Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ЛМНОПР / Плонский Александр: " Осколок Фаэтона " - читать онлайн

Сохранить .


        Осколок Фаэтона
        Глава первая

        Я рожден в Советском Союзе, сделан я в СССР


        ПАТРИОТИЗМ - социальное чувство,
        содержанием которого является любовь
        к отечеству, гордость за его прошлое и
        настоящее.

        Философский словарь, 1986 г.
        Пять лет назад в библиотеках Интернета появилась моя публицистическая книга "Прощание с веком". Это была своеобразная исповедь инопланетянина, заброшенного в новый для него, непонятный мир.
        За прошедшие с тех пор годы "инопланетянин" обжился в стремительно изменявшейся среде, но продолжает ощущать себя осколком Фаэтона - трагической планеты, то ли существовавшей на самом деле, то ли выдуманной фантастами. Этот "инопланетянин" - я.
        В 2006 году меня подстерегли три юбилея: восьмидесятилетие, сорокалетие докторской степени и пятидесятипятилетие первой и, пожалуй, самой счастливой книги.
        В моем возрасте пора предаваться маразму, но я по-прежнему работаю на полную профессорскую ставку в Морской государственной академии имени адмирала Ф.Ф. Ушакова и ухитряюсь читать лекции по четырем курсам: "Радиоприемные устройства", "Радиопередающие устройства", "Радиолокация" и "Радионавигация". Недавно мой очередной аспирант стал кандидатом наук, а два дипломника заняли соответственно первое и второе места на городской научной студенческой конференции. Есть чем гордиться? Ах, если бы...
        Но не буду забегать вперед со своими (нашими?) невзгодами. В "Прощании с веком" я не стеснялся говорить о себе (или все же стеснялся?). Так или иначе, сказанное было отрывочным, а рассказ в целом напоминал лоскутное одеяло. Сейчас я тоже расскажу о себе, но в ином ключе, созвучном с претенциозным названием главы. И начну со времени, когда меня еще не было на свете.
        Мой отец, студент-романтик, вступил в Российскую коммунистическую партию в 1916 году. Во время гражданской войны стал комиссаром (одним из тех, о которых в известной песне поется: "и комиссары в пыльных шлемах склонятся молча надо мной"), носил ромбы в петлицах и маузер на боку. К слову скажу, что один мой дядя по материнской линии был красногвардейцем, а другой - белым офицером; впоследствии я посвятил им фантастический рассказ "Пепел Клааса".
        Мы не были близки с отцом, он мало о себе говорил. Но как-то с сожалением признался в таком эпизоде. Во главе отряда революционных матросов он реквизировал "буржуйские ценности". У одного из "буржуев" была коллекция картин. Матросы срывали их со стен и уносили. "Буржуй" выбросился из окна и разбился насмерть. А был он гимназическим учителем.
        По окончании гражданской войны отец, недоучившийся студент-медик, вернулся в университет (тогда в университетах были медицинские факультеты) и, закончив его, сразу же получил назначение на пост директора медицинского института. В "Прощании с веком" я уже упоминал, как на просьбу матери переселиться во вновь построенный дом со всеми удобствами он ответил: "Я - коммунист". Ау, где вы теперь, такие коммунисты? Уж не Зюганов ли один из вас? Увы, они исчезли еще при Советской власти, вместе с "партмаксимумом", о существовании которого сейчас, наверное, знают только историки.
