Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ДЕЖЗИК / Куц Сергей: " Тёмная Магия " - читать онлайн

Сохранить .
Тёмная магия Сергей Куц

        Академия высокой магии в Локонтелоре  - это все, о чем мечтала Эван, и ее чаяния сбылись. Она справилась с Испытанием, и теперь она студентка академии. Только исполнение мечтаний может принести и горечь и разочарование. Вместо постижения магии школы воздуха Эван стала ученицей темных магов, и это ужасно. Но гораздо страшней то, что просыпается внутри. Внутри Эван настоящее чудовище! А будущее… Лучше не знать, что ждет академию.

        Сергей Куц
        Тёмная магия

        Глава 1
        Испытание

        Академия высокой магии являлась скорее городом, чем замком. Для замка она была слишком внушительных размеров и необыкновенно богатым местом. Эван много раз слышала о невероятных сокровищах, которые за века собраны магами в подземных хранилищах Локонтелора, каковым было второе название академии, только до последнего не верила, что бастионы замка и в самом деле окажутся из голубого камня.
        Но нет, вот они впереди  - крепостные стены, облицованные камнем небесного цвета с прожилками облаков. Шпили многочисленных башен с шатровыми крышами будто пронзают высь, и на каждом из них, увенчанном флагштоком, в честь праздника бьется знамя одной из девяти школ академии.
        Потрясающее зрелище! Невероятное!
        Поскрипывающая, видавшая виды двуколка с тихой кобылой в упряжке, которая везла в Локонтелор девушку и ее пожилого отца барона Огюста ди Рокка, все-таки успела в срок, пусть и дважды ломалась в дороге. Но они здесь! На третий день Восхождения. Праздника в честь Девяти богов, что раз в три года торжественно отмечают на всем Кольце! На три дня северный материк охватывают гулянья, когда за одним столом может оказаться и высокородный и простой бонд. Но самым главным в дни Восхождения являются вовсе не проповеди в храмах, пиршества и гуляния. По меньшей мере для Эван и тех десятков молодых людей, коих звали искорками, что устремлялись в эти дни в академию, и так каждые три года.
        Три дня ворота Локонтелора открыты для всех, в ком белые маги обнаружили магическую искру и снарядили в дорогу с приметным ордером. Академия высокой магии оплачивает проезд в Локонтелор всем искоркам из любого медвежьего угла Кольца, коль нет серебра на дорогу.
        Горе тем искоркам, кто сбежит либо откажется от Испытания в академии. Тогда или безумство, если сумеешь скрыться от стражи и магов, или выжигание, что, по мнению Эван, намного страшнее участи обезумевшего мага. Впрочем, выжигание ждет и тех, у кого приемный совет академии сочтет искру магии слишком слабой… При этой мысли девушка вздрогнула.
        Но несмотря на страхи, Локонтелор манил Эван, сколь она себя помнила. Младшая дочь почти полностью разорившегося барона всегда мечтала стать чародейкой, и дело вовсе не в желании вырваться из бедности, которую несчастный Огюст ди Рокк так и не смог одолеть. Как выяснилось, на четырех войнах с армиями нелюдей и магами-чернокнижниками южного Полумесяца молодому тогда еще барону было гораздо легче, чем управляться с родовым замком и владениями в мирное время. Кабы не щедрость академии, у Огюста ди Рокка не нашлось бы денег, чтобы снарядить поездку в Локонтелор.
        Несмотря на теплую пору последних весенних дней, девушка вновь вздрогнула. Без серебра магов ее ждало бы… безумие или выжигание.
        - Как хорошо, что мы успели!  - произнес барон, правивший лошадью. Его усы топорщились, глаза сверкали от воодушевления.  - Говорил же тебе, что поспеем. Две седьмицы, но мы здесь!
        Седой барон ликовал! Старик знал о мечте дочери и помыслах, что полностью завладели ею после того, как два года назад храмовый маг приметила в Эван искорку магии. Две долгие зимы до восемнадцатилетия, ожидание весны, дорога  - и они таки добрались до Локонтелора в срок. Они не опоздали, и дочку не выжгут, коль бы она не прибыла в академию в один из дней Восхождения.
        Эван грустно улыбнулась. Отец не желал слушать о том, что маги выжгут его любимую искорку и в случае, если та не пройдет Испытание. Наверное, это возраст. Ее старенький добродушный папенька… Но Эван благодарна отцу за то, что сопровождает ее в пути к Локонтелору. Огюст ди Рокк часто повторял в последнее время: дескать, двух старших дочерей пристроил, удачно выдав замуж. Осталась младшенькая, последняя, но ей-то уготовано высокое волшебство!
        Ах, милый папа… Хоть бы он был прав! Как же она хочет справиться с Испытанием! Выжигание для Эван все одно что смерть. Но  - не думать о том! Не сметь! Она сдюжит!
        Эван ди Рокк решительно отринула пораженческие думы. Отец говорил, что ее настрой должен быть боевым. Она справится с Испытанием! Девушка вновь улыбнулась, на сей раз их первой с отцом виктории. Они все же добрались до академии. Какое же счастье, что они здесь!
        Несмотря на ранний час, дорога к Локонтелору уже полна путников. Повозки, двуколки, даже несколько настоящих карет и пешие. В дни Восхождения границы между сословиями истончаются  - высокородные, из купечества и простолюдины двигались по одной дороге, вместе богатые и беднота. Пред каретой графа или даже герцога мог спокойно шествовать бонд, и никто не огревал его плетью, чтобы уступил проезд высокородному.
        Много-много людей, сотни зевак с окрестных земель и даже из дальних королевств Кольца спешили воочию узреть Испытание и представления магов после окончания оного; и конечно же средь стекающихся к стенам академии были искорки и сопровождающие их.
        Справа вдоль дороги вот уже много миль тянулась ухоженная роща, слева  - поля с зелеными всходами. Дорога спускалась к замку с пологого и вытянутого возвышения. В миле от Локонтелора она упиралась в перекресток. Два уходящих в противоположные стороны ответвления тракта отрезали возделанные угодья и рощу от просторного луга пред голубыми стенами Академии высокой магии. У распахнутых главных ворот, возле оборонительного рва, был сооружен невысокий помост, увешанный флагами и цветными полотнищами девяти школ академии. Рядом, слева и справа, стояли два огромных белых шатра. Цепь стражников с алебардами держала перед помостом открытое пространство  - здесь и проведут третий день Испытания. Людей перед стражниками уже преизрядно, но стоят еще не слишком плотно.
        Подумав об Испытании, девушка глубоко вздохнула. Она волнуется и страшно трусит. По коже бегут мурашки при одной лишь мысли, что ее судьба вот-вот определится. Она в шаге от мечты и, надо признать, в шаге и от участи быть выжженной. Чего бояться! В любом случае жизнь не заканчивается, но как жить без искры?..
        Дура! Прекрати думать о плохом!
        Эван рассердилась на саму себя. Прочь все черное из головы! Джосия, их храмовый маг, напутствуя в дорогу, говорила о чистых помыслах и открытой душе в час Испытания. Оно уже близко!
        Двуколка остановилась у двух деревянных столбов с искусной резьбой, вросших в землю по обе стороны от тракта. Здесь стояли два десятка стражников  - тяжелая пехота с мечами и арбалетами, в голубых плащах Локонтелора, а еще два ликтора. Те, по обыкновению, были налегке, лишь по случаю Испытания и торжеств Восхождения облачились в цвета школ магов, с которыми были связаны: оранжевый и белый.
        Старший над стражниками опрашивал всех прибывающих к стенам академии:
        - Что у вас, почтенные?
        - Десятник!  - Оказавшись рядом с латниками, старый барон подтянулся, напомнив себя прежнего, молодого ветерана четырех войн с Полумесяцем.  - У нас приметный ордер! Моя дочь  - искорка! Мы прибыли на Испытание.
        Барон с гордостью известил всех, кто был рядом  - стражу, ликторов и зевак на дороге позади потрепанной двуколки, что его девочка  - будущий маг! Эван мнилось, что старший стражник сейчас ухмыльнется: мол, видали мы таких, кто потом уходит несолоно хлебавши выжженный. Однако бородатый десятник, чьи годы немногим уступали возрасту отца, оставался предельно серьезен.
        - Добро пожаловать, герр…
        - Огюст ди Рокк!
        - Добро пожаловать в Локонтелор, герр Огюст! От имени Академии высокой магии приветствую вас и вашу дочь! Фрейлейн проводят в шатер для искорок, а вы, сударь, можете поставить двуколку вон на той площадке и присоединиться к зрителям.
        Барон церемонно поклонился, ему удалось сделать это, не покидая своего места, а затаившая дыхание Эван приняла протянутую руку десятника. Начинается!
        - Фрейлейн! Прошу вас! Все вещи оставьте в двуколке. С вами должен быть только приметный ордер.
        Ох, как же она волнуется! Эван послушно кивнула и отложила было схваченный узелок с немногочисленными пожитками.
        - Пусть хранят тебя боги.  - Барон коснулся плеча дочки.  - Иди! Я буду рядом!
        Вновь кивнув, Эван взяла запечатанное белым магом письмо и покинула двухколесную повозку. Рядом появился слуга, который по указанию десятника повел искорку к помосту и шатрам. Они ступали вдоль еще одного ряда стражников Локонтелора, что отделяли левый край тракта от правого, за которым с рассвета скапливалась огромная гудящая толпа: люди всех сословий и званий, знать вперемешку с худородными. Даже короли Кольца, будь они здесь, стояли бы в общей толчее, но потому их тут и не видели очень давно.
        А Эван не замечала почти ничего, даже стен величественного замка. Лишь пустующий пока помост да два белых шатра. Слуга привел в правый.
        - Фрау Одель,  - слуга склонился перед женщиной, облаченной в белое, по цвету школы,  - еще одна искорка.
        - Ступай.
        Эван пораженно смотрела на высокую женщину с немолодым лицом и седыми волосами, уложенными в изысканную прическу с серебряной диадемой. Сколько же ей лет? Магия оберегает женщин от старения на протяжении почти двух столетий жизни!
        - Назови свое имя, дитя.
        Девушка присела в реверансе, почтительно склонив голову и потупив очи долу.
        - Эван ди Рокк,  - ответила она.  - Из высокородных. Дочь барона Огюста ди Рокка. Мы из Восточного королевства.
        - Сколько тебе лет?
        - Восемнадцать, фрау Одель.
        - Подними взор и передай мне ордер.
        Одель ди Никоста распечатала ножом письмо и, бегло изучив, принялась что-то вносить в тетрадь на тумбе для письма, что стояла подле белой волшебницы.
        - Теперь отойди от входа и жди вместе со всеми,  - не глядя на искорку, велела маг.
        В шатре было уже две дюжины претендентов на учебу в Академии высокой магии. Парней и девушек  - одинаковое число. Пятеро высокородных, они столпились вместе. Негромко переговаривались и шутили, высокомерно посматривая на простолюдинов. Другие искорки тоже держались кучкой, дети купцов и бондов, только больше молчали.
        Эван направилась было к высокородным, но, поймав чей-то презрительный взгляд, замерла, сделав лишь два шага. Скромное, под цвет глаз, зеленое платье дочери разорившегося барона впору купеческой дочке или даже девушке из семьи зажиточного бонда. Но и среди худородных Эван ди Рокк окажется не в своей тарелке.
        - Я…
        Эван осеклась, заметив еще несколько насмешливых взоров со стороны высокородных, там даже засмеялись. Девушка хотела подойти к ним и произнести, что полагается по этикету средь высокого сословия. Но нет! Ее там не ждут! Бедность для них  - это порок.
        Опустив взор, покрасневшая от стыда, Эван отошла в угол парусинового шатра, подальше и от высокородных и от худородных. В просторном сооружении места хватало.
        Ничего! Она здесь не ради высокомерных рож сверстников. Ее цель  - стать магом, а маг повыше всех будет, разве что кроме королей; и бедными маги не бывают никогда. Скоро и с нищетой она покончит!
        Эван успокаивала себя и с удивлением обнаружила, что обида внутри нее быстро тает. Чужие насмешки не важны, коль мечта всей жизни так близка. Девушка ждала, когда же начнется Испытание, и от волнения потеряла счет времени. Она не помнила, сколько прождала в шатре для искорок, не слышала и не видела почти ничего. Только заприметила, как в шатер несколько раз приводили еще претендентов на обучение высокой магии  - две девушки из дочерей бондов, один прыщавый парень из купеческого сословия и еще две высокородные девицы.
        А потом… их начали приглашать на Испытание. По одному. Фрау Одель вдруг громко произносила чье-то имя, и кто-то из высокородных или простолюдинов удалялся вслед за появлявшимся слугой…
        - Эван ди Рокк!
        Встрепенувшись, Эван вдруг поняла, что ее имя звучит в устах белой волшебницы со строгим взглядом уже во второй раз.
        - Да, фрау Одель.  - Побледнев, девушка присела в реверансе.
        - Твой черед,  - произнесла белый маг и опустила взгляд в тетрадь,  - не заставляй приемный совет ждать.
        Эван едва не взвизгнула от испуга, но совладала с чувствами и, не глядя ни на кого, кроме провожатого, поспешила на Испытание. Первое, что она увидела, покинув шатер, была огромная толпа, словно море, и тысячи глаз уставились на искорку. Девушку затрясло, ноги едва не подкосились. Эван упала бы в обморок, только спасла мысль, что где-то там смотрит на любимую дочку и ее отец, и она не может его подвести.
        А потом взор упал на помост, где восседал приемный совет  - девять магов в цветах своих школ. Ночь, день и радуга  - так нарекли в народе эти цвета. Старец в белой мантии магов-жрецов, дипломатов и советников сильных мира сего. Задумчивый муж в фиолетовых одеяниях боевой гильдии. Маг воздуха в голубом, маг школы земли в зеленом. Две волшебницы  - водной стихии в синем и огня в оранжевом. Маг-целитель в желтом. Некромант в черном плаще, камзоле и такого же цвета штанах и сапогах, будто в дальнюю дорогу собрался.
        Последнее кресло на помосте занимала темный маг в огненно-красном платье цвета своей школы с глубоким вызывающим вырезом, являвшим чужим взорам прекрасную грудь. Черная накидка-капюшон, какие предписывалось носить всем темным магам на людях, наполовину скрывала лицо и черные волосы волшебницы в красном платье.
        Оторопь берет при одном только помысле о темной школе. Стать темным магом  - хуже, чем быть выжженной. Эван вздрогнула. Подумать только! Даже для нее есть нечто худшее, чем погасшая искра магии!
        Но прочь темные мысли о темной школе! Быть чистой помыслами в душе своей! Так говорила фрау Джосия! Эван затаила дыхание, и вправду забывая о представительнице самой странной… нет!  - ужасной школы академии. Потому что слуга привел ее к тому, чье имя знал, пожалуй, каждый на всем Кольце.
        Ректор Академии высокой магии Хальдегар ди Дероссон. Он был высок, статен, с открытым, гладко выбритым лицом. Светлые волосы тронуты на висках сединой. Ректор одет в серую мантию, на груди вышиты девять полос  - цвета всех школ академии. На плечах лежит ярко сверкающая на солнце золотая цепь с орденом в виде девятилучевой серебряной звезды  - символ ректорского звания. А по давней традиции, ректор опирался на позолоченный посох, увенчанный изумрудом Королей  - самым большим драгоценным камнем, какой только известен на белом свете.
        Взгляд волшебника с участием смотрел на очередную представшую пред ним искорку.
        - Твое имя Эван ди Рокк?  - произнес он.
        - Да, мессир,  - пропищала Эван, присев в глубоком реверансе и почтительно склонив голову. Она не забыла обращение, каким д?лжно было именовать ректора. Мессир. Именно так, как напутствовала фрау Джосия.
        - Откуда ты?  - Говорил мессир Хальдегар негромко, но магия позволяла слышать его каждому, кто следил сейчас за происходящим пред приемным советом.
        - Из Восточного королевства. Дочь барона Огюста ди Рокка.
        Слова Эван также были слышны всем, и девушка, понимая это, ощутила новый приступ страха. Только бы пройти Испытание! Только бы не подвести отца!
        - Какая школа указана в твоем приметном ордере?  - Ректор пристально смотрел в зеленые глаза искорки. В этой девушке определенно есть магия, ее искра очень сильна.  - Магом какой школы ты хочешь стать?
        - Воздуха…  - пролепетала Эван. Какая же она отчаянная трусиха!
        - Что ж. Прошу, abitorus eus.  - Театрально взмахнув рукой, ректор академии указал на приемный совет.  - Покажи, чему научил тебя твой первый наставник.
        Глубоко вздохнув, Эван сделала один шаг к помосту. Девять пронзающих взоров; казалось, безмолвные маги видят ее насквозь. Зачем Испытание, когда эти взгляды уже прознали про Эван все?
        Но нет! Нельзя так! Они не могут прочесть ни мысли, ни душу. Не в силах увидеть насколько по-настоящему слаба или сильна искра магии в ней, пока девушка не проявит себя. Так учила фрау Джосия. Белый маг говорила: представь, как потоки воздуха потянулись к тебе, как закружился над головой невидимый вихрь, как он втягивается в тебя, делясь безграничной силой неба…
        Эван представила. Закрыв глаза, она словно видела все проговоренное наяву. Вскинув широко разведенные руки, Эван подняла к небу лицо. Почувствовала дуновение ветра, ласковое его прикосновение к щеке; и сейчас совсем не смутил усилившийся многоголосый гул толпы, жаждущей представления. Исчезла боязнь огорчить отца. Все не важно! Лишь магия!
        Блаженство! Близость к волшебству превращала девушку в самое счастливое существо на свете! Это радость  - ощущать, как сила ветра проникает в тебя. Как же ей не хватало этой силы, этого свежего воздуха! Эван могла прикасаться к магии только под присмотром фрау Джосии. Иное  - это преступление, и она не желала даже помыслов о том, что могло бы подвергнуть риску Испытание. Она удерживала себя от магии.
        И как же она раньше жила до того дня, когда белый маг увидела и разожгла в девушке искорку! Без этой силы, без магии у Эван судьбы больше нет! Ее не выжгут! Она пройдет Испытание! Она непременно станет магом воздуха!
        Открыв глаза, Эван уставилась в одну точку на небе меж своих ладоней и начала медленно сводить их друг к другу, словно сгоняя силу ветра в эту самую крохотную часть мироздания. Получилось! Сдержала в себе рвущийся наружу вопль ликования, но не справилась с торжествующей улыбкой. Эван смотрела на загоревшийся над ней ярко-белый огонек. Магия для Испытания.
        Вот он светит все ярче и ярче и увеличивается, скоро достигнет размера ее кулака. Но что…Улыбка сползла с лица девушки. Она запаниковала! Огонек! Ее шанс! Он замигал, погаснув на мгновение… Вновь горит! Мерцая…
        Легкость, что переполняла Эван, вдруг исчезла; вскинутые к небу руки налились тяжестью, струйка пота покатилась по виску. Огонек не должен погаснуть! Но он только мерцает, не возгораясь с прежней яркостью. Неужели провал?… Ее выжгут?… Нет! Она должна!
        Тень, будто солнце ушло за тучу, легла на землю, а потом Эван ди Рокк узрела Тысячеглазого. Самого старого, сильного и единственного во всем Кольце дракона! Черного дракона мессира ректора Академии высокой магии. Тысячеглазый, огромная тварь, пролетал над местом Испытания, прямо над Эван… и когда дракон почти минул столпотворение людей, отчаянно мигавший магический огонек вспыхнул на мгновение с прежней яркостью и исчез. Все… Мир зашатался и померк перед глазами искорки, не справившейся с Испытанием…
        - Ты не можешь! Мессир ректор только что подтвердил, что сия девица изъявила желание стать магом воздуха!
        Что? Что это? Эван часто-часто заморгала. Неужели она лишилась чувств? Да не на какой-то краткий миг, а на довольно продолжительное мгновение. Первое, что увидела искорка, очнувшись,  - это разгневанный декан школы воздуха, стоящий буквально в трех шагах от Эван. Указующий перст был направлен на искорку.
        В нескольких футах от него застыл сумрачный мессир Хальдегар. Великий маг замер, опершись на посох, и всем своим видом демонстрировал нежелание вмешиваться в спор.
        - Мое имя Калиссандра ди Каллис! И я, как архант темной силы и декан оной школы Академии высокой магии, заявляю права на эту искорку!
        Только сейчас Эван поняла, кто поддерживал ее за руку, не позволив упасть. О-о-о! Декан темной школы!.. Девушка попыталась вырваться из крепкой хватки волшебницы в огненно-красном платье, но это было не легче, чем полевке сбежать из когтей ястреба. Пальцы мага сжались еще крепче.
        От волшебницы пахло злостью и духами, и казалось, прикоснись к огненно-красному платью  - и получишь ожог!
        Толпа, которая собралась лицезреть чародейское представление, ревела от восторга. Как же! Магики сейчас сцепятся меж собой! Стражники, опустив поперек тела алебарды, с трудом уже сдерживают людской напор. Мессир ректор бросил на толпу встревоженный взгляд. Если стража не справится, придется охолодить безумцев магией.
        - Но три! Три за это Испытание! Да не абы каких!  - Старец в белом тоже набросился на темную. Он вскочил со своего места и потешно затряс седой бородой.
        Эван было бы смешно, коли не было так жутко. Девушка вновь попыталась высвободиться, но бесполезно: темная схватила поистине мертвой хваткой. Только бы волшебница не посмотрела на нее! Хвала милосердным богам! Та по-прежнему в своем глухом капюшоне. Если темная взглянет на Эван, то она точно лишится чувств! Искорка самым бесстыдным образом заскулила. Тихонько, отчаянно. Неужели она…
        - Хоть бы и сотня, почтенный Назир!  - Декан темной школы не думала сдаваться и высоко подняла левую ладонь.  - Вы видите знак? Я заявляю права на эту искорку! Отныне она принадлежит моей школе!
        - Довольно!  - тоже не сдавался побуревший от гнева декан школы воздуха.  - Вы забрали лучших из этого года! А в приметном ордере сей девицы указана голубая школа!
        - Не лучших! Но только предрасположенных к темной магии! И я забираю их всех! Сколь бы таковых ни оказалось, и как бы ни тускла была их искра. Как декан темной школы  - я в своем праве! Вы знаете об этом, герр Мадуро и герр Назир, не хуже остальных! Мессир ректор?..
        Хальдегар ди Дероссон прокашлялся, прежде чем ответить. Но возразить темной было нечего.
        - Друзья!  - воскликнул он, обращаясь к приемному совету.  - Прошу успокоиться! Испытание далеко от завершения! Мы обязаны продолжить его! А многоуважаемая Калиссандра ди Каллис действительно в своем праве. Испытание открыло предрасположенность данной искорки к темной силе. Вы все видели это!
        Декан школы воздуха затряс щеками, взмахнул просторными рукавами своего одеяния, но вскинутой вверх брови мессира Хальдегара оказалось достаточно, чтобы он так и не разразился новой гневной тирадой. Сколь бы ни было велико желание увидеть оную искорку в числе учениц школы воздуха.
        - Поздравляю, дитя!  - Мессир ректор положил руку на плечо Эван, которая была ни жива ни мертва от осознания, в чьи длани она попала.  - Ты прошла Испытание. Отныне темная школа  - твоя новая семья и дом!
        - Спасибо, мессир…  - Эван нашла в себе силы присесть в реверансе, благо волшебница в красном платье более не держала ее. Но не совладала с собой и с отчаянной безмолвной надеждой посмотрела на ректора.
        Можно ли ее спасти?.. Отец! Он не переживет позора! Только бы он сейчас не бросился на стражу в голубых плащах, чтобы выручить любимую дочурку от участи, которая страшнее смерти для любого из благородных! Конечно, никто не упрекнет в открытую, но все будут шептаться за спиной: «Кем же это стала Эван ди Рокк!.. Ох, милосердные боги, куда же вы смотрели!..»
        - Ступай,  - ободряюще улыбнулся мессир ректор и, вздохнув  - все же сия девица очень бы пригодилась для его родной школы воздуха  - громогласно обратился к приемному совету и собравшейся толпе:  - Мы продолжаем!
        А Эван хотелось разрыдаться прямо здесь! Что, если быть выжженной  - не столь уж и страшно?..
        - Не бойся,  - прошептала на ухо девушке фрау Калиссандра.
        Эван резко отшатнулась от темного арханта. На радость толпе.
        - Не бойся,  - повторила маг. Капюшон открывал нижнюю часть лица волшебницы, она снисходительно улыбалась,  - и следуй за моим ликтором.
        Рядом уже стоял немолодой, но очень крепкий, не обрюзгший за десятки прожитых лет воин. В кожаной одежде для верховой езды. Темно-русые его волосы были чуть побелены у висков сединой, а левую щеку пересекал глубокий шрам.
        - Прошу вас, фрейлейн,  - ликтор галантным жестом пригласил девушку идти за собой.
        И Эван ди Рокк пошла. Кляня себя за нерешительность, за трусость! Она не в силах отказаться от магии! Пусть темной, какая предначертана теперь судьбой. Прости, отец. Простите, сестры. За бесчестье своей младшенькой и злые языки.
        Калиссандра ди Каллис величаво ступала к своему креслу. Она торжествовала, а Эван шла за ликтором как на плаху. Что бы ни было, но она не взглянет на толпу. Лишь бы не встретиться взглядом с отцом…
        Отныне Эван  - темная! Отречься от магии  - выше ее сил.

        Глава 2
        Дом школы

        Эван ступала словно в беспамятстве, не отдавая себе отчет, где она и что с ней. Она не помнила потом, как миновала ворота и большую площадь за ними, видела лишь спину ликтора и послушно ступала следом.
        Девушка встрепенулась, сбросив с себя наваждение, лишь когда оставила позади три или четыре квартала. Широкая прямая улица, не чета кривым извилистым проулкам в Согборе, самом большом городе ее родного графства с одноименным названием; и в отличие от неказистых деревянных домов города из Восточного королевства здесь по обеим сторонам улицы высились роскошные особняки. Иначе не скажешь. Двух-, трех- и даже кое-где четырехэтажные каменные дома, всевозможного и порой чудн?го вида.
        Почти в каждом из них на первом этаже располагались лавки. Глядя на товары, которые были выставлены в окнах либо выложены на уличных рядах, да на то, во что одеты торговцы, дочь скромного, едва ли не вконец разорившегося барона, нипочем бы не решилась подойти и прицениться. Дабы не убраться прочь, краснея от стыда, прознав стоимость, которую ей могли назвать. Местные купцы везли товар в Локонтелор не только со всего Кольца, но даже с Полумесяца и Дальних островов. А что? Золото и серебро у магов водились.
        Улица шумна и многолюдна, и, кажется, вон тот господин, и этот, и та величественная дама  - самые настоящие волшебники; и они, как и все люди, оказывается, могут прогуливаться по булыжной мостовой в поисках нужного им товара. Безусловно, очень дорогого и редкого.
        Горестный вздох вырвался из груди Эван ди Рокк. О чем она думает? Зачем пытается обмануть себя? Мысли о дорогих вещах да волшебниках  - лишь попытка увести черные думы о темной магии и оной же школе академии. Ее судьбе и одновременно бесчестье для рода. Как хорошо, что сестры вышли замуж задолго до сего дня… А отец? Прости, отец, дочь свою неразумную. Не в силах она отречься от магии, даже темной.
        - Герр… простите, я не знаю, как вас звать…
        Смутившаяся Эван обратилась к спине в кожаной куртке. Неприлично молоденькой фрейлейн, да и немолоденькой тоже, первой обращаться к незнакомому мужчине.
        Ликтор, полуобернувшись, бросил на искорку быстрый взгляд. Против непонятно откуда взявшегося ожидания Эван, он не был хмур или чем-то рассержен. Наоборот, взгляд его оказался добр по отношению к ней.
        - Меня зовут Патрик. Я ликтор Калиссандры ди Каллис, декана темной школы Академии высокой магии. По-простому говоря  - телохранитель, страж. Ты, конечно, слышала о том, кто такие ликторы, раз направилась в Локонтелор?
        - Конечно.
        Эван непроизвольно вздрогнула, услышав название школы, в какую закинула ее злая судьба. Но дочь барона ди Рокка не вправе являть свою слабость на людях. Так учили ее с детства. Эван продолжила разговор с человеком, с которым, как и со всеми людьми из темной школы, предпочла бы никогда не знаться.
        - Простите,  - вновь начала с извинений Эван,  - но вы не назвали свой род. Могу ли я обращаться к вам только по имени?
        - Разумеется.  - Ликтор снова обернулся и на сей раз усмехнулся, будто вопросы юной особы изрядно забавляли его.  - Коль тебе неведомо имя моего рода, то можешь звать меня просто герр Патрик. Да давай по-простому, без этих «выканий». Я не из благородных, в детстве не привык, хоть нынче и ликтор.
        - Спасибо,  - сказала Эван, добавив:  - Герр Патрик. Но я так не могу, вы же можете говорить как пожелаете.
        - Как знаешь.
        - Простите меня еще за один вопрос.
        Вдруг показалось очень важным знать, почему этот ликтор не в цветах своей школы. Наверное, от раздирающего душу волнения, в голову искорки лезли совершенно пустые да никчемные соображения и вопросы.
        Ликтор резко остановился, обернулся, а Эван от неожиданности едва не налетела на него. Герр Патрик, немолодой, крепкий мужчина, с лицом, будто вырезанным из камня, пересеченным шрамом, окинул взглядом искорку с головы до ног. Словно оценивал.
        Молодая девушка покраснела, наверное, до кончиков пальцев. Репутация у темной школы  - та еще.
        - Что еще юная особа желает знать?
        Искорка откровенно забавляла старого воина. Своей любознательностью и одновременно смущением и взволнованностью, которые трудно было не заметить. Только вот Эван мнилось, что ликтор чуть ли не насмехается над ней. Но не отступать же под каждым взглядом свысока!
        - Почему вы не в цветах своей… школы.
        Последнее слово далось девушке с превеликим трудом. Хотя не она ли про себя повторяла его и прочие, кои относились к академии, чуть ли не ежечасно во время путешествия к Локонтелору?
        - Потому что темной школе дозволено немного больше, чем остальным.  - Герр Патрик подмигнул девушке, отчего та залилась краской пуще прежнего.
        - Но…
        Эван не сдавалась. Зачем только она прицепилась со своими дурацкими расспросами к ликтору самог?… сам?й декана темной школы и арханта оной магии? И Эван знала ответ. Проверяла свою собственную смелость. Не стушуется ли, не спрячется под плащ обреченности, кляня выбор Девяти. Будто играют ею боги! Но смертные сильны своей волей. Это ведомо каждому! Потому Эван ди Рокк не сломается, не будет сгорать от стыда, но станет волшебницей темной магии. Она сдюжит! Она не будет бояться и смущаться, по меньшей мере она будет стараться.
        - Долго ли нам идти?
        Эван не заметила, что, перед тем как снова открыть рот, глубоко вздохнула и быстро выдохнула, будто подгоняя свою решимость.
        - Уже пришли.
        Ликтор и искорка остановились у решетчатого забора из почерневшего железа высотой в человеческий рост. За ним были видны большой сад и здание в три этажа из белого и красного кирпича, увенчанное высоким шпилем с красным полотнищем на навершии. Поверх огненно-алой ткани был вышит черный василиск. Петушиная голова и лапы, змеиное тело с крыльями. Герб темных магов. У Эван мурашки побежали.
        - Квартал темной школы,  - пояснил герр Патрик.  - Сейчас я передам вас капитану Ленару.
        - Кто это?
        - Капитан роты кондотьеров, которая нанята школой для охраны квартала и сопровождения магов с подручными вне стен Локонтелора.
        - А вы?  - Эван не смогла сдержать детский испуг в голосе.
        Девушка не знала никого в городе волшебников, кроме герра Патрика. Хотя и с ним-то знакома всего ничего, однако же ликтор  - это тот, кого она хоть как-то узнала. Что же теперь, снова одна?
        - Я?  - Герр Патрик пожал плечами.  - Мне нужно вернуться к фрау Калиссандре. Но ты-то чего стушевалась?
        - Ничего,  - соврала Эван,  - вам показалось.
        - Ну, если так,  - в очередной раз усмехнулся ликтор,  - то ладно.
        Кованые ворота с точно таким же василиском, который парил над кварталом школы темной магии, охранялись тремя мечниками. Облачены они были тоже в красные цвета школы  - поверх камзолов у каждого короткий плащ, опускавшийся чуть ниже поясницы, с глубокими разрезами. Они начинались практически от плеча и образовывали по два лепестка над каждой рукой. Множество застежек позволяли сделать из них широкий рукав, но сейчас плащи были распущены. На груди все тот же черный василиск. Из доспехов Эван заметила только шлемы без забрала.
        Когда ликтор и искорка приблизились, один из наемников открыл калитку слева от ворот, тоже изысканно выкованную, и почтительно поклонился.
        - Где капитан Ленар?  - требовательно спросил герр Патрик.
        - Я здесь.
        Откуда взялся предводитель кондотьеров, Эван не поняла. Вроде и не было никого, кроме трех мечников, а вот уже он здесь. Капитан Ленар был еще молод. Лет тридцать, не более. Высок и статен, не обрюзгший, с гладко выбритым красивым, даже несколько женственным из-за тонких черт лицом и черными глазами. Эван случайно поймала взгляд этих глаз, и впечатление о женственности сразу улетучилось. В них отчетливо читались воля, внутренняя сила и острый ум, а еще жесткость.
        Одежда под стать прямым черным, как ворово крыло, волосам, опускавшимся до плеч. Тоже вся черная. Шляпа с широкими круглыми полями, сорочка, камзол, плащ, штаны и сапоги. Даже поясной ремень и ножны меча черные.
        - Герр Джон.
        - Герр Патрик,  - капитан кондотьеров кивнул на приветствие ликтора.
        Эван смотрела широко раскрытыми глазами на предводителя наемников. Она сейчас, наверное, выглядит как дура, и можно подумать, что поражена мужской красотой. Девушка поспешила отвести взгляд. Ее сразил вовсе не облик в самом деле привлекательного молодого мужчины, а то, что высокородный предводительствует над кондотьерами. Это падение и бесчестье для рода. Отец, бывало, рассказывал о таких, кто связался с наемниками, и всегда вспоминал о них с презрением.
        Но… Эван вдруг покраснела. Подумала, как глупо это все выглядит, и залилась еще более густой краской. Могло показаться, что провинциалка влюбилась с первого взгляда в красавца-капитана. Однако в действительности Эван всего лишь вспомнила о своей участи. Не ей, кому уготована темная школа, осуждать бесчестье этого высокородного.
        - Позвольте представить вам новую искорку,  - ликтор показал на девушку,  - Эван ди Рокк. Она будет ученицей фрау Калиссандры.
        - Нетрудно догадаться.  - Скользнув равнодушным взглядом по девушке, капитан наемников остановил колкий взгляд на ликторе.  - Сегодня именно декан восседает в приемном совете.
        - Именно,  - помрачнел герр Патрик. Очевидно, ликтор и капитан недолюбливали друг друга, а может, и враждовали.  - Проводите фрейлейн в ее комнату, а я вернусь к своей госпоже.
        - Всенепременно,  - со льдом в голосе сказал Ленар,  - а вы передайте своей госпоже, что я жду ее.
        - Обязательно,  - сквозь зубы процедил герр Патрик.
        Показав девушке жестом следовать за капитаном наемников, ликтор двинулся прочь.
        Почему он и предводитель кондотьеров в коротком и недружелюбном разговоре напирали на слово «своей»? Будто не поделили фрау Калиссандру. Эван постаралась вновь не раскраснеться.
        - Сударыня,  - Джон Ленар сдержанно поклонился,  - прошу, следуйте за мной.
        Девушка последовала. Шла тихо, словно мышка. За черным плащом и шляпой молчаливого Джона Ленара. Сад в квартале темной школы был ухожен и великолепен. Эван никогда ранее не видела столь причудливо остриженных кустов, из коих рука мастера сотворила всевозможных зверей. Аккуратно скошенная трава, множество разных ярких цветов. Все это требовало большого труда и множества слуг; и садовников встретилось изрядно.
        Большое трехэтажное здание было сложено из кирпичей двух цветов. Белая и красная полосы попеременно сменяли друг друга, поднимаясь от фундамента до черепичной крыши. Углы дома заканчивались невысокими островерхими башенками, а из центра кровли поднималась еще одна, гораздо более массивная башня, ее-то и венчал заметный издалека шпиль с красным полотнищем и черным василиском на нем.
        - Вы откуда будете, фрейлейн?
        Эван вздрогнула: она не ожидала, что капитан наемников остановится и заговорит с ней.
        - Из Восточного королевства, герр Джон.
        - А я из Северного. Это нетрудно предположить из-за моего имени.
        Девушке не показалось, что имя Джон какое-то особенное, всяких Джонов полно и в ее родных землях. Зато она заметила, сколь откровенно оценивающе смотрел на нее Ленар. Это просто неприлично! А еще высокородный! Хотя какой он теперь высокородный? Так, наемник без роду, без имени. Продается и покупается за серебро да золото.
        Эван отвернулась, дабы не продолжать разговор. Притворилась, что ее очень заинтересовала работа вон того садовника… Очевидно, Ленар догадался, что перешагнул границу дозволенного.
        - Простите, фрейлейн,  - произнес он, чем несказанно удивил Эван.
        Предводитель кондотьеров отвернулся, продолжив следование к дому темной школы, и девушка не смогла понять, искренен ли он либо играет в благородство. Испорченная у Ленара, наверное, душа. Нельзя ему доверять.
        Когда добрались до распахнутых резных двустворчатых дверей, капитан наемников подозвал слугу, проходившего мимо входа, и велел отвести фрейлейн искорку в комнату для новых учениц. Он удалился, а у Эван захватило дух, и неясно даже от чего: то ли от роскоши отделанной красным мрамором большой залы с высокими окнами и прекрасными гобеленами, где маги поражали безумцев и чудовищ; то ли от осознания, что она не одна. Есть кто-то еще, кого приемный совет определил в темную школу. Может быть, вместе они легче переживут случившееся?
        Слуга в красно-белой ливрее, тонкоголосый паренек с важной и оттого смешной физиономией, повел искорку на второй этаж, обставлен который был заметно скромнее, но все равно несоизмеримо богаче, чем родовой замок ди Рокков. Девушка шла по настоящему паркету, отштукатуренные белые стены украшены алыми драпировками с василиском и снова гобеленами да самыми настоящими портретами величественных дам. Волшебниц темной магии.
        Свернули за угол и дошли до конца крыла. Слуга постучал в дверь, покрытую коричневым лаком.
        - Прошу вас, фрейлейн,  - сказал он,  - входите.
        Эван ди Рокк увидела просторную комнату с тремя кроватями у дальней стены от входа, три вплотную стоявших слева от девушки платяных шкафа, а напротив них у окна с кристально чистыми белоснежными занавесками  - умывальник и самое настоящее зеркало в половину человеческого роста. Такого богатства в отцовском замке и не было никогда. Девушка непроизвольно поправила непослушные рыжие волосы.
        Но, главное, Эван встретила двух других новых учениц темной школы. Двух своих сестер по несчастью, внешне совершенно разных. Кровать у окна занимала крепко сложенная высокая девица в мужском облачении. В штанах, широком поясе и льняной рубахе со шнуровкой спереди, чуть расстегнутой на большой крепкой груди. Шерстяная куртка была аккуратно сложена на сапоги, стоящие перед кроватью. Пепельно-белые волосы коротко по-мальчишески острижены. Совершенно непотребная даже для дочери бонда прическа, а одета будто с плеча какого-нибудь ремесленника. Взор Эван вернулся к прическе крепкой девицы. Очень необычный цвет волос, притом что кожа у нее смуглая, и, нельзя не признать, она по-своему красива. Сложив руки на груди, нахмурившись, высокая девица глядела в окно.
        Вторая девушка, истинная красавица, с золотыми волосами и нитью жемчуга в них, олицетворяла всем своим обликом изящество и гордость. Одета она была в голубое платье, какое достойно только настоящих принцесс. Эван снова вспомнила отцовский замок: родовое гнездо в серебряных монетах, наверное, меньше стоит, чем наряд златовласой красавицы с большими голубыми глазами. Эван хоть и была одета пристойно, но за бедностью своей почувствовала себя чуть ли не голой перед куда более знатной и невероятно богатой сверстницей, которая также с невеселым выражением на лице сидела на кровати, разглядывая собственные ногти.
        Две девицы к приходу Эван не разговаривали и старательно не замечали друг друга. Чуть ли кожей ощущалось повисшее здесь напряжение.
        Растерявшись, Эван не знала, как приветствовать двух столь разных соседок по комнате. Как положено по этикету присесть в реверансе перед девушкой в голубом платье  - как высокородная перед высокородной? А как быть с той, что в мужском наряде? Но фрау Джосия, их храмовый маг, наставляла, что все ученицы в школе будут равны, не говоря уже о магах.
        Положение спасла золотоволосая девушка.
        - Привет!  - Она подняла на Эван взор, тепло улыбнувшись, и протянула руку.  - Я принцесса Илвет ди Фрегга ди Раввалок. Дочь короля Сигмарского. Мой отец  - Фроддон Первый.
        Ого! Самая настоящая принцесса с южного обода Кольца! Далеко же отсюда до владений ее венценосного родителя…
        - А я Тиамет.  - Вторая девушка тоже улыбнулась в адрес Эван и метнула колючий взгляд на принцессу.  - Можно просто Тиа, солдатская шлюха.
        - Ты сама так назвалась!
        Вот так так!.. Ответная улыбка сползла с лица Эван. Неожиданный прием. Как поступить?
        - Девочки,  - выдохнула новоприбывшая,  - это моя кровать?
        Эван указала на среднюю пустующую кровать и удостоилась двух кивков. Шагнув к ней, замерла, поняв, что забыла представиться.
        - Я Эван ди Рокк, дочь барона Огюста ди Рокка из Восточного королевства,  - произнесла новая искорка.
        Она посмотрела на одну, потом на другую девицу, которые снова перестали замечать друг друга.
        - Ну что вы?..  - Все еще растерянная Эван озвучила единственное, что сейчас было на уме.  - Нам предстоит жить в этих четырех стенах долгое время, а вы уже готовы в волосы друг другу вцепиться.
        Не самое лучшее начало знакомства со стороны Эван, но и обе ее соседки по комнате тоже хороши. Им бы вместе держаться, а не таращиться друг на друга, словно разъяренные кошки.
        Принцесса Илвет и Тиамет и не подумали о каком-нибудь примирении, и быть бы новой склоке с попыткой притянуть на свою сторону новоприбывшую, однако снаружи решительно и громко постучали.
        - Фрейлейн Тиамет, фрейлейн Илвет,  - в дверном проеме появилась дородная служанка в красном чепце и красно-белом переднике с вышитым черным василиском,  - ваши наставницы ждут вас. Вы немедленно идете со мной, я провожу.
        Принцесса вскинула бровь, но это ничуть не смутило служанку. Здесь, в школе, прислуга могла помыкать высокородными и даже дочерью короля.
        - Скорей! Не то пожалеете, и достанется вовсе не от меня!
        Пожав плечами, принцесса сотворила невозмутимое выражение лица и поднялась, чтобы идти за служанкой. Тиамет уже была на ногах и нарочито насмешливо косилась на высокородную.
        - А я?  - спросила Эван.
        - Про вас ничего велено не было.
        Эван осталась одна.

        Глава 3
        Калиссандра ди Каллис

        Эван сильно проголодалась. Живот сводит до боли, и хоть бы крошку какую проглотить, но нет ничего в комнате, в которой девушка осталась одна. Дневной свет сменился первыми сумерками; Эван просидела в полном одиночестве уже несколько часов.
        Почти сразу как важная, словно жаба, служанка увела принцессу и странную девицу в мужской одежде и с короткой прической, явился еще один слуга. Заявил, что фрейлейн Эван категорически воспрещается покидать комнату и даже выглядывать за дверь. Он убрался, едва проговорил порученное, и не ответил ни на один из посыпавшихся вопросов искорки.
        В течение дня в коридоре за стеной постоянно слышались голоса: слуг, учеников, кого-то из магов. В доме школы кипела жизнь, но только не в комнате новых учениц, двоих из которых увели неведомо зачем, а третья не знала, чем себя занять. Со скуки несколько раз изучила все три платяных шкафа. Нет там ничего, ни единой завалявшейся пуговицы или ниточки.
        Вдобавок захотелось пить, и, как назло, еще и в умывальнике нет воды.
        - Не так представлялся первый день в академии,  - с тоской произнесла Эван.
        Мало судьба-злодейка учудила сегодня, так еще и голодом да жаждой морят. А если захочется по нужде? Поглощенная горькими думами Эван не заметила, как снова появилась важная-преважная служанка.
        - За вами пришли,  - молвила она, задрав нос к потолку.
        В комнату вошел знакомый ликтор.
        - Герр Патрик!  - искренне обрадовалась Эван. Она и в самом деле была рада видеть недавнего знакомца. Может, хоть у него прознает, что здесь и как.
        - Идем,  - сказал ликтор и как-то странно посмотрел на девушку.
        Эван не смогла угадать, что в его взоре, но страж арханта темной силы и декана школы был чем-то взволнован  - притом что пытался это скрыть.
        - Куда мы?  - Искорка вскочила с кровати; все что угодно, лишь бы прекратить пытку скукой и неизвестностью.
        - Фрау Калиссандра ждет.
        Отчего-то стало боязно. Мнилось, что сейчас коленки задрожат. Эван посмотрела в зеркало, будто ища поддержки у собственного отражения; и, дивное дело, успокоилась.
        - Твоей наставницей будет сама госпожа декан,  - пояснил Патрик.  - Это очень почетно.
        Девушка вздохнула. Сейчас хотелось не почета, а просто поесть.
        - Скажите, герр Патрик,  - отважилась Эван,  - здесь будут кормить?
        - Конечно!  - рассмеялся ликтор.  - Не понимаю, почему искорок не кормят в первый день.
        - Именно потому что они искорки,  - подала голос важная служанка,  - а снедь расписана только на учениц.
        - Вы в этом уверены?  - поинтересовался Патрик.
        - Я это знаю.
        Эван подумалось, что служанка говорит, будто королева. Девушка была недалека от истины  - конечно, в отношении прислуги второго этажа школы. По обыкновению, его именовали ученическим.
        - Тогда тем более не станем задерживаться,  - сказал ликтор.
        Он повел искорку вниз, но не через парадный зал, а к черному выходу. Когда проходили мимо кухни с аппетитными запахами, в животе Эван громко заурчало. К счастью, это никто не услышал. Рядом отчаянно спорили двое слуг, кому из них поутру идти на конюшню.
        Но как же Эван голодна! В сию минуту способна целого коня съесть!
        Мимо прошли две ученицы. Эван слышала раньше, что при школах академии их держат в строгости, и узнала в двух подружках именно учениц по скромным серым платьям, единственным украшением которых являлась красная полоса на подоле шириной в три пальца.
        Девушки были старше года на два. Они дружелюбно улыбнулись и, взглянув на Патрика, принялись оживленно шушукаться. А Эван казалось, что обсуждают именно ее, и вовсе не ликтора. Герр Патрик пригрозил доложить кому следует, чем они занимаются, и этим немедленно вызвал новую порцию веселья. Может, они и впрямь не про Эван перешептывались?
        Вскоре ликтор и искорка покинули дом школы. Вышли в сад с той стороны здания, которую не видно с улицы. Вокруг все так же чисто и ухожено, мощенная камнем дорожка уходит за деревья. Когда-то в детстве Эван мечтала стать простолюдинкой. Почему это вспомнилось? Девушка пожала плечами, поежилась. Вечерело, начало смеркаться, и потому ощутимо похолодало. Хотелось накинуть на плечи теплый платок из козьей шерсти. Она привезла его с собой. Вместе с другими пожитками должен быть в двуколке отца. Ах, отец…
        - Мои вещи!  - затараторила Эван. Чтобы выгнать прочь мысли об отце, роде и чести.  - Их позволено будет забрать?
        - У фрау Калиссандры спросишь.
        Дом декана, двухэтажный уютный особняк из бурого кирпича, располагался в глубине сада, за ним уже виднелись решетчатый забор и стены домов вне пределов квартала школы темной магии.
        Внутри, в гостевом зале, что располагался сразу за входной дверью из дуба, в камине весело потрескивали дрова. Подле огня в кресле, на спинке которого висел красный, в цвет школы, плащ, расположился светловолосый молодой человек. И, кажется, когда Эван и Патрик вошли в дом, он дремал. Однако сразу поднялся, едва герр Патрик переступил порог вслед за девушкой, и заспанным почему-то не выглядел.
        - Это Брюс,  - представил галантно поклонившегося молодого человека Патрик,  - мы оба с Северных островов.
        - Рада знакомству, герр Брюс.  - Эван присела в реверансе и, набравшись смелости, спросила:  - Вы тоже ликтор фрау Калиссандры?
        - Сударыня,  - Брюс поклонился,  - вы совершенно правы.
        Эван покраснела. У магов всегда один ликтор, то бишь страж, телохранитель, но только у темных, что носят красные плащи, платья и мантии, их обычно двое; и все прекрасно знают, почему так.
        Второй ликтор симпатии не вызывал. Какой-то он приторно сладкий, чересчур милый и слишком добрыми глазами на нее смотрит. Высок, отлично сложен, хорош собой, гладко выбрит, в дорогом синем камзоле поверх белой сорочки, черные штаны и натертые до блеска сапоги, тоже черные. На поясном ремне висит кинжал. Меч ликтора был прислонен к креслу рядом.
        Нет, не нравится он Эван. Не похож Брюс на ликтора, потому что, в отличие от герра Патрика, не схож с остро заточенным смертоносным оружием. Но вдруг его облик обманчив? Не станет же архант темной силы держать при себе пустышку?..
        - Пойдемте,  - Брюс взял подсвечник с тремя язычками огня,  - я провожу вас.
        Он двинулся первым, и получилось, что Эван шла по коридору за ним, а за спиной шествовал герр Патрик. Будто воровку ведут, чтобы не сбежала; либо отчаянную трусиху. Девушка не боялась признаться себе, что в самом деле страшится встречи с деканом школы, потому что неизвестность всегда пугает. Но все вот-вот разрешится. Разговоры и слухи о темных магах, кои в прошлом, бывало, доходили до девушки, вспомнились в сей миг, и Эван порой непроизвольно вздрагивала.
        А! Будь что будет! Она уже сделала свой выбор. Пред сотнями и сотнями глаз и под взглядом бедного ее отца. Эван не отступит от заветной мечты. Она станет настоящей волшебницей!
        Брюс постучал в дверь и, спустя несколько ударов сердца отворив ее, пригласил Эван. Девушка очутилась в уютном кабинете. Здесь тоже потрескивал очаг, вдоль стен стояли книжные шкафы, они забрали почти все свободное пространство. Лишь напротив окна имелся небольшой диван, скорее даже кресло, потому что двоим на нем было бы тесно. Да прямо впереди за письменным столом с ярко горящими свечами в двух канделябрах и аккуратной стопкой бумаг сидела сама фрау Калиссандра ди Каллис.
        Архант темной силы и декан оной школы Академии высокой магии.
        Перед волшебницей на белом блюдце лежало большое спелое красное яблоко. Проголодавшаяся Эван сначала уставилась на него и лишь затем присела в почтительном поклоне.
        - Встань, дитя,  - молвила волшебница,  - и подойди ближе.
        Эван послушно сделала, как было сказано, замерев в двух шагах от стола, и, как подобает высокородной девушке при знакомстве с более знатным, чем она, человеком, потупила очи долу.
        Позади послышался звук затворившейся двери. Герр Патрик встал около нее, прислонившись плечом к стене, а Брюс, с явным любопытством поглядывавший на искорку, разместился на диване. Эван разглядывала пол и не могла видеть ликторов, но поняла, где они. Снова подумалось, что Патрик занял свое место так, чтобы искорка не могла убежать.
        - Подними взор, дитя.
        Эван посмотрела на безвозрастное лицо. Маги жили долго, их путь вполне мог перевалить за два и даже за три столетия; и почти два века волшебники сохраняли молодость. Лик Калиссандры ди Каллис мог принадлежать и двадцатипятилетней, и той, чей возраст перевалил за сотню лет.
        Волшебница обладала утонченной холодной красотой. Белая кожа, черные брови, серо-зеленые глаза с пронизывающим насквозь взглядом, едва заметные скулы, изящный нос и тонкие губы. Из-под накинутого на голову капюшона ярко-алого плаща на плечи спадали черные локоны. Под накидкой на волшебнице была белоснежная сорочка с манжетами на рукавах.
        - Я называю тебя дитятей в последний раз,  - молвила волшебница, и в ее очах мелькнул блеск; по крайней мере, так почудилось Эван,  - потому что с завтрашнего дня твоя судьба в стенах академии  - это ученическая стезя, а я буду твоей наставницей.
        - Спасибо.
        - Пожалуйста,  - вдруг усмехнулась фрау Калиссандра, отчего растворился зазвучавший было в ее словах пафос,  - но благодарить будешь позже.
        Эван тоже попыталась улыбнуться, только, видно, улыбка вышла у нее кривой; девушке все еще было неловко и точно не до смеха.
        - Ответь,  - обратилась к Эван волшебница,  - что тебе ведомо о темной магии?
        Разврат! Первая мелькнувшая в голове Эван мысль была именно о нем. Растерявшись, девушка не знала, с чего начать.
        - Досужие разговоры,  - снисходительно улыбнулась волшебница,  - вижу в тебе их отзвук.
        - Я не…
        - Не перебивай наставника и вообще никого из магов!  - В глазах декана появился гнев.  - Никогда! Ни при каких обстоятельствах не лги, в особенности мне, твоей наставнице. Ты поняла, ученица?
        - Да, фрау Калиссандра.
        - Замечательно,  - вновь улыбнулась маг, умиротворилась и довольная откинулась на спинку стула.  - Темной нашу школу прозвали когда-то очень давно, и цвет наших одежд красный, тоже не случайно. В далеком прошлом исток нашей силы таился в магии крови. В человеческих жертвоприношениях. Ты слышала о том?
        - Да,  - вновь ответствовала Эван.
        Рассказы о магии крови были сродни страшным сказкам.
        - Темные маги,  - продолжила Калиссандра ди Каллис,  - это охотники за нечистью и нежитью, а равно за безумцами, которые в гордыне ли, по глупости либо незнанию не смогли учиться в академии, и сила дикой магии свела их с ума. Мы, как ищейки, ловим и отступников, коль находятся такие среди настоящих магов; и, конечно, тех искорок, что бегут от академии.
        Все это стоящая перед волшебницей девушка знала и вздрагивала каждый раз, когда маг называла новую грань темной магии. Фрау Калиссандра нарекла отпрысков своей школы ищейками. Нет, не таким магом мечталось стать Эван…
        - Мы распутываем самые страшные преступления, что только случаются в Кольце и на островах. Порой мы не только сыщики, нам приходится становиться и судьями и палачами.  - Теперь волшебница была задумчива.  - Дорога темного много опасней пути остальных магов, даже боевых. Они-то обычно сражаются за порядками латников, а наш бой проистекает в одиночку. Лицом к лицу с врагом или нечистью. С каким-нибудь очередным воплощением абсолютного зла!
        Волшебница посмотрела на искорку.
        - Ты бледна,  - заметила Калиссандра ди Каллис.  - Хочешь воды?
        - Нет-нет, спасибо.
        - Даже некроманты не сталкиваются с тем, чему противостоит темный маг. Да и работают они с поднятыми и мертвыми душами, которые либо их инструмент, либо ведомы чужой злой волей. Мы же сражаемся с кукловодами.
        Волшебница вздохнула.
        - И погибаем мы,  - добавила она,  - гораздо чаще, чем остальные. Ты готова стать темной?
        Эван ди Рокк охватила дрожь. Она поняла, что ей адресован не просто вопрос. Девушка вновь пред выбором, который определит всю дальнейшую судьбу.
        - Да,  - решительно заявила она.
        - Прекрасно! Я знала, что не ошиблась в тебе.  - Довольная волшебница стукнула накрашенными в красный цвет ногтями по столешнице.  - Но мы не закончили экскурс в прошлое темной школы. За человеческие жертвоприношения нас всегда и, надо сказать, справедливо проклинали.
        Волшебница многозначительно взглянула на девушку.
        - Однажды выяснилось, что жизненную силу, столь необходимую для темной магии, можно брать не только через муки и кровь жертв, но и в бурных, неистовых чувствах, что рождаются в близости мужчины и женщины.
        Калиссандра ди Каллис поднялась со стула, взяла яблоко и обошла стол. Она вновь улыбалась, на сей раз торжествующе, а у Эван расширились глаза, и она залилась густой краской. Кроме плаща, что свободно лежал на плечах мага, раскрывая ее почти полностью, белой короткой сорочки и туфель с высоким каблуком на волшебнице более ничего надето не было. Девушка увидела голые стройные ноги и бедра.
        - Ты красива,  - молвила волшебница, от нее веяло приятным ароматом цветочных духов,  - это очень важно, потому что темная сила подвластна только женщинам. Еще важнее для будущей темной волшебницы, что ты до сего дня не знала мужчину. Твоим первым… Вернее, твоими первыми будут два твоих собственных ликтора.
        Эван ди Рокк вновь покраснела. О, сколько же раз она испытала неловкость в течение этого дня и даже сего разговора!.. Волшебница замерла в шаге от девушки, и показалось, что слышно, как бьется сердце мага. Часто-часто.
        - Я твоя наставница. Сейчас я познаю тебя, и мы сотворим узы. Меж мной и тобой. Вместе.  - Калиссандра обольстительно улыбнулась ошеломленной искорке.  - Покуда продлится твое ученичество, я буду всегда чувствовать тебя, знать о тебе, хорошо иль плохо тебе, грозит ли тебе опасность; а ты сможешь чувствовать, где твоя наставница. Через меня ты узнаешь, где мои стражи, а ликторы прознают про угрозу для моей ученицы. Они найдут и выручат тебя! Пока ты не обзаведешься собственными телохранителями.
        Волшебница поднесла яблоко к лицу, вдохнула аромат красного спелого плода и протянула его девушке:
        - Надкуси! Это нечто новое для тебя. Символ того, что свяжет нас.
        - Яблоко?..
        - Не бойся!
        Эван приняла дар и осторожно укусила яблоко. Воздух в комнате на миг колыхнулся пред глазами девушки. Мгновенно исчез голод. Искорка почувствовала, как закололо в кончиках пальцев, державших яблоко. Это магия! Знакомая волна силы прокатилась по руке и растеклась по всему телу, а потом сила сбежалась в одну точку на груди и упала в низ живота, растворилась.
        Девушка ощутила томление внизу, которое порой приходило ночью, перед сном, но что же случится сейчас? С женщиной? Калиссандра ди Каллис потрясающе красива, но она и Эван…
        - Идем,  - промурлыкала волшебница.
        Снова полутемный коридор, и впереди алый плащ темного мага. Зазвучала откуда-то приглушенная ритмичная музыка. Такую Эван никогда не слышала, в ней главная партия отводилась барабанам. А позади ступали оба ликтора темного мага. Яблоко исчезло.
        Скоро оказались в жарко натопленном помещении без окон с влажным воздухом, центральную часть которого занимала наполненная до краев огромная чаша с подогретой водой; от нее исходил пар. Футов тридцать в длину и десять в ширину. Свет давали многочисленные факелы в настенных держателях.
        - Не пугайся…  - прошептала волшебница.
        Полуобернувшись, она остановилась около воды, скинула плащ и принялась за пуговицы на сорочке.
        - Что?..  - хриплым голосом произнесла Эван.
        Чужие пальцы коснулись плеч и начали их осторожно разминать.
        - Не отталкивай его.  - Калиссандра оказалась полностью обнажена.
        Телом волшебница была под стать богине, таким можно только восхищаться.
        - Не отталкивай!
        О! Эван и не подумает. Как же у нее затекла шея! Это Патрик, его нежные пальцы. Второй ликтор обошел девушку и, не сводя взора с Калиссандры, двинулся к дальнему краю чаши.
        Волшебница нырнула в воду, взорвав ее поверхность брызгами. Несколько ударов сердца она плыла над самым дном из цветной мозаики, а затем вынырнула и вернулась к ученице.
        - Раздевайся,  - молвила она, показавшись из воды. Волны едва покрывали грудь мага, здесь было неглубоко.
        Руки Патрика исчезли, он отступил назад, наверное, на шаг. Эван замешкалась. За спиной послышался шорох одежды. Мужчина в шаге от нее тоже раздевается. В шаге! У нее случится здесь! И с ним?
        - Ну же!
        Эван подчинилась. Зачатки страсти вдруг растаяли. Первоначальное томление куда-то исчезло, уступив место решимости идти до конца, и девушка приободрилась, вспомнив, что до появления собственных ликторов она не познает мужчину.
        - Умеешь плавать?
        - Да.  - Искорка полностью обнажилась. Против воли Эван пыталась прикрыться. Боялась услышать насмешку над своей робостью, но видела только сверкающие глаза волшебницы.
        - Тогда плыви за мной!
        Калиссандра уплыла к противоположному краю чаши. Эван, зажмурившись, бросилась в воду и последовала за ней. Не оглядываясь на всплеск позади. Это, должно быть, Патрик! Мнилось, что он погнался за ней, чтобы…
        Эван ускорилась и налетела на Калиссандру, стоявшую у дальней стены чаши, тут тоже было не слишком глубоко.
        - Простите…
        Волшебница вдруг обняла искорку, прижала к себе. Губы Калиссанды впились в губы Эван.
        Девушка задыхалась, но ей хватало воздуха. Задрожала, только не от холода. Томление и страсть вновь и всецело завладели Эван. Это не шло ни в какое сравнение с тем, что испытывала девушка прежде. Странная музыка из неведомого источника звучала все громче. Эван боялась открыть глаза, чтобы не утонуть во взгляде волшебницы. Но та вдруг оттолкнула девушку. Ах, как же не хотелось покидать объятия мага!
        - Вылезай…  - Голос волшебницы был тоже хрипл.
        Девушка вновь подчинилась. Она покинула чашу с водой, и первое, что увидела Эван, стоя на коленях,  - это полностью раздетый Брюс. Эван боялась опустить взор. Чтобы видеть только лицо Брюса! Но внутри девушки рождался огонь.
        - Ложись на самом краю. На спину.
        Сейчас Эван только подчинялась. Она опустилась на спину перед кромкой воды. Пред ней стояла Калиссандра. Голова волшебницы была запрокинута, сзади ее обнимал Патрик.
        Эван закрыла глаза и через миг потерялась в собственных чувствах! Блаженство! Магия! Волшебство! Никогда раньше… Ничего подобного…. Музыка звучала все громче, все чаще били барабаны.
        Ничего, кроме музыки и поглотившей девушку страсти…

        Глава 4
        Чудовище

        Эван широко распахнула глаза и не мигая уставилась на белый высокий потолок. На несколько ударов сердца затаила дыхание, пораженная воспоминанием, что встало пред мысленным взором. Думала о том, чем закончилась встреча с Калиссандрой ди Каллис и… двумя ее ликторами.
        Она будто в лихорадке. Вся горит! Уши! Щеки! Губы пересохли. Потому что то, что случилось… все, буквально все, от отца и сестер до последнего бонда в имении ди Рокков, назвали бы не иначе как позором и блудом. Однако Эван ди Рокк, дочь барона Огюста ди Рокка, наследница гордого и древнего рода, теперь темная, и сие… бурные чувства меж мужчиной и женщиной, равно и  - девушка вновь поняла, что сгорает от стыда,  - женщиной и женщиной  - есмь исток темной магии…
        - Смотри-ка, проснулась!
        - Ее лихорадит.  - Холодная ладонь коснулась лба Эван.
        Девушка понимала, что слышит чьи-то голоса, и, значит, рядом кто-то есть. Почувствовала и чужое прикосновение, но воспринимала все совершенно отстраненно и с полным безразличием. Думала лишь о том, что сгорает от стыда, да пыталась забыть произошедшее, но мысли о случившемся меж ней, ее наставницей и двумя едва знакомыми мужчинами не отпускали бедную девушку ни на мгновение.
        - Ого! Руку обжечь можно!  - Кто-то коснулся пылающей щеки Эван.
        - Я за фрау Нарной!
        Голоса стихли, и как будто хлопнула дверь. Эван закрыла глаза. Никто больше не тревожит, только воспоминание терзает душу и разжигает внутри тела все более жаркий огонь. А может… Может, лучше так и сгореть?
        Эван неожиданно для себя обрадовалась. Да! Сгореть! Пусть прервется ее жизнь, а с ней и позор для рода ди Рокков!..
        - Глупые курицы!
        Кто это? Кажется, новый голос, кто-то пришел. Но какая разница, раз Эван решила умереть… и она умирает, а вместе с ней покинет этот мир и воспоминание о распутстве, обесчестившем наследницу славного имени.
        - Глупые, глупые курицы! Велено же было позвать, как только она ворочаться начнет! Откуда вы, дуры такие, только в академии беретесь.
        - Из Сигмара она.
        - А ты… Как ты…
        - Ну-ка заткнулись обе! Ни слова больше!
        Эван вдруг захотелось рассмеяться. Кто-то ругается. Спорят. Ну и пусть, это ничего не значит для смерти. Пустое, как и для той, кто решила уйти. Но Эван посмеялась бы над ничтожной суетой рядом с собой. Она…
        Однако Эван смогла выдавить лишь стон.
        - Потерпи! Терпи, девочка. Я сейчас!
        Чьи-то руки легли на пылающее лицо Эван. Холодные руки, и… Ах! Новый стон сорвался с уст девушки, он шел прямо из груди и нес с собой облегчение. Волны холода, чуть ли не колючего мороза, исходили от ладоней, коснувшихся Эван. Они гасили жар и мысли, тяжелые, как бред в лихорадке. Огонь, сжигающий изнутри, упирался, он не сдавался, но волны хлада прокатывались по всему телу Эван, от головы до кончиков пальцев на руках и ногах, и с каждым новым приливом сознание очищалось от дурноты и постепенно угасал жар.
        Сколько это продолжалось? Может быть, вечность? Эван вдруг вздрогнула и задрожала от пронизывающего каждую косточку холода. От жара не осталось и следа, но теперь она замерзает!
        Неожиданно чужие ладони отнялись от лица Эван, и спустя миг девушка села, вновь широко распахнув глаза. Пронизывающий холод ушел, и мысли чисты, как у новорожденной. Теперь только слабость  - ее хозяйка.
        - Спасибо,  - негромко произнесла девушка, вздрогнув еще раз. Озноб отступал.
        Эван понимала, что ее только что вытащили с того света, куда она добровольно вздумала отправиться. Ее избавили от огня и воспоминаний… Нет, память при ней, только более не терзает душу острым ножом.
        - Как ты себя чувствуешь?
        Перед Эван сидела чуть полноватая женщина с безвозрастным лицом волшебницы. Одета была маг в простое серое шерстяное платье с высоким воротником, а на плечах шаль желтого цвета мага-целителя. Волшебница пристально и будто бы с тревогой в глазах смотрела на ученицу.
        - Я?..
        Эван ди Рокк попыталась вслушаться в себя. Ничего  - ни холода, ни жара, и даже воспоминания о случившемся, которые все же вновь принялись за девушку, более не кажутся невыносимыми. Стерпится. Ныне она темная.
        - Я?  - повторила Эван.  - Хорошо. Наверное… Только слаба как не знаю кто. Сил совсем нет.
        - Это славно,  - удовлетворенно кивнула волшебница. Целительница, если предположение Эван верно.
        Позади волшебницы стояли две знакомые девицы в длинных белоснежных ночных рубашках. Испуганная принцесса Илвет  - она была белее своего одеяния  - и Тиамет. Та хмурилась и косилась на принцессу, не понимая, что напускной гнев плохо скрывает и ее испуг.
        В два высоких окна падал яркий свет. Он освещал просторную комнату со скругленными под потолком стенами, окрашенными в нежно-бежевый цвет. Вся обстановка состояла из семи кроватей, на одной из которых сейчас сидела Эван. На окнах белые занавески. Накрахмаленное белье постели чисто и свежо. Сама же Эван, как оказалось, одета в такую же ночную рубашку из белого льна, какие были на Илвет и Тиамет. Две девицы, боясь пошевелиться, замерли за спиной сидящей на соседней кровати волшебницы. Целительница же склонила голову набок и ободряюще улыбнулась.
        - Как она?
        Без лишних церемоний в комнату вошла статная высокая женщина. В коричневом платье, отделанном бахромой на плечах и подоле. Более ничего приметного в одеянии не было, кроме ожерелья из крупного жемчуга. Лик появившейся еще сохранил безвозрастные черты, на нем почти не было морщин, только в высокой прическе седых и золотых волос было поровну. Тоже волшебница, и прожитых лет у нее две сотни, не менее.
        Взор мага в коричневом платье был строг и даже холоден, когда коснулся Тиамет и Илвет.
        - Мать!  - в один голос пискнули ученицы темной школы, присев в глубоком реверансе.
        Одного взгляда вошедшей, что указал на дверь, хватило, чтобы обе девушки в ночных рубашках мигом выскочили из комнаты.
        - Как она, фрау Нарна?
        - Говорит, что чувствует себя хорошо, фрау Мерридин.
        Седовласая волшебница фыркнула, ничуть не заботясь скрыть свое раздражение.
        - А что говорите вы, фрау Нарна?
        Целительница поджала губы, обиженно глянув на собеседницу, и ответила не слишком приязненным тоном:
        - Если желаете знать…
        - Я обязана знать,  - перебила Мерридин ди Номонаг,  - как мать-настоятельница ученического кампуса темной школы! Тем паче об этой девице, что пробыла в беспамятстве два дня!
        Два дня! Эван встревоженно посмотрела на чародеек, потом перевела взор на себя. Она с удивлением взглянула вначале на грудь, потом на руки, будто ища следы двухдневного беспамятства. Но что надеется найти?
        Может быть, она голодна? Мелькнула мысль и пропала  - есть толком не хотелось, хотя за два-то дня всяко должна была оголодать? А если это все розыгрыш? Встрепенувшаяся после спасительной догадки Эван собралась тут же ее озвучить, но осеклась, только взглянув на серьезные лица волшебниц. С ней не шутят!
        - Кризис,  - начала целительница поучительным тоном,  - который следует после сотворения уз меж наставником и учеником, в данном случае проистекал в исключительно тяжелой форме. Вы конечно же знаете причину. Для выхода из кризиса потребовалось самое длительное время, какое только возможно. Кабы сия ученица сегодня не проснулась бы, последствия могли оказаться самыми печальными.
        Волшебница с желтой шалью на плечах замолкла и многозначительно посмотрела сначала на темного мага, потом на испуганную Эван. А ту страшил вовсе не откровенный намек. Сейчас, придя в себя, девушка пугалась лишь осознанию того решения, что чуть было не утянуло ее в могилу.
        - Не устаю удивляться,  - Мерридин ди Номонаг фыркнула, вновь не пытаясь утаить раздражение,  - той беспечности, с какой целители относятся к кризису у наших учеников после сплетения уз с наставниками. Я имею в виду все школы, а не одну темную. Кризис часто бывает острым не только у нашей школы. Правда, фрау Нарна?
        - Все так, фрау Мерридин.  - Целительница встала и подбоченилась, с вызовом посмотрев на собеседницу.  - Не менее опасен первый шаг в боевой магии и некромантии. Но уверяю мать-настоятельницу темных, что мы, целители, делаем все необходимое в первые же минуты, как ученицы попадают в лекарский дом, и обычно они приходят сюда на своих двоих.
        Темный маг сложила руки на груди и с откровенной неприязнью смотрела на волшебницу-врачевателя. То ли Мерридин недолюбливала именно эту чародейку, то ли всю ее школу, и притом ничуть не скрывала своего отношения к целителям.
        - Именно поэтому,  - сказала мать-настоятельница,  - коль кризис становится острым, к ученикам не подпускают никого из магов их школы, пока они сами не проснутся?
        - Можете думать что хотите,  - раздраженно ответила фрау Нарна,  - но лишь самостоятельное пробуждение после первой помощи, что оказывается в момент появления здесь, и есть единственное лекарство. Ну а мы, и в данном случае я, постоянно следим за состоянием учеников. Поверьте, для этого имеются свои способы. Магия существует не только в темном своем проявлении.
        - Я поняла.  - Фрау Мерридин усмехнулась.  - Хорошие у вас способы, раз наказали нашим ученицами бежать за целителем, как только ди Рокк начнет ворочаться. А если бы все случилось ночью, покуда две другие спали?
        - Довольно!  - Целительница побледнела от гнева.  - Она была под неусыпным наблюдением, даже когда рядом никто не сидел. Как только понадобилась помощь, я сразу прибыла сюда!
        - За это спасибо,  - с издевкой произнесла темная.
        - А кризис!..  - Маг-целительница вскинула подбородок.  - Столь острый кризис не только по всем известной причине, но и из-за вашего арханта не в меньшей степени! Калиссандра ди Каллис слишком сильна, чтобы быть наставницей учеников, и эта девочка…
        - Хватит!  - перебила желтую фрау Мерридин.
        Теперь уже с неприкрытым гневом она смотрела на целительницу, а та смолкла и неожиданно быстро ретировалась из больничной палаты. Вмиг утратив весь свой боевой пыл и как-то странно покосившись на Эван. Будто винила себя, что едва не сболтнула лишнее. Что же она утаила?..
        Эван испугалась собственного нахальства, пусть и только в думах. Всего ничего в академии, а уже пытается уличить в чем-то магов! Ох, как пытливо разглядывает ее высокая чародейка в коричневом платье… Эван опустила взор.
        Ни жива ни мертва. Оказаться невольной свидетельницей перепалки двух магов  - то еще удовольствие, да еще послужив причиной случившегося спора, а после этого остаться наедине со строгой матерью-настоятельницей…
        - Как ты себя чувствуешь?
        Эван вздрогнула. Что ж, теперь и она получит от властной темной волшебницы; вон как приструнила целительницу, а та, видно, не из последних магов. Однако, обратившись к ученице, фрау Мерридин сменила гнев на милость. К девушке вернулась толика смелости.
        - Хорошо.
        - Не лги мне.  - Фрау Мерридин вскинула бровь, колючий взгляд ее голубых ледяных глаз пронизывал насквозь.  - Твоя наставница уже предупреждала, что обманывать непозволительно? За подобное высекут  - в первый раз, а после будет гораздо хуже.
        - Да, фрау Калиссандра говорила об этом.
        - Прекрасно! И знай: ты удостоена великой чести! Сама архант темной силы вызвалась быть твоим наставником! Понимаешь это? Подними взор!
        Эван послушно уставилась на мать-настоятельницу. Седовласая женщина снова вскинула бровь, будто оценивая новую ученицу, и вдруг совершенно внезапно для Эван улыбнулась, участливо спросив:
        - Ты есть хочешь?
        - Немного.  - Эван в очередной раз удивилась, что почти не голодна.
        - Это радует. Пойду напомню пустоголовым желтым, что после кризиса надлежит обильно кормить. А ты,  - волшебница снова напустила строгость,  - помни! Никакой магии! Усвоила?
        - Да-да, фрау Мерридин,  - закивала головой Эван.
        Рядом с матерью-настоятельницей чуть ли не коленки дрожат. Голос у нее молодой и сильный, властный, требующий немедленного послушания.
        - Никакой самодеятельности!  - Для пущего вразумления маг подняла указательный палец.  - Ты сможешь почувствовать лишь свою наставницу да двух ее ликторов, коль захочешь. Эта своеобразная магия есть предел, что тебе дозволен. Помни, сначала будут розги и потом тоже розги, а затем, может статься, и выжгут.
        Побледневшая Эван вновь закивала. Прозвучало самое страшное для нее. Выжгут! Выпалят магию из ее души! Нет, она готова на все, ну или почти на все, лишь бы сохранить в себе силу. Эван в очередной раз осознала, что не смогла бы отказаться от темной стези, тогда, в час Испытания. Да и нынче, когда улеглись сомнения и страсти.
        Едва мать-настоятельница покинула комнату и Эван оказалась одна, силы вдруг оставили девушку. Она упала на подушку, задумчиво разглядывая потолок. Кризис, они сказали? Пусть кризис, если так. Очевидно, сплетение уз… Девушка смутилась и густо покраснела; хорошо, что рядом никого нет.
        Сотворение уз что-то ломает внутри, вернее  - проламывает, и оттого может взять слишком многое. Как выяснилось, даже саму жизнь. Фрау Джосия, храмовый маг в Согборе, на родине Эван, ничего не сказывала про это. Да ну и что? Опасность не пережить сотворение уз все одно не отпугнула бы ее! Довольно о том!
        Гораздо интереснее узнать, о чем именно чуть не проболталась целительница. Фрау Калиссандра слишком сильна для наставничества, и сама Эван тоже… Что тоже? Также очень сильна? Ее способности к магии тоже велики? Ох, хотелось бы верить, это ведь мечта! Но не стоит надеяться раньше времени.
        Только как же выведать секрет фрау Нарны?
        А еще сказанное матерью-настоятельницей. Про узы с наставником и ее ликторами. Эван опять покраснела, некстати вспомнились подробности произошедшего у чаши с горячей водой. Но это было… Эван понравилось, не стоит себя обманывать, хоть и случилось распутство высшей степени. У красной как рак девушки загорелись щеки.
        Помыслив о фрау Калиссандре, ошеломленная Эван вдруг поняла, что знает, где и она и ее стражи. Девушка посмотрела на стену  - должно быть, в той стороне особняк декана темной школы, и оба ликтора там. Эван не могла бы прознать о ликторах больше, чем направление для их поиска да то, как далеко они находятся. И… просто дыхание перехватывает, когда совершаешь такие новые открытия! Теперь она знает, что стоит мысленно позвать ликторов на помощь, и они тут же получат призыв.
        А фрау Калиссандра?
        - Ой!
        Эван аж подпрыгнула на месте.
        Она может не просто узнать, где находится декан, но даже почувствовать, что у могущественной волшебницы на душе. Архант темной силы была взволнована и притом настроена крайне решительно. По отношению к Эван!
        «Что она хочет от меня?..»
        Эван чуть ли не с ужасом посмотрела на дверь, которая вот-вот откроется и впустит Калиссандру ди Каллис.
        - Рада видеть тебя в полном здравии, ученица!
        Сказанное было утверждением без тени сомнений. Наставник читает подопечного, что открытую книгу, а столь могущественная чародейка, как архант темных,  - и подавно, будто летопись, созданную своей же рукой.
        - Не вставай.  - Фрау Калиссандра тепло улыбнулась, она была искренна.
        Только Эван все же ощущала некоторую тревогу внутри мага. Внешне, впрочем, беспокойство никак не проявлялось. Волшебница была великолепна. В красном платье с пышными юбками под стать цвету школы. На шее и в ушах рубины, они дивно смотрелись с черными волосами Калиссандры.
        - Я пришла, чтобы проведать тебя и сказать кое-что важное.  - Волшебница устроилась на кровати напротив постели ученицы, которая снова была напугана до полусмерти.
        Чародейка явилась наряженная, будто Эван настоящая королева, и это вызывало опаску. С чего бы такое внимание?
        - Ах, Эван,  - рассмеялась маг,  - ты как нахохлившийся воробей.
        - Простите…
        - Не переживай и не бойся меня. Мы теперь близки, как не могут быть близки мать и дочь. Я в самом деле рада, что ты стала моей ученицей.
        - Спасибо.
        - Благодари за это Девятерых.  - Волшебница положила ладони на юбки и пристально взглянула на девушку.  - Боги отметили тебя особо. Искра магии в тебе очень сильна.
        Маг замолчала, добавив:
        - Но не только.
        Эван была буквально окрылена услышанным, но что значит последнее?
        - Ты настолько сильна, что сотворение уз меж нами,  - Калиссандра улыбнулась, и эта улыбка вогнала девушку в краску,  - чуть не убила тебя. Кризис был очень острым. Тебе уже сказали?
        - Да, фрау Калиссандра.
        - Скоро собирается совет академии по этому поводу. Видишь, как я нарядилась?
        Эван с изумлением смотрела на наставницу. Неужели магам есть дело до тяжелого кризиса какой-то ученицы? Нет, целители ею, конечно, занимаются, и даже мать-настоятельница и сама архант пожаловали. Однако…
        Девушка вдруг заметила, как изменились взгляд и выражение лица декана. Напускное легкомыслие, которое прикрывало взволнованность, растворилось в твердости, выставленной напоказ.
        - Ты должна знать,  - произнесла волшебница и взяла девушку за руки,  - ты очень сильна и, скорее всего, станешь самой могущественной из темных за последнюю тысячу лет. Но у всего есть своя цена.
        О-о-о! На Эван нахлынул страх. Глаза заморгали часто-часто, девушка хотела отвести взор от взгляда чародейки, в котором разгорался огонь, да не могла. Что? О какой цене сейчас поведает декан?
        - Совет собирается, дабы решить твою судьбу. Некоторые требуют выжечь и даже казнить тебя!
        - Что?..  - прохрипела оглушенная известием Эван.  - За что?
        Волшебница крепко сжала руки ученицы.
        - Ты должна узнать от меня первой. Дабы услышать правду, а не кривотолки и сплетни.
        - Но почему? Почему хотят моей смерти?  - Еще чуть-чуть  - и девушка расплачется.
        Мечта, которой она буквально жила последние годы, обращается каким-то кошмаром. Сперва темная школа, а теперь? Выжечь? Казнить? За что?
        - Верь мне,  - в серо-зеленых очах мага бушевал пожар,  - я не позволю отнять тебя. Такой, как ты, может не быть еще тысячу лет! Ты станешь моей ученицей и будешь волшебницей!
        - Почему?  - Эван разрыдалась.
        - Я отвечу,  - маг по-прежнему крепко держала девушку, и в том Эван с благодарностью ощутила опору,  - и помни, я обязательно защищу тебя!
        - Почему?
        Другого вопроса для Эван сейчас не существовало.
        - Я была вынуждена известить совет о твоей природе, иначе все рано или поздно открылось бы. Тогда точно смерть. Для некоторых, что подняли шум, ты чудовище.
        - Чудовище? Я?  - Рыдающая, испуганная, вздрагивающая Эван не понимала, что происходит.
        - Ты. Глупцы называют твой дар чудовищным. Однако его сущность иная. Ты не зверь и не демон, ты прежде всего человек, но еще…
        - Кто? Кто же я?
        - Ты суккуб.

