Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ДЕЖЗИК / Кречет Саша: " Откровенье Танцующих Лун " - читать онлайн

Сохранить .
Откровенье танцующих лун Саша Кречет
        # После долгих раздумий все же размещаю начало не дописанного романа. Много сомнений, ну да ладно. Поскольку это продолжение все же рекомендую начать знакомиться с "В наваждении...", если оно еще не читано. Судите, рядите, если что - извините. Название пока "рабочее". Да и вообще не зарекаюсь что-либо или даже все менять.
        Откровенье танцующих лун
        Пролог.
        Ну что ж эта история опять про них: нелюдей-кровососов. Практически дикарских племенах охотников за живой кровью (фу, как можно подержанную пить!). Нечисть, одним словом. Ну да кто нынче не без греха... То есть, простите, мы-то не имеем к этому никакого отношения. Для тех, кто еще не в курсе: все описанные здесь события являются вымышленными, любые совпадения с реальными персонажами случайны и т.п. Повествование практически не имеет никакого отношения даже к печально известным вампирам Земли. И уж тем паче не о нас оно все, не о нас. Ашенген, Сатри, Ухту... Это не наше прошлое и, надеюсь, вряд ли наше будущее. Бесполезно искать аналогии! Иной мир, иные порядки, и странны судьбы тех, кто живет милостью неведомых нам Богов, подчиняясь бесконечному танцу коварных лун. Ну, так что: все же идем? Ну, так вперед! И да прибудет с нами сила, и да попадут наши желания в такт с дыханием миров!
        Глава 1. Взмах[ Ренегат (ср.век.лат. Renegatus, от renego - отрекаюсь), человек, изменивший своим убеждениям, перешедший в лагерь противников; изменник, отступник. БЭС под редакцией А.М.Прохорова, т.2, 1991 г.] судьбы.
        1. Расплата
        День сегодня не задался. Не успело солнце толком проснуться, как кудлатые облака заволокли его в одночасье и вот вместо радостных лучей угрюмое нечто.... Ни жарко, ни холодно... Мрак. Хорошо хоть ветер предпочитает ютиться в своем ветровом логове и не вышел на прогулку. Хотя... почему-то мне кажется, что сейчас грянет буря. Почему-то кажется... Почему? Я перевел взгляд на почти гладкую поверхность озера - лишь легкая игривая рябь поблескивает. Чуть вдалеке серые складные тела резво скользят по поверхности чуть серебрящейся воды. Доносятся вопли, заливистый смех... И тут словно кольнула нежданная мысль: мне, как и тем, в озере, уже не рассечь взмахом рук давящей водной толщи и не достичь таинственного и притягательного, иногда мрачного и илистого, иногда светлого и прекрасного - водного дна. Не достигнуть дна... Что-то тянет, тянет изнутри, словно чего-то не хватает, словно там пусто... Пусто, точно - пусто внутри.... Вот потому и не нырнуть - пустое вода всегда выталкивает прочь! Я невольно усмехнулся своему каламбуру.
        А ведь, так подумать - вес вроде бы вышло-то волшебно хорошо, а на душе... Что-то не так, словно что-то не так... Вечно мы остаемся недовольны, когда исполняются наши мечты. Вот так раз - и понял, что вовсе не всерьез хотел именно этого, будто это лишь служило олицетворением чего-то такого, чего как не было, так и нет... и наверно уже не будет. Потому что этого вообще нигде нет? Вечно все не рады, когда исполняются мечты, словно хотелось чего-то... не того. Или я один такой?
        Лиловая амерта проскользнула у самого носа... Даже коготочком по щеке царапнула. Помнится... помнится в беззаботном, наивном детстве я мечтал, что однажды на день рождения мне подарят чудный, скрученный из упругих, хитро заплетенных побегов арвианы мяч. И, кто бы мог подумать - я его действительно получил и именно на день рождения. В тот уже далеко не теплый осенний день гостил у нас один дальний отцовский родственник. А тут мать возьми с утра, да и ляпни, чтобы не спешил я гулять идти - мой именинный пирог вот-вот уже будет пора из золы доставать. Гость как услышал - так сразу же распахнул свой заплечный мешок, засунул туда руку по плечо и вынул изумительно круглый, болотно-оранжеватый новенький мяч. И с улыбкой протянул его мне. Почему мяч был у него в мешке? Почему он мне улыбнулся? Этот уже седеющий воин улыбнулся впервые за те три дня, что гостил у нас. Наверно, он приготовил мяч кому-то из своих детей... а отдал мне. Наверно, я ему понравился. Так решил тогда я.
        Как же я был рад этому подарку в первый миг, когда вдруг он перешел в мои руки! Но чуть позже, оглядевшись, я вдруг поймал себя на том, что не сам мяч был основным объектом моих вожделений. В своих фантазиях мне представлялось, что этот подарок протягивает мне отец. Да, да именно он потратил столько времени и терпения на изготовление этого чуда. А потом мы играем с ним вместе этим мячом во дворе, на нас смотрит соседская ребятня... завидует, как некогда сам я завидовал пухлому Нику. И мать... мать смотрит на нашу игру мило и приветливо. Так, как всегда смотрела на то, что делает отец... Мечты, мечты... Вне их гость почти сразу же ушел, распрощавшись с моими родителями. Отец пошел проводить его, а мать мне велела одеться потеплей, забирать свой презент и выметаться гонять его на улицу, а то, неровен час, что в хатке поколочу или "дите спугаю". И вообще, если эта штуковина, когда попадется ей под ноги...
        Я, ушел быстро, не дослушав. Даже пирог свой забыл... Теперь я невольно улыбнулся, воспоминая: к моему возвращению лакомство смолотил младший брат, а я, проголодавшийся убеждал себя в том, что "ну и пусть", "я, что такого раньше не ел", "но миска новая осталась", а потом тихо расплакался, забившись под лежак...
        В тот день тоже что-то было не так. Вроде бы все скорее "волшебно хорошо": приятели, будучи в полном восторге, гоняли мой подарок на полянке между хижин даже сразу и, не заметив, что, кинув им мяч, я остался стоять в сторонке, терзаясь сам не в силах понять, чем и почему... Впрочем, тогда это быстро прошло и вот я уже ловко отбиваю подкатившийся к ноге шар и мчусь со всеми... не обращая внимание на холодящие порывы Но-рея... Ведь впереди, уже практически на днях долгая зимовка и скучные, созданные будто специально опостылеть своды пещер. И все же, так и не дав себе отчета, я тогда запомнил это ощущение "не того". И вот сейчас, со мной, кажется, опять это самое "не то".
        Жестокий самообман: если появится это, то... мир расцветет волшебными красками, и вот "это" со мной, а вместо "красок"... пустота, косые взгляды и... проклятие! Именно оно, мрачное, древнее легло довеском к вожделенному невыносимой тяжестью на плечи. Что это я? Неужели с молоком матери впитанное неприятие снова дает о себе знать? И вот. Я. Сейчас. Возвращаюсь. К тому. С чего. Когда-то. Начинал. Да разве, задумывался ли я, что довеском к невероятному, если оно вдруг все же случится, я еще и получу...
        Серое с резкими чертами лицо, кривящиеся подвижные губы. С этой мыслью я невольно склонился над озером и снова увидел там ЭТО вместо себя. Безжалостно откровенная вода не способна скрыть каким теперь я стал: нелюдь, кровосос, серая тварь. Конечно, еще чем-то похож, но чем-то лишь чем-то. Щеки стали какие-то более впалые, нос будто заострился по сравнению с... пока еще помню. Да уж черты стали резче... Может быть более темная, непривычно переливающаяся на солнце кожа создает такой впечатление? И если так, то зимой... Но почему тогда крупнее кажутся глаза? Они-то как раз лиловыми так и не стали. Да, все же это мои, синие глаза... Родные, как еж я рад вас видеть! Ведь вы - это единственное, что осталось от меня "того": исключительного среди себе подобных по силе и ловкости ренегата Смиалоэта выволокшего из его же собственного логова самого Светлейшего Верховного Смиалоэтского жреца... Эх каким я был...
        Дикий восторг нежданно изнутри ударил в грудь и все вспомнилось так, будто произошло вчера. Обломок стрелы в руке, обмякшее тело, подчиняющаяся мне гвардия. Затем толпа... лица, белые лица знакомых и не очень... бывших своих. Сначала они кипят ненавистью, потом ужасом, а предпринять-то ничего и не могут. Невольно сжались кулаки... Как я их тогда! Как они были бессильны и бессмысленны в своей враждебности. Представляю, как я выглядел тогда! И лучший воин и последняя геттам стали равны в своей неспособности мне помешать. А я ведь почти не верил, что они сделают все... все как надо: исполнят мои приказы, отойдут, бросят луки. Да, я кричал и не верил и был готов, что в любой миг все сорвется. От воспоминаний внутри пробежал холодок. Больше всего в тот, уже ушедший в прошлое момент я боялся увидеть арвиану... натянутою в тетиве лука. Нет, тогда я не знал, что это именно эта забавная травка... Додумались же...
        Мысль прервали долетевшие с ветром брызги, и я невольно вздрогнул. Неужели все это было со мной? Недавно... или уже давно?
        Какая разница, главное - было, именно было, а не есть. Теперь же я всего лишь бескрылый вампир, по местным меркам - инвалид не способный себя прокормить, к тому же от природы, скорей по рождению неловкий и немой. Последнее, само собой, верно, если не считать способности изъясняться на трех аллиольских наречиях, которое здесь все конечно знают,... но не видят оснований заменять ими куда более удобную им речь теперь и при мне. Ох уж этот визгливо-шипящий язык, я теперь слышу его во всем многообразии, а понимаю из него не больше, чем из треска цикад. Только те потише...
        Как же достал этот вампирий гвалт! Нет, все же этого всего я никогда не хотел! Вот уж воистину "Аккуратней с желаниями - они могут исполниться". Мудр все ж был наш древний наставник Овичег, многие умные вещи говорил, только мы безалаберные подростки не понимали, как нам с ним повезло, и порой смеялись над вечно бормочущим стариком. Глупые были... Я снова посмотрел на свое отражение в озере, но оно рассыпалось от усилившийся ряби. О Боги, что вы сделали со мной?
        Я откинулся на спину и уставился в голубой треугольник, что образовался в просвете облаков.
        Раз-два-три-четыре-пять,
        Начинаем мы играть,
        Начинаем мы играть:
        Бегать, прыгать и нырять.
        Хочет выиграть любой
        И до дна достать рукой
        И до дна достать рукой,
        Чтоб завидовал иной
        Только помни наперед
        Тот, кто глубже всех нырнет,
        Тот, кто глубже всех нырнет
        Путь на сушу не найдет.
        Если слишком заиграться,
        Можно и на дне остаться
        Можно и на дне остаться
        Грязной тины нахлебаться.
        Вдруг вспомнился дурацкий детский стишок, который мы, маленькие юные Смиалоэты, время от времени повторяли, подходя к реке с наставником. Тоже мне - кажется у меня день воспоминаний... Далее, если память не подводит, перечислялись основные правила безопасности игры в воде, шли там всякие предостережения от чрезмерного увлечения соревнованиями и баловством... Нет, не помню. Сейчас в голове крутятся именно эти строки... и почему-то странно как-то нравятся... как никогда ранее. Верно, потому как отвлекают от свистящего шума, писков, свистов, шипения, прочего гвалта, которому даже и название-то придумать трудно, всей это "радости", пронизывающей территорию дворца. А главное - мыслей...
        Нет, мог ли я раньше подумать, что серые нелюди издают столько звуков в этом, ранее не воспринимаемом мной виде речи? Может, понимай я этот тоново-шипящий язык, я бы относился иначе к этим переливам и стрекоту. А сейчас... Неужели я теперь лишился даже такого невинного удовольствия как относительная тишина? Если сравнивать, то в ушах раньше было скорей "пусто" и нормально внутри... А теперь как раз пусто внутри, а в ушах - гвалт. Голубой треугольник в небе тем временем, не торопясь, превратился в кривой ромб. Четверостишия же в голове поскакали, произвольно меняя порядок.
        Хочет выиграть любой
        И до дна достать рукой
        И до дна достать рукой,
        Чтоб завидовал иной
        Раз-два-три-четыре-пять,
        Начинаем мы играть,
        Начинаем мы играть:
        Бегать, прыгать и нырять.
        Если слишком заиграться,
        Можно и на дне остаться
        Можно и на дне остаться
        Грязной тины нахлебаться.
        Только помни наперед
        Тот, кто глубже всех нырнет,
        Тот, кто глубже всех нырнет
        Путь на сушу не найдет...
        Дети-дети... Я всегда нырял глубже всех и обходилось... А в этот раз... Да уж, в этот раз я нырнул просто на немыслимую глубину... Заигрался... Это ж как надо было разбежаться... Я нырнул на самое дно, если вспомнить мои собственные представления хотя бы годичной давности. ТО есть того времени, когда я еще не был вампиром, не был кровососом, да что там, даже не был никому из них приятелем. Нет, стоит сказать еще больше: не говорил ни разу ни с одним из них... Это сейчас даже трудно осознать, что тогда я только ненавидел, только презирал, только хотел изничтожить... Ух, как бы я сам себя, должно быть, презирал, если бы тогда, в этом кажущимся таким далеким, но все же по большому счету недавнем прошлом, я увидел себя нынешнего. Дно... дно... дно!
        Взмах-судьбы- рукой-любой-... был один - теперь иной...
        Пять-играть-нырять-опять-... если б наперед узнать.
        Заиграться-и-остаться -... и чего-то нахлебаться.
        Наперед-узнать-нырнет-... путь обратно не найдет!
        Вот и вода как-то больше не тянет... Разве что очередной раз оценить побочный эффект оборота - и, разбежавшись, проскользить животом по ее поверхности от берега до берега? Так ни разу и не попробовал... и сейчас не пойду. Не хочу ничего, уйду.
        Я поднялся и пошел в сторону жреческой башни. Услышав очередной особо звонкий вопль, я невольно вздрогнул и оглянулся - серые вампиры так же развлекались, озеро так же спокойно колыхалось. Что им до моих терзаний. Нет, ну почему меня не тянет, как раньше составить им компанию? Хотя казалось как раз сейчас... Надломилось что-то изнутри - так как было, не будет уже никогда. И когда успело? Всего пять дней, как понял, что здоров и цел, да стал сер. Жить бы да радоваться. И вдруг - это ощущение дна... Каламбур: нырнуть на дно, а дна озера теперь не достать... А, может, образуется, а? О Боги, опять этот визг...
        Войдя в жреческую башню, я наконец-то смог облегченно вздохнуть: здесь заметно тише. Его светлость безымянный Аркетт накануне подослал караульного - велел быть. Не спорят с вождями, жрецами, Богами... Знакомая келья, привычное приглашение, как всегда приветствую жреца легким поклоном головы, прикрыв рукой лицо. Аркетт указал мне на стул, сам занял место напротив. Какое-то время он просто внимательно смотрит мне в глаза, затем чуть заметно вздыхает. Или почудилось?
        - Ирли дома? - голос звучит будто отстраненно, но с другой стороны возникает ощущение, что жрец уже знает ответ.
        - Ушла к себе... в ту башню, - отворачиваюсь, уставившись на блик света на стене, - хочет порядок навести там, и к жрице ей, там, надо.
        - Тебе это мешает? - сверлящий взгляд ощущается даже ухом.
        - Нет, то есть да, то есть, нет..., - запутался... дурацкий вопрос.
        - Ну, хорошо, хорошо, - не стал докапываться Аркетт, встал, прошелся по комнате, вернулся назад, - я не это хотел с тобой обсудить... Понимаешь ли... ты и Ирли - все сложилось заметно не так как бывает обычно.
        - Да уж... да, но...
        - Не перебивай! К тебе, собственно, один вопрос. Так уж сложилось испокон веков и установлено не нами: с парой влюбленных, решивших быть рядом относительно долгое время и согласных принять на себя обязательства по выращиванию ребенка, если уж ему будет судьба появиться на свет, проводится специальный обряд создания семьи. Дабы перед лицами Богов принесли они свои клятвы. Ваших же клятв не услышали великие Боги, но ребенок должен появиться на свет в установленный природой срок. И были мы в замешательстве, ибо не могли понять, считать ли благословением Богов сие чудо, или же тебя и Ирли только еще предстоит представить как вновь возникшую семью Богам. Взывали к Богам, но те не дали понятный нам ответ... То ли решили испытать нашу мудрость, то ли мы, замутненные миром неправильно задали вопрос...
        - Ваши проблемы... что вы хотите от меня-то?
        Жрец недовольно качнул головой, сделал мне рукой знак молчать и продолжил:
        - Расписав тебя, вернувшегося из мест чужих, заново, я указал имя Ирлиин как пары твоей и на ее коже нарисована надпись с именем твоим. Чтобы проще было окружающим правильно относиться к вам. Но это не настоящая краска для кожи - это лишь слабое ее подобие, что сотрется через пару танцев лун без остатка. Тебе не сказали о том...
        - Я все равно не разбираюсь в этой писанине...
        - Вот-вот, но теперь ты знаешь. Потому как вопрошали и вопрошали мы Богов: да иль нет? Но молчали Боги, и было решено провести обряд. Ибо никому еще не мешало их благословение. Даже если и не нужно представлять вашу пару им, то заменить временную надпись истинной все же правильнее будет перед взорами Богов.
        - Иначе бы ты обвел эти значки на моих плечах здесь и сейчас? - предположил я уже утомленный его красноречием.
        - Возможно..., - кивнул Аркетт и наконец-то перешел к сути вопроса, - так что ты скажешь по поводу обряда?
        - Надо - проводите, - пожал я плечами, - неужели ты предполагаешь, что я сейчас и по такому поводу вступлю в спор со жрецом?
        - Но это именно тот случай, когда ты сам можешь решать! - возразил Ар.
        - Если ты имеешь в виду то, хочу ли я иметь семью с Ирлиинн - я уже давно ответил, что да. Если для этого требуется проводить какой-либо обряд, то я приму это как должное.
        - Хорошо, исчерпывающий ответ, разве что, может тебе стоит подумать над этим "давно"... - жрец осекся, видимо не заметив ни толики интереса в моих глазах и вдруг добавил, - до момента проведения обряда жрицы выразили пожелание взять Ирлиинн под свое покровительство. Такова воля Богинь!
        - Не понял...?
        - Жрицы взяли Ирли под свое покровительство по воле Богинь! - жесткий взгляд жреца говорил, что он не шутит,
        - Я хоть видеть ее смогу? - отрешенно и еще не поняв до конца смысл сказанного, произнес я, однако почти сразу почувствовал, что внутри начинает закипать: что они лезут, их разве касается?
        - Да, разумеется, ибо разве можно запретить лицезреть друг друга тем, кто решил, поселится вдвоем, не ища в том перемены. Но одна из жриц станет сопровождать Ирлиин везде. Тем более что ты сейчас испытываешь определенные сложности, вызванные изменениями в тебе, с тобой... тебе сложно быть ей и поддержкой и опорой. И не только в линне проблема. Согласись, ты настроен ныне не лучшим образом. А если учесть, что...
        - Все-то ты знаешь, жрец, - почти огрызнулся я.
        - Мне положено все знать по должности, - по лицу Аркетта скользнула тень улыбки.
        - Это ведь не продлится долго, - подняв подбородок и перестав прятать глаза от его прямого взгляда, произнес я, - когда назначен обряд?
        - Его решено провести немедля после того момента, как ты сделаешь попытку развернуть подкрылки...
        - Но это же почти месяц ждать! - чуть повысил я тон.
        - Да, - спокойно согласился жрец.
        - Аркетт, что за ерунда, - меня словно подбросило.
        - Сидеть! - скорей прошипел, чем сказал, сверкнув глазами, жрец, - и не смей звать меня по имени, наэрл! Лиинн принадлежит в первую очередь племени, и оно ей защита и помощь. Будь это болезнь или приступ хандры ее суженого, который потерял себя, а ищет беды. Слушай меня Риарин! Вскоре после попытки раскрывания подкрылок, тогда, когда я сам сочту нужным, я спрошу тебя заново готов ли ты проводить обряд создания семьи с Ирлиинн, и только после этого будет определен конкретный срок. А до этого времени рядом с Ирли будет проводница воли Богов и да будет так! Ты еще способен понимать человеческую речь?
        - Я все понял жрец, - ответил я, опускаясь обратно на стул.
        - Вот и хорошо, - в голосе Аркетта почудилось облегчение, - надеюсь, ты поймешь, что все это делается, в том числе и ради тебя. В конце концов, у тебя не будет повода смотреть мрачно на твоих друзей, когда ты видишь, как они поддерживают линной Ирли или же подозревать их в чем, если тебя в это момент не будет рядом.
        - Я доверяю жрецам, - монотонно произнес я, - верно, так будет лучше.
        Я предполагал, что оттого, что мне поведал Аркетт, кровь окончательно ударит мне в голову, и я не сдержусь и..., но вдруг неожиданно для себя ощутил, что словно непомерный груз соскользнул с моих плеч. Неужели я не так уж дорожу своим единением с Ирлиин или мне проще, когда кто-то другой принимает решения? Я качнул головой. Нет, на этот вопрос я пока не могу ответить даже себе. Ясно только одно - она моя и должна остаться моей.
        - Теперь мне надо поговорить с тобой о самой попытке развернуть подкрылки, - перевел тему жрец, выдержав небольшую паузу.
        - Я видел, как это делает Ней, - напомнил я, все еще думая о своем.
        - Значит, понял, что это не слишком приятно, - заметил Ар, - с тобой, верно, будет сложней. И я уже говорил тебе о том и это подтвердили Боги. Возможно, ты и не сможешь их развернуть с первой попытки.
        - Я - помню, - подтвердил я, заставляя себя сконцентрироваться на его словах. В голове навязчиво решался куда более серьезный вопрос: неужели Ирли все еще вправе сама выбирать, кто будет с ней рядом в каждый момент времени или, может теперь это решает за нее кто-то другой. И, тогда по-любому, от меня это не зависит и теперь, как не зависело ранее? Абсурд...
        - И одна из причин, - жрец продолжил, словно и, не заметив как моего ответа, так и моей задумчивости, - ты не умеешь, даже скорей не пробовал еще что-либо заживлять на себе, будучи уже вампиром. Хотя сказать правильнее - человеком как все мы. И трудно предположить, что ты справишься с тремя-четырьмя волнами боли, что словно на части будут рвать твою плоть. А значит - напрасны будут наши попытки, которые равно будут предприняты, научить тебя как это выполнить. Конечно, мы имеем средства погасить чувства, притупить боль, но опыт показал, к огромному сожалению, что в этом случае подкрылки не разворачиваются - их разрывает на части. Увы, сон-трава действует не только на боль. Но, знай, мы прибегнем к ней, едва поймем, что ты не способен...
        - Я постараюсь...
        - Скорей всего тобой завладеет пронизывающая боль и, ты, может даже и позабудешь в этот миг, что от тебя требуется, - жрец поднял руку, не давая мне снова перебить, - не отрицай ничего, ведь ты не знаешь что это. Скажу больше - я готов сделать тебе предложение применить сон-траву сразу же с попыткой разворота. И не мучиться. Будет другой раз. Может к тому времени ты будешь больше готов. Но если ты хочешь моего совета - я бы советовал тебе развернуть хотя бы первую ступень.
        - Я....
        - Не отвечай, - опять не дал мне договорить жрец, - ты дашь ответ в день, когда придет время.
        - Хорошо, Аркетт, - кивнул я и тут же словно молнией обожгло, я еле успел заметить, как жрец сделал легкий взмах и чем-то полоснул меня по ноге.
        - Нельзя звать меня по имени, - спокойно заговорил он, - но я ударил тебя не потому. Ты должен учиться снимать боль.
        Он поднес руку к моему рту:
        - Пей!
        Я был потрясен этой неожиданной грубостью. Первым моим порывом было дать сдачи. Но я лишь послушно присосался, отчаянно сжимая кулаки. Опять эти горловые глотательные спазмы! Все еще кажущиеся такими странными своей независимостью от моей воли.
        Оторвавшись, я стал ждать эффекта. Но полученная сила не стала растекаться изнутри, она словно сконцентрировалась где-то над животом легкой тяжестью и теплом, там теперь будто легонько пульсировало второе сердце. Я беспомощно глянул на Аркетта.
        - Направляй! - повторил жрец с долей сочувствия в голосе, - я не скажу тебе как это сделать. Мы учимся этому в слишком нежном возрасте, чтобы осознать, как это происходит до конца.
        Я закусил губы... Хоть бы предупредил! Ногу жгло огнем, кровь сочилась из-под пальцев ладони, которой я невольно зажал рану.
        - Давай, давай, - подбадривал жрец, - обычно кровь, если это не прокол от выдвинутых клыков, люди останавливают сразу, скорей приходится делать усилие, чтобы она текла вот так как сейчас у тебя, если это вдруг кому, зачем нужно...
        "Люди" - тревожно отозвалось во мне. А я человек? А в каком смысле этого теперь такого странного слова? Да человек я, человек - что-то возмутилось во мне. Зажмурив глаза я сосредоточился на пульсации и представил, как с каждым ударом она распространяется дальше, точнее словно выдвигается пульсирующий луч в сторону рассеченной кожи. И этот самый пульс яростно сжимает края раны.
        - Молодец, молодец, - услышал я голос Аркетта.
        Значит есть! Я открыл глаза - вместо раны осталась лишь розовая полоса. Но если ее еле видно, то почему она так болит!
        - Теперь снимай боль, - сказал жрец, заглянув мне в глаза.
        Я собрался. Теперь этот воображаемый луч тянется для того, чтобы сжать мертвой хваткой боль. И вот... она... ее... ее нет! А полоса? Сосредотачиваюсь на ней.
        - Представь не как сейчас есть, а как должно быть, - посоветовал Ар.
        Я напряг воображение, глядя на полосу, и прямо на глазах она стала исчезать, словно растворенная краска.
        - Ну, видишь - можешь, только очень медленно. Если хочешь хотя бы иметь шанс распахнуть подкрылки - найди способ потренироваться.
        - Спасибо жрец, - не совсем искренне поблагодарил я, поглаживая ногу, - я могу идти?
        - Нет, тебе нужно восстановиться полностью, время подошло, - с этими словами жрец щелкнул пальцами.
        На пороге смежной комнаты тут же появился помощник, они что-то просвистели друг другу и тот ушел. Вскоре на пороге появился аллиол. Я сразу узнал Виреска.
        - Я оставлю вас вдвоем, - произнес Аркетт, выходя, - думаю, вам будет, о чем поговорить.
        Виреск прошел и присел на пол возле холодного камина, я присоединился к нему.
        - Привет, - просто произнес он, - я рад тебя видеть.
        - Я тоже рад, - все еще немного ошарашенный, поддержал я беседу, - как твои дела?
        - Да со мной все нормально, - улыбнулся Вир, - основной поставщик новостей - это ты.
        - Да ты и сам все видишь...
        Только здесь Виреск уставился на меня в упор:
        - Да, сразу тебя и не узнать, но я не об этом. Как настроение?
        - Да, так себе, - признался я.
        - Что так?
        - Не знаю...
        - Собственно, ты здесь не для того, чтобы разговаривать, хотя жрец и предоставил нам такую возможность, - заметил Вир, - так что давай сначала исполним то, ради чего мы встретились, а потом уже...
        - Что ты имеешь в виду?
        - То, что ты теперь - Самый. Настоящий. Вампир. И. Тебе. Нужна. Кровь, - размеренно произнес Виреск, делая ударение на каждом слове, - а мое основное занятие подкармливать таких как ты, не способных самостоятельно охотиться...
        Я опустил голову:
        - Вир, знаешь, я не хочу... - замялся я, - понимаешь?
        - Нет...
        - Ну, я могу пока обойтись, - забормотал я, - никто не видит, что мы делаем или не делаем, ну пойми - я не хочу...
        - Трогать меня? - догадался Виреск, - ты согласен терзать только вампиров? В отместку что ли?
        - Почему терзать!?
        - Потому, что если ты не напьешься - тебя переклинит, и ты рванешь первого, в ком почувствуешь силу. Вероятность, что это будет аллиол - невелика. Нас мало. А чтобы себя контролировать - надо иметь опыт... Потом жрец обязательно поймет, напитался ты или нет. Так что давай, двигайся ближе.
        Я отвернулся.
        - Знаешь, а ты изменился немного в неожиданную сторону, - продолжил свой монолог Вир, - именно когда кровь нужна тебе реально, в тебе вдруг появилось какое-то неприятие...
        - Вот именно поэтому! - выпалил я.
        - Вот уж даже предположить не мог, что когда-нибудь придется уговаривать вампира, который к тому же скорее голоден, чем сыт, - в голосе Вира я не расслышал удивления, скорей насмешку, - ничего, что я навязываюсь?
        Я снова промолчал. Он что - правда, не может меня понять? Он же такой же прирученный аллиол, каким я сам был только-только... Тем временем Вир придвинулся и, обхватив меня рукой, заставил лечь, затем моя голова оказалась рядом с его шеей. Я... почувствовал, как по телу пробежала волна, словно нечто само собой возникло и завибрировало в голове, легонько зазудели клыки.
        - Надеюсь, ты не станешь всерьез отбиваться? - полюбопытствовал Виреск, - смотри, не рассчитаешь, покалечишь меня еще - ты теперь стал гораздо сильней.
        Как же глупо я, должно быть, выглядел в его глазах! Хорошо, что мы только вдвоем - мелькнуло в голове. Да, да, да! Я вампир, серый вампир и я должен пить. Я ткнулся лицом в его кожу, но все же медлил, несмотря на закипающее возбуждение и выдвигающиеся зубы.
        - Не копи голод! Раздерешь ведь. Заточки поломаешь. Прокуси, аккуратно, аккуратно!
        Я невольно поддался диктовке. И вот кровь..., нет, не правильно... линна, линна снова заполняет внутреннюю пустоту. И пустоты - нет. Вместо нее - сладкое тепло. Зажав, как положено языком место прокуса, я сразу же поднялся на ноги.
        - Да ты ляг! - продолжал Виреск, - тебе надо усвоить... Вот уж не думал, что когда-нибудь придется инструктировать такого, как ты.
        - А таких как я, больше нет, - отмахнулся я, все же послушно заваливаясь на спину.
        Побежало, побежало, потекло внутри. Не столько радость, сколько удовлетворение, даже словно легкая боль кольнула... Только не боль такая, что тревожит при ране, а та, что в душе блудит. Но тепло, тепло наполняет это такое порой мощное, но при этом не способное самостоятельно получать силу тело. Мое тело! Так что же это за боль? Уж не завидует ли мне Виреск?
        - Ты хотел бы стать таким как я? - поинтересовался я, вставая.
        - Таким как ты в смысле теперь? - усмехнулся Вир, - нет, вряд ли. Вот таким как Свест - возможно. Не умеющим жалеть о том, что делает, знающим что хочет и чаще всего именно это и получающем. При этом даже если допускает он какую оплошность, то эта оплошность чаще бывает исправлена кем бы, то ни было иногда самым невероятным образом.
        - Взять хотя бы как я его привел обратно от Смиалоэтов, - подсказал я.
        - И это тоже... - Вир смотрел на меня словно испытывающе, - ты, конечно, не мог не заметить, что именно он предварительно и обучил тебя всему, что было для того необходимо, и выпустил на волю вовремя.
        - Да я сам ведь на всем этом настаивал!
        - Да ладно, ладно, - никто твоего подвига не отменял, - миролюбиво заметил Вир, - но все равно и с этой точки зрения в этом что-то есть.
        - Ну да, конечно, - я сообразил, что это если и спор, то вовсе не о моих достоинствах, - что-то и в этом есть, ты прав.
        - Боги, Боги наверняка ведут и тебя и Свеста, - окончательно ушел в философию Вир, - верно, им было просто удобно максимально сблизить вас.
        - Я сам себе Бог! - не сдержался я, начисто забыв, что еще вот только недавно почти уверовал в непреодолимую силу провидения.
        - Бог не может быть Богом сам себе, - улыбнулся Вир, - Богом должен признать тебя кто-то иной, а само признание - дело пятнадцатое. Это не пустое слово - это . . ммм
        - Да я так сказал...
        - Да ты все "так" делаешь, а потом только начинаешь мучаться зачем... Теперь ты "так" хочешь стать Богом?
        - Ты хочешь сказать как Миертс и его компания?
        - С тебя станется и по-настоящему, без взаимного договора на этот счет с вождями диких, - засмеялся Виреск, - слушай, давай прекратим этот разговор. Совсем уже заболтались не пойми о чем...
        - Это ты начал! - пробормотал я, - а все же Вир, ответь, ты хотел бы стать вампиром, как это случилось со мной?
        - Твоих приключений - врагу не пожелаешь! - закачал головой все еще улыбающийся Виреск, - думаешь, к примеру, я готов окунуться в трясину и наглотаться этой "благословенной" жижи, даже не зная, смогут ли меня вытащить?
        - Ты и это знаешь, - вздохнул я.
        - Храмовые почти все знают, а то, что я говорю уже, должно быть, мало, для кого секрет, - парировал Вир, - ну а потом... посмотрим, что с тобой еще дальше будет..
        - А дальше я пойду к себе... - вздохнул я. - Ирли перевели под опеку жриц, и боюсь, она даже не скоро в нашей башне появится...
        - Да не расстраивайся, - положил мне руку на плечо Вир, - я вот со своей некогда любимой женщиной в принципе увидеться не могу. А ты можешь пойти к Лиинн хоть сейчас.
        - Пожалуй, ты прав, - согласился я, - так я сейчас и поступлю.
        - Ну, вот и иди, - легонько толкнул меня Виреск, - мы с тобой еще увидимся.
        - Да, - вздохнул я, легко угадав причину этого, - а жрецу показаться не надо?
        - Да иди уже, - лишь отмахнулся Вир, - все, что захочет жрец, сумеет узнать от меня, независимо от того захочу я раскрыть это или нет. Удачи тебе!
        - Спасибо, - кивнул я и направился к дверям, - за все спасибо, Вир.
        ***
        Башня Ирли - ближайшая к жреческой. Одна небольшая "перебежка" и вот снова внутри... можно порадоваться: снова ни каскадов свистящих воплей, ни жгучих лучей. В полумраке переходов я уже шел не спеша, наслаждаясь тишиной. Нет, тут тоже нет-нет и свиснет, но по сравнению с улицей... Отсек Ирли оказался открыт и я заглянул внутрь. Хозяйки на месте не оказалось. Она может быть где угодно, но раз оставила не закрытой дверь значит она где-то тут... впрочем, она могла предположить, что сюда приду я. Вот уж странные обычаи - даже к ней я не могу войти, если на мой стук не скажут "войдите" или, конечно, "айэбигет". Впрочем, для меня это уже довольно давно одно и то же - даже не обращаю внимание, что звучит, как правило, второе. С десяток-другой сатриильских слов я знаю практически на уровне "родных", но это так мало.... А ведь было время, когда, во всяком случае, Свест с Неем произносили приглашение войти по Смиалоэтски... будто всегда ждали только меня. И мне действительно казалось, что это и есть их основной разговорный язык...
        Я сделал несколько шагов вглубь пещеры, присел за стол и автоматически развернул к себе настольное зеркало Ирли. Несмотря на едва заметную полупрозрачную полосу поперек, похожую на застывший ручей, оно все же достаточно хорошо отображало серое жилистое лицо. "Это я, я, я" - повторил я, словно пытаясь себя в чем-то убедить.
        - А он последнее время так любит пялиться в зеркала! - донесшийся голос Ирли показался беззаботно-веселым, - за ним иногда смешно наблюдать...
        Ответа я не понял, но довольно резво переместился от столика к камину. Ну, конечно, бабы вечно терпятся между собой обо всем. И навряд ли имеет значение, что одна из них - жрица, а другая могла бы быть и поснисходительней. Едва я опустился на пол, дверь распахнулась и на пороге появилась Лиинн и... Свест. У меня сложилось полное впечатление, что они даже не сразу меня заметили, а, заметив, будто немного смутились. Никакой жрицы рядом не наблюдалось.
        - Привет Рин! - бросилась ко мне Ирли, чмокнула в краешек рта, - давно здесь? Устал ждать? Знаешь, мы будем немного реже видеться. Потом расскажу...
        - Да я уже знаю, - сообщил ей я, - был у Аркетта. Правда, он, верно, что-то спутал...
        - Жрица задержалась внизу, если ты имел в виду это, - нашелся Свест, - а мы поднялись вдвоем. Ирли нужна линна.
        Все просто - вдвоем. Конечно, если речь идет о Свесте, то ему доверяет все племя. Ему - бывшему верховному вождю. Мало того, даже, скорей, и не бывшему. Дня, эдак, два-три назад, Ней что-то там такое завел об особенностях организации власти в племени и между прочего поведал мне, что в случае любой заварушки в ближайшие пять лет, Свест автоматически становится Верховным вождем. Никаких выборов... Только если заварушка продлится дольше танца лун... Ну, раз победили так легко... Победили бы они... если бы...
        - А мы как раз говорили о тебе, - теплая ладошка Ирли коснулась моей щеки.
        - Я слышал, - признался я.
        Лиинка живо повернула голову к своему столику и, верно, все поняла по развернутому зеркалу. Во всяком случае, именно так я понял ее усмешку. Ну да, да, твоя фраза, солнышко попала в точку... Какого черта... Только тут я вдруг сообразил, что фраза была на Смиати... Почему?
        Свест тем временем прошел вперед и устроился на циновке ближе к окну.
        - Иди сюда, Лиин, - позвал он, смерив меня взглядом.
        Я ждал, что Ирли хотя бы посмотрит на меня вопросительно, но она просто переместилась к Свесту и удобно расположилась в его руках.
        Черт, черт, черт! Все не так, все не правильно, все, все! Почему, почему все это случилось именно со мной! Во мне поднялась волна возмущения. Словно что-то изнутри подталкивало меня к... Однако, я не позволил себе что-либо произнести или выйти вон. И смотреть тоже не стал. Просто уткнулся лицом в ладони, очередной раз, отметив себе их непривычный цвет. Все катится в преисподнюю. Жизнь превращается в ад! Вот оно что значит - стать вампиром! Нет, ну действительно - разве я этого хотел? Конечно, время назад, мне казалось привлекательным стать таким вот сильным, ловким, хотя я и знал, что это не возможно. А вот несколько дней назад... да придется себе признаться - я испугался произошедшего... чуда. Сейчас... я чувствую себя... беспомощным. Даже более беспомощным, чем аллиол Рин... Почему?
        Я поднял голову и увидел, как Свест относит Ирлиин на ее кровать на руках. Вот он наклонился к ее уху... поцеловал? Ведь шептать, за ради того, чтобы не быть услышанным при мне не обязательно. Впрочем, он тут же отошел от нее и переместился ко мне, сев напротив, за стол. "А если бы меня здесь не было?" - забился в моей голове крамольный вопрос.
        - Ты от шума не устаешь? - как бы, между прочим, поинтересовался Свест.
        - От какого шума? - не сразу понял я.
        - Да от того, который ты обрел возможность слышать только сейчас, насколько я уж понимаю полноту твоего преображения. Который, к тому же наложился на то, что ты и так слышал ранее. И если уж ты услышал тихий разговор в коридоре отсюда, значит, настроен слушать все...
        - А разве есть выбор?
        - Выбор? Конечно! - своим тоном Свест явно хотел выказать удивление моей неосведомленностью, - люди могут настраивать свой слух... как бы на определенных точках звучания. Ну, чтобы как бы большинство того, что тебя не касается, потонуло в фоне. Ну, разве что кроме некоторых сигналов, которые всегда привлекают внимание... С помощью них важные сообщения передают.
        - Ты что хочешь сказать, что я слушаю на улице весь этот пронизывающий гам потому, что сам того хочу?
        - Слушай, Рин, неужели ты не обращал внимание, что иногда мы говорили с тобой вполголоса и никто в стороне не слышал нас?
        - Не думал об этом... - попытался припомнить я подобный разговор, - а они, правда, не слышали?
        - Нет... Я это даже проверял - можно подать такой сигнал, что если кто-то фокусирует слух именно на твоей беседе - ему придется себя выдать. Хоть чуть да дернется, - в голосе Свеста послышалось снисхождение, - кстати, слушать тихие разговоры, которые ведутся явно не с тобой, и тем более беседу полушепотом не принято. Это так, тебе к сведению.
        - Учту... Но со мной это проще... - отметил я, - вам достаточно не говорить на известных мне языках...
        - Это-то да, но, видишь, как мы с тобой освоились, - улыбка чуть тронула лицо Свеста, - иногда даже без тебя говорим так, как будто ты рядом, по крайней мере, вперемешку с..., а рано или поздно и ты освоишься. Для ускорения этого процесса, тебе было бы неплохо заняться учебой, а не...
        - Непременно, - отмахнулся я и стремительно покинул помещение.
        Только двигаясь вниз по путаным коридорам, я столкнулся с невысокой жрицей. Возможно, той самой. Учить он меня хочет. Черт!
        2. Что важнее...
        В узкое окно прорываются первые робкие лучи. Их оказалось достаточно, чтобы меня разбудить. Солнце взошло, мазнуло светом по лицу и сон как рукой сняло. Впереди еще один длинный день, но ничего не хочется. Лучше бы не просыпаться: открываешь глаза и все, что терзало тебя накануне, просыпается вместе с тобой. Что ж мне так одиноко-то? Конечно, наверняка кто-нибудь еще не спит, можно пойти и найти себя компанию, но вот не хочу... Может опять завалиться и лежать сутками пока что не решится само собой? Я представил себе лицо Аркетта, который раз пытающегося завести со мной разговор и, наконец, ставящего перед фактом, что скоро по-любому сюда придет... Нет, это не выход... теперь все равно все будет иначе, да и я сейчас совсем не такой как тогда. Это тогда любые действия казались бессмысленным, но теперь-то теперь... Надо идти, делать хоть что-то... Надо...
        Надо? Надо! Решено. Я постарался сконцентрироваться на выборе направления деятельности. По крайней мере, надо точно уходить за пределы дворца. Туда, где потише. А лучше и вовсе туда, где повольней... Так куда я больше хочу: в долину Ашенген или в северный лес? А может пойти полюбоваться ослепительным в своем великолепии Ухту? Ах, да... Мне ж за охраняемую территорию хода увечному бескрылому нет! Ах, черт... Караульные по периметру стоят, прочь за "охранку" не выпускают. Хотя, Ней, помнится, прошел. Увечный, хоть и "на крыле". Значит и я пройду! Внутри заиграл азарт, мысли заработали быстрей. Лучше на север! Там охрана, помнится, реже. Да и та... Какой угрозы ждать от пустынных северных лесов? Так, с чего бы караульным, что крутятся с той стороны обводной горы быть особо бдительными? Да, да, да. Решено.
        По территории я прошел ни с кем лоб в лоб не столкнувшись. Не слишком любят местные раннее утро. Легко найдя нужный проход в обводной горе и преодолев его, я рывком проскочил в ближайшие кусты, тем самым, выйдя за пределы охранной территории, которая здесь фактически совпадает со стеной дворца. Затем сразу же обратился в зрение и слух. Никто не заметил? Так... караульных вроде не видно, и, кстати, никаких специфических сатриаильских звуков не слышно. Только шелест листвы да цикады стрекотом заливаются. Красота! Я запрыгнул на ближайший эдр. Неужели и впрямь не заметили? Ободренный, я продолжил путь, привычно цепляясь за крепкие ветви и перемахивая с одного сука на другой. Природный вампир бы это делал много быстрей. Аааааай... А я еще и оступился...тчшшшшш. Руку украсила длинная царапина от кисти до плеча. Хорошо до земли не долетел. Нет, если теперь я живу, питаясь кровью, то почему я так неловок?
        Впрочем, зачем переживать: ловкость - дело наживное. Да и сама-то царапина как раз кстати. Что там говорил Аркетт? Мне надо учиться заживлять себя? Прекрасно! Спросят - скажу за этим и выбрался. А что - нет? Я же должен научиться летать! Или как там у них - планировать, перемахивать. И вот тогда, когда меня уже не будут считать неполноценным... тогда наконец-то погуляю по-настоящему. Как в старые добрые смиалоэтские мои времена. Никому не отчитываясь и заранее путей не намечая.
        Конечно... местные начнут занудствовать при первой же возможности, что сначала - раскрой подкрылки, а потом гуляй вне замка. Да... пусть себе идут дорогой на юг. . И говорят, что хотят, если уж им поговорить охота. А учить им больше пристало своих собственных детишек, что взрослеют на детской площадке под охраной караула, окутанные мягким фаррисом и заботой. Вот путь их жизни учат. А я рано самостоятельным стал. И уж теперь точно обойдусь без лишней опеки. Я все смогу сам. Да и вообще чем мне грозит лесная чаща в летний день?
        Царапина легонько зудела, но я бы на нее в другие времена и внимания особого бы не обратил. Но сейчас, прежде чем двигаться дальше надо попытаться. Жаль никто не предложит линны. Впрочем, она ведь не могла уже исчерпаться внутри как-никак - только вчера... Я прислушался к себе, подхватил едва ощутимую волну силы где-то в позвоночнике и погнал ее ручейком к середине туловища... Ну, там где она вчера билась, когда Аркетт меня порезал... Когда удалось, наконец, ощутить легкий пульс под ребрами, я постарался ее направить... Глаза невольно проследили за полетом фиолетового жука... Все - можно начинать все сначала. И опять... Нет, все же на пятую попытку царапина стала затягиваться ровной серой кожей, потихоньку исчезая. Вроде и не так сложно... Да ведь и царапина-то сущая ерунда. Неужели и через месяц мне еще не летать?
        Все, начинаю тренироваться по-настоящему! Да, в конце концов, человек я или где? Учится так учиться. Я достал из сумки заточку, сжал ее правой рукой, замахнулся... Но ударить себя не смог. Ладно, сделаем по-другому. Забываем об осторожности и... резкий бросок на липолу, с нее - на следующую, двумя рывками вверх и ярсынь, еще прыжок, еще, еще, быстрей... Я принялся носиться в кронах как одержимый безумием. И куда только делась моя неловкость? Рука запросто хватает ветвь, тело балансирует как будто само, а качающиеся ветви под ногами надежны как земля... Миг на отдых и дальше то же и так же. Резче! Быстрей! "Рыба не тонет" - вспомнилась популярная присказка. Может быть, зажмурить глаза, да и грохнуться плашмя вниз, руки сцепить, чтобы ветвей не трогали?
        Нет, усмехнулся я сам себе: переломаться, как следует - это уже будет лишнее. Потом ведь дни, если не недели, лежать пока срастется - это долго. А потом мне ж еще линны много будет надо, видимо смотреть-то на меня станут укоризненно... Неет уж не такой уж я и дурак... Караульным здешним досаждать не хочется - ведь точно нагоняй получат, что выпустили меня. А, так подумать, если вдруг сам двигаться не смогу то, так прикинуть, через сколько меня найдут? Вдруг тут по близости никакого и караула нет? А ребята где-нибудь подальше расслабон, как помнится, бывает, устроили? Нет, все же надо по-умному... Я подпрыгнул, раскачался на суку, перепрыгнул на соседний ствол... это почти как по земле идти, еще прыжок, ствол, сук, а теперь с этой расчудесной липолы на вон тот слегка облезлый верт...
        Ствол последнего предательски затрещал, едва я оказался в его ветвях. Видно одна из бурь надломила его или мелкие древоточильщики разместились в сплетении его корней. Как-то очень быстро проскользнула мысль, что своего я добился: все же рухну с высоты. Да и не просто упаду: не исключено, что сверху на меня еще и навалится верт. И тут... мои ноги сами согнулись, при этом одна переступила и оперлась на накренившийся ствол. Затем они обе упруго толкнули меня куда-то прочь. Я ничего не успел в первый момент осознать... Я видел, как медленно мимо меня движутся листья, ветви, чувствовал (не без удовольствия) как, не спеша, мое тело делает полный оборот и, наконец, ощутил, как мои ноги коснулись земли, опять таки непроизвольно сгибаясь... Я не стал ловить равновесие и позволил себе все так же плавно упасть в траву. Что-то сильно кольнуло в бок, но в целом падение оказалось даже слишком мягким, учитывая высоту. Заросль цветущего хлота, с ошметками прошлогодней ваты оказалась кстати.
        Я огляделся, а что же верт? Может, мне лишь показалось, что он собирается упасть, а он всего лишь покачнулся и я совершенно напрасно выполнил столь головокружительный трюк? Я нашел дерево глазами и увидел как оно, не спеша, словно задумавшись, а нужно ли ему это теперь, качнулось и будто нехотя поплыло вниз. Раздался оглушительный треск и снова листья затрепетали быстрей, бабочки начали резвее махать крылышками, а задетый вертом сук липолы качнулся пару раз уже в нормальном ритме и понесся вниз, набрав привычный глазу темп.
        Только в этот миг мне пришла в голову мысль, что только что я видел, как замедлилось время. Значит ли это, что со стороны стороннего взгляда я двигался с непостижимой скоростью? Так вот как это происходит с вампирами! Куда людям до них. То есть нас, то есть куда там аллиолам до нас, людей... Я неожиданно для себя расхохотался. Вот оно как, быть человеком! Я же теперь, черт возьми, человек. О, Боги! Я - человек?! То есть именно только теперь я - человек? Ну да, ну да, люди пьют живую кровь и могут двигаться так, чтобы со стороны их движения кажутся подобными молнии. И теперь Я ЧЕЛОВЕК. Неожиданно мой смех перерос в спазмы рыдания. Я не понимал, зачем я так и почему. Просто я хотел биться в истерике и потакал себе в том. Тут можно, тут пусто, тут нет свидетелей, тут неохраняемая земля.
        ***
        Истерика закончилась также неожиданно, как и началась, я приподнялся и столкнулся взглядом с глазами привычного лилового отлива. "Эйчирен" - вспомнил я одно из едва знакомых имен.
        - Эй, тебя обидел кто, малыш? - поинтересовался он.
        - Нет, - ответил я, не прореагировав на странное обращение.
        - Мне тоже так показалось, Рин, - изрек Эйч.
        Конечно, он узнал меня. Я теперь местная достопримечательность: еще бы единственный в истории аллиол, который смог обратиться в вампира. И это, не считая моих прочих подвигов.
        - Ну, так что с тобой? - тем временем продолжил неожиданно нарисовавшийся собеседник
        - Ничего, просто..., просто, - я не смог подобрать слов.
        - Ну да, ну да, попал сюда, хотел жить - запросто показывал, что ты вполне сродни племени, зная при этом, что ты иной и тайно гордясь этим, а вот теперь...
        - Ты не прав, - вздохнул я, - но я не стану спорить.
        - Ну, так, так..., - Эйчирен будто отчасти согласился со мной и задал элементарный вопрос, - помощь нужна?
        - Нет, - ответил я, - вообще, зачем ты здесь?
        - То есть как зачем? - удивился Эйч, - я же сейчас здесь в карауле, а ты, между прочим, не вправе покидать пределы дворца с этой стороны. Вот в стороне Ашенген или Ухту есть обширная охраняемая территория, а тут граница прямо по стене идет.
        - Ну, так и останавливал бы на границе, - помрачнел я, осознав свою наивность, - зачем вот так-то подсматривать?
        - Если бы ты хотел - ты бы меня заметил, - далеко не бесспорную истину раскрыл мне караульный. - А задерживать или просто приглядеть, если есть такая возможность, я могу и сам выбрать. Да уж, ты так носился, что может быть еще бы и помощь понадобилась, с другой стороны не дать порезвиться - что похуже может выйти. А так поносишься - и успокоишься, подустав. Задача караула - охранять не столько границы и порядок, сколько благополучие. Первое и второе - лишь средство. В первый момент еще подумалось, может ты со своими надумал пойти и догоняешь. Они еще срединой ночи границу пересекли. Так что тебя ловить зазря? Чай ни дите из детской вольницы бежит.
        - Своих - это кого? - опешил я.
        - Ну, я вроде как Нея видел - он с другими на стрельбище шел. Не позвал?
        - Да мы с ним не виделись...
        - Да, может оно и не позвал бы... - задумался Эйч, - ты же еще по возрасту стрелять не вышел. Это ныне развлечение-то больше для караульных.
        - Да скажи ты нормально, что за стрельбище! - настоял я.
        - Как, что за стрельбища? - охотно, словно радуясь, что может еще кому-то раскрыть давно устаревшую новость, ответил караульный, - луков захвачено - не меряно. Многие их уже освоили. Даже девушки. Штуковина занятная.
        - Да уж, занятная, - припомнил я с какие напряжением оглядывал некогда толпу, надеясь не увидеть этой самой "занятной штуковины" с натянутой дугой из арвианы. Впрочем, теперь может и стоит разглядеть ее получше, эту штуковину.
        - Ну, так что, тебя куда дальше сопроводить: на стрельбища смотреть или обратно в замок? Или, может, еще здесь поваляешься? Тогда так и быть рядом посижу.
        - Ладно, не видишь - горе у меня: расстаюсь с прежней жизнью своей... я как бы словно заново рожден, привыкнуть не могу в каком я виде, - что-то близкое к своим чувствам сформулировал я.
        - Так, вроде как не впервой у тебя все по иному пошло, - приняв видимо сказанное за шутку ухмыльнулся Эйч, - ты всегда так?
        - Похоже на то... - мне тоже захотелось пошутить, - мамка вроде вспоминала, что когда на свет родился тоже шуму было...
        - А чего ты что на тот гнилой верт с такой прытью махнул? - перевел тему Эйчирен, - я б даже с подкрылками без особой необходимости б не стал...
        - Не подумалось, что он ненадежный...
        - Ох, дите, дите. Хорошо хоть реакция проявилась, почти как у взрослого.
        - Ну вот, видишь...
        - У тебя раньше уже так получалось?
        - Нет..., но Свест мне нечто такое показывал... давно, зимой.
        - Ну, ты б все ж иногда повнимательней посматривал куда скачешь... Иногда всяко бывает. Можно и промашку дать. Тут, конечно, кустов, того же хлота много, ну а если в корень влетишь?
        - Да, я буду осторожней, - выдал я привычное обещание, одновременно подумав, что влетаю я всегда безошибочно точно, - отведи меня пострелять, если не сложно.
        - Там жрецы, не дадут, - покачал головой Эйч, - говорю ж мал еще.
        - Посмотрим...
        - Ну, посмотреть - это можно. Залезай на плечи, - донесу. Пользуйся моментом пока тебе еще предлагают..., - отреагировал он на мое замешательство.
        ***
        Эйчерен спустился вниз и остановился не далеко от изуродованной буреломом чащи. Видимо не так давно этому участку леса сильно не повезло - смерч или буря безжалостно повалили и изломали некогда стремившиеся строго вверх стволы. Теперь же одни деревья прихотливо пересекались в нескольких метрах над землей, другие же, лысые и мрачные, и вовсе завалились в жидковатый подлесок. Это и есть стрельбище?
        Я хотел пройти дальше, но Эйчирен удержал меня за руку и произнес, нет, скорей провыл один из тех переливчатых звуков, которых я раньше, как я теперь понимаю, слышать не мог. Судорожная звуковая волна была дополнена характерными щелчками, которые звучали опять же как-то не так как те, к которым я успел привыкнуть, еще будучи аллиолом. Но если для меня весь этот звуковой кошмар был полной бессмыслицей, то для большинства здесь он являлся абсолютно понятным посылом. Видимо поэтому вскоре нашему взору предстал Нияст собственной персоной.
        - Вот, либо принимай с рук на руки, либо назад оттащу, - произнес Эйч в ответ на его приветствие.
        - Спасибо, оставляй! - махнул рукой Ней, смерив меня взглядом, - извиняй за беспокойство.
        - Да ладно, - усмехнулся караульный, - мне не сложно, а так оно даже дежурить веселей.
        - Угу, с Рином всегда весело, - согласился Ней и сразу же пошел прочь, увлекая меня за собой.
        - Свест тоже здесь? - спросил я озираясь.
        - Нет, чуть покрутился, пару раз стрельнул и ушел. Это не самое его любимое занятие. Тут, кстати, при свете лун красивей. Хотя и сложнее несколько попадать в цель.
        - Можно мне хотя бы лук подержать? - не надеясь на большее, поинтересовался я.
        - Скажет жрец. Для начала запомни - по ту сторону лесоповала заходит нельзя. Иначе ты здесь первый и последний раз.
        - Можешь даже не пояснять почему.
        Жрецов я заметил еще издали. Оба они сидели на бревне и один из них что-то объяснял другому, крутя в руках молодой характерно вибрирующей стебель - арвиану трудно с чем-либо перепутать даже на расстоянии. Ну, кто бы мог подумать ранее, что эта безобидная травка, пригодная разве что для детских шалостей, сгодится на изготовление грозного оружия?
        Уже подойдя ближе к жрецам, Ней приветствовал их в соответствии с обычаем, что было незамедлительно повторено мною. Затем троица зашипела-завыла-заныла прищелкивая, что-то там обсуждая. Я же стоял как полный идиот, ни черта не понимая. Моих познаний хватило только на то, чтобы осознать, что говорят обо мне. Нет, ну что за нелепость: будь я аллиолом - Ней, согласно местным обычаям, сразу же сообщил собеседникам, какой язык я понимаю, даже если бы они не успели это узнать из моей росписи. Затем все бы говорили бы на понятном мне языке. А теперь никому нет дела, что я, вполне себе серый вампир, не могу участвовать в разговоре. . В какой-то момент один из жрецов встал и охватил мою голову руками. Дались им мои глаза!
        - Ней, научи его, - наконец-то на Смиати изрек жрец, - только присмотри, чтобы он не выскочил в зону отчуждения. Там, конечно, караулят, но и ты посматривай.
        - Слушаюсь, жрец, - кивнул Ней, также снизойдя до того, чтобы быть мною понятым.
        Мы немного отошли. Нияст взял в руки один из приваленных к стволу близстоящего клерна луков. Чуть поодаль высилась целая гора из стрел. Но у Нея за спиной был заплечный мешок, который и так был ими набит под завязку.
        Мы встали с ним напротив нескольких пересекшихся на высоте в два-три роста стволов, возле вывороченного корневища завалившейся эвкалины. Я огляделся по сторонам: невдалеке еще один наэрл натягивал лук. Я проследил взглядом за его стрелой - она попала в обломанный сучок на стволе, расщепив его пополам.
        Ней тем временем уже протянул оружие мне и начал показывать и объяснять... Здесь держишь, здесь тянешь, сюда смотришь, это над этим, целишься... Все казалось очень просто, но стрела пролетела куда выше и правее, чем предполагалось. Руки дрогнули? Я попробовал еще несколько раз. Два из них были более-менее удачными... По крайне мере задели выбранный ствол. Но десять раз, подряд, пустив стрелу шага на три мимо цели, я с досадой опустил лук. Ней тут же предложил передохнуть и мы, отойдя в сторону, присели возле лежащего ствола эвкалины. Ней сунул руку в ее огромное дупло, достал оттуда бутыль и с вопросительным взглядом протянул мне. Я взял, пригубил - сок малир, просто сок.
        - Кто тебе сказал, что я здесь? - поинтересовался Ней, забирая напиток обратно себе и отхлебывая.
        - Эйчирен, - сказал я в ответ, - ты же видел, он меня сюда привел. А на границу я пришел сам, просто...
        Ней в ответ лишь кивнул.
        - Я думал, мне не дадут в руки лук со стрелами, - перевел тему я, вовсе не собираясь рассказывать о своей недавней истерике, - Эйч сказал, что стрелять дают только караульным.
        - Не караульным, а достигшим караульного возраста, - уточнил Нияст, - но с тобой все интересней. В чем-то ты менее осведомлен, чем ребенок, но в чем-то все же тебя вполне можно считать достаточно взрослым. Так что можешь рассчитывать на индивидуальный подход.
        "Только бы ты истерик не катал" - не держал ли он этого в голове? О чем он говорил со жрецами, прежде чем те дали свое разрешение? Эти мысли невольно проскочили в голове. Вдруг Эйч сразу же посвятил всех во все подробности нашей с ним встречи и теперь... Что теперь? В конце концов, может все гораздо проще, и никакой задней мысли ней не держал. Это все мое воображение.
        - А я и в караул быть принятым уже могу? - как бы невзначай бросил я.
        - Ты б сначала освоился, а там по обстоятельствам видно будет. Кто тебя знает, может ты еще и через пять лет не сможешь говорить и двигаться по-нашему. И какой тогда караул?
        Какое-то время мы сидели молча. Я, задрав голову, стал наблюдать за полетом изумрудно-радужной аметры, затем скосил глаза на приятеля. Ней неторопливо разжевывал тонкий травяной стебель. Уловим мой взгляд, поднялся:
        - Пойду еще постреляю, идешь?
        - А могу остаться? - вздохнул я, - Я ж, как понял, здесь при тебе...
        - Такой умный, а глупые вопросы задаешь, - усмехнулся Нияст, - вставай, идем. Могу тебя, конечно, в замок вернуть. Но, честно, не охота.
        - Ладно, идем...
        В этот раз я не стал брать лук, предпочтя понаблюдать за тем, как с ним управляется мой приятель. У него это получалось заметно лучше: стрелы пронзали дерево практически рядом, а последние три выстрела легли практически в одну точку, при этом каждая последующая стрела расщепляла предыдущую. Последняя война явно послужила неплохой тренировкой.
        Сделав несколько десятков выстрелов, Ней отошел в сторону и присел на землю. Я снова взял в руки лук. Но все мои попытки попасть в то место, где уже и так было довольно натыкано стрел, не дали результата... безнадежно? Решив не терзаться по этому поводу, я отложил оружие и устроился рядом с Неем.
        Мое внимание привлек заостренный обломок стрелы. Я сжал его рукой и воткнул в корень. Так с этими палками, малость их укоротив, управиться куда проще. А вот с помощью лука... Мне нестерпимо захотелось домой. Солнце стояло в зените, вокруг, видимо притомившиеся развлекаться с луком наэрлы начали приводить территорию в первоначальный вид, а именно стали укладывать в мешки стоящие то там то здесь луки, не обращая внимание на наваленные стрелы. Чуть вдалеке группа наирий и жриц довольно бурно что-то обсуждали. В целом, народу стало явно меньше, чем на момент моего появления здесь. Я уже подбирал слова как лучше бы намекнуть, что неплохо бы тоже уже уйти, как Нияст, вытряхнув из котомки в общую кучу стрелы, а саму котомку прицепив к поясу, предложил поискать чего-нибудь съестного. Возражать, конечно, я не стал.
        Пробежавшись по близрастущим кронам мы добрались до группы амиратов. Эти невысокие деревья были усыпаны красными с белесым налетом мясистыми ягодами. Обломав несколько плодоносящих ветвей, мы присели около бьющего из земли родника перекусить. Верная примета: если где-то вырос амират, то вскоре там же начнет бить родник. Потом амиратов из года в год будет становиться все больше и больше, родник исчезает, вскоре засохнут и узловатые ветви. Но буквально через год-два где-то ниже по течению усохшего ручья вырастет новый амират, и все повторится вновь. Наверно эти "блуждающие заросли" закончили бы свой век, когда исток ручья оказался бы совсем рядом с озером или рекой. Поскольку амиратам почему-то совершенно не нравилось расти на побережье. Но, как правило, некогда погибшие заросли первого поколения возрождались спустя время вновь, разве что, отступив от первоначального места на десяток-другой шагов и вскоре там начинал бить родник... Во всяком случае, так всегда говорили в своих байках старики...
        ***
        Вернулись мы в замок уже, когда начинало темнеть. Еще на входе в нашу башню Ней ненавязчиво положил мне руку на плечо, да и завел к себе. Подтолкнул к циновкам, сам улегся неподалеку и принялся присвистывать, прищелкивать на все тона, не пренебрегая периодически производить и прочий сверхзвуковой гам. Некоторые ноты еще и удваивались своим отраженным от стен подобием. На какой-то момент мне показалось, что я снова на шумной улице:
        - Заткнись ты, - в сердцах бросил я, - дай отдохнуть.