        А потом был тридцать седьмой год. Лично Лазарь Моисеевич Каганович раскрыл в мединституте троцкистское гнездо. Отца не расстреляли, а исключили из партии "за политическую близорукость". Как человек, он был раздавлен.
        Каюсь, я задавал себе страшный вопрос: а почему отца пощадили, уж не ценой ли предательства? Но много лет спустя, когда начался процесс реабилитации репрессированных, отца пригласили в соответствующее ведомство, сказали, что он чист перед людьми (о Боге тогда, естественно, не упоминали), и предложили восстановиться в партии с сохранением стажа. Это дало бы ему персональную пенсию союзного значения и "золотой" значок "50 лет КПСС". Отец отказался, сказав, что немощен и не в состоянии приносить партии пользу, а быть балластом не хочет. Чудак-человек, не правда ли?
        Может быть, он был обижен на партию? Да ничего подобного! Утверждал: "Лес рубят - щепки летят. Я по случайности оказался такой щепкой". Сталина считал великим, но и о Троцком, шепотом, на ухо, говорил: "Левушка это голова!".
        До сих пор жалею об одной утрате. У отца был толстенный альбом с репринтными копиями всех газет, вышедших в дни смерти и похорон Ленина. Думаю, это ценнейший раритет, сколько экземпляров альбома сохранилось, не знаю... Так вот, в газетах была масса фотоснимков: Ленин с Троцким, Ленин с другими будущими "врагами народа". Отец понимал, что за хранение крамольного альбома ему не поздоровится, и, видимо, уничтожил его.
        Я не помышлял о вступлении в КПСС, с ее неизбежными партсобраниями и жесткой партийной дисциплиной. Напомню, что вступить в партию рабочему или колхознику было легче всего. А вот для инженера это иногда оказывалось несбыточной мечтой. Многие годами безуспешно добивались чести носить партбилет на сердце. Мне же дважды предлагали заманчивый пост - главного инженера крупного НИИ и ректора вуза при условии, что подам заявление с просьбой принять в партию. Всякий раз под тем или иным предлогом отказывался. Сейчас понимаю: дело было не в нудных партсобраниях и боязни партийных поручений. Просто я сознавал, что никогда не стану таким коммунистом, как отец, а другим быть не хотел.
        Был ли я диссидентом? Ни в коей мере! Признаюсь в невежестве: само понятие "диссидент" как-то не укладывалось в мое сознание. Я оставался советским человеком, и нынешнее ироническое "одобрямс" разделял "целиком и полностью". Существовали определенные "правила игры". Они меня устраивали.
        Я занимался любимым делом - научной работой и преподаванием, никто меня не притеснял. В отпуск мог отправиться, куда хотел, "невыездным" не был, несмотря на пресловутую "первую форму" секретности. Опубликовал две книги в Политиздате - "Заглянем в будущее" и "Наука, мир, коммунизм". И это были искренние книги, никто ничего мне не навязывал. Партийные газеты охотно публиковали мои статьи.
        Будучи беспартийным, числился лектором обкома КПСС. Читал партийным деятелям городского и областного масштаба лекции о современной научно-технической революции. Да и докторскую диссертацию смог защитить благодаря "Экономической газете" - органу ЦК КПСС, разоблачившей клеветника, пытавшегося во второй раз (в первый это ему удалось) сорвать защиту.
        Само понятие "свобода слова" не было для меня пустым звуком: в пятидесятые годы у меня была "своя" регулярная передача на Центральном радио. Разумеется, по вопросам науки. Я был знаком с великими дикторами Ольгой Высоцкой и Эммануилом Тобиашем. Они напутствовали меня, советовали, как смягчить сипловатый голос.
