграт приблизился губами к щеке дочери и поцеловал ее. В ту же секунду сознание его заволокла свинцовая тяжесть, и тяжелый взгляд темно синих глаз дочери устремился внутрь его, парализуя все силы и все желания.
        - Считаешь, что предупреждать о визите излишняя трата времени? - с усмешкой произнесла Къяра.
        - Ты очаровательна, спящая, - с трудом стряхивая, наведенный Къярой морок, пробормотал Маграт, - спасибо, что дала полюбоваться.
        - Да, не за что… по большому счету я сама истосковалась по семейным взаимоотношениям… - Къяра улыбнулась и села на кровати, - поэтому, когда почувствовала, что ты пришел, лежала и мечтала, что ты подойдешь и разбудишь поцелуем… А когда так и случилось, сыграл инстинкт самосохранения… Ты ведь это проверить пришел?
        - И это тоже… Получилось у тебя замечательно, и я рад, что твои инстинкты опережают твой разум… и Грег, и Норлан на славу потрудились.
        - Так ведь именно на это у вас и расчет, как я поняла… Как только кто-то из киритов попробует хоть что-то предпринять против меня, мое тело и моя магия решат все раньше, чем сможет вмешаться мое сознание… а потом уже вступишь в игру ты, но за моей спиной.
        - Къяра, девочка, откажись… - Маграт сел на кровать рядом с дочерью, обнял ее за плечи и прижал к себе ее голову.
        - Я знаю, что был всегда очень жесток с тобой, и у тебя совсем не было детства, по которому ты так тоскуешь, - продолжил он, кивнув в сторону цветов и бегающих зверюшек, - но ты родилась моей наследницей и это твое предназначение и твоя судьба! У тебя нет иной цели. Та дорога, что ты сейчас выбираешь, она туда же, но она более длинна, терниста и трудна…
        Къяра потерлась головой о щеку отца. Ласка, которой он одаривал ее сейчас, была столь долгожданной, что она не могла противостоять искушению продлить ее.
        - Я знаю, отец… Вчера я прочла это по звездам… Ты действительно не оставил мне ни единого шанса… и звезды говорят, что ты получишь то, что желаешь, но не сейчас… Сейчас я не соответствую титулу твоей наследницы и ты знаешь почему…
        - Глупости! Империей невозможно управлять, не будучи деспотом и тираном, - Маграт выпустил дочь из объятий и, устремив на нее тяжелый, холодный взгляд, медленно поднялся.
        - Возможно это и так… - Къяра тоже встала с кровати. Ее легкая кружевная накидка, не прятала ее достоинств: высокой груди, тонкой талии и крепких бедер, а лишь подчеркивала идеальность фигуры, своей обладательницы.
        - Ты прекрасна, - окинув взглядом фигуру дочери, констатировал Маграт, затем отошел к окну и отвернулся. Къяра, не спеша, одевалась, Маграт молча ждал. В воздухе витало напряжение.
        Одевшись, Къяра прервала молчание:
        - Вполне возможно, кириты - это действительно лучший способ заставить меня стать тираном… Я не хочу становиться им твоим руководством… Твоя жестокость и беспощадность гнетут меня. Я могу их принять, как твоя подданная, но учиться им у тебя я не буду.
        - Радость моя, кровавые мятежи уносят гораздо больше жизней, чем планомерные казни непокорных… - Маграт, отошел от окна. - Ты же знаешь, именно ради уменьшения общего количества жертв, я поддерживаю имидж беспощадного тирана и всю жизнь отказываю себе в проявлении любой слабости. Ты что думаешь, мне не хотелось бы быть хоть изредка великодушным и добросердечным? Хотелось… и достаточно часто, но я не позволяю себе.
        - Это твой выбор, отец… не делай его за меня. Я хочу найти свой способ правления.
        - Ты хочешь учиться на своих ошибках… что ж это твое право. Учись!
        Они помолчали недолго, затем Владетель, кивнув в сторону увитой цветами кровати и мельтешащих зверюшек, спросил:
        - Сама все уберешь, или мне потом позаботиться?
        - Сама…
        Къяра опустила глаза и, резко подняв вверх руки, хлопнула в ладоши. И тут же бабочки сложили крылья и, как сорванные ветром листья, безвольно упали на пол, цветы поникли и пожухли, а потом рассыпались пылью, зверюшки обмякли, осели на лапы, ткнулись носами в пол, а затем словно растворились в утреннем тумане, тихо наползающем изо всех щелей. Этот туман медленно окутал все вокруг, а затем умчался, влекомый резко налетевшим порывом ветра, и унес с собой все то, что еще недавно составляло жилище Къяры.
        - Красиво, - констатировал Владетель, с интересом наблюдавший за происходящим.
        - Я старалась… - Къяра тряхнула головой, и черные волосы, словно крылья волшебной птицы, упали на лицо, но не скрыли от проницательного взгляда Владетеля глаза Къяры полные тоски и слез.
        - Неужели вся эта чепуха была столь дорога тебе? - Маграт был явно удивлен.
        - Была… это ключевое слово, - Къяра отбросила волосы с лица, минутная слабость прошла, слезы стоявшие в глазах исчезли, она улыбалась.
        - Ну что ж, если «была», то это неплохо. Только учти, что это только начало того, что тебе предстоит испытать. У меня для тебя еще имеется еще сюрприз. Так что приготовься, - недобрая усмешка тронула губы Владетеля.
        - Может, расскажешь заранее? Или тебе нравится эффект неожиданности?
        - Могу и заранее. Эффект неожиданности вовсе необязателен. Сейчас мы переместимся во дворец, и я тебе расскажу.
        Маграт взял дочь за руку, и шагнул в раскрывшуюся перед ним мерцающую арку, и в тоже мгновение вихрь перемещений подхватил их, а через несколько секунд они вышли из арки в одной из галерей его дворца. Не отпуская руки Къяры, Владетель повел ее по лабиринтам лестниц в подвалы дворца.
        - Так что же меня ждет в темницах твоего подземелья?
        - Лиат. Там ждет тебя Лиат. Сегодня ночью его подготовили к обручению с тобой, - не останавливаясь, произнес Владетель.
        - Что ты имеешь в виду?
        - Радость моя, ты все увидишь сама… Ему лишь объяснили, что тебе необходимо повиноваться.
        - Что ты с ним сделал?
        От нахлынувшей злости у Къяры свело скулы, она побледнела, сжала зубы и выдернула свою руку из руки отца. Тот остановился, обернулся и, пристально посмотрев на нее, покачал головой.
        - Эмоции свои надо уметь скрывать. Это помогает выигрывать, - проронил он и вновь зашагал вперед.
        Некоторое время они шли молча. Затем Владетель рывком открыл одну из массивных дверей подземелья и кивком пригласил Къяру войти:
        - Думаю, тебе будет полезно побыть с ним наедине.
        Къяра шагнула внутрь, и отец захлопнул за ней дверь.
        Лиат стоял на коленях в центре небольшой пыточной камеры, руки его, заведенные за спину, были заломлены и приподняты так, что пленник практически висел на них, и любое движение вызывало боль.
        - Лиат, мальчик! - Къяра кинулась нему. - Я сейчас все исправлю, потерпи… я сейчас…
        Она встала перед ним на колени и, наложив руки, с помощью магии попыталась освободить его от пут, стягивающих его руки. К ее огромному изумлению Лиат судорожно забился у нее под руками и страшно закричал.
        Къяра немедленно прекратила свои попытки, Лиат тут же перестал кричать и с мольбой в голосе произнес:
        - Госпожа, я буду послушен, не надо больше.
        - Лиат, ты не понял, я хотела лишь помочь… - покачала головой Къяра.
        Поведя рукой, в которой тут же появился нож, она перерезала ремни, стягивающие руки Лиата. И тот со стоном повалился на пол.
        Растирая Лиату затекшие руки, Къяра под обрывками ремней нашла то, что дало объяснение столь необычной реакции юноши на ее магию. На руке его чуть повыше локтя виднелся след браслета Вирты. Раскаленный браслет надели мальчику на руку, заставив перед этим произнести заклятье, причем ориентированное именно на нее. Этот обряд сделал Лиата невосприимчивым к ее магии, которая теперь вызывала невыносимую боль и только… Она поняла, зачем отец это сделал. Теперь она не сможет с помощью магии защитить Лиата от гнева киритов, не убив нападающих… Это была дополнительная страховка.
        Къяра грустно вздохнула, теперь с помощью магии она исправить ничего не могла.
        Они некоторое время сидели на полу, лицом друг к другу, Къяра нежно обнимала и ласково поглаживала по спине двоюродного брата. А потом встала, приготовила отвар, восстанавливающий силы и заживляющий раны, и дала ему выпить.
        - Благодарю, госпожа, - произнес Лиат, беря кружку из ее рук.
        - Перестань так ко мне обращаться. Ты всегда звал меня просто Къярой, - она раздраженно повела плечом.
        - Не могу, я обещал дяде, что буду так обращаться к тебе, по крайней мере, до обручения.
        - Даже так? Ну и что ты ему еще наобещал под пытками?
        - Что буду тебе верным супругом и принесу клятву перед алтарем, а больше ничего.
        - Ладно, но после обручения, уж будь добр, зови по имени.
        - Как скажешь, госпожа, - Лиат улыбнулся.
        Когда Маграт распахнул дверь, Къяра сидела на полу, а Лиат спал, положив ей голову на колени.
        - Нам пора? - спросила она.
        Владетель кивнул. Къяра, тихо потрепала за плечо спящего Лиата, - Просыпайся, пора.
        Лиат открыл глаза и, увидев стоящего в дверях Владетеля, тут же вскочил. Мертвенная бледность залила его щеки, он судорожно сглотнул и потупил глаза.
        - Можешь не бояться, отныне для тебя страшен гнев лишь твоей госпожи, - Маграт кивнул в сторону Къяры, - и ты не смотри, что она сейчас такая добрая, через пару лет одно ее имя будет нагонять страх на все близлежащие пределы… Поэтому будь послушен, а то потом возможная твоя вольность сыграет с тобой злую шутку.
        - Отец, прекрати его запугивать! - Къяра медленно поднялась с пола. - Со своим мужем я уж как-нибудь сама разберусь.
        - Конечно, разберешься, но предупредить я его был должен, - ехидная улыбка озарила лицо Владетеля, - а теперь пойдем, нас уже ждут, к церемонии все готово.
        Обряд обручения прошел в дворцовом храме. Лиат принес клятву, которую приняла Къяра, и они обменялись кольцами.
        Там же Владетель объявил, что отныне его наследником считается Артес - старший из его учеников, а Къяра отправляется Владетельницей к киритам, которым даруется независимость.
        Все присутствующие были несколько шокированы указами Владетеля. Но старались вида не подать и лишних вопросов не задавать. Любой указ Владетеля не обсуждался. Артес тут же приосанился и с усмешкой взглянул на Къяру.
        «Ну что, допрыгалась до изгнания? И поделом тебе. Нечего было спорить с Владетелем и разыгрывать из себя борца за справедливость», - явственно читалось в его взгляде.
        Къяра потупила взор. Ей не хотелось, чтобы Артес смог прочесть в ее взгляде ту жалость, которую она к нему испытывала. Она подошла к Владетелю и склонила голову в прощальном поклоне перед ним. А затем вместе с Лиатом вышла из храма. Им надо было подготовиться к отъезду, путь предстоял неблизкий.
        На рассвете Къяра с Лиатом покинули дворец и верхом на двух великолепных конях, подаренных Владетелем, направились в сторону восточного предела, во владения киритов. Конь Къяры был вороным иноходцем, как и бывший ее любимец - Бриз, и даже звали его так же.
        От охраны и свиты Къяра отказалась, с собой у нее был лишь свиток с указом Владетеля. Выехали они налегке, так как любую необходимую вещь она могла создать с помощью магии.
        Если бы Къяра была одна, то в восточный предел она легко переместилась бы с помощью магии, но теперь, будучи обременена невосприимчивым к магии супругом, ей пришлось довольствоваться хорошими скакунами, и рассчитывать, как минимум, на пять дней пути.
        5
        Предводитель киритов, конунг Раннег, высокий, мускулистый, мощный, рыжебородый и рыжеволосый, как все кириты, богатырь, сидел в центральной зале своего большого замка. Он вместе со своими военачальниками уже третий час к ряду праздновал удачное завершение очередного набега на торговый обоз. Столы стояли большим полукругом, все пирующие сидели лицом к парадным дверям и могли следить за тем, как время от времени, слуги вносят все новые и новые блюда, вина и закуски. Еды было вдоволь, вино текло рекой.
        Раннег поднялся с кубком в руке, чтобы произнести хвалебные слова своим тысячникам и сотникам, но слова застряли у него в горле. Отшвырнув кубок, его рука непроизвольно схватилась за рукоять короткого меча, висевшего у него на поясе. Конунг заметил стройную черноволосую девушку-волшебницу, в роскошных одеждах, стоящую у стены, рядом с парадными дверями. Ее высокий магический статус выдавала великолепная золотая диадема, усыпанная драгоценностями. По правую руку, чуть позади девушки, стоял высокий молоденький паренек в не менее богатых одеждах. По их позам казалось, что стоят здесь они уже давно и ждут когда же на них, наконец, обратят внимание. Раннег не заметил, как вошли незваные гости. При этом он не ощутил магических чар, которые могли бы объяснить их столь внезапное появление. Это насторожило и даже испугало его.
        - Кто ты? - хриплым голосом спросил он, обращаясь к чародейке. Меч он уже вытащил из ножен и держал обнаженным, готовый немедленно пустить его в ход. Все присутствующие повернулись к нежданным гостям и тоже схватились за мечи.
        - Я обещаю тебе, мечом ты воспользоваться успеешь. Если бы я хотела прибегнуть к магии, сделала бы это уже давно, поэтому вложи меч в ножны и людям своим прикажи.
        Голос незнакомки был тих, но чувствовалась в нем такая сила и уверенность, что конунг выполнил требование, и его меч с лязгом вновь вошел в ножны. Потом он махнул рукой соратникам, и те тоже убрали оружие.
        - Так кто же ты все-таки?
        - Я Къяра, дочь твоего Владетеля.
        На последних словах Раннег поморщился, было заметно, что это слово режет ему слух. Однако оспаривать титул он не стал.
        - Я тебя не звал. Зачем пришла?
        - С недоброй вестью я пришла конунг.
        Рука Раннега снова схватилась за рукоять меча.
        - Успеешь ты воспользоваться мечом, конунг… я же пообещала тебе… или ты не веришь мне? - губы Къяры слегка тронула усмешка.
        - Магам нельзя верить! - Раннег тяжело, исподлобья смотрел на Къяру, - И вообще как ты сюда попала?
        - Прикажи привести любого смертника, и я не только покажу тебе, как попала сюда, но и докажу, что если бы я пришла с желанием использовать магию, то мы бы сейчас с тобой уже не разговаривали.
        - Приведи кого-нибудь из пленников, - обратился Раннег к начальнику охраны.
        Через несколько минут два огромных охранника втащили в залу одного из захваченных накануне торговцев.
        - Пусть держат покрепче, и глаз с него не сводят - скорее приказала, чем попросила, гостья, обращаясь к конунгу.
        - Выполняйте приказание! - повернулся к охранникам Раннег.
        Никто из присутствующих не возразил конунгу. Все молча ждали, что будет дальше.
        «Добрый знак», - подумала Къяра, заметив, что ее требование было подтверждено, как приказ, - «Ну, что ж тогда приступим… жаль, конечно, торговца, но одна жизнь, к тому же уже практически погубленная, по сравнению с целым народом - вещи несоизмеримые».
        Присутствующие замерли за столами в ожидании чуда, и не зря. Прямо на их глазах темноволосая девушка растаяла как туман. На месте остался лишь, сопровождающий ее отрок. Все повскакали с мест и, схватившись за мечи, заметались по зале в поисках столь опасной и ставшей невидимой волшебницы. Многие обеспокоились за свою жизнь, но еще большее число воинов, за жизнь своего конунга. Они бросились к нему, пытаясь организовать живой щит.
        Суматоху прервал мелодичный смех девушки. Къяра появилась также внезапно, как и исчезла. Причем на том же самом месте, где и стояла.
        - Конунга, защищать не надо, я дам ему возможность, при его желании, конечно, воспользоваться его мечом против меня… - перестав смеяться, но все еще широко улыбаясь, произнесла она.
        Все воины повернулись к ней, выражение их лиц было сурово-решительным. Они были готовы напасть на волшебницу, позволившую себе смеяться над ними.
        Къяра знала, что представление, которое она затеяла опасно, и достаточно чуть-чуть перегнуть в игре на чувствах киритов, и они, как разъяренные быки, пойдут на верную смерть, лишь бы защитить попранное самолюбие. Поэтому она тут же изменила выражение лица и абсолютно холодным и бесстрастным тоном продолжила:
        - Если б я замыслила что-то против него, неужели я стала бы вам всем являться, к тому же захватив с собой, в качестве гаранта моей доброй воли, моего любимого супруга? - Къяра кивнула на Лиата, стоявшего чуть позади нее. - Он магией не владеет, как вы должны были успеть заметить.
        Затем она обвела присутствующих холодным взглядом, и тон ее резко изменился. Он стал надменным и нетерпящим возражений.
        - Я надеюсь, его присутствие успокоит вас и избавит от того панического страха, который вы показываете, скача словно блохи по всей зале, и вы, наконец, сядете и выслушаете меня. Конунг, ты можешь успокоить своих людей?
        Воины недовольно зароптали, но конунг оценил бесстрашие гостьи и её вызывающую демонстрацию своих слабых сторон.
        Раннег взмахнул рукой и приказал:
        - Сядьте!
        Его соратники, неохотно и ворча себе под нос, все же подчинились приказу. Когда все оказались на своих местах, конунг тоже сел и произнес:
        - Говори, что хотела. Как ты сюда попала, мы поняли.
        - Я рада, что ты понял, что я могу быть невидима и неслышима. А теперь если ты посмотришь на своего пленника, то поймешь, что я способна не только на это…
        Все повернулись к пленнику, и по залу прокатились возгласы изумления. Охранники держали за руки нечто, что повергло собравшихся в шок. Лишь голова и руки пленного торговца остались нетронутыми, все остальное представляло собой ободранный скелет с кусками кровоточащего мяса на ребрах и костях.
        Воины вновь вскочили и схватились за мечи. Они были потрясены тем, как такое можно сделать в столь короткое время и тем, что ни они, ни охранники не уследили за тем, как это произошло.
        В зале раздались крики:
        - Смерть, чародейке!
        - Прикончим её!
        - Убить её!
        Несколько воинов бросились к Къяре, но их остановил резкий окрик Раннега:
        - Стоять!!!
        Удостоверившись, что все замерли, он продолжил:
        - Кто хоть пальцем без моего приказа, до нее коснется, будет иметь дело со мной. Я лично с виновного шкуру спущу, не хуже чем она. Может медленнее и не без воплей со стороны казнимого, но зато более тщательно, - конунг помолчал немного, потом повернулся к охранникам, и рукой указал на труп - Убрать это!
        Охранники поспешно вышли, волоча за собой то, что еще недавно было пленным торговцем.
        - А сейчас все сели, я хочу послушать, что мне волшебница сказать хочет.
        Дождавшись, что все вновь заняли свои места, конунг встал, тяжело оперся руками о стол и обратился к Къяре:
        - Говори!
        - Я рада, что молва о тебе, конунг, оказалась справедлива. И ты не только храбр и смел в бою, но мудр, умен и расчетлив. В отличие от твоих воинов, - саркастическая улыбка тронула губы Къяры, - Мне жаль, что в отличие от тебя, они не поняли, что это лишь малая толика того, что я могу сделать, не сходя с места, и не с одним, а с сотнями… И не поняли того, что если бы я хотела причинить вам вред, то не пришла бы сюда.
        - Им необязательно понимать, достаточно, что понял я! - конунг растаял от безыскусной лести Къяры, тяжелые складки на его лбу расправились, и на лице появилось подобие улыбки - все мои воины подчинятся любому моему приказу.
        - Это радует… значит, ты еще и великолепный конунг.
        Увидев, что довольная улыбка Раннега стала шире, Къяра продолжила:
        - Мне необходимо поговорить с тобой наедине, конунг. Я обещаю, что во время разговора с тобой не буду использовать магию, - она сняла диадему и, приблизившись к столу, положила ее прямо перед Раннегом.
        По зале пробежал шепоток изумления. Къяра знала, что кириты убеждены, что сила магов кроется в их золотых обручах, диадемах или как они их называли - коронах, и верили, что если их снять, то любой маг будет бессилен. Она решила использовать это заблуждение киритов, чтобы предать конунгу уверенности. Они стояли друг против друга: рыжеволосый богатырь конунг, чуть наклонившийся над столом и опирающийся на него двумя широко расставленными руками, и хрупкая темноволосая девушка. Заглянув прямо в глаза Раннегу, Къяра произнесла:
        - Я надеюсь, ты понимаешь, что это значит?
        - Ты рискуешь… - конунг не отрывал взгляда от глаз Къяры.
        - Я рискну еще больше, и здесь, кроме магического атрибута, останется в качестве заложника, мой супруг. Надеюсь, ты не откажешь в разговоре тому, кто добровольно отказался от всех своих преимуществ? Нашу с ним судьбу, - Къяра кивнула в сторону Лиата, - ты сможешь решить позже…
        - Хорошо, пойдем! - конунг распрямился и, выйдя из-за стола, пошел к дверям во внутренние покои. Не доходя до них несколько шагов, он обернулся и приказал:
        - Керн, Лют, собственной шкурой и головой отвечаете за корону и спутника чародейки!
        Из-за стола тут же поднялись два рослых воина и кивнули:
        - Да, конунг.
        Войдя во внутренние покои конунга, Къяра огляделась. Помещение отличалось наличием большого количества дорогих вещей, и отсутствием хоть какого-то ни было стиля. Покои больше походили на склад награбленных трофеев и, в сущности, именно им и были. Здесь соседствовали толстые, грубые шерстяные ковры и тонкие, расшитые золотом, шелковые покрывала, зеркала в тонких, позолоченных, резных рамах и большие, кованые сундуки, разнообразные мягкие кресла и деревянные скамьи. Всё помещение почти вплотную было заставлено вещами, и лишь в углу, около окна, стоял небольшой, массивный, на толстых резных ножках стол и три больших кресла, обтянутых кожей, все на значительном расстоянии друг от друга. Видимо, именно здесь конунг отдыхал и принимал посетителей.
        Раннег подошел к одному из кресел и грузно сел. Потом указал Къяре рукой на кресло напротив:
        - Садись, волшебница, в ногах правды нет. Садись и рассказывай, зачем пришла.
        - Садиться я не буду конунг, извини. Уж больно разговор у нас с тобой тяжелый будет да, наверное, и недолгий. Я ведь уже сказала, что с недоброй вестью пришла, - Къяра подошла вплотную к креслу конунга, встала перед ним и, достав из рукава свиток с указом Маграта, протянула ему.
        Раннег взял из рук Къяры свиток, медленно развернул и принялся читать. Все время, пока конунг читал, Къяра внимательно следила за его лицом. Лицо конунга оставалось бесстрастным. Закончив читать, он откинулся на спинку кресла и посмотрел прямо в глаза, стоявшей перед ним Къяры:
        - Ну и какой ответ ты ожидаешь от меня, волшебница?
        - Я надеюсь, ты понял, что это приговор, и твоему народу и мне? - не отводя взгляда, ответила Къяра.
        - Не понять сложно, чародейка, ну и что ты хочешь от меня?
        Къяра оперлась о ручки кресла конунга и наклонилась над ним. Взгляд волшебницы поглотил взгляд конунга, и она тихо, распевно и мелодично заговорила:
        - От тебя конунг, самую малость… чтобы ты сам сделал выбор и решил участь своего народа. Если ты не принимаешь моего Владычества, то тебе всего лишь надо убить или казнить меня, я даже противиться не буду. И на рассвете Маграт обрушит свой гнев на весь твой народ, и все умрут примерно той смертью, что я тебе сегодня показала, только дольше и в муках… и останутся о киритах лишь легенды. Легенды о народе, не признающем ничьего владычества. Их будут рассказывать матери детям перед сном, пугая их гневом Владетеля, и будут сказывать баяны да песенники на веселых пирах и печальных поминках. И в этом случае об одном лишь прошу: не мучай моего супруга, он всего лишь мальчик, и если я могу вынести все и ко всему готова, то его мне жаль. Отпусти его, после моей смерти, а со мной можешь делать что хочешь…
        - Ты сказала выбор… - конунг тонул в глазах Къяры, ее голос околдовывал его, погружал в какую-то сладкую, нереально сладкую негу.
        - Выбор, конечно, есть, но он не для тебя. Вряд ли ты согласишься принять мое Владычество.
        Къяра распрямилась и отошла к окну.
        Раннег обхватил голову руками и застонал. Потом вскочил с кресла, подошел к Къяре, схватил ее за плечи и развернул к себе.
        - Отвечай, дочь Маграта, ведь это ты навлекла на весь мой род эту беду?
        Конунг был на голову выше Къяры и массивней в несколько раз. В его руках она выглядела, как хрупкий цветок в лапах медведя. Она откинула голову, чтобы поймать взгляд конунга, и губы ее тронула улыбка, нежная и печальная.
        - Конунг, не ищи виновных, я жду твоего решения и своей казни…
        - Отвечай! - Раннег сжал руки сильнее, так, что ему самому стало казаться еще чуть-чуть и тело девушки не выдержит.
        - Что ты хочешь знать? - голос девушки не изменился, казалось, она не чувствует боли.
        - Почему Маграт решил отправить тебя сюда Владетельницей? - последнее слово далось конунгу с трудом.
        - Не ты ли, напал на обоз с оброком у берегов Ирсоши и разграбил его? И не ты ли отдавая очередную дань, потребовал для киритов независимости?
        - Обоз был треолов, и я не знал, что это оброк…А дань я пообещал платить и впредь!
        - Треолы не торгуют… Ты не мог это не знать… Ты рассчитывал, что вы уничтожили всех, но просчитался. Два треола выжили и добрались до Маграта. Он был в ярости… Твоя дань ему не нужна. Ему нужны или беспрекословные подданные или, в крайнем случае, хорошо управляемые союзники. Вы не подходите ни на роль первых, ни на роль вторых.
        - Если б я только мог сразиться с ним в честном бою… а против его магии мы бессильны, - Раннег заскрежетал зубами, разжал руки и, отпустив Къяру, зло сплюнул на пол, его лицо было перекошено от гнева, клокотавшего внутри.
        Къяра ничего ему не ответила, она молча ждала. Через минуту конунг взял себя в руки и относительно спокойным голосом заговорил вновь:
        - Он не боится оставить восточный предел пустым и открытым для вражеских набегов?
        - Конунг, ты шутишь? Свято место пусто не бывает. На эти земли давно положили глаз алтеи, они конечно не воины, но ты знаешь хоть одного сопредельного правителя, кто осмелится напасть на земли Маграта? Я пока таких не знаю…
        - Что алтеям в сих землях?
        - Здесь в горах, есть полезные ископаемые, которые вам ни к чему, а им очень бы пригодились…
        - Почему он прислал тебя? Он хочет унизить нас перед смертью? - конунг вновь жестко схватил Къяру за плечи.
        - Это беспроигрышный вариант. Он хочет избавиться и от меня, и от вас… и при этом сохранить репутацию справедливого правителя.
        - Почему он хочет избавиться от тебя?
        Вместо ответа Раннег почувствовал, как девушка выскользнула из его захвата, а потом своими руками перехватила его руки. В то же мгновение конунг ощутил силу если не превосходившую, то сопоставимую с его силой. И тут же услышал, жестко звучавший голос Къяры, который напрочь лишился, какой бы то ни было мелодичности:
        - Довольно! Мне надоело отвечать на твои вопросы, я и так тебе многое поведала… Можешь убить или казнить меня, если хочешь, но только после того как при всех откажешься от выполнений требований твоего Владетеля. И объявишь всем, что их ждет!
        В голосе волшебницы теперь звенел металл. Она с такой силой оттолкнула конунга, что тот, отступив назад, еле удержался на ногах. Восстановив равновесие, он с изумлением взглянул на нее.
        - Ну что ты так смотришь? Я в первую очередь воин, а уже потом маг.
        - Ты воин?
        - Если б я была только магом, неужели бы я сняла диадему и пришла к тебе?
        - Женщина-воин… Это невозможно!
        - Ты так считаешь? - Къяра неуловимым движением схватила конунга за руку, развернулась и заломила ее ему за спину. Одновременно другой рукой она выхватила из ножен короткий меч конунга и приставила его ему к горлу.
        Раннег был ошеломлен. Острие собственного меча неприятно холодило шею, а захват Къяры был настолько жестким, что конунг не мог даже пошевелиться.
        - Что ты хочешь? - произнес он сразу осипшим голосом.
        - Ничего. Я, хотела лишь доказать, что женщины тоже могут неплохо владеть оружием.
        Къяра отпустила конунга, отошла и протянула ему меч рукоятью вперед.
        - Ты действительно воин… - пробормотал конунг, принимая меч.
        - Да. И я не только воин, я ученица Виарда.
        Конунг удивленно вскинул косматые рыжие брови. Легенды о знаменитом воине, ушедшем в отшельники знали все.
        - Он согласился учить женщину? - пробормотал он.
        - Да. И выучил настолько хорошо, что пока равных себе в битве я не встречала.
        - Ты слишком самоуверенна.
        - Конунг, я могу сразиться с любым твоим воем, если тебе не жалко его потерять…
        - Ты маг, и условия неравны…
        - В бою я не применяю магию, мне достаточно умения.
        - Ты не боишься проиграть?
        - Конунг, я не могу проиграть бой с воином, я не проигрывала даже учителю… Хотя умереть в бою было бы приятнее, чем ждать казни от тебя.
        - Ты так легко говоришь о смерти…
        - Я столько раз смотрела ей в лицо, что ее глаза меня уже не страшат. Жаль, что этот поединок выиграет отец, но когда-нибудь всем приходится проигрывать…
        - Почему ты пришла к нам? Ведь ты могла послать указ с посыльным и дождаться ответа… И к тому же ты сама можешь сделать то, чем угрожает нам Маграт.
        - Это сложный вопрос… Однако, я постараюсь ответить. Я не хотела и не хочу уничтожать твой народ, и я пыталась не дать это сделать отцу… Но попытка оказалась неудачной. Он еще больше разозлился и отправил меня к вам Владетельницей… а так как очевидно, что это неосуществимо, то можно считать, что я проиграла. И теперь единственное, что я могу вам дать - почувствовать перед смертью, что это ваш осознанный выбор. Вы мужественный народ, поэтому достойны красивой смерти. И я готова заплатить за это своей жизнью.
        - Ты так уверена, что кириты не примут твоего Владычества?
        - Причем здесь кириты… В первую очередь не примешь ты! Твоему народу по большому счету все равно отдаешь ты им приказания сам или по поручению какой-то Владетельницы. С Владычеством Маграта вы как-то же мирились… Ты же сам сказал, что твое слово - закон в войске, а уж у народа и подавно. Поэтому не перекладывай ответственность. Это тебе придется принять решение, которое будет стоить жизни всему твоему роду.
        Раннег изумленно посмотрел на нее:
        - Ты думаешь, лишь мои амбиции не позволят принять тебя в качестве Владетельницы?
        - Именно.
        - Тогда ты ошибаешься! Я выступал против владычества Маграта только из-за того, что он маг, и в любую минуту может изменить все, что дорого моему народу, и изменить не оттого, что он сильней, а потому что владеет магией.
        При слове «магия» лицо Раннега исказилось, и он снова зло плюнул на пол.
        - Если дело только в этом… - Къяра усмехнулась, - Я, конечно, тоже владею магией, но могу пообещать тебе, что не буду применять ее против твоего народа…
        - Ты действительно можешь отказаться от магии?
        - Не от всей, конечно… Но я могу поклясться не применять магию против киритов, пока вы будете почитать меня как Владетельницу и выполнять мои требования.
        - И ты не наденешь корону магии?
        - Ты про мою диадему? Если хочешь, могу отдать тебе ее на бессрочное хранение…
        Раннег пристально посмотрел на волшебницу. В стоявшей перед ним девушке переплелись столько различных и даже исключающих друг друга противоречий, что он был ошеломлен. С одной стороны хрупкая на вид девушка и чародейка, а с другой бесстрастный воин, способный отказаться от магии, бесстрашно идущий на смерть и полагающийся только на себя. Не отводя взгляда, он опустился на колени, расстегнул ворот рубахи, затем вытащил меч из ножен, поцеловал лезвие и протянул ей меч, рукоятью вперед.
        Къяра без слов поняла его, она взяла меч и приставила к груди конунга, направив в верхнее ребро.
        - Я принимаю твою власть Владетельница и клянусь тебе в вечной преданности! И мой народ примет тебя, и все принесут свою клятву! - произнес конунг и резко, но несильно подал корпус вперед, на мече, рассекшем грудь, показалась струйка крови.
        Когда-то давно, именно такого, полного обряда, Маграт ждал, но не дождался, ни от кого из киритов. Его стражникам пришлось самим колоть мечами, приносящих клятву воинов, на которых Маграт наложил магические чары. И именно так, с помощью стражей и магии, ему и пришлось весь этот долгий срок поддерживать здесь свое Владычество.
        - Я принимаю твою клятву, конунг! - Къяра отвела меч от груди Раннега.
        После этих слов кровь на лезвие меча поблекла и будто растаяла. Клинок вновь засверкал первозданной чистотой.
        - Встань.
        Конунг поднялся с колен и произнес:
        - Поклянись же и ты, что не будешь применять магии к киритам и не оденешь то, что ты называешь своей диадемой.
        Къяра перебросила в руке меч так, что рукоять легла в обратном направлении, а лезвие, быстрой молнией сверкнув в воздухе, нацелилось ей предплечье.
        - Клянусь, что не буду использовать магию против киритов и отдам мою диадему тебе на хранение, после клятвы твоего народа и до тех пор, пока клятва будет исполняться, либо до тех, пока ты сам не захочешь мне вернуть символ моей магии! - Къяра с улыбкой посмотрела на Раннега, - Тебя устраивает такая клятва?
        - Ну уж нет, вернуть тебе диадему сам я никогда не захочу. Это можешь даже и не добавлять.
        - Не зарекайся, конунг. В жизни случается всякое. Лучше прими мою клятву такой.
        - Хорошо, пусть так, Владетельница.
        - Клянусь, - повторила Къяра, и легко вонзила кончик меча. Кровь, вытекшая из раны, растеклась по клинку.
        Къяра отвела меч от груди и протянула его Раннегу. Тот вновь опустился на колени, взял двумя руками меч, и произнес:
        - Я принимаю клятву, Владетельница.
        И тут же кровь с клинка исчезла, будто ее и не бывало. Конунг поднялся, поцеловал меч и вставил его в ножны. Затем внимательно посмотрел на Къяру:
        - Я был уверен, что, взяв клятву с меня, сама ты клятву не принесешь.
        - Зачем же тогда ты мне принес клятву? - Къяра удивленно приподняла брови.
        - У меня был другой выход, Владетельница, чтобы сохранить мой род?
        - Наверное, нет… Но в любом случае обещания я держу.
        - Первый раз встречаю мага, который не лжет… Обычно ложь течет с языка мага, что сок с берез по весне.
        - Все когда-нибудь бывает первый раз, конунг. Да и магов ты знал не особенно много…
        - Да. Владетельница, в моем пределе с ними не церемонились, - конунг усмехнулся, намекая на быструю расправу. - Исключением был лишь твой отец. Одно имя его было проклятьем нашего рода…
        - Однако оно хранило вас от нападений всех заморских магов.
        - Мы многие века, справлялись со всей заморской нечистью и без него…
        - Тогда маги были слабее, конунг… Ну да не будем об этом, теперь все это в прошлом, - Къяра улыбнулась.
        - Владетельница хочет, чтобы все кириты сегодня принесли клятву?
        - Нет, Раннег, я хочу дать тебе время до рассвета, чтобы ты смог подготовить свой народ, да и для меня это время было бы не лишним, чтобы обустроить с помощью диадемы, то место, где мне придется обитать… Если ты не против конечно, если же ты против, то твоим воинам придется самим строить мне дворец.
        - Строить дворец? - удивлению конунга не было предела.
        - Чему ты удивляешься? Не думаешь же ты, что я соглашусь жить в комнатах этого замка, напоминающего склад? - Къяра указала рукой на окружающую обстановку.
        - Ну да, конечно… возможно, это не совсем подходящее место, но кроме замка здесь нет других достойных помещений… а строить новый замок или дворец это многие годы уйдут… - конунг впал в глубокую растерянность и не скрывал этого.
        - Я справлюсь за вечер, а на рассвете, после клятвы твоего народа, отдам тебе диадему. Согласен?
        - Я не против, Владетельница, вряд ли это уловка с твоей стороны, если б ты хотела применить к нам магию, то тебе ничего не мешало сделать это еще до разговора со мной… но построить замок за вечер невозможно…
        - Это для тебя невозможно, а для меня очень даже возможно. Не спорь, сам увидишь. Подумай лучше, что ты будешь говорить своим воинам.
        - Воинам?
        - Да. Тем, кто ждет тебя в пиршественной зале.
        - Ну тут и думать нечего, скажу то, что есть. Что ты, пойдя против воли своего отца, заставила его дать нам независимость, которую мы требовали. Что он согласился, но сказал, что независимость получат исключительно наши трупы, так как он с помощью магии уничтожит весь наш род. И теперь только ты, согласившись стать нашей Владетельницей, можешь оградить нас от его гнева и попыток нас уничтожить. Что ты поклялась, не использовать против нас магию, если мы принесем тебе клятву верности.
        - Замечательно, Раннег. Тогда идем, а то там, я думаю, нас уже заждались.
        Войдя в залу, Раннег огляделся. Все воины сидели за столами, за исключением Керна и Люта. Первый стоял с обнаженным мечом возле спутника Къяры, а второй у стола, отодвинув его кресло, рядом с ее диадемой.
        - Керн, можешь оставить свой пост, - распорядился он и, подождав когда его приказание будет выполнено, обошел столы и, остановившись прямо перед Лютом, повернулся к Къяре, шедшей чуть позади него:
        - Возьми, я возвращаю ее тебе до утра.
        Къяра шагнула к столу, взяла диадему, одела на голову и отошла к тому месту, где стоял Лиат. По зале пробежал ропот, воины были явно недовольны.
        - Встать и слушать!!! - конунг гаркнул так, что затряслись подвески светильников и зазвенели приборы на столе.
        Все тут же поднялись из-за столов. Раннег поднял руку и щелкнул пальцами. Сзади к нему тут же подошел начальник охраны.
        - Вынести столы. Быстро! - громко приказал Раннег, а потом тихо добавил что-то.
        - Да, конунг, - ответил начальник охраны и вышел из залы.
        Появившиеся в ту же минуту охранники начали выносить столы. Когда все пространство залы было освобождено, охранники встали чуть позади конунга, и к ним присоединился их вернувшийся начальник.
        Теперь полукруг военачальников, элиты войска киритов, стоял напротив своего конунга и его охраны, за спинами которой оказалась Къяра с Лиатом. В зале воцарилась мертвая тишина. Никто из воинов не смел нарушить молчание, а конунг не спешил начать говорить. Угрюмо и мрачно взирал он из-под насупленных густых бровей на лица своих соратников, переводя тяжелый взгляд с одного на другого. Потом вытянул руку вперед и его мощный голос, рыком льва прокатился по зале:
        - Кириты! Запомните этот день! Ибо это день великой радости. Великая радость в том, что тому, кого мы долгие годы вынуждены были называть нашим Владетелем, пришлось дать нам независимость, которую мы так долго добивались!
        Конунг опустил руку и замолк. Пауза в его речи тут же была прервана множеством возгласов:
        - Наконец-то!
        - Мы добились!
        - Не может быть!
        - Это победа!
        - Долой Владетеля!
        Дав своим слушателям высказать свои эмоции, конунг вновь простер вперед руку и, дождавшись, что все стихнет, с не меньшим напором продолжил:
        - Однако есть и печальная весть. Подлый деспот Маграт, поклялся с помощью магии уничтожить весь наш род.
        В зале послышался приглушенный ропот. Не давая ему усилиться, Раннег возвысил голос и продолжил:
        - И сделал бы уже это, если бы против него не выступила та, что стоит у меня за спиной. Его собственная дочь, потрясенная его гнусными намерениями, встала на нашу сторону и осмелилась бросить вызов тирану. Она воительница, ученица Виарда, и она поклялась не использовать магию по отношению к нашему народу, если мы примем ее как Владетельницу. Ее владычество единственный путь к выживанию и процветанию нашего рода. Лишь ее присутствие оградит нас от козней Маграта и позволит сохранить то, что дорого всему нашему роду не прибегая к магии, которая постепенно заполоняет наш мир.
        - Ты с ума сошел! - перебил конунга старец с рыже-седой бородой и узенькими хитрыми щелочками глаз - Говоришь об охране рода от магии, а сам призываешь во Владетельницы, мало того, что женщину, так еще и чародейку. Да она маг посильней Маграта, ты что байки купцов не слыхал?
        - Ты, Силтег, что?!! Не слышишь, что я говорю?!! - взревел Раннег, - Она принесла клятву, что не будет использовать магию по отношению к нашему народу.
        - Да она просто околдовала тебя, конунг, - тот, кого Раннег назвал Силтегом, сделал шаг вперед, - нельзя было тебе с ней идти!
        - Что?!!! Ты соображаешь, что говоришь? Ты забыл, что она сняла корону?
        - Магам, даже без короны веры нет! - не отступал Силтег.
        - Ты не веришь мне?!!! Считаешь, что я колдовского морока не чувствую? Что я зачарован? - конунг выхватил меч и, шагнув на встречу к спорщику, резким движением перерезал ему горло. Схватившись руками за страшную рану, Силтег упал, истекая кровью.
        - Конунг, что ты делаешь? - навстречу Раннегу бросились несколько воинов, они были племянниками и учениками старика. Но быстрый меч конунга не дал им сделать и пары шагов, все упали, хрипя и захлебываясь кровью.
        - Кто еще думает, что я зачарован? - конунг обвел мрачным взглядом своих соратников, гнев исказил его лицо, тяжелые складки собрались на лбу, и косматые брови сошлись на переносице.
        В зале повисло гнетущее молчание. Поверженные бились в судорогах на полу, в муках расставаясь с жизнью. Воины расступились, и никто не осмеливался к ним даже приблизиться.
        - Ну, я жду… Кто-нибудь еще думает так же как мой тысячник? Этот предатель, который, все это время хитро скрывался, а теперь, выждав удобный момент, решился своими речами ударить по самому дорогому для меня, по вашему беспредельному доверию ко мне, к своему конунгу, чтобы посеять смуту, вражду и расколоть единство нашего рода! - тяжелый взгляд конунга скользил по лицам.
        Тишина была ему ответом. Все понимали, любое слово, сказанное против, будет стоить жизни произнесшему его.
        - Я рад, что Силтег оказался достаточно одинок, в своей попытке устроить мятеж, - продолжил Раннег, не дождавшись ответа, - и вы все поняли необходимость признания новой Владетельницы. А теперь я жду, что вы все по очереди присягнете ей на верность.
        Среди военачальников произошло временное замешательство, но потом вперед вышел молодой, высокий, мускулистый кирит. В отличие от большинства киритов безбородый и волосы его были не столь явно рыжи, а скорее напоминали цвет спелой пшеницы.
        - Твоя воля, конунг, непреложна для нас - произнес он, не поднимая глаз, - но может быть, ты все же пояснишь, зачем мы отказываемся от Владетельства Маграта? Чтобы признать Владетельницей женщину и покрыть себя вечным позором?
        - Что?!! Покрыть себя позором??? Феруз, да ты соображаешь что говоришь? - взревел Раннег, ярость затуманила его разум. Этот осмелившийся перечить ему тысячник, был его любимым учеником, его «правой рукой» в бою, и именно поэтому его слова особенно больно задели конунга. Меч его, вновь вырвавшись из ножен, был уже готов перерезать глотку, стоявшего неподвижно и несопротивляющегося, Феруза, но застыл, лишь только коснувшись его шеи. Конунг ощутил легкий морок, и его рука перестала ему повиноваться. Тут же он услышал голос Къяры, которая, обойдя стражников, теперь стояла сбоку от него:
        - Конунг, прошу тебя…
        Раннег обернулся и встретился с ней глазами. Морок тут же пропал, и конунг почувствовал, что его рука вновь обрела свободу, но движения не продолжил.
        - Что ты просишь? - произнес он, даже не успев разозлиться на волшебницу, за наведенные чары, так быстро она их развеяла.
        - Позволь мне сразиться с твоим тысячником… Диадему я сниму и чарами пользоваться не буду. Я думаю, тогда сомнений не останется ни у кого.
        Конунг мечом приподнял голову Феруза, - Может и ты этого хочешь?
        - Да! Я бы с удовольствием с ней сразился особенно без диадемы… - Феруз впервые поднял глаза, и взгляд его встретился со взглядом конунга. Во взгляде молодого воина было столько азарта, что конунгу даже стало немного жаль его. В молодости он тоже был таким, и лишь с возрастом пришла мудрость и взвешенность при принятии решений.
        - Видишь, и тысячник твой не против… - Къяра приблизилась к конунгу.
        - Хочешь устроить показательную казнь? Тебя он так разозлил? - не отводя глаз от Феруза, но обращаясь к ней, спросил Раннег.
        Теперь, когда приступ ярости миновал, конунг решил извлечь все плюсы из представившейся ситуации. Он заставит воинов не только почитать и уважать новую Владетельницу, но и бояться…. Это будет ему только на руку. И ради этого он пожертвует тем, кого, только что чуть было, не убил сам.
        - Зачем же казнь, конунг. Он честный воин, и если сам почувствует, что слабей, то сдастся… - голос Къяры был мелодичен и полон сладкого очарования.
        Конунг понял, что хочет предложить Къяра, и чтобы не поддаться искушению и продолжить задуманное, резко перебил ее:
        - Он считает, что подчиниться женщине - позор. И мои уверения, что ты, прежде всего воин, и пришла к нам с миром, для него ничего не значат. Что ж, замечательно… Сразись, Феруз, с той, принять власть которой, ты так опрометчиво посчитал бесчестьем, но учти если она тебя не убьет, а пощадит, ты станешь ее рабом, и я лично клеймлю тебя здесь же. Так что пощады у нее не проси!
        Конунг отвел меч и, отупив в сторону, убрал его в ножны.
        - Неужели ты считаешь, конунг, что я могу проиграть женщине? - Феруз гордо вскинул голову.
        - Ты видимо слабоумный или плохо меня слушал. Победить ученицу Виарда невозможно. Но раз тебе захотелось, попробуй, только помни о том, что я тебе сказал.
        Раннег повернулся к Къяре:
        - Ты будешь сражаться так?
        Роскошное, длинное платье Къяры плохо подходило для сраженья, и именно на это намекал конунг. Къяра покачала головой. Потом легко, сверху вниз, провела рукой по платью. И на глазах, изумленно замерших, воинов расшитое золотом, парчовое платье превратилось в шелковый, облегающий фигуру, черный с золотой отделкой костюм.
        - На этом магия закончится, - улыбнулась Къяра и, сняв диадему, протянула ее конунгу.
        Раннег кивнул начальнику стражи, и тот тут же с поклоном, бережно приняв символ магии, отошел в сторону.
        - Хочешь чтобы тебе принесли новый меч или возьмешь мой?
        - Любой, конунг.
        Раннег вытащил свой меч, и рукоятью вперед передал его Къяре. Потом взмахнул рукой. Все отступили к стенам. Лишь Къяра и Феруз, да еще трупы, поверженных конунгом воинов, остались посреди залы. Одного взгляда конунга на охранников было достаточно, чтобы те немедленно бросились выносить тела из залы.
        Дождавшись, когда охранники закончат, конунг, обернулся к Ферузу:
        - Начинай, она всегда готова.
        Феруз резко вытащил меч из ножен и сделал выпад. Къяра легко уклонилась. Феруз провел еще атаку, еще и еще, но все безрезультатно. Къяра без особых затруднений уходила от атак и не давала своему сопернику ни сократить, ни увеличить ту минимальную дистанцию между ними, которую с самого начала выбрала для боя. Она не работала на сильное опережение, двигаясь с противником практически синхронно, она лишь чуть-чуть опережала его. Каждый удар Феруза приходился на место, где она была секунду назад и в сантиметре от нее. Со стороны это смотрелось очень красиво. Всем наблюдателям стало казаться, что бой перестал быть реальным поединком. Казалось, что в тренировочной схватке участвуют два бойца, долгое время заучивавших все движения друг друга, чтобы добиться такой синхронности. Однако скоро эта иллюзия начала пропадать. Стало явно заметно, что Феруз устал, стал нервничать, и выпады его стали носить более беспорядочный и непродуманный характер. К тому же Къяра умело обходила лужи крови, оставшиеся на полу. А Феруз в пылу битвы уже пару раз прошелся по ним, и теперь его ноги, оставляя за собой кровавые
следы, скользили по полу, не давая четко координировать движения. На очередной его атаке, резким выпадом отбив удар Феруза, Къяра заставила его отступить. Воин не был готов к такому повороту событий, он чуть замешкался, чем тут же воспользовалась Къяра. Она, развернувшись, ушла из-под замаха меча, и оказалась за спиной своего противника. Перебросив меч в левую руку, она захватила правой рукой сзади локоть его правой руки, а затем стремительно, вывернула ее и сильно сжала, заставляя воина разжать пальцы и выпустить меч. Меч со звоном выпал из онемевшей руки кирита. В то же мгновение, подавшись всем телом вперед и словно обхватив противника, она приставила свой меч к его горлу. Феруз, взбешенный своим поражением, рванулся, окончательно выворачивая себе правую руку, рвя все связки и мышцы, прямо на меч Къяры. Среди зрителей послышались взволнованные возгласы, все были уверены, что Феруз сейчас рухнет на пол с перерезанным горлом, но этого не произошло. Къяра моментально отбросила меч, немного отклонилась, и мощным толчком, как бы продолжая его движение, повалила лицом вниз, быстро перехватив при этом его
вывернутую руку с локтя за запястье. Феруз попытался вырваться, опираясь на левую руку, но резкий и сильный удар ногой в плечо, вновь повалил его на пол, выбив ему и другую руку из сустава. При этом Къяра таким образом выкручивала его правую руку, что от боли он едва не терял сознание. Поняв, что попытки освободиться бесполезны, Феруз перестал сопротивляться, и в то же мгновение волшебница отпустила его и, подняв меч, отошла в сторону. Феруз с трудом поднялся. Обе руки воина были сильно повреждены, и висели как плети, даже при большом желании он не мог ими пошевелить. Феруз подошел к Къяре и встал на колени, потом с мольбой посмотрел на нее:
        - Убей! - прошептали его губы.
        Къяра взглянула на конунга. Тот смотрел ей прямо в глаза, и в них Къяра прочла ответ. Конунг хотел, чтобы она либо очень жестоко казнила, либо очень сильно унизила воина, в любом случае так, чтоб остальным было неповадно даже думать о неповиновении. Несмотря на то, что Къяра не любила жестокие игры, играть в них она умела очень хорошо. Глаза ее тут же сузились, а губы сложились в недобрую усмешку. Кончиками пальцев она приподняла подбородок Феруза, заглянула ему в глаза, и заговорила вкрадчиво и тихо. Однако было в ее голосе что-то такое, что напоминало ледяной ветер, и он стылым холодом заползал в душу каждого, кто его слышал:
        - Ты хочешь легко отделаться… но не получится. Ты оскорбил меня и своего конунга… И не сумел доказать своего права на это. А теперь ищешь легкой смерти? Не выйдет. Умирать ты будешь долго, очень долго… и мучительно… Я умею это делать и с помощью магии, и без нее… Ты ведь знаешь, как пытают предателей, позволивших себе усомниться в нерушимости клятвы принесенной ими? Или мне рассказать тебе о том как медленно и постепенно с них живьем сдирают кожу, прижигают каленым железом, а потом льют расплавленный металл им в глотку… Конечно, ты еще не принес свою клятву мне… но ты посмел усомниться в выборе твоего конунга, которому присягал, и посмел сказать, что его выбор - это позор не только для тебя, но и для рода. Кто дал тебе это право? Как ты посмел раскрыть свой поганый рот, чтоб произнести это… Если я всего лишь женщина и позор для рода киритов, то почему ты не сумел противостоять мне, держа в руках меч! Может я прибегла к магии? Отвечай! - голос Къяры постепенно набирал силу и на последних словах громовым раскатом разнесся по зале.
        - Нет… - Феруз скорее простонал, чем ответил.
        - Громко и четко! Я использовала магию в поединке с тобой?
        Феруз судорожно облизнул пересохшие губы и постарался ответить громко, как того потребовала Къяра:
        - Нет!
        - Хорошо, что ответил честно… - голос Къяры стих и вновь заледенел, - однако это не меняет сути дела. Ты оскорбил своего конунга и меня, и за это заплатишь очень высокую цену…
        - Я полностью в твоей власти, - прошептал Феруз. Он изо всех сил пытался перебороть страх, который подступал к горлу и туманил разум. Слова волшебницы рождали в его душе ужас, который сотрясал все его тело нервной дрожью, унять которую, он был не в силах.
        - Ты действительно признаешь мою власть? - видя, что ее речь дала ожидаемый результат, Къяра чуть-чуть изменила тон. В нем послышалось участие. Она предоставляла воину возможность вступить в диалог, и он не преминул ей воспользоваться.
        - Я полностью признаю твою власть и раскаиваюсь в том, что совершил… Если бы ты дала мне возможность искупить мой проступок… - глаза кирита молили ее о пощаде.
        - Проступок? Ты называешь это всего лишь «проступком»?!!
        Слова падали, словно хлыст, и Феруз непроизвольно съеживался под каждым из них:
        - Я не знаю, как это назвать…
        - Предательство это! - Къяра, рявкнула это так, что даже закаленные в боях воины, стоящие в зале, невольно втянули головы в плечи.
        Обвинение это повергло беднягу в такой шок, что он, отдернув подбородок с руки Къяры, повалился перед ней ниц, и его слова смешались с рыданиями:
        - Я не хотел… я был готов принять твое Владетельство… но я не думал что женщина может быть воином… прости… пощади… это не предательство… я не предавал конунга, я был готов принять его волю… я лишь хотел удостоверится… пощади…
        Выждав некоторое время, за которое, как ей показалось, все присутствующие успели вдоволь насмотреться на морально сломленного тысячника, осмелившегося перечить ей и конунгу, Къяра повернулась к Раннегу:
        - Конунг, мне он не присягал, присягал лишь тебе… Как ты считаешь, он тебя предал или нет? Тебе решать.
        Раннег правильно понял ее вопрос и тут же начал прикидывать, что ему выгоднее: простить и еще больше унизить или завершить жестокой казнью уже начатое представление. Внимательно посмотрев на собственных соратников, конунг понял, что все они находятся в очень подавленном состоянии, и решил что, казнив Феруза, к тому же так жестоко, как пообещала Къяра, вместо покорности они могут получить обратный эффект.
        - Оскорбление действительно было, но было ли предательство, это сложный вопрос… Он говорил о том, что согласен исполнить мою волю, но требовал объяснений. Я думаю, его действия предательством не являются. Так что передо мной он невиновен. Однако он оскорбил тебя, и должен понести за это кару… Я пообещал, что сделаю его твоим рабом. Так вот, он твой. Поступай с ним так, как сама пожелаешь… - конунг кивнул одному из охранников. Тот подошел к Ферузу снял с него перевязь, удерживающие ножны меча, потом подобрал с пола выроненный воином меч, вложил его в ножны и положил все это к ногам волшебницы.
        - Благодарю тебя, конунг. Тогда я разберусь с ним позже… когда мы останемся с ним наедине… - в интонации Къяры было столько скрытой угрозы, что все присутствующие на мгновение почувствовали себя очень неуютно и возблагодарили небеса, что наказание этой хрупкой на вид девушки падет не на их головы.
        По знаку конунга охранники оттащили Феруза в угол залы, а начальник охраны с поклоном вернул ей диадему. Отдав конунгу его меч, Къяра надела диадему, и ее внимательный взгляд заскользил по лицам, стоящих напротив нее, военачальников. Все они в основном были подстать своему конунгу: атлетического сложения, в основном рыжеволосые и бородатые богатыри. На их обветренных и испещренных шрамами лицах читалась суровость, отвага и храбрость, которую они не раз доказали в бою. Однако сейчас головы их были склонены, и ни один из них не посмел поднять глаза на Къяру, чтобы встретиться с ней взглядом. Они все явно были сломлены духом и испытывали благоговейный трепет перед своей новой Владетельницей. Конунг добился того результата, который ожидал. Так в его войске не воспринимали даже Маграта в первые дни его победы.
        - Я жду присяги… - Къяра нахмурила брови, и в ее голосе явно послышалось легкое недовольство.
        Военачальники опустились на колени.
        - Присягнет каждый, лично мне! Это воины ваши завтра будут присягать толпой. А сегодня я хочу увидеть глаза каждого. Вас не так уж и много… - тон Къяры не допускал возражений.
        Военачальники поднялись с колен, из их ряда вышел один, подошел к Къяре, достал из ножен меч, протянул ей и, не поднимая головы, вновь опустился на колени.
        - Я хочу видеть твои глаза, и знать твое имя и пост в войске! - приказала она, взяв протянутый меч.
        - Норис, Владетельница, первый тысячник левого фланга - произнес воин, поднимая голову. В глазах его не было страха, что могло показаться по его первоначальной позе, была лишь подавленность и покорность. Он расстегнул ворот рубахи и обнажил грудь. Къяра приставила меч к его груди. Не отводя взгляда от ее глаз, тысячник произнес:
        - Я принимаю твою власть Владетельница и клянусь тебе в вечной преданности!
        Затем подал корпус немного вперед, и на клинке засверкали капли крови.
        - Я принимаю твою клятву, Норис, первый тысячник левого фланга, - глядя воину прямо в глаза, произнесла Къяра, затем отстранила меч и рукоятью вперед протянула ему.
        Кровь с клинка исчезла, воин принял меч и, поцеловав лезвие, убрал его в ножны, поднялся и отошел в противоположный угол залы.
        К Къяре тут же подошел другой… и перед ее глазами потекла череда военачальников, произносивших свои имена и занимаемые ими посты. Все они были подавлены, но клятву давали искренне и непритворно. К концу обряда, наработанная годами упорных тренировок, привычка запоминать большое количество информации позволила Къяре знать поименно всю элиту войска Раннега. Она была уверена, что рано или поздно ей это пригодится.
        Приняв клятву последнего военачальника, Къяра обернулась к Раннегу.
        - Я удовлетворена, можешь отпустить начальников твоего войска. Надеюсь, что завтра еще до рассвета они приведут к присяге своих воев…
        - Да, Владетельница, - кивнул ей конунг и повернулся к своим военачальникам.
        - За час до рассвета войско должно быть построено на… - он ненадолго задумался, - на поле у въезда в северные ворота. Понятно?
        - Да, конунг, - ответил целый хор голосов.
        - Хорошо, можете идти, - разрешил конунг.
        И военачальники поспешили покинуть залу, где обычный пир так неожиданно превратился в обряд принятия новой Владетельницы.
        Дождавшись, когда все военачальники покинут залу, Раннег заставил присягнуть Къяре начальника охраны и всех охранников. Когда же и с этим было покончено, он глазами указал на стоявшего в углу на коленях под наблюдением двух охранников Феруза.
        - Его отвести куда-нибудь?
        - Зачем? - Къяра удивленно пожала плечами, - по-моему, ходить он может и сам. Руки я ему, конечно, повредила, но ноги-то целы…
        - Встань и подойди ко мне, - приказала она, обращаясь к Ферузу.
        Тот молча поднялся и выполнил приказание. Затем Къяра подобрала с пола положенный ей под ноги меч и подошла к Лиату, который все это время стоял у стены, безучастно наблюдая за происходящим:
        - Устал?
        - Нет.
        - Молодец, скоро отдохнешь, - Къяра улыбнулась, ласково потрепала супруга по щеке и протянула ему меч Феруза, - возьми, потом отдашь.
        - Раннег, - тут же обратилась она к конунгу, - ты хотел посмотреть, как строятся дворцы. Не передумал?
        - Разве от таких зрелищ отказываются? - вопросом на вопрос ответил тот.
        - Тогда пойдем…
        - Уберите здесь все! - приказал конунг начальнику стражи и вслед за Къярой вышел из залы.
        Къяра вышла из замка, в сопровождении Раннега, Лиата и Феруза, обогнула его, пересекла большой задний двор и подошла к скале, которая подступала вплотную к крепостным стенам вокруг замка, являясь как бы их продолжением.
        - Милое местечко, - произнесла она, сложила руки перед собой, а потом развела их в стороны.
        Над руками Къяры возникло мерцающее сияние, которое, соскользнув с ее рук, тихо растеклось у подножья скалы и стало медленно подниматься вверх, заволакивая отвесные уступы и обнажая фасад дворца с колоннами, высокой парадной лестницей и открытой террасой. Казалось, под натиском мерцающего облака, скала отступает, высвобождая из своих недр то, что скрывала долгое время.
        Къяра ступила на лестницу и стала медленно подниматься по ней, держа руки перед собой ладонями вверх. И чем выше она поднималась, тем четче становились формы дворца, явственнее прорисовывался резной рисунок каменных колонн, аркад и портала, выше поднимались своды, и объемней становилась терраса перед парадными дверьми.
        Лиат, для которого подобные чудеса были не в диковинку, спокойно поднимался вслед за Къярой по лестнице, в то время как Раннег и Феруз остолбенев, изумленно таращили глаза, не в силах шагнуть на то, что еще секунду назад было скалистым откосом.
        Поднявшись на террасу, Къяра опустила руки и с улыбкой обернулась.
        - Конунг, лестница не развалится, поднимайся…
        - Благодарю, Владетельница, но если это не приказ, я бы предпочел пока воздержаться от посещения твоего дворца… - Раннег был ошеломлен и не скрывал этого.
        - Ну что ж воля твоя, конунг. Была бы честь предложена… У меня к тебе лишь две просьбы…
        - Да.
        - У западного въезда, в перелеске стреножены два скакуна. Пусть их приведут и поставят в северном крыле моего нового дворца, там конюшня…
        Къяра указала рукой в сторону от Раннега. Тот повернулся и увидел, что соседняя часть скалы превратилась в невысокую длинную пристройку, действительно напоминавшую конюшню.
        - Хорошо. А какая вторая?
        - Вторая сложнее, - Къяра сбежала по ступенькам, подошла вплотную к конунгу и тихо прошептала:
        - Не плюй на лестницу и дворец, когда я уйду, пожалуйста…
        И ее веселый смех разнесся в вечернем сумраке.
        - С чего ты решила Владетельница, что я собирался это сделать? - Раннег поражено посмотрел на нее.
        - Достаточно взглянуть на тебя, конунг, - сквозь смех произнесла Къяра, - чтобы стало понятно, что моя магия вызывает у тебя стойкое чувство неприятия и отвращения. Потерпи всего лишь до утра, и на рассвете я отдам тебе диадему…
        - Да нет у меня никакого отвращения. Ты же ее не в бою используешь, и не мор насылаешь… я просто такого никогда не видел. Это точно не морок?
        - Феруз, поднимись на террасу! - перестав смеяться, жестко приказала Къяра.
        Неуверенно и медленно молодой воин стал подниматься по лестнице. Поврежденные руки его бессильно болтались, и это предавало ему еще большую нетвердость в движениях.
        Къяра с усмешкой наблюдала за ним.
        - Ну вот видишь, не сорвался и не провалился, - Къяра обернулась к Раннегу, - и завтра все это как туман не растает…
        - Занятно… Ты и впрямь творишь чудеса, - протянул конунг.
        - Какие же это чудеса, конунг… обычная магия. Ну так как, выполнишь мою просьбу?
        - Твоя просьба для меня равносильна приказу, Владетельница, - Раннег склонил голову.
        - Перестань, конунг, - Къяра мягко дотронулась до его плеча и улыбнулась - это действительно всего лишь просьба.
        - Твоя магия, Владетельница, прелестна… Я не буду на нее плевать, обещаю, - конунг неожиданно для себя понял, что ему понравилось то, что делала их новая Владетельница, однако, испугавшись этого чувства, поспешно добавил, - но корону твою завтра я все равно заберу.
        - Ну с этим, конунг, никто и не спорит. За час до рассвета жди меня здесь. Я хочу вместе с тобой подъехать к войску.
        - Обязательно, Владетельница. Я буду тебя ждать здесь даже раньше. Какого ты хочешь, чтобы тебе подготовили коня?
        - Раньше не надо… за час. А коня конечно лучше моего, я к нему привыкла.
        - Если мои воины найдут коней там, где ты сказала, какого им оседлать для тебя?
        - Найдут, куда они денутся… Вороного иноходца.
        - Хорошо, Владетельница.
        - Тогда до завтра, конунг.
        Къяра взбежала по ступеням дворца, хлопнула в ладоши, и массивные двери распахнулись перед ней. Она знаком приказала Ферузу и Лиату следовать за собой и вошла во дворец. Пропустив входящих, двери медленно закрылись.
        Конунг, стоя у ступеней дворца, наблюдал за уходом Къяры. В душе у него царило смятение. Не потому, что войско должно было завтра принести клятву новой Владетельнице, это было делом решенным, и должно было пройти достаточно легко. Проблема была в другом. Раннег чувствовал, что волшебница с волосами цвета ночи непостижимым образом пленила его сердце. Такого с ним никогда не было. Ему хотелось быть с ней, разговаривать, выполнять любые ее прихоти. Только что-то подсказывало ему, что она в этом не нуждается, и от этого на сердце лежала тяжесть. Он вспомнил, как держал ее сегодня, обхватив руками, а она даже не сопротивлялась, вспомнил ее голос то несказанно нежный, то повелительный и жесткий, вспомнил звонкий раскатистый смех, и синие бездонные глаза…
        «Прямо чары какие-то», - подумал конунг, и сам понял нелепость пришедшей к нему мысли. Он ощущал, что магических чар не было, был лишь необыкновенное сплетение того, что он не мог не оценить. Бесстрашие, отвага, сила, властность и одновременно неописуемая прелесть, статность и нежность обаяния слились необыкновенным сплавом в этой темноволосой красавице.
        Раннег затряс головой, отгоняя преследующий его образ. Надо было отдать распоряжения охранникам, чтобы они привели коней новой Владетельницы.
        6
        Маграт ходил взад и вперед по зале, словно рассерженный леопард. Было видно, что он растерзает любого, кто попадет ему под горячую руку. Поэтому начальник охраны, едва распахнув дверь, тут же упал на колени.
        - Ваше приказание выполнено, Владетель.
        - Где он?
        Маграт рявкнул так, что начальник охраны уткнулся лицом в пол и втянул голову в плечи:
        - Прикажете ввести?
        - Давно уже приказал! Два часа назад приказал!!!
        Маграт щелкнул пальцами, и сорвавшаяся с их кончиков, голубая искра вонзилась в согнутую спину начальника охраны. Тот сдавленно охнул и тут же задом начал отползать в проем дверей, знаком призывая охранников, стоявших в коридоре. Охранники, не медля, ввели в залу высокого, седовласого старика и сразу же вышли, страшась гнева Владетеля.
        - Приветствую Вас, Владетель, - старик склонил голову.
        - Ну и что с ней? - спросил вместо приветствия Маграт, и рукой жестко схватил старика за подбородок.
        - Она установила блокиратор магии на весь предел, - ответил старик.
        - Без тебя знаю. Почему он изменил напряженность по краям?
        - Владетель, я не могу точно знать, я могу лишь догадываться…
        - Ну и о чем ты догадываешься?