        - Ах, да, да, да, ты ж от такого шума устаешь, ты ж не выходец из Сатри, - засмеялся Нияст, выдав еще несколько трелей, - эх, не умеешь ты не стрелять метко, не говорить по-нашему, вот еще и подкрылки распустить вряд ли сможешь, как это жрец сказал...
        У меня невольно сжались кулаки, но я заставил себя расслабиться - может это он шутит так. И пересел поближе к нему.
        - Да, ничего ты не можешь, ни на что не способен, - как ни в чем не бывало продолжил Ней, глядя на меня уже в упор, - вот уж действительно: кем родился, в том и счастьем бы разжился.
        Пословица была наша, точнее Смиалоэтская. Только зазвучала она как-то по-новому. Горечью сжало грудь, перехватило горло. Я, не сумев сделать полноценного вздоха, сглотнул.
        - Ну, ты не переживай, - монолог не закончился, - если даже что не так - будешь инвалидом при племени жить. Оно ж у тебя, ты помнишь, в должниках. Об Ирли тем более позаботятся, малыш, если захочешь, никаких хлопот тебе не доставит. В конце концов, ты не причем - это Боги затеяли, пусть и расхлебывают. А ты оставайся мрачным и недовольным - при твоей-то нынешней неспособности...
        - Да я все могу! - вскинулся я, хотя мой голос слегка сорвался, - да как ты смеешь так мне говорить! Ты ведь знаешь на что я способен!
        - Уж кто-кто, а я то знаю лучше всех, - Нияст закатил глаза в потолок, - но теперь...
        - Что теперь, что! - не понимающе перебил его я. - Да я, я все смогу. Думаешь, я к вашему вою привыкнуть не смогу? Да я уже к осени буду все понимать! Вот увидишь!
        - Ну, ты б оценивал себя реально...
        - А я реально! Да быть такого не сможет, чтобы я, я не смог! Да я столько всего уже... Подкрылки не подкрылки... Все равно раскрою... Охота - так охота! Да! Не веришь, ты мне не веришь? - я схватился за его плечи, - да я, я... обещаю, обещаю, клянусь... все сделаю, чтобы стать полноценным... вам... человеком, таким, что...
        Тут я осекся, увидев довольно ухмыляющегося приятеля.
        - Ну что ж, ты своих клятв обычно не нарушаешь... Если конечно ты все еще тот..
        - Да что изменилось, в конце концов..., - сжав зубы я отвернулся, поняв, что он вот так запросто вытянул из меня именно то, что хотел услышать.
        - Думаешь, самое главное в тебе не изменилось? - то ли насмешливо, то ли участливо поинтересовался Ней.
        - Главное... - я опустил глаза в пол...
        А что во мне, для меня главное? Осознавать, что я не кровосос? Да я уже почти забыл, когда это было так, а уж то о самом питье линны как о презрительном детстве, вроде тем более можно не вспоминать. Действительно было столько всего... Что-что, а из-за этого надо было топиться еще тем летом. Но не хотелось ведь... К Смиалоэтам как к близким, как к друзьям, как к общности вроде назад меня не тянуло и не тянет. Здесь же знакомые, почти родные лица... Свест, что бы там ни было, Нияст, Ирлиинн... Точно, Ирлиин я не могу позволить, чтобы о ней заботился кто-то другой... Нет, это мое дело, МОЕ. Не отдам... Точнее теперь уже - верну себе это право... Я стану таким, что никто не посмеет оспаривать... Надо, в конце концов, пользоваться, что я теперь другой в хорошем смысле другой... Если освоиться. И тут я вдруг понял, что для меня ценней всего... И что делать...
        - Ней, - отведя взгляд в сторону произнес я, - а ты ведь обещал помочь мне с сатриильским письменным... И ... Ней. Я не обиделся, я понял, зачем ты все это сказал...
        - Ну, так за это до дна! - пред моими глазами появились две чаши. На миг моего лица коснулась его щека. До дна!
        3. Малыш.
        Едва приоткрыв глаза, я сразу понял - мне надо немедленно разыскать Ирлиинн. Надо, надо, наконец, с ней серьезно поговорить. Подумать только, спохватился я, аккуратно перешагивая через Нея, который все еще беззаботно спал: первый раз с того момента как я стал вампиром, я не виделся с ней более суток подряд. Да: признаться, я довольно скоро начинал ее искать, стоило ей исчезнуть из моего поля зрения. Мне казалось, я должен точно знать, где она, видеть ее, и, лучше, взять за руку и отвести домой.... Все эти несколько дней, с момента своего преображения и до..., кажется, позавчера, я так себя и вел. Иногда впрямую, иногда украдкой... Даже в тот памятный день, когда меня представили племени уже как молодого наэрла и моя Ирлиин сообщила мне, что хочет организовать девичник, даже тогда я улизнул ненадолго от приятелей и прокрался послушать под дверью их голоса...
        И сейчас я тоже должен услышать, увидеть ее. Именно поэтому несусь стремглав к нашей в ней семейной пещере... Увы, ее там не оказалось. Ну что ж - тогда я наверняка застану Ирли в ее отсеке девичьей башни. Самый короткий путь лежал через Южный экзотический сад.
        Только оказавшись среди непомерно крупных, завораживающих своим великолепием листьев, цветов и плодов я немного замедлил ход. Как же мудро поступили Боги, устроив расщелину в обводной горе именно в направлении, откуда дует весь теплый сезон благодатный Нэсс... Сочные плоды этого сока, на мой вкус избыточно сладки, но девчонки такие любят. Я огляделся - оранжево-красный, чуть вытянутый шар показался мне особенно притягательным. Обычно плоды макинки желтые и почти несъедобны: горьковаты, вяжут язык. Годятся в пищу, только если в воде поварить. Но вот те, что растут здесь...
        Я свернул с тропы и уже потянулся за сочным овалом, как вдруг нечто рухнуло на меня сверху. Я попытался стряхнуть повисшее на мне тело, но тут рядом рухнуло еще одно и еще. Кто-то зажал рот.
        - От и попался! Думал, придется сутки караулить, - раздался знакомый Смиати, - ну-ка, ну-ка держите крепче. Береги себя Вег - если что он тебя по стволу размажет. Видел я его однажды..., - на этих словам я сделал еще одну отчаянную попытку освободиться, - в поединке...
        В этот миг что-то влажное коснулось моего лица и последнее, что мелькнуло в голове - "сегодня 30 день месяца нейпа". Сам не понял, когда я успел заметить сей факт, перед тем как погасло солнце.
        ***
        Очнулся, вместо солнца - скудный свет пары-другой факелов, игра светотени по стенам пещеры. Едва я приподнял голову, огромная серая тень затрепетала по каменной поверхности и около меня оказалась человеческая фигура.
        - Ну, вот теперь ты наш, совсем наш, - произнес негромко голос.
        Чей я? Меня захватили? В цветущем саду на территории замка? Кто!? Или это сон? Я тряхнул головой... Какой-то непривычный холодок пробежал по затылку. Я невольно потянулся к нему рукой и... обнаружил, что на затылке нет волос.
        Пещера взорвалась хохотом и вскриками, я невольно зажмурил глаза от почти одновременно вспыхнувших факелов. Когда я их открыл, передо мной сидело шестеро: две наирии и четверо наэрлов. Смутная догадка начала созревать в моей голове. И в этот миг она из фигур резво сунула мне в руки зеркало:
        - Вот полюбуйся! - предложил незнакомый парень, - вот теперь все правильно. А то ему, уже как полнолетнему из лука дают пострелять, а он все еще как деточка лохматый ходит.
        И только тут я, наконец, понял, что опасность мне не грозит. Взяв зеркало, я узрел очевидное. Теперь я выглядел, как и все когда-либо встречаемые мною вампиры мужского рода: бритый затылок, и нетронутые пряди волос на макушке и отчасти по бокам. Как же это я раньше не обращал внимания, что я отличаюсь от любого серого вампира прической. А теперь все правильно...
        - Только не дерись, - в этот раз я услышал высокий женский тон, - у нас так принято, что как только молодь получает право на собственное жилье то его или ее приводят в должный вид. Парней бреют, девушкам укорачивают передние пряди.
        - А нормально это сделать было нельзя? - немного раздраженно произнес я откладывая зеркало и пытаясь сообразить почему ни Нияст ни Свест не нашли нужным напомнить мне об этом обычае.
        - Ну, а мы как поступили? - удивился голос, который ранее констатировал, что я "попался", - так и поступают всегда...
        - Иначе это скууучно, - пропел второй женский голосок, - а так организуется захват, и приходит человек в себя уже взрослым. Главное, чтобы кто-то другой не опередил - у нас приоритет, но если промедлить....
        - Некоторые пытаются сразу же отбиться и прорваться к выходу, а от тебя не знали, что и ждать, - доверительно поделился со мной самый высокий представитель "захватчиков", - но все же отказать себе в удовольствии обкорнать "бешеного" мы себе не могли.
        - Да, ладно, - снова заговорила наирия с высоким голосом, - давайте лучше знакомиться.
        Раинталь, Вегарт, Амритан, Ориэра, Вилильтан и Оркостен по-очереди представились. Разумеется, свое имя я мог бы и не называть. Но и промолчать было вроде невежливо. Я едва удержался, чтобы не представиться типа: легенда местных пещер, новоиспеченный наэрл Риарин, урожденный... Но я сдержался и сквозь зубы побормотал простое как плеск воды: Рин. После чего компания продолжила говорить о себе. Так я узнал, что передо мной местная вольная молодь: они уже получили право жить вне детской зоны в отдельном жилье, но еще не привлечены к какой-либо полезной деятельности внутри замка. Разве что экстраординарное произойдет... Вот почему я никого из них не знал! То есть все они по возрасту находятся где-то в промежутке между 21 и 24 годами. Ровеснички! А я-то, оказывается, только что повзрослел! Ну, так что там: еще один, можно сказать, веселый обычай. И хотя про себя я не мог не выругаться, но все же постарался не изображать из себя оскорбленную персону. Так, подумать, некогда я б, наверно, тоже охотно повеселился по подобному поводу. Запрыгнуть со спины, эмитируя нападения на ничего не подозревающего
приятеля и весело посмеяться над ним потом. В целом никаких претензий я к этим ребятам у меня быть не могло. Сделав над собой усилие, я изобразил подобие улыбки. Ориэра приблизилась ко мне и взяла за руку.
        - Пойдем, пойдем, покажем наше тайное логово, - улыбнулась и она.
        Я огляделся - нет, этой пещеры я точно не знал, но, я вообще не так уж много знаю, а надо осваиваться. Я кивнул, поднялся, и компания увлекла меня за собой. Кто-то сунул мне в руки факел. Мы шли вглубь сужающейся пещеры, а в самом ее конце пришлось протискиваться в узкую щель. Причем перед этим мы выстроившись в цепочку обогнули уступ, который сначала показался мне сплошной стеной, поэтому, будь я один я, вполне возможно и не нашел бы этот неудобный проход. За ним следовало небольшое, шага три на четыре, помещение. Из него мы уходили, вползая в низкий лаз у пола. Я, вздохнул с облегчением, когда, покинув эту дыру, оказался в просторной залитой светом пещере. Несмотря, иного входа, чем тот которым шли мы, по-видимому, не было, здесь было солнечно: почти точно наверху зияла широченная дыра, залитая небесной синевой. А наискосок через зал протекал самый настоящий ручей. Я подошел к нему и, зачерпнув воды в ладони с удовольствием пил. Вокруг было волшебно хорошо. Раздолбать бы вход пошире и здесь можно неплохо зимовать - дым от кострища будет вытягиваться прочь и вода у ног. Хотя нет... через такую
дыру сверху будет литься дождь в непогоду... и сыпаться снег. И все же здорово, что она расположена не сбоку, а именно так и при этом такая большая. Я уставился ввысь: картинка из ярко-голубого неба с белым хлотом редких облаков в каменной рамке проема на миг заворожила меня.
        - А знаешь как тут красиво ночью, когда в верхнее окно заглядывает одна из лун. . - глядя на меня, произнесла Раин.
        - Это "место молодых", - пояснил самый высокий в команде Амритан, - сюда не имеют право заглядывать те, кому больше 25.
        - Разве их сюда специально пригласят! - уточнил Вег.
        - Так значит, о нем знают все? - удивился я, - тогда почему тайное?
        - Потому что если у нас будут тайны, то нет места лучшего их обсудить, - Раин задорно глянула на меня.
        Ах, да - обсудить! Я же шел к Ирли...
        - А где мы, собственно находимся? - поинтересовался я как бы невзначай.
        - Ну, вот еще, рассказывать! - покачал головой то ли Вилиль, то ли Орк (я еще не очень хорошо запомнил имена), - а как мы тогда бросим тебя здесь в заточении?
        - Да ладно, Орк, не нагоняй, - вступился соответственно Вилиль и обратился ко мне, - это обводная гора, некоторые щели в ней не являются сквозными, а ведут в различные пещеры. Вот в одну из таких мы тебя и затащили. Хочешь уйти?
        - Я хотел найти свою..., - я запнулся, смиалоэтское слово "женщина" застряло на языке, - Ирлиинн... Я шел как раз к ней.
        - А мы для нее мы тоже хотели устроить сюрприз, потому и не позвали, - произнесла Оэра, - вот увидит тебя, обрадуется.
        - Знаешь о чем мы не подумали, - встрепенулся Вег, - сегодня это как его 30 вроде ж... или оно завтра?
        - Да вроде сегодня не кричали... - задумался Амри.
        - Да рано было, - решила поставить точку в этом вопросе Раин, - я вчера беседовала со жрицей и она мне напомнила... Точно сегодня 30-е.
        - Ах, так вот почему сегодня мы наконец-то решились привести в порядок легенду наших пещер Риарина по кличке Бешеный... - догадался Вилиль.
        - Вилиль, да ты чего - веришь в эту несусветную чушь? - захохотал Орк и заговорил гнусавым голосом: "Луны, предвкушая встречу после долгой разлуки толкают на самые неразумные поступки людей. Они источают особую силу и впитавшим ее людям кажется, что в этот день ничего невозможного нет...". Ерундель!
        - Ты бы с этим поосторожней, - заикнулся я.
        - Да, ерунда, - не дал он мне договорить, - Луна - не Бог, сколь бы их там не было! И это все лишь иллюзии разгоряченного воображения.
        - Да нет, мне мать, да и отец рассказывали, - вновь заговорил Вилиль, - бывает именно в эти дни...
        - А я говорю - совпадения! - перебил и его Орк, - и никому меня в этом не переубедить!
        - А никому и не надо тебя переубеждать... - произнес Амри, - мне, например, глубоко наплевать влияют, не влияют - меня им не взять! И сейчас все абсолютно нормально, так и неча Богов гневить. Или кто-то думает, что меня легко "омрачить?"
        - А у меня идея! - закричала, жестикулируя Оэра, - давайте потихоньку смоемся с праздника лун и посмотрим, как выглядит встреча двух лун через наше "окно небес".
        - Да видно их не будет, - усомнился тоже Вег, немного повертевшись по сторонам, по видимости пытаясь сориентироваться относительно сторон света.
        - Будет! - не согласился Орк, - окно большое, а луны нынче сходятся довольно высоко. Может только их не будет видно целиком... но двойной свет точно проникнет. Короче я - за! Надо посмотреть.
        - Решено? Все согласны? - оглядевшись, поинтересовался Амри.
        Все переглянулись и вдруг одновременно завопили нечто несусветное звучное и громкое:
        - Орыиерыыы!!!! - и эхо понесло этот вопль, дальше повторив еще отраженное не один раз.
        Промолчал я один, едва удержавшись от того, чтобы не заткнуть уши.
        - Это означает - да! - пояснил мне Амритан, - а ты как - с нами?
        - Слушайте, в другой раз бы с удовольствием, - начал отказываться я, - но ведь не только я один верю в силу лун. Вдруг Ирли подумает, что со мной что-то опять не так?
        - А мы ее позовем, - возразила нежным голоском Раинталь, - конечно, как ты без нее теперь смоешься. В общем, обещай, если она будет согласна, ты не станешь ее отговаривать. Да? Ну, скажи, да!
        - Ну да, да! - я не стал сопротивляться.
        - Ну, раз все кто в курсе уже в заговоре, то точно нужно делать. Ирли я возьму на себя, - резюмировал Орк.
        - Только вот сейчас я бы предпочел выбраться и объявиться... - попытался добиться я своего.
        - Я, как старший по росту и возрасту, и признаваемый вождем недорослей, - понес какую-то чушь Амри, - пользуясь своим правом на одно обязательное к исполнению распоряжение в течение лунного танца говорю следующее: никто не вправе сегодня покинуть сии благодатные своды пока солнечный свет не начнет меркнуть в сводах сей обители. Мой приказ подкрепляется тем, что я не пользовался еще этим правом с начала теплого сезона! Есть ли кто, кто откажет мне в моем праве и нарушит древний обычай, заведенный еще предками предков нашенских? А?!
        - Ой, как страшно, - засмеялась Оэра, - я б и так осталась бы здесь с удовольствием.
        - А меня наверно будет Сентант искать, - задумалась на секунду Раин, но тут же передумала, - ну и пусть поломает голову, почему я не пришла! У меня даже есть уважительная причина... (она захихикала). Я рада твоему распоряжению Амри!
        - Вег, Орт, верные стражи мои, - заголосил снова Амри, - готовы ли будете помочь мне удержать непокорных воле моей?
        - Это ты про меня? - заинтересовался Вилиль, - так вот мне идея нравится!
        - Да всем нравится, - заговорил Вег, - остаемся, стало быть.
        - Нет, я пойду! - попытался настоять я. - Ирли нельзя волноваться...
        - Да с чего ты подумал, что она будет тебя искать? - поинтересовался Орк, - ты с ней договаривался о встрече?
        - Нет, - не догадался я соврать.
        - Ну, так и с чего она спохватится? - подытожил Оркостен, - а если кто иной... не волнуйся - как раз ей скажут что угодно, но не то, что тебя потеряли. То, что ей волноваться не стоит все в курсе. Или ты боишься напугать верховного вождя?! Все, ты хоть с нами и не рос, но выпадать из обычаев нашего племени не должен. Был бы аллиол - слова бы тебе не сказал: вытащил прочь, раз не хочешь. Но сейчас я наменян удерживать тебя. Учти!
        Самое смешное, что во время этого монолога мне вдруг почудилось, что я мальчишка 15-16 лет и нахожусь в толпе своих сверстников-смиалоэтов, и мы играем в какую-то игру... и никто не смеет нарушать порой наспех придуманные правила. И вот это полулегальный "командир" это тот же высокорослый Гай... у которого чуть позже я, бывало, пытался оспаривать первенство, а когда-то, было дело, даже являлся его "правой рукой" раз, другой... Так и переходил поочередно из разряда его "доверенных лиц" в разряд "соперников". Потом игры как-то сами собой закончились. Впрочем, я практически всегда умел и любил "играть своей игрой" и быть "вне игры". Но сейчас словно ностальгией побежали по жилам воспоминания. И я остался играть со всеми, не выказав больше никаких возражений.
        Убедившись, что правила никто нарушать не собирается все начали разбредаться по пещере. Жгучие солнечные лучи успели ее основательно прогреть, ветру непросто сюда заглянуть и ледяная вода ручья вскоре притянула нас к себе. Даже не знаю, кто первым принялся ею брызгаться, но вскоре знаменитая игра в "обливалки" полностью захватила нас.
        Только порядочно замерзнув, мы наконец-то угомонились. Промокшую одежду пришлось разбросать по каменным выступам. Но верно не впервые здешние своды видели подобное веселье - и мягкие, с хлотом накидки были припасены в избытке. Закутавшись в них, мы сбились в одну кучу, согревая друг друга. Как назло облака прикрыли нас, теперь уже продрогших, от солнечных лучей.
        - Ну, вот кому надо все время напоминать, чтобы сюда дров натаскать? - чуть дрожащим голосом пролепетала Раинталь, - сейчас бы огонь разожгли. Было бы теплей.
        - Лапочка, давай я тебя согрею, - произнес Вегарт, - в компенсацию того, что опять с костром не сложилось.
        - Да если такую замену принимать, то мы здесь уже иного огня не увидим, чем факельный, - вздохнула Раин, однако заключить себя в объятья позволила.
        - Ладно, черт с вами, - вздохнул Амри, - берите неприкосновенный запас - я его вон в том углу попрятал.
        - Нет, мы тут мучаемся, а он молчит, - легонько хлопнул в награду его по затылку Оркостен и тут же пошел искать в заданном направлении.
        - А я вам древо добытчиком не нанимался, - заявил в ответ Амритан, - договорились же соблюдать очередность. Скажите спасибо, что резерв самолично создал.
        - Так спасибо, спасибо, - полилось со всех сторон. Костер уже занимался от одного из факелов, и мы сели вокруг него.
        - Все, ребята, достали, - заявила Ориэра, - все в ближайшие дни дрова сюда натаскаем мы с Раин. Пусть вам будет стыдно.
        Тут же переместившийся к ней Вегаст деланно рухнул перед ней на колени, и что-то видно горячо пообещал, не найдя нужным использовать понятный мне смиати.
        - Так, а как насчет того, чтобы пожрать? - поинтересовался как бы между прочим Орк.
        - Давно пора, - согласился с ним Амри.
        По крайней мере, с запасами еды проблем в этой странной пещере-колодеце не было. Правда, запасы напоминали больше те, что служили пищей зимой. И, как выяснилось, это были именно они. К подготовке к зиме вампиры подходят с явным перебором. Но им настолько проще запасаться чем... белым людям. И вот весной остаются сушеные-вяленые фрукты-рыбки-ягодки-проч. И еще бутыли с соком. То, что все это притащили сюда, было очень даже кстати. После всех волнений и игр они казались просто объедением.
        Как-то сам собой начался вроде бы захватывающий разговор, вспомнить содержание которого на следующий день не так просто. Верно, мои сверстники Агорийского племени вспомнили в этот день смиати как никогда раньше. И где-то в середине этой беседы, когда Вилильтан показывал не верящему ему Орку как именно он отбил ногой кусок породы, за которой обнаружил самоцветную полосу, я на секунду отвел глаза в сторону и ... столкнулся взглядом со Свестом. Видно кто-то из моих новых товарищей проследил за моим взглядом, либо также случайно поднял глаза и... Нет, я думал, что уже слышал очень громкие звуки на сатриильском, но те звуки казались постукиванием крепких ветвей при урагане по сравнению с тем многоголосым свистом, который раздался в следующим миг. То, что я невольно прижал руки к ушам, я понял уже потом. Наконец, поднявшись, Амритан сделал знак рукой и все заткнулись. Сам же он подошел вплотную к Свесту, который был почти на полголовы его ниже и четко раздельно произнес:
        - Мы не звали тебя сюда Свест! Ты не в праве придти сюда сам!
        - Ты ошибаешься дорогой, - ответил спокойно Свест, - есть одно исключение и вам о нем известно. Согласно порядку, заведенному после последней войны 30 числа каждого месяца, я могу появиться где угодно, даже в келье жреца, если он не ответит на мой стук. Разве вы не слышали этот указ Большого Совета?
        - Слышали ... разве это может касаться и этой пещеры? - удивился Вегарт.
        - Это касается любой точки дворца.
        - Это произвол, Свест! - нашлась Ориэра, - как вы смеете ущемлять наши права! Этими правами пользовались вы все! А нас вы хотите этого лишить!
        - Может нам вообще рассматривать твое появление здесь как великую честь, любимый вождь? - вступился и Валиль.
        - Как хотите, так и рассматривайте. Не нравится - подавайте петицию в жреческий совет. Ну, раз вы все здесь и все в порядке я исчезаю. Не забудьте про праздник лун.
        - Вот те и 30-е число... - пробормотал Амритан, когда Свест ушел.
        Было заметно, что у всех решительно испортилось настроение.
        - Теперь это пещера словно осквернена, - вздохнула Раин.
        - Ну, надо отдать ему должное, - отметил Вег, - мог бы и потихоньку подсмотреть и исчезнуть - мы бы даже не чухнулись.
        - Так оно может, было бы и лучше, - не согласился Орк, - сейчас бы развлекались, как хотели, и знать бы ничего не знали. И всем бы было спокойней.
        - Нет, не скажи, - не согласилась Оэра, - все равно это могло бы потом как-то раскрыться и я бы уже никогда бы не смогла никому доверять. А теперь мы можем действительно подать петицию.
        - Последнее глупость, - возразил ей Вилиль, - пока мы неполнолетние, на нас особо не обратят внимания, а когда повзрослеем - либо проникнемся их правотой, либо нам будет не суть важно. Ну, в лучшем случае дадут выбрать, кому мы согласны дать право проникать сюда 30-го... Ой, да ну их ребят... Проще либо вообще не собираться здесь 30-го числа, либо просто иметь это в виду и в следующий раз встретить вождя как гостя. Если пожалует.
        - Слух, ребя, - вдруг спохватился Вегарт, - а что мы моментом-то не воспользовались? Не, ну когда еще была возможность зазвать к себе вождя? Мне, например, на следующее лето в караул... Я б к Свесту не прочь... Познакомились бы получше.
        - А мне в караул уже к середине лета, - вздохнул, тоже задумавшись, Амри.
        - А пещера все же осквернена, - не сдалась Раин.
        Ей никто не ответил, и все какое-то время посидели в молчании.
        Черт, опять из-за меня какие-то накладки. То, что Свест ворвался сюда только для того, чтобы лицезреть мою особу не вызывало у меня никаких сомнений. И все-таки 30-е сумасшедший день. Я опустил голову на руки.
        - Да, не расстраивайся ты, - неожиданно ободрил меня Вег, - мой самый близкий предок тоже бы непременно наведывался ко мне каждое 30-е в любую точку дворца, даже если я там со своей подружкой в койке, если бы имел на то право. Он тоже скорей верит в лунный бред. Сам вычисляет, утром делает попытки меня найти и если удается - напоминает дату, а потом заваливается спать и мне советует тож. Я иногда соглашаюсь - ночь-то ведь гулять.
        - Ну да, действительно, Рин, - поддержала его Оэра, - если ты огорчен этим, то не стоит. Как бы мы не возмущались, как они смеют за нас беспокоиться, наши близкие все равно не в силах совладать порой с собой. Сами такие будем... И хотя это посещение...
        - Закрыли тему! - вдруг распорядился Амритан, - что с этим делать подумаем потом. А вот пещеру и правда следует считать оскверненной. Но мы сегодня же осветим ее заново, отпраздновав именно здесь встречу лун. Мы ведь собирались? Кстати, никому не кажется, что стало чуть темнее? Итак, сейчас отсюда выметаемся. Если ты, Вег, не натаскаешь за оставшееся время дров - я за себя не ручаюсь, Орк - ты обещал поговорить с Ирлиинн...
        В этом месте он задумался...
        - Рин, с тебя будет довольно, если сегодня ты с нами..., - продолжил он затем, - а если все остальные появятся здесь хотя бы по разу с поклажей из свежих фруктов и пойманной рыбы, то нам не придется довольствоваться дарами прошлого лета. Но если каждый понадеется на другого, то место расположения того, что притараню я, раскрывать не стану, даже не мечтайте. Разбегаемся. На празднике занимаем место ближе сюда, где и в середине ночи постараемся незаметно исчезнуть. Придумаем как.
        Оркостен первым рванул прочь через тесный проход. На выходе никто никого не ждал, все сразу расходились кто куда. Только разве что Амри помог мне соорентироваться и выйти на свет. Некоторое время я постоял в задумчивости возле широкого прохода, не представляя себе, где ныне с большей вероятностью я смогу найти Ирлиинн.
        Оркостен нашел ее раньше, поскольку, когда я, уже побывав в девичьей башне, заглянул в нашу большую семейную комнату, она была там и уже в курсе. Призналась даже, что сильно скучала и даже начала думать, что я начал ее забывать, но Орт появился вовремя и все ей объяснил. Мой вид не был для нее сюрпризом, но она с удовольствием трепала оставшиеся у меня пряди, присев на мои колени. И... пробормотала, что-то о том, что наш малыш возможно уже понимает все, о чем мы говорим. А она уже иногда беседует с ним. Я. приподнял ее на руках и полушутя прислонился ухом к ее слегка округлившемуся животу и хотя, само собой никакого говора я не услышал, меня захлестнуло понимание, что там подрастает маленький человечек и в нем есть нечто и от меня. Да и не суть важно, что это "что-то" скорей от меня нынешнего. Ведь только таким образом это чудо стало возможно. "Чудо?" - переспросил себя я. "Может быть", - отозвалось внутри.

4. Весть
        Верно солнце приостановило бы свой ход и застряло бы где-нибудь посреди небес, а луны на веки вечные разбежались бы в небесах без малейшего шанса встретиться вновь, если бы Ирлиин, после недолго нежного лепета не нашла нужным пересказать мне весь свой прошедший вне моего участия день. Я несколько раз пытался собраться с мыслями и подобрать слова, но у меня так ничего и не получилось. Она словно чувствовала момент, когда я уже готов был начать говорить главное, и выдавала столько длинную тираду, что я снова терялся. Где-то, словно, между прочим, в середине своего монолога (если не считать моих поддакиваний и кивков) она вдруг ошарашила меня вестью, что вовсе не собирается присутствовать на танце лун в нашей общей компании. Да, конечно, это очень забавно забраться в башню молодых, сбежав с праздника лунного танца. На ее памяти это еще никому не приходило в голову, но... Ее нынешнее интересное положение давало ей редкую возможность встретить этот праздник в жреческой башне. Эта возможность казалась ей столько счастливой, что она решилась пренебречь приглашением, переданным ей Оркостеном. Нет-нет, ко
мне это не относится - меня в жреческую башню не пригласят, поэтому мне по-любому решать самому как провести эту ночь. Она так смотрела мне в глаза, что мне даже не подумалось что-либо ей возразить. В какой-то момент по ее лицу пробежала легкая тень, затем взгляд снова потеплел и тихо, полушепотом, словно кто-то мог нас подслушать, она сообщила, что она искала совета своей жрицы и пришла с ней к решению, что сейчас той совершенно не обязательно находиться рядом с ней. И та оставила ее на время, удалившись в свои покои, предварительно взяв с моей нианэ клятву, что та, вплоть до начала праздника лун не покинет пределов дворца и не сделает ничего, что являет собой хоть что-то... Ирли завела глаза, словно никак не могла подобрать слово и закончила немного не складно, произнеся "из ряда вон". Ах, черт, а я же, видимо немного потерявшийся в бурных событиях сегодняшнего дня так и не оценил, что мы одни, совсем одни!
        Я попытался заключить ее в объятия, однако Ирли ускользнула со свойственной всем вампирам гибкой ловкостью и тут же снова затараторила, возвращаясь к событиям текущего дня. Оказывается, она не все еще успела пересказать, попустив самое важное... Я не успел сказать ни слова, как узнал... Нет, она не просто ждала меня, ловя каждый звук и убеждая себя, что я вот-вот постучу и войду, объяснив, наконец, почему два дня назад я так неожиданно ушел и не появился весь следующий день и ночь и... вот меня все нет и нет... Видимо рассказывая это еще раз, она превзошла себя, пытаясь дать мне понять насколько волнение все больше и больше охватывало ее... Но я вдруг вспомнил брошенную ей фразу из первого пересказа этих событий, что днем, вчера она ловила себя на том, что рада моему отсутствию, но вот уже с нынешнего утра...
        - Я все утро надеялась, что ты вот-вот появишься! Хорошо, что рядом была жрица, мы разговорились с ней, затем она ушла, а потом я вызвала Богинь, и... - эту деталь она изначально опустила и я стал слушать внимательней ее речь, но в этом месте она словно запнулась, будто не желаю открывать мне какую-то подробность, но едва я попытался вставить слово, чтобы задать вопрос, она продолжила, - после я даже задала отдельный вопрос Богини Белиоке, пытаясь узнать все ли в порядке тобой...
        - Надеюсь, она тебя ничем не огорчила? - наконец-то мне удалось сказать что-то более менее пространное.
        - Нет, - чуть замявшись, ответила Ирли и легонько коснулась кончиками пальцев моей щеки, - но я все равно помчалась тебя искать! Я носилась как угорелая, но никто не мог мне сказать, куда ты делся. Потом уже что-то пояснил внутренний караул и...
        - Появился Орк и изложил в нескольких словах суть моих сегодняшних приключений, - выслушать в ее пересказе еще и версию своего собственного дня со слов Оркостена я был уже не в силах.
        - Ну да, а почему ты сам мне ничего не рассказываешь?
        Решив не уточнять, что в ее речи было недостаточно пауз для каких-либо моих слов, я не торопясь принялся рассказывать о том, как тоже ее искал, как так и не успел сорвать ей подарок... одновременно прижимая к себе ее гибкий, чуть пополневший стан и, прерывая время от времени свою речь ради нежных прикосновений губами к губам, щечке, шейке, груди... Наверно я бы так и не досказал, прими она мои ласки, но она то и дело капризно уклонялась, нарочито заинтересованно требуя рассказывать дальше. Ирлиин словно забавлялась, дразня меня своей близостью, но, гибко отклоняясь, каждый раз, когда я начинал увлекаться. И я так и не посмел нарушать волевым порывом ее прихотливую игру.
        В какой-то момент она, очередной раз, выкрутившись из моих объятий, заявила, что ужасно голодна. Легкой походкой, проскользнув к нише, она виртуозным круговым движением вытащила оттуда вазу с красиво уложенными сизыми винолинами. Поставив ее передо мной, она, чуть нахмурив брови, показала пальчиком сначала на вазу, потом на свой рот. И я, поняв ее прозрачный намек, начал по одной укладывать в ее рот сочные ягоды. Но стоило мне попытаться снова прижать ее к себе - она снова скользнула прочь, прищелкивая и смеясь.
        Нет, я, конечно, мог проявить настойчивость, но, глядя в ее лучезарные глаза, я мог бы поклясться - как бы она не отреагировала, удовольствия ей это не доставит. Вскоре мне пришлось убедиться, что я здесь прав.
        - Рин, ты, ты мое солнышко, ты такой заботливый, - пропела она, дожевывая очередную винолину, - прости, что усомнилась в тебе. Это же я, я испугалась тогда. . это я попросила, чтобы со мной рядом была проводница воли Богинь. Ты... иногда был такой порывистый и несдержанный, порой мрачный... и непредсказуемый! Я боялась быть всегда рядом с тобой одна. Мне хотелось...
        - Что, - перебил ее я, качая головой, пытаясь осознать то, что она только что произнесла, - о чем ты попросила?
        - О том, чтобы мне дали время присмотреться к тебе ... новому. Дали спутницу. Я не знала, что от тебя можно еще ждать, - она чуть укоризненно глянула мне в глаза, - когда ты был аллиолом, более слабым, зависимым, чем ныне, а я - не была... с маленьким внутри. И... и даже подумать не могла, что оно вот так случится. Понимаешь, я даже не задумывалась о том, смогу ли я быть с тобой рядом дни подряд. Я знала, что всегда могу перестать встречаться, как только пропадет трепет от касаний, скука от их отсутствия, радость от встреч или что-то слишком огорчит. Да что там. Я даже в мыслях не держала, что с кем-то буду жить семьей. Все было проще.
        - А когда я стал ЧЕЛОВЕКОМ, для тебя все стало на столько сложно, что ты разлюбила меня? - произнеся это, я лихорадочно пытался сопоставить смысл последних своих слов с ее сияющими в момент моего возвращения с территории Эттов глазами... Ну, после того как...
        - Если бы я разлюбила - я так и сказала бы, - насупилась Ирли, - но, при всех опасениях, я постоянно думала о тебе, вспоминала наши встречи, поэтому я сделала то, что сделала. Так ты простишь?
        - Наверно, я сам был виноват... - вслух задумался я, припомнив вдруг то чувство облегчения, которое охватило меня в тот момент, когда о спутнице моей суженой сообщил мне Аркетт,- знаешь, что, Лин, наверно, ты была в этом права... я был не готов. И я, я обещаю тебе, что в будущем, чтобы не случилось, я постараюсь не беспокоить тебя...
        - Как ты не стал беспокоить тогда, уйдя к Эттам? - напомнила она.
        - Ну, хорошо, я постараюсь при этом быть честным с тобой... верить, что ты поймешь меня...
        - Рин, я знала, что мы сможем договориться! - Ирли приблизилась ко мне и на миг уткнулась лицом в мою грудь, - и еще Риарин... мне сейчас так хочется от тебя любви, - тут она осеклась и добавила, - только не той любви, что Смиалоэты обозначают этим словом, заменяя им почему-то избегаемое ими их же слова секс. Я хочу внимания, ласки, любви, доверия, понимания... и боюсь не найти этого в тебе. Я хочу, чтобы ты исполнял мои капризы! Хотя бы сейчас!
        Надо сказать, она несколько смутила меня своей речью. Привыкший скорее к недосказанностью и полутонам в общении с противоположным полом, я был несколько подавлен такой откровенностью. Секс... слово являлось как бы полу неприличным. Иногда подвыпившие геттам использовали его в своей речи, да что там, есть выражения и покрепче, но все же обходные намеки или выражение "заняться любовью" и т.п. казалось естественней. Хотя... надо признать при такой трактовке слова "любовь" у него тоже были все шансы со временем стать не совсем неприличным или полу... Мда
        Черт возьми, а ведь она сейчас лишь переводит мне на смиати сатриильские понятия... Одновременно и близкие и немного, наверно, иные. Вот уж, черт, богатый язык. Кровососы проклятые... иже и я с ними. То звериное нутро вместе с клыками наружу выворачивает, то вот эдакие материи... Это что, как качели на веревочках: чем дальше отведешь в одну сторону - тем дальше они и в другую улетят? Или это как раз меня сейчас заносит? Проще говоря - не понимаю я ее, совсем не понимаю... Я аккуратно провел пальцами по ее волосам, скользнул ими по подбородку и, потянувшись, коснулся губами ее лба, затем прижался на миг щекой к щеке.
        - Только, уж ты зверушка моя сделай скидку на мою общую недогадливость, - сказал я, перемещаясь к ней ближе, - сообщи мне, в чем твой каприз и я не стану огорчать тебя отказом.
        - Ты, не оставляй меня надолго, - тут же воспользовалась она моим предложением, - и при этом не дуйся от того, что жрица часто будет рядом со мной или я прошу тебя оставить меня. Дай мне время... привыкнуть... понять... убедиться. Мне даже не хватает слов. Может, говори я на родном языке...
        - Думаешь, я смог бы лучше тебя понять? Хорошо, я постараюсь выучить этот язык. - Я опять занял привычную для себя в общении с ней позицию соглашательства. - Хочешь - я не пойду на праздник лун?
        - Нет, иди. И мне будет приятно, если ты пойдешь с ребятами из наших выпусков..
        Знаешь, мне понравилось, что они приняли тебя. Несмотря на то, что моя лучшая подруга Эркетт старше меня и у нас вообще нет особой необходимости делиться на возрастные группы, исключения составляют те, кто рос вместе с тобой. Словно какая-то странная связь сохранилась. Может это только пока мы еще встретили мало весен... Хотя Кетт тоже иногда уходит в компании своих ровесников не приглашая меня. Вот мне этим летом 25, а я и думаю - предусмотрел ли на этот случай какой специальный ритуал, как со стрижкой в 21... Ведь встречалась тут со старшими сверстниками, но все молчат о том ... как все молчали перед обретением взрослой свободы. Даже и не догадаешься, будет что или нет... Нет, мне правда хочется, чтобы ты тоже стал частью этой стороны нашей жизни. Мне кажется, если это получится, я буду уверенней... Эти перемены... в статусе. Хочется чего-то до ужаса нормального...
        - Хорошо, хорошо, милая, я понял тебя, - умиротворенно произнес я, крепко сжимая в объятьях, - твои капризы ныне совпали и с моим желанием. Жаль только ты не пойдешь... Может, передумаешь?
        - Нееет, ты же обещааал... и... - она потупилась, - мне кажется то, что я пообещала жрице и ваше мероприятие... - на меня смотрело такое милое и при этом немного растерянное зеленовато-серое лицо.
        ***
        Обещал - так обещал. Мы вскоре вышли прочь. Когда я покинул пещеру молодых, темнеть еще только начинало и то уж скорей только в ее колодце. Теперь же тенистый вечер уже вступил в свои права, готовясь уступить место ночи с ее кромешной тьмой. Проводив Ирли до подножия жреческой башни, я пошел в сторону приозерной поляны. Немного посомневавшись, я все же двинулся в том направлении, которое как мне показалось, наиболее точно соответствовало месту запланированной встречи. Дружеский хлопок по плечу вскоре дал мне понять, что я не ошибся - Амри и Вилиль оказались поблизости. Подыскав под кажущимся лохматым из-за тонюсеньких листочков мильтором, мы начали подготовку к празднику для начала тщательно примяв высокую траву... упав и начав кататься по ней. Завязался шуточный поединок.
        Только при появлении Вега, притащившего откуда-то пару листов водной татимы, мы развернули более осмысленную деятельность и отправились на общий склад. Надо же, раздумывал я по пути, татима уже вызрела, а я в этом году даже не видел ее цветов. А раньше всегда ведь старался побывать вовремя на берегу реки. Теперь же ее разросшиеся из увядших цветов плоские листья уже обрели достаточную жесткость, чтобы раскладывать на них еду и выставить бутыли как это принято здесь в короткий период ее зрелости. Пройдет каких-то три с небольшим месяца и татима опять станет ни на что не пригодна: ее нутро взорвется, и по поверхности воды разбегутся желтоватые звездочки. Затем они немного подрастут, но постепенно их будет становится все меньше и меньше и, наконец, они исчезнут совсем... Словно растворяться в прозрачной воде. Когда-то я слышал байку, что они не все исчезли, некоторые, не съеденные рыбами, превратились в темные кругляши и именно их этих кругляшей весной начнет расти новая татима... Не знаю, но действительно, когда исчезли звездочки, специально наловленные в ведро нами, тогда еще любопытными
мальчишками, на дне ведра действительно обнаружились темные шарики. Но весной, никакой татимы в этом ведре, оставленном возле пещеры, не оказалось - только водная муть. Шарики просто растворились и все...
        Вернувшись со склада, мы превратили нашу полянку в поле изобилия. Только теперь подошедшему Оркостену осталось только одобрить наши старания. Наирии явились, когда мы уже расселись. Раин пришла не одна, ее спутник представился как Сентант. Кроме того, добавились еще два незнакомых мне лица, насколько я понял семейная парочка - Микрэнд с Клиэрой. Кто из них являлся нашим ровесником я так, собственно, и не разобрался. Впрочем, и ускользнули они первым, где-то в середине праздника перебравшись в другую компанию.
        Сначала же мы все дружно уселись кружочком вокруг стола. Со мной рядом оказалась Ориэра. По другую руку от нее сидел Орк. "Как себя вести?" - на миг задумался я. И, подумав, все же не решился обнять наирию подобно тому, как обнял Раин сидящий напротив меня Вегарт. Вместо этого я подпер рукой подбородок. Мои сомнения, кажется, не ускользнули от Мика, и он понимающе насмешливо сверкнул в мою сторону глазами.
        Праздник шел своим чередом, но когда мы решили сбегать искупаться в озере, по цепочке тихонько прозвучало: из воды выскакиваем и носимся в стороне южного сада. Потом возвращаемся. Мы повторили этот трюк несколько раз. Поэтому, когда мы, уже в полутьме, вместо того, чтобы вернуться направились к пещере молодых, никто не обратил внимания...
        ***
        Даже в полутьме пещера молодых все же казалась одним из самых привлекательных мест, где я когда-либо был. Монотонное журчание воды словно настраивало на общий лад, и одновременно успокаивало. Оглядевшись, я понял, что в этот раз все выполнили свои обязательства: и плоды и сухие корявые сучья были в избытке навалены почти вперемешку неподалеку от ручья. Мало того, приподняв лист, прикрывавший широкогорлый сосуд, я обнаружил в нем все еще живых рыб. Они шевелили жабрами и широко открывали рты, их скользкие тела терлись друг об друга в тесной посудине.
        Первым делом мы, общими усилиями развели костер, затем уселись вокруг него кружочком. Разговор как-то не клеился. Даже не смотря на то, что мы по определению не могли быть трезвыми, лично мне казалось, что самым парадоксальным образом вино не оказывало своего обычного влияния... Разве что в голове легкий туман, но только пока не начнешь думать... Исключение составил Вилиль - он и, правда поначалу оглядывал всех затуманенным взглядом и немного шатался вставая. Однако купание в ледяной воде ручья отрезвило и его. Ручей же спас и всех остальных от перспективы заскучать, дожидаясь завершения или, может, точнее начала очередного лунного танца... Интересно, как по местному называется Сваст?
        Выскочив из серебристой прохлады водного потока, мы снова сбились вокруг костра. Наконец-то, в тесном согревающем круге, исчезла возникшая было скованность, и уже вскоре пещера огласилась криками, гомоном, и истошными воплями тех, кого заново окатили водой. Где-то в этой суете у находящихся в заточенье рыб появился шанс обрести свободу из опрокинутого в беготне ведра, и они этим шансом немедленно воспользовались. Я успел заметить гибкое скользкое тело, стремящееся к ручью, но пожалел и не стал делать попыток перехватить беглеца, чтобы водворить его обратно в сосуд. В конце концов, я не был голоден. Само бегство рыб дало повод для новых полусерьезных разборок... Потом мы просто играли в "рыбалку". Когда дошла моя очередь выступать в более многочисленной команде "рыб", я порядком замерз, пока мне удалось наконец-то улучшить момент и выскочить из ручья-"сосуда" и добежать до противоположной стены-"реки". Замерз не только я. Оркостен нашел необходимым напомнить, что до зимовки еще несколько месяцев и белеть рановато и стал настойчиво зазывать всех к почти потухшему костру. Однако это удалось ему не
сразу - все кроме него, слишком увлекись игрой, чтобы вот так раз и бросить все из-за мелких неудобств. Но в итоге мы, наконец, охватив друг друга за плечи, снова сидим возле огня. Сначала нас бьет дрожь, потом становится теплей... а потом кто-то обращает внимание, что по стенам бежит какой-то странный свет. Мы почти одновременно поднимаем глаза...
        ***
        Небо - это высоко, очень высоко. И оно валится, валится на меня, вместе с волнами голубовато-желтого света. Будто легкий удар по голове и меня куда-то несет, несет... Я - плыву... плыву внутри качающейся теплой волны... мое тело - часть этой волны. Я не смогу его собрать, даже если захочу. Но мне и не хочется. Туман, цепкий туман вливается в меня лишая желаний. Ни воли, ни силы, ни страха... Ловлю себя на том, что сижу с прямой спиной, но уже миг спустя теряю эту мысль. Я плыву, плыву, под спиной... в спине, вокруг - теплая ласковая волна. Словно раздвинулись створки мира - передо мной белый зеркальный силуэт в нем я вижу свое отражение.
        - Ты один из... - последнее из послышавшихся слов теряется в звенящем шуме, сквозящим в ушах.
        - Риарин, ты рожден чтобы... - и снова странный голос растворяется в фоне. Мое тело словно попадает в какие-то вибрации. Голова безвольно болтается.
        - Риарин, да Риарин же, - голос звучит гулко, настойчиво, - очнись, кому говорят! Ты слышишь меня или нет?
        - Слы.., я слы... - пытаюсь я шевелить губами.
        Белый силуэт начинает растворяться, но в последний момент вместо моего отражения на нем начинают проявляться его собственные черты. Он начинает приобретать объем. И в этот момент меня охватывает какое-то горестное предчувствие, что я не успею его разглядеть, не успею понять, кто это говорил со мной. Силуэт исчезнет, и я так и не узнаю конца непонятных фраз... Я невольно тяну к нему руку, пытаясь дотронуться до почти полностью проявившегося из белой мглы лица, но, прикоснувшись, невольно вздрагиваю. Словно какая-то пелена спадает с моих широко открытых глаз. Передо мной сидит Свест, и я касаюсь рукой его щеки. Более обескураженного выражения, я, наверно, больше никогда не увижу на его лице, которое, кстати, совершенно не похоже на то... Какое? Здесь я снова невольно вздрагиваю и непонимающе оглядываюсь вокруг. Где я? Что здесь делаю? Зачем меня сюда принесли? И когда уведут? А ведь это - она! Но тогда что за столпотворение в ней ныне? Сталкиваюсь глазами с Неем... Невдалеке замечаю еще одну группу, которая суетится вокруг какой-то сидящей фигуры... Другая маленькая компания, жрецы, что-то колупают
в остывшем кострище, принюхиваются к перепачканным сажей рукам. Пытаюсь встать.
        - Рин, ты уже вернулся? - вопрос Нияста застает меня врасплох.
        - Откуда? - ничего не могу понять я.
        - Ну, уж не знаю, где ты был, но взгляд ты фокусировал явно не на нас, - заметил Свест, - не знаю, чем вы здесь развлекались, но для многих других праздник встречи лун удался как никогда.
        Я все же встал, ватные ноги держали мое тело с трудом. Столкнувшись с каким-то отрешенным и удивленным взглядом озирающейся Раин, я опустился обратно. Руки Свеста привлекли меня к себе, заставляя лечь. Едва коснувшись головой его предплечья, я неудержимо стал проваливаться в сон.
        ***
        Проснулся я резко, сразу ощутив бодрость во всем теле. Глядя в потолок пещеры, я пытался припомнить давешний сон. Чего только не привидится! Нияст, Свест и еще куча народа в пещере молодых, куда им по большому счету и доступа нет. Приподнимаюсь, оглядываюсь - ну да, конечно, вся наша группа "недорослей" спит вповалку в пещере. Амритан уже проснулся он сидит, охватив голову руками. Бывает наверно и у вампиров, нет, извините, людей. Вскоре поднимает голову Орк. Мы сталкиваемся глазами.
        - Что это вчера было? - интересуется он
        - Мы решили отпраздновать встречу лун в пещере молодых, - припомнил я с чего все началось - кажется, луны в небе опять встретились. Вроде...
        - Не, это я помню, а что потом? - Оркостен наморщил лоб.
        - Я, кажется, заснул... - признался я, - мне наснилось, что в нашей пещере было целое столпотворение наэрлов. Даже жрецы будто были. Это же только во сне возможно - чтобы жрецы, во-первых, расхаживали где-то 30 и накануне, а во-вторых, были именно здесь. Ведь так? Или я чего-то недопонимаю?
        - Я сам не все ныне допонимаю, - в голосе Оркостена бы досада.
        - Ребя, это был не сон, - вступился Амри, - или...
        - Или он вам все еще снится, - перед нами появилась откуда-то вынырнувшая фигура жреца... и еще одна и еще, - давайте-ка вставайте и если все в порядке перебирайтесь вон в ту часть, - жрец кивнул в сторону.
        Вскоре мы были там. Вилильтан, Вегарт и девочки еще спали. Таким образом, на нас троих приходилось восемь жрецов. До меня начало доходить, что произошло и, правда, что-то "из ряда вон".
        ***
        - В глаза в глаза мне смотри! - сиреневый взгляд жесткий, словно пронизывающий насквозь, - отвечай, что было сделано... меня интересуют травы, листья, земля...
        - А вода с воздухом? - не поддался я завораживающему шепоту, - ты мне толком объясни, что вам от нас нужно. Я ж, может, и так скажу и без этих ваших смотрелок.
        Жрец на секунду опешил от моей наглости. Его лицо нахмурилось. На миг я ощутил радость от того, что я не среди родных Cмиалоэтов - там бы как пить дать, за такое можно было сразу схлопотать, мало б не показалось.
        Практически сразу же в нашу сторону направился Свест. Видно был настроен подслушивать... Похлопал жреца по плечу, что-то протяжно просипел и добавил уже на смиати:
        - Оставь его, жрец, мне и..., - он замялся и досадливо щелкнул, - поговори с другими.
        Мне показалось, что расспрашивающий меня жрец даже изобразил нечто вроде почтительного кивка и с тем отошел.
        - Ты прикрываешь меня, Свест? - немедленно поинтересовался я, - или, может, сразу объяснишь, что происходит?
        - А ты точно не знаешь?
        - Нет... я, правда, не понимаю... Неужели ваши мудрейшие провидцы не видят, что я не лгу?
        - Они прекрасно видят, что не лгу я. И факт, что я не раскрывал секреты никаких дурман-трав уже, считай, доказан. А вот с вами...
        - Тебя, что тоже расспрашивали?
        - Да, само-со...
        - Тебя, практически еще верховного вождя?
        - Рин прекрати... и перебивать тоже хватит. Никогда не допрашивают только жрецов и то только потому, что их мысли прозрачны друг для друга. По отношению к остальным членам племени жрецы могут определить искренность, только поговорив. Но вы все, кто провалился этой ночью в транс, не поддаются и абсолютно закрыты. Есть только их слова и ничего больше не может воспринять не один из жрецов. Ответь мне нормально - что вы здесь делали?
        - Праздник лун встречали... все было нормально, - запнувшись, я замолчал.
        - Ну и ..., - Свест видимо решил набраться терпения и дать мне высказаться без подсказок.
        - Вроде встретили, но плохо помню... Стены осветились желтым... желто-синим цветом, я поднял глаза... а потом уже ты передо мной...
        Мы еще какое-то время выясняли нечто, в целом довольно невнятно. Кажется, Свест начинал мне верить... Неожиданно четкий и видимо для всех, кроме меня, ясный вопль пронзил пещеру. Однако по тому, как начали подниматься и тянуться к щелевому выходу жрецы я смог догадаться, что на этом расспросы закончились. Впрочем, разнообразные звуки все еще трепыхались под сводами... Обсуждают? Я встал. Издалека мне сделал знак рукой Валиль.
        - Странное дело, правда? - заговорил он, как только я подошел, - оказывается игра света лун на стенах и равномерное журчание ручья может превратить людей в сидящие камни.
        - Откуда ты это узнал?
        - Но это же только что во всеуслышание поведал Верховный жрец... Боги. О Боги..
        А, извини, ты же ничего не понял...
        - Ну, так понял теперь, - мне совершенно не хотелось заострять на этом факте внимание, - ну и что из этого следует?
        - По крайней мере, от нас отвяжутся - это раз, и, не исключаю, данная пещера перестанет быть нашей - это два.
        - Лихо закручено...
        - Бывает... а говорят луны там всякие - это пустое... Ну, вот ты посмотри...
        - Да ты не со мной об этом спорь, - остановил его я, - по мне так это было уже лишнее, я и так в них верю...
        - Да я самого смысла вопроса не понимаю верю-не верю. Верить или не верить можно, может, еще в Богов, которые воочию не являются, - не унимался Вилиль, - но вот когда все ясно и наглядно...
        - Но ведь не со всеми и не всегда, - не выдержал я, - да и сейчас это немного другое...
        - Угу, - Вилильтан поморщился пусть так, но ты сам-то ведь веришь.
        - Но я наверно пойму и тех, кто не верит...
        - Ну, так и я пойму... пока их самих как следует не покатит как бревно под гору...
        - Думаю, ты прав, - лишь вздохнул я.
        5. Былая быль
        Вскоре все снова пошло своим чередом. А я привыкал, опять очередной раз привыкал. К новым друзьям, к периодическому неприсутствию рядом Ирлиинн, к регулярным "подкормкам" линной и даже к своему постоянному недовольству. Иногда мне казалось, что я чем-то стесняю Лиинку. И ей порой нужно лишний раз убедиться, что она может уйти, когда захочет. Может, и правда я стал слишком не такой? И меня теперь совершенно естественно шарахаться? И вдруг меня осенило. А может причина в том, что, как бы то ни было, но она (да и не только она) всегда чувствовала, что от меня исходит сила. Вот потому-то ее и тянуло ко мне. Она могла пить мою линну, могла отказываться, но она всегда ощущала, что оно есть. Это странное чувство... которое я теперь так явственно ощущаю, оказываясь рядом с Виреском, да и просто рядом с любым недавно охотившимся наэрлом. Однажды откровением "вампиры обычно очень хорошо относятся к своим добровольным донорам, будь это мама, папа или прирученный аллиол" поделился со мной Нияст. А я теперь вовсе не донор - сам того гляди, вцеплюсь. Ведь то, что себя еще надо учиться контролировать и с этой
точки зрения, кажется, здесь знают очень хорошо. А я... дикарь: ничего не умею, не знаю, по человечески не говорю... Эх ты, черт... Не потому ли последние дней десять я гораздо чаще общаюсь с недорослями да с некоторыми караульными Свеста, чем с ним самим и Неем. То есть с теми, кому я никогда не был донорам, а если брать местную молодь, то мы вообще познакомились, когда я уже был вампиром.
        Да, что касается последних, то мы чуть ли ни через день стали встречаться более-менее полной компанией. Правда, ту странную историю со встречей лун мы приняли решения больше не обсуждать. Признаться, мне и самому было ее вспоминать как-то не по себе. Да и вообще это ж надо было быть такими недоделанными, чтобы без всяких там дурман-трав так феноменально "улететь", кстати, даже не получив никакого особо удовольствия. Вот уж "своей дури с вас хватит". Именно так однажды от нашей разухабистой компании молодых Смиалоэтов отмахнулся племенной воин - наш бывший товарищ по играм Биникт, когда мы начали его упрашивать дать затянуться ароматной палочкой, которую им выдавали порой жрецы в знак особого поощрения. В общем, решили мы все этой темы не касаться. Тем паче, что довольно часто с нами была Ирлиинн, которую решили вовсе ни во что не посвящать. Мы говорили обо всем и ни о чем особенном... Я, кажется, успел пересказать все подробности общественной жизни Смиалоэтов, опуская, само собой большинство неприятных моментов своей биографии... Для меня же в свою очередь перестало быть секретом как нелюди (тьфу
ты - люди) растят своих детей. Кажется, всем было взаимноинтересно. Во всяком случае, до поры до времени. Но особенно радовало меня то, что во всевозможных потасовках, я, хоть и не являлся бесспорным лидером, но и слабаком не был. Спасибо Свесту, который так кстати меня натаскал... Черт, а ведь Ирли явно гордилась мной - это было видно по выражению ее довольной мордочки. И все же... неизменно возвращалась к себе с той же невысокой жрицей, отправляя меня восвояси, лишь изредка предлагая остаться... За все время - лишь пару ночей и то в семейной комнате со жрицей в другом отсеке. Ну почему так?
        Вот и сейчас... Я проводил Ирлиин в девичью башню (наша общая комната, вообще, кажется, предназначена в основном для проведения девичников) и плетусь к себе. А она... А она рылась в моей сумке, предварительно попросив снять ее с пояса. Обычный набор самых необходимых вещей у меня всегда с собой, а ей, понадобилась моя заточка что-то там подровнять, и... Она оставила мою сумку у себя! А я даже сразу и не заметил, что чего-то не хватает. Опа! Есть повод вернуться! Подпрыгнув, я крутанулся на высоком суку вокруг оси в намерении немедленно сменить направление.
        Порывистость вышла мне боком - тонковатый сук эдра не выдержал моего маневра... Аркетт мог не беспокоиться - пока я научусь правильно оценивать прочность деревьев, при резком по ним перемещении, я по любому научусь себя залечивать. Даже вот так, когда никто не поддерживает линной. Не впервой. Можно было, конечно, свистнуть - местный караул наверняка бы отреагировал и оказал мне помощь. Но зачем? Все и так ничего, сойдет. Ушиб на руке я решил вовсе проигнорировать - пустяк, да и синяк все равно почти не будет заметен. К Ирли, быстрей!
        Вот уже я у ее двери. Врываюсь, с языка уже готова сорваться фраза "извини, я тут у тебя сумку забыл", но ... язык успевает притормозить, зато нижняя челюсть ползет вниз: рядом с Ирли, обнимая ее, на циновке сидит Свест и его губы касаются ее щеки! А что бы я увидел, если бы дал себе труд долечить свою ушибленную руку и до конца "затереть" ссадину на ноге? С моих губ срывается невольный крик. Как, как она могла так меня предать? Как Свест, Свест мог вот так, так отыграться за то, что некогда она предпочла меня ему? Но я ничего, ничего им не говорю - я бросаюсь прочь.
        - Рин, Рин стой! Это не то, что ты подумал, - доносится истеричный вскрик Ирли.
        Да пошла она! Тварь рукокрылая!
        Где-то уже в южном саду меня догоняет Свест. Встает на пути, хватает за руку, протягивает сумку... Верно, мои глаза мечут молнии...
        - Вернемся, - произносит бывший друг, - я тебе все объясню.
        - Я и слушать ничего не собираюсь!
        - Да не ори ты здесь, поговорим спокойно.
        - А я и не ору, - говорю я правду потише, и даже перехожу на шипение, - но говорить нам больше не о чем.
        - Да ничего не было, что ты шумишь! Дай сказать!
        - Ты еще скажи, что в комнате и жрица была!
        - Да она вышла всего на чуть...
        - Да что бы вы за "чуть" успели. Тебе все еще по привычке подчиняются жрецы? Да?
        - Рин прекрати!
        - С удовольствием, - я резко высвобождаюсь, рывком выхватываю у него свою поясную сумку и запрыгиваю на верт.
        Наверно, так это и должно было произойти... Какая девка устоит перед верховных вождем... пусть и вне полномочий! Верно, Свест понял, что бесполезно мне что-либо втирать. Во всяком случае, до своей комнаты я добрался в одиночестве.
        ***
        Только на следующее утро ко мне пожаловал Ней. Дверь я не запер, а опустошенную бутыль, перед тем как заснуть разбил вдребезги, а когда проснулся, блестящие осколки как-то не привлекли моего внимания, и остались себе лежать неподалеку от выхода. Нияст, впрочем, ничуть этим обстоятельством не был удивлен. Он лишь окинул взглядом зеркала и с ходу сообщил:
        - Свест в подвале, с Ирлиинн теперь другая жрица.
        - Так ему и надо, - злорадно выпалил я, - оказывается и ему не всегда удается прикрыть свои безобразия. А ведь как рванул за мной. Верно, опять думал замнем! ХА! Мли... Теперь пусть расплачивается. А Лиин теперь за мной еще побегает!
        - Да не будет она бегать за тобой - она на тебя тоже обиделась и клянется, что ничего не станет объяснять, даже если ты на коленях умолять ее станешь
        - Я! Умолять?!
        - Все, успокойся, - Ней подошел и положил на меня руку и похоже обрадовался, когда я не сделал попытки ее стряхнуть.
        Мы немного посидели молча. Я понял, что мне очень хочется, чтобы Ней был на моей стороне, со мной.
        - Да, пойми, ты, дурачок, - заговорил Нияст, видимо удостоверившись, что больше буйства с мой стороны не предвидится, - они просто друзья, очень хорошие друзья... Я, конечно, сам ничего не видел, судить не могу, но...
        - Когда это они успели так передружиться?
        - Ну, как тебе объяснить... Когда ты еще был скорей аллиолом и ввиду определенных обстоятельств покинул нашу обитель, не попрощавшись с Ирли и не поговорив со Свестом... Видишь ли... у них было общее горе и общие темы для разговора. Даже я как бы остался в стороне - я-то с тобой, вроде, тогда нашел общий язык. Думал, что все это вопрос времени, а вот и Свест и Ирли...
        - Не могли мне простить...?
        - Были расстроены, что ты пренебрег ими...
        - Не важно... Я понял... Думаешь, я не должен был так реагировать?
        - Думаю - нет. Но, думаю, и иначе ты не мог: и стереотипы у тебя иные, и Свест тебя издавна порой дразнил, и ты последнее время нервный. Еще эти луны...
        - Не надо о них, - попросил я, - я совсем шалым кажусь?
        - Бывает, но не совсем. Порой ты довольно быстро возвращаешься во вменяемое состояние, главное - найти способ тебя разговорить. Я это навек запомнил.