        С этими передачами связан забавный случай. Тогда "живого эфира" не было. Меня записывали на пленку и в назначенное время выпускали в эфир. Простите мою человеческую слабость (а мне тогда и тридцати не было): будучи начальником лаборатории московского НИИ, я во время передачи на двадцать минут запирался в своем кабинете и с наслаждением слушал самого себя. А в соседней лаборатории работал ехидный инженер, который, прознав о моей слабости, зло надо мной подшутил. За двадцать минут до начала передачи он зашел ко мне и сказал, что звонили со студии и просили срочно явиться, так как пленка запуталась и надо самому говорить в микрофон.
        Я помчался в Дом радио, который располагался неподалеку от нашего НИИ. У входа - милиционер. Ваш пропуск? Объясняю: пленка запуталась, надо спасать положение. Милиционер непреклонен. С трудом нахожу по внутреннему телефону редактора - Татьяну Борисовну Красину. Она мне: "Бог с вами, у нас пленки не путаются".
        У читателя может сложиться картина этакой благостной жизни. Мол, автор упивается своим советским прошлым и закрывает глаза на преступления коммунистического режима, забывает анекдот, бытовавший на советских кухнях: "Ох уж эти русские! Ходят полуголые, запивают хлеб водой и думают, что живут в раю!". Нет, дорогие мои, я помню и очереди за колбасой, и репрессии, которые только по счастливой случайности меня не коснулись, и многие другие смертные грехи коммунистического режима. Но я знаю, что за годы Советской власти наша страна стала могущественной державой, что у нас было подлинное братство народов (за исключением прибалтов), что после губительнейшей из войн мы быстро восстановили промышленность и разрушенные города.
        В 1964 году я был командирован в Дрезден. Город был в руинах. А у нас руины оставались лишь как памятники войны.
        Не путайте коммунизм и коммунистический режим. Коммунизм - утопия, придуманная честными, умными, справедливыми, но по-детски наивными людьми. Коммунистический режим - уродливое искажение этой утопии.
        Не путайте коммунистический режим и Советскую власть. Советская власть - лучшее в мире, причем бесплатное, образование, доказательством чему служит массовая "утечка мозгов" из постсоветской России на Запад, передовая наука, бесплатное медицинское обслуживание, дешевые лекарства, мизерная квартплата. А где при Советской власти вы видели беспризорников (ныне их полчища)?
        Я не ратую за возврат к советской системе. Афганские вандалы талибы в одночасье уничтожили бесценное культурное наследие своей страны. Его уже не восстановить. Не восстановить и Советский Союз, бездумно разрушенный нашими "талибами". А ведь прежде чем разрушить, нужно было подумать, что возникнет на месте разрушенного!
        Я задумал не статью, а книгу. Как и "Прощание с веком" она будет вести меня от главы к главе. Пока я не знаю, сколько их будет. Но я прожил долгую, насыщенную событиями жизнь. В ней было немало интересного и поучительного. У меня сложилась своя система ценностей. Нищие пенсионеры (при Советской власти их не было), голодные дети, недоучки врачи, которым предстоит нас лечить, в нее не укладываются.
        Я рожден в Советском Союзе и патриот своей Родины. Побывал во многих странах. Мне есть с чем сравнивать. И я очень хочу поделиться своими мыслями с вами.