        Глава 5
        Проклятие или дар?
        - Суккуб… Демон…
        Пощечина! Зазвенело в ушах, взор померк, и Эван узрела настоящие искры. Пощечина привела девушку в чувство. Ахнув от боли и обиды, она часто-часто заморгала, уставившись на мага в красном платье, прекратила рыдать и схватилась за правую щеку, что пылала, будто была обожжена.
        - Спасибо,  - неожиданно для самой себя произнесла Эван.
        Она понимала… Нет, скорее, не понимала, почему должна быть благодарна волшебнице, но слово само сорвалось с уст.
        - Признаюсь,  - Калиссандра ди Каллис настороженно смотрела на ученицу,  - ты напугала меня. Металась на подушке, будто одержимая, рыдала, ничего не видела, не слышала и только повторяла про суккуба и демона.
        Теперь Эван охватил испуг. Наставница идет на совет академии, где решится ее судьба, да и сама жизнь на волоске! И тут же вслух сказано про одержимость!
        - Не бойся.  - Фрау Калиссандра отняла ладонь девушки от пылающей щеки и коснулась места удара двумя пальцами, указательным и средним. Эван ощутила тонкую струйку самой настоящей силы, что растеклась по горящей щеке и растворилась, а вместо нее пришла волна холода. Она погасила пылающий жар.
        - Видишь,  - маг ободряюще улыбнулась,  - мы, темные, не только усмиряем чудовищ да безумцев, но владеем кое-какими знаниями других школ.
        - Спасибо,  - вновь произнесла Эван. Она чуть приподнялась, усевшись на постели.
        Вместе с избавлением от боли окончательно прояснилось в голове. Девушка поняла, что вправду словно обезумела, когда узнала, кто она. Или что она. Душа ее, терзаемая сейчас не исчезнувшими до конца страхами и тревогами, мнилось, разорвется на части, стоит лишь продолжить пытать себя одним и тем же вопросом. Кто или что она?
        - Впрочем,  - продолжала фрау декан,  - каждый маг, какие бы цвета он ни носил, способен обращаться к чародейству любой из школ. Кто в большей, кто в меньшей степени. Первый семестр в академии  - это познание азов и общий курс для всех. Лишь со второго начинаются первые занятия по своей школе, но и про другие не забываем. Постижение основ магии иных направлений не прекращается до самого выпуска.
        Калиссандра ди Каллис вдруг прекратила говорить об академии, нахмурилась и сменила тему:
        - Ты еще во власти страхов!
        Это прозвучало упреком.
        - Но как же мне быть?!
        Эван не узнала собственного голоса. О! Что-то пугающее, черное и мрачное вновь нависает над душой. Суккуб! Но она же человек! Никто и никогда не подвергал сомнению ее рождение от Лиры ди Рокк, покойной ее матери и законной супруги ее отца. Ничто нечеловеческое не проявлялось за все восемнадцать прожитых лет. Эван почувствовала, как к горлу подступает новый комок. Она не хочет слез, но вот-вот снова разрыдается.
        - Довольно!  - властно воскликнула фрау Калиссандра, вскинув правую руку.  - Успокойся! Немедля!
        Эван ди Рокк опять ахнула, теперь от удивления. Слова волшебницы обрели магическую власть над ней, и, может быть, тому причиной узы меж ученицей и наставницей. Эван покраснела, вспомнив, как именно были сотворены узы, и тут же поразилась мысли, что воспоминание о непристойном вечере затмило осознание того, что она суккуб.
        - Послушай,  - Калиссандра ди Каллис мягко коснулась руки ученицы,  - ты темная, а исток темной магии  - в чувствах, в близости женщины и мужчины; и не нужно делать вид, что это нечто неестественное. Не нужно ханжества. Эта близость есть сама жизнь. По меньшей мере в ней рождается новая жизнь. Ты уже взрослая и должна понимать, о чем я говорю.
        - Я понимаю.
        Эван вздрогнула против воли, захотелось смотреть только на собственные сжатые кулаки, но нашла в себе силы не отвести взгляд от взора наставницы.
        - Мы,  - волшебница с нажимом произнесла первое слово,  - вовсе не шлюхи и не развратницы, и берем от близости то, что прежде означало человеческие жертвы. Несчастных клали на алтарь, чтобы извести чудовищ либо безумцев, а сейчас нам, темным магам, нужно совсем иное. Не скрою, это приятно, но поверь  - тот, кто ищет похоти, найдет удовлетворение и без темной магии. Ты будешь вольна делить ложе с тем, кого возжелаешь, и всегда будешь понимать, когда делаешь это, всего лишь подчинившись женской слабости, и без накопления силы. Но будет пора, когда без близости с мужчиной не обойтись. Иначе погибнешь. Однако же без темной силы тебе отныне не жить.
        - Почему?
        - Темная магия навсегда с тобой. Избавление от магии означает усмирение иной твоей сущности, пока еще спящей в тебе. Это смерть для тебя.
        - Смерть?
        - Смерть.  - Маг была непреклонна.  - Тебя нельзя выжечь, не отняв силу, потому что магия внутри тебя неразрывно связана со второй сущностью твоей души. Выжечь магию возможно, только изничтожив иную суть, а значит  - убить.
        - Я проклята?  - Эван долго не решалась спросить, откуда взялась иная ее сущность.  - Может, я демон?
        Злой дух порой обретает плоть и обманом, в облике супруга, совращает верную жену. Тогда рождаются монстры в человечьем обличье, на коих охотятся темные маги, но порой детей демонов, как их называют, долго не отличить от обычных людей.
        А если она тоже дочь злого духа? Эван побледнела, как простыня, на которой сидела.
        - Опять в голову лезут дурные мысли.  - Фрау Калиссандра по-матерински тепло улыбнулась и взяла ученицу за руки.
        Новый приступ страха тут же отступил, оставил Эван.
        - Демонического в тебе ничего нет. Но источник запредельной магической силы, что кроется в тебе,  - это редкий дар богов.
        У девушки перехватило дыхание. Дар? Фрау Калиссандра называет это даром богов?
        - А-ха-ха!  - Волшебница искренне рассмеялась, углядев в глазах Эван причину охватившего ее смятения.  - Глупышка! Да каждый темный маг может только мечтать о милости, которой удостоили тебя Девять богов.
        - Простите, наставница, но вы сами сказали, что некоторые хотят меня казнить. Все из-за этого дара.  - Эван поджала губы.
        - Ты суккуб. Дар, схожий с демоническим, но ты человек, хоть и называют таких, как ты, точно так же, как и демонов. Простой народ,  - маг вздохнула,  - да и не только он, порой не отличает демона-суккуба от человека-суккуба.
        Волшебница вдруг немного отстранилась от девушки и пристально посмотрела на Эван.
        - Я вижу,  - произнесла маг,  - и ощущаю, что ты еще очень слаба, но мучающие тебя страхи и сомнения все же притупились. Возможно, разговор о природе суккубов средь людей и демонов стоит продолжить позже.
        - Нет! Говорите, пожалуйста! Я должна знать, что есть я!
        Эван поразилась требовательности, что слышалась в голосе! Но пусть фрау Калиссандра поведает все как на духу. Незнание и неопределенность рождают внутри только страх.
        - Что ж,  - произнесла наставница,  - я расскажу, однако без лишних подробностей. Заседание совета академии скоро начнется, а я обязана защитить тебя там.
        Девушка попыталась унять дрожь, охватившую ее при напоминании о совете.
        - Темная сила выбрала тебя,  - продолжала волшебница,  - поскольку тебе открыта темная магия. Как всем, чья стезя в академии  - это темная школа. Но дар, подобный твоему, последний раз был у Фории ди Кхары  - великой волшебницы, арханта и декана нашей школы почти семь столетий назад.
        Калиссандра ди Каллис сделала паузу, добавив затем:
        - Ее выжгли. Скончалась Фория ди Кхара в тот же день.
        - Но почему?
        - Дар оказался сильнее мага. Сущность суккуба внутри человека растет вместе с познанием им магии и ростом магического искусства, а дар заключается в том, что после чувственной близости темный маг получает гораздо больше силы, чем иной темный волшебник. Фория ди Кхара приобретала многократно больше, нежели любая другая ее сестра по школе. Только вот можно получить еще больше, если партнер умрет. Потому-то и называется вторая твоя сущность суккубом.
        - Я не хочу этого дара!
        - Но он уже с тобой. Черная сторона дара, что погубила Форию ди Кхару, в том, что влечение к связи и силе, исходящей от смерти мужчины, может возобладать над волей мага. Волшебник становится тем же чудовищем, на которых должен охотиться,  - монстром в людском облике, чьей обольстительной силе мужчинам  - да и, между прочим, женщинам  - почти невозможно отказать, за что они расплачиваются жизнью. Известно, что на счету Фории ди Кхары почти семь десятков смертей.
        Калиссандра ди Каллис вздохнула.
        - Дабы остановить монстра, что родился внутри арханта темной силы, потребовались совместные усилия самых могущественных магов всей академии; и это до сих пор помнят в Локонтелоре.
        - Поэтому меня хотят казнить…  - прошептала Эван.
        - Не все,  - заявила фрау Калиссандра,  - ибо Фория ди Кхара запомнилась не одними своими преступлениями; но некоторые все же настроены решительно. Сегодня я должна побороть их доводы и склонить совет на свою сторону.
        Темный маг поднялась и, разгладив складки на юбке, добавила:
        - Можем считать, что ты, Эван ди Рокк, получила первый урок от наставницы. Д?лжно было, чтобы ты узнала о собственной второй сущности от того, кто не станет с тобой лукавить либо нести чушь, сам не ведая природы человека-суккуба. Знай, что все в твоей воле, не поддавайся страху, не слушай будущих кривотолков. Ты ученица темной школы и притом моя ученица!
        Во взоре Калиссандры ди Каллис сверкало торжество.
        - Совет я беру на себя, а впереди у нас путь к знаниям и постижению твоего дара. Ты станешь незаурядным темным магом!
        Негоже оставаться в постели, когда тебе говорят столь высокопарные слова. Эван попыталась встать, однако наставница потребовала остаться в кровати.
        - Обещай мне сегодня лишь одно.  - Взгляд мага больше не был устремлен в будущее, она улыбнулась.  - Ты должна плотно поесть, даже если не чувствуешь, что голодна.
        - Простите, фрау Калиссандра, только мне действительно есть не хочется.
        Взгляд волшебницы снова сверкнул, и сейчас в нем был отблеск воспоминания о случившемся в чаше с подогретой водой. Эван поймала взор наставницы и неожиданно угадала, что в нем, отчаянно покраснев.
        - Дорогая моя, не стоит растрачивать силу, даже нечаянно полученную твоей второй сущностью, столь бездарно. Твой дар уже действует, темная сила суккуба поддерживает твое тело, ты не ощущаешь голода и жажды. Но ты пока еще не научилась видеть в себе темную силу. Однако верь мне, ты должна просто поесть. Обещай, что сделаешь это, ученица.
        Волшебница особо выделила последнее сказанное слово и удалилась.
        Эван уставилась в потолок. Проклятье или дар? То, чему позавидует каждый темный маг, или путь, в конце которого  - обращение в чудовище? Девушка с вызовом посмотрела в окно, за которым шумела под порывами ветра молодая сочная листва.
        Нет, она не отступится от мечты! Станет магом, пусть темным, коль такова ее природа и раз внутри есть еще иная сущность, и Эван не позволит никому, и в особенности  - скрытой части собственной души, лишить ее мечты! Тем паче когда эта мечта воплотится в реальность.
        Дар никогда не обернется проклятием!
        Эван шумно выдохнула и тут же наполнила легкие воздухом. Она и не заметила, что, погрузившись в раздумья, на какое-то время перестала дышать. Девушка ткнулась лицом в ладони и принялась растирать лоб и щеки. Все не то! Все не так! Она представляла первые дни в академии совсем иначе, однако будто угодила в страшный сон.
        Кошмар, из которого она просто обязана выбраться!
        Визит фрау Калиссандры принес ужасные известия и страх, но в конце разговора волшебница каким-то непонятным для Эван образом успокоила ученицу. Девушка ощущала, что наставница все дальше и дальше от дома, где выхаживают учениц после сотворения уз  - ох, это воспоминание снова вгоняет в краску…  - и темный маг была полна решимости и одновременно спокойна.
        Возможно, настрой Калиссандры ди Каллис передавался через узы Эван, и потому девушка тоже нашла в себе силы не унывать и перестала страшиться решения совета Академии высокой магии. Эван не знала, действует ли таким образом связь между наставницей и ученицей, но определенно чувствовала приток бодрости и уверенности извне.
        А может, это только казалось, но Эван сейчас совсем не так слаба, как при пробуждении. Вспомнились слова фрау Калиссандры о том, что нужно поесть, и согласный кивок головы. Еды по-прежнему не хотелось, но она ведь обещала. Только где раздобыть снеди?
        Девушка встала с постели на холодный пол из отшлифованных, плотно подогнанных и покрытых коричневым маслом досок. Перед кроватью стояли тапочки, они оказались впору, и ступни Эван незамедлительно были сунуты внутрь.
        Эван оглядела пустую больничную палату, которую делила с двумя другими ученицами. Следов того, что Тиамет и Илвет завтракали либо обедали здесь, не обнаружилось. Видно, в больнице есть столовая, куда и надлежит отправиться, тем паче что сильной слабости она более не испытывает.
        За дверью послышался разговор. В палату вошли двое  - златовласая принцесса Илвет и девица Тиамет с мужской стрижкой  - взор Эван невольно цеплялся за короткие пепельно-белые волосы, едва она видела высокую девушку. Обе ученицы как выскочили из палаты в ночных рубашках, так и вернулись в них же. Отчего-то это наблюдение мнилось Эван важным.
        - Привет!  - Илвет была улыбчива и приветлива.  - Нам велели принести тебе обед.
        - Да проследить, чтобы ты съела все до последней крошки,  - добавила Тиамет, тоже улыбнувшись. Говорила она с легкой, едва слышной хрипотцой, какую Эван заприметила лишь сейчас.
        Девушки несли по подносу, накрытому полотенцем из серой ткани, по краю которого были вышиты девять полос. По цвету каждой из школ Академии высокой магии.
        - Ты садись,  - сказала Илвет,  - не стоя же есть.
        - На ходу бывает и едят,  - хмыкнула Тиамет.
        Дочь короля поморщилась, услышав замечание, но как будто без прежнего нетерпения высокородной к простолюдинке, какое явно сквозило в каждом взгляде два дня назад в доме красной школы; и, надо сказать, тогда Тиамет отвечала откровенной и не меньшей неприязнью. Только вот не сейчас.
        Очевидно, на лице Эван отразилось удивление от перемены в настроении сокурсниц, да такое, что это заметили две другие девушки: и Тиамет и Илвет, не сговариваясь, рассмеялись.
        - Мы теперь в мире,  - подняв указательный пальчик к потолку с наигранным пафосом молвила Илвет и тут же вновь засмеялась.  - Фрау Нарна, желтая маг-целитель, строго наказала быть приветливыми друг к другу, не то наше злонравие плохо сказалось бы на твоем выздоровлении. Непонятно, какая была связь меж нашими взаимными придирками, но, подумав, мы решили в самом деле прекратить ссору.
        - Потому как жить предстоит в одной комнате не один год,  - добавила Тиамет,  - и уж лучше быть подругами, чем врагами.
        - Славно,  - Эван искренне обрадовалась. Она тяготилась мыслью, что помимо прочих испытаний в академии еще предстояло оказаться меж двух враждующих лагерей.
        - Ты с нами?  - Илвет с нарочитым прищуром посмотрела на Эван.
        - Конечно!
        - Ну раз так, то нужно немедленно приступить к обеду,  - Тиамет поставила на кровать новоприобретенной рыжеволосой подруги свой поднос,  - не то нам крепко влетит от матери-настоятельницы.
        Принцесса кивнула:
        - Фрау Мерридин выглядит скорой на расправу. При одном ее появлении у меня коленки дрожат.
        - А как зыркнет!  - многозначительно сказала Тиамет.
        Снова смех, и теперь уже смеялись втроем. Эван снова поразилась переменам в общении сокурсниц. Теперь они соглашаются друг с другом во всем! Хотя чего уж там  - мать-настоятельница производила впечатление весьма грозной дамы.
        - Ты давай,  - принцесса поставила свой поднос рядом с другим,  - ешь, и побыстрее. Про обед и фрау Мерридин мы не шутили. Она лично снабдила нас снедью и сказала, что если ты не поешь, то отвечать мы будем своими хорошенькими головами. Разумеется, она преувеличивала.
        - Но будто бы не сильно,  - сказала Тиамет и сложила руки на груди.  - Как вспомню ее взгляд на вопрос, долго ли нам тут еще сидеть!..
        Девица с пепельными волосами обвела взором больничную палату и скривилась, будто кинула в рот что-то донельзя горькое или премерзкое.
        - Что же она ответила?  - спросила Эван.
        - Баш на баш,  - произнесла Тиамет.  - С тебя обед, с меня ответ.
        На первом подносе была глиняная тарелка с еще горячим куриным бульоном и ломтем ржаного хлеба с мелко нарезанным зеленым луком. На втором  - гречневая каша с кусочками настоящего мяса! Подобную вкуснятину в замке отца подавали только по праздникам. Обычно каша была заправлена просто маслом и в лучшем случае салом. Еще имелась деревянная чашка с чаем.
        Поначалу Эван заявила, что нипочем не одолеет столько зараз, потому как есть совсем не хотелось. Но с каждой ложкой аппетит лишь увеличивался, да так, что было неловко перед Илвет и Тиамет. Подумают еще: что за обжора эта баронская дочка!
        Однако принцесса передала слова целительницы фрау Нарны, что охота до еды у Эван должна быть звериной.
        - А вы?  - по-прежнему смущаясь, спросила ди Рокк, перед тем как приступить к тарелке с кашей. Она стеснялась и собственного враз явившегося голода, и подумалось, может, подруги тоже не прочь перекусить, а она лопает в одно горло.
        - Мы  - нет,  - ответила Тиамет, хлопнув себя по животу, как-то слишком по-мужицки, отчего Илвет даже неодобрительно вскинула бровь,  - отобедали уже. А в первый день тоже трескали будь здоров!
        Эван пожала плечами и, все же стыдясь, опустила взор да взялась за кашу.
        - Поела?  - Кажется, принцессе самой не терпелось услышать, что ответила мать-настоятельница. Хотя она-то слышала все, но уж больно истомилась за два дня от безделья в больничной палате. Пусть уже Тиамет скажет! Это словно приближает завтрашний день.
        - Рано поутру мы все трое возвращаемся в дом школы и завтра же в девять часов вместе со всей остальной академией отправляемся на первый урок первого семестра!
        Тиамет и Илвет просто сияли. Глядя на подруг, Эван чувствовала, что и внутри нее все ликует. Завтра первый день лета и первый день учебы магическому искусству!

        Глава 6
        Первое утро лета

        День и вечер быстро пролетели за разговорами; признаться, легкомысленными и пустыми, и страх, который почти прогнала фрау Калиссандра, который сгинул едва ли не полностью, с наступлением темноты вернулся.
        Ночь, наполненная тревогой. Илвет и Тиамет давно спят, а Эван все думает о совете, о том, что ее ждет. Казнят ли ее? Что решили маги? Почему ее держат в неведении? Эван пыталась почувствовать настроение фрау Калиссандры, однако наставница будто стеной отгородилась. Узы с волшебницей не могли подсказать, что на душе у декана темной школы, и ученица оказалась бессильна отыскать ответ даже в чем-то косвенном.
        Несколько раз за ночь в коридоре слышались шаги. Эван сжималась калачиком под одеялом и думала лишь о том, чтобы не всхлипнуть. Девушка отчего-то полагала очень важным не разбудить соседок по палате прежде нагрянувшей стражи в голубых плащах Локонтелора. Однако шаги отдалялись, все стихало.
        Несколько раз Эван молилась Девятерым.
        Ночь отмеряла отпущенное тьме время, а за девицей-суккубом никто не являлся. Пришла лишь усталость, она понемногу брала свое. Эван мнилось, что ни на мгновение не сомкнет глаз, но сон все-таки победил.
        Пробуждение выдалось ранним: едва взошло солнце. В дверь кто-то громко постучал, и спустя два удара сердца в палату заглянула служанка в белом платье, желтом чепце и переднике такого же цвета. Дама в летах, тощая и, похоже, стервозная.
        - Фрейлейн!  - Ее голос спросонья был пронзительно громок.  - У вас ровно тридцать минут, дабы привести себя в порядок. Я скоро вернусь!
        Дверь захлопнулась с явно б?льшим усилием, чем требовалось. Чтобы скорей просыпались, что ли?
        - Как же вставать не хочется!..  - сладко промурлыкала принцесса, она еще в постели.
        Зато Тиамет уже на ногах и в тапочках, что стояли подле ее кровати.
        - Поторапливайтесь,  - сказала она, поправив взлохмаченные волосы пепельного цвета,  - умывальников внизу на всех разом не хватит. Ждать вас, сонь, не буду.
        Эван, улыбаясь, смотрела на подруг. После вчерашних разговоров думалось, что они знакомы очень давно. Ночные страхи сейчас были какими-то несущественными. Ну кто, скажите, пожалуйста, станет держать опасного суккуба в одной палате с другими ученицами? Ясное дело  - никто; и поутру за ней тоже не пришли. Получается, фрау Калиссандре удалось отстоять ученицу.
        Помыслив о наставнице, девушка обнаружила, что узы ожили. Она вновь чувствует связь с волшебницей. Ого! Ни свет ни заря, а декан уже бодрствует, и притом в хорошем расположении духа. По всему выходит, что Академия высокой магии принимает новую ученицу Эван ди Рокк!
        Звонкий смех принцессы Илвет вывел из раздумий. Златовласая девушка сидела на кровати и хваталась одной рукой за живот, а другой пыталась прикрыть рот, и хохотала она от вида Эван. Больше никого ведь рядом нет  - Тиамет, верная своему слову, уже убежала.
        - У тебя волосы разлохмачены, как у злой ведьмы!  - Заливаясь смехом, Илвет упала на подушку.  - А у меня? У меня тоже?
        Эван непроизвольно посмотрела на стены, выкрашенные в бежевый оттенок. Но зеркала в палате нет. Только окна с белыми занавесками и семь кроватей, четыре из которых не заняты.
        - Вставай, лежебока.  - Эван тоже поднялась.
        Она улыбалась, смех у принцессы заразительный.
        - Побудешь моим зеркалом?  - Илвет уселась на кровати, принявшись торопливо расчесывать золотистые волосы.  - Подскажешь, что не так? А потом я тебе.
        - Конечно,  - согласилась Эван, поежившись.
        В ночной рубашке прохладно, хоть сегодня и первый день лета. Локонтелор все-таки на северном ободе Кольца находится, а отапливать дома в городе перестали уже полтора месяца назад. Камень строений давно выхолодился.
        - Возьми вот,  - Илвет протянула соседке гребень для волос, когда управилась со своими,  - только поспеши. Тиамет дело говорила, спускаться надо поскорей, чтобы успеть к умывальнику, пока все не заняли.
        Эван заметила, что принцесса поморщилась, назвав имя третьей ученицы. Без прежней высокомерности или брезгливости, но все же она высокородная да еще особа королевской крови, а Тиамет кто?
        Хм. Эван задумалась. Действительно, кем была до академии девица с пепельными волосами? Точно что не высокородной, только кем именно? Помнится, в пылу склоки Тиамет обозвала сама себя солдатской шлюхой  - в первые минуты, когда Эван увидела в доме темной школы нынешних своих сокурсниц и соседок по комнате.
        - Ты все?  - спросила Илвет.
        - Да,  - Эван вернула принцессе гребень,  - спасибо.
        Принцесса с нарочитой придирчивостью оглядела сокурсницу.
        - Я когда-то мечтала о рыжих волосах.
        Эван улыбнулась:
        - А я почти все детство ненавидела их.
        - Почему?
        - Из-за веснушек, но уже лет пять как они не появляются.
        - Я…  - Принцесса хлопнула себя по лбу.  - Чего же мы болтаем! Скоро вернется эта громкоголосая служанка, а мы еще не умылись!
        Схватив сокурсницу за руку, принцесса увлекла Эван за собой. Надо сказать, они были вовсе не единственные, кто только сейчас покидал больничные покои. Две девицы из одной палаты оказались совсем заспаны и не причесаны, а все вместе, спускающиеся сейчас вниз по широкой лестнице, выглядели чуть ли не сестрами-близняшками. В одинаковых-то ночных рубашках!
        - Погоди.  - Когда добрались до первого этажа, до Эван вдруг дошло, что вокруг только девицы.  - А парни где? Разве Испытание выдержали одни девушки?
        Илвет вновь рассмеялась  - легка она на веселье. Ответила за принцессу проходившая мимо толстушка, тоже в ученической рубашке:
        - В другом крыле они, да и хорошо. Негоже чуть ли не голышом выхаживать, а под мужескими взглядами совсем срам. У нас в Закатном королевстве такое за непотребство считают. Как мы сейчас в одних рубашках  - ни в жисть не учинили бы.
        Да уж, на западе…Там самые строгие нравы на Кольце.
        Эван покачала головой. Хорошо, что она из Восточного королевства: может, отец свыкнется с мыслью, что младшенькая-то у него к темным подалась. Ах, хоть бы весточку от отца получить! Но одновременно страшно  - аж в животе свербит  - что же напишет отец? Только письмо от него Эван рано или поздно получит, да мало того, сама первая должна отписать родителю. Что она скажет?..
        Шум и гам отвлекли от размышлений. Впереди за широкой и высокой аркой располагалась длинная комната, наполненная голосящими ученицами. Кто фыркал от холодной воды умывальников, кто жевал лист белоцветника, освежающего дыхание, а другие выстроились в две очереди: одна к уборным, другая к пяти умывальникам  - и конечно же пребывать в молчании два десятка девиц не могли ну никак.
        - Явились наконец!  - довольная собой Тиамет встретила подруг; рослая девушка управилась со всем одной из первых.  - Говорила я вам, поторапливаться надо.
        - А ты бы свой умывальник и попридержала для подруг!  - сказала принцесса. Она морщилась, когда глядела на толпу.
        - Я пробовала,  - отмахнулась Тиамет,  - да чуть живьем не съели.
        Все трое сокурсниц рассмеялись; а что делать?  - только ждать, коль не успели первыми; зато длинные волосы Эван и Илвет почти в порядке. В отличие от некоторых.
        - Буду наверху.  - Тиамет удалилась.
        Глядя ей вслед, Эван в очередной раз подивилась росту и крепкому сложению, а после покосилась на принцессу. Каково ей в одной толпе с дочерьми бондов и купцов  - не все же вокруг высокородные. Пока еще дойдет до них очередь справить утреннюю нужду и умыться!
        Все же дочь сигмарского короля, а Фроддон Первый слыл не просто монархом сильнейшей державы Кольца, но и богатейшим из богатейших. Когда с Полумесяцем не воевали, золото от торговли с югом текло рекой. Но нынче принцесса Илвет не при дворе венценосного родителя и ждет наравне со всеми, а впереди наверняка и худородные есть.
        Однако ничто не выдало в Илвет неприятия одной из главных традиций академии  - все ученики равны меж собой. Искорки, выдержавшие Испытание, оставляют знатность и богатство за голубыми стенами Локонтелора.
        Но, честно говоря, Эван как раз таки хотелось, чтобы толпа девиц немедленно расступилась. Природное свойство человека поутру требовало своего. К счастью, очередь перед принцессой и баронской дочкой быстро сокращалась.
        Когда же Эван нажала на тросточку умывальника и вниз потекла струйка воды, то не смогла сдержать возгласа:
        - Холоднючая!
        Ледяная! Поди, чтобы ученицы не простаивали перед умывальником дольше необходимого. В каждый-то ведь чистой воды натаскать нужно, а грязную из деревянного ведра под умывальником вовремя вынести. Да и умыться надо успеть всем.
        Вода сгоняла последние остатки сна. Плеснув еще раз на лицо, Эван уступила место толстушке из Закатного королевства, вытерлась полотенцем и взяла из простой глиняной тарелки на табурете рядом с умывальником листочек белоцветника.
        Отец мог позволить белоцветник для домочадцев, но лишь два раза в неделю. Здесь же будто не помышляли о цене освежающего рот растения. Для всех принесли! Хоть и темная школа приняла Эван, да еще и чуть не казнили, но жизнь в академии имеет свои преимущества, и буквально с первых же дней.
        - Идем,  - Илвет тоже управилась,  - времени не так уж много.
        Подруги поспешили наверх. Тиамет лежала на своей кровати, закинув ноги на спинку. Принцесса Илвет безмолвно кивнула на ее пятки и вздела очи к потолку. Эван пожала плечами. Ну, не высокородная Тиамет, манерам не обучена. Может, академия привьет будущей волшебнице с волосами цвета пепла понимание о должном поведении.
        - Как они сказали?  - спросила у потолка Тиамет.  - Сегодня первый день учебы! Но я что-то волнуюсь, и еще есть хочется. Не знаю даже, чего больше хочется: то ли ломтя хлеба с молоком, то ли магии.
        - Скажешь тоже,  - возмутилась Илвет,  - конечно же, магии!
        Эван тоже хотела высказаться за магию. Мол, поесть можно потом… но не успела. Неожиданно открылась дверь, теперь без стука.
        - А! Вот вы где, лисички мои!
        В палату вошла миловидная женщина средних лет. Роста обычного, с Илвет или Эван. Чуть полноватая: из тех, кому лишний вес к лицу. Из-под распахнутого легкого плаща коричневого цвета выглядывало серое платье с глубоким вырезом на большой груди и красно-белый передник с вышитым черным василиском. На голове красный чепец. На ногах ботинки, как у добропорядочной жены зажиточного бонда.
        В руках пришедшая держала три свернутых плаща: по цвету таких же, как на ней.
        - Ну, лисоньки, собирайтесь!
        Улыбнувшись, женщина подошла к трем девушкам и деловито раздала свертки.
        - Давайте-давайте,  - сказала она,  - плащи накинуть не забудьте. На улице в эту пору жуть как холодно. И чего это школа воздуха бездельничает?
        - А вы кто?  - спросила принцесса.
        Тиамет хмыкнула, услышав вопрос. Она уже зашнуровывала свои мягкие сапожки, поглядывая то на сокурсниц, то на незнакомку. Красный чепец, красно-белый передник с вышитым черным василиском. Понятно, что из темной школы  - прибыла за ученицами. Однако Эван тоже хочется узнать хотя бы ее имя. Да и кто она такая?
        - Я?  - Женщина заморгала глазами и оглядела комнату, будто ища, кого спрашивала Илвет.  - А!.. Меня зовут фрау Джора. Я ваша экономка. Когда надумаете спросить, где поесть да что надеть, так сие ко мне. Милости прошу! Не все же госпож волшебниц по пустякам беспокоить.
        - Нам велено было ждать другую.  - Эван вспомнила про служанку с пронзительным голосом, которая их разбудила.
        - Вандару, что ли?
        Девушки, не сговариваясь, пожали плечами.
        - Ну ее и всех желтых!  - Фрау Джора даже фыркнула для наглядности и погрозила кулаком в сторону двери.  - К волкам ее! А вы чего рты пораскрывали? Быстро переодевайтесь.
        Девушки переглянулись: никто из них не стоит с открытым ртом. Эван вдруг стало смешно, эта фрау Джора показалась забавной; и Тиамет тоже вон усмехается. Зато принцесса Илвет вскинула бровь и смотрела на экономку довольно холодно. Не привыкла еще, что особой королевской крови помыкают служанки, хоть и пытается всеми силами показать обратное. Но проявляются порой дворцовые привычки. Впрочем, экономка не заметила негодование дочери короля.
        - Да что же вы стоите, лисоньки!  - Служанка всплеснула руками.  - Фрау Мерридин вот-вот появится, а вы еще не готовы. Я уже слышу ее шаги!
        Про шаги экономка, конечно, преувеличивала, но имя матери-настоятельницы подействовало, будто магический заряд. Ученицы темной школы торопливо переоделись. В свернутых плащах обнаружились простые белые туфли на низком каблуке, чулки и скромные серые платья  - куда более простого покроя, чем у экономки,  - без намека на декольте или хотя бы самый маленький вырез на груди, без вышивки и кружев. Только красная полоса на подоле в три пальца шириной. Зато тонкие полупрозрачные чулки телесного цвета стоили весьма и весьма недешево. Академия вновь баловала своих учениц. У Эван, дочери разорившегося барона, подобных никогда не было  - только плотные и совершенно непрозрачные. А такие она видела лишь в лавках дорогих портных да у сестер в день свадьбы.
        Фрау Джора проследила, чтобы кровати застелили поаккуратней, а ночные рубашки оставили сложенными около взбитых подушек. Тапочки  - у кроватей. Мол, сие больничное и у желтых же остается.
        - Но где наши вещи?
        Эван удивилась, что только сейчас вспомнила о своих пожитках. Отцу пришлось немало заплатить, чтобы одеть младшую дочь для поездки на Испытание. Немало по меркам разорившегося барона, разумеется, однако же дела это не меняет. Знать бы, где ее зеленое платье.
        - Так у меня, лисонька,  - ответила экономка,  - а получите обратно уж по весне, коль домой между семестрами съездить вздумается. Вы уж, девушки, не беспокойтесь. Сегодня вам и обувь ученическую подберем…
        - …чтобы каждая не отличалась от остальных,  - принцесса с грустью в голосе привела чью-то фразу, не исключено, что матери-настоятельницы. Дочери Сигмарского короля всяко нашлось бы что надеть. Да чтобы другие обзавидовались; но только не в Локонтелоре, будучи ученицей.
        Зато дочь барона Огюста ди Рокка тихо радовалась установленному в академии порядку. Как славно, что все ученицы ходят в одинаковых платьях и плащах. Даже туфлях! Эван против воли улыбнулась. Злая судьба бросила к темным, потом выяснилось, что она суккуб! Но жизнь потихоньку налаживается.
        - Я готова!  - Тиамет вытянулась перед экономкой с прямо-таки солдатской выправкой.
        - Ай-яй-яй,  - поцокала языком фрау Джора,  - плащик-то коротковат. Но ничего, лисичка, подберем другой.
        Эван снова улыбнулась, глянув на Тиамет. Какая большая лисичка получается. Лисичище! Забавная все-таки женщина фрау Джора. Вон и у Илвет теперь в глазах смех, хоть и старается держаться отстраненно.
        - Собрались уже?
        Мать-настоятельница темной школы появилась неожиданно и взялась за учениц без предисловий. Под хмурым взглядом фрау Мерридин ощущалось, будто ты виновата в чем-то и прямо сейчас получишь хорошую взбучку. Эван торопливо накинула на плечи плащ с капюшоном и застегнула фибулу у подбородка. Так-то лучше!
        - Спасибо, фрау Джора,  - мать-настоятельница обратилась к отступившей в сторону от девиц экономке,  - наши уже готовы, чего не скажешь про девушек из других школ, особенно про желтых. Я проходила мимо распахнутых дверей соседних палат. Там сущее безобразие!
        - Да, фрау Мерридин.  - Суетливая легкомысленность экономки под взором волшебницы исчезла без следа.  - Я заметила и поторапливала сих девиц.
        - Славно,  - темный маг одобрительно кивнула.  - Идемте!
        Волшебница покинула комнату, а три девушки застыли в нерешительности и переглядывались.
        - Живо!  - цыкнула на них фрау Джора.
        Мать-настоятельница ступала широкими шагами, и ученицы с экономкой следовали за ней, как цыплята за квочкой, даже рослая Тиамет. Быстро добрались до лестницы, по которой уже спускались этим утром. На первом этаже двинулись в противоположную сторону от комнаты с умывальниками.
        Эван вдруг с удивлением обнаружила в себе нежелание покидать больничный дом. После пробуждения времени всего ничего прошло, а будто свыклась с ним. Здесь была под защитой и присмотром желтых магов, и всего-то требовалось хорошо поесть да не шептаться с подругами ночью.
        А что впереди? Сбывшаяся мечта? Магия? Что будет с ней, когда проснется вторая ее сущность? Эван повела плечами, и не сказать от чего: то ли от неопределенности и боязни собственной иной натуры, то ли от холода. Снова подумалось, что Локонтелор поднял свои стены в северной части Кольца, и лето здесь часто бывает холодным.
        - Брр…  - Южанка Илвет запахнулась в полы плаща. Какой же он тонкий! Совсем не греет!
        Тиамет, Эван и экономка тоже прятались от зябкого утра под накидками, но не мать-настоятельница. Волшебница обходилась вовсе без плаща. Черное строгое платье мага с высоким воротом не выглядело плотным, даже, наоборот, казалось легким, только в облике фрау Мерридин никак не проявилось, что холод ей досаждает.
        А еще будто и не седина в золотых волосах матери-настоятельницы, а иней.
        Не оборачиваясь, маг двинулась прочь от белого больничного дома и даже ускорила шаг. Лекарей темная волшебница откровенно недолюбливала, хоть никто не знал почему, и фрау Мерридин желала как можно скорей удалиться от больничного дома желтой школы.
        Птицы щебечут, воздух свеж и чист. Локонтелор просыпался. Дворники метут брусчатку, купеческий люд толкает тачки с товаром, разъезжают телеги. Куда-то торопятся слуги из богатых домов, магических школ, лавок и трактиров. Усталые после ночи стражники совершают последний обход перед сменой караула.
        Магов, кроме фрау Мерридин, и высокородных не видать. Раннее утро, когда солнце еще окончательно не взошло  - пора для худого люда.
        До квартала темной школы миновали несколько перекрестков. У кованых ворот с василиском пост держали пятеро наемников: три мечника и два арбалетчика. Зачем в Локонтелоре столько стражи? Академия мнилась Эван самым безопасным местом в мире, а стражи в городе за ее голубыми стенами хоть отбавляй.
        Наемники низко поклонились, когда мать-настоятельница величаво проследовала в сад за решетчатым забором. За фрау Мерридин ступали девицы, и почести от солдат они не удостоились. Принцессу так и подмывало бросить, чтобы те знали свое место, однако у Илвет хватило благоразумия держать язык за зубами. Здесь она не дочь короля, а обычная ученица.
        Еще Эван заметила, как один из арбалетчиков подмигнул экономке, а та, полагая, что никто не видит, погрозила кулаком, но сама на миг буквально просияла. Эти простые человеческие чувства отчего-то успокоили Эван. Не все же думать о магии, мысли о которой будоражат кровь и волнуют душу. Есть в академии и простое, житейское.
        Девушка вспомнила о доме и впервые за дни после расставания с отцом затосковала по родным краям, а ведь еще несколько дней назад отмахивалась от предположения, что загрустит о прошлом. Тогда казалось, что учеба и магия всецело поглотят ее…
        - Фрейлейн!
        Строгий голос матери-настоятельницы вырвал из раздумий. Волшебница остановилась на полпути до здания из белого и красного кирпича. Взор мага, который оглядел каждую из учениц, снова говорил, что все очень плохо. Эван, наверное, привыкнет к этой черте фрау Мерридин, но пока оторопь берет, когда тебя касается взгляд волшебницы.
        - Выше нос! Вы ученицы темной школы!  - Мать-настоятельница позволила себе улыбнуться.
        Девушки переглянулись. Они и вправду пригорюнились и, поняв это, не могли себе объяснить, почему тихи, как мышки. Может быть, присутствие матери-настоятельницы давит на них? Однако фрау Мерридин не оставляла времени на долгие раздумья:
        - Идемте же! Нас ждут!
        В доме темной школы, прямо в большом зале, отделанном красным мрамором, что располагался за главным входом, учениц встретили три волшебницы в торжественных нарядах. Одной из них была Калиссандра ди Каллис. Архант темной силы, декан темной школы Академии высокой магии и наставница Эван ди Рокк. Две другие дамы ждали своих учениц  - Илвет и Тиамет.
        Девушки, все трое, замерли, увидев наставниц, и сбились в кучку, как напуганные цыплята. У Эван вдруг коленки затряслись. Она не понимала причину столь сильного волнения. Впрочем, подруги тоже совершенно растерялись под взглядами волшебниц.

        Глава 7
        Темная школа

        Ученицы присели в глубоком реверансе. Эван заметила, как густо покраснела Тиамет. У рослой девушки почтительный поклон получился совсем неуклюжим, и она понимала это.
        - Фрау Калиссандра,  - чопорно произнесла мать-настоятельница,  - фрау Дерстина и фрау Фридера, я привела учениц.
        - Благодарю вас, фрау Мерридин,  - голос декана темной школы был холоден.
        Мать-настоятельница кивнула и отступила от девушек на три шага.
        Бордовое, цвета крови, платье Калиссандры ди Каллис поражало роскошью и стоило оно как несколько малодворных деревень в Восточном королевстве. Пышные юбки, корсет с узором из золотых нитей, бахрома. На груди в глубоком декольте  - золотое колье с большим бриллиантом, серьги тоже с белыми камнями. Страшно подумать о том, что можно купить за украшения арханта темной силы.
        В руках фрау Калиссандра держала палочку, обвитую красной, черной и золотой лентами. Несведущие часто называли такую волшебной. По слухам, именно в волшебных палочках да посохах магов кроется колдовская сила, что конечно же полный вздор. Это должно быть известно любому, кто умеет читать и писать.
        У двух других волшебниц в руках тоже имелись палочки, обвитые лентами трех цветов. Слева от Калиссандры ди Каллис замерла статная русоволосая дама с безвозрастным лицом. Высокую прическу украшала нить с жемчугом. Платье дорогого покроя с декольте, почти не скрывавшим большую грудь, сшито из красного шелка с белыми вставками. Золотоволосая волшебница изучающе рассматривала принцессу Илвет.
        Третий маг тоже красива, стройна и роскошна. Ее черные волосы были сложены в несколько легкомысленную прическу, а над правым уголком губ прилеплена фривольная мушка. В отличие от двух других, волшебница, стоящая справа от декана школы, улыбалась, ее глаза блестели, отчего лицо без следов прожитых лет в самом деле казалось молодым. Словно чародейке не больше двух с половиной десятков лет. Она была в алом, как роза, платье, золотом ожерелье, в перстнях и с серьгами, опускавшимися почти до плеч.
        Не будь Эван ученицей темной школы, чья сила питается близостью мужчины и женщины, могла бы подумать, что третья волшебница выглядит будто проститутка. В отличие от двух других, декольте дамы в алом платье казалось каким-то уж слишком вызывающим. Да еще эта мушка у ярко накрашенных красной помадой губ!
        Три волшебницы, встретившие подруг, стояли в центре большой залы. Красный мрамор отделки, высоченные окна и гобелены. С лестницы, позади наставниц новых учениц темной школы спускались другие волшебницы. Разволновавшаяся Эван не смогла их сосчитать, но явно больше трех десятков.
        Маги облачились в платья разных цветов и оттенков, далеко не только в красный цвет школы, и все наряды были очень дороги. Достойны для приема при любом монаршем дворе Кольца. Что говорить, если во дворце короля Фроддона не каждая дама могла позволить себе роскошь, доступную темным магам. Локонтелор гораздо богаче Сигмара.
        Одна лишь мать-настоятельница не подобрала одеяние под стать торжеству. Эван покосилась на фрау Меррридин в черном строгом платье с высоким воротом. Очень уж оно отличается от нарядов остальных магов. Пусть и недешевое, это видно по ткани и крою, но сшито для повседневных дел.
        Мать-настоятельница поймала взгляд Эван да так зыркнула, что ученица разом забыла про мысли о неподобающем черном одеянии и быстро перевела взор на людей, выходящих в большую залу из распахнувшихся дверей слева и справа от лестницы, по которой спускались маги темной школы. В основном прислуга, одетая в красные цвета школы. Еще ликторы и ученицы в скромных серых платьях с красной полосой на подоле. Учениц было меньше всего, десятка два. Они радовались трем новым сестрам по учебе более других.
        Эван заметила в толпе двух ликторов фрау Калиссандры  - Патрика и Брюса. При взгляде на них часто-часто забилось сердце, захотелось провалиться под землю от стыда, однако девушка нашла в себе силы встретить взгляд светловолосого Брюса и не отвернуться в тот же миг.
        Когда спустя несколько ударов сердца Эван покосилась сначала на Тиамет, потом на Илвет, обнаружила, что подруги тоже не в своей тарелке. Принцесса необычайно бледна и смотрит только перед собой, а Тиамет хмурит брови и покусывает нижнюю губу  - наверное, заприметили кое-кого. У их наставниц, скорее всего, тоже по два ликтора, и они вместе….
        Ох, лучше не думать ни о чем  - не то будет стоять перед всей школой красная как рак. Эван постаралась отрешиться от раздумий и вскинула голову, чтобы заметить еще одного знакомого человека. Капитан наемников Джон Ленар был, по обыкновению, во всем черном. Только шляпу снял, явив тоже черные, как крыло ворона, волосы, спускавшиеся до плеч. Ледяной взгляд кондотьера уколол девушку. По какой-то причине, неясной для самой себя, Эван робела перед Ленаром.
        Калиссандра ди Каллис подняла трехцветную палочку над собой. Глухой шум толпы за ее спиной мгновенно стих.
        - Ученицы!  - Усиленный магией голос арханта темной силы звучал под сводами большой залы дома темной школы.  - Мы рады приветствовать вас! Рады принять в нашу большую семью! Мы верим, что дни в академии не окажутся для вас непосильной ношей, и через семь лет вы наденете красную шаль с черной бахромой.
        Декан школы удостоила взглядом каждую из новых учениц и продолжила:
        - Запомните этот час! Не забывайте о нашей общей надежде! Темной школе нужны новые сестры! Мы очень нуждаемся в вас и хотим узреть через семь лет вместо учениц новых темных магов.
        Голос Калиссандры ди Каллис зазвучал еще громче:
        - А сейчас я вручу каждой из вас символ магического искусства! Символ нашей силы!
        Настал черед фрау Мерридин.
        - Илвет ди Фрегга ди Раввалок,  - произнесла она.
        Принцесса полуобернулась к волшебнице с сединой в золотых волосах. Когда-то они были такого же насыщенного тона, что и у дочери сигмарского короля, но потускнели с годами.
        - Да, мать.  - Илвет почтительно склонила голову.
        - Подойди к твоей наставнице Фридере ди Ренейт и прими дар!
        Принцесса почтительно кивнула и направилась к волшебнице с черными волосами и мушкой над уголком губ. Эван удивилась, уж больно внимательно все время разглядывала Илвет русоволосая дама в красно-белом платье. Между магом и ученицей имелось даже внешнее сходство, но оказалось, что наставницей дочери короля является легкомысленная на вид особа.
        Сейчас она напустила на лицо строгое выражение и передала склонившейся в поклоне и вытянувшей руки ученице ее волшебную палочку.
        - Темная школа с тобой!  - торжественно произнесла Калиссандра ди Каллис.  - Встань подле наставницы!
        Илвет выпрямилась и заняла место по правую руку от Фридеры ди Ренейт. Маг вновь улыбалась. Она едва ли не сияла, чего не скажешь о принцессе, надевшей маску строгой отрешенности. Только взгляд выдал Илвет, почему-то фрау Фридера ей не нравилась.
        - Тиамет Лига!  - Мать-настоятельница назвала девицу с короткой мужской стрижкой и волосами цвета пепла.
        - Да, мать,  - сказала вторая подруга Эван.
        - Подойди к твоей наставнице Дерстине ди Клармонт и прими дар!
        Тиамет направилась к русоволосой даме, а Эван повторила про себя родовое имя Тиамет. Лига. Звучит как прозвище: на севере дорожный путь отмеряют в милях, а на юге обычно лигами. Полное имя Тиамет подтвердило догадку, что она из худородных, простолюдинка, хотя это ничего не значит для академии, а став магом, она получит тогда высокородие с приставкой «ди»…
        - Эван ди Рокк!
        Девушка встрепенулась. За размышлениями о Тиамет почти упустила, как той вручили волшебную палочку.
        - Да, мать,  - вслед за подругами произнесла Эван.
        Все повторилось в третий раз. Она приблизилась к наставнице, склонилась в поклоне и вытянула вперед обе руки ладонями кверху. Калиссандра ди Каллис вложила в них палочку, обвитую тремя лентами, и объявила, что темная школа отныне с Эван.
        - Встань подле меня!
        Эван замерла справа от декана школы рядом с наставницей принцессы.
        Мечта сбылась! Эван  - ученица академии! Она крепко сжала врученную палочку, рекомую по незнанию либо пустой привычке волшебной. Нет в ней никакой магии. Это просто символ, но как же он дорог ей!
        Три волшебницы и их ученицы обернулись к многоликой толпе  - все, кто являл собой темную школу и находился сейчас в Локонтелоре. Все, от прислуги до высокочтимых магов, приветствовали их дозволенными в сей миг рукоплесканиями.
        Фрау Калиссандра коснулась плеча Эван.
        - Идите же.  - Декан обратилась к трем новоявленным ученицам.
        Девушки переглянулись. Эван видела, что подруги очень взволнованы. Да и она тоже.
        - Идите же!
        Они сделали первые шаги, будучи полноправными ученицами, и через несколько ударов сердца оказались окружены девушками со старших курсов. Эван, Тиамет и Илвет поздравляли, пожимали руки. Часто обнимали и что-то говорили. Потом, вспоминая эти минуты, Эван не могла повторить, что же ей желали. Все забылось. Помнила лишь, как отвечала что-то сбивчиво, но и ее собственные слова совершенно выветрились из головы.
        Слуги, кого можно было заметить в суматохе поздравлений, кланялись новым ученицам. Делали они это в первый и последний раз. В академии учениц не баловали.
        Еще более сдержанно вели себя волшебницы. Они стояли чуть в отдалении, порой переговариваясь, и просто наблюдали за ученицами. Как и капитан наемников Джон Ленар, только взор его казался совсем уж чужим, можно было даже подумать, что враждебным. Настолько черств и неподвижен был взгляд мрачнеющего кондотьера. Да и боги с ним!
        Скоро сумасшествие вокруг подруг начало стихать. Вместе со старшими ученицами они направились в столовую, где к девятнадцати блюдам добавились три. Слуги накрыли праздничный завтрак. Вместо привычной утренней каши подали бобы с жареным мясом, молодой редис и листья салата, а вместо чая и постной булки были кофе и кремовое пирожное.
        Для каждого курса стоял свой отдельный столик. Немного ошалевшие от бурной встречи новые ученицы ели молча. Эван то и дело поглядывала на палочку, обвитую лентами, и приметила, что Илвет и Тиамет тоже косятся на свои.
        Когда завтрак закончился, круглые часы в столовой показывали чуть более восьми утра, а занятия начинаются в девять. Первый урок в академии! Эван снова почувствовала волнение. Все идет как в ее грезах о Локонтелоре. А мысли, что она суккуб, почти не донимают. Как будто и не было ужасного вчерашнего дня и ночи.
        - Пойдемте.  - Тиамет поднялась из-за стола.
        Им сказали, что нужно вернуться в свою комнату, но ненадолго. Потому что до места, где проводятся занятия, еще нужно будет дойти, а опаздывать нельзя. На аккуратно застеленных кроватях в комнате первокурсниц лежало по тетради. Толстые, в кожаном переплете, для ученических записей. Самая настоящая роскошь, если судить по кошельку барона Огюста ди Рокка.
        Эван несказанно обрадовалась, обнаружив тетради. Она любила писать, составляя из букв слова и предложения, но в отцовском замке это от дочерей барона не требовалось. Потому как хозяйство они не вели, и промокать перо в чернила доводилось очень редко.
        Но какой же замечательный подарок! Эван едва не захлопала в ладоши, глядя на свою тетрадь. Еще одно зримое воплощение мечты учиться в Академии высокой магии. Девушка обернулась к Тиамет, чтобы сказать, как не терпится приступить к занятиям, и замолкла на полуслове. Высокая девица с короткой стрижкой была испугана.
        - Ты не умеешь писать?  - воскликнула Илвет. Принцесса тоже заметила странное выражение лица Тиамет.
        - И читать,  - ответила та, понуро опустив голову.
        - Это не страшно,  - неуверенно произнесла Эван, вспоминая, что говорила о таких случаях фрау Джосия, наставляя перед поездкой в Локонтелор: академия открыта всем  - и высокородным и простолюдинам.  - Мне сказывали, что тут учат не только магии, но и читать и писать, коль не умеешь.
        - Да уж,  - Тиамет уселась на свою кровать и вдруг спрятала лицо в ладонях,  - стыдно-то как…
        Эван и принцесса растерянно посмотрели друг на друга. Тиамет, чего доброго, еще и разрыдается прямо сейчас, а уже пора идти.
        - Я родилась и выросла в маркитантском обозе,  - вдруг призналась пепельноволосая девушка.  - Не видела ничего, кроме телег с парусиной, и общалась лишь с солдатами, торговцами и шлюхами.
        Тиамет отняла руки от лица, подняла голову и с вызовом посмотрела на подруг. Эван перевела взор на Илвет. Для дочери барона неожиданное известие о прошлом Тиамет явилось новостью, но не для нахмурившейся принцессы.
        В первый день знакомства, когда Илвет хотелось выдрать пепельные волосы, Тиамет бросила ей в лицо слова, что лучше жить под одной крышей с солдатами, чем с высоколобыми, и особенно с принцессой. Да, так и сказала тогда  - с высоколобыми. А потом, едва в комнату вошла Эван, назвала себя солдатской шлюхой. Сейчас Илвет не могла точно вспомнить даже, из-за чего поцапалась с Тиамет, но в первый день они едва не придушили друг друга.
        - Отца я не знала никогда, а мать у меня проститутка! Но она не подпускала ко мне никого! Слышите? Сберегла, и только здесь…
        Девушка замялась, подбирая нужное слово:
        - Только здесь… это постыдство.
        Тиамет часто дышала, покраснела. Эван чувствовала, что и у нее щеки горят, она тоже вспомнила купальню, свою наставницу и двух ее ликторов.
        - Я тоже,  - принцесса, напротив, была очень бледна,  - только здесь.
        - И я,  - пискнула Эван.
        Подруги переглянулись. Совершенно разные, они вдруг стали похожи друг на друга, пережив то, о чем среди досточтимых людей говорить вслух не принято. Враз забылось и неожиданное признание Тиамет.
        - Ну,  - Эван одернула пояс платья, дурацкая ее привычка: как волнуется  - всегда дергает себя за платье,  - пора идти.
        Тиамет с тоской посмотрела на лежащую рядом тетрадь.
        - Не переживай.  - Илвет положила руку на плечо подруги.  - Мы обязательно поможем тебе и быстро научим читать и писать. Ведь правда, Эван?
        - Конечно,  - закивала дочь барона из Восточного королевства.
        Тиамет с искренней благодарностью посмотрела на подруг. Она улыбалась, но уголки ее губ дрожали. Эван представила, как страшно, наверное, было Тиамет при мысли, что за неумение писать и незнание букв ее могут выгнать из академии, а об этом та точно подумала. Не из-за слов же о своем происхождении так раскисла!
        Дверь в комнату неожиданно распахнулась.
        - Лисоньки!  - всплеснула руками экономка Джора.  - Вы еще здесь?
        - Уже бежим!
        - Токмо плащики свои не забудьте! На дворе та еще холодрыга!
        Подобрав плащи и схватив тетради, новоявленные ученицы академии поспешили за знаниями. Волшебные палочки оставили. Экономка сказала, что разгуливать с ними по улицам для курсисток считается дурным тоном. Зато Эван прижимала к груди тетрадь, будто самую дорогую свою драгоценность.
        На выходе из дома темной школы подруг встретили две старшекурсницы. Симпатичные черноволосые девицы в скромных платьях, укрытых плащами.
        - Привет! Меня зовут Кирга.
        - А я Антонита. Нам велено проводить вас до академии.
        Строго говоря, Академией высокой магии был старинный дворец за стенами внутреннего бастиона. Большой дворец, но так его называли редко, имя это не прижилось.
        Говорили проще  - дворец академии либо, если вычурно, обитель знаний и магии. Именно дворец академии дал уже Локонтелору второе имя, и уже много столетий как весь город-замок по-простому называли Академией.
        На улицах средь горожан то и дело попадались другие ученики из прочих школ, принадлежность к которым выдавал цвет полосы на подоле платья либо галстука у парней. Облачены они тоже по-простому: рубахи под жилетом, штаны и ботинки  - и все серое, кроме коричневой обуви.
        Удивительно было видеть молодых людей среди учеников. Эван всего ничего в темной школе, а привыкла, что магию постигают только девицы. Нет, в других школах это вовсе не обязательно.
        На темных порой поглядывали исподлобья либо, наоборот, нарочито открыто, словно с вызовом. Антонита и Кирга шагали по брусчатке совершенно невозмутимо. Илвет тоже  - сказывалось, что выросла при блистательном дворе короля Сигмара, привыкла быть на виду; зато Эван и Тиамет было очень не по себе.
        Все знают, чем по ночам занимаются эти темные! Бесстыдницы и распутницы! Могут крикнуть в лицо про шлюх, но более всего Эван боялась, что вдруг начнут вопить только про нее. Суккуб! Суккуб! Девушка вдруг обнаружила, что съежилась, будто прячась от летящих в нее камней. О, боги! Дайте позабыть, что она чудовище!
        На самом деле совсем немногие обращали внимание на красную полосу на подоле серого платья. Эка невидаль, да еще в Локонтелоре! Тут темной волшебницей не удивишь, а про скрытую сущность новой ученицы Калиссандры ди Каллис ведал только совет Академии высокой магии. Но у страха глаза велики, пускай Эван с Тиамет, да и Илвет тоже боялись не в привычном понимании этого слова.
        Миновали главные ворота внутреннего бастиона Локонтелора. Стражи в голубых плащах, сплошь седоусые ветераны, благодушно глядели на проходивших мимо учеников и учениц. За воротами на просторной площади с затейливым узором из разноцветного булыжника уже столпились будущие маги.
        Учеников было много, и их пока не пускали в Большой дворец. Будущие маги разбились на кучки и обсуждали что-то меж собой  - те, кто благополучно пережил первые семестры. Вот новички большей частью молчали, пораженно разглядывая дом, в коем предстоит постигать чародейскую науку.
        Эван раскрыла рот, как деревенская простушка. Дворец потрясал воображение. Высоченный, из белого и желтого камня, со многими десятками шпилей, с узорчатой архитектурой и позолоченной лепниной. С огромными окнами под стрельчатыми арками.
        А стекло! Зеркальное, цену которого и в уме не сложишь! Всем своим видом дворец показывал непостижимое богатство академии, а еще стремление ввысь. Чуть-чуть, и он взлетит. Прямо к небесам!
        Раздался колокольный звон! Большой дворец звал учеников на первый урок нового семестра!

