Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Свет звезд Фома Неверующая


        Разбитое сердце Надин тянется к звездам, чтобы начать новую жизнь, в которой можно надеяться только на себя. И, возможно, свет звезд согреет и подарит новую любовь… Встреча с пиратами, межпланетный заговор, забытые знания иных цивилизаций и тайны Правящего Дома помогут сделать правильный выбор.

        Фома Неверующая
        Свет звезд


        Скользя пальцем по толстому стеклу иллюминатора, Надина пыталась вспомнить названия звезд и галактик, подмигивающих из вязкой темноты космоса. Но память упорно подсовывала совсем другие воспоминания.
        Вот она разговаривает по галовизору с бывшим мужем, пытаясь что-то объяснить. Серж пожимает плечами, избегая смотреть ей в глаза. Чувствовал ли он вину за то, что не только оставил жену, но и разорвал все отношения с сыном ради спокойствия новой семьи? Что не захотел помочь им, зная, что, не имея никакого опыта работы в течение всей совместной жизни, Надин вынуждена растить сына, перебиваясь случайными заработками? Она не сумела понять и простить…Не за себя,  — за грустные глаза своего ребенка! Потом не выдерживает сидящая рядом с Сержем блондинка и, дергая за руку, уводит из зоны видимости. Глухо доносятся отдельные фразы: «Не наше дело…», «не позволю…» и чья-то рука решительно выключает изображение.
        Вот на экране улыбающийся сын Ник. Он взахлеб рассказывает о новой школе, друзьях, успехах на соревнованиях. Надин слушает невнимательно и кивает невпопад. Она жадно вглядывается в такое родное лицо, выгоревшие на солнце волосы. В еще по-детски наивные глаза и уже пытающиеся по-взрослому усмехаться губы. Как же он вырос за два месяца! Как не хотела она отправлять его одного на Туран, но выбора не было. Точнее, не было денег. Пришлось продать оставшееся после развода имущество и оплатить двенадцать лет обучения Ника на пилота в одной из лучших школ. Это была его мечта! Ради нее сын с пяти лет занимался дополнительно при Звездной Лиге Космического Десанта, не пропускал ни одного урока в младшей школе, а в оставшееся время не вылезал из спортзала. Зато в восемь лет его зачислили сразу после собеседования! На два билета до Турана денег уже не хватило и Надина осталась, а сыну сказала, что нашла работу. С этим проблем не возникло и теперь она входит в состав небольшого транспортного корабля класса БТ-815 «Краб», также следующего на Туран. Капитан корабля оказался тем еще гурманом и не признавал
полуфабрикаты в пакетах. Так, не обладая «космической» специальностью, Надин оказалась на кухне. Все же не зря прошли годы, проведенные у плиты, пока супруг уже без нее оканчивал институт и зарабатывал себе имя. А она… растила сына, ждала по вечерам мужа… и дождалась… новую секретаршу на свою голову! Хотя может все к лучшему.
        С этими мыслями Надин прошла к небольшому зеркалу на двери комнаты и осмотрела себя. Ничего особенного… Молодая женщина чуть старше 30 лет, среднего роста, приятные окружности радуют взгляд в нужных местах, хотя сама хотела бы быть постройнее, но на вкус и цвет… Кстати, про цвет! Было нечто, чем она выделялась из толпы таких же молодых женщин. Ее длинные густые волосы были насыщенного ярко оранжевого цвета, который она так полюбила, что закрепила генетически. Серж тогда сильно накричал на нее, а Ник был в полном восторге, говорил, что его мама теперь сказочная Фея!
        — Да, уж, фея! Пора лететь на смену, колдовать над завтраком. Может сначала в кладовую заскочить, джем взять? А там лампочка коротит… Три дня электрика поймать не получается. Он вообще существует?
        Скрутив волосы в тугой пучок на затылке, надела маленькую шапочку в комплект к рабочему комбинезону бледно-зеленого цвета и вышла из своего блока. Было 5 часов утра. Ночная смена еще не закончилась, а остальной экипаж еще спал, поэтому свет в коридорах едва мерцал, лишь обозначая направление движения синими полосами. Войдя в кабинку лифта, нажала первый этаж. Вдохнув полную грудь воздуха, сказала, глядя в зеленые глаза своему отражению в зеркальной стене:
        — Все будет хорошо!
        И, словно в опровержение ее словам, кабину сильно тряхнуло.
        В следующее мгновение тишину разорвала визгливая трель сирены, а лифт, натужно заскрипев и дернувшись в последний раз, остановился. Едва удержавшись от желания заткнуть уши руками, Надин стала жать на кнопки аварийного управления. Механический голос из динамиков повторял:
        «Внимание! Произошло обесточивание сектора В, А, С! Внимание! Включение аварийного генератора через пять-четыырее- трии-и-и…»-голос словно захлебнулся и затих. Все вокруг погрузилось в кромешную темноту.
        — Та-ак! Вот только аварии мне для полного счастья и не хватало! Некогда мне умирать! Я может только жить начала!  — прошипела девушка, роясь в глубоких карманах комбинезона.
        — Ага! Попался! Знала, что на складе понадобишься, но чтобы здесь?  — с этими словами она покрутила колпачок палочки размером ладонь, и лифт осветил тонкий луч фонарика.
        Паники у Надин не было. Депрессия, терзающая ее последний год из-за предательства Сержа, безденежья, проблем с поиском жилья и работы,  — при настоящей опасности стыдливо отступила. И оказалось, что она готова бороться с обстоятельствами, а не трястись на полу в ожидании спасения или конца света!
        — Что же случилось? Нас атаковали или просто авария? Хотя кому мы нужны с грузом семян и удобрений? Сумасшедшему Садовнику?  — стараясь не шуметь, она пыталась просунуть другой конец фонарика между створками лифта. Наконец это удалось и, упираясь ногами в противоположную стену, с трудом, но приоткрыла двери. Времени на эту операцию ушло много. Надина порядком запыхалась и пару раз до крови сорвала кожу на ладонях. Выглянув в образовавшуюся щель, девушка услышала:
        — Корабль под контролем! Команда изолирована! Оружие и ключи доступа изъяты. Они даже не поняли, что случилось,  — и добавил с презрением.  — Транспортники!
        — Хорошо. Меняем курс. Нужно все успеть, пока эту посудину не хватились!
        К счастью, говорившие находились за углом, поэтому Надин не заметили. Понимая, что это единственный шанс, она протиснулась в коридор и побежала в противоположном направлении. И очень вовремя. Едва успела скрыться за поворотом, включилось освещение. Надин быстро осмотрелась, вспоминая план корабля. Она оказалась в секторе С. Здесь находились хозяйственно-бытовые помещения, очень удачно соединяющиеся практически со всеми другими частями транспортника неизвестными стороннему человеку путями. Откуда им знать, что на кухню можно приехать по грузовому мини-лифту со склада вместо мешка муки, а в контейнере из прачечной — через технический люк попасть хоть в каюту капитана? Главное иметь небольшой рост или быть достаточно гибким и ловким. Для Надин этот секрет открыл техник, когда попросил вытащить упавшую туда сумку с инструментами. Конечно, на новейших кораблях в целях безопасности все сектора строго изолированы друг от друга. Но на старом транспортнике это никого не волновало. И судя по всему, корабль захватили военные или пираты, незнакомые с данными реалиями.
        Возможно ли, что отобрав у экипажа чип-ключи для перемещения по кораблю, они не стали менять коды доступа? Это и предстоит проверить! Девушка поднесла чип-ключ, встроенный в браслет на руке, к экрану у входа в прачечную. Две секунды, пока обрабатывалась информация с браслета, показались Надин вечностью! Но вот замигал зеленый огонек и дверь открылась.
        — Так, теперь озаботиться хоть каким-то оружием! Если не для нападения, так хоть для самоуспокоения!  — невесело хмыкнула Надина. Но из всего окружающего больше всего на оружие смахивала та самая забытая кем-то сумка с инструментами, за которой она в свое время ползала в шахту мини-лифта. Причем, судя по весу, убить ею можно всех захватчиков одним ударом. А если судить по ржаво-коричневым, зеленым(?) и желтым(?) пятнам на ее поверхности, то ею уже кого-то убили и в нее же частями упаковали,  — В любом случае пригодится для устрашения!
        Перекинув сумку через плечо, закрепила фонарик на груди в петлице комбинезона. Опустившись на колени перед квадратным отверстием высотой чуть ниже бедра, надавила на заслонку, и та плавно отошла в сторону. Поплевав «на удачу» через левое плечо, вознесла молитву: «Надеюсь не встретиться с контейнером грязного белья!»
        Движение самих контейнеров осуществлялось на воздушной подушке по монорельсу. Эти коридоры использовались не только для транспортировки, но и как воздуховоды. Поэтому внутри было тепло и сухо, никаких тебе крыс или паучьих сетей,  — в общем, никакой романтики! Просто ползи и ползи по основному рельсу. В вертикальных шахтах для передвижения приходилось упираться в стены, цепляясь за небольшие поручни на расстоянии около полуметра друг от друга. По пути приходилось иногда выглядывать в отверстия заслонок, чтобы сориентироваться. И то ли молитва была услышана, то ли никому не было дела до чистоты белья, но Надин добралась до нужного места без приключений. Не считая порванного комбеза на коленке и двух сломанных ногтей.
        Еще стопятьдесят лет назад Союз двенадцати самых развитых планет-колонистов установил в обязательном порядке комплектовать спасательными шаттлами любой управляемый летающий объект. В результате, даже на метеорологических зондах появились такие спасательные кабинки, размером с сам аппарат, а иногда и больше его! Шутки по этому поводу прекратились после того, как с круизного лайнера в открытый космос выпал пьяный турист, решивший «помахать друзьям ручкой в иллюминатор!» Хорошо, что экипировку одел правильно! Как он смог все это осуществить — затем ломала голову не одна Комиссия по безопасности и Ассоциация контроля за сферой туризма. Никто отсутствие пассажира сразу не заметил. А тот медленно, но верно «уплывал вдаль»! Каким-то чудом его притянуло в зону Ловушки космических отходов при таком зонде, где и протрезвел окончательно. Спасательный шатл сразу включил сигнал бедствия и автоматически направился к принявшему сигнал судну — на случай, если находится очень далеко и не успеет прийти вовремя на помощь. С тех пор мало что изменилось, и Надин очень надеялась, что на таком стареньком транспортнике
шаттл все же будет исправен.
        Небольшой ангар, из которого отходили два рукава стыковочных шлюзов, прекрасно просматривался через щели заслонки. Он был пуст. Пока Надина решала, безопасно сейчас вылезти или стоит все же удостовериться, что поблизости никого нет, ситуация изменилась. Из левого шлюза оглядываясь по сторонам вышел мужчина. И это был незнакомый мужчина! Значит из захватчиков! Но его поведение очень настораживало… Кого он опасается? Ведь весь экипаж «Краба» уже схватили. Самой же Надин в списках команды не было. Она находилась здесь исключительно по прихоти капитана. Большинство довольствуется заранее заготовленной пищей из автоматов питания и ради экономии отказываются от повара. Так что он явно не ее высматривает! Мужчина был выше среднего роста, худой, жилистый, очень подвижный,  — на гончую похож! Даже длинную светлую челку откидывал с глаз каким-то коротким, резким движением головы. Так пес от мух отмахивается! Лицо тоже соответствовало — вытянутое, с острыми скулами и носом с горбинкой. Губы прямые и узкие. Спасали глаза — большие и добрые.
        Неизвестный прошелся вдоль стены и встал так, чтобы просматривался коридор. Сам же оказался как раз перед сидевшей в засаде Надин. Сжав пальцами небольшую серьгу в ухе в виде простого колечка, он кому-то сказал:
        — Все готово! Второй шлюз заблокировал.  — Услышав это, Надин чуть не выскочила под ноги негодяя, который только что лишил ее возможности сбежать и позвать на помощь «Крабу»! Она даже рот себе зажала ладонями, так хотелось выругаться! Но ведь есть еще какой-то транспорт, пираты на чем-то прилетели? Значит, не все пропало. И словно отвечая ей, наглец продолжил:
        — Теперь отсюда можно убраться только на их катере. Сейчас нужна твоя помощь — они подстраховались. Для входа требуется код доступа, который знает лишь Кэп и его помощник. Сможешь взломать?
        Надин вся превратилась в одно большое ухо, чтобы не пропустить ответ! И ясно услышала, как собеседник хмыкнул и насмешливо поинтересовался:
        — А ты сомневаешься? Прошу пожаловать! Ковровая дорожка обязательна или обойдешься вариантом попроще?  — Подтверждая его слова, приглашающе зажужжал замок шлюза, а невидимый кто-то резко добавил,  — Ты опять внешнюю связь включил? Засекут!
        — Что, уже? Но как ты успел?
        — Сила джедая, о мой юный подован! Рон, переключайся на эмоционалку! Быстро!
        Вот после этого Надин поняла, что дело ну о-о-очень серьезно!
        Говоря про обитаемый космос, имеются в виду потомки людей с планеты Земля, которые разлетелись по разным уголкам Вселенной. До недавних пор считалось, что мы единственная разумная раса. Хотя ученые и доказали,  — две планеты все же имели собственные разумные формы жизни. Но человечество просто не успело признать аборигенов в каменных валунах планеты Крим и микроскопических организмах на Зотте, как те вымерли в результате заселения планет людьми. В очередной раз мы подтвердили свой лозунг «Выживает сильнейший!» Как же обеспокоились сами люди, когда все же столкнулись с действительно развитой цивилизацией ситтов! Причем значительно более развитой, чем мы! Очень не хотелось прочувствовать себя на месте тех беспомощных созданий! Произошло это совсем не давно, чуть более двадцати лет назад. Внешность ситтов была доподлинно неизвестна, так как они носили одеяния, скрывающие их с головы до пят. Видны лишь узкие кисти рук, с длинными, необыкновенно гибкими пальцами, да из-под опущенных капюшонов иногда выглядывали пряди волос самых необыкновенных расцветок! Ростом чуть выше двух метров, контуры тел вполне
человеческие, но очень худощавые. Кто-то сравнивал их с эльфами-переростками.
        Причем ситты, не смотря на явное техническое превосходство, совсем не стремились к завоеванию, были сдержанно дружелюбны, но не шли на более близкий контакт. Они позволили посетить свои корабли, но местонахождение родной планеты не выдали. На настойчивые вопросы осмелевших военных чиновников, ситт щелчком пальцев обратил в пыль все имевшееся на них оружие и предложил сопроводить к выходу с корабля! Причем сказал это НЕ вслух! Но его услышали и поняли все! И если при разговоре на всеобщем, ситты были очень сдержаны, то при телепатии — от эмоционального фона, у некоторых даже волосы на затылке зашевелились! Нам было ясно приказано не лезть во внутренние дела ситтов, и тогда они ответят тем же! Человечество разумно согласилось жить дружно. И ни разу об этом не пожалело!
        В течение двух десятков лет, благодаря знаниям ситтов, люди сделали огромный скачок в медицине, промышленности и других областях, позволивший увеличить продолжительность и качество жизни, улучшить экологию на уже измученных человеком планетах и более рационально использовать имеющиеся ресурсы. Единственное, что потребовали «Эльфы» — следовать принципу «Сохранения Гармонии Мира», как они это называли.
        Для более качественного сотрудничества на Ашаларе был создан новый Университет, целиком посвященный ситтам. В нем давали те крупицы знаний, что сумели собрать об этой закрытой расе. Правила общения с ними, тонкости ситтского этикета, их язык и письменность, которыми они все же поделились. А также изучали известные (и не очень) возможности ситтов и их технологии. Именно в этом заведении обучалась Надин. Выйдя замуж и не желая потерять ребенка во время тяжелой беременности, она не смогла продолжать обучение. Затем не менее тяжелые роды, болезненный малыш,  — и об окончании университета пришлось забыть.
        Надина неплохо училась в свое время, да и замужем была за инженером-разработчиком, который имел привычку делать записи там, где его настигло вдохновение. И она, не желая того, была в курсе многих секретных разработок. Поэтому уже знала, что сейчас последует…
        И действительно, Рон торопливо снял с правой руки широкое кольцо, поднес его к серьге в ухе и, замерев так, стал ждать.
        Вот кольцо и серьга сверкнули чуть ярче, словно поймали солнечный лучик и о чем-то договорились. Блондин уже собрался надеть кольцо обратно, но вдруг в ангар вбежали четыре новых персонажа. Да на такой скорости, что Рон, отвлекшийся на украшения, не увидел их и не успел среагировать. Кольцо от резкого толчка выпало и закатилось прямо в щель заслонки, под ноги девушки! Она от такого подарка отказываться не стала и, схватив, быстро отползла вглубь своего убежища. Теперь можно было лишь слушать.
        — Ого! Серый, ты глянь, и вправду здесь мышка-норушка завелась! Мужик, ты кто?
        — Ну, если он Серый, то я вероятно хм-м… Красная Шапочка?  — кто-то заржал:
        — Щазз мы тебе сделаем и красную и синюю, только не шапочку, а физиономию! Мы еще много ролевых игр знаем!
        — Да не болтай ты с ним, тащи сразу к Кэпу! Пусть посмотрит, кого мы нашли.
        — А вы, дяденьки, сначала поймайте меня, потом шкурку делить будете!
        Раздался звук удара, кто-то падает — Стой! Держи его! А-а-а! Скользкий, гад!  — шум драки, опять грохот падающих тел, стон:
        — Это моя голова! Придурок! Не видишь, кого бьешь?  — звуки борьбы.  — Ага, сам попробуй его схватить, он мне зуб выбил!
        — Идиоты, а оружие вам на что? Где оно?
        — Вы про эти пулялки? Думаю, они вам не понадобятся!  — слышно лязганье металла.  — Стоять! Заберу себе на память! Привет Кэпу, мальчики! Читайте больше сказок, ума набирайтесь!
        Хлопнула дверь шлюза и настала абсолютная тишина.
        — Как он это смог, Серый? Мы же… Нас же…  — неверящим голосом прошептал один,  — Никому не рассказывай, засмеют!  — добавил другой.  — Захотелось перед Кэпом выслужиться…Может, пока далеко не улетел, поймать его? Или расстрелять из пушек!
        — Говорю же, придурок! Пока вы сопли жуете, я уже проверил — догонять не на чем! Второй шлюз выведен из строя. Пока будем менять курс самого транспортника, его и след простынет! Наш катер тем и был хорош, что быстрый, да незаметный. Попробуй его засеки! А стрелять не из чего. Орудий на этом тихоходе доисторическом нет! Получается, что мы виноваты так и так останемся… Поэтому предлагаю смолчать, что видели эту Красную Шапочку… Сигнал его засекли случайно, нас здесь и быть не должно… Выходит, кто-то угнал катер, но на нас не повесить. Охрану надо было ставить!
        Судя по тяжким вздохам и сопению, решили так и поступить. Приведя себя в относительный порядок, бравая четверка, прихрамывая, удалилась. А Надина осталась размышлять над изменчивой судьбой.
        Во-первых, побег не удался… И это мягко сказано! Из-под самого носа увели последний шанс на спасение! Причем и сама чуть не попалась, надо быть осторожнее,  — еще неизвестно, сколько таких сказочных персонажей бегает по кораблю. Это, кстати, надо выяснить!
        Во-вторых, что это за чудо чудное, что обокрало самих любителей чужого имущества! Если он не с ними, то, как здесь оказался?
        В-третьих, откуда у него последние ситтские разработки, их всего несколько штук изготовлено?!
        В-четвертых, он просто сбежал, выяснив то, что ему было нужно или правительству Ашалара так захотелось покататься именно на этом пиратском катере, что отправило группу захвата? Может там награбленные сокровища?
        В-пятых, кто его напарник?
        В-шестых, если замешано правительство, почему не схватили самих пиратов?
        И, наконец, главное. Кто бы то ни был, он оказался в курсе, что «Краб» в беде, стоит ли ждать помощи?
        Столько вопросов и где искать ответы?
        Сидя на жестком полу при минимальном свете фонарика, Надин пыталась выработать новый план действий. Главное не отчаиваться:
        — Придется потерпеть эту компанию еще немного! Ничего, куда-нибудь они да прилетят. А там незаметно убегу. Может в пути что произойдет…  — мысли прервало громкое бурчание в животе. Оказалось, что с момента захвата судна прошло много времени, а она даже не завтракала. Со вздохом натянув сумку обратно на плечо, поправила съехавшую шапочку и поползла в сторону кухни:
        — Надеюсь, хоть пленников покормить не забыли. Кроме меня здесь никто готовить не умел, а сухпая на всех не хватит. Придется команде сесть на диету… А какова вероятность, что брутальные, накаченные тестостероном качки увлекаются кулинарией? Хм-м? Согласна, ничтожно мала!
        Наконец, выбравшись из тесного воздухопровода в шахту технического коридора, со стоном разгибая спину, встала в полный рост.  — А-а-а! Вот оно счастье! Не повернуть эволюцию вспять, организм не обманешь! А женский, так вообще лишь холить и лелеять надо, а не пыль им по углам вытирать. Вот доберемся до Турана, устроим с Ником каникулы…с бассейном, нет лучше морем! На «рыбалку» за кварками сгоняем! Говорят, там кварки всех цветов водятся. И обязательно шоколадное мороженое купим! Нет, пломбир! А лучше, и шоколадное, и пломбир! С такой красивой вишенкой сверху… И курочки кусочек! Мм-м-да-а…Похоже, я очень голодная!  — в животе согласно заурчало.  — Ничего, потерпи. Почти пришли.
        Перед выходом на кухню девушка остановилась и, лишь удостоверившись, что там никого нет, вылезла из люка. И чуть с криком не нырнула обратно!
        На нее, выпучив глаза, смотрело чудище! Грязное, лохматое, с бесформенным зеленым телом и…
        — Тьфу, ты!! Это же я!  — действительно, в начищенной поверхности холодильной камеры размытым пятном отражалось нечто. Рыжие волосы торчали в разные стороны. Зеленый комбинезон оказался порван на колене, левый рукав болтался кое-как. Злополучная сумка через плечо добавляла пикантную полноту фигуре, а масляные разводы и кляксы чего-то еще,  — дополняли образ. Все это не считая царапин и сломанных ногтей.  — Ну ты, мать, и пострашнела! И дня не прошло, что же через неделю случится? Кикиморой заквакаешь? Так не пойдет!
        Оглядевшись, она схватила табурет, подперла им входную дверь. Сверху пирамидкой поставила несколько кастрюль.  — Никого не остановит, но отвлечет и погремит здорово! Должно хватить времени, чтобы спрятаться!
        Опытным путем было установлено, что если очень спешить, то вполне можно привести себя в порядок за двадцать минут. И теперь на кухне хозяйничала хорошенькая, чистенькая девушка, замотанная в скатерть, как в тогу. В одной руке она держала бутерброд, а другой,  — складывала в сумку все, что могло пригодиться, время от времени, откидывая назад еще мокрые волосы,  — Вроде все. Пора и честь знать!
        Изрядно потяжелевшую сумку пришлось пропихивать впереди себя и лезть вперед ногами. Вдруг, из покинутого помещения раздался жуткий грохот. Звон раскатившихся по всей кухне кастрюль и тонкое дребезжание не желавших успокоится крышек, слышали, наверное, на всем корабле.
        — Вот это я понимаю, сигнализация! Расту в своих глазах! Мы теперь настоящая диверсионная группа, мой грязный друг!  — обращаясь к разноцветному комку перед собой, сказала Надин и вернулась проверить обстановку.
        Посередине комнаты, растерянно озираясь, стоял парнишка лет пятнадцати, как, родную прижимая к груди одну из поднятых крышек. В дверь просунулись три недовольные физиономии:
        — Карп, что за военная тревога?
        — Посмотри, на него кастрюли напали. Еле отбился!
        — Да кому это недоразумение нужно? И почему Кэп его не выкинет, от него одни проблемы?
        — У тебя полчаса, чтобы сварганить пожрать что-нибудь! В автоматах еда давно закончилась. И если не поторопишься, мы тебя съедим! Время пошло!
        Несчастный метнулся к холодильнику в поисках чего-то съестного, способного заменить команде молодое, но худосочное мясо неопытного повара. К его счастью, там еще оставалось жаркое, приготовленное вчера на ужин, и достаточно много выпечки.
        Мысленно посочувствовав ему, Надина решила наконец-то разузнать, что это за Кэп такой грозный. Вероятно, капитан — главарь пиратов.
        Проехав с комфортом в грузовом мини-лифте и воспользовавшись чип-ключом, она обзавелась новенькой униформой и приступила к слежке. Как и ожидалось, захватчики находились в капитанской рубке и оживленно спорили:
        — Ты понимаешь, что нас за этот провал просто уничтожат! И не посмотрят на заслуги перед Гриббоном. Как? Как кто-то смог угнать катер с оружием у нас из-под носа? И мы не заметили!! И кто это сделал? Мы теперь бесполезны и беспомощны, как щенки!!  — говоривший был явно на пределе. Он сидел в глубоком кресле вполоборота к Надин,  — квадратное лицо побелело и пошло пятнами, крылья носа гневно раздувались, а крупный, перекошенный ненавистью рот, словно выплевывал слова. Вцепившись обеими руками в стакан с темной жидкостью, он буравил взглядом спину собеседника, стоявшего у противоположной стены. Повисла долгая пауза… Видимо выплеснув эмоции, он с шумом втянул воздух и едко сказал:
        — Хотя тебя может и не тронут! Ведь ты — Великий Кэп! Без тебя вся операция бессмысленна! Но ничего! Поверь, и тебя есть за что подвесить! Не думай, что такой непробиваемый. Уж, я- то знаю!
        — Заткнись, Доран! Не ной!  — Кэп резко обернулся, и Надин отпрянула от решетки вентиляции… Ей показалось, что он смотрит прямо на нее!
        И сразу поняла, почему столько раз слышала о нем! Очень высокого роста, крупного, даже массивного телосложения,  — он подавлял окружающих осознанием собственной уязвимости перед чужой силой. А холодный взгляд черных глаз создавал ощущение неотвратимости наказания в случае неповиновения его воле… И он смотрел на нее!! Но вот он моргнул, и Надин, наконец, смогла выдохнуть! Показалось! Все это время она даже боялась дышать!  — Пф-фф-ф… С такой физиономией только бандитами и командовать! Даже мне на мгновение показалось, что проще самой порубить в капусту команду десанта, чем сказать ему лишнее слово!
        Капитан сделал три огромных шага и оказался около переборки, за которой, съежившись, сидела девушка. Вблизи он казался еще больше и опаснее. Темно-синий китель с черными кожаными вставками подчеркивал ширину плеч, а орнамент татуировки, выглядывавшей из воротника, говорил о полном безразличии к мнению окружающих. Рассеяно проведя рукой в черной кожаной перчатке по решетке вентиляции, он сказал, усмехнувшись:
        — Ты, конечно, не поверишь, но я решаю, что нам делать дальше! О своих чувствах ко мне лично, можешь не распространяться,  — опять повернулся к собеседнику,  — Я тоже не пылаю к тебе любовью, Доран! Но это не мешает мне думать головой!
        Закусив губу, Надина расширенными глазами наблюдала за стоящим совсем рядом мужчиной,  — Уж, меньше всего эта махина похожа на мозговой центр!
        Сидевший в кресле, выпрямился. Внимательно посмотрел в ничего не выражавшее лицо Кэпа, и одним глотком опустошив стакан, уже спокойнее сказал:
        — На то ты и капитан, а я всего лишь помощник.
        — Ты хотел сказать надсмотрщик?  — сделав три шага обратно, Кэп черной глыбой навис над совсем не маленьким Дораном. Видя, что у того нервно дернулся уголок рта, добавил: Ладно, проехали. Мне, в общем-то, все равно.
        Выпрямившись, вернулся к вентиляции и, принюхиваясь, словно хищник, повел носом из стороны в сторону. Сквозь узкие щели ничего не было видно, но Надин похолодела от страха.
        — Что-то случилось?  — желая отвлечь от себя внимание, спросил Доран.
        — Да, нет… ничего… пока… просто запах… Не пойму.
        Девушка тоже стала нервно принюхиваться, может это она так резко пахнет или во что-то вляпалась в темноте? Да нет, духами не пользовалась, мылась полчаса назад, а в туннеле чисто!
        — Кто-то сдох? Прочистить надо?
        У Надин даже страх чуть отступил,  — Сам ты сдох! Тебе мозги прочистить надо!  — с возмущением подумала она про себя.
        — Совсем наоборот, запах такой… приятный…
        Эти слова хоть и согрели впечатлительное девичье сердце, но при осознании, от кого были услышаны, заставили снова забиться в судорогах.
        — Так может из кухни пахнет? Мы уже, сколько голодные сидим? Кто ж знал, что на этом чертовом корабле они сами готовят, динозавры какие-то!
        — Да? Все может быть… Потом с этим разберусь. Сначало дело!  — и отошел к свободному креслу напротив Дорана.
        — И что же ты надумал? Капитан?
        — Возвращаемся на Пикар!
        Доран зловеще прищурился:
        — Ты понимаешь, что как раз там нас и похоронят?
        — Нет, если мы сделаем все грамотно.
        В ответ на приподнятые брови собеседника продолжил:
        — Если мы сейчас полетим на Пикар, а затем постараемся быстро вернуться на старый курс, то почти не выбьемся из графика!  — взял со столика пустой стакан, плеснул туда коричневой жидкости из пузатого графинчика, и с комфортом усевшись, продолжил:
        — Опоздание можно объяснить на таможне неполадками с навигацией, все же судно устаревшее — изобразим ремонт… И как раз успеваем к моменту встречи Ашаларского посольства на Туране. Главное выполнить основное задание, а косяки потом разгребать будем. Сейчас не до этого. Призовую лошадь перед финишем не пристреливают, если ее заменить некем!  — отсалютовав стаканом, Кэп выпил его содержимое и с усмешкой добавил,  — Не правда ли, господин жокей? Я к тебе уже привык, так что и за тебя замолвлю словечко!
        Дорана явно перекосило от этих слов,  — Спасибо большое! Очень рад за твое чувство юмора,  — затем уже серьезнее: — Но где мы возьмем такое же орудие, что было на нашем катере?
        — Вот только не говори мне, что это был единственный экземпляр. Не поверю. Не те люди!  — и добавил, наклонив голову так, что была видна лишь черноволосая макушка,  — Всегда существует копия, запасной вариант или план В!
        Внимательно посмотрев на капитана, Доран осторожно сказал:
        — Может и так. Но ты уверен, что нам его дадут? Опять?
        — Выбора нет!  — жестко отрезал капитан.
        Разговор прервал стук в дверь. Медленно отворившись, она пропустила юного повара Карпа и тележку, сервированную на двоих. Смущенно переминаясь с ноги на ногу, он едва слышно произнес:
        — Я вам тут… поесть принес, пока там остальные… не налетели и не слопали все…
        — Не робей, юнга! Принеси и себе что-нибудь. Не хочу, чтобы подумали, будто у нас с ним романтический ужин,  — кивком указав на помощника, рассмеялся Кэп,  — Давай, бегом!
        Юноша просиял и скрылся за дверью. Доран удивленно покачал головой:
        — Зачем он тебе здесь? Думаешь, команда не видит твое особое отношение к нему? Может поэтому они так ревниво задирают его? Не знал бы тебя, подумал чего-нибудь эдакое…  — он нарисовал вилкой в воздухе витиеватую абстракцию.
        — Ты вилочкой поизображаешь сейчас на свою голову! На своем опыте узнавать будешь, что, да как. А задирать его будут всегда, слишком добрый пацан. Но при мне серьезно не тронут,  — снимая крышку с блюда, добавил капитан.
        Прибежавший Карп устроился сбоку от капитана на низенькой табуреточке и не столько ел, сколько восхищенно пялился на Кэпа. То пытаясь рассмотреть татуировку, вытягивая шею, чтобы заглянуть за воротник. То, наклоняя голову в разные стороны, попытался рассмотреть блеснувшую в верхней части ушной раковины серьгу. В конце концов, тот не выдержал:
        — Ладно, давай, спрашивай!
        Карп только этого и ждал. По уже сложившейся традиции, он мог задавать капитану любые вопросы и сразу выпалил:
        — Вы так и не рассказали, что означает татуировка!
        — Да! Мне вот это тоже интересно!  — присоединился Доран.
        Отложив вилку в сторону, Кэп медленно, очень тщательно вытер руки и наклонившись так, чтобы их с Карпом глаза оказались на одном уровне, сказал:
        — Это знак Шоа — девиз нашего рода.
        От еще большего любопытства, Карп даже рот приоткрыл, ожидая продолжения. Но Кэп уже сел ровно и потянулся за бокалом, будто не замечая обращенные на него вопросительные взгляды. Не выдержал Доран: Ну, и?
        — Что, И?  — Капитан- сама невинность.
        — Что означает девиз?
        — А если скажу, что секрет?
        — Я скажу, что ты врешь!
        — А как же субординация?
        — Хорошо! Вы нагло врете, капитан!
        — Да? Звучит также хреново…  — сыто откинувшись на спинку кресла, он задумчиво продолжил,  — Знак состоит из двух составных частей. Одна означает «Сила в знании» или «Знание- сила», смотря с какой стороны читать. Она наносится всем мужчинам нашего рода на протяжении многих поколений,  — и это отдельная история. Другая часть читается, как «Сила во мне» и понимает ее каждый по-своему.
        Не дождавшись продолжения, Карп не рискнул настаивать и задал следующий вопрос:
        — А серьга в ухе что-нибудь означает?
        — Это тебе и я могу сказать!  — ответил Доран, который, утолив голод, стал значительно общительнее,  — Дурость это означает!
        Кэп беззлобно рассмеялся, а Карп обижено насупился.
        — Ну, почти угадал! Так на Туране одно время было модно среди окончивших ТАВКС (Туранская Академия Военно-Космических Сил). Ладно, поели, молодость вспомнили, думаю, достаточно на сегодня. Ты здорово приготовил, Карп. Не знал, что ты умеешь!
        — Так это не я! Я даже не знаю, как всеми этими кух-роботами пользоваться. Это кто-то из бывшей команды.
        Кэп с помощником переглянулись: Придется этого кого-то освободить для наряда в пищеблоке! И дополнительно присматривать за ним. Очень уж кушать хорошо хочется!
        — Как там наши пленники поживают? Их нашли, чем покормить?  — спросил капитан Дорана после того, как юнга убрал остатки еды и вышел.
        — Куда они денутся. Как ты велел, изолировали им часть жилого сектора. Так что, сидят там со всеми удобствами, как на курорте! Карп сказал, что пока нам разогревали еду, им уже отнесли какие-то ватрушки,  — на кухне целый короб обнаружили, всем хватило. Что потом с ними делать то будем?
        — А что с ними можно сделать? Как закончим, отпустим на все четыре стороны. А пока попридержим. Только проследи, чтобы проблем не было. И разузнай, кто из них повар,  — его сразу в пищеблок отправь, людей теперь много, надо на всех приготовить! И свяжись с хозяином на Пикаре. Мы меняем курс!
        Доран мрачно кивнул и отправился выполнять поручение. А капитан, вызвав перед собой голографическое изображение карты, принялся прокладывать новый маршрут и давать указания пилотам и техникам.
        Надин наблюдая за ним, боялась даже шелохнуться, опасаясь опять обратить на себя внимание. Какими нечеловеческими возможностями он обладает, раз смог почувствовать ее?! Может кто-то и находит его привлекательным, учитывая совершенное тело и образ смуглого черноглазого красавца! Но у нее он вызывает лишь панический ужас! Даже, несмотря на то, что он был значительно выдержаннее своего странного помощника, даже, несмотря на проявленную доброту к юноше и бывшей команде,  — Надин боялась его больше всех остальных вместе взятых! Чтобы отвлечься от саморазрушения на фоне собственных комплексов, она стала анализировать только что услышанное:
        Итак, ее команда вроде бы в безопасности. Это плюс!
        Конечный пункт полета не изменился, они все же летят на Туран, там ее сын. Это тоже плюс!
        Но как раз там и готовится некоторое явно вооруженное действие! (Иначе, почему они не могут прилететь туда без загадочного орудия?) Это минус!
        И для этого им придется вернуться на Пикар, где, судя по всему, и находится их логово! Это тоже минус! Потому что даже если сердце и греет мысль, что у них там ожидаются проблемы с «хозяином», то ей от этого не легче, так как это довольно закрытая планета. Даже если удастся там сбежать, где искать помощи?
        И что это за оружие? Тоже Экспериментальное? Не слишком ли много технических новинок на квадратный метр данного космического корабля? Кольца для эмоционально-телепатического общения создали на Ашаларе. Пираты со своим оружием — с Пикара, известного своими военными замашками. Они очень торопятся попасть на встречу Ашаларского посольства на Туране. Значит ли это, что не просто пираты, а само правительство Пикара готовит переворот? Совпадение?
        От этих мыслей ее прервал приход Дорана. Тот был еще более мрачен, чем перед уходом, вероятно, разговор с верхушкой вышел, мягко говоря, неприятным.
        Капитан, посмотрев на него, хмыкнул и, кивнув на столик с напитками, сказал: Плесни чего-нибудь! А то с таким лицом,  — у меня даже коньяк прокиснет! Нужно или подправить твою физиономию, или скорее прикончить коньяк!  — после чего движением руки рассеял экран перед собой и уставился на подчиненного,  — Что, досталось?
        Наливая жидкость в стакан, Доран скривился, как от зубной боли: — Издеваешься?
        Кэп пожал плечами и, закинув руки за голову, вытянул длинные ноги перед собой, расслабленно откинулся в кресле: — Не думай, что мне доставляет удовольствие издеваться над тобой. Как я уже говорил, я не испытываю к тебе любви, но и ненавистью это не назовешь… Ты приставлен следить и доносить на меня…  — предупреждающе поднял руку, останавливая, уже открывшего протестовать рот, Дорана,  — Не пытайся отрицать! Я не дурак и умею делать выводы. Но также я знаю, что ты не ударишь в спину и не подставишь меня по своей воле… Поэтому, думаю, мы можем обойтись без недомолвок… В определенной степени. Все мы люди подневольные. Мною движет месть, ты подчиняешься приказам.
        Пытавшийся ранее возражать помощник капитана отвел взгляд и, одним махом опустошив стакан, хрипло выдохнул: Тогда ты поймешь, если я не буду тебе отвечать…
        Кэп лишь пожал широкими плечами: Так нас встретят на Пикаре?
        — Да, последний образец подготовят к нашему прилету.
        — Хорошо. А что с украденным в катере экземпляром?
        — Сам катер обнаружить нереально, ты же знаешь, он был нашпигован экранирующим оборудованием. Где теперь всплывет неизвестно, но скорее всего в Ашаларе.
        — Скорее всего. Ладно, что там с поваром? Нам еще лететь и лететь…
        — А! Тут еще загадочнее,  — Доран сел в уже полюбившееся ему кресло, и продолжил,  — Ни один из членов экипажа «Краб» готовить не умеет! Вообще ни один!
        — Ты абсолютно в этом уверен?
        От низких, рычащих ноток в голосе Кэпа у Надин по спине толпой побежали испуганные мурашки.
        — Абсолютно! Уж поверь моему опыту.
        Надин совершенно не хотела уточнять, что за опыт имел в виду помощник капитана, но за судьбу своей команды очень обеспокоилась.
        — Все остались живы?
        После этого вопроса, заданного с равнодушным интересом, она чуть не вскрикнула от отчаяния.
        — Есть небольшие потери,  — криво усмехнулся Доран.
        Вот сейчас девушку забила крупная дрожь. И она приготовилась, наплевав на страх, броситься на убийцу, чтобы выцарапать его бесстыжие глаза! Но ее порыв остановил сам убийца,  — В ответ на угрозу всю оставшуюся дорогу кормить их сырой картошкой и семенами из грузового отсека, один старик, оказавшийся капитаном, так разорался, что сорвал голос! Но никто так и не сказал, кто же готовил раньше.
        — Действительно, занятно! Неужели так хотят насолить, что готовы сами давиться и голодать. Или…  — задумчиво протянул Кэп.
        — Или кого-то покрывают!  — продолжил за него Доран.
        — Причем, покрывают обычно либо дорогого им человека, либо слабого, либо ребенка! Ребенок вряд ли готовил им. А дорогим человеком для десяти разновозрастных мужиков кто может быть?  — довольная усмешка,  — Лишь умеющая вкусно готовить — слабая, скорее всего молодая (раз они за нее опасаются) и, возможно, (но не факт!) привлекательная женщина!
        — Ничего себе, баян!  — присвистнул Доран,  — Но как мы могли ее пропустить? Корабль целиком наш! Ей негде прятаться! Не может же,  — тут он передразнил интонацию капитана «слабая, молодая и привлекательная женщина» — даже не пикнув, незаметно просочиться между двадцатью натасканными воинами!  — и потрясенно выдохнул: Так, может, это она угнала катер???
        Кэп поморщился,  — Очень хотелось бы все свалить на конкретного человека, но не забывай, что катер угнал профи: взломал код, блокировал другой шлюз! И скорее всего, знал, что внутри. Если это не цепь сумасшедших совпадений! И вряд ли такой профи подрабатывает в свободное время коком на заштатном суденышке!
        — Да уж, многовато совпадений…  — согласился Доран,  — Но женщина на борту! Где?
        — Скорее всего, спряталась в укромном месте и дрожит от страха!
        Именно так себя Надин и чувствовала в этот момент! Хотелось свернуться комочком, закрыть уши, чтобы не слышать ненавистный голос, выносивший ей приговор! Это практически конец. Можно было прятаться от ничего не подозревающей команды, наведываться на склад, на кухню, наблюдать за их действиями. Но Кэп действительно умеет делать выводы, зря она сомневалась в его умственных способностях! Теперь обнаружить ее легче легкого, особенно учитывая его необыкновенный нюх, и еще бог знает, какие способности.
        Наступило какое-то равнодушное отупение,  — Может проще самой сейчас вылезти и сдаться? Что с ней будет в этом случае? Или лучше пойти и выброситься в открытый космос? Может это будет менее болезненно? Один шлюз открыт,  — можно попробовать…,  — поймав себя на планах по осуществлению собственных похорон, Надин опомнилась,  — Не дождешься! Я еще устрою вам праздник жизни! «Молодая?» — в свою очередь передразнила Кэпа,  — Тут уж ничего не поделаешь! «Привлекательная?»- с этим, конечно, кто-то может поспорить! Но «Слабая?» — Я больше никогда не буду слабой!
        До ее разума после приступа паники наконец-то стали доноситься отдельные слова Дорана:
        — Объявляем перехват?
        — Нет. Незачем двадцати лбам знать, что на борту бесхозная,  — передразнил теперь Дорана,  — «слабая, молодая, привлекательная женщина». Просветим самых стойких к ее чарам, пусть незаметно прочесывают все закоулки. А то молодняк дорвется, останемся без повара!
        Дальше надо было действовать быстро!  — Сколько у нее времени, чтобы хорошо спрятаться? И где? Думай, Надин! Думай! Не только этому питекантропу мозги даны,  — так докажи это! Самое неожиданное место, куда никто не сунется,  — каюта капитана. Там ее точно никто искать не будет. Но, кроме того, что она сама с ума сойдет от такой близости, так и капитан ее «учует» быстро,  — надо держаться подальше от него! Про склад и вентиляцию можно забыть, там будут искать в первую очередь… Итак, самым безопасным местом оказывается тюрьма, то бишь компания ее экипажа! Раз они ничего не рассказали про нее до сих пор, значит, вряд ли будут болтать теперь, если она незаметно присоединится к ним!  — Такая забота о ее безопасности очень растрогала Надин и заставила поклясться, что в свою очередь сделает все возможное, чтобы помочь им. И эта возможность представилась быстрее, чем она предполагала…
        Благодаря богов за такую большую, вместительную, наполненную всякой съедобной и просто полезной всячиной сумку, Надин волокла ее за собой из последних сил. Наконец, остановилась, бросила ее на пол: Ты! Здоровый, грязный, никому не нужный мешок с дребеденью! Почему я до сих пор не выбросила тебя?  — отдышавшись, с сомнением посмотрела на нее и продолжила пробираться по узкой шахте,  — Ладно… полезный, большой… какой там еще? Может, пригодишься…
        Около жилого сектора до ее слуха стали доносится громкие голоса. Там явно что-то случилось. Забеспокоившись, Надин стала двигаться быстрее, стараясь расслышать, о чем идет речь? Немного запыхавшись, приникла к решетке воздуховода и постаралась сквозь узкие отверстия что-то рассмотреть.
        Помещение, в котором содержались пленные, состояло из трех отдельных спален с удобствами и общей гостиной. В каждой спальне при необходимости могли расположиться до четырех человек. Гостиная включала в себя — обеденную зону в центре комнаты и рабочую зону у большого на пол стены галоэкрана. Из рабочей зоны была убрана вся техника и отключены все кабели, отрезая доступ к сетям корабля и внешней связи.
        По отсеку деловито сновали вооруженные головорезы. Сейчас девушка почувствовала, как глубоко втайне лелеемая фантазия на тему освобождения своей команды и героического восстания — с целью свержения пиратской диктатуры, окончательно разбилась о жестокую реальность. Конечно, если второй целью не было массовое самоубийство! Слишком не похожи были субтильные техники, коренастые механики и даже неплохо сохранившиеся, но уже староватые для таких забав, пилоты,  — на здоровых, накачанных адреналином и тестостероном боевиков Кэпа!
        Бывший капитан «Краба», Йен Диерт, полулежал на широкой кушетке и делал вид, что происходящее его не волнует. Но тени под глазами и скорбная складка у рта выдавали его состояние. Рядом, держа за запястье и измеряя давление, сидел его старинный товарищ по многолетним рейсам, доктор Портхондлантс. Эти два старичка, которые никогда раньше не могли и пяти минут находиться рядом, чтобы не поспорить и не заключить пари, теперь сидели молча, похожие на нахохлившихся маленьких воробьев…
        — Что вы здесь ищете?  — не выдержал и задал вопрос один из пилотов,  — Нас ведь давно обыскали.
        — А вдруг, что-нибудь откуда-нибудь, да появилось? Например, как еда у вас в пещеблоке. Никто не готовит, а она — разз-зз! И появилась! А? Бывает так?  — с ленцой сказал, появившийся в дверях Кэп,  — Придется о вас побеспокоиться, видео-камеры вам повесить. Извините за доставленные неудобства, но с тайной личной жизнью пока повременим, сделаем ее достоянием общественности.
        И обращаясь к своим,  — Нашли что?  — видимо главный, отрицательно мотнул головой,  — Тогда на выход! Вернемся через полчаса,  — и освободили помещение.
        — Теперь здесь не скрыться!  — отчаялась Надин,  — Неужели действительно такой умный, или просто за мужиками подглядывать любит,  — попыталась мысленно поиздеваться над ним девушка. Удостоверившись, что посторонние все вышли, она плавно отодвинула заслонку и с трудом, но протиснулась в помещение. Когда она, наконец, выпрямилась, то обнаружила себя в окружении улыбающихся, удивленных, неверящих и просто обалдевших от неожиданности лиц.
        Первым отреагировал оживший прямо на глазах капитан Диерт: Девочка моя! Ты в порядке?
        — А я что говорил тебе, старая развалина? Расклеился тут!  — подхватился и доктор Портхондлантс,  — Спорю, она еще обведет их вокруг пальца! Я сразу сказал, что она та еще штучка!
        Слышать такое от восьмидесятилетнего сухонького старичка было несколько необычно, но очень приятно. Капитан «Краба» укоризненно посмотрел на друга и с осторожностью обнял девушку, мягко похлопывая ее по спине. Это прорвало плотину всеобщего ступора, и остальные члены команды тоже принялись поздравлять и выражать свое восхищение ее находчивостью. После первой волны радости Капитан усадил Надин рядом с собой и хриплым, видимо сорванным голосом велел рассказать о своих злоключениях. Уложившись в пять минут, она вопросительно посмотрела на него, ожидая ответной любезности. Диерт в ответ лишь рукой махнул: Никто ничего так и не понял… Все системы отключились! Как они это провернули,  — неизвестно… Ни охранный периметр, ни система защиты корабля не среагировали. «Краб», конечно, старое судно, но начинка вполне современная. И все же… А там и сопротивляться поздно, ты видела, сколько их. Ну какие мы бойцы? Хотя нам грех жаловаться — никого и пальцем не тронули. Кэп сказал, чтоб с нами повежливее, так они даже на «Вы» к нам обращаются! Хотя угрожать им это не мешает! Представляешь, обещают кормить сырой
картошкой и семенами! А семена, что мы везем, совершенно не вкусные!  — от возмущения капитан повысил голос и закашлялся.
        — Тише ты! Опять потом хрипеть будешь,  — одернул его доктор,  — Ты лучше признайся, что с твоим желудком они просто ядовитые! И сырой картофель, кстати, тоже! А то строишь из себя гурмана!
        При разговоре о еде, другие члены экипажа тоже взволновано загомонили. А капитан опустил голову, обвиняя себя в том, что не заполнил пищевые автоматы. Но ведь сам доктор Портхондлантс рекомендовал ему питаться исключительно домашней пищей, а теперь, возможно, им всем придется голодать.
        Думала ли Надин еще четыре дня назад, при отправке с Земли, что окажется в такой ситуации? Тогда она думала лишь о том, что нужно заработать побольше денег. Даже еще два дня назад она была просто поваром, к которому относились лишь с вежливым интересом. А сейчас рядом находились переживающие за ее будущее друзья, и она не могла ответить им равнодушием! Вытряхнув из наконец-то пригодившейся сумки все съестное, что смогла в свое время утащить с кухни, Надин сделала глубокий вдох и решительно сказала: Придется сдаваться! Без меня вы действительно можете не дотянуть до конца рейса…
        Что тут началось! Абсолютно все оказались против такой жертвы! Никто не знал, как с ней будут обращаться пираты, но рисковать и подвергать опасности не хотел никто.
        Выслушав всех, вперед выступил тот самый техник Иов, открывший ей секреты незаметного передвижения по кораблю. Он был старожилом «Краба» и летал на нем еще до того, как здесь десять лет назад появился капитан Йен Диерт со своей командой.
        — Девочка, а для всех нас ты еще девочка, уж прости,  — начал совсем еще не такой старый, всего лет сорока пяти Иов,  — Я очень рад, что ты смогла воспользоваться теми знаниями, что услышала от меня. И думаю, что смогу помочь еще кое-чем,  — с этими словами он воровато оглянулся на капитана Диерта и достал из-за ворота цепочку с ключиком,  — Уж, простит ли меня наш капитан, но я никогда не рассказывал ему об этом. Еще до того, как он здесь появился, капитаном был некий Парфейс… Это был плохой человек, пусть икается ему на том свете! Очень жестокий был…,  — Иов прокашлялся от нахлынувших воспоминаний и тихо продолжил,  — А у нас юнга был. Молоденький такой… веселый. Парфейс сразу его невзлюбил и давай издеваться! И никто поперек встать не мог — капитану ведь не перечат! А он, видать, во вкус вошел, стал руки распускать. Чуть не забил однажды! И чтобы спасти малого, мы сделали маленький схрон, где спрятали его, а капитану сказали, что тот сбежал при отгрузке. А когда парень поправился, тихонько переправили на знакомое судно. Он теперь сам на нем капитаном ходит…
        В конце своего рассказа техник выпрямился, и было видно, что он гордится возмужавшим юношей и очень тепло его вспоминает. Но тут же, словно сдулся, когда увидел хмурый взгляд Йена:
        — И почему же ты так боялся рассказать мне об этом? Неужели думал, что я не пойму? Неужели десять лет совместных полетов дали тебе основание так думать обо мне?  — откровенная обида, звучавшая в его голосе, заставила Иова оправдываться:
        — Так кто поначалу знал? Может, обвинишь в неподчинении. Может, решишь, что мы там контрабанду возили? Да мало ли что? А потом…уже и неудобно вспоминать о таких мыслях стало, стыдно! Вот и сейчас…
        — Ладно,  — слова техника успокоили Йена,  — Рассказывай, где нашу красавицу прятать будем! Времени осталось мало, сейчас Кэп вернется!
        Каморка и в самом деле оказалась замечательным схроном. Добираясь сюда, девушка все время опасалась, что ей перекроют путь. Устав удивляться сообразительности Кэпа, она уже была готова к тому, что он вот-вот выскочит из-за угла или подкрадется сзади и схватит ее своей длинной ручищей. По той же причине старалась держаться в глубине корабля, подальше от выходов. Но ничего этого не произошло, и дорога до пищеблока прошла без неприятностей.
        На кухне стояла гулкая непривычная девушке тишина. Никто не забегал поинтересоваться, что же на ужин или перехватить что-нибудь вкусненькое. Некому было хлопать дверью и некого было за это ругать… Как она, оказывается, успела привыкнуть! Всего-то за три дня!
        Новые хозяева даже не знали, как работают те или иные приборы, откуда поступают продукты и что вообще с ними можно делать. В нашем мире даже не каждая домохозяйка обладает подобными знаниями, предпочитая полуфабрикаты, так что удивляться нечему… Юный Карп, судя по оставленным следам, все же попытался приготовить ужин самостоятельно. На плите стояло единственное доступное силам современного мужчины блюдо — кастрюля с вареным картофелем! Информация об этом корнеплоде и способе его приготовления, вероятно, передается среди самцов от отца к сыну на генном уровне, чтобы не умереть с голоду в случае непродолжительного (иначе смертельно) отсутствия рядом самки. Так подумала Надин, обозревая устроенный беспорядок и рассыпанные по полу продукты. Чем еще можно объяснить, что, имея замороженную рыбу тут же в морозилке, различные крупы и макароны в огромных прозрачных контейнерах вдоль всей стены, они отыскали и приготовили именно картофель! Стало понятно, что угроза кормить пленных этим овощем весь полет, не была праздной…
        Внимательно осмотревшись, девушка восхитилась находчивости техника Иова и его товарищей! Она проходила мимо каждый день, но не замечала ничего, как и весь остальной экипаж, проработавший на этом корабле десять лет! В самом уголочке, сбоку от холодильной установки притулился старенький деревянный шкафчик. Высокий, но очень узкий, с резными завитушками на козырьке и двумя распашными дверцами. Подобных ему можно встретить, разве что, в антикварной лавке на Земле, увлекающейся подобным раритетом, и поэтому не выкинутому на свалку. На рассохшейся облупившейся поверхности одной дверцы местами еще можно было опознать миленькие розовые бутончики на голубом фоне, а за второй, когда-то стеклянной, а ныне просто мутно-серой, угадывались полочки с такой же древней посудой. Откуда здесь появилось такое чудо, никто не знал, но тронуть не решался. И именно этот ориентир дал ей Иов. Еще раз оглянувшись по сторонам, Надина достала подаренный ключик, и вставила в скважину на покосившейся левой деревянной двери. Он долго не хотел проворачиваться, упираясь и поскрипывая, словно уговаривая пожалеть его. Но беглянке
было не до сантиментов и, сделав последний рывок, она преодолела препятствие!
        За открывшейся дверцей обнаружилась еще одна комната, вход в которую просто перегородили шкафом, вынув предварительно заднюю стенку! Все гениальное просто,  — а те, кто ранее здесь не бывал, никогда об этом и не узнают! Помещение оказалось небольшое, но со всеми удобствами. Видимо раньше здесь находилась поварская комната отдыха, чтоб дежурить, не отходя от плиты.
        — Теперь можно и отдохнуть! Не придется спать в шахте на голом полу, да и помыться заново не мешает. Ползание на коленках — грязное занятие, а человек все-таки существо прямоходящее и в большинстве своем чистоплотное,  — с тоской посмотрев в сторону душевой кабины и полюбовавшись на пустую кровать, вздохнула,  — Сначала оценим добычу! Может, сможет чем помочь?  — и вытряхнула из сумки кольцо, потерянное загадочным Роном.
        Кольцо было из белого матового металла. Очень широкое, без дополнительных украшений, лишь на внутренней стороне непонятный символ. Долго рассматривая его, Надин пришла к выводу, что это знак «Связь» на языке ситтов. Попыталась вспомнить все, что слышала об этом проекте:
        Чтобы общаться на большом расстоянии или, не используя речь, для ситтов не нужны никакие приспособления. При телепатическом общении собеседникам становятся доступны эмоции друг друга, а их нельзя подделать или солгать. Можно лишь контролировать силу проявления, как бы выстраивая перед собой барьер. Ситты разъяснили эти особенности людям, когда те не смогли поверить, что инопланетяне не хотят поработить землян и уверить их в своей безопасности. Человеку для подобного общения оказались необходимы дополнительные гаджеты на теле, в виде серьги на ухо и кольца на руку. Серьга является координатором и центром, способным выполнять несколько задач. Кольцо на руке — это подчиняющийся центру передатчик. Ходили слухи, что основой для их изобретения послужили неизвестные ситтские разработки и эти гаджеты обладают собственным разумом!
        Поэтому не каждый человек может их использовать. Иногда разумная техника начинает сопротивляться и выходить из строя. А одного испытателя, чуть не свела с ума. В связи с этим, их широкое использование настанет еще не скоро…
        Надина смотрела на такую безопасную с виду вещицу в ее ладони и собиралась с духом сделать следующий шаг. Ладонь немного дрожала. Пришлось отложить кольцо и, сжав кулаки, несколько раз глубоко вздохнуть, успокаивая зачастившее сердцебиение…
        — Ничего страшного не произойдет! Подумаешь, колечко… колечко, кольцо. Ну, пообщаемся с ним немного, поболтаем о том, о сем… Это ведь не означает, что я с ума сойду! Пф-ф!  — с шумом выдохнула,  — Похоже, я уже сошла! Ну! Трусиха!
        И решительно взяла его в руки и одела на средний палец левой руки, чтобы тут же вскрикнуть:
        — Аа-а-ай! Больно же!
        Кольцо прямо на глазах уменьшилось до нужного размера, занимая теперь почти всю фалангу пальца, при этом словно укусив его острыми зубами. И, действительно, из-под металла вытекла струйка крови:
        — Вот, зараза! Ты еще и кровопийца!  — и инстинктивно сунула палец в рот.
        Вот тут ее и накрыло! Как об стену размазало! Обрушился водоворот эмоций, закрутило отголосками чьих-то чувств и, разрывая сознание, потянули в разные стороны чьи-то воспоминания. В глазах потемнело, весь воздух, словно вышибло из груди и, уже падая на ослабевших ногах на пол, услышала чей-то рык: Перестань сейчас же!!! Хватит!!!
        Сквозь плотную вязкую массу, в которую превратилось окружающее пространство, с трудом пробивались отдельные звуки, то низкие — гудящие, как ток в проводах, то высокие — визгливые, будто гвоздем по стеклу. Они смешались в жуткую какофонию, из которой спустя время удалось вычленить встревоженный мужской голос:
        — Слушай меня! Чувствуй меня! Не отворачивайся, не уходи! Ты чувствуешь? Я рядом!  — он был очень настойчив. Голос был то чуть ближе, то словно из далекого тоннеля. Напрягаться и вслушиваться не хотелось. Хотелось отмахнуться от него, как от назойливой мухи и постараться расслабиться, чтобы не так болела голова.
        — Твою мать…!!! Я СКАЗАЛ НЕ УХОДИ!!! Держись за меня!  — взорвался голос в голове. От неожиданности, Надина даже села и открыла глаза. Мир слегка качался, но все находилось на своих местах, за исключением самой девушки, которая лежала рядом с кроватью на полу.
        — Мать моя, женщина…  — простонала она,  — а ты мою мать не трогай… Ты… Кто ты такой вообще? Рон?
        Все звуки в голове медленно стихали, как море после шторма, и организм вел себя соответственно, напоминая о пережитом легкой тошнотой.
        — Прости,…за мать…  — омыло ее волной чужого облегчения.
        Это были очень странные чувства… Как мягкая шаль укутывает плечи прохладным вечером… Как теплые лучи летнего солнца заглядывают в лицо… Так легко и уютно было купаться в чужих эмоциях. Из ниоткуда пришло чувство надежности и защищенности. И Надин сама потянулась следом, открывая себя навстречу… И вдруг все пропало. Как стена встала между ними.
        — Тебе нельзя, опять сорвешься. И уже можешь не вернуться!  — пояснил все тот же голос в голове, но уже без влекущего чувственного ореола.
        — И, слава богу, что не буду чувствовать ничего,  — подумала Надина,  — А то завлекают тут всякие сирены… голосом… А я девушка нынче одинокая, могу не утерпеть!
        — Да я, в принципе, непротив. Я тоже ничем не занят!  — не только почувствовала, но и явно услышала, как тот усмехнулся,  — Осталось выяснить, где ты?
        Надина аж воздухом поперхнулась:
        — Я не поняла! Ты и слышишь меня? И мысли читаешь, то есть тоже слышишь? И эмоции? А я? Где справедливость? И ты сказал или подумал, что мне нельзя тебя чувствовать, но я сейчас чувствую! Ты смеешься! Я это ясно слышу, то есть чувствую! Но вот сейчас даже слышу!
        В конце ее возмущенного монолога невидимый собеседник откровенно рассмеялся. Но она чувствовала, что смех этот от облегчения за нее:
        — Понемногу чувствовать разрешается. Но я могу частично решать, что ты можешь услышать или почувствовать от меня. А вот тебе такая способность не доступна…  — и эмоции опять пропали.
        — Потому, что нет главной серьги?
        — Так откуда такие познания, и собственно кольцо?
        — Сначала ответь на вопросы!  — настаивала она.
        — Мм-м? Смотрю, милая девушка шантажом увлекается? И чувство самосохранения и благодарности ей чуждо. Хватать чужую бяку мама не запрещала?  — надавил на совесть,  — Без подготовки… Если бы кольцо не было настроено на меня, так и осталась бы там, где сейчас. Кстати, где?  — попытался опять выяснить неизвестный.
        — Вот заладил, где-где…  — с досадой почувствовала свою вину,  — Спасибо за помощь. Я… действительно сглупила, наверное…
        Уже открыв рот, чтобы рассказать, что сделала это, чтобы попросить помощи для «Краба», тут же захлопнула его. Видимо так повлияла обстановка, но с чего она решила, что ее собеседник «с того конца кольца» не сообщник пиратов? На скольких настроено кольцо? Его возможности не изучены. Даже если она связалась с его хозяином Роном, кто знает, что за планы он строит: украл оружие у пиратов, теперь и их корабль можно уничтожить, чтобы следы замести…
        — Черт!  — и закусив губу, решила, что рассказывать, кто она и откуда пока не стоит, а в мыслях только соврать нельзя, а можно ведь и просто умолчать. Главное, чтобы по эмоциям не догадался. И в ужасе расширила глаза: он же читает ее мысли! Он и это прочитал?
        Чтобы проверить наверняка, решила представить какую-то несуразность, чтобы выдал себя от неожиданности. Первым, кого вспомнила, был Кэп. Еще бы! В жизни никого так не боялась!  — Вот и отомстим! И мстя будет страшна!  — Надин даже хихикнула,  — Так, теперь представим капитана голым!  — но без одежды представлялось плохо, получалось все эротичнее и эротичнее… И страх был не помехой!  — Стоп! Стоп! Вдох-выдох! Чтобы его не боятся, он должен выглядеть смешным! Раз не получается без одежды, нарядим во что-нибудь…  — Тут же перед глазами предстало изображение Кэпа в детской пижамке Ника!  — Нее-ет… Тогда шоковая терапия — Кэп в ее выпускном платье! В том самом, выбранном мамой — розовом с рюшечками, что возненавидела с первого взгляда. И сама зажмурилась от своей наглости! Но гром с потолка не грянул, а капитан с непроницаемым лицом и кривой усмешкой даже в таком виде выглядел устрашающе…
        — Подлецу все к лицу!  — буркнула под нос расстроенная Надин.
        — Ты это к чему?  — удивленно.
        Значит, он ничего не слышал! Нельзя так претворяться. Она чувствовала, что он сейчас просто беспокоился за нее.
        — Да так, ни о чем,  — девушка удобнее уселась на кровати. Побарабанив пальцами по изголовью, решила успокоиться и рассказать часть истории,  — Про проект ЭТК (эмоционально-телепатические кольца) я узнала случайно. Около двух лет назад. Никакого отношения к нему или другим заинтересованным лицам не имею. Знаю, что существует центр — серьга, и передатчик — кольцо. Подробности мне неизвестны, поэтому прошу рассказать, в какую… историю… вляпалась, пожалуйста,  — не солгав ни словом, стала ждать реакции. Прочитывал ли собеседник ее или нет, было неизвестно и поэтому несколько нервировало. Сама же не слышала отклика с его стороны. Пауза затянулась.
        — А где ты взяла кольцо? Тоже случайно нашла?  — вопрос был задан ровным голосом.
        — Да!! Оно само ко мне закатилось!
        — Я знаю, что оно разумно, но ноги у него еще не выросли!  — едко прокомментировал неизвестный,  — Откуда знаешь Рона? Где он сам?
        — Да нет же! Я думала, может ты Рон, а ты, наверное, этот… Джедай. Рон улетел на катере с оружием, ты должен знать! А кольцо просто упало мне под ноги, когда Рон убегал,  — стала оправдываться Надина.
        — Значит, ты на «Крабе»? Почему-то я так и подумал. Откуда знаешь имена и подробности, этот бабник что-то растрепал?
        Поняв, что ее местоположение все равно раскрыто, не стала больше упорствовать. Все равно он почувствует ложь: Да, я на захваченном судне. Пряталась от пиратов и случайно увидела, как Рон угоняет чужой катер. Заодно и услышала. Он действительно кольцо уронил, когда его обнаружили! А как он на корабль попал, кстати?  — решила спросить Надина, чтобы убедиться, что разговаривает с настоящим напарником Рона.
        — Он на их же катере прятался, вероятно, как ты сейчас. Вылез, только чтобы ваш шатл сломать!  — привычно уже хмыкнул пока еще незнакомец.
        Исправить это стало просто необходимо:
        — А как тебя зовут, не Джедаем же, в самом деле?  — поинтересовалась девушка.
        — Ты очень удивишься, но я действительно Джедай! Так меня зовут!  — хохотнул он.
        На это можно было только улыбнуться:
        — Мой сын очень увлекался эпопеей «Звездных Войн». Смотрел все экранизации, даже самые первые — еще Земные, хотел стать джедаем! Можно у тебя автограф попросить для него?
        — Да без проблем! У меня каждый третий просит, так что опыт есть!  — и они рассмеялись вместе.
        — Ну что ж, всемогущий Джедай теперь доверяет мне? Может, нужно снять кольцо, раз нас бросили на произвол судьбы и ждать помощи от тебя бесполезно? Я правильно поняла?  — вернулась к своим проблемам Надина.
        — Кольцо, вероятнее всего, ты снять не сможешь,  — тоже посерьезнел он.  — Судя по моим ощущениям, ты ему понравилась. Не спрашивай чем! Это не объясняется. Но можешь попробовать… Я перейду на внешнюю связь, так что даже если снимешь его, будешь меня слышать.
        Обеспокоенная девушка попыталась снять кольцо — действительно не снималось… Разозлившись на него, дернула посильнее… В ответ палец, словно тисками сжали. Потянула сильнее — кольцо выпустило невидимые зубы, и из-под ободка опять потекла струйка крови.
        — Аа-а!  — застонала сквозь зубы.  — А может я ему приглянулась в качестве стейка… с кровью?! Не снимается. Что дальше, Джедай? Какая плата за это сомнительное удовольствие? А может и бонусы полагаются?
        — Платой лично для кольца является твоя кровь…
        Надин испуганно вскрикнула, и тот постарался успокоить:
        — Но прежде всего, твои эмоции! Не имея предварительной подготовки, надевать кольцо нужно с управляющей серьгой, которая будет регулировать безопасный уровень энергии. Тебе повезло, что именно это кольцо является очень жадной и вредной особью, которая плохо подчиняется приказам. Поэтому Рон и старался пользоваться им по минимуму. И сейчас, если ты уже заметила, наша с тобой связь не совсем нормальная, получился урезанный вариант. Эта вредина больше поглощает, а не передает сопутствующий эмоциональный фон. Ничего страшного для нас в этом нет, просто идет не полное слияние. Мы слышим то, что другой позволяет нам слышать, и лишь иногда можем ловить эмоциональное эхо. Бывает, кольцо вообще предает только то, что само считает нужным. Но если мы доверяем друг другу,  — тут Джедай сделал паузу,  — То проблем никаких нет, общаемся, как по обычной связи.
        Дав время переварить полученную информацию, со вздохом продолжил:
        — Мне от тебя ничего не нужно. Главное сделал Рон, но сейчас с ним нет связи, а по обычным каналам нам общаться нельзя. Ты не имеешь полного представления о ситуации, так что поверь чужому взрослому дяде на слово,  — тут он опять усмехнулся,  — Если только кольцо не пожелает подтвердить мои слова. Но перехватить, остановить или как-то иначе встать на пути твоих захватчиков я не могу… И НИКТО этого делать не будет! НИ ОДНА планета!
        Услышать такое было не очень приятно. Это мягко говоря. Конечно, Надин не строила грандиозных планов на его помощь, надеясь больше на себя и случай. Но слова о том, что НИКТО не поможет… Стало очень горько… Свернувшись в комочек на кровати, девушка крепко зажмурилась, чтобы не дать скатиться предательским соленым каплям…
        — Но может он не прав? Ведь всегда должна быть надежда. И она будет надеяться! Пусть пока только на себя! Но ведь до сих пор она справлялась. Ей удалось сбежать, обмануть, спрятаться,  — пусть даже завтра ее поймают, накажут… Но она боролась! Она показала, что слепо подчиняться и прогибаться перед судьбой или чьей-то физиономией больше не ее удел! Прошло то время, когда она покорно принимала чужой выбор и заталкивала поглубже собственные интересы. И заплатила за это слишком высокую цену… Только так можно добиться цели! Других пережуют и выплюнут, а на ней — есть шанс, что подавятся!
        От размышлений ее отвлекло неясное чувство… будто кто-то смотрит! Такой характерный зуд в районе затылка. Но в комнате точно никого не было! Для надежности оглянулась,  — точно никого! А взгляд плавно сместился… и теперь ее разглядывали спереди!!! Это сложно объяснить, но… как струйкой холода по лицу… никак иначе! После мысли о шалостях Джедая, поняла, что чувствует не его. Обнаружилось, что ощущения при эмоциональном, телепатическом и голосовом общении по ЭТК с разными людьми невозможно перепутать!
        — Я все-таки сошла с ума? Или это…?  — нерешительно подумала Надин и села.
        В ответ холодок рассыпался на множество кусающих льдинок: «Ты вкусная… Мм-м…»
        Как такового голоса не было слышно. Это даже не телепатия. Чистая, звенящая энергия, преобразованная в мысли-слова. Как тонким лучом лазера на поверхности разума! Чуть больше силы — и мозг просто взорвется! Глаза девушки непроизвольно распахнулись шире, а тело забила легкая дрожь.
        «Тебе неприятно?…Не буду…Ты мне нравишься…» — и напряжение спало.
        Надина нашла в себе силы облегченно выдохнуть: Спасибо!
        А невидимый холодок задрожал, будто смеясь, и продолжил: «…не как стейк…». Теперь мысли-слова ложились мягко, как пух и высвечивались в сознании постепенно, как в караоке.
        — Так это ты, Колечко?  — и погладила светящийся ободок, то в ответ сверкнуло:
        «Мне нравится, как ты меня называешь… ласково… это мм-м… деликатес…»
        — Ты действительно питаешься эмоциями?  — решила выяснить девушка из первоисточника.
        «Питаюсь?… я не испытываю чувств… Поглощая эмоции я могу жить, с подобием чувств… и мне это нравится… Иначе выключаюсь…»
        — Другие кольца тоже могут так общаться?
        «Других таких нет!..Другие спят…»
        — А Джедай нас слышит? Он в курсе про твою активность?
        «Ты меня разбудила!..остальные мне не нравились — я спал… Капитана Джедая я отключил — он поэтому сейчас так вкусно бесится… мм-м… Он умный… не знает, так догадывается… Чуть сам не разбудил меня, но ты вкуснее…»
        — Еще один капитан на мою голову! Их что штампуют? Да на всех кораблей не хватит, наверно поэтому и приходится чужие воровать!  — поднялась улегшаяся было обида. На мгновение представила себе, как там может беситься Джедай, позлорадствовала: Кушай, Колечко, кушай! Ему полезно будет! А то помочь он нам не может!
        Кольцо засветилось ярче, видимо эмоции у Джедая зашкаливали!
        — Подожди, так он не может контролировать тебя?  — опомнилась Надина.
        «Контролировать… может только парная мне серьга. Но капитан Джедай силен… очень… Оо-о! Как вкусно!  — отвлеклось кольцо,  — Только он может попытаться напрямую управлять мной! Но сейчас ты дала мне столько сил, что я могу и сопротивляться… недолго… Он взламывает мой барьер!»
        И тут же на всю комнату раздался рык: ТЫ ГДЕ? Что случилось?
        Надин даже стало стыдно, ведь за нее беспокоился. И усиливая это чувство, кольцо подтвердило,  — да, еще как! Но, несмотря на это, решила оставить в секрете информацию об ожившем кольце:
        — Не переживай! Со мной все в порядке. Ну что могло произойти за пятнадцать минут?
        — Откуда я знаю, что? Да все, что угодно! Я лишь знаю, что ты прячешься. А вдруг тебя уже схватили!?  — говоривший был раздражен, но облегчение, сквозившее в словах, приятно согрело душу. Вероятно, он действительно хороший человек! Только вспыльчивый,  — вон, как разоряется! Ну да ладно, будет Колечку ужин!
        — Так с тобой точно все в порядке?  — переспросил Джедай,  — Видимо, опять твое кольцо вытворяет, я почувствовал, как оно усилило активность…
        — Да, в порядке,  — и, переводя внимание, добавила,  — Я просто думала, что мне делать дальше…
        — Понимаю… Я действительно хотел бы помочь, но…  — в его голосе послышалась тоска и затаенная боль,  — Я могу помогать тебе только на расстоянии…  — и после небольшой паузы проникновенно добавил,  — Поверь, моя помощь тебе пригодится!
        Согласившись, что помощниками не разбрасываются, Надин не удержалась и зевнула в ладошку. По ее ощущениям была уже глубокая ночь, день был наполнен беготней, ползанием, трясущимися поджилками и ворохом секретной информации на фоне необычных заочных знакомств с пиратами, зато лично с правительственными агентами и даже весьма близко с инопланетным разумом! Согласитесь, многовато для одного дня и одной отдельно взятой обычной девушки… Уже засыпая, услышала вопрос: А зовут-то тебя как, красавица?
        Очень хотелось возразить, что ему не дано судить об этом на расстоянии скольких-то там лиг, но было лень. И решив, что она в любом случае может считаться красавицей, ответила: На-а-дина…
        Пожелания сладких снов она уже не услышала,  — так и уснув одетой на застеленной кровати. Проснулась на удивление отдохнувшая и полная сил. Было небольшое подозрение, что не обошлось без участия ее колечка, но уточнять не хотелось.
        Непривыкшая к поздним подъемам, Надина и в этот раз встала около пяти утра. Система очистки воздуха предотвратила скопление пыли в течение десяти лет и комната выглядела так, будто ее хозяин только что вышел, в спешке не застелив кровать и бросив сумку на пол.
        — Ой! Это же я разворотила кровать и оставила вещи неприбранными… Ничего не помню. Колечко, доброе утро!  — сказала, доставая из сумки и раскладывая в единственном комоде, захваченные во время бегства из прачечной вещи. Оказалось, что она обладает двумя белыми рубашками, одним комбинезоном и… барабанная дробь… запасным комплектом белья! Когда она сдавала его в стирку, Надин не помнила, но благословила ту минуту уже не один раз! Кроме комода и узкой кровати у одной стены, в комнате стоял квадратный деревянный столик — побратим шкафа снаружи у входа, те же цветочки на голубом,  — Миленько! Будем осваиваться.
        Кольцо не отвечало, видимо легло в спячку — до следующего всплеска эмоций.
        Раздевшись, девушка прошла в душевую кабинку и включила контрастный душ. Холодные и теплые струи попеременно отбивали свой ритм… Одни упруго отскакивали от тела, разбиваясь на множество новых капель, создавая бриллиантовую радужную пыль… Другие ласково стекали по коже, нежно лаская и нашептывая… Облизнув влагу с губ, она зажмурилась и запрокинула голову. Подняв руки, погрузила их в отяжелевшую копну волос… Взбив пену, неторопливо провела рукой по шее и ниже… по влажной… гладкой… такой шелковистой на ощупь коже… Воздух дрожал и искрился… Сердце замирало и пускалось вскачь… Не выдержав, она застонала…
        — Что? Кка-к-кая шея? Ка-а-кая влажная кожа? Твою… Это не мои мысли!!!
        Выскочив из душевой, наскоро ополоснувшись, до самого носа замоталась в большое полотенце и рявкнула: — Ну??!!! Чьи это шуточки?? Джед?
        В ответ услышала еще хриплый со сна голос: Чего орешь, милая? Мне такой сон снился, мм-м! Такая девочка! Фигурка, длинные огненные волосы — настоящая фея!  — восхищенно присвистнул,  — Только-только самое интересное началось… Я ее…  — предвкушающие нотки выдавали, что список того, что собирался с ней сделать Джедай был внушительным.
        — Замолчи!!!  — не выдержала Надина и еще глубже зарылась в полотенце, еще ощущая его прикосновения.
        — Почему?  — полное недоумение в голосе,  — Я же не собираюсь тебе…,- и видимо почувствовав ее эмоции, неверяще — Постой, так это была ты???
        Долгая пауза. Затем, низким чарующе-сексуальным голосом: А ты действительно… красавица… Я не против осуществить все на практике, кажется, я уже говорил об этом!
        — А я нет! Не вздумай даже думать! Никогда не думай об этом! Вообще не думай! И не трогай меня во сне! В смысле… и наяву не трогай!  — совсем запуталась растерянная девушка.
        В ответ раздался тихий смех: Милая! Это сон! Мужчины не контролируют свои сны и желания… ночью,  — и тише добавил,  — Особенно утром! Ты сильно расстроилась? Извини, если оскорбил тебя. Я обычно не пользуюсь бессознательным положением девушек,  — и с улыбкой прошептал,  — Даже если они уже совершеннолетние и такие привлекательные.
        Надина почувствовала вину напополам с раздражением. Ну почему он такой? То спасает ее разум, то беспокоится, то предлагает помощь, правда небольшую. Теперь просит прощение за то, в чем по сути не виноват! А она забывает о благодарности и обвиняет во всех грехах. Почему бы ему не дать ей повод на ком-то сорвать злость и выплеснуть накопившиеся эмоции. Она уже поняла, что это Колечко так развлекается! Ему, видите ли, редкие деликатесы подавай. Такой коктейль эмоций! И подтверждая это, кольцо закололо руку льдинками. Вот и оторвемся по полной!
        Чтобы осуществить задуманное, она решила поскорее закончить с Джедаем:
        — Ладно, забудем… Вредное колечко с утра заработало по своему усмотрению, а мы и не поняли. Перемешали чужие чувства со своими, вот и получилось со сна… Я действительно уже взрослая женщина и все понимаю,  — и поспешно добавила,  — Но постарайся не повторять!
        — Да, хорошо. Странно, но кольцо, по моим ощущениям, стало еще самостоятельнее. И, теоретически, может подстраивать это специально,  — произнес он, размышляя, затем пришла волна неподдельного интереса и щеку обожгло теплое дыхание — Но от своих слов я никогда не отказываюсь! А пока, высушись, у тебя волосы мокрые!  — и со смешком разорвал связь.
        Медленно проведя кончиками пальцев по щеке, еще хранившей тепло почти настоящего касания, Надина постаралась восстановить душевное равновесие. Глубокий вдох, три удара сердца — и она готова к битве:
        — Колечко! Просыпайся! Это я Джедаю зубы заговаривала, но прекрасно знаю, что ты специально устроил… наше с ним… тесное общение! Тебя интересую только эмоции. Ты хочешь, чтобы я испытала Страх? Возбуждение? Ужас? Стыд? Гнев? Радость? Боль? Разочарование? До чего ты готов дойти, чтобы насытиться? Как долго издеваться? Отвечай!  — негодование и обида выплеснулись, оставив пустоту. Кольцо молчало, может, было занято едой.
        — Пойми… если ты в состоянии… Я человек! Мы испытываем разные чувства… И хорошие и плохие… Но сильные эмоции могут разрушить или даже убить нас! Нельзя так бездушно играть нами… Хотя, с кем я об этом разговариваю!  — опустив плечи, покачала головой.
        Реакции долго не было.
        Но вот невидимые колючие льдинки покрыли ее обнаженные руки, медленно потеплели и уже ласковыми солнечными зайчиками заскользили по коже: «Прости… я понял… Ты дала мне так много пищи, что я стал испытывать больше собственных чувств… Да… Не все они хорошие».
        Надина в надежде вскинула голову и вопросительно посмотрела на кольцо.
        «Но ведь тебе нравилось, когда вы у Джеда во сне чувствовали друг друга? Это было настоящее удовольствие… Я до сих пор не испытывал ничего подобного…»
        Девушка непроизвольно вспыхнула и пояснила:- Не важно! Это был обман, а при обмане ничего настоящего быть не может! Ты понимаешь?
        «Не совсем… Но постараюсь не обижать тебя…»
        Успокоившись на счет возможного повторения ситуации, она обратила внимание на изменившуюся мысле-речь кольца:
        — Ты говоришь о себе в мужском роде? С чего бы?
        «У меня появились силы для самоопределения по человеческому типу…  — и добавил с гордостью,  — Я решил, что буду мужчиной!»
        — Тогда я буду снимать тебя, когда хожу в туалетную комнату или переодеваюсь!  — сказала недоверчивая девушка.
        «Нет! Я не могу сниматься!  — заволновалось колечко.  — Хочешь, я пообещаю не подсматривать?»
        — Если только самой страшной клятвой!  — из желания узнать, чем оно может так дорожить, а не из стеснения перед ним, уточнила Надина.
        Кольцо, не колеблясь, выдало: «Клянусь тобой!»
        — Что?! Почему это мной?  — от неожиданности поперхнулась воздухом она.
        «Потому что, не будет тебя — я опять стану обычным проводником чужих чувств, не имеющим своих желаний и возможности их осуществить!»
        — М-м-да? Мило! И какие же желания у мужского кольца? Или кольца-мужчины? Случайно не захватить весь мир? По-моему именно это хотят сделать в фильмах все ожившие существа.
        «Зачем мне весь мир, если у меня есть ты?  — удивилось кольцо.  — Я хочу жить и чувствовать!»
        — Всю жизнь мечтала услышать эти слова…  — ахнула Надин.  — В моих мечтах кольцо фигурировало. Но не в качестве же главного героя!  — и, не удержавшись, рассмеялась.  — А если серьезно, то давай собираться. Еще неизвестно, что может случиться сегодня.
        И запахнув поплотнее полотенце, она принялась расчесывать длинные запутавшиеся волосы, которые успели высохнуть и свернуться упругими кольцами. Дело застопорилось, так как пользоваться пришлось неудобной складной расческой, которую обычно носила в нагрудном кармашке. Наконец, когда вместо лохматой копны на голове, по плечам заструились блестящие гладкие локоны, она удовлетворенно вздохнула и села на кровать. Встала и застелила кровать. Села. Посидела. Поболтала ногой. Отбарабанила пальцами веселенький ритм. Полюбовалась на уничтоженный маникюр, расстроилась… Затем терпение закончилось.
        — Неужели я должна сидеть здесь всю дорогу? Я понимаю, что это самое безопасное место. Что меня ищут по всему кораблю, но…  — она огляделась, ища подсказки для дальнейших своих действий. И нашла!  — Но я умру здесь, если не со скуки, так от голода! Я всю еду отдала ребятам. Придется мне сделать вылазку! Кухонька-то вот она рядом. И я буду очень осторожна! Очень-очень.
        Говоря это она уже стояла возле двери своей комнаты. Прислушавшись к звукам снаружи, тихонечко приоткрыла ее. Ничего не услышав, наклонилась к замочной скважине и осмотрела видимое пространство. И опять же, ничего не увидела. Окончательно осмелев, вылезла из шкафа.
        В такое раннее время на кухне никого не было. Прокравшись на цыпочках к выходу в общий коридор, опять прислушалась — тишина. Хотя, если подумать, то ничего странного в этом нет. Как и сутки назад — одна смена пилотов еще была занята, а остальные еще спали.
        — Самое время для диверсии!  — озарило девушку. Представила, как она в таинственном полумраке крадется по темным (обязательно с одинокой мигающей лампочкой) коридорам… На ее суровом (но прекрасном) (три раза ха-ха!) лице — боевая раскраска каких-то там древних индейцев (лучше Апачи, у ирокезов странные прически, а майя звучит не очень воинственно). Что дальше?… А! В руке боевой топор, а в зубах огромный кровожадный нож! Жуть! На практике это бы означало топорик для отбивания мяса и нож для резки овощей, только не во рту, а то порезаться можно… Тоже ничего получается… Страшненько так! Что она будет делать, если встретит кого-нибудь в коридоре и куда она кралась в таком виде, додумать не успела… Подал голос обиженный желудок!
        — Да, мой милый, потерпи немного! Сейчас мамочка тебя покормит. Диверсии могут и подождать!  — с этими словами, она схватила знакомую табуретку и стопочку кастрюль и водрузила их у входной двери: Сигнализация проверенная, громкая. Здорово всех отвлекает. А я что-нибудь приготовлю пока…
        Задумав сначала просто прихватить съестные припасы и спрятаться в каморке, Надина подумала о судьбе остальных ее голодных товарищей. Носить им еду очень опасно, да и следят теперь за ними… В каком случае их будут хорошо кормить? Только когда сами будут хорошо питаться! Значит, диверсия отменяется,  — будем готовить на всех вместе! Ведь с этой целью ее разыскивают? Может, тогда и отстанут?
        — Заодно и со скуки не умру. В любом случае, это мое решение. Попадусь, значит, судьба. Зато капитан Йен Диерт здоров будет, да и остальные тоже,  — и принялась за привычную работу.
        В ее меню на сегодня значились: свежие булочки с цукатами и запеканка — на завтрак; овощной салат, гуляш под имрским соусом, воздушное картофельное пюре и куриный суп на обед; пироги с абрикосами на полдник и рыбные палочки с рисом и овощами на ужин. Готовила Надин быстро, делая одновременно несколько блюд сразу. При этом старалась не шуметь и не греметь приборами, несмотря на то, что было еще слишком рано для появления здесь кого-либо.
        Использование современных кух-роботов позволяло действовать творчески, не отвлекаясь на механические операции по взбиванию, чистку и нарезку. И она расслабилась настолько, что начала под нос насвистывать незатейливый мотивчик:
        — Лала-ла! Лала-ла-лала-ла!  — и облизнув джем с ложки, пропела в нее, как в микрофон, правда шепотом, финальное: О-о-уо! Е-е!
        — Хм-м… Стесняюсь спросить… Чем ты занимаешься?  — раздался заинтригованный голос Джеда, тоже шепотом.  — От тебя такие вкусные волны идут. Аж слюнки потекли.  — и с тоскливой ноткой добавил.  — Так захотелось сдобную булочку с маслом…
        — А?  — откидывая с глаз длинную челку и возвращаясь в реальность, переспросила Надина.
        — Ты где, спрашиваю. И почему шепчем?
        — А! Так я завтрак готовлю… и обед, и ужин… тоже,  — ответила, засовывая в духовку последний противень с пирогами.
        Пауза. Ее как раз хватило на то, чтобы отряхнуться от муки.
        — Какой обед, ужин? Ты же прячешься… Тебя ищут, а ты… на кухне?? Где в любой момент тебя…  — дальше приличных слов он видимо не нашел.
        — Ну да.  — чувствуя, как нарастает его беспокойство и раздражение, порадовалась, что находится хотя бы на другом корабле.
        — А ты не могла бы… Спрятаться обратно?  — очень-очень вежливо попросил Джедай. Что он чувствовал, не дал понять выстроенный им барьер.  — А я сейчас, через минуточку…  — и отключился.
        — А я все закончила!  — в никуда пояснила девушка и, закинув в сумку бокс с приготовленной для себя порцией, прошла обратно в уже свою комнатку.
        Едва дверь за ней закрылась, раздался знакомый грохот и звон кастрюль.
        — У-упс! Забыла сигналку убрать!  — прикрыв ладошкой рот, рассмеялась Надина. И развернувшись, приникла глазом к скважине, благо, часть помещения отлично просматривалась.
        Ну, что ж… Знакомая картина… Посередине кухни стоит недоумевающий Карп и обнимает уже, наверно любимую, крышку! Парень растерянно огляделся в поисках шутника, устраивающего такие сюрпризы, и остановил взгляд на столе, уставленном кастрюлями и контейнерами с едой… Втянул в себя воздух, пропитанный ароматом ванили и свежего жаркого. Гулко сглотнул. Зажмурился, потряс головой и опять посмотрел на стол. Тут звякнул таймер духовки, выводя парня из транса. Радостно гикнув, он подлетел к плите и вынул противень с выпечкой.
        Так его и застал Кэп. Он появился внезапно и бесшумно. Только что было пусто, и вот, он стоит, загораживая массивной фигурой весь проем, и хмуро оглядывает небольшое помещение. При нем, наверное, даже упавшие кастрюли не посмели бы звякнуть. Взгляд ничего не пропускает, а ноздри дрожат, впитывая малейшие запахи. Увидев его, Надина, как всегда, окаменела и даже задержала дыхание. Вдруг, учует!? Был момент, когда капитан посмотрел в ее сторону, но затем медленно перевел взгляд на стол… на парня с булочками в руках, усмехнулся:
        — Молодец, Карп! Видишь, при старании всему можно научиться! Теперь никто на корабле не рискнет над тобой смеяться,  — ласково потрепал по плечу своей ручищей.  — Вдруг отравишь!
        Юнга совсем растерялся, замотал головой:
        — Нет, Кэп! Вы не так поняли!
        — Ладно-ладно! Не отравишь, так заставишь снова поголодать!  — и, прерывая все возражения Карпа, решительно подтолкнул того к столу.  — Умираю с голода! Пришлось рано вставать, а на пустой желудок совсем не работается. Так что давай, накрывай в столовой на всех. Хорошо потрудился! Свободен до завтра.  — и, оглядев стол еще раз, добавил.  — Скажу всем, чтоб не вздумали таскать куски. Надо будет закрыть кухню. И старый экипаж покорми…
        В этот момент в голове Надин раздался обеспокоенный голос Джедая: Как твои дела? Успела спрятаться? Тебя видел кто?
        Боясь быть обнаруженной, она даже мысленно отвечала едва слышно: Нормально… успела… никто… вроде бы…
        Джед нетерпеливо переспросил, повысив голос: Так видел или нет?
        Словно услышав мысле-речь, Кэп обернулся и, склонив голову на бок, прислушался. Надин втянула воздух сквозь сжатые зубы и тоненько взмолилась: Ма-а-мочка… По-о-мо-о-лчи-и!!!!!!!
        Один… Два… Три… Кэп отвернулся. Вы-ы-дох!!!
        Капитан кивнул Карпу и, чему-то нахмурившись, быстро вышел. Девушка сползла вдоль двери и в изнеможении закрыла глаза. Почему в его присутствии она чувствует себя дичью? Проанализировать невозможно… Это животный инстинкт! Безусловный рефлекс! Сердце останавливается, а разум, заикаясь, кричит «Беги!»
        — Это Ненормально! Я никогда не была трусихой, почему же…  — уткнувшись лбом в колени, сидела и шептала: Я сильная! Я взрослая! Он ничего мне не сделает!
        Над ухом прошелестел тихий шепот Джедая:
        — Э-э-эй? Милая, не переживай! Все будет в порядке!  — и окутало чужой уверенностью и спокойствием, трепетной заботой и лаской. Как в тот раз, когда впервые столкнулась с эмоциями этого мужчины. Если у него нет страшной тайны за спиной, то он практически идеален!