        Глава вторая

        Ковчег откровения


        И мы пишем вам не иное, что вы читаете
        или разумеете, и что, как я надеюсь, до конца
        уразумеете.

        Второе послание к коринфянам
        святого апостола Павла

        Под старость мы теряем нервные клетки и друзей. То и другое невосполнимо. Старики, познакомившись, могут почувствовать друг к другу симпатию, но истинными друзьями им стать не дано. Друзей обретают в юности, в расцвете жизни, но не на ее исходе. Грустная аксиома! Да и те друзья, которых пощадило время, часто разбросаны по городам и странам. Моих друзей можно сосчитать по пальцам одной руки. С некторыми я не вижусь годами, обмениваюсь с ними скупыми телефонными звонками и поздравительными телеграммами. Но знаю: они есть на свете, и случись со мной беда, не останутся в стороне.
        Лишь с одним из них, наиболее удаленным в географическом смысле, мы общаемся по электронной почте пару раз в неделю. Этот друг самый давний, нашей дружбе больше шестидесяти лет. Ему посвящен фантастический рассказ "Единственный друг". Он старше меня на два года, и если нашу дружбу сравнить с рекой, впадающей в море, то мы с ним вблизи ее устья, а впереди неведомый океан небытия.
        Но от устья перенесемся к истокам.
        В 1942 году я, шестнадцатилетний паренек в гимнастерке и кирзовых сапогах, уже успевший понюхать пороха, был принят в Московский авиационный институт. До сих пор поражаюсь: шла жесточайшая из войн, гитлеровцы были еще недалеко от Москвы, а мы слушали лекции крупнейших профессоров, корпели над чертежами, и никто, как теперь, не отрывал нас от занятий. Какие же резервы, какая уверенность в победе были у Советского государства, если оно думало о будущем, исподволь готовило армию высококвалифицированных специалистов, которым предстояло восстанавливать заводы, развивать науку в превосходных (уж поверьте мне, я проработал в них немало!) научно-исследовательских институтах. Со странным чувством смотрел я фильм "В круге первом". Мне не довелось очутиться в "шарашке". Но в то самое время я работал в московском НИИ, знаменитой "двадцатке", и там успешно решались не менее важные задачи. Средств не жалели, было все необходимое для эффективной работы: вдоволь приборов и комплектующих, а КГБ, как я уже писал в "Прощании с веком", снабжало нас свежайшими американскими, английскими, немецкими техническими
журналами, вероятно, раньше, чем их получали зарубежные подписчики. Интересно, существует ли сейчас "двадцатка", или ее закрыли за ненадобностью?
        Но вернусь к МАИ. Сравниваю процесс обучения там и в нашей "элитной" академии. Разрази меня гром, если не отдам предпочтения авиационному институту сороковых годов! Я, будущий "инженер-механик по радиолокационным установкам", помимо радиотехнических дисциплин "проходил" и термодинамику, и аэродинамику, и металловедение, и конструирование самолетов. А кто из нынешних студентов своими руками в состоянии изготовить кронциркуль, поработать на токарных и фрезерных станках, походя освоить профессию литейщика?
        Можете спросить: а зачем все это нужно радистам?
        Говорят, что философия - не наука, а методология науки. Недаром нашей кандидатской степени, независимо от специальности, в США соответствует степень "доктор философии". И медики, и металлурги, и филологи становятся докторами философии. И только следующая ступень, как у нас, - доктор соответствующих наук.
        Причем здесь философия? - спросите с недоумением. А при том, что современная радиоэлектроника тоже своего рода философия - методология технических, да и не только технических, наук. В подтверждение я мог бы привести сотни примеров "вторжения" радиоэлектроники и в медицину, и в станкостроение, и в метрологию и... Вот почему я благодарен тому, что приобрел поистине энциклопедическое техническое образование.
        Чувствую: книга вырывается из рук, навязывает свой собственный, а не задуманный мною "маршрут", рвет нить повествования. И я не могу противостоять этому книжному своеволию.
        Московский авиационный институт, 1943-й год. Занимаемся мы с энтузиазмом, потому что знаем - учеба это наш вклад в дело победы над врагом. У нас классные педагоги и напряженная (не то, что теперь!) учебная нагрузка.
        А теперь о странной специфике, по-видимому, связанной с нехваткой кадров. Так, заместителем декана (причем свирепым!) был у нас студент другого факультета. И преподавателем военного дела оказался тоже студент. Он не гонял нас строевым шагом, как гоняют будущих моряков в нашей академии, а учил обращаться с оружием, причем знал его в совершенстве, хотя никогда не служил в армии.