        Глава 8
        Первая лекция

        Без малого полсотни новых учеников Академии высокой магии с гомоном рассаживались за партами в главной аудитории Большого дворца. Сегодня именно это название звучало чаще. Может, чтобы привить новособранному курсу правильное наименование главного дворца Локонтелора.
        Рядом с Эван уселась Тиамет, дальше и левее устроилась Илвет. Подруги разместились в третьем ряду от возвышения, на котором стояли столы с причудливой резьбой. За ними коричневая доска для написания мелом. Огромная, намного больше той, что висела в приходской школе. Ближе к партам, в двух шагах от края сцены, как обозвала возвышение ухмыльнувшаяся Тиамет, располагалась трибуна. Кто-то за соседней партой спросил, зачем вперед поставили высокую тумбу. Ему, неучу, пояснили, что это никакая не тумба, а трибуна. Паренек с фиолетовым галстуком цвета школы боевой магии стушевался и покраснел, и не скажешь, что в будущем это грозный чародей, чья магия поддерживает войска королей Кольца.
        Но что можно подумать о темном маге, которым когда-то станет Эван? Девушка ведь тоже не знала, что такое трибуна. Эван даже устыдилась самой себя и уставилась на столешницу, за которой сидела вместе с подругами.
        Парты из дорогой древесины, покрытой темным лаком, кое-где облупившимся за долгие годы, стояли на уступах, поднимавшихся до задней стены аудитории. Тут легко разместилось бы втрое больше слушателей, чем сейчас, и оттого аудитория выглядела полупустой.
        Ученикам велели не занимать дальние места. Студенты расселись на лавках в нижней половине аудитории, где на партах для каждого из них уже приготовили чернильницу с крышечкой и по два писчих пера.
        Эван искоса поглядывала по сторонам, стараясь делать это как бы походя и больше не раскрывать рот, словно дурочка. Ну в самом деле, разве же можно было таращиться на дворец академии, будто узрела вместо него сходящих на бренную землю Девятерых?.. Принцесса Илвет так и спросила, заливаясь смехом, и добавила, что до Пришествия и Конца времен еще очень далеко.
        Да уж, «смешно». Эван рассердилась на подругу за то, что высмеяла ее, и немного злилась на Илвет до сих пор. Особенно сейчас, когда вспомнился случившийся конфуз. Но она все равно продолжала с любопытством смотреть по сторонам.
        Стены аудитории отделаны лакированным деревом по грудь взрослому человеку. Ровно таким же, из какого были сбиты парты учеников. Выше бледно-желтая штукатурка, но ее почти не видно за невероятно большими и искусно вышитыми гобеленами с изображениями самых главных свершений в истории Академии высокой магии. Торжества по случаю победоносных войн, разгромленные орды Полумесяца, строительство Локонтелора. А еще на гобеленах были часто вытканы портреты великих магов либо облики самых жутких чудовищ, коих когда-либо разили волшебники академии.
        Взор Эван коснулся гобелена, в центре которого на коленях стояла женщина в красном платье с растрепанными черными волосами, закрывавшими лицо. Ее окружали четверо мужчин и четыре женщины в мантиях цвета всех школ академии, кроме темной. Эван вздрогнула. Гобелен выткали в честь усмирения и выжигания Фории ди Кхара. Великой волшебницы, арханта и декана темной школы и обезумевшего суккуба.
        Хорошо, что никто не заметил, как Эван побледнела  - Тиамет и Илвет о чем-то переговариваются, а остальным до нее дела нет. Девушка поспешила отвести взгляд, задержав его на полуколоннах, что выступали из стены. К своей вершине они перерастали в могучие тела великанов, державших на плечах сводчатый потолок с нарисованным ночным небом.
        Голоса учеников и шебуршение за партами вдруг стихли  - в аудитории появились маги. Первыми шел ректор академии Хальдегар ди Дероссон. Вместо серой мантии с вышитыми на груди девятью полосами по цвету школ он был облачен в темно-синий камзол с белоснежной сорочкой с кружевным воротником под ним. Штаны и замшевые туфли подобраны в тон верхней одежде волшебника. Светлые волосы стянуты на затылке в хвост, опускавшийся до спины.
        На плечах ректора лежала золотая цепь с орденом в виде девятилучевой серебряной звезды  - Эван помнила ее по дню Испытания,  - а еще Хальдегар ди Дероссон опирался на позолоченный посох с изумрудом Королей, который также был при ректоре, когда он встречал искорок.
        Подойдя к трибуне, ректор кивнул аудитории. Словно никому конкретно и сразу всем ученикам, но каждому из них показалось, что мессир Хальдегар приветствовал именно его.
        За ректором шли члены приемного совета. Все те, кто несколько дней назад олицетворял Испытание для тогдашних искорок, а ныне учеников. Первой, по-королевски гордо вскинув голову, ступала Калиссандра ди Каллис. В ослепительном красном платье с узором из золотых нитей на корсете, в котором она встречала в доме школы Тиамет, Илвет и Эван. Черной накидки-капюшона, что предписывалось носить на людях, на фрау Калиссандре не было. Это требование не касалось одного места в Кольце, коим конечно же являлся Локонтелор.
        Остальные маги тоже облачились в цвета своих школ. Волшебницы огня и воды были в оранжевых и синих платьях. Архант целителей в желтом, некромант в черном камзоле, декан школы жрецов, дипломатов и советников в белом, архант боевой магии в фиолетовом. Маг воздуха в голубом одеянии, а декан школы земли в зеленом.
        Главы всех школ разместились в креслах с высокими спинками за столами позади мессира Хальдегара.
        - Приветствую новых коллег от лица Академии высокой магии!  - громогласно произнес он.
        Слова, поднятые чародейством, долетали до самых последних парт аудитории, в которой вдруг возникло оживление. Не все из студентов знали, что означает слово «коллега», но таковых набралось немало. В основном конечно же средь худородных, однако в Локонтелоре нет границ между благородным сословием и низким. Отныне и на ближайшие семь лет ученики  - это только ученики, и никто не спросит с них больше либо меньше ввиду происхождения.
        За голубыми стенами и воздух, наверное, особенный. Он сам растворяет барьеры между высокородными и черным людом. По рядам пробежал шепот, разнося всем и каждому смысл непонятного слова, и видно было, как воодушевляются многие молодые парни и девушки. Волшебник назвал их товарищами по общему делу. По магии!
        Ректор с удовлетворением оглядел аудиторию. Он рассчитывал именно на такую реакцию студентов.
        - Итак,  - вновь заговорил маг,  - прежде чем начнем, позвольте представиться.
        Разговоры средь парт смолкли, едва ректор продолжил:
        - Мое имя Хальдегар ди Дероссон. Я ректор Академии высокой магии и сеньор славного и вольного города Локонтелора! По традиции я читаю новому курсу лекции первого дня, и они будут посвящены сущности магии!
        Ректор на мгновение смолк, всматриваясь в учеников.
        - Вижу в глазах у вас неприкрытый интерес! Это хорошо!
        Мессир Хальдегар улыбнулся, и лица, пожалуй, всех учеников тоже растянулись в улыбке. Право слово, как дети! Но как же было не улыбаться, если вот оно  - долгожданное! мечта! грезы, ставшие явью!
        И она, Эван ди Рокк, в Локонтелоре! Первый урок!
        - Прежде чем начнем,  - вновь сказал Хальдегар ди Дероссон,  - представлю также деканов всех школ и архантов девяти магических школ Академии высокой магии. Они почтут нас, дорогие коллеги, своим вниманием на первой лекции. Последующие девять учебных дней будут посвящены одному из направлений магической науки, и в этот день каждый из архантов прочтет лекции по своей школе.
        Ректор оглядел аудиторию, и снова мнилось, что все до последнего ученика удостоились его внимания.
        - Калиссандра ди Каллис! Архант темной силы и декан оной школы Академии высокой магии!
        Наставница Эван поднялась и чинно склонила голову. Эван поймала взор мага. Прежде чем опустить взгляд, она смотрела на свою ученицу, и было в нем неприкрытое торжество. Она сначала заявила свои права на искорку, чем едва не разбила вдребезги мир Эван, но потом ведь не просто защитила от выжигания, но отстояла саму жизнь ученицы перед советом академии, добрая половина коего собралась сейчас в аудитории. Калиссандра ди Каллис буквально спасла от казни Эван ди Рокк.
        Ректор перечислил имена деканов школ. Почтенные маги поочередно поднимались перед желторотыми студентами и склоняли голову в сдержанном поклоне.
        - Теперь, когда с формальностями покончено,  - продолжил Хальдегар ди Дероссон,  - пора перейти к делу. Но прежде…
        Волшебник замолчал и снова оглядел аудиторию.
        - Прежде мы должны выяснить, есть ли среди нас, дорогие коллеги, необученные грамоте?
        Во внимающей ректору безмолвной аудитории повисла теперь воистину гробовая тишина. Кто-то уставился себе под ноги или глядел лишь перед собой. Другие, как, например, Эван, косились на сидящих рядом. Дочь барона ди Рокка смотрела на ставшую пунцовой Тиамет, нервно стучавшую пальцами по парте.
        - Что?..  - зашипела она, заметив внимание Эван.
        Вместо ответа сокурсницы прозвучал голос ректора:
        - Поднимите руки те, кто не умеет читать или писать! Ну же! В сем нет ничего постыдного.
        Руки поднялись не сразу, неохотно, и одной из признавшихся в неграмотности была Тиамет. К удивлению Эван, не обученных грамоте оказалась едва ли не половина.
        - Очень хорошо,  - молвил ректор.  - Опустите руки.
        Эван ди Рокк решительно не понимала, что хорошего в незнании букв да неумении сложить их в слова и перенести на бумагу.
        - Очень хорошо,  - повторил мессир Хальдегар и вдруг спросил, словно подслушал мысли Эван, а, может, прочитал недоумение на лицах других учеников:  - Что же хорошего в неграмотности, скажете вы? Ничего, но сие ничуть не помешает постижению магических наук.
        Ректор поднял к груди ладонь и загнул указательный палец.
        - Первое. Лекции читают в первой половине дня. Вы слушаете, и когда я либо другой лектор говорим, начинаете писать.
        Хальдегар ди Дероссон загнул средний палец.
        - Второе. Время после обеда предназначено для отдыха и самостоятельного постижения знаний  - библиотеки академии ждут вас. Но так уж повелось, что на первом курсе все несколько иначе. Часть учеников изучает азбуку и письмо, другая переписывает им в тетрадь лекции. Причем, скорее всего, вы будете переносить записи для ученика из другой, а не своей школы. Не удивляйтесь, если так и произойдет, ведь первый курс обучения  - это общий курс для всех школ. К тому же, хотите вы или нет, таким образом вы лучше узнаете друг друга. Помните, что Локонтелор есть одна большая семья.
        Студенты переглядывались, кто-то начал перешептываться, договариваясь о переписывании лекций. Хальдегар ди Дероссон, безусловно, видел, что студенты все более и более увлекаются переговорами с учениками за соседними партами. В аудитории поднялся шум, никак не подобающий лекции столь высоковажного мага, как ректор академии. Белый маг в мантии под стать своим седым волосам болезненно морщился, а кое-кто уже откровенно гневно смотрел на учеников  - архант боевой магии и декан школы некромантии. Но Хальдегар ди Дероссон сохранял полное спокойствие, все происходящее словно забавляло его. Ему нравилась возникшая среди студентов деловая суета.
        Эван посмотрела на свою наставницу. Калиссандра ди Каллис одарила ученицу обворожительной улыбкой, чем вогнала девушку в краску. Вспомнилось случившееся в воде. Кажется, наставница заметила смущение Эван и снова улыбнулась, на сей раз ободряюще, только стало еще хуже. Чтобы не покраснеть как рак, девушка поспешила перевести взор на мессира Хальдегара.
        Волшебник еще чуть приподнял руку, чтобы продемонстрировать новый загнутый палец.
        - Третье,  - громогласно заявил он; голос мага почти мгновенно погасил все перешептывания.  - Обычно средь первого курса у нас половина умеющих читать и писать, другая половина грамоте не обучена. Я вижу, как вы, дорогие коллеги, принялись договариваться меж собой, кто и кому будет переписывать лекции. Не скрою, зрелище сие не может не радовать меня и присутствующих здесь деканов школ. Но на такой случай у нас заведен иной обычай.
        Ректор замолк и многозначительно оглядел аудиторию. Он по-прежнему держал сжатыми три пальца, а посох с изумрудом стоял, прислоненный к трибуне.
        - Третье! Я повторюсь: третье!  - продолжил волшебник.  - Третье  - это промысел Девятерых! Мы знаем о вас, кто ведает азбуку, кто нет. Никакой магии! О том было написано в ордере, что каждый привез на Испытание. Вы стали студентами первого курса академии, и мы разбили список из ваших имен в случайном порядке.
        Мессир Хальдегар окинул взором всю аудиторию.
        - Вам же говорили в храмах, что случай есть воля богов, воля Девятерых? Вы будете помогать кому-то другому, а не тому, с кем поспешили договориться.
        Студенты недоуменно переглядывались. Зачем усложнять дело, когда вроде все ясно было? Зато доволен был Хальдегар ди Дероссон. Все идет, как д?лжно. Каждый год одно и то же, однако волшебнику нисколько не наскучило лицезреть одинаковую в общем-то реакцию на «излишнее беспокойство» ректората.
        Мессир Хальдегар заговорил вновь:
        - Поверьте, есть более ценные для Локонтелора вещи, чем добрые отношения между магами разных школ. В согласии и единстве наша сила. Кабы маги делили Кольцо так, как этим зачастую увлекаются короли, Полумесяц не преминул бы воспользоваться нашей слабостью.
        Принцесса Илвет нахмурилась, услышав упрек в адрес венценосных особ, но она всего лишь ученица, первокурсница, и не могла возразить ректору. Главную-то тяжесть войн с южанами несут отнюдь не волшебники, и уж когда из-за моря вновь показывается нелюдь, то любые свары на Кольце откладываются до лучших времен. Это знают все.
        Так было и так будет, не то рода людского не станет  - слова, кои известны каждому: от королей и архантов магических школ до распоследнего низкородного.
        Илвет рассердилась на себя за то, что не раскрыла рта, чтобы возразить, хотя это глупо. Немногие из королей нашли бы в себе смелость открыто спорить с Хальдегаром ди Дероссоном, а то и вовсе никто. Может, даже отец не стал бы прилюдно возражать. Не то что она, едва переступившая порог академии. Всего лишь ученица.
        - По окончании лекции,  - говорил мессир ректор,  - секретарь зачитает список, и вы, дорогие коллеги, узнаете, с кем в паре проведете первый год в академии. Надеюсь, доброе общение меж вами, представителями разных школ, сохранится на долгие годы.
        Эван вспомнилась мать-настоятельница темных. Не очень-то фрау Мерридин ладила с магами-целителями. Поди, никому из желтых тетрадь не переписывала либо, наоборот, невзлюбила лекарскую школу именно за это. Эван улыбнулась, и принцесса тоже усмехнулась: девушки подумали об одном и том же. Вот Тиамет по-прежнему сидит с каменным лицом  - переживает, что неграмотна.
        - Теперь же,  - произнес Хальдегар ди Дероссон,  - приступим непосредственно к лекции. Запомните самое главное! Познание магии  - это познание науки. Именно науки! Магия есть наука! На сем постулате стояла и стоит наша академия!
        Волшебник смолк на несколько ударов сердца, дабы умы молодых слушателей осознали этот простой, но очень важный тезис.
        - Никакие врожденные таланты сами по себе не позволят вам стать по-настоящему сильными магами, поэтому учитесь неустанно. Сие прежде всего!
        Ректору нравилось видеть горящие глаза молодых людей перед ним. Как же непросто по окончании почти каждого семестра принимать решение об отчислении из академии нескольких студентов за неспособность к науке. Отчисление означает и выжигание. Вчера же и вовсе спорили о казни новой ученицы Калиссандры ди Каллис.
        Надо же: не просто многообещающая искорка, а еще и суккуб! Не ошибся ли совет, оставив все как есть? Но именно он, Хальдегар ди Дероссон, поддержал арханта темных и настаивал на сохранении жизни Эван ди Рокк. Она очень сильна! Преступлением перед академией будет лишиться такого мага! Вон она, кстати, средь других учеников. Хочется верить, что темная школа и академия получат сильнейшую волшебницу, а не чудовище.
        - Итак, магия  - это наука о силе. Про силу может рассказать любой бонд в самом глухом закоулке Кольца. Не так ли, дорогие коллеги?  - усмехнулся ректор.  - Но что есть та самая таинственная сила, кою часто по незнанию называют магией? Сила есть энергия. Запомните это слово. Слышать его будете нечасто, потому как привычнее говорить о силе, но вы должны знать, что сила есть энергия, и наоборот. Откройте тетради и сделайте первую запись. Я повторю.
        Эван с благоговением открыла чернильницу и обмакнула в темную жидкость кончик пера. Складывание букв в слова всегда казалось ей неким таинством, а писать  - это уже почти магия. Тем паче когда ты в академии.
        Продиктовав под запись только что озвученные определения и тезисы, Хальдегар ди Дероссон продолжил лекцию:
        - Энергия наполняет наш мир. Буквально все в нем напитано энергией  - от крохотной невидимой песчинки до гигантских гор. В каждом живом существе и в каждом мертвом теле заключена сила, только природа ее разнообразна. Сила пронизывает мироздание. Она везде и повсюду, всегда и постоянно. Нам, коллеги, неслыханно повезло. Девять богов одарили нас способностью почувствовать, узреть и использовать силу. Дар богов неодинаков: кто-то лучше видит силу водной стихии, кто-то может скорее высвободить силу для разрушительных боевых заклятий. Поэтому мы все принадлежим к разным школам. Их девять  - по числу разновидностей силы.
        Студенты слушали, затаив дыхание. По меньшей мере Эван.
        - Если сказать образно, то силу можно познать в двух ипостасях.
        Как потоки, которые пронизывают все сущее. Захватывая их и направляя в нужную сторону, маг творит заклятие, наполняя мысленную конструкцию, которая есть его заклятие.
        Эван понимала отнюдь не все, о чем говорил мессир Хальдегар. Дочь барона покосилась на Тиамет. Подруга не разумела и половины новых диковинных слов или даже их все. Девица с пепельными волосами смотрела на ректора стеклянными глазами, стараясь если не понять, то запомнить все услышанное.
        - Сила не только течет сквозь материю, она может и скапливаться, пребывать в неком сгустке. Мы называем это источником силы. Название не совсем верное, но так уж повелось. В стихийной и лечебной магии оперируем такими терминами, как потоки, лучи, нити, волны силы  - в разных школах могут отдавать предпочтение тому либо иному определению. А в некромантии, боевой и темной магии, где чаще используются сгустки, или, если сказать иначе, накопленные природой либо волей мага средоточия силы, говорят об истоках либо источниках силы.
        Хальдегар ди Дероссон продолжил лекцию, посвящая студентов в сущность силы и в азы ее магического, то есть научного, познания, как он часто это повторял. Постоянно возвращался к тому, что энергия пронизывает все мироздание. Словно вдалбливал самые важные понятия в головы учеников.
        Эван пребывала на вершине счастья. Об этом она мечтала! Об учебе в академии. Ничего более важного и интересного, чем то, о чем рассказывал мессир Хальдегар, девушка никогда раньше не слышала. Первый час, первая лекция пролетели для нее почти за один миг.
        Когда ректор объявил перерыв, в аудитории появилась секретарь  - фрау Одель. Волшебница, которая принимала в шатре перед стенами Локонтелора приметные ордера искорок в день Испытания. Белый маг, и тоже с седыми волосами. Представители школы дипломатов и жрецов, пребывающие в Локонтелоре, обычно возвращаются в академию лишь после долгой службы за его пределами и уже с посеребренными головами.
        Фрау Одель заняла место Хальдегарда ди Дероссона, на время удалившегося из аудитории вместе с деканами. Призвала к тишине и престрогим взглядом прошлась по рядам притихших студентов. Волшебница начала зачитывать список, отмечая в нем присутствующих первокурсников  - на месте были все. Одновременно маг называла пары студентов, в коих одному предстояло переписывать тетрадь новому товарищу.
        Илвет и Тиамет повезло. Боги рассудили, что, коль они уже договорились, то так тому и быть. А кто достанется в подруги Эван? Девушка враз разволновалась, когда услышала свое имя. Совершенно не хочется лишний раз общаться с кем-нибудь не из темной школы, но других первокурсниц среди красных больше нет.
        Эван поднялась, как это делали все названные ученики. Окинув ее изучающим взглядом, гораздо более долгим, чем того удостаивались другие студенты, фрау Одель опустила взор к списку.

        Глава 9
        Безродный
        - Эван ди Рокк…  - белый маг повторила имя ученицы арханта темной силы,  - вашим товарищем будет Хорт Безродный.
        Заморгав, девушка с удивлением воззрилась на волшебницу. Хорт? Маг назвала мужское имя, но Эван рассчитывала, что переписывать тетрадь будет для какой-то иной девицы, а вовсе не для молодого человека. Ой, глупо-то как! И почему она решила, что в товарищи ей достанется именно девушка?
        Она начала оглядываться, ища в аудитории того самого Хорта с очень странным родовым именем. Выше через три ряда поднялся студент в такой же, как у прочих парней, одежде  - под серым жилетом серая же рубаха, а на шее черный галстук школы некромантии.
        Первое, что бросилось в глаза Эван в облике студента помимо галстука,  - это его волосы, иссиня-черные с полоской белой пряди. Прямые, опускавшиеся почти до плеч. Хорт смотрел на мир исподлобья мрачным взором, будто все люди для него чужаки. Голова его склонена чуть набок, отчего волосы частью прятали левую скулу, обезображенную белым шрамом, который отчетливо выделялся на загорелом лице; и именно над шрамом лежала белая прядь.
        Настоящий некромант из страшных сказок. Эван вздрогнула, представляя пересуды  - темная связалась с некромантом!.. Сплетники быстро забудут, что вовсе не она выбрала ученика в черном галстуке, а так определил бездушный жребий.
        Девушка улыбнулась, попытавшись поймать взгляд своего подопечного. Сделала это из приличия, как учили в отцовском доме, да вот новый ее товарищ не изменился ни в лице, ни во взоре. Прямо по-змеиному холодный взгляд у Хорта, и вообще вид таков, словно все окружающие не вызывают у него доверия.
        - Ученики, садитесь,  - молвила фрау Одель.
        Два названных прежде студента вновь сели на свои места. Белый маг зачитывала новые имена, а Эван сетовала про себя на Девятерых. Спасибо богам! Повезло же ей!.. Сначала темная школа, скажи ей о которой седмицу назад  - бежала бы от Локонтелора так, что только пятки сверкали бы… Нет, не бежала бы. Академия высокой магии  - ее мечта, и пусть мечта оказывается совсем не такой, как представлялась, но Эван станет волшебницей. Сначала поборет свой стыд, потом чудовищную сущность внутри себя, коль та когда-нибудь проснется.
        Вынужденное общение с сумрачным молодым человеком из школы некромантии  - сущий пустяк по сравнению с тем, что уже навалилось. Эван вздохнула.
        Фрау Одель заняла у студентов все время, отведенное на отдых между лекциями. Когда она закончила, вновь появились деканы магических школ во главе с мессиром ректором. Хальдегар ди Дероссон сменил белую волшебницу за трибуной и продолжил излагать вводный курс.
        Эван иногда поглядывала по сторонам, косясь на лица студентов, и не видела ни одной скучающей физиономии. В самом деле, разве может не вызвать самый пристальный интерес посвящение в таинство столь вожделенное и манящее, как магия? Эван была уверена, что все до единого студенты внутренне трепещут при одной мысли о посохе волшебника или палочке и шали волшебницы, что заполучат после успешного окончания учебы.
        Несколько раз девушка чувствовала на себе пристальный взгляд  - он буравил спину. Эван могла биться об заклад, что это Хорт, чтоб ему пусто было. Впрочем, чужое внимание надолго к ученице темной школы не приставало. Спасибо и на этом.
        Отвлекаясь на посторонние раздумья, девушка тут же ругала себя за невнимательность к лекции и вновь превращалась в прилежную слушательницу. Мессир Хальдегар говорил увлеченно и увлекательно, хотя и не сообщал теперь что-то уж совсем новое. Маг все шире и подробнее раскрывал озвученные в первой части своего выступления постулаты. Когда вторая треть сегодняшней лекции приблизилась к концу, Хальдегар ди Дероссон посоветовал использовать перемену с пользой для дела и ближе познакомиться с новыми товарищами.
        - Лучше бы перекусить чем,  - потянувшись на лавке, произнесла Тиамет, когда мессир ректор и деканы школ вновь покинули аудиторию,  - да нечем. В животе урчит.
        - А тебе повезло с товарищем!
        Принцесса легла грудью на парту и со смехом в глазах поглядывала из-за рослой девицы на Эван. Тиамет сидела как раз между подругами.
        - Прямо красавчик!  - Не удержавшись, Илвет прыснула в кулачок.
        - У тебя тоже,  - беззлобно ответила Эван,  - красавица!
        Тиамет нахмурилась: обсуждают определенно ее. Красавицей она себя вовсе не мнила и никогда не строила из себя смазливую дурашку. При ее-то стати мужики уверены, что быстрей оплеуху получат, коль ухватят за интересное место, чем ее довольный хохоток услышат. Такой расклад вполне устраивал дочь солдатской проститутки, потому как Тиамет порой ненавидела мать за все, на что та была согласна ради пропитания себя и дочери. Потому и стригла Тиамет свои пепельные волосы по-мальчишески коротко. Лишь бы меньше походить на женскую половину роты кондотьеров  - шлюх и по совместительству прачек да посудомоек.
        Аудитория гудела голосами. Одни спускались вниз, другие сбивались в кучки около парт. Ученики устроили маленький хаос.
        - Пойду,  - произнесла Эван,  - познакомлюсь с новым товарищем.
        - Я с тобой!  - воскликнула принцесса.
        - Идите-идите,  - пробурчала Тиамет и косо посмотрела на подруг.
        Пепельноволосая девица еще дулась за шутку, и, признаться, насупленной выглядела она смешно. Эван против воли улыбнулась, отчего Тиамет надулась пуще прежнего.
        - Пошли,  - обойдя парту, дочь барона схватила Илвет за руку и уволокла за собой.
        Хорт был на своем месте. Сидит один за партой и будто с интересом разглядывает гусиное перо для письма, которым и пользоваться-то не умеет. На двух подошедших девиц ученик школы некромантии внимания не обратил.
        - Здравствуй!  - произнесла Эван, постаравшись придать голосу дружелюбный тон.  - Фрау Одель назвала наши…
        - Помню,  - сказал Хорт, не отрывая взора от писчего пера.
        - Я должна переписывать для тебя лекции.
        - Пиши,  - совершенно равнодушно ответил юноша.
        Девушки переглянулись. Эван будто напрашивается переписывать уроки для этого мрачного наглеца! И тот нехотя соглашается!
        Принцесса фыркнула и вскинула бровь:
        - А ты хам!
        - Я даже не из высокородных!
        Хорт наконец соизволил посмотреть на девушек, и неожиданно Эван узрела в его глазах вызов.
        - В академии нет ни высокородных, ни худородных,  - возразила дочь барона из Восточного королевства,  - а только ученики. Правда, принцесса?
        - Правда!
        Хорт поморщился, услышав, кем является стоящая перед ним золотоволосая девушка, и скривил физиономию, совершенно не стесняясь. Илвет негодующе вскинула подбородок. Казалось, что еще чуть-чуть  - и влепит наглецу пощечину.
        - Надо будет просить фрау Одель подобрать для тебя другого товарища,  - обратилась к подруге Илвет. Щеки принцессы горели от гнева.
        - Зачем?  - Хорт продолжал смотреть на девушек с вызовом.  - Мне рыженькие очень нравятся.
        Эван потеряла дар речи. Это уже не просто наглость! Она посмотрела на подругу, обнаружив, что принцесса Илвет тоже растерялась от беспардонности, перешедшей все границы! Золотоволосая девушка склонила голову набок, уперла руки в бока, чтобы через миг разразиться бурным возмущением! Только между ней и наглецом-некромантом вдруг появилась Эван.
        - Погоди!  - воскликнула она.
        Хватит с Эван неприятных мгновений в Локонтелоре. Еще и первый день занятий грозился перерасти в скандал! Пусть сказанное Хортом останется на его совести, а она хочет провести в спокойствии хотя бы один день в академии. Лишь бы только принцесса не решила, что задета честь королевского рода.
        - Раз уж он достался мне в товарищи, то сегодня тетрадь я перепишу, но мы обязательно найдем фрау Одель! Она непременно избавит от общения с этим… этим…
        Разволновавшаяся Эван не могла подобрать слова, чтобы колюче, но, не переходя пределы приличия, обозвать наглеца.
        - Фрау Одель обазательно освободит от этого… этой…
        Эван так и не смогла подобрать нужное слово, зато принцесса нашла что сказать:
        - Этой свиньи безродной!
        Хорт не переменился в лице, даже когда услышал, что и свинья тоже безродная, как он сам. Некромант вообще потерял всякий интерес к девицам.
        - Давай свою тетрадь,  - обратилась к некроманту дочь барона.
        - Бери,  - вновь равнодушно ответил Хорт, на девушку он не глядел.
        - Вечером придешь к дому школы,  - прошипела принцесса Илвет и почему-то схватила вместо подруги тетрадь некроманта.  - Получишь свои записи и завтра чтобы и близко к нам не подходил.
        Ученик черной школы соизволил улыбнуться, губы его на мгновение дрогнули. Не насмехается ли он над девицами, которые пришли к некроманту с искренними и дружескими намерениями? Эван и Илвет фыркнули почти одновременно. Не оборачиваясь, подруги поспешили к своей парте  - тем более что перемена скоро закончится.
        - Сегодня же найдем фрау Одель,  - пообещала принцесса.
        Она столь крепко вцепилась в тетрадь некроманта, что побелели пальцы. Все же наглость ученика черной школы задела королевскую честь, но, как сказала сама принцесса, в академии нет ни высокородных, ни худородных. Тем паче нет и принцесс.
        Девушки спустились на свой ряд. Эван взглянула наверх. Студенты уже рассаживались по местам. Хорт с неподвижным взглядом, устремленным на все то же гусиное перо, располагался за партой в полном одиночестве. За соседним столом сидели двое других студентов с черными галстуками  - они косо поглядывали на Безродного. Похоже, что Хорт рассорился не только с девушками из темной школы.
        В аудиторию вошли маги. На сей раз мессир ректор ступал позади деканов. Хальдегар ди Дероссон о чем-то оживленно беседовал с архантом магии воздуха. Кивнув коллеге, ректор встал за трибуну.
        - Сейчас будем много писать,  - сказал он и с нарочитым прищуром оглядел студентов.
        Половина учеников взялась за перья. Эван в очередной раз подумала, что нет никакого желания переписывать тетрадь для наглеца Хорта и потому нужно обязательно найти фрау Одель. А мессир ректор начал надиктовывать самое важное из сегодняшней лекции, нередко повторяя уже сказанное, но от этого не менее интересное. По меньшей мере для Эван.
        Когда время мессира Хальдегара подошло к концу, он довольно улыбнулся и произнес:
        - За сим, дорогие коллеги, у меня все.
        Ученики отложили перья, некоторые  - с явным облегчением, все-таки писать пришлось немало. Деканы поднялись за спиной ректора. Эван заметила, что фрау Калиссандра смотрит на учениц темной школы. Некоторые из деканов тоже будто бы выглядывали своих, а средь учеников пробежало перешептывание. Видя, что почтенные волшебники уже на ногах, студенты тоже начали подниматься.
        - Сидите,  - ректор вскинул к потолку указательный палец.  - Сегодня вам вставать не обязательно. Все формальности уже завтра, и завтра же у вас день воздуха.
        Гомон в аудитории стих. Видно было, что Хальдегар ди Дероссон хочет добавить что-то еще.
        - Пользуясь положением,  - мессир ректор посмотрел на маститых своих коллег, архантов сил,  - я устроил так, что завтра день будет посвящен магии воздуха, а на сегодня с лекциями по магии  - все. Помните про распорядок на оставшийся день  - сначала у вас обед, и через полтора часа все, кто грамоте не обучен, возвращаются сюда. Их товарищи перепишут мою лекцию в тетрадь. Это можно делать в доме своей школы. Ну а завтра  - день магии воздуха!
        Когда ректор оставил трибуну и вместе с другими магами покидал аудиторию, ученики все же повставали. Кажется, маги были довольны явленным почтением, и по-другому и не может быть, сколь мессир ректор и не настаивал на простоте в общении со студентами.
        Ученики потянулись к выходу из аудитории. Где-то позади на несколько ступеней выше должен был спускаться несносный Хорт. В коридоре Эван и Илвет оттащили к окну Тиамет. Пепельноволосая девушка с кислой миной выслушала рассказ про некроманта.
        - Нельзя ли отложить поиски фрау Одель?  - поинтересовалась она у подруг.  - У меня в животе давно пусто, есть охота. Говорят, надо расходиться по домам своих школ. За кормежкой, а через полтора часа мне сюда возвращаться.
        - Мы быстро.  - Принцесса направилась в сторону от выхода из Большого дворца.
        Эван поспешила за подругой. Принцесса сказала, что, пока не найдут фрау Одель, в дом темной школы не идут. Илвет была настроена по-боевому, словно ей, а не Эван достался в товарищи некромант Хорт. Впрочем, хамство ученика черной школы было обращено на обеих подруг, и Илвет все-таки не баронская дочка. Принцесса из Сигмарского королевского рода! Решительный настрой Илвет потянул за собой и Тиамет.
        Дважды спрашивали, где искать белую волшебницу, и нашли ее кабинет быстро. Фрау Одель стояла у дверей из мореного дуба и, на счастье учениц, была совершенно одна.
        - Нет,  - непреклонным тоном сказала маг на просьбу студенток.
        - Но,  - принцесса сделалась пунцовой,  - мы…
        - Я уже ответила вам,  - фрау Одель говорила, не скрывая раздражение,  - не вам, первокурсницам, менять заведенный обычай и покушаться на волю Девятерых. Может быть, донести мой ответ через ваших наставниц?
        Девушки одновременно замотали головами. Все трое стояли перед строгим магом, опустив взоры. Принцесса была по-прежнему красной, она не привыкла слышать отказ, но в Локонтелоре все иначе, нежели в королевском дворце.
        - Сим на?читесь лучше находить общий язык с магами иных школ, сколь бы те ни были для вас невыносимы,  - нравоучительным тоном добавила волшебница.
        Не говоря более ни слова, белый маг скрылась за дверями своего кабинета.
        Эван вспомнились фрау Мерридин и желтые. Они-то точно невыносимы для матери-настоятельницы, и темный маг ничуть не скрывает это. А еще с досадой подумалось, что снова не повезло в академии: терпеть Хорта придется долго. Но ничего, найдет и на него управу  - Илвет непременно поможет с этим. Девушка глянула на Тиамет. Лицо рослой девицы как будто ничего не выражало. Только можно быть уверенным, что она выскажет подругам все свое негодование, едва отойдут в сторонку. Так и вышло.
        - Осталось бы чего от обеда,  - с упреком молвила она.  - И чего вы так взъелись на этого некроманта?
        - А ты пообщайся с ним,  - ответила Эван,  - так узнаешь.
        - Обязательно,  - буркнула Тиамет.
        Подруги не перекинулись ни словом, пока не выбрались из Большого дворца. Под ярким теплым солнцем в плащах, в коих вышли из темной школы, днем было даже жарковато. За воротами главного бастиона Эван, Илвет и Тиамет снова разговорились. Город-замок давно проснулся, улицы были полны людом  - всякого положения и достатка.
        Идя до дома темной школы, ученицы болтали без умолку. Чтобы не задумываться о посторонних взглядах: еще мнилось, что все смотрят на студенток с красной полосой на подоле платья. Только в Локонтелоре до темной школы давно уже нет никакого дела.
        Эван могла бы заблудиться в таком большом для нее городе, да и принцесса, кажется, не слишком хорошо запомнила путь от квартала, отведенного темным магам. Выручила Тиамет  - она дорогу помнила преотлично. А еще была голодна, словно волк, и быстро довела подруг до нужного квартала. В саду встретилась экономка. Фрау Джора неодобрительно покачала головой:
        - Скорей, лисоньки, пока обед еще не остыл.
        Многие из учениц старших курсов уже доканчивали обед. Сегодня были грибной суп, каша с маслом и кусочками тушеного мяса, зеленый лук, ржаной хлеб да чай. Очень вкусно! Эван, как выяснилось, тоже проголодалась. Кормили досыта  - ешь и пей сколько хочешь, да еще добавку можно взять, чем Тиамет не преминула воспользоваться.
        После кратковременного послеобеденного отдыха в своей комнате первый учебный день продолжился. Ухмылявшаяся по делу и без оного Тиамет направилась в Большой дворец  - постигать грамоту. Она и сама не ожидала, что будет предвкушать это с необыкновенным воодушевлением, даже большим, чем первую лекцию по магии.
        Илвет и Эван, подхватив по две тетради, тоже спустились вниз. В библиотеку при доме школы, где за партами уже занимались шестеро старшекурсниц, а новичкам предстояло переписать первый конспект  - для Тиамет и Хорта.
        Эван злилась, когда вспоминала его имя во время переписывания лекции мессира Хальдегарда. Дважды даже сделала по кляксе  - не нарочно, но особо и не старалась писать без помарок.
        Принцесса первой закончила переписывание и, наверное, уже с полчаса рассматривала корешки библиотечных томов на книжных шкафах перед десятком парт. Сидя за задней, не разберешь ни названий, ни авторов, да делать больше нечего.
        Когда ученица фрау Калиссандры закончила свою часть, появился слуга в красно-белой ливрее.
        - Молодой человек по имени Хорт,  - сказал он, обращаясь к Эван,  - ждет вас у фонтана Трех русалок.
        - Вот наглец!  - Илвет оторвалась от разглядывания книг.  - Он должен был сам явиться за тетрадью. Эван, мы же не станем ему относить?
        - В дом нашей школы не пускают посторонних,  - произнес слуга,  - да и в другие тоже. Он прислал мальчишку, который ждет, чтобы проводить к нему. Но идти или нет  - это ваше дело.
        Слуга оставил учениц, не дожидаясь, что они решат. Ему до этого нет никакого дела.
        - Придется отнести.  - Эван подула на последние строчки, которые написала. Чернила уже высохли.
        Фыркнув, принцесса Илвет сложила руки на груди.
        - Не хочешь как хочешь!  - улыбнулась дочь барона. Негодование подруги оказалось очень забавным.  - Я сама схожу.
        - Передай наглецу Хорту мое решительное «фи»!  - сказала Илвет.
        - Всенепременно.  - Эван снова улыбнулась.
        Выйдя из дома школы и миновав сад, девушка выбралась из квартала темных. У ворот рядом с тремя мечниками в красных коротких плащах с черным василиском на груди скучал мальчишка лет двенадцати. С соломенными растрепанными волосами, одет он по-простому: бедно, но не сказать что неряшливо или грязно.
        - Хорт тебя прислал?
        - Меня.  - Мальчуган шмыгнул носом.  - Тут недалеко. Через несколько улиц.
        Фонтан Трех русалок в самом деле находился близко. В двух кварталах от дома темной школы. В середине круглой площади, на которой вдоль домов стояли разноцветные торговые палатки со всякой сладкой снедью. Пора уже, скорее, вечерняя, и немного зябко без плаща. Эван поежилась, высматривая ученика черной школы. Скорей бы отдать тетрадь, да чтобы без лишних слов. Общаться с некромантом нет никакого желания.
        Шумно и многолюдно, и Хорта нигде не видать.
        - Где же он?  - пробормотала девушка.
        - Сказал, что у воды будет ждать.  - Посыльный не отставал от Эван.
        - У воды  - значит, у воды,  - произнесла она и подошла к журчавшему фонтану.
        Тихий и без брызг. Каменная чаша с невысоким кованым парапетом поверх. В ее центре с трех каменных русалок, сидящих спина к спине, просто стекала вода. Но для неизбалованной большими городами Эван и такой был в диковинку. Сжимая под мышкой тетрадь, она подступила вплотную к чаше, чтобы лучше разглядеть утонченные, мастерски вырезанные из белого камня лики морских дев. Они притягивали все внимание девушки.
        - Но где же Хорт?  - вновь спросила Эван, не отводя взгляда от русалок.
        - Здесь!
        Голос мальчишки стал каким-то иным. Посыльный оказался прямо за спиной девушки и сильно толкнул не ожидавшую ничего подобного Эван прямо в фонтан! Вскрикнув от неожиданности и уронив тетрадь, студентка упала в воду.
        Ледяная! Наваждение, притягивающее взгляд к русалкам, враз исчезло. Эван мгновенно вскочила, ища теперь уже не Хорта, а подлого, негодного сорванца! Холодная вода доходила выше колен на три ладони. Мокрая, сгорающая от стыда под десятками взглядов, и одновременно взбешенная на мальчишку, Эван шагнула к парапету каменной чаши, до которого два фута.
        Что за дурацкие шутки!
        Девушка сделал еще шаг… Нет, попыталась шагнуть, потому как вода превратилась в желе, не выпускающее из себя ничего, не позволяющее пошевелиться. А сзади… Эван взвизгнула от страха! Полупрозрачная, но отчетливо зримая человеческая фигура, распластавшаяся по дну, схватила девушку за опорную ногу. Она в ловушке!
        - Руку!
        Что? Кто это?
        - Руку! Давай руку!
        Ученик черной школы, держась за кованую оградку, тянулся, как мог, к пленнице фонтана. Хорт протягивал Эван свою ладонь!
        - Хватай!

        Глава 10
        Водяной

        Эван чувствовала, как что-то липкое поднимается по ноге, за которую схватила полупрозрачная фигура. Рука существа вцепилась в левую лодыжку, и от нее к колену, обволакивая всю ногу целиком, поползла липкая субстанция, коей продолжилась конечность подводной твари.
        Девушка попыталась вырваться из хватки чудовища, выдернуть ногу, но та словно приросла ко дну фонтана, а липкое нечто уже обволакивало левое колено. Эван будто видела наяву, как нечто поднимается по ней под платьем. К горлу подступил ком. Ее охватили оцепенение и страх, и как будто все хуже и хуже дышится…
        Ученица завизжала, пока еще могла кричать, истошно, по-девичьи. Она отчаянно задергалась, пытаясь освободить схваченную ногу, но не было сил оторвать ее от дна или вырвать из хватки чудовища.
        - Ну же!
        Ошалев от страха, Эван забыла о парне, который тянулся к ученице темной школы, переставшей вдруг видеть и слышать его. Но девушка вдруг опомнилась и протянула ему руку. До кончиков пальцев Хорта всего ничего, только все одно ученики не могли дотянуться друг до друга.
        Снова взвизгнув, девушка упала на подкосившееся правое колено, вытянув левую схваченную чудовищем ногу. Эван чудом не погрузилась с головой в желе, заполнившее фонтан,  - то верная смерть. Она бы задохнулась! Но правая ладонь тоже намертво пристала ко дну, как и правая нога, и по девушке уже в трех местах начала подниматься липкая субстанция, что обволокла онемевшую левую ногу уже до бедра.
        Полупрозрачное чудовище стекало в огромную лужу под девушкой. Фигура, что напоминала разлегшегося на дне фонтана человека, наполовину истончилась и перетекала на Эван, а та уже не чувствовала левую ногу. Еще немного, и потеряв ощущение рук и ног, пленница просто свалится в сгустившуюся воду целиком.
        Ужас поглотил Эван, она перестала соображать, только трепыхалась в смертельной ловушке, выла и скулила, а по лицу текли слезы. Она видела, что происходит вокруг, но не осознавала ничего, кроме страха близкой и неминуемой смерти.
        В воду-желе ударили три арбалетных болта. К площади с фонтаном подоспел наряд стражи  - семь человек в бригантинах, открытых шлемах и голубых плащах, во главе с десятником. Тот уже кричал на оцепеневшую от жуткого зрелища толпу, чтобы никто и близко не подходил к воде.
        - За господами магами уже послали!
        Двое мечников оттесняли от фонтана особо ретивых, кто едва не бросился на выручку девушки, да стража поспела сразу, как только фонтан превратился в ловушку для угодившей в него девушки. Латники были совсем рядом и немедля принялись отгонять от каменной чаши людей. Могло статься, что и находиться около фонтана опасно.
        Не на шутку взволновавшийся народ проявил благоразумие, кроме студента школы некромантии. Один из трех мечников буквально оттаскивал ученика с черным галстуком от превратившегося в смертельную ловушку фонтана. Хорт пытался вырваться, но обхвативший его обеими руками вислоусый латник был гораздо шире в плечах и держал студента крепко.
        Три арбалетных выстрела не причинили никакого вреда напавшему на студентку монстру. Сделали только дырки в теле, которые уже наполовину затянулись, но десятник орал, чтобы били в нечисть без продыху.
        В фонтан полетели булыжники. Сразу четверо крепких подмастерьев, больше не слушая стражников, кинулись на помощь, подхватив невесть где взявшиеся булыжники, да толку от камней тоже никакого. Счет шел на мгновения, скоро липкое нечто отнимет у жертвы ощущение собственных ног и правой руки, и ученица свалится в студенистое желе. Теперь Эван смотрела на толпу остекленевшим взглядом. Она больше не кричала, только что-то постоянно шептала.
        В чашу фонтана вновь ударили арбалеты. Полетели палка и два камня. Десятник тяжко сопел и сжимал кулаки. Он не мог ничего сделать. Он тут, а бедная девица в нескольких футах, но все одно что на другом краю Кольца. Стража Локонтелора знает, когда пускать в дело мечи, а когда ждать помощи магов. Ныне второй случай.
        Толпа вдруг заколебалась, послышались возбужденные страхом и ощущением бессилия возгласы:
        - Расступитесь!
        - Здесь маг!
        - Да пропустите же герра волшебника!
        Люд потеснился, чтобы пустить к фонтану молодого мага. В дорожном костюме и темном плаще. Не скажешь, что волшебник, кабы не посох, увитый голубой линией. Школа воздуха!
        Маг был бледен, как простыня.
        - Близко не подходить!  - прокричал он.
        Кроме трех арбалетчиков, у фонтана уже никого. Им ли кричал волшебник или требовал не приближаться к себе? Переглянувшись, стрелки на всякий случай попятились, тем паче не остался в стороне от появления мага и злой как собака десятник.
        - Да отойдите, олухи!  - заревел он.
        Маг поднял к небу взгляд и вскинул над собой посох, и мир в глазах померк  - у всех, кто пребывал сейчас на площади с фонтаном. Сверху раздался оглушительный громовой раскат, и оттуда прямо в посох вонзилась молния. Снова тьма и грохот.
        Люди не успели испугаться, все случилось слишком быстро. Они увидели лежащего на спине мага. Он не шевелился, и широко раскрытыми глазами слепо таращился в небо, которому служил и которое неожиданно обратилось против него, когда только собрался направить магию воздуха в фонтан. Около неподвижного мага лежала обуглившаяся деревяшка  - все, что осталось от посоха.
        - Да чтобы тебя!
        Хорт вырвался из лап стражника и, отбросив мысли о последствиях, перемахнул через кованую оградку фонтана. Ступни мгновенно приросли к дну. Он тоже в ловушке! Но он успел!
        Ученик темной школы схватил Эван за свободную руку и сильно сжал ее. Девушка покачнулась: не будь рядом некроманта  - упала бы в сгустившуюся воду. В глазах Эван на мгновение появилась немая благодарность. Она не могла говорить: то ли страх мешал, то ли давило злое колдовство. Только животный ужас почти сразу вновь захватил девушку. Липкое нечто, в которое почти полностью превратилась полупрозрачная фигура, продолжало обволакивать ее.
        Хорт не знал, что делать. Был уверен лишь в том, что надо помочь рыжеволосой ученице темных, и видел, что еще чуть-чуть  - и помощь опоздает. Он прыгнул в фонтан и теперь тоже не может сдвинуться с места, а по нему под штанинами поползло что-то странное, заставляющее неметь ноги.
        - Держись!
        Студент крепче сжал ладонь девушки. Она вот-вот лишится чувств, она словно уже и не видит его. Нужно придать ей сил! Но как? Хорт оглянулся. Быть может, помощь уже подоспела? Он надеялся увидеть магов, что вытащат его и несчастную девицу из фонтана. Настоящих, сильных магов. Но на площади был только один. Окруженный суетящимися горожанами маг воздуха, что лишился чувств. Его подняли и понесли прочь.
        Пунцовый как вареный рак десятник орал на недоумка-студента. Кто-то принес длинную палку, чтобы протянуть ее Хорту, да стражник, который не смог удержать юного некроманта, не позволял пустить ее в дело.
        - Опасной магии не касаться! Не подходить!
        Но где же маги? Через узы Хорт чувствовал, что его наставник вместе с ликтором сейчас за пределами замковых стен. Они бросили все и поспешают в Локонтелор, ибо недалеко, да все одно не успеют. А другие?
        Взор девушки поплыл. Сейчас они держатся за руки, а сможет ли Хорт подхватить ее, не позволяя упасть, когда темная лишится чувств? Где же маги?! В некроманте есть магия, как в любом маге, но у вчерашней искорки и студента первого курса нет знаний. Магия внутри тебя бесполезна, если не умеешь ею пользоваться. Хорт не может почти ничего! Умение превратить цветок в прах, обратив жизненную силу полевой ромашки вспять, которое он показал приемному совету,  - это, считай, ничто.
        - Держись!  - повторил Хорт.
        Его призыв каким-то чудом пробился к сознанию девушки. Взор Эван прояснился на несколько ударов сердца, она кивнула.
        - Держись! Держись!  - говорил ученик черной школы, и он мог только говорить, а в ином был сейчас бессилен. Храмовый маг, который учил Хорта, откровенно не благоволил ему, считая талант к некромантии злой черной магией, и часто бормотал, что хуже может быть только магия крови.
        Магия крови!
        Хорт сведущ в ней не больше, чем в иной другой, то бишь никак. Но все помнят про древнюю запретную силу, каждая вторая страшная сказка о ней!
        Вздохнув, решившись, студент выхватил из висевших на поясе кожаных ножен короткий охотничий нож и полоснул лезвием по правому запястью. Кровь потекла щедро! Некромант поднял правую руку, чтобы вытянулась вверх и левая рука девушки, которую он держал. Руки соприкоснулись, по обеим потекла кровь Хорта Безродного.
        Некромант обратился к магии внутри себя, выталкивая ее из раны на запястье, представляя, что сила смешивается с кровью и стекает вниз. Течет по его руке, касается девушки и перетекает в нее.
        Эван вздрогнула. По левой руке бежала чужая кровь, отчего-то холодная, как талая вода, а от руки к сердцу хлынула невидимая волна. Она придала сил, она выдернула из небытия. В широко раскрытых глазах девушки исчезла пелена, и в тот же миг ожили узы. Эван почувствовала, что наставница совсем рядом.
        Первым у фонтана появился герр Патрик. Ликтор арханта темной силы оттолкнул оказавшегося на пути стражника и прыгнул в фонтан. Эван хотела выкрикнуть, что к ней нельзя. Слишком опасно! Да не успела  - столь стремителен был телохранитель Калиссандры ди Каллис.
        Там, где внутри фонтана стоял Патрик, зашипело. Рядом с ликтором плавилась и исходила паром студенистая вода. Как будто сапоги немолодого телохранителя были раскалены и просто сжигали желе, в которое превратилась вода. На ожесточившемся лице Патрика сильней прежнего белел глубокий шрам на левой щеке.
        В руках ликтора копье, на поясе меч. Герр Патрик бил пяткой копья по луже, в которую полностью стекло чудовище, которое несколько минут назад напоминало распластавшуюся на дне человеческую фигуру. Там, где древко копья входило в сгустившуюся воду, она тоже плавилась со струйками пара, пока оружие не поднималось вверх и снова опускалось, дабы бить по луже под двумя студентами. Каждый удар оставлял дырки, но они быстро затягивались. Только нечто перестало подниматься по Эван, она отчетливо это поняла.
        - Я тяну!  - крикнул ей Хорт.
        Вот уж о ком никогда бы не подумала Эван, так это о наглеце-некроманте, о том, что он ринется ей на помощь, когда от фонтана отпрянула многолюдная толпа. Она гудела, кричала, но быстро и легко подчинилась стражникам, отогнавшим людей от опасного магического выброса. Никто не хотел рисковать, разве что несколько подмастерьев, но и те быстро убрались, а Хорт был здесь. Это он не позволил упасть в смертельно опасное желе и сейчас тянул за левую руку, перепачканную в его же крови.
        - Не получается,  - выдохнула Эван.
        Никак не удается оторвать от дна ни руку, ни ногу!
        - Сейчас еще попробую!
        - Не дергайтесь!  - прорычал герр Патрик.
        Он все так же без устали ударял пяткой копья по полупрозрачной луже. Сгустившаяся вода над ней была вся истыкана древком.
        - Главное, не упадите!  - выкрикнул ликтор.
        Эван закивала и посмотрела на Хорта, покрепче сжав его руку. Она ни за что не отпустит! Кровь некроманта продолжала стекать по рукам и падать крупными каплями на поверхность сгустившейся воды, образовав красную лужицу. Вместе с кровью по руке бежали токи силы. Эван отчетливо ощущала их. Сила Хорта растворялась в девушке, и с каждым ударом сердца отступал страх.
        Ей уже почти не страшно. Она больше не одна, и уж надо полагать, что герр Патрик знает, что делает, а скоро сюда прибудет и фрау Калиссандра. Но первым пришел на помощь именно Хорт, и он не побоялся рискнуть жизнью.
        - Спасибо,  - искренне произнесла Эван, глядя в глаза некроманта, что не были сейчас прикрыты черными прядями.
        Он скривился, что, наверное, должно было заменять улыбку. Вдруг подумалось, что Хорт не улыбается из-за шрама, изувечившего его лицо. А, может, он отдал ей слишком много сил?
        - Не выжги себя…
        - Нет, не выжгу.  - Некромант вдруг уронил голову.  - Но я уже на пределе! Я все!
        Поток силы исчез, но кровь продолжала течь из раны. Хорт вдруг покачнулся и оступился.
        - Да не упади же ты!
        Эван вздрогнула от рыка ликтора, которое оказалось нелишним и для Хорта. Он вскинул побледневшее лицо.
        - Я в порядке,  - произнес он и стиснул зубы.
        Теперь ему было нелегко: отдал слишком много магических сил, которые, исходя, отнимали и обычные.
        - Сейчас верну тебе лишнее!  - воскликнула Эван.
        Она всем сердцем хотела отдать заемную силу! Это был искренний порыв души. Первокурсница Академии высокой магии даже и приблизительно не знала, как это сделать, но ей очень  - очень!  - хотелось сотворить нечто подобное.
        - Нет.  - Хорт замотал головой.
        Что-то подсказало внутри, что лучше с магией крови не продолжать. Тем более здесь уже есть ликтор, значит, подмога близка.
        - Эван!
        Архант темной силы и ее второй страж. Он шел за ней, обнажив два кинжала, как тень. Как убийственная тень. Не стоило сейчас подступать к темному магу без особенной надобности, и это чувствовали все. Люди делали шаг или два в сторону, когда декан темной школы и ее телохранитель проходили рядом.
        - Бояться нечего, Эван! Но нужно потерпеть. Немного!
        - Хорошо,  - пискнула ученица темных.
        Калиссандра ди Каллис часто дышала, как после торопливой ходьбы или скорее даже бега. Взгляд метал молнии и был преисполнен гнева. Бордовое платье с глубоким декольте и корсетом, вышитым золотыми нитями, с бахромой и пышными юбками, какое надето сегодня по случаю первого дня нового семестра, не очень-то подходит для посещения торговых рядов. Но волшебница появилась бы здесь и голой, коль была в том нужда. Ее ученице грозила по-настоящему смертельная опасность, а искорок с таким талантом к магии, как у Эван, не было в темной школе уже несколько столетий.
        Сейчас опасность миновала. Маг окутала Патрика плащом темной силы, которую она постоянно подпитывает. Темная сила наносила постоянный урон смертоносной магии, захватившей фонтан и пленившей двух учеников, а ловушке более не хватало мощи, чтобы покончить с двумя пленниками. Магия расходовалась лишь на затягивание непрестанно наносимых Патриком рваных дыр.
        Архант темных могла бы сжечь ловушку хоть сейчас, но тогда надолго опустошится ее сила. Другое дело маги воды  - им уничтожить эту ловушку не столь уж и трудно. Калиссандра ди Каллис ждала синих с минуты на минуту.
        Магия школы воды! Прозрачный водяной! Калиссандра ди Каллис узнала, что именно стряслось, едва Эван очутилась в воде! Именно Ликандра, архант синих и декан школы воды, больше других настаивала на казни суккуба. Но неужели она так низко пала, чтобы пойти против решения совета уже на следующий день и столь демонстративно и открыто напасть на Эван ди Рокк?
        Трудно поверить! Но вот перед ней прозрачный водяной! Для его вызова нужна магия воды высшего порядка. Волшебница отчетливо видела применение синей магии, а еще нечто такое, отчего напряглась даже она, самая могущественная темная волшебница из ныне живущих. Калиссандра узрела следы магии крови, и к запретному обратился студент-некромант.
        Зачем и, главное, как он это сделал? Совету предстоит принять новое непростое решение…
        - Мы здесь!
        Калиссандра ди Каллис обернулась на голос. Наконец-то! Архант магии воды и сразу шесть магов синей школы. Вместе с магами прибыли их ликторы. Семь новых телохранителей вместе с Брюсом и нарядом стражников, чей десятник больше не покрывал площадь своим голосищем, а благоразумно помалкивал, окружили фонтан и оттеснили толпу к кольцу из торговых лавок.
        А Ликандра ди Дога и ее присные что-то долго рассматривают ловушку… Подозрительность в Калиссандре ди Каллис вспыхнула с новой силой. Если только расследование покажет причастность к случившемуся синих, то и представить трудно, какие последствия ждут Ликандру ди Дога. Лично.
        - Ваших рук дело?  - вспылила, не сдерживая себя, темная волшебница.
        - Нет!
        На красивом безвозрастном лице Ликандры ди Дога задрожали уголки губ. Слова темной взбесили волшебницу. Она догадывалась, что услышит, едва окажется у фонтана Трех русалок, и ничуть не ошиблась в своем предчувствии.
        - Если прозрачного водяного призвала бы я,  - вскинув подбородок, гордо произнесла маг воды,  - твоя ученица была бы уже мертва, а я пришла помочь.
        - Так не медли же! Сними заклятие!
        Ликандра ди Дога метнула на арханта темных ледяной взгляд. Калиссандра ди Каллис говорила с ней неподобающим тоном, будто приказывала. Однако с прозрачным водяным пора кончать  - если не свалит и не утопит жертву, так отнимет слишком много жизненных сил, даже без полного обволакивания. Порог, когда начнет отнимать у учеников саму их жизнь, уже близок. Но вот только кто это все устроил? Архант силы воды не могла уловить след ни одного из известных ей синих магов, а знала она их всех до последнего.
        Калиссандра ди Каллис открыто для всех присутствующих волшебников обратилась к темной силе. Маги воды нахмурились, как один. Темная чересчур демонстративно подталкивает их действовать. Будто помыкает!
        Архант силы воды фыркнула. Нет, она и сама собиралась приступать к развоплощению водяного, и нечего темной придумывать, что это она заставила магов воды взяться за заклятие. Но после пусть только попробует забыть, кто есть кто!
        Конечно, Калиссандра подозревает магов воды в случившемся, и прежде всего ее, Ликандру ди Дога. Именно она настаивала на казни суккуба, но она приняла решение совета. Любое расследование покажет непричастность ее магии к вызову этого смертоносного элементаля.
        Архант синей силы обратилась к магии воды. Развоплощение прозрачного водяного не должно стать сложной задачей, но… ее магия не могла подобрать ключ к чужому заклятию, нужно ломать силой. Многоопытная Ликандра ди Дога не зря вызвала с собой еще шестерых. Всех сильных магов воды, оказавшихся сегодня в Локонтелоре, хотя это и могло выглядеть излишним.
        - Встаем в круг!  - велела своим Ликандра ди Дога, добавив уже другим, отстраненно холодным голосом:  - И вас, многоуважаемая коллега, тоже прошу присоединиться к нам.
        Калиссандра ди Каллис встала в круг с магами воды. Когда не требовалось, круг не отбирал всю или значимую часть силы у участвующих в нем, но многократно усиливал отданное. Архант темных поделилась крупицей свой силы, как и семь магов воды, но соединенная мощь буквально разметала магию прозрачного водяного, развоплощая его и превращая студенистое желе обратно в воду.
        Вода взметнулась вверх, выше человеческого роста, и с брызгами упала на дно. Эван и Хорт от неожиданности потеряли равновесие и упали. Теперь это не опасно. Ученики поднялись, мокрые, хватающие ртом воздух, но целые и невредимые.
        Ликандра ди Дога разомкнула круг. Дело сделано. Будучи соединенной в синими с одном круге, Калиссандра ди Каллис узрела силу, разбившую заклятие прозрачного водяного, в мельчайших деталях. Тот, кто его сотворил, не был сегодня в одном круге с деканом темной школы, и теперь нет уверенности, что это вообще кто-то из синих. По крайней мере, из тех магов воды, кто связал судьбу со школой и академией.
        Но если этот кто-то не из магов воды, то он чудовищно силен! Потому как данное заклятие подвластно лишь магии воды либо необыкновенно могучему магу иной школы. Калиссандра ди Каллис очень надеялась, что расследование выявит преступника среди синих, иначе страшно представить, кто это может быть и зачем ему понадобилось убивать ее новую ученицу.
        На площади появились новые наряды стражи, всех зевак уже прогнали прочь. Вот и мать-настоятельница! Фрау Мерридин сразу поспешила к Эван, она займется и ученицей и некромантом, а Калиссандра ди Каллис направилась к мессиру ректору. Он тоже уже здесь.
        Переглянувшись, арханты темной магии и магии воды шли к мрачному Хальдегару ди Дероссону, дабы изложить свою версию произошедшего. Давно внутри стен Локонтелора магические создания не нападали на его жителей. Очень-очень давно.
        Про магию крови тоже предстоит поговорить.

        Глава 11
        Просыпается

        Эван снова оказалась в лекарском доме и даже в той самой палате, которую совсем недавно делила с Илвет и Тиамет. Просторная комната со скругленными под потолком стенами, окрашенными в нежно-бежевый цвет. Семь кроватей, и шесть из них пусты. Эван лежала на той, что стояла в центре комнаты. Девушка укрылась тонким одеялом. Неловко под взорами лекарей, когда на тебе лишь больничная ночная рубашка.
        За высоким окнами с белоснежными занавесками воцарился глубокий темный вечер. Палату освещали дюжина светильников  - восемь горели на стенах и четыре под потолком, да столь ярко, что без магии явно не обошлось.
        Около Эван хлопотали два желтых мага. Две безвозрастные красивые женщины, у одной из которых взор был чересчур холодный, у другой, напротив, по-матерински добрый. Две служанки в бело-желтых передниках стояли у выхода. Их помощь магам-целительницам так ни разу и не понадобилась во время долгого осмотра с множеством каких-то непонятных, бестолковых и пустых, как думала Эван, вопросов. Однако девушка послушно отвечала на каждый из них в меру своего разумения. А как не ответить, когда с тебя не сводят пристальные взоры фрау Мерридин и фрау Калиссандра…
        - Итак, ваш диагноз?  - произнесла мать-настоятельница темных, не скрывая раздражения затянувшимся, по ее мнению, сверх всякой меры осмотром.
        Целительница с холодным взором встретила взгляд Мерридин ди Номонаг с неприкрытым вызовом. Фрау Аландра была из тех немногочисленных желтых магов, кто не утаивала ответную неприязнь к матери-настоятельнице темных.
        - Мы уже почти закончили,  - полуобернувшись, резко ответила она и тут же вернулась к осмотру ученицы темной школы.
        Темные маги переглянулись. Мерридин хотела получить соизволение на немедленный укорот желтого мага, но не нашла поддержки в глазах арханта. Мать-настоятельница покорно кивнула, она умела подчиняться, коль требовала того от учениц темной школы.
        - С ней все в порядке,  - наконец произнесла вторая желтая. Ее звали Ханна ди Хольм.  - Мы ничего не нашли, что бы угрожало здоровью сей девицы, а тем паче ее жизни.
        Темные вновь переглянулись. Каково бы ни было умение обеих держать себя отстраненно рядом с чужими, но по лицам явственно было видно, как сходит державшее их напряжение.
        - Но силы вашей ученицы предельно истощены,  - добавила фрау Аландра ди Рекобрег.  - Повторюсь: предельно.
        - Я знаю,  - кивнула фрау Калиссандра.
        Она чувствовала через узы физическое опустошение ученицы, да и магическую пустоту тоже. Эван ди Рокк сейчас словно выжатый лимон, сколь ни банально это звучит.
        - Фрейлейн остается здесь,  - продолжала желтый маг с мягким взором, и голос у нее тоже был как бархатный.  - Ей нужно усиленное питание, много спать, покой и конечно же наше наблюдение. Кто-то из магов, кто непрестанно находится при лекарском доме, мгновенно узнает про изменение состояния пациентки.
        - Я же наложила нужное заклятие,  - добавила фрау Аландра.  - Сегодня ночью в лекарском доме остаюсь я.
        Она снова с вызовом посмотрела на темных, ожидая получить немедленные возражения, но архант неожиданно согласилась.
        - Конечно,  - сказала она.  - Моей ученице лучше остаться под присмотром целителей. Под вашим присмотром. Ведь так, фрау Мерридин?
        - Все так,  - произнесла сумрачная мать-настоятельница.
        - Как долго Эван ди Рокк быть в лекарском доме?  - спросила Калиссандра ди Каллис.
        - Полагаю,  - произнесла донельзя довольная собой фрау Аландра,  - что не меньше недели.
        Желтый маг чувствовала себя победителем в так и не разыгравшемся сражении, но оттого вкус торжества над темными не мнился ей пресным.
        - И только постельный режим,  - добавила улыбающаяся фрау Ханна. Сегодня желтая школа брала очевидный верх над красными.
        - А лекции?..
        На писк Эван обернулись все четыре присутствовавшие в палате волшебницы. Кажется, все они разом помыслили, что ученица очень бледна и крайне слаба на вид.
        - Лекции?  - Фрау Аландра вскинула бровь.  - О них на время придется позабыть.
        Эван на несколько ударов сердца закрыла глаза. Очень обидно, да так, что ощущение несправедливости чуть ли не наяву терзает грудь острыми когтями. Ну почему? Почему это все с ней? Ладно темная школа… Ладно спящее внутри нее чудовище… Но чем она заслужила ту страшную напасть у фонтана, и за что лишать ее учебы?
        Девушка распахнула глаза и решительно села на постели, не обращая внимания на немой протест обеих желтых.
        - Но я же пришла сюда на своих двоих! Значит, и до дворца академии как-нибудь дойду.
        Палата перед взором Эван неожиданно поплыла. Она все-таки очень слаба! Девушка сильно, почти до крови, прикусила нижнюю губу. Боль помогла  - палата более не растекается перед взором.
        - Тише-тише.  - Волшебница с бархатным голосом вдруг очутилась у изголовья кровати Эван. Руки фрау Ханны легли на плечи ученицы, мягко поглаживая их и одновременно подталкивая назад в постель. Эван неожиданно для самой себя поддалась!
        Нет, не она, но ее тело проявило слабость! Голова снова на подушке, и против воли, сами собой опустились веки. Но лишь на мгновение. Эван увидела, как покачала головой фрау Аландра.
        - В таком состоянии ты и со второго этажа не спустишься,  - молвила она, добавив непреклонным тоном:  - Только постельный режим! С кровати вставать лишь по нужде.
        - Но я хочу учиться!  - Эван не сдавалась.
        Она не слышала, коль слаб ее голос, хоть и понимала, что в самом деле нездорова. Но не проводить же первую неделю первого семестра в койке! Самая важная седмица в ее жизни!
        - Завтра день магии воздуха,  - пролепетала Эван.  - Я хочу…
        Девушка замолкла после взмаха руки фрау Калиссандры, который будто одергивал ученицу. Эван помнила, что перечить наставнице нельзя ни в коем случае.
        - Ты остаешься здесь,  - приказным тоном произнесла архант темной силы.  - На неделю, две, либо на месяц. Ровно на столько, сколько потребуется для полного восстановления твоих сил.
        Эван очень хотелось возразить… или хотя бы попросить не быть с ней столь строгой, да вид наставницы не предвещал ученице ничего хорошего, коль та снова раскроет рот, и тяжелый взор матери-настоятельницы тоже.
        Мыслимое ли дело! Первокурсница смеет спорить сразу с четырьмя магами!
        - Слушай во всем желтых.  - Фрау Мерридин не смогла отказать себе сказать про цвет школы лекарей с явной ноткой презрения, а к ученице она обращалась с неприкрытой угрозой:  - Не перечь и не спорь. Делай, как говорят, ну а если до меня дойдет иное….
        Мать-настоятельница многозначительно промолчала. Обменялась взглядами с Калиссандрой ди Каллис и добавила:
        - …то лучше бы мне узнать о твоем непослушании в тот час, когда буду в хорошем настроении.
        Фрау Мерридин посмотрела на декана темной школы.
        - Позвольте мне удалиться,  - произнесла мать-настоятельница и покинула больничную палату после немого соизволения Калиссандры ди Каллис.
        В палате вместе с Эван остались две молчаливые служанки и три мага. Без матери-настоятельницы темной школы будто легче дышать стало. Девушка вздохнула, набираясь смелости, чтобы продолжить спор.
        - Нет и еще раз нет,  - отрезала фрау Калиссандра, едва Эван открыла рот. Для арханта ее ученица была все одно что раскрытая книга.
        - Но я должна хотя бы сказать спасибо Хорту.  - Девушка предприняла последнюю отчаянную попытку, добавив его родовое имя:  - Безродному.
        - С сим пожалуйста,  - тепло улыбнулась фрау Ханна,  - но только через два или три дня. Юный некромант пребывает в столь же опустошенном состоянии. Он в соседнем крыле больничного дома. Когда мы покинули его, молодой человек уже крепко спал.
        Волшебницы-целительницы многозначительно переглянулись: как будто сон некроманта  - их рук дело.
        - Итак,  - фрау Калиссандра обратила взор на желтых магов,  - моя ученица остается здесь.
        На Эван больше не смотрели, даже служанки. Девушка закусила губу, чтобы не расплакаться от досады и обиды, на это еще хватило бы сил. Она сдалась.
        - Фрейлейн остается здесь,  - темная повторила недавние слова фрау Ханны.  - На попечении лекарского дома школы магии целителей.
        Оба желтых мага кивали после каждой фразы арханта темной силы.
        - Но вы знаете про обстоятельства, которые вызвали недуг моей ученицы и некроманта Хорта Безродного.  - Взор фрау Калиссандры сделался жестким.  - Завтра совет академии непременно поручит провести расследование, и темная школа приложит все возможные и невозможные усилия, чтобы отыскать злоумышленника.
        Желтые маги слушали темную спокойно. Она не говорила ничего, что затронуло бы их школу либо вторглось в устои целительной магии.
        - Санкция совета на расследование будет получена завтра,  - продолжала Калиссандра ди Каллис,  - но предварительные меры по случившемуся у фонтана мы…
        Темный маг замолкла на мгновение, добавив:
        - Мы все конечно же приняли. Пострадавшим была оказана помощь.
        Фрау Ханна по обыкновению улыбалась, отчего при этом становилась милее, а Аландра ди Рекобрег хмурилась. Темная явно к чему-то клонит, и это не понравится ни ей, ни Ханне ди Хольм.
        - Моей ученице нужна лекарская помощь, которую вы уже оказываете,  - говорила фрау Калиссандра,  - а также охрана.
        Взор темного мага сверкнул сталью.
        - Днем и ночью! Пока не узнаем, кто стоит за нападением. На жизнь магов и учеников в Локонтелоре никто и ничто не покушался почти триста лет! Произошедшее чудовищно! Я не позволю, чтобы злоумышленник остался неузнанным и безнаказанным!
        - Что вы хотите?  - Взгляд фрау Аландры тоже вспыхнул. Не зря она недолюбливает темных, их архант сейчас потребует нечто, что выйдет за границы привычного порядка в отношениях девяти школ Академии высокой магии.
        - Мой ликтор будет при Эван ди Рокк ежесекундно,  - заявила фрау Калиссандра.  - До тех пор, пока я не решу иначе.
        В палату вошел герр Патрик. Эван, испуганно моргнув, натянула одеяло по самую шею. Мужчина рядом, а она лишь в ночной рубашке.
        Телохранитель Калиссандры ди Каллис был с мечом и парой кинжалов  - то, что заметно при нем на первый взгляд. Ликтор сдержанно поклонился магам и, подперев плечом стену и сложив руки на груди, расположился у входа в палату.
        Фрау Ханна и фрау Аландра были настолько поражены открытым вмешательством в порядки лекарского дома и вторжением в дела желтой школы, что не сразу нашли что сказать… нет  - бросить в лицо перешедшей все границы приличия зазнавшейся темной! Архант она или нет, но это не дает ей права распоряжаться в делах желтой школы!
        Калиссандра ди Каллис смотрела на наполнявшихся негодованием с каждым вздохом желтых магов с маской ледяного спокойствия на лице. За мгновение до взрыва возмущения волшебниц-целителей темная вскинула кверху указательный палец.
        - У меня прямое и недвусмысленное распоряжение мессира ректора,  - сказала она,  - огородить ученицу от любой дальнейшей опасности и приставить к фрейлейн одного из моих ликторов.
        - Но…  - начала фрау Аландра.
        - Почти дословно!  - резко перебила желтую Калиссандра ди Каллис.  - Я привела слова мессира Хальдегара едва ли не слово в слово! Завтра на совете ваш архант может высказать возражения, если герр Тимитра сочтет это нужным. Пока же мой ликтор не покинет мою ученицу.
        - Я немедленно доложу герру Тимитре обо всем!  - фыркнула переставшая улыбаться Ханна ди Хольм. Она была бледна и бросала взор то на арханта темных, то на ее телохранителя.
        - Конечно,  - сказала фрау Калиссандра. Двум желтым магам в ее голосе послышалась издевка.
        - Нам пора идти,  - вздернув подбородок, сказала фрау Ханна.
        - Фрейлейн,  - фрау Аландра взглянула на Эван,  - если потребуется моя помощь, я сразу окажусь рядом. Не беспокойтесь.
        - Спасибо,  - произнесла девушка. Эван хотелось исчезнуть. Не по себе стало, когда маги едва ли не вцепились друг в друга, и все из-за нее!
        Аландра ди Рекобрег благодарность ученицы ответом не удостоила. Желтые маги покинули палату, глядя только перед собой да на дверь. Как будто нет рядом больше никого. Следом вышмыгнули две безмолвные служанки.
        Калиссандра ди Каллис посмотрела на затворившуюся дверь и обернулась к Эван. Взгляд и лицо темной волшебницы смягчились.
        - Ну и напугала ты нас,  - произнесла маг.
        - Я тоже,  - пискнула Эван,  - напугалась.
        От воспоминания о липком нечто, поднимающемся по ней, девушка вздрогнула.
        - Простите, фрау Калиссандра,  - заговорила она,  - но нельзя ли мне завтра быть на лекции?
        Эван съежилась под одеялом, ожидая услышать от наставницы гневную тираду, однако декан темной школы лишь спросила:
        - А ты сможешь дойти до аудитории?
        Девушка глубоко вздохнула и закрыла глаза. Она слаба как никогда раньше, сколь ни грустно было это признать.
        - Нет,  - призналась Эван.
        - Вот видишь. Тебе надо набраться сил. Поправляйся, а я лично возглавлю расследование и найду того, кто все это затеял.  - В голосе Калиссандры ди Каллис вновь зазвучала сталь.
        - А герр Патрик?
        - Он будет здесь! Теперь он твой телохранитель. До той поры, пока не буду уверена, что опасность тебе больше не грозит.
        - Но мужчина… В одной комнате ночевать с ним…
        - Тебя это смущает?  - Темный маг вскинула бровь и рассмеялась.
        И она и ученица знали, о чем подумала другая. О близости, что сотворила узы между наставницей и ученицей, и тогда вместе были не только они. Красная как рак Эван возблагодарила судьбу за то, что волшебница отвернулась, а еще за то, что не видит сейчас герра Патрика.
        Калиссандра ди Каллис хлопнула в ладоши, и светильники разом погасли. Эван услышала удаляющиеся от ее кровати шаги и голос волшебницы:
        - Теперь  - сон! Я буду у себя, но узы тут же сообщат мне, если что-нибудь случится. А меч Патрика охраняет тебя прямо здесь! Спокойной ночи, ученица.
        - Спокойной ночи, фрау Калиссандра.
        Открывшаяся дверь на несколько секунд осветила палату светильниками в коридоре и выпустила арханта темных, а еще показала фигуру ликтора, который все так же стоял у выхода.
        Эван покачала головой на подушке. Что бы сказал ее бедный отец, узнав, что дочка ночует в одной комнате с посторонним мужчиной до замужества… Ах, что отец вообще может сказать, ведь младшенькая-то теперь  - темная!..
        Послышался звук передвигаемой кровати. Патрик переставил ближайшую, перегородив выход из палаты, и устроился на ней сам.
        - Спокойной ночи, фрейлейн.
        - Спокойной ночи,  - ответила Эван.
        Она сгорала от стыда и ничего не могла с этим поделать. Понимала, что глупо краснеть в ее-то положении  - после случившегося у фонтана ей в самом деле нужен страж, да и ученице темной чего краснеть-то? Но Эван все равно заливалась краской, ей казалось, что слышит дыхание герра Патрика, и перед мысленным взором появлялись четыре обнаженные фигуры в доме фрау Калиссандры.
        Благодарение Девятерым! Вокруг непроглядная ночь, и никто не увидит стыд Эван… Она попыталась отвлечься, вспомнила, что чуть не погибла сегодня… Это было по-настоящему страшно… А потом вновь вернулась обида. Ну почему она? Почему это все с ней? Она не хочет пропускать завтрашнюю лекцию.
        Но она совершенно бессильна. Настольно, что почти не чувствует себя. Она слаба, очень слаба.
        Усталость взяла свое. Эван заснула, погрузившись в тревожный сон, где возвращались то жуткие воспоминания об ужасе в фонтане, схватившем за ногу, то вдруг видение постыдного сотворения уз между ученицей и наставницей  - она, фрау Калиссандра и Патрик вместе с Брюсом. Все сменялось лекцией мессира ректора, и душу заполняло щемящее чувство обиды.
        И так вперемежку, одно за другим. Эван просыпалась несколько раз и снова и снова думала в полубреду, что несправедливо лишать ее учебы. Мечты, о которой грезила последние годы.
        Эван открыла глаза. Вернее… Она ли сейчас смотрела в потолок? Девушка осознавала себя, но притом будто наблюдала за собой со стороны, забившись куда-то далеко, и она не противилась тому, что завладело ею.
        Откинув одеяло, Эван села и свесила с кровати ноги. Ничуть не смущаясь, что рядом посторонний мужчина, что он может увидеть, как задралась выше колен ночная рубашка. В зеленых глазах засверкали золотом прожилки.
        Эван полуприкрыла глаза, узрев сквозь ресницы узы, что связывали с наставницей. Калиссандра ди Каллис спит и не узнает, что ученица сейчас иная. Эван осторожно перехватила узы. Теперь то же самое сделать со связью между ней и желтой волшебницей… Спи, фрау Аландра, спи. Все хорошо.
        Девушка опустила босые ноги на пол. Встав с кровати, она шумно выдохнула. Перехватить узы было очень непросто. В ней почти нет сил, и она тратит последние на магию. Но должна восстановить отнятое в фонтане полупрозрачным чудовищем, и здесь тот, кто ей нужен!
        Следующий выдох, и узы Патрика с Калиссандрой тоже перехвачены. Это отняло последние крохи сил. Покачнувшись, Эван шагнула к ликтору.
        - Фрейлейн Эван?  - произнес страж. Ликтор ложился не раздеваясь и сейчас сидел на кровати, свесив ноги. Глаза привыкли к темноте. Ученица и ликтор видели друг друга.
        Девушка молча подошла к стражу. Когда до него остался шаг, Патрик поднялся. Сила завладела им, полностью и без остатка. Золотые прожилки в зеленых глазах девушки сверкнули. Ликтор уже во власти непреодолимого желания, пусть и не понимает этого.
        - Эван…  - хрипло произнес страж.
        Ночная рубашка сползла с девушки, на ней более ничего нет. На миг Эван полностью осознала себя. Что? Что она творит? Но ее руки уже взяли ладони Патрика. Эван ди Рокк вновь стала наблюдателем.
        Девушка прижалась губами к губам ликтора, не замечая легкой щетины.
        - Раздевайся!
        Эван помогла Патрику торопливо раздеться и опустилась перед ним на колени, и двое забылись в страсти…
        Сила наполняла Эван. Да! Так! Патрик не стал первым мужчиной Эван, но уже достаточно! Она могла бы продолжить. Прямо сейчас, и мужчина не смог бы устоять! Он не смог бы противиться и не желая девушку, и даже ненавидя ее! А она забирала бы силу с каждым разом, пока мужчина не отдал бы все без остатка.
        Но сейчас хватит! Девушка поднялась. Золотые прожилки в ее глазах гасли, но еще не потухли до конца.
        - Спи,  - произнесла Эван.
        Патрик покорно подчинился. Вернулся в кровать и мгновенно заснул, а Эван, подняв с пола ночную рубашку, шагнула к себе.
        Она вдруг споткнулась, широко раскрыв от испуга глаза и рот. Что это было? Прежняя Эван вернулась. Золотые прожилки погасли.
        Она… Она… Что она натворила?… Это была она?
        Торопливо натянув рубашку, девушка нырнула в свою постель, свернувшись под одеялом калачиком. Страх  - похлеще, чем тогда, в фонтане,  - охватил ее. Девушка боялась пошевелиться и страшилась утра и Патрика. Если он сейчас проснется? Однако сила суккуба повелевала ему спать.
        Эван лежала под одеялом, стараясь и не дышать лишний раз. Думала, что не уснет, но сон незаметно завладел девушкой.
        А утром, проснувшись от чужого прикосновения, Эван узрела разъяренную Калиссандру ди Каллис.