        - Извини, и за то, еще раз, извини.
        - Да я так, к слову пришлось, мы ведь еще тогда все выяснили по поводу нашей первой встречи. А вот теперь...
        - Но она же любит его!
        - С чего ты решил? Слушай, им ничего не стоило быть вместе - Вы не были парой с Лиин, а уникальный случай с ее беременностью не давал тебе права...
        - Тогда я вообще ничего не могу понять. А, правда, зачем? Сразу бы поставили перед фактом. Я бы тогда с перепугу еще бы и не то проглотил.
        - Ирли говорила только о тебе, иногда плакала. Хотя старалась держаться. Впрочем, кто их поймет... Ну, ты пойми к кому она еще могла обратиться, чтобы выяснить, что с тобой на самом деле стряслось как не к Свесту? Кто мог знать больше его? И с кем она могла найти большее взаимопонимание? Впрочем, буквально дней за пять, как выяснилось с малышом она уже не пыталась остаться со Свестом наедине - мы болтали втроем. Не хватало только тебя.
        - Что я натворил...
        - Ты вернулся, - Ней не отреагировал на мою реплику и продолжил, - сначала вроде еще ничего, все в порядке, казалось так..., а потом стало нарастать какое-то напряжение... Лиинка решила заручиться поддержкой жриц. Свест решил тебя лишний раз не раздражать - словом лишним с Ирли переброситься опасался, но, видно, поговорить им хотелось...
        - Да я видел, что...
        - В щеку и я тебя целовал и что? Да и, если даже... ввиду всех обстоятельств...
        - Думаешь, она его...
        - Думаю, она и сама не знает... Как и с тобой... И еще, думаю, Свест бы не стал... Я его знаю больше чем ты.
        - Я просить прощения у него не пойду... Чтобы ни было, но он...
        - Да и не сможешь - он же в подвале жреческой башни, - напомнил Ней.
        - За что?
        - Как за что? Жрицы взяли Лиин под свое покровительство и Свест был не в праве, пользуясь своим положением, кого бы то ни было отсылать, да еще и создавать такие двусмысленные ситуации. Откровенно говоря, он и вправду слишком часто стал отступать от общих правил... действовать в обход жрецов. Все равно бы когда-нибудь попал. Жрица тоже не должна была, но с нее меньше спрос. Не забывай - у Вас с Ирли, хоть и временная, но роспись пары. Вот если бы она сначала отказалась от нее. Она запросто могла. Но не стала.
        - Свест... он тоже ко мне мириться не пойдет...
        - Не сомневайся...
        - Что мне делать. Ней? Подскажи.
        - Иди к Ирли. Она у себя. Попробуй объясниться. Может получиться. Заодно будешь знать, что ты для нее.
        - Спасибо за совет...
        - Бери не жалко, - вздохнул Ней, - что у тебя с рукой? Синевой отливает. Ты что пытался деревья поубивать или со стенам воевал?
        - Да нет, это раньше, совсем забыл, - стал оправдываться я и немедленно пересказал как я возвращался к Ирли.
        - Понесла тебя нелегкая! - отреагировал Нияст, - а с синяками зря ты так. Тело привыкает. Если не лечишь - словно норма меняется. Потом сложней и новые тоже медленней восстанавливаются.
        - Я не знал...
        - Да ты ничего почти не знаешь... Давай-ка дальше держаться вместе. Зря мы дали тебе к ровесникам примкнуть. Думали, хоть так успокоишься, втянешься. Но с тобой никогда не знаешь чего ждать. Один праздник лун чего стоил...
        - Это не я придумал, правда, не я, - я опять оправдывался, - и, знаешь, мы договорились, что не будем об этом говорить с Амри, Вилилем, Риинталь, ...
        - Да ладно, не перечисляй, присоединяюсь, - Ней протягивал мне руку, - вгрызайся. Пока не восстановишься, никуда не выйдешь. Я, хоть и не Свест, но тебя сумею удержать. Клянусь!
        ***
        Лиин, казалось, спала. Я почти прокрался к ее постели и стоя рядом на коленях, долго всматривался в ее лицо, боясь вздохнуть. Наконец, ее глаза открылись. Я ждал чего угодно - истерики, пощечины, но она неожиданно протянула ко мне руки и ткнулась в плечо. Я аккуратно передислоцировал свое тело так, чтобы лечь рядом с ней, не сильно потревожив ее объятий. Ее глаза были слегка влажны, она слегка вздрагивала... И молчала.
        - Ирли, девочка моя, прости, умоляю, прости, - наконец заговорил я, - я постараюсь, правда, постараюсь... нет, я обещаю, обещаю, клянусь, что больше никогда, никогда не обижу тебя... Ты, ты еще любишь меня?
        - Я не знаю, я правда не знаю, - отозвалась она, - просто сейчас мне хорошо, что ты здесь, что ты рядом и я, я не хочу это менять. Я думала, что прогоню тебя, если ты только посмеешь ко мне подойти, что не позволю тебе ни за что... Но вот я проснулась, а ты здесь и... ничего не могла поделать. Мне захотелось ощутить тебя рядом с собой... Я не вижу смысла бороться с собой... сейчас.
        Я неловко поцеловал ее, чуть шевельнул рукой пряди волос.
        - Ты простишь меня?
        - Да..., - она отстранилась от меня и села.
        Я тоже сменил позу, поднял глаза - на нас не скрывая легкого осуждения, смотрели глаза новой жрицы.
        Затем она отвернулась, перетащила циновку в дальний угол и улеглась на нее, отвернувшись к стене.
        - Она не слушает, - как обычно сообщила Лиин.
        - Лин, я больше никогда не буду тебе мешать, правда... - я замялся, - говори с кем хочешь, сколько хочешь. Я, я верю тебе... Потом. Потом ты же вправе еще передумать и не проводить семейный обряд. Я, я признаю...
        - Правда?
        - Да! Я все понял.
        - Я, я люблю тебя, - немного с трудом выговорив последнее слово, произнесла она, - все равно люблю. Свест..., - она запнулась.
        - Когда его выпустят?
        - Я не знаю, никто не знает. Как решат жрецы, но они не скажут. Просто он однажды придет.
        - Я не думал, что так...
        - Да, - она перебила, - Ней... и я тоже говорила ему, что ты остынешь и не станешь, а он... пошел к жрецам и все им пересказал.
        - Он не пытался замять?
        - Нет... сказал, что и так ему порой не хватало с ними откровенности. Что от этого слишком много проблем. Жрица та, другая, согласилась с ним... Ведь она тоже получилась виноватой...
        - Он ведь мог и ей не говорить...
        - Мог. Я бы не стала.
        - Меня не пропустят к нему?
        - Нет. Это он мог порой пройти. Ну и другие вожди. А так... никто не может. Когда он придет, тебе будет неприятно, что он будет поддерживать меня линной?
        - Нет, хочешь - я буду сам уходить и никогда слова не скажу... скорей завяжу себе рот. Веришь?
        - Да...
        В этот же день мы перебрались в нашу семейную комнату. А жрица... а жрица просто ушла вечером следующего дня. Насовсем.
        ***
        Пять дней, всего пять дней Свеста не было в своей башне. Я считал. Кажется, с Ирлиинн мы правда помирились. Однако она стала как-то задумчивей и грустней, но при этом все время жалась ко мне. Словно искала сочувствия. Я, как мог, содействовал ей в том. Объяснения закончились. Нияст то и дело был рядом. Конечно, он уходил и на охоту, да и так, но все же вместе мы были очень часто. Однажды к нам заглянул Амри, мы болтали вчетвером. Больше представители свободной молодежи замка никуда не зазывали нас с Ирли. Я не стал выяснять, сказали ли что Амритану Ней или Ирлиин. Да это мне было и все равно.
        То, что меня занимало всерьез, случилось в жаркий свастинский полдень. Мы вчетвером - Ирли, Ней, Риса и я сидели в тени кубука у озера. Свест подошел и просто сел рядом с Неем, они обнялись, ему на шею бросилась Ирли. Я тоже потянулся к нему, но Свест лишь помахал ладонью из стороны в сторону:
        - Раз нам больше не о чем говорить - значит не о чем, - непреклонно заявил он, - сиди, где сидишь.
        Но я встал и пошел в сторону глади озера. Ну не разорваться же Нею и Ирлиинн... Пусть встречают спокойно. Вода, мягкая и упругая опора, держи меня... Когда я вернулся, меня ждала только Лиинн.
        - Свест, Ариса и Ней ушли отмечать возвращение Свеста, - сообщила она.
        - А ты что не пошла?
        - Не хотела оставлять тебя одного. Так бы было здорово, если бы вы помирились!
        - Думаю, не выйдет... А ты иди - я найду, чем заняться. Хочешь - провожу.
        - Риарин, но как все глупо вышло...
        - Нет, правда, иди.
        - Я, правда, хочу, но Свест сказал, что если только...
        - Ты сможешь придти без меня. Да? - по беспомощному выражению на ее лице я понял, что прав, - я же говорю - иди.
        - Тогда, правда, иду. Я хочу поговорить со Свестом. Он должен простить.
        - Его я еще, может, не прощу. Как хочешь, относись, но именно из-за него я так боюсь тебя потерять. Просто понимаю, что я потеряю тебя еще скорей, если... - я не подобрал слов, - наверно, так будет лучше. Много не пей.
        - Вообще не притронусь. Как можно? Ты что... Не сердись.
        Я крепко поцеловал ее в губы:
        - Я же сказал - верю тебе, и если ты что-то решишь иначе - приму. Одна дойдешь?
        - Да... - она медлила, - а ты куда?
        - Зайду к Виреску, - да нет, не за Линной. Поболтать. Вчера как-то не сложилось.
        Это была полуправда - не то, чтобы не сложилось, а я сам пресек попытки накормившего меня Вереска что-либо спросить, быстро распрощавшись и стремительно покинув башню - мне ужасно не хотелось столкнуться с кем-либо из жрецов. Но сейчас мне ужасно не хватало кого-то, кто смог бы меня понять... Все же Вир вырос и повзрослел в том же племени, что и я.
        - Вот и хорошо... Вечером встретимся у нас!
        - Разумеется! Буду ждать.
        - Да я еще, может, раньше приду, - встав, она помахала рукой.
        ***
        Виреска в его келье не было. Зато в коридорах меня-таки перехватил жрец.
        - Рин зайди, - он увлек меня в одну из комнат и там спросил, - ты о чем-то хотел поговорить?
        - Да нет, просто хотел поболтать с Виром, - я надеялся, что удастся обойтись без допроса.
        - А... могу его позвать. Он в аллиольском саду. Но сначала тебя осмотреть надо.
        Жрец, (это был не Аркетт), долго водил руками по моей спине. До меня начало доходить, что дело-то в подкрылках... я забыл про все сроки. Как-то нехорошо похолодело внутри.
        - Через пару дней пора раскрывать, - констатировал жрец, - готов?
        - А от меня зависит?
        - Относительно. Твой жрец-наблюдатель хотел уже к вечеру сам к тебе заглянуть, но пока ты здесь... Жди, сейчас будет.
        Вскоре появился Аркетт.
        - Вчера тебя не застал, - пояснил он с ходу, - не совпали. Отвечай - будешь делать попытку раскрыть или усыплять?
        - Ты же говорил. Что спросишь уже в тот день...
        - Отвечай!
        - Я попробую раскрыть...
        - Хорошо, а переспросить я могу сколько угодно раз.
        - Ты мне должен что-то дать, - вспомнил я.
        - Нет, я сам пойду и еще один жрец.
        - На поддержке два жреца?
        - И Виреск и Ней... С тобой может быть сложно. Хочу Свеста позвать. Но знаю что вы в ссоре. Ты будешь возражать?
        - Нет... но разве Свест пойдет?
        - А то нет. Ты ж от смерти его, помнишь, спас и чтобы не было, он не откажется тебе помогать.
        - Он сам это сказал?
        - Да, ты же знаешь, он здесь был.
        - Знаю...
        - Ладно, не объясняйся, иди. Завтра отдыхай. Послезавтра из своей комнаты ни ногой и веди себя эти дни без особой активности. Не ровен час спонтанно рванут. Не волнуйся, обычно это позже, но осторожность не помешает.
        - Мы в зал пойдем?
        - Лучше выберемся в северный лес. Сейчас тепло. Итак, через день сиди у себя в комнате и жди. К вечеру все соберемся и пойдем. А сейчас к Виру загляни. Его позвали.
        - Спасибо, жрец.
        - Да, сейчас не за что, - жрец вдруг доверительно сжал мою руку, - надеюсь, все будет хорошо, и ты соберись и верь в хорошее. Сложится. Если не в полной мере, в немалой. Шаг - это тоже движение. Верь!
        - Постараюсь, - вздохнул я, выходя.
        Вир поджидал меня практически у дверей кельи. Смотрел на меня, не скрывая чуть испуганного любопытства, увлекая в свой отсек. Он что-то говорил мне, пытался ободрить, но я почти не слушал его слов, лишь вежливо кивая в ответ - что он мог знать о том дне, который бывает в жизни каждого вампира, но никогда не случается в жизни людей, в смысле обычных белых людей? Как-то все навалилось...
        6. На крыле
        Вот он этот день и настал. Сидя в своей комнате, я не мог оторвать взгляд от черной точки на деревянной поверхности стола. Что-то у меня завтра будет за спиной? Крылья или лишь память о жуткой боли вкупе с перспективами все повторить сначала танец лун спустя? Ирли вчера весь день была со мной, она и сегодня, судя по всему, была готова сидеть рядом и оказывать моральную поддержку, но я сделал вид, что что-что, а в последнем нет никакой нужды. Я, кажется, даже сказал это вслух, так как устал "делать вид"...И она ушла в жреческую башню. Как собиралась, когда я ей еще не сказал, что послезавтра... В ее положении нормально часто посещать жриц. Принято. И зачем откладывать этот визит? Последнее я ей тоже напомнил, и тем окончательно убедил, и теперь сижу в своей комнате на полу совершенно один и смотрю на черную точку на деревянной поверхности стола...
        Ней пожаловал только ближе к полудню.
        - О, а я думал ты спишь, - начал он вместо приветствия, - дверь закрыта, тихо..
        - Я решил, что кому надо, постучат как ты сейчас...
        - Ну да, без проблем, - Нияст устроился неподалеку от меня, - как самочувствие? - глянул на меня с нескрываемым пристрастием, - паникуешь?
        - Да... - он был практически прав.
        - Но ведь если ты хочешь...
        - Да ничего я не хочу, что вы все ко мне привязались: хочу - не хочу, - начал я щедро делиться дурным настроением, - нет, нет никакого выбора, это все обман! По любому никогда не получается все именно так как хотелось бы на самом деле!
        - Да чем-то всегда приходится поступаться, - пожал плечами Ней, словно не заметив моего слегка повышенного тона, - но ты ведь сегодня идешь? Да, ладно, брось. Помнишь - я тоже боялся!
        - И?
        - Я не знаю, как объяснить... Ты может, представляешь, что будет так, будто тебя зверски избили... Но не будет таких последствий, вскоре ты просто проснешься, и может даже...
        - Ну да, не продолжай, - не дал я ему договорить, - у тебя аффики нет?
        - Есть, но только травой - ее заваривать и пить надо, - Ней еще раз внимательно на меня посмотрел и устремился у выходу, - сейчас принесу.
        Только после этого буквально бьющего в нос пряным ароматом чая мне стало не так тяжело представлять сегодняшнюю ночь.
        - Когда жрецы появится?
        - Попозже зайдут - рано еще. Вроде Вира еще возьмут...
        - Мне говорил... Зачем? И так народа много.
        - Думаю, для подстраховки. Мало ли что.
        - Ага. Вдруг вообще на части разорвет...
        - Не нагнетай. Все гораздо проще. Еще, кажется, будет Свест...
        - И это знаю. Слушай, давай о чем-то другом поговорим, - взмолился я.
        Ней не стал возражать, и мы действительно немало поговорили о "чем-то другом". О чем именно я забыл, едва только раздался стук. Так же надежно как иногда забываешь только что снившийся сон, проснувшись....
        Солнце уже катилось к закату, когда оба жреца со Виреском постучались в мою дверь. Жрецы, как обычно, уделили время моему осмотру и только потом мы тронулись в путь. Оказавшись на небольшой полукруглой полянке, заранее выбранной жрецами я увидел, что Свест уже здесь. Сбросив меня со спины, Ней немедленно подошел к нему и они о чем-то шептались обнявшись. Свест периодически покачивал головой.
        Ночь выдалась очень и очень теплая, что, в общем, не редкость в Свасте, да и в последующие летние месяцы, только начиная со второй половине Иссока такая теплынь уже случается все реже и реже. Я огляделся. Ближе к левому краю поляны была возведена избушка-времянка. Подумав, я подошел к ней и зашел внутрь. За мной сразу же вошел Аркетт.
        - Открываешь или отключить сразу? - начал он, делая приглашающий жест к столу.
        - Первое, - произнес я, садясь напротив него.
        - Объясняю, что делать, запоминай! - два пальца правой руки жреца устремились вверх.
        Я склонил голову.
        - Итак, сначала ты просто запитываешься линной и выпиваешь бутыль, что я дам тебе. У тебя создастся впечатление, что тело обрело тонус. Потом глубоко вдыхаешь и напрягаешь мышцы спины и одновременно, словно пытаешься выдохнуть воздух уже ими. Подкрылки вырвутся на волю. Потом просто постарайся делать то, что тебе говорят. Все ясно?
        - Я понял, - произнес я вставая.
        - Да сядь ты, я еще раз повторю! - настоял жрец.
        Когда мы вышли из хижины все взгляды были обращены на нас. Ней подошел и аккуратно коснулся рукой моей щеки. Я опустился на траву. Аркетт немедленно протянул мне руку, я покорно сделал прокус, линна потекла внутрь. Мне не дали времени усвоить ее силу, подсунув небольшую бутыль. Я сделал глоток, отметив про себя, что кровь на вкус была лучше даже при первых попытках ее попробовать. Но, делать нечего, зажмурившись, я выпил все до дна. Горло щипало, зато и, правда, появилось ощущение силы во всем теле. Итак, что там говорил жрец? Я вдыхаю, сильно, глубоко, напрягаю мышцы спины... Выдохнуть ими? Бред!!! Однако пытаюсь представить и тут... словно сильный удар бича разорвал мою плоть. Словно сразу несколько розог опустились на мою спину. С воплем я упал на живот. Будто некий ужас охватил мой разум, паника пронзила нутро. Я не понимал, чего-то не понимал. Все мое внимание было приковано к этой боли, и я перестал соображать, что происходит вокруг. Только одна фраза вдруг дошла до моего сознание:
        - Видно придется усыплять, - говорил жрец.
        - Подожди, - рядом со мной оказался Свест, - глотай, Рин глотай.
        Подчинившись ему, я заглотал нечто, что он поднес к моим губам, только сейчас сообразив, что уже пару раз это самое выплевывал прочь. Появилось ощущение, что кровь приливает к голове.
        - Теперь пей! - Свест подсунул руку к моим губам, на ней уже выступила кровь.
        Все нормально... Второе сердце бьется над животом... Эту силу надо направить, сжать боль, как будто взяв ее в кулак... Вскоре я сажусь, пытаясь отдышаться. Но за что именно так, за что? Странное ощущение: меня касаются там где... меня раньше никогда не было. Пытаясь глянуть за спину - подкрылки так малы, что я могу разглядеть лишь самый край.
        И в этот момент я снова ощущаю напряжение в спине.
        - Рин сосредоточься, постарайся сдержать следующую волну! Соберись! Дай телу отдых, - пытается командовать Свест.
        - Риарин, Риарин, спокойно, нельзя, сразу нельзя - вторит ему и Аркетт.
        Но я не могу, просто не могу. Желание моих подкрылок вырваться сильней, чем моя воля хоть чуть их сдержать. Снова сокрушительный удар по спине. Единственная разница - я не выпадаю из действительности. Смутно доходит осознание, что Аркетт просто не успел меня усыпить, но он это почти наверняка сделает вскоре. Мне не летать! Не летать! Стараясь изобразить подобие нормы, я глотаю эль, пью кровь. Пытаюсь направить силу... Чуть полегче... Вот и хорошо. Можно ли мечтать о большем? Мутная апатия овладевает мной. Ну, слегка болит, даже не слегка... можно терпеть. Я просто устал, нет сил на чем бы то ни было концентрироваться. Сейчас, видно, настигнет еще одна волна. Все практически безнадежно, так зачем? Я могу и так...
        - Он не лечится! - не много удивленно констатирует Свест, - но ведь линны в избытке.
        - Как он может так? - не понимающе вставляет и Ней.
        - Он же аллиол, бывший аллиол, - поясняет жрец, - для него нормально терпеть, а вот воли распоряжаться силой не довольно. Рано ему еще, видно не в этот раз. Нам не понять, но я предвидел. Брат, дай силангу.
        - Нет, - умоляюще шепчу я, - нет, подождите.
        - Может и правда подождать? - говорит второй жрец.
        - Да мы ж его просто замучаем, - сообщает Аркетт. - представляете, что будет, если наложатся две волны? И, может, уже скоро. Все! Довольно!
        - Нет, подожди! - это уже Свест. Они переходят на Сатриил.
        - Говорю ж, не получится, - снова на смиати говорит Аркетт, видно находя необходимым, чтобы я понимал, - и он сейчас другой и между вами сейчас уже совершенно не то, бесполезно. Будет зря...
        - Не получится и ладно, - снова Свест, - какие к кому претензии? Но давай попробуем. Или я сейчас сам.
        Я скашиваю на него глаза. У него в руке заточка.
        - Ладно, хорошо, - относительно легко соглашается Аркетт, - я посмотрю, если будет где-то близко - сделаем. Иди.
        Свест оказывается возле меня. Аккуратно прижимает к себе.
        - Риарин, я знаю, все знаю, я хочу тебе помочь, - скорей шепчет, чем говорит он. - Давай так. Что бы то там не было - отложим на потом. Еще будет время для любых разборок. А сейчас - забудь лишнее. Просто забудь. Просто этого будто и нет. Сейчас нет. Есть только ты и я. Ты и я. Мы - рядом. Мы - вместе. Я могу помочь. Представь, что мы вместе единое целое. Ты умеешь, этого ты не мог забыть. Остальное пока забудь, просто забудь.
        Я, Свест, Ирлиинн, комната, он... Нет не так! Еще раз не так... Рука Свеста лежат на моих плечах. Лицо к лицу. Я приоткрываю щелочки глаз. Глаза в глаза. Закрываю опять. Свест, Ирлиинн... Ничего этого не было. Ничего этого нет. Сейчас нет! Уговорить... Себя. Это - лишнее. Этого нет! Рядом Свест. Я и Свест. Одно целое. Я его продолжение, он - мое. Где-то рядом Ирлиинн... Это - лишнее. Ее здесь нет. Ее нет. Я здесь и сейчас! Мы вместе: я и Свест. Я - его продолжение. Он дорог мне! Мы единое целое здесь и сейчас. Тепло начало разливаться в груди. Он - больше, сильнее, умнее. Я - с ним, я - лишь его часть. В этот миг словно резкой болью обожгло ногу. Хотя я был уверен - ничто не коснулось меня.
        - Присасывайся ко мне, и пей, пей, - сквозь зубы цедит Свест.
        Я подчиняюсь. Возникшие тепло и пульсация не долго продержалась в центре силы. Словно мощная буря погнала эти радостные искорки прочь, к мышцам спины. Боль почти сразу же улеглась. Стало легко. Захотелось заплакать от стыда, что я не могу сделать со своим телом того, что вот так запросто делает с ним, не имеющий к нему никакого отношения, Свест. Но как же мне стало хорошо! Словно не было не только ни только всех этих неприятностей последних дней, но даже и сегодняшней боли. Я будто парил в волнах радости. Свест продолжал обнимать меня рукой. На миг мне показалось, что подкрылки вновь готовы рвануть, но только на миг. К спине снова подкатили теплые кусочки радости, и напряжения улетучилось.
        - Ничего себе, - прошептал голос второго жреца.
        Свест начал подниматься, заставляя сесть и меня. Я виновато посмотрел на него, хотел потянуться к нему щекой, но в этот момент он резко повернулся к Аркетту.
        - Я пока останусь с ним, - голосом, не терпящим возражений, сообщил он, - у меня получается лучше!
        - Как скажешь, вождь, - склонил голову жрец.
        Ему подчиняются даже имеющие высшую власть жрецы, и как это я смею спорить с ним - мелькнула горестная мысль. Он всегда может... Свест снова притянул меня к себе.
        - Мы все еще вместе, "сейчас" еще продолжается, - напомнил мне он, - остальное потом, все потом.
        Свест прижал ладонью мое лицо к своей груди. Мы немного посидели так.
        - Продолжим? - наконец спросил он, - не бойся сейчас я с тобой!
        - Да, хорошо, - согласился я, силясь не потерять эту странную связь между нами.
        Снова вдох, напрягаю мышцы спины. Рывок! Свест тянет меня на себя, велит присосаться к нему и снова резко и неожиданно утихает боль. Вместо нее - капельки счастья изнутри. Правда, в них словно что-то немного не так. Будто вспыхивают они немного с трудом, а гаснут со стоном.
        - Свест уходи, - произносит жрец, - нельзя больше, Свест. С ним по любому все уже будет хорошо. После следующей волны мы его уже усыпим, но подкрылки будут уже полностью. Они останутся как есть. Слышишь Рин - все по любому уже в порядке. Отпусти его!
        Сообразив, я разжимаю кисти рук, которыми сжимал предплечья Свеста. Тот немедленно поднимается. Встает, его так качает, что он не может удержаться на ногах. Почти падает у ствола липолы. Я тоже приподнимаюсь.
        - Виреск, восстанови Свеста, - командует жрец, - быстро, немедленно!
        В этот миг я снова падаю от четвертой волны. Я даже и не заметил ее позывы - она просто сломила меня. Но едва я оказываюсь лежащим на земле, мой стон заглушают, поднеся что-то мокрое к лицу. Больше нет... Ничего нет!
        ***
        Темный, почти черный ствол уходит ввысь. Где-то там бродит печальная луна Асстара. Не скоро ей удастся свидеться со своей подругой Лисабель, даже издалека на нее посмотреть получится только ближе к утру. А сейчас еще ночь. Темная, пронизанная слабым голубовато-белым светом ночь. Хотя, может, уже и не так далеко до утра. Я сразу вспоминаю все, что было до того, как я заснул. Оглядываюсь назад - подкрылок нет. Аркетт обманул? Ощупываю плечи, спину руками - судя по ломаным рельефам, больше похоже, что они сложены. Правда, я не помню, как я их сложил. Видно помогли. Точно, припомнилось, как через туман доносится голос Аркетта: "Складывай, на выдохе затягивай внутрь". Может проверить? Попробовать опять развернуть? Нет не сейчас, мало ли что. Ничего не умею, ничего не понимаю, мало что могу. Лучше уж так, без самодеятельности. А вот спать я больше не в силах. Оглядываюсь. Мои синие глаза, все же ныне глаза вампира. Поэтому видно очень даже неплохо. Все вокруг словно подсвечено красноватым светом. Судя по разбросанным вокруг знакомым предметам, мое преображение уже отметили. И мое сознательное
присутствие на этом празднике было явно необязательно. И сейчас они все спят. В сторонке, Виреск и жрецы. Ближе ко мне - Нияст и Свест. Почему-то в разных сторонах в нескольких шагах друг от друга. Поколебавшись, я пошел в сторону Свеста. Следует ли считать, что мы помирились? Помнится соответствующий жест с моей стороны, он не поддержал.
        Видно ощутив мой взгляд, Свест открывает глаза, но не произносит ни звука.
        - Свест, знаешь Свест, - заговариваю я, - мне это понравилось: лишнее забыть...
        - Ну, еще бы, - Свест лишь усмехается и переворачивается на другой бок, снова закрывая глаза.
        Я обескуражено продолжаю на него смотреть.
        Странно, но, наверно, это ему мешает. Он поднимается и садится, прислонясь к широченному стволу эвкалины.
        - Ладно, иди сюда, пожалею, - все же жестковато говорит он, - ты ж мне, по уверению многих, почти родня.
        Я ни пренебрег воспользоваться приглашением. Присел рядом, он обнял меня одной рукой.
        - Свест, прости меня Свест, - залепетал я.
        - Да, за то можешь не извиняться. Ты где-то прав. Но если у нас все еще "сейчас", то это - лишнее... Я ведь предупреждал.
        - Ну, хорошо... А ты, правда, очень огорчился, когда я ушел из племени на территорию Эттов пожить в одиночестве?
        - Представь себе - да. Хотя, может, это было и к лучшему, а то было бы, похоже, что это я тебя просто в миг обратил. И так балаболят, что это сделал я.
        - Свест, но ты же можешь меня понять - я не хотел в таком виде жить среди вас. Ведь я стал уродом, мое лицо...
        - В этом я могу тебя понять, я не мог придти в себя, что ты отказался поговорить со мной, хотя бы выслушать. Конечно, надо было тебя еще по возвращении из плена, пока до замка не добрались разговорить. Но все это было так неожиданно. Я не собрался с мыслями, даже не подумалось, что это был единственный шанс - а больше ты мне не позволишь даже рядом с тобой побыть.
        - Но ведь это не изменило бы ничего.
        - Откуда тебе знать?
        - Жрец сказал, что такие травмы у аллиолов ни зарастают никогда...
        - На тот момент жрец, как и все прочие также был уверен, что аллиолы никогда не превращаются в людей. Потом ни один жрец не знал, как я тебя разодрал, помнишь, зимой и залечил, приложив ладонь. Причем, даже не в тот же миг. Чуть позже... Надо было тогда все раскрыть и сдаться на милость Богам. Я был не прав.
        - Поэтому все раскрыл сейчас и ушел в подвал?
        - Я предупредил!
        - Извини... А что бы ты мог тогда предложить мне? Ты же тоже не верил и даже не предполагал, что из меня может получиться вампир, который восстанавливается всегда.
        - Думаю, это была правильная мысль - на время уйти. Только бы я ушел вместе с тобой. Я искал бы способы увеличить соответствие. Может, пришлось бы обновить твой шрам, "нарисовать" такой бы себе... Я бы на многое пошел, и пока бы не исчезли все возможности, было бы рано говорить... Впрочем, сейчас уже поздно. Действительно, все сложилось даже к лучшему. Мы даже успели вовремя к тебе придти и поддержать, когда ты уже был зверски голодный, но не понимающий, что тебе надо кровосос.
        - Ты бы заметил это раньше, будь я с тобой?
        - Думаю, да. Но все и так обошлось.
        - Только...
        - Что только?!
        - Молчу, молчу...
        Мы действительно замолчали. Свест аккуратно водил рукой по моей спине.
        - Здесь лучше не пытайся развернуть, - вскоре предупредил он, - возможно по первой, будет немного не приятно, но не в этом суть - можешь ветки зацепить. Подкрылки зарастают хорошо, но все же это излишне. Сначала надо на открытой местности немного поучиться ими управлять. Где-нибудь в горах.
        - Ты опять будешь меня учить?
        - Я? Нет. Не хочу. Пусть Аркетт занимается. Нияст, может, посмотрит, как и что - ему довольно скоро понадобится. С меня, поверь, довольно.
        - Свеест, - чуть капризно потянул я, но спохватился, перехватив его холодный взгляд, - меня, что жрец будет всему учить?
        - Кстати, Аркетт уходит из жрецов. На время. Уйти, чтобы потом запросто вернуться, можно не более чем на пять лет. Боги дали согласие. Так что после следующего праздника лун он переселяется в нашу башню. Будешь у него на виду.
        - Летать, охотиться - все с ним? - вздохнул, не смея перечить, я.
        - Вот насчет второго... думаю не стоит спешить. Еще год племя тебя поддержит. Этот год вообще благодаря договору с Эттами в этом плане легкий. А потом... как получится. Да, как бы между нами, что дальше не сложилось - знай, линной я тебя всегда поддержу. Только...
        - Ты и так меня от такого спас, - перебил его я.
        - Ну, давай еще вспомним от чего меня спас ты. Мне тогда пришлось бы куда хуже, чем тебе ныне: сама жизнь висела на волоске, а не какие-то там подкрылки. Сейчас мы еще даже не в расчете. Поэтому, всегда, когда я с охоты, в силе, можешь смело подходить - подкормлю. Только учти - линна невольно располагает к тому человеку, который тебе ее добровольно и легко дает. Посмотри на себя какой ты сейчас ко мне расположенный.
        - Думаешь поэтому!?
        - Знаю!
        - Да я раньше хотел...
        - Да не важно, что ты там хотел - я не сказочная бабочка Энн, что исполняет желания. Смотри - Ней просыпается. Пойду к нему. Мы тоже немного разошлись во мнениях. Может, помиримся.
        Свест отстранился от меня и подошел к просыпающемуся Ниясту. Было не похоже, что они ссорились - говорили-то вполне дружески. Памятуя наш со Свестом разговор, я решил к ним не подходить.
        Уже светало. Следующим проснулся, как ни странно, Виреск. Он легко высвободился из-под руки жреца и, увидев, что я тоже не сплю, подошел.
        - Поздравляю! - с ходу начал он, - первый раз видел. Не слишком весело, но теперь ты на крыле?
        - Вскоре, должно быть. Как научусь.
        - Ну, я ж тебе говорил, что все будет хорошо.
        - Да, ты оказался прав - согласился я, припоминая последний разговор, - пожалуй, именно в твоих словах сквозила наибольшая в том уверенность.
        - А это потому, что я себе слишком плохо все представлял, - рассмеялся Виреск, - теперь ни за что бы такого не заподозрил.
        - Свесту было плохо? - полюбопытствовал я.
        - Да, насколько я понял, то, что он управлял силой в тебе, выкачивало его гораздо сильней, чем что угодно другое. Но он справился! Но его не только я, но еще и Ней восстанавливали. Да у них, то есть у вас это просто!
        - У нас...
        - Да, у вас. Ты никак не привыкнешь, кем стал?
        - Никак.
        - Обратно бы все вернул при возможности?
        - А что есть такая возможность?
        - Я просто так спросил. Интересно.
        - Пожалуй, нет. Во всяком случае, не сейчас.
        Тем временем к нам подошли жрецы. Они оба вновь занялись мной. Поздравили, что-то вырисовывая в воздухе кистями рук. Велели через денек у них быть, одному ничего не предпринимать и, прихватив Виреска, исчезли в ветвях.
        Оглянувшись, я с огорчением убедился, что Нияст поджидает меня в одиночестве. Мне было жаль, по настоящему жаль.
        - Возвращаемся? - спросил я, перебираясь к нему.
        - Хочешь - погуляем. День только начинается. Ты ведь не торопишься?
        - Наверно, нет. Куда пойдем?
        - Пока наверх, а там просто иди за мной.
        Мы поднялись высоко в кроны, и по здешним меркам не торопясь, тронулись в путь.
        - Вот здесь наши плантации эгранта, ярсыня, по-вашему, - сообщил мне Нияст, когда, спустившись вниз, мы пересекали пешком небольшую просеку.
        - Я огляделся - впереди росли молодые ярсыни. Они нередко разрастаются большими группами. Вот только... У них очень странно изогнуты стволы!
        Ней положил руку на одно из деревьев.
        - Их специально изгибают маленькими, подвязывают - видел трубы каминов? Эти уже постарше, а там, дальше - палочки. Совсем тонкие и гибкие. Вот с них и начинаем.
        - Здорово! Как вы их потом делаете полыми?
        - Относим на гнезда бархисов - они мигом начинают их обскабливать изнутри. Главное вовремя унести, чтобы совсем в труху не превратили.
        - Это ты об листоровоках, что бумажные гнезда лепят? - догадался я.
        - Да, о них. Есть стволы, а получаются трубы, да еще и материала для изготовления книг больше становится.
        - Ну, да у Смиалоэтов тоже их гнезда для того же берут. Только они так кусаются...
        - Только если сначала не натереться лоильей. Правда аллиолы не могут - она их кожу жжет. Ты, кстати, не голоден? Совсем забыли... Сами-то отпировали.
        - Ну да, не до того было, но, правда, надо чего-нибудь поискать.
        - Пойдем на взрослые ярсыни - у них уже поспели ядрицы. Может, еще чего найдем.
        Взрослые ярсыни экзотических форм мне понравился даже больше, чем маленькие. Эти деревья относительно тонкие, всегда меньше охвата рук, но довольно прочные. От корня, как правило, идет сразу несколько стволов. Получается такой своеобразный древесный куст. Здесь большинство стволов были изогнуты дугами и кольцами. Любой формы, наверно, можно подобрать. Передвигаться по ним было забавно. Действительно, спелых водянистых плодов со сладкой косточкой внутри на ветвях было в избытке. Правда косточки жестковаты, чтобы съесть их приходится прогревать в костре.
        - Можно сразу и напиться и наесться, - заявил Ней, сорвав пару крупных плодов.
        - И помыться, - вздохнул я, отряхивая с себя скользкую мякоть сорвавшегося от сотрясения ветвей плода.
        - Мы сюда детишек любим водить. И группами и я сюда иногда один на один с сыном прихожу. Мелким здесь нравится. Носятся по этим кольцам как угорелые и вот такое купание - им в радость. Только у нас уговор - все косточки собирать и складывать. Уж заодно и этим запастись. Пойдем на поляну - под эгрантом спокойно не посидишь.
        - Странно, почему они не горят?
        - Может в них слишком много воды?
        - По виду стволов не скажешь...
        - А вид часто обманчив.
        На поляне мы развели костер, наломав веток в изобилии растущих возле ярсыней кустарников. Затем аккуратно разделили на две части, чтобы не расползлась, мякоть целых плодов и достали косточки.
        Пока они пеклись, мы лакомились их водянистой оболочкой.
        - Ней, а можно мне попробовать подкрылки распустить? - поинтересовался я.
        - Здесь, на поляне - можно. А вот в лесу - аккуратней надо.
        Я встал, вдохнул, и словно выдохнул спиной. Подкрылки выбросились в момент, действительно, будто слегка на миг обожгло, но затем появилось потрясающее ощущение легкости за спиной.
        - Сразу не получится ими управлять, выдвигать ассиметрично, на разную длину, - пояснил Ней, - но со временем, думаю, почувствуешь, как это делается.
        Тем временем ядрицы ужу растрескались, выпустив наружу теперь уже мягкое, чуть пенящееся нутро. Ней немедленно их выкатил из костра и закатил остыть в недоеденную мякоть плода. Я свернул подкрылки и принялся за еду.
        Солнце уже начинало палить всерьез. Но Ней нашел необходимым меня предупредить:
        - Сегодня ночью жрецы предсказывают сильный дождь. Так что теперь лучше вернуться назад. Вдруг раньше непогода придет? Так что тронулись.
        На обратном пути мы заметили на одной из полян секою. Это трава похожа на маленькое, не выше чем в два человеческих роста дерево. Зато у него толстый, обхвата в два ствол. Но это, правда скорей трава - ствол не имеет древка, внутри по зеленым протокам бурлит сок. Над этим созданием в жаркую погоду словно стоит облачко. А стоит надрезать сук - потечет белая приятная на вкус жидкость. Мы не преминули задержаться, чтобы его испить. Все это великолепие дней через двадцать-тридцать превратится в мокрое место. Правда, если усиленно ее потреблять - гораздо быстрей. Иногда даже не успев выбросить в воздух легкие парашютики. У Смиалоэтов вокруг выросших секой довольно быстро выставляли караул, чтобы сберечь их сок для жреческого стола. Где она вырастет в следующий раз - неизвестно. Секою не так часто удается найти в лесу. Так что нам повезло.
        - Жаль, нет, во что сок набрать, - посетовал Ней, - надо хоть место запомнить. Хорошая вещь.
        - Жаль сок быстро становится прогорклым, - заметил я.
        - Его можно так приготовить, что и год простоит, - просветил меня Нияст, - правда вкус немного меняется, зато в нем обычно растворяют плоды силанги - получается настойка сон-травы. Не правильно, конечно, говорим, но это название как-то прижилось. А вот если смешать немного силанги с настойкой аффики и...
        - Я уже понял, - нашелся я. Единственно, что я не представлял себе что такое "силанга", но и особо задаваться этим вопросом не хотел.
        Моя, все же еще не совсем вампирская скорость передвижения, частые остановки в интересных и живописных местах северного леса привели к тому, что дома мы оказались уже ближе к вечеру. Бурей даже не пахло. А вот Лиин меня уже ждала, вереща от радости сразу на двух языках. И только тут я начал понимать, какая это радостная неожиданность для нее, что мне, точнее нам, все удалось, что я обладаю подкрылками, как и любой взрослый вампир. То есть, что я такое говорю - конечно, как взрослый человек.
        7. Вовремя пойми.
        Я уже крепко спал, когда за окнами громыхнуло так, что показалось, сотряслись горы. Я сначала подскочил, а только потом, собственно, проснулся и понял что это гроза. Только что что-то снилось, но тут же вылетело из головы. Вспышки молний следовали одна за другой. По характерному постукиванию было ясно - льет как из ведра. И, хотя капли косого дождя не заливали в окно, я все же решил его прикрыть. Очнулась ото сна и Ирли.
        - Ух, как здорово льет - пропела она будто с радостью, прислушавшись, - наверно, будет праздник дождя!
        - Это ж если несколько дней будет лить.
        - Так, может, и будет - не редкость. Вот здорово! Правда?
        - Ничего особо здорового не нахожу, - вздохнул я, - хочу солнышка.
        - А я не подойду? - прищурилась Лиин.
        - Почему нет - подходи, - поманил ее я, легко поднял вверх теперь такими сильными руками, и усадил в нишу, - вот отсюда, сверху, свети солнце мое.
        Она заболтала ногами, спрыгнула вниз. Я рванул ее подхватить:
        - Да я ж пошутил, я бы снял...
        - Думаешь, я сама не могу?
        - Можешь, солнце все может. И подняться, и спуститься, и согреть, и приласкать.
        - Вот только тучи разогнать не в силах.
        - А разве здесь есть тучи? Они все остались за окном!
        - Ну, тогда - да будет свет! - Лиин бросилась зажигать факелы.
        За окном все также грохотало, но мы словно перестали это замечать. Показалось, что сейчас также хорошо и легко вдвоем как тогда, еще давно, в самом начале нашего знакомства. Правда, спустя время я все же задремал, сам не заметив как привалившись к гладкой стене.
        - В гости пойдем? - пропела Лиинн, едва я приоткрыл глаза.
        - Девонька, так ведь ночь на дворе - все, должно быть спят.
        - Да, наверно, утро давно, - усомнилась она, - приоткрой окно. Мне кажется, в щелочку пробивается свет.
        Я подскочил к окну, на секунду отодвинул ставню - и, правда: солнце уже взошло. Иначе было бы куда темней. И как только сумела разглядеть!
        - А если закрыто - мы даже не будем стучать, - предложила Лиинн, - просто вернемся.
        До комнаты Нея мы добрались почти бегом. Дверь была не заперта. Мы вошли. Нияст с Арисой сидели на полу и кидали друг другу маленький сосуд. Едва я появился на пороге Ней кинул его мне. Я сумел поймать. Затем перекинул Ирли. Она - Нею. Тот - Арисе. И так далее. В какой-то момент Лиинка кинула сосуд чуть резче и выше, Риса не успела подскочить и поймать его над головой. Осколки разлетелись во все стороны.
        - Может, стоило выбрать для игры менее хрупкий предмет? - заметил я.
        - А мы не выбирали, - пожал плечами Нияст, - просто он как-то удачно подвернулся под руки.
        - Или не удачно, - вздохнула Риса, собирая осколки.
        - Не велика потеря, - пожал плечами Ней, начиная ей помогать.
        - Свест не заходил? - как бы, между прочим поинтересовалась Лиин.
        - А его вообще в башне, похоже, нет, - сообщил Нияст, - видно дождь его застал где-то еще.
        - Он что будет теперь постоянно меня избегать? - вздохнул я.
        - Не бери в голову - отойдет. - Махнул рукой Ней, - а потом я думаю тут еще совпало, то, что он теперь чаще с Аркеттом. Тот ведь скоро сюда, к нам. Может, есть что обсудить. А может, конечно, Свест и у девочек. Вот Риса сегодня ко мне пришла.
        С этими словами он потянулся к подружке, и они поцеловались.
        - Чем займемся? - далее спросил Нияст, - может еще чего-нибудь разобьем?
        - Попроси Рина помочь, - заявила Ирли, - у тебя вообще посуды не останется.
        - Не поверишь, но я в курсе, - сообщил ей Ней, - пройденный этап. Можно было бы напиться, но Ирли нас не поддержит и так не интересно.
        - Давайте танцевать - предложила Ирли.
        - Да вроде маловато нас, - возразила Ариса.
        - Тогда будем играть на флейтах! - заявила Ирли, - все равно не хочу заниматься хозяйством.
        Ней встал и вытащил из одной ниши целую пригоршню музыкальных палочек. Все, кроме меня, взяли по одной. Началась игра, точнее даже перекличка звуков. Приятели словно переговаривались на еще одном неизвестном мне языке. Лился чистый легкий звук. Я заслушался. Потом они с не меньшим энтузиазмом зачем-то принялись учить играть меня. И если по разнообразию звуков я их, даже, может, и превзошел, но вот по их согласности явно отставал. Но они долго не теряли надежды. В общем, мы не скоро разошлись.
        Зря Ирлиинн рассчитывала повеселиться на празднике дождя. Ливень прекратил стучать к утру. Эдр, что рос неподалеку от входа в башню, был поражен молнией и, чтобы выйти, пришлось перелезать через его почерневший ствол. Но это, оказалось, пожалуй, одним из лучший способов заготовки дров: уже к полудню от дерева остался только пень. Да и в том выдолбили пологую дыру так, что он стал походить на кресло.
        Вскоре вернулся с охоты Нияст, накормил линной мою проголодавшуюся девочку и заспешил в детский лес, к сыну. Ирли увязалась с ним, я пожелал остаться. Не хотелось никуда идти, сомневаясь, что хуже: передвигаться привычно по-старому, тормозя спутников или попытаться использовать мощь подкрылок, даже не имея представления насколько это реально для меня сейчас. Да еще и одна надежда не покидала меня: вполне вероятно, что пока я орудовал каменным топориком возле башни, в общем порыве деятельности, Свест проскользнул внутрь. Поэтому, как только Ней и Ирли ушли, я помчался наверх. Мне не давал покоя наш последний разговор, и мне показалось, что возможно его продолжить. Один на один. Я даже придумал повод, под которым загляну к Свесту - спрошу, когда начнется мое обучение Аркеттом: прямо сейчас или через несколько дней, когда он переедет сюда. Надо ли мне найти его в жреческой башне или подождать пока он сам ко мне придет? А там, слово за слово...
        ***
        Мое сердце радостно замерло, когда я увидел, что дверь в комнату Свеста приоткрыта. Протиснувшись внутрь, я увидел наирию, сидевшую на циновке посередине комнаты. Я ее не знал. Неужели у Свеста новая девушка? Она выглядела какой-то уж очень тоненькой и хрупкой. Ее и без того прелестную шейку украшал орнамент сплетенных из бавики бус. Кисти ее рук казались нереально изящными. Гибкие длинные пальцы очень гармонировали с нитями паутинки хохтабы, которую она пыталась подчинить своему воображению, заплетая в причудливый узор. Волосы были подобраны наверх и пепельно отсвечивали в лучах проникающего в окно света. Даже серо-зеленый цвет ее кожи казался каким-то полупрозрачным. Увидев меня, она издала непонятный звук.
        - Привет! - выдавил я из себя обычную дань вежливости.
        Она словно немного удивилась, на миг замялась, и ответила "привет" на смиати и по-хозяйски сделал приглашающий жест располагаться рядом. В этот момент ее черно-пепельные волосы рассыпались, рискуя спутаться с ее рукоделием. Мне почудилось что-то очень знакомое. Но нет, нет - я бы никогда не забыл этих светлых, слегка наивных глаз.
        - Я - Лара, - сообщила она мне, помолчав.
        - Меня зовут Риарин, - с запозданием представился ей я.
        - Я рада познакомиться, - отвечала она, коснувшись меня ладошкой, но при этом, не высказав никаких особых чувств.
        Неужели в этом замке еще есть человек, которому мое имя ничего не говорит?
        - А где Свест? - немного неуклюже поинтересовался я.
        - Он скоро придет, - ответила она, - я его жду. Вчера мы отмечали мой день рождения. Он обещал отметить его еще раз со мной вдвоем. Смотри, что он мне подарил, - она подняла повыше ворох паутинки с начатым пояском.
        Такие плотные нити плел иссиня-черный паук хохтаб высоко на деревьях. Эти паутинки можно было иногда собрать с обломанных ветвей. Но чтобы добыть такой ком Свест, по всей видимости, немало повисел на огромной высоте среди не слишком надежных верховых веток. Ценный подарок, надо сказать. Но ведь какая красивая наирия! Нет, я, конечно, не собирался за ней ухаживать, но и уходить не особо спешил.
        - У меня хорошо получается? - поинтересовалась она, показывая плетение.
        - Да, мне нравится, только... вот тут в узелке осталась петля.
        - Ой, правда, придется распускать, - вздохнула она, - знаешь, эти нити так путаются!
        - Да тут всего-то на ширину пальца сплетено - запросто переделаешь! - ободрил ее я.
        - И то верно, - согласилась она, - помоги мне, пожалуйста.
        Отказать ей я не видел причин. И вот мы в четыре руки пытаемся поладить с капризной паутинкой. По моему совету мы начинаем накручивать нити в небольшие клубки, так, чтобы потом легко вытягивать нить из середки. Я ей показываю, как лучше завязать узел так, чтобы клубки не разматывались, когда не надо. Все это часто делала моя мать с кручеными нитями из пуха анили... я много раз видел, как она учила сестер...
        Конечно, мы болтали. В основном о погоде. Ах, черт, где же пропадает Свест? Разве можно такую красавицу заставлять ждать? Мне уже было немного неловко, но я не мог найти повода уйти.
        - Мне надоел смиати! - вдруг капризно произнесла она.
        - Тогда давай моан, - не давая ей возможности перейти на непонятный мне сатриильский, предложил я. Она послушалась. Нет, мне нравилось, что она не знала ничего обо мне!
        - Сколько тебе исполнилось? - в поиске темы для разговора поинтересовался я.
        - Шестнадцать, - огорошила меня она, - а темнеть я начала уже этой весной! Теперь уже почти совсем, как мама. А теперь мне еще можно ходить одной по дворцу, где захочется до темноты! Ты ведь когда только зашел сначала принял меня за взрослую?
        Глядя в ее большие глаза, я лишь кивнул.
        - Но потом все же разглядел и решил проверить на знание аллиольских языков?
        Я опять кивнул.
        - И как?
        - Смиати прекккрасно, - пробормотал я.
        - А вот с моаном чуть хуже, - сделала она чуть виноватое лицо, - вот наставница говорит, что я не совсем правильно произношу один звук...
        Почти на автомате я стал пересказывать ей то, что прошлой зимой небезуспешно прививал мне Ней. Она слушала, чуть приоткрыв рот и шевеля губами.
        - Все, сегодня говорим с тобой только на моане! - в какой-то момент произнесла она, - если что - ты меня поправляй. Ладно?
        - Кхорошо... - меня самого в самый раз было править.
        - И еще... Я твоей крови хочу!
        Она неожиданно прильнула к моей руке и впилась. От этой бесцеремонности тоже повеяло чем-то очень знакомым. И вдруг меня осенило.
        - Твое же полное имя Агилара? - выпалил я.
        - Ну да, я ведь так и сказала, - кивнул она, - я Лара, дочь Свеста.
        - Ну да, да я только твое полное имя забыл, - слегка покривил душой я.
        - А теперь вспомнил? Папа рассказывал обо мне?
        - Да, немного.
        - Ты ведь его друг?
        - Да...
        - Хорошо! Ты мне понравился. Правда. Если я тебя приглашу - ты сейчас с нами пойдешь?
        - Нет, малышка. Вы же договорились с папой вдвоем, - пошел я на попятную, - он, может и не откажет тебе, но ведь ему будет обидно, что в этот день...
        - Наверно, ты прав, - перебила меня она, легко соглашаясь, - тогда в другой раз?
        - Может быть, сложится, - дал я ей ничего не значащее обещание, - ты знаешь, а мне уже, наверно, пора...
        - Тебя супруга ждет? - невинно поинтересовалась она, разумеется, прекрасно рассмотрев мой рисунок, - а у тебя дите есть?
        - Нет, только будет, ближе к осени.
        - Дашь подержать? Я аккуратная!
        - Посмотрим...
        - Ну, пообещай, ну, пожалуйста, пообещай!
        - Это нехорошо обещать раньше времени! - одернул ее я.
        - Боги запрещают?
        - Да!
        - Какая я глупая, извини...
        - Да что ты, ты - умница. Извиняю, конечно. Ладно, я, правда, пойду!
        - Ладно, иди, спасибо, что уделил мне время!
        - Да, пожалуйста! Пока.
        Я уже был почти у выхода, когда дверь распахнулась, и в комнату вошел Свест. "Ты всегда вовремя", - еле слышно пробормотал он. Тем временем Агилара подскочила и, радостно вереща, запрыгнула на него, он ее легко подхватил, поцеловал. Они начали вместе болтать, прищелкивая и смеясь. Пользуясь моментом, я хотел выскользнуть наружу, но Свест неожиданно схватил меня за плечо.
        - Подожди, мне надо было тебе кое-что отдать. Все как-то забываю.
        Отстранив Лару, он пошел вглубь комнаты и там подхватил с пола какие-то маленькие бумажки. Затем, бросив ей приветливым голосом пару фраз, увлек меня наружу.
        - Это, по всей видимости, оставили тебе.
        - Где? - не понял я.
        - В низине Ухту! - напомнил Свест, - был я там на днях. Увидел твоего приятеля Кая, который двигался в ту пещеру, помнишь, где вы встречались. Решил за ним проследить и увидел, куда он это положил и решил забрать. Кому, кроме тебя он мог это оставлять? Видишь, сколько накопилось.
        - Спасибо, Свест, - поблагодарил я и неожиданно даже для себя поинтересовался, - ты на него не нападал?
        - Думаешь, кроме меня некому? Он уже был не в форме. И не смотри так, - Свест почти засмеялся, - сам такой.
        Я вздрогнул.
        - А как иначе, если твой приятель так близко к Ухту шляется? - продолжил Свест, - это не тот год, когда от него еще веяло чахоткой.
        Я промолчал.
        - Ладно, иди, - чуть толкнул меня в сторону Свест, - видишь, мне некогда. Девочка совсем заждалась. Говорил ей - ближе к вечеру заходи. Нет ведь. "Я тебя у тебя подожду, найду, чем заняться". Вижу, ты не дал ей скучать. Ты зачем хоть заходил?
        - Забыл, - честно признался я, разворачиваясь идти прочь. Вспомнить повод мне удалось лишь сделав пару шагов.
        - К себе загляни! - крикнул мне в спину Свест.
        - Хорошо, - бросил я ему через плечо, махнул на прощание рукой, предположив, что что-то еще он мне оставил и там.
        ***
        Уходя, я хотел только одного - плюхнуться на свой лежак и укрыться с головой. Неожиданности этого дня выбили меня из колеи. Увы, этому скромному желанию не суждено было сбыться. В левом углу моей комнаты сосредоточенно изучал потолок жрец, а в стороне на полу развлекал себя строительством домика из соломинок Виреск. Жрец на то и жрец, чтобы вот так запросто войти. Нет, наоборот, скорей он обратился к Ниясту, чтобы тот его сюда запустил. Ведь он был не вправе зайти сюда, не постучав. Хотя, скорей, Свест мог помочь. Наверняка они вместе пришли. Свест же сказал... И что я не запираю, уходя, дверь? Да, впрочем, все равно. Я поприветствовал жреца поклоном. Тот встал и предложил мне присесть за стол, пересаживаясь и сам.
        - Почему сегодня не зашел? - начал он, - я уж решил, что мы разминулись.
        - Попозже заглянул бы, - пожал я плечами, - да и вообще днем позже, днем раньше. Разве это так существенно?
        - Не очень, но я все же бы настаивал, чтобы ты прислушивался и старался выполнять, что тебе говорят. Ладно бы если бы шел дождь...
        - Да я, вроде еще ни разу не нарушал ваше предписания и сегодня бы зашел.
        - Я знаю, но считаю должным напомнить. Теперь я твой жрец-наблюдатель. Наверно ты уже знаешь - скоро в нашей обители станет на одного жреца меньше, а во дворце появится Аркетт.
        С этими словами он встал, обошел кругом по комнате, и который раз принялся меня ощупывать.
        - "Когда вы только все от меня отвяжетесь", - подумал я, а вслух произнес, - да, я знал это, жрец.
        - Вот и хорошо. Ты не удивлен. С тобой все в порядке. Я рад. Тебя накормит Виреск, я захватил его с собой.
        - Да еще ж двух дней не прошло как...
        - Ничего, не помешает. Ты еще восстанавливаешься. Я дозволяю Виреску вернуться в башню одному, поскольку сам должен идти обратно. Если по каким-то причинам задержитесь до темноты, я прошу тебя наэрл Риарин довести аллиола Виреска до жреческой башни.
        - Я исполню твою просьбу, жрец, - поклонился я.
        Жрец ответил мне едва заметным жестом и тронулся к двери, за которой и исчез.
        - А не плохо за вами следят, - высказал я Виреску на привычном смиати.
        - Да, когда темно мы не вправе гулять вне башни без особого разрешения.
        - Не надоело вечно жить по указке?
        - Смешно, но нечто подобное у меня недавно спрашивал Эглимар... Ой, черт, проговорился. Опять ты будешь знать имя твоего жреца-наблюдателя.
        - Ладно, постараюсь забыть, - миролюбиво произнес я, - и что он тебе сказал?
        - Да так, размыто... не хочу ли почувствовать себя свободней, что-то типа того.
        - И ты?
        - Не хочу. Но по любому тебя скоро будет кормить другой аллиол. Мне пора отдыхать.
        - Жаль. Я к тебе привык. Нет, ну все, все меняется!
        - В этом и состоит жизнь. Жизнь - это движение, вечные перемены и вечность перемен. Никогда не знаешь, что она предложит тебе в следующий раз, поднимет ли до небес или ударит о жесткую реальность. И все же все мы продолжаем жить, и хорошо тому, кто не боится этих перемен, кто не цепляется за шаткую стабильность бытия, кто способен попытаться изменить нечто в себе, а не только для себя, кто может, кто хочет, кто верит...
        - Ты где таких слов нахватался? - удивился я.
        - Наслушался... что-то последнее время нечто подобное все вокруг говорят.
        - На мысль не наводит?
        - На какую мысль?
        - Что жрецы планируют превращать аллиолов в лю... вампиров еще и предполагают начать с тебя?
        - Думаешь, им надоел традиционный способ поддержания своей численности?
        - Ну, может в рамках эксперимента, поверить, выйдет ли еще раз? - предположил я.
        - Чего только не бывает. Меня впрямую никто ни чем таком не спрашивал. А что-то предполагать... Мне это ни к чему. Ты голоден?
        - А если б и нет... ты же все слышал.
        Я подошел к нему и напитался досыта. Признаться меня тянуло к этому с каждым разом сильней. Словно какие-то внутренние дверки распахивались, и я все явственней и прямее ощущал эту жажду. Для этого даже не нужно быть по-настоящему голодным... Стремление напитаться линной больше не пряталось за комом неприязни и стыда. Оно просто тихонечко пело изнутри "дай". Я еще впитывал в себя чужую силу, а Виреск уже начал бродить по комнате. Он заинтересовался листами, которые я оставил у входа. Взял их. Начал читать вслух:
        - "Привет Рин! Как у тебя дела? Мы договорились - и я оставлю эту записку здесь. Ты появишься? Ответь". - Виреск удивленно пожал плечами, - Кто это так приветствует тебя?
        - Чужие письма читать не хорошо! - возмутился я, вставая.
        - Я не понял, что это письмо, извини, - он положил бумаги на место, - думал, продолжаешь что изучать. Тебе ведь, верно, туго приходится без знания сатриильского?
        - Выкручиваюсь, как могу, - признался я, - но, правда, не хватает. Со мной обещал позаниматься Ней, но как-то замялось.
        - Еще бы. Тут у тебя наложилось столько всего. Как Лиинн?
        - Прекрасно, как и в остальном.
        - Странно, что Свест не изъявил желание снять с тебя голову...
        - Рад, что ты за меня волнуешься, но ты не поверишь - не изъявил. Эти письма моего друга-смиалоэта, теперь живущего у Гайчшертов как раз он мне только что передал. И вообще это все мое дело! И только мое!
        - Не хочешь об этом говорить? Понимаю. Здешние обычаи кажутся с непривычки алогичными, да?
        - Бывает. Далось это тебе - наши взаимоотношения? Давай лучше о тебе поговорим.
        - А что я? Сейчас все гладко-ровно. Думаю, дней десять еще и пора мне будет отдыхать от кровавой дани. Буду бездельничать месяц, а то и два. Как получится. Сейчас племя еще ведь и Этты поддержат, если что... Слышал - жрецы предполагают, что вскоре будет ураган, возможно со смерчем?
        - Нет, не знал. Когда?
        - Точно не знают. Накануне предсказывают только дожди. А это всегда неожиданно. Боги отчасти предупредят, да видимо даже жрецы не могут их, как следует расслышать. Да уж, когда вот так размыто - мало толку. Опять, верно, стихия кого-нибудь застанет неудачно, еще и о скалы разобьет.
        - Когда разобьет - тогда и погрустим, а пока верим в лучшее! Как там на улице?
        - Тепло. Было жарко, но уже вечер. Мне, пожалуй, пора.
        - Да куда ты спешишь? Темнеет нынче поздно. Да я же еще и обещал тебя проводить.
        - Может, лучше на улице в беседке поговорим? А то правда зарядит ненастье на несколько дней - и насидимся в пещерах.
        Так, за тихой беседой под трескотню ночных цикад и закончился для меня этот день. Я, конечно, не беру уже в расчет прогулку до жреческой башни и нежный поцелуй уже почти заснувшей к моему приходу Ирли. Верим в лучшее...
        8. Если хочешь...
        Проснулся я, когда солнце уже светило вовсю. Один, совсем один. Куда-то вновь испарилась Лиинка. Нет, все же, на мой взгляд, это было не совсем нормально. Но я себя вовремя одернул - не заводись. Я налил себе в чашу сладкий сок троя, который, вероятно, выжала вчера Ирлиинн и задумался. На глаза мне попался светлый крученый поясок Ирли. А ведь семейный обряд с ней так еще и не был проведен - вдруг вспомнилось мне. Подкрылки-то я уже открыл. Правда и жрицы перестали опекать Лин раньше, чем предполагалось... Странно как-то все: говорят одно, а потом все иначе. . Интересно, что скажет по поводу семейного обряда она, спроси я ее? Вдруг ответит, что не зачем? И вообще нужен я ей постольку поскольку... А она мне?
        Решив отвлечься, я ушел в свою личную пещеру и достал пачку писем, переданных мне Свестом... Каэрс, как же так получилось, что я все это время даже ни разу не вспомнил о своем предложении оставлять мне письма под большим камнем, сделанном накануне зимы. Интересно, о чем думал ты, Кай, когда очередной раз обнаруживал, что снова и снова твои записки никто не забирает? Верно, ты решил, что мы с тобой больше никогда не увидимся... И ты бы был в этом совершенно прав - ты больше никогда не увидишь перед собой белокожего Рина... В твоем понимании такого человека больше нет, а нелюдь Риарин наврядли найдет возможным показаться тебе, зачем пугать... Тебе все равно не узнать его. Но новый Рин напишет тебе ответ и очень скоро оставит его в условленном месте. Новый Риарин скоро сможет бывать, где вздумается, но наверно ему незачем показываться тебе... или все же... Надо будет подумать об этом потом.