        Не стану морочить читателям голову. Это был Леня, мой закадычный друг, с которым я регулярно общаюсь по Интернету.
        Наши судьбы переплелись причудливым образом, о чем вы вскоре убедитесь. И вот с чего началась наша дружба.
        До войны в МАИ был целый отряд спортсменов-парашютистов. С началом войны он распался. В сорок третьем руководство института решило возродить эту традицию. И на первом же занятии парашютного кружка я встретил Леню. Решил, что он один из инструкторов, оказалось - такой же курсант, как и я.
        А вскоре, словно это было в сказке, меня назначили начальником летно-парашютной школы Осоавиахима МАИ. Леня сделался моим заместителем. Не стану останавливаться на увлечении авиацией, об этом рассказано в "Прощании с веком". Перескочу через несколько лет, в течение которых я лишь периодически посещал Леню в колонии на Шаболовке, куда он попал по причинам, от него не зависящим (интересующихся подробностями отсылаю к рассказу "Единственный друг").
        Умер Сталин. Я (смейтесь!), как большинство советских людей, плакал от горя. Даже сочинил стихотворение: "Увиты крепом алые знамена, венкам в Колонном зале нет числа. Сердца простых людей, сознанье миллионов кончина Ваша потрясла...".
        Мы были зомбированы "отцом и учителем"? Возможно. Но мы связывали со Сталиным, с его железной волей, и сокрушительную победу в войне, и величие страны, в которой живем и которую, несмотря ни на что, любим. Да, мы знали и о массовых репрессиях, и о том, что можно делать и чего нельзя. Однако на наших глазах вставали из руин города. И мы были уверены: дождемся января, и будет очередное снижение цен.
        Так осудим Сталина или предоставим право судить нашим потомкам? А если уж не терпится судить, то начнем с Ивана Грозного, кровавого палача и захватчика чужих земель, затем осудим Петра Первого, который отправил стрельцов, да и не только их, на плаху?
        Но странное дело: при "младшем брате" Сталина Иосифе Броз Тито Югославия была процветающей страной (я бывал там и, каюсь, завидовал). А во что превратилась Югославия сегодня? Может, в этом виноват Милошевич, которого сейчас судят?
        При "кровавом тиране" Хусейне в Ираке не знали слова "терроризм", а что происходит там после "освобождения" страны американцами? Мораль: надо осудить Хусейна!
        Итак, умер Сталин, в связи с этим объявили амнистию, и Леня вышел на волю. В МАИ восстановиться не удалось, и он продолжил занятия в МАДИ - Московском автодорожном институте. По окончании МАДИ его "распределили" на завод малолитражных автомобилей (тогда выпускники вузов не знали заботы, куда "трудоустроиться", - а вот среди моих нынешних выпускников есть и ресторанный "вышибала", и базарные торговцы).
        На заводе Леню направили в редакцию "многотиражки". И в нем неожиданно открылся литературный талант. Через несколько лет он стал известным журналистом, работал в журнале "Знание - сила", был аккредитован на космодроме. Это от него я, уже перебравшийся в Сибирь заведовать кафедрой, узнал о полете Гагарина еще до официального сообщения.
        По случайности главным редактором журнала был мой добрый знакомый Владимир Андреевич Мезенцев. О нем я упоминал в "Прощании с веком". Не удержусь от рассказа еще об одном эпизоде, показательном для того времени. Журнал "Знание - сила" выходил миллионным тиражом. Обложки журнала бывали всегда яркими, образными.
        Началась космическая эра. Как не отразить ее на обложке? Отразили. Земной шар, траектория ракеты, обрывающаяся на полпути. Журнал еще не успел выйти, а какой-то "доброхот" поспешил экстраполировать баллистическую траекторию, и оказалось, что она упирается в Соединенные Штаты Америки.
        Об этом немедленно доложили в Политбюро КПСС. Выпуск журнала задержали, а Мезенцева вызвали "на ковер" - заседание Политбюро. Судьбу провинившегося решили за две минуты, не дав ему и рта раскрыть, - строгий выговор с занесением в личное дело. Хорошо хоть, не исключили из партии.
        Миллион экземпляров журнала "переодели" в новые обложки.
        К тому времени у меня уже вышел десяток книг. Причем некоторые перевели на иностранные языки (со временем только в Китае переиздали пять). Мы с Леней регулярно отправляли друг другу письма (электронной почты тогда не существовало). Ленины письма были образными, язык сочный, мысли свежие. Но вдруг он перешел на английский. И письма сразу стали школярскими, неинтересными.