        Глава 12
        После ночи

        Эван с ужасом смотрела на темного мага. Волшебница в ярости, и она здесь только по одной причине. Из-за случившегося ночью. О! Сколь бы много Эван отдала, чтобы близость с Патриком оказалась сном… Но сон был сном без сновидений и только лишь сном, а бесстыдная ночь  - явью. Темная волшебница была бледна, как снег, от терзающего ее гнева.
        - Встань!
        Эван вскочила с постели быстрее, чем моргнула. Взгляд серо-зеленых глаз мага приковал к себе взор Эван крепче стали: девушка не могла ни отвернуться, ни даже покоситься в сторону.
        Под взглядом наставницы и одновременно арханта темной силы ученица казалась самой себе прозрачнее родниковой воды. Взор Калиссандры ди Каллис просвечивал ее насквозь, а еще Эван чувствовала поток силы, что обрушился на нее через узы. Магия исследовала каждый закуток в душе и теле ученицы.
        На несколько мгновений прожигающее насквозь внимание фрау Калиссандры оставило Эван, и девушка смогла отвести взгляд от лица волшебницы. В палате они вдвоем  - герр Патрик исчез, его пустая кровать отодвинута от двери и аккуратно застелена.
        За окном раннее утро, рассвело не более часа назад; но столь ранняя пора не помешала фрау Калиссандре явиться в лекарский дом в наряде более подходящем для торжественного приема, чем для выволочки ученицы. Волшебница была в роскошном черном платье. Корсет высоко подпирал полуоткрытую грудь, которую украшало золотое ожерелье. На плечах красная шаль, что должна была укрыть от утренней прохлады. Волосы мага уложены в высокую сложную прическу. Эван подумала, что по виду Калиссандры ди Каллис не скажешь, что та тратила время на сон. Скорее, всю ночь готовилась к выходу, только ученица точно знала  - ее наставница отошла ко сну прежде, чем случилось то, что случилось между ней и Патриком.
        - Как ты посмела?
        От голоса мага, от ее ледяного тона девушка вздрогнула и опустила взор к полу.
        Волшебница наполовину обошла девушку, словно со стороны окна могла глубже заглянуть в душу.
        - Ты соблазнила моего стража,  - прозвучало как приговор.
        - Я…  - пискнула Эван и замолчала, не ведая, о чем сказать.
        Повисла томительная пауза. Девушка боялась поднять взор и не могла видеть, проявилось ли иное отношение к ученице на лице темного мага, нежели гнев.
        - Ну, говори!
        Эван все же посмотрела на фрау Калиссандру. Ее окаменевший лик не выражал ничего.
        - Это была не я,  - вдруг вырвалось у девушки, отчего стало еще страшней, чем прежде. Отец не выносил, когда кто-то из дочерей сваливал свою вину на других, и тогда за проказу доставалось куда крепче, чем могло бы.
        - Не ты?
        Темный маг усмехнулась.
        - Не ты, говоришь,  - произнесла Калиссандра ди Каллис.  - Знаю, что не ты, и уже убедилась, что не ты, но сущность внутри тебя пробудилась. Было бы иначе  - не избежать тебе выжигания. По меньшей мере так требует уложение темной школы, но с тобой все иначе. Помнишь наш разговор про суккуба?
        Эван помнила и не знала, радоваться ей сейчас либо плакать. Выжигание страшнее смерти, только не ужаснее ли пробуждение внутри нее по-настоящему демонической сущности?
        - Посмотри на себя!  - потребовала фрау Калиссандра. Гнев в ее голосе как будто сходит, становится меньше.
        Эван оглядела себя. Непонимающе. Посмотрела на ночную рубашку, на руки.
        - Не на то смотришь,  - с издевкой в голосе произнесла маг.  - Вчера ты подняться с кровати не могла, а сейчас? Чувствуешь в себе слабость?
        - Нет,  - призналась ученица.
        - Поверь, это заметно,  - сказала Калиссандра ди Каллис,  - и желтые, которые вот-вот появятся, тоже все увидят и сделают выводы.
        - Какие?
        - О том, что суккуб проявил себя.
        Темный маг сжала кулаки, негодование вновь начало завладевать ею.
        - Совет академии только-только оставил тебе жизнь и право быть ученицей темной школы. Знаешь почему?
        Фрау Калиссандра не думала дожидаться ответа, она продолжила, едва перевела дыхание:
        - Потому что я уверила совет, что до проявления иной твоей сущности еще очень много времени. Я говорила, что темная школа сумеет подготовиться к моменту пробуждения и суккуб не возьмет над тобой верх.
        Взгляд волшебницы вновь сделался острым, как клинок. Он вонзился в грудь Эван, и девушке почудилось, что сейчас откроется рана, из которой хлынет кровь.
        - Очень странно,  - молвила Калиссандра ди Каллис.  - Я по-прежнему вижу перед собой Эван ди Рокк. Мою ученицу, а не суккуба, за которым первая отнятая жизнь.
        - Герр Патрик…  - пролепетала девушка.
        - Он в порядке,  - ответила маг.  - Ты смогла остановиться, и это удивительно. Ты не маг, не умеешь овладевать силой и держать ее в узде, однако смогла прерваться, когда получила достаточно сил, и не выжала моего ликтора без остатка. Ты взяла столько, сколько не повредит Патрику.
        - Это была не я.
        Фрау Калиссандра как будто не слышала ученицу:
        - Ты не умеешь направлять силу, но на время перехватила узы  - и между нами, и между мной и Патриком.
        В глазах темной волшебницы вновь вспыхнул огонь ярости.
        - Более никогда! Не смей быть вместе с моими ликторами без моего на то соизволения! Уразумела?
        Голос Калиссандры ди Каллис сорвался на крик. Эван захотелось исчезнуть, она вжала голову в плечи и произнесла:
        - Я поняла.
        Архант темной силы шумно выдохнула, успокаивая себя.
        - Меж мной и ликторами особые узы,  - сказала она после непродолжительной паузы,  - и твое вмешательство нарушило их. Исток моей силы поврежден.
        Лицо фрау Калиссандры исказилось от злости. Дабы остыть, она подошла к окну, рассматривая утро за пределами лекарского дома. Снова возникла молчаливая пауза. Более продолжительная, чем прежние, и Эван хотелось, чтобы она не закончилась никогда.
        - На счастье,  - волшебница обернулась к ученице,  - ни сегодня, ни завтра значительных магических сил мне не потребуется, но более никогда не ищи близости без моего прямого указания  - ни с моими ликторами, ни с кем бы то ни было еще! До тех пор, пока ты ученица академии. Это первый урок, что ты должна  - нет, обязана!  - уяснить.
        - Да, фрау Калиссандра,  - Эван покорно склонила голову,  - я поняла.
        - А второе… Если кто-нибудь прознает, что суккуб проснулся, тебе конец!
        Темная волшебница подошла к ученице. Пальцы мага коснулись подбородка Эван, подняв лицо девушки; два взгляда пересеклись. Маг заговорила, глядя на ученицу не моргая:
        - Источник темной силы  - в чувственной близости,  - сказала архант, добавив:  - Ты знаешь про это.
        Девушка поспешно кивнула, соглашаясь, и она не смела вырвать подбородок из хватки мага. Эван кивала осторожно. Даже сейчас, когда длинные ногти волшебницы с силой надавили на кожу, причиняя боль.
        - Твой дар многократно увеличивает приток темной силы.
        Эван мысленно застонала, прозвав дар, как его величает наставница, своим проклятием!
        - Такую, как ты, темная школа не встречала уже семьсот лет.
        Маг отпустила девушку и, отступив от нее на два шага, задумчиво уставилась в пустоту. Удобный момент, чтобы растереть подбородок. Ногти волшебницы оставили на коже Эван отчетливые вмятинки.
        - Фория ди Кхара в конце концов обратилась в истинное чудовище в человечьем обличье,  - продолжала маг,  - на ее счету не меньше семи десятков жизней. Ее выжгли, но темная школа многое потеряла, не изучив дар Фории. Теперь же у нас есть ты.
        - Не хочу как Фория.  - Девушка отчаянно замотала головой. К горлу подступил комок. Только бы не разрыдаться!
        - Форией ты не станешь.  - Волшебница изучающе, с головы до ног оглядела Эван.  - Хотя сущность суккуба уже дважды проявила себя. Сначала нашла в тебе и отдала тебе твои же собственные силы, когда ты в первый раз очутилась в лекарском доме. Нынче и вовсе пробудилась, чтобы забрать силы у Патрика. Почему-то я была уверена, что мой ликтор неподвластен соблазну суккуба, и я ошиблась.
        - Эта была не я!
        Эван села на кровать, спрятав лицо в ладонях. Она разрыдалась. Суккуб! Суккуб! Суккуб! За что ей это?
        - Успокойся.  - Рука мага коснулась плеча ученицы. Голос Калиссандры ди Каллис зазвучал по-матерински мягко.  - Я помогу тебе, и вся наша школа поможет. Уже дважды я проморгала суккуба, но обещаю, что сделаю все, чтобы подобное никогда не повторилось! Узы помогут мне… Помогут нам! Они больше не подведут! Прекрати рыдать.
        Вместе с последней фразой через узы передалась волна силы, и слезы враз перестали бежать по щекам, а Эван с наивной, почти детской надеждой посмотрела на наставницу.
        - Правда?  - спросила девушка.
        - Правда.
        Декан школы отступила от ученицы на три шага. Фрау Калиссандра посмотрела на дверь, за которой нарастал шум. Кто-то требовал, чтобы впустили внутрь.
        - Запомни,  - заговорила маг,  - о близости между тобой и Патриком никому ни слова! И прекрати краснеть!
        - Простите меня, но я не могу. Я пытаюсь, но…
        - Ладно,  - волшебница недовольно поморщилась,  - не о том разговор. Уясни другое. Это я, твоя наставница, передала тебе часть сил через узы. Как это было сотворено, ты не знаешь и не понимаешь, но силы получила. Ясно?
        - Я поняла.
        - Ни слова о том, что произошло на самом деле. Ни слова о пробуждении суккуба! Ни полслова! Если совет узнает об этом, то, боюсь, казни не избежать уже двоим.
        У Эван появилось дурное предчувствие.
        - Фрау Калиссандра,  - заговорила она,  - вы сказали про чью-то казнь. Нашли того, кто учинил нападение?
        Темный маг помрачнела.
        - Еще нет. Казнь грозит мальчишке-некроманту.
        - Но…
        Эван буквально задохнулась от свалившегося известия. Казнь? Хорту Безродному грозит казнь? Не за то ли, что он помог ей?
        - Почему? За что?  - вырвалось у Эван спустя несколько мгновений.
        - Магия крови.
        Эван была в полном замешательстве. Магия крови? Какая еще магия крови? За что студент-некромант заслуживает казни?
        - Не понимаю…  - сдавленно произнесла девушка.
        - Совет соберется, чтобы принять решение по некроманту в полдень,  - сказала темный маг и вновь обратила на ученицу пронзающий взор, добавив железным тоном:  - Сделай все, Эван ди Рокк, чтобы вторым вопросом совет не взялся рассматривать твой случай.
        Упоминание родового имени выдернуло Эван из полнейшей прострации. Для высокородных имя рода все же не пустой звук. Взор ученицы прояснился, хотя она по-прежнему была потрясена новостью о Хорте до глубины души.
        - Возмутительно!
        Распахнувшаяся дверь с громким стуком ударилась о стену. В палату буквально влетела разъяренная, как тигрица, Аландра ди Рекобрег. По сравнению с ней гнев наставницы, которую Эван увидела, проснувшись, был не более чем легким раздражением.
        Маг-целительница, красная от охватившего ее негодования, совсем недавно покинула постель. Волосы растрепаны, ноги в мягких тапочках, а поверх ночной рубашки всего лишь халат. Но собственный облик нисколько не беспокоил фрау Аландру.
        - Вы!  - Она вскинула руку, бесцеремонно выставив в сторону арханта темной силы указательный палец.
        Калиссандра ди Каллис с маской холодного безразличия перевела взор на желтую волшебницу.
        - Неслыханно!..  - буквально прошипела Аландра ди Рекобрег. Ее красивое безвозрастное лицо напоминало морду оскалившейся кошки.  - Ваши ликторы преградили мне путь! Не пускали в палату! В лекарском доме желтой школы!
        В комнату вошли трое  - два стража декана темной школы, Брюс и Патрик, и какой-то третий мужчина. Вероятно, телохранитель мага-целительницы. Потрясенная свалившимся за это утро на ее голову Эван не сразу сообразила прикрыться сдернутым с кровати одеялом.
        А желтая волшебница подскочила к темной. Казалось, еще миг, и она вцепится в черные волосы Калиссандры ди Каллис, но, хвала Девятерым, благоразумие восторжествовало. Фрау Аландра лишь бросила в лицо темной:
        - Мне пришлось вызвать моего ликтора!
        - Надеюсь, кровопролития не случилось?  - парировала декан темных.
        - Нет, но…
        Эван почудилось, что фрау Аландра сейчас добавит нечто вроде «хотелось бы», однако девушка и на сей раз ошиблась. Желтая поступила не так, как мнилось ученице.
        - Что вы здесь делаете? В такую-то раннюю пору  - и уже около пострадавшей!
        - Вы сами назвали мою  - подчеркиваю, мою  - ученицу пострадавшей,  - архант темных была по-прежнему предельно сдержанна,  - а расследование не терпит отлагательства. Я должна была получить ответы на несколько срочных вопросов, и я их получила.
        - Совет академии еще не санкционировал расследование! И вообще не поручал его вам, фрау Калиссандра.
        Темный маг приподняла правую бровь:
        - Вы сомневаетесь в этом?
        Желтая засопела и будто только сейчас опомнилась, что стоит в распахнутом халате. Аландра ди Рекобрег нервным движением запахнула полы верхнего одеяния, и это был ответ на вопрос несносной темной. Большего она не заслуживает!
        - Состояние ученицы резко изменилось,  - желтый маг кинула на Эван мимолетный взгляд,  - и мне неизвестно, как это могло произойти.
        - Я поясню,  - сказала темная.  - Это я поделилась с ученицей частью силы.
        - Вот как!  - С каждой секундой фрау Аландра понемногу успокаивалась, но при взгляде на темную гнев разгорался в ней с новой силой.  - Все равно я должна обследовать сию ученицу, а вам надлежит покинуть лекарский дом!
        - Не возражаю.  - Губы темного мага дрогнули, но она все же сумела сохранить внешнюю невозмутимость.  - Не стану вам мешать. Я ухожу, и один из моих ликторов тоже, только второй остается при ученице. Вы ведь не забыли про распоряжение мессира ректора?
        - Нет! Но во время обследования ликтор должен оставаться снаружи!
        - Как скажете.
        Фрау Калиссандра покинула палату, а вместе с ней и трое стражей. В отличие от магов, они не жгли друг друга взглядами. Совершенно спокойны! Особенно герр Патрик, а Эван одновременно и страшилась, и хотела поймать его взор. Поймала, только не нашла в нем ничего.
        Желтая волшебница замерла у окна, задумчиво уставившись в него, как некоторое время назад архант темной силы.
        - Можно мне выйти?
        Эван хотелось разыскать палату Хорта Безродного. Зачем? Хотя бы для того, чтобы сказать спасибо за все, что он сделал.
        - Фрау Аландра, можно мне…
        - Я же сказала  - нет,  - отрезала желтая.
        Погруженная в размышления о студенте-некроманте, Эван не услышала первое «нет». Но что же он все-таки натворил? Наставница сказала про магию крови… Девушка беззвучно ахнула  - хорошо, что желтая все так же смотрит в окно и не заметила широко раскрывшегося рта ученицы темных. Эван вспомнила, как Хорт держал ее вытянутую руку и как по ней текла кровь, а вместе с ней и сила. Сила, которая не позволила лишиться чувств!
        Кабы не некромант и магия крови, Эван не дождалась бы спасения. Была бы мертва.
        - Я должна выйти!  - произнесла Эван и вскочила с кровати.
        Она обязана найти Хорта, пусть и не знает, для чего. Но должна хотя бы сказать, что никогда не забудет его поступок!
        - Если потребуется,  - бросила через плечо, не оборачиваясь, желтый маг,  - прикажу тебя связать.
        Она не шутила, как ни горько Эван это признать. Девушка села на кровать и ненавидяще посмотрела на спину волшебницы, которая ждала кого-то еще, вынуждая ждать и Эван.
        Скоро появилась фрау Нарна, полноватая маг-целительница  - ученица темной школы помнила ее по первому своему дню в лекарском доме после сотворения уз с Калиссандрой ди Каллис. Фрау Нарна была в простом и строгом коричневом платье, какое носят жены состоятельных бондов. На плечах лежала шаль с желтой бахромой.
        За прибывшей волшебницей в комнату вошли две служанки, одна из которых несла поднос со склянками.
        - Поднимись и раздевайся,  - велела фрау Аландра.
        Смутившаяся Эван подчинилась. Желтые попросили раскинуть руки, потом сложить на груди, потом много еще чего совершенно бесполезного и глупого, как полагала Эван. Дважды заставляли глотать дурно пахнущие порошки, и все время то кивали, то многозначительно переглядывались и обменивались непонятными словесами. Эван ощущала на себе постоянный поток силы. Лекарская магия.
        - Почти в полном порядке,  - наконец произнесла фрау Нарна.
        - Полагаете?  - спросила у коллеги Аландра ди Рекобрег, добавив, что Эван может одеваться.
        - Определенно да. Она может посещать лекции. Но как архант темных умудрилась наделить сию ученицу такой силой? Фрау Калиссандра точно не валилась с ног?
        Желтые маги и их слуги ушли. Эван будет посещать лекции, однако по их окончании должна возвращаться в лекарский дом. Так сказали желтые, и еще, что завтрак скоро, и когда позовут, сможет умыться.
        Если бы не потрясение судьбой, ожидающей Хорта, ученица темной школы прыгала бы от счастья  - лекции она не пропустит. Только сейчас больше всего Эван хотела свидеться с некромантом.

        Глава 13
        Мара ди Модри

        Эван накинула поверх ночной рубашки скромный серый халат, что предназначался для единственного больного в палате, и поспешила к Хорту. В коридоре девушка первым делом наткнулась на стража. Ликтор Калиссандры ди Каллис подпирал стену у выхода из больничной комнаты и сразу перегородил девушке путь.
        - Фрейлейн?
        - Герр Патрик,  - Эван мгновенно смутилась, покраснела и едва не прыгнула назад в палату.
        Ликтор разглядывал девушку, на его лице не дрогнул ни один мускул.
        - Фрейлейн,  - повторил он. Держась формального тона, он обращался к девушке на «вы».  - Собрались куда-то? Пора-то еще ранняя, лекарский дом только-только просыпается.
        - Да, то есть нет… То есть да.
        Ученица вконец стушевалась. Она густо покраснела и не смела поднять взор.
        Герр Патрик коротким покашливанием прочистил горло, тем выдав, что и сам чувствует себя не в своей тарелке; впрочем, пунцовая от стыда девушка ничего не заметила.
        - Фрау Калиссандра сказала мне,  - начал ликтор,  - что этой ночью ничего не было. Но ничего и не было.
        - Да, не было.  - Эван решилась посмотреть на стража.
        Как только ему удается сохранять выдержку? Девушка боялась найти в глазах телохранителя Калиссандры ди Каллис, приставленного теперь к ней, отблеск случившейся… постыдной близости.
        Кажется, Эван опять краснеет, но герр Патрик смотрел на нее совершенно спокойно.
        - Спасибо.  - Девушка поняла, что меж ними прошлая ночь никогда не будет поднята из воспоминаний. Она испытала искреннюю благодарность за то, что не нужно больше объясняться и делать вид, что ничего не было.
        Потому что ничего и не было! А иначе  - смерть! Эван забудет вчерашнюю ночь.
        - Мне нужно пройти!
        Ликтор шагнул к стене, давая проход.
        - Как скажете, но я обязан следовать за вами. Как тень. Куда бы вы ни направились, я иду за вами. Со вчерашнего дня мне поручено охранять только вас, фрейлейн Эван.
        Девушка пожала плечами. С деланым равнодушием, но внутри все противилось появлению второй «тени». Герр Патрик будет охранять ее и одновременно следить за ней, это уж точно; а еще нет-нет да и напоминать о постыдстве. Эван уже дважды была с ним  - сей ночью и тогда, когда сотворялись узы… совсем уж непотребным образом, вчетвером.
        Как ни стараешься, а воспоминания о том, что все-таки дважды случилось, будут всплывать в памяти. Девушка почувствовала, что еще немного, и снова зальется краской. Но прочь непрошеные мысли!
        Нужно найти Хорта!
        Эван решительно направилась в противоположное крыло  - для хворых мужеского пола. Ликтор ступал в трех шагах позади.
        Лекарский дом пробуждался. Эван не видела почти никого из больных, а судя по количеству сновавших по коридорам слуг, таковых с недавних пор тут появилось изрядно. Когда лекарский дом в?ходил всех учеников-первокурсников, тяжело принявших сотворение уз с наставниками, его двери открылись для всех страждущих. Для всех, у кого кошелек позволит, однако Локонтелор  - город богатый, да издалека к желтым магам тоже частенько прибывают поправить здоровье.
        Слуги косились на Эван  - ученики с ликторами не ходят, да и маги редко появляются в лекарском доме вместе со своим стражем. Когда девушка добралась до мужского крыла, вскинутых бровей и многозначительных взглядов прибавилось. Зато никого из магов Эван не встретила и не пришлось давать ответ, что она забыла в мужской половине.
        Нужная палата нашлась быстро, Эван сразу вспомнились слова наставницы, что некроманту грозит самая настоящая казнь. Около дверей скучали сразу три стражника в голубых плащах. Старший из них почтительно приветствовал ликтора, добавив:
        - Студент по имени Хорт Безродный  - под арестом. Допускать к нему посетителей нельзя.
        Эван закусила нижнюю губу. На обветренных физиономиях немолодых стражников явственно читалось, что они здесь не ради шутки. Стражники были налегке, без доспехов, зато при оружии  - у каждого меч и кинжалы.
        - Но можно ли хотя бы узнать, как он?
        - И о том не велено говорить.
        Эван растерялась. Что предпринять? Она толком-то не думала, зачем нужно свидеться с Хортом, но чувствовала, что обязана это сделать. Некромант рисковал жизнью ради нее и теперь в самом деле может расстаться с жизнью. Но нельзя же вот так просто казнить его! Неужели совет проявит слепоту и накажет невиновного? Даже магию крови можно простить, коль она не причинила никому вреда и, наоборот, помогла. Так думала Эван.
        Хорта безумно жаль! Как он там? Эван понимала, что на душе у некроманта, ведь еще вчера совет академии мог постановить казнить ее. Либо всего лишь выжечь… Всего лишь выжечь.
        Она попросит Калиссандру ди Каллис заступиться за некроманта!
        - Ученица?
        Эван вздрогнула, как от удара плетью. Девушку испугал возглас мага в черном дорожном костюме для верховой езды и высоких лакированных сапогах. Золотистые волосы стянуты в тугую косу. Красивое безвозрастное лицо и обвиняющий взгляд голубых глаз. На Эван смотрели как на преступницу.
        Стражники вытянулись по струнке. Подобрался и Патрик, хотя по сравнению со служивыми он оставался совершенно спокойным. Ликтор декана темной школы сдержанно кивнул двум стражам неожиданно появившейся темной волшебницы. Она была именно темной, раз следом шли два телохранителя.
        - Это Эван ди Рокк.  - Фрау Аландра тоже была здесь, она уже привела себя в полный порядок.  - Ученица вашей школы, фрау Мара, которой не повезло очутиться в одном фонтане с прозрачным водяным. В наставничестве у Калиссандры ди Каллис.
        - Так, значит…
        Мара ди Модри изучающе оглядела Эван. Очень неуютно становится под ее обвиняющим взором.
        - Что же Эван ди Рокк делает под дверью Хорта Безродного?
        Благоразумнее было бы промолчать либо промычать что-нибудь невразумительное, только в Эван взыграло упрямство. Да и по какому праву с ней разговаривают так, будто она пойманная с поличным воровка или разбойница? Ученица с вызовом посмотрела на темного мага.
        - Я хотела сказать Хорту спасибо.
        - За что?
        - За то, что он спас меня!
        - Известно ли тебе, что некромант пользовал магию?
        - Нет,  - соврала Эван. На сей раз внутреннее чувство подсказало не лезть на рожон.
        - Простите, фрау Мара,  - в разговор, который грозил перерасти в допрос, вмешался герр Патрик,  - я должен увести ученицу фрау Калиссандры. Она нездорова.
        Ликтор арханта голосом выделил имя декана темной школы. Это заметили все и почти все предпочли не показывать свою наблюдательность. Только Мара ди Модри демонстративно поморщилась.
        - Извольте,  - произнесла темный маг, по-прежнему пристально разглядывая Эван.  - Хотя я бы побеседовала с сей девицей подробнее. Мой доклад совету о случившемся должен быть максимально полным.
        Голос фрау Мары давил на Эван, ей стало совсем не по себе. Исчезнуть бы отсюда!
        Герр Патрик взял девушку за локоть.
        - Идем,  - шикнул он.
        Эван охотно пошла с ликтором, тянуть ее за собой не потребовалось. Страж отпустил руку девушки. Когда скрылись за изгибом коридора и вообще убрались на приличное расстояние от палаты Хорта и новоприбывшей волшебницы, ликтор нарушил молчание.
        - Пока ты не наговорила ничего лишнего,  - сказал он,  - лучше держаться от фрау Мары подальше.
        - Лишнего? Кто она?
        Герр Патрик вздохнул.
        - Можно было бы сказать, что Мара ди Модри всего лишь обычный взыскующий темной школы, но, пожалуй, она лучшая из взыскующих. При этом давний и личный враг фрау Калиссандры, а еще вторая по силе среди темных. Будь с ней осторожней.
        Эван подумала о недобром взгляде волшебницы в дорожном костюме, о том, как он пронизывал насквозь; но что может ей угрожать?
        - Почему,  - спросила девушка,  - быть осторожней?
        Непонятливость девицы рассердила ликтора.
        - Если можно насолить фрау Калиссандре, навредив ее ученице,  - раздраженно произнес он,  - то Мара с удовольствием сделает это. Похоже, ей поручили делать доклад совету, и, значит, именно она будет вести расследование совершенного твоим другом.
        - Он мне не друг.
        - Конечно,  - неожиданно для Эван согласился страж,  - только кое-что с некромантом тебя уже связывает. Угораздило же так вляпаться! И этот недоумок!.. О чем он думал?!
        Донельзя обидно! Ни Эван, ни Хорт ни в чем не виноваты!
        - Ладно.  - Герр Патрик остановился, когда добрались до крыла для девиц и почтенных дам.  - Пока мы ходили поболтать с фрау Марой, других уже позвали к завтраку. Неплохо бы подкрепиться, фрейлейн! Что думаете?
        Смена настроения ликтора удивила Эван, но она успела проголодаться, посему не стала ломать над этим голову. Девушка согласно кивнула; только сперва надо привести себя в порядок. Ученица сказала, что нужно спуститься на первый этаж к длинной комнате с умывальниками и уборными.
        - Как скажете, фрейлейн Эван.
        Пытливых взглядов, сопровождающих девушку и немолодого стража, заметно прибавилось. Страж вновь превратился в почти безмолвную и бесшумную тень, следовавшую в трех шагах за девицей. Но мужчина в женском крыле лекарского дома  - это возмутительно! Почтенные дамы, поправляющие здесь здоровье, норовили высказать свое негодование вслух и погромче, чтобы обязательно долетело до ушей наглеца. Хорошо хоть слуги держали свое мнение при себе. Кстати, почти половина прислуги  - мужчины, но состоятельные пациентки желтых магов отчего-то не видели в них противоположный пол. Потому что богатеи или высокородные слуг за людей, по обыкновению, не принимают.
        Колючие взоры и перешептывания за спиной достали почти вконец. Эван то краснела, то злилась. Оглянулась на ликтора и получила от совершенно невозмутимого герра Патрика знак не обращать ни на кого внимания. Ликтор держался за ученицей на постоянном расстоянии в три шага и не отставал ни на фут.
        Когда добрались до нужной комнаты, Эван не на шутку обеспокоилась. А ну как ликтор последует за ней и туда?..  - но обошлось.
        - Подожду снаружи,  - сказал герр Патрик.
        Потом столовая и завтрак, тут уж ликтор был рядом. Ученица и страж ели вместе за отдельным столом. К ним почему-то никто не подсаживался. Ели молча. Эван была погружена в воспоминания о магической ловушке в фонтане и одновременно в сотый раз обдумывала незавидную участь Хорта. Не может она забыть того, кто рисковал всем ради нее. В роду ди Рокков иначе нельзя!
        Как же помочь-то некроманту?.. Эван могла бы попросить о заступничестве Девятерых, но то на небе, а на земле  - Калиссандру ди Каллис. Эван чувствовала сквозь узы, что маг в дурном настроении, но она не стушуется и непременно разыщет наставницу!
        - Вы, фрейлейн, на учебу сегодня идете?  - спросил ликтор, когда поднялись на второй этаж.
        - Конечно!  - встрепенулась Эван.
        Она ни за что не пропустит лекцию по своей воле, и… именно упрямое желание впитывать сегодня знания про магию воздуха пробудило в девушке суккуба. Эван нужны были силы, и иная ее сторона дала эти силы.
        Щеки чуть порозовели, но Эван хотя бы не раскраснелась, как это было всегда, когда вспоминала о двух постыдных ночах, пережитых в академии. Но пусть!.. Не то сейчас волновать должно! Она обязана хоть как-то помочь Хорту Безродному.
        - Эван! Как же ты напугала нас!
        В палате на одной из кроватей сидела принцесса.
        - Илвет!
        Девицы бросились друг к другу, чтобы обняться. Ликтор лишь взмахнул рукой, дабы предостеречь ученицу фрау Калиссандры не бежать навстречу неизвестно кому, да Эван хоть и заметила этот жест, никак не отреагировала на него. Герр Патрик помрачнел и нахмурился.
        - Ты цела? Здорова?  - затараторила золотоволосая девушка.  - Нам рассказали… О! Мы сначала и не поверили, а потом очень расстроились. Нас не пускали к тебе, говорили, что если будет воля Девятерых, то свидимся, но только через неделю. А сегодня прибежала фрау Джора и велела собрать тебе вещи да отнести в лекарский дом. Сказала, ты уже почти здорова, но не сказала, когда полностью поправишься. Еще…
        - Погоди же ты,  - смеясь, перебила подругу Эван.  - Почти ничего не поняла, услышала только про вещи.
        - Вот они!  - Илвет указала на сверток на соседней кровати.  - По правде, это не твои вещи, ведь все твое на тебе же и было, когда в лекарский дом тебя понесли. Фрау Джора сказала, что все новое, а уж прежнее она как-нибудь у желтых вытребует.
        - Спасибо, что принесла.
        - Не за что. Нести не тяжело было. Просто принесла подруге, я ведь не служанка.
        Илвет натянуто улыбнулась и рассмеялась. Дочь могущественного короля еще не привыкла делать работу прислуги. Она хорохорилась да твердила, что ей все равно, только постоянное напоминание окружающим о равнодушии к поручениям, больше подходящим для слуг, которые ей приходится выполнять, выдавали Илвет с головой. Ей не все равно.
        - А где Тиамет?
        Илвет пожала плечами.
        - Ей почему-то велели оставаться у нас. Фрау Джора сказала, чтобы я позавтракала поскорее да быстро шла к тебе.
        - Значит, увидимся на лекции, но сначала я должна поговорить с фрау Калиссандрой, а времени до занятий совсем немного.
        - С ней получится поговорить только вечером,  - сказал ликтор.
        - Но почему?  - Эван обратилась к узам.
        Связь с наставницей стала почти недоступной для девушки. Ученица не чувствовала настроение волшебницы и как далеко она. Знала лишь то, что она в Локонтелоре.
        - Мне неведомо,  - ответил страж. В его голосе слышалось недовольство.
        - Что случилось, герр Патрик?  - спросила Эван. Она хотела узнать, почему не может поговорить с Калиссандрой ди Каллис, и отчего ликтор столь мрачен.
        Уточнить вопрос Эван не успела, потому как страж понял, что спрашивает девушка о нем.
        - Ничего, фрейлейн,  - ответил ликтор,  - я лишь хотел сказать, что в твоем положении не стоит кидаться на шею даже старому знакомому.
        Принцесса Илвет фыркнула, сложила руки на груди и отвернулась к окну. Телохранитель говорил определенно о ней, а чем она опасна для Эван?
        - Но отчего же мне бояться другую ученицу? Да еще мою подругу?
        - Ее?  - Ликтор заметил недовольство золотоволосой девушки. Много нынче о себе думают студенты.  - Ее можно не опасаться, но я хотел просить о бдительности, а ты даже и слушать не стала. Что, если вместо фрейлейн Илвет стоял бы убийца, прикрывшись мороком?
        Принцесса снова фыркнула. Страж перегибает палку!
        - Морок?
        Эван вдруг вспомнилось, что пришлось пережить, когда водяной схватил ее в фонтане. Какой страх она испытала тогда, не в силах выбраться из сгустившейся в желе воды!
        - Все настолько серьезно?
        - Все очень серьезно,  - произнес герр Патрик.  - Пока практически ничего не известно о том, кто устроил нападение и зачем оно было нужно. Поэтому можно ожидать любой опасности, и потому я здесь. Чтобы оградить хотя бы от некоторых угроз.
        Ликтор неодобрительно посмотрел сначала на Эван, потом на Илвет.
        - Прежде всего, я должен сберечь тебя от легкомысленности.
        Девушки растерянно переглянулись. Неужели опасность для Эван столь велика?
        - Будь бдительна,  - добавил страж,  - и осмотрительна. С того момента, как в следствии по Хорту появилась Мара ди Модри, не говори о нем, не ищи его и вообще держись от некроманта подальше. Если хочешь спросить о некроманте, то только у фрау Калиссандры. А еще, коль тебе сказано, что до вечера наставницу не найдешь, так и не думай о разговоре с ней раньше срока. Понятно, фрейлейн?
        - Да,  - кивнула Эван.
        Обе ученицы оказались подавлены напором ликтора. Принцесса Илвет подошла к подруге ближе. Неосознанно она чувствовала, что лучше держаться вместе. Даже когда никакой опасности вроде бы и нет.
        - Тебе нужно переодеться. Лекция уже скоро.
        Герр Патрик покинул палату. Переглянувшись с молчаливой Илвет, в поникшем настроении Эван развязала принесенный подругой узел. В свернутом плаще были простые белые туфли на низком каблуке, чулки и серое платье ученицы с красной полоской в три пальца шириной на подоле. Эван быстро переоделась, с радостью скинув больничные одежды,  - поняла вдруг, что в них и на душе тяжело,  - и попросила вновь защебетавшую о всяких пустяках Илвет позвать стража.
        - Я готова,  - сказала Эван, когда ликтор вошел в комнату.
        - Сейчас,  - произнес он.
        Страж направился к окну. Он что-то выглядывал на улице. На лицо ликтора вернулась непроницаемость, только Эван почувствовала, что герра Патрика что-то беспокоит. Девушка не смогла бы объяснить, откуда возникло ощущение тревоги, которое начало передаваться и ей. Возможно, это был отголосок связи с фрау Калиссандрой. Впрочем, сейчас узы с ней не чувствовали почти ничего.
        Дверь в комнату распахнулась. Мара ди Модри оглядела палату.
        - Не одна, а две ученицы,  - произнесла темный маг.  - Тем лучше, я поговорю с обеими.
        За волшебницей в комнату вошли два ее ликтора, а Патрик мгновенно оказался рядом с Эван и Илвет, отгородив их от темного мага и двух ее стражей. Он подобрался, будто перед боем.

        Глава 14
        Магия воздуха
        - Герр Патрик,  - произнесла Мара ди Модри,  - вы можете подождать снаружи вместе с моими стражами.
        Телохранители взыскующей, как дрессированные псы, развернулись к дверям. Они были довольно молоды, крепки и хороши собой. На одно лицо. Близнецы, но отчего-то мнилось, что ликторы вовсе не единоутробные братья, а словно ожившие статуи, сделанные рукой одного мастера. Облачены они были тоже во все черное, будто цвет темной школы черный, а не красный.
        - Подождать снаружи я не смогу,  - заявил герр Патрик.
        - Вот как?  - Маг вскинула бровь.  - И отчего же?
        Фрау Мара улыбалась. Холодной, леденящей душу улыбкой, а в глазах  - ни толики теплоты. Близнецы-стражи замерли по обе стороны от волшебницы. Напряжены, как натянутая тетива лука. Казалось, что еще миг, и обнажат оружие, чтобы кинуться на ликтора Калиссандры ди Каллис.
        Они как холеные, откормленные злые псы, а напротив матерый волчище  - герр Патрик. Кто кого загрызет  - тот еще вопрос, только за близнецами стояла могущественная волшебница. Шансы неравны.
        Эван вдруг поняла, что думает о Патрике и Маре ди Модри с ее ликторами как о врагах. Как будто меж ними вот-вот начнется схватка! Здесь! Внутри академии! Внутри одной школы! Немыслимо!
        Всем прочим Кольцом волшебники Локонтелора всегда воспринимались единым целым. Поддерживающим равновесие средь королевств северного материка и противостоящим уже не одну тысячу лет нелюдям и магам-чернокнижникам южного Полумесяца. Без волшебников Локонтелора не будет порядка в Кольце, оно рухнет к ногам южных соседей.
        Но за несколько дней Эван успела убедиться, что не только разные школы академии недолюбливают друг друга, но и внутри одной школы может существовать рознь, а то и открытая вражда. Отец частенько говаривал, что мир сложен, и вот в этом Огюст ди Рокк нисколько не ошибался.
        - Фрау Мара,  - произнес герр Патрик после недолгой паузы, он с нарочитой открытостью оценивал ликторов-близнецов,  - предварительное расследование в отношении сей ученицы совет поручил Калиссандре ди Каллис. По крайней мере, так сказала мне моя госпожа. Вы знаете, что взыскующие не вправе вмешиваться в чужое следствие. На сей счет установлен прямой запрет.
        - Предварительное расследование  - это еще не следствие,  - парировала волшебница, ей не нравилось, что какой-то ликтор встал на пути мага и взыскующей,  - пока нет следственного ордера, оно не началось.
        - Тем не менее,  - ответил герр Патрик; он непроизвольно положил ладонь на эфес меча, однако тут же отдернул руку. Слишком торопливо, чем выдал свое волнение.  - Эта девица  - ученица Калиссанды ди Каллис. Расследование в отношении нее будет вести архант. Фрау Калиссандра поручила не подпускать никого к ученице прежде ее самой. Это безусловное право первой взыскующей в данном расследовании, которое сегодня будет оформлено ордером. Я не могу ослушаться свою госпожу и одновременно взыскующую по этому происшествию.
        - Что ж,  - произнесла темный маг, мрачнея на глазах,  - пусть будет так. Я ухожу, но непременно пообщаюсь с сей девицей, когда получу следственный ордер на Хорта Безродного. Мне потребуются и ее показания!
        Волшебница резким движением бросила за спину косу, доселе лежавшую на груди.
        - Как скажете, фрау Мара.  - Ликтор декана темной школы почтительно склонил голову.
        Маг развернулась на каблуках и покинула палату. Стражи-близнецы выскользнули следом.
        - Что это было?  - ахнула Эван, едва за ушедшими захлопнулась дверь.
        - Ничего,  - ответил герр Патрик.  - Хорошо, что ничего не было.
        Ликтор посмотрел на принцессу и покачал головой:
        - Как же она не вспомнила, что на тебя право первой взыскующей по этому расследованию не распространяется?
        Илвет побледнела.
        - На меня?.. Но я-то что могу рассказать?
        - Фрау Мара нашла бы чего спросить,  - произнес ликтор.  - Ладно, лекция уже скоро. Пойдем.
        Утро выдалось прохладным, как вчера, и солнечным. Ни одного облачка над головой и высокое иссиня-голубое бескрайнее небо. Ступая по мостовым пробудившегося города, Эван думала, что не может человек быть столь неприятственным, каким показалась Мара ди Модри.
        С каждым шагом гнетущее впечатление, какое оставила взыскующая, по капле исходило из девушек. Дорога до дворца академии пролетела быстро. Миновали главные ворота внутреннего бастиона, затем площадь с узором из разноцветного булыжника. На ликтора, который шел за двумя ученицами, уже почти не косились. Многие знали, что произошло в фонтане Трех русалок  - нетрудно понять, почему к ученице темной школы приставлен страж.
        Главная аудитория Большого дворца гудела голосами. Эван и Илвет пришли последними, они едва не опоздали и заняли свои места одновременно с появлением фрау Одель.
        - Тише!  - Принцесса напустилась на Тиамет, которая после бурного приветствия принялась выпытывать у Эван о самочувствии.
        Пепельноволосая девица замолкла на полуслове и оглядела аудиторию. Почти все студенты притихли, а продолжали шуметь только двое, если не считать Тиамет. Она хмыкнула, нарочно прикрыв рот ладошкой, заткнув саму себя. Выпрямив спину, чинно уселась, положив руки на парту.
        Тиамет устроилась за миг до того, как белая волшебница опустила строгий взор к списку студентов, что собиралась проверить. Фрау Одель начала зачитывать имена первокурсников. Эван вдруг улыбнулась, ее развеселил вопрос, а назовут ли герра Патрика, который разместился на четвертом ряду прямо за спиной Эван? Он тоже теперь слушатель.
        Перед тем как внести пометку, белый маг бросала взгляд на каждого студента, который поднимался, услышав свое имя. На рыжеволосую ученицу темной школы фрау Одель смотрела дольше других, а еще на Эван таращились все, кто был сейчас в аудитории. В академии о нападении элементаля на ученицу прознали уже все.
        Эван старалась держаться так, будто ничего не произошло. Стояла, спокойно глядя на белую волшебницу, и как будто не слышала перешептывания других учеников. Получилось, но далось это непросто, и потом долго еще делала вид, что не замечает любопытствующих взглядов аудитории, когда перекличка продолжилась.
        К ее окончанию в зал вошел архант магии воздуха и декан голубой школы. Первейшей в Локонтелоре, как о том частенько говаривали. Смотри, мол, какого цвета стены бастиона. А какого цвета плащи у стражников? Да и сам мессир ректор из магов воздуха, выходит.
        Совсем недавно Эван мечтала учиться в школе воздуха… Девушка непроизвольно вздохнула.
        Мадуро ди Аркнисто приветствовал фрау Одель, потом кивнул аудитории и занял место за трибуной, которое уступила белая волшебница. Перекличка закончилась, все студенты первого курса здесь.
        Герр Мадуро был крупным мужчиной с огромным животом, который частично скрывали длиннополые одежды по цвету школы. Гладко выбритое лицо с пухлыми щеками. Эван помнила волшебника красным от гнева, когда архант магии воздуха пытался отстоять для своей школы многообещающую искорку  - дочь барона из Восточного королевства. Ее, Эван ди Рокк.
        Волшебник достал платок и промокнул им лысеющую макушку. Маг казался неуклюжим и недалеким толстяком, страдающим одышкой, несмотря на все усилия коллег из желтой школы. Сейчас трудно было сопоставить его облик с тем герром Мадуро, который негодующе укорял Калиссандру ди Каллис за трех сильных искорок, на коих заявила права темная школа.
        Но это был именно он, Мадуро ди Аркнисто, сильнейший из волшебников академии, а никакой не жалкий толстяк. Посох мага, который был приставлен к трибуне, недвусмысленно намекал, кем является его обладатель.
        - Что же есть сила воздуха?  - Декан голубой школы начал лекцию без предисловий. Магия разносила его слова по аудитории.  - Это энергия, которая наполняет любое место, где бы вы ни находились. Вы дышите, все время дышите воздухом. Он всегда вокруг вас, а, значит, энергия, магия, сила  - как угодно назовите сие  - тоже всегда вокруг вас. Нужно только уметь воспользоваться этим воистину бесценным даром!
        В груди Эван учащенно билось сердце. Вот же оно! Ее мечта! Она хотела стать магом воздуха. Неведомо почему, но магия воздуха манила к себе девушку. Представлялось, что сила воздуха есть нечто прозрачное и чистое, а потому благородное. Но судьба рассудила иначе, уготовив тьму и постыдный исток силы вместо дара, как о нем только что сказал герр Мадуро. Дара, что буквально везде и всегда с тобой.
        За что она так наказана? Эван мысленно воззвала к Девятерым. За что они бросили ее к темным да еще поселили внутри страшное чудовище?
        - Сила воздуха,  - продолжал герр Мадуро,  - есть незримые потоки, что пронизывают все открытое пространство вокруг. Иногда вы чувствуете их  - когда дует ветер либо бушует ураган, а часто не замечаете, как сейчас, когда сидите в закрытой аудитории. Но потоки или движение магической силы все одно протекают вокруг вас. Вы сможете прочувствовать и даже увидеть потоки силы, сиречь энергии, как обратитесь к магии воздуха.
        Маг достал из кармана легкое перышко и поднял его на уровень своих глаз, держа на вытянутой руке. Чтобы все в аудитории смогли его рассмотреть.
        - Смотрите! Я досчитаю до трех, и оно взлетит!
        Кто-то из учеников переглянулся. Ухмыльнулся. Мол, и не такое видали у уличных фокусников. Зато обе ее подруги были собранны и серьезны. Они слушали лекцию предельно внимательно.
        Герр Мадуро опустил руку, но перышко продолжало висеть в воздухе. Маг отступил на два шага, картинно широко развел руки, будто показывая, что они никак не могут влиять на перышко, а оно вдруг медленно поплыло к потолку. Начало равномерно покачиваться из стороны в сторону.
        - Поток силы, облаченный в поток воздуха, поднимает сей предмет,  - продолжил герр Мадуро.  - Не обманывайтесь легкостью птичьего перышка! Сила поднимет и камень, и железо, и вообще все, что вы надумаете.
        Волшебник задумчиво посмотрел на парящее над ним перышко, затем на аудиторию.
        - Теперь, дорогие коллеги, мы начнем много писать.
        Эван растерянно посмотрела на положенные перед ней тетради. Тиамет догадалась прихватить и ее тетрадь и тетрадь некроманта. Эван должна помочь Хорту! Ну хоть как-нибудь! После лекций она вновь попросит ликтора проводить ее к фрау Калиссандре!
        Словно подслушав мысли девушки, которая вспомнила про него, герр Патрик поднялся. Архант силы воздуха неодобрительно проводил взглядом покинувшего зал ликтора, ведь лекцию волшебник не прерывал. Эван почувствовала неловкость  - ликтор здесь из-за нее. Она будто бы причастна к тому, что герр Патрик вызвал явное неудовольствие мага воздуха.
        - Продолжаем,  - раздраженно произнес он.
        Однако лекция вновь прервалась. В аудиторию вошла фрау Одель. Белый маг начала что-то говорить герру Мадуро. Он был поражен новостью  - видно по лицу.
        - Прошу тишины!  - потребовал внимания волшебник у и так безмолвствующей аудитории.
        Слово взяла белый маг.
        - Ученики!  - начала она.  - Только что мы получили ужасное известие. Сразу двое студентов старших курсов не явились сегодня на лекцию. Их нашли в трех кварталах от внутреннего бастиона. Оба они мертвы, и оба они убиты.
        По залу разбежались перешептывания; еще несколько ударов сердца  - и они превратятся в гомон и гвалт.
        - Здесь, в Большом дворце, угрозы для вас не существует!  - Голос у фрау Одель был сильный. Волшебницу хорошо слышали и без магии.  - Но Локонтелор с недавних пор превратился в небезопасной город. Вы конечно же слышали про то, что случилось вчера у фонтана Трех русалок.
        Казалось, что каждый, кто сейчас в аудитории, смотрит на Эван.
        - Чего вам?  - шикнула она на подруг.
        - Призываю вас к спокойствию!  - продолжила белая волшебница. Молодость легкомысленна, и студенты покамест беспокойство не проявляют, но в том-то и кроется настоящая опасность.
        - Академия непременно найдет убийц,  - говорила белый маг,  - и я уверена, что произойдет это скоро. Но вы должны проявлять предельную осторожность. Объявляю вам распоряжение мессира ректора! С этой минуты всем студентам дозволяется пребывать только в Большом дворце либо в доме своей школы. Вам не позволяется иметь каких-нибудь дел вне Большого дворца или дома школы, а также гулять по городу.
        На сей раз зал зароптал. Молодость не только легкомысленна, но зачастую и глупа. Белый маг гневно оглядела аудиторию, гася возмущение.
        - Вы можете ходить только по главным улицам Локонтелора и только для того, чтобы слушать лекции либо посетить библиотеку. Городская стража переходит на усиленные караулы.
        - Полагаю,  - произнес архант силы воздуха,  - что делу безопасности города помогут и ликторы всех школ.
        Один из погибших был из его школы и, пожалуй, лучшим, подающим самые многообещающие надежды среди студентов всей академии. Подлинная утрата для Локонтелора.
        - Непременно,  - согласилась фрау Одель.  - Последнее, что я требую от вас от имени мессира ректора,  - это запрет на нахождение на улице в одиночку либо в паре с кем-то. Вы можете идти в Большой дворец либо в дом школы только втроем либо большим числом.
        Волшебница вновь оглядела притихшую аудиторию, пообещав:
        - Кто ослушается, будет наказан. Вплоть до выжигания!
        Эван переглянулась с подругами. Выжигание! Принцесса Илвет состроила кислую мину, а Тиамет сжала на парте кулаки.
        - У меня все, ученики и ученицы Академии высокой магии,  - завершила речь фрау Одель.  - Будьте бдительны и не нарушайте простых требований, о которых только что узнали.
        Белый маг в очередной раз оглядела аудиторию  - под строгим взглядом мага, когда он почему-то останавливался на каком-нибудь студенте, аж сердце замирает. Эван на сей раз внимания не удостоили. Девушка вздохнула с облегчением, когда Одель ди Никоста направилась к выходу из аудитории.
        В дверях волшебница встретилась с ликтором декана темной школы. Герр Патрик почтительно уступил дорогу, чем, как показалось Эван со стороны, вызвал дополнительное неодобрение фрау Одель. Тем, что привлек с себе ее взор, а стражу, по мнению белого мага, нечего делать на лекции. Мог бы подождать ученицу по имени Эван ди Рокк за дверью.
        - Продолжим,  - заговорил архант магии воздуха.
        Он поднес ладонь к лицу и прокашлялся. Сейчас декан голубой школы выглядел несколько подавленным и рассеянным. Чтобы вновь начать лекцию, ему потребовалось несколько мгновений. Задумавшись, он глядел в пустоту.
        Герр Патрик поднялся по ступеням на четвертый ряд позади учениц темной магии.
        - После занятий вы все трое возвращаетесь в дом школы в моем присутствии,  - произнес он, проходя мимо.  - Не разбегайтесь, не то выжгут.
        Подруги натянуто улыбнулись. Сумрачный страж конечно же шутит. А если нет? Тиамет и Илвет переглянулись  - без слов понятно, что ликтору поручили охранять и их.
        - В дом школы, вы сказали?  - Эван обернулась к стражу, разместившемуся за партой позади нее.
        - Именно. Вы тоже возвращаетесь в свою комнату.
        - А как же лекарский дом?
        - Он отменяется.
        Кажется, ликтор не намерен продолжать разговор, да и пора с ним заканчивать. Очнувшийся от раздумий Мадуро ди Аркнисто повысил голос и даже напустил в него гнева, дабы привести аудиторию в чувство. Зачинавшийся было гомон стих.
        - Мы продолжаем,  - произнес волшебник,  - сейчас будем много писать.
        Писали действительно много. Под конец, когда начала уставать рука, Эван позавидовала Тиамет, которая могла сейчас сидеть сложа руки  - после обеда ей все одно Илвет перепишет. А Эван будет заполнять тетрадь Хорта: девушка очень надеялась, что ее труд не пропадет даром и записи в тетради еще пригодятся некроманту.
        Покинув Большой дворец и внутренний бастион, студенты всех школ узрели Локонтелор растревоженным, как муравейник. На улицах много стражи в голубых плащах. Буквально на каждом перекрестке! А своих учеников, сбившихся в группки, по дороге в каждую школу сопровождали по два, три или четыре ликтора.
        Вместе с первокурсницами Эван, Тиамет и Илвет шли ученицы из темной школы, которые в Локонтелоре второй и третий год. К герру Патрику присоединились еще двое стражей. Все трое ликторов были сосредоточенны и немногословны.
        Добрались до квартала темной школы, обнесенного решетчатым забором из почерневшего железа. У каждого пролета стоял наемник из роты кондотьеров, которой платила темная школа. Солдаты в красных коротких плащах поверх камзолов и при мечах. Некоторые оказались лучниками.
        - Такое впечатление, что город ждет вражескую атаку,  - пробормотала Илвет.
        - С Полумесяца, поди.  - Тиамет вздумала пошутить.
        Совсем неудачно, потому как никто ее юмора не оценил, а у ворот, где нес стражу целый десяток наемников и лично капитан Ленар, они услышали, что в городе нашли убитыми еще семерых учеников. Семерых!
        Эван потрясенно посмотрела на подруг:
        - Неужели это правда?

        Глава 15
        Кровь вместе с силой

        Кондотьеры в красных плащах несли охрану и в саду внутри квартала темной школы  - по дорожкам то тут, то там ходили тройки солдат из двух мечников и одного лучника. Брюс сказал Патрику, что в копье поднята вся рота. Эван хотела спросить, почему «в копье», если ни одного копейщика она не увидела, да вид сумрачных ликторов не располагал к расспросам.
        Всех учениц темной школы направили в дом школы, у дверей которого тоже стояли наемники, а стражи Калиссандры ди Каллис повели Эван к дому ее наставницы. Двухэтажный дом из бурого кирпича в глубине сада также охраняли три кондотьера. Неужели убийцы студентов так опасны, что могут угрожать столь могущественным волшебникам, как декан темной школы?
        - Фрау Калиссандра ждет тебя,  - произнес Брюс и предложил ученице зайти в дом.
        Архант темной силы задумчиво разглядывала что-то в окне, когда, постучавшись в дверь, Эван заглянула в кабинет декана школы. Оба стража остались в гостевом зале.
        - Заходи,  - кивнула темный маг.
        Переступив порог, девушка присела в почтительном реверансе, который наставница не оценила. Хорошо хоть не услышит, как учащенно бьется сердце Эван. Девушка волновалась, ведь разговор с Калиссандрой ди Каллис обязательно разворошит самые страшные воспоминания  - о водяном, чуть не убившем ее. А еще Эван должна заступиться за некроманта Хорта, но как это сделать, чтобы все получилось? Ученица с настороженностью покосилась на наставницу. Маг по-прежнему задумчиво смотрела в окно.
        - Сядь в кресло и поешь,  - сказала фрау Калиссандра, не оглядываясь на ученицу.
        Рядом с небольшим диваном у стены напротив окна стоял маленький столик со снедью на белой скатерти. Простой глиняный кувшин, такая же кружка без изысков и широкая плоская тарелка с весенней зеленью, нарезанным хлебом, сыром и поделенной на несколько длинных кусочков отбивной. Очень сытная и очень простая еда. Декан темной школы совершенно равнодушна к роскоши, за исключением одной категории вещей. Одежда. Эван подумала, что зеленое платье с серебряными нитями стоит как половина отцовского замка.
        Девушка замерла в нерешительности. Очень хотелось есть, однако неприлично оставлять без обеда хозяйку дома.
        - Простите меня, фрау Калиссандра, но я не голодна,  - соврала Эван.
        - Ты должна поесть.  - Волшебница наконец оторвалась от пейзажа за окном и обернулась к ученице. Маг будто подслушала мысли Эван.  - Это для тебя, дуреха. Быстро отобедай, потому как разговор предстоит долгий.
        - Спасибо.
        Эван устроилась на краю дивана, демонстрируя девичью скромность, и, опустив взор, принялась за бутерброды. Неловко, когда ешь, а на тебя смотрят. Калиссандра ди Каллис осталась у окна  - сложив руки на груди, она неотрывно следила за ученицей.
        В кувшине оказался компот. Эван откусывала бутерброды маленькими кусочками, словно совершенно равнодушна к еде, и запивала маленькими глотками. Дома ее учили, что фрейлейн не подобает набрасываться на еду, как бонду в голодный год. Калиссандра ди Каллис терпеливо ждала.
        Когда Эван закончила с обедом, наставница поставила рядом с диваном стул с высокой спинкой.
        - У тебя хорошие манеры,  - произнесла волшебница,  - но порой о них нужно забыть.
        - Простите, я сделала что-то не так?
        - Все так,  - поморщилась фрау Калиссандра,  - просто учти это на будущее. Иногда время гораздо дороже внешних приличий.
        Подумалось, что волшебница говорит о приличиях и о времени все же с укором. Надо было шустрее есть. Время арханта темной силы дорого, глупо его растрачивать на обед ученицы.
        - Ты была очень взволнована, когда пришла.
        - По городу ходят страшные слухи, фрау Калиссандра. Все очень напуганы.
        - Какие слухи?
        Эван замялась, не зная, с чего начать. Ведь известие от фрау Одель вовсе не слух.
        - В академии нам рассказали об убийстве двух студентов. Потом в городе мы увидели множество стражи, а до дома школы все ученики возвращаются под охраной ликторов, и внутри нашего квартала много охраны.
        Эван замолкла, пораженно помыслив, что спокойно называет квартал темной школы «нашим». Однако Калиссандра ди Каллис приняла паузу за недомолвку.
        - Это все?
        - Нет.  - Девушка замотала головой.
        Эван заметила, что наставница рассердилась, и она поняла причину гнева. Эван внутренне сжалась. Девушка побаивалась Калиссандру ди Каллис. Кто она, дочь разорившегося барона и первокурсница, не умеющая и не знающая почти ничего. А кто архант темной силы? Фрау Калиссандра спросила о слухах, и надо же было так случиться, что рассказала не обо всем. Забыла!
        - У ворот в квартал нашей школы слышали, что в городе нашли еще семерых учеников.
        - Семерых?  - Темный маг вскочила со стула.  - Семерых, говоришь?
        - Да, фрау Калиссандра,  - промолвила девушка. Как же хотелось сейчас вжать голову в плечи…
        - Семеро  - это преувеличение.  - Лицо волшебницы вдруг стало спокойным.  - Не удивлюсь, если скоро заговорят уже о восьмерых или девятерых. Слухи…
        Темный маг снова устроилась на стуле напротив ученицы. Расправила юбки и, закинув ногу на ногу, сказала:
        - На самом деле еще убит только один студент, а никак не семеро. Но столько убийств в один день  - доселе немыслимое для Локонтелора. Да еще студенты!
        Темный маг посмотрела в окно. Как будто есть за ним ответ, кто учинил все смерти.
        - Ты из темной школы, трое других из школы воздуха, огня и школы боевых магов. Знаешь, что странно?
        Эван замотала головой и отвела взор. Выдержать пристальный взгляд Калиссандры ди Каллис девушка не могла.
        - Все четверо студентов, которые подверглись нападению, подавали…  - маг взглянула на ученицу,  - и подают большие надежды. Да. Эван, ты одарена силой, как далеко не каждый, и трое из таких, как ты, сегодня убиты. Как будто кто-то или что-то начали выбивать надежду Локонтелора. В прямом смысле выбивать. Уничтожать!
        Эван была ни жива ни мертва от жуткой догадки. Случившееся в фонтане не было трагической случайностью! Кто-то с прямым умыслом покусился на ее жизнь и жизнь еще троих студентов академии, коим, в отличие от Эван, не повезло.
        И все лишь потому, что в будущем они могут превратиться в сильных магов?
        Но кто пожелал ее смерти, и хочет ли он, чтобы Эван все-таки умерла? Не повторятся ли покушения на нее, пока одно из них не увенчается успехом?
        - Кажется, знаю, о чем ты помыслила,  - сказала волшебница.  - Успокойся. До тех пор, пока твоя жизнь под угрозой, рядом будет один из моих ликторов: либо Патрик, либо Брюс. Я уже говорила об этом. А скоро, быть может… Впрочем, я еще не решила, буду ли обучать тебя магии раньше срока, посему не будем говорить о том. Возможно, и угроза миновала.
        После слов о магии у девушки екнуло под сердцем. Она мечтала о шали и палочке волшебницы, и ради магии согласна даже на темную школу. Но если фрау Калиссандра начнет учить ее защитным заклятиям темной магии, то, значит, опасность не только не миновала, но и стала более серьезной. Девушка вздохнула: все прояснится в ближайшее время.
        Эван с горечью подумала, что не знает, радоваться ей или плакать, коль приступит к изучению темных заклятий раньше срока. Но хотя бы поймет тогда, отступила от нее смертельная угроза или нет.
        - Да,  - сказала сама себе архант темной силы,  - с магией повременим и ограничимся стражем.
        - Пусть это будет герр Патрик.
        По какой-то неясной для нее причине молодой телохранитель Калиссандры ди Каллис был девушке неприятен. Наставница вскинула бровь, услышав про Патрика. Она уже сменила гнев на милость после близости ее стража и ученицы. Без пробуждения скрытой в Эван сущности и того, что случилось этой ночью, ученица до сих пор оставалась бы в лекарском доме. Но после трех сегодняшних трагедий для Эван лучший ночлег  - это дом темной школы.
        Лик мага помрачнел.
        - Пока убийца не пойман  - Патрик, считай, твой ликтор. Городская стража стоит на ушах. Рота Ленара тоже, но охраняет только нашу школу. Скоро все уладится, однако я позвала тебя не для успокоительных речей.
        Темная волшебница поднялась, она вновь подошла к окну. Сейчас никто не понимает, что именно происходит в Локонтелоре. Кто стоит за смертями? Все взыскующие темных уже рыщут по городу, хотя совет не санкционировал еще ни одного расследования.
        - Заседание совета академии перенесено на вечер,  - сказала фрау Калиссандра.  - Мессир ректор распорядился вывести на улицу всю городскую стражу, а школам академии с сего дня не спускать глаз с учеников. Только после принятия всех неотложных мер и соберется сегодня совет.
        Фрау Калиссандра заняла место за своим столом.
        - Особое поручение  - у темной школы,  - продолжила маг.  - Мы, как ищейки, должны найти убийц. Все взыскующие, кто сейчас в Локонтелоре, брошены на поиск следов и любых зацепок, что могут привести к убийцам либо к убийце… Кроме меня и четырех других, которые готовят свои доклады.
        Эван сидела, почти не шевелясь и не дыша. По какой-то причине архант темной силы посвящала ее в дела набольших людей Локонтелора.
        - Я буду говорить о тебе и твоем случае,  - говорила фрау Калиссандра.  - К счастью, у тебя все завершилось благополучно. Даже слишком благополучно.
        Усмехнувшись, маг намекнула на ночь, Эван и Патрика. Девушка все поняла и немедленно покраснела. Хотя почти уверила себя, что между ней и герром Патриком ничего не было.
        - Сегодня совет выдаст мне следственный ордер, но прежде я должна рассказать о происшествии в мельчайших подробностях. Сейчас мы восстановим в памяти тот вечер, шаг за шагом. Время для этого имеется, но и медлить больше нельзя. Наш вопрос слушается первым.
        - Простите за любопытство, фрау Калиссандра, но сколько всего докладов заслушает совет?  - спросила Эван. Кажется, настал подходящий момент, чтобы заговорить о Хорте.
        - Зачем тебе знать? Впрочем, это не тайна,  - сказала волшебница.  - Первый доклад  - мой. Затем возьмут слово взыскующие, которым я поручила предрасследование по трем убитым, а после черед Мары ди Модри. Она доложит о некроманте Хорте Безродном.
        - Ему грозит…
        - Казнь либо выжигание!
        Калиссандра ди Каллис была недовольна. Времени мало, нельзя тратить его на пустой разговор. Студент-некромант коснулся запретного  - магии крови, и потому обречен. Его казнят или выжгут, но сначала Мара ди Модри вызнает все, что тому известно о запретном колдовстве и как он смог к нему обратиться. При всей неприязни к Маре нельзя не признать, что она одна из лучших взыскующих.
        - Прошу вас,  - Эван умоляюще прижала ладони к груди,  - позвольте сказать слово в защиту Хорта Безродного.
        Калиссандра ди Каллис кивнула, дозволяя высказаться. Пусть изольет душу, коль судьба некроманта не дает ей покоя. Быть может, после этого не будет отвлекаться на мысли о студенте черной школы.
        - Говори,  - молвила фрау Калиссандра.
        Ученица заговорила быстро-быстро, чтобы наставница не нашла момента возразить. Темный маг слушала с холодной внимательностью  - ее лицо не выражало ничего. Все, что произошло с некромантом у фонтана Трех русалок, известно декану темной школы в подробностях, и ничего нового Калиссандра ди Каллис не узнает, а причитания Эван вряд ли разжалобят ее и уж тем более совет.
        - А потом я почувствовала, как вместе с кровью Хорта по моей руке побежала сила. Она наполнила меня.
        - Стой!  - Темный маг нависла над столом, потянувшись к ученице как только могла. Равнодушной к судьбе некроманта она больше не казалась.  - Что ты сказала?
        - Кровь вместе с силой,  - неуверенно ответила Эван.
        Фрау Калиссандра заняла приличествующее ей положение. Уселась в кресле с прямой спиной и сложила руки на животе.
        - Кровь вместе с силой,  - повторила темный маг. Закрыв глаза, покачала головой.  - Конечно же кровь вместе с силой! Кто-кто, а Мара докопается до этого, когда заполучит следственный ордер.
        Волшебница вдруг широко раскрыла глаза, ее взор пронзил Эван.
        - Скажи, ученица! Что ты чувствовала? Просто как уходит слабость? Или ощутила силу? Магию, что течет от Хорта к тебе?
        - Потоки магии,  - призналась девушка.
        Эван мнилось, что она только моргнула, а наставница уже перед ней стоит.
        - Повтори!
        - Потоки магии,  - негромко произнесла ученица.  - Фрау Калиссандра, вы пугаете меня.
        Эван в самом деле испугалась: кажется, что еще миг, и наставница, чей взор рвет и мечет, вцепится в нее. Но что такого она могла сказать?
        - Разумеется…  - прошипела волшебница, будто разъяренная кошка. Она отступила от ученицы на три шага, разглядывая Эван ди Рокк так, словно видела ее в первый раз.  - Как же узы ничего не сказали? Слишком много всего было, и главное-то я упустила!
        - Фрау Калиссандра…  - всхлипнула Эван.
        - Молчи!
        - Но…
        - Замолчи! Вы были сопряжены! Ты и он! Ты и Хорт! Он открылся магии крови, а ты потянулась к ней; потянулась  - и тоже открылась магии крови.
        Теперь Эван стало по-настоящему страшно. Нет! Даже жутко.
        - Я лишь хотела получить силу! Я едва не умерла, а Хорт помог мне.
        - Именно так и было!  - Голос темного мага зазвучал сталью.  - На колени!
        Девушка обнаружила себя на полу, на коленях, прежде чем осознала, что ей велела фрау Калиссандра.
        - Молись Девятерым! Молись, как никогда прежде! А я буду думать!
        Сердце Эван едва не разорвалось от страха. Оно бешено колотилось в груди, а Эван согнулась, уткнулась лицом в пол. Она не понимала, в чем виновата на этот раз. Что может быть хуже суккуба внутри нее? Чудовища, которого наставница не считала чем-то по-настоящему опасным… Что же теперь?
        Эван горячо молилась, вслух взывая шепотом, а в душе криком, к Девяти богам. В сей миг она в первый раз пожалела, что оказалась в Локонтелоре, где мечты и грезы обернулись истинным кошмаром. Вот-вот потекут слезы.
        Уставившись в пол, Эван не видела задумавшуюся волшебницу. Архант темной силы, сложив руки на груди, глядела на ученицу невидящим взором. Калиссандра ди Каллис полностью погрузилась в себя.
        Казалось, минула вечность, прежде чем Эван услышала наставницу:
        - Поднимись.
        Эван подняла голову и посмотрела на темного мага. Внешне Калиссандра ди Каллис была спокойна. Неестественно спокойна, как будто и не жива вовсе, но она потребовала подняться. Эван подчинилась. Потупив взор, она слушала, что говорит декан школы:
        - Ты тоже пользовала магию крови. Не знаю, как смогла дотянуться до запретного, но сие было. Теперь ты преступник. Получив следственный ордер на некроманта Хорта, моя дорогая коллега Мара ди Модри непременно докопается и до тебя, а, значит, казнь либо выжигание. Второй раз отстоять тебя на совете не получится.
        Волшебница коснулась золотой цепочки на шее и отдернула руку. Как будто нельзя отвлекаться ни на что, даже на такое ничего не значащее прикосновение.
        - Я же должна немедленно заключить тебя под стражу и лишить права называться ученицей темной школы.
        У Эван едва не подкосились колени. Она вздрогнула, спина покрылась холодным потом. За какие прегрешения это все! Надо молить фрау Калиссандру о заступничестве. Ее, а вовсе не богов! Только девушка не в силах поднять взор и просить за себя.
        - Однако я никогда не добилась бы главенства в темной школе, если бы не прислушивалась к внутреннему голосу. Посмотри мне в глаза, Эван!
        Та вновь подчинилась. Взгляд зеленых глаз ученицы соприкоснулся с серо-зелеными глазами волшебницы. Темный маг взяла девушку за плечи.
        - Я с тобой, Эван. Что-то подсказывает мне, что ты понадобишься нашей школе. Без тебя нам будет плохо!
        - Спасибо,  - всхлипнула ученица. По щекам потекли слезы.
        - Понимаю тебя. Можешь поплакать, так станет легче. Но к вечеру ты должна выглядеть королевой. Ты тоже идешь на совет.
        - Я?..
        - Ты и я, вместе. Мой голос будет за Хорта, а ты поручишься за него. Не гляди так. Хоть ты и ученица, но взрослый человек. Ты ведь поручишься за него?
        - Да, конечно.  - Эван была растеряна.
        - Не сомневайся. Ты должна это сделать! Если мы не отстоим некроманта, расследование обязательно выйдет на тебя. Мара ди Модри  - лучшая из взыскующих. Ты согласна?
        - Да, фрау Калиссандра, я согласна.
        - Вот и ладно! Не подведи меня, ученица. Теперь мы заодно!
        В дверь постучали.
        - Войдите!  - крикнула декан.
        В кабинет просунулась голова Брюса. Ликтор сообщил, что у капитана Ленара срочное известие.
        - Пусть войдет! Без церемоний!
        Предводитель наемников все же низко поклонился, когда оказался в кабинете.
        - Простите, фрау Калиссандра, за вмешательство,  - сказал он, завершив с приветствием,  - но должен сообщить. Городская стража схватила мальчишку, который проводил вашу ученицу к тому злополучному фонтану и толкнул в воду.