        — Пусть будет идеалом для кого-нибудь другого.  — отскоблив себя от пола, подумала Надина. Ей хватает проблем со своим совсем неидеальным окружением в лице двух команд «Краба» и их двух капитанов. Один со слабым здоровьем, другой с чересчур сильным организмом!
        Участливая терапия Джедая помогла, и девушка смогла подзарядиться его силами. Стали появляться вопросы, ответы на которые очень захотелось услышать:
        — Джед, а откуда ты узнал, что кто-то идет на кухню?
        Удивление было разыграно идеально! Ни проблеска эмоций через защитный барьер!
        — А почему ты думаешь, что я знал?
        — Ты очень обеспокоился, когда узнал, что я там.  — решила все же пояснить.  — А потом, даже не уточнив, сразу спросил, успел, кто меня увидеть? Откуда ты знал, что было кому меня видеть? Что я была не одна?
        — Я не знал, совпадение. Спросил на всякий случай…
        — Перед этим ты срочно куда-то отлучался…  — и уже строго.  — Не вздумай мне лгать! Ты сказал, что будешь помогать. Вот и докажи, что у тебя есть такая возможность! А просто сказать, что все будет хорошо, я и сама себе могу!
        Было грубо и бесчестно с ее стороны упрекать в сочувствии и требовать дополнительную информацию. И Надин это понимала. Но встав на горло своей совести, она решила играть по возможности с открытыми глазами. И затаив дыхание, ждала ответ. Он мог сказать, что это не ее дело и больше никогда не заговаривать с ней. В его силах было употребить свои способности и вообще свести ее сума! Кольцо все же зависело от него. Да, мало ли способов отомстить неблагодарной девчонке! Только она была у него внутри и верила, что он ни за что не сделает ничего подобного!
        Пауза затянулась…
        Тяжелый вздох на том конце поставил точку в ее переживаниях:
        — Я не в силах тебе всего объяснить… Слишком много от этого зависит. Но ты права. Я знаю, что происходит на «Крабе». У меня есть доступ к системам корабля и я владею той же информацией, что доступна Кэпу. Поэтому и был напарником Рона, чтобы помочь с угоном катера.
        — Так ты знал, что туда идет Карп и капитан?  — уточнила девушка, испытав огромное облегчение от того, что ей все же ответили.
        — Нет, тогда не знал. Понимаешь, на этом транспортнике нет внутренней системы слежения, чтобы следить за каждым. Но при переходах из сектора в сектор срабатывают датчики, определяющие, с каким уровнем доступа и сколько человек прошли. Так, можно отдельные помещения сделать недоступными для посторонних или просто отслеживать интенсивность передвижений команды. Я узнал, что в кух-блок движется рядовой, затем туда же отправился Кэп.
        — Ой! А на меня датчики тоже срабатывают?  — обеспокоилась Надина и удивилась, как до сих пор не попалась.
        — Но тебя же еще не поймали?
        — Но я по общим коридорам и не ходила… почти.  — замешкавшись с ответом, она решала, можно ли открывать ему в ответ свои маленькие тайны.
        — Нда? А где же? Снаружи в открытом космосе? Так зачем тебе мои жалкие познания? С такой квалификацией, ты все спецслужбы переплюнешь и всех пиратов одной левой…  — смирившись с необходимостью поделиться информацией, Джедай опять стал посмеиваться над ней.  — А ты, кстати, кто по специальности?
        С показной небрежностью взмахнув ручкой, Надина скучающе ответила: Да так, всего лишь специалист 2-класса по связям с ситтами.  — и с удовольствием услышала потрясенное:
        — Что? Кхм… в смысле, что такой специалист делает на рядовом транспортнике, да еще и вне списков, замаскировавшись поваром? Может, я зря сбросил тебя со счетов, и ты пикарский агент под прикрытием?
        Теперь настала ее очередь потрясенно выдыхать: Что-о?
        — А что? Таких спецов с руками отрывают! А тебе заняться нечем, пироги печешь… Конечно, ты агент!
        Не успев понять, насколько в его шутке доля самой шутки, пришлось признаться:
        — Я не закончила обучение и не прошла стажировку, после которой дают право работать по специальности… Отучилась четыре курса, еще два оставалось. Так что на практике я домохозяйка с десятилетним стажем и знанием ситтского языка, что при выпечке пирогов совершенно бесполезно! А подрабатывать агентом нет времени. Хватаюсь за все, что может принести деньги, мне сына поднимать на ноги!  — и раздраженно стукнув боксом с едой по столу, собралась заедать стресс этими самыми пирогами. При воспоминании об утраченных возможностях и растерянных иллюзиях, как всегда накатила хандра, поэтому совершенно не заметила, как молча уничтожила две штуки. Опомнившись, отодвинула тарелку и спросила: Ау! Ты еще там? Мы не договорили. Так почему меня никто не засек?
        В ответ услышала невнятное мычание.
        — Ты чем там занят? Не увиливай от ответа. Я тебе душу излила, теперь твоя очередь!
        — Я ем! Ты меня с утра подняла… Тела своего не дала… Заставила поволноваться, затем к разглашению государственных секретов подтолкнула! И все на голодный желудок! Так что я ем, сил набираюсь… Вдруг, еще чего выкинешь, надо быть готовым… Не бросать же тебя непутевую!  — с перерывами на пережевывание сказал Джед. И видимо, закончив, уже серьезно продолжил:
        — И слава богам, что ты не стала специалистом! Иначе за твою сохранность на «Крабе» я не дал бы и гроша ломаного!
        — А то сейчас я в полнейшей безопасности!  — не удержавшись, съязвила Надина, по привычке забравшись с ногами на кровать и обняв колени.
        — По сравнению с ситуацией, когда на тебя объявлена охота и при поимке отправляют в закрытый лагерь, где из-под палки заставляют бесплатно трудиться…  — дав время вникнуть в сказанное, добавил едко: То да! Сейчас ты в безопасности!
        Слов ответить не нашлось. Из горла вылетали только сиплые междометия… Собравшись, наконец, с силами, попросила прояснить. Джедай помолчав, начал по порядку:
        — Итак! Тебя не обнаружили сразу, видимо потому, что не нашли в списках и не внесли в базу с запретом доступа. Тогда ты и передвигалась по общим коридорам. Верно?  — и после ее утвердительного мычания продолжил.  — Затем, когда уже конкретно стали разыскивать, ты изобрела новый способ передвижения в пространстве…  — и тише добавил,  — Хотел бы я знать какой, может и мне пригодится…
        Тут Надина не удержалась и хихикнула. Она представила, как мужчина ползет в узкой шахте лифта, а затем застревает и умоляет прикончить его, чтоб не мучиться в ожидании страшной смерти от контейнера с грязным бельем капитана!
        — Ты чего смеешься?  — не понял Джедай.
        — Да вот, свои кошмары вспомнила. А у тебя, кстати, какой рост?
        — Ты мне голову морочишь?  — уже начиная сердиться.
        — Вовсе нет. Просто если выше среднего, то мои кошмары и тебе будут сниться, если решишь моим способом передвигаться… А если еще и полноват, то…
        — Хватит!  — рявкнул Джед.  — Я понял, что для того, чтобы летать на твоей ведьминой метле, нужно быть маленьким и дохленьким! Мне это не грозит. Можно продолжать? А то у меня дел полно!
        Виновато потупившись, стала слушать дальше.
        — Короче! Тебя не нашли, вот и сиди там! Теперь, если выйдешь за пределы своего сектора, тебя быстро сцапают. Не дураки, поняли уже. Следующий вопрос касательно моих возможностей. Я не всемогущ! Слежу за перемещениями, взламываю пароли и коды. Самим кораблем управлять не могу, иначе, просто изменил бы ваш курс и взял тепленькими! Поэтому на катер пробрался Рон и при возможности угнал его.  — Джедай замолчал, видимо гадая, где тот может сейчас находиться. Затем пояснил:
        — Все дело в ОПЭС (оружие, парализующее электронные системы). На Пикаре, используя закрытые данные ситтов, смогли изобрести оружие, которое вы испробовали на себе. Ему нипочем любая сигнализация или охранный контур. Главное подобраться поближе, и тогда берется под контроль вся электронная система корабля! И это не вирус. Защиту еще не придумали! Поэтому было необходимо выкрасть его! Была небольшая надежда, что это единственный экземпляр, но, к сожалению, нет. А для разработок ОПЭС насильно привлекают всех, кто хоть как-то разбирается в технологиях ситтов. Так что и тебя могли бы…
        Надина подавленно молчала, гадая, как умудрилась вляпаться в межпланетные разборки! Теперь понятно, что судьба «Краба» на их фоне, как песчинка в море… Кстати,
        — А почему они захватили именно «Краб»? Мы семена на Туран везем, ничего ценного.
        — Хм… Не уверен, что тебе нужно это знать.
        — Как это не нужно! От этого зависит наша судьба! Кэп сказал, что отпустит экипаж после. После чего?
        — Настырная ты девчонка!  — не выдержал напора Джедай.  — Я не знаю, что именно произойдет. Но обо всех межпланетных маршрутах кораблей, их целях и грузе нужно ставить в известность Космическую Транспортную Инспекцию. Она, между прочим, тоже находится на Туране. И незаметным к планете не приблизится ни одно судно! «Краб» видимо и захватили с целью пробраться на Туран, не привлекая внимания. Мало кто заподозрит опасность от устаревшего грузового судна! Еще вопросы есть?
        — Конечно!  — неужели он думал, что так легко отделается?  — А почему Кэп назвал своего помощника Дорана надсмотрщиком, а себя призовой лошадью?  — и опять не удержавшись, прыснула в ладошку.  — Хотя, по моему, он больше коб… э-э… жеребец!
        — Тебя сейчас что именно интересует, Доран или какой из Кэпа жеребец?  — недовольно пробурчал Джедай.  — Значит, мне тебя даже в мыслях трогать нельзя, а сама на Кэпа засматриваешься?  — и грустно усмехнувшись, добавил.  — Согласен, у него есть на что посмотреть. Девушки сами в постель прыгают пачками, еще и отбиваться приходится… Давно не испытывал боли женского предательства.
        И что-то было в его словах глубоко личное, что заставило Надин пораженно распахнуть глаза и совсем некрасиво застыть с открытым ртом. Даже свой интерес к капитану отрицать не стала!  — Вы знакомы!? Он увел твою девушку?
        — Не выдумывай! Просто… да, были знакомы!  — и по его тону было ясно, что подробности рассказывать не намерен. Желание узнать поточнее, что же между ними произошло, буквально раздирало на части! Но победила деликатность и чувство самосохранения. Тяжело вздохнув, девушка решила расспросить об этом при более благоприятных условиях. Вдруг он сам захочет покаяться? Чем черт не шутит! И желая успокоить, вернулась к вопросу:
        — Меня интересует исключительно ситуация на борту судна! Это ты выдумываешь… Так что тебе известно?  — и опять уселась на кровати, обняв колени руками и положив на них подбородок.
        — Да будет тебе известно, что капитан Кэп относится к правящему дому Турана! Очень-о-очень близко!
        Который раз за полчаса Надина чувствовала себя рыбой на берегу — распахнув глаза, открывала и закрывала рот! Скоро это станет ее образом жизни. Может, уже и жабры проклюнулись? Она даже непроизвольно потрогала шею… гладкая… Успокоившись, на тему собственной эволюции или деградации, стало возможным и уточнить:
        — И-и-и что?
        — А то, что это не простое совпадение! Или ты веришь в чудеса и Санта-Клауса?  — не мог оставить без подначки Джедай.  — Корабль с пикарским оружием летит на Туран. Военного подкрепления нет, значит, собираются ограничиться малыми силами. Что планируется — переворот? А тут, совершенно случайно и претендент свой имеется! Вот его и посадят! На планете старейшая монархическая система. Постороннему человеку никто подчиняться не будет. Поэтому Кэп им просто необходим! Вот и ответ на тему призовой лошадки! А Доран, вероятно должен проследить, чтобы она не взбрыкнула в нужный момент. А вот почему капитан пошел на это? Это другой вопрос! Спросить можно только у него! Все же внутренние дела королевского дома это тайна покрытая мраком. Например, до вступления на престол никто даже не знает точного имени наследника! По неизвестным причинам у правящей четы рождаются, как правило, двойняшки. Причем мужского пола, как и у других близких к ним родов. И до часа Х неизвестно, кто именно сядет на престол. А учитывая, что они, опять же по непонятной причине, хоть и двойняшки, но никогда не бывают похожи внешне, да
еще и воспитываются вместе с другими знатными отпрысками в закрытой семейной группе… То понимаешь, что при такой скрытности и круговой поруке причиной для подобных действий у Кэпа, входившего в такую закрытую группу, может быть что угодно — от желания сесть на заветный стульчик власти, до мести за сломанную в детстве игрушку!
        — М-м-да… И зачем я хотела выяснить подробности? Теперь еще больше буду бояться капитана. Мало того, что внешность устрашающая, как у настоящего головореза! Так теперь еще знаю, что это очень мстительный головорез! А высокородный головорез наверняка более мстительный и коварный, чем обычный среднестатистический головорез! Так что Кэп стал опаснее еще в три раза! И уточнять у него, за что планируется мстя и каковы ее размеры, не было никакого желания!  — поэтому, мысленно отпустив Джедая по его срочным и неизвестным делам, Надина попыталась разгрузить вспухшую от информации и предположений голову. Она разлеглась на своей узкой койке лицом вниз и зарылась в подушку. Свесив по сторонам руки-ноги, поболтала ими… Самое бессмысленное занятие, но чего только мы не делаем, когда нас никто не видит? Поэтому, наплевав на мнение условных наблюдателей, она еще подрыгала конечностями… И, как ни странно, помогло! Голова отвлеклась, а тело расслабилось. Удовлетворенно вздохнув, девушка приподнялась на локте и осмотрела уже известную до мелочей комнату, в поисках какого-либо занятия. Но все было прежним. Четыре
стены без окон — на одной неработающий экран галовизора, у другой кровать и комод. В двух других — двери в ванную и на кухню. Посередине каюты стоит веселенький столик с остатками еды и два стула, на одном висит ее незабвенная сумка. На полу у кровати маленький коврик с непонятным, истертым временем и чужими ногами рисунком. Из-под него выглядывает краешек бумаги…
        — Та-а-ак! Что за бумага?  — найдя хоть какое-то разнообразие в одинокой камере, она коршуном бросилась к своей находке. Под ковриком обнаружился потерянный кем-то листочек из дневника. Не найдя ничего предосудительного в том, чтобы прочитать о событиях чей-то жизни, произошедших как минимум десять лет назад, она пробежала глазами первую строчку и не смогла остановиться.
        Дневник принадлежал юной женщине и записи в нем были в виде отрывков, написанные видимо под влиянием чувств, а не из желания упорядоченно изложить свои мысли или события:
        *Курорты на Сифии и вправду самые лучшие! Здесь изумительно! Розовое небо и бирюзовая вода творят чудеса — я еще больше загорела и постройнела!
        *Была на вечеринке у посла Турана, познакомилась с изумительным мужчиной! Он лучший! Он настоящий тигррр! Мы танцевали всю ночь!
        *Мой тигренок обещал свозить меня на Туран! Я всегда мечтала походить по лучшим бутикам! Ура! Мои мечты исполнятся! Он лучший!
        *Он подарил мне кольцо с бриллом!!!! Оно изумительное! Девчонки с ума сойдут от зависти! Тигренок сделал мне предложение!!!!!!!! И я…конечно согласилась!!! Ведь он лучший!
        *У него какие-то проблемы по службе. И он не может устроить сейчас пышную свадьбу… Может, он обманывает меня и совсем не хочет жениться?
        * Тигренок отправил меня на Туран одну. И если я не хочу скромненько пожениться сейчас, то придется подождать с пышной церемонией, может даже до следующего года! А чтобы я не расстраивалась, дал карту с неограниченным доступом. Я проверила… Там столько!!!!!!! Он все же лучший!
        * На Туране оказалось весело! Бутики, вечеринки — все супер! Была даже на приеме во дворце — познакомилась с настоящим правителем! Он изумительный! Высокий, красивый, черноволосый, синеглазый! А какое тело! Просто прелесть!
        * А правитель на меня внимание обратил! Девчонки с ума от зависти сойдут! Он прелесть! Даже сама рискнула пригласить…
        * Не удержалась… Он такая прелесть!
        * Три раза прилетал Тигренок… И наутро улетал опять! И это за полгода! Чем он там занимается? Говорит, государственные проблемы! А мне что делать? Никому не говорю про своего неуловимого жениха…
        *А правитель больше не обращает на меня внимания…
        * Пришлось признаться Тигренку, что беременна… он обрадовался, сказал, что прилетит и сразу поженимся! А я боюсь… Правитель тоже куда-то улетел. У всех государственные интересы… А мне что делать?
        * Узнала, что у правителей рождаются двойни! Сходила на УЗИ… Я в шоке! Боюсь, что тигренок теперь не женится на мне… Лишь бы не узнал!
        * Прилетел правитель, встретилась с ним. Поставила в известность, что беременна и хочу, чтобы он женился на мне. Так он рассмеялся мне в лицо и сообщил, что женат, поэтому не может исполнить мою просьбу, но ребенка готов взять на воспитание или помогать мне. В гневе пообещала рассказать жене, так он ответил, что супруга не против его развлечений на стороне. Тогда я пригрозила рассказать жениху о том, что это он меня соблазнил.
        На этом записи закончились. Судорожно встряхнув коврик, как будто из него может выпасть весь остальной дневник, Надина полезла под кровать. И, действительно, удача сопутствовала, и там обнаружился еще один листик, причем с продолжением записей:
        *Узнав имя Тигренка, правитель побледнел и сказал, что знает его и сам все расскажет. Я совершенно испугалась и теперь стала умолять не делать этого. Ведь зная, что ребенок не его, он точно на мне не женится! Правитель, по-моему, меня возненавидел, и устроил лекцию на тему честности. Что я, скрывая наличие жениха, пыталась заполучить еще кого-то, обманывая сразу двоих мужчин! Что при дворе все знали, что он женат, и если я сама стремилась к близости, то не его вина, что плохо подготовилась. Но он готов понести любое наказание от моего жениха, поскольку, не ведая того, оскорбил замечательного и достойного человека! К тому же его друга!
        * Долго думала, что делать! Свадьбы не будет! В надежде, что Правитель ничего не будет говорить Тигренку, поклялась, что ребенок от жениха и не нужно ломать нашу семейную жизнь. Но тот пообещал, что расскажет моему жениху обо всем в любом случае, так как не сможет спокойно жить с таким грузом на совести! Проклятая мужская дружба! А перед своей женой у него груза нет! Раз разрешила гулять, так все можно!
        *Порасспрашивав при дворе, я узнала, что Тигренка все побаиваются. Что же мне делать? Вдруг он в гневе убьет меня?
        * Решила рожать тайно. Нашла подходящую акушерку, пришлось очень много заплатить!
        * Родилась двойня… Я задумала убедить всех, что ребенок от Тигренка. А то, что их двое, он никогда не должен узнать… А так, я немного неверная, но родившая ему наследника… Вдруг, все же женится? Ведь он так любит меня! Он меня обязательно простит!
        * Дура! Дура! Нет, это он дурак! Не простил! Сказал, что забирает ребенка, а я могу катиться на все четыре стороны! Да пусть подавится! Не нужен мне его отпрыск! К тому же не его вовсе. Как от первого избавилась, так и о втором не вспомню! Я еще молода, новых нарожаю! Чуть в сердцах не сказала ему это,  — да побоялась, что все-таки убьет! Говорят, руки у него длинные, с того края вселенной достанет…
        * Никто не узнает, что один наследничек правителя воспитывается его другом, а другой вообще неизвестно где может оказаться… Акушерка пообещала пристроить кому-нибудь.
        Здесь записи, сделанные аккуратным, с кокетливым наклоном влево, почерком заканчивались. Чуть ниже, уже совершенно другой рукой с сильным нажимом и нестройными рядами букв, было приписано:
        * Сестра… Я с раннего детства помню твою непосредственность и безответственность… Я люблю тебя любой! Но прочитав четыре года назад дневник, присланный нам твоим бывшим женихом с остальными твоими вещами, я поклялся, что исправлю страшные ошибки! Тогда мне было десять, теперь же я вырос и могу начать действовать! И хоть ты не давала о себе знать все это время, я верю, что с тобой все в порядке… А уже не твой Тигренок так и не прочитал твой дневник, иначе, действительно убил бы…
        Надина, как нашла листки, так и принялась читать, не замечая, что сидит на полу у кровати в неудобной позе. Маленькие листки бумаги содержали свидетельства чужих преступлений и поломанных судеб. Девушка, застыв, держала их в руках и продолжала сверлить немигающим взглядом. А по щекам, одна за одной, прокладывали путь дорожки слез… Капли сбегали до подбородка и, на мгновение зависнув, срывались и падали вниз, а она ничего не чувствовала и не замечала. Перед глазами стояли лица неизвестных ей детей. Они скорее всего были бы черноволосы, как большинство туранцев… А если это дети правителя, то у них могли быть синие глаза… И они наверняка были бы очень дружны и любимы хотя бы одним родителем! Что же наделала эта самовлюбленная девчонка! Что же могло случиться с тем, оставленным у продажной акушерки малышом? Как сложилась его жизнь? Мысль про дальнейшие отношения между правителем и неудавшимся женихом мелькнула и пропала,  — больше беспокойства внушала судьба ребенка, воспитываемого вероятно не своим настоящим отцом. Судя по дневнику, это был властный, решительный, не склонный к прощению мужчина. Узнал
ли он об обмане? И что предпринял младший брат этой недоматери, после написания последних строк — ведь он тоже еще ребенок! Если посчитать, то ему было всего от 14 до 15 лет! Что он мог сделать, как исправить содеянное ею? Скорее всего это и был тот юнга, которого здесь прятали Иов и остальные члены команды от капитана-тирана десять лет назад.
        На периферии сознания не давал покоя какой-то еле слышный, тревожный звоночек… Вытерев слезы и решив уточнить детали, она позвала Джедая. Он долго не откликался, затем, явно запыхавшись, рявкнул: Да! Что у тебя?
        Обидевшись на нелестный прием, Надина даже отложила свои вопросы и пробурчала: А вдруг меня обнаружили? Напали и…э-э… В общем, напали на меня? А ты не отзываешься?
        Отдышавшись и опять став язвой, он, с ленцой растягивая слова, ответил:
        — Ну, милая, у меня все под контролем! Даже сейчас я отслеживаю все перемещения и могу сказать точно, что в радиусе пятидесяти метров от кухблока никого нет. Так что, если на тебя напали, то только в твоих фантазиях!  — он бессовестно ухмыльнулся.  — Или это и есть твои потаенные желания? Знаешь, иногда…
        Девушка не выдержала: Все, хватит! Я поняла, что отвлекла тебя от исключительно важного дела! Прости за наезд! Ты суперпрофи! А мои фантазии оставь мне!
        А через секунду уже тише поинтересовалась: А с кем ты… В смысле, ты чем занят так был…  — замялась и еще тише, и почему-то с надеждой, спросила.  — Кхм… Ты спортом занимался или…  — дальше голос ей изменил. Рассердившись уже на себя за неожиданный интерес к его личной жизни, поторопилась исправиться: Я хочу… хотела… Я хотела спросить!
        Теперь, просто физически, ощущался интерес с его стороны… Сначала несмело окутывал нежный и ласковый туман желания, с густым древесным ароматом и невесомым вкусом соленого морского бриза на губах. Скрутившись в упругие воздушные плети, он трепетно и невесомо порхал по коже, поддразнивая и провоцируя, постепенно убыстряя ритм и превращаясь в неистовый шторм, разметавший волосы и заставивший обеими руками вцепиться в изголовье кровати, чтобы не упасть!
        — Дьявол!  — хрипло выдохнул Джедай.  — Дьявол возьми твое кольцо!!
        — А? Что?  — выныривая из нахлынувших ощущений и не понимая, о чем идет речь, переспросила Надина, садясь на кровать, чтобы скрыть дрожь в ногах.
        — Я говорю, что до добра твое кольцо не доведет! Оно всегда будет идти на провокацию и давать почувствовать то, что ему выгодно, поглощая остальные эмоции или утаивая информацию! Надо что-то делать с ним! Сегодня же попробую приструнить его!  — и чуть успокоившись, взволнованно уточнил,  — Ты как? Прости, не хотел!  — и даже улыбнувшись, добавил,  — Твой вопрос о том, с кем я и чем занят, завел мою фантазию, куда не следовало… Как говориться, ты привлекательна, я привлекателен, и все такое… На самом деле я действительно был в спортзале. Вел спарринг с первой четверкой. Они хорошие бойцы, отвлекаться было чревато подправленной линией моего безупречного носа.  — в конце он рассмеялся, развеивая напряжение между ними.
        — Так что за вопрос?
        — Ах, да… Я хотела спросить, а у правителя Турана есть жена и дети?
        Недоуменное «Да», ее не устроило и, совсем уже расслабившись, Надина потребовала подробностей, причем начиная лет с пятнадцати- двадцати назад.
        — Ну, что ж… Как раз лет двадцать назад, может девятнадцать (смотря с поправкой на какой календарь отсчитывать) стало известно имя нового, то есть нынешнего правителя Турана. Я уже говорил, что до вступления на престол в восемнадцать лет, никто его не знает. Прошлый умер за пять лет до этого события и правил выборный совет. Но вот настал день совершеннолетия и королем стал Дилан Курт Дей. Предвосхищая твой вопрос,  — он остановил уже открывшую рот девушку.  — имя второго близнеца так и не называли, а внешне они не похожи! Так вот, для поддержания рода, он почти сразу женился на девушке Диане, не знатной, но весьма симпатичной и доброй нравом, что согласись, имеет большее значение! Лет пять детей у них не было, но в итоге наследник появился. Далее, вспомни про их традиции и поймешь, что больше никто ничего не знает. Известно, что он есть и на этом все! Сейчас он входит в семейную группу из пяти знатных подростков, к которым все относятся с одинаковым почтением, ведь никто не знает, кто из них будет королем! А внешность у всех более менее схожа! Что еще о них сказать? Живут дружно. Курт, конечно
бабник, но Диана женщина мудрая и терпеливая, и ходят слухи…  — в этом месте Джедай понизил голос и заговорщицки прошептал.  — Ходят слухи, что они даже любят друг друга! Немыслимая роскошь для правителей!  — и уже опять нормальным тоном добавил.  — А между высокородными детьми они сами разницу не выказывают, балуют и наказывают одинаково. Так же поступают и другие три пары родителей. Уже, судя по их количеству, можно предположить, что среди них все же находятся близнецы — ведь родительских пар четыре, а детей пятеро! Ну как, я ответил на твои вопросы? Могу быть свободным?
        Задумчиво постукивая кончиками пальцев по губам, Надина лишь рассеянно кивнула. Не дождавшись более определенного ответа, Джедай отключился, а она решила рискнуть. Ведь для подтверждения ее догадок о личности, потерявшего лист из дневника, нужно было встретиться с очевидцем событий, произошедших здесь десять лет назад! А для этого нужно мышкой пробраться до каюты пленников… Так что спокойно отсидеться не получится. Вперед! Приключения ждут, когда их будут совершать, а справедливость громко требует, чтобы ее восстановили! Видимо жизнь решила, что до сих пор текла слишком размеренно, и давай бить ключом! Да все по голове, по голове! Перед выходом на кухню, Надина было засомневалась в разумности своих действий… Но затем, упрямо тряхнула головой и сказала себе под нос: Если я хотя бы не попытаюсь разобраться с записями из дневника, то до конца моей долгой-долгой жизни, лица этих несчастных детей будут сниться мне по ночам! И неважно, что они уже не дети! Украденное детство и родительскую любовь не вернуть, но нужно найти их друг для друга!
        И решительно приоткрыла дверь…
        — Никого… Точно, Кэп же велел закрыть кухню, чтоб не перетаскали все вкусности! Это хорошо. Это очень хорошо!
        И она, на цыпочках пробравшись вдоль стенки, нажала кнопку вызова грузового мини-лифта. Секунда и створки разъехались, приглашая прокатиться с ветерком. Не заставляя себя долго упрашивать, перевела его на ручное управление и кое-как разместилась в тесной кабине. Путь до продовольственного склада пролетел незаметно. Лифт скользил плавно и бесшумно. Была опасность, что ее засекут на складе. Но помня о предупреждении Джедая, она не проходила через общие коридоры, а сразу нырнула в шахту воздуховода и уже по ней добралась до комнат товарищей по несчастью. После бесполезного сидения в четырех стенах, сил накопилось много, и она с удовольствием давала нагрузку мышцам, подтягиваясь на поручнях в вертикальных шахтах и даже при передвижении в особенно неудобных участках, где приходилось сгибаться в три погибели.
        Внутри жилого сектора было тихо. Через щели заслонки видно, как в гостиной в разных частях комнаты находятся шесть членов экипажа «Краба», остальные, видимо отдыхали в других комнатах. Ближе всех к ней оказался капитан Йен Диерт, сидевший на облюбованной им кушетке и сосредоточенно рассматривающий шахматный столик перед собой. Напротив него, на крошечном табурете, как на троне, гордо восседал доктор Портхондлантс. И они, как всегда спорили:
        — Ну, кто так ходит? Кто тебя играть учил, старая развалина?  — возмущенно восклицал доктор.
        — Между прочим, ты и учил! Фонендоскоп ходячий!  — отвечал капитан.  — И, кстати, я младше тебя!
        — Ой-ой! Младше он! На три дня задержался с выходом в свет, так теперь молоденького из себя строит… Штурвал бракованный!  — и, отвлекая болтовней, доктор Портхондлантс попытался незаметно подвинуть своего ферзя, но был застукан с поличным.
        — Ага! Попался! Я всегда знал, что людям в белых халатах нельзя доверять! Думаешь я не вижу?  — праведно возмутился капитан, сотрясая перед носом доктора зажатой в кулаке деревянной фигуркой.
        — Что? А… попутал старый, совсем глаза плохи стали…  — оправдывался тот, растерянно хлопая ставшими вдруг близорукими глазами.
        — Значит теперь ты старый, да? И глаза плохи, да? А кто перед полетом в нормативах по стрельбе молодежь переплюнул?  — негодовал капитан.
        — Так, когда это было?  — ушел в полную несознанку доктор.
        — Так неделю назад и было! Ты еще с инструктором поспорил и выиграл у него купон на десять бесплатных посещений!  — активно настаивал на своем Диерт. И было видно, что этот разговор обоим доставляет удовольствие.
        Вдоволь понаблюдав за обычным поведением двух друзей, Надина вынула из кармана сумки блокнот. Вырвав из него клочок бумаги, скатала шарик, размером не больше ноготка на мизинчике. Осмотрев комнату на наличие камер слежения, ничего не нашла, но показываться не решилась. В расчете на то, что даже при наблюдении за помещением крохотный снаряд не заметят, она прицелилась и бросила его в сторону спорщиков. Они замерли посреди разговора… Шарик угодил прямо в глаз капитана Диерта… Не ожидавшая такой меткости от себя, девушка испуганно ойкнула. Две головы повернулись в ее сторону и уставились на решетку вентиляции в двух шагах от себя. Затем, что-то сообразив, капитан первым громко кашлянул и, встав, сделал шаг к ней. При этом совершенно случайно выронил из рук злосчастного ферзя…
        — О-о-о! Какой ты неуклюжий!  — подхватил доктор.  — Это же очень ценные шахматы! Их еще мой дед…  — и, неуклюже вставая, опрокинул весь столик. По полу в разные стороны, дробно стуча, рассыпались все фигурки.
        — М-мда… Нужно их очень аккуратно собрать, вдруг отвалилось что. Они все же очень хрупкие…  — и опустившись на корточки, капитан приблизился к решетке, за которой находилась девушка и прошептал.  — Надин! Девочка, это опять ты? Что случилось, почему ты здесь?
        — У меня все хорошо! Не беспокойтесь! Мне нужно спросить у Иова кое-что, можно? А вас кормили? Вы себя как чувствуете?  — торопливо шептала она в ответ.
        — Переглянувшись с доктором, который, кивнув, исчез в соседней комнате, капитан тихо сказал,  — Спасибо, милая! Нам принесли очень много хорошей и вкусной еды, так что все в порядке. Это ты приготовила? Тебя заставили?
        — Нет-нет! Я сама решилась!
        В гостиную вместе с доктором вернулся техник Иов и они, вместе склонившись, стали будто бы собирать фигурки:
        — Что случилось?  — теперь шептал Иов.
        — Иов, что ты помнишь про того паренька, которого вы прятали в моем убежище?
        Иов распрямился, огляделся и громким голосом сказал:
        — А давайте сделаем перерыв! Я вот тут историю из молодости вспомнил!  — и уселся прямо на пол, среди разбросанных шахмат.
        — Это ты хорошо придумал! Давай, развлекай!  — поддержал его капитан Диерт и тоже плюхнулся на пол.
        — А, давай! Шахматы не убегут!  — и к ним присоединился доктор Портхондлантс.
        — Помнится, я как-то начинал рассказывать про одного паренька, бывшего у нас юнгой… А было ему лет пятнадцать, как и большинству начинающих зарабатывать на самостоятельную жизнь обездоленным детям. Раньше то не берут никуда… Да, вот только он самостоятельно выбрал свою судьбу, так как была у него и семья и любящие родственники. А он сбежал! Представляете? И не из-за капризов или желания обратить на себя внимание, нет! У Алана (так его зовут) была цель! Он хотел найти своих племянников, которых в младенчестве бросила на произвол судьбы его родная сестра! Другие родственники попытались сделать это раньше, но никого не нашли. А он четыре года ждал и верил! И когда ему исполнилось четырнадцать лет, сбежал из дома и самостоятельно отправился на поиски. С тех прошло уже десять лет и, насколько я знаю, он до сих пор ищет! Вот такая история!
        — А про сестру… про сестру его что известно?  — шепотом вопросила девушка.  — И про отца малышей?
        — А… сестра, так и не объявилась. И имени ее я не знаю, да и отца детей тоже… Что-то между молодыми произошло, и они расстались. Это все, что рассказывал Алан.
        Дверь в их блок открылась, и на пороге появился охранник. Здоровый, с буграми мышц, едва не разрывающими ткань черной водолазки, с колючим взглядом и массивной челюстью,  — он подошел и подозрительно оглядел композицию из трех сидящих на полу старичков. Доктор демонстративно поднял валявшегося рядом ферзя и, помахав перед носом Иова, проворчал:
        — Из-за этого паршивца никакого покоя!  — и было непонятно, говорит ли он про фигурку в руках или про помешавшего им охранника. Так и не решив, как ему на это реагировать, бугай молча собрал шахматы и очень вежливо сказал:
        — Вам вредно на полу сидеть. Пересядьте, пожалуйста, на диван.  — и, видя их сморщившиеся лица, предложил руку помощи. Тоже очень вежливо! Сидеть на полу дальше причин не было, а принимать помощь от него не хотелось. Поэтому они резво подскочили и чинно уселись рядышком на кушетке, едва помещаясь на ней. Охранник опять смерил их подозрительным взглядом, но придраться было не чему и он, оглядываясь, вышел. Видимо, наблюдение ведется постоянно, и пообщаться больше не получится. Ладно, хоть охране наказано быть повежливее, теперь все сыты и почти добры друг с другом. И здесь есть ее заслуга! Не такие уж пираты и страшные! С этими мыслями Надина ползла назад, довольная, что подтвердилась ее версия с личностью юнги. Именно рассеянность ее и погубила… Спускаясь по шахте, она оступилась и, не успев зацепиться руками, упала вниз! Высота была не большая, но падая спиной вперед, девушка не видела этого и не удержалась от крика, который и привлек к ней внимание!
        Только она, кряхтя, встала на колени и поправила фонарик, чудом не упавший и не разбившийся, как совсем рядом отошла в сторону заслонка и ее буквально выдернули на свет божий! Чужие руки крепко обхватили поперек туловища, прижав сзади к чужому твердому телу, держа ее на весу и позволяя ногам болтаться в свободном ритме. Что и дало ей шанс. Не имея возможности оттолкнуть стоящего сзади, Надина со всей силы ударила пятками по его голени, и резко дернула головой назад, приласкав и лицо. Взвыв от боли и неожиданности, ее отпустили, точнее просто выронили. Отскочив как можно дальше, Надина заметалась взглядом по комнате. Она была совсем рядом с продовольственным складом, а там и рукой подать до лифта и родимой кухоньки. Но в дверях стоял решительно настроенный пакостно улыбающийся дядя, а люк, через который ее так невежливо достали, перекрывали целых два рыжих красавца с бандитскими рожами. И это не считая убивающего ее взглядом хромого на время верзилу с разбитым носом, стоящего к ней ближе всех! Что ж! Она знала, что не все коту масленица! Теперь в этом надо убедить окружающих! И жестом фокусника
девушка достала из сумки огромный гаечный ключ и, небрежно покачивая, а точнее едва удерживая его в руке, сказала:
        — Ну, как? Все вместе или по одному?  — на самом деле ей было жутко страшно. Она даже в детстве никогда не дралась! Но гордость толкала на безрассудство, а от страха становилась еще наглее,
        — Кому добавки требуется? Не знали, что прежде, чем руки распускать, сначала нужно с девушкой познакомиться? Потом — цветы, конфеты, прогулки при луне? И только затем, если повезет… Можете и за ручку подержать!  — сама не понимая, что несет, Надина пыталась незаметно продвинуться к выходу.
        — Слышь, Серый! Девушка из приличных! Для начала поломаться хочет!  — крикнул один из рыжиков тому дяде у дверей. Видимо их главному. nbsp;- Тебя сейчас что именно интересует, Доран или какой из Кэпа жеребец?  — недовольно пробурчал Джедай.  — Значит, мне тебя даже в мыслях трогать нельзя, а сама на Кэпа засматриваешься?  — и грустно усмехнувшись, добавил.  — Согласен, у него есть на что посмотреть. Девушки сами в постель прыгают пачками, еще и отбиваться приходится… Давно не испытывал боли женского предательства.
        Услышав имя, Надина чуть не рассмеялась! Это надо было ей опять встретиться с бравой четверкой самых резвых бандитов! Вот вечно им не сидится,  — оказываются в самых неожиданных местах! Причем неожиданных для обеих сторон. Все же не удержавшись, она засмеялась и, кокетливо похлопав ресницами, сказала, старательно воспроизводя ранее услышанную от Рона фразу:
        — Ну, если он Серый, то я вероятно хм-м… Красная Шапочка?  — и зрелище того стоило!
        Стоявший ближе всех громила отшатнулся в другую сторону. Один из рыжиков схватился за вправленную челюсть, другой просто удивленно приоткрыл рот. А у Серого, стоявшего у двери, нервно задергался глаз.
        — Что, дяденьки, не будете меня ловить?  — немного нервно спросила она.  — А я в детстве много сказок читала, много способов упокоить… ой! Успокоить знаю!
        Все сделали дружный шаг назад! Кроме Серого, которому отступать было некуда. У него задергался второй глаз! Внимательно оглядев довольно хрупкую невысокую девушку, он не рискнул попасться в ту же ловушку во второй раз. Кивнув рыжему, он сказал:
        — Зови Кэпа, Лис! Никуда она не денется!
        Теперь Надин можно было брать тепленькой! Истерично смеясь, она сползла по стенке:
        — С-с-серый! С-серый волк! Р-рыжий Лис! А других как зовут? Кивнула на громилу — Мишка кос-с-солапый, да еще од-дин Р-р-рыжик?
        — Надина, ты где? Что с тобой? Почему плачешь? Или это ты смеешься? Я не пойму!  — раздался взволнованный голос Джедая.  — Я пытался связаться с тобой раньше, но кольцо опять делает по-своему. Что с тобой?
        — Я…в гостях… у сказки…  — пытаясь остановить истерику, судорожно хватая ртом воздух, ответила девушка.
        — Не понял. Скажи нормально, я чувствую, что у тебя проблемы! Мы все решим!
        — Поздно! Слишком поздно…  — прошептала она, глядя в непроницаемые черные глаза бесшумно появившегося в дверях Кэпа.
        Кровь отлила от лица, а ладони стали противно мокрыми от страха, но она старательно делала вид, что не слишком испугалась его присутствия. Надин неловко поднялась и, выставив перед собой единственное оружие, в виде с трудом удерживаемого обеими руками гаечного ключа, осипшим голосом спросила:
        — Что вы со мной сделаете?
        Он неспешно осмотрел комнату, вентиляционный люк, ее испачканные при ползании в шахте и поцарапанные при падении руки… Показалось… или в глубине его глаз мелькнуло сочувствие? Оглянулся на переминающуюся с ноги на ногу бравую четверку сказочных персонажей, задержал взгляд на разбитом носе громилы, удивленно приподнял бровь и присвистнул:
        — Я вижу, тут весело было!  — и задумчиво добавил.  — Странные дела творятся на этом судне. Незаметно пропадают катера… Бегает неуловимая девица… И, стыдно сказать, нагоняет панику на профессиональных воинов… Я нигде не ошибся? Может, мы по ошибке попали на «Летучий голландец» или нас прокляли?
        Лица мужчин сначала стыдливо потупились, а в конце его речи испуганно вытянулись. Наказав их такой тирадой, сказанной совершенно серьезным тоном, капитан ухмыльнулся и хлопнул громилу по плечу:
        — Сам виноват! Наверняка был недостаточно ласков! Всему вас учить надо!  — и сделал шаг к едва стоящей на ногах девушке. Оказалось, она макушкой даже до его плеч не может достать — такой он был высокий. А из-за массивной фигуры, нависающей над ней, остальной мир словно переставал существовать. Продолжая удерживать перед собой бесполезную в данном случае железку, Надина старалась сохранить хоть какую-то дистанцию. Уперевшись в нее не менее железным прессом, капитан опустил взгляд, скептически хмыкнул и властно посмотрел прямо в глаза, парализовав ее волю. Так же, не разрывая зрительный контакт, осторожно, даже нежно, чтобы не сделать девушке больно или не напугать, медленно разогнул ее пальчики и вынул орудие. Такая гремучая смесь нежности и сильной воли заставила послушно опустить руки. Вихрь противоречивых чувств захватил и натянул нервные окончания. Собственный пульс громко стучал в висках. И почему-то было очень важно, что на шее капитана так же сумасшедше бьется жилка. И не сразу стал слышен прозвучавший от него вопрос.
        — А? Что?  — хрипло переспросила она с пересохшим от волнения горлом.
        — Как зовут столь очаровательное неуловимое создание?  — хрипотца в его голосе была несомненно привлекательнее ее карканья. Эта деталь и привела девушку в чувство, ведь никто не любит быть посмешищем. Поэтому она решительно выдернула руки из его огромных ладоней и четко, по-военному, отрапортовала:
        — Меня зовут Надина Фотэ. Работаю поваром на «Крабе». Никаких катеров не угоняла, другого вреда не наносила, даже наоборот, добровольно вам поесть приготовила. Поэтому прошу оградить меня от оскорблений и посягательств!  — и с трудом сдержалась, чтобы не отвести взгляд и не отшатнуться.
        — Ого! У Дюймовочки есть зубки!  — практически выдохнул ей в лицо Кэп, делая последний шаг и оказываясь так близко, что при дыхании они грудью касались друг друга. Решив, что пропадать, так с музыкой, из последних сил сохраняя твердость в голосе, добавила:
        — Также попрошу не включать меня в ваши ролевые игры! Я не Дюймовочка, не Золушка,  — выглянула из-за капитана и значительно посмотрела на Серого,  — и даже не Красная Шапочка! У меня есть имя, Надин!
        Капитан сделал глубокий вдох, видимо набираясь терпения с несговорчивой пленницей. И сбросив маску героя-любовника, также твердо, но значительно более внушительно, отчеканил:
        — Меня зовут капитан Кэп. Я всегда сам решаю, в какие игры мне играть и как кого называть! А женские истерики и капризы ПОПРОШУ…  — сказал, выделив последнее слово.  — …навсегда забыть! У меня на них одна реакция и, надеюсь, Дюймовочка, ты с ней не столкнешься! А сейчас, прошу за мной.
        И, развернувшись, направился к выходу. Серый со своей командой почтительно расступились, освобождая проход. Надин не шелохнулась. Капитан остановился, медленно развернулся и, прищурившись, поманил ее пальцем… Она, сглотнув, отрицательно замотала головой, с опаской глядя сквозь упавшие на лицо пряди… Он грозно сдвинул брови… Она сделала шаг назад… Он вздохнул:
        — Ну, ладно! Не съем я тебя! Мы всего лишь идем на кухню, будешь и дальше на ней трудиться! Или тебе больше нравиться с ними?  — кивнул на замерших статуями мужчин. Надина чуть было не кивнула, но решила, что на кухне, если что, сможет опять спрятаться, да и в легальном положении есть свои плюсы. Она же сама говорила, что не может сидеть в четырех стенах! Поэтому сделала осторожный шаг в сторону капитана, который удовлетворившись таким признанием, опять развернулся на выход. Идти за ним по извилистым коридорам «Краба» оказалось непросто. Он двигался стремительно и бесшумно, а девушка сзади чувствовала себя охотницей за неуловимым приведением. Вот она догнала его и вот он снова уже в конце коридора и снова она бежит следом. В принципе, она могла бы и сама дойти до кухблока, но боялась встретиться с другими пиратами, пока он не представит ее им. От мелькнувшей мысли, что это на него она надеется в случае беды, Надина в ступоре остановилась. Когда прошел испытываемый ею ужас? Когда он нежно держал ее руку? Когда назвал ее, как отец Дюймовочкой? Или когда пошел ей навстречу, видя, как она боиться идти
с ним? Нет, она все так же боялась его. Но это был простой человеческий страх, а не животный ужас! И почему то зрела уверенность, что он не будет издеваться над женщиной, несмотря на свои угрожающие слова. Но дергать тигра за усы никогда не стоит, и нужно быть паинькой! Очнувшись от раздумий, Надина бросилась догонять Кэпа, не замечая, что улыбается непонятно чему…
        На кухню она буквально влетела и пребольно стукнулась о внезапно оказавшуюся в неположенном месте стену. Стена от столкновения не шелохнулась, но на ее болезненный писк соизволила развернуться. Кто бы сомневался! Конечно это капитан! Кто еще может стоять столбом и ждать ее здесь? Остальные на своих местах, только ему делать нечего… Хотя нет. Вот возле стеночки мнется юнга Карп, не сводя с нее изумленного взгляда. Все верно, он-то не знал, что на корабле кто-то скрывается… Поток недовольства прервал сам виновник раздражения. Капитан отвернулся к раковине, а затем, как всегда внезапно, загородив весь белый свет, уверенно взял ее подбородок и, приподняв его, принялся осторожно протирать влажным полотенцем. Слов не было! По крайней мере, у Надин! По крайней мере,  — приличных! Так в тишине ее и умыли.
        Лицо самого капитана при этом было, как всегда непроницаемым и даже торжественным. А в легких касаниях чудилось нечто интимное. После окончания процедуры, Кэп бросил полотенце в раковину, подмигнул ставшему пунцовым Карпу и невинно(!) улыбнулся Надин: У тебя лицо было грязное, а здесь кухня, сама понимаешь, главное — чистота! Руки сама помоешь или помочь?
        — Сама!  — рявкнула опять обидевшаяся девушка. Ее страх снова был вытеснен другими чувствами. И это заставляло задуматься, а не специально ли капитан провоцирует ее?
        Метнув на него подозрительный взгляд, повернулась к юноше и, представившись, приветливо улыбнулась.
        — Юнга Карп!  — расцвел тот от ее внимания. Сразу было видно, что не избалован женским вниманием. Хотя это в космосе, а среди сверстниц наверняка нашел бы подружку. Худой и пока еще угловатый, но ростом уже с Надин, с широкими плечами, обещавшими, что еще чуть-чуть и из мальчика получится привлекательный мужчина. А широкая улыбка и добрый взгляд темно-синих, почти черных глаз не оставляли в этом никаких сомнений.
        — А я знаю!  — не удержалась она и опять послала ободряющую улыбку.
        — А откуда ты здесь?  — его любопытство явно никуда не делось за прошедший день.
        — А это, судя по всему, та самая добрая фея, которая устроила нам вкусный сюрприз утром!  — капитан встал позади Карпа. Положил руки ему на плечи и, слегка наклонившись и понизив голос, так, что казалось, будто рассказывает ему на ухо сказку, продолжил.  — Она жила здесь еще до нашего появления. Но испугалась, и как все волшебные феи, спряталась в своем волшебном-волшебном лесу! Но это ведь добрая фея? Вот она и прилетела обратно, чтобы мы не умерли с голоду. Ну, или не съели ее маленьких, слабеньких друзей-эльфиков…
        Затем капитан поднял голову, задумался… Прошелся по небольшой кухне и остановился прямо напротив голубенького шкафчика. Постоял… Надина изо всех сил старалась удержать значительно поблекшую улыбку. А Кэп, бросив на нее испытующий взгляд, вдруг обнял его и без всяких усилий поднял тяжеленный антиквариат и переставил в сторону, освободив проход в тайное убежище. Карп ахнул, Надина чуть не застонала.
        — Давно было желание заняться перепланировкой.  — небрежно отряхивая руки, пояснил капитан.  — Думаю, так будет лучше. Да, Надина? Как раз тебе комнатка не помешает!
        — Да… конечно… капитан!  — она едва не скрипела зубами.
        Как он это сделал? Опять «унюхал»? Подозревал и раньше? Почему тогда не вытряс ее из укрытия? Ждал, что сама заявится? А раз ее нашли другие, то раскрыл секрет, чтобы ей некуда было опять сбежать, потому что теперь остальные будут носом землю рыть и все равно найдут? А может, все проще. Он ничего не знал, просто сделал верный вывод. Ведь он доказал, что голова у него работает, как компьютер и он до сих пор всегда опережал ее планы… Раз она смогла приготовить с утра, то значит была где-то рядом, потому что не пересекала границы секторов. А местоположение убежища мог вычислить по плану корабля. Он капитан и имеет доступ к любой информации о судне. И ничего сверхъестественного выдумывать не надо! Так размышляла девушка, с ожесточением намыливая руки. Пена становилась пышнее и пышнее… Не замечая этого, как и пощипывания ранок на поцарапанной коже, она боялась повернуться и встретить свою судьбу. Капитан опять решил за нее. Он подошел со спины, приобняв, молча обхватил сзади обе ее ладони и ополоснул их. Потом развернул к себе и неторопливо вытер их сухим полотенцем. И опять Надина не смогла
воспротивиться. Смотрел ли капитан на нее, как в прошлый раз, она не знала, так как смотрела куда угодно, только не на него.
        — У меня сейчас там задымится!  — насмешливо сказал Кэп.
        На ее недоуменно-раздраженный взгляд, он показал вниз. Девушка покраснев, поняла, что все это время испепеляла взглядом пряжку на его ремне и немного ниже. Капитан, довольный ее смущением, весело рассмеялся. Поискав поддержку у Карпа, увидела, что он полностью разделяет корабельный юмор. И, глядя на поведение Кэпа, видимо уже записал в его подружки. И можно дать голову на отсечение, что этот белобрысый чертенок уже через полчаса раззвенит об этом на все судно!
        — А говоришь, сама! Сразу нужно помощь принимать, а не гордость лелеять…  — даже попенял ей капитан.
        Все страньше и страньше…  — Разве так обращаются с пленными пираты? Вот и команду «Краба» хоть и пленили, но относятся лучше, чем иной начальник на свободном корабле… Может, и нет ничего страшного, прорвемся?  — опять задумалась Надина.  — Ага! А оружие фантиками стреляет, и везли они его на Туран на праздник!  — вспомнила она про опасность.  — Может, и ничего страшного лично нам не грозит, но расслабляться в их компании не стоит! И куда опять подевался Джед, когда нужен совет? Вот как себя теперь вести?
        И опять решили за нее. На кухне появился третий член шайки… или второй по старшинству… а, может, и первый, если принять версию, что Кэп лицо подставное и им тоже управляют… В общем, зашел помощник капитана Доран, со словами: Я слышал, что мышка попалась в мышеловку!  — и, оглядев девушку, добавил.  — Хороша мышка! Кэп, ты как всегда был прав!
        Капитан пожал огромными плечами, мол, даже не сомневался! А Доран наклонил голову на бок и, подвигав квадратной челюстью, совсем уж нехорошо улыбнулся:
        — Такую без присмотра оставлять нельзя! Как делить будем, вдоль или поперек?
        Надина непроизвольно спряталась широкую спину капитана и, затаив дыхание, ждала, что же ответит Кэп. Наступил момент, когда станет ясно, в качестве кого ей предстоит совершать полет — пленницы, служащей или рабыни. Вместе с ней напрягся и Карп. Для девушки, сжавшейся в комок и старавшейся стать, как можно незаметнее, секунды до ответа капитана растянулись на бесконечные, лишенные воздуха часы и минуты. Поэтому она ясно увидела, как испуганно вскинулась юная светловолосая макушка и гневно прищурились его темно-синие глаза. Юноша был готов встать на ее защиту, даже от своего начальства! Сердце благодарно дрогнуло, а перед мысленным взором предстал еще более юный и нескладный, но отважный и бесконечно любимый сын Ник. И Надин за долгие мгновения представила, что он может остаться один. И поклялась, что переживет все, что бы с ней не случилось и вернется к нему!
        — По диагонали!  — не скрывая насмешки, ответил капитан.  — Если хочешь и дальше есть такие вкусные булочки, а не полусырой картофель, приготовленный Карпом, то сотрешь с лица идиотскую ухмылочку и подожмешь загребущие ручонки. Это, Надина — наш новый или старый, смотря как понимать, повар! И остальным передай, я, когда голодный — очень злой. Все, свободен!  — и взмахом руки прогнал помощника.
        Карп облегченно выдохнул и несмело улыбнулся бледной, как полотно, девушке:
        — Он не такой плохой, как кажется…
        Уткнувшись носом во внезапно ставшую надежной защитой, широкую спину, она лишь пораженно покачала головой. После подобного стресса, даже съязвить в ответ сил не оказалось! Зато они были у капитана, который насмешливо бросил ей:
        — Мне уже можно шевелиться или ты упадешь без опоры?
        Сообразив, обо что так уютно опирается, Надина отодвинулась. На чуть-чуть, чтобы в случае беды, опять спрятаться. Капитан, развернувшись, приподнял ее подбородок и успокаивающе улыбнулся:
        — Отомри! От четверых отбилась, а тут одного испугалась! Неужели без грозного железного друга ни на что не способна? Разрешаю для спокойствия носить с собой свой гигантский гаечный ключ, даже два! Чтоб наверняка все боялись!
        — Спасибо! Но, чтоб наверняка, у меня еще сумка есть! Вот с нею я точно не пропаду!  — и с облегчением рассмеялась в ответ. Смеяться вместе со страшным Кэпом оказалось приятнее, чем она предполагала…
        Дальнейшее ее заселение в каморку на кухне прошло без происшествий. Капитан отдал юнгу в ее помощники, а сам отправился по своим капитанским надобностям. Карп сопроводил Надин в ее бывшую каюту за вещами и помог устроиться с комфортом, принеся из хозблока дополнительные подушки и коврики, которые она накидала на пол в восточно-земном стиле. В той части корабля, где жила раньше, теперь были каюты новых хозяев, так что возвращаться к ним под бок вовсе не хотелось. Благо, что во время переезда им встретился лишь один мужчина, зато какой! В лучших традициях сказочного жанра, это оказался Серый! Некоторое время он просто смотрел на нее. Надина предположила, что он все же сделал себе приятное и представлял про себя тридцать три способа ее убиения. Но, молодец! Сдержался и посторонился, пропуская нагруженного сумками Карпа и шедшую налегке девушку. А когда они прошли, стоял и смотрел вслед…
        Расположившись на полу на подушках, за неимением других гостевых мест, Надина с Карпом неплохо провели вечер. Готовить на сегодня не надо было, только подогреть ужин, с чем Карп справился самостоятельно, позволив девушке спрятаться от внимания остальных членов команды. Зато она узнала побольше об экипаже и самом пареньке. Оказалось, что он с малозаселенной аграрной планеты Сафо, что на противоположном конце галактики. До одиннадцати лет жил в деревеньке со слепым дедом-ветераном, который и воспитывал его. Мать почти не помнит. Только смутный образ хрупкой болезненной женщины, все время смотревшей в окно.
        Вернувшись однажды после двухдневной рыбалки домой, Карп не нашел деда дома. Поиски в лесу вокруг и в соседних деревнях ничего не дали. Слепой дед как сквозь землю провалился! Но ведь он знал здесь каждый кустик, поэтому юноша не верил, будто тот мог заблудиться. Но по истечении долгого времени и ежедневных попыток хоть что-нибудь узнать о его судьбе, пришлось смириться. А находиться одному в опостылевшем доме под сочувствующими взглядами соседей стало невмоготу и он, собрав смену белья и предупредив соседей, отправился в ближайший космопорт.
        Никто не хотел связываться с малолеткой и Карп уже совсем отчаялся. Еда и деньги закончились. Пришлось почти два дня обходиться только бесплатной водой в фонтанчиках. Там и попался на глаза суровому капитану, сразу предложившему место юнги. И он уже года три повсюду хвостом следует за Кэпом. Оказалось, что Кэп и не пират вовсе! И даже не капитан! Он — адмирал, Верховный Главнокомандующий Военно-Космических сил Турана!! После такой информации, выданной полным гордости и обожания юнгой, удивляться чему-то еще было нереально… Но получилось! На вопрос, а почему же адмирал промышляет пиратством в пользу вражеского Пикара, Карп ответил, что раз капитан это делает, значит, у него есть причина и каждый его человек не колеблясь, пойдет за следом! Вот так, и никаких других объяснений!
        Фигура помощника капитана, Дорана, тоже вызывала интерес. Появился он с месяц назад из ниоткуда, но с десятком своих людей. Он вроде бы и подчиняется Кэпу и, в то же время, иногда в речи проскальзывает намек на некую власть свыше, способную повлиять на капитана. То, что он имеет в виду правительство Пикара, во главе с Гриббоном, очевидно, но опять вопрос, почему Кэп им подчиняетя? Если бы он просто хотел власти, то мог бы и самостоятельно захватить ее, имея такие возможности, как собственный военный флот! Он сказал, что это месть… Месть правителю Дилану Курт Дею? Внезапная мысль заставила застыть с открытым ртом. А что, если Кэп и есть тот Тигренок? А что? Именно такого мужчину обманувшая невеста могла испугаться до такой степени, чтобы устроить подлог детей и навсегда исчезнуть. Если бы он узнал, что ребенок не его? Стал бы он мстить? Но чем его держит Пикар? И где, черт побери, пропал Джедай! Вот его бы сюда!
        Время уже было позднее и Надина решила лечь спать. А завтра с новыми силами познакомиться с нетипичной пиратской командой и еще порасспрашивать о капитане. А во сне она летала на метле вокруг корабля и пыталась поймать Кэпа и Джедая, которые в окна иллюминатора показывали ей язык. А потом, взявшись за руки, кружились в хороводе и разбегались и прятались от нее. Колечко на пальце все время громко смеялось, а дети всех возрастов носились парами и требовали отдать их папу! В общем, утром Надина встала разбитая и невыспавшаяся. Пришлось принимать контрастный душ, с опаской ожидая, не выкинет ли кольцо опять какой-нибудь сюрприз. Но оно, как и Джедай, молчало! То ли у них были общие проблемы, то ли колечку и так хватало пищи, ввиду множества эмоциональных потрясений, переживаемых ею.
        На кухне, несмотря на столь ранний час, уже поджидал юный помощник. В ее отсутствие за ужином, именно ему пришлось отдуваться за двоих, отвечая на все вопросы о новом поваре. И с семи часов утра в дверь просовывалась уже десятая физиономия, чтобы удостовериться, что юнга не соврал и у них появился новый член экипажа.
        — Женщина! Симпатичная! Готовит, действительно вкусно!  — запах творожных кексов на завтрак это подтверждает.  — Фигурка ничего, тоже аппетитная! А сама рыжая! Но ей идет! Что? Да! Рот закрой, это подружка капитана!  — вот такого рода реплики доносились из коридора, пока они с Карпом колдовали на кухне.
        При таком постоянном внимании выспрашивать у юноши подробности личной жизни капитана оказалось неловко. Но ведь он сам решил, что она не против стать подругой Кэпа. А уж про это уточнить просто необходимо! И выкладывая на большой поднос перед Карпом еще горячие кексики, словно невзначай, спросила:
        — А с чего ты решил, что мы с капитаном… вместе?
        Юный поваренок, явно получающий наслаждение от своих новых обязанностей, посыпал выпечку сахарной пудрой, при этом сам испачкавшись белым порошком с головы до ног.
        — Так если еще не вместе, то скоро станете!  — от усердия высунув кончик языка, бросил он.
        — Это еще почему?  — вскинулась Надина.
        Посмотрев на девушку, как умудренный жизнью папаша на неразумного ребенка, Карп пояснил:
        — Так это всем видно!
        — Что значит видно?  — в недоумении застыла она посреди кухни.  — Мне вот ничего не видно!
        — Так это потому, что ты капитана плохо знаешь!  — рассмеялся юноша.  — Чтобы он за кем-то ТАК ухаживал? Я лично ни разу не видел!
        — Когда это он за мной ТАК ухаживал?  — передразнив его интонацию, сказала.  — Вот лично мне показалось, что ему просто понравилось ставить меня в неловкое положение! Подумаешь, вытер мне лицо… и руки…  — и сама зарделась от нахлынувших ощущений, что так старалась позабыть. Мужскую привлекательность капитана отрицать было глупо!
        Правильно поняв причины ее смущения, Карп озорно подмигнул и сделал вывод:
        — Вот видишь! Ему нет нужды вообще никак проявлять свои чувства, женщины сами готовы встать…  — по-мужски хмыкнул.  — В любое неловкое положение! И при этом будут счастливы!
        Спокойно слушать разглагольствования подрастающего мачо, Надин не смогла и с возмущением попыталась хлопнуть его полотенцем по белобрысой макушке. Подняв при этом целое облако сладкой пудры.
        — За что-о-о?  — почти заорал несправедливо наказанный,  — На правду не обижаются!  — и, спрыгнув со стула, спрятался за другим концом стола.
        — Я не обижаюсь. Я тебя воспитываю!  — поучала поборница нравственности, поудобнее перехватывая полотенце и обходя препятствие.  — Мал еще рассуждать о взрослых!
        — Ничего не мал! Вон, Китану столько же, как и мне, а уже вторую подружку меняет!  — воспылал возмущением Карп, обходя стол с противоположной от Надин стороны.  — И это не считая тех, с кем гулял меньше недели!
        — А мне нет дела до Китана, я его знать не знаю!  — и сделала решительный бросок вперед.
        Парень не растерялся и, поднырнув под столешницу, опять оказался с другой стороны баррикад:
        — Ничего!  — с мстительной улыбкой многозначительно ответил он.  — Скоро познакомишься! Как и с Колином, Риком, Юджином и Крисом! Вот их и будешь воспитывать! Только, боюсь, что поздновато!
        — С какой стати?  — оставив попытки проучить нахала, Надин остановилась, настороженно замерев в предчувствии большой такой подлянки.
        Карп смерил ее насмешливым взглядом и с видом победителя уселся обратно на свой стул. А после, с долей сочувствия ответил:
        — Так раз ты будешь встречаться с Кэпом, то рано или поздно он познакомит тебя со своими детьми!
        Все! Это был финиш! Теперь она мало того, что подруга капитана, так еще и капитана-отца-героина…э-э героя… Что не меняет ситуации!
        — Какими еще новостями меня удивишь?  — тоже рухнув на стул, слабым голосом спросила девушка, обмахиваясь полотенцем и не замечая, что только распространяет вокруг белое облако.  — Пират-капитан-адмирал-главнокомандующий-предатель-многодетный отец!
        — Мм-м… Кэп наследник монарха Дилана Курт Дея!  — восприняв возглас Надин за руководство к действию, предположил Карп.
        — Да… Я предполагала нечто подобное…  — и отрешенно кивнула в ответ. Так, стоп!  — А почему он наследник? У правителя же есть дети!
        — Да. Это их общие дети и есть!  — не скрывая удовольствия от созерцания глупо хлопающей глазами девушки, пояснил он.
        — Как общие? То есть…Ты хочешь сказать… что Кэп не просто родственник, но и родной брат Курт Дея? Но этого же никто не должен знать…
        — Правильно, никто точно и не знает! Это лишь предположение!
        — Тьфу ты! Так что ты мне голову морочишь!  — не выдержала Надина.  — Как может всего лишь предполагаемый брат стать наследником монарха вперед родных детей?
        Карп довольно усмехнулся:
        — Ты недостаточно знакома с традициями Туранской монархии. Я сам всего лишь обрывки слышал… слишком там все накручено.  — и, не удержавшись, похвастал.  — Но Кэп иногда рассказывает, когда я прошу! Он, конечно, не о себе говорит. Мы с его сыновьями очень хорошо общаемся, несмотря на то, что среди них наследник! Я особенно с Китаном и Колином сдружился, так они рассказали, что их отец король Дилан Курт Дей всегда слушает другого отца — Кэперона Курт Дея! Хотя среди отцов у них есть еще один Курт Дей — Питер, но больше никто такого влияния на правителя не оказывает. Так что всем все ясно, хотя никто ничего не говорит! А то, что он наследует вперед детей… Наследует тот, в ком сильнее кровь, а у Кэпа она посильнее будет.
        — Ему что же власти захотелось? А он подумал, что будет с детьми, если его схватят?
        Карп меланхолично пожал плечами: У них еще три отца есть… Хотя, да… Кэп самый любимый!  — и, подойдя вплотную, успокаивающе похлопал по плечу.  — Не переживай! Капитан из любой ситуации выпутается. И знаешь,  — сказал, очень серьезно глядя в глаза.  — Капитан Кэперон, то есть Кэп, не предатель! Он любит правителя. Ведь они на самом деле родные братья! И ребята говорят, что сами считают всех своих отцов настоящими и не важно, в ком чьей крови больше!
        Спорить с преданным юношей совсем не хотелось. Да и откуда ей знать, кто прав, а кто нет? Что бы не произошло между родителями, детей они любят. Только последний вопрос сам слетел с языка:
        — А-а… У Кэпа… Кэперона Курт Дея есть жена?
        Ведь если у его ребенка (который один из пяти общих) нет матери, то Кэп и есть Тигренок! Значит, это у него должен быть еще один сын! А если он от правителя Дилана Курт Дея, то король на самом деле сам и воспитывает своего незаконного ребенка…
        — Да, леди Дафния!
        — К-кхм?  — аж поперхнулась воздухом Надина. Вся ее стройная теория рушилась, как карточный домик!
        — Да… Но они давно не живут вместе.  — поправился Карп.  — разошлись, лет девять назад.
        Значит, теория имеет надежду на существование… Но тут же опять была жестоко убита:
        — Леди Дафния родная сестра королевы Дианы — жены короля Дилана. Тоже красивая…
        — А братьев… Брата у нее нет?  — надежда не хотела умирать и слабо трепыхалась.
        — Не-е-ет! Братьев точно нет. Ни родных, ни других. Они с острова Тапага на востоке Турана, а там только девочки рождаются! Это всем известно!
        И это означало, что леди Дафния не может быть автором дневника. Значит, Кэп не Тигренок и причины для мести Дилану Курт Дею опять неизвестны… Как и то, где искать разлученных близнецов…
        Что ж, кто сказал, что все ответы достанутся ей легко и просто? И так, столько всего узнала за один вечер и одно утро. Карп просто незаменимый источник информации! Только прожорливый. Вон, отвлек ее разговорами, а сам пятый кекс подъедает! Да с таким невинным видом!
        — Кыш! Иди стол накрывай, а то все слопаешь, потом плохо будет!  — и все-таки хлопнув полотенцем по рукам, отправила его в столовую. А сама нагружала лифт. На этот раз не своим весом, а подносами с едой.
        На подходе к столовой, гомон голосов был слышен еще в коридоре. Постарались прийти все, чтобы самим посмотреть на девушку, сумевшую незаметно от них скрыться. Зайдя в помещение, Надина почувствовала себя весьма некомфортно под прицелом без малого двадцати пар любопытных глаз. Реакция у всех была почти одинаковая — недоуменное удивление, восхищенный свист и улюлюканье и предложения познакомиться поближе. Все звуки стихли как по команде, и все до единого встали, едва из-за своего стола поднялся капитан. Бросив на особо ретивых поклонников острый взгляд, он галантно поприветствовал ее и предложил присесть, отодвинув стул рядом с собой. В полнейшей тишине девушка присела. Было так тихо, что был отчетливо слышен скрип кожаного сидения, когда она садилась.
        Капитан встал сзади и, положив огромные ладони на ее плечи, обратился к стоящим мужчинам:
        — Рад наконец представить вам нашу неуловимую, очаровательную фею, Надин Фотэ. Она восхитительно готовит, в чем вы уже успели убедиться. И, кроме этого, прекрасно обращается с холодным… тяжелым…  — вопросительно посмотрел на нее. Девушка согласно кивнула и показала пальчиком на лежащую на столе вилку. Кэп понятливо улыбнулся.  — А также острым орудием! Поэтому, настоятельно рекомендую вести себя как джентльмены земных времен. Особо непонятливым буду напоминать об этом лично…
        После подобного вступления мужчины смотрели на нее, как на мать родную. За одним исключением. Помощник капитана Доран сидел за другим столом, немного позади капитана и по диагонали, поэтому тот его не видел. А Надина все время ощущала на щеке и шее тяжелый злой взгляд, но стоило повернуться в его сторону, как Доран прикрывал веки, будто задумавшись о чем-то.
        Неудивительно, что есть совершенно не хотелось. И на благодарные восхваления своих кулинарных талантов, она улыбалась немного натянуто, в тайне ожидая неприятного сюрприза. Но ничего страшного во время завтрака не произошло.
        Доран, поев и поблагодарив, испросил разрешение капитана и вышел из столовой. Только тогда девушка сумела расслабиться и прислушаться к разговорам за столом. А там обсуждали скорое прибытие на Пикар. Появился шанс на побег, которым нужно воспользоваться! Капитан все больше молчал, но был вежлив и предупредителен, что тоже нервировало. Гораздо спокойнее, когда он язвителен и напорист, тогда можно ответить шуткой или разозлиться в ответ. На вежливость огрызаться глупо! А именно такое детское желание появилось у Надин, после того, как исчез ужас, мешавший раньше нормальному восприятию капитана. Он, конечно, не стал вдруг белым и пушистым, но и до вселенского зла оказался далек! Просто крупный… огромный смуглый мужчина несколько грозной… устрашающей наружности с пристальным… пронзительным взглядом темных… черных глаз на сдержанном… непроницаемом лице с правильными… даже красивыми чертами и упрямой… дерзкой линией губ. Вполне себе обычный мужчина, если вы привыкли иметь дело со спецагентами, головорезами, пиратами и просто наследниками монарших особ! Надин не сдержала улыбки, подумав, что события
последних дней сделали из нее совершенно другого человека, нежели она привыкла считать себя. Или она и была такой, просто обстоятельства не давали повода для проявления? Сидящий рядом капитан замер на полуслове, глядя на мягкую полуулыбку, словно осветившую ее изнутри и добавившую чертам неуловимое очарование свойственное лишь немногим людям. Столкнувшись с пристальным взглядом, Надина вспыхнула в очередной раз, но поборов себя, вскинула голову и уставилась в ответ. Ведь никому не видно, как крепко она сжимает кулачки под столом! До побелевших пальцев и боли от впивающихся ногтей. Зато голова высоко поднята, а во взгляде вместо смущения и нерешительности появилась дерзкая смелость! Битва черных и зеленых глаз длилась недолго, но ей показалось, что успела прочитать одобрение и даже толику удивленного восхищения… Хотя, наверное, все же показалось…
        Многие обратили внимание на поведение капитана и прятали понимающие усмешки. Теперь точно все уверены, что Кэп оставил ее для себя. Открыто отрицать это Надин не стала, решив, что будет разбираться с проблемами по мере их поступления. По крайней мере, капитан до сих пор ничего не предпринимал в ее отношении, а остальные пусть думают, что хотят, раз это помогает держать их на расстоянии.
        Прибежал запыхавшийся Карп с сообщением, что пленные покормлены и всем довольны. Надина с сомнением покачала головой — капитан Йен Диерт и доктор Портхондлантс и в лучшие времена никогда не были всем довольны. Но видимо к их ворчанию все привыкли и не считают за жалобы…
        После окончания завтрака, все разошлись. Капитан, понаблюдав за девушкой, споро собирающей посуду и отправляющей ее по грузовому минилифту в посудомойку, тоже незаметно ушел. Задав программу контейнеру, она уже хотела идти к себе, как почувствовала удар в спину. Точнее даже не удар. Ее толкнули, но так сильно, что она полетела вперед и, врезавшись в стол, со стоном упала на него. От столкновения с краем столешницы, вышибло воздух из груди и потемнело в глазах. Свело судорогой живот, которым и приложилась. Но нападавшему этого было мало и придавил ее сзади твердым телом так, что она оказалась распластанной и обездвиженной, не в состоянии даже глотнуть воздуха в горящие легкие. Затем он намотал на кулак ее длинные растрепавшиеся волосы и дернул голову назад, до хруста в позвонках. Почти теряя сознание от нехватки кислорода и боли, Надина увидела перед собой искаженное ненавистью лицо Дорана. Он рывком приблизил ее к своему носу и шепотом процедил, брызжа слюной:
        — Я не верю тебе! Ты! Лживая тварь! Меня не проведешь, я тебя насквозь вижу! Это ты помогла угнать наш катер, ты! А теперь надеешься легко отделаться? Я все из тебя вытрясу! Ты мне во всем признаешься… Умолять меня будешь! И мне это уже нравится…  — и грубо впился в приоткрытый от боли рот, проталкивая язык вглубь и терзая нежные губы. Не обращая внимания на боль, Надина чуть не взвыла от ужаса. Неужели ее ждет та самая участь, о которой страшно подумать! Лучше пусть еще ударит, пусть кричит! И с силой укусила наглый язык, почувствовав вкус его крови. Доран дернулся, но не выпустил ее из плена, только в ответ укусил за нижнюю губу. И продолжал насиловать рот, смешивая их кровь.
        — Он ненормальный! Сумасшедший!  — думала девушка, глухо мыча и пытаясь вывернуться из захвата, державшего ее вполоборота мужчины. Но Дорану видимо и это доставляло удовольствие, поскольку дыхание становилось тяжелее, а язык все настойчивее. Чужие бедра вплотную притиснули ее к столу. Перед глазами плыли разноцветные круги и, почти теряя сознание, почувствовала рывок, треск ткани и прикосновение прохладного воздуха к груди. Оторвавшись от ее испачканных кровью губ, насильник окинул обнажившееся тело плотоядным взглядом и, дернув за волосы, развернул лицом к себе. Левой рукой, на которую были намотаны ее волосы, сжал шею. Быстро раздвинув бедра ногой и зафиксировав руки, опять прижал к столу и обездвижил. Разгоняя туман в голове, Надина попыталась закричать…, позвать на помощь…, сказать, что капитан это так не оставит… Да хотя бы просто послать его подальше! Но из пересохшего, сдавленного железной рукой горла доносились невнятные каркающие звуки.
        — Где же все? Почему когда нужна помощь, никого нет? Даже чудо-колечко стало обычной побрякушкой… Кто-нибудь!  — мысленно взывала она, глядя на невменяемого мужчину. И ее услышали. Сначала удерживающий зашипел и отдернул руку, которой пытался забраться под разорванную блузку. Удивленно осмотрев покрывшуюся красными волдырями ладонь, нехорошо оскалился:
        — Я прав! Ты не обычная девка…
        Продолжить он не смог. Просто потому, что говорить с выбитыми зубами дело вообще очень сложное. Освободившись от тяжести чужого тела, Надин без сил сползла на пол и уже оттуда смогла оценить степень подоспевшей помощи. В глазах все еще двоилось и немного расплывалось, но удовольствие от вида валяющегося Дорана, того стоило. Только как он там оказался, припоминалось смутно, слишком стремительными были все действия, сливаясь в одно… Вот он стоит рядом, прижимаясь к ней… а вот уже кто-то отрывает его от нее, а заодно и от ровной поверхности пола… Пролетев метра два, Доран близко знакомится со стеной, очень близко… оставляя на ней длинный кровавый след. Не дав ему полежать, огромная фигура спасителя одной рукой хватает его немаленькую тушу за шиворот и, легко подняв в воздух, припечатывает к стене, на уровне своих глаз. Теперь Доран оказался на месте полузадушенной беззащитной жертвы… Он хрипел, пускал кровавые пузыри, но даже не пытался сопротивляться, понимая, что тогда точно не выживет. Слишком старательно Кэп (а спасителем оказался именно он) прятал за спину вторую руку, сжимая ее в кулак. Слишком
напряжены скулы и слишком сжаты побелевшие губы. Посмотрев в его глаза, Доран прочел свой приговор и взвыл:
        — Кэп! Очнись! Эта девка здесь оказалась специально! Она… Ты не можешь меня убить! Тебя за это…
        Капитан легонько встряхнул его и у того клацнули зубы
        — Лучше молчи, Доран!  — тихо-тихо, едва слышно сказал Кэп. Но от его шепота кровь стыла в жилах.  — Сейчас ты вежливо извинишься и возьмешь свои слова обратно! Я лично предупреждал на ее счет! А ты проигнорировал мои слова… Ты заигрался, Доран. Капитан здесь один и, к твоему сожалению, это не ты!
        — Ты капитан! Ты!
        — Молодец! Исправляешься! Теперь с извинениями не затягивай…  — так же тихо процедил Кэп и для большего рвения тряхнул разочек.
        У Дорана от встряски, видимо потемнело в глазах. Он пытался проморгаться и сфокусироваться на девушке. Когда ему это удалось, он, поборов себя, выдохнул:
        — Извини… Я… ошибался…  — но во взгляде плескалась ненависть. Поняв, что ожидать большего от него бесполезно, капитан разжал захват и Доран рухнул вниз.
        Ярость Кэпа требовала выход. Это было видно по продолжавшим сжиматься и разжиматься огромным кулакам. По прямой как струна спине и нарочито равномерному дыханию. Но, вероятно, за убийство помощника или другой тяжкий вред, причиненный ему, у капитана будут проблемы с руководителем операции. Приходилось сдерживаться и искать другой выход. Стремительно развернувшись, Кэп мгновенно оказался возле лежащей девушки. Наклонившись, он запахнул разорванную на груди ткань, заставив ее покраснеть. Лежит тут красавица вся такая нараспашку, сквозь рассыпавшиеся ворохом волосы видна кровь на лице, ссадины и начавшие проявляться синяки на запястьях и шее. Вряд ли он ее прелестями любовался. Скорее спрятать подальше от глаз хотел!
        Поэтому, перестав смущаться, она рискнула поднять взгляд. И застыла, захваченная бурей чувств, которые читались в обычно непроницаемых черных глазах. Чего там только не было! И боль и страх и злость, и ненависть и раздражение, и ярость, и радость, и сожаление, и звериная тоска и луч надежды! Что из этого предназначалось для нее, Надина не знала, но с благодарностью прошептала:
        — С-спас-сибо…  — сказать громче не получилось из-за болевшего горла. Капитан взял эмоции под контроль, и ничто больше не напоминало об урагане страстей внутри него. Наклонив голову на бок, он каким-то животным жестом втянул носом воздух и громко выдохнул. Удостоверившись, что запах Дорана поверхностный, он нежно, самыми кончиками пальцев прикоснулся к подбородку и, приподняв ее голову, осмотрел шею и лицо. Особенно взгляд задержался на искусанных губах… Поспешно отдернув руку, осторожно просунул ее под спину Надин и одним легким движением поднял на головокружительную высоту. По крайней мере, так ей показалось!
        Охнув от неожиданности, девушка зажмурилась, чтобы не видеть покачивающийся далеко внизу пол или сурово сжатые вблизи ее лица мужские губы. Если бы еще и от обоняния на время избавиться, чтобы не чувствовать щекочущий ноздри и будоражащий воображение терпкий запах. Что довольно трудно, практически утыкаясь носом в грудь этого самого мужчины. И что удивительно! Этот запах ей нравился! Причем настолько, что все внутри начинало дрожать, словно струны в нетерпеливом ожидании любимой мелодии! И мелодия начинала звучать. Сначала тихо-тихо, на самой границе слышимости, но с каждым ударом сердца звучала все громче и увереннее. Совсем скоро ее смогут услышать и находящиеся рядом?! Надина распахнула глаза и огляделась. Пока она занималась изучением своего внутреннего состояния, капитан отнес ее в каюту. Только это не ее комната! В поле зрения сразу попала большая кровать и панорамный иллюминатор на всю стену напротив. Забыв про музыкальные галлюцинации, она сердито накинулась на Кэпа:
        — Зачем вы принесли меня сюда? Хотите продолжить начатое Дораном? Поэтому так рассердились? К чему утруждаться, могли и там остаться. Втроем веселее!
        Продолжить не дали две вещи. Во-первых, капитан резко отпустил ее. И чтобы не упасть с двухметровой высоты, пришлось вцепиться в его шею, повиснув на нем. Во-вторых, под таким убийственным взглядом капитана не смог бы разговаривать даже… Да кто угодно не смог бы! Так они и стояли, сверля друг друга гневными взглядами. Он, наклонив голову вниз… Она, обнимая его и запрокинув голову вверх, стоя на цыпочках и позабыв разжать руки… Все слова словно ветром сдуло…
        И опять капитан доказал, что из них двоих, его голова работает лучше. Он первым вышел из оцепенения и, оторвав от себя мертвой хваткой вцепившуюся девушку, вышел в неприметную дверь по левую сторону от входа. Зажурчала вода и стало понятно, что он в ванной комнате. Оставшись одна, Надина схватилась за растрепанную голову:
        — Вот, дура! И чего накинулась!? С чего взяла, что ему что-то от меня нужно? Карпа наслушалась? Так он ясно сказал, что ему хватает женщин. И наверняка, не чета тебе! Небось, все красавицы! А ты?  — попрекала она сама себя.  — А я грязная, растрепанная! Я и в лучшее время не эталон красоты, а сейчас…
        Совсем запутавшись в мыслях и желаниях, пропустила бесшумное появление капитана. Он молча развернул девушку и, откинув длинные рыжие волосы от ее лица, прикоснулся мокрым полотенцем к щеке… Влажная ткань приятно холодила кожу… Но, почему же, при нечаянном соприкосновении с его пальцами, горит огнем? Капитан провел тканью вниз, до ее губ… Очертил контур, стирая кровь и чужие прикосновения… Непроизвольно, вслед за мокрым полотенцем, облизала губы… И увидела, как расширились зрачки Кэпа, выдавая его. Внешне же само спокойствие и невозмутимость! Но всему есть предел. Он посмотрел ей в глаза и, кивнув на полотенце в своих руках, усмехнулся:
        — Похоже, тебе нравится, когда я тебя вытираю. У нас складывается традиция?
        Похоже, Надина установила традицию постоянно краснеть в его присутствии! Раз уж не бледнеет от страха. Нужно с этим бороться. Выхватив полотенце, девушка постаралась спокойно сказать:
        — Я сама!
        Многозначительно хмыкнув в ответ, капитан расслабленно уселся в одно из двух кресел у высокого круглого стола возле панорамного окна с видом на космические просторы. Вид действительно был потрясающий! Надин и не знала, что на «Крабе» есть каюты с таким видом. Кроме конечно капитанского мостика, с которого просматривался путь корабля.
        А космос дышал! Его вязкая темнота жила своей потусторонней жизнью. Большие и маленькие, далекие и близкие звезды пульсировали, как живые организмы, распространяя нити красного, белого, желтого и даже синего света, различной толщины и интенсивности. Смешиваясь в причудливые сияющие туманные фигуры, они вспыхивали и гасли, погружая пространство в кромешную черноту и через доли мгновения, озаряя вновь. И так целую вечность! Смотреть на танец тьмы и света можно бесконечно!
        Он завораживал! Гипнотизировал! Втягивал в свою глубину и переворачивал душу! Глядя на него, невозможно злиться или обижаться. Он внушает вселенское спокойствие, с толикой ожидания чуда. Дает ощущение гармонии всего сущего и его необъятности.
        Выпустив пар, Надина настороженно села во второе кресло. Спина прямая. Руки сложены перед собой на колени. Капитан по своему обыкновению, слегка наклонив голову, с любопытством рассматривал ее. Как будто впервые видел:
        — Надина, ты удивительная. И каждый раз продолжаешь удивлять меня!  — демонстративно приподнял брови, показывая, насколько он удивлен.  — Поверь, не каждому дана такая способность. Сначала стала невидимкой на судне, обведя меня вокруг пальца. Потом доброй феей, которая, сжалившись, не бросила нас голодными.  — усмехнулся.  — Ну и свою команду тоже… Затем довела до нервного тика боевую четверку. Ты всегда замирала от страха, глядя на меня… Боялась, но спорила! Сжимала кулачки и бросалась в бой! Открыто не повиновалась, что могут единицы! Точнее, я таких не припомню вовсе! Внешне хрупкая и ранимая. Кажется, достаточно легкого дуновения ветра жизненных неурядиц, и ты сломаешься. Согнешься и попросишь пощады и помощи у более сильного. Женщины слабые создания. И морально и физически. Им всегда нужна помощь… Или что-нибудь еще… Внимание, деньги, всеобщее обожание… Но сейчас ты сидишь рядом, с виду примерная ученица перед грозным директором. Но далеко не сломленная, несмотря ни на что… И вижу, думаешь не о помощи. Скорее всего о том, как бы поудобнее поставить меня на место! И остаться в живых!  —
невесело рассмеялся Кэп.  — Все же, в самосохранении тебе не откажешь! Умная девочка…
        Резко встал, одним неуловимым движением оказавшись возле стены, нажал на что-то, и часть комнаты отошла в сторону, показывая скрытую за панелью барную стойку со стульями. Выполненные из совершенно прозрачного, словно текучего материала с голубоватым оттенком, они придавали комнате немного фантастический вид. Вопросительно кивнув Надин на бутылки, после ее отрицательного движения головой, налил себе. А девушка не могла избавиться от мыслей по поводу его нечеловеческой скорости и силы. Как можно, имея такие габариты, так двигаться? А капитан вернулся на свое место и, наклонившись через столик, оказался очень близко:
        — И ведь сама не понимаешь, как меняешь все вокруг себя!  — с непривычной горячностью, продолжил он.  — Обворожила моих людей. Даже команду Серого, пострадавшую от знакомства с тобой! А Карп! Он три года общался только со мной, не подпуская никого другого в свой внутренний мир. А со вчерашнего дня стал душой компании, у которой рот не закрывается!  — помрачнел и добавил.  — Зато в Доране пробудила зверя… Нет, это не твоя вина. Но разве можно остаться равнодушным к тебе? Если пробуждаешь именно то, что спрятано глубоко внутри… А что прячешь ты? Знаешь ли, что пробуждаешь во мне? И хочешь ли узнать…
        Последние слова он произнес едва слышно, словно дав слабину. Прокашлявшись, Надина перебила завернувшего не туда Кэпа:
        — Простите за мою истерику, капитан! Я перенервничала, сами понимаете… Обвинила, вас… А вы помогли…  — бормотала девушка, нервно теребя край рубашки.
        — Тебе не кажется, что поздновато «выкать»? Ты же сама предлагала на троих… Так что давай без церемоний.  — вновь став насмешливым хозяином положения, Кэп откинулся на спинку и широким жестом обведя вокруг, сказал.  — Видишь, мы одни! Давай начистоту!
        — Что ж! Хочешь без церемоний? Будем откровенны!  — откинув маску школьницы, вскочила на ноги Надина.  — Да! Я женщина! Возможно, хрупкая и беззащитная! И нуждаюсь во внимании и заботе! Но…  — голос на мгновение сорвался, но, сглотнув, с напором продолжила.  — Когда твой мир переворачивается с ног на голову… Когда переживаешь предательство… Когда нужно заботиться о единственном, самом родном в мире человеке и только от тебя зависит, как сложится его судьба… Когда жизнь играет в прятки, то давая надежду, то отбирая последний шанс… Когда не у кого попросить эту самую помощь… Тогда… Тогда приходится все брать в свои руки! И тогда никто и ничто не страшен! Потому что есть более страшные вещи…
        — Например?  — очень тихо спросил Кэп, опустив голову и разглядывая блики света в бокале.
        — Например, никогда не увидеть своего ребенка…  — так же тихо закончила Надина. Выплеснув свои страхи, она ощущала пустоту и легкость одновременно. Сдувшись, как воздушный шарик, без сил откинулась на кресле и закрыла глаза.
        Капитан молча сунул ей в руки свой бокал и она молча опустошила его.
        Раздумывая, зачем он каждый раз заставляет ее срываться, провоцируя на проявление чувств. Может, он энергетический вампир? Это скорее про ее колечко… А, может, ему нравятся именно темпераментные женщины, вот и подгоняет под свои стандарты? Подобная мысль даже развеселила! Представила Кэпа в окружении галдящих, неуравновешенных и требующих его внимания дам… Но после высказанного им мнения о женщинах,  — не-е-ет, вряд ли… И поняла, что после каждого всплеска эмоций просто перестает бояться. Теперь вот совершенно забыла про Дорана! Сидит полуодетая в каюте капитана, попивает его коньяк и почти кричит на него же! А он позволяет! Кому скажи, не поверит! Неужели, забота о ее состоянии? Идея показалась настолько нереальной, что Надина открыла глаза и села.
        — Как? Полегчало?  — участливо поинтересовался Кэп.
        — Да…  — с удивлением ответила девушка. И улыбнулась.  — Действительно, стало лучше! Спасибо!
        Мужчина поморщившись, отмахнулся от благодарности:
        — Не стоит. Мужчине чтобы выпустить пар, достаточно разбить физиономию. Неважно, свою или чужую. Женщине нужно покричать и потопать ногами. Тоже неважно, на кого.
        — Откуда подобные знания?  — не на шутку заинтересовалась Надин.
        — Пять лет брака.  — лениво ответил капитан.  — Как ты поняла, не особо удачного, раз остались такие впечатления.
        Встав, забрал бокал из ее рук, достал второй, оба заполнил и, вернувшись на место, отдал один ей. Надин отказываться не стала.
        После всего, что стряслось, выпить не помешает.
        — Значит, у тебя есть семья?  — продолжил тему Кэп.  — И где? Почему муж отпустил одну?
        — Семья… От семьи остался сын, а муж решил, что без нас ему будет лучше. Правильнее сказать, это я отпустила его… Понятия не имею, где он сейчас. А Ник на Туране. Я и лечу… летела к нему.  — тут же поправилась девушка.  — А твоя семья?
        — Абсолютно такая же ситуация.  — невесело рассмеялся Кэп.  — Только остаться вдвоем с сыном я решил сам. Все равно, как мать, Дафния была не лучшим вариантом. Ее больше интересовала светская сторона жизни, а не материнские обязанности.
        Осмелев от выпитого, Надина решила еще раз прощупать Кэпа на предмет его соответствия с Тигренком:
        — А где вы с ней познакомились?
        Удивленный таким вопросом, он даже забыл съязвить по-поводу похожести их историй:
        — На Туране. Жена брата познакомила, Дафния ее единственная сестра. Сначала казалась просто ангелом — красивая, тихая, скромная. Мне казалось, что именно такая жена принесет счастье в дом.
        Надина замерев, ожидала продолжение исповеди железного капитана, который, оказывается, тоже страдал от несчастной семейной жизни. Мужчина вздохнул и покачал головой, глядя на сверкающие любопытством глаза девушки.
        — Я ошибался… Да, она была хорошей, бедной девочкой, но почувствовав вкус больших денег после замужества, сильно изменилась. Девять лет назад мы разошлись. Думаю, она довольна. Я оставил ей приличное состояние за пять лет брака.
        — А ты? Ты доволен своей жизнью?  — не удержалась Надина.
        — Мне она за пять лет брака оставила сына,  — конечно, я доволен!  — с непонятной интонацией ответил Кэп.  — А ты? Теперь моя очередь спрашивать.  — улыбнулся он.  — Я не сказал бы, что ты выглядишь очень несчастной.