        Некоторое время я терпел. Но затем решил отучить друга от языковых экспериментов. Не поленился переписать иероглифы со страницы своей китайской книги и послал ему с припиской: "прости, что так мало написал, я еще не вполне владею языком".
        Леня долго и, конечно, безуспешно упрашивал меня прислать перевод письма. Но мой демарш достиг цели: я стал опять получать письма на родном языке.
        Вскоре оказалось, что Леня не случайно упражнялся в английском. В 1964 году его командировали в Англию, и там он остался. Его заочно судили за измену родине и приговорили к высшей мере. Не знаю уж почему, но меня это не коснулось.
        Я был смертельно обижен на Леонида, но, надо отдать должное, в Англии он не сделал ничего такого, что могло причинить вред мне и другим его друзьям.
        Прошло более четверти века. Союз распался. Моя обида утихла. Мы разыскали друг друга и вновь стали переписываться. И вот что он написал:
        "От чего я бежал? От гнусной ежедневной лжи, в которой, воленс-ноленс, был вынужден принимать участие всяк советский человек; от цензуры; от глушилок; от противного ощущения, что твои намерения или желания - ничто, а есть некие невидимые "инстанции", от которых твоя судьба полностью зависит; от невозможности повидать мир - только если ты привилегированный, да и то в этом случае гуртом, а если захочешь остаться пожить и вернуться, то прямо в лагерь. От жутких "процессов" над инакомыслящими (тяжелой последней каплей был для меня суд над Синявским и Даниэлем); от бесчисленных стукачей, которых иногда даже знали, как было у нас в редакции, - и старались не показывать, что знаем, а то будет какой-нибудь другой, неизвестный; от... но достаточно и этого".
        Вот и сравните ощущения двух друзей: я не испытывал несвободы, каждый отпуск садился в автомобиль и отправлялся, куда глаза глядят, наслаждался общением с горными таджиками, принимавшими меня на Памире, как родного. В Париже гулял по Монмартру, в Лондоне, в Гайдпарке, тщетно пытался узнать у британских "бобби": "Where is the WC?", а они недоуменно переглядывались. И только когда я, переминаясь с ноги на ногу, произнес вслух: "как объяснить этим олухам, что мне нужен туалет?!", заулыбались: "О, Toilet, Toilet!" и показали мне дорогу.
        А Леня и на воле продолжал чувствовать себя словно в колонии.
        Продолжу рассказ о его судьбе. В Англии он начал работать на Би Би Си, затем несколько лет возглавлял русскую службу радиостанции "Свобода" в Мюнхене. Жил в Лондоне. В 1998 году мы побывали у него в гостях (до этого он несколько раз приезжал в Москву и Петербург, "вышку" с него давно сняли).
        Небольшой "английский" дом, купленный в необременительную рассрочку на
25 лет, автомобиль "Примера", на котором мы наездили по Англии 1200 километров. Словом, типичный для англичан средний класс.
        Теперь о вещах щепетильных. Леня по национальности еврей, но при этом истинный русофил. Его тянет на родину, и, приезжая, он многое видит в розовом свете. Но признаться в ностальгическом чувстве не желает. На эту тему между нами происходят конфликты. Вот одно из писем, которое я послал ему в июне 2005 года, будучи в сильнейшем раздражении.
        "Не обижайся, но я с тупым упорством пытаюсь понять, ты все еще испытываешь ностальгию по СССР или её уже нет? Помнится, была - с твоих же слов. Почему по СССР? Потому что другой страны на его пространствах ты не знаешь. В современной России ты не жил и представление о ней имеешь косвенное. Ты пишешь о юдофобии, которая процветала в Союзе. Да, была пресловутая пятая статья. Но она не помешала Ландау стать академиком, моему незабвенному Михаилу Самойловичу Нейману - профессором.
        И ещё раз прости за откровенность. Моя мама, исконно русская, была единственной нееврейкой на кафедре, руководимой профессором Баткисом (о его национальности можно не говорить). Так вот, она часто приходила в слезах и рассказывала, каким изощрённым издевательствам подвергалась со стороны коллег.
        Второй пример. Моим одноклассником был некто Келерман - довольно убогое существо (инвалид). Он считал, что я еврей, и, узнав о моей женитьбе на русской, сказал: "Ты что, не мог найти себе еврейскую девушку?".
        Третий пример. Не помню уж, при каких обстоятельствах я познакомился с симпатичным, интеллигентным человеком. Он тоже принял меня за еврея. Не представляешь, с какой злобой и презрением он отзывался об "этих презренных, тупых гоях"! А я трусливо молчал.
