Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
После бала Ольга Владимировна Кузьмина

        Кроссовер фильма «Лабиринт» и мюзикла «Бал вампиров». Заскучавший Джарет отправляется на бал вампиров в далекую Трансильванию. Но самое интересное начнется после бала. Действие происходит в 19 веке. До событий, показанных в фильме, еще около ста лет. Джарет моложе и непредсказуемее. Бал вампиров — тот самый, из мюзикла. Желающим представить, как выглядят герои, советую посмотреть русскую версию, где графа играет И. Ожогин, а Герберта — К. Гордеев.

        Кузьмина Ольга
        ПОСЛЕ БАЛА

        Камень, обернутый в грубую бумагу и перевязанный бечевкой, влетел в окно Алиаса Драккони прямо среди бела дня и угодил точно в тарелку со щами. Знаменитый на все Подземелье своей выдержкой практикующий маг-некромант вытер лицо салфеткой, вынул камень и отмотал с него послание, пока оно не размокло до нечитаемого состояния. Кривые буквы гласили: «Он скучает».
        Подписи не было, но ее и не требовалось. Способ доставки записки говорил сам за себя. Драккони вздохнул. Хорошо, когда у тебя в друзьях король. Гораздо хуже, когда это король гоблинов. Периоды неуемной деятельности у его величества Джарета перемежались периодами скуки. И еще неизвестно, что было хуже для его соседей и подданных. Заскучав, Джарет принимался развлекаться в меру своих способностей. А способностям его мог позавидовать любой волшебник. Алиас, к примеру, завидовал.
        Смысл послания был ясен. Драккони являлся единственным другом короля гоблинов. Так уж сложилось, что два совершенно разных мага испытывали друг к другу своеобразное благорасположение, не упуская при этом ни малейшей возможности устроить приятелю мелкую каверзу. В результате Алиас стал для ближайших соседей Джарета и его приближенных чем-то вроде громоотвода, особенно в случаях приступа скуки у короля гоблинов.
        Драккони не спеша доел оставшиеся в тарелке щи, задумчиво разглядывая при этом кляксы на скатерти. Одна, отдаленно напоминавшая по форме летучую мышь, навела его на интересную мысль. Алиас обдумал ее, поедая жаркое, а потом окончательно отшлифовал за бокалом компота. Промокнув губы чистой салфеткой, некромант встал из-за стола и отыскал на каминной полке черную глянцевую карточку с золотым обрезом. Помахал ею на манер веера. Да, это определенно может сработать. В случае успеха он получит то, о чем давно мечтал, а Джарет развлечется на славу.

        Гоблины, попадавшиеся на пути Алиаса к замку, смотрели на мага с затаенной надеждой. Похожими взглядами встречали его жители какой-нибудь деревни, вконец замученные кладбищенскими упырями или зомби. Похоже, Джарет уже начал развлекаться за счет своих подданных.
        — Здравствуй, друг мой,  — некромант вошел в тронный зал, пинком отбросив в сторону совершенно неуместную здесь табуретку.
        Табуретка пискнула, отрастила четыре лапы и шустро уковыляла в угол. Джарет, развалившийся на троне, лениво повернул голову. Без макияжа, со встрепанными волосами и припухшими глазами, он сейчас не слишком походил на грозного фейри, перед которым тряслась добрая треть Подземелья.
        — И тебе не болеть,  — меланхолично ответил король гоблинов и махнул стеком.
        Перед Алиасом возникло кресло. Некромант прищурился, убедился, что данный предмет мебели не является превращенным гоблином, и сел.
        — Ты по делу или так?  — Джарет снова качнул стеком. Гоблины уже волокли в зал столик, прямо на ходу сервируя его.
        Настолько радушный прием насторожил Алиаса. Он подозрительно принюхался.
        — Шел мимо, дай, думаю, навещу старого друга,  — некромант хорошо рассчитанным неловким движением смахнул со столика пыльную бутылку. Судя по этикетке — с трехсотлетним вином эльфов.
        Джарет поморщился.
        — Экий ты… неаккуратный.
        Гоблин, прибежавший со щеткой и совком, мгновенно смахнул осколки, не удержался, лизнул лужицу, еще больше позеленел и хлопнулся в обморок. Джарет шевельнул пальцем. Гоблин исчез. Драккони тактично отвел глаза.
        — На бал к королю темных эльфов не собираешься?
        — Что я там не видел?
        — В этот раз обещают нечто особенное.
        — Они всегда обещают, а закончится, как обычно, попойкой и оргией. Причем, плохо организованной.
        — Стареешь,  — улыбнулся Алиас.
        — Кто бы говорил,  — вяло огрызнулся Джарет.  — Я-то бессмертный, мне старость не грозит.
        Намек на свой уже довольно почтенный возраст Алиас пропустил мимо ушей.
        — Вечное лето не надоело? Не желаешь в Верхний мир прогуляться? В Европе сейчас зима. Мороз, снег, катание на санях.
        Джарет посмотрел на гостя с вялым интересом.
        — И куда конкретно ты меня хочешь отправить?
        — В Трансильванию,  — некромант с видом фокусника вытащил из кармана черную карточку. Джарет поманил пальцем, карточка выпорхнула из руки Алиаса и перелетела к королю гоблинов.
        — Приглашение на бал вампиров?! Ты в своем уме?
        — Джарет, неужели ты боишься?  — изумленно приподнял брови некромант.  — Уж твою-то кровь они пить не станут.
        — И что тебе нужно от этого графа?
        — Ну-у-у…  — Драккони улыбнулся,  — Есть у него одна книга. Давно мечтаю познакомиться.
        — Алиас, неужели ты квалификацию потерял?  — вернул шпильку Джарет.  — Ты же некромант, вампиры — твоя прямая специализация.
        — Вампиры разные бывают,  — уклончиво ответил Драккони. Свою прошлогоднюю встречу с графом фон Кролоком он до сих пор видел в кошмарах.
        — Ладно, говори, что за книга. Пошлю за ней гоблинов. Но ты мне будешь должен.
        — Не выйдет. У этой книги такая защита, что твоих гоблинов размажет тонким слоем по всей Трансильвании.
        Джарет сел прямо. Отлично, он заглотил наживку. Алиас про себя потер руки, но внешне сохранил спокойствие.
        — Рассказывай,  — потребовал король гоблинов.

        В замке графа фон Кролока текла обычная не-жизнь. Зима — не слишком веселое время в горах. Фон Кролок сидел в библиотеке, в сотый раз перечитывая любимые стихи. Парочка недотеп, слонявшихся сейчас по замку, перестала его развлекать уже на второй день. Профессор оказался занудой, а его ассистент не мог выдавить из себя и пары связных слов при встрече с вампиром. Хорошо хоть Герберт увлекся игрой в любовь с мальчишкой и не надоедал графу своим нытьем.

        «Я её победил наконец!
        Я завлек её в мой дворец!..»

        Фон Кролок отшвырнул книгу. Было бы кого побеждать! Поманил пальцем, и сама прибежала — через лес, по сугробам. Жаль, что девица на этот раз попалась совершенно необразованная и потому не способная скрасить утонченному графу время до бала. Но зато, как говорится, кровь с молоком, на всех хватит.
        — Рара, какой фрак мне надеть на бал? Сиреневый или голубой?
        Граф мрачно взглянул на ворвавшегося в библиотеку Герберта. А ведь когда-то он был счастлив заполучить этого мальчишку. Думал, будет кому передать свои знания, с кем разделить, когда придет срок, власть над целым миром. Увы… Мечты пошли крахом, и всё, что ждало графа в будущем — это вечность на двоих в голубых тонах.
        — Сиреневый,  — со вздохом ответил граф.
        Осчастливленный Герберт упорхнул, взмахнув длинными волосами.
        И что с ним теперь делать, с таким? В гроб заколотить? Поздно, уже все знают Герберта как сына графа. Неловкость получится. Как глупо он ошибся. Фон Кролок снова вздохнул и подобрал книгу.

        «Три свечи в бесконечной дали.
        Мы в тяжелых коврах, в пыли…»

        Да уж, в пыли его дорогой сыночек недавно славно повалялся. И что он в этом Альфреде нашел? Со скуки бесится, не иначе. Найти бы ему действительно достойного миньона, да где же его отыскать в этой глуши? Ну ничего, еще полвека, и всё изменится. В Волшебной стране даже Герберту найдется применение.
        Фон Кролок аккуратно закрыл потрепанный томик и тоже отправился одеваться. Если бы он знал, как скоро и неожиданно изменится его жизнь, отменил бы ежегодный бал и спрятал свой замок за шестью кругами заклятий.

        Затерянный в горах и укрытый тенями замок вампиров Джарет отыскал без труда. А вот войти в него оказалось сложнее. Хозяин этого места разбирался в магии весьма неплохо. Но не стучать же в дверь, в самом-то деле! Еще и снегопад усилился, ветер заметал колючие снежинки под капюшон плаща, раздражая и без того находящегося не в радужном настроении короля гоблинов. Джарет облетел вокруг замка в поисках лазейки. Так… Со стороны пропасти действие охранных заклятий слабело. Как опрометчиво! Джарет улыбнулся, разглядывая по большей части темные окна.

        До бала оставалось полтора часа. Герберт наводил последний блеск на свой облик. Наносить макияж, не видя себя в зеркале,  — нелегкая задача. Но за годы упорных тренировок он освоил это искусство в совершенстве. Юный вампир одернул фрак, полирнул бархоткой безупречный маникюр и довольно улыбнулся. Альфред будет сражен наповал. Герберту хотелось еще побегать за мальчишкой по замку, но в вековой пыли слишком легко испортить костюм и прическу. Разве что, Альфред опять читает? Герберт аккуратно, стараясь не касаться даже краем шелковой мантии скоплений паутины в углах, прошел через один из потайных ходов, ведущих в библиотеку. Там почему-то резко пахло снегом, хотя граф строго-настрого запретил открывать окна, беспокоясь о состоянии своих драгоценных книг. В высокие окна падал свет луны, от пробегавших по ней облаков в комнате скользили тени. Из-за них Герберт не сразу заметил, что в библиотеке кто-то есть.
        — Прошу прощения, вы заблудились?
        Герберт с милой улыбкой направился к гостю. Тот обернулся, откидывая капюшон плаща. Вампир замер. Перед ним стоял не человек. Но и не вампир. Разные глаза, резкий излом бровей, искрящаяся косметика. Лицо было одновременно необычным и прекрасным. Неровные платиновые пряди волос, подкрашенные на кончиках в синий цвет, напоминали перья совы. Когда-то в детстве у Герберта жила сова… На миг вампир почему-то почувствовал себя ребенком.
        — Заблудился?  — переспросил Джарет, с интересом разглядывая Герберта.  — О нет, я прибыл на бал. Но не смог устоять перед соблазном ознакомиться со столь впечатляющим собранием книг. А вы — хозяин этого замка?
        — Я его сын,  — вампир сглотнул.  — Позвольте представиться. Герберт фон Кролок.
        Джарет кивнул и, развязав тесемки плаща, сбросил его на ближайшее кресло. Герберт тихо ахнул. Синий фрак гостя был странного покроя, но необычайно ему шел.
        — Кто вы?
        — Джарет, король гоблинов,  — разные глаза пристально смотрели на Герберта.
        — Фейри?!  — взвизгнул тот и тут же зажал себе рот рукой.
        — Верно,  — Джарет ослепительно улыбнулся.
        Герберт уставился на его острые зубы.
        — Вы тоже пьете кровь?
        — Нет, но горло перегрызть могу,  — Джарет обошел вокруг потрясенного вампира.  — Очень… эффектный наряд. С радостью отмечаю, что наши вкусы во многом совпадают.
        «Но не во всем,  — добавил он про себя.  — Впрочем, игра всё равно будет интересной».
        Герберт еще раз сглотнул.
        — Вас пригласил отец?
        — У меня есть его приглашение,  — Джарет продолжил обход библиотеки, не обращая внимания на следующего за ним по пятам вампира.  — О, у вас и пианино имеется?
        — Вы играете?  — Герберт облокотился о полированную крышку. Гость вызывал в нем смесь сладкой жути и восхищения, как страшная сказка в детстве. Граф потратил немало времени, объясняя ему, насколько опасны фейри. Но сейчас Герберт был склонен забыть все наставления.
        — Я еще и пою,  — Джарет улыбнулся, перебирая нотные листы.  — А вот это интересно…
        Он сел на круглый стул, откинул крышку пианино и снял перчатки. Длинные пальцы уверенно пробежались по клавишам.

        — Судьбе навстречу, ангел мой, поспеши.
        Тёмною страстью одинокой души
        Тебя призываю в полночной тиши…

        Герберт подался вперед, жадно всматриваясь в необычное лицо фейри. Гоблины представлялись ему совсем другими.
        Джарет пел, порой бросая из-под длинных ресниц быстрые взгляды на слушателя. Всё идет как нельзя лучше. Еще немного, и этот смазливый мальчишка на коленях за ним поползет и сделает всё, что он прикажет.

        Граф фон Кролок очень удивился, услышав звуки музыки из библиотеки. Герберт не любил музицировать, к тому же манера игры была слишком оригинальной и явно превышающей возможности его сына. Граф подошел ближе, прислушался. Совершенно незнакомый ему бархатный голос исполнял арию, которую граф сам сочинил для соблазнения романтичных девиц. Причем исполнял так, что мурашки бегали вдоль позвоночника. Замирая от недобрых предчувствий, фон Кролок отворил дверь. Первым он увидел своего сына — с зачарованным взглядом и мечтательной улыбкой смотревшего на… фейри?!
        — Стоп!  — резкий окрик графа разбил чары.
        Герберт растерянно посмотрел на отца. Джарет медленно обернулся.
        — Герберт, выйди,  — приказал граф не терпящим возражений тоном.
        — Отец!  — Герберт вышел из-за пианино и положил руку на плечо Джарета.  — Я хочу тебя познакомить…
        — Отойди от него! Ступай к гостям.
        — Да они еще не проснулись!
        — Вот ты их и разбудишь.
        Казалось, Герберт сейчас расплачется. Он обиженно надул губы, бросил на предмет своего обожания последний взгляд и хлопнул дверью. Джарет крутнулся на винтовом стуле и снова заиграл, игнорируя хозяина замка. Фон Кролок подошел ближе. Он уже понял, кто перед ним. У графа имелись портреты всех владык Подземелья.
        — Что ты хочешь от моего сына, Джарет?  — фон Кролок резко захлопнул крышку пианино. Инструмент издал болезненный стон. Джарет едва успел отдернуть пальцы.
        — Я?  — он насмешливо изогнул бровь.  — Это твой сын… хочет. А те, кто мечтают столь страстно, рано или поздно попадают ко мне.
        — Как ты сюда проник?  — граф с яростью сжимал и разжимал пальцы.  — Я не приглашал на бал фейри!
        Джарет достал пригласительный билет и демонстративно положил его на пианино. Граф зашипел от досады. Он совсем забыл, что в прошлом году разослал наугад по городам с десяток таких карточек. Идея оказалась неудачной. В результате в замке уже побывал один весьма неприятный гость.
        — Это прошлогоднее приглашение.
        — Дата не нем не указана,  — Джарет встал на натянул перчатки.  — Но если ты настолько не рад меня видеть, мы можем договориться. Я получаю то, за чем пришел, и больше не тревожу тебя своим присутствием.
        — И что тебе нужно?  — граф сомкнул руки, поглаживая пальцем крупное кольцо с черным камнем.
        — Книга.
        — Бери любую,  — фон Кролок щедрым жестом обвел книжные полки.
        — Ценю твой юмор,  — Джарет недобро усмехнулся.  — Но ее здесь нет, и это понятно. Мне нужна особая книга. Та, которую у тебя пытался выкрасть один слишком самонадеянный некромант.
        — Я должен был сразу догадаться, зачем ты пришел,  — граф оскалился.  — Но эту книгу ты даже не увидишь.
        — Тебе надоел твой сын?  — Джарет переместился к креслу и уселся, закинув ногу на ногу.  — А как насчет замка? Здесь несколько неприбрано. Могу прислать отряд гоблинов. Они быстро наведут порядок. Гоблины мастера чистить камины. И разжигать огонь в них они тоже любят. Растопки здесь хватает,  — он передразнил жест графа, обведя рукой библиотеку.
        — Вон отсюда, наглая тварь!
        Из перстня вампира вырвался черный луч, и король гоблинов исчез в клубах тьмы. Фон Кролок глубоко вздохнул. Придется усилить защиту замка. Он займется этим прямо сейчас. А потом еще раз прочитает Герберту лекцию на тему, как опасно разговаривать с обитателями Подземелья.
        Граф торопливо покинул библиотеку, не заметив прижавшегося к стене за дверью Герберта. Тот перевел дыхание и заглянул в комнату. Никого. И даже плащ не висел на спинке кресла, словно визит короля гоблинов ему привиделся. Герберт издал вопль досады. Его уже не радовал ни предстоящий бал, ни обильная на этот раз трапеза. Он готов был взбунтоваться против отца. Герберт метнулся к книжным полкам, лихорадочно зашарил по корешкам в поисках нужного тома. Ага, вот она — «Энциклопедия фейри»! Он быстро пролистал страницы. Гоблинам в книге было отведено три листа сплошного текста мелкими буквами. Герберт оглянулся на дверь. До бала осталось меньше часа. Он решительно вырвал страницы, сложил и спрятал в карман брюк. За ночь прочитает. Там наверняка указан способ вызвать Джарета. Герберт вернул книгу на место и побежал к парадному входу в зал. Гости уже собирались. А если он не выполнит свои обязанности распорядителя бала, граф точно запрет его в саркофаге на месяц, а то и на два.

        Джарет был потрясен. Откуда у графа фон Кролока такое могущество?! Неужели благодаря таинственной книге? Но тогда почему о ней еще не говорят на всех перекрестках Подземелья? Почему здесь не толпятся фейри, жаждущие обладать книгой? Артефакт подобной силы надолго не спрячешь даже в Верхнем мире.
        Король гоблинов кружил среди шпилей замка и размышлял. Возвращаться внутрь он не спешил. Пусть вампир закончит устанавливать новые заклинания и успокоится. Все равно в замке остался тот, кто желает видеть короля гоблинов. А значит, он сумеет вернуться в любой момент.

        Начало бала всегда было скучным для Герберта. Пока еще гости разомнут кости, расправят обветшавшие наряды, вспомнят, как кого зовут… Рассеянно бродя среди оживших мертвецов, Герберт пытался украдкой читать страницы из энциклопедии. Но его постоянно отвлекали. Единственное, что он уловил — фейри боятся железа, но к гоблинам это не относится. Они слишком долго жили рядом с людьми и сумели приспособиться. Однако даже они не в состоянии заколдовать железо.
        Представив себя Джарета, закованного в цепи, Герберт облизнулся. Потом выхватил глазами из текста еще одну строку: «Джарет — король гоблинов, повелитель грёз и иллюзий. Он слышит, когда называют его имя…» Дальше Герберт читать не стал. Он отошел за колонну, зажмурился и позвал страстным шепотом:
        — Джарет!
        Его плеча коснулась неожиданно теплая рука. Герберт обернулся и вскрикнул.
        — Тише!  — Джарет прижал палец к его губам.  — Мы же не хотим, чтобы граф снова нам помешал, верно?
        Герберт пылко поцеловал тонкие пальцы.
        — Я знаю, где отец хранит книгу, которая тебе нужна. Она в подвале замка.
        — Хорошо,  — Джарет одобрительно улыбнулся,  — А где он хранит ключ от подвала, тоже знаешь?
        Герберт оглянулся на балкон, но время появления графа еще не настало.
        — Жди меня здесь.
        Взметнулся сиреневый вихрь, и Герберт испарился. Джарет предвкушающе усмехнулся. Как только он получит книгу, тут же превратит этого восторженного вампирчика во что-нибудь неодушевленное. И пусть потом граф ищет своего сыночка.
        — А вот и я, mon cheri ami!  — Герберт возник рядом с Джаретом и снова взял его за руку.  — Нам нужно спешить,  — он потянул короля гоблинов за собой в какой-то темный проход, ведущий вниз.
        Они пробежали по винтовой лестнице, нырнули в узкий лаз, больше похожий на нору, и оказались у крепкой, окованной железом двери. Герберт вставил в замочную скважину большой кованый ключ и повернул три раза против часовой стрелки. Дверь бесшумно отворилась, и настал черед Джарета восторженно ахнуть. В небольшой комнате с низким потолком была заключена магия настолько могущественная, что любой волшебник не задумываясь отдал бы за нее что угодно. В алом полумраке Джарет разглядел постамент, на котором лежала большая книга, прикованная цепями. Он подошел ближе. Вот оно что. Это был не просто постамент, а кузнечная наковальня, сделанная целиком из истинного железа. И цепи такие же.
        — Ключ от цепей у тебя есть?
        — Они размыкаются словом,  — тихо сказал Герберт. Его переполнял восторг, смешанный с ужасом. То, что он задумал сделать, грозило смертельной опасностью. Но иначе ему фейри не заполучить — это Герберт понимал.
        — Освободи ее,  — Джарет размял пальцы и подтянул перчатки. Шелк — плохая защита от магии такой силы. Но он и не собирался открывать книгу здесь. А дома он с ней справится.
        Герберт склонился к наковальне, что-то быстро прошептал и аккуратно развел концы цепей в стороны. Джарет положил ладони на книгу, и его тут же окутала магия — вкрадчивая, вопрошающая, готовая наполнить его силой. За соответствующую цену. Джарет передернулся от отвращения и с усилием оттолкнул от себя книгу. У него закружилась голова, возникло неприятное ощущение дезориентации в пространстве.
        — Тебе плохо, mon cheri?  — Герберт заботливо обнял Джарета за плечи и вдруг резко толкнул, скороговоркой прошипев два слова. В следующий миг король гоблинов оказался лежащим на наковальне, прикованный к ней цепями.
        — Отпусти меня!  — Джарет рванулся, но цепи держали крепко.
        — Тебе не больно?  — Герберт, отскочивший на пару шагов, снова приблизился.  — Мне очень жаль причинять тебе неудобство, милый, но иначе ты бы уже исчез, верно? А я не хочу расставаться с тобой так скоро.
        Джарет поджал ноги и с силой ударил вампира в живот. Герберт с воплем отлетел к двери. Серебряные подковки сапог обожгли его даже сквозь одежду.
        — Ну погоди у меня,  — Герберт по звериному ощерился и, мягко ступая, обошел наковальню.  — Ты все равно подчинишься! Это железо тебе не заколдовать, Джарет. Ты в моей власти, признай это, mon cheri!
        — Какой выкуп ты хочешь?
        Больше всего в этой нелепой ситуации короля гоблинов беспокоило слишком близкое соседство с книгой.
        — Догадайся, милый,  — проворковал Герберт и провел рукой по волосам Джарета.
        — Герберт!!!  — зов графа прогремел по всему замку, добравшись и до подвала.
        — Мне нужно идти,  — вздохнул Гереберт.  — Но я скоро вернусь, mon ami.
        Он послал Джарету воздушный поцелуй и упорхнул, на забыв запереть за собой дверь. Джарет с чувством выругался, помянув всю родню графа фон Кролока до двенадцатого колена. Нет, он не превратит Герберта в предмет мебели. Это будет слишком легким наказанием. Джарет позволил себе минуту помечать.
        — Тебе удобно?  — шелестящий голос прозвучал прямо над ухом короля гоблинов.
        — Не очень,  — Джарет покосился на книгу. Ее обложка откинулась, страницы начали перелистываться. От них тянуло гнилью и безнадежным страхом.
        — Я могу тебе помочь.
        — Не сомневаюсь. Но я справлюсь сам.
        — Ты не сможешь снять эти оковы, гоблин. Прими мою помощь. Разве цена слишком велика для тебя?
        — Она для меня неприемлема.
        Книга неспешно поднялась в воздух, развернувшись над Джаретом. Он зажмурился.
        — Просто посмотри и оцени, от чего ты отказываешься. Вот это заклинание тебя наверняка заинтересует.
        — Нет.
        — Или вот это. Очень подходит для твоей ситуации.
        — Нет!
        Алый свет, источаемый книгой, проникал сквозь плотно сжатые веки. Искушающий шелест страниц не смолкал. Книга не давала ему сосредоточиться даже для простейшего колдовства. Но у Джарета еще кое-что оставалось в запасе. Он повернул руки ладонями вверх, ощутил в пальцах успокаивающую прохладу кристаллов. Родная магия не подвела его.
        — Зачем тебе эти игрушки, гоблин? Твои иллюзии не подействуют на меня.
        Джарет молча отпустил кристаллы и тут же сотворил новые. Судя по усилившемуся шелесту страниц, книга забеспокоилась. Джарет рискнул чуть-чуть приподнять ресницы. Хрустальные сферы стремительно кружились вокруг захлопнувшейся книги, заключив ее в два светящихся кольца. Алое сияние померкло, Джарет больше не ощущал давления на себя. Получилось! Он ее изолировал. А теперь…
        Джарет не любил превращаться. Слишком многое приходилось учитывать. Закон сохранения массы, к примеру. Но выбора не было. Железо мешало колдовать, так что только через пять минут огромная змея выползла из-под перекрещивающихся цепей и стекла по наковальне на каменный пол. А уже через секунду Джарет поднялся на ноги и щелкнул пальцами. Раздался хлопок, и король гоблинов исчез из Верхнего мира, прихватив с собой заключенную в орбиты кристаллов книгу.

        Герберт ускользнул из бальной залы сразу после начала ритуала, когда опьяненные запахом крови гости уже не замечали ничего вокруг. Нетерпеливо отпер дверь подвала и чуть не упал в обморок от увиденного. Цепи остались нетронутыми, но король гоблинов исчез. Вместе с книгой.
        «Граф меня убьет,  — обреченно подумал Гереберт.  — Оставит сгорать на солнце или навсегда запрет в саркофаге. И еще неизвестно, что хуже».
        Умирать отчаянно не хотелось. Герберт любил жизнь, пусть даже порой она была чересчур скучной. Он вытащил из кармана листы энциклопедии. Лихорадочно забегал глазами по строчкам, выхватывая ключевые слова: вызов гоблинов… Лабиринт… испытание… исполнение желания…
        Несмотря на свое легкомыслие, Герберт не был дураком и прекрасно понимал, как опасна для него новая встреча с королем гоблинов. Но гнев графа не оставлял никакой надежды выжить, а с Джаретом еще оставался крохотный шанс договориться. Герберт шмыгнул носом, постарался придать лицу хотя бы немного уверенности и громко сказал:
        — Я хочу, чтобы гоблины пришли и забрали меня. Прямо сейчас.
        Гром не грянул. Не произошло вообще ничего особенного. Герберт даже не сразу осознал, что стоит уже не в подвале замка, а в просторном, слабо освещенном зале. Прямо у ног Герберта начинались ступени, поднимающиеся к грубому трону, на котором сидел Джарет. На этот раз король гоблинов выглядел иначе. Вместо бального, усыпанного драгоценными камнями фрака — кожаные доспехи и черно-синяя мантия. Вместо искрящейся косметики — тени, подчеркивающие резкие скулы и высокий излом бровей. Он по-прежнем был хорош собой, но при этом излучал уже не очарование, а ничем не прикрытую опасность. Раскосые глаза смотрели на Герберта с ехидной усмешкой.
        — Какой гость! Не думал, что ты настолько отважен. Или настолько безумен, что точнее. Впрочем, за явку с повинной я, пожалуй, позволю тебе самому выбрать, во что превратиться.
        — Только если я не пройду Лабиринт,  — Герберт нервно огляделся. Из всех углов к нему подступали гоблины. Они были некрупные, самые высокие доходили всего лишь до пояса вампиру, но их было очень много.  — Я знаю правила. Если я сумею пройти Лабиринт за тринадцать часов, ты выполнишь любое мое желание.
        — Откуда у тебя такие сведения?  — Джарет приподнял бровь.
        Герберт достал уже изрядно помятые страницы. Король гоблинов протянул руку в черной кожаной перчатке. Листочки перепорхнули к нему. Джарет мельком просмотрел текст. Пару раз хмыкнул, потом рассмеялся в голос. Герберт почувствовал себя на грани инфаркта.
        — Оригинальные у людей представления обо мне,  — Джарет смял и подкинул страницы в воздух, где они тут же сгорели в мгновенной вспышке, не оставив даже пепла.  — Впрочем, я согласен. Но у тебя будет всего шесть часов, Берти. Потом взойдет солнце, и сам понимаешь, что с тобой случится.
        — Разве в Подземелье тоже есть солнце?  — испуганно спросил Герберт.
        Джарет склонил голову набок, рассматривая его, как какую-то забавную диковинку.
        — Я потрясен твоим невежеством. Неужели граф совсем ничего не рассказывал тебе о стране фейри? Впрочем, незнание не освобождает от ответственности. Выход там,  — он указал на большую дверь на противоположной стене залы.  — Успеешь дойти до ворот Лабининта, твое счастье. Не успеешь — сгоришь. Время пошло.
        Гоблины расступались перед Гербертом, пока он шел к двери. За спиной он слышал сдавленное хихиканье, на которое было очень трудно не реагировать. Всё увеличивающаяся толпа проводила его через весь город гоблинов, а потом Герберт внезапно остался совсем один среди высоких каменных стен, увитых плющом.

        Джарет вращал на ладони кристалл, задумчиво покусывая губу.
        — Ты!  — он ткнул пальцем в первого попавшегося гоблина.  — Отправляйся к Драккони. Скажи, что я хочу его видеть. Прямо сейчас!
        Гоблин лохматой кометой устремился из зала. Джарет заглянул в кристалл. Надо же, голова у вампирчика, оказывается, не только для прически.
        — Берти,  — вкрадчиво произнес король гоблинов, с удовольствием отметив, как заполошно закружился Герберт, пытаясь определить, откуда слышится голос,  — Я сказал — пройти Лабиринт, а не пролететь.
        Он снял перчатку и щелкнул когтем по сфере. Герберт, только-только успевший набрать высоту, рухнул вниз. Судя по воплю — прямо в кусты шиповника. Джарет с удовлетворением кивнул. Остаток ночи обещал быть веселым. Он оглядел свою гвардию.
        — Отправляйтесь в Верхний мир. Все разом. Портал я открою. Рассредоточьтесь там по замку вампиров. А когда взойдет солнце, разрушьте его. И чтобы камня на камне не осталось! Ни один из них не должен уцелеть. Ясно?
        — Да, повелитель!  — красные глаза гоблинов засияли от предвкушения. Разрушать и ломать — это они умели лучше всего. Можно сказать, только это они и умели.

        Граф фон Кролок испытывал смутное беспокойство. Дело было не в побеге жертв. Их уже приволокли обратно. Но куда-то запропал Герберт. Когда именно он исчез, граф не мог вспомнить, однако в погоне его сын участия точно не принимал. Неужели Джарет всё-таки нашел способ снова пробраться в замок? Было бы досадно потерять результаты многих лет работы, пусть даже и не слишком удачные. Впрочем, с поисками Герберта придется подождать. Пришла пора кормить книгу.
        С высоты балкона граф оценивающе осмотрел старых и новых вампиров. Тридцать три — эта цифра должна оставаться неизменной. Но парочку пришедших в чрезмерную ветхость мертвецов можно и заменить. Профессор никуда не годится, а вот Альфред и Сара молоды и полны сил. Решено. Их он оставит. Граф понаблюдал, как пара новообращенных вампиров кружится под звуки вальса. Они еще не поняли, какое скучное будущее их ожидает. Но где же Герберт? Придется самому идти за ключом.
        В тайнике ключа не оказалось. Фон Кролок, еще надеясь на чудо, кинулся в подвал. А через пару минут замок содрогнулся от яростного крика.

        Драккони уже собирался лечь спать, когда явился посланник от Джарета. Некромант оделся с такой скоростью, словно его дом был объят пожаром. Неужели Джарет раздобыл заветную книгу?
        К замку короля гоблинов вело два пути. Один — через Лабиринт. Второй — для избранных, гораздо более безопасный. На этот раз некромант избрал третий путь — через норы гоблинов — неудобный для его роста, зато очень короткий.
        — Польщен твоим желанием увидеться со мной как можно скорее,  — Джарет, сидевший на подоконнике стрельчатого окна, окинул взглядом облепленного паутиной Алиаса.
        — Сам же сказал — прямо сейчас,  — некромант отряхнулся.
        — Раньше ты не воспринимал мои слова так буквально. Взгляни,  — король гоблинов протянул ему хрустальную сферу.
        Алиас некоторое время всматривался в нее, потом удивленно поднял брови.
        — Герберт фон Кролок? Как ты его сюда заманил?
        — Судя по твоему вопросу, вы с ним близко не знакомы?  — улыбнулся Джарет.
        — Нет,  — слегка поморщился Драккони.  — Виделись лишь мельком.
        — Понятно,  — Джарет забрал кристалл.  — Ответь мне, как профессионал, солнце Подземелья причиняет вред вампирам?
        — Нет,  — с сожалением ответил Алиас.
        — А если вампир уверен в обратном?
        — Тогда возможны психосоматические боли, вплоть до появления на коже ожогов. Вроде стигматов.
        — Хорошо.
        Джарет понаблюдал, как Герберт, зажав нос, по краешку стены обходит Болото вечной вони. Алиас тоже заглянул в сферу. Под ногой Герберта без всякой видимой причины из кладки вдруг вылетел камень.
        — Увы, он умеет летать,  — улыбнулся Драккони.  — Так что твои шутки не сработают.
        — Это мы еще посмотрим.
        Край стены крошился под когтями повисшего над зловонной жижей вампира. Взлетать Герберт не решался.
        — Ты позволишь ему пройти Лабиринт?
        — Разумеется, нет. Если сам себя не уничтожит под солнцем, превращу в живую статую и поставлю где-нибудь. Пусть пугалом работает.
        — У тебя и так скоро ступить некуда будет от этих статуй. Продай его мне. Граф всё равно не отдаст книгу за сына, если ты на это рассчитывал.
        — Обижаешь,  — Джарет спрятал кристалл в складках мантии.  — Книга у меня.
        — И ты молчишь?!  — Драккони чуть не подпрыгнул.  — Показывай!
        — Идем,  — Джарет соскочил с подоконника и жестом пригласил некроманта пройти в одну из дверей. Алиас, забыв об этикете, первым устремился туда, на заметив, как недобро сощурились глаза короля гоблинов.
        За дверью Алиас увидел комнату без окон. На гладком, без единой трещинки полу был начерчен светящийся круг. Внутри него лежала большая книга в кожаном переплете. Страницы ее медленно переворачивались. Некромант замер в трех шагах от круга.
        — Это же…
        Он обернулся и оказался лицом к лицу с королем гоблинов, чей взгляд не предвещал ничего хорошего.
        — Я не знал, Джарет! Честное слово, я думал, что это просто сборник заклинаний. Я бы никогда не подверг тебя опасности, если бы знал, что это такое! Поверь мне!
        Джарет медленно кивнул.
        — Верю. Так что же это такое?
        — Демон,  — коротко ответил Алиас и снова повернулся к кругу.  — Должно быть, фон Кролок приносил ему жертвы. Только не понимаю, зачем.
        — Зато я понимаю,  — Джарет обошел круг.  — Не знаю, как граф сумел поймать демона в эту книгу, но он его откармливал не просто как цепного пса-охранника. Фон Кролок веками скучал в своем замке, но при этом мечтал стать одним из владык Подземелья. Еще полсотни лет и демон одолел бы любого из нас. Даже сейчас я едва с ним справился. Осторожно!  — Джарет схватил за плечо Алиаса, слишком близко подошедшего к кругу.  — Она умеет соблазнять.
        — Книгу нужно уничтожить,  — твердо сказал Драккони.
        — Согласен. Ты знаешь, как лучше это сделать? Может ее драконий огонь возьмет?
        — Сначала нужно изгнать демона. Иначе мы его просто выпустим. Сумеешь продержать его еще день? Мне нужно подготовиться.
        — Запросто. От меня что-нибудь нужно?
        — Твоя сила,  — Алиас потряс головой, избавляясь от назойливого шелестящего шепота.  — А сейчас мне лучше уйти отсюда.
        Они вернулись в тронный зал. Джарет щелкнул пальцами, выхватил из воздуха полный бокал вина и протянул некроманту. Тот жадно выпил.
        — Прости.
        — Так уж и быть, прощаю,  — Джарет достал кристалл.  — Надо же, какой шустрый вампирчик. Выкарабкался из болота и почти дошел до внешней стены. Но увы, провалился в нижний ярус. Вот пусть там и бродит до утра.
        — Может, всё-таки продашь? Я хорошо заплачу.
        — Зачем он тебе?
        — И ты еще спрашиваешь? Это же великолепный материал для опытов!
        — А-а-а…  — протянул Джарет.  — И что ты мне за него дашь?
        — Хочешь диадему, которую мне король троллей подарил?
        — И браслеты тоже.
        — Это уж слишком!  — Алиас возмущенно всплеснул руками.  — Либо браслеты, либо диадему.
        — Ладно, пусть будут браслеты,  — Джарет протянул некроманту кристалл.  — Только у меня условие. Подожди до утра, хочется посмотреть, как он отреагирует на наше солнце.
        — Договорились.
        И друзья пожали друг другу руки.

        Герберту было очень жаль себя. Маникюр безвозвратно погиб. О прическе можно было даже не вспоминать. Большая часть заколок потерялась, в волосах запуталась паутина. Здесь она была гораздо более липучая, чем в замке графа. Туфли ободрались о камни, брюки порвались, на фрак попали капли невыносимо вонючей жижи, и его пришлось бросить в болото. Герберт уже начал сомневаться, правильно ли поступил, не сдавшись на милость графа. С другой стороны, он всё еще был жив и даже двигался в правильном направлении, если конечно, не сбился с пути в этих подвалах. И спросить некого. Вся местная живность очень резво исчезала с дороги, едва завидев оскал вампира.
        Впереди коридор опять раздвоился. Герберт остановился и попытался сообразить, куда ему повернуть. Вдруг из левого прохода медленно вылетело что-то напоминающее большой мыльный пузырь. Внутри него в переливающейся глубине кружились крошечные фигурки людей, одетых в нарядные костюмы. Герберт зажмурился, подозревая, что у него начались галлюцинации. А когда открыл глаза, оказался в самом центре бальной залы. Мимо него проносились танцоры в причудливых нарядах и масках. Он испуганно оглядел себя, но костюм и всё остальное снова было в полном порядке. Герберт коснулся лица. Нет, на нем маски не было.
        Вокруг слышался смех, музыка, взлетали в воздух ленты серпантина, кто-то щедро обсыпал Герберта искрящимся конфетти. И вдруг прямо перед собой он увидел Джарета. Король гоблинов чуть улыбнулся и протянул руку. Как во сне, Герберт взял ее, позволяя увлечь себя в круг танцующих. Танец был странный, не похожий ни на один, из известных вампиру.
        — Как тебе мой бал, Герберт?  — бархатный голос Джарета обволакивал, манил, обещал… Но Герберт, хоть и приводил графа в отчаянье своей ленью, кое-что усвоил из его уроков магии.
        — Это ведь иллюзия?
        — Верно,  — Джарет с легким удивлением приподнял бровь.  — А у тебя есть способности. Жаль, что ты не развивал их раньше. А теперь уже слишком поздно.
        — Почему?  — Герберт попытался удержать руку в шелковой перчатке, но король гоблинов растаял в воздухе.
        — Потому что уже начинает светать, Берти,  — смех Джарета прозвучал сразу отовсюду.
        Бал вокруг Герберта обернулся вихрем конфетти и осыпался ему под ноги. В подвале заметно посветлело. Только сейчас он заметил, что потолок подземных коридоров не сплошной, в нем попадались решетки и провалы, из который просачивался желтоватый свет. Герберт кинулся в более темный проход и угодил в тупик. Сзади что-то с шумом обрушилось, он обернулся и в ужасе увидел, что земляной свод обвалился. Герберт оказался в ловушке. Солнечный свет уже заполнял подземелье. Оставался лишь один более-менее темный угол. Герберт забился в него, всхлипывая от страха. Почему не приходит сон?! В замке графа к утру его непременно охватывала неодолимая сонливость. Солнечный луч скользнул по носку туфли вампира. Поднялся выше. Герберт по-детски закрыл глаза руками и разрыдался.

        — Вставай, а то самое интересное проспишь!  — Джарет растолкал уснувшего в кресле Алиаса.
        — Ты все-таки подмешал мне что-то в вино,  — некромант с трудом поднялся.  — Таких снов я уже лет шестьдесят не видел.
        — Тебе полезно,  — Джарет выразительно повертел в пальцах кристалл.  — Забирай свою покупку, пока он не самовоспламенился.
        — До этого не дойдет,  — Драккони зевнул и достал свой кристалл. Некоторое время смотрел в него, потом сдался.  — Нет, не получается у меня твоя магия.
        — В сто тридцать пятый раз показываю,  — Джарет выхватил у Алиаса хрустальную сферу и поднес к самому его лицу.  — Иди. Нет, подожди, плащ возьми, а то он и в самом деле ожогами покроется.
        Драккони перекинул через руку тяжелый плащ с капюшоном и шагнул в стремительно разрастающийся кристалл. Быстро огляделся. Так, Джарет в своем репертуаре. Выйти получится только через дыру в потолке. Он-то выберется, а вот как вытащить Герберта? Алиас не удержался от злорадной улыбки. Сжавшийся в темном углу ободранный мальчишка ничем не напоминал элегантного виконта, чуть не цапнувшего его год назад в замке графа фон Кролока.
        — Первый раз вижу плачущего вампира.
        Герберт подскочил от неожиданности и торопливо вытер глаза рукавом рубашки. Человек, невесть откуда появившийся перед ним, был смутно знаком. Высокий, одетый в простую черную куртку и брюки, заправленные в сапоги. Герберт всмотрелся в его лицо. Строгие черные глаза в окружении морщинок, крупные черты лица. Серебряные от седины длинные волосы, собранные сзади в хвост.
        — Я тебя помню…  — Герберт нахмурился.  — Ты — колдун. Алиас Драккони, да?
        — У тебя прекрасная память,  — Алиас удивленно поднял брови.  — Особенно учитывая, насколько мимолетной была наша прошлая встреча.
        Некроманту показалось, что вампир готов кинуться на него. Год назад его спасла быстрота реакции и серебряная цепь. Сейчас Герберта сдерживали солнечные лучи.
        — Ты пойдешь со мной,  — спокойно сказал Алиас.  — Я бы предпочел, чтобы ты шел сам. Тащить тебя будет тяжеловато,  — он швырнул вампиру плащ.  — Закутайся, если боишься солнца. Но вообще-то местное светило не причинит тебе вреда. Так что прекращай истерику.
        Герберт завернулся в плащ. Плакать он перестал, но на Алиаса смотрел с подозрением и с места не двигался.
        — Я долго буду ждать?  — некромант нетерпеливо притопнул.
        Герберт поднял голову. Если этот свет не опасен, значит у него еще есть шанс выбраться из Лабиринта. Герберт зажмурился и ринулся вверх, застав некроманта врасплох. Алиас никак не ожидал от него такой отваги. Отшатнувшись от пролетевшего мимо вампира, Драккони едва успел метнуть ему вслед опутывающее заклинание. Но попал или нет, не понял. Алиас с досадой стукнул кулаком по стене. Не хватало еще дать Джарету тему для шуток на ближайшие десять лет! Он подпрыгнул, ухватился за свисающие корни и выбрался на поверхность. Герберт обнаружился неподалеку. На этот раз некромант не стал тратить время на разговор, а просто оглушил бившегося в невидимых путах вампира еще одним заклинанием.
        — Про браслеты не забудь,  — послышался откуда-то из воздуха голос Джарета.
        — Когда это я забывал платить?
        Алиас перекинул Герберта через плечо. Мда… Может, попросить у Джарета гоблинов в носильщики? Нет, не стоит. Выход из Лабиринта совсем недалеко. А от ворот до дома уже рукой подать.

        Герберт очнулся в приятной полутьме. Приподнялся, с недоумением оглядываясь вокруг. Плаща на нем уже не было, а лежал он на деревянном полу в комнате с низким скошенным потолком. У одной стены стояла кровать, у другой — стол и стул. Мебель была самая простая. А еще в комнате было две двери. В лучах солнца из небольшого окна танцевали пылинки. Гереберт вздрогнул, но тут же вспомнил, что здешнее солнце для него безопасно. Он сел, поправил сползшую с плеча рубашку и вдруг ощутил на шее что-то неожиданное. Герберт торопливо ощупал узкую кожаную полоску. Ошейник?! Он попытался расстегнуть застежку и тут же завопил от боли. Поскуливая, сунул в рот обожженные пальцы. Проклятый некромант! Что он собирается с ним делать? Живое воображение Герберта услужливо нарисовало несколько иллюстраций к возможным ответам на этот вопрос. Вампир вскочил. Нужно выбираться отсюда! Он наугад бросился к одной из дверей. Она неожиданно легко открылась, и Герберт ахнул. За дверью обнаружилась ванная. Далеко не столь роскошная, как в замке графа, но вполне приличная. На вешалке висели большое полотенце и халат. Герберт
оглянулся. Он понимал, что время работает против него, что нужно как можно скорее бежать отсюда, но искушение оказалось слишком сильным. Горячая вода исправно потекла из крана. Герберт с отвращением сорвал с себя грязную одежду и со стоном погрузился в воду. Мыло лежало на полочке рядом с ванной. Но больше не было ничего — ни пены, ни ароматной соли, ни шампуня. Для изнеженного виконта это равнялось аскетизму. Он с трудом промыл спутанные волосы, с радостью обнаружив в них последнюю заколку. Это может пригодится. Но как быть с одеждой? Надевать после ванны свою старую, пропыленную было немыслимо. Герберт вытерся и завернулся в халат. Ничего, в доме наверняка найдется что-нибудь подходящее. У них с колдуном примерно один рост. Только бы выбраться из комнаты.
        Герберт попробовал открыть вторую дверь. Как и ожидалось, она оказалась заперта. Герберт достал из кармана халата заколку. Открывать замки он наловчился еще в детстве. Но с этой дверью пришлось повозиться. Только через пять минут замок сдался. Герберт бесшумно выскользнул из комнаты. Прошел по короткому коридору к лестнице, ведущей куда-то вниз, спустился на два пролета и оказался в большой комнате, обставленной как гостиная. Мебель здесь была изящная, из красного дерева. Кресла и диван обиты бархатом, пол покрыт пушистым ковром. Герберт крадучись подошел к открытому окну. Судя по кронам деревьев, он находился на втором этаже. Вампир завороженно уставился на солнце. Оно было не такое яркое, как в Верхнем мире. Герберт подставил под его лучи ладони и ощутил ласковое тепло.
        — Наслаждаешься?  — раздался позади него насмешливый голос.
        Герберт резко обернулся. Окно захлопнулось. Некромант, только что бесшумно поднявшийся по лестнице, театрально сложил руки на груди.
        — И как же ты открыл дверь?
        Герберт молча бросился на него. Алиас даже не шелохнулся, с интересом наблюдая, как вампир с размаха врезался в невидимую преграду в полуметре от него и осел на пол.
        — Побереги личико,  — Драккони протянул руку и медленно начал сжимать пальцы.  — И давай кое-что сразу проясним в наших отношениях.
        Гербрет вскрикнул и схватился за шею. Ошейник сжимался, сдавливая горло. И было ясно, что он способен сжаться совсем, оторвав ему голову. Алиас разжал пальцы.
        — Понятно или повторить?
        — Не надо…  — Герберт встал.  — Что ты хочешь от меня?
        — Спрячь клыки, пока я их тебе не вырвал. И для начала объясни, как ты открыл замок? Только не смей врать,  — некромант достал из-за пояса серебряный хлыст.
        Герберт содрогнулся и показал заколку.
        — Этим.
        — Однако!  — Алиас усмехнулся.  — Буду иметь в виду. А теперь рассказывай всё, что знаешь о магической книге графа. И не смотри на лестницу. Попытаешься сбежать, узнаешь, что такое настоящая боль.
        Алиас указал Герберту на кресло. Вампир сел. Нужно тянуть время, искать лазейку.
        — Я мало что знаю о книге,  — осторожно произнес он, не спуская глаз с рук Алиаса.  — Она уже была в замке, когда граф меня обратил. Он объяснил, что это источник магии, что книгу нужно кормить, и что она сделает однажды нас очень могущественными.
        — Как часто граф приносил жертвы?
        — Кровь — каждый месяц. А раз в год — после бала, человека целиком.
        Алиас помрачнел.
        — Ты присутствовал при этом?
        — Иногда,  — уклончиво ответил Герберт. На самом деле граф не допускал его на обряд, но пару раз ему удалось кое-что подглядеть.
        — Хорошо,  — Драккони подался вперед, пропуская между пальцев хлыст.  — А теперь — шаг за шагом, ничего не пропуская, опиши все действия графа. И вспомни дословно, до буквы, что он говорил при этом.
        — И тогда ты меня отпустишь?
        — Ты не в том положении, чтобы торговаться, Герберт.
        Хлыст рассек воздух. Вампир взвизгнул, схватившись за щеку. Хлыст задел его только самым кончиком, но ощущение было, как от жала осы.
        — Нет, я тебя не отпущу,  — Алиас покривил губы.  — Но есть разница между жизнью в постоянных мучениях и жизнью в приемлемых условиях. Рассказывай!
        Сначала сбивчивый рассказ Герберта Драккони не порадовал. Он быстро понял, что виконт участия в жертвоприношениях не принимал. Но даже крупицы знания становятся бесценными, когда предстоит иметь дело с демоном. К счастью, у Герберта действительно оказалась великолепная память.
        — Повтори!  — Алиас костяной рукоятью хлыста приподнял подбородок Герберта, удерживая его взгляд.  — Еще раз повтори, какими словами граф обращался к книге?
        — Кал-Ден.
        Алиас широко улыбнулся. Какая удача, что он выкупил у Джарета этого мальчишку. Теперь не придется долго и нудно перебирать десятки имен демонов, выслушивая при этом ехидные комментарии от короля гоблинов.
        — Молодец,  — он отпустил Герберта.  — Можешь пока отдыхать.
        Алиас указал на лестницу наверх. Подождал, пока Герберт поднимется на несколько ступеней и пошел следом. После солнечного света полумрак в мансарде показалась Герберту тоскливым. Он сел на кровать, чувствуя накатывающую усталость.
        — Судя по твоему виду, кровь тебе понадобится только через пару дней, так?  — Алиас задержался у двери, похлопывая по ладони хлыстом.
        Герберт кивнул.
        — Хороший мальчик,  — улыбнулся некромант.  — Будешь послушным, проживешь еще долго. Всё просто. А сейчас спи.
        Вампир ждал, что Алиас потребует отдать заколку, но колдун похоже забыл о ней. Дверь захлопнулась, щелкнул замок. Матрас был жестким, но Герберт устал так, что уснул бы и на камнях. Он с головой укрылся одеялом и вздохнул. О да, он будет послушным. Он будет делать всё, что ему прикажут. Пока однажды проклятый колдун не забудет об осторожности. И тогда… Герберт заснул, мечтая о том, как вцепится зубами в горло Алиаса Драккони и выпьет его до последней капли.

        Граф фон Кролок пребывал в состоянии ледяного бешенства. Как это унизительно — бежать, бросив родовой замок на произвол судьбы. Точнее, на произвол гоблинов. Всё, что графу удалось унести с собой — перстни на пальцах и небольшую шкатулку с особо ценными вещицами. Маловато для обустройства на новом месте. Особенно, если место это — Подземелье. Но выбора у фон Кролока не было. Не скитаться же по бесконечным Трансильванским лесам, прячась от солнца в медвежьи берлоги и питаясь окоченевшими лесорубами.
        Граф осмотрел свое новое жилище. Страшно подумать, сколько с него содрали гномы за эту развалину. Название «замок» руины не заслуживали. Их единственным достоинством было расположение — на самой границе с землями темных эльфов. На их короля фон Кролок возлагал большие надежды. Граф хорошо разбирался в отношениях владык Подземелья между собой, не зря же он годами собирал информацию. Пусть ему не суждено стать здесь повелителем, но он отомстит за свое унижение. Если умело стравить эльфов и гоблинов, Джарет будет уничтожен. Фон Кролок придирчиво осмотрел свой костюм, к счастью, не пострадавший во время бегства. Бал у короля эльфов — прекрасная возможность для начала воплощения его планов. Эльфы любят музыку и пение, а у него неплохой голос. Его величество Арден должен оценить таланты неожиданного гостя.