        В ответ на возмущенно приоткрывшую рот, девушку, он поспешил поправиться:
        — Я имею ввиду, если не учитывать ваше задержание… Ведь это временно и по прибытии на Туран всех освободят!
        — Как деликатно сказано! Задержание!  — возмутилась она.  — Мы не преступники, чтобы нас задерживать!
        — Вот-вот! Я про это и говорю!  — опять улыбался Кэп.  — Ты всегда была такой?
        — Какой? Крикливой? Мне все время кажется… что если я не трясусь от страха, то становлюсь в твоем присутствии сварливой, как старуха!  — пожаловалась захмелевшая девушка.  — Сама себя не узнаю…
        — Не-е-ет!  — протянул капитан, похоже, он искренне наслаждался бессмысленной болтовней.  — Не сварливой и не крикливой. Бесстрашной! Маленькой рыжей феей с добрым отзывчивым и очень смелым сердцем!
        Опьянев не от выпитого, а от сказанных слов, Надина стала размышлять вслух:
        — Я вовсе не маленькая! Это ты слишком большой!  — и ткнула пальчиком в загадочно улыбавшегося капитана.  — Рыжая? М-м-м…  — покрутила прядь волос перед глазами.  — Да давно я рыжая… Добрая?  — тяжко вздохнула.  — Доброта меня и сгубила, не могла настоять на своем. Не хотела огорчать Сержа…
        Помолчала недолго и с грустью призналась:
        — А смелости мне, похоже, никогда не хватало… Только теперь появилась! И несчастной я себя не чувствую… совсем!
        После сказанного добавлять еще что-то не хотелось. Все же не каждый день происходит переоценка мироощущения. Молчать в компании капитана оказалось очень уютно. Как будто со старым знакомым, с которым не нужно придумывать тем для разговора или делать вид, что очень интересен прогноз погоды на следующей неделе. Неловкость возникла когда Надина вспомнила, в каком виде находится. Оглядевшись, задала давно назревший вопрос:
        — А почему ты меня сюда принес?
        Капитан пожал плечами, удивляясь ее непонятливости:
        — Здесь самое безопасное место для тебя. Убить Дорана я не могу, но бояться его не стоит. Да и никто другой тебя не побеспокоит. Я позабочусь.
        — А… а ты где будешь?  — подняла голову подозрительность.
        Мужчина с ухмылкой поднялся и, склонившись к ушку, провокационно прошептал:
        — Я буду очень… очень близко!  — и сделав шаг в сторону, оказался возле кровати. Хитро посмотрев в сторону полной негодования девушки, довольно рассмеялся:
        — А ты скромница, однако! Ладно-ладно! Не закипай! Какая- то ты неправильная скромница,  — сразу о шалостях думаешь!  — и погрозил ей пальцем.  — Я буду очень близко, на расстоянии вытянутой руки.
        И распахнул незамеченную ранее дверь. Полностью сливаясь с поверхностью стены, она, оказывается, вела в абсолютно идентичную комнату. Довольный произведенным впечатлением и вытянувшимся лицом Надин, Кэп добавил:
        — Только позови, и я приду!  — при этом взгляд намекал на нечто большее, чем просто помощь.  — Да. Старые транспортники полны сюрпризов! Раньше были готовы ко всему. Даже к транспортировке важных гостей!  — капитан посерьезнел.  — Так что располагайся и никуда не выходи. Завтра утром мы прибываем на Пикар. Возможно, даже посадки не будет, просто пристыкуется транспортный бокс с… Неважно, с чем. В любом случае, я бы не хотел, чтобы тебя кто-то видел.
        Кивнув, что все поняла, Надина переминаясь с ноги на ногу решала, как бы намекнуть повежливее, что хочет остаться одна и привести себя в порядок. Капитан все понял сам и, кинув на нее последний странный взгляд, вышел.
        Проверив, что дверь закрывается изнутри, девушка пошла в ванную. Просторная, светлая, с множеством растительных орнаментов на белом фоне, она сразу подняла настроение, возможностью хорошо расслабиться. Контрастный душ, как всегда сотворил чудо и промассировал болевшие мышцы. А ароматические пенки придали ощущение легкости и невесомости телу, смывая все неприятности дня.
        После водных процедур Надина вышла уже улыбаясь и даже напевая. Но слова замерли, когда она почувствовала знакомый холодок на коже и легкое покалывание в руке.
        — Колечко? Это ты?
        — Заж-ж-ждалась?  — прошелестело еле слышно.
        — Конечно! Где ты пропадало? Мне так нужна была помощь!  — накинулась с вопросами на потеряшку.
        В ответ почувствовала легкое сожаление и желание загладить вину:
        — Прос-с-сти… Я был очень далеко… С трудом услышал твой зов.
        Позабыв про свои неприятности, девушка обеспокоилась проблемами ожившего кольца:
        — Что случилось?
        Металлический ободок на пальце заискрился, передавая тепло коже и лаская ее.
        — Спас-сибо! Ты самая вкус-с-ная… Обо мне никто не пер-р-реж-живал уже лет пятьсот…
        — Что-о-о?  — изумленно выдохнула Надин, не удержавшись на ногах. Пришлось срочно сесть на кровать, чтобы не упасть на пол. Повертев на пальце неприметное колечко, поинтересовалась, стараясь не обидеть недоверием:
        — Как ты можешь помнить, что было с тобой пятьсот лет назад, если тебя тогда не было? Ведь ты продукт симбиоза технологий… Искусственный разум? Новый скачок технической эволюции? Или…  — с ужасом прошептала.  — Или сплав живого человеческого мозга и машины?
        Колечко явно позабавили ее предположения, но не обидели. Наконец, оно насытилось ее волнением и, сжалившись, решило пояснить:
        — Вам, людям, ситты дали матер-р-риалы и технологии, но не стали откр-р-рывать свои главные секреты.
        Затихнув в ожидании раскрытия страшной тайны могущественных ситтов, Надина забралась с ногами на кровать и, обняв колени, затаила дыхание. Кольцо насмешливо заискрилось и спросило:
        — А тебя никогда не с-смущал с-способ питания колец? Не с-солнечная, не электричес-ская, никакая другая энер-р-ргия или топливо, а только с-сила эмоциональных пер-р-реживаний! И чем разнообразнее и глубже, тем лучше?! А упр-р-равляющая серьга? Она нужна лишь для того, чтобы кольцо не выс-с-сосало владельца досуха…
        В душе шевельнулся червячок страха. Но ведь если бы кольцо хотело, оно давно бы уже навредило ей? Конечно, оно делало мелкие гадости, чтобы заставить переживать нужные ему эмоции, провоцируя на сексуальные фантазии, но границ не переходило!
        Кольцо, прекрасно осведомленное о ее мыслях, довольно причмокивало, упиваясь сомнениями и самоистязаниями девушки, которая теперь винила себя за недоверие.
        — Как тебя легко напр-равить на нужную волну!  — восхитилось оно.  — Ты такая ис-с-скренняя и довер-рчивая… Пр-р-релесть!
        — Не нужно меня направлять!  — обиделась Надин.  — Я не знаю уже, ты говоришь правду или вытягиваешь побольше переживаний! Я говорила, что так нельзя поступать!
        — Да-да… Я помню… Но пр-р-роцесс не завершен и мне тр-ребуется много энергии… Это не значит, что я соврал!
        — Так рассказывай дальше и не цеди по словечку. А то будешь есть одну злость!  — подтолкнула дальше на откровения.
        — М-мм… Хорошо! С-с-слушай… Ситты живут очень долго… Но их не так много, как им хотелось бы, поэтому они оч-чень ценят жизнь и опыт каждого. После с-с-смерти, которая неизбежна, душа ситта превращается в кр-ристалл…Тела особо ценных представителей помещают в специальные саркофаги, сохр-р-раняющие их хоть тысячи лет. Но и у простых ситтов есть шанс! Просто для находящегося в капсуле нужно меньше энер-ргии, минуя стадию восстановления клеток тканей.
        — Это ты о чем сейчас?  — потрясла головой Надина, не совсем понимая сказанное.
        — Кр-ристалл души после смерти хозяина спос-собен собирать и накапливать энергию окружающего мира. В основном, в виде эмоций и пер-р-реживаний… Ведь у людей тоже есть традиции ходить на кладбища и вс-с-споминать умерших, даря им часть своих чувств?  — уточнило кольцо.
        Надина растерянно кивнула. То, что вспоминая и переживая о чей-то смерти, она питает душу умершего, никогда не приходило в голову. Но не зря же появилась эта традиция и, возможно, предки знали об этом? Давая возможность накопить сил для перерождения? Колечко дало понять, что она мыслит в правильном направлении:
        — Да… Души после с-смерти еще живут, не осознавая себя… До тех пор, пока им хватает энергии… Потом они развеиваются в пр-р-ространстве, соединяются с другими потоками или находят пищу и могут возродиться. А кем? Зависит от возможностей. Может человеком…может р-растением, а если наткнется на источник вроде тебя, то и ситтом! Только без памяти о прошлом…  — рассмеялось кольцо.  — Все во вселенной живет за с-с-счет различного вида энергий, просто не все из них можно из-зучить и из-з-змерить…
        — У людей была религия с подобным мышлением.  — подтвердила Надина.
        — Рано или поздно все цивилизации доходят до понимания…ес-сли доживают… и не препятствуют цир-р-ркулированию энергий.
        — Так ситты чем отличаются от остальных рас?
        — Они изучили энер-р-ргии вселенной… и изменили себя, сделав душу после смерти матер-риальной. Кристалл души, накопив много-много энергии, оживляет и тело хозяина, с полным сохранением памяти и личности.
        — Так получается, ситты живут вечно?  — не сдержала изумления девушка.
        — Теоретически… Во-первых, недостойных лишают самой возможности на воскрешение, вынув кристалл души и уничтожив его. Это страшнейшее наказание, остаться без надежды… Но такое пр-р-роисходит редко, как вариант казни. Во-вторых, для воскрешения даже, находясь в с-с-специальной капсуле-саркофаге, требуется такое количество эмоциональной энергии, как при взрыве с-с-сверхновой звезды, при пересчете на ваше измерение. Хотя, был случай,  — многочисленные потомки и сторонники своими вос-с-споминаниями подняли из праха героически погибшего пр-р-равителя в ту эпоху, когда капсул не было. Пришлось ему наращивать и вос-сстанавливать плоть с нуля! Все ситты постарались и оживили его всего за тр-рриста лет! Так припекло, что достойного преемника не нашлось!
        Надина передернулась, представив, как из тлена поднимается горстка костей и медленно обрастает тканями, сухожилиями… Бр-р-р!
        Колечко довольно заискрилось, не уставая поглощать новые переживания.
        — В среднем, для ож-живления из капсул требуется около семисот лет, а без них полторы тысячи лет… Так что, жизнь почти вечная, но соскучиться по ней, можно успеть!  — совсем развеселилось колечко.  — А при последующем оживлении поднимается тело в том возрасте, какой нр-р-равится хозяину.
        — А как же их семьи?  — спохватилась девушка.  — Так и ждут друг друга вечно или в каждой жизни заводят новые?
        — Не забывай, что они телепаты и видят с-силу чувств партнера. При такой долгой жизни и отношения другие… Пока чувства обоюдны, они вмес-с-сте и разлука после смерти не помеха, так как пока один любит и помнит, то второй быстрее очнется… Если чувства одного из них угасли, то без поддержки извне и чувс-ства второго тоже… Любовные драмы вес-сьма редки…
        Не решив еще, сочувствовать ситтам или завидовать, Надина вернулась к главному вопросу:
        — А как это связано с тобой?
        — Некоторые души не хотят или не могут накопить нужную энер-ргию. Неизвестно по какой причине, но случается. И тогда кристалл делят на части, не повреждая душу. И разносят эти части по раз-з-зным уголкам вселенной, надеясь, что хоть один из них найдет пищу по вкусу… Это более медленный процесс, поскольку маленький кус-с-сочек кристалла поглощает меньше энергии, к тому же, он должен передать ее остальным частям, чтобы восстановление шло равномерно… Но иногда это единственный способ…  — девушка почувствовала страдание колечка и мысленно посочувствовала неприкаянной душе.
        — Вот и людям дос-с-стались частички кристаллов. Вдруг среди вас окажется источник, способный дать новую жизнь… Так и оказалось! Во внутренней части твоего кольца, в углублении, находится крош-ш-шечный кусочек прозрачного камня. Он и вкусил твоей крови при активации… он и впитывает через связь твои эмоции… он разбудил меня твоим чистым, незамутненным вкусом, несравнимым ни с чем! Я проснулся… Вос-с-споминания еще смутные, я не знаю, кто я. Знаю, что я — душа на пути к воскрешению… Нужно еще много энергии, но именно ты дала главное и я благодарен тебе! Совсем скоро мне придется опять оставить тебя, требуются все силы на преобразование…
        — Раз ты душа, как мне называть тебя теперь?  — одновременно радуясь за него и огорчаясь разлуке, с грустной улыбкой спросила Надина.
        — Пока Колечко — это мое единственное имя! Не грус-с-сти, если окажешься в беде, зови! Я пос-с-тараюсь услышать и помочь! Кольцо будет и дальше передавать твои чувства.
        — Спасибо, Колечко! Значит, с Джедаем ты больше не связано? Я звала и тебя и его, никто не откликнулся.
        — Еще наговоришься…  — загадочно усмехнулось кольцо.  — Прости… с-с-силы… для… передачи… заканчиваются… Мне нужно…
        Последние слова прозвучали так тихо и невнятно, что она ничего не поняла. Но решила, что раз чьей-то душе нужны свежие эмоции, то с Надин при такой жизни они обеспечены. Еще на пару воскрешений хватит!
        Ласково погладив колечко, она передала ему еще чуточку тепла. И задумалась, насколько ситты отличны от людей. Даже душа у них материальна. Интересно, имей люди шанс воскреснуть во вполне физическом плане, а не в абстрактной другой жизни, как в религиозных верованиях некоторых культур, изменились бы они? Стали мудрее и осторожнее? Ведь за все когда-нибудь придется отвечать. Любая тайна станет известна. Каждый обиженный тобой еще встретится множество раз. А на вопросы «почему?» отвечать не только своим детям, но и их пра-пра-пра-пра…внукам.
        Звякнул звоночек мини-лифта. Оказалось, капитан не шутил, попросив ее не выходить из комнаты. Даже обед доставили в каюту, как при обслуживании первым классом. В боксе Карп прислал, приготовленный с утра комплекс из рыбного супа, холодного мяса под тармским кисло-сладким соусом и овощного салата с гренками. Наплевав на манеры, Надина прямо в полотенце устроилась на широкой кровати в обнимку с едой и с удовольствием предалась чревоугодию. Никакие озабоченные пираты и оживающие время от времени мумии не смогли испортить аппетит.
        После еды опять стало нечего делать. Никто не приходил в гости. Одежду тоже забыли принести. Хорошо, что она сегодня надела рубашку и плотные облегающие штаны с множеством карманов и карманчиков, в одном из которых нашелся набор первой помощи каждой девушки на корабле — капсула с иголкой и бесцветной прочной нитью. Такой нитью можно не только рубаху, но и рану или даже металлические листы обшивки сшить! Чем она и занялась. Затем постирала одежду и оставила в ванной комнате сушиться. Ведь когда-нибудь придется выходить или сам капитан зайдет, а она раздета!
        В ожидании, когда одежда высохнет, Надина так же в коротком полотенчике устроилась с ногами в кресле у панорамного окна и долго смотрела вдаль. Сколько прошло времени, неизвестно. Она мысленно побывала на множестве далеких планет и полюбовалась разноцветными рассветами и волнующими закатами на синих, розовых и даже зеленых небесах. Не бывая нигде, кроме Земли и Ашалара, очень похожих между собой, девушка мечтала о далеких путешествиях и необыкновенных встречах. Судьба жестоко подшутила, осуществив часть желаний, не спросив, согласна ли она с грузом опасностей, сопровождающих их исполнение.
        Глядя на бесконечность, расстилающуюся перед ее взглядом, она впала в какое-то полубессознательное состояние. Мысли текли легко, независимо друг от друга, сталкиваясь и вновь разлетаясь в стороны, как воздушные шары. Пропало чувство загнанности и ответственности. Был только космос и она… Кто она? Она легкая и невесомая пылинка… И все ее проблемы так же ничего не весят.
        В таком странном состоянии она встала с кресла и прошлась на носочках по комнате. Чувство легкости никуда не пропало. Просто распирая ее изнутри. Захотелось срочно поделиться с кем-нибудь ощущением волшебства. Услышав слабый шорох в соседней комнате, она, не раздумывая рванулась туда. Даже не постучав и не притормозив, распахнула дверь и ввалилась внутрь.
        И позабыв, как дышать, застыла на месте… Прямо перед ее носом вздымалась мужская грудь…обнаженная мужская грудь… Смуглая…еще покрытая капельками воды… Кожа казалась такой теплой и бархатистой на ощупь, умоляя погладить ее. А запах мужского тела мгновенно заставил затрепетать все внутри… Вот, одна капля не удержалась и змейкой скользнула вниз… Надина тоже не удержалась… и поймала ее губами…
        Оказалось, что владелец соблазнительной части тела тоже не смог удержаться… и ответил взаимностью.
        Из одежды на них были только небольшие полоски ткани, которые пали первыми. Вслед за ними на предательски подкосившихся ногах чуть не упала девушка. И мужчина, с рычанием подхватив ее за бедра, прижал к себе и заставил обнять ногами за талию. От тесного соприкосновения она прогнулась, стараясь прочувствовать каждый миллиметр тела, оказаться еще ближе, и не сдержала громкий протяжный стон. Приняв его за сигнал к действию, мужчина обрушился на нее с энергией взорвавшегося вулкана. Держа на весу, умудрялся одновременно ласкать губами, руками, дыханием, всем телом, срывая новые стоны наслаждения и шепча слова, смысл которых не доходил до сошедшей с ума от желания девушки. Когда и как оказалась на кровати, она не вспомнит и под пытками. Но с радостью откинулась на мягкие подушки, не размыкая рук и губ. Волшебный танец нежности и страсти. В первый раз, как в последний! Словно знает этого мужчину всегда! Никакого стеснения и неловкости! Только чистая жажда! Стремление оказаться еще ближе, будто без него погибнет! Дышать одним глотком воздуха на двоих! Иначе задохнутся!
        Мир вокруг перестал существовать. Остались лишь они вдвоем во вселенной. Да взорвись сам корабль,  — они не заметили бы! Лишь их дыхание и крики до хрипоты. Крепкие объятия до головокружения и звезд перед глазами. Не сдерживаемая животная страсть, сменяемая тягучей как мед нежностью. Никогда еще близость не была такой сладостной!
        Изнеможденные и обессиленные, они провалились в сон, переплетаясь руками и ногами.
        Пробуждение Надин оказалось внезапным. Каждая клеточка расслабленно пела от удовольствия. Ноздри щекотал перемешавшийся запах их разгоряченных тел. А саму ее обнимали и прижимали к широкой груди, на которой можно было поместиться целиком. Но осознание ситуации заставило сначала широко распахнуть глаза, затем крепко зажмуриться, в надежде, что это сон. Сон развеиваться не желал. Зато окатила жаркая волна стыда.
        Она сама! Сама набросилась на него! И то, что у нее год не было мужчины, а он весь такой соблазнительный… Это не оправдание! Вот! Она назвала его соблазнительным, а еще вчера он был опасным и страшным монстром! Уж она точно никогда не увлекалась плохими мальчиками, которые так нравятся хорошим девочкам. Почему же так случилось? Нет. Такую страсть должна пережить каждая, чтобы почувствовать себя настоящей женщиной, и Надин никогда не пожалеет о ней. Но почему с ним?
        Неужели один день так изменил ее. Или она с самого начала пыталась обмануть себя, чтобы не стать очередной жертвой капитана. Зная, что сама вряд ли сможет спокойно жить дальше? А для него наверняка ничего не стоит уложить в постель еще одну удобно оказавшуюся рядом.
        У нее есть Ник — главный мужчина ее жизни, который никогда не оставит. А все остальные предадут рано или поздно! Не стоит даже начинать о них думать. Тем более о таком, как Кэп! Один раз провести ночь или вечер… да даже пару часов! А потом бежать, чтобы не плакать. Чтобы не стало больно… Не умеет Надин легко относиться к случайным связям. Их и не было никогда. Но… Все бывает в первый раз. Вот и у нее будет маленький секрет!
        Почему-то вспомнился Джедай, с его внутренней теплотой и надежностью. Какую силу и поддержку она чувствовала в нем. Возможно, ему она смогла бы довериться… И ужаснулась! Какая она испорченная,  — еще не вылезла из одной неостывшей постели, а уже думает о другом!
        Следующая мысль была о странной неподвижности Кэпа. Неужели не почувствовал ее пробуждение? Сомнительно, учитывая его необыкновенные способности. Надина осторожно попыталась выпутаться из капкана удерживающих рук. С трудом, но получилось. Для этого пришлось приложить все силы и изворотливость. В итоге, обернувшись, она поняла, что с капитаном действительно не все в порядке. Даже лежа на боку, он возвышался горой и поражал своей мощью. Смуглая кожа и взъерошенные черные волосы придавали варварский вид, а вязь татуировки, спускавшейся с мощной шеи на широкое плечо, просто кричала о незаурядности владельца. Грудь капитана мерно вздымалась, но беспокойные движения закрытых глаз, выдавали тревожное состояние. Может, он просто крепко спит? Мужчина резко открыл глаза и, посмотрев прямо на Надин, выдохнул:
        — Нет! Не делай этого!
        Затем глаза его закатились и он вытянулся струной, сжимая кулаки и стискивая зубы. Девушка, испугавшись, отпрянула и, запутавшись в простыне, упала с кровати. Решая, что же делать и куда бежать за помощью, услышала голос колечка:
        — Не бойс-с-ся! Это я его контр-р-ролирую… Пока он спал, получилось взять контроль над телом.
        — З-з-зачем?  — еще заикаясь от страха спросила Надина.
        — Ты хотела сбежать? Сейчас с-самое время! Благодаря вашим м-мм… з-з-забавам…  — тут девушка вспыхнула, сообразив, что кольцо наблюдало, а может и подтолкнуло ее к Кэпу.  — У меня появились с-с-силы для этого. Сейчас-с я держу капитана и могу открыть шлюз со спасательным шаттлом. Вы в зоне действия Пикара, на корабле не ус-спеют перехватить тебя до посадки. Ну, р-р-решайся!
        К принятию решения подтолкнул полный ярости рык обездвиженного капитана. Испугавшись, что, как только придет в себя, то прибьет на месте за самодеятельность колечка и чувство беспомощности, которое явно не привык ощущать, Надина мгновенно оделась в высохшую одежду. Бросив прощальный тоскливый взгляд на уже открывшего глаза и метающего молнии Кэпа, выскочила из комнаты.
        Бежать было страшно. Но оставаться на одном корабле с оскорбленным капитаном еще страшнее. Поэтому, она пронеслась до стыковочного шлюза на одном дыхании. Однако, не забыла завернуть в свою комнатушку при кухне и схватить уже зарекомендовавшую себя сумку с запасом еды и другими полезными вещами.
        Тяжело дыша от быстрого бега и постоянно оглядываясь по сторонам, она проскользнула в ангар. Шлюз оказался открыт, как и обещало кольцо. Поместившись в кабине шаттла, Надина отключила кнопку аварийной стыковки с ближайшим судном, чтобы ее обратно не притянуло к «Крабу». Слушая советы кольца, которое считывало знания в воспоминаниях Кэпа, задала программу посадки на Пикар и, пристегнувшись и поплевав через плечо, активировала ее.
        Шаттл загудел и тяжело, словно гигантский грузный шмель оторвался от стыковочнрго рукава транспортника, как от вкусного цветка и, на мгновение зависнув, повернул в сторону видневшейся сиреневой планеты. Взяв нужный курс, очнулся и быстро набрал скорость.
        Полет занял минут сорок, которые из-за волнения показались часами. Уже сомневаясь в правильности своих действий, Надина прислушивалась к малейшим изменениям в шуме двигателей. Не зная, что лучше — быть пойманной или погибнуть при неудачной посадке, а может быть и после нее, на неизвестной ей планете? Во всяком случае, лучше действовать, чем ждать подарка от капризной судьбы! Не уверенная ни в завтрашнем дне, ни в разумности совершенных на корабле поступков, она просто бежала, скрываясь от всего сразу и надеясь позже разобраться в себе.
        Кольцо, дав указания, снова уснуло, оставив в одиночестве.
        Сквозь круглый иллюминатор шаттла Пикар казался большой ягодой, окунувшейся во взбитые сливки. На самом деле, эта планета земного типа 2 класса. Отличается наличием слоев белых и сиренево-розовых облаков на ярко-синем небе. Освещается светом двух равноудаленных небольших звезд, поэтому на ней не бывает темных ночей, а день длиться большую часть суток. На двух материках современные развитые города соседствуют с участками диких джунглей или полосами засушливых пустынь.
        Радуясь, что не придется путешествовать в темноте, Надин решила, на всякий случай одеть ветровку, которую схватила убегая. И пропустила момент посадки. Настолько она была мягкой.
        Аварийные шаттлы имели приоритет и пропускались таможенными и пограничными службами без вопросов. Но после посадки автоматически подавали сигнал о своем местоположении и должны быть сразу досмотрены. Кольцо сумело внести ошибку в таймер, и у Надин появились дополнительные двадцать минут, чтобы покинуть шаттл до появления служб контроля Пикара — на случай, если они и есть инициаторы захвата «Краба».
        Обрадовавшись удачному окончанию полета, Надина закинула сумку на плечо и осторожно приблизилась к выходу. Люк бесшумно отъехал в сторону и по ушам ударил гул множества двигателей, а перед глазами предстала обычная картина оживленной пристани космических челноков на окраине большого города.
        Огромная площадка с разметкой посадочных мест предназначалась для маленьких, по межгалактическим размерам, шаттлов, катеров и челноков, снующих от планеты до крупных кораблей на орбите. Для больших лайнеров и грузовозов высились огромные купола разноцветных ангаров космопорта, видневшихся справа от пристани.
        Вдохнув полной грудью свежий воздух цивилизации и полюбовавшись необычными сиреневыми кляксами облаков, Надина закашлялась от избытка выхлопных газов и, придя в себя, поспешила смешаться с группой людей, прибывших на соседнем катере. Она успела отойти метров на тридцать, когда к ее шаттлу с воем сирен подъехали четыре машины, заполненные военными. Сноровисто обыскав пустой аппарат, они дали команду оцепить пристань и проверять всех на наличие пикарской визы.
        Чертыхнувшись про себя, девушка накинула на голову капюшон и, прибавив шагу, скрылась в дверях экспресс-каффешки, в которой скучали ожидающие отлета или, наоборот, только прилетевшие. Сев у окна и заказав кружку тройного каффа, она видела, как в воротах пропускного пункта останавливают всех подряд и просят предъявить документы. Накатило отчаяние. Неужели это ее так ищут? Значит, действительно, это правительство Пикара санкционировало захват ее транспортника. Увидев у себя шаттл с «Краба», будут землю носом рыть, чтобы не дать утечки информации о происходящем на судне. Пока они могут не знать, кто именно сбежал на шаттле. Но скоро свяжутся с Кэпом, если еще не сделали это… И у них появятся ее данные. Но как миновать охрану? Может, пробраться на другой улетающий корабль?
        Делая вид, что пьет каффу, Надина осмотрела сидящих посетителей и не поверила своей удаче. Похоже, она не оставила ее! За соседним столиком, уткнувшись в планшет, сидел нахмурившийся Рон, угнавший пиратский катер. Его вытянутое лицо покрывала светлая щетина, нос с горбинкой недовольно морщился, а длинная челка уныло обвисла, показывая, что хозяин не в лучшем состоянии духа.
        Сверкая белозубой улыбкой, девушка уселась напротив него, закинув ногу на ногу:
        — Привет!
        Смерив ее недоволным взглядом, блондин сделал определенные выводы и буркнул:
        — Детка, ты супер и все такое. Обожаю рыжуль, но мне не до забав! Как-нибудь в другой раз!
        Не снижая градус сияния, спросила:
        — Что, проблемы, Рон?  — сочувственно покивала головой и вздохнула.  — Да… Джедай тоже переживает… Где ты? Что с тобой? Извелся, бедненький… А нервы, они не железные.  — и, заботливо пододвинув свою кружку, застывшему мужчине, добавила: Ты пей-пей! Смотрю, в горле пересохло.
        Оглядевшись в поисках ее сообщников или военных, блондин яростно прошипел:
        — Ты кто такая? Что ты несешь?
        Усмехнувшись ему в лицо, девушка мстительно прошептала:
        — Испугался?  — довольно улыбнулась.  — Это тебе за детку! И за рыжулю!
        Полюбовавшись на закипающего Рона, сжалилась:
        — Зовут меня Надин, я с «Краба». Через твое колечко связалась с Джедаем. И он действительно за тебя переживает! Здесь оказалась случайно, сбежав с корабля. Так что это меня они там ищут.  — и указала на суету за окном.  — А если поймают, то наверняка и о тебе с Джедаем вытрясут!
        В ответ на его скептический взгляд, немного преувеличила:
        — Я все о вас знаю! Ну, почти…Короче, ты должен мне помочь скрыться!
        — А, может, тебя проще убрать, чтоб не болтала?  — по-собачьи ощерился Рон.
        — Нет! Джедай не разрешит! А он главней!  — наугад воскликнула и попала в цель Надина.  — И меня кольцо приняло!
        — Как приняло?  — насторожился он.  — Это просто передатчик! И откуда ты про него узнала?
        — Давай потом про это поболтаем? Сейчас меня важнее спрятать, не так ли?  — перевела она скользкую тему.  — Или не веришь?
        Похожий на гончую мужчина, дернув головой, откинул челку и, скривив тонкие губы в грустной усмешке, ответил:
        — Верю. Оно,  — кивнул на кольцо.  — убило бы тебя, если бы Джедай не остановил. Это только он может. А раз ты жива, значит он так захотел и тебе можно доверять.
        Задумчиво побарабанив пальцами по столешнице, остановил взгляд на отложенном в сторону планшете и просиял:
        — Мне как раз срочно нужна женщина!
        — О-о-оу? Эм-мм… Не уверена, что мы правильно поняли друг друга. Мне, конечно, нужна помощь, но не за такую цену. Придется тебе обойтись своими силами.  — отодвинулась от него подальше Надин и встала, чтобы уйти. Но Рон поймал за руку и, поднеся ее к губам, хитро блеснул глазами:
        — Рыжуль? Разве мы не сможем договориться?  — и совсем развеселившись, притянул к себе на колени.  — Детка, ты не в том положении, чтобы привередничать!
        Занесенную для удара руку он поймал уже возле лица. Правильно Джедай говорил — бабник тот еще! Удерживая ее на коленях, незаметно для постороннего взгляда, прочно фиксировал обе руки под столом, практически уткнувшись в шею:
        — Не бухти и не привлекай внимание! Для окружающих мы довольные и влюбленные. Сейчас встанем и отправимся на вечернюю прогулку.
        Потерся носом о плечо, заглянул в вырез кофты и, увидев нечто, поспешно отпустил. Надина дернулась и наглухо застегнула воротник, поняв, что он разглядел синяки на шее, оставленные Дораном. Страшно подумать, какого он теперь о ней мнения! И неудивительно!
        Но Рон совершенно другим тоном поспешил добавить:
        — Прости, неудачная шутка… Никаких прогулок! И пальцем не трону. Просто нужен повод уйти вместе без подозрений, раз пришли поотдельности!  — и опять осторожно приобняв, прошептал на ухо.  — У меня катер совсем рядом, третий слева от выхода. Я отвлекаю охрану, ты пьяной тенью бежишь туда. Ясно?
        Надина согласно кивнула, боясь спугнуть удачу. Рон, взяв стакан с алкоголем, который заказывал до ее прихода, и, критически осмотрев, будто случайно, выплеснул половину ей на грудь. Девушка зашипев, втянула воздух сквозь крепко сжатые зубы, с трудом удержавшись от возмущения. Пожав плечами, мол, так надо, блондин сунул ей стакан с остатками:
        — О! Прости рыжуля… Я немного пьян!
        Надина никогда не отличалась мстительностью, но решила уравновесить ситуацию и, запнувшись, вылила последние капли на Рона.
        Так они и вышли из дверей каффейни. Она, с головой укутанная в мокрую кофту, благоухая выпивкой и пошатывающийся, пьяно улыбающийся Рон. Военные на пристани сразу обратили на них внимание и двинулись навстречу. Надина чуть не бросилась удирать, но блондин, резко дернув ее на себя, прошептал:
        — Давай! Твой выход.  — и, придав ускорение, толкнул в сторону катера, громо крикнув:
        — Детка! Люк открыт! Туалетная комната сразу налево. Поторопись, я скоро!
        — Стоять! Вылет без проверки документов запрещен!  — кинулся наперехват служивый, но, буквально, наткнулся на невидимую стену и передернулся от сильного запаха.  — Она что, в стельку?
        Подошедший вплотную Рон повис на нем и, с удовольствием добавив алкогольных паров, выдохнул:
        — Да. Мы неплохо провели время! Китти — детка, что надо!  — пьяно икнул.  — Знаешь Китти из «Трех дорог»? Та, рыженькая?
        — Дда… Припоминаю…  — пытаясь отвернуться от лезущего прямо в лицо Рона, неуверенно сказал тот.
        — Рыжую Китти все знают. Видно опять перепила, потом ничего не соображает!  — осуждающе покачал головой второй военный, кивнув в сторону скрывшейся в катере девушки. И добавил, возвращая докумены:
        — Ты, парень, ее лучше здесь оставь. Она пьяная сразу засыпает!
        — Ничего!  — хохотнул блондин.  — Разберемся! А что случилось? Я здесь два дня тусуюсь, все спокойно было. А тут проверки, беготня… Кого ловим?
        Вояки переглянулись. Один неохотно пояснил.  — Несанкционированное проникновение на пристань. Возможна диверсия. Толком сами не знаем.
        — А-аа… Ну, мы тогда подальше рванем, мало ли. Удачи!  — и, насвистывая незатейливый, но совершенно неузнаваемый мотивчик, поднялся на свой катер.
        Сразу сбросив маску гуляки, закрыл вход и, найдя взглядом белую, как мел девушку, залихватски подмигнул:
        — Ну, что, Китти? Прокатимся?
        Махнув рукой и на детку, и на Китти, и на рыжулю, Надина была счастлива удрать подальше.
        Подождав, пока катер взмоет в небо и ляжет на курс, она повернулась к Рону:
        — Так для чего тебе нужна женщина?
        Тот сидел, откинувшись в кресле пилота, закинув длинные худые ноги на панель управления:
        — А что? Обвинение в разврате с меня уже сняли?  — и пытливо уставился на нее сквозь длинную светлую челку.
        Чувствуя себя не в своей тарелке, одновременно испытывая небольшую вину и благодарность, но и опасения перед возможной подставой, Надина решила сначала извиниться.  — Прости за недоверие и спасибо, что не бросил… Но я до сих пор не знаю, куда ты меня везешь!
        — О, женщины! Вечно подозревают нас в коварстве!  — деланно возвел руки к потолку, закатывая глаза.  — А как же романтизм и желание бежать на край света за мужчиной?
        — До сих пор, коварных мужчин я встречала чаще, чем женщин. А романтизм потерялся на другом конце света, откуда и бежала из-за мужчины.  — настаивала на своем, не желая менять тему.
        — Пф-ф!  — фыркнул Рон.  — Значит, ты бежишь от мужчины?
        Становясь все более подозрительной из-за нежелания посвятить в детали, Надина резковато ответила:
        — В данный момент я бегу непонятно куда и непонятно зачем. Я вообще не понимаю, кто меня преследует. Но тебе известно гораздо больше! Еще будучи на «Крабе» я могла рассказать Кэпу про вас с Джедаем, но не сделала этого. Ни слова не сказала про украденное тобой оружие, хотя некоторые…  — тут голос предательски дрогнул.  — Некоторые обвиняли меня! По-моему, хотя бы этим я заслужила право на ответную услугу!
        И, видимо, сумела достучаться, потому что он не стал дальше уклоняться от разговора, став серьезным и собранным, как настоящий агент:
        — Надина! Мне правда жаль! Но специфика моей работы не позволяет рассказать подробности… Если только ты не станешь участницей некоторых событий, точнее моей сообщницей!  — здесь снова проявился характер, и блондин хитро подмигнул.  — Это твой единственный шанс покинуть Пикар! Пока не выполню задание, мы не покинем эту планету. А раз тебя ищут, то рано или поздно найдут.
        — Это шантаж?  — не хотелось верить в очевидное.
        — Это действительность! Я, конечно, могу спрятать тебя до окончания моей миссии, но, как раз сейчас, я в полной…м-мм… Короче, долго тебе ждать придется! Я один на Пикаре, а мне нужна напарница для внедрения в одно место. Самому не пробраться.
        И так он убежденно говорил, что Надина решилась. Все равно, в последнее время начала чувствовать себя не бывшей домохозяйкой, а диверсантом на задании. Причем, одновременно двух разведок, не меньше!
        — И куда мне нужно пробраться?
        Рон не смог скрыть ликования и радостного потирания рук:
        — Ничего сверх опасного! Точнее, ничего опасного вовсе! В особняк адмирала Гриббона требуется гувернантка! С документами я все устрою.  — и, наклонившись, повертел лицо Надин в анфас и в профиль.  — Из тебя получится прекрасная гувернантка! Идеальная!
        — Где-то я уже слышала это имя.  — пробормотала задумчиво.  — кажется про него говорили Кэп с помощником.
        — Правда?  — изобразил удивление Рон.  — По нашим данным, он и есть главный подозреваемый планируемого переворота. Тебе нужно попасть в его дом и разузнать кое-что.
        Пилотируемый Роном катер неприхотливо назывался «Звезда» и предназначался для недалеких перелетов трех-четырех человек. Маленький и внутри и снаружи, он позволял путешествовать с минимальными удобствами: две крохотные спаленки с общим санузлом и рубка, отделенная перегородкой от хозблока,  — вот и все.
        Полночи они провели, утрясая детали внедрения во вражескую резиденцию, по ходу дела расспрашивая и о произошедшем на «Крабе». Оказалось, Рон ничего не знает о сверхразумности его кольца. Надин не стала ничего рассказывать, обойдясь фразами Джедая про тягу колечка к редким эмоциям, которая и объясняет его неконтролируемое поведение. Также умолчала о случившемся вечером между нею и Кэпом, упомянув лишь нападение Дорана и защиту капитана. Сам Рон признался, что ни разу не видел Джедая, лишь получая указания от него. Украденное оружие он сразу передал группе поддержки, следовавшей за «Крабом» на расстоянии. На Пикар его забросили для поиска сведений о предателе Турана, который продал Гриббону секретную информацию, позволяющую ему управлять Кэпом. Слишком сомнительно его добровольное участие в этой афере!
        Для кого именно потребовалась гувернантка, тоже большой вопрос. У адмирала не было ни семьи, ни детей! Оказавшись у власти в результате военного переворота, он окружал себя многочисленной охраной, не дававшей никакого шанса на личную жизнь. За исключением редких вечеринок с много раз проверенными и перепроверенными девицами.
        Особняк находился в засушливой части материка, в месте встречи песчаной полосы пустыни и соленых волн океана. Песок в этом месте был мелкий-мелкий, взлетающий от малейшего дуновения океанского бриза, скручивающего белоснежные песчинки в крохотные вихри, танцующие замысловатый танец. Под шум набегавших на берег аквамириновых волн, они возникали и опадали, переживая мгновения своей бурной жизни.
        Просматриваемый со всех сторон света, белоснежный трехэтажный каменный особняк с колоннами, обращенный фасадом к берегу, производил странное впечатление. Слишком пафосный, слишком холодный, слишком одинокий, что ли,  — все слишком. В таком доме наверняка можно работать, но постоянно жить не хотелось бы.
        Пролетев над ним на большой высоте, Рон кратко рассказал, что где находится и, углубившись в пустыню, совершил посадку.
        Переночевав на катере, утром Надина приготовилась к новой роли, используя вещи, заранее подготовленные Роном. Завязав длинные волосы в тугой пучок на затылке, спрятала его под аккуратной шляпкой с вуалью. Такие были в моде на Земле давным-давно, но на Пикаре, в зоне пустынь, стали предметом первой необходимости, спасая от песка и солнца. Изгибы фигуры скрывало балахонистого вида темное платье в пол, свободно болтавшееся на ветру. Но с плотно облегавшими запястья широкими манжетами на воздушных рукавах и с высоким стоячим воротничком. Платье оказалось длинновато, но исправить недостаток легко. Вот спортивные туфли, в которых путешествовала Надин, не очень подходили к одежде, но решив, что под подолом не видно, отбросила лишние мысли. Все равно ничего другого не было. Образ завершали массивные очки, полностью изменившие девушку и добавившие десяток лет. Рассмотреть ее в таком виде практически невозможно!
        Покрутившись перед зеркалом, решила, что достаточно преобразилась. Одобрив ее внешний вид, Рон передал только что заполненные документы на имя Надиллии Торнтон, лицензированной гувернантки с пятнадцатилетним стажем. Запихнув документы в найденный где-то ридикюль, на другое плечо повесила свою многострадальную разноцветную сумку и под неодобрительным взглядом Рона возмутилась:
        — Разве не подозрительнее, если я приду устраиваться в чужой дом посреди пустыни с одной дамской сумочкой? Твоя вина, почему не подготовил нормальный чемодан?
        Тот покаянно повесил голову, решив, что если сумку покрасить целиком, то она будет казаться просто грязной, а не подозрительной! Так и решили. В поисках черной краски перевернули вверх дном весь катер, но нашли только банку с чем-то похожим на мазут. Результат получился устрашающий… Но не с котомкой же идти!
        Отряхнувшись и нацепив спадающие очки, Надина приготовилась к предпоследнему этапу — путешествию к особняку. Гриббона уже предупредили, что кандидатка путешествует самостоятельно. Поэтому и Надина должна освоить управление аэрокаром, на которых перемещались местные жители. Куда подевалась настоящая гувернантка, спросить не решилась. Но Рон, посмеиваясь, признался, что просто перекупил ее контракт, не уведомляя об этом заказчика.
        Аэрокар простейшей конструкции состоял из платформы, стойки с рычагами управления сверху и воздушной подушкой снизу. Передвигается он на расстоянии полуметра от поверхности, развивая приличную скорость на ровных участках. При достижении воды или Джунглей, становился бесполезным, поэтому вдоль пустыни находилось множество бесплатных стоянок, где его можно взять напрокат или оставить уже не нужный.
        Разобравшись с двумя рычагами вверх/вниз и вперед/назад, она пристегнулась к стойке и, послав прощальный поцелуй Рону, отправилась в логово заговорщиков.
        Дорога по пустыне навстречу двум слепящим светилам и горстям жаркого колючего песка, как наждачкой шлифующим все открытые участки кожи, показала, что путешествия заманчиво выглядят лишь из мягкого кресла при включенном кондиционере. Когда на губах вместе с песчинками почувствовался вкус соли, Надина с нетерпением прибавила скорость, надеясь побыстрее достичь цель. Преодолев последний песчаный склон, наконец, увидела водную гладь, простирающуюся до самого синего горизонта и сиротливое белое здание у полосы прибоя. Издалека оно напоминало белый фрегат, выброшенный на сушу и тоскливо мечтающий вернуться обратно… Печальное зрелище.
        Остановившись, чтобы отряхнуться самой и смести с платформы кучки песка, она приняла наиболее уверенный вид. В представлении большинства людей гувернантка должна лишь самую малость отличаться от строгой монашки. По крайней мере, такая же стойкая и терпеливая! Именно такую безупречную воспитательницу и постаралась изобразить Надин.
        Подлетев к входу с колоннами по бокам, замерла в ожидании. На крыльцо высыпали люди в серо-синей военной форме с оружием в руках. Главный — толстый лысый дядька с большими усами потребовал представиться. Уже открыв рот, чтобы назваться, Надина обнаружила, что говорить с песком на зубах не удобно. Возникшую паузу прервал окрик по громкой связи:
        — Баск! Это ко мне по приглашению, наконец-то! Пропустить!
        Лицо усатого лысого Баска удивленно вытянулось. Мысль, что кому-то понадобилась чопорная, завернутая в саван невзрачная дама в страшных очках, показалась ему нереальной. Но приказ выполнил и, посторонившись, повел ее внутрь. В зеркальных отражениях просторного, даже огромного белого холла с такой же гигантской блестящей люстрой, Надина видела, как удивление сменяется уважением. Видимо, ее молчание под прицелом охраны он расценил за проявление силы. А то, что вынуждает ждать самого Гриббона, вообще подняло авторитет до небывалых высот и заставило ломать голову в поисках версий, кто же это такая?
        Поднявшись по мраморной лестнице на второй этаж, и, поблуждав из одного помпезного зала в другой, еще круче первого, они остановились перед высокими двустворчатыми дверьми темно-бордового цвета, как и тяжелые гардины и мягкие ковры под ногами. Стены радовали глаз разноцветной мозаикой из всевозможных полудрагоценных камней. Хозяин дома явно перестарался с декором! Проморгавшись, чтобы привести в норму зрение и избавиться мельтешения ярких пятен перед глазами, девушка прослушала, о чем говорит провожатый.
        — Я говорю, как вас представить?  — недовольно повторил он, немного лукавя. Ведь Гриббон уже ждет ее, значит, ему известно, кто она такая.
        Усмехнувшись, благо под вуалью не видно, она сухо представилась:
        — Леди Надиллия Торнтон, лицензированная гувернантка. Прибыла по приглашению для заключения контракта.
        Зрачки Баска удивленно расширились, и Надин прочитала в них благоговение.
        — Странная реакция…  — подумала она.  — Если только мой воспитанник не исчадие ада… Тогда все логично!  — следующей была мысль,  — А не пора ли испугаться? Но после встречи с Кэпом никто не способен так напугать ее! Тем более, что и капитан оказался не страшен, даже наоборот!  — в этом месте размышлений пульс зачастил, а губы предательски заныли.  — Все это в прошлом! Сейчас я, наконец, увижу того, кто виновен в моих переживаниях! И он ответит! С таким боевым настроем она и предстала перед адмиралом Гиббоном. Тот ошибочно принял его за профессиональную тягу к перевоспитанию детей и очень обрадовался. Кстати, зря! Надин никогда не стремилась перевоспитывать своего сына и не верила в возможность этого. Нужно найти общий язык с ребенком и узнать мотивы его поведения, тогда и перевоспитывать не понадобится.
        Адмирал, вопреки ожиданиям, не производил впечатление злодея. Обычный мужчина среднего роста, неприметной серой внешности, в серо-синей форме, как и остальные из его окружения. Отличался лишь цепким взглядом, который в данный момент выражал облегчение, автоматом прощая, и непунктуальность, и довольно странный вид.
        Причина такого поведения обнаружилась тут же.
        Надина не удержалась и, выйдя из образа непробиваемой все-всезнающей-все-всеумеющей воспитательницы, удивленно воскликнула:
        — Не великоват ли мальчик?
        Даже это сошло с рук и не вызвало подозрения у радостного адмирала. Зато воспитанник нагло усмехнулся и, знакомо-знакомо склонив голову на бок, смерил ее с головы до ног внимательным взглядом. Задержав его на странной неформатной сумке, кончиках спортивных туфель, выглядывавших из-под подола, безразмерных очках и сломанных ногтях на исцарапанных при бегстве руках, и, подмигнув, представился:
        — Приятно познакомиться, Китан!
        Запылав и обрадовавшись, что под вуалью видна лишь форма лица и огромные очки, но не видно цвета, поспешно спрятала руки за спину и чуть согнула колени, чтобы визуально удлинить платье и скрыть туфли. Чуть севшим от волнения голосом сказала:
        — Оч-чень приятно! Я твоя…Ваша гувернантка, леди Надин…кхм…Надиллия.
        — Я думаю, лучше на ты, правда?
        — Д-да…лучше.
        — Вижу, вы уже нашли общий язык!  — адмирал просто лучился,  — Китан хороший мальчик! Ему пятнадцать, но он умен не по годам!  — в этом месте Гиббон опасливо покосился на «хорошего мальчика»,  — Он все тебе объяснит, проводит в комнату и покажет учительскую. Думаю, вы сработаетесь! А меня извините, леди Надиллия. Дела!  — и чуть не вприпрыжку выскочил из-за стола и, тряся ее за руку, выпроводил вон.
        Оказавшись снаружи, она растерянно уставилась на парня, которому по всем срокам не гувернантку, а подружку пора подбирать. А он стоял, расслабленно опираясь плечом о косяк, и улыбаясь.
        — А контракт?  — в закрытую перед носом дверь, спросила растерянная Надина.
        — Оставьте, я потом все подпишу!  — ответила дверь голосом адмирала. Причем, ясно был слышен радостный хлопок пробки, вылетевшей из бутылки.
        После этого сверлить дверь взглядом стало неприлично, а стоять спиной к юноше боязно.  — Может, он малолетний убийца, для которого приглашают жертв со стороны, чтобы самих не… Тьфу! Что за бред в голову лезет!?  — и решительно повернулась лицом к опасности. В смысле, к парню.
        — Гиббон сказал, что тебе пятнадцать. Я бы больше дала…  — согласна, не лучшее начало разговора.
        — А мне все дают…  — не меняя позы, развязно ответил «хороший мальчик».
        Не веря, что не ослышалась и поняла правильно, сузила глаза и прошипела:
        — Не боишшься, что не потянешь?
        — Я выносливый!  — наклонившись к ней, прошипел тот в ответ. Оказалось, что он даже чуть выше ростом.
        — Ты наглый!  — привстала на цыпочки и ткнула пальцем ему в грудь. От злости непривычные очки сползли на нос, грозя упасть. Пришлось приподнимать вуаль и поправлять.
        — А ты вовсе не гувернантка! И никчемная актриса!  — торжествующе выдал наглец и выпрямился.
        Мгновенно придя в себя и оглянувшись на дверь, Надина тоже приняла приличный вид и тоненьким голосом недоуменно спросила:
        — С чего ты взял?
        Жалость к ее умственным способностям ясно читалась во взгляде, брошенном Китаном:
        — Со слухом тоже сложности? Гиббон же ясно сказал, что я «хороший мальчик» и «умен не по годам»! Так для чего тебя приставили? Думают, что ты меня удержишь? Идея с гувернанткой неплохая, но неужели решили, что я клюну на такое?  — и окинул ее красноречивым взглядом.
        Забыв про конспирацию, Надина с удовольствием нашла нетривиальное применение своей сумке. Китан, благодаря отличной реакции, вовремя увернулся от просвистевшего снаряда, но недоуменное и обиженное выражение, застывшее на его лице, тоже принесло некоторое облегчение.
        Покосившись на кабинет Гиббона, они оба молча отошли подальше. Кивнув в сторону выхода из приемной, Китан также молча подобрал ее сумку, взвесил в руке и, уважительно присвистнув, закинул себе на плечо. Следуя за ним по коридору, Надина ломала голову, что же все это значит и, как быть дальше.
        Встречающиеся по пути люди в форме шарахались по углам и озирались вслед. Пока прошли через весь второй этаж, кричащий о роскоши и отсутствии вкуса, поднялись по белой мраморной лестнице на третий, более сдержанный в отделке, Надина насчитала сорок девять охранников и приобрела философский взгяд на жизнь.
        Третий этаж удивил полным отсутствием охраны и задекорированными решетками на окнах. Несколько залов и кабинетов сменились длинным глухим коридором с рядом дверей:
        — Выбирай себе любую комнату, кроме последней. Это моя.  — и выжидающе уставился на нее.
        Открыв первую попавшуюся дверь, Надина не глядя метко закинула внутрь ридикюль, попав точно в кресло у окна. Затем, сняв с плеча Китана свою сумку, забросила ее туда же, не сводя пристального взгляда с парня. Впечатленный нестандартным поведением подозрительной гувернантки, он подрастерял апломб. Все же, имея опыт воспитания подростка, она знала, что, показав слабость, навсегда потеряет возможность быть главной в их группе. А то, что без его одобрения, ее раскусят и схватят, очевидно.
        — Так зачем такому большому и выносливому мальчику воспитательница? Ты, видно, очень-очень плохо воспитан?
        Приняв открытую дверь за приглашение, Китан вошел и уселся во второе пока свободное кресло у окна:
        — Видно с моим воспитанием что-то не так, раз воспитывать меня вызвали…  — он не нашел подходящего определения, рукой изобразив нечто.
        — А что со мной не так?  — очень натурально удивилась Надина.  — У меня прекрасные рекомендации!
        — Да-да! Так я и поверил! А маскарад для кого?
        — Для Гиббона!  — чуть было не выпалила она. Но вовремя прикусила язык и, невинно осмотрев наряд и кокетливо поправив вуаль, сказала:
        — Очень приличный вид! В ваших краях иначе песком захлебнешься. А я долго путешествовала.
        — Угу… и туфли свои где-то потеряли…
        — Да! Именно! Утонули в песках! Вот, эти пришлось одеть. Вполне ничего!
        — Понятненько! А сумочку там же приобрела?  — кивнул на измазанную сумку.
        — Я… когда в песках тонула, испачкала ее… Очень! Выкинуть рука не поднялась, она мне дорога, как память…
        — А память чрезвычайно короткая, раз забыла, что у тебя хорошее зрение и очки не нужны?
        — Это почему?  — проницательность мальчишки начинала бесить.
        — Ты поверх смотришь. И они все время сползают на нос — явно не твои. К тому же, у гувернанток не бывает таких рук. Складывается ощущение, что ты ползком пробиралась сюда!
        — Не в бровь, а в глаз!  — мрачно подумала Надина.  — И откуда ты такой умный взялся?
        И по повисшей тишине поняла, что сказала это вслух.
        — А ты действительно не знаешь?  — отбросив развязный тон, нормальным голосом уточнил Китан. Нахмурившись и став старше, уставился невидящим взглядом в окно. Молчание затянулось. О чем размышлял юноша, Надина не знала и тоже посмотрела в заинтересовавшее его окно.
        Сквозь решетку доносился ровный гул океанских волн и резкие крики птиц. Горячий воздух шевелил занавески. Скрытые системы климатического контроля тут же охраждали его и делали максимально комфортным. Казалось, вокруг тишь да благодать. Но почему решетки на окнах?
        — Я не поняла, решетки — чтобы никто не залез или чтобы ты не убежал? И почему тебя боятся? Кто ты такой?  — решила в свою очередь порасспрашивать девушка.
        — Ты действительно не знаешь!  — уже утверждая, повторил Китан. В его голосе смешалась облегчение и надежда, сбросившие с него маску малолетнего хама. Под ней обнаружился рано повзрослевший юноша с крепко сжатыми губами и пронзительным взглядом темных глаз на строгом лице. Как она могла принять его за разгильдяя? Вот кто настоящий актер!
        Придя к какому-то решению, он начал медленно расстегивать пуговицы на своей рубашке. При этом не сводил напряженного взгляда с опять запаниковавшей девушки.
        — Да что с ним твориться!?  — думала она.  — Опять какие-то игры?  — и на всякий случай, отошла на пару шагов.
        А Китан расстегнулся полностью и распахнул полы рубашки.
        У Надин вырвался возглас ужаса:
        — О-оо! Изверги! Кто это сделал?  — и со слезами обняла застывшего в шоке юношу. Не такую реакцию он ожидал. А она по-матерински гладила черноволосую макушку, роняя на обнаженную изувеченную грудь крупные соленые капли, не предполагая, что навсегда привязывает к себе его сердце.
        С лица Китана исчезло жесткое выражение, сменившись неуверенностью и растерянностью. Робко приобняв Надин за плечи, испытал щемящую душу нежность в ответ на неведомую ранее ласку. В горле комком застряло слово из четырех букв, которое, думал, никогда не захочет сказать.
        Осознав это, сглотнул и мягко высвободился:
        — Не переживай, Надиллия! Не плачь, прошу! Это я сам…
        — Но, как же, сам?  — не поверила она.  — Такое невозможно!
        Рот Китана скривился в злой усмешке:
        — Все возможно, если есть цель!
        Надин застыла, вспомнив, что эти самые слова говорила Кэпу в ответ на восхищение ее стойкостью перед обстоятельствами. Вопрос сорвался раньше, чем успела подумать:
        — И… Какая у тебя цель?
        — Чтобы не было войны.  — спокойно, с достоинством уверенного в себе человека, ответил юноша.
        Настала очередь Надин взять паузу. Успокоив дыхание и постаравшись не шмыгать носом, она вытерла слезы и поинтересовалась:
        — А как ты с этим связан?
        Китан, полностью застегнувшись, уже опять сидел в кресле:
        — А ты откуда такая?
        Пожав плечами, не стала отвечать. Врать не хотелось, а для правды еще рано. Временно смирившись, юноша пояснил:
        — Я сдесь не по собственному желанию. Ты спрашивала про решетки на окнах…  — и ровным голосом, словно рассказывал о другом человеке, продолжил — Их поставили после одного случая… Меня сначала держали связанным в подвале, не выпускали. А от отчаяния голову об стенку разбил. Вовремя зашли, спасли. Доктор сказал, что это типа клаустрофобии! Я про себя посмеялся, но с ним согласился. Здесь не знают, что я в одиночестве по подземным пещерам Сыссаи неделю путешествовал еще в тринадцать лет. И никаким страхом не заражался. Потом перевели сюда. Пытался сбежать. Четыре раза ловили в пустыне. Возвращали. Я ведь что решил. Если не удасться сбежать, то умру, но манипулировать мной не будут! Если для спасения моей жизни понадобится война, как хочет Гриббон, то я не согласен! А это…  — указал на грудь.  — следы когтей шаасси, любимицы адмирала. Ее по ночам выпускали двор охранять. Пока мы не встретились…
        Надина смутно припомнила изображение самого страшного хищника пустынь Пикара. Если память не обманывала, то даже котята шаасси должны быть размером с теленка, а про когти и два ряда зубов вообще лучше не вспоминать!
        — А мне позарез нужно сбежать!  — пылко продолжил Китан.  — И пусть там хоть стая шасси, я буду пытаться! Меня считают сумасшедшим, ходят на цыпочках, прячутся! А мне это на руку, пусть боятся и дальше! Гриббон теперь с меня пылинки сдувает, а я делаю вид, что смирился и меня все устраивает. Но, если не выберусь отсюда в течение недели…  — взгляд юноши заледенел, а кулаки сжались.  — Я найду способ покончить с собой!
        Не выдержав, Надина снова оказалась возле него и крепко прижала к себе, убаюкивая и упрашивая не торопиться. Она что-то несла про судьбу и обстоятельства. Говорила, что шанс может появиться в самый неожиданный момент и сдаваться никогда не нужно. Про то, что у него еще вся жизнь впереди, а родители не переживут такой потери. В запале собственных переживаний не замечала, что Китан весьма скептически отнесся к ее словам, но явно наслаждается атмосферой заботы и внимания, окружающей Надин.
        Снаружи раздался нарастающий вой турбин. Переглянувшись, они кинулись к окну, в спешке столкнувшись друг с другом. Надина чуть не упала, запутавшись в своем балахоне, но Китан вовремя подхватил под локоть и, поставив на ноги, первым выглянул во двор. Сначала на его лице расцвела бурная радость, сменившаяся тоской и чувством безнадежности. Высунувшись вслед за ним, увидела приближающийся силуэт неизвестного летательного судна. Из-за солнечных бликов было плохо видно, но хищные формы и низкий звук многих двигателей намекали, что это военный челнок. Действительно, совершив посадку на узкой полоске песка перед домом, открылись люки и из них высыпали вооруженные до зубов люди, выстроившиеся в две шеренги до крыльца.
        Сердце Надин почему-то застучало быстрее, предчувствуя приближение беды. А когда сквозь строй стремительно прошла огромная массивная фигура, возвышающаяся над остальными военными, казавшимися жалкими и неповоротливыми на ее фоне, то не удержала испуганный возглас. Оновременно произошло несколько событий. Испугавшись, Надина нырнула под подоконник, дернув за собой Китана, который со странным блеском в глазах, удивленно следил за ее поведением. Спрятавшись, они не могли видеть, как шагавшая фигура, словно споткнувшись на ровном месте, внезапно остановилась и напряженно уставилась в окна третьего этажа, за которыми на полу сидела трясущаяся девушка и ошалело улыбающийся юноша. Всполошившиеся военные, направили на одиноко возвышавшегося гиганта стволы оружий и угрожающе загомонили, требуя идти дальше.
        — И что за цирк ты устроила?  — развеселившись непонятно чему, спросил Китан.  — Ты его знаешь?
        — Тс-с-сс!!! Молчи! Он может услышать!  — зажимая ему рот ладонью, взмолилась Надина.  — Или унюхать! Или вообще, взлететь на крыльях и придушить нас! Я не знаю, на что он способен! Но лучше молчи!
        Китан едва сдерживал смех, стараясь вырваться из ее хватки. Видимо, сам он не испытывал никакого страха перед зловещей фигурой капитана.
        Внезапно помещение заполнили два десятка вооруженной охраны Гриббона, нацелившиеся на возившуюся на полу парочку. Вломившийся вслед за ними усатый Баск был очень бледным и нервным, но увиденное окончательно выбило его из колеи. Что он подумал, увидев их в обнимку, неизвестно, но белизна кожи сменилась пятнами румянца, а речь не сразу вошла в норму:
        — А-ад…адмирал Гриб-бон велел не… не выходить вам из комнаты! До особого распоряжения!  — и, брезгливо передернувшись, поспешил удалиться, дав знак охране ждать снаружи.
        Переглянувшись, Надина и Китан выдали совершенно разную реакцию. Надина молча убрала руки от его лица и встала, стараясь держаться подальше и от окна, и от дверей, а Китан, сидя на полу, не выдержал и расхохотался до слез.
        — Знаешь, с тобой сидеть в тюрьме намного веселее! Представляешь, о чем подумал Баск? Что мы… Да ты просто роковая красотка!  — едва продышался от смеха,  — Эти… летящие одежды придают легкость образу… очки — загадочности, а гнездо с тряпкой на голове — не иначе, как…  — возвел глаза к верху, и закусив губу.  — символ прогрессивного подхода к работе!
        Надина тоже хмыкнула и, пихнув теперь уже сообщника под мягкую точку, не удержалась от ответной колкости:
        — Точно! А ты пал к моим ногам, сраженный неземной красотой и возможностью приобщиться к нетрадиционным методам воспитания! Фу-у! Хватит об этом! Мал еще!
        — Мал да удал! Знаешь, как я здесь репутацию создавал? Ха! Теперь они и не такое обо мне думать будут! Спасибо за протекцию в мир беспринципности и разврата!
        — Неужели все так плохо?  — посерьезнев и растеряв веселость, насторожилась Надина.
        Визит Кэпа явно не был случайным. Засуетившись с операцией Рона, она напрочь забыла, что он может явиться к Гриббону. Ведь он даже не планировал посадку, собираясь забрать оружие на орбите. Не за нею же он решил явиться лично? От такой мысли все внутри задрожало. Не понимая, радуется она больше или все же боится, Надина обхватила себя руками и постаралась рассуждать здраво.
        — Откуда он мог знать, что она в доме Гриббона? Правильно, ниоткуда! Значит, это не акт мести оскорбленного мужчины… А еще голодного!  — добавила память.  — Ведь ужин, завтрак и обед готовить было не кому! Что же заставило его явиться сюда, да еще в унизительном сопровождении охраны адмирала?
        И в упор глядя на Китана, уточнила:
        — Так кто ты такой? Это по твою душу Кэп явился?
        Загадочно улыбнувшись, тот склонил голову на бок и удовлетворенно сказал, все еще радуясь непонятно чему:
        — Значит, все-таки знаешь его!
        Нахмурившись и грозно сдвинув брови, уперла руки в бока и непререкаемым тоном потребовала:
        — Давай обойдемся без секретов? Ты рассказываешь мне, я помогаю тебе, чем могу! М-мм?
        Юноша покачал головой, умиляясь ее наивности:
        — И кто из нас ребенок? Чем ты можешь мне помочь? Я понял, что тебя заслали сюда с какой-то целью. И я постараюсь помочь, потому что Гриббон и мой враг. Но ты сама призналась, что не знаешь меня, значит вытаскивать нас двоих никто не собирался!
        — Раньше не собирался, теперь соберется! Никуда не денется!
        — Ага! Если у тебя есть шанс, то меня охраняют днем и ночью. Если мы сбежим оба, то тебя уничтожат, когда поймают!
        — Если поймают!  — не хотела отступать девушка.
        Тяжело вздохнув, Китан поднялся на ноги, отряхнулся и в сомнении уставился на нее:
        — Можно попробовать… Но пообещай не рисковать из-за меня. Я сумею сам выбраться, а тебе лучше позаботиться о себе.
        Надин было странно слышать подобное от юноши, чуть старше ее сына. И правильно поняв сомнение, появившееся на ее лице, Китан тихо добавил:
        — Просто поверь мне. Дело не в силе и не в возрасте. Сила в знаниях!
        От кого она слышала эти слова совсем недавно? Не успела вспомнить, как юноша опять задал свой вопрос:
        — Так откуда ты знаешь Кэпа?
        — Познакомились по дороге сюда.  — осторожно ответила Надина.  — Так что знакомы всего несколько дней!
        — Видимо, неплохо знакомы, раз прячешься! Почему ты его боишься?
        — А по нему не видно? По-моему, это нормальная реакция на такую… На такого типа.
        — Да-а-а? До сих пор нормальной реакцией на него были лишь восторженные женские отзывы. И ни одна не пряталась на полу! Даже больше скажу, ни одна не в курсе его способностей, о которых ты упомянула!
        — То есть?
        — Он действительно различает множество запахов и обладает некоторыми другими способностями… Но чтобы это узнать, нужно быть к нему очень близко. А чтобы он захотел найти тебя сам, для этого необходимо произвести на него неизгладимое впечатление. Что, почти нереально!
        — Ну-у… мне, видимо, удалось.
        — И как же?
        — Я сбежала с захваченного им судна!  — с тяжким вздохом призналась Надина,  — А до этого пряталась там же. А еще поссорила его с помощником. Да и вообще…  — махнула рукой.  — Расстались не лучшим образом. Мой уход реально произвел неизгладимое впечатление, так что он обязательно захочет найти меня! И чем я думала! А еще говорят, он очень мстительный! Вот и правителю Турана за что-то мстит.
        Китан отрицательно махнул головой:
        — Все совсем не так! Что бы не случилось, тебе его бояться не стоит. А правителю ему мстить не за что, это только прикрытие!
        — Откуда тебе так много известно?
        — Потому что он мой отец!  — знакомым жестом наклонив голову на бок, юноша наслаждался произведенным впечатлением.
        — А-аа… О-оу… То есть…  — потребовалось некоторое время, чтобы собрать воедино разрозненные сведения.  — Значит, ты Китан Курт Дей — сын Кэперона?  — и растерянно добавила.  — Пророчество Карпа сбылось раньше, чем он сам предполагал!
        — А что Карп говорил?  — оживился Китан, услышав о товарище.
        — Шутил, что Кэп обязательно познакомит меня с пятью сыновьями.  — опускаясь в кресло, пояснила Надина.
        — Ничего себе!  — присвистнул, юноша.  — А говоришь, просто знакомы! Кэп никогда не знакомил нас со своими подругами. Значит, все серьезнее!
        — Ерунда! Ничего серьезного не было! Карп, как и ты навыдумывал себе. Капитан и не вспомнил бы обо мне на утро, если бы я не оставила его сама после…  — вспыхнула девушка.
        — Значит, ты оставила его после…?  — многозначительно переспросил Китан и хмыкнул.  — Тогда сочувствую! Он тебя из-под земли достанет!  — растягивая удовольствие от ее мучений, веселился он.  — Так еще никто не поступал!
        — Хватит! Он не может знать, что я здесь! Значит, прилетел из-за тебя, верно?  — перевела неприятный разговор Надина.  — Расскажешь, наконец?
        Китан не стал больше упрямиться. История оказалась, действительно, не простой. Как девушке было известно ранее, традиции правящего дома Турана отличались от всех остальных. Кэперон являлся вторым человеком после правителя Дилана Курт Дея. А злые языки поговаривали, что и первым. Их дети воспитывались сообща, и никто не должен был знать, кто из пяти детей чей наследник. Только Кэп, обладая особыми талантами, чувствовал, кто его сын, но никому не выказывал различий. Китан, как первенец, унаследовал его силу, поэтому тоже был в курсе. Это была их общая тайна и даже Дилан Курт Дей не знал о ней! Каким образом адмиралу Гриббону стал известен их секрет, непонятно! Но Китана выкрали и стали шантажировать Кэпа, требуя помощи в захвате Турана. Кэперон был вынужден сделать вид, что и сам не против занять кресло правителя и совсем не обязательно угрожать Китану. Ему поверили, но сына не отпустили, оставив, как козырь при неповиновении. Поэтому, Китан так стремится сбежать, чтобы избавить отца от возможного предательства. И пустыня, населенная хищниками его не пугает.
        — А как ты с шаасси справился?  — спросила притихшая Надина.
        — Сам не знаю. Она напала сзади, когда я по каменной кладке стены спускался. Ночи здесь светлые, а эти зверюги полностью сливаются с серыми сумерками. «Шаасси» и переводится, как «тень страха».  — пояснил Китан,  — Она в прыжке сначала вмяла меня в стену, где-то на уровне второго этажа, зацепив когтями одной лапы, а затем, мы вместе упали на землю. От удара потерял ориентацию, так она принялась валять меня, как мышь. Забавлялась! Пришел в себя, когда увидел, что несколько ребер уже снаружи торчат! Боли не чувствовал вообще… Тело само болевые рецепторы отключило, как отец научил… Тогда и вспомнил про его тренировки внутренней силы. И все! Больше ничего!  — недоуменно пожал плечами.  — Очнулся на следующий день, весь в фиксирующих повязках. Вокруг консиллиум врачей решает, как долго мне жить осталось… А еще через день все само заросло — только шрамы на память остались!  — и непроизвольно одернул рубашку, словно пряча следы на теле.
        Девушка все это время сидела рядом, держа Китана за руку. Очень хотелось спросить и про четыре побега в пустыню и про тренировки Кэпа, но бередить новые раны не отважилась. Поэтому она решительно обхватила ладонями лицо Китана и, глядя ему в глаза, пообещала:
        — Я смогу тебе помочь! Пусть с Кэпом мы не в ладах, но ты самый лучший, самый достойный сын, о котором может мечтать любой отец! И раз он здесь, то он тоже так думает. А успев узнать его, я уверена, что он и без твоей жертвы найдет выход!
        Юноша долго смотрел в ответ, выискивая правду в глубине зеленых глаз, и, вероятно, нашел. Его собственные темно-синие глаза заблестели, а напряженное до сих пор тело расслабилось, показывая, что он поверил ей.
        — Ладно, матушка!  — и со смешком увернулся от подзатыльника.  — Давай по порядку. Сначала твои дела решим и рванем отсюда!
        — Вот и ладненько!  — с облегчением вздохнула Надина, поняв, что Китан перестал винить себя в действиях Кэпа против Турана. Теперь можно и о деле подумать:
        — Не знаешь, как можно незаметно попасть в кабинет Гриббона? Мне бы документики полистать…
        — А ты из какой разведки?  — понятливо осведомился тот, вспоминая расположение окон на фасаде здания.
        — Честно? Сама не знаю!  — со вздохом ответила девушка,  — Главное, за хорошее дело, а с остальным потом разбираться будем…
        Явно удивленный, Китан не нашел что возразить на это. Но мысли об отце не покидали его. Потому что, прямо во время черчения плана второго этажа, он поднял голову и, нахмурившись, поинтересовался:
        — Надеюсь, этот вид не настоящий?  — и показал на ее очки и одежду.  — Я не поверю, что в этом ты смогла подцепить отца!
        — Кто о чем, а ты о нем!  — вдруг рассердирась Надина.  — А что, при общении с ним обязательно иметь модельную внешность? Или не веришь, что может понравиться обычная женщина?
        И поняла, что именно об этом думала, когда бежала с «Краба». С самого первого взгляда на Кэпа она решила, что обычная домохозяйка никогда не привлечет привыкшего к ярким во всех отношениях женщинам. Нет, Надина не считала себя некрасивой, но ее очарование рядом с роскошными дамами высшего света смущенно терялось среди блеска гламура. А что она могла противопоставить? Гордость и достоинство, богатство своего внутреннего мира и незапятнанную душу. Но кто будет разбираться?
        И согласилась:
        — Да, вероятно ты прав. Мужчины всегда смотрят на обертку. Не переживай за вкус своего отца, тогда я выглядела немного лучше…  — вспомнила, что встретила Кэпа чумазая, после падения в шахте и столкновения с ребятами Серого, и поправилась,  — По крайней мере, моложе лет на десять и без очков!
        Мысль, что все их общение происходило далеко не при парадной обстановке, а Кэп все равно обратил на нее взгляд, немного согрела и подняла настроение. Китан поспешил извиниться и заверить, что вовсе не это имел в виду. Его как раз таки впечатлил богатый внутренний мир девушки и ее характер, но хотелось лучше понять сложившуюся между ними ситуацию.
        — Последний раз повторяю! Нет между нами никакой ситуации!  — постаралась поставить точку Надина. И, опровергая ее слова, раздался треск из передатчика, позаимствованного из спасательного шаттла и спрятанного в сумке для дальнейшей связи с Роном. Даже сквозь груду вещей, заглушавших говорившего, был отчетливо слышен уверенный голос Кэпа:
        — Милая моя, Надина! Дюймовочка моя рыженькая! Бегляночка коварная! Уверен, ты меня слышишь! Хочу тебе сказать, что наш разговор не окончен и мы еще обязательно встретимся! А пока береги свою мягкую точку и никуда не высовывайся!
        Едва он замолчал, образовавшуюся тишину нарушил громкий заливистый смех Китана.
        В отличие от него, Надина не могла вымолвить ни слова. Пораженно замерла посреди комнаты, а затем, спохватившись, бросилась к сумке в поисках передатчика. Как назло, тот совсем не хотел находиться. Тогда она вывернула на кровать все содержимое и продолжила судорожные поиски. Перестав смеяться, Китан навис сверху, с интересом рассматривая разнообразную смесь из женских мелочей, металлических проводков и деталек, порционных пакетиков со съестными запасами и совершенно неопознаваемыми вещами.
        Наконец, из косметички была извлечена коробочка передатчика. Размером с пудреницу, без опознавательных знаков, да еще предварительно раскрашенная разноцветным лаком для ногтей, она ничем не отличалась от других ярких тюбиков. Китан уважительно присвистнул:
        — Я верю, что ты супер агент! Такая креативность мышления! Это что, цветочки нарисованы? Похожи…
        Девушка еще больше смутилась. Не объяснять же ему, что пока Рон выкрашивал сумку мазутом, ей просто нечего было делать!
        — Нет! Это звездочки! Млечный путь видел? Репродукция!  — буркнула в ответ и, закусив губу, пыталась найти кнопки управления на коробочке.  — Надеюсь, он нас не слышал? Как это выключить?
        Китан взял из ее рук передатчик, повертел и нажал на углубление в центре. Раскрывшись, как настоящая пудреница, коробочка явила экран и панель управления связью.
        — Расслабься! Вряд ли отец мог нас слышать. Здесь настроено на выдачу информации. Значит, он в курсе, что передатчик у тебя и отправил сообщение.
        — Точно?  — немного успокоилась она.  — А по сигналу нас можно найти?
        — Конечно, если его не гасить.
        — Так гаси скорее!  — всполошилась девушка.  — Пока не засекли!
        Китан покачал головой: На этой модели не предусмотрено самостоятельное управление. Но не переживай! В доме везде стоят глушилки, которые не пропускают исходящие волны. Поэтому я не смог подать сигнал о местоположении. Связаться с внешним миром можно только по линии адмирала.
        — А как же нам с Роном связаться теперь?
        — Твой напарник?
        — Угу… Значит, придется выбираться из дома самостоятельно. А как далеко сигнал гасится?
        — Несколько сарков точно!
        — Это сколько, по-нашему?
        Китан вздохнул и пояснил:
        — Это далеко. Я пешком шел семь часов, конца края не нашел…
        — Значит, нам нужен аэрокар!
        Передатчик опять ожил, и голосом Рона
        — Надин, детка! Представляешь, со мной только что Джедай связался! Как нашел, не знаю! И открытым текстом, без шифровки, было приказано запереть тебя в местечке поукромнее. Ты не расскажешь, кем ему приходишься? А то мне не светит из-за непонимания между вами по шее от начальства получить. А он пообещал кастрир… В общем, так! Если слышишь, заявляй Гриббону, что заболела, приступ чего-нибудь эдакого и дуй оттуда. Мне пришлют вместо тебя другую. Буду ждать неделю. Пока, детка!
        Теперь радовалась Надина, а Китан, почему-то хмурился. Чувства девушки объяснялись волнением за судьбу внезапно исчезнувшего Джедая. А юноша совершенно серьезно спросил:
        — А кто такой Джедай? Может, и мне расскажешь, кто он тебе?
        — Что за реакция? Это касается только меня. Лучше выключи связь, а то при посторонних заговорит. Вот попадем тогда.
        Китан, насупившись, выключил звук передатчика и стал собирать листы с начерченными схемами первого и второго этажа. Засунув их в подмышку, развернулся и пошел к выходу.
        — Стой! Перестань дуться, как маленький. Куда собрался,  — забыл, что нас заперли?  — и потянула его за руку, усаживая обратно в кресло.
        Китан передернул плечами, отстраняясь от опеки и пробурчал:
        — Тебе же скоро уходить! Сам Джедай приказал! Теперь не до меня… Ясно, почему от отца сбежала!
        Не зная, за себя или за Кэпа больше обиделся юноша, но, не намеренная выслушивать дальнейшее, Надина устало прервала:
        — Ки-и-итан! Повторяю, перестань! Моя личная жизнь — это Моя личная жизнь! С Кэпом, с Джедаем или с кем другим, но это дело для двоих! Даже из самых лучших побуждений не стоит ввязываться со своими предположениями. Не обижайся, но это действительно, очень тонкая материя… А то, что якобы Джедай приказал… Так я же пообещала тебе помощь! И не уйду отсюда одна. Просто долго не получала новостей от него, вот и обрадовалась, что с ним в порядке.
        — Понимаю… Прости, я успел привыкнуть к мысли, что ты моя маман.  — и усмехнулся.
        — Да-а? И это за пару часов?  — тоже перешла на шутливый тон.  — Я вот собственного сына два месяца не видела, надеюсь, он не нашел никого на мое место?
        — Вряд ли. У тебя на лбу написано «Лучше меня мамы нет!»
        — Это из-за униформы гувернантки? Так я другую одежду предпочитаю!  — рассмеялась.  — Но рада, что так думаешь. Я очень по нему скучаю…
        — Дело не во внешности.  — грустно улыбнулся Китан и серьезно повторил.  — Я действительно так думаю. И твой сын не может думать иначе!
        Надина не утерпела и опять обняла его, потрепав по черноволосой макушке:
        — Спасибо, Кит! Вот выберемся и я вас обязательно познакомлю!
        — Ловлю на слове! Потом не отвертишься, а я его с Кэпом!
        Поперхнувшись воздухом, девушка хлопала глазами, не зная, шутит он или серьезен. Насладившись зрелищем и отомстив за отца, Китан выложил на стол перед собой бумаги и указал на соседнее кресло:
        — Раз остаешься, слушай дальше. План действий такой!  — и под уважительным взглядом изложил свои версии проникновения в кабинет адмирала Гриббона. Находясь здесь уже довольно долго, он знал и расписание дежурств, и особенности каждого охранника в карауле, и даже местоположение запасных ключей от сейфа! Услышав последнее, Надина сначала не поверила в свою удачу:
        — Но почему тогда ты не подал сигнал отцу? Раз в любой момент мог воспользоваться линией Гриббона?
        — А толку? Пока он прилетит, меня опять перепрячут.  — пожал тот плечами.  — Лучшее время для вылазки, как раз сегодня ночью. Если нас выпустят!  — и почесал кончик носа, задумчиво оглянувшись на запертую дверь.
        — Не оставят же нас вдвоем здесь?  — не поверила девушка, окончательно уронив сползающие очки.
        — После сегодняшнего представления? Легко! Они и так не заглядывают на третий этаж, а то, как именно мы проводим время, их вообще не волнует. В любом случае, встречаемся в два часа. Гриббон в это время идет спать и в коридорах можно встретить только делающих обход караульных. Причем, сегодня очередь старика Ботарда, а у него раз в месяц искусственная нога начинает ныть. И он ходит о-о-очень медленно и неохотно, не особо осматривая дом, стараясь побыстрее закончить.  — довольно сверкнул глазами.  — Так что, сегодня наш выход, мадам!
        — Да… Осталось несколько мелочей.  — вернула его в реальность.
        — Ты о чем?
        — Пока здесь Кэп, нас будут охранять и держать взаперти.  — нахмурилась Надина.  — Постой! А он не может найти тебя по запаху?
        — Может. И он прекрасно знает, где я сейчас. Но…  — замялся.  — Я и без тебя собирался сегодня в кабинет к Гриббону… Понимаешь, на всякий случай, мне вживили маячок с дозой яда. И сообщили об этом отцу. Я когда сбегал, все понять не мог, как меня находят каждый раз? Последний побег почти удался, впереди виднелся конец песчаной полосы и начинались джунгли. Там больше возможностей затеряться. Вот тогда активировался яд и я не смог двигаться! Просто парализовало все тело и уже лежа пришлось дожидаться погони. Я беспомощно смотрел на такую близкую свободу, и, казалось, пересчитал каждую песчинку между нами… Только из разговора довольных охранников узнал, что это действие яда. И это только первая реакция! Если бы мне не сделали тогда укол, то следующим этапом было бы медленное удушение…
        Еще в начале его рассказа, Надина закусила губы, чтобы не дать волю гневным словам в адрес похитителей. Услышав окончание, просто спрятала трясущиеся руки за спину и, как могла, спокойно сказала:
        — Значит, Гриббон очень пожалеет о своем решении! Вот завтра с утра и пожалеет! Сразу, как проснется!  — ее тон обещал адмиралу большие неприятности.
        И Китан, как лицо заинтересованное, был посвящен в детали.
        Сын Надины, Ник очень хотел стать пилотом, посещая различные курсы, школы и лекции. Однажды они попали на встречу с ветераном диверсионно-разведывательной группы с планеты Саффо. Планета полностью аграрная, но это не значит, что военные операции на ней не проводятся. Они направлялись на монополистов, владеющих большими фермами, эксплуатирующих бесправных крестьян. Чтобы не выделяться на их фоне, приходилось действовать нетрадиционными способами. Например, домашние животные начинали бросаться на своих хозяев. Домашние растения ускоряли рост и, покрывая все свободные поверхности, вызывали жуткие приступы аллергии. Насекомые и мелкие грызуны кидались на все, что движется, а пища, переставала усваиваться и просилась наружу. Причиной всех этих бед являлся безобидный с виду порошок, в состав которого входит смесь нескольких безопасных по отдельности растительных компонентов, доступных на любой кухне!
        Едва она посвятила Китана в детали, как раздался громкий стук в дверь комнаты. Вошел Баск. Его, как и в прошлый раз, сопровождали вооруженные до зубов охранники, сразу нацелившиеся на юношу. Надина еле успела отвернуться, чтобы напялить под вуаль очки.
        Смерив их подозрительным взглядом, усач протянул Китану плотный конверт:
        — Вот. Пиши ответ Кэпу. У тебя пять минут. И время пошло!
        Видимо, с покладистостью капитана появились проблемы. Очень уж обеспокоенным выглядел помощник Гриббона, да и охранники нервничали… Расположившись тесным полукругом вокруг сидевших у окна молодых людей, они, то косились на открытую дверь, то снова на Китана.
        Юноша, сдерживая любопытство, взял конверт и распечатал. При чтении, по губам скользнула легкая улыбка, осветившая силу чувств между отцом и сыном. Неторопливо сложив бумагу, он усмехнулся и, посмотрев на Надин, сказал:
        — Здесь написано на древнетранском. И ответ писать не буду. Просто передай, что… Я все понимаю и верю ему.
        — Но было приказано принести письменный ответ! Если он не поверит, что с тобой все в порядке?  — еще больше занервничал усач, доставая из нагрудного кармана не очень свежий платок и протирая им лысину.
        — Поверит, не беспокойся!  — почти с умилением глядя на уже вспотевшего Баска, заверил Китан.
        — Ну, хорошо… Но, если не поверит, приду и лично…  — погрозил кулаком и, кивнув охране на выход, вышел. Охрана, сталкиваясь в дверях плечами, поспешила за ним.
        В комнате опять воцарилась тишина. Сквозь решетки залетал теплый ветерок, раздувая парусами ажурные занавески. Откуда-то с моря доносились резкие одинокие крики птиц, поспоривших из-за рыбешки. Юноша, устремивший взгляд в окно, казался странно умиротворенным.
        — Это какой-то шифр? Что тебе Кэп написал?  — подозрительно поинтересовалась Надин, разрушая уединение Китана со своими мыслями.
        — А?  — вынырнул тот из глубин сознания.  — Н-нет. Это действительно древнетранский. Я не сказал ни слова неправды. Неужели ты думаешь, Баск не подстраховался и не взял с собой детектор лжи?
        Китан снова показал себя разумнее своих лет, замечая то, что в упор не видела взрослая, казалось бы, умная женщина.
        — Но с чего ты взял? Моя ложь утром прошла спокойно. Никто, даже Гриббон ничего не заметил!  — и сконфузилась.  — Кроме тебя никто не заметил!
        Юноша довольно рассмеялся, забавляясь ее непониманием:
        — Утром у Баска не было детектора, не ожидал он твоего прибытия. А Гриббон, и сама видела,  — от счастья, что пришла подмога в лице профессионала в общении с детьми, вообще про все забыл!
        Все равно ничего не понимая, Надина вопросительно подняла брови.
        — Видела, как Баск наш потел? Не просто так! У него под формой вокруг груди обвязана специальная плотная лента с улавливающими датчиками. Если внимательно присмотреться, то их хорошо видно.  — юноша коротко хохотнул.  — Как в старые времена! Только раньше их надевали на испытуемого, а эти для проецирования на испытателя, причем, проверяют всех вокруг. Почему пользуются таким громоздкими версиями, не понимаю. Может, похудеть хочет? В общем, если бы я соврал, Баск почувствовал бы! Хорошо, что ты молчала, а то мог раскусить наш маскарад.
        — Что же делать? Как я буду врать дальше?
        — Не переживай, будешь! Баск долго не выдержит, видела, как ему тяжело? Мало того, что жарко под самой лентой, так еще и нервы не в порядке. Каждый момент ожидает сигнала о вранье. Бедолага! Вот отец уедет, тот и расслабится. Тогда можем начинать действовать!
        — А откуда тебе все известно?
        — Так он написал!
        — Вот просто взял и все тебе написал?  — не поверила в настолько простое объяснение.  — И не побоялся, что письмо кто другой прочитает?
        Китан довольно сверкнул улыбкой: А никто, кроме нас его не смог бы прочитать! Древнетранский язык нигде не преподается. Это давно мертвый язык, который сохранился только для церемониальных мероприятий внутри семьи. Когда-то наша планета Туран была населена другой цивилизацией, исчезнувшей задолго до колонизации ее людьми. Кто они такие и куда ушли, даже, как выглядели,  — неизвестно! Были обнаружены только надписи на развалинах, из расшифровки которых и узнали название планеты. На наш манер название из Трана превратилось в Туран. Так и живем!
        Лекцию прервал шум за окном. Осторожно выглянув, они увидели, как в челнок перед домом с величайшей осторожностью погрузили ящик (вероятно, с последним экземпляром изобретенного оружия!). В сопровождении эскорта на крыльцо вышел Кэп. Постоял, возвышаясь над окружающими, и широким шагом прошел сквозь шеренгу на судно. Конвой оперативно скрылся там же. Заработали двигатели, нагретый ими воздух подернулся пеленой. Военный челнок, сначала неспешно взлетел над поверхностью, подняв облако песка, затем, сверкнувшей молнией устремился ввысь.
        Из груди всех обитателей резиденции вырвался глубокий вздох! Только у всех с разными чувствами. Коренные жители дома обрадовались, что их покинул такой опасный человек. Китан наблюдал отлет отца с нескрываемой тоской. А Надина еще не поняла, облегчение или разочарование кольнуло сердце.
        После проводов капитана все вернулись на свои рабочие места. Третий этаж опять опустел. Через полчаса молчаливый охранник вкатил в комнату тележку с едой на двоих. Сговорившись о своих действиях заранее, Китан и Надин приступили к операции под кодовым названием «Самый больной человек в мире».
        В присутствии охранника юноша внезапно закашлялся, стараясь пострашнее выпучить глаза. Со стоном согнулся пополам, делая вид, что дико болит живот. Девушка помогала, как могла, суетясь вокруг и развивая бесполезную деятельность, сопровождаемую обязательными шумовыми эффектами. Такими как, громкое оханье, причитание «Бедненький!», «Такой молоденький, а…» (что «…а…» не придумала), «На кого ты меня покинул!» (согласна, не в тему, зато жалостливо!), и завывания обыкновенные, типа «О-оо-о!», «А-а-аа!» в различных вариациях. При этом старалась прикрыть полами балахона юного актера, чтобы не было видно, что он со слезами на глазах стонет уже не от придуманной боли, а от смеха.
        Бедный охранник, не зная, что ему делать, стоял разинув рот. Решившись бежать за помощью, был остановлен ловкой подножкой Надин:
        — О-ее-ео-ойй! Что ж вы так не внимательны, уважаемый!
        Пока он поднимался с ковра, опасливо отползая подальше от нее, девушка дунула на лицо зажмурившегося Китана через быстро открытую пудреницу. На смуглом лице парня мгновенно появился неестественный налет, способный сойти за болезненную бледность. Или красноту? Хотя, больше походило на маску мертвеца-зомби…
        Обернувшийся охранник испуганно пискнул и, уже не вставая, на корточках выполз из комнаты.
        Все! Занавес!
        Сдерживая рвущийся наружу смех, Надина подмигнула симпатичному зомбику и вышла следом. Несмотря на вуаль, частично скрывающую лицо, нацепила озабоченное выражение и поторопилась вниз по лестнице.
        Сбежавший охранник, видимо уже успел пустить слух, и встречавшиеся слуги прятались, завидев ее издалека.
        — И что мне теперь делать?  — вопросила она в пространство.  — Как узнать, где кухня? Ау! Люди!
        Окружающая тишина многозначительно промолчала. Спустившись по белоснежной мраморной лестнице на первый этаж, увидела охранников, героически не бросивших свои посты. По их виду читалось, что им это очень хочется сделать!
        — Не подскажите, уважаемый! Как мне попасть на кухню?  — вежливо, но с оттенком высокомерия почтенной дамы, спросила одного, стоявшего ближе всех.
        Высокий, накачанный, как и все военные, он мог напугать ее раньше. Но теперь, все мужчины ниже двух метров казались маленькими, а все, ширина плеч которых не перекрывала дверной проем,  — дохленькими! Про боязнь перед ними даже не вспомнила!
        Слегка сбледнувший при ее приближении, мужчина нервно преступил с ноги на ногу и преспросил:
        — А вам к чему?
        — Мой воспитанник заболел!  — заломила руки,  — Я знаю, что с ним! Это страшная ящерная лихорадка! Только настой моей глубокоуважаемой пра-пра-пра-прабабушки может поставить его на ноги! Ни один доктор ему не поможет!  — смахнула невидимую слезу.  — Слишком уникальный, редкий случай. Вам повезло, что я оказалась рядом!
        Охранник, побледнев еще больше, сделал шаг назад:
        — А это не заразно?