        Глава 16
        Долгий день
        - Он?
        Эван кивнула. Да, это он. Мальчишка-посыльный, который доставил весть о Хорте, ждущем у фонтана, а потом толкнул девушку в воду с чудовищем.
        - Ты уверена?
        - Да, фрау Калиссандра, это он.
        Ученица узнала посыльного еще по одежде, когда он лежал лицом вниз. Простая, неброская серая шерстяная туника, какую носят бедняки. Под ней льняная рубашка, да еще штаны и потертые башмаки. Ничего, что должно было выделить из тысяч других, однако Эван отчего-то уверилась, что с арбалетным болтом в спине на залитой кровью траве лежал тот самый мальчишка, который проводил ее на площадь с фонтаном Трех русалок. Уже мертвый.
        Архант темной силы приказала перевернуть его, чтобы рассмотреть лицо. Эван против воли зажмурилась, когда двое солдат в коротких красных плащах наемников темной школы взялись за мертвеца. Девушка всегда побаивалась покойников, только фрау Калиссандра тут же потребовала смотреть в оба. Эван посмотрела. Навеки перекошенное от боли и страха лицо, но не узнать его было невозможно, тот самый посыльный. Это он.
        Когда Джон Ленар доложил о поимке мальчишки, который принес весть от Хорта и проводил Эван к фонтану, у Калиссандры ди Каллис буквально загорелись глаза. Она сказала, что посыльный может стать ниточкой, которая приведет к заказчику убийств, потому как одного и того же мальчугана лет двенадцати-тринадцати видели и с парой студентов из школы воздуха и огня, которых потом нашли около внутреннего бастиона; и рядом с учеником школы боевой магии, убитым последним.
        Капитан наемников скоро появился вновь. Сказал, что мальчишка попытался сбежать и был застрелен из арбалета. Его не довели до квартала темных всего два перекрестка. Декан побледнела от гнева и велела выставить вокруг убитого охрану из людей Ленара да вызвать к телу Фридеру ди Ренейт. Эван вспомнила, что эта маг  - наставница принцессы Илвет.
        Затем архант темных выехала к месту, где убили посыльного, и взяла ученицу с собой.
        На перекресток никого не пускали. Кондотьеры Ленара стояли на всех подходах к месту пересечения двух улиц, а также у дверей трех угловых лавок. Снаружи вдобавок виднеются голубые плащи городской стражи. Внутри оцепления два темных мага  - фрау Калиссандра и фрау Фридера, а еще перепуганная и взволнованная Эван ди Рокк и Джон Ленар с двумя лейтенантами.
        - Герр Джон,  - архант темных обратилась к капитану наемников,  - прошу вас привести сюда стражников, что сопровождали убитого. Хочу поговорить с ними и более всего со стрелком.
        Джон Ленар немедленно приказал своим офицерам исполнить волю Калиссандры ди Каллис.
        - Один к одному,  - сказала Фридера ди Ренейт, подойдя к декану.
        Она изучила остаточную эманацию магии, которую обнаружила архант темной силы у тела посыльного. Магия, что исходила от него, принадлежала тому же неизвестному, кто призвал в этот мир прозрачного водяного. Взыскующая Фридера ди Ренейт подтвердила подозрения арханта. Два мага высокого уровня не могут ошибиться в этом, и теперь подозрения Калиссандры ди Каллис оформились в установленное обстоятельство. Мальчишка был околдован и исполнял волю того, кто наслал монстра на ее ученицу и убил трех других студентов.
        - Странные дела творятся в Локонтелоре,  - произнесла декан.
        - Очень странные,  - согласилась фрау Фридера.  - Если бы обнаружили следы магии с Полумесяца, уже кое-что прояснилось бы. Но пока полная неопределенность.
        Архант темной силы вскинула руку, чтобы повременили с городскими стражниками, потому что пожаловали те, без кого в этом деле никак.
        У декана школы некромантии Тарноды ди Воски были черные посеребренные коротко стриженные волосы. Он более походил на стража, чем на мага в своем черном всегдашнем камзоле одного тона с плащом, штанами и сапогами. Посох мага некромант почти никогда не носил, зато не появлялся на людях без тонкого меча с посеребренной рукоятью в ножнах на правом боку. Декан черной школы родился левшой.
        Вместе с ним прибыли еще два некроманта  - матерые, в летах, ближайшие соратники Тарноды ди Воски  - и два их ликтора. Страж арханта черных погиб почти два десятка лет назад, и с тех пор некромант полагался только на свою магию и меч, которым он владел превосходно.
        - Фрау Калиссандра, фрау Фридера,  - архант некромантии поклонился, приложив руку к сердцу,  - я и мои товарищи рады откликнуться на призыв темной школы. Мы здесь.
        Ученицу некромант удостоил лишь взглядом, но Эван была рада тому, что ее не замечают. Простой первокурснице очень неловко рядом с набольшими магами академии.
        - Спасибо, что прибыли столь скоро,  - ответила Калиссандра ди Каллис.  - Я и фрау Фридера рады встретить вас. Признаюсь, что не ожидала увидеть самого декана вместе с герром Армусом и герром Якиной. Но так даже лучше, сей случай может быть необычен и труден.  - Темный маг кивнула в сторону мертвого.
        - Мы разберемся,  - с уверенностью в голосе сказал Тарнода ди Воска.  - Но сперва позвольте спросить: вам известно, что наставник ученика Хорта Безродного  - Якина ди Сод?
        - Я это знаю и сегодня на совете буду говорить в защиту ученика вашей школы, герр Тарнода.
        - Спасибо, фрау Калиссандра. В любом случае мы выполним свой долг, и сделали бы все от нас зависящее для поисков убийцы, даже будь ваша позиция иной. Однако теперь я искренне благодарен вам. Лично.
        Темный маг кивнула.
        - Моя ученица,  - сказала она, показав на девушку под легким плащом коричневого цвета, и та присела в реверансе, почтительно склонив голову,  - Эван ди Рокк поручится за Хорта.
        - Даже так?  - удивился архант некромантии.  - Хорт отважно бросился в фонтан, чтобы спасти вас. Но вы, фрейлейн, не менее смелы.
        - Отчего вы так подумали, герр Тарнода?  - Голос Эван дрогнул.
        - Мы почти ничего не знаем о его прошлом,  - ответил декан черной школы.
        - Кроме того, что он точно не с Полумесяца,  - добавил Якина ди Сод.
        С лицом почти без бровей и совершенно лысая, голова его напоминала череп покойника. Сложением маг был предельно сух и высок, как и архант некромантии. Одевался под стать своему облику, во все серое и скромное, но посох мага при этом волшебнике почти всегда.
        - У моего ученика несомненный талант к черной магии,  - продолжил наставник Хорта Безродного,  - но прошлое его закрыто от всех. Он сам не помнит ничего, кроме последних трех своих лет. Ни я, ни другие наши маги и даже желтые не смогли пробиться вглубь его воспоминаний. Только, повторюсь, на Полумесяце он никогда не был.
        - Опасно поручаться за того, о ком ничего не ведаешь,  - добавил третий некромант, доселе молчавший.
        Внешностью Армус ди Арнок полностью соответствовал своему происхождению. Богатые одежды высокородного из графского дома смотрелись на нем очень естественно. Может быть, даже чересчур, потому что герр Армус предпочитал яркие, броские цвета и сейчас был облачен во все зеленое, прошитое золочеными нитями. Однако облик мага был обманчив  - Армус ди Арнок по праву слыл сильнейшим и опытнейшим некромантом.
        - Позвольте, мы осмотрим тело,  - произнес архант черных.
        - Разумеется,  - ответила Калиссандра ди Каллис.  - Скажите только, вызов духа убитого будет этой ночью?
        - Именно так.  - Некромант задумчиво посмотрел на мертвого; двое коллег арханта черной силы уже направились к телу посыльного, духу которого предстояло ответить на вопросы принявшей расследование взыскующей.  - Мы начнем в полночь. Полагаю, что совет разойдется к этому времени, но если нет, то сразу после заседания.
        - Я буду вместе со своей ученицей, герр Тарнода.
        - Как скажете, фрау Калиссандра.
        Кажется, Эван побледнела. Девушка до дрожи в коленках боялась покойников и даже не представляла, как можно пребывать рядом с мертвецом после захода солнца. Однако этой ночью наставница берет ее с собой, чтобы смотреть, как некроманты призывают дух мертвого. О боги! Она только второй день обучается высокой магии, но сколько уже испытаний выпало на пути к шали и волшебной палочке!
        Поклонившись и получив взаимный знак уважения, Тарнода ди Воска покинул темных, чтобы присоединиться к своим коллегам, а Эван ди Рокк стиснула зубы. Чтобы стать магом, она преодолеет все и собственный страх тоже!
        - Я расскажу им, что мы вызнали.  - Фридера ди Ренейт направилась к некромантам.
        - Ученица,  - фрау Калиссандра обратилась к Эван,  - сей долгий день продолжится и трудной ночью. Скоро заседание совета академии, и ты будешь там со мной. Будь готова к нему и не забудь то, о чем мы говорили. Поручительство за Хорта если и примут, то только от тебя. Ты не передумала?
        - Нет, фрау Калиссандра.
        - Хорошо, это в наших общих интересах. Я не хочу потерять такую ученицу, как ты.
        Опустив очи долу, Эван внимала наставнице. Девушка помнила слова декана, что и она замарана магией крови. О! Злосчастный фонтан… Как же угораздило оказаться возле него! Если в отношении Хорта Безродного назначат расследование, то любой взыскующий дознается до того, что он и ученица темных были сопряжены. Так это назвала Калиссандра ди Каллис, а для Эван это просто значило, что она тоже открылась запретной магии и пользовала ее.
        - Не хочу потерять тебя,  - повторившись, негромко произнесла волшебница, чтобы никто, кроме нее и ученицы, не мог услышать, и добавила:  - Себя тоже… не хочу потерять.
        Ликторы арханта темной силы ввели в круг из кондотьеров нескольких воинов в голубых плащах Локонтелора. Городские стражники были напряжены, особенно стрелок, поразивший убегающего посыльного. Предстояло объяснить самой Калиссандре ди Каллис, как так вышло, что шестеро крепких солдат не смогли удержать от побега арестованного двенадцатилетнего мальчишку.
        Сумрачный Брюс остался около сбившихся в кучу шестерых стражников, а герр Патрик направился к декану темной школы и ее ученице.
        - Возвращайся к себе,  - сказала архант,  - отдохни перед вечером и ночью, они будут непростыми.
        - Да, фрау Калиссандра.
        - Вот еще что. Откажись сегодня от ужина.
        Эван невольно моргнула несколько раз. Она поняла, почему наставница повелела сегодня больше не есть. Что же она узрит этой ночью, когда вместе с Калиссандрой ди Каллис будет у некромантов?..
        - Идемте, фрейлейн.  - Патрик был не только при мече: на поясе в ножнах висели еще два кинжала, и надо полагать, что тремя клинками страж не ограничился.
        Попросив у наставницы соизволения уйти, Эван ди Рокк последовала за ликтором. Миновали оцепление из наемников в красных коротких плащах. До квартала темной школы всего ничего, но Эван казалось, что шли до него долго.
        Девушка не раз и не два ежилась: то ли от предвечерней прохлады, ведь лето на северном ободе Кольца полностью в свои права покамест не вступило; то ли ее пронимало от мыслей о заседании совета и ночи у некромантов.
        Прошли через оцепление вокруг забора, отделявшего квартал темной школы от города. Затем дом школы и двери в комнату, которую делили три подруги-первокурсницы.
        - Я буду рядом,  - молвил герр Патрик.
        - Спасибо.
        Девушка вошла в комнату. Илвет и Тиамет были здесь.
        - Эван!  - Принцесса кинулась на шею подруги.  - Где ты была?
        Пепельноволосая Тиамет тоже обняла Эван.
        - Где была?  - переспросила ученица арханта темной силы.
        Калиссандра ди Каллис не говорила, что нужно держать язык за зубами. Эван вдруг почувствовала, что не в силах таить случившееся в себе: нужно выговориться. Она поведала подругам все. Ну, почти все. Побоялась говорить лишь о том, что соприкоснулась с магией крови и тоже теперь преступница.
        Пока делилась последними событиями, лица Тиамет и Илвет вытягивались все больше. Особенно их поразили и даже напугали слова фрау Калиссандры, что лучше не ужинать.
        - Что же ты там такое увидишь,  - пробормотала пепельноволосая девица,  - что вывернет наизнанку?
        - Не знаю,  - пискнула Эван.  - Жутко думать об этом.
        Илвет и Тиамет сочувственно переглянулись.
        - Девочки!
        Подруги чуть не подскочили от неожиданности. Рассерженная фрау Джора вошла в комнату незаметно для всех.
        - Неужто у меня дел нет, чтобы подниматься к вам да говорить, что еда стынет! Вы не услышали, как звали на ужин?
        Выяснилось, что нет, потому-то фрау Джору и попросили найти своих непутевых подопечных да спустить вниз. Ох, вот забот-то других у нее нет, чтобы еще искать тугоухих учениц…
        - А ты чего?  - Экономка набросилась на Эван. Сия студентка осталась сидеть на своей кровати, хотя обе подруги уже выпорхнули наружу.
        - Я не голодна.  - Эван попыталась придать голосу бодрости и уверенности. По правде говоря, очень хотелось отужинать. Переживания сегодняшнего дня, что далек еще от завершения, заставляли думать, что съела бы сейчас быка целиком.
        Уперев руки в бока, экономка с неприкрытой подозрительностью глядела на ученицу.
        - Что-то не похоже, что не голодна…  - начала она.
        - Она не будет есть,  - в комнате появился герр Патрик.
        Ликтор с сожалением посмотрел на ученицу и перевел взор на служанку. Фыркнув для приличия, экономка удалилась. Спорить с ликтором фрау Калиссандры не по ее чину.
        - Лучше вздремни,  - пожелал страж,  - если сможешь.
        Он вышел в коридор. Герру Патрику как будто известно во всех подробностях, что еще предстоит вынести Эван ди Рокк этим вечером, хотя ликтор не пристуствовал ни при одном разговоре Эван и ее наставницы.
        Девушка попыталась внять совету Патрика и улеглась на кровати. Постель не расстилала  - рано еще, а если сон придет, она заснет и так. Только на пустой желудок, когда в животе тянет, не спалось. Не отпускали и мысли о том, что ждет сегодня, и неясно, что страшит больше  - заседание совета академии или ночь в доме школы некромантии.
        Но что-то подруги задерживаются. Где они?
        Вдруг раздался стук в дверь. Это снова был герр Патрик.
        - Не спишь?
        - Нет,  - замотала головой Эван, свесив с кровати ноги.
        - К тебе гость.
        Ликтор подпер стену слева от прохода и сложил руки на груди. Он был хмур.
        Эван удивилась, когда в комнату вошел Джон Ленар. Он-то здесь зачем?
        Ленар был в своем обычном наряде: камзоле поверх темной сорочки, штанах и высоких сапогах  - все черное. Капитан кондотьеров улыбался, но только лишь губами. В глазах приветливости нет; впрочем, он всегда такой.
        - Фрау Калиссандра просила меня разделить с вами вечер,  - объявил он,  - а после проводить на совет. Разумеется, вместе с герром Патриком.
        Наемник взглянул на мрачного ликтора.
        - Все так,  - молвил страж.
        Эван не была рада визиту Джона Ленара и не могла взять в толк, для чего наставница послала его к ней. Но как это сказать, чтобы соблюсти приличия?
        - Скоро вернутся мои подруги,  - нашлась ученица.
        - О!  - Герр Джон вновь фальшиво улыбнулся, и девушке помыслилось, что ему тоже этот вечер не нужен.  - Я их случайно встретил. Мать-настоятельница пригласила их к себе.
        - Но зачем?
        - За фрау Мерридин я ответствовать не могу.
        В комнату вошли двое слуг. Один принес небольшой столик и скатерть, другой  - поднос с печеньем, тремя кружками и фарфоровым кувшином, сообщив, что в нем подогретое вино.
        - Фрау Калиссандра сказала, что одна кружка ее ученице не помешает,  - ответил герр Джон на немой вопрос Эван.
        Когда слуги удалились, капитан жестом пригласил студентку и ликтора к столику и начал разливать напиток. Эван не хотелось подогретого вина, но если декан школы просит, то выпить придется. Интересно, зачем Калиссандра ди Каллис распорядилась насчет вина? Чтобы храбрости у Эван прибавилось, что ли? И для чего посылать к ней целого капитана кондотьеров? Одного Патрика для ее безопасности уже мало?
        Вот печенью девушка искренне обрадовалась.
        - Герр Патрик,  - Ленар обратился к стражу,  - не откажете присоединиться?
        - Откажу.  - Ликтор остался на месте. Капитану наемников он не благоволил и не думал проявлять вежливость.
        - Что ж,  - притворно расстроился Джон Ленар,  - тогда мы выпьем вдвоем.
        Джон Ленар протянул ученице кружку с вином. Эван приняла с приличествующей благодарностью, но прежде чем пригубить, взяла печенье. Отчего-то усмехнувшись, капитан последовал ее примеру и тоже выбрал себе печенье, а затем поднял вторую кружку с пахнувшим пряностями темным напитком.
        - Почему ты не ужинала, и что это?
        Эван вздрогнула. Голос Мерридин ди Номонаг заставлял дрожать всех учениц, а уж когда мать-настоятельница откровенно не в духе, тем паче. Фрау Мерридин была в коричневом платье, отделанном бахромой на плечах и подоле, какое Эван уже видела на ней.
        Джон Ленар поклонился, изысканно отставив руку, в которой держал кружку с вином, и снова рассказал о распоряжении Калиссандры ди Каллис.
        - Вино?  - озадачилась фрау Мерридин.  - А ну-ка! Обождите с ним.
        Показалось вдруг, что волшебница обратилась к магии. Эван не смогла бы объяснить, почему подумала об этом.
        - Немедленно уберите вино! Оно отравлено!

        Глава 17
        Не видеть и не слышать

        Дом темной школы стоял на ушах. Наемники Ленара перекрыли все входы и выходы. У каждого окна и оконца стоял один солдат, а около дверей  - по трое  - пятеро, и у всех в руках фонари. Ликторы и свободные от неотложных дел маги заполнили коридоры и залы внутри красно-белого здания.
        Эван не видела, что происходит. Она сидела ни жива ни мертва на своей кровати, но прекрасно слышала, какой поднялся шум, и было нетрудно догадаться, что именно сейчас происходит в доме школы.
        Рядом мрачные, как тучи, герр Патрик и герр Джон. Стража угнетала мысль, что при нем едва не прикончили ученицу фрау Калиссандры, которую он, ликтор самого арханта и декана школы, должен был уберечь от любой опасности. Не прибавляло настроения также присутствие и настойчивость Ленара.
        Капитан кондотьеров тоже был сер лицом и, казалось, еще уязвлен тем, что и его самого едва не отправили на тот свет. Причем столь простым средством, как яд. Сначала он не поверил матери-настоятельнице, приняв ее слова за неудавшуюся шутку. Но вскоре уяснил, что лучше не переспрашивать у фрау Мерридин, уверена ли она насчет розыгрыша. А спустя буквально несколько минут Джон Ленар уже требовал, чтобы в дом школы впустили двух мечников из его роты.
        - Дабы взять покои фрейлейн Эван под дополнительную охрану!
        Несмотря на возражения герра Патрика, мать-настоятельница сочла предложение Ленара разумным и распорядилась на сей счет. Скоро коридоры наполнились голосами, а около дверей в комнату, которую Эван делила с двумя подругами, появились два кондотьера.
        Кстати, Илвет и Тиамет к себе не вернулись.
        - Этой ночью они спят в других покоях,  - ответила мать-настоятельница на робкий вопрос ученицы.
        Эван откровенно робела перед строгой волшебницей и мысленно обрадовалась, когда фрау Мерридин сообщила, что должна удалиться. Дабы самолично доложить обо всем декану. Маг задумчиво посмотрела на столик с печеньем и отравленным вином в трех кружках и фарфоровом кувшине. За ними явилась незнакомая студентке волшебница темной школы и двое новых слуг.
        - Мы должны найти отравителей,  - произнесла фрау Мерридин.
        - Тех двоих, что принесли это сюда, я уже допросила,  - сказала вторая волшебница.  - Повариху, которая разливала вино, ищут.
        Мать-настоятельница удовлетворенно кивнула и оставила Эван, Ленара и герра Патрика. Сразу за ней ушла и незнакомая темная, следом за которой один из слуг унес столик, другой  - поднос с вином и печеньем.
        Капитан тоже покинул комнату.
        - Я ненадолго. Прошу меня извинить.
        - Можешь не торопиться,  - буркнул вдогонку ликтор.
        Однако Ленар вернулся скоро и сообщил, что повариху нашли.
        - Она мертва,  - сказал он.  - Судя по всему, отравлена тем же вином.
        - Кто же надоумил ее выпить?  - со злой иронией в голосе поинтересовался ликтор.
        - Тот, кто влил ей в горло половину бутыли.
        - Даже так?  - Герр Патрик был удивлен.  - Где ее нашли?
        - В кладовке с вином.
        Белая как мел Эван на несколько ударов сердца перестала дышать. Неужели это все из-за нее? Вокруг столько смертей! Кто-то дважды пытался ее убить и взбудоражил сначала город, сломав его размеренную жизнь, а потом и дом темной школы.
        Она в Локонтелоре несколько дней. Еще вчера самый безопасный город в Кольце наводнен стражей после череды убийств. Да что город! Злодей пробрался в самое сердце школы, которая выслеживает и карает не только монстров и безумных магов, но даже простых деревенских душегубов. Только этот убийца явно не прост.
        В дверь постучали. Ликтор высунулся в коридор, чтобы потом сказать, что фрау Калиссандра послала за ученицей.
        - Пора,  - добавил он.  - Совет скоро.
        Накинув на плечи плащ, Эван растерянно оглядела комнату, будто искала, что забыла взять с собой. Ох! Совет академии! Коленки дрожат, когда думается, что она вот-вот предстанет перед деканами всех школ Локонтелора.
        - Я провожу вас,  - произнес Джон Ленар,  - я и мои люди.
        - Не стоит утруждаться.  - Герр Патрик не думал скрывать, что общество капитана наемников для него излишне.
        - Это просила фрау Калиссандра.
        Крыть было нечем, ликтор махнул рукой. Когда вышли в коридор, герр Патрик ступал рядом с ученицей, Джон Ленар и снятый им караул  - в трех шагах позади. В доме школы сейчас не видно ни одной студентки, зато стражей и магов преизрядно.
        Вышли в парк, куда нагнали кондотьеров в красных коротких плащах темной школы, у всех фонари и насупленные физиономии. Пока не найдут убийцу повара, из красно-белого дома школы не выйдет никто. Либо лишь после особого распоряжения Калиссандры ди Каллис.
        Вздрагивающую то ли от ночной прохлады, то ли от волнения Эван повели к двухэтажному особняку арханта темной силы. За ним посреди небольшого дворика перед распахнутыми воротами ждала закрытая карета с четверкой лошадей. Окошки занавешены изнутри, рядом с дверцей стоит Брюс. Эван почувствовала через узы, что ее наставница внутри кареты.
        За решетчатым забором из почерневшего железа всхрапывают кони четверых кондотьеров Ленара, вооруженных короткими копьями с особыми крюками, на кои подвесили по фонарю.
        - Прошу, фрейлейн.  - Брюс открыл дверь и протянул Эван руку, чтобы помочь подняться в экипаж.
        Порой Эван мнилось, что герр Брюс смотрит на нее с насмешкой, будто вспоминая о ночи у огромной чаши с подогретой водой, когда… Девушка каждый раз смущалась, представляя, как именно сотворилась связь меж ней и наставницей.
        Сейчас же ликтор был предельно серьезен, и не прочитать в его глазах, что на уме у телохранителя арханта темной силы. Страж облачился в черную бригантину, при нем меч и несколько кинжалов.
        - Спасибо,  - произнесла Эван, приняв помощь. Поднимаясь по ступенькам, заметила, как герр Патрик легко взобрался на козлы, где поедет рядом с кучером, а Ленару у ворот подали коня.
        Внутри кареты был свет, но его источник не виден. Магия.
        - Ты готова?
        Архант темной силы и декан школы была в скромном по ее меркам черном платье, почти без украшательств и с глухим воротом. На плечах красная шаль с черной бахромой. Все очень неброско, лишь высокую прическу украшает серебряная цепочка.
        - Да, фрау Калиссандра.  - Ученица устроилась напротив мага и вдруг сказала невпопад:  - Здравствуйте!
        Волшебница вскинула бровь и улыбнулась; впрочем, улыбка почти сразу сошла с лица. Отодвинув шторку, маг задумчиво посмотрела в окошко экипажа, что тронулся с места, когда Брюс вскочил на облучок кареты. Он поедет стоя, защищая спину декана. За пределами квартала темной школы за каретой пристроились пять всадников: капитан наемников и его люди.
        - Все очень серьезно.  - Волшебница оторвала взор от окошка и вернула шторку в прежнее положение.  - Никто не понимает, что происходит. Кто стоит за смертями? Почему столь настойчиво тебя пытаются убить?
        Эван замотала головой и сбивчиво ответила:
        - Н-не знаю, фрау Калиссандра…
        - Вижу, что не знаешь. Признаюсь, что сначала я думала на кого-то из коллег. Не всем в совете по душе, что тебя не казнили. Но зачем тогда иные смерти? Теперь-то эти подозрения выглядят нелепыми и пустыми, и оттого столь много вопросов! На моей памяти Локонтелор никогда не переживал целую череду убийств, которые кто-то не прочь продолжить. Ума не приложу, за что на тебя пал злой умысел.
        Эван была перепугана до полусмерти. В который раз она мысленно воззвала к Девятерым! За что на ее голову все это!
        Карета и сопровождение ехали по опустевшим к ночной поре улицам города. Они гораздо безлюднее, чем обычно в нынешнюю пору.
        - Мыслимое ли дело!  - пробормотала волшебница.  - В Локонтелоре  - и с охраной!
        Ученица, что сидела напротив арханта, вжалась в кожаную спинку позади себя. Неужто весь этот кошмар из-за нее?
        - Со стороны кажется, что ты очень испугана,  - сказала маг.  - В самом деле боишься?
        - Боюсь,  - произнесла Эван.  - Страшно от всего происходящего.
        - Мне тоже,  - вдруг призналась Калиссандра ди Каллис,  - страшно от предчувствия. Как будто наступают новые недобрые времена.
        Волшебница пристально посмотрела на ученицу.
        - Новые времена,  - сказала она,  - когда нельзя разбрасываться теми, кто может помочь. Особенно такими, как ты.
        Эван отвела взор, не в силах более выдержать пронизывающий взгляд темного мага.
        - Такие, как ты,  - повторила она,  - и Хорт Безродный помогут Локонтелору. Теперь собираюсь вытащить его из когтей Мары ди Модри не только ради твоего спасения.
        - Куда мы едем, фрау Калиссандра?  - Ученица попыталась сменить тему разговора, чтобы отвести невыносимый взор волшебницы.
        - В Большой дворец.  - Маг покосилась в окошко, отодвинув на несколько мгновений шторку. Эван удалось задуманное, она не смогла удержаться и даже вздохнула с облегчением.  - Там, во дворце академии, и студентов учат, и совет заседает.
        До Большого дворца, или по-иному дворца академии, добрались довольно быстро. Все же Локонтелор не самый большой город в Кольце, а то и вовсе разросшийся замок, как утверждали некоторые.
        Карета остановилась перед главным входом, двери которого каждый будний день открыты для студентов. Брюс отворил дверцу и, приняв руку мага, помог спуститься Калиссандре ди Каллис, потом Эван.
        Декан школы кивнула склонившимся в поклоне Ленару и его людям, которые уже спешились, и повела Эван за собой. По широким ступеням дворца академии поднимались только маг и ее ученица. Ликторы и наемники будут ждать, когда завершится совет, у внутренного бастиона. Вместе с сопровождением всех других деканов Локонтелора.
        Большой дворец светился от немыслимого числа фонарей и свечей, зажженных внутри здания; был наполнен слугами в парадных ливреях и стражниками в голубых плащах. Этой ночью покой магов охраняли лучшие из лучших  - ветераны с посеребренными усами.
        Темный маг взяла Эван за плечи, едва они подошли к широкой лестнице на второй этаж.
        - Не бойся и будь крепка духом,  - молвила она, глядя в глаза Эван.  - Я все время буду рядом.
        Эван почувствовала покалывание на коже, где маг коснулась ее. Магия! Волшебство наставницы придало уверенности. Девушка ощутила это, а через узы вдруг хлынула волна сил. На миг ученица задохнулась от нежданного прилива.
        - Кажется, я перестаралась,  - усмехнулась волшебница, глядя на румянец, проступивший на щеках Эван.
        Маг и ученица шли по темно-зеленой дорожке вдоль огромных, под высоченный потолок, окон, в простенках меж которыми ярко горели светильники на высоких бронзовых ножках. Подле каждого окна замер стражник в посеребренной кольчуге и шлеме с высоким голубым плюмажем и в плаще такого же цвета. Гвардия Локонтелора, с укороченными алебардами.
        Слева двери в запертые кабинеты, в дальнем конце коридора  - две распахнутые створки в зал совета, а на полпути до него стояла Мара ди Модри. В роскошном красно-черном платье и с полупрозрачной шалью на уложенных в изысканную прическу золотистых волосах.
        Когда декан и ее ученица приблизились к взыскующей, Мара ди Модри присела в глубоком реверансе. Потом ледяным взором посмотрела на Эван ди Рокк, которая последовала ее примеру.
        - Я и остальные прибыли, архант,  - обратилась взыскующая к Калиссандре ди Каллис после знака последней, что говорить дозволено.
        - Совет уже в сборе?
        - Да, он ждет нас.
        Середину зала с гобеленами на стенах, куда вошли две волшебницы и ученица, занимал стол-кольцо из темно-коричневого, покрытого лаком дорогого дерева. Напротив дверей, что затворили слуги, стоял трон мессира ректора Академии высокой магии.
        Хальдегар ди Дероссон облачился в серую мантию с девятью полосами на груди  - такую же, что была на нем в день Испытания. На плечах золотая цепь с орденом в виде девятилучевой серебряной звезды, символ ректорского звания. Эван помнила ее по первому дню в Локонтелоре. Подле ректора застыл молодой слуга, он держал позолоченный посох с изумрудом Королей.
        На равном расстоянии друг от друга располагались места для деканов девяти школ академии. Древний обычай не требовал участвовать в заседаниях совета в цветах своей школы, но наряд должен соответствовать торжественному случаю. Только без посохов и волшебных палочек у членов совета. Чести быть на совете с символом магического искусства и высокого звания удостаивался лишь ректор.
        Все места, кроме кресла арханта темной силы, уже заняты деканами школ, и подле некоторых из них стояли маги. Эван узнала некроманта Якину ди Сод, он замер за спиной арханта черной силы. Должно быть, герр Якина здесь потому, что будет слушаться вопрос о его ученике Хорте Безродном. За спинами деканов школ воздуха, огня и боевой магии тоже стоят волшебники. Эван подумалось, что это наставники убитых учеников.
        У пустующего места, что предназначалось Калиссандре ди Каллис, еще два мага с красными шалями поверх платьев. Две волшебницы темной силы, но кто они? Фрау Мара упомянула, что вместе с ней декана их школы ждет кто-то еще, и скорее всего, это и есть те два мага.
        Калиссандра ди Каллис чинно приветствовала совет. Мессир ректор ответил древней фразой, которой встречал каждого:
        - Я и совет видим тебя, Калиссандра, и людей, коих ты привела с собой. Займи свое место. Пусть твои люди внемлют нам.
        - Да, мессир Хальдегар.
        Архант темной силы и декан оной школы устроилась на своем кресле. Эван оказалась за его высокой спинкой. Стояла меж Марой ди Модри и двумя другими темными магами. Девушка вдруг заметила, что фрау Мара посмотрела на нее. Обвиняюще, как на преступницу: точно так же, как при первой встрече.
        - Мы начинаем совет,  - громким голосом произнес ректор академии.  - Пусть чужие глаза и уши не прознают о том, о чем мы говорим. За пределами сего зала никто не увидит и не услышит происходящее здесь.
        Хальдегар ди Дероссон посмотрел на слугу по правую руку от него.
        - Он тоже более не видит и не слышит ничего.
        Эван уставилась на околдованного, который лишь моргнул несколько раз, но только и всего; более не дернулся. Каково это  - оглохнуть и ослепнуть в один миг? Нетрудно догадаться, что и ей грозит то же.
        - Коллеги,  - продолжил ректор,  - с вами шесть магов и ученица. Полагаю, что с фрау Калиссандрой прибыли трое взыскующих и пострадавшая в фонтане студентка Эван ди Рокк?
        - Все так, мессир,  - ответила архант темной силы, почтительно склонив голову.  - Взыскующей по делу моей ученицы буду я. Если совет распорядится о расследовании.
        - Это первый вопрос, который рассмотрит совет,  - произнес мессир Хальдегар и отвел взор от темных.  - Еще трое достопочтенных магов, которых я вижу на совете в первый раз, являются наставниками погибших студентов?
        Получив три утвердительных ответа, мессир ректор продолжил:
        - Мы должны решить вопрос о присутствии трех взыскующих и трех магов-наставников погибших учеников. Есть ли возражения?
        Возражений не было. Все члены совета подняли руки в знак допуска шести своих коллег на заседание. Они не могут прознать что-нибудь недозволенное.
        - Теперь ученица фрау Калиссандры. Кто согласен, чтобы она видела и слышала все?
        Руки подняли лишь архант темной силы и декан некромантии. Эван почувствовала, что у нее холодеет в груди. Жутко при мысли, что она сейчас перестанет видеть и слышать. Даже на время! Ну почему она не может подождать снаружи? А когда позовут, она с радостью ответит на все вопросы…
        - Не бойся,  - обернувшись к девушке, наставница коснулась ее руки.  - Я досчитаю до трех, а потом ты просто стой на месте, и все. Я буду рядом, обещаю.
        - Дай руку,  - Мара ди Модри неожиданно протянула свою,  - гораздо легче, если будешь держаться.
        - Слушай фрау Мару,  - сказала декан.
        Эван послушно сжала ладонь взыскующей. Так будет легче.
        - Один.
        Это фрау Калиссандра!
        - Два.
        Но Эван не хочет…
        - Три.
        Все! Мир исчез. Нет ничего: не слышно ни шороха, вокруг непроглядная тьма. Только рука, которую сжимает Эван, и это прикосновение не позволяеет панике возобладать над девушкой. Эван впервые с благодарностью помыслила о Маре ди Модри. Она стала единственной связью с миром.
        Эван побежала бы, сорвалась с места через минуту, а, может, час, если бы не рука взыскующей. Ученица потерялась во времени. Сколько его минуло? Эван бросало то в жар, то в холод. Она не чувствовала ничего, кроме пустоты, что в самом деле может быть звенящей, и руки темной волшебницы, которую Эван совсем недавно боялась и ненавидела. А сейчас она не отпустит эту руку ни за что.
        Что могла Эван? Только сжать покрепче ладонь мага да переминаться с ноги на ногу. Как вдруг…
        - Ты видишь и слышишь, Эван?  - это был голос фрау Калиссандры.
        Ученица вновь видела и слышала. Она смотрела на Хорта Безродного, стоящего внутри кольца, которым являлся стол для членов совета. Но как там оказался озирающийся по сторонам ученик некромантов?.. Ай! Не важно!
        На руках Хорта цепи? Все кончено? Но зачем она здесь, если приговор Хорту вынесли, не выслушав и слова от Эван?

        Глава 18
        Совет Академии

        Погрузившись в себя, Эван ди Рокк не сразу поняла, о чем говорит Хальдегар ди Дероссон.
        - Хорт Безродный. Студент первого курса Академии высокой магии Локонтелора. Ученик школы некромантии. Наставник  - маг черной силы Якина ди Сод. Все ли верно я сказал?
        - Все верно, мессир ректор,  - студент почтительно склонил голову.
        Вид у него был изможденный, словно не спал несколько дней. Под глазами синяки, бледен лицом. Молодой человек был напуган, но старался не показать, что творится у него на душе. Хорт покосился в сторону, и Эван, проследив за его взглядом, обнаружила двух мечников-гвардейцев с белой лентой судебных приставов на груди. Один из стражников в голубых плащах держал цепь, которой был скован ученик-некромант.
        Хорт непроизвольно разминал запястья, на которых несколько минут назад лежали железные оковы. Студент был без ученического жилета и черного галстука цвета своей школы. Одет в мятую рубашку и штаны. Выглядел он жалко. Ну какой из Хорта опасный преступник?..
        Некромант увидел Эван, и она, чтобы ободрить, улыбнулась своему спасителю, который тоже улыбнулся в ответ, но вымученно.
        - Хорт Безродный,  - продолжил мессир Хальдегар,  - ты обвиняешься в пользовании магии крови. Каждый в Кольце знает, что она под смертельным запретом. Ведаешь ли об этом ты?
        - Да, мессир ректор,  - ответил Хорт, он смотрел на говорившего обреченным, потухшим взглядом,  - мне это известно. Но я лишь пытался помочь!..
        - Слово в свою защиту сможешь сказать, однако не сейчас,  - оборвал ректор речь студента.
        Говорил Хальдегар ди Дероссон без гнева, обвиняемый действительно получит право выступить в свою защиту.
        - Предлагаю совету выслушать Мару ди Модри. Взыскующую темной школы, которая проведет расследование в отношении студента Хорта Безродного, если мы его назначим.
        Эван видела, как закивали деканы всех школ, кроме темной и черной. Семеро из девяти архантов, похоже, считали вопрос решенным. Но почему они столь бессердечны и не желают вникнуть в суть происшедшего в том фонтане? Эван вздрогнула, когда заговорила фрау Мара.
        - Спасибо, мессир Хальдегар,  - сказала она,  - и позвольте от имени темной школы выразить признательность за доверие. Совет оказал его, поручив нам расследовать три последние убийства и покушение, которое, к счастью, успехом не увенчалось.
        Калиссандра ди Каллис склонила голову в знак признательности. Дело по покушению на ее ученицу будет расследовать она. С этим, а также с поручением двум другим темным магам расследовать убийства споров не случилось. Все очевидно, и слушать Эван ди Рокк не потребовалось.
        Теперь же иначе. Мессир ректор распорядился снять временную слепоту и глухоту с ее ученицы. Неспроста это! Декан темной школы непроизвольно сжала подлокотники своего кресла. Кто-то еще полагает, что расследование по некроманту Хорту о запретной магии крови сможет привести к ее ученице, а в конечном счете  - к ней самой.
        Архант темной силы и декан оной школы знала, что Эван и Хорт были сопряжены. Значит, ее ученица тоже обратилась к запретному, а она, прознав о преступлении, не предприняла ничего.
        Кто нашептал мессиру ректору снять слепоту и глухоту с ее ученицы?
        Сей неизвестный вздумал посмотреть на реакцию Эван на все происходящее. Остается лишь надеяться, что дочь барона из Восточного королевства умеет держать себя в руках. О боги! Пусть не выдаст ни себя, ни Хорта, ни, в конце концов, ее, Калиссандру ди Каллис!
        Эван ди Рокк не имела злого умысла и всего лишь боролась за свою жизнь. Она нужна темной школе в то непростое время, какое уже на пороге. Архант уверилась, что последние события в Локонтелоре  - все эти странные убийства; все, что началось с нападения на ее ученицу  - и есть предвестники грядущих потрясений.
        - Мной установлено,  - продолжала взыскующая Мара ди Модри,  - что этот ученик действительно пользовал запретное. Магию крови! Дабы напитать себя энергией и передать часть жизненной силы Эван ди Рокк, которая к тому времени почти лишилась чувств.
        Взыскующая все так же стояла позади арханта темной магии, рядом с ее ученицей, и теперь Эван казалось, что еще несколько ударов сердца, и Мара ди Модри во всеуслышание заявит, что второй обвиняемой рядом с Хортом должна стоять она. А ведь только что, когда Эван перестала видеть и слышать, рука взыскующей оказалась помощью, без которой можно было сойти с ума.
        Тогда, ослепнув и оглохнув по воле собравшихся на совет магов, Эван ни за что не отпустила бы руку Мары ди Модри. Сейчас же хотелось отодвинуться от нее хотя бы на шаг. Но ученица замерла меж двух волшебниц и отступить в сторонку, будто ненароком, она попросту не могла, а отойти на шаг нельзя. Нельзя выдать свой страх.
        - Прошу совет поручить мне расследование. Некромант Хорт не отрицает, что обращался к магии крови, но также необходимо выяснить иные обстоятельства. Где и когда ученик нашей академии обучался магии? Кто передал запретные знания? Не менее важно вызнать все мельчайшие детали, которые сопутствовали преступному колдовству.
        Эван вздрогнула, ладони похолодели и взмокли. Она помнила, что наставница говорила о какой-то связи меж ней и Хортом. Получается, она тоже обратилась к магии крови. Либо просто открылась ей, что также преступно.
        - О каких деталях вы говорите, фрау Мара?  - спросил старик в белой мантии магов-жрецов и дипломатов.
        Выглядел он так, словно долгая-предолгая жизнь буквально высушила его. Страшно представить, сколько судьба даровала лет Назиру ди Диргану. Эван уже слышала ходившую средь студентов шутку, что почтенному столько же лет, сколько в его седой бороде волос. Только вот взгляд декана белой школы был цепкий и ничуть не замутненный прожитыми годами.
        - Полноценное расследование выявит все, чем было это обращение к магии крови,  - уклончиво ответила взыскующая.
        - Что же еще вы хотите установить?  - Герр Назир не думал сдаваться.  - По мне, в расследовании нет никакого смысла. Вина сего студента очевидна, хоть он и оспаривает ее. Полагаю, что речь может идти лишь о смягчении наказания: в том случае, если Хорт Безродный добровольно расскажет, где и при каких обстоятельствах он обучался магии крови. А если нет…
        Белый маг многозначительно посмотрел на арханта черной силы. Тарнода ди Воска сидел за столом с непроницаемым выражением лица.
        - Но если нет, то, думается, школа некромантии не откажет вызнать все подробности у духа казненного Хорта Безродного,  - закончил свои рассуждения архант белой силы.
        - Мы не считаем нашего ученика виновным и преступником,  - в голосе декана некромантии звучал холод,  - и будем голосовать против назначения расследования. Надо ли говорить, что без оного Хорт не будет казнен, а его дух недоступен для наших вопрошающих?
        - Безусловно, нет.  - Назир ди Дирган склонил голову. Будто в почтении, но взгляд его не скрывал раздражения. Как всякий белый маг, он недолюбливал черных и темных, и это еще мягко сказано, но древний уклад чтить обязаны все: академия Локонтелора немыслима без этих «злых» школ, как порой поговаривали худородные.
        У Эван, невольной свидетельницы перепалки меж деканами двух школ, сердце колотится столь сильно, что сейчас выпрыгнет из груди. Расследование в конечном итоге доберется до нее!
        - Фрау Калиссандра,  - Хальдегар ди Дероссон обратился к арханту темной силы,  - позвольте задать вашей ученице вопрос?
        - Конечно, мессир ректор.
        Эван ди Рокк глубоко вздохнула, постаравшись придать своему облику уверенности. Последовали расспросы от ректора, арханта белой школы, деканов воздуха и воды о случившемся в фонтане. О том, что она ощущала.
        Девушка призналась, что помнит немногое, и это истинная правда. Слишком велик тогда был ее страх. Да что страх! Лишающий разума ужас!
        С какого момента она перестала осознавать себя? Сейчас перед советом академии призвала в свидетели Девятерых и вдруг почувствовала на себе чересчур пристальное внимание. Кто-то из магов обратился к заклятию, чтобы проверить искренность ученицы в момент, когда вспомнила богов.
        Она не врала.
        - Скажи, Эван, ты видела, как в фонтан прыгнул Хорт?
        - Да, я помню это.
        - А что было потом?
        - Потом?  - Студентка непонимающе оглядела совет.
        - Ты почувствовала энергию?
        - Нет,  - уверенно замотала головой Эван, и снова магия, что определяла, где правда, а где ложь, коснулась ее; и вновь ученица не солгала ни на йоту.
        Она в самом деле помнила, как некромант бросился ей на выручку, как он протянул руку. Но что после? Нет, она не вспомнит. Может рассказать лишь, что вдруг снова увидела рядом Хорта. В тот момент стало намного легче, пусть страх оставил тогда Эван всего на несколько мгновений.
        - Вы удовлетворены?  - это был голос фрау Калиссандры.  - Она не солгала ни одним своим словом!
        Волшебница с вызовом посмотрела на каждого члена совета. Даже мессиру ректору досталось, и это понятно. Любой наставник защищает своего ученика, особенно когда меж ним и студентом встревают другие школы. В этом нельзя упрекнуть настырную темную.
        - Пожалуй, у меня более нет вопросов к сей девице,  - произнес герр Назир, поглаживая седую бороду. Он задумчиво смотрел на обвиняемого.
        - А что думают другие члены совета?  - Ректор оглядел присутствующих.
        Деканы всех школ молчали, давая понять, что и у них вопросов не осталось. В подобных делах авторитет арханта белой силы высок, и коль у него больше нет вопросов, то с этим действительно можно заканчивать.
        - Что скажете об этой ученице темной школы вы, фрау Мара?  - спросил Хальдегар ди Дероссон.
        - Сказать о ней нечего,  - ответила взыскующая,  - потому как я не имела возможности допросить ее. Но по-прежнему прошу совет поручить мне расследование по ученику школы некромантии и студенту первого курса Хорту Безродному. В рамках сего дела я непременно вернусь ко всем участникам происшествия, включая и Эван ди Рокк.
        Эван держалась, стараясь ничем не выдать свое волнение, что было крайне непросто.
        - Темная школа будет голосовать против расследования,  - вдруг произнесла фрау Калиссандра.
        Заявление декана темной школы оказалось полной неожиданностью для большинства присутствующих. Настолько, что Мара ди Модри на мгновение забылась, кто она, а кто фрау Калиссандра.
        - Что?  - то ли взвизгнула, то ли воскликнула взыскующая и окинула Эван с головы до ног быстрым взглядом. Как хищник, что упустил верную добычу.
        - Я, архант темной силы и декан оной школы, говорю сейчас от своего имени и от имени темных магов. Наша школа против проведения расследования.
        Тарнода ди Воска поднял над собой правую руку, привлекая внимание присутствующих:
        - Школа некромантии также против расследования!
        Эван видела, как встрепенулся Хорт, когда услышал темную волшебницу, а теперь у него буквально плечи распрямились. Он прижал руку к сердцу и поклонился сначала арханту темной силы, потом арханту черной. В эти мгновения обвиняемый был даже счастлив. Его не оставили! Он не один! Школа некромантии защищает его!
        Зато Мара ди Модри потемнела лицом. Она замерла, как неживая, и почти не моргая смотрела на своего арханта. Эван подумалось, что скоро дырку взглядом прожжет в спинке кресла.
        Слово взял Хальдегар ди Дероссон:
        - Позиция уважаемого герра Тарноды и школы некромантии, безусловно, понятна, но вы, фрау Калиссандра, удивили. Тем более что взыскующая от вашей же школы просит совет назначить расследование.
        - Но архантом темной силы и членом совета академии являюсь я!
        - Это без сомнения,  - согласился мессир ректор.
        Эван не знала, куда ей деться, потому что едва ли не кожей почувствовала обжигающую ненависть к декану темной школы, что вскипела внутри фрау Мары. А если та взглянет и на нее, то буквально испепелит бедную ученицу! Как могла раньше Эван с благодарностью принять руку фрау Мары, которую не назовешь иначе чем воплощением лютой ненависти?
        Но, может, Эван придумала это все о взыскующей? Она неподвижна, как статуя. Что, если Мара ди Модри спокойна? Но почему тогда дрожат уголки ее губ?
        - Безусловно, архант темной силы и декан школы  - вы, фрау Калиссандра.  - Взор мессира ректора коснулся сначала Эван ди Рокк и задержался на ней два удара сердца, прежде чем сосредоточиться на волшебнице.  - Совет принял голоса вашей школы и школы некромантии. Сейчас будут говорить другие члены совета. Однако прежде совету нужно прояснить, почему темная школа голосует против.
        - Я отвечу. Только позвольте сначала задать несколько вопросов взыскующей фрау Маре, которая вела предварительное расследование.
        Получив согласие ректора, декан темной школы обернулась к Маре ди Модри. Взгляды двух волшебниц встретились, и казалось, что друг на друга уставились злейшие враги. Эван захотелось прикрыть рот ладошкой, чтобы не вскрикнуть от испуга  - взаимная ненависть двух темных, как мнилось ученице, могла взорвать зал совета.
        - Обратился ли некромант к магии крови спонтанно, спасая свою жизнь и жизнь ученицы нашей школы? Либо он умел пользовать запретную энергию? Стояли бы пред нами теперь Хорт Безродный и Эван ди Рокк без обращения тогда к магии крови?
        Мара ди Модри  - темный маг Локонтелора, и она будет говорить совету правду и только правду. Тем паче что ощутила на себе заклятия, что легко вызнают самую искусную ложь.
        - Обвиняемый Хорт не умеет пользовать магию крови и обратился к ней по наитию. Однако сие еще нуждается в проверке, а также необходимо узнать про все сопутствующие обстоятельства.
        Мара ди Модри говорила сухо, по-протокольному. Архант белой силы удовлетворенно кивал после каждой фразы взыскующей, хотя всем ведомо его отношение к темным и черным.
        - Прошу уважаемый совет учесть слова взыскующей.  - Декан школы некромантов вновь поднял руку.  - Наш ученик не является преступником. Он сам жертва!
        - Я тоже прошу внимания совета!  - подал голос архант белой магии.  - Уже само обращение к магии крови заслуживает смерти. Так было почти всегда. Но мы учим студентов быть гибкими в изменчивом мире. Я вижу намечающийся разлад в совете и сообщаю вам мнение белой школы по вопросу о расследовании. Ему быть, но без казни обвиняемого. Мы выжжем его, после чего он будет волен поступать, как подскажет сердце. Но вне стен Локонтелора.
        Седой маг оглядел совет, кивнув двум некромантам за круглым столом, и напустил на морщинистое лицо дружелюбную улыбку. В ответ получил хмурые взгляды. Черную школу не устроил предложенный компромисс.
        - Нельзя ослаблять академию,  - добавил белый маг.  - Не хочу озвучивать то, что еще слишком зыбко в глазах белых, но может статься, что Полумесяц снова просыпается. Нет! Я не говорю о новой войне! Признаки оживления за Южным морем еще слишком слабы. Но здесь, внутри наших стен, уже затаился иной враг, убивающий наших лучших учеников… Мы не должны провоцировать раскол между школами. Повторюсь, мы должны быть гибкими!
        Арханты четырех стихийных сил, боевой и лечебной магии начали переглядываться. Белая школа предлагает компромисс вместо векового непреложного постулата  - магия крови всегда означала смерть.
        - Именно!  - воскликнула фрау Калиссандра.  - Должно смелее встречать новые вызовы! Кто-то или что-то сеет смерть среди наших учеников! А мы своими руками готовы уничтожить еще одного!
        Архант темной силы обратилась к декану магии воздуха:
        - Герр Мадуро! Вы потеряли ученика! Но не только вы! Это потеря для всей академии! И у нас отняли еще двух студентов! Сразу троих лишился Локонтелор! Однако мы собираемся казнить или выжечь нового! Того, кто слепо обратился к магии крови, чтобы спасти другую!
        Калиссандра ди Каллис перевела дыхание и продолжила уже более спокойно:
        - Мара ди Модри  - лучшая взыскующая темной школы. Если она говорит, что Хорт Безродный не владеет магией крови, то я ей верю. Коль обвиняемый не владеет магией крови, то к ней он ранее не обращался. Он не преступник, а мы должны проявить гибкость и благоразумие! Мы не должны сами ослаблять Локонтелор!
        Могущественные волшебники, о которых Эван раньше думала как о каких-то полубогах, коим доступны помыслы и уверенность, недостижимые прочим смертным, предстали сейчас такими же, как все. Людьми, которые могут сомневаться. Совет академии был в смятении  - сначала от предложения герра Назира отступить от незыблемого ради единства академии, а затем от напора арханта темных, которая пошла намного дальше декана белых. Но не кажутся ли ее слова разумными?
        Тарнода ди Воска вскочил с кресла, что почти так же немыслимо, как предложение декана темных!
        - Если мы казним или выжжем его,  - архант черных указал на Хорта,  - то это будет настоящим преступлением! Он талантлив! Мы еще долго не получим нового ученика с подобным потенциалом!
        Эван шумно выдохнула, потому что оказалось, что она перестала дышать на несколько ударов сердца. Творилось немыслимое. Все деканы вскочили вслед за архантом черных. Остались на своих местах лишь мессир ректор и герр Назир, прикрывший глаза рукой. Волшебники раскудахтались, как чернь на рынке! Немыслимое для прежних времен.
        - Коллеги!  - Глас Хальдегара ди Дероссона прогремел, словно гром в небесах.  - Прошу успокоиться!
        Окрик ректора, который напитала мощью магия, подействовал. Гомон стих. Волшебники чинно уселись в свои кресла.
        - Хорт!  - произнес ректор.  - Я обращаюсь к тебе! Есть что сказать в свою защиту?
        Ученик-некромант замотал головой. Что нового он мог поведать после арханта темных?
        - Коллеги!  - вновь произнес ректор.  - Мы начинаем голосовать по второму вопросу.
        - Позвольте еще одно, мессир!
        - Что у вас, фрау Калиссандра?
        - Моя ученица, Эван ди Рокк, которая обязана жизнью обвиняемому, готова поручиться за него!
        Эван ощутила на себе взоры всех магов, кроме темных, которые не могли смотреть на нее: наставница сидела к девушке спиной, а трем взыскующим против приличия таращиться на стоявшую столь близко ученицу. Но сколь же многие на нее смотрят!
        - Вы уверены, фрейлейн?
        Дочь разорившегося барона испугалась, что не сможет ответить ректору. Вдруг сейчас от робости онемеет язык? Однако он послушался хозяйку:
        - Да, мессир Хальдегар, я уверена.
        - Что ж, совет учтет желание поручиться. Если совет не назначит расследование и сохранит обвиняемому силу, то вы ответите жизнью, коль Хорт Безродный снова обратится к магии крови.
        Сердце Эван забилось часто-часто. Она решается на очень непростой поступок.
        - Снова спрошу вас, фрейлейн. Вы готовы поручиться за Хорта Безродного?
        - Готова.
        Эван увидела, как смотрит на нее широко раскрытыми глазами и не сводит взора ученик-некромант. А со стороны Мары ди Модри вдруг повеяло такой жгучей ненавистью, что замерла душа.
        - Мы начинаем голосовать!  - произнес ректор.

        Глава 19
        Под землей

        Мара ди Модри, бледная, как сама смерть на цветных гравюрах, присела в реверансе и, получив соизволение арханта темной силы, покинула зал совета академии. Две другие взыскующие ушли еще раньше вместе с остальными, кто присутствовал на заседании. Кроме фрау Калиссандры и ее ученицы в зале остался только декан черной школы Тарнода ди Воска.
        Совет отказал в расследовании и оправдал Хорта Безродного. К голосам темной школы и школы некромантов присоединились три других. От школ, что потеряли учеников,  - огня, воздуха и боевых магов. За расследование высказались герр Назир, арханты школы земли, воды и магов-целителей, а также мессир ректор.
        Мнения разделись поровну, поэтому сомнения истолкованы в пользу ученика некромантов.
        - Расследование не состоится. Обвиняемый признан невиновным,  - объявил Хальдегар ди Дероссон и закрыл заседание совета.
        Маги покидали зал, почти не переговариваясь. Ошалевшего Хорта Безродного самым первым увел его наставник герр Якина. Сегодняшний день ученик черной школы может считать днем второго рождения.
        - Благодарю вас.  - Архант черной силы склонил голову в почтительном поклоне.  - Без вас, фрау Калиссандра, и ваших проникновенных слов мы потеряли бы ученика.
        Некромант перевел взгляд на Эван.
        - Моя искренняя благодарность и вам, фрейлейн,  - продолжил герр Тарнода.  - Поручительство, которое вы дали, оказалось последней каплей, склонившей чашу весов в нашу пользу. Вы заметили, как сомневался герр Мадуро? Однако после слов фрейлейн Эван его нерешительность исчезла.
        - Темная школа действовала в общих интересах,  - ответила Калиссандра ди Каллис.  - Многомудрый герр Назир не случайно упомянул наметившийся раскол в академии. Надеюсь, мы избежали его. Не хочу, чтобы про ночь, день и радугу, как нас называют простолюдины, вспоминали бы по отдельности.
        - Вы абсолютно правы,  - согласился некромант,  - академия должна хранить единство. Тем паче сейчас, когда нет ясности, что происходит в Локонтелоре, но все чувствуют приближение чего-то страшного.
        - Все так,  - сказала темная,  - и наш общий долг найти убийцу или убийц и разобраться, откуда они взялись да что затевают.
        Декан черной школы понял, о чем речь.
        - Полночь уже скоро,  - произнес он,  - у нас все готово к вызову духа мальчишки-посыльного, который участвовал в покушении на фрейлейн Эван и, судя по всему, причастен к убийству всех трех студентов.
        - Вас должны были просить еще об одном теле.
        - О поварихе вашей школы?
        - Да, о ней.
        - Отравленную уже доставили к нам.
        - Спасибо, герр Тарнода,  - настал черед благодарить декану темной школы.  - У меня официальное поручение по расследованию покушения на сию ученицу. Вызов духов посыльного и поварихи пройдет по моему делу.
        - Конечно,  - сказал некромант.  - По данному делу с вами будут работать лучшие вопрошающие черной школы. Лично я также в вашем распоряжении.
        Арханты двух школ удостоили друг друга новых благодарностей.
        - Мы говорили о полуночи,  - напомнил герр Тарнода.  - Остается меньше часа. Позвольте пригласить вас и вашу ученицу в мой экипаж. Мы вместе доедем до дома черной школы.
        - На сей раз вынуждена отказать вам,  - извиняясь, фрау Калиссандра улыбнулась.  - Мы доберемся на своей карете.
        - Тогда оставляю вас.
        Поклонившись, Тарнода ди Воска вышел из зала совета.
        - Спасибо тебе!
        Волшебница взяла Эван за плечи и, чуть склонив голову набок, пристально посмотрела на девушку. Обняла и по-матерински поцеловала в щеку.
        - Ты хорошо держалась,  - сказала фрау Калиссандра.  - Молодчина!
        - На самом деле я отчаянно трусила,  - призналась раскрасневшаяся Эван.  - Но больше боялась за Хорта, чем за себя. Я все-таки обязана ему жизнью.
        - Он теперь тоже, и в куда большем долгу пред тобой. Ты поручилась на все свои долгие годы будущего мага.
        Эван почувствовала, что начинает жалеть о содеянном. Толком ведь и не знает ничего про ученика-некроманта.
        - Не грусти.
        Темный маг склонилась к уху ученицы, прошептав:
        - Без этого поручительства долгих лет тебе не видать.
        Девушка вздрогнула. Наставница права, только как же она так связала себя с незнакомым человеком? Коль он вновь обратится к магии крови, ее ждет смерть.
        - Все же мыслишь о своем поручительстве?  - Волшебница отпустила ученицу.
        - Да, фрау Калиссандра.
        Эван начала жалеть, что столь сильно стремилась помочь Хорту. Но, с другой стороны, без этой помощи ее ждала незавидная участь. Будь что будет! Все по воле Девятерых!
        - Идем.  - Лицо арханта темной силы вдруг стало серьезным.  - Сей трудный и долгий день далек от завершения, а нас еще ждет черный дом и настоящая некромантия.
        Быстро спустились вниз, во двор Большого дворца. Перед его широкими ступенями ликторы декана уже подали карету.
        - К черным,  - бросила фрау Калиссандра,  - и без промедления.
        Экипаж с волшебницей и ученицей быстро покинул внутренний бастион. Карету по опустевшим улицам по-прежнему сопровождали конные наемники во главе с капитаном Ленаром.
        - Надеюсь, ты послушалась моего совета и обошлась без ужина?  - спросила волшебница.
        - Я не ела, фрау Калиссандра,  - ответила Эван.
        При напоминании о еде в животе свело до боли. Девушка была голодна.
        - Зрелище, что скоро предстоит увидеть, не для слабонервных. Поначалу лучше уж с пустым желудком на мертвецов смотреть.  - Архант усмехнулась.  - Это я по себе знаю. А ты крепись. Темному магу и не такое доводится испытать.
        Эван вздохнула. Она-то мечтала о шали и волшебной палочке мага воздуха…
        До квартала некромантов добрались быстро. Он был обнесен глухим высоченным забором, скрывавшим от посторонних жизнь черных магов. Но некоторые говаривали, что каменная кладка нужна для иного  - уберегает жителей Локонтелора от зрелища, которое им лучше не видеть.
        Наемников некроманты не содержали. По слухам, стены изнутри сторожат ходячие скелеты, что конечно же полный вздор, но перемахивать через этот забор дураков тоже нет. Были когда-то давно, да кончились все.
        У черных ворот с белым выпуклым черепом на правой створке экипаж встретил молодой некромант и такой же юный страж да трое слуг. Карету и сопровождение впустили внутрь. В свете скупо расположенных фонарей видно было, что здесь тоже разбит парк. Как в квартале темных.
        Экипаж остановился. Сначала Калиссандра ди Каллис, потом Эван спустились вниз по узеньким ступенькам кареты, приняв предложенную руку герра Патрика.
        Дом черной школы сложили из белого камня. В свете фонарей, которых около него было изрядно, видно, что камни обтесаны нарочито грубо, и сам дом напоминал замок.
        - Рады снова видеть вас, фрау Калиссандра. Я говорю от лица всех черных магов.
        Прибывших встречал Якина ди Сод. За ним выстроились пятеро неподвижных слуг.
        - Вас, фрейлейн Эван, тоже приветствует вся черная школа, а от себя лично разрешите выразить восхищение и благодарность.
        Некромант улыбался, и казалось, что ее приветствует череп.
        - Вы позволите?  - Герр Якина обратился к наставнице Эван.
        Получив согласие, он галантно поклонился девушке, которая должна была протянуть в ответ руку. Черный маг прикоснулся губами к тонким пальчикам. Не очень-то приятно, когда руку целует почти что череп, да нужно блюсти вежливость. Эван кивнула и улыбнулась в ответ.
        - У нас все готово,  - сказал некромант.  - Я провожу вас.
        Калиссандра ди Каллис велела ликторам оставаться при лошадях, а черный маг повел арханта темных и ее ученицу в сторону от главного входа в дом школы. Обогнули его, свернув за угол. Впереди в конце прямой дорожки виднелся холм или, вернее, полукруглая насыпь над каким-то сооружением с открытой дверью, у которой кто-то стоял с фонарем в руке.
        Пока шли, Эван все время мысленно спрашивала себя: неужели это все происходит с ней? Она как в страшном сне  - в самом сердце школы некромантии и вот-вот окажется свидетелем настоящей черной магии. Увидит такое, что прочим смертным, будь ты бонд или даже могущественный король, лицезреть не дозволялось под страхом смерти. А для магов Локонтелора и для нее, ученицы первого курса, коя в академии всего-то несколько дней, черная магия не более чем необходимость.
        Фонари горели только у дорожки. Парк, что разбили вокруг дома черной школы, мнился опасным и мрачным местом. Эван ощущала страх даже рядом с двумя волшебниками, один из которых здесь дома.
        У насыпи стоял еще один молодой некромант. Он поклонился гостям, когда два мага и ученица дошли до конца дорожки, что привела к каменной арке и ступеням, уводящим под землю. Дверь, ныне распахнутая, сделана полностью из металла и выглядела немыслимо тяжелой.
        - Прошу вас,  - герр Якина предложил начать спуск.  - Я пойду первым, чтобы показывать дорогу, а вы не пугайтесь, когда за нами закроют.
        Эван поежилась, и непонятно от чего: то ли от ночной прохлады, то ли от известия, что идут в подземелье к мертвецам, а их еще и запрут. Словно в склеп собираются.
        За полукруглой аркой чуть выше человеческого роста начинался спуск. Довольно крутые ступени, каменные стены и свод. Коридор узкий  - если не прижаться спинами к стене, двоим здесь не разойтись. Мрачное место, но хорошо освещенное многочисленными фонарями.
        Якина ди Сод ступал первым, фрау Калиссандра за ним, а последней шла Эван. Появились противное щекочущее чувство страха и нехорошее предчувствие. Когда прямо за ней лязгнула дверь, стало совсем не по себе. Снаружи загремело железо. Там задвинули тяжелый засов.
        - Меры предосторожности?  - поинтересовалась темная волшебница.
        - Вы совершенно правы,  - обернувшись на миг, ответил некромант.  - Если утратим контроль над черной силой, неупокоенные не смогут выбраться на поверхность. Там все-таки целый город.
        - Это хорошо,  - произнесла Калиссандра ди Каллис.
        Но это значит, что они будут заживо похоронены под землей вместе с нежитью. Ученица заморгала часто-часто, ей было страшно, и при мысли, что не увидит дверь за спиной открытой, на несколько мгновений сделалось совсем жутко.
        Если неупокоенные будут рваться наверх, то живых внизу уже не останется.
        - И что же,  - вновь спросила декан темной школы,  - случается у вас потерять контроль над силой?
        - Нет. Подобное не случалось очень давно. Последний раз трагедия произошла два века назад, но осторожность никто не отменял.
        Признаться, девушке стало легче после услышанного.
        - Здесь ровно девяносто девять ступеней,  - сообщил герр Якина.
        Когда добрались до последней, коридор свернул вправо. Расширился, можно спокойно идти втроем либо вчетвером в один ряд. Тут тоже светло: многочисленные светильники разгоняли вечную подземную темноту. Пол, стены и высокий свод из темно-серого камня; и дышится легче, чем на ступенях. Нет ощущения, что стены узкого спуска сдавливают и без того невеликое пространство.
        По обеим сторонам через каждый десяток шагов запертые дубовые двери, а впереди такая же распахнутая. В зале, который за ней, еще светлее, и там кто-то есть. Им туда, осталось пройти пять десятков шагов. Всего полсотни раз ступить до черной магии! Эван ни за что бы не очутилась здесь по своей воле.
        В просторном подземном зале ждали трое некромантов, одним из которых оказался сам архант черной силы, как и обещал. За тремя фигурами в черных плащах с откинутыми капюшонами  - таких же, как на герре Якине,  - в десятке шагов стояли три массивных стола, окрашенных в черное. На двух из них лежали тела под суконными покрывалами. Мертвые, чьим душам придется на время вернуться в мир живых.
        - Приятно видеть вас и вашу ученицу, фрау Калиссандра,  - герр Тарнода приветливо раскинул руки, словно радушный хозяин встречает долгожданных гостей.  - Мы начинаем через несколько минут.
        - Ты готова?  - Фрау Калиссандра пытливо посмотрела на ученицу.
        Эван медлила с ответом. Готова ли она? Девушка вздохнула. Как и прежде, она мечтает стать магом. Ей грезилось о легком, как казалось в наивных девичьих мыслях, волшебстве воздушной стихии, однако боги рассудили иначе. Боги даровали талант к темной магии, а внутри нее спит чудовище.
        Пока не прознали о суккубе, она могла бы отказаться от мечты, от магии. Тогда выжигание и возвращение в отчий дом. Теперь так легко из Локонтелора не выпустят, если вообще позволят когда-нибудь выйти за пределы голубых стен академии, откажись она от магии.
        Назад дороги нет: либо стать магом, либо она будет лишь чудовищем для волшебников. Тогда казнь или, что гораздо хуже, клетка и роль опасного зверя для изучения скрытой в ней сущности. Про это никто не говорил, но и Эван не полная дура.
        Она преодолеет все ради шали с красной бахромой темной волшебницы. Ее судьба  - высокая магия, пусть и темная, это уже не важно, но не превращение в чудовище, и свою страшную скрытую сущность Эван тоже непременно одолеет…
        - Эван?
        Девушка встрепенулась, очнувшись от раздумий, что вытеснили на несколько мгновений все прочее из головы.
        - Да, фрау Калиссандра, я готова.
        Она в самом деле полна решимости. Назад дороги нет! Словно в подтверждение этой мысли герр Якина затворил тяжелую дубовую дверь.
        - Герр Тарнода,  - произнесла темный маг,  - когда вы начнете?
        - Буквально через пять минут.
        - Позвольте нам взглянуть на мертвых?
        - Как пожелаете.
        Архант черной силы велела снять с покойников покрывала.
        - Давай,  - сказала ученице фрау Калиссандра,  - времени мало.
        Эван и наставница подошли к столам с мертвецами. Каждый лежит на спине, руки и ноги перехвачены широченными кожаными ремнями, выходящими из столешницы. Ремни плотно прижимали конечности к окрашенному в черное дереву, словно некроманты опасались покойников.
        - Посмотри на них. Сначала на одного, потом на другого.
        Посыльный был все в той же серой шерстяной бедняцкой тунике, из-под ворота которой виднелась льняная рубашка. На ногах штаны и потертые башмаки. Эван не сразу набралась духа, чтобы взглянуть на лицо. Но должна же она перебороть все, чтобы стать магом!
        - Не боюсь мертвецов!..  - почти беззвучно прошептали губы девушки.
        Глаза убитого арбалетным болтом мальчишки неподвижно таращились на потолок. Лицо перекошено от боли и страха, что навечно с ним.
        - Внимательнее смотри!  - требовательно произнесла фрау Калиссандра.
        Ученица не понимала, что наставница хочет от нее. Эван разглядывала посыльного, не отводя взор, и вдруг почувствовала через узы ток силы. Это ни с чем не спутать. Волшебное ощущение, когда сила наполняет тебя.
        - Смотри, Эван! Подойди и посмотри ему в глаза!
        Вздрогнув, девушка подошла к мертвецу ближе. Не так уж и страшно, когда внутри магия.
        - В глаза! Склонись к нему, если плохо видно!
        Столь близко к покойнику Эван никогда не находилась. Когда умерла мама, она была слишком мала и не прощалась с ней… Сейчас рядом с мертвым… Вдруг представилось, что он дернулся, и взгляд уставился на нее.
        Нет! Не шевелится, а Эван смогла не отшатнуться в испуге, не отскочить от стола. Она одолевает свои страхи!
        - Теперь повариха!
        Дородная женщина, еще не старая, хоть молодость давно в прошлом. В красно-белом платье прислуги темной школы и белом переднике. Выглядела она ужасно. Распухшее, как у утопленника, синюшное лицо и неестественно, по-рыбьи, выпученные глаза. Эван испытала скорее отвращение, чем страх, когда наставница потребовала взглянуть и в ее глаза.
        - Достаточно,  - сказала фрау Калиссандра.  - Подойди ко мне.
        Ток силы через узы прекратился. Эван вздохнула с сожалением.
        - Ты видела что-нибудь из их жизни? Словно бы их глазами?
        - Нет,  - недоуменно ответила девушка.
        Вопрос наставницы удивил. Разве же можно такое узреть?
        - Существует особая магия,  - пояснила темный маг,  - которая позволяет увидеть прошлое покойника, что-то связанное с его смертью. Особенно это получается у того, против кого мертвец умышлял злое. Но ни я, ни ты ничего не увидели. Это очень странно.
        Эван молчала. Что она могла сказать, когда впервые слышит о подобной магии?
        - Мне всегда думалось, что в этом темном заклятии есть что-то от некромантии,  - сказал герр Тарнода.
        - Вынуждена возразить,  - ответила Калиссандра ди Каллис, задумчиво глядя на мертвецов.  - Да вы и сами знаете, как давно доказана несостоятельность данного предположения. Оно появилось задолго до нашего появления на свет.
        - Разумеется,  - согласился черный маг,  - но не могу изжить из себя сомнение. Однако настала пора для истинной некромантии. Расположитесь, пожалуйста, за нами.
        Четыре некроманта в черных плащах разместились в ряд в трех шагах от столов с мертвецами. Темная волшебница и ее ученица встали за ними. Так, чтобы спины черных магов, которые стояли на расстоянии двух вытянутых рук, позволяли видеть покойников.
        Все фонари погасли, а на стенах из простого серого камня вдруг загорелись светящиеся красным светом письмена.
        Страх все-таки коснулся Эван. Началось.