        Вот она - первая записка, совсем коротенькая:
        "Привет Рин! Как у тебя дела? Мы договорились - и я оставлю эту записку здесь. Ты появишься? Ответь".
        Ее вслух прочел мне Вир. Нет, есть еще короче:
        "Мои письма нетронуты... Увы".
        Сколько времени прошло между этими двумя? А эта, какая по счету?
        "Рин привет! Очень хочу с тобой увидеться! Есть что сказать! Ты не представляешь как, кстати, оказалось то, что мне рассказали в вампирьем урочье. Даже была мысль порвать предыдущую записку... нет, пусть остается. Надеюсь, твои нелюди все же принесут тебе мои письма".
        Эх... если ты, Кай, правда, хочешь увидеться... а если бы все обо мне знал, то захотел бы?
        "Риарин, почти не верю, что ты когда-нибудь здесь появишься или хотя бы прочтешь мои письма, но знай - я регулярно буду здесь бывать. Придумал повод здесь тебя ждать. Каждый десятый и двадцатый день с начала каждого месяца. Жду!"
        Догадался назначить даты... Что там дальше...
        "Риарин, вижу свою предыдущую записку, видно никого здесь не было. Ты жив? Один из твоих, простите Боги, приятелей на меня напал! Как ты там выживаешь? Ты еще можешь представить как мне сейчас плохо? Твари! Если ты там сдох, то может и к лучшему".
        "Рин... наверно это последнее письмо... Сюда дойти нетронутым практически невозможно. Опять порвали. Я моховку целебную с собой ношу и все равно... уроды... Хотел тебе давно рассказать, как я раскрыл соплеменникам тайну сверики. Ее тут не знают, редко встречается в лесу, но мне удалось-таки, удалось найти еще в том году куст - пересадил возле своей хижины, с весны ухаживал. Как первый раз тогда порвали - нажрался и все поразились... Теперь ее здесь называют кайя-трава. А я сам стал кем-то вроде жреца. Лечу, как умею. Пришлось напрягаться, вспоминать. Моховку вот настоял... Как-то в том году меня вампиры не трогали, а в этом - почти первым поймали. И видишь, как обернулось. Думал, может, ты еще что подскажешь... Нелюди тебе, верно, успели больше рассказать. Мы б с тобой вдвоем... Вот бы знать, ты жив или нет. Нет, все же десятого появлюсь... Соплеменники не поймут, почему их новоявленный лекарь передумал молить своих Богов открыть тайны целительства. Ну, действительно, для великих свежий шрам на горле не должен служить препятствием... Может правда молиться начать и что откроется? Или погорю... Уже
пятеро болеют местной боданкой всерьез. Бледные, какая-то желтизна по коже, еле дышат. Меня эта гадость не берет, хотя их всех стащили ко мне в хижину. Сверика и моховка вроде не помогают. Хотя старейшины уверяют, что если бы не я как минимум двое из них были бы уже мертвы. Боюсь, только, это дело времени. Рин, если прочтешь это - спасай!"
        Всего шесть записок... немало. Последняя уже полноценное письмо, видно столько раз представлял, как расскажет это мне при встрече, что просто не мог не выложить на бумагу уже готовые слова. А мне было, мягко говоря, не до того. Даже забыл кого-нибудь попросить проверить, нет ли писем от тебя, старый друг. Хорошо Свест случайно их нашел. Знакомые симптомы... Пожалуй, я бы мог помочь. Вроде, именно эта записка самая свежая. Видно, что почти не лежала под камнем. Надо будет кого-нибудь попросить отнести мое письмо... Сейчас и напишу. Надо только напрячься и вспомнить, что там когда-то показывал мне Свест. Хотя, откуда мне знать, что он там, в чаше наварил, когда вылечил при мне ребенка от этой самой боданки, по Свестову майлори? И что это были за розовые цветы... Где их искать? Вот бы со Свестом поговорить... А как теперь завести разговор? Я начал монотонно перекладывать записки, пытаясь сообразить, в каком порядке они писались.
        Тем временем дверь приоткрылась, внутрь проникла чья-то голова, затем исчезла, миг спустя дверь снова распахнулась, грохнула о стену так, что чуть не слетела прочь и тут же пещера огласилась громогласным воплем:
        - Рииин! Айкешщ'''ет макиии ауэтан!
        В мою небольшую комнату ввалилась целая толпа. Все смеялись и улюлюкали, словно совершенно забыв, что я не способен их понять. Девушки принялись кидать в меня цветы. Все бы ничего, но среди них были и цветущие колючками баренки. Парни же вообще окатили меня водой. Я еле успел откинуть записки в сторону, слегка их смяв. Под предлогом того, что теперь мне надо переодеться мне протянули новую набедренную повязку и легкий темный плащ. Слегка ошалевший, я не стал спорить, одновременно сосредоточившись еще и на том, чтобы убрать с кожи следы от попавших в меня колючек. Интересно, у местной молодежи такие буйства всегда в порядке вещей или мне просто "повезло"? Только когда я уже был обновленным и, можно сказать, нарядным в комнату вошла Ирлиинн.
        - Дорогой Рин, поздравляем тебя с тем, что ты теперь, как и мы, все на крыле. И пусть тебя не огорчает, что пока ты еще не умеешь использовать подкрылки. Это - дело наживное. Главное, что они у тебя есть! Мы поздравляем тебя!
        Здесь наши гости вновь сумели произвести, казалось, даже стены сотрясший, шум.
        - Но это еще не все! - Ирлиинн обвела взглядом народ, - знаешь, ты иногда просто не сносен. Иногда мне просто хочется, чтобы ты исчез из моего поля зрения и больше никогда туда не попадал! - она сделала паузу, - но это только иногда! В остальное время - ты самый лучший, самый красивый и самый любимый мой человек. И я хочу быть рядом с тобой! И, зная, что все равно не дождусь этого от тебя, спрашиваю сама: хочешь ли ты провести обряд, после которого мы станем с тобой настоящей семьей? Или нет? Я спрашиваю потому, что если ты этого хочешь - жрец готов провести его немедленно! Так что ты ответишь мне?
        - Да, разумеется, да! - только и смог я сказать.
        - Ну, тогда я тоже переодеваюсь!
        Народ вновь заулюлюкал и непонятно заголосил. Затем вышедший на середину Амритан четко прокричал несколько слов и все бросились прочь, оставив нас с Ирли наедине. Та подошла ко мне:
        - Я не слишком резко поступила? Может, стоило сначала тихо переговорить об этом с тобой?
        - Нет, что ты, милая, нет!
        - Если это не так - я еще все могу остановить.
        - Ну, с чего бы не так! Я ведь столько этого ждал! Мы, правда, прямо сейчас пойдем к жрецу?
        - Прямо сейчас! Только зайдем к нам в семейную. Я переоденусь.
        Она исчезла в проеме двери, я пошел за ней, преследуемый толпой. Дверь к нам оказалась закрытой, я постучал. Некоторое время спустя, дверь распахнулась, я сделал шаг внутрь и невольно замер от восторга. Украшенное самоцветами и жемчугом платье сидело на ней идеально. Нагрудная повязка составляла одно целое с набедренной, скрывая живот. Низ набедренной повязки состояла из плетеных тесемочек, разлетавшихся во все стороны от любого движения. Спина, как чаще случается, была обнажена. Для обладающих подкрылками наирий единственно как удобно было закрепить верхнюю часть одежды - это хитроумно заплести прикрепленные на ней тесемочки, на шее или предплечьях, цепляя порой еще и ближе к поясу. Ничего удивительного, что иногда они вообще предпочитали верхнюю часть не носить или скидывать ее на время передвижения в кронах, затем непринужденно снова натягивая ее на земле. Нет, конечно, подкрылки имеют свойства высовываться, огибая всякие тесемочки, затянутые вокруг торса. Но когда они изрезаны на спине - это не способствует легкости полета. Так некогда объясняла мне Ирли. Теперь я невольно вспомнил тот
разговор, оценив красоту и удобство ее наряда. Хотя верхняя часть и так практически не создавала препятствий подкрылкам, ее еще и можно было легко скинуть с плеч. При это не имея ни малейшей необходимости держать ее в руках или подвязывать - она просто повисала на бедрах, пока не понадобится. Я лично убедился в этом, подойдя к Ирлиинн не обращая внимание, что комната уже заполнилась нашей улюлюкающей свитой.
        - Нравится? - поинтересовалась она, слегка отстраняясь и приводя наряд в порядок.
        - Очень, - подтвердил я.
        - Я сама придумала и сама все именно так сплела!
        - Ты просто богиня! Думаю, теперь многие здесь так носить.
        - Да, Эркетт уже начал делать такую же. Ну, так что - идем? - С этими словами она еще и накинула поверх своей одежды плащ.
        В таком виде мы и вышли из башни. Амритан, Оркостен, Рииталь, Вегарт, Ориэра, Вилильтан обогнав нас по дороге, уже ждали у ее подножья. Они заставили нас устроиться на плетеных носилках, и парни подхватили и подняли нас наверх. Девчонки принялись танцевать, играя на флейтах. Встречающиеся по пути жители замка приветствовали нашу процессию громкими воплями. Такого я точно не ждал. Думал - раз уж здесь вовсю живут вместе вскоре после простого знакомства то и обряд создания семьи, вроде, не зачем особо праздновать, но выяснилось, что это не так.
        - Если ты вдруг сейчас передумаешь, - шепнула мне Ирли, - довольно просто уйти. Никто не станет тебя держать. Но и спрашивать специально не станут - само твое участие означает согласие.
        Интересно, как она себе это представляла: прервать все это торжество простым своим уходом? Как я потом смог бы глаза на кого поднять? Слава Богам, хоть я этого и взаправду не хотел! Я ведь никого никогда не любил больше Ирли... Я это очень хорошо помнил..., но все же не смог удержаться от замечания:
        - Но жрец говорил, что он еще спросит меня перед обрядом, о том согласен я или нет проводить этот обряд, - я не стал скрывать своего удивления, - почему этого не было?
        - Он спросил вчера Богов, их ответ был таким, что с тобой об этом можно и не говорить! - немного торжественно произнесла она, - но, заметь, я уже который раз тебя спрашиваю: хочешь или нет?
        - Так да же. Да, да, да! - закричал я что было сил.
        У жреческой башни нас спустили на землю и, подхватив под руки, повели внутрь. Переодетый в пурпур Аркетт уже ожидал в большом зале. Нас поставили перед ним и он, правда, ничего не стал спрашивать - только по очереди приподнял сначала за подбородок Ирлиинн, потом меня, осветив факелом лицо.
        Тем временем выдвигали статую одного из Богов Агори.
        - Это Аскрент, покровитель подобных Богам, то есть нас, людей, - усопла шепнуть мне Ирли.
        Жрец принялся что-то выкрикивать и петь. При этом он совершенно не собирался входить в мое положение и не стал использовать понятные мне языки. Откричавшись жрец подошел к нам, взял за руки и повел к статуе Аскрента и там заставил опуститься на колени. Краем глаза я видел, как он взмахнул снизу вверх руками за нашей спиной. Когда он опускал руки вниз, словно волна радости прокатилась по мне. Я увидел, как какие-то тягучие капли выступили по каменной статуе.
        - Боги благословили ваш брак, - наконец-то на смиати произнес жрец, - поклонитесь же покровителю людей!
        Я практически коснулся лбом пола, также поступила Ирлиинн. Затем жрец встал перед нами спиной к божеству и надел нам на шеи какие-то кольца. На кольца он ловко накинул шнурки и очень быстро начал их переплетать между собой. Мы оказались связанными вместе с помощью изготовленного им жгута. Затем, проведя руками по нашим головам, он взялся за кольца и поднял их высоко вверх над нами, сложил их вместе и передал подошедшему помощнику.
        - Когда вы решите разойтись - я перережу сплетенный сегодня шнурок, - вновь понятно заговорил он, - до тех же пор никто из вас не вправе искать иную пару себе. И да многое что по согласию можно решить! Но только помните - создавая семью, вы оба берете на себя ответственность за рожденных Ирли детей. И покуда не достигнет чадо возраста трех лет, вы должны жить вместе, помогая друг другу во всем и даря себя радость тем, а ребенку ваше внимание и любовь. И будет вам племя содействовать в том. Когда же станет старше малыш - будет время еще дать вам нужный совет. И да обратитесь вы к жрецу за любой помощью, чтобы не омрачило ничто ваше счастье и благополучие племени. Ибо так велели Боги. Ибо нет большей мудрости, чем мудрость Богов. Клянетесь ли вы жить достойно ваших предков и не порочить наших обычаев нарушением законов, кое справедливость жизнью многих поколений оправдана?
        - Да, - шепнул я.
        - Оэр, - подвершила Ирли.
        - И да вновь преклоните вы головы до земли! - повелел жрец.
        Мы послушно опустились вниз. Нас окружили несколько человек с факелами, а жрец принялся рисовать новый узор сначала на Ирли (после чего она немедленно поднялась), потом на мне. Когда я встал, мы обнялись с Ирлиинн и скрепили союз поцелуем под ликованье зала. Жрец немедленно удалился. Я оглянулся - к нам двигались откуда-то взявшиеся здесь Нияст и Свест. Ней принялся обнимать меня, Свест - Ирли. Потом они поменялись: Свест на миг прижал меня к груди, но в его глазах я успел заметить зияющую пустоту. Затем нас принялись заключать в объятия остальные присутствующие. Я даже не представлял, как много здесь собралось людей! Тем не менее, мы все же продвигались к выходу и вскоре вышли наружу. Вся наша компания еще долго веселилась на берегу, неподалеку от перешейка, соединяющего малое и большое озера. Кто приходил, кто уходил, невозможно было уследить. Я словно находился в каком-то круговороте меняющихся лиц, угощений, потоков воды, которыми меня то и дело дружески окатывали. Стоявшая жара вполне располагала к этому. Все угомонилось только к утру, и я на руках донес до дома порядком утомившуюся, но все
же выглядевшую очень счастливой Ирлиинн. Нас проводили до нашей пещеры и только там оставили вдвоем. Сил осталось только на то, чтобы дойти до лежака, стащить одежду и тут же заснуть.
        Мне снилось, как я оказываюсь на очень высокой горе - что гораздо выше, чем любая из башен дворца. "Ты один из тех, кто рожден летать!" - тихо-тихо звучит чей-то голос, перекрываемый треском цикад. Может, я что-то расслышал не так? Тем не менее, я двумя шагами разбегаюсь на узкой площадке и бросаюсь вниз. Подкрылки мигом выбрасываются наружу, и я легко планирую. Но я не хочу вниз - я хочу вверх, выше облаков, к солнцу, к Богам! Стараясь подняться в воздух, я напрягаю свои крылья и делаю взмах. Мое тело слегка подбрасывает вверх, но облака все еще так далеко... Ну, так что же - рано говорить, что достигнуть Богов невозможно, я делаю новый взмах и еще... и еще... взмах, взмах... взмах...
        Глава 2. Раствориться[ РАСТВОРИТЬСЯ растворюсь, растворишься, сов. (к растворяться 2). 1.Разойдясь в жидкости, образовать с ней однородную смесь, раствор. Сахар растворился в воде. Смешиваясь с каким-н. веществом, расходясь в нем, образовать с ним однородную смесь (спец.). 2. перен. Стать незаметным, потеряться среди чего-н., подчиниться влиянию окружающего. ]
        9. Не новое, а заново...
        Грохнуло так, что, казалось, может обрушиться внешняя каменная стена. То, что началась гроза, я осознал уже стоя посередине комнаты. Когда же я только подскочил с лежанки, мне на мгновение представилось, что вышний Бог Авегаст запустил в меня огненный шар и я, пытаясь избежать погибели, резво отскочил в сторону. Так и проснулся уже, будучи на ногах. Кажется, у меня появилась новая привычка - вставать раньше, чем проснусь. Собравшись с мыслями я понял, что проспал весь день. Такой кромешной тьмы не может быть днем. Впрочем, эта тьма не мешала мне достаточно отчетливо видеть очертания предметов перед собой. Стол, два кресла, чуть подальше в углу - сосуд, в который кто-то воткнул цветущую то ли жермь то ли листру, а на полу поблескивала лужа - внутрь комнаты уже вовсю заливал косой дождь. Сделав прыжок к окну и закрывего заслонкой, я плюхнулся обратно на лежак. Раздалось тихое сонное "ууууу"...
        О, Боги, Ирлиинн! Еще б чуть и раздавил. Просто не верится - как я мог забыть, что она спала рядом со мной? Это просто удача, что она отодвинулась к самой стене, закутавшись с головой в мягкий плед. Нет, немыслимо - только вчера был проведен семейный обряд, а я веду себя так, словно нахожусь здесь совершенно один. Хорошо, что не проснулась... не хотелось бы объясняться... Я поежился, но не потому, что представил себе это объяснение, а потому что вдруг почувствовал холод. Сделав это запоздалоеоткрытие, я и поспешил растопить камин. Неохотно, только с пятой попытки занялись от факела дрова, желто-фиолетовые язычки пламени начали пробиваться вверх и в стороны, стремясь занять собой побольше пространства. Вскоре передо мной предстало ровное, чуть коптящее пламя. Убедившись, что огонь достаточно хорошо управляется с подмокшими дровами, я установил факел в отверстие на стене. Захотелось есть.
        Запасов съестного оказалось заметно больше, чем можно было себе представить. Видимо кто-то позаботился о нас с Ирли... Я как-то не особенно усердствовал, чтобы заполнить комнату разнообразной едой. Зачем? Все цветет и плодоносит. Благодатный сезон. Да и на складе в башне всегда можно что-нибудь найти. Я - один из тех, кого племя обязуется кормить. Кто-то приносит, а я... Как просто это у меня вошло в привычку - просто брать то, на что ляжет глаз. Я настолько забыл, что надо о чем-то заботиться, что, признаться, последнее время даже перестал заносить еду к себе в комнату. Только сейчас мне вдруг подумалось, что раз еда в ней, как помнится, все же присутствовала, значит это делала Ирлиинн. А я даже не обращал на это внимание... только брал то, что хочу. А ведь это я, я должен был о ней заботиться!
        Вздохнув, я взял большую чашу и зачерпнул в нее воды. Бросил внутрь чаши горсть ягод вераты я поставил ее на огонь. Так вкусней. Пока закипала вода, я очистил от колючей кожицы вост. Этот пористый плод не особо смачен, но вместе с ягодным наваром жуется хорошо.
        За окном снова загрохотало... вот тебе и жрецы - обещали ураган, а пошел дождь. . Впрочем, одно другому не мешает. А ведь хорошо, что ненастье зарядило сегодня, а не вчера, а то бы никакого обряда... Никакого обряда... Мда... По серой стене пробежала легкая тень, я оглянулся - точно! За моей спиной выпал из гнезда факел...
        Навар тем временем закипел, и бордово-красная пена совсем уже было собралась перемахнуть через край чаши и опрокинуться на угли. Но я успел-таки подхватить жерди и вытащить пузырящуюся жидкость. Еще слишком горяч, чтобы пить. Немного подумав, я решил, что стоит разбудить Ирлиинн. Едва я наклонился к ней - она сомкнула руки на моей шее.
        - Я тебя люблю - прошептала, не открывая глаз.
        Я почему-то промолчал, лишь коснувшись губами ее полуприкрытых век. Затем встал, разлил приготовленный напиток по чашам поменьше. Протянул одну из них, вместе с кусочком воста, ей. Она не выказала удивления, принялась жевать. Я последовал ее примеру.
        - Я так хорошо выспалась....- потянулась Ирлиин, вернув мне пустую посудину, - хорошо спится в непогоду, да и вообще, все так удачно сложилось, да?
        - Да, я рад...
        - Правда, рад?
        - Ну, а почему нет?
        - Все это было немного неожиданно... Я, правда, давно ждала... но...
        - Я в тот день как раз думал, почему обряд все не проводится... - припомнил вслух я.
        - Правда?
        - Ну да... Может, ты что-то сказала мне в то утро, а я просто не осознал твоих слов в полусне?
        - Что сказала?
        - Ну, то, что, например, идешь к жрецам узнавать, когда будет обряд.
        - Нет, когда я ушла к жрице, еще не знала, что мне будет предложено его провести немедленно... если не будешь возражать ты.
        - Как я мог возражать?
        - Я тоже удивилась ее словам. Даже подумала, может она знает что-то, чего не знаю я? Но как представила, что ты вдруг возьмешь и возразишь, - она улыбнулась и потянулась ко мне.
        Я прижался к ней щекой, слов не получалось... Все так просто и так сложно... да кому они нужны эти сложности? Из-за окна доносился неравномерный перестук крупных капель и вой ветра, а здесь, у нас, было тихо и тепло. Все просто. Вот как вчера - просто пришли, просто поставили, по сути, перед фактом...
        - Слушай, а ведь у тебя есть родители? - Задал я вопрос, вдруг припомнив, что вчера никто мне в качестве них не представился. Это показалось странным.
        - А ты как думаешь? Конечно, есть.
        - И ты меня с ними до сих пор не познакомила?
        - У нас это не принято... Вот будет праздник, на котором соберется вся семья, тогда я уже приду вместе с тобой.
        - А семейный обряд, это разве не праздник?
        - Нет, - Лиинка пожала плечиками, - это только наше, личное. Мы объединяемся перед племенем, а члены наших семей просто часть племени в этом случае. Иногда они могут об этом узнать, только увидев обновленную роспись.
        - А что понимается под семейным праздником?
        - Это мог бы быть, например, мой день рождения. Правда, он уже был недавно...
        - То есть как недавно?
        - В лунном танце Эллоит, точно в середине...
        - Когда?
        - В текущем танце... - она на миг сосредоточилась, - Сваст по Смиалоэтски сейчас? Сваст?
        - Только что? А почему я не знал?
        - А тебе тогда рано было знать, - она снова пожала плечами, - на дни рождения мы встречаемся только с родными - а ты еще не совсем был мне родным... Впрочем, если бы ты умел читать - она показала на кружочек с какой-то загогулиной внутри на плече сверху - ты бы мог заметить, что мне уже 25, и я уже обязана племени, а не только оно мне. С этого возраста возникают обязательства участвовать в заготовках на зиму наравне со всеми и еще патруль... Наш, из наирий. Он дежурит внутри... Правда, дел там немного. В основном информацию передаем. В детской еще... там интересней...
        - Ты, вроде, и раньше участвовала в заготовках, - сморщил я лоб.
        - Так это - добровольно, за компанию - понимаешь? А теперь - обязана... Впрочем, теперь есть причина, по которой я ныне обязана заботиться только о себе - ее рука коснулась живота.
        - С вашими обычаями можно знакомиться вечно, - нахмурился я, - все так сложно..
        - Ничего сложного, - улыбнулась Ирлиин, - просто запомни: также, как свадьба качается только племени и пары, дни рождения касаются только семьи. О них не особо принято говорить даже близким друзьям.
        - Странно, а мое отмечали компанией...
        - Ну, так это твое. У тебя же нет родных. Нет, не потому что ты аллиол для тебя сделали исключение, так же поступают, если нет братьев и сестер, а старшие по роду перекочевали в долины Богов... Вообще-то вопрос "а когда у тебя день рождения" обычно традиционно задают сироте... Конечно те, кто знает.
        - Но у меня есть братья и сестры и мать, скорей всего, жива...
        - А, ну тогда навести, - голос Ирли зазвучал откровенно насмешливо, хотя чуть грустно, - она верно обрадуется...
        - Не шути... я ведь, верно больше никогда не увижу ее.
        - Ты скучаешь по ней?
        - Не сказать, чтобы очень. Нормально, конечно, относился, а так... вырос, ушел. . Но знал, где она, мог всегда прийти, иногда помогал, а теперь увидеть не смогу..
        - Сможешь, да вот она, конечно, не оценит и не поймет, что это и правда ты, если увидит. Но тебе повстречать ее вероятность есть.
        - Где? Ты же понимаешь, что женщины из Смиалоэтского поселения в лес ни ногой, а уж нам к ним тем паче путь заказан.
        - Ты разве не слышал, что женщины у Смиалоэтов теперь тоже гуляют по лесам? Правда, наирии там пока не охотятся. Чтоб не спугнуть пока те не привыкнут.
        - Это что ж получается, это при каких же обстоятельствах ты можешь вскоре познакомиться с... - я сжал руками виски.
        - Ты же понимаешь, что я не стану знакомиться... - очень серьезно вдруг сказала Ирли.
        - Ну да... времени будет в обрез...
        В этот момент я получил ладонью в лоб.
        - Чтоб я больше такого не слышала! - резко взметнулась Ирли, - говори об этом с кем хочешь - только не со мной. С меня хватило напутствий жриц и волнений моих родственников из-за того, что ты...
        Она отвернулась. Я уставился в ее затылок, силясь что-то сказать...
        - Да успокойся, бешеный, - она вдруг развернулась и чмокнула меня в нос, - я туда охотиться точно не пойду. И вообще я года минимум три буду жить за счет оказания посильной поддержки мне другими.
        - Извини...
        - Да ладно, я не обиделась. Я ведь понимаю, ты - другой, ведь за это я и любила... полюбила тебя... А ты любишь меня?
        - Мы же это уже выяснили давным-давно, - пробормотал я, заключая ее в объятья, но когда я попытался коснуться губами ее лица, в деверь постучали.
        - Войди! - воскликнула, опередив меня Ирли.
        На пороге пещеры тут же возникли Амри и Вег.
        - Здрасте! Не помешали? - как бы невзначай поинтересовался первый.
        - Нет, нет, - заходите, - Ирли сделала приглашающий жест.
        Вошедшие не преминули этим воспользоваться.
        - Вот не задача вышла, - заметил Вег, - из-за этого ненастья торжество не было продолжено...
        - Главное - успели, - краешком губ улыбнулась Ирлиин
        - А поговорить? - расплылся в улыбке Амри.
        В это момент снова скрипнула дверь, на пороге появился Нияст. Я автоматически изобразил рукой приглашение пройти, хотя оно особо и не требовалось.
        - Еще один поговорить, - отметил Вегаст.
        - Собственно, я хотел позвать, - ответил Ней, поприветствовав всех жестом, - Риарина пойти в зал. Не ждал здесь такого сбора, но, думаю, приглашение есть смысл оставить с силе. Думаю, Рин, ты уже и сам начинаешь забывать, когда последний раз открывал подкрылки.
        - А, может, ты вообще, забыл, что они у тебя уже есть? - поддел меня Амритан, будучи, впрочем, не далек от истины.
        - Да, дожди все... - вздохнул я.
        - Ну, это не отговорка, - заметил Амри, - я не могу оказаться на твоем месте, но... зачем было раскрывать, если не учиться применять по назначению?
        - Пойдем, - довольно настойчиво предложил Ней.
        Оглядевшись по сторонам, я понял, что никто меня не держит и, махнув рукой, вышел за Неем.
        - Пусть поболтают, - сказал мне Нияст, когда мы вышли в сумрачный коридор, - они привыкли общаться между собой. Как бы то ни было, но ты им чужой...
        - Почему? Вроде, было, мы вполне нормально проводили время...
        - Они вместе выросли, они лучше понимают друг друга, у них могут быть свои темы для разговоров.
        - И без меня они могут, не напрягаясь, болтать на родном...
        - И это тоже... Об этом мы тоже еще поговорим. Тебе надо как-то научить воспринимать наш язык.
        - Как вы ухитряетесь изучить столько языков?
        - Примерно так же как учимся летать... линна, линна, линна - вся сила в ней. Ты бы мог меня понять, если бы научился управлять этой силой. По-настоящему. Этого не может ни один аллиол. Но ты, казалось, уже начинал ей управлять даже тогда... когда еще был самосильным. А теперь тем более должен, ведь должен. Как любой вампир!
        - Ты хотел сказать человек...
        - И все же я не оговорился. Я же понимаю, для себя самого ты как раз теперь не человек... Мы с детства привыкаем к определенным понятиям, и чтобы не случилось потом где-то в глубине все равно где-то внутри...
        - Ты сказал "самосильный", - перебил его я, - почему ты использовал именно это слово?
        - А это один из переводов слова аллиол, - усмехнулся Ней, - линна - живительный поток, аллинавия - сила создающая живительный поток, аллиол - создающий живительный поток в себе. По иному можно сказать, что линна - это жизненная сила, аллинавия - источник силы, аллиол - имеющий самостоятельный источник сил, то есть самосильный. Ясно?
        - Ясно... интересно у тебя получается переводить... Так что же выходит, что я лишился источника собственной силы?
        - А ты еще не понял этого сам?
        - Я почему-то думал только о том, что я приобрел... силу, крылья, внешность...
        - Она тебя все еще шокирует?
        - Да, - признался я, - странно, я абсолютно привык к вам ко всем, очень быстро как начал здесь жить, а вот к себе в зеркале...
        - Меньше смотрись, - посоветовал Ней.
        Мы уже вошли в большой нижний зал, осталось только зажечь несколько факелов, хотя мне казалось, что это не обязательно - я вполне хорошо различал контуры стен. .
        - Ты хочешь здесь научить меня летать? - поинтересовался я, втыкая в отверстие в стене очередной факел.
        - Ты возражаешь? - ответствовал Ней, - впрочем, ты знаешь, это не совсем полет. Это просто способность делать рывок и управлять планированием при спуске. Так что, не хочешь попробовать?
        - Хочу, - ответил я, выкинув подкрылки.
        Опять жжет... Даже на миг спину свело... Наверно, я и, правда, напрасно ни разу не попытался хотя бы распахнуть подкрылки практически со дня их обретения. Как-то что-то отвлекало... Ну, ничего, здесь все лечится, надо только собраться... Линна, ее поток... Вот уже и все нормально. Все же выдвинуть подкрылки не так уж сложно.
        - А теперь попробуй один убрать наполовину..., - предложил Нияст, - оставь в покое другой. Ну... еще раз попробуй!
        Это оказалось куда сложней, чем просто их выкинуть. Я их и чувствовал и не чувствовал одновременно. А уж заставить подкрылки совершать мелкие, точные, и при этом еще и ассиметричные движения оказалось совсем не просто. Это все равно, что научить двигаться каждый по одному пальцы ног! В детстве пытался, стараясь подражать безрукому инвалиду Миолу.
        Да, я ощущаю легкость серого полога за спиной, но как единое целое. Ней принялся мне помогать, прикосновениями рукам стараясь дать мне понять, какой точкой этой новой части моего тела надо попытаться управлять. Я старался сосредоточиться, как мог. Вот бы сейчас сюда пожаловал Свест! Может, под его руководством мне было бы проще? Но его нет... для меня нет... Был ли смысл ссориться с ним? Неужели я не мог сразу понять, что теряю больше, отдаляясь от него, чем, если даже... потеряю Ирлиин? Я помотал головой - эта спонтанная мысль показалась абсурдной...
        - Да ты не отчаивайся, - по своему понял меня Ней, - надо просто повторять и ничего больше. Я знаю, о чем говорю. Оно получится.
        - Я сейчас подумал о Свесте, - признался ему я, - не могу забыть, что раньше мы все время были втроем...
        Ней охватил меня за плечи, заставив сесть на пол:
        - Пойми, он не может постоянно вытаскивать тебя за счет себя. Он для этого тоже слишком слаб. Ему тоже свойственны обычные человеческие слабости.
        - Свесту? Свест...
        - Такой же, как все. Чуть удачливей, сильней, в чем-то умнее и способней, но в остальном - он как все. Я знаю - поверь. Ему бы тоже кто помог привыкнуть, что прирученный им аллиол теперь обратился в равного ему... Легко потакать заведомо слабому, это как забавляться настойчивостью ребенка. Но вот как терпеть нападки сильного, не зная, что от него ждать в следующий момент? Все мы так и иначе защищаем себя, свой статус, а ты...
        - Что я?
        - Ты - не такой... Слуш, давай пока бросим этот разговор. Давай-ка соберись и работай подкрылками. Перестанешь зависеть от других хотя бы в передвижении - легче будет во всем. Действуй! - произнес Нияст и вдруг добавил словно спохватившись, - или скажешь тобой не командовать?
        - Да чего там, валяй, - миролюбиво произнес я.
        10. Потоп
        Дождь, опять этот дождь. Третьи сутки льет как из ведра! Стучит за стеной крупными каплями, раскаты грома все повторяются, сотрясая нутро башни, и гудит, гудит жестокий ураган. Представить страшно, что происходит с шаткими смиалоэтскими домиками в поселении. Все летает и ломается... Иногда сильных бурь не выдерживали даже более надежные семейные жилища. Скорей всего все мои бывшие соплеменники, да и прочие дикие аллиолы попрятались в сырых землянках и ждут окончания непогоды. Я тоже этого жду, расположившись поверх сухой травы своего лежака в протопленной пещере и глядя в потолок. Никакие занятия не прельщают, хотя неподалеку валяется тилон... Собирался веревок навить... Но... Спина, руки, плечи ноют от занятий в зале. Может, Ней переусердствовал ежедневно подолгу пытаясь меня научить летать? Снять неприятное ощущение не удавалось: из-за его расплывчатости я не мог сконцентрироваться. А Нияст еще пытался заодно поучить меня агорийским, тьфу ты, сатриильским словам... Неужели я Вов сем стал так безнадежно бездарен?
        Хорошо Ирлиинн, спит себе как младенец и что ей этот дождь. Она вообще стала спать куда больше, может это для ее положения сейчас нормально? Сидеть и смотреть на нее сонную я уже был не в силах. Поэтому я здесь, у себя, в одиночестве... тоска.
        Легкий шорох приоткрывающейся двери был кстати: кто бы это не был, Нияст или Ирли - я приподнялся, в готовности радостно поприветствовать вошедшего. Но я не угадал - на пороге стоял Свест. Уже почти готовая разбежаться по лицу улыбка замерла в зародыше...
        - Привет! Не скучал? - как ни в чем не бывало поинтересовался он.
        - Ты - здесь? - не без удивления спросил я, тут же поднимаясь, - я же думал, что тебя в башне опять нет. Ты откуда пришел... сейчас же нельзя перемещаться снаружи?
        - Крайне не рекомендуется! - заверил меня Свест, - по некоторым данным смерч уже прогулялся по территории замка и, возможно, заглянет еще. Я здесь, конечно, потому что был в башне еще до начала урагана и грозы.
        - Я об этом ничего не знал, - вздохнул я, - у тебя было закрыто, Ней как-то стучал - ничего.
        Свест тем временем видимо поняв, что я забыл об элементарной вежливости, не дожидаясь приглашения, устроился на циновках. Я переместился к нему.
        - Хочешь спросить, почему я зашел? - поинтересовался он.
        - Нет, хочу спросить, почему не дал знать раньше, что ты здесь.
        - Зачем? Хотел отдохнуть. Заперся и отдыхал.
        - Раньше мы отдыхали вместе, - вспомнил я.
        - Так с того времени, сколько дождей прошло!
        - Ну, тогда я, правда, хочу спросить: зачем зашел?
        - Сегодня объявили - будет молебен дождя, как стемнеет. Ты знаешь?
        - Да, Ней сказал. Велел отдохнуть и быть готовым, что он зайдет, когда пора...
        - Командует тобой? - усмехнулся Свест, - интересно.
        - Я почти и не замечаю этого, - вздохнул я, - давно привык. Так что...
        - Это хорошо, что ты еще кого-то слушаешь.
        - Я бы стал слушать и тебя...
        - Прекрасно! Тогда слушай: сегодня на празднике дождя давай будем себя вести по-приятельски. Доставим удовольствие окружающим!
        - Хорошо, Свест, мне это тоже бы доставило удовольствие, - тихо пробормотал я, словно боясь спугнуть его идею.
        - Сомневаюсь... - почему-то не поверил мне Свест, - я еще хотел тебе сказать, что к числу своих ближайших друзей отношу и Ирли.
        - Я знаю... Свест, я же просил прощения.
        - Но я же отвечал, что ты отчасти прав - все не так просто. Когда ты находился на территории Эттов между нами...
        - Что бы там между вами не было - я не хочу ничего знать!
        - Ты уверен? Соответственно мои чувства к ней не совсем...
        - Важнее ведь, что чувствует она! А она осталась со мной! Тем более теперь, когда состоялся семейный обряд, да и в ее положении...
        - Все правильно... но пройдет время, и не исключено я еще попытаюсь найти ее благосклонность.
        - Но сейчас оно еще не прошло! Давай жить тем, что есть сейчас, - произнес я почти вкрадчиво...
        - Думаешь, она все равно останется с тобой? - в лоб поинтересовался тот, чьего общества я, несомненно, жаждал.
        Я хотел ответить, что с учетом местных обычаев она все равно будет постоянно выбирать. Я собирался сказать, что выбор в мою пользу менее вероятен, если я буду бросаться на кого бы то ни было, с кем ей хочется побыть рядом. Я успел подумать, что даже если она решит уйти - вовсе не факт, что это будет именно он. Я искал обороты, чтобы не задеть его ненароком. Я уже открывал рот, чтобы более-менее сносно выразить все эти мысли, но...
        Свест ухмыльнулся и посмотрел мне в глаза:
        - Не иначе как ты хочешь предложить полное перемирие?
        - Да! - я немного осмелел, - я мог бы пообещать...
        - Ладно, не торопись, - Свест наклонился ко мне и шепнул почти в ухо, - никогда не давай обещаний, если не владеешь толком ни ситуацией, ни собой.
        И тут же неожиданно притянул меня к себе и впился. Резко и почти неощутимо. Так, словно не допускал и мысли, что я отшатнусь или попытаюсь его оттолкнуть, выломав ему тонкие, практически полностью выдвинутые клыки.
        - Не знаю как тебе, а мне так проще, - произнес он, отпихнув меня не менее бесцеремонно, чем притянул, - если что - обращайся.
        На этом он поднялся и отправился на выход, даже не замерев на время, чтобы впитать забранную у меня линну.
        ***
        Дождь лил еще три дня после молебна. За окном бушевал ветер, и стучало, стучало, стучало... не давая себе отдыха ни на миг, словно Боги решили превратить наш мир в одно большое болото. Обстановка в замке накалялась, да что там - еще на том же молебне дождя, с которым жрецы порядком, на мой взгляд припозднились, как я сумел заметить чуть ли не десяток наэрлов были увлечены служителями богов прочь. Ней, заметив, что я это вижу, прошептал мне коротко - "на срыве". И я понял, о чем он. Что ж удивительного, что как только ветер через сутки после того начал понемногу стихать, многие наэрлы, не обращая внимания на непогоду, бросились прочь - охотиться. Поддались этому порыву также и Нияст со Свестом, чем просто спасли меня и, наверно, Лиин. Они вернулись мокрые, но довольные... Я впился даже не помню в кого из них, хорошо хоть смог соблюсти необходимую осторожность не разодрав... Но это потребовало такой собранности, что я почти не слушал, что там Ней говорит о том, что охотиться было не сложно - опустошившие свои небогатые запасы аллиолы тоже были вынуждены выбраться из хижин за пропитанием...
        Да уж, у нас, здесь не ощущалось недостатка в еде - предполагаю, можно было бы уже и с этими запасами зимовать. Да они сейчас даже разнообразней зимних! Так, как-то бродя по башне, я ненароком оказался вблизи зимних истопных пещер. Заглянув внутрь, я был в первый момент несколько озадачен открывшейся картинкой. Напротив остывших печей росли в отраженном многократно зеркалами свете узкого окна красноватые душистые листья издыри. Тут же по стенам, норовя вылезти в окно и закрыть собой источник света рос эхатовый плющ. Его молодые росты - эхаты вполне годились в пищу даже такие - беловатые и почти лишенные лиловых точек, понял я, начав жевать один из них... В соседнем отсеке весь пол был сплошняком покрыт варемкой - желтоватой плотнолистной травой, которая в таких условиях была несколько желтей обычной, но так же исправно плодила вытянутые полосатые вары. Я не сразу разглядел под буйной зеленью широкие сосуды, в которые находились корни растений.
        Да все это было бы очень здорово, если бы не осознание, что ничто из этого изобилия не может удовлетворить голод иного рода. Теперь напрасно я ел некогда столь благодатную издырь. Линна на деревьях не растет и из прокушенных плодов и стеблей не течет. Большинству местных обитателей ничего не стоит принести еды гораздо больше, чем можно съесть и тем самым запросто обеспечить всей общине пропитание на многие дни в запас. Но все мы, будем вечно вынуждены зависеть от жестокой охоты и изредка от покладистости аллиолов, которых каким-то образом кому-то удалось приручить. Таких же аллиолов, каким был и я совсем недавно. Но теперь я сам знаю этот совершенно особый голод! Линна, линна, эта жажда может быть еще не сильна, она может еще не брать над тобой власть и не заставлять бросаться на источник живительной силы, почти вырубая способность соображать, она даже еще может и не давить изнутри беспредельной пустотой... Но она есть. Чуть, но свербит. Она есть и будет со мной отныне часто, очень часто. Она будет требовать от меня искать источник силы снова и снова. Всегда. Всю мою жизнь. Долгую, по всей
видимости, очень долгую жизнь.
        Нет, действительно мои приятели просто спасли меня.
        ***
        Праздник лун в эти ненастные дни пришлось отмечать в родной башне. Потоки дождя к вечеру 30 сваста уже немного ослабли, но продолжало противно моросить. Без крайней необходимости выйти наружу никто бы не пожелал. Казалось, стихия не уймется никогда. Правда, все же начавший выходить на охоту народ заметно повеселел, хотя многие и сообщали, мрачнея на глазах, что даже на территории дворца полно буреломов.
        Что ж поделать очередной праздник лун пришлось проводить внутри башни. Мы сидели своей компанией во внутреннем зале, и Свест делал вид, что между нами абсолютно нормальные отношения, улыбался, шутил, хлопал меня по плечу. У меня это получалось несколько хуже, потому как я уж очень отчетливо понимал, что он именно "доставляет удовольствие окружающим", поскольку в промежутке между молебном дождя и праздником лун, в тот единственный раз, когда я застал его в комнате Нея, он довольно быстро покинул нас, сославшись, что у него назначена встреча с Аркеттом. В его комнату было бесполезно пытаться попасть - всегда заперто и молчание в ответ на стук. И только вечером накануне встречи лун он снова завалился ко мне и поинтересовался, не помешает ли и в ответ на мой кивок, как ни в чем не бывало, завалился на мой лежак... Подошедший вскоре Ней аж просветлел лицом, увидев эту картину... Откуда ему было знать, что Свест перестал отвечать на мои фразы односложно только с момента его появления.
        Итак, на самом празднике я разрывался между желанием порадоваться от посиделок "По-старинке" в полном согласии и хотением устроить "разбор полетов" относительно наших с ним странных отношений, пользуясь его приветливой разговорчивостью. Благо на праздник лун относительно "доставления удовольствия" кому бы то ни было, я никаких согласий не давал. В результате мне не удалось ни первое, ни второе и я скорей полуавтоматически делал то, что было естественно в подобной обстановке: ел, пил, ухаживал за Ирлиинн, пытался танцевать, но что-то как-то с трудом, хоть наука-то нехитрая.
        Но что бы я не делал, я все же нетерпеливо ждал "зимнего" продолжения праздника с символическим изображением лун и обливанием друг друга, собираясь после этого потихоньку уйти. Однако традиционные вопли прозвучали как-то иначе и все ломанулись из зала прочь. Вырвавшись вместе со всеми, скорее вынесенный наружу толпой я увидел, что дождь окончательно стих. Однако вода стояла по щиколотку, покрывая собой всю траву. Настоящий потоп. Две луны в небесах еще не сошлись, но осталось совсем чуть-чуть подождать. Испускаемые небесными светилами лучи бросали искры по всему огромному водному пространству, в которое превратилась вся прилегающая к башне поляна. Тем не менее, хлюпая ногами я вместе со всеми направился к озеру, потеряв из виду не только Свеста с Неем, но и Ирлиин. Поломанные деревья, плывущие сучья, оборванные межбашенные мостики представляли печальное зрелище и явно требовали к себе внимания в ближайшие дни. Даже страшно было представить, что могло сейчас твориться в лесах.
        Приозерная поляна как бы стала частью озера, однако растущий рядом с ней лес затоплен не был. Там и обосновались жители башни. От сырости начинало знобить. Предполагаю, мерз не только я, но никто даже не пытался развести костер. Все рассаживались, выискивая местечко посуше, жались поближе друг к другу и смотрели вверх. Напрасно я оглядывался, пытаясь нащупать взглядом приятелей и Ирли. Чуть замешкался, отстал, а теперь попробуй угадать, где кто находится среди деревьев. Не оставалось ничего, кроме как ждать в одиночестве.
        Эту встречу лун я не забуду никогда. Кто бы мог подумать, что эти считанные мгновения оставшиеся до традиционного соприкосновения ночных светил могут длиться так долго. Я рассматривал осколки лун среди крон, а они, казалось, просто замерли в пространстве, пораженные, что в такую промозглую погоду целая толпа расположилась средь сырых ветвей и травы, чтобы не пропустить их небесное свидание. И вот... наконец!!!
        - Новому танцу - да!!!! - я перевел я себе знакомый общий крик, вслушиваясь в его переливы. По идее сейчас следовало тушить факелы, но их практически и так никто не прихватил.
        - Аттчеттт! - я так и не вспомнил значения этого слова, только знал - пора идти к воде. Все стали браться за руки, но цельного круга не получилось, хотя к водной глади вышли и обитатели других башен.
        В ныне ставшим столь огромным озере сияли Астара и Лисабель, в этот раз не причинившие, похоже, никому особых хлопот в преддверии своей встречи. Вот их светящиеся кроны пересеклись, чуть соприкоснулись бока...
        - Аэаээррррт! - возглас прокатился как всегда дружно, но потребовалось еще некоторое время пока самые решительные покрепче сжав в руке руку соседа не втащили в воду всех остальных. Холодная вода неприятно обожгла, но тем быстрее мчались мы назад, в башню, растапливать камины...
        11. Аллиольские истории
        Всего лишь пятый день с момента последнего лунного праздника дошел до полудня, а территория дворца практически вернулась в более-менее привычный вид. Чего же это стоило! Не покладая рук все, кто был в силах, таскали и кромсали каменными топориками бревна и сучья, разбирали завалы, чинили все, что нуждалось в починке. Все поблажки хилым и молодым были забыты напрочь - трудились все. Разве что отдыхал зависший в самую непогоду на обширных контролируемых территориях караул. И то не более двух дней. Потом и они втянулись в общую кипучую деятельность. Конечно, вряд ли я бы знал об этом столько, но, слава Богам, было, кому переводить для меня бурное обсуждение событий.
        Что касается дворцовых озер, то они постепенно сами вернулось исходные границы. Почти. Жаркие солнечные дни, сменившие непогоду, несомненно, сыграли в этом главную роль. Наконец-то и дворец угомонился, после сутолоки последних дней в пространстве вдруг повисла... тишина?! Всеобщая деятельность сменилась тотальным отдыхом? Почему бы и нет. Хорошо, тепло, везде порядок. Почти.
        Зайдя в южный сад, я все же был вынужден признать очевидное - он сильно пострадал. Выворотило с корнем несколько деревьев и оставшиеся на их месте свежее засыпанные ямы портили пейзаж. От красивых мясистых стеблей гигантских миисты и оверилии остались одни зеленые пеньки, до сих пор залитые липким соответственно прозрачным и желтушным соком. По правому краю сада и вовсе прошелся смерч, уничтожив все под чистую. О цветах, некогда украшавших этот уголок замка лучше не вспоминать. Впрочем, мохнатая орса распустила лиловое соцветие, однако ее истрепанный в бурю стебель не выдержал и цветок неуклюже лежал на земле. Когда я наклонился и коснулся нежного лепестка, за моей спиной раздалось:
        - Гуляешь? А зайти?
        Я оглянулся: стоящий чуть поодаль Виреск чуть укоризненно смотрел мне в глаза.
        - Да меня после бури кормили Ней, Лир и... - впрочем, какая ему разница, кто из наэрлов, среди всеобщей деловитой сутолоки не оставил меня своей заботой.
        - Действительно, и зачем тогда заходить... Что я тебе - брат, сват...
        - Не в том дело, сам вспомни, что везде творилось! Мы все были так заняты, что идти кого-то искать...
        - Да уж... представить страшно каково пришлось аллиольским племенам...
        - Да что об этом думать..., - чуть замялся я, так как сам довольно давно не вспоминал о бывших соплеменниках, - а ты, собственно, почему здесь?
        - Гуляю, - Виреск пожал плечами, - потянуло сюда, оценить, так сказать, масштаб потерь. На территории дворца днем я могу ходить куда захочу. Иногда этим пользуюсь. Если надо - меня найдут. Я, конечно, не чужак, чтобы о моем передвижении кричали, но караульные и патрульные обращают внимание на такую роспись как у меня.
        - Уходи из храмовых - будешь сам за себя все решать.
        - А зачем? То, что мне необходимо у меня и так есть, а то, чего не хватает - мне по любому не достать. Собственно я и по территории дворца хожу не так часто в одиночестве.
        - Как-то то, что ты говоришь не по мне.
        - Да оно и видно - посмотри на себя, - усмехнулся он.
        - Да что уж там... - мне не хотелось возвращаться к этому разговору.
        - Да, кто бы мог подумать - тебя придется регулярно кормить, - Виреску явно нравилось муссировать эту тему, - правда теперь уже не мне... Будет тебе отныне другой аллиол.
        - Уже отдыхаешь? - припомнил я, - а кто этот аллиол - не знаешь?
        - Слышал, к диким пойдешь, - Вир как всегда был в курсе, - один их них - Смиалоэт. Вероятно - к нему, чтобы вы могли общаться.
        - Почему к диким?
        - Видно хотят тебя приручить, что не всегда линна такая мирная.
        - В чем разница?
        - Ты сам-то понял, кого спросил?
        - Ах да, не можешь ты знать.
        - Угу..., - Виреск огляделся и присел на траву.
        - А как ты будешь отдыхать? - спросил я, переводя разговор.
        - Обычно, все как обычно - только кровососов не кормить, - тут он чуть смутившись скосился на меня и некоторое время, будто размышлял о чем-то, затем добавил, как и в чем не бывало, - слушай, мне тут идея пришла - хочешь с дикими познакомлю?
        - Прямо сейчас?
        - Почему нет? Они обитают в башне жрецов. Я как раз собирался идти домой. Вместе идем?
        - А что - идем... Мне, кстати Ар..., - я сбился, но тут же вспомнил, что сразу после праздничной ночи Аркетт переселился в нашу башню и запрет на использование его личного имени снят, - Аркетт напоминал, что надо бы мне зайти к жрецам. Ну, я думал - успею... Вроде не зачем.
        - Ты же должен хотя бы иногда показываться своему новому жрецу-наблюдателю.
        - Аааа... Эглимару
        - Ты обещал забыть, - в голосе Вира не чувствовалось особого недовольства или страха. Просто напомнил, - я, кстати, тебе покажу, где его келья. Пока он твой наблюдатель, тебе надо у него появляться. Конечно, тебе трудно выяснять дома он или нет, не умея пользоваться местной сигнальной системой, но будешь как аллиол - заранее договариваться или...
        - Аркетта я как-то всегда заставал...
        - Может он тебя? Или он заранее велел, когда тебе зайти?
        Я задумался - нет, вспомнить не реально: всегда ли было, так как сказал Виреск.
        - А тебе не кажется странным, что за мной будет наблюдать именно он - тот, кто некогда спас и притащил сюда тебя? - поинтересовался я, - именно он?!
        - Ну, так ты же понимаешь - все не случайно. Определенные связи здесь принято укреплять. Он хочет присмотреться к тебе...
        - Что б я из храмовых тебя на волю переманил?
        - Ты все о том... - поморщился Вир, - ну так что - к диким идем?
        - Ну, да
        - У них самые интересные комнаты, - увлекая меня прочь из сада, начал пояснять мне Виреск, - с персональным выходом во двор, зато сам дворик огорожен и им нет хода на остальную территорию дворца. И комнаты в коридоры башни изнутри не открываются. Правда, один как-то сбежал...
        - И что?
        - Как что - его тут же опознали и вернули назад. У него же нет росписи.
        - Так он должен был это понимать? Зачем пытался уйти?
        - Да, думаю, и не пытался, так, со скуки... Как дети.
        - Их много?
        - Четверо. Странная компания. Я понимаю только Сэта, двое прочих из племени Вешеров, один - Сирт. Не представляю как они между собой... но вроде общаются как-то - переводчиков не зовут.
        - Сирты... не помню такого племени...
        - А они чуть дальше Моаи расположены. Там даже вампиры не охотятся - тех 20 лет назад какая-то болезнь выкосила до сих пор мало совсем. Связь разорвали даже с ближайшими Моаи. Мне кажется и те не в курсе, что севернее их кто-то живет. Этого, говорят, лет семь назад после бури подобрали. Ствол на него упал. Тоже один жрец что-то на той территории искал. Самое удивительное, что у Сиртов обратно примут запросто, и не спросят где был, а он даже домой не хочет.
        - Верно, есть причина.
        - Думаю есть. Но он ничего о себе не говорит. Иначе я б знал.
        - А что трое иных?
        - Два Вешера попали одновременно. Двадцать лет назад сами вползли в верховье Ухту. Они на своей территории - преступники. Убили там кого-то. Но вот улизнули от возмездия. Чуть помятые. Кстати, недавно отсюда бежал именно один из них. Даже не знаю предыстории, как они здесь прижились.
        - Удивлен, что ты не в курсе. А что о... как ты его назвал?
        - Сэтэль... Сам у него спросишь, будет желание. Может что скажет.
        - А ты как к ним пройдешь, если их запирают?
        - Жреца попрошу нас запустить. Все равно ведь сначала идем к нему. Но, учти, рассчитываю, что если что - ты среди нас будешь самый сильный.
        - То есть как если что?
        - Да, бывает, могут в драку полезть. Там на стене - сигнальник. На всякий случай. Да и чтоб выйти надо звонить.
        - Ничего себе порядочки. И что у них за жизнь...
        - Им, похоже, в целом нравится. Раз они все еще там...
        ***
        Жреца, который отныне должен был наблюдать за мной, мы застали в его келье. Внимательно меня изучив и бросив несколько ничего не значащих фраз, он согласился выполнить просьбу Вира и отвести нас к диким, предварительно проинструктировав относительно правил поведения на той территории. Главное, что я понял - там по каким-то причинам не так уж редко бывает Виреск. Но одного его туда не пускают. Так что мы, получалось, решали сразу две проблемы: Вира, который мог находиться там только в сопровождении вампира и мои, поскольку мне действительно не мешало бы заранее познакомиться с новым кормильцем Сэтэлем.
        Мы шли довольно долго по путаным коридорам жреческой башни. Наконец, была открыта запертая дверь и мы вошли в средних размеров пещеру. Дверь захлопнулась за спиной, издав неприятный скрежет. Пещера казалась пустой и безжизненной, в ее задней стене были видны несколько глубоких, явно входных ниш. Три из них были открыты. Высунувшийся из одной из них аллиол глянул исподлобья и тут же исчез в другом отсеке. На миг. Вскоре из последнего высунулся заспанный плотный парень. На вид ему было чуть больше сорока.
        - А, ты пожаловал... - обратился он к Виру, словно не замечая меня, - ладно, раз зашел - пойдем, покажу.
        И нырнул обратно. Вир взял меня за руку и потянул за ним. Окинув взглядом помещение, я замер на пороге, удивленный тем, что увидел. На абсолютно пустых, даже без ниш, стенах комнаты были прикреплены картинки на древесных кругляшах. Это были портреты людей. Они были нарисованы настолько искусно, что напоминали отражения в гладкой воде... Мало кто владел таким даром в Смиалоэтской земле. И они, как правило, оказывались в обслуге жрецов.
        - Познакомься, - обратился Вир ко мне, - это легендарный Сэтэль-ниен-тан ихан Ауран. Прихрамовый художник. Его картинки украшали жилища самых знатных членов нашего бывшего племени... я уж молчу о жрецах.
        - Так он же давно умер! - вырвалось у меня. На моей памяти о скоропостижной смерти этого достойного члена нашего племени трубили в пору моей ранней юности. Лет эдак восемь назад.
        - Нет, он выжил тогда... Теперь его картинки украшают аллиольский сад. Жалко его краска с дерева облезает через несколько лет. Сколько раз ему предлагали научиться рисовать на бумаге, которая хранит веками следы или разукрасить где-нибудь каменную стену. Да и предлагали взять не изестовую оршу, а краску понадежней. Нет, не хочет.
        - Я привык готовить краски сам по рецептам пращуров! - возразил Сэт, - и мне не нужно ничего чуждого моей природе! А облезают - это хорошо. Освобождается место для новых. Вир, хоть ты и не друг мне, но посмотри вон в той стопке - я пытался нарисовать похоже по твоему описанию. Выбери и можешь что-нибудь забрать. А этот, вроде, не жрец, мне его что - кормить? - он презрительно кивнул в мою сторону.
        - Не, привел познакомиться с тобой, - пробормотал Виреск, сразу начав раскладывать и всматриваться в разрисованные кругляши, - он к тебе позже для этого придет.
        - А че мне с ним знакомиться, - произнес Сэт, меряя меня взглядом, - они мне все едины. Нужно - пусть вгрызается, нет - так нет.
        - Ты хотел посмотреть на Смиалоэта, который превратился в вампира, - сообщил Вир, не отрываясь от своего занятия. - Так вот это он. Жрецы дают тебе такую возможность, теперь ты его будешь поддерживать. Собственно по срокам можно и сейчас, но он, так сложилось, ныне не голоден.
        - Ни за что бы не подумал, - Сэт рассматривал меня как неодушевленный предмет, - он такой же, как все.
        - Ты ж художник - должен заметить, - пробормотал уставившийся на один из кругляшей Вир.
        - Ах, да, - вдруг понял Сэтэль, - у Вампиров не бывает ни голубых, ни синих, ни черных глаз. Только тусклый серый с мерзким ультрамарином. Вот он каков...
        - Да - я такой, - наконец смог подобрать слова, преодолев неловкость, - не смотря ни на что польщен встречей с тобой, Сэт.
        - Не скажу, чтоб я очень рад. Хотя хотел, правда, хотел. Дааа... черты лица все же вампирские. Хотя... да что-то есть от Смиалоэта, что-то есть... Вот уж игры Богов!
        - Думаешь, меня смогут узнать? - на миг забыв о его недружественности, спросил я.
        - Кто? Бывшие родственники, друзья? Да кто тебя, мразь серая, из нормальных людей теперь разглядывать будет? Разве что, такой как я. Но я всегда не от мира сего был, потому видно так и наказали меня Боги. Всем бросятся в глаза твой цвет и заострившиеся черты. Так что пугать никого не советую. Вир - ты еще долго здесь? Признаться, не высыпался последнее время. Боюсь гроз..., а потом тут в нашем саду такой галдеж был. Я, конечно, понимаю, случай особый, чтобы нелюди в нашем саду толклись и все же... мерзко. Так что если вам ничего здесь больше не надо, то, думаю, знакомство состоялось.
        - Это - она, - прошептал Вир, вглядываясь в портрет, - она, Малика!
        - Похож именно этот? - оживился Сэтэль.
        - Да, те - тоже что-то общее, но этот вообще... словно ее отражение.
        - Ну, так что по поводу северного леса?
        - Жрец обещал. Я ему скажу, что у тебя получилось. Будешь целый день гулять...
        - Договаривались - три.
        - Конечно, раз договаривались - три. Оговорился. Будут тебя пасти на воле... Не проще было бы приручиться?
        - Это не достойно потомка Ауранов. В нашем роду был даже верховный жрец.
        - Лет семьсот назад... Ладно, идем Рин, надеюсь, ты не рассержен на него. Он вообще-то человек не плохой только...
        - Только более достойный чем вы, - перебил его Сэт, - через дней пять Рина этого, как понимаю, следует ожидать. Надеюсь, до этого момента обещание уже будет исполнено? А так, ты, Вир, как-нибудь поболтать тоже заходи, сюда или к решетки сада. А то боюсь онеметь. Но вот сейчас, - Сэтель зевнул.
        - Ладно, уходим - желаю хорошо поспать.
        - Тебе тоже не кашлять, - Сэт не дожидаясь нашего ухода, устроился на лежак спиной к нам.
        ***
        Пока мы ждали открытия двери в ответ на наш звонок, трое аллилов бесцеремонно уставившись, смотрели на нас, развалившись на набросанных как попало циновках. Это относительно небольшое помещение было словно их собственным миром. Они готовы были терпеть пришельцев вроде нас, но готовы именно терпеть.
        - Зачем тебе этот портрет? - кивнул я на древесный кругляш.
        - Это - Малика. Женщины Смиалоэтов теперь бродят по лесам. Хочу показать его жрецам - вдруг кто узнает ее? Я хоть буду знать, что она жива.
        - Ты встретиться с ней бы хотел?
        - Как? Я же не могу сам ее искать. А если ее приведут сюда... Нет, я не хочу ей такой судьбы. Да и напугается ведь.
        - Ты все же думаешь, что она выжила?
        - Стараюсь верить. Кстати, ты скоро тоже ведь начнешь прочь свободно выходить. А там и вовсе охотиться. Посмотри, а? Может, запомнишь.
        - Давай только зайдем к тебе - там светлее.
        Вскоре я уже держал в руках искусный портрет. Лицо изображенной на нем женщины смотрело чуть застенчиво и как-то очень спокойно. Тонкий прямой нос... почти такой же у Виреска. Высокие скулы. Вот бы еще запомнить разрез глаз... Чуть вытянутый, суженный к подбородку, овал ...
        - Она черноглазая, - нашел необходимым сообщить мне Вир, хотя Сет не пожалел добавить в краску угля, - у нее довольно бледная кожа. Волосы темные. Я не помню румянца на ее щеках. Пальцы рук не очень длинные, чуть узловаты, особенно на левой руке.
        - Я постараюсь запомнить, - сказал я, возвращая портрет, - и, потом, пока я начну выходить, может еще не раз зайду, покажешь еще.
        - Конечно, конечно... вот еще обрати внимание...
        ***
        Вернулся к себе я уже только к ночи. Кажется, нет такой родинки на лице или руках Малики, которую не описал мне Виреск. Ну и память у него! Я бы никогда не смог так подробно описать Лиинн. Я зачастую не могу вспомнить даже во что она была только что одета. Разве что, конечно, запомнился ее свадебный наряд и... пожалуй, ее платье на празднике прощаний перед долгой зимой. Я тихонько чмокнул мою уже спящую изумрудную малышку в лоб и выскользнул из комнаты. Спать не хотелось.
        Поразмышляв, я вдруг припомнил, что мне следовало бы направиться к Аркетту. Назначенный моим наставником, он, несомненно, был вправе потребовать от меня, что бы хотя бы раз в сутки я удостаивал его своим вниманием, что он и сделал немедленно после праздника встречи лун, когда мы, наконец, встретились с ним в башне. А я, между прочим, вчера с ним так нигде и не столкнулся. Ну не судьба - что поделаешь, сегодня видимо тоже, но еще можно все исправить. Я хорошо знал, что он заселился где-то между пещерами Свеста и Нея, но не сразу смог припомнить в какую из дверей следует сейчас стучать. Собственно я бы, наверно так и постучался бы в итоге в первую попавшуюся, если бы одна из дверей не распахнулась, и из нее не выглянуло знакомое лицо:
        - Искал меня? - поинтересовался Ар, - как чувствую, ты идешь. Заходи.
        Я прошел внутрь.
        - Завтра снова пойдем в сторону Ухту, - не терпящих возражений тоном заявил Аркетт, - твои способности к полетам пока оставляют желать лучшего.