        — Если все сделать правильно, то нет! Но промедление грозит эпидемией! Сначала кашель будет рвать ваши легкие! Потом жгучие слезы выжгут ваши глаза! Потом ваши кишки полезут…
        — Там! Там кухня! Под лестницей направо!  — закричал невынесший давления мужчина и, выставив перед собой оружие, попятился.
        Презрительно смерив его взглядом, Надина мстительно бросила:
        — И никакое оружие не поможет! Вы все уже заражены!
        Раздался дружный звон упавших стволов, а может, и челюстей. Дабы предотвратить назревающую панику, громко успокоила:
        — Я знаю, как дезактивировать заразу! Нужно распылить по дому противоядие! Сейчас я приготовлю его и все останутся живы!  — и еле слышно добавила.  — Почти…
        Кухня поразила безлюдностью в самый разгар дня. На рабочих столах валялись брошенные в спешке миски. На гигантской каменной печи пыхтели кастрюли с ароматным варевом. Пахло мясным бульоном и чем-то подгоревшим. Распахнутые в сторону моря окна хорошо освещали абсолютно пустой зал. Солнечные зайчики скакали по блестящим начищенным поверхностям кастрюль, сковород, чайничков, ручках ковшей и лезвиях многочисленных ножей.
        Растерявшись в новой обстановке, девушка покрутилась на месте, раздумывая, где же искать нужные ингредиенты? Хоть помог бы кто!
        Услышав за спиной сдавленный писк, резко обернулась и успела заметить мелькнувший край платья за мойкой. Рванувшись туда, обнаружила забившуюся в угол девушку лет семнадцати. Невысокая, круглолицая, чуть округлая, как селяночки на пасторальных картинках. С соломенной косой под повязкой и большими круглыми глазами, в данный момент в ужасе раскрытыми еще больше. Как и раскрытый, как у рыбы, рот.
        — И чего ты боишься? Меня что ли?  — удивилась Надина.  — Я вроде не такая страшная!  — и кокетливо поправила шляпку с вуалью.
        Девушка оценила свойственный каждой женщине жест и рот закрыла:
        — Нет… Не страшная…
        — Конечно, не страшная! Так что вылазь давай, платье запачкаешь. Тут кроме нас никого нет.  — и, подав руку, помогла ей встать.  — Как тебя зовут?
        — Палетта, мадам.
        Надина поморщилась. Не привыкла на Ашаларе к классовым различиям:
        — Ты чего, Палетта, спряталась? И где все остальные?  — обвела пустую кухню жестом.
        — Так Ясь прибежал, сказал, что у малого зверя оборот начался. Сейчас всех половит и того… порвет на кусочки, как шаасси хозяина! От той тоже мало, что осталось!
        — Постой-постой! Какого зверя? Что за оборот?  — не поняла вначале Надина. Потом сообразила, что они так Китана называют.
        — Ерунда! Оборотней не бывает!
        — Да? Людей, убивающих шаасси голыми руками тоже не бывает! И их раны не затягиваются за один день!  — рьяно бросилась на защиту убеждений та.
        — За два…  — автоматически поправила ее девушка.
        Палетта упрямо поджала розовые губки:
        — Все равно, не бывает!
        Задумавшись о вероятности оборотничества Китана и Кэпа, Надина сняла мешающие очки и потерла уставшую переносицу.
        Кэп, конечно, поражает своими габаритами и нечеловеческими способностями быстро и бесшумно передвигаться, силой, обонянием, да и умом тоже. Но ничего общего с выдумываемыми оборотнями больше нет. Повадки… тфу! Поведение уравновешенное, обращение вежливое, и вообще… Ну, не верит она в это!
        Водрузив очки на место, направила строгий взгляд на Палетту и уверенно сказала:
        — Оборотней не бывает! А Китан серьезно заболел. И если я сейчас не сделаю лекарство, то завтра заболеют все!
        О том, что, наоборот, все заболеют после ее «лекарства», Надина умолчала.
        После такого представления перед ней поспешили выставить все имеющиеся банки, баночки и мешки со специями и травами.
        Скрывая от взгляда помогавшей Палетты, что и в каких пропорциях делает, девушка приготовила замечательное средство для мести Гриббону. По мере изготовления, подумала, что станет с Палеттой и некоторыми другими безвинными жертвами мести? Пришлось делать настоящее противоядие от «лекарства» и объяснять ей, что нужно сделать, чтобы «не заболеть».
        Следующим этапом стало распыление порошка по дому. Все его обитатели до сих пор прятались от Надин и никто не помогал, но и не мешал тоже. Единственным спутником была незамолкающая Палетта. Так, пришлось узнать, что она дочка повара, а в резиденции, кроме нее других женщин или детей не бывает. Постоянная охрана адмирала состоит из ста пятидесяти человек, которые все время рыщут по дому и везде распоряжаются. Слуги, тоже состоящие из мужчин, почти безвылазно находятся здесь, лишь на пару дней в месяц отъезжая к своим семьям, но не рискуя привозить их сюда. Отец Палетты исключение, так как его жена умерла не так давно и дочери просто не с кем оставаться. А здесь, вроде под присмотром и пока никто не приставал. А может дело в том, что ее отец очень вспыльчивый ветеран, прекрасно умеющий обращаться с ножом не только на кухне? На этом месте Палетта улыбнулась и призналась, что у нее есть поклонник, но они оба боятся признаться отцу в своих чувствах!
        — А где сейчас твой отец? Почему бросил?  — насыпая мелкий, измельченный, зеленый в крапинку порошочек вдоль стены всего второго этажа, спросила Надин. Основной удар на себя должен принять именно Гриббон, обитающий тут.
        — Он с утра в город улетел. Раз в неделю ему приходится там продукты заказывать. И всегда самому, иначе, обязательно надуют где-нибудь!  — явно повторяя чужую интонацию, ответила девушка, ссыпая последние остатки псевдо «лекарства» у порога кабинета адмирала.
        Окидывая довольным взглядом площадь проведенных работ, Надина отряхнула руки и дала Палетте последние указания:
        — То, что мы с тобой распылили, может помочь не всем! Чтобы точно не заболеть, как и говорила ранее, завари ту смесь, что я дала на кухне. Вечером выпей сама и дай тем, кого считаешь неплохим человеком, чтобы оградить от заразы. Болезнь проснется завтра с утра… В любом случае, это не смертельно… Но помучаются многие!  — Надина почему-то решила намекнуть девчонке, чтобы у той была возможность остановить «эпидемию», если та выйдет из-под контроля или пострадают невинные люди.
        — Да-а-а?  — заблестели круглые глазенки.  — А вы разве не будете здесь утром, мадам?
        — Нет!  — улыбнулась.  — Меня ждут в другом месте.  — и, подмигнув, постучала в бордовую дверь кабинета Гриббона.
        — Заходите!  — глухо донеслось оттуда.
        Адмирал сидел за столом, в окружении десятка виртуальных схем, зависших прямо в воздухе. Увидев, что это воспитательница, Гриббон движением руки заставил их оду за одной медленно угаснуть. Но она успела различить некоторые надписи,  — «замыкание охранных систем», «опасность взрыва», «процент выживших», позволившие ей еще больше утвердиться в правильности своих действий.
        — Вы принесли контракт на подпись, леди Надиллия?  — встал и любезно поклонился адмирал, жестом приглашая присесть на кресло посетителя перед рабочим столом.
        То, что вкус у него, мягко говоря специфический, девушка поняла только переступив порог дома. Но в прошлое посещение кабинета не заметила очевидного. Адмирал Гриббон дальтоник! Иначе чем объяснить безумное сочетание цветов в интерьере, взрывающее мозг? Красные двери, шторы и дорожки. Синий рабочий стол с зелеными кожаными вставками рептилий. Панно из полудрагоценных ярких камней на всю стену, схематично изображающее звездную карту. Совершенно здоровый человек в такой обстановке сошел бы с ума! А адмирал ничего,  — сидит, любуется!
        Чтобы самой прийти в норму, опять потребовалось промолгаться и постараться не смотреть больше по сторонам.
        — Уважаемый адмирал! К глубочайшему сожалению, мой воспитанник заболел! Не беспокойтесь!  — остановила вскочившего было мужчину.  — Я знаю, как помочь ему. Я уже сталкивалась с точно таким же случаем. Пусть полежит, не стоит сегодня беспокоить его уроками. Я пришла просить вашего позволения отлучиться завтра рано утром в город. Там у одного знакомого врача должно быть нужное средство.
        — Может тогда пригласить и моих врачей?  — заподозрил неладное Гриббон.
        Надин пожала плечами, мол дело ваше:
        — Зовите… Но, думаю, это может подождать до завтра, если ему не станет лучше. Но я бы на всякий случай все равно съездила в город.  — настаивала на своем девушка. Врачей то он, конечно, завтра вызовет, только уже для себя!
        Адмирал раздумывал не долго. Решил, что если Китану к утру не полегчает, то вызовет врачей, а воспиталка пусть суетится, раз так того хочет.
        — Хорошо, леди Надиллия. Вот вам разрешение на отбытие.  — и, достав бумагу из стопки на столе, поставил размашистую подпись и передал ей.  — Ваш аэрокар подготовят сегодня. Могу еще чем-нибудь помочь?
        — Нет-нет! Вы очень любезны. Я со всем справляюсь сама, спасибо.  — и постаралась улыбнуться, как можно более обворожительно. Но адмирал почему то в испуге отшатнулся… Наверное подумал, что она заигрывает с ним? Теперь бедет избегать бесформенную странную очкастую, да еще и озабоченную, судя по докладу Баска гувернантку. Может, после тесного общения с ней, Китану и поплохело?
        Что бы ни думал Гриббон, Надин это было на руку. Теперь их не будут беспокоить. А после совершения ночной вылазки, они смогут вдвоем улететь на аэрокаре, любезно предложенным самим адмиралом!
        С выданным разрешением девушка вышла на белоснежное крыльцо, тут же окруженная охраной. Отдав распоряжение, уже к вечеру подготовить транспорт, поднялась к себе в комнату.
        Китан, нормально пообедав, развалился на кровати и страдал от безделья. Пришлось развлекать его пересказом событий, закусывая их остывшим со времени обеда мясом с овощными оладьями.
        Услышав, что слуги считают его оборотнем, покрутил пальцем у виска:
        — В жизни ничего подобного не слышал! Да у отца даже волос на груди нет! Какой из него оборотень? Лысый?
        Надин чуть не подавилась, а вспомнив ненароком гладкую…обнаженную мужскую грудь… Смуглую, покрытую капельками воды… такую теплую и бархатистую на ощупь. Даже четко почувствовала запах мужского тела, заставивший затрепетать все внутри… Судорожно сглотнув, попыталась вернуть самообладание:
        — А чем ты сам можешь объяснить произошедшее? М-мм?  — и поскорее отправила в рот еще кусочек мяса, чтобы перебить вкус вспомнившихся не к месту поцелуев.
        Китан нахмурился и надолго замолчал. Надина успела поесть и прибрать за собой, когда он решил снова поднять эту тему:
        — Знаешь… Я и сам тогда ничего не понял, говорил ведь. Но потом… Я вспомнил одну легенду. Всю жизнь думал, что это просто сказка, а тут… Ведь так не бывает! Но и то, что случилось со мной, тоже не объяснимо!  — закрыв глаза и отвернувшись к стене, тоскливо произнес юноша.  — И это сводит с ума! Мне очень нужно поговорить с отцом! Только он знает ответы на все вопросы…  — говорил все тише и тише.
        Присев рядом с ним на кровать, Надина сочувственно погладила его по плечу:
        — Скоро ты будешь рядом с ним! Мы все для этого делаем. А эти слухи нам только помогают. Хотя да, совершенная ерунда.  — помолчала и с любопытством уточнила.  — А что за легенда?
        Китан справился с эмоциями и все еще отвернувшись, но уже спокойным голосом рассказал:
        — У нас в семье есть одна легенда. Сколько ей веков никто не знает. Она рассказывает, что один наш предок спас странного незнакомца, попавшего в беду. Его космический корабль потерпел крушение в опасной местности Шика, и на израненного и ослабленного пилота напала стая хищных животных. Ему тогда не выжить бы, но подоспел Курт Дей и, рискуя жизнью, отбил нападение. Они оба потеряли много крови и едва дышали, но остались живы! И все бы хорошо, но, оказалось, что животные были заражены и их укусы со временем добили бы предка. Незнакомец, сам закутанный с головой в непонятный костюм, сказал, что может отплатить добром за помощь и спасти ему жизнь. Для этого они побратаются и предку перейдет частичка души незнакомца, обладающая особыми свойствами и способная нейтрализовать яд. Желая сохранить жизнь, Курт Дей согласился. После проведения ритуала он потерял сознание и провалялся в беспамятстве несколько дней. А очнувшись, по еле тлеющему огоньку костра, обнаружил, что спутник недавно покинул его, видимо, починив корабль и решив, что его защита больше не нужна. Вернувшись к себе, Курт Дей сразу стал
выделяться среди современников появившимися способностями, которые и позволили ему стать первым избранным правителем Турана, основавшем нашу династию. С тех пор у правителей почему-то чаще рождаются двойни, причем, мальчики. Говорят, что это частичка неизвестной души намекает на далекого побратима. А первенцу переходят и особые свойства, недоступные обычному человеку.  — тут Китан повернулся и убежденно добавил.  — Но мы не оборотни! Никто ни в кого не превращается! Сила — да! Скорость, выносливость, чутье, дикая регенерация,  — все это, да! Девиз нашего рода «Сила в знании»! У моего отца есть особый знак на теле, означающий «Сила во мне»! Теперь ты понимаешь, какой смысл в это вкладывается!? Боюсь, что мне сокровенные знания, несущие силу еще не передали. И уменя нет никакого знака на теле, кроме забавной родинки на бедре.  — печально усмехнулся он.  — Зато про нее тоже говорят, что она особенная. И есть у каждого Курт Дея! Там несколько точек образуют узор, похожий на укус огромных челюстей! Опять напоминание предка, чуть не съеденного хищниками.
        Еще в начале, услышав про частичку переданной души, Надина непроизвольно схватилась за колечко на пальце. Она поверила сразу и безоговорочно! Одна знакомая вечная душа у нее уже есть, так что обнаружить, что и в Китане, и в Кэпе тоже есть что-то от ситтов довольно легко. Странно даже, что их вообще еще не обожествили на Туране! Видимо, частичка души была не велика и не передала телепатию…
        Вот бы у колечка спросить! Но оно, как на зло, молчало. Зато Надин молчать не стала, и, потянув Китана за плечо, спросила:
        — А ты когда-нибудь видел ситтов?
        Удивленный неожиданным, с его точки зрения, вопросом, юноша полностью развернулся:
        — Нет! А причем здесь они?
        — При том, что это именно с одним из них побратался твой далекий предок! И ясно, что ты не оборотень, как решили наши необразованные сельские друзья, начитавшиеся в детстве сказок. Судя по описанию, это был самый что ни на есть настоящий ситт. А их возможности, действительно несравнимы с человеческими. Они живут множество жизней, способны управлять и душой и телом, а их знания — вообще, сила немыслимая! Может быть, давным давно они и на нашей Земле побывали, дав рождение легендам об оборотнях?  — задумалась Надин,  — Хотя, они на эльфов больше похожи…  — и, совсем развеселившись.  — Китан, а вдруг есть еще неизвестная нам цивилизация волосатиков, которых у нас оборотнями обозвали, а?
        Юноша ничего не ответил. На его лице читалось облегчение, связанное с пониманием причин происходящего с ним. Как бы то ни было, а незнание собственного тела и разума страшило, подхлестываемое разговорами про оборотней.
        — Ладненько, Кит! Ночью нам на дело идти…  — нервно хихикнула. До сих пор им невероятно везло, но что будет дальше? Подростку внутри резиденции в последнее время дали почти неограниченную свободу — Гриббон надеялся, что при таких условиях Китан будет сговорчивей, а охрана держалась на расстоянии, опасаясь слухов про оборотней. Замкнутый мирок внутри дома хорошо стимулировал распространение любых слухов! Но при пересечении границ владений все страхи отбросятся и их будут жестоко преследовать, боясь потерять влияние на Кэпа. А без него затея с захватом власти провалится, так как самого Гриббона никто слушать не будет, а открытый военный конфликт против Турана или обозленного Кэпа он не потянет! Поэтому надо использовать шанс по полной.
        Встав, Надина подошла к окну и задернула легкие занавески. В комнате все равно было светло.
        — Там сбоку управление!  — пришел на помощь Китан.
        Действительно, слева от окна нашлась панель с пультом управления всех систем в комнате. Выбрав режим «Легкий дневной сон» и запрограммировав время подъема ночью, девушка получила полумрак в помещении и, звучащий на самой границе слуха, убаюкивающий шелест океана.
        — Давай спать устраиваться! Силы нам потом пригодятся. Тебя, как «самого больного в мире» оставим здесь, а я…  — посмотрела по сторонам.
        — Нет. Ты оставайся здесь, а я буду очень близко.  — перебил вскочивший Китан. Подойдя к стене, он жестом фокусника нажал на фреску с изображением морского пейзажа, и часть стены отъехала, показывая соседнюю комнату.  — Все комнаты при желании превращаются в одну! Случайно у себя обнаружил. Я, как «больной» буду под твоим «присмотром».
        — Ну, чтож…Хорошо…Кхм.  — прочистила горло Надина. Очень уж юноша напомнил ситуацию на «Крабе», даже слова те же, что его отец говорил! И разозлилась.  — Она сможет когда-нибудь не вспоминать Кэпа?
        Пожелав сладких снов, разошлись по комнатам.
        Пробуждение оказалось необычным. Выставив таймер на подъем, Надин не обратила внимание на звуки будильника. И очень зря! Потому что проснуться ночью под агрессивное жужжание диких пчел — не лучший вариант! И, уже полностью собравшись, они еще продолжали нервно оглядываться в поисках насекомых. С другой стороны, ничто так не бодрит, как заряд адреналина. Поэтому все должно получиться!
        В половине второго ночи на третьем этаже было, как всегда, пусто. Стараясь не шуметь, они по лестнице спустились на второй этаж. Ковровая дорожка, несмотря на ужасный внешний вид, прекрасно заглушала шаги. В многочисленные открытые окна лился синеватый ночной свет, ложась на пол вытянутыми тенями оконных решеток. В абсолютной тишине дома для настороженных беглецов шум океанских волн казался грохотом, от которого должны все проснуться. Но все спокойно продолжали спать…
        Выглянув в пролет, на первый этаж, Китан увидел шестерку охранников у подножия лестницы. Еще одна шестерка находилась у выхода в холле. Прорываться через такой строй было бы самоубийством. Поэтому был предусмотрен другой путь.
        Сверившись со старинными часами, пробившими два часа ночи, они спрятались за тяжелыми бархатными портьерами перед приемной адмирала. Как обычно, в это время, Гриббон покинул кабинет и, закрыв его на замок, прошел в свою спальню дальше по коридору. Надина даже слышала его дыхание, когда он оказался совсем рядом. Но покидать убежище еще было рано!
        Стоя за пыльной гардиной, стоило больших трудов не расчихаться, но они сдерживались. Нужно было продержаться пятнадцать минут! Пока шло время, Надина который раз подумала о странных предпочтениях адмирала. Мраморный дом с колоннами, неумеренная роскошь обстановки, часы с боем, двери с механическими замками,  — все просто кричало о тяге к прошлым временам господства власть имущих над бесправными жителями колоний. Словно знаки того, что прогресс и наука проходят мимо Пикара, впитывающего исключительно военные наработки.
        Спустя пятнадцать минут послышался шаркающий тяжелый звук шагов, отчасти заглушенный ковром. Настало время обхода старика Ботарда. Как и говорил Китан, тот не смотрел по сторонам, стараясь поскорее пройти свой участок и вернуться в каморку охранников. По правилам, там должны находиться двое, чтобы все время наблюдать на экранах за всеми помещениями. Но юноша заметил, что они любят оставаться по одному. Пользуясь случаем, избалованные отсутствием ночных происшествий в доме, полном охраны, второй охранник улетает на ночь в город. Напарник старика Ботарда никогда не бывает на месте.
        Шаги стихли дальше по коридору. Все! Можно выходить!
        Выглянув и убедившись, что вокруг никого нет, они прошли в приемную и далее, к кабинету адмирала. Однажды, совершая привычную вылазку с целью слежки за обитателями дома, Китан узнал очень важную информацию! Он своими глазами увидел набранный на сейфе шифр, а также место, куда Гриббон, абсолютно уверенный, что никто не посмеет следить за ним в собственном доме, спрятал связку ключей.
        Юноша нажал на широкий дверной косяк кабинета особым образом и его часть провалилась внутрь, образуя нишу. В ней лежали запасные ключи, с помощью которых заговорщики проникли в святая святых.
        Притворив за собой двери, Китан прошел прямиком к ужасному синему рабочему столу с зелеными кожаными вставками рептилий. Усевшись на хозяйское кресло, он положил ладони на зеленые участки стола и нажал. Оказалось, что это не просто украшения, а механизм. Панно из полудрагоценных ярких камней на противоположной стене, схематично изображающее звездную карту, дрогнуло и на месте планеты Пикар появился сейф. Набрав на его поверхности запомнившийся шифр, достали несколько папок секретных документов, тут же упрятанных в сумку.
        Еще более важной находкой стали ампулы с подписями «Дезактиватор яда Шиу», «Яд Шиу, с инструкцией», «Катализатор яда Шиу», «Ингибитор яда Шиу». Потратив три минуты на прочтение инструкции, Китан вколол себе противоядие, полностью устраняющее яд из организма. Но что делать с вживленным маячком? И здесь у парня было решение. Войдя по личной линии адмирала в систему управления дома, он включил мощность глушилок на максимально возможную. По его расчетам, передатчик внутри Китана не должен выдержать более десяти минут и перегорит. После их ухода вообще вся техника выйдет из строя! И это тоже радовало.
        Все прошло просто блестяще! А им еще из дома выбираться… По плану, она по выданному Гриббоном разрешению спокойно выходит из дома и берет свой аэрокар. Китан в это время спускается по стене через окно. Решетки на окнах не проблема. В нужном месте их днем полили взятой на кухне кислотой. Сейчас они должны легко выниматься. Стараясь унять тревожное чувство, Надина все чаще поглядывала в окно, поэтому первая увидела приближение челнока:
        — Черт! Китан! У нас гости не по плану… Если это к Гриббону, они поднимутся сюда и обнаружат пропажу документов раньше времени! Бежим прямо сейчас!
        Схватив сумку, они покинули кабинет, уже не стараясь скрыть следы.
        А челнок в это время совершил посадку и, из освещенного вспыхнувшими прожекторами судна, поспешно вышел…первый помощник Доран! С ним столкнуться Надина хотела меньше всего!
        Дальше приемной им убежать не удалось. Навстречу по лестнице поднимался Доран, а с другой стороны коридора спешил разбуженный Гриббон. Встретившись в дверях приемной, они перекрыли выход. Пришлось опять срочно прятаться за гардинами. Зато получилось узнать причину появления Дорана:
        — Адмирал Гриббон! Разрешите доложить!
        — Что случилось, Доран? Почему ты оставил Кэпа без присмотра?  — закричал обеспокоенный адмирал. В кривозапахнутом халате, на голое тело, он производил впечатление разбуженного добропорядочного семьянина, а не владельца подпольной лаборатории по производству опасного оружия.
        — В том то и дело, что присматривать не за кем! Он так и не вернулся на корабль после встречи с вами!
        — Как не вернулся?  — опешил Гриббон.  — Я отправил с ним последний экземпляр… Но он же был в сопровождении моих людей! Они не могли дать ему сбежать…
        На лице Дорана заходили желваки, показывая степень его бешенства:
        — Адмирал! Я уверен, здесь замешана одна тварь с корабля! Сначала пропадает оружие с «Краба», затем, Кэп не дает мне расспросить ее…  — непроизвольно потер подбородок.  — Потом она сбегает, а теперь и капитан, следом за ней. Еще и со вторым образцом! Это спланированная акция! Девка пропала вблизи Пикара, и искать ее нужно здесь. Если найдем, она приведет Кэпа обратно!
        — Подожди, Доран! Ты о той поварихе? Как ее там? Не думаю, что она важная птица… Главное, у нас его сын, так что пора подкрутить гайки.
        Гриббон повернулся к стоящему неподалеку и ждущему указаний Баску:
        — Передай по всем закрытым частотам, что если Кэп не вернется к утру с моим образцом, то его сынок получит дозу катализатора и активизирует действие яда!
        Баск кивнул и тут же набрал текст сообщения на виртуалном экране, возникшем перед ним.
        — Теперь, дальше… Пошли в мой кабинет, нечего стоять в коридоре.  — включился у адмирала деловой настрой.
        — Адмирал!  — крикнул Баск. Даже его лысина побледнела и покрылась испариной.  — Вам сообщение!
        — Ну! Говори быстро! Что опять случилось?  — развернулся уже около дверей в свой кабинет, адмирал.
        — Сообщение от Кэпа!  — дрожащим голосом повторил усач.  — Он сообщает… Что вернулся на «Краб»… И больше не потерпит от вас приказов… И Доран пусть не возвращается… А вы, адмирал… Забудьте о Туране…  — с каждым словом говоря все тише и тише.  — И сына его вы не тронете…Иначе, сами не доживете до утра…
        — Что-оо-о-о?  — взревел Гриббон, пиная бордовую тяжелую дверь.
        Дверь неожиданно легко распахнулась и взглядам предстал кабинет с распахнутым пустым сейфом и разбитыми ампулами яда на полу.
        Все, кто стоял в прихожей, рванули в кабинет, сталкиваясь плечами. Первым влетел Адмирал, сразу подбежавший к сейфу и трясущимися руками принявшийся ощупывать бесполезные обрывки бумаг. За ним не отставал Баск, бросившийся осматривать пол, на случай чего оброненного в спешке или поиске улик, непонятно. Доран поспешил к незаметной дверце в смежную комнату, решив, что там увидит больше. Десяток охранников тоже кинулись внутрь, показывая рвение в поисках преступников.
        И никто не смотрел назад. А зря! Воспользовавшись единственным подходящим моментом, Китан и Надина за их спинами прошмыгнули в коридор.
        Куда дальше? Внизу толпа охранников, на верху их будут искать в первую очередь… И они дружно свернули в сторону жилых комнат адмирала.
        Китан здесь плохо ориентировался и бежать пришлось наугад. Так они миновали четыре зала. Пробежали мимо десятка спален, свернули не туда. Почему-то многие комнаты были проходными или смежными. Поняли, что заблудились, когда очутились в гардеробной размером с бальную залу. Вдоль стен до самого потолка возвышались стойки с мундирами для самых различных мероприятий. Надина и не подозревала, что даже для заурядного визита в различные виды войск адмирал надевает и совершенно разные мундиры. Что уж говорить про празничные и официальные приемы! Эту информацию она подчерпнула из надписей на табличках перед каждой вешалкой. Видимо, педантичность Гриббоном приветствовалась. Или сам боялся запутаться? Темнота Пикара совершенно не походила на привычную, будучи прозрачной и позволяя четко видеть предметы недалеко от себя.
        Передвижению очень мешали и ряды обувных полок, прямо, как в магазине. Лавируя между ними, приходилось временами подпрыгивать, чтобы сориентироваться и не отстать от Китана.
        Юноша первым успел обнаружить выход, приведший их прямиком в спальню Гриббона. При этом они потратили много времени на блуждания и катастрофически не успевали.
        Спальня оказалась на удивление традиционной. Кремовые стены с шоколадными деревянными панелями, мебель цвета слоновой кости с патиной. Ткани спокойных пастельных тонов,  — все, словно предназначалось для отдохновения после буйства красок в остальной части дома. Пришла мысль, что адмирал нарочно устроил феерию безвкусицы, чтобы прибывшие выбивались из колеи и ими было легче манипулировать.
        Уже, находясь в спальне, они услышали за ее порогом голоса. Сейчас их застанут здесь! Надина в панике рванула в комнатку рядом, надеясь, что она тоже проходная. Оглянувшись назад, увидела Китана с искаженным от боли лицом. Закусив губу и закрыв глаза, он, тяжело и шумно дыша, застыл, схватившись за шею. Под его пальцами проглядывал неестественно алый, даже светящийся, участок кожи, размером с желудь. Девушка не сразу сообразила, что это вживленный в тело маячок перегрелся и сейчас отрубится, причиняя боль юноше. Уже собираясь подхватить его и помочь скрыться, с облегчением спряталась обратно. Приступ закончился и Китан вовремя отшатнулся назад в гардеробную, когда на пороге спальни возник Гриббон:
        — Объявить перехват! Чтобы ни одна мышь не проскочила!  — бушевал он.  — Подумать только! Мальчишка пропал! И это недоразумение в юбке! Они не могли выйти из дома, ищите лучше. Просматривайте по камерам каждый уголок… По маяку его быстро поймаем. Чем он думает, опять решил сбежать? Недоумок, мало ему прошлого раза.
        Стоя за дверью, совсем рядом с разговаривающим адмиралом, Надина была готова биться головой о перегородку. Комнатка, на которую понадеялась девушка, оказалась тупиком. Здесь даже спрятаться было негде! Одинокая узкая кушетка под окном, комод с зеркалом и один стул… Видимо, это помещение предназначалось для дежурного врача или ночной сиделки в случае болезни адмирала.
        Что ж! Ему незачем соваться сюда, поэтому стоит лишь подождать, пока он оденется и выйдет. В этом случае, даже Китан рискует больше, так как адмирал может воспользоваться гардеробной. Но там и прятаться лучше! Так уговаривала себя Надина, прислушиваясь к малейшему шуму за тонкой перегородкой.
        — Значит, их побег уже обнаружили… Маячок у Китана отключился, теперь его не отследить! Да и остальная техника тоже бесполезна.  — Какой Китан молодец!
        — Согласен! Весь в отца! Я его хорошо воспитал?  — чей-то хриплый смешок обжег щеку и легким поцелуем пощекотал за ухом.
        — А-аа-кхм!  — поперхнулась воздухом Надина. И вообще забыла, что человеку нужно дышать!  — Это галлюцинация! Его здесь нет! Нет! Нет! Его нет!  — шевелила побелевшими губами.
        — Я никуда не денусь… Дюймовочка моя! Ты попалась!  — жаркий шопот шевелил крошечные волоски на шее, а твердое, крепко прижимающее к двери тело, не оставляло возможности для фантазии, четко обозначая намерения мужчины.
        Кровь в висках отбивала бешеный ритм, из-за которого девушка не слышала ничего. А шутник сзади не облегчал ситуацию, зарывшись носом в волосы на макушке и жадно вдыхая ее запах. Поверив, что это действительно не сон, тело стала бить легкая дрожь.
        — А я говорил, что ты плохая девочка?  — даже в темноте, не видя его лица, надина была уверена, что он хищно усмехнулся, пуская вскачь толпу мурашек по спине и рукам.  — Ты заслужила хорошей порки… своей хорошенькой попки…
        — А-аа-ах!  — слетело с губ тихим шелестом, признаваясь во всех грехах. Но такая покладистость не продлилась долго и Надина нашла силы взбунтоваться:
        — Н-нне-ет! Она самая обычная… Не стоит…
        — Правда?  — сделав вид, что задумался, потерся об обсуждаемое место тем, что красноречиво выпирало у него спереди.  — Тебе не кажется, что мы перепутали роли?
        — К-какие роли?  — было чрезвычайно трудно соображать, когда проводится такой отвлекающий маневр.
        — М-мм…  — провел кончиком языка от плеча до ушка и, закусив последним.  — Это я должен убегать от навязчивой поклонницы… или пропасть после проведенного вместе вечера… или соблазнить неприступную красотку… или наплевать на ее мнение… или отвлекать Гриббона от сына… или… много чего еще!  — после каждого «или» край ее платья поднимался все выше и выше, следуя за скользящей вверх рукой.
        Зашипев сквозь стиснутые зубы, девушка хотела отодвинуться или сбросить нахалку с бедра. Но, прижатая к поверхности двери, она не могла пошевелиться, а громко протестовать не рискнула из-за близкого присутствия Гриббона.
        Дерево под щекой прохладное… Дыхание на плече горячее… Поцелуи жадные… ладони, властно сжимавшие обнаженные бедра крепкие…
        — А почему обнаженные?  — ворвалась в туман в голове нечаянная мысль. Как он стянул платье с плечь? Припомнила череду слов и действий, покраснела и возмутилась:
        — А вы считаете, что только мужчина может позволить себе это? Или…
        — Тсс-с…  — обвел пальцем контур ее губ, слегка надавливая.  — Мы давно на ты… А после того, что между нами было, глупо строить недотрогу! Ты же не думала, что безнаказанно сможешь оставить меня в дураках, обманщица?
        Надина ощутила слабость в ногах и, если бы ее так крепко, но осторожно, не прижимали к себе, то она, скорее всего, сползла на пол.
        — Наказание тебе понравится, Дюймовочка! Не сопротивляйся…  — последовала череда умопомрачительных поцелуев. Казалось, он выпивает ее досуха! Ставит отметку о своей власти над нею. На все ее тело! А невозможность издать хоть один звук и близость опасности, только добавляло остроты ощущениям!
        — Там Гриббон…  — с еле слышным стоном выдохнула в паузу, когда губы оказались на свободе.
        — Он занят…выпускает пар… узнал, что теперь упустил и меня и оружие и Китана!  — дорожка поцелуев спустилась ниже, пробежала волной, заставляя судорожно сжиматься каждую клеточку.
        — Там Китан!  — попыталась отвлечь неугомонного истязателя.
        — Хмм… Думаю, он полностью меня одобрит… Я хорошо его воспитал!  — увернулся от слабого тычка локтем и возмутился.  — Сама так сказала!
        — Я не хочу!  — выложила последний аргумент девушка.  — Мне не нравится!
        — А теперь ты нагло врешь, обманщица!  — тихонько рассмеялся ей в ухо.  — Я прекрасно чувствую твое желание! Ты этого хочешь не меньше меня! И в прошлый раз тоже. Помнишь?
        Она слишком хорошо помнила произошедшее на «Крабе». Потом было стыдно и неловко. Надин не предполагала, что способна на такие забавы с малознакомым человеком. Тогда тоже предшествовал стресс, адреналин и хорошая встряска. Неужели, дожив до тридцати лет, она обнаружила, что ее это заводит? Как еще объяснить, что все тело плавится и хочется кричать: Еще! Еще! Только не останавливайся!
        Надин перестала ощущать свои руки и ноги. Только невесомые пузырьки игристого шампанского наполняли, щекотали изнутри и просились взмыть вверх. Она почти уверена, что парит над полом, настолько легкой и воздушной себя чувствовала, не замечая, как хороша с шальной улыбкой на припухших губах и зовущим блеском в глазах.
        — Откуда ты такая взялась? Никак не могу забыть тебя…  — хриплым шепотом признался Кэп.
        — Я тоже!  — чуть было не ответила в ответ, но успела вовремя закрыть рот и даже увернуться от ласки.
        Капитан замолчал и застыл, крепко прижимая девушку к себе и стараясь навсегда запомнить ее запах и ощущение близости, возникшее между ними. Усмирив гормоны, натянул сползшее с плеч платье,  — Опять твоя взяла!  — и, напоследок, мягко обведя пальцем контур ее лица, развернул к окну:
        — Ты очень смелая и я благодарен за помощь Китану.  — шлепком подтолкнул под мягкое место.  — Несмотря на то, что у меня все было рассчитано и держалось под контролем. Ты сильно рисковала, а теперь позволь мне довести операцию до конца.
        Попытавшуюся возмутиться Надин подхватили сильные руки и усадили на подоконник. Только теперь она заметила, что решетка с окна благополучно снята и стоит рядышком на полу. Вот, значит как он пробрался! Ничего сверхъестественного!
        Правильно оценив ее взгляд, Кэп хмыкнул и, приблизив свое лицо вплотную, глядя в глаза, уже серьезно продолжил:
        — Сейчас я по веревке спущу тебя вниз. Здесь глухая стена и из окон тебя не увидят! Идешь направо, вдоль дома. Через шагов двадцать, почти вплотную у стены наткнешся на большой куст. Между ним и стеной спрятан аэрокар. Умеешь пользоваться?
        Надина утвердительно кивнула, боясь спросить, а как же собирается возвращаться он?
        — Хорошо!  — ласково погладив хрупкие ладошки, полностью утопавшие в крупных мужских руках, продолжил,  — Я здесь пошумлю немного! Не бойся!  — поспешил успокоить вскинувшую голову Надину.  — Китан догонит тебя через семь минут. И вы быстро взлетаете! Это самая опасная часть плана — вы становитесь видимой мишенью! Чтобы отвлечь охрану, постараюсь шуметь поактивнее. Чтоб не до вас было! Все понятно?  — и слегка встряхнул за плечи.  — Маршрут запрограммирован заранее, даже управлять не надо, только следи за высотой.
        Девушка вспомнила опасного пирата, одного взгляда которого было достаточно, чтобы бежать без оглядки. Тогда она видела только угрожающую внешность и безжалостную усмешку. Где он теперь? Почему перед ней сидит заботливый, внимательный мужчина с нежными руками и лукавой улыбкой? Он пришел вытащить своего сына, но и ее не бросил. Несмотря на обиду или злость от беспомощности при ее бегстве или сегодняшнем отказе, берет на себя организацию побега. Сильно рискует, прикрывая их отход! Такому можно доверить и свою жизнь и жизнь близких!
        Находясь в шоке от этой мысли, Надина не заметила, как капитан связал из веревки хитрую конструкцию, просунул ее ноги в петли и, она оказалась спускаемой вниз в подобиях качелей.
        Вспомнив про отраву в доме, запаниковала и дернула веревку, привлекая к себе внимание. Веревка потянулась вверх, приподнимая ее над подоконником:
        — Что-то забыла, Дюймовочка?  — слегка язвительно поинтересовался Кэп.  — Тебе здесь понравилось или со мной никак не расстанешься?
        — Не льсти себе!  — ответила грубее, чем следовало.  — Хотела предупредить в благодарность. Постарайся уйти из дома до рассвета! Иначе заболеешь!
        Черные глаза капитана хитро блеснули в темноте:
        — Ты говоришь о «Перчинке»? Не знал, что ты в курсе и такого использования специй. Молодец, в любом случае! Хорошо, что на «Крабе» не додумалась его распылить,  — я бы рассердился!
        — Было жаль остальную команду!  — прошипела Надина. Оказывается, даже находясь в подвешенном состоянии, между первым и вторым этажами, в хлипкой на вид конструкции, она не боялась злить его.  — А откуда узнал?
        — Забываешь, милая, что у меня очень хорошее обоняние? Я его сразу почувствовал. Ну, что? Теперь будешь спускаться? Или еще поболтать хочешь. Может тогда вернемся к прерванным шалостям?
        — Обойдешься! Спускай!  — также шепотом пробурчала, пряча улыбку.
        Это окно выходило к пустыне и под ним, видимо, находились подсобные помещения без окон. Поэтому стена никак не освещалась, скрывая в своей тени девушку. Достигнув земли она вылезла из приспособления и, крадучись, двинулась вдоль стены. Значит, удача на их стороне. Как иначе объяснить, что они встретились с Кэпом, да еще в таком благополучном для бегства месте? За последнюю неделю Надина научилась прятаться и скрываться, ползти и красться, притворяться кем-то другим или находить неожиданные решения. И это тоже начинало нравиться! Что весьма беспокоило спокойную, уравновешенную и благовоспитанную раньше девушку.
        Обнаружив в нужном месте аэрокар, она проверила легкость хода рычагов и подготовилась к быстрой активации. Во всех окнах второго и третьего этажей горел свет, метались тени людей. За углом дома раздались голоса приближающихся охранников, проверяющих периметр здания снаружи:
        — Не знаешь, нашли кого в пустыне?
        — Нет там никого! Пять каров улетело, никто ничего не обнаружил. Как сквозь землю провалились!
        За углом метались лучи фонарей, показывая, что еще немного и они повернут за угол и осветят куст. Если хорошо поищут, то найдут и девушку. Вжавшись в платформу аэрокара, она постаралась стать как можно незаметнее:
        — Где же Китан?
        В ответ на мольбу в кусты не потревожив ни одной веточки, совершенно беззвучно проник юноша, с довольной улыбкой прошептав:
        — Держись! Щас отец им устроит!
        И правда. Со стороны крыльца, выходящего к морю, раздался один за другим три взрыва, принесшие даже в эту сторону облако пыли. Грохот заставил пригнуться еще ниже, опасаясь, что и эта стена не выдержит и начнет рушиться.
        — Давай, ходу!  — толкнул Китан растерявшуюся девушку и сам рванул рычаг управления вверх, приподнимая платформу над землей и ломая ветки куста. Не ожидавшая, что слова Кэпа «Пошумлю» будут исполнены так буквально, она не сразу, но взяла управление под контроль и аэрокар понесся над поверхностью в сторону пустыни.
        Когда Надина перевела дух, и понадеялась, что побег плагополучно удался, по ним из уцелевших окон третьего этажа выстрелили несколькими очередями, вспышками осветившими ночное пространство. Стрелявший не успел хорошо прицелиться, как вдруг, нажав на курок в последний раз, опрокинулся назад, прочертив светом выстрелов кривую дугу в темном небе.
        Его старания не пропали даром и платформа накренившись на левый борт стала терять скорость:
        — Китан, похоже, нам не улететь далеко!  — не оглядываясь, пытаясь удержать равновесие аэрокара, бросила через плечо Надина.
        — Ничего… Мы справимся… отец сказал, что вы поговорили…  — со странным придыханием ответил Китан.  — Ты не обижаешься на него?
        — С тобой все в порядке? Что с голосом?  — обеспокоилась девушка и умудрилась быстро глянуть назад.
        От увиденного чуть не бросила управление. Китан сидел сжавшись, зажимая рукой мокрый от крови бок, стараясь при этом улыбаться белыми губами:
        — Ничего…мы справимся… отец найдет нас…
        — Конечно-конечно! Кит! Конечно справимся!  — глотая рыдание и держа рычаг одной рукой, второй смахивала слезы, чтобы следить и за парнем и за дорогой.  — Вот прилетим и я перевяжу тебя. Держись!
        Но у техники было свое мнение и, сильно завибрировав и натужно дернувшись в последний раз, аэрокар накренился еще больше и, окончательно потеряв управление, рухнул на левый борт, подняв тучу песка.
        Когда земля и небо завертелись перед глазами и устремились на встречу друг с другом, она мертвой хваткой вцепилась в обессилевшего и утратившего всякую связь с реальностью парня. Каким-то чудом удержавшись сверху и не попав под задранное днище платформы, их не раздавило при падении. От удара о поверхность словно что-то взорвалось в голове, на мгновение вспыхнув и потянув в спасительное забвение.
        Усилием воли Надин отогнала желание расслабиться и отдаться волнам, со скрипом покачивающим то вверх, то вниз…
        — Хотя, какой скрип у волн?  — с трудом сфокусировав взгляд в темноте, обнаружила, что звезды на небе действительно покачиваются. Равнодушно отметив этот факт, стала искать причину противного, режущего слух скрипа. Вокруг кружились многочисленные песчинки, проникающие в глаза и рот. Противно.
        Ситуация неясно тревожила. Но сумбур в голове не желал складываться в произошедшую картину, разбиваясь на отдельные осколки… Вот она летит… что-то случилось, потому что ей страшно…Точно! Рядом раненный! Вот что так беспокоит! Где Китан?
        Приподняв руки, пошарила вокруг и наткнулась на бесчувственное тело. Перевернувшись, подползла к юноше поближе, проверяя наощупь, как он? Руки, ноги целы, только изрядно присыпан сверху песком. Отряхнув его, почувствовала, что скрип стал более протяжным, грозя сорваться на визг. Внезапно Надина осознала, что скрип звучит не просто так, а сопровождает каждое ее движение. Замерла, но было поздно. С раздирающим уши металлический визгом, слившимся воедино со змеиным шипением песка и грохотом тяжелых плит, они провалились еще ниже. Оказавшись погребенными под поверхностью пустыни, попали в неизвестные пещеры, скрытые обратно сдвинувшимися плитами, потревоженными при ударе аэрокаром.
        Платформа защитила их от болезненного столкновения с камнями, но не спасла от килограммов песка, насыпавшихся сверху. Хорошо, что отверстие, которое они активировали, закрылось сразу, как пропустило аэрокар. По своим впечатлениям девушка сделала вывод, что произошло столкновение с заброшенными воротами в подземный бункер. От удара створки раскрылись и, пропустив их, закрылись вновь, лишенные давления извне.
        То, что это не простая подземноя пещера, Надин решила хотя бы по тому, что потолок и стены оказались ровные, из четких блоков и некоторые плиты наверху немного светились сиреневым тусклым светом. Ровно настолько, чтобы было видно коридор, уходящий в обе стороны. Но куда они попали?
        Отплевавшись от песка, она осторожно поднялась на ноги и, проверив собственную координацию движений, решила, что в норме и окружающее не сон. Опять впереди неизвестность! Философское отношение к жизни закаляет характер, поэтому отбросив догадки, она осмотрела Китана. Кроме сквозной раны в боку, нашла два сломанных ребра. Сделав перевязку из отреза своего длинного подола, стала ждать, когда он придет в себя. История с шаасси внушала надежду, что его организм справится сам.
        Минут через десять юноша застонал и открыл глаза. Но почему-то выглядел он еще хуже и на выздоравливающего совсем не походил. Мутный взгляд метался, не узнавая, а посеревшая кожа покрылась испариной.
        — Что же не так?  — судорожно роясь в сумке, чуть не плача, повторяла Надина.
        Среди всего прочего нашла только воду и поддерживающие витамины, которые тут же скормила Китану. Прошел час, а изменения не наблюдались. В таком состоянии он не пройдет и двух шагов, а выбраться иначе, чем по коридору, не получится. Надина осмотрела разбившийся аэрокар и потолок,  — все одинаково неподвижно. Что же лучше, оставить его одного, а самой попытаться пойти наугад за помощью, или остаться ждать Кэпа, вдруг да сможет их обнаружить?
        Неожиданно она увидела, как воздух над Китаном задрожал и пошел рябью. И рядом с ним возник прозрачный силуэт Кэпа! Как торажение в воде, которое слегка колышется от ветерка. Не поверив своим глазам, Надина протянула руку и та прошла насквозь.
        — Капитан! Ты что, и телепортироваться умеешь?  — задала первый пришедший в голову вопрос.
        Прозрачная копия капитана знакомо усмехнулась и отрицательно покачала головой, показывая, что говорить не в состоянии. Посмотрев на лежащего у его ног сына, Кэп посмурнел и стал еще прозрачнее. Сев на колени, он приложил прозрачные ладони к ране на боку. Под изумленным взглядом Надин, рана будто растаяла в воздухе, оставив после себя лишь небольшой розовый след, который бывает после длительного лечения и скоро пройдет окончательно! Восторженно выдохнув, она увидела, как то же самое капитан проделал со сломанными ребрами Китана:
        — Вот значит, как все зажило после столкновения с шаасси!  — и подозрительно уточнила.  — А с кошкой тоже ты справился? Китан ничего не помнит…
        Только теперь, после того, как юноша порозовел и уснул совершенно здоровым сном, девушка заметила, что на прозрачном боку капитана расцвело багровое пятно крови, а грудная клетка неестественно выпирает. И даже усилившаяся рябь не скрывала, что Кэп заметно побледнел. Но ему еще хватало сил на положительный кивок. Став почти совершенно прозрачным, он напряженно замер, словно сканируя пространство. Воздух вокруг него заискрился и капитан, бледнее прямо на глазах, хотя, куда уж больше, указал в сторону коридора за их спинами.
        — Нам туда идти?  — спросила девушка, надеясь, что Кэп знает, что делает и поправится самостоятельно.
        Капитан утвердительно кивнул и, погладив на прощанье прозрачной рукой, пошатнувшись, растаял.
        — Вот так вот!  — растерянно оглянулась Надина.  — Видимо, другой помощи нам не видать, Кэпу теперь свои проблемы решить бы. Главное, Китан сможет подняться на ноги, стоит немного подождать.
        Включив на платформе сохранившийся при падении фонарь, девушка отвернула его луч от спящего парнишки и уселась поудобнее возле стены.
        Чтобы скоротать время, решила просмотреть папки, которые они украли в сейфе Гриббона.
        Одна сразу привлекла к себе внимание знакомой надписью «ОПЭС». Здесь оказались все данные об оружии, парализующем любые электронные системы, перечень заводов, каждый из которых делал только малую часть, не подозревая, как она связана с проектом. Особенно порадовала приписка, сделанная самолично адмиралом «Секретно! Единственный экземпляр!». Значит, они добились главного. И теперь, восстановить производственную цепочку будет очень сложно.
        Пролистывая листы со схемами, таблицами и чертежами, выполненными на особопрочной несгораемой ламинированной бумаге, наткнулась на простую бумажку с рукописным текстом. И, заинтересовавшись, прочла «Последняя партия ученых для работ над проектом. Выжила половина, от остальных избавились по отработанной схеме».
        От гнева задрожали руки. Судя по всему, речь шла о тех несчастных, которых похищали для рабского труда на Пикаре. Именно об этой судьбе предупреждал Джедай, когда говорил, что ей лучше ничего не знать о ситтах! Теперь, Гриббон так просто не отделается!
        Скользнув взглядом по перечню имен, издала придушенный вопль. Третья строчка — Серж Фотэ, инженер-разработчик, перспективен!
        — Как? Мы ведь общались месяца четыре назад! Он жил со своей секретаршей на Ашаларе!  — закусив костяшки пальцев постаралась успокоиться. Выходило плохо. Человек, с которым прожили десять лет… отец твоего ребенка… даже после неприятного развода и обид, он не был посторонним. А представив, что с ним происходит сейчас, Надин схватилась за голову:
        — Нужно скорее передать эти папки! Людей нужно спасать! И Серж… он не заслужил такой участи…
        Но связи с внешним миром не было. Передатчик, который у нее был, перегорел, как и маячок внутри Китана. Придется рассчитывать только на себя и идти вперед.
        Надеясь найти еще что-нибудь важное, стала листать другие папки. И нашла кое-что.
        Оказалось, что у Гриббона лет пять назад работала секретарша Анна. Смазливая, пустоголовая блондиночка — типичная кукла для приемов и встреч, но довольно очаровательная и непосредственная. Они даже встречались около полугода, но потом она наскучила и адмирал отправил ее подальше с хорошими рекомендациями. Именно от нее он узнал подробности личной жизни Кэпа, что оказало ему неоценимую помощь! Правда Анна сама не поняла, что за тайной владела…
        Она рассказала, что много лет назад у нее был роман одновременно с Кэпом и правителем Турана Диланом Курт Деем. Она тогда не интересовалась ничем, кроме развлечений и побрякушек, а забеременев, так и не определилась, от кого именно, но почему-то решила, что от правителя.
        Еще с первых строк, Надина затаив дыхание, поняла, что речь идет о той самой девушке, чей дневник она читала:
        — Значит, все же Тигренком оказался Кэп! Но, раз Китан точно его сын, значит Анна ошибалась с отцовством и зря избавилась от второго ребенка. Она думала, что двойни рождаются только от правителей, и Кэп будет мстить ей за измену. Но раз это его дети, то теперь он точно прибьет ее за обман! Стоп! Она сказала Гриббону, что родила одного ребенка, неужели, с годами поняла, как виновата и стыдится?
        Продолжив читать, узнала, что у родившегося ребенка был странный рисунок из родинок на бедре, в виде отпечатка зубов. По этому знаку, легко выяснить скрываемого наследника среди пяти воспитанников правящего дома.
        — Еще одна странность получается…  — постучав пальцем по строчкам, прошептала Надина.  — Если Китан первенец Кэпа и единственный в двойне наследует его силу, то откуда она у самого Кэпа, если должна быть у правителя? Ведь она передается только первенцу! И, опять же, раз двойни рождаются у правителей, а родились у Кэпа, то все признаки указывают на то, что именно он должен быть правителем!
        Читая дальше, выяснила, что разведке Гриббона тоже известно, что подобный знак есть у всех правителей Турана. А выкрав Китана, обнаружили, что, судя по добытым ранее образцам волос, его отцом является Кэперон Курт Дей! И угрожая последнему, адмирал добился его согласия на участие в перевороте на Туране.
        — Бедный Кэп! Я думала, что он обычный наемник, стремящийся к наживе, а им управляли отцовские чувства! Тяжело ему пришлось, выбирать между сыном и долгом. Но, судя по его словам, у него был заготовлен какой-то выход.  — печально посмотрела на спящего юношу.  — Стоит ли рассказывать об этом Китану? Знать, что мать обрекла на страдания… Пусть и не подозревая, что Гриббон воспользуется ее историей. Но рано или поздно, Китан узнает, потому что сейчас всех очень интересует, что за мотив заставил Кэпа сделать так.
        Перебрав еще пару папок, не нашла больше ничего знакомого или интересного для себя. Сидеть одной в полумраке подземелий стало немного страшновато. Чудились шорохи по углам, неясные колебания света рождали в воображении затаившихся чудовищ… Снаружи еще была ночь и можно было бы тоже немного поспать, но как-то совсем не хотелось становиться беспомощной сонной жертвой.
        — Похоже, кто-то пересмотрел ужастиков.  — чтобы разогнать звенящую тишину, прошептала под нос Надина.  — Говорила я Нику, что от них нервная система страдает… Теперь сама вижу.
        Огляделась по сторонам:
        — Обычный бункер… каменный… склепообразный… здесь зомбикам, наверное, очень уютненько… Тьфу! О чем я?  — и решительно поднялась, чтобы разогнать страхи. Пошарив в незаменимой в жизни каждой уважающей себя беглянки безразмерной сумке, достала фонарик, который хорошо послужил ей на «Крабе»:
        — Я девочка взрослая!  — пристыдила сама себя,  — И ко всему должна быть готова, даже к зомбикам!  — и в другую руку взяла большой гаечный ключ.  — Теперь, как-то поспокойнее. Можно и поспать.
        Спали они около часа. Проснулась Надина от ощущения чужого взгляда. Резко открыв глаза и выставив перед собой единственное железное оружие, села, крепко прижимая к груди сумку с украденным добром.
        — Да-аа… Выглядишь очень устрашающе! Просто дева-воительница. Или нет, постой! Дева-сантехник! Да? Нет? Тогда… Не подсказывай! Я сам догадаюсь…  — картинно нахмурившись и закусив палец, изобразил напряженную умственную деятельность проснувшийся и отдохнувший юноша.
        — Хватит, Кит! Не смешно.  — потянувшись, как кошка, проморгалась со сна и спрятала ключ до лучших времен.  — С добрым утром,… наверное. Как ты?
        Китан улыбнулся, показывая, что он в полном порядке:
        — С добрым утром! Прекрасно отдохнул и готов двигаться дальше.
        Девушка помедлила, прежде чем спросить:
        — Ты помнишь что-нибудь?
        — Конечно.  — недоуменно.  — Я помню все! Как бежали, летели, падали… Как пришел отец… В этот раз я помню, что это он перенес на себя мои раны и они исчезли не просто так…
        — Подожди, как ты можешь его видеть, если был без сознания?
        — Понимаешь, это ведь был не сам Кэп. Он не может вдруг оказаться там, где захочет! Между нами есть особая связь, благодаря которой он смог почувствовать мою боль и дотянуться разумом, спроецировав на себя мои раны. На самом деле его сдесь не было. В прошлый раз он сумел дать материальный отпор шаасси, разорвав ее, но теперь ему долго накапливать внутреннюю силу… Странно, почему ты смогла увидеть его?  — и улыбнулся.  — Может, в тебе тоже есть сила?
        Надин предпочла умолчать, что вместо силы у нее есть колечко с привязкой к душе ситта.
        — Давай тогда позавтракаем и пойдем. Кэп указал направление.  — перевела разговор от собственной персоны.  — А тебе он что-нибудь сказал? Как он там справится, да еще и раненный…  — и закусила язык, испугавшись, что Китан почувствует себя виноватым.
        Но юноша не поморщившись, с удовольствием накинулся на пакетики с сухим завтраком, которые девушка выложила на платформу:
        — У неффо фсе отвфично…  — с набитым ртом прошамкал тот.  — Пфосле взрыффа фсе засуетились и не заметили наш отлет. Один только, особоглазастый, пришлось его незаметно… Потом он и сам сдернул, полетел за нами, не нашел…  — прожевал и уже нормально продолжил.  — Сейчас он сидит посреди пустыни медитирует.  — сверился с часами.  — Хотя, нет! Сейчас он на пути к своему кораблю.
        — Ты хотел сказать к моему кораблю…  — ворчливо поправила Надина.  — Тогда ладно. Там доктор Портхондлантс его быстро на ноги поставит! Теперь же команду выпустят?  — спросила сама у себя.  — Скорее всего…
        Перекусив не очень вкусной, но питательной смесью из пакетика, они направились по слабо освещенному коридору в неизвестном направлении.
        Сначала они очень жалели, что не удалось взять с собой мощный фонарь с аэрокара, но, пройдя с сотню метров, глаза привыкли к особенностям фиолетового свечения с потолка. Оказалось, при таком свете видно, что плиты сами немного синеватого оттенка. Из плит разных форм, покрупнее и поменьше, складывались замысловатые рисунки, которые незаметны при обычном свете, сливаясь в общий фон.
        Скользя пальцем по сухой шероховатой стене, Надина обратила внимание, что она не везде ровная. Иногда попадались плиты с подозрительными бугорками, явно сделанными специально. Остановившись и более внимательно обследовав участок камня, взволнованно крикнула:
        — Кит! Стой!
        — Что случилось?  — мгновенно подскочил тот.
        — Смотри! Видишь?
        — Вижу, стена.
        — Нет, на стену смотри, сюда!  — и ткнула пальцем в заинтересовавшее ее место.  — Потрогай! Так плохо видно.
        Юноша, смирившись, провел кончиками пальцев по обычному с первого взгляда камню. И еще раз. И еще! Видимо, он понял, что Надина имела в виду.
        — Это иероглифы! Но очень-очень слабо вырезанные. Или только намеченные для дальнейшей обработки, или сверху была краска, стершаяся со временем, или…
        — Или их не должны были увидеть посторонние!  — закончила за него девушка.  — Я узнала несколько символов — это письменность ситтов!
        В сиреневом полумраке каменного коридора повисла тишина. Ровный, немигающий свет, льющийся с высокого потолка, напомнил о нечеловеческой природе его строителей, заставив участиться пульс. Осмотревшись внимательнее, они заметили еще одну странность, ускользнувшую вначале. В прямом, как стрела коридоре, не было ни одного ответвления, ниши или щели между идеально подогнанными плитами, но в воздухе чувствовалось движение! Словно ветерок или даже легкий цветочный запах! Едва ощутимый, только если постараться принюхаться… Откуда?
        — Ты тоже заметила?  — нахмурился Китан.  — Могу тебя обрадовать, я тоже знаю несколько символов!
        На удивленный взгляд пояснил:
        — Я говорил, что знаю древнетранский… Так вот, это он и есть!
        Теперь удивление, причем обоюдное, можно было ощутить кожей. Для юноши новость о том, что они населяют планету, первыми обитателями которой были загадочные ситты, оказалась, мягко говоря, неожиданной. Хотя чему удивляться? Ситтский след находится во всех уголках вселенной. Куда бы не сунулись люди, они всегда оказываются вторыми!
        Отбросив размышления на потом, они склонили головы над бледным отпечатком иероглифов. Прочитанное заставило напрячься и придвинуться ближе друг к другу. Безопасный пустой коридор наполнился опасностями и ловушками.
        Некоторые знаки от времени стерлись и не читались, не передавая полностью свой смысл. Пришлось искать следующую плиту с иероглифами. Задача усложнялась тем, что написанное было не видно глазу и находилось на различном расстоянии. Поэтому они разделились и обследовали пальцами каждый сантиметр стен. Наконец, им повезло и текст почти полностью сложился:


        «Великий Путь проходит через пространство.
        Опасность поджидает или награда.
        Делай свой выбор!
        Кровь — залог твоей чистоты!
        Сила в Знании!
        Сердце всегда право!»

        — Мм-мда…Надеюсь, про кровь здесь чисто символически сказано?  — поежилась девушка.
        — Ага! И про опасность тоже…  — согласно промычал Китан.
        — Ясно, что ничего не ясно. Но осторожность не помешает! Не хочется по незнанию ошибится с выбором и испытать на себе опасности какого-то Великого Пути или нечаянно махнуть через пространство…  — Надина задумалась.  — Два шага назад пахло студеной зимой, а сейчас я чувствую аромат сирени… Если принять написанное за инструкцию, то мы находимся в месте, из которого можно попасть куда угодно!
        Китан воодушевился:
        — Это именно то, что нам нужно! Отец велел следовать прямо. Он сам не знает, что это за место, но его сила здесь быстро насытилась и сказала, что мы найдем выход. Перестав сопротивляться, я тоже почувствовал! Моя сила растет от пребывания здесь. Кажется, еще немного и я узнаю нечто очень важное!  — он замер, устремив лихорадочный взгляд в убегающий в синеву коридор.
        — И ты доверяешь ей?  — не удержалась от вопроса девушка, вспомнив некоторые моменты, виновником которых стало одушевленное колечко.
        Китан изумленно уставился в ответ:
        — Конечно! Даже если сейчас кажется, что следуя ей ты погибнешь, то в следующее мгновение понимаешь, что просто не знал того, что доступно ее пониманию. Человек слеп, руководствуясь только видимым, сила же проникает в саму суть!
        Видя замешательство в ее глазах, постарался подобрать другое определение:
        — Мы называем ее силой. Но это особый вид энергии, проводниками которой мы являемся. Теперь то я знаю, что это наследие ситтов, а их знания несравнимы с нашими. Они, наверное, могут объяснить лучше… Я скажу, что иногда чувствую, как эта энергия струится по моим венам, раскрашивая окружающий мир, позволяя видеть ауры людей, их эмоциональное состояние…  — юноша прикрыл глаза, прислушиваясь к себе.  — Кажется, что энергия живая и хочет пообщаться!
        Надина спрятала улыбку, вспоминая, что душа ситта в колечке оказалась тоже весьма общительной. Но причина такого общения заключалась в стремлении к эмоциональной подпитке. Ведь тут Китан совершенно прав, сила — это душа, состоящая из особой энергии, излучающей, поглощающей и взаимодействующей с другими существами и объектами.
        — И что сейчас подсказывает твоя сила?
        — Следовать за сердцем.  — лукаво улыбнулся Китан и повернулся идти дальше.
        Что оставалось делать? Пришлось со вздохом идти за ним, надеясь, что ситт, поделившийся душой с Курт Деем не обладал черным юмором и не заведет их в ловушку.
        Коридор все так же внушал нехорошие подозрения, но вопреки ожиданиям, ничего не происходило. Иногда казалось, будто вдалеке слышны звуки или в стене мелькал свет, как из-за закрытой двери… Но если прислушаться или приглядеться, то галлюцинации пропадали.
        Еще через час коридор неожиданно закончился. Только что казалось, что ему не видно конца и края, как вдруг впереди в тусклом сиреневом свете возникла стена с массивной дверью. Дверь была настолько древней, что дерево окаменело, покрывшись трещинами и голубоватым мхом.
        Благоговейно постояв перед нею, решили попробовать открыть. Сначала Надин осторожно потянула металлическое кольцо. Дверь натужно заскрипела и, сдвинувшись на пару миллиметров, вернулась в первоначальное положение. Смерив девушку насмешливым взглядом, Китан положил на пол сумку и, потерев руки, взялся за кольцо, приготовившись дернуть со всей силы. Но дверь бесшумно открылась сама, словно от невидимого сквозняка…
        — Ничего себе!  — опешил юноша.  — Нас что, приглашают?
        — Похоже, приглашают только тебя…  — проворчала девушка, напряженно вглядываясь вперед.
        — Нет! Мы пойдем вместе.  — сказал Китан и, повесив сумку обратно на плечо, взял ее за руку.
        За дверью находился довольно большой круглый зал из того же синеватого материала. Потолок терялся в темноте, настолько оказался высок. Единственным предметом, от которого шел свет, был круглый плоский камень в центре зала. Подойдя ближе, поняли, что это не просто камень. Вся его поверхность испещрена светящимися иероглифами и символами, перетекающими друг в друга и образующие бесконечный хоровод. Одни знаки словно пульсировали, другие светили ровно и уверенно. Третьи переливались всеми оттенками от ослепительно белого до иссине-черного.
        Завороженные зрелищем, они не могли вымолвить и слово. А камень засветился ярче, точно обрадовавшись. Свет стал почти материальным, протянувшись прозрачными синеватыми нитями. Они обволакивали и приглашали подойти ближе. Поверхность камня манила прикоснуться и провести рукой по прохладной шероховатой поверхности. Или она теплая от исходящего света? Стало очень важным почувствовать это…
        — Китан, стой! Я поняла в чем дело…  — крикнула Надина, пытаясь остановить его.
        Но не успела. Юноша уже дотронулся до понравившегося ему иероглифа… Его свет подмигивал голубовато-желтым огоньком, почему-то напомнив истории Карпа о его родной планете Сафо. Прикоснувшись, Китан вскрикнул и резко отдернул руку. С пальца капнула большая капля крови, оставив красный след на синем камне.
        — Что за…
        — Это карта! Смотри!  — попыталась объяснить Надина. Но объяснять что-либо уже было не нужно. Китан застонал и, побледнев, начал оседать на пол. Девушка едва успела подхватить тело. Его кровь впиталась в камень и тот засиял еще ярче, ослепив на несколько долгих секунд…
        Когда зрение пришло в норму, оказалось, что они находятся посреди комнаты в простом деревенском доме. Пахло скошенной травой и навозом. С улицы доносился птичий гомон и лай деревенских собак, брешущих по любому поводу. Вот, сквозь этот галдежь пробилось мычание коровы. Такие простые и понятные звуки заставили Надин зажмуриться и досчитать до десяти, потом двадцати, но слуховые галлюцинации не проходили. Пришлось смириться, что они действительно оказались на другой планете, поскольку на Пикаре не было ни одной коровы. Они просто не прижились в переменчивых условиях планеты, где песчаные дюны сменялись влажными тропиками.
        — И очень хорошо…  — подбадривающе сказала, почему-то шепотом,  — Пусть мы даже в забытой деревушке на краю вселенной, зато смогли целыми унести ноги с Пикара. Теперь Гриббон будет долго искать нас сама не знаю где.  — и немного нервно рассмеялась.  — Боюсь на таком расстоянии капитан нас не найдет. И с Роном неудобно вышло…
        Судя по желтоватому косому свету, льющему сквозь закрытое окно на дощатый пол, на неизвестной пока планете наступал теплый летний вечер. Нагретая за день поверхность дерева приятно согревала ноги, уставшие от долгой ходьбы по каменному коридору, даже через тонкую подошву.
        Везде, куда падал взгляд, лежал толстый слой пыли, показывавший, что дом давно запущен и не стоит опасаться внезапного появления хозяев.
        — Китан, солнышко, открой глазки!  — потормашила лежащего на ее руках юношу.
        Волнения за его состояние не было. Раз он так доверяет своей силе, позволившей ему валяться здесь, то и она расслабится.
        — Ки-и-ит! Хватит претворяться. Ты моргал, я видела!
        Юноша сложил руки на груди и с тяжелым вздохом открыл глаза:
        — Вот так всегда! Только-только почувствовал себя прекрасным принцем, ждущем поцелуя отважной принцессы…
        — Ты сказки малость перепутал! Там все наоборот было!
        — Да-аа? Жаль…  — сконфуженно пробурчал Китан, поднимаясь без всяких усилий, одним движением, подавая руку девушке.
        — Оглядись! Здесь даже самую завалящую принцессу будешь ждать не одну сотню лет! Надо в погребе проверить, вдруг там дракон сдохший, так и недождавшийся тебя, прекрасный принц! Нам здесь еще ночь ночевать.
        — А что такое — погреб?  — заинтересовался тот новым словом.
        — Пфф!  — пренебрежительно фыркнула Надин.  — Сразу видно, что сказки не читал и на Земле не бывал! Ищи люк в полу, там обычно продукты хранили. Может, еще чем удивим тебя! Разведай обстановку.
        Дом состоял из спаленки с двумя узкими лежанками и сундуком под окном, и общей комнаты со столом посередине с двумя же лавками по бокам. Справа от входа почти на всю стену располагалась печь с полками, уставленными кухонной утварью. Вся мебель деревянная, добротная,  — видно, что использовалась не один год. Но спертый нагретый воздух и общее состояние запустения подтвердили, что здесь давно никто не живет.
        Желая проветрить комнату, Китан с трудом распахнул окно, чуть не вырвав оконную раму. Открывшийся вид порадовал колосящейся по пояс травой, во весь двор, да несколькими такими же деревянными домиками подальше за околицей. Они, если судить по аккуратным заборчикам и живности во дворах, чей шум и доносился сейчас до ушей, были очень даже жилыми. Но соваться к ним с вопросами без предварительной подготовки не следовало. Поэтому, оставив окна открытыми, продолжили осмотр доставшейся случаем недвижимости.
        Погреб обнаружился в уголочке за печкой. С детской радостью Китан сунулся внутрь:
        — Это же подвал! Только маленький, почему ты его погребом назвала?
        Надина такие тонкости не знала, поэтому просто пожала плечами в ответ:
        — Посмотри, что там?
        Внизу оказался неплохой запас корнеплодов, овощных солений и вяленой рыбы. Значит, жители были людьми хозяйственными и покинули свое жилище внезапно, бросив все. Странно, почему соседи не прихватили. Ждут, что хозяева вернутся? Надеются или опасаются?
        Пока проводили инспекцию, на улице стемнело и пришлось закрыть ставни, чтобы снаружи не увидели, что дом уже обитаем.
        Возникла загвоздка с розжигом печи. Слишком привыкли к современным средствам, которых не видели здесь. На помощь опять пришла сумка, на дне которой завалялась обычная зажигалка. Хорошо, хоть растапливать пришлось не дровами по старинке, а топливными капсулами, лежавшими в специальном ящике на печи. Одной такой красной капсулы хватает на пять часов непрерывного горения с выделением тепла дл приготовления пищи. А синяя капсула шесть часов только светит. Что больше подходило для теплого летнего вечера, когда они собирались перекусить своими запасами, не рискуя пробовать найденное. Но потом соблазнились на горяченький рассыпчатый вареный картофель в чугунке и по комнате поплыл дразнящий запах.
        Поужинав при пляшущем свете огня в печи, прошли в спальню и устроились на лежанках.
        Теперь можно было неторопливо обсудить произошедшее.
        Положив фонарик на пол, чтобы не отсвечивать в закрытые окна, Надина уселась вплотную к стене и, обняв колени и положив на них подбородок, задумчиво спросила:
        — Китан, мне кажется, или в тебе что-то изменилось с утра?
        Тот сначала тщательно взбивал тощую подушку, потом долго пытался найти удобное положение на твердом матрасе и лишь после этого ответил вопросом на вопрос:
        — Почему ты так думаешь?
        — Не знаю… Может быть потому, что ты не задумываяь спрыгнул в темный погреб глубиной два метра? Или потому, что ты, не захватив с собой фонарик, перечислил все, что находилось там в кромешной темноте? Или, может, потому, что снял горячий чугунок с картошкой прямо с огня голыми руками? Не знаю даже… Ты сам что скажешь?  — постаралась скрыть мелькнувшую не к месту язвительность.
        Юноша тоже сел и тяжело и протяжно вздохнул:
        — Не знаю… Я сначала делал, только потом соображал, что что-то не так. Чувство страха пропало напрочь. Будто кровь заиграла, быстрее побежала по венам. Все стало ярче, острее — звуки, цвета, запахи, даже твои эмоции ощущаю! И словно знаю, что в безопасности. Что я могу прыгнуть еще дальше! Засунуть руку в огонь и он не обожжет меня! Я вижу в темноте, как днем! Мне кажется, что я стал намного сильнее! И внутри, вот здесь,  — он схватился за грудь, скомкав рубашку,  — что-то жжет и просится наружу!
        Обессиленный признанием, он откинулся на подушку и закрыл глаза. Видимо, все это время переживал.
        — Ки-ит…Это же не повод расстраиваться!  — постаралась поддержать его.  — Если бы было наоборот, вдруг ослеп, оглох и тому подобное… Думаю, что ты получил бонус к силе при перемещении по «Великому пути» ситтов. Или она просто раскрылась полностью, инициировав тебя! Значит, не просто так почувствовал тягу к тому камню. И новые возможности должны радовать, особенно в нашей ситуации. Ты же видел, что твой отец тоже способен на многое и, уверена, при встрече расскажет тебе, как ими управлять. А жжет…Попробуй расслабиться и почувствовать, что хочет сказать твое сердце…
        Надина присела на корточках возле кровати Китана и, взяв его за руку, нежно погладила, вселяя уверенность и спокойствие. Юноша затих и, вытянувшись, задышал ровно и глубоко, входя в транс.
        Совсем скоро девушка почувствовала, что рука в ее ладонях стала невесомой, а его кожа засветилась изнутри. Сам Китан никаких неудобств не испытывал, потому что на губах играла едва заметная улыбка. Через несколько минут свечение пропала и все пришло внорму. Юноша заморгал, как после глубокого сна и сел.
        — Ну, Кит?  — поторопила Надина, усаживаясь рядом.
        — Знаешь… Ты была права. Сердце показало мне прошлое… И мы достигли гармонии с силой.
        Его лицо поражало умиротворенным выражением, присущим лишь достигшим взаимопонимания с сами собой.
        — Я видел прошлое!  — зажмурившись, воспризвел увиденное перед мысленным взором.  — Я был там много столетий, а может, и тысячелетий назад! Великий путь назывался так, потому как соединял множество миров… В коридор выходят двери, закрытые для посторонних. Сейчас я увидел бы их и смог воспользоваться!  — не удержался и похвалился, посмотрев в глаза Надин,  — Тот камень действительно обозначает карту. Я видел, как возле него проходили обряд инициации. Высокие, закутанные в странные плащи фигуры подходили и прикасались к нему, отдавая каплю крови и открывая сердце и душу, чтобы показать, что их помыслы чисты и они достойны новых знаний! Если бы не он, то для раскрытия заложенного потенциала мне пришлось бы оказаться между жизнью и смертью. Потерять очень много крови, чтобы частичка ситтской души почувствовала меня и запустила процесс самостоятельно. Именно так и случилось с Кэпом…  — потряс головой прогоняя жуткие видения.  — Тяжело ему пришлось.
        Замолчав, он особым образом огляделся, словно впервые видел комнату.
        — Надин, я знаю, кто здесь жил и почему мы оказались именно здесь!
        — И?  — встрепенулась девушка, тоже оглядываясь и пытаясь вокруг увидеть подсказку.
        — Что я подумал, когда увидел тот иероглиф? М-мм? Я вспомнил рассказы Карпа о его жизни до Кэпа. Он тогда жил на очень далекой малозаселенной аграрной планете Сафо! Понимаешь? А теперь вспомни, что мы находимся в деревеньке в чьем-то заброшенном доме… М-мм? Мы в доме Карпа!  — торжественно закончил он.  — Он ушел отсюда года три-четыре назад после исчезновения деда, который, судя по всему, тоже не возвращался.
        — Но ведь это на другом конце галактики!  — воскликнула пораженная Надина, и с надеждой спросила.  — А можно воспользоваться пространственным коридором ситтов еще раз?
        — Нет. Я не знаю, как попасть туда. У меня вообще сложилось впечатление, что он тоже вне пространства и даже на Пикаре его уже не найти. Нас туда провела кровь, когда меня ранили, но это срабатывает далеко не каждый раз.
        — Ладно, будем выбираться сами.  — смиренно согласилась с обстоятельствами девушка.  — А что ты высматриваешь?
        — Я вижу отпечатки прошлого. Как бледные голограммы… Это место пропитано Карпом и его дедом, наверное, поэтому я вижу их…
        — Что-о-оо? Как видишь?
        — Как фрагменты киноленты, беспорядочно перемешанные во времени… Они фантомами возникают в разных частях дома и развеиваются, показав кусочек прошедших событий. Так забавно!  — усмехнулся.  — Наверное, так должны выглядеть привидения.
        — Тьфу-тьфу на тебя! С Карпом все в порядке!  — поплевала через плечо Надин.
        — Конечно в порядке! Если постараться, то я слышу стук его сердца…  — задумчиво произнес Китан.  — Странно… Именно его!  — сосредоточился и радостно продолжил.  — И Кэпа!
        Попробовал расширить круг поиска, выходило плохо. На лбу выступила испарина, концентрация достигла предела. Выдохнув, вытер пот рукавом и, откинувшись на подушку, подвел итог:
        — Их я нахожу довольно легко! Чуть сложнее приходится с правителем Диланом и парой других родственников. Со сводными братьями еще хуже! Они только мелькают на периферии, обнаруживая свое существование, но связи между нами нет. Видимо, чувствуются только близкие по крови люди, но тогда причем здесь Карп?
        У Надин защемило сердце и на глаза навернулись непрошенные слезы. Закусив губу, она уткнулась в колени и постаралась взять себя в руки. Вот уж не думала, что тайна близнецов раскроется так неожиданно! Теперь ей известно и имя матери, и их отца, и то, что дети знакомы между собой и оба без ума от Кэпа! Только ничего не знают друг о друге. Как же Карп попал на эту планетку к слепому старику? И как рассказать об этом Китану?
        Но тот и сам сделал правильные выводы. Действительно, умен не по годам! Устремив невидящий взгляд в темноту, он пытался проанализировать свои ощущения.
        — Мне Карп сразу понравился… Еще три года назад, когда мы только познакомились.  — и резко вскинул голову.  — Но отец даже не подозревает, что Карп его сын! Как такое может быть?
        И снова погрузился в состояние полутранса, проверяя каждую ниточку связи между ними. Дотянулся до другого конца галактики, чтобы найти такой важный ответ.
        Время для него замедлило свой ход, позволяя почувствовать ритм крови, пульсирующей в теле отца, проникнуть внутрь и воззвать к его силе. Кэп, который в этот момент находился на перевязке у доктора Портхондлантса, тоже застыл, сжав челюсти до зубовного скрежета.
        — Что же вы, милейший! Такой большой, а укольчика испугались? Это же витаминчик!  — недоуменно воскликнул доктор.  — А я еще удивлялся вашей выдержке,  — прилетели со сломанными ребрами и ранением и даже не поморщились!
        Китан даже слышал причитания доктора, правда глухо, как через толстый слой воды. Сам что-нибудь передать отцу он не мог, только обозначить свое присутствие.
        — Китан?!  — хрипло позвал неверящий капитан.  — Где вы?
        — Ну, совсем плох!  — проворчал доктор.  — Полежи, пойду еще витаминчик возьму. Перегрелся наш капитан в пустыне!  — и вышел из каюты, покачивая сухонькой головой.
        Не обратив на его уход никакого внимания, Кэп пытался определить местоположение сына, но из-за расстояния ничего не выходило. Получилось выяснить только общее направление поисков, что тоже немало.
        На дальнейшую связь у Китана сил не хватило, но он узнал главное. Вскочив на ноги, юноша нервно прошелся по комнатке. Сначала до окна, потом до двери, затем, еще раз туда и обратно. Пошатнувшись от потери сил, он взъерошил волосы и выдохнул:
        — Я нашел! Я понял, почему он не смог определить в Карпе сына. Он проходил инициацию самостоятельно, находясь присмерти! Ему пришлось самому выстраивать энергетические связи и направлять потоки. Так вышло, что в одних местах образовался обрыв, другие он настолько переплел, что получились новые сочетания. Поэтому он не может определить кровное родство, как я!
        Китан, несмотря на перенапряжение, лучился довольством. Обрести брата, открыть в себе новые возможности и выяснить, что хоть в чем-то, но превосходит отца,  — все настраивало на позитивный лад. Но, вспомнив один пропущенный ранее момент, он повернулся и требовательно произнес: — Я вижу, что тебе известно нечто, имеющее для меня значение. И ты молчишь…Самое время рассказать.
        Надина уже было открыла рот, но затем молча достала из сумки найденную ими папку с документами Гриббона.
        — Это касается моей матери?  — глядя на бумаги, как на чашу с ядом, спросил Китан.
        Она кивнула и передала также запрятанные ранее два листочка из найденного на «Крабе» дневника.
        Не решаясь раскрыть папку и, наконец, получить ответы на вопросы, юноша некоторое время просто смотрел на них, положив на колени. Скелеты в шкафу есть почти у каждого человека, и процесс извлечения и проветривания секретов дело очень личное, поэтому Надин деликатно отвернулась, чтобы не смущать. И, все же, успела заметить судорогу промелькнувшую на его лице. Повернувшись к стене, сделала вид, что уснула, а сама прислушивалась к малейшему шороху.
        Вот, Китан собрался с духом и глубоко вздохнув, зашуршал страничками дневника. Читать там было немного, но наступившая тишина длилась бесконечно…
        Наконец, отложив листики в сторону, открыл папку Гриббона. Надина поняла это по звуку щелкнувшего магнитного замочка на ней. Данные адмирала прочитались быстрее, видимо, Китан справился с эмоциями и отстранился от ситуации.
        Девушка была готова к любой реакции — озлоблению и обиде брошенного ребенка, даже к прощению непутевой матери, в надежде на тайную любовь с ее стороны… Но реальность превзошла все!
        — Надин, я прекрасно знаю, что не спишь! То замираешь, то сопишь, как ежь… Не переживай за меня, все давно в прошлом.  — совершенно спокойно сказал Китан.
        Не поверив, она мгновенно развернулась, ожидая увидеть доказательства. Юноша сидел, опираясь о стену спиной, запрокинув голову назад и глядя в потолок. В слабом свете лежащего на полу фонарика потолок даже не был виден, но его зрению темнота теперь не помеха и, возможно, что-то и могло привлечь такое пристальное внимание.
        — Поначалу мне очень хотелось свою собственную, самую родную…  — с печальной улыбкой посмотрел на Надин.  — Когда я был маленьким, то мечтал, что моя мать Диана Курт Дей, жена правителя, она тебе понравится. Никто не знал, кто на самом деле чей сын, и четыре матери и четыре отца, заботившихся по мере своих сил,  — неплохая замена родственной неопределенности. Нам не на что жаловаться. Когда я почувствовал, что Кэп не просто один из отцов или родственников, а мой собственный родной отец,  — я был счастлив! Кэп женился на леди Дафнии, чтобы она стала мне матерью. Все думали, что это она родила отцу сына. Но не получилась из нее хорошая мать. А я не понимал, почему мы с ней такие чужие друг другу!  — последовал вздох и тут же.  — Не жалей меня, не надо! Как видишь, не важно, родная мать или нет, но, если любви нет, результат один. А с родной матерью, оказывается, бывает и хуже! Даже Карпу повезло, что он избежал жизни с ней! Его воспитал слепой дед, который, судя по рассказам, любил его, заменяя обоих родителей. Здесь наши судьбы похожи…
        Тихая грусть, сквозившая в его словах, резанула по сердцу. Прекрасно чувствующий ее состояние, Китан успокаивающе добавил:
        — Все сложилось именно так, как сложилось. Винить кого-либо не буду… Главное, что мы живы и скоро встретимся! Может, когда-нибудь захочется увидеться и с матерью… Вот с дядей Аланом я бы с удовольствием познакомился сразу! Видимо, мы с ним очень похожи. Мне сейчас столько же, сколько ему тогда, когда он отправился на наши поиски.  — и твердо добавил.  — Я рад, что узнал обо всем. Никто не застрахован от ошибок, нужно уметь принимать их и исправлять.
        — Ты очень рассудителен для своих лет.  — сглатывая комок в горле, тихо сказала Надин.
        — Нас учили быть правителями или его помощниками.  — пожал плечами юноша.  — Теперь мы знаем, что у Гриббона на Туране нет сообщника и он случайно узнал наш секрет. Если бы не его жажда власти, мы бы не встретились и не вернули Карпа в семью. Как видишь, все к лучшему!
        Его уверенность передалась и девушке, в итоге, уснули они поздно, но успокоенные и с надеждой на лучшее.
        Утро встретило их петушиными криками, раздававшимися из-за окна. Сквозь закрытые ставни пробивались настырные лучики света, раскрасившие все желтыми полосами. Первой не выдержала Надин и, сбросив с лица простынь, в которую пыталась замотаться с головой, встала и, распахнула ставни. В дом ворвался свежий воздух, еще пропитанный ночной росой и свежестью. Заливистые трели птичек, воспевающих новый день смешалось с мычанием коров, отправляющихся на пастбище. Видимо, где-то рядом находилась пасека. Жужжание только проснувшихся больших пчел напомнило пробуждение в доме Гриббона. Сейчас оно казалось таким далеким…
        — Ты такая красивая!  — услышала Надин за своей спиной.
        Обернувшись, увидела, что Китан тоже проснулся и впервые видит ее при ярком свете без грима:
        — Доброе утро, Кит!
        А он продолжал рассматривать, так знакомо склонив голову.
        — Ты похожа на фею…с радужными крыльями.  — зачарованно улыбнулся.  — Светишься…
        Девушка стояла против окна, окруженная ореолом света. Распущенные на ночь волосы сияли огненным водопадом, а ласковая улыбка и сияющие смехом глаза далали ее фантастически привлекательной. Надина заливисто рассмеялась:
        — Это не я свечусь, это прекрасное утро зовет нас!
        — Да-аа?  — засомневался тот.  — Не знал, что ты такая поклонница деревенской жизни. С виду и не скажешь. Зато теперь я понял, что так понравилось Кэпу!
        Его слова заставили напрячься. Надин частенько возвращалась к произошедшему на корабле или в особняке адмирала. Врать себе дальше просто глупо — такое бузудержное влечение она больше ни с кем и никогда не испытывала! Но именно поэтому надо держаться от него подальше. И постараться больше никогда не попадаться ему на глаза! Так будет лучше для душевного спокойствия, ей не нужны новые сердечные страдания…
        Поэтому она не стала опять доказывать Китану, что тот принимает желаемое за действительное, просто сделала вид, что не слышала последних слов.
        Порывшись в сумке, кинула на постель комплект одежды, позаимствованный из гардероба юноши, и состоявший из жилетки и брюк. Снимать свой балахон перед побегом она не решилась, вдруг кто остановит в доме. Теперь же предстояло вернуть нормальный облик, удобный для передвижения.
        Китан понял намек и, зевнув, покинул комнату, отправившись умываться и ставить кипятиться воду для завтрака. Спать он ложился в белье, поэтому быстро натянул штаны и удалился. Надин на ночь натянула легкую немнущуюся рубашку, которая при желании могла сойти за короткое платье. Оставив ее поверх штанов, затянулась ремнем и, проведя расческой по волосам, тоже пошла умываться.
        Все удобства находились перед выходом на крыльцо, за небольшой дверцей с вырезанным изображением умывающейся кошки. Почему в деревне проведен водопровод и отопление (во всех комнатах были отопительные панели на стенах и полу), но не было света и современных систем пищеприготовления, оставалось загадкой. До тех пор, пока Китан не обнаружил крюки на потолке и стенах:
        — Что-то мне это напоминает…  — наморщив лоб в попытке поймать ускользающую мысль, сказал он, прихлебывая горячий каффу.  — Точно! Вспомнил! Карп рассказывал, что их дома освещаются яйцами Пыха!
        — Чьими яйцами?  — поперхнулась каффой Надин.  — Кто такой?
        Китан озорно улыбнулся:
        — Пых — это местная птица. Ее специально разводят ради яиц, которые размером с кулак человека и светятся в темноте. Поэтому-то нигде нет электричества, так как яйца дешевле. Их складывают в сетки, подвешивают к крюкам и освещают помещения! К счастью, они не тухнут по прошествии времени, а просто гаснут и заменяются новыми. А капсулы для топки печи изготавливают из местных растений, смешанных с какими-то минералами, поэтому и не внедряют кухприборы.
        — Понятно.  — поежилась девушка.  — Чем ближе к природе, тем лучше. Везде натурпродукт! Как мы впишемся в местные реалии?
        Поевший Китан взъерошил волосы, становясь еще больше похожим на Кэпа, и приступил к изложению плана, заготовленного с вечера:
        — Мы лично знаем Карпа, а по его рассказам и деда. Поэтому попытаемся выдать себя за их родственников, приехавших в гости, но не заставших на месте. Будешь моей матерью?  — и кинул хитрый взгляд.
        Опять поперхнувшись, на этот раз последним кусочком сухого завтрака, Надина неопределенно кивнула головой, не зная, как отреагировать, чтобы не нарваться на новые шутки и разговоры о Кэпе.
        Удовлетворенно усмехнувшись, Китан стал описывать внешность деда, чтобы не попасть впросак от неожиданного вопроса:
        — Итак, деду было около семидесяти лет. Высокий, сухопарый, в молодости, вероятно, был из одних мускулов, но с возростом усох… Волосы длинные, до плеч, завязаны сзади в низкий хвост. Из одежды всегда носил кожаные штаны и безрукавку с металлическими бляхами.
        — Какой-то необычный дед получается! Не похож на селянина.  — вставила Надина.
        — Так он и не селянин.  — словно от сна очнулся Китан и потряс головой.  — Здесь жила его дочь, а он всю жизнь воевал наемником.  — и сам замер в шоке от сказанного.
        — Откуда ты знаешь, Карп сказал?
        — Не-е-ет…  — растерялся тот.  — Просто увлекся, нахлынули картинки прошлого.  — и добавил.  — Глаза у него запоминающиеся, бледно голубые… незрячие. После потери зрения он и вернулся сюда.
        — Да, печально. А что еще знаешь? Как его звали? А то странно, родственники, а как звать не знаем!
        Юноша сосредоточился, пытаясь вспомнить имя или поймать в фантомах прошлого. Но прошлое передавало только картинки, без озвучивания… И тут его озарило! Потрясенно замерев, он облизнул губы и бросился к папкам Гриббона. Судорожно перелистывая и вороша листы, что-то искал. А найдя, схватился за голову:
        — Его деда звали Пери Уот!
        — И что?  — осторожно спросила Надин, в замешательстве от его поведения.
        — А то, что он в списках похищенных для работ на Пикаре! Понимаешь? Слепой дед не просто пропал, его целенаправленно искали и, видимо, нашли!
        — Покажи!  — севшим голосом попросила девушка.
        И вправду, имя Пери Уот значилось в списке переведенных из сектора Р3 в зону С1. Хорошо это или плохо — непонятно. Но список недельной давности, значит, дед Карпа жив! И его можно освободить, как и ее мужа и многих других несчастных!
        Решив не задерживаться, они быстро собрали свои вещички и вышли на крыльцо.
        А там уже поджидали. Вокруг дома собралось пятеро бородатых мужчин типа «крестьянин обыкновенный», вооруженных топорами и вилами… На мрачных физиономиях читалось только желание проучить чужаков.
        Первым вышел Китан. При виде него мужики поудобнее перехватили орудия мирного труда и, ухмыльнувшись, выжидающе уставились на дверь. Судя по всему, они знали, что их двое. Юноша постарался прикрыть шедшую за ним Надин, но не успел. Ее уже заметили.
        Реакция местных жителей удивила. Здоровые мужики немного сбледнули и, занервничав, попрятали ранее выставленные колющие предметы и задком-задком попятились назад.
        — Ари! Это Ари!  — шепотком пронеслось между ними.
        Через три минуты двор опустел и лишь примятая трава подтверждала, что ничего не привиделось.
        — Хм… Неужели твоя слава идет впереди тебя? Конечно, дом Гриббона пострадал, но им-то откуда это известно?  — задумчиво посмотрел вслед испарившимся аборигенам Китан.
        — О-очень смешно! Лучше бы спросил, что их так напугало… во мне…
        — Ага! У кого? Видишь рядом желающих просветить нас? Боюсь, теперь придется делать ноги отсюда, пока они подмогу не собрали. У толпы, глядишь, и смелость проснется…
        — Согласна. Давай-ка деревню обойдем.  — торопливо ныряя в кусты, растущие за забором, предложила Надин.
        Не разговаривая больше, они обошли деревню под прикрытием леса на ее окраине и только потом вышли на дорогу. Решили, что раз не получилось найти общий язык с жителями этой деревни, то попробуют найти других.