        - Например, она могла снять с себя магический концентратор.
        - Зачем? Она что, совсем рехнулась? - Маграт отпустил подбородок старика и схватил его за горло, - Грег, это была твоя идея - отправить ее к киритам… И если с ней что-то случится, ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю…
        - Владетель, - прохрипел старик, - отпустите… Вы же знаете - она жива…
        - Да. Знаю… но я не знаю что с ней, - Маграт разжал руки, - Ты разговаривал с ней, перед ее поездкой. Зачем ей могло понадобиться снимать диадему?
        - Кириты уверены, что маг теряет свои способности без концентратора. И вряд ли они догадываются, что ее уровень магии позволяет ей работать и без него.
        - Умно… Она что, хочет их уговорить?
        - Не все ли равно, Владетель, как она добьется повиновения? В любом случае рано или поздно она станет такой, какой Вы желаете ее видеть.
        - Такой поворот все затягивает, и мне не нравится слово «поздно».
        - Зачем Вам торопиться? Все решится в свое время, и Вы тому поспособствуете.
        - Я не могу за ней наблюдать.
        - А Вам и не надо. Если Вы пошлете в восточный предел шпионов и соглядатаев, будете допрашивать менестрелей и странников, то будете знать о любом ее поступке, и сможете с помощью внешних ситуаций влиять на ее поведение.
        Грег старался говорить миролюбиво и спокойно. Все последнее время, пока Маграт обдумывал и решал, как усмирить дочь, он балансировал на тонкой грани, разрываясь между привязанностью к любимой ученице и приказаниями Владетеля, рискуя каждый раз навлечь на себя ярость и гнев последнего.
        - Грег, как я смогу на нее влиять, если она, установив свое Владетельство, там, как и здесь уйдет в затворницы?
        - Владетель, в Заморье полно и магов, и чародеев средней руки. Если распустить слухи, что кириты более не под Вашей властью, а Къяра, ради их устоев отказалась от магии и их не защищает, то найдется немалое число желающих свести с ними счеты. А где война, там и диктатура…
        - Ты прав… Хорошо. Займись этим. И знай, если что-то пойдет не так, мало тебе не покажется…
        - Я знаю, Владетель.
        - Вот и замечательно. Иди.
        Грег, поклонившись, вышел, а Маграт подошел к сводчатому окну и в ярости стукнул кулаком по мраморному столику стоявшему рядом. Столик не выдержал удара и развалился на несколько больших кусков. Вид мраморных обломков несколько успокоил Владетеля. Он подцепил носком туфли самый маленький из кусков и, перевернув его, пробормотал:
        - Развалится самый прочный монолит, если знать его точку напряжения и приложить к ней достаточное усилие… а вот знать бы где такая точка в твоей системе ценностей, дочка… ну ничего, я найду ее.
        Постояв еще немного над обломками, Владетель решительным шагом вышел из залы и направился в подземелье. Ему было необходимо снять нервное напряжение, и он знал каким способом проще всего этого добиться.
        Распахнув дверь большой пыточной камеры, он смерил взглядом вытянувшегося в струнку палача и проронил:
        - Приведи кого-нибудь из осужденных, лучше всего девушку… и можешь быть свободен.
        Войдя в только что созданный ею дворец, Къяра огляделась и осталась довольна. Еще во время их с Лиатом длительной поездки до замка Раннега, она в мельчайших деталях продумала план и обстановку дворца, и когда пришло время воплотить это в жизнь, особых проблем не испытывала. Конечно, пришлось вносить в план кое-какие изменения, связанные с привязкой к местности и окружающей обстановкой, но это были уже мелочи. Получилось все чудесно: и солидно, и не особо мрачно, и самое главное удобно.
        - Лиат, - обратилась она к супругу, - вон за той дверью - внутренние покои. Там ты найдешь все, что тебе возможно потребуется, и сможешь отдохнуть. А я хочу пообщаться с нашим пленником. Его меч, кстати, можешь оставить здесь.
        - Хорошо, - кивнул Лиат, положил меч Феруза на небольшой столик у стены и скрылся за указанной Къярой дверью.
        - Иди за мной, - приказала Къяра Ферузу и распахнула другую боковую дверь. Воин послушно двинулся за ней. Къяра прошла по длинному коридору мимо целого ряда дверей и, остановившись напротив одной из них, представила, что она хочет видеть внутри, а потом резко распахнула дверь и вошла. Феруз вошел вслед за ней, и дверь за ним захлопнулась.
        Горевшие по стенам светильники освещали большое помещение, полностью соответствовавшее пыточным камерам, которые Къяра видела во дворце своего отца. Обстановка камеры должна была одним своим видом сломить и подавить любого сюда вошедшего. Феруз не оказался исключением, войдя и осмотревшись, он почувствовал страх и обреченность, поняв, что слов на ветер чародейка не бросает, и ему предстоит долгая и мучительная смерть. Он посмотрел на волшебницу.
        Къяра, стояла, прислонившись к станку для пыток.
        - Ну что? Перепугался? - усмехнулась она. - Сам ко мне подойдешь или силой тебя тащить?
        Феруз стиснул зубы и решил, что ни за что не даст повода волшебнице считать себя трусом и постарается умереть достойно, как бы сложно это не было. Он взглянул ей прямо в глаза и шагнул к ней.
        - Конечно сам, госпожа.
        - На колени!
        Феруз послушно опустился на колени, но взора не отвел. Взгляд Къяры был жестким и холодным, а губы по-прежнему кривила недобрая усмешка.
        - Догадываешься, что тебя ждет?
        - Вы рассказали, госпожа. Даже в деталях…
        - И ты не пытаешься этого избежать?
        - Я не понимаю о чем Вы, госпожа… После того, как я проиграл бой, я принадлежу Вам. И в Вашей власти делать со мной все, что Вам заблагорассудится, - судорожно сглотнув, Феруз кивнул на стоящие в камере станки и приспособления.
        - Это я знаю… Мне интересно у тебя не появилось желание избежать наказания? - произнесла Къяра и, обхватив двумя руками правое плечо воина, крепко сжала.
        Феруз хрипло вскрикнул, потом заскрежетал зубами и потупил взгляд, но даже не попытался вырваться. Отпустив правое плечо, Къяра также обхватила руками левое и снова крепко сжала. На этот раз Феруз не проронил ни звука, хотя по напрягшимся мышцам, было видно, что больно ему не меньше, чем в первый раз.
        - Так ты не ответил на мой вопрос, - Къяра разжала руки.
        - Вы шутите, госпожа… Разве это возможно? - голос воина был хриплым, и он тяжело дышал.
        - Почему бы нет… Желание может быть всегда. Другой вопрос есть ли реальные возможности для его осуществления или нет…
        - Я ничего не понял, госпожа… Вы говорите загадками, - Феруз вновь поднял глаза, в них читалось искреннее непонимание.
        - Подними руки и заведи их за голову! - вместо пояснений приказала Къяра.
        В глазах Феруза непонимание сменилось изумлением. Он был удивлен требованием его новой хозяйки и не мог уяснить, что она от него хочет. Последние часы он даже не пытался шевелить руками, так как это вызывало лишь острую боль и не приносило никакого результата.
        - Я не люблю повторять дважды, - раздраженно проронила Къяра.
        Феруз напряг мышцы, ожидая резкой боли, но к его глубокому изумлению, руки свободно поднялись, и он с легкостью завел их за голову, выполняя приказание Къяры. Волшебница немыслимым образом сумела восстановить его суставы, мышцы, связки и сухожилия, даровав рукам прежнюю свободу движений.
        - Замечательно… Надеюсь это был последний раз когда ты так нерасторопно выполнил мое приказание.
        - Да, госпожа, - Феруз отвел глаза, он прекратил попытки осмыслить происходящее и решил, что будет тупо, не задумываясь выполнять требования волшебницы, какими бы они не были.
        Кяра поняла это, однако ее это не устраивало.
        - Ты даже не удивлен?
        - Я уже не способен удивляться, госпожа.
        - Не хочешь узнать, зачем я это сделала?
        - Зачем сделали? Наверное, чтобы удобнее было подвергнуть наказанию… - в голосе воина слышалось безразличие и отрешенность.
        - Нет, чтобы у тебя появился шанс…
        - О чем Вы, госпожа?
        - Феруз, - Къяра кончиками пальцев приподняла подбородок воина, вынуждая запрокинуть голову, и перехватила его взгляд, - мне нужен слуга, преданный и покорный, безропотно сносящий даже несправедливые наказания, и беспрекословно выполняющий все приказания… Если ты такой, то у тебя есть шанс остаться в живых и не быть подвергнутым тем пыткам, о которых я говорила.
        - Разве раб может быть другим?
        - Ты воин, Феруз… Вполне возможно, что ты предпочтешь смерть, даже мучительную, жизни в рабстве, тем более у женщины.
        - Я перестал быть воином, когда проиграл, госпожа. Я уже Ваш раб, я не боюсь смерти, и в Вашей власти казнить меня так, как Вы того пожелаете, но смерть выбирать я не буду… Река Забвения не прощает лишь предательства, пока оно не прощено людьми, и самоубийства.
        Къяра знала о верованиях киритов, поэтому слова воина ее не удивили. Кириты верили в жизнь после смерти на берегах реки Забвения. Праведные души река выносила на правый берег, где они получали вечный покой и блаженство, а неправедные души были вынуждены томиться на пустынном левом берегу, томясь, мучаясь и страдая до тех пор, пока на земле не будут искуплены их грехи. Самым большим грехом считалось самоубийство, предательство и ложь. Обманывать можно было лишь магов, да и то в целях самозащиты. Клятвопреступление даже перед магом было несмываемым в водах Забвения грехом, поэтому вынудить принести любого кирита невыполнимую клятву, было практически невозможно.
        - Разве ко мне это относится? Я же маг…
        - Госпожа, Вы, прежде всего сильный воин, поэтому конунг и воины Вам присягнули.
        - Но ты не присягал…
        - Я присягал конунгу, и его слова для меня довольно, а он сказал, что я Ваш раб… Рабы не присягают, госпожа.
        Къяра задумалась. Стоявший перед ней на коленях могучий воин был простодушен и бесхитростен, как ребенок, и в то же время Къяра знала что кириты - беспощадные воители, свершающие жестокие набеги на прибрежных жителей, и безжалостные нападения на корабли торговцев, обозы и путников. Ей трудно было представить этого богатыря вырезающим целые семьи переселенцев и пытающим пленных торговцев. Хотя она не сомневалась, что делал он это с легкостью. Было понятно, что если подчинить его себе, то более преданного слуги ей не найти. Однако Къяра чувствовала, что любое проявление ее мягкости, жалости или сострадания, даже к нему, воин тут же посчитает признаком ее слабости и будет явно разочарован в своей новой госпоже.
        - Мне нравятся твои речи, Феруз, - медленно и распевно произнесла она, и тут же пальцы ее руки с силой схватили воина за подбородок, а голос поменял интонацию - только можно ли им верить?
        В глазах воина мелькнуло негодование, но ответить сразу он не смог. Тонкая и на вид хрупкая рука волшебницы, словно тисками сжала его челюсть так, что казалось еще мгновение, и кости рассыплются, не выдержав давления, боль, растекаясь по костям головы, отдавалась в виски и затылок, но он не позволил себе даже двинуться. С трудом двигая языком, он все же проговорил:
        - Госпожа считает, что я лгу?
        Къяра разжала пальцы, опустила руку и отступила на шаг от воина. Ей давно надоело изображать жестокую и деспотичную особу, сказывалось длительное отсутствие необходимости таких представлений. Раньше, в обители магов, под надзором строгих учителей, такие образы ей давались без труда, а сейчас это ее утомило. Однако доигрывать роль было надо:
        - Надеюсь, что нет… иначе мне придется очень жестко поступить с тобой, потому что, несмотря на то, что я маг, я не люблю, когда мне лгут. Надеюсь, я объяснила понятно?
        Голос Къяры был тих, но в нем явственно слышались и сдерживаемый гнев и мрачная угроза. Феруз поднял голову, намереваясь подтвердить своей суровой госпоже, что он никогда не лжет, и неожиданно для себя перехватил взгляд Къяры. Взгляд волшебницы был отрешенным и равнодушным. Воин удивленно замер.
        Къяра почувствовала, что допустила промах, случайно дав почувствовать воину свое истинное состояние. Надо было срочно исправлять ситуацию. Взгляд ее тут же стал непроницаемым и холодно-колючим, а голос громче и резче:
        - Я что не расслышала твоих слов или ты действительно оставил мой вопрос без ответа?
        - Госпожа…
        В голове у Феруза все перемешалось, он уже не помнил, о чем она его спрашивала. Взгляд волшебницы, в котором холодность постепенно сменялась яростью и гневом, завораживал его, отбирая способность логически мыслить.
        - Мне еще долго ждать ответ?
        - Я не понимаю, госпожа, - Феруз попытался отклониться и отвести взор.
        Однако Къяра, не дала ему это сделать. Схватив воина за плечи, резким движением, она завалила его на пол, потом низко наклонилась над ним, встав на колени, обхватила руками его голову и, не давая отвести взгляд, пальцами сдавила виски.
        - Я не понятно объяснила? Так я могу объяснить и по-другому.
        Глаза волшебницы притягивали и влекли в какую-то бездну, из их глубины поднималось и вливалось в сознание Феруза что-то, что в клочья сминало рассудок, оставляя за собой волну необъяснимого страха, ужаса и боли. Воин хрипел и задыхался, пальцы его рук, судорожно сжимаясь, ногтями царапали пол, но он не делал попыток вырваться из жесткого захвата рук Къяры.
        Минут через пять, когда Къяра почувствовала, что от сильного перенапряжения воин готов потерять сознание, она отпустила его. Отстранилась и, опершись рукой об пол, села.
        Постепенно к Ферузу вернулось ясное сознание и способность оценивать обстановку.
        - Я могу подняться? - спросил он, стараясь не смотреть на Къяру.
        «Урок усвоил», - подумала она, - «теперь без особой надобности в глаза вряд ли заглядывать будет. А мне надо впредь тоже быть осмотрительнее. Распустилась совсем… Был бы здесь Норлан, ох и не поздоровилось бы мне».
        А вслух ответила:
        - Если усвоил, что со мной не спорят, и отвечать на мои вопросы необходимо сразу, так как повторять я не люблю, то да.
        - Усвоил, госпожа.
        - Замечательно, - Къяра поднялась с пола, - вставай.
        Феруз поднялся вслед за ней и замер, не поднимая глаз. Перед Къярой он теперь испытывал благоговейный трепет. Его госпожа была сильна, строга и жестока, но он был рад, что она оказалась именно такой. Покориться любой другой было бы позором.
        Къяра почувствовала это и решила, что теперь она может делать все что захочет. Зная на что она способна, мнения о ней Феруз не изменит. Она была рада, что ее промах не возымел фатального значения, и ей не пришлось избавляться от воина, который по ее собственному упущению, мог стать для нее не помощником, как она рассчитывала, а лишь тяжелой обузой.
        - Пойдем, - Къяра вышла из камеры и направилась обратно по коридору. Воин молча последовал за ней.
        Не оборачиваясь, Къяра прошла по коридору в сторону главного входа и, свернув в одно из ответвлений коридора, взмахнула рукой. Тут же перед ней распахнулись сводчатые двери, ведущие в огромную залу. Вся левая сторона залы представляла собой открытую скалистую пещеру, под сводом которой плескалось темными водами большое подземное озеро. Оно было разделено на два сообщающихся разноуровневых водоема. Верхний водоем был небольшой с теплым ключом, бившим прямо посередине. Вода из него, переливаясь через уступ в бортике, стекала в нижний водоем - большой и холодный. В середине него из скалистой стены бил родник с ледяной водой, маленьким водопадом обрушиваясь на его гладь. Излишки воды неспешным потоком вытекали через решетку под низко нависающим уступом в самом дальнем конце этого подземного озера, скрываясь в недрах горы.
        - Плавать умеешь? - Къяра повернулась к Ферузу.
        - Да.
        - Тогда раздевайся, ныряй и выкупайся хорошенько, - Къяра махнула рукой в сторону большого водоема.
        Не раздумывая, воин подошел к краю озера, быстро сбросил одежду и прыгнул в воду. Плавал он действительно хорошо.
        - Еще бы, - подумала Къяра, - промышлять разбоем на море и не уметь плавать, это было бы забавно.
        Пока воин купался в озере, Къяра занялась обустройством залы. По краям озера она создала мраморные скамьи со спинками и без них, пол вдоль озера устелила шкурами, а у правой стены сотворила площадку с твердым покрытием, удобным для проведения любого тренировочного поединка. Стена у площадки стала напоминать коллекцию всевозможного оружия и доспехов.
        Улыбнувшись, Къяра оглядела творение рук своих и обернулась к воину.
        - Вылезай.
        Феруз тут же подплыв к краю, выбрался на берег.
        - С той стороны есть ступеньки, - Къяра указала рукой.
        - Госпожа хочет, чтобы я еще раз вышел по ступенькам? - воин осторожно, стараясь не встретиться с ней взглядом, посмотрел на Къяру.
        - Нет, просто прими к сведению. Я хочу, чтобы каждое утро ты начинал с купания здесь.
        - Слушаюсь, госпожа.
        - На лавке полотенце и твоя одежда. Одевайся.
        Феруз подошел к скамье, взял полотенце и начал вытираться. Вода была достаточно холодной, и воин с радостью растирался большим мягким полотенцем. Потом он перевел взгляд на одежду, ожидая увидеть любой наряд, начиная от платья шута и заканчивая плащом раба. Однако на скамье лежала его собственная одежда. Здесь была и его рубаха, и шаровары, и многократно его выручавший кожаный нагрудник с металлическими вставками и круглыми бляхами с неповторимым, собственного изготовления рисунком, и наколенники и кожаные сапоги с железными набойками по краю каблука, которыми он любил пользоваться вместо шпор. Здесь было все то, что он недавно оставил у края озера. Только это все было абсолютно новым, пахнущим свежей кожей и чистым полотном. Феруз, озадаченно перебирал одежду, лежавшую на скамье, и не верил собственным глазам. Из замешательства его вывел голос волшебницы:
        - Одевайся. Это действительно твоя одежда.
        - Она была не в таком состоянии… - воин произнес эти слова, не оборачиваясь, и замер, словно ожидая удара.
        - Действительно твоя одежда выглядела несколько иначе, мне захотелось немного обновить ее. Сегодня я еще могу себе это позволить, как и многое другое… но дальше в надлежащем виде тебе придется поддерживать ее самому. Пользуйся, пока у меня есть такая возможность… - спокойно, словно непонятливому ребенку, пояснила Къяра.
        - Вы очень добры, госпожа, - ответил Феруз и начал быстро одеваться. Он был рад, что непроизвольно вырвавшийся у него вопрос не вызвал вспышки гнева, у его новой хозяйки. Надев сапоги, Феруз обернулся и взглянул на Къяру, ожидая дальнейших указаний.
        Къяра стояла у соседней скамьи и неторопливыми плавными движениями расстегивала костюм, в который была одета. Черный, расшитый золотом шелк соскользнул с ее плеч и бедер, упав к ногам. Сбросив с себя остатки одежды, Къяра подошла к озеру и, обернувшись к воину, поймала его взгляд. Феруз вздрогнул, но глаз не отвел. В его взоре не было ни возбуждения, ни мужского желания обладать, нагота хозяйки смущала его не больше, чем до этого его собственная. Он просто наблюдал за ее действиями, пытаясь предугадать ее распоряжения.
        - Когда выйду, подашь полотенце, - проронила Къяра и нырнула в темные воды озера.
        Вода холодила тело, и чтобы не замерзнуть, Къяра быстро проплыла несколько кругов, периодически ныряя к самому дну. Потом она подплыла к роднику и, выбравшись на уступ прямо под ним, встала под ледяные струи, запрокинув голову так, что вода падала ей прямо на лицо. Постояв так некоторое время, она вновь нырнула в озеро и подплыла к ступенькам, ведущим из воды. Там уже стоял Феруз с полотенцем в руках. Он подал ей руку, помогая выйти из воды, потом накинул полотенце на плечи и, опустившись на колени, стал обтирать осторожными движениями, словно боясь разбить или сломать величайшую драгоценность на свете.
        - Резче, Феруз, резче. Я замерзла, и вообще встань, мне так неудобно, - Къяра недовольно дернула плечом и поморщилась.
        - Хорошо, госпожа.
        Феруз поднялся, и с помощью полотенца стал растирать ее тело, потом завернул ее в полотенце, подхватил на руки и отнес к скамье, на которой лежала аккуратно подобранная и сложенная им ее одежда. Там он бережно усадил ее и опустился рядом на колени. По тому, как он застыл у ее ног, Къяра догадалась, что после ее недовольного замечания, он ожидает, выволочки. Она усмехнулась и тихо потрепала воина по плечу:
        - Не надо все время ждать наказания. Делаю я это редко… если мне что-то не нравится, то вначале я об этом говорю. И лишь если моих слов оказывается недостаточно, то наказываю. Понятно?
        - Более чем, госпожа.
        - Замечательно.
        Удобно устроившись на скамье, Къяра вынула из своей прически, удерживающие ее шпильки, и мокрые черные пряди тяжелой волной упали ей на плечи.
        - Подай еще одно полотенце, - приказала она.
        Феруз поднялся и подал ей еще одно полотенце.
        - Я могу еще чем-то помочь, госпоже?
        - Больше ничем, - тщательно вытирая волосы полотенцем, ответила Къяра, - можешь идти. Вторая дверь направо от главного входа, твои покои. Располагайся и отдыхай.
        - Госпожа уверена, что я ей больше не нужен?
        Къяру начало бесить обращение к ней воина. Принимать такое обращение как стиль своего общения с ним ей не хотелось. Откинув мокрые волосы с лица, Къяра повернулась к воину.
        - Феруз, ты уже который раз обращаешься ко мне опосредовано… Тебе что, кажется, что именно так должно обращаться к своей госпоже?
        - Как я обращаюсь? - удивленно переспросил воин и тут же поспешно опустился на колени и склонился, касаясь лбом пола, - Не гневайтесь, госпожа, Вы только скажите, как к Вам должно обращаться, и я буду обращаться именно так.
        - Встань. Я не гневаюсь. Я интересуюсь, почему ты обращаешься ко мне в третьем лице. Как к ней. Так только на официальных приемах к Владетелю обращаются.
        - Так теперь Вы наша Владетельница, - Феруз поднялся.
        - Да, но мы с тобой не на официальном приеме. С чего ты начал так говорить?
        - Я привык, что так разговаривают рабы.
        - Так только приоты разговаривают.
        - Многие из наших рабов приоты. Да и остальные быстро привыкают разговаривать так же.
        - Значит так, мне это не нравится, поэтому перестань меня спрашивать о ней.
        - О ком? - брови воина удивленно поползли вверх.
        - О какой-то госпоже, которой что-то нужно или которая в чем-то должна быть уверена.
        - Госпожа шутит?
        - Я не знаю, что она делает! Не знаю! И не желаю знать!
        - Кто?
        - Та, о ком ты меня только что спросил.
        - Я ни о ком не спрашивал.
        - Ты только что спросил: «Госпожа шутит?» Так вот я не знаю шутит она или нет. И знать не хочу! Еще раз о ней спросишь - накажу!
        - Госпожа, Вы сердитесь?
        - Вот так уже лучше…
        - Так Вы сердитесь, госпожа?
        - Да, Феруз. Поэтому лучше уйди и не раздражай меня.
        Къяра взяла отложенное полотенце и хотела продолжить прерванное занятие, однако ее рука замерла на полпути. Феруз вместо того, чтобы выйти, вновь подошел к ней, опустился на колени и, глядя ей прямо в глаза, скорее потребовал, чем попросил:
        - Тогда накажите.
        - Что? - у Къяры от неожиданности даже дыхание перехватило.
        - Госпожа, Вы же сердитесь.
        От клокотавшей внутри ярости у Къяры напряглись скулы, а рука с силой сжала полотенце. После стольких усилий сломить и заставить бояться, услышать подобное она не ожидала. Что послужило поводом: последний час ее нормального общения с воином или ее предыдущая ошибка Къяра не знала. Тем не менее, результат был на лицо. Воин пытался привести их общение к привычным и понятным для себя границам, полностью отвергая предлагаемые ею рамки.
        - Феруз, - голос Къяры заледенел, - ты не понимаешь о чем просишь… Когда я злюсь, я плохо контролирую свои действия, поэтому не буди лихо… Иди, отдыхай и не попадайся мне на глаза до завтрашнего рассвета.
        - Госпожа… - Феруз осторожно взял ее за руку и коснулся ее губами, - я не понимаю, чем я Вас разгневал, поэтому и прошу наказать…
        - Феруз, теперь я не понимаю тебя… Как связано одно с другим? Не понял, так и скажи, я объясню завтра. Сегодня у меня нет ни сил, ни желания. Оставь меня.
        - Госпожа не может сердиться без причины. Значит, я в чем-то виноват перед ней. Я не прошу объяснить, госпожа, я прошу наказать.
        - Сейчас тебе может достаться не за то, что ты что-то делал не так, а потому что я устала, раздражена и сердита.
        - Но Вам же тогда станет легче.
        - Мне - нет, потому как я буду знать, что наказала тебя несправедливо. Отстань.
        - Наказание госпожи не может быть несправедливым.
        Къяра поняла, что начинает терять терпение.
        - Феруз, не прекратишь пререкаться, я лишу тебя языка и кое-чего другого, чем ты наверняка дорожишь…
        Воин побледнел:
        - В Вашей власти госпожа наказать меня любым образом.
        - Я это и без тебя знаю. Только желания пока большого не испытываю. Поэтому, пока я не передумала, иди к себе и отдыхай.
        - Да, госпожа. Благодарю Вас, - Феруз поднялся и вышел.
        Къяра закончила вытирать волосы. Потом сотворила себе длинный шелковый халат, завернулась в него и, собрав одежду, отправилась в свои собственные покои.
        Зайдя в свои апартаменты, Къяра тяжело опустилась на кровать и, закрыв глаза, откинулась на мягкие подушки. Она устала. Весь долгий вечер она находилась в состоянии нервного напряжения, удерживая одновременно со всеми своими действиями блокиратор магии над пределом, чтобы не допустить вмешательства отца в собственную игру. После нескольких лет без активного использования магии, ей было тяжело работать с двумя магическими действами разного уровня, не имея закрепленных артефактами наводок, да еще и сражаться. Мозг тупо ныл, прося отдыха, но у Къяры не было уже сил, чтобы устанавливать магический артефакт, способный практически без ее вмешательства поддерживать блокиратор магии.
        «Завтра», - подумала она, сквозь дрему, - «сейчас проще абстрагироваться от этой тихой тупой боли, чем идти и выстраивать привязку блокиратора».
        - Я могу войти? - голос Лиата вывел ее из состояния зыбкого полусна.
        Къяра открыла глаза и, приподнявшись, удивленно спросила:
        - Что тебе?
        - Я могу войти? - вновь повторил стоявший на пороге ее спальни Лиат.
        - Можешь, - Къяра поморщилась.
        - Ты даже не сняла покрывало… - Лиат подошел и сел рядом с ней на кровать.
        - Я устала… - Къяра вновь опустилась на подушки.
        - Я могу помочь тебе расслабиться, - рука Лиата нежно заскользила по ее ноге, устремляясь под полы халата.
        - Даже так? - Къяра удивленно посмотрела на супруга. Ей и в голову не приходило, что он может попытаться приласкать ее, - А ты уверен, что это доставит мне удовольствие?
        - Меня этому учили и достаточно долго, так что я надеюсь, что смогу если и не доставить удовольствие, то хотя бы снять напряжение.
        - Тебя этому учили? - Къяра резко села на кровати и перехватила руку Лиата.
        - Да, учили. Дядя отправил меня на год в обитель магов. Он предупреждал, чтобы я не говорил тебе об этом, но я решил рассказать сразу. Ты все равно бы узнала или догадалась.
        - Так ты пришел выполнить свою работу? Боишься, что если не выполнишь, дядя накажет или я? - Къяра не смогла удержаться от злой иронии.
        - Къяра, ну зачем ты так со мной? - в глазах мальчишки заблестели слезы.
        Къяре стало не по себе. Лиат был ни в чем не виноват. К тому же она знала, как учат в обители, и догадывалась, что пришлось вынести ее супругу.
        - Извини, я просто не ожидала этого, - Къяра обняла Лиата и прижала к себе его голову, - бедный мой мальчик… сколько же тебе пришлось пережить.
        - Къяра, перестань, меня жалеть, - Лиат высвободился и сам обнял ее за плечи, - во-первых, я не маленький, а во-вторых, что стоят все мои страдания по сравнению с тем, что выпадает на долю магов.
        - Что ты знаешь о магии?
        Супруг удивлял Къяру все больше и больше.
        - Норлан учил меня земной магии… и я представляю какую боль доставляет магия сфер.
        - Он что показал тебе?
        - Да, - односложно ответил Лиат.
        Къяра поняла, что стоит за этим ответом. Ее руки судорожно вцепились в покрывало, а от напряжения даже потемнело в глазах.
        - Изверг, - пробормотала она пораженно. - Зачем ему это могло понадобиться?
        Дать почувствовать магию сфер мальчишке, не обладающим даже низшим уровнем способностей, было жестоко. Хотя бы потому, что бессмысленно и бесполезно, к тому же он мог не выдержать и от боли сойти с ума. Правда, если это происходило под руководством Норлана, то воздействие было четко рассчитанным, однако все равно это было безжалостно. Хотя удивляться было нечему, жалостью ни Норлан, ни Маграт никогда не отличались.
        - Он хотел дать мне почувствовать, что ощущаешь ты, когда используешь магию.
        - Он лукавил, Лиат. Маги привыкают к боли и перестают так резко ощущать ее. Это как выдержать удар в бою. У натренированного бойца лишь синяки да ссадины, которые быстро проходят, а у новичка сплошные раны, травмы и переломы, которые вылечить большая проблема.
        - Он говорил об этом, я знаю, но это не меняет ничего… я бы такого не выдержал.
        - Потому что ты не маг. Имел бы способности - выдержал и никуда бы не делся.
        - Къяра, теперь лукавишь ты. Лишь один маг из тысячи достигает предела своих возможностей, остальные довольствуются малым или погибают.
        - Это что Норлан, тебе лекции о магах читал?
        - Ну что-то вроде того. Будь счастлив, что будешь принадлежать той, о которой уже сейчас ходят легенды, - Лиат усмехнулся, - он и представить себе не мог, что я и без того счастлив.
        - Да уж, как я поняла, твой дядя именно на этом и сыграл, раз ты сам надеть браслет согласился…
        - Къяра мне очень бы хотелось сказать тебе, что это так, и выглядеть в твоих глазах более достойно, но если быть до конца честным, я знал, что Владетель сделает со мной, если я не соглашусь читать заклинания и не надену его… А про то, что было потом мне даже вспомнить стыдно. Если б ты только видела, как я кричал, плакал и дергался… Он ведь именно из-за этого меня так связал.
        - Лиат, я видела и не такое… я два года была наставницей в обители, думаю, ты знаешь или догадываешься, что это такое… а твое поведение было вполне естественно и нормально. Забудь.
        - Я знаю. В обители при одном упоминании твоего имени все ученики трепещут, а маги склоняют головы. Даже Норлан по-моему преклоняется перед тобой. А я все никак не мог понять, неужели даже он не знал, насколько ты добросердечна.
        - Все он знал и приложил максимум усилий, чтобы это искоренить… По-моему сейчас он может гордиться результатом.
        - Не может. Ты играешь. Тебе не приносит это удовольствия.
        - С чего ты взял?
        - Я просто вижу это, потому что люблю тебя.
        - Приятно слышать. И как давно мой супруг меня любит? С тех пор как маги совместно с дядей потрудились над его сознанием?
        - Къяра, ну не надо… не иронизируй. Ты прекрасно знаешь, я всегда тебя любил. Ты всегда была для меня кумиром, и я счастлив, что дядя выбрал меня в качестве твоего супруга. И все что я перенес это несравнимо со счастьем быть подле тебя.
        - Мальчишка, - Къяра ласково притянула к себе супруга и, смеясь, повалила его на кровать, - ну что ты можешь знать о любви… ты кроме меня и с женщинами то никогда не общался, разве что в обители, когда тебя учили. Ты там, кстати, на ком тренировался? Признавайся!
        - Къяра, можно я сейчас не буду тебе об этом рассказывать? Пожалуйста… - Лиат отвернул голову и судорожно сглотнул.
        - Я все поняла, можешь не говорить, - игривый тон Къяры моментально сменился на сухой и безэмоциональный, - Я могла бы и сама догадаться об их участи…
        - Это было ужасно… Ты не представляешь…
        - Я не представляю??? - Къяра отстранилась, - Лиат, у тебя сложилось обо мне искаженное представление. Я не только все это прекрасно представляю, я сама часто занималась подобным. Из группы в десять учеников через два года у меня осталось лишь пять. И все они боялись меня больше смерти. Так что не обольщайся, твоя супруга ничуть не лучше любого мага обители, если не намного хуже.
        - Тебе не могло это нравиться!
        - Ну не нравилось… только им было от этого не легче.
        - Тебя заставляли!
        - Никто меня не заставлял…
        Къяра помолчала немного, а потом добавила:
        - Я знала, что в любом случае выживут только те, кого я сумею подготовить.
        - Значит, ты спасла жизни этих пяти…
        - Это с какой стороны посмотреть… Однако ты сам пришел к выводу, что цель оправдывает средства.
        - Оправдывает. Конечно, оправдывает, - легко согласился Лиат, жалея что вообще затронул эту тему. Он поднялся, сел позади Къяры на кровать, поджав ноги, и обнял ее сзади за плечи. Его губы коснулись ее шеи, а руки плавно и нежно скользнули за полы халата.
        - Лиат, не надо. Я устала… - Къяра попыталась ласково перехватить руки супруга и высвободиться.
        - Я знаю, что ты устала, поэтому ляг и расслабься, а я помогу тебе восстановить силы. Только не сопротивляйся, - не разжимая объятий, нежно зашептал Лиат ей на ухо.
        - Лиат, отстань…
        - Ну что тебе стоит? Просто откинься на подушки и закрой глаза. Если через пятнадцать минут тебе не станет легче, я от тебя отстану и уйду.
        - Хорошо, - Къяра решила выполнить его просьбу, - пятнадцать минут твои, я не буду сопротивляться.
        - Благодарю, тебя, - улыбнулся Лиат и, склонившись над ней, развязал пояс халата. Распахнув халат, он начал нежно ласкать ее тело. Уже минут через пять Къяра блаженно закрыла глаз и, перестав контролировать свое тело, послушно отдалась во власть так умело ласкавших ее рук. Сама она ни разу не коснулась Лиата, и тот лишь по ее рукам, сжимавшим край покрывала, да напряженным мышцам, мог догадываться, какие его ласки доставляют ей удовольствие.
        Когда Къяра истомлено замерла на кровати, Лиат укрыл ее большим пушистым пледом и, прошептав нежно на ухо, - поспи немного, до рассвета еще три часа, - поднялся с кровати.
        Опустившись в соседнее кресло, он задумался. Только что он сделал то, к чему готовил себя уже давно и чего страшился все это время. Страшился, что его двоюродная и так горячо им любимая сестра, а теперь уже и супруга, отвергнет его и, посмеявшись над ним, не даст даже прикоснуться к себе. Боялся, что он не сумеет ее убедить в том, что он уже не маленький мальчик, которого она когда-то знала. Теперь все это было уже позади. Его супруга позволила ему все и, по-видимому, даже осталась довольна. Лиат до хруста в суставах, нервно сжал руки. С одной стороны ему хотелось дождаться пробуждения Къяры в ее комнате, а еще лучше самому разбудить ее, а с другой стороны им овладел какой-то панический страх. Ему стало казаться, что, проснувшись и увидев его рядом, Къяра выгонит его, пожалев о том, что позволила ему накануне. Эта картина так явственно встала у него перед глазами, что у него выступили слезы, а к горлу стали подступать рыдания. Он прижал руки к лицу и выбежал из комнаты.
        Вбежав в свои покои, Лиат упал на кровать и, уже не сдерживаясь, зарыдал. Сказалось нервное напряжение всех последних дней, Лиат плакал навзрыд, даже не понимая причины, по которой плачет. Плакал он долго и никак не мог успокоиться. Из этого состояния его вывело нежное проглаживание по спине и тихий голос Къяры:
        - Ну не надо, все хорошо, малыш… все хорошо…
        - Прости… - Лиат повернулся и губами прижался к ее руке.
        - Да не за что тебе просить прощения, ты просто устал… Ты отдохнешь, и все будет хорошо, - Къяра протянула ему платок.
        Лиат поднялся, вытер платком слезы, отсморкался и сел на кровати рядом с Къярой:
        - Ты не прогонишь меня?
        - Что ты имеешь в виду?
        - Позволишь ли ты мне после этого быть с тобой?
        - Хочешь честно?
        - Да.
        - Ты искусный и умелый любовник Лиат, и я не имею ничего против того, чтобы ты был подле меня. А вот дальше есть два варианта. При первом на этом твои функции заканчиваются, и ты, не покидая дворца, общаешься со мной лишь в опочивальне. В этом случае от тебя больше ничего не требуется. Однако есть и другой вариант, при котором ты будешь сопровождать меня практически постоянно, но это потребует от тебя соблюдения некоторых условий… Во-первых, эта истерика будет первой и последней, как бы трудно и тяжело тебе не было, во-вторых, ты будешь учиться военному искусству и тренироваться. Я хочу, чтобы мой супруг, если он меня сопровождает, не только мог уверенно держаться в седле, но и владел хотя бы на примитивном уровне мечом и другим оружием, а так же понимал хоть что-то в стратегии и тактике боя. В-третьих, тебе придется не только привыкнуть к моим достаточно жестким действиям и требованиям, но и научиться беспрекословно мне подчиняться. Твои вольности я смогу простить тебе лишь в спальне. Выбор я оставляю за тобой. Подумай, только не торопись… потому как учитель я очень жесткий, если не сказать
жестокий.
        - Ты стала другой…
        - Давно, мой мальчик, очень давно.
        - Мне даже думать нечего, Къяра, я и так знаю: воина из меня не получится, как бы я не хотел… Дядя пробовал меня учить, но я не чувствую противника и не чувствую оружия. Я научился махать мечом, но именно махать, а не владеть, как владеешь ты. Ты будешь лишь сердиться…
        - Ничего не дается сразу, мой мальчик, все достигается лишь путем постоянных и долгих тренировок. Чтобы владеть мечом так, как я владею сейчас, мне пришлось посвятить этому более трех лет.
        - Это когда ты училась у Виарда?
        - Да. Когда я попала к нему я и меча-то в руках удержать не могла, и было мне всего двенадцать…
        - Зато к тому времени, ты уже владела магией…
        - Какая магия, ты что, Лиат… Когда я один раз попыталась использовать магию, Виард избил меня так, что я неделю еле ходила, - рассмеялась Къяра.
        - Он бил тебя? - глаза Лиата расширились.
        - Конечно… Неужели ты думаешь, что ребенка можно заставить преодолевать боль, усталость и страх не применяя наказаний? У него же нет никакой мотивации, кроме как избежать жестокого наказания.
        - Почему нет? Ты же хотела быть воином. Чем это не мотивация.
        - В двенадцать лет девчонке хотеть быть воином? Да ты что? Не смеши меня. Это отец хотел, чтобы я им стала. А я хотела играть в игрушки, скакать верхом, ну и в качестве развлечений иногда сотворить что-нибудь примитивное в виде новой сбруи для лошади или украшения для себя и все. Ничего я больше не хотела.
        - И ты не пробовала сбежать?
        - Куда? Неужели ты думаешь отец не нашел бы меня? К тому же после того, что я испытывала в обители, любое наказание Виарда казалось пустяком.
        - И ты даже не сопротивлялась?
        Къяра озадаченно пожала плечами.
        - Ты задаешь такие странные вопросы, малыш. Я даже не знаю, как на них отвечать. Сопротивляться чему? Обучению или наказаниям? Я конечно не всегда выполняла, то что хотел мой учитель, но сопротивлением назвать это было нельзя… А уж наказаниям я и вовсе не противилась… Как можно сопротивляться учителю и самое главное зачем? Сопротивляться можно, когда ты сильнее и больше не хочешь у него учиться. Если ты сильнее учителя изначально, то какой же он учитель? А если ты стал сильнее, то значит, он тебя уже всему научил, и ты должен быть ему, по меньшей мере, благодарен.
        - Но в случае с Виардом, ты владела магией, которой он не владел, и была сильнее его.
        - Мой отец хотел, чтобы я стала воином, поэтому мне было запрещено пользоваться магией. И до тех пор, пока я не стала сильнее учителя как воин, я училась у него…
        Лиат смотрел на Къяру и не мог поверить, что это она рассказывала о себе. У него в голове не укладывалось, что роскошную красавицу, его сестру, кто-то осмеливался наказывать и мучить.
        - Ты никогда не рассказывала мне об этом. Когда ты бывала во дворце, ты никогда даже словом не обмолвилась, каково тебе приходилось…
        - Я вообще-то и сейчас не жалуюсь, малыш. Я считаю, это обычным процессом обучения.
        - Тебя и в обители наказывали?
        - Лиат, тебя что, это как-то задевает?
        - Не то слово, Къяра. Я уже заочно ненавижу Виарда и всех магов, посмевших тебя мучить.
        - Меня никто не мучил, меня учили и выучили хорошо. За что я им всем несказанно благодарна. Все, давай закроем эту тему. Я рассказала тебе об этом, лишь чтобы дать понять, что если ты что-то хочешь, то через труд, терпение и преодоление усталости и боли, ты можешь всего добиться. И сейчас тебе достаточно только сказать, что ты этого хочешь, а уж я заставлю тебя достичь цели.
        - Это неправильно.
        - Что?
        - Так учить.
        - Чудесно, а как правильно?
        - Просто учить.
        - Вот тебя мой отец, а твой дядя больше двух лет как ты говоришь «просто учил» владеть мечом. И что? Ты с твоих же слов научился им махать. А я тебя через полгода могу заставить им виртуозно владеть и сражаться на равных с противником наподобие Феруза.
        - И как ты это сделаешь?
        - Заставлю тренироваться с утра и до утра, через усталость и через «не могу».
        - Так как заставляли с самого начала тебя?
        - Что ты все на меня переводишь? Нет, меня заставляли не так. Виард больше полугода меня просто так гонял, пытаясь от меня избавиться, прежде чем серьезно учить начал. Я тебя быстрее натаскать сумею.
        - Он что не хотел учить тебя?
        - Конечно, нет. Он вообще не хотел никого учить, а уж тем более маленькую девчонку, но не мог отказать отцу.
        - И что он делал, чтобы тебя не учить?
        - Лиат, какая разница, что он делал. Важен результат, а в результате он научил меня не только искусству боя, но и всему, что может пригодиться в жизни, когда тебя никто не опекает.
        - И чему же он тебя научил?
        - Всему… Я умею, не прибегая к магии, делать все. Могу и дерево срубить, и костер развести, и еду приготовить, и сапоги вычистить, и одежду выстирать и зашить, и любого зверя выследить и подстрелить, и это меня устраивает.
        - Он заставлял тебя все это делать?
        - По-моему, ты уже понял, что да. Зачем еще спрашивать?
        - Да потому что это все абсолютно не нужно наследной принцессе, которую всю жизнь будет обслуживать не менее сотни слуг. И иначе как издевательством это и назвать нельзя. Он глумился над тобой, а ты сносила…
        Къяра задумалась. Перед ней чредой пробежали воспоминания об ее непростых взаимоотношениях с Виардом. Она усмехнулась:
        - У меня другое мнение на этот счет, Лиат… И давай не будем больше об этом.
        - Ты не хочешь об этом говорить? Тебе это так неприятно?
        - При чем тут приятно - неприятно? У нас что, вечер воспоминаний?
        - Понимаешь, получается, что я совсем ничего не знаю о тебе… Неужели тебе трудно хоть что-то о себе рассказать?
        - Возможно, я расскажу, но как-нибудь в другой раз. Сейчас я бы хотела, чтобы ты подумал над моим предложением.
        - Къяра, я уже подумал. Я не хочу становиться воином, если ты, разумеется, не потребуешь этого от меня силой.
        - Нет, конечно. Я же сказала, что оставляю право выбора за тобой. Устраивает тебя ждать каждый раз моего возвращения здесь, жди.
        - Ты разочаровалась во мне?
        - Нет, мне кажется, я понимаю, почему ты сделал подобный выбор.
        - Я люблю тебя и боюсь потерять… Представь только на минуточку, ты меня учишь, я стараюсь, но у меня плохо получается. Ты злишься, наказываешь, заставляешь меня повторять все снова и снова и что? Да один мой вид будет вызывать у тебя раздражение…
        - Возможно, ты и прав… Хорошо, я принимаю твой выбор и не буду тебя ничему учить. Оставим все как есть.
        - Благодарю тебя… - Лиат поднес к губам ее руку, поцеловал в начале запястье, потом его губы начали передвигаться все выше и выше, а вторая рука нежно обхватила Къяру за плечи.
        - Лиат, сейчас не время, до рассвета осталось два часа, а мне еще надо установить в пещере артефакт.
        - Что установить?
        - Магическую вещицу, которая мне потом пригодится.
        - Понятно, - сказал Лиат, хотя не понял ничего.
        - Тогда не мешай мне. Оставайся здесь и выспись, как следует, вчера был тяжелый день, - Къяра встала с кровати и вышла.
        Переодевшись у себя в покоях, Къяра через потайной ход прошла в глубь горы, в небольшую темную пещеру. Там на небольшом столике в центре пещеры она установила небольшую хрустальную пирамиду, сориентировав ее в соответствии с местными линиями напряженности сфер, и перевела на нее блокиратор магии.
        Затем она вернулась в свои покои и наложила заклятье охраны на потайной ход.
        Выйдя в центральную залу дворца, Къяра увидела Феруза. Как поняла Къяра по его виду, воин уже искупался в соответствии с ее вчерашним распоряжением и ждал ее.
        - Я могу сопровождать вас, госпожа?
        - Нет, я поеду одна.
        - Я что-то должен сделать к Вашему возвращению?
        - Ничего, - покачала головой Къяра и вышла на террасу дворца. У парадной лестницы дворца стоял Раннег, а чуть в отдалении верхом на лошадях их ждали несколько военачальников. Конунг держал в поводу двух коней, в одном из которых Къяра узнала своего Бриза. Легко сбежав по ступеням, Къяра подошла к Раннегу.
        - Приветствую тебя Владетельница, как отдохнула?
        - Отдохнула? Нет, мне было не до этого, я развлекалась с твоим воем, - мрачно выделив слово «развлекалась», проронила в ответ Къяра.
        - Ну и как, он еще жив? - поинтересовался конунг.
        - Ты знаешь, я была приятно удивлена его стойкостью и мужеством. У тебя все вои такие?
        - Этот был один из лучших…
        - Я тоже так подумала и в последний момент решила, что раз ты еще не отобрал у меня диадему, то я восстановлю то, что так опрометчиво изуродовала пытками. В общем, сейчас он жив и здоров, если не считать, конечно, его немного травмированной психики.
        - Мне начинает казаться, что я поступил правильно, позволив тебе оставить у себя диадему до утра, - усмехнулся Раннег.
        - Я нахожу, что ты вообще всегда поступаешь на редкость правильно и мудро, конунг, - мило улыбнулась в ответ Къяра. По взглядам, которыми обменялись стоявшие поодаль военачальники, она поняла, что их разговор с конунгом они слышали, и осталась довольна. Теперь появление Феруза не должно было вызвать вопросов.
        Къяра взяла уздечку Бриза из рук конунга, перебросила ее через голову коня и легко вскочила в седло.
        - Тебе не кажется Владетельница, - тихо заметил конунг, тоже вскакивая на коня, - что ты могла и подождать, пока я не помогу тебе сесть в седло, хотя бы потому, что на нас смотрят.
        - Это условности, конунг. Я их не люблю, - также тихо ответила Къяра.
        - Воины должны видеть, что я почитаю твою власть.
        - Найди другие способы показать это.
        Къяра тронула коня и подъехала к группе военачальников, те склонили головы. Кивнув им, Къяра направила Бриза к северным воротам. Конунг с военачальниками последовали за ней.
        Войско, выстроенное каре на поле у северных ворот, уже ждало их.
        7
        Конунг Раннег остановился перед дворцом своей Владетельницы и, глубоко вздохнув, замер в нерешительности. Многое он бы сейчас отдал, чтобы только не подниматься по этой лестнице. Но он и так слишком долго ждал, и это ожидание стоило его войску слишком дорого… Тряхнув головой, он резко сделал шаг вперед, словно решаясь прыгнуть в бездну, и быстро взбежал по парадной лестнице. Он шел доложить своей Владетельнице, что восемь кораблей заморского флота атаковали их флагман и, потопив его и еще несколько кораблей береговой охраны, вошли в гавань их порта и захватили его.
        Распахнув массивные двери, он вошел в большую приемную залу дворца Къяры.
        Она сидела, поджав под себя ноги на большом, мягком диване и ела виноград.
        - Владетельница, - начал Раннег, но та, не дав договорить, перебила его.
        - Рада тебя видеть, конунг. Ты давно у меня не был. А сейчас ты что-то плохо выглядишь, бледный весь, даже говоришь с трудом. Ты не заболел? За здоровьем надо следить. Вот как давно ты к лекарю обращался? Скорее всего, и не обращался вовсе… Ведь так?
        - Да, это так, Владетельница, но я не по этому поводу пришел к тебе.
        - Это понятно, что не по этому, - вновь прервала его Къяра, - однако со здоровьем не шутят… Не хочешь обращаться к лекарю, хотя бы больше отдыхай и веди более размеренный образ жизни. То как ты сейчас выглядишь, не годится никуда. С этим надо что-то делать. Будь у меня диадема, я, конечно же, могла бы тебе помочь, но ты же не приемлешь магии… Поэтому давай решай эту проблему как-нибудь сам. Оставлять так это нельзя.
        - Владетельница, на нас напал заморский флот. Они используют магию, и мои воины не могут ей противостоять. Флагман и корабли береговой охраны потоплены, наш порт захвачен, - на одном дыхании выпалил конунг, боясь, что та снова прервет и не даст договорить.
        - Надо же, как интересно, - проронила она, даже не изменив позы.
        Это донесение от конунга Къяра ожидала давно, хотя понимала, как тяжело тому признаться в собственном бессилии.
        - А я и не знала… - продолжила она, - Спасибо, что сообщил. Но вернемся к проблеме твоего здоровья. Так что ты намерен предпринять?
        - Владетельница, ты что, не поняла? - конунг недоуменно посмотрел на нее, - Враги подступают к крепостным стенам города и, используя магию, могут его захватить.
        - Почему же не поняла? Я очень хорошо все поняла про заморский флот, - Къяра оторвала несколько виноградин и, не спеша, отправила их в рот, - я только не поняла, что ты намерен предпринять по поводу твоего здоровья.
        - Да при чем здесь мое здоровье?! - взревел конунг.
        - Как при чем? О чем еще кроме твоего здоровья я могу разговаривать с тобой, если мое мнение по всем остальным вопросам тебя не интересует?
        - С чего ты взяла? - растерянно пробормотал Раннег.
        - Как с чего? - Къяра помолчала немного, а затем резко встала с дивана, и продолжила, в голосе ее послышался металл:
        - Враг атаковал нас уже больше суток назад, как я понимаю, иначе им не успеть… А я узнаю об этом только сейчас, когда порт пал, корабли потоплены, а большая часть войска перебита… Это бесподобно, конунг, у меня даже слов нет, чтоб выразить тебе всю мою благодарность за столь своевременное донесение. Какой еще вывод, кроме того, что советоваться со мной по всем этим вопросам ты не считаешь нужным, я могу сделать?
        - Я виноват, Владетельница, - конунг преклонил колени, - Я думал, что смогу отразить нападение.
        - Так почему не отразил?
        - На кораблях несколько магов, они наводят морок, насылают ядовитый туман, отводят наши ядра и стрелы от их кораблей и войска.
        - Чудесно, и что ты хочешь от меня? Чтобы я, продумала план обороны порта, который пал? По всей видимости - нет, потому что это не имеет смысла… уже не имеет. Или, взяв в руки меч, сражалась на стенах города против ядовитого тумана и морока? Тоже нет? Тогда зачем ты пришел мне все это рассказать? Просто так? Для сведения?
        - Я хочу вернуть тебе диадему…
        - Да неужели? Какое необычное желание. Считаешь, я должна обрадоваться этому?
        - Я не знаю, обрадуешься ты или нет, но я понял, что лишь твоя магическая защита может спасти Кирит. Поэтому я решил вернуть тебе диадему и просить воспользоваться магией, чтобы спасти твое Владение…
        - Ты решил это только сейчас, когда все корабли разрушены, войско перебито и порт захвачен? Когда маги сумели, захватив нашу землю, установить здесь свои магические артефакты и использовать против нас силу наших сфер и нашей же земли? Ты решил это только сейчас? Какая оперативность мыслей и действий… А может, подождешь еще? Пока уже никого не останется, и спасать будет некого, а? Тогда ты бы совсем облегчил мне работу… - она саркастически усмехнулась.
        - Прости… Ты накажешь потом, сейчас я хочу отдать тебе диадему.
        - Пойдем, - Къяра раздраженно махнула рукой и стремительно направилась к выходу, крикнув по дороге Феруза.
        Оставив Феруза у входа, Къяра вошла в центральную башню дворца конунга. Поднявшись по узкой винтовой лестнице к сокровищнице, где конунг, под круглосуточной охраной, хранил ее магический концентратор, она остановилась. Раннег шагнул вперед и, зная, что охрана добровольно двери Владетельнице не откроет, сделал знак рукой. Охранники тут же расступились и они вошли внутрь. В небольшой комнате без окон, на маленьком столике посередине на подушке из красного бархата лежала диадема. Конунг взял ее в руки и, преклонив колени, передал Къяре со словами:
        - Владетельница, я возвращаю ее тебе в вечное пользование.
        Къяра молча приняла ее и тут же надела на голову.
        - Я был неправ, когда решил забрать ее у тебя, - добавил Раннег, склонив голову.
        - Хорошо, что хоть сейчас это понял. Вставай, пойдем, у нас очень мало времени.
        Къяра вышла из сокровищницы. Спускаясь по узкой винтовой лестнице, она обратилась к шедшему за ней конунгу.
        - Мне необходимо попасть в порт. Маги установили там свои артефакты.
        - Свои арте… что? - на лице Раннега отразилось недоумение.
        - Свои магические вещи, дающие им силы… Мне будет нужна сотня конных воинов. У тебя есть?
        - Да, в городе осталось несколько тысяч.
        - Отберешь лучших. Остальных оставишь здесь.
        - Мне сопровождать тебя?
        - Не знаю, как хочешь. Там ты мне будешь не особо нужен, хотя и здесь, я надеюсь, ничего не будет, главное, чтоб неприятелю ворота не открыли… в общем, сам решай.
        - Я поеду с тобой.
        - Хорошо, только командовать буду я. Посмеешь вмешаться, убью. Понял? - ее тон не допускал возражений.
        - Да, Владетельница.
        Стремительным вихрем сотня во главе с Къярой вылетела из городских ворот, и стражники тут же захлопнули тяжелые створки вслед за ними и опустили решетку. Не сбавляя темпа, маленький отряд пронесся через поле и врезался в гущу подступающих к городу воинов. Отряд мечами проложил себе дорогу. Къяра магию не использовала, ее целью были не воины, а маги, которые сейчас обустраивались в порту. Для них появление Къяры должно было стать полной неожиданностью. Прорвавшись почти без потерь сквозь ряды противника, Къяра направила свой отряд к порту.
        Влетев на взмыленных конях в порт, воины по приказу Къяры расчистили от неприятеля крепостную стену порта. Владетельница, взбежала на нее и, приказав воинам никого не подпускать к ней на сто шагов, поднялась на ее высокий край над амбразурами. Ее длинное темно-серое, расшитое черным шелком платье с широкими рукавами трепал ветер, делая ее похожей на мрачную птицу, накликивающую беду. Она воздела руки к небу, и на небе, над ее головой собралась черная туча, а ветер усилился. Къяра начала читать заклинания и началось мрачное действо.
        Из тучи на землю брызнули серебристые искорки, которые собирались в воздухе, наподобие облаков, и словно живые существа, перемещались в пространстве, гонимые сильными порывами ветра.
        Первыми под удар светящихся искорок попали три заморских мага, которые, окруженные сияющим облаком искр, выбежали на улицу и со страшным криком стали в судорогах кататься по земле. Они пытались вырваться из светящегося скопления и хоть какими-то знаками объяснить своим соратникам, что причиной их страданий является девушка-маг, стоящая на краю крепостной стены, и что ее необходимо убить, чтобы всем выжить. Но их никто не понял. Напротив, вид магов бьющихся в припадке, полностью деморализовал воинов неприятеля и самое главное их военачальников. Они не знали что предпринять. Несколько лучников попытались выстрелить в Къяру, но их стрелы отнес сильный ветер, вихрем кружившийся вокруг нее, а воинов с мечами не подпускала к ней ее сотня.
        Как только последний маг испустил предсмертный вздох, пришла очередь и войска. Искорки разлетелись в разные стороны и наполнили собой все обозримое пространство. Вдохнув хотя бы одну из них, воины неприятеля падали парализованные неведомой силой, не дававшей им даже двинуться. Вскоре ни в порту, ни на кораблях, ни у стен окруженного неприятелем города не осталось ни одного воина, способного держать оружие.
        Тогда Къяра опустила руки и оглянулась на своих соратников. Те смотрели на нее со смешанным чувством благоговейного ужаса и восхищения.
        - Ты убила всех? - осмелился прервать молчание конунг.
        - Нет, только магов. Остальные придут в себя дня через два, - ответила Къяра. Она была бледна и кусала губы.
        - Тебе плохо? - внимательно посмотрев на нее, спросил конунг, и подал ей руку, помогая сойти.
        - Все в порядке… - Къяра спустилась с высокого края и встала на стене рядом с конунгом, - Прикажи воинам отыскать всех наших раненых ратников и перенести на площадку у стены. Когда закончите, доложи, я спущусь и постараюсь помочь им. Феруз пусть останется со мной. Иди. Да и еще, пусть кто-нибудь отыщет здесь кожаный мешок и сложит все вещи заморских магов, которые только найдет.
        - Да, Владетельница, - кивнул конунг и, крикнув воинов, начал спускаться по лестнице, ведущей со стены.
        К ней тут же подошел Феруз.
        - Госпожа, я могу Вам чем-то помочь? - озабоченно спросил он.
        - Да, Феруз, - Къяра в изнеможении прислонилась к стене у амбразуры и прикрыла глаза. Голова у нее разрывалась от боли, а перед глазами плыли разноцветные круги. Выдержать отдачу от магии того уровня, который она только что продемонстрировала, убив одновременно трех достаточно могущественных магов, поддерживаемых несколькими сильными артефактами, было чрезвычайно сложно, магический концентратор раскалился так, что прожег до кости ей кожу головы, а ее работа была еще не завершена. Она понимала, что сил у нее может не хватить.
        - Что я должен сделать?
        - Когда будем спускаться, будешь незаметно поддерживать меня сзади, а потом тут же сядешь на коня и вплотную подъедешь ко мне. Когда я закончу, подхватишь меня к себе в седло и без объяснений увезешь во дворец, отнесешь ко мне в спальню, позовешь Лиата, после чего уйдешь и никого не будешь ко мне допускать.
        - Вам настолько плохо? - испуганно спросил Феруз, вглядываясь в ее лицо.
        Выглядела волшебница отвратительно, прическу ее растрепал ветер, и иссиня-черные пряди ее волос в беспорядке рассыпавшиеся по плечам, подчеркивали изможденное и обескровленное лицо, посиневшие губы и глубоко запавшие глаза.
        - Да… - еле слышно произнесла она, - но знать об этом никто не должен. Сможешь сделать?
        - Я постараюсь.
        Къяра ничего не ответила, даже не кивнула. Силы стремительно оставляли ее.
        Через некоторое время она, как сквозь сон, услышала голос конунга, который докладывал ей, что они перенесли на площадку всех, кого смогли найти. Сделав над собой громадное усилие, Къяра открыла глаза, оторвалась от стены, на губах ее заиграла улыбка, и она стала спускаться вниз. Феруз шел сзади, вплотную к ней, стараясь поддержать. Внизу у стены лежали и сидели около тысячи раненых воинов. Спустившись, Къяра встала перед ними. Феруз отошел от нее, а через несколько минут вернулся, но уже верхом на коне. Конунг удивленно взглянул на него, но спросить его о непозволительном поведении не посмел, потому что Къяра, не переставая улыбаться, подошла вплотную к Ферузу и взялась одной рукой за его стремя. Затем она подняла другую руку, и с ее руки слетело мерцающее облако тумана, которое, поднимаясь и ширясь, заволокло раненых воинов. Послышались стоны и приглушенные вскрики. Все воины сотни сопровождения, кроме конунга, не отрываясь, смотрели на раненых, вернее на мерцающий туман, накрывший их. Поэтому только Раннег увидел, как, стряхнув с руки остатки тумана, его Владетельница стала медленно оседать на
землю. Однако сделать это ей не позволил Феруз. Легко подхватив свою госпожу к себе в седло, воин тут же послал коня вскачь по направлению к городу.
        В первый момент конунг растерялся, а во второй его громкий крик: «Коня, живо!» заставил его воинов быстро рвануться за его конем. Вскочив в седло, конунг отдал приказ присмотреть за ранеными и связать всех обездвиженных вражеских воинов, потом пришпорил коня и поскакал вслед за умчавшимся Ферузом.
        Конунг всю дорогу до города гнал коня, но, несмотря на это догнать Феруза не смог. Отворившие ворота стражники подтвердили ему, что совсем недавно Феруз вместе с их Владетельницей въехали в город, причем воин крепко держал Владетельницу в объятьях, чему та абсолютно не противилась.
        Отдав распоряжение караульному гарнизону пленить и связать всех обездвиженных врагов за стенами города, конунг направил своего коня к дворцу Къяры.
        У дворца никого не было. Конунг взбежал по лестнице, прошел к дверям и толкнул их. И тут же столкнулся с Ферузом, который преградил ему путь:
        - Она не велела никого пускать!
        - Это не может относиться ко мне! Я должен ее видеть! - конунг попытался оттолкнуть Феруза, но тот не отступал.
        - На колени, раб! - рявкнул разъяренный конунг, выхватывая меч.
        - Я раб, но ее раб, и скорее умру, чем нарушу ее приказ! - Феруз взглянул прямо в глаза конунгу и тоже взялся за меч.
        Конунг понял, что для того чтобы пройти ему придется сразиться с воином и убить его, и отступил.
        И в это время во дворце раздался приглушенный вскрик, а затем долгий стон, в котором слышалась такая мука, что замирало сердце. И конунг, и Феруз, не сговариваясь, рванулись к двери ведущей в опочивальню Владетельницы и распахнули ее. Представшая их взорам картина была настолько невероятна, что они на минуту замерли пораженные, а потом конунг вновь схватился за меч.
        Къяра лежала на кровати, руки и ноги ее были накрепко привязаны к кровати ремнями, над ней склонился ее супруг, пытаясь ножом запихнуть под ее диадему какую-то мокрую ткань грязно-зеленого цвета, которая под его ножом тут же пропитывалась кровью и становилась ярко красной. Къяра стонала, а тело ее выгибала судорога.
        Обернувшись и увидев вошедших, Лиат привстал с кровати и с такой яростью в голосе крикнул: «Вон отсюда!», что меч конунга замер на полдороги, а сам он, охрипшим от волнения голосом, тихо спросил:
        - Ты что с ней делаешь?
        - Я лечу, а вы выйдите отсюда вон, - разгневанно проговорил супруг Къяры и вновь сел на кровать рядом с ней.
        - Ответь, зачем ты ее связал, и мы уйдем, - тихо произнес конунг.
        - Она без сознания, поэтому может кричать и дергаться, вот придет в себя, развяжу… - сквозь зубы, мрачно пояснил Лиат.
        В это время стон смолк, а тело Къяры перестало содрогаться. Къяра повернула голову, и в глазах ее появилось осмысленное выражение:
        - Феруз, почему вы здесь? Ты не понял моего приказа? - с трудом произнесла она.
        От ее поворота головы повязка, которую пытался наложить Лиат, сбилась и изумленным взглядам Раннега и Феруза открылась страшная, обожженная и кровоточащая рана, по краю диадемы надетой на голову их Владетельницы. Потрясенные увиденной картиной оба кирита молчали. Лиат тут же начал развязывать ремни на руках Къяры.
        - Пошли вон, оба. И если только раскроете рот, о том, что видели, языки отрежу обоим, - тихо и медленно проговорила Къяра и вновь закрыла глаза.
        Конунг и Феруз тут же вышли из спальни, плотно закрыв за собой дверь. Ошеломленные, не в силах уйти, они, прислушиваясь, долго стояли в коридоре, но из-за двери не донеслось больше ни звука.
        Наконец, конунг не выдержал:
        - Если ей что-то понадобиться, дай тут же знать, - проговорил он и стремительно направился к выходу.
        Из своих покоев Къяра не выходила три дня. Удрученный конунг по несколько раз на дню заходил во дворец, пытаясь узнать хоть что-то о здоровье Владетельницы. Но Феруз лишь отрицательно качал головой, давая понять, что новостей у него никаких нет. И только на четвертый день Феруз сообщил конунгу, что Владетельница в центральной зале и ждет его для доклада.
        Раннег, обрадованный таким известием, тут же прошел в центральную залу и, подойдя к Къяре, опустился на колени. Владетельница полулежала на своем любимом диване. Она была бледна, голову ее охватывал тонкий шелковый шарф. Глаза ее при этом горели недобрым огнем, а губы ее мрачно кривились. Однако для конунга в эту минуту это было не главным, главным было то, что Владетельница осталась жива, и он не смог сдержать довольной улыбки, хотя прекрасно понимал, что общение с ней вряд ли закончится для него чем-то хорошим.
        - Ты чему-то рад? - хмуро спросила Къяра, взирая в упор на стоящего перед ней на коленях конунга.
        - Да, Владетельница, я просто счастлив, что тебе стало лучше, - искренне ответил он.
        - Думаю, это доставит тебе больше неприятностей, чем ты ожидаешь…
        - Я знаю, что заслуживаю жестокой казни, Владетельница и готов принять ее… - конунг покорно опустил голову.
        - Вся беда в том, Раннег, что мне не кем тебя заменить, поэтому, хотя ты ее действительно заслуживаешь, казнить я тебя не могу, как бы мне этого не хотелось… Но наказать накажу, чтоб больше неповадно было ни самостоятельные боевые действия вести, ни приказы мои нарушать.
        - Ты столь откровенна, Владетельница… На твоем месте я бы до конца наказания не стал бы этого говорить… Неизвестность страшит.
        - Мне нет нужды дополнительно нагонять на тебя страх, ты и так бояться будешь еще раз меня прогневать… наказывать я умею хорошо, - мрачно проговорила Къяра.
        - Я готов принять любое наказание, Владетельница…
        - Замечательно… Хотя я могу тебе предоставить выбор. Ты хочешь, чтоб я сразу применила магию или мне сначала звать палача, а магию использовать потом?
        - А ты можешь вообще не использовать магию? Вряд ли это пойдет тебе на пользу… - конунг судорожно передернул плечами. Он видел, что с ней сделала ее собственная магия.
        - Могу… могу даже сама пытать без палача… но тебе вряд ли покажется удобным остаться без кое-каких частей твоего тела… и с травмами, которые надо очень долго лечить… Зачем тебе это? Где я тебе замену на это время найду? - Къяра усмехнулась, - А если ты обо мне печешься, то знай, такая магия для меня не обременительна.
