Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ЛМНОПР / Лайм Сильвия: " Сердце Снежного Короля " - читать онлайн

Сохранить .
Сердце снежного короля Сильвия Лайм

        Когда попадаешь в другой мир, самое главное выжить. Даже если ради этого нужно пройти дурацкий отбор на роль невесты Повелителя зимы. Но современную бизнес-леди и по совместительству выпускницу факультета радиохимии этим не напугать. Ведь у меня есть 6 правил, которые гарантированно помогут добиться любого мужчину. Даже если он король. Особенно, если он король…

        Сильвия Лайм
        Сердце снежного короля

        Пролог

        Высокие шпильки громко стучали по асфальту. Проклятье, слишком громко! И чем быстрее я перебирала ногами по пустому тротуару спального района, тем сильнее становился звук. Казалось, это только усиливает мой страх, потому что за спиной я слышала еще одни шаги.
        Он явно следовал за мной очень давно. Возможно, от самого метро или даже раньше. По-моему, пока я ехала в вагоне и задумчиво читала новостные сводки РБК-дэйли, пару раз мне удалось почувствовать на себе чей-то тяжелый, нездоровый взгляд. Но заметить мужчину, что настойчиво идет за мной попятам, удалось только на прошлом повороте.
        Дом был уже близко, но это мало обнадеживало. Вокруг не было ни души.
        Какого лешего я пожалела денег и не заказала такси?
        Нет, ничего я не жалела. Я боялась, что в авто меня быстро укачает, особенно после несчастных трех бокалов вина. Проклятая морская болезнь!
        Впереди замаячил мой подъезд, но это нисколько не успокаивало. Шаги за спиной ускорились.
        Топ, топ, топ.
        Слишком быстро.
        Я повернула голову, встретившись с холодным, совершенно сумасшедшим взглядом исподлобья. Высокий мужчина в кепке, потрепанной куртке и с собачьим поводком в крепко сжатом кулаке.
        С собачьим поводком. Без собаки.
        Я побежала.
        Шпильки стучали по асфальту, и я боялась, что этот звук будет последним, что я слышу в своей жизни.
        Чуть шаркающие шаги позади тоже тоже ускорились.
        Ключ дрожит в руке. Хоть бы не выпал. Прислонила магнитный кружочек к считывателю.
        Пропищал сигнал. Скрипнула дверь подъезда, пропуская меня внутрь.
        И вот впереди короткая лестница первого этажа и моя съемная квартира. Быстро прошмыгнуть к себе, закрыться на все замки и набирать “02”, не попадая на кнопки от страха. А потом передать ментам приметы полночного маньяка.
        Только я не успела.
        Подъезд жалобно скрипнул, не позволив двери закрыться. С другой стороны ее уже подпирал мужчина с жестокими, ненормальными глазами.
        — Куда же ты торопишься, детка?  — прошипел он, прижимая меня лицом к стене и ловко оборачивая вокруг горла удавку.
        Голова больно ударилась о камень. Воздух вырвался из легких, лишая последней возможности вздохнуть. Кровь прилила к голове от больно передавленных артерий.
        — Пожал…  — пыталась прохрипеть я, но собачий поводок сжимался все сильнее.
        Сумочка выпала из рук, но мужчина не торопился ее поднимать. Стало ясно, что позади меня вовсе не грабитель. Хотя я знала об этом сразу. Чувствовала. Слишком одержимым был его взгляд. Черные зрачки, закрывшие радужку, выпученные желтоватые белки, безудержно вращающиеся в глазных впадинах.
        От понимания этого становилось еще страшнее. Ведь он не заберет деньги и не уберется к черту.
        Он меня убьет.
        Пальцы лихорадочно цеплялись за тонкий ремешок, бесполезно пытаясь проникнуть под него.
        Сознание начало медленно уплывать.
        Нет, я не хочу умирать вот так!
        Пожалуйста, если есть хоть кто-нибудь, кто может мне помочь, в этом мире или любом другом, пусть он появится и сделает это! Или мне, мать его, конец.
        Перед глазами стремительно темнело. Но прежде, чем окончательно отключиться, я успела почувствовать, как в душном от июньского зноя подъезде подул свежий ветер. А потом прямо с пыльного потолка полетели вниз холодные снежинки…
        Я уже почти ничего не чувствовала. Пальцы рук онемели, пытаясь отодрать от горла удавку. Ноги больше не держали. А потому, когда чудовища, что меня душило, вдруг не оказалось рядом, я просто упала. Бетонный пол показался мягче пуховой перины. Я лихорадочно кашляла, хватая ртом воздух. Как утопленница. Как чудом выжившая. Что, впрочем, и было правдой.
        — Ты ещё кто такой?  — раздалось в стороне.
        Это был голос сумасшедшего. Только на этот раз он уже не был низким и угрожающим. В нем отчётливо слышался страх.
        — Таким ублюдкам, как ты, не место в этой жизни,  — прозвучал в ответ совсем другой голос. Чистый, звонкий, полный бурлящей ярости. Словно холодный, горный ручей.
        Я открыла глаза, пытаясь подавить сухие рыдания. Слез не было. Только руки тряслись и грудь сдавливало пустыми спазмами.
        В проклятой темноте подъезда теперь было совсем не темно. Под потолком, где должна была гореть нормальная лампочка, зажегся незнакомый серебристый свет. Будто маленькая луна. И в ее снежных отблесках я увидела его.
        Высокий мужчина с льдисто-белыми волосами схватил за шею маньяка и крепко сжал. Мой несостоявшийся убийца держался за его руку, нелепо пытаясь вырваться, и что-то хрипел.
        Я отползла в угол, не в силах оторвать взгляд от происходящего.
        Лицо таинственного спасителя тоже было светлым. Без капли загара. Плотно сжатые губы демонстрировали крайнюю степень гнева. А глаза… Морозно-синие, как дно самого глубокого океана. Со странным опалесцирующим блеском внутри. Казалось, достаточно лишь раз почувствовать на себе их внимание, чтобы сердце замёрзло и остановилось.
        — Скажешь что-нибудь перед смертью?  — процедил этот странный незнакомец сквозь плотно сжатые челюсти.
        И, я не могла поверить своим глазам, на вытянутой руке поднял этого монстра!
        Мой убийца захрипел, задрыгал ногами, бестолково пытаясь разжать стальную хватку.
        — Кто ты, мать твою тако…  — и все.
        Сиплый выдох. Он больше не мог дышать.
        Я была уверена, что снежный спаситель вот-вот просто сломает ему шею. Но вышло все совсем иначе.
        В воздухе вновь полыхнуло серебристой свежестью.
        Изумленно подняв голову вверх, я наблюдала, как с потолка сыплются вниз искристые снежинки. Даже протянула руку, поймав парочку. Маленькие, белые звездочки растаяли на ладони, оставив после себя мокрые капли.
        Неужели это все правда, и я не сплю?
        Снова перевела взгляд на двух мужчин, широко раскрыв глаза и обхватив колени.
        Блондин не улыбался, но уголки его плотно сжатых губ приподнялись. Словно ему было мало того, что он делает. А в следующий миг его рука от самого локтя к кисти начала покрываться изморозью. Пространство вокруг затрещало, как от лютого мороза.
        Маньяк с ужасом наблюдал белую смерть, движущуюся к его горлу. И уже через мгновение вся его шея, а затем и лицо обмерзли и побелели. На коже проступил иней.
        Я задрожала, закрыв лицо ладонями. И, кажется, по щекам все же покатились слезы. Мне было холодно и страшно. Очень страшно.
        Послышался шум падающего тела, и сквозь щели между пальцами я увидела труп убийцы с остекленевшими, покрытыми льдом белками.
        Прошло несколько томительных секунд в тишине.
        — Не бойся,  — раздалось над ухом.
        Теплый, мягкий голос, обволакивающий, обнимающий. Совсем не злой, как секунду назад.
        — Все закончилось,  — говорил мужчина, присаживаясь рядом со мной на корточки.
        А потом вдруг снял со своих плеч тяжелый, черный плащ, отороченный серо-серебристым мехом, и накинул мне на плечи.
        Я только сейчас заметила, как он одет. Шерстяная накидка, что теперь грела меня, доходила мужчине до самых ступней. А под ней виднелся странный шерстяной свитер, отделанный кожаными ремнями. На груди подозрительно яркими камнями поблескивала перевязь.
        Откуда это все?
        Я могла бы предположить, что в мой подъезд в теплую летнюю ночь случайно занесло какого-нибудь реконструктора, косплеера или толкиениста. Но это не объяснило бы лунного света под потолком, снежинок на моих ладонях и… труп насильника.
        — Он умер, да?  — спросила я, не узнавая собственный голос.
        Мужчина коснулся моего подбородка, заставив посмотреть на себя.
        Его рука оказалась вовсе не холодной, как я себе уже навыдумывала.
        Маньяк тоже наверняка не умер… Просто без сознания. И не было никакого волшебства.
        — Не думай о нем, поняла?  — тихо, но уверенно сказал мужчина, прожигая меня насквозь глубокими, синими глазами.
        Хотелось верить ему. Просто так, без причины.
        Наверно, это последствия стресса.
        Я нервно всхлипнула, и получилось слишком громко. Дернулась, когда незнакомец вдруг оказался совсем близко, обнял меня, просунув руки под спину и согнутые колени, и вдруг поднял на руки.
        Сердце билось слишком быстро. Я прижалась щекой к необычному свитеру, разглядывая камушки на перевязи и размышляя о том, что косметика, наверное, залила все лицо.
        — Не бойся,  — раздался тихий голос.
        А я услышала сквозь одежду стук сердца мужчины. Почувствовала, как поднимается и опускается широкая грудь. Как становится тепло от близости человека, которого я вижу впервые в жизни.
        Как ни странно, это успокаивало.
        — Где ты живешь?  — спросил он, вдруг оглядываясь по сторонам так, словно видел подъезд впервые в жизни.
        Я указала пальцем на ближайшую дверь на этаже, а потом вспомнила, что ключи-то остались в упавшей сумочке. Но, как только мне пришло в голову об этом сообщить, незнакомец коснулся ручки двери и просто открыл ее. Так, словно она никогда и не была заперта.
        Твердым шагом прошел в коридор маленькой квартирки, добрался до единственной комнаты и осторожно опустил меня на кровать. Снова оглянулся по сторонам.
        — Как у тебя тут… тесно,  — заключил он в итоге и просто опустился на колени возле постели. Как-то по-домашнему сложил руки одну на другую и придавил сверху подбородком, разглядывая меня со спокойным интересом. Словно все происходящее было совершенно нормально.
        — Ты кто?  — выдавила я, поглубже кутаясь в тяжелый плащ.
        Мужчина улыбнулся.
        — Меня зовут Роксар.
        Здорово. Как будто это что-то объясняло.
        Но, кажется, на этом мой герой решил, что и так сказал достаточно. Он поднял голову к потолку, разглядывая невзрачную люстру на три плафона.
        — Удивительно. И как меня сюда занесло?
        — Понятия не имею,  — прохрипела я и вдруг закашлялась. Горло ужасно болело от удавки.  — Но я очень хотела, чтобы хоть кто-нибудь мне помог.
        Мужчина со странным именем снова перевел на меня взгляд удивительных синих глаз. Его лицо на миг потемнело. Он поднял руку и коснулся моих волос.
        Еле заметное движение, похожее на ласку. Но от него становилось теплее. Легче. Словно этот незнакомец понимал меня. Жалел. Именно этого сочувствия и не хватало, чтобы не впасть в истерику.
        — Забудь, все уже закончилось,  — проговорил он, тихонько поглаживая по голове.
        С каждым его прикосновением на меня все сильнее опускалась иррациональная усталость. Веки слипались сами собой.
        — Вряд ли я теперь когда-нибудь смогу это забыть,  — прошептала в ответ устало.
        А потом, открыв глаза, вдруг увидела невероятное. Мужчина улыбнулся и, отставив руку чуть в сторону, проговорил:
        — Сможешь.
        В ту же секунду в длинных, аристократических пальцах засеребрился снег. Искристые снежинки закружились вокруг ладони, быстро склеиваясь друг с другом и превращаясь в цветок. Крупная роза холодной синевы. Невероятно красивая. С белой изморозью на сапфировых лепестках.
        — Не может быть,  — прошептала я.
        А веки становились все тяжелее.
        — Это тебе, красавица,  — раздался голос, тихой вибрацией прокрадывающийся в мои мысли, мою кровь. Отдающийся дрожью где-то под ребрами.
        А потом я почувствовала на губах поцелуй. Легкое касание. Как ветер, как прикосновение лунного света. И уже падая в глубокий сон вдруг ощутила, как все это глубокой дрожью проникает под кожу. Навсегда запечатляется в памяти.

        Глава 1. Явь

        Утром я проснулась довольно рано. Летнее солнце уже золотило окно, а желудок возмущенно урчал, требуя положенный завтрак.
        Как ни в чем не бывало, я зевнула и потянулась. Одеяло упало вниз. И тут я вдруг поняла, что на мне все еще то же самое коктейльное платье, что и вчера.
        Нахмурилась, стягивая черно-серебристый наряд через голову. Неужели три бокала Moet Chandon способны настолько отрубить память? Раньше со мной такого не случалось.
        Но вчерашний корпоратив явно не пошел на пользу. Во рту сухо, и шея как-то подозрительно болит. Отлежала что ли?
        Зря, наверно, я так рано бросила Влада, нашего тим-лидера. Осталась бы вчера у него, не пришлось бы самой себе готовить завтрак. Но последнее время он начал казаться ужасно скучным. Да и ресторанчик возле его дома, который он называет “мой сладкий ням-ням”, не совсем то место, где я хотела бы проводить вечера.
        Признаться честно, я вообще никогда не верила в любовь. Впрочем, возможно, для девушки, окончившей факультет радиохимии, это и нормально. Как бы то ни было, всяческие моральные терзания, подростковые “любови до гроба” и “омуты страсти” как-то обошли меня стороной. Подруги-однокурсницы даже как-то в шутку прозвали меня снежной королевой. Обидно не было, даже наоборот. Кто же обижается на “королеву”?
        Конечно, я никогда не оказывалась без поклонников. Если какой-нибудь властный мачо на некоторое время становился мне интересен, я применяла все женские штучки, чтобы заполучить его в свои сети. Холодная голова и трезвый взгляд на жизнь, как ни странно, очень помогали в деле обольщения мужского пола.
        К своим двадцати восьми годам я собрала небольшой список правил, что-то из серии: “Как охмурить среднестатистического самца”. И он работал почти безотказно. Практика показывала, что любого мужчину, будь он женат или холост, богат или беден, скромняга или настоящий альфа, можно было соблазнить с помощью этого списка.
        И вот последнее время мой Влад мне поднадоел. Захотелось найти кого-нибудь получше. В голове крутились несколько вариантов. Например, Олег, арт-директор, обладатель шикарной мускулатуры и новенькой бэхи. Или телепродюсер Николай, с пентхаусом в Алых парусах и не очень новым, но все ещё шикарным ягуаром. Добиться их внимания не составило бы особого труда. Они оба давно положили по глазу в вырез моего декольте. Теперь осталось только выбрать, чей глаз лучше. Жаль только, что у Олега в волосах уже наметилась лысина, а Николай и вовсе был женат. С обоими связываться не хотелось.
        Поэтому-то я и добиралась вчера до дома одна, как кружочек от бублика…
        На этом моменте размышлений голову будто раскололо пополам совершенно невероятным воспоминанием.
        Ночь, стук каблуков, маньяк.
        Незнакомец с льдисто-синими глазами и горячими, как огонь губами.
        Неужели приснилось? Сердце забилось ошеломляюще быстро.
        Конечно, приснилось. Да и как могло быть иначе? Все это волшебство, застывшее в памяти, как кадр из фентезийного фильма. Искрящиеся снежинки, маленькие звёздочки, северный ветер…
        Я встала с постели и пошла на кухню. Пора было что-то сделать. Принять ванну, выпить чашечку кофе. Сплясать чечётку, помыть полы. Что-нибудь, лишь бы ослепительно-реальный сон побыстрее выветрился из головы.
        — Женщина по кличке “королева” входит в дом, снимает каблуки. Стирка справа, глажка слева — будни королевы нелегки…  — пропела я экспромт себе под нос.
        Поставила кипятиться чайник, достала из холодильника красненькой рыбки.
        Закрыла глаза.
        Перед мысленным взором вспыхнул тусклый, желтый фонарь перед подъездом. А следом за ним зажегся в памяти сумасшедший взгляд человека, который собирался меня убить. И слова, которые неистово крутились в голове:
        “Пожалуйста, кто-нибудь… Если я выберусь из этой передряги, клянусь, полностью поменяю свое отношение к жизни! Стану добрее, теплее, отзывчивее! Ей богу, изменю свой взгляд на мужчин. Перестану мерить их по ширине мускулатуры, дороговизне автомобиля и длине чле…”
        Встряхнула головой отгоняя дурацкие воспоминания. Чего только во сне не привидится. Протянула руку к чайнику, сквозь прозрачное стекло которого красиво бурлила кипящая вода, достала кружку из шкафчика, повернула голову к маленькому столику, над которым висел телевизор. И обомлела.
        Чашка выпала из рук, звонко разбившись на осколки.
        Прямо под экраном в пустой вазе стояла иссиня-снежная роза. Она распустила свои яркие лепестки, на каждом из которых серебрился иней, как мельчайшая алмазная пыль.
        Я открыла рот, хватая воздух, как рыба, выброшенная на берег. В моем рациональном, насквозь материалистичном мозгу никак не укладывалось подобное…
        Чудо.
        Подошла поближе и осторожно наклонилась. От розы пахло морозной свежестью с легким сладковатым послевкусием.
        Я вздрогнула и ошарашенно села на табуретку, продолжая разглядывать дивный цветок. И уже через мгновение понеслась в ванную, как страус, улепетывающий от гепарда.
        Так и есть, в зеркале над раковиной отразилась моя белая шея с тонкой полосой удавки и ярко-красными царапинами от ногтей.
        Кровь ударила в виски. Казалось, я вот-вот упаду в обморок.
        Ну как, как это могло быть правдой?
        Метнулась в спальню, уже ожидая найти где-нибудь под кроватью спящего беловолосого волшебника, но там, слава сусликам, никого не было. Иначе я, наверное, окончательно сошла бы с ума.
        Рядом с постелью обнаружились туфли на высокой шпильке. И теперь я совершенно точно вспомнила, что не снимала их вчера. Рядом с обувью лежала маленькая сумочка-клатч. Та самая, которая должна была остаться в подъезде…
        Рядом с маньяком.
        Меня бросило в жар. Разум искал последнюю зацепку за реальность, последнюю надежду, что все это галлюцинация или последствия некачественного алкоголя. До смерти хотелось выглянуть за дверь и посмотреть, лежит ли там ужасный мужчина в кепке. Валяется ли возле него собачий поводок.
        Но я боялась. Руки тряслись, как у махрового пьяньчуги. А потому я машинально достала еще одну чашку из шкафчика, налила себе чая и уселась обратно на кровать, обмотавшись одеялом с ног до головы. Пара мармеладок помогли немного прийти в себя, но слезать с простыней я натурально отказалась. Шок был все еще силен. Так и сидела, опершись о подушку и бестолково щелкая каналы телевизора.
        К середине дня раздался телефонный звонок.
        — Мариан, это ты?  — голос на другом конце трубки был жутко перевозбужденный.
        — Да, привет, Кать,  — ответила, испытывая легкий зуд от желания снова сходить на кухню и проверить, не исчезла ли снежная роза.
        — Ты дома? Не выходила еще сегодня никуда? Слышала, что у вас там происходит?
        — Нет,  — нахмурилась я, вжимая голову поглубже в шею. Ничего у меня тут не происходит. Не было ничего!
        — Я сейчас мимо твоего дома проходила, там все утро менты у твоего подъезда крутились! Как можно было не заметить? Оказывается, нашли труп мужчины прямо у вас на лестнице, представляешь? Хорошо, что ты не выходила никуда, такое с утра-пораньше увидеть — потом весь день испорчен.
        “Да уж, это точно…” — подумала я.
        “Знала бы ты, какая у меня была ночь…”
        Но, как ни странно, при воспоминании о случившемся тело уже не била дрожь, пальцы на ногах не холодели, а единственное, о чем хотелось думать, это таинственный мужчина с синими, как лед, глазами. До маньяка почему-то уже не было никакого дела.
        — А самое интересное знаешь что?  — продолжала верещать в трубку Катя.
        — Что?
        — Говорят, он умер от обморожения! Представляешь? Это в июне-то! Когда я ночью от жары с ума схожу. Но это, конечно, еще нужно доказать… Экспертиза, вся фигня. Жутко любопытно. Может, он с пьяну голову в морозильник засунул, как думаешь?
        Я пожала плечами так, как будто подруга была рядом.
        — Кать, знаешь, я еще немного сонная. Давай попозже созвонимся.
        Девушка что-то недовольно пробурчала, но я уже положила трубку. В голове засело настойчивое желание пойти и снова потрогать розу. Ведь, выходит, она настоящая!
        Я спрыгнула с постели, натянула шелковый халатик и бросилась к своему волшебному подарку.
        Роза стояла все на том же месте. Лепестки еще сильнее раскрылись за время моего отсутствия. Я снова понюхала чудный цветок, на этот раз ощутив, насколько приятным был запах. Я никогда не чувствовала ничего даже отдаленно напоминающего его аромат.
        Аккуратно дотронулась, проведя пальцем по синевато-зеленому стеблю. Холодный. И без единого шипа. Слегка сжала в ладони мягкий бутон. вопреки ожиданиям, таять у меня в руках он не начал.
        Выдохнула и снова опустилась на табуретку. Значит, этот мужчина, Роксар и впрямь был здесь. Он уложил меня на постель, а, когда я уснула, стянул с ног обувь и накрыл одеялом. Даже сумочку из подъезда вернул.
        Не знаю, что поражало меня больше. Эта трогательная заботливость или волшебство, окружающее его, как густой туман. Пожалуй, и то, и другое. Я была совершенно ошеломлена.
        Но, если все это правда, то куда он пропал? Наверняка ушел туда же, откуда и явился. Жаль, я бы с удовольствием перекинулась парой слов с настоящим колдуном. И вообще, стоило признать, что мужчина мне понравился. А это, между прочим, большая редкость.
        Я коснулась пальцами губ, освежая в памяти поцелуй, застывший между сном и явью. Горячее, сладкое, как шоколадный ликер, воспоминание.
        Улыбка медленно растянула рот к ушам.
        Я усмехнулась. Нет, это уже на меня совершенно не похоже. Встряхнула головой, возвращая себе холодное мышление, встала на ноги и потянулась к розе, намереваясь отвести ее в какой-нибудь НИИ для опытов. Все, время чудес закончилось. Красавчик уплыл в свою Нарнию, а мне тут еще жить и жить.
        — Будь ты здесь, Роксар, я бы прошлась по всем пунктам своего охмурительного списка,  — с усмешкой шепнула я розе,  — и ты точно был бы моим. Но, увы, раз тебя нет, то и вздыхать нет смысла.
        Кто же знал, что совсем скоро все круто изменится? И лучше бы я не озвучивала вслух опрометчивых желаний, потому что как только моя рука вновь коснулась цветка, с потолка посыпались серебристые снежинки…

        Глава 2. Другой мир

        Мысли крутились в голове, как перевозбужденные кролики.
        Где это я?
        Глушь какая-то. Вокруг снег. Метель застилает глаза.
        Никогда не любила снег. Но вообще-то, как ни странно, здесь не слишком холодно. Терпимо. Осталось понять откуда снег в Москве в июне. Может, это сон?
        Наверняка так и есть.
        Сквозь деревья, укрытые белоснежными шапками, далеко впереди виднеется замок. Дивной красоты… Острые шпили причесывают облака, белые стены словно изо льда. Сверкает, как огромный бриллиант на фоне бескрайнего неба.
        Вот бы в таком пожить… надеть красивое платье, станцевать на балу с принцем. Да что с принцем, лучше с королем!
        Чудный сон, надо заметить.
        Только почему я так близко к земле? Все усы в снегу. И лапы проваливаются.
        Стоп.
        Какие лапы? Какие усы?
        Кажется мое маленькое сердечко сейчас вырвется из пушистой груди…
        Я оглядела себя с ног до головы, стараясь успокоиться. И увидела нечто невероятное: шерсть, черная, как смола, когти на аккуратных пальцах. Хвост с белым пятном.
        Ой, какой хорошенький!
        Поймать бы его лапами, да уворачивается все время. Ну, ничего, ещё немного постараться!..
        Черт, невозможно сосредоточиться. Уже и не помню, о чем я там думала.
        Самое время вылизаться, а то как будто зря сижу!
        Расти левая лапа, как у папы… Расти правая лапа, как у…
        Минутку. А это что у меня между ног?
        Кажется, в этот момент у меня чуть не случился удар.
        Я больше не девушка, прости господи. Я — мужик!
        Пока вся нелепость ситуации укладывалась в сознании, ветер завыл сильнее, и пухлый шматок снега намело мне прямо в лицо. Холодно! Колючие снежинки растаяли в носу и на языке.
        Я отпрыгнула назад. Хрустнула ветка под ногами.
        В голову ударило невероятное осознание: слишком все реально, чтобы быть сном. Снег холодный, ветер шевелит усы, каждый шорох в этом лесу слышен как никогда отчетливо…
        Не может быть. Я действительно кот? КОТ?
        Это уже никуда не годится. Верните все на место! Немедленно!
        Но, кажется, никто и не собирался меня слушать. К счастью чуть в стороне раздался хруст шагов. Я повернула морду в сторону звука и увидела метрах в тридцати мужчину в плотной дубленке с толстым поясом. Капюшон закрывал его лицо, но из-под меховой оторочки виднелась борода.
        Мужчина кого-то искал, вертя головой в разные стороны. Я принюхалась, уловив принесенный ветром запах свежей мойвы.
        В животе неожиданно заурчало.
        Сейчас бы вкусненькой ры-ы-ыбки…
        Захотелось немедленно броситься к незнакомцу и потереться об его ноги. Чтоб запнулся, гад, упал и растерял все лакомство.
        Где-то на подкорке зудели огрызки удивленных мыслей насчет того, как мне удалось унюхать еду с такого расстояния. И чем вообще меня могла привлечь сырая мойва.
        Глупые мысли, как будто и так не ясно.
        Но все же железной волей я заставила себя сидеть на месте, поджидая, пока незнакомец сам подойдет поближе. Кажется, искал он именно меня.
        — Вот ты где, моя кисонька,  — проговорил он довольным голосом, который мне совсем не понравился. Шевельнулись пепельные усы, растянувшись в улыбке.
        Я сделала шаг назад, снова провалившись лапами в снег.
        — Не бойся, моя кисонька, смотри, что у меня есть,  — он сунул в карман руку и вытащил ее уже с мойвой в пальцах.
        Желудок скрутило от настойчивого требования тут же броситься вперед.
        Я попыталась что-то возмущенно ответить, но получилось лишь:
        — Мья-я-я-ммм…
        Точно такой звук издают кошки, когда вот-вот собираются расцарапать кому-то пол-лица.
        Прижала уши к голове и пригнулась, зашипев.
        — Ну, что ты, моя хорошая,  — этот неприятный тип выбросил мою рыбу за спину, чем вызвал у меня еще больший припадок ярости.
        Я проследила за падением в снег моей прелести, а в следующий миг незнакомец схватил меня за шкирку и поднял.
        Моему негодованию не было предела. Я растопырила лапы в стороны, испытывая одновременно ужас при мысли, как же далеко оказалась земля, и гнев от желания вцепиться в хлипкую бороденку наглеца.
        — Ничего — ничего,  — бухтел этот неприятный тип,  — сейчас придем домой и все образуется…
        Сторожка, окруженная несколькими деревцами, открыла перед нами свои двери, пропуская внутрь. Снег на моих лапах и усах начал стремительно таять, но сейчас меня это мало волновало.
        — Ну, вот и пришли,  — буркнул похититель котов, бесцеремонно бросая меня на пол.
        А сам снял дубленку и сапоги, стряхнув снег.
        Передо мной оказался мужчина среднего роста. Не худой и не толстый. С идеально прямой осанкой, возрастом около пятидесяти лет. При этом лицо его было практически лишено морщин, а голубые глаза в коричневую крапинку смотрели ясно и остро.
        — Располагайся, дорогуша,  — добавил он, проходя глубже, в дальнюю комнату, где было еще теплее и сильно пахло чем-то вкусненьким.
        Желудок в очередной раз что-то проурчал, и я потрусила на запах еды.
        Около деревянной стены со стареньким гобеленом стояла миска с рыбой. Я набросилась на угощение с небывалым остервенением. Такое ощущение, что меня не кормили дня три, не меньше.
        — Да, дорогуша, пришлось моему коту посидеть на диете, прежде, чем мне удалось провернуть с вами это заклятие,  — говорил мужчина что-то невнятное, тихонько посмеиваясь.
        А у меня так сладко хрустело за ушами, что я только через пару минут начала понимать, что он говорит. Когда рыба вся закончилась, я подняла голову на этого неприятного субъекта, продолжая облизываться. И встретилась с его пятнистыми глазами.
        Мужчина улыбался. Седые волосы были убраны назад в лысеющий хвост.
        — Ну что, пора поговорить, дорогуша?  — медоточивым голоском протянул он, а потом протянул руку назад и вправо, привлекая мое внимание к чему-то.  — Если ты, конечно, хочешь вернуть себе кое-что утраченное.
        Я мотнула усами в указанном направлении, и язык так и замер на пушистой щеке, не закончив вылизывание. Но шерсть, испачканная в рыбе, была сущим пустяком по сравнению с тем, что я увидела.
        В углу каморки стояла огромная глыба кристально чистого льда. Внутри, раскинув руки в стороны, застыла фигура испуганной девушки. И этой девушкой была я.
        — Ну, кисонька, теперь послушаешь старика спокойно?  — давя улыбку, спросил мужчина. Потом спокойно сел в кресло напротив и, упершись локтями в колени, посмотрел прямо на меня.
        До чего же захотелось прыгнуть и расцарапать его лицо! С другой стороны, мне стало страшно. Вот она я, всего в нескольких шагах впереди. Но жива ли? Можно ли вообще быть живой, превратившись в громадную ледышку? И, очевидно, все это, включая таинственное перевоплощение в кота, дело рук гадкого старикашки.
        — Я вижу, ты готова к переговорам,  — кивнул тем временем мужчина и закинул ногу на ногу.  — Ты здесь по моей вине,  — тут же начал он, подтверждая мои догадки.  — Мне известно, что примерно сутки назад ты виделась с Роксаром Ариандэл. Не знаю, известно ли тебе, но так уж вышло, что в свой мир ты вызвала нашего короля. Повелителя зимы.
        Если бы у меня не было четырех лап и потрясающей ловкости, я вполне могла бы упасть прямо там, где стояла.
        Старик кивнул, словно разделяя мою растерянность.
        — Роксар рассказал мне,  — продолжал он.  — И я склонен думать, что именно ты подходишь для осуществления моего плана. Поэтому ты и здесь.
        Конечно же, я ничего не понимала.
        — Знаешь,  — беспечно заговорил колдун.  — Мне немного сложно общаться с тобой, пока ты в шкуре кота. Не желаешь ли вернуться в свое тело?
        Я поспешно закивала головой, издав протяжное: “Мя-я-яв!”
        Старик усмехнулся в свои пепельные усы. Его улыбка могла бы показаться добродушной, но я чувствовала, что этот человек не только не добр, но и опасен. Будто мне подсказывал это какой-то орган, которого у меня прежде не было. Может, хвост?
        — Ну, тогда возвращайся скорее,  — сказал колдун и добавил нечто невразумитльное: — Siesh thengtrlу balhers ert testen nutry lydus!
        Меня будто выбило из пушистого тела ударом сапога. И через мгновение я увидела мир своими неподвижными глазами. Сквозь корку прозрачного льда.
        Старик улыбался.
        Холод сковал руки и ноги. Смертельный холод, от которого сердце вот-вот грозило остановиться. Пальцы на руках и ногах болели от мороза. Я их почти не ощущала. Но самое страшное, что вздохнуть в этом прозрачном камне было невозможно. А колдун в шаге от меня продолжал добродушно улыбаться.
        Легкие начали гореть.
        В этот миг мужчина выставил руку вперед, и его губы зашевелились. Глыба замерзшей воды быстро всасывалась в его ладонь, и совсем скоро я уже упала к ногам колдуна, жадно хватая воздух ртом.
        — Прости, это было в воспитательных целях,  — проговорил он, беря меня за запястье и помогая встать.
        Но стоило подняться, как я снова взвизгнула от боли, выдирая руку из захвата. Прямо под кистью загорелся синим и исчез витиеватый браслет.
        — Что это было?  — выдохнула, потирая больное место.
        — Гарантия для меня, напоминание для тебя,  — пожал плечами старик.  — Я все расскажу, присаживайся, пожалуйста.
        Он указал на невысокий стул рядом со столом, и сам сел неподалеку.
        Я послушалась, краем глаз замечая, что в углу так и остался сидеть черный кот с рыжим ухом. Он подозрительно внимательно глядел на меня, изредка переводя взгляд на колдуна.
        — Выпей чаю,  — кивнул мужчина на дымящийся стакан.  — Ты долго была во льду. Настой поможет не заболеть. Тебе предстоит важное дело.
        Я протянула трясущиеся руки к чашке. Жидкость была странного белесого цвета, но я не обратила внимания. Даже если в чае яд — уже все равно. Так холодно, казалось, мне не было никогда.
        На вкус напиток оказался сладковатым и чуть пряным. Я бы даже сказала, что он был великолепен. Но не будешь же говорить так про какое-то пойло в доме колдуна, что тебя чуть не уморил!
        — Я добавил немного молока с коньяком,  — улыбнулся старик.
        Снова мне показалось, что улыбка этого человека привлекала к себе магнитом. И теперь, в человеческом теле я совершенно не ощущала к нему неприязни. Лишь четкое осознание того, что передо мной злой волшебник, позволяло сохранить трезвость ума.
        — Вкусно,  — поблагодарила коротко.
        Мужчина кивнул.
        — Итак, как тебя зовут?
        — Марианна,  — ответила, не видя смысла скрывать.
        — А меня — Тангиаш. Вот и познакомились. Я — придворный заклинатель Роксара Ариандел, Снежного короля и Повелителя зимы. И я вызвал тебя из твоего мира в наш с одной важной целью.
        — Значит, я больше не в своем мире?  — переспросила сиплым голосом и снова отпила чая. От него и вправду становилось легче.
        Вообще удивляться уже было поздно. Новость о том, что мой дом остался не просто далеко, а невероятно далеко, уже не сильно шокировала. После превращения в кота это был сущий пустяк.
        — Нет, кисонька,  — продолжал Тангиаш.  — Этот мир называется “Дэлира”, а королевство — “Ледяная звезда”. Так вот, сейчас в нашем государстве наступает редкое событие. Королевский отбор невест. К исходу Серебряной луны Роксар должен найти себе жену. А это всего месяц.
        — Король выбирает себе жену на основании какого-то конкурса?  — приподняла бровь я.  — Какая глупость. Почему бы ему не выбрать самому, и дело с концом?
        Колдун нахмурился презрительно сжал губы.
        — Он бы тоже этого хотел. И я не сомневаюсь, что тогда Роксар не женился бы никогда. Выбор невесты затянулся бы на года. А он тем временем без зазрения совести трахал очередную рыжую деревенщину, которую завалил на сеновал после соколиной охоты.
        Тангиаш с отвращением посмотрел на мои каштановые волосы с легким красноватым оттенком. Явно причислил меня к рыжим.
        Я стиснула зубы, но промолчала.
        — Так, ладно. Проехали. Вы так и не сказали, причем здесь я?  — выдавила через силу.
        И колдун снова расплылся в улыбке.
        — Ты как раз и должна стать новой королевой!  — ошарашил он.  — Все просто, пройдешь испытания конкурса, получишь корону и тут же вжик…  — Тангиаш красочно взмахнул рукой в воздухе,  — я отправлю тебя обратно домой. В твой мир.
        Сперва у меня отвисла челюсть, а потом я нахмурилась.
        В это время откуда-то снизу донеслось:
        — Шустрый мужик, да?
        Повернула голову влево, обнаружив около стула вальяжно развалившегося черного кота. С рыжим ухом.
        Кот посмотрел прямо мне в глаза и добавил:
        — Ну, что усы нахмырила? Отвечай давай, видишь дядя от нетерпения уже весь стул изъелозил? Сейчас попу натрет.
        Я снова взглянула на колдуна, ерзающего в ожидающего моей реакции. На кота он не обращал ни малейшего внимания.
        Встряхнула головой и проговорила:
        — Если король в любом случае останется без жены, какой вам от меня прок?
        Мужчина пожал плечами и выпрямился.
        — После свадьбы король не сможет больше иметь других женщин. Это запрещено законом Дариас, нашей богини. Поэтому дальше разбазаривать подаренную ею королевскую силу Роксару не удастся.
        Кажется, по моему взгляду мужчина понял, что я уловила слишком мало смысла в его словах. Тангиаш вздохнул.
        — Король должен иметь только одну женщину. Одну возлюбленную. Свою жену. И желательно, чтобы король не испытывал к ней чувств. Тогда его магия будет иметь наивысший потенциал. Именно поэтому невесты проходят отбор. Победительницей становится не просто та, что понравится повелителю, но та, что сможет пройти все испытания. Хотя, конечно, предпочтения короля тоже играют большую роль. Так что тебе все же придется соблазнить Роксара.
        — То есть, если королева исчезнет после свадьбы, королю удастся сохранить всю силу в своих руках, правильно?
        Тангиаш кивнул.
        — А как же дети? Как же наследники? Ведь тогда получается, что о них можно забыть?
        Колдун улыбнулся.
        — Это не главное. Междоусобиц в нашем государстве не бывает. После смерти правителя сила короля снегов просто переходит к другому человеку.
        — Я все еще смутно понимаю ваши мотивы,  — проговорила, напряженно осмысляя услышанное.  — Выходит, вы ратуете за чистоту королевской магии?
        — Именно так, кисонька,  — кивнул он.  — Сила короля слишком важна. Только она поддерживает жизнь в нашем снежном королевстве. Иначе мы просто погибли бы от холода и голода. А ветреность Роксара ставит все под удар.
        — Но, почему же нельзя было использовать вместо меня любую другую девушку?  — удивилась я.  — Разве нужно для этого вытаскивать иномирянку бог знает откуда?
        — А вот здесь мы подбираемся к самому интересному,  — улыбнулся Тангиаш.  — Роксар рассказывал мне о тебе. Я полагаю, что ты ему чем-то приглянулась. А значит, у тебя серьезные шансы на победу.
        В этот момент я, кажется, покраснела. Что это со мной творится? Неужели я засмущалась от мужского внимания?
        — Единственное, немного усложняет ситуацию то, что Роксар все же не должен тебя узнать. Но в этом вопросе я надеюсь на твои женские чары. Сумела же ты заинтересовать его один раз, заинтересуешь и второй.
        Он даже потер ладошки в предвкушении.
        В этот момент снизу опять раздалось:
        — Ишь, какой шустрый старикашка!
        Я опустила голову и вновь обнаружила совершенно невозмутимого кота. Он так и сидел рядом, внимательно слушая разговор. А Тангиаш даже ухом не повел.
        — Так, а с чего вы взяли, что я стану вам помогать?  — перешла я к делу, снова попытавшись не обращать на животное внимание.
        — С того, что иначе ты не вернешься домой, разве это слабая мотивация?  — удивился старик. Но уже через секунду добавил с улыбкой: — Если слабая, то у меня есть еще одна. Если откажешься, я снова вселю твой разум в тело вот этого глупого кота. На этот раз навсегда.
        И вот теперь его лицо совершенно перестало быть дружелюбным.
        — Позвольте, мсье!  — воскликнула животинка, выгнув спину.  — “Глупому коту”, как вы изволили выразиться, вовсе не по душе сей оскорбительный пассаж! Какая горькая пилюля и плевок в душу!
        Он распушил хвост и фыркнул.
        И снова колдун сделал вид, что не слышит его слов.
        — Какой занимательный питомец,  — пробубнила я, улыбаясь и разглядывая его.  — Мне б такой дома не помешал. Сообразительный.
        — Этот?  — изумился Тангиаш.  — Да его даже гадить в одно место не приучить. Абсолютно бестолковая тварь,  — махнул колдун рукой.
        — Но-но!  — возмутился в ответ пушистый друг.  — Свободные коты справляют естественные надобности только под свист северного ветра!
        И снова старик никак не отреагировал на эти слова. Словно…
        — Подождите, вы что, не слышите, как ваш кот разговаривает?  — поняла вдруг я.
        Может, у меня от умственной перегрузки горшочек уже слегка выкипает?
        Тангиаш нахмурился и перевел взгляд на третьего участника беседы. Потом резко схватил его, отчего тот возмущённо закричал, раскинув лапы в стороны:
        — Отпусти кота, живодёр! Кот — священное животное, чтоб тебе мыши лицо обглодали!
        — Он сейчас что-нибудь говорит?  — спросил колдун.
        — Ещё как,  — кивнула я, поморщившись.
        Затылок заболел, словно это меня подняли зашкирку. Я еще слишком хорошо помнила это ощущение.
        — Пожалуйста, отпустите его. Это очень неприятно,  — попросила я, вскочив со стула и вырывая животное.
        Тангиаш отдал животное без проблем.
        — Странно, я слышу только шипение,  — потер подбородок он.  — Но вообще, судя по всему, после заклятья между вами образовалась связь,  — продолжал он размышления.  — Возможно, кот даже стал умнее из-за того, что твой разум побывал в его голове. Вот и этого пятна на ухе тоже раньше не было.
        Я погладила говоруна за рыжеватым пятнышком. Коричневато-оранжевое пятно поразительно напоминало мой цвет волос. Хотя прежде мне было приятнее думать, что я обладательница скорее ореховой шевелюры, чем медной.
        Кот с удовольствием замурчал, продолжая изредка постреливать на старика презрительным взглядом желтых глаз.
        — Я вижу, вы сдружились,  — улыбнулся Тангиаш.  — Это хорошо.
        — Почему?  — насторожилась я, нутром почувствовав, что грядет очередная гадость.
        — Потому что тебе придется всюду таскать его с собой. Чтобы ты полностью прочувствовала серьезность моего задания, а еще помнила, что случится в случае отказа, каждый день ровно в полночь твое тело будет засыпать мертвым сном, а разум — возвращаться в кота.
        — Каждую ночь я снова буду становиться котом?!  — ахнула я.
        — Именно!  — весело подтвердил старик.  — И, если ты не хочешь однажды открыть глаза и обнаружить себя поедающей мышь, или, хуже того, переселиться в кошачий труп, разорванный собаками, то держи этого блохастика при себе.
        — Но-но! Это кто здесь блохастик?  — возмутился мой питомец, а потом вдруг резко дернулся и вгрызся зубами в шерсть над хвостом.  — А, ладно… надо признать, в словах этого грубияна есть доля печальной истины.
        Я глубоко вздохнула. Впадать в истерику не хотелось. Голова, привыкшая думать рационально, начала рассматривать ситуацию с нескольких сторон. Но, куда ни глянь, везде картина оказывалась одинаковой:
        — Похоже на засаду, Тангиаш,  — сказала я прямо, невесело усмехнувшись.
        Колдун на это опять широко улынулся и кивнул.
        — Мне нравится твой настрой. Значит, мы договорились? Ты проходишь испытания в отборе невест, влюбляешь в себя Роксара и становишься королевой. А я после этого тут же отправляю тебя домой.
        — А что будет, если у меня не получится?  — спросила я, уже предугадывая ответ.
        — То же самое, что и если ты откажешься,  — добродушно развел руками мужчина, словно ничего ужасного не произнес.  — Поэтому в твоих интересах испытание пройти. Кстати, вот мы и подошли вплотную к гарантиям.
        Тангиаш быстро пересек расстояние, разделяющее нас, и схватил меня за руку.
        — Вот этот магический узел,  — он ткнул пальцем в запястье, и тут же на нем вспыхнули и погасли звенья странной цепи,  — связывает твои жизнь и сознание с котом. Он же контролирует выполнение договора. Если ты проболтаешься кому-нибудь о том, кто ты на самом деле,  — превратишься в кота. Если ты рискнешь выбыть из состязания невест — опять превратишься в кота. Если попытаешься найти способ убежать в свой мир…
        — Я поняла. Опять в кота,  — скривила губы я.
        Тангиаш довольно оскалился, наконец-то отпуская мою руку и покидая мое личное пространство.
        — Точно.
        — Обложил со всех сторон, плешивый пень,  — фыркнул кот.
        И я была склонна с ним согласиться.
        — И когда же мы приступаем?
        — Послезавтра новое испытание. А сегодня мы должны слегка изменить твою внешность, чтобы Роксар не узнал свою недавнюю знакомую. А заодно сделаем тебя похожей на уроженку Ледяной звезды. Девушки из других королевств не имеют права участвовать в отборе невест.
        — А почему?
        — В них нет искры Чарис. Нашей богини. Ну, скоро ты все поймешь сама. Сегодня ночью мы с тобой должны посетить одно место, которое даст тебе пару ответов. А сейчас можешь отдохнуть. До захода солнца еще четыре часа.
        С этими словами колдун развернулся и пошел к дальней двери. Кажется где-то за ней должна быть соседняя комната. Похоже, я вот-вот останусь одна.
        — Тангиаш!  — окликнула его я.
        Мужчина развернулся, улыбаясь мне, как старой подруге, а не пленнице.
        — А как зовут кота?
        — Я зову его Сукин сын,  — невозмутимо ответил старик и хлопнул дверью, скрывшись с другой стороны.
        Кот поднял на меня морду сверкнув умными глазами.
        — Надеюсь, вы понимаете, леди, что это не мое имя. Иначе мы с вами вряд ли найдем общий язык.
        Я улыбнулась. Конечно, я все понимаю. Король — Роксар, мир — Дэлира, богиня — Чарис, колдун — Тангиаш. И говорящий кот Вовсенесукинсын. Чего уж тут непонятного?

        Глава 3. Пещера Дэлиры

        Как ни странно, совсем скоро после ухода Тангиаша я провалилась в сон. Едва добралась до узенькой кровати в углу комнаты и, наглаживая кота, просто отключилась. Похоже, стресс меня сморил.
        Проснулась я от того, что колдун трясет меня за плечо и, конечно же, улыбается.
        — Как будто ему эту улыбку кто-то гвоздями на лицо приколотил,  — заметил кот.
        — Это точно,  — кивнула сонно.
        — Что точно?  — переспросил колдун.
        Мы с котом весело переглянулись.
        — Мой пушистый друг говорит, что в такое время будить людей — настоящее кощунство,  — отделалась я ответом.  — Кстати, его зовут Жак.
        На самом деле прямо перед тем, как я уснула, он представился мне немного иначе. Оказывается, его полное имя было — Аверьян Жакот Добромысл. И, если разум эта животинка приобрела после моего в него вселения, я боялась даже представить, из каких недр моей головы кот достал это имя.
        В любом случае, Аверьян Жакот Добромысл пошел мне навстречу и согласился слегка сократить этот ужас до простого “Жак”.
        — Как вам будет угодно,  — согласился колдун.  — Хотя мне лично “Сукин сын” нравилось больше.
        Кот зашипел, старик засмеялся. Кажется эти двое понимали друг друга и без слов.
        — Кстати,  — вспомнила я.  — Тангиаш, если я из другого мира, почему у нас язык одинаковый?
        — Так устроена сила нашего народа,  — объяснил он, одновременно доставая платье из покосившегося шкафа. Дивно красивое платье, между прочим!  — Много столетий назад на северный полюс нашей земли от гонений бежали несколько сотен людей. В собственном королевстве им обещали отрубить головы за какую-то провинность. Оказавшись среди вековых айсбергов без еды и воды, без огня и тепла, они взмолились всем богам, которых знали и не знали, прося о спасении. На зов явилась Дэлира, богиня льдов. Она создала на безжизненном, заснеженном материке город, который назвала Ледяной звездой. А людям даровала свое благословение — магию. И возможность общаться на любом языке всех миров даже с теми, кто нашего языка не знает.
        — Понятно. Красивая легенда,  — проговорила я.
        — Это не легенда,  — поднял голову колдун, протягивая мне платье.  — Надень. В нем завтра утром ты явишься на знакомство с Роксаром.
        — Поспать больше не удастся?  — сморщилась я, забирая наряд.
        — Увы. Это вряд ли.
        Колдун деликатно вышел из комнаты, позволив мне облачиться в изумрудное чудо.
        — Надо же, какая обходительность для человека, который всего несколько часов назад жестоко замуровал меня в глыбу льда,  — буркнула я, раздеваясь.
        — Это ты еще забываешь об издевательствах над благородным котом,  — поддакнул Жак, спрыгивая у меня с колен.
        Ткань наряда была легкой, почти невесомой. Мягко прилегала к коже, обрисовывая все изгибы. Если бы такое чудо было в моем собственном мире, подозреваю, что стоило бы оно немалых денег.
        — Что ж, я готова!  — крикнула погромче, возвращая колдуна.
        Тангиаш явился тотчас же.
        — Тогда хватай своего Обглодыша,  — кивнул он на Жака,  — и следуй за мной.
        Щелкнул пальцами, и воздух напротив него начал покрываться полупрозрачной коркой, напоминая поверхность замерзшего озера. Когда льдистое зеркало приобрело форму огромного овала, колдун стукнул по нему рукой, раскалывая на куски, и невозмутимо вошел внутрь.
        А на другой стороне сломанной корки уже не было привычной комнаты. Там искрилась всеми оттенками голубого какая-то пещера.
        Я взяла на руки Жака, выдохнула, стараясь не сильно удивляться происходящему, и прошла в открывшийся зев.
        Морозные снежинки коснулись кожи, вызвав легкое покалывание. Свежая волна лизнула лицо, и я очутилась в узеньком коридоре, ведущем к какому-то просторному залу. Здесь было довольно темно, и серебристый свет лился из того самого помещения впереди. Стены странного места напоминали синевато-голубой камень, а может, даже настоящие глыбы льда. Затаив дыхание, я коснулась их рукой, с удивлением заметив, что они вовсе не холодные.
        Жак спрыгнул на пол и стал внимательно принюхиваться.
        — Дивное место,  — протянул он.  — А завтрак тут не подают?
        — Где мы?  — спросила я тем временем у колдуна, который уже прошел вперед и с осторожностью высунулся из коридора в зал.
        — В святилище Чарис,  — ответил он, возвращаясь ко мне.  — Нужно еще немного подождать. Сейчас последние посетители уйдут, и мы сможем пройти к богине.
        — Вы боитесь, что нас сможет кто-то увидеть?
        — Именно,  — кивнул он.  — Никто не должен запомнить тебя такой, какая ты сейчас.
        Мне вдруг очень не понравились эти слова.
        — А какая я должна стать? У меня изменится лицо?
        Я сделала несколько шагов вперед, чтобы заглянуть в зал, но Тангиаш меня остановил.
        — Не переживай. Ничего особенного с тобой не произойдет. И лицо останется при тебе. Но уроженцы Ледяной звезды имеют определенные внешние признаки, по которым нас легко отличить от других народов. Посмотри сама. Но старайся не привлекать внимание.
        Он отошел немного в сторону, позволив мне высунуть нос в главную пещеру святилища, что я незамедлительно и сделала.
        Все основное пространство помещения занимал водоем с кристально-синей водой. Посреди него возвышалась статуя, над которой высоко в потолке пещеры зияло отверстие наружу. Сквозь него в храм проникал лунный свет. Падая на скульптуру, он преломлялся, наделяя хрустальное изваяние худенькой женщины искрами волшебства.
        Рядом с водоемом стояли три девушки. Они были богато одеты, длинные платья стелились по полу, украшения сверкали на руках, шеях и в мочках ушей. А еще у всех троих была абсолютно белая кожа, будто никогда не видевшая загара. Волосы разных оттенков белизны, от молочного до снежного, спускались на плечи. Даже брови на лицах имели серебристо-лунный цвет.
        — Значит, я должна стать такой же, как они?  — спросила я вяло, уже не надеясь на отрицательный ответ.
        Тангиаш кивнул.
        — Благородная белизна будет тебе к лицу,  — с каким-то удовольствием ответил он.
        В этот момент Жак тоже подошел поближе и, заглянув в пещеру, промурчал:
        — Ну да, станешь симпатичной такой бледной поганочкой.
        — Замечательно,  — мрачно протянула я.
        — Не расстраивайся, я буду любить тебя и такой,  — бросил кот, сев на попу и потянувшись.  — Все равно у меня другого выхода нет. Ты же теперь практически мое Альтер эго.
        — Альтер эго,  — усмехнулась я.  — Откуда слов-то таких понабрался?..
        Колдун бросил на меня любопытный взгляд, потом перевел его на Жака и, все поняв, отвернулся.
        — Попрошу без надругательств и мордоплюйства,  — фыркнул усатый,  — мы, благородные коты, этого страсть как не любим.
        Я снова усмехнулась, продолжая рассматривать девушек около озера. Они слегка касались кристальной воды ладонями, что-то говорили друг другу и казались жутко возбужденными. Внешность одной из них почему-то особенно бросалась в глаза. Черты лица были несколько острее, чем у остальных. Пухлые губы и впавшие щеки делали ее похожей на красивую фарфоровую куколку. Только от этой красоты почему-то оставался внутри неприятный осадок.
        — Кто эти девушки?  — спросила я, когда они потихоньку начали двигаться к выходу.
        — Я подозреваю, что, как и ты, они претендентки на роль королевы Ледяной звезды,  — ответил Тангиаш, прищуриваясь, чтобы разглядеть подружек.
        — Мне придется иметь с ними дело?
        — Весьма вероятно,  — пожал плечами колдун.  — Все претендентки живут в одном крыле дворца. В смежных комнатах.
        — Ну, просто восторг,  — выдохнула я.  — Вот только бабской тусовки на весь следующий месяц мне и не хватало. Ежедневных склок, разговоров об оттенках помады и прочей чепухи. Я надеюсь, до лагеря “Снежные бабочки” не дойдет, и туалет у нас будет не один на этаже?
        Колдун поднял на меня недоуменный взгляд.
        — Конечно один. Неужели вы думаете, что удобства такого рода можно провести каждому в комнату? Нет, конечно, если предположить участие магии в архитектурной составляющей…  — тут Тангиаш слегка выпал из разговора, продолжая размышлять вслух: — …все же это не отменяет необходимости иметь магию надлежащего уровня у каждого, кто будет пользоваться…
        — Ладно, я поняла,  — махнула рукой, прерывая словесный поток,  — нам уже не пора идти? Девушки давно ушли.
        Тангиаш повернул голову к залу и удостоверился, что там и правда больше никого нет. Тогда мы, наконец, вышли из укрытия, двинувшись прямо к водоему.
        Статуя в самом центре пещеры вблизи смотрелась еще более внушительно. Волосы хрустальной девы спускались до самых пят, уходя волнами в воду. Будто превращаясь в нее. А прозрачный взгляд смотрел вперед и одновременно повсюду. Куда бы я не отошла, казалось, что внимание неподвижной богини приковано именно ко мне.
        — Что дальше?  — спросила я, пытаясь сбросить с себя навязчивое ощущение, что мы здесь не одни.
        Кот тем временем с любопытством гулял около воды, не решаясь коснуться ее.
        — А рыбы здесь не водится?  — спросил он.  — У меня жутко урчит в животе.
        — Я сомневаюсь, Жак,  — ответила я, вообще-то разделяя желание животного поесть.
        — Тебе придется с головой искупаться в озере, а затем провести здесь ночь,  — сказал тем временем колдун, совершенно обескураживая этим заявлением.
        — Зачем? Я же замерзну!  — возмутилась из последних сил.
        Вообще, вокруг было невероятно тепло. И даже не верилось, что где-то высоко наверху виднеется черное ночное небо и диск луны. Ведь на улице валит снег, метет буря. А здесь тишина и спокойствие. И тепло, словно летом.
        Тангиаш бросил на меня скептический взгляд.
        — Только так ты сможешь стать похожей на нас. Конечно, это не сделает тебя настоящей подданной Ледяной звезды. И внешность твоя поменяется лишь временно. Чем больше будет проходить времени, тем сильнее будет возвращаться твой собственный цвет волос и кожи.
        — Что ж, это радует,  — заметила я.  — Надеюсь, этих изменений будет достаточно.
        — Вообще-то нет,  — сказал вдруг Тангиаш, посерьезнев.  — Есть еще кое-что важное. Но об этом потом. Начнем с малого. Раздевайся.
        Звучало, конечно, не самым приятным образом. Безумно хотелось возмутиться. Только вот чего я этим добьюсь? Тангиаш явно продумал все до мелочей. И несмотря на его широкую улыбку, все гораздо сложнее, чем кажется. Пока я полностью в его власти.
        — Вы будете наблюдать?  — приподняла бровь, не сводя твердого взгляда со старика.
        Есть такой психологический прием. Если долго смотреть человеку прямо в глаза, а лучше вообще в область переносицы, он начинает чувствовать себя неуютно. Это метод давления. Управления.
        Но Тангиаш пока не поддавался. Он молчаливо выдержал мой взгляд и лишь еще шире растянул губы. Как будто показывая: “Я сильнее, чем тебе кажется”.
        — Конечно нет, кисонька. Уже ухожу. Вот только закрою вход энергетическим барьером от случайных посетителей. Как только залезешь в воду, кричи. Я вернусь.
        Тут же развернулся и двинулся в сторону, куда ушли светловолосые девушки.
        Что ж, хотя бы можно быть уверенной, что мои обнаженные телеса колдуна мало волнуют.
        Я медленно стянула с себя тонкую ткань платья, аккуратно положила на теплый камень и посмотрела в воду. Она была темной и блестящей, светящейся изнутри, как жидкий сапфир. Первые несколько секунд было страшно прикоснуться к ней. Казалось, стоит лишь опустить пальцы в густую синеву, и я на глазах начну белеть, как снеговик.
        — Ну, не томи уже, Марьванна,  — протянул кот.  — Любопытно же, что с тобой будет!
        Я повернулась к нему и пробурчала:
        — Не Марьванна, а Марианна. Не забывай, что у тебя тоже есть парочка кличек…
        — Ой-ёй-ёй! Да больно надо! Марианна — так Марианна,  — ответил Жак, дернув хвостом.  — Надо же, какие мы обидчивые.
        Я улыбнулась и почувствовала себя гораздо более уверенно. А через пару секунд уже весело плескалась в теплой, как парное молоко, воде.
        — Тангиаш, я в пруду!  — крикнула так, чтобы колдун услышал.
        Когда старик вернулся, я разглядывала свои руки и намокшие волосы, ожидая, что они вот-вот поменяют цвет. Но почему-то ничего не происходило.
        — Что-то не работает магия водицы,  — заметила я, переводя вопросительный взгляд на колдуна.
        — Так и должно быть,  — кивнул мужчина.  — Ныряй с головой под воду, ты должна намокнуть целиком.
        Я пожала плечами и сделала, что говорят. Но и после этого ничего не изменилось.
        — Что теперь?
        — А теперь я оставляю тебя тут на ночь,  — неожиданно ответил старик.  — Завтра утром, как только встанет солнце, я вернусь. Ты должна быть уже одета и готова.
        — Я должна остаться здесь на ночь? В этом пруду?  — округлила глаза я.
        — Нет,  — улыбнулся он.  — Ты можешь гулять вокруг, можешь купаться. Главное оставаться на территории святилища. Да, в принципе, у тебя и выхода-то другого не будет. Я окружил это место барьером. Ты не сможешь отсюда выйти, и к тебе тоже никто не проникнет. Так что делай, что хочешь. Единственное, я советовал бы тебе высохнуть прежде, чем снова надевать платье.
        — Спасибо, очень дельный совет,  — стиснув зубы, ответила я.
        — Да не за что, северной ночи, кисонька,  — помахал мне ручкой этот облезлый сухарь и с довольной миной скрылся из виду.
        — Ну, и что будем делать?  — спросил Жак.  — Я так полагаю, с поздним ужином его можно не ждать,  — фыркнул он и сел на задние лапы, обернувшись хвостом.
        — Это уж точно. Что делать, что делать? Вылезать и сохнуть. Не плавать же здесь всю ночь.
        Я выбралась из водоема, так и не дождавшись очередного волшебства. Примостилась на “берегу” рядом с котом и обхватила колени руками. Голышом сидеть посреди огромного храма оказалось не очень комфортно. Но можно было порадоваться хотя бы тому, что здесь тепло.
        Через некоторое время взгляд сам собой начал блуждать по скудному убранству помещения и, наконец, остановился на статуе богини. От хрустальной фигуры веяло холодом и величием.
        — Интересно, эта богиня действительно существует?  — спросила я скорее риторически, но Жак решил поддержать беседу.
        — Конечно,  — кивнул он.  — Чарис — создала весь город, в этом нет сомнений.
        — Тебе-то откуда знать?  — удивилась я с легкой улыбкой.  — Ты же кот.
        — Вот опять,  — возмутился Жак.  — Какая вопиющая несправедливость! Неужели было бы лучше, окажись я, скажем, псом? Какой собеседник тебе предпочтительней: собака, мышь, выхухоль?
        — Ладно, ладно, успокойся,  — примирительно ответила я, погладив возмущенное животное за рыжевато-коричневым ухом.  — Расскажи, что ты знаешь.
        Жак фыркнул, но все же проговорил:
        — Вся магия Ледяной звезды — это дело рук Чарис. Ни в одном королевстве всей Дэлиры больше нет такого сильного волшебства, как здесь.
        — Значит, если я обращусь к богине, есть вероятность, что она меня услышит?
        Я почти не верила в то, что говорю. Хотя, как можно не верить, если последние сутки магия струится вокруг, словно водоворот?
        — Несомненно,  — кивнул Жак.  — Только вот ответит ли? Я склонен усомниться. Боги же они такие: в жизнях людей участвуют, если на то есть их воля. От тебя требуется только верить, а от них… От них не требуется вообще ничего.
        — Очень философское размышление.
        — Обращайся,  — самодовольно вздернув нос, ответил Жак.  — Есть у меня еще парочка занимательных рассуждений на тему: “Мечтает ли рыба быть съеденной”. Хочешь послушать?
        — Пожалуй, в другой раз,  — оборвала я его, усмехнувшись.
        Еще некоторое время мы поболтали. Я успела совершенно высохнуть и снова надеть платье. Вокруг было все также тепло и тихо. Серебристый свет приглушенно лился откуда-то с потолка, и совсем скоро сон начал придавливать меня к земле медвежьими лапами.
        Я бросила последний взгляд на богиню Чарис и мысленно попросила:
        “Уважаемая богиня, если вы меня слышите и вам не сложно, верните меня, пожалуйста, обратно домой. Ну, или пусть замысел плешивого Тангиаша провалится на корню. Вы же наверняка знаете, что я — пострадавшая сторона и ни в чем не виновата. И прошу прощения за беспокойство…”
        Почти сразу после этой сомнительной тирады мое сознание как будто выключилось, а затем вспыхнуло снова совсем в другом качестве. Пахло шерстью, мхом, мокрыми камнями и чем-то неуловимым. Я моргнула пару раз, и краем глаз заметила навязчиво маячивший сбоку хвост.
        “Опять я в теле кота…” — проскочила короткая мысль, прежде, чем я кинулась ловить лапами пушистую “змею”.
        Перебарывая почти нестерпимое желание играть в догонялки с собственным хвостом, я наконец, смогла оглядеться по сторонам, чтобы увидеть себя настоящую. Смуглая девушка лежала на камнях, вытянувшись во весь рост. С высоты собственного роста она казалась мне просто огромной. Удивительно смотреть на себя вот так, со стороны. Но все было реально. Это и вправду я. Сплю непробудным сном.
        Тяжело вздохнула и устроилась возле длинных, тонких рук. Свернулась калачиком и уснула, чтобы всего через несколько часов проснуться от довольного голоса колдуна:
        — Морозного утречка, конкурсантка!
        Открыла глаза, сонно разглядывая бодрого старика.
        “Я снова человек…” — мелькнуло в голове, пока я усаживалась на теплых камнях.
        Стоило заметить, что сразу после пробуждения убить Тангиаша хотелось в десять раз сильнее.
        — И вам… морозного…  — пробурчала я, поднимаясь. Спина ныла нещадно.
        — Ну, я вижу, все готово,  — с удовольствием протянул он, оглядывая меня.
        — Что, что готово?  — не поняла я и, наконец, посмотрела на свои руки.
        Слова застряли в горле.
        Кожа оказалась льдисто-белого цвета. Почти прозрачная с легким жемчужным оттенком.
        Я быстро перетащила со спины свои волосы и выдохнула. Ну, так и есть. Снежные, едва ли не стеклянные. Перекисью крась — так не получится.
        — Все идет по плану?  — спросила я у колдуна и одновременно бросила взгляд на статую безучастной богини.
        — Конечно!
        Что и требовалось доказать. Жак был прав.
        “Боги же они такие: в жизнях людей участвуют, если на то есть их воля…”
        Значит, на этот раз мне не повезло.
        Тангиаш взял меня под руку, помогая подняться. Я инстинктивно дернулась назад, не желая, чтобы он ко мне прикасался. Но в ответ губы мужчины лишь снова растянулись.
        — Я все понимаю, кисонька,  — проговорил, кивая, старик,  — но тебе придется сдерживаться свое, хм… возмущение ситуацией.
        Ах, вот, оказывается, как называется мое желание придушить гадкого старикашку!
        — Потому что всего через пару минут перед Роксаром ты будешь играть мою племянницу,  — продолжил он.
        — Мы станем родственниками?  — скривилась я.
        — Да. Но подробности чуть позже. А сейчас нам пора во дворец!
        — В таком виде?!  — взвизгнула я, представляя свои всклокоченные после сна волосы, отсутствие макияжа и помятый вид.
        — Без завтрака?!  — одновременно со мной возмутился Жак, выпучив круглые, желтые глаза.
        — Да-да,  — закивал колдун.  — Это пойдет тебе на пользу. Так меньше вероятностей, что Роксар тебя узнает. Будешь молчать и во всем поддакивать мне, племяшка.
        Он ухмыльнулся и потрепал меня за щеку. А затем, не дожидаясь моего ответа, щелкнул пальцами, замораживая воздух, как прошлой ночью.
        — Прошу, портал во дворец, кисонька!  — протянув руку, поманил меня старик и разбил заледеневшее зеркало.

        Глава 4. Правило интереса

        Жак мгновенно прыгнул мне на руки, словно дрессированный. А, может, ему просто не хотелось неожиданно остаться в святилище совершенно одному. Его можно было понять: если б я могла говорить всего с одним человеком на всей планете, не отходила бы от него ни на шаг.

        Погладила усатого товарища по несчастью и шагнула в прохладу перехода.
        Удивительно было осознавать, как легко в моей голове уложились все эти новые знания: порталы, магия, боги, колдуны. Снежный король… Но, стоило признать, ничто из происходящего меня не удивляло и не поражало до глубины души. Не хотелось падать в обморок или биться в истерике. Конечно, за мной и прежде не наблюдалось таких глупостей, но чем кот не шутит? Может вообще, после попадания в Жака мой разум немного изменился?
        Честно говоря, не хотелось бы. А то вдруг однажды вместо того, чтобы соблазнять короля, мне придет в голову нагадить ему в тапки?
        Встряхнула головой, отгоняя дурацкие фантазии. Пора было приводить себя в порядок. Если я и вправду вот-вот увижу правителя целого королевства, это даже уже не смешно. Тангиаш хотел, чтобы я понравилась ему. Чтобы выиграла какой-то конкурс невест. А как мне это делать, если первое впечатление окажется безнадежно испорченным?
        Я покусала губы, в надежде придать им цвета, сбросила кота с рук и припышнила распущенные белые волосы. Представления не имела, как все это выглядит со стороны. Тангиаш не позволил даже взглянуть в зеркало.
        Портал вывел нас в широкий зал, на другом конце которого спиной ко входу стоял мужчина. Широкая спина с внушительным разворотом плеч, руки с тугими бицепсами заведены назад и сцеплены в замок. Белые, как снег, волосы струятся по кожаным наплечникам с серебристыми заклепками.
        — Роксар,  — прошептала я, почувствовав, как сердце внезапно пропустило удар.
        — Да, кисонька,  — кивнул Тангиаш и тихо добавил: — не забывай придерживаться легенды. Ты моя племянница, что недавно приехала из провинции.
        — А вы не боитесь, что без подготовки я провалю дело?  — хрипло спросила я, отчего-то ужасно волнуясь. Взгляд был направлен исключительно на мужчину. На кожаные ремни на него спине, переходящие в портупею, на блестящие пластины его одежды. На упругую задницу чуть пониже…  — Вот, блин,  — тихо добавила я, отводя взгляд.
        — Не провалишь,  — ответил Тангиаш.  — Потому что, если провалишь, больше не придется носить на руках эту облезлую животину,  — он кивнул на Жака.  — Ты сама ею станешь… Морозного утра, ваше снежное величество!
        Последнее обращение было направлено, конечно же, к королю. Мужчина резко развернулся и взглянул на нас, широко улыбаясь.
        Роксар. Да, это был он. Четко очерченный подбородок, высокий лоб, широкие скулы. А еще пронзительные синие глаза с легким опалесцирующим свечением на самом дне.
        — И тебе морозного, Тангиаш!  — воскликнул он и широко улыбнулся.  — А кого это ты нам привел?
        Роксар повернулся ко мне и вдруг прищурился, оглядывая с головы до ног.
        В груди похолодело. Я знала, что он меня узнал. Чувствовала.
        — Это моя племянница, ваше величество,  — тут же ответил колдун с поклоном и незаметно пнул меня ногой.
        Я склонила голову, копируя движения своего “дядюшки”.
        — Племянница?  — недоверчиво переспросил Роксар и сделал ко мне несколько шагов, неожиданно взяв за подбородок и заставив посмотреть на себя.
        — Ее зовут Марильяна,  — добавил Тангиаш.
        — Мари…льяна?  — протянул мужчина, оказавшись на неприлично близком расстоянии.
        — Марьванна — звучало лучше,  — донёсся голос Жака. Но я не слышала.
        Теперь я отчетливо поняла, что Роксар — действительно король. Столько власти и силы было в каждом его движении. А еще я подозрительно ясно чувствовала кожей жар его тела. Почти физически ощущала взгляд сапфировых глаз, скользящих по чертам моего лица. По волосам, бровям, губам…
        — Да быть такого не может,  — проговорил король тихо, и мурашки пробежали у меня по спине.
        В висках застучало. Я приоткрыла рот, отчаянно хватая воздух.
        — Ну все, посыпалась девка,  — мявкнул Жак, за что получил от меня злобный взгляд.
        Никогда со мной не происходило ничего подобного.
        — Да,  — рассказывал тем временем колдун так, словно ничего необычного не случилось.  — Я хотел бы просить ваше величество взять девушку в отбор невест. Мне кажется, Марильяна будет прекрасной конкурсанткой. Если вы, конечно, изволите дать ей шанс. Все же племянница придворного колдуна!
        Тангиаш широко улыбнулся своей привычной, сахарной улыбкой.
        Роксар перевел недоуменный взгляд на старика.
        — В отбор? Но ведь первый этап уже прошел,  — добавил он с усмешкой, наконец, отпустив меня и сделав шаг назад.
        Снова его руки сцепились за спиной, а лицо приобрело спокойное, чуть насмешливое выражение.
        — Ну… я подумал, для первого колдуна королевства… первого после вас, конечно же, можно сделать поблажку,  — проворковал Тангиаш, словно и вправду выторговывал родственнице тепленькое местечко.
        Король окинул меня очередным взглядом. И вот теперь, я видела, как он осматривает уже не черты моего лица, а детали помятого платья и всклокоченные волосы. В глазах играли смеющиеся демоны.
        — А ты уверен, что в этом есть смысл?  — усмехнулся он еле заметно, и с притворным вниманием прибавил: — А то девушка только время зря потеряет.
        Я с ног до головы залилась краской стыда и возмущения. Это уже ни в какие ворота не лезло.
        — Ну, ваше величество, это мы еще на самом отборе узнаем. Поверьте, у моей Марильяны много талантов.
        Роксар опять усмехнулся, отчего мне захотелось хорошенько огреть его чем-нибудь по голове
        — Не знаю, Тангиаш,  — продолжал Роксар, со скептической усмешкой глядя мне прямо в глаза.
        — Не обращайте внимание на ее вид, бедняжка долго пробыла в дороге и еще не успела привести себя в порядок,  — продолжал увещевать колдун, заставляя меня сильнее краснеть.
        — А, так вот в чем дело!  — воскликнул весело Роксар, а мне захотелось провалиться сквозь землю. И утащить туда же гадкого колдуна с надменным королем.  — А что ж ты не открыл малышке портал?
        — Она приехала без предупреждения, повелитель. Очень хотела попасть на отбор,  — развел руками подлец-Тангиаш.  — Люблю, говорит, его величество Роксара с детства! Умру, если не стану конкурсанткой!
        — Даже так?  — усмехнулся король, переведя взгляд на меня.
        Я закрыла глаза. Все. Дальше падать уже некуда. Кажется, меня зарыли по самые уши и присыпали сверху земелькой.
        — Марильяна?  — приподнял бровь Роксар, ожидая очевидно моего подтверждения.
        Вдох-выдох. Спокойствие, только спокойствие.
        — Марильяна, ну что же ты засмущалась?  — протянул медовым голоском колдун.
        Я стиснула зубы, изо всех сил стараясь улыбаться.
        — Люблю безумно… ваше величество,  — ответила, глядя прямо в глубокие, синие, как ночное небо, глаза.
        Сердце грозило выпрыгнуть из груди. Казалось, кровь вот-вот закипит от стыда и гнева. И какого-то иррационального волнения, рождающегося в груди от сапфирового внимания короля.
        Роксар тут же вновь приблизился ко мне с грацией тигра, прыгнувшего к добыче. И резко обнял за талию, прижав к телу.
        Я вскрикнула. Воздух выбило из лёгких. В голове стало горячо и непонятно. Мысли резко начали путаться. В какой-то момент я почувствовала себя малолеткой-школьницей, которую зажал где-то в углу дерзкий выпускник.
        Роксар медленно опустил голову к моему уху и проговорил:
        — Милая, может, ну его, этот отбор?..
        Горячее дыхание обожгло кожу. Мужская рука скользнула по талии, беззастенчиво двинувшись вниз.
        — Приходи вечером в мои покои, обещаю найти, чем тебя занять…
        И самоуверенная ладонь сжала меня за попу.
        Я не подпрыгнула, едва сдерживаясь, чтоб не влепить королю звонкую пощечину. Но сил, чтобы отпрыгнуть назад, у меня хватило.
        — Благодарю за предложение, ваше величество. Но я все же настаиваю на конкурсе.
        Роксар скривил губы и отошел в сторону. Словно ему резко стало скучно.
        Почему-то это оскорбило меня ещё сильнее.
        — Ну, что ж дело твое. Хотя, по-моему, это бесполезное занятие,  — с лёгким пренебрежением ответил он, превращаясь в пафосного засранца.
        Как я ещё держала себя в руках, представления не имею. Но в этот момент меня будто прорвало:
        — Вы хотите сказать, что я недостаточно хороша, чтобы стать королевой?  — проговорила на выдохе.
        Получилось слишком громко. Слишком звонко.
        Роксар удивлённо посмотрел на меня, изогнув губы в ухмылке, которую мне так хотелось стереть с его лица.
        — А вы достаточно хороши?  — переспросил он, сложив руки на груди и глядя прямо мне в глаза.
        Если он думал, что меня это смутит, то сильно ошибся.
        Я широко и обворожительно улыбнулась. Именно так, как умела лучше всего. Уверенно, жестко, гордо.
        Пожалуй, пора было подключать мой список правил: “Как охмурить среднестатистического самца”. Конечно, Таниаш хорошенько подпортил мне малину, но меня не так-то просто смутить. Шансы все еще есть.
        И первым пунктом в вышеуказанном перечне значилось “Правило интереса”. И оно гласило, что самое главное при встрече с мужчиной — вызвать его заинтересованность. Сперва стоит привлечь внимание, и уже впоследствии развивать его во что-то большее.
        А самый действенный способ не остаться незамеченной — открытый вызов. Мужчина уже не забудет женщину, которая его удивила. Которая вовлекла его в игру.
        И следующая моя фраза должна была подстегнуть это чувство в Роксаре:
        — Не пройдет и четырех недель, как вы будете до безумия влюблены в меня,  — произнесла я. И уголки губ самоуверенно приподнялись.
        Я и не думала отводить взгляд, и в результате несколько томительно-длинных секунд мы смотрели друг на друга, словно пробуя на прочность чужие нервы.
        Роксар тоже улыбнулся.
        — Уже с нетерпением жду,  — произнес он тягучим голосом,  — трепещу в нетерпении, пока ваши чары превратят меня в безмозглого влюбленного. Буду жаждать и алкать, и ручки ваши целовать.
        Король усмехнулся, разворачиваясь ко мне боком, демонстрируя отношение к моим словам.
        — Да он издевается,  — бросил снизу Жак.
        — Я заметила,  — ответила тихо.
        — Что вы сказали, моя королева? Вы же разрешите называть вас так заранее?  — наигранно вздернув брови, спросил Роксар.
        Я сжала руки в кулачки, но только шире улыбнулась. Все идет хорошо. Сейчас ему весело, но факт остается фактом: для него я больше не часть серой массы конкурсанток.
        — Ничего, ваше величество. Я ничего не говорила. Мне больше нравится обращение по имени, но и “королева” тоже сойдет.
        Чуть больше уверенности в голосе, самую капельку дерзости, не переходящей в грубость, и рецепт внимания готов.
        Роксар приподнял подбородок, оглядывая меня по-новому, явно соотнося мой потрепанный вид со степенью остроты языка. И делая для себя определенные выводы.
        — Как скажете, Мари…льяна,  — ответил он.  — Тогда до завтра. Буду рад видеть вас в числе конкурсанток.
        С этими словами он окончательно отвернулся и, кивнув колдуну, просто ушел из зала.
        Пока король выходил, мы со стариком стояли, низко склонив головы. Но стоило дверям за ним закрыться, как колдун выпрямился и сказал:
        — Вот и славно! Я знал, что у тебя все получится.
        Я передернула плечами и вместо ответа возмущенно воскликнула:
        — Завтра первое испытание?
        — Второе, если говорить точно,  — невозмутимо проговорил колдун.  — Первое было неделю назад. Из сотни претенденток король выбирал тех, кто ему больше нравится. Тебе посчастливилось проскочить этот не самый приятный этап.
        Я вспыхнула до корней волос. Мне показалось, или Тангиаш тоже намекал, что с такой внешностью я вряд ли прошла бы дальше?
        Ладно, оставим пока это вопиющее хамство.
        — А когда я, интересно, должна готовиться к этому испытанию? Сегодня ночью? Когда вы опять превратите меня в кота?  — продолжила расспрос.
        Колдун улыбнулся.
        — Ну, почему же. У тебя еще целый день впереди. Хотя,  — тут он немного помрачнел.  — Я пока слабо представляю, как у тебя получится пройти следующее задание. Ну, да, надеюсь, ты смышленая. Если не хочешь остаться котом на всю оставшуюся жизнь, придумаешь что-нибудь.
        Я стиснула зубы, отчаянно жалея, что каждый вечер он вселял мой разум в кота, а не, скажем, в дракона.
        — И что же там за испытание такое?  — мрачно спросила я.
        Тангиаш поднял на меня потускневший взгляд своих бледно-голубых глаз.
        — Всем конкурсанткам придется демонстрировать магию. Только колдунья может стать снежной королевой.
        — Магию???  — ахнула я.  — Но у меня нет магии!
        Гад плешивый пожал плечами. А потом сладко улыбнулся и знакомым жестом взмахнул рукой, протянув:
        — Вжу-у-ух! И в кота!