        Утро было в разгаре. Голову припекало, в воздухе проносились разноцветные жужжащие насекомые, за которыми охотились такие же разноцветные маленькие птички, похожие на радужных ласточек. Хорошо утоптанная дорога легко ложилась под ноги, давая возможность спокойно размышлять.
        Почему местные испугались Надин? На Китана они едва глянули, но бежали, только завидев девушку. Может, у них такие женщины, что мужикам проще сбежать, чем связываться?
        Как назло, фантомы прощлого никак не могли ответить на этот вопрос. Карп жил с дедом и других видений, кроме них, не показывалось. В конце концов, Китан перестал напрягаться и всматриваться в прошлое, чтобы не тратить понапрасну сил.
        Долго идти в одиночестве не пришлось. Из-за холма сначала послышались звуки приближающейся повозки, а через несколько минут, показалась и она сама.
        Повозка почти ничем не отличалась от тех, на которых ездили много-много сотен лет назад. Только одно отличие напоминало, что находишься именно на Сафо, а не на далекой Земле. Движущей силой являлась не лошадь или какое другое животное, а ящичек со смесью сине-зеленых гранул, которые изготавливались именно здесь. Возница, чтобы поехать, бросал в специальный отдел ящичка синие гранулы, чтобы ехать быстрее, добавлял еще. А чтобы замедлиться или остановиться, кидал зеленые. При желании, можно было даже автоматизировать этот процесс, но большинство обходились по старинке, своими силами. Об этом рассказал Китан, просвященный в свое время Карпом, пока повозка не поравнялась с путниками.
        Возница, подслеповатый низенький старичок, едва выглядывавший с облучка, не сразу рассмотрел, кто перед ним. А рассмотрев, тыча в Надин пальцем, с криком «Ари! Ари!» рванул с места с космической скоростью.
        Оставшиеся отплевываться на обочине от поднятой столбом пыли, Надин с Китаном недоуменно переглянулись.
        — Значит ли это, что местные поголовно недолюбливают женщин?  — спросил юноша, отряхивая бывшую раньше белой рубашку.
        — Не похоже. Он, конечно жутко щурился, но издалека рассмотрел, что я женщина!  — ответила Надин.  — Думаю, что дело именно во мне! Может, здесь свирепствует мой двойник?  — высказала она предположение.
        Китан с сомнением покачал головой. Но, получается, что для того, чтобы получить хоть какую-то информацию, им нужно или вновь замаскировать Надин или разделиться. Но так как непонятно, что именно так пугает аборигенов и что нужно прятать, решили, что девушка подождет в лесочке, пока он расспрашивает первого встречного.
        — А вдруг здесь зеленоглазые считаются исчадиями ада?  — уговаривал Китан надувшуюся девушку, выискивая в лесу полянку посимпатичнее.  — И тогда вся маскировка насмарку! Хоть парнем оденься, хоть девкой. Ой! Извини, на местный диалект перешел.  — оправдываясь, потер плечо, в которое его толкнула сердитая Надин.
        Светлый лес, пронизанный лучами, совсем не казался страшным или опасным. Предполагалось, что Китан вернется через три-четыре часа.
        — Я постараюсь вернуться очень быстро! Даже не успеешь соскучиться. Узнаю, кто такие «Ари» и как добраться до космопорта. А ты посиди, отдохни… природой полюбуйся…  — и оставив сумку у ее ног, неслышно пропал среди стройных стволов неизвестных девушке деревьев.
        Оглядевшись по сторонам, Надин устроилась на поваленном дереве, прекрасно заменившему широкую скамью. Под тихий шелест листьев и перекличку птиц она легла спиной на ствол и стала смотреть на небо. На каждой планете оно разное. На Сафо небо кристально-голубое. Только такое определение приходит в голову при взгляде вверх. И ни одного облачка! До самого горизонта! Правда в лесу горизонта и не видно, но Надин успела заметить это раньше, пока шли по дороге.
        Свежий воздух и разнообразные запахи всевозможных цветов и растений пьянили и заставляли с наслаждением дышать полной грудью. Не заметив, как отяжелели веки и закрылись глаза, Надин впала в дрему.
        Тем временем Китан набрел на стадо коров, которое пощипывало траву на лугу, раскинувшемся от края дороги у леса до зеленых холмов у горизонта. Пастух нашелся неподалеку. Два паренька лет десяти, сидя в тени леса, с увлечением играли в карты, не обращая никакого внимания ни на коров, ни на остановившегося рядом путника.
        — На что играем?  — спросил, наконец, Китан, устав ждать, пока его заметят.
        Картежники испуганно подскочили, но, увидев, что тот один и не на много старше, расслабились.
        — А тебе что? Есть лишнее добро?  — ухмыльнулся щербатый паренек с набело выгоревшими волосами. Видимо, он был за главного. Перекидывая карты веером из одной руки в другую, он оценивающим взглядом пробежался по добротной одежде и прямой осанке Китана. Сделал вывод, что имеет дело с избалованным сынком богатеньких родителей, остановившихся в деревеньке поблизости. Подмигнув рыжеволосому напарнику, решил, будто судьба сама посылает непыльный заработок.
        Спрятав усмешку, Китан прикинулся простачком и, усевшись рядом, капризно протянул:
        — Добро лишним не бывает…  — расстегнул воротник, ненавязчиво паказывая сверкающую тонкую драгоценную цепочку на груди.  — Скукота у вас тут! Можно и сыграть от нечего делать.  — и, закрепляя образ, брезгливо отряхнул прилипшие к штанам травинки.
        Пастухи насмешливо переглянулись, попав в расставленные сети.
        Китан не мог проиграть, прекрасно видя карты насквозь. Да и раньше, будучи обычным человеком, он частенько выигрывал у сводных братьев, имея отличную память и логическое мышление. Так что, обыграть двух малолетних шулеров, пусть и с краплеными картами, ему ничего не стоило.
        Языковых проблем между планетами не существовало, но деньги ходили разные. Не уверенный, что в этом захалустье принимают имеющиеся у него турры, поставил на кон так понравившуюся ребятам цепочку.
        Игра закончилась неожиданно быстро. Казалось, только выдали карты на руки, белобрысый предвкушающее заулыбался, уже представляя себе, как цепочка будет смотреться на нем сегодня вечером… И вот, он сидит с полым набором карточек, показывающих, что он проиграл! Немного утешало то, что у рыжего карт вдвое больше.
        — Так нечестно!  — не выдержал второй пастушонок, проверяя, на месте ли поставленная им метка.
        — Сыграем еще раз.  — скрипнул зубами белобрысый.
        Пришлось Китану сыграть еще раз. На этот раз осторожнее, иногда поддаваясь, чтобы победа не выглядела такой безоговорочной. Юные пастухи следили за малейшим движением, пытаясь поймать на обмане, забыв, что сами внаглую мухлюют.
        Результат игры не изменился. Почесав затылок, рыжий признал поражение:
        — Здорово играешь! Научишь?  — и расплылся в улыбке.
        Белобрысый не столь благодушно воспринял потерю уже почти своей цепочки, но настороженно замер, надеясь услышать хотя бы секрет будущих побед.
        Китан развел руками, мол, само вышло, а я так…
        — А что за выигрыш хочешь?  — опомнился один.  — Мы же не обговорили…
        — Что с вас взять?  — величественно махнул рукой Китан, играя до конца свою роль.  — Говорю же, скукота. Расскажите лучше что-нибудь…
        Заметно повеселевшие пастухи, кинув взгляд на подопечных и убедившись, что с ними все в порядке, быстро соорудили костерок для обеда. И скоро уплетали подогретые над костром домашние колбаски с караваем хлеба. По ходу приготовления ребята рассказывали вперемешку местные новости и старые байки.
        Пропуская ненужную информацию о деде Михее, который выловил здоровенную рыбину и утопил лодку, бабке Агапье, вырастившей Пыха размером с кабана и загулявшем на неделю Кае, не выдержал и спросил:
        — Про Ари что-нибудь слышали?
        Реакция ребят очень напомнила произошедшее утром в деревне. Они настороженно огляделись по сторонам, особое внимание уделив кромке леса. Подозрительно присмотрелись к Китану и только потом, успокоившись, понизив голос ответили:
        — Слава праматери, давно не видели Ари в наших местах!
        Очень информативно! Все сразу стало понятно! Китан до сих пор так и не понял, речь шла о ней или о них? И сделал еще одну попытку:
        — А что вам еще известно? Ведь наверняка много чего знаете, не маленькие.  — поднажал он.  — Или боитесь?
        На лицах ребят желание доказать свою смелость и осведомленность боролось со страхом. Победил юношеский пыл. И слова потекли, как из рога изобилия:
        — Ари лет сто здесь не появлялись! Говорят, они на север иногда наведываются. Хотя, недавно зашевелились, пару красноволосых видели совсем рядом! Наши мужики день и ночь караулят, не ходят по-одному,  — боятся!
        Юноша еле сдержал стон облегчения. Наконец-то стало понятно, что речь идет о нескольких людях, отличающихся красными волосами. Поэтому так испугались Надин! Можно спокойно путешествовать дальше, повязав голову и спрятав волосы.
        Но дальнейшие слова заставили его прислушаться внимательнее.
        — Ари страшнее любой напасти. Когда они приходят, не жалеют никого. Будешь сопротивляться — убьют! Спасает только то, что живут далеко и редко высовываются со своих островов. Только когда совсем плохо с мужчинами становится… Тогда ищут новых.
        В этом месте Китан насторожился:
        — А для чего?
        Юные пастухи посмотрели на него, как на слабоумного:
        — Так говорю же, своих не берегут, вот те и мрут, как мухи. А совсем без мужиков не могут — бабы же!
        Тут и Китану стало не по себе. Выяснилось, что Ари это малочисленное племя современных амазонок, живущих в матриархате на отдаленных островах. Отличительной чертой являются огненно-красные волосы. Иногда они делают набеги в поисках мужчин, которых держат, как рабов. Рождающихся девочек воспитывают сами, а мальчиков отдают в ближайшие деревни, выменивая на преступников. Очень агрессивные и воинственные, Ари выстояли в борьбе с правительством и сохранили свой уклад, сложившийся на заре освоения планеты.
        Пообедав и выяснив, как добраться до космопорта, юноша попрощался с пастухами и поторопился обратно в лес, на полянку, где оставил Надин.
        Просыпалась Надин очень тяжело. В глаза, словно песок насыпали, голова напоминала барабан, в который монотоно стучали безжалостные молоточки, а перед глазами все расплывалось, не позволяя сфокусировать взгляд.
        — Она пришла в себя, Ари Мортон!  — очень близко раздался молодой женский голос.
        Девушка не сказала бы, что пришла в себя, но, судя по всему, речь шла именно о ней. Хотя сейчас не могла припомнить, ни кто она, ни где находится. Поскольку не видела ничего вокруг, а лишь чувствовала, как ее безвольное тело, согнувшись пополам, висит в воздухе на чьем-то плече.
        — В себя она еще долго не придет, Ари Нея. Ту дозу, что вы на нее дунули, хватило бы на нескольких здоровых половозрелых мужчин! Высокочтимая Ари Ари ясно велела обойтись без лишних жертв, по-возможности, тихо найти и привести новых самцов, а расходуя сонную пыльцу такими темпами, нам не хватит надолго!  — отвечал второй женский голос, немного низкий, как у более старшей женщины.
        Тут ее перехватили поудобнее и девушка поняла, что рискует вообще не дожить до конца выяснения отношений. От резкого движения к молоточкам в голове присоединились несколько ударных установок, лупивших так, будто хотели взять Гран-при межпланетного фестиваля тяжелой музыки.
        — Хватит ворчать, Ари Мортон! Мы были слишком близко к оживленной дороге, а она могла неправильно понять нас…  — оправдывалась невидимая собеседница.
        — Да-да-да, Ари Нея! Так и скажите, что не умеете пользоваться пыльцой и высчитывать правильную дозу, дуете наугад. И как вас отпустили в ПОИСК?  — продолжила ворчание более опытная похитительница. Надин еще ничего не поняла, но уяснила, что это они виновны в ее состоянии и куда-то несут теперь, связав по рукам и ногам, как жертвенного барашка. Почему именно, как барашка, и почему, именно жертвенного, не вспомнила, но картинка возникла именно такая…
        — Так же, как и вас, Ари Мортон.  — не выдержала молодая.  — Думаете, я не знаю, что вы отдали двух самцов за возможность попасть в ПОИСК? Так-то не дотягивали до звания…
        Разозлившаяся Ари Мортон в гневе сбросила Надин на землю, отчего та увидела вспышку сверхновой звезды перед глазами, зато сознание прояснилось. Лежа лицом в траве, она вспомнила, кто сама, что делала в лесу и, что ее принимали за Ари, с которыми теперь сама познакомилась. Во сне они дополнительно обработали ее какой-то пыльцой, отчего теперь так плохо…
        Стараясь не стонать от боли в вывернутых назад и связанных руках, а также от новых синяков, появившихся при падении, Надина дышала часто и глубоко, надеясь прочистить кровь и легкие от воздействия порошка. Травинки щекотали лицо и противно лезли в нос, но, не обращая внимание на неудобства, девушка усиленно гоняла кровь по венам, сжимая и разжимая онемевшие пальцы. Бежать в таком состоянии нереально, но, будучи беглянкой со стажем, Надина не теряла надежды. У нее есть Китан, к которому она искренне привязалась и знала, что это взаимно. Он не бросит ее и будет искать! Уж, он-то найдет выход! На крайний случай есть колечко, которое не даст погибнуть такой вкусной батрейке… если она еще нужна ему или, если оно ее услышит…
        — Ари Нея! Вы забываетесь! Я могу вызвать вас на пое…  — тяжелое дыхание и угрожающий тон не давали усомниться, что Ари Мортон на грани срыва.
        — Я не испугалась, Ари Мортон!  — с самоуверенностью молодости перебила Ари Нея и, тут же, радостно воскликнула, теряя апломб.  — Она очнулась! Я все верно рассчитала, Ари Мортон! Вы должны признать это!
        Напарница не хотела ничего признавать, поэтому, сделала вид, что ничего не слышала и, подойдя к замеревшей Надин, одним рывком перевернула ее лицом вверх.
        Ну, что сказать, Надин оказалась права. Стоящая перед нею парочка почти полностью совпадала с нарисованной в воображении картинкой.
        Одна — молодая женщина лет двадцати двух, явно Ари Нея. Высокая, как тростинка, смуглая, с раскосыми черными миндалевидными глазами, высокими скулами и сочными алыми губами, была изумительно красива! Ее даже не портила слишком рельефная мускулатура, как и у второй женщины. Ари Мортон оказалась постарше, лет тридцати пяти, тоже высокая, с более угловатой фигурой, как у тяжелоатлетов. Ее хмурое удлиненное лицо с резкими чертами, казалось слепком с маски древних индейских вождей, которые Надин видела в историческом музее. Обе женщины имели длинные красные волосы, собранные в хвост на макушке. А также, почти одинаковые наряды бледно-зеленого маскировочного цвета, состоящие из штанов с мягкими макасинами и свободных рубашек, перехваченных ремешками на поясе и крест-накрест на груди. Спереди крепились разнокалиберные ножи и маленькие мешочки неизвестного назначения, а на спине висело по рюкзаку.
        По телосложению, разговорам о поиске самцов, плавным движениям и оружию, девушка решила, что столкнулась с местными амазонками.
        — Будете кричать, Ари?  — мрачно спросила старшая, приставив к горлу Надин лезвие ножа.
        Странные мысли одолевали девушку в этот момент. Например о том, почему ее называют Ари, если она совсем не похожа на смуглокожих воительниц? Еще, стало интересно, неужели они такие вежливые, что даже к пленникам обращаются на «ВЫ»? Тогда нож несколько портит впечатление…
        Ари Мортон плотнее прижала лезвие к коже, намекая, что все еще ждет ответ.
        — А?  — переспросила Надин, удивляясь своей рассеянности и спокойствию, видимо, порошочек еще действовал.
        — Если не будете кричать, Ари, то я развяжу вас.  — сдерживая раздражение, сквозь зубы процедила Ари Мортон.
        Надина, облизнув губы, кивнула в ответ. В горле першило и шершавый язык с трудом помещался во рту, напоминая наждачку. Правильно поняв выражение ее лица, младшая торопливо подала флягу с водой. Не дожидаясь, пока разрежут веревки, Надин припала к воде, поднесенной к самым губам, не успевая глотать живительную влагу и роняя капли на грудь. Вечнонедовольная Ари Мортон поморщилась и отодвинула руку Ари Неи:
        — Все! Хватит. Сейчас само все пройдет.  — и усадила Надин поудобнее, оперев о ствол дерева.
        — Спасибо…
        — Пожалуйста!  — насмешливо бросила Ари Мортон.  — Даже не представляете, какой подарок мы вам приготовили! Или лучше сказать,  — это вы подарок!
        — Не понимаю. Зачем вы схватили меня?  — переводя взгляд с одного лица на другое, спросила девушка.  — Хотите подарить меня? Прошу, не надо! Поверьте, это плохая идея! С меня никакого проку…
        Сухость во рту прошла и разговаривать стало легче.
        Похитительницы склонив головы заинтересованно разглядывали добычу, не обращая внимание на ее слова. И Надин замолчала, поняв, что уговоры не помогут. Они уже все решили. Осталось выяснить подробности, может удасться переубедить их?
        — Как вас зовут, Ари?  — первой принялась за допрос старшая из женщин.
        — Надин.  — охотно пошла на контакт девушка.  — Для чего я вам?
        Похитительницы довольно переглянулись:
        — Она уравновешенна и не глупа. Думаю, нам удасться провернуть план!  — задумчиво сказала Ари Мортон, продолжая пристально разглядывать ее волосы и тело. Более молодая даже потянула за длинную прядь, намотав на палец и приблизив к лицу.
        Чувствуя себя, как товар в магазине, Надина не удержалась и выдернула свои волосы из загребущих ручек, сверкнув глазами.
        К ее удивлению, Ари Нея пришла в восторг:
        — Да она гордячка, Ари Мортон! Она нам идеально подходит!  — и захлопала в ладоши.
        Странное поведение для двадцатилетней женщины, но, кто знает, что у них считается нормальным?
        Ари Мортон тоже улыбнулась, сразу став гораздо привлекательнее. Оказалось, что ямочки, появляющиеся на щеках, смягчают суровое лицо и придают женственность резким чертам.
        Поняв, что своеволие в определенных рамках допустимо, Надина упрямо вздернула подбородок и повторила вопрос.
        Развеселившиеся амазонки посвятили ее в свой план, показавшийся девушке полнейшим бредом. Но выбора не оставили, так как она должна играть главную роль в предстоящем спектакле.
        В настоящее время в племени амазонок Ари умирает их правительница, Высокочтимая Ари Ари. Дочерей у нее не осталось и на власть претендуют двое — Ари Ая и Ари Вита. Первая опирается на воинствующих амазонок, ратующих за традиции и расширение влияния Ари на остальную часть планеты с целью пополнениия численности половозрелых рабов.
        Ари Вита внедряет идеи более гуманного обращения с самцами, уверяя, что только тогда появится большее количество мужчин, достойных звания «Ари».
        Здесь следует пояснить, что «Ари» означает «Уважаемый, достойный, цельный». Среди первых поселений на планете произошел ряд конфликтов, в результате которых, от остального мира и отделились Ари. Амазонки считают, что женщины их племени — мудры, самодостаточны, сильны духовно и физически, научившиеся ценить гармонию внутри своего общества. Поэтому обращаются друг к другу на «Вы», называя «Ари». Правительница получает пожизненное имя Высокочтимая Ари Ари.
        Мужчины посчитались слабыми духовно, конкурирующими за первенство между собой, ставящими превыше всего свое достоинство, бесконтрольно разрушая все вокруг. Не питая уважения к проигравшим, они сами утратили уважение мудрых женщин.
        Почему сложилось такое мнение, Надина не поняла, но с тех пор мужчины стали бесправными в обществе Ари. Временами амазонки отправляются в ПОИСК, желая найти побольше мужчин. Но не просто мужчин! Они ищут достойных звания «Ари»! Потому что даже среди амазонок сохранилась тяга к настоящим мужчинам, которые будут равными, ни в чем не уступая. Таких мужчин Ари амазонки берегут. Но редко кто из них находит счастье. Кстати, оказалось, что среди амазонок распространена однополая любовь. Наверное, как результат стремления к партнерским отношениям, которые невозможно построить с запуганными жертвами похищений или опустившимися преступниками, выкупленными в других поселениях.
        Ари Вита утверждает, что немного самоуважения мужчинам не помешает и если дать им чуть больше свободы, то количество Ари среди них возрастет. Немногие готовы пойти на это, но Высокочтимая Ари Ари на старости лет стала склоняться к такому же мнению, что очень не нравится Ари Ая. Есть опасения, что она может поторопить события, чтобы не дать той выбрать наследницей Ари Виту.
        Увидев Надин, с такими же красными волосами и светлой кожей, как у их правительницы, Ари Мортон пришла идея выдать ее за утерянную дочь Высокочтимой Ари Ари, известной необычайно светлой для Ари кожей. То, что никакая дочь у Ари Ари никогда не терялась, не имело значения. По прошествии стольких лет можно сочинить любую историю, главное расстроить планы Ари Ая, чтобы она не осталась единственной претенденткой в борьбе за власть. Если вслед за пожилой правительницей умрет молодая Ари Вита, это может вызвать вопросы, но если умрет и ее дочь, то подозрения перерастут в уверенность. А племя Ари чтит законы!
        — Я не смогу.  — пыталась сопротивляться Надина.  — Я ничего не знаю о ваших традициях, никто не поверит!
        — Это не важно. Главное дать дополнительное время Высокочтимой Ари Ари, а потом мы отпустим тебя.  — бескомпромиссно настаивала Ари Мортон,  — Иначе…  — красноречиво чиркнула ножичком возле горла.
        Девушка едва не отшатнулась, лезвие сверкнуло совсем рядом, обдав потоком воздуха. Сглотнув, Надин мысленно выругалась, припомнив, что такие же слова слышала от другого своего пленителя. Интересно, где он теперь? Ищет их? И похолодела от мыслей о Китане. Он же пойдет следом, а вдруг и его схватят? Юношу у амазонок ждет участь пострашнее плена! Да и она сама может не дожить до конца планируемой операции… Ари Ая, видно, особа опасная и решительная!
        Не давая времени на дальнейшие размышления, Надину подняли на ноги. Не удержавшись на безвольных ногах, она опять упала!
        — Нда-а… Я же сказала, что доза превышена.  — обернувшись к Ари Нее, сказала старшая амазонка. На этот раз в ее голосе не было недовольства, только мягкий упрек.
        — Вы правы, Ари Мортон.  — виновато улыбнулась та в ответ.  — Обещаю исправиться!
        — Все же, они обе странные…  — подумала Надин, пока Ари Мортон одним движением, без малейших усилий закидывала ее обратно на плечо.  — То ругаются, то…
        Дальше додумать не успела, Ари Мортон взяла такой темп с места, что земля, стволы деревьев и кусочек неба замелькали с сумасшедшей скоростью. Подпрыгивая, меняясь местами, крутясь и вертясь перед глазами так, что бедный желудок, ритмично ударяющийся о твердое плечо амазонки, стал проситься наружу, волнообразно накатывающей тошнотой. Стараясь удержать завтрак в себе, Надин больше ни о чем не могла думать. Боковым зрением она заметила, что рядом, не отставая ни на шаг, смазанным пятном скользит еще одна тень.
        Сквозь мельтешение окружающего мира пробилась мыслишка, а сможет ли Китан найти ее, не имея обоняния Кэпа? Ведь воительницы наверняка специалистки в маскировке и заметании следов.
        Больше мыслей не было. Только безумный бег сквозь лес, звук ветра, прерываемый иногда особым свистом, на котором общались амазонки, да прыжки через препятствия и овраги. После первого такого прыжка Надин крепко-крепко зажмурилась, чтобы позорно не завизжать от страха. Все же Ари Мортон доходчиво объяснила, что просто так ее никто не отпустит, а с ножом та обращалась мастерски…
        Уже в сумерках похитительницы остановились. Длительный безостановочный бег проявился только в блестевшей капельками испарины коже, да более частому дыханию.
        Оставалось только удивляться их выносливости и силе, которых очень недоставало Надин. Она свалилась на землю бесформенным мешком, мечтая умереть на месте, чтобы никогда не испытать ничего подобного вновь. Прилившая к голове кровь застилала все вокруг красным туманом, мешая сориентироваться.
        Они находились на маленькой поляне, с трех сторон плотно окруженной деревьями. С четвертой стороны деревья росли не такой сплошной стеной. Сквозь стволы пробивались лучи заходящего светила, значит, там открытая местность и прятаться будет сложнее. Но и сбежать тоже проблематично!
        — От таких сбежишь, как же!  — наблюдая за скупыми, отработанными годами, действиями амазонок, подумала Надина.  — Это не женщины, а машины!
        Тем временем, Ари достали из заплечных мешков голубоватые яйца Пыха, сразу осветившие полянку мягким светом, добавив ощущение нереальности происходящему. Распределив свет между всеми, развернули тончайшие покрывала, оказавшиеся удивительно теплыми. Ночи на Сафо бывали довольно холодными, а спать на голой земле не нравилось даже железным женщинам.
        Уже в кромешной темноте, разбавленной голубыми огоньками, Надин предложили ужин, состоящий из связки высушенных мясных палочек. Тошнота прошла, но есть не хотелось. Уговаривая себя погрызть местный паек, девушка вспомнила про свою сумку, в которой кроме еды находились украденные документы.
        — Где мои вещи?  — в панике подскочила к Ари Мортон.
        Воительница смерила Надин недовольным взглядом и, продолжая жевать, жестом указала на свой рюкзак. Обрадовавшись, что ничего не потеряла, девушка попросила вернуть имущество. Ненадолго задумавшись, амазонка выполнила ее просьбу, предварительно проверив, что там нет оружия.
        Наученная опытом, Надина не просто повесила вновь обретенную сумку на плечо, но и сделала дополнительную ручку. Нацепив получившиеся лямки на спину, наподобие рюкзака, связала их спереди, получив конструкцию, которую невозможно потерять.
        Спать будет неудобно, зато спокойно!
        Распределив очередность ночного дежурства, амазонки стали прятать яйца Пыха, чтобы не мешать спать остальным и не привлекать внимание в темноте. Но оказалось, что опоздали с предосторожностью.
        На смену спрятанным голубым огонькам, вокруг полянки зажглись новые, причем в количестве, превосходящем в несколько раз! Вспыхивали совершенно беззвучно, один за одним…
        Жутковатое зрелище!
        К чести похитительниц, они не запаниковали. Первым действием Ари Мортон было желание прикрыть Ари Нею и Надин.
        Более молодая Ари Нея растревоженной гибкой кошкой вскочила на ноги, мгновенно материализовав в руках по длинному лезвию, но была остановлена напарницей. Старшая, сжав губы в тонкую линию, отрицательно мотнула головой и, положив руку поверх острого лезвия, заставила ее опустить оружие.
        На освещенном множеством голубых огоньков лице Ари Неи отразилось вопросительное недоумение, она была готова сражаться с любым количеством врагов,  — страх Ари неведом! Но Ари Мортон сжала челюсти так, что побелели скулы и обняла вторую руку Ари Неи, удерживая ее.
        — Что ж вы так?  — раздался из-за освещенной черты насмешливый женский голос.  — Не дали размяться моим Ари? Они немного в обиде на вас, пришлось поплутать по лесу. Мои поздравления, Ари Мортон! Вы слабый воин, но хороши в маскировке. Если бы не сикаи, случайно учуявшие ваш след, мы бы прошли мимо. Чем пользовались, охотничьим маслом?
        Казалось, невидимая женщина интересуется здоровьем дорогой бабушки, такой заботливый голос у нее был. Но Ари Нея, услышав его, покорно опустила голову, с тоской посмотрев на Ари Мортон, которая безжизненно ответила:
        — Да, Ари Ая, мы обрызгались охотничьим маслом.
        — И для чего вам понадобилось прятаться от моих девочек? Вы что-то задумали?  — невидимая Ари Ая хотела контролировать каждый шаг сомневающихся в ее праве подданных. Почувствовавшие ее недовольство, злобно зарычали сикаи, такие же невидимые, как она.
        — Кто это с вами, женщина? Вы отправились в ПОИСК за женщиной?  — не дождавшись реакции, Ари Ая рявкнула.  — Отвечайте!
        Ари Мортон, напряженная, как струна, расправила плечи и, глядя в темноту, ровно сказала:
        — Мы выполняли задание Высокочтимой Ари Ари! Только перед ее лицом будем держать ответ!
        В наступившей недоброй тишине было слышно, как тревожно шелестят в серой мгле верхушки деревьев и назойливо, на одной ноте, пищат ночные насекомые, слетевшиеся на голубые огоньки.
        Сигналом к последующим событиям послужил пронзительный вой одного из сикаи. Выскочившая темно-бурая лохматая тень, отдаленно напоминающая смесь волка и гиены, стелясь по земле, угрожающе скалясь и порыкивая, поползла к замеревшим посреди поляны женщинам. Вслед за нею в круг света выпрыгнуло еще несколько теней, окруживших со всех сторон. Прижав уши к большой лобастой голове, обнажив ряд огромных зубов от уха до уха, капая желтоватой слюной на бурую шерсть груди и мощные когтистые лапы, сикаи неумолимо приближались, гипнотизируя свечением фосфоресцирующих глаз…
        — Вы сделали свой выбор, Ари!  — холодно произнесла невидимая до сих пор Ари Ая.  — Не думаю, что вам следует возвращаться. Взять их!
        Надина, едва только услышала, к кому они попали, поняла, что может больше никогда не увидеть сына. И в отчаянии прикусила костяшки пальцев, не обращая внимания на боль и выступившую кровь. Но это имело значение для кое-кого другого.
        По руке успокаивающе пробежала холодная волна, колючими льдинками снимая боль и напряжение. Кольцо на пальце запульсировало, напомнив о своем присутствии. В голове прозвучал уже подзабывшийся, словно щекочущий голос, неторопливо растягивающий слова:
        «Я чувс-ствую тебя… Я с-с-слышу тебя… Я р-решу твою пр-роблему…» — короткий смешок дал понять, что у колечка проснулось чувство юмора.  — «Я наблюдал з-за тобой! В твоей голове полнейш-шая не-р-разбериха из ж-желаний и комплексов… Я р-решу и эту пр-роблему!»
        Слова одушевленного колечка насторожили Надин, но при виде появившихся на поляне зубастых тварей, брызжущих слюной в жажде вцепиться в чье-то горло, она согласилась бы на что угодно!
        Довольное кольцо причмокнуло, впитывая ее страх, не обращая внимания на дрожь, начавшую колотить девушку,  — сикаи уже приблизились вплотную.
        Ари Мортон повела плечами и, согнув колени, приняла боевую стойку. Наблюдая исподлобья за самым первым сикаем, она медленно скрестила руки и вытащила из-под манжет рубахи закрепленные там клинки. Выставив одну ногу чуть вперед, упруго покачиваясь, она напоминала боксера, только вместо перчаток крест-накрест прикрывалась лезвиями, держа их вплотную к локтям. При этом, Ари Мортон старалась поворачиваться так, чтобы прикрыть собой безоружную Надин.
        Ари Нея тоже подняла опущенные раньше ножи, но держала их по-другому, неподвижно застыв на месте и выставив их перед собой, готовясь не резать, а нанизывать противника.
        Если бы не стоящие за пределами освещенного круга воины Ари, то Надина бы поверила, что эти двое справятся со стаей сикаи. Но заливистый смех приготовившейся к развлечению Ари Ая показал, что этим она точно не ограничится:
        — Давай, Ари Мортон! Покажи, как дорого ты продашь жизнь своей подружки! Ее убьют первую, на твоих глазах!
        Приговорив их к смерти, Ари Ая перестала употреблять принятое в общении между амазонками уважительное обращение.
        Смуглое ранее лицо Ари Мортон посерело, но она ничего не ответила, не спуская глаз с сикаи. Зато изумления не сдержала молодая Ари Нея. Она обернулась и впилась взглядом в напарницу, ожидая реакции на сказанное. Спустя долгое мгновение, она робко улыбнулась и одними губами прошептала:
        — Я тоже…
        Только тогда Ари Мортон дрогнула. А в темноте раздались редкие хлопки:
        — Браво! Не знала, что у вас все так запущенно. Неужели Ари Нея, тебя не удивило, что двоих Ари-мужчин, появившихся у нас и принадлежащих Ари Мортон, она отдала другим?
        — Я их отпустила!  — хмуро воспротивилась та.  — Они достойны сами делать выбор!
        — Нет!  — закричала Ари Ая.  — Ты должна была отдать их мне! И теперь заплатишь за упрямство. Ты никогда не умела драться и недолго продержишься против настоящих воинов Ари!
        Кольцо, не обращая внимания на напряженную обстановку, задумчиво продолжило:
        «У тебя пр-роблемы с му-ж-жчиной…Ты зациклилась на внеш-шности… То он отпугивает, то слиш-шком хоро-шш, то черес-счур это…, то недос-сстаточно то… Зачем бежать от с-себя? Внешность бывает обманчива, думаю тебя с-с-стоит проучить…Или помочь?»
        Когда сгустившееся напряжение достигло апогея и первый сикай рванулся к горлу стоящей впереди Ари Мортон, все внимание было обращено на амазонку. Плавно поддавшись навстречу, словно желая обнять, но вместо этого молниеносным движением распоров горло и грудину животного крест-накрест, она сжавшейся пружиной качнулась обратно, заняв исходную позицию.
        Остальные сикаи, прошедшие обучение и знавшие, что амазонки не простая добыча, вразнобой заскулили и зарычали, готовясь к новому нападению.
        Ари Мортон коротко взглянула на белую, как полотно, Надин и, не оборачиваясь более, сунула один из кинжалов, со словами:
        — Продайте свою жизнь подороже, Ари Надин! Мне жаль, что так получилось…
        Вместо девушки ей из-за спины ответил приятный мужской голос:
        — Спасибо, мадам! С ним будет определенно удобнее.
        Ари Мортон и Ари Нея, не ожидая сюрпризов с этой стороны, развернулись рассерженными фуриями, выставив оружие и позабыв про опасность от сикаев. Неизвестный самец показался им большей угрозой.
        И очень зря, поскольку животные, увидев незащищенные спины, с радостью воспользовались моментом. И лежать бы женщинам погребенными под лохматыми зубастыми тушами, но появившийся из ниоткуда мужчина с ходу вник в происходящее и не потерял бдительности.
        Быстрым захватом зафиксировав руку Ари Мортон, он резко дернул ее на себя, разворачивая лицом к сикаям и предохраняясь от ножа. Впечатавшись спиной в его грудь, амазонка только успевала наблюдать, как мужчина, оказавшийся гораздо выше ее самой, легко и непринужденно расправляется с четверкой рискнувших напасть животных. И это одной рукой, поскольку второй продолжал удерживать опешившую женщину!
        Дернувшаяся было Ари Нея, видя, что самец помогает им, тоже осмелилась повернуться к нему спиной.
        — Теперь мадам мне доверится?  — хрипловатым шепотом произнес он на ухо Ари Мортон, освобождая.
        Амазонка, как всегда хмурая, только кивнула в сторону стоявшей столбом Надин:
        — Ты с ней?
        — Вы очень проницательны…  — с усмешкой ответил тот, притягивая безвольную от шока девушку к себе, и готовясь оборонять ее от заволновавшихся за периметром поляны воинов Ари, которые не понимали, что же происходит.
        Испуганная Надина уже не понимала, где явь, а где оживший кошмар. Ночной лес… Завывания невиданных животных, больше похожие на стоны и хохот гиен… Брызги крови, веером разлетевшиеся от первого удара Ари Мортон…
        На девушку, едва опомнившуюся от действия сонного порошка, все это произвело тяжелое впечатление. В себя привело жжение. Опустив взгляд, она увидела, что кольцо светится в темноте: «Я не в с-силах защ-щ-щитить тебя ото всех…или перенес-сти тебя… Но могу привес-с-сти помощь…»
        Глядя на кольцо, Надин почти пропустила появление мужчины прямо перед собой! Он возник между нею и спиной Ари Мортон, сразу загородив весь ужас происходящего.
        — Кто? Как? Откуда?  — сумбурные вопросы пронеслись в голове, но так и не были озвучены. От неизвестного повеяло удивлением и радостью узнавания. Затем пришла очень знакомая волна тепла, заставившая сердце забиться еще чаще, хотя куда уж… Ощущение трепетной надежды сменилось уверенностью и вернуло на грешную землю. Эти чувства она испытывала раньше при общении через колечко:
        — Ро-о-он?  — непонятно почему произнесла чужое имя.
        — Милая, тебе так нравится имя этого бабника или он сам?  — с укоризной в голосе произнес мужчина.  — Мы совсем не похожи.
        Надин и сама поняла, кто перед нею, НО! Она не видела его лицо! Не видела особенности фигуры! Не слышала его голос! Совсем!
        Единственное, что было понятным, это то, что мужчина очень высок. Дальше — загадки! Как через мутную лупу смотришь,  — черты расплываются, контур неясный, а цвета меняются. Сначала показалось, что он худощавый блондин, но через секунду он стал накаченным брюнетом… А голос воспринимался так же, как и при телепатическом общении, не давая возможности определить, слышала ли она его вживую…
        — Кажется, я совсем сошла с ума.  — протянув дрожащую руку, прошептала Надина.
        К удивлению, рука не прошла сквозь призрачное тело, а нащупала теплую гладкую кожу. В испуге отпрянув, услышала довольный смех:
        — Я полностью материален! Кажется, человечеству под силу телепортация! Знаешь, пришлось в спешке пообщаться с неким упрямым колечком со скверным характером… Оказывается, оно почти одушевленно! Так вот, оно сказало, что тебе нужна помощь, а я единственный, с кем оно связано, обладающий нужным потенциалом. Ты и Рон не в счет, уж прости.
        На недоумевающий взгляд Надин, мужчина указал на свое ухо, в котором сверкнула серьга. Странно, но не видя его лицо, она четко знала, что он улыбается в данный момент.
        «Мой подар-р-рок!» — прошелестел слабый голос колечка, и с довольством добавил.  — «Никто и никогда не мог пер-р-ренести целого и невр-ридимого человека… Мне потр-ребовалось много с-с-сил… Лет двес-сти накопленной энергии… Нет с-с-сил… Потом…»
        Что будет потом, Надин уже не расслышала, но подарок оценила.
        Пока она выясняла, реальность или плод воспаленного воображения стоит перед нею, Ари Ая устала ждать и выступила из леса.
        Какая же это была красавица! Настоящая черная пантера. Смуглая и гибкая, как все Ари, а стянутый на затылке высокий красный хвост подчеркивал безупречность и породистость надменного лица. Тонкий нос не портила легкая горбинка, придающая хищность образу. Поигрывая плетью и скривив крупный рот в недовольной гримасе, она пыталась разглядеть, почему сикаи до сих пор не разорвали неугодных. Оставшаяся пара животных кружила вокруг, не решаясь пополнить список убитых сородичей.
        Света голубых огоньков не хватало, чтобы разглядеть, кто еще, кроме Надин, стоит за спинами высоких амазонок. Раздраженно прищурившись, она огрела сикая плеткой, поторапливая выполнить приказ.
        Животное, взвыв от боли, сделало невероятный прыжок и перепрыгнуло через Ари Мортон, оказавшись вблизи Надин. Интуитивно выбрав самую слабую жертву, сикаи рванул к ней. Все произошло очень быстро. Ари Мортон и Ари Нея еще только разворачивались. Места для замаха ножом бало мало и Надина не успевала даже открыть рот для беззвучного крика, как ее крутанули и отбросили в сторону. Для сикаи, обнаружившего вместо мягкой безоружной жертвы твердые мышцы, поймавшие в плен и сжавшие его горло, это оказалось неприятным сюрпризом…
        Захрипев и судорожно задергавшись всем телом, он пытался упираться огромными лапами о грудь удерживающего его мужчины. В фосфоресцирующих глазах животного появилось обреченное осознание скорого конца. И, признав поражение, сикаи из последних сил просунул фиолетовый язык сквозь ощеренные в жуткой гримасе зубы и лизнул душившую его руку.
        Мужчина, удерживающий перед собой огромное животное, ослабил захват и впился жестким взглядом в его глаза, требуя подтверждения. Сикаи пронзительно заскулил, обещая беспрекословное подчинение. Видимо, зная об иерархической системе животных, мужчина отпустил сикая, который рухнул на землю, со свистом глотая воздух.
        Ари Мортон и Ари Нея стояли вполоборота, готовые прийти на помощь или отразить новое нападение извне. Теперь и Ари Ая увидела, кто расправился с ее животными.
        — Самец?  — не поверила она своим глазам.  — Вас защищает Самец? Как же низко вы пали!
        Импульсивная Ари Нея не выдержала:
        — Вы сами видели, это Ари Мужчина! Нам не стыдно принять его помощь!  — приготовившись к смерти, она мстительно добавила,  — И он вам не достанется. Ни один Ари Мужчина не придет к вам добровольно!
        В руках Ари Ая с громким хрустом сломалась плеть. Амазонка не привыкла к поражению и быстро нашла решение своих проблем. Выкинув остатки бесполезного теперь оружия, она откинула голову назад и, смерив мужчину откровенно оценивающим взглядом, спросила:
        — Как зовут Ари Мужчину?
        Тот, не обращая на нее никакого внимания, осторожно отряхивал Надин, поддерживая за талию. Сикай покорно сжался у ног, положив голову на передние лапы и прижав уши, следя за каждым движением нового вожака.
        Даже скупая на эмоции Ари Мортон не сдержала усмешки, наблюдая за взбесившейся начальницей. Еще никто и никогда не игнорировал ее! Тем более, мужчина!
        — Я велю убивать эту девку очень медленно… Огонь, дыба или снятие кожи заживо? Что ты предпочтешь?  — яд так и сочился изо рта оскорбленной красавицы.
        Мужчина медленно выпрямился, убрал руку с талии Надин и развернулся лицом к Ари Ая.
        Надина услышала общий вдох восхищения, прокатившийся по рядам невидимых амазонок. Даже породистое лицо Ари Ая вытянулось в изумлении, не ожидала она встретить ТАКОГО!
        Для Надин так и осталось загадкой, что они увидели. Но то, что им не мешало видеть никакое колечко, это точно! Стало обидно… Хотелось прикрыть мужчину собой и закричать «Я первая должна была его увидеть! Так нечестно! Мы даже душ вместе принимали (телепатически), а я так и не увидела его ни разу!»
        Но и сквозь воображаемую призму, мешающую разглядеть внешность, можно было отметить, что он высоченного роста, такой не спрячешь никакой иллюзией. То, что без труда расправился с сикаи, говорит о его подготовке и физической форме. А то, что удерживал на весу зверя, размером с теленка, только подтвердило это мнение. Видимо, он и внешне хорош, раз впечатлил настолько привередливых женщин. Не видя его четко, Надин, как и все остальные, ощутила исходящую силу, причем, не только физическую. Он прирожденный боец и лидер. Такие будут выделяться всегда и везде. Им невозможно не подчиниться.
        Непроизвольно облизнув алые губы и соблазнительно покачивая бедрами, Ари Ая сделала четыре шага вперед:
        — Ведь мы можем договориться…  — добавив в голос чувственности, хрипловато попросила.  — И тогда я забуду про них…
        Вглядевшись в темный лес вокруг, словно пересчитав количество окруживших их воинов, задумчиво посмотрел на замерших спиной к спине хмурую Ари Мортон и нервничающую Ари Нею, на расширенные глаза Надин и насторожившегося сикая.
        — Ни один волос не должен упасть с ее головы!  — твердо сказал он.  — И остальных вы тоже не тронете!
        — Хорошо!  — даже не задумавшись, поспешила согласиться Ари Ая.  — Но ты покоришься мне!
        — Вы ничего не попутали, мадам?  — развязно ухмыльнулся мужчина.  — Я не комнатная собачка! Не знаю, как ведут себя ваши мужики, но я никому не покоряюсь! Можем решить дело миром, а можем применить силу… Но поверь, я совсем не уверен, что сотня твоих Ари, прячущихся в кустах, сможет защитить тебя.
        Вместо негодования на губах Ари Ая расцвела счастливая улыбка. Она затрепетала от предвкушения, ощутив силу и мощь Ари Мужчины, способного противостоять ей.
        — Хорошо!  — повторила она.  — У тебя будет свобода, которая не снилась ни одному Ари Мужчине!
        Гордая амазонка покорно склонила голову и, сложив ладони, протянула руки в ритуальном жесте. Молодая Ари Нея ахнула:
        — О, Праматерь! Уже две сотни лет не было ни одного Высокочтимого!
        — Ч-ч-что?  — еле выдавила севшим от волнения голосом Надина.
        — Она предлагает ему высший статус, который может иметь Мужчина. Он позволяет жить независимо и даже управлять Ари-Женщинами!
        — А ч-что она попросит взамен?  — подозревая ловушку, уточнила девушка, не замечая, что нервно теребит за ухом опешевшего от такой наглости сикая, стоящего между нею и мужчиной.
        Ари Нея промолчала, лишь бросив сочувствующий взгляд. У них появилась реальная возможность выжить, но какой ценой? Смерть Ари не страшила, они переживали, что только на их смерти Ари Ая не остановится… Она пойдет по головам, уничтожая всех несогласных и устанавливая свои правила!
        В ночном воздухе даже комары перестали гудеть, в ожидании ответных действий мужчины. Настала его очередь пройтись по Ари Ая оценивающим взглядом, заставив прочувствовать весь спектр эмоций, от ярости до смирения…
        — Даже не зна-а-ю…  — издевательски протянул он.  — Стоит ли такая свобода…
        В какой-то момент, Надин даже стало жаль Ари Ая — выдержать такое унижение от мужчины, на глазах у сотни воинов! Но для гордячки должно быть полезным иногда оказаться в шкуре своих подданных.
        — Хо-ро-шо…  — хрипло выдохнула Ари Ая.  — Я обещаю… что позабочусь о безопасности этой… этих… женщин.
        Горящий ненавистью взгляд, направленный исключительно на Надин, не обещал легкой жизни, в отличие от произносимых слов:
        — Им ничего не грозит! Если я трону ее хоть пальцем, вы вправе потребовать их обратно. Но!  — вскинув голову, Ари Ая напомнила, что это она выдвигает условия.  — Если вы дотронетесь до нее, то потеряете статус Высокочтимого и станете моим рабом!
        — Нет, Джедай! Нет, не соглашайся, это ловушка. Она специально!  — шепотом затараторила Надина, вцепившись в его руку и не давая сделать шаг навстречу коварно улыбающейся амазонке.
        — Тшс-с-с!  — по-одному распрямляя удерживающие его пальчики, успокаивающе ответил мужчина.  — Я все знаю… Не переживай. Ты ведь доверяешь мне?
        И столько спокойной уверенности было в его голосе, что Надина поверила и отступила.
        — Умничка!  — и, посмотрев в глаза стоящего рядом сикая, приказал: Охранять!
        От повелительного тона, даже Надин захотелось сесть на задние лапы и усердно завилять хвостом! Вспомнив, что поначалу так же реагировала на Кэпа, судорожно вздохнула и помолилась, чтобы Китан избежал ловушек Ари.
        — Погоди! Я для Рона у Гриббона достала… Вот!  — попрыгав на месте, стянула с плеч самодельный рюкзак и, достав папки, передала их Джедаю.  — Тут очень важное! У меня могут отобрать. А у тебя им будет надежнее!
        Впившись изучающим взглядом в Надин, Джедай медленно кивнул и спрятал их у себя на груди. К сожалению, рассмотреть в темноте, что там у него за нагрудный карман, девушка не смогла из-за нечеткости образа.
        А мужчина, подмигнув, развернулся и, беззаботно насвистывая, пошел навстречу Ари Ая.
        Как только он отошел от окруженных амазонок, из ночного леса бесшумно вышли воины Ари. В их составе наблюдались и женщины и даже несколько мужчин. Все, как на подбор, одинаково высокие, плечистые, хорошо вооруженные, кидающие на Джедая настороженно-восхищенные взгляды.
        Не обращая на них никакого внимания, он продолжал неторопливо идти, широко расправив плечи и не склоняя головы, неумолимо двигаясь к Ари Ая. При его приближении зрачки амазонки расширились, она оказалась перед нелегким выбором. Приказать ему остановиться? Вряд ли послушает, его нахальная физиономия открыто усмехается, намекая, что покорности от него ждать нечего… Приказать воинам задержать его? Но… Во-первых не хочется калечить Ари-Мужчину, во-вторых, еще вопрос, смогут ли достойно сопротивляться ее амазонки. Все видели, как он расправился с сикаи, а переподчинить животное вообще считалось невозможным! Еще щенкам делается привязка на подчинение одному хозяину и, чтобы нарушить эту связь, нужна огромная сила воли, способная внушить сикаи больший трепет и уважение, чем предыдущий хозяин. Воины Ари знают об этом, к тому же, они слышали, что он может стать их Высокочтимым, а поднять на него руку не решится никто! Но и непочтительное отношение к себе в присутствии простых воинов Ари Ая не могла больше терпеть…
        — Взять их!  — велела четверке, стоящей к ней ближе всех, кивнув на женщин, застывших в центре поляны,  — Они будут сопровождать нас в Корасис. Обращаться, как…  — бросила торжествующий взгляд из-под ресниц на Джедая.  — Как с заложниками!
        Джедай остановился и, перестав улыбаться, склонил голову и тихо предупредил:
        — Ты обещала!
        — Да! Я ее не трону… Но буду держать в поле зрения… так, чтобы ты не забывался!  — и милостиво протянула руку, прощая за дерзость.
        Стоящие вокруг воины, наконец, расслабились, обрадовавшись, что им сегодня не придется сражаться с вероятным Высокочтимым.
        Ари Ая, взяв в руку мужскую ладонь, нежно погладила ее и, заглядывая в колючие глаза, примиряюще спросила:
        — Начнем знакомство заново? Как зовут Ари Мужчину?
        — Джедай.  — последовал сухой ответ.
        — О-оо!?  — несколько растерялась амазонка.  — А… А меня Ари Ая! И если вы, Ари Джедай, сможете подтвердить предложенный мной статус Высокочтимого, то станете самым могущественным мужчиной!
        — Неужели?  — не сдержал сарказма мужчина.
        — Да-да!  — нарочно не замечая издевки, продолжила Ари Ая.  — Вам подчинятся все Ари! А дальше, в моих… наших планах — расширить границы влияния, подчинив ленивых крестьян, недостойных звания Ари!
        При рассказе о будущих завоеваниях, лицо Ари Ая оживилось и на высоких скулах заиграл румянец, делавший ее еще привлекательнее, если бы не смысл произносимых слов. Она была убеждена, что Ари не должны существовать на окраине планеты и могут претендовать на ведущие роли.
        Не выдержав, Джедай поморщился и поинтересовался:
        — А вы не спрашивали, хотят ли ваши люди играть эти самые ведущие роли? Почему вы называете крестьян, с утра до вечера трудящихся в поте лица,  — ленивыми? Только потому, что они не столь искусно обращаются с ножом? Только такие, по-вашему, достойны быть Ари? А вы не думали, что найдутся более искусные и хорошо вооруженные люди, способные встать на защиту крестьян и дать отпор?
        Ари Ая так и замерла с приоткрытым ртом, не в силах поверить, что ей опять перечат. Мужчина с удовольствием наблюдал, как она пытается сдержаться, чтобы не дать волю гневу, сжимая и разжимая рукоятку ножа на перевязи.
        Сегодняшняя ночь стала самым большим испытанием для амазонки. Она не привыкла к игнорированию и открытому неповиновению, наказывая при малейшем недовольстве. Но такую редкую и заманчивую игрушку нельзя уничтожить! Ее можно сломать, но ведь тогда она будет бесполезна?
        Противоречивые жалания раздирали Ари Ая на части! И сама же поклялась, что не тронет эту неизвестную, которую он защищает. А то бы отыгралась на ней… Ничего, ее время наступит. И, нацепив кривоватую улыбку, она опять проглотила оскорбление,  — небывалое событие!
        — Не будем спорить, Ари Джедай. Пора отправляться дальше, совсем рядом находится Корасис, там и заночуем.  — и, снова взяв мужчину за руку, повела за собой.
        В той стороне, где вечером виднелся просвет, лес действительно заканчивался. Продираясь через колючий кустарник, росший на окраине, Надина оглядывалась на конвой, идущий следом, и старалась не цепляться ногами за валяющиеся тут и там кривые ветки. В полнейшей уверенности, что ее нарочно пустили первой через нехоженую часть, не снабдив светом и притушив свои «голубые огоньки», чтобы доставить максимум неудобств, она не издала ни звука, даже упав и расцарапав щеку. Помощь пришла — откуда не ждали. Падая, она могла пострадать сильнее, но ее поддержала крепкая рука Ари Мортон, ухватившая за ремень:
        — Осторожнее, Ари Надин. Они очень надеются, что вы не проживете долго.  — едва слышно прошептала она.  — Не облегчайте им задачу, а мы прикроем.
        И, обойдя девушку, сама пошла впереди, находя наиболее удобный путь через кусты, видя в темноте значительно лучше, чем Надина. Ари Нея подтвердила слова напарницы дружеским похлопыванием по плечу и словами:
        — Не обижайся на воинов, они обязаны подчиняться приказам. Явно причинить вред не могут, вот и пытаются…  — и пошла позади, прикрывая спину так неудачно похищенной ими девушки.
        Сикаи мохнатой тенью скользил рядом, не потревожив ни одной веточки и не производя ни малейшего шороха. Позавидовав его ловкости, Надина старалась следовать за Ари Мортон след в след, думая, как же ее опять угораздило так вляпаться. Да и Китана с Джедаем за собой утянуть!
        — А что означают слова Ари Ая о подтверждении предложенного статуса Высокочтимого?  — догнав Ари Мортон, спросила она.
        — Его нужно будет заслужить, пройдя испытания.  — на ходу ответила амазонка и, даже немного обидевшись за свое племя, добавила.  — Ты же не думаешь, что любой мужчина может стать Высокочтимым? Только самый-самый!
        — А испытания сложные?  — обеспокоилась Надина. Она вовсе не хотела, чтобы Джедай пострадал из-за нее.
        — Не знаю…  — пожала плечами та.  — Давно не находились претенденты, уже не каждый и помнит, что да как положено проводить.
        — А ну, не разговаривать! Потом наболтаетесь, в камере!  — резким щелчком кнута срезав верхушки кустов совсем рядом с говорившими, конвоиры поставили точку в разговоре. Дальше они шли молча.
        Кустарник закончился и они вышли к широкой реке. Волны лениво плескались о крутой берег, поросший травой. Река казалась почти черной, не имеющей ни дна, ни противоположного берега, растворяясь в таком же черном горизонте. Безоблачное ночное небо, усеянное звездами, давало света ровно столько, сколько нужно для обозначения предметов, но катастрофически мало для распознавания деталей! Местные привыкли или изначально имели более острое зрение. Для Надин же все окружающее сливалось в серо-черно-синий мрак, разбавленный бликами волн или отблесками оружия.
        Как она и предполагала, остальной отряд во главе с Ари Ая уже находился тут, добравшись более удобной и короткой дорогой при голубоватом свете яиц Пыха. Они загружались в длинные многоместные лодки, тяжело качавшиеся на волнах вдоль берега. На каждой лодке имелась мачта со свернутым парусом и узкий мостик, перекинутый на берег. По такому шаткому, прыгающему мостику Надин прошла, вцепившись в Ари Мортон и в Ари Нею, потому как сама не видела ни края мостков, ни борта судна.
        Усадив пленников под мачтой, охрана пригрозила связать их при малейшем движении или лишнем звуке. Споро убрав мостки и развернув белоснежный парус, амазонки ловко направили лодку вслед за уже отчалившими Ари. Судно плавно заскользило по поверхности реки, разрезая воздух острым носом, напоминая большую белую птицу, спешащую за своими подругами. Присоединившись к стае, они взяли курс к противоположному берегу, легко двигаясь против течения. Попутный ветер раздувал полотнище паруса, помогая наращивать скорость.
        Через минут пятнадцать быстрого хода лодки слегка замедлились и по широкой дуге плавно вошли в поворот, накренившись на правый борт. Плохо видя в темноте, Надин схватилась за мачту, чтобы не соскользнуть к краю лодки.
        — Не бойтесь, Ари прекрасно знают эти воды. Мы входим в излучину реки Кор, здесь находится самое дальнее поселение Ари — Корасис.  — успокаивающе сказала Ари Мортон. И усмехнувшись добавила: Жаль, что оно находится под полным контролем Ари Ая.
        Надина вытянула шею, пытаясь лучше рассмотреть открывшийся вид. Несмотря на поздний час, Корасис освещался голубыми огоньками, расположенными вдоль береговой линии и поверху каменной стены, опоясывающей поселение. Заметив приближение лодок, из распахнувшихся двустворчатых ворот вышла встречающая процессия, состоящая из десятка фигур, закутанных в белоснежные накидки. На фоне темного камня и черного неба они были больше похожи на привидения, чем на живых людей.
        Пока Надина рассматривала странную процессию, ставшую полукругом на пристани, первые лодки уже причалили. Звук над водой разносился на значительное расстояние, поэтому даже до пленников, находящихся в конце лодочного каравана, донеслись слова встречающих:
        — Да пребудет с Вами Сила Праматери нашей, Ари Ая!  — и неопознанные фигуры с достоинством поклонились, взмахом руки очертив перед собою обережный круг.
        — Кто это?  — шепотом уточнила Надин.
        — Слава Праматери!  — с облегчением выдохнула Ари Нея.  — Это десять судей! Они глаза и уши Высокочтимой! При них Ари Ая не осмелится явно нарушать законы.
        Несмотря на неприятный сюрприз, держалась воинственная амазонка уверенно, не давая повода для подозрений. Поклонившись им в ответ, представила Джедая, которого все это время крепко держала за руку.
        «Белоснежные одежды» взволнованно заколыхались, сразу видно, не часто встречались Ари Мужчины, тем более претенденты в Высокочтимые! Они окружили его и минут десять пристально рассматривали, причем, совершенно молча, что заставило бы смутиться и занервничать кого угодно, но только не Джедая. Сделав какие-то выводы, судьи закончили сверлить его взглядами и расступились, склонившись и перед ним.
        — Они подтвердили, что он достоен звания Ари.  — пояснила происходящее Ари Нея.
        За что и получила тычок в спину:
        — Не разговаривать. Сходим молча.
        Конвоиры достали связку ремешков с закрепленными яйцами Пыха и повесили каждому на шею. Взглянув на берег, Надин удостоверилась, что они опять последние. Все остальные Ари уже подходили к воротам, хорошо освещенные такими же подвесками. Сердце кольнула мыслишка, что теперь они с Джедаем могут и не увидеться… Сможет ли он осуществить задуманное и помочь ей?
        — Он смотрит прямо сюда, Ари Надина. Он не бросит тебя.  — успела шепнуть Ари Мортон, пока их толкали на такие ненадежные с виду сходни.
        Надежда умирает последней и, решив, что расстраиваться рано, Надина поблагодарила амазонок признательной улыбкой и, расправив плечи, первой сбежала по шатающемуся мостику на берег, где их тоже встречали. Эти встречающие оказались не столь благожелательны,  — разговаривать не позволили, окружили плотной стеной так, что за высокими спинами невозможно было ничего рассмотреть. Так, строем и шли.
        Очутившись внутри поселения, сразу свернули налево, потом направо, потом опять налево. Все улицы Корасиса мостились красноватой брусчаткой, которую всю дорогу и рассматривала Надина. А что еще делать? Больше ведь ничего не видно… Дома амазонок низенькие, одноэтажные, из такого же красноватого камня, покрытые красноватой же черепицей. Это единственное, что рассмотрела девушка и то, потому, что загородить собой крыши у Ари не получилось. Совсем немного не доросли…
        Прийдя к конечному пункту, передние воины расступились, а те, что позади, протолкнули пленных в низенький домик. За первой большой комнатой, за толстой дверью с массивным замком, обнаружилась вторая, поменьше, посередине которой находился каменный колодец с веревочной лестницей, один конец которой крепился за поручни на его краю, а другой — опущен внутрь.
        Смутно начиная догадываться, что это означает, Надина попятилась назад, тут же натолкнувшись на острые наконечники копий, которыми их подгоняли в пути. Но никто не обратил внимания на ее нежелание добровольно лезть в колодец. Наблюдая, как Ари Мортон с непроницаемым лицом неторопливо спускается туда первая, как, вслед за нею, туда же ловко ныряет Ари Нея, одарив окружающих презрительным взглядом,  — Надина постеснялась устраивать истерику и осторожно заглянула внутрь.
        На дне колодца, на глубине трех-четырех метров, обнаружилась круглая комната, стены и пол которой выложены уже знакимыми по прогулке в городе красноватыми камнями. Вдоль стен находилось несколько намертво зафиксированных каменных лежанок и такой же стол. В качестве освещения использовались привычные голубые шарики Пыха, водвешенные в сетках на противоположных концах камнаты. Надина даже успела рассмотреть небольшую открытую дверцу, за которой виднелся край умывальника, как самая нетерпеливая охранница толкнула ее в спину.
        Каменный колодец в ширину достигал полутора метров, зато в высоту едва доходил девушке до середины бедра, поэтому она могла легко упасть внутрь и, вряд ли, остаться после этого живой! Но, перевалившись через край, успела ухватиться за веревочную лестницу и под смех особокровожадных воительниц спустилась в каменный мешок. Уже, находясь внутри, она увидела также узкие оконца-бойницы, расположенные под потолком и выходящие на улицу. Больше в карцере достопримечательностей не было.
        Сверху бросили объемный мешок и осторожно спустили на веревке плетеную корзину. После того, как корзину сняли с крючка, веревка змеей скользнула вверх и послышался скрежещущий противный звук. Подняв головы, девушки наблюдали, как на колодец укладывают тяжелую решетку, перекрывающую единственный выход. Затем, охрана вышла в другую комнату, а может и вовсе ушла, каменные стены и массивные двери не пропускали ни звука, и понять, что там происходит, было невозможно. Зачем охранять тех, кто ни за что не сможет сбежать?
        На улице было еще темно и Надина поблагодарила доброту какой-то Ари, оставившей светящиеся яйца, иначе было бы совсем тоскливо.
        Разобрав мешок, обнаружили внутри толстые одеяла, которыми можно застелить каменные постели и еще укрыться сверху. А в корзине лежали румяные пироги, местный кисловатый сыр, копченое мясо и бутыль с водой.
        — По крайней мере, морить голодом или заморозить нас не планируют.  — подвела итог Ари Мортон.
        Выбрав себе койки, они разложили одеяла сверху и сели, вяло жуя пироги. Хоть здесь и стоял стол, но стулья или табуреты никто не оставил, пришлось обходиться без них.
        — Вы знаете, что это за место?  — полюбопытствовала Надин.
        Ари Мортон проглотила последний кусочек своего пирога и, подпихнув одеяло так, чтобы не холодило спину от каменной стены, оперлась о нее и коротко ответила:
        — Это тюрьма.
        Ари Нея, устроившись поудобнее на своей лежанке, развернулась лицом к Надин и с любопытством спросила, пряча углах губ усмешку:
        — Ари Надин, а где вы потеряли своего сикая?
        Только сейчас Надина вспомнила про него! И даже обернулась по сторонам, словно могла увидеть, несмотря на то, что прекрасно знала, что его здесь нет.
        — Я не знаю…  — растрялась она.  — Мы как на те лодки сели, так с тех пор и не видела… Он, наверное, бросил меня.  — и опустила голову. Вот, даже животное решило, что незачем таскаться за нею.
        Ари Нея обеспокоенно приподнялась на локтях, чтобы лучше рассмотреть, не расплакалась ли Надин и, раскаявшись в желании подшутить, поспешила успокоить:
        — Да не бросил он вас, Ари Надин! Просто сикаи приучены самостоятельно переправляться через реки. Они плавают, как рыбы. Если не получили команды сопровождать в лодке, то плывут следом, догоняя на суше.
        Подтверждая ее слова, в узкое окошко под потолком протиснулась мокрая морда сикаи. Громко фыркнув, привлекая к себе внимание, зверь покрутил головой в разные стороны, разбрызгивая крупные капли. Укоризненное выражение, застывшее в круглых выпуклых глазах, и торчащая дыбом бурая шерсть, с которой все равно продолжали течь ручейки, делали опасного убийцу похожим на мокрую кошку, несмотря на то, что по внешним признакам он больше относится к псовым.
        Голубоватого света было не достаточно, чтобы осветить все помещение до потолка, поэтому рассмотреть, что это лезет именно ее сикаи, Надин не могла. Поведя носом, зверь уставился на нее фосфоресцирующими в полумраке глазами и обиженно рыкнул. От этого девушка занервничала еще больше и почему-то шепотом спросила у находившейся ближе Ари Неи:
        — А он сюда не пролезет? Оконца вроде узенькие, а он вон какой огромный…
        Амазонка не удержалась и рассмеялась в голос. Даже Ари Мортон закусила губы, чтобы не обидеть непонятливую чужачку. А сикай и вовсе еле слышно взвизгнул, возмущенный такой встречей.
        — Конечно пролезет!  — восстанавливая сбившееся от смеха дыхание, сказала Ари Нея, продолжая усмехаться.  — Это же сикай! Они почти в любое отверстие протинутся.
        На полный неверия взгляд Надин, амазонка махнула рукой в сторону прислушивающегося к разговору животного:
        — У них кости мягкие и защищены твердыми мышцами. Если их расслабить, то…
        Дослушать Надина не успела. Сикаи наверху надоело и он стал протискиваться внутрь. Не видя в полумраке подробностей, можно было рассмотреть, как вслед за головой в щель втекла одна конечность, затем, вывернувшись под неимоверным углом, протиснулась вторая… Оказавшись по эту сторону стены, грудина животного приняла свой нормальный размер. Что смотрелось просто нереально — как будто мощное тело вырастало прямо из камня! Проверив, что все привлечены его персоной, сикай сделал последнее усилие и вниз свалилось мокрое мохнатое тело, бесшумно и мягко приземлившееся на пол. Только скрежет длинных когтей, оставивший зарубки в камне, развеял волшебство, которое они наблюдали.
        — И зачем ты мне здесь? Лучше бы оставался на свободе…  — с тяжелым вздохом сказала Надина, поверив, что это действительно ее новый охранник.
        Зверюга подошла к вжавшейся в стену девушке и уткнулась мокрым холодным носом в ее колени, смешно фыркнув при этом.
        — Не отказывайтесь от такого подарка, Ари Надин. Мужчина проявил заботу и щедрость, свойственную настоящим Ари.  — строго одернула ее Ари Мортон.  — Ему будет спокойнее, если ты будешь под дополнительной защитой. Слову Ари Ая не стоит верить, она будет использовать малейшую возможность. Только недавно вас чуть не сбросили сюда… Думаете, это случайность?
        Надина опять не сдержала тяжелый вздох:
        — Вы правы, но взаперти от него пользы немного. Что помешает им расстрелять сначала его, а потом устроить и мне несчастный случай? В этом каменном мешке даже спрятаться негде…
        Сикай, расположившийся ковриком у лежанки Надин, по-кошачьи вылизывал мокрые лапы длинным фиолетовым языком, заинтересованно развернув уши в сторону разговора. Гибкий язык змеей скользил между растопыренных пальцев с выдвинутыми на всю длину саблевидными когтями, размером с хороший кинжал. Хитро сверкнув круглым глазом, сикай рыкнул и лениво потянулся. Подошел к стене и, вонзив когти в камни, как по лестнице взобрался к окошку под потолком, затем, также неторопливо спустился вниз.
        Пронаблюдав за вытянувшимся лицом Надин, Ари Нея пояснила:
        — Да, сикаи очень полезны! И стены ему не преграда, поэтому Ари их очень ценят. Убить сикая можно только защищая свою жизнь, иначе ждет строжайшее наказание — пожизненное изгнание. Так что не волнуйтесь о нем, Ари Мужчина сделал лучший выбор для вашей защиты!
        Немного приободренная Надина благодарно погладила сикая, вернувшегося на свое прежнее место. И подумала, что, если бы колечко не перенесло Джедая, приглянувшегося Ари Ая, то они уже были бы мертвы. Победить то количество воинов, что их окружало, никому не под силу. Только как теперь выбраться из ловушки? Да и за Китана сердце болит…
        Несмотря на ночь, уснуть не получалось. Внезапно в голову пришла неожиданная и простая мысль, как узнать о внешности Джедая. Это только она не видит его, остальным-то ничего не мешает! И дело не в том, что так уж необходимо знать, как он выглядит, а в ее упрямстве. Прикинувшись дурочкой, наивно спросила:
        — А, как по-вашему, Джедай красивый?
        Ари, тоже ворочавшиеся без сна, удивленно уставились на нее. Поняв, что переборщила с простотой, откашлялась и поспешила исправиться:
        — В смысле, он так понравился Ари Ая из-за внешности?
        Успокоенная Ари Мортон только хмыкнула на такое предположение, а ответила улыбнувшаяся Ари Нея:
        — Внешность мужчины не имеет значения.
        Надина разочарованно стиснула зубы. Ну, почему нельзя просто попросить описать его? Но это означает — признаться в существовании одушевленного колечка, строящего козни своей обладательнице. Свалить все на избирательную слепоту? Глупость полнейшая… Значит, остаются только намеки:
        — А почему Ари, когда увидели Джедая, так отреагировали?
        — Неужели непонятно? Такой взгляд может быть только у очень сильного Ари Мужчины! Он расправился с сикаи, подчинил одного из них своей воле и осмелился перечить Ари Ая! Можно было бы подумать, что он силен телом, но слаб разумом и делает это по незнанию. Но в его глазах светился ум и отвага!
        Ари замолчала, решив, что сказала достаточно, а Надин едва не зарычала, как сикай, поняв, что расспрашивать дальше бесполезно.
        Последняя мысль перед тем, как провалиться в сон, была о сыне, который, к счастью, даже не подозревает о том, что его спокойная и уравновешенная мать вместо безопасного пути на Туран уже побывала в разных частях галактики, оживила душу ситта, поучаствовала в секретной операции, а теперь находится в тюрьме.
        Из дремы выдернул звук, который Надин ненавидела с детства. В шесть лет ее укусила змея, навсегда привившая страх перед ползучими гадами. Если бы не это, то она спала бы дальше, как и Ари, не обратившие на еле слышное шипение никакого внимания.
        Приподнявшись на локте, Надина вгляделась в ночные тени, сглаживающие переход от голубоватого света оставленных яиц, подвешенных на стенах, до еще совсем черного высокого потолка. В узкие оконца не пробивался ни один лучик, значит, еще рано вставать… От движения проснулся сикай, спавший на полу возле каменной кровати. Проследив за ее взглядом, сикай оскалил страшные клыки и, прижав уши к голове, утробно зарычал. Вибрирующий звук рождался в районе живота и через подрагивающие волной губы, выходил наружу, разбудив переполошившихся Ари.
        Попытавшись по привычке ухватиться за отсутствующее оружие, Ари Мортон вспомнила, что они теперь пленники. Спать они легли раздевшись до белья, повесив одежду на крючья у изголовья. И сейчас амазонки не сговариваясь вытянули из вороха тряпок кожаные ремни, превратившиеся в опытных руках в прочные удавки.
        Но сикай не дал опередить себя. Он, стелясь по полу на полусогнутых лапах, пополз в сторону повторившегося звука. Услышав его, Ари нервно переглянулись и одними губами прошептали ничего не понимающей Надин:
        — Сидите тихо!
        Она и не собиралась никуда лезть, но послушно кивнула, соглашаясь, что сикай в любом случае справится лучше.
        А тот, подкравшись к границе света и тьмы, сделал рывок и, схватив нечто зубами, принялся остервенело мотать головой, перебирая передними лапами. Вокруг его туловища заклубилось черное шевелящееся облако, при попадании в полосу света, оказавшееся свернувшимися тугими кольцами, судорожно сжимавшимися и разжимавшимися в попытке освободиться. Но сикай упорно стиснул челюсти и рвал когтями толстое чешуйчатое тело.
        Рассмотрев, с кем сражается храброе животное, Надина тоже огляделась в поисках оружия, в панике позабыв, куда кинула свою сумку. Обнаружив ее около изголовья, сунула руку внутрь и вытащила первый попавшийся крупный предмет. Это оказался почти родной гаечный ключ! Но пока она вооружалась, сикай справился сам и, отбросив растерзанную змею в сторону, повернулся к девушке в ожидании похвалы.
        — Э-ээ… Молодец, хороший сикай…  — слегка охрипшим от волнения голосом сказала Надина и, оценив размеры змеи — как гигантские, добавила.  — Очень, очень хороший сикай!
        Животное довольно рыкнуло и, улегшись на пол, принялось вылизывать окровавленные лапы, довольно ощерившись в улыбке от уха до уха.
        После такого пробуждения спать не хотелось совсем. Передернувшись от взгляда на валяющийся черный клубок, Надина наклонилась к сикаю, уверенная, что он понимает каждое сказанное слово:
        — Миленький, хороший сикай, а здесь есть еще какая гадость, а?
        Продолжая светить кровожадной улыбкой, сикай демонстративно огляделся, втянул носом воздух и, фыркнув, положил голову на вытянутые лапы.
        — Спасибо, хороший мой.  — сразу расслабилась девушка и почесала зверя за ушком. Такая ласка еме очень понравилась, что он и продемонстрировал, благодарно лизнув пальцы фиолетовым языком.
        — Фу-у-уу! Не стоит благодарности, считай, что мы квиты.  — потрясая мокрой рукой, кисло сказала она.
        Ари, наблюдавшие за их общением, дружно рассмеялись:
        — Вы ему нравитесь, Ари Надин. Он будет защищать вас, как самку вожака.
        Надина вскинула брови, показывая всю степень удивления.
        — В стае сикаи вожак — самец, у которого есть одна главная самка, которой подчиняются также, как ему. Ари, которому принадлежит сикай, считается его вожаком, а семья этой Ари занимает второе место после вожака. Ари Мужчина теперь вожак, а вы его самка!
        — Надо бы для удобства назвать его как-то…  — разглядывая тушку у своих ног, сказала Надина.  — Хороший, мой. О! Будешь Хор! Нравится?
        Сикай, навострив уши, подумал и рыкнул.
        — Будем считать это за согласие.  — постановила девушка.
        Добавив в связки на крюках несколько яиц, убранных на время сна в корзину, на всякий случай проверили комнату еще раз. И тут до Надин дошла простая истина:
        — Ари, а часто у вас змеи вот так в гости захаживают?
        Ари Мортон угрюмо буркнула:
        — Наконец, догадалась!
        А Ари Нея, укоризненно пихнув ее под бок, призналась:
        — Такого не бывало никогда. Это Айда, очень ядовитая змея. Они живут глубже на континенте, к тому же очень редкие.
        Сидя на кровати, Надина обняла колени руками и, уткнувшись в них носом, глухо сказала:
        — Понятно… Это начало плана по моему устранению.
        Тишина продлилась недолго.
        — Но, если меня не будет, Ари Ая нечем будет угрожать Джедаю!
        — Для ревнивой женщины главное устранить соперницу! Пока ты жива, ей не будет покоя. А затем она надеется привязать его к себе другими способами…
        — И какими же?
        — Ну… Она очень красивая. Уже сейчас обещает ему власть и уважение. А потом, может быть, привыкнет…
        Вспомнив обрывки разговоров с Роном, Надин скептически рассмеялась и со злостью сказала:
        — Джедай? Власть и уважение у него и без того имеются. А после моей смерти появится реальный повод надрать ее красивую задницу! И ей не понравится!
        Ари Мортон согласно хмыкнула, а Ари Нея, слегка порозовев от двусмысленности сказанного, отвернулась к стенке.
        Вдруг наверху раздался шорох. Нервы после посещения змеи совсем расшатались, поэтому все подскочили и уставились под потолок, в узкое оконце, со стороны которого и послышался звук. Провести ночь спокойно им было не суждено…
        Комнатка теперь ярко освещалась и, если кто-то хотел подбросить новый сюрприз, то его можно поймать с поличным!
        — Хор!  — шепотом позвала Надин,  — Проверь, что там.  — и указала сикаи на потолок.
        Тот сам понял, что от него хотят, но бросаться на недоброжелателя не спешил. Он крадучись пополз по стене вверх, запуская когти в камни, как в мягкую древесину, полностью сливаясь с красноватой поверхностью.
        Добравшись до отверстия, даже не задумываясь, высунул нос наружу. Видя такую беспечность, Надина напряглась еще больше, надеясь, что сикай не пострадает. Секунд десять, что животное торчало в окошке, повернувшись к женщинам филейной частью, они наблюдали странную картину.
        Еще только приближаясь к узкой щели, сикай начал выписывать гибким хвостом волнообразные фигуры, а, высунувшись, замер. При этом издавал глухие вибрирующие звуки, похожие на довольное урчание.
        Вспомнив, наконец, что его послали на задание, а не для развлечения, сикай нехотя вернулся к Надин и, уткнувшись лбом в живот, начал выпрашивать порцию понравившейся ласки, показывая, что опасности нет.
        — А там что?  — спросила у него девушка, поглядывая на окошко.
        — Не что, а кто. Пришел навестить, а кроме зверя никто не встречает!  — раздался сверху насмешливый голос.
        — Джедай!  — обрадовано выдохнула Надин, не ожидавшая такой скорой встречи. Точнее, совсем не ожидала. Ведь АриАя ясно дала понять, что не позволит ему и близко подойти к ней.
        Услышав о ее рассуждениях, мужчина тихо рассмеялся:
        — Я пообещал не дотрагиваться до тебя! Разве я касаюсь тебя хоть пальцем? Мы ничего не нарушили.
        Даже не видя его, Надин была точно уверена, что он довольно усмехается, найдя лазейку в договоре.
        Встав с ногами на кровать под окошком, чтобы лучше слышать и не привлекать громкими разговорами внимание охраны, Надина даже на носочки привстала, чтобы стать повыше.
        — Как ты нас нашел? Нас охраняют? Сколько их? Как сам устроился? Что она от тебя потребовала?  — засыпала его вопросами и только потом поняла, что последний вопрос немного личный и задавать его не следовало.
        Но Джедай спокойно и обстоятельно принялся отвечать по-порядку:
        — Для внимательного разведчика найти вас нетрудно. Обошел всего три тюрьмы. Только вас охраняют почти двадцать человек! Они забились в первой комнате у единственного входа, во второй нет ни окон, ни дверей, только эти узенькие щели, через которые не протиснется и ребенок. Мне выделили пятикомнатные покои, но за каждой портьерой спрятали по охраннику!  — тут Джед не выдержал и хмыкнул,  — Так что меня охраняют получше! А по-поводу требований Ая…  — он неожиданно замялся и свернул повествование.  — Разберусь! Сейчас она лежит… отдыхает.
        Мужчина прокашлялся и спросил:
        — А вас не обижают?
        После подробного рассказа о случаях, способных привести к случайной смерти пленников, Джедай только скрипнул зубами:
        — Понятно. Придется ускорить события…
        Пока они разговаривали, стало заметно светлее, значит, бесконечная ночь все-таки подошла к концу. Настало время расставания, следовало поторопиться.
        Просунув руку в оконце, Джедай кинул на пол два узких пенальчика, длиной с ладонь и торопливо добавил:
        — Это единственное оружие, что удалось спрятать. И, Надин, не показывай виду, что бы ни увидела или ни услышала! До встречи ночью!
        И оставил ее размышлять, что же такое страшное задумал, раз потребовалось предупреждение держать себя в руках.
        Ари, внимательно прислушивавшиеся к разговору, уже оценили подарок Джедая. Внутри каждого пенальчика скрывалось тонкое лезвие, выпрыгивающее при нажатии на планочку в торце.
        — Неплохо!  — сказала Ари Мортон, протягивая холодное оружие Надин.
        — Нет, нет! Я не умею. У меня есть Хор, пусть ножи лучше у вас будут. Вам привычнее, а я обойдусь, пока…  — протестующе замахала руками, отказываясь от сомнительной чести. Против пиратов она была готова бороться любым оружием, но воевать с подневольными приказам Ая женщинами рука не поднималась. Только в самом крайнем случае.
        Почему-то ненависти к похитительницам не было. Ни к Ари Мортон с Ари Неей, ни к охранникам, сидящим наверху, только гнев на Ари Ая, идущую к своей цели, не считаясь с другими.
        — Ари Мортон, а у вас есть огнестрельное, лазерное или другое вооружение? А вы знаете о курсирующих на орбите космических кораблях, нашпигованных лучевыми пушками и ракетами? Они сразу обрушатся на Ари, стоит им напасть на аграриев.
        Во взгляде амазонки, отдавшей один пенальчик Ари Нее и прячущей второй в рукаве, закрепляя его ремешком на запястье, появилось злое выражение. Стягивая узел крепления зубами, она недовольно дернула головой и, перетянув руку слишком сильно, с шипением начала перевязывать узел, буркнув лишь:
        — Все мы знаем!
        Ари Нея, печально следившая за напарницей блестящими черными глазами, села на кровать Надин и, наконец, рассказала подлинную, не очень веселую историю Ари.
        Планета Сафо в начале колонизации представляла собой вовсе не цветущий сад. Лишь безжизненная красная каменная пустыня с редкими островками зелени.
        Чтобы на планете появилась жизнь в том ее многообразии, что существует сейчас, пришлось потрудиться. На архипелаге, на котором живут Ари, на поверхность земли выходят жерла вулканов, чей красный пепел, оседая на землю, делает ее бесплодным камнем. Переселенцы нашли способ, благодаря которому вулканы перестали окутывать планету красным облаком пепла и уснули. Для этого необходимо неотлучно жить на островах и следить за состоянием каждого вулкана.
        То, что вулканы необычные, как и выделяемый ими красный пепел, Надина поняла сразу. Но возможно ли регулировать такие глобальные природные процессы?
        Ари Нея сослалась на секреты жриц, живущих в подземных пещерах, которыми пронизаны острова. Именно в то время, когда пришлось безвылазно жить в каменных катакомбах, когда на поверхности уже росли зеленые травы и шумела возрожденная жизнь, и произошел раскол.
        По трагической случайности, большинство оставшихся были женщинами, не рискнувшими бросить свое дело. Обиженные на мужчин, они и основали племя Ари, до сих пор сдерживающее силу вулканов. От многолетнего пребывания в красных пещерах их волосы приобрели насыщенный яркий цвет, навсегда выделивший самоотверженных женщин из остальных жителей Сафо.
        Ушедшие решили, что оставаться в темных пещерах незачем, когда опасность для планеты миновала и можно спокойно жить дальше. Вскоре они позабыли, кому обязаны своим благополучием и стали считать ожесточившихся Ари кровожадными воительницами, полюбившими суровую жизнь в пещерах и красящих волосы в цвет крови.
        То, что женщины живут обособленно от остальных жителей не означает, что они ничего не знают о космических кораблях и других планетах. Какие-то знания остались со времен колонизации, что-то приносили мужчины, появлявшиеся в племени. Основным оружием самих Ари являлись ножи и дротики, больше подходящие древним племенам, что и послужило поводом для насмешек и мнения, будто Ари — недалекие дикарки! Но это объяснялось тем, что на островах вблизи вулканов все современное оружие выходит из строя и становится бесполезным хламом.
        Ари Ая, лелеющая планы по завоеванию новых территорий, привлекла сторонников именно словами о восстановлении справедливости. Многие Ари не хотят в одиночку нести бремя Служителей Красного Камня, позабытое неблагодарными потомками переселенцев, лишь пожинающих плоды их трудов. И, в случае военных действий против Ари, они готовы разбудить несколько вулканов, чтобы все поняли, как они зависят от «недалеких дикарок»! А нападения космических кораблей Ари Ая не боится, так как уверена, что никакое оружие не будет работать вблизи архипелага…
        — Да-аа… Оказывается, не все так просто, как казалось.  — задумчиво подвела итог Надин.  — Получается, здесь замешана и обида, и самолюбие… Думаю, не ошибусь, если предположу, что многими движет желание свободно жить на плодородной земле, а не в суровых условиях. Может быть, назревает новый исход уставших от замкнутости жизни?
        Ари Мортон, устроившаяся во время разговора по другую сторону от Надин, подтвердила:
        — Да. Есть те, кто хочет путешествовать или жить в цветущем саду, а не в каменных пещерах. При этом, Ари сознают свой долг по поддержанию существующего порядка, но нас много и не обязательно всем находиться рядом с вулканами. Так эти аграрии только завидев нас, начинают трястись или убегать, сверкая пятками. Они не позволят нам жить рядом. Они боятся и ненавидят нас. Это очень обидно, учитывая, кому они обязаны своим благополучием!
        Даже уравновешенная Ари Мортон не сдержала горечи в своих словах, оказывается, и противники Ари Ая разделяют многие ее взгляды.
        — Но ведь вы убиваете жителей и крадете мужчин, делая своими рабами? Разве нет?  — воскликнула Надина.
        Ари грустно улыбнулись:
        — Да нет. Уже давно никто никого не убивает. Это от страха выдумывают байки, да пугают друг друга: кто-то где-то слышал, что Ари целую деревню вырезали… Сами слышали на днях, когда прятались! А мужчины… Тех, что приводим из ПОИСКа через некоторое время предлагаем освободить, если он не стал Ари. А те, чтобы не рассказывать, что его просто не сочли достойным, начинают преувеличивать и выдумывать жалобные истории о тяжелой жизни в плену. Или и в самом деле, избалованные прежней жизнью, посчитали, что жить на островах тяжело! А мужчины, ставшие Ари, как правило, не уходят и не рассказывают о настоящем положении дел.
        Получается, что слухи о кровожадных и беспощадных Ари сильно преувеличены…
        — Понятно!  — решительно встала Надин.  — Я уже поучаствовала в одном мероприятии по предотвращению переворота, придется и тут поспособствовать!
        Ари с сомнением оглядели девушку, не поверив ни одному ее слову. Совершенно не расстроившаяся Надина, пройдя туда-сюда вдоль стены, озвучила свой план:
        — Джедай поможет! У него опыт в политических интригах и решению межпланетных разборок! Нам очень повезло, что он здесь!  — и, рассмеявшись, добавила.  — Он не только спас нас от приговора Ари Ая, но и остальным Ари поможет, я верю в это! Думаю, он не откажется.
        Снаружи уже полностью рассвело и стали доноситься звуки повседневной жизни Корасиса. Вот кто-то быстро прошел, часто стуча подбитыми сапогами, значит, из стражников. Вот, бесшумно прошла группа охотников, которых определили только по мелькнувшим теням, перекрывшим поступающий из высокого оконца свет. Вот пробежала группа девочек, судя по тоненьким звонким голосам, спешащим на занятия.
        Звуки с улицы, отражаясь от каменных стен колодца, слышались очень отчетливо и громко, видимо, это должно причинять дополнительные страдания запертым пленникам.
        Женщины успели позавтракать оставленными с ночи пирогами с сыром, оставив холодное мясо на обед, как, не сговариваясь, уставились наверх. А там было на что посмотреть, точнее послушать!
        Не видя, что может вызвать такой переполох, оставалось внимательно слушать, не пропуская ни слова:
        — Вы уверены? Я вас всех туда же посажу, если это не так! Давай быстрее, открывай дверь.  — по повелительному голосу легко опознали Ари Ая, причем очень нервную, едва сдерживающуюся от крика.
        Наконец, дверь между двумя комнатами открылась и толпа воинов ввалилась внутрь, чтобы облепить низкий колодец, с тревогой и любопытством впившись взглядами в спокойно сидящих пленниц.
        Склонившаяся над камерой Ари Ая сжала толстые прутья решетки с такой силой, что она дрогнула и под дополнительной тяжестью откололись и упали вниз несколько крохотных камушков, чье падение показалось грохотом лавины в полнейшей тишине.
        — Вы абсолютно уверены, что здесь никого не было и они не выберутся?  — напряженно уточнила Ари Аря.
        Красивое лицо амазонки несло печать бессонной ночи. Под большими черными глазами залегли тени, уголки крупных губ были опущены, глаза горели лихорадочным огнем, а тонкий нос заострился, делая ее похожей уже не на пантеру, а на подбитую птицу.
        Испытывая смешанные чувства удовлетворения и жалости, Надина тоже, не стесняясь, рассматривала Ари Ая: Неужели она так переживает? Ревнует к Джедаю? Подозревает, что он был здесь? Но, как он сумел скрыться от охраны и что означают его фраза, что Ая «лежит, отдыхает»? Похоже, она не в восторге от проведенной ночи… Все прошло не так, как рассчитывала? Он не оправдал ее надежд? Неужели…
        От пришедшей в голову мысли, Надин не сдержала смешок, представив, что амазонка не смогла «разбудить мужественность» в Джедае и поэтому так сердита.
        Ари Ая, увидев улыбку, совсем взъярилась и, не сдержавшись, заорала:
        — Ты!? Думаешь, ты победила? Думаешь, он из-за тебя сдался, пожертвовал собой? Нет! Он всю ночь провел с другими женщинами! Он просто бросил тебя и сбежал от меня, чтобы развлекаться на стороне… Пришел под утро, навеселе, пропахший чужими духами с ног до головы!  — Ари Ая, выплеснув накипевшее, развернулась к молчаливым охранникам.  — Поднимайте их! Проводите за мной, пусть полюбуется на своего бывшего.
        Стремительно развернувшись, она пропала из зоны видимости. Зато, засуетившиеся охранники быстро сняли решетку и сбросили вниз конец веревочной лестницы.
        Пленниц под привычным конвоем вывели из дома. Сикай шел чуть впереди, порыкивая на желающих потолкаться. После проведенной вместе ночи, Хор стал более ответственно подходить к охране Надин, навострив уши и поводя чутким носом, выискивая случайные опасности и подозрительные запахи.
        Организованной толпой они прошли через двор и оказались перед дворцом.
        — Значит, наша тюрьма совсем близко!  — удивилась про себя Надин, пытаясь рассмотреть подробности.
        Дворец, как и все в Корасисе, оказался построен из красного камня. В отличие от остальных зданий, он имел целых два надземных этажа, много панорамных окон и внушительные размеры. А на всей свободной поверхности стен, как на картине, искусной резьбой изображались значимые для Ари события.
        На фасаде второго этажа внимание привлекла сцена преклонения перед извергающимся вулканом, выплевывающим облако пепла. Женские фигурки с длинными волосами, встав цепочкой, заходили в зев пещеры, расположенной в основании вулкана.
        Чуть ниже, между вторым и первым этажами, была представлена внутренняя часть пещер: подземные залы и коридоры, стены и потолки которых покрыты трещинами, а пол завален упавшими глыбами. Обвальные залы сменяются залами, задрапированными натечными образованиями: сталактитами, сталагмитами, причудливыми колоннами, образованными миллионами лет кропотливого труда падающих капелек. Резчик очень точно передал атмосферу пещер — тревожную и загадочную, зовущую пройти еще чуть-чуть глубже и, одновременно, предостерегающую от следующего шага…
        Засмотревшись наверх, Надина едва успела рассмотреть изображения над самым входом и споткнулась на ровном месте! По обе стороны парадного входа стояли каменные фигуры, ростом около двух с половиной метров, закутанные в широкие плащи с капюшонами, скрывающими лица. На вытянутых руках, прямо над входом, они держали плоский круг с иероглифами, удивительно похожий на тот, который перенес Надин и Китана на эту планетку!
        И все бы можно было списать на совпадения,  — и излишнюю худощавость фигур, и их одежды, и даже каменный круг со знакомыми значками, и длинные пряди, выточенные в камне дотошным резчиком! Но таких удлиненных кистей и тонких гибких пальцев с четырьмя фалангами у людей НЕ бывает! Значит, и здесь, на заре освоения планеты, ситты участвовали в делах людей. Скорее всего, именно благодаря их знаниям переселенцы смогли укротить вулканы.