        - Тогда используй магию сразу… раз все равно без нее не обойтись.
        - Как скажешь, - Къяра приподняла и вытянула вперед руку, и тут же конунг рухнул на пол. Тело его подергивалось, а глаза закатились. Минут через двадцать, Къяра тряхнула кистью руки и опустила ее. Тело конунга перестали сотрясать конвульсии, и вскоре он открыл глаза, пошевелился и, с трудом приподнявшись, пошатываясь вновь встал на колени.
        - Владетельница, - еле ворочая языком, проговорил он, - когда я говорил, что готов принять любое наказание, я и не предполагал, что ты можешь наказывать так.
        - Понравилось?
        - Не то слово… - конунг облизнул пересохшие губы, - я теперь понял, что означают слова «невыносимая боль».
        - Но ты же вынес… я знала, когда надо остановиться. Вставай.
        - Не могу, Владетельница… - конунг осторожно покачал головой, боясь растревожить боль, еще стучавшую в его висках, - голова раскалывается, в глазах темнеет, и ноги не держат, я уж лучше так постою…
        - Вставай, вставай. Сейчас все пройдет, - усмехнулась Къяра, - а через пять минут, и думать об этом забудешь.
        - Вот это вряд ли… такие ощущения не забываются, - конунг медленно поднялся. Боль, как и сказала Владетельница, исчезала, и он начал обретать прежнюю уверенность движений.
        - Считаешь, что я наказала тебя слишком сурово?
        - Нет, ты наказала даже мало, особенно учитывая то, что пришлось вынести тебе… Ведь это произошло потому, что я позволил заморским магам захватить порт… Так?
        - Так. Но про что пришлось вынести мне, тебе лучше забыть, если не хочешь остаться без языка, я тебя уже предупреждала…
        - Я понял.
        - Это хорошо… и было бы еще лучше, если бы понял, что следующую выходку подобную той, за что наказала, я не прощу и найду тебе замену, как бы сложно это не было.
        - И это понял тоже.
        - Замечательно. А теперь я бы хотела услышать от тебя подробный доклад о наших потерях и о том, что тебе удалось сделать за прошедшие три дня.
        - Мы потеряли несколько тысяч воинов, двадцать сотников и трех тысячников. Все с почестями погребены. Всех раненых ты излечила. Потоплен, как ты знаешь, наш флагман и шесть кораблей береговой охраны. Однако, после того как ты обездвижила всех противников, мы захватили и привели в порт все восемь заморских кораблей. И еще пленили около трех тысяч человек. Все военачальники в темнице ждут твоего суда, простые воины клеймлены и порабощены. Стену порта и все разрушения восстанавливают.
        - Ну что ж… нам удалось минимизировать потери… Хотя их могло бы и не быть вовсе, как ты должен был уже догадаться, - холодно произнесла Къяра.
        - Да, я уже все понял и раскаиваюсь, Владетельница.
        - Теперь надо думать, что делать с потерями наших военачальников… У тебя есть на примете достойная замена?
        - Пока нет, но найдем… Молодых воинов много, подберу кого-нибудь. Опыта у них конечно маловато, но ничего наберутся…
        - Значит так. Подбираешь мне двадцать пять молодых, перспективных воинов не старше восемнадцати от силы двадцати лет… Я заберу их месяца на три или больше и уйду с ними… Верну, конечно, не всех, но кто вернется, станет достойной сменой.
        - Владетельница, ты хочешь больше чем на три месяца оставить предел?
        - Ты же раньше как-то справлялся сам… Вот и сейчас справишься. К тому же, как я поняла, тебе даже нравится принимать самостоятельные решения.
        - Может, наконец, простишь? Я уже понял, что был неправ, да и ты уже наказала… Или и дальше попрекать будешь?
        - Больше не буду. Однако решения тебе действительно ближайшее время придется принимать самому. Если же что-то случиться, что потребует моего безотлагательного присутствия, оставлю тебе кольцо. Переоденешь его на другую руку, и я появлюсь…
        - А что мне делать с плененными заморскими военачальниками?
        - Пока ничего… Пусть посидят в темнице. Сейчас более важно наше войско восстановить. Вернусь, разберусь и с ними. Еще вопросы есть?
        - Тебе не надо сейчас тренировать и учить воинов… Тебе стоит еще немного отдохнуть. Подожди хотя бы месяц, - печально глядя на нее, проговорил Раннег.
        Къяра резко встала и со всего размаха ребром ладони ударила его по губам.
        - Ты забываешься! Ты с кем разговариваешь? Со своей женщиной в опочивальне?
        - Владетельница, прости, - конунг опустился на колени и облизнул кровь с разбитых губ, - но ты действительно не в лучшем состоянии…
        Раннег понимал, что его последние слова сейчас вызовут новую вспышку гнева, но все равно не смог сдержаться. К Владетельнице, в душе, он давно уже относился как дорогой лично для него женщине… Только общение с ней доставляло ему несказанную радость, и он дорожил ею. Это чувство усилилось особенно после того, как его нежелание отдавать ей диадему, чуть не погубило ее.
        - Ты не понял, что я не потерплю подобных вольностей в обращении?
        - Можешь наказывать, Владетельница, но это правда.
        - Заткнись! - Къяра еще раз сильно ударила конунга по лицу, - То, что я сказала, это приказ, и он не обсуждается!
        - Подожди хотя бы несколько недель… на тебе лица еще нет.
        - Ты так и не понял? Это приказ! Ты споришь с моим приказом? - Къяра жестко схватила конунга за подбородок, приподняла его голову и заглянула ему в глаза.
        Конунг вздрогнул, сжал зубы, но взгляд не отвел. Къяра усилила воздействие.
        - Можешь даже убить, - хрипло, с трудом проговорил он, - но я все равно останусь при своем мнении.
        - Да оставайся! - раздраженно произнесла Къяра и, убрав морок, оттолкнула голову конунга, так что он пошатнулся, - только держи его при себе. А еще раз рот откроешь по этому поводу, язык вырву. И чтоб завтра с утра двадцать пять воинов, на конях, готовых к походу стояли у моего дворца. Не сделаешь, накажу публично. Все! Иди.
        - Да, Владетельница, - подавленно произнес конунг, поднялся с колен и вышел, спорить с ней и дальше он не решился.
        Утром конунг пришел во дворец Къяры и мрачно доложил:
        - Твое приказание выполнено, Владетельница.
        - Сейчас посмотрим, кого ты мне набрал, - усмехнулась Къяра и вышла на террасу дворца. Выглядела она сегодня лучше, чем вчера, и конунг с радостью отметил это.
        Двадцать пять молодых воинов стояли перед дворцом, держа за узду коней. А поодаль стояли пять рабов тоже с лошадьми и еще десять лошадей, нагруженных поклажей.
        - А это еще что такое? - Къяра удивленно указала на рабов и нагруженных лошадей.
        - Провиант и скарб для похода. Обоз одним словом, маленький, конечно, но месяца на три, надеюсь, вам хватит…
        - Ты думаешь, я на увеселительную прогулку с твоими воинами еду? - тихо и раздраженно произнесла Къяра, - Ты не понял для чего я еду и набрал мне изнеженных и неприспособленных ни к чему красавцев? И чтоб они не сдохли по дороге решил снабдить нас едой и всем остальным?
        - Владетельница, я не понимаю… Что тебе не нравится?
        - Я беру их, чтобы сделать из них приспособленных ко всему, закаленных и умелых бойцов. Если б я хотела их просто тренировать, то могла бы это делать и здесь… Мне надо, чтобы они научились выживать в любой ситуации, и для этого я проведу их через все трудности, которые только можно вообразить… Выживут, конечно, не все, я уже говорила тебе, но кто выживет, будет истинным воином.
        - Так учили тебя? - пораженно, почти шепотом спросил Раннег.
        - Нет, конунг, меня учили не так. Того, что вынесла я, никто из них вынести не сможет по определению, - усмехнулась Къяра, - Их я буду учить по их возможностям, но по максиму. Поэтому если верну хотя бы половину, будет хорошо.
        Конунг ошеломленно смотрел на эту на вид очень хрупкую и нежную красавицу, и в его голове никак не могло уложиться, у кого поднялась рука так жестоко с ней обращаться. Неужели легендарный воин, учивший ее, посмел требовать от нее то, что не способен вынести закаленный в боях мужчина… Ему хотелось схватить ее в объятья, спрятать и защитить от всех трудностей и невзгод. Чтобы только на губах ее заиграла очаровательная улыбка, а в глазах появился загадочный мерцающий блеск…
        - Владетельница… молю тебя, - конунг опустился на колени, - делай с ними что хочешь, но не показывай им на собственном примере… Ты - Владетельница, они должны понять, что ты выше этого.
        - Конунг, прекрати и встань. Я разберусь сама… Обоз твой останется здесь.
        - Владетельница… хотя бы часть… хотя бы для тебя.
        - Нет! И это приказ!
        - Да, - Раннег тяжело вздохнул и поднялся. Он понял, что его догадка верна, и Къяра разделит все трудности с обучаемыми ей воинами.
        Двадцать пять молодых воинов ехали на конях вслед за Владетельницей, недоумевая, почему в последний момент конунг изменил свое решение, и в долгий поход они выехали налегке, без обоза. Однако что-то спросить никто не осмелился. Все знали, на что способен конунг в ярости, и слышали, что Владетельница еще более жестока. А уж про ее способности лишь взмахом рук поражать все вражеские войска ходили целые легенды, одна красочнее другой. К тому же разом обездвиженное, войско неприятеля и восемь захваченных кораблей противника в порту были красноречивей всяких легенд.
        Остановилась Владетельница на большой лесной поляне. Сделав знак спешиться, она приказала расседлать, стреножить и отпустить коней, а потом всем собраться подле нее.
        Оглядев стоявший перед ней строй, по команде вытянувшихся и замерших, воинов долгим мрачным взглядом, Къяра скомандовала:
        - Вольно.
        Юноши чуть расслабили спины, но по-прежнему не смели шелохнуться.
        - Я надеюсь, что конунг предупредил вас, что со мной вы надолго, и что я собираюсь вас учить…
        - Да, Владетельница, - разноголосый хор голосов был ей ответом.
        - Так, - жестко произнесла Къяра, - это было первый и последний раз, когда вы так мне ответили… Во-первых, я ни о чем не спрашивала, а во-вторых, мне всегда отвечает кто-то один, к кому я непосредственно обращаюсь и о чем-то спрашиваю. Кому это не понятно в следующий раз объяснения повторю при помощи плети. Я не люблю повторять дважды одно и то же… Надеюсь, что я растолковала все достаточно ясно.
        Она вновь обвела взглядом притихший строй.
        - Сейчас я разобью вас на группы по пять человек. Мне будет так удобнее… а потом продолжу.
        Къяра прошла вдоль строя, осматривая каждого юношу легким ментальным прикосновением, чтобы выявить способности каждого, а потом выбрала пятерых, а остальных разбила на группы по четыре человека и добавила к каждой группе одного из выбранных ранее.
        Перестроив их, Къяра продолжила объяснение.
        - Итак, сейчас у нас получилось пять отрядов, и во главе каждого командир. Это распределение не окончательное, я буду смотреть, как вы все работаете, и реорганизовывать что-то уже в процессе занятий. Предупреждаю сразу, порядки будут очень суровые и за малейшую провинность, я буду, даже не задумываясь, казнить. И казнить очень жестоко. Поэтому, без сомнения могу сказать сразу: количество отрядов, да и членов в них в скором времени сократиться, и от вас зависит на сколько сократиться… - Къяра помолчала немного, обводя взглядом застывших воинов, и продолжила, - Командирам отрядов я даю неограниченные права. Мне все равно, каким способом вы будете добиваться в отряде выполнения моего приказа. В случае его невыполнения я спрошу только с вас, а не с рядовых членов. И спрошу так, что смерть за избавление покажется… Поэтому лучше такого не допускать и все мои приказы выполнять чего бы вам это не стоило. А теперь задание для каждого отряда. Обустроить место ночлега, приготовить топливо для костра на всю ночь, добыть любого зверя, чтобы накормить отряд. Кто и как в отряде будет это выполнять, и в какой
последовательности, меня не интересует. Важен лишь результат. И еще… если хоть кто-то откажется выполнять приказ командира или посмеет ему сопротивляться, разбираться, по какой причине - не буду, при всех жестоко казню. При чем мне будет достаточно слов командира. Времени у вас - до захода солнца. С последним его лучом я должна видеть вас всех здесь. Опоздавших так же казню. Все! Идите и выполняйте.
        Воины разошлись, и вскоре на поляне послышались приказы новоиспеченных командиров, пытавшихся организовать работу в своих отрядах.
        Къяра, чтобы не мешать отошла к противоположному краю опушки и села под большой раскидистой березой. Она прикрыла глаза и с помощью магии осмотрела ближайший лес, чтобы выбрать добычу, которую выведет на каждый из отрядов. Она решила, что начинать надо с простого. Пусть хотя бы подстрелят для начала. Выслеживать зверя, да и противника она научит их потом…
        К закату все пять отрядов стояли перед ней. Она осмотрела их приготовления и осталась довольна.
        - Молодцы, - лицо Къяры озарила довольная улыбка, - порадовали… Это, конечно, только начало, дальше все будет сложней… но начало хорошее.
        Она увидела, что все юноши приосанились и сдержанно прятали улыбки. Ее похвала была приятна всем.
        - Теперь вы разводите костры, разделываете и жарите добычу, едите. Кстати на противоположном конце поляны, за березняком, в низине есть родник. Воду можете брать там. Котелки для воды, топоры и соль получите в качестве подарка за первое, успешно выполненное, задание.
        Къяра взмахнула рукой, и рядом с ней появились пять новеньких котелков, топоров и мешочков с солью.
        - Однако на дальнейшие подарки не рассчитывайте, обходиться придется тем, что есть, - усмехнулась она и продолжила, - И еще… Командиры на всех стоянках назначают часовых, которые меняются каждые три часа. Заранее скажу, что посты буду проверять всегда и проверять часто. Застану кого-то спящим или плохо исполняющим обязанности, казню на месте, а командира накажу. Все. Можете идти.
        Воины разошлись, а Къяра отошла к лесу, ножом нарубила веток и на небольшом отдалении от стоянок своих учеников сделала себе большой шалаш и развела костер.
        Когда совсем стемнело, Къяра направилась обходить стоянки отрядов. При подходе к первой же часовой тут же окликнул ее командой: «Стой! Кто идет?» хотя Къяра шла достаточно тихо и приближалась со стороны леса.
        - Твоя Владетельница, - отозвалась Къяра и шагнула в освещенный пламенем костра круг сидящих воинов.
        Те тут же поспешно поднялись.
        - Сидите, - махнула рукой Къяра.
        Воины опустились на свои места.
        - Я лишь хотела проверить… У вас все в порядке? - повернулась она к командиру.
        - Да, Владетельница, - мощный рыжеволосый юноша с пробивающимися усами, вновь поднялся.
        - Тебя как зовут?
        - Кордел.
        - Завтра на рассвете отряд должен быть выстроен на поляне, а место стоянки не выдавать вашего присутствия здесь. Понятно?
        - Не совсем Владетельница…
        - Ветки от шалашей и весь сор подальше в лес отнесете. Место костра заложите срезанным в лесу дерном и польете. Примятую траву тоже водичкой польете, аккуратно, чтоб быстрей поднялась. Может, еще чего сами придумаете… Ваша задача: идущему за вами следом противнику место не должно броситься в глаза, хотя бы на первый взгляд… Теперь понятно?
        - Да, Владетельница.
        - Хорошо, тогда отдыхайте.
        Къяра отошла от костра и направилась к следующему отряду. Картина повторилась с той лишь разницей, что ее появления уже ожидали.
        То же повторилось и у следующих двух отрядов, а в последнем отряде командир, назвавшийся Витором, не потребовал от нее объяснений как скрыть их присутствие, но попросил разрешения задать ей два вопроса.
        - Задавай, - разрешила Къяра, оглядывая молодого воина. Крепко сбитый он был все же менее коренастым, чем большинство киритов. Более темные, каштановые волосы, и достаточно тонкие черты лица выдавали, что мать его явно была не кириткой. Кириты часто, пленив чужеземных женщин, использовали их для продолжения рода.
        - Владетельница, Вы позволите поставить охрану к коням? Они без присмотра… может и зверь напасть, и человек…
        - Хороший вопрос задал, правильно, что о конях подумал… Только в этот раз за конями я присмотрю сама, никто их не тронет. Мне вы нужны завтра отдохнувшими… Будет тяжелый день. Что еще хотел спросить?
        - Вы поставили себе сама и шалаш, и костер развели сама и все без всякой магии… мы могли бы помочь, раз Вы ее не используете…
        - Считаешь, я не справлюсь? - усмехнулась Къяра.
        - Нет, конечно, - Витор замялся немного, а потом продолжил, - Но разве это дело Владетельницы?
        - Я привыкла, что могу все делать сама и хочу вас научить тому же… И магию здесь я постараюсь совсем не использовать. Я умею много чего и без нее.
        - Да, Владетельница, в этом никто и не сомневался… Но это было бы правильно, если бы Вы были одна… А когда рядом с Вами ваши воины, которые почтут за честь сделать для Вас хотя бы тоже, что уже сделали для себя, неужели Вы считаете правильным не позволить им этого?
        - Даже так… ты считаешь, что можешь говорить мне что правильно, а что нет? - тихо с угрозой в голосе произнесла Къяра, потом резко взяла воина за подбородок, подняла его голову и приказала, - Смотреть мне в глаза.
        Витор поднял на нее глаза, и Къяра прочла в них все, что ее интересовало. Она привыкла, что за всеми словами скрывается двойной смысл, но его сейчас не было. Юноша не хотел выслужиться перед ней. Он хоть был и не чистокровным киритом, ни хитрить, ни лгать не умел, хотя бы потому, что его отцом был сам конунг. Именно этим и объяснялось столь необычное поведение воина. Находясь все время рядом с отцом, он подсознательно впитал его отношение к ней и считал это естественным. Къяра вспомнила, что часто мельком видела юношу в эскорте конунга. Она разжала руку и усмехнулась:
        - Тебе повезло, что это было сказано от чистого сердца…
        Воин тут же отвел взгляд, его била мелкая дрожь, он судорожно сглотнул. Къяра знала, что выдержать ее тяжелый, испытующий взгляд было нелегко.
        - Я учту то, что ты сказал мне, и в следующий раз воспользуюсь твоим предложением, - продолжила она и улыбнулась, а потом легко коснулась плеча воина, - Хотя ты единственный, кому это пришло в голову.
        Юноша вздрогнул, совсем опустил голову и тихо произнес, - Я уверен, что и остальные командиры думают также, лишь не осмелились спросить…
        - Возможно… Теперь отдыхайте, - Къяра развернулась, чтобы уйти, но ее вновь остановил Витор.
        - Владетельница, подождите…
        - Что еще? - резко и достаточно грубо, обернувшись, спросила она.
        - Вы не ели… может быть… Вы не откажитесь… поесть с нами? - голос воина прерывался, эти слова ему явно дались нелегко.
        - Это приглашение?
        - Да… если Вы позволите.
        - Что ж угощайте, раз такие смелые, - рассмеялась Къяра и села к костру рядом с воинами.
        8
        Верхом, в сопровождении Феруза и авангарда его сотни, составляющей ее личный эскорт, Къяра выехала из города и направилась к верфям порта. Она намеревалась лично проконтролировать спуск на воду нового боевого киритского корабля. Выглядела Владетельница киритов великолепно. Легкий, шелковый брючный костюм черного цвета с серебристо-серой отделкой красиво облегал ее статную фигуру. Высокие, черные, мягкие кожаные сапожки, в которые были заправлены брюки, охватывали точеные ножки. Расшитый серебром и черным шелком темно-серый, тяжелый плащ ниспадал с плеч. Длинный, тонкого черного шелка, треольский шарф, также расшитый серебром покрывал голову. Не желая лишний раз демонстрировать своим подданным магическую диадему, Къяра теперь часто набрасывала шарф на голову. Она оставляла свободными длинные концы с серебристыми кистями и закрепляла его, подобно треольским женщинам, высоко на затылке узким серебряным гребнем.
        На дороге им повстречалась колонна рабов, которых привезла очередная торговая шхуна. Колонна перегородила почти всю дорогу. Къяра остановила коня, а ее воины устремились вперед и замахали плетьми, сгоняя рабов к обочине. Им стали помогать надсмотрщики. Дорога была быстро освобождена, и Къяра тронула вперед Бриза. Однако тут из толпы рабов к ней навстречу, прямо под ноги ее коня, кинулась пожилая женщина с криком:
        - Алика! Алика!
        Къяра придержала Бриза. Феруз тут же резким рывком направил своего коня прямо на женщину и сбил бы ее, если бы не грозный окрик Къяры:
        - Стоять!
        Феруз поднял коня на дыбы и осадил назад, не задев женщину. Все воины эскорта остановились. А рабыня, подбежав к Къяре, обхватила ее сапог и опустилась на колени, причитая по треольски:
        - Слава богам, госпожа, Вы живы! Виард не убил Вас! Я столько молилась об этом! Столько молилась… Я знала, что перед смертью увижу Вас!
        Один из надсмотрщиков, сопровождающих колонну рабов, хотел подойти к рабыне и оттащить ее, но жест Владетельницы остановил его, и он замер в ожидании.
        Услышав знакомое имя учителя, Къяра наклонилась к женщине и тоже заговорила по треольски:
        - Я не знаю, кто ты и не понимаю, о чем ты говоришь. Кто меня должен был убить и почему?
        - Госпожа моя, неужели Вы меня не узнали? Я Вилена, Ваша служанка… После того как подлый наемник Виард похитил Вас, моя госпожа, а Маграт, выманив из замка Вашего отца, сокрушенного горем, казнил его, а затем поработил весь предел, меня продали в рабство… И с тех пор я только о том и молилась, чтобы Вы остались живы… и боги даровали нам свиданье.
        - Ты ошибаешься, женщина… меня никто не похищал, я Владетельница этого предела, и Маграт - мой отец, - Къяра выпрямилась в седле и хотела уже жестом показать, чтоб рабыню оттащили, но не успела.
        - Так Вы ее дочь! Молю Вас, скажите, что с моей госпожой, что с Аликой? - зарыдала женщина и, отпустив сапог Къяры, упала перед ней ниц.
        Надсмотрщик шагнул к ней вновь. Заметив его движение, Къяра раздраженно взмахнула рукой. Феруз моментально выхватил меч и оттеснил наглеца, дерзнувшего приблизится к Владетельнице без ее на то соизволения. Он, как и все воины сопровождения, ничего не понял из диалога женщины с их Владетельницей, но Владетельница хотела продолжить разговор, и ее желание было законом.
        - Встань, я хочу говорить с тобой, - все также, по треольски, приказала Къяра.
        Женщина поднялась, продолжая всхлипывать.
        - С чего ты взяла, что я дочь твоей бывшей госпожи?
        - Разве Вашу мать, Владетельница, зовут не Аликой? Вы похожи как две капли воды… Хотя сейчас я понимаю, что такой она была двадцать лет назад.
        - Я не знаю, как звали мою мать, она давно умерла.
        Женщина, прижав руки к лицу, вновь зарыдала и опустилась на колени.
        - Мне сейчас некогда, - продолжила Къяра, - Я распоряжусь, тебя отправят ко мне во дворец. И когда я вернусь, мы поговорим…
        Потом она повернулась к Ферузу:
        - Помоги ей подняться, договорись с торговцем, выкупи и отправь с двумя воинами во дворец. Потом догонишь.
        Феруз спешился и, подойдя к женщине, помог ей встать. Потом отвел в сторону. Къяра тронула коня и увидела, что женщина осеняет ее охранным треольским знаком, а до ее слуха донеслось:
        - Храните ее боги!
        Феруз догнал ее минут через двадцать и, поравнявшись с ней, доложил:
        - Госпожа, она умерла.
        - Что?! - Къяра подняла коня на дыбы и развернула.
        Феруз осадил своего коня и, глядя ей прямо в глаза, повторил:
        - Она умерла, госпожа. Как только Вы отъехали, женщина упала без чувств, и мы не смогли ей помочь.
        Бриз взволнованно переступал с ноги на ногу, чувствуя напряженность своей наездницы. Воины замерли у нее за спиной, страшась ее гнева. Только Феруз мог так хладнокровно докладывать ей о неприятностях, зная заранее, что это может повлечь за собой вспышку ярости. Однако Владетельница сдержалась, лишь холодно осведомилась:
        - Ты распорядился ее похоронить?
        - Да. Я выкупил ее. Воины отвезут ее на погост, если не последует других Ваших распоряжений.
        - Хорошо, - Къяра медленно развернула коня, а потом с места в карьер погнала его в сторону порта. Ее эскорт рванулся за ней.
        Влетев в порт и проскакав галопом до самых сходней корабля, Къяра соскочила с коня. Бросив повод подскакавшему следом за ней Ферузу, она взбежала на корабль, где ее уже ждал конунг.
        Такой раздраженной и злой конунг давно не видел свою Владетельницу. Она орала на всех, ей не нравилось ничего, удары плетью сыпались направо и налево. Также щедро она раздавала угрозы отправить всех к палачу. Под конец, пообещав мастерам, что если к завтрашнему утру все недоделки не будут устранены, она лично спустит шкуру со всех и каждого, Къяра сошла на берег.
        - Ты задерживаешь спуск корабля? - спросил конунг, сходя следом за ней, и тут же пожалел о своем вопросе.
        Обернувшись, Къяра словно разъяренная львица налетела на него, ее глаза метали молнии, а рукоять ее плети уперлась ему в грудь:
        - Ты хочешь спустить на воду корабль, имеющий столько недоделок? Тебе надоели воины его команды? Решил потопить их?
        - Нет, не хочу… - тут же ретировался конунг.
        - Тогда что задаешь глупые вопросы? Я всегда считала, что ты достаточно мудр для того, чтобы не делать этого. Или уже лгать научился? Так вот, хоть я и маг, но лжи не терплю. Еще раз подобное повторится, я не посмотрю что ты конунг… - плохо сдерживаемая ярость сочилась из каждого слова Къяры.
        Конунг опустился на колени и склонил голову, - Прости, Владетельница.
        Он уже выучил характер Къяры и знал, что в такие моменты ей лучше не перечить.
        - Хорошо, встань, - смягчилась она.
        Конунг медленно поднялся.
        - Завтра с утра проверишь корабль, и сам примешь решение о его спуске и о наказании виновных… А я приеду и проконтролирую, - губы Къяры кривила недобрая усмешка.
        - Хорошо, Владетельница, - конунг обречено вздохнул, понимая, что корабль завтра на воду не спустит уже он.
        Виард сидел на поляне перед своей небольшой избушкой и затачивал меч. Вдруг он услышал топот копыт. Он удивленно посмотрел в сторону опушки. К нему рысью на вороном скакуне приближалась красивая темноволосая всадница. Виард отложил меч и поднялся ей на встречу.
        - Здравствуйте в веках, Владетельница киритов. Что привело тебя в наши края? - приветствовал он ее. И, поймав коня за узду, помог всаднице спуститься.
        Опираясь на по-прежнему сильную руку учителя, Къяра соскочила с коня, с удовольствием отметив про себя, что за время ее отсутствия он почти не изменился. Лишь седых волос заметно прибавилось.
        - Откуда столь точные сведения? - с улыбкой осведомилась она, - Неужели воин-отшельник наладил связь с внешним миром?
        - Слухами земля полниться и про тебя только глухой еще не слышал… - улыбнулся он в ответ и пояснил, - Ты же знаешь, что изредка меня навещают торговцы, зарясь на добытые мной шкуры.
        - Помню, но не замечала раньше, чтоб ты вел с ними беседы, не касающиеся провианта.
        - Девочка моя, - воин покачал головой, - о тебе грех не спросить… Так что привело тебя ко мне?
        - Может, вначале хоть чаем напоишь с дороги, а уж потом спрашивать будешь?
        - С дороги? Кому ты морочишь голову? Ты ж перенеслась сюда вместе со своим конем, и в пути ты не больше четверти часа. Небось, как от своего дворца отъехала так здесь и оказалась.
        - С чего это ты взял?
        - Конь не устал, пыли на копытах почти нет, да и ко мне через лес не проехать, там ловушки везде…
        - А если даже и перенеслась, то чаем что, поить уже и не обязательно? Я ж тебя не кормить меня прошу.
        - Так, - воин вновь покачал головой, - недобрые вести, видать, привели тебя ко мне, если ты даже говорить сразу не хочешь… Ну что ж, сейчас придет Регмир и мы напоим тебя чаем.
        - У тебя появился новый ученик? - Къяра удивленно приподняла брови.
        - Ну, что-то вроде того. Владетель был так добр, - Виард криво усмехнулся, - что прислал мне мальчишку, чтобы скрасить мое унылое затворничество здесь. Он помогает мне по хозяйству.
        - Ты согласился? Насколько я помню, раньше ты не выносил чьего-то присутствия.
        - Ты изменила меня. После твоего отъезда мне здесь стало очень тоскливо. Я сам попросил Владетеля об ученике.
        - И он сразу согласился?
        - Да, даже пообещав прислать другого, как только я прибью этого.
        - И ты до сих пор его не прибил?
        - Как видишь, пока нет.
        - Ты стал на редкость рачителен к собственности Владетеля, - усмехнулась Къяра, - И что, ты его учишь?
        - Редко, когда настроение бывает… Он слишком неловок, особенно по сравнению с тобой.
        - И давно он у тебя?
        - Уже третий год. Ты давно не навещала меня, - Виард отвел коня Къяры к крыльцу и там привязал его.
        - Да. Прости… У меня были нелады с отцом, и я боялась навлечь на тебя его гнев.
        - Я догадывался. В последний свой приезд Владетель был крайне раздражен, и как я думаю, единственной целью его визита было узнать, была ли здесь ты. Надеюсь, сейчас он доволен?
        - Скорее да, чем нет.
        - Ну и то неплохо.
        В это время из лесу вышел высокий, статный, атлетического сложения юноша, лет шестнадцати. Его густые, чуть волнистые, русые волосы были перехвачены плетеным шнурком. За плечами у него висел лук, а к поясу была приторочена подстреленная куница. Он удивленно посмотрел в их сторону и поспешил к ним.
        - На вид и не скажешь, что неуклюж, - заметила Къяра.
        - Посмотри на него на площадке для боя и скажешь сразу, - усмехнулся Виард.
        - А ты мне его там покажешь?
        - Да сколько угодно. Ради тебя, моя девочка, я заставлю его хоть наизнанку вывернуться.
        Подошедший юноша, мельком взглянув на Къяру, преклонил колени перед Виардом и протянул ему убитого зверька:
        - Я добыл только это, учитель.
        Виард взял куницу в левую руку, а правой рукой наотмашь ударил ученика по лицу. Юноша покачнулся от удара, но не отстранился и не проронил ни звука. За первым ударом последовали еще несколько. Къяра не вмешивалась и с любопытством наблюдала за воином, пытаясь догадаться, чем перед ним провинился юноша. Тем, что добыл не то, что он просил, тем, что поздно вернулся или тем, что как-то не так подошел к нему? Ни одна из ее версий не оказалась верна.
        - Ты что, скотина, не видишь, кто у нас в гостях? А ну пал ниц, перед Владетельницей киритов и моли, чтобы за такое непочтение она тебя простила, - после очередного удара зло проговорил Виард.
        Юноша поспешно встал, развернулся и повалился в ноги к Къяре:
        - Простите, Владетельница, я не знал… Прошу Вас… - юноша запнулся, потом, переборов волнение, продолжил, - Владетельница, простите.
        Къяра рассмеялась, - Простила. Оставь его, Виард, лучше покажи, чему научил.
        - Вставай и топай на площадку, раз Владетельница хочет посмотреть, на что ты способен, - Виард пнул юношу носком сапога, - Тебе несказанно повезло, что Владетельница тебя решила простить. Насколько я знаю, обычно она более жестока. Перед ней все кириты в страхе трепещут.
        Юноша поднялся и украдкой взглянул на Къяру. Черноволосая и синеглазая красавица никак не походила на тирана, способного заставить трепетать киритов. Однако Регмир твердо знал, что его строгий учитель никогда не шутит.
        - Мне можно взять меч? - спросил он.
        - Да, - мрачно ответил Виард, - иди и начинай отрабатывать удары. Мы сейчас подойдем.
        Регмир взял меч и пошел к лесу.
        - Зачем ты так пугаешь его? - тихо спросила Къяра, кивая на удаляющегося ученика Виарда.
        - Я разве погрешил против истины? Кириты смеют тебе перечить?
        - Нет, конечно, - усмехнулась она и направилась по тропинке вслед за Регмиром.
        Виард отвязал ее коня и, отведя его к опушке, стреножил там, а потом быстрым шагом догнал ее.
        Когда они подошли к площадке, ученик Виарда отрабатывал выпады и отражения ударов. Глядя на него, Къяра скривилась:
        - Отвратно… он не чувствует ни центр своей тяжести, ни меч… и координация ужасная… Ты что сказать ему не можешь? - обратилась она к Виарду.
        - Да тысячу раз говорено… не чувствует он этого.
        - Замри! - скомандовала Къяра, повернувшись к Регмиру, и тот послушно замер.
        Къяра подошла к нему сзади, поставила свои ноги четко за его ногами и обхватила юношу, наложив свои руки на его.
        - Не двигайся и расслабь все мышцы. Ну! Вот так, молодец. А теперь ты двигаешься туда, куда я тебя веду, понял?
        Юноша кивнул. Къяра тут же сдвинула вперед его правую ногу и подала вперед весь корпус.
        - Ты чувствуешь эту точку? Чуть вперед или влево и ты падаешь, но здесь ты еще устойчив. Понятно?
        Юноша снова кивнул.
        - Меч в этом положении выбрасывается на максимальную длину и движение рукой начинаешь чуть не доходя этой точки. Вот здесь. А из этого положения ты можешь уходить вниз и вправо, а потом резко назад, - поясняла Къяра, двигаясь синхронно с объяснениями, - Понял?
        - Да.
        - Тогда повторил сам без меня раз двадцать, - она отошла к краю площадки.
        Регмир повторил движение на редкость четко, потом еще, еще и еще…
        - Морок на него что ли навела? - поинтересовался Виард.
        - Ничего я не наводила, отстань, - раздраженно бросила Къяра.
        Она не сводила глаз с юноши, напряженно следя за его действиями. Через некоторое время она обернулась к Виарду:
        - Мышечная память у него работает, а вот сам он критических точек не чувствует… Ты его падать в критических точках учил?
        - Чего его им учить, если он еще даже меч, как следует, держать не может.
        - Потому и не может, что тела своего не чувствует… Брось меч, иди сюда, - обратилась она к Регмиру.
        Юноша послушно отложил меч и подошел к Къяре.
        - Ноги поставил как я, потом медленно откидываешься назад, пока не почувствуешь, что сейчас упадешь, - Къяра откинулась назад, показывая, что должен сделать ученик Виарда, - Ты должен почувствовать эту точку, в которой падаешь, и упасть.
        - Как упасть? Зачем?
        Къяра резко выпрямилась и ребром ладони сильно ударила юношу по губам.
        - Еще раз задашь такой идиотский вопрос за ноги подвешу к дереву до утра! Понял?
        - Понял, - Регмир облизнул кровь с разбитых губ. Красавица на поверку оказывалась не столь милой и нежной, какой виделась на первый взгляд.
        - Тогда посмотри на меня, запомни и повтори.
        Къяра еще раз встала, чуть расставив немного согнутые в коленях ноги, потом медленно отвела корпус назад, замерла на несколько секунд, а потом чуть двинувшись назад резко упала навзничь, чуть приподняв на себя голову.
        - Понял? - поднимаясь, спросила она у Регмира.
        - Я понял, но я вряд ли смогу повторить…
        - Если не хочешь висеть на дереве вниз головой, повторишь, - жестко заявила Къяра и отошла к краю площадки.
        Юноша еще раз нервно облизнул кровоточащие губы и, поставив ноги так, как показала Къяра, стал пытаться откинуть корпус назад. Где-то на полпути колени его окончательно подогнулись, и он не упал назад, а осел на колени.
        - Ты что это творишь? Еще раз! Перестань бояться упасть и не смей сильнее сгибать ноги! - раздраженно прикрикнула на него Къяра.
        Юноша повторил попытку, но с тем же результатом.
        - Да что ж ты делаешь, зараза такая! Прибью! - Къяра подскочила к нему, в руке у нее материализовалась плеть. Сильным ударом в плечо она повалила юношу лицом вниз, однако ударить его плетью не смогла. Виард сзади, обхватил ее одной рукой за талию, а второй перехватил ее руку с плетью:
        - Все, все… успокойся, моя девочка, не надо… ты его сейчас действительно убьешь, успокойся. Я потом накажу его, обещаю… Накажу, как ты захочешь. Только успокойся.
        - Отпусти, - потребовала Къяра.
        - Отпущу, если пообещаешь досчитать до десяти, прежде чем начнешь его наказывать.
        - Не буду я его трогать, отпусти.
        - Уже отпустил, - Виард разжал руки.
        Къяра молча отошла от ученика Виарда.
        - Поднимайся, - Виард носком сапога ткнул юношу в бок, - и уйди с площадки от греха подальше.
        Юноша поднялся и с таким страхом посмотрел на Къяру, что та решила, что, пожалуй, Виард был прав, не дав ей избить своего ученика. Ее неисполненного наказания тот испугался гораздо больше.
        - Девочка моя, - обратился Виард к Къяре, поднимая меч, отложенный Регмиром, - может, со мной сразишься, чтобы снять раздражение?
        - С удовольствием, - Къяра шагнула на площадку, и в ее руке вместо плети засверкал меч.
        Виард сделал выпад, и они сошлись в поединке. Къяра легко уходила от атак учителя и резко атаковала сама, самым неожиданным способом прорывая оборону Виарда. Ее меч несколько раз обозначал смертельные удары и в грудь, и в бок, и в шею учителя. Ее же оборону Виарду прорвать не удалось ни разу.
        Регмир не мог поверить своим глазам. Хрупкая на вид девушка сражалась лучше его учителя. Хотя тот сражался в полную силу. Но черноволосая красавица яростнее и сильней отбивала атаки, стремительней и жестче атаковала сама. Регмир не мог отвести от нее глаз. Она была прекрасна, а ее тренированное тело великолепно.
        Примерно часа через полтора Виард утомленно опустил меч и с большим удовлетворением произнес:
        - Все! Умотала. Я был уверен, что ты забросила тренировки и забыла ну если не все, то большую часть… А ты стала даже сильнее.
        - Ты думаешь, кириты потерпели бы меня Владетельницей в противном случае? - улыбнулась Къяра, и меч в ее руках исчез.
        - Откуда мне знать, ты же маг… Могла их и заколдовать.
        - Я не применяю к ним магии.
        - Даже так?
        - Даже так, - Къяра утвердительно кивнула.
        - Что ж, тогда я правильно, удержал тебя. Я так понимаю, что и наказываешь ты киритов, не применяя магии.
        - И как ты догадался? - рассмеялась Къяра.
        - Да на тебя стоило только посмотреть и догадываться не надо. Кириты небось все в ужасе если ты только бровью поведешь.
        - Ты практически не грешишь против истины… Они меня побаиваются, - губы Къяры изогнула хищная улыбка, ноздри возбужденно дрогнули, а в глазах мелькнуло выражение крайней жестокости.
        - Правильно делают, - Виард довольно усмехнулся. Он явно гордился своей ученицей и не скрывал этого.
        Отдав меч ученику, он вновь повернулся к Къяре и заботливо поинтересовался:
        - Искупаться хочешь или сразу пить чай пойдем?
        - Хочу. Пойдем к озеру.
        - Хорошо, моя девочка, как скажешь. Регмир, сбегай за полотенцем и принеси к озеру.
        - Да не надо бегать, - улыбнулась Къяра, и в руках изумленного юноши тут же оказалось большое мягкое полотенце.
        - Я все время забываю, что ты маг, - Виард покачал головой.
        - Не мудрено, с тобой я магию не использовала.
        - Могла бы и сейчас не использовать… - едва заметная улыбка тронула губы воина.
        - Как скажешь, - Къяра щелкнула пальцами, и полотенце исчезло из рук Регмира.
        - Верни полотенце, у меня таких нет, - тут же потребовал Виард.
        - На тебя не угодишь… То не используй магию, то верни полотенце. Ты меня замучил. На тебе полотенце, даже два, только отстань.
        Къяра раздраженно махнула рукой, и у нее в руках появились два полотенца, которые она передала Виарду.
        - Замечательная вещь, - рассматривая полотенца, заметил тот, - треольский хлопок как я понимаю. Ну и что ты злишься?
        - Я не люблю дважды делать одно и тоже.
        - Знаю, - кивнул тот, - но иногда полезно себя преодолевать.
        - Слушай, можешь ты перестанешь меня учить, а? По-моему я уже вышла из этого возраста.
        - А, по-моему, учиться никогда не поздно… К тому же тебя учить сплошное удовольствие, не то, что этого балбеса, - Виард кивнул в сторону ученика и, заметив, что тот не отводит глаз от Къяры, раздраженно произнес, - Ты что это так уставился на Владетельницу? А ну глаза долу опустил!
        Юноша тут же потупил взор.
        - И домой ступай, приготовь что-нибудь, сделай чай… - раздраженно продолжил воин и после небольшой паузы добавил, - Что стоишь, я непонятно сказал?
        - Учитель, вы обещали Владетельнице, что накажите меня… - запинаясь, проговорил Регмир.
        - Накажу, но позже, а то ты и приготовить ничего не сможешь. Давай домой, и бегом!
        Проводив взглядом побежавшего домой ученика, Виард повернулся к Къяре:
        - Ну а ты что стоишь? Пошли к озеру.
        - Ты сказал, что учить меня это сплошное удовольствие?
        - Сказал, и что?
        - Что-то я не замечала, чтоб мое обучение тебе его приносило… Особенно поначалу.
        - Я действительно поздно это осознал, но лучше поздно, чем никогда, - философски заметил Виард.
        - Это точно, - рассмеялась Къяра, - А с чего это вдруг ты не дал мне разобраться с твоим учеником?
        - Удовольствие забить его до смерти я хочу приберечь для себя.
        - С чего ты решил, что я его убью?
        - Ты не заметила, какую плеть избрала?
        - Обычную…
        - Может для киритов и обычную, но я впервые вижу, плеть с металлическими вставками.
        - Ты отстал от жизни… Я привыкла к такой.
        - Ну и самое главное, он мой ученик, - Виард выделил слово «мой», - и вопрос об его наказании буду решать только я.
        - Законно. Вопросов больше нет.
        - Кстати, я учту то, что ты сказала. Выберу как-нибудь на досуге какую-нибудь сухую болотную кочку и попробую поучить его владеть своим телом. Вполне возможно, что именно в этом и загвоздка.
        - Ничего себе, меня значит, он заставлял на землю падать, а ему будет мягкие болотные кочки выбирать, - шутливо возмутилась Къяра.
        - Ты себя с ним не ровняй. Из тебя я воителя делал, а из него в лучшем случае рядовой ратник получится.
        - Невысоко же ты его ценишь.
        - Да уж, что есть… Способностей никаких, только дурь играет… Ты заметила, как он на тебя смотрел?
        - Дурь лечится наказанием, работой и временем.
        - Думаешь, такая тоже так лечится?
        - И такая тоже, - кивнула Къяра и, развернувшись, зашагала по тропинке к озеру.
        - Ну что ж, посмотрим, - покачав головой, Виард отправился следом.
        Озеро встретило их свежим ветерком над темной гладью воды. Солнце уже клонилось к закату, и было похоже на большой огненный шар, запутавшийся в вершинах сосен. Его редкие, пробивающиеся сквозь густую хвою лучи золотили берег озера и прибрежные кусты. Къяра скинула одежду и нырнула в прохладную воду. Виард последовал ее примеру. Купалась Къяра долго, когда она подплыла к берегу, одетый Виард уже ждал ее на берегу с полотенцем в руках.
        - Мне помочь тебе или ты хочешь, чтоб я отвернулся? - спросил он, глядя прямо на нее.
        - Ты думаешь, за это время я вспомнила о застенчивости? Ошибаешься. Я ее потеряла совсем, - с мрачной усмешкой ответила Къяра, - Мне она ни к чему. Если кому-то при виде меня приходят в голову непристойные мысли, то они оказываются последними в его голове.
        - Об этом я знаю и знаю уже давно, - согласно кивнул Виард.
        Къяра вышла из воды, и сильные руки воина начали растирать полотенцем ее обнаженное тело.
        Вернувшись в избушку, Виард и Къяра увидели накрытый стол, горящий очаг и над ним чайник, булькающий кипятком. На столе стоял котелок с тушеным мясом куницы, а Регмир ставил на стол тарелки и чашки. Увидев вошедших, он тут же опустился на колени.
        - Встань и помоги Владетельнице вымыть руки, - приказал ему учитель.
        Регмир поспешно встал и, взяв кувшин, таз и небольшое полотенце, замер у двери. Къяра подошла, вымыла руки, вытерла их, прошла к столу и села, затем руки вымыл Виард. Юноша убрал кувшин, вынес таз с водой, вернулся и в нерешительности замер у входа.
        - Накорми его и отправь куда-нибудь, - тихо попросила Виарда Къяра.
        - Марш в лес и к дому ближе, чем на пятьсот метров, не подходить, пока не позову, - не озадачивая себя даже выбором предлога, приказал тот.
        - Еды ему дай с собой и огниво, боюсь, что ему долго в лесу сидеть придется… - посоветовала Къяра.
        - Еды он сегодня не заслужил, а огниво пусть возьмет, - жестко ответил воин и обернулся к Регмиру, - Ты, почему еще здесь?
        Регмир молча взял огниво и тут же вышел. Виард сел и, разложив мясо по тарелкам, принялся за еду. Къяра последовала его примеру. Ели они молча. Потом Виард встал, подбросил дров в очаг, снял с огня чайник и, заварив в чашках чай с травами, вновь опустился на свое место. Чай они так же пили молча.
        Сделав последний глоток, Виард отодвинул чашку и тяжело облокотился на стол:
        - Ну и зачем же ты пожаловала, моя девочка?
        Къяра тоже отодвинула пустую чашку и в упор посмотрела на воина:
        - Я хочу, чтобы ты рассказал мне об Алике.
        Скулы воина напряглись, он скрипнул зубами, сжал кисти рук так, что побелели пальцы, и ничего не ответил. Къяра не торопила его. Она сидела на табурете прямо напротив него, гордо выпрямив спину, глядя ему прямо в глаза, и тоже молчала. Минут через пять Виард хрипло проговорил:
        - Я ничего тебе не скажу.
        - Скажешь…
        - Нет, - воин отвел взгляд, - можешь делать что хочешь, хоть пытай, рассказывать ничего не буду.
        - Зачем же пытать… Пытать я тебя не собираюсь, я тебя просто прошу.
        - Можешь не просить, это бесполезно.
        - Неужели? - Къяра помолчала немного, затем продолжила, - Конечно, бесстрашный воин глух к женским просьбам. Тебе не привыкать… К ее просьбам ты тоже был глух, когда тащил ее из родительского замка? Или ты ей рот заткнул, чтобы она тебя не особо сильно своими мольбами донимала? Действительно, что стоят женские мольбы? Они лишь слова, которые развеет ветер. И что стоят женские слезы? Это лишь вода, которую высушит солнце. Что все это по сравнению с деньгами, обещанными Владетелем, которые можно славно промотать на хмельных пирах и пьяных застольях, со смехом вспоминая ту, что молила о пощаде…
        - Прекрати! - воин вскочил, в ярости отшвырнул стол и схватил Къяру за плечи. Къяра тут же неуловимым движением сбросила его руки со своих плеч и, обхватив в свою очередь его предплечья, с такой силой рванула его вниз, что Виард не удержался и упал на колени рядом с ее табуретом.
        - Я не Алика, хоть на нее и похожа, - поднимаясь с табурета и отходя к окну, зло процедила она сквозь зубы, - и со мной этот номер не пройдет… Сам же учил, должен знать.
        - Не похожа ты на нее… Хотя бы, потому что у Алики были золотые волосы, - сердито ответил воин, - да и глаза у тебя не ее. Тебе в глаза глянешь, и удавиться хочется, а ей в глаза посмотреть - это райское блаженство испытать.
        - Так что же ты ее тогда отцу моему продал?
        - Да не продавал я ее, и вообще все не так было… - Виард тяжело поднялся.
        - Тогда подними стол, сядь и расскажи, как было.
        - Зачем тебе это?
        - Я хочу знать правду о моей матери. А больше мне спросить не у кого.
        - От кого ты узнала о ней? - Виард поднял стол и начал собирать с пола осколки разбитой посуды.
        - Я случайно встретила ее бывшую служанку, - Къяра обернулась и, увидев, что Виард собирает осколки, раздраженно заметила, - да оставь ты их, я потом все восстановлю.
        - Зачем же, Владетельница, Вам так утруждать себя, я и сам справлюсь, раз сам разбил.
        - Ну что ж дело твое… не хочешь, не надо, - Къяра помолчала немного, а потом тихо добавила, - последний раз спрашиваю: ты расскажешь мне о моей матери?
        - Что ты хочешь знать?
        - Все, что знаешь ты.
        - Хорошо, я расскажу тебе, - Виард тяжело вздохнул и вновь сел за стол, - садись, история будет долгой…
        Къяра вернулась к столу и вновь села напротив воина, мрачно проговорившего:
        - Застольем все не закончилось, с пьяного застолья все началось…
        Он помолчал немного, переносясь мысленно в то время, и начал свой рассказ:
        - Я тогда был наемником Маграта и после очередной моей удачной вылазки, он одарил меня особенно щедро. Я устраивал пиры и застолья такие, что он не брезговал ими сам… И вот на одном из таких пиров, когда все уже изрядно набрались, за исключением конечно его, ты знаешь, он практически не пьет, однако веселью не мешает… потянуло кого-то за язык сказать, что наши женщины чрезвычайно хороши… Я тут же брякнул что хоть и хороши, а небось в гареме Владетеля получше будут… Маграт ответил, что хоть сейчас отдаст мне весь гарем, если я ему привезу всего лишь одну. Ну и я, конечно же, согласился. А чего не сделаешь по пьяни… Маграт тут же приказал привести всех женщин гарема, и гульба пошла полным ходом… И только потом я узнал кого он имел в виду. Мало того, что Алика была дочерью могущественного треольского мага Ореста, так она еще и сама была магом. Не таким конечно как ее отец, но и не из последних… Я впал в уныние, но Маграт заявил мне, что всю магическую дребедень берет на себя и у него есть план. Вот в соответствии с этим планом мы дождались, когда Орест покинул свой дворец и уехал на несколько дней.
Тогда я, взяв с собой браслет Рогнеды, который мне дал Маграт… надеюсь, ты знаешь, что это такое? - Виард вопросительно взглянул на Къяру.
        - Он не дает использовать магию сфер.
        - Так вот, я, взяв его с собой, отправился ночью во дворец Ореста. Тихо сняв всю охрану, я ворвался в спальню Алики. Она спала, и практически ничего не успела предпринять до того, как я надел на нее браслет Рогнеды. Я оглушил ее служанку, пытавшуюся позвать на помощь, связал Алику и заткнул ей рот. Затем я унес ее, перебив по дороге всех, кто пытался мне помешать. В соответствии с планом, я с Аликой пару дней кружил в окрестных лесах, иногда оставляя в условленных местах то ее шарф, то клок одежды, и только после этого отправился в обратный путь. Зачем это надо было Маграту, не знаю, но только когда мы добрались до его дворца, острия пик у ворот были украшены головами Ореста и его ближайших военачальников…
        Виард помолчал немного. Было видно, что воспоминания ему даются нелегко. Когда он заговорил вновь, в глазах его появилось выражение неизбывной тоски:
        - Алика действительно всю дорогу плакала и молила меня снять с нее браслет, который, как ты знаешь, может снять лишь тот кто надел… молила отпустить ее, обещая все, что я только пожелаю. Но я не мог ее отпустить, я поклялся ее привезти… Когда она увидела у входа во дворец голову своего отца, она потеряла сознание, я на руках внес ее во дворец и отдал ее бесчувственное тело Маграту.
        Виард тяжело вздохнул, заново переживая события того времени и, покачав головой, продолжил:
        - Я тут же уехал. Владетель не возражал и сразу отпустил меня, и я почти десять месяцев мотался по пределам, пил запойно, брался за самую невыполнимую работу, надеясь что меня угробят в какой-нибудь переделке.
        - Почему?
        - Ты еще спрашиваешь почему? Да влюбился я в Алику без памяти. Жить я без нее не мог…
        Виард замолчал.
        - И что было дальше? - нетерпеливо спросила Къяра.
        - Дальше… а дальше мне приснился сон. Странный сон. Я увидел Алику, она смотрела на меня и плакала, а потом опустилась на колени и произнесла: «молю, вернись и помоги мне!». Этот сон мне стал сниться каждую ночь. Что это было не знаю…
        - Это магия земли. Она хотела, чтобы ты видел этот сон.
        - Возможно… Тогда я не знал этого, но все равно не выдержал и вернулся. В тот же вечер мне передали записку от Алики, в которой она просила помочь ей бежать. Я сделал все, что она просила… Когда Маграт уехал, я пробрался во дворец, нашел Алику и снял с нее браслет Рогнеды. После этого она сделала нас невидимыми для стражи, и мы прошли в одну из опочивален, где в колыбели лежали две крошечные малютки.
        - Детей было двое? - удивленно переспросила Къяра.
        - Да. Я же сказал, - раздраженно подтвердил Виард и продолжил, - Она взяла детей, и мы перенеслись из дворца, даже не знаю куда… в какую-то пещеру. Там Алика попросила меня развести огонь, а сама положила детей на пол и распеленала их. Я понял, что это две девочки, очень похожие друг на друга и различающиеся только цветом волос. Когда я развел огонь, Алика достала браслет Рогнеды и, создав длинные щипцы с деревянными ручками, взяла ими браслет и раскалила его над пламенем костра. Потом она быстро надела его на руку светловолосой малютке. Раздался страшный крик, и Алика склонилась над ребенком, произнося какие-то заклинания… Это было ужасно. Я не знал что делать: то ли отбирать у нее орущего младенца, то ли не вмешиваться. Я решил, что она - мать, и лучше знает, что делать с собственными детьми. К тому же ребенок быстро успокоился, Алика видимо сняла заклинаниями боль. Однако сама она очень устала: была вся бледная как полотно, и руки у нее тряслись. Она сняла браслет с ребенка и протянула мне, прося раскалить его снова. Я взял щипцами браслет и поднес к пламени костра. Когда он раскалился, я
протянул ей щипцы, но она не успела их взять. Потому что в это самое мгновение в пещере появился Маграт. Он резко взмахнул рукой, и Алика, хрипло вскрикнув, как подкошенная упала на пол, а я так и застыл со щипцами в руке, не в силах даже пошевелиться. «Дрянь!» - прошептал Маграт, наклоняясь над Аликой. Потом он взял на руки малышку, которой Алика не успела надеть браслет и, покачав головой, произнес: «Прости, моя маленькая наследница, я чуть было не опоздал».
        - Так… теперь понятно, почему я ничего не знаю ни о матери, ни о сестре… - прокомментировала Къяра, - И как ты сумел выкрутиться из столь сложной ситуации?
        - А никак… С ребенком на руках Маграт повернулся ко мне, и я провалился в какую-то черную бездну. Очнулся я уже в подвалах Маграта, закованный в цепи. Я знал, что меня ожидает за попытку побега с его супругой, и каждый день ждал пыток и казни, но Владетель не торопился. Пришел он ко мне лишь через несколько месяцев. Войдя, он подождал, пока я опущусь перед ним на колени, и бросил передо мной ошейник с шипами, наподобие тех, что надевают на злобных и неуправляемых собак. А потом спросил: надену ли я его сам или ему звать палача. Я надел его сам, и сам затянул так, что от боли темнело в глазах. После этого он коснулся его, и ошейник превратился в эту тонкую цепочку, - воин рукой коснулся цепочки, охватывающей его шею.
        - Так это у тебя кабалит, - удивилась Къяра, - вот уж никогда бы не подумала… Мне и в голову не приходило проверить твою цепочку.
        - Я не знаю, как это называется, но это именно та вещь, о которой я тебе рассказал.
        - Это магический ошейник, с его помощью пленяют магов. Первый раз вижу, чтобы его использовали не по назначению… Надо будет учесть.
        - Не знаю как на счет магов, а меня он при помощи этой штуки контролировал здорово. Испытав разочек, чем карается неповиновение, больше испытывать не хочется.
        - Ну это кому как, - усмехнулась Къяра. В обители она научилась, превозмогая боль, рвать кабалиты.
        - Что ты имеешь в виду?
        - То, что не все такие сообразительные как ты.
        - Неужели попадается кто-то, кто может этому противостоять?
        - Нет, но не все понимают это сразу, - слукавила Къяра.
        - Я понял достаточно быстро и был готов повиноваться, но Маграт не потребовал от меня этого. Он отправил меня сюда, взмахом руки сотворил здесь эту избу и, оставив мне меч и кое-какие необходимые вещи, запретил покидать это безлюдное место. Около пяти лет я вообще не видел людей. Я обустроил кое-как свой быт и скоро привык к одиночеству. А потом в ловчую яму, на окраине отведенного мне Магратом участка, свалился заблудившийся торговец, ехавший с товаром на ярмарку. Сначала я хотел его убить, а товар его забрать. Но потом мне в голову пришла лучшая мысль, и я забрал его товар, отдав взамен добытые мной шкуры. Так и пошло. Торговец, сначала один, а потом и с другими, раз в два-три месяца приезжал к условленному месту и разводил костер, увидев который, я приходил и приносил им взамен их товара шкуры волков, лис, рысей, соболей, куниц, белок, а иногда и медведей. А еще через семь лет Маграт мне привез тебя и потребовал, чтобы я тебя учил. Ты не представляешь, как я тебя ненавидел первое время…
        - Почему не представляю? Я это испытала. Я только не понимала, почему.
        - Ты была бы похожа на Алику как две капли воды, если бы не твои волосы и самое главное твои глаза. У твоей матери были глаза как ласковое лазурное небо. А твои глаза, моя девочка, это два огромных, бездонных, синих озера, которые тогда были холоднее льда. И ты, маленькая девочка, умела смотреть так, что мне становилось не по себе. Ты никогда не плакала и никогда ни о чем не просила. Ты была наследницей Владетеля, и это чувствовалось сразу. А еще я считал, что именно из-за тебя погибла Алика, что только ради тебя Маграт хотел заполучить ее.
        - А ты уверен, что она погибла?
        - Я не осмелился спросить… Но что он с ней еще мог сделать? Ведь даже ты на мой вопрос: «где твоя мать?», не задумываясь, ответила, что у тебя нет матери, - Виард потер лоб рукой, и продолжил, - Иногда, когда ты о чем-то размышляла, мне начинало казаться, что ты смотришь как она, и что ты ее маленькое продолжение. Но стоило мне приблизиться к тебе, и ты тут же становилась неприступно холодной и, даже стоя на коленях, ты была наследницей Маграта, а не дочерью Алики. Как же мне хотелось выбить из тебя этот дух, заставить заплакать, о чем-то попросить… Но это мне не удавалось, я не мог тебя сломить и бесился от собственного бессилия. Тогда я и попросил торговцев привезти самогон.
        - Ну, продолжение истории я знаю… Теперь многое становиться более понятным. Я только не понимаю, с чего это ты отношение ко мне поменял.
        - Когда во время того пьяного избиения, я не смог привести тебя в чувство, и поднял тебя с пола, еле живую, с разодранной до костей спиной, ты мне до боли напомнила Алику. Я вспомнил, как вез ее Маграту и тем самым убил ее, а теперь я чуть не убил тебя, причем также абсолютно незаслуженно. Только тогда она плакала, а ты плакать не будешь… И еще я не понимал, почему Маграт не вмешивается, хотя может контролировать происходящее. Ведь ты могла умереть… А потом я вспомнил твои слова про наказание, понял, что ты говорила о себе, и испугался, что могу потерять последнее, что осталось от Алики, могу потерять тебя…
        Виард помолчал, собираясь с мыслями, и продолжил:
        - Как я тебя молил, чтобы ты исцелила себя, ты знаешь… Но ты оказалась подлинной дочерью своего отца, тебя можно было убить, но изменить твое решение было невозможно. А уж после того, что мне сказал Владетель, я понял, что твои решения уважает даже он. Хотя его отказ поверг меня просто в шок. Я ожидал всего: что он накажет или даже казнит меня, или что заберет тебя, но то, что он оставит все, как есть, даже не оказав тебе никакой помощи, мне и в голову не приходило.
        - Но он же оставил тебе лекарственную мазь.
        - Оставил, после того как я пообещал тебя придушить, чтоб ты не мучилась. И еще посоветовал мне почаще промывать твои раны моим запасом самогона.
        - А я полагала, что это ты сам придумал, чтоб меня еще помучить.
        - Нет, думать в тот момент я был вообще не способен. Как ты это все вынесла, до сих пор не понимаю…
        - Да ладно тебе. Успокойся. Это были цветочки по сравнению с тем, что мне пришлось испытать в обители магов.
        - Ты считаешь, меня это может успокоить?
        - Виард, посмотри на меня внимательно. Я похожа на жертву измученную злобными извергами?
        - Не особо…
        - Вот и расслабься. Я благодарна и им, и тебе, и считаю, что вы все выучили меня замечательно.
        - Ты говоришь это сейчас, после того, как я тебе все рассказал?
        - А что ты мне такого рассказал, что у меня должно было поменяться отношение к тебе? То, что ты похитил мою мать для моего отца - так это исключительно вас троих касается. То, что ты любил мою мать - это вообще дело лично твое. То, что ты попытался увезти ее от мужа - так это касается только моего отца. А то, что ненавидел меня первое время - так я и так это чувствовала, причину только не знала.
        - Тогда зачем тебе было знать все это?
        - А вот это вопрос уже другой. Информация никогда лишней не бывает. Теперь я знаю, кто была моя мать, знаю, что у меня была сестра. И еще знаю, что ты очень нужен для чего-то моему отцу, потому как выходки, подобные твоей, он никогда не прощает.
        - А не думаешь, что для того, чтобы тебя выучить?
        - Если бы только для этого, то ты бы, как только выучил меня, был бы мучительно казнен. Особенно в свете сложившихся между нами отношений…
        - Думаешь?
        - Уверена. Я слишком хорошо знаю отца. Ты нужен ему еще для чего-то…
        - И для чего же я ему нужен?
        - Пока не знаю… - задумчиво призналась Къяра.
        - Девочка моя, - Виард нежно взял ее за руку и поднес к губам, - я так боялся этого разговора, я знал, что когда-нибудь ты узнаешь все, и был уверен, что потеряю тебя… Ты знаешь, что ты очень дорога мне? - слова воину давались с трудом.
        - Знаю и знаю давно. Поэтому и не сомневалась, что ты мне все расскажешь…
        - Тебе не расскажешь пожалуй… - воин усмехнулся, - ты всегда добивалась того, что хотела.
        - И не стыдно так нагло врать, а? Когда это я добивалась всего, чего хотела? Да я была самой покорной ученицей на свете. А ты этим беззастенчиво пользовался и тиранил меня бедную и беззащитную… - рассмеялась Къяра.
        - Какую, какую ты говоришь? Беззащитную? Да ты только на площадке и слушалась меня, да и то не всегда, беззащитная ты моя… А дома… как глянешь и проронишь свое «да, учитель», так что похлебка киснет и удавиться хочется, так и желание пропадает вообще о чем-то тебя просить.
        - Ты просил? Это когда это ты меня о чем-то просил? Ты только командовать умеешь… Просил он меня… как же.
        - А сколько раз я просил тебя использовать магию, чтобы залечить раны после тренировок?
        - Ну, ничего себе, сначала он изобьет, а я потом используй магию, чтоб ему в следующий раз удобнее бить меня было. Хотя все равно один раз ты меня заставил, а еще говоришь, что я всегда настаивала на своем.
        - Так это всего раз было, и ты прекрасно знала, что я тогда порвал тебе связки случайно.
        - Ты ведь хотел, чтобы я не использовала магию? Хотел. Я и не использовала.
        - Не использовала, как же… а кто пытался меч затачивать с помощью магии?
        - Так это в самом начале было, я же даже не поняла, что магию нельзя использовать вообще. Я думала, что ее нельзя применять к тебе. А ты избил меня так, что я неделю ни сесть, ни лечь нее могла. Изверг.
        - Девочка моя, - воин поднялся из-за стола и опустился перед Къярой на колени, - Я знаю, что был очень несправедлив к тебе, особенно первое время. Ну прости дурака старого. Только откуда же я мог знать, что ты не поняла? Ты же всегда молчала.
        - Виард, встань сейчас же! Я же шучу!
        - Я не могу слышать от тебя это слово даже в шутку… - Виард поднялся и отошел к окну и отвернулся, всматриваясь в темноту окна, - не поверишь, но я сразу твою белку вспомнил. И что меня дернуло подстрелить ее… до сих пор простить себе не могу.
        Къяра снова тихо рассмеялась, - Ты до сих пор ее помнишь?
        - Двое суток поиска, объяснение с Магратом и три месяца твоего ледяного общения со мной забыть трудно. Особенно то, что ты вытворяла на площадке, - Виард обернулся к Къяре.
        - Да ладно тебе, ты ведь нашел выход из создавшегося положения.
        - Да, но через три месяца и совершенно случайно. До сих пор не могу в это поверить. Почему ты так боялась этого?
        - Я знала, что так наказывают детей, но меня так никогда не наказывали, и мне тогда казалось, что это будет очень унизительно, если ты меня выдерешь прутом. А когда ты впоследствии сделал это, я перестала бояться. Как ты решился потерять такой козырь? Ведь причина-то была пустяковая.
        - Я знал, что тебе необходимо через это переступить и решился на это, хотя знал, что за этим последует.
        - Так ты сделал это нарочно? Знал, что я перестану бояться, а заодно и перестану подчиняться? Знал, и все равно сделал?
        - Девочка моя, тогда я уже прекрасно знал и твой характер и то, что унижения ты не прощаешь. Я догадывался, через что мне придется пройти, чтобы заслужить твое прощение.
        - Про это вообще не вспоминай. Я даже представить себе не могла, что ты решишься на такое…
        - Это был тоже урок. Не особо приятный для меня, но необходимый тебе.
        - Да, потом я поняла это. Но тогда я испугалась больше, чем когда-либо… Даже вспоминать не хочу, - Къяра тряхнула головой, отгоняя воспоминания.
        Виард вновь отвернулся к окну, долго смотрел в непроглядную тьму, а потом спросил:
        - Девочка моя, мне конечно очень приятно с тобой разговаривать, но скажи мне честно, не пора ли тебе во дворец? Тебя там никто не ищет? Уже ночь.
        - Это мягкий намек, на то, что мне пора покинуть твое жилище?
        - Нет. Это только вопрос. Если ты согласишься остаться на ночь, я буду очень рад.
        - Я хочу остаться…
        - Так нет вопросов, оставайся. Вон кровать, располагайся. А я пойду прогуляюсь.
        - Регмира наказывать пойдешь?
        - Ты на редкость догадлива.
        - Ты пообещал наказать его так, как я пожелаю.
        - Пообещал. И как ты хочешь, чтобы я наказал его?
        Къяра пристально посмотрела на Виарда:
        - Не наказывай его.
        - Ты считаешь, что он не заслужил наказания? Ты понимаешь, что от меня требуешь?
        - Ты обещал… - протянула Къяра, недовольно скривив губы.
        - Ты хочешь поругаться со мной?