        Не похоже, чтобы Аркетт ждал от меня ответа, он разжег огонь и поставил на него греть воду... Я присел у камина, и стал вспоминать нашу с ним прогулку. Несмотря на загруженность последних пяти дней, Аркетт все же разок вытащил меня в горы поразмять подкрылки.
        Горы они такие разные эти горы... Это и высокие зеленые холмы и остроконечные серо-бурые утесы. Одни с низу до верху покрыты лесом, на других даже не везде увидишь пучок травы. Просто скала. Огромная, мощная скала. Не раз вдали я видел горы совсем белые сверху. Неужели близость солнца настолько выжгла их каменное тело, что оно побелело?
        В тот раз для наших упражнений Аркетт выбрал скалу, точнее обрыв над уходящей вниз в широченную расщелину пропасти. Именно оттуда он и учил меня прыгать вниз, распуская подкрылки и планируя, не давая случайным порывам ветра перевернуть себя. Ветра, правда, почти не было, так, слабые вздохи, но мне и их хватило, чтобы покувыркаться в воздухе, полностью теряя управление своим телом. Если бы не Аркетт, который каждый раз виртуозно ловил меня и забрасывал за спину, не сидел бы я сейчас рядом с ним у камина. Каждый раз, поднявшись заново по стене наверх и, стоя над пропастью, я на несколько мгновений до прыжка сомневался - зачем мне это? Снова - ветер в лицо, внутри что-то обрывается и замирает, кажется, что трудно дышать. И еще... гложет сомнение: а вдруг не получится? Вдруг именно сейчас подкрылки не выкинуться? Не выкинутся - и все. Но - нельзя не прыгнуть под пытливым взглядом наставника, нельзя, как невозможно в падении опять не усомниться: а вдруг те, за спиной, не послушаются? И только после заветного, успокаивающего рывка, после которого полет замедляется, становится легче. Это самый приятный
момент! Внутри разливается радость. Но стоило легкому порыву ветра пройтись по ущелью, и я начинал заваливаться на бок... Равновесие можно ловить на ногах, на воде, а вот на ветре... Где земля, где небо, где вертикальная скала? Хоть Аркетт на месте - шипит на ухо "подкрылки сложи" и вот мы уже красиво и плавно приземлились. Все хорошо... И снова наверх... Что ж... завтра опять скалы и парение...
        - Может, с нами завтра за компанию сходит Свест? - интересуюсь как бы невзначай.
        - Свест и так через два дня идет в караул, тебя и Ирли еще фактически взялся кормить... на пару с Неем. Хотя уж ты-то мог бы... Зря к тебе кормильца приставляли?
        - Я был сегодня у Сэтэля... знакомился.
        - Вир пригласил?
        - Ну да, Вир...
        - Беда с ним и прижился неплохо, вроде, но тоскует... Последнее время что-то особо. А как у тебя с Ирли?
        - Да ты и сам все знаешь, жрец... Мы ж с тобой только вчера виделись и Ирлиинн рядом была...
        - Сам-то что можешь сказать?
        - Да, живем, ничего толком не изменилось... Только ... как все так быстро произошло... Я о свадьбе этой... Словно ураган. Я-то думал меня сначала замучают вопросами хочу-не хочу. А тут как-то так все само решилось...
        - Меньше надо было к недолеткам приставать, - едва заметно усмехнулся Аркетт.
        - Что? - я не сразу понял, о чем он говорит.
        - Кто с Агиларой целый вечер провел? Ей же шестнадцать всего! Мелка еще...
        - Да я ж ничего... мы ж просто говорили, - растерялся я, - я ж и понять-то сразу не мог. Думал - девушка Свеста... ну раз в его комнате
        - И, интересно, и что ты надумал, увидев девушку Свеста в его отсутствие?
        - Да ничего я не надумал! - вмешательство Аркетта в эту историю начинало меня злить, - Просто уйти сразу не смог..., - я осекся, увидев смеющиеся глаза бывшего жреца, - да это было бы невежливо, а так слово к слову, попросила помочь, пока что понял... Да она мне даже не очень понравилась! - покривил я душой.
        - Странно... Лара и не понравилась... А вот она от тебя в восторге! - заметил Ар,- просто сияла вся, когда отчитывалась наставнику о Вашей встрече. Говорила, что ты с ней говорил почти как со взрослой. Разве что заодно проверял на знание аллиольских языков, она только поэтому и догадалась, что ты видишь в ней ребенка. Ну, мы-то здесь знаем другую причину этого... Так, Рин?
        - Откуда мне было знать, как выглядят местные малолетки? - попытался оправдаться я, - Мне, что с вопроса о возрасте надо было начинать разговор?
        - Да нет, никто тебя не винит... - заметил Аркетт, - но все же на будущее, не то чтоб.... Недоростки у нас до 21 абсолютно подотчетны, это уже после никого может не волновать где они, когда и с кем. Но у мелких на первом месте - учеба, охота... - Аркетт окинул меня таким взглядом, что появилось ощущение: кто-то, а я не пара юной Ларе. - Нет, ты можешь с ней встречаться, но будь готов к тому, что жрец станет обсуждать с тобой подробности этих встреч и даже, под угрозой наказания, настаивать на исполнении каких-то повелений... По-хорошему, она, только повзрослев, должна будет узнать, что, допустим, ты не встречался с ней неделю не по своей воле, а по повелению жреца... или что ты был не так уж искренен, когда, находясь с ней наедине, увлеченно расспрашивал про историю прошлого столетия...
        - Нелепое получится представление с моей стороны...
        - Это где ты вырос, в 16, а то и раньше девушку в ее собственную семью отдают, считая совершенно взрослой. Так аллиолы и живут где-то до ста, а из отмерянных нам
300 вполне возможно первые 20 прожить почти детьми. Лара, конечно, красивая наирия, но...
        - Да понял я! - Перебил его я, - я даже видеть ее больше не намерен! Я Ирлиин люблю.
        - Любишь? - Аркетт пристально посмотрел мне в глаза и отвернулся с досадой на лице, - ну хорошо, если так, а вот избегать Агилару не вежливо. У ребенка травма будет. Придется тебе, если случай сложится, как ни в чем не бывало с ней говорить. Кстати, по поводу истории, да и многого чего тебе было б и самому полезней, чем просто про житье-бытье...
        - Заодно рассказать ей, почему я не в курсе этих ваших историй, да и вообще не говорю по сатриильски?
        - Она все равно узнает...
        - Да и знает, верно... раз разговоры шли и Свест видимо просветил..., да знает уже, - почти вопросительно повторил я, но Аркетт явно не собирался как-либо разоблачать мои сомнения, - Свест нас когда застал..., и тут я подскочил с места, - письма!!!
        - Что? - Аркетт и не мог меня понять.
        Сбиваясь и путаясь в деталях, я принялся ему рассказывать как еще перед зимой, точнее, еще в середине лета Свест притащил на территорию Эттов моего старого приятеля, как лечили его... Это все, как оказалось, Ар хорошо помнил. Новостью для него оказалось только то, что с Каэрсом позже была налажена связь.
        - Так, говоришь, односторонняя, - вникая в подробности, отметил Аркетт, - и где эти письма сейчас?
        - Я где-то у себя их бросил... Черт, совсем забыл...
        - И который раз забыл...
        В ответ я лишь потупил глаза... Ну что поделаешь, если мне все время не до того было.
        - Неси эти письма сюда, - после небольшого раздумья заявил Ар.
        - Если найду, - пробурчал я, но все же направился в свою комнату.
        Куда ж они денутся, вот они аккуратненько так себе в уголочке чуть смятые и лежат. Почти на виду, если не считать, что на них кто-то, может и я, бросил пару циновок. Но уголочек все равно выглядывает. Подняв и распрямив как получилось немного потрепанные неровные листочки, я пошел показывать их Аркетту. В конце концов - ничего личного. Я и сам знал, что мне нужен совет и помощь, чтобы что-то сделать для Кая.
        - На, держи, - протянул я записки наставнику - все равно я, уже наверно, опоздал...
        - Посмотрим, посмотрим, - Ар уткнулся в письмена и, побежав их глазами, принялся их раскладывать на столе.
        Немного поразмышляв, он положил их друг на друга так, что верхняя часть текста каждой из записок были видны одновременно. Я подошел и, глянув ему через плечо, прочел:
        "Привет Рин! Как у тебя дела?"
        "Риарин, вижу свою предыдущую записку, видно никого"
        "Рин привет! Очень хочу с тобой увидеться! Есть"
        "Мои письма нетронуты..."
        "Риарин, почти не верю, что ты"
        "Рин... наверно это последнее письмо..."
        - Посмотри сам, - предложил Ар, уступая мне свое место за столом, - только еще раз не перемешай.
        Я аккуратно прочел все письма заново. Аркетт, вроде прав - именно в этом порядке они и оказывались под камнем.
        - Все понял? - поинтересовался бывший жрец.
        Я успел только поднять на него голову, как он тут же поставил передо мной прибор для письма и листочек.
        - Пиши!
        - Что?
        - Я продиктую...
        Обреченно вздохнув, я взял в руки палочку и, обмакнув ее в любезно подсунутую краску, принялся за дело. Оно не то чтобы особо шло... сколько раз можно написать одно и то же пока научишься толком выводить эти чертовы значки в нужном порядке? Написал - стер, еще раз - стер... Кажется, к концу последней зимы и то подучалось лучше! Но Аркетту хватало терпения повторять все заново который раз.
        Тем не менее, постепенно на довольно большом листе коричневатой бумаги после "здравствуй" потихоньку стал вырисовываться полноценный рецепт приготовления смеси оэрмайо, которой надо натирать больных и совет отжимать и заливать им в рот сок осирии. Чтобы объяснить, что такое осирия мне пришлось написать целых десять строк. На смиати это слово не переводилось, поскольку Смиалоэты не знали такого растения, а на гайшерви звучало так, что трудно было изобразить значками смиати... Пришлось расписывать как выглядит, где найти. Рука быстро начала уставать. Заметивший это Ар, быстро сунул мне к лицу запястье - мол, напитайся и дальше... Что ж... линна, сила, дает ранее не ведомые возможности. Я продолжил писать, кажется, делая даже меньше ошибок. Расписал, как аккуратно выдавить сок ядовитая карры, который уничтожает сыпь... как лечить дальше... Признаться, выводя слово за словом, я уже перестал вникать в смысл написанного. Но запомнилось, что успел написать, что "желательно найти и добыть розовые цветы..." как в комнату зашла проснувшаяся Ирлиин. Кивнув вежливо Аркетту, она устроилась на моих коленях, не
обращая внимания, что с палочки для письма, которую я не успел положить, грозит сорваться крупная капля краски, погубив тем самым немалую часть моего труда. Хорошо, что Ар успел среагировать и выдернуть лист.
        - Ну, хорошо, остальное как-нибудь потом, - примирительно проговорил он, тем не менее, ненавязчиво сняв с моих коленей Ирли и пересадив ее на соседний стул, - Так, - он снова положил передо мной лист, - пиши... "но о том, как это сделать, я напишу тебе потом. Как и о причине моего долгого молчания. Удачи тебе. Рин". Все иди, отдохни, а завтра, как проснешься - ко мне. Буду ждать и как уже говорил - идем в долину Ухту.
        Что ж, завтра опять...
        12. Все нормально
        ... Разбегись - прыгай. Опора - прочь из-под ног. Вот-вот сейчас будет оно - легкое скольжение по воздуху. Все очень просто - вдохнул и... Но никакие подкрылки не выкидываются. Я вздрагиваю... Одно хорошо - я чувствую твердь под ногами, я еще не прыгнул с высоты. Но почему подкрылок нет? А разве должны быть? У меня - и подкрылки, почти крылья... Это же невозможно. Привидится же такое. Проснись дорогой, проснись...
        - Что тебе снилось Рин? - почему-то насмешливо интересуется, заглядывая мне в глаза Свест. Наконец-то он рядом!
        - Мне снилось, что я прыгаю с горы, выкидываю подкрылки...
        - Выкидываешь чего? - удивился Нияст, так же находящийся здесь.
        - Подкрылки... - пробормотал я и для верности даже коснулся рукою спины: спина как спина - гладкая.
        - Нет Рин, ты конечно, очень способный и обучаемый для аллиола, но это уже чересчур, - замечает, как бы походя, Свест, разумеется, не упустив мое спонтанное движение.
        - Эххх, я же тебя предупреждал, - произносит Ней, обнимая меня левой рукой, - Я говорил. И действительно тебе показалось, что может в конечном итоге произойти все. Но, видишь сам, это не так. И не было никогда так, никогда, ни с кем. Из всех попыток - ни одной удачной. Ну, вот смотри - теперь ты уже не способен отличить явь от сна и как ты будешь теперь с этим жить?
        - Что там жизни-то моей... А если еще выкинуть годы беспомощной старости...
        - Да брось свои дурацкие шутки, пойдем лучше в библиотеку, - предлагает Нияст, - заодно проведаешь Виреска, его, кажется, готовят к тому, чтобы все же сделать попытку превратить его в вампира. Спрашивается зачем? Неймется жрецам.
        - Вот и идите, раз собрались, - восклицает Свест, - да еще один момент Рин. Вы уходите, мы тут с Ирли остаемся... Слушай, а давай ты ничего не заметишь? Понимаешь, люблю я ее, и она меня, похоже на то. Но вот ты как-то некстати тогда вернулся... Меня тянет к ней... давай ты не заметишь...
        - Да, конечно, Свест, - автоматически произношу я, еще не осознав до конца его слов, - то есть что ты сказал!? Я, конечно, понимаю, что мы помирились, но это... это !!!!
        - Да, Рин, я, конечно, помню, что ты меня спас, но я же после вернул тебе лицо, которое тебе размозжил Миертс. Так что мы в расчете. Думаю, я бы мог тебя попросить. Просто уйти, не заметить.
        - Когда это ты мне вернул лицо? - удивился я, невольно проводя рукой по носу, щекам. Все было в порядке.
        - Только сейчас ощутил? - засиял Свест, - видишь, теперь оно у тебя нормальное. Как у всех аллиолов.
        - А я - аллиол? - удивляюсь я.
        - А ты думал кто? - удивляется и Ней, - да, видно наснилось тебе всякого. Но это можно понять - ты так долго спал, да еще и это зелье...
        - Когда я спал, что за зелье? - я понимал только одно: что-то с чем-то у меня не сходится.
        - Объясни лучше ты, Ней, - произносит Свест, - у тебя лучше получится.
        - Вспоминай, Рин! - голос Нея повелительно строг, - еще шла последняя война, а ты валялся в жреческой башне, твое лицо было разбито прутом. Видеть ты никого не хотел. И вообще был в жутком состоянии. Тогда жрец подмешал тебе в воду специальные снадобья. И ты очень крепко заснул.
        - А я искал способы увеличить соответствие, - заговорил и Свест, - Не хочу пересказывать, на что я пошел ради того, чтобы с тобой все стало в порядке. И, действительно, все сложилось даже к лучшему.
        - То есть все это было только сном? ТО, что я стал вампиром, то, что я летал?
        - Конечно, разве могло быть иначе? - по доброму улыбнулся Свест, - а ты, небось, здорово в своем сне напугался, что потерял человеческий облик?
        - Что придется охотиться, искать жертву, - добавил и Ней, - но, вот видишь все нормально. Ты хоть рад?
        - Все нормально? - словно что-то оборвалось у меня внутри. Неужели, правда, ничего нет...
        - Да, можешь сам убедится, - констатирует Свест, - Ней дай-ка ему зеркало.
        - Все с тобой в порядке. На - посмотрись.
        В руке Нея - обычное настольное зеркало. Я действительно в него заглядываю. Мое лицо НОРМАЛЬНОЕ! Белое, гармоничные черты. На месте нос, никаких даже намеков на шрам. Так, может, не было и шрама? Мне вдруг резко и неожиданно захотелось заснуть. Я не мог принять жестокую реальность. Крепко зажмурил глаза и снова открыл.
        Рука Нея все еще держала зеркало передо мной. Я случайно скользнул взглядом по его запястью. Сквозь серую кожу просвечивали русла вен. И в этот миг у меня словно помутилось в голове. Я, плохо понимая, что делаю, схватил его за руку и вцепился в нее зубами. В голове все поплыло, я окончательно перестал что-либо понимать.
        ***
        - Рин, Риин, что ты делаешь? Проснись! - звонкий голос Ирлиин звучал несколько встревоженно.
        Я открыл глаза и только в этот миг понял, что вцепился зубами в накидку. Еще не прейдя до конца в себя, я обескуражено разжал челюсти и сел.
        - Ну, Рин, ты даешь! - одними глазами засияла Ирлиин, - зубы не поломал? Что тебе снилось, дорогой?
        - Зеркало... дай, - сдавленно произнес я.
        - Зеркало? - удивленно переспросила она, - Слушай, а не слишком ли ты часто стал пялиться в зеркало?
        Ирлиин искренне рассмеялась, однако вожделенный предмет дала. Осколок хрусталя на деревяшке отразил серое с резкими чертами лицо, большие глаза, кривящиеся подвижные губы. Лицо вампира... Я - вампир? Серый вампир... Так все что только что я видел, говорил - сон? Только сон? СОН!!? Слава Богам! Боги, Боги... Как же стучит сердце, я ведь почти поверил... Зеркало выпало из рук, жалобно брякнув осколками, я закрыл руками лицо. Нет, нет, все же я точно не хотел бы вернуть все назад. Опустив руки и подняв глаза, я увидел недоумение и растерянность на лице Ирлиин. Может и не так страшно, что ничего не вернуть назад... Я встал, на миг заключил Ирли в объятия и, не говоря ни слова, вышел прочь.
        Налево, по коридорам... я сам не сразу понял куда иду. Но комнаты Нияста, Аркетта и Свеста я прошел одну за другой не останавливаясь, лишь чуть замедляя шаг, я все же шел дальше. Когда я оказался вблизи каменного колодца я немедленно сиганул вниз... Подкрылки уверенно держали меня. Я научился, я смог. Всего-то десять... нет скорее где-то пятнадцать занятий с Аркеттом и все нормально. Приземляюсь так, словно просто подпрыгнул. Привык... Вчера, очередной раз погоняв меня по горам и лесам, Аркетт повел меня к Эглимару. После недолгой беседы жрец щелкнул пальцами, его помощник внес в комнату чашу и палочку для росписи по коже. Беседа шла на все еще непонятном мне языке, но я догадался - отныне, осталось чуть-чуть, я стану свободен идти туда, куда захочу. Только изменят роспись - и все, никто не вправе меня контролировать. Не будет больше жрец-наблюдатель вести со мной задушевных бесед, пялясь (впрочем, с некоторых пор безрезультатно) в глаза. Не будет останавливать караул на границе охранной зоны, также как и никто из караульных не найдет нужным меня сопровождать как тогда в северном лесу. И, что
самое удивительное, - меня не обяжут при этом самому для себя охотиться еще довольно продолжительный период. И в этом я почти как местный подросток... Однако я уникален в том, что другие могут разговаривать при мне вслух и быть уверенны, что я по сути ничего не пойму из их речи. Но в данном случае какое имело значение то, что я так и сделал существенных успехов в изучении сатри... Свобода и полет - это и только это сливается здесь в одно целое. А там, понимаю я, не понимаю... Что ж, по крайней мере, в этот раз торжественное напутствие жреца я почти предугадал. Он же дал мне последний совет - все же заняться поусердней сатриильским языком и не злоупотреблять предоставляемой свободой.
        Собственно изначально я и не собирался сразу же в одиночку рваться прочь из дворца. Но это было вчера. Сегодня же я почувствовал, что мне это просто необходимо. По пути я занялся не хитрыми подсчетами... Уже на третий день, после праздника встречи лун мы с Аркеттом упражнялись в районе Ухту, затем снова на шестой... три дня подряд, день перерыв... затем... Нет, два дня перерыва... Я же еще целый день просидел с Ниястом в библиотеке... Да уж, его терпению и настойчивости по повторению как произносится то или иное записанное на сатриильском слово можно позавидовать. И только. Запомнить эти сочетания нормальных звуков с щелчками, воем и свистом я все равно не сумел. Сам день как выпал. Итак - не сходится.
        Я еще раз перепроверил себя - вроде не ошибся, сегодня должен быть двадцатый первый день месяца. Вот если бы я вчера пришел в знакомую пещеру в низовье Ухту - я бы смог посмотреть на Кая. Не то, что мне очень хотелось на него смотреть, но это был бы какой-никакой повод определиться с направлением. А может, Кай и вообще больше туда не ходит... Что ж - просто прогуляюсь. Правда, я не знаю, доставил ли ему кто написанное мною под диктовку Аркетта письмо, но неважно. Может, кстати, заодно и выясню - если Каэрс был, то, вероятно, оставил записку, из которой будет все очевидно.
        ***
        Какое же это удовольствие пронестись доступной лишь вампирам летящей походкой по древесным кронам, запросто перемахивая с сука на сук. Это почти счастье преодолеть пусть и относительно небольшое расстояние на подкрылке-крыле. Сколько же радости доставляет слаженная работа сильных послушных мышц! А эта легкость, что пронзает насквозь, когда выбрасываешь подкрылки...
        Вот и они - водные брызги потерявшей опору воды. Бешеный гул, блестящие потоки и скопище сияющих капель вкупе с потрясающим видом на долину не перестали вызывать во вне восторг. Теперь к этому восторгу добавилось удовольствие от полета вниз. Настоящего, самостоятельного полета. А сердце все еще замирает от этих виражей рядом с ревущим водопадом. От лихого передвижения практически внутри него. Порой, даже где-то проскальзывает мысль если что, да на скользких камнях, то как... наааалечу на что-нибудь твердое да как покачусь вниз по порогам подобно камню. Но эта мысль не вызывает не малейшего желания притормозить или сбавить скорость. Даже, наоборот, кажется, удовольствие от огромных планирующих прыжков еще больше возрастает. Нельзя пренебрегать такой радостью - теперь я, буду чаще приходить к тебе, великий Ухту!
        Знакомая пещера и раньше была возле самой воды, теперь какой-то из водных потоков чуть изменил свой путь, и подход к ее входу перегораживала сверкающая водная струя. Но, тем не менее, это был именно тот вход. Я прошел сквозь поток, отметив, что под смытой начисто глиной оказался очень красивый, черный с яркими синими пятнышками камень и зашел внутрь.
        Первое, что бросилось в глаза - это два ярко горящих факела и только потом я разглядел сгорбленную в поклоне фигурку перед... по всей видимости, это должна была быть скульптура, но пока еще ее очертания выглядели грубо и топорно. Но, тем не менее, уже вполне угадывался силуэт, выходящий из монолитной стены. Жрец... наверно перед ней был жрец местного племени. Что-то громко скрипнуло под ногой - видимо я раздавил брошенную кем-то посудину. Стоящий на коленях человек немедленно обернулся. На меня смотрел Каэрс.
        - Ты? - раздался какой-то бесцветный голос
        - Да, - в моем ответе наверняка сквозило удивление, я меньше всего мог предполагать, что буду узнан.
        - Что ж, здравствуй, серый нелюдь. Ты пришел сюда один? Что Рин?
        - Рин не придет... - ну конечно, он принял меня за Свеста. Я подошел ближе
        - Я так и думал, и ведь последняя записка не от него? - Кай не высказал испуга
        - Он писал ее сам, клянусь сонмом Богов! - я решился сесть рядом, напротив него.
        - По любому спасибо... Все это очень помогает и меня короновали верховным жрецом.
        - Так я не опоздал!
        - Трое во время урагана умерли у меня на руках, но остальным, что дожили, стало заметно лучше за последние несколько дней.
        - Хорошо...
        - Что за розовые цветы?
        - Я думал ты захочешь узнать как там Рин...
        - Если с ним все хорошо, то, что мне о нем беспокоиться, если его уже нет - что помешает тебе сказать иное. Я не верю тебе...
        - Но ты поверил рецептам...
        - Я думал, что их писал сам Риарин, похоже на его косые буквы, я с детства помню его чудной верхний завиток над "б". Но раз он не появляется, то, может быть. .
        - Он жив. А по-поводу цветов - они не дадут заболеть здоровым...
        - У тебя есть письмо?
        - Нет... будет позже. Риарин не знает где их искать и еще не успел узнать...
        - А ты?
        - Я же сказан - Риарин..., - тьфу ты, черт, - я тоже не знаю где.
        - Я не могу настаивать. Но людям стало лучше, а здесь будет храм, где я - верховный жрец. За меня собираются выдать дочку вождя. Пусть об этом узнает Рин.
        - Он зна... узнает... Почему здесь храм?
        - Перед непогодой, бывший главный жрец заявил, что я вовсе не служитель Богов, и просто где-то узнал пару рецептов. Может я и вовсе - шарлатан. Даже пригрозил, что наложит запрет на питье моховки - еще ведь не известно, почему она помогает и не самообман ли это. Иначе, почему мои Боги, которые мудрей их Богов больше не дают советов мне. Почему-то именно когда он произносил это на вечернем сходе перед племенем, раздался раскат грома, а потом пришла страшная гроза со смерчем. И все уверились, что он прогневил Богов. Я боялся, что часть гнева общины ляжет на меня, и заявил, что в пещере, где я молюсь, нужен храм. Как-то даже не подумав, сказал первое, что пришло в голову. Сказал еще, что нашел подходящее место, но и оно отличается от того, которое было на моей родной земле. НО если сделать здесь подставки для факелов, принести чаши с благовониями и сделать изображение Богов - то последние станут посещать меня зримо, я начну хорошо слышать их. Когда сюда пришли люди они, кажется, очень вдохновились, что в эту пещеру нельзя войти не очистившись.
        - Вода давно так?
        - Ты разве не знаешь? С ранней весны. Странно, едва тут начли что-то делать, принесли факелы - вскоре появилось письмо Риарина. Теперь работа кипит здесь целыми днями, только в течение двух суток в месяце я запретил кому-либо бывать поблизости от сюда. Хорошо, что позавчера, когда поднялись на ноги сразу трое лежачих больных, отец четвертого - местный вождь второго ранга, умолил меня помолиться о его сыне, а заодно о прочих лежачих сразу три дня подряд... По сути, мне помогают все младшие жрецы и мое присутствие среди больных не обязательно. И вот я здесь и мой покой в молитве никто не смеет нарушать. Слава Богам! - Каэрс картинно воздел руки и тяжко вздохнул, - не представляю, что будет, если они узнают, что "советы Богов" мне передает обычный серый вампир. Нет, если вы мне по какой-то причине еще будете помогать, все же было бы не плохо, если бы сюда входил не такой как ты, а хотя бы белокожий Риарин...
        - Таким он не придет! - сорвалось у меня и чтобы не ляпнуть что-либо еще, я встал и добавил, - поможем, письмо будет скоро. Не уверен когда. Если сможешь - до следующей встречи лун ночуй здесь один. Пусть все твои работники как начинает темнеть ползут отдыхать куда подальше. Скажи что-нибудь вроде того, что здесь должно быть больше покоя и молитв, ну и сам чего там присочинишь... Пусть не боятся - никто их ночью не тронет. А мы, думаю, свидимся, чтобы там еще не произошло.
        Я решительно пошел в сторону выхода - мне не хотелось потерять его доверие пусть теперь в этом виде, а, продолжив разговор, я боялся еще сильней запутаться, говоря о себе в третьем лице. Может так будет проще - познакомиться поближе заново.
        - Рин!!!! - вдруг услышал я отчетливый возглас за спиной.
        Я обернулся: Каэрс, который было пошел за мной, сделал шаг в сторону-назад и, прижавшись спиной к выступу в стене, буквально сполз по ней на пол, не отводя от меня широко открытых глаз.
        - Риарин..., - произнес он тихо, одновременно мотая головой, словно сам не веря тому, что собирался сказать, - это ведь ты?
        - Ты, ты, правда, узнал?
        - Я весь разговор не мог отделаться от мысли, что с серого лица вампира на меня смотрят твои глаза. А когда ты сказал последнюю фразу и встал...- он замолчал...
        - Что?
        - Все лицо словно стало твоим... Может здесь просто факелы неровно горят... Риарин... - Кай на миг зажмурился, с напряжением протер руками лицо, - это правда, ты?
        - Это, правда, я...
        - Нет, - Кай все еще мотал головой, - докажи...
        - Чем? Шрамов и прочих отметин можно не искать...
        Кай еще раз потер руками виски и затем начал меня выспрашивать различные подробности нашей жизни среди Смиалоэтов, в частности те, которые мог знать только он и я или, по крайней мере, немногие, кроме нас. Не знаю, понимал ли он, что, в принципе Риарин мог пересказать все это знакомому вампиру, а у того, верно, могло хватить памяти все это запомнить. Хотя, признаться, я и сам некоторые вещи припоминал с трудом и уж точно не стал бы пересказывать такую уйму ничего не значащих фрагментов своей жизни кому бы то ни было...
        - Это все-таки ты, Рин, - удовлетворился через некоторое время Кай, - кто еще может знать столько ерунды о тебе, да еще и говорить о ней твоими излюбленными фразами... Потом, ты не разу не сказал больше о Риарине, то есть себе - "он"... И если не... то так похож... Веришь, я так часто тебя вспоминал, что вспомнил каждый твой жест...
        - Ну, жесты-то малешко изменились, - усмехнулся я.
        - Вот только кривишься в улыбке ты несколько иначе, - вдруг его лицо брезгливо сморщилось, - ты ведь теперь тоже пьешь кровь?
        - Ну да, пью и буду пить! Я не виноват, что таким стал! Понимаешь, не виноват! - спохватившись, я обратил внимание, как сжимается, стремясь при этом отодвинуться от меня Кай, - да не бойся - тебя не трону! Я вообще никого без согласия пока не трогаю...
        - Пока?
        - Да, пока...
        - Рин, - Кай, казалось чуть успокоился, - это же просто не вероятно, я и верю и не верю... как же ты стал таким...
        - Это правда не вероятно, но я, пожалуй, не стану тебе пересказывать эту длинную историю. Лучше скажи - от меня такого ты все еще хочешь помощи?
        - Все еще хочу, Рин... ты и вправду не виноват, а если и виноват, то ты же хочешь хоть как-то искупить вину...
        - Искупить что?
        - Ну, вину за то, что делают те на кого ты теперь стал так похож... Если нелюди умеют не только калечить и убивать, но и лечить, то почему бы тебе не передать мне эти знания?
        - Почему бы и нет... Если только на пути не станет тамошний жрец...
        - Разве твари могут молиться Богам?
        - Еще как!
        - Не верю!!!
        - Да, задолбал: верю-не верю...
        - ДА я это так говорю... Мы с тобой таких еще дел можем наделать, Риарин!
        - И тебя уже не смущает мой вид?
        - Могу даже не звать тебя больше нелюдем, - лицо Кая осветила улыбка.
        - Так теперь я и такой вполне человек?
        - Нууу... скажем, я бы лучше сказал... вампир.
        - Зови наэрл всех, таких как я - не ошибешься.
        - Най-эрл... постараюсь... Знаешь, мне вдруг вспомнилась одна легенда, которую здесь иногда вспоминали длинными зимними сутками...
        - Легенда? О чем?
        - Здесь искренне верят, что когда человек умирает, из него выходит невидимое облачко и иногда, очень-очень редко это облачко может осесть на другого человека, чаще ребенка...
        - И что?
        - Тот, на кого оно осело становится чем-то неуловимо похож на умершего, и если кому-то удалось узнать черты мертвого в лице живого, воспринявшим в себя облачко, то последний может вспомнить себя так, как будто он - не он сам, а тот самый, то есть умерший...
        - Ты это к чему сказал? Думаешь что я...
        - Нет, я не хочу сказать, что ты, Риарин, умер. Я вообще не верю в эту легенду. Я просто не мог понять, как же это можно узнать черты одного человека на лице другого.
        - И что?
        -А вот теперь я это понял!
        Неожиданно Каэрс бросился мне на шею:
        - Рииин!
        Я не ловко обхватил его и вдруг почувствовал, как заныли почти готовые выдвинуться клыки... Хорошо хоть, что позавчера пусть и не любезный Сэтэль меня хорошо линной накормил. Я отстранился:
        - Давай без лишних нежностей, Кай!
        - Ну, хорошо, хорошо, - не знаю насколько он был искренен в своем порыве, но теперь было заметно, что ему хочется отряхнуться, - Рин, думаю, мы еще увидимся...
        - Да увидимся, жди и оставайся лучше здесь ночевать, а твои работнички, повторюсь, пусть на ночь убираются прочь - мы, боги, терпеливы, когда достроите, тогда и ладно, нам главное - молитву подавай, - сам улыбнувшись своей шутке и последний раз оглядев пещеру, я резво покинул ее, снова попав под водопад журчащих брызг.
        ***
        Узнал! Каэрс меня узнал. Прав был Сэтэль - во мне осталось что-то от Смиалоэта. Но зря он решил, что некому будет всматриваться. Я рассмеялся. Все складывалось довольно интересно. А что вот если мне вдруг встретится моя мать... узнает она своего проклятого сына? Именно так она называла меня почему-то даже в детстве, иногда... Кто его знает, что за этим стояло. А, впрочем, может, у нее тогда просто было дурное настроение. Бывает ли такое у людей почти постоянно?
        Рассказать или не рассказать Аркетту о том, что узнал от Кая? Впрочем, он сам сочинил письмо, видимо сам его отнес, так и остальное найдет способ узнать сам. Если что спросит, скажу, а так - навязываться не стану. Было бы здорово, если бы меня еще не начали искать во дворце... Правда, теперь-то кому какое дело. И все же я несколько неожиданно исчез... ошарашил Ирлин и исчез. Надо вернуться быстрей. Это не сложно, если нестись во весь опор.
        Вот я и на территории дворца, что это за шум? Да это же обыкновенный человеческий смех, перекрываемый веселыми воплями... Видимо на приозерной поляне идет веселье. Недолго думая я пошел туда и убедился в своей правоте. Все уже привычно до боли: веселые группки вокруг накрытых столиков татимы, танцы и бесконечные, без тени смущения поцелуи. Логично было предположить, что мои приятели где-то здесь. Вот потому я и подошел ближе к озеру, и, не торопясь, стал обходить поляну, бросая взгляд в разные стороны в попытках заметить их силуэты или лица в каком-нибудь уютном месте у ствола или куста. Меня, конечно, узнавали и приветствовали знакомые наэрлы или наирии... Точнее те, кто был ближе знаком. Кому-то я сам махал рукой, беспомощно оглядываясь вокруг и как-то не соображая кого-нибудь спросить...
        Агилара появилась передо мной неожиданно, видимо спланировав с дерева за моей спиной. Я, до того пытавшийся вглядеться вдаль, развернул голову на едва слышный шорох, и ее хрупкая фигурка предстала перед моим взором.
        - Алсчет тэй! Кара' 'экт орй нори, Рин, а тэ, - пропела она весело. Я смог только выдохнуть набранный в легкие воздух.
        - Доир эт 'на' ирст?
        Я опять молчал...
        - Доку слив нимако? - наконец-то спросила она на Моаи и я, наконец, смог ее понять... хотя, что там понимать... "почему ты ничего не говоришь" спросило это черноволосое очарование, видимо серьезно озадаченное... Значит... она не знает, но...
        - Я не понимаю по сатриильски, - выдохнул я.
        - То есть как это? - на последнем слове ее рот слегка приоткрылся, да так и остался.
        - Так, спроси у отца...
        - Ты умеешь говорить только на смиати и моаи?
        - Ты почти угадала.
        - И все?!
        - Все... ну, еще на Этарике, но это ведь не то, что ты ждала...
        - А мне говорили, что нет в мире людей, которые не знают нашего языка. Только аллиолы никогда его не поймут.
        - Я таким и был.
        - Я конечно, еще наверно очень глупая, но не хорошо так меня разыгрывать! Ну, хорошо: не хочешь - ничего мне не говори. А я думала ты обрадуешься, увидев меня. А я шла за тобой и ждала, когда ты это заметишь. А я... - она хмыкнула носом и отвернулась.
        - Ты не видела Ирлиин? - решил я перевести тему
        - Ее здесь нет! - она сверкнула глазами - но если тебе нужен папа, то они сидят там, левее, - она махнула рукой в соответствующем направлении, - я видела, как он с двумя приятелями устраивался на краешке поляны. Пойдешь туда?
        - Да, а ты?
        Она захлопала глазами:
        - Ты что это не принято. Издеваешься?
        - И не думаю. А ты здесь с кем?
        - То есть как с кем? Сидеть здесь в компании с кем-то мне пока нехорошо - никто даже не пригласит. Одна вот хожу...
        - А ходить тебе здесь сейчас хорошо?
        - Я могу бывать в любом месте на территории замка. И потанцевать здесь, если захочу - почему нет? Возможно, жрец будет канючить, что тут во время общих пикников не самое лучшая для меня территория. Ну, скажем так - маршрут между южным садом и детским лесом я могу выбрать на свое усмотрение.
        - И часто твой маршрут предусматривает шныряение между веселящимися взрослыми?
        - Второй раз, - она уткнулась взглядом в землю.
        - И как, нравится?
        - Да так себе. Потанцевать еще ничего, хотя мы в детской башне это делаем, по-моему, поживее, а остальное, - ее носик сморщился, - болтают о всякой ерунде, жуют, как будто голодные, облизывают друг друга... скучно. Вот когда мы со жрецами и родителями устраиваем пикник лесу - вот это я понимаю веселье. Цикады глохнут, и жуки в земле дрожат. Да мы и на детской вольнице не скучаем никогда! Хотя мне сейчас больше почему-то стало нравиться, когда меня берет с собой погулять во внешнем лесу кто-нибудь из родных... Наверно, взрослею. Ты, кстати, обещал как-нибудь пойти со мной и папой за компанию...
        - Ну, как-нибудь и сходим...
        - Правда?
        - Угу, может быть... ничего ж совершенно невозможного в этом мире нет...
        - Нуууу, хватит смеяться надо мной, - она поправила резким движением упавшие ей на лицо пряди волос, - все, ты согласен...
        - Осталось только Свеста уговорить.
        - Ну, за этим дело не станет, - ее лицо просияло улыбкой и она, коснувшись длинными пальцам моей щеки, развернулась и исчезла в зарослях кубука.
        Очаровательное создание, только и, правда, - скорей ребенок, чем девушка. О Боги, к ее летам в Смиалоэтском племени, да и у тех же Моаи она могла бы уже быть даже вдовой. Нет, все же здесь и, правда, как-то очень долго растут.
        Найти моих приятелей благодаря помощи Лары не составило труда. Компанию Аркетту, Свесту и Ниясту составили Ариса, Гридда, Эшель, Кайа, Милоник и Эркетт. Даже многовато, особенно если учесть, что Ар сидел чуть в сторонке и скорее лишь наблюдал за тем как Свест и Ней болтают с девчонками и кормят их с рук.
        - Рин? - вскрикнула Эшель, когда я вышел к ним, - а почему один?
        - Да, Риарин, давай поговорим, - Свест не дал мне времени что-либо ответить и поднялся с земли.
        Капризно пискнула Гридда, нахмурилась Кайа, махнула рукой Эшель. Свест же, положив мне руку на плечи, увлек меня от этой поляны прочь.
        - Риарин, Ирли ждет тебя дома. Как ты утром ушел, так она ждет, что ты появишься. И уж точно тебе не стоило появляться здесь одному без нее. Это не принято. Если сборище не является всеобщим как праздник лун или молебен и выходит за рамки встречи нескольких друзей, семейные приходят вместе.
        - Я думал - скорей найду ее где-нибудь на поляне.
        - Ты ошибся. Нет, пройти посмотреть ты, конечно, можешь, сколько хочешь, но остаться с нами или еще с кем без нее - нет.
        - Из-за меня она одна скучает...
        - Ничего, ты же утром не знал, что все решат собраться у озер. Хочешь - вместе за ней пойдем.
        Предложение было неожиданным, впрочем, вероятно, то давнее предложение Свеста о "приятельстве напоказ" уже стало относиться ко всем мероприятиям.
        - Да, пожалуй, - ответил я, чуть подумав, и добавил, - Я видел здесь, только что, там, на поляне твою дочь...
        - А, - Свест улыбнулся, - было и меня, как только я получил право свободно бродить по территории дворца, тянуло к компаниям, присоединиться к которым мне еще не было разрешено. Притом, что там были и практически мои ровесники, с которыми мы весело играли и до и после. Ты-то сегодня как погулял? Дорвался до свободы?
        - Дорвался...
        - Ну, я и смотрю - вчера только обновили роспись, а сегодня уже и след простыл. Не думал, что так скоро вернешься.
        - Я тоже не знал, что сразу уйду...
        Далее разговор прервался сам собой - невозможно нормально переговариваться, перемещаясь в кронах деревьев.
        - Чтоб ты, да не ушел... - произнес Свест, спустившись рядом со мной неподалеку от входа в нашу башню, - а что - неплохо поработали вы с Аркеттом. Результат налицо, - он слегка толкнул меня рукой в грудь.
        - Жаль, ты ни разу с нами не выбрался...
        - Ну и что, - Свест пожал плечами, - как видишь на этом свет клином не сошелся. Тебя уже не отличить от любого другого в движении. Ты как завтра - настроен на борьбу?
        - На что?
        - На борьбу. Завтрашний день объявлен днем поединков. Никто не предупредил?
        - Нет. А с чего то вдруг? До осени же еще далеко?
        - Причем тут осень. Дни поединков объявляют обычно по 3-4 раза за лето на срок от 1 до 3 дней. Ныне - один. Завтра.
        - Когда же еще успеется 2-3 раза повести? - удивился я.
        - В этом году и не получится, - Свест нахмурился, - нам поединков конца весны-начала лета и так, может, хватило бы на весь сезон... Если бы не прибывали Мисинги...
        - Кто?
        - Так назвали себя отделившиеся в лунном танце Ависан (нейпа) последователи Миертса, Гарида и иже с ними. На днях прибыл их гонец, сообщивший что делегация намерена посетить нас и обсудить необходимые детали своего обустройства в горно-пещерном массиве на Юго-западе. Также видимо договорятся о встречном визите с нашей стороны.
        - Так они черными прилетят?
        - Зачем? Тут близко. Собственно они уже должны двигаться в нашу сторону. Выпустили одного вот, чтоб предупредил за пару дней... Впрочем, тебя-то это не особо касается. И вообще, лучше не попадался бы ты им на глаза...
        - Что так?
        - На всякий случай, - Свест посмотрел на меня чуть задумчиво, - а, впрочем, как пожелаешь. Завтра всех еще во время поединков оповестят о визите, кто еще не в курсе.
        - Вы, словно сами отделившихся опасаетесь, - заметил я.
        - Есть маленько, - усмехнулся Свест, - лучше немножко опасаться, чем потом множко ...
        Мы вошли в башню, дошли до моей семейной комнаты. Практически по середине комнаты, возле перегородки сидела Ирли и что-то плела из молодого тонкого тичина. Приглядевшись, я понял, что это крошечная детская одежка.
        Увидев нас вдвоем, Ирли сначала будто бы обрадовалась, а потом вдруг насупилась и отказалась идти к озерам. Свест подошел к ней вплотную, заглянул в глаза, видимо собираясь уговорить, но я предложил ему вернуться одному. Он, проходя мимо, хлопнул меня по плечу, пробормотал "завтра встретимся" и резво скрылся в выходной нише, видимо торопясь на общее веселье. Ну и ничего что мы остались. Ну что поделаешь, если у моей малышки очередной каприз? Оставшись со мной наедине, Ирлиинн сначала отмалчивалась, а потом вдруг заплакала. Я неловко стал гладить ее по голове, протер ее лицо смоченной в воде рукой. Ну да, я виноват... взял и ушел, даже не поинтересовавшись не хочет ли она пойти со мной и, не уточнив не планирует ли она на сегодня каких-либо мероприятий... зеркало ее опять-таки разбил. Именно так я понял ее плохое настроение. Потихоньку она успокоилась. И вечер прошел вполне сносно. Я стал ей помогать плести детское приданое. Ведь мне почудилось в ее всхлипах, что мне якобы нет дела до нашего малыша... и зачем тогда... окончания ее фразы я не смог разобрать. Ну что ж, если вспомнить рассказы моих
местных сверстников то их родители им рассказывали, что некогда они вместе их изготавливали кажущиеся игрушечными одежки. "Так здесь принято", - думал я, уплетая нити в тонкое полотно. Рановато, конечно, ну так что ж...
        13. Игра.
        Следующий день ознаменовался вполне предсказуемой заполненностью уличного пространства дворца то ли примеряющимися к началу более серьезных боев, то ли просто причудливо танцующими наэрлами и наириями. Всеми теми, кто не желал, казалось, ни отсиживаться, ни драться всерьез Я вышел относительно поздно, когда солнце было почти в зените. Ирли со мной не пошла, сказав, что хочет еще подремать и пойдет полюбоваться боевыми играми потом. Напрасно я пытался дождаться, когда она проснется. Так и ушел без нее. Свеста и Нея уже не было в их комнатах. Как и Аркетта.
        Кружащиеся в пока еще вполне безобидных поединках пары невольно поднимали тонус и вызывали желание найти соперника. Но он нашел меня раньше. Это был Вег. Я, собственно даже не понял, кто из нас победил. Позадевали друг друга ногами и руками... его бросок, я увернулся, миг спустя бросился сам, он тоже увернулся, а потом, еще покружившись, мы вместе оказались на земле. И поднялись, пожав друг другу руки. Примерно так же мы поиграли и с Амри, который все это время наблюдал за нами. Зато после небольшой передышки Лиран меня основательно и погонял и повалял. Но это меня лишь распалило - от одного из его бросков я все же успешно увернулся, да еще и успел сам сделать ответный рывок, попав по ходу ему кулаком в глаз, он не успел защититься. На этом он бросил мне неподражаемым воем нечто вроде - "виави", тут же переведя - "ты победил" и почему-то радостно сияя, пошел прочь. Впрочем, вскоре досталось и мне от одного не знакомого мне наэрла. Что ж, игра есть игра, игра в поединки - это игра в поединки. И отличия от танцев, как говорится, бывают на лицо.
        Наконец-то встреченный и немедленной вызванный мною на поединок Ней также легко справился со мной, но ему повезло - я чуть поскользнулся и он успешно направил меня резким толчком в ствол. Потом помог мне залечить содранную на руке и ноге кожу, да и пошел искать других соперников. Только благодаря ему я и стал, наконец, замечать, что "бойцы" восстанавливаются не только с помощью линны, но и активно применяют подручные средства: в беседках, а кое-где и просто в уютных местах у стволов стояли сосуды и склянки с травяными настойками, рядом валялись салфетки. В прошлые, осенние поединки, я ухитрился этого не углядеть. И даже тогда не подумалось, что все эти лечебные средства в нужный момент всегда были под рукой, разумеется не ради горстки аллиолов.
        Нет, конечно, экономить линну при таких безбашенных общих свалках - это вполне разумно. И вдруг мне пришла в голову небезынтересная мысль: за это наше развлечение сполна заплатят Аллиольские племена. Ведь именно к ним пойдут серые люди компенсировать так легко потраченную зазря силу. Ну, так что поделаешь... не мы такие - мир такой. Эти размышления нисколько не умерили мой пыл.
        Тем временем солнце неумолимо ползло к горизонту. И все чаще я замечал, что победитель кормит побежденного линной. Да и скрещенных над головой рук в ответ на вызов становилось все больше. Немного побродив и понаблюдав, я вызвал на бой случайно попавшегося на пути аллиола. Так... просто, чтобы немного покрутившись в бойцовских приемах, мягко положить его на землю. Бросаться на такого с вампирской скоростью - себя не уважать. Он поднялся сам, что-то произнес, кивнул и пошел себе дальше. А ведь тоже, видно, парень без башки - мы же не знакомы: как он решился принять мой вызов? В этот миг я заметил, что на меня смотрит Свест. Я захотел подойти к нему и уточнить, когда именно должны появиться в наших стенах Мисинги, но он немедля предложил мне привычным жестом поединок. Я не отступил.
        Начал он, играючи, но меня это не устроило - я слишком уже разошелся, чтобы просто "танцевать" с наэрлом. Поэтому я попытался с размаху врезать ему кулаком, но он с потрясающей точностью увернулся - моя сжатая рука прошла едва задев его лицо. Сам он сделал замах правой, я выставил блок, в этот миг меня настиг удар снизу левой. Но совсем слегка - словно он просто мне хотел показать, как это делается. Я попытался еще раз его достать - но опять неудача, словно дразня меня он защитился левой рукой когда мне уже казалось, что мой удар прошел. Сделав несколько попыток увеличить дистанцию, чтобы собраться на сверхбыстрый бросок, я понял, что это бесполезно: мой приятель даже сам, оттолкнув меня в сторону, успевал "сопроводить" меня, держась рядом. Мне даже почудилось, что он готов не дать мне упасть, как когда-то это делала наэрлы в шутку борясь со мной-еще-аллилом. Зато, когда ему самому удалось отскочить на эти самые заветные два шага за мою спину, он просто дождался, когда я приближусь. Это меня задело. Зачем он поддается? Ну, уж нет. Я не настолько слаб, чтобы бояться быть поверженным. Я стал
наступать с закипающим остервенением - заставлю его защищаться и биться всерьез! Я ему не игрушка, не аллиол, чтобы пренебрегать драться со мной на равных! Нет, уж - я наступаю. Темп наших движений увеличился. Словно что-то разгоралось во мне. Серия взаимных бросков... Бой начал приобретать черты настоящего. Уступать, ему, видите ли, хочется, а мне не нужно, чтобы мне уступали. Да может, мне еще улыбнется удача, и я... В этот миг моя голова подскочила вверх от удара в подбородок. Ах, он так!!! Ногой под колено, левой будто бы... а теперь правой... Есть! Но он тоже смог ответить ударом в висок. Я сделал вид, что не могу собраться, он этим не воспользовался. А я, притворно качнувшись, сделал резких замах и пихнул его кулаком в грудь, затем бросок - и по лицу, и... Только на третьем ударе я сообразил, что Свест больше не защищается. Я тоже опустил руки.
        - Тебе нравится, когда я тебе поддаюсь? - совсем тихо заметил Свест, протерев тыльной стороной руки лицо, - по крайней мере, все ведь удается, так?
        Я молча смотрел на него, пылая негодованием.
        - Ну что ж - ты победил. Давно ведь хотел? Так вот радуйся, но учти: здесь и сейчас победил. Ничего не могу с собой поделать. Наверно все еще где-то глубоко внутри боюсь поломать любимую игрушку. Насладись! Но не думай, что ты можешь победить меня везде и во всем. Пусть это тебе будет загодя компенсация.
        Он пошел прочь. Я хотел броситься за ним, предложить ему крови, извиниться перед ним, за то, что так разошелся, но вдруг мне нестерпимо захотелось оглянуться. Прямо за мной стояла Ирлиин, видимо я ощутил ее сверлящий мой затылок взгляд...
        Мы, перекинувшись несколькими ничего не значащими фразами, сразу пошли домой, и занялись тем же, чем и вчера. Плели, плели, плели... Да и заснули обнявшись.
        ***
        Утром в нашу комнату постучались. Я уже к тому моменту проснулся, и, произнеся обычное "войди!", увидел Нияста.
        - Привет! - произнес он, сразу проходя и устраиваясь возле меня на циновках, - как вчера навоевался? Вечером пытался тебя еще раз найти...
        - Я домой раньше ушел...
        - На тебя не похоже
        - Я, кажется, опять поссорился со Свестом.
        - Да вы и не мирились толком, так что...
        - Успокоил...
        - Тебя только знаешь, что успокоит...
        - Что?!!!
        - Напоминаю - день поединков был вчера
        Вечно он издевается! Тем временем проснулась Ирли.
        - А ты как вчера день провела? - обратился Ней к ней.
        - Ну, я-то конечно, в поединках не участвовала, - немного сонно улыбнулась Ирли, - но все же вышла полюбоваться. Бродила и там и сям, видела многих друзей, а потом и Риарина нашла. И мы пошли домой.
        - С ним был Свест? - не слишком тактично поинтересовался Нияст.
        - Свест был сначала со мной, он помог мне побыстрей добраться назад от большого озера, а потом он что-то услышал, что его интересовало и, оставив меня, пошел. Я не сразу направилась за ним... Мало ли. Но любопытство пересилило. Подойдя поближе, я увидела, что Риарин со Свестом борются что-то уж очень активно. Я смотрела, не отрывая глаз и в какой-то момент столкнулась глазами со Свестом. В этот миг Рин толкнул его, а потом... я не поняла, но Свест почему-то смотрел на меня, хотя Рин ударил его раз, другой... Я уже подумала, что Свест накопит злость и бросится на Риарина. Но все остановилось и Свест ушел...
        - Да, уж, весело, - вздохнул Нияст, уставившись в окно.
        - А почему Ирли ты не рассказал мне этого вчера? - поинтересовался я.
        - Но ведь и ты не пытался ничего объяснить, - губы Ирли дрогнули, - а ты должен был знать побольше. Я ведь не сразу подошла. Хотя, - Лиинн потупилась в пол, - мне и не хотелось знать..., - она запнулась.
        - Ну, Ирлиинн, ты же знаешь, поединки - это поединки, - вступился Ней, - иногда двое увлекаются и забывают об осторожности. Вот ты, Рин, наверно, и понять сразу не смог, что Свест прекратил борьбу?
        - Верно, - отвернулся я.
        - А где Свест? - вдруг спросила Ирлиинн
        - На охоту пошел прямо с утра, - ответил Ней, - ближе к вечеру по расчетам должны прибыть делегация Мисингов. Ее надо встретить во всеоружии. Особенно вождям. Еще не известно насколько будут сложными переговоры. Ну а если хорошо разбегутся и раньше сподобятся прибыть. Что ж - подождут. А вот тебе, девонька, - обратился он уже к Лиин лучше бы в жреческую башню пойти. Со жрицами бурю вчерашнего дня погасить.
        - Да, ты прав Нияст. Отнесешь?
        - Ну, раз вы так хорошо друг друга понимаете, - заметил я, - то я, пожалуй, к себе пойду. Свест мне давеча советовал этой делегации на глаза не попадаться. Так и поступлю. Кому понадоблюсь - я сегодня в своей пещере безвылазно.
        На том и вышел.
        ***
        Не знаю, сколько я просидел в своем отсеке. Занятие найти было нетрудно. Последний раз я прибирался здесь явно не вчера. Покончив с хозяйственными заботами, я устроился поудобней и принялся заново перечитывать письма Каэрса. Затем какое-то время довольно бесцельно бродил по комнате, немного удрученный тем фактом, что солнце скоро к закату, а я так никому и не понадобился. Поэтому, когда раздался долгожданный стук в дверь, я не сумел придать своему голосу довольно равнодушия.
        Вид того, кто появился на пороге моего дома, заставил меня замереть на месте - я отказывался верить своим глазам. "Ущипните меня - я сплю", - первое, что пришло в голову. Это что-то, точнее этот кто-то был определенно из другой жизни. Вот те и попробуй не попадаться на глаза... Короче говоря, передо мной стоял Гайчен, а я отказывался верить, что это он и не во сне.
        - Риарин, - из-за спины Гайчена появилась серая фигура, - может, все же пригласишь нас расположиться в твоем жилье? Я - Острош. Если не ошибаюсь, ты не можешь иметь ничего против меня лично. Твой старый знакомый Гай хочет с тобой поговорить. И поскольку аллиолу не всегда безопасно находится рядом с человеком - я его сопроводил. Впрочем, я предпочту уйти, видишь ли, не прочь отдохнуть с дороги, если ты пообещаешь вернуть великого жреца Гаеттов в целости и сохранности. Мы, твои отделившиеся соплеменники в этом кровно, - он сделал насмешливый акцент на последнем слове, - заинтересованы. Ну, так можем войти или ты чего боишься?
        В течение его речи я потихоньку вышел из ступора и по ее окончанию сделал-таки приглашающий жест. Они немедленно вошли: Острош уверенно, как к себе домой, Гай за ним, озираясь и будто бы чуть съеживаясь. Однако едва он уселся на циновку, как ему велел жестом Ост, плечи его все-таки расправились, а лицо приобрело горделиво-достойновидное выражение. Представляю себе, чего ему это стоило. Теперь его довольно массивная фигура чем-то напомнила мне изваяние Бога Аккея, но я отогнал эту мысль. Зачем он приперся? Ну, так сейчас узнаю. Видимо последних наших встреч ему почему-то не хватило. Нет, все же самообладания ему ныне не занимать...
        - Острош, - произнес я, - ты можешь уйти. Клянусь, что не сделаю ничего плохого этому аллиолу и верну его в целости и сохранности либо в жреческую башню, либо тебе, если найдешь необходимым попозже сюда зайти. И эта клятва столь же верна, как и та, которую я произнес, когда вернул Смиалоэттам их верховного вождя, - я чуть скосил глаза на Гая - тот ткнул взглядом в пол, - я не думаю, что кто-то или что-то попытается мне в том помешать.
        - Ну, конечно, навряд ли, - Ост широко улыбнулся, - я верю тебе, Риарин, и ухожу со спокойной душой. Но наврядли я стал бы утруждать тебя излишне. Я вернусь за Гайченом где-то на закате. Если ваш разговор завершится раньше - просто выведи его к подножью башни и свистни. Местный караул будет немедленно предупрежден, куда необходимо доставить прибывшего с нами аллиола.
        - Ты действительно Риарин? - немедленно задал закономерный вопрос Гай, когда наэрл вышел.
        - Устроим час воспоминаний? - вздохнул я, начиная невольно припоминать, что из памяти прошлого могло бы послужить мне в данном случае для доказательства.
        - Нет, раз Бог сказал ты - Риарин, значит, так оно и есть. Тем более, действительно, чем-то похож. И я бы сказал в чем-то даже более, чем когда я видел тебя в прошлый раз. Опять-таки голос...
        - Что ж прекрасно. Спасибо тебе, кстати, за прошлый раз. Ты подарил мне несколько незабываемых мгновений напоследок. Правда, замечу, это было несколько излишне.
        - Я и сам это уже понял, - улыбка Гая, казалось, была просто символом добродушия, - все люди могут совершать ошибки. Я, признаю, был не прав. Мне не следовало тебе мешать. Но кто же тогда знал, что на тебе была печать не проклятия, а благословения Богов? И сегодняшний твой вид это подтверждает.
        - Я тебе так нравлюсь? - усмехнулся я.
        - Да, - без малейшего смущения подтвердил мой детский приятель, - Сейчас мне такие нравится, хотя, конечно, в ту нашу роковую встречу то, что ты делал это ради вампира... усугубляло мою неприязнь. Да ты ведь и сам, как я помню, ненавидел, презирал... как все, пока не понял... Со мной это случилось намного позже. Думаю, ты сможешь меня понять, ведь мы росли вместе..., - он глянул на меня исподлобья и продолжил, - Сначала меня одолевала дикая злость, после того как ты неожиданно напал на меня в лесу с...
        - Своей ручной тварью, - любезно подсказал я.
        - Ну да..., - Гай чуть замялся и помолчал, видимо потеряв мысль, но вскоре продолжил, - потом я не сразу, но осознал, что голос, исходивший от исчадия преисподней, пришедшего к нам в образе воина-калеки - это твой голос, да и фигура, родовая клятва... а потом еще вдруг понял, что и наш нагло вызволенный тобой пленник это..., - Гайченпосмотрел на меня почти просяще, - тот же...
        - Я понял.
        - Ну, в общем, не сразу, но я вас узнал. Так вот, мною завладела злость. Я, я не мог принять, что ты посмел... я бы такое даже в мыслях сам себе пересказать испугался... а уж задумать... Меня раздирало показать тебе твое место... Глупо было, конечно... Я сам не понимал, что тогда говорил.
        - Но при это оказался невольно прав - проклятие Богов не ограничилось превращением меня в урода,
        Сказав это, я улыбнулся, показав выдвинутые клыки. Пришлось для того образно представить, как я впиваюсь в шею этого болвана. Если это и произвело впечатление на Гая - он не подал вида.
        - Я же уже сказал, что был не прав.
        - Так ты извиняешься?
        - Да, - Гайчен произнес это почти сквозь зубы, но тут же улыбка снова завладела его физиономией, - и заметь, я понял, что был неправ много ранее, чем узнал о том, как отблагодарили тебя Боги...
        - И что ж тебя убедило?
        - Сила. И не только физическая сила, хотя и здесь... ты оказался еще при нашей встрече в лесу... весьма, - я успел заметить, как Гайчен слегка прикусил губу, - Но еще больше меня поразила та сила, что словно висела над твоей головой, когда ты держал жреца Смиалоэтов и командовал с ним на пару. Она бесила меня поначалу, а потом... я понял - это дар Богов. Ведь сила - это единственное, что имеет ценность в мире, что дает возможность быть выше других и брать себе то, что тебе нужно, не зависимо от того, кто еще на это претендует или даже считает своим. Сила бить, сила дающая бесстрашие, сила подчинять себе... людей, а может и вампиров? Вот это - высший дар! И раз Боги наделили тебя им - значит, ты поступаешь правильно и над тобой правильные Боги. А жрец был жалок и неуклюж и верно такими же были Боги, которые поставили его над нами...
        - Правильные Боги наверно бы сделали жрецом тебя? - произнес я с издевкой.
        - Они так и поступили. Им просто надо было сказать, что я признаю их. И я сделал это и убедил часть своих соплеменников, что это хорошо. И Боги снизошли до нас.
        - Какие Боги? - мне показалось, что я потерял нить разговора.
        - Как какие? Серые, которые согласились стать нашими. Верховные, из которых в нашем племени - Миертс, Гарид, Сиингал!
        Наверно стены пещеры просто содрогнулись от моего хохота. Еще чуть-чуть и я повалился бы на пол, держась за живот. Но я взял себя в руки.
        - Двум последним из них, я, помнится, начистил физиономию, еще, будучи аллиолом, - не удержался я, чтобы не похвастаться, - вот правда первый... благословил мда, но я знаю, что он далеко не самый сильный из моих знакомцев.
        - Но именно они приняли наше предложение, - заметил Гайчен, - и их сила вовсе не кажется недостаточной, учитывая, то, что есть у нас... простых смертных.
        - Зато у нас, вас, аллиолов, сила - своя собственная, и ... такие, каким я сейчас стал берут ее у вас же!
        - Но зато как используют! Рин, а ведь это точно ты... Теперь у меня нет ни малейших сомнений. Так вот разве ты хотел бы отказаться от дара Богов и снова стать тем, кем ты был? По сути лишь хранилищем того, чем ты теперь пользуешься? Вот, скажи мне сейчас в глаза, что ты на это готов...
        - Не скажу!
        - Вот и не мели ерунды! Силу ты обрел только сейчас, а чем ее питать - дело пятнадцатое.
        - Пятнадцатое?
        - Да!!! Сила - это власть, а, имея власть уже нет необходимости ставить во главу угла такие мелочи как средства ее поддержания! Главное - оно есть, цель - этого не терять. Все остальное - проходяще.
        - Признайся, Гай, ты ведь пришел сюда не для того, чтобы рассказать о своих взглядах на силу, власть и подобных мне нелюдей. Так, может, пора перейти к сути..
        - Ну вот, как бы, знаешь ли... Может ты сам не в курсе, но все же скорей, правильней было бы предположить, что все же ты что-то понимаешшшшь, а то бы я бы мы бы... Я пока не знаю, чтобы взамен предложить, но если ты бы как бы...
        - А точнее? - мне надоел его бессвязный поток слов.
        - Поделись секретом - как сделать так, чтобы Боги наградили меня так, как тебя?
        - Этого не знают даже местные жрецы. Так что ты, пожалуй, напрасно проделал этот путь и пересказывал историю нашей прошлой встречи. Хотя, признаться, мне было небезынтересно услышать это от тебя.
        - Ну, дек зря не бывает долгий путь. Я ж тебя хотел увидеть. Мне рассказывали. Но ты понимаешь, Боги Богами, но...