        Проходя под высоко поднятым изображением ситтского портала, Надина чуть не свернула шею, пытаясь различить знакомые иероглифы на его поверхности или почувствовать то ощущение, что пережила в подземных коридорах на Пикаре. Но тщетно. Круг был расположен слишком высоко, остановиться не дали недовольные заминкой охранники, а камень выглядел обычным холодным камнем, не вызывающим никакого желания прикоснуться.
        Очутившись во дворце, пленницы прошли через пустой квадратный холл, обставленный довольно аскетично — несколько кожаных диванчиков и резных столиков, расположенных у лестницы на второй этаж, да возле окна справа от входа.
        Несколько колонн поддерживали высокие потолки, с изображением ярко-голубого неба, виднеющегося сквозь воздушные облака. При движении через холл, легкие облачка сбивались в предгрозовые тучи, а небо из прозрачно-голубого становилось опасно-синим.
        В конце холла их ждали распахнутые двери,  — полная копия входных дверей. Оказалось, что внутри огромного дворца располагалась круглая арена под открытым небом. Центральная ее часть, где должны происходить неизвестные пока события, находилась примерно на три метра ниже уровня пола, окруженная дополнительно каменной стеной, за которой поднимались ряды кресел. В трех равноудаленных сторонах на арену выходили оббитые металлом тяжелые двери, возле которых дежурили по двое охранников.
        Начиная не на шутку волноваться, Надина опять замедлила шаг, покрепче вцепившись в жесткий загривок сикая. Тот удивленно посмотрел на нее, но стерпел.
        Перед мысленным взором Надин замелькали картинки жестоких гладиаторских боев, жертвоприношений и издевательств, проводившихся когда-то предками… Может, Ари Ая хочет избавиться от нее таким способом? Закусив губы, она догадалась, наконец, глянуть на своих спутниц.
        Ари Мортон, нахмурив лоб, пыталась вспомнить, что ей это напоминает. В разных поселениях Ари существовали свои традиции и особенности проведения праздников. Например, в центральном городе архипелага, Аритэ, чтобы обычный самец стал Ари Мужчиной, ему нужно провести Ритуал Сна. Для этого он спускается в пещеру вулкана Ар и, напившись из источника в ее глубине, засыпает на четыре дня. Если в это время вулкан Ар спокоен, значит, счел его достойным. Если начинает дымить или «ворчать», значит, ему не по нраву новый человек. Бывает, что вулкану настолько «не нравится» претендент, что тот остается спать навсегда, не в силах проснуться!
        В соседнем городке Аймет, мужчина должен выстоять в схватке с Ари Женщиной. А в далеком Аиико, мужчин Ари выбирают среди тех, кто месяц продержится в горах Ико, самостоятельно добывая себе еду и кров.
        Суровые женщины, живущие в суровых условиях, хотят видеть рядом с собой таких же мужчин, отбраковывая не прошедших испытания, как обычных самцов. И это проверки только физического состояния, а духовную составляющую проверяют жрицы, наблюдая за самцами и выбирая лучших.
        Поэтому сейчас, глядя на арену, Ари Мортон поняла, что впереди испытания не для них, а для Джедая. О чем и шепнула на ухо бледной Надин, которую услышанное не очень то успокоило. Видя, в каком состоянии Ари Ая, можно предположить, что она оторвется на всю катушку, мстя ему за пренебрежение.
        В сопровождении двух десятков личных телохранительниц, облаченных в кричаще-красные плотные жилетки и длинные многослойные юбки со множеством разрезов, Ари Ая прошла в подготовленную ложу. Сама предводительница была одета так же, но ткань украшалась золотой вышивкой, а кожаные ремни, обхватывающие бедра, предплечья и, проходящие крест-накрест через грудь, были усыпаны яркими камнями, блестящими всеми гранями в утренних лучах.
        Пленниц усадили по правую сторону от Ари Ая, на самый нижний ярус, отделенный от арены полутораметровой решеткой. Вокруг, прижавшись плечом к плечу, плотной стеной уселся конвой. Хорошо, что вид на арену не стали загораживать. Повернув голову, Надина удивленно приоткрыла рот. На одном уровне с нею, но по левую сторону от Ари Ая, сидел Джедай. Но в каком виде, и в какой компании!
        Расслабленно откинувшись на спинку кресла, закинув ноги на решетку перед собой, одной рукой он обнимал за талию пышногрудую Ари, практически сидевшую у него на коленях, а второй рукой зарылся в волосы другой Ари, нежно поглаживая ее шейку. Обе девушки бессовестно льнули к нему, не обращая внимания на окружающих. Вот, мужчина властно притянул к себе одну девушку, впившись в ее губы долгим поцелуем, а вторая громко рассмеялась и потянула его на себя, требуя свою порцию ласки.
        От наблюдения за такой интимной сценой, выставленной напоказ, у Надин заполыхало лицо. Нет, она не была ханжой и ярой поборницей нравственности, но от этой троицы просто пахло сексом, и не было, ни малейшего сомнения, как они провели ночь! Слишком нежно и преданно Ари смотрели ему в глаза, слишком расслабленны его движения… Непослушное воображение тут же предоставило картинки переплетенных смуглых тел на фоне смятых простыней. Позабыв, что нужно дышать, Надина зажмурилась и постаралась выкинуть из головы шальные картинки и погасить жар, поднимающийся из глубины тела и опаляющий щеки, иссушивший горло и заставляющий кровь шуметь в ушах так громко, что не слышно ничего вокруг.
        А стоило бы прислушаться!
        Ари Нея, наклонившись к самому уху, уже долго пыталась что-то втолковать оглохшей от эмоций девушке:
        — Ари Надин, перестаньте, посмотрите на Ари Ая!
        Облизнув пересохшие губы, Надина осторожно открыла глаза. При взгляде на предводительницу, страх за Джедая усилился в разы:
        — Он сумасшедший! Чего он добивается? Она же убьет его!
        Ари Ая сидела напряженная, как струна, безумными глазами глядя на Джедая и его пассий. Подавшись вперед, она вцепилась в рукоятку кинжала на поясе, с огромным трудом сдерживаясь от более решительных действий. Может быть, ее удерживало присутствие десяти судей в белоснежных одеждах, расположившихся рядом?
        Поборов себя, Ари Ая внезапно обернулась к Надин, желая увидеть ее реакцию на «предательство» Джедая. Отметив бледность и растерянный взгляд, удовлетворенно усмехнулась, посчитав, что теперь Надин ей не соперница.
        И тут Надин озарило! Как Джедай мог кутить всю ночь с другими женщинами, как рассказывала Ари Ая, если она сама видела его под утро, и он был абсолютно трезв, и от него не пахло ничьими духами! Иначе, Хор не узнал бы его по запаху с такой легкостью,  — духи очень раздражают чутких животных. Значит ли, что все это игра? Но опять вопрос, зачем?
        Ответ дала Ари Мортон:
        — Теперь, Ари Ая не будет стараться убить вас.  — понаблюдала за творимыми безобразиями напротив и добавила.  — И без того достаточно кандидатур! Но они ей неподвластны, вот и кусает локти…
        Ответ был очень прост и лежал на поверхности! Джедай перевел ревность Ая с конкретной девушки на всех вокруг, показывая, что раз он согласился быть рядом с Ари, то не обещал ей верности! А переловить всех женщин ей не под силу, всегда найдутся другие.
        — А-аа… А почему они ей неподвластны?  — поинтересовалась у Ари Неи.
        — Они из свободных Ари.  — увидев, что это ни о чем не говорит, пояснила.  — Те, кто относятся к другим поселениям и не выполняют в данный момент задания племени, называются свободными и подчиняются только законам и Высокочтимой. Мы, до того, как взяли на себя обязательства по ПОИСКу, тоже были свободными. Но, пока не предъявили результаты ПОИСКа перед давшей задание правительницей, обязаны подчиняться вышестоящей Ари Ая. А она пользуется этим и не выпускает нас.
        — То есть, им действительно ничего не грозит за то, что… заигрывают с чужим Ари Мужчиной?  — уточнила еще раз, стараясь не смотреть на эти «заигрывания», находящиеся на грани приличия даже для свободного от морали общества Ари.
        Но и не глядя, могла легко себе представить, что же там творилось. Она не ревновала Джедая, но он несомненно привлекал ее. Невидимая нить, которой соединило их колечко еще на «Крабе», начинала петь и вибрировать, стоило почувствовать телепатическое присутствие друг друга. Тогда Надин очень боялась Кэпа, а Джедай стал стеной, которая обещала защиту, пусть и находясь неизвестно где… И Надин верила, потому что, общаясь по мыслесвязи невозможно обмануть! А она испытала ни с чем не сравнимое единение душ, как с самым родным, давно потерянным человеком, которого судьба, наконец-то, вернула! Осознав это, Надина в шоке уставилась на Джедая. И что теперь делать? Зачем она прыгала в постель Кэпа?
        — Потому что сорвало крышу!  — ответила сама себе.  — Потому что при одном взгляде на него начинали трястись коленки, то ли от страха, то ли от желания… Кэп подавлял, восхищал, пугал и возбуждал одновременно. И я не сопротивлялась!
        Правильно сказало колечко — внешность не главное, но за таким фасадом тяжело рассмотреть то, что он не хочет показывать. Надин испугала такая тяга к неизвестному мужчине, вот и сбежала. В Джедае — все наоборот! Он внутри — неограненный алмаз, чистый, прочный и надежный, несмотря на показную дерзость и абсолютно неизвестную внешность! Пусть он будет страшнее всех на свете, Надин он кажется прекрасным. Но, теперь встает вопрос, достойна ли она такого подарка? Да никто и не предлагал ей ничего, кроме постели…
        Колечко хорошо посмеялось, толкая ее, то в одну сторону, то в другую!
        — Пока Ари Мужчина не принес клятвы, он может быть с любой свободной женщиной.  — отвлекая Надин от нелегких дум, ответила Ари Нея на заданный ранее вопрос.
        Тем временем, на арену вышел здоровенный мужчина, одетый на манер древних гладиаторов в прочный кожаный жилет со стальным нагрудником и набедренник с поясом, на голове был тяжелый шлем, а руки и голени защищались металлическими пластинами.
        — Это Ари Мужчина, сумевший выстоять против двух Ари, что видно по двум гребням на шлеме.  — прошептала Ари Моротон.  — Такие же традиции в городе Аймет. Сейчас он предложит Джедаю оспорить его достижение и занять место Главного Ари Мужчины Корасиса.
        Действительно, мужчина остановился напротив Джеда и пригласил на арену. Когда девушки, наконец, отлипились от него, Джедай неторопливо встал, потянулся, как после сна и, ухватившись одной рукой за перила перед собою, легко перемахнул через них. Под дружный вздох наблюдавших за ним амазонок, он пролетел вниз три с половиной метра и пружинисто приземлился на ноги.
        Отступивший на шаг, Главный Мужчина Корасиса оказался с Джедаем одного роста. Приветственно хлопнув себя по левой груди два раза, он снял с себя кожаный пояс с изогнутым кинжалом и подал его Джедаю. Но тот почему-то отказался, отбросив в сторону. Ари на трибунах возмущенно загомонили, требуя соблюдения правил поединка.
        — Какое оружие хочет мужчина?  — громко спросила одна из судей. Даже ее голос, пронесшийся эхом на всю арену, не имел ничего, что помогло бы определить возраст спрятавшейся под белым покрывалом женщины. И если бы не нормальные человеческие пропорции, периодически обозначавшиеся при их движении, Надин бы решила, что это ситты, а не Ари.
        Тут голос подала Ари Ая, нашедшая способ отомстить Джедаю. Встав в полный рост, глядя на мужчину сверху вниз, она улыбнулась и сказала:
        — Этот мужчина претендует на звание Высокочтимого! Простого поединка мало! Даже с двумя Ари!
        Она помолчала и, обведя трибуны насмешливым взглядом, остановила его на парочке женщин, с которыми он только что обнимался:
        — Правила позволяют выставить против него двойную порцию!  — и, жестко усмехнувшись, добавила.  — Он же любит погорячее! Зачем отказывать в таком удовольствии?
        Отворилась одна из трех дверей, выходящих на арену, и оттуда появилась пара Ари женщин, сменивших ушедшего мужчину. Одеты они были как и он, но в руках держали длинные обоюдоострые мечи.
        — Вы, двое!  — указав на притихшую парочку на трибунах, сказала Ари Ая.  — Как второй заместитель Высокочтимой Ари Ари, имею право дать вам Поручение! Вы должны проверить этого мужчину на силу и выносливость!  — скривилась от прозвучавшей двусмысленности, похоже, именно этим они и занимались ночью.  — Выйти с арены должен только он или вы! Просить пощады нельзя!
        Надин со свистом втянула воздух. Ничего себе! Даже трибуны зароптали. Получается, Джедай должен убить четверых женщин или погибнуть сам? Причем, с двумя из них его связывают близкие отношения? Любой сделанный выбор приведет к ужасным последствиям. Если откажется, то не только не станет независимым ни от кого Высокочтимым, но и потеряет статус Ари, станет обычным бесправным самцом, чего теперь и добивается Ари Ая. Раз он не стал играть по ее правилам, то правила меняются!
        Если он будет сражаться с женщинами, то есть очень маленький шанс, что выиграет бой, но тогда потеряет уважение самих Ари и свое тоже…
        Если будет поддаваться или не осилит четверых, то они не имеют права пощадить его, а Ари серьезно относятся к долгу…
        Таким образом, Ари Ая в любом случае в выигрыше! Интересно, почему она Надин на эту резню не отправила? Уж точно не потому, что она не умеет драться…
        — Но, Уважаемая Ари Ая! Бой до смерти мы не приветствуем!  — всколыхнулась одна из судей бесцветным голосом.
        — Это очень серьезное испытание… Я всю ночь провела в архивах, пытаясь понять, почему так редко выбирают Высокочтимых Мужчин. Именно потому, что очень высока смертность среди самих мужчин и женщин!  — Ари Ая протянула судьям свиток, даже по внешнему виду которого можно было предположить, что ему сотни лет.
        Взяв его, судьи неторопливо прочитали написанное. Как они умудрились сделать это через свои простыни на головах, осталось для всех тайной! Но согласно покивав, одна из них опять возразила:
        — Да. Этим традициям много сотен лет, но, повторюсь, сегодня Ари не приветствуют такую жестокость. Мир меняется и Ари вместе с ним.
        Ари Ая возразила, едва скрывая торжество:
        — Конечно. Я понимаю! Но для проведения испытаний по Новым правилам, нужно сначала созвать заседание с участием Высокочтимой Ари Ари и утвердить их. А пока действуют Старые правила, никто не вправе их игнорировать, даже… я.
        Против этого судьи не нашли что возразить и замолчали. Повернувшись к Джедаю и всем четверым Ари Женщинам, уже находящимся на арене, Ари Ая милостиво позволила ему выбрать себе другое оружие, раз не понравилось предложенное.
        Глянув на амазонок, вооруженных одинаковыми мечами, мужчина выбрал копье.
        Держа древко вертикально, Джедай перекинул его из одной руки в другую, привыкая к весу копья. Эффектно крутанув его, склонил голову набок и, прищурившись, устремил взгляд на Ари Ая. Почувствовав исходящую от него злость, женщина дрогнула и сделала шаг назад, уйдя с линии полета копья, спрятавшись в ложе. Довольно усмехнувшись, Джедай развернулся к своим противницам, замершим с совершенно разными выражениями на лицах.
        Первая пара амазонок была из непосредственно подчиненных Ари Ая. Они смотрели на мужчину слегка снисходительно, с легкой жалостью. Редко кто мог сравниться с Ари в умении сражаться, а против четверых у него просто не было шансов!
        Вторая пара амазонок замерла чуть поодаль. Они умело держали мечи, но паника, плещущаяся в глазах, выдавала нежелание применять свои навыки в деле.
        Лишь Джедай был собран и спокоен. По его виду совершенно невозможно понять, какое решение он принял.
        Воткнув копье в землю, мужчина по примеру предыдущего победителя амазонок два раза ударил себя в левую грудь сжатым кулаком и коротко поклонился. Это вызвало удивленные шепотки среди зрителей,  — нечасто приговоренные к смерти кланяются своим палачам.
        Покончив с приветствиями, резко выдернул из земли древко копья, усиленное металлическими кольцами, и встал к женщинам вполоборота так, чтобы не выпустить ни одну из поля зрения, давая возможность проявить себя.
        Первые две женщины не стали долго тянуть и сомневаться, ринувшись ему навстречу со скоростью и бескомпромиссностью хорошо обученных воинов, желающих поскорее покончить с порученным делом. К их удивлению, мужчина раз за разом легко уходил от удара, блокируя, стремительно уклоняясь или парируя, находясь на краю зоны доступа, разжигая внутри Ари огонь азарта. Со стороны было видно, что он изучает и провоцирует на новые атаки.
        «Господи!» — впервые в жизни взмолилась Надина.  — «Пусть он выживет! Он оказался здесь из-за меня, и если он погибнет, не знаю, как смогу жить дальше!»
        Ари Мортон, успокаивающе сжала руку Надин, процедив сквозь крепко сжатые губы:
        — Смотрите внимательно, Ари Надин! Я не воин, я охотник! И я вижу, что он загоняет их в ловушку…
        У зрителей, как и у бойцов на арене, сердце колотилось быстро-быстро. Все чувства невероятно обострились, посылая крошечные электрические разряды по всему телу, чтобы заметить малейшие движения сражающихся, вместе с ними мысленно наклоняясь, увертываясь и нападая.
        Джедай, несмотря на огромный рост, оказался не только очень сильным, но и маневренным, и выносливым. Быстрый темп, взятый амазонками, никак не сказался на нем, в то время, как сами женщины были уже довольно измотаны, и теперь едва выдерживали сокрушительные по силе удары. Они не рассчитывали, что бой продлится долго, с самого начала выложившись полностью. Но Джедай блокировал серии быстрых ударов обеими сторонами копья, прикрывая попеременно, то ноги, то грудь, то голову, останавливая сталь древком, защищенным металлическими кольцами.
        С гулким звоном ударялись друг о друга, скрещиваясь, мечи и копье, пока, наконец, лезвие не попало в незащищенную часть древка. Перерубив копье пополам, амазонки издали ликующий крик и усилили натиск.
        Но Джедаю тоже надоело играть в благородство и, крутанув теперь двумя палками, не уступающими размерами мечам и мешающими подобраться поближе к телу, он, уклоняясь от одной Ари, поднырнул под руку другой, мгновенно оказавшись у нее за спиной. Незаметное глазу движение,  — и женщина беззвучно оседает на землю, выронив меч из ослабевших пальцев…
        Потрясенный гул десятков зрителей не помешал ему обогнуть бесчувственную воительницу и тенью скользнуть ко второй Ари, которая, к ее чести, успела отбить первые три удара сбросившего маску Джедая. Но, отклонив острие направленного на него меча, мужчина провернул его вокруг оси, на секунду зафиксировав в неудобном для Ари положении, а другой палкой ткнул в район солнечного сплетения, заставив вторую женщину упасть к своим ногам.
        В тишине, повисшей над ареной, было слышно только немного учащенное дыхание Джедая, вздымавшее широкую грудь.
        Надин многое бы отдала за возможность заглянуть ему в лицо и понять, что же он испытывает на самом деле? Она не поняла, живы ли те двое, сломанными куклами лежащие на земле… Как самой теперь отнестись к мужчине, возможно убившему их? Но ведь, если бы не он, то они его точно убили… Разве не об этом она молилась? Все смешалось, как в горячке, но главное, он пока жив!
        Оставшиеся на арене Ари без особого желания стали окружать мужчину Особенно выделялась та, которая пофигуристее,  — она едва сдерживала слезы, виновато косясь на свою подругу по несчастью. А то, что они не справятся, стало очевидным. Они не претендовали на звание воинов, как те, что валялись неподалеку…
        Джедай не стал мучить женщин неизвестностью. Серия обманных выпадов, буквально вынуждающих действовать по воле нападающего… Удар, выбивающий оружие из рук у одной, резкий наклон в ее сторону, мгновение, и она падает, закатив глаза.
        Не дожидаясь, пока ее тело коснется земли, мужчина уже очерчивает палкой широкий полукруг у самого лица последней соперницы, заставляя ее отклониться, теряя рановесие. Другой палкой цепляет ноги и опрокидывает на земь, подставляя беззащатное горло под удар копья. Но и теперь Джедай обошелся без крови. Отбросив в сторону, с легкостью отобранный меч, он наклоняется и коротко целует испуганную женщину, проведя рукой по шее, отчего та тоже почему-то обмякает, закрыв глаза.
        — Настоящий Мастер Снов!  — благоговейно выдохнуло одновременно несколько человек.
        — К-кто?  — с облегчением переспросила Надин, не в состоянии поверить, что все уже закончилось.
        — Мастер Снов! Нам о них известно из старинных летописей. Они владеют знаниями о точках на теле, с помощью которых можно обездвижить, убить или подчинить своей воле!
        — А-аа…  — улыбнулась Надина, поняв, что все женщины, скорее всего, живы и переживать за них не стоит.
        На этом можно было бы расслабиться, ведь Джедай прошел испытание и теперь не зависит от желаний Ари Ая. Высокочтимым никто не указ, но ярость обманувшейся в своих ожиданиях женщины бывает очень мстительной, разрушающей не только окружающих, но и ее саму, сносящей все ограничения.
        Вместо того, чтобы объявить победителя и поздравить с обретением столь важного статуса, Ари Ая подозвала одну из помощниц и, что-то прошептав на ухо, отправила с поручением. Сама же с ненавистью смотрела на мужину, не в силах выдавить хоть самую бледную улыбку.
        После стихнувших аплодисментов, устроенных вставшими зрителями, все взгляды устремились на Ари Ая, чьей обязанностью было закончить устроенное представление. Преклонить колено перед мужчиной, которого хотела сделать своим рабом? При всех признать его равным себе? После пережитого унижения это стало последней каплей! И, отбросив в сторону приличия и наплевав на последствия, она дрожащим голосом, с каждым словом все громче и громче, сказала, сорвавшись в конце на крик:
        — Никогда! Никогда этот похотливый самец не станет Высокочтимым! Я не допущу!
        — Уважаемая Ари Ая! Ваше поведение недостойно занимаемой должности.  — осадила ее одна из судей.  — Ари Мужчина проявил не только силу, но и уважение к женщинам и снисходительность к противнику. Он действительно достоин стать Высокочтимым, как вы и предполагали. Почему же сейчас против?
        — Потому что он предпочел мне этих девок! Потому что наплевал на мое предложение! Еще никто…  — от переполнявших ее эмоций, голос женщины сел, не позволив договорить.
        Джедай в ответ лишь пожал плечами:
        — Ты знала, что я не по своей воле терпел тебя. Не люблю самовлюбленных истеричек.
        — Тогда обернись и посмотри в последний раз на тех, кто так нравился тебе раньше!
        Джедай молниеносно обернулся, кляня себя за невнимательность после боя. Ведь подозревал, что легко Ая не сдастся!
        Не зная, что опять придумала неугомонная амазонка, Джедай окинул арену взглядом, но увидел только четыре женское фигурки, застывшие в разных частях поля. И лишь полностью осознав услышанное, он глянул на ряд слева от ложи предводительницы. Как и боялся, там было пусто!
        Натужно заскрипев, отворились тяжелые двери, выходящие на арену напротив Джедая. Видимо, они приводились в движение скрытым механизмом, причем, очень редко. Из темного отверстия, жмурясь от яркого дневного света, неторопливо вышло нечто! Судя по щурящимся глазам, животное вело ночной образ жизни. Внешне оно больше всего напоминало сикая, но больше раза в два, и во столько же раз зубастее и опаснее своей одомашненной версии.
        — Асикай! Асикай!  — испуганно закричали одни и предупреждающе другие.  — Бегите, Высокочтимый, спасайтесь!
        Пока Джедай и животное изучали друг друга, открылись еще одни двери и оттуда выкинули связанную Надин и оглушенного сикая, после чего, двери так же быстро захлопнулись.
        Надина при падении не издала ни звука, заставив Джедая похолодеть от мысли, что это все…конец…она мертва… Сикай от удара о землю, наоборот, пришел в себя и стал с рычанием рвать предними лапами тряпку, стягивающую пасть.
        Джедай и асикай замерли на одинаковом расстоянии от девушки, принесенной в жертву честолюбию Ая, настороженно поглядывая друг на друга. Другие женщины, лежащие на арене, совсем не заинтересовали животное. Но, поворачивая круглую голову к Надин, оно громко втягивало воздух подвижным черным носом, словно раскладывая незнакомый запах на составные части, пытаясь определить, чем же его так заинтересовала маленькая фигурка. Вопреки ожиданиям Ая, нападать асикай не спешил.
        Затихшие на трибунах люди, застыли в самых разных позах,  — кто с оружием в руках приготовился защищать Высокочтимого, кто собрался бежать за помощью, но на лицах всех читалось благоговение перед животным, охраняющим подземные пещеры.
        Освободившийся Хор встал над телом Надин и угрожающе ощерился, но асикай не обратил на него никакого внимания. Он решал, кто же интересней,  — вкуснопахнущий самец, думающий, что никто не замечает его крадущихся движений в сторону самки или сама самка, от которой пахнет так знакомо?
        Асикай жил очень глубоко под землей. Там уже давно не ступала нога человека и сохранились нетронутыми вещи первого хозяина, чей запах он различил на лежащей человечке. Но настырный самец и это мелкое подобие асикаев, не хотят подпускать его близко!
        Асикай присел на передние лапы и гигантским прыжком преодолел расстояние до девушки, пролетев метров пятнадцать. Джедай среагировал молниеносно, с нечеловеческой скоростью оказавшись рядом.
        Асикай одной лапой прижал к земле визгнувшего Хора, другую поставил на грудь Надин. Малейшее движение, и когти проткнут ее насквозь, как бабочку!
        Джедай и асикай замерли над телом. Их глаза оказались на одном уровне, близко-близко…
        Джедай чувствовал теплое дыхание животного на своем лице, различал бардовые крапинки в желтых радужках, с задумчивым, совсем не звериным выражением, рассматривающим его. Именно этот взгляд сдерживал Джедая.
        Асикай смотрел в черные глаза мужчины и находил в них то, что потерял давным-давно… Фыркнув в лицо человека, зверь пощекотал его длинными усами и, наклонившись, лизнул руку Надин, пробуя ее на вкус. Затем, осторожно убрал лапу с человечки, освободил почти задохнувшегося Хора и неторопливо пошел в темноту своей пещеры…
        Только когда асикай скрылся, Джедай разжал намертво вцепившиеся в обрубок копья пальцы и смог поверить, что животное с мудрыми глазами действительно не хотело их крови. Или ему повезло увидеть местного сфинкса, полузверя-получеловека?
        Полог тишины рухнул. Одновременно загомонили десятки голосов, крича поздравления Джедаю, рукоплеская ему и освистывая Ари Ая. Раздались выкрики: «Ая — подлая убийца!», «В тюрьму ее!».
        Не слыша ничего этого, Джедай пытался найти слабый пульс, желая удостовериться, что ему не показалось и Надина жива. А убедившись, бережно поднял на руки и понес к выходу, сопровождаемый ревом толпы и виновато бредущим сзади Хором.
        Очнулась Надин ближе к вечеру, когда вся шумиха закончилась, но на улицах продолжали ходить группы амазонок, оживленно обсуждающие утренний бой Джедая и появление Асикая, благословившего нового Высокочтимого.
        Именно крик «Я своими глазами видела, как Асикай поклонился Высокочтимому, поцеловав сначала его губы, потом ноги!» и разбудил девушку, пребывающую в вязком полусне-полуяви.
        Открыв глаза, Надин подумала, что находится на дне глубокого прозрачного озера. Когда свет проходит сквозь толщу воды, преломляясь на несколько дрожащих картинок, то объединяющихся в одно целое, то разбивающихся вдребезги, как в калейдоскопе. И чье-то расплывчатое лицо внимательно ее рассматривало, нависая сверху и отбрасывая тень. Подняв руку, чтобы спрятаться от странно будоражащего взгляда, девушка наткнулась на прохладную кожу, покрытую легкой однодневной щетиной. Перехватив руку, мужчина прижал ее ладошку к губам и знакомо выдохнул, согрев теплым дыханием:
        — Просыпайся, спящая красавица! Все уже позади. Дракон оказался ручным, а ведьма бежала, бросив свои сокровища.
        Чувствуя, что губы разъезжаются в счастливой улыбке, Надин постаралась придать голосу серьезности:
        — Так ты вовремя подсуетился, теперь ты независимый принц на куче сокровищ!
        — Хмм… Сокровище, как себя чувствуешь?
        Надина зажмурилась, чтобы не выдать себя. Как давно никто не переживал за нее! Не заглядывал в глаза, чтобы проверить, не прячется ли на их дне печаль? Не называл сокровищем и не гладил пальчики с такой нежностью, обещая поддержку! На глаза навернулись непролитые слезы, от которых мир стал еще более размытым…
        Джедай, подумав, что Надин еще плохо себя чувствует, успокаивающе погладил по волосам:
        — Отдохни. Ты надышалась сонного порошка, это не опасно, просто голова немного покружится и некоторое время сухость во рту беспокоить будет. Кстати, пить хочешь?
        Кивнув, с радостью списав свое состояние на последствия отравления, она осушила стакан воды и решила, наконец, выяснить, что же случилось. Последнее, что Надин помнила, был кусок тряпки, накинутый ей на лицо.
        Тогда-то Джедай и рассказал, что Ари Ая дала приказ схватить ее и сикая, и бросить на арену, где их должен был разорвать на части Асикай — страж пещер, охраняющий подземные святилища Ари. По задумке Ари Ая, Джедаю, который не в состоянии защитить всех женщин на арене, придется выбирать, кого же спасать, а кому дать умереть. Жестокая женщина! Но Асикая привлекла только Надина, причем не в гастрономическом плане. И вообще, он оказался исключительно умным для простого животного, да и животное ли он?
        — А что ему от меня понадобилось?  — спросила девушка, представив, как огромный зубастик, описанный Джедаем, облизывает ее. Жуть!
        Мужчина помахал перед лицом Надин ее же рукой:
        — Колечко ему понравилось! Судя по всему, оно имеет много общего с местным сфинксом, приставленным скрывать местные тайны. Ты видела изображения фигур на входе? Никого не напомнили? Расскажешь?
        Вот теперь Надина оказалась перед выбором, рассказывать ли человеку, неоднократно спасавшему ей жизнь о своей маленькой тайне и чужих скелетах? Но она ведь уже отдала ему папки Гриббона, с помощью которых сложить два и два ничего не стоит… Одной тайной больше, одной меньше, а кому еще доверять, если не ему?
        И она рассказала о чересчур самостоятельном колечке, носящем частичку души ситта,  — этот секрет рассказать легче всего, Джедай и сам общался с ним. И оба решили, что, раз Асикая привлек запах ситта в кольце, значит, когда-то он лично был здесь и имел дела с Ари.
        Сложнее пришлось с чужими сектретами. Замявшись, Надин на всякий случай, спросила:
        — А…Ты читал те документы, что я для Рона добывала? Я была не одна.
        Даже не видя мужчину, она ощутила, как он напрягся при этих словах. Между ними выросла глухая стена, отрезавшая того заботливого Джеда, что только что сидел рядом и того подобравшегося холодного Джедая, сверлившего ее немигающим взглядом.
        — Я знаю, с кем ты была. Документы прочитал, меры принял.  — отстраненно, немного глухо ответил он.
        — К-каккие меры?  — даже испугалась такой перемены девушка.
        — А какие бы ты хотела?  — наклонившись так близко, что соприкоснулись их волосы, вкрадчиво переспросил мужчина.
        — Я…  — сначала Надин растерялась, а затем, решилась сказать правду.  — Я бы хотела, чтобы прошлое осталось прошлому. Незачем трепать Кэпа, Китана и остальную семью правителя Турана.  — и едва успела остановиться, и не проболтаться о втором сыне Кэпа, Карпе. Ведь о нем еще не знает никто, кроме Китана, даже сам Кэп.  — Совершенно ясно, Кэперон Курт Дей не собирался помогать Гриббону, сам пострадав от него.
        — Я понял тебя. Но ведь это не все?
        — Да, то есть, нет! Ты сам рассказывал, что на Пикаре удерживают специалистов по ситтам, так вот, среди них мой муж, Серж Фотэ! Можешь помочь ему?
        Джедай долго молчал. Когда Надина подумала, что он просто не знает, как сказать, что это не в его компетенции, что документы нельзя утаить, а до Пикара очень далеко и ничего с этим не поделать, то услышала:
        — Я обещаю, что, если твой муж жив, то я вытащу его оттуда. И всех остальных пленников тоже. А по поводу Кэпа не переживай,  — мы с самого начала были в курсе и действовали вместе, под прикрытием.
        — Спасибо!  — от облегчения Надин не обратила внимания на тон Джедая. Если бы она могла видеть его лицо, то заметила бы чувство, мелькнувшее на дне колючих глаз, очень похожее на ревность.  — Там еще старичок был, слепой… Пери Уот! Очень важно его найти, он может знать…
        Вот как объяснить, утаивая информацию? Врать Джеду не хотелось, а выкладывать подробности о личной жизни Кэпа противно. Ему и так еще только предстоит узнать новость о своем отцовстве. И было бы неплохо познакомиться с дедом, воспитавшим его ребенка. Заодно и узнать, как Карп попал на Сафо.
        Но Джедай не стал ничего выпытывать, останавливая замешкавшуюся девушку:
        — Мне не нужны чужие тайны, своих хватает,  — не знаю куда девать…
        Задумавшись о тяжелой жизни разведчика, немного помолчали, пока Надин не вспомнила:
        — Меня Китан ищет!
        — Не волнуйся, завтра он будет здесь.  — усмехнулся мужчина, вновь становясь собой.  — И не спрашивай, откуда мне известно. Профессиональный секрет! Потерпи.
        Расслабившись, после закрытия скользкой темы, они оба почувствовали душевный подъем, какой бывает после хорошо выполненной работы.
        — Хорошо-хорошо! Тогда ты рассказывай. Все, что я пропустила!  — рассмеялась Надин, устраиваясь в кровати поудобнее.
        — Что, все-все?  — видимо, округлил глаза мужчина.
        — Все-все-все!!!  — решительно хлопнув на место рядом с собой, приглашая сесть поближе, подтвердила она.  — Начни с того, где мы?
        — Ну, что ж.  — Джедай и впрямь уселся на край кровати и, обведя комнату широким жестом, шокировал.  — Ты в покоях Ари Ая!
        — С чего бы?  — поперхнулась девушка.  — А где она сама?
        Оказалось, что после выходки Ари Ая, все жители Корасиса возмутились подлостью ее поступка, но наказывать уже было некого,  — она сбежала. Джедай не стал участвовать в поисках, а потребовал комнату и врача для пострадавшей девушки. Те четыре женщины, что лежали на арене, очнулись сами через полчаса, даже не подозревая, что рядом ходила зубастая смерть. Судьи же заинтересовались личностью новой Ари, приговоренной к расправе через растерзание. Узнав, что ее и еще двоих Ари, находящихся в ПОИСКе, удерживали незаконно, шантажируя Джедая, пришли в негодование и объявили о полной отставке Ари Ая от власти. Кстати, Ари Мортон и Ари Нею нашли связанными под сидениями трибун. Поиски Ая ничего не дали, слишком много потайных ходов скрывал старый город, построенный на границе владений Ари.
        Теперь, Ари Мортон с Ари Неей могут вернуться домой, а Надин с Китаном отправятся в космопорт. А Джедай, посвещенный в трудности Ари, взял на себя переговоры с властями Сафо на всех уровнях, чтобы улучшить отношения между Ари и аграриями для восстановления общих связей, потерянных за время изоляции племени. Мир действительно изменился и Ари тоже. Ни к чему враждовать, когда можно договориться. Сейчас все ждут прибытия Высокочтимой и Ари Виты, чтобы навести порядок в городе.
        От новости, что так скоро придется расстаться с Джедаем, Надин расстроилась, но постаралась не подать вида. Они взрослые люди и у всех есть своя жизнь, работа и обязательства… Но легче от этого не становилось.
        «Я ревную!!» — сделала открытие Надин. Еще когда увидела его в компании разбитных амазонок, душу опалила незнакомая боль, какую не испытывала никогда! Даже к любовнице мужа не чувствовала ничего подобного. Тогда испытала ядовитую горечь предательства, кислотой выжигающую каждый прожитый вместе день… Наверное, она сама виновата, что из их очага тонкой струйкой дыма испарилось счастье. После расставания болела душа, а сердце молчало. Теперь-то она поняла, что потеряла первую любовь гораздо раньше, отпустив события на самотек, считая, что огонь будет гореть сам по себе, без усилий с их стороны. И сейчас она оказалась перед выбором, позволить ли обстоятельствам развиваться так, как получится, или взять ситуацию в свои руки.
        И она решилась! Джедай говорил, что одинок, значит, от ее действий не пострадает семья и дети, наличие которых остановило бы ее. А собственный сын наверняка одобрит сделанный выбор. Но у них так мало времени. Если завтра придет Китан, им больше некого ждать и придется уходить. А как успеть дать понять Джеду,  — что она чувствует? И, главное, понять, что чувствует он? Вдруг ему достаточно пары ночей, чтобы потерять интерес. Как удержать его? И как же не хватает колечка, когда чувствовались малейшие движения души и оттенки настроения! Тогда было бы достаточно оказаться рядом и слова не понадобились бы.
        Да еще Кит! Он же мечтает, что Надин и Кэп будут вместе. Как ему объяснить, что она для Кэпа забавная новинка, приятное приключение, не больше. Безумная ночь не повторится. Когда-нибудь она сможет достать из тайников памяти это сокровище и спокойно насладиться пережитыми мгновениями, но пока не в состоянии и старается запрятать воспоминания поглубже. Кэп из Тигренка превратился в безжалостного хищника, ласкового до поры до времени, укладывающего женщин аккуратными пачками и проходящего дальше. Такому Надина на один зуб!
        Джедай, заинтересованно наблюдал за сменой эмоций на лице девушки. По дрожанию опущенных ресниц и, то сжимающимся, то приоткрывающимся губам и румянцу, выступившему на скулах, понял, что Надина сильно переживает. Надеясь, что из-за предстоящего расставания, о котором упомянул, как бы вскользь, мужчина осторожно приподнял ее подбородок. И не поверил.
        Надин смотрела на него, широко распахнув глаза. Зрачки, от желания проникнуть сквозь накинутый колечком полог, расширились, заполнив почти всю радужку, сделав глаза похожими на колдовские озера, затягивающими в глубину. Дыхание участилось.
        Находясь очень близко, мужчина почувствовал легкое головокружение от пьянящего женского запаха. Ощущая почти физическую боль от неудовлетворенного желания прикоснуться, он отдернул руку и был шокирован, когда Надин сама потянулась к нему и прижалась мягкими губами!
        Нежно прикоснувшись сначала к одному уголку плотно сомкнутого рта, затем к другому… Робко дотронулась до твердых губ, слегка прикусив…
        Тянуться всем телом к сидящему мужчине было неудобно, поэтому пришлось вцепиться в его плечи и, практически, повиснуть на нем, что привело Джедая в себя. Выдохнув какое-то хриплое ругательство, он впился в ее губы, проникая и захватывая, со всей страстью прижимая к себе, не оставляя миллиметра между телами. Теряя голову от умопомначительных эмоций, Надина отвечала с неменьшим пылом, не замечая, что их руки сами стали беспорядочно стягивать одежду друг с друга, путаясь в рукавах и ремешках. Задыхаясь от любовной лихорадки, зарываясь в его волосы, выгибаясь навстречу, впиваясь ногтями и со стоном растягивая сладкое имя… Надина очнулась от жжения на руке! Черт! Кольцо!
        Почувствовав, что девушка, зашипев, дернулась всем телом, Джедай ослабил объятия, подумав, что сделал больно:
        — Прости… прости, я слишком…
        — Это ты прости…  — глядя в потолок напряженным взглядом, ответила девушка.
        В душе Джедая все перевернулось от такой внезапной перемены:
        — Посмотри на меня!  — попросил он.
        Но Надина упорно продолжала разглядывать такой интересный белоснежный потолок. Не рассказывать же ему, что колечко в своей эгоистичной манере непомнило ей о точно такой же ситуации с Кэпом. Она тогда тоже первая повисла на нем, позабыв обо всем!
        — Я сказал, посмотри на меня!  — уже жестче попросил Джед.
        Заморгав часто-часто, чтобы высушить закипавшие на глазах глупые слезы, Надин только отрицательно помотала головой, не в силах объяснить причины своего поведения. Что ему сказать? Что вспомнила другого? Что ее хобби — виснуть на всех понравившихся мужчинах? Но она не виновата, потому что не соображала, что делает? Вранье! Пусть с Кэпом получилось слишком стремительно, но если бы он вызывал отторжение, ничего бы не произошло. А сейчас она совершенно осознанно поцеловала Джеда, но почему же вспомнила о капитане? Она теперь каждого мужчину будет с ним сравнивать? Почему? За что?
        Зажмурившись, Надин постаралась отодвинуться от Джедая, чувствуя себя виноватой и запутавшейся в паутине. Со стороны все ясно: Кэп — яркое мгновение прошлого, Джед — надежное, уютное будущее! Разве можно их сравнивать? Она и не пыталась, за нее это делало колечко, подсовывая картинки единственного проведенного вместе вечера, восстанавливая детали, незамеченные тогда.
        Вот Кэп, наклонив голову на плечо, смотрит на нее сквозь поднятый бокал… Кажется, он расслабленно улыбается, слегка приподняв уголки губ, но в прищуренных глазах — напряженное внимание, словно он занят решением сложной задачи…
        Позже, лежа на разворошенной, согретой их телами кровати, совершенно парализованный колечком, преодолевая боль одеревенелых мышц, он кричал «Не делай этого!». Но в глазах не было ярости, сквозившей в резком тоне, в них была тоска…
        А как он нежно и бережно касался ее раньше, когда мыл или вытирал ее руки… как хрупкую статуэтку…
        А его виртуозное умение вывести ее из себя, заставляя вылезти из раковины страха перед ним… и с ехидной усмешкой терпя последующие взрывы…
        Он оказался замечательным отцом, любимым всеми сыновьями и командой в придачу… Сам бросился спасать Китана и ее из дома Гриббона…
        Черт! Это она поступила с ним жестоко! Если он хоть капельку так хорош внутри, как снаружи, то она обязана сначала объясниться с ним, чтобы между Кэпом и Джедом не было проблем! Ведь они знакомы и наверняка еще встретятся, а Джедай и так немного нервно относится к капитану…
        Неизвестно как, но Джедай понял, что не стоит торопить Надин и требовать объяснения. Помолчав вместе несколько минут, он устроился на кровати основательнее, уложив девушку себе на грудь и поправляя распахнутую одежду:
        — Мы поговорим, когда ты будешь готова. А пока нам и так неплохо, верно?
        Приподнявшись, чтобы посмотреть в лицо мужчины и с разочарованием опять ничего не разглядев, Надина благодарно улыбнулась и совершенно серьезно сказала:
        — Ты самый необыкновенный. Ты знаешь об этом?
        — Догадываюсь!  — хмыкнул тот в ответ, укладывая обратно.  — Но ты первая, кто удостоился чести узнать об этом.
        Расслабившись от признания Джедая и восхитившись его чуткостью к женским заморочкам, девушка с наслаждением вдохнула запах мужчины, кажущийся уже таким знакомым:
        — Не верю!  — потерлась носом о его плечо.  — А как же те Ари, с которыми ты целовался на трибунах? С обеими!
        Возмущение опять накатило жаркой волной, воскрешая только что угасший огонь. Хрипло рассмеявшись, видимо тоже ощутив нечто подобное, Джедай прижал Надин покрепче и признался на ухо:
        — Между нами ничего не было. Но твоя ревность мне нравится!
        — Это не ревность! Это возмущение!
        — Да-да, как же…  — посмеивался Джедай, тоже радуясь, что напряженный момент пройден и его опасения о стремлении девушки к другому, ошибочны. Хоть и не понравилось, как она сразу отстранилась, но он тоже будет бороться и доказывать, что он лучше любого соперника. И терпение — лучший способ.
        А в терпении и осторожности разведчику нет равных! Он достанет ее бывшего из преисподней, «потеряет» любые документы, но заставит снова посмотреть на него открыто, с доверчивой жаждой любви.
        — Вроде умная женщина, а повелась, как девчонка!  — продолжил подшучивать мужчина.  — А я ведь предупреждал, забыла?
        — Вы очень правдоподобно всех разыграли… К чему этот спектакль?
        — Было необходимо, чтобы Ари Ая вспылила при судьях, показала себя во всей красе. Только у них есть реальная влась остановить Ая в отсутствии Высокочтимой. А девочки должны были помочь направить ее ярость на меня, ведь твоей вины в происходящем не было, а Мина и Келли ей не подчиняются. Но мегера оказалась дьявольски изобретательной, прости.
        — Такого не ожидал никто. Твоей вины нет. И я еще не поблагодарила тебя за спасение.  — и Надина легонько поцеловала Джедая в подбородок, выше просто не дотянулась.  — Спасибо! Но хотелось бы узнать, где ты успел познакомиться с такими доброжелательными «девочками» Миной и Келли, что согласились так «помочь».
        — Все-таки ревнуешь!  — довольно ухмыльнулся он.  — Зря! Они «помогали» исключительно из благодарности. Мина и Келли сестры, приехали в Корасис, чтобы тайно увидеться с сыном Мины, которого воспитывает его отец, живущий в пограничной деревне аграриев. Несколько раз в год они встречаются здесь или там. Его отец не дотянул до статуса Ари и был отпущен домой. Он мог остаться, как простой самец, но, родив сына, Мина должна была отдать его чужим людям на воспитание, внутри племени растут только девочки… И они решили, что ребенка воспитает отец, но приходится скрываться. Возвращаясь от тебя, я наткнулся на их семейку, которую в полном составе остановили стражники и выясняли, откуда в Корасисе взялся мальчик. Я их немного усыпил… так, чтобы потом ничего не вспомнили. Девочки были очень признательны за это. Я уже закинул удочку судьям по поводу дикости некоторых старых обычаев, и они согласились многое пересмотреть, в том числе и этот вопрос, так что скоро Мине не придется только тайком видеть своего ребенка.
        Надина промолчала, что ни Мина, ни Келли не были похожи на целующихся из признательности. Наверняка не прочь еще разок «поблагодарить»!
        Можно было бы еще порасспрашивать друг друга, ведь накопилось столько вопросов. Но действие сонного порошка накладывало отпечаток, заставляя все чаще зевать, прикрывая рот ладошкой, что не прошло незамеченным.
        — Спи, сокровище! Я буду рядом.  — погладив по голове, как маленького ребенка, шепнул Джед.  — Завтра придет Китан и мы, наконец, все решим…
        Не в силах даже спросить, что же он имеет в виду, Надин провалилась в темноту.
        Пробуждение было ужасным… Стоило начинать привыкать к этому! Ночи на Сафо чернее черного, поэтому без голубоватого света яиц Пыха не видно вообще ничего. Открыв глаза, девушка увидела только мрак. Кровать ходила ходуном. Стены не было видно, но по скрежету и скрипу со всех сторон, а также по сыплющейся сверху каменной пыли или штукатурке, лезущей в нос и оседающей на губах, стало понятно, что дворец лихорадит. Землетрясение?
        Тряска усилилась. Где-то раздались крики, и зазвенел гонг, поднимающий тревогу… От удара ноги распахнулась дверь. В покосившемся дверном проеме, показалась знакомая размытая фигура со связкой светящихся яиц:
        — Надин, вставай!
        Сунув оторопевшей со сна девушке голубые огоньки, он рывком поднял ее, накинул на плечи плед и потащил к выходу, прикрывая собой от начавших падать сверху осколков камня, поясняя на ходу:
        — Дворец рушится… Услышал ночью скрип перекрытий, вышел проверить… Охрана выводит всех…
        Прижав к груди светящиеся шарики, но даже с их помощью ничего не видя от быстро мелькающих поворотов, едва успевая пригибаться и отпрыгивать в сторону под указания мужчины, девушка даже не успевала сообразить, что делает.
        Джедая остановил кусок покосившейся колонны, загородивший дорогу. Подхватив Надин, как пушинку, мужчина перекинул ее через препятствие, туда, где уже виднелся выход на крыльцо, заполненное народом. А сам, со словами «Не вздумай идти за мной!» развернулся и растаял в темноте.
        Оставшиеся до выхода несколько шагов, без поддержки крепкого плеча, Надин прошла по инерции, пошатываясь, путаясь в цепляющемся за острые осколки одеяле… Оказавшись на улице, даже оглохла от обрушившихся со всех сторон криков. Все, кто были в здании, уже покинули его, выбежав или выпрыгнув в окно, благо, физическое состояние Ари позволяло сделать это без труда. Но, куда побежал Джедай? Зачем? Он даже не взял с собой свет! Он же свернет себе шею в темноте! И Надин, не раздумывая, попыталась вернуться внутрь, но была остановлена незнакомой Ари с льдисто-голубыми необычными для местных глазами:
        — Куда вы собрались, Ари Надин? Никто не войдет туда, дворец обречен.
        Удивившись, что ее знают, девушка еще активнее попыталась вырваться из хватки твердых пальцев, удерживающих ее предплечье:
        — Там Джедай! Ваш Высокочтимый! Ему нужно помочь.
        Незнакомка повернулась ко входу и оценила шансы на спасение, как нулевые, о чем и сказала Надин.
        — Нет! Нет! Не хотите идти сами, отпустите меня! Я смогу… Да отпустите, же!  — забилась пойманной птицей девушка, не замечая, что по щекам текут слезы, а ногти до крови царапают невозмутимую Ари, пытаясь разжать хватку.
        Ее прервал грохот и несколько глухих ударов из здания. Видимо, все же рухнули перекрытия, что подтвердила ударная волна, докатившаяся удушливым облаком пыли из окон и дверных проемов.
        — Все. Это конец.  — все тем же безэмоциональным голосом подвела итог невозмутимая Ари.
        — Нет! Вы не знаете его! Джедай не мог там умереть… Он знаете какой…  — внезапно ослабев и почувствовав головокружение, прошептала Надин.
        На мгновение прикрыв глаза, собралась с силами и решительно выпрямилась. До боли стиснув зубы и, не обращая внимания на дрожащие руки и ноги, потребовала, с усилием проталкивая каждое слово:
        — От-пус-ти-те ме-ня!
        Ари, удивленно приподняв бровь, опустила руки, покрытые кровавыми разводами от ногтей девушки, и тем же ровным голосом предупредила:
        — Во дворец вас никто не пустит, это опасно.
        — К черту!  — отмахнулась Надин, делая шаг к крыльцу, и, наконец, вспомнив, где слышала этот безжизненный голос. Стремительно обернувшись, так, что одеяло развернулось крыльями за ее спиной, девушка обвинительно ткнула пальцем в грудь голубоглазой Ари:
        — Вы! Вы судья! У вас должна быть возможность помочь ему. Ведь он обещал вам помощь! Он нужен вам, как воздух. Без него вы так и будете упиваться своим величием в одиночестве и жить на забытых всеми островах!  — подойдя вплотную, буквально прошипела.  — И если вы не поможете сейчас, то получите новую Ари Ая!
        Женщина с льдинками в глазах жестко усмехнулась:
        — Вряд ли кто-то сможет заменить мою дочь, Ари Надин. Но во дворце есть единственное место, где Высокочтимый мог остаться невредимым, пойдемте за мной.
        Поколебавшись долю секунды, Надин пошла следом. Чего можно ожидать от женщины, признавшейся, что Ая ее дочь? Мести? Но судья тоже принимала решение об отстранении ее от власти, да и неважно это. Если она что-то знает, то стоит рискнуть!
        Догнав стремительно идущую впереди судью, Надин решила выяснить подробности странного землетрясения, воздействующего на одно единственное здание Корасиса. Женщина отвечала отстраненно, почти равнодушно:
        — Под дворцом находится главное святилище Праматери Ари. В нем расположен Камень, с помощью которого можно регулировать сон вулканов. Видимо, кто-то,  — в этом месте судья опять усмехнулась, но грустно.  — Можно предположить, кто, вывел Камень из строя. Скажем этому кому-то спасибо, что разрушил только дворец, а мог бы и всю планету разнести на кусочки…
        — Ага! Спасибо!  — возмутилась Надина.  — Если с Джедаем что-то случилось… Я ее саму разнесу на кусочки!
        Судья лишь печально улыбнулась:
        — Мы пришли. Подземелья надежные, если наверху дворец разрушился, то здесь более менее безопасно.
        Обогнув здание по широкой дуге, они оказались перед каменным бункером, возвышающимся на два метра над землей. Достав из-под одежды связку ключей, судья примерила несколько к скважине, подобрала подходящий и открыла замок, изрядно заржавевший от редкого использования. Видимость ограничивалась светом голубых огоньков, гирляндой висящих на груди и освещающих крутую лестницу, уходящую вниз. Подозвав четверых шедших следом охранниц, судья отправила одну предупредить судей, куда она пошла, вторую оставила охранять вход, а оставшимся двоим велела идти сзади.
        По мере спуска становилось все холоднее и холоднее. Скоро при дыхании изо рта стало подниматься облачко пара, тут же оседавшее инеем на ресницах. Каменные стены и ступени были покрыты тонким слоем льда, хрустевшем при каждом шаге. Поэтому, идти приходилось очень осторожно, чтобы не поскользнуться и не полететь вниз, как с горки. Радуясь, что не скинула в спешке одеяло, Надин зябко куталась в него, жалея, что не надевает на ночь теплые носки, как учила когда-то бабушка… Тогда не пришлось бы мерзнуть в неподходящей случаю обуви.
        Чтобы не думать о пропавшем Джедае и зверском холоде, она стала внимательнее оглядываться по сторонам. И чуть не поплатилась за небрежность! Но Надин так впечатлилась увиденным, что забыла об осторожности. Потянувшись вперед, чтобы рассмотреть заинтересовавший ее участок стены, она поскользнулась и, теряя равновесие, стала падать. Покачиваясь на кончиках пальцев на краю ступеньки, пытаясь остановить падение, как в замедленной съемке, увидела, что не успевает. Ее тело вроде бы качнулось назад, но ноги продолжили скольжение, утягивая в темноту бесконечного коридора… Даже успела мелькнуть мысль, что вряд ли кто-нибудь найдет ее обледеневшие останки. Пока она докатится до основания лестницы, от нее ничего не останется… Помощь была неожиданной и резкой. Точнее, резкой была боль, прострелившая руку, за которую ее дернула на себя Судья, придавая телу нормально-прямостоячее, а не наклонно-падающее положение:
        — Вы под ноги смотрите, Ари, а не пауков считайте!  — впервые выказала эмоции женщина.
        — Я думала, вы бесчувственная.  — еще не отойдя от страха, ответила Надина.  — А пауки в таком холоде не выживут. Ой! Извините! То есть, спасибо!
        — А я думала, что холод благотворно влияет на мозги!  — беззлобно сказала Судья.  — Не у всех!
        — Извините.  — еще раз повторила смутившаяся девушка. Из-за ее ротозейства они могут не успеть на помощь Джедаю. Поэтому она пошла быстрее вперед, осторожно ступая на каждую ступеньку, больше не оглядываясь на посторонние предметы. Зачем? Все, что надо, она успела рассмотреть, едва не поплатившись жизнью.
        От напряженной умственной работы Надин даже согрелась. А подумать было о чем.
        Первое: Камень. Можно поспорить на что угодно, что он круглый и плоский! И наверняка покрыт иероглифами ситтов!
        Второе: Лестница, по которой они спускаются в преисподнюю. На стене Надин увидела, угадайте, что? Правильно — ситтский иероглиф! А ступени, покрытые коркой льда, иногда чередуются с оттаявшими, совершенно сухими! Что из этого следует?
        Вывод: Эта лестница аналогична коридору на Пикаре, значит, рано или поздно они окажутся в такой же комнате с таким же Камнем!
        Смущало отсутствие света с потолка и безжизненность стен. На Пикаре, помнится, им слышались посторонние звуки, а здесь темно и холодно, как в склепе…
        Уже собираясь задать назревший вопрос молчаливой судье, Надин была остановлена словами:
        — Стойте, Ари. Мы пришли.
        Лестница продолжала спускаться вниз, но они остановились на крошечной площадочке, едва вмещавшей всех четверых.
        Судья стала водить ладонями по стене, согревая своим теплом. Тонкий иней таял, открывая красный камень со всеми его неровностями, скрытыми до того от глаз. Обнаружив только ей одной понятный знак, женщина со всей силы надавила на один из камней, утопив его на пару сантиметров.
        — Нужно подождать.  — пояснила Ари и, не дожидаясь вопросов, вертящихся у Надин на языке, устало продолжила.  — До конца лестницы давно никто не спускался, уже и неизвестно, почему. Даже про этот ход мало, кто знает. Я сама в курсе только благодаря тому, что в нашей семье всегда были Хранители, собирающие старинные рукописи для потомков. Последним Хранителем была моя мать.
        Рассказывая, женщина уткнулась лбом в холодную стену, видимо поступки дочери все же не оставили ее равнодушной, вытягивая душевные силы.
        — Из дворца можно спуститься в Святилище напрямую, но теперь, выход завален и остались только такие лазейки. Если он действительно Высокочтимый, обласканный Асикаем, то он мог каким-то чудом прознать про действие Камня. Возможно, он попытался отменить заданную Камню программу, тогда он будет там, если не попал под обвал.
        Как раз к моменту окончания рассказа время ожидания вышло и часть стены, кроша лед в порошок, поехала вниз, открывая проход.
        То, что открылось их глазам, показалось Надин знакомым и ужасным одновременно. Да, округлый зал с высоченным, утопающим в темноте потолком, был один в один, как на Пикаре. Только стены не голубые, а красные. Камень с иероглифами, находящийся в центре, как и там, являлся единственным источником света, но свет был не белым, ярким и зовущим, а кроваво-красным, агрессивно-отталкивающим. Глядя на него, не хотелось притронуться, а хотелось бежать прочь! И над этим камнем, завязнувший в пульсирующих нитях, как муха в паутине, стоял Джедай! Даже не видя лица, по напряженной позе, по натянутым канатам вздувшихся на шее и руках вен, можно было предположить, что он изо-всех сил сопротивляется Камню.
        Но и Камень не хотел отпускать приглянувшуюся добычу. Красных светящихся нитей, исходящих от него, становилось все больше, они спешили обвить руки, подтянуть за ноги… Почувствовав присутствие зрителей, Камень полыхнул алым и выпустил новую порцию лучей-нитей, устремившихся, почему-то, исключительно к Надин!
        Обернувшись, чтобы посмотреть, что же отвлекло Камень, Джедай увидел, что Надин, похожую на спеленатую мумию, тянет лучами к Камню, а трое связанных Ари удерживаются у стены.
        Взревев раненым зверем, мужчина бросился наперерез, разорвав часть удерживающих его нитей, но Камень опять полыхнул, и Надин почувствовала, что каждая нить превратилась в горящий огнем, раскаленный прут. Из глаз брызнули слезы, а с губ сорвался болезненный стон.
        — Твою ж мать!  — в ярости закричал Джедай.  — Твоя взяла!
        И положил руки не красную поверхность Камня. По его поверхности прошла довольная волна багрового всполоха. Надина почувствовала, что удерживающие путы пропали, и она падает на каменный пол, ослепнув от яркой вспышки света, озарившей все помещение…
        Китан бежал по ночному лесу… После расставания с Надин прошло уже несколько часов, день сменился непродолжительным вечером и очень быстро стемнело. Кромешную темноту разбавляли огоньки чьих-то глаз, судя по тоненьким голоскам и шуршанию, принадлежащих мелким животным, вышедшим на ночную охоту. Китан не знал, светятся ли его глаза так же, как у них, но видел он явно не хуже, даже лучше любого местного хищника. Ему не нужно было останавливаться, чтобы рассмотреть следы, невидимые обычному человеку даже днем. Он торопился…
        Судя по вон той сломанной веточке на уровне его головы, похитители должны быть высокого роста. По небольшому, но глубокому отпечатку, оставленному после прыжка через овраг, Китан решил, что один из них несет Надин. Иногда можно было заметить второй след, едва заметный, значит, их двое. Если бы не острое ночное зрение и активация всех человеческих возможностей, проведенная при перемещении с Пикара на Сафо, то он никогда бы не увидел те мельчайшие детали, из которых стало понятно произошедшее на поляне в его отсутствие. Справедливости ради, нужно отметить, что действовали профи, они могли оставить следов меньше только в том случае, если бы были бесплотными тенями и перемещались по воздуху. Оставалось надеяться, что Надин не пострадала, так как следов борьбы или крови не обнаружилось, а кому и для чего она понадобилась, он обязательно выяснит.
        Пробравшись через плотный кустарник, Китан выбежал на хорошо утоптанную тропинку. Теперь предстояло выяснить, куда же идти дальше? Здесь следы заканчивались, точнее, затаптывались другими, более поздними. Обследовав обочину в оба направления, Китан уже медленнее двинулся в ту же сторону, что и последние путники. Почему именно туда? Сам не смог бы объяснить, но сердце забилось быстрее, уговаривая поторопиться.
        Китан опять бежал по ночному лесу… Быстрее, еще быстрее! Уже не отвлекаясь на следы за пределами тропинки. Деревья слились в бесконечную полосу на периферии зрения. Был только сумашедший бег и громкие удары сердца, отмерявшие секунды чьей-то уходящей жизни… Угасающей жизни… Очень важной жизни…
        Для выносливого молодого организма многочасовой бег по пересеченной местности не стал серьезным испытанием. Но то чувство, что проснулось после инициации, вопило и кричало «Торопись! Опоздаешь!», вынуждая выкладываться полностью, на пределе возможностей.
        По внутренним ощущениям, до неведомой цели оставалось метров триста, когда земля содрогнулась. Тропинка едва не ушла из-под ног, подпрыгнув и вильнув в сторону. В темноте подняли разноголосый крик переполошившиеся животные, заухали и захлопали крыльями ночные пернатые, десятками поднявшиеся в воздух и перекрывшие свет звезд. Грохот падающих камней и треск ломающихся деревьев слились воедино, добавив нереальности происходящему.
        Прислушавшись к себе, Китан свернул с тропинки и, сделав последний рывок, выскочил к источнику происходящего, который скрывался плотным кустарником. Посреди леса, из-под многовекового наслоения земли, на поверхность выходила каменная гряда, образующая в одном месте нечто похожее на пещеру. Сейчас вход был завален обломками камней и стволами деревьев, росших раньше поблизости.
        С разбега упав на колени, юноша стал лихорадочно разбирать завал, отбрасывая в сторону мелкие камни. Более крупные, неподъемные булыжники, он откатывал в сторону, упираясь ногами в землю и напрягаясь до звона в ушах. Боязнь не успеть делала его невосприимчивым к кровавым мазолям и заставляла оттаскивать деревья, которые не смог бы раньше сдвинуть с места.
        Откинув очередной камень, Китан с ужасом обнаружил торчащую из-под завала женскую руку. Утроив усилия, он вскоре откопал и саму женщину целиком. Она была уже мертва. Но из отверстия, открывшееся после того, как юноша извлек незнакомку, раздался стон еще живой женщины. Но Китан искал не ее. Обхватив раненную поперек груди, он выволок ее на открытый участок поляны, а сам вновь нырнул в пещеру. Здесь даже нечеловеческое зрение помогало мало, тьма была кромешная. Но, слушаясь зова сердца, он прополз дальше, туда, откуда не доносилось ни шороха. Практически наощупь, Китан полз и полз… Пока не оказался в просторной округлой комнате со светящимся красным камнем посередине…
        Камень был не просто камнем, он был Камнем! Красный, с багрово-алыми искорками, побежавшими по его поверхности при приближении Китана… Он ждал его! К юноше жадно протянулись световые нити, обхватившие за ноги и за руки, потянувшие его к себе, приглашая дотронуться. Пройдя через подобное на Пикаре, Китан не стал сопротивляться. Он обнял Камень, открывая свое сердце навстречу зову…
        И Камень полностью оплел юношу, баюкая и лаская, рассказывая, как он соскучился… Как долго-долго он был один, не имея возможности подпитаться ничьей энергией… Что его жизнь на исходе, и совсем скоро он потухнет навсегда, оставив эту планету новым хозяевам… Что, если бы не юноша, то дрожь, сотрясавшая его, пошла распространяться дальше, что привело бы к катастрофе… Умирая, Камень может активировать сдерживаемую им силу вулканов, уничтожив все живое… Только любовь и исключительная сила духа может напитать Камень и успокоить его…
        Сколько времени Китан провел рядом с Камнем, он не понял. Секунды растянулись в часы, а минуны промелькнули долей мгновения. Но наступил момент, когда Камень полыхнул в последний раз и медленно потух, постепенно превращаясь в обычный спящий Камень. Когда погасла последняя красная искорка, юноша очнулся и в панике осмотрелся. Где тот, к кому он так спешил? Чье сердце кричало и звало его? Ведь не Камень является причиной его сумашедшего бега. Он лишь проводник, пославший сигнал.
        Ноги сами понесли юношу в сторону, противоположную входу в пещеру, а руки нащупали еще одно тело, на этот раз — мужское.
        Еще ощущая эхо силы, гулявшее по венам от общения с Камнем, Китан прикоснулся к бездвижному телу и попытался влить в него частичку своей жизненной энергии, как делал с ним когда-то отец. Прислушался. Тишина… Отчаявшись, зажмурился и, сделав глубокий вдох, повторил попытку, вложив все свое желание помочь неизвестному, но дорогому человеку. Один удар сердца… второй… пауза… удар…пауза… Сердце забилось! Пусть неровно вначале, но через несколько минут ритм выровнялся и Китан в изнеможении уселся рядом, чтобы, наконец, перевести дух.
        Но отдыхать долго, не было времени. Подтащив незнакомца к выходу из пещеры, Китан приложил немало усилий, чтобы извлечь его на свежий воздух. Только оказавшись снаружи, он разглядел, кого спас.
        Мужчина был очень молодым, лет двадцати пяти, плюс минус пару лет. Серьезных повреждений на теле не заметно, а может, они исчезли после «лечения» Китана. Достаточно высокий, немного худощавый. Широкие плечи, развитые мышцы и железный пресс, обнаруженные в процессе поиска ран, подсказали, что незнакомец ведет активную жизнь и, навряд ли, в роли агрария,  — не те мышцы развиты. Волосы короткие, почти белые, кожа тоже светлая,  — местные, как правило, сильно загорелые, так как на Сафо почти круглый год лето. По всем признакам, он не местный.
        Занятый мужчиной, Китан пропустил момент, когда в себя пришла раненная женщина. Просто почувствовал, что сам стал объектом пристального внимания. Подняв голову, увидел, что женщина с интересом рассматривает его черными, как ночь глазами. По ней не было видно, чтобы она испытывала боль, но Китан, вспомнив, в какой позе она лежала под завалом, понял, что, как минимум одна нога у нее сломана. А она сидит и молча рассматривает его, не издав ни стона!
        — Спасибо, Ари Мужчина! Как зовут спасшего нас?  — решила заговорить незнакомка, удивив юношу необычной манерой речи, словно они на званом вечере, а не в лесу.
        — Меня зовут Китан. И не всех из вас удалось спасти. Сожалею.
        Женщина слегка наклонила голову, принимая ответ, затем, неожиданно улыбнулась:
        — Высокочтимая знала, что не достигнет цели нашего пути. Камень предупредил ее, но она была упряма.  — и улыбка медленно потухла, обнажая печаль.  — Меня зовут Ари Вита, а так заинтересовавшего вас мужчину, Алан.
        Лишь сейчас Китан вспомнил, какие страшные сказки ему рассказывали про Ари местные жители. Но красноволосая женщина не походила на кровожадное чудовище, мечтающее поработить его. Немногим за тридцать, высокая, стройная, со спокойным взглядом и неувядающей доброжелательной улыбкой. Такими всегда представляли святых, далеких от земных тревог. Даже близкая смерть не смогла вывести ее из себя. И только по тому, как она старательно избегает смотреть в сторону мертвой Высокочтимой, можно было предположить, что не все так легко переносит местная «Мадонна».
        Пока Алан не пришел в сознание, Кит осмотрел Ари Виту и сделал ей фиксирующую перевязку, потратив часть своей одежды и ремни, которыми Ари крепили на себе многочисленные кармашки и оружие. Образ Виты никак не вязался с тем количеством колюще-режущих предметов, что на ней висело, но она лишь смущенно улыбнулась, ответив, что это традиция.
        Высокочтимую Китан перенес обратно в пещеру, завалив временную могилу камнями. А сам расположился возле разведенного Ари Витой костра и, посматривая на все еще бесчувственного Алана, расспросил о случившемся поподробнее.
        Ари Вита рассказала, что Жрицы Красного Камня предупредили Высокочтимую Ари Ари о скором появлении Высокочтимого Мужчины, что случалось чрезвычайно редко. Поэтому весть о том, что появится целых двое Высокочтимых, привела ее в страшное волнение. Проведя всю ночь в пещерах, наутро она вышла с горящими глазами, ответив встревоженной Вите, что Высокочтимых Мужчин послала Великая Праматерь, чтобы предотвратить великие беды и разрушения, готовящиеся упасть на всех Ари. И ее долг — пойти им навстечу, несмотря на то, что увидеть своими глазами их не суждено.
        Взяв с собой лишь первую помощницу, она отправилась к пограничному городу Корасис, решив по дороге завернуть к старейшему Камню, сигналы которого беспокоили жриц. Сдерживать вулканы становилось тяжело, Камни гасли один за другим, нередко взрываясь в момент своей смерти и унося с собой сотни жизней. Но так как это происходило в масштабах нескольких поколений, то Ари успевали позабыть прошлые случаи. Лишь жрицы собирали все данные, веками сопоставляя и анализируя. Выходило, что осталось несколько Живых Камней, но и они не вечны. Что-то убивает их, делая агрессивными и нестабильными.
        Китан мог бы ответить на этот вопрос, но не стал показывать свою осведомленность. Живым Камням не хватало энергии Жизни, заложенной в них изначально. Они являлись Маяками, Передатчиками, Носителями, Регуляторами, но не могли существовать вечно без поддержки извне, накапливая разрушительную силу. С момента их активации прошло слишком много времени, и они нуждались в подпитке, как любое творение ситтов. Но самих ситтов давно здесь не было, а люди не знали, как дать необходимую энергию. Своим появлением на Сафо, Китан подал сигнал, что ситты неподалеку, и голодные Камни забеспокоились, зашевелились, призывая Хозяев. Вот и этот Камень, оказавшийся ближе всех, обнаружил кого-то важного для Китана и замаячил изо всех сил, призывая юношу посетить его и отблагодарить за находку. А землетрясение случилось из-за того, что у Камня уже не хватало сил сдерживать накопившуюся разрушительную энергию.
        Новость, что теперь, в глазах всех Ари он является каким-то Высокочтимым, Китан воспринял прохладно, его больше интересовал молодой мужчина, до сих пор не пришедший в сознание. Может, именно он второй Высокочтимый, поэтому так важен Китану? Нет, не похоже… Глядя на бледное осунувшееся лицо, ему представилось другое, более молодое, с открытой белозубой улыбкой и темно-синими, почти черными глазами… Он ведь хотел встречи с ним? Его желание исполнилось слишком быстро.
        — Как вы встретились с Аланом?  — продолжая жадно рассматривать своего нового родственника, спросил Китан.
        Ари Вита кинула взгляд на обрушившуюся пещеру и рассказала, как по дороге в Корасис они нашли обломки одноместного шаттла. Вскрыв спасательную капсулу, они извлекли мужчину, который был так слаб, что с трудом мог передвигаться, периодически теряя сознание от истощения. Видимо, шаттл разбился давно, а сигнал бедствия почему-то не подавался. Высокочтимая взяла Алана с собой, решив оставить его возле Камня, к которому они направлялись. Жрицы рассказывали, что раньше Камень мог вылечить неизлечимые болезни и придать сил нуждающимся. Но теперь он сам нуждался в помощи, о чем Ари Ари подзабыла. К счастью Камень сделал лучше. Почувствовав Китана с ситтскими корнями предков, он определил в находящемся рядом Алане кровное родство и послал Зов, на который и примчался юноша.
        Переживая за Надин, Китан не мог оставить новоприобретенного дядю Алана. И решил продолжить путь утром, когда тот очнется и сможет составить компанию. Да и куда идти? Если судить по мастерству похитителей, они определенно из Ари, значит и искать их нужно среди Ари. Поинтересовавшись у Ари Виты, есть ли поблизости их поселения, узнал, что единственное подходящее место — Корасис.
        Первым, кого утром увидел Алан, конечно же, был Кит. Поспав часа четыре, юноша достаточно отдохнул, чтобы идти дальше, но выдержат ли спутники? Поэтому, едва рассвело, Китан уселся возле дяди и постарался воспользоваться остатками силы и ускорить выздоровление. У Ари Виты он еще вечером, во время перевязки, незаметно срастил два перелома. Странно, на самочувствии самого Китана исцеление никак не сказывалось, в отличие от его отца. Задумавшись об этом перед сном, пришел к выводу, что дело в правильной инициации. Он просто тратил приобретенную силу, не причиняя вреда своему организму, а не свою жизненную энергию, которая восстанавливается очень медленно. Но всему существует предел, вот и сила, которая вчера бурлила неиссякаемым источником, сегодня текла медленно и неохотно, выдавливаясь по капле…
        — Кто ты?  — отвлек Китана хриплый голос.  — Мы знакомы?
        Молодой мужчина, очнувшись, требовательно разглядывал юношу, сидящего рядом и, почему-то, державшего его за руку. С посторонними так не возятся… Внешность абсолютно не знакома, но что-то цепляет взгляд, царапает за душу…
        Китан тоже рассматривал родственника, который поклялся найти его с братом, будучи на тот момент едва ли не младше его теперешнего. Неужели до сих пор их ищет? Не поэтому ли оказался на Сафо, что нашел следы Карпа? И как ему признаться? Находчивость и язвительность испарились, оставив вместо себя неуверенность.
        Так и смотрели друг на друга, с одинаково мучительной заинтересованностью, не решаясь сказать главное.
        — Мы не встречались, но рискну сказать, что знакомы заочно… дядя Алан.  — медленно ответил Китан, затаив дыхание.
        Мужчина моргнул раз, другой, но видение не исчезло, продолжая держать его за руку и напряженно ждать реакции. Пауза затянулась… Когда Китан решил, что ошибся в оценке дяди и тот давно позабыл пропавших племянников и оказался здесь совершенно случайно, Алан рывком притянул к себе юношу, до хруста сдавив в объятиях, с неведомо откуда появившимися силами:
        — Я… не ожидал, что вы… ты… уже такие…  — продолжая прижимать к груди, срывающимся голосом бурчал Алан в макушку племянника.  — Я надеялся, но все равно не ожидал!
        По рваному дыханию и быстро вздымающейся груди, к которой был прижат, Китан понял, что нашел не просто еще одного родственника, а недостающую часть семьи и надежного друга. Сдерживая счастливую улыбку, то и дело раздвигающую рот до ушей, Китан глухо ответил в рубашку дяди:
        — Ты что же, думал, мы до сих пор в пеленках ползаем? Сам-то вон, вымахал! Дядя!
        И они оба рассмеялись, чувствуя себя так, будто всегда были знакомы. Освободив юношу, Алан еще раз осмотрел его, не веря до конца, что из малышей, которых представлял себе, могли вырасти такие…
        — Как звать-то тебя, племянничек? И как ты меня нашел? Я искал вас столько лет, а вы сами нашли меня!  — и спохватился.  — Ты знаешь, что у тебя есть брат?
        Отвечать одновременно на столько вопросов оказалось сложно. Особенно, если каждый ответ — невероятный секрет, в который трудно поверить. Но начинать общение с недомолвок не хотелось. Пришлось рассказать, кто такой «Тигренок», что Китан воспитывался в семье Правителя, что его похитили и шантажировали отца. Что Кэп помог сбежать, но с тех пор они не виделись, зато Китан, наконец, узнал о наличии родного брата, но отец еще не в курсе. По счастливому стечению обстоятельств, Кэп сам давно нашел потерянного сына и присматривал за ним, не подозревая о своем родстве! А найти Алана помог случай и некоторые способности, передавшиеся ему от отца. Сейчас он спешит на помощь подруге отца, похищенной Ари.
        Во время повествования, светлые брови Алана поднимались все выше и выше, а во взгляде появилось уважение и восхищение.
        — Ничего себе!  — присвистнул он.  — Я столько раз слышал о Кэпероне и его команде, но не предполагал, что один из моих племянников летает с ним, а второй — живет во дворце!
        — Ну, не только во дворце,  — запротестовал Китан.  — и в лесу, и в пещерах, и на корабле тоже приходилось.
        — Верю-верю.  — засмеялся Алан, потрепав юношу по черным волосам.  — Просто дай мне время привыкнуть.
        Китан так и не решился спросить, известно ли дяде судьба его матери, Анны, но тот сам затронул нелегкую тему:
        — Знаешь, я долго искал вас… Наши с Анной родители умерли рано и мы воспитывались в семье тетки. Анна была старше меня, но всегда казалось, что это я опекаю и присматриваю за нею! Она с детства была чересчур ребенком, не хотела взрослеть. Но в вашем случае ее безответственность достигла предела! Бросить своих детей!  — Алан отвернулся, избегая взгляда Кита.  — Я любил ее! Она сама была ребенком… Пусть ветренным, капризным и обидчивым, но добрым, наивным и бесхитросным. Когда она успела подцепить алчность и равнодушие? Я не знаю…
        С шумом выдохнув, мужчина замолчал и некоторое время лежал тихо, вспоминая горько-сладкие мгновения детства.
        — Короче, я решил найти племяшей, это ты знаешь. Новостей от Анны нет до сих пор, а я продолжал искать вас. Личность «Тигренка» выяснить не получилось — слишком влиятельной и таинственной персоной он оказался. Теперь-то понятно, почему! Единственная зацепка — акушерка. Удалось узнать, что роды принимала Папетта Уот, исчезнувшая после того с Турана. Однако, у ее брата, ветерана Пери Уота, была дочь, проживающая на Сафо. Так вот, примерно в то же время, что родила Анна, родила и дочь Пери Уота. Сначала поговаривали, что ребенок родился мертвый, но вскоре они предъявили здорового малыша и слухи затихли. Все это я выяснил совсем недавно и поспешил на Сафо, чтобы найти акушерку или ее брата и увидеть ребенка собственными глазами. Согласен, небольшой шанс, но других не было. При входе в атмосферу, шаттл вышел из строя и почти развалился. Чудо, что сам жив остался…
        В этом месте Китан добавил, что Пери Уот действительно выдавал Карпа за своего внука. Но сам юноша очень его любил и переживал, когда тот исчез.
        Пока родственники знакомились, проснулась Ари Вита и, наскоро перекусив, они отправились в Корасис. Пострадавшие от обвала были недостаточно окрепшими, чтобы бежать со скоростью Китана, но для обычного человека двигались очень быстро.
        Не имея лодки, им пришлось делать огромный крюк, чтобы добраться до переправы на противоположный берег.
        Один раз встретились другие Ари, удивленно провожавшие взглядами Ари Виту в компании двух мужчин, но вопросы задавать не решился никто. Перекусывать приходилось на ходу, жуя вяленые полоски мяса и запивая горьковатым травяным настоем из фляги амазонки. Глядя на посеревшие от усталости лица, Китан разрывался от противоречивых желаний. Бросить их отдыхать и бежать еще быстрее или идти вместе, надеясь на влияние Ари Виты? Иногда появлялось тревожное предчувствие, что его впереди ждут, но остановиться и прислушаться к интуиции не хватало времени… Так прошел день и наступил вечер.
        Когда Алан из-за кромешной темноты очередной раз зацепился ногой за корягу, решили сделать остановку. Мужчину снабдили подвеской с голубым шариком Пыха и вповалку устроились прямо на земле. Разжигать костер или устраивать лежанки сил не было. Стоило только натруженным ногам расслабленно вытянуться, а голове коснуться горизонтальной поверхности, как все трое провалились в сон, сделав себе установку — проснуться через четыре часа. Но пробуждение наступило раньше.
        Китан и Ари Вита подскочили, схватившись каждый за свое оружие, когда услышали громкий крик, прорезавший тишину ночи. Каково же было их удивление, смешанное со страхом, когда оказалось, что кричит Алан! Выгнувшись дугой, упираясь в землю только затылком и пятками, он выл не своим голосом, а из распахнутых невидящих глаз текли кровавые слезы.
        — О, Праматерь!  — первой опомнилась Ари Вита, кидаясь к мужчине и просовывая между стиснутых челюстей, сложенный в несколько слоев, кожаный ремень,  — Ничего…Ничего… Сейчас пройдет…  — успокаивающе повторяла женщина.
        — Ты знаешь, что с ним?  — испугался Кит.
        — Да. Наверное… Но это слишком невероятно, чтобы быть правдой.  — покачала головой Ари, уставившись на чужую кровь на своих дрожащих от волнения руках.
        — Что с ним?  — рявкнул Китан, не выдержав неизвестности.
        Алан внезапно замолчал и, закрыв глаза, вытянулся на земле. Белые пряди волос прилипли к мокрому лбу, а грудь поднималась и опускалась быстро-быстро, стараясь насытиться кислородом. Было даже слышно, как лихорадочно стучит его сердце!
        — Он очнется через несколько минут, Ари Китан.  — тихо прошептала Ари Вита.  — Теперь с ним все будет в порядке. Ари умрут за каждый волосок на его голове…
        — Что?  — покосился Китан, боясь отвести взгляд от успокоившегося дяди.  — Так что это было? О чем ты?
        — Это невероятно, но он стал Жрецом Красного Камня!
        — Что это значит?
        — Он умер и возродился возле Камня. Камень стал для него Проводником между мирами и потребовал свою плату. Теперь он Жрец Красного Камня и чувствует все, что происходит с ними.
        — Почему не я?  — напряженно уточнил юноша, уже зная ответ.
        — Мне это не известно.  — развела руками Ари Вита. Конечно, откуда ей знать, что Китана Камень воспринимает, как независимую частичку Хозяина, а при связи с простым человеком, появляются другие отношения. Впитав силу Камня, переданную Китаном, Алан навсегда оказался связан с Сафо. Хорошо это или плохо, покажет жизнь.
        — Пи-ить.  — хриплым голосом попросил очнувшийся мужчина.
        С наслаждением выпив горькую настойку Ари, он даже не поморщился. А когда с трудом приподнялся и сел, оперевшись спиной о ствол дерева, то удивленно присвистнул:
        — Ничего себе! Скажите, уже рассвело или это я прозрел?
        — Вы стали лучше видеть ночью, Уважаемый Ари Алан.  — с легким поклоном ответила Ари Вита.  — Теперь вы полноценный житель Сафо.
        И амазонка просветила мужчину, что он нечаянно приобрел новое место жительства и новую работу.
        — Погодите! Вы хотите сказать, что я навсегда застрял здесь?  — с негодованием повысил голос Алан.
        — Нет. Вы вольны в своих действиях и перемещениях. Но когда Камень позовет вас, вы его услышите…
        — Ну-у… Раз так, то пока ничего страшного не вижу…  — не успел договорить Алан, как поперхнулся посреди слова и сбивчиво продолжил.  — Я вспомнил, что видел! Я видел Большой Красный Камень, готовый взорваться в любую минуту. Он прямо под городом. Если это произойдет, будет множество жертв.
        Закрыв глаза, пытаясь в точности воспроизвести увиденное, мужчина напряженно продолжил:
        — Камень очень древний. Он замыкает Круг. Много-много сотен лет он держится из последних сил. Он чувствует Хозяина. Он в нетерпении. Вчера ночью до него дошла волна твоей энергии, переданная по цепочке всему Кругу Камней. Но ее оказалось слишком мало. Если другим Камням хватило, чтобы спокойно уснуть, то ему мало… У него самая большая подконтрольная территория. На ней много спящих вулканов и человеческой агрессии. Сегодня была последняя капля…
        Погрузившись в контролируемый транс, Алан рассказывал то, чему оказался свидетелем:
        — Какая красивая девушка!  — мечтательно, понизив голос, прошептал он.  — Она в ярости. От этого еще прекраснее! Она крадется в пещерах… Она поранилась об острые камни и кровь капает на красные плиты… Сердце девушки переполнено обидой и злостью… Она задумала отомстить, наказать всех предавших ее. Нужно всего лишь отключить один иероглиф на Камне и часть дворца, где находятся обидчики, рухнет! Но чем ближе к Камню, тем неувереннее становится походка, тем чаще она останавливается, чтобы обдумать последствия… Оказавшись в ритуальной комнате, она хочет остановиться, но злость, выпущенная ею и усиленная кровью, нашла цель сама и впиталась в Камень, выполняя задуманное, уже помимо желания девушки… Камень заполыхал! Он тоже в ярости! Он хочет разрушать и плеваться огнем! Он голоден! Он устал! У него не осталось сил. А наверху никто не слышит его зов! Еще чуть-чуть и он выпустит разрушительную энергию, сдерживаемую столько лет. Даже сквозь толщу земли и камня до подземелья донеслось гудение и вибрация силы, выпущенная Камнем. Поняв, что натворила, девушка хочет исправить содеянное, но Камень зол. Он не
слышит ее. И девушка в отчаянии выхватывает кинжал и перерезает запястье, призывая остановиться. Впитав раскаяние и драгоценную энергию жизни, Камень смягчил приговор, но полностью остановить запущенную программу не смог. Пусть не часть планеты, так хотя бы дворец должен быть разрушен…
        Резво вскочив на ноги, как будто, это не он только что валялся в изнеможении на земле, мужчина быстро собрал нехитрые пожитки и поторопил, молча хлопавших глазами спутников:
        — Ауу! Нужно торопиться! Ночь только наступила. У нас часа четыре в запасе, прежде, чем это все произойдет!
        — Погоди, Алан. Так ты видишь будущее?
        — Да какое там будущее… Всего на несколько часов вперед.  — с досадой ответил тот, сверяя время.  — Ну, погнали?
        Ари Вита, подскочившая, вместе с Китаном, утвердительно закивала головой, соглашаясь, что медлить нельзя.
        Чтобы добраться до Корасиса за четыре часа, пришлось бежать не просто быстро, а очень-очень быстро! Если бы не ночное зрение и яростное желание спасти неизвестную ему красавицу, то Алан давно сломал себе шею, перепрыгивая по бездорожью почти трехметровые овраги, или свалился без сил, задохнувшись от бесконечного бега.
        Когда впереди показался город, все вздохнули с облегчением. Но приблизившись, поняли, что рано обрадовались. За высокими воротами царило оживление, не свойственное ночному времени суток. Пришлось долго стучать с требованием, открыть ворота, пока их не услышали. Зато, когда увидели Ари Виту, вытянулись по струнке и доложили, что, только что, землетрясением разрушен дворец Ари Ая, которую Судьи объявили в розыск со снятием с должности и лишением всех привилегий.
        На мужчин, сопровождавших первую заместительницу Высокочтимой, остальные Ари смотрели с явным любопытством, гадая, кто же это — новые Ари Мужчины или просто молодые самцы?
        Еще на подходе к Корасису, Китан услышал Зов Камня, о котором говорил Алан. И удивился, почему остальные его не слышат? Видимо, слышать Камни могут только Жрицы, которых не оказалось в городе. А Камень кричал и звал кого-то на помощь: «Подойди! Доверься мне! Да, я разрушил ваш дом, но я не мог иначе! Помоги! Наполни меня! Я чувствую, ты сможешь! Услышь меня!».
        С кем именно разговаривал обезумевший Камень, Китан не понял. Алан, тоже слышавший крики, морщился и утирал рукавом кровавые слезы, скатывающиеся из глаз. Не обращая внимания на любопытных женщин, наводнивших ночные улицы, они неслись на слышимый только им голос. Ари Вита бежала за ними, отмахиваясь от подданных, которые спешили следом.
        Выскочив на главную площадь, они на мгновение застыли, пораженные масштабом разрушения. Крыша и перекрытия дворца рухнули внутрь, оставив только фасад, с пустыми проемами выбитых окон и покосившихся дверей. Массивное здание из каменных блоков превратилось в оболочку, стыдливо прикрывающую погребенные свидетельства былого величия.
        Замерев в нерешительности, решая, куда же идти дальше, Китан почувствовал, что сердце опалила волна дикого страха. Не понимая, чей это страх, его собственный или Камня или кого другого, но он подсказал, короткий путь. Обогнув здание, юноша увидел бункер, охраняемый Ари Воином. Не тратя времени на уговоры и объяснения, он поднырнул под руку опешившей женщины и, обхватив ее сзади, нажал на нужную точку на шее. Ари не успела даже поприветствовать свою Высокочтимую, как упала к ее ногам.
        — Нет времени!  — буркнул Китан в ответ на осуждающий взгляд Ари Виты и возмущенный гомон сопровождавших ее Ари. И пинком распахнул незапертую дверь.
        Алан согласно хмыкнул и первым нырнул в темноту. Крутые ступени, покрытые коркой льда, оказались неприятным сюрпризом, но никто даже не подумал замедлиться.
        От разгоряченной от быстрого бега кожи поднимался пар, тут же оседавший обратно холодными каплями. Пока они спускались, крики Камня стихли, заменившись невнятным бормотанием, словно он ласково уговаривал и упрашивал кого-то. Почти достигнув площадки, на которой виднелся проем в ритуальную комнату, все услышали женский стон и яростный мужской рев:
        — Твоя взяла!
        Преодолев последние метры, как на крыльях, Китан ввалился в комнату и едва не ослеп от яркой вспышки, озарившей все вокруг. Проморгавшись, он увидел Надину, лежащую на полу. Все ее тело покрывали многочисленные красные царапины, словно она продиралась через густой колючий кустарник или была жестоко отхлестана розгами. Опираясь на нетвердые конечности, она пыталась ползти в сторону утихшего Камня, чья поверхность напоминала застывающую лаву. Еще красноватая, с алыми прожилками и затухающими искорками огня, она прямо на глазах становилась спокойного бордово-коричневого цвета, как у всех остальных стен пещеры.
        — Он исчез!  — выдохнула Надина и потеряла сознание.
        Китан подскочил к ней, проверяя, есть ли еще какие повреждения. Подоспевшая Ари Вита и ее подданные столпились у стены, на которую опирались мрачная Судья и ее охранница. На них не было ни царапины, но понурые фигуры и лица выражали отчаяние:
        — Уважаемая Ари Вита.  — склонила голову Судья.  — Мы не уберегли Высокочтимого Ари Мужчину. Он исчез. Боюсь, что виновата в этом, как и в разрушении дворца, Ари Ая.
        Если бы не стиснутые кулаки женщины, никто бы не догадался, как сильно она переживает:
        — Ари Ая заслуживает наказания… Я прошу позволить мне…  — Судья дрогнула и договаривала слегка дрожащим голосом.  — Я прошу позволить мне понести наказание вместе с моей дочерью.
        Пока остальные были заняты осмотром обнаруженных женщин и выяснением, куда подевался Высокочтимый и кто виноват, Алан копался в противоположном конце комнаты. Присев возле стены, он склонился над чем-то, незамеченным присутствущими из-за высоты Камня.
        — Китан, подойди, пожалуйста.  — напряженным голосом попросил он.  — Ты мне очень нужен.
        Проверив, что Надина в обычном обмороке и сможет обойтись без него, Китан поспешил к дяде. И остановился, наткнувшись на его умоляющий взгляд:
        — Китан, только ты в состоянии помочь!
        Юноша, удивленный странным поведением дяди, уже осторожнее приблизился к нему, чувствуя большую такую подставу. И не ошибся. Возле стены лежала девушка. Очень красивая и почти мертвая. Причина предполагаемой смерти определилась легко,  — она лежала в луже крови, вытекающей из порезанного запястья. Точеная головка безвольно откинута назад, губы приоткрыты в попытке поймать последний глоток воздуха, на лице застыла смесь удивления и обиды… Но жизнь еще теплилась в теле. Пусть слабая, угасающая, но она была, и Алан не желал отпускать ее!