        - Вы только посмотрите на него, он отказывается выполнять обещания, и меня же еще и пугает. Ну и не надо… Ну и поступай с ним как хочешь, - Къяра демонстративно встала, отвернулась, подошла к кровати, стоявшей в углу избушки и села.
        Виард пристально посмотрел на нее, покачал головой и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.
        Плотный сумрак ночи сразу окутал его. Виард осмотрелся и заметил вдалеке пламя костра. Сообразив, где его ученик развел костер, Виард хоженой тропкой отправился к знакомой поляне. Тихо приблизившись к костру, воин замер, внимательно наблюдая за учеником.
        Регмир сидел и с отсутствующим выражением лица механически подбрасывал в костер сухие ветки из большой стопки заранее заготовленного хвороста, лежавшей недалеко от него. Он думал о приехавшей сегодня Владетельнице. Вспоминал ее великолепную фигуру, ее сказочно-прекрасную прическу из густых иссиня-черных волос, украшенную золотой диадемой. Красавица была жестокой и одновременно прекрасной. Она была недоступна и все равно чрезвычайно желанна. Даже когда она сердилась на него и хотела забить плетью, она не потеряла своего очарования. Регмир закрыл глаза, и воспоминания о том как ее руки касались его, обхватывали его плечи, и он чувствовал спиной ее такой гибкий стан, угодливо приукрасив прошлое, яркой чередой закружились перед его мысленным взором. «А как она сражалась…» - размышлял Регмир, - «От руки такой женщины приятно и умереть».
        Внезапно он ощутил на себе чей-то взгляд и поднял глаза. Рядом с ним стоял его учитель и мрачно смотрел на него. Регмир поспешно вскочил и опустился на колени.
        Вначале весь долгий вечер он ждал его появления и страшился, боясь даже думать о том, какое наказание он выберет для него, но потом мысли о прекрасной Владетельнице прогнали страх.
        Ничего не говоря, Виард отошел от ученика и опустился на землю рядом с костром. Регмир удивленно посмотрел на него, но подняться с колен без разрешения не осмелился. Минут десять прошло в молчании. Потом Регмир не выдержал и прервал молчание волновавшим его вопросом:
        - Учитель, Владетельница уже уехала?
        - Что?!! - Виард резко поднялся, шагнул к ученику и, руками схватив за плечи, рывком поднял его с колен и тряхнул.
        - Учитель, я лишь спросил… - дрогнувшим голосом пробормотал Регмир, пытаясь, после рывка учителя, удержаться на ногах.
        - Глаз на нее положил, сучье отродье? - почувствовавший настроение ученика, Виард был взбешен.
        - Учитель… Что Вы? Чем я прогневал Вас?
        - Ты не знаешь, в каком тоне следует говорить о Владетельнице? Ты хочешь, чтоб я объяснил тебе, как о ней должно говорить и как на нее должно смотреть?
        Лицо Виарда исказил гнев, и он сжал руками плечи Регмира так, что тот закусил губы, чтобы не застонать, а потом, подняв на него испуганный взгляд, срывающимся голосом заверил:
        - Я понял, учитель… этого больше не повторится… я никогда не посмею больше… Я даже взглянуть не посмею больше на Владетельницу…
        Виард глубоко вздохнул, пытаясь справиться с приступом гнева. Ему хотелось жестоко избить ученика, но просьба Къяры сдерживала его. Он не хотел ее огорчать, поэтому, переборов себя, разжал руки, отступил на шаг и, испытующе посмотрев на него, с угрозой в голосе произнес:
        - Запомни, если я хоть раз замечу, что ты проявил недолжную почтительность к ней, даже в мыслях своих… от тебя лишь мокрое место останется.
        Регмир поспешно опустился на колени и клятвенно поднял руку, - Я клянусь, учитель, я не посмею… даже помыслить о Владетельнице непочтительно не посмею.
        - Смотри, - хмуро процедил сквозь зубы Виард, - на первый раз поверю… Встань.
        Юноша поднялся, не поднимая глаз, приблизился к нему и, склонившись, поцеловал его руку.
        Виард резко отдернул ее:
        - Прекрати! Не у Владетеля на приеме… Ступай к дому, но в дом не входить, пока Владетельница не выйдет.
        - Да, учитель, - почтительно поклонившись еще раз, проговорил Регмир и быстро пошел по тропинке в сторону дома.
        Виард остался у костра. Он сел и в задумчивости стал смотреть на яркие, пляшущие языки пламени. Сегодняшний разговор с Къярой настроил его на сентиментальный лад, и он погрузился в воспоминания. Он вспомнил ее сакраментальное «Да, учитель», которое для него в ее устах было равносильно ругательству. При чем именно в ее устах. И раньше, и сейчас подобное обращение от ученика он воспринимал как должное. Виард усмехнулся, припоминая то время. Картинки их с Къярой совместной жизни, вереницей потекли перед его мысленным взором.
        Костер его почти догорел. Он бросил на тлеющие угли новую охапку хвороста и с удовольствием стал наблюдать за тем, как костер сначала осторожно, будто бы пробуя на вкус, слабыми язычками пламени лижет подброшенные в него ветки, а потом словно распробовав угощение, жадно охватывает все ветки, до которых может дотянуться, все выше и выше взвеваясь в небо и разбрасывая вокруг себя сотни ярких искр.
        Постепенно воспоминания опять захватили его в плен, и он вновь мысленно унесся в те времена, когда еще рядом с ним постоянно была его ученица.
        Очнулся он лишь, когда костер совсем потух, а на востоке уже розовела заря. Виард поднялся и пошел по направлению к озеру. Он не сомневался, что Къяра была уже там.
        Къяра действительно уже купалась. На берегу лежала ее одежда и полотенца.
        Скинув одежду, Виард нырнул в озеро. Проплыв два больших круга, он вылез, вытерся, оделся и сел на берегу ждать Къяру.
        Вскоре и она вышла из воды. Виард растер ее замершее тело и подал одежду.
        - Как искупалась?
        - Великолепно… Я словно вернулась в детство. Ты не вспоминаешь то время? - Къяра принялась неспешно одеваться.
        - Всю сегодняшнюю ночь вспоминал…
        - Надо же, а я думала, ты Регмира наказывал.
        - Я не стал.
        - Неужели решил мою просьбу выполнить? Что ж, мне - приятно, - улыбнулась она и откинула рукой назад влажные волосы, - Кстати, ты знаешь, что твой ученик бывший наследный принц мятежного Торглона?
        - Ты серьезно?
        - Абсолютно, - вытирая и укладывая волосы в прическу, подтвердила она.
        - Как ты узнала?
        - Виард, ты все время забываешь, что я - маг, и много чего могу узнать.
        - И что ты еще узнала?
        - То, что ему очень повезло, что Владетель посчитал, что ты с ним церемониться не будешь. Кстати, я тут подумала, может, со временем я и заберу его у тебя, - усмехнулась она и, поправив на лбу диадему, направилась в сторону дома.
        - Конечно, моя девочка, я с радостью отдам его тебе, как только захочешь, - проговорил Виард и пошел следом, тихо бормоча, - И везет же мне на учеников, то наследная принцесса, то наследный принц. Кто бы мог подумать….
        Когда они подошли к избушке, Регмир возвращаясь от родника с ведром воды, подходил к крыльцу. Увидев их, он остановился, поставил ведро и поспешно опустился на колени, низко склонив голову.
        - Ты замечательно сумел объяснить ученику, правила хорошего тона, - тихо произнесла Къяра, обращаясь к Виарду.
        - Он оказался сообразительным, - усмехнувшись, ответил тот.
        - Что ж, мне пора, благодарю тебя за гостеприимство - улыбнулась она ему, после чего, повернувшись к его ученику, приказала, - Встань и приведи мне коня.
        Регмир, вскочив, бегом отправился за конем Къяры.
        А та тем временем потянула Виарду руку и тихо проговорила: - Если вдруг отец появится, не скрывай, что я спрашивала про Алику, будет только хуже…
        - Хорошо, моя девочка, как скажешь, - он, склонившись, почтительно и нежно поцеловал ее руку.
        Владетель появился у Виарда через неделю, после визита Къяры.
        Увидев его, и Виард, и Регмир тут же опустились на колени.
        - Здравствуйте в веках Владетель, - проговорил Виард.
        - Къяра была у тебя?
        - Да, Владетель… неделю назад.
        - Встань, нам надо поговорить. Отошли ученика.
        - Марш на площадку, побудешь там, пока не приду за тобой, - приказал Виард Регмиру, поднимаясь с колен.
        Тот, не поднимая головы, быстро встал и пустился бегом в сторону леса.
        Дождавшись, чтобы он скрылся из вида, Владетель повернулся к Виарду:
        - О чем она с тобой разговаривала?
        - Она узнала про Алику, Владетель. И узнала, что похитил ее я. Она приехала потребовать от меня объяснений. Я не хотел ничего рассказывать. Но Ваша дочь, Владетель, умеет требовать, и так как Вы не запрещали ей ничего рассказывать, я был вынужден рассказать все, что знаю.
        - Даже так… что ж замечательно. Когда-нибудь это должно было случиться. И как она прокомментировала то, что услышала? Только не лги, проверю, - Маграт коснулся цепочки на шее воина, и тот почувствовал легкий морок.
        - Она сказала, что теперь понимает, почему ничего не знает о сестре и матери и, еще что я для чего-то Вам очень нужен… а когда я сказал, что вероятно для ее обучения, усмехнулась и сказала, что в этом случае я давно был бы жестоко казнен…
        - Она права, Виард, - Владетель отпустил цепочку и снял морок, - Ты даже не представляешь, как она права… И сейчас, раз она все узнала, пришло время платить по счетам.
        - Я готов, Владетель. Я давно готов. Честно говоря, я удивлен, что Вы так долго ждали… - Виард склонил голову.
        - Ты не понял. Я хочу потребовать от тебя выполнения приказа… причем четкого и точного выполнения и от его выполнения будет зависеть твоя дальнейшая судьба.
        - Все что в моих силах, Владетель…
        - Ты ведь понимаешь, что это будет для тебя непросто?
        - Владетель, я полностью в Вашей власти, и Вы знаете это… Хотите, чтоб я заранее поклялся, что исполню?
        - Да, Виард, хочу.
        - Если это не повредит Къяре, я сделаю, чтобы это не было…
        - Неужели ты думаешь, что я могу предпринять что-то во вред собственной наследнице?
        - Говорят, Владетель, Вы лишили ее этого титула, даровав предел киритов…
        - Виард, мне казалось, что ты умнее… Это временная уступка ее прихотям и капризам. Мне тяжело ей возражать, так как слишком люблю ее. Я думал, что ты хотя бы догадываешься об этом…
        - Да, конечно, Владетель… Я клянусь, что исполню все, что бы Вы ни приказали, - Виард клятвенно поднял руку.
        - Хорошо, - Владетель пристально посмотрел на воина и, достав из кармана что-то переливающееся, искрящее и блестящее, протянул это ему, - я думаю, ты помнишь что это…
        Виард взял в руки протянутую ему вещь и узнал бриллиантовое колье Алики, - Да, Владетель, я помню.
        - Посмотри еще раз на него внимательно и запомни. Запомни до мелочей. Сколько камней, как расположены, сколько звеньев, как соединены…
        Виард внимательно осмотрел колье.
        - И что дальше?
        - Через несколько дней Къяра вернется, обязательно вернется, и начнет тебя осторожно расспрашивать, где можно найти какую-нибудь вещь Алики. Вот тогда, ты ей и расскажешь про это колье. Не сразу, конечно… Сделаешь вид, что с трудом вспомнил… Проверить ничего она не сможет, - Маграт коснулся цепочки на шее воина, - кабалит помешает, ведь она сказала тебе, что эта вещь так называется?
        - Да, сказала.
        - Так вот… сделаешь вид, что вспомнил, что пока вез Алику ко мне, она потеряла это колье. Вы долго искали его, Алика просила снять браслет, чтобы найти колье… Ты понял, что это уловка, бросил искать колье и поехал дальше… Нарисуешь ей место, где вы якобы потеряли колье…
        Маграт щелкнул пальцами, и у него в руках появилась карта.
        - Скажешь, что вот в этом месте, - Маграт ткнул пальцем в карту, - колье было еще на ней… А вот здесь его уже не было. Ехали вы этим маршрутом. Понял?
        - Да, Владетель, я понял.
        - Сделаешь?
        - Я ведь уже поклялся… Вы же знаете, клятв я не нарушаю.
        - Да, я знаю… это то тебя и спасло.
        - Понятно, - Виард усмехнулся и отдал колье Владетелю, - Это все, что я должен сделать?
        - Да, все. Если сделаешь так, чтобы Къяра поверила, прощу и отдам тебя ей.
        - Хотите, чтоб казнила она?
        - Нет, Виард, она слишком привязана к тебе, она простит.
        - Такого не прощают, Владетель, но я все равно сделаю…
        - Такого? Ты о чем?
        - Владетель, я же понимаю, что это ловушка для нее… Какая не знаю, но ловушка. Девочка вырвалась из-под Вашей власти, и Вы хотите ее вновь вернуть. Для нее это, возможно и неплохо, но это предательство ее интересов. И она этого мне не простит.
        - Поживем, увидим… пока сделай то, что пообещал.
        - Да, Владетель, - Виард преклонил колени и склонил голову, помолчал немного и спросил, - Я могу ей сказать, что Вы были?
        - Да. Скажешь, что я был сильно раздражен, когда узнал, что ты ей все рассказал, но ты напомнил мне, что я не запрещал тебе рассказывать ей об Алике… и мне ничего не оставалось, как оставить тебя в покое.
        - Вы думаете, она поверит мне?
        - Поверит… Она наверняка сейчас занята тем, что ищет способ узнать все об Алике… Пока она не узнала ничего, иначе я бы знал об этом. И теперь я дам ей понять, что узнал о ее поисках, заблокировав весь доступ к информации. Поэтому она и приедет к тебе… А, получив от тебя то, что так долго искала, подумает, что ее ведет само провидение, и не будет долго колебаться, - Владетель усмехнулся и добавил, - Она слишком неопытна… ее нечасто предавали.
        - Что ж придется заставить ее пройти и через это… - угрюмо проговорил Виард.
        - Ты все правильно понял. Ей это необходимо. Она должна понять, что доверять нельзя никому…
        Владетель взмахнул рукой и исчез в мерцающей арке.
        Виард медленно поднялся и, подойдя к крыльцу, в изнеможении опустился на него. Сейчас он предпочел бы смерть под руками палача, тому, что ему предстояло. Утешало лишь то, что потом Къяре представится возможность рассчитаться с ним сполна…
        9
        Къяра уже целую неделю пыталась найти сведения о своей матери, в сфере информации над землями отца, но они были скрыты и зашифрованы. Ее мать явно заставили сменить имя. Къяра медленно перебирала все возможные варианты, когда вдруг поняла, что доступ к информации отец ей перекрыл. Поняв, что Владетель был у Виарда и узнал о ее поисках, Къяра в раздражении бросила их. Но тайна матери притягивала ее к себе. Наконец, Къяра решила попробовать последний вариант. Она решила расспросить Виарда. Вдруг он вспомнит или подскажет, где бы она могла найти хоть какую-нибудь вещь, принадлежащую ее матери.
        К ее несказанной радости Виард вспомнил об утерянном Аликой колье в землях треолов. И Къяра решила постараться его найти. Если Алика спрятала его нарочно, пытаясь вынудить Виарда снять с нее браслет, то найти его до сих пор никто не был должен. Прятать вещи маги, даже владея лишь магией земли, умели хорошо…
        Одевшись, как знатная треольская женщина, Къяра вечером оседлала Бриза и покинула свои владения.
        Последнее время она часто уезжала, даже не предупреждая конунга ни о времени отъезда, ни о сроках возвращения. Раннег в начале пытался просить ее сообщать хоть что-то. Но Къяра жестко пресекла все его попытки, сославшись на магическое кольцо, с помощью которого в случае крайней необходимости он мог вызвать ее. И конунг смирился.
        Доехав до предела треолов, Къяра накинула на голову капюшон плаща и, выбрав самую малоезжую из дорог, направила по ней Бриза.
        Ей надо было, не используя магии, что тут же засек бы ее отец, и не привлекая ничьего внимания добраться до места, указанного Виардом.
        Три дня Къяра медленно, но верно продвигалась к указанному месту. Зная в совершенстве треольский язык, как впрочем, и все языки близлежащих земель и пределов, сложностей в общении Къяра не испытывала. Ночуя в тавернах и на маленьких постоялых дворах, она щедро расплачивалась с хозяевами и рассказывала сказку о том, что после того как охранники наместника Владетеля безвинно пленили ее супруга, она едет к своему отцу просить защиты. Поэтому назвать свое имя не может. Ей сочувствовали, ни о чем больше не спрашивали и скрывали ее присутствие от местных охранников. Ее история ни у кого сомнения не вызывала, в треольском пределе произвол наместников был не редкостью.
        На четвертый день Къяра подъехала к большому треольскому городу Пронту. В обход дороги не было. Въезжать в город она не хотела, любой встреченный патруль мог потребовать у нее объяснений кто она, зачем и куда едет. Ей это было совсем ни к чему.
        Къяра решила ехать лесом. Однако лес был заболочен, и надо было либо ехать вдоль опушки, либо использовать магию… Магию Къяра использовать не хотела, поэтому приняла решение попробовать проехать по краю леса.
        Она уже практически обогнула город, когда сзади услышала топот копыт. Посылать Бриза в галоп и стремиться выехать на дорогу, было рискованно. Совсем недалеко от выезда на дорогу были ворота в город и в случае ее схватки с охранниками стражники у ворот могли услышать шум и вмешаться, а потом наверняка доложить об инциденте наместнику… Къяра туже затянула шарф, повязанный на голову, накинула капюшон, придержала Бриза и перевела его на неспешный шаг, дожидаясь преследователей.
        - Стой! - окрик на ее родном лоренском языке, в пределе, где между собой общались лишь на треольском, резал слух.
        Трое конных охранников нагнали ее. Бриз, повинуясь всаднице, послушно замер на тропе и развернулся.
        - Ты кто? - старший из охранников, немолодой, мощный, черноволосый воин со сросшимися бровями и шрамом на щеке пристально посмотрел на нее.
        Поняв, что все воины лоренты и по треольски ничего не понимают, Къяра быстро заговорила по треольски, часто повторяя несколько имен: Вилена, Рилт и Дронеат.
        - Бирит, ты понимаешь, что она лопочет? - старший из охранников повернулся к более молодому, сухощавому воину со злыми запавшими глазами и тонкими губами.
        - Ничего я не понимаю, - сердито ответил тот и, обнажив меч, зло приказал Къяре, - Говори по лоренски! Ты должна знать государственный язык!
        Къяра склонила голову, так что капюшон совсем скрыл ее лицо и, всхлипывая, заговорила путано и сбиваясь:
        - Да, да… конечно я знать его… это есть очень важный язык, я много учить его… только не надо быть очень сердит… Когда так был сердит Дронеат, он много есть был говорить мне… я ему отвечать очень много, а он был кричать мне… я есть волноваться и много забывать… я знать много, но когда он кричать мне, я не мог есть говорить… Я есть ехать от него… но он давать мне, обещать мне, если я давать ему бумагу, он вернет мне все, все вернуть мне скажет, но после бумаги.
        - Что она говорит? - недоуменно спросил старший, - Теперь говорит по-нашему, но что говорит, сам леший не разберет…
        - Да про Дронеата что-то, наместника западно-восточного Треола… Ты можешь сказать четко, кто ты? - худощавый воин, перехватив удобнее меч, направил своего коня ближе к Къяре.
        Ее Бриз тут же повинуясь незаметному для охранников приказу хозяйки, попятился назад по тропинке, а Къяра бросила повод и вытянула вперед руки.
        - Не надо меч… За что меч? Я Вилена, я не есть нарушать никаких запретов… я лишь ехать… мне ехать велел Дронеат… я лишь ехать и все… что я вам делать? Мне есть надо везти бумагу для Дронеат… ехать за бумагой и все…
        - Какая бумага? Что ты за ерунду несешь? - раздраженно прикрикнул на нее худощавый воин.
        - Что так сердитым быть вы? За что? Я вам не делать ничего… Дронеат говорить мне, что вернуть мне все… если я есть бумаги привезти. Рилт давать мне их и все… я не чужое брать… мне лишь то, что есть мое… я есть вдова… а он говорить бумага нет… и всех слуг, и дом и все забирать… а бумага есть… я спросить Рилт, он может мне давать бумага, это было там…
        - Слушайте, - вдруг обратился к соратникам стоявший позади всех, самый молодой из всех охранник, - я, по-моему, понял. Она вдова и едет за свидетельством о браке к наместнику Рилту, у нее отобрали земли, дом и слуг, так как не оказалось подтверждающих ее права бумаг…
        - Да, да… - закивала Къяра, - так все есть… я так и говорить… отпустите… я же не делать ничего плохой…
        - Бирит, убери меч, пусть едет… - проговорил старший из воинов.
        - А что это она не через город, а по лесу едет? Подозрительно это… Ты почему в город не въезжала? - сухощавый воин с тонкими губами вновь начал наступать на Къяру…
        - Налог… мне нечем… у меня все забрать… отпустите… - всхлипывая, запричитала Къяра.
        - А говоришь, что ничего не нарушала… Плати, если хочешь, чтобы мы отпустили, - сказал самый молодой воин.
        - Я не въезжать в город… за что налог? У меня отобрать все… я могу лишь кольцо… от мужа… оно очень дорогой… я отдавать вам… отпустите… - Къяра сняла с пальца кольцо и протянула его худощавому воину, стоявшему к ней ближе всех.
        - Давай кольцо и коня, - увеличил требования тот, беря из ее рук кольцо и опуская его в свой карман.
        - Коня? Как коня? Даже Дронеат давать мне конь… я без конь не взять бумага…
        - Тогда поедешь с нами, в город к начальнику стражи, и тебя посадят в темницу, - с угрозой в голосе продолжил он.
        - Я лишь ехать… за что?
        - Бирит, да оставь ты ей коня, она даже мужнино кольцо отдала, нет у нее ничего больше… - попытался вмешаться старший.
        - Не вмешивайся, Гарес! Она хотела проехать без налога… и это обойдется ей намного дороже.
        - Хорошо… Берите мой конь, - Къяра легко соскочила с коня и быстро отошла с тропинки в сторону кустов. Бриз тут же резко поднялся на дыбы и, развернувшись, рванул прочь.
        Тот, кого назвали Биритом, послал своего коня вслед за Бризом, но понял, что не догонит, и вернулся. Его напарники стояли на тропинке.
        - Что вы стоите? Где треолка?
        - Убежала в лес, - ответил старший, - Все, Бирит, оставь ее, она и так отдала все, что у нее было.
        - Не все! Не захотела отдавать коня, я заставлю расплатиться по-другому, далеко уйти она не могла, - зло ответил Бирит, помолчал, внимательно оглядывая лес, и продолжил, - Треолка-то недурна, хоть лица я и не разглядел, а фигурка ничего…
        - Бирит, кончай дурить. Треолка ушла, и забудь про нее, нам еще не хватало по лесу за девками бегать.
        - Забыть, ну уж нет… Я сейчас поеду к начальнику стражи и заставлю его весь лес прочесать.
        - Ну, поймают ее и что дальше? Тебе то, что с того? Все достанется все равно не тебе.
        - Вот когда поймают, тогда и разберемся.
        Эти его слова и решили его судьбу.
        Услышав их, Къяра прошла за деревьями всего в двадцати метрах так, что не увидеть ее Бирит не мог.
        - Да вот же она… Корт, давай за мной, - крикнул он и направил коня в лес.
        Молодой охранник рванулся за ним.
        Бирит и Корт видели, как плащ треолки мелькнул и пропал в густом кустарнике. Воины спешились и полезли в кусты.
        Когда они выбрались из кустов, треолка перебежала через поляну и спрыгнула в овраг, охранники рванули к оврагу, но там никого не было…
        - Корт, ты направо, я налево. На ту сторону она не поднималась… Значит, пошла по оврагу, и далеко уйти не могла…
        Корт пошел направо вдоль оврага и через какое-то время увидел, что края оврага плавно выровнялись, а дальше начинается болотная трясина, у края которой, у дерева стояла треолка. Было видно, что она устала, тяжело дышит и не знает куда идти. Корт решил пока не звать Бирита, если удача улыбнулась ему, то значит, он будет первый, кто ей воспользуется, а уж потом позовет… Он подошел, жестко схватил треолку за плечи, и сильно дернул, намереваясь повалить ее на землю. Но треолка даже не шелохнулась, она лишь подняла голову и, глядя ему прямо в глаза, сделала резкое движение рукой. Корт почувствовал, как холодная сталь пронзила его грудь и вошла прямо в сердце. Он удивленно раскрыл глаза и уже мертвый осел к ее ногам.
        Бирит шел вдоль оврага, но треолки не было.
        - Вот ведь Корт, зараза, - подумал он, - наверняка нашел ее, но решил не звать.
        Он развернулся и быстро пошел в обратном направлении, минут через десять он вышел к краю оврага и увидел Корта лежавшего на земле. Он удивленно замер, подошел поближе, намереваясь окликнуть его, но не успел. Стальное лезвие сзади, пройдя между ребрами и рвя все на своем пути, дотянулось до его сердца, и оборвало его жизнь… С хриплым стоном он осел на землю, и последнее, что он успел увидеть в своей жизни, это край плаща треолки, стоявшей у него за спиной.
        Къяра нагнулась, достала из кармана худощавого воина свое кольцо и вновь надела на палец. Затем она осмотрелась и, тяжело вздохнув, оттащила по очереди оба трупа, переступая с кочки на кочку в глубь болотной топи. Там она их утопила, бросив рядом меч одного и короткий плащ другого. Затем сняла с себя нижнюю юбку, измазала ее в болотной грязи и бросила рядом так, что ее клок как маленький флаг торчал из болотной грязи, а потом там же бросила свой плащ.
        Гарес стоял на тропинке и ждал. Сначала вернулись два коня его напарников.
        - Вот ведь неугомонные за девкой в лес поперлись, - раздраженно подумал он.
        Он спешился, привязал всех коней к дереву и сел ждать. Ждал он долго. Из лесу не доносилось ни звука. Лишь пение птиц и шорох листвы качающихся под ветром деревьев нарушали тишину. Гарес ожидал услышать мольбу и крики треолки, но их не было. Не слышно было и окриков напарников. Казалось, лес поглотил всех троих и растворил их в своем чреве. Опытный воин знал, что места здесь очень болотистые и то, что напарники так долго не возвращаются, заботило его. Наконец он не выдержал и отправился на их поиски.
        Къяра, стоявшая на опушке за деревьями и наблюдавшая за ним, облегченно вздохнула. Она боялась что, не дождавшись возвращения своих товарищей, воин отправится в город за подмогой. Однако этого не случилось и ей не пришлось нападать на него.
        Выйдя к оврагу, Гарес пошел вдоль него и вскоре вышел к краю топи, где в отдалении увидел белый кружевной клок. Он понял что это. Кружевные юбки треольских женщин были легко узнаваемы. Присвистнув от неожиданности, воин, перепрыгивая с кочки на кочку, дошел до этого места. Там он увидел плащ и меч своих товарищей, и плащ треолки. Он понял: чтобы спастись, треолка пошла в трясину, в надежде, что ее преследователи в болото за ней не пойдут, но просчиталась. Его товарищи не оставили ее и там, и судя по ее нижней юбке их домогательства были активными. Однако треолка не желая сдаваться, предпочла утонуть сама и утащить за собой своих обидчиков. Осторожно с помощью большой палки Гарес подтянул к себе плащ Корта, а вот меч Бирита он достать не смог. Лишь только палка коснулась меча, он наклонился, и трясина медленно поглотила его. Доставать кружевную юбку и плащ треолки Гарес не стал. Он сокрушенно постоял над трясиной, ставшей могилой его товарищей и пошел обратно.
        Вернувшись на тропу, он отвязал коней, вскочил в седло и, ведя в поводу двух коней, направился к городу.
        Къяра дождалась его отъезда, потом палкой достала из трясины кружевную юбку и плащ свернула их так, чтобы сверху оказался более-менее чистый кусок, после чего вновь вышла на тропу, свистом призвала к себе Бриза и, вскочив в седло, отправилась дальше.
        К вечеру Къяра выехала на берег реки. До указанного Виардом места было не больше дня пути. Она поехала вдоль берега и нашла укромную тенистую заводь. Там она выстирала юбку и плащ, соорудила в скрытой со всех сторон кустами ложбине себе шалаш и обустроила место для ночлега.
        Маграт нервничал. Уже более недели назад Къяра узнала от Виарда о местонахождении колье Алики, но так и не появилась в Треоле. Он оставил ей колье, но для осуществления его плана ему надо было точно знать, когда Къяра до него доберется. Сделать это с помощью магии Маграт не мог. Къяра сразу бы почувствовала это и, насторожившись, вряд ли отважилась на то, что он от нее ждал. Поэтому узнать, что Къяра нашла колье, надо было обычными методами.
        Зная, что магию его дочь постарается не использовать, он приказал всем наместникам докладывать обо всех неместных женщинах, появляющихся на их землях. Он ежедневно требовал доклада от всех наместников и управляющих городами, но никого похожего на Къяру никто и нигде не заметил.
        Однако Владетель слишком хорошо знал свою дочь, чтобы поверить в то, что, получив ключ, она не попытается открыть дверь.
        Проанализировав все возможные маршруты, Маграт пришел к выводу, что раз его дочь не была нигде замечена, то выбрала она маршрут, пусть и не самый близкий, но по самым малоезжим дорогам. В этом случае миновать Пронт она не могла, везде в округе были болота, а единственная дорога вела через него. Подумав так, Владетель отправился в Пронт.
        Управляющий Пронтом, увидев Владетеля, трясся от страха и просто из шкуры лез, пытаясь услужить. Однако того, что интересовало Владетеля, сообщить ему не мог, клятвенно заверяя, что никаких женщин через его город не проезжало… Тогда Владетель потребовал, что бы ему доложили обо всех, даже незначительных происшествиях за последнюю неделю. Управляющий долго рассказывал о собранных налогах, драках на рынке, кражах и пьяных дебошах, а потом вскользь упомянул, что два охранника утонули в болоте за городом.
        Маграт тут же заинтересовался этой информацией и, потребовал рассказать об этом случае подробно. Но управляющий знал лишь то, что двое охранников конного разъезда решили пойти в лес, где утонули в трясине, а третий, оставшийся в живых, старший разъезда, опытный и уважаемый воин, словам которого доверяли, привел их лошадей и сообщил об их бесславной кончине. С начала начальник стражи города хотел его за потерю воинов разжаловать из старшего разъезда в рядовые, но опытных воинов мало и все ограничилось лишь устным выговором и штрафом из жалования.
        Владетель потребовал привести единственного оставшегося в живых очевидца.
        Гарес пил в таверне, поминая погибших товарищей, когда за ним пришли два стражника и, приказав следовать за ними, отвели в дом управляющего. Там его ввели в центральную залу, где к его великому изумлению он увидел самого Владетеля. Склонившись ниц, Гарес судорожно думал о том, что могло послужить поводом, и для чего его могли привести к самому Владетелю.
        - Оставьте нас, - услышал он приказ Владетеля, и липкий холодок страха пробежал у него по спине. Великий маг славился жестоким и беспощадным нравом. И ничего хорошего общение с ним не сулило.
        - Встань, - сурово приказал Владетель.
        Гарес с трудом поднялся. Ноги не держали его, и не от выпитого вина, пить он только начал, когда за ним пришли. Он догадался, что единственным поводом, по которому Владетель мог вызвать его, была смерть его товарищей. Он скрыл от всех, что истинной причиной их ухода в болота была треолка, и сейчас не знал что говорить, если Владетель спросит его об этом.
        Владетель мрачно посмотрел на него.
        - Мне сказали, ты опытный воин и старший разъезда, я хочу знать, как получилось, что два твоих воина без тебя ушли в лес и попали в трясину. Только не вздумай лгать… - жестко предупредил он, - пожалеешь, что на свет родился… Понял?
        - Да, Владетель… я понял… за женщиной они погнались… и вместе с ней там утонули…
        - Женщиной? Какой женщиной?
        - Треолкой. Вдовой. Она ехала из земель Дронеата к Рилту, чтобы получить свидетельство о браке. У нее отобрали земли, так как не было подтверждающих ее права документов.
        - Она показала вам документы?
        - Нет.
        - Почему тогда ты не доложил о ней. Ты не знал приказ обо всех въезжающих в город неместных женщинах?
        - Во-первых, она погибла, а во-вторых, она была треолкой.
        - С чего ты решил, что это действительно была треолка?
        - Она еле говорила по лоренски. Мы больше получаса не могли понять, что она нам сквозь рыдания лопочет.
        - Почему она выбрала объездную дорогу?
        - У нее не было денег заплатить налог.
        - Почему твои воины погнались за ней? Она пыталась сбежать?
        - Сначала нет. Она отдала нам кольцо. И просила отпустить ее, но Бирит не удовлетворился кольцом. Он захотел большего. Тогда треолка попыталась сбежать в лес, и ребята погнались за ней. Я должен был, конечно, остановить их… но они так редко здесь видят женщин… одним словом я не остановил. А потом я нашел всю одежду треолки в трясине, и там же были вещи моих ребят. Я понял, что они настигли ее лишь в трясине, и она предпочла умереть с ними, но не сдаться.
        - Где ее кольцо?
        - Она отдала его Бириту. Я мзду не беру.
        - Однако воинам своим позволял.
        - У них дело молодое… не привыкли они лишь жалованьем обходиться. Запрети я им, и тут же контракт расторгли б и сбежали. В Треоле трудно служить…
        - Однако ты служишь.
        - Я привык.
        - Хорошо. Значит, это была не она… - размышляя вслух, проговорил Маграт, - но проверить все равно не помешает.
        - Тор! - крикнул он управляющего и, дождавшись, когда тот войдет, приказал, - Пошли верхового к Дронеату с запросом. Отправлял ли он к Рилту за свидетельством о браке вдову.
        - Вилену, Владетель. Она сказала, ее зовут Вилена, - дополнил Гарес.
        - Вилену, - подтвердил Маграт, и обернулся к нему, - Можешь идти.
        - Благодарю, Владетель, - Гарес поклонился, развернулся, направился к выходу, но у самого порога остановился и обернулся, - Владетель…
        - Что тебе? Говори.
        - Я забыл сказать, ее конь сбежал… хотя это, наверное, неважно.
        - Так она была верхом?
        - Да. Бирит хотел в начале отобрать у нее коня, но она соскочила, не сбросив узды, и конь ее тут же поднялся на дыбы и сбежал… а потом сбежала уже она.
        - Какой был конь?
        - Вороной иноходец.
        - Тор, можешь не отправлять никого с запросом.
        - Но почему, Владетель? Это недолго, - заискивающе произнес Тор и склонился в подобострастном поклоне.
        - Я нашел ту, которую искал… и знаю теперь, где ее искать дальше.
        - Но она же утонула, Владетель, - Гарес удивленно взглянул на Владетеля.
        - Твое счастье воин, что ты поверил в это. Иначе бы лежал ты рядом со своими товарищами в трясине, - усмехнулся Магрт, - Иди. Тебе очень повезло, что твой рассказ мне помог… Постарайся дальше нести службу строго по уставу. Положено из разъезда не отлучаться, значит положено. Положено всех подозрительных приводить в город, значит, исполнить обязан. В следующий раз подобное тебе с рук не сойдет.
        - Да, Владетель, - воин еще раз поклонился и вышел.
        Маграт взмахнул рукой в воздухе и шагнул в появившуюся перед ним арку.
        Тор облегченно вздохнул, в этот раз визит Владетеля не повлек за собой никаких неприятных последствий.
        - Да, радость моя, - размышлял вслух Маграт, стоя у окна своего дворца, - я чуть было не упустил тебя… Тебя подвела опять твоя привязанность. Вот меняла бы ты лошадей, каждый день, как перчатки, мне б и в голову ничего не пришло. Я б еще сутки ждал донесение Дронеата, и еще не факт, что ты не подстраховалась истинной историей. А ведь колье ты уже нашла. И теперь тебя уже ждут… А ты что-то не торопишься, моя радость… и почему непонятно.
        - Владетель… Вы позволите?
        Маграт ощутил магическое прикосновение Норлана, стоявшего в магическом переходе и просившего разрешения войти.
        - Не сейчас, - жестко ответил Маграт, блокируя вход.
        - Это касается Къяры… - успел сказать обилайт, и блокиратор прервал связь.
        - Входи, - Маграт снял блок и, переориентировав магический переход, вернул Норлана.
        - Здравствуйте в веках, Владетель.
        - Что Къяра?
        - Она была у меня вчера, а сегодня утром ушла. Вы просили сообщать Вам обо всех ее посещениях обители.
        - Вчера? И лишь утром ушла?
        - Да. Всего лишь два часа назад.
        - Почему ты не доложил сразу, как только она ушла?
        - Я виноват, Владетель.
        - Для чего она приезжала?
        - Учеников проверить.
        - Не может быть. Она о чем-то просила тебя?
        - Нет.
        - Спрашивала о чем-то?
        - Нет.
        - Не могла она сейчас для этого приезжать… Вспоминай, что еще было.
        - На Кая она взъелась и наказала опять так, что у него до сих пор руки трясутся.
        - Вот ведь бестолковый маг, неужели до сих пор не понял как себя надо с ней вести?
        - Владетель, он старается… но Къяра до сих пор не может простить ему ту его давнюю выходку. Что-то это было такое, что до сих пор, лишь глянув на него, она начинает кривить губы и придираться на ровном месте.
        - Да не может этого быть! Ты чего-то не видишь… и не видишь прямо у себя под носом. Не могла она придраться просто так, к ерунде, сейчас уж точно. Не до прошлых обид ей сейчас.
        - Владетель, я был свидетелем. Один из учеников, подойдя к ней, не столь быстро, как ей бы хотелось, опустился на колени. Так у нее просто из глаз искры посыпались. Она даже проверять дальше ничего не стала. Сквозь зубы процедила Каю: «По своему подобию их воспитываешь? Следуй за мной!» и развлекалась с ним всю ночь… Даже не знаю, как не убила.
        - Странно… очень странно… Что было еще?
        - Ничего. Утром привела ко мне еле держащегося на ногах Кая, потребовала: «Помоги ему!» и ушла через магический переход. Все.
        - Так ты, поэтому сразу не доложил мне?
        - Да.
        - Кай был с ней всю ночь? Ты не спрашивал его, она не отлучалась?
        - Да он сам сказал, что она ни на минуту его не оставляла.
        - А сознание он не терял во время их общения?
        - Он такого не помнит. Но, судя по его состоянию вполне возможно, что и терял.
        - Пойдем, проверим твою сокровищницу. Это единственное, что могло бы объяснить ее появление у тебя.
        - Вы думаете, Къяра могла что-то оттуда незаметно взять? Но зачем ей это? Я и так дал бы ей любую вещь.
        - Дал бы, но сообщил об этом тут же мне, а она не хочет, чтобы я знал.
        - Никто заклятье с сокровищницы не снимал. Я бы почувствовал.
        - Возможно, но я предпочитаю проверить.
        Пройдя по магическому переходу прямо к сокровищнице обители, Норлан внимательно проверил лежавшее на ней заклятье и повернулся к Владетелю, стоявшему у него за спиной.
        - Никто не входил. Я же говорил Вам, я бы почувствовал.
        - Открывай, - потребовал Владетель.
        - Как скажите.
        Норлан снял заклятье и распахнул дверь.
        - Проверяй все! - приказал Маграт, зайдя в сокровищницу.
        Норлан покорно склонил голову и пошел вдоль стеллажей с магическими артефактами, амулетами, браслетами, концентраторами и прочими магическими атрибутами. Обойдя все, он отрицательно покачал головой.
        - Все на месте, Владетель.
        - Не может этого быть, Норлан! Ищи! Ты просто не веришь, что она могла сюда пройти и не ищешь… Найди мне, что она взяла.
        - Да не могла она ничего взять.
        - Не держи ее за кретинку. Последнее время Къяра ничего не делает просто так… Кай и ученики это лишь предлог и прикрытие. Она приезжала сюда за чем-то, и это что-то получила. Найди что!
        - Вы считаете, она лишь сделала вид что разозлилась и наказывала Кая лишь, чтобы создать алиби и заставить меня не сразу Вам доложить об ее визите?
        - Без сомнения. Она давно догадалась, что ты неравнодушен к Каю, и пользуется этим. А ты не видишь.
        - Неравнодушен? Что Вы имеете в виду Владетель?
        - Норлан, играя с Къярой в игры, ты считал, что можешь предсказать все ее шаги. А она сорвалась… или сделала вид, что сорвалась. И с Каем все пошло не так, как ты планировал. Ты действительно подставил достаточно сильного мага, в которого вложил часть души, и до сих пор не можешь себе этого простить. Она знает это… и играет на твоих чувствах так же, как ты когда-то играл на ее. Ты отлично ее выучил.
        - Вы думаете, Владетель?
        - Я знаю. Ищи, что она взяла.
        - Хорошо, - Норлан вновь пошел вдоль стеллажей. Ходил он достаточно долго, затем удивленно замер и повел рукой над одной из полок.
        - Нашел? - нетерпеливо спросил Маграт.
        - Да, - кивнул Норлан, - нет амулета Ксинона.
        - Ну, конечно… как же я сразу не догадался.
        - Владетель, зачем он ей?
        - Потом, все потом. Мне некогда… если она ушла уже около трех часов назад, то может быть поздно, - Маграт взмахнул рукой и исчез в арке магического перехода.
        Къяра стояла перед высокой стеной скрывавшей за собой место пребывание ее матери и сестры. Она нашла колье, и теперь доподлинно знала, что они живы и отец держит их здесь, за этими высокими мрачными стенами уже долгие годы…
        Достав из обители магов, амулет Ксинона, она теперь могла снять любое пленяющее заклятье и даже кабалит, если отец именно так держал в плену ее мать. Къяре хотелось не только увидеть ее, но и даровать ей свободу.
        Подходы к обители охраняли мощные и сильные заклятья, но Къяра уже умела обходить такие заклятья. Когда-то в детстве, чтобы спасти двоюродного брата, она без всяких последствий скользнула по мощному заклятью более низкоуровневой магией и потом, используя этот прием, поняла принцип их обхода. Заклятью не надо противопоставлять свою магию, надо проникнуть в него, слиться с ним, использовать именно его энергию и тогда оно само пропустит тебя. Она протянула вперед руку и, словно лаская, коснулась первого охранного заклятья низкоуровневой магией. Энергетика заклятья слабо колыхнулась и Къяра, нежно сгладив этот всплеск, шагнула внутрь. Стена стала медленно расступаться перед ней. Заклятья следовали одно за другим, но Къяра умело прошла сквозь все, даже не потревожив общую информационную сферу. О том, что она прошла, отец не должен был узнать ничего.
        Внутри, за высокими стенами цвел сад. Прекрасные фруктовые деревья были увешаны плодами, а вокруг было море цветов. Къяра улыбнулась, именно в таком месте она предпочла бы жить сама. Все было не так уж и плохо, она ожидала увидеть совсем иную картину. Оказывалось, у отца тоже были слабости, раз он позволил своей бывшей супруге обустроить так место своего вынужденного затворничества.
        Къяра прошла по тропинке в сторону большого двухэтажного дома, увитого плющом и диким виноградом. Она вошла в большие двухстворчатые двери и попала в просторный холл с колоннами и с широкой лестницей, ведущей на второй этаж.
        Поднявшись на второй этаж, Къяра, руководствуясь лишь интуицией, прошла по длинному коридору и распахнула одну из дверей.
        Перед ней была большая роскошно убранная гостиная с мягкими креслами и диванами. В углу, у окна, в кресле сидела красивая женщина с золотыми волосами, уложенными в высокую прическу, поддерживаемую золотой магической диадемой, и читала. Услышав звук раскрывающейся двери, она подняла глаза от книги, и в ее красивых голубых глазах сначала мелькнуло удивление, а потом их затопила волна ненависти. На лице женщины резко обозначились скулы, и она стремительно встала с кресла.
        - Ты все-таки выжила, мерзкая девчонка… - зло, сквозь зубы прошептала она, - и у тебя даже хватило наглости явиться сюда… Только ты это сделала зря. До прихода твоего отца я успею сделать то, что не смогла когда-то.
        Женщина взмахнула рукой посыла мощное, смертельное заклятье…
        Къяра перехватила его и нейтрализовала, так как отразить не могла, отец тут же по выбросу энергетики догадался бы, что в охраняемое им место кто-то проник.
        - Подожди, дай мне хотя бы сказать, - попросила она, но женщина не слушала. Видя, что ее первое заклятье ничего не достигло, она тут же повторила попытку, и бросила на Къяру еще более мощное заклятье.
        Къяра, с трудом превозмогая боль, и его нейтрализовала, а потом вновь попросила:
        - Я лишь хочу поговорить… подожди. Ты ведь понимаешь, что если я отражу твое нападение, отец тот час явится сюда.
        - Так ты не хочешь, чтоб он явился… тем лучше, - злобно проговорила женщина и взмахнула рукой, открывая себе доступ к своему тайному хранилищу в стене. Быстро шагнув к нему, женщина схватила лежащую на полке тонкую металлическую сеть и, развернув ее, резким движением бросила в сторону Къяры.
        Къяра молниеносно отшатнулась, она поняла, что это магическая сеть Изитры, медленно разрезающая любую плоть и сжимающаяся тем более чем больше ей сопротивляются.
        Сеть упала рядом с ней, перекрыв ей, однако, дальнейшую возможность маневра.
        - Можешь успокоиться и поговорить со мной? - в третий раз попросила Къяра.
        - Я успокоюсь только тогда, когда ты сдохнешь! - жестко проговорила женщина и, вытянув руку, послала импульс приказа сети Изитры. Сеть дернулась и словно живая, извиваясь, поползла к ногам Къяры. Остановить ее Къяра могла только магией отражения. Если в первый раз женщина не успела ее сориентировать на жертву, понадеявшись на свою меткость, то сейчас она исправила это упущение. Къяра замерла и не шевелилась, зная, что на любое ее движение сеть тут же отреагирует броском. В ее руке появился амулет Ксинона и она спокойно заговорила:
        - Зачем тебе это надо? Я пришла не со злом… Я принесла тебе это.
        - Дай сюда! - жестко приказала женщина.
        - Дам, после того как ты уберешь сеть, - не двигаясь, произнесла Къяра.
        - Нет! Сеть я не уберу, а амулет и так будет моим, после того как ты издохнешь в ней.
        - Неужели ты думаешь, что я сейчас не могу остановить твою сеть?
        - Пока же не останавливаешь. А если начнешь, я приложу все усилия, чтобы не дать тебе это делать и убить тебя.
        - Зачем тебе это?
        - Я не позволю Маграту, получить то, чего он так долго и упорно добивался. Я лучше сама сдохну, но только вместе с тобой, - женщина не отводила злобного взгляда от Къяры.
        Сеть уже добралась до ног Къяры и, опутав щиколотки и лодыжки, медленно сжимая плоть и врезаясь в нее, ползла выше. Къяра уже стояла в луже крови, но, по-прежнему, даже не шевелилась, и попыток использовать магию не предпринимала.
        - Ты считаешь, что я лишь приз в игре между вами? Ты не считаешь, что я могу быть сама по себе?
        - Сама по себе? - рассмеялась женщина, - С ним никто не может быть сам по себе…
        Она вскинула руку, посылая мощное заклятье, и с ожесточением прошептала, - Не противься, умрешь быстрее и мучиться будешь меньше… Он не получит тебя!
        - Считай, уже получил. А ведь у тебя было больше шансов, получить меня… - Къяра резко подняла руку, амулет Ксинона исчез из ее ладони, и она, отразив заклятье, магическим посылом сбросила сеть, опутавшую ее уже до пояса. А потом сделала жест рукой, заживляя страшные рваные раны на своих ногах и восстанавливая разодранное платье.
        - А ты сильна… я даже не предполагала, что настолько. Жаль, - сказала женщина, в глазах ее плескалась бессильная злоба, она помолчала немного, потом тихо спросила - Теперь убьешь?
        - Зачем же? Сейчас появится отец… и мы весело побеседуем. А вот и он, - Къяра обернулась к сверкающей арке перехода, - Рада видеть тебя, отец.
        - Взаимно, дитя мое, - ответил Маграт и внимательно посмотрел на лужу крови на полу, - Прибраться еще не успела?
        При появлении его, женщина вся сжалась и прислонилась к стене, но он на нее даже не посмотрел.
        - Сейчас уберу, - Къяра щелкнула пальцами, и пол засверкал первозданной чистотой.
        - Во всем, в чем хотела, убедилась? Или еще какие-нибудь вопросы остались? - с усмешкой глядя на дочь, произнес Маграт.
        - Во всем… вопросов больше нет, - покачала головой Къяра, - Ты ее специально здесь оставил, чтобы мне показать?
        - Да, моя радость… Моим словам ты все равно бы не поверила.
        - Ты знал о колье?
        - Я его специально для тебя оставил.
        - Даже так? Так ты хочешь сказать, что знал о моем приходе, и у меня не было ни одного шанса?
        - Были и все сто. Я знал, что ты придешь, но не знал когда. И я не засек твоего присутствия, до тех пор пока ты не воспользовалась магией. Но только, зная ее, я был уверен, что она в любом случае сведет все твои шансы к нулю, - Маграт кивнул в сторону женщины, - Так что я ничем не рисковал.
        - Можешь оставить все как есть?
        - Нет, - Маграт отрицательно покачал головой, усиливая отказ.
        - Почему?
        - Ты сама знаешь ответ.
        - Я сделаю все, что ты хочешь… я покорюсь и приму титул.
        - Этого мало.
        - Хорошо, что ты еще хочешь?
        - Ты возьмешь их к себе в служанки.
        - Помилосердствуй, отец. Ты хочешь заставить меня каждый день выносить ее присутствие, зная, как она меня ненавидит?
        - Ты можешь их казнить.
        - Казнить женщину, давшую мне жизнь, я не смогу, какой бы она не была…
        - Я предоставил тебе выбор. За удовольствие быть добросердечной, надо платить. К тому же она великолепно умеет скрывать свои чувства, так что видеть ее ненависть ты не будешь.
        - А если я сейчас просто уйду?
        - Иди… я держать не стану, да и не смогу.
        - И что дальше?
        - Ты прекрасно знаешь, что будет дальше. Решение все равно примешь ты. Твой уход будет вынесением им смертного приговора, причем ты знаешь как исполненного.
        - Но я не приму титул.
        - Не сейчас, так позже… какая разница. Ты же знаешь, это предопределено.
        - Хорошо, отец… я возьму их.
        - Ты не изменилась, хоть я на это очень надеялся.
        - Изменилась… даже очень, только еще не на столько… И сейчас ты, воспользовавшись ситуацией, заставишь измениться еще больше, мне ли не знать, - Къяра удрученно вздохнула, и после небольшой паузы продолжила - Еще спросить хотела. Наверняка ты надел на них кабалиты. Снимешь, чтобы я надела свои?
        - Кабалит лишь на ней, - Маграт вновь кивнул на женщину безмолвно стоявшую у стены, за все это время ни он, ни Къяра ни разу никак не назвали ее, - и я его не сниму, и ты поклянешься его не снимать, а на сестру наденешь свой.
        - И как я ее буду контролировать?
        - Также как контролируют обычных рабынь. Наказанием, - жестко ответил Маграт и обернулся к женщине, - Иди, приведи Ингу.
        Женщина молча кивнула и вышла.
        - Так ты клянешься, что оставишь мой кабалит на твоей матери? - спросил Маграт, вновь повернувшись к Къяре.
        Владетель впервые назвал женщину так, и Къяра невольно скривилась, она была удручена и подавлена.
        - Да, отец, клянусь.
        - И ты будешь послушна?
        - Да, отец, любой твой приказ будет выполнен.
        - И ими?
        - Да, все что ты захочешь…
        - Что с тобой, моя радость? - Владетель нежно коснулся ее плеча, - Я не узнаю тебя. Ты даже не споришь.
        - Отец, прости. Мне надо было сразу придти к тебе. Но мне так хотелось убедиться во всем самой. Я даже не могла себе вообразить такого. Я ведь хотела ее освободить. Ты сердишься на меня? - Къяра взглянула отцу в глаза.
        - Нет, моя радость, я знал, что ты будешь пытаться это сделать. Ты смотрела на нее глазами Виарда, а он был пленен чарами земли, которые она наслала на него. Она сделала все, чтобы бежать, и даже представить себе не могла, что для воина клятва окажется сильнее ее чар…
        - Ты сказал, что оставил колье для меня. Ты давно нашел его?
        - Нет, она вообще его не теряла.
        - Как это не теряла? Ведь это ее колье, - в руке Къяры появилось колье Алики.
        - Ее. Только она его не теряла, его забрал я, очень давно. Я заставил Виарда рассказать тебе сказку, - Маграт протянул руку и взял из рук дочери колье, - Тебе нужна была ее вещь, а меня ты просить не собиралась. Теперь ты знаешь, что даже он способен тебе солгать… и верить, не проверяя, нельзя никому.
        - Почему ты оставил его в живых?
        - Воины, умеющие так держать клятву, редкость. К тому же он был легендой, мне не хотелось ее разрушать, так все вышло гораздо удобнее для меня. Кстати, я пообещал ему, что отдам его тебе…
        Колье растворилось в руках Маграта, а вместо него появилась маленькая золотая звездочка, которую он протянул дочери, - Держи.
        Къяра приняла ключ от кабалита, и он растаял у нее в руке.
        - Пообещал заранее? Зачем?
        - Мысль о том, что ты сможешь рассчитаться с ним за его ложь, греет его.
        - Он думает, что я не прощу?
        - Уверен, даже я не смог убедить его в обратном.
        - Хорошего же он обо мне мнения.
        - Очень хорошего. Он любит тебя, моя радость, и ему было очень трудно выполнить мой приказ, но он не умеет нарушать клятвы, так что при случае можешь воспользоваться этим.
        - Ты знаешь, что он меня любит, и разрешаешь мне забрать его?
        - А почему это должно меня останавливать? Может мне теперь и всех киритов уничтожить, потому что они тебя теперь боготворят? Особенно твой конунг. Так могу тебя разочаровать. Я рад, что ты сумела так поставить себя с ними. Я знаю, что они без колебаний выполнят любой твой приказ и даже пойдут на смерть за тебя… и этого мне достаточно.
        - Отец, - Къяра прижалась к отцу, - Прости. Я, наверное, совсем не знаю тебя. Мне казалось, что ты никому не разрешишь любить меня… Спасибо за такой подарок.
        - По этому поводу у меня есть для тебя еще один подарок, но о нем позже…
        - Ты сегодня несказанно щедр… хотя я совсем такого не заслужила.
        - Я знаю как тебе сейчас больно, дитя мое.
        - Отец, на тебя это так не похоже… Ты всегда предпочитал это не замечать и быть со мной особенно жестоким именно в такие моменты.
        - Радость моя, ты стала взрослее, и уже не будешь пытаться играть на моих чувствах. Ты знаешь, что это ничего не даст. Поэтому я могу позволить себе их уже и не скрывать и даже в чем-то пойти тебе навстречу. К тому же я соскучился без тебя. За два года ты не удосужилась даже навестить меня.
        - Я привыкла, что ты лишь требуешь жесткого исполнения твоих приказов и не любишь никаких проявлений чувств. Ты и сам нечасто навещал меня во времена моей учебы. Я старалась быть такой же. Я выполнила твой приказ и постаралась не выказывать никаких чувств. Мне казалось, что именно этого ты от меня и ждешь.
        - Ты умница, ты все сделала замечательно. И ты великолепно выдрессировала киритов. Я горжусь тобой. Ты научилась быть требовательной и жесткой. Теперь ты должна научиться проверять всех и не доверять никому. Держать все под своим контролем и заставлять трепетать лишь при одном упоминании твоего имени, чтобы никто и помыслить не смел тебя ослушаться. И я надеюсь, что ты сможешь стать именно такой, - Маграт обнял дочь.
        - Я буду стараться, отец, - прошептала она.
        В это время дверь в гостиную раскрылась и Къяра увидела на пороге девушку очень похожую на нее. Только волосы у девушки были другими, точь-в-точь, как у шедшей позади нее женщины, они золотой волной струились по плечам девушки и словно золотая рама подчеркивали красоту их обладательницы. Обе женщины вошли, склонили головы и замерли, чуть не доходя до Владетеля с Къярой.
        Маграт выпустил Къяру из объятий и отошел в сторону.
        - Подойди ко мне, - жестко приказал он женщине.
        Женщина приблизилась к нему и молча опустилась на колени.
        - Ты все слышала… не заставляй меня применять силу. Сделай все сама, - Маграт рукой коснулся щеки женщины.
        Она кивнула и поднялась. Потом подошла к золотоволосой девушке, взяла ее за плечо, подвела к Къяре и, надавив на плечо, заставила опуститься на колени.
        Къяра внимательно посмотрела на девушку, и ее губы скривила презрительная усмешка. Она посмотрела в глаза женщине и очень тихо проговорила:
        - И как же ты заставишь надеть ошейник это нежное создание?
        Женщина разжала руки, судорожно сглотнула, отвела взгляд и столь же тихо ответила:
        - Я предупредила Ингу, что если она не сделает это резко и сразу, мучиться будет очень долго. Так что она постарается.
        - Ну, ну… - пробормотала Къяра, повела рукой, в которой тут же появился кожаный кабалит, и бросила его перед девушкой.
        Девушка склонилась, подобрала его, осторожно надела его на шею и взялась за его конец. Потом обернулась, ища глазами взгляд матери. Она была не в силах решиться затянуть ошейник так, чтобы металлические шипы вошли в шею.
        - Ты позволишь помочь ей? - одними губами прошептала женщина.
        - Нет, - Къяра недобро усмехнулась и покачала головой, - или она сделает это сама сейчас или сама часа через два, когда ей будет хотеться не только самой кабалит надеть, но и самой голову на плаху положить.
        - Она не маг, ты знаешь. Поэтому не играет никакой роли, сама она это сделает или нет. Позволь, - женщина опустилась рядом с дочерью на колени.
        - Отойди от нее. Быстро! - жестко приказала Къяра.
        Женщина тут же поднялась и молча отошла к стене.
        - Глаза на меня! - приказала девушке Къяра и, поймав ее взгляд, зафиксировала его.
        Инга почувствовала, как ее сознание что-то обволакивает, и она проваливается в бездну темно-синих глаз этой черноволосой и так похожей на нее девушки, которая теперь стала ее хозяйкой.
        - Руку крепче сжала, - медленно произнесла Къяра, и под ее взглядом пальцы Инги до боли сжали конец кожаного ошейника.
        - Руку резко вниз, - приказала Къяра, и рука Инги как бы сама по себе тут же выполнила приказание, а она сама повалилась на пол, захлебываясь собственным криком и слезами. Боль заполонила сознание Инги, но в тот же момент она почувствовала, как пальцы Къяры коснулись ее шеи, и боль тут же исчезла, а так же исчез с шеи кожаный ошейник, а на его месте появилась красивое золотое колье с изумрудными подвесками.
        - А ну прекрати! Нечего тут истерики закатывать, все уже прошло, - услышала она строгий голос Къяры, и, пытаясь подавить рыдания, с трудом поднялась на ноги.
        Инга была напугана и забыла все, что ей до этого говорила мать. За что тут же поплатилась, получив сильную пощечину от той, которой ей теперь надо было повиноваться. Вздрогнув, она подняла на нее ничего непонимающий взгляд и тихо прошептала:
        - За что?
        Мать тут же подошла к Инге сзади и, схватив за плечо, сильным рывком заставила опуститься на колени, а потом склонится, приказав еле слышным шепотом: «Быстро говори зарок», после чего вновь отошла.
        - Я полностью в Вашей власти, госпожа, - произнесла Инга срывающимся голосом, а потом поцеловала руку Къяры.
        Къяра убрала руку и приказала девушке:
        - Встань и отойди к стене.
        Девушка вздрогнула, медленно поднялась и, беспомощно оглянувшись, тихо спросила:
        - К какой стене?
        - К любой, какая тебе больше нравится, - усмехнулась Къяра.
        Девушка кивнула и отошла туда, где стояла ее мать. Она встала с ней рядом и постаралась незаметно взять мать за руку. Но та тихо отстранилась, подошла к Къяре, опустилась на колени и, склонившись, прижалась губами к ее руке, прошептав:
        - Я полностью в Вашей власти, госпожа.
        - Как мне тебя называть? - тихо спросила Къяра.
        - У меня нет сейчас имени, госпожа. Поэтому, как угодно. Я приму любое имя, - не выпуская ее руки, ответила женщина.
        - Тогда пусть будет прежнее. Алика.
        - Да, госпожа.
        - Встань.
        Женщина отпустила руку Къяры и поднялась.
        Къяра повернулась к отцу.
        - Ты хочешь, чтоб я вернулась в Лорен?
        - Да, моя радость. Пока, да. Тебе предстоит принять титул Владетельницы Лорена и всех пределов.
        - Отец, что ты такое говоришь?
        - Да, моя радость, ты станешь совладетельницей империи.
        - Ты хочешь даровать мне равные права с тобой? Не думаешь, что это преждевременно? - губы Къяры тронула ироничная усмешка.
        - А ты считаешь, что я чем-то рискую, особенно после того, как ты пообещала быть послушной?
        - Решать тебе. Я пообещала, что перечить твоим приказаниям не буду.
        - Вот и замечательно. Сейчас мы отправимся в Лорен, и завтра ты примешь титул.
        - И что ты сделаешь с Артесом?
        - Я - ничего… а вот ты - или наденешь на него кабалит, или казнишь.
        - Хорошо, как скажешь.
        - Къяра, разговаривать сегодня с тобой - сплошное удовольствие. Я давно такого не слышал, радость моя.
        - Сегодня я потеряла последние иллюзии и поняла, что все мои стремления бесполезны и даже опасны, и хорошо, если только для меня… Я догадывалась, что когда-нибудь ты заставишь меня почувствовать это, но не думала, что это будет именно так…
        - Что ж, я рад, что это, наконец, произошло. Я ждал очень долго. Пойдем, - Маграт открыл магический переход и замер рядом с мерцающей аркой.
        - Алика, Инга идите вперед, - приказала Къяра и, дождавшись, чтобы ее приказание было выполнено, тоже шагнула в мерцающую арку.
        Къяра стояла перед зеркалом и терпеливо ожидала, когда Алика затянет шнуровку на корсете ее парадного платья. Алика уже вторую неделю исполняла обязанности ее личной служанки. Она следила за уборкой в спальне, приказывала подготовить для Къяры тот или иной наряд, помогала ей одеваться, причесываться и раздеваться. При этом она почти не разговаривала и не поднимала глаз. Изредка Къяра ощущала на себе ее злой взгляд, брошенный украдкой, но, обернувшись, всегда видела лишь потупленные в пол глаза Алики. Делала Алика все очень медленно и не всегда аккуратно. Пару раз она опрокидывала чай и кофе на костюм Къяры, и от переодевания Къяру спасало лишь то, что та с помощью магии могла восстановить свой наряд. Особенно явной медлительность Алики становилась тогда, когда она, как сегодня, знала, что Къяра торопится. Къяра старалась вида не показывать, что спешит и злится. Она всячески избегала ситуации, в которой ей бы пришлось наказать Алику. Иногда ей казалось, что Алика откровенно провоцирует ее на наказание, но она сдерживалась и делала вид, что ничего не замечает.
        Дверь личных покоев Къяры распахнулась, и на пороге появился Маграт:
        - Радость моя, мне еще долго тебя ждать? Ты должна была быть в тронном зале еще полчаса назад…
        - Я выбирала платье, - не оборачиваясь, ответила Къяра.
        - Я никогда раньше не замечал за тобой страсти к перебиранию нарядов и отсутствия пунктуальности. Что случилось?
        - Ничего, отец. Ровным счетом ничего. Я лишь повзрослела и стала более женственной и, зная, что теперь я должна соответствовать статусу Владетельницы больше внимания уделяю своему внешнему виду, чем раньше, вот и все. Я надеюсь, ты извинишь мое опоздание? - дождавшись, когда Алика завяжет завершающий узел, Къяра обернулась к отцу и мило улыбнулась.
        - Ты знаешь, как я не люблю ждать, но с завидной регулярностью опаздываешь все последнее время. Сдается мне, дитя мое, что ничего ты не выбираешь, а порядок навести не можешь, и как мне кажется, совсем не в платьях…
        - Отец, я понимаю, ты сердишься, но обвинять меня в том, что я не могу навести порядок, с твоей стороны, по меньшей мере, необоснованно. Исходя из чего, ты сделал такой вывод? Да, я опоздала… и действительно не первый раз. Но я же женщина, а не разводящий посты.
        - Ты в первую очередь Владетельница.
        - Именно. Поэтому я должна соответствующе выглядеть и имею право задержаться. Ты сам часто этим грешишь. Так что не драматизируй, ничего экстраординарного не произошло.
        - Хорошо. Пусть так. Я всегда знал, что тебя не переспоришь. Подойдем к вопросу с другой стороны и сбросим карты. Тебя устраивает поведение Алики?
        - А почему меня оно должно не устраивать?
        - Ты посмотри на нее. Даже пока я стоял здесь, она двигалась как впавшее в анабиоз земноводное.
        - Они не двигаются вовсе, отец. А она старается, и делает, по-видимому, максимум, на что способна.
        - Ты думаешь, она способна лишь на это?
        - Мне кажется, что да.
        - Ах тебе так кажется. Тогда я скажу: тебе это кажется ошибочно. Эта милая женщина способна делать все быстро, четко и аккуратно. И я хочу, чтобы ты заставила ее вести себя именно так. А еще я хочу, чтобы вечером она пришла ко мне… и была очень послушна.
        - Хорошо, отец. Как скажешь, - Къяра подошла к Владетелю и нежно тронула его за плечо, - Все будет так, как ты захочешь, только не надо нервничать и сердиться. Пойдем, я уже давно готова.
        - Ты сделаешь это сейчас, - Маграт мрачно посмотрел на застывшую у стены Алику, а затем перевел взгляд на дочь.
        - Легко. Но только тогда мне надо будет сначала вновь переодеться, потом выполнить твое приказание, а затем вновь надеть это платье. И учти, магию использовать я не буду, чтобы проверить действительно ли она сможет помочь мне одеться быстрее. Так что если ты согласен подождать еще часа два, а то и три, скажи. И я займусь этим прямо сейчас.
        - У тебя полчаса. Нас ждут послы.
        - Ну уж нет, - Къяра сурово нахмурилась, и скулы ее напряглись, - Я согласна выполнить твой приказ, но мне потребуется столько времени, сколько я сказала! Согласен ждать - жди. Если согласен ждать ты, то и послы подождут, никуда не денутся. Не согласен - идем сейчас, а твой приказ я выполню позже. И это мое последнее слово.
        - А ты научилась быть жесткой, - усмехнулся Маграт и нежно коснулся щеки дочери, - Хорошо, моя радость, ты знаешь, что я не люблю ждать, пойдем, потом с ней разберешься.
        - Как скажешь, - губы Къяры тронула ироничная усмешка.
        Маграт укоризненно покачал головой и вышел за дверь, Къяра последовала за ним.
        Вернулась в свои покои Къяра уже под вечер, знаком подозвала Алику и, дождавшись, когда та приблизилась, рукой приподняла ей подбородок и заглянула в глаза.
        - Не сделаешь то, что сказал отец, накажу Ингу. Причем накажу так, что мало не покажется… Поэтому сейчас пойдешь к отцу и постараешься сделать так, чтобы у него не было причин жаловаться на тебя.
        - Причем здесь Инга? - хрипло, прерывающимся голосом спросила Алика, пытаясь отвести взгляд.