        Глава 5. Общага для королевы

        Я стиснула кулаки и в голос выдохнула. Получилось, как будто я рычу на колдуна. Жак даже отпрыгнул в сторону от неожиданности.
        — Вам вообще наплевать, что я могу провалить это дурацкое задание?  — воскликнула в сердцах.
        — Тихо-тихо, кисонька, не здесь,  — бросил Тангиаш и потянул меня к выходу из зала.
        Как только мы вышли в коридор замка, он продолжил:
        — Я понимаю твое беспокойство. Но другого выхода нет. Я сделал ставку на тебя, а значит, ты должна победить. От себя могу добавить, что я готов помогать всеми силами.
        — Если у вас нет возможности по мановению руки сделать меня колдуньей, то это провал,  — схватилась за голову я, бросая нервные взгляды на кота.
        Тот плелся рядом, даже примерно не представляя, какой ужас я испытываю от мысли, что могу навсегда поселиться в его теле.
        — К сожалению, нет. Но я уверен, что мы что-нибудь придумаем.
        Я заскрипела зубами от бессильного гнева.
        — А что, если мне рассказать все Роксару? Как я понимаю, он тоже колдун? Щелкнет пальцами, или как там у вас это делается, и я вернусь в свой мир. Без всяких дурацких испытаний и кошачьих тел.
        Тангиаш усмехнулся.
        — Ты превратишься в кота раньше, чем сможешь договорить. А снять заклятье переселения души может только тот, кто его наложил. Роксар не знает последовательности магических символов. Но мне нравится твоя смекалка! С такой фантазией ты легко сможешь найти способ пройти испытание.
        Чего-чего, а оптимизма старику было не занимать.
        Я снова вздохнула, стараясь успокоиться. Все время забываю, что сопротивляться пока нет никакого смысла. Тангиаш слишком хорошо все обставил. А значит, нужно ждать и смотреть, как будет меняться ситуация. Рано или поздно шанс выскользнуть из крепких сетей колдуна должен появиться.
        — А как я могу быть уверенной, что после победы в отборе вы отправите меня домой?  — спросила, пока мы пересекали один коридор за другим.
        Вокруг на стенах висели подсвечники из хрусталя, в которых горело самое настоящее голубое пламя. На полу лежали меховые шкуры каких-то огромных белоснежных зверей.
        — Никак,  — легко ответил старик.  — Но я даю тебе слово. Ведь суть моего замысла как раз и заключается в том, чтобы у Роксара не было жены. А значит, после успешного прохождения всех испытаний и свадьбы с королем я обязательно отправлю тебя домой.
        — И не превратите в кота?
        — Ни в коем случае,  — широко улыбнулся Тангиаш.  — Зачем мне это? Ведь от тебя останется человеческое тело. От него придется избавляться, ведь Роксар станет искать жену. Отправить тебя домой — самый простой способ решить проблему.
        Мурашки пробежали по спине. Этот человек с такой интонацией произносил слово “избавиться”, что у меня не оставалось сомнений, что он под ним подразумевает. Но при этом сахарная улыбка все также растягивала сухие губы.
        — Ладно, все понятно,  — сдалась я.  — Значит, надо срочно думать, как меньше, чем за сутки, научиться колдовать.
        Тангиаш повернул ко мне голову.
        — Ну, научиться — точно никак. В тебе нет искры Чарис, да и к другим народам Дэлиры ты не принадлежишь. Я сильно сомневаюсь, что у тебя вообще есть даже зачатки магии. Единственный шанс — придумать какую-то хитрость.
        — Какую, Тангиаш?  — воскликнула я, начиная серьезно нервничать. Если старый стручок не имеет парочки идей в загашнике, то для меня это испытание — банальная, безвыходная ловушка.
        Мужчина пожал плечами.
        — Дай мне полдня. Встретимся вечером и обсудим варианты.
        — То есть вы вызвали меня в этот мир на конкурс невест, знали об испытании магии, но до сих пор даже примерно не представляете, как мне его пройти?  — возмутилась я.
        — У меня просто не было времени,  — с детской непосредственностью развел руками колдун.  — Как только я услышал от Роксара историю о тебе и другом мире, тут же в голове родился план с похищением. Детали продумать я элементарно не успел. Но я же сказал, дай мне полдня. И не надо так нервничать. Лучше прояви фантазию. Может, сможешь выкрутиться сама. А не сможешь, что ж… не судьба!
        Колдун усмехнулся так самоуверенно и гадко, что я едва удержалась, чтобы не заехать ему промеж глаз.
        — А куда, мы идем, кстати?  — перебил мои кровожадные фантазии Жак.
        — Да, действительно? — повернулась я к колдуну и, встретив его недоуменный взгляд повторила: — Куда мы идем, Тангиаш?
        — А, конечно же, в крыло конкурсанток,  — ответил он с готовностью.  — Ты ведь теперь одна из участниц отбора.
        — Понятно. У меня хоть комната своя будет, или жить придется, как в общаге?
        — Общаге?  — переспросил колдун. Но, видимо, и сам все понял: — Нет, покои, естественно, будут отдельные. Нельзя же селить будущую королеву вместе с подданными. А кто-то из вас обязательно станет королевой.
        — Ну слава бо… слава Чарис,  — с усмешкой ответила я.
        Мы спустились по длинной широкой лестнице и очутились на светлом этаже, выполненном из белого камня так, что, казалось, повсюду вокруг — белый снег. На другом конце у широкого окна, выходящего на балкон, стояли две девушки, в одной из которых я узнала ту пепельную блондинку из святилища. Чем ближе мы приближались к этим двоим, тем острее становился ее взгляд.
        — Кто это, Тангиаш?  — раздался ее звонкий голос, когда колдун остановился около одной из дверей, приложив руку к замку.
        Старик повернул голову и широко растянул губы.
        — Шели Лианара,  — поздоровался он, склонив голову.  — Это шели Марильяна. Моя племянница. Она будет еще одной конкурсанткой, как и вы.
        — Племянница?  — приподняла серебристую бровь девушка. Тонкая линия приобрела остроту стрелы.  — Но она не проходила первого этапа. Ее выбрал король?
        В голосе не было ни капли тепла. В этот момент подключилась ее подруга.
        — Значит, теперь нас не двадцать, как должно быть, а двадцать одна?
        Тангиаш перевел взгляд и на нее.
        — Шели Эллура,  — поклонился он.  — Да, его величество одобрил участие Марильяны. Разве это не является аналогом прохождения первого этапа?
        Обе подруги поджали губы. Лианара встряхнула длинными распущенными волосами, струящимися, как лунное серебро. И, стоило признать, что даже недовольным ее лицо оставалось невероятно красивым.
        Эллура же была чуть темнее. Волосы не такого благородного цвета были убраны в длинную косу, переплетенную нитями жемчуга.
        После слов колдуна обе затихли, но продолжали сверлить меня взглядами, полными ненависти. Неужели их так разозлило, что теперь шансы победить не один к двадцати, а один к двадцати одному?
        — Твоя комната, Марильяна,  — сказал тем временем колдун, и дверь передо мной открылась.
        — Хорошего дня, девушки,  — невозмутимо бросила я подружкам, проходя внутрь.
        Жак, задрав пышный хвост, прошел следом, выдав глубокомысленное:
        — Я буду не я, если эти милые дамы в ближайшее время не подбросят тебе тухлую кильку в миску.
        — Подозреваю, что так оно и будет,  — ответила тихо, когда дверь за нами закрылась. Знала бы я, насколько это правда, придушила бы обеих прямо сейчас!
        Но я не знала. И совершенно спокойно начала осматривать свое новое жилище.
        Стоило отметить, что мне достался прекрасный номер, или как это тут называется. Три широких комнаты с каминами, диванами, огромной кроватью над которой в качестве балдахина с потолка свисали прозрачные бусины. Повсюду на темно-сиреневых креслах лежали белые подушки, из которых во все стороны торчали тончайшие, мягкие перья. Окна были драпированы шторами с точно такими же перьями, а между ними, как ледяной дождь, вниз спускались нити хрусталя. Солнечный свет падал на их грани, разнося по всему помещению светло-золотые блики.
        — Потрясающе,  — ахнула я, проходя глубже.
        — Да, неплохое местечко,  — фыркнул кот.  — Получше, чем лесная халупа Тангиаша.
        Я повернула голову к колдуну, но он, конечно же, ничего не слышал.
        — Располагайтесь,  — сказал между тем старик.  — Завтрак, обед и ужин вам будут приносить прямо сюда, если вы дерните вот за эту веревочку.
        Он подошел к стене и продемонстрировал атласный шнурок с привязанным колокольчиком. Длинная нить скрывалась под полом, очевидно связываясь с кухней или комнатой для обслуживающего персонала.
        Не успел Тангиаш договорить, Жак бросился к ленте, схватил ее зубами и начал усиленно дергать. Колокольчик жадно задребезжал, вызвав у колдуна многозначительную ухмылку.
        — Вот прожорливая тварь,  — хмыкнул мужчина. Кот даже ухом не повел, продолжая трезвонить.
        — И вовсе не тварь, а очень умненький кот,  — улыбнулась я, глядя на усатого.  — Вы, между прочим, нас со вчерашнего вечера не кормили. Да и я ела только в шкуре Жака. Несчастную кильку.
        При воспоминании о сырой рыбе неожиданно скрутило живот.
        — Ох, ну простите, королева,  — низко поклонился колдун, не переставая ухмыляться.  — Не велите казнить, скоро мою оплошность поправят слуги. А пока я вынужден покинуть вас. Не забудь, что вечером мы должны встретиться. Жди меня здесь же.
        — Всенепременно,  — кивнула в ответ.  — Все равно деваться мне особенно некуда.
        Колдун ушел, а нам и правда всего через пару минут принесли поздний завтрак. Жак набросился на яичницу, а я только и успевала выцарапывать себе поджаренных гренок с колбасой. На подносе лежали несколько булочек, напоминающих круассаны, пара персиков, чайничек горячего чая с лимоном и имбирем, и какие-то кружочки в молоке, напоминающие рисовые шарики. Молоко тоже вытребовал себе кот.
        — Ничто не делает завтрак таким вкусным, как отсутствие ужина,  — бросил он, уминая яичницу.  — Хлеб, так и быть, ешь сама.
        Я только улыбнулась в ответ.
        Когда с приемом пищи было покончено, я, наконец, смогла получше осмотреться. Комнаты и впрямь были чудесными и очень уютными. И мне даже нравилось представлять, что я не попала в другой мир, а выиграла путевку в элитный отель.
        Скинув туфельки без каблука, которые мне выдал колдун, прошлась по мягкой ковровой дорожке и незаметно вышла к высокому трюмо из светлого дерева.
        — Вот и зеркало,  — проговорила, зажмурившись, не решаясь взглянуть на себя новую.
        Но когда-нибудь это нужно было сделать. А потому я выдохнула и открыла глаза.
        Из отражения на меня смотрела знакомая и одновременно совершенно чужая девушка. Нет, это была все та же я, но множество мелких деталей превращали меня немного в другого человека.
        Черты лица остались такими же, как и прежде, однако в них что-то еле заметно изменилось. Я заметила, что побелели не только волосы, но и брови. Губы стали почти одного цвета с кожей, с небольшим розовым оттенком. В то же время загаром, который я так заботливо взращивала месяц назад в отпуске, даже и не пахло
        — Чудесно,  — проговорила, пощипывая щеки, чтоб вернуть хотя бы румянец.  — Хорошо, что хоть цвет глаз остался прежним…
        Да, раньше я как-то не сильно радовалась обычным каре-зеленым радужкам, не сильно отличавшим меня от восьмидесяти процентов населения земного шара с темными глазами. Но здесь, в этом мире, где вокруг пестрят исключительно оттенки голубого, я стала почти уникальна.
        Однако, одними радужками Роксара явно не привлечь. А моя выходка с вызовом долго работать не будет. Ей нужна постоянная подпитка, правило интереса должно работать без перерывов.
        А значит, и здесь нужно чем-то выделяться среди остальных. И самое простое, как можно решить эту проблему — косметика и подходящий наряд. Первое должно быть удачно подобрано к цвету кожи и форме лица, второе — быть достаточно открытым, но не вульгарным. Мужчины, как известно, любят глазами.
        Но не успела я задаться вопросом, где мне достать все необходимое, как во входную дверь постучали, и в коридоре появились целых три дамы с ворохом платьев и какими-то сундучками.
        — Шели Марильяна,  — поклонились они.  — Нам доложили, что вы тоже будете участвовать в отборе. Мы придворные камеристки. Приставлены к конкурсанткам для создания их волшебных образов.
        — Эм… Вы принесли мне наряды?  — спросила я, с удовольствием разглядывая удивительные ткани и расшитые камнями корсеты.
        — Да, шели. А также эфирные масла, мази и помады для ваших лица и тела.
        Девушки уверенно кланялись и явно не испытывали ко мне ни капли агрессии или излишнего интереса. Не то, что мои нынешние товарки с конкурса. В общем, довольно быстро я расслабилась, с удовольствием перебирая царские шмотки и роясь в сундучках с косметикой. Здесь действительно было все, что нужно. По крайней мере за внешний вид можно больше не волноваться.
        Я выбрала все, что должно было пригодиться, и отослала камеристок восвояси. В итоге, осталось решить самую главную проблему. Как пройти испытание магии?
        На Тангиаша я возлагала мало надежд, несмотря на его непосредственную заинтересованность в победе. Слишком уж у него все легко выходило. Либо я решаю проблемы, либо: “Вжу-у-ух, и в кота!”
        Остается только один вариант — сделать все самой.
        Но как продемонстрировать магию, которой нет?
        Я села на мягкую кровать, тут же наполовину утонув в пухлой перине. В голове крутилась только одна мысль. Если я провалю испытание, моя участь будет крайне незавидной. А, значит, выхода нет. Только победа.
        Оставшиеся несколько часов я усиленно размышляла, а потом просто уснула. Все же прошлая ночка была не самой простой. К счастью, утро вечера мудренее. И, хоть в моем случае и вышло наоборот, к приходу Тангиаша у меня уже наметился кое-какой хиленький план.
        Но, к сожалению, проснулась я отнюдь не от бодрого голоса хитрого старикашки, и даже не от голодного мурчания Жака. А от странного предчувствия, холодными пальцами сдавившего горло.
        Резко села на кровати, еще сильнее погрузившись в облако перины. Кот спал рядом с моей подушкой, тихо посапывая. Моего пробуждения он не заметил, а я не могла понять, что заставило меня вскочить, как ошпаренную. И только спустя несколько томительных секунд, пока я пыталась успокоить бешено стучащее сердце, стало ясно: еще пара мгновений сна — и ничем хорошим это не закончилось бы.
        В изножье кровати по белой, атласной простыне полз серебристый скорпион. Маленькие лапки цеплялись за гладкую ткань, оставляя на ней крохотные петли. Длинный, изогнутый хвост с блестящим жалом опасно покачивался над плоской головой.
        Кажется я закричала. Спрыгнула с кровати, сдирая одеяло и накидывая его на отвратительную, хоть и жутко красивую тварь. Животное казалось хрустальным, а, может, даже сотканным из волшебных снежинок. Но острие, впрыскивающее яд, выглядело совсем как настоящее.
        Жак проснулся, перекувырнувшись от страха в воздухе. И приземлился на лапы недалеко от меня. Черный хвост распушился, желтые глаза превратились в два блюдца.
        — Если ты всегда так просыпаешься, пожалуй, с завтрашнего дня я буду спать на диване,  — мяукнул он, подрагивая лапами.
        — Прости, Жак,  — проговорила я нервно,  — но мне как-то не до твоего крепкого сна. У меня под одеялом скорпион.
        Первой мыслью было попрыгать на ткани, чтоб раздавить хвостатую гадость, но что-то стало страшно за собственные пятки. Я поискала глазами какой-нибудь тяжелый предмет, и взгляд упал на канделябр. Быстро схватила его и застучала по одеялу.
        — Скорпион?  — переспросил Жак, благоразумно отодвигаясь подальше.  — Скорпиона нам не надо. Вот был бы я, скажем, ежом или землеройкой… А откуда здесь взялся скорпион?
        Я, наконец, закончила со своим занятием, практически абсолютно уверенная, что коварная тварь побеждена. Но все же приподнимать одеяло было страшно.
        — Понятия не имею,  — ответила, осторожно хватаясь за краешек пододеяльника.
        Но мне снова повезло. Канделябр оказался отличным оружием. На ковре вместо опасного животного лежала серебряная пыль.
        Кот осторожно приблизился к пятну и принюхался.
        — Он мертв,  — через секунду важно выдал он.  — Это я официально заявляю.
        — Спасибо, сама я бы ни за что не догадалась,  — хмыкнула, падая в кресло рядом. Руки еще немного подрагивали.
        — Кто мертв?  — раздался голос из-за дверей.
        Повернула голову и встретилась с улыбающейся физиономией Тангиаша.
        — Да тут…  — я махнула рукой на пятно, вокруг которого важно выхаживал кот. С таким видом, будто он великий воин и только что победил дракона.
        — Мы тут скорпиона убили,  — бросил он, лениво взглянув на колдуна.
        Но тот, конечно, ничего не услышал.
        Впрочем, старик прищурился, и сам все понял. Быстро шагнул к месту на ковре, где уже исчезали последние следы серебристой пыли.
        — Очень интересно,  — произнес он, и уголки его губ приподнялись.
        — Что именно? Неужели это был хороший скорпион?  — не поняла я, вглядываясь в его довольное лицо.
        — Ну, как сказать,  — покачал головой он.  — Скорпион, конечно, очень неплохой. Судя по скорости исчезновения останков, тут магия высшего уровня. Блестящая работа! А тебя определенно пытались убить. Причем весьма изощренным способом!
        Тангиаш повернул ко мне голову и улыбнулся так, как будто ему ведро малины кто подарил.
        — И что же тут веселого?  — возмутилась я.
        — Стоит признать, для тебя тут нет совсем ничего веселого,  — кивнул он.  — А мне вот весьма любопытно! Судя по всему, кому-то из твоих соперниц по отбору очень не понравилось, что количество конкурсанток увеличилось. Остаётся узнать, кому. Ведь такой уровень силы встречается не так часто, особенно среди молоденьких девушек. И эта таинственная особа могла бы стать прекрасной королевой. С такой качественной магией холода я бы даже рекомендовал ее королю, если бы не был заинтересован в обратном!
        Он тихо захихикал.
        — Кажется, кому-то магия холода мозги-то поотморозила,  — презрительно бросил кот.
        — Не то слово,  — ответила я, не сводя оторопевшего взгляда с колдуна. Впрочем, тот, как всегда, ничего не понял.
        — Нужно как-то найти нахалку,  — добавила, переключаясь на важный вопрос,  — мне бы не хотелось однажды утром обнаружить у себя в кровати очередного скорпиона или ледяную змею.
        — Несомненно,  — кивнул колдун,  — я доложу об этом инциденте.  — Виновник в любом случае должен быть наказан. Заодно избавимся от опасной соперницы.
        Тангиаш потер ладошки, словно невероятно доволен происходящим. Я только покачала головой.
        — Так что насчет завтрашнего испытания? Вы что-нибудь придумали?
        Колдун вздохнул.
        — Честно говоря — нет. Все, что мне приходило в голову, я отмел, как не самое удачное решение. Вот, например, можно было бы временно впрыснуть тебе в костный мозг немного ледяной плазмы…
        Увидев мой недоуменный взгляд, он пояснил:
        — Ну, это субстанция, которая может быть преобразована в любое заклинание. Можно даже сказать, что это жидкая магия. Но, потом я понял, что такой опыт, скорее всего, убьет тебя. Ведь ты не принадлежишь народу Ледяной звезды. В тебе нет искры Чарис. Потом я предположил, что можно ограничиться костями рук, наложив на мышечные ткани заклятие частичного анабиоза. Но тогда, скорее всего, после снятия этого заклятия ты лишилась бы рук…
        — А попроще ничего нет?  — приподняла бровь я.  — Какого-нибудь волшебного колечка, с помощью которого я взмахну ладошками и наколдую шели Лианаре поросячий хвост, например?
        Колдун недоуменно захлопал глазами. Выцветшие, бледные реснички стали похожи на крылья ночной моли.
        — Но ведь такой артефакт сразу станет заметен. От него будет идти яркое синее свечение.
        — А, ну конечно, как же это я не подумала,  — выдохнула разочарованно.  — Значит, вы ничего не придумали, правильно? И, выходит, по-вашему, завтра я должна навсегда превратиться в кота?
        Углы губ Тангиаша поползли вверх. Это уже начинало раздражать.
        — Честно говоря, я надеялся, что твое чувство самосохранения поможет нам решить эту проблему. Или, да, ты станешь котом, а мне придется считать этот опыт неудачным.
        Он развел руками с видом, будто ни в чем не виноват.
        — Ты знаешь,  — донесся снизу голос Жака,  — я тебе не говорил, но вообще-то мне тоже не слишком хотелось бы чувствовать тебя в своей голове. Надеюсь, ты что-то придумала, потому что на этого старого пня надежды нет.
        — Ну, так что?  — спросили одновременно кот и колдун, направив на меня два напряженных взгляда. Желтый и голубой. Как будто это их жизнь висела на волоске. Хотя, кота еще понять можно.
        Я глубоко вздохнула. Честно говоря, на следующий вопрос я и сама боялась услышать отрицательный ответ. Потому что в этом раскладе шансов у меня не оставалось:
        — Скажите, Тангиаш, а у вас есть сода?..

        Глава 6. Испытание магии

        Правило внимания — это одно из тех правил, которое должно поддерживаться постоянно. Не достаточно один раз заинтересовать мужчину, он должен все время находится под воздействием некой интриги. Игры или того же спора. Тогда в нем просыпается азарт, врожденное желание хищника выйти на охоту.
        Поэтому сегодня утром я готовилась к выходу особенно тщательно. Да, день моего первого испытания для невест настал. Я проснулась ни свет, ни заря, чувствуя себя не так свежо, как хотелось бы. Еще бы, полночи пробегать по комнате в теле Жака, изучая каждый пыльный угол. Оказывается, у котов в это время что-то вроде бессонницы. Они жаждут прыгать по стенам и ловить мышей. Слава богу, в наших комнатах мышей не было, и уже к первому часу ночи я дрыхла без задних ног рядом с собственным отключившимся телом.
        Мне повезло, что такую рань большинство конкурсанток, видимо, еще спали. Потому что в общей умывальне царила блаженная тишина. Я спокойно приняла душ и вымыла свои новые снежно-белые локоны. Льющиеся с потолка струи, конечно, вызывали некоторые вопросы, но я сделала вывод, что прямо над ванной комнатой в этом дворце расположено помещение с баками чистой воды. Потому что магией здесь и не пахло.
        На выходе не повезло столкнуться с шели Лианарой. Я внимательно посмотрела ей в глаза, стараясь заметить хоть каплю изумления, которое выдало бы нахалку с головой. Выдало бы убийцу.
        Но девушка выглядела точно так же, как и вчера. Надменно, высокомерно и презрительно. Только где-то глубоко на дне льдисто-голубых глаз с синей каймой плескалась незнакомая ярость.
        Лианара ничего не сказала. Просто отвернулась и прошла мимо. Тем лучше. У меня совсем не было времени на скандалы.
        У себя в комнате я проверила подготовленное с вечера платье, еще раз оценив достаточно глубокое декольте. Наряд из темно-зеленого шелка, расшитого белым золотом, прекрасно сочетался с цветом моих глаз. Кроме того эффектный вырез, демонстрирующий не слишком много, но и не слишком мало, должен был сыграть свою роль.
        С прической вряд ли удалось бы соорудить самостоятельно что-то путное. А королевским камеристкам я стого запретила появляться сегодня у меня в комнатах, чтобы помочь. Собиралась справиться со всем сама. А все потому, что мне не нужны были лишние глаза и уши. Ведь на столе прямо перед зеркалом стояли простые, но крайне необходимые ингредиенты для сегодняшней “магии”.
        К моему счастью вчера вечером на вопрос: “Есть ли у вас сода” Тангиаш ответил положительно. А значит, моя скромная задумка должна была получиться. Сода — невероятно простой ингредиент для моего мира, но, как оказалось, на Дэлире она довольно редка. Спасибо, что вообще есть! Здесь ее добывают из подземных минеральных озер, и стоимость этого чуда зашкаливает.
        Колдун долго и с интересом выспрашивал меня о том, что я собираюсь делать с этим порошком, но я сохраняла интригу, одновременно требуя остальные ингредиенты, которые достать уже не было особых проблем.
        Когда подошло назначенное время, я осторожно разложила все по мешочкам, положила в аккуратную сумочку под цвет платья и вышла из покоев вместе со слугой, пришедшим проводить меня до места назначения.
        Другие девушки тоже выходили из своих комнат в сопровождении слуг. Все конкурсантки выглядели просто ослепительно. Но особенно очевидным это стало чуть позже, когда мы очутились на свежем воздухе в огромной оранжерее.
        В первый момент я не могла поверить своим глазам. Под огромным стеклянным куполом раскинулись настоящие заросли растений. Плодовые деревья сверкали всеми красками, и на каждом висели спелые фрукты. В промежутках между ними росли ягодные кусты. И это в то время, когда за куполом валит тяжелый, мокрый снег, и метет вьюга!
        Мы прошли глубже, останавливаясь посреди широкой площадки, выложенной фигурной, разноцветной галькой. Вдали, в самом конце декоративной тропинки стоял Роксар. Он широко улыбался, сцепив руки за спиной. А с двух сторон от него расположились придворные, которые, очевидно, должны были наблюдать за чистотой испытания. Там же находился и Тангиаш. Он бросал на меня многозначительные любопытные взгляды и улыбался.
        Увидев короля, я на мгновение вздрогнула. Сегодня он выглядел еще более внушительно, чем при первой нашей встрече. Хотя одежды на нем было значительно меньше. В глаза бросались всего-навсего одна тонкая рубашка, раскрытая на груди, широкие кожаные напульсники, надетые поверх рукавов, и цепи белого золота на шее с черными деревянными бусинами. Волосы Роксара оказались забраны в расслабленный, фривольный хвост, из которого лениво выбивалась одна прядь.
        Мужчина повернул голову и посмотрел на меня. Синие глаза, изнутри сверкающие лунным серебром, вспыхнули мрачной иронией. На губах мелькнула и тут же исчезла едва уловимая улыбка.
        Меня бросило в жар. Щеки мгновенно покраснели.
        Удивительное дело! Наверняка это все — побочная реакция вселения в кота.
        — Дорогие конкурсантки!  — раздался голос со стороны, и вперед вышел невысокий, пухлый мужчина.  — Мы рады приветствовать вас на втором испытании отбора невест его Снежного величества короля Роксара Ариандэла!
        Очевидно, это был распорядитель.
        Девушки зашушукались и заулыбалась. Кое-кто даже гордо приподнял подбородок. И почти все поголовно бросили на Роксара влюбленные взгляды.
        Король тем временем подошёл поближе, одаривая конкурсанток благосклонной, немного ленивой улыбкой, от которой бедняжки ещё сильнее млели. И в этот момент я осознала свой первый прокол.
        Роксар подошёл к линии конкурсанток и начал медленно двигаться вдоль нее, приветствуя девушек. Взгляды дам мгновенно становились томными, а сами они поворачивались к королю всеми своими обнаженными частями тел. Будь то плечи, вырез на бедре или глубокое декольте. Невероятно глубокое декольте!
        О чем я думала, когда выбирала свое платье?!
        Нервно покусав губы, я закрыла глаза. Ну, естественно, все девушки из отбора хотят привлечь его величество своими бюстами! Как я могла не учесть этот момент? И теперь мой собственный наряд с узким, но глубоким вырезом смотрится просто частью грудастой массовки!
        Я вздохнула. Ну, ничего. Придется просто взять на заметку этот пункт. Главное не нервничать…
        Роксар поравнялся со мной, окинув самоуверенным взглядом мое так не кстати покрасневшее лицо. Темная бровь дерзко приподнялась.
        — Доброго дня, ваше величество,  — вдруг проговорила я, не сводя взгляда с мужчины и явно нарушая этикет. Все остальные мадамы просто культурно кланялись.  — Как ваше настроение?
        Похоже, на несколько секунд Роксар потерял дар речи. Но почти сразу уголки губ поползли вверх.
        — Благодарю, шели… как вас там… Простите, забыл.
        — Марильяна,  — ещё сильнее краснея, ответила я.
        В этот момент краем глаз я заметила, как вспыхивают сбоку злые, женские ухмылки. Кажется, кто-то был очень рад, что меня “поставили на место”.
        — Благодарю, Марильяна,  — улыбнулся король, но улыбка вышла довольно высокомерной.  — Самое время, чтобы начать влюбляться. Вы уже готовы поразить меня в самое сердце?
        Похоже, он продолжал издеваться надо мной. За чертой ослепительно синих глаз скрывалась явная насмешка.
        Но меня не так-то просто сбить с толку. Я приподняла подбородок, бросив на Роксара игривый взгляд.
        — Я собираюсь поражать вас не магией, ваше величество.
        — Правда? А чем же?  — удивлённо приподнял бровь мужчина.
        Я выдержала короткую паузу, прежде, чем ответить тихо:
        — Заинтригованы?..
        Роксар слегка прищурился, ничего не отвечая. А через секунду ухмыльнулся и, кивнув, пошел дальше. В конце линии с конкурсантками он шлёпнул по заднице самую последнюю участницу, послав ей многозначительный, горячий взгляд и отошёл в сторону. А распорядитель смог продолжить свою речь.
        — По-моему, наш король — знатный бабник,  — бросил кот, ошиваясь возле моей юбки.
        Все время, что я шла по коридором дворца, Жак плелся следом, как послушная тень.
        — Похоже на то,  — ответила я, неожиданно ощутив, как неприятно кольнуло в груди.  — Впрочем, мне все равно. Главное победить в конкурсе и отправиться восвояси. Чтобы не занимать в твоей голове и так довольно тесную жилплощадь.
        Жак повернулся, совсем по-человечески сощурив глаза.
        — Тесную? Ты на что намекаешь?
        Я усмехнулась.
        — Ты с кем там разговариваешь?  — раздался неприятный голос слева.
        Оказалось, через одну девушку от меня стояла Лианара. На ней сегодня было иссиня-белое платье, усеянное тысячей маленьких стекляшек-бусинок. Снежные локоны красиво завились в кольца и обрамляли узкое, благородное лицо. Искаженное сейчас такой противной гримасой неприязни. Вот зачем бог или богиня, кто тут у них главный, наградили засранку такой шикарной внешностью и таким ужасным характером?
        — Сама с собой?  — продолжала эта язва.  — Я так и подумала. Кто с тобой еще разговаривать будет?
        — Лианара, что ты ко мне прицепилась?  — спокойно спросила я.  — Боишься, что королева из тебя получится хиленькая? Так тут уж ничего не поделаешь.
        — У деревенщины оказался длинный язык?  — приподняла тонкую бровь она.
        Но тут за меня неожиданно вступилась девушка, что стояла между нами.
        — Лианара, отстань. Ты кого хочешь доведешь.
        Я посмотрела внимательнее на мою защитницу. Белые волосы с легким золотистым оттенком. Брови и ресницы того же цвета. На лице заметен намек на румянец. Эта девушка не слишком отличалась от остальных, но легкая желтизна в совокупности с другими чертами делали ее немного похожей на желтоватого альбиноса. Впрочем, мягкая улыбка и добрый блеск в глазах преображал незнакомку, превращая в настоящую красавицу.
        — Еще одна курица…  — фыркнула грубиянка и отвернулась.
        Защитница пожала плечами, поправляя вырез сливочно-кремового платья, так, словно ничего не произошло.
        — Меня зовут Диальяна,  — улыбнулась она.  — Можно просто Диа.
        — А меня Мари…льяна,  — ответила я, обнаруживая похожие окончания у имен.  — Можно просто Мари.
        Диа кивнула, направляя взгляд на распорядителя, который уже начинал рассказывать, что от нас будет требоваться.
        — Не обращай внимание на Лианару. Она уже мнит себя королевой. Думает, что принадлежность к королевскому роду делает ее уникальной.
        — Принадлежность к роду?
        — Конечно! Разве ты не знаешь, что Лианара — троюродная сестра Роксара? Побочная королевская ветвь.
        — Сестра значит…  — протянула я.  — Но разве это увеличивает ее шансы? Я думала, нужно просто пройти все испытания.
        — И понравиться королю,  — улыбнулась Диа.  — Лианара думает, что последний пункт удастся ей лучше всего.
        — Какая самоуверенность,  — хмыкнула я. Хотя настроение эта новость мне не улучшила.
        — Да, принцесса никогда не отличалась кротким нравом.
        — Да какая она принцесска! Колбасная обрезка,  — фыркнул Жак.
        Диальяна, конечно, ничего не услышала, но на пушистого остряка все же посмотрела.
        — Какой милашка,  — протянула она.  — Твой?
        — Ага…  — кивнула я, а довольный Жак вдруг начал тереться о ноги Дии.
        — Погладь кота, а?  — промяукал он.
        Но в этот момент соревнование, наконец, началось. Девушка тут же переключила все внимание на площадку впереди, ужасно разочаровав Жака. А туда уже вышла первая конкурсантка.
        Синее платье, волосы забраны в тяжелую прическу.
        — Шели Каририлла!  — провозгласил распорядитель.
        Девушка покраснела. Кажется, она сильно волновалась. Расставила руки в стороны и закрыла глаза. Худенькая грудь, выгодно приподнятая корсетом, начала усиленно взыматься. А потом воздух вокруг затрещал, словно холодея.
        Я перевела взгляд на Роксара. Тот стоял чуть в стороне, внимательно наблюдая за испытанием. Его руки были сложены на груди, и сам он казался крайне серьезен.
        Девушка со смешным именем Каририлла еще сильнее покраснела. Как будто старалась поднять что-то очень тяжелое. И через мгновение с ее рук на пол начал стремительно лететь снег. Всего несколько секунд, и под ногами конкурсантки образовался крохотный снежный ком. А девушка устало опустила руки, тяжело дыша.
        — Отлично, шели Каририлла!  — сказал распорядитель.  — Вы доказали свое мастерство. Можете вернуться к девушкам. Свои баллы узнаете в самом конце. Следующая — шели Жаннефина!
        — Мариа-а-анна, ну, хоть ты погладь кота,  — так не вовремя замурлыкал с пола Жак, на этот раз потеревшись о меня.
        Я бросила на него строгий взгляд, но он продолжал путаться между юбкой и ногами.
        Конкурсантка по имени Жаннефина выглядела более уверенно. Она улыбнулась широкой, белозубой улыбкой Роксару и даже сделала низкий реверанс, наклонившись так, чтобы король уж точно увидел всю глубину ее декольте. Я в очередной раз нахмурилась, понимая, что прокололась с нарядом.
        Жаннефина и магом оказалась гораздо более удачным. Всего несколько пассов руками, и она начала буквально подниматься в воздух. Под ее ногами росли снежные глыбы. Девушка не шевелилась, но лед двигался таким образом, что конкурсантка несколько раз обогнула всю площадку, взмывая вверх, как фея.
        — Браво, шели Жаннефина!  — проскандировал распорядитель.  — Заклятие “Дороги снегов” выполнено безупречно! Свои баллы вы узнаете в конце испытания!
        Кто-то захлопал. Роксар бросил на девушку скучающий взгляд.
        У меня все внутри трепетало. Как я смогу бороться с настоящей магией тем, чем задумала? Не имела представления.
        Я крепче прижала сумочку к груди, слегка укачивая заветные ингредиенты моего волшебства. И с ужасом ожидая, когда очередь дойдет до меня.
        И вот, наконец, этот момент настал.
        Несколькими минутами раньше принцесса Лианара явила всем нечто невероятное. С ее рук серебрянными снежинками сорвался вниз самый настоящий снежный заяц. Ведущий конкурса громко зааплодировал, воскликнув: “Создание живого из неживого! Высокий уровень мастерства!”
        Я бросила вопросительный взгляд на Тангиаша. Колдун нахмурился и кивнул в ответ, тут же наклонившись к королю и шепнув ему что-то на ухо. Теперь пришла очередь Роксара хмурится. Он посмотрел сперва на меня, так, что мурашки побежали по спине, а затем перевел все свое внимание на принцессу. И взгляд, которым он одарил Лианару, не предвещал ничего хорошего.
        Я надеялась, что Тангиаш намекнет его снежному величеству, что кто-то из конкурсанток подкинул мне скорпиона в “номер". И, велика вероятность, что это именно принцесса. Ее магия находилось на должном уровне. Ведь, как я уже успела понять, “создание живого из неживого"  — это крайне высокая степень мастерства. И разве скорпион не относился к этому же типу волшбы?
        — Надеюсь, король найдет нашего таинственного агрессора,  — тихо шепнула я коту.  — И хорошенько его накажет.
        Жак хмыкнул в ответ.
        — Лианара — принцесса, если ты на нее намекаешь. Так что, король всенепременно разберётся, как следует,  — а потом добавил: — и накажет, кого попало.
        — Звучит грустно,  — проговорила я.
        — А ты не грусти. Лучше погладь кота.
        Громкое мурчание чуть не отвлекло меня от слов распорядителя:
        — Шели Марильяна!
        На негнущихся ногах я прошла вперед. Тангиаш, предупрежденный о моих требованиях, щелкнул пальцами, и несколько слуг тут же вынесли вперед тяжелый стол белого камня.
        — Моей племяннице понадобится немного подготовиться,  — проговорил Тангиаш, с улыбкой обращаясь к королю.  — Вы же не возражаете, ваше величество?
        — Подготовиться?  — переспросил Роксар.  — Это что-то новенькое.
        А потом по-хозяйски взмахнул рукой в разрешающем жесте.
        Я поклонилась, трясущимися руками расставляя на столе составляющие моей “магии”.
        Признаться, над этим экспериментом мне пришлось размышлять недолго. То, что я собиралась продемонстрировать публике, называлось “Фараонова змея”. Это несложный опыт из простого курса химии. Несложный, но очень эффектный. На самом деле реакций с таким названием несколько штук. И все они заключаются в том, что объём продуктов разложения во много раз превышает объём исходной смеси ингредиентов. То есть из малого количества смеси получается огромное пористое вещество.
        Но, к сожалению, самые эффектные “Фараоновы змеи” получались из исходников, которые добыть на Дэлире не представлялось возможным. Например, наиболее зрелищный эксперимент дает разложение роданида ртути. А моей любимой “змеей” был удав из концентрированной серной кислоты. Но, увы, в моем случае приходилось довольствоваться малым.
        Итак, времени терять было нельзя, потому что опыт итак занимал не менее пяти минут в общей сложности. А утомлять судий, а особенно Роксара, я ни капельки не собиралась. Поэтому, не обращая больше внимание на десятки любопытных взглядов со всех сторон, я раскрыла сумочку и вынула оттуда первый мешочек. Он был самым крупным, потому что в нем содержался чистый речной песок.
        Высыпала желтоватые крупинки на стол и достаточно громко проговорила:
        — Земля!
        Зрители вздрогнули от неожиданности, а я покраснела. Нет, публичные выступления — это определенно не мое.
        Аккуратно разровняла песок, сделав в середине небольшое углубление. Следом достала второй мешочек поменьше и высыпала в ямку снежно-белый порошок.
        — Снег!  — снова выдала я, быстро обводя взглядом толпу и мельком посмотрев на Роксара. Кажется, он был заворожен. По крайней мере синий взгляд был до дрожи внимателен.
        Я отвернулась, возвращаясь к своему “снегу”. На самом деле это была смесь сахарной пудры и соды, которую с определенной долей подозрительности мне вручил Тангиаш. Видимо, отдать такой дорогой и редкий ингредиент колдуна все же придушивала жабка, присосавшаяся к шее.
        Наконец, в сумочке осталась лишь одна бутылочка. В ней был чистый спирт. Его Тангиаш принес мне только утром. Потому что до сегодняшнего дня на Дэйлире не знали, что это такое. Обычный метод превращения браги в самогон им, к счастью, был известен. Но чтобы гарантировать хороший результат моей магии, самогона недостаточно. Ведь его крепость без ректификационной колонны не бывает выше семидесяти с лишним. А потому я заставила несчастного колдуна повторно перегонять самогон, повышая его градусность. В итоге к утру я уже имела небольшую бутылочку спирта, вполне пригодного для эксперимента.
        Вылила прозрачную жидкость на песок и произнесла:
        — Вода!
        Оставалось самое последнее и самое важное. Я посмотрела на колдуна, и он, тут же кивнув, махнул какому-то слуге. Молодой парень побежал ко мне с факелом и лучиной в руках.
        — Огонь!  — крикнула я, называя последний ингредиент “заклинания”. Поднесла зажженную от факела лучину к песку, чуть поводила над ним, давая нагреться спирту и ожидая, пока вспыхнут пары.
        Слуга стремительно убежал, а я положила палочку с пламенем с краю на песок и начала эффектно махать руками над столом.
        — Пусть пять элементов создадут для меня змею!!!  — провозгласила театрально.
        Казалось, я вот-вот провалюсь сквозь землю от стыда. Щеки покраснели, как попа павиана.
        Время шло, а ничего не происходило. Реакция температурного разложения требовала терпения. Но вот, наконец, началось. Белые крупинки “снега” начали обугливаться, и уже через пару минут из песочной ямки вверх пополз крупный черный червь. Он шевелился, рос вверх, на глазах увеличиваясь в размерах. Движение продуктов сгорания под воздействием газов создавало иллюзию жизни. Как будто маленькое черное чудовище было и впрямь настоящим существом.
        Чем дольше горит спирт, тем длиннее должна получаться змея. И тем больше она будет шевелиться. Но вот вся сода прогорела и монстр из карбоната натрия и угля, образованного от сжигания сахара, замер, навсегда остановившись.
        Я отошла в сторону и опустила руки. Оказалось, что большинство присутствующих, в том числе и Тангиаш, сделали несколько шагов вперед, с изумлением рассматривая результат моего колдовства. Распорядитель, наконец, осмелился подойти ко мне вплотную. Он, сдвинув брови, глядел на черного червяка, как будто опасаясь, что тот вот-вот прыгнет на него.
        — Впервые вижу нечто подобное,  — пробубнил он.  — Но, полагаю, шали Марильяна, вы доказали свое мастерство. Результаты узнаете… Ваше величество?
        Сзади незаметно подошел Роксар. Даже не поворачивая головы, я уже чувствовала его близость. С какой стати?
        Понятия не имею.
        Но когда я встретилась с его синим взглядом, горячая волна прокатилась по спине, скрывшись где-то в животе. Стало страшно и волнительно одновременно. Ведь он мог сказать, что испытание я не прошла, так ведь?
        Сердце застучало быстрее. Как колеса поезда, ударяющиеся о стыки рельс.
        — Что это вы нам тут наколдовали, Марильяна?  — спросил он, почти нависнув над столом.
        — Пожалуйста, ваше величество, не подходите так близко,  — охнул распорядитель, за что был награжден льдисто-синим лезвием взгляда.
        — Это… змея,  — проговорила я, видя, как стремительно приближается к нам Тангиаш.
        — Создание живого из неживого!  — воскликнул он заранее заготовленную фразу, всплеснув руками.  — Великолепно! Никогда не видел ничего подобного! И, смотрите, змея не исчезла, когда колдовство было развеяно! Великолепно!
        Слишком много восторгов, на мой взгляд. Я натянула на лицо улыбку. Нужно поддерживать имидж уверенной в себе и дерзкой леди. Ни на секунду нельзя забывать про правило внимания и важнейшую его часть — зрительный контакт.
        Я посмотрела в синие радужки Роксара, поймав его взгляд. И уловила, как вспыхнуло на самом дне серебристое свечение.
        Господи, сердце сейчас остановится. Я уже замечала, какие у него красивые глаза?
        — Да, заклинание окончено, и я не чувствую магии,  — протянул король, все еще, не отрываясь, глядя на меня.  — А змея на месте, хоть и не живая.
        — Это уже много!  — ахнул Тангиаш.
        Ему бы в группе поддержки работать. Так и вижу, как он пританцовывает и машет помпонами.
        — Однако, пока вы колдовали, я тоже не чувствовал магии,  — серьезно добавил король.
        Синие глаза смотрели с подозрением. Меня бросило сперва в жар, потом в холод. Неужели он поймет, что я обманывала? Что все это было вовсе не волшебство, а простой фокус?
        Я молчала, представления не имея, что ответить. Язык прилип к небу.
        — Что за заклятье вы использовали?  — все с той же серьезностью спросил Роксар. Только на этот раз он выпрямился, сделав еще один шаг вперед и нависнув надо мной всей своей огромной фигурой.
        Я задрала голову вверх, чувствуя себя ужасно уязвимой. Видимо, так и было задумано. Однако, у меня закрадывалось подозрение, что горячая спираль, скрутившаяся внутри живота, имела мало отношения к страху.
        Щеки горели, а сердце стучало в горле, мешая нормально отвечать. Хорошо, что и тут Тангиаш пришел мне на выручку.
        — Ваше величество, рассказывать все магические секреты — не входит в правила конкурса! Моя племянница много экспериментирует, видимо, это один из результатов ее работы!
        Роксар даже головы к нему не повернул. Он продолжал прожигать меня синим огнем своих глаз, словно выискивая слабину. Ожидая, пока я сама сломаюсь и признаюсь во всем. И, честно говоря, мне уже хотелось это сделать. Хотелось рассказать ему все, что бы он ни спросил. И даже больше. Как будто невидимый флер королевской силы окутал меня с головы до ног.
        — Что ж,  — медленно протянул он,  — магия — есть магия.
        Тангиаш позади него хлопнул в ладоши.
        — Вот и славненько! Иди, милая, иди,  — это уже обращено ко мне.
        Я поклонилась, медленно развернулась и, расправив плечи, постаралась гордо удалиться на свое место. Но даже оказавшись спиной к королю, я чувствовала между лопаток его тяжелый, внимательный взгляд.
        Глубокий вздох.
        Тем лучше.
        Чуть замедлившись, я расслабилась, делая походку легкой и воздушной, заставляя бедра плавно покачиваться в такт движению. Именно так, как нужно, чтобы приковать мужской взгляд.
        И, когда я, наконец, снова оказалась в линии конкурсанток, коротко глянула в сторону Роксара, чтобы убедиться: да, правило внимания работало. Король все также задумчиво смотрел мне вслед.

        Глава 7. Ночная прогулка

        Итак, сегодня я в очередной раз сказала себе большое мысленное спасибо за выбор специальности. Химия помогла мне не только всю жизнь сохранять разум холодным и собранным, но и спасла от участи остаться котом навсегда.
        Я все-таки прошла испытание магии, по результатом которого из отбора выпали целых две девушки, показавшие самые слабые способности.
        Все то время, что мы с котом шли обратно до комнат, Жак путался у меня под ногами, отчаянно зазывая:
        — Ну, погладь, погладь кота!
        Сил терпеть уже почти не было. В этот момент меня переполняло слишком много эмоций, чтобы я могла уделить внимание еще и ему.
        — Отстань, Жак!
        — Погла-а-адь!
        — Как ты задолбал меня, наглый, усатый… тип,  — всплеснула руками я, стараясь, чтобы меня никто не услышал. Все же позади еще шли другие девушки.  — Чуть все испытание мне не сорвал.
        В этот момент Жак внезапно запел песню, подозрительно напоминающую что-то из моего мира:
        — Больше молчать невмочь, юмор — черней, чем ночь, сможет одно помочь — погладить кота!
        — Жак!  — воскликнула я, чуть не поперхнувшись.
        — Погладь кота, погладь, погладь, погладь, погладь!
        Хорошо, что в этот момент мы, наконец, зашли в наши комнаты, и я смогла крепко закрыть дверь.
        — Да что на тебя нашло?
        Жак тут же прыгнул мне на руки и начал тереться о меня ушами.
        — Я соскучился.
        Пришлось гладить харизматичного мерзавца, иначе не отвязывался.
        Пока я занималась ублажанием пушистого нахала, мозг размышлял, обдумывая все, что произошло.
        Распорядитель на конкурсе объявил: следующее испытание пройдет через пять дней. Готовиться к нему, якобы, не имеет никакого смысла, потому что тут важны основополагающие знания будущей королевы. Его величество будет ориентироваться именно на них.
        Я даже боялась представить, что это будет. Умение сварить похлебку из белого медведя? Ловкость в катании на лыжах? Подледная рыбалка? Что еще можно придумать для страны вечных снегов, я понятия не имела. С другой стороны, зачем это все королеве?
        Дело близилось к вечеру, а я не спешила выходить из собственных комнат. Честно говоря, опыт со скорпионом сделал меня осторожной. Да и кота выпускать не хотелось. Еще убежит куда-нибудь, и где тогда я очнусь в первом часу ночи?
        Жак был, конечно, не рад, и пару раз высказал мне свое “фи”:
        — Я уже говорил тебе, что благородные коты должны справлять естественную нужду исключительно под шум северного ветра?  — спросил он, важно шевеля усами.
        — Жак, там опасно. Я не хочу тебя потерять или вообще лишиться. Поймает тебя какой-нибудь бродячий пес, что тогда делать?  — увещевала я.  — Или вообще скорпион. А тут я тебя спасу.
        Широко улыбнулась, почесав друга за коричневым ухом.
        Кот фыркнул, но при этом зажмурился и вытянул шею, чтобы мои пальцы могли охватить площадь побольше.
        — Тоже мне, рыцарь подушки и канделябра…  — пробухтел он и больше не жаловался. Согласился ходить в лоток в общий туалет на этаже.
        Вообще-то он особенно наружу и не рвался. По замку бегать — мало веселья, а на улице такая метель целыми днями, что и нос высовывать не хочется.
        К одиннадцати часам вечера я поняла, что не могу уснуть. К двенадцати пришлось лечь на кровать в позе спящей красавицы и молча ожидать переселения в кота.
        Произошло это как всегда неожиданно. Просто в какой-то момент я закрыла глаза человеком, а открыла — зверем. В нос ударили разнообразные запахи. Пыль, остатки ужина, сильный запах человека. Меня, беспробудно спящей на кровати неподалеку.
        В этот раз отделаться беготней по комнатам не удалось, и через час очередной кошачьей бессонницы я тихонько высунула нос за дверь покоев. Удостоверившись, что вокруг никого нет, прошмыгнула в полумрак коридора.
        Здесь было тихо и спокойно. Казалось, что весь замок спит после второго испытания отбора невест. Только стража еле слышно сопит у дверей в самом конце этажа, да ветер завывает за окном на другом конце анфилады.
        Удивительно было чувствовать себя котом. Четыре лапы, усы и хвост. И всем этим я могу шевелить. А особенно странным казалось ощущать себя так близко к полу. С такого расстояния, да с таким чутким нюхом пыль от ковра ударяла в нос невероятно сильно.
        А еще я чувствовала запахи людей. Их были десятки, если не сотни. Но, создавалось впечатление, что, если сильно постараться, можно отделить один от другого.
        Незабываемое ощущение вдруг оказаться обладателем настолько совершенного нюха. И зрения, прекрасно ориентирующегося в темноте.
        Наслаждаясь открывшимися способностями, я протрусила по коридору к туалетной комнате. Кажется, Жак забыл сходить на ночь по малой нужде. С обеих сторон от меня к потолку тянулись высокие двери покоев конкурсанток. Приходилось задирать голову, чтобы хотя бы увидеть ручку, за которую нужно открывать.
        Дойдя до нужного места, я вдруг с удивлением осознала: запах тут царит такой, что глаза начинают сллезиться. И это при том, что, будучи человеком, я совершенно ничего не чувствовала. Прислуга убиралась во дворце прекрасно.
        Хотелось убежать отсюда, как можно скорее. Почувствовать свежее, зимнее дуновение, шевелящее шерсть, глотнуть чистого воздуха. В этот момент я вспомнила слова Жака о том, что благородные коты делают “свои дела” только под свист северного ветра. Кажется, я вдруг начала его понимать.
        Прошмыгнула мимо охранников в самом конце коридора, сбежала вниз по широкой лестнице белого мрамора и через пять минут уже была во дворе замка.
        Снег лежал повсюду пушистыми шапками. Метель успокоилась, и лазурно-синее небо радовало глаз. Я погрузила лапы в пышный сугроб, едва не утонув в нем целиком. Но, хвала Чарис, впереди расстилались прекрасно вычищенные тропинки, гулять по которым было одно удовольствие. Чем я и занялась, рассматривая окрестности. Возвращаться в комнаты совершенно не хотелось, а у меня еще вся ночь впереди.
        На территории комплекса располагалось не так много строений, но все они оказались выполнены из черно-белого камня. А иногда казалось, что и вовсе из снега. Но, что еще удивительней, с одной стороны дворец огибала широкая крепостная стена, а с другой — самый настоящий лес. Будто и не требовалось замку иной защиты, кроме пышных крон вековых деревьев.
        Зеленая чаща манила. Хотелось посмотреть, отличаются ли чем-нибудь леса, к которым я привыкла, от этого. Хотелось вдохнуть терпкий еловый запах, чувствовавшийся даже здесь.
        Одна из узеньких тропинок должна была привести меня туда, куда нужно. Я быстро побежала по ней, пока не оказалась в густом, тихом лесу. Здесь идти оказалось гораздо сложнее, но внезапно я увидела следы. Ветер и снег уже почти развеяли запах, но, стоило принюхаться, как сердце в груди забилось быстрее. Тонкий, едва уловимый аромат заставил кровь в жилах нагреваться.
        Я стала прыгать по следам, абсолютно уверенная, что найду таинственного незнакомца, что вышел из замка прогуляться так поздно ночью. И уже минут через десять впереди показалась низкая сторожка, в окне которой горел манящий, желтый свет.
        Я подошла поближе и прыгнула на карниз, осторожно заглянув в приоткрытые створки. Внутри пахло бараньим супом и глинтвейном. В животе заурчало, хотя прежде я была уверена, что коты не пьют вино.
        За столом в маленьком помещении сидели двое. Они весело смеялись грудным, переливчатым смехом, отдающимся в груди приятными волнами. Первый мужчина внешне напоминал молодого лесника. Короткая борода, замшевая куртка, простая одежда. И бесхитростный взгляд, выдающий неблагородную кровь.
        Еще пару дней назад мне показалось бы, что второй мужчина тоже, если не лесник, то какой-нибудь смотритель или садовник. Но теперь в легко одетом человеке со слегка всклокоченными белыми волосами я с изумлением узнавала короля.
        Роксар жевал баранью ногу в одном темно-сером свитере без регалий и украшений. На нем не было цепей или колец с бриллиантами. Только одна печатка белого золота на безымянном пальце. Сейчас он вновь напоминал мне незнакомца, что появился в подъезде несколько дней назад. Того самого, что спас мою жизнь.
        В груди громко застучало, пока я прислушивалась, о чем же говорят двое таких странных и непохожих мужчин.
        — Давай выпьем,  — предложил тот, кого я приняла за лесника,  — за твое здоровье, Роксар. И за славную баранью похлебку, что сварила Карита!
        Король поднял деревянную кружку, широко и открыто улыбаясь.
        — Да не закончится подстолием застолье,  — бросил он и усмехнулся, отпив одним внушительным глотком едва ли не половину чарки.  — Отличная похлебка, так и передай своей кудеснице.
        — А вот и она, скажи ей сам!  — ответил лесник, когда со спины к нему подошла молодая девушка и, обняв, поцеловала в щеку.
        Мужчина разрумянился от удовольствия, заключив Кариту в кольцо из рук. Сразу было видно, что он любит ее.
        Я перевела взгляд на короля и с удивлением заметила, каким светлым выражением лица он сопровождает эту сцену. Добрая улыбка скользнула по губам, откусывающим ломоть простого хлеба.
        Горячая волна обожгла легкие. В этот момент я слишком отчетливо вспомнила, каким увидела Роксара в первый раз. Вспомнила мужчину, который на руках отнес меня на кровать, укрыв своим плащом. Который поцеловал меня так, как не целовал никто и никогда. По его губам скользила вот эта самая улыбка. Добрая и спокойная. От нее веяло какой-то безопасностью, силой и… уютом.
        А еще прямо сейчас я ощутила прикосновение его губ. Так, словно и не прошло с тех пор ни одного часа.
        В висках бешено застучало. Даже в шкуре кота я чувствовала, как все эмоции выходят из-под контроля. До боли захотелось залезть на колени королю. Заставить его коснуться себя, запустить руки с длинными пальцами в мою шерсть…
        Какие странные мысли. Я встряхнула головой, не понимая, что вообще со мной происходит. А в следующий миг девушка по имени Карита воскликнула:
        — Смотрите, какая красивая киса! Иди сюда, милая!
        И тут же направилась ко мне.
        Пятки прилипли к подоконнику. Какого лешего я не спрыгнула с окна и не убежала в лес?
        Знаю, какого. Знаю…
        Девушка взяла меня на руки. От нее пахло хлебом и клюквенным компотом. Приятный запах. Я не вырывалась. Тем более что Карита посадила меня себе на колени и тут же предложила миску с молоком.
        — Откуда она здесь взялась?  — спросил лесник, разглядывая меня и, кажется, собираясь потискать.
        Я фыркнула, отодвинувшись подальше, и жадно уплетая теплый напиток.
        — Ладно-ладно, я все понял,  — усмехнулся мужчина.
        А я повернула голову и встретилась с пронзительным синим взглядом короля. Он глядел на меня так, словно видел насквозь. И на дне радужек сверкал жемчужно-серебряный свет, от которого было невозможно оторваться.
        В груди забилась сумасшедшая птица, жаждущая вырваться из клетки ребер.
        Не мог же Роксар понять, что внутри животного сижу я? Насколько сильна колдовская сила короля?
        — Мне кажется, это не кошка, а кот,  — с улыбкой проговорил Роксар, и у меня от сердца отлегло.
        Не узнал.
        С другой стороны, как же сильно мне хотелось, чтобы все было иначе. Чтобы он посмотрел мне в глаза и увидел там человека. Снял чары, улыбнулся, как в первый раз, и отправил меня домой. Все было бы легко и просто.
        Хотя, стоит признать, наверняка я буду скучать по нему. По нему и по Жаку. Но об этом думать не хотелось.
        — Кот?  — переспросила девушка и вдруг подняла меня вверх, заставив испытать прилив ужаса и растопырить ноги.  — И правда… Как тебя зовут, пушистик? Может, Снежок?
        Такой наглости я уже вынести не смогла. Вырвалась из захвата, едва не опрокинув миску, и…
        Прыгнула на колени к Роксару.
        Да, вот так…
        Потерлась ушами о его живот, почувствовав за пухлой вязкой свитера кубики пресса.
        — По-моему, ему не понравилось имя Снежок,  — усмехнулся король и опустил на меня ладони.
        Горячий, чуть терпкий запах ударил в нос. Как много деталей… Корица и яблоки, еловая кора и имбирь… Хотелось укутаться в него, обернуться, как в плащ, и дышать, не переставая.
        Господи, как хорошо! С точки зрения кота казалось, что одной рукой король может обнять меня всю. И как же тепло и уютно было на его коленях!
        Кажется, я мурлыкала.
        — Не припомню, чтобы тебя настолько любили животные,  — весело проговорил лесник.
        — Не завидуй, Тео,  — ответил Роксар и почесал меня за ухом.
        Какое блаженство! Теперь понятно, почему Жак все время выпрашивает глажку. Пожалуй, буду ласкать его почаще. Если станет себя хорошо вести.
        — Так что там со вторым испытанием?  — спросила Марита, присаживаясь рядом с мужчинами за стол.  — Ты уже выбрал себе королеву?
        Я напряглась, мгновенно подняв голову.
        Роксар сморщился, будто съел что-то очень невкусное. Его отношение к отбору стало очевидным как никогда.
        — Среди кого выбирать, Мари? Среди избалованных шели, которые только и ждут, чтобы прыгнуть мне в постель, минуя все испытания?
        Девушка засмеялась.
        — Так ты же король!  — ответила она.  — Чего же ты еще хотел? Чтобы они воротили от тебя нос?
        — Тем более, я не припомню, чтобы прежде ты жаловался на женское внимание,  — добавил лесник по имени Тео.
        — А я и сейчас не жалуюсь,  — проговорил Роксар.  — И, вероятно, принял бы каждое предложение,  — тут по его губам скользнула дерзкая улыбка, впрочем, быстро угаснув.  — Только я должен не просто трахнуть, но еще и жениться на одной из них. А вот это меня уже не устраивает.
        — Ну, попробуй узнать их поближе,  — мягко предложила девушка.  — Может, кто-то тебе понравится.
        Разговор начинал все больше и больше меня удивлять. Кроме того, я не переставала поражаться тому, с какой простотой эти люди, явно принадлежащие низкому сословию, обращаются к королю на “ты”. У меня не укладывалось в голове, как это возможно, учитывая с каким раболепием и почти благоговением с ним говорили придворные в замке.
        — Я в этом сильно сомневаюсь,  — с легким презрением ответил Роксар.  — Да мне и не нужно знать их хорошо. Отбор невест для того и существует, чтобы я мог не сердцем, а умом найти королеву. Главное, чтобы шели, которой повезет ею стать, не портила мне жизнь. Остального от нее не требуется.
        — Как это грустно,  — вдруг проговорила Карита, и вправду погрустнев.
        Но Роксар улыбнулся, хитро стрельнув взглядом в друга.
        — Зато как весело будет наблюдать за конкурсами.
        — Так ты скажешь нам, что там напридумывал твой светлый, но коварный ум?  — спросил лесник, явно предвкушая нечто интересное.
        Роксар выдержал театральную паузу.
        — Каждая хорошая жена должна уметь готовить, правда, Карита?  — спросил он, переведя взгляд на девушку.
        — Ты хочешь заставить будущую королеву готовить похлебку?  — приподняла бровь она, явно не поверив.  — Зачем это женщине, которая вряд ли будет знать, где у вас в замке кухня?
        Роксар широко улыбнулся.
        А я не могла отвести глаз от его губ. Как-то так вышло, что в теле кота все ощущалось иначе. Здесь и сейчас я видела совсем другого короля. И сама была другой. Мне не было стыдно тереться об его руки. Я не смущалась смотреть на этого мужчину и понимать, что рядом с ним мне действительно хорошо.
        А ведь я никогда и никого не подпускала настолько близко к себе. К своей душе.
        — Ты не угадала, Карита,  — промурлыкал Роксар, и я почувствовала, как вибрация его голоса пробирается мне под кожу.  — Я хочу знать, как будущая королева готовит. Но вовсе не похлебку.
        — А что же? Ну, не томи, Рокс!  — воскликнул Тео.  — В тебе умер актер, клянусь Чарис!
        — Яд.
        — Что?  — ахнули одновременно лесник с девушкой.
        — Конкурсантки должны будут сварить яд,  — мягко проговорил король, опустив на меня задумчиво сверкающий синий взгляд.
        — А ты затейник,  — усмехнулся Тео, наливая себе в кружку еще глинтвейна из горячей кастрюли.
        — Да,  — кивнул Роксар.  — Девушкам будут предоставлены десятки ингредиентов. По заданию они должны сварить самый сильный яд. Такой, чтобы гарантировано убил одной каплей. Без вкуса, запаха и цвета. И чем лучше получится отрава, тем больше шансов победить.
        Кажется, я даже дышать перестала.
        Яд. Я должна буду сварить яд. Не уверена, что это легкое задание. Но для химика по образованию — не слишком и сложно. Уже сейчас я перебирала в голове несколько вариантов комбинаций, расстраиваясь, что под рукой нет интернета.
        — Роксар,  — серьезно глядя на короля, проговорила Карита,  — но зачем тебе жена-отравительница?
        Она даже подалась вперед, а я почувствовала от нее легкий, как-будто прохладный аромат. Похоже, это был страх.
        Но король лишь загадочно улыбнулся, а потом тихо ответил:
        — В этом и ирония, Карита,  — синие радужки сверкнули,  — те трое, что сварят самый действенный яд, провалят испытание.
        — Но?.. Выходит, это обман?  — от изумления девушка даже прикрыла рот ладошкой.
        А Тео рядом вдруг захлопал в ладоши.
        — Гениально,  — проговорил он с ухмылкой.  — Ты просто темный гений, честное слово.
        Роксар кивнул с каким-то мрачным удовольствием на лице.
        — Мне не нужна жена, которая с легкостью сможет отравить меня. И очень скоро я узнаю, кто из конкурсанток обладает такими способностями.
        — Ты само коварство,  — хмыкнула Карита, унося посуду со стола. Лесник, посмотрев в окно, добавил:
        — Это там не рассвет? Неужели мы засиделись так долго?
        Я повернула голову одновременно с Роксаром. Сердце застучало слишком быстро.
        — Что с тобой?  — спросил король, почесав меня за ухом.  — Чего ты так испугался, малыш?
        Я спрыгнула с его колен, метнувшись к окну.
        — Эй, ты куда?  — бросил он, когда, метнувшись на подоконник, я бросила на него прощальный взгляд.
        До боли не хотелось расставаться с ним. Казалось, что оторвавшись от короля, я оставила где-то у него на коленях кусочек себя. Хотелось обернуться и проверить, на месте ли мой хвост.
        Синие радужки призывно сверкнули.
        — Вернись, малыш, я возьму тебя с собой во дворец,  — улыбнулся король.  — Будешь спать на подушке около моей кровати.
        Тяжело вздохнула и, отвернувшись, бросилась в мягкий снег. А в голове крутилось что-то сбивчивое, нервно-кричащее человеческим сердцем под шкурой кота:
        “Роксар, если бы ты знал… если бы ты знал…”