        - А, может, ты и сейчас ошибаешься? Риарин мне просто пересказал многое о своей жизни. Я его очень хорошо знаю и сейчас мы все организовали для тебя маленький спектакль...
        - Ты держишь меня за дурака, Рин. Это серое, заострившееся, все же похоже на твое лицо, твои интонации, голос. И, потом, я давно успел понять - ушедшие с оставшимися не особо тепло некогда общались. С чего бы местные вампиры так быстро все подготовили? Да и к тебе мы нагрянули без предупреждения, с дороги. Нашу делегацию даже не остановили нигде на границе здешней территории. А как мы только-только перемахнули через вашу эту верхотуру, Осторош направился прямо сюда. Да и тебя выдала твоя реакция, когда ты увидел меня по пороге. И..., - Гайчен широко улыбнулся, - я немного успел пообщаться с Богами-Мисингами, так вот они никогда не предлагают войти на смиати. Во всяком случае, когда рядом с ними не находится Аллиол-Смиалоэт.
        - Я этого не замечал, - смутился я.
        - Конечно, Риарин, помнится, в молодости ты как-то в азарте игры пробежал между двумя кустами колючего аргистла. Тебе кричали "стой"! Но остановился ты уже по ту сторону и в ответ на вопрос "неужели ты не боялся получить долго не заживающие царапины", ты удивленно сообщил, что не обратил внимание, что это за кусты.
        - А царапины были, и я пытался их спрятать, отворачиваясь как мог, затем постарался невзначай замазать грязью, пока обходил заросли, возвращаясь к вам. Чтобы вы не надсмехались над моей неловкостью...
        - Ну, или похвастать своей неуязвимостью... и никто не смог тебя подловить...
        - Нет, ну как же, Гай, ведь ты, нет точнее Брайшет, сразу заметил на моей руке длинный шрам... И вы все ухохотались над моим способом лечения...
        - Конечно, Риарин. Я помню.
        Неожиданно он засмеялся, я не смог его не поддержать.
        - Ладно, Рин, не хочешь мне ничего не говорить - храни свой секрет, я может и сам узнаю, как стать неуязвимым наэрлом. А не знаешь - на нет и спроса нет. Но, надеюсь, прошлые распри не заставят тебя отказаться от моего предложения посетить меня в моем новом доме в центре поселения Гаеттов. Ведь ваше племя, насколько я понимаю, рано или поздно совершит ответный визит.
        - Не знаю, смогу ли я...
        - Захочешь - сможешь. А не захочешь..., - Гайчен оглядел мое жилье, - пожалуй, не буду тебя больше задерживать. Ты, вроде, обещал передать меня местному караулу?
        - Да, Гай, я отведу, но мне есть над чем подумать...
        Я вывел его прочь, прощаясь, мы даже обнялись, и только потом я свистнул караул и передал Гайчена с рук на руки. Удивительное дело, мы расстались с задирой Гаем, после всех доставленных им мне неприятностей почти друзьями. Хотя теперь ты мне ничего не стоило отыграться над ним и за все... Трудно поверить... Может все дело в том, что точнее было бы сказать "после доставленных им мне неприятных минутах"? Ведь, все его попытки причинить мне зло окончились слишком хорошо... Так просто прощать своего врага, когда у тебя с ним общее детство и когда ты его - победил. Увалень Гай больше ничем не опасен мне, так почему не поиграть с ним в предлагаемую им дружбу?
        14. И будет Тэнь...
        Утро ворвалось в узкий проем окна, солнечный луч, пронзивший сумрак пещеры натолкнулся на зеркальное стекло и разбежался по комнате, отражаясь снова и снова в многочисленных зеркалах. Осветилось все и сразу. Я окинул взглядом прикрытые занавесью стенные ниши, резные стулья и простой деревянный стол, на котором стопочкой лежало нехитрое младенческое убранство. Несколько дней мы с Ирли посвятили время изготовлению всего этого. Я, позабыв обо всех прочих занятиях, рыскал в лесах, разыскивая подходящие для подобной работы травы, а, вернувшись, неутомимо заплетал их в ажуры и ровницы распашонок и пеленок. Ирли иногда сопровождала меня в поисках, хотя и не доверяла возить себя на спине и, конечно, плела наравне со мной. Стопочка росла и за эти дни выросла до неприличия большой, учитывая сроки появления малыша.
        Единственное мое отступление от семейных забот, с момента беседы с Гаем, было то, что я в этот раз уже сам озадачил Аркетта диктовкой необходимых Каю рецептов и даже сам отнес их одной из лунных ночей... Каэрс честно выполнил мое пожелание - ночевал в пещере один прямо у подножия все еще не оконченной статуи. Однако все мои попытки его расшевелить окончились безрезультатно - он лишь сопел и, бормоча что-то невнятное, норовил уткнуться носом в покрывало. Видимо предыдущие ночи этот бедолага бдил, боясь попустить мое посещение. Об этом говорило и то, что я совершенно не ощущал, что от него идет хоть какое-то ощущение линны. Пришлось просто оставить письмо. Чтоб он точно заметил, я положил его рядом с ним, прижав уголок не самым мелким камнем. Надеясь, что не заметить перемещение последнего будет невозможно.
        Уже на обратном пути я наткнулся на заросли пелеи. Блестящие и нежные листья этой немного белесой травки останутся почти такими и после высыхания - мало того еще и начнут слегка играть переливчатыми радужными красками. Замечательная вещь для младенческих мелочей. Однажды я дарил сноп такой травы одной из своих сестер и она была счастлива - вблизи Смиалоэтских поселений такое найти не просто, но я-то всегда много бродил по лесам. И сейчас пройти мимо не мог и пол дня я выпутывал прячущиеся под пологом других трав беловатые стебли, катал их в мотки, да еще обрывал с них части других растений, которых эта проныра как обычно проросла насквозь. Своеобразная травка... К свету тянулись только ее багровые соцветия на тонких палочках-стебельках и это единственно, что позволяло ее обнаружить. Само собой Ирлиинн осталась довольна, сразу стала пробовать плести из этих стеблей полотно. Ее стремление к кипучей деятельности по изготовлению пеленаний и прочего отчасти передалось и мне. И мы снова занялись все тем же...
        Только сейчас, проснувшись ни свет, ни заря, я вдруг понял, как опустошила меня эта нехитрая работа. Пожалуй, надо притормозить, а то к концу лета всей этой мелочевки хватит как минимум на десяток-другой младенцев. Я резко встал с лежака, Ирли же, недовольно что-то просопев, перевернулась на другой бок и накрыла голову. Решив, что будить ее не стоит, я, едва плеснув водой в лицо вышел наружу. Коридорный сумрак после яркой комнаты на миг ослепил меня, но я смело сделал шаг в полутьму, и тут же вернулась способность видеть. Я ринулся к башенному выходу.
        Навстречу мне шел Истовер, он едва махнул мне рукой в знак приветствия и мы разминулись. А мною овладел знакомый зуд изнутри - даже такого легкого сближения оказалось достаточно, чтобы я ощутил, что он сейчас заметно сильней - в смысле в нем больше линны... линны - жизненной силы... во мне же этот живительный поток уже начинает иссякать. Вот, уже свербит... А я ведь надеялся, что смогу продержаться много больше рекомендованных пяти дней. В конце концов, я ведь сам в отличие от многих здесь никого не кормлю. Может даже смогу до двух недель? Теперь уже никто не будет стоять надо мной, и напоминать - пора, пора... Учись слушать себя и вовремя запитывайся. Ведь, воду, дорогой, ты знаешь, когда тебе пить? Ты отвечаешь за себя сам, и сам решай слушать советов или себя. Но учти, если сорвешься - будут разборки со жрецом. Да так, примерно так внушал мне на одних посиделках Аркетт. Да что там - это висело в воздухе, это чуть ли не основное правило жизни здесь.
        То, что я сам не охочусь - не важно. Есть Сэтэль и он всегда обязан меня кормить. Он всегда на месте, его не нужно искать, но, о, Боги, - как же не хочется к нему идти! Уже трижды я был вынужден прибегать к его помощи и два из них Аркетт отводил меня к нему почти "за ручку". И вот, теперь, когда никто не следит, я откладываю и откладываю встречу с Сэтом уже, о Боги! Мне надо было быть у него не то три ни то четыре дня назад... Нет... пять. Я начисто пропустил одну запитку и вот сейчас время следующей. Ну, я ж занят семьей... Повод тоже... Вот так - поболтал со старым аллиольским приятелем и запросто удержался от кровопития... Разбудил во мне Гай нечто аллиольско-самосильное? Странно вроде только начинал нарастать этот своеобразный голод, подумаю, что надо снова запитываться линной у Сэта - и вроде не так уж и тянет. Даже близость подкормившейся Ирлиин не заставила меня рваться к диким. Впрочем, тогда и прошли-то только те самые пять дней... Я тогда сосредоточился и заставил себя подавить зуд жажды крови. И действительно помогло и помогало... Но сейчас пустота внутри становится все навязчивей и
навязчивей. Нельзя же быть сосредоточенным постоянно. К Сэту? Может в этот раз меня накормит Свест? Мысль абсурдна... или нет? Он же когда-то обещал! Есть еще конечно, Нияст, Аркетт. Нет, только не последний - бывший жрец как никто другой уверен, что для меня нет лучше выхода, чем аллиол Сэтэль: "надо понемногу привыкать". Верно, он прав... Но... Я быстрыми шагами направился к отсеку Свеста..
        А прогонит - так прогонит.
        Когда я зашел в открытую дверь пещеры Свеста, тот спокойно спал. Я успел порадоваться, что не пришлось стучать. Но, едва я приблизился к нему, сразу понял - ловить нечего. Невольный вздох, но его потенциал линны едва ли ни ниже моего. Ох, же его привычка охотиться на пределе... Решив его не будить, я уже собрался тихонечко выйти прочь. Но он окликнул меня, когда я был около двери:
        - Да уж оставайся, раз зашел.
        Я оглянулся - он смотрел на меня явно оценивающе.
        - Голод есть, а корма нет? - он, конечно, понял, - как видишь, не подгадал.
        - Да ладно, - я отвел глаза, - ты и не должен.
        - Не, я обещал, и что бы ни было... но тебе ждать придется, - он достал из стенной ниши чашу с чуть подвядшей белицей. Устроившись на циновке и по ходу положив несколько ягод в рот, он кивнул мне, - вот это все, чем могу угостить.
        Я вздохнул - то, что с утра стоило еще и просто поесть я даже и забыл. Но отказываться не стал, устроившись рядом с ним.
        - Веришь, даже из еды - только это, - Свест казалось целиком сосредоточился на поглощении белицы, - да еще вода в бочонке. Ну, ничего. Сейчас, схожу на охоту, раз уж проснулся, а на обратном пути, может, рыбки на внешнем озере наловлю, да и так чего наберу...
        - Свест, возьми меня на охоту с собой! - решился напроситься я.
        - Нет, даже не проси. Сейчас это совершенно ни к чему, - отрезал он.
        - Ну, Свест... когда мне это было по-настоящему ни к чему, ты меня все же брал, я даже не беру те случаи, когда ты меня ради Нея...
        - Дрессировал... - закончил за меня Свест с набитым ртом и, окинув меня искоса взглядом, добавил, - веришь, я и тогда тебя, в общем-то, искренне жалел, но оно того стоило... А сейчас, действительно не нужно и совершенно ни к чему...
        - Почему? Свест!
        - Тебе не стоит торопиться начинать охотиться. Если ты еще и из-за этого начнешь терять самообладание - тебя не один жрец не вытащит. Для тебя ведь и Сэт, или как его там - испытание. А уж настоящий дикий...
        - Да я просто буду рядом с тобой - не стану я трогать никакого дикого!
        - А это ты, увы, ошибаешься. И это еще более веская причина тебя не брать.
        - Ты о чем говоришь, Свест?
        - О том, что, увидев, как я поймаю аллиола - ты не справишься с собой и бросишься мне помогать выпить его. И, уверяю, - сейчас вдвоем мы его точно прикончим. Ни тебе, ни мне это не доставит удовольствия. И не исключено, что даже доля предсмертной линны...
        - Да что ты такое говоришь? - я перебил его не в силах слушать, - глупости - я не подойду, тем более ты же сейчас предупредил!
        -- Тебе откуда знать подойдешь ты или нет... Это я еще, может быть, сдержался даже в таком же, как у тебя состоянии и то не зарекаюсь, а ты..., - он решительно отставил уже пустую чашу от себя и встал, - в общем, ты остаешься. Можешь - жди, нет - знаешь что делать. Впрочем, лучше все же в жреческую башню сходи - Аркетт совершенно прав в том, что...
        -- Я помню, - мне оставалось только смириться. То, что с ним спорить бесполезно я прекрасно понимал.
        -- Ну, хорошо, что что-то помнишь. Слышал к тебе мисингского аллиола закидывали?
        -- Да, не было у меня шанса тебя послушать и не попадаться на глаза, - я усмехнулся, - ну а что такого. Мы с ним хорошо знакомы, росли вместе, Можно сказать мило, почти по дружески поговорили.
        -- Поговорили... мммда, - Свест вздохнул, - я кажется, тоже с ним почти знаком..
        -- Ну да, ты его дважды, нет, даже трижды видел, - припомнил я, - правда, дважды-то скорей мельком...
        -- Четырежды...
        -- Что?
        -- Четырежды говорю... третий раз был в Смиалоэтской башне. И до его посещения у меня, по крайней мере, слева все ребра были целы... Ладно до того-то сгоряча понятно врезали - я ж тогда троим, если не ошибаюсь, сходу шеи свернул... Черти... я ж когда понял, что не вырваться, что наваливаются, хватают со всех сторон, думал одного порешу - и дело с концом, отступят хоть на миг... а там уж... Какое там...
        Я видел, как ожесточилось его лицо, сжались кулаки... Что сказать я просто не знал, и он продолжил.
        -- Я ж первого не добил, да они по нему ногами - у него кровь горлом. Следующих двух уже наверняка... хрупкие ведь как сухой хворост, но лезут за руки хватают, не стряхнуть. Я ведь думал, что остальные хоть чуть поостерегутся... Какое там, так в итоге и спеленали меня, сначала своими телами, а потом и веревками. Но тогда хоть было естественно, что в ход пошли ноги... Могли и больше навалять, если бы не понимали, что им надо быстрей меня прочь волочь. А там уж решение приняли меня целым оставить до... Ты вовремя пришел. Но этот твой, с которым ты рос, пришел до того один, когда я уже в башне связанный валялся, только восстановился чуть, запас силы был. И...
        Свест скорчил гримасу.
        -- А я и не догадывался, что ты поломан был, ну, когда мы возвращались.
        -- Ты ж понимаешь, это влияло мало и пока ты со мной еще говорил, это не было темой первостепенной важности... Я, если не восстановился... компенсировался за счет тебя.
        -- Ну, вот видишь Свест, ну в конечном итоге...
        -- Эх, дорого бы я дал, чтобы довести тебя еще раз до такого состояния, как тогда, - Свест словно не услышал моих слов, - с одной стороны было безумно жалко тебя бить, бить клыками, тебя и так незнамо на что похожего. Но ты был прав - это был единственный шанс уйти... Но какая это была линна, - Свест закатил глаза, - если бы Боги пили линну, они искали б именно такой. Она словно...
        Вдруг он осекся, скосил на меня глаза и вздохнул.
        -- Да Свест, я вот теперь такой, а такого уже и доводить бесполезно, но вот по поводу Гая... наверно он не так уж виноват... перед нами. Надо, наверно, уметь прощать, думаю, теперь, когда уже все позади и все совсем не так...
        -- Думай, что хочешь, но я бы не рискнул строить дружественные отношения с таким как он.
        -- А с таким как я?
        Свест молча уставился в пол. Я следил за выражением его лица, за губами, которые начинали шевелиться. Мне казалось, что он что-то собирается сказать, что-то такое...
        - Так, - вдруг произнес он резко и отрывисто, одновременно вставая, - я - на охоту, а ты - лучше всего шел бы к дикому. В другой раз сойдется удачней - поддержу. А ныне: на нет - и спросу нет. Или жди, пока не вернусь. Но смотри - сорвешься на кого, отвечать будешь сам. Предупредил.
        Он фактически вытолкал меня из комнаты, едва я, подчиняясь его жесту, поднялся на ноги и, закрыв вход, резво зашагал вперед по коридорам. Догонять его было совершенно не зачем, и я медленно поплелся вслед.
        Ну, так что - дождаться его или нет? Вроде жажда... жажда крови отпустила... от всех этих подробностей. Нет, показалось... Опустив голову, я поплелся в жреческую башню.
        Тоже, подумать: какая честь для меня - я регулярно пью кровь одного из самых знаменитых Смиалоэтов, усопшего для своих, но вполне самосильного здесь. Его художественные работы теперь недоступны Смиалоэтским верховным жрецам, но я теперь могу ими любоваться, когда пожелаю. Он больше не нарисует портрет ни одного из светлейших, а незаконченное изображение довольно похожее на мое лицо я заметил на одном из его кругляшей прошлый раз. Ну, хоть чем-то себя подбодрить... Впрочем, картина была перечеркнута жирной красной чертой.
        ***
        В жилище Сэта меня запустили одного. Он не сопротивлялся, он спокойно меня подпустил... Но его линна, словно выворачивала меня изнутри, жгла вены, вставала комом и не хотела становиться моей... Казалось даже больше, чем в прошлый раз. Не радость, не удовлетворения чувствовал, пытаясь усвоить ее - я мучительно старался хотя бы подавить эту презрительную волну, которой разошлась она по моему телу. Я делал вдох, еще вдох... но сначала не мог, совсем не мог... И только вдоволь накуражившись над моим телом эта чуждая, не примиренная до конца с необходимостью стать моей сила все же улеглась внутри теплым потоком и лишь так стала частью меня. Неужели я к этому смогу привыкнуть когда-нибудь?
        Немного удрученный я поднялся с циновки - на меня как всегда внимательно смотрел Сэтэль...
        - Ну что? Нажрался? - грубовато, но с совершенно бесстрастным лицом неожиданно поинтересовался он, - можно тебя выгонять?
        - Да я и сам уйду...
        - Мне нравится твоя реакция, - заметил Сэт, - каждый раз не могу налюбоваться, Что, совесть свербит заглатывать чужую кровь? Видно еще не все человеческое в тебе потеряно.
        - Не бери в голову, - бросил ему я, - это пройдет...
        - Ну, пока не прошло, лови момент своей человеческой природы. Радуйся тому презрению, которое ты еще способен к себе испытать.
        - Но оно же твое...
        - Что мое?
        - Презрение, я впитал его вместе с твоей линной, - что-что, а это я уже начал понимать.
        - Было бы оно мое - вы бы все так мучились...
        - Может другие, боле опытные, умели тебе этого не показать - я встал. Задерживаться в этом помещении казалось совершенно излишним.
        - Боги тебе не простят...
        - Чего?
        - Предательства... Я еще где-то понимаю остальных - они рождены в проклятии, ты же дело особое - ты его сам заслужил...
        - Спасибо тебе, Сэт, что просветил. Но, поверь - мог бы и не тратить слов. Твоя линна сказала мне больше.
        - Это хорошо..., - Сэт встал, подошел к узкому, расположенному очень низко окну и задумчиво уставился куда-то во вне.
        - Зачем ты здесь, на территории вампиров? - поинтересовался я, решив воспользоваться его сегодняшней разговорчивостью, все равно ведь надо как-то налаживать контакт. Мне сюда еще ходить и ходить...
        - Ты хотел спросить почему? Я не смог пережить предательства...
        - Тебя за что-то выгнали жрецы? - перебил я его речь своим предположением.
        - Верховный жрец принял решения меня убить... - ответил он, отвернувшись от окна и уставившись в одну точку.
        - За что? - пожелал узнать я.
        - Тебе этого не понять, - отрезал Сэт.
        - А ты попробуй поподробнее, может пойму?
        - Выметайся отсюда! - Сэт смотрел жестко, но без особой ненависти на лице, - У меня нет желания с тобой говорить.
        Выходя, я пожалел, что не проявил достаточных выдержки и терпения в этом разговоре Возможно без моих реплик он рассказал бы больше, увлекшись воспоминаниями. Ужасно интересно, за что могли пожелать убить лучшего рисовальщика племени. Но увы... моя серая рожа, видно не вызвала в нем особой расположенности к откровениям.
        Выпустивший меня жрец попытался поймать мой взгляд, но я отвернулся, а он не стал давать распоряжений смотреть ему в глаза. Хорошо: и без того тошно до жути и так каждый раз. Что-то там, помнится, Виреск говорил о том, что есть еще один Смиалоэт среди агорийцев или даже два... А меня прикрепили к этому дикому, уж не говоря о том, что я вовсе не являюсь ненавистником прочих племен.
        На улице я вдохнул всей грудью, надеясь что потоком воздуха вынесет прочь все неприятное. И неторопливо, пешком, пошел прочь. Постепенно я ускорил шаг, перешел наверх, там ускорился до нормального темпа передвижения в кронах и вскоре уже преодолел не такую уж ныне серьезную преграду оград-горы. А еще чуть времени спустя, был уже у прозрачного внешнего озера. Я обходил его вокруг, когда заметил яркий круг овитеры. Немного подумав, я сорвал его и вскоре уже, чуть морщась, поглощал горьковатую мякоть. Ничего, главное преодолеть неприятный вкус и... голова слегка закружилась, изнутри в ней легонько ударила мутная волна, зеленые листья стали вдруг ярче и интересней. Словно наполнились каким-то сиянием, воздух стал плотней, а солнце перестало казаться плоским кругом и приобрел объем. За поедание овитеры Смиалоэта точно бы высекли. Если бы узнали жрецы. За поведение недостойное человека. Про наши обе вылазки с Гаем и Ником и еще.... Мысль расплылась, и выловить в падающих на сознание волнах какие-либо еще имена приятелей не удалось... Не важно. Главное - никто не узнал... Мы хорошо ушли от хоженых троп.
Мы б и еще попытались. Хотя овитеру трудно унести - сорванной вскоре начинает плавиться, зараза, на солнце... Течет сквозь пальцы. Нужно быстро бежать, окуная ее попутно в прохладные ручьи. Дальше, дальше, откуда уже не будет слышно гортанного крика, злого смеха, воплей невероятного восторга. Но тут - как жребий, из нескольких попыток уйти со случайно найденной ею подальше будет и удачная. И, может даже не узнают... эти проводники Богов в обилии тряпья... Мы всего считанные годы как перестали искушать судьбу, тайком звать друг друга... найдя подобный плод. Единственно, что - никто не рискнет есть такой плод в одиночестве. Потом плохо, очень плохо, нужно, чтобы кто-то принес воды, а то и просто разбудил из провального сна, когда начинает останавливаться дыхание. Поэтому кто-то один даже не притрагивается к искушающей страстью горечи овитеры, а смотрит за остальными... Сомневаюсь, что мне... сейчас... кто-то... запретил бы... И... я... не один... караул... Небо мало-помалу превращалось в перевернутую чашу, и я ждал момента, когда вдруг вся красота и мощь этого мира обрушится на меня откуда-то сверху и
принесет невероятный восторг, смесь злости от бывшего с восторгом от имеющегося и оставит боль, любая боль... Но вместо этого в центре силы, над животом появилось легкое давление, пошли волны вибраций и я вдруг осознал, что эта способность излечиваться сейчас лишит меня... Досадно, но что-то внутри меня одновременно хотело уберечь меня от этого сладкого отравления и уже почти гнало силу к голове. И я начал бороться, бороться с собой... И вскоре понял, что между мной и мной твердая ничья - небо не превратилось в бездонную чашу счастья, солнце не стало источником восторга, деревья и трава не превратились в прекраснейшее зрелище. Но все же что-то стало иначе, и я залез на самый высокий сук над водой и с него спиной сорвался в воду, стараясь не подгибать головы, оглушенный я восстанавливался еще не успев догрести до берега и снова забирался и снова падал..
        И это был полный восторг, и я чувствовал, что могу этого и не делать, могу восстановиться полностью от яда мякоти овитеры, но лучше было так... Я падал и восстанавливался, плыл, забирался, восстанавливался и падал... И не думал ни о чем, кроме того, что могу сейчас взять и мигом скинуть с себя этот дурман. Полный восторг!
        Когда я нашел себя в песке на берегу в небе светила большая, почти полная луна. Слегка тошнило, и немного болела голова, но я хорошо помнил, что в очередной раз, выбираясь из воды, я понял, что еще раз повторять маневр не обязательно. Внутри появилось какое-то тяжелое спокойствие. С некоторым трудом я заставил себя выползти из воды и... а вот сейчас здесь я и песок. Последний в руках, в волосах, даже во рту. Кажется, я не сразу заснул, бился, вроде было заходился в беззвучном, непонятно чем вызванном крике и хватал руками песок. Ну, было и было, нашел и нашел. Я сел, постарался сосредоточиться, чтобы снять чуть усилившуюся головную боль. Бесполезно - кажется, мой запас линны весь потратился на то купание... Вдруг перед моим носом оказалась чья-то рука. Клыки зазудели сразу же, я потянулся, обхватил ее ладонью и прокусил. Линна, кровь... какой же чарующий вкус... Я слегка тряхнул головой, стряхивая остатки дурмана, а через миг уже лежал на спине, впитывая чужое внимание и чужое сожаление и, даже, кажется, даже немного любовь, чуть с горчинкой, но... Опасаясь, что мой неожиданные помощник, не
представившись, уйдет, я не отпустил, а, напротив, ложась крепче сжал запястье так вовремя появившейся руки. И теперь, когда уже в прошлом любая физическая боль, я, наконец, сел и поднял глаза, гадая, кто из караульных заметил мой дебош и подошел меня восстановить. Передо мной сидел Свест. Смотрел и молчал.
        -- Это ты? - впрочем, я почти не был удивлен, - ты опять увидел меня в воде и понял, что...
        -- Все еще проще, - чуть слышно произнес Свест, - когда я пересекал границу Сатри, возвращаясь с охоты, меня остановил дежурный караул и сообщил, чем именно занимаешься здесь ты. Как бы, между прочим, поинтересовались, когда ты сожжешь в себе линну и проспишься, я ли предпочту тебя заново напитать или им идти к жрецу, чтобы это решил он. Ты, вижу, ухитрился не выбирать ждать ли с охоты меня или идти к дикому, а успел все...
        -- Я не думал, что остаться здесь означает тебя ждать.
        -- Ну, конечно, ты не подумал, что я точно вернусь с охоты, и если с тобой что-либо произойдет, мне дадут об этом знать. Потому и развлекался здесь на полпути...
        -- Свест, я же понятия не имел, в каком направлении ты пойдешь. Ты вполне мог быть в стороне Ухту. И, честно, я вообще ни о чем не думал. Просто увидел этот плод и...
        -- Думать иногда надо, - Свест вывернул свое запястье из моей руки, - это не запрещено, но если ты не можешь сразу же подняться и идти охотиться, то стоило бы подумать...
        -- Я ведь не знал...
        -- Аллиолы от этого вообще порой дохнут, - он встал и отошел в сторону, - а ты даже и не знал?
        -- Но я же не аллиол и...
        -- Все, считай я все понял, - в мою сторону полетела свежевяленная рыба и трой, - поешь, гасить голод линной - пустая ее трата.
        -- Спасибо, - поблагодарил я и тут же понял, что он стремительно уходит, взмывая вверх.
        Я остался, съел оставленное угощение, искупался в воде и дождался, когда рядом с почти идеально круглой Асстарой появилась такая же Лисабель. И только тут дошло, что завтра они сойдутся и Асстара прокатится над Лисабель. Завтра - 30 лунный день. Я невольно усмехнулся - странно, что не сегодня. Но вдруг в самое сердце меня поразила еще одна просквозившая мысль - именно завтрашней ночью, по аллиольским традициям начинает летний месяц Тэнь и, следовательно, завтрашний день - это, по сути, и есть тот день, с которого для меня все это началось... И, осознав это, я уже не мог спокойно лежать уставившийся в небеса, я быстро встал и поспешил домой.
        ***
        В моей семейной пещере, как ни странно горел яркий свет. Войдя, я увидел Ирли, которая сидела за столом и зачем-то перебирала вновь и вновь изготовленными нами "младенческий набор".
        - Тебя нет, - неожиданно произнесла она, вместо приветствия подняв на меня свои сиреневые глаза, - тебя никогда нет.
        - Солнышко, - начал было я, - ты же сама говорила, что не возможно все время находиться вместе...
        - Ты не понял, - мотнула она головой, - тебя никогда нет, ни когда ты здесь, ни когда ты вышел. Ты словно потерялся среди прочих. Ты, твое лицо - одно из многих. Для меня... - она закусила губы и отвернулась.
        - Ну, подожди, - попытался я собраться с мыслями, - мы несколько дней были почти неотлучно вместе, занимались общим делом... Прошло буквально пару дней и...
        - Те несколько дней я напрасно пыталась себя убедить, что рядом именно ты. Но когда я проснулась и тебя не оказалось рядом - я даже не сразу обратила на это внимание. Что ты рядом, что ушел... И все встало на свои места. Ты стал незаметным для..., - она тяжело вздохнула, пошевелила губами, словно пытаясь подобрать слова, - моих эмоций, моей любви. Ты растворился, растворился среди десятков таких же! В тебе исчезло то, особенное, что когда-то так привлекало. Ты мне скорей друг... который рад помочь, но не больше. Я не могу так. Да, ты когда-то давно был прав - я разлюбила тебя, когда ты стал человеком. Я была совершенно не права, когда решила, что все изменится, если будет обряд семьи... как по волшебству. Мне было слишком жаль прошлого... того или слишком досадно осознавать, что права была моя мать, а, может, у меня просто не хватило воображения представить себе как можно ждать ребенка не будучи наиэ. Но сегодня я поговорила со жрецом...
        Некоторое время я не мог вымолвить не слова. В памяти с трудом всплыло, что наиэ - так именуются семейные наирии.
        - Ты разлюбила меня сразу как я стал таким? - наконец выдавил я из себя.
        - Нет... сначала я жутко скучала по тебе, когда тебя не было рядом никакого. Я боялась, что ты умираешь после нанесенной тебе травмы, а мне просто не хотят дать об этом знать по каким-то своим внутренним мотивам жрецы. Потом до меня начало доходить, что ты меня бросил, вот так, ни сказав не слова. Я пыталась развеять свои сомнения, но выяснилось, что и Свест думает так же о себе - ты просто выкинул его из жизни по одной тебе понятной причине. То, что твои травмы не были смертельны, я уже на тот момент поняла, Свест проговорился, что тебя вообще нет на территории дворца. НО где ты - он, похоже, и сам не знал. Мы много говорили с ним и выяснилось, что между нами много общего, - она помолчала, - а потом меня вдруг осенило, что я предала тебя. Тебе просто очень плохо, ты не можешь смириться с тем, что твое лицо искалечено, что ты, возможно, чувствуешь вину, что предал свое бывшее племя... Я имею ввиду Смиалоэтов. А, возможно, увидев мельком кого-то из бывших друзей, знакомых, может даже родных, понял, что как тебе не хватало их все это время, что ты жил у нас. Да мало ли что могло твориться в твоей
душе! Я сама не заметила, как мы стали говорить только о тебе... Вскоре с нами стал все чаще находиться Ней. А потом... вдруг выяснилось, что я жду ребенка, и все закрутилось в как сумасшедший вихрь: разные предположения, допросы жрецов, участившиеся подкормки кровью... А потом вернулся ты: серый и словно чем-то оглушенный. Сначала я хотела тебя просто прогнать. Но, увидев твои голубые глаза, вдруг поняла насколько я рада, что ты цел, невредим и даже больше - теперь ты такой же, как все, не просто одного племени со мной, а того же рода людей, что и все мы... рада за тебя. Я приняла это за любовь. Но даже и не могла предположить, что твое преображение на этом для меня не закончилось - ты с этого момента все больше будешь растворяться в общей серой массе... И никакие обряды, попытки убедить себя, что ты - внутри все тот же и стоит лишь... не могут этого изменить. В конце концов, причина, возможно во мне - изменилась я.
        - И одна из этих причин - Свест?
        - Я не хочу о нем говорить. Я давно не говорила с ним, во всяком случае, о нас с ним. Я сейчас не в силах даже думать о том, чтобы снова составить с кем-то пару, я так безумно устала от потуг восстановить отношения с тобой, что у меня, кажется, нет внутри воли, строить отношения с кем бы то ни было. Но я вправе уйти. Так сказал жрец, так посоветовала жрица. И я уйду. Думаю, мне будет сейчас проще и комфортней в жреческой башне.
        - Но, ведь... там, на обряде, было сказано - мы должны жить вместе пока наш малыш не подрастет! Нет, сейчас ты не можешь уходить.
        - Жрецы дали мне это право. Вместе со мной они будут молить Богов, чтобы они простили нам с тобой нарушение клятвы. Ты ни в чем не виноват. Ты сам запутался. И я всегда готова помочь тебе.
        - Ну, вот и помоги - останься, - я положил нее руку свою ладонь. - Вместе мы справимся... Помоги!
        - Так я тебе и так помогаю, дурачок, - она грустно улыбнулась, - поверь, тебе тоже будет проще. Я не знаю, что будет, когда родится малыш, я даже не знаю, как проведу завтрашний день, но сейчас я ухожу. Я ждала только тебя, потому что хотела уйти, а не сбежать. Не заставляй меня об этом жалеть. И, надеюсь, ты не откажешься мне помочь собрать и перенести мои вещи, а также вещи... нашего малыша? Я не хотела бы с ними расставаться. Поможешь, Риарин?
        - Подожди... как ты можешь не думать, что будет с ребенком? Кто ему будет отцом? Как вообще такое может быть: мы соединены в семью, но не вместе? Подожди, надо все обсудить и принять общее решение. Все взвесить...
        - Я для себя все решила, ты можешь принять любое решение для себя, я не буду ничего предлагать. Но не пытайся меня удержать - утром ко все равно прибудет жрец. Если я, конечно, сама не буду в жреческой башне. Мне там выделят замечательную пещеру. Я ее уже видела, и ты будешь знать, где это. Ты можешь мне... нам помогать насколько сочтешь нужным. Но я - ухожу. А обо всем остальном... зачем что-то решать, когда есть великие Боги, которые смогут придумать все гораздо лучше, чем мы и есть жрецы, которые не так уж редко способны понять, что угодно Богам...
        Она улыбнулась какой-то мечтательной и немного застенчивой улыбкой. Я стоял столбом, не зная чем ей возразить. Тем временем утро уже полностью вступило в свои права. И я принялся гасить один за другим больше не нужные факелы.
        - А завтра будет Тэнь, - ни с того ни сего вдруг произнесла Ирли.
        15. Как все.
        - ...Думаете легко так вдруг перестать быть собой? Обратиться в неизвестно чего, сменить привычки, друзей, а в итоге еще и перестать говорить родимым языком? Думаешь легко вот так запросто научиться понимать чужую речь, в кратчайшие сроки освоить новые, совершенно по иному говоримые слова?
        - Да ты у нас молодец, - согласно кивнул Виреск, - и, правда, года не прошло, а уже почти полностью освоился.
        - Я старался! Зато теперь я абсолютно свободен.
        - Ну, это ты не загибай! У тебя куча обязательств и прочь дороги нет.
        Обнаружив в пещере Вира постороннего, я не сразу решился пройти вглубь комнаты, хотя Виреск и сделал приглашающий жест, едва я появился на пороге.
        - Ну, если и загнул, то чуть, - незнакомый мне аллиол продолжил разговор, совершенно не обращая на меня внимания, - обязательства прирученного - малая плата за то, что теперь я расхаживаю совершенно один, не опасаясь нападений! Сколько нервов когда-то на этом было порвано! А здешняя охранная территория так велика, что мне, откровенно говоря, ее даже много.
        - Разве бывает много свободы? - усомнился я, все же проходя и присаживаясь рядом на циновке, - вот что касается меня, то если я знаю, что где-то есть граница, которую мне нельзя переходить, то я постоянно об этом как минимум помню!
        - Ну, это ты... - Виреск шутливо ткнул в меня пальцем, - тебя вечно заносит. Кстати, познакомься - это Нирсель. А это, Нирс, Риарин...
        - Как же, как же - прослышан! - мой новый знакомый и не пытался скрыть своего любопытного взгляда. Только теперь я обратил внимание, что на смиати он говорит все же с довольно заметным акцентом.
        - Нирс здесь тоже особенный, - Виреск решил немного уровнять нас в информированности друг о друге, - его привезли в том году те черные, что прилетали из Латтарии. Не знаю, слышал ли ты об этом Рин?
        - Да, вспоминаю какие-то разговоры об этом... Так вижу, он вполне освоился.
        - Что он! - Вир заговорщически кивнул Нирселю, - посмотри как, ты сам, наэрл Риарин полноценно внедрился в местное общество.
        - Будто ты не внедрился... - буркнул я.
        - Внедрился, - Виреск улыбнулся, - но, понимаешь ли, разница есть...
        - Да, разницы всегда есть наличие..., при любых переменах - вмешался в наш диалог только что представленный мне Нирс, - Не знаю насколько это можно равнить, но вот когда я жил в Латтарии моим хозяином был Анистан. Ну, то, что там прирученные аллиолы при хозяине, а не при племени, думаю, знаете? - мы с Виром согласно кивнули, - он хорошо ко мне относился. Но практически неразлучно держал при себе. Однажды прилетели черными Агори и с ними аллиол. Уж не знаю, зачем агорийцы решили создать нам условия для бесед, выступив переводчиками. Но гость через два перевода пересказал мне здешние порядки, обычаи и я с тех пор думал только о том, чтобы селиться здесь. Пусть никто здесь не понимал моего родного языка, но я почему-то сразу удумал, что научусь какому-нибудь местному.
        - Рад за тебя, что сложилось, - заметил Виреск, - вот только почему ты решил изучать смиати?
        - Сам не знаю, - пожал плечами Нирсель, - мне, еще когда Латтаринцы были у вас до улета называли группу повторяющихся слов сразу на пяти говорах. И почему-то больше глянулся язык Смиалоэтов.
        - А мы и не знали, что наших прибыло! - улыбнулся Вир.
        - Да, ладно, я не о том, - вспомнив, что не закончил мысль, продолжил Нирсель, - я еще не ошибся и в другом. Действительно есть огромный разниц, когда ты словно придаток, пусть и благодушно настроенного к тебе человека-вампира, везде находишь только при нем, и когда на какой-то территории ты полностью предоставлен сам себе!
        - А ты жалел о свободе, которую потерял, оказавшись среди вампиров? - поинтересовался я, поймав на себе задумчивый взгляд Виреска.
        - О какой свободе ты сказал? - удивился привезенный в дар в конце прошлого лета аллиол, - до того, как меня, выброшенного перед зимовкой из пещер, взял в свою нору Анистан, я принадлежал обслуге третьего верховного правителя. Того, что узнавал волю Богов через центрального пресветлого жреца.
        - Ой, не путай, - заметил я, не особо желая вникать в хитросплетения верховных властей, - ТЫ лучше скажи, за что тебя наружу-то выставили?
        - Воля Богов, - пожал плечами Нирс
        - А Боги Гибаров не благоволят тем, кто сомневается в честности вождей, так? - произнес, видимо хорошо знавший его историю Виреск.
        - Я сам мог быть бы вождем, - сверкнул глазами на него Нирсель, - я принадлежу древнему роду повелителей Аролов. Было время - мои предки правили народом Гибаров честно и справедливо. Они не брали себе лучший кусок, когда в племени не хватало еды, они не занимали целой пещеры на каждого зимой, когда все остальные едва могли найти место лечь... Да и... Я бы вывел на чистую воду вождя, ко мне уже начинали прислушиваться!
        - Прислушались, да не те, - усмехнулся Виреск, - посему вождем ты не стал. Зато тебе было предоставлено почетное право освободить одно лежачее место в зимних пещерах...
        - Ты что пытался организовать в племени бунт против вождей? - у меня глаза полезли на лоб об одной мысли о том, что можно решиться на такое.
        - Да, а что? Сидеть и ждать пока эти жадные твари подомнут под себя всю общину, и уже никто даже не усомнится в том, что так и должно быть? Уже превратилось в театр Великое Вече, свернуты права на ежегодный глас...
        - Ой, и не говори..., - перебил его Виреск, - веришь, мы с Риарином, в нашем родимом племени о таких вещах даже и слыхом не слыхивали и как-то жили... А вожди на то и вожди, чтобы сверху стоять и нижних мять, дабы никто лишний головы без соизволение не приподнял. Впрочем, у нас, то есть у Смиалоэтов жреческая власть. То бишь созданная и освященная волей Богов. И, наверно, против Богов-то переть вообще немыслимо. Это тебе никакой-нибудь Великий вождь! Свято... кхм...
        - У вампиров тоже власть жрецов, - отметил Нирсель, - но такого беспредела я что-то не вижу... Может дело в Богах?
        - Не наше это дело - о Богах судить, - постановил Вир, - давайте, как лучше вам завара налью - как раз вскипел да угощу, чем могу. Рин, ты на меня так не смотри. Я о сластях.
        - Да, я и не о том смотрю, - отвернулся я, - знаешь ли, я уже накормлен вчера по горло.
        - Ну и как? Вкусно?
        - Тебе не понять, - огрызнулся я, невольно продемонстрировав почему-то выдвинувшиеся клыки.
        - Страшно, аж жуть, - беззлобно оскалился Вир, - здорово у тебя получается. Словно урожденный вампир.
        Я замер от его слов. Почти то же самое произнесла сегодня бросившая меня Ирлиин, когда я оставил ее в одной из келий жреческой башни, сбросив на пол тюк с набором вещей: "Риарин, извини, что так вышло, что-то сломалось во мне, ты для меня растворился в толпе прочих. Но, возможно, причина вовсе не в том, что ты ныне почти точно такой же, как любой урожденный человеком. Дело скорей во мне".
        - Вир аккуратней, сейчас бросится! - то ли в шутку то ли всерьез поостерег Вира Нирсель, - знаю я их, чуть что - и переклинило.
        - Вот и зови его после этого в гости, - Виреск и бровью не повел, - Хотя вон Рин с вампирами бок о бок, будучи аллиолом жил и ничего. Хотя характер у него, признаться...
        - И зубы тоже ничего отросли...
        - Хватит вам, - спохватился я, взяв себя в руки, - чего добиваетесь?
        - На, пей, - Вир протягивал мне дымящуюся чашу, - полегчает. Сэт здорово тебя разозлил?
        - Да, нет...
        - Странно, обычно он старается... То молчанием изводит, то выдаст такое, что уж лучше бы помолчал. Хотя человек-то не плохой. Такой портрет моей Малики нарисовал - словно сама глядит...
        - Ты мне покажи ее еще разок... - попросил я, отхлебывая, - а то боюсь, не запомню, обещание не сдержу. У меня теперь уйма свободного времени.
        - Конечно, не сказал бы - я бы сам навязался... Ты ведь уже вовсю на воле гуляешь...
        - Да, гуляю, - односложно ответил я, одновременно принимая в руки чашу и отхлебывая из нее.
        Мы мирно пили свежий завар, закусывая белицей, винолинами и какими-то сладкими пластинами.
        - Тебе сатриильский, слышал, не дается пока? - поинтересовался Вир, отставляя чашу.
        - Да я особо и не пытался, - ответил я, - как-то не до того.
        - И, правда, зачем, если все и так неплохо понимают и сами подстраиваются... Да, нет, ты прав - освоить управление подкрылкам было куда важней...
        - И я о том.
        - Меня, видимо из храмовых скоро просто выставят... - довольно равнодушно перевел тему Виреск, - который раз уже намекает жрец. Тут ваш Аркетт к нему приходил, о чем-то долго говорили в соседней комнате. Свистели, скрипели... ни черта не понять...
        - Может тебе и ни надо? - Нирс встал, собрал и поставил на камин все три опустошенные чаши, само-собой сначала наполнив их водой.
        - Да ведь обо мне - свое-то имя я выловить даже в их речи могу.
        - А я вообще как эти вопли слышу - порой не могу ни одного слова отдельного разобрать - заметил я.
        - Рин, а правда, что вампиры произносят больше звуков, чем может слышать аллиол? - поинтересовался Нирс.
        - Правда, - вздохнул я, - так галдят, что я порой вообще теряюсь.
        - Привыкнешь... - заметил Вир, - все привыкают. Я ж к тебе такому привык...
        - Рад, - вздохнул я - правда, рад... Хоть кто-то привык...
        - Да, брось..., - заметил Виреск, - ну не привыкла к тебе такому твоя Ирлиинн..
        - Не моя... Теперь не моя.
        - А, может, и не была она твоей? Знаешь, иногда видят только то, что наиболее бросается в глаза, а когда это меняется, выясняется, что все остальное...
        - Может и не была.
        - Может, еще все образуется?
        - Может... Виреск, я так понимаю, что ты знаешь с чего это я вдруг спозаранку зашел в жреческую башню, но...
        - Ты не настроен говорить об этом? А зря. Может, что интересное тебе сказал...
        - Не хочу ничего больше знать. Я к тебе так зашел - посидеть, раз уж все равно оказался здесь. Не подумал, что будешь доставать - я ж сам узнал только этой ночью.
        - Ну, как скажешь, - Виреск пожал плечами, - я-то и, правда, еще вчера все знал, не обессудь. Впрочем, порядочно времени назад было ясно - жрецы ждали именно такой развязки, только, если бы они хоть чем подтолкнули, вместо того, чтобы обратное гнуть, то из одного упрямства...
        - Заткнись! - его не понимание начинало меня раздражать, - Мне что уйти? Или, может, все же о чем-то другом поговорим?
        - Ну, говори о чем хочешь, мы, так и быть, послушаем, - Виреск оставался невозмутим.
        - Что говорить? - не сразу понял я.
        - А ты мне свою историю расскажи - попросил вдруг Нирсель, - как попал сюда, как стал таким... хотя мне с трудом верится, что ты не от рождения вампир.
        - Да тебе, небось, все уже Виреск пересказал..., - проворчал я. Но, поймав взгляд, понял, что он хочет услышать все непосредственно из моих уст.
        Сколько же раз я прокручивал эту историю в голове, пересказывал что-то вслух... И снова, словно заново переживал каждый жест, каждый вздох, каждый оборот событий. . Зря доставал меня как-то раз Ней, предлагая записать все под мою диктовку, пока я не начал забывать. Такое разве забудешь? Я бросил взгляд на почти немигающие глаза Нирса, который терпеливо ждал, что я начну рассказ. И вдруг на какой-то миг мне показалось, что все это было не со мной. Действительно, это просто ирреально, совершено невероятно, что когда-то было так, что я - не человек, не вампир. Пожалуй, не будь многочисленных свидетелей, я бы, пожалуй, начал подумывать, что мое пошлое мне просто приснилось... Зачем Нирселю слышать от меня самого - как я стал таким? Таким надо родиться или же это не поддающиеся разумному осмыслению прихоти Богов. И, тем не менее, еще раз поймав его просящий взгляд, я, слегка запинаясь, начал рассказывать... Две пары глаз уставились мне чуть ли ни в рот. Вир смотрел задумчиво и сосредоточенно, хотя вроде бы и так уже все знал, Нирс чуть улыбался и порой покачивал головой, не скрывая местами своего
удивления. Но мне не мешал ни тот ни другой. Воспоминания захватили меня целиком, я уже почти воочию представлял...
        Светлое солнечное утро... Начинался новый день. Кружили яркие бабочки, благоухали цветы... но это лишь подчеркивало ту тяжесть и ненависть, что скопились у меня на душе. Каэрс... накануне я заходил к нему. Он так и не отошел от последнего нападения нелюдя. Гады, твари, совсем жить не дают! Нельзя спокойно ходить по лесам: чуть что - на горле страшный шрам, внутри - дикая слабость, гнетет пронизывающая боль, а еще - всегда боишься потерять друзей... Как же я негодовал! В то утро, словно что-то взорвалось во мне. Я отчаянно кромсал заточкой молоденький верт, вырывал его из земли, очищал от лишних сучьев ствол, обрабатывал узловатое корневище, превращая бывшее деревце в оружие. "Ну, хоть чуть, хоть чуть этого гада зацепить" - это главное, что вертелось в моей голове, - "Неужели они настолько неуязвимы?" Нет, я почему-то верил, что отомщу! В тот момент я словно знал, что смогу, я огрею его, может не один раз... "Он надолго запомнит встречу со мной!" - повторял я как заклинание. Запоздало, помнится, сообразил, что дубине не надо быть на виду, а то тварь разглядит заранее - и все, не получится... Нелюди
всегда сначала вырывают оружие, если оно в руках. Куда положить, чем прикрыть? Заметив на суку выброшенную мной пару недель назад котомку, я отказался от мысли возвращаться в хижину. "Ничего, и это сойдет", - решил я тогда, - "надо всего-то лишь прикрыть. И если уж вампир нападет...". И вот я уже шел по узкой чуть заметной тропинке в лес, весь обратившись в зрение и слух. Я почти не смотрел по сторонам, я не искал плоды, я лишь напряженно ждал... Наконец, уловив краем глаза движение, я резко развернулся и успел заметить серую тень, летящую на меня откуда-то сверху, самым поразительным образом ухитрившуюся сорваться с дерева не произведя ни малейшего звука. Не дожидаясь, когда эта тень собьет меня с ног и, заломив руки, вопьется клыками в горло, я резко вскинул руку с массивной, заранее припасенной дубиной...
        Как все изменилось с той поры, ведь прошел уже год... О Боги! Целый год... И все это время я что-то теряю, что-то получаю... взамен? И если отказаться от чего-либо вновь приобретенного у меня, пожалуй, не хватило бы духу, то вернуть что-то потерянное я бы не отказался... Но можно ли вернуть потери и не отдать приобретения? Или... или пора оставить бывшее - прошлому и жить, просто жить? Как будто не было ничего этого, как будто все - как в первый раз, делать то, что хочешь, не выходя за рамки того, что должен и не должен и может этот новый "я" сможет стать лучше, чище, умней, чем...
        - И что? Тебе удалось его сбить!? - голос Нирса вывел меня из нежданной задумчивости и я продолжил рассказ/>[Полностью все события, прямо или косвенно связанные с превращением Риарина в вампира можно узнать, ознакомившись с романом "В наваждении танцующих лун] ...
        Глава 3. Право жить.
        14. Свобода
        Я стал свободен. Свободен как никогда раньше. Никаких обязательств и любые направления. Никто и ничто не держит и почти не ограничивает. Никому ничем не обязан, разве что в чем-то - племени, но стоит только подумать о том, что само племя обязуется тебя кормить, заботиться о твоей будущей зимовке и даже, судя по всему, вполне в целом благодушно относится к тому, чтобы вытащить тебя из любых неприятностей - получается, что я в такооом плюсе...
        Живи да радуйся. И, признаться, мне этого и хочется. Хочется радоваться, я устал от кома в горле, от неуверенности, устал злиться, сожалеть и пытаться исправить то, что, возможно и само бы постепенно вошло в свое русло. То или иное независимо от моих усилий. Не нам прокладывать русла рек, наше дело - плыть... Не помню кто сказал. Должно быть, я бы так и не простил себе уход Ирлиинн. Если бы не этот, неизвестно откуда взявшийся благодушный настрой, который как-то сам собой пришел на меня пока я вел пересказ последнего года своей жизни Нирсу и Виреску, постоянно подстегиваемый их наводящими вопросами и выразительными взглядами.
        Может, мне в первый раз удалось посмотреть на себя, на события последних десяти лунных танцев со стороны. И еще, это был длинный рассказ, не на час..., и при этом я так мало говорил о Лиин... Получается, не это было главным? Так что уж считать это главным теперь... Разве жил я ей? Она была разве что приятным дополнением, где-то возможностью пощекотать себе нервы... Что теперь о том говорить. Наверно и она это в какой-то момент поняла или, может, знала всегда. А я... А, что я - шальная экзотика в ее жизни. Чуть что - на гребне волны и такой безопасный, пока не... Интересно, значило ли что-либо для нее, что рядом со мной был Свест? Он порой дразнил меня подсаживаясь к ней, а она, возможно, дразнила его... ведь она знала, что небезразлична ему... О, Боги, неужели теперь я смотрю на это все отвлеченно, как будто со стороны?
        Нет, не ждал я, что вот так схлынет напряжение, которое терзало меня столько дней... Впрочем осознать, что оно было я смог только сейчас, когда прошло...
        Вскоре после того как я пересказал всю свою историю, Виреск выставил меня прочь. Мне не по статусу оставаться на праздник лун в жреческой башне. И я ушел, "так принято", хотя, дай мне волю, я б еще посидел и, может, сам бы увидел, чем так нравилось здесь находиться Ирлиинн...
        ***
        Нияст, Аркетт, Свест и я ближе к ночи собрались вместе возле какого-то куста, вокруг заваленного едой листа татимы. Пустые беседы, веселые подружки... будто ничего особого и не произошло. И это почему-то казалось очень естественным и приятным. Я с аппетитом закусывал, беззаботно освежался прохладой озера, веселился как мог. А уж когда луны оказались в максимальном приближении и поорав все бросились в воду, я ощутил настоящий восторг.
        Мне даже подумалось, что это действие овитеры прервавшись на пару дней, вдруг снова взяло надо мной власть. Так было легко и радостно. Может, на людей эта отрава действует не так как на аллиолов? Проверю, обязательно еще раз найду эту гадость и проверю... Конечно, когда охотиться научусь... Конечно, если к тому времени... Я сам не заметил как заснул и даже не почувствовал что кто-то перенес меня домой.
        Наутро, которое, как обычно первого, наступило заметно позже полудня, ничего не изменилось. Беспечно-просветленное настроение осталось со мной и я не хотел ничем его нарушать. Ней, устроившийся на отдых рядом со мной, проснувшись тоже предпочитал говорить о всяких пустяках. Хоть получалось у него это как-то слишком нарочито - я был ему за то благодарен. Ближе к вечеру невозможно было не заметить, что мой приятель несколько удивлен. Наконец, он попытался заговорить со мной об Ирлиин, но я перевел тему, обратив его внимание, какой великолепный день за окном, а мы засели в пещере, будто при непогоде. Он буквально захлопал глазами, как молоденькая смиалоэтская геттам, которой ты рассказываешь о прекрасном, недоступном для нее лесе, но согласился, что можно и погулять. По дороге мы заглянули к Аркетту и прихватили его с собой.
        В тенистой беседке, словно на миг забыв обо мне Аркетт с Неем вдруг разразились беседой на непонятном мне трескучем языке, и я впервые вдруг ощутил в их родной речи нечто вроде музыки. Аркетт попытался по своей давней привычке, что-то рассмотреть в моих глазах, но сдается мне, что ничегошеньки ему опять-таки в этом плане понять не удалось. После мы до кромешной тьмы болтали на Смиати о том, что в этом году как никогда бурно цветет сведух, что мало троев и что... Надо сказать, что мне так нравилось мое текущее настроение, что малейший намек на мысль об Ирлиин в моей голове я безжалостно давил. Потом, это все когда-нибудь потом... Здесь и сейчас, только здесь и сейчас... Теплый ветерок, яркая звезда через щель в крыше и милая беседа друзей. Я удержу, удержу это момент, может - надолго, может - навсегда... Пока мне это неплохо удавалось, удалось... Сломался я только на следующий день... днем.
        ***
        Ничто не предвещало беды... С самого утра я разгуливал по территории дворца от поляны до сада, от сада - вокруг озер, с берега - в воду, из воды - снова в сад, по саду - в сторону жреческой башни... Там и присел отдохнуть. А все же как прекрасен этот мир и... может мне показалось, но для глаз вампира он еще ярче и интересней. Я посмотрел немного рассеянным взглядом на растущую неподалеку липолу, чуть сосредоточился. Точно! Если правильно смотреть, то каждая веточка, листочек становятся объемней, детальней и ... красивей. Я закрыл глаза - и легко представил только что стоявшую перед глазами картинку. Никогда не замечал в себе способностей рисовальщика, но сейчас мне показалось, что будь под рукой подходящая поверхность и краска - и я бы смог нарисовать и липолу и небо над ней с перистым облачком один в один. Как же раньше я не заметил умения так смотреть моих глаз? Или эта способность появилась только сейчас и впереди меня ждет еще много открытий относительно нового-себя? Я перевел взгляд вдаль и заметил, да именно непостижимым образом заметил знакомую фигуру, довольно быстро передвигающуюся в
кронах. На таком расстоянии да на скорости трудно кого-либо узнать, но сейчас я готов был поклясться, что это Свест. Словно на миг его фигура в моих глазах остановилась и увеличилась, хотя сам он продолжал движение. За его спиной я отчетливо разглядел мешок. Знакомый, с характерным украшением, мешок. Меня словно подбросило и я стремительно взмыл на ту самую липолу и помчался что было сил. Конечно, если бы я пытался следовать за вождем, я бы потерял время, разглядывая его в ветвях, но меня посетила догадка, где он спустится на землю. Да, точно, я успел увидеть, как он зашел в нашу башню.
        Пока я сидел на верте и думал, чтобы бы это значило - Свест вышел и взмыл вверх. Скорее наугад я рванул обратно к жреческой башне, но входящего Свеста не увидел. Я уже почти не ждал, практически поверив в то, что ошибся в своем предположении. Но тут он вышел из башни, держа за руку Ирли. Она запрыгнула на его спину и он снова рванул вверх.
        В принципе проверять спустились ли они на землю у нашей башни и зашли ли туда было практически излишне. Я и так уже понял, что Ирлиин переезжает обратно в семейную комнату и судя по всему ее парой будет Свест. Меня не нашли нужным ставить в известность. Видимо здешняя семейная роспись здесь не значит ничего. Мне казалось, что уже ничего не сможет меня разочаровать, но теперь я понял, что ошибался. Что делать? Застукать их вместе? И что? Одного раза разве не хватило, тем более, судя по всему, в этот раз все делалось с ведома жрецов, значит чем-то там где-то оправдано...
        Ну да, например, один из великих Богов спустился с небес или просто двинул кому из жрецов по мозгам так, что его служители сразу поняли: Свест с Ирли - лучшая пара, а я по боку. Я усмехнулся от этого предположения. И все же двинулся в направлении нашей башни. Спускаться возле нее я не стал, а улегся на одной из веток. Что мне делать, что... Да надо мной теперь смеяться все будут... Недополувампир, пересверхаллиол. В горле встал ком... Она наверно сразу договорились обо всем со Свестом и жрецом. Чтоб ушла как будто от меня, а если я отнесусь спокойно, то тогда уже раскрыть правду, что ушла она к Свесту.
        Эх, не овладей мною это благодушная блажь... Вечно я все не впопад. Теперь они там.... Я увидел выходящего из башни Свеста. Против обыкновения он не взмыл вверх, а почему-то пошел пешком. И это обстоятельство я уже не мог упустить. Не прошло и мига как я спикировал на него сверху со спины и взяв его на миг в захват швырнул на землю.
        -- Ты, это ты все устроил, - бросил я ему в лицо, - ты добился своего, ты отнял ее у меня, я не знаю, какими своими умениями, ты меня обвел, но..., - подобрать слова я не смог и добавил, - или ты и сейчас будешь говорить, что я понял что-то не так?
        -- Нет, в отличие от прошлого, ты, похоже понял все правильно, в этот раз все действительно близко к твоему видению - ответил Свест, даже не пытаясь встать, - но...
        Следующий его маневр оказался для меня полной неожиданностью и я ничего не успел предпринять: выдвинув подкрылки он взвился в бросок прямо с земли, и теперь в лежачем положении оказался уже я. Свест пресек мою попытку сразу же встать упав на меня коленом, а потом захватив меня за запястье левой руки сам выдернул меня наверх, попутно отклонившись от моего правого кулака, который я успел занести. При этом он каким-то образом смог меня крутануть вокруг оси таким образом, что мой весь мой замах пришелся на древесный ствол. А когда я невольно вскрикнул и зажал разбитую руку второй, он одним движением подскочил и прижал оба моих плеча к дереву. Его лицо оказалось вплотную к моему.
        - Еще пару таких телодвижений Рин, - произнес он, - и дежурный гарнизон сорвется нас разнимать, - драки на территории дворца вне дней поединков запрещены. Тебе этого хочется?
        Мне этого не хотелось. Я оставил попытки стряхнуть его захват и он меня тут же отпустил. Я попытался пошевелить разбитой рукой - кажется, палец я все же сломал.
        -- Но это не проблема, - заметил Свест, поняв, что я не делаю попыток ударить, - давай встретимся сегодня же. Допустим на охранной территории в стороне Ашенген и продолжим.
        -- Тебе мало, что ты увел мою наинэ, тебе еще нужно меня как следует поколотить? - чуть слышно пробормотал я, тщетно пытаясь собраться, чтобы обезболить руку, - ты ж и так уверен, что сильней меня, а тут еще...
        -- Ну что ты, я перед тобой, верно, виноват и не могу тебе отказать вправе вызвать меня на поединок, хотя ты мог бы это сделать и в более достойном виде. Помнишь наполовину заросшее акроей озерцо, неподалеку от обводной горы, куда мы приходили, когда я тебя таскал учить перед нашей общей охотой первый раз? Ну где я тебе первый раз акрою в руки дал сжимать? - я кивнул, - ну так вот там вполне подходящее место. Караульные все стоят ближе к Ашенген. Не понравится - куда угодно оттуда уйдем. Я вот сейчас решу один вопрос со жрецом и двинусь куда сказал и ты приходи. К Аркетту только загляни, он у себя и расскажет как быть с рукой, тут ты сам виноват, - он еще раз внимательно посмотрел на меня и неожиданно криво улыбнулся, - да не бойся ты - я тебе поддамся и в этот раз. Я действительно люблю Ирлиин, а тебе - тебе дам возможность отыграться за обиды. Для тебя не жалко.
        От последних фраз неприятный холодок прошел у меня по спине и я вдруг понял, что мне вовсе не хочется его бить... и уж точно не хочется делать это так как на последнем дне поединков.
        -- Постой, Свест, - начал я говорить, собираясь ему возразить, - я не хо...
        -- Я ж сказал - не бойся, буду ждать, - перебил он меня.
        На последнем слове он уже прыгал с выдвигающими подкрылками вверх, а еще через миг исчез из виду. Пытаться его догнать с припухшими разбитыми и все еще горящими болью пальцами было бесполезно. И отказаться от будто бы и правда мной же предложенного поединка было нереально. НЕ зря он бросил "не бойся": если меня не будет в названном им месте, он с полным правом будет думать, что отныне я еще и трус. И про то, что надо зайти к Аркетту он тоже прав. НИ разу еще ничего себе не ломал...
        ***
        Аркетт действительно был у себя. На мой стук последовало приглашение войти. Увидев меня, бывший жрец вздохнул, видимо сразу что-то поняв и сделал приглашающий жест.
        - Ну что случилось, Рин? - произнес он.
        Я молча положил на стол перед собою поврежденную руку. Он взял ее и слегка надавил, я невольно поморщился. Аркетт покачал головой, встал, обошел стол и, сев рядом со мной, произнес:
        - Впивайся!
        Отказываться я не стал.
        - Сколько можно повторять Риарин,- заговорил он не дожидаясь пока я напьюсь, - залечиваться нужно как можно быстрей и уж со всем ни к чему таскать с собой боль.
        - Я пытался, - попытался оправдаться я, - но сосредоточиться не вышло.
        - Ну хоть сейчас-то не болтай...
        - Оно же сразу не заживет? - поинтересовался я, когда исчезли неприятные ощущения, сдулась опухоль и стала снова ровной размозженная кожа.
        - Да, - согласился Ар, - и лучше бы сейчас к чему-нибудь примотать, чтобы сломанная кость оставалась в правильном положении и своими обломанными краями не царапала изнутри. И дать команду на восстановление. Этим можно обойтись, если ты согласен пару дней походить пешком и беречь кисть.