        - Ни при чем. Но какое это имеет значение? Я сказала, что накажу ее, значит, накажу именно ее.
        - Мерзкая тварь, - Алика злобно взглянула в глаза Къяре.
        - Еще раз так назовешь, или скажешь что-то подобное, Инга недели две подняться не сможет, - не отводя взгляда, бесстрастно пообещала Къяра.
        - Оставь в покое мою дочь, она ничего тебе не сделала. Хочешь наказать, накажи меня.
        - Ее наказание подействует на тебя сильнее, я знаю это.
        - Ты права. Ведь это я лишила Ингу возможности как претендовать на престол, так и противостоять твоей магии. Она беззащитна, и теперь ты можешь воспользоваться этим. Тебе мало, что ты ее превратила в свою рабыню, ты теперь еще и беспричинно мучить ее собираешься?
        - Конечно. Ты маг, Алика, и ты должна знать, что маги всегда используют слабые стороны, и у них нет кодекса чести. Поэтому не надо стараться искать во мне то, чего не может быть по определению. Если ты хочешь защитить Ингу и хоть как-то исправить то, на что обрекла ее, будешь беспрекословно слушаться, или же будешь после каждого твоего проступка наблюдать за ее наказанием.
        - Ты бессердечна, - Алика судорожно сглотнула и вновь отвела взгляд.
        - А ты думаешь, сердце может быть у того, кто был с детства лишен ласки и любви матери? - усмехнулась Къяра и отпустила подбородок Алики, - Иди к отцу, он ждет тебя. И не забудь то, что я сказала.
        Алика вошла в покои Маграта, и охранники закрыли двери у нее за спиной. Маграт поднялся ей на встречу, и Алика преклонила колени.
        - Моя госпожа велела мне придти к Вам, мой господин.
        - Великолепно. И что еще она тебе велела?
        - Беспрекословно слушаться.
        - Она наказала?
        - Нет. Лишь пообещала наказать Ингу, если я не буду слушаться.
        - И ты не возразила?
        - Я пыталась… по-разному… но она осталась при своем решении.
        - Жаль. Я надеялся, что ты окажешься умнее и сообразительнее…
        - Я сожалею, что разочаровала тебя.
        - Этого мало, любушка моя, - Маграт жестко взял Алику за волосы и запрокинул ей голову, - Если ты в ближайшее время не вынудишь ее наказать тебя, я заберу у нее Ингу, и ты знаешь, что я с ней сделаю.
        - Ты же видишь, я старалась. Однако девочка приняла решение и теперь вряд ли от него отступится. Не будет она меня наказывать. Можешь хоть сейчас забирать Ингу, я уже и так сделала все, что могла для нее… больше у меня сил нет.
        - Никак ты сломалась?
        - Да. Сегодня я услышала такие слова, при чем от обеих, после которых не мудрено сломаться. Я перепутала детей, Маграт. Я не выбирала, думая, что успею обеих лишить способности к магии, и этим обрекла каждую на страдания.
        - Ничего ты не перепутала. Встань, - Маграт отпустил волосы Алики, дождался пока она поднимется, и продолжил, - Ты выбрала неосознанно, поступив так, как всегда. Инга с самого начала была тебе дороже… Ты даже кормила ее всегда первой.
        - Нет. Не дороже. Она была чуть слабее, так как родилась второй… и капризнее. Я знала, Къяра сможет подождать, а Инга не будет. Я жалела Ингу и, наверное, взяла ее первой, так как знала, что сил у меня вначале будет больше, чтоб быстрее снять боль и утешить…
        - Вот и я про это. Именно только из Къяры и могла получиться великолепная Владетельница.
        - Только ей это не надо… Я же вижу.
        - Ей это может и не надо, но она способна на это. И этого достаточно. Она стала могущественным магом, сильным воином и будет прекрасной Владетельницей.
        - Ты сделал ее еще и воином?
        - Не я. Это сделал Виард. Я лишь отдал ее ему на время, - усмехнулся Маграт.
        - Так он жив? И как он принял мою девочку?
        - Отвратительно. Он отыгрался на ней за все, в чем обвинял меня. Она с трудом выжила.
        - Бедное дитя… Как же я перед ней виновата. Ты изверг. Зачем ты это сделал?
        - Зачем? Странный вопрос. Чтобы сделать сильной, не боящейся ничего и способной вынести все. И она стала такой. Это ты вырастила капризное, ничего не умеющее и ни к чему не приспособленное существо, она переступит через тебя и даже не задумается. Ты ей нужна лишь только затем, чтобы исполнять ее прихоти и защищать от всевозможных неприятностей.
        - Ты прав, ты абсолютно прав. Я отдала ей всю любовь, на которую была способна, а оказалось, что она ей была не нужна. Она хотела лишь власти.
        - Она не понимает через что надо пройти, чтобы ее получить. Она вряд ли бы выдержала то, что пришлось вынести ее сестре… Неужели ты это не могла ей объяснить?
        - Чужие трудности всегда кажутся мелкими, зато свои мелочи чрезвычайно трудными. Она не знает, как учат магов, и от чего я уберегла ее.
        - Что ж ты не рассказала?
        - Это надо не рассказывать, это надо испытать… А подвергнуть ее воздействию сфер я не решилась. Боялась упреков, что, лишив ее этих возможностей, напрасно мучаю. Видимо зря. Теперь же исправлять что-то поздно.
        - Думаешь?
        - Уверена. Я упустила время. К тому же сейчас это бессмысленно. Поэтому можешь забирать Ингу, лучше сразу, пока Къяра действительно не начала ее наказывать. Заставлять Къяру наказывать меня я в любом случае не буду. Ей и так нелегко. Ты окружил ее лишь ненавистью и злобой. А девочке необходима любовь.
        - До чего ж ты упряма. Что ж ты не согласилась на предложение Къяры, раз так о ней печешься? Ведь ты же не могла не почувствовать, что шанс сбежать у вас был.
        - Поняла. Девочка прошла так, что даже информационную сферу не потревожила. Я ее не почувствовала, пока перед собой не увидела. А ведь я ждала ее. Да и амулет она с собой принесла… К тому же она сильнее тебя. Но я слишком хорошо тебя знаю… Ты в любом случае превратил бы нашу жизнь в кошмар, даже если бы у нас все получилось. И еще… Къяра уже прошла весь путь к престолу. Уводить ее тогда, когда до него остался лишь шаг, сделать напрасными все пройденные ею муки и страдания? Зачем? Чтобы на старости лет гордиться, что она все бросила к моим ногам, хотя я это не заслужила? Слишком много было против и ни одного за. К тому же у тебя не могло не быть еще одного козыря в рукаве… Иначе ты не был бы ты. И не ждал бы ее прихода, а всеми силами препятствовал ему.
        - Умница. Козырь был. Зная мою дочь, я не мог не подстраховаться.
        - И какой?
        - А ты не догадываешься?
        - Скажи! - скорее потребовала, чем попросила Алика. Ее большие голубые глаза сделались еще больше и стали полны страха и неверия.
        - Догадалась, - рассмеялся Маграт.
        - Ты знаешь? Не может быть! Ты бы не смог поступить так! Это невозможно… - Алика схватила Маграта за руку и заглянула ему в глаза, - Скажи, что это не так!
        - Любушка моя, я знал это с самого начала, поэтому и выбрал тебя. И поступил бы я именно так. Неужели ты до сих пор не поняла, что, идя к цели, я не остановлюсь ни перед чем? Только чего тебе сейчас-то пугаться? Ты же не нарушила договор.
        - Что это было?
        - Твое колье. Она отдала бы его тебе… и ты бы его надела.
        - Я могла не надеть. Я ведь знала, что его забрал ты, и отказалась бы его надеть.
        - Во-первых, это сейчас ты знаешь, чем тебе это грозило, а тогда ты и не догадывалась, что я знаю твою тайну, и не почувствовала бы ничего. А во-вторых, если б ты все-таки не надела его, сославшись, что оно побывало в моих руках, то тогда, моя милая, она бы перестала тебе верить.
        - Почему?
        - На тот момент она верила больше Виарду, а его я заставил солгать ей, что ты спрятала его, когда он вез тебя ко мне.
        - Я бы поговорила с ней, постаралась объяснить, что она может ошибаться.
        - Она бы тебе даже вида не подала, что перестала тебе верить. Ее научили свои выводы держать при себе. Ты бы и не догадалась, что в ее душе поселилось маленькое неверие в твои слова. А маленькое недоверие влечет за собой большие неприятности, которыми я умею пользоваться… Тебе ли не знать.
        - Как она могла ему верить больше?
        - Он ее учитель, он сделал из нее воина, он ей никогда не лгал. Она знает, что он любит ее. Теперь любит, пообщавшись с ней долгое время, он полностью пересмотрел к ней свое отношение. В нее невозможно не влюбиться… Да и смысла лгать ей, с ее точки зрения, у него даже и быть не могло. И, наконец, она сама к нему очень привязана… он очень дорог ей.
        - Она к нему привязана? После того как он мучил ее так, что чуть не убил?
        - Она умеет прощать. Она видела, что он бесхитростен и честен. Она ценит эти качества. И потом с ней поступали даже жестче, чем он. То, что вынесла она, даже представить трудно… Но она твоя дочь и это объясняет многое.
        - То, через что ты заставил пройти ее, ужасно, - Алика отпустила руку Маграта и потупила взор, потом помолчала и еле слышно произнесла, - Раз ты все знаешь… и даже колье мне подготовил… Я хочу знать: ты сделаешь это?
        - Нет. Я же сказал, раз ты сдержала обещание и не нарушила договор, то бояться тебе нечего.
        - Ты расскажешь ей?
        - Пока нет.
        - «Пока», - губы Алики предательски дрогнули, и она судорожно сглотнула, борясь с подступившими слезами, - Хочешь опять держать меня в страхе?
        - А с тобой иначе нельзя, милая. Ты упряма и своевольна.
        - Я скажу ей сама! - Алика вскинула голову, в глазах ее блестели слезы.
        - Этим ты нарушишь наш договор, и я смогу надеть на тебя колье.
        - Надевай! Надевай прямо сейчас! У меня нет больше сил, бояться тебя… Я устала и не хочу так жить! Хочешь иметь вместо меня дрессированное чудовище и подарить ей, пожалуйста…
        - Вы только посмотрите на нее: «устала она». Слов нет. Ты двадцать два года жила в свое собственное удовольствие, хотя не заслужила ни дня такой жизни. После того как я надел на тебя кабалит, я и пальцем тебя не тронул. От чего ты устала? От того, что две недели общаешься с собственной дочерью, которая не смеет тебя даже наказать? Совесть поимей, разбрасываться такими словами. Ты же не совсем маг, совесть у тебя должна иметься… вон у дочери твоей, правда только у одной, ее хоть завались… хотя она маг в гораздо большей степени.
        - Прости. Я погорячилась. Что ты хочешь?
        - Пока ничего, кроме того, что уже просил тебя сделать.
        - Да не будет она этого делать, пока у нее Инга. Даже если я демонстративно не буду обращать внимание на то, что она ее наказывает. Къяра уже поняла, что это будет игра и постарается переиграть меня. Ты не должен был отдавать Ингу ей, если хотел заставить играть в игры со мной.
        - Давай оставим тему, что я должен был делать и что нет.
        - Да, конечно. Извини.
        - Хорошо, я временно заберу у нее Ингу, - Маграт перехватил взволнованный взгляд Алики, - не бойся, я ее не трону, но ты приложишь все силы, чтобы ваши отношения с Къярой перешли на другой уровень.
        - Скажи ей, что сегодня с тобой я была непокорна.
        - Ты действительно хочешь мне отказать? - Маграт притянул Алику к себе и крепко сжал в объятьях.
        - Ну разве я осмелюсь, мой господин, - усмехнулась та.
        - Я когда-нибудь, кроме того, первого раза, заставлял или принуждал тебя к чему-то?
        - Ты умеешь спрашивать так, что отказывать тебе не смеет никто.
        - Никто? Ты ошибаешься, любушка, твоя дочь отказывала мне и не раз…
        - Она сильнее меня… ты сам сделал ее такой.
        - Но лишь благодаря тебе… Твоя тайная сущность, любушка, позволила ей стать такой, - Маграт жадно припал губами к губам Алики, и она ответила на его поцелуй.
        Утром Маграт распахнул дверь покоев Къяры, втолкнул в дверь Алику так, что она, пролетев пару метров, упала к ногам стоящей у зеркала Къяры, и жестко потребовал:
        - Приведи мне Ингу.
        - Доброе утро, отец, - Къяра улыбнулась и склонила голову.
        - Приведи мне Ингу, - вновь жестко повторил Маграт.
        - Владетель, Вы явно сегодня встали не с той ноги. Неужели я не дождусь от Вас даже пожелания мне доброго утра?
        - Мне повторить еще раз? - не меняя тона, произнес Маграт.
        - Ты хочешь, чтобы тебе привели ее прямо сейчас? - удивленно спросила Къяра.
        - Да. Пошли за ней.
        - Хорошо.
        Къяра вышла и отдала распоряжения слугам. Вернувшись, она удивленно посмотрела на отца и на Алику, неподвижно лежащую на том же месте, где упала.
        - Отец, что случилось, объяснить можешь?
        - Могу. Твоя рабыня смеет мне перечить. Надеюсь, что другая окажется более сговорчивой.
        - Ты что-то хочешь от меня? - губы Къяры исказила презрительная усмешка.
        - Да. Я заберу Ингу, а ты разберешься с ней, - Владетель кивнул на лежавшую на полу Алику.
        - Хорошо, как скажешь, - кивнула Къяра.
        В это время двое охранников ввели Ингу.
        - Пойдешь со мной! - приказал ей Владетель и вышел из покоев Къяры. Инга, испуганно оглянувшись на Къяру и мать лежавшую на полу, молча последовала за ним.
        Къяра наклонилась над Аликой и рукой приподняла ей голову:
        - Чего ты добиваешься? Это ведь ты устроила… Я давным-давно не видела отца таким злым. До моего появления ты была с ним покорна и, как мне показалось, тебе в голову не приходило перечить ему. Ты решила проверить будет ли он теперь наказывать тебя, и если нет, то, как умею наказывать я? Да? Не жалко себя, хоть бы Ингу пожалела… Общаться с ним в таком настроении опасно для жизни. Зачем тебе все это?
        - Он не сделает ей ничего… она его дочь, - тихо проговорила Алика, потом еще тише спросила, - Я могу подняться?
        - Можешь, - Къяра отпустила голову Алики и выпрямилась, - Хочешь сказать, что он забрал ее, чтобы вынудить меня наказать именно тебя? Это ты его так разозлила специально, а потом сказала, что я наказывать собираюсь Ингу, а не тебя, чтобы ее из-под удара вывести?
        Алика поднялась, зло глянула на Къяру, отвела глаза и ничего не ответила.
        - Понятно, - протянула Къяра. Ее губы скривила мрачная усмешка, а в глаза стали жестокими и холодными. Она взмахнула рукой, устанавливая по периметру комнаты непроницаемый магический барьер и в упор посмотрела на Алику.
        - Как ты, надеюсь, уже поняла, я очень не хотела тебя наказывать. Но ты постоянно вынуждаешь меня на это. Можешь сказать, зачем?
        Алика склонила голову и молчала.
        - Здесь одно из двух, - продолжила Къяра, - или отец каким-то образом заставляет тебя это делать. Тогда скажи, и я сделаю так, чтоб он был доволен, не причиняя тебе никакого вреда. Или же я настолько ненавистна тебе, что ты даже не можешь контролировать свои поступки. Но в этом случае ты должна осознавать, что ничем хорошим для тебя это не закончится.
        Алика презрительно усмехнулась, но ничего не ответила.
        - Жаль, что ты не хочешь разговаривать, - мрачно произнесла Къяра, - я надеялась, что у тебя хватит здравого смысла обсудить со мной наши взаимоотношения до того, как я начну использовать в качестве аргумента силу.
        - Хочешь использовать силу против матери, что ж используй… Во-первых, ты сильнее, а во-вторых, я не посмею противиться, раз произнесла зарок…
        - Матери? Ты себя называешь моей матерью? Так учти, я тебя ей не считаю. В моем понимании мать не та, что родила, а та, что выкормила, выходила, воспитала и самое главное, та, что любит. Вот для Инги возможно ты и мать, а для меня родившая меня женщина. Когда я узнала о тебе, узнала, что ты хотела лишить меня моих способностей, я всячески оправдывала тебя в своих глазах, объясняя это тем, что ты хотела оградить меня от выпавших на мою долю испытаний. Я была готова пожертвовать ради тебя всем: любовью отца, моим пределом, в котором хотела укрыть вас от него… я ожидала найти разъединенную любовь. А нашла двух особ женского пола снедаемых злобой, жаждой власти и ненавистью. Нашла ту, которая при первой же встрече, не раздумывая, хотела меня убить, лишь бы досадить тому, кто оказался сильнее ее и получил от нее все, что хотел. Нашла тебя… и для меня ты не мать. Поэтому если еще раз услышу из твоих уст это слово в отношении меня, а не Инги, вырву тебе язык. Поняла? - Къяра жестко схватила Алику за подбородок и заглянула ей в глаза.
        - Поняла, госпожа, - сквозь зубы, нехотя проговорила Алика.
        - Замечательно, - произнесла Къяра, не отводя взгляда, хотя глаза Алики были полны такой злобы, что Къяре казалось: еще немного, и она в ней захлебнется, - А теперь я хочу знать: ты будешь послушна или мне надо заставлять тебя быть такой?
        - Ты думаешь, что сможешь заставить? Заставить, когда на мне кабалит твоего отца? Нет, госпожа. Ты ничего не сделаешь… тебе придется просить отца.
        - Уверена?
        - Да.
        - Несмотря ни на что мне жаль, что тебе придется убедиться на собственном опыте, что это не так.
        Къяра отпустила подбородок Алики и взяла рукой охватывающую ее шею цепочку-кабалит, затем рукой медленно провела вдоль всей цепочки. Тут же под ее рукой возникло серебристое свечение, и под цепочкой появился широкий кожаный ошейник с металлическими шипами. Къяра убрала руку и, кивнув на зеркало, тихо произнесла:
        - Иди, посмотри внимательно, что на тебе, а потом мы продолжим разговор.
        Алика взглянула в зеркало, дотронулась рукой до ошейника и внимательно ощупала его, потом обернулась к Къяре. Ее глаза были полны непонимания и страха:
        - Это невозможно! Как ты это сделала?
        - Возможно. Для меня мало что невозможно, - Къяра усмехнулась, А сделала просто… при помощи магии, ты же видела. А теперь попробуй догадаться, что я сделаю дальше, если ты не подчинишься.
        - Возьмешь мою руку и заставишь дернуть кабалит отца, после чего он сам, ударной волной затянет твой.
        - Ты сообразительна. Правильно. Я поклялась отцу не снимать его кабалит, а то, что не буду надевать свой, не обещала, - усмехнулась Къяра, - Поэтому вопрос: сама это сделаешь или мне все же надо тебе помочь?
        - Я не буду это делать! - Алика отступила к стене и попыталась руками разъединить ошейник и цепочку. Однако ей это не удалось, они будто сплавились вместе. Тогда она попыталась применить магию, но применять магию к кабалиту было нельзя. Он тут же активизировался и сжался на шее Алики плотным кольцом. Вскрикнув, Алика упала на пол, и тело ее свела судорога.
        - Успокойся и расслабься! - Къяра склонилась над ней, одной рукой приподняла ее голову, а другой провела по шее, превращая свой кабалит в обрамление уже имеющейся у Алики цепочки, а затем стала медленно поглаживать ее по плечам, своей магией снимая последствия сильной ударной волны, - Перестанешь сопротивляться, и все пройдет, ты же знаешь.
        Постепенно судороги у Алики прошли, а тело расслабилось. Она подняла глаза на Къяру и очень тихо прошептала, - Как же я тебя ненавижу…
        - Я это уже поняла, - Къяра отпустила голову Алики и поднялась, - Хотя это очень странно… Ты должна была быть другой. Судя по твоей сущности. Вставай.
        - Что ты имеешь в виду? - Алика тяжело поднялась и вопросительно посмотрела на Къяру.
        - Только то, что сказала. Твое поведение противоречит твоей сущности, твоей второй сущности. И это странно.
        - Какую мою сущность ты имеешь в виду? - голос Алики стал хриплым, и говорила она с трудом.
        - Ту, которую ты скрываешь, - усмехнулась Къяра, - Теперь я понимаю, чем ты меня наградила, и за что тебя выбрал отец, а так же почему он отказался снимать с тебя кабалит. Ты ее стыдишься и похоронила в себе. А зря, в ней было много хорошего… Она мне нравится гораздо больше, чем то, что я вижу перед собой.
        - И что ты собираешься делать?
        - Ничего особенного, - пожала плечами Къяра, - сейчас ты поможешь мне причесаться, причем быстро и аккуратно, а потом я уйду до вечера. И ты останешься здесь за хозяйку и как обычно, наведешь порядок, а вечером отправишься к отцу и постараешься его ублажить.
        - Я не про это… - Алика нервно сглотнула, - Что ты собираешься делать исходя из того, что узнала обо мне?
        - Ничего. А что, по-твоему, я должна собираться делать?
        - Не знаю, - Алика закусила губы и отвернулась.
        - Ничего я не буду делать. Успокойся. Иди, помоги мне причесаться и можешь отдохнуть. Отец ведь тебе вряд ли ночью выспаться дал, да и следующей точно не даст…
        - Прекрати изображать участие и заботу. Я все равно не поверю. Я понимаю, что ты хочешь, чтобы я стала доверять тебе и, стремясь не потерять твое расположение, из кожи вон лезла, стараясь услужить. Так вот, этого не будет, не старайся.
        - Не хочешь из кожи вон лезть - не лезь. Но исполнять приказы, причем быстро и четко, я тебя заставлю, - жестко сказала Къяра. Рукой захватив цепочку на шее Алики, она резко потянула ее на себя, - Я не только уговаривать умею, но и заставлять. Поверь мне. А если через десять минут ты не сделаешь мне прическу, сможешь лично в этом убедиться. Понятно?
        - Даже более чем, - пробормотала Алика и, взяв в руки расческу, начала причесывать Къяру.
        Вечером, когда Алика вновь пришла к Владетелю, он удивленно коснулся ее шеи и покачал головой.
        - Моя радость не перестает меня изумлять. Она великолепна. Ты так не считаешь?
        - Считаю, - тихо проговорила Алика и отвела взгляд.
        - Что еще случилось? Она сделала это слишком жестко?
        - Нет, даже наоборот, девочка минимизировала воздействие и убрала все последствия ударной волны. Она лишь показала, как может наказать, а делать это практически не стала.
        - Тогда чем ты недовольна? Боишься, что я потребую, чтоб ты добилась более жестокого наказания?
        - Она знает тоже, что и ты… Она почувствовала это, когда надевала свой кабалит.
        - Потрясающе, девочка стала еще сильнее, - Маграт не мог скрыть довольной улыбки.
        Потом он внимательно посмотрел на Алику и спросил, - И как она на это прореагировала?
        - Спокойно. Сказала, что теперь поняла, чем я наградила ее и за что ты меня выбрал. А еще сказала что то, что у меня спрятано внутри, и чего я стыжусь, ей нравится гораздо больше того, что она видит перед собой.
        - Великолепно, любушка, ты даже не представляешь, как ты меня порадовала.
        - Действительно великолепно, - саркастически проронила Алика, - тебе лишь осталось надеть на меня колье и вручить ей.
        - Перестань бояться. Сказал же, что не надену… пока по крайней мере.
        - Именно, что: «пока».
        - Любушка, жизнь непредсказуема, радуйся тому, что есть, не надо заглядывать далеко вперед. Или ты никак не можешь пережить ее слова?
        - Если честно, то - да, я никак не ожидала услышать от нее такое.
        - У нее нет предубеждений, любушка. Она принимает мир таким, каков он есть, и не делит населяющих его существ на высших и низших. Она их делит на достойных ее внимания и нет. И это зависит отнюдь не от их происхождения.
        - Да, после таких слов уже самой хочется надеть для нее все что угодно…
        - Да ладно тебе. Не злись, я не виноват, что она об этом узнала и так прореагировала. Кстати, я больше не настаиваю на том, чтоб ты ее провоцировала. Покорись. Будь ласкова, мила и любезна. Возможно, тебе станет легче.
        - Она не поймет отчего… и не поверит.
        - Поймет, если будешь молить не рассказывать ничего Инге и не особо часто и сильно наказывать ее… а вот то, что не поверит в искренность, это уже другой вопрос.
        - Ты вернешь ей Ингу?
        - Не только верну… я потребую, чтобы та по возможности везде ее сопровождала.
        - Зачем тебе это? Ты же знаешь, что Инга ее действительно ненавидит. Боится и ненавидит.
        - И что с того? Одной необходимо научиться не ожидать от окружающих ничего хорошего и уметь заставлять их подчиняться в любом случае. А другой необходимо научиться хоть что-то делать самостоятельно и самой отвечать за собственные поступки.
        - Инга не сможет. Она не умеет ничего, и будет лишь раздражать Къяру. Ты хочешь, чтобы та ее убила? Молю тебя, не надо, - Алика опустилась на колени и, взяв руку Маграта, прижала ее к своим губам.
        - Не убьет. Наказывать будет, учить будет, а убивать не станет. Не волнуйся, поняв, что деваться ей некуда, Инга всему научится. Конечно, ей будет тяжело, но когда-нибудь начинать учиться надо. Или ты думаешь, что всю жизнь будешь ее за пазухой носить?
        - Хорошо. Только позволь мне быть рядом.
        - Къяру проси. Я хочу через три дня отправить ее в Треол, проверить наместников, а вы, если она согласится взять тебя с собой, будете ее сопровождать.
        - Если у нее будет выбор, она меня не возьмет. Ты же все сделал, чтобы ее раздражало одно мое присутствие. Ну что тебе стоит… прикажи ей. Молю, - Алика склонилась к ногам Владетеля.
        - Вставай. Хватит в ногах валяться. Ты знаешь, на меня это не действует. У тебя три дня, этого вполне достаточно, чтобы показать Къяре, что ты покорна и ласкова с ней, и что ты можешь влиять на поведение Инги. Если она это почувствует, то, возможно, согласиться взять тебя с собой, хотя с ее стороны это будет большая глупость. Без тебя она гораздо быстрее сможет выстроить свои отношения с Ингой.
        Алика поднялась и тяжело вздохнула.
        - Ты считаешь, Къяра сумеет сделать то, что не смогла я?
        - Безусловно. Особенно если ты вмешиваться не будешь. Къяра умеет учить. Умеет быть и требовательной, и жесткой, и в то же время умеет не перегнуть палку, чтобы не сломать. Девочка выучила уже пятерых магов.
        - Ты шутишь?
        - Нет. Она действительно выучила пятерых магов, причем из совершенно неспособных мальчишек, за которых не взялся бы ни один маг, ищущий учеников.
        - Маграт, как тебе это удалось?
        - Что?
        - Воспитать так дочь?
        - Любушка, я знал, что я хочу получить в результате, и никогда не давал эмоциям возобладать над рассудком. Къяра всегда знала, что я люблю ее, но не дам этим пользоваться.
        - Да, я видела, как она ловит мимолетные проявления твоей ласки… и как ждет любви. Неужели ты не видишь, как она ей необходима? Почему в ее окружении ты не допускаешь никого, кто бы искренне любил ее?
        - Не волнуйся. Она скоро получит ее столько, что это искупит все с лихвой.
        - Ты нашел ей супруга?
        - Нет, супруг у нее уже есть… хотя возможно будет и еще… а так же есть целый гарем наложников и наложниц. Многие любят ее и все без исключения очень покорны, однако все это лишь обременяет ее.
        - И кого же ты ей нашел?
        - Идеального любовника.
        - Идеального? Идеальных не бывает.
        - Идеального для нее. Он будет всегда рядом и в то же время труднодоступен. Он сильнее, опытнее, мудрее ее, и в то же время вынужден будет ей подчиняться. Он больше жизни любит ее, но умеет скрывать свои чувства и переступать через них. Он никогда ей не надоест. И хотя она никогда не будет принадлежать ему, кроме него она не полюбит никого. Потому что больше никогда не встретит такую любовь.
        - Откуда ты это знаешь?
        - Это предопределено… как и то, что твоя дочь будет великолепной Владетельницей, хотя ей предстоит пройти еще очень много испытаний, одно из которых его любовь.
        - Так кто же это?
        - Я не могу тебе это сказать, любушка. Это будет ее самая большая тайна. И скрывать ее она будет ото всех и в первую очередь от меня.
        - От тебя? Почему?
        - Потому что полюбит. Она знает, что любовь делает уязвимым. Я убил всех, кого она любила, чтобы дать ей почувствовать это, научить ее расставаться и быть свободной от любви. Я позволял ей быть рядом лишь с теми, с кем она была готова сама расстаться в любой момент. Она привыкла к этому. Поэтому сейчас она будет бояться дать хоть кому-то почувствовать, что любит и боится потерять… и каждый раз, уходя, она будет готова уйти навсегда, чтобы иметь возможность вернуться.
        - Ты убивал тех, кого она любила? Ты сам хоть кого-нибудь любил? Ты знаешь, каково это пережить?
        - Да.
        - И кого, интересно знать, ты любил?
        - Тебя.
        - Меня? Ты меня лишь использовал. Тебе нужна была предсказанная тебе наследница… И не более того.
        - Сначала я действительно хотел от тебя лишь наследницу, но потом я полюбил тебя… Только ты не видела этого, ты не могла простить мне смерть твоего отца. Пока я всячески тебя ублажал, ты лишь ненавидела меня. Сумей я вести себя с тобою жестче, все было бы иначе… Но я тогда не мог. Любя тебя, я готов был сносить твою ненависть, и лишь твое предательство дало мне силы переступить через это чувство.
        - Но ты же не убил меня.
        - Тебя не убил… когда ты сбежала, чтобы разрушить все, что я стремился создать, я убил свою любовь. И именно поэтому ты жива до сих пор…
        - Если ты не любил больше, зачем же ты приходил ко мне все эти годы? Тебе ведь до сих пор хорошо со мной, или я ошибаюсь? - усмехнувшись, спросила Алика.
        - Нет, любушка, не ошибаешься. Ты очень своеобразна, и мне действительно хорошо с тобой, но к той любви, о которой мы говорим, это не имеет ни малейшего отношения. Это влечение плоти. Я совершенно спокойно пожертвую этими нашими отношениями. У меня в них недостатка нет, как ты понимаешь. Ты была нужна мне лишь, чтобы Къяру провести через все эти испытания. Если бы ты хоть раз отказала мне, я даже настаивать не стал бы. Ни тогда, ни сейчас. Ты ведь догадывалась об этом, и именно поэтому не отказывала, пытаясь сохранить между нами хоть какую-то связь.
        - Да, догадывалась… и боялась потерять не только связь с тобой, а соответственно и с Къярой… я еще боялась тебя и до сих пор боюсь… Я всегда знала, что ты жесток… и ничего не прощаешь. И хотя ты не потерял ничего в результате так называемого «моего предательства», я знаю, что ты до сих пор не простил меня.
        - Любушка, а что ты понимаешь под прощением, и в чем проявилась моя жестокость по отношению к тебе?
        Под прощением я понимаю именно прощение. А насчет жестокости… неужели ты не понимаешь? Ты забрал Къяру. А ведь она так же моя дочь. Да, я лишила тебя возможности выбора наследницы… но ты и не хотел выбирать, ты с самого начала сказал, что наследницей будет та, которая выживет… Ты хотел обречь вторую на смерть… Я лишь спасла Ингу, так как она изначально была слабее… И ты сам отказался от нее как только понял, что наследницы из нее не получится… А я не отказывалась от Къяры… Ты же не говорил мне о ней ничего все эти годы… Ты изолировал меня ото всех… Я больше двадцати лет не общалась ни с кем кроме Инги и иногда тебя… Я сходила с ума от неизвестности, тоски и одиночества. Я боялась твоих появлений, но еще больше я боялась, что ты не придешь больше никогда… Я понимаю, что мое положение это сказочная роскошь по сравнению с тем, на что ты мог обречь меня, и все же это жестоко…
        - Ты смешная, любушка. «Прощение - это именно прощение». Я этого не понимаю. Ты уж будь честнее. Прощение - это возвращение к старым отношениям, когда ты позволял мне все и ни в чем не перечил. Так?
        - Нет! Это - понимание. Понимание другого и допущение возможности им поступить так, как он поступил… Это не значит, что ты не должен поступать так, как считаешь нужным, это значит лишь, то что ты не осуждаешь другого за его поступки…
        - Если так, любушка, то я простил тебя очень давно, - усмехнулся Маграт, - Я не осуждаю тебя. Другое дело, что я не дам тебе поступать так, как я не считаю нужным… или дам, но использую это так, что ты сама горько пожалеешь о своем поступке.
        - Ты действительно не осуждаешь за то, что я пыталась сбежать и лишить девочек способностей к магии?
        - Нет. Твой поступок был очень кстати. Ты лишила меня иллюзий и любви. И это было замечательно. Через какое-то время я понял, что я даже благодарен тебе за это. Через любовь надо уметь переступать, если это необходимо. Этому научила меня ты, а я в свою очередь научил этому нашу дочь.
        - Ты говоришь мне это, чтобы сделать еще больнее?
        - Нет, любушка. Я сказал лишь то, что есть. Мне жаль, что это делает тебе больно. Но это твои проблемы.
        - Это проблемы нашей дочери! Ты отобрал у нее возможность полноценно любить. Сейчас ты придумал какую-то нелепую замену этому чувству… Ты хочешь, чтоб она любила тайно, украдкой, и была готова в любой момент отказаться от своей любви? Это дико!
        - Она уже не умеет любить по-другому.
        - Научится, если ты ей позволишь. Кто ее супруг?
        - Ее двоюродный брат, сейчас ему семнадцать, он ее боготворит.
        - Ты сделал ее супругом мальчишку?
        - Это было необходимо… К тому же мальчик искусный любовник, его научили всему.
        - Как бы он не был искусен, это не супруг, а пародия. Найди ей нормального супруга, который был бы старше, сильнее, любил ее. И она сможет быть счастлива.
        - Старше - возможно, но сильнее - ты шутишь, сейчас она сильнее даже меня.
        - Пусть он будет сильнее физически, морально.
        - Она прекрасный воин, и способна победить любого мужчину, даже не применяя магии. Поэтому физически тоже не подойдет. Да и морально она выносливее всех, кого я знаю. Возможно, я найду ей со временем более-менее достойного второго супруга, но полюбить его она все равно не сможет.
        - Почему?
        - Потому что не сможет найти более достойного любви, чем тот, кого уже нашел ей я. А его она будет любить так, как я уже сказал.
        - Тогда сделай именно его ее супругом.
        - Это невозможно.
        - Почему?
        - Почему рыба не может жить на суше, а птица в воде? Почему рак не летает, а тушканчик не ползает? Не могут. Вот и здесь тоже.
        - Он что тролль, фавн, джин? Или ты ей дракона подыскал, раз у девочки нет предубеждений?
        - Что-то вроде того.
        - Тогда не своди его с ней! Ведь ты можешь это… Ты совсем разобьешь ей сердце… это не любовь… это мука.
        - Не волнуйся. Она сильная. Если ей не понравиться так любить, она убьет эту любовь.
        - Ты безжалостен. Ладно, меня и Ингу ты не любишь… но ты ведь любишь Къяру. Почему ты столь жесток с ней?
        - Я не жесток, я прагматичен. Неужели ты на примере Инги так и не поняла, к чему приводит мягкость, вседозволенность и постоянное потакание всем прихотям? Инге очень повезет, если сейчас Къяра сумеет обуздать ее, уменьшить ее эгоизм и научить хоть чему-то… в противном случае она будет обречена вечно страдать от ощущения, что мир к ней очень жесток и несправедлив.
        - Возможно, ты прав…
        - Я прав без всяких «возможно». Все, прекращай пререкаться, любушка, это все равно бесполезно. Иди сюда, я хочу тебя обнять, - усмехнулся Маграт и протянул к Алике руку.
        Утром, Маграт привел Алику к Къяре.
        - Она была покорна? - Къяра вопросительно взглянула на отца.
        - Доброе утро, моя радость. Это ты, памятуя вчерашнее, не желаешь со мной здороваться?
        - Доброе утро, отец. Я поняла, что здороваться с тобой можно лишь в случае, когда тебе никто не перечил… В противном случае, мои пожелания воспринимаются тобой неадекватно… Поэтому я решила, что лучше я вначале спрошу.
        - Ты злопамятна.
        - Есть в кого… Так она была покорна?
        - Очень, моя радость. Что ты с ней сделала?
        - Ничего, - Къяра пожала плечами, - я лишь пообещала наказать, и она, наконец, поняла, что я способна сделать это.
        - Радость моя, это все замечательно, однако у меня к тебе есть еще одна просьба.
        - Все, что захочешь, отец.
        - Я пообщался с твоей сестрой и понял, что более неприспособленного, изнеженного и избалованного существа видеть мне еще не доводилось.
        - И что ты хочешь от меня?
        - Хочу, чтоб ты привела ее в надлежащий вид.
        - Ты хочешь, чтоб она покорилась тебе или мне?
        - Конечно тебе, моя радость. Мне она ни к чему. Я ее забрал лишь для того, чтобы ты ее не путала в ваших с Аликой взаимоотношениях. Я хочу, чтобы ты их строила с каждой в отдельности.
        - Я так и поняла. Что ты хочешь, чтоб Инга делала?
        - Я - ничего. Что она будет делать решать тебе. Я лишь информирую тебя, что если Инга в ближайшее время не изменится, я потребую, чтоб ты ее казнила. Я не хочу, чтобы хоть кто-то мог мне сказать, что у меня такая дочь.
        - Ты не хочешь скрывать, что Инга твоя дочь?
        - Радость моя, это невозможно скрыть. Стоит на нее лишь посмотреть и ни у кого не будет никаких вопросов. У вас одно лицо. Или ты хочешь всю оставшуюся жизнь держать ее в темнице?
        - Она будет там, где ты захочешь. Мне все равно.
        - Моя радость, ты великолепна, но я знаю, что ты лжешь. Хотя, если не хочешь с ней заниматься, то можешь, хоть сегодня казнить ее или отправить в темницу, я возражать не стану.
        - Хорошо, я подумаю, - Къяра повела плечом и отвернулась к зеркалу, поправляя прическу.
        - Потрясающе. Дитя мое, как же ты меня радуешь… Если бы я так хорошо не знал тебя, я бы поверил.
        - Ты не веришь, что я способна думать? - Къяра резко обернулась и вскинула на отца глаза полные удивления и непонимания.
        Маграт расхохотался:
        - Думать ты способна, в это я верю… а вот в остальное, извини, нет. Я поверю в твою игру, если только увижу голову Инги на плахе. Только вряд ли ты доставишь мне такое удовольствие. Ну да, ладно, развлекайся дальше. Мне действительно все равно, что ты решишь.
        - Отец, если тебе все равно, то зачем ты меня провоцируешь? Хочешь, чтоб я казнила Ингу - скажи, и я исполню.
        - Нет, моя радость. Это будет твое решение. И мучиться с ней ты будешь лишь по собственной воле… или не мучиться, если, наконец, у тебя хватит решимости переступить через собственные чувства.
        - Что-то ты через них не переступил…
        - Я приберег это для тебя. Но заметь, я не заставляю тебя это делать.
        - Я очень тебе благодарна. Мне нравится принимать самостоятельные решения.
        - Это хорошо. Сегодня и ближайшие два дня ты свободна, а потом поедешь в Треол, проверить наместников и навести там порядок. Я думаю, это тоже придется тебе по душе.
        - Не то слово. Я несказанно счастлива, отец.
        - Я рад, что мне удалось хоть ненадолго тебя осчастливить. Ингу тебе сейчас приведут. Развлекайся, дитя мое, - улыбнулся Маграт и вышел.
        Дождавшись, когда дверь за Владетелем закроется, Алика бросилась к ногам Къяры: - Госпожа, молю тебя…
        - Да не казню я ее… успокойся и встань.
        Къяра попыталась отойти от Алики, но та обхватила ее за ноги.
        - Благодарю тебя, ты так добра… но я не только об этом… - Алика всхлипнула и совсем склонилась к полу, - молю тебя…
        - Ну что ты еще хочешь? - раздраженно спросила Къяра.
        - Не говори ей про меня… Ты знаешь, о чем я. Я буду послушна… я сделаю все, что ты хочешь… только не рассказывай ей… - голос Алики прерывался, она плакала и говорила с трудом.
        - Хорошо. Я не буду ей ничего говорить, - Къяра усмехнулась и, решив, что неплохо будет использовать представившуюся возможность шантажа, тут же добавила, - если, конечно ты действительно будешь послушна…
        - Да, я обещаю, - тут же подтвердила Алика.
        - Вот и хорошо. Встань, вытри слезы и приведи себя в порядок. Нехорошо, если Инга увидит тебя в таком виде. И еще пообещай мне не вмешиваться, когда я буду с ней разбираться. Попробуешь вмешаться, ей только хуже будет… Ты ведь слышала, что сказал отец…поэтому не лезь. А еще лучше иди в свою комнату. Ей без тебя легче будет.
        - Да, конечно, госпожа, - кивнула поднявшаяся с пола Алика.
        - Перестань так меня называть. Обращайся по имени.
        - Я не посмею.
        - Это приказ.
        - Но твой отец… он будет недоволен.
        - Переживет. К тому же ты обещала быть послушной. Вот и слушайся. Понятно?
        - Да, - Алика замялась, а потом добавила, - Къяра.
        - Ну вот и хорошо, иди.
        Алика направилась к выходу, но в дверях остановилась и обернулась. В ее глазах был немой вопрос.
        - Ну что еще? - Къяра недовольно скривила губы.
        - Ты позволишь потом помочь ей?
        - О чем ты?
        - Об Инге. Я понимаю, ты будешь наказывать ее… но потом позволишь?
        - Нет. Ей необходимо понять, что рассчитывать ей придется лишь на собственные силы. Не волнуйся, я умею вовремя останавливаться. А если это все же будет необходимо, я помогу ей сама… Иди.
        - Да, - Алика покорно склонила голову и вышла.
        Къяра облегченно вздохнула, присутствие Алики угнетало ее. Она чувствовала, что полностью сломила ее, но радости по этому поводу не испытывала. Ей было тяжело выносить слезы и мольбы Алики. Даже тяжелее, чем ее явную агрессию и злобу. Къяра понимала эту женщину, у которой ее отец разбил сердце, сломал судьбу и растоптал гордость. Несмотря на ненависть Алики к ней, она жалела ее. Сейчас ей надо было постараться наиболее щадящим способом сломить Ингу и для начала хотя бы научить подчиняться.
        В это время в дверь постучали и после ее разрешения, двое охранников Владетеля ввели Ингу. Она была явно напугана, а глаза покраснели от слез. Къяра махнула рукой, и охранники, поклонившись, тут же вышли. Инга в нерешительности замерла и подняла глаза на Къяру. В них плескалась обида, ненависть и страх.
        - Пообщаемся, сестренка? - с усмешкой спросила Къяра.
        - Мне на колени встать или так разрешишь разговаривать? - в голосе Инги не было покорности, скорее слышался вызов.
        - Пока постой, а там посмотрим, - Къяра рукой приподняла голову Инги и заглянула в глаза, - Плакала отчего?
        Инга молчала.
        - Сестренка, я задала вопрос и очень хочу услышать ответ. Будет лучше, если ты ответишь, не дожидаясь, пока я заставлю тебя это сделать.
        - Наказать хочешь? Наказывай… Ты же все равно найдешь к чему придраться.
        - Зря ты так со мной. Все это время, что ты здесь, я от тебя ничего не требовала, и ты была предоставлена самой себе. С чего ты взяла, что я придираюсь?
        - Ты же не просто так ошейник на меня надела. Тебе надо было показать, что я полностью в твоей власти. Показывай, я жду… уже давно жду.
        - Раз ждешь… Тогда, конечно, - Къяра тихо повела рукой, и Инга, схватившись за шею со стоном осела на пол. Кричать она не могла, у нее перехватило дыхание, и она судорожно пыталась вздохнуть. Наконец ей это удалось, но как только она попыталась закричать, дыхание у нее вновь перехватило. Из глаз ее лились слезы, катаясь по полу, Инга руками пыталась сорвать стягивающий шею невидимый обруч, но ей становилось лишь больнее.
        - Не дергайся. Будет только хуже. Отпущу, когда расслабишься и будешь молча терпеть, - склонившись над ней, тихо произнесла Къяра.
        Вначале Инга никак не отреагировала на эти слова. Всхлипывая и прерывисто дыша, она продолжала дергаться и пытаться сорвать ошейник. Лишь минут через десять она замерла на полу, восстановила дыхание и, всхлипывая, очень тихо попросила:
        - Отпусти… я буду слушаться.
        - Умница. Но для начала еще пять минут молча и тихо так полежишь… и еще перестанешь всхлипывать и лить слезы. Дернешься хоть раз и будешь лежать намного дольше.
        - Я не могу не плакать… мне очень больно… отпусти.
        - Можешь. Для того, чтобы сделать тебе так больно, я терплю практически туже боль, поверь мне, но разговариваю с тобой и улыбаюсь.
        - Ты лжешь, - Инга скривилась и зло посмотрела на Къяру.
        - Вообще-то все маги лгут… но в данном конкретном случае я не лгу, можешь потом спросить у матери. Именно от этой постоянной боли она спасала тебя, надевая на тебя браслет.
        - Это невозможно терпеть.
        - Можно, сестренка, можно и намного большее вытерпеть. Когда я в детстве говорила такие слова, меня наказывали так, что потом первоначальная боль казалась пустяком. Не вынуждай меня к этому же. Замри и расслабься.
        - Я не могу.
        - Сможешь, малышка, - Къяра опустилась рядом с Ингой на пол и ласково погладила по плечу, - и чем быстрее сможешь, тем меньше будешь терпеть.
        - Ты изверг какой-то, - произнесла Инга всхлипывая.
        - К сожалению, да, - Къяра перестала поглаживать плечо Инги и отстранилась, - Все мои учителя были извергами и научили меня быть такой же. Поэтому не упрямься, выполняй, что говорю, и я отпущу тебя.
        - Что ты хочешь, чтоб я еще сделала? Я и так не дергаюсь и почти не плачу…
        - Почти, сестренка не считается. Перестань всхлипывать и расслабься.
        - У меня не получается, - Инга схватила руку Къяры, и из глаз ее вновь хлынули слезы, - отпусти, пожалуйста, мне очень больно… я буду послушна, обещаю.
        - Малышка, я твое «буду послушна» сейчас и проверяю. Поэтому делай, что я говорю, и не упрямься. Я открыла лишь первую сферу и сейчас большую часть ее энергетики отвожу от тебя… Это даже ребенок трехлетний выдерживает. Поэтому услышу еще хоть одну жалобу или всхлип, держать энергетику больше не буду, свалю всю на тебя и посмотрю, что ты после этого скажешь. Что ты можешь терпеть, а что нет.
        - Не надо…я постараюсь не плакать, не дергаться и молчать… только, пожалуйста, возьми меня снова за плечо, мне так легче, и я буду терпеть.
        - Вот это другой разговор, - Къяра улыбнулась и ласково обхватила Ингу за плечи, и та, закусив губы, покорно замерла в ее руках.
        - Умница, девочка, - ласково проговорила Къяра и убрала воздействие.
        Инга с облегчением вздохнула и в упор посмотрела на Къяру:
        - Ты действительно испытывала такую же боль?
        - По уровню сила воздействия и отдачи равны, только маги умеют отдачу отводить и перераспределять. Но так как я удерживала энергетику над тобой и перераспределяла поток воздействия, отводя большую часть от тебя, то отдачу, причем от всего потока мне приходилось воспринимать полностью. Исходя из этого, воздействие на меня было раз в пять больше, чем на тебя. Если ты это хотела узнать, - усмехнулась Къяра и, разжав руки, отстранилась и пытаясь подняться. Но встать ей не дала Инга. Обхватив ее руками за талию, она попросила:
        - Подожди… пожалуйста.
        - Тебе нравится лежать на полу? - удивленно спросила Къяра.
        - Нет, - замотала головой Инга, - но я хочу спросить тебя… А когда ты встанешь, я не осмелюсь.
        - Почему?
        - Ты сейчас встанешь и опять превратишься в строгую Владетельницу.
        - Обещаю, я дам тебе время спросить меня все, что ты хочешь, и не буду строга. Давай встанем. Сидя в креслах говорить намного приятнее, чем на полу, поверь мне.
        - Хорошо, - Инга разжала руки, и они поднялись с пола.
        - Пойдем, поговорим, - Къяра прошла в маленький кабинет с мягкими креслами, и Инга последовала за ней.
        - Располагайся, - Къяра кивнула головой на кресла и опустилась в одно из них.
        Инга села рядом.
        - Спрашивай, что хотела, - Къяра выжидательно взглянула на Ингу, но та молчала.
        - Испугалась что ли? Поверь, сидя в кресле, я не страшнее чем на полу.
        - Тебя действительно наказывали?
        - Сестренка, магов иначе не учат… К тому же сам процесс овладения энергетикой любой сферы похлеще любого наказания будет. Да и вся магия это постоянная боль и напряжение всех сил. Маги просто привыкают к ней и со временем начинают ощущать совсем по-другому. Однако если у меня есть выбор сделать что-то с помощью магии или обычным способом, я предпочту магию не использовать.
        - Почему?
        - А ты как предпочтешь картошку в горячие угли закапывать - голыми руками или с помощью палки?
        - Я не знаю, - растерянно протянула Инга, - А как ее закапывают и зачем?
        - Даже так? Ну ты даешь, сестренка… Ты угли видела?
        - Не видела, но знаю, что это обгоревшие куски дерева. А картошку я ела, она мягкая или еще кусочками бывает… Как ее можно в обгоревшие деревяшки закапывать и самое главное зачем?
        - Ладно, я покажу тебе, вот поедем в Треол, и покажу… А смысл примера был, что предпочтительнее что-то сделать пусть и медленнее, и не столь удобно, зато для себя безболезненней. Я думаю, руки обжигать без особой нужды никто не полезет. Можно, но не хочется. Так и с магией.
        - Понятно. А ты часто магию используешь?
        - Когда как. Когда у киритов жила, совсем старалась не использовать. Они ее боятся и не любят.
        - А кириты это кто?
        - Воинственный народ. Мощные под два метра ростом в основном рыжеволосые бородатые богатыри. Жестокие, суровые, не знающие ни жалости, ни изысканных манер, мало уделяющие внимания даже опрятности, не признающие никакой власти кроме силы. Однако честные, преданные и не умеющие лукавить.
        - Ты жила с этим отребьем?
        - Не смей называть их так. Это мой предел… и мой народ. Они конечно своеобразны, но в них много хорошего. Мы научились жить вместе. Они почитать мою власть, а я уважать их устои.
        - И как ты добилась этого? Магией?
        - Нет. Магию я не использовала. Силой, сестренка. Они признают только ее.
        - Силой? Как ты без магии могла справиться с двухметровыми богатырями?
        - Я воин, Инга. И хороший воин. В поединке я могу справится с любым богатырем, какого бы он роста не был.
        - И как ты стала им?
        - Меня этому тоже учили, хотя и теперь, чтобы не потерять навыки мне приходится ежедневно тренироваться. Кстати, сестренка, теперь тебе придется тоже заниматься со мной по утрам. Отец хочет, чтоб я взяла тебя с собою вначале в Треол, а после и дальше ты бы везде меня сопровождала. А ты ведь наверное и на лошади никогда не сидела…
        - Не сидела, - подтвердила Инга.
        - Поэтому хочешь ты или нет, а тебе придется заниматься как физической подготовкой, так и этикетом, чтобы и в седле более-менее научиться держаться, и многочасовые переходы выдерживать, а так же собрания, аудиенции, проверки и торжественные приемы.
        - Я не смогу, - испуганно прошептала Инга.
        - Сможешь, никуда не денешься. Пару раз плетью отхлещу, и сможешь все.
        - Ты хочешь бить меня плетью? - голубые глаза Инги сделались огромными, и в них явно читался откровенный страх.
        - Я не хочу и с удовольствием не буду, это видимо хочешь ты, раз говоришь такие слова.
        - Как я этого могу хотеть? Какие такие слова я тебе сказала? - Инга непонимающе подняла брови.
        - «Не смогу», - это же ты сказала? Так вот, слова типа: не могу, не хочу и не буду, я не воспринимаю и буду за них жестоко наказывать. Не хочешь, чтоб наказывала, не говори их и выполняй то, что требую.
        - А если я никогда не сидела в седле, как, например, я смогу выполнить это?
        - Я научу как.
        - Но если я физически не смогу выполнить что-то?
        - Это тебе лишь кажется, что не можешь… и с помощью наказания я смогу тебя заставить в этом убедиться. Поэтому если не хочешь, чтобы я наказывала, будешь стараться выполнять все. Не будешь, значит, хочешь, чтоб наказала. Понятно?
        - Ты не заставишь. Если изобьешь, делать вообще ничего не буду.
        - Это тебе так только кажется, малышка, - рассмеялась Къяра, - и только потому, что тебя никто не наказывал. Если ты будешь знать, что я не прекращу наказание, пока ты не начнешь выполнять мои требования, ты ползком поползешь их выполнять.
        - Не поползу!
        Къяра перестала смеяться и очень жестко спросила:
        - Хочешь проверить? Тебе показалось мало сегодняшнего урока? Уже отошла от него?
        - Ты злая и бессердечная!
        - Ой, малышка, если бы ты только знала насколько ты права, ты бы не говорила этого… Я знаю, что это правда, однако слышать эти слова мне оооочень не нравится, - Къяра нахмурилась.
        - Накажешь? - испуганно сжалась в кресле Инга.
        - На первый раз нет. Но сейчас ты встанешь с кресла, подойдешь ко мне, заведешь руки за голову, и дальше мы будем разговаривать так. И храни тебя небо еще раз прогневать меня.
        Инга скривила губы, но встала перед Къярой так, как она потребовала.
        - Умница, - похвалила ее Къяра, - а теперь я хочу, чтобы ты ответила мне на тот вопрос, который я задала вначале: плакала отчего?
        Инга потупила взгляд и молчала. Къяра повела рукой и в руке у нее появилась плеть.
        - Малышка, - ласково произнесла она, - твое молчание я воспринимаю как отказ отвечать на мой вопрос, а отказов я не терплю. Если в течении трех минут ты не начнешь отвечать, тебе придется раздеться и лечь на лавку, если ты не хочешь дальше ходить в разодранном платье перед всем двором.
        Инга испуганно взглянула на Къяру, долгим взглядом посмотрела на плеть у нее в руках и начала говорить:
        - Я разговаривала с Владетелем, и он спросил меня, что я умею делать. Я сказала, что составлять букеты, сочинять стихи, вышивать и читать. Он спросил умею ли я что-нибудь готовить, я ему ответила, что так как я к магии не способна, то нет. А он сказал, что почти никто с помощью магии и не готовит, а я сказала, что мама делала только так, и как делать по-другому я не знаю. Тогда он попросил меня хотя бы сделать ему чай. Я сказала, что чай я тоже не умею делать… Он сказал, что ничего сложного в этом нет и надо лишь обдать кипятком маленький чайничек, насыпать туда заварку и кипятком залить заварку в чайнике. А потом через пять минут налить оттуда чай в чашку. Я попробовала, но рассыпала заварку, а потом у меня разбился чайничек, а потом, когда я заварила чай в другом чайничке и подавала его Владетелю, я расплескала чай на пол…
        - Мило, - саркастически проронила Къяра, - и что было дальше?
        - Владетель сказал, что не понимает, откуда у меня растут руки и велел мне… - Инга судорожно сглотнула, и на глазах ее опять появились слезы, - велел мне встать на колени и вылизать чай с пола… Я сказала, что не буду и стала плакать, а он схватил меня за шиворот, тряхнул и сказал, что если я не сделаю это сама, то он позовет охранников и это меня заставят делать они… Я… я сказала, что пусть наказывает как хочет, хоть убивает, но я делать это не буду… Тогда он позвал охранников, и они отвели меня в какую-то маленькую комнату и заперли. Я долго плакала там, а потом меня отвели к тебе.
        - А плакала из-за чего? Он же не заставил тебя это делать.
        - Я боялась, что заставит.
        - Ты действительно бы предпочла жесткое наказание подобному унижению?
        - Да, - Инга сжалась вся и нервно переступила с ноги на ногу.
        - Хорошо, я учту. А теперь иди, отдыхай. Завтра в пять часов утра, я жду тебя здесь.
        - В пять утра? - переспросила Инга, опуская руки, - я не смогу проснуться в пять утра.
        - В пять утра ты должна не проснуться, а быть здесь, - жестко сказала Къяра, - опоздаешь, будешь наказана. Иди. И не спорь, а то накажу прямо сейчас.
        Инга сидела, поджав ноги, на кровати в отведенных ей апартаментах наместника южного Треола и тихо плакала. Она устала. День тянулся бесконечно долго. Сестра за весь день, с раннего утра впервые отпустила ее на два часа - отдохнуть. А поздно вечером должен быть торжественный ужин в честь их приезда, на котором она опять должна быть, и во время его, скорее всего, Къяра, как уже было не раз в Треоле, устроит разнос принимающему их наместнику южного Треола и его свите. И ужин будет больше походить не на ужин, а на судебное разбирательство, во время которого, иногда можно будет улучить момент, чтобы что-нибудь съесть.
        Инга устала так, что у нее не было сил даже раздеться и лечь. И рядом не было никого, кому можно пожаловаться. Мать в Треол Къяра не взяла, и столь жестко пресекла любые попытки просить ее об этом, что ни Алика, ни Инга даже не осмелились больше заикаться об этом. Поэтому сейчас Инга боялась даже закрыть глаза, боялась, что уснет и опоздает. Ведь разбудить ее будет некому, потому что по дороге в свои покои попросить охранников разбудить ее Инга не догадалась, а теперь подниматься с кровати ей было очень лень. А если она опоздает, то тогда сестра точно сделает то, чем неоднократно грозилась - изобьет ее. Инга судорожно всхлипнула и вытерла слезы. «Если не прекратить плакать, то тоже может наказать», - подумала она.
        Къяра была сурова, требовательна и не выносила жалоб и слез. И хоть за все это время ни разу не наказала ее, Инга чувствовала, что сделать она это может легко. Поэтому, боясь ее прогневать, старалась изо всех сил выполнять то, что требовала сестра.
        Сама Къяра как будто вовсе не чувствовала усталости, не нуждалась в отдыхе и требовала этого же от других. Инга поражалась выносливости сестры. Четыре часа утренних занятий без перерывов та изматывала себя упражнениями с мечом и без него, лишь изредка отвлекаясь на нее, чтобы заставить сделать более четко то или иное упражнение. На этих занятиях активно Инга занималась примерно лишь час, выполняя простые физические упражнения, а потом сидя где-нибудь в уголке, наблюдала, как занимается сестра. Обычно сестра разрешала ей уйти, но Инге нравилось наблюдать за ней, и она не уходила. Глядя на нее, Инге казалось, что все, что делает сестра легко и просто, но когда однажды она попыталась повторить хоть что-то, поняла что это немыслимо и больше даже не пыталась. Сестра рассмеялась тогда, и сказала, что может года через два научить владеть ее мечом так же. Но Инга лишь в ужасе отрицательно головой затрясла, и Къяра не стала настаивать, сказав, что удовлетворится хотя бы тем, что она станет более выносливой и физически крепкой.
        Однако и это давалось Инге тяжело. Утренние занятия, потом четырех-пяти часовые переезды из одного города Треола в другой на лошадях. А после этого сразу без отдыха: смотры гарнизонов, проверки отчетности и бумаг, официальные приемы, осмотры каких-то складов и темниц, прием местных делегаций жалобщиков… Все это нескончаемой чредой перетекало из одного в другое и выматывало Ингу, которая, несмотря на то, что ей практически ничего не приходилось делать, а лишь сопровождать Къяру, к вечеру даже двигалась с трудом. Иногда ей хотелось бросить все, сесть и разреветься, но строгий взгляд сестры или ее окрик: «Принцесса, мне долго Вас ждать?» заставляли Ингу даже через усталость улыбаться и следовать за ней далее.
        Инга откинулась на подушки и закрыла глаза.
        «Я только полежу так, спать нельзя…» - подумала она и тут же провалилась в глубокий сон.
        Проснулась Инга от чьего-то тяжелого и внимательного взгляда. Она открыла глаза и в неверном свете светильников увидела, что рядом с ее кроватью стоит Къяра и пристально смотрит на нее.
        - Я проспала? - Инга вскочила с кровати и испуганно посмотрела на часы. Они показывали четыре тридцать утра. Она проспала не только начало, но и весь торжественный ужин. Инга опустила голову, тяжело вздохнула и через силу произнесла:
        - Здесь накажешь или отведешь куда-нибудь?
        - А ты бы как хотела? - мрачно спросила Къяра.
        - Здесь… только, пожалуйста, дверь запри, чтобы никто не вошел, - дрожащими пальцами Инга стала распускать шнуровку на корсете своего платья.
        - Никто не войдет…
        - А охранников из коридора можешь выгнать? - Инга подняла глаза и с мольбой посмотрела на Къяру.
        - Зачем? - сурово спросила та.
        - Я буду стараться молча терпеть, но меня никогда не били… я не уверена, что смогу… прошу тебя… мне будет очень стыдно, если они услышат, что я кричу.
        - Значит, у тебя будет еще один повод вынести это молча, - нахмурилась Къяра.
        Инга не стала больше ни о чем просить. Она молча сбросила платье и быстро легла на кровать, уткнув голову в подушку.
        Однако удара она не почувствовала, вместо этого она ощутила, что сестра села с ней рядом на кровать и ласково погладила ее по волосам и спине.
        - Я знаю, что ты очень устала, сестренка… Но еще знаю, что тебе придется научиться преодолевать и усталость, и боль, и страх… Я не буду тебя сегодня наказывать, хотя бы потому, что впервые увидела, что ты готова собраться и вынести боль без пререканий, без слез и мольбы. Поэтому на первый раз я прощу тебе то, что ты не явилась. Однако в другой раз такое не пройдет, учти. И еще, если ты и в следующий раз не снимешь это, - Къяра рукой подцепила тонкую кружевную рубашку на теле Инги, - платье тебе придется носить, на голое тело.
        Инга только кивнула, она не могла говорить, она боялась расплакаться. Так ласково Къяра с ней разговаривала редко, и Инга догадывалась, что стоит ей сейчас только всхлипнуть и настроение у ее сестры тут же изменится…
        - Вот и умница, - Къяра вновь ласково провела по волосам Инги. Можешь полежать еще минут пятнадцать, а потом переоденься в костюм для занятий и спускайся вниз, охрана тебя проводит. Позанимаешься час, и я отпущу тебя, и ты сможешь отдохнуть до завтрака.
        - Къяра, - Инга приподнялась на кровати, она справилась с собой, и голос ее звучал нормально.
        - Да, сестренка.
        - Мы сегодня опять переезжаем?
        - Устала от переездов?
        - Я не жалуюсь. Я только спросила, - голубые глаза Инги испуганно расширились.
        - Это хорошо, что не жалуешься. Нет, не переезжаем. Ближайшие дней пять мы побудем здесь. Я хочу посмотреть, действительно ли наместник сумеет сдержать слово, данное мне ночью, и навести здесь порядок. Или мне придется его казнить.
        - Ты хочешь казнить его? За что?
        - Инга, мы везде с тобой были вместе, неужели ты не поняла за что?
        - Къяра, мне очень стыдно, но сегодня я так устала, что я не слушала, что тебе говорили и не вникала в то, что тебе показывали. Я старалась лишь красиво с достоинством стоять или сидеть на лошади и не упасть. Я не поняла ничего… Ты сердишься?
        - Нет, не сержусь, - Къяра удрученно покачала головой, - Что на тебя сердиться? Хорошо, что действительно хоть не упала. Ладно, переодевайся, жду тебя внизу.
        Она поднялась и быстро вышла.
        Къяра шла по дворцу наместника южного Треола, в сопровождении Инги и лорентских охранников, когда почувствовала энергетическое искажение информационной сферы, достаточно слабое, но все же искажение. Остановившись, она повела рукой и, определив местоположение источника искажений, повернулась к Инге:
        - Принцесса, можете отдохнуть, если хотите, а я должна отлучиться.
        - Владетельница, Вы надолго? - Инга растерянно взглянула на нее.
        - Не знаю… Когда вернусь, я зайду за Вами, принцесса, - Къяра повернулась к охранникам, - До моего прихода вы в полном распоряжении принцессы. Проводите ее и дежурите у ее покоев. Любой ее приказ исполняете как мой. Понятно?
        - Да, - кивнули вытянувшиеся в струнку под ее строгим взглядом охранники.
        - Замечательно, - Къяра взмахнула рукой и скрылась в арке магического перехода.
        Открыв выход перехода метров за сто до источника искажений, Къяра накрыла его сферой односторонней видимости и шагнула наружу. Оглядевшись, она поняла, что стоит в негустом перелеске у подножия лесистой горы. А в ста метрах от нее группа возбужденных, бедно одетых людей, вооруженных топорами и длинными палками. Люди размахивают руками, кричат и тычут своими палками в глубокую яму, из которой раздается то ли визг, то ли плач и идет сильный неориентированный энергетический выброс.
        Къяра взмахнула рукой, снимая сферу, и шагнула к людям.
        - Это еще что?!! - грозно прикрикнула на них по треольски Къяра так, что все тут же повернулись к ней.
        - Кто посмел в моих владениях самовольничать? Что вы здесь творите? Все на колени!!! Старший ко мне! - тем же тоном продолжила она, нетерпеливо вытянув вперед правую руку.
        Все тут же повалились перед ней на колени и уткнули головы в землю. А один, коренастый, толстоватый, с черными с проседью волосами и такой же бородой, на полусогнутых ногах приблизился к ней:
        - Вы кто, госпожа?
        - Ты не узнаешь свою Владетельницу, смерд?!!! - рявкнула еще громче Къяра.
        Мужичок тут же повалился перед ней ниц.
        - Владетельница, не казните, дозвольте слово молвить.
        - Скажи, кто ты и говори, - позволила Къяра.
        - Я - Росос, старейшина поселения, оно отсюда недалеко… - чуть приподнимая голову, проговорил он, - мы поймали фавна, он обирал наши сады, уводил и портил скот и еще охотился за нашими девушками. Он заслужил смерти.
        - Это мои владения и фавн, живущий в моих владениях - мой фавн! И только я буду решать, что он заслужил! Ты посягнул на мои права, смерд! - в голосе Къяры зазвенел метал, а потом очень тихо, но с такой угрозой, что кровь стыла в жилах, она добавила, - И я думаю, ты знаешь, как это карается.
        - Владетельница, - старейшина просто распластался на земле, вытянув вперед руки, и его голос задрожал от плохо сдерживаемых рыданий, - пощадите… мы виноваты… я виноват… но мы не убили его, он жив… Вы можете сами решить его участь… мы лишь в яму поймали… а достать оттуда не можем… мы бы отправили его Вам, если б достать сумели б, но он же не дается… да и к Вам его не довести… он же фавн, они от любых пут освобождаются и из-под любых замков выбираются… пощадите.
        - Я не поняла, ты раскаиваешься в своем поступке или обосновываешь правильность своих действий? - грозно спросила Къяра, мыском туфельки приподнимая голову старейшины.
        - Раска-и-ваааа-юсь… оч-чееень… - уже не сдерживаясь, прорыдал тот, - молю о пощадее.
        - Марш в поселение, уведешь своих людей и соберешь всех жителей твоего поселения, от мала до велика, на центральной площади. Я приду, попозже, когда с фавном разберусь, и решу что с тобой и твоими людьми делать. И запомни, от того, на сколько четко, мой приказ будет исполнен, будет зависеть мое решение. Иди! - жестко приказала Къяра, убирая ногу от лица Рососа.