        Глава 20
        Мертвецы

        Эван приняла появившийся звук за перешептывание некромантов, но это были не они. Чуть различимый шепот зазвучал со всех сторон вместе с появлением на стенах горящих красноватым светом странных знаков.
        Мнилось, что едва уловимый слухом звук, этот шепот  - не что иное, как десятки, а то и сотни голосов, что разом взялись читать проступившие на стенах письмена. Жуть. Голоса давно умерших людей. Эван знала об этом, хотя нипочем бы не объяснила откуда. Нахлынула тоска, потянуло могильным холодом.
        Эван поежилась, ее проняло дыханием мертвого хлада. К девушке подступил страх, она не заметила, что почти вжалась в плечо наставницы.
        - Будь спокойна,  - молвила архант темной силы.  - Мы в полной безопасности.
        Наставница взяла Эван за руку и крепко сжала ладонь. По узам хлынул поток силы, от чего даже перехватило дыхание.
        - Не бойся.
        - Да, фрау Калиссандра,  - произнесла Эван; страх в самом деле оставил ее.  - Больше не боюсь.
        Ток магии по узам остановился. Ученица непроизвольно вздохнула. Вместе с движением силы к ней от наставницы передавалась уверенность, уходил страх. Теперь же в душе заскребли острые коготки. Вновь стало не по себе, но если не думать ни о чем и смотреть только на некромантов, то нервозность отступает. Эван в полной безопасности. Ну что плохое может случиться, когда рядом пять сильнейших магов, двое из которых  - арханты своих школ?
        Ничего!
        Эван представила, что взмахнула рукой, отринув сомнения и страхи. Легче стало на душе, теперь надо только наблюдать за магическим действом и не бояться больше. Нехорошее предчувствие  - так это пустое, девичье. Она должна справиться со всеми испытаниями, что преградят дорогу к шали волшебницы; и некромантия в их числе. Сейчас Эван должна смотреть на черное колдовство, не отворачиваясь, не пряча взор. Это все, что от нее требуют.
        Пустяк!
        Темная волшебница и ее ученица не переговаривались, не глядели друг на друга. Все их внимание обратилось к некромантии, но пока, кроме древних знаков на стенах и шепота давно умерших людей, ничего не происходило. Да и голоса эти стихли через десяток ударов сердца.
        Ничего не происходит. Вдруг… Показалось или нет? Мертвый мальчишка пошевелил ногой? Эван не могла с уверенностью сказать, было ли движение. А маги? Что они? Некроманты стоят неподвижно, как будто и сами уже неживые. Опустили головы и замерли. Ни звука от них, ни шороха.
        - Что-то не так…  - произнесла Калиссандра ди Каллис.
        Темный маг обронила несколько слов едва слышно  - скорее, самой себе, но в голосе прозвучала явная тревога. Эван взглянула на наставницу, которая тоже обратилась в неподвижную статую. Калиссандра ди Каллис неотрывно смотрела на черных магов.
        Сильный порыв ветра ударил в спину, толкнув к некромантам. Ахнув от неожиданности, девушка сделала шаг вперед и резко обернулась. Показалось, что сзади у запертой двери кто-то есть.
        Побледневшая Эван смотрела в пустоту. Никого. Светящиеся красным письмена гасли и через удар сердца начинали светиться вновь, чтобы снова потухнуть и снова появиться на стенах красноватым свечением.
        Девушка поняла, что не дышит. Наверное, уже несколько ударов колотящегося сердца. В животе комок, щекочет нутро. Кончики пальцев холодные, будто коснулись льда. Страшно, жуть как страшно, и будто бы совсем одна. Глубоко под землей, как в могиле, с двумя мертвецами.
        Эван не видела никого и ничего нового. Нет никого!
        Но себя не обманешь. Она чувствовала мгновение назад появление кого-то чужого. Ощутила на спине злой взгляд сразу, как ударил сильный ветер. Он толкнул вперед, а затем будто бы не было ничего, и вместе с порывом воздуха пропало ощущение близости кого-то иного. Но этот кто-то был здесь!
        - Ты тоже?  - Наставница схватила Эван за плечо. По узам потекла сила, но не сплошным током, как раньше, а толчками, прерывая бег и продолжая его снова.
        - Простите, фрау Калиссандра, но я не поняла вас.
        - Тише!
        Темный маг тяжело дышала, согнувшись, как после долгого бега. С уголка рта стекла темная струйка.
        - Никого!  - выдала темная волшебница.
        Калиссандра ди Каллис выпрямилась; в мигающем красноватом свечении ее лицо будто вырезано из камня. Почему молчат некроманты? Разве удар был нанесен только по ней? Архант темных покосилась на четверку магов в черных плащах. Некроманты неподвижны, как и мгновения назад. Не заметили ничего необычного! Немыслимо!
        - Герр Тарнода!
        Темную волшебницу не слышали, а испуганная Эван поймала на себе пылающий взор наставницы.
        - Ты не ранена!
        - Нет, фрау Калиссандра.  - Девушка растерялась.
        Почему наставница спросила о ранении, и отчего это прозвучало как обвинение?
        - У вас кровь!  - воскликнула ученица.
        - Пустяк,  - скривившись от боли, ответила архант; волшебница попыталась стереть кровь ладонью, но больше размазала ее по подбородку,  - я вовремя отразила удар.
        - Здесь было нечто,  - сказала перепуганная Эван.
        Она не понимала, что происходит. Но рядом был кто-то чужой или нечто чужое, и это нечто либо кто-то нанес неожиданный удар по наставнице.
        - Ты тоже?  - Фрау Калиссандра вновь задала свой непонятный вопрос.  - Тоже почувствовала чужака?
        Волшебница сама ответила за ученицу. Эван ди Рокк тоже ощутила враждебное присутствие. Но кто или что это было? Сущность чужака была полностью скрыта от арханта темной силы.
        - Будь готова.
        - К чему, фрау Калиссандра?
        - Ко всему.
        Декан школы была совершенно серьезна.
        - Что бы ни случилось,  - добавила она,  - будь рядом со мной. Не потеряйся.
        А у Эван перехватило дыхание, и сердце едва не остановилось от сковавшего девушку ужаса.
        - Он там!  - Ученица все же смогла вытолкнуть из себя то ли визг, то ли крик.
        Меж столов с мертвыми телами, что вдруг затряслись мелкой дрожью, прямо из ничего проявилась полупрозрачная темная человеческая фигура. С длинными козлиными рогами, загнутыми в верхней части назад.
        Обернувшись, Калиссандра ди Каллис успела узреть в один миг растворившегося в воздухе чужака, но только и всего. Магия, что быстрее мысли, нашла на месте призрачной фигуры лишь пустоту и никаких следов чужого присутствия. Ровным счетом ничего, что сказало бы о сущности появившегося и тут же исчезнувшего.
        Кто же это?!
        Архант темной силы не ведала, с кем столкнулась в подземелье некромантов.
        - Боги!..  - Один из черных магов вдруг упал на колено и затем с протяжным стоном завалился на бок.
        - Вырвались!..
        Хриплый возглас принадлежал Якину ди Соду. Он подскочил к декану черной школы, который покачнулся и упал бы тоже, если бы не герр Якина, который подставил плечо. Четвертый некромант склонился над лежавшим на каменном полу собратом.
        Эван и фрау Калиссандра переглянулись. Девушка никогда не видела наставницу растерянной. Да и подумать не могла, что архант темной силы и декан оной школы могла бы оказаться в подобном состоянии.
        Мертвецы на столах для покойников более не дрожали. Они дергались и изгибались, насколько это было возможно при скованных конечностях. Бились затылками об окрашенное в черный цвет дерево. Не произносили ни звука, и это было особенно страшно. Не люди там, а ожившие мертвецы.
        - Я в порядке…  - слабым голосом произнес Тарнода ди Воска. Декан черной школы отстранился от герра Якины.  - Помоги лучше Меркану. Без его жертвы мы могли не вырваться.
        Наставник Хорта Безродного поспешил к неподвижно лежащему на полу некроманту. Тот без сознания или даже мертв, Эван не могла определить, что с ним. Наверное, еще жив, потому что ему помогали, но помощь заключалась лишь в том, что оттащили к двери и оставили, прислонив спиной к стене. Сидя на полу, некромант безжизненно уронил голову на грудь.
        - Якина! Дерат!  - Архант черных взял верх над своей слабостью, его более не шатало, голос наполнился прежней силой и уверенностью.  - Не спускайте с них глаз! Да следите, чтобы козлорогий не явился вновь!
        Двое некромантов оставили раненого и заняли свои прежние места  - меж живыми и мертвыми.
        Эван прикусила губу, чтобы не заскулить от вдруг нахлынувшего на нее страха, когда услышала про призрака с козлиными рогами. Его образ сеял в душе девушки настоящий ужас, но ученица держалась, не позволяя панике завладеть собой. Кабы не узы с наставницей и сила, передаваемая по ним, Эван могла бы не справиться.
        Козлорогий! Так герр Тарнода назвал чужака? Некроманты тоже видели его! Но кто же это? Демон из преисподней? Уж больно схож с тем, как его представляют в страшных сказках.
        - Фрау Калиссандра, и вы, фрейлейн Эван,  - герр Тарнода подошел к темной и ее ученице,  - вынужден извиниться перед вами.
        - Извиниться? За что?  - Калиссандра ди Каллис притворно удивилась.
        Очевидно, что сеанс некромантии не состоится. Ситуация вышла из-под контроля, и не время и не место сейчас для излишнего вежества. Однако архант некромантии полагал иначе. Приложив руку к сердцу, он склонил голову в поклоне.
        - Прошу извинить нас за то, то подвергаем гостей школы смертельной опасности,  - сказал черный маг.  - Эти неупокоенные вне нашей власти, и мы не можем подчинить их своей воле.
        Будто в подтверждение сказанному мертвый мальчишка освободил левую руку. Ремень, что прижимал ее к столу, с громким треском порвался. Сила мертвого просто чудовищна. Мертвец, с которым не способны совладать самые могущественные некроманты Кольца, рвется на свободу! У Эван закружилась голова. Только бы в обморок не упасть! Но почему некроманты ничего не предпринимают? Замерев за плечом наставницы, девушка смотрела на бьющихся в путах мертвецов с плохо скрываемым страхом.
        - Неупокоенные вне вашей власти, и вы не можете подчинить их своей воле?  - спросила Калиссандра ди Каллис, повторив слова арханта черных.
        - Все верно.
        Темный маг сложила руки на груди. Узы передали Эван, что наставница обратилась к магии.
        - Герр Якина говорил, что подобное случалось два столетия назад.
        - Это тоже так.
        Мертвец-посыльный разорвал путы на второй руке и, выпрямившись, уселся на столе. Эван проняло холодным потом. Она встретилась взором со слепым взглядом неупокоенного, что застыл не шевелясь. Как будто снова умер! Мертвый посыльный не двигался два удара сердца, но затем с нечеловеческой яростью вцепился скрюченными пальцами в ремни на ногах.
        Вновь раздался треск лопающейся кожи. Повариха тоже освободила одну руку.
        - Почему же вы столь спокойны?
        Голос темного мага не выдавал тревогу, но наставница нервничала. По узам текла не только сила  - до Эван доносились отголоски напряжения, что завладело волшебницей.
        - Мертвецы вне нашей власти,  - ответил декан черных,  - но мы можем уничтожить их в любой миг. Как и вы, фрау Калиссандра.
        Архант темной силы кивнула. Спокойствие вернулось к ней  - это передалось по узам, и Эван теперь не столь жутко. Только стоило взглянуть на бьющихся на столах молчаливых мертвецов, и липкий страх вновь обволакивает девушку.
        - В этих неупокоенных влита невероятная сила,  - продолжил некромант.  - Она сжигает все наши попытки усмирить черную энергию внутри них.
        - Коль так и вы не в силах совладать с мертвецами, почему ждете, когда они высвободятся?
        - Мы думаем, что наполнившая мертвецов мощь скоро иссякнет. Иначе сожжет связь их неупокоенных душ с нашим миром.  - Архант черной школы взглянул на двух некромантов, что замерли пред мертвецами. Сейчас не казалось, что герр Якина и герр Дерат не слышат и не видят ничего рядом с собой. Они наготове, как солдаты перед боем, и ждут врага.
        - И тогда возьмете их под контроль?
        - Надеюсь на это, фрау Калиссандра. Но после появления той сущности не стану ничего утверждать. Быть может, придется уничтожить неупокоенных. А, может, мы все-таки побеседуем с их неспокойными душами.
        - Я здесь ради этого разговора,  - произнесла фрау Калиссандра,  - он должен состояться, кто бы нам ни мешал.
        - Не хочу обманывать вас.  - Лицо черного мага помрачнело.  - Мы не понимаем, что происходит. Мы не ведаем, кто или что этот козлорогий. Это нечто… словно выдернуло всех нас отсюда. В пустоту, где мы сражались с его мощью. Он очень силен, и без Меркана… не знаю, чем бы все закончилось. Но мы вырвались, мы здесь, а напавший на нас  - нет.
        - Я тоже более не чувствую его присутствия.  - Калиссандра ди Каллис покачала головой.  - Он напал и на меня. Попытался отрезать от силы, но атака была слабой.
        Темная волшебница поморщилась.
        - Слабой и предельно болезненной,  - добавила она.  - Что же это было? Или кто?
        - Вопрос, на который у меня нет ответа.
        - Полагаю, что и во всем Локонтелоре тоже.
        - Возможно, что-нибудь подскажут белые,  - задумчиво произнес Тарнода ди Воска.  - Если хорошо пороются в архивах.
        - А что с герром Мерканой?
        - Он почти выжег себя.  - Декан школы некромантов помрачнел еще больше. В мерцающем, гаснущем и появляющемся вновь красном свечении трудно было углядеть это, однако на лице Тарноды ди Воска читалось все, что было сейчас в некроманте.  - Надеюсь, он только опустошил себя и через несколько дней будет полон силы.
        Калиссандра ди Каллис согласно кивнула.
        Эван слышала обретший размеренность разговор, и мнилось, что она во сне или бреду. Разве можно спокойно беседовать, когда мертвецы вот-вот кинутся на них? Посыльный разорвал первый ремень на ноге и взялся за второй. Его взор более не был слепым. Эван заметила лютую злобу и голод, когда неупокоенный смотрел на живых.
        Туша поварихи ударилась о черную столешницу. Мертвая слуга темной школы тоже освободила обе руки, но не взялась сразу же за ремни на ногах, а упала спиной на стол. Выпрямилась и снова упала. Поднялась, упала. Поднялась, упала…
        Эван заткнула ладонями уши и вжала голову в плечи. Посмотрела на дверь. Как же тяжко на душе! Ее не выпустят из подземелья. Да и вообще! Отсюда никто не выйдет, если некроманты не совладают с неупокоенными или не уничтожат их!
        По узам ударил мощный поток силы. Эван вскинула руки и ахнула. Ее словно ледяной водой окатили: ощущения точь-в-точь. Зато в голове прояснилось, только девушка еще несколько ударов сердца хватала ртом воздух. Дыхание перехватило, будто в самом деле на нее выплеснули воду из проруби.
        - Возьми себя в руки, ученица,  - Калиссандра ди Каллис осуждающе смотрела на Эван,  - темный маг не вправе демонстрировать страх!
        - Да, фрау…
        Девушка замолкла, потому как мертвый мальчишка спрыгнул на каменный пол. Он опустился на четвереньки и оскалил рот.
        - Без души!  - закричал герр Якина.  - В нем нет души! Пустая оболочка.
        Повариха, которая перестала падать на спину и подниматься, все еще сидела на столе. Вдруг одним движением подняла ноги, и державшие их ремни разошлись, как старая простыня. Повариха спрыгнула на пол с неожиданной для нее легкостью.
        Эван всхлипнула от страха. Эта дородная женщина более не человек! О боги! Разве же это не очевидно?! Ей не трудно было спрыгнуть!..
        Но что за глупые мысли в голове?
        - Она тоже!  - Дерат ди Воргус следил за служанкой.  - Без души!
        На живых уставились две пары мертвых глаз.
        - Заканчиваем с ними!  - приказал архант черных.
        Декан школы некромантии обнажил меч, с которым не расставался никогда. Сталь тонкого клинка окуталась холодным голубым свечением. Тарнода ди Воска шагнул к своим братьям.
        Эван зажмурилась, забыв о предостережении наставницы не показывать свой страх. Потому что она почувствовала, что сейчас…
        Призрачная фигура козлорогого появилась у дальней стены за столами. Он вскинул голову и захохотал, а мертвецы бросились на некромантов, преградивших им путь. В тот же миг подземный зал утонул в незримой магии. Волшебники Локонтелора ударили одновременно. Дерат и Якина  - по мертвецам, а темная  - по козлорогому.
        Вся мощь заклятия Калиссандры ди Каллис обернулась против нее самой, отразившись перед зеркальной завесой, которой прикрылся чужак. Темный маг смогла лишь частично погасить сконцентрированную против призрачной фигуры энергию да оборвать связь с ученицей. Темная магия ударила по арханту темных, отбросив волшебницу к стене у двери. Упав на каменные плиты, она не шевелилась, стала похожа на брошенную куклу.
        Всего один миг! Это случилось за миг, что растянулся для Эван на несколько ударов сердца. Но минуло лишь мгновение!
        Магия некромантов не остановила неупокоенных. Мертвые сбили Якину и Дерата с ног! А дьявольский хохот заполнил подземелье! Эван взвыла от звериного страха, упала на колени и, согнувшись, закрыла ладонями уши.
        Малой частью сознания, что еще не захлестнула паника, она понимала, что меж ней и жуткой смертью только архант черных и его светящийся меч.
        Более никого и ничего!

        Глава 21
        Чужак

        Архант некромантии поднял светящийся меч острием к потолочному своду. Эван смотрела на волшебника и была не в силах оторвать от него взор. Тарнода ди Воска  - единственный, кто меж ней и жуткими созданиями  - ожившими мертвецами и призрачной фигурой козлорогого.
        Чужак смолк и, будто насмехаясь  - так казалось Эван,  - следил за магами и ученицей.
        - Держитесь!  - прокричал декан черной школы.
        Лежащий на полу герр Якина еще отбивается от напавшего на него мертвяка, а туша неупокоенной поварихи почти полностью накрыла собой другого некроманта. Дерат ди Воргус уже не шевелится, и мертвая подозрительно дергает над ним головой. Рвет зубами шею волшебника!
        Эван замутило. Желудок попросился наружу несколькими сильными спазмами. Девушка содрогнулась всем телом, потом еще и еще и сплюнула вязкую слюну вперемешку с горькой желчью. Более ничего из нее не вышло  - в животе пусто, и то, что извергнуто, стекает по подбородку.
        Стоя на коленях, Эван уперлась руками в каменный пол и опустила голову. Какой же мерзкий у нее вид!
        - Боги!  - всхлипнула ученица.
        Отвращение к самой себе перебороло даже страх. Она не будет больше бояться! Эван поднялась, рукавом вытирая с лица отвратную жижу и более не пряча взор. Только при взгляде не повариху вновь проняло жутью, спина покрылась холодным потом. Мертвая служанка подняла лицо, перепачканное кровью, и, словно убедившись, что никто не собирается мешать, продолжила терзать погибшего мага.
        Подступил новый приступ тошноты. Эван опять начало мутить, однако натужный выкрик герра Якины отвлек девушку и увел взгляд от ужасного зрелища. Некромант смог отбросить от себя неупокоенного, толкнув того ногами, и мертвец отлетел футов на десять.
        Якина ди Сод вскочил с пола под новый приступ хохота козлорогого. Правая рука волшебника растерзана  - лохмотья одежд слиплись с разодранной кожей и плотью. Рана сильно кровоточила, долго с такой не продержаться даже могущественному волшебнику. Однако некромант не замечал раны и боли  - ее гасило наложенное им на себя заклятие.
        Маг выхватил из-под плаща кинжал, чье лезвие тоже светилось синим, как меч Тарноды ди Воска.
        - Якина!  - закричал архант черных.  - Сюда!
        Декан некромантов стоял на прежнем месте, высоко вздев над собой меч. Голубое сияние полностью поглотило клинок и стало нестерпимо ярким. Но почему же архант черных более ничего не предпринимает?
        Поднявшись с четверенек, посыльный склонил набок голову. Его лицо тоже перепачкано кровью. Чудовище из ночного кошмара, проникшее в явь. Эван вздрогнула. Она бессильна что-нибудь сделать, герр Тарнода занят странной ворожбой, фрау Калиссандра без чувств, и неупокоенный сейчас снова кинется на наставника Хорта.
        Растопырив руки и оскалив рот, мертвец двинулся на Якину.
        - Отходи!
        Архант черных опять проявил себя только словом. Эван взмолилась Девятерым о помощи. На кого еще надеяться?! Неупокоенный вот-вот прыгнет на раненого некроманта! Взмахнув кинжалом, очертив пред собой полукруг, Якина пятился назад. Его выпад оставил в воздухе светящуюся голубую черту  - там, где острие кинжала вспороло пустоту.
        Свечение пульсировало в такт биению сердца некроманта и осыпалось десятками искорок. Мальчишка-мертвец отпрянул от горевшей голубым черты, а неупокоенная толстуха, что на мгновение оказалась по эту сторону незримой границы, отскочила от жертвы с невероятным проворством.
        Мертвецы отступили. Пялятся перед собой, и кажется, что их взор слеп. Но они все видят! Они зрячи! Особенно когда нападают на живых!
        Держа перед собой кинжал, герр Якина отошел к арханту, сияние меча которого вдруг наполнилось силой, и в тот же миг потухли красные письмена на стенах подземного зала. Исходящий от них красный свет исчез. Вместо него от меча распространялось голубое свечение. Нестерпимо яркое у самого клинка.
        Задергавшись, вскидывая и размахивая руками, тряся головами, два неупокоенных отступали назад, шаг за шагом. Туда, где в полутьме все так же пребывал козлорогий. Голубое свечение от меча герра Тарноды растворялось в полумраке у черных столов.
        - Они должны были развоплотиться!  - крикнул герр Якина.
        Обронив кинжал и вдруг согнувшись, черный маг схватил левой рукой правую, изувеченную, баюкая ее. Некроманта накрыла боль, слишком скоро кончилось действие наложенного на рану заклятия. Эван представила, каково сейчас наставнику Хорта, и зажмурилась, чтобы не видеть его страдание.
        О! Как бы она хотела помочь, но совершенно бессильна! Неумеха! Менее недели в академии!
        - Сияние!..  - прохрипел Якина.
        - Знаю!  - бросил архант черных.
        Некроманты видели и понимали нечто, недоступное первокурснице. Эван в отчаянии сжимала и разжимала кулаки. Она не может ничего! Но почему же она просто таращится на магов, мертвецов и козлорогого?
        Девушка кинулась к двери. Думала открыть ее и вытащить из подземелья фрау Калиссандру! Пусть некроманты сражаются, а она с наставницей, которую потащит на себе, выберутся на поверхность. Там Эван позовет помощь…
        - Боги!
        Слезы потекли сами собой. Против воли Эван! Она схватилась за бронзовую ручку дубовой двери, но та не сдвинулась и на волосок! Запечатана магией! Черные маги заперли себя в подземелье вместе с мертвецами. Подняться наверх могут только живые, а она  - дура!  - помыслила, что сможет сбежать.
        - Якина!  - выдохнул герр Тарнода.  - Больше давай!
        Голубое сияние меча и его отсвет погасли. Лишь на миг, но Эван успела почувствовать полную беззащитность в воцарившейся на одно краткое мгновение темноте. Представилось, что мертвецы бросились на живых. Сначала на некромантов! А она забилась в угол, визжа от страха. Потом оба неупокоенных набросились на нее…
        - Больше!
        Новый крик декана черных вырвал девушку из оцепенения. Прислонившись спиной к доскам двери, она глядела широко раскрытыми глазами на вскидывающихся неупокоенных. Немые, бессловесные, как жуткие куклы на незримых нитях!
        - Я на пределе!
        Якина ди Сод стоял подле декана, по-прежнему баюкая истерзанную руку. Он весь в крови! Как еще на ногах держится!
        - Мешает!..  - сквозь зубы процедил раненый некромант.
        - Ищи брешь! Я могу только поддерживать сияние! Давит сильно!
        - Знаю!
        Волшебники не таились. В магической схватке с неведомой сущностью в облике призрачного козлорогого все ясно и понятно. Сила давит силу, и два мага Локонтелора проигрывают чужаку. Сияние, что должно было заполнить все пространство в подземном зале и развоплотить неупокоенных, распространялось слишком медленно. Дойдя до тьмы, оно стало медленно, но неумолимо гаснуть.
        Все, что мог Тарнода ди Воска, чья сила соединилась с силой Якины,  - лишь сдерживать натиск тьмы и силы козлорогого да отсрочить неизбежное. По вискам арханта ручьями стекал пот. Декан взмок, тяжело дышит. Предел его возможностей уже недалеко.
        Единственный шанс  - это обнаружить уязвимое место козлорогого. Ищи, Якина! Во имя Девятерых! Нужно найти и нанести удар слитной мощью двух некромантов. Вложив в выпад последние резервы!
        Чужак захохотал. Будто читает их мысли! А впрочем… Все очевидно! Тарнода ди Воска заскрежетал зубами! Козлорогий слишком силен! И сколь легко он перевел мощь заклятия арханта темных на нее саму!
        Эван не способна была узреть всю суть магической схватки, но того, что она видела, было достаточно. Некроманты не могут одолеть козлорогого. Голубое сияние будто бы и не потускнело, а мертвецы сделали шаг к живым, затем еще один. Сила некромантов, явленная голубым сиянием, по крохам, по крупицам, но истаивает.
        Якина ди Сод и вовсе скоро свалится от кровопотери!
        - Боги! Помогите нам!
        Эван больше не рыдала. Слезы пропали так же неожиданно, как и появились. Размазывая влагу по мокрым щекам, Эван с вызовом глядела на неупокоенных. Чтобы перестать бояться, посмотри страху в глаза. Так учил ее отец, о котором вдруг не к месту вспомнилось. Знал бы он, во что угодила его младшенькая…
        Страх таял. Помыслив о старике-отце, Эван успокоилась и почти бестрепетно смотрела на неупокоенных, но только не на козлорогого. От него все так же веет могильным холодом и жутью.
        - Эван!
        Неожиданно для самой себя Эван осознала, что боялась и этого  - услышать арханта черных или герра Якина с просьбой помочь! Она ведь бессильна!
        - Ты слышишь меня, Эван?  - Тарнода ди Воска не оборачивался.
        - Я здесь!
        - Подними Калиссандру! Без ее силы не справимся!
        - Поняла! Сейчас!
        Волшебница лежала на боку у стены рядом с дверью. В двух шагах от ученицы! Девушка кинулась к наставнице, переложила на спину и со страхом взглянула в широко раскрытые неподвижные глаза Калиссандры ди Каллис!
        Жива! Прильнув к груди мага, Эван услышала биение сердца. Но что же делать! Как вернуть ее в сознание?! Ученица еще раз прижалась к волшебнице, чтобы успокоить саму себя. И не думать, что обманулась и что на самом деле фрау Калиссандра мертва.
        Сначала легонько, потом сильнее девушка ударила ее по щекам. Ничего! Взялась тормошить волшебницу, но та не очнулась. Что же делать?! Эван усадила наставницу на каменный пол, голова мага безвольно упала на грудь. Девушка снова принялась трясти и бить по щекам, и опять никакого результата.
        Эван вот-вот снова разрыдается  - от бессилия и осознания собственной бесполезности. До крови закусила губу, чтобы боль уняла рвущиеся из нее слезы, и покосилась в сторону некромантов.
        Мертвецы в полудюжине шагов!
        Голубое сияние на направленном в каменный свод мече померкло, и скорее тьма сдавливает исходящее от него свечение, чем оно разгоняет мрак. Волшебники Локонтелора не сдаются. Они сражаются, однако эту схватку проиграли. Чужая сила давит неумолимо.
        Якина ди Сод позади арханта черных. Раненый маг опустил голову и держится левой рукой за плечо декана, чтобы не упасть. Его едва ли не качает от потери крови и отданных сил, но черный не падает и продолжает незримый бой.
        Испытывает ли он прежнюю боль или не чувствует уже ничего? Искромсанная правая рука мага висит, словно уже отнялась. Эван перестала дышать на несколько ударов сердца, завороженная предгибельным для нее и остальных зрелищем. Им всем конец!
        Снова этот раскатистый издевательский хохот! Каждый раз, когда Эван слышит его, к ней подступает паника и колотящееся сердце рвется из груди!
        Но Эван не может быть слабой! Она должна пробудить наставницу! Схватив ее за плечи, девушка отчаянно затрясла волшебницу и снова и снова хлестала ее по щекам. Ничего! Только на сей раз пришли не слезы, отчаяние и бессилие, а злость. Эван разъярилась, как демоница, и вновь бы начала тормошить волшебницу, да так ведь вытрясет из нее душу и жизнь…
        Как достучаться до фрау Калиссандры? Как докричаться до нее!
        Эван вонзила взор в стеклянные глаза темного мага, силясь отыскать в них искорку разума волшебницы. Найти ее саму в бездне беспамятства. Эван  - ученица, а фрау Калиссандра  - ее наставница. Их связывают узы!
        Сейчас пустота! Но их связывают узы! Должны связывать узы! Эван дозовется до наставницы, до ее души, в каких бы тенетах та ни пребывала! Узы соединят их! Прямо сейчас!
        Эван втянула в себя воздух затяжным вдохом. Ее глаза расширились! Она ощутила, как вместе с воздухом наполняется магией! Ее собственной незримой силой! Внутри появилась легкость! Еще! Еще больше силы! Она нужна Эван! Без магии она обречена, без магии жить осталось совсем ничего.
        Девушка выдохнула, и узы ожили. Калиссандра ди Каллис открыла глаза. Волшебница смотрела на ученицу ясным взглядом, будто не была всего миг назад без чувств. Они были подле друг друга  - маг, опершись спиной о стену, и студентка на коленях перед ней.
        - Как?  - Архант темных схватила Эван за плечи и сильно сжала их пальцами; волшебница была чрезвычайно взволнована.  - Как ты восстановила узы? Сама!
        - Простите меня.  - Растерянная ученица не знала, что и ответить и куда спрятать взор, но магию не отпускала.  - Фрау Калиссандра, я…
        - Потом!
        Волшебница забыла про ученицу. Она окунулась в магическое противостояние. Арханту темных не нужно что-то объяснять или просить, и она уже подле некромантов. Взяла Якина за окровавленную правую руку, одновременно гася боль и кровотечение, но несоизмеримо б?льшую энергию темный маг отдала декану черных. Отдала ему себя!
        Якина ди Сод встряхнул головой и с благодарностью кивнул фрау Калиссандре. Раненый некромант чудом не лишился чувств; ток его силы к Тарноде почти иссяк. Но сейчас, когда вновь осознает себя и в правой руке почти нет боли, он сможет отдать от себя арханту черных гораздо больше. С ними еще и декан темных!
        Голубое сияние наполнилось силой! Мертвецы вновь попятились, но напор тьмы тоже вырос.
        - Эван!  - наставница звала ученицу, выставив к ней руку.
        Козлорогий вновь разразился смехом, только сейчас он казался наигранным, притворным. Эван бросилась на подмогу. Она больше не бесполезна, и магия по-прежнему с ней!
        Девушка сжала ладонь Калиссандры, как утопающая хватает опущенную с лодки руку.
        - Откройся!
        Что это значит? Эван не знала, как ей открыться! Только понимала, что должна отдать арханту черных свою силу! Но как? Девушка представила себя одной под ярко-синим небом. Как жмурится, повернув лицо к летнему солнцу. Как широко раскинула руки. А наяву ощущала, как наполняется силой.
        Энергия потекла от ученицы к наставнице, а от нее  - к арханту черных. Тонким ручейком, который скоро превратился в полноводный поток. Это было прекрасно! Чувствовать, что вот она  - жизнь! Магия  - это сама жизнь! Эван могла черпать ее безгранично, рядом целый океан силы!
        Голубое сияние, что почти не заходило далее столов для мертвецов, у которых топтались двое неупокоенных, взорвалось ослепительно-белым светом, заполнившим подземный зал. Козлорогий взвыл, завопил истошно, будто с него сдирают шкуру, и исчез. Неупокоенные дернулись и замерли. Застыли неподвижными истуканами  - и начали осыпаться. Подобно фигурам из песка.
        - Все! Отпускай!
        Эван услышала наставницу, та кричала ей словно издалека. В ушах шумит, перед глазами белые круги. Где она? Что происходит? Ничего не понятно! Ясно только, что сидит на полу, поджав под себя ноги, а кто-то трясет за плечи.
        - Отпусти магию!
        Это была Калиссандра ди Каллис. Эван увидела ее перед собой!
        - Ты слышишь меня?
        - Да, фрау Калиссандра,  - девушка заморгала часто-часто,  - слышу.
        Эван вспомнила, где она и почему оказалась в подземном зале школы некромантов. Девушка устроилась прямо на холодном каменном полу. Подле нее маги академии. Наставница с растрепанными волосами. Облегченно вздохнув, та выпрямилась, потому как еще несколько секунд назад, склонившись над ученицей, пыталась привести ее в чувство.
        Покачав головой, Калиссандра ди Каллис сочувственно посмотрела на герра Якина. Некромант с закрытыми глазами лежал на спине прямо в луже собственной крови, вытянув ноги и сложив на груди руки. Маг делал редкие, глубокие вдохи. Он выкарабкается, но теперь помогут лишь желтые. Знаний и опыта арханта темных и арханта черных уже недостаточно.
        Тарнода ди Воска, измотанный до предела, обессиленный как человек и как маг, возится с дверью. С первого раза снять чужую печать не получилось. Однако дверь отворена, и маг торопится на поверхность. За помощью, что нужна не только Якину. Меркан все так же в забытье.
        Жаль, что Дерату ди Воргусу не помочь. Эван отвернулась: на него лучше не глядеть.
        - Ты едва не выжгла себя,  - произнесла фрау Калиссандра.
        Эван восприняла услышанное совершенно спокойно. После всего пережитого это известие не тронуло. Пустяк!
        - Мы победили?
        - Победили,  - задумчиво произнесла темный маг.
        Но кого или что? И какой дорогой ценой!

        Глава 22
        Воспоминания

        Помыслив о прошлой ночи, Эван непроизвольно вздрогнула и, чтобы отвлечься от жутких воспоминаний, посмотрела на синее небо, по которому быстро несутся облака. Ветер где-то там, в вышине, потому что внизу, в саду темной школы, дуновения нет. Полуденное солнце даже припекает, день выдался жарким.
        Эх, не получается выкинуть из головы прошлую ночь. Страшные события в подземелье запечатлелись в памяти на всю оставшуюся жизнь. Закрываешь глаза  - и вот они перед мысленным взором, будто видишь все сейчас, наяву. Словно слышишь хохот козлорогого. Отныне и навсегда с ней страх перед ночными тенями, откуда в любой миг может появиться призрачная фигура с козлиными рогами.
        За оставшуюся ночь, что провела в гостевой комнате особняка декана, Эван просыпалась не раз и не два. Сон был без сновидений, но беспокойный, тяжелый. Порой казалось, что она и не спала вовсе, и каждый раз, просыпаясь еще до рассвета, когда открывала глаза, чувствуя, как приступ страха подкрадывается к ней, Эван с облегчением смотрела на темную фигуру стража. Герр Патрик устроился в кресле прямо перед дверью, перегородив вход в комнату, в которой фрау Калиссандра велела постелить ученице.
        Всякий раз при пробуждении девушки ликтор давал знать, что он бодрствует и начеку: словом или движением. Эван успокаивалась и засыпала, думая о двух перекрещенных мечах, что покоились на коленях телохранителя. За несколько мгновений до сна мнилось, что запертая изнутри дверь, плотно закрытые деревянные ставни на окнах и сталь герра Патрика  - это лучшая защита от козлорогого, какую только пожелаешь.
        Утром… Ну, как утром… Эван проснулась уже ближе к полудню. Почти в одиннадцать часов! Солнце разбудило. Видно, слуги распахнули ставни уже давно, но сторона дома с окном гостевой комнаты освещалась солнцем только к этому времени.
        Здесь было уютно. Стены, отделанные лакированным деревом. Большая кровать, на которой разместилась ученица. Красивые шторы у окна. Стол для письма с принадлежностями, шкаф, несколько стульев и два кресла, одно из которых занимал герр Патрик.
        Первое, что Эван обнаружила  - это завтрак на круглом столике, поставленный перед ее кроватью. Она и не слышала, как его принесли! Вдруг вспомнив, что она еще в постели, в одной лишь ночной рубашке, которую одолжила фрау Калиссандра, девушка судорожно натянула одеяло до подбородка.
        - Ваш завтрак, фрейлейн,  - произнес страж, усмехнувшись.
        По-доброму сказал, без злости. Краска на щеках Эван развеселила его. Придя сюда, перепуганная ученица ничуть не противилась, когда узнала, что проведет остаток ночи под неусыпным оком телохранителя арханта темной силы. Да и видел он девушку без одеяла и даже без ночной рубашки  - было у них кое-что. В ту ночь, когда меж ученицей и фрау Калиссандрой сотворялись узы, и потом, в лекарском доме. Но о последнем велено забыть.
        Эван тоже вспомнилось о постыдном, и она залилась еще более густой краской, а потом разозлилась и потребовала от стража выйти из комнаты. На время, дабы привести себя в порядок. К немалому удивлению, герр Патрик ничуть не возражал и покинул гостевые покои. Ученица смогла спокойно переодеться и совершить утренний туалет. За дверью слева от окна обнаружилась еще одна комната со всем необходимым для этого.
        Потом девушка накинулась на завтрак. Яичница с беконом, два ломтя ржаного хлеба, пучок зеленого лука и небольшой кувшин молока, но в нем всяко было на две хорошие кружки. Оказалось, что Эван голодна, как волк, и потому не заметила, что завтрак уже остыл.
        Плохо только, что пропускает лекции, до обидного жаль; и как же обрадовал вернувшийся герр Патрик, когда сообщил, что занятий в академии сегодня нет!
        - Почему?  - не подумав, спросила Эван.
        Ликтор помрачнел и пояснил, что после случившегося у некромантов мессир ректор созвал совет.
        - С утра начали и до сих пор не разошлись,  - добавил страж.
        Эван невесело вздохнула. Сидя затем на лавочке в саду под раскидистой липой, в мыслях опять возвращалась к страшным событиям минувшей ночи в квартале некромантов. Хоть и гнала от себя жуткие образы, а все думала о случившемся…
        Тарнода ди Воска поднимался по крутым ступеням за фрау Калиссандрой, а первой шла Эван. Она почему-то боялась, что дверь, до которой оставалось десять ступеней, оставшиеся снаружи открывать не станут. Ее страхи  - чрезмерные, как это понятно сейчас, но не в ту минуту  - не оправдались. Загремел засов, и через миг над головой появилось ночное небо.
        Как же она рада была видеть знакомые с детства далекие звезды! Они показались почти родными!
        Квартал черной школы напоминал растревоженный муравейник. Сколько огней! Как много людей! Сколько магов спустились в подземелье, едва за темной и ее ученицей на поверхности появился герр Тарнода? Десять точно, а может, и больше.
        В школе некромантов уже знали, что под землей случилось нечто чрезвычайное и непоправимое. Квартал черной школы не спал. На уши подняли всех: магов, кто ночевал в доме школы, и всех студентов  - это само собой, но уже послали за волшебниками-некромантами, чьи дома находились за пределами квартала черных.
        После непродолжительной беседы с двумя магами в летах фрау Калиссандру и ее ученицу сопроводили до экипажа. Герр Тарнода лично провожал коллег, хоть далось это ему с превеликим трудом. Сил у него почти не осталось, однако архант черных не мог поступить иначе. Гости школы некромантов претерпели страшную опасность, и нельзя отпустить их без проявления максимально возможного участия и вежества.
        Ликторы не проронили ни слова, пока архант темных поднималась в карету, но лица стражей… Эван подумалось, что их можно было и не узнать  - ночь скрывает многое, но и перекошены от напряжения изрядно.
        Капитан наемников пытался сказать фрау Калиссандре что-то приличествующее случаю, но та ограничилась пустой, ничего не значащей фразой и велела сразу закрыть дверцу экипажа, как только в нем разместилась Эван.
        Карета тронулась с места.
        - Этой ночью произошло нечто…  - Заговорив, волшебница сразу замолкла.  - Не могу подобрать нужное слово. Случилось ужасное, и это ясно, само собой. Но значение произошедшего трудно сейчас осознать.
        Маг задумчиво уставилась в окно. Они еще едут по всполошенному кварталу некромантов.
        - Мы столкнулись с чем-то новым. Прежде неизвестным, могущественным и враждебным. Это все, что я могу сказать.
        Эван не знала, что ей ответить, да и нужно ли ее мнение фрау Калиссандре?
        - А ты, ученица, будешь молчать. Никто не услышит от тебя ни слова о козлорогом! Ты поняла?
        Спрятаться бы от взгляда наставницы! Пронзающего до самой души! Непросто оказалось не съежиться под тяжелым взором арханта темной силы.
        - Да, фрау Калиссандра,  - ответила Эван.
        - Если распустишь язык и проболтаешься, то пеняй только на себя.
        Маг была раздражена. Ученица подумала, что неожиданно нахлынувшая на Калиссандру ди Каллис злость направлена на нее. Хотя Эван и не могла взять в толк, чем заслужила такое.
        В действительности волшебницу выводила из равновесия вовсе не ученица, а непонимание природы чужака с козлиными рогами. Нет даже намека, что это за сущность  - все направленные на него заклятия познания наталкивались на непреодолимую стену, а сила у козлорогого такова, что один на один с ним не справиться. Нет в Локонтелоре магов сопоставимой силы! Никогда не было.
        Кто это или что это? Без ответа на этот вопрос будущее застилает туман, а сие недопустимо! Декан темной школы смяла платок и бросила его на пол кареты. Раздосадованная секундной слабостью, маг зло посмотрела на ученицу. Не забавляет ли ту встревоженный вид наставницы?
        Эван ди Рокк была спокойна. Даже чересчур! Волшебница могла бы обратиться к узам, чтобы прочувствовать подлинное настроение ученицы, однако темный маг опустошена до предела. Силы еще понадобятся  - утро будет ранним и долгим. Мессир ректор скоро прознает о случившемся во всех подробностях. Тарнода ди Воска уже едет к нему, в этом можно не сомневаться. А еще в том, что совет созовут буквально через несколько часов.
        Новый вызов Локонтелору будет принят! Будущее Академии высокой магии под угрозой, и это ничуть не преувеличение!
        Калиссандра ди Каллис взглянула на притихшую ученицу. Она понимает всю серьезность нынешнего положения, но не помешает объяснить ей кое-что еще.
        - Если проболтаешься об этой ночи,  - продолжила темный маг,  - то самое меньшее, что получишь  - это выжигание.
        Губы Эван задрожали. Почему наставница столь строга с ней? Разве ученица дала повод сомневаться в ней? Девушка была искренна, когда ответила «да» на прямое указание держать язык за зубами. Нет и не было мысли, что расскажет кому-нибудь про козлорогого и все остальное, чему довелось стать свидетелем.
        Однако фрау Калиссандра еще не закончила.
        - Если проболтаешься, я первой потребую твоей казни, притом особо изощренным способом.  - Волшебница наклонилась вперед, чтобы оказаться ближе к ученице, и негромко произнесла:  - Не сомневайся во мне. Будь благоразумна.
        Девушка кивнула. Только кивнула, потому что отнялся язык. Калиссандра ди Каллис  - страшная женщина! Намного опаснее, чем казалась Мара ди Модри! Тогда в карете Эван отчетливо поняла это.
        Сейчас даже удивлялась, как хватило духу спросить наставницу о завтрашнем дне:
        - Просите, фрау Калиссандра, но что мне отвечать на расспросы о случившемся? Просто молчать?
        Темный маг ненадолго задумалась.
        - Это будет выглядеть подозрительно,  - сказала она.  - Но что же тебе говорить?.. Поутру узнаешь, как себя вести. До рассвета все одно никого не увидишь. Сегодня ночуешь в моем доме.
        Утром, когда герр Патрик рассказал про отмену учебы и затянувшееся заседание совета, передал и наказ Калиссандры ди Каллис насчет происшествия:
        - Отвечать нужно просто: мертвецы напали на вас, а ты лишилась чувств и почти ничего не видела. Когда очнулась, все уже закончилось.
        Эван стало даже обидно за себя. Провалялась, мол, в обмороке, и все. Девушка пытливо посмотрела на стража, знает ли правду, однако по виду герра Патрика понять что-то было трудно. Бесстрастное лицо не выдавало, что на уме, а спросить девушка не решилась. После недвусмысленных-то угроз фрау Калиссандры!
        Нет, Эван не собирается чесать языком! Тем более ее научили, что говорить.
        Ученица арханта темной силы поднялась с лавки, чтобы немного пройтись. Кроме нее в саду только наемники капитана Ленара, кое-кто из магов и ликторов, а еще слуги. Кондотьеры многочисленнее всех прочих. У каждого солдата под красным плащом латы, на голове шлем. Вооружены мечами, у двух третей арбалеты. Остальные с алебардами.
        Наемники расставлены по всему кварталу темной школы, особенно часто у стен. Как будто ждут нападения врага! Впрочем, так оно и было, только мало кто ведает, какой именно этот враг!
        Оружейной стали козлорогий не испугается. Хоть всю роту Ленара против него выставь, а дунет на латников  - и не заметит. Эван была совершенно уверена в этом, хотя и не объяснила бы никогда, откуда знает о неуязвимости козлорогого. Мечи, алебарды и арбалеты ему не навредят.
        А еще козлорогий может появиться в любой миг и в любом месте! В этом девушка тоже не сомневалась. Но лучше не думать о чужаке. Чему быть, того не миновать, а мысли о козлорогом только будят жуткие воспоминания.
        Нет уж! Лучше она будет думать об Илвет и Тиамет, они скоро появятся. Обед уже вот-вот, и посему ученицы получат несколько свободных минут перед походом в столовую. Подруги обязательно забегут в сад за ней. Ведь, по словам герра Патрика, им сказали, что Эван в саду.
        Сейчас Тиамет и Илвет трудятся в поте лица, и это не преувеличение. Их и остальных учениц всех курсов распределили по работам. Коль лекции отменены, то появляется слишком много свободного времени, что, по разумению матери-настоятельницы и других магов, ни к чему хорошему не приведет. Соображениями студентов на сей счет волшебницы, разумеется, не интересовались. Подругам Эван досталась кухня.
        Каково настоящей принцессе драить там полы или мыть грязную посуду? Эван хихикнула в кулачок. Не удержалась, но тут же обругала себя за недостойные думы. Сама-то сегодня освобождена от обязанностей!
        Герр Патрик объяснил эту поблажку просто:
        - Вы, фрейлейн, претерпели сей ночью тяжкое.
        Девушка фыркнула. Надо же было так вычурно выразиться! Ликтор пожал плечами и подмигнул.
        - Я уж не молод,  - сказал он, растянув лицо в улыбке.  - На старину потянуло.
        Как покинули гостевую комнату, так страж не оставлял Эван ни на миг. Сейчас он, внешне безмятежный и расслабленный, умостился на соседней лавочке, сложив руки на груди и вытянув ноги. Пожилой уже и очень уставший господин, но это впечатление обманчиво.
        Эван тоже устала. Если вспомнить об этом, сразу чувствуешь себя обессиленной. По правде говоря, она ноги еле передвигала, когда задумывалась, что у нее почти нет сил. Ночью, как изгнали козлорогого, девушка не чувствовала опустошения. Зато после пробуждения ощущения такие, как, наверное, после недели на каменоломнях. Более тяжелого труда девушка представить не могла.
        - Эван!
        Как же радостно было видеть Илвет и Тиамет! После их последнего разговора минула целая вечность! Подруги обнялись. Первой налетела принцесса, а потом на двух девушках повисла третья.
        - Ты снова напугала нас!  - смеясь, сказала Илвет.
        - Если каждый день будешь встревать в неприятности,  - Тиамет хлопнула Эван по плечу, рослая девица тоже улыбалась,  - то мы к концу первого курса поседеем.
        - Я не виновата.
        - Да знаем уже все,  - махнула рукой Тиамет,  - мертвецы взбесились. Об этом все толкуют. Сказывают, что загрызли семерых черных вместе с их архантом. Врут, поди. Декана так просто не закусать!
        - Врут,  - легко согласилась Эван; как же хорошо, что появившиеся слухи все рассказали о ночной трагедии,  - погиб один маг и двое ранены.
        Голос девушки дрогнул.
        - Это было ужасно. Как вспомню повариху из дома на герре Дерате…
        - Которую отравили?
        До сего момента Илвет и Тиамет отнеслись к слухам довольно легкомысленно. Больно уж они жуткие. Словно нарочно, чтобы нагнать страху побольше, но Эван говорит почти о том же.
        - Она самая. Вернее, то, во что превратилась после смерти.
        - Как его звали?
        - Дерат ди Воргус.
        Подруги пожали плечами. Не слышали раньше про такого.
        - Я тоже его не знала,  - произнесла Эван.
        - А кто ранен?
        - Имя первого, кто был ранен, я точно не помню. Вроде это был герр Меркан, а второй  - Якина ди Сод.
        - Наставник твоего любимого Хорта?
        - Он мне не любимый!  - вспыхнула Эван.  - И вообще я уже жалею, что вступилась за него.
        - Почему?
        - Пришлось поручиться, а я совсем не знаю его. Получается, если он еще раз обратится к магии крови, то казнят и меня.
        - Дела-а-а,  - по-мужицки присвистнула Тиамет.
        - Но он же спас твою жизнь!  - Принцесса гневно смотрела на подругу.  - Ты дочь благородного барона! Высокородные должны платить по долгам! Твоя жизнь за его! Раз он спас, ты должна была отплатить тем же, и ты сделала это! Не смей жалеть!
        Принцесса вдруг перестала сердиться:
        - Ты поступила верно. Я горжусь тобой.
        Эван вздохнула. Что она может возразить? Ничего. Принцесса права, и надо соглашаться с Илвет.
        - А в постель к нему не нужно было прыгнуть?  - хмыкнула пепельноволосая девица.
        Эван и Илвет негодующе воскликнули в один голос:
        - Тиамет!
        - Ой, простите, что влезла в разговор высокородных.  - Тиамет улыбалась, но смотрела с настороженностью.  - Ладно-ладно! Признаю  - шутка не удалась.
        - Ну сколько тебе повторять,  - всплеснула руками принцесса,  - что все ученицы равны! Когда ты получишь шаль мага, тоже станешь высокородной.
        - Я есть хочу,  - вдруг сказала Тиамет.  - Пойдем в столовую! Там уже накрывают!
        Резкая перемена темы разговора сначала сбила с толку, а потом развеселила.
        - Столовая?  - произнесла Илвет.  - Там же рядом кухня! Мы целый день скребли и чистили котлы и сковородки. Ненавижу кухню!
        Девушки рассмеялись и не заметили появления слуги. Зато герр Патрик мгновенно, как сторожевой пес, оказался рядом.
        - Ученик школы некромантов Хорт Безродный просит встречи с фрейлейн Эван.

        Глава 23
        Выразить благодарность
        - Хорт?  - переспросила Эван.
        Слуга склонил голову, подтверждая, что к ней пожаловал именно Хорт Безродный.
        - Зачем он здесь?  - спросил ликтор, сложив руки на груди и с подозрением глядя на слугу. Будто тот был заодно с учеником черной школы, и при этом обоим доверять было нельзя.
        - Юный некромант просил сообщить, что хочет выразить Эван ди Рокк искреннюю благодарность.  - Слуга был невозмутим.
        - Вот и ладно,  - произнес герр Патрик,  - он выразил, а мы услышали. Так и передай ему!
        - Подождите!  - воскликнула ученица фрау Калиссандры.  - Я должна его увидеть!
        По правде говоря, Эван плохо понимала, зачем нужно свидеться с некромантом, но череда событий свела их вместе. Нужно, обговорить случившееся. Эван поручилась за него, и надо хотя бы узнать, что Хорт думает об этом.
        - Герр Патрик,  - спросила Эван,  - это ведь не запрещено? Могу я встретиться с Хортом Безродным?
        Ликтор шумно засопел и покачал головой.
        - Не запрещено,  - сказал страж. Не нравился ему этот визит.
        - Правильно!  - Тиамет погрозила кулаком в сторону главных ворот квартала темной школы.  - Встреться с ним да задай хорошую взбучку!
        - Взбучку? Зачем?  - Эван не поняла, что советует подруга.
        - Как зачем?  - удивилась пепельноволосая девица.  - Ты же сама рассказала, что поручилась за него!
        - Ну да…
        - Так пусть сразу уяснит,  - перебила Тиамет растерявшуюся Эван,  - что если попробует взяться за старое, то легко не отделается!
        - Ты шутишь?
        Теперь если не растерянной, то уж точно озадаченной выглядела Тиамет. Поочередно покосилась на стража, слугу, потом на Илвет и натянуто улыбнулась.
        - Шучу, конечно,  - буркнула она,  - но ты все одно будь с ним построже, а не то… Сама знаешь, что будет с тобой, если он возьмется за старое. Лучше уж преподай ему хороший урок, чтобы знал наперед, что с тобой дурить нельзя, да чтобы забыл про запретное.
        - Нет и нет!  - Илвет замахала перед собой руками.  - Нельзя так! Эван! Ты же дочь барона!
        Эван мысленно простонала. Одна советует поколотить Хорта, чтобы надолго запомнил зарок не обращаться к магии крови, а другая сейчас вновь запоет про высокородных! Нет таких средь учеников! Все, кто переступает порог академии, становятся равны. Принцесса сама недавно об этом твердила.
        - Потребуй от Хорта честное благородное слово!  - продолжила Илвет.
        - Он не из высокородных,  - заметила Тиамет и с насмешкой посмотрела на принцессу, получив в ответ взгляд, полный гнева.
        Илвет набрала в грудь побольше воздуха, чтобы высказать в лицо несносной Тиамет все, что думает о ней и слове чести.
        - Тише, фрейлейн!  - Ликтор решительно встрял в пока еще безобидную перебранку.  - На вас слуги смотрят!
        Для принцессы Илвет, дочери могущественного и богатейшего короля Фроддона Первого Сигмарского, уронить достоинство перед слугой  - нечто невообразимое. Невозможное. Кухонные работы чести тоже не добавляют, но то доля студенческая. А в сию минуту она являет собой высокородную. Особу королевской крови!
        Принцесса мгновенно смолкла, едва представила, что слуга станет свидетелем перепалки. Зато пепельноволосая девица хмыкнула и, довольная собой, искоса посмотрела на принцессу.
        Порой Тиамет совершенно несносна! Илвет и Эван переглянулись и поняли, что подумали о подруге одно и то же.
        - Я должна увидеть его.
        Эван вздохнула, чувствуя, как на плечи вновь наваливается тяжесть, а ноги становятся ватными. Все в девушке противилось этой встрече, однако ее не избежать. Отец порой говаривал, что негоже оставлять трудное да непростое на потом. Она и не оставит.
        - Герр Патрик,  - спросила Эван,  - вы со мной?
        Девушка почти привыкла, что за ней везде следует телохранитель.
        - Проведи некроманта в комнату ученицы,  - велел он слуге.  - Да живей! Они побеседуют там.
        Эван думалось, что она переговорит с Хортом у ворот, но ликтор рассудил иначе. Чем меньше будут таращиться на ученицу фрау Калиссандры и ученика герра Якина из черной школы, тем лучше. Довелось уже слышать, что с этих двух студентов и началась череда событий, что потрясли Локонтелор.
        - Позаботьтесь об обеде для Эван,  - сказал двум другим ученицам страж.  - Мы ненадолго.
        В дом школы вошли через один из входов для слуг. Наверх вела довольно крутая лестница, подъем по которой сбил дыхание. У Эван в самом деле совсем нет сил! Она даже раскраснелась, переставляя ноги по ступеням, которые мнились бесконечными. Хоть бы сошла краска с лица, когда дождется ученика некромантов, а не то Хорт придумает себе, что его появление сильно взволновало девушку.
        - Подожду снаружи,  - сказал ликтор, когда добрались до комнаты, которую Эван делила с подругами.
        Ученица кивнула. Хорошо, что страж будет за дверью. Эван не знала, как сложится разговор, да и вообще о чем говорить, но лучше быть вдвоем, чтобы говорить начистоту, все как есть.
        Комната, где поселили трех первокурсниц, вдруг показалась давно обжитой и любимой, а ведь Эван и ее подруги в Локонтелоре всего несколько дней! Девушка села на свою кровать меж двух других. Она просто ждет и ни о чем не думает. Пустая голова, нет мыслей, кроме как об усталости, и потянуло в сон. Веки потяжелели, упасть бы сейчас на спину и заснуть…
        Раздался стук.
        - Входи!
        Эван была уверена, что это Хорт.
        - Здравствуй.
        Да, это он! Ученик школы некромантии тихо закрыл за собой дверь и замер, будто не решаясь подойти ближе. Хорт склонил по обыкновению голову чуть набок, чтобы прядь волос прятала шрам на левой скуле. Смотрел исподлобья, но не мрачно, а потому что скован, стеснителен. Выглядел он гораздо лучше, чем вчерашним вечером. Больше не изможден, синяков под глазами почти нет.
        - Здравствуй,  - ответила Эван.
        - Я…
        Молодой некромант сильно закашлялся.
        - Прости, я немного простудился.
        - Ничего.  - Эван продолжала сидеть на кровати. Ее щеки горели, и она не понимала почему.  - Но тебе нужно сходить к желтым.
        - Пустяки,  - сказал Хорт, который все так же стоял у двери,  - обойдусь. В академии сейчас не до одного простуженного студента.
        - Зачем пришел?  - Неожиданно для самой себя девушка разозлилась. Почему ей так неловко? Откуда эта скованность?
        Вспомнилось, как старый друг отца, однажды заявившийся в замок, привез с собой сестру. Барон Огюст ди Рокк был вдов уже много лет, а почтенная фрау потеряла мужа года два или три до той встречи, когда приятель отца надумал осчастливить семейным союзом этих двоих. Только не посвятил в свой замысел заранее, а торжественно объявил о нем во время ужина. Ни отец, ни сестра друга о новом браке не помышляли да и не собирались. Тот вечер долго не продлился, всем было очень неловко, а незадачливый сводник перебрал с вином. Рано поутру он вместе с сестрой уехал домой.
        - Пришел, чтобы сказать спасибо.  - Хорт насупился.  - Герр Якина поведал, что без твоего поручительства меня могли выжечь или казнить.
        - Как твой наставник?
        Ученик некроманта поморщился.
        - Если обращаюсь к узам,  - признался он,  - то резко колет под сердцем. Представляю, каково герру Якине!
        - А желтые?  - встревожилась Эван.
        После пережитого ужаса в подземелье некромантов судьба черного мага небезразлична для нее. Они сражались с козлорогим, пусть девушка и включилась в схватку в самом конце, но они вместе победили чужака.
        - Желтые были. На самом деле он не так уж и плох и точно поправится, но через узы сильно бьет. Герр Якина сказал, что это особенность магии черной школы. Знал бы раньше, к белым подался.  - Хорт криво усмехнулся, попытавшись пошутить.
        К сожалению, выбор школы от воли будущего ученика академии не зависит. Эван знала об этом совершенно точно.
        - Я здесь, чтобы сказать тебе спасибо,  - продолжил студент-некромант,  - и сообщить, что в долгу до конца своей жизни.
        Хорт неумело поклонился. Впрочем, для девушки это не имело никакого значения. Она думала про себя и свой долг. Принцесса Илвет была совершенно права, когда напомнила о нем. А что она, Эван? Почему молчит?
        - Я тоже,  - девушка поднялась с кровати,  - должна выразить тебе искреннюю признательность.
        Склонив голову, Эван присела в реверансе. Дочь барона учили этому с раннего детства. Отчего у нее по-прежнему горят щеки?
        - За что?
        Если бы ученица темных посмотрела сейчас на Хорта, то обнаружила бы бледность на его лице. Однако, подняв взор после реверанса, Эван лишь мельком глянула на молодого человека и ничего необычного в нем не заметила. Она думала лишь о неуместном и странном собственном волнении.
        - Я не могла не поручиться за тебя, потому что от этого зависела твоя жизнь, а я в долгу перед тобой. Ты спас меня тогда, в фонтане, помог продержаться до помощи магов. Моя жизнь  - за твою жизнь.
        - На самом деле я не хотел спасать тебя.
        - Что?..  - Краска мигом сошла с лица Эван. Она даже забыла о смущении и неловкости и непонимающе смотрела на некроманта.
        - Нет! Ты неправильно поняла.  - Хорт закачал головой и замахал пред собой руками. Сделал два шага к девушке и остановился, мысленно одернув себя. Будто не разрешая себе приближаться к ученице темных.  - Вернее, это я неправильно выразился. Я хотел сказать совсем другое!
        Эван нахмурилась. Стало даже обидно. Он вовсе не хотел спасать ее! А чего же тогда в фонтан прыгнул?
        - Послушай…  - Ученик школы некромантов замолк, подбирая нужные слова.  - Просто я не размышлял, прыгать в фонтан или нет. Прыгнул, вот и все. Сама знаешь, что было потом.
        - Знаю. Магия крови, без которой ничего не получилось бы. Ты спас меня и едва не поплатился за запретное колдовство.
        Хорт отчего-то насупился, слушая Эван. Что она говорит не так?
        - Но все в прошлом. Совет оправдал тебя, а случившееся послужит хорошим уроком.
        Ученик черной школы молчал и смотрел в окно.
        - Хорт? Ты слышал меня? Про хороший урок и все остальное?
        Некромант кивнул:
        - Урок был что надо. Впредь не поддаваться!
        Эван побледнела; еще чуть-чуть  - и ее пробьет дрожь. Что он такое говорит? Собирается вновь обратиться к магии крови? Но первой после него пострадает и она! Безвинно!
        - Только что ты говорила про жизнь за жизнь. Так?
        - Да, но…
        - Ты уже расплатилась! И ты должна отказаться от поручительства!
        Теперь Хорт смотрел на девушку, упрямо не отводя от нее своих глаз, и видно, что для него это непросто. Эван не смогла выдержать настойчивый взгляд. Заморгала, отвернулась. Сейчас еще и голова закружится. Пустота в ней, а в ногах слабость.
        - Что ты такое говоришь!..  - возразила Эван.  - Я не могу забрать данное за тебя слово.
        Хорт предлагал невозможное. Поручительство собственной жизнью за кого другого нельзя отменить, нельзя отказаться от него. А иначе за подобное наказывают. Бьют кнутом или голову отсекают. Разве же не слышал о таком некромант?
        Даже если представить, что совет примет отказ, то не вспомнят ли деканы магических школ о расследовании? Не поручат ли его вновь Маре ди Модри? Эван открылась тогда магии крови. Она и Хорт были сопряжены  - так это назвала фрау Калиссандра.
        Эван тоже преступница, которую покрывала архант темных. Нет! И мысли не должно быть о том, что она, Эван ди Рокк, берет назад свое слово за Хорта Безродного!
        Силы вдруг оставили девушку. Голова все-таки закружилась. Эван села на кровать, повторяя про себя, что лишиться чувств сейчас никак нельзя.
        - Нет, не надо!  - Эван выставила перед собой руку. Пусть некромант остается где стоял.  - Я в порядке!
        - Тебе нужна помощь!
        - Опять магией крови!  - Сил, что еще при девушке, хватило, чтобы съязвить, но голова закружилась пуще прежнего.
        - Не могу обещать, что больше не коснусь запретной магии.  - Хорт прижал правую ладонь к сердцу и сжал кулак.  - Но не потому, что собираюсь вернуться к ней! Уж в этом я клянусь!
        - В чем тогда дело?..  - тихим, слабым голосом спросила Эван.
        - В предчувствии!
        Кажется, некромант снова шагнул к ней. Нет! Не надо подходить! Что-то внутри предостерегало Эван. Нельзя ему приближаться! Но сил хватает лишь на неуверенный взмах рукой, а Хорт не замечает предостерегающего жеста темной.
        - Порой я чувствую предопределенность некоторых событий,  - с жаром продолжил ученик черных.  - Знаю, что обязательно произойдет нечто плохое. Не могу объяснить, что это и как получается. Мой наставник предполагает во мне дар провидца, но какой я провидец! Просто знал, что со мной случатся некоторые вещи, да давно уже ничего подобного не происходило. Но этой ночью, когда подняли всю школу, мне подумалось, что однажды вновь обращусь к магии крови.
        Эван было страшно. Ночью в подземелье некромантов козлорогий сражался с магами черной школы, один из которых связан узами с Хортом Безродным, и именно тогда ученик герра Якины впервые помыслил о новом предчувствии.
        Комната поплыла перед глазами девушки. Она упала на спину, закрыв глаза. Лежит на кровати, полностью обессиленная! Даже рта открыть не может! Но как? Как заставить Хорта понять, что магия крови погубит их обоих! Она должна либо убедить его никогда не повторять пусть вынужденной, но страшной ошибки  - пользования запретного колдовства, либо обязана не допустить этого впредь. Только как? Как? Как…
        - Эван.
        Послышались приближающиеся шаги. Он рядом с кроватью!
        Хорт осторожно коснулся плеча девушки.
        - Эван, ты слышишь меня?
        Ученик черных склонился над девушкой, чтоб потормошить за плечи. Он должен принадлежать ей! Не себе, а только ей! Тогда она удержит некроманта от магии крови.
        Девушка открыла зеленые глаза, в которых загорелись золотые прожилки. Схватила Хорта одной рукой за затылок, другой за шею и из последних сил потянула к себе, прижав губами к своим губам, и долго не отпускала Хорта, пока не распалила его. В нем росло желание, а взамен Эван получала силу. Щедрый ток молодой силы.
        Эван оттолкнула Хорта от себя и встала с кровати.
        - Герр Якина просил не оставаться с тобой наедине,  - хрипло произнес Хорт.
        - Почему?
        - Не знаю.
        Взор ученика черных бегал по лицу девушки. Ища что-то и находя  - ее горячие, чуть приоткрывшиеся губы,  - продолжал безумный бег.
        - Ложись.
        Девушка толкнула молодого человека на соседнюю кровать. Хорт повиновался, сейчас он был полностью покорен желанию, затмившему для него весь остальной мир.
        - Закрой глаза. Я буду раздеваться, а ты не смотри. Хотя…  - Эван улыбнулась, отчего Хорта проняла дрожь.  - Можешь подсматривать, но с закрытыми глазами. Закрывай! Ну же!
        Он подчинился. Прикрыл глаза, но подглядывал.
        Девушка коснулась своей шеи, вытянув ее, и провела пальчиком по коже. Никто не должен помешать! Медленно раздеваясь, она мысленно искала Патрика. Представила, что он за дверью, и вдруг увидела его! И узы  - стража с Калиссандрой, связь меж ней самой и наставницей, а еще  - Хорта с некромантом Якиной.
        Магия наполнила Эван. Золото сверкало в ее зеленых глазах как настоящее. Девушка перехватила узы. Осторожно, чтобы никто ничего не почувствовал, и одновременно она шептала герру Патрику:
        - Никто не должен войти в комнату!
        Ликтор не осознавал, не слышал приказ Эван, только все одно исполнит его!
        - Ты прекрасна!  - простонал Хорт, снедаемый страстью. Он не мог ей противиться, не мог больше притворяться и смотреть на обнаженное девичье тело сквозь полуприкрытые веки.
        К ногам Эван упала вся ее одежда! Она поставила одну ногу на кровать, открывшись взору Хорта. Потом легла на постель, прижавшись к ученику черных…
        Внутри Хорта взорвалась страсть. Ток силы превратился в бурный поток, переполнявший девушку. Она может все! Все, что пожелает! Она чувствует магию! Но нужна не только сила, растраченная в схватке с козлорогим. Хорт должен принадлежать ей! Она должна связать его с собой! Для этого есть только один способ.
        Где-то глубоко внутри запротестовала прежняя Эван. Только сейчас властвовали суккуб и страсть, затмившая все остальное. Девушка все же забылась, но буря чувств не пленила ее всю, без остатка. Вспомнила, что должна связать Хорта с собой!
        Только один способ, и они сделали это… Ее первый мужчина… Магия суккуба связала Эван и Хорта узами…
        Когда все кончилось, Эван очнулась от наваждения. Задыхаясь, раскрасневшаяся, вздрагивающая, она с испугом смотрела на некроманта.
        - Ты мой страж… И что же мы натворили…