        Глава 8. Испытание ядами

        В свои комнаты я вернулась, едва забрезжил рассвет. И стоило переступить порог, как открыла глаза в собственном теле. Полностью выспавшаяся и полная сил. Чего нельзя было сказать о Жаке.
        — Что-то меня в сон клонит,  — пошатываясь, сказал он, запрыгивая ко мне на кровать.  — Ты не возражаешь, если я…
        И тут же уснул.
        Я усмехнулась, стараясь не тревожить больше несчастное животное. На самом деле, конечно, ничего страшного не произошло бы, если бы я еще немного осталась в лесной сторожке и встретила рассвет не в замке. Но меня пугала перспектива, что Жак самостоятельно может вовсе домой не вернуться. Вдруг он забудет дорогу? Или по пути провалится в какой-нибудь овраг? В общем, меня это все совершенно не устраивало.
        А теперь кошак мирно спал на моей постели, не вызывая ни капли беспокойства.
        Мне же предстояло обдумать все случившееся. Мало того, что Роксар оказался вовсе не таким засранцем, как я думала, так он еще и рассказал довольно много интересного.
        Ночь прошла не зря, и теперь я знаю, как пройти следующее испытание. Однако, расслабляться не стоит. Еще предстоит удачно войти в роль святой простоты и “прелесть какой дурочки”. Это в любом случае мне на руку. Мужчины любят женщин, которые в чем-то оказываются наивнее и глупее них.
        В общем, я находилась в весьма приподнятом настроении. По крайней мере на ближайшие несколько дней страх превратиться в кота отступил.
        Днем заходил Тангиаш, но обнаружив меня в полной боевой готовности, довольный убрался восвояси. Ближе к вечеру мы с Жаком попытались поиграть в игру “в каком стакане шарик?”. Но это оказалось довольно скучным занятием, потому что кот каким-то неведомым образом все время выигрывал. А еще мой пушистый друг был просто в восторге от того, что чуть ли не весь день я не переставая гладила его.
        Когда наступила ночь, и магия колдуна перенесла меня в тело животного, мне, конечно, вновь не терпелось погулять. Я осторожно прошмыгнула за дверь, с удовольствием вынюхивая новые ароматы. К сожалению, к обонянию хищника быстро привыкаешь.
        Потрусив по коридору вдоль многочисленных комнат, около одной из дверей я замерла, как вкопанная. От порога доносился знакомый, тонкий и чуть сладковатый запах, не ассоциирующийся ни с чем хорошим. Только через секунду размышлений я поняла, что это запах шели Лианары. Принцессы, которую я подозревала в покушении на собственную жизнь.
        Лапы нервно дернулись. Внезапно очень зачесалась попа, и захотелось вернуться обратно к себе. Но я переборола трусливое желание и тихонько подкралась к двери. Кажется, прямо сейчас никто выходить не собирался, а потому я села прямо у порога, ненавязчиво прислонив ухо к дереву.
        — …ты всегда была трусихой, Эллура,  — говорил высокий женский голос. Вне всякого сомнения принадлежавший принцессе.  — Поэтому и королевой тебе не быть.
        — Конечно, ваше высочество,  — лепетал голосок рядом. Очевидно, это была ее подружка.
        — Ты же не метила на это место, правда?  — тут же грозно спросила принцесса.
        — Конечно нет, ваше высочество.
        — Я же говорила тебе, зови меня Лианара. Я пока еще не королева. А любое другое обращение кроме “вашего величества” меня раздражает.
        — Да, ваше… Лианара.
        Голос подружки был довольно тусклым. Но в нем явственно проскальзывали нотки раболепного поклонения.
        Я поморщилась, замечая, как шевелятся усы. Уже хотелось отойти от двери, чтобы никогда не слышать ничего подобного, но вдруг Лианара сказала:
        — Когда служанка отнесет этот бальзам Диальяне, мы избавимся от еще одной нахалки.
        Сердце пропустило удар. И я стала слушать еще внимательнее.
        — Но зачем, ваше… Лианара? Вдруг вас… нас поймают?  — лепетала Эллура.
        — Не бойся. Принцессу сложно в чем-то обвинить. Тем более в отравлении. Бальзам для губ — идеальное вместилище для яда. И тогда к следующему испытанию нас снова станет правильное количество.
        Девушка засмеялась высоким, переливчатым смехом, от которого у меня на спине поднялась шерсть.
        — Но почему вы хотите передать этот бальзам шели Диальяне? Ведь она ни в чем не провинилась перед ва…
        — Не провинилась?!  — громко перебила ее принцесса.  — Она перечила мне! Мне! Будущей королеве! Защищала эту неизвестно откуда взявшуюся нахалку! То же мне, племянница мага… Почему я никогда о ней не слышала?
        — Говорят, она с детства жила в провинции. Далеко от города.
        Я почти увидела через запертую дверь, как Лианара презрительно пожала плечами.
        — Не важно, до этой Марильяны я рано или поздно доберусь. Но сейчас ее трогать слишком рано. Не отошла еще от моего скорпиона. Будет бдить. А значит, нужно пока заняться кем-то другим. Ты поняла, что от тебя требуется?
        — Конечно, принцесса,  — ответила с готовностью девушка.  — Я подложу этот бальзам одной из служанок, которые понесут Диальяне косметику накануне следующего конкурса.
        — Молодец,  — раздался ответ.  — Быстро схватываешь. Но смотри, чтобы никто тебя не заметил.
        — Конечно, Лианара. У меня есть знакомая служанка из придворных камеристок. Я смогу пройти к ней в комнату незамеченной.
        — Отлично,  — радостно воскликнула принцесса.  — Тогда иди, мне уже давно пора спать.
        Я отпрыгнула от двери, как ошпаренная. И пулей помчалась по коридору до своих комнат. Лишь когда знакомый полумрак скрыл меня от чужих глаз, маленькое кошачье сердечко смогло успокоиться. Но я еще долго не могла уснуть, решая, как поступить со знаниями, открывшимися мне так внезапно.
        Утро наступило неожиданно. Я резко открыла глаза и вскочила с кровати так, будто и не ложилась. И первое, что мне пришло в голову, это — предупредить бедняжку Дию.
        Но как узнать, в какой из комнат она живет? Не стучаться же в каждую дверь! И спросить не у кого…
        Решение проблемы получалось не самым изящным. Я надела халат и вышла в туалетную комнату, надеясь простоять там ровно до того момента, как Диальяна не решит заняться водными процедурами.
        К сожалению, я не подумала о том, сколько недовольных физиономий мне придется увидеть до этого счастливого момента.
        Жак вяло поплелся за мной, ворча по пути, что если я и дальше буду продолжать шляться в его теле по ночам, он за себя не ручается.
        — Поверь, если бы ты был в курсе того, что мне удалось узнать за эту ночь, твое мнение резко изменилось бы,  — тихо ответила я, когда одна из конкурсанток прошла мимо меня в душевую, бросив мимоходом подозрительно-удивленный взгляд.
        — И что же там такого важного?  — фыркнул кот, взявшись вылизывать шерсть.
        — Чуть позже, Жак, чуть позже,  — еще тише проговорила я.
        — Ну конечно,  — говорил он, причмокивая во время своего занятия.  — Утром в душе — лишние уши. Я все понимаю!
        Не успела я усмехнуться, как дверь открылась, и в помещение вошла немного всклокоченная после сна принцесса.
        — Занозу в заднице вызывали?  — спросил кот, направив ленивый, желтый взгляд на девушку.  — Я — нет.
        — Я тоже нет,  — не удержалась от ухмылки.
        — Опять сама с собой разговариваешь?  — с презрительным высокомерием бросила он.  — И как ты вообще попала на отбор невест, непонятно.
        — За то понятно, как попала ты,  — не удержалась от ответа я.
        — Что ты имеешь в виду?  — приподняла тонкую, темную бровь она.
        В сочетании со снежно-белыми волосами это смотрелось великолепно. Я в очередной раз обратила внимание, что Лианара — одна из самых красивых конкурсанток. Ведь большинство из них были столь бледны, что красивыми в привычном понимании их назвать оказывалось сложно. Белые брови сливались с молочными ресницами и терялись на мучных лицах. Светлые губы были лишены контраста, а нежно-голубые глаза терялись на фоне всей этой блеклости.
        — Только то, что, не будь ты принцессой, с такой рожей до отбора точно не добралась бы,  — ответила я.
        Глупо, конечно, но очень хотелось отомстить и за скорпиона, и за пустые колкости, и за угрозу, которая нависла надо мной по ее вине.
        Лицо Лианары исказилось от гнева. Все волшебство ее тонких черт мгновенно исчезло.
        — Да как ты смеешь, мерзкая деревенщина?! Я принцесса крови! Прикажу тебя высечь и буду наслаждаться твоими криками! К принцессе нужно обращаться на “вы”!
        — Ну все,  — с пола прокомментировал Жак.  — Какахи забурлили. Вот-вот выплеснутся из горшка.
        Его слова начисто смыли всю серьезность момента.
        — Ну, я же деревенщина,  — ответила с улыбкой.  — Где уж мне учиться этикету. Но если у вас все принцессы выглядят так же, как ты, боюсь, его величеству придется выбрать себе в жены пастушку.
        Лианара от ярости начала синеть.
        — Посмотри, как пульсирует вена на лбу, — шепнул кот.  — Какая ужасная вена. Она меня пугает, Марианна.
        Я громко фыркнула, не сдержав смех.
        — Тебе смешно?  — почти задыхалась Лианара. А на ее белом лбу и впрямь набухла жилка.  — Я тебя уничтожу, клянусь…
        — Повтори это погромче,  — перебила ее я.  — Чтобы все слышали, кого в случае чего винить в моей смерти.
        Принцесса сжала челюсти. Ее губы тряслись.
        Хорошо, что в этот момент в туалетную комнату, наконец, зашла Диальяна. У нее было заспанное лицо, а соломенные волосы красиво спускались на плечи. Я обратила внимание, что без косметики и пудры, слишком сильно осветляющих ее черты, девушка смотрелась значительно привлекательнее.
        Постараюсь ей об этом не говорить.
        Я схватила ничего не понимающую конкурсантку за руку и вывела из комнаты со словами:
        — Диа, с добрым утром, дорогая!
        Моя новоиспеченная подруга удивленно захлопала глазами, но ничего не успела ответить, как я потащила ее по коридору к себе.
        — У меня к тебе есть пара слов,  — добавила я тихо.  — Не удивляйся, это важно.
        — Эй, куколка, не оставляй меня с этой ведьмой!  — Жак быстро перебирал лапами, чтобы поспеть за нами следом.
        — Что случилось?  — спросила, наконец, Диа, когда дверь за нами захлопнулась.
        Я усадила девушку на диван и, нервно расхаживая по комнате, начала еле слышно рассказывать ей все, что слышала ночью.
        Когда поток информации иссяк, Диальяна задумчиво опустила голову.
        — Это очень серьезное обвинение,  — проговорила она, наконец.  — Ты уверена, что ничего не перепутала?
        — А ты хотела бы проверить?  — серьезно спросила я, уперев руки в бока.
        Девушка промолчала, но уже через несколько секунд спросила:
        — А как ты это узнала?
        Вот тут мне, к сожалению, ответить было совершенно нечего.
        — Я… подслушала.
        Краска залила щеки, но не так уж и сильно.
        Девушка снова некоторое время ничего не говорила, очевидно обдумывая мои слова. А потом вдруг выдала:
        — Что ж, честно говоря, от принцессы этого следовало ожидать. Но сможем ли мы доказать ее вину?.. Наверняка ни один след не приведет напрямую к ней.
        Я кивнула.
        — Она заставила подругу выполнить всю работу.
        — Ну вот, так и есть,  — невесело покачала головой Диа.
        — А нет ли какого-нибудь заклятья, которое сняло бы, ну, ты понимаешь, отпечатки чего-нибудь…
        Девушка не понимала.
        — Ну, что-нибудь, что указывало бы на принцессу?
        Диальяна пожала плечами.
        — Мне подобная магия не знакома. Может быть король на такое способен.
        — Король?  — переспросила я, почувствовав, как мурашки пробегают по спине.
        — Ну, да. Король — самый сильный маг Ледяной звезды. Что тут удивительного? Ведь на нем — благословение Чарис.
        Что-то подобное я уже слышала от Тангиаша. О том, что снежный король — вроде как некое хранилище силы богини, которая передается лишь от одного правителя к другому.
        — Значит, нужно обратиться к нему,  — сделала я логичный вывод.
        — Ты с ума сошла?  — чуть ли не выкрикнула девушка, прижав ладонь ко рту.
        Я от неожиданности вжала голову в шею.
        — Он может казнить тебя лишь за одно предположение, что принцесса крови способна на убийство!  — пояснила Дия.  — Это поставит пятно на репутацию всей королевской семьи!
        Что-то мне немного поплохело. Очень захотелось спросить: об одном ли и том же человеке мы говорим вообще? Роксар, которого я знала, не казался способным казнить кого-то за предположение. Хотя, хорошо ли я знала снежного короля?
        Ответ был: нет.
        — Но, ведь я правду говорю. И он должен это понять,  — ответила неуверенно.
        — Даже если предположить, что ты не ошиблась,  — грустно сказала Диальяна.  — Я бы не рискнула идти с таким обвинением.
        — Ну, а я рискну,  — вдруг резко прервала я ее.  — Как только служанка принесет тебе новую косметику, бери и тащи ко мне. Я разберусь.
        Внутри закипала твердая уверенность, щедро сдобренная возмущением. Почему я не могу пожаловаться на человека, который собирался меня убить? Почему я должна молчать?
        Девушка недоверчиво посмотрела на меня, но кивнула. И очень скоро ушла. Я же с тех пор с нетерпением ждала кануна следующего испытания, когда принцесса должна была попытаться отравить Дию.
        Однако следующие несколько дней девушка не приходила. И даже за сутки до очередного конкурса она так и не появилась. Я довольно сильно нервничала перед испытанием, пытаясь придумать, как сделать вид, что готовлю яд, а сварить в итоге что-то вроде бараньей похлебки. И потому мне было немного не до того, чтобы бегать по замку в поисках Диальяны и подкупленной служанки. Я верила, что новая подруга зайдет ко мне сама, как только появятся новости.
        Но случилось это, к сожалению, лишь в самый день испытания. Утром, когда я вертелась перед зеркалом, проверяя, достаточно ли эффектно выгляжу, в дверь постучали. Дия вбежала в комнату, широко распахнув зеленовато-синие глаза.
        — Смотри, что принесла мне камеристка!  — шепотом выпалила она, вываливая на столик перед зеркалом целый ворох баночек.
        Здесь была и подводка для бровей, и тушь для ресниц, и румяна. Все в одинаковых светлых оттенках. Видимо, яркость при дворе Роксара была не в моде.
        — Вот новая паста для губ,  — подтолкнула она ко мне пять баночек разных тонов.  — И что из этого яд?
        Я бросила взгляд в окно, пытаясь определить, как много времени осталось до выхода. Диальяна появилась ужасно не вовремя.
        — Полчаса!  — раздалось из коридора очень похожее на голос распорядителя.  — У вас осталось полчаса!
        А мы обе еще не успели наложить макияж. И не мудрено, с такой-то косметикой.
        Но вчера вечером я попросила Тангиаша принести мне собственный набор. Чтобы не быть зависимой от средств камеристок. Так что я могла не бояться отравления. Кроме того, теперь у меня в наличии оказался бальзам для губ свежего, натурального цвета и черная подводка для глаз. Эти цвета гарантировали мне хоть какую-то относительную уникальность.
        — А у тебя не осталось косметики с прошлого конкурса?  — спросила я, осторожно сгребая баночки в тряпичный мешочек.
        — Ну… кажется кое-что девушки забыли унести еще с самого первого отбора,  — задумчиво ответила Дия.
        — Хорошо,  — кивнула я.  — Тогда иди собирайся. Осталось мало времени. А с помадой я что-нибудь придумаю.
        Правда, что именно делать со всем этим теперь я представляла с трудом. Ведь вот-вот начнется конкурс, во время которого все конкурсантки будут варить яды. При желании принцесса вообще может сказать, что отраву в баночки подлила я сама.
        Ладно, это я обдумаю чуть позже.
        Взглянула еще раз на себя в зеркало и удовлетворенно кивнула. Темно-коричневое платье с золотой оторочкой совершенно не шло блондинкам. Но прекрасно подходило зеленоглазым девушкам. Таким, как я. На этот раз декольте полностью отсутствовало, а ворот был высоким и узким, под самое горло. Зато корсет подчеркивал тонкую талию. Рукавов тоже не было, и обнаженные плечи смотрелись безупречно.
        Волосы пришлось убрать в тугую прическу, покрыв сверху золотым ободком.
        В общем, среди серебристо-белых бледнушек я планировала оказаться эффектным темным пятном.
        На этот раз испытание проходило в широкой, просторной лаборатории. Каждой из конкурсанток предоставлялся собственный стол с кастрюлей и горелкой внизу. Вода в посуде уже тихонько кипела. С правой стороны от рабочего места целой кучей были разложены десятки ингредиентов.
        Я снова прихватила с собой сумочку, в которую спрятала все баночки с помадой Дии. Отложив их до лучших времён, стала разглядывать травки и порошки, из которых мне предстояло приготовить “не яд”.
        Как только все девушки разошлись по своим местам, дверь открылась, и в помещение вошёл король, оглядев каждую из нас дерзким, немного самоуверенным взглядом.
        Конкурсантки мигом поклонились, облизнув пухлые губы и тряхнув бюстами.
        Я послушно склонила голову, наблюдая исподлобья за немного ленивыми и повелительными движениями Роксара. В последний момент показалось, что его взгляд скользнул по мне, на долю секунды задержавшись. Но этого хватило, чтобы мое сердце пропустило удар.
        Глупая. Глупая курица.
        Жак, сидя у меня в ногах под платьем, словно уловив отголоски мыслей, вдруг выдал:
        — Сейчас бы жареной курочки… Да с глинтвейном. Я, страсть как, глинтвейн люблю!
        В это время в центр комнаты вышел распорядитель и начал говорить.
        — Приветствую вас, дорогие конкурсантки, на очередном испытании отбора невест!  — он высоко поднял руки, и небольшая кучка придворных, что присутствовала здесь в качестве свидетелей, восторженно зааплодировали.  — Сейчас я объясню вам правила, и вы сможете приступить. Не буду вас утомлять…  — продолжил распорядитель.
        В этот момент из-под юбки у меня донеслось кошачье:
        — Поздно!
        Я громко фыркнула, пытаясь сдержать смех. Несколько голов повернулись в мою сторону.
        Пришлось спешно изображать покашливание.
        — … правила просты,  — говорил мужчина.  — Из представленных на ваших столах ингредиентов вам нужно сварить самый сильный яд. Чем выше будет качества вашего зелья, тем больше у вас шансов пройти этот этап отбора.
        Девушки зашуршали платьями, явно нервничая.
        Все это время я рассматривала сухие пучки растений, пытаясь понять, что из представленного самое безопасное. Как оказалось, испытание было не очень-то простым. Как приготовить обыкновенный компот, например, из волчьих ягод или ландыша? Как сварить съедобный напиток из листьев белладонны или цветов лютика?
        Одним словом, задача оказалась с двойным дном. Возможно, мне стоило приготовить просто не очень сильный яд? Тогда было бы неплохо знать, какие из растений менее ядовиты, а какие — более. А я не припомню, чтобы нас в институте этому учили.
        Но вот испытание началось.
        Когда я пересмотрела все травки, взгляд упал на баночки с порошками и жидкостями. Здесь стояли: уксус, моя спасительница — сода, баночка с молоком, спиртом, золой, сушеной сливой, несколько бутылочек с какими-то маслами. Эти ингредиенты показались мне более безвредными. Хотя кто знает, какой эффект в этом мире могут иметь самые простые продукты?
        Я стала лихорадочно обдумывать рецепт. С одной стороны, если я приготовлю совсем не ядовитое варево, скажем, из молока и соды, это может натолкнуть судей на определенные мысли. Ведь и коту понятно, что представленные здесь травы гораздо более опасны, чем сода. И значит, раз я их не использую, мне известен настоящий смысл испытания.
        — Ну что, ты там уже начала варить свою бормотуху?  — раздался голос из-под юбки.
        Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, а потом ответила, беря первый ингредиент:
        — Да, Жак. Начала.
        Один за другим в воду падали сушеные травки. Для задуманного мной много не требовалось, а потому совсем скоро я закончила. Но продолжая изображать бурную деятельность, как и остальные девушки, крутилась возле кастрюли.
        Пару раз Жак норовил выскочить из-под юбки и поглядеть, что это я там такое наготовила. Но я упорно пихала его обратно пяткой. Не хватало еще, чтобы Роксар узнал моего кота и начал задавать лишние вопросы.
        Когда пришло время демонстрировать успехи, я послушно отошла от котла, с озабоченным видом переминаясь с ноги на ногу. Все нервничали, значит и мне нужно поддерживать атмосферу.
        Первой проверяли варево у какой-то девушки по имени Вантрея. У нее были пухлые персиковые губы, которые она возбужденно покусывала. Роксар подошел к ней вместе с Тангиашем и каким-то усатым мужчиной. Шесть из десяти пальцев у того были чем-то обожжены, два ногтя отсутствовали, одна бровь оказалась выжжена. Сразу стало ясно, что этот человек был здесь кем-то вроде придворного алхимика.
        — Ну, шельен Элиас,  — потер ладошки колдун, подходя к котлу конкурсантки.  — Что тут нам наварила шели Вантрея?
        Алхимик подвигал отсутствующей бровью. Наклонился к бурой жидкости и аккуратно понюхал. Затем достал из кармана ложку, зачерпнул немного и капнул себе на тыльную сторону ладони.
        Я смотрела на него, выпучив глаза. Если он все яды так проверяет, тогда непонятно, как еще он умудрился сохранить руки.
        Тем временем Элиас стер каплю и проверил состояние кожи.
        — Яд не оставляет следов на теле,  — прокомментировал он, немного шепелявя.
        А затем вдруг взял и попробовал жидкость на язык.
        Я резко выдохнула, но все присутствующие просто с любопытством взирали на мужчину, словно ничего необычного не происходит.
        Элиас почмокал языком и выдал:
        — Да, яд знатный. Прищучит на следующий день опосля приему. Но вкус слишком резкий. Как моча кошачья. Такое в суп не положишь. Вмиг вычислят.
        Роксар слушал молча, с невозмутимым видом разглядывая краснеющую от смущения девицу. Синий, задумчивый взгляд блуждал по ее лицу, изредка останавливаясь на пухлых, искусанных губах. Эта Вантрея ему явно понравилась. Тем более и яд у нее оказался посредственный.
        — Я прошла?  — спросила скромно девушка, облизав своими большими, коровьими глазами короля.
        Роксар улыбнулся и подошел ближе, приподняв зардевшееся лицо за подбородок.
        — Об этом мы узнаем только в самом конце, моя куколка,  — ответил он с улыбкой. А мне вдруг ужасно захотелось вцепиться кому-нибудь в космы. Лучше — этой Вантрее.
        И что со мной такое творится?
        Девушка заулыбалась ещё шире.
        Хвала Чарис, распорядитель перешел к следующей конкурсантке, переманив и внимание короля. Некая Элеандора сварила нечто густого черного цвета. Девушка была очень горда собой.
        Алхимик повторил свои манипуляции. Сперва капнул жидкость на руку, а потом лизнул. После чего сморщился и закашлялся. Лицо побелело, а губы приобрели синий оттенок. Он даже схватился за стол, чтобы не упасть.
        Я сделала резкий шаг вперед, чтобы помочь мужчине, но, увидев, что никто вокруг не двигается, почувствовала себя не то, что глупо, но странно. Роксар при этом посмотрел на меня, изучающе прищурив глаза, и я вовсе застыла, как ледяная статуя.
        Что-то здесь было не так. Похоже, Элиас обладал каким-то секретом, о котором я должна была знать. Потому что всего через несколько мгновений он снова распрямился и постучал себя по груди, словно слегка подавился.
        — Отменное пойло, вашество,  — проговорил он, все еще слегка кашляя.  — Каплей лошадь завалит.
        Роксар перевел взгляд на широко улыбающуюся и ничего не подозревающую девушку. И синие глаза его задумчиво потемнели.
        Алхимик тем временем продолжал:
        — И цвет этого пойла, и его вкус совершенно невозможно будет определить в блюде, потому что надобно настолько малый его плевочек взять, что и муха не разглядит.
        Король кивнул и, ничего не сказав, прошел мимо. Абсолютно потеряв интерес к персиковой блондинке по имени Элеандора.
        Еще несколько девушек демонстрировали свои яды с гордостью. Мимо них Роксар прошел так же безразлично.
        Всего трое конкурсанток стояли, нервно краснея. Вот им король улыбался гораздо благосклоннее. И, как и предполагалось, в их котлах плавало нечто бездарное и очень вонючее.
        Принцесса Лианара тоже улыбалась довольно широко.
        Я уже потирала ручки в предвкушении, рассчитывая, что вот-вот нахалка покинет отбор, как пробка — бутылку из-под шампанского. Но увы, Элиас неожиданно причмокнул ее ядом и проговорил:
        — Неплохо-неплохо. Ни вкуса нет, ни запаха. А отравление будет сильное. Плескать у несчастного, кто выпьет хоть глоток этой жижи, станет из всех отверстий. Но смертельный исход практически исключен.
        Лианара пожала плечами, и, немного надув красивые губы, пробурчала:
        — Это смотря сколько выпить…
        Король усмехнулся.
        — Ты всегда была кровожадной, Лиа. До сих пор помню, как в детстве ты воткнула мне вилку в руку, когда я попытался украсть краба у тебя из тарелки.
        Девушка медленно, но верно становилась пунцовой. Сперва белая кожа на шее покрылась пятнами, потом щеки запылали, а в конце и все лицо.
        — Ты точно хочешь за меня замуж?  — продолжал с улыбкой король.  — После свадьбы я буду брать у тебя из тарелки все, что захочу и когда захочу. Ты готова к таким лишениям?
        Роксару явно было весело, в отличии от принцессы, которая что-то мямлила в ответ, вдруг растеряв всю свою запальчивость. И в отличии от меня. Потому что я с каждой минутой злилась все сильнее и никак не могла понять, почему. А тем более — успокоиться.
        Но нужно было держать себя в руках. Моя очередь была следующей.
        Роксар медленно приблизился к столу, бросив сперва взгляд на меня, затем — в кастрюлю. И опять мне показалось, что его синие глаза слегка прищурились.
        В этот момент больше всего на свете хотелось понять, о чем он думает.
        — Итак, шели Марильяна,  — протянул распорядитель.
        Алхимик наклонился над моим варевом.
        — Пахнет вкусно,  — с удивлением сказал он и тут же попробовал на вкус.  — Ух,  — фыркнул мужчина.  — Такое в борщ капнешь — никто не определит.
        Роксар еле заметно нахмурился.
        Блин. Вот, блин. Надо было добавить чего-нибудь вонючего.
        — А что там с действием, шельер Элиас?  — спросил распорядитель под настойчивым взглядом короля.
        Алхимик хапнул в рот еще одну полную ложку варева и довольно проговорил:
        — Знатная горлопятина! Ух, забористая!
        Я округлила глаза, едва не воскликнув: “Ничего подобного!”
        Но вовремя удержалась. И через мгновение Элиас прибавил:
        — На толчке сидеть будете после этой дряни часов пять, не меньше. Съем еще немного, а то у меня последние дни такой запор!
        И под насмешливыми взглядами других конкурсанток снова погрузил ложку в котел.
        Я тут же успокоилась. Ведь именно этого эффекта я и добивалась. В моем котле все-навсего варилось молоко с сушеными сливами. Я покидала для вкуса еще несколько относительно безопасных трав. Молоко со сливами дает настой, который отравляет кишечник и вызывает расстройство желудка. А смесь семян подорожника, стеблей ириса и укропа должна была дополнить эффект крепкого слабительного.
        Роксар опять посмотрел на меня, на этот раз с открытым интересом. Словно видел впервые.
        — Что ж,  — усмехнулся он тихо.  — Вам удалось меня удивить, Марильяна…
        Я поклонилась, чувствуя, как сердце грозит выпрыгнуть из груди.
        Из-под юбки донеслось кошачье пение:
        — Та-та-та-та-та-та-та! Марьванна — молодец!
        Я пнула засранца пяткой, пока он не привлек к себе лишнее внимание.
        После меня оставалось не так много девушек, и совсем скоро испытание кончилось. Конкурсантки стояли в нетерпении. Большинство радостно хлопало глазами, радуясь, что удалось сварить сильные яды. Несколько стояли, понурив головы. Но буквально после нескольких слов распорядителя, ситуация кардинально поменялась.
        — Дорогие конкурсантки, вот и конец третьего испытания! Многие из вас сварили великолепные яды. Самые лучшие и крепкие зелья получились у пятерых.
        Он назвал имена счастливиц, которые уже чувствовали себя безусловными победительницами, высокомерно глядя на соперниц.
        — Но, увы, я вынужден вас огорчить.
        Улыбки начали медленно и с подозрением исчезать с лиц.
        Театральная пауза затянулась.
        — Королева не должна уметь варить яды. А потому вы выбываете из отбора.
        Голос прозвучал жестко, как удар. Кто-то из девушек заплакал.
        Роксар не моргнул и глазом, когда по приказу распорядителя тех вывели из помещения.
        — Остальные могут готовиться к четвертому испытанию!
        Постепенно все покинули зал. Я собиралась последовать их примеру, но вдруг заметила, как Лианара подошла к Роксару и начала что-то говорить.
        Мне это совершенно не понравилось.
        Тем более, что через мгновение король повернул ко мне голову.
        — Шели Марильяна, будьте добры подойти,  — сказал он.
        У меня мурашки пробежали по спине.
        “Что там наговорила ему гадкая принцесска?”
        Приподняв голову, мягким и плавным шагом прошла к королю. Даже в опасной ситуации не стоило пренебрегать правилом внимания. И походка — одно из важных факторов. Хотя Жак у меня между ног сильно мешал эффекту.
        Подойдя вплотную, я широко улыбнулась.
        — Да, ваше величество?
        Лианара посмотрела на меня с вызовом.
        — Повтори, Лиа,  — попросил Роксар.
        — Ваше величество,  — сладко пропела принцесска.  — Когда шели Марильяна покидала оранжерею после испытания магии, она громко и презрительно сказала: “Как меня достал этот самоуверенный и гадкий тип!”
        Я широко раскрыла глаза, не веря своим ушам. Неужели банальное стукачество? Я ждала от Лианары чего-нибудь посерьезнее.
        Роксар перевел на меня спокойный, синий взгляд.
        — Кого вы имели в виду, шели Марильяна?  — спросил он, вдруг скользнув взглядом по моим губам.
        Проклятье. Всего секунда.
        Жарко.
        — Кота,  — ничуть не смутившись, ответила я, вспоминая, как злилась на Жака, после испытания. Он едва не сорвал мне все приготовления, требуя глажку.
        — Кота?  — ахнула принцесса.
        В этот момент из-под юбки вылез Жак.
        Роксар повернулся к девушке и, надменно изогнув бровь, проговорил:
        — А ты кого имела в виду, Лиа?
        Принцесса жадно хватала ртом воздух.
        — Килька несчастная,  — бросил кот, деловито выхаживая вокруг меня.
        Роксар задержал взгляд на животном, склонив голову на бок и задумчиво проговорив:
        — Интересно…
        — Ваше величество, я…  — забубнила принцесса.  — Я думала она…
        — Не утруждайся, дорогая,  — бросил король, уже и вовсе не глядя на дальнюю родственницу. Он сел на колени возле кота, попытавшись погладить того по голове.  — Иди, Лиа, ты свободна.
        Принцесса злобно выдохнула, сжигая меня глазами, даром, что голубыми, а не пламенно-красными. И, резко развернувшись, пошла прочь. Только каблуки стучали по каменному полу.
        — Значит, это ваш кот, Марильяна?  — спросил, улыбаясь, Роксар, когда Жак убежал от него, деловито задрав хвост.
        — Да, ваше величество.
        — И как же его зовут?
        “Да, уж, не Снежок”, - чуть было не ответила, но вовремя сдержалась.
        — Скажи милашке Рокси, что мое имя — Аверьян Жакот Добромысл,  — гордо ответил кот.  — Для него, так и быть, можно просто: “шельер Жакот”.
        Я прыснула со смеху, тщательно маскируя хохот под кашель.
        “Милашка Рокси… Обязательно запомню”, - пронеслось в голове.
        — Его зовут Аверьян Жакот Добромысл,  — ответила я.  — Но он ужасно не любит длинных имен и формальностей.
        Кот бросил на меня мрачный взгляд желтых глаз, которые медленно сужались. В этот момент я прибавила:
        — Он просит звать его просто: “Жак”.
        Кот резко выдохнул, зашевелив усами.
        — Я буду мстить,  — фыркнул он и демонстративно отвернулся, начав вылизывать левую ногу.
        — Приятно познакомиться, Жак,  — кивнул Роксар, вставая с корточек.
        Синие глаза медленно перенесли все внимание на меня. Я замерла, будто завороженная, не в силах оторваться от мужского лица.
        Что ни говори, а король был ослепительно красив. От него веяло уверенностью и властью. Веяло силой. В отточенных линиях подбородка, в жесткой усмешке чуть полных губ, в широких скулах и пронзительном взгляде светилось нечто незнакомое мне. Нечто, чему хотелось подчиняться. По собственной воле.
        Меня это пугало.
        Через несколько секунд ненормального, густого молчания, во время которого мы просто смотрели друг на друга, радужки Роксара потемнели, превратившись в два озера глубокой воды, на дне которых полыхает северная заря.
        — Вы хотели сказать что-то еще?  — тихо проговорил он, вырывая меня из странного оцепенения. Видимо, мне давно уже пора было поклониться и удалиться к себе. Какого лешего я все еще стою здесь?
        — Ваше… я тут…
        Все, это конец. Такого позора со мной еще не случалось. Я не могла связать двух слов.
        — Простите,  — выдохнула, попытавшись сделать шаг назад.
        В этот момент произошло нечто ужасное. Голова закружилась. Пол взмыл вверх, а потолок закружился, осыпаясь. Каблук одной из туфель подогнулся. Под ногами запуталось что-то мягкое и пушистое, а я, кажется, стремительно летела вниз.
        — Эй-эй, осторожно!  — взвизгнул Жак где-то далеко-далеко в другой реальности.
        Но удара не произошло.
        Я открыла глаза, чувствуя, что больше не падаю. Было тепло и уютно.
        Даже жарко.
        Сильные руки его величества Роксара Ариандел держали крепко.
        Так близко, совсем рядом.
        Стук сердца. Его. Мой. Мой громче.
        Синие радужки всего в паре сантиметров. Глаза в глаза. Горячее дыхание на моей щеке. Тонкий, свежий аромат еловой коры. Почти зимний запах. Кажется, в теле кота я чувствовала больше нот. Сейчас остался лишь пряный жар, от которого покалывало кожу, вызывая мурашки на пояснице.
        Через напряженную секунду тишины мужской взгляд двинулся ниже.
        Я задержала дыхание, чувствуя, как кружится голова. Он смотрел на мои губы и, проклятье, я смотрела туда же, только зеркально наоборот.
        Воздух мгновенно раскалился. Горячо. Трудно дышать.
        Я приоткрыла рот, почти чувствуя, как обхватываю губами мужские губы. Почти ощущая горячий язык Роксара.
        Я слышала, как участилось дыхание короля. И знала, что он тоже этого хочет.
        Одно движение ресниц. Я закрыла глаза. А когда открыла, было уже поздно.
        По полу что-то громко прокатилось. В пустом помещении звук оказался особенно неприятным.
        Роксар повернул голову, одновременно помогая мне выпрямиться, и отошел на шаг назад.
        — Что это?  — спросил он, как ни в чем не бывало, указывая куда-то вниз.
        А я не могла перевести дыхание. Никак не могла прийти в себя. Все тело горело. В голове расплавились мысли, превратившись в кашу.
        Неловко сфокусировав взгляд на том, куда указывал Роксар, я увидела стекляшки с помадой Диальяны. Жак задел одну из них ногой, когда проходил мимо, и они покатились по мрамору. А сами баночки выпали из сумки за пару секунд до того, как я растаяла в руках короля. Как бестолковый холодец.
        — Это… помада,  — ответила, стараясь взять себя в руки и бросая гневный взгляд на кота.
        Жак будто бы все понял и виновато опустил голову.
        — Понятно. Давайте помогу собрать,  — легко предложил король, снова напоминая мне не дерзкого бабника с безграничной властью, а простого мужчину, который вечерами пьет глинтвейн с лесником, а по ночам спасает девушек.
        А лучше всего — одну девушку…
        В груди что-то больно кольнуло. Я нахмурилась. Мне это совершенно не нравилось.
        — Подождите, ваше величество,  — бодро сказала я, присаживаясь на корточки рядом.
        “Я должна быть холодной. Только так можно добиться цели и не выйти из игры побежденной…”
        Коснулась руки короля, протянутой к одной из баночек, с твердой, но обворожительной улыбкой поймав удивленный взгляд.
        — Это косметика одной из конкурсанток, которую ей принесли сегодня утром. Перед самым испытанием. Я думаю, там яд. И, мне кажется, я знаю, кто его туда добавил.
        Король нахмурился.
        — И зачем же вы взяли их с собой?
        — Хотела показать вам.
        Роксар провел рукой над каждой из баночек и взял одну. Открутил крышку и понюхал, закрыв глаза.
        — Похоже, вы правы,  — кивнул он и резко встал.
        Снова холодный и надменный снежный король. Снова серьезный и далекий.
        — Кого же вы подозреваете?  — спросил он мрачно.
        Несколько секунд прошли без слов. Похоже, мне впервые стало страшно.
        — Шели Лианару. Принцессу.
        Снова тишина. Напряженная. Тяжелая. Придавила, как многотонная плита.
        — Почему?
        Шумно сглотнула.
        — Я слышала, как она просила свою подругу подменить баночки.
        И в следующий момент король просто кивнул и, развернувшись, ушел. Не прощаясь. Ничего не объясняя. Успокаивало лишь одно:
        — Ну, он хотя бы забрал одну из стекляшек с собой,  — бросил снизу кот.  — Так что, я думаю, можно не волноваться. Так ведь?
        Как только дверь за королем захлопнулась, я упала в одно из кресел и грустно сказала коту:
        — Наверное, Жак. Наверное.
        — Эй, ты чего грустишь, Мариан?
        — Я не Марианна, Жак. Я — бестолковый холодец.

        Глава 9. Правило любопытства

        — Ну что, по-моему все прошло хорошо,  — протянул кот, когда мы уныло плелись обратно в свои комнаты. Точнее — я плелась уныло, а он — весело задрав хвост.
        — Хорошо? Хорошо?!  — чуть не взвизгнула я. И только боязнь привлечь внимание останавливала от крика.  — Какого лешего тебе надо было трогать эти несчастные баночки? Один поцелуй — и мы были бы на лигу ближе к победе. К победе, после которой я вернулась бы домой. А ты мог бы не опасаться схлопотать раздвоение личности.
        Перевела дыхание, стараясь успокоиться. И стараясь не думать о том, что отсутствие поцелуя меня злит вовсе не потому, что план покорения короля сорвался. А потому что мне самой хотелось поцеловать Роксара.
        Слишком хотелось. До дрожи в коленях и нервно замершего сердца.
        — Между прочим,  — возмутился кот,  — если бы не я, у вас бы до поцелуя даже не дошло. С твоими методами мы будем окучивать короля до пришествия Чарис.
        — Что ты имеешь в виду?  — нахмурилась я, не успев возмутиться по поводу моего чудодейственного охмурительного списка правил.
        — А то, что не прыгни я тебе в ноги, ты бы и не упала. А значит и сладкий королек не обнял бы свою нежную пташку.
        — Так ты это нарочно?  — ахнула, не зная, что делать в первую очередь. Изумляться или возмущаться.
        — Ой, только не говори, что тебе не понравилось,  — фыркнул кот.
        И мои щеки вдруг покраснели.
        — Я ж тебя насквозь вижу.
        Глубокий вздох вырвался из груди. Вот ведь не хотелось об этом думать, да даже кот и то понимает больше, чем я.
        — Не преувеличивай. Я просто делаю то, что нужно. Пытаюсь стать королевой.
        — Ага, ну-ну,  — фыркнул усатый, явно не поверив мне ни на грош.
        Сегодня нам удалось отдохнуть. И даже вечером не тянуло на приключения. Я все еще побаивалась реакции Роксара на обвинение его родственницы, и подсознательно не хотела покидать пределов кровати.
        На следующий день в гости заявился Тангиаш.
        — Ну, как тут поживает моя племянница?  — спросил он, улыбаясь, и крепко затворил за собой дверь.
        — Великолепно,  — улыбнулась я широко, но ужасно ненатурально.
        — О, это прекрасно!  — почти хлопнул в ладоши он.  — Ну, рассказывай, что ты придумала насчет следующего испытания?
        — В смысле?  — не поняла я.  — Ничего.
        — Как это ничего? Или ты опять рассчитывала на меня? Кисонька, я понятия не имею, как угадать, что в следующий раз взбредет в голову королю. У меня не было возможности узнать о конкурсах заранее! А, значит, и продумать я ничего не мог.
        На старом лице появилось страдальческое выражение. Мне стало его почти жалко. Почти.
        — И все же я не понимаю. Я ведь еще не знаю, что за конкурс. Как подготовиться?
        — Что значит, ты не знаешь?  — нахмурился мужчина.  — Шельер Вантрелий же рассказывал. Ты прослушала?
        Я нахмурилась, пытаясь вспомнить. Похоже, пару раз за конкурс распорядитель и правда говорил что-то. Но я была так увлечена приготовлением качественного слабительного, что витала в собственном мире. А, может, внимание было захвачено кое-кем другим…
        — Ах, любовь, любовь!  — пропел с пола усатый засранец, сложив лапки.  — Одно слово короля — и мозги из хрусталя… Нет, плохая рифма. Одно слово короля — уши слаще кренделя! Нужно еще немного подумать…
        Я притопнула ногой, борясь с желанием выпнуть нахала в другую комнату. Почему-то стало ужасно стыдно. Одно успокаивало: Тангиаш не понимал ни одного кошачьего слова.
        — Да, похоже, я прослушала,  — кивнула колдуну.
        Тот покачал головой, но тут же принялся рассказывать:
        — Следующее испытание — конная охота, во время которой каждая конкурсантка должна убить какого-нибудь зверя.
        — Убить?
        — Да,  — развел руками старик.  — Люрас разбери, что там в голове у Роксара. Он сказал, мол, королева должна обладать достаточной выдержкой, чтобы при необходимости вынести смертный приговор. А как она будет это делать, если не может пристрелить даже кролика?
        — Сомнительное сходство,  — скривившись, произнесла я.  — Между несчастным кроликом и осужденным преступником.
        — Сомнительное,  — согласился колдун.  — Но логика все же прослеживается. А потому я пришел спросить, каким видом оружия ты владеешь и какой костюм тебе принести?
        — В тупик обоими вопросами,  — выдохнула я.
        Каким оружием может владеть офисный планктон со специализацией в химии?
        В итоге насчет костюма он обещал мне выписать собственного портного, который должен был управиться за три дня, оставшихся до испытания. А вот оружие оставалось проблемой.
        — Не хочу убивать кроликов,  — проговорила я.
        — Можешь сказать это Роксару, кисонька,  — пожал плечами колдун.  — Если он тебя, конечно, станет слушать.
        Я посмотрела на колдуна с ноткой высокомерия. Не рассказывать же ему, что у меня все идет по плану? По четко выверенному плану из шести правил, которые должны были гарантированно положить к моим ногам любого короля.
        — Кстати, а где находятся покои Роксара? А именно — его спальня?
        Тангиаш бросил на меня удивленный взгляд.
        — А зачем тебе спальня? Нет, конечно, навестить короля в его спальне — не такая уж и плохая мысль,  — начал он рассуждать так, как будто говорил о какой-то ерунде.  — Но вряд ли это приблизит тебя к победе, кисонька. В его спальне кто только не побывал…
        — Перестаньте! Я вовсе не это имела в виду!  — возмутилась я.
        — Тогда что же?
        — Это сюрприз,  — ответила, уловив удивленный взгляд Жака. Ему тоже было любопытно.
        — Ну, раз сюрприз, то конечно.
        Колдун подробно описал мне целое крыло замка, принадлежавшее исключительно королю и его приближенным, коих было не так много. Теперь я представляла, как туда добраться, и, что важнее, как найти спальню.
        — Так что насчет оружия, Марильяна?  — повторил вопрос Тангиаш.  — Что тебе понадобится? Арбалет, лук, кинжал, меч?
        Я глубоко вздохнула.
        — Кинжал. Раз уж другого выхода нет.
        Колдун кивнул.
        — Когда ты появишься на площадке конкурсанток, оружие будет ждать тебя.
        С этими словами он ушел. А я приготовилась создавать свой сюрприз.
        Для этого мне нужно было не так много. Чернильное перо и лист бумаги. Все это я успешно попросила у прислуги. Жак смотрел на меня с недоумением и все время, пока я писала, пытался сунуть нос в лист. К сожалению, как оказалось, читать он совершенно не умеет.
        — Мариа-а-ан, ну что там написано?  — выл он, пока я обмакивала перо в чернильницу, задумчиво выводя буквы.
        Было удивительно осознавать, что я не только прекрасно понимаю язык снежного народа, но и умею на нем писать. Завитушки сами собой складывались в нужный текст, словно я родилась в государстве Ледяной звезды.
        — Ну, что ты молчишь? Я же умру от любопытства,  — выхаживал Жак по столу из стороны в сторону, старательно задевая меня хвостом.
        — Не мешай, все равно не скажу.
        Когда все было закончено, я сложила послание в конверт и завернула. Письмо оказалось достаточно маленьким, чтобы не бросаться в глаза. И не настолько незаметным, чтобы потеряться совсем. Как раз то, что нужно.
        Как только наступил вечер, я одела легкое платье темно-сиреневого оттенка, который должен был сочетаться с зелеными глазами, спрятала на груди письмо и вышла из комнат.
        Кота пришлось едва ли не силой заставлять оставаться на месте.
        — Вот так и бросают верных друзей!  — бросил он мне через закрывающуюся дверь.  — Как нож в спину!
        Было жаль несчастное любопытное животное, но сейчас его присутствие может только все испортить. Тем более, что, если все получится, он понадобится мне чуть позже.
        Довольно сильно нервничая, я пошла к крылу короля.
        Замок оказался немаленьким, а потому времени на поиски нужного места я потратила много. Пару раз заплутав в этажах, обругала себя за топографический кретинизм, и, наконец, вышла к длинному коридору. На его конце стояла стража, недвусмысленно намекая, что просто так мне внутрь не проникнуть. Но я и не собиралась делать это тайком.
        По крайней мере, пока.
        Выдохнула, придавая себе уверенности, и шагнула вперед. Стук каблуков тонул в тонком ковре, пока я приближалась к двум вооруженным мужчинам, смотревшим на меня с подозрением.
        — Куда вы направляетесь?  — спросил строго один из них.
        — Здравствуйте,  — мило улыбнулась я. С охраной всегда нужно быть милой. Они подчас знают массу ценной информации, которую иным способом не достать.  — Я бы хотела повидать короля. Всего пара минут. Подскажите, господа, его величество у себя?
        Мужчины переглянулись. И первый из них сказал уже гораздо мягче:
        — Его величество король у себя, но уже очень поздно. Он не принимает.
        — О, поверьте, я не собираюсь отвлекать его величество от дел! Дело в том, что я — одна из конкурсанток отбора невест, и мне нужно рассказать королю кое-что очень важное.
        В этот момент я приподнялась на цыпочках, будто хочу рассказать это на ухо одному из них. Первый охранник тут же наклонился, а второй потянулся к нему, чтобы ничего не пропустить.
        — Видите ли, я недавно узнала такое, что нельзя скрывать! Если раскрыть все сейчас же, может случится беда!
        — Что же произошло? Если это так важно, вы обязаны сообщить распорядителю и придворному колдуну. Шельер Тангиаш и шельер Вантрелий примут меры…
        — Вы не понимаете,  — еще тише проговорила я, замахав на мужчину рукой. От этого они склонились еще ниже.  — Это вопрос крайне деликатный! Я не могу доверять его кому попало!
        Охранники снова переглянулись, но прежде, чем хоть кто-то из них успел принять решение, чтобы выгнать меня, я снова зашептала:
        — Я могу рассчитывать на ваше молчание?
        Первый нахмурился и кивнул. Чуть погодя, второй тоже.
        Я максимально понизила голос.
        — У меня есть достоверные данные о том, что шели Лианара, принцесса…  — я немного замялась.  — Не любит…  — театральная пауза и тяжелый вздох.  — Мужчин.
        Охранники опять нахмурились, и один из них даже открыл было рот, чтобы ответить, как вдруг переспросил:
        — Мужчин? Но…
        — Как же это?..  — добавил второй.
        — Тише, тише!  — снова замахала руками я.  — Это деликатная тема! Речь идет о принцессе, вы же все понимаете.
        — Конечно,  — важно ответил первый.  — Вы обязаны обсудить это с королем с глазу на глаз.
        — Но мы же не имеем права,  — неуверенно сказал второй.
        — А что если такая женщина, ну… такая! Станет королевой! Ты об этом подумал?
        Второй скуксился и кивнул.
        Я старательно сдерживала улыбку.
        — Хорошо, проходите. Я вас представлю.
        Один из мужчин отворил дверь и громко проговорил:
        — Ваше величество, к вам шели… как вас там?  — это уже мне.
        — Марильяна!..
        — … к вам шели Марильяна! По важному вопросу.
        И затворил дверь за мной.
        С трепетом в сердце я прошла глубже в жилище Роксара.
        Здесь было тепло, легкий приглушенный свет распространялся повсюду от нескольких десятков свечей. Настоящих, никакой магии. И помещение сохраняло странный романтический сумрак, так подходящий к зимней ночи. Когда за окном метет холодная вьюга, а перед тобой потрескивает горячий камин. И лишь несколько канделябров разгоняют тьму.
        — Доброго вечера, шели Марильяна,  — раздался мужской голос у меня за спиной.  — Не думал встретить вас здесь так поздно.
        По позвоночнику прокатилась жгучая волна, заставив вздрогнуть.
        Я обернулась.
        На кресле у камина сидел король.
        Его белые волосы были свободно распущены по широким плечам. Черная рубашка мягкими складками свисала с рукавов. Тонкая, легкая ткань воздушного фасона привлекала внимание. Она так разительно отличалась от того, к чему я привыкла, что ее хотелось рассматривать. Даже потрогать.
        А, может, и потрогать то, что под ней.
        — Что привело вас ко мне?  — повторил вопрос король, вырывая меня из плена странных, неуместных фантазий.
        Язык тут же прилип к небу. Я сглотнула комок, образовавшийся в горле и постаралась взять себя в руки.
        И почему рядом с Роксаром каждый раз я резко превращаюсь в ванильное суфле? С этим надо завязывать.
        — Добрый вечер, ваше величество,  — поклонилась я, широко улыбнувшись.  — Простите, что отвлекаю от дел в столь поздний вечер.
        Уголки мужских губ едва заметно приподнялись, будто в иронии. В глазах загорелись искры. Словно король и так знал, зачем я пришла.
        Что ж, придется его разочаровать.
        — Ну, что вы,  — протянул он медленно,  — какие могут быть дела, когда такой прекрасной шели требуется мое внимание.
        Интересно, тон только мне кажется издевательским? Жаль тут нет Жака, уж он-то прокомментировал.
        Я натянула на лицо чуть глуповатую, наивную улыбку.
        — Ваше величество, простите, что возвращаюсь к этой теме. Но с принцессой Лианарой что-нибудь решилось?
        В этот момент король резко помрачнел.
        — Почему вас это так интересует, Марильяна?  — прохладно спросил он.
        Я едва не выругалась. Не отвечать же ему: “Потому что этот вопрос — лишь предлог, чтобы оказаться в ваших покоях…”
        — Лианара входит в королевскую семью. Я благодарен вам за то, что вы помогли шели Диальяне и уведомили меня о произошедшем… инциденте. Но дальнейшее вас не касается.
        В голосе снежного короля звенела зимняя стужа.
        Я закусила губу и очень сильно постаралась сделать расстроенный вид. Будто вот-вот расплачусь. Признаться, актерское мастерство не входило в список моих обширных талантов. Но, видимо, я достаточно сильно нервничала и действительно была почти расстроена, чтобы сыграть хорошо.
        Приложила ладонь к губам и сдвинула брови домиком. Уронила взгляд в пол и тихо всхлипнула.
        — Простите, ваше величество. Мне было страшно. Однажды утром я уже проснулась в постели со скорпионом. Мне не хотелось в один прекрасный день не проснуться вовсе…
        Какая досада, что я сейчас не вижу взгляда короля. Только эти дурацкие завитушки на ковре.
        — Доброй ночи,  — еще раз всхлипнула и присела в очень грустном и трогательном поклоне. Ну, я надеялась, что он был очень грустный и трогательный.
        Потом резко развернулась и…
        Король вскочил с кресла и в два шага оказался возле меня, взяв за руку и повернув к себе.
        От одного короткого прикосновения с меня чуть не слетела маска несчастной жертвы. Ладонь Роксара была горячей. Даром, что снежный король. Длинные пальцы почти обжигали.
        Под кожу брызнули раскаленные искры, скользя по руке вверх, заставляя все тело покрываться мурашками.
        — Постойте,  — сказал он все еще жестко, но уже с ноткой тепла в голосе.  — Я понимаю ваши опасения. Тангиаш рассказал мне о том, что произошло у вас в комнате в первую ночь пребывания в замке.
        — Понимаете?  — переспросила я, со всей наивностью распахнув глаза.
        — Понимаю,  — кивнул он и на миг замолчал, когда я полностью повернулась к нему, слегка подавшись вперед. Между нами осталось не так уж много места.
        Не так уж много горячего воздуха…
        Синий взгляд сверкнул зимней молнией.
        — Но вам не стоит переживать по этому поводу,  — чуть тише добавил мужчина.  — моя сестра, конечно, не самый приятный собеседник. А в качестве соперницы она и вовсе может быть невыносимой. Но она не способна на убийство.
        Я не верила своим ушам. Неужели снежный король настолько любит собственную сестру, что не видит правды?
        Но на самом деле все оказалось немного иначе.
        — Я объясню,  — проговорил Роксар, не торопясь отходить от меня. Его взгляд блуждал по моему лицу, изредка спускаясь чуть ниже, а потом неизменно возвращаясь к глазам.  — Скорпион, который был в ваших покоях, мог сильно напугать вас. Но он не был способен убить. Несомненно, от удара его жалом вы бы вряд ли испытали приятные ощущения. И, скорее всего, не смогли двигаться несколько суток. Яд ледяного скорпиона вызывает паралич. Но не смерть. Вы всего лишь выпали бы из отбора невест.
        “Ничего себе, перспективочка…” — подумала я, чувствуя, как мужское дыхание неожиданно касается щеки, вызывая легкую дрожь.
        — Вы уверены?  — переспросила я тихо, копируя движения короля. Чуть придвинувшись. Замирая. Лаская взглядом его губы…
        И, проклятье, вряд ли это было осознано.
        — Поверьте, Марильяна,  — немного хрипло ответил он.  — Этому колдовству я учил сестру лично…
        Очень хотелось ответить, что, мол, когда вы стоите так близко, я готова верить любому вашему слову. Но я же кремень! Кремень или нет?
        — А, как же яд в баночках с помадой?
        Рука Роксара скользнула по плечу вниз, поглаживая. Вторая рука опустилась на другое плечо и скопировала движение. И вдруг мужчина резко притянул меня к себе, обняв за талию.
        Воздух вырвался из легких. Голова закружилась. А Роксар продолжал говорить в нескольких миллиметрах от моих губ:
        — Этот яд не сильно отличался от того, что вы приготовили на последнем испытании.
        Он едва коснулся моей нижней губы, прихватив ее легким, дразнящим движением.
        Кажется, пол начал уходить из-под ног.
        Горячо, господи, как горячо. И его запах… Тонкий, терпкий, как разогретое вино входит в легкие.
        Сводит с ума.
        — От него шели Диальяна весь день промучилась бы от сильной рези в животе и расстройства желудка. Но уже на следующее утро следов отравления в организме не осталось бы,  — продолжал мужчина вкрадчиво.
        Он захватил мою верхнюю губу, тут же отпустив.
        Я приоткрыла рот, жадно хватая воздух.
        Прежде мне не доводилось чувствовать себя утопленницей так далеко от воды.
        Прежде со мной рядом не было снежного короля…
        — Значит, реальной опасности нет?  — выдохнула я, уже почти потянувшись ему на встречу. Теряя последние остатки самообладания.
        От желания почувствовать его поцелуй, настоящий, глубокий и страстный, разум быстро гас.
        — Нет, шели Марильяна. Настоящей опасности нет,  — подтвердил он, едва заметно улыбаясь.
        Я глубоко вздохнула, еще сильнее ощутив, как прижимаются к мужчине грудь и живот. Ощущая, как растворяется и отравляет вены лава наркотика. Лава желания.
        Но я должна была придерживаться плана. А, значит, нельзя терять голову. Нельзя.
        Проклятье, нельзя…
        — Ваше величество,  — с придыханием произнесла я. И дрожь в голосе была настоящей.  — Вы не принесете мне чего-нибудь выпить. Что-то у меня кружится голова.
        Роксар улыбнулся.
        — Конечно,  — кивнул он так, словно я уже лежала у него в кровати.
        И через мгновение скрылся в соседней комнате, где, очевидно, стоял бар.
        У меня было всего несколько секунд.
        Я пулей бросилась к соседнему креслу, упала на колени и затолкала между полом и бахромой собственное письмо.
        Когда Роксар вернулся, я уже снова стояла на ногах, нервно кусая губы.
        Сердце билось очень быстро. Надеюсь, румянец адреналина на моих щеках вполне можно было принять за краску смущения.
        — Ваше величество,  — хрипло проговорила я, глядя в глубокие, синие глаза напротив,  — простите, мне, наверно, лучше уйти…
        — Правда?  — удивленно приподнял бровь мужчина. Похоже, он и впрямь не ожидал такого расклада.
        Неужели к нему в постель так часто напрашиваются женщины?
        Хотя, чего тут думать. Он же король. Да еще и красив, как…
        Не важно.
        — Кажется, я слишком сильно перенервничала. Да и кот давно не кормлен. В общем, мне пора. Вы же позволите?..
        Я начала спешно кланяться.
        — Конечно,  — кивнул мужчина задумчиво.
        И, даже не глядя ему в глаза, я чувствовала на себе пристальный взгляд.
        Наконец, я покинула покои Роксара, практически выбежав в коридор.
        — Благодарю за помощь,  — шепнула страже, уловив довольные улыбки на тщательно выбритых лицах, и поспешила в свои комнаты.
        Время пришло. Пора было переходить ко второму пункту моего охмурительного списка. И назывался он “правило любопытства”.
        Оно гласило, что на данном этапе среди остальной цветастой массы распрекрасных дам мужчина уже должен был заметить и выделить именно вас. И теперь его интерес полагалось чем-то подкрепить. Подлить огня, подстегнуть заинтересованность. Иначе все будет напрасно.
        Есть разные способы поддерживать в мужчине желание думать о вас. Но я выбрала необычное письмо.
        Тем временем в моих комнатах Жак уже ждал возвращения хозяйки.
        — Ну, как все прошло?  — спросил он с порога.
        — Пока не знаю,  — с волнением ответила я и посмотрела за окно.
        Вечер уже давно опустился на город. Густой мрак окутал сад перед замком. Похоже, близилась полночь.
        — Жак,  — начала я задумчиво.  — Скажи, когда я гуляю в твоем теле, ты что-нибудь видишь? Или твой разум тоже где-то блуждает?
        Кот сел на попу и обернулся хвостом.
        — Он спит, а не блуждает. Я ничего не помню,  — с некоторым неудовольствием ответил он.
        — Как жалко. А то ты мог бы увидеть все, что я задумала.
        — То есть ты мне ничего не расскажешь, правильно я понимаю?  — возмущенно зашевелил усами он.
        Я широко заулыбалась.
        — Да брось, зачем тебе лишние волнения?
        — Но, как же так, я опять все просплю?  — скис кот.
        — Так это же прекрасно! Жак, ну какая тебе перспектива шляться по замку всю ночь? Ты же любитель поспать по полсуток.
        Кот фыркнул и, повернувшись ко мне спиной, бросил:
        — Лучше переспать, чем недоесть.
        И прыгнул на кровать, приготавливаясь крепко подремать.
        Я тоже разделась и легла рядом, тщательно укрывшись одеялом. Впрочем, спать в мои планы не входило. Ведь совсем скоро мне предстояла важная миссия.
        Как только пробило полночь, я последний раз закрыла человеческие глаза, чтобы через секунду посмотреть на мир взглядом кота.
        Темнота знакомо вспыхнула и отступила, сменившись четкой серостью, в которой было прекрасно видно все на расстоянии нескольких метров. Поле зрения расширилось, и с непривычки казалось, что я вот-вот увижу собственные уши.
        Я спрыгнула с кровати и направилась к выходу. Прошмыгнула в оставленную ранее щель между дверью и косяком, двинувшись в сторону покоев короля.
        Честно говоря, план у меня, как обычно, был не стопроцентный. Это, скорее дерзкая авантюра, половина которой уже окончилась успехом. Что однако, вовсе не обещало такое же благополучное завершение второй половины.
        Но вот впереди оказался коридор, на конце которого стояли мои недавние знакомые. Они снова привалились к стене, опираясь на древко постовых алебард, и явно боролись со сном.
        Я же, сильно надеясь, что им запрещено покидать свои места, открыла рот и громко мяукнула.
        Звук кошачьего крика разнесся по коридору, отражаясь от стен и как будто преумножаясь в ночной тишине.
        — Мя-я-я!  — надрывно повторила я, с удовольствием наблюдая, как встрепенулись мужчины.
        — Тсс!  — зашипели они через весь проход.  — Тихо! Киса, откуда ты тут взялась?!
        — Мя-я-я!!!  — вместо ответа заорала я, распушив хвост и потираясь бочком о статую какой-то дамы.
        — Что за несносное животное…  — прорычал один из мужчин.  — Эта тварь сейчас весь замок перебудит.
        — Мя-я-я!!!
        — Я пойду, поймаю его,  — буркнул второй.
        — Мя-я-я!
        — Нельзя, о чем ты думаешь? А если король выйдет и не обнаружит тебя на посту?  — спорил первый.
        — Мя-я-я!
        — А если король проснется от этого ора?  — аргументировал второй и тут же двинулся вперед.
        Мне это было вовсе не на руку.
        — Мя-я-я! Мя-я-я! Мя-я-я!  — заорала я и побежала по коридору, удирая от цепких рук охранника.  — Мя-я-я!  — жалобно бросила, когда он схватил меня за шкирку.
        Какое же, оказывается, неприятное ощущение! Страшно, больно, лапы растопырились сами собой. А еще ужасно унизительно.
        — Мя-я-я!  — сказала с досады.
        И на шум, наконец, вышел он.
        Мой спаситель. Роксар.
        — Что тут происходит?  — спросил он хмуро. Волосы были слегка всклокочены и ужасно эротично падали на заспанное лицо.  — Какого Люраса вы мучаете животное?
        — Вашество, тут… это…  — начал первый.
        — Кот, понимаете…  — попытался закончить второй, протягивая меня вперед.
        Я заерзала, пытаясь вырваться, и мужчина не удержал. Спасибо Жаку за толстую попу.
        Упала на пол и шмыгнула в ноги королю.
        Роксар нахмурился, опустив голову, а потом в его взгляде проскочило узнавание.
        — Снежок? Тьфу, то есть, Жак?
        Снова посмотрел на стражу и добавил мрачно:
        — Возвращайтесь к своим обязанностям.
        А передо мной открыл дверь, впустив в свои покои. Туда, куда я и планировала пробраться…
        Я быстро прошла внутрь, краем глаза отметив кресло, под которым должно было лежать письмо. Судя по тонкому, чуть суховатому запаху бумаги, оно все еще там.
        — Ну что, друг? Сбежал от хозяйки?  — с улыбкой спросил Роксар, подойдя ко мне и запустив руку в шерсть на голове.
        — Мя…  — не смогла не ответить я.
        Под ладонью короля тут же стало спокойно и тепло.
        — Что же ты тут делаешь?  — спросил мужчина.  — А, впрочем, не важно.
        Роксар вздохнул и вдруг просто сел рядом со мной на ковер. Так по-простому, словно он был вовсе не правителем государства, а обыкновенным мужчиной. Пальцы спустились чуть ниже и он начал чесать меня за ухом.
        — Я рад, что ты здесь. Одному вечерами бывает скучно. Даже королям.
        В голосе проскользнула непонятная тоска.
        — Как там твоя странная хозяйка? Уже легла спать?  — продолжал он тихо, вдруг направив задумчивый взгляд в камин.
        Свет отразился от синих радужек, словно на дне двух темных сапфиров вспыхнуло настоящее пламя.
        Я потянулась и прыгнула между ног к королю, растянувшись на спине, чтобы ему было удобнее меня гладить. Уж больно сладко он это делал.
        Когда я находилась рядом с Роксаром, где-то в глубине моего существа рождалось необычное чувство спокойствия. Удовлетворения. Словно я, наконец-то, именно там, где должна.
        Жаль, нельзя было ответить королю. Я ничего не могла сказать. Хотя, может, оно и к лучшему? Что я могла бы наговорить ему сейчас? Опять какую-нибудь глупость. Что-нибудь ненастоящее. Красиво-хрустальное и холодное, как вьюги этого мира. А сейчас, здесь, мы оба становились другими. И не нужно было ничего скрывать.
        А еще мне нравилось, что прямо в этот момент он говорил обо мне.
        — Знаешь, твоя хозяйка, Марильяна, очень необычная девушка, так ведь?
        Я дернула хвостом в знак заинтересованности.
        — Иногда мне кажется, что она такая же как и все. Я вижу в ее глазах расчетливость. Словно она пытается играть на мне. Со мной.
        Я на мгновение сжалась. Но лишь чуть позже в голове вспыхнуло удивление собственной реакцией: ведь я не испугалась, что король меня раскусил. Было гораздо страшнее, что по его мнению, я делаю что-то плохое. Мне не нравилось чувствовать его осуждение.
        Но через пару секунд Роксар добавил:
        — А иногда я теряюсь от ее взгляда. Только никому не говори,  — улыбнулся он.
        И внутри у меня будто что-то взорвалось. Маленькое солнце, рассыпающее по венам горячие искры.
        — Ну, пойдем, налью тебе чего-нибудь,  — проговорил король, выпрямляясь.  — Правда у меня, кажется, нет ничего кроме алкоголя.
        Он встал и, поманив меня за собой, перешел в другую комнату.
        Я вспомнила странные пристрастия Жака и вдруг ужасно захотела глинтвейна.
        — Будешь яблочный сок?  — спросил Роксар, поднимая с журнального столика прозрачный кувшин, отделанный золотом.
        Я фыркнула.
        Король усмехнулся.
        — А ты не глупый кот, да?  — хмыкнул он и поднял другой кувшин.  — Может, воды?
        Я презрительно отвернулась.
        Король опять улыбнулся.
        — Ну, тогда я даже не знаю, что тебе предложить. Прости, я редко пью перед сном молоко. Очень редко. Последний раз лет двадцать назад,  — с усмешкой закончил он.  — О! У меня есть прекрасное полусладкое Анжарское. Но коты ведь не любят…
        У меня так засосало под ложечкой, что я не удержалась и прыгнула мужчине под ноги, чуть не заставив его упасть.
        Роксар откровенно засмеялся.
        — Никогда в жизни не видел котов, пьющих вино,  — проговорил он, сквозь тихие смешки. И тут же налил мне в глубокую тарелку чудного красного напитка.
        Святая Чарис! Как его запах щекотал ноздри! Я словно воочию видела перед собой темные, как ночь, сладкие гроздья винограда, истекающие соком. Пахнущие луговыми цветами с легким привкусом меда.
        — Ты непростой кот, это точно,  — шептал что-то Роксар, пока я, причмокивая, наслаждалась угощением.  — Непростой, как и твоя хозяйка…
        Через некоторое время мужчина встал, стягивая с себя рубашку.
        Я невольно повернула голову, уже не в силах отвернуться. Тугие мышцы на руках и спине перекатывались под кожей, приковывая взгляд намертво. Мужское тело практически светилось бархатным, теплым блеском в неярком свете пламени. Благодаря этому, сильный, тренированный рельеф смотрелся еще внушительнее.
        — Я собираюсь спать, Жак,  — проговорил король.
        Я лениво подняла попу с ковра, ощущая легкое опьянение в теле.
        Мужчина прошелся по комнате, выискивая что-то.
        У меня сердце испуганно подпрыгнуло к горлу. Вот он, момент.
        — Ты на чем спать будешь?  — спросил Роксар.  — Ковер тебя не устроит?
        — Мя!!!  — возмущенно проговорила я, снова увидев усмешку на красивых губах.
        — Почему-то я так и знал. Подожди секунду,  — ответил он и вышел из спальни.
        Я прошмыгнула вслед за ним, провожая его глазами. Он не должен был видеть, как я лезу за письмом.
        Прыгнула к креслу и просунула под него лапу.
        Проклятье! Кто же так далеко запихивает конверты?! У котов же маленькие лапы!
        Секунда, другая. А я никак не могла достать свой сюрприз.
        Но вот, наконец, все получилось. Я схватила в зубы письмо и пулей умчалась в спальню.
        Роксар шел по моим следам.
        Прыгнула на кровать, и шлепнула послание прямо на подушку, тут же вновь спустившись на пол, как ни в чем не бывало.
        — Не нашел ничего, кроме вот этого пледа,  — протянул мужчина тёплую красновато-бежевую ткань, укладывая ее прямо на пол.
        Я бросила весьма красноречивый взгляд на эту тряпку и отвернулась. И тут же прыгнула вслед за королем в постель.
        — Эй, дружище,  — усмехнулся Роксар,  — двум мужчинам в одной постели делать нечего!
        Кажется, я покраснела. Неужели коты умеют краснеть, только под шерстью этого не видно?
        А причина была в том, что мне, как никогда прежде, сильно захотелось ответить. Сказать что-то вроде:
        “Со мной это не будет проблемой, дорогой…”
        Боднула его мягкой головой в бок и мурлыкнула.
        Роксар улыбнулся.
        — Ты умеешь быть убедительным, Жак,  — потрепал он меня за ухом.  — Так, а это что?
        Вот он, момент, который я так долго планировала. Теперь остается надеяться, что правило любопытства сработает.
        — Откуда здесь это взялось?  — нахмурился Роксар, проводя ладонью над посланием.  — Магии нет…  — констатировал через мгновение и смело развернул бумагу.
        Я следила, как синие глаза быстро двигаются, следя за буквами. Как черты лица приобретают задумчивость. И как мужчина откладывает письмо, направив на меня тот самый взгляд. Взгляд, в котором сквозила заинтригованность.
        — Подписи нет, Жак. Ее просто нет,  — проговорил король.  — Какой смысл писать письмо без подписи?
        Я попыталась улыбнуться, отчего усы смешно зашевелились.
        — Это письмо от женщины,  — тихо продолжил король.  — Не ты случайно его принес?  — приподнял бровь он.
        Я отвернулась и начала лениво вылизывать ногу. Словно вообще не понимаю, о чем он говорит.
        Король усмехнулся.
        — Если женщина пишет любовное послание, она хочет привлечь внимание. Но как можно привлечь внимание, если не ставить подпись?
        Мне ужасно хотелось ответить:
        “Именно так, мой король. Именно так. Теперь по крайней мере несколько дней будешь думать о том, кто же твоя таинственная незнакомка. А уж я постараюсь сделать так, чтобы ты только догадывался, что это я…”
        Роксар снова посмотрел на послание. Снова прочитал и отложил на комод.
        — Утром разберусь,  — бросил он, наконец, и лег на подушку, закинув руки за голову. А я своевольно прыгнула ему на грудь, вырвав вздох из широкой груди моего короля.
        Моего короля…
        — А ты уже давно не котенок, да, брат?  — усмехнулся Роксар, положив на меня руку.
        Что ж, такой сон меня устраивал. Я бросила последний взгляд на буквы почерка, расплывающиеся в окружающей серости. И прочитала еще раз строки, выведенные моей человеческой рукой:
        “Баю бай, король мой снежный
        Не спят ночью чудеса,
        Под луною безмятежной
        Ты почувствуй меня сам.
        Прикоснувшись дуновеньем
        Ветра сна к твоим губам
        Наколдую сновиденья
        Что доступны лишь богам
        И свернувшись как клубочек
        Я прижмусь к твоим рукам
        “Баю бай”, - спою я ночью
        Я с тобою на века…”
        Хотелось бы, чтобы конец этой колыбельной однажды оказался правдой. Хотелось бы обрести семью. Почувствовать, что вот он, мой настоящий дом… Но даже если этому не суждено сбыться, по крайней мере сейчас я действительно рядом с ним.
        С моим королем.