        Как только он увидел ее, в мужчине проснулись желания, о которых он и не подозревал. Захотелось научить ее прощению и увидеть, как она смеется… Стало очень важным доказать ей, что жизнь не стоит на месте. Если сейчас тебе плохо, то обязательно наступит момент, когда будет хорошо! Проблемы нужно решать, а не возводить новые, ставя нереальные цели и требуя для себя особых условий. Не всегда получается так, как мы хотим. Но мудрость и состоит в том, чтобы принимать жизнь с благодарностью и радоваться ежедневным мелочам, жить в мире с самим собой и окружающими. И мир ответит взаимностью!
        Поняв по упрямо сверкающим глазам Алана, что он не отступится от своей просьбы, Китан сел рядом с девушкой и попробовал влить в нее те крохи силы, что оставались у него. Получалось плохо. Для оживления сил было не достаточно… Глядя на поникшего дядю, на подобравшихся поближе Ари, на Судью, расширившимися глазами смотрящую на окровавленную дочь, юноша думал… В прошлый раз силы появились после «общения» с Камнем. Выходит, происходит обоюдный обмен энергией. Камень, подзаряжаясь, отдает «негативную» для себя энергию, преобразующуюся в теле Китана в жизненную силу. Но Камни тоже отличаются между собой! Вот, этот перенес куда-то бедного мужика, как в тоннелях Пикара. Вдруг и его тоже? В этих Камнях, Переходах и Энергиях совсем запутаться можно! Он же не ситт, чтобы полноценно управлять Знаниями и Силой. А учить некому.
        — Алан? Ты теперь говорящий с Камнями? Спроси, не поделится он энергией?
        Мужчина пристально вгляделся в толщу камня, пытаясь воспользоваться новыми способностями. От напряжения по щеке опять скатилась красная слеза. Видимо, это отличительный признак Служителей Красного Камня.
        — Он будет рад.  — кивнул Алан,  — Кризис позади. Теперь он опять засыпает. Мужчина оказался очень силен и его энергии хватит надолго. Но и ты можешь прикоснуться, ему понравился твой вкус.  — и, предупреждая следующий вопрос, ответил.  — Камень перенес мужчину по приказу Хозяина.
        Всем было очень интересно узнать, о каком Хозяине идет речь, но никто не обратил внимение на искрящееся беззвучным смехом колечко. Его владелица очень рассердилась бы, но она лежала без сознания, поэтому душещипательная сцена откладывалась.
        Китан решительно подошел к Камню и положил на него ладони, приготовившись к буре эмоций, сопровождающей каждое такое «слияние». Удивительно, но ничего подобного не было. Камень почти спал и только легким свечением и покалыванием в местах соприкосновения показывал, что он не обычный булыжник. Через минуту он окончательно потемнел, и Китан опустил руки, так и не поняв, получилось или нет. Вернувшись к Ари Ая, он взял перепачканное засохшей кровью запястье и накрыл своей ладонью. Все затаили дыхание.
        Ничего сверхъестественного не происходило. Судья обреченно закрыла глаза, пряча влажный взгляд. Не понимающие, что должно произойти, Ари только пожимали плечами, мол, попытка не пытка. Ари Вита успокаивающе погладила напряженное плечо Судьи и послала сочувствующий взгляд мужчине. Алан непроизвольно крепко сжал вторую ладошку Ари Ая, которую держал в руках. И она неожиданно ответила тихим стоном.
        Опомнившись, Алан осторожно приподнял ее и положил себе на колени. А Китан, наконец, отпустил запястье, на котором не осталось даже крохотного шрамика. Только болезненная бледность, которая проходила прямо на глазах, напоминала, что девушка едва не умерла. Приобняв ее так, чтобы максимально скрыть от глаз окружающих, Алан решительно сказал:
        — Мне неважно, что вы ей вменяете. Я чувствовал ее, будучи Проводником Камня и могу сказать, что она искупила свою вину. Я даю слово Жреца вашего Камня, что не допущу больше ничего подобного. Она исправится. Но и наказывать ее или мстить ей я не дам!
        Китан только понимающе усмехнулся, считая, что дядя уже взрослый мужик, чтобы взваливать на себя такую ношу. Он вернулся к Надин и, взяв ее на руки, начал медленный подъем по лестнице. Ему было все равно, что думают шокированные Ари Воины, узнавшие, что двух бывших соперниц растащили по углам дядя и племянник, оказавшиеся самыми влиятельными мужчинами племени. И если на исчезновение Надин на руках нового Высокочтимого они смотрели благосклонно, то на Ари Ая на руках хмурого беловолосого Жреца, кидали совсем не добрые взгляды. Что ж, это его выбор. Зато для Ари Ая будет хорошим наказанием — жить и доказывать окружающим, что она достойна прощения и внимания такого мужчины.
        И только поднявшись на поверхность, Китан задумался, что же теперь делать? Они в городе Ари и связаны с системой контроля над всей планетой. По-хорошему, надо бы подпитать все Камни, чтобы избежать трагедии в будущем. Знания обязывают! В паре с Аланом можно быстренько справиться. Потом и домой можно. Отец, небось, с ума сходит! Не удержавшись, он истратил остатки силы на ниточку связи, протянувшейся от него к Кэпу. Тот оказался далеко, как и в первый раз. На большее сил не хватило, и юноша со вздохом оборвал связь. Главное, что отец жив. А то, что он готовится кого-то прибить… Это нормально. Не стоит злить Кэпа, несчастный просто не знал, с кем связался.
        Следом за Китаном, с девушкой на руках вышел Алан, сопровождаемый Ари. Для каждого нашлось по комнате в непострадавших от землетрясения домах, а для их спутниц — хороший врач.
        Кэперон Курт Дей пребывал в ярости. Сначала он разнес в щепки антикварную мебель. Потом повышибал двери между комнатами, которые заботливая прислуга заперла в его отсутствие. Звать и требовать открыть их и проветрить помещения после своего внезапного приезда домой, не хотелось совершенно. Вскоре, из всей некогда богатой и представительной обстановки кабинета целым оказался только большой рабочий стол, на котором и лежала одна из причин гнева. Куда подевался всегда выдержанный, язвительный капитан, предпочитающий загнать противника в хитроумную ловушку и мстительно наблюдать за его метаниями? Теперь он сам метался в поисках решения задачи, заданной много лет назад…
        Остановившись, Кэп глубоко вздохнул, провел ладонями по лицу, стирая с него все чувства, взявшие ненадолго верх над разумом и хладнокровием. Выцепив из кучи новообразованного хлама чудом сохранившийся стул, он уселся перед столом и постарался осмыслить ситуацию, в которой оказался.
        Адмирал Гриббон просит пощады и умоляет забыть былые разногласия. В качестве жеста доброй воли, он возвращает всех пленных и похищенных, выплачивает контрибуцию, демонтирует военные заводы и соглашается на присутствие наблюдателей с Турана. В пикарском вопросе — полная и безоговорочная победа Кэпа. И Джедая… Это благодаря его группе, в которую так неожиданно попала Надина Фотэ, удалось вывезти целыми документы, подтвердившие всю степень вины Гриббона. Хотя… Кто кого должен благодарить, тоже вопрос спорный. Скорее, хорошо проведенная совместная работа. Как всегда, Кэп вертится в верхах, всегда на виду, при поддержке правительства, а Джед, которого ни один сотрудник не знает в лицо — в самом пекле, независимый и неуловимый. О нем практически никто не знает, но он всегда присутствует. Как и тогда, когда у Турана появился новый Правитель.
        Никто не знал, кто же им станет. Большинство думало, что Кэперон — первенец, а Дилан его младший брат. Кэп всегда и во всем превосходил его. Как же тогда все удивились! Даже сейчас, вспоминая момент коронации, на которой и объявили имя Правителя, он не сдержал усмешки. Но до сих пор уверен, что поступил правильно, отказавшись от короны в пользу брата, о чем никто не знает! В тот же вечер Кэп увидел разницу в отношении тех, кто еще вчера был заботливым другом или влюбленной подругой. Нет, никто не изменился в противоположную сторону, но… Как сказала одна его пассия «Правда жизни в том, что все ищут место потеплее. Что в этом плохого?» Он понял, что вряд ли узнает, кто настоящий друг, а кто рядом из-за теплого местечка, пока богат и влиятелен. До Дилана истина дошла позже. Он был опьянен всеобщим обожанием, свалившимся на него после коронации. Всегда находясь в тени Кэпа, он оторовался по полной! Только спустя лет пять, после своей женитьбы и истории с Анной, в которой до сих пор обвиняет себя, до него дошла причина поступка Кэперона.
        Будучи необычайно одаренным, Кэп с детства учился ответственности, прежде всего, перед менее одаренными и слабыми людьми. Для необыкновенных возможностей требовалось постоянное применение — роскошь, недоступная первому лицу планеты. Выбирая между властью и свободой, он выбрал второе. В брате Кэперон был уверен, тот не наделает глупостей и поможет, если понадобится. Единственная их ошибка — Анна Тотхерд.
        Кэперон тогда только-только организовал собственную Независимую Организацию по мирному Урегулированию Конфликтов. Джедай сразу стал незаменимым сотрудником НОУК, вытягивая на себе в тех случаях, когда Кэп с его связями и способностями оказывался бессилен в рамках закона. Почти весь тот год пришлось провозиться на Сифии, небольшой планете с длинными песчаными пляжами и такими же длинными языками чиновников, промышляющих шпионажем среди расслабленных туристов. Встретив Анну на вечеринке у посла Турана, был очарован изящной блондиночкой, щебетавшей всякий вздор. На фоне подковерных интриг и двусмысленных разговоров с тройным дном, она показалась наивным ангелом. Удивлять и радовать ангела тоже оказалось приятно… Не успев толком узнать друг друга, он не захотел расставаться с нею и пригласил на Туран. Но вмешалась работа, и Анна полетела одна. Испытывая угрызения совести, будто отсылает ее, Кэперон предложил обручиться, надеясь, что статус невесты поможет устроиться ей на новом месте. Кто ж знал, что, ослепленная блеском короны, она скроет этот факт и примется строить глазки его брату? По рассказам
очевидцев, Анна преследовала Дилана с поразительной настойчивостью, пока не добилась его внимания…
        Бывая на Туране короткими набегами, Кэперон ничего не подозревал до самого конца операции. К этому времени он уже понял, что принимал желаемое за действительность, но новость Анны о беременности пошатнула его решение расстаться. Если бы не измена, он женился и воспитал ребенка, от кого бы тот ни был, однако, мириться с двуличностью супруги не собирался! Дилана он знал, как самого себя, к тому же тот никогда не умел врать и Кэп сразу поверил в искреннее раскаяние брата. Анна же пыталась вывернуться, обвинить всех вокруг.
        На родах присутствовать не получилось, но Кэперон уже предупредил Анну о последствиях. Девушка согласилась отдать ребенка и никогда не претендовать на него, получая взамен солидный чек. Только в таком случае Кэп был спокоен за будущее своего ребенка. Впервые увидев младенца, он почувствовал неправильность ситуации. Будто чего-то не хватает, но списал все на отсутствие рядом матери ребенка. Теперь вскрылись новые факты, заставившие пересмотреть прошлое.
        Судя по двум листочкам, лежащим перед ним на столе, у него есть еще один сын! Как такое может быть? Почему он не знал? Оправданий нет. Он же САМ отправил дневник Анны, даже не читая! Так хотелось поскорее избавиться от ее присутствия в своей жизни. Избавился! От собственного сына! Как же найти его теперь? Служащие прочесывают все архивы и проверяют всех акушерок, имевших лицензии в то время. Саму Анну объявил в розыск, теперь остается ждать… Где она может оказаться спустя столько лет? А куда забросило сына?
        Не выдержав, Кэп с размаха ударил кулаком по столешнице, смахнув на пол многострадальные папки, переходящие из рук в руки и содержащие секреты Гриббона. Именно среди них Кэп нашел «привет» от бывшей невесты, не замеченный при первом спешном пролистывании. Только оказавшись на Туране, он внимательнее пролистал каждую страничку и обнаружил два мятых листика из блокнота, перевернувшие его жизнь.
        По прихоти судьбы он узнал об очередном предательстве бывшей невесты в тот момент, когда все его мысли были заняты новой женщиной, изменившей привычный мир. Пусть она не такая красавица, к каким он привык. Встретившись при обычных условиях, он не обратил бы на нее внимания. Если бы не поймал взгляд и не узнал ближе… Не наблюдал, как испуг и загнанность уступают место интересу и любопытству. Как доброта и забота о ближних побеждают страх за свою безопасность. В маленькой, такой домашней девушке, от которой пахло уютом и теплом, он неожиданно встретил отважного бойца, посмевшего бросить ему вызов.
        Смешно, но после болезненной истории с Анной, неустрашимый Кэперон боялся привязываться к какой-либо женщине. Он уяснил, что за удовольствия надо платить, только цена может быть разной. И чтобы не потерять сердце, запер его на замок и откупался подарками, не подпуская ближе проведенной черты. Но рядом с нею… Кэп не заметил, как сам стер все преграды и впустил Надин в душу. Она первая после стольких лет, не получившая ни одного подарка, но сама подарившая ему позабытое ощущение полета. Ей ничего не нужно от него — ни денег, ни влияние, ни он сам… Что чертовски обидно! Еще и потому, что дорогу перешел не кто иной, как Джедай, который ничего этого ей не предложит! Он агент без прошлого и будущего. Какая жизнь может сложиться у них? Почему Надин потянулась к нему? Зачем ей безвестный разведчик? Где женская хитрость и здравомыслие? Или это особо коварный план по привязыванию к себе Кэпа? Не сходится…
        Однажды, в медотсеке, собираясь на поиски сына и Надин, пропавших на Пикаре, его посетило странное чувство единения с Китаном. Как в момент медитации, когда душа путешествует отдельно от физической оболочки. В такие моменты Кэп научился находить сына и отдавать ему свою жизненную энергию, проецируя на себя раны Китана. Даже удалось убить шаасси, после чего, правда, долго восстанавливался. Жаль, что разговаривать при таком способе не получается. Главное, он узнал, что Кит и Надин живы и оказались не на Пикаре, а намного дальше. Точнее выяснить не удалось, но диапазон поисков включал Туран, с которого и решили начать. Пытаясь связаться мысленно, используя все свои возможности, наталкивался на помехи, полностью блокирующие сигнал. При этом он чувствовал, что сын жив.
        На Туране получилось оказаться быстрее, чем планировал. Дома его никто не ждал, зато работы накопилось, словно его год не было. Если стихией Джедая были разведка и диверсии, то никто лучше Кэпа не справится с поисками иголки в стогу сена, то есть Анны, Надин и Китана. Их бросились искать все спецслужбы, посольства и вольнонаемные служащие Союза Тринадцати планет, включая Пикар, желавший реабилитироваться. По всем расчетам, пропавшие должны прибыть на Туран через несколько дней. Именно столько времени займет путь в обе стороны для десятка юрких катеров, посланных за ними. Самому же придется отправиться на Пикар, чтобы проверить исполнительность Гриббона и обеспечить освобожденным людям психологическую и финансовую помощь. Никто не знает, в каком состоянии они окажутся.
        Оглядев разгромленную комнату, Кэп поднял с пола упавшие документы и, сложив их аккуратной стопочкой перед собой, откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Казалось, вспышка гнева прошла, и мужчина полностью расслабился.
        В полнейшей тишине отчетливо слышалось его равномерное дыхание: вдох — вы-ы-дох, вдох — вы-ы-дох… В какой-то момент медитации контур тела поплыл и стал бледнее. И снова чья-то воля с легкостью блокировала его! Единственное, что удалось почувствовать,  — Китан и Надин вместе и смогут позаботиться друг о друге. Поиски неизвестного сына ничего не дали, не имея силы Курт Дея, ребенок был невидим для Кэпа.
        Безрезультатно истратив резерв силы, капитан хмуро уставился в точку на противоположной стене, барабаня пальцами по столешнице. При мыслях о пропавшем сыне, ему вспоминался сирота Карп, которого он подобрал на Сафо. В голове настойчиво билась мысль, что и его ребенку кто-то протянет руку помощи и не позволит пропасть в трудный момент! К Карпу он искренне привязался и ценил не как исполнительного юнгу, а как самостоятельного, умного и, несмотря не жизненные трудности, незлобливого и доверчивого юношу. А после общения с Надин он раскрылся полностью, показав, что за робостью прячется живой и веселый характер, полюбившийся всем. Остается загадкой, почему до сих пор он стеснялся проявлять себя? Возможно, потому что был самым слабым в команде, а появление девушки позволило ощутить себя защитником и незаменимым помощником?
        От размышлений Кэпа оторвал звук шагов в соседней комнате. Гость с трудом пробирался по полу, усеянному осколками фарфоровых статуй, скинутых с постаментов и украшавших ранее весь дом. Преодолев это препятствие и отодвинув пару раз громоздкую мебель, перегорадившую комнату в виде живописного завала, он в нерешительности застыл перед чудом висевшей дверью, не зная, стоит ли входить в логово настолько разъяренного человека.
        Усмехнувшись, Кэп приглашающе махнул рукой:
        — Не трусь, Дилан! Заходи! Я почувствовал тебя с улицы. Только бокалы захвати. Я вроде не тронул столик у окна…
        После характерного хруста, по которому стало понятно, что человек перестал таиться и прошел прямо по осколкам, звякнул найденными бокалами и вернулся к двери. Решив, что ее ничто уже не спасет, просто толкнул и пронаблюдал медленное падение, как в замедленной съемке.
        — Ты никогда не любил этот дом, особенно эти статуи!  — сказал высокий синеглазый брюнет, салютуя двумя бокалами в одной руке и бутылкой в другой.
        В отличие от короткой взъерошенной стрижки Кэпа, у него волосы собирались в короткий хвост, а одежда и поведение выдавали в нем человека далекого от военных. Вот по пронзительному взгляду Кэпа и по обманчивой плавности движений его массивного тела, любой определит, что он опасный хищник. В Дилане не было угрозы. Он покорял добродушием и прямотой. Всегда прислушиваясь к мнению старшего брата, он даже не пытался казаться кем-либо другим, безоговорочно принимая его лидерство.
        — Ты прав. Не представляешь, с каким удовольствием избавился от них.  — согласно кивнул Кэп.  — Найди для себя что-нибудь…
        Правитель не возразив, прошелся по комнате, поднимая стулья и проверяя их на прочность. Удовлетворившись, наконец, крепостью очередного стула, он уселся напротив Кэпа и, напряженно глядя в глаза, спросил:
        — Ты меня ненавидишь?
        Кэперон, разливающий принесенный напиток по бокалам, бросил удивленный взгляд на брата:
        — С чего ты взял?
        Продолжая испытующе вглядываться в его лицо, Дилан медленно ответил:
        — Потому что ты не захотел лично рассказать о случившемся тогда на самом деле… Спасибо, что прислал сообщение, а то терялся бы в догадках, зачем ты разыскиваешь Анну спустя столько лет. Имеешь право…
        Кэп поморщился. Дилан до сих пор винил себя и в истории с Анной и в том, что занял место брата на троне.
        — Да расслабься уже! Мы давно все выяснили и незачем поднимать эту тему снова. Рассказать лично не успел — сам узнал несколько часов назад, пришлось действовать быстро, и так столько времени упущено. Через час вылетаю на Пикар, если кого привезут без меня, встретишь.
        — Конечно.  — кивнул Правитель.
        — Представляешь, она думала, что дети от тебя, потому что узнала, что двойни рождаются у правителей.  — залпом осушив коричневую жидкость в бокале, сказал Кэп.
        — Она не ошибалась,  — печально согласился Дилан, болтая содержимое свего бокала, наблюдая, как по тонким стенкам стекают маслянистые разводы.  — Просто не знала, что не всегда Правителем становится настоящий Наследник, поэтому его имя не называется до коронации, чтобы дети сами могли решить, кому кем быть…
        — Угуммм,  — глядя на поникшего брата, неопределенно буркнул Кэп.  — Есть что-то, о чем ты сильно жалеешь в своей жизни?
        Дилан вскинулся и порывисто зашептал, наклонившись над столом поближе к брату, стукнув бокалом о столешницу и разлив часть содержимого:
        — Я о многом жалею! Жалею, что не сразу понял, какая необыкновенная женщина рядом со мной! Что принимал ее покладистость за равнодушие и ранил связями с другими… Жалею, что уговорил тебя жениться на ее сестре, в надежде, что ты обретешь похожее счастье! Иногда жалею о том, что у меня есть брат, когда по полгода от тебя нет известий и я перестаю спать по ночам, зная, в какие дыры ты любишь соваться!
        Голос Правителя опустился до едва слышного шепота. Он впервые высказал брату о своем отношении к его постоянным командировкам. До сих пор Кэп не задумывался, что спокойный Дилан беспокоится за него, несмотря на то, что они давно выросли и Кэп не рассказывает даже четвертой части приключений.
        — Но больше всего я жалею о связи с одной настойчивой блондинкой!  — после короткой паузы продолжил Дилан.  — Она всегда была в компании молодых людей и казалась любительницей развлечений и свободной любви, не обремененной постоянными связями… Я жалею о своей глупости!
        — Знаешь, Дилан.  — прервал его Кэп.  — Я ни разу в жизни не пожалел, что у меня есть ты! Лучшего брата мне не надо. Я не пожалел о женитьбе — любой опыт может пригодиться и принести пользу. Я никогда не жалел, что не стал Правителем! Сидеть на одном месте — не по мне. Я никогда не пожалею о встрече с Анной — она подарила ребенка, теперь, оказывается, что двух! Я не жалею о вашей связи — она помогла окончательно проститься с иллюзиями на ее счет. Я жалею, что не в моих силах понять, что же на уме у этих женщин! Я легко просчитываю чужих, но не вижу главного, при общении с дорогими мне! Тогда с Анной, теперь вот… Ладно, проехали!
        Черные брови Дилана подскочили вверх, а синие глаза удивленно расширились:
        — Вот теперь поподробнее! У тебя серьезно? Кто это?
        Кэп только рукой махнул:
        — Позже узнаешь, Китан тебе еще все уши прожужжит! Вместе с Карпом! Они от нее в неменьшем восторге. А ей по ходу, больше Джедай нравится.
        Тут Дилан, сделавший глоток, поперхнулся и выплеснул половину жидкости из бокала:
        — Джедай? Как он может ей нравиться больше, если…
        — Я же говорю, она не обычная. Упела познакомиться и со мной и с Джедаем!
        Но Дилан больше не выглядел расстроенным, наоборот, развеселился:
        — Ну, надо же!  — и столько иронии послышалось Кэпу в его голосе, что он поспешил перевести разговор на другую тему, чтобы избежать расспросов.
        — У меня времени до отлета мало осталось, рассказывай, как там наши детки?
        Правитель понятливо усмехнулся, сразу став похожим на брата:
        — Наши детки все, как один, учатся. Пока тебя не было, Колин, Крис и Рик решили стать военными капитанами, как папа-Кэп, только один Юджин пошел по стопам папы-Питера и хочет стать архитектором.  — Дилан широко улыбнулся,  — Пока никто не изъявил желания стать Правителем! Так что, Китан никуда не денется — придется ему отдуваться за отца.  — и, сразу став серьезнее, уточнил.  — С ним точно все в порядке? Я сказал ребятам, что он в последний момент напросился на твой корабль. Они поверили.
        Согласившись, что незачем деток волновать раньше времени, братья поднялись и крепко обнялись перед очередным расставанием. На фоне высокого и стройного Правителя, Кэп, оказавшийся выше на полголовы, выглядел еще крупнее, а мускулы, обозначавшиеся при движении даже через плотную ткань кителя, заставили бы обзавидоваться любого, только не Дилана.
        Выйдя из пустого дома, представляющего из себя двухэтажный особняк, полагающийся Кэперону при вступлении в должность Адмирала, они очутились во дворе. По периметру высились огромные деревья с такой густой листвой, что совершенно не понятно, что же за ними дальше. В центре располагалась посадочная площадка, которая при необходимости могла вместить межпланетный корабль. Тепло попрощавшись, Кэперон на одноместном шаттле отправился на адмиральский крейсер, чтобы проследить за выполнением обещания, данного Джедаем. Для спокойствия Надин нужно найти Сержа Фотэ и Пери Уота, кем бы он ни был. А Кэп хотел сам посмотреть на бывшего мужа Надин и поприсутствовать при их встрече, значит, следовало спешить.
        Правитель долго смотрел вслед брату, пока тот не затерялся среди других разноцветных точек, пересекающих небо в разных направлениях. Власть Правителя на Туране не обязывала поддерживать внешнюю атрибутику, поэтому Дилан спокойно гулял среди подданных и самостоятельно путешествовал по территории планеты без охраны, никого не шокируя. Вот и сейчас, после встречи с Кэпом, необходимо еще успеть на родительскую встречу в Военной Академии.
        Деткам по пятнадцать лет — самый подходящий возраст, чтобы показать окружающим свою «взрослость»! Иногда самым неожиданным способом, например, в одиночку отправиться в опасную ночевку на пустынное каменистое плато и с помощью одного лишь костра отпугивать голодных волков. Дилан усмехнулся, вспомнив, каким негодованием пылал ректор Академии, рассказывая ему о выходке Колина. Самолично наказывать юношу он не решился, но всем своим видом дал понять, что наследники Правителя, регулярно устраивающие опасные для жизни проделки, порядком его достали и заслуживают трепки. Ребята только-только окончили младшую школу при Академии и в глазах убеленного сединами ректора казались малыми неразумными детьми, из которых следовало воспитать суровых воинов. Он не знал, что эти дети уже вполне самостоятельные и обучались не кем-нибудь, а Адмиралом Кэпероном Курт Деем. Дилан не стал рассказывать впечатлительному старцу, что он сам в четырнадцать лет сбегал с братьями на плато или в лес, пощекотать себе нервы. В таких вылазках они учились тому, о чем не рассказывают на занятиях. Главное, не пренебрегать безопасностью,
чтобы не случилось, как в тот раз…
        Им было лет по пятнадцать. Столкнувшись с большой стаей пустынных волков, Дилан с Кэпероном и Питером спрятались в пещерах Сыссаи, понадеявшись, что смогут удержать узкий проход до утра, когда ночные животные становятся вялыми и сонными. Но не подготовились к обвалу, замуровавшему запасной выход на поверхность, и голоду, толкавшему отощавших и обезумевших от запаха близкой добычи волков на приступ пещеры снова и снова. У кузена Питера всегда был с собой переговорник, но, ни разу не пригодившийся до сих пор, он оказался разряженным в самый нужный момент. К утру, животные не успокоились, а разозлились еще больше. Сладкий запах крови соплеменников, рискнувших броситься на двуногих, поднимал дыбом шерсть на загривке и вызывал тягучую слюну, капающую из ощеренных пастей. При свете дня стало видно, что волки исходят не просто голодной слюной, а желтоватой пеной, доказывающей, что животные больны. Можно было дождаться, пока взрослые, не дождавшись их возвращения, отправятся на поиски, но волки ждать не захотели. Своим спасением братья были обязаны Кэперону. Когда взрослые, наконец, прилетели, то
обнаружили израненного Кэпа, впавшего в странное оцепенение, длившееся почти неделю. Он потерял очень много крови и должен был умереть, но со смертью боролся с тем же упорством, что и с волками, не позволив победить. После этого случая в Кэпероне проснулись способности предков, а братья поняли, что собственная невнимательность может стоить жизни.
        Теперь их собственные дети познают уроки родителей. Наученные чужим опытом, они никогда не выйдут из дома, не проверив зарядку передатчика, исправность оружия или запас пищевых и лекарственных капсул. Поэтому Дилан не переживал за них так, как ректор, требующий посадить деток под замок, пока не подрастут для таких приключений. Наверное, стоит объяснить ему, что все Курт Деи взрослеют рано.
        Мысли Кэпа весь путь до адмиральского крейсера занимал Джедай. Транспортник «Краб», вместе с его капитаном и командой освободили сразу после Пикара. Люди Кэпа испарились с корабля также внезапно, как и оказались на нем, оставив на память о себе только чек за моральный ущерб от своего временного присутствия. Для обратного возвращения на Пикар требовался самый внушительный и быстроходный корабль, пусть Гриббон и освобожденные пленники почувствуют мощь и возможности Турана. Чтобы не задерживаться ни не минуту, пришлось лететь с другой командой. Больше всего Кэп переживал за Карпа, с которым не расставался ни в одном полете.
        Теперь предстояло решить, как быть с Джедаем. Не в правилах Кэпа отступать от намеченной цели, только… Джедай тоже был необходим. Именно он выручал тогда, когда не хотелось даже смотреть на окружающий мир. Когда ничего не получалось. Когда предавали стоящие за твоей спиной… Как теперь быть? Будет ли Надин счастлива, оказавшись с Джедом? Сможет ли принять после того, как увидит? Если Надин потянулась к Кэпу на «Крабе», значит, он ей нравится и при отсутствии соперника есть шанс. А если она уже сделала выбор?
        В конце концов, Кэперон решил, что Джедаю просто необходима поездка на… что там подальше, Зотт? Мужчина кивнул своим мыслям, а заодно и вытянувшейся по струнке команде, встречающей его в приемном отсеке крейсера. Задумавшись, он даже не заметил, как пристыковался. Следовало брать себя в руки. Встряхнувшись, Кэперон Курт Дей решительно направился в рубку, став снова стремительным и жестким капитаном корабля, а точнее, Адмиралом Военно-Космических сил Турана.
        Отдав распоряжения и проконтролировав проложенный маршрут, Кэп прошел в свою каюту, чтобы по закрытому каналу связаться с агентурой, занятой поисками данных о потерянном сыне. Но, чем ближе он подходил, тем четче понимал, что предстоит совсем другой разговор. Пройдя по коридору, заглянул в пустующую каюту помощника капитана, никого не обнаружив, усмехнулся. Оказавшись перед своими аппартаментами, носящими скромное наименование — адмиральская каюта, Кэп провел идентифицирующим браслетом перед замком, и дверь бесшумно отъехала в сторону. Постояв на пороге, мужчина окинул насмешливым взором приемную, часть кабинета и спальни, видимые через открытые двери.
        — И когда же ты собирался признаться?  — добавив в голос строгости, но с трудом удерживая уголки губ от улыбки, спросил грозный Кэп.  — Неужели надеялся, что та ерунда, которой ты надушился, перебьет твой запах? Зря надеялся! Выходи, рассказывай!
        Медленно-медленно приоткрылась дверь гардеробной и оттуда, опустив белобрысую макушку, с покаянным видом вышел Карп. Немного ссутулившись, ожидая резкой отповеди за самовольное проникновение на корабль, а то и увольнения! Никто не решался оспаривать приказы Кэпа, который ясно сказал следовать на Туран и там ждать его. Выпрямившись, юноша сжал побледневшие губы и метнул в Кэпа взгляд, в котором перемешались мольба, страх и упрямство, напополам с вызовом. Его пальцы подрагивали, когда он вытянулся по стойке смирно и отдал честь капитану. Не зря у Кэперона было столько сыновей, он быстро понял, что юнга на пределе. Еще бы! Капитан добирался на самых быстрых шаттлах, нигде не задерживаясь, и все равно, Карп оказался здесь раньше его. Какой ценой? Одежда грязная, не менялась пару дней точно, лицо изможденное, наверняка, не было времени ни поесть, ни поспать. К тому же, явно боится недовольства от своей выходки! Ругать Карпа не было никакого желания, а от мысли, что все трудности тот перенес, чтобы оказаться рядом со своим капитаном, в груди разливалась теплая волна и хотелось вдохнуть побольше воздуха,
чтобы охладить суматошное сердце.
        — Вольно, юнга! Шагом марш в соседнюю каюту, там никого нет. Сначала помойся, выспись, потом все расскажешь. Исполнять! Быстро!
        Подпрыгнувший от строгого тона мужчины, Карп к концу речи широко улыбался и часто-часто кивал головой, готовый согласиться на что угодно, лишь бы не выгоняли. А его всего лишь отсылают в каюту помощника капитана, да и спать хочется так, что стоять сил нет. Рысью метнувшись к двери, был остановлен вопросом:
        — Есть хочешь? Конечно… Иди в душ, сейчас принесу.  — и подтолкнул замешкавшегося от неожиданности Карпа.  — Шевелись, я тоже голоден!
        Не замечая, что тоже улыбается, Кэп выбрал по виртуальному меню плотный обед на двоих. Дождавшись, пока звякнет сигнал доставки мини-лифта, выставил на подносе все, что прислали с кухни и осторожно прошел в соседнюю каюту. Увиденное заставило сначала попятиться, но затем, бесшумно вернуться и оставить поднос на столике у кровати, на которой, спал юнга. Волосы, еще мокрые после душа, слегка потемнели и в беспорядке разметались вокруг головы. Простынь, в которую завернулся Карп, облепила сжавшегося в комочек юношу, подчеркивая подростковую хрупкость и ранимость, и, одновременно, развитые мышцы почти взрослого тела. Еще чуть-чуть и он вырастет, возмужает и отправится в самостоятельный полет, оставив обожаемого капитана позади…
        Усмехнувшись своим мыслям, Кэп выключил свет и отправился к себе, выяснять, узнали что-нибудь про его сына или нет. Очень хочется надеяться, что он будет хоть немногим похож на Карпа. От сумашедшей идеи, внезапно пришедшей в голову, капитан остановился, некоторое время рассматривал пространство перед собой и удивлялся, почему не додумался до этого раньше! Ведь у Карпа никого нет, некому позаботиться о нем или отказать Кэпу в его желании… Решено! Как только вернутся на Туран, он его усыновит! Вот проснется Карп, надо будет спросить, не возражает ли? Будет у него не один, а целых два новых сына! Остальные ребята против не будут.
        Такими темпами, капитан из собственных сыновей скоро команду корабля вырастит!
        Вернувшись в кабинет, мужчина выслушал отчеты агентов, перекопавших архивы Турана. На планете не нашли ни одного подходящего ребенка, подброшенного или оставленного родителями. Провели сотни генетических экспресс-тестов, еще большее количество детей отсеялось на основе имеющихся медицинских данных. Поиски расширились и быстро вышли за пределы Турана. Но положительных новостей нет. Единственная зацепка, акушерка Папетта Уот. После принятия родов Анны Тотхерд, она должна была обогатиться, но никаких признаков богатства не обнаружилось. Как жила обособленно, ведя домашнее хозяйство по привычке, привитой жизнью на Сафо, так и прожила еще полгода, после чего пропала. Справку о ее смерти нашли на Сафо. Как старушка умудрилась незаметно перебраться на другую планету, минуя пограничные службы, осталось тайной. Прожив еще полгода в семье брата, Папетта скоропостижно скончалась, замолчав навсегда. У нее остался брат и ребенок племянницы, которая умерла вскоре после акушерки.
        Постукивая пальцами по столешнице, Кэперон пытался поверить в совпадение, но не получалось.
        Три года назад он оказался на Сафо. По данным разведки, именно там скрывался очень интересный человек. Все, что о нем было известно — он «зрячий». Информация о нем поступила скудная и мало похожая на правду. Мол, будучи присмерти, был спасен ситтами и награжден особенностью, способной принести ему несметные богатства, открыли «третий глаз»! Он «видел» любой тайник, находил любой предмет, мог «просканировать» человека и найти все его болезни!
        Прилетев на планету, Кэп никого похожего не нашел, зато в космопорте увидел печального мальчишку, тоскливо смотревшего на улетающие корабли. Даже не сомневаясь в правильности решения, предложил стать юнгой на корабле, поверив, что судьба привела его к этому ребенку. Мальчик был диковат и ничего не хотел рассказывать о своей жизни. Только спустя время, удалось выяснить, что он сирота, недавно потерявший последнего родственника… Больше с распросами никто лез.
        — Папетта Уот…  — задумчиво повторил капитан имя акушерки,  — Постой! Имя старичка из списка похищенных — Пери Уот! Такая популярная фамилия на планете? Или… Как же твоя фамилия, юнга Карп? Неразговорчивый ты мой…
        Развернув виртуальный экран, Кэп стал судорожно пролистывать файлы. Длинные смуглые пальцы мелькали в воздухе, выхватывая информацию, перебирая папки и ярлыки, пока перед ним не развернулась полупрозрачная картинка с изображением Карпа и полной анкетой:
        — О, чее-ее-ерт!! Карпен Уот! Сирота. Ближайшие родственники: дед Пери Уот, пропал безвести… Это ж надо быть таким идиотом!  — простонал мужчина, неверяще глядя на знакомое лицо, которое привык видеть почти каждый день в течение трех последних лет.
        Еще оставался шанс, что у Карпа есть другой отец. Но, сравнивая даты смерти родителей Карпа, шанс этот был небольшим. Мать, Линда Уот, никогда не была замужем, но в досье, собранном на Карпа, как на любого приближенного к Кэперону, указывалось, что она забеременела от охотника Николаса Коттона, погибшего на охоте. Не вынеся потери любимого, Линда разродилась раньше времени, едва не умерев и чудом не потеряв ребенка. Долгое время никто не верил, что малыш выживет, но приехала тетка Папетта Уот и выходила и мать, и недоношенное дитя. Пока все логично. Но! Если сравнить даты, выяснится явный подлог! В то время, когда умер Николас, и разродилась в горячке Линда, акушерка жила на Туране. Пока она приняла роды Анны, пока прожила полгода в неведении о судьбе племянницы, та сама поправилась, а ее малыш нет. Потому и поспешила Папетта Уот к брату, забрав с собой чужого ребенка, чтобы облегчить страдания молодой матери, перенесшей двойную потерю. Вот на что ушли деньги, заплаченные Анной за свою тайну.
        Радость от того, что сын найден, что с ним все в порядке, что он все время был под его присмотром, приглушалась недовольством собой. Где его хваленое чутье? Успокоилось, стоило Карпу оказаться рядом? Свернув экран, мужчина продолжил сидеть, перебирая в памяти моменты, казавшиеся теперь неоспоримым доказательством родства. Карп, когда улыбается, слегка наклоняет голову налево — как Кэп, Дилан и Китан. Когда он сосредоточен или решает сложную задачу, то выстукивает пальцами по ближайшей поверхности,  — привычка, с которой боролись еще воспитатели Кэпа и Дилана, когда те были подростками. А одинаковые пристрастия в еде? Они любят пироги с повидлом и терпеть не могут мясные. Сколько раз Кэпу приходилось за уши оттаскивать Карпа от навигационных карт, поминая Китана, который занимался тем же! Тот мог сутками выстраивать маршруты или пытаться узнать о самых отдаленных и неизученных уголках вселенной. Да что теперь думать о подсказках, подбрасываемых жизнью. Теперь следует решать, говорить ли Карпу или подождать официального подтверждения родства, задокументированного экспертами? А какая разница? Ведь,
капитан уже решил, что усыновит юнгу. Юноша и так был лишен родителей, незачем ему переживать ни одного лишнего дня в одиночестве! Вот отоспится, отъесться и поговорит с ним… Мммм… как? Как сказать почти взрослому человеку,  — «Я твой папа»? А вдруг Карп возненавидит его за все те годы, что прошли без родительской любви? За то, что не был рядом, когда это было действительно нужно?
        Бессильно уронив голову на руки, мужчина выдохнул:
        — Почему я не узнал раньше?
        — Что-то случилось?  — отвлек его обеспокоенный голос.
        Мужчина сел прямо и, немигая, уставился на растрепанного юношу, стоящего в дверном проеме. Карп очень хотел объясниться с капитаном, но уснул, в ожидании. Еще бы! Он не спал больше суток, спеша по следам Кэпа, надеясь перехватить его до отлета на Пикар. Судьба улыбнулась — и вот, он здесь! Ничего, что глаза закрываются, потом отоспится. Главное, доказать Кэпу, что он не обойдется без юнги! И теперь, Карп пытается понять, что же расстроило его капитана. Почему он смотрит на Карпа таким… виноватым (?) взглядом. Неужели передумал и хочет отправить обратно? Пошатнувшись, юноша сделал навстречу несколько шагов и затараторил:
        — Капитан! Не отсылайте меня! Я пригожусь! Я ведь и механиком могу и техником! И настройщиком… и уборщиком… и на кухне теперь могу… Я даже ваши любимые пироги научился печь… с джемом… сюрприз хотел сделать…  — голос звучал все тише, пока Карп не замолчал, вспомнив, что еще никому не удавалось переубедить капитана. Сглотнув, юнга постарался принять независимый вид и с честью вынести удар, спрятав руки за спину, чтобы Кэп не видел до боли сжатые кулаки.
        Мужчина, опешивший от внезапного появления виновника своих волнений, не успел ничего предпринять для переубеждения юноши, как тот дрожащим голосом стал перечислять работу, для которой он может сгодиться. Комок застрял в горле и помешал остановить его, но слова уже ничего не значили. Разве могли слова показать силу отцовской любви и гордости? Видеть отражение самого себя, чувствовать, как самого себя, любить больше, чем себя! Вот, что значит любовь!
        Время, за которое Кэп оказался рядом, заняло долю секунды. Обхватив Карпа за плечи, мужчина легонько встряхнул его, добившись удивления в глазах юноши, мгновенно позабывшего все сказанное. Нависая громадой своего тела над угловатым подростком, он наклонился и хрипло выдохнул:
        — Нет! Мне не нужен работник, мне нужен сын!  — и крепко-крепко прижал к себе, с трудом сдерживая силу объятий. Хотелось сдавить до хруста, чтобы почувствовать реальность происходящего. Поверить, что он рядом. Видимо, Кэпу удалось передать свои эмоции Карпу, поскольку, замерев сначала испуганным зверьком, тот оттаял и тоже обнял капитана, ставшего отныне намного ближе. Пряча лицо на груди Кэпа, вздымающейся в неровном ритме, юноша слышал, как быстро стучит его большое сердце, а губы повторяют «Мой сын!». Карп привык во всем верить своему капитану, поэтому не задавал вопросы, а счастливо улыбался, надеясь, что это не сон.
        Лишь спустя некоторое время, когда дыхание успокоилось, и после эмоционального всплеска на них снизошло умиротворение, они смогли оторваться друг от друга и поговорить. С трудом подбирая слова, Кэп кратко рассказал юноше историю своего знакомства с Анной, закончившуюся весьма трагично для всех. Не оправдывая себя и не обвиняя ни в чем молодую мать, он преподнес факты, надеясь на прощение, не требуя ничего взамен. Карп слушал широко раскрыв глаза, поверив сразу и безоговорочно. Обрадовавшись найденной семье и братьям, которых уже обожал, он в какой-то момент напрягся и сосредоточенно нахмурился.
        — Что тебя беспокоит?  — занервничал Кэп. Слишком легко нашелся сын, слишком просто принял его, не упрекнув даже взглядом. Судьба не делает такие подарки часто, а Кэпу очень везет последнее время…
        — Получается, ты действительно мой отец? Настоящий? А Китан — мой брат? Но тогда — дед Периот мне никто?
        Облегченно выдохнув, мужчина приобнял за плечи сидящего рядом юношу и улыбнулся:
        — Нет, Карп. Человек, вырастивший тебя, научивший всему, заботившийся о тебе, как о родном внуке, не может быть никем! Он твой дед! И я хочу лично сказать ему спасибо!
        Карп расслабился, поняв, что прошлую жизнь никто не отбирает и не ставит в укор. И тут же снова понурился:
        — Деда давно нет…
        В этот момент Кэперон почувствовал себя почти всемогущим. Какое счастье — давать детям надежду на лучшее! Карп сегодня обрел уверенность в завтрашнем дне. Узнал, что он не один, что есть отец, братья, семья. А теперь узнает, что дед жив, что они летят на встречу с ним…
        Действительно, радости парнишки не было предела! Он долго выспрашивал, точно ли дед жив? Сколько еще лететь до Пикара? Они сразу смогут увидеть деда? А где он будет жить? Десятки вопросов посыпались на голову капитана, и ни одного не было о собственном благополучии, только о других.
        Затем, Карп рассказал, как спешил на Адмиральский крейсер, захватив запасной идентификационный браслет капитана. С его помощью юноша бесприпятственно попал на судно, сказав, что его прислал Кэперон. Никто даже не усомнился, зная о привязанности Кэпа к юнге.
        — А зачем ты обрызгался этой гадостью?  — со смешком спросил мужчина, потрепав по макушке Карпа. Так уютно было сидеть на одном диване и замечать новые знакомые черты в мимике и жестах, теряясь в догадках- с рождения они или от тесного общения с представителями Курт Дей?
        Карп немного смутился и открыл рот для ответа, но был прерван громким сигналом из передатчика на запястье мужчины:
        — Извини, Карп, вызывают!  — быстро пересев в рабочее кресло, развернул экран и увидел сосредоточенное лицо своего помощника,  — Докладывай, Рич.
        Мужчина в темно-синей форме, умудрившийся даже сидя пред экраном выглядеть так, словно стоит по стойке смирно, отрывисто выдал:
        — Адмирал! В направлении, за которым вы приказали постоянно следить, замечена активность пиратов. Они выдают себя за борцов с режимом Гриббона. На деле — грабят всех подряд и заметают следы, уничтожая свидетелей. Поступили данные, что интересующие вас персоны самостоятельно покинули Сафо и движутся в сторону Турана.
        — На чем? Как давно? Время прибытия?  — Кэп впился взглядом в полупрозрачное изображение помощника, сидящего в своем кабинете на Туране.
        — Корабль класса Т «Пурга». Вылетел сегодня утром. Прибытие на Туран завтра.
        — Отправь сопровождение и подготовь встречу.  — ровно ответил Кэп, умело спрятав чувства. Ему очень не хотелось отсутствовать во время прилета Надин и Китана.
        — Сделаю.  — кивнул помощник, замешкавшись на мгновение.
        — Что еще?  — резко подался вперед Кэперон, заподозрив плохие новости.
        — Мы подключились к системам «Пурги»… Ее капитан, Алан Тотхерд — родной брат разыскиваемой вами Анны Тотхерд.
        — Продолжай.  — хищно прищурился Кэп, даже не предполагая, как Надин могла связаться с семейкой его бывшей невесты и что мог наболтать брат Анны, если он в курсе той истории.
        Под его взглядом помощник побледнел, но нашел силы для дальнейшего доклада:
        — Самого Алана на корабле нет, но данные журналов показывают, что он десять лет искал детей Анны… Последняя запись отменяет посланные ранее запросы и означает положительное окончание поисков.
        — Он знает, кого посадил…  — сделал правильный вывод мужчина.
        Зачем Алану искать брошенных детей сестры? Вроде бы, он был намного младше Анны… Кэперон научился подозревать людей, поэтому первая мысль была о шантаже и том, что может грозить Надин и Китану. От таких мыслей темнело в глазах, а в груди рождалось глухое рычание.
        После исчезновения Джедая, Надин не знала, как найти себе место. Пережив с Китаном похожее путешествие с Пикара на Сафо, они не пострадали, но этот Красный Камень отличался голодной жестокостью. Алан, пришедший вместе с юношей, уверял, что ничего страшного с мужчиной не случится, Камень просто отправил его в другое место, выполняя приказ Хозяина. Что за «Хозяин» девушка догадывалась, но, молчаливое с некоторых пор Колечко, и на этот раз не захотело общаться. Только ледяные иголочки, иногда пробегающие по коже, показывали, что оно не обычное украшение.
        — Тебе так не нравится Джед, потому что у него есть возможность управлять тобой?  — в который раз спрашивала Надина,  — Почему ты решил избавиться от него? А-аа, поняла! Теперь тебе нужны мои страдания! Разнообразие любишь!
        Но Колечко молчало. Отдав накопленную энергию на появление Джедая на Сафо, оно впало в сонливость, оставив девушку теряться в догадках.
        Когда Надин очнулась в полнейшей темноте, то подумала, что ей все приснилось. И светящийся межпланетный переход Пикара, и путешествие по Сафо, и Ари с их странными традициями, и Джедай, оказавшийся мужским идеалом, правда без лица… Правильно, таких мужчин не бывает! Накатила волна отчаяния, рождая болезненные спазмы глубоко в груди, выплескивающиеся наружу короткими судорожными всхлипами.
        — Надин! Все хорошо! Все прошло, я рядом и скоро мы отправимся домой!  — раздался рядом обеспокоенный голос Китана, от которого захотелось завыть еще сильнее. Китан здесь, значит, они или в доме Гриббона или в подземельях Пикара. Стоп! Не сходится!  — Китан, а мы где?
        Секундная заминка юноши показалась бесконечной:
        — Мы на Сафо. У Ари. С тобой все в порядке?  — и помещение осветилось голубым светом яиц Пыха, а отдернутые тяжелые шторы обнажили розовеющее предрассветное небо.  — Я подлечил тебя, но если что болит — говори!
        Он не сразу понял, почему вместо мгновенно высохших слез, на лице Надин расцвела шальная улыбка:
        — Мы у Ари! Он мне не приснился!
        — Кто?
        — Джедай! Я была здесь с Джедаем!
        — Ах, это был Джедай!  — насупился юноша и буркнул в сторону: Тогда туда ему и дорога…
        Подумав, что Китан обиделся на прохладный прием, Надина ринулась обнимать сидящего у ее кровати юношу, расспрашивая обо всем случившимся с ним. Сам Китан уже знал, как и с кем попала его подруга в Корасис, и что ей пришлось пережить. Вот только имени перенесенного Красным Камнем Высокочтимого до сих пор никто не называл. То, что им оказался Джедай, известный юноше по разговорам на Пикаре, оказалось неприятным сюрпризом. Если Надина так расстроилась из-за него, то Кэпу придется хорошо постараться, чтобы перетянуть внимание на себя.
        Усевшись рядом, Кит рассказал, как встретил дядю Алана, искавшего на Сафо следы Карпа, как тот стал Жрецом, слышащим Камни, как они спешили в Корасис и что увидели, спустившись в ритуальную комнату. Как оставили девушек отдыхать, а сами спустились снова, чтобы подпитать энергией все голодные Камни по-цепочке. В результате, Китан едва не светился от переполнявшей его силы. Уже утром Надин увидела Алана, который ей очень понравился. Именно таким она и представляла заботливого молодого дядюшку, переживающего за брошенных детей. Узнав, какими чувствами проникся Алан к Ари Ая, долго не могла прийти в себя, удивляясь его отваге:
        — Он смотрит на эту стерву, как на драгоценность невиданную! Ты заметил? А как Ая его разглядывает, стоит ему отвернуться? Просто пожирает, а как повернется, так она обратно нос задирает, и каждое слово через зубы цедит.
        — Ничего, дядя не такой мягкий, как кажется.  — усмехнулся Китан, поглаживая морду Хора, с которым сразу нашел общий язык. Сикай благодарно лизнул руку, требуя еще ласки. Животное во время разрушения дворца оказалось заблокированным в одном из загонов, предназначенных для проживания сикаев. Пока он смог выбраться, прошло много времени. А, уж, как испугался Китан, когда утром в окно комнаты запрыгнула огромная лохматая зверюга и набросилась на Надин! Только реакция девушки, явно обрадовавшейся нападению, смогла успокоить его и заставить опустить подаренный Ари нож.
        — Алан тут рассказал мне, о планах на будущее. Он решил пожить на Сафо, разобраться со своими обязанностями Жреца. Только вместо предложенного шикарного по местным меркам дома попросил лачугу на окраине,  — чтобы только кухня, спальня, да вода в колодце. Ари с трудом нашли такой раритет!  — Китан не выдержал и засмеялся.  — И Ая согласилась жить там! Правда, глаза у нее при этом были с блюдца! Представляешь? Но выбора ей не оставили — или при Жреце, или уйти с позором из племени. Так что дядя пообломает гонор Ая! Подозреваю, что он не из любви к природе выставил такие условия. Ая научится и ценить и любить мужчину, а не только приказы отдавать. Она уже поняла, что без просьбы дяди ее никто не стал бы спасать. Кроме него и матери она никому здесь не нужна.
        — Надеюсь, Алан действительно знает, что делает.  — согласилась Надин.  — Пожелаем ему удачи и терпения.
        Надин и Китан хотели поскорее распрощаться с этой планетой, поэтому на предложение Алана воспользоваться его кораблем, ожидающим капитана на орбите, ответили дружным согласием. Ари Вита, расстроенная нежеланием Высокочтимого Китана остаться, не стала мешать, даже предоставив возможность связаться с кораблем. Команда «Пурги» обрадовалась капитану, которого уже считали погибшим, и отправила на пограничную с Ари территорию шаттл за пассажирами.
        Расставание получитлось неожиданно теплым. Провожать Высокочтимого и Надин вышел весь Корасис, а Судьи подтвердили, что изменения, запущенные договоренностями между Ари и Высокочтимым Ари Джедаем, помогут сделать жизнь на Сафо лучше. Даже Ая, проведшая ночь в своем новом жилище, казалась спокойной и задумчивой. Ненависть к Надин вытеснеснилась новыми чувствами, причина которых в данный момент прощалась с Надин и Китаном, при этом крепко держа за руку Ари Ая, не отпуская ее от себя ни на шаг. И Ая очень нравилось возникшее между ними чувство.
        — Мои ребята подбросят вас до Турана. Я планирую немного задержаться, но потом сразу к вам. Я еще с Карпом не познакомился!  — подмигнул Алан, отходя на безопасное расстояние от шаттла.
        — Мы будем ждать тебя.  — подмигнул в ответ Китан и скрылся внутри неказистого аппарата.
        Старенькая «Пурга» промышляла ремонтом и транспортировкой одноместных челноков и шаттлов, считающихся одноразовыми. Но после сборки и перенастройки, их можно было использовать еще несколько раз. По иронии судьбы, для посадки на Сафо Алан выбрал единственный непроверенный шаттл, в результате чего, едва не погиб. Команда «Пурги» состояла из восьми человек, большинство из которых помнила своего капитана еще подростком, бежавшим к ним с «Краба». Они не привыкли сидеть на одном месте и с удовольствием отправились к другой планете, в ожидании своего капитана. Большую часть корабля занимали ремонтные мастерские и грузовые отсеки, в которых перевозились кучи запчастей и хлама, из которого собирались работающие модели. Для связи с заказчиками дешевых шаттлов был оборудован конференц-зал с постоянно включенным экраном на всю стену, показывающему поступившие заявки. Отсюда диспетчер вел переговоры по уже имеющимся моделям или делал заявки в другие летающие мастерские, чтобы перекупить заказ или недостающие запчасти. Связь со всеми планетами и информационными базами осуществлялась круглосуточно, показывая
местоположение и ассортимент «Пурги» в данный момент. Любой корабль поблизости, которому понадобились дополнительные шаттлы, мог легко найти их. Пару дней пути до Турана предстояло провести с минимальным комфоротом, но, ни Китан, ни Надин не обратили внимания на крохотные каюты и тесные коридорчики. Все их мысли занимал Туран, на который они так стремились попасть. Согласно правилам перевозки, их внесли в списки вынужденных пассажиров, чтобы на Туране не возникло вопросов к неучтенным членам экипажа.
        Когда почти половина пути была позади, в каюту девушки по громкой связи поступил вызов от диспетчера Билла:
        — Надина, красавица, тут тобой интересуются! Поступил срочный сигнал. Вызывали капитана Алана Тотхерда. Когда я ответил, что его на борту нет, долго ругались. Где-то спустя час, опять вызывают! Явно в истерике! Говорит, в списках нашли твое имя, теперь тебя требует, говорит, по семейным обстоятельствам.
        Надина поспешила в конференц-зал. Кто мог так настойчиво искать ее? Родители? Никки? Джед? Не успев даже застегнуть полностью рубашку, она несколько раз больно ударилась о тесные переборки, не вписавшись в поворот, но даже не заметила. Влетев в зал, она остановилась, глядя на экран, не веря своим глазам! Вот кого-кого она ожидала увидеть, но только не этого человека! Собираясь развернуться и молча уйти, была остановлена умоляющим криком:
        — Надина! Подожди! Выслушай меня!
        После чего, услышала сдавленные рыдания, перешедшие в неконтролируемый рев с заиканием и судорожными всхлипами. Разлучница, уведшая Сержа из семьи, теперь заливалась горькими слезами, позабыв, как год назад недовольно морщила красивый точеный носик, глядя на поникшую соперницу, взывающую к сердцу бывшего мужа. Теперь они поменялись местами. Это Надин не хотела разговаривать с нею, а та упрашивала не выключать связь.
        Раздумывая, что же ей делать, наткнулась взглядом на вошедшего Китана. Застыв в проеме, он, наклонив голову в знакомом жесте, разглядывал женщину на экране. Красивая, стройная, ухоженная блондинка с большими голубыми глазами и изысканной высокой прической — ей можно было дать лет двадцать с небольшим, но сейчас, с поплывшей косметикой и красными глазами, стало видно, что ей за тридцать. Позабыв про свой лоск и свидетелей, в лице диспетчера, бочком выскользнувшего за дверь, потеснив менее деликатного, но любопытного, Китана, она рыдала, продолжая уговаривать Надин не уходить:
        — Я знаю, что ты обо мне д-думаешь…  — всхлип.
        — Не знаешь…  — буркнула Надин.
        — Представляю, ка-к-кого ты обо мне мнения…  — протяжный вздох и еще один всхлип.
        — Даже не представляешь…
        — Могу вообразить, ч-что ты хочешь мне вы-ы-с-сказать…  — два коротких вдоха с заиканием.
        — Вот это вряд ли. Мое воображение зашкаливает…
        — Ругай! Кричи на меня! Я заслужила твои упреки!  — долгий выдох и пауза.  — Не молчи на меня! Скажи хоть что-то!
        Усевшись в кресло диспетчера, Надина пожала плечами и ответила словами Джедая:
        — Не люблю истеричек.
        Глядя на женщину, которую проклинала год назад, Надин не испытывала ни удовлетворения, ни злорадства. Это уже другая жизь, и Надин в ней другая. Она отпустила чужие грехи и постарается не делать прошлых ошибок. От осознания этого, стало легче, и даже немного жаль разлучницу, просящую помощи у нее — у жертвы.
        Блондинка опешила от такой реакции и перестала плакать. Приняв задумчивое выражение на лице Надин за согласие выслушать, она затараторила, иногда заикаясь от нехватки воздуха:
        — Сс-серж пропал! Просто взял и пропал! Я д-думала, он к-к тебе поехал, тайком от меня… Д-думала, увидится с с-сыном и вернется! А его все нет и н-нет. Детект-тива наняла, не нашли! З-зато намекнули, чтоб больше не с-совалась и не искала. А я знаю, где он! Знаю! Его похитили, я не дурра, все поняла! Мне нужна помощь. Он твой муж, ты должна помочь!
        Слушая блондиночку, Надин удивлялась все больше. Надо же! Теперь, оказывается, Серж ее муж! Мало того, она еще осталась что-то должна! Ага, после развода и всего остального! Но слушая дальше, поняла, что женщина действительно переживает за Сержа, что немало удивило. После его похищения блондиночка осталась с немаленьким состоянием и могла наслаждаться им в одиночестве, а не искать пропажу… Вернувшись к излияниям женщины, имени которой так и не вспомнила, поскольку Серж всегда называл ее «Цветочком», Надин услышала:
        — А теперь я сама скрываюсь. Меня кто-то разыскивает! Наверное, те бандиты хотят убрать, как свидетеля. Я слышала, что у Алана есть свой корабль, подумала, он может что-нибудь предпринять. А раз его нет… Ты тоже можешь помочь! Вы ведь столько лет работали на правительство, свяжись с ними! У тебя есть корабль Алана, похитители могут поменять тебя на него! Он отец твоего ребенка, сделай что-нибудь!
        Поразившись потоку сознания, выдаваемому этой красоткой, Надина даже не сумела вставить слово, чтобы сказать, что помощь уже отправлена. Джедай обещал!
        — Ты не понимаешь! Я люблю Сержа… я так его люблю…  — опять скатился в слезы «Цветочек».  — Он единственный… любит меня и… и… ценит…
        Надин решила положить конец этой трагикомедии, как блондинка опять перешла в наступление:
        — Серж так заботился о тебе и ребенке, тащил на себе все проблемы, содержал вас. Я сразу поняла, что ты его недостойна! Все строила из себя обиженную, а сама сразу нашла с кем успокоиться. Вон, братца моего захомутала!
        От несправедливости обвинений у Надин даже не нашлось, что возразить. Зато, кое-кто другой не выдержал:
        — Если ты сама сейчас не успокоишься, я напомню и о твоих проблемах, и о том, чего ты достойна, и кто здесь самый обиженный…
        На экране, рядом с «Цветочком» развернулось изображение мужчины, причем, очень злого мужчины. А если учесть, что это был Кэп, который и в более спокойном состоянии вызывал у окружающих желание отойти подальше или зарыться поглубже, то станет понятно, почему блондинка испуганно вскрикнула и, зажав рот ладонью, смотрела на него, как на привидение. Видимо, используя конференцсвязь, он отобразился на экранах обоих собеседниц. Надин не рискнула уточнять, каким образом он смог найти их и вклиниться в разговор. Сузившиеся гневные глаза, застывшие в язвительной усмешке губы, готовые вынести приговор и уничтожить одним коротким словом,  — все указывало на вероятность взрыва от малейшей искры. Все собеседники замерли перед своими экранами…
        — А… вы знакомы?  — дошло до Надин сказанное Кэпом и реакция «Цветочка», узнавшей его.
        Теперь все взгляды адресовались ей. Если на лице блондинки читалось удивление и испуг, то лицо Кэперона выражало целый спектр эмоций. Не привыкший отчитываться перед кем-либо, он растерялся, но бысторо взял контроль в свои руки. Однако, Надин успела заметить, как в глубине черных глаз мелькнула… вина? Неужели и с «Цветочком» у него были отношения? Чтож… Она с самого начала готовила себя к тому, что она лишь эпизод для него… Но почему «Цветочек»? Что, других женщин во вселенной не нашлось? И почему-то позабылось, что Надина сама предложила себя Кэпу. Что блондинка для него тоже оказалась «эпизодом» и давно в прошлом. В любом случае, они опять поделили одного мужчину, хоть и в разное время! Кошмар!
        «Цветочек» открыла рот, чтобы что-то сказать, но была остановлена рыком Кэпа:
        — Не вмешивайся, Анна!  — едва слышно добавил.  — Попробуй сказать хоть слово!
        Но именно этого пазла не хватало для полной картины! «Цветочек» звался Анной! А Алана она искала, потому что он ее младший брат! Почему она сразу не догадалась? Совсем потеряла разум, увидев разлучницу?
        — О-оо-о нее-ее-еет!  — замотала головой, пытаясь отгородиться от очевидного.
        Мужчина на экране стиснул зубы, поняв, что сам раскрыл карты. И они оба вспомнили про ребят, стоящих за их спинами и молча наблюдающими за матерью. Карп, виднеющийся за плечом Кэпа, растерянно переглянулся с Китаном, стоящим за спиной Надин. Они поняли друг друга без слов. Положив руки на спинку стула, в котором сидела девушка, сосредоточенный Кит выстукивал пальцами ритм, сохраняя на лице безоблачное выражение, способное обмануть кого угодно, только не отца. Смирившись с необходимостью вытащить на свет прошлые тайны, Кэперон тяжело вздохнул:
        — Да, Надин, мы с Анной знакомы… были. И да, она та самая неудавшаяся невеста, о которой тебе стало известно. Я знаю, ты читала документы Гриббона.
        На сказанное последовало две разные реакции. Надин почувствовала вину за невольное вмешательство в чужую личную жизнь и опустила голову. Анна же, наоборот, вскрикнула и привстала с кресла, приблизившись к экрану:
        — Гриббон обещал никому не рассказывать! Я случайно проговорилась, он напоил меня…
        — И, конечно, ты ему сразу поверила?  — не скрывая ехидства, сказал Кэп.  — Неужели с годами стала такой доверчивой и наивной?
        Раз Китан и Карп тоже поняли, кто перед ними, пора познакомиться поближе.
        — Я всегда была доверчивой и наивной! Верила, что нужна тебе, что ты любишь меня! Всем вам было нужно лишь красивое тело! Никто не интересовался, что у меня внутри!
        — Неужели?  — понизив голос до свистящего шепота, спросил побелевший мужчина.  — Так надо сначала показать то, что внутри, а потом уже предлагать тело!
        — Не правда!  — взвизгнула Анна.
        Кэперон быстро глянул на Китана и постарался обойти столь щекотливую и неприятную всем тему:
        — Мир очень тесен! Ты обманула меня в прошлом, неужели думала, что я не узнаю?
        Анна побледнела, как полотно, и дрожащей рукой попыталась нащупать кнопку разъединения связи.
        — Даже не пытайся.  — жестко оборвал ее надежды Кэп.  — Тебя давно засекли. Если сейчас отключишься, обещаю, через час будешь сидеть на моем корабле в наручниках и под охраной.
        Рука молодой женщины безвольно упала, но она продолжала на что-то надеяться:
        — З-за ч-что?
        — За обман Правящего Дома. За брошенного на произвол судьбы ребенка.  — отчеканил мужчина.
        — Я не хотела им ничего плохого… я так испугалась… Тебя все боялись! Ты бы убил меня!
        — На что тогда надеялась? На что надеешься сейчас? Думаешь, я или дети смогут простить тебя?
        — Ты запретил мне возвращаться на Туран. Но я возвращалась… Я не вынесла неизвестности и вернулась проверить… Один мальчик воспитывался в вашей семье. Я понадеялась, что ему будет хорошо во дворце… Я только хотела забрать младшенького у акушерки, но не смогла найти ее! Она пропала вместе с моим сыном…  — и Анна опять заплакала, беззвучно шевеля губами и не произнося ни звука. Вот в это тихое горе, без стонов и показных завываний, Надин сразу поверила. Так может плакать мать, потерявшая надежду. Закрыв глаза, Анна стерла с лица размазанную косметику и, не поднимая головы, попросила:
        — Я признаюсь во всем. Можешь арестовывать. Только помогите Сержу… У меня никого не осталось, кроме него…
        — Твоя просьба не нужна. Мы и так летим на Пикар, освобождать пленных.  — поморщился Кэперон, откидываясь на спинку кресла. Его дело сделано, пусть дальше ребята сами оценивают шансы своей матери на прощение.
        — А как же д… Алан?  — выступил вперед Китан.  — Он очень тепло отзывался о тебе и продолжал искать.
        — Он всегда пытался воспитывать меня. Поучал, будто я маленькая девочка. Он наверняка обрадовался, когда избавился от обузы.
        — Ты ошибаешься. Он будет рад увидеть тебя.
        — И… и не только он…  — приблизился к экрану Карп, нервно облизывая губы. Сохранивший веру в лучшее, он простил Анну и поверил в ее искренность. Поверил, что она раскаялась. Поверил, что она тайком вернулась на Туран, боясь гнева Кэпа, чтобы исправить содеянное и вернуть брошенного младенца. И, если бы не переезд акушерки, то все могло получиться…
        Анна неверяще смотрела на светловолосого юношу рядом со смуглым черноглазым мужчиной. Его открытое лицо, большие синие глаза,  — все напоминало Алана, когда она видела его в последний раз.
        У нее тоже был такой ангелочек и черноволосый чертенок, сразу после рождения поразивший ее необычайно осмысленным взглядом темных глаз. Как он смотрел на нее тогда, будто упрекал…
        Анна уставилась на Китана, прикрыв рот ладонью, потом перевела взгляд обратно на Карпа,  — все молчали. Женщина не выдержала напряжения и, закатив глаза, обмякла в кресле, уронив голову на стол. Никто не пошевелился.
        — Какая-то она у нас слабонервная…  — продолжая барабанить по спинке стула, задумчиво сказал Китан, скрывая беспокойство.
        Кэперон пожал плечами, мол, ничего не поделаешь. Карп приблизился поближе к экрану, пытаясь рассмотреть, все ли с ней в порядке:
        — Может ей помочь?
        Мужчина удивленно приподнял брови, не желая лезть с советами.
        — Нууу… Ты ведь сказал, что вычислил ее местоположение. Вдруг у нее с сердцем что…
        Кэп не стал иронизировать по поводу закаленного сердца, скрыв усмешку внезапным кашлем, но все равно поймал на себе осуждающий взгляд Надин.
        — Хорошо-хорошо! Сейчас свяжусь, скажу, пусть проверят комнату связи.
        — А где она? Далеко?  — поинтересовался Кит.
        — На станции «Рассвет-13». Полчаса лету.  — неохотно ответил Кэп. Ему не нравилась идея, подброшенная сыном. Если придется сделать крюк и взять на борт Анну, то он еще больше опоздает к прибытию Надин и даст ей повод для ревности. Пусть необоснованной и непреднамеренной, но ревности,  — так уж устроены женщины. Если оставит все, как есть, то ребята, решившие дать шанс матери, будут переживать за нее, что не прибавит ему симпатии от Надины. Так и так получается плохо.
        А Надин не знала, что и думать. Она тоже поверила Анне и обрадовалась за ребят. Наконец-то перестанут думать, что не нужны собственной матери. Но, глядя на Анну, она вспоминала не бывшего мужа, а Кэперона, которого решила выкинуть из головы. Увидев его на экране, она снова почувствовала себя беззащитной пленницей, застигнутой во время побега. Тот же яростный взгляд, только направленный не на нее. Он действительно испугался, что Анна может навредить ей? Означает ли это, что она ему не безразлична до такой степени или просто не наигрался? А какое Надин дело? Она уже все решила для себя!
        Вдруг изображения на экране пошли волнами, иногда пропадая вовсе.
        — Что у вас случилось?  — забеспокоился Карп, значит, проблемы только с «Пургой». Кэперон сосредоточенно перебирал на скрытом для Надин экране, поступающие из их сектора сведения, выискивая причины помех. Его прервал металлический голос из динамиков «Пурги»:
        — Внимание! Внимание! Всем членам экипажа, покинуть корабль! Произошло нападение! Внимание! Внимание! Всем членам экипажа!
        Кэп вскочил и что-то крикнул, но не донеслось ни звука. Затем, погасли экраны и отключился свет.
        Вместо ожидаемой паники, на Надин снизошло абсолютное спокойствие:
        — Видимо, не судьба мне добраться до Турана.  — сказала она, даже не пошевелившись в кресле.  — Подожди, Кит, сейчас аварийка сработает.
        И, правда. Через пару секунд зажглись тусклые аварийные лампочки и, ожив, зажужжала заклинившая дверь. Отъезжая в сторону и опять возвращаясь на место, она приглашала поскорее выполнить последнюю волю «Пурги» и, наконец, освободить помещение.
        — Как в плохом фильме ужасов…  — тем же спокойным голосом прокомментировала Надин.
        — Почему в «плохом»?  — подперев дверь стулом, чтобы не создавала лишнего шума, спросил Китан, осторожно выглядывая в коридор.
        Девушка меланхолично пожала плечами:
        — То есть, с тем, что «как в фильме ужасов» ты, в принципе, согласен?
        Юноша, выискивая взглядом предметы, годные для самообороны в случае встречи с нападающими, задумчиво ответил:
        — Спорить не буду…
        Взвесив в руке аналог пресс-папье, с сомнением посмотрел на спутницу, решил, что далеко такой снаряд ей не метнуть и всучил канцелярские ножницы. Себе оставил длинный шнур, выдернутый из бесполезной теперь техники. Свернув его наподобие лассо, показал Надин на выход:
        — Помнишь, где капсулы экстренного катапультирования?
        Надин согласно кивнула. Вчера им устроили подробную экскурсию, показав весь корабль, поэтому она знала, что капсулы — самый безопасный вид шаттла. Они не управляются, движутся по запрограммированному заранее маршруту, практически невидимые для радаров и датчиков. А системы жизнеобеспечения позволяют одному человеку продержаться в космосе почти месяц — рекорд для маленьких и хрупких челноков.
        — Сейчас бежим туда. Не знаю, что случилось, но необходимо подготовить пути отхода. Идем?  — но, остановился в дверях и переспросил:
        — Так почему в «плохом фильме ужасов»?
        — Да потому что такое ощущение, что, кроме нас на корабле никого нет! Где все? Почему так тихо?
        Китан недоуменно моргнул, признав неправильность происходящего:
        — Может, они тоже стараются не шуметь? Вдруг на борту гости?
        Надин опять пожала плечами:
        — Вот и посмотрим. Пошли.
        В тесных коридорчиках прятаться было негде, приходилось перебежками двигаться от одного поворота до другого. «Пурга» словно вымерла. Они бесприпятственно добрались до шлюзов, так и не встретив никого! Лишь красный свет аварийных ламп, да некоторые заклинившие двери напоминали о том, что с кораблем не все в порядке.
        Остановившись возле ряда капсул, юноша оглянулся на пустой коридор, и, прийдя к определенным выводам, решительно сказал, сопровождая слова действиями:
        — Садись в капсулу и жди…  — быстро запихнул девушку в тесную кабинку,  — Если что случится, катапультируйся без промедления.  — сноровисто пристегнул к анатомическому креслу, повторяющему изгибы расслабленного тела,  — Боец из тебя никакой, только руки свяжешь. Я проверю, что с остальными…  — и захлопнул дверцу, пронаблюдав, как она, с едва слышным шипением, герметично фиксируется, делая капсулу самым безопасным местом на корабле.
        Повернув рычаг крепления капсулы в активное положение, позволяющее при малейшей опасности отослать ее по монорельсу в выпускной шлюз, из которого капсула с огромной скоростью выкидывается на просторы космоса, Китан развернулся и скрылся. Он не слышал сердитого окрика Надин, сразу растерявшей все спокойствие:
        — Стой! Не оставляй меня здесь одну! Я же сказала! Это ПЛОХОЙ фильм! Никогда не нужно разделяться! Вернись! Мне это не нравится!
        От тесного пространства капсулы стала кружиться голова и мерещиться странные звуки снаружи. Как выбраться самостоятельно, Надин не знала. Попробовала подергать крепления — никакого результата. В крошечное затемненное окошечко над головой, совершенно ничего не видно. Что делать? Ждать? Как долго? Вынужденное бездействие, когда снаружи могло происходить все, что угодно,  — накалило нервы до предела, заставляя прислушиваться до звона в ушах. В какой-то момент показалось, что капсулу слегка тряхнуло, и изменился угол наклона, но больше ничего не случилось, и Надин решила, что ошиблась.
        А Китан бесшумно крался по коридору, всматриваясь в едва освещенные аварийными огнями комнаты, пытаясь найти хоть кого-нибудь. Тщетно. Некоторые двери оказались заклинившими, пришлось искать обходные пути. Когда он добрался до рубки, в которой мог находиться экипаж, то обнаружил, что дверь наглухо заблокирована. Сбой, произошедший в результате нападения, вызвал поломку контролера, ответственного за пропускную систему на судне. Поэтому, из одних помещений получились ловушки без входа и выхода, зато другие — гостеприимно распахнули все двери.
        Поняв, наконец, куда подевался призрачный экипаж, Китан отправился проверить ремонтные мастерские. Как он и ожидал, те тоже оказались заперты.
        Несмотря на все блуждания, времени ушло немного. «Пурга» сама была небольшой, к тому же Китан передвигался очень быстро, поэтому не очень переживал о нападении. Если бы хотели просто уничтожить корабль, то уже давно распылили. Серьезного оружия на «Пурге» не было, как на большинстве обычных суденышек. Значит, будут пробираться внутрь, а сломанные двери даже помогут задержать противников, не знающих извилистых коридорчиков. Пока Китан пытался понять, можно ли открыть мастерские, двери открылись сами.
        — О, Кит! Что случилось?  — спросил появившийся в проеме Винт — механик, собирающий и разбирающий любые механизмы с закрытыми глазами.  — У нас тут авария какая-то. Ничего не работает, ни с кем связаться не можем…
        — Вон, двери пришлось вручную открывать, по старинке!  — добавил второй механик, потрясая большими магнитными блоками, используемыми в мастерской для размагничивания. Видимо, именно с их помощью и сумели отпереть двери.
        — А рубку открыть сможете?  — на всякий случай уточнил Китан.  — У них та же проблема. Только поспешим, не хочется столкнуться с гостями.
        Винт согласился и, подхватив блоки, поторопился на выручку. Со второй дверью они справились еще быстрее. Внутри рубки находились оставшиеся члены экипажа, встретившие освободителей наведенными на них дулами. Тогда и выяснилось, что «Пургу» подбили. Слабеющий энергетический щит, не дающий проникнуть внутрь, принудительно вытягивает последние крохи из остальных систем корабля. Команда стоит перед выбором, впустить нападающих внутрь или дождаться, пока корабль не уничтожит их сам, отключив системы жизнеобеспечения. Обороняться нечем. Две пушки обесточились в первую очередь, да и не тягаться им с пиратами, вооруженными до зубов. Единственный способ выжить — попробовать катапультироваться. Мест хватит всем, а ловить капсулы поодиночке на просторах космоса — трудное задание, как маленькую иголку в стогу сена. Так можно сохранить жизни, но с «Пургой» придется попрощаться, ее судьба решена в любом случае.
        Пираты не захотели ждать, пока приговоренные решат, как быть, и направили на корабль новый удар, который должен полностью уничтожить все живое на «Пурге».
        Для раздумий времени не было, Китан действовал интуитивно. Когда на пиратском корабле, видимом через иллюминатор, стали наливаться красным пульсирующим огнем прицелы башенных установок, он почувствовал, как вместе с ним растет и поднимается желание остановить нападение и защитить судно. От избытка энергии, полученной на Сафо и желающей найти себе выход, тело юноши опалило жаром, совпавшим по времени с пиратской атакой. Лазерный луч, выпущенный в «Пургу», наткнулся на энергетический щит, возмущенно полыхнувший, но тут же погасший. Экипаж приготовился к смерти. Вместо этого, все увидели, что в сторону пиратов по лучу, как по связующей нити, пронеслась ответная волна, серией взрывов уничтожившая сначала оружейные башни. Потом прошлась по всей поверхности корабля, сминая и корежа прочный металл, словно бумажный фантик.
        Никто ничего не понял и не успел сказать. Но наглядное доказательство произошедшего находилось за бортом «Пурги», подтверждая, что все произошло на самом деле.
        Китан, бледный и опустошенный, чувствовал себя выжатым досуха. Переведя взгляд на замерших спутников, он испугал их красными от полопавшихся сосудов глазами и посиневшими губами. Пошатнувшись, юноша медленно осел на пол, потеряв сознание.
        — Он совсем ледяной! Как из холодильника!  — воскликнул подхвативший его Винт.
        Судовой врач, осмотревший Китана, недоуменно почесал затылок:
        — Все в норме… Пусть отлежится. Наверное, переволновался…
        Про случившееся говорили неохотно, пытаясь найти рациональное объяснение увиденному. В итоге, сошлись на неисправности внутри пиратского корабля, в результате которой, он сам и пострадал. Занятые восстановлением систем «Пурги», никто не поинтересовался, а где же Надин? Каждый думал, что она у себя и не удосужился проверить. Только через три часа, когда удалось запустить резервные двигатели и включить внешнюю связь, первым, кого они увидели, был Кэперон, потребовавший показать ему Китана и Надин. Вот тогда и выяснилось, что Надин никто не видел! Очнувшийся юноша рассказал, где оставил ее, но капсулы на «Пурге» не обнаружили. Проведенное расследование показало, что капсулу катапультировало в космос в момент второго удара пиратов. То ли механизм сработал от толчка, или корабль сам избавился от «балласта» для экономии энергии, но результат один — Надина пропала…
        Сама виновница переполоха находилась уже далеко, двигаясь в неизвестном ей направлении. Один раз Надин показалось, что капсула немного наклонилась. Девушка испугалась, но больше ничего не произошло, и она расслабилась. Только когда в крошечном окошечке над головой мелькнула вспышка, пожирающая пиратский корабль, Надина снова забеспокоилась. Да что же там происходит?
        Сжавшись в комочек, она постаралась выпутаться из фиксирующих ее ремней. Разобравшись, наконец, с пряжкой, смогла приподняться в кресле и выглянуть в иллюминатор. Однако, увиденное заставило быстро сесть обратно:
        — Я в космосе!!!
        Потрясение было настолько сильным, что некоторое время она просто хватала ртом воздух и бессмысленно смотрела на панель перед собой.
        Минут через десять обратила внимание, что панель сенсорная, а значит, ею можно для чего-то воспользоваться! Может, можно связаться с кораблем? Активировав экран прикосновением, Надин жестоко разочаровалась. Капсула не имела никаких средств связи. Зато удалось выяснить конечный пункт, заложенный в программу капсулы, им оказался Туран!
        — Хоть одна хорошая новость,  — немного успокоилась девушка.  — Надеюсь, на этот раз точно долечу. Интересно, из миллионов путешественников, только мне везет на встречи с пиратами? Больше никогда… никуда не полечу!
        В капсуле было тесно и довольно темно. Приглушенный свет от приборной панели и абсолютная, ватная тишина, вводили в сонное состояние, замедляя дыхание и утяжеляя веки. Едва Надина успела подумать о ненормальности ситуации и попыталась стряхнуть внезапную слабость, как провалилась в глубокий сон.
        Сон тоже оказался странным. Как в далеком детстве, когда все чувства настроены на максимальное восприятие, улавливая полутона и оттенки окружающего мира, находя новые грани привычных вещей и не видя границ своим возможностям. Поразила необычайная реалистичность происходящего,  — чувствовалось малейшее движение воздуха и запахи, рождающие на губах привкус знойного летнего дня, подходящего к концу.
        Открыв глаза, Надин обнаружила себя сидящей на нагретом галечном пляже. Сквозь тонкое короткое платье отчетливо чувствовалось тепло большого камня, на котором она устроилась. В нескольких метрах левее, тихо плескались волны, радостно набегающие на берег и, тут же, отступающие обратно. Водная гладь простиралась до самого горизонта, соперничая с небом ярким цветом и глубиной. Теплый ветерок приятно освежал кожу, оставляя на ней невесомые соленые капли. Несколько мелких камней впились в тело, причиняя неудобство и отрезвляя. Не удержавшись, Надина повернулась и смахнула их. Тогда и увидела ЕГО!
        Позади девушки на таком же широком валуне сидел ОН! И тоже, ОЧЕНЬ реалистичный! Тот же легкий ветерок раскачивал тоненькие косички и развевал разноцветные пряди длинных волос, позволяя оценить фантазию мастера, соорудившего это чудо. На тот же галечный пляж отбрасывалась изломанная тень от очень высокого и худого тела, завернутого в безразмерный плащ из струящегося материала, поглощающего свет, и кажущийся черной дырой на фоне яркого пейзажа. Вытянутыми гибкими пальцами ОН перебирал камушки, выстраивая из них пирамидку.
        — Ты очень хотела оказаться здесь…  — произнес незнакомец приятным голосом, оторвавшись от своего занятия и подняв голову.
        Надин не нашлась, что ответить. По-правде говоря, она не сразу поняла сказанное, впечатлившись увиденным. С узкого скуластого лица на нее смотрели нечеловеческие глаза! Большие, слегка зауженные к вискам, с крохотным зрачком и огромной кристально-голубой радужкой. Взгляд пробирал до костей, рождая ощущение того, что посмел заглянуть в вечность… Не каждый может выдержать. Но Надин повезло,  — ОН не хотел причинить вред, напротив, позволил рассмотреть и привыкнуть.
        Вспомнив, что с нею начали разговор, девушка еще раз осмотрелась и уточнила:
        — А «здесь» — это где?
        — На Туране.  — незнакомец кивнул в сторону.  — Вот море, можем за кварками отправиться. Они здесь самые красивые, всех цветов радуги. Хочешь?
        — Н-не-еет, спасибо… Я лучше потом… с Ником…
        — И мороженым?  — усмехнулся ОН.  — Ты еще пломбир с вишенкой хотела!
        — Д-да…  — оторопело согласилась девушка, пытаясь включить голову, которая отказывалась работать в новых условиях. Решив, что это сон, а во сне она может оказаться где угодно и познакомиться с кем угодно, Надин натянула платьице пониже, чтобы не сильно пекло от нагретого за день камня и уточнила:
        — Ты ведь ситт из Колечка?
        ОН наклонил голову и ме-е-едленно улыбнулся:
        — Не-е-ет…
        На мелькнувший в глазах девушки испуг, соизволил продолжить:
        — Это Колечко из частички Меня!
        Да уж! Надина и забыла, что имеет дело с нечеловеческой логикой и страстью к провокациям, подкармливающим голодную душу.
        — А-аа… Это ведь сон?
        Ситт странно на нее посмотрел и продолжил собирать пирамидку из плоских камушков, загадочно бросив:
        — Как тебе будет угодно…
        Зависнув от такого ответа, она решила подойти с другого конца:
        — Я тебя вижу, но тебя еще нет! В смысле, ты еще не восстановился, значит, я не могу видеть то, чего еще нет! Значит, всего этого нет! Это сон!  — и вопросительно уставилась на ситта, требуя подтверждения.
        — Как скажешь…  — меланхолично ответил он, не поднимая головы. Но, по дрогнувшим плечам, создалось впечатление, что он пытается скрыть смех.
        — Зачем я здесь? Только потому, что когда-то захотела на «рыбалку»?
        Ситт оставил камушки в покое и уселся, подставив ласковым лучам бледное заостренное лицо:
        — Можем отправиться куда захочешь… Времени много.
        — А поточнее?  — ухватилась Надин.
        — Ты ведь спишь, забыла?  — опять усмехнулся ситт.  — Во сне времени о-очень много. А ты будешь спать всю дорогу до Турана. Так уж устроены капсулы. Как иначе можно выдержать месяц сидя в кресле? А есть, двигаться,…и остальные надобности организма справлять?  — ткнул он носом в очевидное, заставив в очередной раз почувствовать свою глупость. При этом, кристаллы глаз хитро блестели, получая явное удовольствие.  — Вот, решил тебе время скрасить… ты не против?
        Что можно ответить? Надин решила радоваться тому, что дают. Ситт, хоть и вредный, но помощник. В такой компании всяко веселее, чем в темноте искусственного сна. А уж, как можно обогатиться знаниями! С этого и решила начать:
        — Как можно называть тебя?
        Вопрос вызвал задумчивую складку между фиолетовыми бровями и неуверенное:
        — Зови Ирасмус… остановимся на этом имени.
        По тени, мелькнувшей на лице, девушка решила, что не стоит тревожить прошлое ситта.
        — Надеюсь, мы благополучно долетим до Турана в этот раз?
        — Надейся…  — приоткрыв один прозрачно-голубой глаз, покосился на нее разомлевший ситт.  — Капсула надежна, траектория пути верная, посадка запланирована мягкая…
        От такой неопределенности Надина крепко сжала зубы: «Ситт, что в кольце, что во сне — всегда будет вредным ситтом!»
        — А с «Пургой» что случилось, знаешь?
        — Нормально все с «Пургой». Малыш Китан спустил на пиратов весь свой арсенал, устроив целое шоу. Не рассчитал только, выложился полностью. Теперь он — обычный человек. Ну…осталось по мелочи… чуть быстрее, сильнее сверстников… Хорошо, что жив остался.  — ситт вздохнул и, тряхнув разноцветной гривой, вопреки сложившимуся о себе мнению, постарался успокоить Надин,  — Уже завтра будет, как новенький! Никто даже не понял, что это он…
        — Давно хотела спросить, откуда ты все знаешь?
        — Странный вопрос, Нади. Все вокруг состоит из потоков энергий. Они постоянно движутся и передают информацию. Нужно лишь услышать.
        — Значит, ты знаешь все-все-все?  — загорелись интересом глаза Надин.
        — Нет, конечно!  — отрезвил насмешливый голос ситта и продолжил менторским тоном,  — Никто не знает все-все-все! Я слышу только то, что касается меня или просто интересно. Например, у тебя есть уши и ты можешь ими слышать. Но ты не можешь слышать всех вокруг. Нужно подойти и прислушаться, вникнуть в разговор, чтобы понять о чем идет речь, так?
        — По-моему, ты опять издеваешься…  — отвернулась обиженная девушка. Раз это сон, то можно вести себя как угодно. Надоело быть глупым обедом, от которого отщипывают по кусочку и подогревают нужные эмоции, чтоб разнообразить вкус. Долго обижаться Надин не умела, к тому же всплыли вопросы, на которые просто необходимо узнать ответ:
        — Куда ты отправил Джеда? И почему?
        Ситт долго не отвечал. Захотелось подойти и расшевелить его, а лучше пнуть хорошенько. А что, вдруг он уснул? Очень крепко, раз не слышит! Интересно, а можно уснуть во сне?
        — Я не сплю, я ем.  — ситт раскрыл глаза и уставился на нее, не моргая. Надин едва не отпрянула. Крохотные точки зрачков пульсировали, то пожирая половину радужки, то уменьшаясь до микроскопических размеров… Жуткое зрелище… нечеловеческое…
        Ирасмус мееедленно наклонился вперед и хищно улыбнулся:
        — Боишшшьссся?
        Но страх мгновенно отхлынул, стоило вспомнить, что именно Колечко помогло ей на Сафо, отдав на появление Джедая по крохам собранную энергию. Разве можно бояться того, кто ради нее отодвинул время своего воскрешения лет так на пятьсот? Надина тоже наклонилась к нему, едва не касаясь его носа, и мееедленно раздвинула губы в улыбке:
        — А ты?
        Зрачки ситта на долю секунды полностью заполнили прозрачную радужку, но тут же вернулись в прежнее состояние. Ирасмус недоуменно моргнул, отодвинулся и фыркнул:
        — Вот еще! Не доросла ты!
        Надина довольно рассмеялась:
        — Вот и я о том же!
        — Остришь, детка?  — прищурился ситт, поглядев свысока.
        — Так не доросла же! Как я могу? Ведь это ты у нас всезнающий старый ситт! Вот и расскажи мне, какого… черта велел Камню избавиться от Джеда?
        — И правда, не боишься,  — согласился ситт, прекращая откровенно подпитываться Надиной.  — Хотел проверить, насколько ты мне доверяешь.
        — Я верю, что ты не причинишь мне вред. Но не понимаю…
        — И не надо. Джед и Китан не должны были увидеться, рано еще. Тебе же облегчил жизнь. Сгоряча можно много ошибок совершить, потом не разгребешь. А так, не пришлось отношения выяснять.
        — Куда ты его послал?
        — Куда ему надо было, туда и послал. Он, кстати, тоже мог бы спасибо сказать, а не хамить… Чуть не оглох! Искать его будешь?
        Надин устремила задумчивый взгляд в даль. Она чувствовала,  — ситт не обманывает. Так, может и правда, хорошо, что они расстались? Сама же сказала, нужно сначала с Кэпом решить. Вот прилетит на Туран, и если Кэперон будет ею интересоваться, объяснит ему, что не нужно проявлять никому не нужную инициативу. Пусть другими делами займется. Если она по-настоящему привлекла Джеда, тот сам найдет ее! И уже тогда можно будет строить новые отношения, без оглядки на прошлое и Кэпа…
        Ух, как сердечко то бьется, при его упоминании! Чего стоит одно воспоминание о глазах, прожигающих насквозь, о высокомерном взгляде, сменяющимся волнением и участием, о сильных руках, в которых можно почувствовать себя самой желанной на свете… Увидеть, как сквозь суровую маску жестокого циника проглядывал чуткий мужчина, потерявший надежду на счастье. Оттого его внимание и забота воспринимаются особенно остро. Кэп — привлекательный до дрожи, но она не уверена в их совместимости в обычной жизни. Он пугает и притягивает одновременно… Как долго такие разные по положению люди могут быть рядом?
        А Джед? С ним, наоборот, сразу возникла душевная близость, которой был лишен даже длительный брак с Сержем. Джед столько раз спасал ее. Он самый замечательный мужчина на свете! Он привлекателен со всех сторон, пока она не видит его… И, дело не в красоте, нет! Надин боится, что, когда пройдет наваждение Колечка,  — увидит совсем не то, на что надеется. Только непонятно, чего боится больше. Того, что он будет похож или не похож на того, другого… Чей жгучий, пронзительный взгляд будет сниться ей по ночам? Чей взгляд будет успокаивать и внушать уверенность? Надина боится, что, сделав выбор, в любом случае причинит боль мужчинам, потому что всегда будет сравнивать их. Потому что они оба неповторимы и ни один не уступает другому.