        - А если нет?
        - Точно нет? - Аркетт чуть нахмурился, - если считаешь нужным идти куда-либо так, как будто ничего не произошло - откладываешь лечение на потом. Вместо этого тогда просто еще раз соберись и представь, что мышцы вокруг среднего пальца сжались кольцом и обхватили кость так, чтобы она не могла сдвинуться ни на волос, даже если палец шевелится. В принципе только четвертый палец треснул - можно будет нормально попользоваться рукой даже наверху. Только следует не забывать и обновлять время от времени установку - тебе ее пока надолго не задать. Я б, конечно, не советовал так сразу же поступить, если бы не пустячность травмы и не то, что тебе будет даже полезноэтому научиться. Но все же, во имя Богов, Риарин ответь - что случилось?
        - Да ничего не случилось, - как можно правдоподобнее пожал я плечами, - по дури стукнул кулаком по стволу и силу не рассчитал.
        Аркетт положил руку мне на голову и посмотрел в глаза.
        - Ничего по твоим глазам не понять, врешь-нет, - вздохнул он чуть спустя, - после этого вашего лунного транса глаза как пеленой изнутри прикрыты...
        - У всех? - полюбопытствовал я
        - Сначала у всех. Сейчас девочки уже отошли. И большинство ребят, уже видно, потихоньку отходят. Но ты из самых упертых - все как в ту ночь.
        - Давно я их никого не видел...
        - Их жрец просил некоторое время стараться поменьше общаться друг с другом и с тобой, чтобы этот дар или проклятье не закрепился.
        - А я не знал.
        - Ты был и так слишком загружен происходящим. Но об этом знал Ней. Да и зная твое упрямство можно было предположить...
        - Что я сделаю с точностью до наоборот.
        - Вот-вот. Ну так что Риарин, руку-то как будешь лечить или настроишь ее для прогулки?
        - У меня были планы и я попытаюсь дать команду на мышцы.
        - А, ну давай, а я посмотрю, что получится. Представляя зафиксируйся на том, что положение кости должно быть такое как до перелома. Линны еще дать?
        - Нет, я сначала так попробую.
        Я пытался несколько раз, но каждый раз, когда Аркетт предлагал мне сжать и разжать кисть - возникала боль. Значит круг мышц не плотен или не эластичен или же кость зажата не так. Он терпеливо снова мне объяснял, впрочем ненавязчиво пытаясь выяснить последовательность событий, в результате которой я врезал дереву. Но я следил за своими словами, пытался еще и еще, попутно удивляясь как же некогда в самом начале нашего знакомства смог проделать нечто подобное и пройти со мной порядочное расстояние Ней, у которого целых костей было меньше чем переломанных. У меня тоже получилось, примерно на третью попытку после того, как я все-таки напился еще раз крови Аркетта.
        - Ну все - иди на все четыре стороны, - сказал мне последний, когда убедился, что моя кисть работает. Только постарайся не забыть на чем у тебя все держится, - он выразительно коснулся пальцем виска, - вернешься, прежде чем сращивать зайди ко мне, чтобы не пришлось потом заново ломать.
        - Спасибо Ар, - произнес я продолжая качать, казалось уже здоровую кисть, - извини за причиненные хлопоты.
        Аркетт лишь махнул рукой, видимо выражая этим свое отношение к тому, можно ли называть это хлопотами по отношению ко мне.
        ***
        Летние дни такие длинные - на улице было еще достаточно светло и я во всю прыть припустил в установленное Свестом место. Мне потребовалось некоторое время, чтобы припомнить в каком направлении это находится. Однако рассудив логически, где Ашенген, где должен быть караул, а где поляна кроков, я все же попал именно туда, куда нужно. Вряд ли мне это бы удалось, иди я по земле, но ныне было достаточно забраться на один из выступающих шпилей окружающей замок горы с нужной стороны и мне тут же удалось разглядеть тот самый водоем. Тоже мне - озерцо. Болото болотом. Воды почти не видно: акроя наседает от берегов, татима разрослась посередке... А вон и ручеек. Очень быстро я оказался там.
        Свест сидел на земле, прижавшись спиной к одной из липол, он едва заметно кивнул, когда я приблизился и поднялся.
        - Ну, рад, что ты быстро место нашел, - были его первые слова.
        - Давно ждешь? - поинтересовался я.
        - Да нет, я ж понимал, что ты задержишься. Да и мне, признаться... Впрочем, мы не за этим здесь. Ну что ж рано или поздно это должно было случиться. Я не хочу больше скрывать, что люблю Ирлиин, но до тех пор пока она хотела быть с тобой, я пытался поддерживать лишь дружбу.
        - И делал это так хорошо, что она пожелала быть уже с тобой, - произнес я как можно жестче, одновременно пытаясь убедиться, что компенсация на правой руке все еще действует как надо.
        - Да, я не сомневался, что ты так и поймешь и не стану отрицать, что ты где-то прав. И уж точно оправдания - не моя стихия. Бывают случаи, когда каждый за себя, а она все равно не была бы счастлива с тобой. Весь ваш семейный обряд - это какая-то авантюра жрецов. Возможно, они на нее и не пошли бы, если бы ты сохранил мозги, которые можно было бы хотя бы промыть.
        - Ты все же оправдываешься?
        - Думай как угодно.
        - Ну а что думаешь ты, Свест, по поводу того, что после всего, что нас связывало с тобой, ты...
        - Я поступил, так как считал нужным и как захотел, история моих отношений с тобой не могла напрямую изменить ни мое отношение к ней, ни ее ко мне... Что тебе сказать... в свое время ты опоздал, отчасти я был тому виной. Я в твоем распоряжении, если тебе от этого будет легче - бей. Конечно, я не дам тебе покалечить меня всерьез, но и сопротивляться по настоящему не стану и то, что ты уже врезал верту - учту. Долой слова - они бывают так бесполезны. Вне замка всегда дозволены поединки - тебе осталось лишь меня пригласить.
        - И попытаться справиться с тобой одной левой, - пробормотал я и не смог удержаться от признания, - Свест, я вовсе не хочу тебя бить...
        - Да я уже понял, - произнес он, опускаясь обратно на траву.
        - Ага, а жрец только что говорил, что по моим глазам нельзя ничего понять.
        - Нужны мне твои глаза, я просто уже достаточно хорошо себе представляю как ты заводишься и вижу, что сейчас это не так.
        - Все-то ты знаешь, - пробормотал я, и тоже подогнув колени сел.
        - Да нет, не все конечно, - голос Свеста казался спокойно бесстрастным, - как однако порой все складывается - вот интересно, на каких бы мы с тобой тонах и жестах сейчас общались, если бы я, накануне всех этих событий, тебя линной не запитал? И только не ставь этого мне в вину - я еще сам не знал про решение Ирлиин и, конечно, имей совесть - ты сделал тогда все, чтобы напроситься...
        - Ты опять хочешь сказать, что я такой к тебе расположенный, потому что твою линну впитал?
        - Сказал уже, - произнес Свест и поднялся, - я пожалуй пойду, но ты имей в виду - я все еще готов тебе посодействовать за все хорошее, если надумаешь отомстить мне за Ирлиинн. Но, уверяю тебя - это максимально, что ты можешь добавить в то, что уже произошло. А ее не беспокой своими выяснениями. Если она захочет сама что добавить - ей будет не трудно тебя найти. Она по-прежнему будем жить не далеко, в нашей башне, но если я узнаю, что ты ей хоть слово грубо сказал или вошел куда не звали...
        - Ну, хватит, Свест, тебе не удастся меня разозлить. Может просто поговорим?
        - Мне не особо есть о чем с тобой говорить. Я знаю, что обязан тебе и все.
        - Неужели это все? ТЫ же раньше по-другому относился ко мне...
        - Раньше... - Свест смотрел на меня сверху вниз. - Раньше ты был просто уникальный аллиол, а сейчас ты мне не интересен. Может дело в том, что я какое-то время приучал себя не думать о тебе, чтобы не сорваться и не нарушить условия договора, который заключили вы некогда с Неем. И это слишком глубоко засело во мне и проявилось уже само собой заново при первых напрягах. Ничего не могу поделать с собой. Но ты не бери в голову - у тебя все впереди. Все еще сложится, может, сможешь быть счастливым. И все как-то наладится.
        - Ты можешь просто напиться моей линны Свест.
        - Что?
        - Ты уверяешь, что я бываю к тебе расположен только потому, что беру ее у тебя. Если так, то мне даже как-то проще простить Ирлиинн - она тоже ее пила. Да еще на фоне единства ваших интересов в прошлом при моем побеге, так вас огорчившем. Но тогда тебе ничего не стоит привязаться заново ко мне - напейся моей линны, Свест.
        - Понимаешь, мне нет особой необходимости так создавать себе друзей, - произнес Свест после того как некоторое время переваривал мою речь, - и сама по себе она мне не нужна, поскольку я вполне успешно добываю ее охотой. Поэтому могу сделать тебе встречное предложение - несмотря на то, что я считаю невозможным отказать тебе в поддержке, больше не пользуйся этим. И тогда на твое отношение ко мне не будет влиять мной же создаваемый фон. Возможно, ты сам сможешь придумать, что попросить у меня взамен.
        - Я уже знаю, - произнес я поднимаясь, - если ты не отказываешься от своих слов, то ты окажешь мне поддержку, обучив меня охотиться, когда я буду к этому готов. То есть на первую охоту пойдешь именно ты со мной. Вдвоем. Я уверен, что мне это нужно. Так ты отказываешься от своих слов, что готов мне содействовать и меня поддержать, потому как я тебя некогда спас?
        - Молодец, хорошо закрутил... , - Свест задумался и усмехнулся, - видимо тебе тогда и правда сильно понравилось, кто б подумал...
        - Ну, так что Свест, готов ли ты мне это просто пообещать и с этого момента считать, что мы в расчете, а то признаться твои напоминания о твоих ко мне обязательствах начинают меня тяготить.
        - А что, если я поставлю дополнительные условия?
        - Какие?
        - Во-первых, я пойду с тобой, либо когда сам сочту, что ты готов, либо, когда тебе об этом прозрачно намекнут жрецы. Во-вторых, ты не станешь в течение всего этого промежутка времени канючить, что уже пора или донимать меня какими бы то ни было еще просьбами.
        - Хорошо я согласен.
        - Ну если так - и я обещаю. Буду тебя охоте спустя время учить. Если не передумаешь. А теперь, я все же должен идти. Мне надо хорошенько собраться перед завтрашним сходом.
        - Каким сходом?
        - Тебе все равно кто-нибудь это расскажет..., - произнес Свест помолчав, - завтра в полдень будет сход на котором объявят, что я больше не являюсь племенным вождем и повелят подумать над кандидатурой нового.
        - Что? Как? Почему?
        - Я не совсем корректно вел себя с тобой и Ирли и больше не могу представлять силовую власть племени. Так решили жрецы.
        - Как они так могут поступить с тобой?
        - Все нормально, Рин. Я знал, на что шел. Но иногда приходится выбирать.
        - Семья с Ирлиинн или статус вождя? - это не укладывалось у меня в голове, - это что нельзя совместить?
        - Можно, хотя и приходится искать, кто смог бы периодически тебя заменять в этом статусе, то есть фактически натаскивать потенциального преемника. Но у меня не будет с ней семьи. Я взялся ее опекать весь период пока она будет в этом нуждаться. И это даст ей возможность жить нормальной жизнью как все, а не приближаться по количеству ограничений к жрице, не получая соответствующего статуса. Я буду тем, кто живет с чужой наинэ, по той причине, что она потеряла желание жить со своим суженным, и я признаю отчасти свою вину в том, что они расстались. Но, чтобы не случилось, из-за этого не возникает никаких встречных обязательств с ее стороны. И, даже если бы был развод, нам бы не дали разрешения на обряд семьи несколько лет только потому, что еще не рожден, а потом будет еще слишком мал ребенок, который не мой.
        - То есть ты хочешь сказать, что взамен власти ты приобрел обязательства, которые останутся в силе даже, если Ирли снова пожелает жить со мной?
        - Она не вернется к тебе - забудь, - с этими словами Свест легонько толкнул меня в грудь и прыжком взвился вверх, покидая поле моего зрения.
        Да, он определенно не желал со мной говорить... Зачем тебе было нужно, чтобы я ввязался с тобой в одностороннюю драку без свидетелей, Свест?
        15. Не можешь - научим...
        Только тот, кто когда-либо потратил не один солнечный погожий день, чтобы полазить по свободным от каскадов спальные палатей, всякого скарба, и, наконец, просто дыма сводам зимних Смиалоэтских пещер, только тот видел во всей красе рисунки древних зверей и охотников, хищников и их жертв. Когда-либо это делал любой Смиалоэтский мальчишка. И уж точно любой без исключения житель поселений видел копии этих древних рисунков, нарисованных опытными и не очень руками тех или иных рисовальщиков на отшлифованных древесных кругляшах или каменных обломках. В летних домах мало у кого нет таких украшений. Но последнее - совсем не то.
        Только там, в пещерах, нарисованные в незапамятные времена рисунки того, что давно уже не существует не кажутся плодами чьего-то воображения. Говорят, эти картинки обводились для большей четкости в те времена, о которых даже прадеды не помнят. Особенно мне засел в память портрет одного зверя, напротив которого, на соседней стене пещерного коридора был изображен стоящий с небольшой палкой человек. Желтые глаза этого хищника смотрели из стены в упор, ряды острых конических зубов, каждый из которых похож на клык вампира были оскалены из-под приподнятых черных губ, треугольные уши прижаты к голове, острая морда над носом сморщена... Но, казалось, хватило бы и одних глаз, чтобы появилось желание не задерживаться долго у этой стены.
        Я вспомнил эти глаза во время общего сборища, когда жрецы объявили, что Свест отстраняется от должности вождя и, наверно, о том, что его бывшие караульные должны собраться и подумать о кандидатуре взамен. Я знал, что он должен сказать, поэтому правильно смог соотнести непонятную мне речь с последующей реакцией собравшихся. Хорошо еще, что у меня хватило ума не подходить близко к сделанному на поляне помосту, на котором вещали вожди и с которого обводил взглядом то гремящую и визжащую, то резко притихающую толпу Свест.
        Когда многие оглянулись на меня, мне стало настолько не по себе, что я забыв о том, что меня могут посчитать трусом, стал потихонечку отступать назад под сень стволов и, когда сборище было объявлено распущенным я бросился в свою комнату и крепко закрыл дверь.
        Нет, я не думал, что в чем-либо виноват, я даже не строил предположений, что с меня кто-либо спросит за происшедшее, но я хотел побыть один. Поэтому не отреагировал на раздавшийся вскоре стук. Кто б это не был - Аркетт или Ней, я сейчас не готов с ними говорить. Надо собраться, хоть чуть-чуть. Надо привыкнуть, хоть как-то. Надо постараться понять, хоть что-то. А уж потом пусть хоть Аркетт, хоть Ней что-то мне подробней объяснят, подскажут, как в таких случаях принято поступать, и что кому говорить и как реагировать, если буду чувствовать враждебность. Нет, вру, придется признаться себе, что заперся я и не реагирую на стук потому, что боюсь, по-настоящему боюсь увидеть на лицах тот же волрий взгляд.
        Ну, пусть, пусть все хоть чуть-чуть успокоится. Запоздало подумалось, что любой родившийся здесь пошел бы советоваться в первую очередь со жрецом и, возможно, это и было бы наиболее правильное решение. Но я уже здесь, у себя и мне еще надо набраться внутренних сил, чтобы решиться дойти до жреческой башни.
        ***
        Уже смеркалось, когда стук в дверь повторился. Я еще лихорадочно соображал, разрешить войти или нет, когда стук превратился в грохот и в комнату вошла слетевшая дверь. За ней стояла толпа. Никто из них даже не попытался войти, но стоящий впереди Лиран произнес:
        - Риарин вставай, пойдем с нами, или нам придется нарушить правила вежливости и войти, чтобы отнести тебя на руках.
        - Я никуда идти не хочу, - произнес я поднимаясь во весь рост. - По какому праву...
        - Идем, - Лиран вошел и подхватил меня под руку, - сейчас все поймешь.
        Итак, выбора идти или нет у меня не было. Либо под ручку - либо на руках, но все равно будешь там, куда зовут. Итак меня вытащили из комнаты и всей толпой по коридору мы двинулись до комнаты Свеста. Там тоже было закрыто и не последовало реакции на стук.
        - Я точно знаю, что он туда заходил - произнес кто-то за моей спиной. - Ну что здесь тоже будем ло...
        Однако заветное "аэбигет" все же прозвучало. Сидящий в кресле Свест невольно скривил губы, когда увидел, что к нему вваливается целая толпа, но тем не менее сделал жест располагаться. Конечно, сюда не прибыл весь его караул, это все же больше сотни человек, но и так его пещера оказалась несколько тесновата для пришедших. Ведший меня Лиран здесь толкнул меня в сторону:
        - Сядь там, - пробормотал он и я послушно разместился поближе к дверям, но, увы, не настолько близко, чтобы, если что можно было бы ненавязчиво в них нырнуть.
        От Свеста не ускользнул этот его жест, но он сразу же отвел от меня глаза.
        - Тихо, - гаркнул на всю комнату вышедший на середину Лир и повисла абсолютная тишина.
        - Действительно, шуметь совершенно ни к чему, - перехватил его инициативу Свест, - со мной все уже решено и поэтому вам лучше собраться где-нибудь в лесу или зале без меня. Если вас интересует мое мнение, то я бы советовал, пусть вашим вождем хотя бы на время станет Даршит. Я знаю о его не желании, но он мог бы пока кого-нибудь поднатаскать. Он уже был вождем другого сменного караула и сможет справиться. Конечно, вы знаете его хуже, чем меня, однако...
        - Свест, мы пришли поговорить не о том, - перебил его Лиран.
        - Так о чем же Лир? - Свест изобразил на своем лице явно деланное недоумение.
        - Мы не хотим, Свест, чтобы нашим вождем стал кто-либо другой, кроме тебя, - произнес поднявшийся с места Даршит, - ты в курсе, что у меня были другие планы и мне не хотелось их менять.
        В этом месте он перешел на сатрильский, а я стал внимательно оглядываться здесь ли Аркетт и Ней и не увидел их.
        - Да, Свест, - снова заговорил Лиран, - как бы то ни было, но я не думаю, что какие-либо личные отношения влияют на твою способность справляться со своим статусом. Тебе понадобится помощник, поскольку много вниманий нужно уделять Ирлиин? Не страшно - их у тебя может быть несколько, и, обещаю, больше мы тебя не подведем.
        - Решение принято жрецом, верховным жрецом, - возразил Свест.
        - Мы вправе оспаривать решения жрецов в случае категоричного несогласия, - ответил ему Даршит, - поговорив с ребятами, мы приняли решение, что завтра же идем подавать петицию, а составим ее прямо сейчас в этой башне. Ты не должен возражать нам Свест. И так же, думаю, не вправе что-либо возразить Риарин. Хотя, конечно, он вправе как пострадавшая сторона...
        Ко мне подскочил Лиран и заставил меня подняться.
        - Это он-то пострадавшая сторона? Посмотрите каким он был и каким стал. Кто помнит каким первое время здесь был Бешеный?
        Народ засмеялся.
        - Ну, Бешеный, всегда был бешеным, - раздались голоса.
        - Я не о том. И вообще, в виду того, что последний год вокруг Риарина и со всеми, кто был с ним рядом творилось невесть что, я думаю, Боги должны простить, если в итоге и возникли какие-то нарушения относительно принятых нетленных обычаев. Я не говорю, что это должен быть навечно так и в будущем, но в данном случае не должно страдать все племя из-за этих нестыковок. Ты согласен со мной Рин?
        С последними словами он тряхнул мое плечо.
        - Отвяжитесь, - пробормотал я, - ни с чем я не согласен, потому что ничего не понимаю ни в ваших обычаях, ни в вашей жизни, ни в том языке, которым вы все говорите, когда не снисходите до меня. Я вам все равно никому не смог бы помешать делать то, что считаете нужным. Оставьте меня в покое, я не умею ни во что вмешиваться и пытаться не стану.
        - Его-то зачем притащили сюда? - досадливо произнес Свест, - действительно, чтобы узнать мое мнение относительно вашего вопроса можно было и без него обойтись. А с ним уже поговорил бы кто-нибудь потом.
        - И сколько времени он еще будет претендовать на персональное освещение событий? - Лиран пихнул меня обратно на место, - ну к этому вернемся потом. Ты еще не ответил на вопрос Свест - ты не будешь возражать против нашей петиции, принимаешь ли ты нашу волю оставить тебя по-прежнему вождем?
        - Чтобы состоялась петиция подобного рода необходимо, чтобы было "за" не менее двух третей караула, - заметил Свест, - но вас здесь явно меньше.
        - Мы примерно рассчитали размер твоей комнаты и поэтому пришли в этом составе, - отрезал Лиран, - остальные ждут в нижнем зале этой башни. Предлагаю тебе последовать туда Свест и ты убедишься, что скажут "да" более трех четвертей твоего караула.
        - Если я пойду, это будет означать согласие с вашими действиями по несогласию с решением жрецов...
        - Конечно, Свест, - инициативу вновь перехватил Даршит, - но разве ты когда-нибудь сам хотел оставить место вождя?
        - Нет
        - Разве не тебя Боги выбрали верховным вождем для ведения последней войны?
        - Меня
        - Разве мы не выиграли эту войну без существенных потерь, но с выгодой?
        - Да
        - Разве это не говорит о благосклонности к тебе Богов?
        - Этого я не могу знать.
        - Ну да пусть это узнают жрецы. И сейчас мы должны вынудить их повнимательней Богов повоспрошать.
        - Я думаю, - снова заговорил Лиран, - что даже если жрецы найдут их волю не совсем благоприятной - часть ответственности мы могли бы взять на себя и потратить несколько времени и сил на просьбу их о помощи уменьшить возможные негативные последствия. Мы хотим, чтобы ты оставался нашим вождем Свест.
        - Я останусь им, - произнес Свест после небольшой паузы, - если петиция будет услышана Богами и жрецы изменят свое решение.
        На этих словах комната загудела десятками радостных голосов, но Лиран поднял руку и все снова затихли.
        - Да будет так, - произнес он, - иди же в зал Свест, возьми с собой Даршита и объявите собравшимся в зале башне о результатах наших переговоров. Мы скоро тоже подойдем. Нам надо решить еще один вопрос - он касается тебя Рин.
        - Да, почините мою дверь, а то будет сильно дуть.
        - Это-то не проблема, но мы тут накануне кое-что обсудили и когда мы тебе об этом расскажем, ты, возможно, поймешь, что если станешь ее запирать - она тебе вскоре вообще не понадобится.
        - Может мне тоже стоит послушать, что вы там относительно него решили, раз уж вы желаете оставить меня своим вождем, - заметил уже было направившейся к двери Свест.
        - Мы не смеем отказать тебе в том, о вождь, - с поклоном головы ответил Лиран, - но, там внизу с таким нетерпением, верно, ждут...
        - Я справлюсь один, - произнес Даршит и вышел прочь.
        Свест вернулся на свое место, а Лиран снова поднял меня за руку и повел на середину комнаты, к окну. Там кто-то пододвинул мне свободное кресло.
        - Тебя бы самого можно было бы выбрать вождем, - тихо заметил Свест Лиру, когда мы оказался возле него.
        - Не стоит спешить пока есть более достойный, - заметил тот, - но я как и прежде готов быть тебе помощью.
        - А, может, все уже наоборот?
        - Если я пойму что это так я первый тебе об этом скажу, Свест. Как, думаю, и любой другой из присутствующих здесь.
        - Ладно, давай начинай - все в ожидании, - произнес Свест, переключив внимание Лира на меня.
        - Агорийцы! - громко произнес Лиран, - вы, конечно, уже все хорошо знаете, что среди нас некоторое время назад появился человек, который позорит это имя скудностью своих познаний, часто - не умением себя вести, и уж что вообще никуда не годится - не умением понимать сатриильскую речь! Язык, который знают все люди!
        Ответом ему был ропот по тону которого я все же смог понять, что далеко не все готовы признать, что он совершенно прав. Лиран улыбнулся:
        - Конечно, конечно, так нельзя говорить о нашей легенде Риарине. Да и вообще я несколько перегнул... Но, согласитесь, нет ничего хорошего в том, что герой прошлой войны мало-помалу становится тем, что я сейчас описал.
        - Лир, ну по поводу себя вести я бы опустил совсем, - проговорил Мей, - все не без того, и я не помню, чтобы когда-нибудь кто-нибудь предложил в этом достигнуть идеала.
        - Я же сказал, что перегнул. Мало того, я понимаю, что Риарину не так просто приобрести необходимые познания и тем более в языках. Но он же, если не влезает в истории, то болтается не зная, чем себя занять, и перспективы, что он приобретет способности и познания доступные даже ребенку становятся весьма туманными. Предлагаю взять его с согласия жрецов под свою опеку и всерьез заняться его образованием. Тут ни он сам, ни даже Нияст с Аркеттом, при всем к ним уважении не справятся.
        - А если он не захочет? - полюбопытствовал Экилест.
        - Вот на этот случай и предлагаю поговорить со жрецами о жесткой опеке. Они явно поспешили объявить его полностью свободным в решениях. Конечно, будь это покалечившийся и потому какое-то время не имевший возможности летать наэрл или только обретший полнокрылость подросток эта практика адекватна - восстановил или обучился заново полету - и живи как сам разумеешь. Но ведь Рин отличался от нас далеко не только наличием подкрылок.
        - А что - ты прав, Лир, да-да, верно замечено, вот-вот, - послышалось с разных сторон.
        - Итак, составляем еще одну петицию о том, что мы готовы..., - Лиран огляделся, ожидая, видимо возражений, но их не последовало, - взять Риарина под жесткую опеку и жрецы должны будут поддержать наше право вынудить его ей подчиниться. Кто за? Кто готов принимать личное участие в обучении Риарина?
        Оба последних вопроса были сопровождены всеобщим поднятием кулаков. То, что я попал, я уже успел понять раньше, но только сейчас начинал понимать во что именно. Поскольку моего участия в разговоре не требовалось и выдвинули меня на середину за ради картинки, я никак не показывал свою реакцию на слова Лирана, смотря то на пол, то на потолок. Насколько я слышал, никак не выражал свое отношение к происходящему и Свест.
        - Ну, раз здесь уже все решено, идем составлять петиции, думаю, ночь мы проведем в зале, чтобы еще раз не собираться, впрочем кто как хочет - можно уйти и вернуться. Утром тронемся все вместе к жрецам. Они должны прислушаться к нам.
        - Да, куда они денутся, прислушаются, - послышался голос Инеиля.
        Я надеялся, что про меня забудут, но, увы нет. К Лирану подошел Арбист.
        - Ну что - этого пока отпустить? - кивнул он на меня. - Напряжно будет обсуждать детали на смиати, а так он все равно ничего не поймет.
        - Ничего, там Ней: надо будет - переведет. Лучше пусть побудет пока на виду а то еще что учудит. Ты хочешь сам за ним присмотреть, Свест или он пойдет со мной?
        - Не то, чтобы очень, - ответил вопрошаемый, - но на руки Аркетту и Ниясту я его, пожалуй ,сам передам.
        - Если что не так - свистни, - направляясь к выходу бросил Лир, - устроим смены за ним смотреть.
        Тем временем комната быстро пустела. Свест, вышел последним, прозрачно следя за тем, чтобы я держался рядом.
        - Ну, все, теперь я, кажется, могу быть за тебя спокоен, Рин, - произнес он пока мы шли по коридору, - не советую тебе начинать бузить. Подчинись решению племени, какое бы оно ни было.
        - Разберусь сам, - попытался я огрызнуться, - мы с тобой уже договорились, чтобы я ни о чем пока тебя не просил.
        - Главное, чтобы с тобой поаккуратней разобрались.
        - Представляю, чтобы было, если бы я воспользовался твоим обещанием поддаться и действительно решил отыграться на тебе вчера...
        - Ничего бы большего, чем сегодня не случилось. Покалечить, как я тебе и говорил, я бы себя все же не дал, а в замок не вернулся пока не поохотился и не привел себя в порядок. Разве что жрецы бы что паче чаяния успели из меня вытянуть. . Но сильно сомневаюсь, что при тех условиях они бы подставили тебя, выдав ребятам, что произошло.
        - Почему мы не пошли колодцем? - спросил я, когда мы проходили мимо моей сорванной двери.
        - Там и так все прыгают. Не хочу в очереди стоять. И, потом, без меня не начнут. Ничего так ребята тебя вытащили, весело...
        - Я тоже потом, наверно, посмеюсь, - мрачно заметил я.
        На этом разговор как-то сам собою затух.
        В зале Свест довольно быстро заметил Аркетта и Нияста и переговорив с ними на сатриильском пошел в центр нашей собравшейся группы. Само собой я остался возле них. Ней все еще качал головой, видимо осмысливая то, что ему нашел поведать Свест, Аркетт же деловито спросил:
        - Как рука Риарин?
        - Рука? - я поймал себя на том, что уже о ней забыл,- ах рука... Я подвигал кистью... наверно зажило.
        Ар тут же овладел ею.
        - Как же, зажило, она у тебя все еще в заморозке. Ты что позабыл?
        - Позабыл. НО ты ж говорил, что я надолго ее компенсировать не смогу - обновлять установку нужно, а теперь...
        - Бывает: то, что специально сделать не выйдет, стоит забыть - получится само. Видимо дела у тебя были завлекающие.
        - Сейчас у него дела, видимо еще интересней, если учесть, что сейчас рассказал Свест, отметил Ней.
        - НО кисть надо все же починить, - Ар вдруг резко нажал сверху вниз у указательного пальца - я взвыл,
        - Это я твой зажим снял, - пояснил мне он.
        - Не знаю как тебя и благодарить, - пробормотал я без тени благодарности в голосе.
        Кисть заныла, малейшее движение теперь вызывало боль. Только что было гораздо лучше.
        - Боль снимай, - заведя глаза, прошептал Ар.
        - Запитайся с меня, - предложил мне Ней.
        Я приник к его плечу. Тем временем Лиран, которому видимо мое поведение сильно не давало покоя подошел узнать, что у нас происходит.
        - Так это ты сегодня распоряжаешься? - поинтересовался на его вопросительный звук Аркетт.
        - Временно.
        - Риарин себе палец сломал и смог поставить его в компенсацию сразу на сутки, да позабыл.
        Лиран потянулся к моей руке. Пригляделся.
        - Хм, не знал. А то бы поаккуратней тебя выдергивал, - сообщил он мне
        - Так может я его уведу? - поинтересовался Ар, - спокойно помогу подлечиться. Мне-то тут присутствовать не обязательно - я все еще не караульный.
        - Чуть позже речь пойдет о нем... Присмотреть-то справишься?
        - Ты с кем говоришь, понимаешь? Будет при мне раз уж так решено.
        - Ну ладно, тогда идите. Нияст ты подходи поближе, сейчас начнем.
        На этом этот сход для меня закончился. Заведя к себе, Аркетт замотал мне руку , бедившись в том, что я уделил довольно вниманию залечиванию да и подсунул мне бутылочку сон-травы.
        - Выпей и спи. Так всем будет спокойнее. Завтра нам о результатах нынешнего мероприятия сообщат, а послезавтра и кисть восстановится.
        ***
        Когда я проснулся мы все еще были вдвоем. Бывший жрец не спал и что-то плел из тилон-травы.
        - Караулишь? - с трудом продрав глаза поинтересовался я.
        - Сейчас уже да. А что с тобой еще делать? Мы тебя хотели вчера с Неем предупредить, но ты не открыл. Неужели крепко спал? Или куда-то ходил?
        - И не спал и не ходил и я не единственный, кто находясь в комнате к себе не приглашает.
        - Ну что ж... Думаю скоро сюда придут и скажут что тебе делать.
        - А если не послушаюсь?
        - Не торопи события - сейчас кто-нибудь придет уже зная решение жреца и все тебе разъяснит. Поработай пока над заживлением и тебе сегодня к Сэтэлю пора.
        - Может, пойду? - почти не надеясь смыться спросил я, в голове пронеслось "беда редко приходит одна".
        - Может и пойдешь, - абсолютно невозмутимо произнес Ар, - надо только дождаться гонца.
        Только к полудню в мою пещеру пожаловали Свест, Лиран и Нияст. Их сияние могло бы затмить солнечное.
        - Тебя оставили вождем? - едва они показались на пороге обратился Аркетт к Свесту.
        - Да... Вторым вождем нашего караула ввиду моего близкого к семейственности положения станет Лир. Лиран. Если Боги дадут понять, что это решение было неправильным - мы поменяемся местами. Кроме того, в помощь ему, когда я буду отлынивать будет Даршит.
        - Ну, значит все хорошо...
        - А бурное получилось обсуждение, - заметил Нияст, - но как ни странно не столько в связи с петицией о Свесте, сколько относительно Риарина. Риарин - тебе надо немедленно навестить жреца.
        - А я пойду с тобой, - произнес молчавший до того Лиран.
        - Нет уж Риарина провожу я, - покачал головой Аркетт, - я так понял окончательного решения о нем не принято?
        - Жрец хочет сначала увидеться с ним, но дело не столько в самом решении, сколько в деталях, - ответил Ней.
        - Мы пойдем все вместе, - поставил точку Лиран, - в конце концов мне организовывать действия относительно итогового решения. И пойдем быстрей - там многие наши до сих пор еще ждут. Караул уже сутки почти не расстается.
        - Я - останусь, - заметил Свест, - дело есть.
        ***
        Уж не знаю, стоило мне благодарить своих сопровождающих, что до жреческой башни мы шли пешком. Идти по деревьям с замотанными пальцами быстро и легко я бы не смог, а перемещаться у кого-либо на плечах мне сейчас до одури не хотелось.
        Неподалеку от подножия храмовой горы действительно сидела большая группа наэрлов, лица многих из которых я видел вчера вечером в отсеке Свеста. Мы вошли внутрь и пройдя по путаным коридорам вскоре оказались у кельи Эглимара.
        - Все, кроме Риарина подождите снаружи, - произнес он, увидев нас на пороге.
        Бросив вскользь взгляд на мою замотанную руку, он знаком велел опуститься мне на колени и подсунул запястье:
        - Пей, досыта пей. Сегодня к дикому не пойдешь.
        Когда я насытился и впитал линну, он опять-таки знаком предложил мне место за столом и привычно устроился напротив.
        - Тебя берут под опеку караульные Свеста. Лиран будет нести прямую ответственность за тебя. Тебе мало что грозит, но не раздражай наэрлов - могут и побить.
        - А что это разрешено?
        - Да, хотя бы и вызовут на поединок. Если ты не станешь принимать вызовы отношение к тебе станет хуже.
        - Значит, все уже решено...
        - Нет другого выхода Риарин. Группа была достаточно представительной, чтобы предлагать свои решения и жрецы не увидели в этом решение ничего противоречащего воле Богов. Если бы ты столкнулся с таким давлением будучи аллиолом, я бы мог предложить тебе стать храмовым, но сейчас я никак ни могу тебя защитить, даже если бы такое решение казалось лучшим.
        - Аллиол мог столкнуться с таким давлением?
        - Да, ты - мог. Если бы так быстро твоим лучшим другом не стал тяжело от тебя пострадавший наэрл Нияст и если бы тебя не начал так активно опекать Свест. Далеко не все сразу смирились с тобой, Бешеный. Можешь мной названных поблагодарить, что столько времени жил мало представляя себе, что была немалая группа людей в замке со спонтанно возникающим желанием тебя растерзать.
        - Об этом, помнится, намекал Ней...
        - Об этом можно не говорить - с тех пор тебя многие успели и принять и зауважать. Но в жизни иногда приходится многое доказывать каждый день. Так что я сейчас передам тебя на руки представительской группе и ты подчинишься им. Если что-то тебе будет сложно или тяжело - обращайся за советом ко мне. Но сколько я смотрел я не видел особой готовности тебя притеснять в глазах наэрлов. Да, мы не исключали, что ты начнешь снова активно обучаться сам и сам привлечешь необходимую помощь. Но тебе было не до того. Поэтому примешь помощь, что пришла сама. Это повеление - его нарушение может повлечь наказание. Не в детской же башне с пацанами белесыми тебя элементарным вещам учить.
        На последней фразе жрец неожиданно улыбнулся, накрыл на миг мои руки своими и сделал знак на выход. Затем мы уже все, вместе с меня ожидающей троицей, спустились к подножию башни, подошли к группе наэрлов у ее подножия и жрец что-то довольно долго и весьма внушительно говорил прежде чем вернуться к себе.
        - Итак, Рин, - произнес Лиран, едва тот пошел прочь, - отныне твоя жизнь изменится. С утра и до полудня ты должен находиться у себя в комнате - дверь не запирай. Как только кто-либо из караула Свеста к тебе зайдет - ты должен будешь идти, куда он скажет и делать, что он захочет. Если тебя не будет на месте - обещаю тотальный розыск. Любой караул будет предупреждаться, что мы имеем права знать твое местонахождение и передвижения. Если хоть в чем-то попытаешься это обойти - жрец изобразит на тебе знак, по которому каждый наэрл или наирия будут иметь в виду, что ему желательно запомнить, где они тебя видели. Начинаем завтра с утра.
        - А как же, мне и свободный день не будет положен? - задал я невинный вопрос.
        - Подумаю, но зачем? Разве что первого каждого месяца.
        - У меня, что не может быть собственных дел?
        - Выскажешь пожелание пришедшему наэрлу - может, поможет и с делами, - с этим Лиран решив, что более я не достоин его внимания обратился ко всем, - спасибо за поддержку. Чтобы не вышло, что день мы приходим к Рину толпой, а день никто - решаем заранее, кто идет и когда. Буду вести записи. Где живу - знаете. Приходите с пожеланиями о дне своего участия.
        После этих слов народ начал расходиться, хотя несколько человек подошли к Лиру и ушли вместе с ним. Я же опустился на траву. Рядом присели Аркетт и Нияст. Они что-то там говорили мне о том, что все даже очень удачно сложилось... Я буду занят, некогда будет вспоминать Ирлиин, я многому научусь. Я не хотел ничего говорить.
        16. Лихо
        Утро я проспал. В общем здесь-то это в порядке вещей - распределять сон и бодрствование в сутках как заблагорассудится. Поэтому как только я понял, что даже при погашенных факелах в красноватом сумраке, постель ни приобрела ни малейшей привлекательности, я пошел на улицу. Там и просидел полночи на каком-то суку пялясь в звездное небо и раздумывая о своем житье-бытье. Потом конечно пошел спать. Уже начал засыпать, когда вспомнил, что не надо запирать дверь во избежания ее поломки и, хотя в прошлый раз ее починили к моему возвращению к себе, я все же заставил себя подняться и снять задвижку. Теперь появится тонюсенькая щель и всем будет видно - не заперто.
        Когда я открыл глаза уже ближе к полудню, то сразу понял, что в комнате не один. За моим столом, опустив голову на руки сидел наэрл. Он поднял голову, едва я спрыгнул на пол.
        - Лиран? - удивился я.
        - А что не подхожу? Ну что ж поделаешь. Я затеял - мне и начинать.
        - Что не разбудил?
        - Да ладно, тебя обязали находиться в комнате с утра, но не обязали ночами спать. Вот и жду. Идем!
        - Куда?
        - Тебе без разницы.
        Мы вышли из комнаты и спустились вниз.
        - Иди за мной, не отставай, - бросил мне Лир, явно собираясь запрыгнуть наверх, но взгляд его опустился на мою все еще забинтованную руку, - надо ж Свест все же тебя приложил.
        - Ты знаешь?
        - На настоящий момент все кому надо знают, вас один наэрл заметил - свистнул дежурному караулу. Но, как я понял, ты скорей сам ударился.
        - Конечно, сам...
        - Лечиться периодически не забывай, а то так и будешь пешком ходить да на плечах кататься из-за такой ерунды.
        В общем, до жреческой башни он меня донес, а там повел в библиотеку. На входе в нее дежурил на редкость не сонный для этого поста караульный. После приветствия мы прошли с Лираном внутрь, но не остались в привычном общем зале, где уже сидело несколько человек. Лир потянул один из стеллажей на себя будто это была дверь. Это действительно оказалась дверь и мы оказались в полутемном коридоре. Мой спутник повел меня в ближайшую нишу, непривычно глубокую. В конце ее была дверь. Лиран разжег находящийся возле нее факел и что-то, что находилось у него в руке затолкал в какой-то хитрый засов, потряс ручку, после чего дверь легко открылась и мы оказались в довольно тесной комнате с простым столом, на котором уже были выложены какие-то пачки, и парой стульев.
        - Мы от кого-то прячемся? - поинтересовался я, пока он разжигал факелы.
        - Нет, все, кому важно, знают, что мы здесь. Тебе надо учиться понимать речь и говорить, но мы можем сильно мешать всем остальным. Жрец дал отпор для одной их внутренних дверей.
        - Свест мне говорил, что можно и не слушать чужую тихую речь
        - Речь - вполне вероятно, но бессмысленные повторы внимание привлекают невольно, потом ты уверен, что у тебя сразу получится именно речь, да еще не громко?
        - Ну, хорошо, давай, чего ты там задумал, - произнес я садясь за стол.
        Лиран тут же положил передо мной небольшой листок. Я пригляделся - точно не смиати ... Ну конечно сатриильский!
        - Переведи смысл этого куска текста, знаешь как?
        Нехотя я потянулся к лежащим книгам. Я и не сомневался, что это словари на смиати с сортировкой по сатриильскому и лениво принялся разыскивать в них слова из листочка для перевода. Тем временем Лиран откуда-то вытащил чистый лист и краску с письменной палочкой.
        - Перепиши каждое слово одно под другим и рядом записывай найденное на смиати. С ходу, наверно, не поймешь смысл.
        В принципе процесс поиска нужных слов занял относительно не так уж много времени. С записью было сложнее... Глядя на то, как я пытаюсь похоже вывести знаки, особенно сатриильского, стирая и пытаясь вновь, Лир покусывал от нетерпения губы.
        Он был прав: слова сатриильского, как выяснилось, выстраиваются немного не в привычном порядке, действительно пришлось немного подумать над смыслом и даже что-то уточнить. Но в итоге все стало прозрачно: в тексте говорилось о том, что 3 числа лунного танца Экьюри неким Ариисом был обнаружен в северном лесу течет ручей с красной водой. Растущая рядом трава была нормальной. Жрецы прибыли, поднялись вверх по ручью и убедились, что начинается он от родника, который бьет из под небольшого холма. Они взяли немного воды и отпили и поняли, что под холмом залежи древнего ... Чего понять невозможно поскольку соответствующего слова не было в листах на смиати и Лиран знал только по-своему. Потом там по тексту жрецы воззвали к богам, но те не дали благословенья холм разрывать....
        К тому времени, когда я смог все это связно пересказал, Лиран, казалось, успел впасть в транс, правда, с открытыми глазами. Однако с моими последними словами он встрепенулся.
        - Хорошо, - произнес Лир, подсаживаясь ближе, - посмотрел в мои записи и ткнул пальцем в слово, справа от которого было написано "ручей" и одновременно произнес. . ну что-то близкое к "миэльм" и потребовал, - повтори!.
        Я честно пытался, но мой стон, видимо, отличался от того, что он хотел услышать. После нескольких попыток он выбрал другое слово. И все повторилось. Потом еще и еще...
        - Не могу понять ты все еще глухой или у тебя рот по-другому устроен? - через какое-то время проворчал он, - представить невозможно...
        - Что могу...
        - Ты, наверно, себя не очень слышишь... Ладно, продолжим.
        Мы перебрали с ним по многу раз все слова, из записанных мною. Произносить сносно я так, кажется, и не научился. Зато когда он начал произносить слова вслух по-своему и спрашивать меня как это на смиати я угадывал... почти каждый третий раз. Однако, когда он решил произнести небольшую фразу составленную, наверно из тех же слов, она слилась для меня воедино. И у меня не возникло не малейшей идеи на что это похоже... кроме воя со щелчками. Единственно, я вдруг сделал для себя открытия - звук идет из его рта не только, когда он выдыхает, но порой и на вдохе. . Хорошо хоть не из носа и ушей.
        Разумеется, со временем ему надоело меня мучить и, когда он забрал у меня изначально выданный лист, внутри меня затеплилась надежда ,что на это сегодняшнее обучение закончилось. Но напрасно - он достал еще один листок.
        - Теперь попробуй с этим. Тут немного больше текста, но перевести ты, вижу в целом справишься и без меня. Я вернусь. Предупреждаю - в другие комнаты этой части библиотеки нельзя ходить. Впрочем, там все равно заперто. Караульный на выходе предупрежден тебя не выпускать. Конечно, можешь отвалять дурака, но смысл?
        Отвечать ему я не стал. Вот что не имело смысла - это высказывать мнение, когда им не интересуются. Лир не стал меня пытать и вышел.
        Сначала я послушно уткнулся в листок, начал рыскать в поиске первого слова... А на улице наверно солнце, теплый ветерок... Я здесь даже окна нет. Кстати и поесть бы... Засадил в подвал, а сам-то ушел... В порыве досады я смахнул со стола груду листов. "Ну вот" - тоскливо пропело внутри, - "теперь это все придется собирать и сортировать по книгам". И в этот миг я заметил, что на столе остался какой-то предмет. Приглядевшись, я понял, что это дверной отпор! Я с интересом рассматривал виртуозно выточенный из камня угловатый предмет. Тайна запоров интересовала меня со времени зимовки. И не попытаться самому открыть засов, было выше моих сил. Я вышел из кельи, с силой хлопнув дверью. Тут уже щелкнул упавший сбоку на опору в двери засов... Я попытался его поднять обратно - какое там. Затем рассмотрев на запоре ямку попытался засунуть туда отпор, одной, другой стороной, но больше чем на половину он не шел.
        Не хватало еще дожидаться Лирана в этом коридоре... Или вернуться в основной зал библиотеки? Караульный меня не наружу не выпустит, но, может, хотя бы обратно в ту комнатушку пустит? Но я бы предпочел, чтобы у Лира было полное впечатление, что я все время просидел уткнувшись в листы и даже не заметил, что он что-то оставил на столе. Тут мне припомнилось, что, открывая, Лир слегка потряс дверь. Я сделал также, раз другой, постучал по засову. На какую-то попытку мне удалось сделать это правильно - запор провалился внутрь засова. Я попытался поднять засов обратно к стене - он легко поддался, раздался звук упавшего на пол запора, подобрав его я вернулся обратно в келью. Жалко таких закрывалок нет на обычных дверях в жилые отсеки... Ну что ж, получил удовольствие - теперь надо наводить порядок, вспоминать числительные и укладывать все листы обратно на стол в том же порядке учитывая знак книги на каждом из них. Впрочем, справился я с этой задачей довольно легко. Переводить сатриильский рассказ, скорей всего опять о какой-то ерунде, не хотелось совершенно. Когда придет Лир - скажу, нечаянно задремал от
скуки. Взялся меня учить - так пусть занимается... Интересно, а вот этот отпор может открыть только эту дверь? Или они все одинаковы? Поскольку надежды на то, что отпор будут оставлять мне каждый раз было не так уж много, я решил, что нужно ловить момент и выяснить все, что мне интересно прямо сейчас. Чтобы потом не мучиться. Итак я опять вышел в коридор, с разожженным факелом. Правда в этот раз я подпер дверь замеченным в углу камнем, чтобы было проще быстро вернуться назад при малейшем признаке того ,что кто-то сюда идет.
        Я пытался приладить запор ко многим дверям, находящимся в этом коридоре, но либо отпор вообще не пропихивался в нишу засова, либо проваливался не больше чем на половину и сколько я не тряс и не стучал - ничего не менялось. Я уже хотел возвращаться обратно, как заметил еще одну дверь почти в самом конце коридора за небольшим выступом в стене. Точнее их было две... В нише предваряющих и ту и другую валялись какие-то красные тряпки. Подойдя к ближайшей двери, я эту тканину перешагнул. Попытался приладить засов. Ура! Одна из сторон подошла и он упал наполовину внутрь. Но, как и в предыдущие попытки ни тряска ни удары ничего не меняли. В отчаянии я ударил дверь ногой... мне показалось, что я услышал щелчок. Я стал обстукивать дверь сильнее и с разных сторон и туту вдруг... запор провалился, трепеща я открыл дверь. Но запор остался в замке. Пришлось приложить немало усилий, чтобы вытряхнуть его из засова. Да, Гайчен был прав - Сила определенно имеет ценность в этом мире.
        Я осторожно заглянул внутрь отпертой комнаты. Она была больше той, в которой я занимался. На ее полу стояли сундуки, кажется достаточно новенькие, а на стеллажах были сложены книги. Да, я уже знал, что некоторые книги хранятся не в общем зале. Значит, часть их лежит здесь! Я попал в святая святых - жреческом хранилище! Ай да я! Само собой я зашел внутрь. Вот бы чего перевести! Тут наверняка уникальные рецепты смесей, исцеляющих и вводящих в транс, описание колдовских обрядов, может, секрет изготовления зеркал, да мало ли что! Ну что будет если я на будущее что-нибудь отсюда возьму... перевести. На время, верну потом. Ну как-нибудь еще раз завладею отпором, оставшись один. Мне ж не обязательно нужно что-то слишком ценное. Я внимательно присмотрелся к стилажам. На одном из них, в самом углу лежали невзрачные маленькие книжечки, в ладошку, три штучки. Я взял их в руки. Листы в каждой из них были сшиты вместе. Да что там листы - всего-то шесть листочков. Вроде все три одинаковые и письмена на первой страничке одни и те же. Значит, если я одну возьму, останутся еще две точно такие же. Или... я
задумавшись стал класть книжечки на место по одной, из третьей неожиданно на пол выпал листок. Шрифт на нем был даже четче, чем на первой страничке. Ну и совсем хорошо. Особо раздумывать было некогда, я поставил книжечку на место и стремительно покинул комнату, захлопнув дверь.
        Вернувшись обратно в келью для занятий, и положив отпор на то же место, где его оставил Лиран, я вдруг испугался - не слишком ли необдуманно я поступил? Может вернуть листок из книжечки обратно? Наверно это было бы разумней.... Ну хоть каракули переписать, чтоб не зря. Я положил лист перед собой и взял чистый бумажный лист. Надо же - если вначале занятия я с трудом вырисовывал непонятные значки, то теперь дело пошло на лад. Вот что значит "по желанию, не по принуде"! Я справился в рекордно короткий срок и уже снова выбрался в коридор как услышал шаги. Лихорадочно запрятав листок в поясной сумке, я нырнул обратно за стол и... положил голову на руки - пусть сплю... Я усмехнулся - спасибо свету лун, теперь не один жрец не вытащит из меня, чем я действительно занимался только что.
        В комнату вошел не Лиран, а караульный.
        - Лиран велел тебя выпустить через пару часов, - произнес он, - и листы, что сам исписал с собой забери.
        - Может, еще немножко позанимаюсь, а то я не успел...
        - Ладно, иди, - махнул рукой наэрл, - Лир особо и не рассчитывал, что ты прозанимаешься все это время. Иди.
        - Отпор Лир на столе забыл.
        - Ничего, заберу.
        ***
        "Ну что, ж все даже лучше, чем ожидалось", - думал я, возвращаясь домой. Пока хватятся я, наверно, уже успею улучшить момент, чтобы все вернуть на место. Придется самому проявить пыл и напрашиваться позаниматься в ту спокойную комнатку, в том числе одному. А там как-нибудь по случаю решится с отпором. В своей пещере я поставил греть чашу с водой, взял вяленую рыбу, горсть винолин... начал есть и только тут заметил, что на руке нет повязки. Видимо уронил где-то по дороге... но она уже, вроде и не нужна. Закончив трапезу и уже собирался было куда-нибудь пойти, как моя дверь распахнулась и в мою комнату ворвались сразу пять караульных. Быстро и молча они принялись меня вязать заткнув чем-то рот. Один из них закинул меня за спину, привязав к себе и именно в таком виде я проделал путь обратно до жреческой башни. Там уже, ничего мне не объясняя, меня забросили в тесную каморку, развязали и захлопнули дверь. Да ведь и объяснять было ничего не нужно - не обошлось... попал.
        Что-то подобное со мной когда-то было и удивляться не пришлось, что вскоре ко мне зашел Свест. Но таким мрачным я его еще, кажется, не видел.
        - Ну и зачем ты своровал это у жреца? - в голосе послышались нотки усталости.
        - А зачем ты сюда пришел?
        - Послали поговорить... Кому-то надо. Думаешь, лучше бы пришел Лиран?
        - Наверно, скорей должен был появиться жрец.
        - Ну что-что, а жрецы с тобой еще поговорят. Знаешь ,что у нас бывает за воровство?
        - Заточение или плеть? Как же, как же слыхал... Им что жалко такой ерунды?
        - Ты преступил строгий запрет - нельзя входить в особые комнаты жреца, никогда. Это те комнаты, в нишах возле которых лежит пурпурная ткань. Ты разве этого не знал?
        - Ну, слышал... вроде, - я напряг память, вроде об этом упоминал Виреск, но кто он такой, чтобы я помнил каждое его слово - но забыл. Да что я такого сделал, Свест?
        - Ты своровал, понимаешь - взял то, что тебе не принадлежит без дозволения. Да кто тебе вообще дозволял взламывать замки?
        - Отпор подошел, а раз там было что-то уж очень ценное - надо было тщательней беречь! А тут наоборот - только здесь я и смог открыть замок.
        - Да это потому ,что никому и в голову не могло придти попытаться открывать замок в закрытом отсеке библиотеки, где и шататься просто так нельзя, просто перешагнув через пурпур! Да ты хоть понимаешь ,что у нас, где практически каждый может влезть на любой высоте, в любое окно, вышибить с теми или иными усилиями почти любую дверь, как бы пришлось все охранять, если бы не было законом исполнять простые правила: не лазить, где закрыто и куда не зовут и не брать чужого.
        - Как ты замечательно все говоришь Свест! Как будто не ко мне на днях ворвались, хотя я никого не звал, вышибив дверь и вытащив меня из моего же дома, хотя я никуда не хотел идти!
        - Только не говори ,что обыскав комнату верховного жреца, ты собирался идти прямиком к нему с петицией насчет того ,что нехорошо запирать двери от таких дураков как ты!
        - Сам ты... А кто из этой же моей комнаты знак силы спер в начале лета? И что?
        - Так сложилось, что их вряд ли удастся найти. Ты знаешь - часть наэрлов ушла, отделившись. Скорей всего это был кто-то из них, но к ним ныне нет доступа. Остается только уповать на справедливость Богов.
        - Ну, если в нее так верить, то почему бы и относительно меня все не положить на волю Богов? Если я оскорбил их служителя - так пусть они и спросят с меня. Может тебе стоит со жрецом об этом поговорить?
        - Ты не должен меня ни о чем просить, - напомнил Свест, - слушай, неужели ты не сколько не чувствуешь вины за свой поступок?
        - Не особо... нет. Я ничего ценного не взял, а этих письменок у вас завались. Надо - еще нарисуете. А вообще как так быстро догадались, что это - я?
        - Под дверью была зажата повязка с руки, форма, понимаешь ли сохранилась, что она на ладони была.
        - И?
        - Ты что - думаешь тут у половины жителей пальцы были только что переломаны и все они в библиотеке сидят?
        - Вы бы так быстро того, кто взял мой талисман нашли...
        - Не каждый вор оставляет на месте преступления что-нибудь из своих вещей... Ну и что прикажешь делать с тобой? Подскажу - в подвал запирать тебя нельзя.
        - Почему?
        - Да потому, что когда попадаешь в холодный подвал положено сначала остыть, как мы остывали перед зимовкой и несколько раз во время ее. Нет никакого резона, давать виновному сжигать в себе линну на обогрев в холодном подвале и усиленного его кормить, чтоб не болел, как и лечить если этого не сделать. Поэтому отсчет дней заточения начинается, только когда ты уже белый. А ты еще ни разу в этом виде не зимовал - ты не сможешь, оставшись один, остыть! Поэтому нельзя тебя оставлять! Да и вообще Рин, что тебя вечно тянет вытворять черт знает что, тебе что - заняться нечем?
        - Да нет, нашли мне занятие, но, понимаешь ли - поднадоело.
        - Да что с тобой говорить, ты же понимать ничего и на своем родном языке не хочешь! С тобой надо так как ты привык в родном племени где родился: взять прут - да вдоль спины. И ты сразу поймешь, что и почему нельзя. Самый понятный тебе будет язык. Из одной вежливости, той, по которой мы все говорим в присутствии аллиолов на понятном им языке...
        - Ну что ж, Свест - тебя ж затем и прислали на понятном мне языке со мной поговорить? Валяй!
        - Ах так?
        Свест метнулся к плетеному лежаку, что стоял вдоль стены и с невероятным усилием выдернул из него длиннющий прут. Резко занес его вверх - послышался мерзкий свист. Я такого не ожидал и, в силу какого-то рефлекса, воспрянувшего изнутри, развернулся вокруг оси, запоздало сообразив, что подставляю спину.
        Что случилось дальше я бы, скорей всего просто не успел осознать, будь я все еще аллиолом. Но сейчас... Свист опускающейся розги тянулся с одной стороны бесконечно долго, с другой стороны я всем естеством понимал, что исходя из скорости, сила удара будет такова, что разрубит... Два чувства рвали меня пополам: желание куда угодно увернуться и одновременно понимание, что прут не только сможет нагнать меня где угодно в этой каморке, но и промахнуться при резких движениях. Ненароком срезать ухо, нос, снести лицо... чего Свест точно бы не сделал специально. Мучительно ждать в замедлившемся времени с нарастающей паникой от мысли, что сейчас...
        Над головой будто сверкнуло, раздался глухой щелчок, меня осыпало каменной щебенкой...
        - Поверил? - зло поинтересовался Свест
        Наверно все можно было понять по моему лицу. Я в бессилии опустился на пол. Свест тут же подошел и сел рядом.
        - Даже жаль, - добавил он, - я бы никогда не смог так ударить тебя... Даже жаль, что ты этого не угадал.
        Я еще не мог найти в себе сил что-либо отвечать - перекрывающая горло паника все еще никак не улеглась.
        - На, пей, - протянул руку Свест.
        - ТЫ ж не ударил меня, - удалось губы наконец-то разомкнуть.
        - Все равно...
        - Ты советовал мне отказываться от твоей щедрости.
        - Ну, как знаешь...
        Свест собирался убрать руку, но я, передумав, перехватил ее и аккуратно впился в подлоктевой сгиб. Никогда не думал, что панический испуг чем-то похож на боль: линна встала над животом и охотно погналась вдоль спины к голове. Наконец-то удалось сделать полноценный вздох.
        - Ну скажи - зачем тебе нужно, Рин, узнать, насколько больно здесь бьет плеть? Тебе надо, чтобы несколько человек собрались, чтобы положить тебя на пол и взгреть? Или ты думаешь, что все равно сразу залечат? Кстати плети не рассекают кожу - ни к чему охотникам сбивать подкрылки, да и вообще серьезно травмировать тех, кого потом самим же придется восстанавливать. Но они жгут огнем и кажется, что это вовсе не так. Между ударами невозможно сосредоточиться, но зато успеваешь осознать перспективы нанесения каждого заранее...
        - Тебя-то за что били плетью, Свест, что ты знаешь так хорошо?
        Свест глянул недобро, отвернулся, но добавил совершенно спокойно:
        - Тебе надо самому опыт приобрести или поверишь мне на слово?
        - А это зависит от жрецов уже, так?
        - Да, решение примут они... Но даже если не сейчас, но при таком понимании ситуации, все равно рано или поздно попадешь...
        - Ну, хорошо, я понял, Свест.
        - Куда ты дел то, что взял? Если с собой - отдай, я жрецу отнесу. Если спрятал, где, скажи - пойду искать, если выбросил - то же самое. Надо хотя бы вернуть...
        Я достал из сумки чуть помятый листочек и протянул ему.
        - Это все? - поинтересовался Свест
        - А то ты не знаешь, что именно я взял.
        - Мне не доложили, но тебе лучше все вернуть.
        - Это все.
        Свест встал и пошел к выходу.
        - Меня, правда, могу высечь? - бросил я ему вслед
        Свест оглянулся:
        - Если честно, будет диковато, если из-за избытка любопытства и плохого воспитания тебя положат под плеть.
        ***
        Жрецы вошли ко мне молча и торжественно. Сразу впятером. Один из них держал в руке злосчастный листок. За их спинами в коридоре я заметил еще и младших жрецов - помощников. Я молча сидел и ждал, что мне скажут они.
        - Наэрл Риарин в этот раз решено тебя простить, - произнес вышедший на середину Эглимар, - но в будущем ты можешь и не дождаться той же снисходительности. Так решили мы и вожди. Но мы не знаем как решат Боги, возможно их гнев и падет на тебя. Сейчас ты будешь освобожден. Но прежде чем ты отсюда уйдешь, я останусь с тобой и расскажу тебе, что нельзя делать наэрлу, живущему в священном Сатри.
        После этих слов все остальные жрецы вышли, мы остались с ним вдвоем и он мне полночи впаривал, чего нельзя наэрлу в Сатри...
        Когда я вернулся домой, там меня поджидал Лиран. Молча подойдя он влепил мне пощечину.
        - Завтра все как договаривались, - мрачно произнес он, - только попробуй уйти.
        17. Вне жизни?
        Куда уйти, когда идти-то некуда. Куда глаза глядят? Ну, поболтаешься даже день, другой, а потом? Да и где тут прятаться... На волю, за территорию замка... выпустить-то, наверно, и выпустят, только сколько я протяну там один? А без линны? Да и даже если не думать об этом особом голоде, кажется, сейчас я не испытываю желания проводить сутки в одиночестве...
        ***
        Да, мои мысли постоянно возвращались к тому, как избавиться от надоедливой опеки, но несмотря на это так ничего и не предпринял. День шел за днем, а я все так же покорно каждое утро ждал еще неизвестного визитера в своей комнате.
        Я даже не гадал, кто это будет, впрочем с момента моего позорного похода по жреческим тайникам, визитеры являлись всегда вдвоем. На следующий раз Лиран пришел с Ниястом, потом Даршит с Лиастом, затем Инеиль с Арби... Да разве всех упомнишь. Теперь меня не на секунду не оставляли одного, правда и голодом больше не морили, не забывая принести перекусить. Свест так ни разу ни с кем и не пришел.
        Почему он так? Что еще не так, что он отдалился от меня? И так ведь все вышло по его. Разве я могу еще что-либо ему уступить? Или напротив, надо что-то замутить так ,чтобы его снова прислали меня вразумлять? Конечно, его присылают именно потому, что только он умеет быть таким близким мне здесь. Только с ним порой устанавливается какая-то почти магическая связь... Может именно она его и тяготит, заставляя меня избегать. Но ведь она не мешала ему, когда я был еще аллиол? Хотя мне сейчас иногда кажется что та моя аллиольская жизнь просто сон... Впрочем казаться так перестает каждое утро, когда я пытаюсь сносно произнести звуковые извращения, называемые словами сатриильского языка.
        Все занятия проходили убийственно скучно. Даже шутки Нияста не могли их скрасить. Не думаю, что занятия с моих радовали моих добровольных учителей ,кот-то кусал губы, видимо стараясь не выдать раздражения, кто-то на время будто погружался в сон с открытыми глазами, даже Ней где-то на середине занятия впадал в задумчивость. Иногда засевшая со мной парочка так увлекалась беседой ,а то и игрой друг с другом ,что даже забывали на время обо мне. Это мне нравилось больше всего, поскольку позволяло просто посидеть и помечтать, что со временем... Это обычно продолжалось не долго и начиналось с прежней настойчивостью: переведи, произнеси, перепиши...