        Глава 24
        Узы
        - Эван!
        Девушка уставилась на Хорта широко раскрытыми невидящими глазами. Она была потрясена и испугана. Суккуб внутри нее исчез, а вместе с ним и его магия  - сила, что перехватила связь меж Эван и наставницей, а еще узы ликтора и фрау Калиссандры, Хорта и герра Якины.
        Узам ничего не мешает, и волшебники только что  - буквально только что  - узнали, что произошло между учениками.
        Она переспала с молодым некромантом! Да еще и связала его с собой. Он ее страж!
        - Эван. Я чувствую…
        Хорт был растерян. Он замолк, подбирая нужные слова, и коснулся обнаженного бедра девушки. Ахнув, Эван вдруг поняла, что по-прежнему сидит на молодом человеке, и то, что он все так же в ней.
        - Я…  - начал некромант.
        - Замолчи!
        Эван соскочила с Хорта, будто спрыгнула с чего-то раскаленного. Красная от стыда, девушка схватила лежащее на полу платье и кое-как прикрылась им от взора некроманта.
        - Ох,  - простонала Эван, отведя взгляд от полураздетого ученика черных и… своего стража. Нет! Нет! Нет! Что же она наделала!
        А Хорт все смотрит на нее! Да пусть бы и пялился дальше! Она могла отшвырнуть платье, открыв всю себя. Лечь с ним второй раз! Если бы это все повернуло время вспять! Хотя бы порвало узы!
        Усталость, что почти лишила чувств, ушла без остатка. Девушка была полна сил и магии, которую досточтимые и ученые волшебники академии часто называют энергией. Эван видела нити, что связывали ее и Хорта с наставниками  - полупрозрачные тонкие узы с серебряными прожилками. Они обрывались в воздухе в пяти или шести шагах от студентов темной и черной школ, но Эван знала, что узы тянутся дальше. Они продолжатся и до края мира, пока не найдут наставников.
        Маги были рядом, в Локонтелоре. Конечно, Эван не ведала, что с Якиной ди Сод и где он, однако понимала, что фрау Калиссандра в Большом дворце. Наставница полностью закрыта от ученицы. Только не стоит себя обманывать и надеяться, что декан темной силы не знает, что произошло.
        Архант говорила, что первым мужчиной ученицы станет ее ликтор. Или два ликтора…Но лишь тогда, когда Эван ди Рокк получит право на шаль с красной бахромой и волшебную палочку. Когда она станет магом!
        А сейчас? Эван с трудом сдержалась от нервного смеха и неожиданно для себя отбросила ученическое платье в сторону.
        Смотри, Хорт Безродный! Смотри! Эван тоже смотрела. Со злостью глядела на молодого некроманта. Сейчас, когда ярилась на него, стало чуточку легче. Хотя бы голова не идет кругом от дурных и тяжких мыслей… Нет, пустое! Они не оставляют девушку.
        Что же она наделала! Вновь сотворила немыслимое и запретное! Хватит ли у фрау Калиссандры терпения в очередной раз простить прегрешение ученицы? Захочет ли она проявить милость?
        А если завтра выжгут?
        Помыслив о наставнице, девушка ощутила, что напускная бравада и злость отступают перед страхом. Она боится Калиссандру ди Каллис до дрожи в коленях! Наставница все-все знает! Эван вдруг на мгновение почувствовала сквозь узы гнев арханта черных. Лишь на краткий миг… и более ничего!
        Хватит и этого! Эван с тоской посмотрела на дверь. Надо полагать, что и герр Патрик поймет, что был околдован магией суккуба; и опять терзает один и тот же вопрос: что же она натворила?!
        Девушка горестно вздохнула. Одно лишь хорошо, если можно так говорить  - магия суккуба оградила от зачатия, и это Эван запомнила хорошо. Но как же?.. Как же случилось все прочее?
        Покосившись на приподнявшегося на локтях Хорта, девушка побледнела, вздрогнула и резким движением сдернула со своей кровати покрывало. Оно закрыло от мужского взора куда лучше, чем отброшенная несколько секунд назад одежда.
        - Подай мне его,  - Эван кивнула в сторону платья.
        - Я тебе не слуга,  - спокойно ответил Хорт.
        В лице он тоже ничуть не изменился, но глаза буквально пожирали девушку. Словно видит ее сквозь покрывало!
        - Не слуга?  - Эван с трудом сдерживала себя от попытки лучше укрыться от взгляда некроманта.
        Она и так спрятана от его взора, а судорожные движения, которыми она задергает покрывало, уязвят ее сильнее. Достаточно того стыда, что испытывает сейчас. Да еще страх, от которого чуть ли не подкашиваются ноги. При мысли о предстоящем разговоре с фрау Калиссандрой становится дурно.
        Что она натворила? Эван снова и снова спрашивала себя об одном и том же.
        - Почему молчишь?  - Девушка пыталась распалить себя вновь.  - Принеси платье!
        - Возьми сама, если тебе нужно. Я уже сказал, что не слуга тебе.
        - Кто же ты?
        - Страж.
        Эван закусила губу. Чтобы не разреветься, как полная дура. Хорт в самом деле страж. Но не она это сделала! Суккуб! Девушка тихонько всхлипнула. Нет! Только не плакать! А что тогда? Думай, Эван. Думай!
        Нельзя взваливать всю вину на чудовище внутри нее. Оно проснулось уже дважды, и некоторые обязательно скажут, что раз так, то нужно саму Эван заковать в цепи. Потому что не способна совладать со своей второй сущностью!
        Девушка смотрела на золотую нить, что соединяла ее и молодого некроманта, стоило лишь захотеть увидеть ее. Внутри, как пузыри в воде, от нее к ученику черных и наоборот бежали сгустки энергии.
        Она чувствовала смятение в душе Хорта, растерянность, непонимание, даже страх перед ближайшим будущим  - и в то же время тлеющий огонек желания, когда он вспоминал о недавних минутах да поглядывал на голые ноги и плечи девушки.
        Он пред ней, что открытая книга! Мыслей Хорта не прочесть, но его чувства, ощущения и устремления для Эван теперь не секрет. Она точно узнает, где он и чем занят, каков настрой и желания некроманта.
        А она? Она тоже? Нет! Он не будет знать, что на душе у Эван! Ток силы внутри уз от Эван к Хорту почти прекратился. Некромант немедленно вскинул бровь и улыбнулся. Что-то развеселило его. Вот наглец!
        - Даже так?  - произнес он.  - Теперь чувствую тебя почти так же плохо, как герр Якина. Хотя нет, все же лучше.
        У Эван загорелись щеки. Помыслилось, что Хорт намекает на случившееся меж ними.
        - Ты лучше свое-то спрячь,  - Эван попыталась говорить с издевкой.  - Больше не обломится!
        Кажется, получилось. Хорт смутился и торопливо натянул штаны. Потом уселся, свесив ноги с кровати, и вернул на лицо привычную маску равнодушия. Вернее, попытался это сделать, поскольку внутри него росло беспокойство. Как быть? Что он должен сейчас сделать? Что скажет наставник?
        - Подай платье!
        Хорт покачал головой, словно повторяя, что он для Эван не слуга. Да хватит таращиться на нее, словно на трактирную шлюху! Сказано же было, что между ними ничего больше не будет! Однако вот же упрямец, даже не думает отвернуться, чтобы девушка смогла одеться. Узы подсказывали, что в молодом некроманте растет желание, и думает он только об обнаженной Эван.
        - Отвернись!
        К немалому удивлению обоих, некромант вдруг повернулся к девушке спиной.
        - И не вздумай подглядывать!  - добавила слегка ошалевшая Эван.
        Почему он не подал платье, но когда Эван потребовала отвернуться, то не смог противиться ее воле? Магия уз не позволяет ему и пошевелиться, чтобы взглянуть в ее сторону! Хотя старается что есть мочи!
        Хорт покраснел от натуги, закряхтел, с левого виска упала капля пота. Однако будто окаменел. Лишь сжимает и разжимает кулаки да пыхтит, словно тяжесть какую поднимает.
        Некромант шумно выдохнул:
        - Все! Не могу!..
        - Я только оденусь  - и освобожу тебя,  - пискнула Эван.
        Неожиданная власть над живым человеком напугала ее не меньше, чем скорая встреча с фрау Калиссандрой и расплата за содеянное. А если бы она велела стражу заткнуться навсегда? Или пожелала бы ему расшибиться о стену? Порой, в порыве гнева, Эван говаривала такое сестрам.
        - Потерпи немного. Я быстро!
        Молчаливый Хорт кивнул. Эван торопливо одевалась, то и дело поглядывая на дверь. Вдруг кто зайдет? Суккуб околдовал не только некроманта. Перехватив узы стража и арханта темной силы, его магия внушила герру Патрику, что входить или впускать кого-нибудь в комнату нельзя. Но сила суккуба исчезла, и Эван страшила встреча не только с фрау Калиссандрой, но и ее телохранителем.
        Что она скажет ему?
        После белья Эван натянула чулки, затем подобрала и надела платье. Скромное, серое с красной полосой на подоле. Подняла с пола тонкий ученический плащ.
        - Все! Можешь смотреть!
        Хорт пошевелил рукой, ногой. Обернулся. Ученик черной школы был мрачен, но Эван знала, что только внешне.
        - Что это было?  - произнес он.
        - Сама хотела это спросить!  - Эван сложила руки на груди; меж ней и Хортом теперь стояла кровать.  - Одно мое слово для тебя пустой звук, а другому не можешь перечить. Почему?
        - Ответа у меня нет,  - произнес Хорт и, наклонив голову, громко хрустнул шеей. Проверяя, полностью ли подчиняется ему собственное тело. Он по-прежнему сидел на кровати, где все и произошло.
        - Герр Якина уже знает?..  - вдруг спросила дрогнувшим голосом Эван и тут же рассердилась на себя за детский вопрос и мелькнувшую глупую надежду, что все обойдется.
        Хорт кивнул и задумчиво уставился в окно.
        - Узы какие-то странные. Что-то мешает. Как будто герр Якина за каменной стеной.
        - У меня так же.
        Неужели магия суккуба все еще ограждает от связи с наставниками? Но вторая сущность Эван давно ушла! Магия суккуба тоже растворилась.
        - Наверное, будь мы сейчас студентами последнего курса, поняли бы, почему твои слова так подействовали на меня,  - продолжал размышлять ученик черной школы.  - Мой наставник как-то сказал, что про узы учат именно тогда.
        - Скорей всего, так и есть.  - Эван смотрела на своего стража, сощурившись. Он начинает злиться, и притом на нее.
        - Как мне тебя называть?  - Ученик школы некромантов опять нахмурился, чтобы придать себе рассерженный вид, хотя он скорее растерян, чем зол.  - Госпожой или кем? Но не припомню, чтобы кто-то из магов был одновременно и ликтором.
        - А ты и не маг.
        - Ты тоже,  - огрызнулся Хорт,  - и стража у тебя быть не должно!
        - Мне и не надо! Думаешь, ты мне нужен?
        Ученица темных уперла руки в бока. Обвиняющий тон Хорта вызывал раздражение. Что-то он совсем не сопротивлялся, когда суккуб поцеловала его в первый раз! Зато теперь думает, как спихнуть всю вину на нее.
        Эван была наполнена магической энергией и легко видела золотую нить, связавшую ее с учеником некромантов. Схватила нить, попытавшись разорвать! Если она покончит с этой связью, то, может, кара за содеянное бесстыдство и наложение уз окажется не столь уж суровой, а совет академии  - снисходительным?
        Девушка была уверена, что решение примет именно совет. Как же стыдно будет предстать перед ним во второй раз!.. Эван дергала золотую нить рукой, но та проходила сквозь пальцы, и ничего с узами не происходило.
        Эван ощущала в себе силу, способную сжечь всю комнату. Она направляла энергию на золотую нить, однако связь с Хортом не исчезла, а он видел не только охватившую Эван одержимость. Он тоже увидел узы и понял, что пытается учинить темная.
        - Не получается?  - спросил некромант, сложив руки на груди, и привычно склонил голову набок, отчего прядь черных волос с белой полосой спрятала шрам на левой скуле.
        Девушка не ответила, только метнула на некроманта взгляд, полный злости и досады, и продолжила попытку оборвать связь. Хорт следил за девушкой и ее бесплодными усилиями.
        - Не получается,  - констатировал некромант.  - Герр Якина еще рассказывал, что некоторые узы невозможно разорвать, и заранее не прознаешь, будут ли узы между магом и ликтором неразрывными либо нет.
        - Хочешь сказать, что у нас такие?
        Хорт пожал плечами:
        - Откуда мне знать? Нас этому не учили.
        - Но герр Якина рассказывал тебе про узы. Ты сам об этом говоришь.
        - Говорю,  - кивнул Хорт.  - Только все, что он посчитал нужным мне поведать, я уже рассказал.
        Ученик герра Якины не врал. Узы, которые Эван пыталась безуспешно разорвать или сжечь, не позволяли стражу лукавить перед ней. Девушка теперь легко отличала в его словах фальшь от искренности. Не хуже, чем в собственных мыслях; и известие о том, что узы могут оказаться неразрывными, повергало Эван в уныние.
        - Все очень плохо,  - произнесла девушка.
        - Почему?
        - Если нельзя ничего исправить,  - молвила Эван,  - то наказывать будут по всей строгости.
        - А если не будут?
        Эван вспылила:
        - Ты что, дурак?!
        Конечно, Хорта, может, и не накажут. Дескать, попал под чары суккуба, коим в силах противостоять только опытный чародей, но никак не ученик-первогодок. Вот уж Эван спуску не дадут.
        Что же за беда с ней! За несколько дней в Локонтелоре уже не единожды ее могли выжечь! Сейчас-то трудно будет выгородить, и то, если фрау Калиссандра опять окажется на ее стороне, в чем Эван совершенно не была уверена. Ученица темной школы переступила запретную черту, связав с собой молодого некроманта узами стража. Она или суккуб внутри нее  - совершенно не важно, коль не способна совладать со своей потаенной сущностью.
        - Надеюсь, у тебя не получается разорвать узы лишь потому, что не умеешь это делать.  - На сей раз некромант был в самом деле мрачен. Гнетущее чувство внутри Эван передалось и стражу.
        - Хотелось бы в это верить.
        - И как нам теперь быть?
        Что-то блеснуло в глазах Хорта, а узы передали, что в нем опять разгорается огонек желания, пока еще крохотный. Сей наглец вспомнил о близости с Эван!
        - Даже не думай!  - ощерилась волчицей девушка.
        - Да я не думал…
        - Вот и ладно!  - перебила некроманта рассерженная Эван.
        - Но все же! Что нам теперь делать?  - с нажимом спросил Хорт. Он тоже разозлился.
        - Сдаваться будем!
        - Кому?
        - Кому хочешь, а я  - фрау Калиссандре. Все расскажу! Как на духу. Первая! Не дожидаясь, когда с меня потребуют ответ. Может, это хоть как-то сгладит мою вину.
        Дверь открылась. В комнату вошел сумрачный телохранитель арханта темных. Эван непроизвольно коснулась груди и поймала себя на том, что едва не закружилась голова. Началось то, чего она страшилась. С нее начнут спрашивать, задавать вопросы, которые никому не пожелаешь услышать.
        Эван раскраснелась и села на кровать.
        - Что-то не так,  - произнес ликтор, его взгляд остановился на смятой постели за спиной Хорта.
        - Фрау Калиссандра…  - пролепетала Эван.
        - Узы пусты!  - выдал герр Патрик.  - Я совершенно не чувствую фрау Калиссандру.
        Страж смотрел на девушку, и казалось, что ликтор винит ее в чем-то. Понятно в чем, но… Эван обратилась к магии, чтобы узреть узы, и увидела только нить меж ней и Хортом. Связь с Калиссандрой ди Каллис исчезла.
        - Я тоже перестала чувствовать ее,  - произнесла бледная Эван. Похоже, телохранитель фрау Калиссандры еще не прознал про постыдное.
        - Кто-то или что-то,  - ликтор подошел к окну и оглядел сад,  - влез мне в голову. Иначе не скажешь!
        Страж крепко сжал рукоять одного из двух мечей, что висели в ножнах справа и слева на поясе. Так, что побелели костяшки пальцев. Эван вжала в плечи голову и тут же одернула себя, выпрямив спину и вскинув подбородок  - поза, подобающая высокородным; по крайней мере, этому ее учили в отчем доме.
        Эван боялась спросить, что герр Патрик имел в виду, сказав, что ему влезли в голову. Магия суккуба частично подчинила ликтора, внушив, что в комнату с двумя студентами никто не должен войти. Девушка обожгла взглядом Хорта: «Молчи! Не вздумай ничего спрашивать!»
        Некромант удивленно воззрился на темную. Он понял Эван без всяких слов, и это поразило его! А еще их узам ничто не мешает.
        - Кхм,  - прокашлялся Хорт, чтобы скрыть вдруг охватившее его волнение, он тоже был бледен; кровь отхлынула от лица ученика некромантов, когда он заметил взгляд ликтора, направленный на смятое покрывало кровати.  - Могу сказать, что и мои узы с наставником пропали. Но сие ведь невозможно!
        - Я отвечаю за вашу безопасность, фрейлейн,  - ликтор по-прежнему глядел в окно,  - поэтому ответьте на мои вопросы без утайки. Быть может, от вашей честности зависит ваша же жизнь.
        Страж обернулся и пристально посмотрел на Эван, он был предельно серьезен.
        - Кто-нибудь посещал вас?
        - Нет.
        - Произошло ли здесь что-нибудь, достойное упоминания?
        Эван переглянулась с Хортом. У нее сердце сейчас выпрыгнет из груди! Колотится, как сумасшедшее!
        - Ну!  - как на допросе произнес ликтор.  - Говорите!
        Эван раскрыла рот, не ведая еще, признается сейчас либо наберется смелости солгать. Но вместо нее заговорили небеса. За окном раздался невообразимой мощи грохот. Комнату затрясло, задрожала мебель. Шкафы захлопали дверцами, треснуло стекло над умывальником.
        Пол ушел из-под ног! Эван упала, потерявшись в раскатах грохота.
        - Землетрясение!
        Кто это крикнул?
        И вдруг… Все затихло. Только день за окном стремительно превращался в ночь. Там гасло солнце.
        - Что это было?  - Хорт сидел у платяного шкафа, с его головы текла кровь. От царапины, которая быстро засохла.
        - Как вы?  - Страж подскочил к лежащей на полу Эван.  - Все в порядке?
        Лицо герра Патрика перекосило. Девушка даже зажмурилась, чтобы не видеть ликтора, уж очень он был страшен. Но она, кажется, цела, только ничего не понимает. Что случилось?
        Дверь вдруг вышибло ударом страшной силы, буквально сорвав с петель. В полутемном коридоре кто-то истошно вопил, а в комнату вкатилась человеческая голова…
        Голова!!!
        Эван завизжала от ужаса. Голова поднялась на тонюсеньких ножках и замахала ручками-в?точками. Глаза ее горели красным огнем, а изо рта полетели странные слова:
        Rglora! Magga! Darra!
        Шесть! Семь! Восемь!
        Не волнуйся, прибегу!
        Не волнуйся, я убью!

        Глава 25
        Ночь вместо дня

        Эван оцепенела от ужаса, спина взмокла от липкого холодного пота. Она застыла, не в силах пошевелиться и обратиться к магии, и только смотрела на живую голову на маленьких ножках и с тонкими кривыми ручонками. Будто слепил кто-то жуткую голову из глины и вставил вместо конечностей ветки. Да зажег глаза колдовством  - зрачки горят красным огнем.
        Голос у головы был неприятный, как у карликов; она продолжала свой страшный стишок:
        Garra! Zarga!
        Девять! Десять!
        Вот ты здесь, и я пришла!
        Приготовься, ты моя!

        Голова, что была в шести-семи шагах от Эван и герра Патрика, чуть подпрыгнула на кривых ножках и вдруг замолкла. Начала медленно поворачиваться лицом к некроманту Хорту.
        Шеи у чудовища нет совершенно  - просто голова, и все. Жуткая физиономия с горящими глазами и чересчур большими носом, ртом и ушами. С пучками спутанных волос на частично лысой макушке; и никак не понять, женское или мужское лицо глядело сейчас на Хорта, да сколько лет дать жуткой морде.
        К горлу Эван подступил ком, а изо рта вот-вот вырвется новый визг. Она не заметила, как вскочила на ноги после землетрясения. О боги! Помогите ей! Девушка совершенно забыла про магию. Она дрожала, когда голова произносила свои жуткие стишки,  - голос чудовища нагонял на Эван панику и самый настоящий животный ужас.
        - Муж,  - горящие глаза опять смотрели на ликтора, потом голова перевела взор на Эван, затем на Хорта и опять на Эван,  - девица; юноша и девица. Девица, девица, девица.
        Нелепое и страшное создание, воплощение ночного кошмара, выбирала из тех, кто был в комнате, и теперь смотрела только на Эван. Ученица ринулась бы прочь, но за спиной только стена, а выход из комнаты преграждает голова.
        Не удержавшись, Эван взвизгнула! Голова сделала шаг к ней. Неуклюже, перевалившись с одной ножки на другую, но оттого ничуть не менее жутко. Потянула к ученице темные уродливые ручонки.
        - Девица, девица, девица! Ты моя, моя, моя!
        Еще немного, и Эван лишится чувств. Напрочь забыла, что совсем недавно легко могла сжечь всю комнату, чтобы разорвать узы с Хортом.
        - Фрейлейн! Отходите к стене! Медленно! Не спеша!
        Меж девушкой и чудовищем появился Патрик. Ликтор опустил к ногам левый меч, а правым водил вправо и влево перед собой. Страж был напряжен, как взведенный, готовый к бою арбалет. Он знает, что делать. Знает, чем и как встретить уродливую, никем не знаемую раньше тварь.
        Эван передалась толика уверенности герра Патрика, и страх, что полностью поглотил ее, отступил. Но лишь на мгновение, которого хватило, чтобы услышать вопли и крики, рычание и хищный рев. Везде! В коридоре, что темнел в провале вышибленной двери. В саду! Повсюду в квартале темной школы!
        Боги! Что это?! Срединный мир людей и прочих смертных превратился в преисподнюю! Летний день обернулся сущим адом!
        - Эван!
        Подскочивший Хорт схватил девушку за руку и потянул к дальней от входа стене. Она не сразу-то и поняла, что некромант оттаскивает ее от жуткой головы. В комнате и за окном совсем потемнело. Снаружи непроглядная, безлунная ночь. Небо затянуто тучами, и не видно ни одной звезды.
        В доме школы тоже темнота. Только светятся огнем глаза твари с тонкими ручками и ножками. Лишь красный демонический свет позволяет видеть очертания чудовища.
        - Моя, моя! Девица моя!
        Рядом, в коридоре около вынесенной двери, кто-то истошно завизжал. Какая-то девушка, наверное, ученица, отчаянно и безудержно вопила. Последний раз в своей жизни!
        Эван вырвала руку из ладони Хорта и зажала уши, мотая головой. Только не Илвет! Только не Тиа! Боги! Хоть бы это были не они!
        Девичий крик резко оборвался. Раздался какой-то донельзя отвратительный, мерзкий и ужасный чавкающий звук и рычание. Затем звериный визг после протопавшего в коридоре нечто. Там творилось невообразимое, царил подлинный ужас, несопоставимый с тем, что сейчас переживала Эван! Она-то еще цела и невредима! Но что там?
        Преисподняя! Смерть и кровь! Крики отчаяния и звериное рычание! О! Если бы там были только звери! Эван казалось, что Локонтелор поглотила адская тьма! Что разверзлась земля, выпустив на поверхность орды демонов!
        - Девица моя!  - Голова распахнула рот… Нет, пасть! Невероятно большую для невеликих размеров чудовища. Зев с плотным рядом акульих зубов. Монстр подскочил на два фута над полом и с невероятной скоростью, словно выпущенный из камнемета, устремился к Эван.
        Девушка лишь моргнула, заметив краем зрения резкий взмах клинков ликтора. Голова с хрипом упала к ногам стража.
        - Моя… девица…
        Эван едва разобрала, что выдавливало из себя чудовище.
        - Подавись!
        Патрик перекинул правый меч острием вниз, чтобы гарда оказалась под мизинцем, и ударом сверху добил монстра. Горящие красным светом глаза потухли. Душивший Эван страх мгновенно притупился.
        В коридоре раздался оглушительный рев. Девушка вжала голову в плечи, боясь представить облик огромного монстра, что совсем рядом. Хвала Девятерым! Топоча, чудовище устремилось к лестнице, что вела на первый этаж. Комната первокурсниц и коридор за вышибленной дверью погрузились в тишину.
        - Что это было?..  - еле слышно произнесла Эван.
        - Хороший вопрос,  - полушепотом сказал страж.  - Хотелось бы знать на него ответ, да пока могу лишь сказать, что мы в чьем-то ночном кошмаре.
        - Давайте тогда проснемся,  - тоже негромко сказал Хорт и, найдя ее руку, снова крепко сжал ладонь.  - Спасибо вам, герр Патрик. Вы спасли нас.
        - Не я,  - пробормотал ликтор,  - мои мечи.
        - Тогда благодарю ваши клинки.
        В комнате темно и тихо, и странно было слышать почти спокойный разговор на фоне того ужаса, что по-прежнему царил в округе. Крики, вопли и рычание из коридора сместились куда-то на первый этаж. Жуткие звуки под окном в саду тоже умолкли. Но ад, что завладел кварталом темных, не исчез. Чудовища из преисподней, а Эван уверила себя, что это были именно они, пронеслись смертоносным вихрем по дому школы и устремились дальше.
        В городских кварталах началось страшное. Эван задрожала, услышав вопли на соседних улицах. Стражи в Локонтелоре много, однако она уберегает от людей, но не от демонов, а в городе женщины и дети.
        - Это невыносимо…  - прошептала Эван.
        - Зато мы еще живы,  - сказал из темноты герр Патрик.  - Нам надо отойти в дальний от окна и двери угол.
        - Зачем?  - спросил Хорт.
        - Затем,  - раздраженно ответил ликтор,  - что там две стены, которые прикроют чересчур болтливых учеников. Я же буду держать единственный подход к вам.
        - Мы не можем просто спрятаться.  - Эван говорила совсем не то, что хотелось. Ей бы забиться в угол, как и велел страж, и переждать там нападение на школу, но сердце толкало совсем к иному.  - Мы должны помочь! Всем, кому сможем! И я обязана найти Илвет и Тиамет!
        - А я должен защищать только вас, фрейлейн,  - с железом в голосе сказал герр Патрик.
        - Вот и за…
        Эван осеклась на полуслове. Нечеловеческий тоскливый вой в саду оборвал ее, и там вовсе не волк. Кожа покрылась мурашками.
        - Вот и защищайте меня, герр Патрик,  - закончила ученица темных,  - пока буду искать подруг.
        Удивляясь собственной настойчивости, Эван выдернула руку из ладони некроманта и шагнула к дверному проему. Страх почти ушел, едва меч ликтора добил голову на тонких ножках. А энергия, коей наполнена Эван… Магия как-нибудь да поможет ей!
        - Подожди…  - начал было Хорт.
        - Погодите! Оба!  - прикрикнул ликтор и вплотную подошел к студентам.  - Возможно, затаиться здесь  - не самое разумное.
        - Так вы с нами?  - спросил некромант.
        - Что у вас с узами?  - Ликтор будто не услышал ученика черных.
        Эван и Хорт вслушались в себя.
        - Нет,  - сказал некромант,  - ничего нет.
        - Все так же,  - добавила Эван.  - Узы с фрау Калиссандрой оборваны… Да, именно так. По-другому это не назвать.
        Девушка не упомянула об узах с Хортом. Она чувствовала ученика черных, и еще его упрямый настрой следовать за Эван, во что бы это ни вылилось в итоге! Эван в мыслях поблагодарила Хорта.
        - У меня тоже,  - мрачно сказал герр Патрик,  - узы с фрау Калиссандрой пусты.
        - Вы идете со мной?
        Для Эван очень важным было получить согласие ликтора именно сейчас. Не то скоро растеряет всю решимость. В комнате все еще тихо, однако в доме темной школы вновь кричат. Это ужасно!
        - Когда я еще не встретил Калиссандру ди Каллис,  - заговорил ликтор,  - довелось повоевать. В последней кампании я и еще три десятка наших парней оказались зажаты на одной из площадей Триара. Города, который герцог Альевендо Ласковый в очередной раз пытался вернуть под свою длань.
        Эван помнила, как отец несколько раз делился слухами о войне южного владетеля против трех отколовшихся от него городов. Герцог прославился особой жестокостью: и к врагам и к собственным подданным. Только с главными своими врагами  - тремя городами  - так и не сдюжил, за что горожане в насмешку прозвали герцога Ласковым.
        - Вы из вольных рот?  - спросил Хорт.
        - Уже нет, и причем давно,  - герр Патрик по-прежнему говорил из темноты,  - да и не важно, ведь собирался сказать об ином. Нас тогда было тридцать человек, и казалось, что город почти взяли. Да, почти… Те, кто ушел на прорыв, выжили, и я в их числе. Девятнадцать наших укрылись в брошенной конюшне. Через два дня мы увидели их повешенными и со вспоротыми животами. Добрые триарцы выбросили тела наших товарищей через стену.
        Вздохнув, ликтор добавил:
        - Мы идем на прорыв!
        - Герр Патрик,  - с жаром произнес некромант,  - я тоже прошу вас. Всего лишь об одном кинжале или ноже! О мече даже не помышляю, но сделайте милость  - одолжите хотя бы нож! Мой  - у солдат, которые стояли у ворот. Сказали, что смогу забрать его, когда вернусь в город. Я безоружен, а кулаки против… против этих тварей не очень-то помогут.
        - Нож и кинжал  - тоже,  - с сомнением в голосе произнес ликтор.
        - Хотя бы нож!  - не унимался ученик черных.  - Что-нибудь  - это лучше, чем ничего!
        - Дай руку.  - Страж подошел к молодому некроманту.  - Держи. Этот кинжал со мной с того прорыва из Триара. Вернешь, когда все кончится.
        - Спасибо!  - с благоговением в голосе произнес ученик некромантов.
        Эван почувствовала через узы, как воодушевился Хорт. Глупец! Чему радоваться, когда входишь в ад? За пределами четырех стен студенческой комнаты  - самый настоящий ад!
        - Мои мечи  - ваши мечи, фрейлейн Эван,  - герр Патрик сказал, как подобает благородному рыцарю, который предлагает защиту высокородной даме,  - но и я прошу о помощи.
        - Все, что в моих скромных силах.  - Девушка ответила на просьбу, как ее учили в отцовском доме.
        - Спасибо,  - сказал ликтор.  - Узы с фрау Калиссандрой многое дают мне как стражу. Например, способность хорошо видеть в темноте. Но сейчас я слеп. Не вижу и кончика собственного носа!
        - Но я тоже ничего не вижу!  - воскликнул Хорт.
        Эван мысленно простонала. Ну, дурак! Выдаст ведь их! Однако телохранитель декана темной школы не обратил внимания на некроманта. Либо сделал вид, что не услышал его.
        - Мне необходимо хоть что-нибудь видеть, коль идем в столовую. Можно найти фонарь, да с ним ненадежно. Если погаснет, опять буду как слепой котенок, и тогда нам всем конец.
        - Герр Патрик,  - Эван услышала в собственном голосе нотку истерики,  - что же все-таки происходит?
        - Не знаю. Все, что нам нужно,  - это найти ваших подруг и помочь всем, кому сможем, а после будем пробиваться к Большому дворцу. Все высшие маги там. Уверен, их-то врасплох не застали. Они отобьются сами, а потом спасут Локонтелор и нас вместе с ним.
        - Если к тому времени будет что спасать…  - едва слышно произнес Хорт.
        Страж и Эван услышали некроманта.
        - Делаем, что должны, молодой человек,  - уверенным и одновременно спокойным голосом сказал ликтор.
        Глаза могли бы уже привыкнуть к мраку, но пришедшая в город ночная мгла была воистину непроглядной. Ни стража, ни Хорта, который стоял рядом, разглядеть не получалось.
        - Я нуждаюсь в вашей помощи,  - сказал герр Патрик.
        - Но что я могу?  - Эван сложила руки у груди, соединив ладони и кончики пальцев, как если взывала бы к Девятерым.  - Я бессильна восстановить ваши узы с фрау Калиссандрой!
        Новый звериный рев потряс второй этаж. Нечто поднималось по лестнице тяжелым шагом и рычало, будто несколько медведей разом.
        - Я прошу помощи у вас обоих,  - торопливо заговорил герр Патрик, когда рык чудовища притих.  - Вы будущие маги! Придумайте хоть что-нибудь, чтобы мы могли видеть!
        Чьи-то подбитые железом сапоги сотрясали лестницу. Что или кто это может быть? Что за великан? Как сильно заколотилось сердце! Эван уставилась в темноту и видела лишь ее! Проклятую! Непроглядную тьму! О боги! Смилостивьтесь!
        Ликтор схватил учеников за руки и закричал, не таясь, перекрикивая новый рев монстра, что гремел сапогами уже в коридоре. Он шел в сторону комнаты, где спрятались трое выживших.
        - Хорт! Эван! Мне нужен свет! Дайте мне свет!
        Чудовище с оглушительным грохотом вышибло дверь в комнате, что дальше на несколько покоев от этой, с двумя учениками и стражем.
        - Я остановлю его! Но нужно его видеть!
        Ликтор отошел от студентов, чтобы первым встретить нового монстра. Не видно ничего, а теперь уже и ничего не слышно, кроме рева и топота в коридоре, что не умолкал ни на миг. Монстр выбил новую дверь. Он еще ближе!
        - Эван!  - Некромант немилосердно тряс девушку за плечи.  - Да очнись же ты!
        Снова грохот! Чудовище еще на одну дверь ближе.
        - Эван!
        Темная схватила руки некроманта мертвой хваткой.
        - Хватит! Я в порядке!
        Хорт тяжело дышал от безумного напряжения и волнения. Ему требовалось несколько секунд, чтобы восстановить дыхание и высказаться, но мгновения казались слишком долгими  - рев чудовища не смолкал, оно все ближе, а нечаянный страж Эван все силится выдавить из себя слова, дабы в чем-то объясниться. Но хотя бы не видно его перекошенной рожи!
        Эван вдруг поняла, что место страха заняла ярость. Она не даст сожрать себя никому!
        - Да говори же ты!  - Темная вдавила в плечи Хорта ногти, чтобы неожиданная боль прояснила ему мозги.
        - Я пустой!  - наконец выдал некромант.  - Силы нет! Но магия крови, как тогда в фонтане…
        Суккуб отшвырнула от себя недоумка, дабы не путался под ногами. Не важно, кто или что приближается, а она будет жить! Суккуб чувствовала энергию. Она полна силы и знает, что делать! Если ликтору нужен свет, то он его получит!
        - Не-е-э-э-т!
        Эван вцепилась в собственное лицо ногтями и в последний миг удержалась, не расцарапала себя. Она взмокла, покрылась испариной, но она вновь Эван, а не вторая ее сущность. И опять помог Хорт, когда почуял неладное. Это он крикнул «Нет!». В мыслях, но дозвался до настоящей Эван, и после этого вопила уже она.
        Она снова Эван и чувствует силу так же, как ощущала энергию суккуб; и тоже знает, что делать!
        Неимоверной мощи рев зазвучал напротив входа в их комнату.
        Эван вскинула широко разведенные руки. Всего-то лишь надо повторить магию, какую готовила для Испытания. Тогда доступны были крохи силы, а ныне энергия переполняет ее. Сейчас все получится быстро. Ученица темных свела ладони и опустила руки. Над ней загорелся и поплыл к потолку сгусток голубоватого огонька, чье свечение вернуло глазам комнату.
        Посреди нее с двумя мечами замер ликтор, а в углу застыли ученики.
        С грохотом и треском из стены над дверным проходом вылетела часть кладки, и через увеличившийся проем в комнату ввалился монстр. Огромный рогатый черт с козлиной бородой до пояса и на козлиных ногах в окровавленных сапогах. Он был как гора мышц, покрытых черной кожей и красной шерстью. Ветвистые рога едва не задевали потолок, а глаза горели красным демоническим огнем. Таким же, как у головы на тоненьких конечностях, которую сразил страж.
        Вскинув морду, монстр торжествующе заревел. Он нашел людей!
        Прикрывшись мечами, Патрик шагнул к чудовищу, заходя влево, и тут же вынужденно отпрыгнул к окну, уворачиваясь от обезглавленного тела, которым монстр взмахнул как оружием.
        Кто-то в сером ученическом платье! Козлоногий, козлобородый монстр вновь взмахнул мертвой, которую держал за ноги, оттесняя стража еще ближе к окну, а сам посмотрел на Эван и вновь зарычал. Как несколько медведей!
        Чудовище шагнуло к ученикам, отчего все в комнате затряслось. Повернуло морду к студентам и будто позабыло про третьего человека. Патрик кинулся на монстра. Взметнулась сталь, и черт вдруг поймал взгляд ликтора  - монстр развернулся к нему с невозможной быстротой. Удар волосатой лапы оказался стремительней выпада стража и отбросил его в дальний от себя угол.
        Патрик ударился спиной о стену и съехал на пол, уронив голову на грудь. Он не шевелился. Монстр зарычал. Широко раскинул лапы и опустил их вниз. Отшвырнул обезглавленное тело. Оно не нужно!
        Вот новая добыча!

        Глава 26
        Черная сила

        Опустившись на четвереньки, черт в окровавленных сапогах на козлиных ногах оглашал комнату медвежьим ревом. Тряс длинной бородой, качал рогами. Сейчас нападет!
        Выставив перед собой кинжал, Хорт встал между монстром и Эван.
        - Отойди!  - закричала девушка, и в мыслях тоже одернула некроманта, который отскочил в сторону, как ужаленный. Узы подействовали, словно удар хлыстом.
        Магия наполняла Эван, и всего-то надо просто выпустить ее из себя! Это легко! Как выдохнуть!
        Монстр прыгнул, и Эван, вскинув руки, выпустила в него мощный поток энергии. Чистую белую силу! Бег времени почти остановился для девушки, она видела медленно летящую на нее бестию с горящими красным демоническим огнем глазами, распахнутую клыкастую пасть и длинные черные когти на лапах.
        С кончиков пальцев Эван в чудовище устремился белый луч, попавший точно меж глаз черта, и ход времени мгновенно восстановился. Монстра перевернуло в воздухе и откинуло к дальнему от двух учеников углу. Он получил удар невероятной мощи, который отшвырнул огромное чудовище, как тряпичную куклу.
        Черт упал на спину и с грохотом ударил по полу каблуками сапог. Он раскинул руки и лежал, не подавая признаков жизни.
        Эван шумно выдохнула. Она перестала дышать за несколько ударов сердца до прыжка черта. Да, перед ней лежал самый настоящий черт, с какими сражались Девять богов в эпоху Пришествия в мир! Точно такие же нарисованы на стенах почти всех храмов Кольца!
        Руки дрожат, Эван опустила их и посмотрела на Хорта. В голубоватом свечении, что заполняло комнату, некромант казался неестественно бледным. На втором этаже дома школы и в самой комнате столь тихо, что слышно дыхание двух учеников. Им бы надышаться, но чудовище принесло с собой жуткую вонь.
        - Это от него так прет?..  - скривившись, выдавил из себя Хорт.
        Заморгав, Эван непонимающе уставилась на своего стража. Вонь нестерпимая, но разве это важно?
        - Я…  - Она замолкла, подбирая нужное слово. Назвать сотворенное «убийством» казалось неподходящим, но ничего лучшего она не подобрала.  - Я убила его?
        - Да,  - ответил Хорт,  - по крайней мере, больше не дергается.
        Некромант смотрел на темную с неприкрытым уважением. Луч, которым девушка поразила чудовище, являлся самой настоящей боевой магией. Но Эван  - студентка первого курса, и обращение к магии для нее опасно. Может выжечь себя! Если уже не выжгла, а по узам Хорту ничего не понять: Эван закрылась от него еще до землетрясения и появления всей этой нечисти. Боги! В доме опять кто-то кричит!
        - Ты в порядке?
        Догадаться, о чем спрашивает Хорт, совсем не трудно.
        - Со мной все нормально,  - ответила Эван.  - Я не выжгла себя.
        Молодые люди словно бы не замечали обезглавленное тело в ученическом платье, которое чудовище отшвырнуло от себя, обнаружив новую добычу. Мертвой уже не помочь. Не узнать даже, кто она. Хорт и Эван живы, а несчастной и неизвестной не повезло. Глупо, но Эван чувствует вину перед ней. Непонятную вину, о которой лучше забыть, а, значит, не видеть рядом с собой мертвую ученицу.
        Эван шагнула к ликтору и замерла. Что с герром Патриком? Жив ли он? Ему надо помочь! Но сдох ли черт? Что, если она не прикончила его?
        - Я проверю!  - Хорт тоже догадался, что на уме у Эван.
        Странно, но некромант враз вселил в девушку уверенность, что чудовище мертво. Ученица кинулась к ликтору, а некромант двинулся к монстру. Хорт ступал к неподвижной туше, покрытой красной шерстью, с явной опаской.
        Эван растерянно разглядывала сидящего в шаге от нее стража. Неподвижный, опирается спиной о стену, голова свешена на грудь, и он как будто не дышит! Что, если страж все же мертв?..
        Отдаленный девичий визг в саду вывел Эван из оцепенения. Чудовища нашли новую жертву где-то около ворот, а о том, что творится в городе, лучше и не думать. Пусть хоть там получится дать отпор тварям из преисподней, которые вырвались на свет в доме темных.
        - Боги! Помогите нам!..  - прошептала Эван.
        Сзади раздался возглас некроманта:
        - Ого! Ловко ты его!
        - Что там?
        - Сдох! С такой дыркой между глаз будет плохо даже этой твари! Иди посмотри, но предупреждаю: воняет тут гораздо сильней.
        - Лучше герру Патрику помогу!
        Эван опустилась на колени перед ликтором и приподняла его голову. Глаза закрыты, будто спит. Коснувшись шеи, девушка нащупала пульс. Сердце бьется! Все-таки жив! Но как? Как ему помочь?
        - Что с ним?  - спросил из-за плеча Хорт. Он тоже подошел к телохранителю декана темной школы.
        - Живой.
        Но нужно вдохнуть в ликтора больше жизни! Девушка не заметила, как вновь обратилась к магии и испустила из себя силу! В черта бил сильный ток разрушительной энергии, а сейчас через пальцы, что держали голову немолодого стража, бежала тонкая струйка дарующей жизнь силы. Эван отдавала толику собственной жизни герру Патрику.
        Ресницы ликтора задрожали. Он вдруг открыл глаза и схватил запястья Эван, отводя руки девушки в сторону, и вместе с этим оборвал поток заживляющей силы.
        - Спасибо, фрейлейн,  - выдохнул герр Патрик и отпустил ученицу.  - Мне достаточно.
        Кивнув, Эван поднялась. Рядом стоял Хорт.
        Ликтор расправил плечи и негромко крякнул.
        - Герр Патрик,  - заговорила Эван,  - моя магия… Я могу еще вам помочь.
        - Не стоит.  - Ликтор тоже поднялся на ноги.  - Мне ведомо, что вы сделали. Примите мою искреннюю благодарность.  - Страж поклонился, как это подобает высокородным.  - Спасибо!
        - Но вам еще больно! Герр Патрик, магия могла бы полностью залечить вашу рану!
        - Раны у меня нет,  - произнес ликтор, глядя мимо учеников в основательно разрушенный дверной проем. В доме школы еще ничего не кончилось, снова слышны крики и рычание.  - Небольшое повреждение, которое еще осталось, сильно мне не навредит. А вот ваша магия…
        Ликтор подобрал выпавшие из его рук мечи и продолжил:
        - Исцеляющая магия опасна тем, что легко выжигает неопытного волшебника.
        - Но я не выжгла себя!
        - Значит, вы очень талантливы, фрейлейн.
        Страж говорил с девушкой сухо, и Эван не могла взять в толк, почему герр Патрик столь немногословен. Она не заметила, что ликтор был уязвлен. Телохранитель арханта темных оказался бессилен перед рогатым монстром, что так легко вышиб из ликтора дух. Выручила ученица, но ведь это он приставлен к ней для защиты, а не наоборот!..
        Патрик подошел к поверженному чудовищу и несколько ударов сердца разглядывал неподвижную вонючую тушу. Меж глаз  - прожженное круглое отверстие, как от раскаленного железного прута, воткнутого в морду этой твари, либо от луча магической энергии.
        - Первый раз вижу такое,  - сказал герр Патрик,  - раньше только слышал об этом в историях про Девятерых.
        С нижнего этажа раздался приглушенный рык и вдруг смолк. Ликтор и ученики переглянулись. В доме школы снова тихо, но не в городе. На улицах Локонтелора крики, и кое-где уже занялся пожар, но самое странное, что улицы за пределами квартала темных казались каким-то другим, далеким миром.
        Нужно выжить именно здесь и сейчас, а город пусть спасается сам.
        - Скорей всего,  - произнес страж, пнув сапог черта,  - такой здесь не один.
        - Еще и голова-стихоплет,  - добавил Хорт, покосившись на первого монстра, сраженного ликтором.
        - Зато у нас есть мечи и магия!  - воскликнула Эван.  - Идемте же! Я обязана найти Илвет и Тиамет!
        Эван не верила, что подруги мертвы. Нет, только не они!
        - Как скажете, фрейлейн,  - произнес ликтор.  - Мы идем. Только прошу вас быть осмотрительней с магией. Фрау Калиссандра не простит мне, если ее ученица выжжет себя.
        - Я буду осторожна.
        Ликтор взглянул на мертвую обезглавленную девушку, на которую двое учеников смотрели невидящими глазами. Сорвал с кровати покрывало и накрыл труп.
        - Спи спокойно, дитя.  - Страж осенил накрытое тело знамением.
        Эван стало нестерпимо стыдно за себя и за Хорта, нацепившего маску совершеннейшей бесстрастности; но узы-то говорят, что и он тоже сгорает от стыда. Почему они не проявили к погибшей уважение, о котором не забыл немолодой страж? Отец порой говаривал про нее и сестер: «…глупые, глупые дети». Эван залилась пунцовым цветом  - хорошо, что в голубом свечении это никто не подметит!..
        Почтив погибшую, герр Патрик подошел к дверному проему и вслушался в тишину за ним. В коридоре никого, голубое свечение туда не проникает, и как будто нет никого из живых. Ничего не слышно. Но запах  - как на бойне!
        - Приготовьтесь,  - обронил страж ученикам.
        - К чему, герр Патрик?  - Хорт, который стоял за спиной ликтора, крепко сжал рукоять одолженного кинжала.
        - К тому, что увидите, молодой человек,  - ответил ликтор.
        Некромант непроизвольно вздрогнул. Эван чувствовала его страх и одновременно решимость. Узы говорили, что Хорт будет сражаться за нее до последнего и… О боги! Только не магия крови!
        - Не смей!..  - зашипела на ухо Хорта ученица темных.
        Некромант резко обернулся. В голубоватом свечении, которое почему-то не распространялось в коридор, его лицо казалось мертвым.
        - Если другого выхода не останется!
        Хорт отвернулся. Он не шутил, да и почему Эван подумала о шутке? Была уже магия крови! Второй раз она окажется равносильна приговору им обоим!
        - Эван!  - послышалось от ликтора.  - Когда выйдем отсюда, голубой свет последует за нами?
        - Не знаю…  - растерянно произнесла Эван.
        Вопрос стража вырвал из омута панических мыслей о том, что произойдет в будущем, если Хорт снова обратится к запретной магии, и вернул в настоящее. Эван в самом деле не знала, поплывет ли за ней по воздуху голубоватый огонек, что завис под потолком в центре комнаты и давал свет.
        - Скорей всего, магический свет последует за мной,  - предположила девушка.
        Она смотрела сейчас на голубой огонек, силясь найти в нем ответ на вопрос стража. Проверить предположение можно, лишь выйдя в коридор, но страж отчего-то медлит.
        - Плохо,  - произнес герр Патрик.
        Эван и Хорт непонимающе переглянулись за его спиной, и ликтор будто увидел их недоуменные взгляды.
        - Дом школы  - в полной темноте,  - произнес он,  - а мы пойдем, окруженные магическим светом, который притянет к нам всех, кто его увидит. Как мотыльков ночью приманит, только вот сами видите, что нынче вокруг порхают совсем не мотыльки.
        - Герр Патрик…  - жалобно простонала Эван,  - ничего другого я не умею. Да и это больше случайно вышло. Разве что…
        Ученица темных собралась добавить, что попробует погасить огонек и зажечь новый, но замолкла, когда из темного коридора раздался отчетливый чавкающий звук. Что за новая напасть?
        - Отойдите!  - Ликтор взмахнул правой рукой, проведя перед собой мечом.
        Страж тоже напрягся, ему не понравился непонятный звук. Он отступил от прохода на три шага, а вместе с ним и ученики. Ликтор взял чуть вбок от черного провала, чтобы не стоять напротив него. Чавкающие звуки повторились несколько раз, из тьмы веяло пронимающей до костей жутью.
        - Там,  - вдруг удивленно произнес Хорт,  - сила… Там разливается сила! Я чувствую ее. Это энергия смерти!
        Узы говорили, что ученик черных в самом деле ощутил какую-то силу в коридоре. Недоступную никому, кроме некромантов. Эван боялась подумать, что это могло значить. Ясно лишь, что в коридоре что-то происходит, и скорее всего  - более страшное, чем появление говорящей головы и черта-великана.
        - Мертвые?  - мрачно спросил ликтор. Он должен знать, что изменилось! Неведение зачастую стоит жизни.  - Неупокоенные?
        - Нет,  - замотал головой Хорт,  - другое. Что-то совсем иное. Я просто чувствую, как дом вашей школы наполняется энергией смерти. Герр Якина успел рассказать и даже показать эту силу. Она высвобождается, когда умирает живое существо, и почти бесконечно долго покоится вместе с его останками. Некромант может поднять и использовать силу смерти.
        Ученик черных взмок, его взор стрелял в сторону чернильно-черного провала.
        - Не знаю, как верно объяснить, что там. Но чувствую черную энергию! Ее все больше там!
        - Сегодня было много смертей,  - негромко заметил ликтор и с немым вопросом посмотрел на Эван.
        - Подождите!
        Кажется, девушка поняла, что хочет герр Патрик. Вдохнув, она набрала в легкие побольше воздуха  - почему-то сей нехитрый прием позволял зачерпнуть и силу. Гораздо больше, чем требовалось, но она всего лишь несколько дней в академии…
        Воплотившийся в явь кошмар, в котором они пребывают, неожиданно превратил ее в неумеху-самоучку: Эван может теперь кое-что, чему никто и никогда не учил ее. Спасибо второй сущности девушки, подсмотрела у суккуба. Но Эван вовсе не волшебница, однако от ее магии зависит и собственная жизнь, и судьбы Хорта и герра Патрика. Нет у нее права забыть про наполнявшую ее силу!
        Вскинув над собой руки и посмотрев на голубой огонек, сияющий под потолком, Эван свела вместе ладони и погасила свечение. Потом начала медленно разводить руки, чуть дыша, и меж ладоней вновь загорелся огонек. Он давал тусклое сияние, как будто от свечи, но это было именно то, что нужно. Огонек начал подниматься в воздухе и завис над тремя людьми всего в паре футов над ними.
        - Так гораздо лучше,  - произнес ликтор.  - Идем тихо за мной и не теряемся.
        - Мы пойдем к столовой?  - спросила Эван. Именно там ее должны были ждать Тиамет и Илвет, когда все началось.
        Страж молча кивнул. Затем приблизился к дверному проему, и к немалому удивлению Эван, голубой огонек последовал за ликтором.
        В коридоре снова что-то чавкнуло. Рядом с ними!
        - Выходите из комнаты только по моему знаку,  - сказал страж и, перехватив рукояти мечей, шагнул в темноту, увлекая за собой голубой огонек.
        Ученики увидели, как герр Патрик отошел от двери комнаты на несколько шагов. Каждое движение ликтора отточено годами упражнений, а мечи таили в себе смертельную угрозу для любого, до кого могли дотянуться. Страж и сам был оружием  - он как железный. Но узрел нечто такое, от чего дрогнул даже его голос.
        - Будьте крепки духом,  - неожиданно произнес ликтор,  - и выходите.
        Сжав рукоять кинжала, первым последовал за стражем Хорт. Вышел и, лишь посмотрев в сторону, застыл, будто окаменел, а через узы до Эван дошел отголосок потрясения, которое охватило некроманта. Его глазам открылось нечто ужасное.
        Эван почувствовала, как под сердцем заскребли коготки страха. От нехорошего предчувствия ноги сделались ватными и отказывались ступать к Хорту и герру Патрику, но она ведь сама настаивала на поиске подруг! Собрав волю в кулак, девушка буквально заставила себя сделать шаг из комнаты.
        Только, не удержавшись, зажмурилась на два удара сердца и не сразу увидела, что потрясло Хорта; да и ликтора, наверное, тоже. Здесь случилась самая настоящая бойня. Прямо около двери лежала мертвая девушка. Еще одна ученица с оторванной рукой, с выпотрошенными внутренностями и растерзанным лицом, поэтому ее было не узнать. Чуть далее кто-то из слуг  - мужчина с неестественно вывернутыми ногами уткнулся в пол в луже собственной крови.
        Кровь есть и там, и вот там. И на стене! Но не кровь и смерти напугали девушку. Она и остальные ожидали нечто подобное, однако не то, что предстало перед их взором. Кровь тонкими струйками поднималась к потолку. С чавкающим звуком лопалась мертвая плоть, из которой кверху тянулась алая струйка, светящаяся красным демоническим светом, как глаза чудовищ.
        Спереди и сзади много мертвых тел. Из каждого к потолку тянется кровь. Поднимаясь на три фута, струйки словно набухали и разделялись на пульсирующие капли, вид которых вызывал отвращение, даже тошноту и конечно же страх.
        - Здесь все переполнено магией смерти,  - произнес некромант.  - Я чую ее, она поднимается куда-то наверх вместе с кровью.
        - Ты только чувствуешь черную силу,  - ликтор покосился тяжелым взглядом на ученика,  - либо можешь брать ее?
        - Могу,  - ответил Хорт.  - Почему вы спрашиваете?
        - Потому что у нас новые гости!

        Глава 27
        Увидеть солнце

        Ученики сначала услышали и лишь потом увидели того, кто приближался к ним со стороны крыла, где к столовой спускалась лестница. Он шел, старательно обходя тянущиеся к потолку кровавые нити. Высокая фигура, значительно выше обычного человека. В длинном темном, застегнутом на большие пуговицы плаще. Голова укрыта капюшоном, руки почти полностью спрятаны в длинных рукавах, и в правой сжата коса на черной бугристой ручке. С острия капают горящие красным огнем капли, хотя загнутое книзу лезвие не окровавлено и не испачкано. Кровь появлялась на острие заточенной стали и капала вниз.
        Очередное воплощение кошмара!
        Эван попятилась, забыв про магию, что наполняла ее. Девушкой овладел страх! Новое чудовище остановилось в полудюжине шагов от замершего в боевой позиции ликтора и закинуло назад голову, сбрасывая капюшон.
        - Не бойся!
        Эван уперлась в плечо Хорта, и голос некроманта вселил в нее уверенность. Она снова ощутила внутри себя темную силу и одновременно, через узы  - магию, что наполняла молодого некроманта. Его душа с рождения открыта энергии смерти, которая проникла бы сейчас в Хорта и против его воли. Но некромант не противился, он жадно впитывал черную силу, наполнившую коридор.
        - Жнец!..  - вдруг прошелестело от высокой фигуры в плаще.
        Эван с содроганием посмотрела на нее. На лицо, что было гладким, как яйцо. Ни глаз, ни носа, ни рта. Вообще ничего! И вдруг, в один миг, на нем появились будто отрисованные сажей черты. Плохой, неумелой либо небрежной рукой, но явно начертанные глаза, нос и рот.
        - Отходите!  - Герр Патрик шагнул назад, оттесняя спиной учеников.
        Ликтор будет драться, а они  - убегать.
        - Ну уж нет!
        Эван успела только ахнуть, ощутив мощный выброс силы, которая устремилась к фигуре в темном плаще и с косой. Хорт! Он нанес удар сгустком черной энергии! В тусклом свете от голубого огонька над ликтором и учениками и красном свечении кровавых струек мелькнуло что-то донельзя черное и попало в грудь темной фигуры. Не причинив той ни малейшего видимого вреда. И в тот же миг невидимая сила ударила Хорта. Откинула на несколько шагов! Его отшвырнуло к стене, он упал  - и узы стали почти полностью пусты!
        - Жнец…  - снова по-змеиному прошелестело в полумраке.
        Магия, нацеленная в чудовище, отразилась от него и устремилась на того, кто ударил силой. Хорт получил страшный удар! Он жив; без сознания, но живой! Эван тяжело дышала, переводя взор то на неподвижно лежащего Хорта, то на Патрика и монстра с косой. Жнец! Будь он проклят Девятью богами!
        Магия не действует на него! Но что же ей предпринять? А если попробовать против жнеца темную силу?
        - Лучше убегай,  - бросил через плечо страж.
        - Но…
        Спазм в горле перехватил дыхание, задушив рвавшееся из Эван несогласие. Вновь охватил едва ли не панический страх, потому что жнец двинулся на них. Взмахнул косой и шагнул к ликтору.
        - Беги!
        Эван побежала… и остановилась. Она смотрела на лежащего перед ней Хорта, на кровавые струйки, набухающие силой и красноватым свечением, и слушала звон стали вперемешку с дыханием ликтора и шелестящим: «Жнец!»
        Девушка обернулась и завороженно уставилась на бой Патрика с безликим чудовищем. Два меча стража двигались с невероятной быстротой, но коса, которой отбивался монстр, взлетала и падала не менее споро. Ликтор вдруг отскочил на несколько шагов, потому как изогнутое лезвие нырнуло меж клинков и едва не дотянулось до стража.
        Снова звон стали, и снова герр Патрик отступает. Он не может добраться до монстра или перерубить древко косы. Сталь не берет черное бугристое дерево! Оружие безликого жнеца гораздо длиннее мечей ликтора, который сейчас только защищается. На иное у него нет ни сил, ни человеческих возможностей, а чудовище давит на ушедшего в глухую оборону стража.
        - Жнец!
        Эван взвыла. Закрыла рот ладошкой, обрывая собственный крик. Увидела, как взметнулась коса безликого, как отхватила левую кисть Патрика!
        Время остановилось! Не думая о последствиях и зеркальном ударе, который уже получил некромант, Эван зачерпнула силу. Много силы! Столько, сколько смогла. Луч энергии, что прежде сразил рогатого черта, ударил в безликого. Поверх головы ликтора, который заваливался на спину.
        Время побежало как прежде. Патрик упал, белый луч уходил в пустоту перед лицом без черт… Как вдруг вышибло дух! Незримый великан пнул ее в грудь. Эван полетела по коридору, врезавшись в кровавую струйку. Упала на что-то мягкое и липкое. Свалилась на растерзанное мертвое тело!
        Мир, сузившийся до полутемного коридора, качало перед взором девушки, она задыхалась, чувствовала тупую боль в ушибленной груди. Тело ее дрожало от соприкосновения с окровавленным мертвецом, и сама она вся в чужой крови  - от светившегося красным ручейка и чьих-то останков, на которые свалилась. Но Эван не потеряла сознание! Она все еще чувствует магию… Да что с того, если магия бьет по ней вместо безликого!
        - Жнец!
        Монстр издевательски засмеялся, и ей мнится уже, что хохочет он вечность. Застонав, Эван нашла в себе силы, чтобы приподняться на локтях. Невероятно трудно, но она сделала это! Увидела, словно во сне, прыжок ликтора к монстру. Меч стража пронзил жнеца насквозь, и хохот оборвался. Коса безликого слишком поздно попыталась встретить Патрика. Она достала бы его, но ликтор первым сразил врага.
        Безликий и герр Патрик рухнули на пол одновременно. Чудовище не шевелилось, как и страж. Издалека не понять, жив ли он или мертв. Лишь видно, как с откинутой в сторону Эван культи стекает кровь, что тоже испускает красноватое свечение.
        Пульсирующее свечение! Боги! Хоть бы этот неровный свет мигал в такт бьющемуся сердцу. Хоть бы герр Патрик был еще жив! Магия Эван поможет ему! Она поднимет его на ноги!
        Без ликтора не выжить!
        Эван заскрежетала зубами, вновь застонала. По щекам потекли слезы. Только не это…
        Она попыталась подняться, но ноги отказали. Не чувствует их совершенно, и сама девушка опустошена и бессильна, как старуха! Эван прикусила губу, чтобы не разрыдаться, и слезы прекратились.
        Застонав в полный голос, помогая себе то ли криком, то ли рычанием, Эван все же смогла перевернуться на живот. Отдышавшись, сцепив зубы, она поползла к Патрику. Она чувствует в себе магию, она исцелит ликтора, а он вытащит ее из этого ночного кошмара.
        - Еще чуть-чуть!..  - Эван не узнала свой голос, что уговаривал обессиленное тело ползти дальше. Глаза видят, что до ликтора еще далеко, но она дотащит себя к нему.
        Эван ползла уже век, но она все же двигается вперед. Тащит сейчас себя мимо некроманта. Он жив и даже цел! Узы не врут! Только в беспамятстве! Пусть лежит, он очнется сам. Эван не знала, сколько отдаст магической энергии, если поможет Хорту, а ведь в первую очередь должна исцелить герра Патрика.
        - Потерпи немного…  - прошептали сухие губы Эван,  - потерпи, Хорт…
        Как же хочется пить! Но времени на поиск воды нет, и сил тоже нет…
        Enna! Onna! Manna!
        Раз! Два! Три!
        Ты здесь и здесь я!
        Куда ты? Там я!

        Покрывшись холодным потом от вцепившегося в нее ужаса, Эван кое-как обернулась. За ней идет жуткая голова на тонких ножках. Размахивает ручонками-веточками, припрыгивает и ухмыляется. Уродина! В глазах  - красный демонический огонь!
        Жуткая считалочка зазвучала и спереди. Из темноты к Эван спешила еще одна голова.
        Korra! Vorra! Rglora!
        Четыре! Пять! Шесть!
        Где бы мне присесть?
        Ты скажи! Я буду рядом!

        Волна страха нахлынула на девушку и поглотила ее целиком. Забыв про магию и мыча от животного страха и ужаса, обезумевшая Эван не видела перед собой ничего, кроме Патрика! Она обязана добраться до него!
        Эван ползла к ликтору, срывая в кровь ногти о паркет коридора. Девушка слышала новые считалочки уродливых голов. В иных устах и обстановке их сочли бы безобидными, однако ныне они будили в ученице лишь панический страх. Но она не останавливалась ни на мгновение и уже не замечала слез, что ручьем текли из глаз.
        - Давай! Давай!  - повторяла Эван, когда исторгала из себя хоть что-то осмысленное вместо стонов.
        - Я пришла! Пришла! Пришла!..
        Девушка чувствовала, что два монстра рядом. Пристроились с боков и идут за ней. Эван перестала отличать, какая голова говорит сейчас очередную строчку. Премерзкие страшные голоса слились для нее в один.
        - Ах, девица! Ты моя! Моя! Моя!..
        Патрик близко! Мокрая от испарины, испачканная в чужой крови, ошалевшая от непрекращающихся накатов ужаса, Эван помнила только одно. Она должна дотянуть себя до ликтора, и страх оттого, что не успеет, что монстры накинутся на нее прямо сейчас, толкал вперед.
        - А-а-а!
        Эван схватилась рукой за ногу Патрика, и монстры, раскрыв пасти с акульими зубами, прыгнули на девушку. Острые, как заточенные лезвия, зубы вонзились в левое предплечье и правый бок. В то же самое мгновение Эван открылась магии, отдавая ей всю себя. Мощный поток силы хлынул в стража, но не весь.
        Боль от зубов чудовищ проткнула пелену страха, что окутала разум девушки. Эван направила часть магии на двух монстров, превратив ее в несущую разрушение и смерть энергию.
        Сила испепелила монстров в одно мгновение, но одновременно обожгла плоть девушки. Крича от новой боли, Эван отняла толику силы, что отдавала ликтору. чтобы исцелить и себя!
        Пред глазами взорвался огненный шар, заполонив весь мир ослепляющим белым светом, и в сей миг более ничего не существовало для нее, кроме этого белого света. Он поглотил вселенную вместе с Эван…

        Ее немилосердно трясли за плечи и хлестко били по щекам.
        - Хорт!
        Эван попыталась оттолкнуть от себя некроманта, но слабые, налитые свинцом руки повиновались плохо. Только и получилось, что легонько ударить ученика черных.
        - Очнулась!  - воскликнул Хорт.  - Она очнулась!
        Девушка сидела на полу около стены. Рядом, на коленях  - некромант с синяком в пол-лица. Смотрит на нее, как будто силится найти в ней нечто, что никогда не видел раньше.
        Чуть душу из нее не вытряс!
        - Ты…  - едва слышным голосом произнесла Эван.
        Думала напуститься на некроманта за то, что мотал ее, как тряпичную куклу, но на большее высохшие уста сподобиться не могли.
        - Я всего лишь пытался привести тебя в чувство!  - Хорт немного отодвинулся от девушки. Узы говорили, что он в порядке и даже наполнен черной силой.
        - Зачем так бить надо было?..  - простонала Эван и коснулась левой щеки. Красная, наверное. Горит вся!
        - Герр Патрик велел.
        Молчаливый ликтор был рядом. Замер у противоположной стены, затягивая зубами узел на перебинтованной культе. Рану замотали полосками, вырезанными из серого ученического платья. Эван замутило, и не скажешь от чего: от увечья герра Патрика либо от мысли, откуда взялись бинты.
        Где его рука? Нет! Лучше не видеть! Девушка торопливо перевела взор на стража. Лицо ликтора было словно вытесано из камня.
        - Спасибо вам, фрейлейн.
        Страж поблагодарил Эван голосом, который не выдал ничего из того, что творилось внутри герра Патрика. Теперь он однорукий калека!
        - Вы можете подняться?  - зачем-то спросил ликтор.
        Эван кивнула, хотя не знала, хватит ли сил. Получилось, пусть и при помощи поданной Хортом руки. Но на ногах девушка почувствовала, что не столь уж слаба, как это мнилось мгновения назад.
        Где-то далеко за пределами дома школы раздался рык чудовища. Вздрогнув, Эван посмотрела на неподвижную фигуру в длинном плаще. Герр Патрик все же сумел прикончить жнеца. Рядом с ними тихо, но в Локонтелоре еще ничего не кончено.
        Эван убрала слипшуюся прядь волос, которая падала на глаза, и оглянулась. Кровавые струйки истончились и кое-где иссякли, но свечения от них достаточно, чтобы видеть почти весь коридор второго этажа и учиненную на нем бойню. Да и голубоватый свет от сотворенного ученицей огонька хорошо разгонял тьму рядом с ликтором и двумя учениками.
        Почему-то стало зябко. Эван обняла себя, обнаружив, что платье с боков порвано, и она может дотронуться сквозь изрядные прорехи до собственной кожи. Вспомнилось, как острые зубы вонзились в нее.
        Перехватило дыхание, когда пальцы коснулись кожи. Эван ожидала обнаружить все что угодно, но только не полное отсутствие следов от зубов. Магия уничтожила монстров и полностью залечила раны. Ах, если бы можно было вырастить новую руку Патрику. Но если…
        Эван шумно выдохнула, потрясенная осознанием того, что можно прирастить отрубленную кисть стража назад к руке! Как это сделать? Да не важно! Она сможет! Она столько уже смогла!
        Не замечая мрачного, как тьма, взора ликтора, девушка обратилась к магии  - и не смогла коснуться ее! Сила рядом, Эван чувствует магическую энергию, но как будто отрезана от нее. Отрезана? Отрезана!
        - Фрейлейн, вы видели солнце, когда исцеляли меня?  - спросил герр Патрик.
        - Почему вы спрашиваете?  - У Эван задрожали губы.
        Девушка догадывалась, к чему клонит страж, но гнала любую мысль о самом страшном, что может постичь ее кроме самой смерти.
        - Лучше ответьте.
        - Видела,  - сдалась Эван.  - Яркий-яркий свет.
        Лицо герра Патрика потеряло маску невозмутимости. Он с сочувствием посмотрел на ученицу.
        - Я уже говорил вам, что исцеление очень опасно для малоопытного мага. Вы зачерпнули слишком много силы и отрезали себя от магии. Не навсегда  - на неделю или две. Но может быть хуже.
        Ликтор замолк.
        - Хуже  - значит «выжгла»?..  - Голос Эван надломился.
        - Вы сами это сказали.
        - Она не выжгла себя!  - воскликнул Хорт.
        - Увы,  - ликтор покачал головой,  - нам это не узнать. Сказать что-то определенное способен только настоящий маг, а не ученики.
        Эван и Хорт растерянно переглянулись. У девушки подкашивались ноги от понимания, что она может быть отрезана от магии навсегда.
        - Пойдемте.  - Страж взялся за меч, который был прислонен к стене рядом с ним.  - Мы говорили, что должны добраться до столовой. Там могут быть выжившие и, возможно, даже маги. В любом случае нам тоже требуется помощь.
        - Герр Патрик,  - с затаенной надеждой спросила Эван,  - ваши узы ожили?
        - Нет. Ничего нет. Я не чувствую фрау Калиссандру.
        Лик телохранителя арханта темной силы посерел. Мертвые узы могли означать, что Калиссандра ди Каллис мертва.
        - Мои узы с герром Якиной тоже молчат,  - сказал Хорт.
        Ликтор кивнул ему, но видно, что слова некроманта тревогу стража не уняли. Наставник ученика черных тоже мог быть мертв. В аду, что вырвался на улицы Локонтелора, гибель любого из магов перестала казаться чем-то невероятным.
        - Хорт,  - заговорил ликтор,  - кое-что мне больше не понадобится…  - Немолодой страж все же не смог сдержать горького вздоха  - он не железный.  - Возьми второй меч.  - При этом герр Патрик смотрел в темноту. Где-то там  - лестница, ведущая к столовой.
        Не произнося ни слова, некромант подошел к мечу, который по-прежнему сжимали пальцы отрубленной кисти. Эван отвернулась, ей стало дурно.
        - Идемте же!  - нетерпеливо произнес страж.
        Он шел первым, следом Эван, последним ступал Хорт. Узы передали, что некромант по-мальчишески ликует. Получил меч! Меч занимает его мысли, и оттого он не замечает кошмара, что по-прежнему окружает их. Разбитый дом школы, растерзанные тела и кровь, что тонкими нитями стремится к потолку.
        Эван тянулась к магии. Все зря! Страшилась появления новых чудовищ, но добрались до столовой, не встретив ничего и никого, кто был бы жив.
        В зале перед столовой  - растерзанные люди, среди которых оказалось неожиданно много наемников Ленара. Они погибли, защищаясь, и унесли с собой двух чертей и пятерых безликих да с десяток или больше голов  - в полумраке от красноватого свечения посчитать было трудно.
        - Там живые,  - произнес герр Патрик, кивая на запертые двустворчатые двери столовой.
        Бросившись к ним, Хорт застучал кулаком по дереву:
        - Открывайте! Открывайте же!
        Эван услышала голоса. В столовой в самом деле люди! Живые! Сердце забилось часто-часто!
        Рядом раздался шорох. Обернувшись, ликтор и ученица увидели Мару ди Модри. Как она появилась здесь незамеченной раньше?
        - Они не откроют,  - сказала волшебница.