        Экзорцизм Джарет наблюдал впервые. Обряд показался ему чересчур театральным и невразумительным, но только до тех пор, пока над книгой не взвился черный дым, в клубах которого постепенно материализовалось птицеголовое существо с задними лапами льва и двумя змеями, растущими из плеч. Черные клешни, заменявшие демону руки, потянулись к Джарету. Он невольно встал поближе к Алиасу, непрерывно читавшему по книге невероятно сложные заклинания. Шипя, змеи ощупали раздвоенными языками невидимую преграду и свились кольцами на высокой груди демона среди блестящих перьев.
        — Я недооценил тебя, король гоблинов!  — Кал-Ден двинулся по кругу, не в силах преодолеть светящуюся линию.  — Что ты хочешь?
        — Чтобы ты сгинул в аду,  — Джарет положил руки на плечи Драккони, почуяв, что некромант начинает выдыхаться.
        — Мы отправимся туда вместе,  — демон остановился напротив Джарета.  — Твой маг слишком стар, чтобы выдержать ритуал до конца. Если он запнется хотя бы один раз, этого будет достаточно.
        — Однажды я уже одолел тебя,  — Джарет покрепче сжал плечи Алиаса.
        — Одолел?  — демон расхохотался.  — Нет! Ты всего лишь изолировал меня. Но долго ли продержится твой круг, гоблин? Совсем скоро вы оба станете моими! Однако еще не поздно спастись, Джарет. Пожертвуй мне этого мага, заключи договор, и я буду служить тебе, как служил вампиру. Он хотел власти. Я могу дать ее тебе. Неужели ты не желаешь покорить все Подземелье?
        — Зачем?  — Джарет украдкой покосился на текст в книге Алиаса, но не понял, долго ли еще до конца.
        — Зачем?!  — удивленно переспросил демон.  — Разве власть сама по себе — недостаточная цель и смысл жизни для фейри?
        — Не для меня.
        — Ты скоро устанешь,  — Кал-Ден снова испытал круг на прочность.  — Я мог бы просто подождать, но еще раз предлагаю тебе сделку, король гоблинов. Если тебя не интересует власть сама по себе, подумай о своих врагах. О том, что ты с ними сделаешь с моей помощью. Скажем, эльфы. Разве они воспринимают тебя, как ровню? Разве их высокомерие не раздражает тебя?
        Джарет задумчиво посмотрел на потолок. Да, парочку эльфийских владык он бы с удовольствием отправил из Подземелья куда-нибудь подальше. И в первую очередь повелителя темных эльфов. Да и светлых тоже.
        — Надумал?  — нетерпеливо спросил Кал-Ден.
        — У тебя недостаточно силы, чтобы свергнуть Ардена.
        — Пока нет,  — согласился демон.  — Но если ты пожертвуешь мне сотню гоблинов, а лучше — человеческих детей…
        — Разом?
        — Не обязательно. Но лучше не растягивать надолго.
        — А если и Селара заодно?
        — Тогда еще сотню.
        — Заманчивое предложение, Кал-Ден,  — Джарет чувствовал под пальцами, как дрожат плечи некроманта. Но голос Алиаса звучал по-прежнему ровно.
        — Ты согласен?  — гладкие перья демона встопорщились.
        — Конечно… нет.
        Круг вспыхнул. Кал-Дена отбросило в центр, Алиас повысил голос, завершая ритуал изгнания. Раздался оглушительный вой, над книгой возникла черная воронка. Демон изогнулся, пытаясь сопротивляться затягивающей его силе.
        — Думаешь, ты победил, Джарет? Нет, ты всего лишь упустил свой шанс! А с тобой, некромант, мы скоро встретимся в аду! Я подготовлю тебе персональные апартаменты в Доме боли!
        Крик демона заглох. Круг медленно погас. Покоробленные страницы съежившейся книги взметнулись от жаркого ветра. Воронка с хлюпаньем втянулась сама в себя и исчезла. Драккони опустился на колени. Ноги уже не держали.
        — Как ты?  — Джарет присел рядом.
        — Устал,  — Алиас смотрел на то место, где исчез демон.  — Он был прав. Я старею, Джарет.
        — Боишься? А еще пять лет назад уверял, что ад тебе нипочем.
        — Я солгал.
        — У тебя есть выбор,  — Джарет встал и протянул руку Алиасу.  — Посмертие не обязательно означает ад.
        — Повторяешь свое предложение?  — Алиас ухватился за руку Джарета и поднялся.  — Что ж, на этот раз я его принимаю. Обойдемся без клятвы?
        — Я тебе доверяю,  — король гоблинов улыбнулся.  — Пряди волос будет достаточно.
        Алиас хмыкнул, подрагивающими пальцами развязал шнурок, стягивающий волосы.
        — Своеобразное у тебя понятие о доверии,  — он достал из своей книги серебряную закладку, остро отточенную на конце, и отрезал черно-белый локон.  — Держи.
        Джарет принял залог на ладонь правой руки, сжал пальцы, потом раскрыл. Секунду полюбовался на возникшую маленькую сферу и положил ее в карман кожаной куртки. Драккони проводил кристалл тоскливым взглядом.
        — Это будет еще не завтра,  — Джарет похлопал его по плечу.  — А если будешь осторожен со своим новым питомцем, даже не послезавтра.
        — Спасибо, утешил,  — Алиас посмотрел на покоробленную книгу.  — Эх, я так мечтал узнать, какие заклинания в ней записаны…
        — И что тебе мешает узнать это сейчас? Несколько минут у нас еще есть.
        Хрупкие листы разрушались быстрее, чем Алиас их перелистывал. Но память у некроманта была тренированная, несколько неизвестных ему заклятий он запомнил. Джарет задержал его руку на одной из последних страниц. Там была всего пара рунических строк на неизвестном Алиасу языке.
        — Что это?  — он покосился на Джарета. Тот смотрел на руны с таким восторгом, словно обнаружил клад.
        — Это средство от моей скуки, Алиас.
        И в этот миг книга рассыпалась в прах.

        Герберт проснулся и не сразу понял, где он. По привычке поискал на прикроватном столике расческу. Столика не было. Герберт застонал и выбрался из постели. Кое-как причесался пальцами, шипя от боли, когда неровно обломанные когти цеплялись за волосы. Потуже завязал пояс халата и подкрался к двери. Прислушался. В доме царила тишина. Герберт вставил в замок заколку. Вспышка, шипение, раскалившаяся заколка обожгла пальцы. Герберт с досадой бросил ее и задумался. Джарет сказал, что у него есть способности к магии. Если это правда, возможно, у него получится колдовать. Хотя бы немного. Это ведь Волшебная страна. Вот только подходящего заклинаний он не знает… А если самому придумать? Герберт приложил к замку ладони и побормотал торопливо зарифмованные строки.
        — Раздайся щелчок, откройся замок!
        Раздался щелчок, и дверь приоткрылась. Герберт зажал себе рот, чтобы не закричать от восторга. Только не спешить! Лестницу заливал желтоватый свет. Начало дня? Получается, он проспал целые сутки? Герберт спустился в гостиную. Никого. Он пошел дальше по лестнице. На первом этаже обнаружился холл и ряд дверей. Открывать их вампир не рискнул. На вешалке у входной двери висел длинный плащ. Внизу стояли сапоги. Размер был больше, чем у Герберта, но носить можно. Еще бы брюки найти. Он вернулся к лестнице. Спальня Драккони наверняка на втором этаже. Где-то там должна быть и гардеробная…
        Наверху хлопнула дверь. Герберт метнулся под лестницу. Шаги замерли над его головой.
        — Выходи, Герберт,  — голос Драккони звучал устало.
        Ошейник опасно сжался, пришлось подчиниться.
        — И как ты на этот раз открыл дверь?  — некромант был в одной шелковой пижаме и выглядел невыспавшимся.
        — Заколк… ой!
        Откуда в руке Алиаса оказался хлыст, Герберт не понял.
        — Я же предупреждал, не смей мне врать, Герберт. Отвечай правду,  — Алиас сел на ступеньку.
        Герберт молча отступал к входной двери, потирая руку, по которой пришелся удар. Свое решение быть послушным он уже забыл. Алиас вздохнул. Ему очень хотелось снова завалиться спать. Но пока это чучело не желает понимать, кто в доме хозяин, покоя ему не будет.
        — Очень жаль, что ты решил проявить неуместное в данной ситуации упрямство.
        Некромант оценил расстояние до вампира и сделал движение, словно наматывал что-то на руку. Герберта потянуло к лестнице. Он упал, проволокся по паркету и оказался у ног Алиаса. На этот раз хлыст ударил по лицу. Некромант бил не сильно, но серебро жгло весьма чувствительно.
        — Я скажу-у-у!
        — Очень внимательно слушаю тебя,  — Алиас покачал хлыстом.
        Герберт сел, обхватив себя за колени, и злобно посмотрел на некроманта сквозь упавшие на лицо длинные волосы.
        — Заклинанием.
        — Каким?
        Герберт сказал. Алиас посмотрел на него с удивлением, потом расхохотался.
        — Ты бы придумал что-нибудь поубедительнее, что ли,  — он снова замахнулся.
        — Это правда!  — Герберт отбросил с лица волосы.  — Я могу показать!
        — Ну покажи,  — Алиас указал на одну из дверей.  — Давай, открой ее своим бездарным стишком.
        Герберт сбросил мешавший ему плащ, поднялся и подошел к указанной двери. Драккони улыбаясь смотрел на него. Но через секунду, когда раздался щелчок замка, маг вскочил и, забыв об усталости, подбежал к Герберту. Тот даже отшатнулся.
        — Но как?!.  — Алиас захлопнул дверь и что то быстро начертил вокруг замка.  — Еще раз открой!
        На этот раз замок поддался только через несколько секунд. Алиас отступил на пару шагов и очень внимательно осмотрел Герберта.
        — Вот оно что… Ладно, пойдем,  — он открыл дверь и первым вошел в комнату.
        Герберт напрягся для прыжка, но Алиас, не оборачиваясь, погрозил ему хлыстом.
        — Даже не думай. И сними мои сапоги, они тебе всё равно не по размеру.
        Герберт скрипнул зубами, сбросил уже успевшие натереть ему пальцы сапоги и пошел за магом. Комната оказалась чем-то средним между лабораторией алхимика и кабинетом врача. Герберт только глянул на зловещее кресло, стоящее у окна, и метнулся назад.
        — Куда?!  — Драккони начертил в воздухе петлю. Герберта швырнуло в кресло, на щиколотках и запястьях защелкнулись металлические браслеты.  — Прекрати дрожать, тебе даже больно не будет.
        — Что ты хочешь со мной сделать?!  — Герберт задергался в оковах.
        — Угомонись, а то руки вывихнешь,  — Алиас обошел кресло и зафиксировал голову Герберта широким обручем.  — Лечи потом тебя.
        Некромант машинально пошарил в карманах и только тут сообразил, что он всё еще в пижаме.
        — О боги…  — он потер глаза.  — Посиди спокойно, я сейчас приду.
        Алиас захлопнул дверь и на всякий случай запер ее особо сильным заклинанием. Поднялся в спальню, переоделся в рабочий костюм. Думать о способностях Герберта он пока что себе запретил. Сначала нужно всё проверить и перепроверить.

        После ухода некроманта Герберт попытался воздействовать на кресло так же, как на дверной замок. Не получилось. Но он пытался снова и снова, пока не открылась дверь, и не вошел Драккони. В черных кожаных брюках и черной же рубашке он выглядел зловеще. Колдун подошел к стоявшему в углу столу, выдвинул стул, надел висевший на его спинке кожаный жилет со множеством карманов. Герберт замер.
        — Сколько тебе лет?
        Неожиданный вопрос заставил Герберта еще больше насторожиться.
        — Сто.
        — И сколько из них ты вампир?
        — Семьдесят пять.
        — Ага…  — Драккони что-то прикинул.  — Ты пробовал колдовать до того, как граф тебя обратил?
        — Немного. Я входил в кружок спиритуалистов.
        — Понятно,  — Алиас кивнул. Так вот как Герберт попался графу.  — А фон Кролок тебя учил колдовать?
        — Да, но у меня не получалось,  — Герберт вздохнул, вспомнив эти уроки.  — Только если рядом была книга, что-то выколдовывалось, но не всегда.
        — Тогда почему ты решил, что на этот раз получится?  — Алиас приготовил шприц. Глаза Герберта испуганно расширились.  — Это не больно. Я просто проверю твою реакцию на один препарат. Так почему же?
        — Джарет сказал, что у меня есть способности к магии… Ой!
        — Какие мы нежные!  — усмехнулся Алиас.
        Он отступил, внимательно наблюдая за лицом Герберта. Вампир прислушался к себе, но ничего особенного не ощутил. Однако Алиас удовлетворенно кивнул и подкатил к креслу маленький столик с кучей каких-то инструментов. Надел странные очки с разноцветными стеклами. Дальнейшее напомнило Герберту врачебный осмотр. Вот только у врача, приходившего к нему в детстве, было гораздо меньше инструментов.
        От прикосновений металлических трубочек Герберт вздрагивал, но больно действительно не было. Алиас больше ни о чем его не спрашивал, и затянувшееся молчание сильно нервировало Герберта. Наконец Драккони снял очки и нажал на какой-то рычажок на спинке кресла. Браслеты расстегнулись. Герберт тут же вывернулся из-под обруча.
        — Не вставай сразу, голова закружится,  — предупредил Алиас. Чуткий к настроению людей Герберт мгновенно уловил изменение в тоне некроманта. До сих пор в голосе Драккони неизменно присутствовало легкое презрение. Теперь оно исчезло.
        Герберту очень хотелось узнать, какие результаты дал осмотр, но колдун молча что-то записывал в толстую тетрадь и не обращал на него внимания. Герберт тихонько склонился над столиком с инструментами. Может, там найдется пилочка? Обломанные ногти причиняли уже невыносимые моральные страдания.
        — Ничего не трогай,  — Алиас закрыл тетрадь и обернулся.  — Ну, что ты хочешь спросить?
        — Я маг?  — Герберт встал, но тут же снова присел на край кресла. Перед глазами поплыли цветные пятна.
        — И да и нет,  — Драккони смотрел на него с непонятным сожалением.  — Сейчас я попробую объяснить. Ты видел лебедей?
        — Да,  — удивился Герберт.  — Но при чем здесь лебеди?
        — Их птенцы совсем не похожи на родителей до определенного возраста,  — еще более непонятно объяснил Алиас.  — Несведущий человек никогда не поймет, что гадкий утенок — это будущий лебедь. Так и в магии. До совершеннолетия магия проявляется в человеке очень редко и эпизодически. Определить, что юноша — будущий маг может только специалист. Под совершеннолетием я подразумеваю тридцать три года. Ты мог стать магом, Герберт. И очень сильным. Но из-за своего невежества граф обратил тебя раньше. Он где-то нахватался знаний о магии, но ее смысла не понимал. Продолжая аналогию с птицами, он подрезал тебе крылья. Порхать ты еще можешь. Летать — нет.
        Герберт опустил глаза. Услышать такое было обидно до слез.
        — Но я же открыл замки,  — прошептал он.
        — Думаю, ты сумеешь и еще кое-что, если будешь тренироваться.
        Алиас сейчас очень хотел добраться до графа фон Кролока и сжечь его на медленном огне. Прирожденные маги в Верхнем мире встречались всё реже и реже. Возможно, Герберт вообще был одним из последних. И так искалечить этого лебедя?!
        Герберт сглотнул комок в горле. Тренироваться? Значит, колдун не собирается его убивать? Он поправил растрепавшиеся волосы и попытался соблазнительно улыбнуться.
        — И что ты со мной сделаешь теперь?
        Алиас насмешливо поднял бровь.
        — Не строй мне глазки, Герберт. Я уже не в том возрасте, чтобы клюнуть на такую наживку. Что же касается твоего вопроса…  — Драккони задумчиво потер подбородок.  — Будем считать, что ты у меня на испытательном сроке. Если сможешь обуздать свои вампирские инстинкты, я попробую тебя чему-нибудь научить. Для жизни в Подземелье полезны даже минимальные магические умения. Ну а если нет, не обессудь, результаты неудачных экспериментов уничтожаются.
        Герберт поежился.
        — Но я же не могу не пить кровь.
        — Ах да, кровь,  — спохватился Драккони.  — Ее уже должны доставить. Но я не о крови. Твоя диета — не самая большая проблема.
        Озадаченный Герберт вышел вслед за Драккони в холл. Маг открыл входную дверь, взял с порога бутылку темного стекла.
        — Пойдем наверх.
        Он легко взбежал по лестнице на второй этаж. Герберт поднялся медленнее. Голова еще немного кружилась.
        — Пей,  — Драккони указал на стол. Там уже стоял высокий стакан, полный алой жидкостью. От запаха свежей крови Герберт потерял волю. Он кинулся к столу, жадно схватил стакан и залпом выпил половину, пока понял, что вкус какой-то непривычный. Но жажда не дала остановиться.
        — Еще?  — Алиас с интересом наблюдал за ним.  — Или уж разом всю бутылку?
        В бутылке было не больше литра. Герберт потянулся за ней, но пить из горлышка не стал. Наполнил стакан, выпил, не обращая внимания на привкус. Вылил остатки, допил уже медленнее.
        — Чья это кровь?  — он поискал глазами салфетку. Алиас протянул ему свой платок. Герберт вытер губы, с наслаждением ощущая, как наполняется теплом тело.
        — Свиная.
        — Чья?!
        Драккони усмехнулся.
        — А ты ждал, что я ради тебя людей резать буду?
        — Но вампирам подходит только человеческая кровь!  — возмутился Герберт.
        — Неправда,  — спокойно возразил Алиас, усаживаясь в кресло.  — Вам подходит кровь любого крупного млекопитающего. Людей вы пьете ради ощущения власти. Но этому можно найти замену. В твоем случае ею может стать магия.
        Герберт задумался. Он хотел научиться магии. В тайне он даже надеялся, что некромант ошибается, и у него получится стать настоящим волшебником. Если ради этого придется пить кровь животных, он готов платить такую цену. По крайней мере, пока не сможет вырваться на свободу.
        — И когда ты будешь меня учить?
        — Сегодня и начнем,  — Алиас улыбнулся.  — Только сначала иди оденься.
        — Во что?  — не понял Герберт.
        — В свою одежду разумеется,  — с недоумением поднял бровь Алиас.
        — Но она грязная!
        — Так постирай!  — Драккони раздраженно хлопнул ладонью по подлокотнику кресла.  — Ты больше не виконт, Герберт. И я не собираюсь тратиться на твои наряды.
        Герберт чуть было не запустил в него стаканом. Но вовремя остановился.
        — Хотя бы расческу ты мне дашь? И пилочку для ногтей.
        — Может тебя в салон красоты сводить?  — усмехнулся Алиас, но поднялся, сходил куда-то и вернулся с плоской шкатулкой.  — Бери, и чтобы через час был здесь.
        — Но…  — Герберт нахмурился.  — Разве одежда так быстро высохнет?
        — Не сможешь высушить, придешь в мокрой,  — Алиас ответил таким тоном, что Герберт проглотил дальнейшие возражения и взлетел по лестнице к своей комнатке.
        — Свечи в ящике стола!  — крикнул ему вслед Драккони. Потом снова сел в кресло и задумался. И зачем он взвалил на себя эту обузу? Последний ученик благополучно покинул его два года назад. И непонятно, кто из них тогда больше радовался, что обучение наконец-то закончено! А ведь это недоразумение даже учеником не назовешь. Хотя, конечно, эксперимент может получиться весьма интересный. Будет о чем рассказать коллегам. Разумеется, если он не убьет Герберта через пару дней.

        На бал темных эльфов фон Кролок прибыл с опозданием, чтобы легче затеряться среди гостей. Изнутри дворец Ардена потряс вампира своими фантастическими размерами. Местные маги умели виртуозно играть с пространством. Собственно танцам отвели лишь часть огромного зала. Граф старался держаться от нее подальше. Движения танцоров были чересчур уж эротичными, особенно учитывая полупрозрачные наряды. Среди эльфов мелькали люди — со странными остановившимися взглядами и застывшими улыбками.
        — Вампир на моем балу?
        Чарующий голос прозвучал прямо над ухом фон Кролока. Он стремительно обернулся. Повелитель темных эльфов Арден был ослепительно прекрасен. Длинные золотистые волосы, яркие зеленые глаза под соболиными бровями, чувственные губы, изогнутые в откровенно насмешливой улыбке. Косметикой Арден почти не пользовался, в отличии от остальных эльфов.
        — Ваше величество,  — граф низко поклонился.  — Позвольте выразить свое восхищение…
        — Не позволю,  — Арден подхватил фон Кролока под руку. На холеных длинных пальцах блеснули изумруды в затейливых оправах.  — Льстецов мне и среди своих придворных хватает. Говори прямо, зачем ты явился, Йорген. О да, я знаю твое имя. Неужели ты думал, что сможешь поселиться на моих землях незамеченным?
        От такого напора граф несколько опешил.
        — Угощайся,  — Арден отвел вампира к столику у стены и протянул кубок с кровью.  — Как видишь, я ожидал тебя. Итак?
        Граф сделал глоток. Кровь была свежая. Человеческая.
        — Я прошу прощения, ваше величество, если нарушил какие-то правила, но…
        — Тебе следовало сразу представиться мне. Не говоря уже о том, чтобы получить разрешение охотиться в моих землях.
        Граф сжал зубы. Манера Ардена перебивать собеседника, не дослушав, уже начала его раздражать.
        — Мне пришлось в такой спешке покинуть Верхний мир, что я не изучил как следует местных обычаев. Еще раз прошу прощения, ваше величество.
        — И в чем же заключалась причина спешки? Насколько мне известно, вы не любите менять место обитания,  — Арден отщипнул виноградину от большой грозди. Фон Кролок отвел глаза. В том, как король эльфов ел сочную ягоду, было что-то до неприличия чувственное.
        — Виной всему гоблины, ваше…
        — Кто?!  — насмешливая невозмутимость покинула Ардена.  — Ты чем-то досадил Джарету?
        — Увы… Он пожелал завладеть книгой заклинаний, хранившейся в моем замке. Я отказал ему, поскольку с ее помощью можно подчинить себе демона из ада. И я полагал, что нельзя доверять такой артефакт королю гоблинов.
        — Ты сказал, хранившейся? Книга все-таки оказалась у Джарета?
        — К моему величайшему сожалению, ваше величество. А мой замок разрушен гоблинами до основания.
        Арден уже не слушал. Зеленые глаза эльфа потемнели.
        — Неужели Джарет хочет войны?  — он оторвал еще одну виноградину и сжал в пальцах, не обращая внимания, что сок капает на его шелковую, обильно вышитую серебряными нитями одежду.  — Этот демон, которого можно вызвать с помощью книги, как быстро он наберет силу?
        — Насколько я знаю, это зависит от количества принесенных ему жертв,  — осторожно ответил фон Кролок.  — Но Джарет, как я понимаю, не испытывает недостатка в подданных.
        — Верно…  — Арден очнулся от задумчивости и посмотрел прямо на графа.  — Так что же ты хочешь? Мести?
        — Да,  — фон Кролок склонил голову.  — И я готов служить вам, ваше величество.
        — Хорошо,  — Арден отбросил раздавленную виноградину и медленно облизнул пальцы.  — За эти сведения я позволяю тебе остаться в моих владениях. О цене за право охотиться поговорим позже. Что же касается мести… Полагаю, наши желания в отношении Джарета совпадают. Так что я не возьму с тебя особо высокой платы за возможность отомстить ему.
        Граф допил кровь, умудрившись не поперхнуться. О том, как изобретательны эльфы в том, что касается платы за их помощь, он знал много страшных сказок. Арден наблюдал за вампиром из-под полуопущенных ресниц.
        — Танец,  — наконец решил он.  — Я хочу от тебя последний танец этого бала.

        За десятилетия работы некромантом Алиас прекрасно натренировал слух. И сейчас, сидя в гостиной, он с интересом прислушивался к доносящимся из комнаты Герберта звукам. Плеск, сдавленные ругательства, снова плеск, шлепанье босых ног… Алиас посмотрел на часы. Из отпущенного вампиру часа осталось всего двадцать минут. Внезапно все звуки стихли. Алиас усмехнулся, представив себе, в каком виде сейчас появится Герберт. Некромант откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Он умел наслаждаться каждой минутой покоя. Он даже задремал, но легкие шаги на лестнице мгновенно вернули его к реальности. Алиас открыл глаза, и только столетняя тренировка позволила ему сохранить внешнее спокойствие. Герберт каким-то образом отчистил одежду, не замачивая. По крайней мере, рубашка и брюки не липли к телу. А еще он причесался и привел в порядок ногти. Герберт заметно нервничал, но при этом улыбался уже гораздо увереннее. Алиас медленно осмотрел его с ног до головы и дернул бровью.
        — Мда…  — он порылся в одном из карманов жилета и протянул Герберту плетеный шнурок.  — Завяжи волосы, а то мешать будут. А эти кружева на рукавах не снимаются?
        Герберт обиженно надул губы.
        — Нет.
        — Значит, оторви,  — безжалостно приказал Алиас.  — Ты не на бал собрался, а учиться магии. Одежда должна быть удобной и без излишеств.
        Герберт бросил на него яростный взгляд и рванул манжеты, вымещая на кружевах все свое бешенство.
        — Вот так,  — кивнул Алиас,  — Первый урок: слово мастера — закон. И учти, бить я тебя больше не буду. Просто убью, если пойму, что толку не выйдет. А теперь…  — Алиас не закончил. В окно раздался резкий стук. Маг открыл форточку и впустил красно-черную птицу с длинным клювом. Она доверчиво села на его раскрытую ладонь. Маг отмотал крошечный клочок бумаги от лапки птицы и выпустил ее.  — Ах как не вовремя. Опять что-то у троллей случилось. Да когда же они научатся соблюдать технику безопасности!
        Алиас смял записку.
        — Ладно, может это и к лучшему. Сразу поймешь, с чем приходится иметь дело магу,  — он еще раз осмотрел Герберта, задержал взгляд на его легких туфлях и нахмурился.  — Сейчас мы отправимся в пещеры троллей. Запомни — говорить там будешь только со мной. И ни на шаг от меня не отходишь, ясно? Иначе всю оставшуюся вечность будешь скитаться в подземных лабиринтах, питаясь летучими мышами. А пока жди меня у выхода.
        Герберт хотел было спросить, зачем тролли вызвали мага, но Алиас уже хлопнул дверью спальни. «Интересно, сколько же ему лет?  — подумал Герберт, спускаясь вниз.  — Волосы почти полностью седые, но двигается очень легко и быстро». Наверху опять хлопнула дверь. Некромант и собирался в рекордно короткие сроки. Теперь вместо жилета на нем была длинная кожаная куртка.
        — Накинь,  — Алиас бросил Герберту знакомый черный плащ.
        Выходить из дому некромант почему-то не спешил. Постоял перед дверью, что-то едва слышно шепча себе под нос, потом трижды повернулся на левом каблуке, топнул и только после этого повернул ручку. Герберт изумленно подался вперед. Дверь отворилась прямо в сияющую бесчисленными цветными огнями пещеру.
        — МОЙ… ДРУГ!  — громоподобный голос больно ударил по чувствительным ушам Герберта.  — ТЫ… КАК…ВСЕГДА…БЫСТР!
        Герберт видел троллей на картинках, но они ни в малейшей степени не подготовили его к реальной встрече с этим существом. Тролль был огромный, неповоротливый, с широкой ухмылкой-трещиной на каменном лице. И в массивной золотой короне, украшенной огромными, грубо ограненными драгоценными камнями.
        — Ты так щедро платишь, Ториус, что я всегда готов выполнить для тебя новую работу,  — улыбнулся Драккони.  — Но всё же, научи своих подданных хотя бы немного думать, прежде чем тревожить границы.
        Король троллей тяжеловесно кивнул.
        — ОНИ… ПОНИМАЮТ… НО… НА ЭТОТ РАЗ… ГРАНИЦА… ВОЗНИКЛА… В НЕОЖИДАННОМ… МЕСТЕ.
        Алиас резко посерьезнел.
        — Где?
        Ториус молча указал пальцем на дальнюю стену, в которой чернел провал. Драккони обернулся к Герберту.
        — Держись позади меня и ничего без моего приказа не делай.
        Он достал из-за пояса болезненно знакомый Герберту серебряный хлыст и медленно двинулся к провалу. Когда они подошли ближе, вампир принюхался. Оттуда тянуло странным запахом. Плесень? Падаль? Нет, что-то другое, но очень неприятное. Он отстал от Алиаса на пару шагов, чтобы маг не загораживал ему обзор. Темнота в провале была… живая. Она смотрела на них множеством глаз-светлячков. И она звала. Герберт взглянул на спокойно-сосредоточенного мага. Неужели он не слышит? Зов проникал в каждую пору тела Герберта. Он обещал свободу — небывалую, без границ и сомнений. Вампир остановился, ему стало очень страшно. Алиас продолжал идти, хлыст в его поднятой руке засиял, посылая во тьму пронзительный луч серебряного света. Маг заговорил — медленно, торжественно, четко выговаривая непонятные слова. Камни, рассыпанные вокруг провала, начали собираться в кучу. Зов внутри Герберта усилился, зазвучал отчетливее. «Всё так просто… Иди сюда… Забудь о своих бедах… Их больше не будет… Ты свободен… Навсегда…» Герберт пошатнулся, ему хотелось бежать без оглядки от этой тьмы, но ноги не слушались. Камни тем временем почти
завалили проем. Зов ослабел, потом заглох совсем.
        — Теперь прикажи заделать все щели и проблема будет решена до конца,  — Алиас опустил хлыст. Говорил он спокойно, но дышал часто и сердце его, как прекрасно слышал Герберт, колотилось слишком быстро.
        — ТЫ… СНОВА… НА ВЫСОТЕ…  — король троллей поставил перед магом кожаный мешок. Алиас кивнул Геберту. Он с трудом поднял мешок, судя по весу, набитый булыжниками.
        — Однажды я уже не приду, Ториус,  — Драккони похлопывал хлыстом по сапогу.  — Тебе нужно найти себе постоянного мага.
        — Я… ПОДУМАЮ… А ЭТО…ТВОЙ… НОВЫЙ… УЧЕНИК?  — сияющие глаза тролля уставились на Герберта.
        — На него не рассчитывай. Поищи в землях Селара, у него есть маги, знакомые с Тьмой.
        — ПОДУМАЮ,  — повторил Ториус.
        Драккони коротко поклонился и направился в узкий коридор, слабо освещенный все теми же цветными огнями, вделанными в стены. Герберт ожидал, что они окажутся в доме мага, но коридор всё тянулся и тянулся. Уже через сто метров он выдохся тащить мешок.
        — А почему мы не можем вернуться так же, как пришли?  — Герберт бросил свою ношу и сел на нее.
        — Потому что я потратил слишком много сил. Открывать портал для меня сейчас слишком дорого обойдется,  — Драккони прислонился плечом к стене. Дышал он уже спокойнее.  — Ты что-нибудь слышал у провала?
        — Да,  — Герберт передернул плечами. Ему было холодно. Стены коридора местами покрывал иней.  — Что-то звало меня.
        — И что обещало?  — с искренним интересом спросил маг.
        — Свободу,  — Герберт поднял мешок. Уж лучше тащить тяжесть, чем замерзнуть, отдыхая.
        — Не силу?  — удивился Алиас.  — Интересно. И что ты почувствовал? Только честно.
        — Было страшно,  — неохотно ответил Герберт.
        — Это хорошо,  — медленно сказал Алиас.  — Считай, что ты прошел еще одно испытание.
        — На что?  — не понял Герберт.
        — На право жить,  — жестко ответил маг.
        Дальше они шли молча. Через четверть часа коридор вывел их на площадку на склоне горы. У Герберта уже зубы стучали от холода. Закатное солнце едва грело, но он был рад и этому.
        — Ты действительно мерзнешь?  — Алиас удивленно обошел вокруг Герберта.  — Вампиры же не ощущают холода.
        — А я ощущаю,  — огрызнулся Герберт. Этот свой недостаток он тщательно скрывал от графа, но тот всё равно однажды узнал, и разразился большой скандал.
        — Как же ты в гробу-то спал зимой?  — поднял бровь некромант.
        — Брал грелку. Зимой в Трансильвании дни короткие, она не успевала остыть.
        — С ума с тобой сойти можно,  — Алиас огляделся.  — Ну, и где наш транспорт?
        — Какой еще…  — Герберт осекся. От дальней горы отделилась темная крылатая фигурка и направилась к ним.  — Это что, дракон?!
        — Не визжи,  — поморщился Алиас.  — Обычный транспорт в горах. Доставит нас до дома к середине ночи.
        Герберт смотрел на подлетающего дракона, раскрыв рот. Алиас улыбнулся. Нужно будет купить мальчишке теплую куртку и сапоги, и нормальную одежду вместо этих шелковых тряпок. А то клиенты засмеют с таким учеником.
        — Пристегнись,  — ворчливо сказал Драккони, усаживаясь на спину летающему ящеру, и сам застегнул на Герберте страховочные ремни. Герберт даже не заметил их. Он зачарованно гладил блестящие чешуйки на драконьей спине.
        Когда они вернулись домой, Герберт еще долго стоял, провожая взглядом дракона, красиво летящего в звездном небе над Лабиринтом. Потом шмыгнул носом и втащил в дом мешок. Алиас к тому времени уже переоделся в халат и разжег в камине огонь, хотя в доме было тепло.
        — Жизнь у меня беспокойная, так что спать придется то днем, то ночью,  — он задумчиво посмотрел на Герберта, греющегося у огня.  — Вино ты пьешь?
        — Да,  — Герберт обрадованно принял от мага бокал с горячим глинтвейном.
        Алиас небрежно потыкал ногой мешок с гонораром, развязал тесемки. Герберт вытянул шею и присвистнул. Мешок был полон золотыми слитками.
        — Если ты думаешь, что так платят все мои клиенты, то ошибаешься,  — засмеялся Драккони.  — Ториус — исключение из правил. Как-нибудь побываешь у гномов, поймешь разницу.
        — А что это было, в пещере?  — Герберт с сожалением поставил опустевший бокал.
        — То, что обитает между Подземельем и адом. Тьма,  — Алиас сел в кресло у камина, вытянув к огню ноги.  — Возможно, у нее есть и другое имя, но его никто не знает. Иногда гномы или тролли натыкаются на нее, если прорубают пещеры в неудачном месте. Или она сама прорывается. Как в этот раз.
        — А зов?
        — Она действительно выполняет свои посулы, но своеобразно. И это самое страшное. Хорошо, что ты испугался, Герберт. Те, кто не пугаются, очень быстро гибнут.
        Герберт сел на подлокотник кресла Алиаса.
        — А что она обещала тебе?
        — А это тебя не касается,  — маг локтем спихнул его с подлокотника.  — Не наглей, Герберт. На меня не действует твое очарование. Иди спать.
        Герберт фыркнул, сбросил плащ и танцующей походкой направился к лестнице. Уже поднявшись он обернулся. Алиас по-прежнему смотрел в огонь. Герберт с досадой прикусил губу и хлопнул дверью своей комнаты. Замок щелкнул с каким-то злорадным звуком, и как Герберт ни бился над ним, уже не пожелал открываться.

        Джарет весь день провел в своей библиотеке. Гоблины притащили ему почти все книги из разоренного замка фон Кролока. Действительно ценных среди них было немного, но однажды задумав создать у себя лучшую библиотеку в Подземелье, Джарет собирал все книги подряд. Время от времени он поглядывал на лист бумаги, одиноко лежащий на столике. На нем король гоблинов записал то самое заклинание. Древнейшие руны Тилвит Тег. Заклинание вызова. Но кого? Имени не было, так что это точно не вызов демона. У Джарета даже когти чесались от желания узнать, кто отзовется на древние слова. Наконец он не выдержал. Убрал с пола еще не разобранные книги, начертил круг, дождался, пока часы в замке пробьют тринадцать раз, и произнес заклинание. Он не был уверен, что слова должны звучать именно так. Язык древнейших фейри был давно забыт. Но круг засиял, подтверждая вызов. Заклубился сырой душный туман, потом опустился. В середине круга, изумленно глядя на Джарета, стояла невысокая девушка с длинными, местами спутанными в колтуны медно-рыжими волосами. Платье на ней было странное, сшитое из кусочков кожи и обрывков самых
разных тканей. Девушка облизнула обветренные губы.
        — Полукровка?  — ее голос звучал хрипловато, но говорила она на современном всеобщем языке фейри,  — Как ты сумел меня вызвать?
        Джарет пригляделся к бледной коже ее лица, к разноцветным опаловым глазам. Уши были не видны под волосами, но зубы он разглядел — мелкие и острые, похожие на гоблинские. Кто же она такая?
        — Возможно, по ошибке,  — Джарет пока не собирался ничего объяснять этому странному существу.  — Как твое имя?
        Девушка произнесла фразу на древнем певучем языке Тилвит Тег. Джарет нахмурился, пытаясь перевести.
        — Мед диких пчел? Сейчас такие имена уже не в моде.
        — Да, я знаю,  — девушка обошла изнутри круг, внимательно осматривая библиотеку. Под неровным подолом платья мелькнула кисточка хвоста.  — Можешь называть меня Игрейной. Забавно, еще тысячу лет назад никому бы и в голову не пришло, что король гоблинов будет собирать книги.
        — Ты меня знаешь?  — Джарет придвинул стул и сел, закинув ногу на ногу. Он начал подозревать, с кем имеет дело.
        — Я знаю и тебя, и Ардена, и Селара и остальных владык Подземелья,  — она встала напротив него, сложив на груди руки.  — Может, уберешь круг? Или могущественный король гоблинов боится скоге?
        — Ну что ты,  — Джарет широко улыбнулся.  — Просто я еще раздумываю, не отправить ли тебя обратно. Но разве скоге не исчезли?
        — Точнее будет сказать, вымерли,  — опаловые глаза полыхнули гневом.  — Потому что кое-кто решил, будто нам нет места в Подземелье. А вот гоблинам место нашлось!
        — Мы умеем быть убедительными в своих доводах,  — Джарет хлопнул себя по колену.  — Я понял, кто ты! Дочь последнего предводителя скоге, верно? Тебе они отдали всю свою силу, надеясь на какое-то пророчество. Ты — последняя в своем роду!
        Игрейна мрачно посмотрела на него.
        — Всё верно. Так что ты решил, Джарет? Или мне тут до утра стоять?
        Джарет щелкнул пальцами, круг погас. Игрейна осторожно шагнула вперед. Он посмотрел на ее ноги в грязных башмаках.
        — Можешь принять ванну, если хочешь. А потом мы обсудим, на каких условиях ты сможешь остаться в Подземелье.
        — С чего ты взял, что я мечтаю тут остаться?  — ощетинилась Игрейна.
        Джарет окинул ее выразительным взглядом.
        — О, прости, если ты желаешь вернуться в болото, где жила до сих пор, я тебя не стану задерживать.
        Игрейна не ответила. Она увидела лист с заклинанием. Прежде, чем Джарет успел среагировать, скоге ткнула в него пальцем, и бумага вспыхнула. Джарет кинулся тушить огонь, пока он не перекинулся на книги. Раздался звонкий смех.
        — Ты вызвал меня наугад, от скуки, не так ли, король гоблинов?  — Игрейна уже стояла в проеме окна.  — Что ж, больше тебе не будет скучно. Никому из вас!
        И она исчезла. Джарет выругался, потом расхохотался. Он хотел найти средство от скуки? Вот и нашел. Ладно, поиграем в догонялки. Рано или поздно, но он поймает эту рыжую бестию. А если она сумеет досадить эльфам, это будет приятным дополнением к игре.

        Бал длился долго. Граф фон Кролок успел послушать выступления эльфийских менестрелей и спеть сам, удостоившись всеобщих аплодисментов. Но с каждой минутой его всё больше беспокоило приближение окончания бала. Идея танца с мужчиной вызывала у фон Кролока отторжение. Склонностей Герберта он не разделял. Кстати, нужно будет узнать, что же случилось с его сыном. Судя по репутации Джарета, едва ли Герберт сохранил жизнь или форму. Скорее всего, его уже превратили во что-нибудь. Граф вздохнул и тут же вздрогнул.
        — Дамы и господа. Настает время последнего танца!  — голос короля темных эльфов эхом разлетался по всему залу.  — Выбирайте себе партнеров на эту ночь или на ближайшую сотню лет.
        Заиграла похожая на вальс музыка. Внезапно оказавшийся рядом Арден протянул руку, улыбаясь так очаровательно, что фон Кролок почувствовал огромное желание оказаться где угодно, только бы подальше от этого фейри. И всё же восхищенный шепот склонявшихся перед ними эльфов польстил вампиру. Фейри оценили эффектный контраст черно-багрового наряда графа и серо-серебристого одеяния короля. Иссиня-черных волос — золотым. Арден повел танец, так что фон Кролоку пришлось подстраиваться. Па были не совсем привычные. Темп танца, начавшегося как медленный и томный, постепенно убыстрялся. Рука Ардена, лежавшая на талии графа, скользнула ему за спину. Яркие зеленые глаза оказались очень близко. Граф с трудом отвел взгляд, и тут же пожалел об этом. Вокруг творилось такое, что графа охватила оторопь. Даже во снах, насылаемых им на гостей, он не заходил настолько далеко.
        — Не думал, что вампир с трехсотлетним стажем еще способен смущаться,  — Арден облизнулся.  — Это так возбуждает.
        Граф слабо дернулся. Он испытывал давно забытое чувство беспомощности. Адрен что-то делал с его волей. Фон Кролок не находил сил вырвать руку, отклониться от приближающихся губ короля эльфов, даже протестовать. Они кружились среди извивающихся в немыслимых позах танцоров, и Арден прижимал его уже вплотную к себе. Неизбежный поцелуй был долгим и многообещающим. Но после него к фон Кролоку внезапно вернулся голос.
        — Мы договаривались всего лишь на танец, ваше величество!
        — А мы всё еще танцуем, граф.
        Продолжая обнимать его одной рукой, Арден расстегнул высокий ворот своего кафтана.
        — Хочешь?
        Фон Кролок не был голоден, но при виде этой молочно-белой кожи в нем проснулась нестерпимая жажда. Он прижал к себе Ардена и впился клыками в подставленную шею. Король эльфов коротко вскрикнул и засмеялся, запрокидывая голову. Граф сделал всего два глотка — обжигающих, терпких, пьянящих. А потом внутри него словно взорвался фейерверк.

        Очнулся фон Кролок на скрипучей кровати под ветхим балдахином. И даже не сразу понял, что это его собственное, недавно приобретенное жилище. Сквозь неплотно задернутые шторы пробивался желтоватый свет. Граф невольно вздрогнул, отвернулся и обнаружил на подушке рядом с собой ветку шиповника. На ней было два цветка разной, но одинаково неожиданной окраски — серебристый и багрово-черный. Фон Кролок застонал. События прошлой ночи вспоминались смутно, но одно он осознавал с безжалостной ясностью — за возможность еще раз глотнуть кровь короля темных эльфов он отдаст всё, что угодно. Даже себя.

        На этот раз Герберта разбудил щелчок замка в двери.
        — Гербрет, у тебя десять минут!  — раздался снизу голос Алиаса.
        Вампир сел в постели, расстроенно посмотрел на свою одежду, которую вчера по привычке бросил где попало. Неужели ему так и придется ходить в этом тряпье? Он застонал и снова упал на подушку. Как бы выпросить у Драккони денег на новый костюм? И туфли. Старые почти совсем развалились. И хорошо бы еще…
        — Пять минут!
        Герберт запустил в дверь подушкой, но встал. Брезгливо морщась, оделся и причесался. Когда он спустился в гостиную, Алиас демонстративно смотрел на часы.
        — Опоздал на три минуты. Так что тридцать отжиманий.
        — Что?!  — Герберту показалось, что он ослышался.
        — Маг, дорогой мой, должен быть в прекрасной физической форме,  — улыбнулся Алиас.  — Будешь спорить, добавлю еще десяток.
        За упражнениями ученика некромант следил, развалившись на диване. Герберт искусал себе все губы, пока отжимался. Смотрел он при этом в пол, поэтому не видел, что взгляд Драккони становится всё более задумчивым.
        — Неплохо,  — Алиас встал.  — Пойдем, познакомлю тебя с окрестностями.
        Герберт отряхнулся и едва успел догнать мага у входной двери.
        — Мы находимся во владениях короля гоблинов. Там — Лабиринт,  — Алиас махнул рукой вправо.  — В нем Гоблин-сити и замок. Это ты уже знаешь. А там,  — он указал налево,  — городок гномов. У них с Джаретом контракт. Больше поблизости никто не живет. На север от нас владения темных эльфов, на юг — светлых. Горы на горизонте — те самые, где мы вчера были. За ними — земли гномов до самого моря. На островах много кто живет, потом узнаешь. А с той стороны,  — маг обернулся на запад,  — за владениями короля гоблинов начинается Лесной край. Туда искренне не советую соваться без крайней необходимости и надежного проводника. Съедят и костей не оставят.
        — Кто?  — Герберт вертел головой, пытаясь запомнить объяснения мага. С географией у него всегда были проблемы.
        — Найдутся желающие. Оборотни, упыри, русалки, кельпи, гарпии… В общем, твои клыки там никого не напугают. Как-нибудь свожу на экскурсию. А сейчас пошли к гномам. Нужно тебя одеть во что-нибудь приличное.
        Герберт обрадовался, но как оказалось, напрасно. «Приличное» в понятии некроманта равнялось «скучному». В лавке портного Герберт кинулся было к вешалке, на которой красовались великолепно пошитые камзолы, но Алиас схватил его за руку и направил к прилавку.
        — Подберите ему две рубашки, легкую и теплую куртку, двое брюк, сапоги и три комплекта белья,  — скомандовал он.  — Попроще.
        Подмастерья с такой скоростью кинулись выполнять заказ, что сразу стало ясно — некромант пользуется здесь определенной репутацией. Мерки с Герберта они снимать не стали.
        — Откуда у гномов одежда моего размера?  — Герберт еще раз оглянулся на желанные камзолы.
        — Они в основном на эльфов шьют. И персонально Джарету. А готовая одежда — для продажи на ярмарках.
        — Я такое не надену!  — Герберт с презрением посмотрел на растущую на прилавке стопку одежды из белого и коричневого льна.
        — Куда же ты денешься,  — отмахнулся Алиас. Он придирчиво выбирал кожаную куртку из пяти предложенных вариантов.  — Вот эту. Сколько с меня?
        Хозяин мастерской, седобородый гном в безупречно пошитом бархатном костюме, лукаво глянул на некроманта из-под кустистых бровей.
        — А что-нибудь понаряднее?
        — Нет, благодарю,  — Алиас достал кошелек.
        Гном вздохнул и назвал цену. Дальше последовал десятиминутный торг, окончательно убедивший Герберта в чрезвычайной скупости Драккони. Цену он сбил чуть ли не вдвое против первоначальной. Но хозяин, как ни странно, все равно выглядел довольным.
        У гномов оказался удивительно точный глазомер. Все вещи подошли идеально, но Герберт всё равно морщился, переодеваясь. Сам-то Алиас, между прочим, носит шелковые рубашки! Немного утешал тот факт, что Джарету шьют одежду те же портные.
        — А теперь начинаем работать всерьез,  — Драккони, нетерпеливо ожидавший Герберта в гостиной, кивнул на стол, где лежала толстая рукописная книга.  — Вступление прочитаешь потом сам. А сейчас я хочу посмотреть, как ты справишься с тремя основными заклинаниями. Освоишь, пойдем дальше.
        Книга была собрана из разрозненных листков, исписанных разными почерками. Наконец-то Герберту пригодилось знание языков фейри, которыми его мучил граф. Запомнил он заклинания быстро. Запирающее и отпирающее не вызвали никаких затруднений. Герберт справился со всеми замками в доме с такой легкостью, что Алиас только головой покачал. Придется переустанавливать всю защиту. А вот заклинание огня в исполнении Герберта оставалось пустым сотрясением воздуха.
        — Прекращай злиться. Это в порядке вещей,  — Алиас спокойно наблюдал, как Герберт пытается в седьмой раз зажечь огонь в камине.  — И продолжай тренироваться. Это твой единственный шанс чего-то добиться в магии.
        Герберт зло глянул на него и еще раз прошипел заклинание. Огонь полыхнул так, что положенная для растопки бумага за считанные секунды обратилась в пепел. Алиас довольно кивнул.
        — Вот видишь. На сегодня всё. Если хочешь, можешь погулять, только далеко не уходи.
        Но Герберт не хотел никуда идти. Он сел на ковер у камина, не в силах оторваться от зрелища сотворенного им огня. Если бы можно было унести его с собой, чтобы любоваться доказательством своих способностей!
        Алиас с сожалением посмотрел на Герберта. Потолок его возможностей он сегодня определил предельно ясно. С десяток простых заклинаний вампир еще освоит. Но не больше. А в Верхнем мире, где магия стремительно исчезала, Герберт, скорее всего, вообще ничего не сможет наколдовать.
        — Воистину, идиллическая картина!
        Насмешливый голос Джарета заставил вздрогнуть даже Алиаса. Герберт вскочил, споткнулся о кресло и чуть не полетел в камин. Король гоблинов, совершенно бесшумно возникший посреди гостиной, засмеялся.
        — Джарет, мы же договаривались, что ты не будешь врываться ко мне без предупреждения,  — поморщился Драккони.
        — Я помню, но ты так гостеприимно снял всю защиту с дома, Алиас,  — лучезарно улыбнулся Джарет,  — что я не смог удержаться.
        — Ах да!  — спохватился Драккони.  — Спасибо, что напомнил. Сейчас поставлю заново.
        — Погоди, успеешь еще,  — Джарет развалился на диване, закинув ноги на подлокотник.  — У меня к тебе важное дело.
        — Герберт, брысь отсюда,  — приказал Алиас.
        Герберт выбрался из кресла и, стараясь двигаться уверенно, но при этом держась подальше от Джарета, направился к лестнице. Король гоблинов проводил его заинтересованным взглядом.
        — Алиас, зачем ты учишь вампира магии?
        — У него действительно есть способности. Ты же сам заметил.
        — Да, но какой смысл их развивать? Всё равно выше головы он не прыгнет. Ну будет еще один низкосортный бытовой маг. Их в Подземелье и без него, как гоблинов нерезаных. И ты уверен, что он не перегрызет тебе горло в один далеко не прекрасный момент?
        — Когда я начну бояться вампиров такого уровня, сразу закрою практику и сяду писать мемуары. Но я ценю твою заботу о моем здоровье,  — Алиас облокотился о спинку кресла напротив короля гоблинов.  — Так что у тебя за дело?
        — Во-первых, где мои браслеты?
        — Прости, совсем замотался!  — Алиас хлопнул себя по лбу.  — Сейчас принесу.
        Джарет дождался, пока некромант скроется за дверью, потом быстро крутнул кистью правой руки. Хрустальная сфера вспыхнула в отсветах огня и скрылась за камином.
        — Держи,  — вернувшийся Алиас протянул Джарету два массивных золотых браслета в форме свернувшихся в кольца змей.
        Король гоблинов с удовольствием полюбовался украшениями. Один браслет надел на левую руку, другой спрятал в карман.
        — А теперь говори свое во-вторых,  — улыбнулся Алиас.
        — Ты ведь увлекаешься историей фейри. Что ты знаешь о скоге?
        — Вымершая раса,  — не задумываясь ответил маг.  — Были способны скрещиваться с людьми, но потомство у таких пар рождалось нежизнеспособным. В Подземелье во время Исхода не переселились, исчезли целиком и полностью около тысячи лет назад.
        — Это я и без тебя знаю. Что они любили? Чего боялись?
        — Стандартный набор, ничего особенного. Скоге не относились к высшим фейри. Так, придорожная шушера. Джарет, с чего такой интерес к истории?
        — Эта история ожила, Алиас. Тебе известна легенда о Ветре в поле — последнем предводителе скоге?
        — Что-то такое припоминаю. Ты имеешь в виду сказание о его дочери? Якобы они передали ей всю свою силу, а потом добровольно сошли в курган? Но Джарет, даже если это правда, срок жизни скоге не превышал триста лет. Она уже давно умерла.
        — Однако она появилась, Алиас. Девчонку зовут Мед диких пчел или Игрейна. Не знаю, каким чудом она выжила и где скрывалась, но силы у нее очень много. Мне нужен текст этого предсказания, Алиас. Где его можно найти?
        — У меня нет,  — маг задумался,  — Возможно, имеет смысл спросить Ториуса. Тролли помнят всё.
        — Пожалуй,  — неохотно согласился Джарет. С королем троллей у него были прохладные отношения.
        — Джарет,  — осторожно начал Драккони,  — А ее появление не связано случаем с тем руническим заклинанием?
        — Твой ум такой острый, Алиас,  — криво усмехнулся Джарет,  — Того и гляди, порежешься.
        — Средство от скуки…  — медленно сказал некромант.  — Джарет, я с замиранием сердца жду дня, когда ты от скуки начнешь искать дорогу сквозь Тьму.
        — Я не самоубийца,  — король гоблинов легко вскочил на ноги.  — А чем приманивали скоге?
        — Их предпочитали не приманивать. Но ты можешь попробовать поставить на подоконник мед и молоко.
        — Ага, а сверху повесить табличку «Ловушка»! Проводи меня.
        Они вместе сошли по лестнице к входной двери.
        — Загляни как нибудь ко мне, посмотришь книги из бывшей библиотеки фон Кролока,  — тоном радушного хозяина пригласил Джарет.
        — Бывшей библиотеки?  — Алиас поднял брови.  — Джарет, ты варвар. Это был замок конца тринадцатого века!
        — Да не было в этом тринадцатом веке ничего хорошего, уж мне ты можешь поверить,  — Джарет задержался на пороге.  — Жаль, что сам граф сбежал. Подозреваю, что он где-то в Подземелье. Впрочем, это уже неважно, без книги он пустое место.
        — Не стоит его недооценивать. Даже без помощи демона фон Кролок способен доставить много неприятностей.
        — Пусть попробует,  — Джарет улыбнулся и исчез в вихре блесток.
        Драккони хмуро посмотрел в сторону Лабиринта. Какую кашу на этот раз заварил король гоблинов? И кому ее придется расхлебывать?