        Тот тут же поспешно вскочи и, кланяясь, начал отступать к своим сотоварищам, пинками поднял всех, и они, кланяясь, начали вместе отходить в сторону поселка.
        - Бегом! - вновь прикрикнула на них Къяра, и все тут же, развернувшись и больше не оглядываясь, припустились бегом к своему селению.
        Къяра проводила их долгим взглядом, потом развернулась и подошла к яме. Яма была глубокая, примерно в два человеческих роста, на самом дне свернувшись клубком, лежало окровавленное, грязное, лохматое меховое создание и тихо скулило.
        - Останешься лежать тут или вытащить тебя? - присев у края ямы, тихо проговорила Къяра.
        Лохматый клубок пошевелился и поднял голову. Мохнатая мордочка была вся в грязи, а в маленьких глазках плескались боль, испуг и страх.
        - Ты кто? Маг? - фавн сжался на дне ямы еще больше.
        - Маг. Только тебе, не все ли равно: кто я? Те люди, что ушли, хоть были и не маги, для тебя представляли явно большую опасность. Тебе так не кажется?
        - Все маги умеют красиво говорить, но верить им нельзя, - всхлипнул фавн, его мордочка с выступающим носом наморщилась, на лбу между маленькими рожками собрались складки, а небольшие меховые уши приподнялись.
        - Не веришь, не надо, оставайся здесь, может, сам к вечеру выберешься, - усмехнулась Къяра и приподнялась.
        - Не уходи, - заскулил фавн, - я не выберусь, у меня сломана нога… Я согласен, согласен на плен, только не бросай меня здесь.
        - Я знала, что ты согласишься, - Къяра вновь присела у края ямы, - Нетрудно было догадаться, что тебе что-то сломали, иначе не было бы такого выброса энергетики, причем абсолютно тобой неуправляемой.
        В ее руке появилась веревка, и она сбросила один конец в яму, приказав:
        - Обвяжи себя.
        - Зачем так? Ты можешь вытащить меня с помощью магии, - фавн приподнялся и удивленно посмотрел на нее.
        - И не подумаю. Делай, что говорю, иначе вообще вытаскивать не буду.
        - Ты злая… мне будет опять больно, - заскулил фавн.
        - Конечно, злая… а ты думал Владетельницы бывают другими? Быстро обвязывай веревку, мне надоело ждать.
        - Ты все равно не сможешь не использовать магию, - бормотал фавн, старательно обвязываясь веревкой, и стараясь при этом не шевелить сломанной ногой.
        Когда Къяра увидела, что он закончил, приказала:
        - Спиной к краю ямы повернись.
        Стеная, скуля и охая, фавн изменил положение. Къяра поднялась, взялась за свой конец веревки, обошла вокруг ближайшего дерева и несколькими резкими рывками вытащила скулящего фавна из ямы. Потом отпустила веревку и подошла к нему. Фавн лежал на спине, и всхлипывал. Он был невысоким, всего три четверти человеческого роста, с густой рыжей шерстью, которая сейчас вся была вымазана грязью и кровью.
        Къяра наклонилась над ним и внимательно осмотрела все раны фавна, осторожно поворачивая его с боку на бок. Все раны, кроме сломанной ноги, были неопасными. Острые палки лишь вскользь в нескольких местах порвали его шкуру.
        - Тебе очень повезло, - усмехнулась Къяра, - я думала, что тебе досталось сильнее.
        - Ничего себе, - заскулил фавн, - я весь в ранах, а она говорит: повезло.
        - Могло быть намного хуже. Не скули. Расслабь ногу. Там смещена кость… Я сейчас сделаю очень больно, зато потом легче будет.
        - Нет, нет… не надо… не надо, - фавн дернулся, перевернулся со спины на живот и попытался отползти.
        И в то же мгновение Къяра, наклонившись над ним, коленом надавила ему на спину и плотно прижала к земле. Потом повернулась и, схватив руками его сломанную ногу, резко дернула, выравнивая смещенные кости.
        Дикий вопль, в котором слышалась несказанная мука, разорвал тишину леса, и фавн забился у нее под коленом. Къяра прижала его ногу к земле и еще сильнее придавила коленом, приговаривая:
        - Все, все… уже все прошло, успокойся и не дергайся… тише, мой хороший, тише… уже все прошло… не шевелись и отпущу.
        Через некоторое время вопль перешел в тихое поскуливание, и фавн затих.
        - Отпусти… мне так трудно дышать… я не буду шевелиться, - наконец негромко попросил он.
        - Вот, молодец, - Къяра отпустила руки и убрала колено со спины фавна.
        Потом она взмахнула рукой, и из появившихся двух тонких досок и узкого полотна соорудила лубок, плотно охватывающий сломанную ногу фавна.
        - Можешь шевелиться, - произнесла она, поднимаясь с земли.
        - А повернуться и сесть можно?
        - Можно.
        Фавн осторожно повернулся и сел.
        - Почти не болит… то есть болит, но меньше чем раньше… но еще плечо болит и бок, и на спине две раны… ты можешь что-то сделать? - фавн заискивающе посмотрел на Къяру.
        - Могу… только не все сразу. Сейчас промою раны, - Къяра вновь склонилась над ним и в ее руке появилась мокрая ткань, которой она осторожно стала обтирать раны фавна, - а потом мазью замажу, и тебе станет полегче.
        - У тебя такие нежные ручки, - фавн перехватил ее руку и прижался к ней щекой, - ты хорошая.
        - Двадцать минут назад ты говорил, что я злая, - усмехнулась Къяра, ласково обтирая его мордочку от грязи.
        - Я хотел, чтобы ты использовала магию… я боялся, что ты сделаешь мне очень больно… Ты и сделала, особенно, когда ногу вправляла… но сейчас боль прошла, и я готов забыть, что ты была столь жестока со мной, - фавн посмотрел на нее и хитро улыбнулся.
        - Нет, Вы только посмотрите на него… я вытаскиваю, лечу его, а он вместо благодарности, обвиняет меня в жестокости и в качестве одолжения предлагает мне забыть об этом, - Къяра сокрушенно покачала головой.
        - Не сердись, Владетельница… Ты ведь Владетельница этих мест, я правильно понял?
        - Правильно.
        - Не сердись… но это ведь твои люди поймали меня и довели до такого состояния… Ты должна была все исправить.
        - Я знаю, что чем к вам лучше относишься, лесное отродье, тем вы больше наглеете и готовы сожрать целиком, как только вам палец дашь… только я не позволю, - Къяра жестко рукой схватила фавна за ухо и с силой тряхнула, - Еще одно слово в таком тоне, и ты на площади в поселке ответишь за все, в чем тебя обвиняли мои подданные, а потом я при них же спущу с тебя шкуру… Понял?
        - Понял, понял, Владетельница… не буду больше, - заскулил фавн, даже не пытаясь вырваться, - отпустите, больно же ухо.
        - Вот так лучше. Так что я должна?
        - Ничего… Вы ничего не должны, Владетельница… я очень благодарен Вам и буду слушаться… ну отпустите ухо… прошу… молю, - всхлипнул фавн и заискивающе посмотрел на Къяру, - я все понял.
        - Это хорошо, что понял.
        Къяра отпустила ухо фавна, и он тут же, обхватив его руками, стал аккуратно растирать, бурча себе под нос:
        - Сказать не могла… обязательно за ухо дергать… я б и так все понял… я и так все понимаю… так нет, сразу за ухо…
        Не обращая внимание на его бурчание, Къяра сотворила баночку мази и стала замазывать все его раны.
        - Еще на боку… там побольше помажь… и на спине, на спине тоже побольше… - фавн отпустил свое ухо и стал крутить головой, пытаясь через плечо увидеть сколько мази она кладет на его раны.
        - Прекрати вертеться, а то опять за ухо дерну, - строго одернула его Къяра.
        Фавн тут же послушно замер, но комментировать происходящее не перестал.
        - Ты плохо нижний край намазала, там длинная рана… и еще справа у хвоста, там что-то саднит, там тоже, наверное, раны, посмотри… ты мази-то не жалей…
        - Все, - Къяра распрямилась, и банка с мазью пропала из ее рук.
        - Как все? - фавн обескуражено посмотрел на нее, - Ты не будешь больше меня лечить? Мне так понравилось, как ты меня мазала… Ну намажь еще что-нибудь, а?
        - Ты очарователен, - рассмеялась Къяра и рукой потрепала фавна по плечу.
        - Я, правда, тебе нравлюсь? - фавн склонил голову на бок и лукаво посмотрел на Къяру.
        - Правда, и еще больше понравишься, если подзовешь какую-нибудь из местных лошадок, пасущихся вон за тем перелеском.
        - Зачем?
        - Ты хочешь, на одной ноге до своей пещеры прыгать или надеешься, что я тебя на руках туда отнесу?
        - В пещеру? Ты хочешь узнать, где моя пещера? - испуганно проговорил фавн.
        - А тут и узнавать нечего… вон на том лесистом склоне горы, за маленьким водопадом, у обрыва.
        - Откуда ты знаешь?
        - Какое тебе дело откуда? Знаю и все.
        - Ты разрешишь мне вернуться в пещеру?
        - Конечно… а ты что хотел?
        - Я… я ничего не хотел… я думал, ты хочешь пленить меня.
        - Зачем ты мне нужен? Живи себе здесь, только жителей местных постарайся не обижать больше.
        - Я не обижал… они сами… я лишь яблоки иногда брал… ну или персики с грушам… я фрукты люблю, а в лесу их нет… вот я и брал иногда, а они то колючки установят, то караулят с собаками и травят… я убегал всегда, но иногда потом уводил скот то в овраг за горой, то в чужую деревню… а то забирал новорожденного ягненка или козленка… или сцеживал молоко у коров… но только когда они меня обижали… я не начинал первый никогда.
        - Я поняла, ты идеален и ни в чем не виноват, - усмехнулась Къяра.
        - Ну не совсем… яблоки-то я брал… и еще я действительно за девушками их наблюдаю… и иногда могу скрытно подойти и погладить… Девушки визжат и убегают… но я не ловил их, хотя мог… Они меня с помощью девушки в яму-то и заманили… Она на краю замаскированной ямы стояла, я подкрасться хотел и провалился…
        - Ладно, я все поняла… Давай, зови лошадь.
        Фавн кивнул, прижал руку к губам, а потом отвел и подул на нее. Минут десять они ждали, а потом послышалось мерная поступь лошади, и невысокая лошадка вышла из ближайшего перелеска.
        В руках Къяры тут же появилась уздечка и, поймав лошадку за гриву, она быстро взнуздала ее и подвела к фавну.
        - Залезай.
        Фавн повел рукой, и лошадка тут же легла. Он осторожно заполз ей на спину и тронул рукой. Лошадка медленно и осторожно встала.
        - Можешь тогда без меня доедешь, раз так хорошо с ней управляешься? А узду потом сам снимешь, - поинтересовалась Къяра.
        - Нет… указывать ей дорогу я не смогу, она может лишь найти меня… а уздой я управлять не умею… Отведи ее, - попросил фавн.
        - Ну что ж, пошли, - Къяра взяла лошадку под уздцы и повела по еле заметной тропинке, вьющейся вверх по склону.
        Доведя лошадку до скрытого и хорошо замаскированного входа в пещеру, Къяра дождалась, пока фавн прикажет ей лечь и спустится с нее, а потом сняла узду.
        - Я надеюсь, она сможет найти дорогу обратно… - усмехнулась она и с силой хлопнула лошадку по боку, - Пошла!
        Лошадка тут же отправилась в обратный путь.
        - Все иди к себе, я завтра приду твою ногу проверить, - проговорила Къяра, обращаясь к фавну. Потом, взмахнув рукой, открыла арку магического перехода и покинула его.
        Жители поселения, собравшиеся на площади, уже несколько часов ждали появления Владетельницы. Все были взволнованы и очень боялись. Они слышали ужасный крик фавна в лесу и боялись, что после того, как Владетельница столь жестоко наказала фавна, может придти их очередь. Дети пытались хныкать и плакать, но взрослые настолько резко одергивали их, что плакать смели лишь младенцы, но даже им матери пытались прикрыть рот и тут же убаюкать. Владетельница появилась неожиданно, шагнув прямо в центр площади, из неведомо откуда возникшей сверкающей арки. Все жители тут же повалились на колени лицом вниз и вытянув вперед руки.
        - Здравствуйте в веках, Владетельница, - прокатилось по площади многоголосое приветствие.
        Владетельница помолчала немного и, дождавшись звенящей тишины, нарушаемой лишь шелестом листвы деревьев, обрамляющих площадь, тихо, по треольски произнесла:
        - Головы можете поднять…
        Потом подождала, чтобы толпа коленопреклоненных жителей вновь затихла, и ее голос громовым раскатом зазвучал над площадью так, что все жители сжались и втянули только что поднятые головы в плечи.
        - Я впервые в вашем селении и могу сказать, что таких подданных, как вы, видеть мне еще не доводилось. Мало того, что даже ваш старейшина не узнал меня, мало того, что вы бесчинствуете в моем лесу и всей округе, так вы еще и браконьерствуете, пытаясь прикрываться словами о справедливом возмездии, и лишаете меня права вершить суд. Моего права! Этот фавн, на которого вы охотились - мой! И вы хотели лишить меня не только моих прав, но и моей собственности! И теперь я хочу знать, кто осмелился совершить такое: вы все или кто-то один, кто, пользуясь вашей доверчивостью и непониманием ситуации, склонил вас к открытому бунту против существующей власти. Моей власти и моего отца! Я хочу знать: кто?!
        Тут же поднялся и шагнул вперед, стоявший в первом ряду на коленях, старейшина Росос и повалился к ней в ноги.
        - Владетельница, это лишь моя вина, но я по незнанию… здесь не было умысла, поверьте… пощадите… я постараюсь все исправить… мы все исправим… любое Ваше приказание будет тут же выполнено… мы соберем удвоенный налог, в качестве компенсации… или утроенный, как прикажете… мы будем беречь Вашего фавна… смилуйтесь, - срывающимся от волнения голосом проговорил он и замер.
        Владетельница тяжелым взглядом обвела собравшихся, но молчала. Ее молчание тяжелым давящим гнетом повисло над площадью, его не смел прервать никто. И поселяне, с ужасом взиравшие на нее, и Росос, уткнувшийся лицом в землю и ждущий ее приговора, не решались даже шелохнуться. Где-то в дальних рядах захныкал младенец, но мать тут же с таким страхом прижала его к груди, что тот моментально затих.
        Наконец Владетельница мрачно поговорила:
        - Я вижу, вы действительно покорны и не покушаетесь на мою власть и мои права, и все происшедшее не более чем случайность… и вы хотите ее исправить. Я права? - повысила она тон.
        - Да! - выдохнула толпа на таком едином дыхании, что Къяре показалось, что это сказал один человек, но огромных размеров.
        - Значит так, - продолжила она, - охотиться на фавна запрещаю, чего бы он не творил… Можете лишь в экстренном случае пожаловаться мне, отправив письмо с посыльным. Потом каждое утро, пока в селении будут фрукты на деревьях или в ваших подвалах, за водопадом, у поляны вы будете оставлять корзину отборных фруктов для него. Налог увеличивать не буду, но только до тех пор, пока он не пожалуется мне на вас по любому поводу.
        Владетельница помолчала немного, а потом тихо, но с такой угрозой в голосе, что кровь стыла в жилах, добавила:
        - И еще… если у меня хоть раз снова появиться повод заподозрить ваше поселение в неуважении к моей власти, вы все пожалеете, что на свет родились… Всё!
        Она взмахнула рукой и, шагнув в появившуюся перед ней арку, исчезла. Коленопреклоненные жители еще долго боялись даже пошевелиться, а Росос оторвать голову от земли.
        На следующий день Къяра появилась на полянке за водопадом и увидела миленькую девушку сидевшую рядом с корзиной фруктов. Глаза ее были красными от слез, и она хлюпала носом. Заметив ее, девушка испуганно вскрикнула и повалилась на колени.
        - Здравствуйте в веках, Владетельница, - сдавленным шепотом проговорила она, уткнувшись лицом в траву.
        - Голову подними, - Къяра с любопытством посмотрела на девушку, - Кто ты и что здесь делаешь?
        - Я Мира, дочь старейшины, - пробормотала девушка, приподнимая голову, но все еще не осмеливаясь поднять глаза на Владетельницу, - отец прислал меня сюда с фруктами для фавна.
        - Принесла и иди. Что ты тут сидишь?
        - Это я… - девушка всхлипнула, - я заманила его в яму… Отец велел мне там стоять… А сейчас он сказал, чтобы я дождалась его, извинилась… и… - девушка расплакалась совсем и снова уткнулась лицом в траву, - и была… была мила с ним и все его желания выполнила…
        - Ты боишься его? - усмехнулась Къяра.
        - Да… он такой страшный и уродливый… но отец прибьет меня, если я не исполню его волю.
        - Иди домой, в таком виде фавн тебя, пожалуй, сам испугается… Отцу скажи, что он уже простил тебя.
        - А завтра? - Мира приподняла голову и вопросительно посмотрела на Владетельницу.
        - Что завтра?
        - Отец сказал, что я постоянно буду ему фрукты носить.
        - Он не обидит тебя, Мира… не волнуйся. И не коснется если сама не позволишь. Но ему будет приятно, если ты завтра дождешься его и ласково с ним поговоришь. Это ты можешь сделать без слез и рыданий?
        - Поговорить могу… а он, правда, не будет меня трогать?
        - Он может лишь попросить тебя об этом, но ты в праве отказать ему. Он не обидится. Только грубостей не говори ему, ладно?
        - Я не буду… не буду говорить ему никаких грубостей… обещаю, - Мира усиленно закивала головой, - А он точно не обидится, если я каждый раз буду говорить: «нет»? Отец запретил мне обижать его и отказывать ему.
        - Не обидится, он добрый… А отцу, не говори, что отказываешь, скажи, он сам не просит.
        - А если он проверит?
        - Скажи, фавн запретил за ним следить, узнает, мне нажалуется. И еще не рассказывай никому о нашем разговоре, сделаешь только себе хуже. Всё. Иди.
        - Благодарю, Владетельница. Я клянусь, что никому ничего не скажу, - девушка клятвенно подняла руку, потом поспешно поднялась и побежала через полянку в сторону поселения.
        Къяра усмехнулась, покачала головой и подняла корзину. Она была большая, и в ней были только отборные яблоки, персики и груши. С корзиной вместе Къяра подошла к входу в пещеру, нагнулась и осторожно сквозь небольшой вход пролезла внутрь. В длинном полутемном коридоре она поставила корзину на пол и тихо позвала:
        - Иди сюда, нечего прятаться.
        Лишь молчание сырого коридора было ей ответом.
        - Не надейся, искать не буду. Не выйдешь сам, через пять минут уйду, и ты не получишь ни лечения, ни фруктов.
        - Я уже спешу к тебе, я тороплюсь изо всех сил… не сердись, - в коридоре послышалось шуршание, и от совершенно ровной стены отделилась фигура, хромающего и приволакивающего одну ногу, фавна, - я же не могу быстро…
        Он доковылял до Къяры, сел рядом и, заглядывая ей в глаза заискивающе спросил, - Ты мне принесла фрукты? Взять можно?
        - Можно. Только это не я принесла, а местные жители. Девчушка, что тебе у ямы вчера понравилась, их принесла.
        Фавн схватил персик и, жадно кусая, так что сок тек по подбородку, с набитым ртом спросил: - А где она?
        - Ушла. Завтра придет, и дальше приходить будет, если пообещаешь сейчас мне не обижать ее, и даже не касаться без ее на то разрешения.
        - Так она не разрешит, - фавн даже жевать перестал, и его мордочка жалобно сморщилась, - мне бы только коснуться, я не обижу ее.
        - Будешь с ней ласков и не будешь пугать ее, месяца через два привыкнет к тебе, и сама разрешит ее коснуться.
        - Не разрешит, никогда не разрешит, - фавн грустно покачал головой, - они все боятся меня и призирают.
        - В любом случае ты пообещаешь мне, ее не касаться без ее разрешения, иначе она приходить не будет!
        - Хорошо, я обещаю, - фавн поднял мохнатую руку, - Куда деваться раз ты такая злая.
        - Вот и молодец. Только ты ошибаешься, думая, что никогда не разрешит. Если увидит, что тебя не стоит бояться, разрешит, и даже возможно подружится с тобой.
        - Ты шутишь… никто с фавнами не дружит… одно слово «фавн» вызывает у всех отвращение. С нами только маги общаются, да и то своеобразно: ловят и в цепях, в подвалах держат.
        - Я разве поймала тебя и держу в цепях?
        - Нет, пока нет… и я никак не могу понять: почему? - произнес фавн с набитым ртом, принимаясь за следующий персик, - Наверное, потом посадишь, как фрукты доем, так и посадишь…
        - Ты поэтому утром выходить боялся? Думал, что я с цепями пришла?
        - Угу, - кивнул фавн, запихивая в рот грушу, - Но если так кормить будешь, я и на цепи готов посидеть…
        - Да не буду я тебя на цепь сажать, успокойся.
        - А фрукты? - фавн испуганно взглянул на нее, - Ты же говорила, что их мне девушка носить будет.
        - Будет… но при чем тут цепи?
        - Они не будут носить, если узнают, что ты не пленила меня… Не будут, - фавн опять сморщил мордочку, и даже отложил надкусанную грушу, - Они лишь из-за тебя прислали ее с фруктами… я знаю.
        - Будут. Я им велела, и они будут.
        - Ты совсем не хочешь меня пленить?
        - Нет, не хочу. Я, поэтому и магию вчера не использовала, ты стал бы зависим от меня. И тебе было бы трудно это преодолеть, особенно после такой сильной энергетической потери. А так нет.
        - Почему ты не хочешь? - фавн запихнул остаток груши в рот и съел без остатка.
        - Зачем ты мне? - Къяра улыбнулась и ласково погладила его по плечу, - Живи здесь в свое удовольствие, не обижай никого и тебя никто не тронет больше.
        Фавн озадаченно посмотрел на нее, а потом схватил за руку:
        - Я хочу такую хозяйку, как ты. Я устал прятаться и всего бояться. Если ты не пленишь меня, я буду вновь бояться всех… А с твоим ошейником и клеймом, меня никто не посмеет тронуть… И ногу ты мне сможешь вылечить… раз только из-за этого вчера не захотела. Ну плени меня… Чего тебе стоит?
        - Зачем ты мне? - еще раз повторила Къяра.
        - Я умею делать кабалиты… Все фавны умеют, но я умею лучше всех. Я сделаю тебе любой. Могу даже, энергетику четырнадцатой сферы выдерживающий, сделать.
        - Зачем тебе это, малыш? - Къяра присела рядом с ним и, ласково улыбнувшись, провела рукой по его мохнатой щеке, - В моих владениях тебя и так никто не посмеет тронуть.
        - Если на мне не будет ни твоего клейма, ни ошейника, гарантий, что меня не пленит любой другой проезжающий маг - нет. Я хочу быть уверен, что меня не пленит никто другой! Принадлежать тебе, я согласен.
        - Я злая, сам говорил… Даже утром выходить не хотел, а теперь: «плени меня, принадлежать тебе я согласен», - рассмеялась Къяра, - к тому же, какой ошейник? Не смеши меня. Вас потому и держат в магических цепях и подвалах, что вы снимете с себя любой…
        - Подожди… только не уходи, прошу тебя, - фавн поспешно поднялся и заковылял прочь по коридору, держась за стены.
        Через некоторое время шаги его стихли, а потом раздались вновь, указывая, что он возвращается.
        - Вот, держи, - фавн подошел к Къяре и протянул ей широкий обруч с ее анаграммами на всем внешнем ободе и неразборчивой вязью на внутреннем.
        - Твое тайное имя? - рассматривая обруч и указывая на вязь с его внутренней стороны, спросила Къяра.
        - Да, - кивнул фавн и вновь уселся рядом с корзинкой и взял яблоко, - как ты понимаешь, такой не сниму…
        - Когда же это ты успел сделать?
        - Сегодня ночью, - хрустко откусывая яблоко, произнес фавн.
        - Ты же даже выходить боялся, а обруч зачем-то сделал, - удивилась Къяра.
        - Владетельница, - жуя яблоко с трудом произнес фавн, - я знал, что ты - маг… И мне со сломанной ногой не убежать от тебя из этой пещеры… Я ждал, что ты придешь с цепями… и все равно найдешь, как бы я не прятался… хотел умолить тебя оставить меня здесь, а не запирать в подвал. С этим ошейником любое твое приказание я выполню, где бы я ни был… и найти меня тебе проблем не составит, стоит лишь захотеть.
        - Какой ты предусмотрительный, - покачала головой Къяра, - Анаграммы мои, откуда узнал?
        - Они у тебя на кольце, - не переставая жевать, ответил фавн.
        - Ты еще и наблюдательный.
        - Нам без этого никак. Ну так наденешь? Или еще тебя просить?
        - Доедай и надену.
        - Угу, - фавн запихнул остатки яблока в рот и принялся торопливо жевать.
        - Да не торопись, подавишься еще, - усмехнулась Къяра.
        - Я доел, - фавн повернулся и, с трудом встав на колени, попросил, - ошейник дай.
        - Къяра встала и протянула ему обруч. Он взял его, потом надкусил себе палец и провел им по внутренней стороне обруча оставляя кровавый след и, проговорив: «клянусь быть верным тебе хозяйка», вернул ей.
        Къяра взяла его, с помощью своей магии разомкнула, надела на шею фавна и плотно замкнула вновь.
        - Доволен?
        Фавн схватил ее руку и прижался к ней всей мордочкой.
        - Ты лучшая хозяйка на свете, - проговорил он, потом поднял голову и, не выпуская ее руки, попросил, - Теперь клейми, только магию используй, чтобы не очень больно было, ладно?
        - Где клеймо-то хочешь и какое? - спросила Къяра.
        - Там где будет сразу видно: на плече и внешней стороне руки, например, и большое…
        - Большое так большое, - Къяра высвободила свою руку из рук фавна, и наложила ее ему на левое плечо, а потом плавно и медленно провела ей по внешней стороне его руки от плеча к локтю.
        Фавн весь напрягся и мелко задрожал, но не издал ни звука.
        - Чего дрожишь? Разве больно сделала? - спросила Къяра, убирая руку.
        - Неет… А ты что, уже все сделала? Я думал ты только начала, - фавн удивленно разглядывал свое плечо, на котором красовался четкий зарубцевавшийся шрамы от выжженного изображения короны с анаграммой Владетельницы и руку, на которой теперь было изображение змеи овивающей клинок меча с ее анаграммой на рукоятке. Это были знаки свидетельствующие, что он принадлежит ей, и находится под защитой ее оружия и ее законов.
        - Красиво, - заключил он и с надеждой посмотрел на нее, - а ногу вылечишь?
        - Вылечу. Осторожно перевернись, сядь и вытяни ее вперед.
        Дождавшись, что б он сел, как она ему велела, Къяра склонилась над ним, быстро размотала удерживающую лубок повязку и наложила руки на ногу над переломом.
        - Все, можешь встать, - произнесла она, поднимаясь.
        Фавн ощупал свою ногу, а потом очень осторожно встал, держась за стенку. Потом оперся на нее, присел и даже попрыгал на ней.
        - Хорошо, совсем не болит… а теперь раны залечи, - он повернулся к ней спиной.
        - Они же практически затянулись все у тебя. Чего их лечить?
        - Они чешутся и зудят… и еще шрамы могут некрасивые остаться. Залечи!
        - Ну и наглый ты… Сил никаких нет. А палец прокушенный не надо еще?
        - Надо. И палец надо тоже, он же болит, - фавн обернулся и жалобно посмотрел на нее, - Ну что тебе стоит?
        - Хорошо, - Къяра повела рукой и вокруг фавна заклубилось легкое мерцающее облако, - Теперь доволен?
        - Угу, - фавн повел плечами и тщательно ощупал себя, - Все хорошо, только…
        Он не успел договорить, Къяра резко перебила его:
        - Еще только потребуй что-нибудь, и я все уши тебе откручу!
        - Откручивай! - фавн обернулся, повалился перед ней на колени и захныкал, - Ты теперь что хочешь со мной можешь делать… Откручивай! Я даже возражать не стану…
        - Вот хитрая бестия… ну что тебе еще от меня надо? Говори, только учти, это действительно на сегодня последняя просьба, будет еще одна - накажу.
        - Хорошо, хорошо, только одна и последняя, - фавн поднял голову и лукаво сощурился, - у меня очень сыро в пещере… Можешь сделать, чтоб здесь не было так сыро, но проход к водопаду остался?
        - Могу, - Къяра повела рукой, и пещеру заволокло туманное облако, а когда оно рассеялось, воздух в пещере стал сухой и свежий.
        - Это надолго? - спросил фавн, сосредоточенно обнюхивая воздух.
        - Навсегда, - усмехнулась Къяра.
        - Ты - волшебница.
        - Нет, я - маг. Волшебники и чародеи, это сказочные персонажи.
        - Магов таких не бывает, - хмыкнул фавн, - ты действительно похожа на сказку, я все время боюсь неловко повернуться и проснуться.
        - Ущипни себя, и перестанешь бояться, - проговорила Къяра и добавила, - Ну все, мне пора.
        - Подожди секундочку… А девушка точно завтра придет?
        - Пока в селении будут фрукты, приходит она будет каждое утро на поляну у водопада, если обижать ее, конечно, не будешь. Смотри, ты обещал мне!
        - Я помню, - кивнул фавн и, вновь сев рядом с корзиной, принялся сосредоточенно выбирать какой бы еще фрукт ему съесть.
        Къяра улыбнулась и, раскрыв арку перехода, шагнула в нее.
        Инга была в своей комнате и размышляла, куда второй день подряд могла уходить Къяра. Спрашивать ее об этом она боялась. Она видела, как сестра начинала злиться, если кто-то, за исключением Владетеля, конечно, хоть намеком спрашивал ее о том, где она была, что делала или что намеревается делать. В лучшем случае Къяра резко отвечала, что это не их дело, и все что им нужно знать, она сообщит, тогда, когда сочтет нужным. В худшем - сразу наказывала, даже без объяснения причин. Так было везде и в Лорене, и здесь.
        Вчера Инга заметила сзади на подоле платья Къяры следы грязи и крови, но когда сказала ей об этом, та лишь кивнула и, поведя рукой, восстановила первозданную чистоту своего наряда. Исходя из того, что грязь и кровь, могли появиться на ее платье где угодно, только не во дворце и не в городе, Инга сделала вывод, что сестра была не в Лорене. Может быть, в землях своих киритов, а может быть еще где-то… И там она либо кого-то срочно убила, либо наоборот спасла. Инга помнила, как резко остановилась вчера Къяра и, поведя рукой, что она делала всегда, чтобы что-то узнать, незамедлительно ушла через магический переход. Так как вернулась она вчера в достаточно хорошем расположении духа, можно было сделать вывод, что отлучка ее закончилась успешно. Но так как сегодня она ушла вновь, то, наверное, что-то ей еще было необходимо доделать…
        «Наверное не убила… Ведь зачем возвращаться, если убила? Значит, наоборот спасала кого-то. Интересно от кого? И для чего в этом случае возвращаться?» - размышляла Инга, от нечего делать, перебирая в голове разные варианты.
        Ей очень хотелось как-нибудь самой оказаться на месте сестры, причем, обладая уже всеми ее способностями. Что бы так же легко и не задумываясь решать государственные проблемы, одним своим видом вызывать робость и страх, и быть уверенной в собственных силах и могуществе. Она бы тогда точно вела бы себя по-другому…
        «Интересно, почему сестра стала такая жесткая, холодная и безжалостная», - думала она, - «Неужели из-за того, что ей пришлось испытать? Вот я бы такой не была… мне совсем не хочется унижать других. Мне жалко их… А она только этим и занимается. Вчера вот, поставила перед всеми придворными во время ужина начальника стражи города и начала допрашивать, как он отчетность ведет, как быт воинов отслеживает, какие у них доходы и какие расходы. Спрашивается: откуда он это может знать? А потом вообще обвинила его в поборах, недоплатах воинам, и даже всех его воинов в мздоимстве обвинила».
        Инга видела, как у этого высокого, подтянутого, седого мужчины тряслись руки и дрожал голос, когда он отвечал Къяре, и ей было жаль его. А уж когда, у него потекли слезы, и он стал на коленях униженно просить сестру о пощаде, обещая все исправить, комок сжал горло Инги так, что она не то что есть, даже дышать с трудом могла… Но еще хуже ей стало, потом, когда начальник стражи бросился целовать ноги Къяры, после того как та приказала охранникам его выпороть плетью и благодарил… благодарил за предстоящее наказание, пока его не вывели из зала. Комок из горла пропал, но ей стало стыдно… стыдно за этого так унижающегося представительного мужчину. Нет, она бы так никогда не смогла бы поступить, как Къяра. И почему интересно, нельзя достичь всего того, чем обладает сестра, не пройдя через такие испытания, наказания и боль, через которые прошла она?
        - О чем задумалась, сестренка?
        Инга услышала голос Къяры и от неожиданности вздрогнула. Она не слышала, как вошла сестра.
        Обернувшись, Инга замялась и тихо произнесла, - Да так ни о чем… просто в окно смотрела.
        - Не люблю, когда мне лгут, сестренка, - Къяра подошла к ней и жестко взяла за плечо, - Не хочешь говорить, имей мужество признаться.
        - Если я скажу тебе, ты накажешь, - Инга посмотрела в глаза сестре.
        - Не накажу, я же сама спросила. Я могла бы наказать за высказанное мнение, когда о нем никто не спрашивал. А так, не накажу. Мне иногда хочется знать, что обо мне думают.
        - Ты слишком жестока. Не ко мне, нет… Ты жестока вообще. Вот чем тебе вчера досадил начальник стражи? За что ты так с ним? Тебе нравится унижать?
        - Я была жестока с ним? Да эта скотина, по другому и назвать не могу, обирает весь предел, ему платят мзду все его воины, которые в свою очередь дерут три шкуры с проезжающих торговцев и путешественников, да и местных жителей тоже. Из-за него разорились по меньшей мере двадцать треольских торговцев. Он обрек их семьи, их жен и детей на голодную смерть, тебе их не жалко? Ты знаешь, что такое умирать от голода, нет? Ну, конечно, откуда? Вас, принцесса, никогда голодом не морили… Вы и картошку в костре печь лишь со мной научились, а то все больше на блюде и готовенькое. Он, да будет тебе известно, виновен, по меньшей мере, в смерти человек пятидесяти, а то и больше. Думаешь, его так никто не молил, униженно на коленях ползая? Только он не жалел никого и забирал товар даже у тех, кто оплатил все пошлины и имел все бумаги. Он бумаги получал, и говорил, что ему никаких бумаг не передавали, пока ему не платили взятку. И только тогда бумаги находились.
        - Откуда ты это знаешь? Может, тебе наговорили про него?
        - Принцесса, кроме того, что я умею проверять отчетность, я еще умею читать мысли… как тех, кто мне жалуется, так и тех на кого мне жалуются. Я редко пользуюсь этим, это достаточно тяжело, и как ты уже знаешь болезненно, но в этом случае, я воспользовалась этой своей способностью, и то, что я говорю тебе, проверенная информация.
        - Тогда почему ты его не казнила?
        - Да я только из-за тебя его вчера и пощадила. Как глянула, что ты в полуобморочное состояние впала, так и решила спустить ему все его бесчинства. На тебе же лица не было… Когда ты наконец поймешь, что управление империей, да даже крошечным пределом, это кропотливая и тяжелая работа, заставляющая принимать и жесткие, и жестокие решения? За любым моим приказом стоит анализ ситуации, а не мое желание, хотение или блажь.
        - Не надо было из-за меня, - Инга испуганно взглянула на Къяру, - ты должна была казнить его, если все это знала.
        - Конечно… приказать казнить, а потом вытаскивать тебя из-под стола или из блюда с салатом… и ближайшие несколько лет, а то и больше, пытаться остановить расползающиеся слухи. Отец был бы в ярости. Запомни, сестренка, он может простить многое, но никогда не простит утраты достоинства. Я и так сумею разобраться начальником стражи, не волнуйся. Он навсегда забудет, что такое брать мзду. А не забудет, будет горько жалеть, что я не приказала казнить его за вчерашним ужином, поверь мне.
        Инга заглянула в глаза сестре и поверила тут же. Такой мрачной, холодной и непоколебимой уверенности Инга еще не видела. Она отвела глаза, а потом, решилась спросить то, что ее сильно взволновало.
        - Къяра, - растерянно произнесла она, - а что бы Владетель сделал, если бы узнал, что я в обморок упала?
        Вслух Инга отца иначе не называла.
        - Сестренка, точно сказать не могу… но непременно сумел бы заставить и меня лучше следить за тобой и тебя вести себя более достойно, а так же очень сильно пожалеть, что ему пришлось напоминать нам об этом. Я с детства знала, что как бы плохо и больно мне не было, лишь упав замертво, я могу позволить себе перестать держать себя с достоинством и соблюдать правила придворного этикета.
        - Он тоже бил и наказывал тебя?
        - Нет, что ты… отец никогда меня и пальцем не тронул. Он умеет наказывать не физически. К тому же он всегда умело находил тех кто, мог хорошо это делать и без него…
        - И он позволял им так с тобой обращаться?
        - Нет, позволял не он, позволяла я.
        - Как это?
        - Я всегда знала, что стоит мне пожаловаться, и любой мой учитель будет тут же при мне казнен. Причем настолько мучительно, что даже смотреть больно… Поэтому такое себе я позволила лишь раз, когда еще не знала, что за этим последует.
        - А они знали об этом?
        - Не знаю, - Къяра пожала плечами, - кто-то знал, кто-то возможно - нет. А какая разница?
        - Мне интересно, как они смели наказывать тебя, зная, что стоит тебе лишь пожаловаться, и их столь жестоко казнят.
        - У меня были хорошие учителя, они были жесткими и жестокими, но учить умели хорошо, и никто из них не был трусом. Тот учитель, что учил меня военному искусству, так наоборот, узнав об этом, не раз угрожал, что сам лично скажет отцу, что не устраивает меня как учитель. И я знаю, что он сделал бы это, не выполни я его требований.
        - Къяра, как это возможно?
        - Элементарно. Для них всех их принципы, честь и долг всегда были превыше своей жизни и собственного благополучия. И меня они научили тому же.
        - И ты тоже можешь пойти на смерть ради своих принципов?
        - Легко, Инга. Я столько раз ставила жизнь на кон, что уже и со счета сбилась… и то, что смерть до сих пор обходит меня, скорее благоволение небес, чем моя заслуга.
        - Неужели выигрыш столь значителен для тебя?
        - Обычно - да. Хотя я умею и отступать, только делаю это крайне редко.
        - Ты хочешь сказать, что ты идеальна?
        - Я? Ну что ты… Нет, конечно! Единственное, что я умею делать, это управлять империей и сражаться за нее, и делаю это неплохо. При этом я немилосердна, строга, раздражительна и жестока. Не умею быть ласковой, доброй и нежной… плохо умею прощать и совсем не умею любить. Моя любовь не принесла счастья никому. Мне не стать ни ласковой супругой, ни любящей матерью. Я очень антипатичное создание, не вызывающее кроме страха и ненависти никаких чувств. И я прекрасно знаю это… Но, к сожалению, это обратная сторона власти, которая не терпит ни сентиментальности, ни добросердечности, а требует лишь жесткого и строгого исполнения законов.
        - Ты лжешь! - Инга раздраженно посмотрела на сестру, - Ты сама себе выдумала, что все это требует власть, и оправдываешь этим свое поведение!
        - Это твое право так считать. Я тебе высказала свое представление о власти, к которому я шла очень долго. Вернее меня вел отец.
        - Вот именно! Он вложил тебе в голову то, что считает он. А ты даже перечить ему боишься и лишь в рот смотришь и киваешь: «да, Владетель, как прикажете, Владетель». Ты же сильнее его, ищи свой путь.
        - Года три назад Инга, я тоже так считала, но жизнь заставила меня вернуться на путь, предложенный отцом, и последней каплей решившей все, была твоя мать Инга.
        - Во-первых, она и твоя мать, а во-вторых, причем здесь она?
        - Про то что, во-первых, я знаю, только язык у меня не поворачивает, столь ненавидящую меня женщину называть матерью, а во-вторых, именно знакомство с ней заставило меня полностью подчиниться отцу, иначе он бы вас казнил.
        - Как казнил, за что? - Инга, широко распахнув глаза, изумленно посмотрела на сестру.
        - Не за что, а почему. Потому что он хотел заставить меня подчиниться и это был самый надежный способ.
        - Ничего не понимаю, - Инга помотала головой.
        - Отец сохранил вам жизни после того, как мать пыталась сбежать от него с единственной целью: познакомить меня с ней. Когда это произошло, вы перестали быть ему необходимы. Поэтому он поставил ваши жизни на кон и выиграл. Я подчинилась, потому что твердо знала: угрозу свою он выполнит, и не хотела быть причиной вашей смерти. Теперь понятно?
        - Да. Только это невозможно.
        - Спроси мать, она подтвердит. Она была свидетельницей этого разговора и именно поэтому заставила тебя надеть мой кабалит, потому что знала, в противном случае он жестоко казнит и ее и тебя.
        - Это ужасно… Может он только пугал вас?
        - Сестренка, он никогда не бросает обещаний на ветер. Он, не задумываясь, переступит через что угодно на пути к цели. Ему была нужна жестокая и беспощадная наследница империи. И он ее получил. Ваши жизни - это последняя уступка с его стороны моим прошлым нравственным принципам, больше такого он мне не позволит. Моя покорность была ценой, которую я согласилась заплатить за них.
        - А еще с чего ты решила, что мать тебя ненавидит? Ты что читала ее мысли?
        - Нет, не читала… На ней кабалит отца, я не могу их прочесть. Только в данном случае даже читать ничего не пришлось. Она не скрывала ничего… она медленно и очень жестоко пыталась убить меня до тех пор, пока я не использовала магию отражения, и не появился отец.
        - Она не могла! Ты что-то не так поняла! Она не могла пытаться тебя убить!
        - Ошибиться, когда стоишь в луже собственной крови, и при этом на тебя еще обрушивают мощный поток смертоносной магии, трудно, сестренка… Она маг, и то, что она любит тебя, совсем не означает, что она не может ненавидеть меня.
        - Но за что? Ты же тоже ее дочь!
        - Ради будущей наследницы наш отец пленил ее и казнил ее отца. Она не успела меня, как и тебя лишить способности использовать магию… и вышло, что он получил то, что хотел, и я виновница всех ее бед.
        - Но если бы она успела, то исходя из твоей логики, он бы убил всех нас сразу еще тогда…
        - Вполне возможно, но она была готова рискнуть и пожертвовать всем, лишь бы он не получил ничего. Все эти годы она ненавидела меня и когда впервые увидела, то подумала, что у нее появился шанс лишить отца того, чего он так долго добивался. Она, к сожалению, не поняла, что именно приняв меня, лишила бы его наследницы, хотя я пыталась ей это объяснить. Но она не желала слушать и продолжала убивать, надеясь, что сумеет завершить задуманное, вот только я умереть не согласилась…
        - Къяра, не говори, не говори мне это! - Инга в ужасе прижала руки к вискам, - Этого не может быть… просто не может быть!
        - Почему не может? Ты считаешь, что я лгу? Спроси у матери, когда вернемся. Вряд ли она будет отрицать это…
        - Получается, что ради того чтобы спасти женщину, пытавшуюся тебя убить, и абсолютно неизвестную тебе девушку ты согласилась на то, чего отец никак не мог добиться от тебя?
        - Эта женщина дала мне жизнь… а эта девушка моя родная сестра… которая правда считает меня жестокой и злобной фурией и вполне вероятно тоже тихо ненавидит. Но других у меня нет, - усмехнулась Къяра, - Как впрочем, и у тебя. Так что придется нам с тобой довольствоваться тем, что есть.
        - Къяра… я не ненавижу тебя. С чего ты взяла, что я тебя ненавижу? - Инга в упор посмотрела на сестру.
        - Я сказала: «вполне вероятно»… Я не уверена и не проверяла это. Но с чего тебе относиться ко мне по-другому? Из-за меня тебя вырвали из привычной обстановки, разлучили с матерью, которая безумно тебя любит, я строга и жестока с тобой. Вряд ли я заслужила другое отношение с твоей стороны. Поэтому я не обольщаюсь, я привыкла к такому отношению, почти все мое окружение и здесь, и в Лорене боится и ненавидит меня.
        - Я не ненавижу тебя, - повторила Инга, - бояться, боюсь. Ты действительно строга и сурова, но не ненавижу.
        - Что ж, это радует, - Къяра улыбнулась.
        - Къяра, - Инга вопросительно взглянула на нее, - я спросить могу?
        - Спрашивай.
        - Ты сказала, что не умеешь быть ласковой и нежной, не сможешь быть ни ласковой супругой, ни любящей матерью. Почему ты так считаешь?
        - Я знаю… чувствую это.
        - Ты же не пробовала.
        - Быть матерью действительно не пробовала, и пробовать пока не хочу. А быть ласковой с мужчинами я не могу. Это сложно объяснить, но в любом из них, даже если он любит меня, я вижу лишь моего поданного, которого я обязана контролировать и не дозволять ему покушаться на мои права.
        - У тебя их было много?
        - Не очень много, но и не мало.
        - А я никогда не была с мужчиной…
        - Тебе кто-нибудь нравится?
        - Нет, - Инга отрицательно покачала головой.
        - Когда понравится, скажи, я постараюсь сделать тебя его супругой.
        - Я не хочу обручаться. Не хочу быть супругой какого-нибудь наместника или принца и рожать ему детей. Я хочу просто попробовать и испытать любовь и больше ничего… Как ты.
        - У нас несколько разный статус, сестренка. Верности от меня не ожидает ни мой супруг, ни двор. А вот тебе было бы желательно выбрать того, кто будет твоим спутником на всю жизнь. Вряд ли будущий супруг, когда ты все-таки найдешь того, кого полюбишь, будет в восторге оттого, что он у тебя не первый.
        - Я не хочу быть ничьей супругой! Не хочу всю свою жизнь посвятить супругу, детям и заботам о них.
        - А что ты хочешь? - Къяра удивленно взглянула на нее.
        - Не знаю. Но этого я не хочу точно.
        - Инга, когда я тебе предложила учиться владеть оружием, ты отказалась. Когда я попыталась заставлять тебя разбираться с бумагами, ты с отсутствующим видом выслушивала мои объяснения и даже не пыталась вникнуть в суть. Из этого я сделала вывод, что сама ты не хочешь ни становиться воином, ни чиновником или наместником любого уровня, а теперь выясняется, что и супругой ничьей ты быть не намерена, так кем же ты хочешь быть? Красивой деталью окружающего меня интерьера?
        - Ты умеешь делать больно, - Инга обиженно насупилась.
        - Я задала честный и откровенный вопрос, он неприятен для тебя, я понимаю, но я не оскорбила и не унизила тебя. Чем я причинила тебе боль, Инга? Тем, что заставляю откровенно посмотреть на себя со стороны?
        - Да, я не маг, не воин и не чиновник, и видимо, не способна ими стать. Но и становиться зависимой от мужчины, быть игрушкой в его руках не намерена, - с вызовом ответила та.
        - Инга, так не бывает. Ты либо становишься способной сама выполнять должностные обязанности, любые какие пожелаешь… и тогда ты можешь быть независима от мужчин. Либо ты отказываешься от их выполнения, но попадаешь в зависимость от того, кто согласился их выполнять, - в голосе Кьяры послышались менторские ноты.
        - Я уже попала в зависимость от тебя. Разве ты забыла, что на мне твой кабалит? Так вот я не хочу его менять на обручальное кольцо кого-нибудь из твоих подданных. Уж лучше я буду подчиняться тебе, Владетельница империи, чем тому, кого ты в любой момент заставишь встать на колени и, целуя тебе туфельки, униженно благодарить за любое наказание… - Инга недовольно фыркнула.
        - По-моему, ты забыла, что я злобная и жестокая и в любой момент могу заставить именно тебя так валяться у меня в ногах. Поэтому раз не хочешь принимать на себя никакие должностные обязанности, лучше предоставь это мужчине. Поверь мне, ты еще повстречаешь того, подчиниться которому посчитаешь честью. Я ведь не тороплю тебя с выбором. Я лишь советую не спешить с любовными экспериментами.
        - Почему забыла, что ты жестокая? Не забыла, - Инга тяжело вздохнула, - Я и так изо всех сил пытаюсь не прогневать тебя и выполнять все твои распоряжения. Разве нет? И если ты прикажешь мне обручиться с кем-то, разве я посмею ослушаться? Нет, конечно. Но ты спросила, что я думаю и что я хочу, и я тебе честно ответила. Ты вправе запретить мне… но не делай меня еще более несчастной, я не хочу заранее хранить верность тому, кого ты мне выберешь в качестве супруга. Я хочу испытать мужскую любовь. А для любого, кого ты мне выберешь, и так будет огромная честь получить в качестве супруги твою сестру.
        - Хорошо, когда вернемся в Лорен или в мой дворец в Кирите, ты получишь любого наложника… сама выберешь. Только зря ты… - Къяра с явным сожалением посмотрела на сестру, - Потом поймешь, что зря. Ты можешь быть любима своим супругом всю жизнь, и способна дарить любовь в ответ, не отказывайся от этого заранее. Я не собираюсь обручать тебя без твоего согласия.
        - От меня согласия ты не получишь никогда. Я могу лишь подчиниться.
        - Ой, не зарекайся, Инга. Ты просто не повстречала еще свою любовь.
        - А ты?
        - Я не могу повстречать. Но даже если повстречаю, мне придется убить это чувство.
        - Почему?
        - Потому что, Владетельница не может любить. Любовь делает уязвимой, а Владетельница не имеет права быть уязвимой, это ставит под удар империю, а ставить под удар империю она не должна - это закон.
        - Значит, ты - не должна, а я - не хочу. Не хочу любить. Любовь это еще и подчинение, а я не хочу подчиняться мужчине. Я хочу лишь испытать и ощутить, что стоит за этими взаимоотношениями и не более того.
        - Дело твое, учись сама принимать решения, а потом за них отвечать. Мое дело - предупредить. Ничего запрещать тебе я не буду. Хочешь - получишь, то, что хочешь, - губы Къяры изогнула усмешка, она покачала головой и вышла из покоев Инги, бросив на пороге, - Через полчаса приходи в пиршественную залу.
        Вернувшись в Лорен, как только Къяра отпустила ее, Инга прибежала в комнату матери.
        - Мамочка, как же я соскучилась, - бросилась она к ней и обняла ее.
        - Инга, девочка моя, - мать прижала ее к себе, - как я счастлива тебя видеть. Я так волновалась за тебя. С тобой все в порядке?
        - Не волнуйся, все хорошо, - Инга ласково поцеловала ее.
        - Это точно? Она ничего не повредила тебе? Ты скажи, если что-то болит, я ведь могу помочь, ласточка моя… она не узнает ничего, не бойся, - Алика отстранилась и стала ощупывать Ингу со всех сторон.
        - Мама, прекрати, ничего она мне не повредила, - постаралась вывернуться Инга.
        - Она очень сильно тебя наказывала?
        - Мам, успокойся. Она ни разу не наказала меня. Угрожать, угрожала… но я старалась не давать ей повода эти угрозы выполнить.
        - Какая же ты умница, девочка моя… Ты и дальше не спорь с ней, и постарайся все исполнять… и может быть у вас сложатся нормальные отношения… это было бы замечательно, - мать снова прижала Ингу к себе, - твоя сестра не столь сурова и безжалостна, как кажется на первый взгляд.
        - Да, мам, я уже поняла… Она очень требовательна и строга, но действительно чаще всего справедлива… Хотя мне с ней очень тяжело, она требует от меня иногда просто невозможного…
        - Но ведь тебе удавалось все выполнять, раз она тебя не наказывала?
        - Да, удавалось… но чего мне это стоило, мам, ты не представляешь.
        - Значит, не невозможного, а трудновыполнимого. Это разные вещи, ласточка моя.
        - Не придирайся к словам… лучше скажи, отец правда хотел нас убить, когда она пришла.
        - Да, он ей сказал, что казнит нас, если она не заберет нас себе и не покорится ему…
        - Он бы сделал это?
        - Не знаю… Я знаю лишь то, что ему было очень надо, чтобы Къяра поверила в то, что он сделает это, и покорилась, и он сумел этого добиться.
        - А ты, правда, ненавидишь ее?
        - С чего ты это взяла?
        - Она сказала. И еще сказала, что ты хотела ее убить. Так это правда или она солгала? Она часто говорит, что все маги лгут.
        - Я действительно пыталась убить ее… причем очень жестоко. Она не солгала тебе.
        - Зачем?
        - Я… - мать отошла к окну и отвернулась, - я не хочу говорить об этом, Инга.
        - Так ты действительно ненавидишь ее? - растерянно протянула Инга.
        - Нет, - мать повернулась к ней и посмотрела ей прямо в глаза, - она моя дочь, как я могу ее ненавидеть? Она не сделала мне ничего плохого и всеми силами пытается защитить и меня, и тебя от своего отца… Только не говори ей об этом, ладно?
        - Ничего не понимаю… Зачем тогда ты пыталась ее убить?
        - Так получилось… Не спрашивай меня.
        - Мама, я ничего не понимаю. Как может получиться, что ты собиралась убить родную дочь, которую не ненавидишь?
        - Я испугалась, Инга… очень испугалась, когда она пришла… - Алика судорожно перебирала в голове варианты ответов, на заданный дочерью вопрос. Она знала, что рассказать правду не может, поэтому надо было срочно придумывать какое-то более-менее правдоподобное объяснение.
        - Я подумала, что она пришла за тобой и защищала тебя… - продолжила она, - И ради тебя я была готова убить ее. Она так неожиданно пришла, что я растерялась и совсем не могла думать… и то, что она не сопротивлялась, приняла не за ее выдержку и силу, а, наоборот, за ее слабость… и решила этим воспользоваться. Это потом я узнала, зачем она приходила, и увидела, чем она ради нас пожертвовала… и сейчас я очень раскаиваюсь в том своем поступке… я понимаю, что она мне не простит этого никогда… однако сделанного не вернуть.
        - Ты раскаиваешься, потому что она оказалась сильной? То есть если бы она была слабой, и ты смогла бы убить ее, ты бы не раскаивалась?
        - Не знаю, Инга, мне трудно ответить на твой вопрос. Наверное, я бы раскаивалась, что убила… А может и не раскаивалась, потому что Владетель быстро бы меня казнил после этого… Мне сложно говорить об этом, я была в состоянии стресса и пока он не появился, вообще плохо соображала.
        - Мам, но если бы ты убила ее, а Владетель потом тебя бы казнил, то он бы и меня казнил…
        - Нет, Инга, тебя бы не казнил… ты осталась бы единственной его наследницей в этом случае… Ему пришлось бы сделать из тебя номинальную наследницу, обручить и ждать от тебя наследника или наследницу… потому что ты неспособна самостоятельно управлять империей.
        - Что значит номинальную наследницу?
        - Ты была бы послушной марионеткой в его руках или руках выбранного им тебе супруга. Тебя бы жестко заставляли беспрекословно слушаться и повиноваться, но это все равно лучше, чем смерть… Я была уверена, что Къяра убьет тебя.
        - Почему?
        - Потому что Владетель постоянно пугал меня рассказами, какую злобную и жестокую дочь ему удалось воспитать, и как она держит в страхе всю империю… и что если я не буду покорна, он отдаст тебя ей, чтобы она тебя жестоко казнила… Поэтому, когда она появилась, я подумала, что она пришла за тобой… и я не слушала, что она говорила, я была уверена, что она лжет…
        - А почему ты не подумала, что у Владетеля самого могут быть другие дети?
        - Процветание его империи предсказано лишь в том случае, если в жилах его наследников будет кровь моих родителей… Поэтому он либо убивал рождавшихся детей, либо заранее лишал своих женщин возможности иметь их… Кроме тебя и Къяры у него нет детей и не будет… однако, пока она жива его интересует лишь она.
        - Мамочка, какое счастье, что ты в детстве надела на меня этот браслет… и не убила тогда Къяру… Я бы не вынесла, что мне необходимо подчиняться Владетелю… Къяра хоть и строга, но она хоть немного человечна, а он… он… он - безжалостное чудовище… - Инга прижалась к матери, и та нежно поцеловала ее и ласково погладила по волосам.
        - Успокойся, моя девочка, все будет хорошо… Я рада, что Къяра не жестока с тобой. Попробуй найти с ней общий язык. Ее отец постарался вырвать у нее сердце, но бессердечной ее все равно назвать трудно. Возможно, ты сумеешь ей дать хоть немного любви, которой у нее не было никогда… и она хоть чуть-чуть оттает.
        - Оттает? Мам, это невозможно. Стоит мне лишь чуточку попытаться приласкаться к ней, и она становится непреступно холодна и сурова. «Принцесса, Вы, что себе позволяете?!» - передразнила она Къяру. А про остальных я и не говорю… Ты бы видела, как от одного ее взгляда трепещут любые мужчины… Даже воины, закаленные в боях, перед ней дрожат и трясутся, стоит ей лишь бровью повести… Она сама сказала, что неспособна быть ласковой и доброй и не умеет любить. За все это время она лишь пару раз, когда мне уж совсем плохо было, разговаривала со мной нормально, по-человечески… А все остальное время она жестка как камень и холодна как лед.
        10
        Къяра появилась в апартаментах Норлана как обычно, использовав магический переход.
        - Здравствуйте в веках, Владетельница, - приветствовал ее Норлан, опускаясь перед ней на колени.
        - Уже знаешь? - усмехнулась она.
        - Да, Владетель сказал мне и еще предупредил меня, что передает обитель полностью под Ваш контроль.
        - Ну что ж, тем лучше, что ты знаешь, - усмешка едва заметно тронула ее губы, - Магический занавес на дверь поставь.
        Не поднимаясь с колен, Норлан повел рукой, выполняя ее приказ, и склонил голову:
        - Что еще прикажете, Владетельница?
        - Встань и сними облачение, а потом вновь подойдешь ко мне.
        Норлан молча встал, снял облачение и, подойдя к Къяре, вновь опустился на колени.
        В ее руке появилась связка цепочек с семью звездочками.
        - Даже так… - усмехнулся Норлан, взял ее руку, поцеловал и, глядя ей прямо в глаза, произнес, - Я полностью в Вашей власти, госпожа.
        - Кабалиты яви.
        - Как прикажете, - вновь усмехнулся Норлан, и на его теле стали медленно проступать семь широких металлических обручей плотно охватывающие его тело, руки и ноги, а потом стали видны и плотно соединяющие их тонкие цепи.
        Только теперь Къяра поняла, почему обилайт ходил, всегда немного сутулясь, хотя был магом. Распрямиться ему не давали цепи, охватывающие все его тело.
        Къяра бросила перед Норланом связку звездочек:
        - Сними это, я хочу, чтоб ты надел другой.
        - Я, конечно, сниму, Къяра… от таких предложений не отказываются. Вот только другой ты вряд ли заставишь меня надеть. Ты немного переоцениваешь свои возможности. Твой отец не зря держал меня в этих цепях, как ты могла бы догадаться, - произнес Норлан, подбирая связку ключей от пленяющих его кабалитов.
        - Я знаю, что не смогу тебя заставить. Но тебе придется убить меня, чтобы уйти. Я знаю, что ты можешь это сделать, и если честно даже хочу этого. Я устала жить так, как предопределено… попробуй изменить это… я не отпущу тебя иначе.
        - Не надо блефовать, Къяра. Я не знаю, зачем ты сделала то, что сделала, но не испытывай судьбу. У тебя нет ни единого шанса. Ведь отец не мог не предупредить тебя, что я владею тем, чем ты не владеешь, - произнес Норлан, скидывая шипованные обручи и цепи и поднимаясь с колен. Потом он взял свою одежду и стал медленно одеваться.
        - Да, он сказал, что без этих кабалитов ты можешь владеть четырнадцатым уровнем, причем в совершенстве… Но этого мало, чтобы уйти… Ты должен убить меня, тогда уйдешь, - тихо, но очень уверенно произнесла Къяра.
        - Ты сдашься и так, самоуверенная девочка, - усмехнулся Норлан. Одевшись, он подошел к ней и, устремив взгляд прямо в ее глаза, взял за руку.
        Къяра поставила мощный блок и заставила Норлана довести его энергетический посыл до максимального уровня, который уже не выдерживала, а затем, резко сняв блок, приняла весь поток энергии четырнадцатой сферы. Это должно было сразу и резко убить ее. Однако Норлан, который почувствовал это, тут же параллельно ввел свое, поддерживающее Къяру воздействие и, отведя всю энергетику, закрыл сферу.
        - Хорошо, ты выиграла, - обхватив Къяру за плечи и медленно опускаясь с ней на ковер на полу, произнес он, - Я надену все, что ты хочешь, если позволишь убрать последствия ударной волны.
        - А ты действительно меня любишь… Я не верила. Была уверена, что убьешь, - с трудом ворочая языком, произнесла Къяра.
        - Да, я уже понял. Поэтому и надеялся, что испугаешься и отпустишь.
        - Не отпущу…
        - Ты непредсказуема. Потерпи, сейчас сделаю достаточно больно, зато потом легче будет.
        - Да, - кивнула Къяра и последним усилием открыла доступ к собственной энергетике, принимая новую волну, рвущей сознание на куски, нестерпимой боли.
        Очнулась она по-прежнему на полу, ее голову и плечи нежно поддерживал Норлан, сидевший на полу рядом с ней. Во всем теле Къяра чувствовала сильную слабость, такую, что с трудом могла пошевелиться и при этом внутренне ощущала необыкновенную легкость и невесомость. Это были столь несовместимые ощущения, что Къяра тут же сообразила, что ее энергетически подпитывает Норлан.
        - Ты просто чародей какой-то, а не маг, - улыбнулась она и нежно рукой коснулась его щеки.
        - Тебе легче? - ласково спросил он, поймав ее взгляд.
        В его глазах Къяра увидела такую бездну любви, что, не сумев справиться с эмоциями, опустила руку и отвела глаза, в которых сверкнули слезы.
        - Этого не может быть, - тихо прошептала она.
        - Почему?
        - Я это так долго искала… особенно в тебе, что уже не верю… мне страшно поверить… Я столько раз обманывалась… если ты сейчас обманываешь меня, то лучше убей. Обмануться еще раз… я не вынесу.
        - Сокровище мое, я посвятил тебе восемнадцать лет моей жизни, я отдал тебе самое дорогое, что у меня было - сына… Ты ведь была с ним счастлива, хоть и недолго. Какие еще доказательства тебе нужны?
        - Ты знал… Конечно же, ты знал… Как я не догадалась… Не закрыть дверь и не поставить на нее магический занавес, с твоим-то опытом и пунктуальностью доведенной до автоматизма было невозможно. Это я в запале спора с тобой могла не заметить присутствия Кая, но не ты, - Къяра рукой взяла Норлана за плечо и несильно сжала его, - И ты позволил нам играть и делал вид что веришь… Какая же я была кретинка… не видеть очевидное. Но я была так горда, что у меня получается морочить тебе голову, что я предпочитала все это не замечать.
        - Тебе было лишь шестнадцать… это было естественно.
        - Непонятно лишь как тебе удавалось морочить голову Владетелю, с такими-то кабалитами или он тоже знал?
        - Нет, он не знал… Он до сих пор не знает, что Кай - мой сын. Он никогда не спрашивал меня об этом. А в вашу игру я заставил себя искренне поверить, поэтому и он поверил вместе со мной.
        - Скажи, а ты действительно поверил, что я тогда пытала перед казнью последних трех учеников, которых не могла научить?
        - Ты тогда все сделала великолепно… Я почувствовал игру лишь по четко выраженным краям образа в информационном поле, но Владетель не заметил ничего, а уж Кай тем более.
        - Зачем ты тогда повел себя так и позволил мне считать информацию о том, что он твой сын?
        - Я нашел удобный момент, чтобы дать тебе повод для шантажа. А ты им не воспользовалась.
        - Да. Я не смогла…
        - Кстати, я знаю, что Кай очень обременяет тебя, может быть, ты все же отдашь его мне хоть теперь?
        - Зачем?
        - Я избавлю тебя от него.
        - Если ты все знаешь, то знаешь, что он любит меня и не переживет если я от него откажусь.
        - Переживет. Если ты отдашь его мне, я обращусь за помощью к Хилтор, она умеет ломать даже магов, он быстро забудет о любви, поверь мне.
        - Нет, не отдам! И вообще, он же твой сын, как ты можешь говорить такое?
        - А что это меняет?
        - Ты не изменился…
        - А с чего решила, что я должен был измениться?
        - Ну, хотя бы с того, что над тобой больше не довлеет власть Владетеля.
        - Зато она довлеет над тобой… Или я не прав, и ты сумела обыграть его?
        - Нет, не сумела… я очередной раз разочаровалась и жестоко обманулась в ожиданиях. А он, доказав мне, что он опытнее, мудрее и более правильно умеет оценивать жизненные ситуации и принимать более верные решения, получил от меня все, что хотел… Я подчинилась ему. Твои ключи - это награда за покорность.
        - Я так и думал. Лишь не ожидал, что ты осмелишься снять с меня кабалиты. Вот скажи, зачем ты это сделала? Неужели Владетель не запретил тебе?
        - Нет, не запретил. Он предупредил, что это смертельно опасная игра, но ты любишь меня, и если я сумею тебя подчинить без этих кабалитов, то получу учителя способного научить меня владеть четырнадцатой сферой. Я не поверила, но решила сыграть, так как устала, очень устала… И еще мне хотелось хоть раз доказать ему, что он ошибся.
        - Доказать ценой собственной жизни?
        - Ты думаешь, я ей рискую первый раз? Я уже столько раз ставила ее на кон, что перестала даже задумываться над этим. Я и вообразить себе не могла, что он опять прав, и что я получу в итоге… Но результат мне нравится и даже очень, - Къяра крепче сжала плечо Норлана, - Почему ты хотел уйти?
        - Ты столь люто ненавидела меня, что я и представить не мог, что ты сможешь через это переступить. Если б ты решила просто использовать меня, как твой отец, я бы понял. Но остаться с тобой по собственной воле, когда одно мое присутствие заставляло тебя каждый раз сжиматься в комок нервов, было выше моих сил. Я и так отдал тебе все что мог. Я сделал тебя сильнее твоего отца и научил всему, чему мог на тот момент. Поэтому я подумал, что мне лучше уйти. Но оказалось, я плохо тебя знал.
        - От ненависти до любви, видно, тоже один шаг, - тихо рассмеялась Къяра, - Я ненавидела лишь по одной причине, я не могла добиться от тебя любви… Ты казался мне бесчувственным и холодным надсмотрщиком, получающим удовольствие лишь унижая и жестко подчиняя окружающих. При этом я всегда восхищалась твоей выдержкой, умением находить максимально выгодное для тебя решение и использовать любую ситуацию в своих целях. Вот скажи, зачем ты всегда вел со мной себя так, чтобы я тебя ненавидела? Ведь ты видел, как я добивалась если не похвалы, то хотя бы твоего одобрения.
        - Это было требование Владетеля.
        - Слушай, а как так получилось, что он сумел пленить тебя?
        - Пленил меня не он… Пленила меня ты.
        - Я?
        - Да.
        - И как же это вышло?
        - Къяра, это очень длинная история.
        - Ты куда-нибудь торопишься?
        - Нет. Но слушать длинную историю, лежа на полу, я думаю не особенно приятно. Может, ты согласишься, чтобы я перенес тебя на кровать?