        Глава 10. Испытание охотой

        На следующее утро я, конечно же, проснулась в своей постели. И как бы сладко ни спалось в теле кота, ощущать себя человеком было в разы приятнее.
        Я вспомнила события вчерашнего вечера, как уснула на груди Роксара, довольно мурлыкая, как трактор, и покраснела. Что вообще на меня нашло? Почему я так странно веду себя с ним, стоит только оказаться с усами и на четырех лапах? Словно маленькая влюбленная дурочка. Лезу на руки, подставляю живот и трусь ушами о его ноги?
        Было стыдно до умопомрачения.
        “Порядочные дамы себя так не ведут”, - подумала я, покачав головой.
        Но вопреки доводам рассудка в голове всплыла фраза, с которой я вчера с таким удовольствием уснула.
        “Мой король…”
        Что за вздор вообще?
        Я встряхнула головой, пытаясь думать холодно и рассудительно. Как и всегда.
        Пора было найти Жака. Ведь он-то вообще не в курсе, где находится, и что происходит. Только как забрать пушистого бедолагу? Нельзя же заявиться к королю со словами: “Я тут вам вчера кота подбросила, обратно не вернете?”
        Но не успела эта дурацкая картинка оформиться в голове, как в дверь постучали.
        — Кто там?  — воскликнула я, в ужасе представляя собственный вид с утра.
        — Король,  — раздался низкий, чуть мурлыкающий голос с другой стороны.
        Холодная волна прокатилась по спине, лизнув каждый позвонок.
        Блин!
        Я быстро вскочила с кровати, на ходу накидывая халат на голое тело и припышняя волосы. Про помятую физиономию лучше было даже не думать.
        — Ваше величество, я не одета!  — воскликнула я, подойдя к двери.
        — Я ненадолго, Марильяна,  — мягко ответил он.  — Открывайте.
        Пришлось выполнять.
        Вздохнула и повернула ручку.
        На пороге стоял полностью одетый, довольный и выспавшийся Роксар. Он бросил на меня чуть насмешливый взгляд. Уголки губ изогнулись. В глубине радужек вспыхнула дерзкая синева.
        — Вы прекрасно выглядите,  — проговорил он с каким-то особенным удовольствием.
        — Он все врет,  — отозвался знакомый голос чуть ниже. На руках у короля блаженно мурлыкал Жак, приоткрыв один глаз.
        — Могу я войти?  — приподнял бровь мужчина.
        — Да, конечно,  — спохватилась я, с поклоном пропуская монарха.
        Какой позор.
        Дверь захлопнулась, кот с неудовольствием спрыгнул с мужчины, тут же сменив место дислокации на кресло.
        Король повернулся, продолжая смотреть на меня странным, слегка ироничным взглядом.
        — Я тут нашел вашего кота, шели,  — проговорил он.
        — Да, спасибо, ваше величество. Кажется, вчера вечером он убежал, бесстыдник. А я и не заметила,  — ответила, сделав немного виноватый вид.
        — Ну-ну,  — буркнул кот с кресла.
        — Вы и сами вчера так быстро убежали, что я едва заметил,  — сказал Роксар, и улыбка на губах стала более явной.
        Я еще сильнее покраснела.
        В синем взгляде мелькнуло удовлетворение. А затем глаза переключились чуть ниже, на распахнутый ворот моего халата.
        — Простите,  — проговорила я, позволив одежде, будто случайно, слегка сползти с плеча.  — Я несколько переволновалась.
        Что ж, игра должна была продолжаться, несмотря на то, как сильно я нервничала рядом с этим мужчиной. Несмотря на то, как жарко становилось от одного его взгляда, полного северных бурь.
        Стоило немного подстегнуть мысли Роксара, позволить им двигаться в верном направлении. Есть комплекс невербальных признаков, по которым люди читают друг друга, даже не замечая этого. И один из них — мысль, проскальзывающая в глазах. Мы не можем знать, о чем думает собеседник, но иногда способны это почувствовать.
        Я мягко улыбнулась, не отрывая взгляда от короля, и произнесла про себя:
        “Я люблю тебя, Роксар…”
        Мурашки прокатились по спине.
        Конечно, это не правда. С чего мне любить чужого мужчину в чужом мире? Это так, уловка. Ведь, не зависимо от того, что вы на самом деле думаете, глаза повторяют сказанное.
        “Я люблю тебя, Роксар…”
        Сердце забилось подозрительно быстро. Наверно от волнения. Конечно, с чего же еще?
        Король улыбнулся в ответ, задумчиво оглядывая меня.
        — Что же заставило вас волноваться?  — тихо спросил он, сделав шаг вперед. Оказавшись на опасно близком расстоянии.
        Блин, блин, блин…
        Сердце сейчас выскочит из груди.
        Роксар поднял руку и медленно коснулся ворота халата, который я минуту назад спустила с плеча. Запустил палец под ткань и осторожно, едва дотрагиваясь до кожи, провел вниз.
        Дышать мгновенно стало трудно. Между нами было небольшое расстояние, тонкая прослойка воздуха. Но мне казалось, что я чувствую тепло мужского тела. Тонкий, горячий запах еле уловимо защекотал нос. Проник в легкие.
        Ладонь Роксара остановилась у самой груди, едва ли не проникая к телу.
        Я опустила глаза вниз и увидела, как сквозь тонкую ткань начали просвечивать затвердевшие соски.
        Быстро запахнула халат и нервно проговорила:
        — Ваше величество, я еще не успела привести себя в порядок после ночи…
        Веки короля медленно опустились и поднялись, синие радужки, на дне которых плясало белое пламя, слегка прищурились. Словно кот уже поймал мышь и теперь тихонько подтягивал ее к себе за хвост.
        Роксар так и не убрал руку, положив ее мне на плечо. Обошел меня по кругу, встав за спиной, и проговорил тихо:
        — Вы не ответили на мой вопрос, шели Марильяна…
        Вторая рука легла на другое плечо. Я не поворачивала головы, но чувствовала его голос прямо рядом с ухом.
        — Я…
        Во рту резко пересохло.
        Роксар двинулся ладонями вверх и убрал мои волосы со спины, перекинув их вперед на левую сторону. И в ту же секунду я ощутила его дыхание на своей шее.
        Оно обожгло не хуже каленого металла.
        Я вздрогнула всем телом и невольно закрыла глаза.
        — Как невежливо игнорировать своего короля, Марильяна,  — прошептал мужчина и вдруг коснулся губами основания шеи.
        Почти незаметно.
        На грани взрыва…
        Я с силой прикусила губу, чтобы стон оборвался болью.
        Помогало плохо.
        Даже с закрытыми глазами я видела, как он приоткрывает рот и прикусывает мою кожу. Как зубы мягко касаются тела одновременно с горячими губами. Как язык еле уловимо скользит по мне, лаская.
        Дразня.
        Маленькая, короткая ласка. Почти ничего не значащая.
        Чувственная, словно этот мужчина прямо сейчас занимается со мной любовью.
        — Ваше величество,  — проговорила я, и к моему ужасу голос оказался предательски дрожащим.  — Что вы дела…
        Мужские руки скользнули к моей талии. Мягко, но настойчиво развязали полы халата. Я положила ладони на его запястья, пытаясь остановить. Но тело будто не слушалось. Вместо этого я словно повторяла его движения своими руками.
        Мужчина тяжело выдохнул и переместился губами к мочке уха, полностью погрузив ее в горячий рот. Одновременно он с силой прижал меня к себе, и я почувствовала бедрами, что, кажется, он вовсе не шутит.
        — Ваше…  — пробормотала я, жадно хватая воздух, когда его ладони скользнули по обнаженной коже живота, рисуя узоры на теле по направлению к груди.
        — Мари,  — прошептал он.  — Вы сегодня ужасно немногословны.
        И пальцы одновременно сжали мои соски.
        Я все-таки вскрикнула. Перед глазами заплясали разноцветные круги. В горле стучал пульс, сдавливая, заставляя вдыхать воздух короткими сериями, срываясь, без толку кусая губы.
        — Горячая…  — промурлыкал Роксар в самое ухо, продолжая ласкать мою грудь.
        Его тяжелое, немного хриплое дыхание проникало в меня, как ток, оголяя нервы. Его тонкий, немного пряный аромат обволакивал, обнажая каждую эмоцию. Усиливая их десятикратно.
        Я уже почти забыла обо всем на свете. О том, что только едва проснулась. О том, что Жак, наверное, смотрит на нас откуда-то сбоку и иронично шевелит усами. О том, что мое неумытое тело не готово даже к поцелуям, а план не подразумевает случайного секса с королем.
        Но в этот момент руки Роксара внезапно исчезли. Прохладный воздух лизнул обнаженную грудь и слишком чувствительную кожу.
        Я резко запахнула халат, развернувшись и посмотрев на короля. Мужчина стоял в паре шагов от меня и многозначительно улыбался. В синих глазах сверкал вызов.
        — Ладно, шели Марильяна, не буду мешать вашему утреннему туалету. Было приятно познакомиться с котом. Всего хорошего.
        И с этими словами едва заметно кивнул и удалился из покоев. Только самодовольная улыбка продолжала играть на губах, красивых до умопомрачения. До моего умопомрачения.
        Я едва дышала. Щеки с каждой секундой становились все краснее.
        — Это что… что это?.. Как?..  — связать двух слов не удавалось.
        Я метнулась в душевые комнаты и, не обратив на нескольких девушек никакого внимания, быстро умылась ледяной водой. Но спокойствие до конца так и не вернулось. Пальцы продолжали мелко подрагивать. В горле все еще стоял комок.
        — Что это было?  — проговорила я, возвратившись к себе.
        И Жак поспешил ответить.
        — Насколько я могу понять, Рокси-шмокси вчера вечером что-то очень не понравилось в твоем поведении,  — с ухмылкой проговорил он.  — Не знаешь, что бы это могло быть?
        Я даже не успела посмеяться над новым прозвищем короля, как меня осенило:
        — Он что же, отомстил мне за то, что я так неожиданно вчера ушла?
        Кот передернул шерстью. Вероятно, он пытался пожать плечами.
        — А ты случайно не давала ему повода думать, что он может на что-то рассчитывать?
        Я покраснела и отвернулась.
        — Понятно,  — усмехнулся Жак.  — Знаешь, если прекрасная киса дает благородному коту некоторые надежды,  — многозначительно протянул он,  — благородный кот имеет полное право действовать решительно. Кусаешь за загривок — и всего делов. Вот скажи, Рокси-шмокси кусал тебя за загривок?
        Смех невольно сорвался с моих губ.
        — Нет,  — покачала головой.
        Жак возмущенно фыркнул.
        — Ну, вот видишь, он сам во всем виноват. Так что не переживай. Кстати, он хотя бы предложил тебе какой-нибудь напиток? Любой порядочный кот обязательно должен предложить что-нибудь даме.
        Я приподняла бровь. Это было чем-то новеньким. А Жак продолжал размышлять вслух:
        — Как говорится: “Вонзите штопор в упругость пробки и взоры женщин не будут робки”. Ну, так что, предложил он тебе винца? Или, скажем, глинтвейну?
        Кот очень заразительно причмокнул.
        — Нет, Жак. И тут промах,  — почти смеясь, ответила я. Было странно обсуждать с котом столь щепетильный вопрос. Но он говорил настолько непринужденно, что я ни капли не стеснялась.
        — Ну… это уже никуда не годится,  — покачал головой кот. И я видела в его глазах совершенно настоящее возмущение.
        — Значит, теперь я обязана ему немножко отомстить,  — заговорщически прошептала я.  — Правильно?
        Кот повернул ко мне голову, и длинные усы зашевелились. Словно он улыбался.
        — Благородный кот одобряет!
        На моих губах застыла ответная понимающая улыбка. Оставалось три дня до следующего конкурса. Я надеялась, что именно на нем мне удастся сделать следующий шаг. И тогда преимущество снова будет за мной.
        Трое суток пролетели незаметно. В день испытания, когда предполагалось, что я должна быть готова и во всеоружии, у меня не было даже малейшего представления, как поймать и убить животное.
        — Жак, это провал,  — проговорила я, накидывая красивый, длинный полушубок и собирая в сумку остальные вещи, которые должны были пригодиться.
        — Не падай духом,  — ответил кот.  — Я еще не готов смириться с тобой в моей голове.
        Я глубоко вздохнула. Вместе с остальной одеждой я брала на испытание пару морковок в надежде приманить кролика. Однако, при мысли, что мне придется его убить, руки опускались. Да и как вообще я смогу зарезать кинжалом дикое животное? Кролик хоть и кажется милым и пушистым существом, на самом деле имеет длинные, острые зубы. И почему-то я была абсолютно уверена, что скорее это он откусит мне пару пальцев, чем я смогу причинить ему какой-нибудь вред.
        Еще в голову приходили мысли, что все это испытание на самом деле очередной фарс Роксара. И королеве вовсе не нужно уметь убивать несчастных животных. Но что если нет? Что если снежному королю мозги вправду, малость, поотморозило, и я должна зарезать ушастого? Как ни крути, а Роксар — не обычный мужчина. Что ему взбредет в голову, одному ему и известно.
        Так что пока приходилось придерживаться правил испытания. Но перед этим я планировала еще одно коротенькое свидание с его величеством. Чтобы он, так сказать, не забывал свою “красавицу”. И встреча эта должна была произойти в шатре, где конкурсантки готовятся к конкурсу.
        Каждой из девушек предоставлялась своя маленькая палатка, где она могла навести марафет и окончательно привести себя в порядок. Зачем это нужно, когда все приготовления можно сделать в замке, я слабо представляла. Но такой порядок меня вполне устраивал, потому что я могла попробовать заманить короля в свои сети еще разок.
        Однако, сделать это было не так просто.
        — Интересно, Тангиаш передал его величеству, что я его жду?  — спросила я у кота, крутясь перед большим зеркалом, которое на кой-то черт притащили в шатер каждой конкурсантке. Как будто нам всенепременно нужно любоваться на себя где бы то ни было.
        — Думаю, передал,  — ответил Жак.  — Это же в его интересах.
        Время испытания все приближалось, а я еще была не готова. Нам предполагалось нарядиться к конной прогулке, после которой каждая из девушек на своем жеребце отправится в лес за дичью. Я же до сих пор стояла перед зеркалом в одних охотничьих брюках, плотно обтягивающих бедра, и замшевой жилетке на голое тело. Из-под бежевых брюк эротично выглядывало красное кружевное белье. Жилетка была перетянута тесемками таким образом, что сквозь зигзагообразные веревочки виднелось подтянутые окружности груди.
        Идеально.
        По легенде прямо сейчас мы с котом занимались комплексом легких физических упражнений перед конной охотой. Я умела делать неплохой шпагат, а потому задрала ногу вверх, будто тренирую растяжку.
        — Слушай, у меня икры отвалятся, если король сейчас же не придет,  — пробурчала я, сохраняя выгодную позу.
        — Терпи, зигзаг, доберманом станешь,  — фыркнул кот, поглядывая на меня с иронией.  — Нет, там как-то не так…  — и задумчиво нахмурил брови.  — Терпи рюкзак, графоманом станешь. Нет. О! Терпи казак, атаманом…
        — Ну, чего он не приходит?  — перебила я.  — Стою тут, как цапля…
        — Стой, как выпь. И хватит жаловаться.
        Я опустила ногу и выдохнула.
        — Ну, ты чего?  — бросил кот.
        — Дурацкая поза,  — проговорила я.
        Опустила руки, широко расставив ноги и повернувшись попой к двери, мол, наклоны делаю.
        — Да, так получше,  — усмехнулся кот.  — Ты вообще в своей задумке на сто процентов уверена?  — насмешливо спросил он.
        — Придумал бы получше!  — воскликнула я немного обижено, извернувшись, чтобы посмотреть на него.
        Получилось несколько неудобно. Как раз в этот момент дверь палатки откинулась в сторону, и внутрь вошел король.
        Дальше все пошло как в замедленной съемке.
        Я высунула покрасневшую физиономию из-за собственного бедра, чтобы посмотреть на гостя. Роксар, наклонив голову, с удивлением посмотрел на мою оттопыренную филейную часть, чуть позже переведя взгляд на лицо, выглядывающее сбоку. От все возрастающего смущения я сделала какое-то неловкое движение и, раскинув руки, шлепнулась на ковер, расстеленный прямо на снегу. В этот момент Жак до слез ухахатывался в углу, не забывая комментировать:
        — Грация кошки, ловкость картошки!
        Король одновременно с ним улыбнулся, поинтересовавшись:
        — Простите, я не вовремя?
        Финиш. Занавес опустился. Аплодисменты.
        Я встала на ноги, стараясь сохранять гордый вид. За это мне вполне можно было присуждать оскар в номинации актерское мастерство и крайняя невезучесть.
        — Нет, что вы,  — невозмутимая улыбка.  — Просто я думала, вы зайдете чуть позже. Я делаю растяжку перед охотой.
        — Как… похвально,  — протянул король, бросив еще пару коротких взглядов на мое красное нижнее белье, торчащее из-под брюк.
        Это было как раз то, что нужно. Пусть лучше думает о нем, чем о моей потрясающей “изящности”.
        Вообще, как показывал опыт, красный цвет в белье действует на мужчин, как алая тряпка на быка. Именно поэтому я выбрала именно такой комплект и убедилась, чтобы его было видно под одеждой. Хорошо, что Тангиаш смог найти для меня необходимое, хоть и очень смешно стеснялся при этом.
        Дело в том, красный цвет привлекает взгляд и остается в памяти неким маячком, заставляя мужчину обращать внимание именно на одну конкретную женщину. Мужчина начинает фантазировать, представляя даму в этом белье, рисуя в голове окружности ее груди и бедер. И больше ему для счастья уже ничего не надо. Разве что в реальности получить доступ к тому, что он там себе нафантазировал. А это значит одно: правило любопытства продолжает работать.
        — Так зачем вы звали меня, Марильяна?  — спросил Роксар, словно нехотя возвращаясь взглядом к моему лицу.
        — И правда, зачем?..  — вторил ему кот из угла шатра.
        Оставалось что-то придумать в ответ.
        — Ваше величество,  — проговорила я с придыханием и подошла к королю. Мужчина приподнял бровь, внимательно следя за моими действиями. Казалось, он вот-вот сложит руки на груди и усмехнется.  — Знаете, мне кажется вы придумали довольно сложный конкурс для хрупких женщин.
        — Королева должна быть сильнее других, вы так не думаете?  — спросил Роксар, и уголки рта все-таки дрогнули.
        Я на мгновение опустила глаза, облизнув губы.
        — Я думаю, что королева может быть любой, лишь бы нравилась своему королю.
        Теперь Роксар откровенно заулыбался.
        — Вы очень самоуверенны, да, шели Марильяна?  — спросил он.  — Так вот имейте в виду, что любовь для снежного короля не имеет первоочередного значения. Кто-то даже думает, что между королем и королевой любви вовсе быть не должно.
        — Не должно? Но почему?
        Величество пожал плечами.
        — Потому что магией короля управляет холодное сердце,  — легко ответил он.  — А холодный разум — лучший советчик, чем разум, отравленный переживаниями любви.
        — Но это же глупость,  — возмутилась я.
        — Скажите это всем тем, кто думает иначе,  — усмехнулся Роксар, тряхнув длинными, распущенными волосами.
        Белые пряди упали на мех на воротнике его плаща, напомнив мне о том, что я вообще-то практически голая среди снегов.
        Мурашки холода лизнули кожу, я вздрогнула.
        — Вы замерзли, шели,  — тут же проговорил король,  — вам не пора одеваться?
        — Конечно, ваше величество,  — кивнула я.  — Но есть ещё кое-что…
        — Я слушаю.
        — Могу я просить вас немного увеличить мои шансы на победу в сегодняшнем испытании?
        Мне показалось, что Роксар вот-вот фыркнет и скажет, что я совершенно обнаглела.
        Его губы слегка выгнулись, а глаза прищурились.
        — Не думаю, что это хорошая мысль, шели. И все же, чего вы хотите?
        Я быстро сократила расстояние между нами до пары сантиметров. Роксар замер, не двинувшись с места, продолжая прожигать меня синими льдами своих глаз.
        Сердце забилось быстрее. Я почти перестала чувствовать холод, напротив, рядом с королем мне становилось все жарче.
        — Ваше величество,  — тихо сказала я, переходя на шепот,  — поверьте, мне не нужно много…
        Приподнялась на цыпочках и потянулась к алым губам короля.
        Время будто остановилось. Было страшно. Кровь стучала в висках. Вдруг он оттолкнет меня? Или скажет, что я веду себя совершенно неподобающим образом?
        От ужаса закружилась голова, от адреналина в крови перед глазами потемнело.
        Я глубоко вздохнула, чувствуя, как легкие наполняются свежим ароматом снегов и еловой коры с горячим послевкусием корицы и имбиря. Этот запах каждый раз сводил с ума. Сперва обжигал морозной стужей, через секунду доводя градус крови до кипения.
        И через мгновение я коснулась мужских губ. Еле-еле, почти неощутимо.
        Мягко, как облако, как крылья бабочки.
        Роксар не шевелился, продолжая наблюдать за мной. Словно все еще решая, что делать дальше. Его синие глаза были широко раскрыты. А челюсти плотно стиснуты.
        А еще мне казалось, что я не слышу его дыхания. И от этого становилось гораздо страшнее.
        Наверное, он злился, и я все же перегнула палку…
        Закрыла глаза, чувствуя, что падаю куда-то глубоко-глубоко в собственную пропасть. И только его неподвижные губы, от которых я не могла оторваться, сохраняли меня на грани сознания.
        Но в следующую секунду все изменилось. Сильные руки внезапно обняли меня за талию, едва не подняв в воздух, и прижали к жесткому телу мужчины. Мягкий рот раскрылся, превращаясь в ураган власти, требования, желания. И впился в меня, утопив в самом чувственном поцелуе за всю мою жизнь.
        Я громко выдохнула, почти со стоном, когда Роксар зарылся рукой у меня в волосах, будто не позволяя отстраниться. Будто я могла отстраниться. Продолжая целовать меня, кусая губы, глубоко проникая языком, словно пытался полностью быть во мне…
        И через долгое, сумасшедше долгое время остановился, не разрывая контакта наших губ. Касаясь лбом моего лба.
        Он открыл глаза одновременно со мной.
        Синие. Такие темно-синие, что почти черные.
        — Роксар…  — прошептала я хрипло. Захлебнувшаяся поцелуем. Забывшая, что передо мной король.
        Он молчал, тяжело дыша. Медленно опуская руки.
        — Вам нужно собираться, Марильяна,  — проговорил он через мгновение, не замечая моего неправильного обращения.  — Все же, что вы хотели?
        — Больше ничего,  — ответила я, улыбаясь. Красная, как помидор.
        Довольная, как слон.
        Мужчина приподнял бровь, и на его губах тоже медленно начала появляться улыбка.
        — Вы хотели меня поцеловать, шели Марильяна?
        Я бросила на мужчину заговорщический взгляд и ответила:
        — Я поцеловала самого снежного короля. Теперь удача точно будет на моей стороне.
        Роксар усмехнулся, и его улыбка стала еще шире и теплее.
        — Вы не перестаете меня удивлять, шели,  — бросил он, разворачиваясь к выходу.  — Постарайтесь собраться побыстрее. Охота вот-вот начнется.
        И вышел из палатки.
        Я повернула голову к коту и довольно проговорила:
        — Ну, и кто теперь молодец?
        Жак играл с собственным хвостом и делал вид, что ни капли не интересуется тем, что тут только что произошло.
        — Я?  — предположил он, замирая на мгновение.
        — Ага, конечно ты,  — кивнула в ответ, быстро надевая на плечи теплый вязанный свитер и короткий меховой полушубок.
        — Ну, я так и знал,  — фыркнул он, вставая на все четыре лапы.  — Что, уже пора на выход? Ты умеешь кататься на лошади? Чур я еду спереди.
        — Я в этом сильно сомневаюсь,  — покачала головой в ответ, отодвигая дверь палатки.
        На улице было гораздо холоднее. Большинство девушек уже расселись по лошадям, а распорядитель, кажется, ждал только нашего с котом выхода.
        — Пора начинать!  — воскликнул он, как только увидел меня.  — Шели, ваше оружие!
        К конкурсанткам двинулись несколько слуг, неся на вытянутых руках шкуры, поверх которых лежали арбалеты, кинжалы, мечи, стрелы, болты, луки и что-то еще, названия чему я даже не и не знала.
        Конкурсантки вытягивали шеи, с любопытством оглядывая красивые рукояти, филигранно изогнутые гарды, усыпанные каменьями древки и болты.
        Я обратила внимание, что почти никто из девушек не выбрал арбалет. И не мудрено, выстрелить из него человеку со слабыми руками было бы сложно, натянуть тетиву в таком случае — настоящий подвиг.
        Несколько конкурсанток выбрали луки и широко улыбались. Видимо, в курс молодого бойца, ой, то есть придворной дамы, у них входило обучение стрельбе. И теперь они были совершенно уверены в том, что смогут пройти конкурс. Еще бы. Стрелять издали в животное и вполовину не так страшно и грустно, как убивать несчастную животинку голыми руками.
        Парочка девушек взяли мечи и теперь с любопытством крутили их в руках, явно не представляя, что делать дальше. Моя единственная знакомая здесь, Диальяна, тоже входила в их число. Она заметила мой любопытный взгляд и, пожав плечами, шепнула:
        — Меч по крайней мере достаточно длинный!
        Я тут же представила, как она машет им, словно палкой, пытаясь завалить какого-нибудь зазевавшегося голубя.
        Кивнула и перевела взгляд дальше. Одна девушка схватила рогатину. Мне даже думать не хотелось, как она с этим копьем на медведя пойдет. Рогатина-то для других зверей мало предназначена.
        Когда очередь дошла до меня, я, как и планировала, взяла кинжал. Обвязала ножны вокруг пояса и повернулась к лошади.
        Вот еще одна напасть. Я не умею ездить верхом. Но не позорить же теперь доброе имя племянницы придворного колдуна?
        Тангиаш смотрел на меня с покровительственной улыбкой, явно даже не предполагая, что я не умею управлять этим животным.
        — Ну, давай. Сперва ты, а я за тобой,  — весело бросил Жак, тоже явно не чувствуя подвоха.
        Я села на колени и тихо проговорила, поглаживая кота:
        — Жак, я не умею ездить на лошади…
        — Правда?  — ахнул он.  — Тогда будут проблемы. Потому что меня лошадь точно слушать не станет. Да и поводья для кошачьих лап не слишком предусмотрены…
        Я вздохнула, оглядываясь по сторонам. Никто не обращал на нас ни малейшего внимания. Со стороны казалось, что я просто глажу кота.
        — Жак, я думаю, тебе придется остаться здесь,  — прошептала я.  — Вдвоем на одном коне нам не удастся усидеть. Мне бы самой не свалиться.
        — Что? Я опять пропущу самое интересное?  — возопил хвостатый.  — А я так хотел посмотреть, как ты будешь махать своей зубочисткой.
        Он махнул головой на кинжал и тихо захихикал в усы.
        — Очень смешно,  — пробурчала я.  — Видишь ту высокую сосну в полусотне метров отсюда? Да, там в глуши. Жди меня около нее. Через пару часов я приду туда с тушкой кролика в седельной сумке. А если нет — можешь сразу готовиться к раздвоению личности. Хотя есть еще один вариант: я сломаю шею при попытке залезть или слезть с этой кобылы, и тогда у тебя вообще проблем не будет.
        — Воу-воу! Марьванна, что за настрой?!  — возмутился кот, но я уже выпрямилась, примеряя ногу к стремени.
        “Главное не напугать коня. Если я буду действовать осторожно и не стану подходить к животному сзади, может быть оно меня не лягнет…” — думала я в ужасе, хватаясь за рожок седла. Оперлась на стремя и перекинула ногу, резко выдохнув.
        Кажется, за время сегодняшнего конкурса я поседею.
        Распорядитель обратил внимание, что все дамы уже расселись по коням и объявил начало охоты.
        — Дорогие участницы, сегодня вам предстоит поймать его величеству что-нибудь вкусненькое к обеду!  — воскликнул он весело.  — Постарайтесь удивить вашего короля!
        Роксар находился немного сбоку. Под ним тоже был конь. Белый, как звездный свет. С серебристыми хвостом и гривой. Удивительно красивый.
        Лошади конкурсанток же были самыми обыкновенными, рыжей масти. У всех одинаковые. Единственное, оставалось надеяться, что мой скакун отличается умом и сообразительностью.
        “Так, теперь нужно заставить коняшку двигаться…” — продолжала думать я.
        — Милый, милый друг,  — наклонилась я к уху животного, мягко поглаживая его по шее.  — Мне не сказали, как тебя зовут, но я буду звать тебя “Красавчик”. Хорошее имя, правда? Тебе очень идет!
        Конь пошевелил ушами.
        — Красавчик, не будешь ли ты так любезен пойти вперед. Вон туда! Куда уже ушли все остальные…
        Пока я общалась с животным, другие конкурсантки вместе с королем начали скрываться в лесу за деревьями.
        — Ну же, милый друг. Ты такой красивый!  — продолжала я увещевать неподвижного коня.
        Было слишком страшно дергать за поводья. Животное могло взбрыкнуть. Я могла дернуть слишком сильно или не так, как нужно.
        — Ну, ну!..  — подталкивала я коня, тихонько елозя в седле.
        И, как ни странно, через пару секунд он медленно двинулся вперед.
        Все. Теперь оставалось крепко держаться, пока не придет время вылезать. И пусть мой Красавчик ползет так же медленно, как ужаленная в попу улитка, меня это вполне устраивает.
        Я бросила последний взгляд назад, туда, где оставался кот и несколько любопытных придворных, готовых ожидать нашего возвращения. А потом отвернулась, посмотрев в заснеженную чащу. Туда, где будущей королеве предполагалось поймать королю “что-то вкусненькое на обед”.
        Довольно быстро конкурсантки разъехались по разным сторонам, и я осталась совершенно одна. Тем более, мой конь отстал от общей процессии гораздо раньше остальных.
        Тихонько потянула за поводья, останавливая Красавчика.
        — Ты молодец,  — с облегчением прошептала я ему на ухо, когда мой чудо-скакун послушно замер.
        Осторожно слезла с седла, спрыгнув в мягкий снег. Вокруг не было ни души. Только где-то высоко наверху иногда раздавался крик какой-то одинокой птицы.
        Я достала из сумки заготовленные морковки и орехи, семечки и репу. Стала расхаживать между деревьями в поисках следов диких зверей.
        Время шло быстро. И очень скоро стало ясно, что без предварительной подготовки зайца не то, что нельзя поймать и убить, его просто не найти.
        Но, не успела я впасть в отчаяние, как на мои призывные пощелкивания и размахивания морковкой с верхушки одной из сосен начала спускаться белка.
        Сердце подскочило от радости. Но тут же упало обратно при мысли, что это пушистое создание нужно подло убить.
        Я глубоко вздохнула, протягивая руку к дереву. Маленькая гостья распушила огромный черно-рыжий хвост и с опаской начала приближаться. Крохотными прыжками, отрывисто, ловко. И вот она уже свисает с дерева вниз головой, выхватывая лапами орехи.
        — Какая ж ты милашка,  — проговорила я тихо, улыбаясь.
        Белка была не совсем привычная мне. Не просто рыжая с коричневыми пятнами, а ярко-черная с огненными подпалинами. Умные глаза блестели из-под шерстяных век, маленькие ушки весело торчали на голове.
        Белка похрустела орехом и быстро схватила второй. Через минуту она уже привыкла к моему присутствию и начала пробовать забраться на ладонь. Животные в этом лесу явно были не пуганные. И мне это, к сожалению, было на руку.
        Я бросила взгляд на кинжал, висевший на бедре, и снова вздохнула, на этот раз зажмурившись. Нужно было заставить себя сделать это. Разве стоит жизнь одной белки с моим вечным пребыванием в голове кота?
        Открыла глаза и осторожно достала кинжал свободной рукой. Холодная рукоять обожгла кожу.
        Ну вот, пушистая бедняжка уже совершенно привыкла и не чуяла подвоха. Осталось только посильнее сжать ее, чтоб не вырвалась и…
        Я отбросила кинжал в снег и освободившейся рукой почесала животное за ухом.
        Белка испугалась, тут же прыгнула обратно на древесный ствол и умчалась высоко в крону.
        Я грустно улыбнулась.
        — Беги. Беги повыше. Не факт, что остальные конкурсантки окажутся столь же мягкотелы, как я…
        Из груди вырвался сиплый звук.
        Не было смысла искать кого-то другого. Я знала, что не смогу убить ни кролика, ни белку, ни случайного голубя. Тряпка и есть тряпка.
        Взяла Красавчика под уздцы и медленно поплелась к дереву, где меня должен был ждать Жак. Времени уже прошло довольно много, так что я не сомневалась: кот наверняка отморозил себе всю попу. Улыбка немного разбавила кислое выражение лица, стоило представить, как Жак будет ворчать.
        Я медленно пробиралась сквозь деревья и высокие сугробы, не желая больше садиться на коня. Здесь красоваться все равно было не перед кем. Ближе к выходу из леса впереди начали мелькать люди. Я спряталась, привязав коня подальше, и начала высматривать, что происходит.
        Оказалось, что некоторые девушки уже вернулись с “охоты”. Я видела двух грустных блондинок из тех, что взяли с собой мечи. Они стояли понурив головы. Похоже, поймать дичь им так и не удалось. Распорядитель пожимал плечами, словно ничего не может сделать. До меня долетали обрывки фраз, из которых стало ясно, что девушки провалились.
        Холодная волна лизнула позвоночник. Выходит, испытание все же не было шуткой.
        Рядом с неудачницами вроде меня стояла одна довольная девушка. К сожалению, ею оказалась Лианара. Возле ее ног валялась подстреленная птица со стрелой в спине.
        Немного в стороне из леса выходила Диальяна, сидя на своем коне. Тяжелый меч торчал из седельной сумки. Оттуда же виднелись белые окровавленные заячьи уши.
        Что ж, у подружки нервы оказались покрепче моих. А зайца было жаль. Очень жаль.
        Похоже, пора было выходить. И, если прямо сейчас под ноги мне не бухнется какая-нибудь дохлая куропатка, может даже зажаренная и политая кетчупом, как у барона Мюнхаузена, то, похоже, я пролечу с испытанием, как фанера над Парижем.
        Куропатка не бухнулась.
        Я двигалась вперед медленно, словно пыталась отсрочить неизбежное. Но рано или поздно все неизбежное случается.
        Подошла к дереву, около которого мы с Жаком договорились встретиться, и уныло посмотрела в глаза коту. Тот сидел на самой нижней ветке и с любопытством смотрел на меня.
        — А где твой какун?  — бросил он, стоило мне подойти ближе.
        — Чего?  — опешила я, едва ли не позабыв все на свете.
        — Скакун, говорю, где?  — повторил кот, словно я вообще ничего не понимаю.
        — А… привязала чуть подальше, потом отвяжу,  — махнула рукой.
        — Смотрю, дохлых зайцев вокруг тебя прям видимо-невидимо,  — протянул Жак, покачав усатой головой.
        Я развела руками и вздохнула.
        — Как я понимаю, в седельных сумках тоже нет смысла искать, да?
        Уныло кивнула.
        — Ясненько. Что ж, приятно было познакомиться, что я могу сказать,  — фыркнул он.  — Одинокая жизнь моя была недолгой, но счастливой. Когда ты должна переселиться в меня насовсем, гад плешивый не говорил?
        Я покачала головой.
        — Значит, будет прощальный сюрприз,  — подытожил кот.  — Ладно, иди к распорядителю. Может, чмокнешь своего королька на прощание…
        И я послушно поплелась вперед.
        Из леса вышла вся бледная, замерзшая и в снегу. Распорядитель оглядел меня хмурым взглядом, и не найдя ни коня, ни убитой тушки, спросил:
        — Полагаю, с испытанием вы не справились, шели Марильяна?
        В нескольких шагах от него стоял Тангиаш вместе с кучкой придворных. Колдун о чем-то мило перешептывался с ними, изредка бросая в мою сторону острые и тяжелые взгляды.
        С ними же находился и король. Увидев меня, он встряхнул светлой головой и хотел было улыбнуться. Но затем заметил мое выражение лица, и улыбка истаяла на губах, так и не появившись.
        Он резко развернулся, покидая своих собеседников, и в несколько шагов приблизился к нам с распорядителем.
        — Шельер Вантрелий, как справилась наша очередная конкурсантка?  — спросил он будничным голосом, переведя взгляд на мужчину.
        Распорядитель поклонился и проговорил:
        — Увы, ваше величество, шели Марильяна не смогла пройти это испытание.
        Роксар посмотрел на меня. Синие глаза были непроницаемыми, но, мне показалось, на их светлом, серебристом дне сверкнуло разочарование.
        Все. Это конец. Сейчас он скажет, что я выбываю из состязания, и можно попрощаться с собственным телом.
        А еще я больше никогда не увижу, как улыбается сам снежный король…

        Он долго не отводил взгляд, пока я расстроено не опустила голову.
        Чтобы тут же увидеть между собственных ног кота.
        — Жак?
        В тот же момент пушистый друг выплюнул изо рта что-то маленькое, серое и слегка окровавленное прямо под ноги его величеству.
        Роксар посмотрел вниз и сделал шаг назад. Потом наклонился и поднял за хвост небольшую, довольно тощую…
        — Крыса?..  — спросил он, будто не веря своим глазам.
        Распорядитель подошел поближе и склонил голову, рассматривая тушку.
        — Что это, шели Марильяна?  — уточнил он.
        — Ну, видимо, крыса…  — ответила я не очень уверенно.
        — Эм… простите,  — замялся Вантрелий,  — правильно ли я понимаю? Это ваша добыча по результатам охоты?
        Я переводила ошарашенный взгляд с распорядителя на короля и обратно.
        В глазах Роксара сверкнула едва заметная смешинка. Он так и держал дохлую тушку за хвост, ожидая моего ответа.
        — Полагаю, да,  — сказала я, постепенно возвращая в голос былую твердость.
        Кот довольно урчал у меня между ног.
        — Вы… сами поймали ее?  — уточнил Вантрелий, косясь на Жака и неуверенно поглядывая на Роксара.
        — Ее поймал мой ловчий кот,  — легко ответила я, полностью возвращая себе контроль над ситуацией. Думаю, на этот раз Жак заслужил долгую и обстоятельную глажку.
        — Ловчий кот?  — слегка побледнел распорядитель, явно не представляя, как на это реагировать. Он снова посмотрел на короля и пробубнил в воздух: — Вы поймали его величеству на обед… крысу?
        Губы сами собой начали растягиваться. И, как оказалось, Роксар тоже тщательно скрывал улыбку.
        — Да, крысу,  — кивнула.  — И, не сомневаюсь, очень хорошую крысу. Лесные крысы они знаете какие, ого-го!
        Распорядитель еще сильнее побледнел и спросил, окончательно повернувшись к королю:
        — Ваше величество, подскажите, можно ли считать дичью… вот это?
        — А почему нет?  — невозмутимо переспросил он, сделав нарочито серьезный вид. Оглядел добычу со всех сторон и, окончательно смутив Вантрелия, выдал: — Выглядит вкусно.
        Отдал тушку распорядителю и проговорил:
        — Полагаю, шели Марильяна прошла испытание. Давайте продолжать.
        Сцепил руки за спиной и двинулся к следующей конкурсантке, которая только что показалась из леса.
        И только когда между нами было уже достаточно приличное расстояние, снежный король повернулся и бросил через плечо короткий взгляд.
        Сапфировые глаза обожгли.
        Впрочем, Роксар тут же отвернулся, но мне этого было достаточно.
        — Жак, с меня миска кильки,  — прошептала я, улыбаясь. И хоть король уже и не смотрел на меня, я продолжала ощущать на себе мягкое, покалывающее кожу внимание синих глаз.
        — И ведро глинтвейна,  — фыркнул кот, с важным видом задрав хвост.
        — Договорились.
        Совсем скоро мы вернулись во дворец.
        После испытания охотой из отбора выбыло еще четверо девушек. И на данный момент конкурсанток неожиданно оказалось всего десять. А впереди было еще три испытания. В целом, уже можно смело утверждать, что я довольно удачлива, потому что прошла половину пути. С другой стороны, будешь тут удачливой, если от этого зависит чуть больше, чем собственная жизнь.
        До вечера нам с котом полагалось время приятного отдыха. А потом меня ждало кое-что важное. Уже уходя с испытания я случайно услышала, как Роксар говорил одному из придворных:
        — Увы, я сегодня занят и не смогу помочь вам. У меня намечена важная беседа с шельер Теорьян о состоянии зверья в лесу…
        Дальше я почти ничего не слышала. Мозг быстро прокрутил в голове имя “Теорьян”, трансформируя его в простое “Тео”. И я пришла к выводу, что ближе к ночи Роксар просто снова пойдет в сторожку лесника.
        А, значит, и мне стоит оказаться там же.
        Любой ценой.

        Глава 11. Правило ревности

        Когда объект ваших любовных терзаний уже испытывает к вам немалый интерес, крайне необходимо этот интерес подогреть. Увеличить его в достаточной степени, чтобы мужчина уже не просто думал о вас, а хотел действовать. От пассивной фазы пора было переходить к активной.
        И в этом нам обязано помочь правило ревности. Третье правило в моем охмурительном списке.
        Очень удачно, что Роксар собирался снова сходить в гости к леснику и его прекрасной даме. Я прекрасно впишусь в их теплое трио, превратив его в квартет.
        Конечно, немного жаль, что у Тео уже есть пассия, будет сложнее вызвать ревность короля с его помощью. Но попытаться все же стоит.
        Как только солнце начало клониться к горизонту, я надела красивое сливовое платье с юбкой до колена и разрезом на бедре. Накинула сверху меховой полушубок и вышла из замка. Кот бежал неподалеку, не переставая ворчать:
        — Порядочные хозяева в такую погоду дома сидят и котов наглаживают, а не по сугробам шатаются…
        — Жак, это для нашей общей пользы, не забывай.
        — Я и не забываю,  — возмутился он, в очередной раз провалившись по горло в снег.  — Единственное, на что остается надеяться, что люди, которые увидят тебя в первый раз в жизни, вдруг раскроют объятия и поспешат пригласить в дом на пару кружек глинтвейна.
        — Поверь, дорогой, я тоже надеюсь именно на это,  — выдохнула я. И это была правда.
        Ноги уходили глубоко в сугробы, без колготок было ужасно холодно. Но это тоже была часть плана.
        — Помни, что я тебе говорила. И давай без импровизаций.
        — Да если бы не моя импровизация, ты сейчас уже кашляла шерстью и ловила собственный хвост,  — возмутился Жак.
        Я, молча, улыбнулась. Вообще-то он прав.
        Вот сторожка уже показалась вдалеке, и я быстро проговорила:
        — Давай, сейчас!
        Кот посмотрел на меня и, фыркнув, в несколько прыжков скрылся за деревьями.
        Я сделала очень несчастное лицо, потерла щеки снегом, чтобы сделать их еще более красными, и стала призывно кричать:
        — Жак! Жак!
        Все ближе и ближе подходя к домику лесника.
        И вот, когда я уже стала надрывать горло, опасаясь, что в домике никого нет, деревянная дверь открылась, и на пороге появился знакомый молодой мужчина.
        — Девушка, вы кого-то потеряли?
        Я приняла растерянный вид и проговорила:
        — Да, кажется, где-то здесь должен быть мой кот. Убежал, негодник. И прямо в лес.
        Мужчина оглядел меня с ног до головы и слегка нахмурился.
        — Что ж вы так легко одеты? На улице страшный холод! Да и метель собирается,  — добавил он, глядя на безупречно чистое небо.
        Я тоже посмотрела наверх, но не увидела ничего, кроме лазурной синевы.
        — Метель?..
        — Проходите скорее, я вам чай налью,  — проговорил он, не обращая никакого внимания на мое удивление.
        А мне только это и было нужно.
        Я быстро проскочила в прихожую, за спиной глухо закрылась деревянная дверь, и наконец-то стало тепло.
        Кожу приятно защипало. В носу защекотало от сладковатого запаха ягодного чая и горячего вина. Тут явно где-то есть вкусненький глинтвейн. Жак бы сейчас слюнями захлебнулся.
        — Проходите, садитесь,  — лесник указал рукой в сторону комнаты, где на столе стояла миска с вяленым мясом, тарелка нарезанных апельсинов, маринованые оливки и целая голова аппетитного сыра.
        Снял с меня полушубок, одновременно представляясь:
        — Меня зовут Теорьян, а вас?
        Я про себя улыбнулась. Выходит, ошибки не было. Король и правда говорил именно про своего друга-лесника, а не про кого-то еще.
        — А меня — Марильяна.
        — Рад, очень рад,  — широко улыбнулся мужчина, наливая в глубокую чашку заваренный настой.
        Я внимательнее посмотрела на лесника. На нем была легкая кофта из серо-голубой ткани, перевязанная веревочками на груди. Сильные бедра затянуты в замшевые брюки. А на ногах — тапочки.
        Тут же в голове нарисовался образ Роксара вот в таких же домашних тапочках. Захотелось замурлыкать и очутиться на коленях короля.
        Потрясла головой, но дурацкие фантазии наотрез отказывались выветриваться. Вот он — побочный эффект от вселения в кота. Пора вместо чая просить миску кильки.
        — Я тоже рада,  — кивнула в ответ и постаралась улыбнуться как можно более тепло.
        Пора располагать к себе этого милого мужчину.
        — Очень вкусный чай,  — проговорила я, и правда с удовольствием вливая в себя горячий настой каких-то травок с сушеными ягодами. Я усмотрела среди листиков землянику и чернику. Но, казалось, там было и что-то еще.
        Чудесный напиток. У нас в кофейнях за чайничек такой вкусняшки кучу денег попросили бы. И вряд ли вышло бы хоть наполовину так волшебно.
        — Благодарю,  — расплылся в улыбке Тео.  — Это мой личный рецепт.
        В то же время я заметила, как мужчина с интересом рассматривает меня, не забывая останавливать взгляд на стратегически важных местах. Благо, вырез декольте был узким, но довольно глубоким. А стрела на юбке выгодно демонстрировала бедро.
        Я рассудила, что сегодня вечером в сторожке лесника вряд ли будет весь полуголый цвет королевского двора, так что затеряться среди пышных бюстов конкурсанток мне не грозит. А значит, одеться можно было чуть более открыто, чем обычно.
        Одним словом, наряд пока работал на ура.
        — Скажите, Теорьян, это ваш дом?  — спросила я, мило улыбаясь.
        — Пожалуйста, зовите меня Тео,  — мягко проговорил мужчина и отпил из своего стакана. Глаза его при этом с удовольствием мазнули по моей груди.  — Да, это мой дом. Я лесник, смотритель Эргейского леса и главный ловчий его величества Роксара Ариандел.
        Мужчина поклонился с таким достоинством, что мне стало немного стыдно. Ведь я-то принимала его за обычного крестьянина. Впрочем, может когда-то он таким и был?..
        — А вы живете здесь один?  — продолжала расспрос я, удивляясь, что не вижу в доме его подружку.
        Мужчина загадочно улыбнулся.
        — Совершенно один,  — ответил он через долю секунды, которой мне хватило, чтобы понять: та девушка вовсе не была ему женой.
        — Понятно,  — кивнула, пряча слегка смущенный взгляд в чашке.
        Хотелось побыстрее узнать, долго ли еще до прихода короля. Будет очень грустно, если лесник выпроводит меня раньше, чем явится Роксар. Но спрашивать об этом было бы глупо.
        — А вы как попали в королевский лес?  — спросил тем временем Тео, подсаживаясь ко мне поближе и наливая себе глинтвейн в глубокую крушку.  — Кстати, не желаете горячего вина? Оно согревает гораздо лучше чая.
        Благодарно кивнула. Вряд ли я успею сильно опьянеть до прихода нашего монарха. А время потянуть удастся.
        — Я одна из конкурсанток отбора невест.
        — Правда?  — совершенно серьезно улыбнулся лесник.  — Значит, передо мной, вполне возможно, будущая королева Ледяной звезды?  — проникновенно спросил мужчина и придвинулся на своем стуле еще немного ближе.
        — Об этом пока рано говорить,  — подыграла я, бросив на мужчину хитрый взгляд и приспустив немного платье с плеча.
        — Мне кажется, из вас получится чудесная королева,  — глубоким грудным голосом проговорил Тео, не сводя с меня глаз, и отпил еще вина.
        Я похвалила себя за удачу, но одновременно немного испугалась. Как бы не пришлось отбиваться от приставаний лесника в отсутствии Роксара. Это в мои планы совершенно не входило.
        Теорьян тем временем пытался рассказывать мне какие-то местные шутки. Я смеялась и по большей части абсолютно чистосердечно. А потому, когда дверь домика резко открылась, и на пороге появился король, мне не стоило никакого труда сделать удивленный и слегка смущенный вид. Щеки у меня давно горели от выпитого вина. Тео закинул руку на спинку моего стула, а сама я весело хохотала.
        Первое, что я увидела, прежде чем бесстыдно прикусить губу, будто меня застали за чем-то непристойным, это вспыхнувший и тут же погасший взгляд его величества.
        — Шели Марильяна?..  — проговорил он, переводя взгляд от меня на лесника и обратно.  — Какая неожиданная встреча.
        Волна снежинок ворвалась в дом, прежде, чем дверь захлопнулась. На улице и впрямь началась метель.
        — Ваше величество!  — воскликнул Тео и тут же вскочил с места. Застыл, как памятник, прижав руку к груди и церемонно поклонился.
        Я опомнилась: мне ведь полагается сделать тоже самое. Поднялась со стула, заметив, как скользит взгляд короля по разрезу на моем бедре, и присела, склонив голову.
        Теорьян тем временем подбежал к Роксару и забрал его меховое пальто, с которого на пол падали комья снега. Изнутри на руки его величеству выпрыгнул кот.
        — Жак!  — воскликнула я, обрадованно.
        — Это тот самый кот, который у вас потерялся?  — удивился лесник, когда оба мужчины медленно проходили к столу.
        — Да, где вы его нашли, ваше величество?  — спросила я, чувствуя на себе крайне хмурый и недовольный кошачий взгляд. Желтые глаза так и пылали возмущением.
        Роксар странно посмотрел на меня и ответил с легким укором:
        — Он сидел на дереве неподалеку и истошно вопил. Пришлось упрашивать его спуститься. Хорошо, что у вас умный кот, шели Марильяна. А то, боюсь, королю пришлось бы лезть за ним наверх. А мне бы этого очень не хотелось.
        В синих омутах проскочило нечто, напоминающее улыбку, и тут же исчезло.
        — Я тебе это припомню,  — буркнул мне кот.
        Король осторожно сбросил его на диван, а сам разместился за столом напротив меня.
        Я заметила, что его величество не торопился садиться ко мне ближе. Может, я перегнула палку с соблазнением лесника? В любом случае, игра еще не окончена.
        — Спасибо, что нашли его,  — улыбнулась смущённо. И протянула руку к Жаку.
        Кот фыркнул и отвернулся, подставив под ладонь свою заднюю часть.
        — Вина его величеству?  — весело спросил в это время Тео. И тут же плеснул в чарку королю горяченького. Обновил мой напиток и подлил себе.
        — А мне?!  — звонко возмутился Жак, но его никто не услышал.
        Только я едва не поперхнулась от неожиданности.
        — Нет, ну это никуда не годится!  — продолжал кот возмущённо.  — Где ваши манеры?
        Казалось он вот-вот затопает ногами.
        Мужчины одновременно повернулись к коту, и король задумчиво произнес:
        — По-моему Жак чем-то недоволен. Но вообще, его можно понять. Хозяйка бросила, да еще и в самую метель!
        — Я не бросала его, он сбежал!
        — Ну-ну,  — фыркнул кот, и Роксар улыбнулся ему. Словно понимал каждое слово. Хорошо, я знала, что это неправда, а то могла бы распереживаться.
        — Шельер Теорьян, вы не могли бы налить глинтвейну и коту тоже,  — попросила я лесника.  — Он у меня большой любитель этого напитка.
        — То-то же,  — буркнул Жак, когда главный ловчий, удивленный до глубины души, наполнял для него миску ароматным питьем.
        — Итак,  — слегка прищурившись, начал король, когда хвостатый, наконец, притих,  — вы искали кота и случайно набрели на сторожку моего ловчего?
        Похоже, он меня в чем-то подозревал, но тщательно это скрывал.
        — Да, так и есть,  — мило улыбнулась я.  — Мы разговорились, а потом началась метель.
        — Понятно,  — задумчиво протянул мужчина, медленно опустив взгляд на мои голые ноги, торчащие в разрезе платья.
        Причем на этот раз взгляд был вовсе не таким, на какой мне хотелось бы рассчитывать. Тяжелый, в нем словно сквозила затаенная мысль.
        — А вы наверно хотели обсудить что-то важное с вашим главным ловчим,  — немного волнуясь, предположила я.  — И мое присутствие будет мешать. Может, мне стоит уйти?
        Я слегка прикусила губу, как можно сильнее стараясь покраснеть. К сожалению, специально краснеть у меня еще ни разу не получалось. Зато стоило королю направить на меня все мрачное внимание своих синих глаз, как щеки начали пылать сами собой.
        Роксар молчал.
        Ужасно не хотелось, чтобы меня прямо сейчас послали обратно в замок. Но, казалось, что король вот-вот сделает именно это.
        — Нет, что вы,  — ответил, в конце концов, правитель снежного королевства.  — В такую метель я ни в коем случае не посмею выгнать кого бы то ни было за дверь. Тем более прекрасную шели, которая может однажды стать моей королевой.
        Все это время, что Роксар произносил это, синие, как северная ночь, глаза не моргали. И как бы теплы не были слова, тон голоса был до странности необычен. И пронизывал до самых костей.
        Я замолчала, еще сильнее краснея. Что-то сегодня все идет не совсем так, как планировалось. А я ужасно не люблю подстраиваться под обстоятельства.
        Лесник пару раз перевел взгляд с меня на его величество и проговорил:
        — Ну, раз у нас здесь собралась такая великолепная компания, неплохо бы заняться чем-нибудь веселым. Может сыграем во что-нибудь?
        Сердце подскочило в груди. А вот и отличный шанс повернуть ситуацию в нужное русло!
        — А у вас есть карты?  — тут же спросила я, широко улыбнувшись мужчине.
        Лесник склонил голову чуть на бок и тут же кивнул.
        — Конечно! Одну минуту.
        И скрылся в соседней комнате.
        Все время, что его не было, Роксар не сводил с меня глаз, но так и не сказал ни слова.
        — А вот и они!  — помахал рукой Тео, сбрасывая на стол колоду.
        — Можно я посмотрю?  — выдохнула я, издали любуясь дивными картинками, нарисованными на плотной, желтоватой бумаге.
        Лесник кивнул, а король спросил, приподняв бровь:
        — Вы умеете играть в карты? Это занятие считается развлечением бедняков.
        Я пожала плечами, не дав себя смутить.
        — Во мне скрыто еще очень много сюрпризов.
        Роксар отпил из кружки и многозначительно выдохнул, чем немного сбил меня с толку:
        — О! Я в этом и не сомневаюсь.
        От этих слов мурашки пробежали по спине.
        В колоде оказались карты, подозрительно напоминающие те, к которым я привыкла. Иерархия тоже включала в себя девять ступеней: от единицы до пятерки, а затем еще четыре карты, имеющие картинки. Только здесь это была девочка с дудочкой, мужчина с кубком, женщина с младенцем, и старик с песочными часами. Четыре масти тоже напоминали наши: лист клена, бабочка, снежинка и камень.
        Пора было перехватывать инициативу.
        — Вы умеете играть в “дурака”?  — спросила я с улыбкой.
        Мужчины переглянулись и отрицательно покачали головами.
        Это было мне на руку. Уж лучше я научу их своей игре и хотя бы первое время буду выигрывать, чем случится все наоборот.
        — Я вам расскажу,  — бодро начала я, раскладывая карты по старшинству и уточняя у мужчин, не ошиблась ли.
        — Никогда еще меня не учила играть женщина, да еще и столь прелестная,  — выдохнул лесник, стрельнув в мою сторону очарованным взглядом.
        Король в свою очередь посмотрел на него мрачно и тяжело.
        Теорьян ничего не заметил.
        Я начала раскладывать.
        — А на что будем играть?  — вдруг низким голосом спросил его величество, пододвигая к себе карты и не сводя с меня густой синевы глаз.
        — Как насчет “правды или желания”?  — дерзко улыбнулась я.
        Король приподнял бровь.
        — Правда или желание?  — переспросил лесник.  — Это значит, что проигравший должен будет выбирать свое наказание?
        Я кивнула.
        — А кто будет считаться победителем из двоих оставшихся игроков?  — уточнил Роксар.
        — Пусть будет — оба,  — пожала плечами я.  — Два победителя — две правды или два желания.
        Тео улыбнулся.
        — Мне нравится. А вам, ваше величество?
        Я заметила, что в моем присутствии главный ловчий общается с королем вовсе не так просто и легко, как в тот день, когда я была котом. Официально, церемонно. Лишь с легким намеком на дружеские отношения. Видимо, Роксар не хотел показывать посторонним, каков он может быть на самом деле. И почему-то это делало его еще более привлекательным в моих глазах. Как бы глупо это не звучало.
        — Вполне, я согласен,  — уверенно ответил король.  — Рассказывайте правила, шели Марильяна.
        На моем имени голос его величества начал слегка вибрировать. Я вздрогнула, в очередной раз почувствовав себя полной идиоткой, что обращаю внимание на такие мелочи.
        А потом минут десять рассказывала как играть в “дурака”. Мужчины слушали с серьезными лицами и быстро схватывали.
        — Начнем!  — обрадованно потер ладони Тео, и я подумала, что, скорее всего, он и впрямь прежде был простым крестьянином. Слишком уж яркими и открытыми были все его эмоции. Слишком он отличался своей веселостью от ледяной сдержанности Роксара, сидевшего рядом.
        Я разложила карты, и игра началась. Мужчины некоторое время хмурились, пытаясь не сбиться. Я тоже старалась не перепутать валета с тузом или в нашем случае — девочку со стариком.
        Как я и предполагала, первый раунд мне удалось выиграть без особых проблем. Конечно, пару раз я едва не перепутала все на свете, разбираясь с непривычными картинками. Но все же победа была у меня в руках.
        Оставалось дождаться, кто окажется проигравшим.
        С каждым разом Роксар хмурился все сильнее. Я прямо физически ощущала, как ему не хочется оставаться побежденным.
        Но вот в руках Тео внезапно оказалась целая стопка карт, а у снежного короля — всего две штуки. И Роксар, наконец, улыбнулся, бросив на стол пару пятерок.
        — У нас это называется “погонами”, - усмехнулась я, хлопнув в ладоши и складывая “пятерки” на плечи смущенно улыбающегося лесника.
        — У вас?  — переспросил Роксар, тут же направив на меня внимательный синий взгляд.
        Я покраснела.
        Блин, так проколоться!
        — Ну, у нас… в семье,  — ответила, слегка помявшись.
        — Понятно,  — протянул его величество и отвернулся, взглянув на друга.  — Ну, что, пора выбирать наказание?
        — Похоже на то,  — Тео откинулся назад на стуле, задумчиво почесав затылок.  — Думаю, на первый раз я выберу желание. Наговорить вам правды я всегда успею. Еще немного выпью, и играть для этого не надо будет.
        Он весело усмехнулся, устремив на меня выжидательный взгляд.
        — Шели вперед,  — кивнул Роксар, тоже глядя на меня.
        Я с удовольствием потерла ладошки.
        — На первый раз я вас пожалею, шельер Теорьян,  — хитро проговорила я.  — И выберу совсем не сложное желание.
        — Я весь в ожидании,  — промурлыкал мужчина.
        Уж не знаю, на что он там рассчитывал, но я улыбнулась еще шире.
        — Пожалуйста, залезайте под стол и прокукарекайте три раза.
        Тео замер, широко раскрыв глаза.
        — Что я должен сделать?  — переспросил он ошеломленно.
        Казалось, король тоже в шоке. Но уже через секунду он прыснул со смеху, переведя на друга насмешливый взгляд.
        — Ну, что, главный ловчий, полезай под стол!
        — Как же так!
        — Ничего не поделаешь,  — развела руками я.  — Правила — есть правила.
        — Вы жестоки, Марильяна,  — покачал головой Роксар.  — Хорошо, что проиграл не я.
        — Вам это еще предстоит, ваше величество,  — усмехнулась в ответ, самоуверенно и весело посмотрев на него. Роксар поймал мой взгляд и неожиданно тоже улыбнулся.
        — Уже боюсь,  — ответил он.
        Теорьян тем временем залез под стол и действительно трижды прокукарекал.
        — Даю слово главного ловчего, что я буду мстить, шели Марильяна,  — с улыбкой проговорил он.
        — Для этого вам сперва нужно выиграть,  — погрозила ему пальцем в ответ.
        В этот момент мое платье снова слегка съехало на одно плечо. Тео “подхватил” его взглядом и через мгновение перегнулся через стол, поймав мои пальцы. Я ошеломленно замерла, наблюдая, как мужчина целует мою руку.
        — Поверьте, я приложу к этому все усилия,  — томно прошептал он.
        Я смущенно покраснела и вынула кисть из его захвата. При этом боковым зрением заметила, как напрягся Роксар, и как сузились его синие глаза.
        Все шло даже лучше, чем я думала. Но мне и в голову не приходило, что совсем скоро ситуация резко изменится.
        — Теперь моя очередь загадывать желание, верно?  — спросил король, нисколько не ожидая ответа.
        Лесник кивнул и сел на свое место.
        — Всю следующую игру вы должны молчать, шельер Теорьян,  — проговорил король. И голос его звучал чуть жестче, чем обычно.
        Лесник с удивлением посмотрел на короля и даже открыл было рот. Но, встретившись с морозным синим взглядом, тут же закрыл его. Глубоко вздохнул и кивнул, сделав вид, что запирает рот на замок.
        — Какое жестокое наказание,  — заметила я.
        — Поверьте, шели Марильяна,  — тихо протянул король,  — моя голова способна и на более изощрённые фантазии. Но я пока придержу их при себе.
        Следующий кон прошел почти в полном молчании. Тео говорить не мог, а Роксар только пару раз мрачно пошутил, мол, на моем месте он бы уже выбирал свой проигрыш. Я дерзко улыбалась, не чувствуя ни капли страха.
        И неожиданно проиграла. Роксар первым вышел из игры, очевидно, хорошо уловив правила. А затем с трудом, но все же Тео смог меня победить. Лесник явно хотел что-то сказать по этому поводу, но король бросил на него мрачный взгляд со словами:
        — Твое молчание в силе до начала следующей игры, так и знай.
        Теорьян глубоко вздохнул и притих.
        — И что же вы выберете, Марильяна? Правду или желание?  — спросил Роксар, сложив руки на груди и явно собираясь за что-то мне мстить.
        Я не теряла присутствие духа. Внимательно посмотрела на короля и, улыбнувшись, выбрала свой первый приговор.
        — Пусть будет желание,  — выдохнула в ответ.
        Горячие винные пары уже достаточно ударили в голову, чтобы я ничего не боялась.
        Уголки губ Роксара приподнялись. Он смотрел на меня с каким-то затаенным ожиданием и вызовом.
        Сердце в груди забилось быстрее.
        — Ну, так что вы загадаете?  — нетерпеливо спросила я, неожиданно заерзав на стуле.
        Король склонил голову на бок, медля с ответом.
        — Вы так приятно нервничаете, что мне хочется растянуть немного ваши страдания,  — с легкой усмешкой ответил он, обжигая густым, напряженным вниманием.
        Краска брызнула в лицо, я облизала губы, заметив, как глаза Роксара тут же проследовали за моим языком, словно повторяя его движения.
        Воздух покинул легкие. Проклятье, одного его взгляда хватало, чтобы дух вышибло из груди.
        — Я пока придержу свое желание, шели Марильяна,  — ответил мужчина, и голос его слегка вибрировал.  — До лучшего момента…
        Главный ловчий снова открыл рот, явно намереваясь озвучить свою “месть”.
        Король резко повернул к нему голову, осадив одним взглядом.
        — Теорьян, вы не можете разговаривать, пока не настанет следующий кон игры.
        Лесник выдохнул, стиснув зубы. Взял в руки колоду карт и начал раздавать.
        — Ну, теперь можно, вашество?  — спросил он чуть более нахально, чем позволял этикет. Видимо, пары глинтвейна подогрели не только меня.
        — Конечно можно,  — пожал плечами Роксар, словно ничего и не произошло.
        — Тогда мое желание…
        — Ваше желание осталось в прошлом кону, когда вы не могли разговаривать,  — тут же оборвал его король, невозмутимо отпивая из кружки.
        У Тео отвисла челюсть.
        — Но вы же тоже…
        — Раздавайте, пожалуйста, дальше, шельер,  — мило попросил монарх, по-кошачьи широко улыбаясь. По-хищному опасно сверкнув глазами.
        Дело принимало нешуточный оборот. Можно ли было считать такое поведение Роксара ревностью? Мне казалось, что можно. Но оно же теперь и вызывало тревогу. С другой стороны, разве не этого я добивалась?
        Очевидно, лесник уловил во взгляде своего правителя что-то такое, отчего ему расхотелось спорить. Он улыбнулся и неожиданно переменил тему:
        — Скажите, шели Марильяна, какими еще необычными талантами вы обладаете, кроме игры в карты?
        — Разве это необычный талант?  — удивилась я, мягко улыбаясь.
        — Конечно, необычный,  — поддержал Тео, бросив на стол пару двоек.  — Мне не так часто приходилось играть с женщинами во что-то кроме посте…
        Он вдруг посмотрел на короля и опять покраснел, резко прервав фразу кашлем.
        — Во что-то кроме салочек, но тогда, помнится, мне было не больше шести лет.
        — Вам очень не повезло,  — ответила я, кроя двойки пятеркой и “девочкой”.  — Мужчинам с женщинами играть гораздо интереснее, чем без них. Впрочем, в обратную сторону правило тоже действует.
        Бросила Роксару свою карту, ожидая его хода.
        Мужчина выглядел довольно мрачным. Он поискал, чем ответить, среди своего маленького “веера” и положил на стол козырь.
        — Да, шели Марильяна,  — проговорил король негромко,  — с вами любая игра приобретает непередаваемый колорит.
        Голос мужчины звучал так многозначительно, особенно сопровождаемый острым, светящимся в полумраке взглядом, что я невольно вздрогнула, силясь понять, что же он имеет в виду.
        Довольно быстро разговор вернулся в привычное русло. Роксар сохранял прохладно-отстраненный настрой, однако сквозь него нет-нет да и проскальзывали веселые шутки. Словно король, как мог, пытался держать дистанцию, но его истинная, добродушная натура этому тщательно сопротивлялась.
        Хотя, скорее всего, мне это лишь казалось. Разве может у снежного короля быть горячее сердце? Разве может монарх дружить с простым лесником? Разве способен правитель огромного королевства влюбиться, как какая-нибудь дурочка вроде меня?
        Но я ведь тоже не влюблена…
        Почему-то былая уверенность в окружающем мире исчезла. Все казалось каким-то неправильным. И то, что происходит вокруг, и то, что чувствую я сама.
        И вот, наконец, очередная игра подошла к концу. В этот раз победа снова оказалась за мной. А проиграл…
        — Выбирайте наказание, ваше величество,  — мило улыбнулась я, едва ли не потирая ладошки.
        Роксар не смог сдержать улыбку.
        — Вы прям вся в нетерпении. Так хочется заставить меня лезть под стол?
        Я усмехнулась. Каким-то неведомым образом королю легко удавалось как заставить меня вздрагивать от ледяной отчужденности, так и таять от одного теплого изгиба губ.
        — Вы так уверены, что для вас я тоже придумала такое простое желание?
        — Простое?  — наиграно поразился мужчина, тряхнув светлой шевелюрой и чуть подавшись вперед.
        Он поставил локти на стол, игриво посмотрев на меня. От этого движения мышцы на руках стали видны еще более отчетливо, натягивая тонкую ткань кофты. Белые пряди рассыпались по широким плечам, заставив меня затаить дыхание.
        — Боюсь представить, что же тогда вы там нафантазировали,  — с притворным возмущением улыбнулся Роксар.  — И, чтобы не изображать попугая на крыше нашего домика, я, пожалуй, выберу правду. Королю привычно говорить правду,  — легко добавил он.  — А вот метель на улице еще не кончилась.
        Я бросила на мужчину хитрый взгляд.
        — То есть вы совершенно не боитесь компрометирующих вопросов? Помните: карточный долг — священен. Вы будете обязаны ответить.
        — Вы не перестаете меня интриговать, Марильяна,  — усмехнулся Роксар, откинувшись назад на стуле.  — Я, пожалуй, рискну. Задавайте свой вопрос.
        Я предвкушающе облизнулась, снова обратив внимание, как быстро король поймал это движение, будто застывая на месте. И проговорила:
        — Какая часть женского тела кажется вам наиболее сексуальной?
        В глубине глаз, темно-синих, как дно самого холодного океана, вспыхнуло снежное пламя. Роксар был серьезен, как никогда. Его рот не дрогнул в улыбке, из глаз исчез смех. А затем он тихо проговорил, низким, грудным голосом:
        — Губы.
        От одного этого короткого слова меня бросило в жар. Мгновенно я вспомнила все те многочисленные разы, когда чувствовала его взгляд на этой части своего лица. Все те разы, когда от его напряженного внимания у меня подкашивались ноги. И поняла, что не зря в каждый из моментов ощущала, как адреналин размывает сознание. Как скручивает судорогой низ живота, заставляя хватать воздух ртом, как будто тону.
        Как сейчас.
        — Вы удовлетворены, шели Марильяна?  — немного хрипло спросил король, прожигая меня насквозь синевой радужек.
        — Вполне,  — ответила совсем не так самоуверенно, как хотела. А сипло, почти дрожащим голосом.
        — А я — нет,  — резко ответил мужчина, повернувшись к леснику, про которого здесь уже все, кажется, забыли.  — Тео, принеси кальмаров. Не забудь их хорошенько сварить и не отходи ни на шаг, а то испортишь все блюдо.
        Главный ловчий в этот раз ничем не выказал удивления. Даже тем, что “хорошо проварить кальмаров” означает не менее сорока минут стояния около плиты.
        Я же медленно приходила состояние то ли какого-то щемящего предвкушения, то ли холодного ужаса.
        Роксар собирался остаться со мной наедине.
        Дверь за Тео хлопнула, заставив едва не подпрыгнуть на стуле. По спине пробежала прохладная волна мурашек.
        Роксар продолжал смотреть на меня, не отрываясь. И с каждой секундой его взгляд становился все темнее. Густое молчание лишь усиливало напряжение, от которого сердце буквально подскакивало к горлу.
        И вдруг мужчина поднялся со своего места, медленно приближаясь.
        Шаг, второй, третий.
        Завороженный взгляд скользнул по широкой груди, по четкому, сильному профилю, на автомате отмечая проступающие сквозь одежду мышцы и уверенность в каждом движении. Так снежный барс медленно подступает к жертве, зная, что она никуда не убежит.
        Ведь не убежит?
        Роксар встал позади меня и неожиданно убрал со спины волосы, мягко перекинув их на грудь. Затем медленно положил руки мне плечи.
        Горячие ладони обожгли.
        — Откуда в вас столько любопытства, не соответствующего этикету, шели Марильяна?  — мурлыкающим голосом проговорил он.
        И ладони его неторопливо двинулись по плечам к шее. Большие пальцы чуть надавливали, по кругу массируя кожу.
        Я приоткрыла рот, глубоко вздохнув. Жар поднимался по позвоночнику, распространяясь от его пальцев по оголенным нервам. Щеки начали гореть. В голову не приходило ни одного нормального ответа. Мысли словно разом покинули сознание, как крысы — тонущий корабль.
        — Меня в детстве мало пороли,  — сдавленно выдохнула я, попытавшись пошутить.  — Вот и выросла абсолютная нахалка.
        Роксар промолчал. Только руки его двинулись чуть выше, обхватывая шею, поглаживая, почти лаская.
        Я начинала задыхаться. Понимание, что же все-таки происходит, никак не приходило. Снежный король делал мне массаж плеч? Как бы ни хотелось вернуть себе самообладание, переводя все в шутку, ничего не получалось.
        Мужчина снова начал спускаться к плечам, надавливая на все самые чувствительные точки на спине. Словно он абсолютно точно знал, где они находятся. Кровь мгновенно начала двигаться быстрее. Ударяя в голову, в виски. Заставляя дышать чаще и зажмуриваться от удовольствия.
        — Надо с этим что-то делать,  — продолжал мужчина, вынуждая меня чуть выгнуть спину медленными, но уверенными движениями.  — Видимо, придется наказать вас за совершеннейшую невоспитанность.
        Кажется, мое сердце остановилось.
        Пальцы короля спустились с плеч. Все ниже и ниже, маленькими завитками массируя верхнюю часть груди.
        В этот момент я почувствовала себя средневековой ведьмой, сгорающей на костре. Все тело пылало.
        — Наказать?  — почти прошептала в ответ.  — Я буду сопротивляться, так и знайте, ваше величество.
        Но, несмотря на сказанное, голос звучал не слишком уверенно, норовя вот-вот сорваться на хрип.
        Я едва дышала, чувствуя за своей спиной этого мужчину. Его уверенные, медленные движения. Настойчивые и по-хозяйски собственнические. Нежные и жесткие одновременно.
        Услышав ответ, Роксар еле заметно усмехнулся, одной рукой сжав мое плечо чуть сильнее, а другой — зарывшись в волосах.
        — Вы уверены, шели Марильяна? Станете сопротивляться королю?
        Тихий голос слегка вибрировал, проникая в меня. Отзываясь непонятным, лишающем воли огнем в груди. Одна рука продолжала жёстко сжимать плечо, будто удерживая меня на месте, а вторая — перебирала волнистые пряди, заставляя поджимать от удовольствия пальчики на ногах.
        — Я…  — только начала было отвечать, как рука у меня на затылке замерла, пальцы резко сомкнулись в кулак, натянув волосы. Заставив запрокинуть голову и выдохнуть.
        Распахнула глаза и увидела его.
        Роксар склонился над моим лицом, потемневшим взглядом очерчивая линии подбородка, щеки, рот…
        — Хорошенько подумайте, прежде, чем ответить,  — проговорил он хрипло мне в губы. Почти касаясь.
        От его изменившегося голоса у меня закружилась голова. От близости его лица потемнело в глазах и сдавило горло. От позы, в которой он почти силой меня удерживал, внизу живота скрутился тугой узел.
        И в следующий миг я почувствовала поцелуй. Мягкие губы накрыли мои, словно током прошибая каждый нерв. Обжигая каким-то затаенным голодом, почти криком в каждом нарочито медленном, но глубоком движении. В проникновении горячего языка, ласкающего меня, как любовницу. В дыхании, отрывистом, частом. В пальцах на моем плече, которые вдруг расслабились и скользнули вниз, дерзко, властно обхватывая грудь под платьем.
        Жажда. Дрожь.
        Я не смогла сдержать тихий стон, когда его пальцы сомкнулись на обнаженной вершинке.
        Это уже переходило все границы. Можно, нельзя, король, пастух — мне было наплевать кто он, и кто я. Где мы находимся, и ради чего все это затевалось. Я хотела лишь одного — чтобы Роксар ни за что не останавливался. Чтобы ласкал меня, целовал, сводил с ума. Я, как одержимая, мечтала почувствовать под пальцами рельеф его тела. Ощутить кожей его жар. Почувствовать, как мой обнаженный живот скользит по его животу…
        В этот момент как нельзя кстати раздался знакомый ехидный голосок с кровати:
        — Марианна, у тебя к губам король прилип!
        Я замерла в тот же миг, широко раскрыв глаза. Роксар явно не заметил изменений в моем поведении. Он ещё пару раз коснулся моих губ и отстранился.
        — О! Отлип,  — добавил кот, с удовольствием комментируя происходящие события.
        Я опустила взгляд вниз, скрывая смущение.
        Если бы не Жак, я уже упала бы в этот омут с головой. И чем тогда я отличалась бы от остальных девушек отбора? От каждой дамы, которые, как и говорил Роксар с Тангиашем, всеми силами стремятся запрыгнуть в постель королю?
        Правильно — ничем.
        — Я думаю, вам надо выпить чего-нибудь холодненького,  — проговорила я, стараясь привести мысли в порядок.  — Для снежного короля вы слишком горячи.
        Роксар увеличил расстояние между нашими лицами и взглянул на меня с лёгким недоумением.
        — Вы необычная девушка, да, шели Марильяна?  — проговорил он задумчиво.
        — О! Я на это очень надеюсь. Будущая жена ведь должна удивлять своего короля, правда?
        И широко улыбнулась.
        — Жена?  — усмехнулся Роксар.
        А затем снова сел на свой стул, продолжая смотреть на меня с иронией.
        — Вы уже уверены в своей победе?
        Я положила руки локтями на стол и наклонилась, отчего грудь в вырезе декольте стала более объемной и подалась вперёд.
        Взгляд Роксара незамедлительно упал именно туда. Мужчина стиснул зубы, и взгляд его потемнел. Он ещё не успел отойти от нашего поцелуя.
        Собственно, как и я.
        В результате, вместо ответа на вопрос короля, я хитро улыбнулась.
        — Ответьте мне лучше вот на что…
        Но Роксар не дал договорить. Напротив, он улыбнулся ещё шире, чем я.
        — Теперь моя очередь задавать вопросы, шели Марильяна.
        И в тот же миг улыбка слетела с его лица. Он придвинулся ближе к столу, сцепив руки в замок, и, будто молния, воздух разорвал вопрос:
        — Вы на самом деле являетесь племянницей Тангиаша?
        Сердце упало куда-то вниз. Следом за ним упали почки и печень. Ну, или мне это только показалось.
        Я громко сглотнула, чувствуя, как холодеют кончики пальцев. Перевела взгляд на Жака.
        Кот подскочил и стал нервно расхаживать по дивану. Так и подмывало спросить у товарища: “Ну, и как теперь выкручиваться?”
        Но, казалось, Жак понимал меня и без слов, потому что его желтые глаза смотрели испуганно и нервно.
        Вздохнув, я проговорила:
        — Нет, ваше величество. Не родня я придворному колдуну, а как вы догадались?
        И невозмутимо взяла из миски оливку, положив себе в рот.
        У Жака, кажется, челюсть отвалилась.
        — Вы… слишком отличаетесь от придворных дам,  — медленно протянул Роксар, не сводя с меня изучающего взгляда.  — Мне сложно представить, что родственница такого высокопоставленного и состоятельного шельера станет вести себя настолько…
        — Некультурно?  — я стыдливо поджала губы и приподняла брови.  — Вульгарно?
        Ну да, откуда у меня взяться знаниям о придворном этикете волшебного Снежного королевства? Моя полная бездарность в этом вопросе не была тайной ни в первый день, когда я только попала сюда, ни сейчас.
        — Самоуверенно,  — поправил король, и мне стало чуточку легче.  — Дерзко.
        На дне синих глаз сверкнуло серебряное пламя.
        В этот момент слишком сложно было понять, нравится ему это или наоборот — раздражает. Холодное лицо стало непроницаемым, а во взгляде мелькало слишком много эмоций.
        — Разве это плохо?  — спросила я осторожно.
        — Так не принято,  — ответил прозрачно король. И тут же добавил: — Так кто вы, и почему Тангиаш представил вас, как свою племянницу?
        Честно говоря, в этот момент я испытывала ощущение, будто хожу по минному полю. Но Роксар не должен был ничего заметить.
        — Я… просто очень дальняя его родственница. Такая дальняя… что, может, и не родственница совсем. Я очень просила, и он решил помочь. Милый, добрый Тангиаш.
        Кот на диване громко фыркнул.
        — Звучит не слишком правдоподобно, шели Марильяна,  — проговорил его величество.  — Может, нужно еще раз выиграть у вас в карты, чтобы вы сказали правду?
        Я не поверила своим ушам, но, кажется, Роксар говорил совершенно спокойно. Словно, стоило его опасениям подтвердиться, а мне — не лгать в ответ, как он мгновенно расслабился. На губах даже мелькнула улыбка.
        — Мне просто очень хотелось попасть на отбор,  — краснея, ответила я.  — Вот и все. Вы теперь меня выгоните?
        Король откинулся назад на стуле и сложил руки на груди, глядя на меня слегка прищуренным, изучающим взглядом.
        Я прикусила губу, чтобы усилить впечатление “ужасно нервничающей, сексуальной бедняжки”. И старалась не думать о том, что и вправду страшно волнуюсь.
        — На отбор попадают только члены самых именитых семей королевства,  — протянул он.  — И вы официально являетесь таковой. Три испытания успешно пройдены, и я не вижу никаких причин выгонять вас.
        Я уже было обрадовалась, но тут король прибавил:
        — По крайней мере пока.
        И прохладные мурашки снова пробежали по спине.
        — Спасибо, ваше величество,  — тихо произнесла я, не отводя взгляда.
        Я знала, что он ждет именно этой фразы. Видела по его глазам. Все же, несмотря на то, что Роксар был привлекательным мужчиной, он являлся еще и королем. А это означает привычку к повиновению. И мои выкрутасы с вызывающим поведением хороши только до поры, пока повелителю они не надоедят.
        Вдруг с дивана заорал кот.
        На этот раз от неожиданности подпрыгнул король. Я прыснула со смеху, поймав на себе слегка обиженный взгляд Роксара.
        — Рано или поздно кто-нибудь из вас двоих сведет меня с ума,  — усмехнулся он и покачал светлой головой.  — Я думаю, нам стоит позвать Теорьяна, если вы не против. Боюсь, мой главный ловчий понятия не имеет, что такое кальмары.
        Было невозможно не улыбнуться в ответ. Синие глаза короля светились таким теплым, сапфировым светом, что я снова почувствовала себя рядом с ним, как дома. Маленькая сторожка, натопленный камин, северная ночь за окном и мужчина, рядом с которым чувствуешь себя королевой. Чего еще можно желать?
        Стоп. Северная ночь за окном?
        Я перевела взгляд на кота, и тот возмущенно мявкнул:
        — Скоро полночь, Марьванна! Ты долго еще планируешь охмурять Рокси-шмокси? Давай уже по домам, все равно у тебя кисло получается.
        Я слегка нахмурилась, заготовив наглому хвостатому ответ, но вообще-то он был прав. Пора было торопиться.
        — Ваше величество, метель кончилась. А мне срочно нужно обратно во дворец.
        Возможно, мне показалось, но по лицу короля проскочила тень.
        — Вы торопитесь?  — спросил он, чуть склонив голову, отчего несколько белоснежных прядей упали на лоб.
        Кончики пальцев начало покалывать, так сильно мне хотелось подойти к мужчине и собственными руками убрать их назад. Прикоснуться к мягким, как лунный свет, волосам, позволить обнять себя за талию и притянуть к себе. Серебрянное сияние глаз короля будто гипнотизировало.
        — Да, Марьванна, мы торопимся!  — снова громко мявкнул кот, вырывая меня из плена фантазий.
        Я бросила на Жака острый взгляд и мстительно проговорила:
        — Да, ваше величество, увы, моему коту нужно срочно принять лекарство от поноса и глистов. Иначе, сами понимаете, ничем хорошим это не закончится.
        — Правда?  — изумился король, переведя взгляд на кота.
        — Правда?  — возмутился Жак, широко округлив свои огромные желтые глаза.
        — Правда,  — кивнула я в ответ.
        — Ни за что бы не подумал, что у Жака проблемы,  — даже немного сочувственно вздохнул Роксар.  — Ну, что поделать, придется вас отпустить.
        — Да, знаете, я его на улице подобрала,  — проговорила с ностальгической грустью.  — Иду как-то по дороге, смотрю — сидит в канаве, трясется. Маленький такой, плешивый. Весь в блохах.
        — Так, завязывай,  — бросил Жак угрожающим голосом.
        — Морда тощая, уши — как у летучей мыши,  — продолжала я невозмутимо.
        А нечего было меня Марьванной называть.
        — Ладно-ладно, я тебе припомню,  — фыркнул кот и почесал к двери.
        — Так что теперь если лекарство не дать, бедняга может опять захворать,  — закончила я свою душещипательную повесть.
        — Может, вас проводить?  — спросил Роксар тихим, проникновенным голосом.
        Вот тут я практически начала материться. Мысленно конечно. Потому что:
        — Нет, ваше величество. Спасибо за такое заманчивое предложение, но нам нужно торопиться. А с вами у меня это никак не получиться.
        Я сделала реверанс и стала пятиться к выходу. Ругаясь и кляня себя последними словами. Ведь романтическая прогулка с королем была не просто нужна для победы.
        Она была нужна мне.
        Как и сам Роксар.