        Поднявшись в мансарду, Герберт остался у приоткрытой двери, насторожив уши, но ни одного звука из гостиной не проникало на лестницу, словно ее забили ватой. Герберт упрямо продолжал ждать. Смутные голоса Джарета и Алиаса послышались, лишь когда они спустились в холл. Герберт бесшумно выскользнул на лестницу. Здесь слышимость была лучше, но все равно он сумел разобрать лишь несколько слов из последних фраз. И понял только, что граф сбежал в Подземелье. Герберт задумался. Если его отец сгинет здесь, он получит в наследство его владения. Только бы избавиться от ошейника и найти дорогу в Верхний мир. И тогда он, Герберт, станет новым графом фон Кролоком.

        Селар, владыка светлых эльфов, пребывал в состоянии, близком к панике. Три его замка обратились в руины в течении трех дней. Лекари с ног сбились. Эльфов, конечно, не просто убить. Однако потолок, рухнувший на голову, кого угодно травмирует.
        Больше всего Селара волновали причины происшествий. Допустим, вблизи гор еще могло случиться землетрясение, но на равнине? Следы магии прослеживались невнятные, неопределяемые. Неужели кто-то осмелился нарушить мир, царивший в Подземелье уже пять веков? В списке подозреваемых первыми шли Арден и Джарет. Но как они сумели обойти клятву на Камне Истины?! К вечеру четвертого дня Селар уже готов был вызвать Ардена на откровенную беседу, но тот явился сам в сопровождении всего десятка телохранителей, демонстрируя мирный характер визита.
        — Еле тебя отыскал,  — Арден окинул понимающим взглядом палаточный лагерь светлых эльфов на живописном берегу реки.  — Решил на пикник выбраться? Одобряю, что в каменных-то стенах сидеть. Тем более, что от стен почти ничего не осталось.
        — Твоя работа?  — для порядка спросил Селар, провожая гостя в свой шатер.
        — Нет,  — серьезно ответил Арден.  — И как я понимаю, в моих проблемах виноват не ты?
        — Что, тоже замок рухнул?  — изумился Селар.
        — Хуже,  — король темных эльфов поколебался, но затем махнул рукой.  — А ладно, ты же всё равно узнаешь. У нас нашествие. За одну ночь мою столицу заполонили ядовитые гады.
        — Змеи?
        — И змеи тоже. А еще скорпионы, пауки и прочая мерзость. Я их, конечно, истребил. А на следующую ночь всё повторилось. Лар, у меня уже нервы сдают!
        — Это не Джарет,  — холодея от собственных слов, произнес Селар.  — Почерк похож, но откуда столько силы? Неужели Алан с ума сошел? Но как он сумел избежать отдачи за нарушение клятвы?
        На несколько секунд в шатре воцарилась испуганная тишина. Алан, повелитель Лесного края, вполне был способен один одолеть всех остальных владык Подземелья вместе взятых. Но именно он пятьсот лет назад совершил казалось бы невозможное: действуя правдой и неправдой, вынудил всех фейри заключить нерушимый мир. Причем исключительно из-за своего желания наслаждаться тишиной и покоем.
        — Сколько ему уже исполнилось?  — Селар облизнул пересохшие губы.  — Три тысячи?
        — С половиной,  — Арден, не дождавшись от хозяина проявления гостеприимства, сам налил себе вина и залпом выпил.  — Но в его помешательство я не верю. Я почти уверен, кто стоит за этим кошмаром.
        — Нижайше прошу прощения, повелитель,  — в шатер, склонившись до земли, вошел глава охраны Селара.  — Но там… к вам…
        — Неужели Джарет?  — Селар заулыбался.  — О боги, если у него разрушили Лабиринт, я соглашусь еще неделю жить в развалинах!
        И тут стражника отбросило куда-то в сторону, а в шатер ворвался небольшой смерч искрящейся магии.
        — Как вы обошли клятву?!  — материализовавшийся посреди шатра Алан ожог обоих королей ледяным взглядом сапфировых глаз.
        — Это не мы!  — Селар вытянул вперед руки в защитном жесте.
        — А кто?  — повелитель Лесного края снял черные кожаные перчатки и размял пальцы.
        — Мы как раз пытались ответить на этот вопрос.
        — Хочешь сказать, вы тоже пострадали?  — Алан прищурил глаза.  — Интересно…
        — Ну если еще и Джарет явится с жалобами, я эмигрирую в ад, там безопаснее,  — Арден налил себе еще вина.  — Кстати, а что у тебя-то случилось?
        — Лес случился,  — неохотно ответил Алан.  — За три дня всё заросло — как в сказке про Спящую красавицу. У меня сейчас лесорубы себе состояние зарабатывают.
        — Всему виной Джарет,  — уверенно заявил Арден.  — Он завладел магической книгой, в которой записаны заклинания вызова демонов и других опасных сущностей из глубин Тьмы. Это точно!
        — Я так и думал, что это он!  — взорвался Селар.  — Кого же он вызвал и что задумал? Стать единым повелителем Подземелья?
        — Если это правда, я с него кожу сдеру, с живого!  — Алан глубоко вздохнул.  — Лар, у тебя зеркало есть?
        Селар молча достал из нашитого на стену шатра кармана большое зеркало в резной оправе. Алан щелкнул по нему ногтем и остался доволен звуком. Минуты три он пристально всматривался в свое отражение, пока оно не расплылось. А еще через минуту в зеркале появилось недовольное лицо короля гоблинов.
        — Алан, я занят!
        — Неужели?  — повелитель Лесного края холодно улыбнулся.  — Сейчас ты будешь занят еще больше. Правом своего старшинства, я вызываю тебя, Джарет, король гоблинов, к Камню Истины. Сегодня. Сейчас.
        Джарет вздрогнул.
        — Зачем?
        — Ты придешь или нет?
        Джарет поджал губы, что-то обдумал и кивнул.
        — Да.
        Его изображение исчезло. Алан вернул зеркало Селару.
        — Ну что же, господа, полагаю, нам следует не медля отправиться к Камню.

        Если бы Алиас Драккони вовремя узнал обо всём, что случилось в эльфийских землях, возможно, дальнейшие события развивались бы совсем иначе или вообще не произошли. Но маг ни о чем не знал. Для него эти три дня выдались на редкость спокойными. Даже Герберт вел себя послушно и так усердно занимался, что Алиас начал осторожно надеяться на благополучное завершение эксперимента. Срыв произошел на исходе четвертого дня.
        — Почему у меня не получается?!  — рыдающий крик Герберта вынудил Алиаса оставить свою работу в лаборатории и выйти в холл, где упражнялся вампир.
        Учебник валялся на полу, а Герберт, вцепившись руками в изрядно разлохмаченные волосы, уже собирался со всего размаху пнуть его.
        — Стоп!  — Алиас поднял книгу.  — К сборникам заклинаний следует относиться с уважением, Герберт. Двадцать отжиманий.
        Герберт обиженно взвыл.
        — Утешайся тем, что если бы ты пнул книгу, отжиманиями бы не отделался. А почему ты работаешь с серединой учебника? Я тебе задал десятую страницу.
        — Там я уже сто раз всё выполнил!
        — Значит выполнишь в сто первый. Но сначала — сорок отжиманий.
        Герберт зашипел, но спорить больше не стал.
        — А почему ты в куртке ходишь?  — Алиас перелистывал страницы, отыскивая какое-нибудь новое посильное для ученика заклинание.  — Тепло ведь.
        Герберт замер на секунду, но ничего не ответил. Алиас насторожился. Дождался, пока Герберт закончит отжиматься и решительно приказал:
        — Расстегнись.
        Вампир нервно затеребил пуговицы на суконной куртке, но под тяжелым взглядом Драккони неохотно расстегнул их.
        — Откуда у тебя это?  — Алиас поднял бровь, рассматривая новую шелковую рубашку нежно-сиреневого цвета.  — Ты что, деньги у меня украл?
        — Разумеется, нет!  — Герберт гордо вскинул голову.  — Это… подарок.
        — От кого?!  — у Алиаса мелькнула шальная мысль о Джарете, но он ее тут же отмел.  — Герберт, я ведь заставлю тебя ответить!
        — От гномов!  — вампир схватился за ошейник, угрожающе стянувшийся на шее.  — Ты меня к ним вчера посылал за ингредиентами.
        — И что?  — Алиас вспомнил, что Герберт слишком долго выполнял это поручение. А когда вернулся, почему-то сразу ускользнул к себе.
        — У них сейф сломался, а я его открыл.
        — И они тебя так отблагодарили?  — Алиас не удержался от улыбки. Открыть заклинивший магический замок на сейфе? Похоже, у Герберта действительно есть талант. Небольшой, но весьма полезный.  — Дорогой мой, вынужден тебя огорчить. Во-первых, ты безнадежно продешевил. Эта работа стоит как десять таких рубашек.
        Алиас полюбовался изменившемся выражением лица Герберта и продолжил:
        — А во-вторых, ученик мага не имеет права без мастера брать заказы и уж тем более, принимать оплату за свою работу. О чем ты должен был прочитать на первой странице учебника. Это правило там записано большими красными буквами.
        Герберт опустил глаза. В учебнике его интересовали исключительно заклинания. Алиас нахмурился.
        — Речь идет об очень важных вещах, Герберт. В магии нет мелочей. Рубашку ты вернешь.
        — Нет!  — Герберт запахнул куртку. С рубашкой он не расстанется. Дело даже не в ней самой. Это было материальное доказательство его умений. Его оценили! Гномы назвали его магом! Клыки вампира начали удлиняться сами собой.
        Алиас вздохнул. А ведь всё так хорошо шло.
        — Герберт, если ты сейчас же…
        Вампир кинулся на него. Алиас резко сжал пальцы. Герберта дернуло назад, он захрипел, вцепившись в ошейник. Алиас чуть ослабил хватку.
        — Герберт, опомнись. Я не хочу тебя убивать.
        Вампир вдруг выпрямился и сорвал с себя ошейник. Отбросил его и прыгнул. Алиас увернулся и ударил. Герберт покатился по полу и затих у двери. Не спуская с него глаз, некромант подобрал ошейник. Повертел в пальцах. Да, у Герберта действительно талант… был. Драккони машинально положил уже бесполезную полоску кожи в карман. Подошел к бесчувственному вампиру, поднял на руки, отнес в лабораторию и усадил в кресло. При этом некромант смотрел куда-то внутрь себя и не заметил, что в дверь следом за ним влетела прозрачная сфера, тут же замершая на полке среди стеклянной химической посуды. Алиас медленно достал из ящика стола футляр со шприцем и ампулу с нитратом серебра. Отломил кончик. Набрал жидкость в шприц. Подошел к Герберту, распахнул на нем куртку, отвел с шеи кружева рубашки. На белой коже остался след ошейника. Алиас провел по нему пальцем.
        — Ты сам виноват,  — сказал он, обращаясь то ли к Герберту, то ли к самому себе.  — Больно не будет.
        В груди вдруг возникла тяжесть, стало тяжело дышать. Возникло ощущение жжения. Алиас выронил шприц. Из последних сил сопротивляясь приступу удушья, добрался до стола, нашарил в верхнем ящике флакон с универсальным исцеляющим эликсиром. В глазах стремительно темнело. За его спиной хрустальная сфера зависла над Гербертом. Совсем рядом с некромантом начала твориться магия, но Алиас сейчас ничего не чуял. Непослушными пальцами он вытащил пробку, глотнул и уже через пару секунд почувствовал облегчение. Глотнул еще раз. Закупорил флакон и убрал на место. Постоял, опираясь на стол обеими руками, потом глубоко вздохнул и обернулся. Герберта не было, только в воздухе над креслом гасли искорки. Алиас посмотрел на разбитый шприц, еще раз вздохнул, а потом быстро вышел из лаборатории, даже не удосужившись ее закрыть. Входную дверь дома он все же запер и прямым путем направился к замку короля гоблинов. Джарета он нашел в библиотеке. Вокруг него возвышались башни из толстых книг по истории. При виде некроманта Джарет радостно улыбнулся.
        — Ты как всегда кстати. Я приготовил тебе подарок,  — он дотянулся до полки и снял с нее потрепанную книгу в красном кожаном переплете.  — Надеюсь, ты читаешь на этом славянском языке?
        — Я знаю все языки Европы.
        Алиас взял книгу, с недоумением глянул на полустертые тисненые буквы: «Черная кровь». Стихи? Он не был поклонником изящной словесности. Но подарки короля гоблинов всегда имели смысл. И даже не один. В книгу был вложен обрывок красной атласной ленточки. Алиас открыл заложенную страницу, прочитал небольшое стихотворение. Нахмурился, прочитал еще раз.
        — Я угадал?  — негромко спросил Джарет.
        — Да,  — Алиас закрыл книгу.  — Где Герберт?
        — Не скажу.
        — Почему?  — Алиас сел на край стола, сверху вниз глядя на короля гоблинов.
        — Ты себя доконать хочешь?  — Джарет изогнул бровь.  — Одного сердечного приступа тебе мало?
        — Джарет, твоя забота о моем самочувствии становится несколько избыточной. Даже странно, учитывая наш договор.
        — С тобой живым гораздо интереснее.
        Алиас окинул взглядом стопки книг.
        — Хочешь, я спрошу у Ториуса про твою скоге?
        — Я сам могу спросить,  — фыркнул Джарет.
        — Но не спрашиваешь.
        Долгую минуту они молча смотрели друг другу в глаза.
        — Он там, где мечтал оказаться. В Трансильвании, в замке фон Кролока.
        — Но ведь замок разрушен?
        — Какая жалость, правда? Увы, но Герберт об этом не знал. Так что ему предстоит бродить по развалинам до конца ночи. Возможно, он успеет соорудить себе убежище. Но лично я в этом сомневаюсь.
        Алиас кивнул и поднялся.
        — Завтра пророчество будет у тебя.
        — Алиас, стой!  — Джарет вскочил, но вдруг дернулся и потер лоб.  — Проклятье! Как не вовремя! Подожди, я сейчас вернусь.
        Драккони рассеянно повертел в руках книгу. Он был полностью согласен с Джаретом в том, что Герберт не переживет эту ночь. Он просто замерзнет еще до восхода солнца. На нем даже теплой куртки нет. Алиас потер грудь с левой стороны. Как это могло произойти? И что теперь делать? А может, лучше не делать вообще ничего?
        В библиотеку влетел Джарет. Алиас удивленно посмотрел на полное парадное облачение короля гоблинов.
        — Куда ты собрался?
        — На семейную встречу,  — процедил Джарет, натягивая длинные кожаные перчатки.  — Алиас, подумай как следует, хорошо? Ты ведь сам не знаешь, чего хочешь.
        — До завтра, Джарет,  — Драккони пожал протянутую ему руку, даже не подозревая, что король гоблинов не вернется наутро в свой замок.

        Герберт сидел в полуразрушенном склепе у небольшого костерка и отчаянно мерз. Огонь то и дело норовил погаснуть, а заклинания здесь не срабатывали. Счастье еще, что в развалинах замка он наткнулся на припозднившегося мародера. Надо же, как быстро люди обнаглели! Герберт поплотнее запахнулся в овчинный тулуп. Он уже обдумал возможность слетать погреться в деревню, но отверг ее. Убежище там не найти, а вот его пожалуй, могут и на колья поднять. Герберт подбросил в огонь еще пару обломков кресла. С тоской вспомнил ровное тепло Подземелья, безопасное солнце… Герберт мотнул головой и поднялся. Хватит жалеть себя, пора что-то делать. Большая часть саркофагов была разбита, но парочка выглядела довольно надежно. Впрочем, днем здесь наверняка опять появятся любители нажиться на чужом добре. А в саркофаге он будет беззащитен. Правда, есть еще подземный ход, о котором люди не знают. Герберт пошарил в северном углу склепа, нащупал потайную пружину. Часть стены отъехала в сторону. Подземный ход вел из склепа в замок, но вторую дверь Герберт не сумел открыть. Должно быть, завалило чем-то, но это даже к        Остаток ночи Герберт потратил на обустройство убежища. В развалинах нашлась почти целая спинка дивана, но еще больше его порадовал простой глиняный горшок, должно быть, из хозяйства Куколя. Горшок был с трещиной, потому на него никто и не позарился. Герберт наполнил его тлеющими углями. Небо было затянуто тучами, но приближение рассвета вампир почуял по накатывающей сонливости. А в Подземелье он ничего подобного не испытывал. Спал, когда хотел. Герберт вздохнул, проверил, надежно ли закрылась дверь из склепа и свернулся на своем жалком ложе в обнимку с дымной грелкой.
        — Пожалуйста,  — прошептал Герберт, обращаясь неизвестно к кому.  — Пожалуйста,  — повторил он, сам не очень понимая, о чем просит. И тут же провалился в тяжелый сон.

        Камень Истины находился довольно далеко от владений короля гоблинов, на ничейной земле Побережья. Когда Джарет возник неподалеку от Камня, навстречу ему разом повернулись двое эльфийских королей. Джарет уже давно не видел их вместе. Тут же припомнились фривольные песенки о темных и светлых эльфах, перепутавших своих повелителей. В сгущающейся темноте Арден светился, отражая свет звезд. А темноволосого Селара с глазами цвета янтаря окутывали тени. Джарет прекрасно знал их родословные. Чистотой крови здесь и не пахло.
        Третий владыка стоял у самого Камня Истины, пристально глядя на приближающегося короля гоблинов. Единственный чистокровный фейри, родившийся еще до разделения эльфов на светлых и темных. Самый старший и могущественный из них. Джарет сжал трость. Каждая встреча с Аланом выводила его из душевного равновесия. Особенно бесил тот факт, что даже на каблуках король гоблинов оставался на пару сантиметров ниже повелителя Лесного края.
        — Рад видеть тебя в добром здравии, брат мой,  — Алан слегка наклонил голову. Его длинные платиновые волосы мягко сияли, но в глазах стыл лед.  — Возможно, ты уже догадался, по какой причине мы здесь собрались?
        — Если дело в тех катаклизмах, что обрушились на эльфийские владения, то вы обратились не по адресу,  — Джарет крутнул в пальцах трость.
        — Так и знал, что ему уже всё известно,  — прошипел Арден.
        — Пора объявлять сезон охоты на сов,  — ответил ему Селар.
        — Только посмейте!  — верхняя губа Джарета приподнялась, приоткрывая кончики клыков.
        — Тихо!  — Алан поднял руку.  — Джарет, ты хочешь сказать, что не являешься причиной постигших нас несчастий?
        — Если не веришь, могу поклясться,  — Джарет обошел эльфов и, стянув с правой руки перчатку, приложил ладонь к шероховатой поверхности Камня.  — Клянусь, что не насылал беды на ваши владения. Довольны? А теперь, прошу меня извинить, не могу больше позволить себе наслаждаться вашим обществом.
        — Не спеши!  — Алан преградил ему путь.  — Сможешь ли ты так же легко поклясться, что не вызывал демонов по книге графа фон Кролока?
        Неодолимая сила не дала Джарету оторвать руку от Камня, но он лишь усмехнулся.
        — Клянусь, что не делал этого. Более того, в этой проклятой книге уже был заключен демон. Уверен, об этом вам граф не стал рассказывать, не так ли? Он спал и видел захватить власть в Подземелье. Да вы молиться на меня должны за то, что я разрушил его планы! Книга уничтожена, демон вернулся в ад.
        Джарет с удовольствием отметил, как изменилось лицо Ардена. Так вот у кого нашел приют фон Кролок!
        — Поблагодарить тебя мы всегда успеем,  — Алан по-прежнему не позволял Джарету отойти от Камня.  — Я уточняю свой вопрос: можешь ли ты поклясться, что не вызвал никакую разумную сущность при помощи заклинаний из книги, в которой обитал демон?
        Король гоблинов почти услышал, как лязгнули челюсти капкана. Не ответить он не мог.
        — Я вызвал дочь Ветра в поле.
        Алан озадаченно нахмурился. Потом глаза его расширились.
        — Скоге?! Как ты сумел?! Я же уничтожил все записи этого заклятия!
        — Одна осталась,  — улыбка Джарета стала откровенно наглой. Терять ему уже было нечего.  — И теперь Мед диких пчел намерена отомстить эльфам за то, что вы не пустили ее народ в Подземелье во время Исхода.
        — И ты этому рад?!  — Селар ударил первым.

        Пролетавший над побережьем дракон с удивлением заметил мельтешение огней в заповедном месте. Вспышки магии такой силы ему еще не доводилось ощущать на протяжении двухсот лет своей жизни. На всякий случай дракон облетел опасное место по широкой дуге.

        — Куда ты его отправил?  — Селар очень медленно сел и прижал пальцы к вискам. Голова раскалывалась от боли.
        — В свой замок,  — Алан, единственный из троих устоявший на ногах, закашлялся. Он не ожидал, что Джарет за последние пятьсот лет накопит такую силу. Стыд и позор, они втроем едва с ним справились.  — В башню.
        — Зачем?  — поднявшийся с колен Арден с досадой поправлял прическу. Джарет ему чуть не сжег волосы.
        — Он один знает, как вызвать эту тварь. Я хочу с ней… поговорить.
        — А ты что, не помнишь заклятие?
        — Я не запоминал его! Мне это было не нужно!  — Алан подобрал оброненную трость Джарета и сломал ее об колено.
        — Могу посоветовать пару рецептов для прояснения памяти, на случай, если Джарет будет уверять, что забыл заклинание,  — Арден хищно улыбнулся.  — Надеюсь, ты не собираешься общаться с ним наедине?
        — Раз уж мы вместе начали это расследование, вместе и закончим,  — Алан бросил быстрый взгляд на стонущего Селара.  — Но не сейчас. Дадим Джарету время осознать всю серьезность своего положения. Встречаемся в башне завтра вечером.
        — Постой!  — Селар ткнул пальцем в Ардена.  — Этот вампир, он ведь живет сейчас в твоих владениях, да? А может он тоже знает, как вызвать скоге?
        — Едва ли,  — Арден едва заметно поморщился. Вот с графом он как раз хотел бы побеседовать наедине.  — Откуда ему знать древний язык Тилвит Тег?
        — Но проверить не помешает,  — кивнул Алан.  — Если правильно спрашивать, многие вспоминают даже то, чего никогда не знали.

        Алиас бесцельно бродил по дому. Сначала он ждал, что заявится Джарет, но король гоблинов то ли был занят, то ли предпочел оставить приятеля в покое. Была уже глухая ночь, но Алиас не зажигал светильники. В темноте он видел хуже, чем фейри, но гораздо лучше простых людей. Чтобы хоть чем-то занять руки, некромант прибрался в лаборатории, потом долго сидел у погасшего камина, перебирая в памяти час за часом последние дни. Где он ошибся? В чем? Не выдержав, снова начал кружение по комнатам. Проверил, нет ли в доме еще притаившихся кристаллов короля гоблинов. Поднялся на третий этаж, зажег свечу в опустевшей мансарде. Одежда Герберта висела на стуле. На столе стояла открытая шкатулка с маникюрным набором. Здесь же лежал гребень. Алиас задумчиво взял его, снял с зубьев три длинных светлых волоса, обмотал их вокруг пальца. И вдруг уловил слабые отголоски совершенно детской радости. Алиас сел на кровать. Он понял причину поступка Герберта.
        — Но это его не оправдывает,  — вслух сказал некромант.  — И он бы всё равно сорвался. Не сейчас, так позже. Вот именно.
        Алиас стряхнул с пальца волоски. Хотел было встать, но вместо этого лег, обняв подушку. В груди стало тяжело. Нет, так он себя до вторичного приступа доведет. Надо уже на что-то решаться. Алиас поднялся, загасил свечу, сходил в свою комнату, надел теплую куртку и широкий плащ с капюшоном. Вышел на крыльцо. Ночь уже приближалась к завершению. Алиас заставил себя успокоиться. Семьдесят лет назад он поселился во владениях короля гоблинов исключительно из-за того, что отсюда можно было открыть портал в любое место Верхнего мира. Алиас глубоко вздохнул и шагнул из теплой полутьмы Подземелья в ледяное раннее утро Трансильвании.
        Руины графского замка его впечатлили. Искать среди них щель, в которую мог забиться Герберт, казалось делом долгим. Но к счастью в эту ночь снегопада не было, и след вампира он отыскал довольно быстро, как и подземный ход. Спустившись вниз, некромант несколько минут смотрел на свернувшегося калачиком Герберта, потом вытряхнул его из тулупа, завернул в свой плащ и вынес из склепа. Вампир шевельнулся, но проснуться не смог.
        — Тише,  — Алиас тревожно посмотрел на небо. Хорошо, что солнце поднимается здесь поздно. Он поудобнее перехватил Герберта и поспешил к оставленному открытым порталу.
        Оказавшись дома, Алиас с облегчением сгрузил свою ношу на диван в гостиной и разжег камин. Лихорадочное волнение, которое охватило его во время поисков вампира, исчезло. Сейчас он ощущал только страшную усталость. Алиас добрел до спальни, сбросил куртку и сапоги и рухнул на кровать. «Это твой последний шанс, Герберт,  — подумал он.  — Действительно последний шанс».
        Проснулся некромант резко, как от толчка. В спальне кто-то был. Алиас напряженно прислушался, не открывая глаз. Крадущиеся шаги замерли у кровати. В голове некроманта, вместо более чем уместного сейчас заклинания защиты, всплыли стихи:

        Даже имя твоё мне презренно,
        Но, когда ты сощуришь глаза,
        Слышу, воет поток многопенный,
        Из пустыни подходит гроза.

        Глаз молчит, золотистый и карий,
        Горла тонкие ищут персты…
        Подойди. Подползи. Я ударю…
        И, как кошка, ощеришься ты…

        Но вампир не нападал. Послышался какой-то шорох, вздох, а потом Алиаса вдруг нежно обняли и поцеловали в губы. От удивления он широко распахнул глаза. Герберт, полностью раздетый, прижался к нему, улыбаясь почти по-человечески. «А ведь у него действительно карие глаза,  — подумал Алиас.  — С темно-зеленым ободком».
        — Герберт, немедленно убирайся отсюда,  — приказал он со всей строгостью, на какую только оказался способен.
        — Нет!  — Герберт прижался еще крепче.  — Я тебя люблю.
        — Ну что ты себе придумал,  — Алиас попытался разжать объятья, но понял, что без членовредительства вампира не оторвать.  — Да ты знаешь, сколько мне лет?
        — Сколько?  — заинтересовался Герберт.
        — Сто шестьдесят два. И эти глупости меня уже не интересуют.
        — Неправда,  — Герберт обхватил его еще и ногами.  — Ты же меня вернул.
        — Не заставляй меня жалеть об этом! Вон из моей спальни! Герберт, я кому говорю? Убери руки!
        Последовала самая нелепая борьба в жизни Алиаса. Причем он знал, что, скорее всего, проиграет. И убедился в этом, когда обнаружил, что целует Герберта во все места, до которых только может дотянуться, а тот мурлычет и по-кошачьи выгибается под ним.
        — Герберт… мальчик мой…  — Алиас окончательно потерял голову. Он нетерпеливо перевернул Герберта на живот, но тот вдруг замер, а потом протестующей замычал в подушку.  — Ну что ты, малыш?
        — Я так не хочу!  — Герберт вывернулся из-под Алиаса.
        — Почему?  — некромант недоуменно нахмурился, но тут же рассмеялся.  — А, понятно. Господин виконт привык доминировать! Ну уж нет, только не в этой постели.
        Он посмотрел в расширенные глаза вампира.
        — Не бойся, всё будет хорошо.
        Это была какая-то магия. Герберта охватила расслабляющая истома. Он всё равно еще немного боялся боли, но Алиас сдержал слово. И даже более того.
        — Как ты… что ты сделал со мной?  — у Герберта всё еще вспыхивали перед глазами звезды.
        — Понравилось?  — Алиас поцеловал его и ласкающе провел пальцами вокруг шеи. Эту удавку Герберт уже не снимет. А если повезет, даже не узнает о ее существовании.
        Герберт сладко потянулся.
        — Очень!  — и вдруг забеспокоился.  — А ты еще будешь меня учить?
        — Чему именно?  — усмехнулся Алиас.  — Герберт, я не специалист по открывающей магии. Так что придется искать для тебя нового учителя,  — Алиас прикинул, кто из его знакомых наилучшим образом способен отшлифовать талант Герберта.  — Я подумаю над этим. А пока что давай вставать. День уже.
        «И нужно сделать столько срочных дел,  — добавил про себя Алиас.  — В первую очередь, переписать завещание, отнести его Джарету, а по дороге заглянуть к гномам и заплатить за рубашку Герберта. Правила есть правила».

        Бедствия, обрушившиеся на эльфов, не задели замок графа фон Кролока. Но легче ему от этого не было. Ветку шиповника он поставил на окно спальни, постоянно задернутое шторами, чтобы не видеть ее. Порыв выбросить подарок в окно вампир в себе подавил. Это могло обернуться печальными последствиями. И теперь аромат волшебных цветов витал в воздухе, напоминая, заставляя ждать и сохнуть от жажды. По привычке вампир спал днем, поднимаясь на закате, чтобы снова ждать. На четвертую ночь Арден явился, но не один. Фон Кролок сразу узнал неожиданных гостей, хотя видел лишь портреты эльфийских владык.
        — Доброй ночи хозяину сего жилища,  — Алан окинул фон Кролока неприятно внимательным взглядом.  — Сожалею, что нарушаем твой покой, но обстоятельства вынуждают нас задать тебе пару вопросов.
        Граф склонился в подобающем случаю поклоне.
        — Счастлив видеть вас, господа. Увы, не могу оказать достойного гостеприимства.
        — Мы понимаем. Переезд — дело хлопотное,  — Селар осмотрел обветшавший зал.  — Мда… ремонт здесь не помешает. Впрочем, у меня сейчас еще хуже.
        — Сочувствую, ваше величество. Стихийное бедствие?
        — Можно и так сказать,  — Алан не спеша снял свои черные перчатки.  — Йорген фон Кролок, у нас есть основания считать, что ты имел намерение изменить сложившуюся систему разделения власти в нашем мире. Но мы готовы забыть об этом, если ты честно и откровенно ответишь на интересующие нас вопросы.
        Граф слегка приподнял бровь, ничем не выдав бушующих внутри него чувств.
        — Спрашивайте, ваше величество.
        — В книге, которую у тебя забрал Джарет, было одно заклинание, написанное древними рунами. Ты помнишь его?
        Фон Кролок озадаченно нахмурился.
        — Боюсь, что нет.
        — Жаль,  — Алан заткнул перчатки за пояс.  — Но память так хитро устроена, что мы порой даже не подозреваем, сколько всего помним. Сейчас я загляну в глубины твоей памяти, Йорген. Если ты позволишь мне это, всё закончится быстро и почти безболезненно. Если же заупрямишься, то увы, мне придется взломать твою память, а это весьма неприятная процедура. Не только для тебя.
        Граф понимал, что ему не выкрутиться. Он оглянулся на Ардена. Король темных эльфов пожал плечами.
        — Нам действительно очень нужно это заклинание, дорогой мой. Алан не причинит тебе непоправимого вреда. Просто не пытайся закрыться от него. А потом,  — он ласково улыбнулся,  — я позабочусь о тебе.
        — Боишься, что я слишком много узнаю, Йорген?  — понимающе усмехнулся повелитель Лесного края.  — Клянусь, что не буду мстить за прошлое. Твоей жизни ничего не грозит.
        — Клянусь в том же,  — кивнул Селар.
        — И я,  — солнечно улыбнулся Арден.
        Фон Кролок сглотнул. Его личный счет к королю гоблинов возрос уже до астрономической суммы.
        — Я согласен.
        — Умница,  — кивнул Алан. И резко скомандовал: — Держите его.
        Арден и Селар крепко взяли вампира за руки. Алан сжал его лицо в ладонях, синие глаза эльфа засияли, причиняя сначала смутное беспокойство, а потом всё возрастающую боль. Фон Кролок забился в конвульсиях. Крик разрывал его изнутри, но не мог вырваться наружу.
        — Тише, тише,  — мягко шептал ему на ухо Арден.  — Еще немного…
        — Можете отпускать,  — разрешил Алан.
        Крик вырвался на волю. Граф рухнул на колени.
        — Что ты узнал?  — Арден прижал к себе голову фон Кролока, поглаживая его волосы.
        — Довольно много интересного,  — Алан хищно прищурился.  — Но увы, не то, что нам было нужно. Он помнит эту страницу слишком смутно, чтобы можно было разобрать руны. Мы действительно обещали ему жизнь?
        — Действительно,  — кивнул Селар,  — А судя по выражению лица Дена, он свою игрушку не отдаст.
        — Не смей сокращать мое имя!  — вскинулся король темных эльфов.
        — Прекратите!  — прикрикнул на них Алан.  — Нашли время. Всё, лично я отправляюсь отдыхать. Надеюсь, мой замок уже расчистили. Встречаемся, где договорились.
        Селар вспомнил о состоянии своих замков и вздохнул.
        — Арден,  — уже с порога обернулся Алан.  — Ты за этого интригана теперь лично отвечаешь.
        Король темных эльфов кивнул, подождал, пока Алан с Селаром покинули замок и наклонился к стонущему графу.
        — Тебе так хотелось стать повелителем Подземелья, мой дорогой, что ты заключил сделку с демоном?  — он поднял фон Кролока.  — Твое счастье, что из этой затеи ничего не вышло. Демоны весьма коварные существа. Впрочем, не они одни. Жизнь может быть разной. К примеру, мне давно хотелось узнать, как долго сможет продержаться вампир под водой? Или в герметичной камере с ядовитым газом. Или как на вас действуют некоторые заклинания.
        — Вы поклялись, что моей жизни ничего не будет угрожать,  — граф чувствовал, что его куда-то ведут, но никак не мог открыть глаз. Голова болела невыносимо.
        — Верно,  — Арден провел ладонью по его лбу.  — А кто говорит об угрозах? Я просто информирую. Но у тебя есть шанс убедить меня в своей полезности, милый граф.
        — У нас уже был договор,  — боль постепенно отпускала фон Кролока, но зато добавились душевные муки от близости Ардена.
        — Ах да, месть Джарету,  — король эльфов рассмеялся.  — Скоро ему будет гораздо хуже, чем тебе. Давай условимся: если я останусь доволен, ты сможешь полюбоваться мучениями своего врага. Посиди, сейчас тебе будет легче.
        Фон Кролок открыл глаза. Оказывается, Арден привел его в спальню. Эльф раздернул шторы, взял ветку шиповника и понюхал серебристый цветок.
        — Нет,  — пробормотал он,  — так неинтересно. Изменим условия игры.
        Он открыл окно и выбросил ветку. С треском захлопнул раму и обернулся к графу.
        — Обойдемся без очарованности, мой прекрасный вампир,  — Арден присел на подоконник.  — Теперь ты свободен от моих чар. Как неожиданно, правда? И больше нечем оправдываться перед самим собой. Можешь подумать пару минут, но учти, я жду от тебя действий, а не пассивной покорности.
        Фон Кролок посмотрел на него с ненавистью. С каким наслаждением он бы разорвал короля темных эльфов на части. Путь до окна дался графу невероятно тяжело. Но он хотел жить. А душевные муки вынести всё же легче, чем физические.

        Герберт с удовольствием покружился по своей новой комнате — по соседству со спальней Алиаса. Главным ее достоинством был шкаф, достаточно большой, чтобы вместить немало нарядов. Герберт был уверен, что теперь может рассчитывать на щедрость некроманта. Алиас его любит, в этом нет сомнений. Герберта не волновало, что сам он не испытывает к Драккони романтических чувств. Некромант был для него трамплином, с которого Герберт собирался взлететь к вершинам этого мира. В мечтах он уже видел себя волшебником при дворе какого-нибудь эльфийского короля.
        — Герберт, иди сюда!  — повелительный голос Алиаса разбил сияющие мечты вампира. Драккони, ушедший из дома в прекрасном настроении, вернулся чернее тучи.  — Оденься теплее. Мы отправляемся к троллям. Поторопись!
        Герберт надулся. Он битый час потратил на то, чтобы выглядеть особо соблазнительно, но Алиас не обратил на его вид никакого внимания. Он о чем-то сосредоточенно размышлял. Герберт сбегал за курткой. Может быть, обратно они полетят на драконе? Эта мысль мгновенно примирила его с действительностью.
        На этот раз они вышли из двери в огромную полутемную пещеру, уставленную то ли камнями причудливой формы, то ли грубыми скульптурам.
        — МОЙ… ДРУГ! Я РАД… ТЕБЯ… ВИДЕТЬ… СНОВА!
        Король троллей оторвался от созерцания особо замысловатой фигуры.
        — Я тоже, Ториус,  — Алиас поклонился,  — Но увы, это не просто дружеский визит.
        — ГОВОРИ.
        — Ты помнишь время Исхода?
        — ТАКОЕ… НЕ ЗАБЫВАЕТСЯ.
        — Тогда, возможно, ты помнишь историю о скоге?
        — ТЕ, КОГО… ЭЛЬФЫ… НЕ ПУСТИЛИ… СЮДА. ДА, Я ИХ ПОМНЮ.
        — Ты так это сказал, словно одобряешь решение эльфов.
        — СКОГЕ — НЕ ТЕ, КОГО… ХОЧЕШЬ… ВИДЕТЬ… ЖИВУЩИМИ… ПО СОСЕДСТВУ.
        — Что, они были даже хуже гоблинов?  — недоверчиво спросил Драккони.
        — ГОБЛИНЫ… СЛУШАЮТСЯ… СВОЕГО… КОРОЛЯ,  — пояснил Ториус.  — СКОГЕ… НЕ СЛУШАЛИСЬ… НИКОГО. ТОЛЬКО… В САМОМ… КОНЦЕ… ОНИ ОБЪЕДИНИЛИСЬ… РАДИ МЕСТИ.
        — Понятно,  — Алиас нахмурился.  — Есть легенда о последней скоге. С ней связано какое-то пророчество. Может быть, ты знаешь его?
        — ДА.
        Алиас глубоко вздохнул. Стоящий за его спиной Герберт нетерпеливо переступил с ноги на ногу. В пещере было холодно, а разговор его не заинтересовал. Вампир принялся разглядывать фигуры, но это ему тоже наскучило. И вдруг он насторожил уши. Речь пошла о важных вещах.
        — Ториус, я знаю, ты с Джаретом не слишком ладишь. Но ведь вас и врагами нельзя назвать, правда?
        Тролль тяжеловесно кивнул.
        — Он в беде. Джарет вызвал ту самую последнюю скоге. Она начала мстить эльфам, а они обвинили Джарета. Если не ради него самого, то хотя бы ради порядка в Подземелье, помоги мне его выручить, прошу тебя.
        — Я СЛЫШАЛ… О БЕСПОРЯДКАХ… У ЭЛЬФОВ…  — Ториус ухмыльнулся. Выглядело это жутковато.  — СКОГЕ… ДА, ЭТО ПОХОЖЕ… НА ИХ ПОВЕДЕНИЕ… ПРОРОЧЕСТВО, О КОТОРОМ… ТЫ СПРАШИВАЕШЬ, ГЛАСИТ, ЧТО… ПОСЛЕДНЯЯ… СКОГЕ… УНИЧТОЖИТ… ВЛАСТЬ… ЭЛЬФОВ И СТАНЕТ… КОРОЛЕВОЙ… В ПОДЗЕМЕЛЬЕ. НО ЭТО… ЛОЖЬ.
        — Почему?  — Алиас напряженно слушал тяжелые слова.
        — ПОТОМУ ЧТО… ВЕТЕР В ПОЛЕ… ОТДАЛ… СВОЮ ДОЧЬ… ТЬМЕ. ТЬМА… ДАЛА ЕЙ… ДОЛГУЮ ЖИЗНЬ… НО ТЬМА И ЗАБЕРЕТ ЕЕ… СКОГЕ НУЖНО… ОСТАНОВИТЬ… ИНАЧЕ ТЬМА… ВОЙДЕТ В НАШ… МИР. НО СКОГЕ… НЕЛЬЗЯ… УБИВАТЬ.
        — Я понял,  — Алиас нахмурился.  — Возможно, если мы поговорим с ней, то убедим отказаться от мести. В конце-концов, от этого зависит ее жизнь!
        — Я НЕ ЗНАЮ… КАК ЕЕ… ПРИЗВАТЬ.
        — Но знает Джарет!  — Алиас нервно заходил между фигурами.  — А его держит в плену Алан. Если он выпытает заклинание вызова и сумеет убить скоге… О боги, нужно было развеять в пыль эту проклятую книгу сразу после изгнания демона!
        — Ты говоришь о книге моего… О книге графа фон Кролока?  — спросил Герберт.  — А какое это заклинание?
        — Ты ее листал?  — Алиас схватил вампира за плечи.  — Впрочем, что толку. Оно было записано древними рунами фейри.
        Герберт нахмурился, вспоминая.
        — Вот такие?  — он начертил носком сапога на земляном полу руну.
        — Ты помнишь?!  — Алиас возблагодарил всех богов, одаривших Герберта такой феноменальной памятью. Он достал из кармана сложенные листы бумаги и карандаш.  — Пиши.
        — Я не уверен, что помню правильно,  — Герберт запаниковал. Тогда, в замке он тайком перерисовал руны, потому что они ему понравились. Узор так и просился в альбом в качестве рамки для пейзажа.
        — РИСУЙ. Я ЗНАЮ… ЭТИ РУНЫ… И СМОГУ… ИСПРАВИТЬ… ОШИБКИ.
        Ториус внимательно следил за карандашом.
        — ХОРОШО… ВСЕГО ДВЕ… НЕТОЧНОСТИ,  — король троллей забрал лист и нараспев начал читать. Когда он закончил, в пещере неожиданно посветлело. Среди каменных фигур появилась живая девушка.
        — Король троллей?  — скоге надменно вскинула темную бровь.  — Что тебе нужно?
        Алиас смотрел на ожившую легенду с удивлением, Герберт — с брезгливостью. Оборванная, грязная, скоге не выглядела опасной.
        — МЫ ХОТИМ… ПОГОВОРИТЬ.

        Башня для особых узников в замке повелителя Лесного края была небольшая. Десять на десять шагов. Джарет кружил по ней, пока не выучил все узоры лишайников на каменных стенах. Проклятье! Он имеет шанс остаться здесь до скончания вечности. Но прежде они явятся сюда — все трое — и припомнят ему каждый удар. Джарет сам не понимал, каким образом сумел причинить такую боль Селару и Ардену, а уж тем более — серьезно зацепить своего старшего брата. С тех пор, как закончились войны в Подземелье, король гоблинов не стремился копить силу. Жил в свое удовольствие, тратил не считая. Ответ мог быть только один: скоге подарила ему часть своей силы, причем так, что он даже не заметил. И едва ли из благодарности. Просто предугадала, что рано или поздно он схлестнется с эльфами. Джарет посмотрел вверх. Из-за магической иллюзии башня казалась бесконечно высокой. Оттуда что-то медленно планировало. Совиное перо. Хорошо, значит в Лабиринте уже знают, что произошло. Гоблины расскажут Алиасу. Хоть бы ему хватило сообразительности обратиться к гномам или к троллям. Джарет не слишком ладил с исконными жителями Подземелья,
но и откровенными врагами они не были. Возможно, Ториус или Альбрехт захотят вмешаться. Джарет повертел в пальцах легкое перышко и воткнул его в волосы. Ему оставалось только ждать. А это занятие он ненавидел до глубины своей сложноустроенной души.

        Алиас уже охрип. Он говорил больше часа, объясняя на примерах, как опасна Тьма, и как скоге ошибается, если верит, что пробудет королевой Подземелья хотя бы час. Мед диких пчел слушала его молча, только иногда ее удивительные глаза меняли цвет. Когда Алиас выдохся, она усмехнулась.
        — Пусть так. Но я отомщу за свой народ.
        — КОМУ?  — спросил Ториус, до сих пор молчавший.  — ТЬМА… ПОГУБИТ… ВСЕХ В ПОДЗЕМЕЛЬЕ. НЕ ТОЛЬКО… ЭЛЬФОВ.
        — Никто из вас не помог нам! Никто не пожалел!  — скоге обвиняюще ткнула в тролля пальцем.  — Почему я должна вас жалеть?
        — Да ты себя-то пожалей!  — не выдержал Герберт. Лекция Алиаса произвела на него впечатление до дрожи в коленях.  — Неужели ты не хочешь жить?
        — А что хорошего есть в жизни?!
        Герберт удивился.
        — Если я начну перечислять, это займет пару часов. Неужели ты ничего не любишь?
        Скоге угрюмо посмотрела на него.
        — Всё это время я спала. Иногда как будто просыпалась и видела что-то из здешней жизни. Но ничего такого, что бы мне понравилось.
        — Жизнь нужно испытать, а не наблюдать со стороны,  — Герберт воодушевился.  — Хочешь, я докажу тебе, что жизнь — стоящая вещь?
        — Вы хотите, чтобы я предала свой народ?  — скоге гордо выпрямилась.  — Этого не будет.
        — Это они предали тебя,  — тихо сказал Алиас.  — Они лишили тебя выбора, свободы, принесли тебя в жертву. Опомнись, девочка. Поживи хотя бы день ради себя. А уж потом выбирай, когда будет, из чего выбирать.
        Скоге пожевала губу, потом указала на Ториуса.
        — Пусть сначала он уничтожит запись заклинания. И забудет его.
        Тролль молча растер листы бумаги в мелкую пыль. Алиас вздохнул, это было его завещание. Придется теперь еще раз переписывать. Конечно, если они переубедят скоге. А иначе о завещании можно будет не беспокоиться.
        — Я УЖЕ… ЗАБЫЛ.
        Алиас знал, что это не пустые слова. Тролли ничего не забывали, но когда память начинала их тяготить, умели стирать из нее ненужное.
        — И ты тоже!  — скоге повернулась к Герберту.  — Ах, да, ты не умеешь. Тогда это сделаю я.
        Герберт испуганно отступил за Алиаса.
        — Это не опасно,  — некромант вытолкнул его вперед.  — При ее-то силе ты даже не заметишь, что она сделает.
        — Сделает что?  — не понял Герберт.
        Скоге довольно улыбнулась.
        — У тебя есть три часа, чтобы убедить меня.
        — Дай ему хотя бы день!  — взмолился Алиас.
        — Нет.
        — Ничего, мне хватит,  — Герберт азартно потер руки.  — Только потребуется много денег.
        Драккони посмотрел на Ториуса. Огромный тролль пожал плечами.
        — ЗОЛОТО… Я ДАМ.

        К разочарованию Герберта вернулись они через портал — на дракона не было времени. Скоге скептически посмотрела на ванну с обильной душистой пеной, с которой Герберт предложил начать знакомство с радостями жизни, но согласилась ее принять.
        — А я — за нарядами,  — вампир улетел.
        Ториус щедро вручил ему два мешка золотых слитков. Алиас подозревал, что Герберт способен потратить их все, но на кону стоял целый мир, так что любое проявление скупости было неуместно. Драккони прохаживался по холлу, нервно прислушиваясь то к плеску воды в ванной на втором этаже, то к тиканью часов. Гоблины сказали, что эльфы продержат Джарета в башне до вечера, а потом возьмутся за него всерьез. Времени оставалось катастрофически мало. К его облегчению, Герберт вернулся в рекордный срок. В сопровождении пяти гномов-подмастерий, приволокших два огромных сундука.
        — Ты скупил всё, что у них было в наличии?  — Алиас попытался прикинуть, на какую сумму Герберт осчастливил гномов, но понял, что столько нулей не сможет себе представить.
        — Откуда я знаю, что ей понравится?  — резонно возразил Герберет.
        — Зато что-то из этого точно понравилось тебе,  — проницательно заметил Алиас, заметивший бриллиантовую сережку, появившуюся в левом ухе Герберта. Но тот сделал вид, что не расслышал.
        Они поднялись на второй этаж, и Герберт распахнул дверь своей комнаты, временно предоставленной гостье. Гномы пыхтя, заволокли в нее сундуки. Не стесняясь их, вампир потерся щекой о плечо некроманта.
        — Алиас, вообще-то золота не хватило. Ты доплатишь?
        — Сколько?  — обреченно спросил Драккони, еще надеясь на лучшее.
        — Ерунда, три килограмма,  — просиял улыбкой Герберт. Гномы активно закивали.
        Алиас уже хотел было высказать всё, что он думает о полной неспособности своего ученика торговаться, как вдруг понял, что плеск воды в ванной стих.
        — Быстро к ней!  — он втолкнул Герберта в комнату и захлопнул дверь.  — А что касается доплаты, я завтра поговорю на эту тему с вашими хозяевами.
        Подмастерья сникли.