        Поначалу заметных успехов я не делал: что получалось до этого, выходило и теперь, а что не удавалось ранее, то и сейчас оставалось на том же месте. Бывало , то я ловил себя на том, что думаю совершенно о чем-то своем, даже если одновременно при этом вроде бы и рисуя каракули или произнося озвучиваемые мне слова... точнее нечто весьма отдаленно их напоминающее. Тем не менее время понемногу брало свое: я стал гораздо приличнее писать - больше не приходилось постоянно стирать перекошенные значки , я запомнил ряд сатриильских слов и даже некоторые из них узнавал на слух. Но увы, когда кто-либо из наэрлов произносил сколь-нибудь длинную заковыристую речь, я ее безнадежно не понимал ,не в силах выловить даже хорошо знакомые звукосочетания. Само собой у меня так и не получалось сносно говорить.
        Радовало только одно - ближе к вечеру меня предоставляли самому себе. Что может быть приятней, чем отсидев целый день при свете факелов почти в подземелье, насладиться упругой прохладой воды и нежными лучами уже катящегося к закату солнца... Компанию мне чаще всего составлял Ней и вечно чуть мрачноватый Аркетт. Именно благодаря им, я и не забыл о Каэрсе с его жреческими проблемами. Мы порядком посуетились подкидывая ему время от времени новые рецепты магических зелий и даже сами пучки целебных цветов и трав. Вскоре я узнал, что оказывается можно сделать так ,чтобы на аллиола никто не нападал - надо лишь втереть ему в волосы некую таинственную оранжевую смесь. Я сам видел как после этого загорелась нежным синеватым светом его голова. Приятели уверяли меня, что ни один аллиол этого не видит, а наэрлу придется долго оправдываться выпив линну такого аллиола - свет передастся ему. Это простительно только в случае серьезной травмы и то потом придется просидеть в башне не менее пяти дней - пока свет сойдет. У аллиолов он держится куда дольше.
        Он был рад моим визитам, ставший каким-то очень важным и куда более солидным Кай. Поначалу не верящие мне Ней и Ар понаблюдав за нами все же согласились с тем ,что он реально меня узнал и я для него не безвестный вампир, а старый знакомый Риарин. Впрочем, это не помешало Аркетту заметить ,что бывший друг меня лишь использует и вовсе не питает слишком теплых чувств непосредственно ко мне. Но Нияст сообщил, что все взаимно - мы тоже его используют потому что жрецы давно хотели оздоровить эти племена, и навряд ли можно было найти более удобный случай. Ранее уже делались попытки передать какие-то знания через редких "внедренцев" - аллиолов других племен, некогда оказавшихся среди вампиров и не пожелавший остаться среди них жить. Но как-то ни разу еще так вес гладко не пошло: то струсит и прекратит все контакты, то наоборот попросится назад в башни, а то и племенные аллиольские жрецы поведут себя так, что общение приходится из безопасности внедренного прекратить или, по крайней мере сделать абсолютно нейтральными. С Каэрсом что-то подобное если и произошло, то в итоге обернулось неожиданно выгодной
стороной. Чего стоил только пещерный храм...
        ***
        Очередное занятие в компании Эрика и Маэрса проходило несколько веселей. В отличие от прошлого нашего совместного времяпровождения, сейчас они были в каком-то приподнято-активном настроении и носились как угорелые. Постоянно что-то для меня повторяя или у меня спрашивая, они в шутку дрались, играли в догонялки, чем-то кидались друг в друга. При этом ухитряясь ни разу не сбиться и не забыть зачем они здесь, не давая мне присоединиться к их забавам. Но и наблюдение за ними разгоняло скуку. Одно то, что по их лицам не проскальзывали кислые выражения от моих очередных неуспехов, было приятным новшеством.
        Да еще и занятие закончилось раньше, чем предыдущие. Покидавший нас ненадолго Эриксав, вернулся с вяленой рыбой и фруктами. Во время перекуса он, хитро прищурившись сообщил, что похоже ,что в общем зале меня ждут, во всяком случае обо мне расспрашивали. Он не особо заинтриговал меня - не так уж мне было интересно, кто из жителей башни решил узнать новые подробности о моем житье-бытье, но это был повод покинуть надоевшую пещеру. Благо на мое немой вопрос, жующий Маэрс лишь махнул рукой - "иди", а Эрик сказал, что на сегодня, пожалуй, хватит занятий. Видимо, им тоже порядком поднадоела эта каморка.
        Едва я появился в общем зале читальни, навстречу мне поднялась наирия. Я сразу узнал Агилару. Наверно, можно было поприветствовав ее пройти мимо, но я задержал взгляд на ее лоснящихся черных волосах и вспомнил, что жрец говорил, что не вежливо ее избегать. Глаза у нее красивые.
        -- Привет, Риарин! - смело первой заговорила она, - папа мне все о тебе рассказал! Я обычно верю ему во всем, но тут... Но его слова подтвердил и жрец! Ты действительно недавно был аллиолом?
        -- Да, был, - опустив глаза дал я ей еще одно подтверждение.
        -- Это потрясающе..., - прошептала она, - это правда... нет ну конечно правда, раз так сказал жрец, что это пока единственный такой случай и такого может больше никогда и не быть...
        -- Меня и самого может когда-нибудь не быть, - не впопад пробормотал я.
        -- Да ты что, ты же теперь будешь жить так же долго как и все мы. Ну, по сравнению с аллиолами. А мне кажется впереди еще так много всего, почти вечность. Надо же - посеревший аллиол. А может ты и не был никакой аллиол, ты просто слишком долго был белым человеческим ребенком? Ой, я наверно, глупость произнесла...
        Проявившаяся на ее лице в этот момент застенчивая улыбка была очаровательна. Пожалуй, можно было выслушать множество глупостей, смотря в эти светлые лиловые глаза, но не в этой сумрачной обстановке.
        -- Лара, рад был увидеться, ну, пожалуй, пойду...
        -- Ааааа, - она на миг замялась, но тут же выпалила, - а пойдем ко мне. Ты ведь у нас в детском отсеке, наверно, никогда не был. У тебя же нет детей, а у меня там своя комната...
        Набрав в легкие воздух я так и не смог придумать с какими словами его выдохнуть. Что конкретно означало ее предложение? Я попытался сосредоточиться и собрав свои обрывочные знания о местных обычаях, понять какое мое действие наиболее соответствовало местному "принято", поскольку последняя ее фраза больше всего напомнила стандартную реплику геттам... Признаться, мне это скорей понравилось, не смотря на то, что тут же воображение подсказало, что сделает Свест, или, точнее, что я бы сделал на месте Свеста, если бы...
        Мое затянувшееся молчание Лара явно приняла за согласие, поскольку, ухватив меня за запястье потянула к выходу. Мое сопротивление выглядело бы уж больно нелепо...Минув охранника, она резко затормозила, развернулась ко мне и вдруг неумело, по детски прижалась губами к моим губам.
        - А по Смиалоэтским обычаям, я была бы уже взрослая? - в ее блестящих глазах заплясали чертики, - я и здесь уже не совсем ребенок. Давай дружить?
        Интересно, что для нее означало дружить? По моим самоощущениям... Во всяком случае мне оказалось трудно представить, допустим, игру в салочки... Зато опять-таки очень хорошо представился Свест и кое-что из нашего последнего общения. .
        -- А я бы тоже могла тебя учить! Я бы пересказала все, чему учили и учат меня. Ведь я еще не начинаю терять к этому интерес, как многие взрослые! А ты бы говорил со мной на смиати и, может тоже что-нибудь пересказал? И книги у меня есть - я бы поучила тебя читать! Идем?
        -- Как-нибудь в другой раз, - аккуратно освободился я из ее рук, - а сейчас я устал, очень-очень. Пойду домой подремлю.
        - Смотришь ты вовсе не устало, - насупилась она, - ну ладно, иди. Еще увидимся.
        Она стремительно унеслась по коридору. Кажется, здесь решительно все воспринимают меня как некоего типа, который просто создан для того, чтобы им управлять, куда-то тащить и чему-то учить как несмышленыша. Просто деваться некуда. Даже эта мелкая... Ну как надо было поступить? Нет, жрец, все же кажется мне не говорил, что нельзя ходить в гости к малолеткам... Что-то там еще Аркетт, помнится, вещал... Самое противное, что и просто прогнать ее, кажется тоже не совсем соответствует местным обычаям... Уж не говоря о том, что я сам сейчас еле удержался, чтобы не попытаться ее догнать.
        Может, дело вовсе не в лукавых глазах, волнист.. волнующих волосах, и изящной фигурке Лары? Может, быть все очень просто и если бы ждала встреч со мной, хоть где-то хоть одна женщина, то не колотилось бы так внутри, когда какая-то малолетняя дрянь... И пусть это была бы наирия хоть под триста лет... Ой ,Риарин, ты сам-то веришь в то, что сейчас себе говоришь?
        ***
        Солнце было высоко, и я действительно совершенно не устал и свободен до утра по всем канонам, вот в чем я был абсолютно уверен. Даже Ней меня еще так рано не ждет, даже если у него и не нашлось более важных дел. Подумав, я решил один направиться по самому привычному в последнее время маршруту - в сторону племени Гайшерт за Ухту. Но уже спустившись в облаке радужных водопадных брызг я неожиданно для себя свернул совершенно в другую сторону. Я еще несся в кронах пытаясь вспомнить, что за племя находится в спонтанно избранном мной направлении, когда заметил, что погода стремительно портится. Дунул порывистый ветер, стало темнеть от резко сгустившихся сизых туч. Все говорило о том, что вот-вот настанет время дождя. Будь ли это короткий ливень или нудный, зарядивший на несколько дней дождь бесполезно было гадать, как трудно было предположить будет ли он сопровождаться бурей. По-любому следовало поискать укрытие: если ветер усилится ходить безопасно будет только пешком, а если начнется буря... об этом лучше не думать. Я устремился поближе к горному массиву - там я надеялся отыскать вход под своды
каких-нибудь пещер. Немного побродив я наконец-то разглядел слегка замаскированный вход. Это могло означать только одно - одно из подготовленных общественными работами убежищ готово меня принять. Таких под корнями деревьев и в горных массивах не так уж мало. Опытные жители дворца знали хорошо их местоположение в отличие от меня, но мне повезло. Я пригнулся увертываясь от ветки Эдра, которую швырнул в мою сторону расходящийся ветер. Не оставалось ничего другого как нырнуть в проем. Мои глаза еще не успели привыкнуть к темноте, как я почувствовал на своих плечах прикосновения чьих-то рук.
        - О мои шеееин, о еееет, шееееее, - пробормотал некто полушепотом, нежно обнимая меня.
        Мало того, что это несомненно была женщина. Это была женщина- аллиол! Ее-то как занесло сюда?
        - О ми ини я шеен джен чи, ми аза, - ее руки обвили меня, губы явно искали моих губ.
        Признаться я был смущен - она что меня ждала? Сразу я не успел сообразить, что если и ждала, то, конечно, не меня, а кого-то очень похожего... В нос ударил аромат ее кожи, на щеке я почувствовал пряди ее волос, и невольно мои ладони оказались на ее лопатках. Я услышал ее журчащих смех и она отстранилась словно пытаясь меня разглядеть, от нее шло ощущение силы, какой-то особой, ни с чем не сравнимой из того, что ранее ощущал. И вдруг я почувствовал, что выдвигаются мои клыки, появилось возбуждение, но возбуждение совсем не то, которое следовало бы ждать в ее объятиях. Мне захотелось ее укусить, впиться в этот аромат шелковой кожи, ощутив на клыках ее упругую вязкость, втянуть в себя линну с ароматом пушистых волос и забыться делая ее силу своей. Именно так и никак иначе - для меня это был аллиол, преисполненный какой-то дивной силы аллиол и меня не спасало то, что еще накануне я оказался вполне сыт, побывав у Сэтеля. Какая дрянь эта его кровь, а тут... И я понял, понял, что еще миг и я потеряю над собой власть, я вопьюсь в шею этой очарованной кем-то дурочки и возможно не сумею оторваться вовремя.
И тогда... предсмертная линна? Ее смерть? Я вздрогнул и рывком высвободился из ее рук.
        - Амии? Ваи эн ииии? - донеслось уже снизу.
        Темнота уже перестала быть для меня кромешной, под потолком я разглядел навес и за ним проем, и мигом оказался там. За ним был длинный коридор, пройдя по нему я понял, что это еще один вход. Холодный ветер и тяжелые капли дождя заставили меня вернуться назад. Но я предпочел остаться здесь, наверху. Какое-то время я пытался разглядеть внизу хрупкую фигурку, но не смог - видимо девушка спряталась или просто присела на пол.
        Время шло, и вдруг через нахлынувшую полудрему я снова услышал нежный шепот внизу. Приглядевшись я увидел две обнявшиеся фигуры. Так значит все же кто-то из наэрлов все же завел отношения с аллиолкой. Меня разбирало любопытство кто это мог быть: молод он или стар, скрывает ли свои отношения от других или просто до меня не дошел соответствующих слух. Я уже думал ,что обязательно его расспрошу, но вдруг понял ,что внизу происходит что-то не то: сначала послышался затихающий стон и вскоре силуэт девушки обвис на руках наэрла и сполз на землю. Тот какое-то время простоял как столб потом выкинув подкрылки бросился в сторону, к счастью, не в мою. Я не успел больше ни о чем подумать - в пещеру ворвался еще один наэрл... Он словно услышал откуда издалека ее стон. Теперь уже кричал он сам - в голос, обнимая и прижимая к себе тряпичное тело. И вдруг наэрл подскочил держа девушку на руках и закричал в пустоту перед собой:
        - А"""эн ошрам"' шин 'ома эт""т навилиииии! - и упал рыдая
        Эхо разнесло это стон по пещере, повторив его несколько раз и я вдруг понял, как это уже как-то было со мной, абсолютно точно понял, что именно он прокричал: мы вправе быть только вне жизни. То есть нет не так, по Смиалоэтски это скорей означало бы "Мы не имеем права жить"! Я вдруг представил себе ,сто на месте убийцы его возлюбленной мог бы быть я и мне вдруг показалось что по сути он прав! Оставаться здесь больше не было моих сил: пусть лучше ветер ударит меня о скалу, а дождь изобьет холодными водяными прутьями - это лучше чем купаться в горе, затопившем эту пещеру. Меня охватило волнение: одновременно с ощущением непоправимой беды я вдруг вспомнил ту притягательную силу, которая чуть не заставила меня... Я еще раз бросил взгляд вниз и понял, что он перехватил мой взгляд. Учитывая расстояние, вряд ли мог узнать. И, признаться это меня устраивало, больше не медля, я бросился прочь.
        Дождь закончился, ночь уже вовсю вступила в свои права. Я несся среди мокрой листвы не останавливаясь до подножия Ухту. И только там решил передохнуть. В небе почти сошлись желтый и голубой шары двух лун. Да, теперь они мне казались уже не плоскими плошками, а именно шарами, под утро они прокатятся одна над другой. Ну и действительно, когда еще такой кошмар мог произойти. Собравшись с духом я не останавливаясь добрался до приозерной поляны дворца. Несмотря на прошедший дождь праздник шел и сейчас именно там. Хотя и присутствовали на земле черные плащи, а подальше на поляне виднелись остатки костров. С помощью знакомых я нашел своих ближайших друзей и даже не смог возмутится или хотя бы удивиться, когда увидел , то рядом со Свестом прижавшись сидела Ирли. На все расспросы, я стараясь изобразить беззаботность рассказал о ливне за Ухту, о том, как переждал его в пещере и как рванул сюда, едва он закончился. О большем я не нашел в себе сил говорить. Милоник, которая, кажется, была подругой Гридды, похоже пыталась со мной заигрывать, меня же прошибал пот, едва я вспоминал объятия неизвестной мне
аллиолки. Возможно, сейчас я придавал слишком большое внимание принятым здесь фривольностям... Скрыть свое желание отстраниться я не сумел. Как мог оправдывался тем, что мне было немного по себе, когда казалось началась буря, когда я понял в какой день и сейчас я не в настроении. Не знаю, верили мне и нет, но оставили в покое.
        А как все могло бы быть хорошо, если бы заигравшиеся Маэрс и Эриксав или хотя бы уж Агилара сообщили мне что сегодня 30 день лун, и я, чтобы не искушать судьбу, завалился бы спать...
        ***
        Хорошо, что в первый лунный день занятия с утра мне не грозят - никого не заставишь в первый день месяца, после общего праздника обучать элементарным для всех вещам совершенно неспособного их усвоить идиота. Именно таким, верно и кажусь я своим учителям. И как они терпят... Хотя никому из них не приходится проводить изо дня в день в библиотеке, как мне. Сегодня никто сюда не зайдет - подумал я с наслаждение. Жуткие событие вчерашнего дня уже не воспринимались так остро. Ну да, было, но я-то ни в чем не виноват... Аллиолы гибнут иногда от зубов людей и я всегда это знал. И, смирился, собственно. Ну да, у меня на глазах, но ведь я почти ничего и не видел... Ох, как он вопил, но какое отношение это имеет ко мне? Я просто хотел переждать дождь и я его переждал. Не я поддался искушению запитаться линной аллиольской девушки, ни я впился ей в горло. Да, в какой-то момент хотел, но справился ведь - можно собой гордиться. Жаль, конечно, что все именно так но навили на то и навили: жизнь есть жизнь.
        Я присел на лежаке, стряхнув с себя клок сухой травы. Неподалеку от моего лежака на циновке на полу спал Ней. Ну да, вернувшись он пытался меня разговорить и, видимо, наутро решил продолжить. Нет уж, извини, друг, но при прочем разном пересказывать эту историю мне все же не хочется. И будем надеяться, что и Аркетту по прежнему, ничего не скажут мои глаза. Так оно как то проще.
        Потянувшись я достал нехитрую еду и налили чашу воды. Тем временем проснулся Нияст и присоединился. Он пытался начать разговор о вчерашнем, но я не дал ему не малейшего шанса, настояв на своей версии, к тому же сейчас я был не в пример спокойней чем вчера и посмеялся над собой ,что я так вчера испугался дождя, что почти испортил себе праздник встречи лун. Неожиданно заглянул и Свест, поздоровавшись он заговорил с Ниястом на своем родном языке и какое-то время они бесцеремонно общались друг с другом мною совсем не понимаемые. Но меня это уже не угнетало - я думал о своем.
        - Риарин - наконец, обратился ко мне Свест, - Моя Лара меня замучила уговаривая пригласить тебя на наш общий пикник. Ты ей правда обещал, если она меня уговорит?
        - И что? - пожал я плечами.
        - А то ,что практически уговорила...
        - Ну я-то обещал давно...
        - Это не существенно, - улыбнулся Ней, - а ты бы ,правда, пошел, развеялся. Свест что-то последнее время не особо балует нас с тобой вниманием.
        - Я, собственно и тебя зову, - глянув исподлобья пробормотал Свест, - я сказал ,что согласен взять ее на пикник, который устраиваю со своими друзьями. Ирлиин собирается отсыпаться весь день, Аркетт еще с праздника ушел в жреческую башню, значит остаетесь вы вдвоем.
        - Вот именно ,что остаемся, - заметил Нияст.
        - Ну, хочешь и об этом погорим, - бросил Нияста Свест, - пока дети смогут получше познакомиться.
        - Свест, ты хочешь сказать, что не против, чтобы я поближе познакомился с твоей дочерью? - решив не реагировать на "дети" спросил я.
        - Ну а почему нет? Ты ей нравишься, то, что она симпатичная мне говорили многие. Если инициатива исходит от нее нет ничего предосудительно в том, чтобы в чем-то оправдать ее надежды. А там - как получится. В конце концов ничего удивительного в том, что она прониклась тобой нет. Это естественно...
        - Это еще почему?
        - Да хотя бы потому, что порядком привязавшись тебе, я регулярно подпитывал линной ее. Это и должно было передаться. Собственно и ты еще при первой встрече не мог не заинтересоваться ею по схожим причинам. Я очень люблю свою дочь.
        - Это отвратительно, Свест! - не сдержался я, - любовь, привязанность это слишком личное, чтобы передавать через третьих лиц. Так не должно быть!
        - С чегой-то тебе решать, что должно, а что не должно? - усмехнулся Свест, - не тебе рисовать этот мир!
        - Пусть я даже копию этого мира нарисовать не смогу, зато я очень хорошо чувствую, что это плохо, когда кто-то интересуется только потому ,что...
        - А что тут плохого? - ввязался в нашу перепалку, перебив меня Нияст, - зато ты можешь убедиться как к тебе относится Свест, видя это отражение в ней...
        - Относился Ней, относился, - вздохнул Свест, - не хочу обманывать не его не себя, но что было, то прошло.
        - Отражение меняется вместе с оригиналом, - заметил Ней, - ты зря...
        - Не твое дело, - Свест неожиданно огрызнулся, - мне лучше знать как я к кому отношусь. Просто...
        - Просто ты смотришь на Риарина не с той стороны и злишься, а Агилара так как ты смотрел раньше, но в глубине смотрите одинаково иначе отражение...
        - Заткнись Ней! - тон Свеста был не преклонен, - я же просил тебя эту тему пока забыть. Так вы пойдете со мной или нет? Я очень прошу... Как бы то ни было Агиларе совсем не обязательно вникать во всякие сложности. А мне придется ей что-то объяснять если бы вы просто не согласились пойти на пикник и ты Риарин опять как некогда сделал вид для окружающих, что между нами с тобой дружеский мир...
        - Это когда это "некогда" - Нияст удивленно приподнял бровь, - так вот оно в чем дело... Тебе б Свест спектакли ставить - в этой сцене друг другу улыбнулись а после представления можно и драку замутить...
        - Ну, ладно тебе Ней, - Свест поднялся, - не хотите, как хотите, а надумаете - мы с Ларой будем у озера, что в стороне Ашенген.
        Он еще что-то пробормотал на сатриильском и вышел прочь.
        - Что он сказал, последнее? - поинтересовался я.
        - Точное место подсказал, - вздохнул Ней, - на аллиольских языках трудно объяснять, а по-нашему каждая точка имеет точное название.
        - Ты думаешь пойти? - робко заметил я.
        - Я думаю творится даже Боги не разберут что... Словно веревки сплелись - концов не найдешь. Как вы мне все надоели со своими метаниями... Аркетт, который будучи жрецом, хотел пожить в миру, а придя в мир, ищет предлога побыть у жрецов, Ирли, которая сама не знала кого любит, вся эта жреческая братия, которая, то поторопила со вашей свадьбой, то развела к чертям не пойми как и Свест, который вообще не понятно как где и с кем...
        - Он с Ирли, - уточнил я.
        - Это-то да, - Ней покосился на меня, - и, конечно, не удивительно, что он тратит время на нее...
        - И он старается не бывать там где я...
        - Вот-вот, но если бы ты ему был безразличен он бы тебя просто не замечал. Но, признай, чужими вы не стали и сегодня он попросил... Может все наладится?
        - Если пойти?
        - Ну хотя бы не будет у него лишнего повода... Я сам запутался, что именно вы делаете искренне: деретесь и ругаетесь или тянетесь исподволь вернуть былое... Ну кажется мне что последнее присутствует где-то... Ну ты мне скажи, если случается конечно такое... Ты уже после всего его линну пил?
        - Было...
        - И тебе после этого хотелось помириться больше или меньше?
        - Мне противно это, Нияст, понимаешь, противно! Это неправильно, дружба привязанность - это должно быть свое изнутри, это не может зависеть от того что ты ел или пил или... Ну попробуй же меня понять, черт возьми, Ней!
        - Молчу, молчу, молчу, - усмехнулся он, - все вы какие-то дерганные.
        На пикник с Ларой мы все же пошли.
        18. Зверь
        Лунный танец Аршен, он же Смиалоэтский Иссок мчался незаметно. К его второй половине мне уже начало казаться, что если меня не будут мучить изучением сатриильского в подвале библиотеки, то я просто не найду чем себя занять. Сначала во мне еще теплилась надежда, что караул Свеста сделают дежурным или отправят что-нибудь собирать из зимних запасов и, но если такое и случалось, то я об этом узнавал случайно. Поскольку два учителя предоставлялись мне неизменно каждое утро. . Я предполагал, что это заточение мне обеспечивал лично Лиран, который, очевидно, последнее время меня невзлюбил.
        Зато мой словарный запас на этом языке несомненно расширился и я уже мог читать написанные на нем книги, получая удовольствие, погружаясь в мир древних сказок и легенд. Причем читая я словно уже и не переводил, а просто понимал смысл сатриильских слов как есть. Вот только произносить и воспринимать их на слух так и не научился. Они существовали для меня только как значки. И был словно невидимый барьер не дающий мне их воспринять звуками. Из произносимых на сатриильском фраз я в лучшем случае выхватывал знакомое слово-два, но этого было явно недостаточно. В остальном ничего особо не менялось.
        Увы, Свест по-прежнему держал со мной дистанцию. Зато на том памятном пикнике я действительно подружился с Ларой, в общем-то сначала надеясь, что это оценит он. Но когда на следующий день выяснилось, что вождь по-прежнему особо меня не привечает и категорически против принять участие в моем обучении, я вдруг понял, что это не повод отменять наше с ней свидание...
        Впрочем как это так и последующее наше с ней свидание оказались вполне невинны. И главный результатом их явилось то, что у меня возник интерес к чтению агорийских книг. Уж больно увлекательно она пересказывала некоторые сюжеты и к тому же меня стало задевать, что я не знаю многого из того, чему здесь обучен каждый подросток. Вот уж не думал, что когда-нибудь на свидание с красивой девушкой я буду книжки читать-обсужать.
        Она, кажется, тоже не всегда думала только о них. Но стоило нам обняться, мне вдруг представлялось, что еще миг и... выдвинутся мои клыки и я захочу не... а впиться, резко, сильно, причинить ей боль, лишить ее силы и это словно отрезвляло меня от пьянящего чувства, которое давно уже кружило мне голову не только в ее присутствии, но и при воспоминании о ней. Я отстранялся или настолько формально целовал ее в щечку, что она сама возвращалась к древней истории...
        Однажды даже жрец нашел нужным мне намекнуть, что Агилара не совсем ребенок... Но не смог продолжить свою мысль очередной раз ничего не поняв из моих глаз. Ну ведь правда не мог же он предложить мне ее совратить, даже не будучи уверенным в том, что я хоть сколь-нибудь влюблен? Даже если здесь и куда более свободные нравы, чем в смиалоэтских и сходных племенах, то крайне предосудительным является безразличия к тому, с кем спишь... Мало ли почему я регулярно стал видеться с ней. Собственно я и сам не мог этого до конца понять и даже думал понемногу прекратить, но каждый раз в каждый конкретный момент времени, когда наступало время в очередной оговоренной встречи я понимал, что хочу побыть рядом ,посмотреть в ее глаза, послушать ее голос, дотронуться до серо-зеленой кожи.
        Так это и продолжалось: я загорался изнутри не только от ее вида, но даже вспоминал ее и мигом остывал, едва оказывался в ее объятиях. Счастливый, мог ли я тогда угадать ,что это была несущественно малая неприятность от моего приключения в дождь.
        ***
        Вот и позади уже очередной праздник встречи лун. Того 30-го я спал или точнее пытался это делать можно сказать еще с 29-го... Чтобы наверняка обошлось. После праздника мня ждал приятный сюрприз видимо поняв малопродуктивность дальнейших общих усилий жрецы своей властью прекратили надо мной усиленную опеку свестова караула. Возможно это еще и потому, что месяц асторил - основное время заготовления дров, орехов инкым, всяких там тореров, вяленой рыбы и еще всякой прочей снеди, без которой не обойтись зимой и которой, по мнению жрецов, еще не достаточно в общественных кладовых.
        Времени стало значительно больше и я стал больше его посвящать прогулкам по окрестностям дворца. Иногда с Аркеттом и Неем, но чаще один. Пару раз я осмелился взять с собой за охранную территорию Агилару, но впоследствии жрец настойчиво порекомендовал этого не делать и довольствоваться местами, где дежурит караул. Общественные работы в этот раз я принципиально не посещал, хотя меня звали с собой друзья. Наэрл в Сатри имеет право не заботиться ни о запасах ни о зимовке, если такое право ему продекларировано жрецами на соответствующий период за какие либо заслуги, если у него какие-либо иные, более важные поручения, если он по какой-то причине вынужден восстанавливаться... Мой годовой "освоительный" период еще не завершен, да и вообще я по возрасту здесь "недоросль" - значит по-любому был обязан подготовить к зиме только себя любимого, а все общественные работы для меня только по желанию. Но я не хотел, не хочу и не буду... При таком количестве причин отлынивать... Как он меня достал этот свестов караул! Мне вполне хватит обязательства посещать жреческую башню, чтобы напиться крови Сэтэля, ну, или
как только что, чтобы посетить своего наблюдателя жреца по его ж распоряжению.
        Эглимар вызвал меня караульным только для того, чтобы сообщить, что через пару дней прилетит делегация черных далекого племени Ротаоров и настойчиво попросил быть в замке, сказав, что я включен в делегацию встречающих. Третья делегация за последние то ли 20, то ли 25 дней! Вероятно, я буду включаться во все подобные мероприятия. Разве что мне не разъясняют, что в качестве объекта для ощупывания любопытным гостями. Еще бы - аллиол ставший человеком! Как такое можно пропустить. Это куда круче чем аллиол дважды измученный обрядом Эльдалисинеагори и ставший от этого только сильней... Это теперь надо всем показать что бывает...
        Впрочем черные и сами для меня слишком интересное зрелище и, к тому же, для них, а значит и для встречающих накрывают замечательный по изыскам стол, а, возможно,кто-то из них снова захочет меня покатать под облаками как в прошлых раз, как в прошлом году опять-таки же... И, нельзя, исключать что-то ценное может кто подарит как некогда Латтаринец Агиран? Я не против...
        Сейчас же, пока есть время надо как следует побродяжничать... Последний месяц лета, последняя жара. Не в первый раз за последние дни мне вдруг ни с того ни с сего показалось, что я поймал на себе чей-то взгляд, но никого не заметил как и ранее... В следующий раз это же ощущение возникло когда я любовался видом стоя над пропастью долины Ашенген, но я снова не предал этому значения. А уже вскоре лежал прижатый к земле пытаясь не вдыхать аромат прижимаемого ко рту полотнища. "Ох уж эти забавы недорослей!" - успело досадливо мелькнуть в голове.
        ***
        Я понял как ошибался, когда очнулся привязанным к какому-то бревну, надо мной были освещенные факелом своды пещеры. В голове плыл туман, подташнивало и даже не шевелясь я понял, что чувствую слабость во всем теле. Вскоре я понял, что только что меня окатили ледяной водой и именно это и дало мне возможность обозревать мир.
        - Ну что - хорошо тебе? - раздался голос неоткуда.
        - Не очень... - голова категорически отказывалась соображать, сознание отказывалось верить.
        - Теперь ты поймешь, каково было ей в последние минуты в твои последние часы!
        - Какие минуты? Кому ей? Мне что-то плохо - развяжи! И вообще ,что...
        - Ты уже забыл ее? Ну что ж я напомню... Это та, которую ты безжалостно выпил в пещере неподалеку от проживания племени Джадж. Мне-то ее не забыть до самой смерти и тоже самое придется сделать и тебе.
        - Я не трогал ее, - несмотря на тяжелую голову я все же понял о чем он, - и я и так буду помнить ее, сколько бы не прожил....
        - Проживешь ты не долго, - вновь не дал мне договорить он, - я спустил твою кровь в землю, прокусив вены на ногах и линна в тебе скоро закончится. Ты узнаешь что значит умирать от того, что вся сила покидает тебя.
        - За что? Это не, не я ее..., - дыхание перехватило.
        - Зря ты портишь обманом свои последние часы. Я видел... да ты успел отойти достаточно далеко, и было достаточно темно, чтобы надеяться, что я не смогу тебя узнать. Но я поймал твои сверкнувшие глаза. Это было странно, только потом я узнал, что есть один человек в мире, у которого могут загореться не красным, а желтым глаза. И этот человек ты - переделанный аллиол. И это символично. Ты в первую очередь не имеешь права жить!
        Я успел понять, что мое сознание ускользает в никуда...
        - Нет, так быстро ты не умрешь!
        К моему лицу что-то поднесли и залили в рот. Когда удалось снова нормально вдохнуть, в голове немного прояснилось, я даже попытался вырвать руку, но связан я был достаточно крепко.
        - Ты сошел с ума, - пробормотал я.
        - Да, может я и сошел с ума, когда увидел ее на полу 30-го того месяца.
        - Но сегодня ведь не 30-е!
        - Ты угадал, на меня не нашло затмение лун, я подготовился к этой встрече с тобой осознанно, чтобы потом никто не говорил, что луны смутили меня, это не луны смутили меня. Это высшая справедливость торжествует! Я бежал к ней в любой день, а она меня ждала... Это место... Я узнавал, чтоб отомстить, ее памяти... я искал место и случай, я... Она ждала меня, а ты...
        - Я был не причем! - прервал я его все более бессвязную речь,- Но даже если это было бы не так, то разве ты имеешь права меня судить - предоставь это жрецам.
        - Они не поймут и не осудят... Это же наши жрецы, такие же как мы... Мы не имеем права жить...
        - Так я почти и не жил, как все вы, - парень был явно не в себе и сейчас мне уже не казалось, что в последнем своем утверждении он прав, хотя бы потому, что начал с меня.
        - Ты убил ее, - он почти провыл последнее, - мне теперь незачем жить... но и ты, ты жить не будешь. У тебя будет время понять, как она умирала... Это единственное, что я могу сделать для нее.
        - Я был не один в той пещере и это был не я!
        - Поздно, я видел, я все видел, и слышал, и понял...
        Он зарыдал, а я сделал еще несколько отчаянных попыток высвободиться. Бесполезно.
        - Да, ты был не один, - он снова обрел способность связно говорить, - была она и на твою беду пришел я. И это не случайно, это было ,чтобы я мог отомстить. Я сейчас уйду, а ты останешься здесь навсегда. Для тебя - навсегда. Не думай, что тебя скоро найдут. Вовремя не найдут. Вход в эту пещеру залит водой, от него сюда извилистый путь - наружу не пройдет один звук. Твой крик разве что поможет тебе быстрей потратить остаток линны, но не настолько, чтобы ты не смог прочувствовать то, что сделал с ней, так как это прочувствовал я!
        Только в этот момент я понял, что все это он говорит всерьез, что это не попытка меня попугать, добиться признания или чего-то еще. Он действительно хочет обречь меня на гибель. Губы онемели. Но даже если бы я смог говорить навряд ли он слушал...
        - Факел будет гореть - любуйся его бликами. Ты будешь терять сознание и приходить в себя, ты будешь видеть блики и падать в темноту. НЕ знаю, что случится раньше - погаснет факел или сломается регуляция твоего тела. Мне, признаться, все равно. Прощай!
        - Стой! - ко мне вернулся голос, - стой!
        Я кричал, кричал во всю мочь, так, чтобы он слышал мой голос и на изгибах коридоров и даже в воде... надеясь, что он одумается... Кричал пока не охрип.
        ***
        Верится, хочется, так хочется верить, что все это неудавшаяся шутка. Что сейчас вернется мой мучитель и скажет, что у меня было время понять. И развяжет меня и мы пойдем домой. И я попытаюсь ему еще раз объяснить... Я убью его, гада! Я убью его! Тварь, паскуда, мразь...
        Еще время спустя я был готов его расцеловать уже только за то, чтобы он пришел и освободил от веревок затекшие запястья, только за то, чтобы встать с врезающейся в кожу коры, только за то, чтобы почесать зудящий нос. Не выдержав я стал концентрироваться, чтобы погасить неприятные ощущения от неудобств и мне почти это удалось, но в тот же миг я провалился в тяжелый сон...
        Ныл тупой болью затылок, горела спина, в суставах пульсировала боль. Изнутри тянуло: пей, пей... Это было какое-то безумие, ведь нечего было есть или пить... Но раз ноет, тянет, болит, значит я не умер, значит я не сплю... Синие русла вен на уровне глаз, я делаю рывок, губы впиваются в кожу, сейчас потечет она... Пустота... Перед глазами свет на камнях... Ноет каждая мышца, каждая кость, их оказывается больше, чем я подозревал. О! Человек - он затаился на потолке, едва проскользнула эта мысль - тело делает непроизвольный рывок, но веревки не позволяют этот маневр. Да и человека никакого нет - это игра пламени на потолке. Кретин ты, горе-любовник - она не могла чувствовать тоже, что и я. Если бы ты вернулся... Клыки пробивают собственную губу, кровь линна есть... Темнота.
        Как же надоел этот сумрачный свет... Жив я или мертв? Я не чувствую ничего, тела будто нет, но если я умер душа должна бы лететь в обитель Богов, а передо мной все тот же потолок и кончик носа вижу скосив глаза, он все на том же месте... зудит... Что ждет меня там - куда я приду без тела, а может и нет там ничего? Снова начинает мутить, привычно уже улавливаю начло провала в никуда, но собираюсь и опять вижу кончик носа и потолок. Значит у меня есть еще немного времени, значит еще не сейчас не сей миг получу я ответ на этот вопрос. Как же надоел этот сумрачный свет! И тут он погас...
        ***
        Где-то так себе я это и представлял - залитое светом пространство и чуть расплывчатые фигуры Богов... О! какие чудные голоса... Жаль не могу сконцентрироваться, чтобы понять слова.. О каким веет от них добротой и теплом , еет линной... Линной?! Этого состояния невозможно описать: трясет, бесит, рвется тело, рвется каждой мышцей! Оно все еще связано? Я живой! Дайте же мне дайте... Рот пересох, говорить я не могу и рваться сил нет - вдруг опадает весь мышечный спазм, но изнутри тянет и бьет... взять! Любой ценой взять!
        - Еёёёё как глаза горят желтым, жуть.
        - Это, того хорошо ж, ээээ, так я подойду... или... я, да?
        - Аэм... ммм загрызет... Только не развязывай!
        То, что я впился и тяну линну в себя я не сразу смог понять, и не сразу осознал к чему это раздался чей-то стон... И еще жадно глотая боялся, что это сон и так хотелось напиться до того как придется вернуться в жуткую реальность. Но я пил, над животом бешено пульсировало, хотя я еще только пил. Ослепительный свет превратился в обычный факельный, а фигура обрела вполне четкие человеческие очертания. Лиаст, о Боги, он, он все же меня нашел! Меня же не могли не искать и именно он нашел... Я думал, а линна лилась внутрь и лилась. Второй наэрл подошел и прижал пальцами точки за моими ушами - непроизвольно раскрылся рот и Лиаст поспешно убрал руку, но я уже сделав чудовищное усилие дотянулся до руки второго и снова пил! И ничего не мог сделать с собой, хотя уже понял откуда стон...
        - Аккуратней, аккуратней его снимай, придерживай, а то мы тут с ним жить останемся! Выбраться сил не хватит. Бедняга, ...
        Да, я совсем чуть-чуть не успел вцепиться в одну из рук, которые в этот раз заставили меня отпустить.
        - Развязывать его явно нельзя, - заметил Лиаст, - он нас тут до костей раздерет, а если выберется...
        - НЕ выберется... Почти впустую пьет...
        - Думаешь?
        - Надо за жрецами бежать, о Боги, может еще не поздно.
        - Иди Шерчест, я здесь подожду.
        - Только больше к нему не подходи...
        - Не волнуйся - я еще пожить хочу... Только быстрей!
        Тем не менее Ли подошел, коснулся моих ног и отдернул руку... Посмотрел мне в глаза:
        - По крайней мере ты еще живой!
        - Лиаст, мне надо линны, Лиаст, - взмолился я, - я не буду раздирать...
        - Будешь! Потерпи! Еще немного потерпи я все равно не смогу тебе помочь! Ну очень прошу - протерпи....
        На его счастье я потерял сознание.
        А вернулся в него уже снова кого-то разодрав... Именно в этом порядке: сначала разодрал, а потом вернулось сознание. Это был Эглимар, жрец... Другой служитель Богов вместо того, чтобы заставить меня раскрыть рот, накрыл мне нос салфеткой.
        ***
        Кода я проснулся, мне уже не казалось, что я достиг обители Богов. Голова уже не кружилось, глаза нормально видели и лежал я на мягчайшем фаррисе. Я приподнял руку и... устал от этого невинного движения. Не поверив попытался еще раз, не обращая внимание на нарастающую слабость потянулся к лицу и разглядел, что запястье все же стянуто веревочной петлей. Да, я все еще был привязан и все еще в той же пещере. Хотя меня перенесли вглубь, сделали постель. Хотя и не освободили полностью от пут.
        Рядом со мной оказался Ней. Я успел заметить как мрачноватая озабоченность сменилась на его лице улыбкой.
        - Привет! - произнес он.
        - Как, как вы меня нашли? - произнес я с трудом.
        - Потом, потом тебе все расскажу, пока молчи, ты слишком слаб...
        - Почему я все еще здесь? Я хочу домой!
        - Ты, - Ней нервно закусил губу, - ты не в порядке, твоя кожа как высохший лист. Если вынести тебя на улицу, то ее легко повредить, а там еще ветер, перепад температур...
        - А на выходе отсюда должна быть вода...
        - Маленькое дождевое озеро на входе спустили, выкопав ров... ТЫ видел его?
        - Нет...
        Ней наклонился ко мне слишком близко, во всяком случае достаточно близко, чтобы я смог захватить его шею и притянув вцепиться что было сил в плечо. Я был в шоке от своего не произвольного порыва, но ничего не мог поделать - мой организм пил...
        И снова чуть позже чьи-то руки отжали мой рот... Нияст отпрянул зажав кровавую рану, к нему прижался Аркетт.
        - Ней, извини, я не...
        - Молчи, все нормально, молчи, - Аркетт так же как и Ней поправил лицо на более благодушное, - мы тебя все равно собирались покормить как проснешься.
        - Странно, я все еще не сыт и...
        Я не знал как это объяснить, но когда мое тело само не делало рывок кого-либо разодрать - мне было трудно пошевелить даже пальцем и мне не удавалось, совершенно не удавалось уловить поток линны внутри, чтобы себя восстановить.
        Появившуюся рядом руку Аркетта я так же безжалостно порвал, но и новая порция линны не дала мне сил. Неужели отказ системы саморегуляции это оно и есть? Вот почему у Нея такое мрачное лицо, вот почему и Аркетт не сияет от радости, что меня нашли...
        - Ней, мне грозит башня стариков?
        - Рин, пока не надо об этом говорить, успокойся...
        Его рука снова оказалась ближе чем длина веревок привязанных к моим запястьем, я снова успел ее перехватить...
        Когда меня, очередной раз не ощутившего насыщения, Аркетт вынудил отпустить его, я не мог сдержать слез. Этот жадный зверь внутри меня действительно не имел права жить...
        - Риарин, это хорошо, что ты бросаешься, - попытался успокоить меня Аркетт, - это значит, что твой организм еще ищет силы. Просто он слишком опустошен и у него не хватает сил...
        - Усвоить силу... - я все прекрасно понимал.
        - Рин, у тебя это...- слегка замялся Ней, - у тебя родился сын. Вчера.
        Сын? Откуда у меня сын? У меня же нет семьи. Это не у меня, это в семье Свеста родился сын. Вот его здесь и нет. А что неплохо сложилось. Ведь теперь сам собой решился вопрос, как это так - ребенок у которого два отца: родной, то есть я и тот с кем живет его мать. Дилемма снята: едва он родился, а меня почти что уже и нет..
        Он, может, некогда и не узнает, что я был... Слезы заволокли глаза. Чья-то рука поднесла к моему рту бутылочку с сон-травой. Этот запах не перепутать. Ха! На фиг она нужна, когда... Да эту руку я снова разодрал и только когда меня отцепили запил линну и погрузился в сон.
        19. Вот и все
        Не проходящий туман. В тумане меня вертят, чем-то обтирают, поят из бутылочек, что-то балагурят в уши, в тумане я раздираю любую оказавшуюся в досягаемости плоть. И как только у наэрлов хватает самообладания мне подставляться?
        Мы, голодные серые твари не имеем права жить. Мы лишь притворяемся, по настоящему внутри мы жадные до крови дикие звери, которым ничего не стоит мучить, раздирать, убивать. Это понимаю по себе... Язык не шевелится все это сказать. Туман чередуется со сном.
        ***
        Я опять проснулся, и еще не успев открыть глаза почуял рядом тело. И следующий миг ощутил себя в него впившимся... Неужели это никогда не пройдет? Нет, все же линна хороша! Сила, "сила - это единственная ценность в жизни" - вспомнились чьи-то слова. Кажется, ко мне вернулась способность получать удовольствие от питья крови.
        - Ээээ, э не увлекайся! - голос был до боли знаком, но с таким же успехом он мог обратиться к Ухту с предложением течь вверх. К счастью Свест смог вывернуться и обеими руками найти за моими ушами точки, которые позволили ему меня снять. К счастью, потому что кроме нас двоих в пещере никого не было. Он отошел, а я в первый раз нашел силы сесть. Нет, сила не запульсировала внутри, но, видимо, в последние дни меня удалось немного восстановить. Впрочем, Свест еще прижимал к себе чем-то политый им же лист ильты, а я уже снова лег. Это конец!
        - Я опять не смог не разодрать - произнес я, отвернувшись: я не мог смотреть как он пытается остановить кровь.
        - Да ,не, ничего, могло быть и хуже. Я ж знал, что ты должен вскоре полностью придти в себя и тем не менее все равно заснул.
        - Да уж в себя..., - я провел рукой по коже и ощутил скользкое масло - похожее давят из мелких плодом арымы, - это еще что?
        - Масло, - пожал плечами Свест, - обычное масло, чуть замешанное с... в общем с травой. Твоя кожа высохла, а так она хоть как-то сохраняется пока тебе не удастся ее восстановить.
        - А я ведь давно не ел и не хочу, - отметил я.
        - А тебе пока и нельзя... Хочешь пить?
        - Ты знаешь чего я хочу. Почему ты здесь один, Свест?
        - Пришел на смену. Немного тебя подбодрить...
        - А если бы тебе не удалось меня остановить?
        - Справился бы как-нибудь. На -
        Его руку постигла обычная участь...
        - Может все же сам отцепишься? - голос Свеста был спокоен, - а то тебе скоро уши в черепушку вомнут.
        Я невольно усмехнулся и вдруг сам снял клыки.
        - Ну вот и хорошо.
        - Не подходи ко мне!
        Он Свест не просто подошел, а стал перерезать веревки, которыми были опутаны мои запястья и щиколотки ног. Я пытался удержаться, пытаясь не потерять только что вновь обретенную над своим телом власть, но ничего поделать не смог - вцепился ему в шею. Он не сразу меня отцепил.
        - Я ж просил не подходить... Зачем ты меня отвязал - я ж брошусь.
        - Как хочешь, когда-нибудь тебе это надоест...
        Неа... не надоедает... Он опять меня отцепил не собираясь отходить.
        - Ты вот что, - сосредоточься не на том, чтобы не бросаться, а чтобы не раздирать. Я же здесь, рядом. Ну ,соберись!
        - Я не могу, - кровь сочилась из последнего прокуса.
        Я старался удержаться, в глазах стало темнеть, Свест сам перехватил мою голову не дав.... выдвигались клыки и... видимо испугавшись их сломать или потому, что что-то внутри все же осознало ,что прокусывать рану незачем, мне удалось относительно аккуратно их возить.
        - Сам отцепись и рану закрой... - не хочу лекарскими штучками пользоваться...
        Я закрыл и тут же заново прокусил и снова закрыл...
        - Свяжи меня Свест!
        - Зачем, ты уже почти начал себя держать...
        - Ну, почти, я не могу голод не проходит!
        - Дааа и ощущение силы от тебя так и не идет... Даже обратно забрать не смогу. Выпьешь ты меня всего...
        Перед моими глазами встал силуэт обвисшей на руках девушки...
        - Расскажи, как меня нашли Свест?
        Он обнял меня, прижав к себе. Я почувствовал, что он намотал на руку прядь моих волос.
        - Не волнуйся - я тебе больше кусать себя не дам, хотя ты и в масле скользкий весь и помять тебя страшно даже чуть-чуть, но как-нибудь удержу. Тебя вряд ли смогли бы найти... Нашли Осалога.
        - Кого?
        - Осалога, который тебя сюда заточил.
        - Он тоже пропал?
        - Он покончил с собой.
        - Что?
        - Замотал себе спину жгутами ,чтобы подкрылки не прорвались и прыгнул в пропасть слева от Ашенген. Если бы он не рассказал...
        - Кто чего не рассказал? Убитые... самоубившиеся разве могут говорить?
        - Недосамоубившиеся - могут. Не так уж легко самого себя накрепко связать. Это не человека без сознания спеленать и бросить. Подкрылки вырвались. Возле самой земли.
        - Так с ним все в порядке.
        - Нет, я же сказал - у самой земли. Он ударился головой, череп расколол, понимаешь... Аллиолу бы хватило в миг, но... Его вопль услышал Лиаст, который неподалеку тебя искал. Хотя, пропасть осмотрели еще до него и народ искал в основном в других местах. Ну у Осала, как ни удивительно, почти выпавшие мозги оказались в нужном положении и когда Ли его линной подкормил, он рассказал, что именно сделал с тобой. Там вскоре еще пару наэрлов на его призыв подошли, один помчался за поддержкой, а двое помчались за тобой. Так и нашли. А то бы...
        На лицо Свеста словно упала тень и он крепче прижал меня, спровоцировав тем самым новый приступ моего броска. Но правда успел, удержал, убедил - я впился почти аккуратно, рану закрыл...
        - А Осал ничего больше не рассказал? - произнес я потом.
        - Рассказал. Потом. Жрецам. И то им пришлось кучу линны и стимуляторов применить, чтобы он мог говорить. Он вроде бы уже разбившись вдруг осознал, что это мог быть и не ты, ты просто приметный оказался, а кто-то мог и затаиться... Он не в себе был, заметил только то, что бросилось в глаза... Но с чего бы так горели твои глаза, если бы ты, которого всегда вовремя подпитывает племя, только что выпил столько линны? Он правильно угадал?
        - Поздновато он мне поверил...
        - Почему ты ни кому ту историю не рассказал? Ну хотя бы твоему наблюдателю-жрецу.
        - А что бы это могло изменить... Не хотелось мне это обсуждать тогда. Да и, в конце концов, есть еще два человека, куда более привычных докладывать свои приключения жрецам и ни один из них ведь тоже ничего не доложил...
        - Ну да, да, тот третий, который аллиолку выпил видимо тоже будет если и найден, то совершенное случайно или расколется сам... Вот как бывает - тот, кто самый виноватый, тот и остался не при чем... Или не было третьего?
        - Был, Свест, поверь - был, потом расскажу. А тот, Осал... он теперь будет долго восстанавливаться?
        - Долго восстанавливаться будешь ты. А он не восстановится никогда. Его больше нет.
        Мы помолчали некоторое время, впрочем я даже так и не видел лица...
        - А я восстановлюсь? - наконец выдавил из себя я.
        - Ну, теперь очевидно, что в башню стариков ты не попадешь, как и он не попал..
        Но под зиму слабым уйдешь... Хоть отсюда бы тебя нормально забрать. До зимовки остались считанные дни...
        - Что, разве асторил...
        - Лунный танец Экьюри уже почти прошел. Сегодня его последний день... Эх, ведь на прошлом празднике встречи лун я видел, что ты совершенно не в себе, но подумал о другом.
        - Не один ты, думаю, - вздохнул я, - а поединки будут?
        - Были уже...
        - Вот и лето прошло... Почему последний лунный день ты решил провести со мной?
        - Я более-менее утряслись другие неотложные дела... Ирли в порядке на празднике под присмотром жрецов. Ведь Ней тебе сказал?
        - А он узнает, ну кто ему я, когда-нибудь, мой сын?
        - Думаешь я его буду все время кормить. Нет, ну Ирли я покормлю, и пока он сосет только ее линну и молоко... Но когда уже не только мать, тогда я думал, что ты уже как-нибудь сам... В форму войдешь...
        - А как ему это объяснишь.
        - Как есть, это - твой отец, я - его друг, а с его мамой мы вот так живем, я - вместе, а отец твой нет... Очень редко, но такое бывает, ему очень повезло, что столько народа о нем заботятся. Маленький примет как есть, вырастет - поймет.
        - Как-то нехорошо...
        - Нехорошо при ребенке будет отношения выяснять или родному отцу не заботиться о нем. Пусть ты не сознательно его получил, но все же ты - его отец.
        - Не хочу ничего больше выяснять, пусть будет как ты говоришь...
        - А то... Вот не поверишь, начни ты сейчас опять бузить, то хоть в пропасть. Мне казалось, что я от тебя отошел, и ты вполне можешь быть сам по себе ,я сам по себе и не надо больше разбирать никаких обид. Не нужно искать способ успокоить себя урезонить тебя... Думал постепенно рассосется и пойдет своим чередом. Но когда ты вдруг пропал... Я понял насколько мне было важно было видеть тебя, насколько я все же ждал не того, что разойдемся, а что выйдет наоборот даже если я буду сопротивляться... И почему я злился на тебя, даже понимать перестал. Я чуть не забыл обо всем и не примчался, когда тебя такого нашли, но начались схватки у Ирли. А ей даже не стоило знать. Я не мог не остаться с ней. Хотя Ирлиин, кажется, что-то поняла. Хорошо ,что накануне праздника лун мамочек с младенцами берут в башню жрецов.
        - Он родился словно на замену мне...
        - НЕ надо так говорить. Есть он и есть он и есть ты и вместе вы есть. Наоборот - он едва появившись на свет помог найти тебя.
        - Ой ли... прямо помог...
        - Так говорят. Скоро познакомитесь. Я - не стал.
        - Свест, я не могу, я линны хочу, тянет...
        - Ну видишь уже не бросаешься - аккуратно пей...
        Да, зверь внутри немного успокоился и перестал надо мной довлеть, но голод возвращается, увы.
        - Подкрылки! - вдруг осенило меня, - они же наверно рассосались, мне их придется заново отращивать и открывать...
        - Подожди, дай посмотрю, - Свест стал руками ощупывать мою спину, - ну что-то осталось, возможно еще восстановятся, если повезет. Тогда останется только открыть как обычно. Но ты раньше времени не пытайся - наверняка порвешь и тогда им точно конец. Хорошо, что он тебя не бил, не сбил их, ран не нанес... А то бы точно рассосались начисто. А сейчас, может, обойдется еще.
        - Обойдется, я на ноги сил встать найти не могу!
        - Давай-ка ты лучше спать.
        - Я и так слишком долго спал...
        Но Свест уже протягивал мне какой-то эль...
        ***
        Следующий раз проснувшись на месте Свеста я обнаружил Нияста и Аркетта.
        - А где Свест? - поинтересовался я, напившись по очереди их линны не проявив особой кровожадности.
        - Охотиться пошел, ты ж его в конец измотал... - усмехнулся Ней.
        - Не, даже я бы не рискнул остаться с тобой один на один, - поежился Аркетт, - это ж надо так оголодать.
        - Зато как он его в чувство привел? Третий, даже я, мог бы только помешать.
        - Холодный ныне праздник получился лун - рано ледяные ветра взяли власть, - перевел тему Аркетт.
        - Может еще на время уйдут.
        Наверно, я бы успел поддержать беседу о превратностях погоды и подтвердил бы их ответами свои познания о том, что стало с зеленью, но наша компания неожиданно расширилась: перед нами предстали двое действующих жрецов, в одном из них я узнал Эглимара. С ними кроме того был Виреск. Ну, вот сейчас еще и его раздеру... Ну зачем его-то приводить.
        - Аллиол Виреск хочет поговорить с наэрлом Риарном, - громогласно произнес жрец, - мы оставим их наедине.
        - Вира стоило бы пожалеть, - заметил Аркетт, - не уверен, что Рин в силах полностью располагать собой.
        - Ничего, - Эглимар повелительно показал моим друзьям дорогу к выходу, сам же вместе со вторым жрецом направился ко мне, - так надо, - произнес он связывая меня по рукам и ногам, - Виреску есть что тебе сказать. Но иначе вас не оставишь вдвоем.
        Ах, ну зачем он так долго своими руками рядом со мной махал... Еще чуть и он бы не увернулся. Это я еще боролся со зверем в себе. Но связанного он все же линной меня напоил, даже руку себе прокусив сам.
        ***
        - Ты пришел полюбоваться мной, Виреск, - произнес я, когда жрецы удалились.
        - Я пришел сделать тебе предложение...
        - Ты о чем?
        - Я бы мог тебе помочь. Если я соглашусь, то можно провести специальный обряд..
        Ты хорошо знаешь о чем я говорю.
        - Ты ради меня на это бы пошел? - моему удивлению не было предела.
        - Конечно, этот обряд даже больше чем нужно, у тебя и так есть шансы восстановиться полностью как только будет новая весна. Ты истощен, но настоящих травм у тебя нет. Но под этот же обряд жрецы могли бы научить тебя говорить...
        - Что?
        - Говорить, по вашему, по вампирски - свободно говорить и понимать. Кончено, это не обычно не используемый метод обучения, но очень эффективный. И в твоем уникальном случае наверняка как и всегда. Тут бы заодно...
        - Ты не ответил на мой вопрос!
        - Ради тебя, при всем хорошем отношении я бы ни за что не пошел..., но есть одно но... Я тебя, помнишь, просил, попытаться высмотреть Малис или хотя бы попытаться прослушать разговор, чтобы мне хоть примерно узнать что с ней. Я ее так и не забыл...
        - Ну, знаешь, может ее и в живых уже нет.
        - Жрецы гадали и вышло - жива... Я просил запомнить ее лицо на портрете.
        - Я помню...
        - Но ведь вероятность случайно столкнуться не велика. Вот если бы ты специально стал ее высматривать гуляя между поселений Смиалоэтов и Моаи... Она скорей всего если и ходит, то именно там: ее подругу детства выдали за парня из Моаи. Я часто передавал им вести друг от друга... Может они сами теперь.
        - А может обе не высовываются... О чем ты говоришь, Вир. Да и ныне осень зимовка, - разговаривать связанным не доставляло особого удовольствия, да и предложение, несмотря на перспективы не казалось уж таким заманчивым.
        - Но будет весна и если ты поклянешься с весны, как только оклемаетесь...
        - Днями и ночами бродить на пути между Смиалоэтами и Моаи?
        - Ну хотя бы пару раз в не делю там бывать, дремать на деревьях, пока ветер не донесет подходящий разговор. Вы же это все можете.
        - Мы? Я б за себя...
        - Тебе надо обещать ,что ты попытаешься. Я поверю, я понимаю, что ничто не гарантирует результат.
        Надежду светящуюся в его глазах мне было не понять. Какая Малис... Больше трех лет прошло. У него тут и подруга то ведь есть, а тут и что на него нашло...
        - Ну хорошо, - Виреск хотел похлопать меня по плечу, но вовремя одумался, - я тебе все сказал, если надумаешь - кому угодно можешь сказать. Жрецам передадут. Но учти, до зимовки всего-то несколько дней.
        - Да, хорошо, я подумаю, Вир, но, ты уже иди, а? А то мне за последнее время жутко как надоело быть связанным.
        ***
        С охоты Свест вернулся прямо ко мне, сменив Нияста и Аркетта. Из их разговора мне не дано было что-либо понять.
        - Ну что ты решил относительно предложения Виреска? - в лоб спросил Свест, когда снова меня накормил
        Из этого я смог понять, что все были в курсе... Хотя Ар и Нияст ни словом не обмолвились... И зачем Виреск только со мной наедине говорил?
        - Нет Свест, это слишком, мне вполне хватило посмотреть этот обряд пару раз с другой стороны.
        - Эээээ. И что?
        - Мне не понравилось. И ни с кем другим я делать не хочу того ,что делали со мной. Я уж как-нибудь сам...
        - Сам? Сам ты будешь всю зиму тихо лежать, разве что переползая иногда с лежака на циновку. Сам ты на нашем языке заговоришь примерно тогда же, когда в бурю жемчуг вместо песка посыпится с небес. И даже если не сам, если все вывернутся наизнанку, чтобы тебе помочь, даже в этом случае результат кардинально не изменится.
        - А надо кардинально... Да, Свест, я помню. И ведь что Виреск - просто какой-то там аллиол. Источник силы и какая разница как ее там забрать...
        - Ему вместо этого дадут что-то более ценное, то ,что он не может создать в себе сам. Два и я готов от своего имени обещать, что буду искать вместе с тобой эту самую Малик ли как там ее, буду прослушивать разговоры надеясь узнать о ней. И, вообще Виреск сам напросился. Я уверен - его жрец не уговаривал...
        - Просто рассказал что и как... Эдакий тонкий намек...
        - Ну, может и напомнил, не знаю, но Вир и сам достаточно знал. Рин, ну не валяй дурака - восстановишься, тогда его и отблагодаришь... Главное - сможешь сам... У тебя сын.
        Я задумался... Но ведь правда это будет сродни чуду: я выздоровею в момент, я перестану быть глухонемым, когда они говорят между собой не снисходя до моей дремучести, а цена этого всего - растерзанный и измученный Вир... Обычный аллиол из того же племени, что и я. И он сам этого как бы и хотел. Да я бы сейчас в него вцепился, если бы он дотянулся до меня рукой. Ну, если глядеть вглубь разве я не хочу перестать так сильно отличаться от других людей, причем в худшую сторону? Разве я хочу провести всю зиму без сил? Разве мне не хочется иметь шанс самому выкармливать самостоятельно добытой линной своего ребенка, приучая его к себе, и, может я буду еще гордиться им... А он впитав мою линну будет любить то, что люблю я. Тьфу, это ж мне кажется таким отвратительным... Хотя если смотреть вглубь... то станет очевидным, что я хочу... Да, да, да - здесь же все лишь притворяются, а внутри у каждого сидит зверь, готовый мучить и терзать... и...
        - Свест, как ты думаешь, Свест, такие как мы имеем право жить? - вслух произнес я.
        - А причем тут права? Было бы еще о чем думать, если бы речь шла о праве приходить таким в этот мир. Не мы решили сюда придти, не нам и отвечать на вопросы вправе мы тут теперь находиться...
        - Ты уверен, Свест?
        - А то... И, знаешь, Рин в некоторые моменты ,когда становится трудновато верить, что жизнь это еще и просто удовольствие, приходится признавать, что жить - это скорей обязанность, если не ради себя, то ради других... Другим-то зачем страдать от того, что ты по какой-то причине разлюбил жизнь?
        - Типа как говорят "надо жить".
        - Ну, да. А потом все глядишь и наладится. И будешь ты помнить на будущее: бывает и хуже и это пройдет...
        - Не все может пройти.
        - Даже если случилось непоправимое, кто-то умер, то обязанность жить остается хотя бы затем, чтобы не умножать самое страшное, что, пожалуй есть в мире...
        - Даже не знаю...
        - Ну вот хотя бы опять-таки посмотри - у тебя родился малыш, он точно человек, вампир. Так что такой как он имеет право жить или будь твоя воля ты бы его этого права сейчас лишил?
        Я не знал, что сказать.
        notes
        Примечания

1
        Ренегат (ср.век.лат. Renegatus, от renego - отрекаюсь), человек, изменивший своим убеждениям, перешедший в лагерь противников; изменник, отступник. БЭС под редакцией А.М.Прохорова, т.2, 1991 г.

2
        РАСТВОРИТЬСЯ
        растворюсь, растворишься, сов. (к растворяться 2).
        1.Разойдясь в жидкости, образовать с ней однородную смесь, раствор. Сахар растворился в воде. Смешиваясь с каким-н. веществом, расходясь в нем, образовать с ним однородную смесь (спец.).
        2. перен. Стать незаметным, потеряться среди чего-н., подчиниться влиянию окружающего.

3
        Полностью все события, прямо или косвенно связанные с превращением Риарина в вампира можно узнать, ознакомившись с романом "В наваждении танцующих лун

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к