        Глава 12. Испытание знаниями

        На следующее утро я проснулась в чрезвычайно дурном настроении.
        — Что за лицо, Марианна?  — спросил Жак, широко зевая.
        — Ничего, все в порядке.
        — Неужели?  — фыркнул он, проходя к миске, в которой со вчерашнего вечера осталось немного курицы.
        Когда мы вернулись из сторожки лесника, я попросила слуг принести коту немного еды. Ведь в гостях у главного ловчего поесть успели все, кроме Жака. А хвостатый так ругался и сокрушался по этому поводу, что лишить его ужина было бы настоящей жестокостью.
        — Шельер Теорьян абсолютно не знаком с правилами вежливости. Грубиян и хам!  — фыркал кот, ходя из стороны в сторону в ожидании еды.  — Он бы и глинтвену мне не налил, если б ты ему не подсказала!
        Я усмехнулась.
        — Жак, если человек не предложил тебе выпить, это еще не значит, что он мерзавец.
        — Очень даже значит!
        — Так почему ты не попросил меня, раз был так голоден?  — удивилась я.
        Кот немного помялся.
        — Миска глинтвейна, признаться, притупила голод и подняла настроение. Как говорится, когда я ем, я глух и нем. Когда я пью, я гораздо коммуникабельнее!
        Улыбка сама натянулась на губы.
        — Но вот последние пары благородного напитка выветрились из желудка и головы, и я готов припомнить этому мужлану все обиды,  — продолжал кот.
        К счастью в этот момент принесли ужин, и Жак перестал жаловаться, радостно уминая куриную спинку. Со спины было видно лишь как остервенело шевелятся усы от пережевывания пищи.
        После еды кот почти мгновенно отрубился, а я бодрствовала еще минут десять, прежде чем сознание привычно уже уплыло.
        И вот дальше как раз случилось то, что окончательно испортило мне настроение на несколько дней вперед.
        — Так что с тобой?  — еще раз спросил Жак, лениво развалившись на ковре.  — Я так устал, что рискну предположить: ты опять вчера разгуливала полночи в моем теле?
        Я глубоко вздохнула и кивнула.
        — Но не переживай, прогулка была недолгой.
        — Куда же ты ходила?  — спросил кот, чуть склонив голову. Но по его глазам я видела, что он и так догадывается.
        — В сторожку лесника, конечно же,  — мрачно протянула я и замолчала.
        Через несколько секунд тишины Жак возопил:
        — Ну, не томи уже!
        — Да нечего там рассказывать,  — пожала плечами я и отвернулась.  — Дошла до дома, заглянула в окно и убралась восвояси. Все.
        Кот прищурился.
        — Увидела что-то неприятное?
        И вот как он схватывает все так быстро? Может, подглядывает, пока я управляю его телом, но не признается?
        — Ничего неприятного, Жак,  — почти безразлично ответила я.  — За столом в сторожке все также сидел Роксар, Тео… и еще две барышни. Они хохотали, веселились и допивали твой глинтвейн.
        — Ах, вот оно что,  — протянул кот, будто что-то понимая. Да что он вообще мог понимать? Знал ли он хоть немного, как сильно меня это расстраивает? Раздражает. Бесит!
        — Ну, может, они просто не могли сами доесть ту сумасшедше-большую головку сыра и позвали подмогу. Конечно, любопытно, где они нашли двух дам в лесу, но все же…
        — Жак!  — воскликнула я, не в силах выслушивать его дальше.  — Пока я заглядывала в окно, отряхиваясь от снега, Роксар шлепнул одну из них по заднице!
        Кот прищурился и очень по-человечески вздохнул.
        — Какое ужасное преступление, учитывая, что он — король и неженатый мужчина. Без девушки и серьезных отношений. Да это практически предательство,  — фыркнул он в конце концов.
        — Все мужики одинаковы,  — мрачно ответила я, возмущенно глядя на кота.
        — Если все мужики одинаковы, зачем вы вообще выбираете?  — усмехнулся Жак, но тут же прикусил язык, почувствовав, что явно сказал лишнего.  — Прости.
        Я посмотрела в окно, где на землю медленно падали тяжелые пухлые снежинки.
        — Знаешь, Жак, я никогда не влюблялась. Никогда и ни в кого,  — проговорила тихо.
        — Сейчас что-то изменилось?
        — Не знаю.
        И, к сожалению, это была правда. С каждым днем, что я пыталась разжечь страсть снежного короля, чтобы не обрасти шерстью и не ходить на четырех лапах до самой смерти, король все сильнее проникал в меня. В мысли, душу, сердце. Хотя я и думала прежде, что последнего у меня просто нет.
        — Сердце болит,  — проговорила я.
        Кот усмехнулся, зашевелив усами.
        — Зато поджелудочная на твоей стороне.
        Я перевела на кота хмурый взгляд, и он тут же закашлялся.
        — Прости, мне иногда сложно себя остановить.
        Вздох вырвался из груди сам собой. Хотя мне и не хотелось делать из мухи слона, раздувать трагедию на пустом месте. Но щемящее чувство в груди никак не желало оставлять в покое.
        — Знаешь, Мариан, я думаю, тебе не стоит сильно зацикливаться на этих мыслях,  — задумчиво проговорил Жак.  — Ведь по условиям плешивого колдуна в случае победы тебе придется вернуться домой. В свой мир. А значит…
        — Значит, если я влюблюсь в короля, победа для меня будет все равно что проигрыш, так?  — закончила я.
        Кот кивнул.
        — Мне это известно. Поверь.
        Я встала с постели и подошла к зеркалу. Оттуда на меня смотрела чужачка. Блондинка с длинными снежными волосами и асбестовой кожей. Только темные глаза густой зелени напоминали, что это все же я. Но и они теперь смотрели иначе. Словно в глубине малахитовых радужек поселилось что-то новое. Незнакомое.
        В этот момент Жак, очевидно, решил попытаться меня отвлечь:
        — Знаешь, я расскажу тебе одну историю. Был я как-то влюблен в одну кошечку…
        Но договорить он не успел.
        В этот момент входная дверь распахнулась, и в комнату вбежала всклокоченная и донельзя возбужденная Диальяна.
        Девушка выглядела запыхавшейся. Она тяжело дышала и активно жестикулировала:
        — Там!.. Ты представляешь! Я такое!.. В общем… Да быть не может!
        Жак поднял лапу в воздух и, прищурившись, произнес:
        — По-моему, она пытается нам что-то сказать.
        — Я такое узнала!  — воскликнула, наконец, девушка, захлопнув за собой дверь.
        — Ну, да, так и есть,  — кивнул кот многозначительно и, задрав хвост, гордо прошествовал на диван.
        А я принялась слушать.
        — Что случилось? Присаживайся, кстати,  — сказала я, кивнув на место рядом с котом. Жаку пришлось подвинуться, чему он был крайне не доволен.
        Гостья поправила платье, которое выгодно отличалось от моей ночнушки. Диальяна, несмотря на раннее утро, уже была причесана, накрашена и готова встретить своего “принца”. Или короля…
        — Сегодня утром была встреча конкурсанток в центральном холле.
        — Правда?  — удивилась я.
        — Конечно, а ты не знала? Так вот, почему тебя не было.
        — Мне никто не сказал,  — расстроено проговорила я.
        Диальяна махнула рукой.
        — Не переживай, ничего особенного там не произошло. Просто шельер распорядитель рассказывал, о чем будет следующее испытание. Я быстро смогу передать тебе детали.
        — Я была бы тебе очень благодарна,  — невесело сказала я.
        — В общих чертах через три дня нас ждет небольшая викторина. И в следующий этап пройти смогут всего шесть девушек, набравших больше всего очков.
        — А что за викторина, рассказывали?  — подалась я вперед.
        — Нет, увы. Всех девушек очень интересовал этот вопрос, но распорядитель не стал уточнять. Просто нужно будет ответить на несколько вопросов. А характер вопросов неизвестен.
        Я переглянулась с котом. Жак тоже выглядел встревожено. Если вопросы будут по истории и наукам этого мира, мне можно заранее покупать себе кошачий лоток и когтеточку.
        — Понятно, и ты торопилась, чтобы рассказать мне это?  — спросила я, чувствуя нетерпение девушки.
        — Нет! Честно говоря, я думала ты знаешь об испытании и по этому не пошла на встречу. Я хотела рассказать то, что мне удалось случайно подслушать!
        — Леди-конкурсантки ничем не брезгуют,  — усмехнулся кот.
        — Я вся внимание,  — ответила я, не поворачивая головы к Жаку.
        — Так вот, как только собрание было официально закончено, большая часть девушек разошлась. А я и шели Эллура, подружка принцессы, остались, чтобы уточнить детали у распорядителя. Но шельер не заметил нас. В этот момент к нему подошел главный казначей, правая рука его величества. Они скрылись за портьерой, чтобы обсудить что-то. И мы с Эллурой услышали невероятное!
        — Что же именно?  — напряглась я.
        — Казначей уточнял, точно ли никто не в курсе, что ради прохождения следующего испытания конкурсантам придется его провалить!
        — Провалить? Как это?
        — А вот так! Помнишь, как провалились те девушки, что сварили лучшие яды? Здесь то же самое. Кто сможет ответить на все вопросы — проиграет.
        — Но какой в этом смысл?  — никак не могла понять я.
        — Распорядитель говорил о том, что королю не нужна умная жена. Мол, с дурочками и веселее, и спокойнее.
        Диальяна засмеялась.
        — Правда удачно?
        Я сдвинула брови и посмотрела на девушку с изрядной долей скептицизма.
        — Ты мне не веришь,  — тут же нахмурилась она и отодвинулась.
        — Нет,  — начала я, но замялась.  — Не пойми меня превратно. Просто это… странно. Да и мы с тобой соперницы. Зачем тебе говорить мне правду?
        Диальяна нахмурилась еще сильнее и резко встала с дивана.
        — Я хотела оказать тебе услугу,  — проговорила она.  — Ты помогла мне перед конкурсом ядов. Иначе до этого момента я даже не добралась бы. Это была моя благодарность. Но, раз она тебе ни к чему…
        — Подожди,  — остановила я ее и тоже встала.  — Прости, что не доверилась тебе. Но ты должна меня понять. Я ведь не со зла.
        Диальяна глубоко вздохнула и кивнула, все еще продолжая хмуриться.
        — Ладно. Я понимаю. Я рассказала тебе все, что знала. Верить или нет — дело твое.
        Она развернулась, чтобы уйти, но уже на пороге остановилась и, улыбнувшись, бросила:
        — А еще я слышала, девушки шептались, что принцесса Лианара — не любит мужчин! Ну, ты меня понимаешь…
        Она заговорщически подмигнула и прыснула со смеху.
        — Представляешь, какая новость?
        Я тоже не смогла сдержать улыбку.
        — Только никому не говори,  — попросила она.
        — О! Ну, что ты,  — заверила я ее.  — Могила!
        Она сдвинула брови, а затем словно бы все поняла и, кивнув, скрылась за дверью.
        — Вот тебе и испытание,  — проговорила я, когда девушка ушла.  — И все же интересно, почему меня не позвали на встречу.
        — Кто-то постарался, чтобы тебя не предупредили,  — задумчиво протянул кот.  — Врагов у тебя здесь не так много. Хотя и друзей нет. Это могла быть принцесса. Или кто-то другой. Не важно по сути. Главное, что тебе удалось узнать все, что нужно.
        — Да, и даже немного больше,  — усмехнулась я.  — Лианара-то у нас не по “этому делу”, ты слыхал?
        Кот выпучил глаза. Он ведь до сих пор не знал о моей шутке.
        — Сейчас я тебе расскажу,  — пообещала я.  — А ты пока придумывай, как мне действовать на испытании. Ведь, если я постараюсь проходить его честно, могу просто провалиться. А если прикинусь круглой идиоткой, могу выставить себя на посмешище. Если, конечно, Дианара врет. Или что-то неправильно поняла.
        — Сложный выбор,  — кивнул кот.  — Тем более, что до испытания осталось не так много времени…
        И Жак был прав. Оставшиеся дни пролетели почти мгновенно. Утро перед испытанием я провела ужасно переживая. А ещё моля всех богов, своих и чужих, чтобы мне удалось ответить на вопросы так, как нужно.
        Когда пришло время, надела очередное платье с закрытым горлом и обнаженными плечами, выгодно подчёркивающее талию, подхватила кота и вышла из комнаты. Сегодня испытание должно походить в каком-то картинном зале.
        Дворецкий вел всех девушек, гордо вышагивая впереди с резным канделябром. Прямо позади него вышагивая принцесса, явно чувствуя себя главной в этой процессии.
        Остальные участницы изредка переговаривались, но в принципе тоже старались держать дистанцию.
        — Ты уже готова?  — тихо мурчал у меня на руках кот.  — Ты уже должна быть готова. А что, если ты не готова? Я не хочу закончить жизнь вот так. Я еще слишком молод!
        Похоже, он тоже слегка нервничал.
        Я успокаивала его чесанием за ухом, но это мало помогало. Ответить ему, к сожалению, было нельзя. И так многие девушки бросали на меня снисходительные взгляды. Не хватало еще, чтоб среди общества конкурсанток я приобрела прозвище “сумасшедшая кошатница”.
        Роксар со своим двором уже ждал нас в зале. Широкое помещение, выдержанное в спокойных зеленовато-бежевых цветах мне понравилось. Кругом на стенах висели картины, изображающие придворных дам и кавалеров, сцены охоты и пиров. Была целая серия портретов, с которых на меня смотрели хмурые мужчины с жесткими, суровыми чертами. Судя по коронам на головах, это были короли.
        Я перевела взгляд на Роксара и действительно уловила отдаленное фамильное сходство. Удивляло только одно: в синих глазах практически всех прошлых правителей не светилось и капли снежного огня. Того самого, который так нравился мне в Роксаре. Того самого, которое делало его живым, веселым, полным иронии и силы. Здесь передо мной были настоящие снежные короли. Холодные, как северные ветра.
        — Добро пожаловать на четвертый этап отбора невест его величества Роксара Ариандел!  — провозгласил распорядитель.  — Да начнется конкурс!
        Сердце ухнуло вниз. По позвоночнику проползла скользкая змея страха. До чего же мне хотелось посмотреть, как будут отвечать на вопросы другие конкурсантки! Возможно, удалось бы понять стратегию. Возможно, я бы даже почувствовала себя увереннее. Но на этот раз фортуна не была ко мне благосклонна.
        — Шели Марильяна, сегодня вы первая!  — радостно хлопнул в ладоши распорядитель.
        — Зато не придется стоять в очереди,  — провозгласил Жак, деловито взглянув на меня.  — А вообще, вот если бы отвечал на вопросы я, то мы бы уж наверняка победили. А с тобой никаких гарантий!
        — Не делай умный вид, не забывай, что ты кот,  — фыркнула я, стараясь не привлекать к себе внимания. И вышла вперед.
        Распорядитель бросил вопросительный взгляд на Жака.
        — Вы будете проходить испытание вместе с животным?  — спросил он удивленно.
        — А куда ж без него?  — ахнул кот, прижав лапу ко рту.
        К счастью в этот момент к нам подошел сам король.
        На его лице застыло непроницаемое выражение, приправленное сверху легкой, морозной улыбкой. Немного снисходительной, немного высокомерной.
        Снова снежный король.
        — Не обращайте внимания, шельер Вантрелий,  — проговорил Роксар.  — Кот нам не помешает.
        Протянул руку и неожиданно почесал Жака за шею.
        Кот вытянул морду и зажмурился, готовый простить ему все на свете.
        Предатель.
        — Тогда начнем, я полагаю?  — протянул распорядитель и расправил позолоченный свиток.
        — Я сам буду задавать вопросы,  — сказал в этот момент король и вдруг забрал бумагу у распорядителя.
        Тот поклонился, ничуть не удивившись. В отличие от меня.
        Синие глаза сверкнули знакомым блеском.
        Мурашки пробежали у меня по спине.
        Льдисто-белые волосы короля сегодня были убраны назад в тугой хвост, скрепленный черной лентой. Кожаные наплечники и напульсники, как и прежде, сверкали голубоватыми камнями. А сквозь распахнутый ворот темно-алой рубашки виднелась широкая грудь с литыми, рельефными мышцами.
        Сконцентрироваться на вопросах неожиданно стало сложно.
        — Приступим, шели,  — проговорил мужчина, не сводя с меня пронизывающего взгляда.
        И я невольно вздрогнула, словно он предлагает мне приступить вовсе не к конкурсу, а к чему-то совсем другому.
        Прошуршал лист с вопросами, и король прочитал, с каждым словом все сильнее приподнимая одну бровь:
        - Где был подписан пакт о союзе между островными государствами и королевством Ледяной звезды?
        Я задержала дыхание.
        Роксар выглядел так, словно никогда не читал эти вопросы вообще. Возможно, они составлялись без его ведома. И это было похоже на правду.
        В любом случае, какая мне разница? Похоже, этими мыслями я просто пыталась оттянуть неизбежное — ответ, который был мне не известен.
        — Эм… простите, а можно повторить?  — с извиняющейся улыбкой спросила я.
        Роксар усмехнулся. Конечно, ведь если я не знаю, где у них что-то там подписывалось, то и узнать мне это неоткуда. Я никогда не изучала историю Ледяной звезды.
        Кроме того, оставалось решить, как действовать: пытаться отвечать правду или прикидываться дурочкой. Впрочем, если все вопросы будут такими, то вариантов оставалось не много.
        — Где был подписан пакт о союзе между островными государствами и королевством Ледяной звезды?  — повторил король и взглянул на меня, чуть склонив голову.
        Я глубоко вздохнула и произнесла:
        — Внизу страницы.
        — Что?  — не понял Роксар и неожиданно заулыбался шире, когда смысл моих слов до него дошел.
        — Пакт о союзе был подписан внизу страницы,  — повторила я.
        Придворные и остальные конкурсантки начали усиленно шептаться.
        Распорядитель удивлённо посмотрел на короля и открыл было рот, но, увидев, что его величество молчит, тоже промолчал.
        Роксар тем временем снова опустил взгляд в свиток.
        Следующий вопрос звучал не так устрашающе. Не нужно было знать никаких исторических фактов. Однако определенную сложность все же он представлял:
        — Какова основная причина развода монарших особ?
        Блин, у них тут и разводы бывают?
        Хорошо, что мне не пришло в голову спросить это вслух.
        — Итак, шели?  — спросил король нетерпеливо.
        Деваться было некуда. Раз уж начала нести бог знает что, надо продолжать.
        — Основная причина развода монарших особ — женитьба,  — ответила я невозмутимо.
        Роксар усмехнулся в кулак, сделав вид, что кашляет. В синих глазах сверкнули веселые искры.
        Я улыбнулась.
        — В какой битве погиб шельер Даниас Эйнаридел, рыцарь Честных мечей?  — тут же прочитал величество следующий вопрос.
        — В своей последней,  — не задумываясь ответила я.
        Теперь уже все присутствующие в голос начали что-то обсуждать. Распорядителю даже пришлось на них нашипеть.
        — Марьванна, ты жжешь,  — проговорил кот, замявшись у меня на руках.
        — Что закончилось в семьсот шестьдесят восьмом году от пришествия Чарис?  — звучал следующий вопрос короля.
        — Семьсот шестьдесят седьмой год,  — отчеканила я.
        — Объясните ситуацию,  — все увереннее и быстрее читал Роксар.  — Кровь эргейской рыбы содержит примеси золота. Подмастерье известного алхимика нашел уникальный способ извлечь это золото, но мастер все равно его уволил. За что?
        Я пожала плечами.
        — Подмастерье спал с женой мастера?
        Позади меня раздались смешки. Я повернула голову и увидела, что Тангиаш чуть в стороне во всю тихо хохочет. Другие придворные тоже пытались скрыть обуревавшее их веселье.
        В этот момент Роксар приподнял бровь и с немного надменной улыбкой сжал губы. Резко отдал свиток распорядителю и сделал шаг ко мне.
        Окружающие мгновенно замолчали.
        Между нами осталось не более полуметра. Он смотрел на меня сверху вниз, и синие глаза его сверкали странным светом. Словно он пытался прочесть в моем лице что-то, чего я не говорила вслух. Чего я и сама не знала.
        — Последний вопрос, шели Марильяна,  — тихо, но уверенно проговорил он.
        — Вам не понадобится список?  — задержав дыхание спросила я.
        — Нет,  — опасно улыбнулся он.
        И вдруг подошел совсем близко, наклонившись к самому моему уху. И прошептал:
        — Если я прямо сейчас поцелую вас, закинув к себе на бедра ваши длинные, красивые ножки, вы покраснеете?
        У меня дыхание перехватило. Кажется, я вообще забыла, как дышать. Ослепляющий жар ударил в голову в ту же секунду, как смысл слов достиг моего сознания.
        Роксар отстранился, с улыбкой вглядываясь в мое пылающее лицо.
        — Понятно,  — довольно протянул он и, сцепив руки за спиной, невозмутимо отошел в сторону.  — Переходим к следующей конкурсантке, шельер Вантрелий.
        Так, словно ничего не произошло.
        — А что насчет шели Марильяны?  — спросил распорядитель.  — Я стесняюсь спросить, но прошла ли она испы…
        — Я записал ее количество баллов,  — протянул король, деловито задрав подбородок.  — Результат узнаем в самом конце.
        Не знаю, чего мне сейчас хотелось больше, придушить Роксара или заставить его сделать то, о чем он меня только что спросил.
        — Браво,  — пропел у меня с рук Жак.  — Ставлю свои усы, что в следующий этап мы прошли.
        — Мы? Мы?!  — тихо возмутилась я, уходя от всеобщего обозрения.  — Ты не помог мне ответить ни на один вопрос!
        — А что я мог сделать?  — широко раскрыл глазищи он.  — Ты думаешь, котов учат истории? По-таоему плешивый колдун должен был перед сном зачитывать мне выдержки из учебников?
        Я фыркнула, все еще стараясь отойти от шока, в который меня привел вопрос короля. И все его странное поведение.
        В следующие полтора часа я следила за ответами других конкурсанток. И мало кто из них смог ответить хоть что-то вразумительное. Некоторые блистали знаниями, некоторые тоже пытались уйти от прямых ответов. Но с вопросами им не так повезло, как мне, поэтому частенько выходило довольно глупо.
        Когда подошел черед принцессы, Лианара горделиво вышла вперед, сверкая невероятно откровенным нарядом, усыпанным алмазными блестками. Я порадовалась, что не выгляжу так же вызывающе, как и она.
        Стоило ей начать отвечать на вопросы, я поймала на себе многозначительный взгляд Диальяны. Он означал нечто вроде: “Я же говорила”. А все потому, что принцесса так отчаянно строила из себя полнейшую идиотку, что залюбоваться можно. Хлопала коровьими глазками, глупо улыбалась и даже на самые простые вопросы отвечала невпопад.
        И только когда со всеми девушками было покончено, и пришло время подводить итоги конкурса, стало ясно, что Диальяна все же ошиблась.
        — Шели Лианара выбывает из отбора!  — провозгласил распорядитель, зачитывая очки с листа.
        принцесса была уже четвертой конкурсанткой, которой в этот раз не повезло. И она не могла поверить своим ушам, также как и я.
        — Но этого не может быть! Я ведь… Я!..
        — Что “вы”?  — с улыбкой спросил Роксар, подойдя ближе.
        — Я…  — снова начала принцесса и осеклась.  — Разве вы не ищите королеву-дурочку?  — решила она спросить прямым текстом.
        — С чего вы взяли такую глупость?  — широко улыбнулся король.
        — Я слышала! Слышала!
        Принцесса стала нервно тыкать в сторону подруги, шели Эллуры. Та безуспешно вжалась в стену, явно пытаясь слиться с зеленовато-бежевым рисунком. К слову сказать, она тоже провалила испытание, придерживаясь точно такой же тактики.
        — Зачем же мне жена-дурочка?  — изумился Роксар.  — Что ж я, мазохист какой-нибудь? Ладно страна потерпит глупую королеву, но мне-то за что такое наказание?
        Король усмехнулся и направился прочь от принцессы, словно она была самой обычной девушкой, а не особой королевской крови.
        — Всего хорошего, Лианара,  — безразлично бросил он через плечо.  — А всем остальным — до встречи на следующем испытании!  — неожиданно посмотрел на меня с другого конца зала и просто ушел.
        Оказывается, этот конкурс я прошла.
        Ощущения от этой мысли были невероятно приятными. Я прошла!
        Выдохнула с облегчением, почувствовав, как бетонная стена падает с плеч. Оказывается, я уже почти отчаялась победить, примеряя на себя шкуру кота.
        Но самое неожиданное ждало меня по возвращении в комнаты.
        — Поздравляю, Мариан!  — обрадовано заурчал кот.  — Я думаю, по этому поводу не лишним будет заказать у поваров миску кильки и кувшинчик глинтвейна!
        — Жак, ты когда-нибудь слыхал о кошачьем алкоголизме?  — усмехнулась я, проходя в спальню, чтобы раздеться.
        — О чем?  — удивился кот.  — Какая глупость.  — Не бывает никакого кошачьего алкоголизма.
        — Все же возьми на заметку, а то мало ли что.
        Но в следующий миг мне уже было не до него. Взгляд упал на кровать, и все мысли в голове мгновенно оборвались. На мягком покрывале в бирюзовый цветочек лежал конверт.

        Глава 13. Правило близости

        — Это ещё что такое?  — удивилась я вслух.
        Но, как оказалось, Жаку уже принесли глинтвейн, и он не обращал на меня ни капли внимания.
        — Когда я пью, я глух и нем,  — бросил он, лакая из миски напиток.
        Я протянула руку к письму и развернула.
        На иссиня-белой бумаге снежно-голубой тушью были написаны слова:
        “Баю-бай, моя малышка,
        Баю-баю, фея снов,
        Этой ночью я неслышно
        Прокрадусь к тебе в альков.
        Пронесусь, как ветер ночи,
        Как последней тьмы огонь,
        Стану льдов искристых жестче,
        И рассыплюсь на ладонь.
        Звездами чужого неба
        Прикоснусь к твоим губам,
        Угадай по хрусту снега:
        Кто я? Сон или судьба?”
        — Ахренеть,  — выдохнула я, падая на кровать.  — Простите за мой французский.
        — Что там у тебя случилось?  — блаженно облизнулся Жак, чувствуя себя уже гораздо лучше. На кошачьей морде почти читалась улыбка.
        — У меня тут письмо,  — проговорила я, снова перечитывая строки.  — Без подписи.
        Жак прыгнул на кровать и с умным видом заглянул в бумагу. Поводил усами над буквами, помотал головой, многозначительно кивнул, а потом сказал:
        — Я не умею читать. Продекламируешь?
        — Жак, тут стихи,  — ошарашено проговорила я. И тут же зачитала ему послание.
        — Неплохо!  — восхитился Жак.  — Даже почти в рифму.
        — Да какой там!  — возмутилась я.  — Эта колыбельная поразительно напоминает ту, что я написала королю! И я готова дать голову на отсечение, что письмо принадлежит ему.
        — Голову на отсечение?  — ахнул кот.  — Может, начнем с чего попроще, палец, например?
        Я не обращала внимания на его шутки. Всю меня охватило нервное возбуждение.
        — Что это значит?  — перечитывала я строки и не могла понять.  — Он придет сегодня вечером, или это метафора? А сам стих? Я ему не безразлична? Или он так качественно дразнится?
        Пальцы начали мелко подрагивать, так сильно я переволновалась.
        — Расслабься, а то вот-вот искры из глаз посыпятся.  — Может, это и не король вовсе.
        — А кто?  — возмутилась я.  — Тангиаш чтоль? Я тут больше никого не знаю.
        — Ну, мало ли,  — совсем по-человечески пожал плечами кот.  — Может, распорядитель в тебя влюбился. Или какой-нибудь стражник.
        Я недоверчиво фыркнула.
        — Какая чушь. Но кое-что в твоих словах мне определенно нравится,  — широко улыбнулась.
        — Что?  — нахмурился кот.
        — Ты тоже думаешь, что этот кто-то влюбился!  — хотелось подпрыгнуть и по-детски захлопать в ладоши.
        — Воу-воу, Марьванна, охолони!
        Но мне было уже не до кота. Я лихорадочно размышляла, что теперь делать дальше. И почему-то в голову все реже приходила мысль о том, что на самом деле все это лишь часть заранее продуманного плана. Часть задумки, которая в итоге должна просто вернуть меня домой. Наоборот, я радовалась так, будто на самом деле влюбилась и, наконец-то, почувствовала взаимность.
        — Марьван! Успокойся!  — пытался вернуть меня в сознание кот.
        Но я уже выбирала наряд, в котором буду весь день ждать Роксара. А, может, и спать в нем лягу. Накрашенная.
        Но гадкий король не пришел ни через час, ни через два, ни когда солнце закатилось за горизонт. А ведь до превращения в кота у меня оставалось не так много времени. И потому я решила действовать сама.
        — Ты куда?  — спросил Жак, едва я надела туфли и направилась к двери.
        — Пойду к королю и сама предложу ему прогуляться. Не ждать же, пока он явится ко мне среди ночи. Я ведь не проснусь, даже если он меня всю зацелует.
        — Зацелует? А ты оптимистка,  — усмехнулся кот.
        Я ничего не ответила, стараясь не обращать внимание на насмешки. Быстро пробежалась по коридору и уже в конце этажа замедлила шаг, вдруг задумавшись.
        А, собственно, как я предложу королю эту самую прогулку?
        “Вашество, не желаете пройтись немного со своей возлюбленной?”
        Или, может быть, вот так:
        “Вы привлекательны, я — чертовски привлекательна, чего зря время терять?”
        Или совсем хорошо:
        “Ваня, я ваша навеки!”
        Остается только имя поменять.
        Прям масса вариантов, один другого лучше.
        В любом случае, я не планировала отступать. Поднялась на несколько этажей, увидела в конце анфилады заветные двери, возле которых стояли двое знакомых охранников, и бодро направилась вперед.
        Однако, каково же было мое удивление, когда один из них сказал:
        — Шели Марильяна, доброго вечера! К сожалению, его величество нет у себя в покоях.
        — А где же он?  — расстроено выдохнула я.
        — Не могу знать,  — пожал плечами мужчина.
        — Он нам не докладывает,  — с тихой усмешкой добавил второй.
        И оба охранника перекинулись улыбками.
        — А давно его нет?  — поинтересовалась я напоследок. Вдруг он ушел только что. Вдруг он направился ко мне? Хотя, вряд ли мы могли бы разминуться.
        — Давно,  — кивнул первый.  — Уже как полдня отсутствуют.
        Я грустно поплелась обратно. Возвращаться в комнаты не хотелось, а потому я спустилась на самый нижний этаж замка, планируя немного посидеть возле громадного камина у самого входа и попросить дворецкого принести мне чарку глинтвейна. Как ни странно, вслед за Жаком я, кажется, полюбила этот напиток.
        Но, стоило пройти последнюю ступеньку и поднять голову, как я обнаружила его. Широкие плечи виднелись над спинкой темно-вишневого дивана. Белые, как северная метель, волосы струились по кожаным наплечникам. Чеканный профиль слегка подсвечивался золотистым огнем камина, вызывая во мне легкую дрожь.
        — Добрый вечер, ваше величество,  — проговорила я заплетающимся языком.
        Король повернул голову и улыбнулся.
        Сразу стало теплее. Будто не выла за огромными вратами вьюга. Будто я не продрогла, спускаясь в одном платье по каменным ступеням замка.
        — Добрый, шели Марильяна,  — проговорил король, поднимаясь с дивана, чтобы поприветствовать меня.
        Простой этикет. Но было неожиданно приятно понимать: ради того, чтобы тебя встретить, встает сам король.
        В этот момент я едва не забыла все, к чему так долго готовилась. А все дело в том, что настало время вводить в бой четвертый пункт моего охмурительного списка. А именно: правило близости. Согласно этому правилу, мужчина должен понять, что вы не просто обворожительная и интересная мадам, но у вас с ним еще и много общего. Это даже не обязательно должны быть совместные интересы. Хотя, конечно, желательно. Но во время правила близости, во что бы то ни стало, вы должны стать “ближе”.
        Я выпрямила спину, улыбнувшись. Не забывая все прошлые пункты списка, мягко качая бедрами двинулась вперед. И Роксар вдруг протянул ко мне руку.
        — Присядете?  — спросил он.
        Тут же вложила пальцы в его ладонь.
        Теплую. Почти горячую.
        Зрительный контакт. И мысленная фраза, которую теперь произносить до ужаса легко. Слишком опасно легко: “Я люблю тебя”.
        Мысль обязательно отразится в глазах. Мужчины любят, когда к ним неравнодушны.
        Наши руки соприкоснулись. От кончиков пальцев по всему телу ударил ток. Защипало кожу, мурашки пробежали по спине.
        — С удовольствием,  — проговорила я. Хотелось, чтобы звучало уверенно, но голос дрогнул.
        Роксар улыбнулся.
        — Чудный вечер сегодня,  — проговорил он, присаживаясь рядом со мной.
        Наши бедра соприкоснулись, и это неожиданно начало лишать меня всяческого самообладания. Я с трудом переводила взгляд с его ног на свои сцепленные в замок кисти. С его спокойно улыбающегося лица — в пол, украшенный мозаикой.
        — Что привело вас сюда?  — продолжал беседу король.
        Глубокий вздох вырвался из груди. Что ж, пора брать быка за рога.
        — Честно говоря, я искала вас.
        — Правда?  — удивился мужчина. Мне же почудилась в его улыбке ирония. Словно он заранее знал, что так и будет. Что я приду сюда.
        Но с чего бы?
        — Правда,  — кивнула я и едва не дернулась, когда он завел руку мне за спину и положил на спинку дивана.  — Хотела предложить вам прогуляться.
        — В такую погоду?  — ещё сильнее удивился король и улыбнулся шире.
        Как назло на улице в этот момент особенно сильно завыла пурга.
        Я покраснела.
        — Да, похоже, это была не очень хорошая идея…
        Руки безудержно мяли подол платья, словно я не взрослая женщина, а сопливая школьница.
        В этот момент Роксар вдруг склонил голову на бок и тыльной стороной руки, что лежала на спинке дивана, вдруг погладил меня по щеке.
        Я замерла, не в силах вздохнуть.
        А мужчина провел костяшками пальцев по коже, чуть склонив голову, наблюдая за моей реакцией и ласково улыбаясь. Спокойно и тепло. Почти успокаивающе. Я бы, наверное, расслабилась от этих движений, если бы даже малейшее касание его не вызывало во мне настоящую бурю.
        — Если хотите, я могу показать вам место, где погода не помешает прогулке,  — мурлыкающим голосом сказал мужчина.
        Сердце норовило выскочить из груди
        — А мы успеем возвратиться обратно к полуночи?  — спросила я, прикусив губу от досады.
        Роксар приподнял бровь, почти усмехаясь.
        — Ваш кот еще не выздоровел?
        — Увы!
        — Так и быть, я постараюсь вернуть вас вовремя,  — снисходительно улыбнулся он уголками губ.
        — Ой, умеете вы уговаривать, ваше величество,  — весело махнула рукой я.
        Через мгновение король поднялся, подал мне руку и повел через один из коридоров замка вниз по лестнице.
        — Я здесь никогда не была,  — проговорила тихо, когда вокруг начали сами собой зажигаться холодные, синие огни в настенных лампадах. В то же время с потолка посыпались редкие серебристые снежинки, еще сильнее наполняя коридор волшебством. И я чувствовала, что эта магия исходит от короля.
        — Не удивительно,  — протянул он, глядя вперед.  — Этим коридором пользуются довольно редко. Он ведет к святилищу Чарис через подземелье троллей.
        — Троллей?  — выдохнула я.
        — Да,  — кивнул Роксар и вдруг взял меня под руку.
        На мой молчаливый взгляд он ответил:
        — Здесь лучше идти рядом, поверьте мне.
        А я была готова поверить во все, что угодно, лишь бы он вот так держал меня. Лишь бы чувствовать тепло его тела, ощущать прикосновение тугих мышц под одеждой.
        — Так вот, когда-то давным-давно один из моих предков, король Воркаст повздорил с племенем подземных троллей. Говорят, тогда эти существа населяли весь наш континент,  — начал рассказывать мужчина.  — Они были не слишком дружелюбны, и часто нападали на обозы с продовольствием, на купцов и простых жителей, которые не могли защитить себя. Выпрыгивая из своих подземных нор, они убивали незаметно. Молниеносно. И так же быстро скрывались вновь. Королю, как водится, это надоело, и в один прекрасный день регулярная армия Ледяной звезды прорыла с помощью магии тоннель в самое сердце королевства троллей. И развязала короткую, но кровопролитную битву. С тех пор тролли ушли с этих земель, но на откуп завоевателям оставили одну пещеру.
        Лицо Роксара освещали холодные блики колдовских огней. Они играли на его снежных волосах, придавая им еще больше нереальной, почти неземной притягательности. Отражались в синих, как северная ночь, глазах. Бросали блики на двигающиеся в полумраке губы, вызывая у меня в груди тягучее, почти болезненное желание прикоснуться. Стать ближе.
        — И вот эту пещеру я и хочу вам показать,  — закончил король, впервые за всю дорогу повернув ко мне голову.
        Мы остановились напротив высоких медных дверей, с которых на нас смотрели сотни маленьких глаз, выгравированных на металле. Радужка каждого глаза была выполнена из кругло-ограненного камня того или иного цвета.
        Роксар толкнул тяжелые створки, легко отворив их. И перед моими глазами возникла совершенно невероятная пещера.
        Она была похожа на большой шестиугольный зал, усыпанный искрами волшебства. Сперва мне казалось, что повсюду лежит снег. Но, стоило войти внутрь, как я поняла: это не снег. Это камни, прозрачные, как слезы русалок. Повсюду на земле лежали россыпи мелких и крупных камней, переливающихся, словно алмазы. В то же время то тут, то там вверх росли разноцветные сталагмиты, превращаясь в изумрудные деревья, растущие среди рубиновых гор, или в топазовые цветы с сапфировыми лепестками. С потолка же свисали сверкающие сталактиты, переливаясь сосульками раух-топаза, оникса, опала и сердолика.
        — Удивительно,  — ахнула я, опасаясь ступать на дорожку, вблизи оказавшуюся ковром, на котором кое-где валялись драгоценные камни.
        — Не бойтесь,  — улыбнулся король и повел меня вперёд.  — Гъхерден тут давно не прибиралась, вот камни и валяются, как попало.
        — Герда?  — переспросила я.
        — Гъхерден,  — поправил Роксар.  — Это наша милая смотрительница.
        Его взгляд потеплел, и на миг я почувствовала в груди укол ревности.
        — А вот и она!  — бросил король.
        И в ту же секунду из-за поворота пещеры вышла огромная женщина, ростом на голову выше короля. А Роксар был очень высоким!
        Я едва не сделала испуганный шаг назад, когда поняла, что это не человек. У нее были длинные, масляные волосы, заплетённые назад в косу цвета земли. Серое лицо с крупными порами. Огромный нос и маленькие, но невероятно веселые глазки. Ярко-красного цвета.
        — Вай! Роксарушка! Давно не виделись!  — почти басом заговорила она и, раскинув руки в стороны, помчалась к королю.
        Я думала, она его раздавит, и пора звать подмогу.
        Но Роксар неожиданно засмеялся и тоже обнял это существо, под бешеным натиском которого свалился бы и мамонт.
        После этого мужчина сделал шаг назад и слегка кивнул этой особе. Она же вдруг сделала серьезное лицо, тоже отошла на шаг назад и постаралась выполнить нечто вроде реверанса.
        Получилось мрачно. Она едва не запуталась в своей длинной юбке и не свалилась на самого короля.
        — Роксарушка, я говорила тебе, что тролли и этикет это как похлёбка из летучих мышей и сидр.
        — У тебя получается уже гораздо лучше,  — похвалил король. А я не могла поверить, что рядом с этой женщиной он вдруг снова превратился в обычного мужчину. Без налета пафоса, надменности и власти.
        — Похлёбка и сидр?  — переспросила я, чтоб влиться в разговор, а за одно уловить иронию.
        — Конечно!  — прогоготала дама.  — Всем известно, что с похлёбка из летучих мышей сочетается только с грогом!
        И засмеялась.
        Король повернул ко мне голову и кивнул, сделав выражение лица, мол: “А ты как думала? Только с грогом!”
        Я растерянно улыбнулась.
        — Гъхерден, знакомься, это шели Марильяна,  — представил меня Роксар.  — Марильяна, это, как ты уже поняла, смотрительница пещеры, ург Гъхерден. Она тролль-полукровка.
        — О…  — только и смогла протянуть я, вежливо кивнув даме.
        — Какая милая девочка,  — пророкотала женщина, оглядывая меня. Тут же хлопнула по плечу так, что я едва не свалилась.  — Это твоя урга?
        Король перевел взгляд на меня и вызывающе улыбнулся.
        Я покраснела. Смысл вопроса вдруг стал ясен и без перевода.
        Но Роксар не стал отвечать прямо.
        — А что, похоже?  — переспросил он у троллихи.
        — Ну, она, конечно, милая. С виду крепкая, может, даже смогла бы наловить тебе змей на ужин,  — задумчиво почесала она подбородок, из которого торчал длинный черный волос.  — Но как же я, Роксарушка?  — округлила она свои маленькие красные глазки.  — Значит, свадебки не будет?
        Король мягко улыбнулся.
        — Увы, Гъхерден, у нас с тобой свадебки не будет. Хотя, ты знаешь, я считаю тебя очень привлекательной ургой.
        Троллиха вздохнула так громко, что пара камушков упала со стены.
        — Тогда найди мне хорошего кфурга, Роксарушка. Ты знаешь, всякой порядочной троллихе положен кфург. А вы, светлокожие людишки, очень уж мне по-нраву…
        — Гъхерден, я говорил тебе, нельзя называть нас “людишками”, а то найти тебе мужа будет очень сложно,  — погрозил пальцем король. А я все не могла поверить, что слышу это. Правитель огромного королевства общался с громадной троллихой, как с маленькой девочкой.
        Та, в свою очередь, тут же мечтательно сложила руки на груди.
        — Поскорей бы!
        — Ладно, Гъхерден, пойди, займись своими делами,  — продолжал его величество.  — Мы с шели Марильяной хотим прогуляться в одиночестве.
        Волна жара лизнула спину, оседая на щеках.
        — О! Я все понимаю,  — кивнула женщина. Затем снова попыталась сделать реверанс, опять чуть не упала и, ворча, каким-то неведомым образом скрылась среди камней.
        Густая, пронизывающая тишина тут же опустилась на пещеру. И я не могла поверить, что здесь только что кто-то был кроме нас.
        Король повернул ко мне голову.
        — Как вам Гъхерден, шели?
        — Я… немного в шоке,  — призналась честно.
        И король вдруг засмеялся. Чистосердечно, звонко, добродушно. Я не смогла не улыбнуться в ответ.
        — Гъхерден всегда производит такое впечатление на тех, кто видит ее впервые.
        — Стесняюсь спросить, а что она делает здесь?
        — На самом деле тролли еще иногда встречаются в наших краях,  — мрачно протянул Роксар.  — Один такой много лет назад напал на деревню и изнасиловал девушку, утащив ее в свое логово. Она прожила с ним около пяти лет, пока родственники похищенной не нашли нору этого животного. Мать с ребенком были живы. Девушка даже умудрилась остаться вменяемой. С тех пор их жизням ничто не угрожало. И из маленькой полукровки выросла Гъхерден, которая к сожалению, запомнила слишком много повадок из своей трольей жизни. Никак не удается ее переучить до конца. Но она очень милая. А по чистосердечности с ней вряд ли сравнится хоть одна благородная шели.
        Он сделал паузу, а потом добавил, взглянув на меня:
        — Я, конечно, не вас имею в виду, Марильяна. Вы — приятное исключение из правил.
        В какой-то миг мне хотелось поблагодарить за комплимент, но в голову вдруг пришло совсем другое:
        — Я рада, что сумела порадовать вас почти также, как Гъхерден.
        Роксар повернулся ко мне и иронично приподнял бровь.
        — Вы думаете, я сравнил вас с троллем?
        — Похоже на то,  — пожала плечами я, невозмутимо глядя вперед, на россыпи камней и самоцветов.  — Впрочем, если сравнение лестное…
        В этот момент мужчина резко остановился, как вкопанный, развернул меня к себе и почти силой впился в мои губы.
        Земля ушла из под ног. Я задохнулась воздухом, который, как лава, втекал в легкие.
        Огонь. Повсюду был его огонь. Его жаркий, влажный язык проник в меня страстно, собственнически. Его руки сомкнулись на моей талии, скользнули по спине, к бедрам и исступленно сжали их.
        Я тихо выдохнула, погрузив пальцы в его распущенные волосы. Потянула за мягкие пряди, борясь с желанием застонать от удовольствия, которое дарили эти прикосновения.
        Легкие горели от тонкого, пьянящего аромата. Свежие ноты еловой коры, присыпанной снегом. И что-то жаркое, как имбирь в чашке чая зимой. Холод, который обжигает. Лед, который сводит с ума.
        Роксар пах страстью.
        Он прикусил мою нижнюю губу, заставив слегка откинуть голову назад. Спустился по шее вниз и вернулся к уху, обхватив горячими губами мочку. Сильнее прижал меня к себе и вдруг замер, глубоко вздохнув.
        Его лицо было где-то в моих волосах, когда он тихо проговорил:
        — Маленькая дерзкая девчонка…
        Хрипло, чуть надрывно. И это ужасно завело меня.
        Я закрыла глаза, чувствуя, что не могу сказать ни слова. Все замерло где-то в груди. Возле отчаянно бьющегося сердца, грозящего сломать грудную клетку.
        Я передвинула руку с его затылка, погладив шею, спустившись ладонью к щеке и линии подбородка. Провела подушечкой пальца по гладко выбритой коже.
        И только одно слово дрожало на кончике языка, мучительно желая сорваться:
        — Роксар…  — прошептала я, впервые назвав короля по имени. Без положенного обращения. И впервые с дрожью ощутила, как перекатываются на языке буквы, смешав рычание с мурлыканием.
        Мужчина немного отодвинулся, чтобы посмотреть на меня. И синий взгляд вспыхнул серебром, проникая куда-то глубоко внутрь моих глаз.
        — Простите,  — проговорила я сбивчиво.
        — Нет,  — остановил он, коснувшись большим пальцем моих губ.
        Я закрыла глаза, едва не застонав.
        — Мне нравится,  — тихий, бархатный голос, от которого подгибались ноги.
        В следующий момент он заставил меня откинуть голову назад и медленно поцеловал в шею. Кожа горела от дразнящих движений губ. След от каждого прикосновения вспыхивал чудовищным, нечеловеческим пламенем. Сводящим с ума огнем.
        Роксар обвел языком изгибы уха, скользнул по чувствительной точке прямо за ним, вырвав тихий стон удовольствия.
        Едва слышимый звук, который испугал меня. Заставил понять, что я уже провалилась в эту бездну, из которой нет выхода. На дне которой можно только гореть.
        Мне нужно было отстраниться, уйти. Но, казалось, что ни одни объятия в моей жизни не были столь крепкими. Ни один поцелуй не был и наполовину таким пьянящим. Ничей аромат даже на сотую долю процента не мог подчинить мой разум и волю так, как подчинял их тонкий запах Роксара.
        Мужчина опустил руку вниз, прочерчивая горячую линию по шее, ключицам, груди. Распахнул ворот платья и невероятно легко проник к затвердевшим ореолам, заставив меня всхлипнуть от удовольствия. Громко хватать воздух ртом. Прижиматься ближе к твердому, как камень, телу.
        Роксар выдохнул, услышав мой стон, и из его груди донёсся звук, напоминающий тихое рычание. Голодное. Страстное.
        Он прикусил меня за шею зубами, оставляя на коже дорожку укусов. И одна его ладонь нетерпеливо спустилась вниз. По бедру и дальше, пока ловким пальцам не удалось задрать подол.
        Я тихо вскрикнула и дернулась, когда его рука легла на ничем не прикрытую попу и сжала. Нижнее белье я не надела, потому что оно топорщилось под платьем. И теперь у меня в голове билась только одна мысль. Она же пульсировала между ног ноющей болью.
        Я положила ладонь на его грудь, бесполезно пытаясь отдышаться. И Роксар остановился, глубоко вздохнув.
        Его грудь поднималась и опускалась очень быстро. А кожа, казалось, стала ещё горячее.
        — Почему мне кажется,  — низким, грудным голосом проговорил он,  — что, стоит мне продолжить, как ты выпорхнешь из пещеры испуганной бабочкой?
        Без положенного этикетом “вы”. Словно мы равные.
        В такт словам его рука на моем обнаженном бедре сжалась, погладив и неотвратимо скользнув чуть глубже в ложбинку.
        Я испуганно приподняла голову, касаясь раскрытыми губами его подбородка.
        Отрывисто дыша. Нежно целуя. Тихо отвечая.
        — Потому что, скорее всего, так и будет,  — через силу выдавила я, сама не веря в то, что говорю.
        Роксар глубоко вздохнул и чуть отодвинулся. Обхватил мое лицо ладонями и посмотрел куда-то глубоко за черту глаз.
        Синие радужки будто гипнотизировали. Приручали.
        Снова.
        — Почему?  — ласково спросил он. Так ласково, что я едва не захныкала от обиды. От несправедливости. От того, что я просто не могу делать то, что хочется. Не могу быть с этим мужчиной. Любить его и позволить ему любить меня. Ведь Роксар — не простой мужчина. Он — король. А я — без пяти минут кот.
        — Потому что близость должна быть по любви,  — дрожащим голосом ответила я. Не узнавая собственный тембр.  — Когда для двоих во всем мире существуют только они. И больше нет никого…
        Я подняла взгляд на короля и внезапно увидела в его глазах то, на что было трудно рассчитывать.
        Понимание.
        Нельзя сказать, что я не верила в то, что говорила. Верила. И хотела, чтобы так и произошло. Только вот для нас с Роксаром это было невозможно. Ведь если он сделает меня своей королевой, я просто отправлюсь в родной мир. Навсегда.
        — Что ж, ваши принципы мне импонируют.
        И снова “вы”.
        Я опустила голову, не желая смотреть ему в глаза. Потому что больше всего на свете мне не хотелось, чтобы наши объятия прекратились. Рассыпались в пыль. Чтобы он перестал касаться и отпустил, как я и просила.
        Но вопреки всему Роксар продолжал меня обнимать. Прижал мою голову к своей груди, коснувшись подбородком макушки. Зарылся руками в волосах.
        А я скользнула щекой по тонкой ткани его рубашки, услышала стук сердца. И закрыла глаза.
        Не знаю, сколько времени мы стояли вот так.
        — Признаться, Марильяна,  — в какой-то момент проговорил он,  — прогулки с вами — это не то, к чему я привык.
        И я снова почувствовала улыбку на его губах, прежде, чем он добавил:
        — Хотя при этом они нисколько не теряют в очаровании.
        С этими словами он отпустил меня, позволив вновь взять себя под руку.
        В глаза сквозь полумрак ударил блеск тысяч самоцветов.
        — Это приятно слышать, ваше величество,  — ответила я.
        — Роксар,  — вдруг прервал он.  — Когда мы остаемся наедине, зови меня Роксар. Этикет никчему, если никого нет рядом. И можешь обращаться ко мне на “ты”.
        Я улыбнулась.
        — С удовольствием, Роксар.
        Его имя произносить было приятно. Невероятно приятно. Словно сами буквы ласкали меня изнутри.
        Мы несколько раз обошли пещеру, пока я не осмотрела здесь каждый камушек.
        — Что ж, полагаю, мы можем возвращаться,  — предложил король.  — Тем более, что время приближается к полуночи.
        — Сильно?  — переполошилась я, едва не забыв, что совсем скоро раздастся звук волшебных часов, потом какая-нибудь Золушка потеряет туфельку, а я превращусь в тыкву.
        То есть в кота.
        — Еще около пятнадцати минут,  — усмехнулся он, увидев мой испуг.  — Мы как раз успеем вернуться. А ты удивительно заботливая хозяйка, Мари.
        “Мари”…
        Это обращение гораздо сильнее походило на то, к которому я привыкла. На мое настоящее имя. Так легко было представить, что Роксар знает, кто я на самом деле. Так легко было представить, что больше не надо лгать.
        — Ты не представляешь, насколько,  — улыбнулась я, подразумевая совсем не то, о чем подумал король.
        Мы двинулись к выходу из пещеры, и в этот момент я вдруг спросила:
        — Роксар… У тебя есть мечта?
        Король повернул голову и недоуменно уставился на меня.
        — Мечта?
        — Да,  — кивнула я.  — Разве это такой неожиданный вопрос?
        Король усмехнулся.
        — Ты не представляешь насколько,  — ответил он, словно дразнясь.  — Да, есть.
        И снова посмотрел вперед.
        — Ты мне расскажешь?
        Мужчина еле заметно вздохнул.
        — Булочки с изюмом.
        — Что?  — удивилась я. Пожалуй, это был самый неожиданный ответ.
        И вдруг король начал рассказывать историю, которую я никак не планировала услышать.
        — Мой отец никогда не любил мать. Как и она его. Их брак произошел после отбора невест. Тиала Шарндей оказалась самой ловкой претенденткой и легко прошла все испытания. Кроме того, она была красивой, наверно поэтому отец и выбрал ее. Но любви между ними за все годы так и не случилось. Отец имел тучу любовниц, как и положено снежному королю. А мать большую часть времени оставалась одна. Как и положено снежной королеве.
        “Какая ужасная перспектива”, - подумала я, но не решилась перебить его величество.
        — Такой порядок в нашем королевстве,  — продолжал он.  — Если снежный король правит с холодным сердцем, то его магия сохраняет свою силу. А вместе с этим крепчают морозы, кипит жизнь в городах, поддерживаемых волшебством. Цветут цветы и растут фрукты в теплых оранжереях, обогреваемых силой короля. Ежегодно с помощью магии правителя созревают урожаи, которые кормят целую страну. Поэтому такой порядок всех устраивает. Но рассказ не об этом,  — улыбнулся Роксар.
        Но на этот раз я видела за его улыбкой холодную тоску.
        — А о булочках,  — говорил он.  — Так вот моя мать была женщиной с фантазией. И частенько она искала, чем занять себя в свободное время. Шели ее положения не пристало уметь готовить. Но она очень захотела этому научиться. Уже будучи королевой, однажды пришла на дворцовую кухню и под присмотром кухарок стала печь пироги. С тех пор я частенько с удовольствием пробовал ее маленькие сюрпризы. Но самыми вкусными мне казались простые булочки с изюмом. Я уже давно не ел ничего подобного.
        История казалась удивительной. И такой же грустной.
        — А что… с вашими родителями?  — все же решилась я спросить.
        Роксар немного странно посмотрел на меня, но ответил:
        — Они погибли во время попытки государственного переворота пятнадцать лет назад. Я сел на трон в четырнадцать. Ты плохо знаешь историю, да Мари?  — спросил он, и я поняла свою промашку.
        Покраснела.
        — Увы, это мой минус.
        Но мужчина неожиданно улыбнулся.
        — Ну, должны же у вас быть и минусы,  — и, не сводя с меня глаз, поцеловал руку.
        Это казалось невероятным, но Роксару так легко удавались комплименты, словно он и не король вовсе. И я с серьезным уколом ревности представила, сколько женщин уже пали от его чар.
        — Мы почти пришли, шели Марильяна.
        Стало ясно, что пещера и правда давно позади. Передо мной раскинулся коридор, ведущий к комнатам конкурсанток.
        — Дальше я провожать вас не буду, если позволите,  — слегка поклонился он.  — Не поверите, но даже в такой час меня ждут дела.
        И снова теплая улыбка, заставляющая сжиматься сердце.
        — Конечно… ваше величество…
        Снова король и его конкурсантка.
        Снова чужая.
        Но сердце грела мысль, что теперь я все же стала немного ближе.