        Выставив гномов, Алиас вернулся в гостиную и прислушался. Из комнаты Герберта доносились громкие голоса: восторженный — вампира и то возмущенный, то растерянный — скоге. Перепалка затягивалась. Алиас уже хотел вмешаться, но тут дверь распахнулась и появился донельзя гордый собой Герберт. А за ним вышла… Алиас открыл рот, потом спохватился, закрыл, но дар речи всё равно вернулся к некроманту не сразу. Такого преображения без применения магии он еще ни разу не видел. Чисто отмытая, с расчесанными и уложенными волосами, в нарядном темно-зеленом платье из тончайших кружев и муара скоге производила впечатление, которое словами было очень сложно выразить. Нет, она не стала красавицей, слишком уже оригинальным и диковатым было лицо фейри, но теперь ее хотелось поместить на иллюстрацию в книгу сказок, предназначенных для взрослых. Украшений на скоге не было, видимо с этим Герберт не угодил. Но зато он успел сделать ей маникюр и подкрасил глаза. А уж сколько заколок с бриллиантами сгинуло в копне этих непокорных медных кудрей, Алиас даже не мог себе представить. Герберт ревниво стрельнул в некроманта
глазами, но гордость перевесила.
        — Признайся, Игрейна, тебе же нравится?
        — Красиво, конечно. Но как в этом охотиться? И разводить огонь?  — скоге погладила пышные кружевные оборки на рукавах.
        — Зачем тебе огонь?  — не понял Герберт.
        — Еду готовить!
        Алиас улыбнулся. Он предугадал, что про этот немаловажный момент Герберт забудет в силу специфики своего состояния. Поэтому заказал обед в ближайшем трактире. Гномы готовили хоть и незамысловато, но вкусно. Увидев накрытый стол, Герберт поморщился. Еда показалась ему слишком плебейской. Но у скоге загорелись глаза.
        «Да она же голодала невесть сколько времени,  — ахнул про себя Алиас,  — надо было на троих заказывать».
        «И куда в нее столько лезет?» — подумал Герберт, наблюдая, как миниатюрная скоге расправляется со второй порцией жаркого. Сам он за компанию пил вино.
        Скоге от вина отказалась. Зато оценила шоколадные конфеты. Их она ела с закрытыми глазами и выражением блаженства на лице.
        — А теперь будет музыка!  — Герберт повернулся к Алиасу.  — Где поблизости можно найти хороший оркестр?
        — В замке.
        — Гоблины умеют играть на музыкальных инструментах?!  — поразился вампир.
        — И очень хорошо. У Джарета один из лучших оркестров во всем Подземелье,  — Алиас поднялся.  — Я вас провожу.
        Даже короткая дорога через Лабиринт вызвала у Герберта почти панический страх. Он старался идти как можно ближе к Алиасу, только что за руку не держал. А скоге шла уверенно, с интересом поглядывая по сторонам. Гоблины встретили гостей настороженно. На Герберта и скоге они посматривали с откровенной неприязнью. Но Алиас о чем-то пошептался с ними, и гоблины пропустили гостей в замок, даже притащили стулья в тронный зал. Здесь же собрался и оркестр. Герберт с нескрываемым удивлением смотрел на причудливые дудочки, флейты, скрипки… У гоблинов была даже колесная лира. Играл оркестр дивно. Сначала скоге слушала музыку с недоумением, но когда гоблины исполнили какую-то свою мелодию, просияла. Музыканты, уловив вкус слушательницы, заиграли что-то совсем уж лихое. Скоге начала притопывать туфелькой. Герберт подскочил к гоблинам и что-то прошептал. Они закивали, и музыка чуть изменилась, теперь под нее можно было танцевать. Герберт подхватил скоге и закружил по залу. Сначала они чуть не запутались в ногах друг у друга. Слишком разная у партнеров была манера танцевать, если движения скоге вообще можно было
назвать танцем. К тому же она была невысокая — даже не доставала до плеча вампиру. Но постепенно дело пошло на лад. Герберт не знал усталости, гоблины тоже. Скоге раскраснелась, волосы ее снова растрепались, драгоценные заколки разлетелись по залу. Но вдруг она остановилась. Алиас метнулся глазами к большим часам на стене. Назначенный трехчасовой срок истекал с минуты на минуту.
        — Это все — бессмыслица!  — голос скоге взлетел, обрывая музыку.  — Морок. Жалкие побрякушки.
        — Ну почему?!  — Герберт не на шутку обиделся.
        Алиас начал потихоньку приближаться к скоге. Ситуация явно выходила из-под контроля. Гоблины испуганно притихли. Игрейна топнула ногой и оттолкнула от себя вампира.
        — Вот ты можешь сказать, зачем всё это — наряды, украшения, танцы?
        Герберта вопрос не смутил, он ответил, не задумываясь:
        — Чтобы соблазнять.
        — Кого?!
        — Мужчин.
        Алиас застонал. Кажется, даже вслух. Скоге выглядела сбитой с толку.
        — Не слушай его,  — Алиас встал между ними.  — Хотя, в чем-то он прав. Но это не главное.
        — А что главное?  — глаза скоге переливались из синего в зеленый цвет, в них вспыхивали золотые искорки.
        — Любовь,  — просто ответил Алиас.
        — Что это такое?
        «О боги, как же здесь не хватает Джарета!» — Алиас на секунду закрыл глаза.
        — Давай я объясню,  — сунулся вперед Герберт.
        — Нет, лучше дай мне почувствовать эту самую любовь в тебе самом,  — скоге протянула к нему руки. Герберт побледнел и опустил глаза. Алиас криво усмехнулся. Что ж, он и не обольщался на его счет.
        — Лучше я,  — он взял маленькие ладони в свои. Пальцы скоге подрагивали. Она зажмурилась, на виске билась синяя жилка.
        Алиасу показалось, что они стоят так очень долго. А потом опаловые глаза распахнулись, и что-то в них неуловимо изменилось.
        — Да, теперь я понимаю, ради чего стоит жить. Но в тебе есть что-то еще, похожее на любовь. Только не к нему,  — она коротко кивнула в сторону Герберта.  — А к Джарету. Что это?
        — Это называется дружба,  — Алиас посмотрел за окно. Близился вечер.  — Пожалуй, она даже важнее любви.
        — Я хочу и то и другое!  — скоге требовательно подергала его за руку.
        — Любовь приходит сама,  — невесело улыбнулся Алиас.  — А что касается дружбы… Спаси Джарета, и ты получишь дружбу всех гоблинов Подземелья и мою тоже.
        Обещать дружбу самого Джарета он не стал. Скоге оглянулась на оркестр. Гоблины молча смотрели на нее круглыми, полными надежды глазами.
        — Ты ведь знаешь, где он и что с ним хотят сделать?
        — Да, но эльфы ничего не узнают,  — скоге усмехнулась.  — Джарет не вспомнит слов. Я об этом позаботилась.
        Алиас содрогнулся. Даже если Джарет поклянется на Камне Истины, что не помнит заклинания, его не отпустят. Алан захочет проверить, не сохранилось ли оно в глубинах сознания Джарета. Но король гоблинов не впустит его в свою память добровольно. И тогда они вывернут его наизнанку.
        — Спаси его, молю тебя,  — повторил Алиас. Он не знал, какими еще словами можно воздействовать на это странное существо, обреченное тысячу лет оставаться озлобленным ребенком.
        — Только представь себе, как разозлятся эльфы, если ты похитишь у них пленника,  — вмешался Герберт. И этот довод оказался самым действенным. Скоге кивнула.
        — Хорошо, но я не смогу открыть башню. Она зачарована от всех фейри и человеческих магов. Я могу взорвать ее, но тогда Джарет погибнет.
        Послышался громкий дружный стон. Они и не заметили, сколько гоблинов постепенно просочилось в зал.
        — От всех фейри и людей, говоришь?  — прищурился Алиас.  — То есть, вампиры в список не входят?
        — Что?!  — Герберт нервно вздрогнул.  — Ты хочешь, чтобы я открыл вашу башню?!
        — Предлагаю объединиться,  — Алиас твердо взял его под руку.  — Твой талант и ее сила. Вместе вы сумеете открыть что угодно.
        Герберт уже собрался возразить, но скоге раскинула руки, обхватила их обоих и что-то пробормотала. Последующее перемещение в пространстве было не самое приятное в жизни Алиаса. Он с трудом устоял на ногах и подавил позывы к рвоте. Герберт просто рухнул на землю, издав мученический стон. Драккони протер глаза и огляделся. Протер глаза еще раз. Ему доводилось бывать во владениях Алана. Прежде здесь был разбит безупречный парк, а сейчас они стояли в дремучем лесу. Скоге оглядывалась вокруг с таким довольным видом, что Алиас понял, кто был причиной произошедших изменений в самом сердце Лесного края. Он поднял голову. Неподалеку над вершинами деревьев виднелись шпили замка.
        — И где эта башня?  — Герберт, не дождавшись утешений, поднялся с земли, брезгливо отряхиваясь от прилипших листьев.
        — Да вот же она.
        Игрейна указала на то, что Алиас принял за огромное дерево, полностью увитое лианами. Скоге уверенно отвела упругие плети плюща и указала на простую с виду деревянную дверь без признаков замка. Алиас подтолкнул к ней упирающегося Герберта. После первой попытки вампира отбросило от двери на пару метров.
        — Не получается!  — проскулил он.  — Заклинания не работают!
        Игрейна с сомнением посмотрела на Герберта.
        — Больше силы я тебе дать не могу, иначе она просто разорвет тебя на клочки. И поторопись, у тебя не больше пяти минут.
        — Герберт,  — из последних сил сохраняя спокойствие, Алиас обнял его,  — заклинания иногда не срабатывают, если имеешь дело с магией старших эльфов. Попробуй почувствовать дверь, уговорить ее открыться. Ты сможешь. Я в тебя верю. Давай, докажи Джарету, что с тобой следует считаться.
        Это подействовало. Герберт глубоко вздохнул, присел у двери, приложив к ней ладони, и замер. Через три долгих минуты в двери что-то щелкнуло, и она открылась.
        — Не входи!  — Алиас подобранной веткой толкнул дверь. Внутри что-то полыхнуло.  — Джарет! Это я!
        — Вижу,  — Джарет материализовался за спиной у некроманта.
        Король гоблинов выглядел бледнее и растрепаннее обычного, но в остальном был цел и невредим. Он с недоумением посмотрел на Герберта, который весь сиял от восторга.
        — Кто поделился с ним такой силой?
        — Я,  — Игрейна выступила из тени огромного тиса.
        Увидев скоге, Джарет мгновенно преобразился. Его голубые глаза с разными зрачками вдруг начали косить больше обычного, и весь он стал похож на лиса, заметившего поблизости добычу.
        — Джарет, подожди!  — Алиас вцепился в его руки.  — Давай мы сначала вернемся в Лабиринт, а потом я тебе всё объясню.
        Джарет кивнул, но они с Игрейной по-прежнему пристально смотрели друг на друга. И молчали.
        — Джарет!  — Алиас уже кожей чувствовал, что от замка к ним кто-то приближается.  — Переноси нас к себе, быстрее!
        Король гоблинов очнулся и прислушался.
        — Идите сюда,  — он раскинул свою широкую мантию.
        Скоге неуверенно приблизилась. Алиас взял ее за руку, другой рукой обнял Герберта. Над ними взметнулся рой искр, а в следующий миг Алиас оглох от многоголосого восторженного вопля. Гоблины боялись своего короля и часто страдали от его раздражительного характера, но при этом беззаветно его любили.
        На этот раз толпа гоблинов разделилась. Большая часть окружила Джарета, остальные повисли на скоге. Она полностью скрылась в галдящей пестрой куче-мале.
        — Могли бы и мне спасибо сказать,  — обиженно пробормотал Герберт. Одолженная сила покинула его, и вампир снова жался к Алиасу.
        — Еще скажут,  — Алиас гадал, не пора ли вызволять скоге, но гоблины сами ее отпустили. Платье Игрейны уже не выглядело таким нарядным, но она сияла совершенно счастливой улыбкой.
        Джарет что-то сказал, в общем шуме Алиас не расслышал, что именно, но вся орава гоблинов тут же вымелась из зала. Джарет отряхнул мантию и оказался рядом со скоге.
        — Если я правильно понял,  — он аккуратно расправил кружева вокруг выреза ее платья,  — В твоих планах произошли какие-то изменения?
        Игрейна облизнула губы, но ничего не ответила. Алиас осознал, что не слышал ее голоса с того момента, как Джарет посмотрел на нее у башни. Ему вдруг стало очень жалко эту девочку, обреченную при любом исходе игры. Ей все лгали. И он тоже. Но где-то за невидимой стеной шевельнулась Тьма. Алиас почувствовал ее, и все сомнения сразу же его покинули.
        — Давайте сядем, и я тебе расскажу всё по-порядку,  — в нарушении этикета Алиас первым опустился на стул. Впрочем, Джарет не обратил на его промах внимания. Он галантно придвинул стул Игрейне, и сел рядом с ней, закинув ногу на ногу. Герберту стула уже не досталось, так что он остался стоять возле Алиаса. В продолжении рассказа Джарет несколько раз посматривал на вампира, чем довел его до полуобморочного состояния. Герберт вцепился в плечи Алиаса, как утопающий в спасательный круг. Скоге молча теребила оборку на платье, пока не оторвала ее. Джарет медленно положил руку на спинку ее стула. Игрейна выпрямилась, но потом снова откинулась назад. Пальцы Джарета легко коснулись ее шеи. Скоге опустила глаза и улыбнулась — хрупко и нежно. Алиас сбился с мысли, откашлялся и скомкано закончил свой рассказ. Джарет широко улыбнулся Герберту, отчего вампира начала бить крупная дрожь.
        — Я этого не забуду, Берти. Материальное выражение моей благодарности ты получишь чуть позже. А сейчас,  — он перевел взгляд на Алиаса, и некромант вздрогнул. Он еще ни разу не видел такого выражения в глазах друга,  — Вам обоим необходимо отдохнуть. На втором этаже для вас уже приготовлены покои. Ты сам понимаешь, Алиас, Лабиринт для вас сейчас — самое безопасное место. Не сомневаюсь, что Алан уже знает, кто сорвал его планы. Полагаю, завтра я улажу с ним отношения, а пока что побудьте моими гостями.
        — Благодарю тебя за заботу. Ты совершенно прав,  — Алиас поднялся и отвесил Джарету церемонный поклон. Ему очень не нравился ни тон короля гоблинов, ни изменившаяся манера речи. Но некромант понимал, что уже отыграл свою роль. С дальнейшим Джарет справится гораздо лучше. Хотя бы потому, что король гоблинов никогда не испытывает угрызений совести.

        — Осторожно!
        Арден поддержал споткнувшегося графа фон Кролока и высвободил край его плаща из захвата хищной лианы. Вампир подозревал, что король темных эльфов специально выбрал самый тернистый путь к башне. Самого Ардена непроходимые заросли не смущали совершенно. Он двигался сквозь них так легко, словно был соткан из воздуха. Впрочем, в полнейшей материальности короля эльфов фон Кролок успел убедиться совсем недавно. Откуда-то слева послышались голоса:
        — У тебя тут демон ногу сломит! Мог бы хоть дорогу расчистить.
        — А мне так даже больше нравится. В конце-концов, здесь не проходной двор.
        Из зарослей выбрался Селар.
        — Ну в самом деле, Алан, это уже проявление неучтивости с твоей стороны,  — король светлых эльфов пнул зеленым замшевым сапожком очередной вылезший из-под земли корень.
        — Я вас не на прогулку пригласил,  — Алан мельком глянул на графа, но комментировать его присутствие не стал.  — Мы почти пришли. Вот и башня… Во имя Ада и Тьмы, что это?!
        Распахнутая дверь, резко выделявшаяся среди зелени плюща, не оставляла никаких сомнений, что башня опустела. Но Алан все же заглянул внутрь.
        — Опять скоге?  — Селар подобрался, пристально всматриваясь в тени деревьев.
        — Она бы не смогла преодолеть заклятия,  — возразил Арден. Он тоже настороженно осматривался.
        — Сейчас я узнаю, кто это сделал!  — Алан широко раскинул руки и, запрокинув голову, начал кружиться на одном месте. Остальные отступили подальше и замерли.
        Фон Кролок потянул носом. Он и без магии узнал двоих из тех, кто совсем недавно был здесь. Нет, даже троих. Граф вздрогнул. Так значит, Герберт жив.
        — Что ты почуял, милый?  — шепот Ардена ожег ухо графа.  — Скажи мне.
        — Здесь был Джарет и тот некромант, что пытался год назад украсть у меня книгу,  — тихо ответил фон Кролок.  — Не помню его имя.
        — Алиас Драккони,  — прошипел Арден.  — Прихвостень Джарета. Но двери — не его специализация. Он не мог открыть башню!
        — Он ее и не открывал,  — Алан остановился.  — Может скажешь, кто здесь еще побывал, Йорген?
        Фон Кролок оказался под прицелом сразу трех пар сияющих глаз.
        — Еще одно существо я не узнал,  — он указал на тис.  — Оно стояло вон там.
        — Скоге,  — кивнул Алан.  — Но я имел в виду не ее. Башню открыл очень необычный маг. Светловолосый, юный на вид, и что самое интересное, вампир. Так кто же это, граф?
        — Что-то многовато у нас вампиров развелось,  — пробормотал Селар.
        — Дорогой мой,  — промурлыкал Арден, обхватывая фон Кролока за плечи.  — Лучше скажи сам.
        — Но он не маг!  — граф всплеснул руками.  — У него ни разу не получилось наколдовать ничего путного!
        — Кто он?!  — Арден встряхнул его.
        — Мой сын Герберт,  — неохотно ответил граф. И тут же уточнил: — Приемный сын.
        Эльфы переглянулись.
        — Силу ему могла одолжить скоге,  — задумчиво пробормотал Алан.  — Но даже если так… У этого Герберта недюжинный талант.
        — Меня больше волнует участие в деле Драккони,  — Селар поднял глаза к темнеющему небу.  — Он один из тех, кто сторожит Тьму.
        — Полагаешь, скоге связана с ней?  — Алан нахмурился.  — Пожалуй нам придется-таки обратиться к Ториусу.
        — О нет, меня увольте от этой встречи,  — решительно запротестовал Арден.  — К троллям я не пойду.
        — Я, пожалуй, тоже воздержусь,  — поддержал его Селар.
        — Даже не сомневался в вас,  — усмехнулся Алан.  — Кстати, за сегодняшний день нападения были?
        — Нет.
        — Нет.
        — Хорошо. Тогда я отправляюсь в горы. Как только разберусь в этом деле до конца, извещу вас,  — тон Алана недвусмысленно намекал на нежелание больше видеть дорогих гостей в своих владениях.
        Оставшись один, повелитель Лесного края еще раз открыл и закрыл дверь в башню. Вампир-маг? Редчайшее сочетание. И он постарается сделать этот феномен еще более редким. Практически, вымершим.

        Оставшись наедине с Джаретом, Игрейна окончательно потерялась. Еще и платье испорчено… Она попыталась вынутой из волос заколкой скрепить кружева.
        — Оставь,  — Джарет забрал у нее заколку и прицепил к своей мантии.  — Небольшой беспорядок в одежде тебе идет.
        — Да?  — скоге с трудом преодолела напавшую на нее немоту. Получается, Герберт был прав. Платья имеют значение.  — В первую нашу встречу ты так на меня не смотрел.
        — Ты тоже смотрела на меня иначе,  — Джарет встал и подал ей руку.  — Хочешь, я покажу тебя Лабиринт? Вечером он очень красив.
        — Хочу,  — Игрейна пошла за ним. Сейчас она пошла бы за ним куда угодно.
        В сумерках Лабиринт выглядел таинственным, но не жутким. Сильно пахло шиповником и еще какими-то цветами, названий которых Игрейна не знала.
        — Он очень древний, да?  — она провела рукой по выщербленной стене.
        — Лабиринт был здесь задолго до Исхода,  — Джарет крепко сжимал ее ладонь и вел куда-то по извилистой тропинке.  — Сначала на него претендовал Алан. Но Лабиринт выбрал меня.
        — Он живой?
        — В определенной степени,  — Джарет остановился в совершенно темном закоулке.  — Игрейна, ты действительно согласна отказаться от мести?
        — Наверное, это предательство,  — она прислонилась к стене и посмотрела в его глаза.  — Но теперь я хочу жить. Хочу любить, и чтобы меня любили. Во Тьме плохо, Джарет. Я не хочу, чтобы она убила Алиаса, Герберта, гоблинов. И особенно — тебя.
        Джарет снял перчатки и обеими руками погладил ее волосы. Скоге задрожала, но не от страха или холода. Что-то пульсировало в глубине ее тела. Ах как плохо, он слишком затянул с обрядом. Тьма уже близко.
        — Я люблю тебя, Джарет,  — Игрейна дрожала всё сильнее. Ее переливчатые глаза наполнялись слезами.  — Что со мной происходит? Я сейчас умру, да? Тьма меня не отпустит…
        — Ты не умрешь,  — прошептал Джарет.  — Ты всегда будешь здесь. Со мной. Я люблю тебя, Игрейна.
        Ее губы пахли шоколадом. Он закрыл глаза, целуя ее — нежно, жадно, прижимая ее всем телом к камням, и удерживая то, что рвалось из нее. И когда его руки коснулись шершавой кладки стены, а губы — мягкого мха, он понял, что победил. И открыл глаза.

        В покоях, куда гоблины проводили Алиаса и Герберта, было две смежных спальни и роскошная ванная комната, в которой сразу же исчез Герберт. Алиас предпочел сразу же лечь в постель, хотя и сомневался, что у него получится уснуть. Не скоро он сумеет забыть опаловые глаза скоге. Разумеется, ему и раньше приходилось совершать поступки на грани предательства. Профессия обязывала. И каждый раз он клялся, что бросит эту работу ко всем демонам Ада, и займется чем-нибудь более приятным. Хоть бы в золотари пойдет. И каждый раз нарушал клятву. Но сейчас Алиас твердо решил, что пора на покой. Вот только пристроит Герберта и уедет в Верхний мир. Ох, Герберт, Герберт… Алиас надеялся, что у него хватит совести не беспокоить его этой ночью. Но услышав, как открылась дверь из соседней спальни, понял, что надежда была напрасной.
        — Иди спать,  — некромант покосился на вампира. В черном шелковом халате тот выглядел бледнее обычного и еще более стройным.
        — Алиас,  — Герберт с хорошо разыгранным смущением теребил кисти пояса.  — Ты неправильно понял. Я просто не хотел, чтобы она меня читала. Но я люблю тебя.
        — Врешь,  — спокойно ответил Драккони.  — Но это уже не важно. Иди спать, я сказал.
        — Я хочу с тобой,  — с видом капризного ребенка Герберт потеснил Алиаса на кровати. И тут же оказался на полу, весьма чувствительно приложившись пятой точкой.
        — Я не повторяю свои приказы три раза,  — Драккони закрыл глаза и даже не вздрогнул от возмущенного хлопка дверью.

        Алиасу всё же удалось заснуть под самое утро. А уже через час его разбудил гоблин и передал приглашение его королевского величества на завтрак. В ванную комнату пришлось идти через вторую спальню. Алиас не удержался от взгляда на кровать, но Герберта не увидел под ворохом одеял и подушек. Только тонкая рука свисала с края постели. А рядом на стульях висели два роскошных костюма — черный и сиреневый. Алиас покачал головой. Гостеприимство короля гоблинов иногда заходило даже слишком далеко. Или это он начал расплачиваться по счетам? Драккони переоделся в ванной комнате, стараясь производить как можно больше шума. Но когда вышел, Герберт всё так же крепко спал. Или притворялся? Алиас вернулся в ванную и налил в чашку холодной воды. Подошел к кровати и откинул подушки. Получив в лицо пригоршню воды, Герберт заорал так, словно на него вылили целое ведро. Но некромант не проявил ни малейшего сочувствия.
        — Быстро одевайся и идем завтракать. Джарет ждать не любит.
        Имя короля гоблинов оказало эффект, еще более сильный, чем холодная вода. К тому же Герберт заметил новый костюм, что стало дополнительным стимулом поторопиться. Алиас ждать его не стал. Не заблудится, а если и заблудится, найдется, кому проводить. Он спустился в столовую, где гоблины накрывали стол на троих.
        — Твоему вампиру сейчас доставят кровь,  — Джарет вошел в столовую через окно.
        — Ты очень любезен.
        — Перестань, Алиас,  — король гоблинов сел на подоконник, обхватив руками колено. Он был в бежевой рубашке с оборками, черном жилете и таких же лосинах.  — Дело сделано, можно перестать ломать комедию.
        — Для тебя это была комедия?
        — Ну пусть будет драма,  — Джарет усмехнулся.  — Никто не умер, Тьма не проникла в наш мир, а те, кто заслужил награду, получат ее в самое ближайшее время.
        — А Игрейна?
        — Алиас, она была дверью для Тьмы. Живая или мертвая — неважно. И ты сам это прекрасно знаешь. Но теперь Лабиринт закрыл эту дверь. Можно сказать, замуровал навечно.
        Алиас кивнул, глядя вниз на ломанные линии стен.
        — Джарет, я давно хотел спросить, а ты знаешь, что происходит с теми, кого забирает в себя Лабиринт?
        — Однажды ты это узнаешь сам,  — король гоблинов соскочил с подоконника и направился к столу. В его густых волосах что-то сверкнуло. Знакомая заколка. Алиас отвел глаза.
        — И долго мы еще будет ждать твоего распрекрасного ученика?  — Джарет сел во главе стола.  — А, вот и он. Прекрасно выглядишь, Берти. Обойдемся без церемоний, садитесь уже, я порядком проголодался со вчерашнего дня.
        Место Алиаса было справа от короля. Герберт сел напротив, так что поднимая глаза от тарелки, некромант неизменно натыкался взглядом на тонкие пальцы в сиреневой пене кружев. Кровь вампир пил маленькими глотками, чтобы не сильно опережать сотрапезников. Изголодавшийся Джарет набросился на еду, Алиас тоже не стремился вести застольную беседу, Герберт не решался заговорить первым, так что до десерта в столовой царило молчание.
        — Ну вот,  — Джарет помешал ложечкой горячий шоколад и с довольной улыбкой откинулся на спинку кресла,  — А теперь перейдем к награждению героев. Алиас, что ты хочешь за очередное спасение мира и меня лично?
        — Не преувеличивай,  — слегка поморщился некромант.  — Но если ты так ставишь вопрос, то я предпочитаю считать тебя своим должником.
        — Договорились,  — король гоблинов повернулся к Герберту.  — Так, теперь разберемся с тобой.
        Герберт торопливо поставил бокал и сцепил пальцы.
        — Для начала я разрешаю тебе оставить себе все наряды и украшения, которые ты скупил у гномов.
        — Они ведь женские!  — вмешался Алиас, стараясь отогнать от себя яркое видение Герберта в кружевном платье.
        — Не все,  — возразил моментально осмелевший Герберт. Глаза его засверкали.  — Но Игрейне там тоже кое-что понравилось.
        — Игрейне уже ничего не понадобится,  — спокойно ответил Джарет. Герберт растерянно посмотрел на Алиаса и к удивлению некроманта, заметно опечалился.  — Кроме того, я приготовил для тебя особый подарок,  — король гоблинов сделал жест правой рукой и на его раскрытой ладони возникло складное зеркало в форме раковины.
        Герберт осторожно принял его и раскрыл створки. Глаза и рот его округлились.
        — Но как… О, ваше величество, это… Спасибо!
        Алиас на выдержал, встал и обошел стол. Заглянув через плечо Герберта, он восхищенно присвистнул. Зеркальце отражало вампира.
        — Действительно, волшебно. Как тебе удалось?
        Джарет самодовольно улыбнулся.
        — Легко! Но это еще не все…  — он оборвал себя, с неудовольствием посмотрев на робко возникшего у двери гоблина.  — Что тебе?
        — Повелитель, к вам прибыл лорд Алан,  — гоблин склонился почти до пола.
        Джарет на миг опустил глаза, потом холодно улыбнулся.
        — Ах вот как. Что ж, пусть его проводят сюда. И подадут вино. То самое.
        — Слушаюсь, повелитель!  — гоблин юркнул в дверь.
        — Нам уйти?  — Алиас посмотрел на Джарета.
        — Останьтесь,  — король гоблинов встал.
        Алиас захлоп нул перед носом Герберта зеркальце. Тот вздрогнул и вцепился в свое сокровище так, что ногти побелели.
        — Да не отбираю я твою игрушку! Только спрячь ее и встань! Сейчас здесь будет хозяин той самой башни, которую ты открыл.
        Герберт торопливо засунул зеркальце в карман кафтана и вскочил. Вокруг стола пронесся небольшой вихрь — гоблины стремительно убрали грязную посуду, поставили еще одно кресло напротив королевского и расставили на скатерти пыльные бутылки с вином.
        — Приветствую тебя, Джарет,  — Алан вошел в столовую, обезоруживающе улыбаясь,  — Извини, что прерываю твою трапезу.
        Король гоблинов слегка кивнул. Алиас и Герберт склонились в поклонах. При виде их улыбка Алана поблекла.
        — О, так это праздничная пирушка? Не рановато?
        — В самый раз,  — Джарет махнул рукой.  — Прошу, садись и раздели нашу радость. Я ждал тебя еще ночью. Если я правильно понимаю, ты был у Ториуса?
        — Верно,  — Алан сел и принюхался.  — То самое вино? Как щедро.
        — Для такого случая не жаль,  — Джарет разлил янтарную ароматную жидкость по бокалам.  — За победу!
        — Ты мог бы с самого начала довериться мне,  — с легким упреком сказал Алан, отпив вина.  — Это очень грустно, Джарет, что даже тролли стали тебе ближе, чем семья.
        — У меня нет семьи, Алан,  — король гоблинов покривил губы в жесткой усмешке.  — И никогда не было. Так что давай не будем изображать из себя любящих братьев и перейдем к делу. Скоге забрал Лабиринт. Землям эльфов больше ничего не грозит. А вот лично ты мне теперь должен. Есть возражения?
        Алан вздохнул так тяжко, словно сердце его разрывалось на части от горя.
        — Мне горько слышать от тебя такие слова. Разумеется, я не стану спорить. Как только тебе что-нибудь понадобится от меня, я сразу же оплачу свой долг.
        — Рад слышать,  — покладистость повелителя Лесного края показалась Джарету подозрительной. И не ему одному. Алиас, до этого не поднимавший глаз от своего бокала, внимательно посмотрел на эльфа.  — Но у меня есть к тебе еще одно дело,  — Алан покачал в пальцах бокал, любуясь игрой солнца в вине.  — Точнее, даже не к тебе, а к присутствующему здесь господину Драккони.
        — Я слушаю вас, милорд,  — Алиас учтиво склонил голову.
        — До меня дошли слухи о необыкновенном алмазе, оказавшемся в твоих руках,  — Алан очаровательно улыбнулся.  — Ни в коей мере не желая умалить твоего мастерства, всё же замечу, что тебе не под силу его огранить должным образом.
        Джарет стрельнул глазами в Герберта и убедился, что тот понял метафору. Вампир смотрел на эльфийского повелителя, как на священный Грааль.
        — И кто же, по вашему мнению, милорд, сумеет превратить этот… алмаз в бриллиант?  — с легкой иронией спросил некромант.
        — Полагаю, у тебя нет причин сомневаться в моей компетентности?  — Алан отсалютовал ему бокалом.
        Джарет бесшумно зааплодировал. Алиас глотнул вина, скрывая свое замешательство. Потом выдавил из себя улыбку.
        — Причин, действительно, нет. Но это несколько неожиданно, милорд.
        — Назови свою цену, мастер,  — вкрадчиво произнес Алан.
        — Не продешеви,  — шепнул Джарет.
        Некромант посмотрел на Герберта, не сводившего зачарованного взгляда с Алана, и покачал головой.
        — Я не возьму никакой платы. Пусть он решает сам.
        Джарет разочарованно застонал. Алан удивленно приподнял бровь.
        — Я правильно тебя понял? Если твой… ученик решит уйти ко мне, ты не станешь возражать?
        — Не стану, милорд,  — Алиас не спеша допил свой бокал. После бессонной ночи изобразить безразличие было совсем не трудно. Он слишком устал душой.
        — Я не забуду этого,  — Алан благодарно улыбнулся и в первый раз за время визита прямо посмотрел на Герберта. Тот с деланным смущением опустил ресницы.  — Ты ведь Герберт, верно? Не бойся, я действительно впечатлен твоим талантом. И очень хочу, чтобы ты стал моим учеником. Соглашайся, я уже двести лет не делал никому подобного предложения.
        — О, милорд, я польщен вашими словами,  — от выпитой крови и волнения лицо вампира порозовело.  — Да, я согласен.
        Джарет фыркнул, но промолчал. Алиас поднялся, чуть покачиваясь. Не следовало пить весь бокал. Старые вина эльфов весьма коварны.
        — Герберт, подойди ко мне.
        Герберт по дуге обошел кресло Джарета и приблизился к своему уже бывшему учителю. Алиас быстро поддел пальцем невидимую удавку на его шее и разомкнул ее. Герберт непонимающе заморгал.
        — Всё, ты свободен,  — Алиас сел и протянул Джарету опустевший бокал.
        — Прекрасно!  — Алан допил вино.  — В таком случае, не буду затягивать свой визит. Герберт, пойдем.
        — Я только соберу вещи!
        Вампир кинулся было к двери, но Алан уже оказался возле него и мягко подхватил под руку.
        — Не стоит тратить время на сборы. У меня ты получишь всё, что нужно.
        — Но…  — Герберт умоляюще оглянулся на Алиаса.
        — Я соберу твой сундук и отправлю гномьей почтой,  — пообещал некромант.
        — Удачи вам обоим,  — улыбнулся Джарет.
        Алан изящно склонил голову и вышел, уводя за собой Герберта.
        — Ты пожалеешь,  — пророческим тоном произнес Джарет.
        — Уже жалею, но так будет лучше,  — Алиас вытянул под столом ноги и расслабленно откинулся на спинку стула.  — Я ухожу в отставку, Джарет. Хватит с меня нервотрепки.
        — О, у нас появился еще один повод для тоста,  — король гоблинов поднял свой бокал.  — За твою свободу, Алиас!

        Замок повелителя Лесного края привел Герберта в восхищение. Снаружи он выглядел как игрушка или картинка из книги волшебных сказок, зато внутри поражал простором и множеством лестниц, построенных словно бы сразу в четырех измерениях. Впрочем, осмотреться как следует вампиру не дали.
        — Для начала, Герберт, тебе предстоит выдержать один экзамен. Я хочу оценить твои умения и способности,  — Алан мягко улыбнулся.  — Не боишься?
        — Нет, я готов,  — Герберт улыбнулся в ответ. Он все еще пребывал в состоянии эйфории от сбывшейся мечты. Он и вправду станет магом при дворе эльфийского короля. Да еще такого прекрасного!
        — Молодец.
        Алан вел его то ли вниз, то ли вверх по извивающимся ажурным переходам. Встречающиеся им эльфы низко кланялись своему повелителю, но на Герберта не обращали никакого внимания, что немного задевало вампира. Ну ничего, скоро ему здесь будут оказывать почет и уважение.
        Наконец они остановились перед небольшой резной дверью.
        — Твоя задача, Герберт, пройти лабиринт. Не вздрагивай, не такой, как у короля гоблинов. Это просто большой зал со множеством перегородок и дверей. Ты должен открыть их все и найти выход.
        — Так просто?  — недоверчиво спросил Герберт.
        — О да, формулировка задачи действительно очень проста,  — Алан отворил дверь. За ней был светлый коридор с оштукатуренными стенами и низким потолком.  — Вперед, Герберт.
        Вампир шагнул в коридор. Дверь за его спиной бесшумно закрылась.

        Когда Драккони проснулся на следующее утро, то твердо решил для себя две вещи: во-первых, не пить больше «то самое вино»; во-вторых, не пить его с Джаретом, которому чтобы запьянеть нужно не меньше десяти бутылок. Похмелье было фейрическим, то есть без головной боли, но с полным внутренним опустошением. Алиас заставил себя подняться и разыскал специально для подобного случая хранящийся в спальне эликсир, презентованный ему лично Джаретом десять лет назад. Через четверть часа стало легче. Жизнь обрела хотя бы видимость смысла. Алиас вспомнил об обещании Герберту. Для облегчения задачи некромант просто вывалил содержимое обоих сундуков на пол и принялся складывать в один то, что, на его взгляд, мог надеть на себя юноша. Сундук не наполнился даже на треть. Алиас вздохнул и добавил то, что мог надеть не просто юноша, а конкретно Герберт. В результате во второй сундук отправились только платья и совершенно недвусмысленно женские украшения.
        Возникал щекотливый вопрос: кто кому и сколько должен доплатить, а точнее, вернуть денег? Алиас прекрасно сознавал, что отвечать придется ему. Джарет в подобные мелочи вникать не пожелает. К тому же, некроманту всё равно следовало отчитаться перед Ториусом и чем скорее, тем лучше.
        От короля троллей Драккони вернулся только вечером. Ториус проявил обычную для него щедрость, как всегда, когда дело касалось действительно важных вопросов. После беседы с ним Алиасу немного полегчало. На душе по-прежнему скреблись кошки, но уже не раздирали ее в клочья. Однако от своего решения отойти от дел некромант все же не отказался. На обратной дороге Алиас завернул к гномам и договорился, что они заберут не пригодившиеся наряды и украшения, причем возврат стоимости будет осуществлен в полном размере. Договаривались они долго, в результате Драккони опоздал на почтамт.
        — Ничего, завтра отправлю. Обойдется Герберт пару дней без своих побрякушек,  — пробормотал он себе под нос и развернулся в сторону дома.
        — Отправлять что-либо Герберту нет никакого смысла,  — из теней возник Джарет и зашагал с ним рядом.  — Конечно, если ты не хочешь одарить Алана. Ну-ну, не делай такое лицо, Алиас. Неужели ты поверил, что этот ни разу никого не простивший сукин сын забрал Герберта, чтобы сделать из него мага?
        — Я…  — Алиас похолодел.  — О боги, я действительно поверил. Но почему нет? Герберт талантлив!
        — О да, он талантлив настолько, что с легкостью взломал защиту башни, которую не мог открыть никто, кроме самого Алана. Пойми, Алиас, эльфам не нужны конкуренты, особенно в тех сферах магии, где они привыкли считать себя самыми могущественными. Тебе повезло, что некромантия им в принципе неподвластна. Только поэтому они терпят и тебя, и твоих коллег, какими бы сильным волшебниками вы ни были. А вот открывающая магия — совсем другое дело.
        — Почему же ты не вмешался?!  — Алиас остановился, схватил короля гоблинов за плечи и затряс, как куклу.  — Он ведь тебе жизнь спас, неблагодарная ты сволочь!
        — Не кричи на меня,  — Джарет вывернулся из хватки Драккони и спокойно пошел дальше.  — Жизнь мне спас ты, а Герберт был просто инструментом. Универсальной отмычкой. Да, мне жаль, что этот инструмент сломают. Было бы полезно иметь его под рукой.
        — Тогда сделай что-нибудь! Алан тебе должен.
        — У меня и без того есть, что потребовать у него в счет этого долга.
        — Но ты должен и мне,  — они уже стояли у дома некроманта, и Алиас лихорадочно думал, как сформулировать свое желание, чтобы Герберт не оказался в еще большей беде.  — Я хочу, чтобы ты спас Герберта, если он действительно нуждается в спасении.
        — Алиас, может хватит наступать на одни и те же грабли?  — Джарет изломил бровь.  — Впрочем, изволь. Я выручу твоего вампирчика из беды, но при одном условии. Ты будешь заниматься с ним еще год, и заниматься серьезно, чтобы все азы магии он знал на отлично. А потом я его заберу. И будь уверен, сделаю из него бриллиант чистой воды.
        — Но если он тебе нужен, почему же…  — Алиас замолчал и покивал своим мыслям.  — Понятно. Джарет, ты…
        — Продолжай,  — вкрадчиво пропел король гоблинов.
        — Ты очень хорошо умеешь играть в бильярд,  — закончил Алиас. Инстинкт самосохранения хоть и с опозданием, но достучался до сознания своего хозяина. Можно разок назвать сволочью короля гоблинов и не превратиться в куст терновника, но не следует повторно искушать судьбу.  — Я согласен. Но ты уверен, что Герберт жив? Ведь уже два дня прошло!
        — Не паникуй. Насколько я знаю своего братца, жизни Герберта пока что ничего не угрожает. А вот за его рассудок можешь начинать волноваться. Ладно, ладно, уже лечу за ним,  — Джарет крутнулся волчком и исчез.
        Алиас сел на нижнюю ступеньку своего крыльца. Он знал кое-что о возможностях Алана и его склонности пытать не тела, а души своих врагов. И теперь ему оставалось лишь надеяться, что Джарет не опоздает.

        Герберту казалось что еще час, да что там, еще десять минут в этих белых стенах, и он сойдет с ума. Сколько он бродит здесь, вампир не знал. Должно быть, не меньше недели. В лабиринте не было ничего, кроме голых стен и одинаковых дубовых дверей с бронзовыми ручками-кольцами. Открывать их не составляло труда, и Герберт не сразу понял, что подвох заключается в полнейшей невозможности определить, открывал ты уже очередную дверь или нет. Герберт пробовал оставлять царапины на стенах и дверях, но они тут же исчезали. Рано или поздно любой, заключенный в этот лабиринт, начинал подозревать, что движется по кругу, но проверить свои подозрения не мог. Эта неопределенность сначала выводила Герберта из себя, а потом ему стало страшно. Даже в Лабиринте короля гоблинов не было так плохо. Там всё время что-то происходило, менялось, там не было этой невыносимого однообразия.
        От блужданий по коридорам Герберт устал так, что ноги едва держали. Очень хотелось спать, но уснуть он боялся. В какой-то момент Герберт не выдержал. У него началась истерика, с воплями и слезами. Надежда отыскать выход окончательно его покинула. За собственными всхлипами Герберт не сразу расслышал легкий звон, но тот становился всё громче, настойчиво пробиваясь к ушам самозабвенно рыдающего вампира. Герберт притих и попытался понять, откуда слышится звук. С удивлением понял, что из его кармана. Зеркальце? Он достал его и раскрыл. Из верхней створки Герберту улыбнулся Джарет.
        — Доброй ночи, Берти! Как у тебя дела? Впрочем, можешь не отвечать, сам вижу, что реальность оказалась далека от твоих мечтаний.
        — Помоги мне,  — взмолился Герберт.  — Я не могу больше! Я с ума здесь сойду! Это…
        — Я знаю, где ты,  — прервал его король гоблинов.  — Что ж, теперь тебе известно, как эльфы относятся к магам, хоть в чем-то превосходящим их самих. Даже потенциально.
        — Спаси меня!  — Герберт всхлипнул.  — Я сделаю что угодно, только вытащи меня отсюда!
        — Что угодно?  — Джарет приподнял бровь.  — Я это запомню, Берти. Успокойся, скоро я за тобой приду.
        Изображение короля гоблинов исчезло. Теперь Герберт видел лишь свое лицо с покрасневшими глазами и распухшим носом. Это зрелище привело его в ужас. Но зато он нашел для себя занятие, позволившее отвлечься от окружающего кошмара.

        Ликвидация последствий от нашествия гадов земных и водных на владения темных эльфов наконец-то завершилась, так что Арден мог позволить себе расслабиться и заняться более приятными делами. К примеру, навестить графа фон Кролока. Вечер — самое лучше время для свиданий. Король эльфов придирчиво осмотрел свой богатый гардероб, выбрав из всего великолепия самую простую одежду — льняную рубашку с плетеными кружевами, облегающие брюки и полусапожки из серой замши. Повертелся перед зеркалом, поправляя прическу. Ах да, еще плащ прихватить. А то будет, как в прошлый раз. Арден очень хорошо запомнил, какими глазами на него смотрели придворные, когда он вернулся во дворец, закутанный в мантию фон Кролока, под которой не было почти ничего из одежды.
        Арден попытался припомнить, чего ожидал тогда, сидя на подоконнике в графской спальне? Вероятно, привычного, но никогда не приедающегося упоения властью над чужой волей. На этот раз — не подавленной, не одурманенной чарами. Арден чуял ненависть вампира и предвкушал, как будет наслаждаться его внутренней борьбой. Король темных эльфов совершенно не ожидал, что его сдернут с подоконника и бросят на пыльный ковер. И что уже через минуту его великолепный наряд будет изорван в клочья. В первое мгновение Арден был ошеломлен настолько, что не мог поверить в реальность происходящего. Никто и никогда не смел обращаться с ним подобным образом! Сейчас он обратит в прах этого обнаглевшего вампира и развеет его по ветру!.. Хотя, пожалуй, не прямо сейчас, а через полчаса… час… когда нибудь точно.
        — И обугленный рот в крови еще просит пыток любви,  — продекламировал глубокий голос графа незнакомое Ардену стихотворение.
        И король эльфов прошептал в ответ «да», едва шевеля запекшимися губами. О боги, бывшие, настоящие и будущие, он понятия не имел, что боль может быть настолько сладостной. Впервые в жизни Арден пожалел о присущей эльфам способности к быстрой регенерации. Боль уходила слишком быстро.

        Арден очнулся от воспоминаний. Больше оттягивать свидание он был не в силах. Портал доставил его прямо в спальню графа. Фон Кролок только проснулся.
        — Не вставай,  — Арден снял плащ и бросил его на кресло.  — Я смотрю, ты так и не нанял слуг. Ковер по-прежнему не вычищен.
        Вампир облокотился о подушку, мрачно глядя на венценосного любовника.
        — В прошлый раз тебя это не заботило.
        Граф знал правила игры. Еще в бытность свою человеком он довольно долго жил при одном из королевских дворов Германии. В присутствии посторонних фон Кролок ни за что бы не рискнул проявлять к королю темных эльфов даже малейшую фамильярность, несмотря на откровенные заигрывания с его стороны. Однако наедине всё менялось.
        — Снова дышать пылью я не собираюсь,  — Арден сбросил сапожки и змеиным движением скользнул на кровать.  — Ты вчера охотился, милый?
        — Да,  — граф запустил пальцы в золотые локоны эльфа. Фон Кролока не радовала роль фаворита. Но раз уж его вынудили ее играть, он сыграет по своим правилам.  — Однако от твоей крови я не откажусь.
        Он подцепил когтями ворот рубашки и рванул, разрывая лен, как бумагу. Арден застонал. Его зеленые глаза подернулись дымкой. Вампир не пил его по-настоящему, он лишь слегка прокусывал кожу, слизывая капли крови. И доводил этим Ардена до умопомрачения. Одной рукой удерживая эльфа за волосы, граф расстегнул на нем пояс.
        — Помедленнее!
        — Молчи.
        Выслушивать крики Ардена у фон Кролока не было никакого желания. В прошлый раз он чуть не оглох. Кляп из шелкового платка полностью звуков, конечно, не заглушал, но делал их терпимыми для чувствительных ушей вампира. Кровь короля эльфов опьяняла, хоть и не так сильно, как на балу, когда граф был под воздействием его чар. И это безмерно радовало фон Кролока. Значит, он сможет жить без этого наркотика. Но пока что граф позволил себе еще раз насладиться темной любовью Ардена, дающей вампиру непрочную, но всё же власть над одним из повелителей Подземелья.

        Когда Алану доложили, что в его замок прибыл король гоблинов, он сильно удивился. Джарет предпочитал не появляться во владениях старшего брата, в случае необходимости общаясь с ним через зеркала.
        — Чему обязан радости тебя лицезреть?  — Алан провел гостя в свои покои.
        — Я ненадолго,  — Джарет отмахнулся от подлетевшего к нему подноса с угощением.  — Помнишь про свой долг, братец?
        — Прошло не так уж много времени, чтобы я успел про него забыть,  — эльф улыбнулся.  — Пройдем в сокровищницу или ты пожелаешь услугу?
        — Я желаю, чтобы ты отдал мне Герберта. И поклялся на крови, что никогда, ни при каких условиях, ни сам, ни через других лиц не попытаешься причинить ему вред.
        Глядя на вытянувшееся лицо Алана, Джарет испытал огромное эстетическое удовольствие. О да, это стоило потраченного желания!
        — Зачем он тебе?  — прошипел Алан.  — Или твои вкусы изменились в последнее время? Берешь пример с Ардена?
        — Моя личная жизнь тебя абсолютно не касается,  — Джарет широко улыбнулся.  — Клянись и пойдем уже за мальчишкой. Мне некогда.
        — Надеюсь, на этот раз твоя занятость не связана с очередной попыткой перевернуть этот мир?  — усилием воли Алан справился с раздражением.  — Будь по-твоему. Но я тебе это припомню, Джарет.
        — Не сомневаюсь,  — король гоблинов скрестил руки на груди, внимательно следя за ритуалом нерушимой клятвы. Отношения у них с Аланом были настолько скверные, что угроза их ухудшений не могла его встревожить.

        Герберт уже раз сто заглянул в зеркальце, проверяя, как он выглядит. До идеала было далеко, но он сделал, что мог. И теперь с нарастающим нетерпением ждал Джарета. Что пожелает от него король гоблинов, Герберт понятия не имел, но не сомневался, что для чего-то нужен ему. Может, у него тоже сейф сломался?
        Дверь прямо перед ним резко распахнулась. Джарет насмешливо осмотрел вскочившего вампира.
        — Неплохо выглядишь, Берти. Идем.
        Герберт ожидал, что король гоблинов перенесет его в свой замок, но они оказались у внешних ворот Лабиринта. Джарет, прислонившись плечом к створке, усмехнулся.
        — Ты готов сделать в благодарность за свое спасение что угодно, я правильно понял тебя, Берти?
        Герберт слишком устал и хотел спать, чтобы пытаться хитрить.
        — Да.
        — Тогда приложи ладони к стене.
        Вампир испуганно попятился.
        — Зачем?!
        — Делай, что тебе говорят,  — Джарет снял перчатки, чем напугал Герберта еще больше.  — У меня нет причин доверять тебе, а тем более моему брату. Едва ли он поставил на тебя свою метку, но береженого боги берегут.
        Герберт опасливо приложил ладони к прохладным камням.
        — Будет больно, но недолго,  — Джарет встал рядом и с силой прижал его руки к стене.
        В ладони Герберта словно вонзились сотни игл. Он дернулся, но руки короля гоблинов держали крепче кандалов.
        — Закрой рот, уже всё,  — Джарет отпустил его.  — Теперь ты принадлежишь мне, Берти. Мне и Лабиринту.
        Герберт посмотрел на свои ладони. На них стремительно таяли изображения извилистых линий. Но он чувствовал, что они остались где-то под кожей и в любой момент могут возникнуть.
        — Что это?
        — Алиас тебе подробно объяснит, что означают метки фейри,  — Джарет зевнул.  — Но если коротко, ты теперь не подвластен чарам ни одного из владык Подземелья, кроме меня, разумеется. А главное — отныне я тебя достану где угодно и когда мне угодно. Так что будь паинькой и слушайся мастера. Одна его жалоба, и ты окажешься в Верхнем мире — на экваторе в полдень. Ясно?
        Герберт подавленно кивнул. Джарет покровительственно похлопал его по плечу и скрылся за воротами.

        Драккони понимал, что глупо сидеть на крыльце, дожидаясь возвращения Джарета. Но все равно просидел не меньше получаса. Потом спохватился, что Герберту наверняка потребуется, как минимум, успокаивающая ванная, а возможно, и более серьезное лечение. Он забегал по дому, подготавливая всё, что счел необходимым для встречи блудного ученика. Стук дверного молотка послышался уже ближе к середине ночи. Алиас сделал глубокий вдох и выдох, пригладил волосы и открыл дверь. Что ж, по крайней мере, Герберт дошел до дома сам. И выглядел не так уж и плохо. Даже старательно изобразил радостную улыбку, что в сочетании с заплаканными глазами производило мучительное впечатление.
        — Заходи,  — Алиас посторонился.  — Разговаривать будем завтра. А сейчас отправляйся в ванную и спать.
        — Алиас, я…  — начал было Герберт, но некромант молча показал пальцем на лестницу, и он покорно поплелся наверх.
        Драккони захватил из лаборатории пару вещиц, которые могли понадобиться, и поднялся на второй этаж. Плеска воды из ванной не слышалось. Алиас подождал пять минут. Затем еще пять. Не выдержал и вошел в ванную комнату. Герберт лежал в облаках пены, откинувшись головой на край ванны и спал. Алиас покачал головой. Похоже, он переборщил с успокаивающим составом. Ладно, пусть полежит еще немного. Он собрал брошенную одежду. Жаль портновский шедевр, но придется его уничтожить. Вернувшись через четверть часа в ванную, Алиас похлопал Герберта по щеке.
        — Просыпайся, а то вода уже остывает. Герберт, слышишь, что я тебе говорю?
        Вампир слабо шевельнулся, чуть приоткрыл глаза и пробормотал:
        — Мне так хорошо… я здесь останусь.
        — Нет, не останешься, а то вообще не проснешься,  — Алиас поставил его на ноги и кое-как завернул в махровую простыню. Герберт с готовностью склонил голову на плечо некроманта. Алиас выругался сквозь зубы и повел еле волочащего ноги вампира в спальню. Уложил на кровать, стащил мокрую простыню и укрыл одеялом. Зажег на столике толстую короткую свечу с пропитанным особым составом фитилем. Герберт вздохнул и свернулся калачиком, обняв подушку. Алиас невольно улыбнулся и тихо вышел из комнаты. Устроился у камина с книгой, приготовившись к беспокойному дежурству.
        Несколько раз раз за ночь он поднимался и заглядывал к Герберту, но тот спокойно спал. Свеча догорела. Алиас порадовался, что обошлось и отправился спать. И почти сразу же его поднял крик Герберта. Вампир метался по кровати, не просыпаясь и бормоча что-то невнятное.
        — Всё хорошо, я с тобой,  — Алиас погладил его по голове, осторожно перебирая светлые пряди.  — Спи, мой мальчик.
        Постепенно Герберт успокоился. Не открывая глаз, схватил Алиаса за руку и потянул к себе.
        — Не уходи, пожалуйста!
        Алиас мягко высвободился и поправил на нем одеяло.
        — Спи, я посижу с тобой.
        — Лучше полежи,  — вампир отодвинулся к стене.
        Алиас поколебался, но прилег с краю, поверх одеяла. Герберт затих, вроде бы даже заснул. «Говорят, последняя любовь — самая безрассудная,  — с горечью подумал Алиас.  — И я тому наглядное подтверждение».
        Он задремал, но скоро проснулся от того, что из-под него вытаскивали одеяло. Герберт добрался до него, обнял, уткнувшись носом в плечо, и снова уснул. За окном уже светало. Засыпать смысла не было. Алиас решил дождаться, пока Герберт заснет покрепче и уйти, но как только шевельнулся, вампир тут же вскинулся.
        — Что?!
        — Ничего, спи,  — Алиас погладил его по щеке.
        Герберт повозился, чуть не скинув его с кровати. И как-то вдруг оказалось, что руки и ноги их переплелись, и Алиас перестал сдерживать себя. Герберту сейчас была нужна любовь. А ему… о боги, ему был нужен Герберт.

        Повелитель Лесного края смотрел в окно прямо на восходящее солнце, но не видел его. В голове Алана выстраивалась сложная комбинация ходов, которая должна была привести к желаемому результату без нарушения им клятвы.
        — Ты сам убьешь его, Джарет,  — прошептал он.  — Приближается Йоль. Самое время для предательства, жертвы и мести.
        Алан не сомневался, что король гоблинов уже озаботился подчинить себе Герберта. Но есть сила, превыше Лабиринта. И это власть крови. Вампир не сможет преодолеть ее. А значит, Герберт обречен.

        — Алиас, хочешь я сделаю тебя вампиром?
        — Нет!  — категорично ответил Драккони из-под одеяла. Он искал в недрах всклокоченной постели свою одежду.
        — Но почему?  — недоумение Герберта было совершенно искренним.  — Ты станешь бессмертным и больше не будешь стареть.
        — Зато приобрету ряд зависимостей и лишусь доброй половины своих способностей. Я некромант, Герберт. Но будь я даже магом другой специализации, всё равно бы отказался. Это не мой путь.
        Алиас разыскал рубашку, но штаны канули бесследно.
        — Я не хочу, чтобы ты умер,  — Герберт прижался к нему так, словно Алиас собирался немедленно исчезнуть.
        — Боишься остаться без моей защиты?  — Драккони отцепил его руки и развернул ладонями вверх.  — Вот это защитит тебя гораздо лучше. Поверь, Джарет не так страшен, как тебе кажется. Просто к нему нужно привыкнуть. Первое время тебе, скорее всего, будет несладко. Но он тебя выучит, не сомневаюсь. Хотя бы из чистого упрямства.
        Герберт вздрогнул.
        — Я хочу остаться с тобой. Попроси его…
        — Уже попросил, иначе бы тебя здесь не было. Герберт, пойми, ты обзавелся врагом, от которого я тебя не спасу. К тому же, ты сам отдал себя гоблинам, помнишь? И не прошел Лабиринт. Это не шутки, Герберт. Рано или поздно, Лабиринт всё равно затянул бы тебя.
        — Но ты же меня тогда выкупил!
        — Не выкупил, а купил. Для вполне определенных целей. Прекрати так улыбаться, я не имел в виду то, о чем ты сейчас подумал! Кстати, по совести говоря, Джарету следовало бы вернуть мне браслеты.
        Герберт обиженно отодвинулся.
        — Ты меня не любишь.
        — Вот только не надо устраивать мне сцены,  — Алиас выдернул из-под Герберта подушку и обнаружил-таки штаны.  — Не знаешь ты цену тем браслетам… Вставай уже, с сегодняшнего дня начинаем заниматься серьезно. Я не собираюсь позориться через год перед Джаретом.