        - На кровать? Конечно, соглашусь, - улыбнулась Къяра и нежно обхватила Норлана за шею.
        Он осторожно поднял ее на руки, отнес к себе в спальню и бережно опустил на кровать. А потом, опустившись на колени перед кроватью, с улыбкой произнес:
        - Давай свой кабалит, мое сокровище, я надену его, как обещал. Думаю, раз Владетель не запретил тебе снимать с меня свои, то не мог не позаботить о том, чтоб у тебя была достойная замена.
        - Нет, об этом позаботилась я. Вот, - в руке у Къяры оказался неширокий кабалит из мягкой кожи с частыми, но очень тонкими шипами.
        - Откуда это у тебя? - удивленно спросил Норлан, беря у нее из рук кабалит.
        - Я пленила треольского фавна. Он сделал это для меня.
        - Ты отпустила его?
        - Нет.
        - Где он сейчас?
        - Там же, где и раньше… в своей пещере.
        - Это называется «не отпустила»?
        - Я надела на него обруч раба и клеймила.
        - Фавны способны снять что угодно…
        - Он не снимет.
        - Почему ты так уверена?
        - Он сам принес мне клятву на собственной крови. К тому же титул моего раба дает ему слишком много, чтобы он захотел от этого отказаться.
        - Это меняет дело. Своих клятв фавны не нарушают, особенно если они им выгодны. Ты становишься расчетливее и прагматичнее, это радует.
        Норлан вновь опустился на колени, надел кабалит и резко затянул. Къяра тут же, приподнявшись на кровати, коснулась его рукой и превратила в неширокое золотое колье, плотно охватывающее шею.
        - Я полностью в Вашей власти, госпожа, - произнес Норлан стандартный зарок, целуя руку Къяры, и с улыбкой добавил, - Скрыть его позволишь?
        - Попробуй. Я скрыть его точно не могу, возможно, тебе и удастся.
        Норлан провел по колье рукой, и оно исчезло, словно растворившись на его шее. Он усмехнулся:
        - Сложно, но можно. Вообще-то ты пленила мастера своего дела.
        Он вдруг еще раз провел по шее рукой и, подхватив рукой проявившееся колье, резко дернул его, после чего со стоном повалился на пол. Къяра тут же вскочив с кровати, бросилась к нему. Опустившись на колени, она наклонилась над ним и обхватила за плечи, снимая своей магией последствия действий Норлана:
        - Ты хуже, чем ребенок… Предупредить, что ли не мог, что проверить собираешься? Я бы ударное воздействие компенсировала, и проверяй, сколько хочешь.
        - Прекрати! Ты не должна сейчас использовать магию! - отвел ее руки Норлан.
        - Да неужели? Вот не выкидывай такие фокусы, тогда и не буду.
        - Ты невозможна. Убирай свое воздействие, мне уже хорошо. Тебе самой сейчас намного хуже, чем мне, - поднимаясь с пола и подхватывая Къяру на руки, произнес Норлан. Он вновь осторожно уложил ее на кровать.
        - Посиди рядом со мной, - попросила Къяра, поймав его за руку.
        - Я не могу Вам отказать, госпожа, - усмехнулся Норлан и сел на кровать рядом с ней.
        - Ну не надо так со мной… - скривилась она, - Не хочу! Еще раз так назовешь, обижусь.
        - Хорошо, Владетельница, как скажите.
        - Ты нарочно? Да?
        - Конечно, мое сокровище. Ты разозлила меня, упрямая девчонка, - губы его тронула едва заметная улыбка, - Зачем применяла магию? Тебе категорически нельзя сейчас ее использовать!
        - Я лишь компенсировала и преобразовала твое поле, я не задействовала собственную энергетику.
        - Все равно это нагрузка, а тебе надо восстановить силы, - Норлан, не отнимая руки из ее рук, наклонился над ней, ласково поглаживая по волосам другой рукой, - К тому же неужели ты думаешь, я сам бы не справился с этим? Давай закрывай глаза, тебе необходимо отдохнуть.
        - Тебе незачем справляться с моей магией… я не хочу, чтобы она причиняла тебе вред, - прошептала Къяра и, закрыв глаза, совсем тихо добавила, - А ты, оказывается, умеешь быть нежным…
        - Да, мое сокровище, умею. Поспи, тебе это необходимо.
        - Только не уходи, ладно? - Къяра приоткрыла глаза и крепче сжала руку Норлана.
        - Ты прям как маленькая… - он сел на край кровати, - Куда же я могу от тебя уйти? Особенно теперь?
        - Я всегда верила, что ты можешь все… и боялась тебя даже больше отца… хотя всегда старалась этого не показывать, - чуть слышно призналась Къяра и закрыла глаза, проваливаясь в темную бездну сна.
        Проснулась Къяра часа через три, отдохнувшая и полностью восстановившая свои силы. Рядом с ней сидел Норлан, ласково обнимая за плечо.
        - Как себя чувствуешь? - спросил он.
        - Великолепно, - приподнимаясь в кровати, ответила Къяра.
        - Это радует. Но вставать тебе сейчас все равно нельзя, поэтому ляг и не дергайся, - Норлан решительно надавил на плечо Къяры, вынуждая ее снова откинуться на подушки.
        - С чего это ты раскомандовался? - улыбнулась Къяра.
        - Сокровище мое, ты хочешь научиться владеть четырнадцатым уровнем?
        - Хочу.
        - Тогда будешь слушаться… и беспрекословно. Иначе учить не буду.
        Къяра приподнялась, нежно обняла Норлана за шею и притянула к себе.
        - А я заставлю, - смеясь, произнесла она.
        - Не заставишь… если не будешь слушаться, сможешь лишь убить, - ласково, но твердо произнес Норлан.
        - Это шантаж.
        - А ты как думала, что я соглашусь учить тебя высшей магии, не поставив никаких условий?
        - Конечно, - Къяра, не отрывая взгляда от глаз Норлана, нежно улыбнулась. Потом еще крепче обняла, ее губы коснулись его губ, а глаза поймали его взгляд, приглашая опытного мага погрузиться в пучину так долго скрываемых им чувств.
        - Къяра, прекрати! - Норлан попытался высвободиться.
        - И не подумаю… не противься, все равно не отпущу, - прошептала Къяра, и ее губы вновь нашли губы Норлана.
        - Къяра, не надо! Я понимаю, что ты пытаешься найти еще один способ воздействия на меня, но это ни к чему! Ты и так все получишь, - Норлан оттолкнул ее, - я буду тебя учить всему, чему захочешь.
        - Все получу, говоришь? - лукаво спросила Къяра и с улыбкой добавила, - Так обними меня. Сейчас я хочу получить именно это.
        - Къяра, ты потом пожалеешь об этом… это лишь твоя минутная прихоть. Не надо, не запутывай наши взаимоотношения. Сейчас ты не знаешь, как избавиться от Кая, а потом тебе придется искать способ избавиться от меня.
        - Это ты все запутываешь… и все усложняешь. Я теперь знаю, что ты меня любишь, чтобы ты не говорил… и заставлю тебя перестать скрывать эти чувства.
        - Хорошо, мое сокровище, - Норлан ласково посмотрел на нее, - как скажешь. Когда начат обратный отсчет надо получать удовольствие от каждого мгновения. Потому что каждое такое мгновение - счастье.
        - Я знала, что ты так скажешь, - прошептала Къяра, крепко прижимаясь к нему. После чего утонула в океане чувств, эмоций и головокружительных ощущений.
        Когда Къяра утомленная и обессиленная отстранилась и откинулась на подушки, Норлан, облокотившись на локоть, приподнялся и окинул ее долгим взглядом.
        - Устала? Хочешь отдохнуть?
        - Да. Я не испытывала такого никогда… И ты хотел лишить меня этого… изверг.
        - Сокровище мое, я и не предполагал, что ты можешь предпочесть объятия старого мага, молодым, хорошо подготовленным и искусным любовникам, - Норлан поднялся с кровати и стал поправлять одеяние.
        - Ну, пятьдесят три для мага, это не старость… не прибедняйся, это - во-первых. А во-вторых, я люблю тебя, учитель.
        - Сокровище мое, - Норлан резко обернулся к ней, - не надо разбрасываться такими словами.
        - Я не говорила таких слов, кроме отца, никому и никогда… но как ты понимаешь, к нему у меня любовь несколько иная.
        - Даже Катарине? - Норлан вернулся к кровати.
        - Почему «даже»? - не поняла Къяра.
        - Потому что я знаю, как ты к ней относилась.
        - Нет, не говорила, - с усмешкой покачала она головой, - Она действительно была очень дорога мне, и я любила ее. Но не так, как ты думаешь. Между нами ничего не было… Она была дорога мне как сестра. А уж у нее ко мне чувства были еще своеобразнее. Я была нужна ей, и она очень отчетливо осознавала это и вела себя соответственно.
        - Вот ведь стерва, - Норлан поморщился, потом испытующе посмотрел на Къяру, - Так ты это понимала?
        - Нет, конечно, - она грустно улыбнулась, - Это сейчас я понимаю. А тогда она была для меня единственной отрадой, и ее слова о любви ко мне были необходимы мне как воздух.
        Привстав на кровати, Къяра неторопливо стала поправлять прическу, продолжая говорить:
        - Ты не представляешь, как же мне было больно, когда, умирая, она признавалась мне в своей ненависти ко мне и в том, что лгала мне все эти годы… Я убеждала себя, что она делает это лишь от боли, не понимая, что говорит. И лишь это поддерживало меня тогда, и позволило не сойти там с ума. Только спустя долгое время я нашла в себе силы осмыслить заново всю эту ситуацию и осознать, что именно там она была искренна. И простить и ее, и тебя.
        Норлан, стоя перед ней, не мог сдержать удивления.
        - Ты действительно простила меня? - недоверчиво спросил он.
        - Давно. Поняла, почему ты это сделал, и простила, - Къяра, подложив под спину высокие подушки, села в изголовье кровати.
        - Вот этого я не ожидал от тебя точно, - Норлан задумчиво потер пальцами висок, - Принимая то решение, я был убежден, что ее смерть ты не простишь мне никогда. Она подчинила тебя полностью и вертела тобой, как хотела. Как же я ненавидел эту стерву, ты не представляешь.
        - Пока ты нас не запер в пещере, я даже не догадывалась об этом, ты великолепно скрывал свои чувства, - Къяра чуть прикрыла глаза, вспоминая, - После какой-нибудь очередной особенно вызывающей выходки Катарины, я с ужасом ждала, что ты вмешаешься. Но ты столь равнодушно бросал Грегу: «Разберись со своими ученицами», что мне и в голову не приходило, что это тебя хоть немного трогает.
        - Мое невмешательство давалось мне нелегко, - усмехнулся обилайт, - Я несколько раз был готов собственноручно придушить эту тварь… Особенно когда видел как она, не моргнув глазом, лгала, что во всем виновата не она, а ты… ты тут же все подтверждала, чтобы ее выгородить. Ее спасало лишь то, что Грег очень умно умел использовать ее в процессе твоего обучения.
        - Я потом поняла это. Грег всегда был великолепным стратегом и хитрым интриганом. Он до сих пор просчитывает отцу великолепные многоходовые комбинации, позволяющие при малых затратах получить колоссальную выгоду и обыграть всех противников. И тогда он действительно сумел использовать ситуацию до предела, позволяя Катарине все, и требуя от нее при этом то, что хотел бы добиться от меня.
        Норлан вновь сел рядом с ней на край кровати и тихо спросил:
        - Вот скажи, чем с первого взгляда Катарина так покорила твое сердце, что ради нее ты была готова на все?
        - Покорила лишь одним: она вела себя так, как я бы хотела себя вести, но никогда не могла себе позволить, - Къяра опустила голову и задумчиво перебирала пальцами покрывало, - Я очень устала оттого, что я все время должна вести себя так, как этого все ожидают: отец, учителя и все окружение, мне хотелось хоть как-то вырваться из этого. Хотя бы увидеть кого-то, кто от этого свободен… Я очень боялась тебя и отца… и ненавидела себя за это. Когда я впервые увидела Катарину, она открыто пререкалась со Смартом, а потом начала хамить Грегу. Я же не знала, что она была любовницей Смарта, а с Грегом так повела себя, видимо не осознавая, к чему это может привести. Тогда он чуть не убил ее… и убил бы, если бы я не вмешалась. Мне же в тот момент показалось, что я нашла то, что так долго искала: того, кто вас всех не боится. По крайней мере, Катарина очень успешно делала вид, что не боится. Поэтому я и вступилась за нее, а потом приложила все силы, чтобы ее защитить. Она легко относилась к жизни… брала от нее, что могла, и все. Я ей восхищалась. Поэтому, когда Грег забрал ее к себе в ученицы, и она стала
общаться со мной и ласково о чем-то просить, в то время как все остальные либо требовали, либо не смели даже приблизиться, я сделала все, чтобы только не потерять ее. Мне так не хватало тогда простого человеческого общения и ласки…
        - Сокровище мое, только не передергивай, я все прекрасно помню… - он накрыл рукой ее нервно теребящие покрывало пальцы, - В то время ты сама никого не слушала, не боялась и ничего не выполняла. То, что ты запала на Катарину было для Грега как подарок судьбы, он разве только не молился на нее. После того, как Владетель казнил Ольта, ты отказалась выполнять вообще что-либо. Устав обители ты, может быть, и соблюдала, но вот все требования Грега были абсолютно безрезультатны.
        Къяра высвободила руку и гордо вскинула голову:
        - Да, не выполняла! Но ведь я предупредила отца, что больше ничего не буду делать, если он не прекратит казнь.
        - Предупредила? Ту истерику ты называешь предупреждением? - Норлан удивленно воззрился на нее, - Может, если б ты говорила спокойно, он бы еще и прислушался к тебе… Но дать тебе почувствовать, что истерикой, ты можешь чего-то добиться, было нельзя. Ты тогда орала так, что у меня уши закладывало… По-моему, ты кричала и рыдала, громче чем Ольт, а уж про то, как ты изодрала и искусала мне все руки, пытаясь вырваться, я уж вообще молчу. И она еще говорит, что боялась меня.
        - Боялась Норлан, очень боялась, - она невесело усмехнулась и отвела взгляд. Ее пальцы вновь заскользили по покрывалу, - Только заставляла себя не бояться и всеми силами пыталась вам противостоять. Я, конечно, знала, что лично меня вы не убьете. Но вы умели делать больно и не физически. Кстати, именно это бесило меня больше всего. Когда ты держал меня тогда, я очень хотела, чтобы ты применил силу, но ты не сделал этого… И я поняла, что ты сильнее, морально сильнее, испугалась и обозлилась. По большому счету я и за Катарину вступилась вначале именно, чтобы еще раз попытаться выстоять в борьбе со всеми вами. Если бы не Грег с его умом и интриганством, это была бы еще одна истерика и возможно полный отказ от выполнения даже элементарных условностей. Он наверняка почувствовал это, поэтому тут же пошел на уступки, поставив единственном условием, что я начинаю его слушаться и учиться. Все это время, что мы были с Катариной вместе, я не боялась. Защищая ее, я каждый раз доказывала себе, что могу вам противостоять. А вот тогда, когда она умерла, я поняла, что сил у меня, чтобы бороться с вами - нет. И
особенно с тобой. И страх вернулся… и избавиться от него я сумела нескоро.
        - Но ведь сумела?
        - Сумела… но не сразу. Совсем я перестала тебя бояться, когда ты дал мне почувствовать, что любишь Кая. Я впервые увидела в тебе человеческие чувства. Поэтому я не стала тебя этим шантажировать, так как не хотела, чтобы ты их потерял. И еще я очень пожалела тогда, что мы затеяли с Каем эту игру… Я ведь не догадывалась, что ты знаешь о ней.
        - Ты удивительное создание Къяра… Я всегда знал это, но чем больше ты о себе рассказываешь, тем я больше в этом убеждаюсь, - покачал головой Норлан.
        - Слушай, я все хотела спросить: вот почему ты обрек на смерть Катарину, я понимаю… а вот зачем вы с отцом тогда так казнили Ольта, понять до сих пор не могу.
        - Он действительно был очень жесток с тобой… Владетель хотел показать тебе, что ты могущественнее любого учителя, и ты вправе решать его судьбу. Однако сделать он это решил так, чтоб ты, зная о своих правах, впредь не захотела пользоваться ими. Он достаточно хорошо изучил твой характер, и добился того, что хотел. Это не прошло бы ни с одним магом, но великолепно сработало с тобой… Ты была очень своеобразным ребенком, Къяра.
        - Своеобразным? Чувства сострадания и жалости ты называешь своеобразными? Хотя тебе они действительно не присущи. По-моему, именно тогда я была абсолютно нормальна. Это теперь я потеряла все эти чувства… отец практически добился этого.
        - Неужели?
        - Да. Я стала жестокой и беспощадной. Я научилась не замечать чужую боль, вернее пока иногда я еще вижу ее, но никак на нее не реагирую… но именно это ненормально. Я стала безжалостным тираном.
        - Сокровище мое, ты лжешь. К сожалению, ты не потеряла ничего. Хотя бы потому, что говоришь об этом. Ты научилась скрывать свои чувства и скрывать хорошо, но для Владетельницы это плохо. Ты должна по-другому воспринимать окружающую действительность, а не скрывать и изображать. Я столько добивался этого, но безрезультатно - ты до сих пор играешь.
        - Я играю? Норлан, игры с теми же киритами не проходят. Я научилась им соответствовать, и они боятся и преклоняются не перед сыгранным мною образом, а передо мной.
        - Кириты жестоки сами. И ты чувствуешь их ожидания и стараешься их не разочаровать, а с теми, кто не жесток, ты играешь, в душе жалея и сокрушаясь. А этого быть не должно. Не должно быть сожалений. Цель, а в твоем случае это благополучие империи, оправдывает любые способы ее достижения. Обеспечить благополучие империи, ее сохранность, процветание, а по возможности и расширение - твой долг.
        - Про мой долг можешь не говорить. Я с детства только о нем и слышу и только то и делаю, что его исполняю. Если бы ты только знал, как я от него устала… иногда мне кажется, что сил его выносить у меня больше нет.
        - Знаю.
        - Ничего ты не знаешь, - ее губы недоверчиво скривились, - это знать может лишь тот, кто его исполнял.
        - Знаю, Къяра. И не понаслышке. Причем я не только исполнял его, но тоже устал его выносить. И устал так, что решил избавиться от него и от всего отказался. И теперь, на основе собственного опыта, могу тебя предостеречь: ни к чему хорошему подобные действия не приводят. Ты выбрала свою судьбу, согласившись принять титул. Теперь у тебя нет обратного пути. На тебе судьба империи.
        - Ты был Владетелем? - она недоуменно посмотрела на сидящего рядом с ней Норлана.
        - Да. Большой империи Агилерон. Ты, наверное, о ней даже и не слышала… - он усмехнулся, и с легкой ироничной улыбкой продолжил, - Я достиг всего, чего только можно было желать и понял, что вся моя жизнь стала посвящена удержанию того, чего я достиг и получил. Как только я ослаблял жесткий контроль, мои ближайшие поданные затевали интриги и устраивали заговоры, при этом каждый, прикрываясь словами о благе народа и обвиняя меня в деспотизме, пытался урвать что-то для себя… Я устал и решил от всего отказаться. Забрав жену с сыном, я оставил престол на избранный народом совет, и уехал в горы. Меньше чем через год империя рухнула и потонула в междоусобных войнах и кровопролитных битвах за власть. Совет не смог поделить власть и вверг в пучину беспощадных сражений всю империю. Целые народы безжалостно истребляли друг друга из-за борьбы между собой горстки властолюбцев. И остановить этот кошмар я был уже не в силах. Твой отец знает о такой опасности, поэтому столь жестокими методами поддерживает свой и твой авторитет в империи.
        - И что ты предпринял?
        - Ничего, - пожал он плечами, - Сделанного не вернуть. Живя в горах с женой и сыном, я постарался забыть об этом.
        - И тебе удалось забыть? - Кьяра не сводила с него зачарованного взгляда.
        - Нет. Забыть я не смог… Горящие руины империи заставляли меня постоянно ощущать чувство вины. И я оставил семью и отправился на поиски чего-то, что могло хоть как-то заглушить испытываемую мной душевную боль.
        - Ты бросил в горах жену и ребенка? Одних? Без защиты, на произвол судьбы? - в ее глазах блеснул укор.
        - Почему бросил одних? Я оставил их под присмотром горных троллей. Они ни в чем не нуждались. Любое их желание выполнялось моментально.
        - И что же ты искал?
        - Смысл, путь… И попутно старался хоть частично исправить то, что стало результатом моего решения. Под разными обличьями я пытался помочь страждущим, обуздать творящих произвол и опьяненных властью. Иногда мне это удавалось лучше, иногда хуже… На меня начали охоту все. И мне пришлось стать мудрее, хитрее и предусмотрительнее. Больше года я пытался восстановить отдельные осколки империи, а потом понял бессмысленность затеи… и решил вернуться в горы, но на пути я повстречал умирающую гарпию. Ты же знаешь, перед смертью они могут вещать. Я задал вопрос и получил ответ.
        - И что же ты спросил?
        - Я спросил, что излечит мою душу и поможет мне исправить то, что я сотворил с Агилероном.
        - И каков же был ответ?
        - «Агилерон пал и больше никогда не возродится. На востоке взойдет звезда новой империи. Хочешь утешиться, пожертвуй всем ради ее будущей Владетельницы. Если сумеешь, возрадуешься и будешь несказанно счастлив» - прохрипела мерзкая птица и сдохла.
        - Надо же, - Къяра улыбнулась и осторожно взяла учителя за руку, - И ты поверил?
        - Нет, - покачал головой тот, - Я считал, что мне нечем жертвовать… Я вернулся к семье. Но все тяготило меня… Я стал читать по звездам и получалось, мое сокровище, что наши с тобой жизни крепко связаны… Хотя ты только год назад родилась. Тебя я мог научить всему, что знал и умел… Ты могла стать тем, кем не смог я. Ты могла стать сильнее меня. И я решил обмануть мерзкую птицу, похитить тебя, выучить, а потом заставить воссоздать то, что я разрушил - идеальную империю.
        - И что же помешало тебе? - нежно поглаживая его руку, спросила она.
        - Твой отец.
        - Как? - она недоверчиво свела брови, - Он же был слабее тебя. Раз ты владел магией четырнадцатого уровня, тебе ничего не стоило забрать меня силой.
        - Сокровище мое, все было не так просто для меня. Твой отец чувствовал, что тебе угрожает опасность, поэтому он подготовился… Весь его замок был начинен артефактами как неприступная крепость. Тебя охраняли, как величайшее сокровище мира. Я ждал удобного момента и дождался… Но попал в западню, придуманную твоим отцом. Я не мог в нее не попасть. Уж больно хорошо он все продумал. Он сделал вид, что ночью тайно хочет тебя перевести в другое, потаенное место, и дал мне возможность настигнуть его лишь у расщелины с древним заклятьем. Знаешь, это у развалин старинной лоренской крепости?
        - Знаю, - кивнула она.
        - Там у меня на глазах он бросил тебя вниз…
        - Ты лжешь! - Къяра, отбросив его руку, приподнялась с подушек. В глазах светились неверие и угроза.
        - Нет, мое сокровище… - Норлан печально покачал головой, - Все было именно так. Но это не значит, что твой отец не любит тебя. Он просто знал, что точно сделаю я, поэтому ничем не рисковал.
        Къяра отвернулась, немного помолчала, пытаясь осознать услышанное, потом хрипло спросила:
        - И что ты сделал?
        - А ты не догадалась? - Норлан усмехнулся.
        Она вновь повернула голову и, кусая губы, тихо проговорила: - Удержал низкоуровневой магией?
        - Именно. Но как ты понимаешь, удерживая тебя, я не мог сопротивляться твоему отцу. А он установил блок, не давая мне ни забрать тебя, ни отойти… И еще у него с собой был аккумулятор Олориса, который он тоже швырнул в расщелину. Вытащить его оттуда, как ты понимаешь, низкоуровневой магией просто невозможно - он поглощает ее… Упав туда, он вытягивал из меня все силы… Я понял, что проиграл, и он убьет меня. И был готов умереть. Но твой отец не дал. Когда обессиленный я рухнул к его ногам, он подхватил тебя и швырнул мне те кабалиты, что ты видела на мне. Я сказал, что он может убить меня, но не заставит их надеть. Однако Маграт пообещал, что позволит учить тебя, если я подчинюсь, а потом, когда ты вырастешь, отдаст ключи тебе. И я покорился. Конечно, в последнее я не поверил, но твой отец поступил со мной на редкость честно. И как я теперь вижу, полностью сдержал обещание.
        Къяра тяжело вздохнула, вновь откинулась на подушки и, помолчав немного, негромко спросила:
        - А что стало с твоей женой? Почему ты забрал у нее Кая?
        - Она умерла, тролли нашли меня и передали мне ребенка. Ему тогда было шесть… Я сделал вид, что нашел мальчика со способностями и взял в ученики. К тому времени я начал организовывать обитель, поэтому это выглядело естественно и не вызвало никаких вопросов у Владетеля, - бесстрастно пояснил тот, поднимаясь с края кровати. Потом отошел к окну.
        - Зачем ты отдал его мне?
        - А ты бы предпочла, чтобы я отдал его Владетелю? - не оборачиваясь, иронично осведомился он в ответ и добавил, - Ведь ты уже знаешь, что ни один маг обители не свободен. Все закабалены либо Владетелем, либо мной.
        - Ты хочешь сказать, что любой ученик обители надевал диадему, лишь после того, как надел кабалит? - удивленно спросила Къяра.
        - Именно, - Норлан повернулся к ней, - Кстати, тебе в скором времени придется решить, что ты будешь делать со своими учениками и не только со своими… Возьмешь себе, отдашь отцу, оставишь здесь мне или продашь кому-то. Маги товар недешевый и ценятся.
        - Отец часто продавал магов?
        - Нет, нечасто, - покачал головой обилайт, - И только тех, для которых восьмой уровень предел возможностей. Ты ведь знаешь, что до девятого уровня кабалит можно сделать и не под мага. Поэтому этот товар пользуется особым спросом у правителей магией не владеющих, хотя и не только у них. Я могу уже сейчас назвать тебе с десяток правителей, готовых заплатить любые деньги, даже пожертвовать территориями, только бы получить такого мага. Так что ты поработила фавна весьма кстати…
        - Норлан, я понимаю, как ученики соглашались надеть твой кабалит или Владетеля. Но как ученики соглашались надеть кабалит нового хозяина, магией не владеющего - я не понимаю…
        - Къяра, чего тут непонятного? - недоуменно пожал он в ответ плечами, - У них не было выбора. Перед продажей Владетель всегда наказывал ученика так, что потом одно его имя вызывало истерику и ввергало в панический ужас. Я надеюсь, что ты понимаешь, зачем он это делал, и в подобных случаях будешь поступать так же.
        - А чем он обосновывал наказание?
        - Обычно принуждением слушаться нового хозяина и надеть его кабалит. Вариации на тему: не будешь слушаться его, будешь иметь дело со мной… При этом беспрекословное подчинение и готовность сразу надеть все что угодно никакой роли естественно не играли. Будущий маг в любом случае наказывался практически до потери человеческого облика. После чего я около месяца его выхаживал, а потом он с радостью надевал кабалит любого правителя и получал диадему мага.
        - Понятно. Одной стрелой сразу двух, а то и трех уток. И нового хозяина маг слушаться будет, и рад будет, что к нему попал, а не у Владетеля Лорена остался, против которого к тому же никогда не посмеет выступить…
        - Умница, схватываешь на лету, - Норлан удовлетворенно кивнул, - Кстати, чем ты себя жестче сейчас будешь вести в обители, тем легче тебе будет ею управлять. Маги, как и воины, уважают лишь силу. Магов просить нельзя, можно лишь требовать.
        - Это не про меня…
        - Къяра, кому ты это говоришь? Я прекрасно знаю, что ты не такая… Я годы потратил, чтобы это изменить. Таких магов не бывает, они тут же погибают. Такие маги вымерли еще тысячелетия назад. Тебя спасло лишь то, что у тебя грандиозные способности и твой отец - Владетель. Только сочетание этих двух факторов, да еще и то, что у тебя хватает ума, не показывать свои чувства, дало тебе возможность выжить и стать неплохой Владетельницей. Но это только начало. Не научишься быть жесткой и беспощадной, погубишь не только себя, но и все вокруг.
        - Научилась, Норлан. Я научилась такой быть. У меня лишь изредка щемит в груди, когда приходится быть особенно жестокой, но я умею это преодолевать. Только ты лжешь, что все такие маги вымерли… Ты сам такой… был такой… твой опыт и мой отец изменили тебя. И во мне тебе именно это нравится, хотя ты и понимаешь, что это мешает мне как Владетельнице. Поэтому я прошу тебя, именно прошу: не заставляй меня быть с тобой жесткой, мне и так тяжело… Я буду такой на людях, обещаю. Но где-то у меня должна быть отдушина, правда? Так вот, я хочу, чтобы она была с тобой. Ты можешь мне это позволить?
        - Сокровище мое, от меня ты получишь все что хочешь, но только наедине и если это не будет тебе мешать как Владетельнице, - он вновь подошел к кровати и ласково взяв за руку, тихо произнес, - Только ты ошибаешься, мне не нравится в тебе ни твое великодушие, ни твое милосердие и сострадание, ни уж тем более твоя любовь ко всем тварям. Я их понимаю, потому что когда-то действительно был сам подвержен некоторым из этих чувств… Однако принять не могу, потому что знаю, к чему они приводят, и хочу уберечь тебя от этого. Я люблю тебя, но в первую очередь как идеальную Владетельницу, а не как женщину, соратника или друга. Я стремился дать тебе то, что не хватило когда-то мне и уберечь тебя от ошибок, совершенных когда-то мной… Я не позволю тебе разрушить твою империю, как я разрушил свою.
        - Я постараюсь не разрушать ничего… И постараюсь учиться не на собственных ошибках, раз на карту ставится судьба империи.
        - Ну вот и умница. В этом случае, я буду вести себя с тобой, как пожелаешь.
        - Ты второй раз называешь меня умницей, и это за один день… Норлан, ты не представляешь, как мне раньше хотелось это от тебя услышать, хотя бы раз…
        - Тебе нравится похвала? До чего же ты еще ребенок, Къяра. Когда же ты повзрослеешь? - он отпустил ее руку и ласково потрепал по волосам.
        - Норлан, у меня не было детства… вы всё время требовали от меня, чтобы я вела себя, как взрослая. Я должна была через многое переступить, но это трудно, - она с грустью посмотрела на него.
        - Похвала - это рычаг управления тобой, если она тебе необходима. Ты должна лишь сама оценивать свое поведение и не зависеть ни от чьего мнения. Когда же ты поймешь это?
        - Рычаг? Что ж, уберем его. Хочу, чтобы наедине ты звал меня своею умницей, или сокровищем, мне это тоже нравится, - рассмеялась Къяра, - и что б ни одно предложение без этого не обходилось. Это приказ.
        - Великолепно, моя умница, ты бесподобна. Только не боишься, что я меньше говорить стану, мое сокровище, если к каждому моему предложению такое обращение к тебе добавлять придется?
        - Уговорил… Хорошо. Пусть не в каждом, но хотя бы в каждом третьем или четвертом. На меньшее я не согласна.
        - Сокровище мое, ну кто же так сразу отступает? - Норлан нахмурился, - Ты должна была настаивать, заставлять, ужесточить требования, и только после моей полной капитуляции их можно было немного смягчить, в награду за покорность. И только так. Ты должна научиться отступать лишь по собственно инициативе. Чтобы все окружающие знали: с тобой нельзя спорить, это выйдет себе дороже. А вот в награду за покорность, ты можешь, и сама немного снизить требования. И никак иначе.
        - Я же просила, я не хочу играть с тобой в такие игры… - Къяра капризно скривила губы.
        - Не играй, я не настаиваю. Но объяснить могу? Или ты мне и объяснять тебе что-то запрещаешь?
        - Объясняй, но не жди, что наедине с тобой я буду это выполнять.
        - Хорошо, моя умница, как скажешь… Ты кстати позволишь мне оставить тебя на некоторое время? - он вопросительно посмотрел на нее и в ответ на немой вопрос, который прочел в ее глазах, пояснил, - Я не знал, что ты придешь сегодня, и не отменил еженедельное собрание. Маги обители ждут меня уже больше двух часов.
        - Ты не хочешь представить им меня в новом качестве? - Къяра удивленно приподняла брови.
        - Не сегодня. Тебе надо отдохнуть.
        - Нет, Норлан. Именно сегодня, - в ее голосе послышались требовательные нотки, - Ты задержался, этому должно быть объяснение. Я, конечно, понимаю, что твои маги все выдрессированы так, что и объяснений никаких не требуется. Они и несколько суток тебя ждать будут. И все же будет лучше, если мы сейчас придем к ним вместе, и ты объяснишь им, что обитель перешла под мой контроль.
        - Сокровище мое, понимаешь, при первом же твоем появлении в новом качестве было бы желательно, чтобы ты хотя бы сыграла, что недовольна существующими порядками и требуешь ужесточить правила. Вряд ли ты сейчас это сможешь… тебе надо отдохнуть.
        - Не смогу? Норлан, ты давно со мной не общался… - рассмеялась Къяра, - Во-первых, ничего сложного в этом нет, а во-вторых, я научилась работать даже при отрицательном балансе энергетики… а до этого состояния мне еще далеко.
        - Это все замечательно. Но ты нерационально расходуешь собственные силы. Вот во время сражения я согласен это необходимо, но изнурять свой организм дополнительной и никому ненужной нагрузкой - бессмысленно. Ты когда научишься разумно расходовать свои силы? Это же не мышцы, которые накачиваются постоянной нагрузкой. Хотя даже там мера нужна. Энергетический потенциал, это намного тоньше. Любой пробой, особенно такого уровня, как был у тебя сегодня, должен быть восстановлен, прежде чем ты начнешь использовать энергетику сфер вновь. Я столько учил тебя… а ты пренебрегаешь элементарными правилами. Считаешь, что раз за двери обители вышла, то правила не действуют? Тебя спасает лишь твой громадный природный потенциал, но если ты и дальше будешь столь неразумно его использовать, ты начнешь постепенно не увеличивать свои возможности, а уменьшать их.
        - Какой же ты нудный, - Къяра поморщилась.
        - Да, нудный, и не скрываю этого, можешь еще добавить: расчетливый и осмотрительный. Кстати, именно это позволило мне до сих пор остаться в живых.
        - Хорошо, я согласна, что эти качества важны, но не кажется ли тебе, что ты уже излишне перестраховываешься? Я чувствую себя абсолютно нормально. Ты дуешь на холодную воду, учитель, - усмешка тронула губы Къяры.
        - Сокровище мое, с энергетикой четырнадцатого уровня не шутят. Твоя самоуверенность может тебя погубить. Я рад, что сейчас ты чувствуешь себя хорошо, но ты выдержала такой удар, после которого многие маги никогда не оправляются и теряют все свои способности. Не торопись, тебе надо хотя бы пару дней не использовать магию.
        - Хорошо, я постараюсь ближайшие дни магию не использовать. Но ведь если ты подыграешь мне, то и нужды ее использовать никакой не будет. Думаю, никто в обители и не сомневается в моих способностях.
        - Ты забыла про Кая, сокровище мое. Ты так запутала свои отношения с ним, что теперь я и не знаю, как ты будешь из них выпутываться… Он так привык, что ты, появляясь в обители, уделяешь основное внимание лишь ему, что вряд ли без жесткого наказания с твоей стороны позволит тебе изменить ситуацию.
        - Да. Ты прав. Мне тяжело с ним, и в то же время я не могу сделать, чтобы ему было больно и плохо, - она тяжело вздохнула.
        - Хочешь, чтоб это сделал я? Я ведь уже предложил тебе… А могу поступить еще жестче.
        - Не смей! Не смей даже думать об этом! Я не позволю! - привстав с подушек, Къяра рукой вцепилась в край покрывала.
        - Да неужели? Даже думать? - Норлан усмехнулся, - И как ты собираешься контролировать мои мысли и поступки? Быть постоянно рядом? Это было бы забавно… Попробуй.
        - Хватит издеваться! Ты понял, о чем я.
        - Нет, сокровище мое. Не понял ничего. Ты не хочешь дать решить проблему мне и не хочешь решать ее сама. Надеешься, что само собой все образуется? Так вот, могу тебя огорчить: само собой не образуется ничего. И тебе не удастся и рыбку поймать и ног не замочить.
        - Я думала, ты скажешь жестче, - Къяра не смогла сдержать улыбку.
        - Была бы ты еще моей ученицей, сказал бы… А сейчас могу себе позволить только так, - усмехнулся в ответ Норлан.
        - Я догадалась. Но Норлан, он твой сын, я не хочу ломать его. Пожалуйста, ты же умный, придумай что-нибудь… Я знаю, ты можешь, - Къяра протянула руку и, схватив стоявшего рядом Норлана притянула к себе и с мольбой заглянула ему в глаза, - Ведь должно быть какое-то решение, чтобы он не страдал… Найди его. Я тебя очень прошу.
        - Къяра, это решение очевидно, - Норлан ласково обнял Къяру, - Поставить его перед фактом и не вестись на его претензии к тебе.
        - Он не переживет это.
        - Переживет.
        - Неужели тебе не жаль его?
        - Къяра, своей жалостью ты загнала ситуацию в тупик. Неужели ты не видишь этого? Жалость - вредное чувство, особенно для Владетельницы.
        - У меня может быть хоть какая-то слабость? Или в конце концов прихоть? Так вот это - Кай! Я хочу, чтобы ты нашел мне безболезненный способ разорвать наши с ним отношения. Вот Грег обязательно нашел бы его… Я только обратиться к нему не могу, он тут же все доложит отцу.
        - И правильно сделает, - Норлан осторожно отстранился от нее и вновь отошел к окну, - Ты создаешь проблему на ровном месте. Ничего с ним не случится, переживет он твой уход. Помается немного, а потом привыкнет. А если жестко накажешь его перед этим, то вообще переживет еще быстрей.
        - Ты злобный изверг! - обиженно выдохнула она, - Неужели хотя бы для собственного сына ты не можешь сделать исключение и хоть раз отойти от своих принципов?
        - Каких принципов, Къяра? Что ты хочешь от меня? - Норлан резко обернулся, - Чтобы я ласково и нежно уговорил Кая отпустить тебя, когда он чувствует, что может этого не делать? Когда он знает, что стоит ему только закатить тебе истерику и начать рвать на себе твой кабалит, как ты тут же пойдешь ему на уступки, постараешься успокоить, утешить и позволишь ему опять быть подле тебя? Так вот, не сделает он это, пока его кто-то не заставит. Ты дала ему в руки способ управления тобой и добровольно он его не отдаст. Этот способ можно только отнять или перестать на него реагировать.
        - Возможно, я перестану реагировать и уйду, но только если у меня появится повод для моего ухода… И очень серьезный повод, - медленно и очень мрачно проговорила Къяра, - Пока твой сын не даст мне его, все будет так, как раньше. Можешь считать меня слабохарактерной идиоткой, но с Каем все будет именно так. И если ты только посмеешь вмешаться, то я уйду не только от него…
        - Что ж… я держать тебя в любом случае не стану.
        - Знаю… - Къяра мрачно усмехнулась, - и еще знаю, что ты переживешь мой уход, так же как его переживу и я. Вы с отцом научили меня переступать через любовь. Поэтому не доводи меня до этого!
        А потом она стремительно встала с кровати, подошла к Норлану и, обвив его шею руками, прижалась к нему.
        - Я прошу тебя, - нежно выдохнула в самое ухо.
        - Сокровище мое, ты рвешь мне сердце, - Норлан крепко сжал Къяру в объятьях, - Хорошо, раз ты так хочешь. Я не буду вмешиваться. Но поверь мне, он почувствует, что ты изменилась и будет мучить тебя.
        - Вот когда замучает окончательно, тогда я и уйду, но не раньше…
        - Хорошо, бестолковая девчонка, хочешь терзать и его и себя - терзай дальше, - Норлан разжал руки и отстранился.
        - Пусть бестолковая… пусть… только поцелуй меня, и можешь обзываться дальше, - Къяра заглянула ему в глаза и лукаво улыбнулась.
        - Ужасно бестолковая, - покачал головой Норлан, а потом притянул ее к себе вновь, и его губы слились с ее губами.
        Через некоторое время, разжав руки, Норлан отстранился и тихо произнес:
        - Пошли, если не будешь разбираться с Каем и лишь сыграешь на собрании, можешь пойти со мной.
        - Я знала, что ты согласишься, - вновь улыбнулась Къяра, - только учти, после собрания я уйду с Каем.
        - С Каем, так с Каем… Неужели ты думаешь, что я способен тебя ревновать? Особенно после того, как сам отдал его тебе.
        - Я рада, что ты не способен ревновать… А вот я способна. И я убью любую или любого, если мне только в голову мысль закрадется, что ты к ней или к нему неравнодушен.
        - Даже так, мое сокровище? Ты серьезно?
        - Серьезней некуда. Поэтому имей это в виду.
        - Къяра, ты удивляешь меня все больше и больше, - Норлан изумленно посмотрел на нее.
        - Ладно, пойдем, удивляться будешь по дороге, - рассмеялась она.
        Норлан распахнул дверь зала для собраний, и все девять магов обители тут же поднялись со своих мест и склонили головы.
        - Владетельница Лорена и нашей обители! - громко произнес Норлан, пропуская вперед Къяру, и тут же первый опустился на колени и склонился к полу.
        Все девять магов, включая Кая, поспешно последовали его примеру.
        Къяра выдержала длительную паузу, а потом тихо проронила:
        - Можете встать.
        Дождавшись, чтобы все поднялись, она тяжелым взглядом обвела собравшихся. Все стояли, не смея шелохнуться.
        - С сегодняшнего дня обитель переходит под мой контроль, - очень мрачным и жестким тоном продолжила она, - отец даровал мне ее, как и совладение Лореном… Сегодня я задержала вашего обилайта, чтобы решить кое-какие проблемы, касающиеся непосредственного подчинения мне всей обители, - Къяра кивнула на обилайта, стоявшего сбоку от нее, - У него были вопросы и нам пришлось их обсудить… Теперь вопросов у него больше нет. И я хотела бы узнать, может быть, есть вопросы у кого-то из вас?
        Къяра еще раз обвела стоявших перед ней магов мрачным взглядом. Все потупили глаза, и никто не посмел ничего сказать.
        - Замечательно, значит, вопросов нет. Тогда я сама проясню ситуацию. Я знаю порядки обители и знаю, что обилайт чрезмерно вас всех распустил, пользуясь тем, что отец здесь бывал редко. Я такого не потерплю. В ближайшее время я изменю устав и за малейшее отступление от него буду строго взыскивать как со всех вас, так и с обилайта. Поэтому ему тоже придется строже контролировать вас всех. Сейчас говорить об изменениях я не буду, о них вам расскажет обилайт через несколько дней. Сейчас я хотела бы послушать ваши обычные доклады и потом, возможно, у нас появится повод еще что-нибудь обсудить.
        Къяра отошла к креслу обилайта, стоявшему неподалеку и села. Сесть собравшимся она не предложила, и все они, включая обилайта, остались стоять. После чего раздраженно произнесла:
        - Я жду, Норлан, пусть докладывают.
        Тут же, повинуясь кивку Норлана, вперед вышел маг Смарт и заговорил о том, что им было сделано за неделю.
        Дослушав его до конца, Къяра скривилась:
        - Норлан, это один из твоих лучших магов, а ты позволяешь ему и его ученикам так бездарно проводить время.
        - Что Вы имеете в виду Владетельница? - повернувшись к ней, склонил голову Норлан.
        - Что я имею в виду? - грозно переспросила Къяра, вставая с кресла, - У тебя еще язык поворачивается спрашивать, что я имею в виду?
        Она повернулась к Норлану и предостерегающе вытянула вперед руку, - Еще один такой вопрос и ты горько пожалеешь о том, что перед тем как задать его не откусил себе язык. Понятно?
        Норлан тут же опустился на колени и произнес срывающимся голосом:
        - Да, Владетельница. Простите. Этого больше не повторится.
        Руки его заметно дрожали. Все маги втянули головы в плечи. Такого они не видели никогда. Всем сразу стало понятно, что, задержав обилайта, Владетельница сумела заставить его не только подчиниться, но и бояться ее.
        - Замечательно, будем надеяться, что действительно не повторится… встань, - садясь в кресло, уже спокойным тоном произнесла Къяра, - Пусть следующий доложит.
        Норлан поднялся и кивнул следующему магу, который тут же занял место Смарта и звенящим от волнения голосом стал докладывать. Его доклад Къяра тоже сопроводила язвительным замечанием, как и все последующие доклады, за исключением доклада Кая. Про него она не сказала вообще ничего. Норлан на все ее замечания теперь лишь кивал и обещал постараться все исправить.
        - Норлан, то, что сейчас я позволила тебе только кивать, соглашаясь с моими замечаниями, не означает, что я позволю тебе, этим ограничится и дальше, - жестко резюмировала Къяра последний доклад, - Все обстоит еще хуже, чем я думала. И если ты в ближайшее время не примешь меры, чтобы исправить сложившуюся ситуацию, мне останется тебе лишь посочувствовать. Понятно?
        Къяра поднялась, и все маги, повинуясь жесту Норлана, опустились на колени. Он подошел к ней и тоже опустился на колени:
        - Владетельница, я понял и постараюсь все исправить.
        - Очень на это надеюсь. Можешь встать, - Къяра протянула ему руку для поцелуя, и Норлан, коснувшись ее губами, медленно поднялся.
        - Кай, - Къяра повернулась к коленопреклоненным магам, - проводи меня, я хочу проверить твоих учеников.
        Кай тут же поднялся и вышел вместе с ней из зала.
        Дождавшись, когда Къяра вместе с Каем выйдут, Норлан обернулся к оставшимся восьми магам:
        - Можете встать, - мрачно сказал он и после небольшой паузы продолжил, - Вопросы ко мне у кого-нибудь есть или все понятно и так?
        - Обилайт, я не понял, чем она была недовольна, - Смарт склонился.
        - Я тоже, Смарт, но это не имеет никакого значения. Раз пояснять она не захотела, значит тебе, да и всем остальным придется догадываться, что ей не понравилось. И в срочном порядке это исправлять. И оттого, на сколько успешными будут ваши догадки будет зависеть ваше самочувствие. Владетельница шутить не любит и характер у нее покруче ее отца будет, так что готовьтесь… Я первый с вас всех шкуру спущу, если ей опять что-то не понравится.
        - Да ей не понравилось ничего. Она лишь доклад Кая приняла благосклонно, - тихо заметил Тревис, отводя взгляд. Это был атлетического телосложения смуглый маг с темными, коротко стриженными кудрявыми волосами.
        - Тревис, по-моему, ни для кого не секрет, что Кай ее маг, и я не контролирую его в полной мере. Неужели ты думаешь, она будет высказывать ему какие-либо претензии при всех? - усмехнулся Норлан, - Если они у нее были, она сделает это наедине. Она для этого и позвала его… Ну еще какие-нибудь вопросы у кого-нибудь остались?
        - Обилайт… - вперед шагнул Лукас, - так что же нам все-таки делать?
        - Постараться навести порядок, идеальный порядок каждому в своем подразделении, а потом готовиться к наказанию… Учтите, новую Владетельницу необходимо слушаться беспрекословно. Чтобы она не требовала… Любое ее требование, даже если вам оно кажется абсолютно абсурдным, должно быть выполнено моментально… и любое ее наказание, даже совершенно незаслуженное на ваш скудоумный взгляд, принято с благодарностью. Скрывать не буду, Владетельница строга и жестока, и если она будет недовольна мной из-за вас, мало не покажется никому… Все понятно или еще вопросы остались?
        - Обилайт, - обратилась к Норлану Хилтор, - а Владетельница будет проверять и наказывать каждого по отдельности или перед всеми?
        - Неужели непонятно объяснил? Как захочет, так и будет… Так что будь готова, моя красотка, скинуть облачение там, где прикажут.
        - Даже перед обучаемыми? - Хилтор в упор посмотрела на Норлана.
        - Может и перед обучаемыми, Хилтор, особенно если посчитает, что маг недостаточно покорен… Поэтому морально приготовься и к этому.
        - Обилайт, но как же потом их учить?
        - Этот вопрос интересует только Хилтор или еще кого-нибудь? - спросил обилайт.
        Маги переглянулись.
        - Интересует… - послышались робкие голоса.
        - Замечательно. Тогда поясню всем. Если кто-либо из вас тут же, быстро и четко не выполнит приказ, учить хоть кого-нибудь ему больше не придется… И вообще я не вижу проблемы: вы на собственном примере покажете им на сколько покорным необходимо быть и как повиноваться Владетельнице, - Норлан обвел всех недобрым взглядом и усмехнулся, - А Владетельница права, вы действительно совсем распустились, если такие мысли посещают ваши головы… Но я это быстро исправлю… и начну с тебя моя красотка, иди ко мне.
        Хилтор молча подошла, преклонила колени и поцеловала руку обилайта. Она была действительно красива, эта тридцатилетняя женщина-маг. Ее густые каштановые волосы, подобранные в высокую прическу были прекрасным обрамлением высокого лба, больших карих глаз, густых темных бровей и чуть-чуть пухлых и чувствительных губ.
        Обилайт с усмешкой посмотрел на нее, а потом обвел мрачным взглядом остальных магов.
        - Значит так, пока все свободны, с вами я поговорю позже…. А с тобой, - обилайт вновь перевел взгляд на Хилтор, стоявшей рядом с ним на коленях, - мы поговорим прямо сейчас…
        Все маги вышли, за исключением Хилтор, которая, потупив голову, осталась стоять, как стояла.
        - Марш в мои апартаменты, - жестко приказал ей Норлан.
        Хилтор быстро поднялась и, выйдя из зала, пошла по коридору. Норлан пошел следом.
        Перд дверями своих апартаментов, Норлан взмахнул рукой, и двери распахнулись. Хилтор зашла и замерла посередине комнаты.
        Норлан вошел следом, закрыл двери, подошел к ней и сзади коснулся ее плеча.
        - Догадалась, что тебе предстоит или рассказать? - нежно и даже участливо спросил он.
        Хилтор вздрогнула, плечи ее задрожали, ей очень хотелось упасть перед обилайтом на колени, начать плакать и молить его, но она знала, что это только ужесточит наказание, и сдержалась.
        - Раз Вы так спрашиваете, мой господин, то догадаться нетрудно, - прошептала она.
        - Умница… Только я хочу, чтоб это сделала Владетельница. Поэтому вопрос: мне надо предварять ее наказание своим или нет?
        Хилтор резко обернулась и взглянула в глаза обилайту.
        - За что Вы так со мной? - прошептала она.
        - Не «за что», а «зачем», моя красавица. Все мои действия исходят только из этого вопроса. А об ответе на него, я надеюсь, ты можешь догадаться самостоятельно. Не так ли?
        Глаза Хилтор заволокли слезы, она отвела взгляд, но сдержалась и не заплакала.
        - Вы хотите отдать меня ей… - прошептала она.
        - Ну зачем же так сразу… Пока отдавать не хочу. Я лишь хочу быть уверен, что ты будешь ей очень покорна… очень, Хилтор. Понятно?
        - Да…
        - Кстати, возможно после сегодняшнего или завтрашнего наказания, это уж как Владетельница придет, она не будет наказывать тебя публично, чего ты так боишься…
        - Всего лишь возможно? - переспросила Хилтор. Ее губы кривились, а пальцы рук сводила судорога.
        - Все зависит от тебя… - спокойно произнес обилайт и вдруг резко изменившимся тоном продолжил, - Я и так позволил тебе многое… очень многое… Я ни разу за все это время не унизил тебя и не воспользовался твоей слабостью… Даже сегодня. Что ты еще ждешь от меня? Чтобы я и Владетельнице запретил это делать?
        - Нет, конечно, - Хилтор склонила голову.
        - Успокойся, будешь покорна, она сама не воспользуется этим. Ей, как впрочем и мне, нужно лишь, чтоб ты четко и добросовестно выполняла свои функции…
        - Да я знаю, что Вам от меня нужно лишь это, - очень тихо произнесла Хилтор, еще ниже склоняя голову.
        - А я и не скрывал это никогда, моя красавица, - усмехнулся Норлан, - кроме этого мне действительно от тебя больше ничего не нужно… И я уже неоднократно говорил тебе, что не буду против твоих отношений с любым магом обители, и от меня он не узнает ничего.
        - Но я люблю Вас! - Хилтор выпрямилась, взглянула в глаза обилайту и подобралась вся, будто ожидая удара.
        - Я знаю, но это твои проблемы, моя красотка, - бесстрастно ответил он.
        - Конечно, зная обо мне все, разве Вы снизойдете… - губы Хилтор вновь предательски дрогнули, а в глазах заблестели слезы.
        - Ты как со мной разговариваешь, дрянь?! - рявкнул Норлан.
        Хилтор повалилась ему в ноги, - Простите, мой господин… я виновата.
        - Совсем забылась? Ну так мне нетрудно и напомнить.
        - Да, конечно, я заслужила… - Хилтор, стоя на коленях, выпрямилась, заложила руки за спину и подняла глаза на Норлана.
        - С чего это ты решила, что я потерплю такой тон? - уже более спокойно спросил Норлан.
        - Вы были очень добры ко мне, все последнее время, мой господин… я действительно забылась, простите.
        - Я рад, что ты это понимаешь… Облаченье сними.
        Хилтор встала, быстро сняла длинное шелковое платье и вновь опустилась перед ним на колени, заведя руки за спину. Норлан взял охватывающую ее шею цепочку, потянул на себя и заглянул в глаза.
        Хилтор вскрикнула, а потом застонала и осела вниз, запрокинув голову и почти повиснув на руке Норлана, держащего ее за кабалит, проваливаясь в бездну рвущей все тело боли.
        Когда Норлан прервал воздействие и отпустил кабалит Хилтор, она бесчувственно повалилась на пол. Он саркастически оглядел ее. В этот раз Хилтор даже не пыталась ничего скрыть. С самого начала наказания она приняла тот облик, в котором ей было легче терпеть его. Ноги ее были покрыты короткой рыжей шерстью, а сзади был небольшой хвост с кисточкой на конце. Именно этот хвост скрывать в своем внутреннем облике Хилтор было труднее всего и особенно во время наказаний. Энергетика боли сбивала облик Хилтор, и ей приходилось постоянно контролировать себя, чтобы предательский кончик ее хвоста не показался у нее между ног. Во все остальное время хлопот он ей не доставлял.
        В это время дверь распахнулась и на пороге появилась Къяра. Она хотела что-то сказать, однако взгляд ее упал на лежавшую у ног Норлана Хилтор, и слова так и не сорвались с ее губ.
        Она шагнула в комнату, внимательно осмотрела ее, затем перевела взгляд на обилайта и после долгой паузы тихо спросила:
        - И что это значит?
        Норлан взмахнул рукой, устанавливая над Хилтор сферу нераспространения. Чтобы та, даже придя в себя, не могла слышать их разговор.
        - Я не ждал тебя так скоро, мое сокровище… Неужели решилась сбежать от Кая?
        - Я спрашиваю: что это значит?
        - Я готовил Хилтор к общению с тобой… Но немного не успел закончить, ты застала нас на первом этапе подготовки. Пользуясь моим расположением, она несколько забылась… Ее необходимо напомнить о существующих рамках дозволенного поведения. Надеюсь, ты поможешь мне в этом, раз пришла раньше, - абсолютно бесстрастным тоном ответил Норлан.
        - Пользуясь твоим расположением… - повторила за ним Къяра и усмехнулась, - Норлан, ты - безжалостная скотина. Она, несомненно, пресмыкалась пред тобой, раз ты знал ее тайну… она лишь очень не хотела говорить о ней мне.
        - Да нет… она была готова принять свой истинный облик перед тобой, эта дочь фавна…
        - Тогда за что ты ее так?
        - Она любит меня, мое сокровище. Мое длительное хорошее отношение к ней она посчитала достаточным поводом для выказывания своих чувств, и мне пришлось четко ей дать понять, что свои чувства ей лучше держать при себе…
        - Так это ты для меня ее наказал? Чтоб я увидела и не сомневалась, что ты ее не любишь?
        - Почему для тебя? Я не знал, что ты можешь придти раньше завтрашнего утра. Это, чтоб она поняла свое место здесь и полностью приняла твою власть… К тому же разве это наказание, это только начало наказания…
        - Изверг… Думаешь, я тебе позволю его продолжить?
        - Не только позволишь, но и накажешь сама… И еще жестче, чем я. Хилтор должна тебя бояться до обморока и дрожать при одном твоем появлении. Если ты сейчас не сделаешь это, то после твоего ухода я убью ее.
        - Я не могу сейчас использовать магию… сам сказал.
        - И не надо… Накажешь физически. Хилтор терпелива, но есть несколько приемов, которые она переносит с трудом… особенно с ее драгоценным хвостом.
        - Норлан, хватит! Я не позволю тебе над ней издеваться!
        - Да неужели? Сокровище мое, если только ты посмеешь командовать, что и как мне делать в обители, обители не будет совсем!
        - Тогда я уйду навсегда!
        - Ты думаешь, я буду держать тебя? Особенно тогда, когда ты открыла для меня возможность пользоваться четырнадцатым уровнем, а контролировать меня можешь лишь непосредственно присутствуя рядом? Нет, мое сокровище, твой уход я использую в своих целях… И ты знаешь, что я это сделаю. А вот мне ты не посмеешь сделать ничего!
        - Норлан, ты же обещал мне, что не будешь вынуждать меня быть с тобой жестокой. Обещал! - в глазах Къяры полыхнул мрачный огонь.
        - А ты обещала мне, что будешь достойной Владетельницей. И обители, между прочим, тоже, а не распустившей сопли девчонкой. Смотреть противно. «Я не позволю тебе над ней издеваться!», - передразнил он ее, - Скажите, пожалуйста, какие высокие чувства к дочери фавна. Да если б она только могла, она перегрызла здесь глотку всем и не подавилась… Ну может быть меня бы убивать не стала, используя для удовлетворения своих прихотей, а вот тебя бы точно прикончила, причем медленно и с наслаждением. Это маги… Я уже который раз говорю тебе: они понимают лишь силу. Вот обдерешь ей хвост, заставишь униженно у тебя в ногах валять и, скуля от боли, обдирать его дальше, вот тогда она будет покорна… очень покорна. И даже помыслить не посмеет ненавидеть тебя, а будет тебя любить, за то, что ты ее ежевечерне хвост не заставляешь себе обдирать, и тебе придется лишь изредка напоминать ей об этом, чтоб не забыла…
        - Норлан… - Къяра судорожно сглотнула, - я всегда знала, что ты еще жестче чем отец… но я все равно не понимаю… Зачем тебе необоснованная жестокость? Ты ведь сам сказал, что она тебя любит, почему ты не можешь сыграть на этом и, используя это чувство, добиться повиновения?
        - Ты уже добилась, с Каем… Правда, замечательно вышло? Он безумно тебя любит… и безумно покорен… от слов «без ума», и ты также «без ума» этим пользуешься.
        - До чего ты ядовитый…
        - До чего?
        - До мозга костей! У тебя есть хоть одна слабость?
        - Да, есть одна - ты. Не будь этой слабости, ты б уже лежала в могиле, а я не перед тобой тут униженно оправдывался и к твоему разуму взывал, а смотрел бы в горах на звезды.
        - Я, его слабость… как же… ты, как и отец, видишь во мне лишь идеальную Владетельницу… и не более того. Ладно, хочешь, чтоб я ей хвост ободрала, и ее заставила это делать - сделаю… Снимай с нее сферу и приведи ее в чувство, - скривилась Къяра.
        - Как прикажете, Владетельница, - склонился обилайт, убирая рукой сферу нераспространения над Хилтор.
        Хилтор поспешно одевалась. Одевшись, она подошла к Владетельнице и опустилась на колени:
        - Благодарю Вас, - склонилась она к полу и поцеловала мысок ее туфельки.
        - Можешь встать, завтра придешь. Сегодня ты вела себя отвратительно, - раздраженно проговорила Владетельница.
        Хилтор поднялась и, пятясь задом к выходу, испуганно спросила - Мне во сколько можно придти завтра и куда?
        - В десять, сюда, - Владетельница отвернулась.
        - Да, Владетельница, - Хилтор с поклоном вышла.
        - Умница… - прокомментировал, стоявший у окна обилайт, - я даже не ожидал.
        - Я рада, что тебе понравилось, - все еще раздраженно произнесла Къяра, - Что еще и кому я должна сегодня ободрать? Или же мне можно, наконец, отдохнуть?
        - Можно отдохнуть, мое сокровище… Там где ты хочешь и так как пожелаешь.
        - И какой же у меня есть выбор? - явно более миролюбивым тоном проговорила Къяра.
        - Выбор у тебя большой. Можешь, вернуться к Каю, можешь, идти в апартаменты отца, а можешь, остаться здесь и поужинать со мной. Правда уже поздно для ужина, но мы с тобой еще не ели. Хотя может, ты и поела с Каем, не знаю…
        - Нет, не ела.
        - А зря. Могла бы его заставить накормить тебя, хоть какая-то польза была бы… Чего сбежала-то от него?
        - Не сбежала. Дождалась, чтобы он насладился в полной мере моим присутствием, и ушла.
        - И как же это он тебя отпустил?
        - Я сказала ему, что теперь буду часто бывать в обители и соответственно бывать чаще у него. Если только ты не заподозришь ничего, и не нажалуешься отцу, что я неподобающе веду себя в обители… А так как ты отдал мне апартаменты отца и настаиваешь, чтобы я ночевала там, то мне придется это делать. Принял он это не сразу, но его истерика по поводу: ты теперь Владетельница, тебе должно быть позволено все, была краткой и непродолжительной. Уже через час, сломленный тем, что я не амортизирую его попытки удушиться на моем кабалите, он успокоился и стал целовать мне ручки, клятвенно обещая, что он будет покорен, довольствуется моими краткими посещениями, и будет вести себя так, чтобы ты не заподозрил ничего.
        - Так ты удовлетворена?
        - Я устала… Как же я устала от него, Норлан. Эти несколько часов с ним вымотали меня как сутки тренировок не выматывали… Только не говори ничего… я все твои комментарии по этому поводу и без тебя знаю.
        - Не буду комментировать, я обещал, что не буду вмешиваться. Хочу лишь предупредить, что когда он поймет, что ты много времени проводишь со мной, будет хуже…
        - Пусть понимает, Норлан, все равно хуже уже некуда… Он вряд ли сможет придумать еще что-то.
        - Сможет. Мой сын, Къяра, достаточно умен, только ты, к сожалению, не даешь развиваться его уму в нужном направлении, поэтому он использует его совсем для другого…
        - Опять виновата я…
        - А кто? На нем твой кабалит, моя Лаона.
        - Как? Как ты назвал меня?
        - Ты слышала…
        - Я слышала, но не могу поверить собственным ушам. Ты назвал меня мифической звездой, появление которой предсказывает одновременно счастье и гибель, тому, кто ее увидел? Звездой, которую бояться увидеть все, смотрящие на небо? Я всегда удивлялась, как можно было придумать такое: счастье и смерть одновременно? Но это лишь миф, Норлан… ее нет.
        - Для меня, мое сокровище, ты - это она.
        - Прекрати, Норлан… я не хочу быть причиной твоей гибели… не говори так…
        - Ты ей уже стала… Я умер тогда… на краю расщелины… как только воочию увидел тебя, летящую вниз… поэтому смерти я больше не боюсь… для меня ее больше нет. Теперь осталось лишь счастье, пусть и недолгое.
        - Почему недолгое? Звезды ведь молчат про наше счастье… Поэтому только от нас с тобой зависит каким оно будет, - улыбнулась Къяра.
        - Это точно, - улыбнулся ей в ответ Норлан и добавил, - Я-то знаю, что они молчат, а вот когда ты спросить успела?
        - Это недолго… я не смогла удержаться и не постараться заглянуть в наше с тобой будущее, но оно не предопределено. Вернее мы долго будем идти, но вот вместе или поодаль только нам решать… и это радует.
        - И даже очень, - улыбка Норлана стала шире, он подошел к Къяре и подхватил ее на руки, - Ну что, моя прекрасная Лаона, кушать будешь? Если да, то я отнесу тебя к столу.
        - Нет, - Къяра обняла его и покачала головой, - у меня нет сил есть… Иди ты поешь, а я посижу рядом.
        - Даже так? Как я погляжу, мой мальчик действительно вымотал тебя порядком… Только так дело не пойдет… Хоть что-то, но ты поешь и сейчас сама выберешь что.
        Обилайт на руках вынес Къяру из гостиной и прошел в следующую за ней столовую. Там он усадил ее за стол, сел напротив нее и взмахнул рукой. Стол застелила кружевная скатерть, а на столе появились тарелки и столовые приборы.
        - Так что будешь есть?
        - Учеников не проще было позвать? - улыбнулась Къяра и, иронизируя, повторила недавнюю фразу обилайта, - Ты нерационально расходуешь свои силы.
        - Не проще… не хочу никого видеть кроме тебя. Поэтому говори, что есть будешь.
        - Творог.
        - Гастрономические фантазии у тебя изобилием не отличаются… однако, попытаемся разнообразить их, - Норлан взмахнул рукой, и на столе появилось очень большое блюдо с нарезанными персиками, абрикосами, грушами, яблоками, сливами и клубникой, а так же кусочками дыни и орехами. Вокруг него возникло множество тарелочек: с творогом и с творогом со сметаной, со взбитым творогом и со взбитыми сливками, с творогом из топленого молока и с запеченным творогом.
        - Выбирай, может аппетит появится, - усмехнулся Норлан, и еще раз взмахнул рукой. Перед ним, на его тарелке появился кусок зажаренного мяса и овощи.
        - Я не ем такую ерунду, - пояснил он и взялся за нож с вилкой.
        - Зачем мне столько одной? - Къяра удивленно посмотрела на него.
        - Ты же не уточнила, какой именно творог ты предпочитаешь и с чем, - ответил он и улыбнулся, - в общем, мне хотелось, чтоб у тебя был выбор.
        - Что ж выбор, так выбор… хотя по большому счету в еде я неприхотлива, я совершенно спокойно больше трех лет ела лишь мясо и каши с похлебкой - улыбнулась в ответ Къяра и, придвинув к себе одну из тарелочек и украсив ее сверху кусочками фруктов, принялась неспешно есть.
        Обилайт достаточно быстро съел все, что у него было на тарелке и, откинувшись на спинку стула, стал наблюдать за Къярой, которая медленно и неторопливо ела, явно получая удовольствие, как от вкуса, так и от самого процесса еды. Наблюдал он за ней достаточно долго. Наконец Къяра не выдержала.
        - Не боишься, что подавлюсь под твоим взглядом? - сосредоточенно выбирая, чтобы еще из фруктов ей подцепить на вилку, а затем, медленно отправляя в рот кусочек спелой клубники и явно смакуя его вкус, спросила она, даже не взглянув на Норлана.
        - Нет, мое сокровище, не подавишься, я знаю, что ты умеешь абстрагироваться. Не лишай меня удовольствия наблюдать за тобой. Ты прелестна…
        - Ну смотри дальше, если нравится… мне не привыкать.
        - Кай приучил?
        - Да… он вообще глаз с меня не сводит, если никого нет рядом, - не отрываясь от еды, подтвердила Къяра.