        Глава 14. Испытание сюрпризом

        Как только Роксар исчез в коридоре за моей спиной, а я уже почти подошла к своей комнате, передо мной внезапно нарисовалась принцесса. Едва не сбив ее с ног, я замерла, как вкопанная. Все романтичные мысли мгновенно вышибло из головы, что не могло не огорчать.
        — Смотри, куда идешь, деревенщина!  — воскликнула девушка, уперев руки в бока.
        И стрельнула в меня молниями злющих глаз. Если бы взглядом можно было убивать, я, наверняка, уже превратилась в горстку пепла.
        Признаться, особа королевской крови выглядела, как всегда, превосходно. Белоснежные волосы безупречно уложены в высокую, толстую косу, с ушей вниз свесились гроздья бриллиантов.
        — Лианара, если ты ужасно выглядишь, это не значит, что себя нужно также и вести,  — вопреки увиденному с усмешкой проговорила я, наблюдая, как багровеет физиономия принцессы.  — Коридор — три метра в ширину, тебе места мало?
        Вот так хочешь немного пофантазировать о любви и поцелуйчиках, а какая-нибудь нахалка весь настрой собьет.
        — Я страшилищам дорогу не уступаю,  — с вызовом проговорила она.
        — А я уступаю, проходи,  — нарочито широко провела рукой в воздухе, обходя оторопевшую принцессу.
        — Эй, ты!  — бросила она мне в спину.  — Я тебе говорю!..
        Но больше, видимо, ничего ей в голову не пришло.
        — Счастливо оставаться, Лианара,  — не оглядываясь, ответила я и зашла к себе, хлопнув дверью.
        Хорошо, что она выпала из отбора. Немного надоело ругаться на пустом месте. Нет, я, конечно, люблю врагов с фантазией. Один Тангиаш, вон, чего стоит. Обложил со всех сторон так, что любо-дорого посмотреть! И не вывернешься. А Лианара ему слишком сильно проигрывает. Даже скучно становится.
        Кот мирно посапывал на кровати, развалившись посреди простыней и заняв все место. Я разделась и свернулась клубочком на краю, чувствуя, что вот-вот провалюсь в чужой разум.
        Но произошло это, когда я уже глубоко спала.
        Ночь прошла незаметно. Как и мои короткие “выходные" до нового конкурса. И за все это время ни мне, ни остальным девушкам, никто так и не сообщил, что же задумал король. Поэтому в день испытания все конкурсантки были на взводе.
        За час до выхода распорядитель предупредил, что нам стоит захватить с собой шубу и сапоги. Тогда стало ясно: снова нужно выходить из замка в суровую метель.
        — Ну, охотиться тебя вряд ли заставят,  — фыркнул кот.  — Но, если хочешь, я прямо сейчас поймаю тебе парочку крыс. Распихаешь по карманам.
        — Спасибо, Жак,  — улыбнулась я.  — Но, думаю, это лишнее.
        — Как знаешь! Если что, я предлагал.
        — Ты не пойдешь со мной сегодня?  — спросила я удивленно, глядя, как животное лениво развалилось на кресле у камина. К слову сказать, кот только что опрокинул в себя тарелку семги и теперь проявлял мало активности.
        — Не…  — протянул он.  — На улице — метель. А здесь тепло. Увы, придется тебе справляться без мозгового центра нашей команды. То есть без меня.
        Я прыснула со смеху.
        “Мозговой центр”. Это ж надо?
        — Хорошо, Жак. Как скажешь. Но имей в виду, без меня глинтвейн не заказывать!  — бросила напоследок, уже выходя из помещения.
        — Как будто я могу,  — возмущенно фыркнул он, и дверь закрылась.
        Я быстро сбежала по ступеням вниз, на ходу застегивая полушубок. Распорядитель и остальные конкурсантки уже собрались на первом этаже в главном холле замка. Как раз там, где совсем недавно у камина сидели мы с Роксаром.
        От воспоминаний об этом на лице появилась улыбка.
        К сожалению, самого короля сегодня здесь не оказалось. И этим фактом явно была расстроена не только я. Многие девушки разочарованно оглядывались, кусая пухлые губы и слизывая помаду.
        — Дорогие конкурсантки,  — начал шельер Вантрелий.  — Как вы видите сами, вас всего шестеро…
        В этот момент я огляделась и практически не поверила своим глазам. Так странно было осознавать, что из двух десятков претенденток осталось так мало.
        И я в их числе.
        — Сегодня вам предстоит испытание, на котором всего-навсего следует проявить немножко фантазии. Каждой из вас выдается кошелек с фиксированной суммой в шестьдесят платиновых шинге.
        Несколько девушек зашептались. А я все пыталась понять, насколько это крупная сумма, и что предполагается с ней делать.
        — Заинтригованы?  — улыбнулся распорядитель, пока слуга разносил всем вышитые драгоценным бисером мешочки.  — Не буду заставлять вас долго мучиться. На эту сумму вы должны купить подарок его величеству королю!
        Шептаться конкурсантки стали громче. Ко мне придвинулась Диальяна, которая, оказывается, тоже прошла предыдущее испытание, и тихо проговорила:
        — На такую сумму можно купить дорогой ремень или неплохой меч. Но вот на россыпь бриллиантов уже не хватит. Морозного утра, кстати.
        — И тебе… морозного,  — повернула я голову, взвешивая на руке свой кошелек.
        Аккуратная застежка из желтого металла, мелкий бисер, напоминающий осколки аметиста. Очень красивая работа.
        Открыла замочек и заглянула внутрь. Там лежали шестиугольные монетки, рисунком напоминающие снежинку. А в самом центре был отчеканен профиль какой-то женщины. Не знаю, насколько можно судить по такому маленькому отпечатку, но лицо отдаленно напоминало Роксара. Возможно, это его мать. Как там ее звали?
        — Тиала Шарндей?..  — произнесла я вслух.
        — Да, красивая была королева,  — тут же проговорила Диальяна.  — Жаль, что такое с ней случилось. А король наш, в таком юном возрасте взошел на престол!
        — А что тогда произошло, ты не расскажешь мне?  — рискнула спросить я.  — У меня плохо с историей.
        Девушка пожала плечами, словно ничего ужасного я и не сказала.
        — Да я сама толком не помню. Кажется, кто-то из приближенных короля пытался лишить его благословения Чарис. Лишить королевской силы.
        — А разве такое возможно? Я слышала, что магия короля передается по наследству. И при смерти одного короля просто переходит к следующему.
        — Да, так и есть,  — кивнула Диальяна.  — Но если прямого наследника династии не существует, то сила просто перейдет к самому могучему магу поблизости. Притянется, как магнитом. А в тот злополучный день, когда убили правящую чету, маленькому Роксару чудом удалось избежать смерти. Если бы убили и его тоже, династия Арианделов погибла бы, а сила, скорее всего, перешла к одному из убийц.
        — Какой ужас,  — вздрогнула я.  — Как же он выжил?
        — Кто его знает,  — пожала плечами девушка.  — Говорят, он сам убил нападавших. Они не ожидали, что четырнадцатилетний мальчишка окажется серьезным противником, и проиграли.
        — Значит, родители умерли у него на глазах?  — от этой мысли сдавило в груди. Стало так больно, что захотелось выплюнуть собственное сердце.
        — Это никому не известно,  — ответила Диальяна.
        — Ну, а теперь в путь, дорогие конкурсантки!  — сказал в этот момент распорядитель Вантрелий, и массивные двери дворца открылись перед нами.
        Холодный ветер, несущий на своих крыльях тысячи колючих снежинок, ворвался в зал. Пронесся над люстрой, лизнул начищенные полы и улегся у наших ног едва заметным серебристым ковром.
        — Пройдемся вместе до рынка?  — предложила я Диальяне, в надежде, что та не откажет. Я-то понятия не имела, где здесь можно купить хоть что-то.
        — Конечно!  — обрадовалась девушка.  — Только, если не возражаешь, возьмем карету. А то прогулки в такую вьюгу чреваты дурным настроением.
        Она весело засмеялась, и мне пришлось с ней согласиться.
        Через каких-нибудь полчаса экипаж с тройкой лошадей вывез нас на прекрасный крытый рынок, куда не проникал ни снег, ни холод.
        — Думаю, здесь нам лучше расстаться,  — подмигнула девушка.  — Чтобы не сбивать друг друга с мыслей и не воровать идеи для подарков.
        — Конечно,  — кивнула я.
        И осталась одна.
        Рынок Ледяной звезды мне понравился. Собственно, он мало чем отличался от того, к которому я привыкла в своем мире. Те же торговые палатки, в меру улыбчивые лица и продавцы, вовсю зазывающие к себе.
        Народу здесь было не так много. Я медленно ходила по рядам, изучая диковинные и не очень товары, одновременно пытаясь придумать, что же могло бы понравиться Роксару.
        Прошла мимо лавки с едой, с удовольствием втянув в себя мясные и сладкие запахи. Здесь продавали весьма аппетитные блюда, напоминающие лепешки с начинкой и обычную шаурму. Были конфеты на деревянных палочках, посыпанные снежной пудрой, яблоки в карамели с нарисованными сверху снежинками и самый настоящий горячий шоколад. Только белый. Все вокруг было до боли знакомо, но будто немного отличалось. Даже в мелочах чувствовалось какое-то неуловимое волшебство королевства Ледяной звезды.
        Я прошла мимо всех вкусностей, решив оставить их на обратную дорогу. Если финансы позволят. И направилась к следующей лавке.
        Правда, не успела я далеко отойти, как в глаза бросился маленький мальчик. Я сперва не обратила на него внимание, лишь потом сообразив, что в нем заставило меня почувствовать себя так неуютно. Он был одет совершенно не по погоде. Один единственный свитер, кое-где дырявый, довольно тонкие штаны и старые ботинки. Никакого меха, пальто или шапки. Конечно, на рынке было значительно теплее, чем снаружи. Но не живет же парень здесь, в самом деле.
        Это натолкнуло меня на мысль, что он бездомный, каких много на вокзалах и вестибюлях метро. Ну, и на рынках, само собой. В тот момент я прошла мимо, но грустный взгляд мальчонки, направленный на меня, никак не выходил из головы.
        По пути мне встречалось довольно много интересного. Была здесь лавка с оружием. Но, как и говорила Диальяна, на шестьдесят монет и вправду не получалось приобрести ничего лучше обычного кинжала, лишенного всяких украшений. Или довольно красивогг, но жутко маленького, да еще и женского катара.
        В лавке ювелира на мои деньги мне предложили дивную брошку в виде снежинки с самым настоящим алмазом. Размером с хлебную крошку.
        Стоило представить, как я дарю это королю, у которого заклёпки на наплечниках стоят вдесятеро дороже, и становилось заранее стыдно.
        Пришлось культурно отказаться.
        А на улице мне вновь попался тот самый мальчик. Он посмотрел на меня и, вдруг перебежав дорогу, оказался рядом.
        — Шели, у вас не будет пару лэнге мне на обед? Всего пару, и я не побеспокою вас больше!
        Я нахмурилась, оглядывая паренька.
        Бледное лицо, измазанное в чем-то. Замёрзшие руки.
        Опыт жизни в моём мире подсказывал, что девяносто девять из ста попрошаек выпрашивают деньги либо для своих “боссов”, как правило управляющих десятками таких вот бедняков. Либо на алкоголь.
        — Как насчёт того, чтобы я сама купила тебе обед?  — спросила я строго, предполагая, что он откажется.
        Но мальчик вдруг просветлел.
        — Спасибо, шели! Да благословит вас улыбка Чарис!
        И я улыбнулась. Значит, он был честен. А разве можно отказать нуждающемуся? Голод — это не шутка.
        — Пойдем,  — сказала я, быстро прикидывая, сколько после этого обеда у меня останется денег на подарок.  — Тут недалеко продавали чудные лепешки.
        — И вы купите мне одну?  — восхитился мальчик.
        — Обязательно,  — кивнула в ответ, когда мы уже подошли к нужной палатке.
        Очень быстро продавец, он же повар, накрутил пареньку три больших порции вместе со стаканом горячего чая.
        — Никогда не пробовал лепешку по джирарски,  — радостно проговорил паренек, жуя свой обед.  — Спасибо вам, шели. Да не забудет вас Чарис!
        И вдруг убежал, на ходу откусывая торчащие снаружи колбаски.
        Я пересчитала деньги. Осталось еще довольно много.
        Прошлась дальше по рынку и вышла к магазину одежды. Можно было подарить Роксару какую-нибудь симпатичную вещицу. Наверное. Только разве у короля недостаточно дорогих шмоток? И любая даст фору рыночному барахлу.
        Но я все же зашла в лавку. Прошлась взглядом по кожаным перчаткам, по меховым воротникам и толстым дубленкам.
        Из всего представленного мне оказался доступен весьма неплохой ремень мягкой выделки. Серебряная пряжка напоминала голову снежного барса. Довольно вычурно, но симпатично.
        Впрочем, эту идею тоже пришлось отбросить.
        На выходе из магазина я снова увидела того мальчишку. Только теперь он не глядел на меня и вовсе меня не видел. Он сидел по другую сторону дороги в промежутке между двумя лавками. Рядом с ним на деревянном чурбане расположилась худенькая девочка. А с двух сторон от нее еще два мальчика лет шести. Мой знакомец оказался среди них самым старшим. И сейчас он раздавал свой обед друзьям.
        Два малыша радостно уминали лепешки, а девочка пила чай и ощутимо тряслась. Парень в это время снимал с себя свитер и пытался натянуть на нее. Она отчаянно сопротивлялась.
        — Ты тоже замерзнешь!  — долетел до меня ее крик.
        Я стиснула зубы, мрачно заглянув в свой кошелек. Затем развернулась и снова вошла в магазин одежды.
        Продавец недоуменно посмотрел на меня.
        — Вы решили что-то купить?
        — Скажите,  — вместо ответа проговорила я.  — У вас есть что-то вот на тех детей? Недорогое, но теплое?
        Ткнула пальцем в ребят через дорогу и закрыла дверь.
        Мужчина прищурился, оценивая детей, и кивнул.
        — Несомненно, шели. Одну минуту.
        И скрылся в подсобке.
        — Вот два меховых комбинезона для мальчиков,  — сказал он, возвратившись.  — Вот этот для девочки. А здесь пальто для пацана. Все на овечьей шерсти. Недорого, но весьма качественно.
        — Скажите, а сколько мне будет это стоить?  — вздохнула я, разглядывая одежду.
        — Все вместе, дайте подумать… Пятьдесят пять шинге,  — посчитал он в уме.
        Рука автоматически сжалась на кошельке. Ужасно не хотелось лишаться почти всех денег, которые были. И я почти решилась закрыть глаза и сделать, вид, что не заметила бедных детей.
        — Беру,  — сказала тихо, отсчитывая нужную сумму.
        И вышла на улицу, прихватив с собой два пакета одежды.
        Продавец был очень доволен, в отличие от меня.
        Но настроение сразу улучшилось, стоило поставить пакеты рядом с детьми. Они радовались, как… дети. Надевали обновки и хвастались друг перед другом. Старший парень помогал одеться младшим и смотрел на меня влюбленными глазами.
        — Спасибо, шели. Вы просто невероятно добры!  — проговорил он.
        — Ты не представляешь насколько,  — фыркнула я.
        И мы вместе вернулись в лавку с едой. На оставшиеся гроши я купила двум малышам и девочке еще лепешек, и в довесок пару симпатичных леденцов.
        Через какое-то время дети убежали, а я осталась в одна в лепешечной лавке. Времени у меня было — до конца дня. Так что можно особенно не торопиться. Хотя, мне и торопиться-то некуда. В кошельке оставалась пара грустных монет в три лэнге. На них не купить даже одной конфеты.
        Продавец не прогонял меня, и я долго обдумывала свое положение. Превращаться в кота совершенно не хотелось. А значит, я должна была подарить Роксару хоть что-нибудь.
        Вот только, что?
        Сперва, конечно, в голову начал лезть всякий бред.
        Конкурсантки должны будут вручать подарки его величеству по очереди. На глазах у всего двора. А значит, если я вдруг скину с плеч шубу, оказавшись в чем мать родила и с бантиком на шее, вряд ли король оценит.
        Я тихо усмехнулась.
        Следующей мыслью было подарить кота. Жака, например. Представила, как протягиваю Роксару отчаянно вырывающуюся животинку, приговаривая: “Держите сюрприз, вашество. Ловчий кот. К лотку приучен, питается килькой и глинтвейном. Любит задушевную беседу…”
        Вряд ли Роксар оценит. Да и Жак тоже.
        Какие еще у меня были варианты?
        Похоже, что никаких.
        Но, как ни странно, когда пришло время возвращаться с рынка, злой рок смилостивился, и у меня уже было все готово. А потому в карете с Диальяной я ехала с маленькой коробочкой в руках.
        У девушки же между ног стоял красивый бумажный пакет, усыпанный толи сверкающими звездами, толи нетающим снегом.
        — Что у тебя там?  — спросила Диа, блестящими глазами облизывая мою кислую коробочку.  — Выглядит скромно.
        — Да, уж. Так вышло,  — пожала плечами я.  — Но, надеюсь, что меня все же не выгонят сегодня.
        Я болезненно улыбнулась.
        — А я не волнуюсь на этот счет,  — махнула рукой Диальяна.  — Я с самого начала слабо верила в победу. Но мой род — один из самых старинных на Звезде. Основатель нашего рода жил еще на заре создания королевства. Не участвовать я просто не могла.
        — Но почему же ты не верила в победу? Разве не хотелось стать королевой?
        Девушка пожала плечами.
        — Мне всегда больше хотелось выйти замуж по любви. Какая радость быть королевой, если муж тебя не любит? Да и если сама не особенно его любишь.
        — Ну,  — протянула я, сама не зная, зачем,  — Роксар довольно привлекательный мужчина. По-моему, его не сложно полюбить…
        Кажется, я покраснела.
        Диальяна улыбнулась и посмотрела на меня хитрым-хитрым взглядом.
        — А кто это у нас тут влюби-и-ился?
        — Да, ну, прекрати,  — махнула рукой я, отворачиваясь к окну. И, проклятье, покраснела еще сильнее.
        — Ну, все понятно,  — усмехнулась девушка.  — Тогда тебе проще.
        — Почему же проще?
        — Когда хочешь выиграть не только умом, но и душой, больше радуешься каждому пройденному этапу.
        — Но и больше расстроишься, если проиграешь, не так ли?
        — Да, это правда,  — немного нахмурилась девушка.  — Я рискую потерять только корону. Сердце останется при мне.
        Не хотелось развивать эту тему дальше. Ведь в моем случае независимо от исхода отбора сердце при мне не останется.
        Остальной путь мы провели в молчании, и только подъезжая к замку, пожелали друг другу удачи.
        Роксар уже ждал в холле. Сюда ему вынесли массивное кресло-трон, на котором он вальяжно развалился напротив камина. Резная спинка льдисто-голубого камня была отделана черненым серебром и шкурками горностая.
        На мужчине был надет тяжелый плащ с меховым воротником. На пальцах, будто специально оказались нанизаны перстни с крупными камнями. На шее висела толстая цепь. Все это было мало похоже на привычного Роксара. Создавалось впечатление, что именно сегодня всеми этими побрякушками король хочет донести что-то до конкурсанток.
        И совсем скоро стало ясно, что.
        — А вот и вы, прекрасные шели!  — хлопнул в ладоши распорядитель, когда мы выстроились в линию, едва скинув с плеч шубы и дубленки.
        С ног конкурсанток на полированный пол капал тающий снег. В сапогах и платьях большинство из нас выглядело до ужаса нелепо. И было видно, что многие девушки этого ужасно стесняются. Я же помнила одно: уверенность делает тебя королевой и без короны.
        — Давайте приступим к нашему замечательному конкурсу! Ведь что может быть лучше, чем дарение подарков?  — мужчина широко улыбался.  — И первой подарит свое сокровище шели Ингира.
        Персиковая блондинка вышла вперед. Выпятив вперед внушительную грудь, гордо подняв подбородок, она сделала пару шагов к королю. Бюст в крупном декольте покрылся гусиной кожей от холода, шея от перепада температур пошла алыми пятнами. Бедняжка выглядела не ахти. Зато наглости во взгляде было хоть ведрами черпай.
        Приблизившись к его величеству, она протянула вперед средних размеров коробочку.
        Распорядитель тут же принял ее из рук девушки и открыл, преподнеся королю.
        Внутри на мягкой подушке лежал бешено дорогой золотой кинжал. Он явно стоил гораздо больше, чем шестьдесят монет. Это было понятно даже мне, не особенно знакомой с местными деньгами.
        Улыбаясь, Роксар повертел в ладонях оружие.
        — Прекрасная ювелирная работа, чудный образец оружейного искусства,  — проговорил он, продолжая благожелательно растягивать губы. Но улыбка не коснулась глаз. Я это видела как нельзя более отчётливо.
        Девушка, кажется, тоже поняла, что дело идёт не так, как она задумала.
        Роксар безразлично передал кинжал обратно распорядителю, и тот с поклоном положил его на столик рядом.
        — Шели Фалира,  — позвал следующую конкурсантку шельер Вантрелий.
        Девушка с длинной, серебристой косой прошла вперёд. На кончиках волос у нее играло едва заметное, синее пламя. Похоже, она была сильной колдуньей.
        Вантрелий принял у нее из рук расписной пакетик и с поклоном достал оттуда пару меховых перчаток, усыпанных мелкими сапфирами. Очень красивая работа. И из-за размера камней покупка вполне способна была уложиться в шестьдесят шинге.
        Но как только Роксар с благодарной улыбкой надел перчатки на руки, они мгновенно потерялись на фоне его золотой цепи, сережки в ухе и камней на камзоле. В этот момент я начала догадываться, к чему Роксар надел все эти побрякушки.
        Подарок за шестьдесят монет по-умолчанию не мог быть достаточно шикарным для короля. А значит, смысл его был не в красоте или дороговизне. А в чем-то другом.
        Следующая конкурсантка, прежде чем отдать королю свой сюрприз, низко поклонилась и проговорила:
        — Ваше величество, на юге нашего королевства, где я родилась, летом цветет дерево Лагниа. Оно называется деревом любви…
        И только тогда кивнула распорядителю, что можно разворачивать сверток.
        В бумаге оказалась картина с изображением дерева. На нем росли алые плоды, напоминающие сердечки. Весь рисунок был выполнен из каменной крошки, которая переливалась всеми цветами радуги.
        Такого на рынке не купишь. Но можно сделать на заказ…
        — Целый день сегодня мастер при мне создавал это изображение,  — подтвердила мои догадки девушка.
        Роксар рассматривал картину с вспыхнувшим интересом.
        Я вздохнула. Похоже, пока что эта конкурсантка обогнала всех.
        Король благосклонно улыбнулся и, кивнув, проговорил:
        — Очень необычный подарок, шели Дайла. Спасибо.
        Девушка заулыбалась и с поклоном попятилась назад.
        Следующей вышла девушка бледнее собственных волос. Она ужасно нервничала, протягивая вперед какой-то серенький кулек.
        Распорядитель пошуршал дешевой бумагой, вытаскивая наружу обшарпанную, старую книгу. Толстый том в черной, истертой от времени обложке выглядел не слишком презентабельно. Остальные конкурсантки презрительно зашушукались.
        А Роксар напротив начал проявлять любопытство. Он нетерпеливо протянул руку, почти выхватывая из рук Вантрелия подарок.
        — Раннее собрание сочинений Авгусалия Лирнейского,  — протянул он, широко улыбаясь.  — Спасибо, шели Картэн. Уверен, вам пришлось постараться, чтобы найти такую редкость.
        И девушка на глазах расцвела. Бледность исчезла, сменившись румянцем удовлетворения и радости.
        — Шели Диальяна!  — распорядитель попросил выходить мою подругу.
        Девушка глубоко вздохнула, и только теперь я увидела, что она нервничает.
        Вантрелий распотрошил красивую упаковку и…
        Мои глаза широко раскрылись одновременно с глазами короля. Внутри лежали песочные корзиночки с кремом. Очень аппетитные, политые сверху карамельным сиропом, который после застывания превратился в стеклянные капли.
        В этот момент я невероятно сильно обрадовалась, что не купила в лавке с едой чего-нибудь похожего. А ведь это была одна из моих основных идей. Последних идей.
        Роксар тут же схватил одну из корзиночек и откусил крупный кусок, на мгновение закрыв глаза. А когда открыл их вновь и посмотрел на Дию, я внезапно ощутила настолько сильный укол ревности, что мне подурнело.
        Король медленно проглотил мягкий крем, облизывая губы и прикрывая веки. Я почти чувствовала, как его язык перекатывает во рту твердую карамель, почти ощущала, какой он сладкий в этот момент.
        Какой горячий…
        — Потрясающе, Диальяна,  — проговорил, наконец, его величество, и в голосе отчетливо просквозили мурлыкающие нотки.
        Я стиснула зубы и со злостью выдохнула, решив рассматривать глянцевую плитку пола вместо этого душераздирающего зрелища.
        В этот момент мне могло показаться, но краем глаза я заметила резкое изменение взгляда короля. Словно он посмотрел на меня и мгновенно отвернулся.
        — Шели Марильяна! Ваш выход,  — кивнул распорядитель. Хотя это и так было понятно, ведь кроме меня никого больше не осталось.
        Я приподняла подбородок и гордо вышла вперед.
        Синие глаза сверкнули, на их темном дне мелькнуло что-то. Любопытство? Ирония? Насмешка?
        Пожалуй, там было слишком много всего.
        Остановившись напротив его величества, я сделала свой неумелый реверанс и протянула подарок, размером с два спичечных коробка. Распорядитель взял его и, открыв крышку, передал королю.
        Роксар еле уловимо нахмурился, доставая со дна маленький листок бумаги. Пожелтевший от времени. С неровными краями и небольшими пятнами масла.
        Пробежал глазами текст и слегка побледнел, когда взгляд достиг последней строчки.
        — Что это?  — спросил он еле слышно, и вопрос вьюгой облетел внезапно притихший зал.
        Я улыбнулась, мгновенно вспоминая сегодняшний день.
        — А вы будете что-нибудь?  — спросил продавец, когда беспризорные детишки, которым благодаря мне неожиданно перепали обновки и горячий обед, скрылись из магазина.
        — У меня осталось совсем мало денег,  — пожала плечами я, выкладывая на стол последние монетки.
        Старик с густой, белой бородой улыбнулся.
        — Так и быть, готов выделить вам что-нибудь за счет заведения. Вы много купили у меня сегодня.
        Я встала со своего места и подошла к витрине. Оглядела заново прилавок, рассматривая множество пирожков с мясом, рыбой и сладостями.
        — А нет у вас, случайно, булочек с изюмом?  — спросила я, надеясь попробовать хоть отдаленно тот десерт, который поселился так глубоко в душе Роксара.
        — О!  — ответил вдруг мужчина.  — Вам невероятно повезло, шели, потому что вы попали в кондитерскую, которая делает самые вкусные булочки с изюмом во всем королевстве! И новая партия вот-вот приготовится!
        Продавец прошмыгнул глубже в свою палатку и выудил из печки целый противень дивно пахнущих пирожных.
        Они были отдаленно похожи на снежинки, политые сиропом. А из аппетитных запеченных складочек торчали пухлые изюминки.
        Продавец любезно завернул одну булочку в пергамент и подал мне. На вкус лакомство оказалось просто волшебным.
        — Самые лучшие в королевстве, говорите?  — улыбнулась я.
        — А вы хотите поспорить?  — усмехнулся мужчина.  — Заранее предупреждаю, что в этом споре вы проиграете.
        — Откуда такая уверенность?  — весело спросила я. Продавец производил впечатление очень милого старичка, способного оценить шутку. Ведь мне и правда понравилось блюдо.
        — А вот тут главный секрет, шели,  — улыбнулся мужчина.  — Я готовлю эти булочки по рецепту самой королевы Тиалы.
        У меня внутри что-то ёкнуло.
        — А чем докажете?  — спросила я, аж перегнувшись через стол.
        Старик усмехнулся в усы.
        — А вот этим!
        И ткнул пальцем в желтоватую бумажку, висевшую на стене под стеклом.
        Я подошла к реликвии и затаила дыхание. Быстрым, размашистым почерком на листе был написан рецепт булочек и пропорции ингредиентов. А в самом низу неожиданно стояла подпись: “Моему дорогому другу от Тиалы. Учись готовить, Дженгоф”.
        — Вы были знакомы с королевой?  — удивилась я.
        — В то время я и представления не имел, кто передо мной,  — рассказывал мужчина по имени Дженгоф.  — Это была богато одетая женщина, которая раскритиковала в снег и в смех всю мою стряпню. Особенно выпечку. А потом оставила на столе этот рецепт. Только когда она села в карету с гербами да гвардейцами по бокам, стало ясно, кто был передо мной. С тех пор это моя гордость.
        Пекарь довольно улыбнулся, а я лихорадочно соображала, как можно заставить простого человека лишить себя такой реликвии.
        Следующий час прошел в ожесточенном споре. Я выпрашивал рецепт, меня выпроваживали на улицу. Однако, спустя этот недолгий срок, победа все же была на моей стороне. И принесла мне ее такая мелочь, как озвучивание своего положения.
        — Шельер Дженгоф,  — вкрадчиво заговорила я.  — Когда-то вас посетила одна королева, но разве вам не хотелось бы, чтоб и вторая оказалась здесь же?
        Мужчина казался заинтригованным.
        — Я конкурсанта отбора невест его величества Роксара Ариандел. Всего нас осталось шестеро. И впереди два конкурса. Ваш листок я хочу подарить королю, ведь рецепт составляла его мать. Видите, мало того, что ваша драгоценность окажется в руках самого повелителя, так и у вас появится шанс стать знаменитейшим пекарем королевства!
        — Правда?  — глаза мужчины зачарованно заблестели.  — Конечно, я уже стар, и мне слава ни к чему… Но у меня есть дочь. Она тоже повар!
        — Ваша дочь будет одной из самых зажиточных девушек королевства!  — подливала я масла в огонь.  — Если я стану королевой, исполню любое ваше желание.
        Вот так пекарь Дженгоф оказался у меня в кармане.
        Я вернулась к происходящему и с поклоном ответила сидевшему передо мной королю:
        — Это рецепт булочек с изюмом, ваше величество. Рецепт королевы Тиалы. И… если позволите, я хотела бы как-нибудь приготовить их для вас.
        Роксар удивлённо приподнял бровь, и на дне его глубоких, синих глаз появилось снежное сияние.
        — Вы умеете готовить?  — спросил он удивлённо.
        А я незаметно улыбнулась, вспомнив, что у благородных шели это не принято.
        — Умею, ваше величество. И довольно неплохо.
        На этот раз улыбнулся Роксар.
        — Что ж, я надеюсь, однажды мы это проверим,  — проговорил он.
        И неожиданно хлопнул в ладоши. По этому сигналу в зал немедленно вошли несколько детей. Их было не меньше десяти, но все они выглядели богато. И только приглядевшись, я узнала в четверых из них моих утренних знакомых.
        Мальчишка с грустными глазами на этот раз смотрел на меня с озорной гримасой. И даже подмигнул. Маленькая девочка тоже улыбалась. На этот раз мне бы и в голову не пришло заподозрить в них нищих бродяжек.
        Я нахмурилась.
        Остальные конкурсантки смотрели на прибывших с не меньшим подозрением.
        — Вам, наверно, хочется знать, зачем здесь эти дети, и кто они?  — проговорил Роксар.  — Ответ прост.
        Но я, кажется, его уже знала.
        — Перед вами бессменные члены актерского ансамбля “Вишенки короны”. Именно они скажут, кто прошел испытание, а кто — нет.
        — Но как же?..  — спросил кто-то из девушек и тут же замолчал.
        Мой шустрый знакомый, оказавшийся никаким не нищим, вышел вперёд.
        — Ваше величество,  — церемонно поклонился он.  — Сегодня нам довелось сыграть непростую роль и обмануть этих прекрасных шели. На один день мы превратились в бездомных. Это помогло нам понять, кто из благородных дам обладает бесценным даром милосердия.
        Молодой парень изъяснялся, как настоящий придворный. Рассудительно и витиевато. От этого я вдруг начала чувствовать себя ужасно глупо. Ведь я действительно думала, что помогаю им.
        — Спешу прибавить к словам,  — продолжал паренёк, бросив на меня красноречивый взгляд,  — свои извинения тем шели, которые по нашей вине оказались обмануты. Однако, я надеюсь, это пойдет им во благо.
        — Я слушаю вас,  — кивнул король.
        И актер начал озвучивать приговор.
        — Голодные и замерзающие в мороз дети смогли разжалобить только трех конкурсанток из шести. Это были шели Диальяна, шели Картэн и шели Марильяна. И лишь последняя потратила на нас все, что у нее было с собой припасено.
        Мальчик поклонился. А затем неожиданно сделал несколько шагов ко мне, взял мою руку и поцеловал.
        — Вы удивительны, шели,  — сказал он, блеснув юношескими глазами. Совсем не детскими, но еще и не взрослыми.  — Спасибо вам.
        Потом подошёл также к Дие и к Картэн, которая дарила Роксару старую книгу. Поцеловал руки обеим, после чего все дети удалились из зала.
        — Что ж, вот и результат испытания,  — улыбнулся король. Но голос его был твердым и холодным, как северные льды.
        Конкурсантки испуганно переглянулись. В основном те три девушки, что пролетали, как фанера над… королевским дворцом.
        Ингира, что подарила кинжал, купленный явно на собственные сбережения, страшно побледнела. Ее лицо даже стало слегка отдавать синевой.
        Фалира, что в качестве подарка вполне честно приобрела красивые перчатки, опустила голову и всхлипнула.
        Дайла, приподнесшая его величеству картину, глубоко вздохнула, поклонилась и с каким-то морозным достоинством попятилась к выходу.
        А мы, оставшиеся победительницы, смущенно оглядели друг друга. Диальяна тоже явно не ожидала такого поворота. Она хлопала глазами и весело улыбалась.
        Девушка по имени Картэн, которая подарила книгу, смущенно переводила взгляд с короля в пол и обратно. Меня начали терзать смутные сомнения, что она влюблена в его величество. Эта новость неприятно уколола.
        Не стоило воспринимать все так болезненно. Ведь ясно, что у меня и Роксара нет общего будущего. Но я ничего не могла с собой поделать.
        Стиснула зубы, стараясь не думать об этом. Ведь главное победить, правда? Победить и не превратиться в кота. Победить и отправиться домой. В собственный мир…
        …в котором не будет снежного короля.
        Выбывшие из отбора девушки покинули зал. И как только это произошло, распорядитель объявил:
        — Дорогие финалистки! Каждой из вас остался один шаг до победы. Всего одна ступенька до короны. Всего один рывок до вашего короля…
        Он развернулся и протянул руку в сторону Роксара, невозмутимо сидящего на троне и поедающего остатки пирожных Диальяны. Девушка при виде этого зрелища раскраснелась, а король ей весело подмигнул.
        Я едва не топнула каблуком по полу. Сдержалась в последний момент.
        Вот ведь бабник! Жаль, не быть мне ему настоящей женой. Я б его быстро переучила.
        В этот момент король снова перевел взгляд на меня и чуть склонил голову, хитро улыбаясь. Похоже, он засек на моем лице все те эмоции, которые так хотелось скрыть.
        — …Поэтому следующий и самый последний этап конкурсного отбора мы не станем откладывать в холодный погреб,  — продолжал Вантрелий.  — В ближайшие три дня каждой из вас предстоит последний ужин с его величеством. От вас не требуется больше ничего. Не придется выбирать, покупать, решать и придумывать. Вы будете просто наслаждаться отдыхом и общением с вашим королем. Сможете рассказать о себе. Показать, какие вы на самом деле. Поверьте, его величество очень хочет об этом знать.
        Король улыбнулся и кивнул, подперев рукой подбородок. Он явно наслаждался всеобщим волнением. Большой, хитрый кот на троне.
        Хитрый кот или снежный барс…
        — А теперь распределим очередность и узнаем, кто же пройдет последнее испытание уже завтра,  — говорил распорядитель.  — Итак, привилегия первого вечера отдается шели Картэн.
        Девушка глубоко вдохнула, задержав воздух в груди.
        Честно говоря, я не назвала бы это привилегией. Она даже не успеет морально подготовиться.
        — Следующей будет проходить испытание шели Марильяна…  — продолжал распорядитель. И я вздрогнула, услышав свое имя.
        Но еще сильнее я вздрогнула, когда король внезапно прервал мужчину:
        — Нет. Шели Марильяна будет последней.
        Вантрелий подпрыгнул от неожиданности и, приподняв брови, поспешно кивнул.
        У меня сердце подскочило к горлу. Я посмотрела на повелителя. И прежде, чем он отвернулся, меня обожгли синие глаза с вспыхнувшей на самом дне калено-белой молнией.
        — Конечно, ваше величество,  — закивал распорядитель.  — Значит, следующей после шели Картэн испытание будет проходить шели Диальяна. И самой последней — шели Марильяна. На этом все, девушки. Первый ужин завтра!
        Картэн шумно сглотнула и сделала настолько неловкий реверанс в сторону короля, что едва не упала. Мне даже стало жаль бедняжку.
        Бросив последний взгляд на Роксара, я удалилась вместе со всеми. Следовало тщательно обдумать грядущий вечер. Что надеть, как себя вести.
        Король хотел узнать нас поближе. Понять, с кем ему будет легче прожить несколько десятилетий… без любви. С кем хотя бы не придется ссориться.
        И я тяжело вздохнула. Перед глазами слишком ярко вспыхнула картина, как в лучах рассвета я целую Роксара в нашей общей спальне. Просыпаюсь и вижу его лицо на подушке рядом. Закрытые глаза, в которых пока не видна холодная синева северных океанов.
        И Роксару точно понравилось бы со мной ссориться. Потому что примирение было бы очень приятным…
        Жаль, что ничему этому не бывать.
        Я медленно поднималась по лестнице в полной тишине. Другие девушки убежали далеко вперёд. А у меня было время подумать. И вот тогда-то опять случилась неприятная неожиданность.
        Внезапно одна нога странным образом соскользнула со ступеньки, и я словно в замедленной съёмке начала падать с лестницы вниз.
        Дальше все было, как в книгах. Вся жизнь промелькнула перед глазами за одно мгновение. Я уже представляла свои растекшиеся по плитке мозги, прощалась с Жаком и Роксаром. Но в основном проклинала Тангиаша. Потому что именно он был виновен в том, что эта история вообще случилась.
        Но, как ни странно, как раз Тангиаш и стал моим спасителем. Уже на самом подлёте к полу меня поймал холодный вихрь и аккуратно положил на каменные плитки. Прямо рядом с лакированными ботинками колдуна.
        Я медленно отряхнулась и, все ещё не веря, что мое бездыханное тело не будут отскребать от пола, встала рядом с колдуном.
        — Осторожнее надо быть, дорогая племянница!  — воскликнул старик и широко осклабился. Казалось, вот-вот схватит меня за голову и зацелует в десна.
        — Я была осторожна,  — проворчала в ответ.  — Просто… ступеньки будто стали скользкими.
        Тангиаш фыркнул и поднял голову. Затем щелкнул пальцами, и из-за угла показалась искривленная физиономия Лианары.
        — А ну, убери свои щупальца, Тангиаш!  — зашипела она.  — Ты применяешь колдовство к принцессе крови!
        Но колдун и глазом не моргнул, сделав воздухе движение, будто тянет к себе толстый и тугой канат.
        Лианара тут же вылезла целиком и незримым образом придвинулась к нам, встав напротив.
        — Увы, ваша светлость,  — с поклоном сообщил он.  — Возможно, вы только что использовали магию против будущей королевы. Так что мне придется применить к вам определенные санкции.
        Тут он весело захихикал.
        — Ты не имеешь права,  — гордо проговорила она, вовсе стараясь не смотреть на меня.  — А я ничего не делала. Всего лишь отрабатывала заклятие обледенения. Кто виноват, что этой курице вздумалось тут пройти?
        — Как королевский маг я обязан наказать вас за ненадлежащие использование магии, чуть не повлекшее серьезные последствия,  — продолжал колдун таким сладким голосом, словно обмазывал всю принцессу вареньем.  — Вы должны немедленно покинуть дворец. Тем более, в вашем присутствии здесь больше нет необходимости.
        — Ты не можешь выгнать меня,  — стиснув зубы проговорила девушка, наконец смерив меня презрительным взглядом.
        — Могу,  — кивнул старик.  — А могу пожаловаться его величеству Роксару и потребовать официального наказания в виду ваших… прошлых прегрешений.
        Девушка шумно выдохнула, явно жалея, что не может придушить улыбчивого старикашку прямо тут. Затем гордо вскив подбородок, развернулась, чтобы уйти.
        — К вечеру чтобы вас не было во дворце!  — крикнул он ей напоследок.  — Вы слышали, ваша светлость?
        — Слышала,  — буркнула Лианара, не поворачивая головы. И окончательно скрылась из виду.
        — Спасибо,  — протянула я колдуну через силу.
        — Ну, что ты,  — расплылся старик.  — Я же должен оберегать свою племяшечку! Пойдем, кстати, пройдемся.
        Обнял меня и потащил в противоположную от принцессы сторону.
        — Куда мы идем?  — передернула я плечами, пытаясь сбросить его руку.
        — В мою лабораторию. Я хочу переговорить с тобой, кисонька.
        В этот момент из коридора донеслось знакомое:
        — Мя-я-я! Мя-мя-мя!!!
        И навстречу нам выбежал Жак с широко растопыренными желтыми глазами.
        — Там, там принцесса шла, такая злая! Чую, опять тухлую крысу под подуху тебе приготовила…
        — Жак, Жак, я знаю. Уже все, спасибо,  — почесала я животинку за ухом.
        Тангиаш переводил взгляд с меня на мяукающего что-то кота.
        — Правда? Я не успел?  — вякнул мой пушистый друг.
        — Все хорошо, не переживай. А теперь мы идем к шельеру колдуну,  — я любезно указала на Тангиаша.  — Составить компанию?
        Кот презрительно фыркнул.
        — Гад плешивый…  — бросил он и, задрав хвост, начал гордо вышагивать рядом.
        Колдун, как водится, ничего не понял.
        — Так о чем вы хотели поговорить?  — спросила я старика.
        — Погоди, кисонька, почти пришли,  — ответил тот, открывая передо мной магически запечатанную дверь.
        Поводил пальцами над металлической поверхностью, удивительным образом заставив шевелиться сам рисунок.
        — Входи,  — бросил тогда колдун, пропуская меня вперед и затворяя дверь.
        Передо мной оказалась довольно узкая, но очень уютная каморка, заставленная кучей колбочек, бутылочек, книг и чертежей. Настоящая лаборатория алхимика.
        Старик прошел вперед, отодвинул стул перед большим круглым столом и предложил мне садиться.
        — Ну, конечно, коту ведь стул ни к чему,  — проворчал Жак, заметив, что на него посадочных мест не хватило. И гордо прошел в угол, где стояло единственное кресло.
        — Итак,  — проговорил Тангиаш, садясь напротив меня.  — Не желаешь чего-нибудь выпить? Чай, вино, сидр?
        — Я бы хряпнул глинтвейну,  — бросил кот.
        Улыбка растянула мои губы сама собой.
        — Мы бы выпили глинтвейну,  — попросила тут же.  — И кот тоже будет.
        Тангиаш бросил ироничный взгляд на животное, но, очевидно заметив, как ощерилась у того шерсть, решил промолчать.
        Встал, подошел к одному из шкафов и дернул за веревочку, висевшую рядом. Тут же прибежала служанка и приняла “заказ”.
        Колдун сел на место и растирая костяшки рук, принялся говорить:
        — Кисонька, как ты знаешь, совсем скоро последнее испытание. Честно сказать, я просто счастлив, что ты прошла предыдущие. Теперь я понимаю, что не ошибся в своем выборе. Но, как ты понимаешь, самое сложное еще впереди. Мы должны быть уверены, что Роксар назовет королевой именно тебя.
        Я пожала плечами и слегка сникла. Деловой подход старика начисто уничтожал у меня что-то глубоко внутри.
        На самом деле, проходя все те испытания, что подготовил король, я старалась не думать о том, ради чего это делается. Мне нравилось просто играть. Нравилось соперничество, во время которого раз за разом удавалось преодолевать препятствия. Нравилось думать, что, некоторые из препятствий удалось пройти только благодаря растущему расположению его величества.
        Но вот о том, что мое участие в отборе — лишь часть чужого плана, я старалась даже не вспоминать. Иначе это напрочь разрушило бы мое душевное равновесие.
        — Так, как ты думаешь, много у тебя шансов?  — продолжал колдун, сцепив пальцы в замок и наклонившись над столом.
        — Думаю, достаточно, раз я стала одной из трех финалисток,  — мрачно протянула в ответ.
        — Я не спрашиваю тебя о прошлом, я волнуюсь о будущем,  — со сладкой полуулыбкой протянул мужчина.  — Больше испытаний не будет. Либо победа, либо… ну, ты знаешь.
        — Можно было и не напоминать.
        — Я ж говорю: гад плешивый,  — поддакнул с кресла кот.
        И я как никогда была готова с ним согласиться.
        В этот момент принесли, наконец, горячий напиток.
        Тангиаш налил нам по чарке и немного в тарелку для Жака.
        — Да ты не жадись, подливай-подливай,  — подмурлыкивал кот.  — Ну, что ты краев не видишь?
        Колдун сел обратно за стол.
        — Ну, так что? Выберет он тебя?  — спросил он.
        Я пожала плечами.
        — Не знаю. Мне кажется, несколько раз между нами пробегала искра…
        Проклятье, до чего же противно было обсуждать с колдуном то, что я и с подругами-то обсуждать не стала бы.
        — Наш король,  — ответил на это Тангиаш,  — очень любвеобильный мужчина. И, если у тебя нет каких-то серьезных оснований полагать, что он отдает предпочтение тебе, то мы должны что-то придумать.
        “Счлип-счлип-счлип” — громко лакал глинтвейн Жак.
        — И что же вы предлагаете?  — спросила я, сложив руки на груди.
        Колдун улыбнулся странной улыбкой, от которой у меня мурашки пробежали по спине.
        — У меня есть одно средство,  — в этот момент он достал из кармана маленький флакончик и поставил на стол. Внутри плескалась красивая темно-бордовая жидкость.  — Оно гарантировано влюбляет одного человека в другого ровно на сутки. Если ты подольешь его в бутылку с вином, Роксар будет обожать тебя так сильно, что просто не сможет выбрать другую женщину. И потому нам очень выгодно то, что ваш ужин запланирован как раз на вечер перед оглашением результатов. Действия зелья хватит…
        — Не стану я ничего ему подливать,  — возмутилась я, едва не вскочив со стула.
        — Почему?  — вполне чистосердечно удивился колдун. Словно это я поступаю неразумно, а не он.  — Боишься попасться?
        — А вдруг у вас там яд?  — возмутилась я.  — И вы хотите моими руками отравить короля?
        Тангиаш усмехнулся.
        — Это не яд,  — фыркнул он в усы.  — А у короля имеется средство для проверки пищи на предмет отравления. Но на это зелье средство не среагирует, потому что перед тобой обычная настойка короткого действия. Слабенькая, нежная и вкусная. Что-то вроде магического наркотика. Мое личное изобретение,  — гордо закончил он.
        — С чего бы мне вам верить?
        — Ну, хочешь я сам выпью?  — предложил он легко.
        — У вас может быть противоядие,  — нахмурилась я.
        Старик вытянул и пожевал губы, размышляя. А потом вдруг бросил взгляд в угол, где устроился Жак. Ловко вскочил со стула, подбежал к коту и влил в горло сопротивляющемуся животному несколько капель.
        — Да я тебя на фантики!.. Да я!.. Отпусти, гад плеши…  — вопил кот, пока вдруг не умолк.
        У меня сердце едва не остановилось. Я быстро пересекла комнату, оказавшись возле пострадавшего.
        Жак молчал, ошеломленно глядя на Тангиаша.
        — Прошу простить мою грубость,  — проговорил он вдруг, широко округлив жёлтые глаза.
        Встал на задние лапы, а передними опёрся о колено старика, вглядываясь в его лицо.
        — Не знаю, зелье это или глинтвейн, но… шельер, не могли бы вы почесать мне спинку?
        Мурлыкнул и вдруг потерся ушами о колдуна.
        Я не могла поверить своим глазам.
        Тангиаш захохотал. Громко, раскатисто и даже откинув голову назад.
        Почесал совершенно невменяемого Жака за подбородок и вернулся к столу.
        — Куда же вы, милый друг?  — возмутился кот.
        — С тобой все в порядке?  — спросила я, но кот уже прыгнул к столу и стал тереться об ноги старика.
        Я вернулась на свое место, не веря тому, что вижу. Нервно упала на стул и сделала глоток горячего вина.
        — Такое поведение закончится через сутки,  — сказал колдун, кивнув на кота и закупорив колбочку с зельем.  — И он не поймет, что произошло, если ты сама не объяснишь.
        А я все смотрела на кота, мурлыкающего у ног “плешивого гада”, и не знала, как реагировать.
        — Таким образом, за следующие несколько дней ты легко сможешь убедиться, что во флаконе не яд. С Жаком ничего не произойдёт.
        Тангиаш пододвинул бутылек, почти силой всовывая мне в руку.
        — Бери,  — сказал он.  — Выльешь содержимое прямо в бутылку с вином ещё до прихода короля. Конечно, тогда тебе тоже придется его выпить,  — с каким-то пошлым удовольствием улыбнулся колдун,  — но, я думаю, мое зелье любви тебе понравится. Я даже уверен, то, чем вы с королем после этого обязательно займетесь, приведет в восторг вас обоих.
        И снова гадко засмеялся.
        Мои кулаки сами собой начали сжиматься. Хрустнули костяшки.
        Это было на меня так непохоже.
        — Мне кажется, вы переходите все возможные границы,  — процедила я сквозь зубы.
        — Да что ты, кисонька, обиделась что ли?  — густые брови гада плешивого взметнулись вверх, а губы сложились уточкой.  — Ну, я не со зла, не обижайся. Это ведь все ради нашей с тобой победы.
        — Напомните мне, для чего вам нужна эта самая победа?  — спросила я вдруг.  — Для чего вам лишать короля его королевы?
        Глаза Тангиаша немного прищурились и блеснули.
        — Отстань, Мари-и-и,  — мурлыкал снизу кот.  — Лучше дай мне залезть к нему на ручки….
        Колдун не обращал на животное никакого внимания. Взгляд его цепких глаз был направлен только на меня.
        — С удовольствием напомню,  — протянул старик, странно натянув губы.  — Мало кому известно, но снежный король может жениться лишь раз в жизни. А это значит, что как только свершится свадебный обряд, ты навсегда станешь королевой Ледяной звезды. После твоего исчезновения в собственный мир, его величество Роксар останется единственным правителем государства. Так как у него никогда не будет наследников, то после его смерти сила Чарис перейдет к другому магу. Сильнейшему в королевстве. Таким образом мы добьемся перехода власти не по наследству, а по праву сильнейшего. Такова моя цель.
        Я сжала челюсти. Все это мне очень не нравилось. Но, когда на кону стоит твоя собственная жизнь и тело, стараешься об этом не думать.
        — Но это предательство, ведь так?  — спросила я тихо.
        — Конечно,  — кивнул мужчина.  — Только предательство — это малая плата за возможность изменить закон целого государства. За возможность передавать власть тому, что больше достоин, а не тому, кто будет свободно пить и гулять, вместо того, чтобы править. Потому что родился принцем.
        Я поежилась, с неудовольствием отмечая, что в его словах есть некое зерно истины. Возможно, кто-то считал Роксара плохим королем. А что я знаю об этом? Что я знаю о том, как этот мужчина управляет государством?
        Ничего.
        Я знаю лишь, что у него губы вкуса дикого хмеля. А если прижаться щекой к его груди, чувствуется запах еловой коры и имбиря.
        Северный ветер и пряный огонь…
        А ещё я знаю, что, кажется, у меня под ребрами навсегда разбитое сердце.
        — Больше у тебя нет вопросов, кисонька?  — спросил Тангиаш, вырывая меня из плена собственных мыслей.
        — Нет,  — мрачно ответила я.  — Если вы, конечно, не желаете передумать и снять с меня свое дурацкое заклятье. Потому что я не хочу обманывать Роксара.
        Старик усмехнулся в усы.
        — Ну, нет, кисонька. Мы слишком долгий путь успели пройти. Ты почти победила! Осталось совсем чуть-чуть.
        Он постучал пальцами по бутылочке с зельем.
        — Если ты сделаешь все, что нужно, уже через три дня будешь дома. А нет — не забывай, какая участь тебя ждет.
        Он пододвинул ко мне Жака своей ногой. Мой друг все еще об него терся, как будто сапог кто-то валерианкой обмазал.
        — Знаете, даже у полоумного кота больше благородства, чем у вас,  — буркнула я, вставая.
        — Ага, конечно,  — с неизменной улыбкой ответил старик, запихивая мне в карман бутылек.  — Скоро увидимся, кисонька. Отдыхай.
        Я схватила Жака за шкирку и вынесла из помещения. Кот вырывался, но не сильно.
        — Эй, ну, что такое? Что за произвол?  — вопил он, протягивая лапы к колдуну.  — Я хочу обратно. А ну, поставь меня, где взяла!
        — И с этим мне мучиться еще сутки,  — выдохнула я, стараясь скорее добраться до своих комнат.
        Настроение скатилось ниже плинтуса. Чем ближе оказывался финал моего снежного приключения, тем сильнее хотелось удавиться. Потому что от одной мысли, как сильно я подставлю Роксара, внутри все переворачивалось и начинало подташнивать. Сразу в голове всплывали все те конкурсы, все те разы, когда король мог меня выкинуть из отбора. А он давал мне шанс. Просто так.
        Как только за мной захлопнулась дверь моих собственных покоев, я прижалась к ней, и закрыла глаза, сбросив кота на пол.
        — Я устала. Как же я устала,  — раздался в тишине мой собственный и такой чужой голос.
        — Да чего ты там устала? Ну, ляг поспи, что ль,  — бросил кот, выхаживая из стороны в сторону.  — Мы к колдуну больше не пойдем, да?
        — Нет, Жак, не пойдем. Тангиаш — гад плешивый и мерзкий, ты забыл?
        — Забыл?  — удивился он.  — Нет, конечно, я не забыл. Но он такой обаятельный, такой харизматичный! А руки у него какие, видела? Золото! Так и созданы для глажки котов.
        — Отстань, Жак. Мы никуда не пойдем, и тебя одного я не выпущу.
        — Какое самоуправство,  — проворчал он и запрыгнул на диван, больше не споря.
        А я медленно разделась, сходила в умывальни, приняла душ. Но даже в меру горячая вода не смогла смыть из головы дурных мыслей.
        Наверно с самого начала я не верила до конца, что смогу пройти так далеко в финал. И не было особенного смысла задумываться о том, ради чего колдун все это затевал.
        Теперь же вопрос предательства встал особенно остро. Но, сколько бы не проходило времени, как бы я не пыталась найти выход из положения, становилось ясно одно. У меня просто нет другого выхода. Если я не хочу положить свою судьбу на алтарь того, чтобы Роксар однажды имел возможность взять на руки сына, то придется выполнять договор с колдуном до конца.

        Глава 15. Испытание свиданием

        Ночь пролетела незаметно, как и следующий день. К вечеру Жак пришел в себя и наконец-то смог нормально со мной общаться.
        — Ты понимаешь, что Тангиаш опоил тебя зельем?  — спросила я, когда он показался мне наиболее вменяемым.
        — Зельем?  — удивился кот.  — Думаешь, оно подействовало? Я решил, что у него ничего не вышло. На вкус жидкость напоминала простое вино.
        — Еще как опоил,  — кивнула я.  — Видел бы ты себя со стороны.
        — Странно. Но, стоит отметить, что вчера Тангиаш нравился мне гораздо больше сегодняшнего.
        — Ну, слава богу,  — усмехнулась я все еще невесело.
        — Что с тобой?  — спросил тогда кот.  — Ты выглядишь мрачно. Ревнуешь короля?
        И зашевелил усами.
        — Ведь сегодня у Рокси-шмокси первый романтический вечер с конкурсанткой.
        Я подняла на него хмурый взгляд.
        — Отлично. Теперь я еще и ревную. А вообще я расстраиваюсь из-за того, что придется обманывать его. Мне не хочется делать ему больно. Ведь из-за меня он навсегда останется без королевы.
        — Скажем так, женским вниманием он вряд ли будет обделен,  — усмехнулся Жак.  — Но я могу тебя понять.
        — Несмотря на все желания, у меня нет другого выхода,  — продолжала я.  — Но как бы мне хотелось просто вернуться домой, пойти на работу, найти там какого-нибудь скучного мужчину и прожить с ним остаток своих скучных дней. Не портя при этом жизнь Роксару.
        Кот молчал, чуть склонив голову на бок и не мешая мне выговариваться.
        — Я бы, наконец, сбросила с себя все эти тяжелые платья, — продолжала тихо.  — Надела какое-нибудь блестящее мини и усвистала на очередной корпоратив. Соблазнять коллег. Может, после бутылки-другой Moet Chandon забыла бы обо всем, что здесь произошло. Танцевала бы так, как будто ничего не случилось. Целовалась так, словно знать не знала никакого короля. И не было бы этого отвратительного чувства в груди, словно кто-то ломает твои кости.
        И внезапно Жак сказал:
        — Ну, возможно, совсем скоро так оно и будет. Вернешься в свой мир и постараешься забыть обо всем. Если получится. Но лучше ответь мне на такой вопрос. А ты никогда не представляла, что останешься здесь?
        Я удивленно посмотрела на кота. Внутри что-то перевернулось. А Жак тем временем продолжал:
        — Мне кажется, тут гораздо интереснее. Разве тебе никогда не хотелось превратиться в настоящую королеву? В этом качестве ты могла бы задать новую моду. Все придворные дамы носили бы только то, что ты скажешь. И были бы каблуки и юбки. И наряды в пайетку. Кроме того, разве ты ни разу не мечтала стать женой Роксара? На всю жизнь?
        В горле застрял ком. Дышать стало тяжело от густой тоски, которая внезапно сдавила грудь.
        — Знаешь,  — размышлял кот,  — мне кажется, в старости вы с Рокси-шмокси были бы прекрасной парой. Так и вижу, как идешь ты, клюшка седая, в миниюбке по тронному залу. Красивая! Походка от бедра, хвост пистолетом… И беззубый король тебя за попу — хвать!
        Я глупо улыбнулась, чувствуя, как в глазах стало влажно.
        — Но у меня не получится остаться,  — прошептала я еле слышно и посмотрела на свои руки, нервно вздрагивающие на коленях.
        — Это еще не конец. У нас есть время,  — уверенно ответил Жак.  — Ты должна попробовать поговорить с королем. Возможно, получится как-нибудь дать ему понять, что происходит.
        Я кивнула и, улыбнувшись, ответила:
        — Хорошо. Думаю, через три дня у меня как раз будет прекрасная возможность перекинуться с ним парой слов наедине.
        Кот заговорщически подмигнул.
        — Уверен, мы что-нибудь придумаем. И, когда все закончится, я выпью за ваше здоровье целую миску глинтвейну. Ты знаешь, что лучше глинтвейна нет в мире напитка?
        Я фыркнула.
        — Кажется, об этом теперь знают все в замке.
        Жак словно не заметил иронии. А я продолжала:
        — Но что если я не смогу ничего рассказать? Что если Роксар так ничего и не узнает?
        Кот сделал странное движение, будто пожимал плечами.
        — Я уверен, ты примешь верное решение. Сделаешь правильный выбор. В конце концов, ты — одна из самых рассудительных людей, которых я встречал.
        — Правда?  — приятно удивилась я, и внутри немного потеплело.  — Ты это серьезно?
        Жак лениво потянулся.
        — Конечно, я всегда говорил, что глинтвейн — мой любимый напиток.
        Потом деловито развернулся и ушел в соседнюю комнату, не забыв бросить на меня хитрый взгляд из-за угла.
        Еще некоторое время я мерила комнату немного нервными шагами, представляя, что прямо в это самое время Роксар наслаждается романтическим вечером с одной из конкурсанток. Причем с той, которая влюблена в него по уши. У меня перед глазами вспыхивали слишком уж яркие картинки того, как она случайно касается его рукой. Как он улыбается ей своей обворожительной улыбкой. И кто-то из них псевдослучайно целует другого. А потом я поняла, чем дольше думаю об этом, тем сильнее мне хочется убивать.
        Поэтому, как только стукнуло полночь, я широко распахнула кошачьи глаза, напрочь лишенные сна. Выбежала из своих комнат, твердо намереваясь проследить за свиданием короля и шели Картэн до самого конца. Но, так уж вышло, что мне совершенно никто не сообщил, где это свидание будет проходить. А потому я просто бестолку пробегала по дворцу целых два часа, пока совсем не выбилась из сил и не вернулась обратно, чтобы уснуть рядом с собственным бесчувственным телом.
        Но уже на следующий день этот пробел в знаниях был заполнен Вантрелием. Распорядитель любезно рассказал, что его величество изволил ужинать с конкурсантками там, где и положено ужинать королю с королевой. То есть в королевской спальне.
        И почему мне не пришло это в голову?
        К сожалению, настроения мне новость не подняла. К тому же, если я хочу сегодня подсмотреть за свиданием Роксара и Диальяны, мне нужно будет проникнуть в королевские покои, минуя стражу. А как это сделать обычному коту?
        Никак.
        Вот, была бы я, скажем, мухой…
        Встряхнула головой и с отвращением передернула плечами, впервые за все время пребывания в этом мире мысленно поблагодарив Тангиаша. Милый, славный старик! Ведь мог превратить меня в какую-нибудь пакость. Дай бог ему долгих лет жизни и… плешь во всю голову. Гаду такому.
        Но, как оказалось, следить за свиданием Диальяны мне было вовсе ни к чему. Потому что выходя вечером из ванных комнат, я почти нос к носу столкнулась с девушкой.
        — Ваше свидание уже закончилось?  — выдохнула я, стараясь скрыть краску, подступившую к лицу.
        На подруге было великолепное платье, тонкое, как шелк, демонстрирующее все изгибы фигуры. Красивого светло-золотого цвета, который прекрасно подчеркивал оттенок ее волос. Сейчас в полумраке коридора она казалась маленькой феей.
        От ревности дыхание перехватило. Особенно, когда Диа тоже покраснела, прикусив губу.
        — Да, уже… все.
        Секунда, вторая уплывали в тягучей, ватной тишине.
        — Ну, и как прошло?  — решилась спросить я.
        Девушка вздохнула.
        — Ты хочешь знать, выберет ли он меня?  — вдруг ответила она, резко сменив градус разговора.  — Я не знаю, Мариль. Но, думаю, что нет.
        Стук сердца. Громко. В самом горле.
        — Почему?  — почти шепотом.
        — Мне кажется, здесь не совсем удачное место для разговора,  — протянула она.  — К тому же я устала и не уверена, что хочу это обсуждать.
        Она обошла меня по кругу и направилась в ванные комнаты.
        Я не могла отпустить ее просто так.
        — Диа, постой! Я же теперь не усну!  — совершенно серьезно крикнула и побежала за ней.
        Как только дверь комнат за нами закрылась, девушка подошла к высокой раковине из полупрозрачного камня с красными прожилками и включила воду.
        — Тебе придется мне рассказать,  — начала было я и растеряла все слова. Ведь не удастся ее заставить, если она не хочет.
        Блин!
        Диальяна набрала в ладони воды и начала смывать косметику. И только по странным, немного отрывистым движениям можно было догадаться, что она серьезно нервничает.
        — Что-то случилось?  — тихо спросила я, вставая рядом.
        Девушка молча смыла тушь с ресниц. А потом выпрямилась и посмотрела на меня своими серовато-голубыми глазами.
        — Помнишь, я говорила, что не хочу быть королевой?  — спросила она.
        Кивнула в ответ.
        — Так вот, можешь представить в каком восторге был мой отец, когда узнал, что его дочь прошла все испытания и вышла в финалистки?
        Честно говоря, мне было сложно это представить. Хотя, наверняка, любому папе было бы очень приятно, если бы дочь получила шанс стать королевой. Кто-то обрадовался бы деньгам и положению. Кто-то был бы счастлив и по другим причинам.
        Наверное.
        В моем-то случае обрадуется один Тангиаш. Да, может быть, еще говорящий кот, избежавший участи лишиться собственного сознания.
        — Могу,  — соврала я в итоге, чтобы поддержать девушку.
        — Ну вот, — продолжала она.  — И папина радость в некотором роде заставила меня почувствовать, что у меня тоже есть шанс…
        Я никак не могла понять, о чем она толкует.
        Девушка опустила глаза в пол и вдруг снова покраснела, убирая за ухо выбившуюся прядь волос. Потом вздохнула и проговорила:
        — В общем, я пыталась поцеловать короля.
        Я закашлялась.
        — С тобой все в порядке?  — участливо спросила Диа, сдвинув брови.
        Да, где уж там, в порядке. Воздушный замок моих фантазий рухнул и придавил строителя.
        — Что-то у меня во рту пересохло,  — хрипло ответила я, постукивая себя по груди.
        Было невозможно поверить, что Роксар целовал другую. Хотя нет, конечно, возможно. Просто я не хотела.
        — Так вот,  — продолжала девушка,  — мы в этот момент уже вышли из-за стола. Его величество собирался показать мне что-то. Какую-то книгу, кажется. А я подошла поближе и, когда он остановился, привстала на цыпочки и потянулась к нему.
        Девушка вздохнула.
        — Мне показалось, что момент самый удачный,  — уныло растянув губы, проговорила она.  — Но, видимо, его величество решил иначе. Несколько мгновений он не двигался вовсе. А потом как-то бесцветно улыбнулся и, протянув мне руку, вежливо предложил вернуться к десерту.
        Я выдохнула. И, кажется, мое облегчение стало слишком очевидно. Диальяна усмехнулась. И у нее вышло это настолько добросердечно, что мне стало стыдно.
        — Да, теперь у тебя гораздо больше шансов,  — проговорила она, выходя вместе со мной из ванных комнат.
        — Прости,  — вымученно улыбнулась я.  — Мне жаль, что ты расстроена.
        — Ну, всем королевами не стать,  — легко ответила она.
        — Ты больше не веришь в свою победу?
        Она некоторое время задумчиво молчала и, когда мы подошли к двери моих комнат, сказала:
        — Мне кажется, все то время, что длился ужин, король думал о чем-то другом. О чем угодно, но не о том, какая из нас двоих выйдет пара. Конечно, я могла себе все и напридумывать. Говорят, наш король,  — она понизила голос и заговорщически произнесла: — знатный бабник. Но, мне кажется, в этот раз до меня ему не было никакого дела. Как будто его мысли заняты другой женщиной.
        Краска прилила к щекам. Проклятье, почему мне так хочется, чтобы этой женщиной была я? До хруста плотно стиснутых зубов. До колючих искр под кожей. До кругов за закрытыми глазами. И хочется мне вовсе не из-за желания выполнить дурацкий договор с Тангиашем и вернуться в свой мир. А совсем по другой причине.
        — Ладно, снежной ночи,  — улыбнулась Диальяна.  — И удачи завтра на ужине. Если станешь королевой, не забудь, что я была гораздо дружелюбнее принцессы Лианары.
        Она шутливо усмехнулась и подмигнула мне.
        — Договорились, Диа,  — ответила я, скрывая тоску в голосе. Ведь королевой мне не быть в любом случае.  — Спокой… снежной ночи.
        Девушка ушла, а я еще долго не могла уснуть, пока не провалилась в беспокойную темноту.
        На следующий день мне предстояла подготовка к свиданию. Вокруг меня порхали служанки. С самого утра они купали меня, душили благовониями, втирали в пряди ароматные масла.
        Одна из девушек даже заметила:
        — Шели, мне кажется, ваши волосы стали темнее. Как вы думаете, это возможно?
        В тот момент я посмотрела в зеркало и действительно заметила: мой натуральный цвет начал возвращаться. Белые пряди, наколдованные озером Чарис, приобрели легкий красновато-каштановый оттенок. Я все еще оставалась блондинкой, но теперь скорее темной.
        — Вам показалось,  — махнула я рукой.  — Всегда такой цвет был.
        Девушки больше не заостряли на этом внимание. А я не слишком беспокоилась. До момента, когда решится моя дальнейшая судьба, осталось не так много времени. Так что, наверняка, в насыщенную шатенку я превращусь только в своем мире. Если, конечно, Роксар выберет меня, и Тангиаш любезно выполнит условия договора.
        Когда пришло время выбирать платье, глаза начали разбегаться. Столько потрясающих вещей мне еще не приносили. Видимо, у финалисток были свои плюшки.
        Среди гор шелков я подобрала себе нежный наряд темно-сливового цвета. И на этот раз вырез на нем все же был. Узкое декольте переходило в низкий воротник-стоечку. Сперва разрез казался вполне приличным, но, стоило повернуться под определенным углом, как взгляд зацеплялся за открывшиеся детали, а фантазия должна была подключать желание увидеть остальное.
        По моей просьбе волосы мне оставили распущенными. Слегка завитые локоны опускались на плечи и спину, выгодно подчеркивая общий образ. Никогда не любила тугих причесок. Они создают впечатление строгости. Некоего официоза. А это нам сегодня совершенно никчему.
        Когда пришло время ужина, руки у меня уже слегка подрагивали от волнения.
        — Не боись, Марьванна, школьные знания по геометрии тебе сегодня не пригодятся,  — бросил кот, довольно выхаживая неподалеку.
        — Серьезно?
        — Поверь на слово мозговому центру нашего дуэта,  — кивнул он.  — Все будет в порядке.
        Я не обратила внимания на его очередную шутку. Голова была занята совсем другим.
        — А что, если я плохо выгляжу?  — спросила, не решаясь отлипнуть от зеркала и выйти, наконец, в коридор, где меня ждал шельер распорядитель.
        — Милочка,  — философски заметил он.  — Любовь — это тот момент, когда плохо выглядеть уже не страшно!..
        — Хорошо,  — стиснув губы, ответила я,  — мы уже знаем, что я Роксара обожаю. А, значит, так и быть, пусть ходит передо мной в одних труселях. А что делать мне? Я-то не в курсе, влюблен он в меня или нет.
        Кот сделал нарочито изумленное лицо, в конце ухмыльнувшись:
        — Ну, тогда у тебя могут быть проблемы, милочка.
        Я издала неопределенный звук, подняла глаза к потолку и, подняв кота на руки, наконец, вышла из комнат.
        В этот раз я планировала проходить испытание вместе с ним. Не то, чтобы мне сильно хотелось выслушивать его комментарии по ходу романтического вечера. Но все же определенные планы на Жака я имела.
        Вантрелий кивнул, поприветствовав меня, и повел к покоям, в которых я уже однажды была.
        Коридор замка разносил повсюду звук наших шагов.
        Я отдаленно напоминала сама себе наложницу турецкого султана, которую ведут на хальвет. От этого становилось довольно стыдно, но настолько же и горячо внутри.
        В голове вспыхивали трепетные фантазии о том, во что может перерасти простое свидание в покоях короля. В непосредственной близости от его спальни. Все это сильно будоражило воображение, разгоняя кровь по венам.
        К высоким дверям августейших покоев я подошла уже едва ли не пьяная от нервного возбуждения.
        И вот скрипнули петли, охранники разошлись в стороны, и я вошла в комнаты снежного короля.
        Роксар ждал меня. Он стоял у довольно длинного каменного стола, сцепив руки за спиной. На нем была праздничная жилетка тёмно-серого шелка с серебряной вышивкой, а под ней виднелась расстегнутая до середины белая рубашка.
        Я могла любоваться его широкой, мускулистой шеей, переходящей в мощные плечи. Под несколькими цепями на груди виднелась гладкая кожа, почти лишённая загара.
        — Снежного вечера, ваше величество,  — проговорила я, поклонившись.
        Мужчина улыбнулся, и мне вдруг показалось, что он не просто ждал меня на ужин. А действительно ждал.
        Его морозно-синие глаза светились. Иногда создавалось впечатление, что это они освещают комнату немного прохладным, сапфировым светом. Возможно, частично так и было, если считать, что магия, струящаяся вокруг короля, отражается и в его взгляде.
        — И вам снежного вечера, шели Марильяна…
        Голос был мягким и бархатистым. Как и всегда он вызвал волну мурашек по спине.
        В этот момент Роксар бросил любопытный взгляд на кота.
        — Жак сегодня ужинает с нами?
        — Да,  — улыбнулась я смущённо.  — Если вы, конечно, не против. Он будет вести себя тихо, честное слово.
        — Ну, это я обещать не могу,  — фыркнул кот.
        И я тут же ущипнула его за бедро.
        — Ай, да понял, понял!
        Кот спрыгнул у меня с рук и умчался на ближайшее кресло.
        Я же прошла вслед за королем глубже в огромную гостиную комнату. В камине тепло потрескивали дрова, на столе в подсвечниках горели свечи. На сливового цвета скатерти стояли десятки блюд, которыми можно было накормить по меньшей мере стадо голодных бизонов.
        — Как… много всего,  — проговорила я, рассматривая устриц с пряным маслом, осминожек под каким-то соусом, брускетты, тосты, кусочки чего-то аппетитного в кляре, огромную нарезку сыров, “цветочки” потрясающего карпаччо, утиные ножки, рыбу с овощами, суп в полукруглом блюде.
        — У короля и королевы всегда должен быть выбор,  — с улыбкой ответил мужчина и подошел ближе, отодвигая передо мной массивный стул-кресло.
        Я еще раз посмотрела на длинный стол, понимая, что мы с Роксаром будем сидеть по разные стороны друг от друга. На расстоянии как минимум трех метров.
        Проклятый этикет. Меня это совершенно не устраивало.
        — Эм…Ваше величество…
        — Мы же договорились, что ты зовешь меня Роксар,  — мягко перебил он, и сердце подскочило к горлу.
        Я вдруг поняла, что он стоит всего в паре сантиметров от меня, рассчитывая придвинуть стул, когда я сяду. И при этом его едва уловимый, пьянящий аромат уже окутал меня туманом, проникая сквозь легкие в кровь.
        — Роксар,  — хрипло повторила я, сглатывая вмиг пересохшим горлом. Рычащие слоги его имени прокатились по языку, отдаваясь через позвоночник по нервам.
        Мужчина молниеносно опустил взгляд на мои губы, и мне стало жарко.
        Проклятье. Вечер только начался, а самообладания уже не хватает.
        — Роксар,  — повторила я чуть тише, чем хотела,  — я не хочу сидеть здесь.
        Синий взгляд вернулся вновь к глазам. Одна бровь удивленно взметнулась вверх.
        — А где же ты хочешь сидеть, Марильяна?  — спросил он, явно не понимая.
        Я отошла назад, взяла стул за спинку и постаралась поднять.
        Король усмехнулся.
        Совершенно нескромный предмет мебели оказался еще и совершенно неподъемным.
        — Подожди,  — с улыбкой протянул мужчина.  — Куда нести, неугомонная моя?
        Я сдержала ответную улыбку. Так приятно прозвучало каждое слово. И это “моя”, нечаянно проскользнувшее в конце.
        — Вот сюда,  — быстро указала я на место за столом совсем рядом с креслом самого короля.
        — Но…  — начал было Роксар, явно мучаясь от несостыковки правил этикета, которые ему вбивали с самого детства, и желания выполнить мою просьбу.
        Я постаралась ему помочь, тихо проговорив:
        — К демонам правила, я хочу быть поближе к… тебе.
        Мурашки пробежали по спине. Никогда еще обыкновенный флирт не вызывал во мне столько эмоций. Никогда я так остро не реагировала на собственные слова. Видимо потому, что никогда прежде все это не было правдой.
        Лицо Роксара мгновенно смягчилось. И через мгновение мое кресло стояло возле его собственного. Я расправила платье и села, получая неописуемое удовольствие от ухаживаний мужчины.
        Король, многозначительно посмотрев на меня, положил себе на тарелку утиную ножку. Я смутно догадывалась, что это должно было ознаменовать начало трапезы. Так уж у монарших особ заведено. Пока величество не начнет прием пищи, остальные не имеют право притрагиваться к еде.
        И Роксар, подтверждая мои догадки, вместо того, чтобы начать кушать, завел разговор. Но, так как утиная ножка уже лежала перед ним на тарелке, я вполне могла ни в чем себе не отказывать.
        — Я рад, что сегодняшний вечер проведу с тобой, Марильяна,  — сказал он, уперев локти в стол и сложив руки под подбородком.
        Я улыбнулась, схватив себе пару рулетиков с креветками.
        — Это приятно,  — ответила тут же и, хитро улыбнувшись, добавила: — только значит ли это, что предыдущие твои вечера прошли не слишком весело?
        Роксар прищурился, растянув губы в ухмылке.
        — Думаешь, стоит так сразу тебе все и рассказать?
        Я нарочито беспечно махнула рукой.
        — А, не стоит беспокоиться, я и так все знаю.
        — Правда?  — удивленно распахнулись синие глаза.
        — Конечно,  — кивнула головой, хватая себе маленькую перепелку.  — Я же волшебница.
        — И, можно поинтересоваться, что же ты знаешь?
        Я отложила вилку, постаравшись выдержать мужской взгляд и вернуть обратно бушующий, жгучий вызов, который в них плескался.
        — Если вы нальете мне немного вина, то я, так и быть, расскажу.
        Роксар не двинулся с места, продолжая опасно улыбаться.
        — Какое желаешь? Красное, белое, сухое, полу…
        — Белое, сладкое,  — тут же ответила я, не разрывая зрительного контакта.
        Король вышел из-за стола и скрылся в соседней комнате, уже через пару секунд принеся холодную, влажную бутылку вина. Ловко открыл ее и разлил по бокалам.
        Я взглянула на золотистую жидкость, любуясь переливами света сквозь стекло. И подумала, что Тангиаш слегка ошибся. Подлить в бутылку зелье мне вряд ли удалось бы незаметно.
        Но сейчас это были просто пустые размышления. Ведь я даже не подумала взять с собой склянку колдуна.
        — Итак, я слушаю. Как же прошли мои прошлые вечера?  — повторил вопрос король.
        Я чуть наклонилась над столом, сложив руки так, что грудь слегка приподнялась в декольте.
        Роксар опустил взгляд на представившуюся картину и на мгновение затаил дыхание.
        И мне самой вдруг стало жарко, когда я произнесла в ответ:
        — Плохо прошли твои свидания, Роксар. Ведь ты влюблен только в меня.
        Это было слишком смело. Слишком даже для меня. Но я ведь говорила, что мужчин нужно удивлять?
        Мужчина замер, как громом пораженный. А затем растянул губы и вдруг засмеялся. Тихим, гортанным смехом. Немного рычащим и абсолютно точно — ласкающим слух.
        — Отлично, Мари. Будем считать, что так оно и было. Я пожалуй промолчу, а то если вдруг начну рассказывать, ты еще разочаруешься.
        Он дерзко улыбнулся, явно пытаясь вызвать мою бурную реакцию.
        Я фыркнула.
        — Помнишь, в нашу первую встречу я сказала, что не пройдет и четырех недель, как ты влюбишься в меня по уши?  — игриво спросила я, отпивая из бокала дивно вкусного вина.  — Так вот, срок уже подходит. Так что бояться уже поздно.
        Теперь пришло время фыркать его величеству.
        — Мне нравится твоя манера вести диалог, Мари,  — наконец, сказал он, вернув спокойный, но серьезный тон.  — Ты как будто каждый раз бросаешь мне вызов. Это очень непривычно, признаться. Обычно придворным шели не свойственны подобные черты характера. Но мне импонирует это качество в тебе. А потому я хотел бы, чтобы ты рассказала мне о своих родителях. Кто они?
        Я слегка напряглась. Вот и наступил тот самый момент, когда было бы неплохо как бы случайно вставить в разговор Тангиаша. Упомянуть о чужом мире, лжеплемянницах и говорящих котах.
        Я набрала в легкие побольше воздуха и…
        Похолодела.
        Стоило только в голове оформиться фразе о магическом проклятии, которое на мне висит, как резко закружилась голова.
        — Ты очень скрытна, Мари,  — продолжал тем временем король.  — А ведь я мог настоять на этом разговоре гораздо раньше. Мы уже выяснили, что мой придворный колдун тебе не родня. Ну, так расскажи мне что-нибудь о тех, кто тебя действительно воспитал.
        Я громко сглотнула. Что ж, момент истины настал. Теперь или пан, или пропал.
        — Дело в том,  — начала я,  — что на самом деле Тангиаш меня зако…
        В следующий момент окружающий мир потерял краски. Чернота залила веки, в ушах появился шум. И, кажется, я упала в обморок.
        — Марильяна, Мари!  — раздавался поблизости такой приятный мужской голос. В нем звучали привычные рычащие нотки и незнакомое беспокойство.  — Мари!!!
        Я уже хотела блаженно улыбнуться, пока кто-то жестоко не обрызгал меня холодной водой, не забывая хорошенько похлопать по щекам.
        — Эй-эй!  — возмутилась я, тут же садясь и вытирая капли из глаз.
        — Хаала Чарис,  — сказал король, облегченно выдохнув.  — Да уж, такого свидания у меня точно еще не было. Как ты себя чувствуешь? Откуда этот обморок?
        — Обморок?  — переспросила я, потирая голову. Кажется на затылке была шишка.
        И не даром. Я ж, видимо, со стула грохнулась, потому что теперь могла в деталях рассмотреть столешницу снизу.
        Роксар сидел на полу и держал меня на руках. Как только это до меня дошло, я тут же заулыбалась.
        — Зато ты снова меня обнимаешь,  — хитро улыбнулась я.  — Кто еще может похвастаться тем, что его обнимал сам снежный король?
        Роксар усмехнулся.
        — Я тебя даже поцелую, если ты больше не станешь падать в обмороки.
        Задумчиво отвернулась, вытянув губы трубочкой.
        — Ну, не знаю, эт я еще подумаю.
        — Ах, вот как?  — приподнял брови мужчина и широко распахнул глаза.
        Я снова повернулась к нему, безуспешно пытаясь подавить улыбку.
        — Ты такой глупенький, мой король,  — сказала тихо, обхватила его лицо ладонями и, притянув к себе, поцеловала.
        Губы горячее огня.
        Дыхание жарче урагана в пустыне.
        И нежнее крыла мотылька.
        Сердце билось так быстро, что в этот момент я могла думать лишь об одном: мне не нужен никто кроме него.
        Секунды текли одна за другой. Роксар стал дышать тяжелее. Его руки с каждым мгновением обнимали меня все крепче. И, казалось, сквозь слои ткани, сквозь мышцы, кости и насквозь пропитанную страстью кровь наши сердца бьются в одном ритме.
        Его язык проник в меня, как цунами, вырывая из груди сдавленный стон. Я зарылась рукой в мягкие пряди, беспощадно содрав с мужчины черную ленту, связывающую волосы, и отбросив в сторону. Наматывая на пальцы белый, струящийся шелк. Мягко поглаживая подушечками его кожу.
        Мне хотелось гладить каждый сантиметр его тела.
        Роксар хрипло выдохнул и вдруг отстранился. Синий взгляд самой темной морской воды медленно обретал осмысленность.
        — У меня есть прекрасная коллекция солдатиков из соленого теста. Хочешь посмотреть?
        Голос короля на этот раз звучал твердо и спокойно. А еще абсолютно серьезно.
        Я хлопала глазами, не вполне понимая, что он имеет в виду.
        Но, как оказалось, он имел в виду именно то, что и говорил. С совершенно невозмутимым видом король помог мне подняться на ноги и проводил в соседнее помещение, которое было похоже на небольшой музей и комнату отдыха одновременно. В середине залы стоял довольно крупный, но низкий стол, вокруг которого расположились уютные диваны.
        По краям комнаты находились стеклянные стеллажи, внутри которых торчали статуэтки, вазы, тарелки и камни.
        Роксар подвёл меня поближе к одному из шкафов и открыл створки. Внутри на зеленом бархате стояли несколько десятков маленьких солдат, выполненных с потрясающей детализацией.
        — Да быть не может,  — выдохнула я, наклонившись ближе.  — Они правда из соленого теста?
        Роксар, кажется, улыбнулся, но я не была уверена. Все внимание было поглощено разглядыванием маленьких ручек и ножек, мечей и деталей одежды.
        — У них даже есть лица!  — ахнула я, присмотревшись.  — Это колдовство такое?
        — Нет,  — покачал головой король.  — Когда-то это была моя детская забава. Я давно подумываю их выкинуть, но, что-то рука не поднимается.
        — Выкинуть? Ты с ума сошел?  — возмутилась я.  — А что ты будешь лет через десять показывать своим детям? Корону чтоль?
        И слова вдруг оборвались. Я вспомнила, что, из-за меня наследников у Роксара может и не быть. Только незаконнорожденные.
        Но им ведь тоже можно показать солдатиков?..
        Настроение начало стремительно портиться.
        Но в этот момент меня привлекло кое-что другое.
        Я повернула голову. Чуть в стороне в шкафу стояла книга в толстом переплете иссиня-белой кожи. На обложке красовался морозно-голубой камень.
        — Ух ты, а это что такое?  — восхитилась я и подошла поближе.
        Переплет был просто восхитительным. По углам толстого тома блестели витиеватые уголки из белой платины.
        — Можно мне открыть?  — спросила я, с удовольствием дотрагиваясь до великолепной работы.
        Мне всегда нравились книги. Их запах, едва уловимый аромат, мгновенно погружающий в фантазии и грезы. Любила я и элитные, подарочные переплеты, делающие каждую книгу уникальной. Кожаные или замшевые обложки, золотое тиснение, вышитые вручную буквы. С легкой руки мастера такие экземпляры становились почти живыми.
        — Конечно,  — кивнул король, наблюдая за мной.
        Я открыла книгу, осторожно перелистывая желтоватые страницы. Том явно был очень старым.
        А внутри оказались от руки написанные… рецепты!
        — Это кулинарная книга?  — с улыбкой спросила я, а потом посерьезнела, распознав знакомый почерк. Точно такой же был на листочке, который я подарила Роксару в предыдущем испытании.  — Это книга королевы Тиалы…
        Дрогнувшей рукой я с величайшей осторожностью перевернула несколько страниц. Повсюду быстрой, уверенной рукой были написаны способы приготовления различных блюд. Кое-где на полях мелькали заметки и даже коротенькие шуточки.
        Это была не просто поваренная книга. Передо мной лежал почти дневник.
        Роксар сделал шаг ко мне, потянулся к старым, исписанным листам и перевернул несколько страниц.
        Я вздрогнула. А потом перевела взгляд туда, куда он показывал. Там, в самом конце, где заканчивались все рецепты, был аккуратно приклеен мой подарок. Маленький, оборванный листик из рыночной лавки.
        Глаза неожиданно защипало. К сожалению, мне было слишком хорошо известно, что такое смерть родителей.
        Я потянулась к желтоватой бумажке, и пальцы неожиданно дрогнули.
        В тот же миг Роксар перехватил мою руку. Развернул и поцеловал, не сводя с меня бушующего синего взгляда. Я с трудом могла понять, о чем он думает. А потом он тихо проговорил:
        — Это просто книга, Мари. Пойдем дальше.
        Только радужки горели изнутри странным, раскаленным добела светом.
        А я не могла сдвинуться с места.
        — Мне кажется, это самая лучшая в мире книга…
        И некоторое время Роксар ничего не отвечал. Он смотрел на меня очень странным взглядом, пока не проговорил:
        — Все еще не перестаешь меня удивлять, да, Мари?
        Но на этот раз улыбки не было на его лице. Он снова поцеловал мою руку и просто повел в другую комнату.
        А я внезапно вспомнила. Словно удар молнии — слова Диальяны:
        “Мы в этот момент уже вышли из-за стола. Его величество собирался показать мне что-то. Там был шкаф с камнями и какой-то книгой, кажется.…”
        Именно тогда она попыталась его поцеловать.
        Ей было не интересно.
        Может, Роксар и в этот раз проверял нас. Проверял реакцию на эти старые, в сущности, бесполезные вещи, наполненные только эмоциональным смыслом.
        Не знаю, какие эмоции вызвало во мне это осознание. Но, с каждой следующей минутой я понимала, что для Роксара это тоже не просто ужин.
        Мы разговаривали, пили вино. Но король неизменно оставался отстраненно вежливым. И та вспышка страсти, что случилась, когда я упала в обморок, все больше и больше казалась случайной. Теперь Роксар словно нарочно держал меня на расстоянии.
        Меня это раздражало, расстраивало и… заставляло вновь включиться в игру.
        Мы прошли в соседнюю комнату, где посреди каменных плиток прямо в полу оказался небольшой бассейн. Он доверху был наполнен льдом и морозной водой.
        В воздухе пахло влагой и холодом.
        А еще среди неровных льдинок и мокрого снега лежали десятки хрустальных сосудов с вином. Теперь мне стало ясно, откуда Роксар принес первую бутылку.
        — А зачем здесь так много?  — выдохнула я, рассматривая огромное количество самых разных сортов.
        Роксар усмехнулся.
        — Нет, это не потому что я вечерами пью в одиночестве, если ты об этом подумала.
        Я не смогла не улыбнуться в ответ.
        — Просто я не знал, какое вино ты предпочитаешь,  — продолжал он.  — И мне не хотелось ждать, пока слуги принесут желаемое. Вот и приказал подготовить все заранее.
        Я перевела взгляд на короля, с удовольствием рассматривая его профиль. Высокий лоб, прямая линия носа, чуть полные губы.
        Мне нравилось в нем слишком многое.
        Все.
        И в этот момент я приняла решение.
        Да, мне не удалось рассказать королю истину про Тангиаша, его ужасный план и свое собственное иномирное происхождение. Магия колдуна ясно давала понять: стоит начать рассказ, и ничем хорошим это не закончится.
        А значит, совсем скоро я или проиграю, обратившись в кота, либо стану королевой, умчавшись в собственный мир и предав единственного мужчину, который сумел проникнуть в мое сухое сердце инженера радио-химии. Оставался лишь один единственный шанс провести вечер, который я запомню на всю жизнь. И королю не удастся остаться вежливо-холодным, чего бы он там себе не напридумывал.
        В моем охмурительном списке оставался всего один пункт. Он назывался правилом Последним. Полубезвыходным.