        Мир и покой во владениях короля гоблинов — явление нечастое, и долго оно обычно не длится. С момента возвращения Герберта прошло две недели. Четырнадцать относительно спокойных и почти счастливых дней. Но в начале третьей недели Драккони почуял неладное. Он начал всё чаще встречать гоблинов у своего дома. Намекающее мельтешение раздражало, к тому же у него самого появился повод повидать Джарета. Задав Герберту упражнение, которое точно должно было занять его самое меньшее на полдня, Алиас отправился в Лабиринт. У ворот ему встретился Хоггл — карлик, служивший у короля гоблинов садовником. Он уныло смотрел куда-то в гущу переплетающихся веток шиповника, растущего прямо из стены. Оттуда доносилось негромкое гудение.
        — Что там?  — заинтересовался некромант.
        — Феи,  — горестно ответил Хоггл и шмыгнул пористым, как апельсин, носом.  — Говорил я повелителю, нельзя допускать, чтобы рой образовался. Травить их нужно, пока по одной залетают. Так нет, запретил. И что теперь делать?
        Феи прилетали на душистые цветы Лабиринта из Лесного края, но до сих пор Джарет не позволял им здесь селиться. Алиас нахмурился. Кусачие мелкие твари могли доставить немало неприятностей. Теперь ему стало понятно беспокойство гоблинов.
        — А почему король запретил пользоваться ядом?
        — Да разве же он мне что объясняет?  — всплеснул короткими ручками садовник.  — Только болотом грозится.
        — Я с ним поговорю,  — пообещал Алиас.
        — Благодетель!  — просиял Хоггл.  — Э-э-э… Господин Драккони, я еще чего спросить хочу. Ежели кто сам с собой говорить начинает, это ведь не помешательство, нет?
        — Не обязательно,  — улыбнулся Алиас.  — У многих есть такая привычка.
        — Ага,  — обрадованно кивнул Хоггл.  — А ежели петь? Не насвистывать, а прямо-таки петь?
        — Ты имеешь в виду Джарета?
        Садовник тяжко вздохнул. Некромант забеспокоился. Джарет любил петь, но ему обязательно нужна была аудитория. Конечно, Лабиринт населен разными существами, порой не слишком заметными. Но уж если гоблины считают, что их король поет наедине с собой, значит в это время рядом с ним точно никого нет. Порядком озадаченный, Алиас отправился на поиски Джарета. Долго искать не пришлось. Голос короля гоблинов слышался в одном из тенистых тупичков Лабиринта, где не было совершенно ничего примечательного. Джарет пел на одном из древних языков Братании. То ли на ирландском, то ли кельтском. Алиас благоразумно дождался окончания песни и только потом подошел ближе. Джарет встретил его далеко не дружеским взглядом.
        — Опять что-то случилось?
        — Я собирался о том же спросить тебя,  — Алиас сел рядом с Джаретом на растрескавшуюся скамейку.  — Но кажется, уже знаю ответ.
        — Тогда оставь меня в покое.
        — Слушаюсь и повинуюсь,  — некромант оттолкнулся от скамейки, но Джарет схватил его за руку.
        — Подожди. Расскажи, как идут дела у Герберта.
        — Сложно,  — Алиас уже репетировал дома этот разговор, но все заранее приготовленные слова вдруг вылетели из головы. Он разволновался.  — Джарет, я считаю, что Герберт не освоит магию. Одного таланта недостаточно, чтобы стать волшебником.
        Джарет тряхнул головой.
        — Поясни свою мысль.
        — У Герберта получается колдовать примерно так же, как у меня — сочинять стихи на эльфийском языке. Я знаю, как произносить слова, могу подобрать рифмы, но стихи будут ужасные, потому что я не могу постичь всего смысла слов. А Герберт не способен постичь смысла магии. Он наглухо закрыт. Его талант срабатывает, только когда он находится в сильнейшем волнении. Но это путь в пропасть.
        — Хочешь сказать, он не может черпать силу из внешних источников?
        — Именно. Он их просто не чует. Тебе придется постоянно делиться с ним силой. Но всё равно без понимания процесса он не сможет полноценно колдовать. Это будет работа на износ.
        — И что ты предлагаешь?
        — Ничего. Я не знаю, что делать.
        — Может, он просто ленится? Наказывать не пробовал?  — Джарет выразительно помахал стеком.
        — Я уже всё пробовал. Он боится боли, но это не выход. Постоянный страх убьет у него всякое желание заниматься. А поощрения вообще не срабатывают. Он слишком избалован.
        — Мда…  — король гоблинов задумался.  — Ладно, после Йоля я его заберу и сам посмотрю, что можно сделать.
        Алиас знал, какое значение фейри придают празднику зимнего солнцестояния в Верхнем мире. Даже Самхейн не мог сравняться по размаху с Йолем. Последнее время фейри уже не бесчинствовали в мире людей две недели, но всё еще появлялись в тех местах, где сохранилась магия. А уж гоблины — тем более. До праздника оставалось меньше недели.
        Мимо пролетела стайка фей. Алиас проводил их глазами.
        — Что-то они расплодились за последнее время,  — озабоченно пробормотал он.
        — Только ты еще не начинай!  — вспылил Джарет.  — Можно подумать, я саблезубых тигров разводить решил!
        — Зачем они тебе? В смысле, феи, а не тигры.
        — Пригодятся,  — загадочно ответил Джарет.  — До встречи, Алиас. Постарайся не отвлекать меня больше до Йоля, договорились?
        От чего именно короля гоблинов не следует отвлекать, некромант уточнять не стал. Но домой вернулся в глубокой задумчивости.
        — Алиас!  — подозрительно встревоженный Герберт встретил его на крыльце.  — К тебе гномы приходили. У них что-то случилось в швейной мастерской.
        — Неужели?
        — Да, и они очень просили прийти срочно!
        — Герберт, да когда же ты поймешь, что врать мне бесполезно?  — Алиас принюхался.  — Ты что натворил?!
        Он отбросил Герберта с дороги и ринулся в дом. Запах шел со второго этажа. Улики догорали в камине, но Алиас и так уже понял, что именно произошло.
        — Кто тебе позволил брать книги из моей библиотеки?!  — некромант скривился так, словно у него разболелись разом все зубы.  — Герберт, это был единственный полный экземпляр «Черной курочки»! Что ты пытался сделать?!
        — Вызвать джина,  — отозвался вампир из холла.
        — Иди сюда! Немедленно!
        Герберт крайне неохотно поднялся в гостиную.
        — Собирай вещи,  — приказал Алиас.  — Все побрякушки до единой. Больше ты их не увидишь. Оставь только ту одежду, которую я тебе покупал. Остальное — в сундук. Я сегодня же верну всё гномам. О боги, какое счастье, что ты уже через неделю переезжаешь в замок!
        — Почему через неделю?  — всполошился Герберт.
        — К сожалению, раньше Джарет не может тебя забрать. До Йоля он занят,  — Алиас пошевелил кочергой в камине. Книгу было жаль до слез. Но при мысли, что через неделю дом опустеет, стало еще горше.
        Герберт поник. Эти две недели были для него непростыми, порой даже болезненными, когда Алиас выходил из себя во время занятий, но счастливыми. Таким живым он не ощущал себя даже до обращения. И вот — всё рушилось.
        — Только без истерики!  — прикрикнул Алиас, уловивший намерение ученика.  — Это не обсуждается. Ступай, собирай сундук. И учти, я прекрасно помню, что у тебя есть, до последней сережки!
        Герберт закусил губу, мотнул собранными в хвост волосами и скрылся в своей комнате. В эту ночь он впервые за две недели не пришел ночью к Алиасу.

        Фон Кролок охотился. Вампиру необязательно убивать своих жертв, но Арден позволил выпивать до капли одного человека в месяц. И сегодня граф решил воспользоваться этим разрешением. Для охоты он выбрал деревеньку в лесной глуши и устроил засаду на тропе, рассчитывая перехватить какого-нибудь охотника, возвращающегося домой.
        В стоящем на отшибе домишке хлопнула дверь. Скрипнула калитка, и за ограду, помахивая корзинкой, вышла девушка. «Куда это она на ночь глядя?» — удивился граф. С наступлением темноты в здешних местах люди предпочитали сидеть дома. Особенно молодые женщины.
        Пока девушка шла по тропе, граф успел ее разглядеть. Хорошо сложенная, с заплетенными в косы каштановыми волосами и большими зелено-карими глазами с искоркой. «У Герберта такие же,  — с неожиданной тоской подумал фон Кролок.  — Жив ли он еще? Скорее всего, нет». И тут же выбросил мысли о сыне из головы. Жертва шла в лес, вампир последовал за ней, двигаясь совершенно бесшумно. Впрочем, он мог не стараться. Девушка не замечала ничего вокруг. Беспечность безумия. Граф понимающе усмехнулся. Безумие разной степени среди местных жителей было не редкостью. Эльфам нравились сумасшедшие. Странно, что родители девушки отпустили ее одну в лес так поздно. И зачем? Граф подождал, пока жертва дойдет до реки. На берегу она принялась собирать камешки, что-то напевая. Голос у сумасшедшей был неожиданно красивый. Граф подобрался поближе, оставалось сделать последний рывок, но вдруг вокруг девушки взметнулся вихрь, и она исчезла. Фон Кролок отшатнулся и озадаченно принюхался. Пахло гоблинами. Вот оно что… Должно быть, девицу прокляли родственники, пожелав, чтобы ее забрали гоблины. Граф с досадой вернулся к деревне.
Придется начинать охоту заново.

        Джарет придирчиво осмотрел доставленную гоблинам девушку — уже третью по счету. Первые две не подошли по разным причинам, но эта его устроила целиком и полностью.
        — Ухаживайте за ней как следует,  — Джарет строго глянул на служанок.  — Скоро она мне понадобится.
        Гоблинки закивали и поскорее увели безучастную девушку из тронного зала. Джарет поднял глаза на большой циферблат часов. Йоль уже на носу. И пусть это праздник Верхнего мира, но в Подземелье от него тоже кое-что зависит. Задуманное Джаретом колдовство не совершал еще никто и никогда. Будет чем гордиться. А потом он займется Гербертом. У Джарета уже появилась пара интересных идей, насчет его обучения. Это будет забавно.

        — Арден, дорогой мой, жаль отвлекать тебя от несомненно важных дел, но я вынужден напомнить тебе о долге пятилетней давности.
        У короля темных эльфов дернулась бровь. Он сразу заподозрил неладное, когда Алан вызвал его по зеркалу.
        — Что ты хочешь?
        — Твоего вампира. Не кривись так, Арден. Он соприкасался с Тьмой. И потому его присутствие в Подземелье крайне нежелательно. Я его не убью, просто отправлю в Верхний мир.
        — Но сначала он сделает что-то для тебя?  — Арден склонил голову набок, его глаза зло прищурились.  — Что именно?
        — Это тебя не касается. Ты ведь не откажешься платить долг?
        — Не откажусь. Когда?
        — Накануне Йоля.
        — Договорились.

        Герберт выбрал несвойственную ему тактику молчаливого бунта. Страдал он при этом неимоверно, но держал характер. К его досаде, Алиас не сразу понял, что ему объявили бойкот. Занятия некромант прекратил, сочтя их бесполезной тратой времени и опасаясь навредить Герберту. Наступившей тишине в доме Драккони сначала даже обрадовался. Герберт не закатывал истерик, не умолял, не подлизывался, он вообще не выходил из своей комнаты, читая невесть где взятый любовный роман. Или делая вид, что читает. Но после трех одиноких ночей Алиас не выдержал.
        — Чего ты добиваешься?  — Драккони встал в дверях, сложив руки на груди. При его появлении Герберт торопливо уткнулся носом в книжку.  — Пойми же, это не моя прихоть. Я не могу тебя ничему научить, а у Джарета может получится раскрыть тебя для магии. Это твой шанс, Герберт, а ты воспринимаешь его, как наказание. Ты слышишь меня? Закрой книжку или хотя бы переверни — ты же ее вверх ногами держишь!
        Герберт захлопнул книгу и уставился в окно.
        — Берти…
        — Не называй меня так!
        Алиас усмехнулся.
        — Герберт, тебе пора повзрослеть. Или ты уже не хочешь стать магом?
        — Без тебя не хочу!  — Герберт вскочил и кинулся Драккони на шею, так что тот едва удержался на ногах.  — Я люблю тебя! Ну почему ты мне не веришь?
        — Потому что ты врешь, как дышишь. И вот эта шелковая рубашка не тебе — наглядное тому доказательство.
        — Я только одну оставил! Льняные все уродливые, а я хочу тебе нравится. Алиас, ну пожалуйста, я буду слушаться, только не отдавай меня! Я не смогу без тебя жить!
        — Герберт, ты же не в другой мир отправляешься. Мы будем видеться. До замка рукой подать.
        У Герберта засияли глаза.
        — Верно!  — воскликнул он.  — У нас будут тайные свидания! Мы будем встречаться ночью, каждый раз в новом месте, писать друг другу записки и передавать их с надежными…  — в этом месте Герберт запнулся.
        — Каких бредней ты начитался?  — нахмурился Алиас.  — Джарет устроит нам свидания — в подвалах замка.
        — Но это будет так романтично,  — не уступал Герберт.  — Алиас, любимый, ведь ты рискнешь ради меня жизнью и свободой?
        — Нет, я сейчас сожгу эту книжонку!  — Драккони оттолкнул его, схватил со стола растрепанный томик и решительно направился к камину.  — Нельзя же быть таким впечатлительным, Герберт!
        — Значит я был прав,  — неожиданно спокойно сказал вампир. Голос его стал ледяным.  — Ты меня не любишь.
        «Кинется или нет?  — отстраненно подумал Алиас.  — Уж лучше бы кинулся. Хватит с меня этой мелодрамы».
        Герберт гордо вскинул голову и прошел мимо него к лестнице.
        — Куда ты?
        — К Джарету,  — не оборачиваясь, высокомерно ответил Герберт.
        Алиас хотел сказать, что король гоблинов не велел его беспокоить до Йоля, но промолчал. В худшем случае Джарет просто отправит Герберта обратно. А в лучшем — оставит в замке и не будет больше этого изматывающего душу затянутого прощания.
        — Удачи тебе,  — крикнул он вслед Герберту. В ответ вампир хлопнул входной дверью так, что в окнах зазвенели стекла.
        Алиас прождал час, но Герберт не вернулся. Зато появился Джарет.
        — Я же просил не мешать мне до праздника!  — с порога набросился он на некроманта.  — Мне что, специальный указ нужно было издать и повесить его на каждом углу?!
        — Извини,  — покаянно развел руками Алиас.  — Так уж вышло. Но зато тебе не пришлось тащить его силой.
        Джарет внезапно успокоился.
        — Ладно, пусть остается в замке. Хочешь поспорить, сколько он выдержит, прежде чем сбежит к тебе? Ставлю на пару дней.
        — Пари не принимается. И что ты будешь делать в этом случае?
        — Запру вас в соседних тюремных камерах. И поставлю охранником самого тупого гоблина, чтобы вы смогли сбежать. А потом вам придется скрываться в землях гномов или троллей, а я буду следовать за вами по пятам, но каждый раз в самый последний момент вы будете ускользать у меня из рук. Подробности я еще не придумал.
        — Джарет,  — осторожно спросил Алиас,  — Ты что, тоже бульварной литературой увлекаешься?
        — Оставь свой снобизм,  — король гоблинов достал из кармана куртки потрепанную книжку в бумажной обложке и помахал ею перед носом некроманта.  — Ты бы лучше сам почитал. Весьма увлекательно.
        — А если серьезно?
        — А если серьезно, то гоблин-охранник будет совсем не тупой, а замки с секретом. Так что выбраться вам будет непросто.
        — Подожди!  — Алиас сжал виски пальцами.  — Это что, такой метод обучения?!
        — Правда, оригинально?  — Джарет широко улыбнулся.  — Ты бы всё равно заскучал в отставке, а так у тебя будет интересный отдых на природе.
        — Ох, не знаю,  — Алиас задумался. Джарет славился своей буйной фантазией. А если он к тому же начитался приключенческой литературы для подростков, это могло обернуться чем-то совершенно невероятным.  — Стар я уже для такого активного отдыха. Но если ты уверен, что это пойдет на пользу Герберту…
        — Абсолютно уверен,  — Джарет вручил ему книжку и исчез.

        Граф фон Кролок за время пребывания в Подземелье частично поступился своими привычками, продлив время бодрствования на утро и вечер. Но днем он по-прежнему спал, плотно задвинув шторы. И Арден об этой особенности своего любовника прекрасно знал. Поэтом граф был весьма раздосадован, когда король темных эльфов разбудил его.
        — Не смог подождать до вечера?  — фон Кролок бросил взгляд на часы.
        — Вечером ты будешь занят,  — Арден с лихорадочной поспешностью срывал с себя одежду.  — На закате Алан приглашает тебя в свой дворец. От такого приглашения не отказываются, дорогой мой.
        — Другими словами, ему от меня что-то нужно,  — граф насторожился.  — Что именно?
        — Он не сказал,  — Арден обвился вокруг него, как плющ.  — Но скорее всего, тебе придется вернуться в Верхний мир. Я не хочу расставаться с тобой, Йорген, но это превыше моих желаний!
        Фон Кролок понял, что снова стал разменной монетой в каких-то запутанных интригах эльфийских владык. Как же он устал от них! Идея вернуться в Верхний мир вдруг показалась весьма заманчивой. Разумеется, если ему не придется платить за это слишком высокую цену.
        — Не будем зря терять время, милый,  — Арден настойчиво потерся о него.
        — Что ж, если это наше последнее свидание,  — граф перехватил его руки и выкрутил за спину,  — Я постараюсь сделать его для тебя особенным.
        «Ты меня надолго запомнишь, тварь!»,  — добавил он про себя и вдавил Ардена в перину. Король эльфов полузадушенно замычал. Граф провел по его спине когтями, постепенно усиливая нажим. Он заставил Ардена умолять и плакать в экстазе, а затем впился клыками в его шею. Глоток, два, три… Граф сумел оторваться вовремя.
        — Я убью тебя…  — Арден приподнялся, но рука подломилась, и он снова упал между подушками.  — Клянусь, тебе не скрыться от меня ни в Верхнем мире, ни в Аду. Я найду тебя где угодно.
        — Верю, что найдешь,  — граф перевернул его на спину, и кончиками когтей провел по горлу.  — Я допускаю даже, что ты захочешь меня убить. Но сможешь ли?
        Арден зашипел, как кобра, и вцепился в его плечи. Безупречный маникюр короля эльфов оказался весьма острым.
        — Что ты делаешь?!
        Фон Кролок с удивлением смотрел на собственную кровь, текущую из-под ногтей Ардена. Король не ответил. Только что затянувшиеся царапины на его теле снова открылись. Их кровь смешалась. Арден хрипло рассмеялся.
        — Твоя кровь теперь во мне, милый. Не знаю, что задумал Алан, но не ему вершить твою судьбу. Ты мой, и только я буду решать, жить тебе или нет.
        — Когда будешь решать, посмотри на это,  — граф вытащил из-под кровати изорванную льняную рубашку, оставшуюся с их прошлого свидания. С удовлетворением отметил, каким тоскливым стал взгляд зеленых глаз короля эльфов.  — И если захочешь продолжения, а ты захочешь, найди меня.
        Арден смолчал. Он лежал неподвижно, пока граф одевался и причесывался. Фон Кролок накинул мантию и собрал длинные волосы под заколку в форме летучей мыши. Посмотрел на Ардена, вопросительно выгнув бровь.
        — Портал за дверью,  — король улыбнулся уголками губ.  — Прощай, Йорген.
        Граф кивнул, скользнул взглядом по его полуприкрытому телу и вышел из спальни в жемчужный туман перехода. Арден приподнял рубашку, посмотрел на безнадежно испорченные кружева, смял ее в комок и отбросил в угол.
        — Ты так уверен, что я не смогу тебя убить, дорогой мой, что я просто обязан удивить тебя,  — король темных эльфов прищурился, всматриваясь во что-то, видимое ему одному.  — О да, у тебя будет пара секунд, чтобы понять, как ты ошибался.

        Отправившись в Лабиринт, Герберт ожидал чего угодно, но только не полнейшего равнодушия к своей персоне со стороны Джарета. Приказав не покидать замок и не путаться у него под ногами, король сразу же забыл про вампира. Зато гоблины встретили Герберта, как принца. Он даже возгордился — хоть кто-то оценил его по достоинству! К тому же обнаружилось, что пресловутый сундук Алиас отправил не к гномам, а в замок. И гоблины радостно приволокли его Герберту. Теперь ему было чем заняться, в ожидании, пока Джарет закончит свои загадочные дела. Наконец-то можно было не таясь перемерить все наряды и драгоценности. Жаль только, не перед кем в них покрасоваться. А зеркальце слишком маленькое и полностью его не отражает.
        На второй день в замке поднялась суматоха. Как объяснили Герберту, так здесь всегда бывает в канун Йоля. Среди гоблинов то и дело вспыхивали споры и даже потасовки. Решался нешуточный вопрос — кто отправится в Верхний мир, чтобы всласть там покуролесить? К вечеру появился Джарет и собрал всех обитателей замка в тронном зале.
        — На этот раз на Йоль в Верхний мир отправятся…  — король сделал паузу, и гоблины затаили дыхание.  — Все желающие.
        Герберт вовремя заткнул уши. Замок сотряс многоголосый вопль, а затем наступила полная тишина. Гоблины поторопились исчезнуть, пока король не передумал.
        — Теперь ты, mon cheri,  — Джарет поманил притаившегося у двери Герберта.  — В эту ночь из своей комнаты не выходишь. Посмеешь ослушаться, превращу на месяц в сухое дерево, ясно?
        — Да, ваше величество,  — Герберт решил, что почтительность лишней не будет и склонился в изящном поклоне.
        — Всё, иди.
        Герберт украдкой бросил взгляд на Джарета. Тот полулежал на троне, закрыв глаза. Герберту показалось, что король гоблинов очень устал. Чем же он всё-таки занимается? Зачем пожелал остаться один в Лабиринте? Герберт был не на шутку заинтригован. В своей комнате он потихоньку открыл окно. Ведь насчет окна запрета не было, верно? Сел на подоконник, напряженно прислушиваясь к тишине. Тяжелая, колдовская ночь наползала на Подземелье. Герберту стало не по себе. Вдруг пересохло горло, и заболела голова, как в детстве, когда он простужался. Герберт затосковал, сам не понимая, о чем. Или о ком? И вдруг он почувствовал зов. Голос, который Герберт уже не ожидал больше услышать, но противиться которому был не в силах. Вся кровь в нем отзывалась на этот зов.
        — Я не хочу!  — Герберт вцепился когтями в подоконник.  — Мне нельзя! И Лабиринт меня не выпустит!
        Но зов усилился. Герберт всхлипнул и вылетел в окно. На середине пути над Лабиринтом его закрутил воздушный водоворот. А потом он оказался за внешними стенами. Это было несправедливо! Ну почему его выпустили именно сейчас, когда он сам хотел остаться взаперти?! Ну и ладно, вам же хуже. Герберт перевел дыхание и полетел в сторону пустошей, уже не пытаясь противиться зову.
        Граф фон Кролок ждал его на небольшом холме, у засохшего дерева с перекрученными ветками.
        — Здравствуй, Герберт,  — он улыбнулся.  — Наконец-то мы снова встретились, сын мой. Почему ты молчишь? Не рад меня видеть?
        — Зачем ты меня звал?  — Герберт с трудом справился с голосом. Горло пересохло так, что слова причиняли боль.
        — Я хочу тебя спасти. Освободить от этой унизительной зависимости от короля гоблинов. Мы вернемся в Верхний мир, Герберт. И не в Трансильванию, о нет. Зачем нам это медвежье захолустье? Пора выходить в свет, мой мальчик. Мы будем жить в Берлине. Чем крупнее город, тем легче в нем охотиться. И больше никакой скуки. Только представь себе, что нас ожидает. Ночная жизнь столицы — театры, казино, рестораны… Этот город станет нашей устрицей. Смотри,  — граф достал из кармана кафтана пухлый конверт с бумагами и связку ключей.  — Это документы на владение виллой в пригороде Берлина. Мы можем оказаться там уже этой ночью.
        Герберт покачал головой.
        — Звучит заманчиво. Но я не смогу сбежать от Джарета. Он найдет меня, где угодно.
        — Есть способ освободить тебя, Герберт. Эта ночь — особая. Тебе нужно лишь принести жертву Тьме.
        Герберт задрожал. Он помнил голос Тьмы. Она уже обещала ему один раз свободу.
        — Нет, я не стану… Только не Тьме. Ты не понимаешь, насколько это опасно!
        — Как же тебя запугали, Герберт,  — фон Кролок заботливо обнял его за плечи.  — Но ты должен верить мне, а не фейри. Они боятся Тьмы, а это означает, что она наш союзник. Сейчас ты пойдешь и убьешь этого проклятого некроманта, который так сильно навредил нам. Принесешь его в жертву и станешь свободен.
        — Но почему именно его?!  — Герберт отшатнулся от графа.  — Я не хочу!
        — Ты сам не понимаешь, что говоришь,  — фон Кролок поймал взгляд сына и уже не отпустил.  — Иди, Герберт. Ты сделаешь то, что я велю. И сделаешь это прямо сейчас.
        Герберт сделал неуверенный шаг назад, потом повернулся, как марионетка, и пошел в сторону дома Драккони. Он шел, все убыстряя шаг, потом побежал.
        Граф прислонился к дереву и приготовился ждать. В очередной раз он осмотрел два кольца, подаренных ему Аланом. Одно — укрывающее от недремлющих стражей короля гоблинов. Второе — для перехода в Верхний мир. «Я просто хочу, чтобы Герберт исчез из Подземелья,  — сказал ему владыка Лесного края.  — Если ты мне не веришь, могу открыть один секрет. Я дал клятву крови, что не причиню ему вреда. Ни сам, ни с чьей-либо помощью. Но в том, что я предлагаю, нет ни малейшего вреда. Тьма для вампиров — лучший друг, не так ли? Она вернет твоему сыну свободу. Что же касается жертвы, Алиас Драккони подходит лучше всех. Он любит Герберта. А любовь весьма желательна в подобных делах».

        Когда Алиас жил в Верхнем мире, Йоль был для него наиболее беспокойным временем в году. И сейчас с наступлением самой долгой ночи в году, он маялся бессонницей. Алиас даже принялся за книжку, которую ему оставил Джарет. И неожиданно увлекся, да так, что не сразу услышал отчаянный стук дверного молотка. С неохотой оторвавшись от приключений Рокамболя, некромант спустился в холл, открыл дверь и был отброшен в сторону ворвавшимся в дом Гербертом.
        — Какого демона?!  — только и успел воскликнуть Алиас, а вампир уже влетел в лабораторию.
        Драккони кинулся следом и увидел, что Герберт пытается пристегнуть себя к креслу. Алиас не стал ничего спрашивать. Он щелкнул пальцами. На запястьях, щиколотках и вокруг головы вампира защелкнулись оковы. Герберт резко выдохнул, и тут же рванулся, выворачивая суставы и сдирая на лбу кожу. Алиас уже наполнял шприц самым сильным успокоительным, какой только был в его арсенале. Герберт ощерился и зарычал, когда некромант подскочил к нему.
        — Потерпи, сейчас полегчает,  — Алиас ловко ввел иглу ему в вену.  — Считай до двадцати. Вот так… Тебя позвал граф?
        — Да-а-а!  — Герберт зажмурился. Ему было очень плохо, но одновременно он чувствовал огромную гордость. Он успел! Сумел сдержаться до того, как воля графа одолела его окончательно.
        — Что он тебе приказал?
        — Жертва Тьме… Тебя… Чтобы освободиться…
        — Где он?
        — За Лабиринтом… Пустошь… Холм с перекрученным деревом…  — сквозь зубы вытолкнул из себя Герберт. И бессильно обмяк в кресле.
        Алиас кивнул. Убрал шприц. Достал из шкафа серебряный хлыст. Мельком пожалел, что так и не узнал, чем закончились похождения Рокамболя.
        — Ты будешь свободен,  — тихо сказал он Герберту, хотя тот едва ли его слышал.  — Обещаю.
        Изображать из себя благородного героя и вызвать графа на поединок некромант не собирался. Переместившись к холму, он ударил сразу. Фон Кролок не ожидал нападения, но среагировал мгновенно. Алиас почти не задел его. Они завертелись в смертельном танце, отыскивая малейшую слабину в противнике для одного точного удара. Фон Кролок понимал, что время сейчас работает против него. Джарет, должно быть, уже заметил подозрительную активность совсем рядом с Лабиринтом. Кольцо укрывало вампира только до тех пор, пока он оставался малоподвижным. А значит с минуты на минуту к некроманту подоспеет подмога. Граф выбросил вперед правую руку, высвобождая силу из последнего сохранившегося у него от демона магического перстня. Он не был уверен, что оно сработает, но некромант упал и покатился с холма. Атаковать его фон Кролок не решился — от Лабиринта к холму уже летела стая сов.
        — Клянусь, однажды я прикончу тебя, лизоблюд гоблинский!  — вампир повернул на пальце кольцо перемещения и исчез в яркой вспышке. Вместе с ним исчезла одна из сов.
        — Ты в порядке?  — услышал Алиас голос короля гоблинов. Спикировавшие с неба сипухи закружились над ним. Через которую из них говорит Джарет, было не понять.
        — Почти,  — некромант потер онемевшую левую руку.  — Ты заметил, куда он переместился?
        — В Верхний мир. Как это всё не вовремя! Герберт цел?
        — Да, он у меня. Джарет, подожди! Скажи, где граф? Я должен с ним закончить.
        — Не волнуйся, его уже прикончило солнце,  — две совы повернули к Лабиринту. Одна села на ветку дерева.
        — Какое солнце?!  — Алиас указал хлыстом в темное небо.  — В Верхнем мире ночь! Самая длинная ночь в году!
        — В Северном полушарии, да,  — нетерпеливо ответил Джарет.  — Но граф переместился в Австралию. И как ни странно, вовсе не благодаря моему братцу. Алан честно собирался отправить его в Европу, но в последний момент вмешался Арден. Надеюсь, фон Кролок успел оценить подлую натуру своего любовника до того, как сгорел дотла.
        Алиас в сердцах махнул хлыстом. От дерева отлетел толстый сук. Сова взлетела.
        — Должно быть, расчет Алана был на то, что либо я прикончу Герберта, либо он — меня, а уж потом ты — его. В любом случае, мальчик был обречен.
        — Но вампирчик показал характер?  — сова ухнула.  — Похоже, он не безнадежен. Утром начинаем реализацию нашего плана. А сейчас, увы, вынужден тебя покинуть.
        И сипуха бесшумно улетела. Алиас посмотрел ей вслед.
        — «Наш план»,  — повторил он.  — Как бы ни так, это целиком твой план, Джарет, и даже не жди, что я буду тебе помогать придумывать сценарий этой бредовой игры.

        Алан в сердцах швырнул зеркало в стену, расколотив его на тысячу мелких кусочков. У него еще оставалась слабая надежда, что Герберт погиб от рук Драккони. Если бы удалось подслушать разговор некроманта с Джаретом! Но как только совы появились над холмом, зеркало пошло такими помехами, что разобрать что-либо стало невозможно. Ладно, всё равно он скоро узнает о судьбе этого чрезмерно талантливого недоучки… Алан замер, боясь спугнуть неожиданную мысль. Он не задал фон Кролоку один важный вопрос. Но насколько знал Алан, вампиры навеки остаются в том возрасте, когда обратились. Герберту на вид двадцать три — двадцать четыре года. А это означает… Алан расхохотался.
        — Думаешь, что завладел универсальной отмычкой, Джарет? Ну-ну, посмотрим, как долго она тебе прослужит.

        Когда Алиас вернулся домой, Герберт еще спал. Драккони освободил его от браслетов, аккуратно промокнул салфеткой ссадину на лбу… и еле успел отдернуть руку. Герберт щелкнул зубами, но промахнулся спросонья. Глаза его были мутные, однако серебряный хлыст он заметил и отшатнулся.
        — Гербрет, ты слышишь меня?
        Вампир протер глаза и потряс головой. Потом снова уставился на хлыст и сжался.
        — За что?!
        Некромант облегченно вздохнул и отложил любимое оружие в сторону.
        — Уже не за что. Ты молодец, очень хорошо держался.
        — Да?  — Герберт потер лоб, припоминая подробности произошедшего.  — А что с графом?
        — Он больше тебя не позовет. И вот это твоя настоящая свобода, Герберт.
        — Ты убил его?
        — К сожалению, не я. Но графа фон Кролока больше нет.
        Герберт вдруг забеспокоился.
        — Как ты думаешь, Джарет уже знает, что я сбежал из Лабиринта?
        — Возможно, что и нет,  — Алиас помог ему подняться и вывел его из лаборатории.  — Если поторопишься и вернешься в замок прямо сейчас, глядишь, всё и обойдется.
        — Да, разумеется, ты прав,  — вампир споткнулся на ровном месте и упал.
        Драккони усмехнулся. Что ж, чем раньше начнем, там раньше закончим. Он наклонился, чтобы поднять Герберта и тут же оказался в его объятьях.
        — Теперь ты веришь, что я тебя люблю?
        «О боги, как же я хочу тебе поверить!»
        — Да, Герберт. И я тебя люблю.
        До спальни они добрались нескоро. А заснули, когда за окном уже светало. И почти сразу же их разбудил Джарет, ворвавшийся в спальню с первыми солнечными лучами. Перепуганный Герберт нырнул под одеяло.
        — Джарет, мы же договаривались, что ты не будешь врываться ко мне, как в трактир,  — эту фразу Алиас произносил уже не раз, но ничего лучше в голову ему в этот момент не пришло.
        — Я смотрю, здесь уместнее сравнение с борделем!  — король гоблинов подбоченился.  — Ты слишком часто начал игнорировать мои приказы, Алиас. Я намерен прекратить эту пагубную тенденцию. Вы оба немедленно отправитесь в тюрьму! И останетесь там на пару лет! Нет, на пару десятков лет!
        — Я столько не проживу,  — пробормотал Драккони, принимаясь одеваться. Его на на шутку встревожила нездоровая бледность Джарета. Больше всего это походило на истощение.
        — Не надейся, проживешь!  — Джарет повел рукой. Разбросанная по всей спальне одежда слетелась на кровать, а одеяло взмыло к потолку.  — У вас минута на сборы. Или перед тюрьмой отправитесь принимать ванну в болоте Вечной вони!
        — Только не это!  — взмолился Герберт, тщетно пытаясь попасть в рукава.
        Алиас одернул на нем рубашку.
        — Джарет, послушай…
        — Не желаю ничего слушать! Я и так был с вами слишком терпелив!  — король гоблинов взмахнул стеком. Через миг в спальне уже никого не было.
        — Да чтоб тебя!  — Алиас рухнул на каменный пол с высоты не меньше метра, вметнув тучу пыли. Прочихавшись, некромант осмотрелся. Камера была небольшая, и судя по количеству пыли и тяжелым занавесям из паутины в углах, ею давно не пользовались. Окон не было. Свет проникал лишь из решетки в двери. Оттуда же слышались стоны.
        — Герберт?  — Алиас подошел к двери. Камера вампира была прямо напротив — через узкий коридор.
        — Он ведь не всерьез говорил, правда, Алиас?  — жалобно спросил Герберт, судя по звукам, выколачивающий из себя пыль.  — Насчет двадцати лет?
        — Боюсь, что всерьез,  — некромант исследовал замок. Да тут не один секрет, а как минимум, три.  — Сможешь открыть дверь?
        — А какой в этом смысл? Я же всё равно не смогу убежать. На мне метка Лабиринта!
        Алиас обмер. Как они с Джаретом не подумали об этом?!
        — Ну-у,  — он вдохновенно принялся импровизировать,  — есть специальные магические кольца, полностью блокирующие сигнал любой метки. И я даже знаю, где взять одно такое. Так что сбежать можно, но для начала нужно выбраться отсюда.
        Герберт примолк и исчез из зоны видимости.
        — Замок очень сложный… Ой!
        — Не спеши, у тебя масса времени,  — Алиас смахнул слой пыли с лавки и лег, с наслаждением вытянувшись. Неизвестно, когда ему доведется еще выспаться как следует. Но сон не шел. Поведение Джарета всерьез беспокоило некроманта. Свою роль король гоблинов отыграл без обычного куража. Чем бы он ни занимался в ночь Йоля, из его затеи, скорее всего, ничего не вышло. И теперь Джарет вполне мог устроить на их пути сплошные пакости, просто из желания, чтобы им стало так же плохо, как ему.
        Над головой Алиаса послышался комариный звон. Не открывая глаз, он отмахнулся. Но звон не смолкал. Драккони открыл глаза и прямо перед собой увидел висящий в воздухе хрустальный шар. А вот это уже дарило надежду. Он расслабился и позволил втянуть себя в переливающуюся глубину кристалла.

        Всё получилось! Она обманула самого короля гоблинов! Скоро он горько пожалеет, что предал ее. И те двое — тоже. Нет никакой любви. И дружбы нет! Есть только обман.
        Жаль, что последние силы ушли на призыв шторма. Но зато Джарет поверил, что его колдовство не удалось. Подумать только, он хотел навсегда запихнуть ее в человеческое тело! Какая мерзость! У людей даже хвоста нет. Ох, как же он разозлился! Одним махом превратил никчемную девку в гоблина. Так гораздо лучше, хотя и непривычно. Но зато теперь можно шнырять по всему замку — слушать, запоминать… И мстить при малейшей возможности.

        Арден горел в невидимом пламени, и виной тому была кровь вампира, которую он так неосмотрительно впустил в себя. В тот момент это представлялось красивым способом попрощаться с чересчур много о себе возомнившем любовником. Магия крови дает возможность вместе видеть, слышать, чувствовать…
        Когда граф фон Кролок отправился к повелителю Лесного края, Арден слышал каждое их слово. Потом у Лабиринта Драккони чуть не испортил ему весь замысел. Пришлось отшвырнуть не в меру шустрого некроманта. Кольцо графа было пустышкой, но Ардену ничего не стоило наполнить его силой. Возможно ли, что Йорген уже тогда заподозрил правду? Нет, это едва ли. Способности графа к магии оценивались Арденом исключительно в отрицательных величинах.
        Самым сложным было в самый последний момент перенаправить портал. Зато каким наслаждением было почувствовать изумление и страх вампира, когда вместо морозной ночи Германии он вылетел на красный раскаленный песок пустыни под смертельное солнце. Арден успел прошептать: «Прощай, мой дорогой граф». И даже уловил в ответ яростное: «Ах ты, мразь!»
        Он знал, что испытает мгновения боли, когда солнце испепелит вампира. Но почему же эти мгновения растянулись на всю бесконечную ночь Йоля, и утро не принесло ни малейшего облегчения?!
        Ледяная вода не помогла. Арден вылез из ванны и долго рассматривал себя в зеркало. Почудилось, или из глубины его глаз действительно смотрит кто-то еще? Арден зажмурился. Обращаться за помощью очень не хотелось. Но один он не справится.

        — И как выглядит это блокирующее кольцо?  — Джарет пил кофе, лежа в постели. Вид у короля гоблинов был еще хуже, чем полчаса назад.
        — Понятия не имею,  — признался Алиас. Он сидел за низким туалетным столиком, едва умещая свою чашку среди разнообразных баночек с косметикой.  — Что-нибудь подберу у гномов из простеньких защитных амулетов.
        — Ясно,  — с облегчением кивнул Джарет.  — Главное, чтобы не мешало мне связываться с тобой. Запоминай ваш маршрут. Сначала — в горы. Там есть пять источников. Все разные. Возможно, какой-нибудь подойдет, и Герберт раскроется.
        — Чем он будет питаться в горах?
        — Охотой прокормится.
        — На кого? На горных баранов? На орлов? Как ты это себе представляешь?
        Джарет задумался.
        — Там еще люди живут,  — вспомнил он.  — Я имею в виду, что у них можно купить овцу какую-нибудь. Или курицу. В общем, выкрутитесь. Потом, если потребуется, перенесетесь к гномам. В их землях ты все источники знаешь. На них я особо не рассчитываю, но попытка — не пытка. Если опять ничего не выйдет, тогда будем думать, как безопасно провести вас по эльфийским владениям.
        — Постой, постой, это турне уже на год тянет!  — заволновался Алиас.  — Столько в походных условиях с Гербертом я не выдержу. И потом, он не дурак. Может и догадаться, что это игра.
        — Не успеет,  — отмахнулся Джарет,  — В любом случае вы вернетесь к моему дню рождения. Я специально объявлю амнистию в честь праздника. Алиас, не морщись. Еще будешь потом меня благодарить. Это же почти свадебное путешествие. Причем за мой счет.
        — Ты мое новое завещание не потерял, надеюсь?
        — Это слово «свадебное» вызвало у тебя такую ассоциацию?  — приподнял бровь Джарет.  — Вообще-то по эльфийским законам…
        — Мне плевать на эльфийские законы,  — спокойно ответил Алиас.  — Я присягал тебе на подданство до женитьбы. Стало быть, имею полное право завещать свое имущество кому захочу. Или ты издал за последние сорок лет какой-то новый указ, касающийся наследования?
        — Делать мне больше нечего,  — Джарет зевнул,  — Ладно, вроде бы всё обсудили. Больше растягивать время я не могу. Допивай свой кофе и назад — в уютную камеру.
        Некромант поколебался, но всё же спросил:
        — Джарет, что у тебя случилось?
        — Ничего, Лис,  — когда король гоблинов так сокращал его имя, это являлось сигналом, игнорировать который было чревато крупными неприятностями.  — Абсолютно ничего.
        Он щелкнул пальцами. Алиас исчез. Джарет поставил опустевшую чашку на поднос и снова ее наполнил. Пять порций кофе подряд, а спать по-прежнему хочется неимоверно.
        — Ни-че-го,  — пробормотал он. Это была чистая правда. У него ничего не получилось. Магический шторм — редчайшее явление, которое невозможно предсказать. И надо же такому случиться, что он разразился в эту ночь над Лабиринтом! Первую его волну Джарет сдержал. Именно в это время сбежал Герберт. Но вторая порвала в клочья тщательно выплетенное колдовство короля гоблинов. Теперь придется начинать всё заново. Ждать год. Копить силы. Джарет потер глаза. Пять-шесть часов сна — вот что ему сейчас действительно нужно.
        В дверь тихонько поскреблись.
        — Повелитель,  — послышался приглушенный голос,  — К вам пришли.
        Джарет уже собрался рявкнуть, куда следует идти всем посетителям в ближайшие полдня, но передумал. Судя по едва слышным звукам, в коридоре собралось не меньше десятка гоблинов. И все давились от подозрительно злорадного смеха.
        — И кто ко мне пожаловал?  — осведомился Джарет.
        — Лорд Арден, повелитель,  — в дверную щель просунулся острый нос стражника.  — Он умоляет его принять.
        — Умоляет?!  — Джарет вскочил с постели, забыв про усталость. Король темных эльфов умолял его один раз в жизни — пятьсот лет назад, когда они еще воевали, и Джарету посчастливилось захватить в плен его дочь.  — Ну так уж и быть, я его приму. Проводите гостя в тронный зал.
        Гоблины ушуршали по коридору, а Джарет принялся одеваться — по-домашнему, чтобы Арден не слишком о себе воображал, но при этом макияж наложил с особой тщательностью. Ни к чему королю эльфов видеть его утомленным.

        Арден метался по тронному залу, остро ощущая взгляды исподтишка и насмешливое хихиканье гоблинов. Даже они чуют его слабость! А Джарет нарочно его здесь держит на потеху своим уродцам!
        — Арден, как это мило, что ты решил меня навестить,  — Джарет вошел в зал через дверь.  — Ты по делу или просто мимо проходил?
        — Мне нужен твой маг,  — сквозь зубы процедил король эльфов.  — Для консультации. Заплачу, сколько скажешь.
        — Какой маг?
        — Они у тебя что, табунами бегают?!  — сорвался на крик Арден.  — Некромант! Алиас Драккони! Где он?!
        — Зачем он тебе?  — Джарет обошел вокруг гостя. Арден выглядел как обычно, но какая-то странная дрожь порой пробегала по всему его телу.
        — Я же сказал — для консультации!
        — Алиас — не единственный некромант в Подземелье. У тебя есть свой специалист по нежити.
        — Мне нужен именно Драккони.
        — Он отошел от дел. И едва ли захочет вернуться ради тебя. Особенно учитывая события прошедшей ночи. Однако,  — Джарет приподнял бровь,  — Если я его попрошу, он, скорее всего, выкроит часок своего весьма дорогостоящего времени.
        Арден молча снял с руки два перстня и протянул Джарету. Король гоблинов проигнорировал этот жест, закладывая новый акулий вираж вокруг эльфа.
        — Другое дело, захочу ли я его просить.
        Арден издал такой звук, словно его душили. Сдернул оставшиеся пять колец, поймал Джарета за руку и высыпал всю пригоршню ему на ладонь.
        — Этого достаточно?
        Джарет поворошил пальцем перстни, из которых только один был простым украшением, и широко улыбнулся.
        — Для начала, да.

        Алиас пытался уснуть, но у него не получалось из-за Герберта, весьма эмоционально комментировавшего каждую свою неудачу с замком. И вдруг вампир замолк. Наступившая тишина встревожила некроманта. Он сел на лавке. Внезапно по коридору пронесся скрежещущий звук. Затем послышались шаги и бряцание кольчуги. Гоблин-охранник открыл дверь камеры некроманта и лукаво подмигнул ему.
        — Повелитель желает видеть тебя.
        Выйдя в коридор, Алиас заглянул в камеру Герберта. Тот спал, неловко привалившись к стене.
        — Что происходит?  — шепотом спросил Драккони у стражника.
        — Лорд Арден явился,  — гоблин хихикнул.  — Говорят, обещал золотом обсыпать с ног до головы, только бы ты ему консультацию оказал.
        Драккони ускорил шаг. В землях темных эльфов был свой некромант — его ученик, к слову сказать. Очень способный маг. Что же стряслось у Ардена, если ему понадобился еще один специалист? Тьма прорвалась?! Перед самыми дверями тронного зала Драккони спохватился и как мог отряхнул себя от пыли.
        — Алиас, как это любезно с твоей стороны, что ты счел возможным откликнуться на мое приглашение!  — Джарет шел к нему навстречу, распахнув объятья. Некромант перевел дух. Похоже, о прорыве речи не идет.  — Очень тебя прошу, не в службу, а в дружбу, проконсультируй Ардена. У него возникла одна заковыристая проблема, с которой сможешь справиться только ты.
        — Добрый день, милорд,  — некромант вежливо склонил голову.  — Хотя, как я вижу, для вас он совсем не добрый.
        — Мы обсудим это в моем дворце,  — резко ответил Арден.
        — Исключено,  — Джарет сжал пальцы на плече Драккони.  — Из моих владений я его не выпущу.
        — Я дам клятву!
        — Конечно, дашь,  — кивнул Джарет.  — Без клятвы он с тобой вообще разговаривать не будет.
        — Милорд,  — вмешался Алиас,  — Будет лучше, если мы перейдем в мой дом. Можете быть уверены, что я никому не открою вашу тайну. Это вопрос профессиональной этики. Но и я хочу от вас гарантий моей безопасности, поскольку много наслышан о вашей манере «благодарить» тех, кто оказывал вам услуги личного характера.
        Арден демонстративно расстегнул манжету рубашки, поддернул рукав, провел острым ногтем по коже так, что выступила кровь.
        — Клянусь, что никогда, ни при каких условиях я не посягну на твою жизнь и свободу, Алиас Драккони. И заплачу за твои услуги любую названную тобой цену.
        Джарет хмыкнул.
        — Тебя это устраивает, Алиас?
        — Вполне.
        Джарет с сожалением пожал плечами. Спектакль, от которого он получал огромное наслаждение, закончился слишком рано.
        — Тогда не буду тебя больше задерживать, а то Арден как на углях танцует.
        Алиас поклонился Джарету, скрывая улыбку. Эльфийский король сжал губы, развернулся и первым вышел из зала. До дома некроманта они шли молча. Алиас присматривался к Ардену. Он улавливал страх и боль, но эльфийская защитная магия мешала понять суть проблемы. Только оказавшись в своем кабинете, защищенном всеми возможными способами, и усадив Ардена в специальное гостевое кресло, Алиас заговорил:
        — Итак, милорд, я слушаю. Что с вами случилось?
        — Разве ты не видишь?  — Арден нервно передернул плечами.
        — Вы мне льстите, милорд, если думаете, что я способен видеть сквозь вашу защиту,  — спокойно ответил Алиас.  — Вам придется открыться мне, иначе я не смогу помочь.
        Арден закрыл глаза и вцепился в кресло. Один за другим уровни защиты вокруг него исчезали. Алиас вздрогнул, не веря своему магическому зрению.
        — Посмотрите на меня!
        Арден неохотно открыл глаза. Алиас отшагнул от него.
        — О боги, милорд, как вы умудрились? Я видел такое несколько раз, но ни разу жертвой не был эльф. Тем более, владыка! Я даже не знаю, что сказать…
        — Говори как есть,  — Арден отвернулся.  — Это можно… вылечить?
        — Двоедушие не болезнь, а я не лекарь,  — жестко ответил Алиас.  — С какой нежитью у вас были настолько тесные отношения, милорд?
        — С вампиром,  — шепот эльфа был едва слышен.
        — С графом фон Кролоком?!  — Алиас наконец-то всё понял.  — Через кровь? О боги… Я знаю только два средства избавления, но самое действенно вас, конечно, не устроит.
        — Что ты имеешь в виду?  — насторожился Арден.
        — Костер,  — пояснил некромант. Ардена затрясло, он попытался что-то сказать, но губы не слушались.  — Поймите, милорд, счет для вас уже пошел на часы. Будь вы человеком, вас бы уже ничто не спасло. Но вы сильнее вампира, поэтому я готов рискнуть и попробовать второе средство.
        — Что угодно,  — вместе с надеждой к Ардену вернулся голос,  — Сколько угодно!..
        — Подождите,  — предостерегающе поднял руки Алиас.  — Оплату мы обсудим позже. Предупреждаю, обряд экзорцизма будет болезненным. Впрочем, едва ли сильнее той боли, что сжигает вас сейчас. И после него вам придется вести аскетичный образ жизни как минимум месяц.
        — Я понял,  — эльф выпрямился.  — Действуй.
        Алиас размял пальцы. «От судьбы не уйдешь, граф,  — подумал он с мрачным удовлетворением.  — Я буду счастлив лично отправить тебя в Ад».

        Герберта разбудил какой-то резкий звук. Он поморгал, потянулся, разминая затекшее тело. Странно, с чего это его сморил сон? Должно быть, на замок было наложено усыпляющее заклятье. Рядом с собой вампир обнаружил бутылку с кровью. Стало быть, голодом морить его Джарет не собирается, это радует. Герберт выпил всё, без остатка, прямо из горлышка. И с новыми силами принялся за разгадку замка. Он надеялся, что камера Алиаса заперта проще. Иначе придется убивать охранника, а это сильно утяжелит их вину перед королем гоблинов.
        Замок щелкнул и поддался. Герберт постоял несколько секунд, ожидая еще какой-нибудь подвох, потом осторожно толкнул дверь. Она бесшумно отворилась. Герберт прислушался, выглянул в коридор, на цыпочках перебежал к камере напротив. Сквозь решетку было видно, что Алиас спит на лавке, отвернувшись к стене. Будить его Герберт на стал, сразу занявшись замком. Проклятье! Эта дверь была заперта еще более надежно!
        Алиас зевнул и сел. И чего Герберту нетерпится? Так хочется отдохнуть еще хотя бы пару часов.
        — У охранника есть ключ,  — он вздохнул.  — Но воздействовать на него я не могу — дверь зачарована.
        — Я попробую застать его врасплох,  — Герберт внимательно осмотрел длинный прямой коридор. Их камеры были последними. До входной двери — тяжелой, окованной железом — примерно метров тридцать.  — Он наверняка слабее меня.
        — Особо на это не рассчитывай,  — хмыкнул Алиас.  — Гоблины хоть и низкорослые, но очень сильные и ловкие. А нам нужно обойтись без смертоубийства. Я тебя сейчас научу заклинанию оглушения. Запоминай.
        — У меня не получится. Ты же сам говорил, кроме открывающей магии я ни на что не способен.
        — У тебя нет другого выхода, Герберт,  — с пугающим спокойствием ответил некромант.  — Ты уже взломал замок. За попытку побега Джарет превратить тебя во что-нибудь полностью неподвижное. Но если ты попытаешься убить гоблина, всполошится весь замок. И я не сомневаюсь, что в этом случае Джарет просто утопит тебя в болоте.
        Герберт ничего не ответил, но снова присел на корточки возле двери. Алиас зевнул так, что челюсти заболели. Хоть бы Герберт подольше провозился с замком. Ужасно болела спина и плечи. Экзорцизм порядком измотал его. Хорошо хоть, на этот раз пришлось иметь дело не с демоном. Работа оказалась безопаснее, но не проще.