        Глава 28
        Круг

        Мара ди Модри переступила через оторванную человеческую руку, не обратив на нее внимания: не покосилась, не поморщилась. Будто все в порядке вещей. Волшебница была совершенно спокойна, на лице полное благодушие и отсутствие тревоги. Она приветливо улыбалась, переводя взгляд то на ликтора, то на учеников, замерших перед запертыми дверями в столовую.
        Но ведь не должна она быть столь безмятежна! Вокруг кровавое безумие, и всякий чувствует запах смерти! Неужели темный маг лишилась рассудка?
        - Фрау Мара?  - Ликтор прикрыл Эван, встав между ней и темным магом.
        Меч Патрика мог бы дотянуться до волшебницы, выбрось он руку вперед. Ликтор держал клинок перед собой в боевой позиции. Было что-то донельзя подозрительное и неестественное в облике волшебницы в красном платье, которая неожиданно появилась рядом.
        Эван удивленно уставилась на Мару ди Модри. Вернее, на роскошное красное платье, о коем только что подумалось. Оно идеально! Нигде не помялось, не порвано или испачкано. Дорогое, под стать приему в королевском дворце. Совсем не подходит для преисподней, вырвавшейся в мир смертных.
        - Кто там?
        Эван вздрогнула, когда услышала голос из-за дверей. Они верили, что пробьются к выжившим, что найдут других, кто тоже смог отбиться. Но все же внутри сидел страх  - Эван боялась, что больше в квартале темных никто не выжил.
        - Не подходите, фрау Мара.  - Страж вскинул меч, направив острие в лицо волшебницы. Вот чье появление его точно не обрадовало.
        Маг с нарочитым недоумением на лице вскинула бровь и покачала головой.
        - Патрик, Патрик,  - волшебница улыбнулась,  - что на это скажет фрау Калиссандра?
        Улыбка на лице Мары ди Модри  - как маска. Как же маг не похожа на ту фрау Мару, взыскующую, которая с неприкрытой злостью смотрела на Эван и Хорта, когда совет академии снял с ученика черных все обвинения.
        - Не приближайтесь!
        Острие меча едва не коснулось подбородка темной волшебницы. Она поднесла указательный палец к мечу и коснулась им ребра, которое шло от дола клинка к острию, чтобы надавить на меч и отвести его от себя, однако сталь нажиму не поддалась.
        - Патрик?  - Улыбка фрау Мары дрогнула, волшебница даже нахмурилась.
        Чересчур наигранно! Взыскующая притворяется! Эван попятилась от волшебницы, не понимая, что у той на уме, но чувствуя исходящую от дамы в роскошном наряде смертельную угрозу.
        - Мы! Это мы!  - затараторил за спиной девушки Хорт, отвечая на не услышанный ею из-за двери вопрос.  - Герр Патрик! Ликтор арханта темной школы! Эван ди Рокк! Ваша ученица! И я, Хорт Безродный из школы некромантов!
        - Опусти меч!  - зашипела волшебница, сбросив с лица улыбку. В ее сузившихся глазах появилась злоба. Мара ди Модри стала похожа на взыскующую, которую знала Эван.
        - Уходите!  - вдруг закричали из-за дверей.  - Если вы те, кем назвались, уходите!
        Эван похолодела, ее прошиб холодный пот. Уходить?.. Как это? Почему? Почему?!
        - Вот видишь,  - неестественная, словно приклеенная улыбка вернулась на лицо фрау Мары,  - они не откроют. Я же говорила вам об этом.
        Волшебница перестала видеть меч Патрика и его самого. Маг смотрела мимо ликтора, ее взгляд был прикован лишь к побледневшей Эван. Глаза темного мага неожиданно расширились, и в тот же миг ученица ощутила мощный выброс силы. Девушка была отрезана от силы, но чувствовала ее  - из-за двери ударила магия.
        Сила била в Мару ди Модри. Волшебница полетела к дальней стене большого зала, как сухой лист, подхваченный порывом осеннего ветра. Нечеловеческий визгливый крик, исторгнутый взыскующей, огласил дом темной школы.
        Невыносимый визг! Эван и Хорт прикрыли уши руками. Казалось, сейчас лопнут барабанные перепонки! Почему герр Патрик не укрывается от этого нестерпимого крика? Крик… внезапно прекратился! Тихо-то как!
        Сила, исторгнутая из-за дверей, исчезла, а Мара ди Модри парила в воздухе над разбитым окном у дальней стены. Чужая магия не смогла расшибить взыскующую об стену. Не хватило всего-то пары футов!
        Раскинув руки ладонями вверх, волшебница хохотала. До нее далеко, но отчетливо видно, как на пальцах выросли длинные когти, а в глазах загорелся красный демонический огонь.
        - Хорт!  - Герр Патрик крутанул мечом и занял новую позицию, чтобы лучше прикрыть Эван.
        Ликтор не оглядывался на некроманта, от Хорта нужно было лишь одно, и ученик черных понимал, что должен делать.
        - Да открывайте же!  - отчаянно закричал он, колотя навершием рукояти второго меча ликтора по запертым дверям.
        - Уходите!  - Магия сделала голос Мерридин ди Номонаг слышным по другую сторону дверей.  - Морок вы или нет, но я не могу рисковать выжившими и открыть дверь.
        Мать-настоятельница спаслась, и две подруги Эван тоже! Она может поклясться Девятью богами, что слышит и Илвет и Тиамет, пусть не разобрать, что они кричат. Из глаз по перепачканному пылью, испачканному в чужой крови лицу Эван потекли слезы.
        - Уходите! Пока еще можете!
        Но почему их гонят? Эван замотала головой. Она не понимала, о каком мороке сказала фрау Мерридин. А взыскующая? Она… Демон? Либо это она  - морок?
        Смех Мары ди Модри оборвался, но она по-прежнему парила в воздухе.
        - Уходите?  - насмешливо заговорила она; магия усиливала и ее голос. Волшебница или то, что приняло ее облик, поднесла к губам палец с длинным чуть загнутым когтем и облизнула его.  - Ах, вы ух?дите? В таком случае вынуждена вас огорчить…
        Голос волшебницы наполнился злостью:
        - Никуда вы не уйдете! Вы первые, а потом мы займемся трусливыми магичками, которые заперлись в столовой!
        В зал выходили два коридора  - справа и слева от зависшей под потолком волшебницы с красным огнем в глазах,  - и из них вкатились по дюжине голов, что тут же поднялись на кривые тонкие ножки. Каждая забубнила считалочку, которые слились в один неразличимый гам.
        - К дверям!  - бросил через плечо ликтор.  - Быстро! Хорт! Ты рядом!
        По узам хлынула волна мрачной решимости и одновременно ненависти. Страж, с которым связана вторая сущность Эван, собрался умереть, сражаясь до последнего, и Хорт ненавидел тех, кто заперся в столовой.
        Эван ступала, не оглядываясь. Она смотрела на дальнюю от нее половину зала, где по изувеченным телам людей и чудовищ прыгали головы на ножках-веточках, а слева, громко стуча копытами по плитам пола, из коридора показался новый рогатый черт. Покрытый бурой шерстью великан с бараньими рогами. Справа  - еще одна высокая фигура в капюшоне и с косой в руках.
        Снова чудовища, и средь них жнец, которого не берет магия! Против монстров  - изувеченный однорукий ликтор, ученик некромантов с мечом стража и Эван ди Рокк, отрезанная от магии.
        Бежать некуда!
        Эван уперлась спиной в ручку двери. За ней запертая столовая; хотя бы оттуда не приходится ждать удара!
        - Ты меч-то держал до сего дня?  - Страж бросил взгляд на стоявшего рядом некроманта. Ликтор и ученик черных закрыли собой девушку.
        - Да, герр Патрик. Дважды!
        Страж с кислой миной на физиономии полуобернулся к ученику темных.
        - Дважды?  - спросил ликтор.
        Залившийся краской Хорт кивнул. Узы донесли, что некроманту невыносимо стыдно.
        - Что ж,  - произнес герр Патрик,  - третий раз  - все лучше, чем в первый.
        - Да что вы мелете оба!  - взорвалась Эван, обрушив кулаки на их плечи.  - Они сейчас разорвут нас!
        Ликтор и Хорт заткнулись, зато раздался голос Мары ди Модри.
        - Ты права, дитя,  - прогремело под сводами зала,  - вас сейчас разорвут, и лучше бы было вам, сосункам, попасть тогда под расследование. Глядишь, и отделались бы выжиганием! Лишь выжиганием!
        Эван услышала, что тихонько скулит. Сжав кулаки, заставила себя сцепить зубы, прекратив жалобный писк и подвывание. Там в воздухе  - она! Мара ди Модри собственной персоной! Лучшая взыскующая темной школы  - на стороне демонов, вырвавшихся из преисподней и напавших на Локонтелор!
        - Вперед,  - приказала фрау Мара.
        Вернее-то будет сказать: «демон Мара»?
        Рогатый черт вскинул к потолку голову и торжествующе заревел. Жнец перекинул в руках бугристое древко косы и шагнул вперед, а головы завыли, разинули все разом пасти с акульими зубами и прыгнули на трех людей. Устремились к ним, как выпущенные из камнеметов ядра.
        Эван закричала, завопила истошно диким воплем, какой никогда не исторгала из себя:
        - Хо-о-орт!!!
        Она не хочет умирать! Эван зажмурилась, а открыла глаза суккуб.
        Времени меньше, чем один миг! Но его хватило, чтобы зачерпнуть из стража черной силы  - от магии отрезана девица, но не суккуб!
        Головы с раскрытыми пастями одолели уже половину расстояния до ликтора и двух учеников. Миг, и острые зубы разорвут горячую плоть живых! Только суккуб была быстрее самог? времени.
        Воздух перед роем летящих монстров задрожал. Превратился в видимую и притом по-прежнему совершенно прозрачную полосу-дугу, которая обхватила все чудовищные головы либо просто приняла их в себя. Испепелив все дотла  - до черных обугленных головешек, что вылетали из прозрачного барьера уже совершенно неопасными. Мертвее мертвых.
        Сожженные в одну секунду чудовища падали перед Патриком и студентами на пол справа и слева от них либо врезались в стену. Ликтору пришлось пустить в ход меч, чтобы отбить пару обугленных монстров, которые летели прямо на них.
        Хорошо видная в красном отсвете от кровяных ручейков полупрозрачная полоса, изогнутая дугой, наполненная энергией смерти, устремилась к черту и жнецу. Рванула, чтобы в следующий миг ударить по двум высоким монстрам, и сразу же встретила противодействие. Сила парящей над окном волшебницы или, быть может, демоницы встретила магию, что уничтожила две дюжины голов.
        Мара ди Модри очень сильна! Заскрежетав зубами, суккуб выставила вперед одну руку, потом другую, толкая дугу вперед! Хорт упал на колени, он хрипел, его начало рвать. Суккуб вытягивала из него силу чересчур быстро, его буквально опустошали. Хорт пуст, черной энергии в нем почти не осталось!
        Черт рычал, ударяя копытами по плитам пола, но вперед не шел. Магическая дуга, чье движение к монстрам практически остановилось, была опасна и для него. Но не для жнеца, что шагнул вперед! Отбросил капюшон, явив пустой лик, на котором невидимая рука рисовала грубые черты.
        Жнец взмахнул перед собой косой, с острия которой падали горящие красные капли. Ликтор против воли покосился на обрубок левой руки  - цена, которую он уплатил, чтобы одолеть первого жнеца. Да быть бы стражу мертвым после того боя, если бы ученица не влила в него почти всю свою силу.
        А Эван, загнанная в тенета сознания, вдруг докричалась до суккуба. Магия не берет жнеца! Суккуб вцепилась взглядом в чудовище с косой, которое шло к ним. Оно пройдет сквозь выставленный ею магический барьер, как раскаленный нож сквозь масло, и даже не заметит его!
        Но нельзя бросить силу! Тогда на них устремится и черт! Да и Мара ди Модри не останется в стороне! Суккуб взмокла. Пот стекает с висков, опускается по лицу и каплями падает вниз. Дуга, что испепелила жуткие головы, больше не движется вперед. Толкнуть ее дальше  - все одно что сдвинуть гору. Темная волшебница, парящая над разбитым окном, невероятно могущественна!
        А жнец вошел в полупрозрачный барьер. Сила полностью окутала его, не причиняя ни малейшего вреда, и часть магической энергии откатилась к суккубу, пронзив все тело, причиняя невыносимую боль. Мучение, что длилось лишь миг, какой показался суккубу вечностью.
        Но она не отпустила силу! Она не бросила барьер! Она дрожит, как после пытки, с уголка рта течет струйка крови. Выставив вперед руки, суккуб толкает перед собой дугу и смотрит только на жнеца, что оставил за спиной магический барьер, избавив от боли магического отката.
        До монстра всего ничего! Две дюжины шагов! Перекинув бугристое древко косы в левую руку и обратно, жнец направился прямо к ученице темных магов и ликтору. Хорт, из которого суккуб выпила всю магическую силу, упал, уткнулся лицом в пол, лишившись сознания, и, завалившись на бок, больше не шевелится.
        - Патрик!
        Суккуб хотела закричать, но выдавила из себя лишь хриплый возглас.
        - Жнец,  - прошелестело в полумраке.
        Новый бой начался. Ликтор скользнул в сторону, открыв девицу, на которую только и таращился нарисованными глазами монстр. Дабы ударить по жнецу с фланга! Однако чудовище неожиданно ринулось на стража!
        - Проклятье!  - Самообладание оставило ликтора.
        Патрик вынужденно бросился вперед, чтобы схватка не могла задеть учеников, и едва не поплатился. Резкий взмах косы чуть не задел открывшегося стража. Меч отвел изогнутую сталь, и, развернувшись, страж блокировал клинком следующий выпад.
        - Жнец!
        Все! Суккуб до крови закусила нижнюю губу. Боль дала толику новой силы, однако крохотный всплеск магической энергии не мог перебороть давления Мары ди Модри! Барьер-дуга начал разрушаться и сдвигаться назад. Подпитки силой уже нет, и долго он не продержится  - либо исчезнет, либо будет отодвинут за учеников, коим и отступать-то некуда, а Хорт и вовсе в беспамятстве.
        Ликтор тоже не в силах остановить своего противника. Новый жнец гораздо сильнее первого, да и исцеленные магией Эван раны не исчезли бесследно. Патрик безнадежно проигрывает. Не получается дотянуться до жнеца, и просто увести монстра в сторону тоже не выходит, как и удержать его на месте. Страж может остановить чудовище лишь ценой своей жизни, но это подарит передышку лишь на миг. Смерть ликтора ничего не даст!
        Патрик отступает, и скоро до него можно будет дотянуться рукой. Тогда он остановится и, возможно, выиграет для учеников несколько мгновений жизни!
        Как убежать?
        Суккуб отчаянно вертела головой в поисках спасения, но его не было. Отступить можно было лишь за дверь… Дверь!
        Правая створка распахнулась. В монстра, что напирал на Патрика, вонзились четыре арбалетных болта. Потом еще два! Жнец покачнулся и шагнул назад, отражая выпад Патрика. Страж рычал, как зверь, и с отчаянной решимостью пошел в атаку. Он не один!
        Из столовой выскочили два солдата в красных коротких плащах с черным василиском на груди. Их копья сразу заставили жнеца отходить! Еще один мечник и Джон Линар, тоже с мечом, зашли монстру за спину.
        - Жнец!  - произнес монстр и исторг протяжный вздох.
        Чудовище получило удар копьем в бок, потом в неприкрытую спину. Патрик выбил из рук врага косу, и мечники накинулись на монстра, рубя его клинками. Из столовой выбежали еще наемники, присоединяясь к избиению поверженного жнеца.
        Слезы текли по щекам: то ли Эван, то ли суккуба. Левая створка дверей тоже распахнулась.
        - Держись, девочка!
        Мать-настоятельница и три волшебницы бросились к Эван, а в столовой уже выстроились в круг ученицы. Десятка два или больше!
        Две волшебницы подхватили под руки девицу, которая противостояла Маре ди Модри, и тут же отпрянули.
        - Она…
        - Это не…
        - Заткнитесь, безмозглые курицы,  - закричала фрау Мерридин.  - Замыкайте круг! Иначе нам конец!
        Ноги подкашиваются. Суккуб совершенно обессилела. Через несколько мгновений рухнет барьер, который она создала из черной магии некроманта. Нечеловеческий визг ударил по ушам. Это снова Мара ди Модри! Крик волшебницы-демона проникал в мозг, и казалось, что сейчас разорвет его на части.
        Суккуба подхватили, когда мир уже поплыл перед глазами, и завладевшая телом Эван вторая ее сущность едва не рухнула на пол. Теперь ее не отпускали! Круг замкнулся! В суккуба хлынуло целое море силы, которое, однако, не могло ее выжечь, ибо совокупная мощь распределялась на всех, кто был в круге,  - четырех магов и два десятка учениц. Темная магия волшебниц вырвала из учениц чистую энергию, что спала в каждой из способных к магии студенток, впитала в себя и наполнила суккуба.
        О! Глаза ее наполнились жизнью! В полупрозрачной дуге, которую сотворила суккуб, появилось свечение. Противодействие сломано! Крик Мары ди Модри оборвался в тот же миг, когда на нее хлынула волна испепеляющей все на своем пути, светившейся ослепительно-белым светом силы.
        Заверещал черт, но ему не уйти! Он сгорел в серый пепел за один удар сердца, как только совокупная энергия двух дюжин магов и учеников настигла его. Следующей быть Маре ди Модри! Но она успела… Успела непостижимым образом исчезнуть, прежде чем сила круга добралась до нее!
        Сияющая белым светом сила ударила в стены, обратившись гибельным огнем, что мог уничтожить любое существо. Только нашел лишь камень. Магия не давала заняться пожару, и стены горели ярким огнем, в который превратился белый свет.
        Круг разомкнулся.
        - Эван?
        Эван  - теперь это была она  - обернулась на возглас матери-настоятельницы. Магическая сила ушла, и обычных сил тоже почти не осталась. Девушка не чувствовала себя. Мир затрясся и поплыл перед взором ученицы. Она бы упала, если бы не две незнакомые волшебницы, что замыкали круг. Они удержали девушку на ногах, но не саму Эван в сознании. Для нее мир погружался в темноту, но прежде чем лишиться чувств, она услышала, что мать-настоятельница говорила Патрику:
        - Мы не могли открыть двери и прийти на помощь, пока не убедились, что вы с Марой ди Модри не заодно…

        Глава 29
        Землетрясение

        Холод ворвался в сон без сновидений, и Эван очнулась. Открыла глаза, часто заморгав и жадно глотая воздух: она долго не дышала. Голова покоилась на чьих-то коленях. Рядом, тоже на коленях, сидела незнакомая волшебница  - одна из тех двух, что замкнули круг, схватив ученицу за руки. Сейчас она прощупывала пульс девушки, и именно от нее в Эван хлынула волна исцеляющей магии, которая привела в чувство, пробрав ледяным холодом.
        - Спасибо, фрау Линда,  - сказала мать-настоятельница. Она стояла как раз за спиной волшебницы, что помогла ученице прийти в себя.
        Столовая, где очнулась Эван, была хорошо и равномерно освещена, как будто днем. Магией, что оставила источник света невидимым.
        - С ней все в порядке,  - произнесла красивая русоволосая женщина в перепачканном желтом платье.  - Если только не считать…
        - Говорить об этом не время и не место,  - оборвала ее фрау Мерридин.
        Маг, которую перебила мать-настоятельница, кивнула, соглашаясь, но хотела что-то добавить. Но замолкла, едва открыв рот, потому что пол под ногами закачался, затряслись стены, с потолка посыпалась штукатурка. Землетрясение, которое привиделось Эван за миг до потери сознания, оказывается, было по-настоящиму.
        Мать-настоятельница подняла кверху взор. Смотрела она на потолок с опаской, но держала себя в руках, чего не скажешь о многих других, кто был сейчас в столовой. Перепуганные ученицы сбились в кучку у сдвинутых к дальней стене столов. Кажется, не меньше, чем трясущиеся стены, их пугал мрачный взор волшебницы в черном строгом платье, что приглядывала за девушками, сложив руки на груди. Там! Среди них Илвет! Но где же Тиамет? Эван закрутила головой в поисках пепельноволосой подруги.
        - Я здесь,  - послышалось сверху.
        Ну конечно же! Голова Эван лежала на ногах Тиамет, а она и не удосужилась посмотреть, кто это был.
        - Тиа!  - радостно воскликнула Эван.
        Она очень слаба, но не настолько же, чтобы лежать на полу! Не обращая внимания на протест подруги и нахмурившуюся волшебницу в желтом платье, Эван попыталась подняться. Однако успела лишь оказаться на коленях, потому что пол накренился, будто при морской качке.
        В доме темной школы громко затрещало. Пол ходил ходуном, и многие не смогли устоять на ногах. Потеряли равновесие почти все слуги  - полтора десятка человек, которые держались у окна, из которого обычно выдавали снедь. Ученицам тоже не удалось устоять на ногах, какая-то девушка даже завизжала, но быстро замолкла после окрика волшебницы в черном.
        Она и прочие маги, которых в столовой было четверо, равновесия не потеряли. Солдаты Джона Ленара и сам капитан наемников  - тоже. Дюжина кондотьеров, включая их предводителя, разбились на тройки, что стояли у затворенных дверей, ведущих из столовой. Скорее всего, двери были запечатаны магией, потому что никаких завалов перед ними нет.
        В нескольких шагах от двустворчатой двери, за которой находился зал, где Патрик сражался со жнецом, а Эван… вновь проснувшийся суккуб противостояла Маре ди Модри, у стены на полу сидел сам ликтор и подле него ученик школы некромантов. Рядом замерла еще одна из четырех волшебниц, укрывшихся вместе с остальными в столовой дома темной школы. Высокая чародейка в серых дорожных одеждах. Подол ее платья весь в темных пятнах  - это чужая кровь.
        Хорт очнулся давно. Некромант то глядел на потолок, то втолковывал что-то герру Патрику, который устроился на полу с совершенно бесстрастным выражением на лице. Ликтор почти не шевелился, уставившись в одну точку перед собой, и как будто ничего не замечал.
        Но ведь было по-настоящему страшно! Дом школы трясет уже нешуточно! Так и потолок обвалится вместе с рухнувшими стенами! Еще несколько часов назад все давно бы выбежали в сад, но за пределами столовой гораздо опаснее!
        Неожиданно все прекратилось. Повисла необыкновенная тишина! И вдруг…
        Узы с фрау Калиссандрой ожили! Эван вскочила, не заметив, как оказалась на ногах. Девушка таращилась на герра Патрика, который больше не сидел на полу с безжизненным взглядом, он тоже на ногах.
        Архант темной силы Калиссандра ди Каллис жива! Измотана после тяжелого магического сражения и опустошена потерей… Брюс? Что-то с Брюсом, который оставался при ней! Он погиб или тяжело ранен? Не понять. Сама фрау Калиссандра  - в Большом дворце, где продолжался совет, когда на Локонтелор опустилась тьма и на академию напали жуткие чудовища.
        Столовая наполнилась возгласами, и большинство из них были безрадостными. Страшно подумать, что это значит. Даже железная фрау Мерридин замерла, закрыв глаза и положив руку на сердце. Узы донесли о стражах матери-настоятельницы нечто ужасное.
        Эван смотрела на трех других волшебниц с посеревшими осунувшимися лицами. Высокая волшебница в сером дорожном платье прижалась спиной к стене. Она тоже закрыла глаза, из-под опущенных век текли слезы. Маг в желтом платье держалась, ее взгляд ожесточился, руки вцепились в верхнюю юбку. Волшебница в черной одежде, что была при ученицах, стояла, уронив голову на грудь.
        Все чародейки, кто заперся вместе с другими выжившими в столовой, понесли самую страшную для магов академии утрату. Их ликторы погибли! Неужели все? Ведь у магов темной школы обычно по два телохранителя!
        А что Хорт? Эван с опаской покосилась на ученика некромантов и обратилась к узам с ним. Хорт ликовал. Его наставник Якина ди Сод жив и невредим, только тоже, как и фрау Калиссандра, истратил большую часть своих магических сил.
        - Люди Локонтелора!
        Эван вздрогнула от неожиданности и непроизвольно оглянулась, ища взглядом мессира ректора, потому что сейчас зазвучал его голос, и слышал его каждый!
        - Всем людям Локонтелора! Это говорю я, ректор Академии высокой магии Хальдегар ди Дероссон! Город подвергся нападению из чужого мира! Нападение отбито в Большом дворце и в квартале школы некромантии. Но город обречен! Я повторяю! Город обречен. Он погибнет в ближайшее время, и неизвестно, сколько осталось у Локонтелора времени!
        Голос мессира ректора прогремел, как громовой раскат.
        - Люди Локонтелора! Академия будет жить, и Локонтелор тоже возродится. Но наши дома погибли! Уходите за пределы городских стен! Не медля ни минуты! Если вы рядом с Большим дворцом или кварталом черной школы, идите туда, но прямо сейчас. Долго в Локонтелоре оставаться опасно! Маги скоро покинут город!
        Речь незримого мессира ректора превратилась в оглушительно громкую:
        - Уходите из города! Немедленно!
        Вновь стало тихо. Слышно, как скрипнула каменная пыль под чьим-то каблуком, и столовая взорвалась взбудораженными голосами.
        - Замолчать! Всем!
        Фрау Мерридин смотрела на учеников, слуг и прочих, кто был рядом, как разъяренная тигрица. Схватившись одной рукой за ворот коричневого платья, в котором появлялась почти каждый день, а другой вцепившись в ожерелье из крупного жемчуга, седая волшебница с безвозрастным лицом тяжело дышала. Грудь ее высоко поднималась и опускалась, как после долгого бега.
        Гомон в столовой мгновенно стих. Никто не смел ослушаться грозную и страшную в гневе мать-настоятельницу. Даже три других темных мага. Замершие там, где стояли, все смотрели на Мерридин ди Номонаг, и никто не решался произнести ни слова.
        Кроме капитана кондотьеров Джона Ленара.
        - Фрау Мерридин,  - он чуть прокашлялся, чтобы обратить на себя взор волшебницы, и подошел к ней,  - мы все слышали мессира ректора.
        - Я тоже,  - взгляд матери-настоятельницы метал молнии,  - но поручитесь ли вы, что этот голос действительно принадлежал мессиру Хальдегару?
        Ленар покачал головой:
        - Нет.
        - А если это ловушка?  - напустилась на наемника фрау Мерридин.  - Что скажете, герр Джон? Что, если нас будут поджидать у городских стен? Вы можете определить, что нас не заманивают в западню?
        Лицо капитана окаменело, но взор он не опустил.
        - Не могу, однако…
        - Однако вы вновь будете настаивать на своем безумном предложении!
        - Оно отнюдь не безумное, фрау Мерридин!  - Капитан наемников вспылил, повысив на мать-настоятельницу голос.  - Мы должны покинуть дом школы и уйти из города! Сам мессир ректор о том же только что сказал!
        Мерридин ди Номонаг побледнела, закрыла и открыла глаза, наполнившиеся гневом. Только высказать нахальному кондотьеру все, что она о нем думает, мать-настоятельница не успела. Земля затряслась вновь.
        Пол качался, как при морском шторме, и на сей раз на ногах не удержался никто. Стены дома оглушительно трещали. Сверху посыпалась штукатурка, гораздо сильнее, чем в прежние разы. Начали падать камни! Кто-то кричал, но слов в неутихающем треске не разобрать! Что-то с грохотом упало за стеной!
        Эван сжалась, прикрыв голову руками, и молила Девятерых о спасении. Вытащите их отсюда! Да пусть потолок не обрушится на них! Эван закашлялась Поднялась пыль, без которой и вдохнуть теперь нельзя. Вокруг подлинное безумие! Когда же оно окончится?..
        Землетрясение прекратилось так же внезапно, как и в прошлый раз, но теперь вместо тишины раздались стоны и всхлипывания.
        - Все целы? Поднимайтесь! Поднимайтесь!
        Мать-настоятельница встала на ноги в числе первых, приняв протянутую Ленаром руку. Он собрался продолжить спор.
        - Мы уходим,  - неожиданно произнесла фрау Мерридин,  - пока не оказались под завалом из камней и бревен.
        Волшебница попыталась разогнать рукой пыль перед собой и зашлась в кашле, вторя многим другим.
        - Командуйте, и мы выходим,  - произнес герр Джон, как только кашель волшебницы унялся.  - Я и мои люди сделаем все, чтобы вывести всех за стены.
        - Всех не нужно.
        Ленар с неприкрытым удивлением посмотрел на мать-настоятельницу. Мерридин ди Номонаг была самой старшей из темных магов, кто вместе с ученицами, слугами и дюжиной кондотьеров укрылся в столовой, и теперь Джон Ленар подчиняется именно ей. Сейчас приказывает она, и только что волшебница произнесла весьма странную фразу. Впрочем, пояснять свои слова маг не стала.
        - Мы идем к Алой башне.  - Голос фрау Мерридин стал спокойным, она как будто обуздала свой гнев.
        - Там, скорей всего, засада!  - возразил капитан кондотьеров.  - Разумней добраться до ближайшего участка стены и найти способ выбраться из города там!
        - Мы уже говорили об этом, герр Джон!
        Мать-настоятельница удостоила наемника взглядом, выдержать который могли лишь немногие, и Ленар оказался в их числе.
        - Вы и ваши люди пока еще служите темной школе,  - продолжила фрау Мерридин; упрямство капитана кондотьеров ее не смутило,  - и покуда действует ваш контракт, будете исполнять приказы старших темной школы. Сейчас старшая я! Над вами и вашими людьми!
        - Теми, кто еще не разорван чудовищами, фрау Мерридин.  - Джон Ленар склонил голову, признавая главенство матери-настоятельницы.  - Надо мной и одиннадцатью солдатами.
        - Кто же виноват, что от роты осталась всего дюжина?  - с ядом в голосе спросила волшебница. Никто не смел ей перечить! Но этот вояка что-то тявкает!
        - Никто, только обстоятельства.  - Снова сдержанно поклонившись, Ленар направился к своим людям, бросив через плечо:  - Зато магов здесь только четверо.
        Ответив любезностью на любезность, кондотьер в долгу не остался. Мерридин ди Номонаг смотрела на капитана испепеляющим взором, а Джон Ленар с невозмутимым видом подозвал к себе своих людей, чтобы раздать новые распоряжения. Эван показалось, что герр Патрик с уважением покосился на Ленара, хотя ликтор никогда не скрывал, что не выносит капитана.
        - Действуем, как было оговорено!  - потребовала фрау Мерридин.
        Обернувшись на возглас старшей из темных магов, Джон Ленар снова сдержанно поклонился. Мать-настоятельница фыркнула и уперла руки в бока, собираясь оглядеть столовую и всех тех, за чью жизнь отвечает прежде всего она.
        Но уж кому-кому, а ученицам точно не следует совать нос в дела магов и прочих набольших темной школы. Эван, невольная свидетельница перепалки матери-настоятельницы и капитана кондотьеров, поспешила отвести взор от фрау Мерридин.
        Девушка хотела поговорить с Тиамет, выспросить у нее обо всем, что случилось около столовой, да рассказать о своих бедах, но фрау Линда не позволила и слова сказать. Им вместе с Хортом велели присоединиться к другим ученикам.
        - Эван!
        Принцесса обняла подругу, прежде чем последовал грозный окрик волшебницы в желтом платье. Однако ничего больше фрау Линда не позволила. Она и маг в черном наряде торопливо строили учениц по двое перед дверью, что вела на кухню. В пару Эван досталась Тиамет.
        - Как же мы напугались, когда все началось, а ты еще в столовую не пришла!..  - прошептала она.  - Ужас, что творилось, но внизу хоть стражи порядком имелось, да и фрау Мерридин с тремя другими магами быстро подоспели. Ну а с тобой-то никого не было!
        - Со мной герр Патрик был…  - тоже шепотом ответила Эван,  - и Хорт.
        - Девочки!
        Волшебница в черном потребовала от подруг молчания, а еще чтобы отошли друг от друга. Ученицы должны ждать дальнейших указаний, и все.
        - Ртов не раскрывать!
        У запертой двери в кухню уже два кондотьера-копейщика, четыре арбалетчика, Джон Ленар и волшебница в сером. Еще шестеро кондотьеров с арбалетами, фрау Линда и герр Патрик будут замыкать колонну студенток.
        Ликтор был мрачен. Эван предположила, что это из-за фрау Калиссандры. Архант темной силы закрылась от нее, и вполне возможно, что от герра Патрика тоже. Уж больно он невесел.
        Земля вздрогнула под ногами. Лишь на миг, да только все помнят, как уже шатало дом школы. Надо скорей уходить! О том и мессир ректор говорил!
        - Можете идти за нами.  - Фрау Мерридин сложила на груди руки.
        Она стояла перед сбившимися в кучу, насмерть перепуганными слугами, средь которых Эван заметила их экономку фрау Джору. Какое счастье, что она цела!
        - Либо можете остаться здесь,  - продолжила мать-настоятельница и тут же прикрикнула в ответ на взволнованные возгласы средь прислуги:  - Ну-ка тихо там! Еще одно слово  - и точно здесь оставлю!
        Эван оцепенела. Слова седовласой волшебницы напугали ее. Неужели фрау Мерридин собирается бросить этих несчастных? Они ведь тоже люди!
        - Говорить буду прямо.  - Темный маг будто не замечала молящих о защите взглядов.  - Ученицы  - это будущее нашей школы, и я обязана вывести их из города. Их, но не вас!
        Мерридин ди Номонаг сорвалась на крик. Нервы сдали. Она хоть и железная, но и металл имеет свой предел. Волшебница несколько раз вдохнула полной грудью, чтобы привести чувства в успокоение, но глядела на слуг исподлобья. Словно настраивала себя против них.
        - Можете идти за нами, но не вздумайте путаться под ногами и мешать! Я не позволю тратить наши невеликие силы ни на кого, кроме учениц. Вам все ясно?
        Слуги торопливо закивали, потупив взор. У Эван комок к горлу подступил. Если можно было откупиться их жизнями за жизнь учеников, мать-настоятельница не раздумывала бы ни мгновения. Кажется, средь слуг думали так же, и оттого на душе Эван становилось еще горше. Нельзя бросать людей в беде, а их чуть ли не в пасти чудовищ толкают! Боги! Помогите им! Спасите всех нас!..
        - Ученицы!
        Эван вздрогнула. Погрузившись в мысли о слугах, не сразу заметила, что фрау Мерридин теперь перед студентами.
        - Мы идем к Алой башне. Всю дорогу вы ступаете парами и держитесь за руки. Что бы ни случилось  - не разбегайтесь! А когда услышите слово «круг», немедленно замыкайте его вместе с магами!
        Эван показалось, что взгляд матери-настоятельницы зацепился за нее.
        - Хорт Безродный! Эван ди Рокк! Вы в круг не становитесь! Живо поменяйтесь своими парами. Чего замерли? Эван, быстро к некроманту!
        Эван подскочила, как ужаленная, и через три удара сердца схватила ученика черных за руку. Некроманта в круге не будет, потому что некромантия неопытного мага непременно ослабит круг темных. Эван, отрезанная от магии, тоже только помешает. Вспомнив, что не в силах дотянуться до силы, ученица едва сдержала враз подступившие слезы. Лишь шмыгнула носом. Хорт ободряюще кивнул ей. Понял, что у нее на уме.
        Мать-настоятельница и волшебница в черном встали слева и справа от учениц. Эван почувствовала, как маги коснулись силы. Да, она ощущает это! Она не будет отрезана от магии навсегда!
        Земля вновь задрожала, и снова вниз посыпалась штукатурка, но пол еще качается.
        - Герр Джон!  - выкрикнула мать-настоятельница.  - Ломайте двери!
        Магия запечатала выход в кухню намертво. В первый раз, когда капитан кондотьеров и волшебница спорили, уходить или оставаться, фрау Мерридин сказала, что на распечатывание двери уйдет слишком много силы, поэтому придется ломать. К счастью, у двоих кондотьеров имелись топорики, которыми они быстро справились с деревянной дверью.
        За ней были смерть и тьма. Эван не знала, каким образом, но явственно ощутила исходящий из кухни запах крови. Там тоже мертвые, кругом одни мертвые, потому что на кухне всегда кипит работа, и когда пришла тьма, на кухне было много людей, а сейчас  - тишина, запах смерти и абсолютная темнота. Нет и светящихся красным кровавых струек, тянущихся вверх: или не было их здесь, или вся кровь мертвых уже выпита злой демонической силой.
        Два копейщика пойдут первыми, магия зажгла перед ними небольшой светящийся огонек. Еще два светлячка появились над ученицами и позади кондотьеров. Слуги пойдут в темноте; впрочем, света перед ними достаточно.
        Фрау Мерридин хлопнула в ладоши, и дневной свет в столовой исчез. Это было приглашением идти, и они пошли. Эван старалась не смотреть по сторонам. На кухне бойня и в саду, куда скоро вышли, тоже, но сейчас никто не нападал. Джон Ленар уверенно вел людей к Алой башне. Кто-то из старшекурсниц сказал, что до нее всего семь кварталов.
        Всего семь перекрестков, но их еще надо миновать!
        А Локонтелор в пожарах! Казалось, горит весь город, и по счастливой случайности огонь не подступил к той части улиц, по которым торопливо шагали к Алой башне несколько десятков выживших в квартале темной школы.
        Где-то кричат, и слышится рычание чудовищ. Оживший кошмар все еще властвует в Локонтелоре. Эван поежилась, она не знала, от страха ли повела плечами, или от холода. Что сейчас? День или ночь? На сей вопрос тоже не ответить: вместе с кошмаром на город легла тьма.
        Они шли, постоянно ожидая нападения. Напряжение такое, что в воздухе слышится какое-то невнятное гудение. Или оно взаправду? Землю трясет уже постоянно, и, хвала Девятерым, земля не сбивает с ног, идти еще можно, и они шли. Миновали один перекресток, потом еще и еще. К ним присоединились другие выжившие  - несколько десятков человек.
        Грязные, оборванные, перепуганные люди всех возрастов и достатка. Некоторые радостно приветствовали встреченных из темной школы, но гневные окрики волшебников заставляли быстро заткнуться. Некоторые были ранены, но никто не просил помощи, потому что знали, что чем скорее дойдут до внешнего бастиона, тем вернее найдут спасение.
        Мессира ректора слышали все, и каждый понимал, что времени почти нет.
        Маги гнали горожан в хвост колонны, к слугам. Люди не сразу понимали, что сила волшебников и сталь кондотьеров предназначены только для учеников, а им защиты не дождаться. Но горожанам быстро объясняли, где их место. Эван буквально кожей чувствовала буравящие студентов мрачные взгляды, когда люди останавливались, чтобы дождаться прохождения слуг и пристроиться следом.
        Но что она могла сделать для этих несчастных? Она и пискнуть против фрау Мерридин не смеет, а если даже вякнет что-нибудь, то ни для горожан, ни для слуг ничего не изменится, уж в лучшую сторону точно. Но их хотя бы не гонят прочь.
        Ученицы торопливо семенили за кондотьерами, которые ускорили шаг. Алая башня совсем близко! Вон она, на той стороне площади, где всегда торговали овощами и фруктами. Эван переступила через перевернутую корзину, потом перешагнула через мертвого бонда, что привез свой товар в Локонтелор в этот роковой день. Кого-то впереди вырвало прямо на ходу. Ученицы ступали чуть ли не прямо по мертвым, растерзанным и окровавленным телам, которых было уж очень много перед Алой башней.
        Сложенная из яркого красного камня, чей цвет дал имя башне, она темнела впереди рядом с голубыми стенами внешнего бастиона. Словно вся залита кровью, но это глупости! Башня совсем близко, и  - о чудо!  - ее удерживает городская стража. Перед воротами десяток латников! Фрау Мерридин была права, когда настояла идти именно сюда. Спасение близко!..
        Но что такое? Почему они не следуют дальше? Эван увидела, как идущий первым Джон Ленар вскинул правую руку. Сигнал, понятный его людям: «Немедленно остановиться!». Шедшие позади капитана солдаты быстро передали его магу в сером дорожном платье и ученицам за ней, а те  - другим.
        - К оружию!  - закричал Ленар.

        Глава 30
        Площадь перед Алой башней

        Небо упало на землю! Рухнуло, подняв клубы пыли.
        Эван лежала на чем-то мягком и липком. Закашлялась, сплевывая густую слюну, и пыталась хоть что-нибудь разглядеть в облаке пыли, которое накрыло торговую площадь перед воротами Алой башни.
        Крик капитана Ленара, призвавшего к оружию, почти сразу потонул в невообразимом шуме. Всех, кто был рядом, сбило с ног, и нет еще возможности подняться. Землетрясение непредставимой силы уничтожало Локонтелор.
        Мир трясется и качается. Грохочет, обрушивая двух- и трехэтажные дома вокруг площади. Они падают, рассыпаясь в груды камней, из которых когда-то были сложены, а по улицам и площадям расходятся волны пыли.
        Эван подняла голову, ее лицо залито слезами, которых ученица не чувствовала. Она и не понимала, что плачет. Не видно дальше нескольких футов! Только мертвые тела, куда ни кинь взор, и она сама лежит на залитом кровью мертвеце!
        Землетрясение вдруг стихло, уйдя в дрожь где-то глубоко и далеко в недрах.
        Неужели она одна? В клубах пыли и во тьме, что поглотила сотворенные магией светлячки, почти ничего не видно, но она чувствовала, на что упала. Буквально кожей ощущала всю мерзость того, на чем лежала.
        Сзади, где шли слуги и горожане, послышались крики. Отчаянные, истошные вопли! Там звериное рычание, от которого покрывается холодным потом спина и сковывает страх. К горлу подступил собственный крик, но не смог вырваться наружу. Глотнув пыли и снова закашлявшись, Эван выдавила из себя лишь хрип.
        Нет мочи подняться! Силы оставили ее!
        - Не хочу!..
        В шести футах от Эван вскочила, зарыдав в голос, и побежала в темноту одна из учениц в сером платье под коричневым плащом. Несколько мгновений назад она тоже казалась неживой. Одной из многих убитых и растерзанных на залитой кровью площади перед Алой башней. Она убежала, но рядом должны быть другие. Где Илвет? Где Тиамет? Где волшебницы? Где фрау Мерридин? Где наемники капитана Ленара? Куда запропастился Хорт?
        Надо подниматься, но она все так же лежит на мертвеце! Эван взвыла, пытаясь оттолкнуться от окровавленного тела или хотя бы сползти с него. А крики, визги и рычание теперь здесь!
        Девушки в ученических платьях вскакивали рядом с Эван  - кто ближе, кто дальше от нее, и тоже убегали прочь! Что творится? Одна из старшекурсниц заметалась на месте. Кажется, она потянулась к магии, но не успела или не смогла защитить себя. В нее влетела голова с раскрытой пастью. В живую плоть вонзились акульи зубы. Девица закричала совсем нечеловеческим голосом и упала, а тварь принялась пожирать ее. Еще живую, трепыхающуюся!
        И все в двух дюжинах шагов от Эван! Зажмурившись и не дыша, она уткнулась носом в окровавленную спину мертвеца, сама притворяясь мертвой. Только бы не она! Только не ее следующую!.. Эван молила Девятерых о спасении, и боги даровали милость  - чудовище оставило обглоданное наполовину тело и ускакало прочь, в темноту.
        Но смерть рядом! Совсем близко крики и рычание других монстров! Тут не только головы на тоненьких ножках  - несколько чертей топтали площадь, громыхая подкованными сапожищами.
        Мимо пробежал солдат. Послышались отборная ругань и звон стали. Перед самым носом, чуть ли не перепрыгнув через девушку, проскакало какое-то двуногое животное  - Эван смогла заметить лишь звериные лапы, что торопились туда, где сражался неизвестный солдат.
        - Эван!
        Ученицу схватили за ворот платья. Потянули за руку. Она увидела Хорта с перемазанным грязью лицом и мечом ликтора в левой руке, а правой он тащил девушку под телегу, вокруг которой были разбросаны большие порожние корзины.
        - Хорт!  - завопила Эван.
        Она увидела обладателя звериных лап! Огромную крысу величиной с человека, метнувшуюся к ним от только что обезглавленного слуги! Крыса или нечто, похожее на нее, бегущая на задних лапах. Крысолюд! Как в страшных сказках! Только этот в длинной кольчуге, шлеме и с двумя зазубренными у острия кривыми саблями в передних лапах!
        Эван смотрела, словно во сне, где все замедлилось, как на двух учеников несется огромными скачками крысолюд, а Хорт не замечает его! Некромант пытается утащить за собой вопящую от страха, сидящую на мостовой девушку и не видит ничего, кроме нее.
        Вокруг резня! Бойня! Кондотьеры в красных плащах сражаются с другими крысолюдами в доспехах! По двое или по трое, прижавшись спина к спине, против десятков монстров в кольчугах и с саблями. Мимо бегают обезумевшие люди  - ученицы, слуги и горожане, и за ними, ревя и рыча, охотятся высоченные, покрытые шерстью черти, у которых под ногами мельтешат головы на ножках-веточках.
        Все смешалось! Ад! Тьма, покрывшая Локонтелор, что прежде была проклятием, теперь дает невеликий шанс. Возможно, кому-то удастся сбежать! Вновь трясется земля и одновременно с нескольких мест исходит магическое возмущение. Далеко в городе  - стихийная и боевая магия, а здесь  - темная! Эван чувствовала ее! Фрау Мерридин и другие волшебницы противостоят чудовищам!
        Всех учениц уже не спасти, но хоть кому-нибудь выбраться бы из Локонтелора!..
        Где Илвет и Тиамет? Им всем конец! У Алой башни людей ждала кровавая ловушка!
        Эван отчаянно тянулась к магии. Сила при ней, но ее не коснуться! Она отрезана! А крысолюд, что бежит к Хорту и Эван, почти настиг их! Девушка зажмурилась, не переставая кричать.
        Из пустоты перед тварью с двумя саблями появился Патрик. Однорукий ликтор с одним мечом. Крысолюд, опьяненный близостью добычи, пропустил появление стража и мгновенно простился с головой.
        - Давай!  - заорал Патрик.  - Тащи туда!
        Ошалевшая от внезапного спасения, Эван не помнила, как оказалась под телегой. Девушка лежала на животе и, тихонько скуля, рыдала, размазывая слезы по пыльному лицу. Справа от нее Хорт, слева Патрик, а везде окрест  - кровавое безумие! Два студента и увечный ликтор укрылись под широкой телегой, подле которой раскиданы пустые корзины, хорошо прятавшие от чужих взоров.
        Они получили передышку, но как будет дальше? Скоро на площади перед Алой башней не останется живых, кроме троих спрятавшихся под телегой.
        - Что…  - начал некромант.
        Громовой раскат чудовищной мощи поглотил все прочие звуки над Локонтелором. Со стороны Большого дворца в черное небо устремился столб ревущего огня, изнутри которого на поверхность вылезало нечто гигантских размеров. Нечто черное. Нечто… Формы гиганта размыты в потоке огня, что выбрасывал в небо колоссальную энергию.
        - Проклятье!  - зарычал ликтор.
        Узы с фрау Калиссандрой открылись одновременно и для Эван и для Патрика, и они в один миг почувствовали пустоту.
        - Она жива!  - прокричала ученица, хватая стража за плечо.  - Жива! Жива!
        Эван первая ощутила, что пустота не вызвана смертью или беспамятством. Калиссандра ди Каллис там, около Большого дворца, и она отдает всю себя, всю целиком, всю свою магическую силу кругу лучших магов академии! Во главе с мессиром ректором! Они пытаются остановить прорыв чудовища, по сравнению с коим весь кошмар, что завладел городом, все прочие монстры  - это детский испуг.
        Тьма, накрывшая Локонтелор, вдруг исчезла. Эван заморгала, ей потребовалось несколько ударов сердца, чтобы это осознать. Яркое летнее солнце и голубое небо с белыми пушистыми облаками, что медленно плывут над городом, в который ворвался ад.
        Эван смотрела из-под телеги на разрушенные дома, засыпанную битым камнем улицу, что привела из квартала темных до площади, и пожары… пожары… пожары, из сердца которых в летнее небо бьет столб ревущего огня с чем-то черным, бесформенным внутри, что лезет в этот мир.
        Ветер переменился, подул в сторону Алой башни, наполняя поднятую пыль гарью. Запах крови и гари.
        Хорт кулаком ударил Эван в плечо, причинив сильную боль.
        - Да очнись ты!
        Боль и крик некроманта сорвали оцепенение.
        - Хорт?
        Ученик черных не успел ответить. Сверху торжествующе по-медвежьи заревел черт! Монстр поднял телегу, как игрушку, и отшвырнул на десяток шагов, сбив двух крысолюдов, которые устремились к его добыче. Чудовище вскинуло огромные, покрытые красной шерстью ручищи, чтобы обрушить их на две первые жертвы, ломая и дробя кости.
        - Хорт!
        Эван кричала, схватившись за некроманта. В нем есть сила! Суккуб брала эту силу, и Эван вспомнила, как вторая ее сущность делала это. Она полностью открылась через узы своему стражу, и магия хлынула в Эван. Девушка свела поток энергии в узкое русло и направила силу в чудовище. С кончиков пальцев в черта сорвался белый луч чистой энергии, пронзивший грудь монстра насквозь.
        Черта отбросило на десяток шагов. Он упал на булыжники и затих, а ликтор и два ученика поднялись на ноги.
        - Удивляюсь каждый раз…  - хрипя, прокаркал герр Патрик,  - соплячка, а силой управляешь как заправский маг…
        Эван и Хорт переглянулись. Слов не нужно. Город и площадь переполнены энергией смерти. Ученик некромантов открыт ей, но толком не умеет пользоваться, да и не возьмет больше отведенного ему предела.
        Но уж что возьмет  - все его!
        Только Хорт в академии всего несколько дней, как и Эван ди Рокк, но девушка научилась магии сама. Почти сама  - суккуб показал, как овладевать магической силой.
        - Нет!
        Эван закрыла глаза. Вторая сущность научила вовсе не магии, а убивать магией.
        - Слева!  - всполошился Хорт.
        Зазвенела сталь! Рычание и звон металла! Эван открыла глаза, увидела из-за плеча прикрывшего ее некроманта, как ликтор встретил мечом сразу трех крысолюдов!
        Меч Патрика вонзился в открывшийся бок твари. Укол заточенным острием пробил кольчугу. Крысолюд взвыл, бросая левую саблю, и отскочил, зажимая лапой рану, из которой обильно потекла кровь. Красная кровь, как у всех!
        Еще одна тварь лишилась кисти. Клинок ликтора отнял ее, когда чудовище покосилось на раненого собрата. Визжа, монстр ринулся прочь, только отбежал недалеко и быстро заткнулся, зализывая языком кровоточащий обрубок.
        Третий крысолюд отпрыгнул от стража, оскалился и попятился назад. Один меч герра Патрика оказался опасней, чем шесть сабель нелюдей. Страж отбил атаку трех тварей без видимого напряжения, но сюда бегут сразу десять уродливых монстров! Ликтор взмахнул мечом, принимая оборонительную позицию.
        Миг  - и он взорвется, превратившись в смертоносный вихрь, что сотворит его меч. Но справится ли страж с десятью крысолюдами?
        - Хорт?  - произнесла Эван.
        Некромант обернулся и кивнул. А крысолюды почти здесь! Ученица темных схватила собственного стража за предплечье и выбросила вперед левую руку с растопыренной пятерней. С кончиков пальцев в бегущих монстров ударили пять белых лучей, поджигая крысолюдов, как масляные факелы.
        Они загорелись на бегу! Вопящие чудовища пробежали еще несколько шагов, прежде чем свалиться на булыжники и покатиться, корчась в муках и истошно визжа. Однако другие будто и не заметили этого. Оскалив крысиные пасти, они сошлись с людьми. Вместе с ними на учеников и ликтора прыгнули три первых чудовища, два из которых уже ранены. Впав в бешенство, один крысолюд с раной в боку, другой без правой лапы отставали от собратьев лишь на несколько шагов.
        Ликтор встретил пятерку крысолюдов своей атакой. Принял на меч вырвавшегося вперед и скользящим движением отхватил другому монстру не прикрытую кольчужным рукавом лапу по локоть. Следующим взмахом страж парировал саблю третьего крысолюда.
        Патрик был невероятно быстр, однако не мог сделать невозможное  - закрыть собой учеников от всей своры крысолюдов. Но магия, которую Эван черпала из некроманта, защитила их!
        Из-под ног девушки по булыжникам побежала смертоносная сила. Белое кольцо! Оно расширилось, будто взорвалось, и за миг пронеслось по мостовой, добравшись до рычащих, брызгающих слюной крысолюдов. Смертоносная энергия вмиг обратила в факелы всех монстров, что напали на ликтора и учеников. Пришлось даже отступить, чтобы катающиеся по земле, горевшие жадным огнем еще живые крысолюды не добрались до них. Их звериные вопли вызывали отвращение.
        Ликтор и ученики отбежали на десяток шагов к краю площади, и за несколько секунд меч герра Патрика еще дважды поразил других монстров. Клинок разрубил летящие на них головы с разинутыми пастями.
        Больше на них не нападали. Эван, Хорт и Патрик оказались словно бы в стороне и от тех, кто еще был жив, и от алчущих людской плоти и крови чудовищ.
        Скривившись, Эван смотрела на сраженных магией и сталью монстров. Таким существам не место в этом мире!
        Хорт шумно выдохнул:
        - Я на пределе!
        - Знаю!  - Эван кивнула.  - Чую через узы!
        Ликтор мрачно взирал на учеников. Говорят, что магия на пределе, но на площади ничего еще не закончилось, хотя новые монстры будто перестали видеть их.
        В сотне или больше шагов от двух учеников и стража в чудовищ тоже била магия. Там мелькали белые вспышки, взрывались огненные шары. Воздух сгущался перед монстрами в удушающее желе или их просто разносило на куски. Маги темной школы смогли дать отпор! Там круг! Там волшебницы и несколько учениц! С полдюжины кондотьеров в красных плащах темной школы вместе со своим капитаном; и как ни грозилась мать-настоятельница, а маги защитили тех несчастных из числа слуг и горожан, кто выжил после начала бойни и оказался рядом. Они тоже там!
        О боги! Пусть там будут и Илвет с Тиамет!
        Темная магия отражала одну атаку за другой, и натиск крысолюдов с чудовищами из преисподней начал ослабевать. Маги из темной школы и их ученики отобьются!
        Людей… Живых людей на площади больше нет. Кроме тех, кто оборонялся вместе с волшебниками либо нашел у них защиту, да двух отбившихся от остальных учеников и ликтора. Они…
        Эван вздрогнула, когда сразу два черта обернулись в их сторону. До великанов и полусотни футов не будет, а черной энергии в Хорте почти не осталось! Ученики вновь переглянулись, на сей раз растерянно. Ликтор понял все.
        - Убегайте,  - обронил он, становясь перед Хортом и Эван,  - я задержу их. Сколько смогу!
        Страж прекрасно осознавал, что долго против двух чертей не протянет. Но он в очередной раз жертвовал собой. Ради фрау Калиссандры, которая велела защищать ученицу. Для Патрика ее воля превыше всего.
        Два покрытых бурой и рыжей шерстью монстра с бычьими рогами упали на четвереньки. Скалясь, замотали мордами. Замирая, они водили носами по ветру, но не атаковали, и… неожиданно потеряли к троим людям интерес. Поднялись на козлиные ноги в сапогах и, развернувшись, побрели к отбивающемуся от чудовищ кругу темных магов.
        - Куда они?  - поразился Хорт.  - Почему?
        Эван накрыла волна страха. Знакомого страха: она уже испытывала подобное в… В подземелье некромантов!
        Девушка обернулась, зная, что узрит. В полуобвалившейся арке, что вела во двор разрушенного трактира, стоял козлорогий. Человек с длинными козлиными рогами, загнутыми в верхней части назад. В черном мужском платье до пят. Он хохотал. За общим шумом его издевательского смеха не услышать, но пока он смеется, сковавший ученицу страх не исчезнет.
        Боги! За аркой, внутри которой появился козлоногий, хорошо был виден устремленный в небо столб огня, что казался фоном для козлорогого, отчего тот мнился еще более чуждым всякому человеку существом, чем был на самом деле. А нечто черное, что лезло в мир, обрело наконец очертания  - огромного жука!
        Земля вновь задрожала, и дневной свет погас. Тьма вернула свое, мгновенно окутав горящие развалины Локонтелора. Площадь огласилась торжествующим рыком монстров.
        - Помогите нам, боги!..  - прошептала Эван.
        Ее трясло от парализующего страха, и сдвинуться с места она теперь не могла. Чужая сила  - холодная, липкая  - коснулась Эван. Она чувствовала ее кожей! Она хорошо видела козлорогого в каменной арке, за которой видно, как в дальнем от площади конце города в огненном столбе шевелит лапами и длинными усами гигантский черный жук. Он уже наполовину в нашем мире.
        Эван заморгала. Часто-часто. Чтобы отогнать наваждение. Из-за спины козлорогого появились четыре жнеца!
        Ученица тихонько заскулила! Четыре чудовища, которых не взять магией!
        Мигнуло! Дневной свет появился на три удара сердца и погас. Ночь вновь властвует над городом.
        - Бежим!..  - прохрипел Хорт.
        Некромант схватил девушку за руку. Они стояли друг подле друга, взявшись за руки, как малые беспомощные дети, к которым приближается зло, и они не в силах сдвинуться с места. До четырех жнецов, что неспешно ступали к ученикам, откинув капюшоны, всего три десятка шагов.
        - Ноги!  - закричал Хорт.  - Они не слушаются меня! Не могу пошевелить!
        Эван кивнула. Она мычала от страха и смотрела только на козлорогого! Это его магия приковала их к месту! Его сила вселила в нее ужас! Слезы текли по перепачканному лицу крупными частыми каплями.
        Ликтор вновь преградил путь к студентам. Ему не занимать мужества и отчаянной смелости! Страж шел навстречу жнецам, которым невидимая рука начала рисовать лица. Жить Патрику осталось считаные мгновения. Но он подарит их обреченным ученикам!
        Снова день!
        Эван завороженно уставилась на поток силы с жуком внутри. Вокруг огненного столба летал черный дракон. Единственный дракон на всем Кольце! Тысячеглазый! Черный, как ночь, дракон мессира ректора! Эван могла бы поклясться, что увидела и самого Хальдегара ди Дероссона, восседающего на нем!
        Тьма… День… Тьма… День… Свет и мгла сменяли друг друга всего на удар сердца.
        Не отрываясь, Эван смотрела туда, где парил дракон. Она умрет, не сводя с Тысячеглазого взора и не видя чудовища, что нанесет ей смертельную рану!
        Девушка, чей взгляд был прикован к небесам, не замечала, как рухнул после незримого магического удара герр Патрик. Как близки к ней жнецы, как капают светящиеся красные капли с острия их кос. Как Хорт схватился за лезвие меча, разрезая пальцы заточенным краем. Как некромант развернул к себе правую ладонь ученицы темных и осторожно полоснул по ней клинком.
        Укол боли пронзил всю Эван, а не только ее руку, и вместе с болью она ощутила ток силы. Магия крови! Некромант сжал порезанную ладонь девушки своей раненой рукой. Кровь учеников смешалась! Поток силы, что Эван получала по узам, сделался невероятно могучим.
        Эван закричала, не ведая слов, что исторгала из себя. Выбросила в сторону жнецов руку. Она обратит против чудовищ магию великой мощи. Магию крови!
        Магию, магию… Магия не возьмет жнецов! Но Эван уничтожит их! Эван обезумела, лютая злоба затмила мир. Ничего не существовало, кроме ненависти к тем, кто уничтожил Локонтелор!
        Когда дневной свет на несколько ударов сердца изгнал тьму, а до жнецов осталось два десятка шагов, пред Эван сгустился мрак, из которого вышло обретшее плоть воплощение ненависти, боли, страха и отчаяния ученицы.
        Черный василиск! Петушиная голова и лапы на змеином теле с крыльями. Огромный! Как настоящий дракон! Он ринулся на жнецов. Магическое существо, но не чистая сила. Такая же тварь из плоти, как жнецы и козлорогий.
        Василиск растерзал жнецов за считаные секунды! Разорвал, втоптал в камни мостовой! Его не остановить, пока течет кровь Эван и Хорта! С диким петушиным клекотом василиск бросился на козлорогого, и козлорогий исчез!
        Эван взвыла от злости и разочарования! Ушел!
        Но на площади еще много других! Василиск бросился уничтожать монстров, что атаковали круг темных магов. Он превратился в тень, что металась по площади и от которой не было спасения, теперь  - для чудовищ!
        Два ученика не смотрели, как тень истребляет монстров. Они просто знали, что, пока течет их кровь, василиск будет убивать. Эван понимала, что Хорт обратился к запретному, к магии крови, а она не только черпала через узы запретную силу, но даровала этой силе и свою кровь.
        Они подписали себе смертный приговор! Но что их жизнь в сравнении с гибелью Локонтелора и тысячами смертей в эту кошмарную ночь!
        - Смотри!
        День снова властвует над городом. Видно, как Тысячеглазый камнем сорвался с набранной высоты. Сложив крылья, он устремился в огненный столб! Дракон врезался в него, и столб энергии взорвался. Грохот потряс небеса! В небо, затмив солнце, поднялся огненный гриб, а незримая сила ударила по городу. Разбивая последние стекла, срывая крыши там, где они еще остались. Опрокидывая все, что можно опрокинуть. Сбивая с ног и выживших людей и чудовищ. Прижав к камню огненные языки пожаров.
        Эван и Хорт тоже упали. Они лежали на мостовой, а кровь все текла и текла из их рук, и вместе с ней непрерывно текла питавшая василиска сила. Вместе с ней из учеников утекала жизнь. Но это даже смешно! Так забавно! Так хорошо! Эван просто смотрела в небо, которое вновь захватила ночная тьма. Хорт рядом, они держатся за руки, и им тоже легко! Ему смешно!..
        - Отрезаем!
        Кто? Это фрау Мерридин?
        - Отрезаем!  - Два новых голоса слились в один.
        Острая боль вскинула Эван и Хорта! Некромант заскрежетал зубами, ученица темных застонала. Эван выгнула спину, но осталась лежать на камнях. Бросила своего стража и, сдирая ногти в кровь, повела растопыренными скрюченными пальцами обеих рук по булыжникам мостовой.
        Силы больше нет! Она ушла из уз с некромантом  - Хорт отрезан от магии, и, значит, она тоже! Магия исчезла, но стихает и боль, которую нельзя было стерпеть мгновения назад.
        Дрожит земля! День сменяет ночь и наоборот!
        Кто-то подхватил Эван. Девушку подняли. Илвет и Тиамет! Они живы! Принцесса улыбалась сквозь слезы, лившиеся по перепачканному пылью и чужой кровью лицу. Эван тоже улыбнулась. И принцессе, и отчаянно ругающейся пепельноволосой подруге.
        Хорта тоже поставили на ноги. Кто-то в красной ливрее слуги и наемник из роты Ленара. Капитан помогал герру Патрику, которого привела в чувство магия фрау Линды.
        Эван слышала фрау Мерридин. Железный голос матери-настоятельницы. Ее не сломать! А они выжили и победили! Но город умирает. Дрожь земли нарастает! Вокруг пожары!
        Принцесса что-то говорила Эван, но та ничего не понимала. Илвет словно на незнакомом языке к ней обращается! Дочь барона могла лишь еще раз улыбнуться подруге. Увидела, как обернулась Тиамет, выслушивая кого-то, а затем кивнула Илвет.
        Подруги повели потерявшуюся в происходящем Эван за собой. Порой таща ее и толкая, потому что ноги Эван отказывались идти. Особенно когда дважды после падения поднимали вновь! Опять трясет снизу, качает небо над головой, и площадь вздыбливается горбами земли, с которых вниз скатываются булыжники мостовой.
        Кричат люди! Сколько их выжило в кошмаре на площади перед Алой башней? И кто еще выжил?
        - Иди же!
        Эван вдруг разобрала слова Илвет. Принцесса умоляла ее идти. Она дергала Эван за руки, а Тиамет, подхватив сзади, тоже пыталась сдвинуть подругу с места, но та… Ноги ее как каменные и словно вросли в землю. Губы зашептали, прося оставить здесь. Но раскрывались беззвучно, не обронив ни слова.
        Все! Она не сойдет с этого места! Снова день… Эван видит полуразрушенную стену внешнего бастиона, до которого почти добрались. В стене пролом, и подле него стоит фрау Мерридин с растрепанными волосами. Как это непривычно для матери-настоятельницы… Боги! О чем только думается…
        Фрау Мерридин первая оказалась у пролома и сразу начала помогать ковыляющим людям взбираться по камням. Как много детей! Они спасутся! Пусть дети выживут! Она же останется здесь!
        - Уходите!..
        Она смогла сказать это вслух! Но слишком тихо! Ее не слышат!
        Перед Эван появился герр Патрик. Ликтор отодвинул принцессу и опустился на правое колено. Подхватил, перекинул на плечо Эван и понес, а ей все равно. Коль так, то пусть так. Девушка видела разбитый камень, чьи-то ноги и пыльные сапоги стража.
        Тяжело дыша, ликтор поднимался к пролому.
        - Справлюсь,  - услышала Эван герра Патрика, когда он проходил мимо матери-настоятельницы.
        Страж вынес девушку за город.
        - Ну, все,  - произнес он,  - выбрались.
        Патрик опустил Эван на зеленую траву рядом с жадно вдыхающими чистый, без примеси гари воздух Илвет и Тиамет. Они безмолвно сидели подле лежащей на спине подруги. Эван смотрела на синее-пресинее небо с белыми облаками. Солнце! Летнее солнце. День больше не сменяется тьмой.
        Слышны голоса. Вокруг выжившие и прибежавшие с округи бонды и высокородные. Господа на конях, в доспехах, вооружены до зубов и вместе с ратными слугами.
        Но как же тихо по сравнению с тем, что творится в обреченном городе! Локонтелор в огне и дыму!
        А здесь все-таки почти тишина и нет гари…
        Эван закрыла глаза.

        Эпилог

        Эван коснулась заднего колеса большой кареты, которая через несколько минут отправится в Сигмар, и посмотрела на Локонтелор. Полуразрушенные стены внешнего бастиона, за которыми навсегда воцарилась ночь. Отсюда кажется, что над развалинами тоже солнце, но стоит зайти за стены, и накрывает тьма.
        Если пробраться в погибший город, то узришь присыпанные пеплом улицы и обгоревшие развалины домов, почуешь запах гари, услышишь вой и рычание чудовищ да стоны и плач погибших душ, что навсегда остались там и превратились в призраков, которые убивают живых. Повезет, если покинешь Локонтелор без встречи с его новыми обитателями…
        Девушка вздрогнула. Именно так теперь говорят о погибшем Локонтелоре. Он мертв, и если бы он был только мертв… Сегодня шестое утро нового мира. Кольцо изменилось  - северный материк не может быть прежним после гибели Локонтелора и страшных потерь, что понесла академия.
        В семи школах пали восемь или девять из десяти магов, кто встретил тот роковой день в Локонтелоре. Школа боевой магии погибла полностью, включая арханта и самых сильных своих волшебников  - они сражались до последнего и не покинули обреченный город. Ученики всех школ, кроме некромантии, также почти все остались в Локонтелоре. Только мать-настоятельница темных сумела вывести семерых за стены.
        Лишь в черной школе почти нет потерь. Некроманты смогли дать организованный отпор в своем квартале, а потом, отбиваясь от монстров, вышли из города. Энергия смерти, которая питала напавших на город, была источником магии и для школы некромантов, и черные одолели своих противников. Их декан Тарнода ди Воска избран ректором Академии высокой магии.
        Эван вздохнула. Ей нравился прежний мессир ректор, он был добр. Но он и десятки других магов отдали жизни, чтобы остановить прорыв козлорогих в этот мир. Прорыв явился ожившим ночным кошмаром, что уничтожил Локонтелор.
        Прорыв был остановлен в последний момент. Когда демон в огненном столбе почти окончательно разорвал ткань этой реальности. Дабы его остановить, потребовалась невероятная по мощи энергия и жертва.
        Хальдегар ди Дероссон и его черный дракон Тысячеглазый отдали себя, чтобы запечатать прорыв… Некоторые твердят, что на следующий день видели в небе дракона. Будто он летел на восток, но это только слухи.
        У Эван комок подступил к горлу. Все кончено, но какой ценой…
        Впервые за столетия ректором академии стал некромант. Черная школа теперь самая сильная и многочисленная. Выжившим магам долго выбирать нового ректора не пришлось. Совет, в котором отсутствовали лишь декан боевой магии и сам ректор, проголосовал за декана черной школы.
        Шепчут, что совет еще легко отделался в сражении с чужаками. Основной удар козлорогих, их магии и монстров пришелся именно на Большой дворец, где заседал совет.
        Козлорогие знали чересчур многое о Локонтелоре, ибо в городе не обошлось без предателей. О боги! Что им посулили, чтобы сотворить подобное немыслимое злодеяние?
        Говорят, что Мара ди Модри не единственная предательница. Но пусть же она навсегда сгинет с белого света вместе с пришельцами из другого измерения, что прорывались в этот мир!
        Мару ди Модри и других изменников больше не видели.
        Козлорогие… другое измерение… Никогда бы не слышать об этом! Но выслушать пришлось. На третий день после катастрофы, когда совет избрал нового мессира ректора, всех магов и учеников собрали в центре временного лагеря, что разбили в пяти милях от города. Новый ректор, мессир Тарнода, подробно поведал обо всем, что было известно о прорыве.
        О том, как сперва козлорогие испытывали бдительность академии, убив нескольких учеников и напав на некромантов в подземной лаборатории. Но академия не углядела угрозы, и тогда козлорогие предприняли прорыв.
        Он запечатан в границах города, но в ткани реальности остались прорехи. Чужаки из иного измерения  - и разумные и лишенные разума  - смогут просачиваться в этот мир в развалинах Локонтелора. Мессир Тарнода заявил, что отныне долг академии  - это неусыпное бдение у стен погибшего города.
        Потом он сказал, что нужно время, чтобы определиться с новым домом для академии. Возможно, Новый Локонтелор построят на месте временного лагеря, где в палатках рядом с магами селили всех, кому некуда было идти: и высокородных и бедняков. Впрочем, сейчас они мало чем отличались друг от друга.
        Но возведение нового города  - это лишь малое, что предстоит сделать. Прямо сейчас готовятся несколько экспедиций в погибший город, чтобы поднять из развалин золото и то, что гораздо ценнее золота, а школам надо возрождаться. Благо что в Локонтелоре никогда не собирались все волшебники сразу. На просторах огромного Кольца еще немало волшебников, коих взрастила академия.
        Нужно заново искать учеников и собирать боевых магов с дальних весей, чтобы они выбрали нового арханта. Но это, конечно, еще не все. Еще тысячи больших и малых дел!
        Деканы семи школ  - кроме боевой магии и некромантов, которых обычно не жалуют,  - отправляются к дворам семи самых могущественных королевств Кольца. Они по-прежнему должны уважать и прислушиваться к академии. Для них не изменилось ничего!
        Объявлено, что визиты необходимы, дабы почтить королей, и, конечно, истинные цели посольств к сильнейшим сеньорам Кольца не разглашались, но это понятно. А еще есть Полумесяц. Нелюди не преминут воспользоваться потерями академии. Не за горами новая война Кольца и южного Полумесяца, и сильнейшие короли севера не должны встретить ее в раздоре.
        Академия всегда была нужна для единства Кольца пред очередным нашествием Полумесяца. Так было и так будет!
        Фрау Калиссандра отправляется к Фроддону Первому в Сигмар. Принцесса Илвет светится от счастья уже второй день после известия о поездке домой вместе с архантом темной силы. Калиссандра ди Каллис, которой надлежало отправиться на юг, не могла прибыть в Сигмар без дочери короля, особенно после кровавой катастрофы, а два темных мага для этой поездки  - непозволительная роскошь. Потому что здесь вместе с фрау Мерридин остаются всего шестеро темных. Все, кто выжил.
        Калиссандра ди Каллис теперь учит и Илвет и Тиамет, ведь их наставники погибли шесть дней назад. Эван безумно рада, оттого что они вместе едут на юг!
        - Лисонька!  - Экономка фрау Джора показалась из кареты, она тоже отправляется в Сигмар.  - Ты долго воздухом будешь дышать? Голова больше не кружится?
        - Со мной все в порядке. Уже иду!
        Эван в самом деле было плохо, и когда все устроились в карете, отчего-то отчаянно захотелось взглянуть на Локонтелор. Возможно, потому, что где-то под его стенами сейчас ее страж Хорт вместе со своим наставником герром Якиной.
        Совет знает о том, что они совершили непростительное  - сотворили узы и вновь обратились к магии крови. Но слишком многих потеряла академия, чтобы разбрасываться еще двумя учениками. Вопрос о них отложили на потом.
        А что она, Эван, чувствует к Хорту? Она не знает, но это не любовь и не дружба, однако ее тянет к некроманту. Возможно, она повторила бы с ним то, что дает каждому темному магу силу. Эван покраснела.
        - Фрейлейн.  - Капитан Ленар предложил ей руку, чтобы помочь подняться в карету. Наемник был в безупречном черном наряде и широкополой шляпе. Он и восемь кондотьеров  - все, что осталось от роты,  - будут сопровождать посольство в Сигмар. Вместе с одноруким стражем декана темных и дюжиной рыцарей на службе Локонтелора да их ратными слугами. Внушительная сила! Но тем спокойнее.
        Жаль, что второй ликтор фрау Калиссандры погиб. Эван недолюбливала Брюса, однако зла и тем паче смерти ему не желала.
        - Фрейлейн?
        - Я иду.  - Эван бросила последний взгляд на погибший Локонтелор, в который столь сильно стремилась еще совсем недавно, и поднялась в карету.
        Для нее начинается новый путь.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к