        Глава 16. Правило Последнее — полубезвыходное

        Данное правило не даром звалось полубезвыходным. Оно, мало того, что задействовало последние резервы, так еще слегка портило моральный облик. Но в моем случае это уже не имело никакого значения.
        Полубезвыходное правило означает, что, если после всех ухищрений мужчина еще не готов падать к вашим ногам, остается его нагло совратить. Но прежде всего необходимо заставить объект потерять бдительность. И проще всего использовать для этого хорошую порцию алкоголя.
        Да, обычно все происходит не так. Это мужчины стараются напоить девушку, прежде, чем затащить ее в постель. Но, кто сказал, что все не сработает с точностью, да наоборот?
        Главное во время сего нелегкого процесса помнить о двух вещах.
        Первое: слабые люди спят лицом в салате, сильные — в десерте. Одним словом, крайне необходимо самой не напиться в дрова.
        Второе: всегда нужно быть готовой к тому, что попадаются крепкие орешки, в принципе не поддающиеся вашему обаянию. И, если вы боитесь в итоге услышать: “Отвали, швабра, я женат”, то лучше и не начинать.
        Я не боялась. Благо, мой король точно был холост.
        — Величество,  — начала я с хитрой улыбкой, когда мрачность и задумчивая отстраненность Роксара превысила уже все возможные пределы.  — Ты когда-нибудь пил водку?
        Идем ва-банк, чего уж там.
        Мужчина оперся плечом о стену, сложил руки на груди и задумчиво посмотрел на меня.
        — Водку? Первый раз слышу.
        — О!  — воскликнула я, махнув рукой.  — Да ты и не жил вовсе.
        Роксар фыркнул, уголок его губ пополз вверх.
        — Что же это за напиток такой?
        Я ненадолго задумалась. Тангиаш уже снабжал меня спиртом, когда было нужно продемонстрировать магию. Значит, с этим проблем быть не должно.
        — Да не стоит и говорить, вашество,  — снова махнула рукой я.  — Если ты ни разу не пробовал, то начинать поздно.
        — Поздно?  — удивился король. В его глазах зажегся нешуточный интерес.
        — Конечно, поздно. Тебя же срубит, как младенца, а мне потом что? В одиночестве ужин доедать? Нет уж, извини.
        Я беспечно отвернулась, словно и говорить тут не о чем.
        За спиной раздались шаги короля. Роксар подошел ко мне и взял за руку.
        — Милая Марильяна,  — начал он с темной полуулыбкой,  — ты настолько меня заинтриговала, что я даже готов простить тебе твою непочтительность на первый раз. Если, конечно, ты расскажешь, о чем речь.
        Синие глаза снова знакомо блеснули. Напряженная тьма из них слегка отступила, возвращая мне привычного Роксара.
        — Ну, что ж,  — пожала плечами я.  — Ты сам себе враг. Водка — это совершенно особый напиток, представляющий из себя четыре части спирта на шесть частей воды.
        — Звучит не очень вкусно,  — проговорил мужчина.  — Это все?
        — И да, и нет,  — загадочно ответила я.  — Ты сможешь достать то, что я прошу?
        Роксар усмехнулся, покачав головой, и передал приказ.
        — Пусть принесет еще соленых огурцов!  — крикнула я, когда появившийся слуга уже почти ушел.
        Через каких-нибудь пять минут перед нами стоял графин спирта и графин воды. А рядом — миска огурцов. В свободный кувшин маленьким бокалом, похожим на стопку, я отмерила необходимые пропорции и села на стул.
        — Все?  — спросил король, присаживаясь рядом.
        Я бросила на него игривый взгляд.
        — Увы. Кое-чего не хватает.
        — Чего же?  — король казался не на шутку заинтересованным.
        — Водка должна быть очень холодной. А она теплая!
        — Ну, это легко поправить,  — улыбнулся он и коснулся рукой кувшина.
        С потолка посыпались снежинки. Воздух запах зимней свежестью и еловой корой. А по прозрачному хрусталю во все стороны поползла жемчужная изморозь.
        — Готово.
        А я едва удержалась, чтобы не захлопать в ладоши. Но в последний момент опустила руки под стол и сжала губы. Я ведь не должна радоваться при виде магии так, словно никогда ничего подобного не видела, правда?
        Разлила водку по двум маленьким бокалам, подала Роксару соленый огурец, а себе налила стакан с соком, присаживаясь на подлокотник кресла мужчины.
        Мы сидели невероятно близко к друг другу. И переглядывались, словно заговорщики.
        — А почему у меня нет сока?  — удивился Роксар, с наивным возмущением глядя на стакан в моих руках.
        — Потому что мужчины могут только закусывать,  — ответила я важным голосом.  — Запомни, мой король. В водке главное не сам напиток, а церемония.
        — Та-а-ак,  — протянул Роксар с усмешкой и откинулся на спинку кресла.  — Что еще мне нужно знать?
        Я задумчиво вытянула губы, дотронувшись до них.
        Роксар скользнул взглядом следом за моими пальцами, внимательно слушая.
        — Сперва нужно сказать тост. Без тоста пить строго запрещено, так и знай. Во время тоста все молчат. Далее — водку следует пить залпом. Сразу всю стопк… бокал. Потом закусывать. Все ясно, мой король?
        Роксар притворно-серьезно сдвинул брови и кивнул, проговорив:
        — Да, мой генерал.
        — Тогда первый тост за мной,  — официально приподняв подбородок, проговорила я.
        — Предлагаю выпить за самого крутого короля из всех. За Людовика Четырнадцатого!
        Роксар приподнял бровь и чуть склонил голову на бок.
        Я прыснула со смеху.
        — Да шучу я, за тебя, конечно,  — чокнулась с мужчиной рюмкой и залпом выпила свои пятьдесят грамм.
        Роксар улыбнулся и последовал моему примеру, одним глотком опрокинув в себя всю жидкость. Не поморщившись, откусил маленький огурчик и облизал нижнюю губу.
        Я на мгновение замерла, не в силах отвести взгляда от его рта. \
        Влажного… манящего…
        — Ну, как?  — спросила я хрипло после того, как выпила полстакана яблочного сока.
        Водка оказалась так себе. Но идеально охлажденная она почти не обжигала горло.
        — Интересно,  — кивнул мужчина.  — Но что-то я пока не чувствую, что меня вырубает. Как думаешь, тебе уже пора брать свои слова обратно?
        — Увы, ваше величество. Это еще не показатель. Водка очень коварна. Нам придется немного подождать.
        — Договорились. Так, значит, тост был за самого крутого короля из всех… Скажи-ка, а много королей ты видела?  — спросил Роксар. И мне показалось, что теперь его тон звучал гораздо веселее.
        Кто бы сомневался. Еще пара стопок, и от тоски не останется и следа. Главное раньше времени под стол не упасть.
        На самом деле, я, как собутыльник, не очень. Кроме пары бокалов шампанского мои вкусовые рецепторы совершенно отказываются что-либо воспринимать. Но ради такого случая можно немного и забыть про свои привычки.
        — Ну,  — задумалась я.  — Знаешь, штук пять или десять… Всех и не упомнишь!
        Махнула рукой, хитро отпив еще сока. Роксар заулыбался.
        — Ну-с, между первой и второй…  — проговорила я и потянулаясь к кувшину.
        — Может, в этот раз я поухаживаю за шели?  — чуть не перехватил напиток величество.
        — Ни в коем случае! Еще одно правило хорошего застолья: руку наливающего не меняют. Запомни хорошенько, мой король.
        Роксар важно кивнул.
        А я отпраздновала маленькую победу, незаметно наливая в свой бокал чуть меньше, а в бокал Роксара — чуть больше.
        Мы снова выпили, и я съела парочку бутербродов с какой-то рыбой просто потому, что они были очень маслянные. А, значит, остаться трезвой у меня получится дольше.
        — Роксар,  — проговорила я тогда, вспоминая вопрос, который после разговора с Тангиашем некоторое время мучил меня.  — Скажи, а почему у ва… у нас в королевстве заведена передача короны по наследству? Я хочу понять, чем руководствовалась Чарис, когда решила, что ее магия должна переходить от отца к сыну, а не от одного сильного мага к другому более сильному?
        Мне казалось, беседа к этому моменту набрала уже достаточный градус, чтобы заговорить о политике. И Роксар мгновенно посерьезнел, даже слегка отстранившись от меня. Я боялась, что снова сморозила какую-нибудь глупость, но король, вопреки ожиданиям, ответил совершенно спокойно:
        — Вот такими же вопросами задается оппозиция в Ледяной звезде. Если даже люди, непосредственно приближенные к трону, этого не понимают, что уж говорить об остальных. Да. Действительно, правитель нашего королевства должен обладать огромной силой, чтобы поддерживать жизнь в таком холоде и снегах. И потому, вполне разумно предположить, что магия богини должна доставаться только самому сильному магу. Ведь он смог бы сделать больше, не так ли?
        Я молчала, облокотившись рукой на спинку его кресла, и боясь сказать что-то лишнее. Но моего ответа и не требовалось.
        — На самом деле владение магией — еще не все, что требуется от короля. И это самое главное. Ты должна понять,  — говорил мужчина, серьезно глядя мне в глаза,  — тот, кто родился править, учится править всю жизнь. С детства в наследника престола вкладывают такое количество знаний, которое не снилось обычным детям. Вся жизнь принца от рождения лежит на алтаре его будущего государства. И это кардинальным образом отличает его от просто “более сильного мага”, который мог бы получить власть вместе с волшебством богини. Вот наиболее разумный подход, который исключает борьбу за трон, смуту, споры о том, кто более достоин. Чарис предусмотрела все.
        Я с интересом слушала Роксара и не могла не соглашаться с ним. Его слова звучали даже слишком разумно.
        Настолько, что мне снова стало стыдно за то, что я просто не хочу становиться котом.
        Встряхнула головой, чтоб не думать об этом. Я здесь вовсе не ради мук совести.
        — Как это… мудро с ее стороны,  — проговорила я с дурацкой улыбкой, вдруг почувствовав, что хмель-таки добрался до моей головы.  — Скажи, величество, у тебя тут в замке тепленького бассейна нет? А то так плавать захотелось. Ты умеешь плавать, кстати? Спорим, я плаваю лучше? Эх, зря ты ванну свою бутылками заложил!
        Я глубоко вздохнула, а губы Роксара внезапно потянулись к ушам.
        — Да, уж. Водка и правда очень коварна,  — проговорил он с усмешкой.
        — На что это вы намекаете, вашество?  — с притворным возмущением распахнула глаза я.
        — Я?  — охнул Роксар.  — Ну, что ты, Мари, на что я могу намекать?
        — Вот и я думаю, на что?  — улыбнулась, наливая еще стопку.
        И, пока Роксар послушно выпивал, закусывая огурцом, я глотнула половину от своей порции, а вторую просто незаметно оставила в рюмке. Села обратно на подлокотник кресла короля и, неожиданно, “совершенно случайно” промахнувшись, слегка упала королю на колени.
        Воздух вышибло из легких, и вовсе не от падения.
        Роксар мгновенно обнял меня, и улыбка на его лице медленно превратилась во что-то другое.
        Серьезнее. Темнее. Сильнее.
        Рука, которой он держал меня за талию, напряглась, почти вдавливая меня в его тело. Дыхание участилось.
        А потом мужчина вдруг поднял ладонь и коснулся большим пальцем моих губ, заставив чуть приоткрыть нижнюю.
        Мысленно я застонала, но вслух не произнесла ни звука. Только замерла, боясь шелохнуться.
        Роксар не сводил глаз с моих губ, одновременно едва скользя по ним подушечкой пальца. Он придвинул меня ещё ближе, пока между нашими лицами не осталось всего несколько сантиметров.
        Я чувствовала на своей щеке его дыхание. Тонкий аромат холодной зимы с имбирным послевкусием, от которого мороз в груди мгновенно превращался в пожар.
        Мне казалось король вот-вот поцелует меня. Но этого не произошло. Словно Роксар провел между нами какую-то невидимую черту и сам боялся ее переступить.
        Он глубоко вздохнул и закрыл глаза. А когда открыл, то темное безумие, что плескалось в них и каждый раз передавалось мне, уже почти исчезло.
        Почти.
        — Ещё бокальчик водки, или тебе уже хватит?  — спросил он и спокойно откинулся назад в кресле, оставив меня тяжело дышать у себя на коленях.
        — Это называется “стопка”, - ответила я хрипло. И тут же налила ему полную.
        А себе, как водится, гораздо меньше. Тем более, что там ещё оставалось с прошлого раза.
        Я чувствовала, что короля что-то мучает. И потому была твердо уверена: совсем скоро чудо-изобретение Менделеева наверняка развяжет ему язык.
        — Жарковато тут у тебя,  — пожаловалась я с улыбкой.  — Как думаешь, если я залезу в бассейн с твоими бутылками, чтобы освежиться, это будет не очень вежливо?
        Роксар тихо засмеялся.
        — Не вежливо — это точно. Зато как смешно!
        Я наигранно скуксилась, надув губы и, потянувшись к столу, чтобы поставить бокал, случайно дернулась и выплеснула все его содержимое себе на платье.
        — Блин!  — воскликнула я расстроено. Потому что это совершенно не входило в мои планы.
        Схватила со стола тряпичную салфетку и начала усиленно промакивать сок к лифа платья.
        — Какое ужасное пятно!  — заныла я.
        Роксар опустил взгляд на мою грудь, которую я нервно растирала полотенцем. И улыбнулся:
        — Нет, это прекрасное пятно,  — поспорил он.  — Я бы даже сказал, что это мое любимое пятно.
        Я замерла, открыв рот. Роксар, словно нехотя, поднял взгляд от моей груди, и в его синих глазах я поймала игривую улыбку.
        В следующую секунду мы вместе засмеялись.
        — Ну, вот,  — протянула я чуть позже.  — Не это я подразумевала под “освежиться”.
        — Тебе так не терпится искупаться?  — удивился король.
        Все внутри меня загорелось. Это был прекрасный шанс.
        — Конечно!  — кивнула я.  — В бассейне, конечно, на скорость не поплаваешь. Считай, тебе повезло. Никто не узнает, что короля смогла обогнать какая-то девчонка.
        Роксар фыркнул.
        — А, если я все же плаваю быстрее?  — приподнял бровь он.
        Я хитро улыбнулась.
        — Да перестань, тебе не нужно ничего доказывать. Ты все же снежный король, а не какой-нибудь там морской. Или речной. Ну, не умеешь плавать, делов-то куча…
        Роксар набрал воздух в лёгкие и замер, прищурившись. А затем резко встал и, приподняв меня, поставил на пол.
        Я уже практически решила, что перегнула палку и меня вот-вот выгонят за наглость. Но Роксар вместо этого опасно улыбнулся и, предложив мне руку, проговорил:
        — Шели, теперь я буду вынужден доказать вам свою состоятельность, как пловца. Для этого вам придется пройти со мной до подземного озера и раздеться там. Так что, если у вас нет с собой плавательного костюма, вам же хуже.
        И, как только я положила ладонь на его согнутую руку, король с ухмылкой повел меня к выходу.
        — Минутку, величество, может, захватим хотя бы выпить?
        Как-то это прозвучало совсем нетрезво.
        Мужчина кивнул и тут же схватил бутылку вина со стола. А заодно сдернул покрывало с кресла.
        — Кувшин с твоей водкой я не потащу, так и знай,  — нагло растягивая губы сказал король, вытягивая меня из собственных покоев.  — Отвратительное пойло. Хотя церемония мне понравилась.
        Я улыбнулась.
        Жак едва успел заметить со своего кресла, что мы уходим. Спрыгнул и молча потрусил следом.
        Уже через пару минут мы уверенно спускались по той самой лестнице, что вела в пещеру полутроллихи.
        — А Гхерден мы не потревожим?  — спросила я, серьезно опасаясь, что романтика свидания приобретет непередаваемый колорит под громогласные комментарии полукровки. А если к ней присоединится ещё и мой кот!.. На поцелуях точно можно ставить крест.
        — Не беспокойся, Мари,  — проговорил мужчина.  — Мы идём совсем в другую пещеру. Она находится дальше по коридорам. Чуть левее святилища Чарис.
        Я вспомнила, что вода в озере богини обладает волшебными свойствами, и несколько заволновалась.
        — Мы будем купаться в священном водоеме?
        — Нет, богиня вряд ли оценит плавание наперегонки в своем храме,  — усмехнулся король.
        Я уже не обращала внимание на эту странную привычку всех жителей Ледяной звезды говорить о богине так, будто она живой, реально существующий объект, способный злиться, радоваться, поощрять и наказывать.
        — Озеро, в котором мы будем купаться, соединяется с озером Чарис. Под землёй есть целая сеть пещер, водоемы в которых перетекают один в другой. Но лишь одна пещера считается священной. Там стоит статуя богини прямо посреди вод, обладающих волшебными свойствами. Остальные озера — просто озера.
        Я кивнула, будто бы что-то поняла, хотя на самом деле все мысли уже были заняты размышлениями о том, в чем же я всё-таки буду плавать.
        В это время мы уже прошли в первую пещеру. Непроглядная чернота упала густым пологом, пока Роксар не поднял кисть в воздух, щёлкнув пальцами.
        В ту же секунду мрак озарился тысячей голубоватых огней. Повсюду на жёсткой земле лежал серебристый снег. И теперь каждая его снежинка сияла волшебным, морозным светом.
        Я на мгновение выпустила руку Роксара, ахнув от представившейся красоты. Но в ту же секунду громко выдохнула:
        — Жесть, холодно-то как!
        Король усмехнулся и снова положил мою руку себе на сгиб локтя.
        Приятное тепло сразу же разлилось по телу, словно меня накрыли чем-то пухлым и согревающим.
        — Здесь тебе лучше не отпускать меня, милая Мари.
        Очень захотеть ответить, что я вообще готова не отпускать его никогда. Но пришлось сдерживать порывы.
        — Опять твоя магия, да?  — спросила я.
        — Что-то вроде того.
        — А как же мы будем купаться в таком холоде?
        — Не волнуйся, в пещере, куда мы идем, тепло,  — с улыбкой объяснил Роксар.
        А потом мы, наконец, пришли.
        Очередной узкий коридор расширился, превратившись в круглое, широкое помещение, почти полностью занятое водой. Только одна небольшая тропинка вела по краю к другому коридору вдали.
        — Вот там святилище Чарис,  — проговорил Роксар, указав пальцем вперёд.  — А здесь совсем скоро тебе придется признать свою неправоту. Что на самом деле это ты не умеешь плавать.
        Он отпустил мою руку, и я поняла, что вокруг и впрямь совсем не холодно. Я вспомнила, что в храме богини тоже было тепло. А ведь это совсем рядом.
        Король снова щелкнул пальцами, и на этот раз засветилась сама вода. Как будто на дне этого темного озера кто-то зажег яркие, топазовые огни.
        Пещера вмиг осветилась голубоватыми переливами, рождая в груди чарующее волнение волшебства.
        — Ну, что, Мари, пора раздеваться?  — хитро улыбнулся Роксар и, глядя на меня, начал расстёгивать пуговицы на рубашке.
        Я прикусила губу и слегка покраснела. Но эта игра мне нравилась. Я знала, что под платьем на мне сегодня тонкая, короткая маечка и трусики светло-карминового цвета. Бюстгальтерами в этом мире и не пахло, к сожалению. Зато на ногах у меня были очаровательные, кремовые чулки с красными бантиками сзади. И потому, в целом, этот наряд тоже выглядел довольно пикантно.
        Не отводя взгляда, я улыбнулась и потянулась к завязкам на спине.
        Но, увы, дальше вышло не слишком сексуально. Я нахмурилась, пытаясь поймать верёвочки и распустить их. На лице появился след крайнего напряжения, кажется, от старания я даже высунула язык.
        — Да, Марьван,  — муркнул кот снизу,  — такой очаровательной ты давно не была…
        — Лучше бы помог,  — буркнула я, проклиная всеми словами ужасное платье.
        — С удовольствием,  — ответил за Жака король.
        И я вздрогнула от неожиданности, когда мужчина сбросил на теплые камни свою рубашку и, оставшись в одних штанах, двинулся ко мне.
        Мои глазам предстал совершенно умопомрачительный торс с четко очерченными кубиками пресса и линиями мышц. Светлая кожа немного светилось под колдовскими огнями озера. И оторвать взгляд от короля было совершенно невозможно.
        Кажется, у меня даже в горле пересохло.
        Роксар обошел меня по кругу, встав за спиной, и ловко развязал шнуровку.
        Я стояла, затаив дыхание и боясь шелохнуться. Роксар тоже не спешил отодвигаться от меня. Напротив, я внезапно почувствовала, как сильные руки медленно проникают под платье, оттягивая ткань от моего тела. И через мгновение наряд упал под ноги лужей шелка.
        Горячие, сводящие с ума ладони легли на мою талию. Чуть выше грудь была прикрыта просвечивающей маечкой, но нижняя часть спины оставалась обнаженной.
        — Как думаешь,  — тихо прошептал он, придвинувшись вплотную и прижав меня к своей груди,  — ты уже достаточно раздета для купания или еще нет?
        Обжигающее дыхание коснулось уха, когда он откинул мои волосы на другое плечо.
        Раскаленная молния прошила позвоночник, отдаваясь в каждом нерве болезненной, сладкой дрожью.
        — Я… пожалуй, достаточно,  — ответила тихо, и голос почти отказался повиноваться. Дрожал и срывался, как на экзамене.
        Нет. Гораздо хуже.
        Руки Роксара двинулись вперед и ласкающим движением погладили живот, в то время как он сам скользнул губами по уху, будто дразня.
        Хотя, наверно, так оно и было. Потому что я закрыла глаза, тяжело дыша, больше всего на свете желая, чтобы он поцеловал меня.
        И вот когда я уже готова была бесстыдно просить его об этом, мягкие губы распахнулись и обхватили мочку. Зубы последовали тем же путем, прикусив кожу, а затем горячий язык обвел по кругу все ухо.
        Дрожь прокатилась по спине. Я выгнула спину, откинув голову ему на плечо. Прижавшись ближе, наполовину неосознанно качнула бедрами ему навстречу.
        Роксар громко выдохнул, почти зарычав.
        От этого звука у меня закружилась голова.
        Но в ту же секунду он отстранился и проговорил:
        — Тебе придется очень постараться, чтобы меня догнать,  — сказал он, как ни в чем не бывало. Весело и задорно. И зашагал к воде, на ходу расстегивая штаны и спуская их с бедер.
        К слову сказать, у короля нижнего белья не оказалось.
        Так и хотелось крикнуть: “Эй, ты куда?! Мы еще не закончили!”
        Но, как говорится: “Назвался груздем, полезай в кузов”. В моем случае — в озеро. Поэтому я незамедлительно двинулась следом, не сводя взгляда с упругой, накаченной задницы.
        Роксар явно совершенно не стеснялся собственной наготы. Впрочем, передом он ко мне тоже не повернулся, почти что с берега нырнув в глубину и появившись уже метров через пять впереди.
        Я медленно и с достоинством вошла в воду. Достоинство появилось в результате некоторой трусости: то острый камушек попадется на дне, то холодное течение лизнет ногу. Торопиться явно было некуда.
        — Тебе не оттянуть неизбежное,  — с опасной улыбкой бросил король.  — И как только мы, наконец, решим этот вопрос, тебе придется ответить за все свои дерзкие предположения на мой счёт.
        — Дерзкие предположения?  — с притворным ужасом ахнула я и в несколько гребков оказалась возле мужчины.
        Глубина здесь была достаточна для того, чтобы касаться ногами дна. Вода при этом оказалась у меня чуть ниже груди.
        Как только я выпрямилась возле Роксара, верхняя часть моего тела медленно показалась из воды, и тонкая маечка мгновенно облепила все стратегические места, бесстыдно подчеркнув их.
        Ткань будто превратилась во вторую кожу. Были четко видны округлости, рельеф затвердевших от прохлады сосков.
        — Придется ответить?  — продолжала я притворное возмущение.  — От такой несправедливости меня даже в жар бросило, ваше величество!
        Я понизила голос до чуть вибрирующего и грудного. Помахала ладошкой, как опахалом, у лица и приложила к шее.
        Король опустил взгляд на мою грудь и тут же снова поднял к глазам. Но я успела заметить, как загорелось белое пламя на дне сапфировых радужек.
        — Но, так и быть, мой король,  — продолжила я с придыханием и лёгкой, игривой полуулыбкой.  — Я постараюсь удовлетворить все твои желания…
        Голос почти перешёл на хриплое мурлыканье.
        — …если ты, конечно, победишь.
        Закончила и тут же отвернулась, приготовившись плыть. И только краем глаза видела, что Роксар отвёл взгляд после значительной паузы, во время которой его грудная клетка поднималась и опускалась значительно чаще и сильнее, чем обычно.
        — До куда будем плыть?  — спросил мужчина, тоже разворачиваясь вперёд.  — Я предлагаю вон тот выступ в форме звёзды. Остановимся прямо под ним.
        Я прищурилась, разглядывая каменный нарост вдали.
        — Хорошо,  — кивнула я.  — Тогда поехали!
        И нырнула, не дожидаясь, пока Роксар придет в себя.
        — Эй, так не честно!  — послышалось со спины вместе с громкими всплесками воды.
        Вообще, плавала я довольно неплохо. Но не сказать, что идеально. И у короля, как у мужчины, были серьезные шансы меня победить.
        Но я не собиралась сдаваться.
        Уверенно работая мышцами и правильно дыша, я стремительно приближалась к цели лягушачьим стилем. К сожалению, Роксар плыл кролем. А это, как известно, самый быстрый способ передвижения в воде. И кто его научил так плавать в снежном-то королевстве?
        В общем, ближе к концу траектории король меня натурально обогнал.
        Подплывала к цели я уже не с таким энтузиазмом, как на старте. Роксар медленно развернулся, широко улыбаясь, и отбросил назад мокрые волосы, на которых теперь появились жемчужные блики.
        Вода прозрачными каплями стекала по его лицу и шее. Сверкала алмазами на выступающих над поверхностью плечах и мышцах рук. Привлекала внимание к полным, смеющимся губам.
        — Кхм…  — протянул король,  — кажется кто-то все же проспорил.
        Я подплыла ближе. Совсем близко.
        Синие глаза скользнули по моему лицу в ожидании.
        — Проспорил?  — выдохнула я, почти касаясь мужчину под водой в попытке сохранить равновесие.  — Не припомню, чтобы мы о чем-то спорили.
        — Как это?
        — Помню, я сказала, что ты не умеешь плавать, а тебе захотелось доказать обратное. Что ж, ваше величество, ты и правда пловец — хоть куда!
        Я положила руку на его плечо и весело похлопала.
        Роксар перевел недоуменный взгляд на мою ладонь и обратно. Он явно был немножко в шоке.
        А я друг затаила дыхание и замерла. Кожа короля под моими пальцами была горячей и гладкой. Ее хотелось касаться снова и снова, проводить по ней подушечками пальцев, словно это не я глажу мужчину, а он меня.
        И я погладила.
        Двинулась вверх к шее, едва дыша. Ещё выше. Убрала мокрую прядь, прилипшую к лицу. Дотронулась большим пальцем до щеки, очертила линию подбородка.
        Синий взгляд ощутимо потемнел. На его дне горело раскалённое, белое пламя, и я это прекрасно видела. Оставалось понять, удалось ли Роксару, наконец, морально расслабиться и выкинуть из головы все то, что терзало его ум весь этот вечер.
        Король молчал, глубоко дыша. В отсутствии дна ему удавалось держаться на воде гораздо лучше, чем мне. Он почти не двигался, и я подозревала, что это тоже действие магии. Мне же приходилось барахтать ногами и махать под водой свободной рукой. В какой-то момент это ужасно надоело, и я просто положила вторую руку на другое его плечо, теперь целиком опираясь о мужчину.
        Роксар все ещё не шевелился, сжигая меня темным, как северная ночь, взглядом.
        Мне стало жарко. Но, несмотря на быструю потерю самообладания, я ещё помнила, что игра не окончена. А значит расслабляться рано.
        Только остановиться было сложно. Проклятье… очень сложно.
        Я глубоко вздохнула, прикрыв глаза. Сердце стучало, как ненормальное, подскакивая вверх, замирая где-то в горле и мешая дышать. И я старалась не думать о том, что прямо сейчас передо мной Роксар совсем без одежды.
        Потому что, стоило вспомнить, как краска приливала к щекам, а жидкий огонь еще сильнее расплескивался по венам.
        — Кто-то обещал удовлетворить все мои желания,  — медленно проговорил Роксар каким-то темным, низким голосом.
        По позвоночнику вниз спустилась горячая лавина. Воздух застрял в легких, будто я захлебываюсь.
        — И чего же вы желаете, ваше величество?  — спросила я в ответ, но изо рта вырвался лишь сбивчивый шепот.
        В этот момент сильные руки под водой обхватили мою талию, легко скользя вверх. Едва касаясь, но одновременно с уверенностью и силой.
        Под ребрами глухо стучало. Словно огромные старые часы, отбивающие приговор.
        Секунды утекали одна за другой, пока широкие ладони не достигли моего лица. И, обхватив его, он проговорил:
        — Ты и сама знаешь…
        А в следующий момент резко привлек к себе и поцеловал. Горячие губы накрыли мои, впиваясь жестко, дерзко. Почти жестоко.
        Я, наконец, прижалась к его телу. Теплая волна качнула меня вперед, грудь прижалась к груди, живот к животу, бедра… к бедрам.
        Я резко выдохнула, обвив руками шею Роксара, позволяя целовать себя так, как ему хотелось.
        Как мне хотелось…
        Он кусал меня за губы, переходя на подбородок, шею, ключицу. Сжимал пальцами мои бедра, с силой вдавливая в себя, заставляя чувствовать сквозь тонкую, едва заметную ткань белья его.
        А я не могла поверить, что все это на самом деле происходит. Голова горела в каком-то ненормальном, иррациональном огне. Легкие разрывались от желания вдыхать его запах, чувствовать его сильнее.
        В какой-то момент Роксар отстранился, тяжело дыша и посмотрев на меня мрачным, опасным взглядом.
        — Ну, что,  — промямлила я, почти не понимая, что говорю,  — по стаканчику вина?..
        Мужчина медленно покачал головой, и уголки его губ хищно приподнялись:
        — Нет, милая Мари. Ты слишком долго сводила меня с ума…
        В этот момент произошло что-то странное. Воды озера будто приподнялись, откуда ни возьмись появилась огромная волна, поднявшая нас с королем вверх и неожиданно понесшая к берегу. Я ахнула, прижавшись к мужчине. А, когда подняла голову, поняла, что он улыбается.
        Озеро вынесло нас на берег и осторожно поставило на камни. В ту же секунду Роксар уверенно поднял меня на руки, словно я вот-вот собиралась куда-нибудь удрать, и сделал несколько шагов к нашей “стоянке”. То есть к тому самому месту, где лежала бутылка с вином и небольшое покрывало. Медленно опустившись на колени, он уложил меня на мягкую ткань, надежно прижимая к земле собственным телом.
        — Теперь тебе не удастся сбежать, моя фея,  — промурлыкал он мне на ухо. Прикусив мочку, поднял мои руки вверх и сцепил их над головой.
        Я резко выдохнула. Под кожей взорвался фейерверк искр, колючими мурашками распространяясь по телу. Горячим узлом затягиваясь внизу живота.
        — Что теперь ты сам меня до комнат проводишь?  — улыбнулась я.
        Взгляд короля вспыхнул хищным огнем. Он тоже улыбнулся. Дерзко. Вызывающе.
        — Пьяную девушку проще довести до оргазма, чем до дома.
        И после короткой паузы, во время которой мы не сводили друг с друга напряженных взглядов, оба взорвались веселым смехом.
        Уже через мгновение он снова смял мое сознание своими губами. Горячим языком с привкусом вина, врывающимся в мой рот с уверенностью хозяина. Господина.
        Короля.
        Остатками рваных мыслей я прикинула, что до полуночи должно быть еще около двух часов, и успокоилась. По крайней мере на этот счет. Потому что присутствие Роксара ни на секунду не давало расслабиться.
        Жадные поцелуи вспыхивали на моей коже, оставляя едва заметные следы. Словно маленькие, алые розы. И от каждой из них я вздрагивала, все сильнее теряясь от пьянящего возбуждения, словно яд текущего в крови.
        В какой-то момент я громко выдохнула, когда пальцы короля опустились слишком низко. Туда, где было уже чересчур горячо. Но вместо выдоха из груди вырвался тихий стон.
        Роксар улыбнулся, очутившись напротив моего лица. И на его губах расцвела темная улыбка.
        — Мне нравится,  — прошептал он густым, искушающим голосом.
        Все во мне вспыхнуло в ту же секунду.
        Не помню, в какой момент я поняла, что на мне больше нет одежды. Влажная маечка, больше не прилипала к разгоряченному телу. Трусики больше не служили даже призрачной преградой. Роксар продолжал целовать меня, его руки блуждали по моей коже, движения перекликались с моими собственными. Наши дыхания объединялись и смешивались. И поэтому, когда наши тела стали одним целым, я только тихо вскрикнула, и звук в ту же секунду потонул в ласках губ короля.
        Через какое-то бесконечно долгое время, когда жар страсти давно остыл, сменившись упоением спокойствия, я открыла глаза, понимая, что едва не уснула. Роксар лежал за спиной, прижимая меня к своей груди. Размеренное дыхание заставило предположить, что уж он-то точно спит.
        Я медленно выскользнула из его объятий, боясь потревожить, и развернулась.
        Мужчина лежал, подложив одну руку под голову. Его широкая грудная клетка легко поднималась и опускалась. Призрачный свет озера все еще сверкал, и светлая, бархатная кожа короля казалась волшебной. Очертания каждой мышцы, каждого изгиба стали еще ярче. Еще четче. Появилось непреодолимое желание лечь обратно и снова накрыться его свободной рукой. Без тяжелых, горячих объятий короля стало неприятно прохладно.
        На остальные части его тела я старалась не смотреть вовсе. Даже сейчас это заставляло несчастные остатки мыслей стремительно покидать голову, сменяясь будоражащими фантазиями.
        — Я думал, ты никогда не проснешься,  — зашипел кто-то сбоку.
        Я подпрыгнула от неожиданности, едва не упав.
        — Жак!  — прошептала я и тут же закрыла рот рукой, боясь разбудить величество.
        — Уже без четверти двенадцать!  — фыркнул он, нервно распушив хвост.
        Я прикусила губу, испуганно распахнув глаза.
        Так много! У меня осталось всего пятнадцать минут до превращения! И как я могла все позабыть?!
        Быстро схватила свое платье, на ходу натягивая на себя.
        — Оставайся здесь,  — шепнула коту еле слышно, уже выбегая из пещеры.
        Хотелось надеяться, что по пути мне никто не встретится. Видок у меня был еще тот.
        Жак не стал спорить. Его роль с самого начала заключалась именно в том, чтобы оказаться возле короля в тот момент, когда мое тело уже будет неспособно реагировать на внешние раздражители. Я собиралась немножко понаблюдать за реакцией Роксара в то время, когда он будет думать, что меня нет рядом. Вдруг проболтается кому-нибудь, кого он выбрал в королевы? Или воскликнет, проснувшись: “А где же моя возлюбленная Марильяна?”
        Мое сердце растает и… я буду чувствовать себя еще более ужасно, чем сейчас. Ведь если я точно узнаю, что король неравнодушен ко мне, насколько же тяжелее будет его оставить?..
        Но любопытство это вовсе не отменяет. А потому я, как можно скорее, добежала до своих комнат и уже собиралась упасть на кровать, но, кажется, все же последний рывок мне не дался. Глаза закрылись, а открылись уже в кошачьей шкуре.
        Я встряхнула хвостом, с некоторым беспокойством думая о том, чем я успела удариться, пока падала. Завтрашнее пробуждение явно будет не самым приятным.
        Впрочем, сейчас мне было вполне уютно и комфортно. Я еще раз взглянула на моего короля, теперь уже с высоты кошачьего роста. Он все также мирно спал, растрепав белые, чуть спутавшиеся волосы по руке и камням.
        Тихонько подошла к нему и, прижавшись пушистым боком к его животу, обернулась хвостом и принялась ждать.
        Роксар проснулся примерно через час. Потянулся, зевнув, и прижимая меня к себе, неожиданно обратил внимание, что рядом с ним не Марильяна, а кот.
        — Жак?  — спросил он сонно.
        — Ну, почти,  — промурлыкала я в ответ, не рассчитывая, что он поймет.
        — Ты что здесь делаешь?  — нахмурился он.  — И где Мари?
        Оглянулся по сторонам и, конечно же, никого не обнаружил.
        — Ушла?  — король явно не верил своим глазам. Перевел взгляд на маечку с трусиками, которые все еще лежали на камнях.  — Платья нет. Значит, ушла…
        Король выпрямился и сел, раздвинув ноги и задумчиво уперев руки в колени.
        Он все еще был обнажен, но теперь-то ему не перед кем было стесняться своей наготы. Правильно, стеснялась теперь только я, разглядывая мощную, широкую грудь, точеные кубики пресса, сильные бедра. И не только их.
        — Странная она у тебя, Жак,  — проговорил Роксар, вдруг погладив меня по голове.
        А я резко напряглась, прильнув к нему поближе. Может быть, сейчас он скажет что-нибудь, что приоткроет для меня завесу тайны, северной ночью скрывающей его мысли.
        Но то, что прозвучало дальше, оказалось гораздо ужасней, чем все, что я только могла себе вообразить.
        — Я не знаю, как быть, Жак,  — тихо проговорил он, вовсе не глядя на меня. Синие глаза внезапно подернулись дымкой задумчивости.  — Можно было бы сказать, что я влюбился, как мальчишка. Но снежный король не может любить. Не должен. А если уж влюбляться, то в кого-нибудь попроще твоей хозяйки.
        Он внезапно улыбнулся, но вышло грустно.
        Мурашки пробежали у меня по спине, и я отчетливо ощутила, как шерсть на хвосте встает дыбом. То, что король собирался сказать, мне явно не понравится.
        — Мари явно не так проста, как кажется,  — продолжал он.  — Сперва я был уверен, что она — враг. И то, что она подтвердила отсутствие родственных связей с Тангиашем, лишь убеждало в этом. Кто-то подослал ее, чтобы проникнуть ко мне в доверие. Ведь какой прекрасный шанс наконец убрать меня с дороги! Если я влюблюсь и выберу предательницу своей женой, то ей достаточно будет исчезнуть, чтобы я лишился магии. А без магии меня просто ждет смерть. Может, не сразу, через год или два. Но отсутствие второй половины высосет из меня жизнь.
        В этот момент что-то внутри меня начало медленно умирать. Так вот какова была настоящая задумка колдуна! Вот, чего добивался Тангиаш с самого начала!
        — Я был уверен, что Мари — враг,  — размышлял король, пока я белела от ужаса под пушистой шерстью кота,  — Держал ее поближе, чтобы раскусить. Но она ничем не выдала себя. Ни разу. Более того, я всегда чувствую ее эмоции, практически как свои собственные. Это удивительно.
        Роксар снова улыбнулся, почесав меня за шею.
        — Ее эмоции настоящие. Живые,  — звучал его тихий голос.  — От них кружится голова. И с каждым дурацким испытанием конкурсанток я все больше привязывался к ней, чувствуя эту искренность. Какая-то особая магия, да?  — спросил он невесело.
        В следующий момент мужчина протянул назад руку и взял бутылку вина, одиноко лежавшую на покрывале. Легко откупорил пробку, наклонил в воздухе, подставив вторую руку. Я уже думала, что вот-вот вино польется прямо ему на пальцы, но король снова меня удивил.
        Со свода пещеры посыпались искристые снежинки. Подул легкий морозный ветерок, и в свободной руке Роксара с тихим хрустом начал появляться кубок. Он целиком состоял изо льда, покрытого узорами, напоминающими снежинки.
        Вино полилось в волшебный бокал, и король безразлично отпил из него. Покатал во рту золотистую жидкость, и я почти ощутила, как жгучая сладость растворяется на его горячем языке.
        Роксар облизнул влажные губы, ни на мгновение не представляя, что за буря сейчас бушует в его коте.
        — А еще, несмотря ни на что, я чувствую, что она обманывает меня,  — продолжал мужчина низким, холодным голосом.  — Не знаю, в чем именно. Но знаю, что это так. А зачем мне жена, которая лжет? Возможно, на самом деле она и не предатель вовсе, а просто очередная шели, мечтающая получить корону. А за одно и влюбленного в нее короля. Скажи мне, Жак, неужели я всю жизнь должен прожить с человеком, который ничего не испытывает ко мне? Или я должен надеяться, что мое ледяное сердце растопит ее собственное?
        Потом он немного подумал и прибавил:
        — Вряд ли это случится.
        Поднял бутылку с вином, безразлично взглянув на этикетку. И ветер в пещере поднялся с новой силой. Теперь он не утихал вовсе. Мои усы улетели куда-то за спину, шерсть встала торчком. Но обнаженный король будто бы и не замечал этого вовсе.
        Его волосы взметнулись за спиной белым пламенем. Где-то глубоко-глубоко на дне сапфировых глаз сверкали молнии. А он держал бутылку в руках и просто смотрел на нее пустым взглядом.
        В следующую секунду прозрачное стекло стало покрываться снежной изморозью. Быстро белые стрелы пронзали сосуд, замораживая его не только снаружи, но и внутри. А затем кисть короля напряглась. Вздулись вены на сильной руке, пальцы сдавили несчастную бутылку, и через мгновение она лопнула. Разлетелась на множество острых осколков, упавших на камень, воткнувшихся в светлую кожу короля.
        Роксар не двинулся с места, даже когда на камень начала стремительно капать кровь. Я дернулась от испуга и что-то быстро заговорила. Хотела сказать ему, что так нельзя. Нужно перевязать рану, и хватит тут сидеть… Но получилось лишь нервное мяуканье.
        Король перевел на меня мрачный взгляд и чуть склонил голову на бок, опустив ладонь.
        — Не бойся, Жак,  — проговорил он жестким, мрачным голосом.  — Это не больнее, чем позволить себе любить человека, которому нужна только твоя корона.
        Затем он встал и, молча, направился к выходу из пещеры, на ходу набрасывая на себя покрывало, чтобы скрыть наготу.
        А я бежала следом, не зная, как поступить сейчас и что теперь делать дальше.
        Оставила короля я лишь тогда, когда он вошел в свои покои. С тех пор, как мы покинули пещеры, он больше будто не замечал меня. Я же надеялась, что он сможет позаботиться о ране сам. Ведь у меня-то в теле кота это вряд ли получится.
        Вернувшись к себе, я долго не могла успокоиться. И, когда рассвет бросил первые лучи на окно моей комнаты, а я, наконец, вернулась в свое тело. Время терять было нельзя. Я вскочила с пола, не замечая внушительной шишки на затылке, набросила на плечи халат и выскочила в коридор.
        Я практически бежала в единственное место, где теоретически мне могли помочь. В святилище Чарис. Не зря же все здесь относятся к богине, как к живому существу? Не зря же озеро в ее храме само по себе обладает магией?
        Хотелось надеяться, что не зря. Потому что кроме высших сил никто мне уже не поможет.
        Роксар говорил, что святилище находится правее от той пещеры, где мы были вчера. Я с легким волнением прошла мимо места, где еще пару часов назад провела волшебный вечер. На камнях до сих пор лежало мое скомканное белье, от одного взгляда на которое стало жарко. И виднелись капли крови с ладони Роксара, которые вместе со страшным знанием полностью перевернули всю мою жизнь.
        Я быстро прошла мимо, с осторожностью заглядывая в соседнюю пещеру. Вдали виднелась прозрачная фигура богини. Огромная статуя была так же холодна и величественна, как прежде. Свет с потолка освещал ее изгибы, и, казалось, будто она светится изнутри.
        Не знаю, на что я рассчитывала, спеша к ней. Наверно, на чудо.
        Поскольку было раннее утро, то ни одна живая душа еще не успела прийти сюда. Я была совершенно одна. А потому, не тратя времени даром, сбросила халат и прыгнула в воду, намереваясь плыть прямо к статуе.
        Озеро, как и в прошлый раз, было приятно теплым, обволакивающим и почти ласкающим. Я приблизилась к статуе и села у ее ног, неловко разместившись на скользких камнях. Почему-то казалось, что если я окажусь к богине поближе, у меня будет больше шансов.
        До сих пор у меня не было никакой уверенности, что все это не бесполезно. Что любые попытки теперь не будут бесполезны, потому что уже поздно что-то придумывать.
        Оставалось только верить.
        — Вот почему у Роксара было такое дурное настроение,  — проговорила я тихо, внезапно вспоминая вчерашний вечер.  — Я ведь никогда не думала, что королю этот отбор тоже может казаться фарсом. Более того: жестоким фарсом. Ведь ему необходимо не просто взять в жены женщину, которая вероятнее всего его не любит. Ему в прямом смысле нужно связать с ней свою жизнь. Если что-то случится с женой, похоже, то же самое произойдет и с ним.
        Я не совсем поняла этот момент, но одно помнила точно: если исчезнет жена, он потеряет магию и погибнет. Эти слова Роксара достаточно прочно вьелись в память, чтобы теперь, сидя у ног Чарис, я не считала себя сумасшедшей.
        В голове всплыли слова Тангиаша, на которые я когда-то совсем не обратила внимание:
        “Междоусобиц в нашем государстве не бывает. После смерти правителя сила короля снегов просто переходит к другому человеку”.
        — С самого начала эта история была темной,  — продолжала я свой рассказ, не понимая, с кем разговариваю больше, с собой или с Чарис.  — Я должна была догадаться, что все не просто так. Но Тангиаш говорил так красиво. И у него так легко все складывалось в паззл. Мол, “маленькая подлость, зато все живы”. А теперь, выходит, что я должна выбирать, кому жить. Мне или Роксару.
        Я глубоко вздохнула и посмотрела на свои влажные ладони. В какой-то момент картинка стала немного расплываться, потому что чаша терпения была переполнена. По щекам покатились слезы.
        — Я не хочу превращаться в кота,  — проговорила я тихо. Так, что, кажется, даже сама себя не слышала.
        Не знаю, сколько еще я просидела здесь, у прозрачной статуи. Похоже, я даже немного задремала. Изваяние Чарис на ощупь оказалось таким же теплым, как вода в озере. Это поразительно легко позволяло ассоциировать каменную статую с живым человеком. Наверно поэтому я не торопилась уходить. Создавалось впечатление, что меня кто-то слушает.
        Однако, никакого чуда так и не произошло. А потому, как только в проеме входа в святилище появились первые люди, я спрыгнула в воду и поспешила исчезнуть.
        В своих комнатах я очутилась, когда время давно перевалило за полдень. Жак расхаживал возле камина из стороны в сторону, задрав хвост.
        — Ты где была?  — мявкнул он грозно.  — Я тут весь извелся.
        — Прости,  — вяло ответила я, обессиленно падая в кресло.
        — Ты знаешь, что оглашение результатов последнего испытания будет сегодня вечером?  — воскликнул кот.
        Я вздрогнула. Волна ужаса прокатилась по спине.
        — Откуда ты знаешь?
        — Приходил Вантрелий, возмущался, что тебя нет. Да-да. Вслух возмущался,  — продолжал кот.  — Все мои попытки тебя выгородить закончились тем, что я был назван бездарно орущим голодранцем и послан весьма некультурно! Порядочные джентльмены, скажу я тебе, в приличном обществе так не выражаются!
        Жак был очень недоволен.
        — Прости,  — еще раз проговорила я. У меня совсем не было сил успокаивать еще и кота.
        — Что с тобой?  — спросил он, склонив голову на бок.
        И я рассказала ему всю историю. Сбивчиво и отрывисто, но вряд ли это могло испортить факты.
        — И что ты будешь делать?  — спросил кот.  — До оглашения результатов осталось от силы четыре часа.
        — Не знаю,  — пожала плечами я.  — Попробую найти Тангиаша и заставить его передумать. Что ещё мне остаётся?
        — Сомнительный план,  — мрачно ответил он.
        — Другого нет.
        Некоторое время мы оба молчали, пока я не нарушила гнетущую тишину вопросом:
        — Завтракать будешь?
        Ведь меня не было все утро. А больше любви к глинтвейну у Жака была только любовь к еде.
        Кот фыркнул.
        — Я предпочитаю не завтракать после обеда, а то ужин коту под хвост.
        А потом добавил, видя мое недоумение:
        — Иди искать колдуна. У тебя мало времени. А обо мне не думай.
        Я механически кивнула, быстро сменила одежду на простое, свежее платье желтовато-песочного цвета и покинула комнаты, которые очень скоро перестанут быть моими.
        Но, как оказалось, найти колдуна было не так уж и просто. Я оббегала весь дворец трижды. В собственной коморке колдуна не было. Также как и у короля, и в холле, и в оранжерее, и в святилище Чарис.
        Я спрашивала всех слуг, которые встречались на пути. Нашла даже Вантрелия, который хмуро взглянул на меня, не понимая, почему я не готовлюсь к церемонии оглашения имени будущей королевы. Ведь ею могу оказаться я. К этому времени от долгого бега мой внешний вид оставлял желать лучшего. Волосы растрепались и спутались. Лицо устало блестело. Подозреваю, что и пахла я не очень хорошо.
        — Вам нужно срочно принять ванну и собираться!  — воскликнул он.  — Если через час вы не будете стоять в Золотом зале вместе с остальными девушками, я за себя не ручаюсь!
        Я стиснула зубы.
        — Где Тангиаш, вы можете мне сказать?
        — Какой Тангиаш, вы слышите меня, шели, у вас осталость…
        — Вантрелий,  — прервала я его.  — А что, если вы сейчас кричите на будущую королеву?
        Мужчина на миг побледнел и тут же весь подобрался, вскинув вверх подбородок.
        — Вы должны понимать, шели,  — размеренно начал он,  — я делаю все согласно распорядку. Мы не должны заставлять ждать его величество, не должны создавать хаос…
        Надо отдать должное, распорядитель если и испугался моей угрозы, то виду не подал.
        — Короче, Склифосовский…  — всплеснула я руками, понимая, что действительно серьезно опаздываю.
        — Кто, простите?  — не понял мужчина.
        — Я говорю, колдун где?!
        — Не имею ни малейшего представления,  — ответил мой гордый собеседник. Но все же прибавил: — Можете посмотреть в приемной Золотой залы. Возможно, он уже там.
        — Приемная? А где это?  — я застыла в недоумении.
        Мужчина пожал плечами так, словно был ужасно возмущен моим нежеланием торопиться к себе в покои для сборов. Но все же ответил:
        — Золотая зала находится на третьем этаже по центральной лестнице. Слева от входа будет дверь приемной, где обычно ожидают аудиенции, если его величество изволит принимать в этой зале.
        — Поняла, спасибо, Вантрелий,  — кивнула я, уже убегая к центральной лестнице.
        К слову сказать, лестниц в замке было пять. Недаром я бесполезно бегаю по дворцу уже несколько часов.
        Но колдуна не оказалось и в приемной. Зато, когда я вернулась в свои комнаты, спешно приняла душ и начала собираться, его злодейское великолепие явился тут как тут.
        — Здравствуй, кисонька!  — бросил он с порога и плотно закрыл дверь.  — Как твои дела?
        — Отвратительно!  — воскликнула я, вскакивая с места и едва не накидываясь на наглеца.  — Ты хотел, чтобы я помогла тебе убить короля?! Пень плешивый!
        — Прально-прально,  — довольно замурлыкал Жак снизу.  — Так его, Марьванна.
        Колдун впервые со дня нашего знакомства нахмурился. Затем взмахнул рукой, и дверь в комнаты покрылась морозной коркой, которая очень быстро исчезла.
        — Не стоит так кричать, милочка,  — спокойно сказал он, и губы его медленно вновь начали тянутся к ушам. Словно он вновь принял контроль над ситуацией в свои мерзкие ручонки.  — С чего ты взяла такие глупости?
        — Король мне сказал,  — выдохнула я.  — То есть он-то сказал коту, но этим котом была я. Мне известно, что произойдет, если королева исчезнет.
        — Ну, и что же произойдет?  — вытянув губы, спросил старик.
        — Роксар лишится своей магии и чрез какое-то время умрет.
        Я ожидала, что мужчина начнет спорить. Что постарается убедить меня, будто это ошибка. Но он лишь вальяжно развалился на кресле и кивнул головой, почесывая густую бороду.
        — Все верно. И королем станет более достойный. Более сильный маг.
        — И кто же это будет, интересно?  — прищурилась я.
        — Ну,  — улыбнулся он,  — полагаю, что я.
        Я стиснула кулаки, пытаясь бороться с охватившей меня яростью. А колдун продолжал.
        — Ты молодец. Прошла все испытания так, как нельзя было и рассчитывать. Я почти уверен, что Роксар выберет тебя.
        — Я не пойду на сегодняшнее оглашение результатов…
        — Ты думаешь, это что-то изменит?  — весело приподнял бровь старик.  — Король уже сделал свой выбор. И твое отсутствие его не изменит. Если королевой станешь ты, тебя найдут и приведут к нему.
        — А если я убегу?
        В голову начали приходить самые нелепые варианты.
        Колдун усмехнулся.
        — Кисонька, ну что ты так нервничаешь? Поверь, тебе все это совершенно ничего не будет стоить. Я отправлю тебя домой, и ты не увидишь, что случится с Роксаром! Этот мир для тебя чужой, не забывай! И король тебе никто. Более того, я могу сделать так, что ты ничего не будешь помнить. Ни одного мгновения, проведенного в снегах Ледяной звезды. Подумай! Никаких мук совести, что ты стала причиной чьей-то смерти. Чистая память — и никаких проблем!
        Он хлопнул в ладоши и сделал вид, что умыл руки.
        — Я все расскажу Роксару, чего бы мне это ни стоило,  — бросила я, чувствуя, как дрожит голос.
        Губы колдуна продолжали улыбаться, но его глаза… Холодные, серо-голубые. В них не было и намека на веселье.
        — Превратишься в кота раньше, чем успеешь произнести мое имя,  — сказал он жестко.  — А я скажу, что твое тело впало в редкую магическую кому, из которой нельзя выйти. И, увы, мой король,  — он смахнул притворную слезу, делая вид, что говорит с Роксаром,  — излечение невозможно.
        Я упала в кресло, снова чувствуя себя насекомым, запутавшимся в липкой паутине.
        — Мой тебе совет,  — сказал колдун, вставая и направляясь к двери.  — Брось эти свои благородные замыслы. Вернешься к себе и будешь жить дальше, знать не зная никаких снежных королей. А этот мир — не твоя забота.
        И вышел.
        Я же вернулась к большому трюмо и села на стул напротив. Заглянула в зеркало, откуда на меня смотрела уставшая блондинка с грустными темно-зелеными глазами.
        — Надо собираться,  — прошептала я бледными губами.  — Король не должен ждать…