        О защитных кругах, пентаграммах, свечах и прочих атрибутах, полезных при изгнании демона, речи в данном случае не шло. Алиас мог надеяться лишь на прочность браслетов из истинного железа, которыми он пристегнул к креслу Ардена. Эльф был смертельно бледен, но решительно настроен выдержать мучительный обряд до конца. Он не кричал, хотя и содрогался всем телом. Алиас даже зауважал короля темных эльфов. Ад, который творился сейчас внутри него, не вынес бы не только человек, но и большинство фейри. По мере чтения изгоняющего заклинания, глаза Ардена попеременно то темнели до черноты, то снова становились зелеными. Некромант был поражен. Это какую же власть успел заиметь граф фон Кролок над эльфийским владыкой?! Впрочем, не Алиасу было кидаться камнями. Он и сам жил в стеклянном доме.
        — Опять ты!  — губы Ардена тщетно напряглись в попытке не дать вырваться чужим словам.  — Из-за тебя я потерял и замок, и власть, и сына! Но этот эльф — мой. Изгонишь меня, я заберу в Ад и его. И что тогда будет с твоей репутацией? И самой жизнью?
        Алиас продолжал экзорцизм, не вступая в полемику с графом. Некромант и без него осознавал, чем чреват обряд изгнания чужой души из тела, в котором еще жив хозяин. Шансы Ардена уцелеть были не слишком высоки. Но они были.
        — Оставь его мне, господин Драккони,  — голос фон Кролока зазвучал вкрадчиво, даже просительно.  — Я не буду его больше мучить. Мы поладим, правда, милый?
        Корчи Ардена вдруг прекратились. Голова бессильно упала на грудь. И когда он заговорил — уже своим голосом — Алиас едва расслышал его ответ:
        — Нет… продолжай, маг…
        Алиас и не собирался останавливаться, но про себя порадовался. Если бы Арден сдался, задача еще больше усложнилась бы. И тут король эльфов закричал. Крик вырывался из него толчками, с каждой новой фразой изгоняющего заклинания.
        — Нет! Нет! Нет!
        К кому он обращался, Алиас сначала не понял. Однако обряд не замедлялся, стало быть Арден по-прежнему отказывал вампиру. Последние минуты экзорцизма требовали от некроманта ювелирной точности. Разделить две души, не перепутать, открыть для вампира дверь в Ад и тут же захлопнуть ее, не дав эльфу последовать за тем, кто почти покорил его. Получилось? Алиас не был в этом уверен.
        Арден слабо шевельнулся. Глаза его оставались закрытыми, на губах пузырилась кровь. Должно быть он прокусил себе язык. Некромант ждал. Наконец длинные ресницы дрогнули, и Алиас чуть-чуть расслабился. Глаза Ардена снова стали зелеными.
        — Выпейте, милорд,  — некромант поднес к его губам кубок.  — Это вода с добавлением серебра. Вам будет полезно.
        Арден жадно припал к кубку, и некромант окончательно успокоился. Есть вещи, которые невозможно контролировать. К примеру, непреодолимый страх перед серебром, если триста лет этот металл был для тебя смертелен.
        — Где…  — Арден с трудом ворочал языком,  — Где он теперь?
        — В Аду, милорд,  — Алиас расстегнул браслеты на запястьях и щиколотках эльфа.  — Полагаю, ему там будут рады. По крайней мере, один демон точно.
        — Прекрасно,  — Арден достал платок и вытер лицо. Пальцы его дрожали.  — Ты действительно лучший в своем деле, Алиас. Как ты отнесешься к предложению стать моим придворным магом?
        — Увы, милорд, я не гожусь на эту должность. Да и возраст уже не тот. Мне пора на покой.
        — Жаль,  — Арден встал, покачнулся, но удержался на ногах.  — Тогда что же ты хочешь?
        — Предпочитаю считать вас своим должником, милорд.
        — Разумное решение, хотя и не слишком приятное для меня,  — Арден криво усмехнулся.  — Но если ты проговоришься от том, что сделал, наш договор будет считаться расторгнутым.
        — Разумеется, милорд. Но вы можете быть уверены в моем молчании,  — некромант проводил высокородного клиента до выхода.  — Вы сумеете вернуться в свои владения?
        — Я прилетел на драконе. Он меня ждет,  — эльфийский владыка кивнул некроманту, выпрямился, и уверенно зашагал к поляне перед воротами Лабиринта, где стайка гоблинов кормила булочками и без того упитанного дракона.
        Некромант вернулся в лабораторию, выпил подкрепляющего эликсира, приготовил заодно свою дорожную сумку и только потом, не спеша, направился к Лабиринту. Сразу за воротами его встретил Джарет.
        — Не расскажешь?  — со слабой надеждой спросил он.
        — Не расскажу,  — улыбнулся Алиас.  — Но всё закончилось наилучшим образом.
        — Я в тебе не сомневался,  — Джарет протянул ему перстень с крупным изумрудом в причудливой платиновой оправе.  — А вот и пропуск по землям темных эльфов. Даю тебе три часа на отдых и бужу Герберта.
        — Джарет, ты тиран и деспот,  — застонал Алиас.  — Дай мне хоть пять часов. Я же совершенно не спал ночью.
        — Не я тому виной.
        — Ты мне просто завидуешь.
        — Ха!  — король гоблинов остановился у лестницы, ведущей в казематы замка.  — Было бы чему. И учти, если Герберт посмеет навредить моим гоблинам, я его привяжу к мосту над болотом вечной вони. Вниз головой.

        Алиас вынырнул из чуткой дремы от уже знакомого скрежета входной двери. Прозвучали бряцающие шаги гоблина, потом резкий стук, металлический шелест кольчуги, и мимо окошка промелькнул Герберт.
        — Ты что натворил?!  — Алиас подскочил к двери.
        — Всё в порядке!  — вампир помахал связкой из пяти ключей.  — Я его просто оглушил.
        Он безошибочно выбрал два ключа, сначала запер свою камеру, куда, как догадывался Алиас, затащил бедолагу-стражника, а потом выпустил некроманта.
        — Заклинание ты так и не применил,  — упрекнул Алиас. Он заглянул в оконце и убедился, что гоблин жив и даже пришел в себя, но старательно притворяется оглушенным. А сам потихоньку пережевывает платок, которым наивный Герберт заткнул ему рот.
        — Проще было спрыгнуть на него с потолка и приложить головой об пол,  — вампир отряхнул рукава рубашки.  — И что теперь?
        — Теперь мы выберемся из Лабиринта, забежим ко мне домой, ты переоденешься в более подходящую одежду, я возьму всё необходимое, и начнется настоящий побег,  — Алиас говорил уже на ходу.  — Кольцо для тебя раздобудем у троллей, а пока наденешь обруч-невидимку.
        — Что я надену?  — глаза Герберта стали совсем круглыми.
        — Увидишь,  — туманно ответил некромант.
        Они благополучно выбрались из Лабиринта, хотя Герберт и вздрагивал от каждого шороха. Из калитки Алиас перенес их сразу в свой дом, хотя и жаль было тратить еще не восстановленные до конца силы. Герберт поставил личный рекорд, переодевшись за пять минут. Алиас ждал его у выхода, покручивая на руке тонкий золотой обруч с яркой рубиновой звездочкой.
        — Тебе пойдет,  — он надел необычное украшение на голову Герберту и повернул рубин.
        — Меня действительно не видно?  — недоверчиво спросил вампир.
        — Видно, разумеется, он просто отводит от тебя глаза. В общем, сам поймешь. Пошли.
        Алиас отворил дверь. Пахнуло холодом. Они вышли на горный перевал. Путешествие началось.

        Все гоблины Лабиринта получили строгий наказ не мешать побегу.
        — Это игра,  — объяснил им Джарет,  — Но один из игроков воспринимает ее всерьез, поэтому не мелькайте в зоне видимости.
        И вот поди ты, нашлась новенькая гоблинка, которая не слышала распоряжения. Та самая, Лия. Подняла тревогу, разбудила Джарета. А он только-только заснул наконец.
        — Убежали?  — Джарет, не вылезая из постели, посмотрел на охранника в помятом шлеме, которого притащила с собой Лия. Тот радостно заухмылялся.  — И скатертью им дорога. А теперь сгиньте с глаз моих!
        — Но, п-повелитель,  — Лия говорила с небольшой запинкой.  — А как же…
        — Тебя это не касается!  — рявкнул Джарет.  — Иди, займись своими делами. Я же тебя к Хогглу приставил, так? И что он тебе велел? Обрезать розы? Вот и работай!
        Лия послушно вышла. Надо же, из сумасшедшей девушки получилась вполне себе приличная гоблинка. Чересчур высокая, конечно. Превращать взрослых людей в гоблинов Джарет не любил. Не потому, что низкорослые подданные нравились ему гораздо больше. Просто дети легче переносили трансформацию и быстро забывали прежнюю жизнь. Правда гоблины при этом до конца жизни сохраняли некоторые детские черты натуры. Но это было даже забавно. Джарет хорошо помнил времена, когда гоблины были гораздо выше. И опаснее. Но войны в Подземелье выкосили тех, настоящих гоблинов. Он последний. Да и то не чистой крови.
        Джарет закинул руки за голову и вытянулся под одеялом. Теперь эта Лия будет постоянно напоминанать о его неудаче. Но сделанного не исправить.
        «Мы всё равно будем вместе, Игрейна,  — уже в полусне подумал Джарет.  — Я своего добьюсь».

        Лия (Игрейна даже в мыслях старалась теперь называться этим именем, чтобы не выдать себя) хищно пощелкала садовыми ножницами. Обрезать розы? Ну-ну. Сейчас от них одни пеньки останутся! Хоггл ее настроения не замечал. Карлик был в эйфории от того, что ночной магический шторм унес из Лабиринта всех фей.
        — Обрежь вот эти два куста,  — садовник показал на пышные заросли с синими цветами.  — А потом те, что на площади. И на сегодня будешь свободна.
        Он вприпрыжку уковылял куда-то за угол замка, а Лия осмотрела кусты роз. Цветы были красивые. Самые красивые из всех, что она видела за свою жизнь. И цвет необычный — такая глубокая синева, что хочется в них нырнуть. Жалко резать. Лия принялась отсекать сухие ветки. Их тут же собирали маленькие гоблины — для растопки печей на кухне. Кусты разрослись пышно, так что только через два часа Лия закончила работу. Не удержалась и срезала одну розу. Вплела ее себе в волосы.
        — Ужин!  — на крыльцо замка вышла повариха и со всей силы ударила в огромный бронзовый гонг.
        — А ты молодец, аккуратная,  — к Лие подошел Хоггл и забрал ножницы.  — Беги в столовую.
        Кормили у короля гоблинов отменно. Вкусно и сытно. Лия наелась до отвала. Среди замковых гоблинов она была одна из самых рослых, но ее не дразнили. Здесь вообще не принято было задевать девушек, как поняла Лия. И некоторые гоблинки вовсю этим пользовались. После ужина все разбрелись кто куда. Развлечения у гоблинов оказались разнообразные. Лия понаблюдала за играми, послушала музыку, полистала книжки с картинками. Жаль, читать эти буквы она не умела. Почувствовала, что уже засыпает и побрела в комнатку под лестницей, которую ей выделили в личное пользование. Забравшись под лоскутное одеяло, Лия подумала, что так и не совершила сегодня ни одной пакости, хотя и собиралась. «Завтра обязательно что-нибудь сотворю»,  — пообещала она себе и сладко уснула.

        Шла вторая неделя побега. Алиас Драккони сидел в таверне «У горного духа», пил горячий целебный чай и подсчитывал плюсы и минусы путешествия. За первую неделю Герберт дважды сорвался в пропасть, вывихнул ногу, потерял волшебный обруч, закатил Алиасу три истерики, отравился ядовитой кровью пятипалого улара и ни в малейшей степени не отреагировал на три самых сильных магических источника в землях троллей. Но были и плюсы: Герберт вовремя вспомнил о своем умении летать и не расшибся вдребезги. И даже отыскал потом обруч. Алиас тяжко вздохнул.
        Вторая неделя выдалась не лучше первой. Она еще не закончилась, а некромант уже успел простудиться, отыскивая заблудившегося в пещерах Герберта. При этом он сам чуть не свалился в пропасть, потерял любимый амулет и с досады закатил Герберту три оплеухи. И чего ради? Четвертый источник вампир опять же проигнорировал. Алиас отодвинул опустевшую чашку. Перед ним тут же поставили новую, над которой поднимался ароматный пар.
        — Как ты себя чувствуешь?  — за стол подсел Герберт.
        Алиас хмуро посмотрел на него. Надо же, час отдыха в горячей ванне, которая, кстати, в этих местах стоит целое состояние, и этот мерзавец выглядит так, что впору на бал отправляться. Волосы Герберт теперь заплетал в косу, чтобы не мешали. И с этой прической выглядел при определенном освещении переодетой девицей. Если бы не отводящий глаза обруч, не миновать бы ему приставаний со стороны искателей приключений во всех трактирах на перевалах. Да еще это сияющее зеркальным блеском кольцо, на котором только что большими рунами не написано «Волшебное»! Удружил Ториус с подарком, ничего на скажешь. Впрочем, Герберт уверовал в амулет мгновенно и перестал шарахаться от каждой тени.
        — Приемлемо,  — буркнул в ответ Алиас. Простуда и впрямь почти прошла.  — И мне еще больше полегчает, если ты перестанешь так жадно глазеть на того проходимца с лютней. Можно подумать, никогда менестрелей не видел.
        — Ты ревнуешь? Какая прелесть!  — Герберт захлопал в ладоши.  — А я действительно еще ни разу не видел менестрелей. Давай послушаем?
        Белобрысый сероглазый юноша в зеленой потрепанной куртке неумело настраивал лютню. Чем-то он Алиасу не нравился. И дело не только в ревности. Плохо, что заложенный нос не улавливает запахи.
        — Он же лютню в первый раз в руки взял,  — Драккони прищурился.  — Играть, может, и умеет, но на чем-то другом. В общем, не стоит он внимания, пошли спать. Вот спустимся в предгорья, еще наслушаешься. Там менестрели будут чаще встречаться.
        Герберт послушно поднялся, но на лестнице, ведущей к жилым комнатам таверны, обернулся. Менестрель уже наигрывал на лютне простенький мотив. С каждой секундой пальцы его бегали по струнам все увереннее. Как интересно! Юноша поднял голову и посмотрел прямо на Герберта. Чуть улыбнулся и быстро подмигнул. А вот это еще интереснее. Когда Герберт был в обруче, люди его не замечали, пока не сталкивались нос к носу. Он улыбнулся в ответ. Определенно, менестрель заслуживал внимания.
        Алиас их переглядов не заметил. Его манила ванна и постель. Король гоблинов сдержал слово и полностью взял на себя все расходы по путешествию. Подаренный им кошель исправно пополнялся золотыми монетами каждую ночь, так что некромант мог позволить себе определенную роскошь. В ванне с целебным настоем он нежился около часа, пока вода не остыла. Потом вылез, надел чистое белье и сладко потянулся. В чем-то Джарет был прав. Время от времени путешествие начинало напоминать свадебное. Некромант вышел в спальню и первое, что увидел, был золотой обруч, лежащий на столе. Герберта в комнате не было. Проклятье!

        — Да это очень просто. Давай научу,  — Грей положил лютню на колени Герберту и взял его руки.  — Вот эти пальцы так, а этим — вот так… О, а ты уже умеешь играть на чем-то струнном, да?
        — На арфе,  — лютня действительно оказалась несложным инструментом. Тем более, что до этого Герберт с полчаса наблюдал, как играет менестрель.  — А ты на чем умеешь играть?
        — На чем угодно,  — хвастливо ответил менестрель.  — Хотя на арфе не пробовал. Слишком большой инструмент, с собой его не таскают. Герберт, скажи, ты сын того волшебника?
        — Нет, ученик.
        Герберт никак не мог понять, кто сидит с ним рядом. Судя по запаху,  — не человек. Но кто именно из фейри? Всё-таки он еще очень мало знает о жителях Подземелья. А его самого менестрель явно принимал за человека, спасибо недавно принятой ванне с ароматными травами, отбившими аромат недавно выпитой крови. Когти Герберт еще на прошлой неделе обломал и пришлось коротко их остричь.
        — Ты красивый,  — Грей шутливо дернул Герберта за кончик косы.  — Но кого-то боишься. Мастера своего? Хочешь, я тебя уведу, и он никогда тебя не найдет?
        Герберт засмеялся.
        — Ты? Нет, дружок, с моим мастером тебе не справиться.
        — Уверен?  — серые глаза Грея льдисто блеснули. Он забрал у Герберта лютню и небрежно положил на стол.  — Тогда может просто погуляем? Ночь лунная, неподалеку отсюда есть очень красивое горное озеро. Его мало кто видел. Или ты и меня боишься?
        Герберту очень хотелось разобраться, кто такой его новый знакомый. Вампир прикинул, что немного времени у него еще есть.
        — Разумеется, я тебя не боюсь,  — он встал.  — Пошли.

        К тому времени, когда Алиас спустился в зал таверны, там уже никого не было, только забытая лютня лежала на столике в углу. Некромант поднял инструмент, принюхался. Проклятье! Не вовремя у него отбило нюх!
        — Хозяин!  — Драккони кинулся к стойке.
        Перед ним тут же возник владелец таверны. Худощавый, с нервными движениями и тусклыми глазами.
        — Чего изволит господин?
        — Где поблизости есть озеро?
        — Озеро?  — хозяин удивленно поднял брови.  — Что вы, господин, во всей округе нет ни одного озера. Река есть.
        — А если подумать?  — Алиас положил на стойку три золотых.
        — Да всеми богам клянусь, господин, нет здесь озера!
        Алиас достал из-за пазухи кулон со знаком короля троллей.
        — Или ты сейчас же вспомнишь, где это проклятое озеро, или завтра сюда прибудет карательный отряд троллей. Ториус очень не любит, когда в его владениях незаконно селятся выходцы из Лесного края.
        — Помилуйте, господин маг!  — хозяин выскочил из-за стойки и упал перед некромантом на колени.  — Они же ничего особо плохого не делают! Даже охраняют перевал от разбойников!
        — А то, что каждое полнолуние здесь люди пропадают, это, конечно, мелочи? В долю с ними вошел, скотина?!  — Алиас с размаху ударил его ногой в живот.  — Где озеро?!
        — Черный камень за таверной!  — простонал хозяин,  — Обойти его надо посолонь, тогда дорожка откроется…
        — Сколько их?
        — Пятеро… Грей — тот, что был здесь, их вожак…
        Многовато. А у него как назло ничего нет против этих тварей. Алиас выбежал из таврены. Ладно, на месте разберемся, что делать. Ну, Герберт, утонешь, домой не приходи!.. А вот и черный камень.
        Картина, открывшаяся некроманту, заслуживала нанесения на холст. Полная луна отражалась в глади почти идеально круглого темного озера. На мелководье плясали тени, разбрызгивая хрустальную воду. В холодном чистом воздухе звучал смех — резкий, неприятный. И вдруг он оборвался. Уши резанул визг. Алиас разглядел среди фейри Герберта. Вампир двигался так стремительно, что превратился в размытый светлый силуэт. Давешний менестрель катался по земле, зажимая руками горло. Его табун метался вокруг. Пока еще все они были в человеческом обличье. Раздался еще один визг.
        Алиас наблюдал. У двоих кельпи сдали нервы и они кинулись в озеро, на бегу превращаясь в черных лошадок с выпученными от ужаса глазами. Еще двое вцепились в Герберта. Вампир вырвался и взмыл в воздух. Ему тоже досталось, отметил Алиас. Но не слишком серьезно. А вот то, что он озверел окончательно, гораздо хуже.
        Грей, пошатываясь, поднялся на ноги и издал что-то среднее между ржанием и человеческим криком. Оставшиеся на берегу кельпи повернулись и кинулись за вожаком в воду. Вампир устремился за ними.
        — Герберт!  — позвал Алиас. Правую руку он держал за спиной на рукояти заткнутого за пояс хлыста.
        Вампир крутнулся, заметил его и опустился на землю. Его горящие глаза и хищный оскал сейчас могли напугать не только кельпи.
        — Успокойся, рыбонька моя, всё уже закончилось,  — ласково произнес некромант, не двигаясь с места.
        Герберт удивленно заморгал и убрал клыки.
        — Алиас? Кто это был?
        — Водяные фейри — кельпи. Вообще-то они обитают в Лесном краю, но этот табун, видимо, чем-то провинился перед Аланом и сбежал в горы.
        — Они людоеды?
        — Только в полнолуние. Твое счастье, что их было всего пятеро.
        Герберт гордо улыбнулся.
        — Он пытался меня зачаровать. Но ничего не вышло.
        — Я счастлив, что не зря тратил на тебя время. Пойдем, нечего здесь мерзнуть.
        — Ты их не уничтожишь?  — Герберт оглянулся на озеро и лицо его снова стало хищным.
        — Я запру их здесь. А потом пусть Ториус разбирается,  — Алиас взял Герберта за руку, обвел вокруг камня, и они снова оказались у таверны.  — А сейчас отойди подальше.
        Вампир отступил к углу дома и замер, с интересом наблюдая за творившемся колдовством. Некромант нараспев произнес несколько слов на древнем языке фейри. Потом взмахнул серебряным хлыстом и ударил по камню. Послышался гул. Алиас отбежал к Герберту. Камень задрожал и рассыпался на мелкие осколки.
        — Теперь они не смогут выйти из своего убежища,  — Алиас заткнул хлыст за пояс.  — А нам нужно очень быстро отсюда исчезнуть.
        — Но мы же победили?
        — Помнишь, я тебе объяснял, что король гоблинов не сможет меня найти, потому что я умею закрываться от любого мага? Так вот, когда я колдую, защиту приходится снимать. И сейчас я стал заметным, как фейерверк. Уверяю тебя, все совы, живущие в горах, эту вспышку уже засекли. А значит, король гоблинов будет здесь через несколько минут. Так что надень обруч и бежим.
        — А наши вещи? А моя коллекция?!
        — Новую соберешь.
        Увлечение Герберта минералогией Алиас не одобрял. Тем более, что подбирал вампир исключительно те камешки, которые ему нравились, не слишком утруждая себя запоминанием названий.
        Именно из-за этой коллекции Герберт и полез в лабиринт пещер, где чуть не сгинул.
        Вампир собрался было запротестовать, но Алиас зажал ему рот и толкнул за угол. На дороге, ведущей к таверне, возникло облако искр, из которого появился Джарет. Король гоблинов осмотрелся, улыбнулся исключительно скверной улыбкой и взбежал на крыльцо. Алиас дождался, пока хлопнет дверь, а затем потянул ослабевшего Герберта за собой в портал — прямо к последнему горному источнику. Отсюда им придется перемещаться в земли гномов, если, конечно, Герберт не раскроется после пережитого двойного потрясения.

        «Как дела, Алиас?»
        «Ну наконец-то! Джарет, куда ты пропал? Почти две недели на связь не выходишь!»
        «Не хотел тебе мешать. Что это было — на перевале?»
        «Кельпи напали».
        «Далековато они забрались. Ториусу сообщил?»
        «Утром птицу отправлю. Джарет, может изменим маршрут? Если уж Герберт не заметил горные источники, у гномов мы только время потеряем».
        «Хочешь сразу метнуться к темным эльфам? Не возражаю, только будь осторожнее. Арден усилил охрану по границе».
        «Надо же, как странно. И с чего бы это он?»
        «Ума не приложу. Но сниться тебе я там не смогу. Так что постарайся у эльфов не задерживаться».
        «Постараюсь. Джарет, я хотел спросить…»
        Но король гоблинов уже покинул сон некроманта.

        Лия сидела на перилах лестницы между четвертым и третьим этажами замка и напряженно прислушивалась. Две недели тщательной подготовки и вот — ее план начал воплощаться в жизнь. От первоначальной идеи мелких пакостей она отказалась. Слишком легко было попасться. Вместо этого Лия начала изучать распорядок дня в замке, привычки Джарета, а особенно внимательно присматривалась к гоблинам. Они все были разные, довольно часто ссорились и даже дрались, но не всерьез. Неуживчивые гоблины с повышенной вредностью характера рисковали попасть под горячую руку Джарета и навсегда оказаться превращенными в камни. И все же парочку задир в Гоблин-сити Лия обнаружила. Одному из них предстояло сыграть главную роль в ее замысле.
        Уборка в замке была делом хлопотным и малоприятным. Поэтому выполняли эту работу все гоблины по очереди, чтобы никому не было обидно. Но Унг старался увернуться от уборки любыми способами. Проще всего было запугать кого-нибудь из мелких гоблинов и заставить подменить его в очереди. Но до бесконечности отлынивать от работы не получалось. На этот раз все его жертвы были заняты на очередном испытании. Лабиринт пыталась пройти девушка из Верхнего мира — редкий случай в последние годы. Джарет разработал для нее исключительно замысловатый маршрут и задействовал почти всех гоблинов, кроме дежурных по замку. Унг попробовал взвалить часть работы на новенькую гоблинку, хотя обычно с девчонками не связывался — себе дороже. И очень удивился, когда Лия не побежала жаловаться и безропотно согласилась убраться в тронном зале.
        Периодически в замке возникал и снова исчезал король гоблинов, меняя обличья и наряды. Лия выжидала, затаившись в углу. Удобный момент представился, когда Джарет на бегу бросил у трона свою мантию. Это был подарок богов. Лия метнулась к трону. Она хотела оторвать от мантии парочку драгоценных камней, но заметила нечто более подходящее — золотую заколку с бриллиантом. Ту самую. Джарет по-прежнему носил ее. Лия сжала украшение в кулаке. Ей вдруг стало жарко. Она торопливо потрясла головой, прогоняя неуместные мысли и ускользнула из зала через заднюю дверь. Сделала круг по второму этажу, спустилась по главной лестнице и наткнулась на Унга, который тащил за собой метлу.
        — Подметешь холл?  — гоблин ухватил Лию за передник.
        — Ты что, думаешь, я за тебя весь замок убирать буду?  — Лия оттолкнула его.  — Мне еще в библиотеке пыль протирать.
        — Отстань от девочки!  — очень удачно для Лии в коридоре появилась повариха Ная. Она грозно подбоченилась, готовясь обругать Унга как следует. Лия благодарно улыбнулась ей и убежала. Сердце колотилось, как бешенное. Заколку она незаметно сунула в карман куртки Унга.

        Обычно после завершения Испытания все обитатели Лабиринта вздыхали с облегчением и отправлялись отдыхать. Но на этот раз по замку прокатился удар гонга. Король вызывал к себе всех гоблинов.
        — Кто убирался сегодня в зале?!  — Джарет стоял на ступенях трона, похлопывая стеком по голенищу сапога. Глаза его метали молнии.
        — Она!  — Унг среагировал мгновенно, указав на Лию.
        — Неправда!  — тут же вмешалась Ная.  — Да пусть у тебя язык отсохнет, поганец ты эдакий! Я же сама раздавала вам задания! Да ты…
        — Стоп!  — Джарет поднял стек.  — Я понял. Унг, подойди.
        Гоблин приблизился к королю крайне неохотно. Все гоблины затаили дыхание. Джарет взмахнул рукой. Унг взлетел в воздух и взвизгнул, когда его перевернуло вверх ногами и пару раз тряхнуло. Из его карманов посыпались косточки, камешки с дырками, огрызки, бусины, конфеты… Гоблины зашептались.
        — Да это же мой амулет!
        — А я-то думал, что съел конфету, только забыл когда!
        — А это мои бусы! Нитка порвалась, так потом я половину не досчиталась!
        И вдруг раздался дружный вздох. Золотая заколка сверкнула искрой и упала на ступеньку трона.
        Джарет опустил руку. Унг рухнул на пол.
        — Это не я!  — завопил он, закрываясь лапами.
        Гоблины смотрели на него без малейшего сочувствия. Даже его приятель Тонк отвел глаза и постарался стать как можно более незаметным, чтобы и ему заодно не припомнили все грехи. Джарет поднял заколку и воткнул ее у ворота мантии. Гоблины следили за своим повелителем во все глаза.
        — Ах ты крысеныш!  — прошипел Джарет, снова вздернул гоблина в воздух и замахнулся стеком.
        Унг завопил. С каждым ударом от него отлетало облачко пыли.
        — Вот это ему повелитель устроил баню!  — хихикнул один из стражников.
        Джарет хлестал, пока у него рука не устала. А затем резко махнул стеком. Воющий Унг со скоростью пушечного ядра вылетел в окно и судя по далекому грохоту, приземлился где-то на свалке.
        — Все свободны. Только сначала заберите свой мусор!  — Джарет пнул носком сапога камешек с дыркой. Кто-то ойкнул.  — И подметите здесь заново.
        Он крутнулся на каблуках и исчез. Убираться в зале вызвалась Лия. Она дождалась, пока гоблины соберут свои сокровища, а затем аккуратно смела всю пыль в совок. Но в мусорное ведро высыпала только часть. Остальное оставила себе.
        Это произошло вчера. А сегодня пришла пора следующего хода. Каждый вечер, если не случалось ничего неожиданного, Джарет несколько часов проводил в библиотеке на третьем этаже замка. Об этом знали все. Из библиотеки король гоблинов неизменно выходил через дверь и спускался по крутой лестнице. Этот вечер не стал исключением. Джарет вот-вот должен был появиться. Лия от волнения начала кусать пальцы. Тихонько сползла со своего насеста и спряталась за балкой. Отсюда ей хорошо была видна дверь библиотеки и лестница. Дверь отворилась, король гоблинов вышел, как обычно, не глядя под ноги, сбежал по ступенькам. И вдруг нога Джарета за что-то зацепилась, и он кубарем покатился по лестнице. До Лии донесся плеск, грохот и сдавленные проклятья. Отлично, вторая ловушка тоже сработала! Она кинулась вверх по лестнице. Едва ли Джарет станет собирать гоблинов для публичного разбирательства. Но лучше переждать грозу на чердаке.
        На этот раз король гоблинов действительно не стал утруждать себя расследованием. Запах Унга отчетливо ощущался возле натянутой лески. А кроме того, Джарет ни за что бы не появился перед подданными весь покрытый липкой гадостью, которая обрушилась на него из ведра. Отмыть ее с волос получилось далеко не сразу, а рубашку и жилет пришлось бросить в камин. Бешенство короля гоблинов не поддавалось описанию. Подобного покушения на его особу не совершалось со времен войны. Отсиживающийся на свалке Унг не успел и глазом моргнуть, как превратился в круглый валун средних размеров. Узнавшие на следующий день о постигшей его участи гоблины в большинстве своем вздохнули с облегчением, хотя и недоумевали, как злобный, но туповатый Унг умудрился проявить столько смекалки, что досадил самому королю? Подробностей никто не знал, и оттого версии высказывали самые фантастические. Лия ахала вместе со всеми.
        «Это только начало, Джарет,  — злорадно думала она.  — В следующий раз синяками и испорченной прической ты не отделаешься, так и знай».

        — Алиас, откуда взялись в Подземелье люди?  — Герберт закончил расчесывать волосы и теперь заплетал их в косу.  — Я думал, здесь живут только фейри.
        Некромант покусывал травинку, глядя на яркую звезду в щели между досками крыши. Они ночевали на сеновале в небольшом хуторе.
        — В основном это полукровки,  — он выплюнул травинку.  — Но есть и такие, кто попал сюда случайно и не сумел выбраться. Раньше из Верхнего мира в Подземелье вело много дорог. Есть и те, кого фейри похитили. Или их потомки. Иногда еще встречаются бродяги — те, кто пришел из других миров. Вселенная ведь бесконечна.
        — То есть, Ад — это просто отдельный мир?  — Герберт всерьез заинтересовался рассказом.
        — Не совсем. Ад — это мир-паразит. Самостоятельно такие существовать не могут, вот и присасываются к более живым мирам. Когда магия в Верхнем мире стала иссякать, демоны потеряли к людям интерес и полностью переключились на фейри. Три тысячи лет назад лучшие волшебники Подземелья попытались отделить Ад, но что-то пошло не так, и возникла Тьма. Она еще опаснее демонов, хотя и мешает им проникать сюда.
        — А другие миры?
        — Я никогда в них не был,  — Алиас невесело усмехнулся.  — Слышал рассказы, но что из них правда, а что вымысел — не знаю. Бродяги любят приврать. Из нынешних магов только Алан путешествовал по разным мирам в молодости. А сейчас те бродяги, кому посчастливилось пройти сквозь Тьму невредимыми, уже никуда отсюда не уходят. Разве что в Верхний мир, но там не всем нравится.
        Герберт завязал шнурок в косе и лег рядом с Алиасом. Покрутился, приминая сено.
        — Мне тоже здесь нравится. Вот только я уже устал бегать. Алиас, неужели нет такого места, где Дж… король гоблинов нас не найдет? Ториус называет тебя другом. Почему мы не остались у него?
        — Ты же видел пещеры троллей. Сырые и холодные. Я в них жить не смогу, ты — тем более,  — некромант покосился на Герберта.  — Не переживай, через месяц у короля гоблинов день рождения. Обычно он в честь праздника прощает всех подданных, провинившихся перед ним. Главное, до этого не попасть к нему в руки, а то превращения у него по большей части необратимые.
        — Ты об этом знал с самого начала?!  — Герберт сел и с возмущением уставился на него.  — Так ради чего мы сбежали?
        — Чтобы не сидеть два месяца в пыльных камерах и не умирать от скуки. Или тебе совсем не интересно повидать Подземелье?
        Герберт снова лег.
        — Интересно, даже очень. Знаешь, я за этот месяц узнал больше, чем за все сто лет. И столько всего произошло впервые! Я ведь даже не дрался по-настоящему ни разу до этого.
        — Ты имеешь в виду драку с кельпи или вчерашнее безобразие в гномьем трактире?  — хмыкнул Алиас.
        — Они меня оскорбили!  — вскинулся Герберт.
        — Они приняли тебя за полукровку. Смесь человека с эльфом. Слово, которое употребил тот гном, не равнозначно человеческому «ублюдку».
        Герберт надулся и отстранился от Алиаса.
        — Всё равно. И вообще, я не понимаю, зачем мы ушли из владений Ториуса. Ты же сам говорил, что у троллей и гномов безопаснее, чем у эльфов.
        Алиасу не понравился такой поворот разговора. Герберт был близок к разгадке происходящего.
        — У троллей мы уже засветились. У гномов особо смотреть не на что, а в землях темных эльфов есть несколько мест, где я давно хотел побывать. Да, пока не забыл. Больше не надевай обруч. На эльфов отвод глаз не действует, напротив, может привлечь лишнее внимание. И не бойся, Арден мне должен, так что с его стороны нам ничего не грозит.
        Алиас вовсе не был уверен в собственных словах, но Герберта его ответ успокоил. К владениям темных эльфов они шли уже неделю по границе между землями троллей и гномов. От быстрого перехода Алиас, по здравому размышлению, отказался. Незачем демонстрировать Ардену повышенную заинтересованность в его магических источниках. К тому же, по дороге они миновали еще пару мест выхода силы. К сожалению, на вампира они никакого влияния не оказали, так что Джарета порадовать было нечем. Впрочем, король гоблинов думает, что они сейчас в землях эльфов, так что приснится еще нескоро.
        Герберт вдруг тихо засмеялся.
        — И на сеновале я еще ни разу не спал.
        — Как ты умудрился?  — поднял бровь Алиас.  — Замок же рядом с деревней стоял.
        — Ну и что? Лошадей мы не держали. Сена в замке не запасали. И граф мне ни за что не позволил бы такой mauvais ton.
        — Это большое упущение,  — Алиас придвинулся к Герберту.  — Но ты хотя бы знаешь, что на сеновалах обычно не в одиночку спят?
        Он пощекотал травинкой нос Герберта. Тот чихнул и по-девичьи захихикал.
        — Неужели? Как интересно!
        Алиас постепенно шалел от запаха душистых трав, от поцелуев, от смеющихся глаз Герберта и его гибкого тела. «Я слишком люблю его,  — мелькнула тревожная мысль.  — Однажды он увлечется каким-нибудь проходимцем, а я не смогу это стерпеть…» Но в этот момент Герберт как раз простонал:
        — Алиас, не останавливайся, пожалуйста!
        И Драккони не додумал свою мысль.

        Возможность устроить Джарету новую пакость Лие представилась через неделю. На этот раз она действовала более рискованно. Гоблины притащили очередного ребенка. За ним спустя час прилетел на драконе брат — четырнадцатилетний полуэльф Кевин, твердо намеренный вернуть малыша, проклятого его сестрой. Джарет не ожидал такого поворота, но согласился дать Кевину шанс. Особо не заморачиваясь, король собрал самых опытных гоблинов и раздал им не слишком сложные задания. Одна из ролей досталась Хогглу. И вот тут-то вмешалась Лия. Силы у нее уже не было, но умения остались. В древние времена скоге в случае надобности, управляли пчелами, осами и кусачими феями. Пчел Лия жалела, фей пришлось бы слишком долго упрашивать, так что садовника цапнула оса — прямо в нос. Хоггл опух, у него ручьем потекли сопли и слезы, но идти к королю он боялся.
        — Давай я тебя подменю,  — Лия прямо-таки излучала сочувствие и готовность помочь.  — Что нужно сделать?
        — Довести Кевина до моста через болото,  — невнятно прогундосил Хоггл.  — За вами будет погоня. Нужно перебежать через мост, и обрушить его. А потом вывести Кевина к замку. Сможешь?
        — А как обрушить мост?
        — Это просто,  — Хоггл достал из кармана замызганный блокнот и обгрызенный карандаш. Вырвал листок и написал на нем короткое заклинание.  — Произносится мысленно. Для пущего эффекта сделай так, чтобы мост рушился за вами по пятам. Но если боишься, можно и потом, когда перебежите.
        Читать на современном всеобщем языке Лия уже научилась. Да и рифмованные строчки были простенькие: «Падай мост за спиной всей своей шириной».
        — Всё-таки нужно повелителю сказать,  — Хоггл утерся уже насквозь промокшим платком.
        — Я скажу,  — пообещала Лия. И действительно сходила к Джарету, но тот, занятый наблюдением за первым этапом Испытания, выслушал ее не слишком внимательно.
        — Ладно, иди ты, раз Хоггл расклеился. Но еще не факт, что этот полукровка доберется до моста.
        Лия умчалась. Кевин до моста дошел. Лия вдохновенно притворилась, что покорена неземной красотой полуэльфа, и пообещала довести его до замка. Тут как раз подоспела погоня, состоящая из десятка громыхающих плохо подогнанными доспехами гоблинов. Лия схватила Кевина за руку и потащила за собой через мост. Заклинание сработало идеально и весьма эффектно. Она сама до дрожи перепугалась, что вот-вот окунется в невыносимое зловоние, когда мост рушился прямо у них за спиной. Но всё получилось как надо. Испытание закончилось вовремя, и Кевин отбыл, забрав самозабвенно орущего братишку, не желающего расставаться с так замечательно игравшими с ним гоблинами.
        Лия удостоилась похвалы Джарета и поощрения в виде коробки конфет, которыми она честно поделилась с Хогглом. Саму коробку с яркой картинкой Лия спрятала в своей каморке под кроватью, а потом ускользнула из замка и пробралась к стене, окружающей болото. Взобралась повыше, туда, где запах еще можно было терпеть, и затаилась, дожидаясь, когда Джарет придет восстанавливать мост. У нее не было уверенности, что каверза удастся, но отчего бы не попытаться?
        Мост над болотом Вечной вони Джарет восстанавливал регулярно. Это была давно уже отработанная, рутинная магия. Творил ее король гоблинов, не задумываясь. Единственная сложность состояла в том, что колдовать приходилось, зависнув в воздухе над серединой болота. Обоняние себе на это время король гоблинов предусмотрительно притуплял до полного невосприятия запахов.
        Когда новый мост утвердился на своем месте, Джарет с облегчением опустился на него и спокойно пошел в сторону замка. А через секунду мост вместе с ним рухнул в пузырящуюся жижу. От неожиданности Джарет вдохнул полной грудью, разом ощутив всю вонючесть болота.
        В течении минуты после происшествия Лабиринт словно вымер. Все его обитатели — от гоблинов до гусениц — попрятались кто куда. Крик ярости, изданный Джаретом, способен был даже у троллей вызвать судороги с последующим заиканием. Лия пробралась в замок ползком по старому, полуразрушенному лазу. Забравшись с головой под одеяло, она уткнулась в подушку и долго хохотала, постанывая и утирая слезы.
        Только спустя два часа и четыре ванны с особо душистыми смесями солей, к королю гоблинов вернулась способность связно рассуждать. Что, собственно, произошло? Он допустил ошибку в заклинании? Исключено. Происки врагов? В Лабиринте завелся предатель? Маловероятно. Кто-то из гоблинов затаил злобу на своего короля? Джарет вспомнил происшествие недельной давности с леской и ведром. Однако Унг был вне подозрений, в силу своей окаменелости. А тайну моста знали почти все гоблины, и любой из них мог обрушить его. Устраивать допрос всем подряд? Этот вариант Джарет отмел. Гоблинов слишком много, у него просто терпения не хватит. И тут его осенило. Конфеты правды! Это изобретение он испытал всего раз, но результат тогда превзошел все ожидания. Гоблины обожали сладкое. Ни один из них и не подумает отказаться от десерта в виде шоколадки. А затем вредитель сам явится к королю каяться в своих грехах.
        Приняв решение, король гоблинов снова занялся собой. Сидя перед зеркалом, он долго приводил в порядок волосы, еще дольше восстанавливал маникюр. Когда он поймает этого гаденыша, своим руками утопит в болоте. Потом откачает и еще раз утопит. И так раз пять. Но это завтра. Этим вечером у него было другое дело. Джарет придирчиво осмотрел себя, словно отправлялся на свидание. В каком-то смысле так оно и было, хотя он не знал, может ли Игрейна его видеть. Или слышать. Но всё равно трижды в неделю приходил на то место, где скоге забрал Лабиринт, и пел для нее. Джарет повертел в пальцах заколку, воткнул ее в волосы, и вышел прямо из окна замка.

        В этот раз Лия едва не опоздала. Слишком боялась, что король гоблинов заметит ее в притихшем Лабиринте. К своему потайном месту за стеной она кралась в три раза медленнее, чем обычно. Джарет уже пел. Лия притаилась в полуразрушенной беседке, полностью заросшей шиповником и хмелем. Зачем она приходит сюда, Лия не очень понимала. Ведь она же больше не любит Джарета! Ну конечно не любит, разве можно любить предателя? Но его голос завораживал. От него на душе становилось легко и горько. На этот раз Джарет пел старинную шотландскую балладу о мертвом женихе.

        О, сжалься, сжалься надо мной,
        О, сжалься,
        Пощади.
        От клятвы верности меня
        Навек освободи!
        — Ты клятву верности мне дал,
        Мой Вилли, не одну.
        Но поцелуй в последний раз,
        И клятву я верну.
        — Мое дыханье тяжело,
        И горек бледный рот.
        Кого губами я коснусь,
        Тот дня не проживет…

        Лия обняла себя за плечи и уткнулась носом в колени. Глупости всё это. Не бывает такой любви. И она вовсе не плачет. Это просто пыльца в глаза попала.

        Перстень Ардена сработал исправно. Пограничный дозор темных эльфов пропустил путешественников без лишних вопросов. И даже пожелали им доброго пути.
        Недоброе внимание к себе Алиас почуял сразу, как только они вошли в эльфийские пределы. Кожа зудела, тянуло оглянуться, обыскать кусты по сторонам лесной дороги, найти соглядатая и успокоить его навеки. Но некромант прекрасно знал, что никого не найдет. За ними следил сам лес.
        — Не сходи с тропы,  — предупредил он Герберта.  — И не вздумай здесь охотиться.
        Вампир его удивил. Он оглядывался вокруг с не меньшей настороженностью, чем сам некромант.
        — У этих деревьев словно глаза есть,  — Герберт передернул плечами.
        — И не только у деревьев,  — ответил Алиас.
        — А другой дороги нет?
        — Эта самая короткая. Часа через три дойдем до поселка. Там передохнем и двинемся дальше. И помолчи, пожалуйста.
        В лесу царила давящая тишина. Долго ее Герберт не выдержал.
        — Я давно хотел тебя спросить,  — начал он.  — А король гоблинов, он кто?
        — Ты нашел самое неподходящее время для расспросов,  — Алиас вслушался в тишину.  — Впрочем, это ни для кого в Подземелье не тайна. Он полу-эльф, полу-гоблин. Младший брат лорда Алана по отцу.
        — Как это возможно?  — Герберт озадаченно прищурился.  — То есть, гоблины, они же мелкие и уродливые, а Дж… король совсем не такой.
        — Раньше гоблины были более рослыми,  — объяснил Алиас.  — Сам я их уже не застал, но видел портреты.  — Мать его была королевой гоблинов и очень могущественной волшебницей. В хрониках эльфов говорится, что она обманом добилась любви Оберона. В летописях гоблинов эта история представлена иначе. Но как бы то ни было, в итоге родился Джарет.
        Герберт испуганно дернулся.
        — Не волнуйся, здесь он нас не услышит. Кстати, он только кажется высоким, на самом деле Джарет среднего роста.
        Алиас подождал, но больше вопросов не последовало. Герберт получил пищу для размышлений и молчал, пока они не вышли на большую поляну. При виде эльфийского поселка вампир ахнул.
        — Да, красиво,  — улыбнулся Алиас.
        Дома эльфов были похожи на деревья — узкие внизу, наверху они разветвлялись на отдельные башенки, густо обсаженные зеленью. Алиас уверенно направился к трактиру. Похоже, иноземные гости в здешних краях были нередким явлением. Зал не был переполнен, но и не пустовал. В основном здесь сидели эльфы — темные и светлые и гномы из числа торговцев и бродячих ремесленников.
        Алиас выбрал столик у стены, придирчиво изучил свиток с меню. Приподнял бровь, обнаружив в перечне напитков кровь. Любопытные здесь бывают посетители. «Ты уже отошел от дел»,  — напомнил он себе и сделал заказ подошедшему официанту.
        — Чью именно кровь?  — без малейшего удивления уточнил тот. Полукровка, как и большинство слуг в эльфийских землях.
        — Есть выбор?  — оживился Герберт.
        — Свиную,  — быстро ответил Алиас. Официант поклонился ему и поспешил в сторону кухни. Герберт надул губы.
        — А мне, может…
        — Не может,  — отрезал Алиас. Он по-прежнему чувствовал чье-то пристальное внимание. И это ему очень не нравилось.  — Пей и пойдем дальше.
        Сам он ограничился яичницей и компотом. Герберт с любопытством разглядывал посетителей в зале. Столько эльфов разом ему еще не доводилось видеть. Теперь он понял, почему гномы принимали его за полукровку. Светлые волосы у эльфов преобладали. Хотя в основном не прямые, а вьющиеся волнами. Герберт даже позавидовал. Интересно, ему пойдут локоны?
        Трактир он покинул неохотно. Опять брести по хищному лесу неизвестно куда… Алиас почему-то не сказал, какие именно достопримечательности ему хочется посмотреть в землях темных эльфов.
        Некромант шел, стараясь не убыстрять шага. Интуиция уже вопила о близкой опасности. Очень близкой. Уже буквально за поворотом дороги!
        — Какая неожиданная, но безусловно приятная встреча, господин Драккони!
        Арден лучезарно улыбнулся. Герберт едва слышно ахнул. Распущенные волосы короля эльфов скреплял венец из серебряных с чернением древесных веток. Голых, зимних, что в сочетании с вечным летом вокруг производило особо волшебное впечатление. Белоснежный конь под ним нетерпеливо переступил тонкими ногами. Зазвенели серебряные бубенцы. Неподалеку на тропе виднелись еще четверо всадников.
        — Счастлив приветствовать вас, милорд,  — Алиас склонил голову.  — Безмерно польщен вашим вниманием.
        — А это и есть Герберт?  — Арден склонился с седла и поманил вампира.  — Подойди, не бойся.
        Герберт нерешительно глянул на Алиаса. Некромант едва заметно кивнул. Герберт опасливо приблизился к королю эльфов.
        — Надо же, ты совсем не похож на отца… Ах да, он же тебе не родной.
        Арден приподнял подбородок Герберта, всмотрелся в его глаза. Вампиру стало холодно. Захотелось исчезнуть, забиться в нору, зажмуриться хотя бы! Арден негромко рассмеялся и отпустил его.
        — Герберт, тебе известно, что ты унаследовал титул графа фон Кролока?
        — Да, ваше величество,  — вампир поклонился, радуясь, что может опустить глаза.
        — Возьми,  — Арден протянул ему свиток, перевязанный лентой.  — Это документы на владение замком, который твой отец купил здесь. Теперь замок твой.
        — Благодарю вас,  — Герберт взял бумаги и отступил к Алиасу.
        — Могу я чем-то помочь тебе, Алиас?  — Арден перевел взгляд на некроманта.  — Какое дело привело тебя в мои владения?
        — Я ведь уже говорил вам, милорд, что отошел от дел,  — Драккони улыбнулся, заметив тень недовольства, промелькнувшую в глазах короля.  — Теперь на досуге я наконец-то могу позволить себе путешествие по Подземелью. Давно мечтал совершить паломничество по местам силы.
        — Ах вот как?  — Арден слегка приподнял брови.  — Что ж, у меня нет причин препятствовать тебе. Я даже предоставлю вам проводника. Леса в моих владениях небезопасны, а я не хочу, чтобы с тобой приключилось что-нибудь плохое.
        Алиас молча поклонился. Возможности отказаться от навязанного проводника он не видел. Арден повернул голову. Один из эльфов соскочил с коня.
        — Познакомьтесь, господа, это Джулиан, лучший знаток здешних лесов. Он покажет вам все достопримечательности, какие вы пожелаете увидеть. А я вынужден вас покинуть, дела не ждут,  — Арден кивнул Драккони, улыбнулся Герберту и развернул коня. Свита пропустила короля и повернула за ним. Уже через несколько секунд лес поглотил всадников, и даже топот копыт стал не слышен.
        — Счастлив знакомству с вами, господин маг, и с вами, граф,  — Джулиан приветливо улыбнулся.  — Что вы желаете осмотреть в первую очередь?
        Алиас окинул его внимательным взглядом. Волосы каштановые, как у большинства темных эльфов. Но глаза не янтарные, а изумрудные. Незаконнорожденный сын короля? Вполне возможно.
        — Я планировал посетить три магических источника, питающих силой вашу землю,  — честно ответил Алиас. В конце-концов, ничего преступного в его желании не было.  — Это возможно?
        — Разумеется,  — Джулиан снова улыбнулся. Блеснули жемчужные зубы.  — Это займет примерно недели две, если путешествовать пешком.
        — А поскорее нельзя? Мне бы хотелось уложиться в неделю.
        — Можно, но тогда вам придется купить коней и двигаться почти без отдыха.
        — Ничего страшного,  — Алиас проигнорировал стон Герберта.  — Это паломничество, а не увеселительное путешествие.
        — В таком случае, прошу следовать за мной, и не отставайте, молю вас,  — Джулиан свернул с лесной дороги на едва заметную тропу. Алиас взял Герберта за руку и шагнул следом. Через несколько шагов вампир обернулся, но дороги уже не увидел, лишь сплошную стену деревьев. Ему стало жутко.

        Чтобы не захлебнуться в волнах раскаяния, Джарет начал с замковых слуг. Получив на завтрак к чаю конфеты правды, к обеду они уже все испытывали непреодолимое желание покаяться перед королем. По большей части их грехи были не страшнее украденного на кухне пирога или разбитой вазы, но Джарет терпеливо выслушивал каждого. Лия заподозрила неладное не сразу. Конфету она взяла с собой, чтобы съесть попозже. В этот день ей предстояло засеять семенами новую клумбу перед замком. Закончив работу, она достала из кармана передника конфету, хотела уже развернуть, но тут мимо нее пробежал рыдающий Хоггл.
        — Что с тобой?  — Лия ухватила садовника за руку.
        — Как я мог? Как я мог?  — карлик шумно высморкался и опрометью кинулся в замок.
        Его обогнали еще две всхлипывающие гоблинки. Это уже становилось интересным. Лия пошла следом за ними. У тронного зала выстроилась небольшая очередь из стенающих гоблинов. Лия послушала, удивленно пожала плечами и вернулась к клумбе. Присела на лавочку и задумалась. Что это за эпидемия раскаяния? Неужели Джарет применил какое-то колдовство, чтобы узнать, кто виновен во вчерашнем происшествии? Но почему тогда она не испытывает ни малейшего желания признаваться? Лия рассеянно достала конфету, сунула в рот и вдруг уловила знакомый аромат. Таким же тянуло от Хоггла и от всех гоблинов в очереди. Лия выплюнула конфету. А вот шиш тебе, твое величество! Лия закопала заколдованное лакомство поглубже в рыхлую землю клумбы и довольная собой пошла готовить очередную ловушку. Еще три дня назад она заметила на внешней стене Лабиринта чудом уцелевшее гнездо фей. Напевая успокаивающую песенку, Лия сняла гнездо, отнесла к тому месту, куда трижды в неделю приходит Джарет, и спрятала в гуще шиповника. Через пару дней рой покинет гнездо. Она постарается, чтобы это случилось в тот вечер, когда Джарет будет здесь. Лия
вздохнула. Она должна отомстить. И отомстит.

        — Доброго тебе дня, Арден. Как здоровье?
        — Благодарю, не жалуюсь. Что тебе нужно, Алан?  — король темных эльфов смял в себе желание шандарахнуть зеркалом об пол.
        — Хочу узнать, что ищет Алиас Драккони в твоих землях?
        — Ничего. Он совершает паломничество к магическим источникам.
        — И ты поверил в эту легенду?  — Алан изогнул бровь. Его изображение в зеркале было не слишком четким. Определить, где сейчас находится владыка Лесного края не представлялось возможным.
        — Как ни странно, да. Я проверил, до этого он обошел источники в землях Ториуса и даже посетил пару мест у гномов.
        — А Герберт с ним зачем?
        Арден улыбнулся.
        — Для приятного времяпрепровождения во время ночевок, полагаю.
        — Неужели?  — Алан прищурился.  — Ты видел вблизи этого мальчишку?
        — Видел, конечно,  — Арден сел в кресло, пристроив зеркало на столике между вазой с фруктами и графином вина.  — Собственной силы в нем кот наплакал. Источники он не чует. Возможно, именно это и хочет проверить Драккони — реакцию своего… хм-м… ученика на места силы.
        Глаза Алана опасно блеснули.
        — Как полагаешь, насколько хватит Герберта, если ему придется творить действительно серьезную магию?
        — Без поддержки чужой силой? Он с одного раза надорвется.
        — Согласен. А с поддержкой?
        — Как это сделала скоге, не повторит никто. Возможно, сила Лабиринта и напитает Герберта, но лишь однажды.
        — Приятно, что мы сошлись в прогнозах. Но согласись, не хотелось бы допускать даже одного раза, мало ли что Джарет захочет открыть.
        Арден задумался. Его темные брови сошлись к переносице.
        — Я связан словом,  — неохотно признался он.  — Правда, обещание я дал Драккони, но он сейчас от Герберта не отходит.
        — Ты знаком с биографией Алиаса?
        — Никогда не интересовался.
        — Напрасно. О магах такого уровня нужно знать всё, что только можно. До переселения в Подземелье у него была весьма бурная личная жизнь. И если бы не его способности, наш дорогой некромант уже давно бы закончил свои дни на плахе.
        — Я понял, на что ты намекаешь,  — медленно произнес Арден,  — Но в Подземелье он ни в чем подобном замечен не был.
        — Нельзя практиковать некромантию и при этом измениться в лучшую сторону, Арден.
        Король темных эльфов усмехнулся.
        — Убийство из ревности — это так романтично. А на случай, если Алиас всё же проявит излишнее мягкосердечие, я поговорю с Селаром. Он, насколько мне известно, не давал слова ни Джарету, ни Драккони.