        - Я его понимаю… Ты не представляешь, насколько это приятно… И ты еще хочешь, чтобы, имея счастье лицезреть тебя и ласкать тебя, он добровольно от всего этого отказался. Наивная…
        - А ты знаешь, мне приятно, что это тебе доставляет удовольствие, - Къяра отложила вилку и подняла глаза на обилайта, - что уже давно не могу сказать про Кая… И больше всего меня возбуждает то, что я чувствую, что, несмотря на то, что тебе хорошо со мной, мне придется все время удерживать тебя, в отличие от него…
        - Я знаю это, Къяра… Ты - завоевательница… хотя ты умеешь и переступать через чувства, как впрочем, и я. И только поэтому у нас есть шанс никогда не надоесть друг другу. Но именно только шанс, моя прекрасная Лаона. Кстати, мне доставляет удовольствие не только смотреть на тебя.
        Обилайт встал, подошел к Къяре и со словами: «Надеюсь, что есть ты больше не хочешь», подхватил ее на руки.
        Утром, как только часы показали десять, в дверь апартаментов обилайта постучал его ученик и, войдя, доложил, что к Владетельнице пришла Хилтор и просит принять ее.
        Владетельница сидевшая в высоком кресле у окна кивнула:
        - Пусть войдет, и к нам не заходить пока я не позову.
        - Да, - склонился ученик, и тут же шепотом спросил, - А если придет обилайт?
        - Это его апартаменты, неужели ты считаешь, что есть нужда докладывать о его возвращении?
        - Я не знаю, Владетельница, - ученик встал на колени и совсем потупил голову.
        - О его возвращении докладывать мне не нужно, если только он сам тебя не попросит об этом. Но в этом случае, ты скажешь, что я жду его, а тебе входить запретила. Ясно? - раздраженно ответила Владетельница.
        - Да, - мальчик уткнулся лицом в пол и еще тише прошептал, - Вы недовольны мной?
        - Что?
        - Владетельница, - прерывающимся голосом произнес мальчик, - я должен доложить обилайту, если Вы недовольны, чтобы он наказал меня.
        - Лучше, что ты спросил, чем сделал бы что-то не так.
        - Я знаю… - прошептал мальчик, - но это не отменяет наказания, если мой вопрос разгневал Вас.
        - Не разгневал, иди.
        Ученик тут же поднялся и моментально вышел, а через несколько секунд вошла Хилтор и, дождавшись когда за ней закроется дверь, упала ниц перед Владетельницей.
        - Здравствуйте в веках, Владетельница, - проговорила она.
        Къяра долго молчала. Хилтор тоже молчала и не шевелилась.
        - Можешь встать, - прервала, наконец, молчание Къяра.
        Хилтор поднялась и застыла посреди комнаты, потупив взгляд.
        - Облачение сними.
        - Да, конечно, - закивала Хилтор, быстро поднялась и поспешно разделась. Она была в своем истинном обличии: с мохнатыми ногами и хвостом.
        - Хвост повыше приподними, - приказала Владетельница.
        Хилтор выполнила приказание и замерла, боясь даже пошевелиться.
        - Умница. Сегодня ты на редкость послушна, - Владетельница осторожно коснулась рукой бедра Хилтор - и вот что я тебе скажу: в отличие от многих, мне нравится этот твой облик, потому что мне нравятся фавны… Я не стану тебя заставлять являть его другим… и наказывать тебя публично не буду, обилайт сказал мне, что ты очень боишься этого… Однако наедине со мной или же в присутствии обилайта, я хочу видеть тебя такой… Поняла?
        - Да, Владетельница, - испуганно прошептала Хилтор, она хотела склониться, но, почувствовав на бедре руку Владетельницы, замерла, не смея двигаться.
        - И чтобы в моем присутствии, если нет посторонних, хвост ниже, чем сейчас не опускала. Мне нравится, когда у фавнов хвосты весело подняты вверх. Ясно?
        - Да…
        - Сейчас ты пойдешь и приготовишь мне чай.
        Хилтор внимательно посмотрела па Владетельницу и хрипло спросила:
        - Владетельница, Вам действительно нравятся фавны?
        - Ты считаешь, у меня есть резон лгать тебе? - Владетельница удивленно приподняла брови, потом резко развернулась и отошла к окну.
        Хилтор вышла и вернулась минут через десять, держа на маленьком подносе чашку с чаем, сахарницу и молочник. Ее мохнатые ноги ее чуть дрожали, но держалась она прямо, и хвост ее был максимально поднят.
        - Умница, лапочка моя, - отвернувшись от окна и окинув ее внимательным взглядом, проговорила Владетельница. Она прошла к столу и села, - Ты великолепна, и хвостик у тебя чудесный. Не понимаю, что ты так стыдишься его… Ну да ладно, дело твое. Давай сюда чай.
        - Я не знаю, какой Вы любите… - произнесла Хилтор, ставя перед Владетельницей поднос, - Я все исправлю, если Вам не понравится.
        - Ничего исправлять не надо… я выпью любой. Но без сахара и молока, один чай, а вообще я люблю чай с травами: мелиссой, мятой и зверобоем.
        - Я запомню, - Хилтор склонилась, ноги ее стали дрожать явно больше, да и плечи стали подрагивать.
        - Ты чего трясешься? Боишься что ли? - удивленно спросила Владетельница.
        - Я боюсь Вам не угодить… и еще…
        - Ну что еще? Говори, говори раз начала.
        - И еще мне очень тяжело так держать хвост, но я буду стараться, Владетельница… не гневайтесь, - Хилтор поспешно опустилась на колени, - я буду очень стараться не опускать его… я обещаю.
        - Иди ко мне… - произнесла Владетельница, отставляя чашку с чаем и поворачиваясь на стуле.
        Хилтор испуганно вздрогнула, поднялась и быстро подошла.
        - Спиной повернись.
        Хилтор моментально повернулась. Владетельница взяла хвост Хилтор, та вся напряглась, но не шелохнулась и не проронила не звука. В руках Владетельницы появилась красивая атласная ленточка, и она осторожно завязав один конец ленточки красивым бантиком на конце хвоста перед кисточкой, другим концом опоясала Хилтор и затянула узел.
        - Так тебе будет легче, особенно первое время, а потом я надеюсь, ты привыкнешь, и сама сможешь его держать уже самостоятельно, - ласково проговорила Владетельница и легонько шлепнула рукой по бедру Хилтор, - Все, можешь отойти.
        - Вы не будете наказывать? - запинаясь, удивленно проговорила Хилтор, и обернулась. Она явно ждала наказания.
        - Пока будешь покорна и послушна, не буду.
        - Владетельница, Вы так добры… - Хилтор упала перед ней на колени и стала целовать ей ноги, - что я еще могу для Вас сделать?
        - Все, хватит, успокойся… Дай мне спокойно допить чай, - Владетельница вновь повернулась к столу и взяла отставленную чашку.
        - Владетельница, Вы кушали? Я могла бы и завтрак… или что-то к чаю сделать для Вас, - тихо произнесла Хилтор.
        - Хилтор, я терпеть не могу когда ко мне лезут с советами… Я сама в состоянии решить, что мне нужно. На первый раз наказывать не буду, но еще раз посмеешь, всю шкуру спущу. Поняла?
        - Да, - склонилась Хилтор.
        - Ну и славно… Все. Можешь одеться и идти к себе.
        - Владетельница… - Хилтор опустилась на колени, - я спросить Вас могу?
        - Спрашивай.
        - Вы никогда не говорили, что Вам нравится, чтобы еще умели делать те, кого я готовлю для Вас… Я знаю, что нравится Владетелю, но совсем не знаю, что нравится Вам.
        - Не знаю, Хилтор, я не особо задумывалась над этим… - Владетельница задумчиво покачала головой.
        - Но я могла бы подготовить, например пару танцовщиц, работающую в связке или научить их чему-то еще… Я не советую, Владетельница, я лишь рассказываю, что я могу… - испуганно добавила она.
        - Я поняла… Хорошо, Хилтор. Подготовь мне двух девочек, умеющих танцевать и двигаться синхронно. И чтобы они были достаточно похожи… Это было бы забавно, - улыбнулась она, - Можешь встать.
        - Да, я сделаю… Им можно поменять внешность или они должны быть похожи от природы? - поднимаясь с колен, уточнила Хилтор.
        - Можешь менять что хочешь. Еще вопросы остались?
        - Нет, Владетельница. Я все поняла.
        - Тогда иди.
        В это время они услышали звук открывающейся двери, и на пороге появился обилайт. Бросив саркастический взгляд на склонившуюся перед ним Хилтор, он усмехнулся и, не скрывая злой иронии, произнес:
        - Владетельница, Вы считаете, что атласные бантики придают дополнительный шарм и помогают почувствовать прекрасное даже в скрытом в ней животном?
        Хилтор распрямилась и вздрогнула как от удара, потом втянула голову в плечи, и в ее глазах заблестели слезы.
        - Норлан, на сколько же ты консервативен и закостенел в своих предрассудках…. Ты не видишь очевидного. Она прекрасна. Она дитя природы.
        - Она дитя фавна… - мрачно уточнил обилайт.
        - Фавны и есть порождение природы… Им не нужны ни скрывающие и защищающие их тело покровы, ни жилища, ни утварь. Они едины с природой, она их сделала идеальными.
        - Такими же идеальными, как рысь, тигра или медведя. Тем тоже ничего не нужно… И от них фавны отличаются лишь более развитым разумом и способностями. И все они - звери или как Вы, Владетельница, говорите - «дети природы»… разницы нет, как назвать. Вам ведь, Владетельница, и дрессированный тигр бы понравился.
        - Понравился бы. И в том, что он тигр нет ничего постыдного! Он тот, кем родился. И его облик не дает никому абсолютно никакого права презирать его! Понял? - Владетельница резко встала со стула и предостерегающе подняла руку.
        - Я понял Вашу точку зрения… У меня она несколько иная, но я не буду на ней настаивать и спорить с Вами, Владетельница. Нравится Вам этот ее облик, я, безусловно, соглашусь тоже лицезреть ее исключительно в нем, - Норлан иронично прищурился, - Вы хотите, чтобы она так выглядела всегда?
        - Нет, - Владетельница вновь села, - я хочу, чтобы так она выглядела лишь наедине со мной или с нами…
        - Что ж, как скажите, - Норлан с усмешкой кивнул и, обернувшись к Хилтор, язвительно осведомился, - Ты поняла, мохнатое «дитя природы», в каком должна быть виде перед Владетельницей или требуются еще мои объяснения?
        - Я все поняла… - Хилтор зло взглянула на обилайта, в ее взгляде стояла горечь обиды за оскорбленное достоинство, губы ее кривились, а в глазах стояли слезы. Так с ней и о ней он разговаривал впервые, и вынести это ей было очень тяжело.
        - Даже так? - удивленно протянул обилайт, - Красавица моя, еще один такой взгляд, и с пола ты дня два не поднимешься и сможешь лишь, скуля, медленно ползать, как истинный представитель животного мира… а может быть и дольше. Владетельница хоть и любит так называемых «детей природы», но наглости тоже не выносит, так что не надейся, защищать тебя не будет.
        Хилтор вздрогнула, испуганно опустила глаза, по телу ее прошла судорога. Зная, что своих угроз на ветер обилайт не бросает, она поспешно опустилась на колени.
        - Простите, мой господин, я виновата… больше такое не повторится, - срывающимся голосом заверила она.
        - Очень на это надеюсь, - кивнул обилайт и обернулся к Къяре, - Она еще нужна Вам или можно ее отпустить?
        - Можешь отпустить. Я с ней уже закончила.
        - Иди, дитя природы, и было бы неплохо, если бы перед уходом ты сняла так украшающий тебя бантик, оделась и приняла более подобающий для мага вид, - иронично произнес Норлан, а потом рукой подхватил голову, поднимающейся с колен Хилтор, и заглянул ей в глаза. В глазах Хилтор не было ни промелькнувшей недавно злости, ни обиды, только униженная покорность и испуг.
        - Вы простили меня или мне ждать Вас? - одними губами прошептала она.
        - Можешь не ждать, раз поняла все и так… - обилайт отпустил ее голову.
        - Благодарю Вас, - произнесла она.
        - Иди, - повторил Норлан, удовлетворенно кивнув.
        Хилтор, поспешно оделась и вышла из апартаментов обилайта.
        Дождавшись, когда за ней закроются двери, обилайт поставил на них магический занавес и с удивлением взглянул на Къяру:
        - Это что же ты творишь, сокровище мое?
        - Что ты имеешь в виду? - улыбнулась она.
        - А то ты не знаешь… Ты убираешь один из мощнейших рычагов управления ею. То, что она стыдится своего происхождения.
        - Нет, Норлан не убираю… Она и будет его стыдиться, но только не передо мной. Со мной ей будет хорошо и комфортно, но только тогда, когда у меня хорошее настроение, и она будет всячески стараться его не испортить.
        - Кай его тебе тоже боится испортить или как?
        - Все, прекрати! Еще раз приплетешь куда-нибудь Кая, пожалеешь! - глаза Къяры метали молнии.
        - Ты прекрасна в гневе, моя Лаона… Только что же ты мне сделаешь?
        Къяра опустила взгляд, а потом медленно подняла его. Ее глаза стали полны спокойствия и безмятежности, а на губах заиграла очаровательная улыбка. Она встала, подошла к Норлану, положила руку ему на плечо и очень распевно и тихо произнесла: - Ты думаешь, что неуязвим, особенно для меня… Ты выдержишь любое мое наказание и снесешь любое унижение и ничто тебя не заставит изменить твое решение… так вот и оставь все это как есть, не заставляй меня искать твои слабые места… Уступи мне просто потому что любишь… Говоря о Кае, ты делаешь мне очень больно, не надо больше…
        - Хорошо, мое сокровище, - Норлан улыбнулся и притянул Къяру к себе, - ты уже нашла мое слабое место… Когда ты так просишь, отказать тебе практически невозможно. Я не буду больше говорить о Кае.
        - Я очень благодарна тебе, что ты не отказал, - все также распевно произнесла Къяра, а потом неуловимым движением высвободилась из рук Норлана и, взмахнув рукой, открыла арку магического перехода.
        - Извини, но мне пора… - не переставая очаровательно улыбаться, она шагнула в арку, и пропала.
        - Умница, девочка… Великолепно, - Норлан тряхнул головой, - даже я бы не придумал лучше. Заставила подчиниться и ушла…
        В обители Къяра появилась через две недели. Вышла из своих апартаментов, будто и не покидала их вовсе. Потом зашла к обилайту, узнала, что его нет и, запретив его разыскивать, отправилась к Каю. С ним она провела около часа, после чего зашла к Смарту и велела ему привести учеников.
        Смарт тут же привел двух мальчиков лет двенадцати и четырнадцати и очень красивую девушку шестнадцати лет. Посмотрев, что они умеют, Къяра бесстрастно проронила:
        - Отправь их, нам надо поговорить.
        Смарт приказал ученикам уйти и опустился перед Къярой на колени.
        - Вы недовольны, Владетельница?
        - Не то слово, Смарт… Я в бешенстве, - абсолютно спокойным тоном произнесла Къяра, - мальчишки у тебя еще более-менее ничего, каждый для своего возраста, ну а ученица твоя вообще из рук вон плохо.
        - Владетельница… - голос Смарта срывался, - она у меня лишь полтора года… и начала осваивать третий уровень…
        - Я видела, как начала… Ты считаешь полтора года, это мало?
        - Я знаю, что и Вы и обилайт за это время почти полностью обучали учеников, но девочка слаба… я не могу учить ее быстрее.
        - Не можешь? - удивленно протянула Къяра, - Почему?
        - Она учится, только медленно. Ей все дается с трудом… она и так постоянно плачет…
        - Смарт, ты сам слышишь, что ты говоришь или нет? «Ей все дается с трудом, она плачет…» Ты считаешь это достаточная причина, чтобы не учить ее? Видишь, что нет результата, найди способ заставить ее заниматься более интенсивно, учи жестче.
        - Она девочка… как ее можно жестче учить?
        - Смарт, как ты думаешь, я в детстве кем была, мальчиком?
        - Нет, конечно, Владетельница. Но у Вас были грандиозные способности, а у Весты их нет.
        - Смарт, у твоей ученицы прекрасный природный потенциал… Я вижу это. Но ей уже больше шестнадцати, и дальше тебе будет еще сложнее ее заставлять выносить то, к чему она с детства не привыкла… Если за ближайшие полтора года она не подойдет хотя бы к восьмому уровню, то она не подойдет к нему никогда… Ты не можешь этого не понимать. Поэтому я хочу знать, почему ты не учишь ее. Ты хочешь, чтобы она магом так и не стала? У тебя на нее другие виды, как и на Катарину в свое время? - жестко спросила Къяра.
        - Владетельница, помилосердствуйте… - Смарт упал на колени, - Что Вы! Я и в мыслях такого не держал… я готов признаться, в чем угодно, только не в этом… Я старался, только не могу я наказывать ее так же, как мальчишек, и заставлять так же не могу. Я старался учить ее, постепенно увеличивая нагрузки… обилайт знал об этом и не возражал.
        - Зато я возражаю, и твое объяснение меня абсолютно не удовлетворило… Значит так, если через два месяца Веста не начнет нормально работать хотя бы с третьей сферой - накажу, - сурово проронила она и вышла из покоев Смарта.
        Узнав, что Владетельница появилась в обители, Норлан пошел по ее следам, считывая все сведения о ней с информационной сферы. Нашел он ее в покоях Грегора, молодого мага, светловолосого, высокого и широкоплечего с пробивающимися пшеничными усами и выразительными серыми глазами. На обучении у него было пятеро шестилетних ребятишек: две девочки и три мальчика. Они были у Грегора уже около года и за это время научились беспрекословно слушаться и выдерживать энергетику первой сферы, а некоторые даже использовать ее.
        - Я не помешаю? - спросил Норлан, заходя в зал, где Грегор показывал учеников Къяре.
        Он заметил, что Къяра, смотревшая на детей, была явно довольна. Взгляд ее был ласков, а на губах играла легкая улыбка.
        - Нет, не помешаешь, - не оборачиваясь, ответила она, - я уже закончила. Грегор, можешь отпустить учеников.
        - Отведи их в спальню и уложи, - уточнил Норлан.
        Грегор кивнул и, приказав ученикам следовать за ним, увел их.
        - Его не за что наказывать, - тихо проронила Къяра.
        - Найди, наказать всегда есть за что, - также тихо ответил Норлан.
        Она зло посмотрела на него и скривила губы, - Ты неисправим…
        - А ты надеялась исправить? - усмехнулся он.
        - Нет, ну что ты, даже надеяться на это смешно, - раздраженно заметила Къяра и отвернулась.
        Когда Грегор вошел, Къяра сделала ему знак подойти к ней, и все с той же легкой улыбкой, с какой наблюдала за его учениками, обратилась к нему:
        - Твои ученики, очаровательные детки, Грегор. Они великолепны… и способности у всех немаленькие, и терпеливы все. Я ими довольна.
        Тот приосанился, и губы его тронула довольная улыбка.
        - Однако, я недовольна тобой! - резко изменила тон Къяра и наотмашь ударила Грега по лицу так, что он отлетел к противоположной стене.
        - Встал, подошел ко мне! - тут же приказала она.
        Грегор поспешно поднялся и подошел к Владетельнице.
        - Значит так, - жестко беря его за подбородок и заглядывая в глаза, произнесла Къяра, - Если ты сам уже понял, в чем провинился и раскаиваешься в этом, я удовлетворюсь твоими извинениями и обычным наказанием обилайта. А вот если ты даже не понял, то разговор у нас будет с тобой другой… и наказывать я тебя буду сама… Так ты понял?
        - Я виноват, я очень виноват… извините, Владетельница, этого больше не повториться, клянусь… Я буду послушен и очень покорен. Я с благодарностью приму любое наказание, я очень раскаиваюсь… я недозволительно вел себя… простите, Владетельница.
        Как только Къяра отпустила его подбородок, Грегор тут же опустился на колени.
        - Ты действительно понял?
        - Да, Владетельница… Простите, я раскаиваюсь. Прикажите обилайту наказать меня, я заслужил… и с радостью приму наказание.
        - Норлан, накажи его, - проронила Къяра и быстро вышла.
        - Как, прикажите, Владетельница, - склонил голову обилайт и усмехнулся. Он видел, что Грегор так и не понял, что разгневало Владетельницу, но решил ничего не уточнять, напуганный угрозой ее личного наказания.
        Вернувшись в свои апартаменты, Норлан установил на дверь магический занавес и с улыбкой посмотрел на ожидавшую его там Къяру:
        - Не стала даже озадачиваться поиском причины?
        - Он великолепен, Норлан. Ты воспитал прекрасного мага. Он ведь бывший твой ученик, по-моему, или я ошибаюсь?
        - Не ошибаешься. Учил его я.
        - Что ж это лишь лишний раз доказывает, что ты превосходный учитель. Но я и так это знала…
        - Къяра, я что-то не пойму к чему такие дифирамбы? Тебе что-то надо от меня? Тогда так и скажи. Я не падок на лесть.
        - А это не лесть, это констатация факта. Покорми меня, на большее я пока не рассчитываю.
        - Сейчас позову учеников, они накроют стол. Что есть будешь? - Норлан вновь вернулся к двери и поднял руку, намереваясь убрать магический занавес.
        - Рыбу, овощи и белое сухое вино.
        - Даже так? - Норлан удивленно приподнял брови и, не сняв занавес, руку опустил.
        - Да, Норлан, у меня был тяжелый день и мне необходимо расслабиться, бутылок пять, я думаю, хватит. Кстати попроси Хилтор привести пару мальчиков.
        - Может, ты поужинаешь у себя? Я все организую.
        - Ты не хочешь меня видеть?
        - Видеть, как ты пьешь и развлекаешься, я действительно не хочу.
        - Я очень сожалею, но тебе придется потерпеть. В отличие от тебя я хочу тебя видеть. Поэтому ужинать я буду тут, - Къяра нахмурилась.
        - Возможно и тут, но без меня.
        - Ты мне перечишь? - шагнула она к нему.
        - Видеть как ты превращаешь мои покои в пьяный балаган, уволь… Это без меня, - покачал головой тот.
        - Ты никуда не уйдешь! - в ее голосе зазвучал металл.
        - Попробуй остановить.
        Къяра повела рукой, и, приблизившись вплотную к Норлану, подхватила проявившийся на его шее кабалит. После чего жестко спросила:
        - Думаешь, не остановлю?
        - Весь вечер за кабалит держать будешь? - иронично осведомился он.
        - Если надо, то и весь вечер!
        - Тогда не сможешь ни есть, ни пить, ни развлекаться… - усмехнулся в ответ Норлан, потом помолчал немного и добавил, - Чего ждешь? Наказывай.
        - Да бесполезно это, я знаю, - Къяра скривила губы и отпустила кабалит на его шее, - знала ведь, что не надо идти сюда… и все равно пришла. Ты только больнее делаешь… Можешь не уходить никуда, я сама уйду… Есть еще одно место, где в отличие от тебя, меня будут рады видеть. Возможно хоть там мне будет легче…
        Она подняла руку, чтобы открыть арку, но Норлан перехватил ее руку:
        - Подожди. Расскажи, что случилось, возможно, я смогу помочь.
        - От тебя помощи как от козла молока… Ты можешь лишь больнее сделать. Я сама разберусь, - Къяра мрачно посмотрела на него.
        - Возможно, что как от козла, не спорю. Однако, лучше бы ты рассказала. Ведь ты за этим пришла. Извини, я не понял сразу. Я обещаю, что выслушаю и не предприму ничего, чего ты не пожелаешь. И говорить тебе ничего, что может тебя обидеть не буду. Сокровище мое, я действительно хочу помочь тебе.
        - Норлан, я так боюсь рассказывать тебе… Хотя готовилась поговорить, это правда. Сначала к тебе пошла, а когда увидела, что тебя нет, струсила и решила сходить к Каю, чтобы потом ко мне не цеплялся. А затем решила тебя задобрить и изобразить строгую Владетельницу обители. И к тебе пыталась подлизаться, а вот когда ты учеников пообещал позвать на ужин, не выдержала. Разозлилась и решила, что точно говорить ничего не буду, а устрою для тебя представление…
        - Все, моя Лаона, не оправдывайся и не бойся, все будет хорошо, я обещаю, - Норлан обнял ее, а потом подхватил на руки, - Куда отнести тебя мое сокровище? Где ты хочешь поговорить?
        - В спальню, - Къяра прильнула к Норлану и крепко обняла.
        Усадив ее на большой мягкий диван, стоявший в углу спальни, Норлан сел рядом.
        - Рассказывай, что случилось.
        - Ты знаешь, что у меня есть сестра? - осторожно взяв его руку в свои, тихо спросила она.
        - Нет, первый раз слышу. Ты же в курсе, что обитель огорожена таким образом, что я не могу контролировать ни Лорен, ни его пределы, и я знаю лишь то, что захочет рассказать мне Владетель или ты…
        - Так вот у меня есть мать, которую я не видела всю мою жизнь до недавнего времени и сестра близнец. Она похожа на меня как две капли воды, только волосы золотые… - она осторожно стала перебирать его пальцы.
        - Это интересно… и что дальше?
        - Мать меня ненавидит, потому что именно ради меня мой отец пленил ее, убил ее отца и больше двадцати лет держал в заточении вместе с моей сестрой. В отличие от меня, мою сестру мать любит до безумия, поэтому избаловала до невозможности, и Инга не умела ничего до недавнего времени. Она кстати к магии сфер неспособна, в отличие от матери, которая неплохой маг. А неспособна, потому что в детстве мать надела на нее раскаленный браслет Рогнеды. Сейчас они обе мои служанки, на сестре мой кабалит, а на матери кабалит отца с моим обрамлением. В общем, все запутано и непросто. И рассказывать я не умею.
        - Да баян из тебя неважный… - он усмехнулся и сам обхватил ее руки, - Не волнуйся ты так. Я же пообещал, что все будет хорошо. Поэтому не нервничай и расскажи подробнее.
        - Зачем? Проблема не в этом, а в том, что моя сестрица переспала с моим супругом…
        - У тебя есть официальный супруг?
        - Да, мой двоюродный брат Лиат. Мальчишка младше меня на семь лет, ты должен помнить его, ты готовил его для меня… Он любит меня и предан, но сестренка решила пошутить, и он перепутал… В общем, сейчас в трансе он и моя мать, которые знают что за этим должно последовать, ну и идиотка сестра, которой все объяснили… Я могла бы все скрыть, но на матери, как я уже сказала, кабалит отца, и как бы она не хотела, от него это она скрыть не сумеет. А эта кретинка, когда с ее головы шарф упал и Лиат ей подробненько рассказал, что их ждет, в первую очередь к ней побежала…
        - Тебе кто об этом сказал?
        - Лиат. Как только я вернулась, рассказал…
        - Тебе дорога сестра? - он заглянул ей в глаза. В них плескалась боль.
        - Я не хочу ее казнить…
        - Понял, - Норлан кивнул и задумался, а потом попросил, - расскажи мне подробно как к тебе мать и сестра попали.
        - Ты думаешь, это подскажет выход из сложившейся ситуации?
        - Возможно, и не подскажет, но чем большей информацией владеешь, тем больше шансов найти то, что ищешь.
        - А что ты ищешь? - она высвободила руки и с надеждой посмотрела на него.
        - Способ замять эту историю.
        - Хорошо, - кивнула она и, вздохнув, тихо спросила, - Ты ведь знаешь, что я была Владетельницей у киритов?
        - Да.
        - Так вот там я совершенно случайно повстречала колонну рабов, в которой была служанка моей матери. Сначала она приняла меня за нее, а потом сказала, что мой учитель Виард, похитил мою мать для моего отца… Я отправилась к Виарду, потребовала объяснений и узнала, что кроме матери у меня была сестра-близнец. Попыталась узнать живы ли они. Узнала… и как последняя дура решила вытащить их из заточения. Взяла из обители амулет, отправилась туда и столкнулась с матерью, которая не убила меня лишь потому, что оказалась слабей… А потом появился отец и потребовал либо казнить обеих, либо забрать себе. Как ты понимаешь, я выбрала последнее. Мать вначале просто трясло от ненависти, но когда я надела на нее обрамление, она стала на редкость ласкова и мила…
        - А сестра? - уточнил Норлан.
        - Инга, это вообще отдельная песня. Отец велел мне научить ее хоть чему-нибудь. Я старалась. И вроде бы даже сумела добиться чего-то. Инга научилась подчиняться, перестала все время ныть и капризничать. Стала хоть немного более самостоятельной и способной выполнять элементарные поручения… И у нас вроде даже отношения начали складываться, не ахти какие, но все-таки… Ненавидеть так точно она меня перестала… хотя может мне это только показалось. В общем, только все начало более-менее налаживаться, и тут она выкинула этот фортель. Наверное, я и сама виновата, так как позволила ей выбирать любых наложников, но мне и в голову не пришло предупреждать ее про Лиата, я знала, как он относится ко мне…
        - Ты позволила ей использовать твоих наложников?
        - Да, Норлан, позволила… Причем первого даже сама контролировала. Эта кретинка выбрала предводителя гентаров, плененного киритами, которого я только-только научила подчиняться… Такого здоровенного воина-дикаря. Удовольствия ей это не доставило никакого. Скорее наоборот, хотя гентар максимально старался ее не обидеть. Я предложила ей выбрать кого-нибудь другого, но она была так напугана грубыми мужскими ласками, что не захотела. А потом устроила это. Она клянется, что все вышло случайно, но я знаю, как ей хочется оказаться на моем месте, причем не тогда, когда надо работать, а исключительно, когда можно расслабиться, поэтому эта так называемая случайность очень закономерна.
        - Ты сканировала ее мысли?
        - Да, но опосредованно, и в них такая каша… От испуга она уже и сама не знает что было, а что она сама себе навыдумывала, чтобы хоть как-то оправдаться… А подвергать ее направленному воздействию мне не хочется. По большому счету, как именно это произошло, никакой роли не играет.
        Норлан опять надолго задумался, а потом спросил:
        - Къяра, а как твой отец отреагировал на твой приход к матери?
        - Нормально, он ждал меня, как потом выяснилось, то колье матери, с помощью которого я нашла ее, специально для меня оставил и даже учителя заставил солгать про него.
        - Къяра а вот про это поподробнее, пожалуйста.
        - Виард сказал мне, что мать потеряла колье, когда он вез ее к отцу, а на самом деле она его не теряла, отец хотел, чтобы я нашла ее, и оставил колье в землях Треолов.
        - Зачем ему все это было нужно?
        - Хотел, чтобы я убедилась, что мать ненавидит меня, и что все мои попытки спасти и облагодетельствовать вредны как мне, так и окружающим. Когда я убедилась в этом, я приняла не только титул, но и покорилась. Норлан, он ждал именно этого… Он очень хорошо знает меня.
        - Когда он обнаружил, что ты взяла амулет Ксинона, он сказал мне одну фразу, которая несколько заставляет усомниться в правдивости версии о ненависти твоей матери. Он сказал: «раз она ушла три часа назад, может быть поздно», это вылетело у него неосознанно, он проговорился. И это значит, он хотел контролировать происходящее, и боялся, что что-то пойдет не так…
        - Ты дал мне три часа?
        - Да, я не знал, зачем тебе это, но мне хотелось помочь тебе. Я знал, что на большее ты вряд ли рассчитывала…
        - Я рассчитывала максимум на час. Мне надо было добраться туда. Значит, он действительно смог появиться только к развязке, когда я не выдержала и отразила ее нападки… слова она слушать не хотела. Норлан, что ты хочешь найти?
        - Не знаю… Я чувствую какие-то нестыковки в начале твоего рассказа. Появление твоей матери, причем именно ненавидящей тебя целесообразно настолько, что заставляет задуматься в правдивости всей истории, а если я найду скрытое дно, то возможно у тебя появится шанс торговаться с отцом, чтобы он согласился сохранить в тайне то, что произошло… Во-первых, зачем сложности с колье, когда можно было дать тебе просто считать информацию… А во-вторых, почему он не снял с твоей матери кабалит, не потому ли, что боится, что ты сможешь читать ее мысли?
        - Колье… Он хотел, чтобы учитель солгал мне, и я убедилась, что доверять нельзя никому. А кабалит не снял, потому что у матери есть тайная сущность, и он не хотел, чтобы я узнала о ней. Только я узнала это и так… И в общем-то именно после этого она стала мила и покорна. Она очень боится, что об этом узнает еще кто-нибудь.
        - Что за тайная сущность?
        - Норлан, это и моя тайна… - улыбнулась Къяра, - она же моя мать.
        Норлан задумчиво помолчал некоторое время, а потом даже пальцами прищелкнул от озарившей его догадки:
        - Не может быть! Хотя почему: не может? Ведь именно это и объясняет все… И твою выдержку, и выносливость, и честность, и любовь к природе и ко всем тварям… Как же я раньше не догадался? Къяра, твой отец - гений. Он ведь даже пропорции идеально рассчитал… лишь на четверть, значит можно как-то влиять…
        - Благодарю, мне очень приятно, что он гений… может, и мне что-то перепало, отец все-таки, - усмехнулась Къяра.
        - Ты зря иронизируешь. Он пытался создать идеальное создание, и ему это, по-моему, удалось.
        - Да неужели? Ты считаешь меня идеальным созданием? Зная твое презрительное отношение ко всем тварям, как ты их называешь, я поражена.
        - Къяра, драконы высшие создания и не имеют к тварям ни малейшего отношения.
        - Расскажи это моей матери, а то она готова лучше умереть, только чтоб никто не догадался о том, какая кровь течет в ее жилах.
        - Къяра, это ее проблемы. Как я понимаю, у тебя их нет.
        - Правильно понимаешь… Я горжусь этим.
        - Умница.
        - Я знаю это.
        Норлан усмехнулся, снова помолчал и задумчиво проговорил:
        - Теперь я понимаю, зачем твоя мать надела на твою сестру браслет Рогнеды. Внутренней сущностью твоей сестры уже не сможет воспользоваться никто… Только знаешь что… твоя мать не может ненавидеть тебя…
        - Однако ненавидит.
        - Къяра, а где колье, по которому ты нашла мать?
        - Я отдала его отцу.
        - Зачем? Ведь это вещь твоей матери?
        - Во время встречи с ней мне было не до колье, она даже на амулет Ксинона своеобразно прореагировала: «убью тебя, и он моим станет», какое уж тут колье… А потом отец сказал, что оставил его для меня и забрал его.
        - Он сам забрал его?
        - Да, забрал, как только увидел у меня в руках, сказав, что мать его не теряла, а он давно взял его у нее, а Виарда заставил рассказать мне сказку.
        - Къяра, это был преобролит.
        - Ты шутишь?
        - Я уверен на сто процентов.
        - Я бы не стала ее заставлять надеть его…
        - Скорее всего она не знала о том, что это будет и что это принесешь именно ты… Но догадывалась, что в случае ее неповиновения, он способен сотворить с ней такое… Это была лишь страховка.
        - И что это нам дает?
        - Во-первых, можешь расслабиться по поводу твоей матери, она не ненавидит тебя, а во-вторых, сокровище мое, тонко сыграв на этом, ты сможешь уговорить отца забыть эту некрасивую историю, которую ты так хочешь замять… Но только если сама первая расскажешь о ней и при условии, конечно, что сделаешь все, чтобы она не стала достоянием гласности.
        - Ты умеешь быть великодушным.
        - Нет, сокровище мое. Я с громадным удовольствием отправил бы на плаху твою сестру, да и мать тоже… Их наличие лишь свяжет в будущем тебе руки… Однако, я пообещал помочь тебе, и сделал это.
        - Как же ты умеешь все обесценить. Неужели тебе трудно было сказать, что ты проявил великодушие?
        - Ты хочешь, чтобы я лгал тебе?
        - Иногда бывает ложь во спасение… например чувств.
        - Так ты хочешь, чтобы я лгал?
        - Нет, не хочу… я люблю тебя таким, какой ты есть, - Къяра обняла Норлана, притянула к себе и поцеловала.
        - Это лишь благодарность за сдержанное обещание? - Норлан с усмешкой отстранился.
        - Нет… это проявление тщательно скрываемых мною чувств, под благовидным предлогом благодарности, - Къяра вновь притянула его к себе, но Норлан отстранился.
        - Сейчас не время, сокровище мое… тебе надо идти. Чем быстрее ты поговоришь с отцом, тем у тебя будет больше шансов замять то, что произошло. Иди.
        - Ты даже не покормишь меня?
        - Не провоцируй меня… я ведь уже сказал тебе, что очень хочу, чтобы твоя сестра оказалась на плахе.
        - Ты великолепен, я люблю тебя, - улыбнулась Къяра, поднялась с дивана и, открыв магический переход, исчезла в нем.
        11
        Маграт был в своих покоях вместе с молоденькой наложницей. Он сидел, откинувшись на подушки большого дивана, в то время как расположившаяся на его коленях наложница с пышными формами и огненно-рыжими длинными кудрями умело ласкала его. В это время в углу сверкнула арка магического перехода и из нее появилась Къяра.
        - Отошли ее, отец, - холодным и мрачным тоном произнесла она, кивнув на наложницу.
        - Пошла вон, быстро! - приказал Маграт наложнице и резко столкнул ее с колен. Девушка упала, потом проворно вскочила и опрометью выбежала из зала.
        Владетель поднялся, бросил на дверь магический занавес и посмотрел на дочь:
        - Что-то произошло?
        - Пока не знаю… - все тем же тоном произнесла она. - Покажи мне колье Алики.
        - Норлан подсказал? - Владетель покачал головой. - Ну да, других вариантов нет. Вот ведь скотина, мало ему, что тебя получил… - он поморщился. - Ну и ты конечно хороша… рассказать все ему, это ж додуматься надо было. Я, конечно, понимал, что ты у меня девочка без комплексов, но чтобы до такой степени…
        - Так ты покажешь мне колье?
        Они стояли друг напротив друга, и Къяра сверлила его испытующим взглядом.
        - Зачем? Я и так подтвержу тебе, что это именно то, о чем ты думаешь, - Владетель усмехнулся.
        - За что ты так со мной? Ты совсем меня не любишь?
        - Я очень люблю тебя, дитя мое, но мне надо было, чтобы ты вернулась и приняла титул.
        - Докажи, что любишь!
        - Я всегда боялся этих слов… и никогда не давал тебе воспользоваться ими.
        - Ты получил то, что хотел… Получил ложью и подлостью. Я усвоила твой урок и теперь поняла, что, не проверяя действительно нельзя верить никому, даже тебе… Поэтому требую доказательств.
        - Ложью? В чем я солгал тебе, дитя мое? - Маграт вновь усмехнулся, - Во время нашей встречи в покоях Алики, я не сказал тебе ни слова лжи… Да, я подготовил ее, и она вела себя так, как велел ей я. Это было не особенно честно с моей стороны, но и ложью это назвать нельзя.
        - Зато подлостью можно! - Къяра нахмурилась, - И теперь я хочу знать: ты хочешь, чтобы я вела себя с тобой также или ты хочешь сохранить между нами отношения, построенные на той любви о которой ты всегда говорил и той, которая до сих пор живет в моей душе несмотря ни на что?
        - Ты знаешь ответ. Поэтому лучше скажи: что ты хочешь от меня? - Владетель тяжело вздохнул.
        - Хочу, чтобы ради меня ты нарушил то, что тебе столь дорого: имидж и свои устои… У меня и повод прекрасный для этого есть. Не особо серьезный, но затрагивающий твои принципы.
        - И после этого все останется так, как было?
        - Не совсем так, - Къяра неожиданно ласково улыбнулась, - Я надеюсь, что после этого ты сможешь чаще говорить мне о своей любви ко мне… да и я с большей искренностью отвечать тебе взаимностью.
        - Ты действительно хочешь лишь этого? - Маграт испытующе посмотрел на дочь.
        - Да.
        - Хорошо, я согласен, радость моя… Я выполню любое твое желание.
        - А если их будет два?
        - Хорошо пусть два, какая разница, - Владетель пожал плечами, - Ты ведь сейчас можешь потребовать все что угодно и в одном. Ты ведь из-под контроля стремишься вырваться. Не так ли, радость моя? Ты опрометчиво пообещала его мне, а теперь хочешь избавиться.
        - Отнюдь… Я лишь хочу, чтобы ты перестал контролировать мою личную жизнь.
        - Если ты согласишься принять еще одного, выбранного мной супруга, то без проблем. Я и так почти не вмешиваюсь…
        - Еще одного? Зачем тебе это?
        - Я планирую решить кое-какие территориальные проблемы, и свадьба была бы лучшим выходом, чем война.
        - Я должна буду подчиниться ему?
        - Ни в коем случае… Это он подчинится тебе.
        - Тогда, как ты говоришь - без проблем.
        - Замечательно. Так что ты конкретно хочешь от меня?
        - Мой супруг изменил мне с моей сестрой, и я хочу, чтобы все это прошло для них без всяких последствий.
        - Понял… - Владетель мрачно хмыкнул, - Оригинально, конечно, но это действительно твоя личная жизнь, разбирайся в ней сама. Устраивает тебя, что твой супруг спит с твоей рабыней, пожалуйста, - потом внимательно посмотрел на нее и спросил: - Что еще ты хочешь от меня?
        - Обними и поцелуй меня… Больше ничего.
        - Радость моя, ты меня удивляешь… - Владетель прижал дочь к себе и нежно поцеловал. - После сегодняшних обвинений, я не предполагал, что тебе может этого захотеться.
        - Отец, я люблю тебя, - Къяра прижалась к нему и сама нежно обняла. - К тому же ты подарил мне необыкновенную любовь…
        - Не думал, что ты будешь столь откровенна… Тебе хорошо с ним?
        - Очень редко… он еще жестче, чем ты. И ни в чем не идет мне навстречу… Но полюбить еще кого-то я вряд ли смогу… как впрочем, и он.
        - Ни в чем? Но ведь это он подсказал тебе, чем меня можно шантажировать.
        - Я заставила… он поверил, что я уйду навсегда.
        - А ты бы ушла?
        - Да.
        - Тогда не поверил, а увидел… это разные вещи.
        - Он тоже не верит не проверяя…
        - Он идеален для тебя.
        - Я знаю.
        Къяра помолчала немного, а потом осторожно разжала руки и высвободилась из объятий отца.
        - Расскажи мне о матери, - попросила она, усаживаясь на большой диван, с которого поднялся Владетель.
        - Спроси у нее сама.
        - Я не смогу… Уже не смогу изменить сложившиеся между нами отношения. Да и не хочу… Мне так легче.
        - Разумно, - Маграт, сев рядом с дочерью, ласково обнял ее, а она тут же доверчиво положила голову ему на плечо.
        - Я узнал, что Алика наполовину дракон совершенно случайно… И меня охватило безумное желание иметь от нее наследника. Я обратился к звездам, а потом мне поймали гарпию, и она предсказала мне наследницу от нее. И вообще много чего наговорила… Одним словом я послал за Аликой Виарда, а сам пленил ее отца, а потом казнил его и поработил его владение, сделав своим пределом. В первую же ночь, которая была очень благоприятна для этого, я овладел Аликой. Утром она стала моей законной супругой. А потом случилось то, чего я впоследствии избегал всю жизнь… Я полюбил ее.
        - Ты любил ее?
        - Да, радость моя. Она была очаровательна и даже ее ненависть ко мне не портила ее. Я выполнял любые ее прихоти, за исключением одной - я не отпускал ее. А уйти сама она не могла, мешал браслет Рогнеды. Ее бесило, что она не может использовать магию, но я, пользуясь, что нет Виарда, надевшего на нее браслет, умело обходил все ее требования немедленно его найти. Я думал, что пройдет время, родится ребенок, и она смирится и успокоится, но оказалось, что ошибался. Родились две девочки, и Алика стала бояться, что одну из них я убью. Эта мысль превратилась у нее в навязчивую идею. Она практически не оставляла вас ни на минуту и не подпускала меня к вам. А потом устроила побег с Виардом. То, что я успел вовремя, было сказочным везением… но в этом мире ничего не бывает случайным. Это было предопределено.
        - Раз предопределено, значит, мог бы и не торопиться, - усмехнулась Къяра.
        - Нет, дитя мое. Торопиться было необходимо. Невыполняемые предопределения рушат все… и начинается новый виток. Тебе ведь Норлан рассказал, как решил отказаться от своего предопределения и бросил трон?
        - Да, он рассказывал… Кстати, он требует от меня выполнения моего долга даже более сурово, чем ты.
        - Я догадывался, что так и будет, - улыбнулся Владетель и погладил дочь по голове. - Что ты еще хочешь знать?
        - Почему ты не убил тогда мать? Не смог?
        - Именно потому, что почувствовал, что могу, и не убил…
        - Ты убил любовь, - грустно проговорила Къяра.
        - Да, дитя мое, именно. У меня изменилось отношение к ней, и она это почувствовала и испугалась… и за себя, и за Ингу, да и за тебя тоже. Она долгие годы исполняла любые мои прихоти, надеясь, что если я буду благосклонен к ней, то обеспечу беззаботную жизнь Инге и возможно что-то расскажу о тебе… Она ждала и боялась каждого моего прихода одновременно.
        - Какой же ты жестокий…
        - Разве? Лучше было казнить ее на площади?
        - Она не изменила тебе.
        - Она сделала хуже… она бежала и, между прочим, не одна.
        - Ладно… ты был добр к ней и милостив, - иронично проговорила Къяра.
        - Ни то, ни другое. Я прагматично выбрал наиболее выгодное для меня решение в тех обстоятельствах. И хочу, чтобы так научилась поступать ты. Но, к сожалению, до сих пор большинство твоих решений продиктовано чувствами, а не разумом…
        - Большинство… - скривилась Къяра, отстраняясь от отца, - ну ты и скажешь… Один случай из тысячи, когда я поступила не как злобный тиран, а прислушалась к чувствам и пожалела.
        - Лишь потому, что знаешь, что за твоей спиной стою я, и не позволю тебе вести себя иначе. Но даже при всем этом ты умудряешься идти наперекор моей воле.
        - Отец, ну могут у меня быть хоть маленькие слабости?
        - Могут, но только если ты готова в любой момент от них отказаться.
        - Хорошо, поняла… я и так уже отказалась практически от всего.
        - Отказываться не надо, без особой необходимости… лишь будь готова это сделать.
        - Давно готова от всего отказаться… Даже от жизни.
        - А вот это явно лишнее.
        - Ладно, не будем больше об этом, - Къяра поморщилась. - Лучше скажи: почему мать так стыдиться и скрывает, свою вторую сущность?
        - Она и дракон два разных существа… Она боится его.
        - Откуда ты знаешь?
        - Я долго разговаривал с Орестом перед его казнью, и ему пришлось все подробно рассказать мне про собственную дочь.
        - Почему?
        - Во-первых, я умею очень хорошо спрашивать, а он не дракон, чтоб оставлять мои вопросы без ответа. А во-вторых, он, поняв чего я добиваюсь, хотел предостеречь меня и отговорить от того, что я задумал.
        - И что он рассказал тебе? - во взгляде Къяры читалось неподдельное любопытство.
        - Ты ведь знаешь, что маги уничтожили всех драконов, пользуясь их честностью, неумением лгать и тем, что клятва дракона для него священна. Так вот когда-то давно Орест пленил одного из последних: молодого дракона, оказавшегося особой женского пола, и в отличие от остальных сумел надеть на нее кабалит. Держа ее в своем замке, он был очарован ее могуществом, силой и магией. И захотелось ему наследника владеющего силой и магией дракона, но умеющего лгать и иметь человеческий облик… Как ты понимаешь, дракон отвергла все его притязания, для нее он был лишь мучитель с помощью лжи и обмана пленивший ее. Он силой овладел ей, но когда пришел срок рождения наследника дракон порвала все цепи, удерживающие ее, и бросилась на Ореста, и тому пришлось убить ее с помощью кабалита. Однако он не растерялся и, разрезав дракона, достал еще живого ребенка. Это была Алика. Он скрыл ее происхождение, убив всех, кто мог знать или догадаться об этом, пощадив лишь доверенного слугу, не раз помогавшего ему в трудных ситуациях и очень преданного.
        - Это от него ты узнал их тайну?
        - Конечно, моя радость, ты необычайно сообразительна. Ну так вот. Орест представил Алику дочерью от одной из своих наложниц, умершей родами и воспитывал ее. А примерно лет в шесть решил посмотреть, может ли его девочка владеть образом дракона. Дал ей амулет и научил, что надо делать. Результат поразил его. Девочка перевоплотилась, но перевоплотилась в совершенно параллельное существо, которое не помнило из того, что знала Алика ничего. Орест понял, что проиграл, и то, что он задумал, провалилось. Ложью и обманом Оресту удалось заставить дракона перевоплотиться обратно в дочь. После этого он, уничтожив амулет, начал внушать Алике, которую очень любил, страх и отвращение к этому живущему в ней дракону, чтобы она и помыслить больше не смела когда-нибудь повторить перевоплощение. Эта тайна, должна была сойти вместе с ней в могилу. Однако небеса распорядились иначе…
        - Отец, а как ты думаешь, мне подвластен образ дракона?
        Маграт пристально посмотрел на сидящую рядом с ним дочь. Глаза ее возбужденно горели, щеки пылали, а пальцы нервно вцепились в обивку дивана. Он удовлетворенно хмыкнул и тихо спросил:
        - Радость моя, ты ела сегодня?
        - Нет. А почему ты спрашиваешь? Покормить меня хочешь? - недоуменно спросила та.
        - Нет, не хочу… Я хочу предложить тебе попробовать перевоплотиться. Если конечно ты сама этого хочешь и не боишься, что сознание дракона вытеснит твое…
        - Не вытеснит… я давно его ощущаю. Оно часть меня, я по-другому воспринимаю мир. До того, как я узнала, что во мне кровь драконов, я никак не могла понять почему…
        - Я знал, что ты так ответишь, я видел это.
        - А причем здесь то, что я не ела?
        - Перевоплощаться, особенно поначалу, тяжело… тебя может тошнить.
        - Раз я не ела, то, значит, не может. Я хочу попробовать.
        - Что ж попробуй, дитя мое, - Маграт встал, взмахнул рукой, и в стене открылась темная ниша, со столиком на котором лежала красивая шкатулка. Он подошел к ней, открыл и, достав мерцавшее и переливающееся колье Алики, протянул Къяре: - Надень его, тебе будет легче…
        Поднявшись с дивана, Къяра взяла колье и стала рассматривать камни на свет.
        Глядя на сверкающие бриллианты, она лукаво улыбнулась и тихо спросила, - Интересно знать: где ты достал кровь дракона, чтобы преобразовать его?
        - Когда ищешь и очень хочешь найти, не найти невозможно, - не сводя с нее пристального взгляда, ушел от ответа Маграт.
        - Интересное наблюдение, - губы Къяры изогнулись в ироничной усмешке.
        Потом она решительным движением надела колье и с удивлением посмотрела на отца:
        - Ничего не происходит.
        - И не должно, - ответил тот. - Ты же не Алика, сущность которой только качни и ее вытеснит другая… Ты должна захотеть сама.
        - А как?
        - Тебе виднее. Позволь дракону, которого чувствуешь, явиться и, возможно, он явится.
        Къяра задумалась, и некоторое время молчала, сосредоточенно прислушиваясь к своим ощущениям. Потом подошла к большим двустворчатым дверям, ведущим на балкон, и распахнула их. Встав в проеме, она замерла. Тело ее окутала непрозрачная дымка, превратившаяся в небольшое облако, которое неожиданно, словно взорвавшись изнутри, разлетелось клочьями. И вместо него на балконе появился большой черный дракон с серебристо-серой каймой на крыльях. Он тяжело переступил с лапы на лапу, осторожно, чтобы не сломать ничего, обернулся и встряхнул крыльями. Затем повел головой и, шагнув в комнату, в упор посмотрел на стоящего перед ним Владетеля.
        - Здравствуй, - тихо произнес Маграт.
        - Здравствуй, - ответил дракон, чуть склонив голову и внимательно его разглядывая.
        - Рад тебя видеть, - улыбнулся ему тот.
        - И я рад тебя видеть, - дракон еле заметно кивнул.
        - Ты знаешь, кто я?
        - Ты? - дракон еще раз внимательно оглядел Маграта с головы до ног и утвердительно кивнул, - Знаю.
        - Так кто же я?
        - Ты сам не знаешь, кто ты? - недоуменно спросил дракон.
        - Я знаю, кто я, - Владетель раздраженно едва заметно поморщился.
        - Тогда зачем спрашиваешь? - дракон осторожно пошевелил хвостом, оставшимся на балконе, и вновь переступил с лапы на лапу.
        - Я хочу знать, что знаешь про меня ты.
        - Что знаю про тебя я? Что именно ты хочешь знать из того, что знаю про тебя я?
        - Ты сказал, что знаешь, кто я.
        - Сказал, - подтвердил дракон.
        - Вот и скажи, кто я.
        - Зачем это тебе? - дракон озадаченно хмыкнул, - Ты же сказал, что знаешь, кто ты.
        Маграту стало надоедать. Разговор с драконом грозился перейти на новый виток одних и тех же вопросов и ответов. При этом выяснить: может ли Къяра контролировать дракона и имеет ли связь с его сознанием, никак не удавалось.
        - Хорошо, тогда скажи мне, кто ты.
        - Я? - дракон склонил голову и еще внимательнее посмотрел на Владетеля, - Разве ты не видишь, кто я?
        - Я вижу, что ты дракон, но я не знаю, твоего имени.
        - Что в имени тебе моем, раз оно незнакомо тебе… - печально произнес дракон.
        - Но я же должен хоть как-то к тебе обращаться.
        - Как хочешь, так и обращайся, я пойму, что это ты ко мне.
        - А если не поймешь?
        - Сейчас же понимаю, - во взгляде дракона читалось непонимание.
        - Где ты живешь? - решил сменить тему Маграт.
        - Везде… где сейчас нахожусь, там и живу… А разве можно иначе?
        - Я имею в виду, где твой дом?
        - Мой дом? Ты когда-нибудь видел, чтобы у дракона был дом?
        - Нет, я вообще дракона первый раз вижу… Поэтому мне все интересно, расскажи о себе, - ласково попросил Маграт.
        Он окончательно понял, что сознание его дочери где-то потерялось и, возможно, невозвратно погребено под массой этого чуждого ему разума. Орест правильно предупреждал его. Надо было срочно исправлять ситуацию.
        И в это время дракон рассмеялся. Тихо и достаточно мелодично.
        - Ты обо мне лучше меня самой знаешь, - произнес он сквозь смех, - Что тебе еще рассказывать? Правда, имя мое забыл, но это дело поправимое, я на бумажке тебе напишу, и ты будешь ее с собой носить.
        - Къяра, несносная девчонка! Зачем ты меня так напугала?
        - Вот видишь, вспомнил… а говорил «не знаю», даже здоровался зачем-то еще раз, хотя нет… мы сегодня с тобой не поздоровались. Так что это было правильно, извини, - дракон медленно приподнял свой хвост и осторожно помахал им.
        - Как ты себя чувствуешь?
        - Замечательно… Только телом еще не совсем владею и боюсь разрушить здесь что-нибудь с непривычки… Слушай, а у драконов, правда, есть дома?
        - Раньше были огромные дворцы. Они же магией очень хорошо владели, поэтому создавали, что хотели.
        - Занятно.
        - А почему ты со мной так говорила?
        - А у меня мысли теперь такие… немного нереальные и оторванные от действительности что ли. Я все ощущаю и воспринимаю теперь совсем по-другому… Ты сказал «здравствуй» и я ответила тем же… А потом стало интересно, когда ты меня раскусишь и на чем… Я же ни словечка не солгала тебе. А как бы ты меня стал заставлять вернуться к прежнему облику, а?
        - Не стал бы. Подружился бы с тобой и в своих целях использовал.
        - А вот и врешь.
        - Мне можно, я - маг. А то получается, тебе можно надо мной издеваться, а мне, видите ли, нет? - Маграт улыбнулся. Он не ожидал, что все получится так легко. Его наследница получила то, чего он так желал для нее, - Ладно сбрасывай облик, пойдем покормлю тебя… а то ночь на дворе, а ты и не ела весь день.
        - Не хочу, - дракон замотал головой, - я лучше крылья разомну… Ночь - прекрасное время для полетов. К тому же смотри, внизу уже твои стражники толпятся и мой хвост разглядывают, решая: бежать им тебя спасать или ты сам разберешься с ночным гостем. Так что лучше я покину это место именно так.
        - Кто ж тебе посмеет помешать… Лети, - усмехнулся Маграт.
        Дракон немного неловко вновь развернулся и целиком вышел на балкон. Потом взмахнул огромными, черными с серебристо-серой каймой крыльями и поднялся в воздух.
        Взлетев, он чуть не зацепил крылом край крыши дворца. Потом резко ушел в сторону и, взмыв вверх, выровнял свой полет.
        - Освоилась, - пробормотал Маграт, одновременно думая, какой слух, объясняющий визит столь необычного гостя, распустить во дворце.
        И тут до его тонкого слуха долетели женские голоса. Маграт использовал магию и отчетливо услышал разговор, доносившийся из открытого окна его дворца:
        - Ты видела? Видела?
        - Значит, это поэтому она к отцу приходила. Дракона пленила и хотела ему показать.
        - Интересно она на нем улетела или его одного отпустила.
        - Не видела я, отсюда плохо видно было, пока он выше не взлетел.
        - А я думала драконов не бывает.
        - Ага «не бывает»… А это тогда кто был?
        - Не спорьте, девочки. Видно есть они, только мало их очень, поэтому их и не найти…
        - А Владетельница гляди-ка нашла…
        - Ты Владетельницу хоть раз видела? Она же одним взглядом кого угодно даже из-под земли достанет…
        - Да, она на меня сегодня так глянула, что я чуть замертво не упала… А Владетель меня сразу с колен сбросил, лишь ее увидал, да так прикрикнул, что я еле ноги унесла.
        - А дракон страшный был… Как она его интересно не побоялась? А вдруг бы он тут все спалил? Говорят, они огнем умеют плеваться.
        - Умеют… Только у Владетельницы разве кто посмеет без ее приказа плюнуть? Говорят, ее даже кириты боятся.
        - А я киритов не видала никогда. Какие они?
        - Твое счастье, что не видала. А то б это было последнее, что видела. По крайней мере, раньше, пока их Владетельница не покорила. Такие громадные, воинственные дикари. Здоровые, рыжие, лютые, как стая голодных волков, и уничтожают все на своем пути… В селеньях, на которые они нападали, ни одной живой души не оставалось.
        - Ты-то откуда знаешь?
        - А я девчонкой совсем была… В лес пошла, мимо меня человек пять, таких, как я описала, проскакало в сторону нашего села. Я тогда схоронилась и до следующего дня в лесу просидела, а когда вернулась: пепелище кругом, гора трупов и ни одной живой души… У нас в селе отряд наших вооруженных охранников был, человек двадцать и маг при них, только не помогло это. Пятеро этих воинов перебили всех. Как я до соседнего села добралась и не помню уже…
        - Как же Владетельница их покорила? Говорят, ее несколько киритов даже сопровождают теперь везде и прислуживают ей.
        - Это точно. Я на пиру, как-то Владетелю прислуживала, видела. Один все время за ее спиной стоял, здоровый такой, одной рукой раздавить может… А когда баян петь стал, что ей стоит только бровью повести, как любой кирит будет у ее ног, она руку в его сторону, так откинула и говорит: «Феруз, по-моему, он преувеличивает». Тот сразу бух рядом с ней на колени и головой к полу у ног ее: «Он истинную правду поет, госпожа. Кириты почитают Вашу власть». Силой покорила, наверное, а как еще таких покорить можно?
        - Девочки, быстрее окно закрывайте, Селим идет, ой, что сейчас будет, если увидит…
        Владетель услышал стук захлопываемого окна.
        - Распустились совсем… - подумал он, - надо будет устроить показательное наказание, чтоб языки все прикусили… но позже, когда слух по дворцу разнесут.
        Дракон летел, расправив широкие складчатые крылья. Вдыхая теплый ночной воздух и наслаждаясь видом раскинувшегося под ним леса. Он летел долго, почти всю ночь. Небо уже алело на востоке, предвещая скорый рассвет. Наконец он увидел то, что так долго искал. Небольшое, уютное лесное озеро манящей гладью темной воды плескалось прямо под ним. Дракон описал круг над озером и, приземлившись на его берегу, неспешно вошел в его темные воды. Вода приятно холодила его разгоряченное долгим полетом тело. Дракон взмахнул крыльями, и фонтан брызг разлетелся под ними. Удовлетворенно хмыкнув, он сложил крылья и нырнул в прохладную воду.
        - Учитель, учитель!
        Виард проснулся оттого, что Регмир с силой тряс его за плечо.
        - Что случилось? - нехотя повернувшись, Виард посмотрел на ученика, и сон у него как рукой сняло. В глазах Регмира плескался столь откровенный страх, что ему стало не по себе, и он тут же поднялся.
        - Учитель, вставайте. К озеру дракон прилетел!
        - Какой дракон, что ты мелешь? Драконы вымерли давно. Последнего дракона уничтожили лет сорок назад, да и то в горах…
        - Учитель, я Вам точно говорю: огромный черный дракон, а на крыльях серебристо-серая кайма. Он где-то у озера приземлился. Я к роднику за водой ходил и увидел, как он летел. Сначала высоко, а потом ниже спустился, круг над озером описал и сел где-то там.
        - У тебя жара нет? - Виард озабоченно потрогал лоб юноши.
        - Это правда!
        - Хорошо, - согласился Виард, - пойдем, сходим к озеру, и ты увидишь, что там никого нет и бояться нечего. Со мной ты не испугаешься пойти?
        Его ученик выглядел таким взволнованным и напуганным, что он решил прогуляться к озеру, чтобы доказать ему, что дракон лишь привиделся ему в предрассветных сумерках.
        - Да, я пойду. Вы только меч возьмите с собой, - почему-то шепотом произнес Регмир.
        - Подай его мне, и пойдем.
        Виард быстро оделся, взял меч, и они направились к озеру. Лес был наполнен тихими шорохами, скрипом старых деревьев и шелестом листвы под легкими порывами ветерка. Но и только.
        - Ну, ты слышишь своего дракона? Я - нет, - раздраженно произнес Виард, шагая по тропинке к озеру, - Не думаешь же ты, что он, если бы был, конечно, умеет ходить на цыпочках и вообще не издает никаких звуков.
        - Я видел его, - упрямо произнес юноша.
        В это время на озере раздался сильный всплеск, и испуганно закричала сойка. Потом всплеск повторился, а потом еще и еще.
        - А вот это интересно… - пробормотал Виард и, сразу сменив темп ходьбы, свернул с тропинки в лес, после чего очень тихо обратился к Регмиру, - идешь строго за мной и постарайся не шуметь. Иди так, как учил тебя.
        - Да, учитель, - кивнул Регмир.
        Они вышли к озеру кружным путем, не потревожив никого из его обитателей, и замерли у края леса.
        Везде, на сколько хватало глаз, темная гладь озера была недвижима. Лишь кулик важно выхаживал по берегу, да пара уточек копошилась в камышах. Виард уже хотел сделать знак рукой Регмиру, что можно расслабиться, как заметил на противоположном берегу явные и четкие следы больших когтистых лап, ведущие прямо к озеру. Виард, сделав жест рукой Регмиру, чтоб тот не двигался, быстро перебежал к зарослям ивы прямо на краю озера.
        В это время на озере раздался всплеск и из глубины показалась голова. Виард перехватил поудобнее меч, а потом пораженно замер. Голова была совсем не головой чудовища, которое он ожидал увидеть, а головой женщины с распущенными черными волосами. На лбу ее сверкала золотом и драгоценными камнями великолепная диадема.
        - Владетельница… - растерянно пробормотал Виард, выходя из кустов.
        - Давно ждешь? - усмехнулась Къяра, выходя на берег. Она щелкнула пальцами, и в руках Виарда оказалось большое пушистое полотенце.
        - Меч положи и помоги мне вытереться, - раздраженно проговорила она, заметив, что Виард не двигается.
        - Да, Владетельница, - кивнул Виард. Он торопливо положил меч и, махнув рукой Регмиру, чтоб уходил, шагнул к ней. Растирая ее полотенцем, он заметил, что купалась она не только в диадеме, но и в колье Алики. Воин удивился, но ничего не сказал.
        - Так ты даже не один и при оружии, с чего вдруг? - спросила она.
        - Регмир здесь видел дракона.
        - Дракона? - переспросила Къяра.
        - Вон следы, - Виард махнул головой, указывая на противоположный берег, но никаких следов там не увидел.
        - Какие следы? Я не вижу ничего… - удивилась Владетельница, - Когда здесь Регмир дракона видел?
        - Меньше получаса назад видел и за мной побежал. А следов действительно уже нет… - покачал головой Виард, внимательно осматривая берег, где только что явственно видел отпечатки лап на песке, - Неужели со сна померещилось? Старею, наверное, - воин тяжело вздохнул и еще раз огляделся, - Кстати, Ваших следов, Владетельница, я тоже не вижу…
        - Моих и не увидишь, я магией воспользовалась.
        - С чего бы это вдруг?
        - Встречаться с тобой в мои планы не входило.
        - Даже так? Выходит, Вы не хотели, чтобы я знал, о Вашем появлении здесь, Владетельница? Вы не желали даже видеть меня? - озадаченно произнес Виард, потом помолчал немного и подавленно добавил, - Значит, ты уже все знаешь… Что ж этого следовало ожидать. Однако в Ваших силах все исправить, Владетельница. Казните меня, и больше никто не нарушит здесь Вашего уединения. Отец ведь отдал Вам меня?
        - Отдал, - подтвердила Къяра, - но казнить тебя тоже в мои планы не входит. Давай прекращай меня учить, что и как мне проще делать. Лучше к себе проводи. Раз уж свиделись, хоть чаем напоишь…
        - Разве не хочешь хотя бы наказать? - Виард испытующе посмотрел ей в глаза.
        - За что? За то, что ты выполнил приказ и сдержал клятву? Так за это не наказывают. Это лишь ценят. Я при случае тоже воспользуюсь этим.
        - Къяра, девочка моя… я сделаю для тебя все, что пожелаешь, - Виард тяжело опустился на колени, - все, что в моих силах. Но лучше бы ты наказала. Мне так тяжело, от того, что ты даже видеть меня теперь не желаешь… Пожалей старика. Я с радостью приму любое твое наказание, лишь бы ты простила.
        - Я пошутила, Виард. Я рада тебя видеть и совсем не хотела скрываться от тебя… и тем более не хочу тебя наказывать. Встань. Мне просто надо было побыть одной перед нашей встречей, я очень устала…
        - Что-то случилось? - Виард поднялся.
        - Нет, не случилось ничего, - Къяра помолчала немного, раздумывая над чем-то, а потом, резко тряхнув головой, добавила, - кроме того, что я стала драконом… Регмир не солгал тебе, да и следы тебе не привиделись…
        - Девочка моя, что ты говоришь? Это невозможно!
        Виард даже попятился в испуге, а потом нахмурился и, напряженно вглядываясь в лицо Къяры, вновь шагнул к ней.
        - Неужели это из-за этого проклятого колье? - тихо прошептал он, - Какой же я идиот, что поверил ему… Как же он посмел заставить тебя его надеть!? Это ведь наверняка из-за него… - он протянул руку и хотел схватить колье Алики.
        - Тсс. Успокойся, - Къяра перехватила его руку, - Никто меня не заставлял. Я сама этого захотела. Я ничего не хотела говорить тебе, и даже как ты уже понял, хотела все скрыть. Только получилось не особенно удачно… Я пока с трудом пользуюсь новым обликом, и мне трудно предугадать последствия моего поведения.
        - Зачем ему было это надо?
        - Это надо не ему. Это надо мне. Я ведь тебе уже сказала, меня никто не заставлял. Мне нравится быть драконом. Понимаешь? Нравится.
        - Это не может нравиться!
        - Это не может нравиться тебе, потому что ты не дракон. Но нравится мне, потому что во мне их кровь.
        - Девочка моя, это какое-то безумие… Какая кровь драконов? Ты же маг… Это несовместимые понятия, - вои