        Глава 17. Выбор

        Золотая зала оказалась действительно золотой. Стены из желтого камня, пол выложен темно-коричневой плиткой с солнечными крапинками. А в самом конце стоял королевский трон. Только в этот раз он был похож скорее на королевский диван, потому что на нем легко могли поместиться три Роксара. И, как оказалось потом, это неспроста.
        Другие две конкурсантки нервно стояли в линию напротив трона. Диальяна и Картэн, обе явно сильно волновались. Особенно Картэн. Она то и дела теребила нежно-голубой подол своего платья, затем замечала, что портит тщательно выглаженную ткань и бросала свое занятие. Но уже через несколько секунд руки сами невольно возвращались к подолу.
        Диа стояла, приподняв подбородок, гордо глядя перед собой. Но по тому, как она накручивала на палец тонкие завитки волос, можно было сделать вывод, что и ей не все равно. Хотя разве может быть кому-нибудь все равно в такой ситуации? Ведь одна из девушек должна превратится в королеву.
        Я подошла к своим товаркам, слегка кивнув обеим. Картэн покраснела, Диальяна улыбнулась.
        Тангиаш вместе с довольно внушительной толпой придворных стоял в сторонке у стены. Легкий шепот десятков приглашенных наполнял помещение назойливым жужжанием. Каждый из них хотел узнать, что же будет дальше. Кто станет следующей правительницей Ледяной звезды.
        Колдун выглядел чрезвычайно довольным. Он явно был абсолютно уверен в моей победе. В его собственной победе. Грязно-серые глаза поглядывали на меня с привычной сладостью, в которой я теперь чувствовала привкус мокрого пепла.
        Когда в залу вошел король, все замолкли. Тишина быстро распространилась по помещению, словно кто-то накрыл всех присутствующих невидимым, плотным покрывалом.
        Роксар обвел толпу уверенным синим взглядом. Ничто не напоминало сегодня о том, что меньше чем двенадцать часов назад он был чем-то расстроен. Ни малейшего намека на то, что король может переживать. В глазах белым огнем горела зимняя стужа. В плотно сжатых губах была уверенность. Та самая, которой так не хватало мне.
        У меня подгибались ноги. Пальцы рук дрожали, а потому пришлось убрать их за спину.
        Роксар встретился со мной взглядом и внезапно улыбнулся.
        Весь мир потихоньку начал умирать.
        Краем глаза я видела, что Картэн и Диальяна удивленно повернули ко мне головы. Придворные еле слышно зашептались. Каждый из присутствующих здесь пытался по невербальным признакам понять, что скажет его величество.
        В этот момент в центр зала начал выходить распорядитель, готовясь, как всегда затянуть красивую вступительную речь. Но его внезапно остановил король. Вантрелий поклонился и попятился назад, едва не забыв закрыть рот. В другое время это было бы даже смешно. Но не сейчас, когда всеми клетками своего тела я ощущала надвигающуюся катастрофу.
        — Вот и наступил этот день,  — твердо проговорил Роксар, вставая напротив своего то ли дивана, то ли трона.  — Сегодня я назову имя своей избранницы. Той, что станет королевой зимы, царицей стужи и повелительницей ветров всего Ледяного королевства. Той, что будет править до самой смерти, разделив со мной жизнь и смерть…
        Все это время он смотрел будто поверх толпы, но иногда его глаза нет-нет да и возвращались ко мне. И от этого волна мурашек каждый раз прокатывалась по спине.
        Я до сих пор не знала, кого он выберет. Меня, которая его обманывает, или другую девушку, к которой он ничего не испытывает. И, признаться, мне было бы проще, если бы я проиграла эту гонку. Тогда страшный выбор не оставался бы на моих плечах.
        Все придворные и девушки замерли в ожидании, едва не заглядывая в рот королю. А я опустила голову. Впервые мне не хотелось слышать, что он скажет. Вообще ничего не хотелось слышать.
        — Представляю вам вашу будущую повелительницу,  — четко и громко произнес Роксар. И я не видела, на кого он смотрит.
        Тишина вокруг стала ватной. Она давила на уши. Почти прижимала к снежно-мраморным плиткам пола.
        — Марильяна… Моя королева…
        Все во мне упало куда-то вниз. Я подняла голову и задрожала. Роксар улыбался. Теплой, светлой улыбкой, от которой все внутри перевернулось. Словно кто-то воткнул крюк в живот и потянул наружу.
        Он сделал несколько шагов вперёд и протянул мне руку, не переставая улыбаться.
        Нужно было пойти навстречу. А я не могла вздохнуть.
        Даже чувствуя, что я обманываю его, он все равно выбрал меня. Несмотря ни на что.
        Я сделала несколько шагов вперёд, боясь, что кости ног просто треснут по дороге. Так сильно мне не хотелось идти.
        — Марильяна,  — тихо повторил Роксар, когда наши руки соприкоснулись.
        Он повернулся к залу, поворачивая и меня.
        — Приветствуйте вашу будущую королеву!  — на этот раз раздался голос глашатая.
        И вся толпа людей перед нами дружно склонили головы.
        Я успела заметить, как расстроилась Картэн. Как хитро подмигнула мне Диальяна. И как широко и гаденько растягивал губы Тангиаш. Остальные лица оставались серой массой, которая в основном не выказывала эмоций, кроме вежливой радости.
        В этот момент Роксар вдруг поднял мою руку к губам и поцеловал со словами:
        — Я никогда не думал, что ненавистный отбор невест позволит мне найти самую лучшую женщину на свете.
        Слова звучали негромко. Так, чтобы их слышала только я. И от этого было лишь хуже.
        Горло сдавило горьким спазмом. Я вымученно улыбнулась, потому что ответить что-либо просто не могла.
        В середину зала вышел распорядитель и проговорил:
        — Свадьба его величества Роксара Ариандел, сына Вильгерна Ариандела и Тиалы Шарндей, и его невесты, Марильяны Фарли, племянницы первого чародея королевства, Тангиаша Фарли, состоится ровно через месяц! В первый день Белого восхода в святилище вечного лета!
        Не успела я удивиться фамилии, которую мне тут приписали, как мозг-таки обработал и остальную информацию.
        — Так свадьба состоится только через месяц?  — едва ли не захлопав в ладоши, спросила я, когда король, кивнув толпе придворных, начал выводить меня в соседнее помещение.
        — Будем считать, что тебя все же порадовала первая часть новости, а не вторая,  — усмехнулся король, явно уловив мое настроение.
        — Простите, ваше величество,  — засмущалась я, оказавшись с королем в небольшом, узком помещении, где не было слышно ни звука от галдящих неподалеку придворних.
        Роксар, продолжая улыбаться, развернул меня к себе и обнял. Сильные руки скользнули на талию, прижимая к мужскому телу. горячее дыхание опалило кожу, когда он склонился к моему лицу и прошептал у самых губ:
        — У тебя будет еще много шансов вымолить прощение, моя королева…
        И тут же поцеловал. Осторожно, ласково, прикусил нижнюю губу, словно играя. Провел языком по верхней, мгновенно заставляя мое тело откликаться. Хотеть большего.
        Забывать то, что нельзя забывать…
        Через мгновение Роксар отстранился, явно не собираясь продолжать игру прямо сейчас.
        — Да, свадьба состоится через месяц. Совсем недолго, правда?  — улыбнулся он.
        А я вдруг почувствовала, словно с плеч упала многотонная тяжесть. Значит, у меня ещё есть время!
        Но, увы, радость была недолгой.
        — А вот помолвка Чарис произойдет через тридцать минут. И после этого ты будешь официально считаться моей женой и королевой.
        В груди больно заныло.
        Стены клетки начали неумолимо сжиматься.
        — Роксар,  — как можно более спокойно проговорила я.  — А почему помолвка происходит так быстро?
        Вопрос должен был звучать крайне благожелательно и ненавязчиво. Словно мне до этого и дела нет. Я очень надеялась, что так оно и вышло.
        Роксар глубоко вздохнул, и в его глазах отразилась какая-то странная, еле уловимая мысль. Он медленно поднял руку и убрал назад прядь волос, упавшую мне на лицо.
        — Потому что король и королева во время этого обряда становятся одним целым,  — проговорил он с пугающе тихой серьезностью.  — Это позволит тебе почти совсем не болеть. Ты станешь защищена от большей части известных ядов. Отравление ими уже не принесет смерть. Тебя будет оберегать благословение Чарис. И моя жизненная сила, половину которой я отдам тебе.
        Я проглотила комок, вставший поперек горла. Получилось слишком громко.
        — Какой… серьезный поворот,  — пошевелила немеющими губами.  — А… не пойми меня превратно, я хочу понять… Зачем это делается? Просто чтобы защитить будущую королеву? Может, ну его, этот обряд?  — глупо улыбнулась я.  — Зачем тебе отдавать мне половину своих сил? Останешься с полной коробочкой, а? А я как-нибудь перебьюсь? Ограничимся стандартным бракосочетанием… Пара росписей и штампик в паспорте. Мне много не надо!
        Кажется, я начала слегка заговариваться.
        Роксар сдвинул брови и вдруг обхватил мое лицо ладонями, словно пытаясь заглянуть прямо в душу.
        — Марильяна, успокойся,  — сказал он.  — Я понимаю, что ты нервничаешь. Хотя я и не так представлял себе волнение невесты перед свадьбой. Думал, ты захочешь выбрать зал или целый дворец для церемонии. Потребуешь пару десятков волшебников для оформления. Захочешь сшить самое красивое платье, или что там обычно делают девушки в этом случае. И уж никак не будешь переживать из-за помолвки Чарис.
        Король странно улыбнулся, погладив большим пальцем мою щеку.
        — Мне приятно, что ты беспокоишься за меня,  — продолжил он.  — Однако, помолвку отменить нельзя. Во время этого обряда король отдает ту магию, которая поможет родить сильного наследника. Кстати, это еще один пункт в списке за то, чтобы трон передавался по наследству, а не по праву сильнейшего.
        — Наследника?  — выдохнула я.
        — Что, думаешь еще рано об этом говорить?  — усмехнулся Роксар и внезапно прижал меня к груди.  — Я тоже так думаю, но ты сама спросила.
        Я обняла его, закрыв глаза и настойчиво стараясь не разрыдаться.
        — Знаешь,  — тихо продолжал король,  — когда-то я думал, что мне будет сложно выбрать себе жену из толпы незнакомых женщин. Но это оказалось самым лёгким выбором в моей жизни. Стоило лишь увидеть тебя. С первого дня, с первой секунды, как ты вошла в тронный зал вместе с Тангиашем, ты не покидала моих фантазий. Я не мог выкинуть тебя из головы. И лишь вопросом времени стало понять, что ты и есть та единственная, без кого я просто не желаю представлять свою дальнейшую жизнь.
        — Но…  — промямлила я.
        — А еще,  — продолжал Роксар, тихонько зарываясь пальцами в мои волосы,  — ритуал, которой сегодня объединит нас, не просто сделает нас мужем и женой. Не просто свяжет наши жизни. Он сделает тебя и меня одним целым. Прежде я думал, что мне будет страшно пройти через это. Думал, что как и мой отец, не буду любить свою избранницу. Но похоже я ошибся. Потому что совсем недавно кое-что стало абсолютно ясно.
        Он немного отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза. Провел ладонью по щеке, спустившись к губам. И еле заметно улыбнувшись, проговорил:
        — Я готов отдать и корону, и собственную жизнь, лишь бы ты была со мной.
        А затем осторожно поцеловал. Так, как будто боялся сломать.
        Дыхание перехватило в груди. Жар прил к щекам, мысли разбежались в разные стороны, как крысы с тонущего корабля.
        Никто и никогда не говорил мне ничего подобного. Никто и никогда не пробирался так глубоко в мою душу. А с Роксаром все было даже хуже: он проник в саму кровь.
        Я прижалась щекой к его широкой груди и вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Хоть ненадолго собрать собственные осколки воедино.
        Но успокоение не приходило. Сквозь плотный слой королевской одежды я слышала мощные удары сердца. Сердца, которое стало мне дороже собственного.
        — Роксар,  — тихо прошептала я, закрывая глаза и снова перекатывая на языке буквы его имени. Потом подняла голову и, кашлянув, начала говорить: — Роксар, мне нужно кое-что тебе рассказать…
        Но в этот момент проклятый Тангиаш резко раскрыл дверь в комнату и с широкой улыбкой воскликнул:
        — Поздравляю будущую королеву!
        Зашел в помещение и деловито встал рядом с нами. В этот момент я была готова придушить его собственными руками.
        — Благодарю,  — фыркнула в ответ.
        Роксар развернулся к своему колдуну.
        — Тангиаш, ты что здесь забыл?
        Ну, по крайней мере он мог не церемонится с этим старым пнем. А я могла насладиться угодливо-лебезящим выражением на морщинистом лице.
        — Пришел высказать свое почтение будущей королеве,  — проговорил колдун, низко поклонившись мне. Но, когда вновь распрямился, я успела заметить его взгляд, сверкнувший лезвием.  — Снежной зимы, шели Марильяна! Я и не сомневался в вашей победе.
        — Вот, кстати, о вас я и хотела поговорить…  — начала я, сдвинув брови.
        Оставалось слишком мало времени, чтобы думать. Я хотела вновь попробовать рассказать Роксару всю правду. Выскажу, что успею, а дальше — хоть трава… хоть снег не падай.
        Но Тангиаш не дал мне и рта раскрыть.
        — Ваше величество,  — подобострастно поклонился он королю.  — Я уверен, что шели Марильяне необходимо подготовиться к предстоящему событию. Ведь остаётся так мало времени! А нужно ещё привыкнуть к мысли, что вот-вот она станет официальной невестой. Это так волнительно!
        В общем, наглый старикашка каким-то невероятным образом за несколько секунд убедил Роксара, что надо уйти, и вытолкал его за дверь, оставшись со мной наедине.
        Король поцеловал мне руку и действительно ушел, пообещав, что мы скоро увидимся. А у меня не хватило слов, чтобы его остановить, так быстро это все произошло.
        — Какого лешего, Тангиаш?  — выдохнула я, сжав кулаки. Терпение закончилось. Доброта тоже.
        — Фу, как некрасиво,  — фыркнул старик и улыбнулся.  — Что это ты тут собиралась рассказать его величеству, кисонька?
        — А ты как думаешь?  — сложила я руки на груди.  — Правду, конечно. Не думай, что я своими руками подпишу ему…
        — Тссс,  — протянул плешивый пень и прижал старый, сморщенный палец к моим губам.
        Кожу неприятно ошпарило холодом. Я вскрикнула и отодвинулась.
        — Что за ерунда?!  — воскликнула, прижимая ладонь ко рту и через мгновение разглядывая в зеркало свое лицо. Никаких следов не осталось, хотя я все ещё чувствовала отвратительное ледяное прикосновение.
        — Это предупреждение,  — гаденько выдавил довольный колдун.  — И небольшая страховка. Помни, что прежде, чем ты произнесешь хоть слово, моя магия вступит в силу.
        — Но…
        — В ту же секунду,  — оборвал колдун.  — А вот тебе напоминание, в кого ты превратишься, если не будешь слушаться своего дядюшку.
        В этот момент он открыл дверь, и в комнату стремительно вбежал Жак.
        — О, Марьван!  — бросил кот.  — Я не мог пропустить такую церемонию, ты же понимаешь?
        — И поверь,  — добавил колдун, глядя только на меня,  — если думаешь, что твоя кошачья жизнь будет не очень уж плоха, не обольщайся. Я лично сделаю так, чтобы в теле кота ты мучилась долго и качественно. Не сомневайся, я подойду к этому вопросу со знанием дела.
        Я не сомневалась.
        — Счастливо оставаться!  — такой широкой улыбки у него давно не было.
        — Ну, как ты тут, моя бедняжка?  — спросил кот, мягкой шерстью щекоча мне ноги.
        Я села в одно из светло-розовых, велюровых кресел, бессильно уронив голову на ладони.
        — Нам конец, Жак,  — проговорила я.
        Кот вздохнул и пристроился рядом, обернувшись хвостом.
        — Это печально. Ничего не удалось рассказать, да?
        — Тангиаш предупредил, что как только я произнесу первое слово, магия начнет работать. О!  — вдруг оживилась я, широко распахнув глаза.
        — Что с тобой?
        — А, может быть, стоит написать, а не рассказывать?
        Я быстро вскочила на ноги в поисках чего-нибудь, на чем можно накорябать послание.
        Рядом на столе стояла большая корзина с фруктами прямо возле огромного букета цветов. Цветы также пышно цвели в высоких напольных вазах, распространяя повсюду тонкий сладкий аромат. Я и не заметила сперва, как тут красиво. Все вокруг было сделано для того, чтобы будущей королеве было уютно и хорошо.
        Но мне не было уютно.
        В этот момент в комнату юркнула маленькая служанка, спросив, не желаю ли я чего-нибудь.
        — Да!  — воскликнула даже слишком громко. Девушка едва ли не подпрыгнула от неожиданности. Но тут же заулыбалась и подошла ближе.
        — Буду рада угодить будущей…
        — Принеси чернила, перо и бумагу!  — замахала я руками.
        Девушка покорно кивнула и вылетела прочь, уже через минуту принеся все необходимое.
        Я села за стол, где мне полагалось приводить себя в порядок перед церемонией, и, отодвинув кучу помад и румян, приготовилась писать. Обмакнула перо в чернила и занесла над чистым листом.
        На ослепительно белую бумагу упала черная клякса.
        — Ну, что?  — спросил Жак, запрыгнув на стол и сунув свой нос мне под руку.
        Я не знала, “что”. Но кисть отказывалась шевелиться.
        Поставила руку и попробовала вывести несколько букв — бесполезно. Словно писать разучилась. Еще несколько напряженных попыток накорябать слово “Тангиаш”, и в центре листа у меня получился…
        Цветочек.
        — А что,  — склонил голову на бок кот,  — неплохо вышло.
        — Нет, это издевательство какое-то,  — выдохнула я, отбрасывая перо.  — Плешивый пень все предусмотрел.
        — Похоже на то,  — фыркнул в ответ друг.
        Некоторое время мы оба молчали, надеясь, что в голову придет еще что-нибудь. Но все умные мысли в этот момент явно были слишком заняты, чтобы приходить.
        — Знаешь,  — проговорила я тихо.  — Когда я только попала в этот мир, Тангиаш практически не оставил мне выбора. Он ловко обрисовал границы моей ловушки, из которой не было выхода. После разговора с ним я чувствовала себя на самом дне. Но, Жак, теперь я в такой заднице, что дно уже надо мной.
        Я взмахнула рукой, прочертив в воздухе воображаемую линию.
        Кот усмехнулся.
        — Харош жалеть себя, Марьван. Меня вон вообще никто не спрашивал и ни о чем не просил.
        — Да, Жак, прости,  — вздохнула я и почесала кота.  — Я помню, что ты тоже пострадавшая сторона.
        — Точно?  — пошевелил усами он.  — Тогда приходи в себя. И не хмырь усы, у тебя помолвка Чарис на носу.
        Я с некоторым удивлением посмотрела на невозмутимое животное.
        — Жак,  — воскликнула я,  — ты понимаешь, что я вот-вот могу подписать Роксару смертный приговор?
        Кот покачал головой.
        — Мы же и так с тобой знаем, что закончится все вовсе не этим, правда?
        Желтые кошачьи глаза сверкнули, и Жак отвернулся, медленно проковыляв к двери.
        — Пойдем. Уже пора,  — бросил он через плечо, не оборачиваясь.
        Я хотела было что-то возразить, но в этот момент в комнату вошел распорядитель и, низко поклонившись, проговорил:
        — Ваше будущее величество, не будете ли так любезны проследовать к алтарю? Время пришло.
        Кот проскользнул между ног мужчины, а я вздохнула и встала с места.
        Когда мы вновь вошли в зал, там уже не было той большой толпы придворных. оставались лишь самые приближенные к короне. И Тангиаш в их числе, само собой.
        Напротив трона-дивана теперь возвышался прозрачный пирамидоподобный камень, переливающийся золотыми искрами. Я никак не могла понять, как его смогли сюда перенести, ведь монумент явно был очень тяжелым. И лишь спустя мгновение вспомнила, что нахожусь в мире магии, где некоторое вещи теряют привычную сложность.
        — Это алтарь Чарис,  — проговорил тихо распорядитель, ведя меня вперед и отпуская.
        В принципе, я и сама о чем-то подобном догадывалась. На высоком камне лежали две цепочки. Одна толстая и длинная, а другая поменьше и короче. На толстой не было особых украшений. Она сама по себе была великолепным украшением, потому что каждое звено цепи представляло собой многолучевую снежинку белого золота. А вот второе украшение выглядело более ярко. Крупные снежинки оказались украшены россыпью бриллиантов, вперемешку с темно-синими сапфирами.
        Все это я отмечала мгновенно. Словно время остановилось. До алтаря оставалось всего несколько шагов. Всего несколько шагов до мужчины, который смотрел на меня с такой открытой радостью, что в груди все переворачивалось.
        Меня начало тошнить. Ноги в красивых туфлях заплетались, отказываясь идти. Я словно в один миг разучилась ходить на каблуках, хотя обувь на шпильке носила едва ли не последние пятнадцать лет. Один раз я почти упала, и только вовремя удержавший меня Вантрелий помог не распластаться на полу.
        И вот я стояла напротив него. Напротив моего короля.
        Роксар улыбался, не сводя с меня светящегося синего взгляда. Серебристо-белые волосы рассыпались по широким плечам. Алый, как кровь, шелк рукавов рубашки обтягивал протянутую ко мне руку. А на губах его величества играла тонкая теплая улыбка.
        Рядом с королем стоял невысокий мужчина в длинном темно-синем балахоне, расшитом серебром. В руках он держал свиток, на котором голубыми буквами было что-то написано.
        Я вложила трясущуюся руку в ладонь Роксара и вымучено улыбнулась.
        — Я рад, что ты со мной,  — проговорил мужчина тихо.
        В глазах защипало.
        — Ваше величество,  — поклонился королю жрец Чарис. А это явно был именно он.  — Ваше будущее величество,  — поклонился мне.  — Могу ли я начинать?
        — Конечно, Хариас,  — кивнул Роксар не глядя. Все внимание короля было приковано ко мне.
        Откуда-то сбоку полилась тихая музыка. Оказалось, чуть в стороне стоял музыкант со скрипкой. Он играл нежную, трогательную мелодию, которая должна была растопить сердца всех присутствующих, еще сильнее окрашивая эмоциями этот лирический момент.
        Без всяких предисловий мужчина по имени Хариас начал читать слова из свитка. Они походили с одной стороны на церемониальную речь, а с другой — на настоящее заклинание. И с каждым звуком в помещении начинало твориться неясное волшебство.
        — Ледяная дева, дочь туманов и вьюги, раскрой снежные очи, протяни длань свою, Чарис, о, богиня северной ночи…
        Сперва с потолка посыпались снежинки. Уже довольно привычным образом они падали вниз, кружились в воздухе, светились серебром и таяли, попадая на людей. Затем поднялся легкий ветерок. Но на этот раз он не заставлял вздрагивать от холода, не морозил кожу, а казался почти ласковым.
        — …к тебе обращаемся, из тела твоего рождены, силой твоей вскормлены, духом твоим спасены…
        Свет вокруг стал слабее, словно его кто-то приглушил. А еще у него появился приятный голубоватый оттенок. Стало тихо и спокойно. Я начала забывать, что рядом со мной и Роксаром еще кто-то был. Нас окутало странное волшебство. И сейчас я видела перед собой только одного мужчину.
        Последний раз.
        — …объедини два сердца, два тела, две души. Наполни своим светом, укрепи и благослови. Как вода становится льдом. Как песок становится камнем. Так любовь становится самой магией…
        На щеках образовались щекотные дорожки. Мокрые. Холодные.
        Роксар приподнял брови, вглядываясь в меня еще глубже, еще сильнее. И сжал мою ладонь.
        — …Согласен ли ты, Роксар из рода Ариандел, взять в жены Марильяну из рода Фарли?  — звучал голос жреца.
        — Согласен,  — тут же проговорил король, прожигая меня насквозь синими озерами своих глаз.  — Потому что я никогда не знал женщины прекраснее. Потому что рядом со мной никогда не было человека, с которым было бы так спокойно и умиротворяюще, но одновременно нервно и волнительно. Потому что только возле тебя, Мари, мое сердце бьется чаще.
        Я сглотнула ком в горле, но легче не стало.
        — Согласна ли ты, Марильяна из рода Фарли, взять в мужья Роксара из рода Ариандел?  — продолжал читать жрец.
        В этот момент все внутри меня похолодело. Я знала, что где-то в стороне на нас грустно смотрит Жак. Чувствовала, как с удовольствием потирает свои маленькие ладошки Тангиаш. Но видела я лишь Роксара. Только его мягкие губы, спокойно улыбающиеся мне. Только его глубокие глаза, смотрящие сейчас с ожиданием и лёгким вопросом.
        — Роксар,  — тихо сказала я, с трудом преодолевая спазм в горле.  — Я очень люблю тебя. Правда,  — проговорила, вспоминая его слова в пещере, страх, что жена будет стремиться лишь получить корону.  — Я никого и никогда не любила, но тебя люблю. Не сомневайся в этом, пожалуйста.
        Потом я сделала небольшую паузу, во время которой глаза короля немного сузились, словно он начал что-то подозревать. Его рука сжалась, стиснула мою кисть в этом коротком жесте поддержки, который выражал значительно больше. Словно он боялся, что я вырвусь и убегу.
        Нет, мой король. Я не убегу.
        Сверкнули белым светом помолвочные цепи на алтаре Чарис. Длинная — для Роксара и короткая — для его жены. Та самая, которую я никогда не одену. Мелькнул где-то на периферии зрения трон-диван, явно предназначавшийся для молодых супругов. Но сидеть на нем будет один король.
        Глубоко вздохнув, я закончила:
        — И поэтому нет. Прости, Роксар. Я не стану твоей женой.
        На заднем плане прозвучал дружный ропот свидетелей моего кошмара. Свиток выпал из рук жреца. А из синих радужек Роксара исчез снежный свет. Но я уже ничего этого не видела, потому что в человеческом теле мои веки закрылись, принеся с собой абсолютную тьму.
        Через несколько томительных секунд я уже нелепо хлопала глазами, глядя сквозь шерсть. Почти отстранённо наблюдая, как падает чуть в стороне девушка в красивом платье. Как кричит что-то король, подхватывая ее на руки и не давая разбить голову о каменные плитки пола.
        “Прости, Роксар,  — подумала я тоскливо.  — Так будет лучше…”
        “Прости, Жак, где ты теперь?..”
        Я повернула усатую голову, встретившись с пылающим яростью взглядом Тангиаша. Серые радужки колдуна почти целиком заполнились мглистыми зрачками. Он покачал головой, молчаливо обещая мне жестокую расправу.
        — Лекаря сюда!!! Быстро!  — крикнул Роксар.  — Тангиаш, что с ней?
        Колдун мгновенно переменился в лице. Губы искривила притворная скорбь, в глаза сверкала забота.
        Пень плешивый.
        Вихрем он примчался к его величеству, упав на колени рядом с ним и моим распростертым телом.
        Я незаметно подошла поближе, скользнув к ногам короля. Он не видел меня, не замечал ничего вокруг.
        — Что это, Тангиаш?  — приказным голосом спрашивал он. По-королевски жёстко. По-человечески беспокойно.  — Магия? Я чувствую отголоски колдовства, но ничего не понимаю. У тебя больше опыта, что ты видишь?
        Колдун на миг нахмурился, но тут же взял себя в руки, сделав вид, что волнуется из-за моего состояния. Но я-то знала, что дело в другом. Видела, что колдун нервничает, ведь Роксар способен разгадать его коварный план.
        Старик поводил над моим телом руками и скорбно проговорил:
        — Боюсь, ваше величество, что шели Марильяна впала в магическую летаргию. Мне нужно провести пару исследований.
        — Летаргию? Что это значит?  — хмурился Роксар, сильнее прижимая мое тело к себе и слегка укачивая на руках.
        — Не хотелось бы расстраивать вас раньше времени,  — пробухтел наглец, сделав несчастный вид,  — пока сказать что-то сложно. Но, если я прав, то прогноз неутешителен.
        — Что значит “неутешителен”?!  — закричал король так, что часть придворных, окружавших нас, с испугом отшатнулись.  — Если она не очнётся, я казню всех лекарей и колдунов в замке. Коли вы неспособны вылечить спонтанную болезнь, то только зря едите свой хлеб!
        Тангиаш на миг побледнел на пару с медиком, который только-только вбежал в зал.
        — Ваше величество, я постараюсь что-нибудь сделать,  — затараторил тот.
        Я возмущённо фыркнула, но никто не заметил.
        — Что же с тобой случилось, милая?  — прошептал король, нежно погладив бесчувственную девушку по волосам.
        Я и сама видела, что мое тело едва дышало. Смотрелось жутко. Неестественная бледность, губы, все сильнее приобретающие оттенок синевы.
        Под присмотром колдунов и парочки врачевателей Роксар отнес меня в свои покои. Отнес сам, несмотря на то, что в этом треклятом замке ему пришлось преодолеть несколько этажей и длинных коридоров.
        Я торопливо семенила следом, прорвавшись в королевские комнаты вслед за остальными.
        Несколько ближайших часов вокруг потерявшей сознание невесты короля сменилось несколько десятков врачей и колдунов. Все мрачно качали головами, боясь сказать вслух то, что было правдой: это тело не очнётся. Потому что в нем нет души.
        Роксар сидел рядом на кресле. Мрачный, как туча. Как правило его взгляд был устремлён в пустоту. А иногда я замечала, как его пальцы, сцепленные в замок, мелко подрагивают. Больше всего мне было жаль, что я не могу сказать ему правду. Что на самом деле я здесь. Прямо возле его ног. А не там, в бесчувственном теле на кровати ослепительно белого шелка.
        В какой-то момент лекари начали покидать покои его величества, и в одной комнате оказались лишь король, Тангиаш, моя заколдованная оболочка и я.
        Колдун шаркающими шагами подошел поближе и проговорил, кивнув в мою сторону:
        — Ваше величество, чтобы вам никто не мешал, я заберу кота моей племянницы…
        Роксар поднял на него мрачный, задумчивый взгляд. Синие глаза потемнели, как северная ночь. Он будто бы вовсе не понимал, ничем говорит колдун.
        Старик тем временем уже подошёл ко мне, протягивая свои маленькие, толстые ручонки.
        Я зашипела. Шерсть встала дыбом, хвост сам собой распушился, а из подушечек пальцев вылезли когти.
        Роксар перевел на меня недоуменный взгляд, явно впервые заметив мое присутствие.
        — Жак?  — тихо спросил он.  — Тоже переживаешь за Мари?
        И ласково взял меня на руки.
        Стало так хорошо, что из груди донеслось теплое тарахтение. Никогда не привыкну к тому, как мурлыкают кошки.
        — Вам эта животинка будет только мешать,  — продолжал лебезить Тангиаш.  — Позвольте, все же он жил у моей племянницы, значит мне и нести это ярмо, пока она не поправится…
        — Оставь, Тангиаш,  — бросил король, не глядя, продолжая чесать меня за ухом.  — Я знаю, что Марильяна не была твоей племянницей.
        Колдун на мгновение побледнел, но на зависть быстро взял себя в руки.
        — Правда?
        Роксар кивнул.
        — Она не успела рассказать о своих родителях. В тот раз тоже случился обморок. Но Мари быстро пришла в себя, и я не обратил внимание… Проклятье. Я идиот…
        Король уронил голову на руки, закрывая глаза.
        Сердце сжалось. Хотелось обнять его, успокоить. Забрать его боль. Он не должен был вот так переживать обо мне. У него вся жизнь впереди. Это я теперь всего лишь кот. Мне можно и пострадать.
        — Нужно было ещё в тот день обратиться к целителям,  — продолжал король таким тоном, словно это он был виноват в моем состоянии, а не мерзкий старикашка в трёх шагах от него.
        Это ужасно злило.
        Я бросила на колдуна злой жёлтый взгляд, расстраиваясь, что не могу испепелить его только одной силой своей ярости.
        — Вы не могли знать, ваше величество,  — с поклоном проговорил колдун, не сводя с меня глаз. Подливая яду в мое дурное настроение.  — Не корите себя, чему быть, того не миновать.
        Кажется, я снова зашипела.
        — Тише-тише,  — монотонно поглаживал меня Роксар, задумчиво смотря в одну точку.  — Не расстраивайся. Я знаю, что поступил глупо.
        — Ваше величество,  — скорбно протянул хитрый старик,  — если бы мы могли предугадать последствия наших поступков…
        Нет, это уже ни в какие ворота!..
        — Вам нужно успокоиться,  — продолжал колдун,  — позвольте, я возьму животное.
        И протянул вновь ко мне свои потные ручонки.
        В этот раз терпеть не было мочи. Я зашипела, из лап полезло кошачье оружие. Пушистое тело само приняло охотничью позу, и через мгновение я прыгнула, целясь острыми иглами когтей в морщинистое лицо.
        Удивительно ощущение полета всколыхнуло шерсть. Адреналин ударил в голову. Я уже чувствовала под своими лапами гаденькое лицо колдуна, мысленно наслаждаясь криками засранца. Все же кошачья ловкость сродни колдовству. Сейчас в теле Жака я свободно могла прыгнуть на высоту полтора — два метра, и мне это не стоило никаких усилий. И не нужно было заниматься всю жизнь спортом. Родился — и уже спортсмен. Это все равно как если бы человек подпрыгнул вверх на высоту, в пять раз превышающую его рост.
        Но, увы, сегодня мне это не помогло. Уже в полете я поняла, что ответ колдуна был пугающе быстрым. Он сделал шаг назад, и словно в замедленной съемке я увидела смертоносную магию, срывающуюся с его пальцев.
        Синяя изморозь начала обволакивать сам воздух вокруг. Мое движение сперва замедлилось, а затем и вовсе остановилось. Я снова оказалась заключена в магический лед.
        Только на этот раз все было гораздо хуже. Тангиаш на этом не остановился.
        Время превратилось в тягучую карамель. Думаю, это тоже привилегия кошачьего рода, позволяющая им реагировать на все мгновенно.
        Колдун занес другую руку, словно для удара, и в центре старческой ладони зажглась синяя молния. Я поняла, что Тангиаш вот-вот разрушит мою ледяную тюрьму и убьет меня.
        Раздался страшный грохот, словно вокруг меня разверзлась настоящая гроза. Я зажмурила глаза, понимая, что это конец. Но ничего не происходило. А, когда вновь приподняла веки, не веря, что боль так и не пришла, сердце забилось оглушающе быстро.
        — Что происходит, Тангиаш?  — спокойно проговорил король, сжав губы и склонив голову на бок.
        Король оказался рядом и в последний момент остановил руку колдуна. Сейчас голос его величества звучал ровно и безэмоционально. Но я чувствовала в нем морозный холод, который не мог не радовать.
        Роксар был зол.
        Тишина накрыла помещение на несколько секунд. С потолка полетели одинокие серебристые снежинки.
        В следующий миг со всех сторон комнаты вспыхнуло топазово-голубое пламя. Оно облизывало мебель, укрывало пол своим горячим ковром, не портя при этом ничего вокруг. Но я чувствовала, как зажглись испугом серые глаза колдуна. И не даром. Ведь даже сквозь лед я чувствовала жар магии Роксара.
        Голубой огонь резко взметнулся к потолку, и моя холодная тюрьма растаяла, превратившись в воду. Я упала на четыре лапы и скрылась между ног короля, продолжая шипеть на колдуна.
        — Ты пытался убить кота?  — приподнял бровь король, щелкнув пальцами. И все колдовство мигом исчезло.
        Тангиаш нервно улыбнулся.
        — Это случайно, мой король,  — проговорил он, пытаясь вернуть себе уверенность в голос.  — Я испугался, и все вышло само собой.
        — Ты испугался кота настолько, что хотел разорвать его молнией пятого уровня?  — продолжал Роксар, вдруг сложив руки на груди.
        Тангиаш сильнее растянул губы.
        — Бывает, ваше величество. Руки сами действуют, пока голова не успела обдумать…
        Он пожал плечами и развел руки в стороны.
        Король продолжал странно смотреть на старика. И в этот момент я больше всего на свете хотела, чтобы он, наконец, заподозрил плешивого пня хоть в чем-нибудь.
        Роксар наклонился и медленно взял меня на руки. Ну, хоть это было приятно.
        — Пожалуй, кота ты не заслужил, Тангиаш,  — бросил он и, развернувшись, снова сел в свое кресло.  — Свободен.
        Колдун не стал больше проверять терпение его величества и действительно удалился, не забывая подобострастно кланяться, бросая на меня злые красноречивые взгляды.
        — Ну, вот мы и одни, моя Мари,  — сказал Роксар, посадив пушистую меня на кресло и подойдя ко мне бесчувственной.
        Он сел на краешек широкой кровати с воздушным балдахином. Сквозь тонкую ткань проникали редкие лучи света из окна, бросая блики на неподвижное женское лицо. Так мое тело казалось просто спящим.
        Король ласково коснулся моих волос, убирая их от лица и распределяя по подушке.
        — Что же с тобой случилось?  — спрашивал он, раз за разом вглядываясь в ничего не выражающее лицо.  — Поверь, Мари, я обязательно это узнаю.
        Он положил ладонь мне на лоб и от его пальцев начало исходить мягкое сияние.
        Как же мне хотелось сейчас чувствовать его прикосновение! Я проклинала Тангиаша всеми ругательствами, которые знала, и желала ему превратиться однажды в плешивую крысу за то, что он лишил меня всего.
        Лишил меня моего короля.
        Я запрыгнула на кровать, когда Роксар осторожно лег рядом со своей спящей красавицей, которую мне теперь так сложно было отождествлять с собой. И через какое-то время уснул. Я еще немного поворочалась, но умудрившись влезть под его теплую, тяжелую руку, тоже задремала. Так хотя бы отдаленно казалось, что король обнимает меня.
        Хотелось надеяться, что с завтрашним днем весь этот ужас исчезнет. Но восход не принес желаемого. Я так и осталась котом.

        Глава 18. Когда назад дороги нет

        Прошло три дня. Все это время король проводил рядом с моим телом, уткнувшись в старые книги. Рядом с ним бесконечно сменялись всевозможные колдуны и лекари, поддерживая жизнь в моей оболочке. Они тоже пытались что-то придумать. И только Тангиаш сокрушенно качал головой, говоря, что ничего сделать нельзя.
        Ещё пару раз я попыталась вцепиться в его физиономию, тем самым намекая Роксару, что дело тут нечисто. Но король решил, что умная животинка просто не хочет жить у колдуна.
        — Не бойся,  — в очередной раз похлопал он меня по пушистому боку.  — Я не отдам тебя старику, раз он тебе не нравится. Тебе нечего опасаться.
        Я глубоко вздохнула, закатив глаза. Но этого явно было недостаточно, чтоб вразумить величество.
        В середине третьего дня в комнату нервным шагом вошел жрец Чарис. Обычно он обследовал мое бесчувственное тело в надежде обнаружить проблески жизни. Что-то там наколдовывал и сокрушенно уходил. Сегодня же мужчина был гораздо бледнее обычного, что не могло не настораживать.
        Как и прежде он подошел к изголовью кровати и положил ладонь на бледный женский лоб. Сморщенные губы зашептали какую-то божественную молитву, после чего жрец низко поклонился королю.
        Я все это время, обернувшись хвостом, лежала на тумбочке неподалеку от Роксара. Отдыхать на разного рода высоких поверхностях оказалось очень увлекательно. С таких стратегических точек была видна большая часть помещения, и от острого кошачьего глаза не могла скрыться ни одна любопытная деталь. Хотя что может быть любопытного в чисто вылизанных покоях короля? Даже мышки захудалой и то нет.
        — Ваше величество,  — немного волнуясь, начал мужчина.  — Я должен сообщить вам…
        — Состояние Марильяны,  — кивнул Роксар со всей серьезностью глядя на жреца.  — Я как всегда жду вашего отчета. Насколько удалось продвинуться?
        Король выглядел бодро и уверенно. Но я-то знала, насколько он успел вымотаться всего лишь за трое суток. Он почти ничего не ел, и едва ли мог нормально спать, беспокойно ворочаясь.
        Сегодня ночью он резко сел на кровати, едва не доведя меня до сердечного приступа. Я уже собиралась выругаться отборным кошачьим матом, а потом увидела, как тяжело он дышит, и как бледно его покрытое испариной лицо. Несколько минут он не мог прийти в себя, очевидно, вспоминая кошмар, который ему приснился, а затем встал и начал колдовать при свете луны. Он часто так делал, пробуя на моем человеческом теле какие-то заклинания. Снег падал с потолка, вокруг трещала и кружилась магия. Иногда это было просто красиво, а иногда — даже страшно. Но всегда все заканчивалось одинаково — ничего не менялось.
        И вот сейчас он ждал ответа от жреца. Возможно то, чего не смог сделать король, удалось слуге богини. Или вот-вот удастся.
        Но, увы. Не все было так радужно, как хотелось бы.
        — Ваше величество,  — бубня, повторил мужчина, и и на лбу отчетливо проступили морщины волнения.  — Боюсь, я должен сказать вам нечто неприятное…
        Роксар нахмурился. Хрустнули костяшки пальцев, когда он сжал кулаки. Я знаю, что это было сделано неосознанно, и вовсе не для того, чтобы напугать несчастного, едва ли не седеющего на глазах жреца. Но выглядело так, словно служитель Чарис вот-вот подпишет себе смертный приговор.
        — Чем дольше ты тянешь, тем хуже,  — процедил сквозь зубы Роксар, не сводя помрачневшего взгляда с собеседника.
        Мужчина переступил с ноги на ногу и выпалил:
        — Прошли трое суток с того дня, как шели Марильяна впала в состояние неестественного сна. Все это время мы магически поддерживаем жизнедеятельность ее организма. Без этих вливаний девушка очень быстро теряет силы…
        — И что дальше?  — прорычал король.  — Устали?
        — Нет, что вы, ваше величество!  — воскликнул жрец и упал в ноги Роксару. А тот даже не двинулся с места.  — Но наши силы не могут больше питать ее. Нечто, что погрузило шели в этот сон, высасывает всю магию. Если что-то не предпринять, она… она…
        — Правильно делаешь, что не произносишь это вслух,  — на этот раз тихо проговорил король.  — Ты же помнишь, что я сказал в день, когда это произошло?
        — Нет, ваше вели…  — бубнил жрец, не решаясь встать с коленей. Его глаза стали испуганно влажными.
        — Если она погибнет, я казню всех колдунов и лекарей, которые не смогли ей помочь,  — спокойно повторил Роксар, не сводя взгляда со слуги Чарис.
        Тот уже хотел было вздохнуть с облегчением, но король прибавил:
        — К жрецам это тоже относится. Так что можешь прощаться с родными.
        Король встал и отошел к камину, облокотившись рукой о рельефные камни. Свет янтарного огня упал на его красивое лицо, усиливая тени под уставшими глазами и запавшими от недосыпа и голода щеками. За последние три дня король почти не ел.
        — У тебя все?  — чуть ли не с ненавистью бросил он, не оборачиваясь.
        — Н-н-нет, ваше вели…
        — Что еще?  — резко развернулся, и за его спиной желтое пламя в камине сперва потухло, словно его задул сильный порыв ветра, а затем освободившееся место занял холодный голубой огонь. Он трещал от ярости, выбрасывался наружу из камина. Облизывал в гневе серые камни.
        Таким Роксар заставлял дрожать даже меня. Но от этого я любила его едва ли не больше прежнего. Странный, пугающий факт.
        — Можно принести к шели Марильяне камень-алтарь,  — тут же проговорил жрец, нервно заламывая руки.  — Он сам будет подпитывать силы девушки некоторое время.
        — Долго?  — только и произнес король.
        — Не знаю,  — пожал плечами жрец.  — Насколько хватит его природной магии. Но будем надеяться…
        — Да. Надейся,  — холодно бросил Роксар, недвусмысленно напоминая собеседнику, что в случае неудачи его тоже ждет смерть.  — Неси алтарь.
        Прислужник исчез за дверью в ту же секунду, не забыв, конечно же, несколько раз подобострастно поклониться.
        Через какое-то время он вернулся в компании трёх помощников, которые сосредоточено держали руки вытянутыми по направлению к левитирующему камню. Алтарь расположили рядом с изголовьем кровати. И, когда за окном начало садиться солнце, стало заметно, как от огромного драгоценного самоцвета исходит голубоватое свечение.
        Дело шло к ночи. Я нарезала круги вокруг короля, пытаясь хоть как-то привлечь его внимание, но отвлечь мужчину от непонятных магических манипуляций над моим телом было практически невозможно.
        Вот, наконец, помещение наполнилось мраком. По стенам поползли тени, оживающие от неровного пламени камина. Лицо короля еще сильнее подернулось усталостью.
        Роксар пододвинул кресло к кровати и без сил упал в него. Упер локти в колени и направил расстроенный взгляд на мое угасающее тело.
        — Ты обещала мне, помнишь?  — спросил он тихо, приложив сцепленные в замок ладони ко рту.
        Я вздрогнула, почувствовав, что сердце снова начинает обливаться кровью.
        — Ты обещала, что останешься со мной на века,  — продолжал Роксар спокойным, почти отстраненным голосом.  — В своем письме, Мари, ты помнишь?
        Я помнила. То самое послание, которое я так ловко подкинула ему в покои. Выходит, он с самого начала знал, что его написала я?
        — Конечно, я знал, что это ты,  — продолжал мужчина, вызывая у меня волну мурашек над хвостом.  — Кто еще мог позволить себе такую наглость, как анонимка?
        Роксар усмехнулся.
        — Любая шели на твоем месте десять раз подписалась бы. Со всех сторон. Еще и магическую метку бы оставила. Что-то вроде воздушного поцелуя. Но ты ведь хотела интриги, правда?
        “Да, я хотела, Роксар-р-р…”
        Вместо ответа боднула мужчину пушистым ухом, и он машинально меня погладил.
        — Так почему же ты не держишь слова?  — прошептал король, и улыбка исчезла с его лица.  — И, как на зло, помолвку Чарис мы так и не успели провести,  — продолжал он, уже будто бы разговаривая сам с собой.
        Я запрыгнула к нему на руки, не обращая внимания, что взгляд мужчины направлен сквозь меня, а руки действуют скорее по инерции.
        — Возможно, священный обряд не дал бы тебе перейти в это состояние. Сила Чарис защитила бы. А теперь остается лишь ждать, насколько хватит энергии алтаря…
        Из моего горла донеслось возмущенное “Мя-я-я”.
        “Нет, милый, помолвка нисколько не исправила бы положения,  — подумала я.  — А только ухудшила бы его”.
        Роксар опустил взгляд на меня теперешнюю и отрешенно взглянул в глаза.
        — Я отдал бы тебе часть своей силы,  — невозмутимо продолжал он говорить.
        Шерсть на загривке зашевелилась от адреналина, вдруг прыснувшего в кровь. На одно коротенькое мгновение показалось, что король понял меня. Но на самом деле он все еще говорил с бездушным телом.
        — Почему ты не согласилась стать моей женой, Мари?  — спросил он так, словно одновременно ждет и не ждет ответа.
        “Ты мог погибнуть…” — грустно замурлыкала я, уткнувшись носом в огромную теплую ладонь.
        Роксар снова опустил взгляд ко мне и зарылся пальцами в черную шерсть.
        Ужасно приятно. Что ж, я если это все, что мне осталось, надо привыкать.
        Сапфировые глаза сверкнули.
        — Ты за меня волновалась?  — снова спросил Роксар будто бы риторически.
        Я откровенно запереживала. Неужели есть шанс? Неужели возможно?..
        Но тут Роксар вдруг нахмурился, переведя взгляд на алтарь Чарис.
        — Так, может, ты и правда волновалась?  — произнес он вслух.  — Настолько, что отказалась исполнять чью-то волю и становиться моей женой. После этого и вступило в силу проклятье!
        — Мя-я-я!!!  — завопила я, пытаясь сказать совсем другое.
        Сердце забилось ошеломляюще быстро. Я заерзала у короля на руках, привлекая к себе внимание.
        — Не кричи, Жак,  — немного нервно попросил Роксар.  — Мне кажется, я на верном пути. Ты знаешь, есть такие редкие проклятия. Они отсроченного действия и активируются лишь от наступления того или иного события. Но как их снять? Лишь тот, кто наложил, обладает необходимыми знаниями. А я ведь не могу пытать весь дворец…
        Он закусил губу, беспокойно блуждая взглядом по помещению, словно что-то выискивая. Но я понимала, что король полностью утонул в своих мыслях. Слишком глубоко, чтобы замечать мои знаки.
        — Мя! Мя-мя-мя!
        Как же отвратительно кричат коты. Неужели Жака самого не раздражает?
        — Мя-я-я!
        — Жак, ну что с тобой?  — нахмурился Роксар и сбросил меня на пол.  — Не мешай. Я должен понять. Времени осталось совсем немного.
        Он перевел взгляд на алтарь Чарис. Тот все еще послушно мерцал магией, но даже я видела, что этой силы не хватит надолго.
        Отчаявшись, я шлепнулась попой на ковер и вздохнула. Настроение было очень грибное: полный груздь. Роксар ничего не понимал.
        В этот момент мы оба вдруг произнесли:
        — Нам нужно чудо…
        Я — по-кошачьи, он, собственно,  — по-королевски.
        И чудо случилось.
        Это стало ясно, когда лицо его величества вдруг изменилось. Вся фигура мгновенно напряглась, кисти сжались в кулаки, челюсти едва не хрустнули. И только синие глаза полыхали ярче, чем когда-либо.
        Я проследила за направлением его взгляда и резко выдохнула. На алтаре Чарис появились сияющие золотые буквы:
        “Когда поймешь, король снегов:
        Любовь — не сон, а быль,
        То знай, что дух уже един,
        А ритуал — лишь пыль”.
        Несколько секунд Роксар просто смотрел в одну точку, перечитывая раз за разом несколько строк.
        — Что это значит?  — нахмурился он.  — Какого Люраса тут написано?!
        Я не успела задаться вопросом, кто такой Люрас, как король приблизился к алтарю, водя пальцами по светящемуся камню. Однако, стоило ему коснуться букв, как они начали стремительно пропадать. И вот через несколько мгновений уже ничто не напоминало о странной подсказке богини. Если, конечно, это можно так назвать.
        — Исчезли,  — выдохнул мужчина.  — И кто мне теперь скажет, что это значит?!  — выкрикнул он, но почти сразу же успокоился.  — Дух уже един. Един…
        Положил голову на ладони, закрыв лицо. Я тихонько подползла к нему и привалилась под бок.
        Ну и богиня. Нет бы обратить мою шерсть в дивное платье, хвост — в хрустальные туфельки, а плешивого пня — в тыкву. Надо обязательно шарадами разговаривать.
        — Я люблю тебя, Мари,  — продолжал в это время размышлять король,  — очень люблю.
        Подняла голову, мгновенно забывая обо всех богах вместе взятых.
        Красивые губы короля тихо шевелились, не позволяя оторвать от них взгляд ни на мгновение.
        — Это стало для меня еще более очевидно, когда ты отказалась стать моей женой. Когда случилось все… это.
        В очередной раз в груди запульсировала ноющая боль.
        — Чарис сказала, что ритуал — лишь пыль,  — говорил король задумчиво.  — Но ритуал должен был объединить нас. Наши души, магию. Мысли…
        В этот момент он вдруг замолчал, широко раскрыв глаза.
        — Но я всегда чувствовал твои мысли и без этого.
        А через мгновение он вдруг повернулся ко мне настоящей. Схватил мое кошачье тельце и вытянул перед собой. Синие глаза целиком наполнились чернотой зрачков.
        — Марильяна???
        Голос звучал тихо и неуверенно. Однако с каждой секундой я чувствовала, как он все сильнее свыкается с происходящим.
        — Мя-я-я!  — завопила я и улыбнулась. Не знаю, что там вышло, и как это выглядело со стороны, но я была готова рыдать белугой. От счастья.
        — Мари, я не верю своим глазам,  — прошептал он, прижав меня к себе.  — Мне казалось, что я схожу с ума. Ведь эта мысль не первый раз приходит мне в голову.
        Он закрыл глаза и выдохнул. А я… кажется я облизывала его лицо. Не помню. Не знаю.
        — Как же громко ты тарахтишь,  — усмехнулся он, приятно начесывая мне уши.  — Когда это все закончится, я долго буду припоминать тебе этот звук.
        Королю понадобилось не очень много времени, чтобы свыкнуться с моим новым воплощением. Но все равно еще некоторое время мы просто стояли в тишине, привыкая к мысли, что полпути пройдено. Казалось, теперь, когда Роксар знает, кто я на самом деле, остальное будет решить не сложно. Ведь мой снежный король снова рядом.
        — Сейчас мне нужно понять, кто с тобой это сделал,  — серьезно проговорил Роксар, оттаскивая мой нос от своего воротника.
        Я вздохнула. Сейчас будем бесполезно угадывать имена без малейшего взаимопонимания.
        Но Роксар меня удивил.
        — Это Тангиаш?  — спросил он, минуя целую череду вопросов.
        “Да”, - сказала в ответ, но вышло снова что-то кошачье.
        Впрочем, почему-то теперь король меня неплохо понимал:
        — Я так и думал,  — кивнул он мрачно.  — Хитрый старик давно вызывает подозрение. Он очень умен. И, вероятно, придется постараться, чтобы вывести его на чистую воду.
        “А просто расколдовать меня нельзя?” — вяло поинтересовалась я.
        Король опять ответил так, словно не слышал вопроса, но сам только о нем и думал:
        — Только тот, кто наложил проклятье, может его правильно снять. Мне могут понадобиться годы. Но не беспокойся,  — он хитро подмигнул,  — теперь-то преимущество на нашей стороне.
        Роксар подхватил меня на руки и бодро вышел из королевских покоев. Стражники за дверью странно покосились на повелителя, невозмутимо расхаживающего с котом, но, само собой, ничего не сказали.
        У порога к королю подбежал слуга, выспрашивая, чего желает его величество.
        — Скажи шельер Тангиашу, что я жду его в зеленом зале святилища Чарис.
        — Слушаюсь!  — крикнул слуга и убежал.
        А мы неторопливо двинулись к пещерам.
        “Что ещё за зелёный зал?” — подумала я, мурлыкая в горячих руках.
        — Зелёный зал — это что-то вроде оранжереи,  — проговорил Роксар, не переставая меня удивлять.  — Это если, конечно, тебе интересно. Вряд ли ты там когда-нибудь была. Это одно из тех многочисленных мест, где растут овощи и фрукты, которыми питаются в замке. Таких пещер очень много по всей стране.
        Минут через десять мы спустились в знакомые подземелья. Мужчина легко выбирал дорогу, лавируя между коридорами так, будто перед ним карта. И совсем скоро моим глазам предстало нечто удивительное.
        За очередным поворотом вместо каменных стен выросли джунгли. Огромные деревья тянули пушистые ветви-руки к самому потолку. Десятки кустарников то тут, то там привлекали внимание разноцветными ягодами. Изумрудные травы выстилали мягким ковром прежде безжизненную землю пещер.
        Я не успела даже подумать о том, откуда здесь такое волшебство, как Роксар начал рассказывать:
        — Удивлена? Я чувствую, что удивлена.
        С его лица не сходила еле заметная улыбка.
        — Ты наверно хочешь знать,  — продолжал он, проходя вглубь пещеры,  — откуда в сыром подземелье без солнца, посреди зимы такое буйство жизни?
        И, не дожидаясь моего ответа, продолжил:
        — Когда-то я говорил тебе, что сила снежного короля очень важна для государства. Не зря большая часть министров так беспокоится о ее сохранении и преумножении. Ведь эта магия сохраняет жизнь на Ледяной звезде. Все, что ты сейчас видишь, поддерживается мной. Каждый день. Каждую секунду. Если я погибну, сила Чарис должна будет найти себе новое вместилище как можно быстрее. Иначе десятки и сотни вот таких садов по всему королевству начнут умирать без тепла. А чтобы вырастить новые растения может понадобиться слишком много времени.
        Я даже не знала, что ответить. Да, наверно, мне и не нужно было. Одно никак не укладывалось в голове: неужели один человек способен контролировать такое огромное количество территорий?
        Я подняла голову, вглядываясь в спокойный профиль Роксара. Светлое лицо, четкая линия подбородка, полные губы, слегка изогнутые в улыбке. Он казался почти беспечным. Только ярко-синие кристаллы глаз сверкали таинственной глубиной.
        В это время на соседней дорожке мелькнула чья-то тень. Я вздрогнула, неосознанно вытащив когти, но Роксар даже не повернул головы. Улыбка на его губах стала шире и уверенней. Хищней.
        — Добрый вечер, Тангиаш,  — проговорил король, невозмутимо поглаживая меня по спине.
        В ту же секунду из кустов, кряхтя, начал вылезать старик. Он усиленно делал вид, что никак не может выпутаться. Но я-то видела, что это лишь показная беспомощность.
        — Простите, ваше величество, кажется я застрял!  — жалобно воскликнул колдун.
        — Осторожнее с малиной,  — спокойно бросил Роксар.  — Я ее не для того выращиваю, чтобы ты затаптывал.
        — Простите, ваше величество,  — щелкнул пальцами колдун и сам себя освободил.
        Поправил складки мантии и, выпрямившись, засеменил к королю.
        — Доброго вечера,  — заулыбался он, но увидев меня на руках у Роксара, очевидно напрягся.  — Я рад, что вы решили прогуляться перед сном. Вам не помешает немного свежего воздуха. Как тут прекрасно! Давно я не был в зеленом зале.
        — Это потому что гулять здесь запрещено, Тангиаш,  — без строгости ответил Роксар.  — Ты же знаешь, как легко нарушить баланс магии.
        — И правда, и правда,  — закивал он.  — Так что привело вас сюда сегодня? И меня тоже?
        Губы старика растянулись от уха до уха, но теперь я отчетливо замечала, что его глаза не улыбались. Напротив, они были почти злыми. И маниакально внимательными.
        — Хотел обсудить с тобой пару вопросов,  — ответил король.
        — Я всегда к вашим услугам.
        В этот момент где-то сбоку мелькнул рыжий хвост. Я не поверила своим глазам, но, приглядевшись, обнаружила чуть в стороне от нас прыгающую по траве кошку. Миг — и она скрылась в кустах.
        — Скажи, Тангиаш,  — начал король.  — Ведь я никогда не спрашивал тебя. Какой ты видишь политику нашего государства после моей женитьбы? Что по-твоему изменилось бы?
        Вопрос звучал вполне невинно. И, высматривая среди зелени таинственную кошку, я даже почти не обратила внимания, как напрягся колдун.
        — Ну,  — протянул старик,  — сила Чарис приобрела бы стабильность. Полагаю, проблем с зелеными садами можно было не опасаться. Министерская оппозиция успокоилась бы. Значит, можно было бы не бояться ни бунтов крестьян, ни возмущения благородных семей.
        — А сейчас по-твоему риск имеется?  — приподнял бровь король, и Тангиаш вздрогнул.
        — К чему эти вопросы, ваше величество? Неужели шели Марильяне стало лучше, и я могу порадоваться?
        — Увы, это не так,  — легко ответил Роксар.  — Но причины для радости все же имеются.
        — Правда?  — притворно заулыбался колдун.
        Король кивнул и посмотрел прямо в лживые глаза плешивого пня.
        — Я думаю, душа Марильяны в этом коте.
        Меня с ног до головы пробрала дрожь. Роксару явно не откажешь в уверенности в себе. Я перевела взгляд на его лицо и заметила, с какой цепкой внимательностью он смотрел на Тангиаша. Я была уверена: король подмечал мельчайшие изменения в мимике колдуна. Следил за его реакцией, контролировал.
        И, кажется, старик тоже это понял.
        — Ваше величество,  — пробубнил он медленно,  — вы уверены? Мне кажется, вы переволновались. Давно не спали…
        — Думаешь, я ошибся?  — спокойно спросил Роксар, поглаживая меня по спине, как ни в чем не бывало. Со стороны это наверняка выглядело немного дико. Мол, бедный король. Так переживал из-за несчастья с невестой, что сошел с ума.
        — Я думаю, вам надо отдохнуть, ваше величество,  — продолжал гнуть свою линию старик.  — Пойдемте, я провожу вас…  — он протянул руку к королю, то ли желая его приобнять, то ли подтолкнуть к выходу.
        Я зашипела.
        Роксар еле слышно усмехнулся.
        — Ты не нравишься будущей королеве,  — проговорил он.
        Тангиаш болезненно скривился.
        — Вам нехорошо, ваше величество. Я позову лекарей.
        Понятия не имела, что кошки умеют так громко рычать.
        — Не беспокойся, Мари, никуда он от нас не уйдет,  — спокойно бросил Роксар вслед отступающему колдуну.
        И в ту же секунду земля под ногами старика задрожала. Тангиаш обернулся, и брови его сдвинулись. Он понял, что король не намерен шутить.
        — Пойди, прогуляйся немного, милая,  — мужчина спустил меня на землю, подталкивая к соседним кустам.  — И не подходи слишком близко, будь добра.
        На этот раз грязно-серые глаза старика сверкнули злобой. И он не стал больше ждать.
        Воздух вокруг мгновенно потемнел и сгустился. Тангиаш поднял руку вверх. Сверкнула молния, целясь прямо в моего короля. Фиолетово-голубые росчерки казались пугающе яркими. И быстрыми.
        Я едва успела вскрикнуть, испугавшись за Роксара. Но это явно было лишним, потому что мой жених не просто так именовался снежным королем.
        Он поднял ладонь вверх, острые стрелы магии послушно легли в его руку и с жутким треском переломились. А в следующее мгновение их с Тангиашем накрыл высокий купол.
        Чуть позже я поняла, что это было сделано для защиты зеленой пещеры, в которой мы находились. Ведь за границы странной полусферы не выходили даже отголоски магии. Я тоже оказалась снаружи и теперь чувствовала, как рядом со мной снова стало светло и тепло. В отличии от купола, под которым поднималась снежная буря.
        Роксар сжал ладони в кулаки, и его окутала зимняя вьюга. Белые волосы взметнулись вверх, узкое лицо стало казаться почти пугающим. И только глубокие синие глаза светились благородной яростью.
        — Как ты посмел пойти против меня?  — почти прорычал он.
        В этот момент Тангиаш приподнял голову, как будто кто-то схватил его за горло. Белая борода заметалась от ветра.
        Колдун взмахнул руками, на некоторое время разгоняя метель, и упал на колени, кашляя. Быстро взял себя в руки и, не отвечая на вопрос короля, послал в его сторону волну ледяных шипов. Смерч из острых и длинных игл.
        — Это мой замок,  — спокойно сказал Роксар и махнул рукой, легко развеяв смертоносные шипы.  — Мое королевство,  — продолжил он, другой рукой уничтожая следующую волну летящих лезвий.  — И даже магия, которой ты пользуешься — моя!
        В конечном счете Роксар хлопнул в ладоши, и весь снег, которым управлял Тангиаш, пытаясь атаковать соперника, внезапно схлопнулся и исчез. Колдун несколько раз пощелкал пальцами, недоуменно оглядываясь по сторонам. Но больше ни одна снежинка не упала с потолка.
        И вот тогда на лице плешивого пня впервые отразился настоящий страх.
        Роксар сделал несколько шагов к нему и знакомым жестом схватил за горло. Воздух ощутимо всколыхнулся, а рука короля начала покрываться синеватой изморозью.
        — Ты же знаешь, чем все закончится, правда?  — проговорил с ненавистью король, не сводя горящего взгляда с испуганных глаз старика.
        — Нет…  — прохрипел Тангиаш, трясущимися пальцами цепляясь за кисть повелителя.  — Нет… Без меня вам не снять проклятье. Пожалуйста… Я помогу. Только не убивайте.
        Роксар лениво приподнял бровь, растягивая время.
        — Поможешь снять проклятье? А стоит ли? Может, я и без тебя прекрасно справлюсь.
        Я-то знала, что Роксар блефует. А вот бледное лицо Тангиаша от ужаса пошло пятнами.
        — Нет-нет! Не справитесь! Только я могу…
        — Что ж,  — король невозмутимо отпустил захват, и старик упал на каменную дорожку, нервно потирая шею.  — Валяй. Я жду. Помогай.
        — Сперва пообещайте сохранить мне жизнь и свободу!
        — А ты не слишком ли многого хочешь?  — зло прищурился Роксар.
        — Зачем мне помогать вам, если я буду знать, что все равно умру?  — старик на зависть быстро пришел в себя и встал на ноги. Можно было только позавидовать такой выдержке. И это в его-то возрасте!
        — Хорошо,  — подозрительно легко согласился повелитель.  — У тебя есть мое слово. Ты будешь жить. Насчет свободы лучше не зли меня.
        В следующий момент прозрачный купол над ними исчез, и Роксар махнул в мою сторону рукой.
        — Жертва твоих интриг вон там. И имей в виду, что я слежу за тобой. Одно неверное движение, и…
        — Да понял я, понял,  — пробубнил Тангиаш. Направил в мою сторону раскрытую ладонь, дунул поверх нее и обиженно отвернулся.
        Я сидела в паре метров от двух мужчин, а потому волна магии достигла меня не сразу. Сперва я увидела, как улыбается король. Как побежденно сникли плечи плешивого пня. И лишь затем почувствовала, как прохладный бриз проникает в легкие.
        Это было приятно. Словно одним махом стало легче дышать.
        Где-то за спиной раздалось удивленное кошачье мяуканье, а в следующую секунду я уже открыла глаза в постели Роксара.
        В комнате было тихо и темно. Только алтарь Чарис светился едва заметным голубоватым светом.
        Я села на кровати, чувствуя, как немного кружится голова. Это было неудивительно, учитывая, что я три дня не вставала. Хотелось подняться на ноги, потянуться, может, даже попрыгать пару раз. Но в этот момент со всей внезапностью на меня начало накатывать осознание случившегося. А потому, едва я слезла с постели, как упала в нее же обратно.
        Вот-вот придет Роксар. И мне придется многое ему объяснить. Многое придется понять самой.
        Весь последний месяц я думала лишь о том, что у меня всего два выхода из сложившейся ситуации. Убраться в свой мир или превратиться в кота. А теперь, выходит, все закончилось иначе.
        Я больше не кот. Я — невеста снежного короля.
        По крайней мере, если он до сих пор не передумал.
        В этот момент двери покоев резко распахнулись, и на пороге появился король со связанным Тангиашем. Колдуна мужчина оставил в соседней комнате, а сам сел рядом со мной и стремительно поцеловал.
        Все плохое и хорошее, вся магия, волшебство и чудеса прошедших дней смешались в один огромный разноцветный клубок и укатились куда-то прочь. Остался только Роксар. Только один повелитель снегов, обнимающий меня. Закрывающий от всего мира.
        — Я так скучал по тебе,  — прошептал мужчина, в какой-то момент отстранившись. Убрал волосы мне за ухо, ласково зарывшись в спутанных прядях.
        — Я тоже скучала,  — улыбнулась в ответ.  — Правда ты гладил меня значительно чаще, чем думал, поэтому моя тоска была не столь сильна.
        Король усмехнулся.
        — Мне этого не хватало. Твоего юмора. А еще твоей улыбки…
        Он медленно коснулся рукой моей щеки.
        — Роксар…  — прошептала я, опустив голову.  — Я должна тебе кое-что рассказать.
        — Думаешь?  — переспросил король, и мне вдруг показалось, что он и так знает все.
        — Да. Должна.
        Мужчина чуть отодвинулся, напряг губы и шумно втянул носом воздух.
        — Ну, что ж. Давай.
        Я собралась с силами, вздохнула и проговорила:
        — Роксар, я тебя обманывала.
        Мужчина приподнял бровь, но ничего не сказал. И сложнее всего было видеть на его лице это молчаливое понимание.
        — Я не хотела обманывать. Правда. Но у меня не было другого выхода.
        Дальше я начала рассказывать всю историю с самого начала. И сама не поняла, как слова начали литься чуть ли не бессвязно, превращая речь в подобие истерики.
        — Но я не знала, что задуманное колдуном может тебя убить. Не знала. Я ведь даже не маг, Роксар! Думала, нужно просто стать королевой, и гад плешивый отошлет меня назад. Домой. Я представляла, как сяду у окна и буду смотреть на розу, которую ты мне подарил. Буду вспоминать о тебе, надеясь, что разрушила твою жизнь не до конца.
        Меня трясло, но я ничего не замечала, пока Роксар вдруг не поднял руку и осторожно не вытер дорожки слез на моих щеках.
        — Гад плешивый? Домой?  — переспросил он тихо.
        Я посмотрела в глубокие снежно-синие глаза и объяснила:
        — Ну, я же та девушка, которую ты спас от маньяка, помнишь? В другом мире. Ты ведь даже не знаешь, как на самом деле меня зовут. В тот день я тебе так и не сказала своего имени.
        — И как же тебя зовут?  — мягко улыбнулся король, успокаивая меня медленным движением ладоней по щекам, шее, затылку.
        — Марианна.
        Он усмехнулся, кивнув.
        — Надеюсь, смогу запомнить.
        Роксар прижал меня к своей груди, тихонько перебирая волосы между пальцев.
        — Я догадывался, но не верил, что это возможно.
        Он поцеловал меня в лоб и больше ничего не говорил. Мне казалось, что он не понимает. Не осознает, насколько все было ужасно.
        Отрывисто хлебнув воздух, я продолжила:
        — Думала, покончив с отбором, вернуться в свой мир. Мне так не хотелось быть котом, Роксар!
        — Я все понимаю, успокойся.
        Но у меня не получалось успокоиться.
        — Я чуть не убила тебя!
        — Ну, не убила же…  — улыбнулся король.  — Чтобы тебе было легче, придется повторить: я догадывался, что ты — это ты. Что не просто так чужая девушка под видом племянницы дворцового колдуна попала на отбор. Но я хотел понять, что замышляет подлец Тангиаш. К тому же, я изначально не собирался подпускать странную подозрительную девицу к себе так близко. Ведь я чувствовал, что происходит что-то неправильное. Но сердце решило иначе. Так что если бы я все же оказался обманутым в итоге, это была бы лишь моя вина. А глупый король не должен сидеть на троне, Мари.
        — Ты не глупый,  — нахмурилась я.  — Мне кажется ты все перевернул с ног на голову.
        Роксар улыбнулся.
        — Может быть…
        В этот момент со стороны входа раздалось многозначительное покашливание.
        Мы оба повернули головы, чтобы увидеть, как сквозь проем двери заглядывает умная морда кота и шевелит усами.
        — Я, конечно, все понимаю. Но тут пень плешивый пытается улизнуть. Я думал, вам будет интересно.
        — Пень плешивый?  — переспросила я, с удивлением осознавая, что Роксар спросил тоже самое. Повернула голову и уточнила у короля: — Ты что понимаешь моего кота?
        И пока мы переглядывались, Жак воскликнул:
        — Он уходит!
        Роксар тут же встрепенулся и выскочил за дверь. Раздался новый удар молнии, и жалостливый крик старикашки.
        — Ты куда собрался, пень… в смысле Тангиаш?  — спрашивал король, пока я вставала с кровати и проходила в соседнее помещение.  — Я еще не поблагодарил тебя как следует за твое предательство.
        — О!  — воскликнул колдун.  — Вы же обещали сохранить мне жизнь!
        — Я сдержу обещание, уж поверь мне,  — засмеялся Роксар. И что-то в его голосе дало мне понять, что колдуну нет причин для радости.
        Тангиаш стоял посреди комнаты, нервно озираясь по сторонам. Словно вот-вот откуда-нибудь выскочит палач и отрубит ему бороду по самые уши. Но, кажется, у короля были другие планы.
        — Марианна, присаживайся,  — проговорил он с улыбкой, указывая на кресло.  — Тебя ждет незабываемое представление.
        Не успела я разместиться поудобнее, как король щелкнул пальцами, и в комнату прямо по воздуху медленно вплыл алтарь Чарис.
        — Что вы задумали?  — нахмурился старик, глядя как льдисто-голубая махина медленно оседает прямо на ковре.
        — Окажу тебе величайшую часть,  — фыркнул Роксар.  — Ты же практически дядюшка будущей королевы. Стража!
        Последний приказ был, само собой, для прислужников. Один из гвардейцев, стоявших за дверью, заглянул внутрь, подобострастно кланяясь. Король шепнул ему на ухо несколько слов, и тот, кивнув, стремительно умчался исполнять приказ.
        На лице Роксара была настолько широкая улыбка, что мне становилось почти жаль колдуна.
        Минут через пять в покои короля одновременно вошли двое. Жрец Чарис и… полутроллиха Гхерден.
        — А она здесь зачем?  — тут же спросил колдун, почувствовав неладное.
        — Ваше величество,  — поклонился слуга богини.  — Я к вашим услугам.
        В руках жреца было два мешочка. Оба он развязал и вывалил содержимое на алтарь. В первом оказались цепи белого золота, которые я уже видела прежде. А во втором — цепи черненого серебра и меди.
        — Я сама их ковала,  — гордо пробасила женщина, кивнув на второй комплект украшений.  — Ну, где мой обещанный женишок, Роксарушка?
        Улыбку сдержать не удалось, особенно когда Тангиаш вдруг весь осел и буквально свалился на ковер, нелепо хлопая глазками и хватаясь за сердце.
        — Ой, этот что ли?  — ахнула полутроллиха, подбегая к колдуну.  — Малохольный какой. Бледненький. Ну, ничего, в моей пещере воздух свежий, чистый. Я тя быстро на ноги-то поставлю. От жареных пиявок знаешь какой румянец будет!!!
        Она схватила его за шиворот и мигом подняла, как двухлетнего ребенка. Тангиаш только звонко охнул.
        — Попрошу к алтарю, шели Марильяна,  — сказал жрец, когда остальные уже стояли там, и Роксар протягивал мне руку.
        Я быстро встала рядом с королем и заулыбалась. Теперь только Жак следил со стороны, как происходит эта странная помолвка.
        Жрец читал слова клятвы параллельно для нас с Роксаром и для Гхерден с Тангиашем. Колдун даже не подумал спорить, когда пришло его время соглашаться на брак. Он знал, что другого пути нет. А полутроллиха выглядела невероятно счастливой, прижимая к себе старика, который был в два раза ниже ростом, чем она сама.
        Когда жрец закончил с колдуном и его новой женой, Гхерден схватила Тангиаша загрудки, легко подняла в воздух и страстно поцеловала. Со стороны казалось, что она вот-вот высосет из него всю душу, так сильно побледнел несчастный.
        Жак, вольготно развалившись в кресле, демонстративно смахнул слезу и проговорил:
        — Какая красивая пара!
        Роксар прыснул со смеху в кулак, прикрываясь покашливанием.
        — Когда ты стал понимать, что говорит мой кот?  — прошептала я на ухо королю, ничего не понимая.
        Мужчина пожал плечами и весело развел руки в стороны.
        — Подозреваю, что так сработало контрзаклятье,  — прошептал он в ответ, пока жрец читал слова обряда для нас.  — И, сдается мне, это не последний сюрприз.
        — …Согласен ли ты, Роксар из рода Ариандел, взять в жены Марильяну из рода Фарли?  — знакомым образом зазвучал голос жреца.
        — Не так,  — оборвал король.  — Милая, поправь, пожалуйста, нашего жреца.
        Я покраснела.
        — Марианна… из рода Журавлевых.
        Жрец тут же поправился:
        — …Согласен ли ты, Роксар из рода Ариандел, взять в жены Марианну из рода Журавлевых?  — знакомым образом зазвучал голос жреца.
        Роксар улыбнулся.
        — Согласен. Потому что было бы глупо отказываться от хозяйки говорящего кота,  — он снова усмехнулся, и, не успела я возмутиться такой формулировке, как он притянул меня к себе и накрыл поцелуем, не дав сказать и слова.  — А еще я согласен,  — тихо добавил он,  — потому что твои губы самые сладкие на свете. И целовать их буду только я.
        Слуга Чарис прокашлялся, сделав вид, что ничего толком не услышал.
        — Согласна ли ты, Марианна из рода Журавлевых, выйти замуж за Роксара из рода Ариандэл?
        Тишина наполнила комнату. Наконец-то пришло время и мне произнести заветные слова. И ничто на свете уже не могло помешать мне.
        — Да, Роксар. Я стану твоей женой. Раз и навсегда. Пока воет вьюга и метет метель. Пока стоит твое ледяное королевство. Пока бьется твое горячее сердце. И даже когда все это исчезнет, а наши имена не вспомнят даже наши правнуки, клянусь, я останусь твоей женой.
        И с потолка вдруг посыпались снежинки.
        Роксар улыбался. Кажется, даже Тангиаш и Гхерден улыбались, когда король застегнул у меня на шее короткую цепь из золотых снежинок, усыпанных бриллиантами, а затем помог надеть свою.
        — И что теперь?  — прошептала я, не веря, что все это на самом деле произошло.
        — Теперь ты маг,  — хитро подмигнул король, беря меня за руки. А потом вдруг резко притянул к себе, вдавив в свое сильное тело. Прижимая как можно ближе. Жарче.
        В висках застучало, когда он наклонился к моим губам, наполняя легкие ароматом холодной хвои и горячего имбиря.
        Голова закружилась. И я начала стремительно тонуть в глубоких колдовских озерах его глаз.
        — А еще теперь ты моя жена…  — прошептал он, едва касаясь моих губ.
        И остальное уже не имело никакого значения.

        Эпилог

        Гостей сегодня было много. Я никогда не видела столько народу, сидящего за одним столом. Кажется, вся знать Ледяной звезды почтила своим присутствием пир по поводу свадьбы короля и королевы.
        — Еще бы они не пришли,  — фыркнул Жак, уминая перепелку прямо на столе. В силу маленького роста и анатомических особенностей стул для кота не полагался. А на полу друг отказался есть наотрез. Да, собственно, никто и не настаивал.  — Такой банкет только дурак пропустит.
        Перед ним стояла целая миска глинтвейна, и кот чувствовал себя великолепно.
        Роксар улыбнулся. Периодически к нему подходили гости, преподносили подарки и поздравляли нас обоих.
        В этот момент с другого конца зала заспешила довольная Гхерден, таща за руку вяло передвигающего ноги Тангиаша.
        — Роксарушка!  — пробасила она, оказавшись рядом.  — Марианнушка! Свадебка-то какая славная! Блеск!
        — Спасибо, Гхерден,  — кивнул король, переведя мрачный взгляд на колдуна.
        Тот мгновенно выпрямился и церемонно поклонился.
        — Холодной зимы королю и королеве,  — проговорил он с достоинством. Без капли такой привычной улыбки.  — Да будет ваш век долог и принесет много детей.
        — И ваш тоже,  — ответила я тут же, поймав широкую улыбку полутроллихи. Огромная женщина покраснела, как двенадцатилетняя девочка.
        Тангиаш снова побледнел, но все же сдержанно поклонился в ответ.
        — А это наш подарочек,  — подмигнула Гхерден и положила на стол большой бумажный пакет.
        Роксар развернул упаковку и достал сперва внушительную коробку жареных лягушек, а затем маленький футляр, в котором оказался красный самоцвет.
        — Это камень-глаз,  — объяснил Тангиаш.  — Если посмотреть сквозь него, можно увидеть истинное настроение человека, которое он прячет.
        — Ой, да что там, у меня этих камней в пещере — горы. А вы жареными лягушками закусите!  — замахала ручищами женщина, уронив чей-то бокал на пол.  — Их еще попробуй излови!
        — Спасибо, Гхерден, Тангиаш,  — кивнул Роксар, и новая чета придворных волшебников удалилась.
        А я взяла в руки подаренный камень и посмотрела сквозь него на уходящего прочь колдуна. Лицо плешивого пня было невеселым, но совсем не злым. Так, словно он не затаил ни капли обиды. Так, словно он не был больше врагом короля.
        — Этот камень точно показывает истинное настроение?  — уточнила я.  — Потому что еще немного, и я решу, что Тангиаш вообще в восторге от своей жены и от нас обоих.
        Роксар усмехнулся.
        — Вероятно, так оно и есть.
        И, увидев мой удивленный взгляд, объяснил:
        — Я обещал, что не стану убивать его. И выполнил обещание. При этом он остался предателем, но живым. Гхерден я обещал мужа. И она получила мужчину, который никогда не поднимет на нее руку и не уйдет к другой. Помолвка Чарис ему не позволит.
        — А он не навредит ей?  — уточнила я, все же немного беспокоясь за благополучие полутроллихи.
        — Весь вред, который он попробует причинить ей, вернется к нему,  — покачал головой король.  — Тангиаш об этом знает. Если Гхерден погибнет, погибнет и он сам. Этот ритуал проводится только для членов королевской семьи. Так что старик теперь едва ли не наш с тобой родственник. И счастливое исключение из вышеуказанного правила. Ну, или не очень счастливое исключение.
        — Но как же Гхерден? Ведь она наверняка хотела себе хорошего, молодого мужа…
        Роксар вдруг откинул голову назад и засмеялся.
        — Дорогая,  — проговорил он, утирая слезы,  — для тролля ты хорош, если способен головой разбить каменную стену. И красив, если у тебя на лице бородавки большие и симметричные. Лучшего мужа, чем одобренный самой богиней, Гхерден все равно не найти. Поверь, она быстро найдет с ним общий язык.
        — Мари, ты не передашь мне вон тот аппетитный паштет,  — перебил наш разговор Жак.  — Как всегда все самое вкусное ставят подальше от котов!
        — Прости,  — ответил Роксар, помогая животинке,  — но я прикажу сообщить повару, что тебе понравилась его стряпня.
        — Уж, будьте любезны, милорд,  — то ли шутливо, то ли на самом деле поклонился кот.
        — Никак не привыкну, что все теперь понимают его речь,  — покачала я головой.
        — Это еще что. У меня есть для тебя сюрприз повеселее, Мари,  — фыркнул Жак, пережевывая очередной кусок дичи.  — Но он еще не подоспел.
        Кот посмотрел на огромные напольные часы и покачал головой.
        — Опаздывает! Шели всегда опаздывают.
        — Шели?  — переспросила я. Но в этот момент кто-то постучал по бокалу, требуя тишины. Какой-то очередной высокопоставленный придворный решил сказать тост.
        Мерное гудение зала затихло. В окружающем безмолвии стало слышно, как ерзает по стулу шелестящее платье старой дамы, что сидела неподалеку.
        — Ваши снежные величества…  — начал поздравлять придворный, но неожиданно запнулся.
        В этот момент в абсолютной тишине зала раздался оглушительный кошачий пук.
        Толпа гостей, как по команде повернула голову в нашу сторону.
        — Это не я, это Мари!  — тут же воскликнул кот, невозмутимо забрасывая в рот оливку.
        Толпа молчаливо перевела взгляд на меня. Роксар прыснул со смеху. Я стремительно покраснела, ударив себя ладонью по лбу.
        — Как было хорошо, когда никто кроме меня тебя не понимал,  — пробубнила я.
        — Какой эгоизм!  — театрально схватился за сердце кот.  — О! А вот и пушистая звезда моей жизни.
        Спрыгнул со стола и потрусил навстречу очаровательной рыжей кошечке. Той самой, которую я видела в оранжерее короля.
        Вместе с ней они вернулись к столу и с самым наглым видом запрыгнули на скатерть.
        — Дорогая Лулу, с удовольствием представляю тебе моих старых товарищей. Короля и королеву Ледяной звезды,  — бросил кот, указывая на нас лапой.  — Они без меня жить не могут, так что тебе придется соперничать с ними за мое внимание.
        Кошка вращала умными глазами, глядя то на нас с Роксаром, то на Жака. А потом вместо ответа ловко ухватила за хвост ближайшую жареную рыбину и отправила в рот.
        — Правильно,  — кивнул Жак.  — Лучше поторопиться, пока все самое вкусное не съели.
        Мы с Роксаром переглянулись, мало что понимая. Впрочем, король выглядел до странности хитрым. Он подмигнул коту и многозначительно отпил вина.
        — Рада знакомству,  — проговорила я, все еще чувствуя на себе неловкие взгляды придворных.  — Может, хоть присутствие дамы заставит тебя вести себя прилично.
        — Я бы на это не слишком рассчитывала, ваше величество,  — вдруг раздался в ответ звонкий голосок.
        Я повернула голову и с изумлением поняла, что это новенькая рыжая кошечка говорит в паузах между пережевыванием рыбы.
        — Благородные коты слишком свободолюбивы, чтоб связывать себя нормами придворного этикета,  — продолжала она.  — Широкая душа требует пренебрегать правилами, увы!
        Я недоуменно посмотрела на короля, который не переставал улыбаться.
        — Роксар, их теперь двое,  — выдохнула я, не веря своим ушам.  — Я этого не вынесу.
        Мужчина усмехнулся, поцеловав меня в нос.
        — Дорогая, не будь такой суровой,  — проговорил он.
        — Но…  — попыталась возмутиться я.
        — Смотри, торт несут!  — тут же отвлек он мое внимание.  — Шельер Дженгоф постарался на славу!
        В зал выкатили пятиярусное произведение кулинарного искусства, украшенное стеклянной карамелью и цветами из мастики.
        — Тот самый Дженгоф?  — ахнула я.  — Который отдал мне рецепт твоей матери?
        Роксар кивнул.
        — Ты же обещала устроить его жизнь. Как видишь, твои обещания я тоже выполняю.
        Король широко улыбнулся, погладив меня по щеке. И одно это прикосновение вдруг словно выбросило за пределы зала, оставив где-то позади толпу шумящих гостей.
        — Моя королева,  — прошептал мужчина с придыханием.  — Моя жена…
        — Роксар,  — тихо проговорила я, почти теряясь в синеве его волшебных глаз. И в этот момент в голове вдруг всплыло несколько важных вопросов.  — Откуда взялись те надписи на алтаре?
        Король резко посерьезнел.
        — Надписи послала богиня.
        — А я так долго думала, что она не слышит. Ведь мне ужасно хотелось, чтобы она помогла. Но, казалось, что все бесполезно.
        Король пожал плечами.
        — Боги же, они такие: в жизнях людей участвуют, если на то есть их воля,  — неожиданно повторил он фразу, которую однажды уже говорил мне Жак.  — Но отчаиваться нельзя. Ведь если бы каждое желание, обращенное к высшим силам, исполнялось, начался бы хаос, разве нет? Нам неведомо будущее. Неведомо, чем обернется та или иная просьба. Вот если бы ты, например, избавилась от проклятия Тангиаша в первый же день, разве влюбилась в меня когда-нибудь?  — улыбнулся король.  — Ничего этого не было бы,  — развел он руками.  — А знаешь, что это значит?
        — Что?
        Снежно-синие глаза хитро сверкнули.
        — Иногда, чтобы получить высшее благо, нужно немножко побыть котом,  — ответил он, и я не смогла не улыбнуться в ответ.
        — Но все же, как ты понял, что я на самом деле находилась в теле Жака? Ведь послание Чарис было не такое уж и понятное, мягко говоря.
        Тут король усмехнулся.
        — Понятное,  — кивнул головой он.  — Послание было только для меня. Только для одного несмышленого короля, не понимающего простую истину. Помолвка Чарис способна соединить магией двух людей, которые не любят друг друга. Она объединяет их души, позволяя жить, как одно целое.
        В этот момент Роксар приблизился ко мне и еле заметно коснулся губами, придерживая за подбородок, словно я могу убежать. Словно я хоть когда-то могла.
        — Но мужчине и женщине, которые уже любят друг друга, помолвка Чарис не нужна,  — закончил он тихим, чуть вибрирующим голосом.  — Потому что они и так одно целое.
        И тогда он поцеловал меня по-настоящему. Горячие губы накрыли мой рот, унося в водоворот таких знакомых, искрящихся эмоций. Обнажая мою душу до самого сердца, полного до краев любовью к одному человеку.
        К снежному королю.
        — Но тогда остается непонятным только одно,  — проговорила я задумчиво.
        Роксар приподнял бровь, тихонько выводя круги на моей шее подушечками пальцев.
        — Как ты оказался в моем мире в тот первый раз?
        Мужчина опустил голову, словно задумавшись.
        — Полагаю, я просто не мог не появиться,  — ответил он спокойно.  — Ведь нуждалась в помощи моя будущая жена.
        Я удивлённо вскинула брови, а Роксар улыбнулся, прибавив:
        — Ну, и что с того, что никто из нас ещё об этом не знал?.. Кстати, это тебе,  — проговорил вдруг он, доставая из-за спины продолговатую деревянную коробочку.
        — Неожиданно,  — протянула я, забирая сюрприз. Покрутила его немного и прочитала вслух надпись на торце: — Подарок от короля.
        — И это не шутка,  — улыбнулся король.  — Открой.
        Я поспешила выполнить просьбу, снимая тонкую крышку.
        На самом дне среди розового конфетти оказалась снежно-синяя роза.
        — Не может быть,  — выдохнула я.  — Точно такая же, как была у меня дома! Я так скучала по ней, Роксар!
        Уголки его губ приподнялись, а взгляд потеплел.
        — Нет, это та же роза,  — сказал он тихо.  — Точно та самая, что я дарил тебе в день нашей первой встречи. Я достал ее из твоего мира, чтобы ты никогда больше не думала, что можешь грустить где-то вдали от меня.
        Внутри потеплело, а сердце забилось так быстро, словно вот-вот сломает ребра.
        — Но… значит ты можешь вернуться в мой мир?  — спросила я, затаив дыхание.
        Роксар кивнул.
        — И я могу?
        — В любой момент,  — сдвинул брови мужчина.  — А ты хочешь?
        Я улыбнулась. На глаза наворачивались слезы.
        — Может быть, однажды,  — проговорила я, коснувшись его щеки.  — Но только вместе с тобой, мой снежный король. Всегда только вместе с тобой…

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к