        Алиас решительно не желал останавливаться на ночлег в замке графа фон Кролока. Однако их паломничество уже подходило к концу, и Герберт горел желанием посмотреть на свое наследство. Тем более, что Джулиан намекнул, что от последнего источника до замка рукой подать и было бы обидно не воспользоваться случаем отдохнуть после утомительного пути.
        Алиас заподозрил неладное, еще когда Арден передал Герберту права на замок. И подозрения его ожили с новой силой, когда они вошли в просторный холл. Отполированное дерево, затянутые набивным шелком стены, сияющий паркет… Только что запаха краски не ощущалось, но и так было ясно — ремонт закончили буквально на днях. То есть, уже после гибели графа. В спальнях всё было подготовлено к приходу гостей. Даже новая одежда подходящего размера висела в шкафах.
        Герберт немедленно переоделся в золотисто-коричневую рубашку с кружевами и зеленый камзол с прорезным растительным узором по эльфийской моде. Джулиан рассыпался в комплиментах. Они с Гербертом обежали весь замок, восхищаясь так бурно, что Алиасу стало совсем муторно. Следовало еще до побега объяснить Герберту его правовое положение в Подземелье. Тогда бы он не поверил так легко в это «наследство». Впрочем, еще не поздно.
        — Я взял на себя смелость распорядиться об ужине,  — Джулиан возник на пороге спальни, которую выбрал для себя Алиас.  — Его уже доставили. Вы пожелаете спуститься в столовую, господин Драккони, или отужинаете здесь?
        — Здесь,  — Алиас зевнул.  — Я, признаться, устал. А завтра хотелось бы с раннего утра отправиться домой.
        — Как вам будет угодно,  — Джулиан поклонился.
        Показалось, или в глазах эльфа мелькнула радость? Алиас придирчиво изучил принесенную еду. С удивлением обнаружил полное отсутствие вредоносных примесей. Неужели он ошибается в своих подозрениях? Алиас отодвинул опустевшие тарелки, глотнул вина и улегся в постель, не раздеваясь. Притворяться спящим Алиас умел в совершенстве. Заглянувший к нему через полчаса Джулиан ни в малейшей степени не усомнился, что маг заснул.
        Эльф вернулся в столовую, где Герберт сидел у горящего камина с бокалом крови в руках.
        — Твой мастер спит,  — Джулиан остановился в дверях. Зеленые глаза его неотрывно смотрели на вампира.
        Герберт повернул голову, чуть приподнял бровь.
        — Что с тобой?
        — Просто любуюсь,  — Джулиан медленно, шаг за шагом, приближался к нему.  — Жаль, что это последний вечер, когда я тебя вижу. Ведь ты не останешься здесь, да? Отец зря старался, украшая замок?
        Герберт польщено улыбнулся. Джулиан не демонстрировал открыто свою симпатию, но за неделю достаточно ясно дал понять, что влюбился. И это льстило. Как и более вещественные знаки внимания. Кровь, к примеру, в бокале была человеческая. Она опьяняла с отвычки.
        — Возможно, я еще вернусь.
        — Ты граф, Герберт, это твой замок. Оставайся,  — Джулиан присел перед креслом, глядя на Герберта снизу вверх.  — Роль ученика не для тебя, даже при великом маге. Неужели не надоело, что тобой помыкают? Отец меня любит, он и тебя примет к своему двору. Молю, останься со мной!
        Тонкая рука легла на колено вампира. Герберт не спеша допил кровь и накрыл руку Джулиана своей.
        — Ты играешь с огнем, дружок,  — промурлыкал он.
        Джулиан засмеялся и змеиным движением скользнул на колени Герберта.
        — Так сожги меня, граф.

        Алиас выждал десять минут. Бесшумно поднялся и вышел в коридор. Лестница, ведущая вниз, была покрыта ковром. Он спускался не спеша, прислушиваясь к характерным звукам, доносившимся из столовой. На середине лестницы Алиас остановился, прислонился к перилам и несколько раз глубоко вздохнул. Пальцы сжали рукоять кинжала, с которым он не расставался в этом путешествии. Нет, именно этого от него и ждут. Не стоит радовать короля эльфов своей предсказуемостью. Алиас дошел до конца лестницы. Столовая была освещена лишь догорающим в камине пламенем.
        — Прошу прощения, что помешал, граф,  — с ледяной иронией произнес Алиас.  — Но планы изменились. Мы уходим сейчас же.
        Джулиан испуганно оглянулся и вскочил с колен Герберта. Вампир сжался в кресле, судорожно стянув у горла расстегнутую рубашку.
        — Джулиан, передай его величеству мою благодарность,  — Алиас вежливо наклонил голову.  — Его гостеприимство выше всяческих похвал. Но увы, нам пора покинуть его владения.
        — Прямо сейчас?  — растерянно пролепетал Джулиан, поправляя смятую одежду.  — Но…
        — Увы, как мне ни жаль. И поскольку граница буквально в двух шагах, не смею больше тебя задерживать. В услугах проводника я более не нуждаюсь. Насколько я понимаю, в замке сохранился прямой портал во дворец его величества? Можешь воспользоваться им. Полагаю, граф не будет возражать, не так ли?
        Герберт замотал головой, тут же спохватился и кивнул. На глядя на него, Джулиан по стеночке выскользнул из столовой.
        — Алиас, прости!  — Герберт умоляюще сложил руки.
        — Молчи!  — некромант выдернул его из кресла и потащил к окну.
        Открывать портал через границу было нарушением правил. Не говоря уже о безумной трате сил. Но Алиас пребывал в такой ярости, что плевать хотел на законы. Пусть потом Арден предъявляет претензии, если посмеет. Из окна замка они шагнули на гномий тракт. Впереди горели огни постоялого двора. Алиас пошел к нему, не оглядываясь. Он молчал, и Герберт не решался заговорить первым. Только когда хозяин постоялого двора проводил их в тесный номер с двумя кроватями и ушел, пожелав спокойной ночи, Герберт не выдержал.
        — Алиас, послушай, я…  — он нежно дотронулся до плеча мага. И тут же оказался прижатым к стене с кинжалом у горла и без возможности вырваться.
        — Ты — шалава,  — Алиас говорил тихо и спокойно. И это спокойствие пугало Герберта до обморочной слабости.  — Забыл свое место? Графом себя возомнил? Я не отрезал тебе голову только потому, что не желаю плясать под флейту Ардена, подстроившего всё это.
        Он отпустил перепуганного вампира и убрал кинжал.
        — Прости,  — едва шевеля губами прошептал Герберт.
        — Измену я прощать не умею!  — Алиас отвернулся.
        — Ты уже кого-то убил из ревности, да?  — подрагивающим голосом спросил Герберт.
        — Мне всю жизнь не везет в любви,  — Алиас, не раздеваясь, лег на кровать. Он предпочитал не вспоминать о тех временах, когда жил в Верхнем мире.  — Впрочем, ты, я полагаю, за семьдесят пять лет убил гораздо больше людей, имевших несчастье в тебя влюбиться. Но со мной тебе не сладить, даже не мечтай.
        — Я и не хочу твой смерти!  — отчаянно запротестовал Герберт.  — Ну прости меня, Алиас! Не было никакой измены, Джулиан вообще для меня ничего не значит!
        Алиас не ответил. Он сбросил сапоги, расстегнул пояс с ножнами и повесил его у изголовья. Хоть бы Джарет приснился этой ночью. Алиасу очень хотелось услышать чуть насмешливый голос друга. Если быть честным до конца, Алиас не убил Герберта только потому, что вовремя вспомнил — вампир нужен королю гоблинов.
        — Алиас, ну не злись,  — Герберт осторожно шагнул к нему,  — Я ведь не остался у эльфов, хотя и мог бы…
        — Ты ничего не можешь!  — Драккони повернулся так резко, что Герберт отпрянул.  — И ничего не решаешь. Я дал тебе слишком много воли. Но если у тебя появились какие-то иллюзии относительно своего положения, выбрось их из головы. Ты не граф, Герберт. Твое наследство — фикция. По законам Подземелья ты — раб.
        — Но ты отпустил меня на свободу!  — Герберт возмущенно выпрямился.
        — И чем закончилась твоя свобода? Ты отдал себя Джарету. У тебя ума не хватит выжить в этом мире самостоятельно, Герберт.
        — Даже если так, ты мне не хозяин. И я не обязан тебя слушаться!  — Герберт кинулся к двери.
        Алиас взмахнул рукой. Герберта отшвырнуло к стене с такой силой, что из глаз искры посыпались.
        — Нет, по-хорошему с тобой нельзя,  — некромант потянулся к хлысту. «Тихо, тихо, нужно взять себя в руки, иначе я сейчас наделаю дел…»
        Герберт забился, пытаясь вырваться из невидимых пут.
        — Отпусти! Я тебя ненавижу!
        — Вот теперь я тебе верю!  — Драккони начертил хлыстом в воздухе пару знаков.  — Постой там и подумай, если, конечно, способен на такую сложную деятельность. В чем я лично сомневаюсь.
        Он лег и закутался в одеяло. Герберт затих. Он стоял неподвижно не меньше часа, пока не уверился, что некромант действительно уснул. И всё это время в нем медленно, но верно созревало решение. Он сбежит и от Алиаса, и от короля гоблинов. Хватит им помыкать! У него талант, в конце-концов! Его права на титул и замок признал король эльфов. Герберт перебрал в уме подходящие к случаю заклинания и, холодея от собственной решимости, зашептал, вкладывая в слова всего себя.

        На второй день поток кающихся грешников закончился. Джарет вынужден был признать, что его обыграли. Он узнал много интересных историй из тайной жизни гоблинов, но это было слабым утешением. Неужели придется ждать следующего хода неизвестного противника? Джарет разослал по замку и основным путям Лабиринта следящие сферы. Но как только начал просмотр, спохватился, что забыл о песне для Игрейны. Отложив кристалл, Джарет вылетел в окно.

        Лия устроила себе наблюдательный пункт в кроне дерева, растущего над кустом, где она спрятала гнездо. Поодиночке феи были не слишком опасны даже для мелких гоблинов. Другое дело — рой. После вылета молодые феи выбирали себе пары и разлетались строить новые гнезда. Но прежде им требовалось основательно подкрепиться. Прежде чем распасться, рой действовал как один организм — хищный и голодный. Феи не отличались особой сообразительностью, особенно в момент вылета. Им было всё равно, на кого нападать — на человека, оленя или короля гоблинов.
        Как только Джарет сел на свое обычное место, она дотянулась прутиком до гнезда, и тихо постучала. В следующую секунду воздух над головой короля гоблинов замерцал от множества радужных крыльев. Танец фей длился всего пару секунд, а потом рой накрыл Джарета. Он закричал от неожиданности и боли. Лия сжалась на своей ветке и зажмурилась. Ей стало страшно. А вдруг они его убьют? Да нет, что за глупости, он же маг, справится. В крайнем случае, поболеет пару дней. Но почему он всё еще кричит?! Или это ей чудится?

        — Болван! Бездарь! И это мой сын!
        Голова Джулиана моталась от пощечин.
        — Отец, умоляю! Я старался изо всех сил!
        — Нет, Джулиан, если бы ты старался изо всех сил, этот проклятый вампир остался бы в замке. Или был уже мертв! А теперь нам придется обращаться за помощью к Селару. Могу себе представить, сколько он запросит за свою свору!  — Арден махнул рукой на поникшего сына и взял зеркало.

        Герберт, крадучись, выбрался с постоялого двора и зашагал по пустынному тракту. Примерное направление до замка он знал, но сколько придется идти, не имел ни малейшего представления. Конечно, можно было полететь, но его почему-то слегка мутило. Только после получаса на свежем ночном воздухе самочувствие немного улучшилось, Герберт повеселел и даже начал мечтать, как будет жить в своем замке в полном одиночестве. И принимать иногда гостей. И однажды, особо снежной зимой… Ой нет, здесь же не бывает зимы.
        Совсем рядом раздался протяжный вой. Герберт очнулся от мечтаний и обнаружил, что обзавелся попутчиками. Среди придорожных кустов мелькали чьи-то стремительные тени. Волки? Герберт обрадовался. В Трансильвании граф научил его управлять этими животными. Герберт коротко провыл приказ подойти. В ответ послышалось неприятное ворчание. На дорогу перед ним выскочили три существа. С волками их сходство ограничивалось вытянутыми мордами и сероватым мехом. В остальном они больше походили на охотничьих собак, но гораздо более крупных. Герберт оглянулся. Сзади него стояло еще трое скалящихся тварей. Да их здесь целая свора! И как назло поблизости нет ни одного дерева. Неужели придется лететь назад? Герберт оттолкнулся от земли, но твари оказались быстрее. Три из них взвились в воздух, вцепились в вампира и повалили на землю.

        Алиас не сразу понял, что его разбудило. Опасности нет, в комнате никого. Нервы что-ли расшалились? Нет, определенно, вовремя он ушел на покой. Алиас поворочался, натягивая одеяло на голову, и тут же вскочил. Как это, никого?!
        На ходу застегивая пояс, прыгая через ступеньку, некромант выбежал на улицу. След Герберта еще не развеялся. Проклятье, поймает, заставит пожалеть, что на свет родился! Только бы с ним ничего не случилось. Владения эльфов совсем рядом, а от них всего можно ожидать.
        Услышав вдали визг и леденящее кровь рычание, Алиас бросился бежать со всех ног, истово надеясь, что успеет до того, как Герберта порвут на клочки. Против гончих Дикой охоты шансов у вампира не было. Честно говоря, как и у самого Драккони.
        Гончим был дан приказ не спешить. И они больше играли, чем терзали свою добычу, легко уворачиваясь от клыков и когтей вампира, но не давая ему подняться. Алиас взмахнул хлыстом, посылая в гончих заклинание, способное упокоить любую нежить. Чудовищным псам оно заметного вреда не принесло, но зато отвлекло от их жертвы. Из дюжины гончих половина кинулась на некроманта. На дороге завертелся вихрь из серебра, оскаленных морд и мелькающих лап. Герберт воспользовался передышкой и вцепился в одну из гончих. Остальные опомнились и кинулись на него всерьез. Но вампир уже взвился в воздух, с размаху швырнув полузадушенную тварь в ее сородичей. Вихрь на дороге распался. Четверо гончих остались лежать без движения. Остальные кружили вокруг некроманта. В одной руке он держал кинжал, в другой — хлыст, сияющий холодным светом. Куртка на нем была располосована. Герберт спикировал к Алиасу, но, опережая его, оставшиеся семь гончих прыгнули одновременно. Некромант упал, хлыст отлетел в сторону. Раздался чей-то предсмертный вой. Герберт метнулся к хлысту, на лету доставая из кармана платок. Серебро обожгло сквозь
шелк, но он только стиснул зубы и снова взлетел. Попав под удары сверху, гончие разбежались. Герберт подхватил приподнявшегося Алиаса и рванул его вверх. Некромант прошипел какие-то слова. Под ними полыхнуло так, что ослепленные гончие с визгом заметались по дороге. Герберт завертел головой, отыскивая поблизости хоть какое-то укрытие. До постоялого двора он Алиаса не дотащит. Обожженная рука болела всё сильнее.
        Слева виднелся холм с торчащими на вершине неровными камнями, образующими круг. Возможно, это их защитит? Герберт опустился в центр круга. Снизу раздался скулеж. Гончие кружили вокруг холма, но вверх не поднимались.
        — Хлыст где?..  — прошептал Алиас. Из ран по всему его телу сочилась кровь, пропитывая одежду.
        — Потерял,  — Герберт зализывал ожог на ладони, брезгливо отплевываясь от дорожной пыли.
        Алиас хрипло вздохнул и закашлялся.
        — Когда я умру… смерть откроет им круг… Улетай… пока не явился их хозяин.
        Герберт опустился перед ним на колени. Запах крови кружил голову.
        — Не смей!  — слабый голос некроманта вдруг окреп.  — Прокляну! Сгоришь заживо.
        — Я не буду кусать,  — Герберт облизнул клыки.  — Но мне нужно… Иначе я не унесу тебя.
        Он даже не прикасался к ранам, только слизывал струйки крови. Дыхание Алиаса становилось всё слабее, он уже был без сознания. Герберт закусил губу, выпрямился и заглянул за камни. Гончие уже кружили у самого круга. Герберт снял с пальца сияющее кольцо и отбросил подальше.
        — Джарет!  — закричал он изо всех сил.  — Ты же должен меня услышать! Джарет!

        Король гоблинов, шипя сквозь зубы ругательства, смазывал заживляющей мазью укусы на лице и шее. Хорошо хоть перчатки оказались феям не по зубам, и руки не пострадали. Впрочем, нет худа без добра. Теперь Джарет был уверен, что знает, кто устроил эти диверсии. Не зря же он изучил все упоминания о скоге в старых хрониках. Стало быть, его колдовство в ночь Йоля удалось. И всё это время Игрейна крутилась у него под носом. Да, эта девчонка достойна его внимания. Скучно с ней не будет.
        Занятый своими мыслями, Джарет не сразу осознал, что его кто-то зовет. Очень издалека. Джарет закрутил на ладони хрустальную сферу. Вгляделся и разом забыл о зудящих укусах. Как Алиас мог допустить такую глупость?! Джарет прикусил губу. На полет туда-сюда времени уже нет. Жаль, он успел придумать, на что использовать талант Герберта, а теперь все планы летят в тартарары. Джарет сосредоточился и призвал силу Лабиринта.

        Почему Джарет не слышит его?! Герберт смахнул слезы и зло посмотрел на свои ладони. Где же обещанная сила магической метки, почему она не сработала? За кругом камней торжествующе завыли гончие. И вдруг ладони вампира отчаянно зачесались, сквозь кожу проступили отпечатки Лабиринта. Ожог разболелся еще сильнее. От Герберта вверх открылся сияющий портал. Вампир схватил Алиаса в охапку и взлетел. Его обдало ледяным холодом и невероятной тишиной. А потом Герберт упал у ворот Лабиринта, и в глазах его потемнело.
        — Добегались!  — услышал он голос Джарета и почувствовал, что Алиаса забрали из его рук.
        Герберт так и остался лежать у ворот. Непроглядная темнота в глазах постепенно рассеялась, сменившись рассветными сумерками. Это сколько же он здесь провалялся? Герберт чувствовал внутри себя страшную пустоту, не имеющую ничего общего с обычной усталостью. Вампиру захотелось, чтобы рядом появился хоть кто-нибудь, лишь бы не оставаться наедине с этой пустотой.
        Ворота скрипнули, из них выскользнула гоблинка. Довольно высокая, с крутыми кудряшками темно-рыжих волос. Большие глаза смотрели на Герберта с интересом.
        — Ты из замка?  — он медленно сел и привалился спиной к стене.
        Гоблинка кивнула.
        — Не видела там мага? Он ранен.
        — Алиас Драккони? Да, я его видела. Он умер.
        — Нет, не может быть!  — Герберт затряс головой.  — Джарет должен был его вылечить!
        — Алиас потерял слишком много крови,  — спокойно пояснила гоблинка.  — А король гоблинов — не целитель.
        Алиас умер… И как теперь жить? Герберт сжал задрожавшие губы, неуклюже поднялся на ноги, отряхнул с себя пыль, нашарил в кармане расческу и принялся сосредоточенно приводить в порядок волосы. Гоблинка озадаченно следила за ним.
        — В Лабиринте ведь есть проходы в Верхний мир?  — глухо спросил Герберт.
        — Зачем тебе? Там сейчас встает солнце, ты сгоришь.
        Он посмотрел на стремительно светлеющее небо.
        — А есть такой портал, чтобы прыгнуть в него?
        — А-а, я поняла,  — гоблинка склонила голову набок.  — Но серебряный кинжал убьет тебя еще быстрее.
        — Я не смогу, пусть уж солнце.
        — Ну пойдем,  — она повела его по каким-то заросшим дорожкам. Отворила дверь в стене и отступила в сторону.  — Прыгай.
        Герберт еще раз посмотрел в небо, зажмурился и перешагнул порог. Полет был коротким. Он шлепнулся на каменный пол, подняв тучу пыли. Над головой с лязгом опустилась решетка, и послышался тихий смех.
        — Обманщица!  — вампир всхлипнул. На еще одну попытку его уже не хватит.  — Что я тебе сделал?
        — Ты сделал меня по-настоящему живой,  — гоблинка показалась в просвете двери.  — Научил танцевать. А потом вы с Алиасом меня предали.
        — Игрейна?!  — Герберт вскочил.  — Что ты хочешь со мной сделать?
        — Скоро узнаешь, а пока посиди в Тупике Забвения,  — она улыбнулась, показав острые мелкие зубы.  — Кстати, Алиас жив.
        Дверь наверху захлопнулась, и в яме стало темно.

        Алиас не чувствовал боли. И тела тоже. Он мог только предполагать, что глаза его открыты, потому что видел над собой Джарета.
        — Ты за мной?  — то ли сказал, то ли подумал некромант.
        — За тобой,  — кивнул король гоблинов.  — Пора возвращаться, Алиас.
        Драккони застонал, разом ощутив все свои раны.
        — Жить больно,  — философски сказал Джарет.  — Но держать тебя и дальше в забытьи уже опасно.
        — Да и незачем,  — прозвучал за его спиной знакомый женский голос.  — Джарет, это, конечно, твой замок, но целители работают наедине с пациентом. Так что со всей почтительностью прошу тебя удалиться.
        — Зачем ты ее позвал?
        Джарет усмехнулся.
        — Я решил, что это станет для тебя дополнительным стимулом быстрее выздоравливать. И еще вот это,  — он помахал перед Алиасом серебряным хлыстом,  — Отдам, когда сумеешь подняться.
        И король гоблинов исчез. Драккони с усилием повернул голову. Он лежал на кровати в гостевой комнате замка. Пепельноволосая эльфийка расставляла на низком столике баночки и флаконы из непрозрачного стекла. Она подняла на некроманта фиалковые глаза и улыбнулась.
        — Все возвращается на круги своя, правда, Алиас?

        Идея взлететь и поднять решетку провалилась. Способность летать сгинула в его внутренней пустоте. Неужели навсегда? Вампир осмотрел свою тюрьму. Паутина, какой-то хлам, неопределяемый под вековым, не меньше, слоем пыли. И ни малейшего намека на потайной ход. Он сел на лежавшую на полу дверь. Ну хоть какой-то выход здесь должен быть? Тупик Забвения — это звучало зловеще. Он поерзал, устраиваясь поудобнее, и вдруг заметил, что дверь, в отличии от всего остального, чистая, словно ее регулярно протирали от пыли. Герберт вскочил, поднял дверь, но под ней обнаружился всё тот же каменный пол. Вампир с досадой топнул и прислонил дверь к стене. Раздался щелчок. Герберт дернул дверь за ручку. Она отворилась, и на него вывалилась куча хлама. Какие-то облысевшие щетки, дырявые ведра, одервеневшие тряпки… Герберт захлопнул дверь с такой силой, что она отвалилась от стены. И тут он заметил еще одну странность — ручки двери были разные. Герберт перевернул дверь и снова прислонил ее к стене. Осторожно открыл. Из проема хлынул свет. Теперь дверь вела в колодец, уходивший вертикально вверх. Между камней были вбиты
скобы. Герберт поднимался не спеша, проверяя каждую скобу, в ожидании подвоха. Но на поверхность он выбрался благополучно. Отряхнулся, щурясь от яркого света.
        — Ты чересчур шустрый, Берти.
        Герберт подпрыгнул и обернулся. Король гоблинов сидел на стене, поджав под себя одну ногу и перекатывал с ладони на ладонь прозрачную сферу.
        — Даже потеряв свой талант, ты умудрился выбраться из ловушки. Признаю, Алиас научил тебя думать.
        Герберт сглотнул. Так вот что означает эта пустота внутри него.
        — Алиас правда жив?  — с надеждой спросил он.
        — Да, с ним сейчас одна из лучших целительниц Подземелья,  — Джарет прищурился.  — Рассказывай, Берти. Честно и откровенно. Хотя нет, лучше я сам посмотрю.
        Герберт отскочил, когда Джарет спрыгнул со стены.
        — Стой!  — король гоблинов щелкнул пальцами и поднес к глазам замершего вампира сферу.  — Смотри и вспоминай.
        Вспоминать очень не хотелось. Но от желаний Герберта уже ничего на зависело. Ему пришлось заново пережить всё — от осмотра замка фон Кролока до схватки на дороге.
        — Понятно,  — Джарет убрал кристалл.  — И что мне теперь с тобой делать, м-м-м? Алиас тебя не простит, я его знаю. А мне ты больше не нужен. Сила Лабиринта сожгла твои способности. Увы, как инструмент ты сломан.
        Нужно было что-то делать — бежать, умолять, торговаться, но Герберт молчал, зачарованно глядя в пронзительно-голубые глаза короля гоблинов. Горло перехватил спазм.
        — Знаешь, Берти, одно время я горел желанием превратить тебя в статую. Пожалуй, именно так я и поступлю,  — Джарет оценивающе окинул его взглядом.  — Жаль, что одежда истрепалась, но ничего, это можно поправить.
        Он снял перчатку и щелкнул Герберта по носу. Вампир почувствовал, что с ним что-то происходит, но слов, чтобы описать свои ощущения, у него не нашлось. Джарет отступил на шаг и полюбовался делом своих рук.
        — Очень изящно получилось. Жаль, ты сам себя не видишь. Возможно, когда-нибудь я придумаю для тебя иное назначение. Так что до встречи, Берти, лет эдак через сто двадцать.
        Джарет послал вампиру воздушный поцелуй и исчез. Герберту хотелось рыдать и вопить, но не было ни слез, ни голоса. Он ощущал себя заживо замурованным в камне. И так стоять сто с лишним лет?! Без возможности сменить позу или хотя бы моргнуть?! Кстати, каким образом он вообще видит, если окаменел? Или это иллюзия? Кошмарный сон? Да, нужно держаться за эту гипотезу, иначе он сойдет с ума.

        Джарет возвращался в замок, когда услышал заполошное карканье. У одной из клумб дрались две вороны, не поделившие что-то, судя по взрыхленной земле, только что выкопанное.
        — А ну пошли отсюда!  — подбежавший Хоггл шуганул птиц и вдруг захихикал.
        — Что тебя так рассмешило?  — Джарет подошел ближе и в раскисшем комочке с трудом угадал конфету. Ясненько, еще одна загадка разрешилась.
        — Похоже, Лия захотела вырастить конфетное дерево!  — радуясь своей шутке, Хогл расхохотался, хлопая себя по коленям.
        Джарет усмехнулся.
        — Конфетное дерево, говоришь? Хорошая идея. Посади сюда куст, Хоггл. Прямо сейчас.
        — Слушаюсь, повелитель,  — садовник озадаченно почесал в затылке.

        Джарета в этот день Лия видела лишь мельком, когда пробегала в столовую. От укусов фей на нем не осталось и следа. На Лию король не обратил ни малейшего внимания. Значит, она все еще вне подозрений.
        За обедом Хоггл и Ная о чем-то совещались. Оба они были в числе доверенных лиц короля и их шушуканье вызвало повышенный интерес всех гоблинов.
        — Ты, ты и ты,  — Ная ткнула пальцев в Лию и еще двух замковых служанок.  — Вы у нас самые аккуратные. Отправляйтесь на второй этаж, где господин Драккони отлеживается. Целительнице помощницы требуются. И чтобы работали со всем старанием! Если леди Ирис пожалуется, повелитель с вас три шкуры спустит!
        Лия возликовала. Не зря она из кожи вон лезла всё это время, стараясь произвести на Хоггла самое наилучшее впечатление. Вместе с робеющими служанками Лия вошла в гостевую комнату. Очень красивая эльфийка в простом зеленом платье сидела у кровати, перебирая в ловких пальцах бусы из цветных камешков и косточек.
        — Миледи, нас прислал повелитель вам в помощь,  — пролепетала Лия, старательно изображая застенчивость.
        — Хорошо,  — Ирис поднялась и потянулась.  — Посиди здесь, только ничего не трогай. Если Алиас очнется, дай ему выпить из этого стакана. Остальные пойдемте со мной. Нужно набрать свежих трав для настоя.
        — Да, миледи,  — Лия послушно заняла место целительницы у постели Драккони. С полчаса она сидела тихо и только изучала этикетки на флаконах. Некоторые названия она знала. Лия украдкой глянула на Алиаса. Некромант выглядел иначе, чем она запомнила. Он осунулся и побледнел, но морщины на лице разгладились и в целом он заметно помолодел. Так вот как действует лечебная магия эльфов! Должно быть, дорого берут за свою целительство. Она тоже может кое-что смешать из этих настоек и получить очень интересный результат.
        Стекло флаконов непрозрачное, никто не заметит, что внутри стало на пару капель меньше. Лия взяла чистый стакан, капнула в него поочередно из трех флаконов. Добавила воды, смешала.
        Наблюдавший за ней в кристалл Джарет изумленно поднял брови. Сколько же знаний заложено в эту девочку? Но пора вмешаться. Он подкинул кристалл. Лия вскрикнула, когда стакан выхватили из ее руки. Стул под ней исчез, и она оказалась совсем в другом месте. Лия не упала только потому, что ее кто-то подхватил. Она испуганно вырвалась и отскочила.
        — Здравствуй, Игрейна,  — Джарет широко улыбнулся.  — Наконец-то я тебя поймал.
        Лия затравленно огляделась. Дело дрянь, она в личных покоях короля гоблинов, отсюда не сбежишь. Джарет сел в кресло, закинув ногу на ногу, и изучил на просвет содержимое стакана. Взболтал, понюхал.
        — Приворотное зелье,  — он приподнял бровь.  — На первого встречного, полагаю? Хороший ход, замысловатый. Сразу по трем направлениям. Мне даже интересно, как бы могли развиваться события дальше. Но нет,  — стакан в его руке обернулся хрустальным шаром,  — я не могу позволить тебе рассорить нас с Алиасом. Ты веришь в приметы?
        — В приметы?  — Лия растерянно вскинула на него глаза.
        — В древние времена существовало поверье: если мужчина и женщина одновременно увидят танец роя фей, они поженятся и будут счастливы вместе всю жизнь.
        — Если увидят и уцелеют,  — машинально поправила Лия.
        — Верно. Должно быть подобное испытание сильно объединяет,  — улыбнулся Джарет.  — Так что у нас с тобой просто нет другого пути, как пожениться и жить долго и счастливо, радость моя. К счастью, твое превращение еще обратимо.
        — Что?!  — такого предложения Лия никак не ожидала.
        — Ты не согласна?  — Джарет картинно выгнул бровь.
        — Разумеется нет!  — Лия даже ногой топнула.  — Ты предал меня! Ты сказал, что любишь, что мы будем вместе, а сам отдал Лабиринту!
        — Я не лгал,  — Джарет стал серьезным.  — Пойми, на кону стоял целый мир. Ты была дверью для Тьмы, и только Лабиринт мог остановить эту катастрофу. Но я знал, что сумею дать тебе новое тело.
        — А меня ты спросил, хочу ли я становиться человеком?!  — Лия затолкала непрошеные слезы поглубже.  — Так вот, я — не хочу. И в твою любовь не верю!
        — А тот факт, что ты до сих пор жива и не занимаешься подводным плаванием в болоте Вечной вони, не считается достаточным доказательством моей любви?!  — Джарет вскочил. Глаза его опасно заблестели.
        Но Лия не отступила.
        — Нет. Докажи по-другому.
        — И что ты хочешь получить в доказательство?
        — Женись на мне,  — Лия подбоченилась.  — Вот на такой, как есть. И не пытайся превратить меня в человека.
        Растерянность, появившаяся на лице короля, доставила ей большое удовольствие.
        Джарет внимательно изучил Лию с головы до ног. По меркам гоблинов она была хорошенькой. Но она же перед ним как ребенок, головой до груди едва достает. Джарет сам не понимал, почему все его гоблины получаются приземистыми и коренастыми, но при этом подвижными и юркими.
        — Вот видишь,  — горько сказала Лия, по-своему расценив его замешательство.  — Ты просто хотел себе красивую куклу с экзотической начинкой.
        — Это в каком романе ты вычитала такую фразу?  — Джарет усмехнулся. Он нашел выход.  — Я просто обдумывал твое свадебное платье.
        — П-платье?  — она покачнулась и вынуждена была сесть на туалетный столик, оказавшийся рядом.
        — Разумеется. Я же король, так что свадьба будет соответствующая — с балом и фейерверком.
        — Балом,  — эхом откликнулась она.
        — Через три дня,  — решительно кивнул Джарет.  — Раньше не успеем. Да и гостей положено приглашать заранее.
        — Каких гостей?  — еще тише переспросила Лия. Ее и без того большие глаза расширились в пол лица.
        — Я же не просто король, а один из владык Подземелья,  — медовым голосом пояснил Джарет.  — Так что прибудут все. Разве что кроме Ториуса, он никуда из своих пещер уже пятьсот лет не вылезает. Но послов он обязательно пришлет. С подарками.
        Он чуть подался вперед, пристально всматриваясь в окончательно сломленную грядущей перспективой Лию.
        — За портными я пошлю прямо сейчас. Пусть снимут с тебя мерки. Да, кстати, как ты предпочитаешь называть себя? Лия или Игрейна?
        — Пусть будет Лия,  — прошептала она.
        — Согласен, не будем путать подданных. А теперь — самое главное,  — Джарет встал и прошел к небольшому настенному шкафчику, висевшему рядом с большим зеркалом. Открыл створки, покопался на заваленных всякой всячиной полках и извлек простую деревянную шкатулку.  — Я не нашел описания брачного обряда скоге. Но в те времена для обручальных колец фейри использовали истинное золото, я прав? Платина красивее, но пусть у нас всё будет по традиции.
        Джарет поставил рядом с ней раскрытую шкатулку. Лия уставилась на два простых золотых колечка. Истинное золото. Невозвратный обряд. Да что же она наделала?!
        — Отныне и пока на заржавеет это золото, ты моя жена,  — торжественно и размеренно произнес Джарет старинную формулу брачной клятвы. Взял левую руку Лии и надел кольцо на безымянный палец.  — Теперь ты.
        — Отныне и пока не заржавеет это золото,  — Лия едва шевелила губами,  — ты мой… муж.
        Она зажмурилась и кольцо одела ему на палец со второй попытки. Джарет едва удержался от ликующего вопля. Наконец-то эта рыжая бестия его! И если он правильно рассчитал, проблема с внешностью будет решена уже сегодня. В крайнем случае, завтра утром.
        — Твои покои — рядом с моими,  — Джарет галантно взял жену за руку и повел к двери, ведущей в смежную комнату.  — Если что-то не понравится, не стесняйся, переделывай. Гномы скоро принесут образцы ткани и помогут выбрать фасон платья. А я пока займусь приглашениями. Встретимся за ужином, любовь моя. Ах да, подумай, какой подарок ты хочешь получить от меня.
        Он поцеловал кончики ее пальцев и ретировался прежде, чем Лия хоть что-то успела сказать. Новоявленная королева осмотрелась. Комнату эту гоблины никогда не открывали и не убирали, но чистота здесь царила идеальная. Большая кровать под балдахином, туалетный столик и огромное зеркало. Шкаф такого размера, что в нем можно устроить отдельную комнату. У окна удобный секретер и легкое кресло. Книжные полки от пола до потолка. Должно быть, прежние королевы любили читать. Интересно, сколько их побывало в этих покоях?
        Лия чувствовала себя неуютно среди роскошной обстановки. Всё было слишком большим. Или она — чересчур маленькая? Лия посмотрела на кольцо. Зато вот это — по-настоящему. Она всё-таки стала королевой, пусть не всего Подземелья, но стала.

        — Как я могу гарантировать успешное выздоровление, если мои распоряжения игнорируются?!  — Ирис фурией ворвалась в кабинет Джарета.  — Где девчонка, которая должна была сидеть у постели Алиаса? Я ей голову откручу!
        — Успокойся, я пришлю ей замену,  — Джарет оторвался от составления очередного приглашения.  — Как думаешь, Алиас встанет через три дня?
        — Возможно,  — осторожно ответила она.  — А к чему такая спешка?
        — Я бы хотел видеть его на балу по случаю моей свадьбы.
        — Мои поздравления,  — Ирис очаровательно улыбнулась.  — Меня, надеюсь, тоже пригласишь? Это будет символично.
        — Разумеется, приходи. Только не думаю, что это поможет тебе вернуть прошлое.
        — Меня больше интересует будущее,  — Ирис выпорхнула из кабинета.

        Выбор платья оказался невыполнимой задачей. Вокруг Лии суетились сразу пять гномов. Снимали мерки, прикладывали отрезы шелковых тканей — эльфийских, с искрами, c ажурными узорами, вышивкой… У нее уже голова кружилась. Что выбрать? Как выбрать? Она всего раз в жизни носила нарядное платье. Герберт уверял, что ей идет зеленое. Но среди образцов не было шелка зеленого цвета.
        — Стоп!  — Лия решительно отвела от себя очередной лоскут.  — Мне нужно посоветоваться. Подождите здесь, я сейчас!
        Она выскочила из королевских покоев и стрелой полетела по коридорам замка. Гномы вздохнули и покладисто расселись прямо на полу. Предупрежденные Джаретом, с пошивом платья они не спешили.
        Лия примчалась к Тупику Забвения, откинула решетку и даже взвизгнула с досады. Герберт сбежал! Именно сейчас, когда ей нужен его совет! Лия спрыгнула в яму, схватила дверь, с размаху припечатала к стене, открыла, пнула и без того изрядно помятое ведро с пучком облезлых веников, закрыла дверь, оторвала от стены, перевернула, снова открыла и полезла вверх по колодцу. Выскочив наружу, она принюхалась. Так, Герберт был здесь. Пыль из Тупика осыпалась с него, и следы остались довольно отчетливые. Лия сделала пару шагов и стукнулась о что-то твердое.
        — Ой!  — она подняла голову.  — О нет!
        Мраморная статуя выглядела совсем новенькой. Герберт стоял в непринужденной позе, мечтательно глядя куда-то в даль. «А глаза как живые,  — лихорадочно соображала Лия.  — Значит это не полное превращение. И тринадцать часов еще не прошло. Должно получиться!»
        Она помчалась обратно в замок. Джарет обычно оставляет свой стек на троне. Никто из гоблинов не смел не то что дотронуться, даже лишний раз близко пройти от грозного орудия кары. Лия проникла в зал через маленькую дверцу за троном. Стащить стек и улизнуть было делом пары секунд.
        Лия уже задыхалась, когда вернулась к Герберту.
        — И-эх!  — она размахнулась и со всей силы шарахнула по статуе.
        — А-а-а!  — тончайший как яичная скорлупа слой мрамора осыпался с Герберта, а сам он с воплем согнулся пополам.  — Дура! Кто же сюда бьет?!
        — Будешь обзываться, еще раз добавлю!  — королева гоблинов угрожающе покачала стеком.  — Ничего, до свадьбы заживет.
        — До чьей свадьбы?!
        — До моей. Пойдем, ты должен мне помочь. А я потом поговорю с Джаретом, и он тебя простит. Договорились?

        Джарет рыдал от смеха. Определенно, ради такой комедии стоило пострадать. Он давно так не веселился. Сюжет развивался не совсем по его замыслу, но и не сильно отдаляясь. Король гоблинов вытер слезы и снова посмотрел в кристалл. Ага, они уже выбирают ткани.
        — Не подведи меня, Берти,  — прошептал Джарет.  — Иначе в самом деле превращу. И даже Алиас не спасет.

        — Нет, нет и нет!  — Герберт отбросил очередной образец.  — Эти кружева не пойдут. И стразы уберите. Это настоящие бриллианты?! Всё равно уберите.
        Гномы уже смотрели на вампира с неприкрытой ненавистью. И Лия вполне разделяла их чувства. Сначала он битый час выбирал цвет для ее платья. Остановился на светло-кофейном шелке без узоров. И теперь мучился с подбором отделки к нему.
        — Нет, я не могу представить, как это будет выглядеть на ней,  — простонал Герберт, перебирая листы с рисунками модных в этом сезоне свадебных платьев.
        — А зачем представлять, когда можно посмотреть!  — оживились гномы.  — Миледи, извольте встать у зеркала. Вот так. А картинки вот так.
        Лия запрыгала от восторга. Гномы держали перед ней рисунки, а в зеркале она отражалась уже в соответствующем платье. Герберт сначала тоже восхитился, но после третьей модели заметно помрачнел, а к тому моменту, когда альбом закончился, в полном отчаянье вцепился когтями в волосы. Лия насупилась. Она уже не смотрела на себя в зеркало. Кусая губы, королева гоблинов уставилась куда-то за окно.
        — Давайте это,  — вампир вздохнул и вытянул из стопки лист с самой простой моделью.  — Примерка когда? Уже завтра?! Прекрасно, тогда и продолжим.
        Гномы, не скрывая облегчения, шустро собрали все раскиданные по комнате образцы и убрались восвояси. А вместо них в двери появился Джарет.
        — И как это понимать?  — король гоблинов щелкнул пальцами, подзывая забытый всеми стек.
        Герберт вжался в угол, с неистовой надеждой глядя на Лию. Она тут же встала перед ним.
        — Джарет, ты ведь сам сказал, чтобы я выбрала подарок. Вот я и выбрала.
        — Это он — подарок?!  — голос Джарета взвился на такие высокие ноты, что у Герберта в ушах зачесалось.
        — Не он сам, конечно,  — поторопилась уточнить Лия.  — Но я хочу, чтобы он меня учил.
        — Чему, позволь узнать?
        — Танцам, модам и как правильно себя вести на балу.
        — Учитель этикета?  — Джарет усмехнулся.  — Ладно, но только до бала.
        — А что потом?  — осмелился подать голос Герберт.
        — Посмотрим на твое поведение,  — Джарет прошел к секретеру, взял чистый лист бумаги и принялся что-то быстро писать.  — Вот тебе список танцев. Хотя бы половину из них она должна уметь танцевать. Какие именно — на твое усмотрение. С платьем решили?
        — Да, ваше величество,  — Герберт взял список, пробежал его глазами и почувствовал, что пол уходит у него из-под ног. Уж лучше бы он статуей остался.
        — До бала три дня. И сегодня у вас есть еще час на занятия,  — Джарет нежно улыбнулся Лие.  — А потом будет ужин в моих апартаментах. Только для нас двоих, моя любовь.
        Герберт закашлялся. Джарет вприщур глянул на него и вышел из комнаты.
        — Музыка, свечи и вино,  — невнятно пробормотал Герберт.  — О нет…
        — О чем ты?  — Лия вдруг испытала острую зависть к неспособности вампиров отражаться в зеркалах.
        — Обо всем сразу,  — Герберт потряс списком.  — Тринадцать вальсов! Как ты будешь их танцевать? Как, я тебя спрашиваю?! А виноват я буду?!
        — Но ты же танцевал со мной этот самый вальс,  — напомнила Лия.  — У меня получалось.
        Герберт закатил глаза.
        — Нет, ты всё-таки ду… думай, что говоришь! Джарет ростом примерно с меня, когда на каблуках, а он всегда на каблуках. А теперь давай попробуем сделать с тобой хотя бы круг вальса.
        Они попробовали. Лия захлюпала носом. А ведь на бал приглашены все знатные фейри Подземелья. И эльфы в том числе. И ей придется так перед ними позориться?!
        — Погоди!  — Герберт кинулся к шкафу.  — Может здесь есть… Ага, вот это вроде бы твой размер!
        Он поставил у ног Лии пару вышитых туфель на высоком каблуке. Она скинула свои удобные башмачки, Герберт помог ей обуться и сам застегнул золотые пряжки.
        — И — раз, два, три!
        Лия выдержала четверть часа, а потом села на пол и разревелась.
        — Нет, я не смогу! Это пытка какая-то!  — она сбросила туфли.
        Герберт сел рядом. Он судорожно вспоминал всё, что Алиас рассказывал ему о превращениях.
        — Игрейна, а как вообще вышло, что ты стала гоблином?
        Она коротко рассказала. Герберт вскочил.
        — Так ради чего мы мучаемся пол дня?! Джерет может превратить тебя обратно, ведь года еще не прошло!
        — Я не хочу!  — Лия вытерла слезы и зло сверкнула покрасневшими глазами.  — Люди неуклюжие, глупые и без хвостов.
        Герберт обиделся.
        — Может в твое время люди и были таким. А сейчас они, между прочим, всем Верхним миром завладели — без всякой магии. И вообще, при чем тут хвост? Он и у обезьян есть. Ты бы лучше о брачной ночи подумала.
        — О чём?
        Герберт несколько секунд всматривался в непонимающие глаза Лии, и тут его осенило. А ведь это может сработать! Лучшего стимула и придумать нельзя.
        — Что ж, раз я считаюсь твоим учителем, слушай меня внимательно.

        Джарет еще ни разу не видел, чтобы слушали так эмоционально. Лицо Лии в течении лекции менялось чуть ли не ежеминутно. «А из Герберта вышел неплохой учитель,  — весело подумал Джарет.  — В некоторых вопросах он разбирается досконально. Повезло Алиасу». Король гоблинов отвлекся от кристалла и еще раз проверил, всё ли готово к заключительному акту комедии. Или это будет трагедия? Джарет не был уверен в финале, и в этом заключалась вся прелесть игры. Ранние сумерки уже сгустились в углах его покоев. Романтичный полумрак нисколько не разгонял светящийся магический шар, висящий над накрытым на двоих столом. Джарет повертелся перед зеркало. Уж если это ее не проймет, он уйдет в отшельники.
        В дверь, соединяющую мужскую и женскую половину королевских апартаментов, негромко постучали.
        — Входи.

        Ну почему он так прекрасен? До сердечных спазмов, до кругов перед глазами! Лия остановилась у стола, вцепившись похолодевшими пальцами в спинку стула. Джарет переоделся к ужину. На нем была черная шелковая рубашка, в глубоком вырез поблескивал золотой кулон. Об этом амулете она знала многое.
        — Ты выиграл,  — прошептала Лия, сглотнула и продолжила громче.  — Я даю согласие на обратное превращение.
        Джарет мягко улыбнулся.
        — Я очень рад. Тебе лучше снять платье. Если хочешь, накинь мой плащ. Будет больно, с этим ничего не поделаешь, придется потерпеть.
        Он отвернулся, давая ей возможность раздеться. Лия аккуратно повесила платье не спинку стула, завернулась в черно-синий шелковый плащ. Острую боль, пронзившую все тело и оставшуюся в нем на долгие секунды, она выдержала молча, стиснув зубы.
        — Уже всё.
        Кооль гоблинов с удовольствие разглядывал получившийся результат. Человек? Не совсем. Не зря же он выбирал девушку, в роду которой были фейри. В процессе превращения кровь всегда сказывается. Игрейна недоверчиво посмотрела на свое отражение. Ростом она стала до плеча Джарету. Волосы цвета меди, глаза, переливчатые, как опалы,  — это осталось. Лицо непривычное, хотя, пожалуй, красивое. Остальное не видно под плащом.
        — Вот теперь ты действительно моя, Игрейна.
        Джарет развернул ее к себе. Глаза его заледенели. И в них был голод — древний, ненасытный. Губы дернулись, приоткрывая клыки. Правильно, он ведь хищник, как и все старшие фейри. А скоге никогда не могли справиться с гоблинами. Она будет королевой всего одну ночь. Она — добыча. К утру ее кольцо покроется пятнами засохшей крови, так похожей на ржавчину.
        — Нет,  — Игрейна накрыла ладонью его амулет.  — Я не твоя жертва. Трижды измененным телом и одной душой я присягаю тебе, как королева своему королю. По своей воле и любви.
        Джарет засмеялся, и глаза его оттаяли.
        — Умница! Но ты всё равно моя,  — он поцеловал ее, потом еще раз,  — Моя королева. Есть хочешь?
        — Хочу,  — Игрейна вспомнила, что с утра ничего не ела. Она с сомнением посмотрела на свое старое платье. Не налезет же.
        Джарет щелкнул пальцами. Плащ слетел с Игрейны, и ее окутало что-то кружевное.
        — В пеньюаре, конечно, не ужинают,  — Джарет, усадил жену за стол.  — Но не будем сегодня следовать этикету.
        Игрейна почувствовала вкус еды только к десерту, так проголодалась. Джарет стоически выдержал затянувшийся ужин, но на шестой конфете не сдержался.
        — А теперь проверим, как ты усвоила теорию,  — он поднялся.  — На практике.
        — Ты подслушивал?!  — Игрейна положила обратно уже надкушенную седьмую конфету. Ей стало жарко и как-то обмирательно.
        — Это же мой замок, я слышу всё, что в нем происходит,  — Джарет вытащил ее из-за стола.  — Радость моя, я еще никого не ждал так долго, как тебя.
        Он целовал быстро и жадно, Игрейна не успевала отвечать. Она вообще ничего не успевала. Только что они стояли у стола, и вот уже лежат на кровати, пеньюар куда-то делся, и как же это получается, что руки Джарета сразу везде? Никакая теория не подготовила ее к этому шторму. Хорошо, что можно было кричать, иначе ее бы просто разорвало на части. Языка скоге Джарет не знал, и счел за лучшее не переспрашивать. Уж слишком эмоционально звучали некоторые вырывающиеся у Игрейны словечки.
        — А теперь повторим, но уже помедленнее,  — он сладко потянулся.  — Никогда не думал, что хвост может быть таким эротичным. Кстати, объясни, как тебе удалось его сохранить?
        — Не знаю,  — Игрейна выпуталась из шелковой простыни.  — Наверное, хвост, если он есть,  — это часть души. Им еще вот так можно делать.
        Она показала и очень удивилась возникшим ощущениям. Герберт объяснял ей про особо чувствительные части тела, но хвост в этот список не входил. Азарт, появившийся в глазах жены, вызвал горячее одобрение у Джарета. Брачная ночь становилась всё более увлекательной.

        Герберт так измучился от переживаний, что заснул в кресле, уронив голову на туалетный столик. А проснулся утром в той самой комнате замка, где жил до побега. Здесь ничего не изменилось, и даже его заветный сундук оказался на месте. На столе стояла бутылка со свежей кровью. Герберт решил, что это благоприятные признаки. Он с наслаждением принял ванну и переоделся. А потом выскользнул в коридор, твердо решив отыскать Алиаса. Однако на втором этаже его перехватили гвардейцы и весьма недвусмысленно сообщили, что к господину магу никого не пускают по указанию целительницы и приказу его величества. А если Герберту так нужно, пусть идет к королю и просит разрешения. Герберт решил, что ему не настолько нужно. К тому же снизу послышались звуки музыки, и он спохватился, что настала пора урока танцев. Герберт спустился в тронный зал, где уже репетировал оркестр.
        — Приятно видеть, что ты готов выполнять свою работу, mon sheri,  — Джарет появился у трона.  — Королева сейчас придет. Учти, Берти, чем лучше она научится танцевать, тем больше у тебя шансов уцелеть.
        Заслышав топот быстрых ног, Герберт с замиранием сердца обернулся к двери. Игрейна появилась в зале запыхавшаяся, на ходу застегивая мелкие пуговки на манжетах нового темно-зеленого платья из набивного шелка. Герберт от облегчения испытал настоящую эйфорию.
        — Я проспала,  — она стрельнула глазами в сторону Джарета.  — Но готова учиться весь оставшийся день.
        Оркестр заиграл вальс. Джарет понаблюдал за кружащейся парой, поморщился, но вмешиваться в процесс обучения не стал. Еще два дня в запасе. Ох нет, всего два дня в запасе, а замок еще не готов к приему гостей. Король гоблинов исчез, чтобы оказаться сразу в пяти местах. Тяжела ты, доля королевская, особенно если твои подданные — гоблины.