        — А я — бесхребетная, эгоистичная дрянь!  — с горечью подвела итог Надин, со всей силы запустив в море, попавшийся под руку камешек.  — Как можно мечтать о двоих сразу? Почему, сделав выбор, я не могу избавиться от воспоминаний о другом? И это уже не твои проделки! Я виновата сама! Я уже все решила, но не могу…не могу поступить так с Джедом… Он заслуживает лучшего.
        И, быстро поднявшись, Надина побрела вдоль берега. Не обращая внимания, ни на жар, исходящий от камней, ни на их острые грани, впивающиеся в голые ступни, ни на ласковые волны, спешащие успокоить и подбодрить. Ничего этого она не видела. Надин прощалась с самым лучшим мужчиной… Он вытащил ее из рамок, в которых она комфортно жила всю свою жизнь… Он показал новую Надин,  — смелую, решительную и желанную… Он защищал ее от собственных страхов… Он рисковал жизнью… Он показал, каким должен быть настоящий мужчина и подарил мечты о счастливом будущем рядом… И Надин в благодарность, должна отпустить его. И не важно, что лицо его видно не четко, принимая порой черты, которые хотелось вычеркнуть из памяти… Главное, что эти двое воплощали все самое лучшее… А, самый лучший мужчина, заслуживает если не самой лучшей женщины, то, хотя бы, честности!
        Решив так, Надина успокоилась. Неправильность ситуации угнетала и отравляла светлые чувства. Теперь, тянущая за душу неопределенность прошла, оставив воспоминания. Медленно, по каплям вытекала надежда, уже поселившаяся в сердце… Нехотя, оглядывась на нее черными, полными укора глазами, уходило счастье, оставляя после себя прозрачную грусть. Тоска одиночества и ужас совершенной ошибки согласились немного подождать, дав время попрощаться с иллюзиями. Они всегда приходят при разлуке…
        Закрыв глаза, Надина облизнула губы и почувствовала на кончике языка соленые капли. Чего было больше,  — слез или морских брызг, думать не хотелось. Разум мог праздновать победу. Нужно нести ответственность за свои поступки и не жалеть о сделанном. В лицо ударил порыв холодного ветра, остужая пылающие щеки, тут же бросил горсть колючего песка и рванул назад за длинные волосы, заставив пошатнуться и открыть глаза. Небо на горизонте потемнело, налившись чернильной синевой, точно щупальца выпуская ветвистые молнии.
        В испуге оглянувшись на ситта, Надин увидела его довольную улыбку, и светящиеся глаза. Зрачки опять исполняли свой танец, поглощая клубящуюся вокруг девушки разрушительную энергию боли и разочарования:
        — Только не говори, что это Я?!  — кивнула на светопреставление за спиной.
        До слуха донеслись раскаты грома, заглушив последние слова. Ирасмус хрипло рассмеялся и тряхнул вмиг потяжелевшими от влаги волосами:
        — Так я чувствую…  — подошел ближе и, завораживая игрой света и тени в глубине огромных глаз, искушающее спросил, опустив взгляд на приоткрытые губы:
        — А хочешь попробовать на вкус?
        Настала очередь Надин расширить глаза, ничуть не уступая ситту:
        — Н-н-нет!  — ответила, на всякий случай, выставив перед собой обе руки,  — Мне достаточно впечатлений!  — и сделала пару шагов назад.
        — Мне, пожалуй, тоже!  — усмехнулся он и, резко развернувшись, отправился в другую сторону. Ветер мгновенно стих, тучи на горизонте растаяли, а море заискрилось всеми оттенками лазури.
        — Какой, однако, реальный сон… и нереальный, одновременно…  — прошептала Надин, пытаясь распутать налипшие на лицо волосы, похожие теперь на воронье гнездо. Устроенная ситтом встряска помогла отвлечься от невеселых мыслей, обратив внимание на окружающие обстоятельства:
        — Ирасмус, а это точно сон?  — стали все больше терзать сомнения.
        — А как иначе?  — отозвался тот, снова усаживаясь на берег.  — Я, конечно, смог перенести к тебе Джедая, но тогда я был свеж и полон сил! Я обрел связь с остальными кристаллами своей души и напитался от твоих… отношений с капитаном…
        Надин покраснела, вспомнив, чему именно стал свидетелем Ирасмус в форме Кольца. О был очень и очень близко, практически, участвуя в процессе. Хорошо, что молча. Ах, да! Он был занят едой! Ему было не до разговоров.
        А ситт невозмутимо продолжил:
        — Потратившись, я оказался перед выбором: вновь стать никем и уйти в Никуда, вернувшись в прежнее подчиненное состояние, или существовать осознанно, но бездействуя, так как на внешнее проявление энергии нет. Теперь я ничего не могу. Я стал совершенно бесполезен людям. Попробовав твоей крови, я могу общаться лишь с тобой во сне, когда грань между сознаниями истончается и можно соприкоснуться душами.
        — И как долго ты будешь в таком… положении?
        Ситт загадочно улыбнулся:
        — Не так долго, как мог бы. У тебя очень насыщенная жизнь и яркие эмоции. Я терпелив.
        Они помолчали. Было жаль ситта, вынужденного жить взаперти, но и самой жить под неусыпным вниманием не хотелось.
        — Сделай лицо попроще! Не буду я подсматривать за тобой! Расслабься.
        Не смотря ни на что, Ирасмус находился в приподнятом настроении и охотно отвечал на вопросы. Так, он рассказал про Синий Камень на Пикаре и Красные Камни на Сафо. По коридору Великого Пути раньше проходили молодые ситты, инициируя в себе силу, учась путешествовать от одной планеты к другой. Центральный Синий Камень — это карта мира, сосредоточие всех энергий. Красные Камни на Сафо — поддерживают установленный ситтами порядок и поглощают разрушительную энергию, но время от времени, нужно отдавать ее ситтам — универсальным поглотителям всех видов энергий. Но ситтов осталось очень мало, потому и забросили далекие от своего дома планеты.
        — У людей короткая память. Они забыли, что когда-то мы уже помогали. Вы, как дети — хотите все и сразу, тут же забывая наказы взрослых. Вот мы и ушли в сторону…
        — А ты не знаешь, как там мои дети?  — воспользовалась моментом Надина,  — Я теперь беспокоюсь не только о Никки, но и о Китане, и Карпе, и…вообще…  — пожав плечами, она беспомощно улыбнулась.  — Если можешь…
        Но ситт не стал ничего уточнять. Он прикрыл глаза и вдохнул полную грудь воздуха, втягивая невидимые потоки энергий, несущие информацию обо всем и обо всех.
        Узкое лицо ничего не выражало, застыв неподвижной маской, однако, через пару секунд, ситт словно поперхнулся и изумленно уставился на Надин.
        — Что? Ирасмус?  — забеспокоилась девушка, почувствовав неладное.
        Ситт замотал головой, но продолжал смотреть на нее со странным выражением.
        — Ирасмус! Что-то с Ники? С ребятами?
        Ситт досадливо поморщился:
        — Только не волнуйся. Тебе нельзя так переживать…
        Надин приподняла брови, удивляясь, с каких пор ее переживания стали заботить ситта, питающегося ими же? Что-то изменилось?
        — У меня уже передоз от твоих страхов…  — осклабился Ирасмус,  — Хочется чего-нибудь сладенького…  — и припечатал.  — Мужика тебе надо.
        От возмущения Надин хватала ртом воздух и не знала, что сказать. Внезапный переход от волнения к негодованию, позабавил ситта еще больше:
        — Я сказал «сладенького», а не «кисленького». Перестань пыхтеть!
        — А чем тебя Джед не устраивал? Мы как раз к сладенькому переходили!
        — А я перед сном сладкое не люблю! И вам не советую.  — продолжая загадочно улыбаться, отмахнулся ситт и, обвиняюще ткнув длинным пальцем в сторону Надин, ехидно продолжил.  — А кто-то… не будем говорить кто… собирается старой девой остаться и меня на диету посадить!
        — Вот зачем ты опять эту тему поднял?  — устало опустилась рядом девушка.  — Я только отвлеклась…
        — Появились новые обстоятельства… Скоро сама узнаешь.
        — Ирасмус!  — потеряв терпение, снова завелась Надин.  — Хватит говорить загадками. У меня нервы не железные. Что с ними?
        — Да все с ними в порядке! Твой Ник на Туране, учится и с нетерпением ждет мамочку. Китан — уже оклемался и встретился с отцом и братом, рыщущим в поисках твоей капсулы. Что еще? Ах, да… Серж и дедуля Карпа освобождены и доставлены на адмиральский корабль, где очень продуктивно пообщались с Кэпом…
        — К-как, уже? Это сколько же я сплю?  — удивилась Надин.
        — Вторые сутки, спящая красавица! Ничего, тебе полезно отдохнуть. И, так и быть, удовлетворю твое любопытство. Ничего твоему бывшему Кэп не сделал. Поговорил по-мужски… на правах бывшего жениха его нынешней супруги и будущего поклонника бывшей… Объяснил, как тот был не прав, заставив жену с ребенком жить впроголодь, не озаботившись их благополучием, если его самого похитят. А дедуля Карпа оказался с секретом! Именно его разыскивал Кэп на Сафо три года назад, но Гриббон опередил. Пери Уот и есть тот «зрячий», способный находить спрятанное или невидимое обычным зрением. Ситты сжалились над находящимся при смерти неизвестным воином и вылечили его. Не сумев вернуть зрение, открыли «третий глаз», чтобы он смог полноценно жить. Пери Уот никогда не хотел явно использовать дарованную способность и переехал в заброшенную деревеньку на Сафо, прикинувшись обычным стариком. Даже Карп ничего не подозревал. Так что у всех все хорошо, спи дальше!  — и ситт резко замолчал, насупившись и уставившись в даль невидящим взглядом. В его огромных, почти прозрачных глазах отражалось перевернутое небо, почему-то сияющее
множеством звезд.
        — Ирасмус, расскажи о себе?  — дотронувшись до его руки, попросила Надин. Внезапные перепады настроения ситта должны иметь логическое объяснение… Может быть, дело в его прошлом?
        — Знаешь, Надин… я очень долго был один и забыл, что значит семья. А ты так легко принимаешь всех, проникаешься чужими проблемами и предлагаешь свою помощь… У тебя самое большое сердце. Мне легко дышится рядом, как будто я дома…
        — Я с радостью буду твоим домом, пока ты не наберешься сил. У всех должен быть дом и семья. Иногда приходится искать их или строить самому, но они обязательно будут — так уж устроен человек. Ой, прости,  — улыбнулась Надин, разряжая обстановку,  — У ситтов, вероятно тоже! Расскажешь?
        Ирасмус помолчал. Сколько времени он был лишен возможности просто поговорить, поделиться мыслями и планами? Ситты — телепаты, им не нужны слова, достаточно открыться и дать почувствовать свое состояние, но Ирасмус сотни лет не ощущал никого рядом.
        — Воспоминания приходят хаотично. Я плохо понимаю, кого вижу и как давно это было… Видимо, я очень древний ситт… Я видел своих детей от младенчества до старости.  — Ирасмус повернулся к Надин с замешательством,  — Или это были уже дети моих детей? Не помню… Но мое сердце наполнялось нежностью к крохам и печальным ожиданием скорейшего воскрешения после их смерти. Я гордился ими, как и они мною… Я видел лица прекрасных женщин, чувствовал их любовь и страсть, перешедшие в дружеское участие и равнодушие… Ситты не испытывают ненависти, которую рождает непонимание. Когда один теряет любовь, он сам помогает второму пережить и принять новый выбор,  — боль испытывают оба.
        Ирасмус снова замолчал и подергал себя за тоненькую зеленую косичку, заплетенную у виска:
        — Стал рассказывать тебе и вспомнил… В прошлой жизни я решил не просыпаться, потому кристалл моей души и не впитывал энергию…
        — А п-почему ты так решил?  — в тревоге заглядывая ему в лицо, шепотом спросила девушка.
        — Я устал. Все пережито по многу раз, и рождение и смерть, и любовь, и разлука, и радость, и горе…Все!
        — Но ведь ты изменил свое мнение, раз захотел вернуться из небытия?
        Ситт покосился на Надин и, пожав плечами, отвернулся к морю.
        — Так дело не пойдет,  — заупрямилась Надина,  — Или ты решил жить и мы идем дальше вместе, или ты хандришь и дальше, и опять превращаешься в бездушный камень! Решай! Для начала пойми, что тебе самому нужно. Что заставило проснуться?
        Ирасмус упорно отказывался отвечать на заданный вопрос. Единственное, что удалось вытянуть, это предчувствие перемен, посетившее его при первом общении. Каким образом Надин может повлиять на древнего ситта, он так и не признался. Настаивать дальше не получилось. То ли так совпало, то ли ситт постарался, но окружающий пейзаж стал медленно блекнуть. Сначала стих ветерок. Пропали все звуки и шорохи. Потускнел блеск воды. Поверхность моря словно покрылась прозрачной пленкой, а небо потеряло глубину,  — все стало плоским и безжизненным. Единственным, кто остался прежним, был ситт. Исчезнувший бриз колыхал разноцветные волосы, отсутствующий свет отражался в странных глазах, а на несуществующий берег отбрасывалась изломанная тень…
        — Что происходит?  — едва успела спросить Надин, под внимательным взглядом ситта, как все закружилось в сумасшедшем водовороте и поглотило сознание.
        Пробуждение вышло болезненным. Голова раскалывалась, а тело, оставшись без присмотра, жаловалось на усталость и плохое отношение хозяйки.
        — Ничего, Никки… Прилетим на Туран, там и отдохнем… На море сходим… за кварками…  — повторяла еще сонная Надин, забыв, что она давно не дома и Ника рядом быть не может. И тут нахлынули воспоминания! Застонав, она разлепила веки и уставилась в белоснежный потолок. Его стерильная белизна вызывала резь в глазах, зато помогла сосредоточиться и собраться с мыслями.
        — Как вы себя чувствуете, леди Тенция?  — подал голос кто-то справа от кровати, в которой и лежала Надин.  — Ваша капсула благополучно достигла посадочного блока Турана и таможенники уже осмотрели ее. Вы находились под сильным действием усыпляющей системы капсулы. Видимо, настройки сбились, и пришлось доставить вас сюда.
        Обернувшись, девушка увидела глубокое кресло, в котором сидел пожилой мужчина. Белая, прямо таки, похрустывающая при малейшем движении одежда — выдавала медицинского работника.
        — Где…  — хрипло прокашлялась Надина, обнаружив, что горло пересохло и не в состоянии протолкнуть ни одного слова. Мужчина отработанным движением поднес к губам девушки стакан с голубоватой жидкостью:
        — Пейте, леди Тенция, вам станет лучше. А пока ничего не говорите, мы сами все решим. Только кивните, если все устраивает. Хорошо?
        Надина нерешительно кивнула. Ее явно приняли за другую, но пока ничего криминального в этом нет. Побудет этой леди Тенцией… пока не оклемается…
        А мужчина с энтузиазмом продолжил:
        — Понимаю. Вы ничего не знаете. Я все вам расскажу. Мы в медицинском блоке при космодроме «Радужный». Как я сказал, после посадки вас направили ко мне. Таможенники по номеру капсулы выяснили ваше имя и дали разрешение на пребывание на Туране. У вас открытая межпланетная виза. Никаких документов не нужно. Я, как ваш врач, рекомендую расслабиться и получать удовольствие от пребывания на нашей гостеприимной планете! Меня зовут доктор Паккард, обращайтесь в любой момент. К сожалению, ваша капсула пришла в негодность, после стыковки с посадочным блоком. Предстоит еще выяснить, что тому причиной, но не переживайте, таможня возместила вам стоимость испорченного аппарата. Вот, это теперь ваше.  — разговаривая, как будто имеет дело с маленьким ребенком, доктор положил на столик возле кровати универсальную платежную карту веселого сине-оранжевого цвета. И успокаивающе улыбнувшись, ввел в ступор.  — Вам сейчас нельзя волноваться. Никак нельзя! По переданным с таможни сведениям, у вас нет никакой собственности на Туране. Ваше здоровье полностью восстановилось, держать вас здесь нет никаких причин. Слабость
пройдет в течение часа. Хотите, я забронирую вам номер в отеле? Мне кажется, вам понравится на окраине города, там воздух чище, и гулять есть где. Хотите?
        Надин согласно кивнула. Что-то сказанное милым общительным доктором царапнуло, заставив насторожиться… Но повода отказываться от помощи не было. Все складывалось просто идеально. Ее приняли за бывшую хозяйку капсулы, у которой к счастью, открыта виза на Туран. Хорошо, что не пришлось общаться с властями лично — врать Надин не умела. Хорошо, что деньги за капсулу сами упали в руки, дав возможность пережить первое время. Теперь нужно встретиться с сыном и устроиться на работу. Как-нибудь потом вернет Алану стоимость его капсулы. Вопрос, где именно на Туране она оказалась? Далеко ли до столицы, где учится Ник?
        С трудом удалось просипеть нужные вопросы.
        — Говорю же, мы на космодроме «Радужный» в столице Турана — Траннии!
        В такое удачное совпадение Надин верила с трудом. Что не помешало ей, позабыв про пересохшее от очередного усыпляющего действия горло и ослабевшее от долгого бездействия тело, подпрыгнуть на кровати с хрипом «Я добралась!» и снова закашляться.
        — Ну, что ж вы так!  — попенял ей доктор Паккард, укладывая обратно.  — Может, вам рановато покидать нас? Нет? Тогда я пойду делать выписку, а вы отдыхайте! В вашем положении вредно переутомляться.
        Голубая водичка, которой ее поил доктор, быстро подняла Надин на ноги. Только голос не вернулся, больно царапая горло при попытке сказать что-либо. Погладив широкий ободок Колечка, она мысленно поблагодарила Ирасмуса, поверив, что это его заслуга в благоприятном стечении обстоятельств.
        Скинув больничную пижаму, в которую ее успели облачить, Надин натянула свою тунику и брючки, прошедшие мгновенную санобработку и висящие в узком шкафчике у кровати. От одежды пахло паром и легким цветочным ароматом. Пригладив руками растрепавшиеся волосы, связала их в узел на затылке. Доктор появился в сопровождении молоденькой практикантки в коротеньком белом халатике и пластиковой папочкой.
        — Уже собрались? Вот, Кирочка вам поможет. Тут направление в несколько учреждений, выберете себе по душе… Наблюдаться можете у любого врача, времени впереди много — успеете познакомится и определиться…
        — Д-докхтор, вы о чщем?  — удалось прохрипеть Надин.
        «Что происходит? Я ведь здорова? Какое наблюдение?» — хотелось закричать во все больное горло. Доктор Паккард внимательно посмотрел на невминяемую пациентку и попросил Кирочку погулять полчасика.
        — Я, так понимаю, вы не в курсе?  — гораздо жестче, чем при предыдущем разговоре, спросил он. Надин еще больше округлила глаза и замотала головой. О чем таком серьезном она не знает? Она больна? Первая мысль была о сыне — кто теперь ему поможет? Хорошо, успела оплатить обучение до конца, профессию получит…
        — Присядьте, леди Тенция. Успокойтесь. Вам вредно волноваться.
        С каждым сказанным словом дышать становилось все труднее. Закружилась голова, во рту появился кислый привкус тошноты… Вторая связная мысль, бьющаяся в голове, была про Джедая и Кэпа. Даже в такой момент она не могла выделить одного из них. «Хочу прожить остаток дней с…»
        — Вы всего лишь беременны…  — пробился сквозь гул в ушах, спокойный голос доктора.
        Надина отрицательно мотала головой, не в силах ответить. Как такое могло произойти? Она лет семь назад поставила противозачаточную прививку. Срок действия еще не истек! У нее десять лет гарантии! Этого просто не может быть… потому что…
        Надин почувствовала, как дрожат губы и на глаза наворачиваются слезы. И это не были слезы счастья. Она едва сводит концы с концами… У нее нет ни мужа, ни работы, ни жилья, о каком ребенке можно говорить? Но она так хотела девочку…
        Сцепив зубы, Надина зажмурилась и уткнулась в подушку, стараясь сдержать рыдания. Доктор тяжело вздыхал рядом и гладил беззвучно сотрясающиеся плечи:
        — Милая… Перестань. Ты молодая, красивая… Ты со всем справишься. А сейчас тебе вредно так убиваться…
        Она ничего не слышала, на минуту дав волю чувствам. Потом она попытается осмыслить, принять, решить, будет сильной и уверенной. Никто, кроме сидящего рядом доктора не узнает, чего ей это стоило. А сейчас она побудет слабой… Пожалеет о неудавшемся счастье с Джедаем, о котором теперь даже думать не смеет… Попросит прощения у Кэпа, встречи с которым теперь будет избегать с двойным упорством…
        — Ну, хотите, мы сделаем вам операцию?!  — воскликнул потерявший терпение доктор.  — Если все ТАК ужасно? Срок маленький, еще возможно.
        Надин подскочила и уставилась в сердитые глаза пожилого человека, требовательно взирающего на нее. Испугавшись, что ее не правильно поймут, девушка опять замотала головой и ухватила доктора за руку:
        — Нет-нет! Не нужно! Я правда справлюсь, просто… я… не ожидала…  — голос был еще сиплым, но похож на человеческую речь, а не карканье. И еле слышно повторила — Не нужно…
        Доктор глубоко вздохнул и, поблескивая увлажнившимися глазами, расслабился:
        — Я рад за тебя, девочка. Кстати, у тебя будет дочь!
        Надин тоже улыбнулась сквозь слезы и, по-детски вытерев лицо рукавом, даже рассмеялась:
        — Я рада, правда! Спасибо.
        — Не за что. Ты, главное, не теряйся. Жизнь любит подбрасывать сюрпризы. Не всегда приятные, проверяющие тебя на прочность… Но потом, спустя много-много времени, ты оценишь все по-достоинству и поймешь, что по-другому и быть не могло…
        Когда девушка полностью успокоилась, доктор позвал Кирочку и велел отвезти леди Тенцию в отель «Зеленая Долина», в котором он уже зарезервировал номер. Надин решила начать новую жизнь в новом месте и с радостью принимала любую помощь и советы.
        Отель располагался в живописном месте и название полностью отражало действительность. Поселившись в двухкомнатном номере и заплатив за три месяца вперед, Надин воспряла духом и вернула потерянную уверенность.
        Первый день она просто лежала и прислушивалась к себе. Конечно, еще рано что-то чувствовать, но… Если очень хочется, то можно услышать удары крошечного сердечка… Привыкнув к своему состоянию, Надин стала строить планы на будущее. Во-первых, нужно встретиться с Ником. Во-вторых, найти работу. По-хорошему, следовало бы связаться с Китаном и дать знать, что она жива-здорова… Но, как это сделать, минуя Кэпа? Надин не знала, что будет делать в дальнейшем. Возможно, после рождения девочки она расскажет ему о ребенке. К тому времени, интерес Кэпа пройдет и они смогут нормально общаться для совместного воспитания дочери… Отбросив прошлое… Кэперон — хороший отец, он позаботится о будущем детей, если с Надин что-то случится. Ей же от него ничего не нужно.
        Решив так, Надина отправилась на поиски Ника. Для перемещения по городу использовались разноцветные шаттлы, которыми можно было управлять вручную или по заданной программе. Маршрут до Летной Школы при Академии Военно-Космических сил нашелся быстро. Устроившись в двухместной кабинке, Надин с замиранием сердца смотрела на проносящийся под нею город. Теперь это и ее планета. Больше идти некуда.
        Транния — идеальный с точки зрения туранийцев город. В столице не было, ни уходящих в небо стальных высоток, ни шума, ни толкотни. Немногочисленные башни, благодаря зеркальному покрытию, отражали окружающий пейзаж и сами растворялись в нем. В таком городе не ощущалось давления цивилизации, располагая к неторопливой, размеренной жизни.
        На зеленый ковер парков и лужаек посадочные площадки вынырнули внезапно, поразив размером и количеством припаркованной техники. Хотя, чему удивляться, это же Академия Военно-Космических сил.
        Надина сама когда-то училась в немаленькой Академии на Ашаларе, но размер Туранской Академии ее потряс! Настоящий город в городе! Не сумев самостоятельно разобраться в указателях и корпусах, она несколько раз спрашивала дорогу у местных. Кого здесь только не было. Обучение начиналось в Школе с восьми лет. В пятнадцать зачислялись в Академию. В двадцать — получали профессию. Желающие повысить уровень или получить военную специальность, учились еще пять лет. Из-за больших физических нагрузок, большинство учащихся были парнями, но и девчонки встречались. Здесь, также, проводились многочисленные обучающие семинары с приглашенными специалистами, послушать которых собирались все желающие. Потому понятно, что численность мужчин и женщин на территории Академии превышала число учащихся.
        Засмотревшись на группу мальчишек, гоняющих на аэрокарах, стремясь разглядеть среди них знакомое лицо, Надина не заметила, как налетела на мужчину. Даже не разбираясь в форме и нашивках, сразу поняла, что перед нею военный чин. На темно-синем длинном кителе, наглухо застегнутом на небольшие выпуклые магнитные застежки, выделялась гравировка из трех перекрещенных молний, означающих принадлежность к военно-космическим силам. Две молнии — знак простых служивых, а одна молния показывала, что человек имеет отношение к полетам, но исключительно мирного характера. Высокий незнакомец, примерно сорока лет, с выбеленными висками и озабоченной складкой, прорезавшей высокий лоб, вовремя подхватил едва не упавшую девушку. Надина по достоинству оценила твердую руку, поддержавшую ее, но инстинктивно прикрыла живот, испугавшись резкого движения. Мужчина задержал внимательный взгляд на тонкой талии, затем, перевел его на лицо покрасневшей девушки.
        — Примите мои извинения.
        — Н-нет, не стоит… То есть, простите, это я виновата, не заметила…
        — Вам простительно, а вот мне нет.  — совершенно серьезно ответил незнакомец, еще больше смущая Надин. Его чересчур внимательный взгляд заставлял нервничать и чувствовать себя нашкодившей школьницей. Желая поскорее избавиться от его общества, она натянуто улыбнулась:
        — Я ищу сына, он учится на первом курсе школы. Не подскажите, где находится их корпус? Я тороплюсь.
        Вопреки ее ожиданиям, мужчина не довольствовался объяснениями, а решил самолично проводить:
        — Раз вы впервые на территории Академии, то легко заблудитесь. Мне все равно в ту сторону, пойдемте.  — и не оставляя ни малейшего шанса отказаться, направился по одной из дорожек, приглашая следовать рядом.
        — Кстати, меня зовут Арвейз Коул. А, как вы сказали, его зовут?  — не поворачивая головы, поинтересовался мужчина.  — Я провожу семинары у разных курсов, может, подскажу, где он сейчас.
        Надина подозрительно покосилась, но не стала уточнять, что не называла имени сына. Но, опять же, если это преподаватель, то может знать, где проходят занятия, а ее имя и сам потом узнает. При поступлении собирается подробная информация на учащихся и их семьи. Если она попытается скрыть свое имя, то не сможет без преград общаться с ребенком.
        — Я ищу Николаса Фотэ, он в группе пилотирования.
        Арвейз Коул кивнул, продолжая движение:
        — Знаю такого. Хороший потенциал. Можете гордиться.
        В сопровождении спутника, Надин очутилась в менее оживленном участке Академии, перед невысокой изгородью из цветущих кустов. На указателе, возле дорожки висели две таблички, дублирующие друг друга. На них, на межпланетном, и древне-транском, оказавшемся на самом деле, ситтским, языках, было написано «Летная Школа. Учебные корпуса 1-4. Жилые корпуса 1-2, 5-6.»
        — А зачем здесь надпись на древне-транском? Его же никто не знает?  — спросила Надин, расслабившаяся от скорой встречи с сыном.
        Мужчина бросил на нее быстрый взгляд:
        — Традиция.
        Не заметившая ничего девушка, не выдержала и улыбнулась:
        — Здесь ошибка. Неправильный падеж. Неужели никто не видел?
        — Нет… Никто.  — напряженным голосом ответил Арвейз Коул. Только тогда Надин обратила на него внимание и похолодела. Ведь сама сказала, что древне-транский никто не изучает! Откуда пришлая девица может его знать?
        — Мне п-пора… Спасибо!  — пискнула она и метнулась в сорону входной арки. Боясь оглянуться, миновала парковку, пробежала мимо фонтана через широкий двор и поднялась на крыльцо самого большого учебного корпуса школы.
        Просторный холл и прилегающие коридоры были заполнены детьми, небольшими группками направлявшимися к выходу. Одни оживленно спорили и смеялись, расслабившись после занятий, другие — сосредоточенно готовились к следующим. Но всех объединяла атмосфера безграничных возможностей и уверенности в будущем. Каждый поступивший в Школу прошел жесткий отбор и гарантированно станет одним из лучших специалистов в своей области.
        Остановившись перед расписанием, Надина попыталась найти нужную группу. Это оказалось не так легко. Мало того, что на первом курсе было пять летных групп, так еще каждая подразделялсь на три подгруппы. В которой из них Ник?
        Рядом, на огромном экране выводилась информация для обучающихся. Бросив туда взгляд, Надина узнала, что занятия для второй подгруппы техников переностся в третий корпус, а практический семинар по скоростному наведению высокоимпульсных пушек кораблей дальнего следования откладывается на два часа… Поняв, что самостоятельно никогда и никого здесь не найдет, хотела отойти за подмогой, как на весь экран засияла крупная надпись, с голосовым сопровождением: «Сообщение для первокурсника Николаса Фотэ. Подойти к информационному табло первого корпуса».
        Надина открыла рот, не веря своим глазам, да и ушам тоже. Откуда? Кто? Ответ очевиден…
        — Мама! Это правда ты?  — раздался знакомый голос за спиной. Обернувшись, она увидела сына, изменившегося до неузнаваемости. Он вытянулся, повзрослел, и уже приобрел военную выправку, несмотря на то, что проучился меньше четырех месяцев. Про приставший намертво загар, из-за которого он стал похож на белозубого чернокожего аборигена Катарры, и говорить нечего.
        Обнявшись, они закружились посреди холла, не обращая внимания на понимающие или завистливые взгляды остальных учеников и преподавателей.
        Глядя друг на друга, не в силах сдержать радость, переполняющую их изнутри, они заливисто смеялись, восполняя время разлуки. Стремясь удостовериться, что происходящее реально, Надин безостановочно гладила и тискала Ника. Он снисходительно сносил материнское внимание, оставив на потом реплики о своей взрослости, и сам не отпускал ее руку, желая продлить ласку. Налюбовавшись на сына, она успокоилась и уточнила:
        — У тебя еще есть занятия?
        Смахнув выгоревшую челку с глаз, Ник довольно улыбнулся:
        — Нет. Я досрочно все сдал. Специально оставил время для факультатива со старшими курсами. Представляешь, я один из первокурсников буду заниматься с ними! Здорово?
        Сердце Надин беспокоилось за чрезмерные учебные нагрузки, но Ник умел распределять свои силы, потому она ответила, как всегда отвечала:
        — Конечно, здорово! Только не забывай отдыхать.
        — Да-да, ма, я помню…
        Пока они общались, холл почти опустел. Подозрительно оглянувшись на информационное табло, Надина увидела, что надпись для Ника исчезла, значит, его вызывали не по учебе…
        — Ну, что? Покажешь матери достопримечательности? Или сразу сдаваться будешь?
        Ник возмущенно вскинулся, но тут же замялся:
        — Ну, ма!!! Здесь все так делают!
        Он, как и мать, совершенно не умел лгать. Отправляя сына на учебу, Надин беспокоилась о его способности устраивать беспорядок даже в совершенно пустой комнате. Выделяясь среди сверстников умом и упорством в достижении поставленной цели, он совсем не обращал внимания на окружающее пространство. Когда он был захвачен интересной мыслью, то мог забыть про еду, или лечь спать в одежде, причем, не факт, что он будет ночью спать… Или, увлекшись новым приемом, он тренировался до закрытия спортзала, потому Надин лично отвозила его на занятия и обратно… Оставалась надежда, что при военной Академии Ника приучат к расписанию. Видимо, не все сразу.
        — Неужели все так плохо?  — пошутила она.
        — Да нет… у меня один сосед, как и я — вечно забывает прибраться за собой. Зато второй, постоянно ворчит по этому поводу. Легче навести идеальный порядок, чем заткнуть его,  — мальчишка обезоруживающе улыбнулся.  — Так что… не волнуйся. У меня есть, кому присмотреть.
        — Надо бы этому, второму, мешок конфет презентовать. За вредность!
        — Неа! Лучше твоих пирогов! Нам всем, за то, что терпим его занудство! Но он хороший малый, привыкли.
        — Ладно, хороший малый, веди уже куда-нибудь. По дороге поболтаем.
        И, Ник, взяв мать под руку, повел ее по территории Школы, поясняя, где и что находится. Особое внимание уделил площадке с тренажерами, полностью имитирующими различные корабли.
        — По тестам у меня реакция достаточная для высокоскоростного маневрирования боевыми беспилотниками! Это очень круто, ма! Есть все шансы попасть к Кэпу!
        Услышав знакомое имя, Надин споткнулась на ровном месте и, схватившись за сердце, спросила осипшим голосом:
        — К к-кому?
        — К Кэперону Курт Дею, ма! Это офигительная практика! Ой, прости, ма. Я хотел сказать, престижная.  — приняв застывший взгляд Надин за недовольство развязной болтовней, исправился Ник.  — К нему попадают самые-самые. Здорово? А, ма?
        — Здорово, Никки… Куда уж здоровее…  — беспомощно опустив руки, согласилась Надин. И что теперь делать? Рано или поздно, но судьба снова столкнет их.
        — Надин Фотэ? Николас Фотэ. Извините за беспокойство.  — услышали они рядом. Повернувшись, увидели невысокого мужчину средних лет, пытающегося обратить на себя внимание. Мягкая округлость его форм намекала на деятельность далекую от военной, что встречалось в стенах Академии довольно редко.
        — Меня зовут Питер Явс. Я из секретариата. Меня послали сопроводить вас на встречу в первом корпусе.
        — С кем?  — немного нервно уточнила Надин.  — Для чего?
        — Вас желает видеть Арвейз Коул. К сожалению, мне неизвестно, с какой целью. Прошу вас, пройдемте.  — и он посторонился.
        — Ого! Сразу к Коулу!  — присвистнул Ник.  — Честное слово, ма! Я ничего такого не сделал!
        — Кто это такой?  — спросила Надин шепотом.
        — Он со старшии курсами работает. Под дополнительную подписку о неразглашении. Наш ректор к нему только по очень важным делам обращается. Больше ничего не знаю.
        С каждым сказанным словом, желание Надин скрыться в кустах и бежать далеко и еще дальше возрастало, достигнув пика возле крыльца первого корпуса. В секретариате тоже люди работали, потому что, на круглом лице Питера Явса мелькнуло сочувствие, не помешавшее, однако, крепко взять Надин под руку, якобы помогая подняться по ступеням.
        — А вас, Николас, я попрошу остаться! Мистер Коул назначил встречу с глазу на глаз.
        Надин невольно дернулась, почувствовав себя в ловушке. Значит, Ника позвали в качестве успокоительной приманки? Хотелось крикнуть «Беги, Никки! Спасайся!». Так… Стоп! Отставить истерику! Это все гормоны расшалились! Что может случиться? Она ни в чем не виновата. Она даже на планету попала не по-своей воле. А то, что не поставила в известность погранслужбы… сами виноваты! Она женщина, ей положено быть забывчивой и непоследовательной, вот! Поймав подбадривающий взгляд сына, выпрямила спину и решительно пошла вперед, готовая встретиться с кем угодно. Надин так накрутила себя, что прошла весь холл не оглядываясь, не желая видеть конвоира. А как еще назвать этого секретаря, перекрывшего пути отхода? Очнулась она только когда услышала окрик и, судя по-всему, уже не первый:
        — Надин! Нам сюда.
        Питер Явс буравил ее сердитым взглядом, стоя перед раскрытыми дверями лифта. Разворачиваться и топать обратно так же целеустремленно и эффектно не получилось, хорошо хоть, свидетелей мало.
        Лифт совершенно беззвучно взмыл вверх, и так же беззвучно распахнул двери на восьмом этаже. Этот этаж полностью принадлежал преподавателям. Пройдя вслед за секретарем по коридору, Надин оказалась у двери со стандартной табличкой «Приемная». Такие же таблички висели еще на нескольких дверях, отличаясь только порядковым номером. Данная дверь щеголяла номером два. Пожав плечами, Надин вошла в пустую приемную. Пока она рассматривала обстановку, состоящую из нескольких глубоких диванчиков, обтекаемых столиков и узких стеллажей вдоль стен, Питер распахнул одну из двух дверей и громко рапортовал:
        — Надин Фотэ. Прибыла по вашей просьбе. Какие будут распоряжения?
        — Никаких. Можете идти, Питер.
        Секретарь опять недовольно глянул на молодую женщину, медлившую у входа. Понимая, что дальше тянуть просто смешно, она вошла в кабинет, вздрогнув от мягкого щелчка двери за спиной.
        Разозлившись на собственную трусость, решившую показать себя во всей красе, Надина расправила плечи и подняла взгляд от пола. Ничего страшного не произошло. Обычный рабочий кабинет. Все довольно скромно и лаконично. Даже хозяин кабинета уже не выглядит угрожающе, даже расслабленно как-то… Сидя за столом из темного стекла, он посматривал на галоэкран и… улыбался.
        — Присаживайтесь, Надина. Разрешите так называть вас?  — заметив, что женщина не пошевелилась, встал сам и приглашающее отодвинул для нее кресло напротив.  — Я не задержу вас надолго, не волнуйтесь. Волноваться вообще очень вредно, правда?
        Не понимая, намек это или просто забота о ближнем, Надин села и, сложив руки на колени, пронаблюдала, как Арвейз Коул обошел стол и сел на свое место.
        — Не хотите выпить?  — неожиданно спросил он, блеснув глазами.  — У меня появился повод. Думаю, у вас тоже.
        Происходящее нравилось Надин все меньше и меньше. Чего от нее добивается этот Коул? На что намекает?
        Тем временем, мужчина достал толстую бутыль с тоненьким кривым горлышком и пару запотевших фужеров:
        — Это не алкоголь, расслабьтесь,  — на рабочем месте не пью и других не спаиваю!  — не дожидаясь ответа, он разлил содержимое бутылки и придвинул второй фужер девушке.  — Это фруктовый сироп из Амора, слыхали про такой? Говорят, очень вкусный и полезный. Кладезь витаминов!
        Удостоверившись, что дама не возражает, Коул усмехнулся и показал пример, с наслаждением сделав глоток прохладительного напитка. Непроизвольно сглотнув слюну, Надин поостереглась пробовать неизвестно что. Наблюдавший за нею Коул опять улыбнулся и откинулся на спинку своего кресла:
        — Вижу, вы совсем не любопытны и можете молчать еще очень долго. А я обещал не задерживать вас… Придется признаться самому. Надин, вы мне очень нравитесь!
        От такого заявления у Надин совсем некрасиво полезли глаза на лоб. Ничего себе заявочки! Но, тут проснулась логика и остудила возмущение. Ну, как она может ему нравится после пяти минут общения? Да и общения не было… Значит, нравится она именно, как молчаливый собеседник! Не очень лестно для женщины, но полезно в ее случае.
        Арвейз сделал еще один глоток и удовлетворенно кивнул:
        — Да, вы идеально мне подходите.
        Позабыв про опасения, девушка прищурилась и прошлась подозрительным взглядом по довольному Коулу. В чем подвох? Она совершенно точно уверилась, что не интересует его, как женщина, но, что ему нужно?
        — Я все разузнал о вас. Несчастливый брак, незаконченное образование, несовершеннолетний сын, неудачное путешествие… Что там произошло?
        «Вот оно что!» — подумала Надин.  — «Его интересует Кэп! С моей помощью хочет собрать компромат.»
        — А вот это- совершенно зря!  — немного обиженно протянул Коул.  — Вы подумали полную глупость. По вашему лицу можно картинки детям показывать, совсем не умеете скрывать! Придется поработать…
        На протяжении всей встречи Надин так и не сказала ни слова, но мужчину ничего не смущало:
        — Я очень уважаю нашего адмирала и не собираюсь ему вредить. У меня есть свои проблемы, о которых я, кстати, предупреждал Кэпа, но ему все некогда! Придется решать самому. А вы мне поможете, раз он так занят.
        Надин опять уставилась на мужчину, начиная думать, что связалась с сумасшедшим. Что она может сделать такого, что под силу только Кэпу?
        — Вы попали на Туран нелегально. Ни в одном реестре прибывших не значитесь. Но само разрешение на пребывание вам выписали уже давно, так что большой беды нет. Только одно… Ваша особа очень интересует службу безопасности. Причем, очень-очень. Не думаю, что вы провинились, но почему-то скрываетесь от них… Сняли номер под чужим именем…
        — Я не скрываюсь! Так получилось!  — впервые подала голос Надин. Как объяснить, что это просто стечение обстоятельств?
        — Допустим, я вам поверю.  — наклонившись к ней, проникновенно сказал Коул,  — Но вы будете работать на меня! И будете так же молчать, как сейчас! И я пойду навстречу молодой… матери.  — и указал взглядом на ее талию.
        Надин сглотнула вязкую слюну и одним махом опустошила фужер. Опять шантаж! Что на этот раз?
        — Ничего невыполнимого для такой умной девочки!  — ответил на незаданный вопрос Арвейз.  — Понадобятся только ваши профессиональные навыки переводчика и клятва о неразглашении.
        Девушка устала удивляться, но неужели не нашлось ни одного переводчика, раз приходится вербовать их таким способом? Коул любезно пояснил, что работает с закрытыми архивами туранцев, язык которых знает только узкий круг посвященных. Совсем недавно стало известно, что это язык ситтов, но информация об этом тщательно скрывается. Потому, нельзя пригласить переводчика с ситтского для переводов с древнетранского! Рано или поздно, но кто-то проболтается! Появление беременной Надин, знающей ситтский и не желающей быть обнаруженной, оказалось подарком для Коула. Он — дает нуждающейся девушке работу, она — переводит накопившиеся архивы. И оба держат язык за зубами. Коул имел некоторый доступ к спецслужбам. Они искали Надин, как свидетельницу. Больше ее ни в чем не обвиняли, поэтому Арвейз решил, что никому не причинит вреда своей маленькой ложью.
        Надин не знала, насколько можно доверять Арвейзу, но, пока ему нужен переводчик, он будет нем. Да и деньги ей не помешают… Если с первого же появления в Академии ее вычислил один, то, где гарантия, что не вычислит другой преподаватель? Здесь, куда ни плюнь, везде бывший, настоящий или будущий службист. Без помощи одного из них не справиться. Если от нее будут требовать невозможное,  — она всегда сможет обратиться к тожу же Кэпу. Все равно собиралась, только попозже…
        Спрятав в рукаве такой козырь, Надина безропотно подписала договор о неразглашении полученной в ходе работ информации и, договорившись о следующей встрече, отправилась домой. Благодаря Коулу, она теперь числилась внештатным сотрудником, с неограниченным допуском на территорию Академии. Теперь никому не придет в голову заподозрить в скромной ассистентке сурового Коула, разыскиваемую Надин Фотэ. Мало ли однофамильцев? А Коул не возьмет непроверенного человека!
        Из здания корпуса Надин выходила уже с улыбкой. Ник, измеривший шагами весь двор вдоль и поперек, подскочил к матери:
        — Ма! Зачем тебя вызывали к нему? Это ведь, не из-за меня?
        — Нет, Никки, ты не при чем. Мне предложили поработать в национальном архиве. Арвейз узнал, что я училась в Ашаларской Академии, а ему как раз срочно требовался подготовленный человек, умеющий работать с древностями…  — в каком качестве она будет работать, Надин умолчала.
        — Вот здорово! А мы можем вместе жить? Как дома?
        — Мне бы очень этого хотелось,  — обнимая сына, ответила она.  — А тебе не будет скучно без друзей?
        Ник только отмахнулся:
        — Они всегда могут прийти в гости!
        Так и решили. Как новому работнику, ей полагалось жилье при Академии. Более состоятельные или семейные пары жили в аккуратных бунгало подальше от огромных посадочных и тренировочных площадок. Остальные довольствовались номерами в общежитии. Правда, и общежития были не студенческими. Каждый номер состоял из трех комнат, отдельной кухни и туалетной комнаты. Именно на такой номер претендовала Надина. Коул пообещал к завтрашнему дню все устроить, а сегодня у девушки было другое важное дело.
        Ник проводил ее до парковки, где дожидался шаттл. Поцеловав сына, Надин пронаблюдала, как он, не оглядываясь, поспешил в свою комнату в общежитие, чтобы собрать вещи для завтрашнего переезда. Когда он скрылся, женщина задала программу обратного полета и включила встроенный в панель галовизор. Быстро набрав знакомый до последней буковки код своей почты, она продиктовала письмо и адресата, к которому его следует отправить. Закончив, выключила экран и уронила голову на скрещенные руки:
        — Сколько времени он мне даст?
        Кэперон Курт Дей уже понял, что Надина жива. Но первые часы после известия о ее пропаже показались ему адом. Применив все свои возможности, он искал малейшие следы пропавшей капсулы, но информация о ее точке посадки оказалась стертой из памяти компьютера… Ни один радар не засек крошечную точку с живым грузом. Ни на одной планете не встретили пассажирку с таким именем. Но никто и не сообщил о ее смерти. Да Кэп и не верил, что с Надин случилась беда. Ему казалось… нет, он был абсолютно уверен, что с нею все в порядке. И эта уверенность придавала сил искать дальше. По всем внутренним каналам пустили слух о привлечении Надин Фотэ в качестве свидетельницы секретной правительственной перации. Более подробную информацию о внешности, семье и месте проживания — Кэп афишировать не стал, чтобы не мешать ее нормальной жизни и репутации. Только становилось все яснее — она сама не хочет, чтобы ее нашли…
        Подтверждение пришло, откуда не ждали. Китан, путешествующий теперь на корабле отца, вбежал в его каюту, с выражением огромного облегчения на лице:
        — Пришло письмо от Надин!
        Девушка рассчитала все верно, отправляя голосовое сообщение через удаленный доступ. Уже в письменном виде, оно попало в сеть и, пройдя через многочисленные промежуточные хранилища информации, нашло адресата. Теперь, определить, из какой точки было отправлено послание — практически невозможно!
        Усмехнувшись, Кэп еще раз перечитал письмо, удостоверившись в своей правоте. Да, Надина вовсе не горит желанием встретиться с ним. Она сообщала Китану, что очень скучает по нему и передает теплый привет Карпу. Просит прощения у Алана за потерянную капсулу и обещает позже вернуть за нее деньги. Для Кэпа тоже нашлось несколько слов, правда не тех, на которые он надеялся. Надин только благодарила его. И все…
        Кеперон постучал пальцами по столешнице, решая, как ему поступить. Скрипя зубами, он признал за нею право на самостоятельное принятие решения. Но, что мешает подтолкнуть Надин в правильном направлении? Это она думает, что, вся такая самостоятельная! Но, Кэп знает, что она нуждается в поддержке, как любая женщина.
        Придется героически освобожденному Сержу Фотэ и осчастливленной Анне срочно отправиться на Ашалар. Со своими детьми пообщаются позже, сейчас они только мешают. Кэпу нужно время для собственной операции, под кодовым названием «Приручение строптивой». А дети… Он всегда находил общий язык с детьми и отлично заменял им мать, если нужно, и чужого отца заменит.
        Да и Китану с Карпом хватит на корабле сидеть, пора за ум браться. Учебный год уже начался. Их сводные братья давно учатся, а эти по планетам шастают, то с пиратами, то от пиратов бегают. Китан полностью восстановился, вряд ли он когда-нибудь обретет силу, равную утерянной, но жалеть не о чем. Ему достаточно способностей Курт Дея. После инициации на Пикаре Китан уступает отцу лишь за счет опыта, который приобретается с годами.
        Карп тоже счастлив настолько, насколько может быть счастлив ребенок, получивший и родителей и деда, считавшегося мертвым. Ветеран Пери Уот, «зрячий», которого три года продержали в застенках Пикарских лабораторий, не отходил от приемного внука ни на шаг, опасаясь разлуки. Только после обещания капитана не разлучать его с Карпом, он смог успокоиться и даже взял шевство над Китаном. Дерзкий мальчишка рядом со стариком становился невинным ягненком и послушнейшим из двух учеников. Всех потрясла рассказанная дедом история и сила воли пожилого человека. Исхудавший, похожий на обтянутый пергаментной кожей скелет, с почти прозрачными, незрячими голубыми глазами и растрепанной седой шевелюрой, он так и не согласился работать на Гриббона, чудом оставшись в живых.
        Адмирал хотел использовать «Зрячего» для поиска редчайших ископаемых, на которых работало изобретенное оружие. Именно благодаря переработанным кристаллам Падрония, встречающимся только на Пикаре и стало возможным само существование парализатора электронных систем. После сдачи Гриббона и уничтожения малейших намеков на дальнейшее производство любого вида оружия, Пери Уот нарисовал Кэперону подробную карту с указанием залежей Падрония. Оказывается, дед давно почувствовал единственный оставшийся кристаллический пласт, выработав который, можно навсегда предотвратить дальнейшее использование ОПЭС.
        Сначала старый солдат отнесся к Кэпу с недоверием, подозревая и его в желании обогатиться за счет «всевидения». Но, после пересказа Карпом их злоключений, похищении Китана для манипулирования капитаном и его роли в краже двух существующих экземпляров парализатора, дед изменил свое мнение и проникся уважением, повторяя каждый раз:
        — Я, старый слепой вояка, вижу двуликого воина в тебе. Да хранят тебя все боги галактики!
        Работа на Арвейза Коула оказалась не пыльной. В первый день он выдал Надин пропуск и объяснил принцип их взаимоотношений. Документы, которые следовало переводить, находились в соседней с кабинетом Коула комнате, запирающейся на хитрый замок, требующий именную карточку пропуска. В комнате не было ни одного окна, зато все уставлено стеллажами, как в библиотеке. Только один рабочий стол, да два кресла выбивались из общей картины. Накопилось столько рукописей на древнетранском, что справиться с ними под силу только команде переводчиков, никак не одной единственной Надин, с головой зарывшейся в переводы.
        Еще сотню лет назад, древнетранский был более распространен, потому на нем писали не только члены правящей семьи, но и некоторые приближенные. Старое хранилище сгорело и документы полностью перемешались. А потому, в архиве находились и старинные предания, и мемуары известных людей, и никому сейчас не нужные хозяйственные книги управляющих,  — да чего там только не было! Если в начале работ, Арвейз постоянно заходил и проверял написанное, то через три дня, уже просто забирал в конце рабочего дня переводы и сухо уточнял краткое содержание. Куда и как потом сортировались бумаги, Надин не заботило.
        Да и ничего для себя секретного Надин не нашла. Подумаешь, предания о родстве Курт Деев с великими жителями Древней Трании и их особых способностях! Да Надина и не такого от Китана и Ирасмуса наслушалась. Разве ее удивишь чтением мыслей, если она сама с Колечком так общается?
        Женщина вошла в привычный ритм и, расслабившись, стала смотреть в будущее с оптимизмом. Беременность протекала легко. Никто, кроме Коула не знал о ее положении. А потому, молодые преподаватели мужского пола, вскоре стали оказывать Надин знаки внимания, удостоверившись сначала, что между нею и Арвейзом ничего нет.
        — Нет, Пратчер. Я не люблю мороженое. И на концерт не хочу.  — устало объясняла девушка мужчине по галовизору,  — Я не могу оставить сына одного… Нет, он недостаточно большой… Все, Пратчер, мне пора!  — и она трусливо отключила связь.
        — Ма! Я достаточно большой! Если дело во мне, можешь идти на свидание с кем хочешь.  — немного обиженно сказал Ник, наблюдавший за разговором, стоя у двери.  — Это который? Пятый? Чем он тебе не нравится?
        Женщина удивленно поняла, что сын пытается ее сосватать. Вот, уж, не ожидала! А ей казалось, он будет сравнивать всех с отцом, и не в пользу поклонников. Все же Серж был неплохим отцом, пока не оставил их. Именно он должен был стать идеалом для Ника… Она что-то пропустила?
        — Ты все время проводишь на работе. Ни с кем не хочешь встречаться.  — гнул свою линию Ник. Подойдя к сидевшей матери, эмоционально продолжил, выплескивая накопившееся:
        — У меня появились классные друзья! Я видел их родителей… Ма! Я хочу, чтобы ты была тоже счастлива! Отец будет жить с Анной… А ты? Поверь, я достаточно взрослый, чтобы понимать — семья, это не только дети…
        Надина только молча смотрела на сына, поражаясь его рассуждениям. Где детский эгоизм и желание безраздельно владеть вниманием матери? Может, он и подходящую кандидатуру выбрал? Но удивляться дальше не дала проснувшаяся совесть. Она долго откладывала этот разговор, все не решалась… Собравшись с духом, Надин выдохнула:
        — Я не могу. Нет, я не хочу встречаться с этими мужчинами…  — еще один вдох.  — Потому что, я жду ребенка!
        Первую минуту сын недоуменно морщил лоб, пытаясь осмыслить сказанное. Он уже открыл рот, чтобы воспротивиться «Не нужно меня ждать! Я взрослый!». Когда до него дошло, брови Ника подпрыгнули, а губы растянулись в улыбке:
        — Пра-а-авда? Здорово! Наконец, у меня будет младший брат.
        — Не брат, сестренка…  — еле слышно поправила Надин, затаив дыхание.
        Ник на мгновение нахмурился, но потом решил, что сестренка — тоже здорово! Последовавший вывод поверг женщину в шок:
        — Тем более, тебе нужен новый муж!
        Отнекиваться и переубеждать его было бесполезно. Ник решил заняться личной жизнью матери самостоятельно. Для начала он составил длинный список из неженатых преподавателей и приходящих специалистов. Список постоянно пополнялся, благо, недостатка в претендентах не было — все новые подходящие образцы появлялись в стенах Академии. К себе в помощь он привлек молоденькую секретаршу из кадрового отдела. Правда сказал, что составляет данный список для нее, но ведь ничего страшного? Список большой — на всех хватит! Даже поинтересовался семейным положением родителей некоторых студентов, с которыми у него сложились хорошие отношения. В результате, добавил к списку еще два имени. Чтобы уж наверняка не пропустить подходящий вариант.
        Когда ровно через месяц пребывания Надин в стенах Академии, у Ника начались дополнительные занятия со старшей группой подростков, он нашел свой идеал:
        — Ма! Он настоящий герой! Представь, он участвовал в спасательной операции на Пикаре! Он круче всех!  — убеждал Ник, стараясь между делом, сунуть палец в сладкую ягодную массу, приготовленную матерью для начинки пирогов.  — Возможно, именно он освободил папу!
        Услышав последнюю фразу, женщина едва не выронила кастрюльку с начинкой:
        — Откуда ты знаешь?
        Она так и не рассказала сыну ни о своих приключениях, ни о том, куда пропал его отец. Согласно легенде, он так и жил на Ашаларе с новой женой.
        Ник, поняв, что проболтался, попытался улизнуть с кухни:
        — Ой, ма! Мне пора… Я там забыл…
        Но был пойман за рукав и подвергнут пытке:
        — Не юли, молодой человек! Отвечай или не получишь сладкого!
        — Пффф… Ну…  — врать матери в лицо не получалось. Пришлось выдать часть правды.  — Все об этом знают. Мы же не в деревне какой. Мы в ВОЕННОЙ АКАДЕМИИ! Нам эту операцию даже на уроках показывали, как образец. И списки освобожденных вывесили в свободный доступ. Не понимаю, почему ты не рассказала про папу…
        На такой упрек не нашлось, что ответить, кроме тихого:
        — Не хотела, чтобы ты переживал за него.
        — Ага! Но теперь-то он герой! Он в плену побывал! Знаешь, как мне ребята завидуют!  — вскинулся мальчишка,  — Я и доклад про него на факультативе делал!  — и тише добавил.  — И про тебя немного…
        Хвататься за голову Надин не стала. Сама виновата — ничего не рассказала сыну. А тот продолжил:
        — И капитан захотел познакомится с тобой, представляешь?
        Услышав про капитана, женщина не выдержала и со стоном обхватила голову руками, вымазанными в муке:
        — Ни-и-и-и-и-к! Зачем? Я же сказала, ни с кем не буду встречаться… А вдруг…
        — Что? Вдруг он тебе понравится?  — сделав «невинные глазки» уточнил сын.
        Совсем запутавшись в версии выданной Нику и в действительности, Надина чуть не ляпнула «Я боюсь, что во мне узнают ту самую Надин Фотэ! Мало мне объяснений и штрафов, а может, и наказания за нелегальное проникновение на Туран. Так еще придется с Кэпом отношения выяснять! Разве ему можно сопротивляться?».
        Вместо этого женщина обреченно спросила:
        — И что ты ему ответил? Надеюсь, не согласился?
        Закусив губу, чтобы не рассмеяться над наивностью матери, Ник помотал головой.
        — Фуух… Хороший мальчик.  — облегченно выдохнула Надин.
        — Ты не поняла. Я не стал отказываться.  — блестя глазенками признался хитрец. Как хорошо, что мать не поняла, что он сам активно рекламировал ее перед понравившимся ему мужчиной.
        — Он правда классный! Я предупредил, что у тебя нет времени на всякие гулянья, и капитан предложил передать тебе записку…  — и, убежав на минуту в комнату, вернулся с листком, вырванным из блокнота.  — Вот…
        Брать записку от незнакомого человека не хотелось. Как же поступить? Вернуть? А вдруг, этот капитан затаит обиду? Начнет выяснять, кто такая Надин Фотэ? Ничего криминального не найдет, но неприятностей добавит…
        К тревожному ожиданию примешивалось небольшое волнение. Надин с удивлением поняла, что ей нравится забытое с годами чувство предвкушения, как в детстве. Именно тогда она последний раз получала записку о свидании от мальчика… Затем, трогательные, сделанные своими руками бумажные письма, заменили более технологичные способы связи.
        Рассердившись на неуместное волнение, она неторопливо вытерла руки полотенцем и только затем развернула сложенный вчетверо листок. Минуты две ушло на осмысление двух строчек: «Ник говорил, вы хорошо готовите. Не подскажите рецепт теста для выпечки? С уважением и благодарностью, капитан К.».
        Первое, за что зацепился взгляд, было имя, второе — необычность просьбы.
        — К-как зовут твоего капитана, Ник?  — не отрывая взгляда от письма, напряженным голосом уточнила женщина.
        — Капитана зовут Курт.  — ответил сын, планомерно очищая место на столе.
        Отодвинув в сторону кастрюльку со сладкой начинкой и даже не попытавшись нечаянно залезть в нее пальцем, чем окончательно убедил Надин в серьезности намерений, Ник вытер поверхность от излишков муки и положил на стол листок и карандаш:
        — Пиши!
        — Что?
        — Ответ пиши, ма! Что, как маленькая!  — и поторопил еще.  — Давай-давай! Если успею, смогу сегодня передать через Пола.
        — Какого Пола? Занятия уже закончились.  — попыталась найти ускользающую логику.  — И с чего ты взял, что я писать буду?
        — Конечно будешь! Невежливо не отвечать на письма.
        — Это не письмо! Так, записулька…
        — Ма!? Что за словечки? Тебе не стыдно? Пиши давай, хватит тянуть.  — буквально всучив карандаш в руки матери, настаивал Ник.  — А Пол в соседнем корпусе живет. У него вечером очередь на пилотирование подходит. Там и передаст.
        Написав под давлением сына первый вспомнившийся рецепт, Надина молча отдала бумажку и пронаблюдала, как радостный Ник пулей выскочил из кухни, а затем, и из квартиры. Появилось предчувствие западни, в которую только что попала. Причем расставил ее собственный ребенок.
        Так и повелось… Довольный Ник играл роль Купидона, передавая записочки, а Надина, незаметно для себя, стала получать удовольствие от коротких и неожиданных сообщений. Раз от раза они становились длинней, превратившись в полноценные письма. Курт в ответ на рецепт пирогов прислал лоточек с выпеченными по нему образцами. Есть их было невозможно, что Надин честно и сказала. Пришлось устраивать мастер-класс и расписывать подробный алгоритм действий. Следующая партия пирогов показала, что ученик на правильном пути. Они обсуждали фильмы и вкусы в литературе… Курт рассказывал о своих путешествиях, а Надина писала о том, где бы хотела побывать…
        Оказалось, у них много общего. Нет, им не нравилось одно и то же, случалось, они отстаивали разные мнения, но в конце соглашались, что различия-то не принципиальные и находили компромисс.
        Целый месяц переписки прошел к обоюдному удовольствию. Надин очень боялась вполне логичного предложения о личной встрече. Существующий порядок ее полностью устраивал.
        Погрузившись в работу, Надина старалась выходить утром пораньше, а возвращаться домой во время занятий у старших курсов, когда большинство преподавателей и приглашенных экспертов не могли ее увидеть. Однако, это не помогло избежать роковой встречи.
        Женщина торопилась домой пораньше, чтобы подготовиться к выходным. Они с Ником, наконец, собрались слетать к морю. Капитан Курт в предыдущем письме предупредил, что его не будет в течение следующей недели и подробно разъяснил, как нужно правильно ловить местных кварков.
        Живущие на самых экологически чистых планетах, эти обитатели глубин внешне напоминали многокрылых бабочек или огромные распустившиеся бутоны. Тончайшие крылышки-лепестки могли быть разных цветов и оттенков, в зависимости от места обитания. Туранские кварки считались самыми красивыми. Они поражали размерами и окраской, сочетая несочетаемое и окрашиваясь в несуществующие в других местах оттенки.
        Приманить кварка можно игрой на любом музыкальном инструменте, причем, только живым звуком. Даже самая качественная запись оставляет их равнодушными. Под действием музыки, водяные бабочки окружают лодку и их можно спокойно доставать из воды. Кварки совершенно безобидны, а в руках человека начинают искриться и переливаться, меняя окрас и трепеща крылышками, словно танцуя. Когда волшебство музыки заканчивается, они опять приобретают более спокойный, свойственный им цвет и уплывают. Никто не удерживает красавиц, зная, что в неволе они сразу гибнут…
        Обрадовавшись, что удалось найти пару простых дудочек для ловли кварков, Надина шла по парковой дорожке, не замечая никого вокруг.
        — Надина! Надина Фотэ!  — остановил ее громкий голос Арвейза Коула.  — Вы уже закончили с теми данными, что я оставлял вам?
        Обернувшись, она увидела приближающегося начальника в сопровождении незнакомого смуглого мужчины в форме. Такой же высокий, как и Коул, только чуть моложе и резче в движениях. Подойдя вплотную, незнакомец навис над женщиной и пристально уставился на нее немигающим взглядом. Чувствуя себя очень неуютно, Надина невольно поежилась и, как можно быстрее, ответила:
        — Да, я закончила. Вы сказали, что задержитесь и я оставила все папки в хранилище.  — натянуто улыбнувшись, понадеявшись, что эта гримасса сойдет за пожелание всего наилучшего, попыталась пройти дальше. Незнакомец крепко ухватил ее за руку:
        — Надина Фотэ? Я самолично зарегистрировал вас, как леди Тенцию… Не просветите работника таможни?
        Надина метнула испуганный взгляд на Арвейза, который досадливо поджал тонкие губы:
        — Диметрий, не нужно…
        — И ты здесь замешан?  — явно удивился таможенник.  — Учти, что скрыть факт незаконного проникновения на Туран не получится, пусть ты и мой кузен.
        — Почему незаконного?  — попытался выгородить подопечную Коул.  — Она ни в чем не замешана…
        — Повторяю, Арвейз! Я видел эту даму под именем леди Тенции, на которую была записана прибывшая спасательная капсула. Сейчас она здесь под именем какой-то Надин Фотэ! Я не знаю, почему ты ее покрываешь, но не могу оставить этот факт без внимания! Предстоит выяснить, какое из имен настоящее и кто именно проник на Туран.
        Решительный и резкий голос мужчины не давал ни малейшего шанса на полюбовное решение вопроса. Его не останавливала ни причастность родственника, ни испуганный вид жертвы. Но, главное, он не знал, что Надин Фотэ ищут! Он явно слышал это имя впервые.
        Продолжая удерживать женщину за руку, таможенник вытащил из нагрудного кармана формы коробочку определителя. Прижав его к обнаженному предплечью Надин, запустил программу принудительного определения личности.
        Вскрикнув от неожиданной боли в месте пробы генетического материала, девушка тут же прикусила губу и затихла. Чуда не произошло. На экране определителя высветилось имя «Надина Фотэ. Виза на Туран действительна. Не активирована.»
        — Диметрий.  — опять выступил вперед Арвейз.  — Это действительно, Надина Фотэ. Она работает в нашей Академии. Видишь, у нее есть право пребывания на Туране, раз есть виза. Просто переоформи её!
        — Не могу. Таков порядок. Если лицо проникло на планету, не уведомив Таможенный Союз, то подлежит департации, даже, если его документы в порядке.  — упрямо стоял на своем таможенник.  — Единственное, что я могу сделать в ваших интересах — ходотайствовать о неналожении ареста до процедуры департации.
        Прикрыв лицо дрожащими ладонями, Надина постаралась утихомирить суматошное сердцебиение. После нескольких глубоких вдохов, она смогла опустить руки и взгянуть в лицо Диметрия. На секунду показалось, что он даже сочувствует молодой женщине, но от своего решения не откажется. При мысли о разлуке с сыном, остающимся учиться еще двенадцать лет, в течение которых она не сможет быть рядом, окружающий мир слегка покачнулся и стал терять четкость.
        «Эээй! Не дури! О девочке подумай!» — раздался в голове голос Ирасмуса, а по телу пробежала ледяная волна колючих снежинок, вернувших Надин в чувство.  — «Ты мне невесту такими темпами загубишь!»
        — Ч-что?  — беззвучно шевельнув губами, уточнила женщина, не в силах понять сказанное. Холод прогнал ужас, сжавший тисками сердце, но происходящее мешало осмыслить сказанное.
        «Думаешь, чего я проснулся? Я почувствовал в тебе будущую родственницу!» — явственно усмехнулся бесплотный ситт. Надин даже показалось, что она услышала перезвон украшений в его разноцветных волосах.  — «Дальнейшее показало, что я был прав. А теперь ты можешь навредить моей возможной невесте.»
        Позабыв про стоящих рядом мужчин, Надина бурно возмутилась поступком и словами ситта. Зажмурившись и стиснув зубы, чтобы не выругаться вслух, она заорала мысленно «Даже не думай! И близко не подойдешь к моей девочке, интриган древний! Ты специально меня Кэпу подложил? Признавайся! А я голову сломала, в поисках причины. Ты! Недоразумение разноцветное! Моя дочь сама решит, с кем и что у нее будет. Понятно?»
        «Куда уж, понятнее…» — проворчал ситт. Но голос искрился довольством, едва не смеясь. Почувствовав неладное, женщина перевела дух и уже спокойнее поинтересовалась: «Ты ведь пошутил?»
        Разозлившись на Ирасмуса, Надина отвлеклась от проблем с таможенником и, хотя, пульс еще отплясывал неровный ритм, состоянию ребенка это не угрожало. Взглянув на застывших рядом Арвейза и Диметрия, и спросила:
        — Так я могу вернуться в свою квартиру или мне нужно прямо сейчас…  — в конце фразы голос все же подвел.
        Диметрий замешкался, но под давлением кузена разрешил ей остаться на территории Академии, без права покидать ее до особого распоряжения.
        Вот так, за несколько минут, Надина Фотэ превратилась в нарушительницу закона. Сожалеть о свершенных ошибках было поздно, незнание не отменяет ответственности. Вместо поездки с сыном на море, предстояло собирать вещи перед депортацией… А что еще можно предпринять?
        Отбросив переживания, Надина судорожно вспоминала заключенный с Академией договор. Можно ли перевести Ника в учебное заведение на другой планете? Где еще учат пилотированию? Выбор не велик, но не оставлять же сына одного?
        В соседней комнате раздался звонок и после характерного щелчка прозвучало сообщение от Ника: «Ма! Мы же завтра выезжаем? Можно я у друга переночую?». Надин не успела ничего ответить, как, воспользовавшись благоприятным моментом, сынуля торопливо закончил: «Спасибо, ма! До завтра!». И в квартире снова наступила тишина.
        Ник не редко оставался у какого-нибудь товарища в соседнем общежитии, потому для Надин это сообщение не было неожиданностью. Как любой ученик, он носил именной браслет, по которому легко определялось местоположение владельца, и мать не волновалась за сына. В данный момент отсутствие Ника даже обрадовало. У нее появилось дополнительное время для решения проблемы.
        Забрасывая самое необходимое в сумку, прикидывая, согласится ли Арвейз оставить ее своим переводчиком, передавая по закрытой линии изображения текстов, и куда лучше направиться, на Ашалар или на Землю, Надина вспомнила о ситте:
        — Так, Ирасмус! Ты сегодня уже подавал голос, я знаю, что ты здесь. Что за история с невестой? Это шутка, правда?
        Ситт долго не хотел отвечать. Но, почувствовав нарастающее волнение женщины, сдался и ответил очень осторожно:
        — Это не совсем шутка…
        — Что значит, не совсем?
        — То и значит. Твоя энергия очень близка мне. А после смешения с моею, через кровь, знаю,  — мы связаны не просто так… Сначала решил, что ты подходишь мне в качестве сексуальной партнерши… Да-да! Только не падай в обморок. Люди и ситты не так уж отличаются физически. Но, видя тебя рядом с другим мужчиной, я не испытал никакого отторжения, значит, мы не будем любовниками. Понимаешь, ситты настолько хорошо чувствуют друг друга, что сразу вычленяют подходящих по своим параметрам претендентов. Если между ними существуют непримиримые различия во взглядах, то они не будут казаться привлекательными. И наоборот. Если они идеально дополняются физически и духовно, то чувствуют это родство и стремятся оказаться как можно ближе. К тебе меня тянуло. Ты разбудила меня. Что еще я мог подумать? Но теперь… еще большую тягу я испытываю к твоему нерожденному ребенку… Да не бойся ты так! Я не извращенец! Помнишь, мы живем много раз и привыкли дожидаться свою половину из небытия? И я подожду…
        — Ни слова про свою половину, Ирасмус!  — угрожающе предупредила Надин.
        — Хорошо. Это просто предположение… Существует много подходящих кандидатур, она — одна из них, вот и все!
        — И ты будешь держаться от нее подальше! Иначе… иначе…  — представить, что же она может сделать с бестелесной, почти бессмертной душой, женщина не смогла и только негодующе сжимала и разжимала кулаки, мечтая закинуть наглое кольцо подальше.
        — Да понял я, понял! Так и знал, что нужно молчать. Мамочки все такие нервные. А беременные, так вообще…
        — Даа-а-а?  — обхватив тусклый металлический ободок на своем пальце, переспросила Надина. Потянув его изо всех сил, попыталась стянуть.
        — А беременные мамочки — самые лучшие мамочки в мире!  — скороговоркой протараторил ситт.  — Они нуждаются в ласке и покое, и им нельзя разбрасываться полезными помощниками! Особенно, когда попали в неприятности!
        Да, с такими аргументами женщина спорить не стала и устало опустилась прямо на пол, уткнувшись лицом в согнутые колени:
        — Да, Ирасмус, я опять попала в неприятности… Талант у меня такой. Теперь все начинать с начала. Дом, работа, деньги на учебу Нику… За срочный перевод придется оставить половину оплаты в счет неустойки… Это такие деньжища!
        — А попросить кое-кого о помощи?  — вкрадчиво поинтересовался невидимый собеседник.
        — Кого?  — удивилась Надина. Настроившись на то, что осталась одна, она собралась и все проблемы решать самостоятельно.
        — Кое-кого важного…  — сделал подсказку ситт.  — Кто имеет право голоса на Туране… Кто важен для будущего твоего ребенка и имеет в нем не последний голос…
        — Ах, ты про Кэпа!  — с досадой поморщилась женщина.  — Да, наверное, он сможет нам помочь. Он имеет и голос и права, но он ничего не должен лично мне и моему сыну. А просить его после того, как сбежала и пряталась… Мне, что, нужно завтра прийти к нему и сказать «Привет, Кэп! Я, как бы, немножко беременна от тебя и немножко нарушила закон и меня чуточку департируют! Деньжат не подбросишь?»
        От представившейся постыдной сцены у Надин запылало лицо. Застонав, она схватила декоративную подушечку и со всей силы запустила в стену напротив. Злость на свою глупость и нерешительность, обернувшиеся такими проблемами для ее семьи, требовала выхода. Как, она, всегда такая спокойная, уравновешенная, законопослушная, нарушив все свои правила, попала в подобную ситуацию? Надин даже знала, в какой момент произошла подмена ее реальности. Знала, кто так изменил ее саму. Но, она не будет думать об этом! Не будет, не будет, не будет…
        — Чертов Кэп!!!  — закричала Надина.  — Ты всю мою жизнь перевернул с ног на голову!
        — Мне кажется, ты немного не справедлива к нему.  — неожиданно встал на защиту капитана Ирасмус.  — По отношению к тебе, он вел себя исключительно благопристойно.
        — Неужели? Тогда и я поведу себя благопристойно и не буду ползать у его ног! Все, разговор на эту тему закончен. Я взрослая женщина и сама справлюсь. Пусть голова дурная, зато, руки-ноги на месте.
        Надина не захотела объяснять ситту, почему не хочет просить помощи у Кэпа. Это значило признать свою несостоятельность в воспитании ребенка, попрощаться с гордостью, признать ошибки и… еще раз пережить те эмоции, что так тщательно прятала от самой себя. Нет, ни за что!
        С перепадами настроения она боролась испытанным способом. Принимала душ и ложилась спать. Если утром взгляд на ситуацию не менялся, значит,  — это действительно проблема. А, если, проснувшись, не понимаешь, почему так расстроилась из-за порванного комбинезона сына или испорченной страницы перевода, значит — гормоны шалят. Конечно, Надина не надеялась, что утром таможенник ее забудет, и все останется, как прежде, но спокойствие и хороший отдых никогда не бывают лишними.
        Ирасмус тоже не стал допекать разговорами и советами. После того сна в капсуле, в котором он признался в своей слабости и желании не уходить за грань и не терять память о себе, вернувшись в состояние безличной души, он берег каждую кроху энергии. Видимо, он очень обеспокоился здоровьем Надин и ребенка, раз решил высказаться и потратиться годами будущей жизни.
        Утром ее разбудило сообщение от Арвейза Коула. Он предупредил, что уговорил кузена не оглашать широкой общественности ее имя, и департация пройдет тихо, без присутствия посторонних. Для Надин это оказалось настоящим подарком. Ей не хотелось покидать Туран в компании вооруженного конвоя.
        Собрав сумку, Надина попыталась дозвониться до сына. Он еще не вернулся домой и времени на объяснения оставалось все меньше и меньше. Она решила, что заберет Ника в следующем учебном году, когда устроится и найдет работу. После обдумывания ситуации, казалось, что ничего страшного не произошло. Опыт имеется.
        Проверив местоположение Ника, выяснила, что он совсем недалеко, значит скоро будет. Долгие проводы — не самые лучшие, чем быстрее, тем легче! Но, время шло, а Ника все не было. Нервничая, Надин стала ходить из угла в угол, иногда посматривая в окно. И дождалась. Только не сына. На дорожке появились вчерашний таможенник Диметрий и Коул, в сопровождении еще двух неизвестных. Гадать, кто это, Надина не стала. И так понятно.
        Попробовала опять связаться с Ником, не получилось. Неужели, придется улететь не попращавшись? Не-ет, так не пойдет! Бросив тяжелую сумку в комнате, схватила планшет, на экране которого светилась точка местонахождения сына и поторопилась покинуть квартиру до прихода эскорта.
        Квартира Надин находилась на третьем этаже, поэтому, предположив, что гости воспользуются лифтом, женщина побежала вниз по лестнице. В столь ранний час выходного дня все обитатели общежития еще спали или разъехались по домам. Надина так спешила, что опередила задержавшихся на улице мужчин и столкнулась с ними на крыльце.
        — Вы же не сбежать надумали?  — угрожающе сдвинув брови, Диметрий.
        Досадливо пихнув того локтем, вмешался Арвейз:
        — Если бы хотела, мы бы ее здесь не увидели. Куда вы так спешите, Надина? Мы же договорились.
        — Пожалуйста! Дайте мне попрощаться с сыном! А вас очень прошу! Это не долго… он недалеко. Вот, посмотрите…  — и она показала экран, на котором красная точка двигалась по территории школы.
        И, если Арвейз был готов подождать, то его кузен, и так недовольный от уступок, на которые был вынужден пойти, еще сильнее поджал губы и дернул головой в сторону видневшейся цветочной арки прохода:
        — Нам некогда ждать. У вас было время.
        Поняв, что добром ее не отпустят, Надина рванула с крыльца. Но куда ей тягаться с профессионалами? Она успела сделать лишь два шага к таким близким ступеням, как почувствовала железную хватку. В долю секунды ее спеленали, закрутили руки за спину и, едва не вытряхнув из собственного тела, поставили по стойке смирно пред очи разъярившегося Димитрия:
        — Я вас свяжу, если еще раз рыпнетесь! Попытка побега считается отягчающим обстоятельством!
        — Если вы не уберете от нее руки, то каждая секунда промедления будет отягчающим обстоятельством при вынесении вам приговора!  — раздался такой знакомый голос.
        Даже не поворачивая головы, Надина знала, кто там! Сердце забилось, как сумасшедшее, в горле пересохло, а глаза защипало от закипевших слез. Ну почему? Почему он всегда появляется, чтобы спасти ее? Почему она опять нуждается в нем? И почему она вынуждена отказаться от него?
        Руки, удерживающие ее, исчезли и Надина взглянула на своего героя. С последнего раза ничего не изменилось. Воля Кольца продолжала действовать, даже когда Ирасмус потерял силы. Очень уж щедро выплеснул их при перемещении Джедая.
        Как и прежде, она не видела его лица. На крыльцо поднимался хищник в человеческом обличье, затянутый в темно-синюю форму. С каждым его шагом воздух вокруг словно сгущался, заставляя мужчин невольно затаить дыхание. Никто не рискнул встать у него на пути, зная, насколько это небезопасно.
        А Надина безуспешно пыталась рассмотреть нечеткий силуэт и постоянно изменяющиеся размытые черты. В один момент показалось, что уловила нечто знакомое, но тут же усомнилась. Всякое могло померещиться, а принимать желаемое за действительность, не хотелось. И все же…
        Димитрий застыл, боясь шелохнуться. Вглядываясь в прищуренные глаза, превратившиеся из темно-карих в черные, в заострившиеся скулы, в появившееся повелительное выражение лица и удивлялся… Удивлялся своей слепоте! Он видел этого человека неоднократно, но не замечал очевидного, попав под гипнотическое действие силы. Ему даже не приходило в голову, что изредка мелькающий тенью внештатный работник какого-то там отдела может так измениться, лишь расправив плечи и изменив выражение лица. Куда подевался невзрачный мужик, по которому взгляд скользил, не задерживаясь? Он совершенно преобразился…
        Арвейз Коул тоже знал приближавшегося мужчину. И от злости, сквозившей в его нарочито мягких и неторопливых движениях, захотелось оказаться на другом континенте, а лучше — на другой планете. А как не знать самого влиятельного человека Турана? Может, он так разозлился на медлительность таможни? Ведь Надин негласно разыскивают, а она спокойно живет на территории Академии…
        — Позвольте мне все объяснить! Уважаемый Кэперон Курт Дей, Надина Фотэ попала на Туран по ошибке. Совершенно случайно, она…
        Что говорил Арвейз Коул дальше, женщина не слышала. Под действием обращенного к Джедаю имени, Сила Кольца освободилась. Энергия огнем пронеслась по венам и, ослепив на мгновение, покинула тело Надин. Широко раскрытыми глазами она смотрела на проявившиеся, наконец-то, черты. И не хотела верить. Все это время, что она мучилась сомнениями и чувством вины, он был рядом!
        Кэп-Джедай уловил момент узнавания и остановился. Не слыша ни одного слова Коула, он сверлил взглядом Надин, ожидая только ее реакции. И она последовала.
        Воспользовавшись единственным подручным средством, коим оказался планшет, она с размаху запустила его в лицо самого наглого, хитрого, заботливого и двуличного человека! Кэп-Джедай, признавая свою вину, даже не шелохнулся, чтобы избежать удара. Но, то ли снаряд оказался неудобным, то ли рука дрогнула, но планшет глухо ударился о грудь мужчины и упал, разбившись.
        Не моргнув глазом, Кэп перешагнул через осколки и, продолжая смотреть в ее потемневшие от гнева глаза, подходил все ближе.
        — Ты! Да ты… Ты все знал! А я…  — не в состоянии выразить обуревавшие ее чувства, Надина злилась еще больше. А Кэп с каждым сказанным словом делал новый шаг, подкрадываясь к жертве. Он готовился сделать все, что угодно, чтобы не дать этой пташке упорхнуть снова. Не разрывая зрительного контакта, он медленно расстегнул китель…
        Но Надина не замечала странных манипуляций, видя только его лицо. Как она мечтала заглянуть в глаза Джеда, как хотела удостовериться в его чувствах! Все это время он обманывал ее! Она ожидала такое поведение от Кэпа, но не от Джедая, которого возвела в ранг святого! Мужчина оказался совсем рядом, и Надина не выдержала и замахнулась для пощечины:
        — Ненавижу тебя!
        На этот раз мужчина не стал терпеть и поймал занесенную руку у своего лица и, поднеся к губам, поцеловал дрогнувшую ладошку. Жадно втянув в себя запах женщины, Кэп зажмурился, а открыв глаза, недоверчиво уставился на нее:
        — А ты сама ничего не хочешь мне сказать? Признаться? Может, намекнуть?
        От вкрадчивого голоса с проскользнувшими требовательными интонациями, у Надин едва не подогнулись колени. Вмиг вспомнив и про свой побег, и про ребенка, которого намеревалась скрыть, и про то, что сама не захотела рассказать Джеду про связь с Кэпом, попыталась вырваться. Но, куда там! Мужчина уже знал ее достаточно, а потому, лишь прижал к себе покрепче.
        «Он почувствовал ребенка!» — пробилась в сознание единственная связная мысль. Разве можно думать о чем-то, находясь в руках, о которых мечтала ночами? Кто из них виноват больше? Кэп, не рассказавший, что он втайне использует свои способности под именем Джедая? Джедай-Кэп, пошедший на поводу у Кольца и решивший удостовериться, что нужен Надин таким, какой есть, без оглядки на титулы, внешность и репутацию? Или Надина, мучимая выбором, так и не определившая, кто есть кто? Да еще и ребенка в силу ущемленной гордости чуть не скрыла. Так хотела показать свою самостоятельность! Они оба виноваты…
        — Ма! Привет! А что вы тут все делаете?  — раздался звонкий голос Ника.  — А-аа… Я же говорил, что Курт классный! Знаешь, ма, я кое-кого привел. Посмотри! Они соскучились по тебе!
        Еще минуту назад Надина думала, что больше нечему удивляться. И в который раз поняла, что ошибалась. Плечи Кэпа дрогнули. Крепко прижатая к твердому телу, она чувствовала каждый его вдох и удар сердца, потому не могла не понять, что он беззвучно смеется. Что ж… Ее не только Кэп-Джедай обманывал. Похоже, ее обманывали все, кому не лень! Даже собственный сын. Рядом с сияющим Ником стояли, переминаясь с ноги на ногу две одинаковые фигуры. И злиться на них не получалось. Вот ни капельки!
        — Привет, Надин!  — смущенно махнул рукой Карп.  — Па, мы не знали, что ты тоже тут. Ты же занятия отменил, собирался куда-то… А мы хотели Надин сюрприз сделать!
        — Да куда наш папочка денется? Видишь, куда он собирался? Потом, за три дня выходных,  — дополнительно три шкуры на практике снимет.  — съехидничал Китан. И подмигнув Надин, добавил уже нормальным тоном.  — Привет, Надин! Помнишь, ты обещала нас с Ником познакомить? А я обещал его с Кэпом?
        Только сейчас она поняла масштаб заговора и глухо процедила в широкую грудь мужчины:
        — Так ты еще и Курт? Сколько же у тебя имен?
        — Сколько ни есть, все мои! И ты их все знаешь.
        — Ты опять врал мне!  — возмутилась Надина.
        — А ты?  — отрывисто переспросил Джедай-Кэперон Курт Дей.
        Вскинув голову, она увидела побелевшие от напряжения скулы и целую бурю сдерживаемых эмоций в глазах. На шее судорожно билась жилка, противореча намеренно ровному и глубокому дыханию мужчины.
        «О, боже! Да он на пределе!» — мелькнула мысль, отразившаяся испугом на лице самой Надины. Если не за прошлые попытки сбежать без объяснений или умалчивание отношений между нею и Кэпом, или нею и Джедом, так за ее будущий обман, который не удалось скрыть.  — «Он точно прибъет меня!»
        Сжавшись, попыталась отстраниться и инстинктивно прикрыла живот. Что не ускользнуло от пристального внимания. Притянув Надин обратно, выдохнул ей в лицо:
        — Ты боишься меня?
        Что она могла ответить? Она научилась не бояться страшного Кэпа, полностью доверяла заботливому Джеду, раскрылась перед деликатным Куртом, но знала ли она человека, стоящего рядом?
        — Оставьте нас!  — хрипло бросил Кэп собравшимся неподалеку свидетелям.  — Все!
        Не дожидаясь, пока выполнят приказ, он сам обхватил Надин покрепче и, распахнув дверь, впихнул девушку в общежитие. В холле еще никого не было, но, судя по звукам с верхних этажей, оставшиеся на выходные дни студенты уже начали просыпаться. В тишине выстланных мягкими дорожками коридоров раздавались негромкие хлопки дверей и приветствующие возгласы. Студенческое утро еще только начиналось. Быстро осмотревшись, Кэп потянул растерявшуюся от такого обращения Надин влево. Несмотря на стремительность и силу, он действовал нежно и осторожно. Даже не поняв, как, она оказалась прижатой к стенке в замкнутой кабине лифта. Зеркальные стены и потолок отражали в поломанных гранях женщину с разметавшимися длинными волосами и испуганными глазами. Увидев себя со стороны, Надина ужаснулась. Откинув волосы назад, постаравшись придать себе более уверенный вид, она облизнула пересохшие губы и возмущенно-вопросительно приподняла брови, ожидая объяснения. Неважно, что внутри все тряслось от страха и нерешительности. Она играла с огнем и знала, что сама дала пищу для его ярости. Но Кэперон не хотел наказывать ее, он
стремился заполучить ее доверие:
        — Знаешь, Дюймовочка, похоже, пора заканчивать с играми в кошки-мышки…
        Спорить с сердитым мужчиной из положения «распятой звезды» не совсем удобно, но Надина попыталась:
        — Значит, для тебя, это игра? Поэтому, мои чувства в расчет не берутся?
        — Какая же ты глупая!  — взревел Кэп и впился в ее губы жадным поцелуем, чтобы показать всю силу своей нужды в ней. И время остановилось. Они парили в невесомости… делили один глоток воздуха на двоих… впитывали сладкий вкус губ и солоноватый привкус кожи, распознавая новые и новые оттенки… путались в шелке волос и ощущали телом холодную поверхность стен.
        — Глупая… моя Дюймовочка… какая же ты…  — шептал он и снова сжимал в объятиях, но тут же одергивал себя и ослаблял хватку. В его руках она действительно ощущала себя крохотной, хрупкой и податливой. Плавилась в лучах его нежности, позабыв про все на свете, повторяла, путаясь в именах и не понимая, что говорит:
        — О, Джед… милый… Ненавижу… ненавижу… Я так соскучилась, Кэперон…
        В крохотном помещении для них взрывались звезды, распадались и вновь возрождались вселенные, освещая своим светом две слившиеся воедино души. В какой-то момент проявилось Колечко, стерев между ними грань реальности. И они проникли друг в друга, увидев самые потаенные уголки, поняв мотивы и поступки, разогнав самые жуткие страхи и познав надежды.
        Надина почувствовала, что значит нести в себе частичку ситта и противостоять самовольному Кольцу, не желающему никому подчиняться. Управляющая Серьга помогала мало, ведь в собственной крови находится еще один ситт, перевешивая чашу равновесия. Но он справился! Надина узнала, ради чего он вел вторую жизнь, скидывая бремя власти и ответственности, чтобы решить труднейшие задачи. Видела, как он старался уберечь ее на «Крабе», как боялся навредить Дюймовочке, как переживал, когда она сбежала с корабля и попала в дом Гриббона, став, по сути, такой же пленницей, как и его сын. Что он пережил, потеряв их след в подземельях Пикара, как ошалел от радости, когда волей Кольца его перенесло на Сафо. Он согласился играть роль Джедая, лишь бы оставаться рядом и защищать ее. Все его помыслы были о ее благополучии, разве можно упрекать его?
        Кэперон прочувствовал все тревоги беззащитной женщины, ее обиду на прошлое и неуверенность в будущем. С ужасом пережил ее метания и возблагодарил судьбу, что успел вовремя, иначе опять потерял бы.
        — Нет, Надина, остановись!  — практически прохрипел Кэп, уткнувшись лицом ей в шею.  — Мне надо сказать тебе…
        — Ммм?  — вынырнув из блаженной неги, вопросительно промычала та, не понимая, зачем нужны слова, когда они уже все показали друг другу.
        Капитан откашлялся и, приподняв подбородок Надин так, чтобы видеть ее распахнутые затуманенные желанием глаза, четко, по-военному, сказал:
        — Надина Фотэ, ммм… Дюймовочка! Теперь ты знаешь про меня все. Я не идеален. И не обещаю, что стану таким ради тебя. Но я буду ценить каждый день, проведенный рядом. Потому что, ты… Не буду говорить, что ты самая нежная, красивая, добрая, ласковая,  — под наливающимся обидой взглядом Надин, тут же поторопился исправиться,  — Хоть это и правда! Но, я не про это. Ты мой найденный дом, мой очаг, часть меня, лишившись которой, я потеряю настолько необходимую часть себя, что… Что не смогу жить, как прежде. А чтоб ты не убежала, у меня есть замечательное предложение,  — выходи за меня замуж.
        Нервно облизав пересохшие губы, Надина переводила взгляд с серьезного лица на маленькую коробочку, появившуюся в руках мужчины.
        — И детки по тебе скучают.  — прибегнул Кэп к последнему доводу.  — А я буду иногда пироги тебе печь. Не зря же мы с ребятами учились!
        — Кэп, я… даже не знаю. Ты, я, Джед, департация,  — все так перемешалось…
        — Про департацию забудь.  — нетерпеливо тряхнул головой капитан.
        — Да? Тогда… Ты меня знаешь, я не идеальна… Я не та умница-красавица, к которым ты привык…
        — Мимо, Дюймовочка, мимо!  — теряя сдержанность, прорычал он.
        — Ммм…Тогда мне тоже нужно признаться.  — и несмело выдохнула.  — Ты ведь хочешь дочку?
        — Очень хочу!  — мурлыкнул Кэп, склонившись еще ближе. Они оба чувствовали наличие крохотного сердечка, но необходимо обо всем сказать вслух.
        — Тогда… Тогда можешь спрятать свое кольцо обратно…
        — Что-о-о?  — вполне ожидаемо опешил он.
        — У меня уже есть Колечко от тебя. Через него мы оказались связаны впервые, пусть оно и дальше объединяет нас.
        Глянув на скромную полоску тусклого металла на пальчике Надин, Кэп только усмехнулся:
        — Вот видишь! Я же говорил, что выбрал самую лучшую женщину. Она еще и экономная! Я жду ритуальную фразу…
        — Да!  — счастливо выдохнула она прямо в его губы.
        Кому она дала свое согласие — принцу Турана или засекреченному агенту? Какая разница, если она теперь справится с любой ситуацией. Не важно, принцесса ты или домохозяйка, ради любимого можно ввязаться в любую историю и жить любой жизнью. Если это смог ОН, сможет и ОНА.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к