        Алиас с тоской посмотрел на свое отражение в зеркальце. Омоложение — это не то, о чем он мечтал последние годы. Но его мнения опять не спросили. Ох, Джарет, Джарет…
        — Я вижу, тебе уже лучше.
        Легок на помине.
        — Я тебе это припомню, твое величество,  — Алиас бросил зеркальце на столик. Флаконы жалобно зазвенели.
        — И это вместо благодарности?  — Джарет приподнял брови в картинном изумлении.  — Я нанимаю лучшую целительницу Подземелья, плачу ей тройную цену за срочность, и при этом я даже простого спасибо не заслужил, по-твоему?
        — Спасибо,  — процедил Алиас.  — Но вообще-то я пострадал на твоей службе. А в услугах целительницы надобности вообще не было. Меня бы любой лекарь поставил на ноги.
        — Да, но только через три месяца, а не через три дня.
        — Хочешь сказать, что эта безумная эскапада продолжится?!
        — Увы, нет,  — Джарет вздохнул.  — Герберт вызвал меня слишком поздно. Пришлось выдергивать вас силой Лабиринта, иначе ты бы истек кровью. А учитывая, что до этого он взламывал твое запирающее заклинание… В общем, как ни жаль, но эта универсальная отмычка сломана.
        Алиас помолчал, обдумывая услышанное. Как бы то ни было, Герберт спас ему жизнь. И не так уж важно, какими соображениями он при этом руководствовался. Нельзя его бросать на произвол судьбы… то есть, короля гоблинов.
        Склонив голову на бок, Джарет с интересом смотрел на Драккони.
        — Ты снова меня удивляешь, Алиас. Неужели Герберт тебе по-прежнему нужен?
        — Что ты с ним сделал?
        — Ничего особенного. Пока.
        Они посмотрели друг на друга. Алиас вздохнул.
        — К твоим браслетам не хватает диадемы.
        Джарет широко улыбнулся.
        — Договорились. Кстати, совсем забыл. Через два дня я устраиваю бал. Ты приглашен, Ирис тоже.
        — По какому поводу?  — Алиас приподнял бровь. Балы король гоблинов устраивал не часто.
        — По поводу моей свадьбы.
        — Что, опять?!  — Алиас вздрогнул и осторожно уточнил: — Я ее знаю?
        Но Джарет уже исчез, и вопрос то ли не расслышал, то ли предпочел на него не отвечать.

        В последующие два дня Игрейна почти не видела Джарета. Он готовил сюрпризы гостям и категорически запретил себя беспокоить. Замок напоминал разворошенный муравейник. Гоблины, радостно признавшие Игрейну королевой, постоянно обращались к ней с вопросами. Герберт не расставался с книгой по этикету и зачитывал ее Игрейне непрерывно, даже на уроках танцев.
        — Мы же про украшения забыли!  — спохватился Герберт, когда Игрейна в очередной раз примеряла платье, и кинулся к Джарету, рискнув нарушить его запрет.
        — Не морочь мне голову,  — король сунул ему тяжелый ключ.  — Идите в сокровищницу и берите, что угодно.
        Это разрешение неожиданно обернулось для Игрейны желанным отдыхом. Драгоценности ее не особо увлекали. Пока ошалевший от количества украшений вампир бродил между полок, она раскопала невесть как оказавшийся здесь калейдоскоп и села в уголке, наслаждаясь покоем и волшебными узорами. Через два часа появился Джарет, напоминающий разъяренного дракона. Он выволок Герберта из сокровищницы за волосы и за пять минут выбрал жене ожерелье, серьги и браслеты.
        В день бала Игрейна ощутила себя внутри калейдоскопа. Последняя примерка платья, истерика Герберта, пробный танец с Джаретом, вполне удовлетворивший короля, самая последняя примерка платья, еще одна истерика Герберта, макияж и прическа. Только за час до приема гостей всё вдруг волшебным образом уладилось. Замок сиял и искрился. Бальный зал, освещенный сотней магических шаров, походил на волшебную страну в миниатюре. Игрейну Джарет напоил чем-то, одновременно успокаивающим и наполняющим силой. И всё равно зубы ее постукивали от волнения, когда они спускались по парадной лестнице, ведущей в бальный зал.
        — Ты — королева,  — негромко произнес Джарет.  — Ты доказала это мне. И неважно, что подумает остальной мир.
        И она улыбнулась.

        Такого скопления знатных фейри в одном месте Алиас никогда не видел. Прошлая свадьба короля гоблинов прошла гораздо скромнее. Некромант вошел в зал под руку с Ирис, осмотрел группирующихся по видовому признаку гостей и присоединился к посольству троллей. С ними Алиасу было как-то спокойнее.
        — Ты нервничаешь,  — Ирис погладила его руку.  — Уверяю тебя, всё уладится.
        Зазвучала торжественная музыка.
        — Его величество король гоблинов и владыка Лабиринта Джарет! Ее величество королева гоблинов Игрейна!
        Нежно-оливковое платье с облаком кружев, контрастно-тяжелые, старой работы украшения. В завитках медных волос вспыхивают искры заколок. Неужели те самые? Рядом с Джаретом она смотрелась… правильно? Да, пожалуй, именно так.
        Королевская чета взошла на помост. Музыка притихла, настала пора речей и подарков. Первыми к хозяевам бала подошел посол короля троллей. Услышав поздравления на старом языке фейри Игрейна радостно заулыбалась. Тролль открыл золотую шкатулку, продемонстрировав всем подарок — огромный рубин, вспыхнувший так ярко, что ближайшие гости зажмурились. По залу пролетел восхищенный шепот. Ожидающий своей очереди король гномов Альбрехт поджал губы.
        «Ториус опять перещеголял его в щедрости»,  — усмехнулся про себя Алиас. Он посмотрел в сторону державшихся особняком эльфов. Сияющие. Другого слова подобрать невозможно. Джарет поступил верно, одевшись по грубоватой моде гоблинов. Даже в самом роскошном из своих бальных нарядов он бы неминуемо потерялся на фоне этих гостей.
        Вслед за Альбрехтом к помосту подошли король и королева светлых эльфов. Алиас впервые увидел вблизи самую прекрасную королеву Подземелья — Моинс, дочь Ардена. Во время войны гоблинов с эльфами Джарет объявил ее своей невестой. В летописях Подземелья этой истории посвящено немало страниц. Алиас метнулся глазами к Игрейне. Доброжелательная улыбка не покинула ее губ, хотя и стала чуть напряженной. Велеречивые поздравления, совершенной красоты венец в подарок королеве. Алиас разглядел, как сжалась рука Джарета, обнимавшая талию Игрейны. Следующим на очереди был владыка темных эльфов. Алиас не поверил своим глазам. Под руку с Арденом шла его мать Кинта. Что вынудило отрекшуюся от трона королеву темных эльфов прервать столетнее уединение?
        Игрейна перестала улыбаться. Кинта входила в совет, принявший решение о скоге. Глаза двух королев встретились. Арден что-то говорил, но Алиас не слышал ни слова. В кончиках пальцев покалывало. Кинта торжественно склонила голову. Игрейна вскинула подбородок и гордо улыбнулась. Ни одна не произнесла ни слова. Подарок — выточенный из цельного изумруда флакон с семенами редчайших в Подземелье золотых лилий — принял Джарет.
        Владыки эльфов еще не вернулись к своей свите, когда по залу пролетел вздох. Перед помостом появилось огромное двустороннее зеркало. В серебряной глубине его возникали картины прошлого: Верхний мир, былое величие фейри перед людьми, Исход, война за передел власти в Подземелье, еще одна война — между эльфами и гоблинами. Клятва всех владык у Камня Истины, сцены мирной жизни последних пятисот лет.
        — Это зеркало памяти,  — никто не заметил, как Алан оказался у помоста. Владыка Лесного края был один.  — Я надеюсь, в предстоящие годы ему не придется сохранять в себе ужасы новой войны.
        — Я уверен в этом,  — Джарет посмотрел на Игрейну.
        — Благодарю тебя за бесценный подарок,  — королева гоблинов не отрывала глаз от зеркала.  — Я оценила его в полной мере.
        Алиас перевел дыхание. Напряжение постепенно отпускало его. Здесь и сейчас творилась высокая политика. Вероятно, потом будет клятва у Камня Истины. Но в круг владык Игрейна уже вошла. По знаку Джарета подбежавшие гоблины унесли подарок.
        — Да будет бал!
        Первый танец — королевский. Алиас переживал за Игрейну, но она двигалась легко и уверенно. Джарет что-то тихо говорил жене, они улыбались друг другу. Следующий вальс последовал без перерыва.
        — Помнишь?  — Ирис заглянула в глаза Алиаса.
        — Помню,  — он вздохнул и вывел ее в круг. Теперь танцевали уже все желающие. Только гномы и тролли держались у стен, где стояли столы с угощением. Алиасу тоже хотелось там оказаться. По мере выздоровления у него развился зверский аппетит.
        — Только не пей сегодня вина,  — Ирис перехватила его взгляд.  — И еще пару дней сохраняй разумное воздержание. Во всем. У тебя были проблемы с сердцем.
        — Я прекрасно себя чувствую, просто голоден как волк.
        Ирис понимающе кивнула, и они протанцевали к столикам. Пока Алиас подкреплялся, она изучала свою бальную книжечку.
        — Следующий танец — новинка сезона. Выбирают и приглашают дамы. Интересно, кого пригласит королева?
        — Джарета, конечно.
        — Что ты, мужей приглашать не принято,  — Ирис вздохнула с нарочитой грустью и принялась пробираться в направлении короля гоблинов.
        В зале возникла веселая суматоха. На плечо некроманта опустилась невесомая рука.
        — Позволь пригласить тебя, Алиас.
        — Счастлив принять твое приглашение, владычица,  — он поклонился, скрывая свое волнение. Королева темных эльфов улыбнулась. Вечно юная и прекрасная, с усталыми глазами, повидавшими слишком многое. Они вышли в круг следом за Джаретом с Ирис. Алана пригласила Моинс. Ардена и Селара — леди из их окружения, незнакомые Алиасу. Музыканты медлили, дожидаясь выбора королевы гоблинов. Она говорила с кем-то, но Алиас не видел за толпой, с кем. Но вот Игрейна решительно потянула своего избранника в круг. В оркестре сфальшивила скрипка. Лица эльфийских владык приняли одинаково отрешенное выражение. Алиас облизнул внезапно пересохшие губы. В паре с королевой гоблинов встал Герберт, безупречно одетый и причесанный, с модным эльфийским макияжем, но заметно нервничающий. Непонятно, как рослый вампир умудрялся до сих пор оставаться незамеченным. Должно быть, Джарет постарался.
        — Смело,  — Кинта одобрительно улыбнулась.  — Молодец.
        Кого она имела в виду, Алиас уточнять не стал. Музыканты заиграли вальс цветов.
        — Последнее время произошло немало событий,  — негромко заговорила Кинта,  — которые я не одобряю. И это неодобрение мне удалось донести до остальных владык. По отношению к тебе было допущено много несправедливости. Надеюсь, ты примешь наши извинения? В любой желательной тебе форме.
        — Благодарю тебя за вмешательство, владычица. Я всего лишь хочу, чтобы ни мне, ни Джарету не мешали выполнять наши миссии. И больше доверяли.
        Она коротко улыбнулась.
        — Я говорила с Джаретом. Мне больно, что король гоблинов ведет себя более сознательно, чем мои сородичи. С другой стороны, это дарит надежду на дальнейшее благополучие Подземелья.
        — Полностью с тобой согласен.
        — Я рада, что мы поняли друг друга,  — Кинта обвела глазами зал.  — Порой небольшая встряска идет всем только на пользу.
        Музыка закончилась. Драккони поцеловал протянутую ему руку. На его ладони осталось изящное кольцо с черным янтарем. Он надел его на палец. Дар Кинты открывал много дорог. А раз уж он помолодел, можно и вернуться к практике. Алиас огляделся, но Герберт куда-то исчез. Джарета тоже не было видно. Зато к нему подошла Игрейна.
        — Здравствуй, Алиас,  — она протянула ему руку.  — Вот мы и снова встретились.
        — Не могу высказать, как я рад, что вижу тебя,  — Драккони сжал ее пальцы в ладонях.  — Ты мне веришь?
        Игрейна серьезно кивнула.
        — Верю.
        — Ты выглядишь усталым, Алиас,  — возле них возник Джарет.
        — Я в порядке.
        — Только не нужно лишнего героизма. Я не обижусь, если ты уйдешь.
        Что-то в лукавой улыбке Джарета заставило Алиаса заподозрить, что дома его ожидает сюрприз.

        Для Герберта всё фантастическое многоцветие бала померкло, когда он увидел Алиаса. Со слов Игрейны вампир уже знал, что некроманта не просто лечат, но одно дело слышать, а совсем другое — увидеть. С первого же взгляда Герберт влюбился в помолодевшего темноглазого мага с седыми волосами. Но Алиас был не один. Его спутницу Герберт пару раз видел мельком в замке и знал, что она — целительница. Но что если для Драккони эта пепельноволосая красавица — нечто большее? И он для нее — не просто пациент? Герберт прислонился к стене. Неужели, всё кончено и он больше не нужен Алиасу? Вампир кусал губы, безнадежно портя макияж. Даже танец с Игрейной не отвлек его от мрачных мыслей.
        — О чем ты так напряженно думаешь?  — королева гоблинов склонила голову набок, заглядывая в его опущенные глаза.
        — Ты знаешь что-нибудь про целительницу, которая лечит Алиаса?  — шепотом спросил Герберт.
        — Совсем немного. Это леди Ирис из светлых эльфов. Джарет сказал, что она лучшая в своем роде. Ах да, еще она жена Алиаса.
        Мир Герберта рухнул. Он автоматически закончил танец и подвел Игрейну к Джарету.
        — Можно я уйду?  — вампир умоляюще посмотрел на короля гоблинов.
        — Да, пожалуй, тебе пора,  — неожиданно легко согласился тот. А в следующий миг бал вокруг исчез, и они оказались в прихожей дома Драккони.  — Твои вещи гоблины уже должны были перенести сюда.
        — Зачем?  — в Герберте шевельнулась надежда.
        — Зачем ты нужен Алиасу?  — переспросил Джарет.  — Полагаю, исключительно с целью подзаработать. Учитывая нынешние рыночные расценки на некоторые ингредиенты, ты стоишь немало. Так что приобретая тебя в собственность, он не прогадал.
        Король гоблинов протянул Герберту сложенную вчетверо бумагу и исчез. Герберт развернул листок. Это оказался прайс какой-то магической лавки. «Корень мандрагоры, слезы единорога, пепел феникса,  — с удивлением читал он,  — Сердце вампира… Что?!» Список был длинным. И по нему выходило, что если его, Герберта, расчленить на отдельные органы, можно выручить весьма внушительную сумму. А ведь в прайс входили еще и когти, и даже волосы. Особо оговаривалось, что расчленять вампира следует заживо, чтобы тело не рассыпалось прахом.
        Дверь открылась. При виде некроманта Герберт попятился в таком ужасе, что Алиас резко оглянулся — не стоит ли кто у него за спиной?
        — Что с тобой?
        Герберт вскрикнул, выронил листок и кинулся к ближайшему окну.
        — Стой!  — Драккони вскинул руку. Невидимая петля затянулась вокруг Герберта, он упал, перекатился на спину и отполз к стене.
        — Не надо!  — Герберт зажмурился, по щекам его потекли слезы.  — Я умоляю тебя! Не надо…
        — Что не надо? Прекрати истерику, можно подумать, я тебя на части режу.
        Герберт забился в таких отчаянных рыданиях, что Алиасу стало не по себе. Да что здесь происходит? Он подобрал оброненный Гербертом листок. Пробежал его глазами.
        — Однако, как цены поднялись! Надо носить с собой, для объяснения клиентам, почему я беру такие гонорары. Герберт, прекрати выть, у меня уже голова болит. Что тебя так напугало-то? А-а-а,  — Драккони дочитал до середины прайса.  — Понятно. Это тебе Джарет дал? Узнаю его чувство юмора.
        Алиас сложил листок и положил в карман. Присел возле Герберта и протянул ему платок.
        — Успокойся. Я еще не настолько обнищал, чтобы продавать тебя по частям. Да и целиком тоже.
        — То-огда за-зачем я т-тебе?! Т-ты ведь ж-женился!
        В голове Алиаса наконец-то встали на места все части головоломки.
        — Герберт, я женился сорок лет назад. И вот уже тридцать лет, как мы с Ирис не живем вместе. Просто по законам эльфов развод невозможен. Так что да, я женат. И останусь в этом статусе до конца жизни.
        — П-почему ты не г-говорил мне, что ж-женат?
        Алиас засмеялся.
        — Я тебе много чего не говорил и говорить не собираюсь. Ох, Герберт, надеюсь ты не рассчитывал, что я женюсь на тебе? Ну всё, иди умойся. И подумай, какую пользу ты можешь мне принести целым и невредимым.
        «Умывание» у Герберта растянулось на пол часа. Алиас успел переодеться в халат, разжечь камин в гостиной и устроиться в кресле с бокалом виноградного сока. Хотелось вина, но советы целительницы игнорировать не рекомендуется. Краем глаза он уловил движение и повернул голову. Герберт сменил бальный наряд на шелковую пижаму с кружевными оборками. В горле Алиаса внезапно пересохло.
        — Ответ неверный,  — он глотнул сока.  — Я имел в виду помощь по хозяйству. Надеюсь, у тебя получится. Гоблины, конечно, шустрые ребята, но убираются из рук вон плохо. И мне уже надоело оплачивать обеды в трактире. В доме кухня есть. Ты готовить умеешь?
        Герберт растерянно заморгал.
        — Нет…
        — Придется научиться. В список твоих обязанностей отныне входит уборка, готовка и выполнение любых моих поручений. Согласись, это будущее гораздо лучше того, что тебе напророчил Джарет. И длиннее. Жить можешь остаться в этой комнате, но одевайся во что-нибудь попроще. На завтрак я хочу получить яичницу и кофе. Свежие продукты гоблины приносят на крыльцо в девять утра. А сейчас можешь идти отдыхать. Или тебя что-то не устраивает?
        Герберт недоверчиво улыбнулся.
        — То есть, сегодня тебе больше ничего не нужно?
        — Я же сказал, иди спать.
        Герберт сделал пируэт и ушел в свою комнату, так покачивая бедрами, что некромант захлебнулся соком. Нет. Пусть сначала Герберт хоть что-то сделает для своего прощения! Алиас решительно направился в свою спальню и уже лег в постель, когда до него донесся стук дверного молотка.
        — Герберт, открой!  — крикнул он.
        Герберт еще не ложился. Он кружил по спальне, то и дело всплескивая руками от возмущения. Сделать из него простого слугу? Да ни за что! Он своего добьется. Услышав оклик, вампир неохотно спустился вниз, отворил дверь и отшатнулся, увидев Ирис. Целительница окинула его непонятным взглядом и протянула флакон.
        — Передай Алиасу, пусть принимает три дня по три капли перед едой. На этом его лечение будет закончено.
        Только тут Герберт обратил внимание, что на эльфийке поверх бального платья накинут дорожный плащ. Ирис поправила на плече лямку большой сумки и неожиданно улыбнулась.
        — Разрешаю тебе задать мне один вопрос.
        — Почему вы разошлись?
        — Хочешь избежать моих ошибок?  — она мелодично рассмеялась.  — Я дам тебе совет, Герберт. Никогда, ни при каких обстоятельствах не вставай между Алиасом и Джаретом. И прими как факт — в сердце и душе хозяина этого дома есть только один король. Удачи тебе, мальчик.
        Она сбежала с крыльца. На лужайке перед домом ее ждал оседланный дракон. Герберт повертел в пальцах флакон. Теперь у него появился повод зайти к Алиасу. Однако дверь в спальню некроманта оказалась заперта. Пришлось стучать.
        — Ну?  — неласково спросил Алиас, открыв дверь.
        — Леди Ирис просила передать лекарство,  — Герберт протянул флакон.  — По три капли во время еды. Принимать три дня.
        — Утром ты мне это сказать не мог?  — некромант зевнул, забрал лекарство и захлопнул дверь перед носом вампира.
        Оставшуюся ночь Герберт прокрутился на постели, придумывая планы своих дальнейших действий, и, разумеется, проспал. Вскочил в половине десятого утра и помчался на кухню. Алиаса разбудил запах гари. Он накинул халат и спустился в цокольный этаж. Кухня вся была затянута дымом, несмотря на раскрытое окно. Герберт, чертыхаясь, бегал от плиты к раковине. Алиас потянул носом.
        — Что кофе выкипело, это я могу понять. Но как ты умудрился сжечь яичницу?  — он сделал сложный пасс двумя руками, выгоняя дым и чад в окно.  — Сбегай в трактир, закажи там завтрак. Скажи, как обычно. А потом отмой плиту. И сковороду. И себя.
        Через час позавтракавший и подобревший Алиас снова спустился на кухню. Как ни странно, плита сияла. И сковорода. И Герберт, что выглядело особенно подозрительно.
        — Как тебе это удалось?
        — Нашел рецепт средства от пригара,  — Герберт продемонстрировал ему потрепанную книжку, которую обнаружил в кухонном шкафчике.
        Алиас недоверчиво взял ее.
        — «Сборник советов для начинающего алхимика»? Откуда у меня это?  — в груди его шевельнулось недоброе предчувствие. Он просмотрел оглавление, и от сердца отлегло. Никаких взрывчатых экспериментов авторы не предлагали, исключительно полезные советы.  — Ладно, изучай. Советую еще поваренную книгу почитать.
        Этот день Алиас планировал посвятить целиком отдыху и наведению порядка в делах. До обеда он просидел в кабинете, разбирая счета и то и дело прислушиваясь к звукам в доме. Герберт зачем-то прибегал в свою комнату, потом вернулся в кухню, еще куда-то бегал. Иногда из кухни доносился звон. Похоже, с фарфоровым сервизом придется распрощаться. Неужели он в самом деле учится готовить?
        — Обед подан,  — в кабинет заглянул Герберт.
        Всё больше удивляясь, Алиас вышел в гостиную и обнаружил красиво накрытый стол. Вся посуда блестела так, что даже солнечные зайчики разбегались по сторонам. Что же касается содержимого, то обычно Алиас таких дорогих блюд не заказывал. Он попробовал салат.
        — Вкусно,  — одобрил он.  — Только скажи, чтобы в следующий раз положили больше перца. И как ты уговорил гномов продать тебе обед из пяти блюд в долг?
        — Я заплатил,  — разоблачение Герберта не смутило.  — У меня же полно украшений. А они за один перстень согласились три месяца готовить завтраки, обеды и ужины. С десертами.
        — Не сомневаюсь, что за этот перстень можно было весь трактир купить,  — Алиас усмехнулся.  — В принципе, меня такая система устраивает. Только ты сначала у ювелира уточняй цену своим побрякушкам, а то быстро разоришься.
        После обеда Алиас выяснил, чем же занимался Герберт всё это время. Весь стол на кухне был заставлен разнообразными баночками с не подлежащим определению содержимым разной степени вонючести.
        — Если уж ты хочешь заниматься алхимией, заведи себе привычку записывать результаты опытов. Можешь взять у меня в кабинете чистый блокнот,  — Алиас еще раз пролистал сборник советов,  — И не трогай ни одно зеркало в доме, ясно? Лучше окна вымой.
        До ужина Герберт проверял различные чистящие составы на окнах, мебели и паркете. Ему дважды пришлось переодеться, один раз сбегать в швейную мастерскую — заказать новый чехол на кресло, и переставить диван в гостиной так, чтобы не было видно пятна на паркете. Но в целом Герберт был доволен результатами своих экспериментов. Из двадцати испробованных им рецептов только пять не оправдали ожиданий. Но тоже действовали, только по-другому. Герберт пронумеровал банки с этими средствами и записал их в блокнот. Алхимия оказалась весьма интересным занятием.
        Когда Алиас вышел к ужину, аппетит у него резко пропал. Весь дом благоухал такими ароматами, что при одной мысли о еде становилось тошно.
        — Вынеси стол на балкон, ужинать я буду на свежем воздухе,  — Драккони мрачно окинул взглядом любимую гостиную.  — На приготовление этой гадости терпения у тебя, стало быть, хватило. А на планомерную уборку — нет? Хоть бы одно окно вымыл полностью, экспериментатор.
        Герберт промолчал. Уборка — это скучно. А поглотитель запахов он просто еще не успел опробовать. Закрыв балконную дверь за Алиасом, вампир разжег камин и бросил в пламя щепотку порошка. Рецепт не подвел. Когда Драккони закончил ужинать, в доме уже можно было дышать.
        — Что действительно нужно почистить, так это люстру,  — Алиас развалился на диване и задумчиво посмотрел на потолок.  — Вся уже почернела.
        Герберт немного неверной походкой сходил за стремянкой. Демонстративно установил ее посреди комнаты. Алиас с интересом следил, как он поднимается по ступенькам. Герберт был босиком, в облегающих бриджах, рукава рубашки закатаны выше локтя. Некромант проклял свое омоложение. Эдак он даже намеченных пары дней не выдержит. И вдруг Герберет покачнулся и свалился со стремянки, издав такой вопль, словно упал не с полутораметровой высоты, а как минимум, с обрыва в пропасть. Алиас усмехнулся.
        — Мог бы придумать что-нибудь по-оригинальнее. Таким бездарным спектаклем ты меня не проймешь.
        Герберт с трудом сел. Глаза у него были совершенно расфокусированные.
        — О боги! Ты же отравился!  — Алиас вскочил, подхватил Герберта и выволок на балкон.  — Сиди здесь, алхимик!
        Некромант сбегал за универсальным противоядием. Взболтал в стакане с водой. Он понятия не имел, поможет ли оно вампиру, но хуже точно не будет. Герберт послушно выпил, даже не покривившись от горечи. Алиас оставил его на балконе, а сам принялся открывать в доме все окна. Вечерний ветерок быстро унес из комнат неприятные запахи. Тем временем Драккони порылся в своей библиотеке.
        — Держи,  — он протянул Герберту увесистый том.  — Разделы по ядовитым веществам и технике безопасности выучишь наизусть. Я лично проверю. И только потом разрешу продолжать эксперименты.
        — «Справочник по алхимии»,  — прочел Герберт.  — Ой, спасибо!
        Алиас тяжко вздохнул. Зачем он опять усложняет себе жизнь? Алхимия опасна не меньше магии. Нужно было пресечь это увлечение в зародыше, а не поощрять. Но не кинется ли вампир во Тьму, потеряв всё?
        — Алиас,  — осмелевший Герберт перебрался с балкона в гостиную,  — а можно я в кухне устрою лабораторию? Там и вытяжка есть.
        — Вытяжка есть,  — кивнул Алиас, усаживаясь в любимом кресло.  — А совести у тебя нет, и это можно считать доказанным фактом.
        — Зато я тебя люблю,  — неожиданно сказал Герберт. Он присел у ног Драккони и потянулся к поясу его халата.  — И ты меня любишь. Только еще не до конца простил, да? А ты прости до конца. Тебе сейчас очень хорошо будет, ты еще не знаешь, что я умею, только прости!
        Драккони со свистом вдохнул воздух.
        — И где же ты этому научился? Нет, лучше не говори. О-ох, Герберт, мальчик ты мой, я ведь не отпущу тебя! Никогда больше не отпущу! Проклятье ты мое!
        «О боги, пусть он лучше дом взорвет, но не изменяет мне…»
        Очень скоро Алиас сильно пожалел о своем неосторожном желании.

        Полнолуние в Подземелье — это зрелище, которым хочется любоваться часами, лучше всего — с вершины башни или со спины летящего дракона. Алиасу редко выдавался такой шанс. Именно в полнолуние начинали проявлять активность самые неприятные обитатели Подземелья, вроде упырей и кельпи. Некромант обычно проводил эти ночи где-нибудь в развалинах склепа или на деревенском кладбище. Но сегодня ему повезло. Алиас возвращался домой на драконе, и огромная луна поднималась прямо по курсу. В молочном свете Волшебная страна казалась особенно волшебной. Некромант вздохнул. Несмотря ни на что, он любил Подземелье и отдал бы что угодно, лишь бы раз и навсегда оградить это великолепие от Тьмы.
        На этот раз она прорвалась в землях гномов. Альбрехт — разумный король, но проблема перенаселения коснулась и его подданных. Подземелье — не резиновое. Материк огромен, но он всего один. А на островах гномы жить не могут. Да и тролли тоже. А эльфы не хотят. Ториус жалуется, что в горах житья не стало от эмигрантов из Лесного края. Расширяя свои владения, гномы и тролли углубляются в недра земли и рано или поздно пробиваются за границу мира. А магов, способных остановить Тьму, слишком мало.
        Все чаще в этом году Драккони слышал от своих венценосных клиентов фразы типа: «Найди себе ученика, мастер». «Нужно воспитывать новую смену». «У меня есть на примете очень талантливый юноша, хотя бы проверь его». И уходить от ответа становилось всё сложнее. Взять ученика? А если они не поладят с Гербертом? Или, наоборот, слишком поладят?
        Ох уж этот Герберт… Когда год назад вампир увлекся алхимией, Алиас готов был ручаться, что эта блажь закончится очень быстро. И ошибся. Герберт за две недели освоил простые фокусы и отважно углубился в дебри сложнейшей науки. Мало того, он увлек Игрейну. Когда королева гоблинов зачастила в дом Алиаса, он не сразу понял, какая гроза собирается над его головой. Дружбу Игрейны с Гербертом некромант весьма одобрял. И искренне верил, что во время посиделок на кухне, скоге учит вампира готовить. В этой блаженной иллюзии он пребывал до того достопамятного дня, когда дом содрогнулся от взрыва. Сами экспериментаторы, к величайшей радости Алиаса, не пострадали. А уже через полминуты на месте происшествия появился Джарет. Общими усилиями пожар удалось остановить.
        — И чего же вы хотели добиться?  — с трудом сохраняя спокойный тон, вопросил Алиас у перепачканных сажей алхимиков.
        Те переглянулись и виновато потупились.
        — Мы не нарочно, оно само жахнуло,  — пробормотал Герберт.
        — Это всё из-за меня,  — Игрейна умоляюще посмотрела на зловеще молчащего короля гоблинов.  — Ты оплатишь ремонт?
        Джарет скрипнул зубами, но всё так же молча кивнул и исчез, прихватив жену. Алиас приступил с расспросами к Герберту, но никакие угрозы не заставили вампира признаться, над чем они с Игрейной, собственно, работали? Драккони даже взялся за хлыст. Герберт тут же изобразил умирающего лебедя, отравившегося угарным газом. Алиас плюнул и отступился. Но когда обновленная кухня засияла чистотой, решился на серьезный разговор с королем гоблинов.
        — Эту любительскую алхимию нужно прекратить! Я не желаю жить в развалинах и нескончаемом ремонте!
        — Кстати о ремонте,  — Джарет помахал перед его носом счетом.  — Тебе гномы кухню чем облицевали? Золотой плиткой? Судя по цене, так даже платиновой.
        — Особо жаропрочной керамикой. Не уходи от вопроса. Я не понимаю, почему тебя не волнует, чем занимается твоя королева? Это же может плохо закончиться!
        — Не драматизируй,  — отмахнулся Джарет.  — У скоге идеальный нюх на опасность. Она и вампирчика твоего успеет вытащить, если что. Собственно, уже успела.
        — Так,  — Алиас прищурился.  — Что ты опять задумал?
        — Ей нужно чем-то заняться,  — король гоблинов ласково улыбнулся.  — Алиас, ну что ты хочешь? Чтобы я запер Игрейну в ее покоях и засадил гобелены ткать? Пусть уж лучше импровизирует с Гербертом. Вдруг что-нибудь стоящее изобретут.
        — В таком случае, почему бы тебе не выделить для их импровизаций башню в замке? Его-то даже прямым попаданием метеорита не взорвешь!
        — Ладно,  — неожиданно легко согласился Джарет.  — Отдам им западную башню. Всё равно я собирался ее перестраивать.
        В последующий месяц Алиас видел Герберта, только когда вампир прилетал домой отсыпаться. Да и впоследствии он проводил в замке большую часть времени. Вопросов Алиас больше не задавал, хотя подозрительная уступчивость короля гоблинов наводила на размышления. К сожалению, досконально разобраться в ситуации Алиасу постоянно мешали клиенты, обрадованные возвращением некроманта к активной практике, и завалившие его заказами.
        Зато с Гербертом они этот год прожили идеально. Редкость встреч не давала чувствам остыть, и каждый раз возвращаясь домой Алиас испытывал сладкое томление в предвкушении свидания. И огромное облегчение при виде своего по-прежнему целого и невредимого особняка.
        На этот раз света в окнах не было. Стало быть, Герберт в своей лаборатории. Алиас повернулся в сторону Лабиринта, и обомлел. Замок короля гоблинов, славящийся на всё Подземелье своей причудливой архитектурой, выглядел так, словно неведомый гигант отрезал от него острым ножом изрядный кусок. Отсутствовала вся западная башня. Алиас дернул поводья. Дракон заложил крутой вираж и ринулся к Лабиринту. Некромант расстегнул ремни безопасности и на лету соскочил на балкон, ведущий в покои Джарета.
        — Явился!  — король гоблинов повернулся к Алиасу от стола, заваленного пергаментными листами с какими-то сложными схемами.  — Напомни, что ты говорил насчет моего замка и метеорита?
        — Кто-нибудь пострадал?  — задал главный вопрос Алиас.
        Джарет усмехнулся.
        — Успокойся, на тебе лица нет. Все целы и невредимы. По крайней мере, я на это надеюсь.
        — Как это?! Где они? Что вообще произошло?
        — Это проще показать, чем объяснить,  — король гоблинов приглашающе махнул рукой и вышел из кабинета.
        Алиас, раздираемый на части недобрыми предчувствиями, последовал за ним по сложным переходам замка. Очередной коридор вывел их в никуда. Рядом с отсутствующей стеной висели часы.
        — Без пяти тринадцать,  — Джарет с удовольствием потер руки.  — Удачно ты прилетел, как раз к началу.
        — Ты можешь хоть что-нибудь мне объяснить?!
        — Произошел пространственно-временной скачок,  — Джарет не сводил глаз с минутной стрелки.  — Ты наверняка знаешь шутку о слуде? Так вот, можно сказать, что Герберт с Игрейной его открыли.
        — Что за бред? Погоди, их вместе с башней куда-то закинуло? И куда же?
        — В другой мир. Я был с ними в первый раз. Интересные ощущения, надо сказать. А сейчас я пытаюсь устранить пространственную нестабильность. Если получится, башня останется на месте, а портал сохранится. Игрейна с Гербертом сейчас там. Надеюсь, они выполнят все мои инструкции без самодеятельности.
        — Где там?!  — Алиас вцепился в отвороты кожаной куртки Джарета.  — В Верхнем мире?! В Аду?!
        — Нет и нет,  — Джарет улыбнулся.  — Сейчас сам увидишь.
        Раздался звон часов. Как только они отбили первый удар из тринадцати, из проема вырвался шквальный ветер. Алиас невольно зажмурился и отвернулся. Послышался хлопок, пол под ногами чуть дрогнул, и тут же некроманта оглушил радостный визг.
        — Получилось! Джарет, у нас получилось! Ой, Алиас! Как хорошо, что ты здесь!
        Драккони уставился на восстановившуюся стену с дверью, из которой выскочила донельзя довольная Игрейна. Выглядела она как… как скоге. Растрепанная, в каком-то немыслимом платье из соединенных шнурками шкурок, с перепачканными в золе руками и лицом. Она повисла на шее Джарета, обхватив его руками и ногами.
        — А где…  — начал было Алиас, но тут дверь снова открылась, и появился Герберт.
        Драккони ахнул. Таким он вампира не видел даже во время их странствий. Кожаные куртка и штаны, явно из гардероба Джарета. Рубашки вообще нет. В волосах чего только не запуталось — от листиков и веточек до засохших жуков. И очень характерный румянец на щеках. При виде Алиаса вампир засиял было улыбкой, но мгновенно угас.
        — Ты пил кровь людей?!  — некромант сжал кулаки.
        — Да ладно тебе,  — Джарет, весьма откровенно прижимающий к себе жену, ухмыльнулся.  — Их и людьми-то назвать язык не поворачивается. Даже огнем толком пользоваться не научились.
        Алиас гневно повернулся к нему, но очень кстати вспомнил, что гоблины в древности воспринимали людей, как один из видов дичи. Впрочем, в то время люди и сами друг друга так воспринимали.
        — Ну хорошо,  — Алиас вскинул руки.  — Давайте по-порядку. Куда вы открыли путь?
        — Иди и посмотри,  — ответил Джарет.  — Только не покидай башню.
        Герберт молча посторонился. Драккони недоверчиво заглянул за дверь. В алхимической лаборатории царил полнейший кавардак. Посреди комнаты остались следы кострища, в углу были кучей свалены одеяла, пахло дымом, а за распахнутыми окнами до горизонта простирался девственный лес. Алиас вдохнул чужой воздух. «Кислорода больше, чем в Верхнем мире и в Подземелье,  — отметил он.  — И деревья непривычные. О боги, это действительно иной мир!»
        — Алиас,  — от двери на него с беспокойством смотрел Герберт.  — Вернись, пожалуйста. Вдруг что-то не заладится, и ты останешься здесь на неделю.
        — Почему?  — не понял некромант, но вернулся в коридор.
        — Временная разница с тем миром у нас — семь суток,  — Джарет, страстно целовавший Игрейну, соизволил оторваться для пояснений.  — Очень удобно. Хотя первый раз я чуть с ума не сошел, когда мы застряли в этой глуши.
        — Ты хочешь сказать, что Герберт с Игрейной одни прожили там неделю?!
        — Почему же одни? Я с ними сотню гоблинов отправил для охраны.
        — Им там понравилось,  — вставила Игрейна.  — За лесом есть русло пересохшей реки и пещеры, вполне пригодные для жизни.
        — Вот и пусть обживаются,  — Джарет довольно улыбнулся.  — Наконец-то мы решили проблему с перенаселением Лабиринта.
        — Не у тебя одного такая проблема,  — Алиас прислонился к стене и сжал виски. Голова просто разрывалась на части.  — Да вы хоть понимаете, что сделали?! Путь в другие миры! В обход Тьмы! И там живут дикие люди? А еще кто?
        — Пока не знаю,  — ответил Джарет,  — Но скоро гоблины все разведают. Магия там работает. Однако я почти уверен, что фейри в том мире нет.
        — Почему?
        — Потому что людей разумными сделали сказки,  — усмехнулся король гоблинов.  — Главным образом, страшные. А если сказки рассказывать не о ком, люди так и остаются в дикости.
        — Но скоро твои гоблины это исправят,  — кивнул Алиас.  — Ох, Джарет, ты хочешь стать богом?
        — Особо не жажду, но возражать не стану,  — король гоблинов заглянул в лабораторию.  — Порядок, башня осталась, а путь закрылся. Теперь он будет появляться раз в сутки на тринадцать минут. Не идеально, но лучше, чем могло быть. Заходите.
        Алиас первым делом снова подошел к окну. За ним уже виднелся привычный пейзаж Лабиринта. Он оглядел разгромленную комнату. Представил, чем занимались здесь вампир и скоге. Содрогнулся.
        — А солнце?
        — Действует, к сожалению,  — Герберт передернул плечами и кивнул на большой сундук у стены.  — Хорошо, что мне было где укрыться.
        — Вы — безумцы. Или герои,  — Алиас покачал головой.  — О боги, да вам нужно памятник при жизни поставить.
        — Могу прямо сейчас. Из него самого,  — Джарет усмехнулся и сел на сундук, притянув Игрейну себе на колени.  — То утро я надолго запомню. Алиас, и как только ты выдерживаешь его истерики?
        Герберт дерзко улыбнулся.
        — Джарет, а ты не забыл про свое обещание?  — Игрейна требовательно посмотрела на него.
        — Ах да,  — Джарет достал из кармана большой ключ и бросил Герберту.  — Согласно договора — сколько унесешь. Подчеркиваю — унесешь, а не утащишь волоком.
        Герберт поймал ключ, зачем-то охлопал себя по карманам, радостно кивнул Игрейне и вылетел за дверь. Из коридора послышался стремительно удаляющийся топот и ликующий вопль.
        — Что ты ему обещал?  — насторожился Алиас.
        — А что нужно этой сороке?  — поднял бровь Джарет.  — Побрякушки.
        — Из твоей сокровищницы?  — Алиас задохнулся.  — Да там же каждая вторая вещь магическая! Им цены нет!
        — Не обеднею,  — Джарет широко улыбнулся.  — Уж будь уверен, все желающие переселиться в новые земли платить мне будут по высшему разряду. А здесь скоро очередь до горизонта выстроится.
        Алиас сел на подоконник. У него ум за разум заходил от происходящего.
        — Игрейна, как вам это удалось? Слуд признан суеверием всеми алхимиками и магами Подземелья.
        — Мы об этом не знали,  — она растерянно улыбнулась.  — Джарет сказал, что слуд все ищут, ну мы и решили, что найдем.
        — Так вот ради чего ты поощрял их опыты,  — Драккони осуждающе посмотрел на короля гоблинов.  — Джарет, ты — манипулятор.
        — Победителей не судят. Алиас, всё было под моим контролем, никакой опасности. Ну, почти никакой. В разумных пределах. Слушай, я тебе полностью доверяю, присмотри за Гербертом, ладно? Чтобы не жульничал. Ключ завтра отдашь.
        Игрейна зевнула, скрывая лукавую улыбку. Алиас понял, что его вежливо выпроваживают, но он и сам хотел поскорее расспросить Герберта о подробностях их открытия.
        Едва за Драккони закрылась дверь, как руки Джарета оказались под платьем у Игрейны.
        — Можно подумать, это ты провел без меня неделю,  — засмеялась она.
        — Нам нужно еще хотя бы разок выбраться на природу, пока ее всю не заселили,  — Джарет теснее прижал к себе жену, не обращая внимания на сажу, пачкающую кружева его рубашки.  — Вдвоем.
        — Мне нравится эта идея,  — Игрейна дернула за пару шнурков, и ее платье распалось на части.  — Как думаешь, эльфы тоже захотят туда?
        — С них будем брать двойную цену,  — понимающе улыбнулся он.  — Есть еще вопросы или мы наконец займемся действительно срочным делом?
        Вопросов больше не было.

        Алиас только успел подойти к двери сокровищницы, как из нее вышел Герберт, заметно кренясь на левую сторону под тяжестью висящей через плечо сумки. Размеры она имела весьма скромные, но весила, похоже, немало. Некромант не ожидал, что Герберт управится так быстро.
        — Ты что, сгреб первое, что под руку попалось?  — он забрал ключ и запер сокровищницу.
        — А мне там всё нравится,  — вздохнул Герберт. На Алиаса он поглядывал настороженно. Всю прошлую неделю вампир по ночам не на белок охотился. Но ведь не только ради себя. Инструкции Джарета оказались очень сложными, а кровь людей, что бы ни говорил некромант, сил дает больше.
        Однако Алиас воспитательную беседу решил отложить.
        — Рассказывай, как это у вас получилось.
        — Ой, да почти случайно,  — оживился Герберт,  — Слуд — это ведь непонятно что. Известно только, что с его помощью можно перемещаться куда угодно. А Игрейна вспомнила, что скоге очень-очень давно, еще когда людей не было, умели шнырять между мирами. Только не сами по себе, а с помощью настоя из пяти трав. А потом климат изменился, и эти растения вымерли. Игрейна нашла в Травнике описание. В Подземелье растут очень похожие травы. Мы тридцать пять вариантов перепробовали. Ты не думай, мы не пили настой, мы им брызгали на… разные предметы. А в тридцать шестой раз я случайно кастрюлю опрокинул.
        — Случайно?  — Алиас так заслушался, что чуть не прошел мимо своего дома. Открыл дверь, пропустил вперед уже совсем изнемогающего под весом своего гонорара Герберта. Вампир замялся.
        — Ну-у… понимаешь, Джарет так неожиданно вошел в лабораторию… В общем, хорошо что вошел. Когда вся башня переместилась, мы с Игрейной жутко перепугались. А природа там совсем первобытная. И солнце еще более жгучее, чем в Верхнем мире,  — Герберт обиженно надул губы.  — И вовсе я не закатывал истерику. Он бы тоже заорал от такой боли. У меня три дня ожог не сходил. В общем, я туда больше не хочу. А Игрейне понравилось. И Джарету, по-моему, тоже. Только они какие-то дикие там становятся.
        — Память предков просыпается,  — усмехнулся Алиас.
        Герберт вспомнил некоторые приключения, случившиеся за то время, когда они втроем жили в первобытном лесу. Вздрогнул и уронил сумку. К счастью, на диван в гостиной. Алиас зажег все свечи в люстре.
        — А от меня вы почему свою цель в секрете держали?
        — Джарет сказал, что это плохая примета, если некромант вмешается в дела алхимика,  — признался Герберт.  — А ты — особенно, потому что испугаешься за нас. Но мы никак не могли угодить во Тьму или в Ад. Их ведь еще не было в то время, когда скоге делали свой настой.
        — Весьма сомнительный довод,  — хмыкнул Алиас.  — Но победителей действительно не судят. Я горжусь тобой, Герберт.
        — Правда?  — вампир кинулся к нему на шею.  — Ой, Алиас, я так соскучился!
        — Меня же всего неделю не было!  — засмеялся некромант.
        — Но я-то еще две недели в том мире пробыл!  — Герберт уже расстегивал свою куртку.
        — Стоп!  — Алиас решительно отстранил его.  — Вымойся сначала. Видел бы ты себя.
        Герберт кинулся в свою комнату и достал волшебное зеркальце — подарок Джарета.
        — Ой, какой кошмар! Это я через чащу продирался. Только не открывай без меня сумку, ладно? А давай мы вместе ванну примем? Ну пожалуйста, она ведь большая!
        — Ну уж нет, еще с дохлыми жуками я ванну не принимал,  — Алиас тоже испытывал настоятельную потребность помыться с дороги, но в волосах Герберта вполне могли обнаружиться и живые насекомые. Хорошо что в доме две ванные комнаты.
        В гостиную он вернулся первым. Сумка манила, от нее так тянуло магией, что некромант едва дождался Герберта. Чисто отмытый вампир появился в своей любимой сиреневой шелковой пижаме. Мокрые волосы он расчесывал на ходу.
        — Давай, хвастайся своей добычей,  — Алиас сел на диван.
        Герберт с усилием перевернул сумку. У некроманта глаза полезли на лоб. Гора сокровищ, образовавшаяся у его ног, превышала размер сумки раз в двадцать.
        — Где ты ее взял?!  — Алиас выхватил у Герберта невзрачную на вид холщовую котомку.
        — Игрейна дала,  — улыбнулся вампир.  — Ты ведь не расскажешь Джарету?
        — О боги!  — если бы Ирис не вылечила его сердце, у Драккони бы сейчас случился еще один инфаркт.  — Ты умудрился притащить почти исключительно магические артефакты. И не все из них безопасны. Ничего не надевай, пока я не проверю. А вот это придется вернуть,  — он решительно положил назад в сумку два золотых браслета в форме змей и диадему.
        — Посмотри, его тоже нельзя носить?  — Герберт снял с пальца золотое кольцо.
        Алиас повертел перстень. Тонкая работа, должно быть гномы делали. Крошечный дракон, закусивший свой хвост, сверкнул рубинами глаз.
        — Носи, если хочешь. В него вковано защитное заклинание. Не слишком сильное, но может выручить в случае чего.
        — Это я для тебя выбрал,  — вампир надел кольцо на палец Драккони.  — Нравится?
        — Нравится,  — кивнул маг. Носить неудобный перстень он, конечно, не будет, но расстраивать Герберта не хотелось.  — Спасибо.
        Герберт сел на пол возле горы сокровищ и принялся их увлеченно перебирать. Алиас задумчиво посмотрел на него. Действительно, сорока. Но при этом совершенно непрактичный. Драккони давно хотелось узнать, кем был Герберт до встречи с графом фон Кролоком. В благородное происхождение юноши верилось слабо, хотя он явно вращался в высшем обществе. Умение виртуозно вскрывать замки наводило на мысль о криминальном прошлом. Но на профессионального мошенника Герберт походил еще меньше, чем на виконта. Положенного детям из знатных семей образования он не получил. Герберт сам однажды признался, что языкам и наукам его учил граф. Кусочки мозаики упорно не подходили друг к другу.
        — Герберт, а кто твой настоящий отец?
        Вопрос застал вампира врасплох. Он быстро глянул на Алиаса и тут же отвел глаза.
        — Зачем тебе это знать?
        — Слишком уж ты необычный. С одной стороны — развитые способности взломщика, с другой — полное незнание стоимости золотых побрякушек. Никак не могу понять, где ты воспитывался.
        Герберт криво усмехнулся.
        — Как ни странно, я действительно дворянин. Только незаконнорожденный. У отца таких, как я, еще пятеро по усадьбе бегало. И один наследник. А я был самым младшим. Знаешь, когда тебя постоянно запирают — в комнатах, в шкафах, даже в сундуках, чтобы не мешал, очень быстро научишься вскрывать любые замки.
        Герберт принялся рассеянно вертеть в пальцах широкий браслет. Глаза его приняли отсутствующее выражение.
        — Отец, он увлекался магией, возможно способности у меня от него. Богат он был безмерно. У нас даже игрушки позолоченные были. Или золотые? И он серьезно занимался спиритизмом. Это потом столоверчение стало модной забавой. А тогда — только для избранных. Отец действительно умел разговаривать с духами. К нему приезжали очень знатные люди за советом. С подарками,  — губы Герберта искривились.  — А я… Ладно, неважно. Просто однажды обнаружилось, что в моем присутствии духи отвечают особенно охотно. Мне тогда семнадцать было. Ой, как я возгордился. Отец наконец-то обратил на меня внимание. Я его совсем не любил, но вот наследником стать очень даже хотел. А года через три начали приходить письма из Трансильвании. Отец и граф переписывались пять лет. Однажды отец сказал, что едет в гости и берет меня с собой. До этого я вообще ни разу не покидал поместья. Представляешь? Это в двадцать-то пять лет!  — Герберт невесело засмеялся.  — Путешествие было кошмарным. Зима, метели, волки… В общем, когда мы не вернулись домой, никто даже искать не стал. Наследник, полагаю, был счастлив.
        — Понятно,  — кивнул некромант. Он чувствовал, что Герберт о многом умолчал. Впрочем, догадаться, о чем именно, было не сложно.  — Оставь в покое браслет, это любовный амулет, привлекающий женщин.
        Его слова вернули Герберта из прошлого в настоящее. Он оживился, и холод из глаз исчез.
        — Ну хоть что-то мне можно примерить?!
        — Очень многое. Вот, к примеру,  — Алиас поднял подвеску с узором в виде сложного узла.  — Носи постоянно, это сильный оберег.
        «И не вступает в противоречие с твоей удавкой»,  — мысленно добавил он. Снимать с шеи Герберта невидимую и неосязаемую петлю некромант больше не собирался.
        Подвеска Герберту понравилась.
        — Мне идет?  — он присел рядом с Алиасом и кокетливо развел кружева по сторонам выреза пижамы.
        — Подлецу всё к лицу,  — Драккони поцеловал Герберта.  — Будь осторожен, хорошо? Скоро в Подземелье начнутся большие изменения из-за вашего открытия, а я не хочу, чтобы с тобой что-то произошло.
        Герберт заулыбался и вдруг озабоченно нахмурился.
        — Алиас, тебе нужно коротко подстричься.
        — Зачем?
        — Чтобы обрезать седину. У тебя начали отрастать черные волосы.
        — Это омоложение мне весь имидж испортило!  — застонал Алиас.  — Хотя, конечно, есть и положительные стороны.
        — Очень даже!  — промурлыкал Герберт, прижимаясь к нему.
        Алиас коротко вздохнул и опрокинул Геберта на диван. Порой ему становилось страшно за них обоих. Он слишком любит Герберта. И всё сильнее привязывает его к себе. Но чем закончится такая любовь? Алиас застонал, покрепче обнимая Герберта. Будь, что будет, но это чудо он не отдаст никому.
        Герберт с готовностью отвечал на поцелуи. Он действительно соскучился. Жаль, что нельзя рассказать Алиасу о своих новых планах. А то еще запретит. Но для себя Герберт твердо решил, что создаст эликсир бессмертия. И пусть все уверяют, что это миф. Он своего добьется. Алиас не желает становиться вампиром? Ладно, но он всё равно получит бессмертие. Герберт не желал однажды остаться в Подземелье без своего мага.

        Они стояли на крутом берегу широкой реки. Ветер трепал мантию короля гоблинов и его волосы.
        — Здесь всё такое первобытное, даже воздух,  — Джарет обвел рукой окрестности.  — Чувствуешь?
        — Как я могу чувствовать, если это сон?
        — Верно, надо будет наяву тебя сюда привести.
        Они помолчали.
        — Ты ведь не собираешься переселяться?  — осторожно спросил Алиас.
        — Нет, хотя мне здесь нравится. Но Игрейне нельзя надолго покидать Лабиринт.
        — Она знает?
        — Полагаю, догадывается.
        Они снова помолчали. Джарет положил руку на плечо некроманта.
        — Я давно мечтал повидать другие миры. Как думаешь, отсюда можно продолжить путь дальше?
        — Может быть, но надо ли? Главная проблема решена. Этого мира хватит на всех еще тысячи лет.
        — Алиас, не будь занудой. Неужели тебя никогда не манил горизонт?
        — Ты никуда не уйдешь,  — Алиас взял короля гоблинов за плечи и развернул к себе.  — Слышишь, Джарет? Неужели ты еще не понял, что такое Лабиринт?
        — И что же это?
        — Сердце Подземелья. Я слышал его, когда валялся в забытьи в твоем замке. А ты — живое воплощение Лабиринта. И пока тебе нет замены, ты не можешь покидать Подземелье.
        — Да знаю я,  — Джарет улыбнулся.  — Подожду еще лет двести. Но не больше, уж не обессудь.
        — Что ты имеешь в виду?  — Алиас нахмурился.  — Что следующий — я?!
        — Всегда восторгался твоей догадливостью. Кстати, отговори Герберта от поисков эликсира бессмертия. Тебе это не нужно.
        — А как же Игрейна?  — тихо спросил Алиас.
        — Ей тем более ни к чему.
        — Нет, я о другом.
        — Я понял,  — Джарет покрутил на пальце кольцо.  — Алиас, я ведь не собираюсь уходить совсем. Посмотрю на Вселенную и вернусь. «Разумеется, ты вернешься,  — подумал Драккони.  — Лабиринт — это навсегда».

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к