        Ещё пример, комический. Полковник (!) Галин - еврей, сменивший меня на должности начлаба НИИ, когда я уехал из Москвы, рассказывал, как однажды сбил машиной человека. Тот отказался вызвать автоинспекцию и на ухо сказал Галину: ты еврей и я еврей, поэтому и не вызвал).
        Только не вздумай обвинить меня в юдофобии. Для меня были и остаются одинаково равными и в массе хорошими люди любых национальностей. Это я твердо усвоил во время своих многочисленных автомобильных путешествий, когда меня по-братски принимали и таджики, и узбеки, не говоря уже о грузинах, с которыми мы теперь чуть ли "не на ножах".
        А теперь вернёмся в современную Россию. Такой ксенофобии в СССР не было в помине. Нет, ты просто не в состоянии представить себе нынешние межнациональные отношения в "ближнем зарубежье" и в самой России. Люди стали жить лучше? Но почему они звереют? Армяне - хачеки, азербайджанцы - "чёрные". И если у тебя нет ностальгии по СССР, то у нас с женой она есть!".
        Разговор слепого с глухим. Хотя Леня и говорит, что англичанами становятся в третьем поколении, он рассуждает о России как типичный западный обыватель. Всё, что происходит у нас по "европейским канонам", - хорошо. Шаг в сторону - плохо. Какими бы нелепостями ни сопровождалось развитие России, неважно, лишь бы вектор движения был направлен в сторону капитализма.
        В этой связи расскажу о таком случае. Вечерело. Я шел в сопровождении русскоговорящего англичанина по одной из главных улиц Лондона и вдруг увидел ряды матрацев на тротуаре. На них лежали люди, покрытые одеялами. Рядом стояли сумки с какой-то утварью. Я сказал спутнику: как можно допускать, чтобы люди вот так ночевали под открытым небом? И он ответил не без гордости: "мы свободные люди в свободной стране".
        А вот что написал мне на днях Леня в связи с морозами в Европе:
        "Как вдарит градуса четыре, так паника и непременно гибель нескольких одиноких стариков от гипотермии". Зато умирают свободными!
        Мы традиционно поругивали советскую систему здравоохранения. Вот теперь у нас страховая медицина, совсем как на западе. Леня тоже застрахован. И если ему нужно снять кардиограмму, его записывают в очередь. Глядишь, через полгода пришлют приглашение. Можно, конечно, лечиться в платной клинике. Но представляете, в какую копеечку это выльется?
        У Лени есть кот Кисс. Его выпускают во двор, где он имеет обыкновение драться с другими котами. Леня: "Они уже расцарапали ему ухо, был абсцесс и счет от ветеринара на 102 фунта (Кисс застрахован, но первые 50 фунтов мы все равно обязаны платить, иначе страховка очень дорогая)".
        А как обстоит дело с лечением людей? Лене не повезло. Недавно он очень неудачно сломал ногу. Его отвезли в обитель страховой медицины.
        "Вот я лежал три недели в огромной и довольно новой больнице. Там господствует активная ненависть к пациентам со стороны "сестер и братьев" из разных точек мира - главным образом, черных точек. Один раз меня разбинтовали и оставили лежать с открытой раной в ожидании осмотра оной хирургом. Я, понятно, ни укрыться, ни двигаться, ни, пардон, отправлять естественные надобности, не мог. Через четыре с половиной часа ожидания я вспомнил, что у меня в пределах досягаемости были бумага и ручка. И я написал, что прекращаю прием пищи. Сумел отдать декларацию о голодовке филиппинскому "медбрату", он куда-то умчался и через 4 минуты передо мной вырос искомый хирург. Потом надо было видеть, как эти сукины дети подходили ко мне с ласковыми мордами, чтобы я забрал заявление обратно и оно не пошло бы дальше вверх. Если бы не забрал, было бы мне еще хуже - и я согласился".
        Это ли не гимн страховой медицине и нашему светлому капиталистическому будущему!

        Глава третья

        Неужели, чтобы прозреть, нужна катастрофа?

        Они нам сказали вскоре,
        Что трудный момент прошел,
        Что, терпя небольшое горе,
        Избегнем мы больших зол.
        И мы поверили...

        Бертольт Брехт


        На днях я, благодаря телевидению, заочно присутствовал на встрече Президента России с корреспондентами. Один вопрос показался мне каверзным. Воспроизвожу его по памяти: "Как Вы оцениваете роль Бориса Николаевича Ельцина?".
        Как правило, речь Путина образна и уверенна. Однако начало ответа на заданный бестактным корреспондентом вопрос показалось мне невнятным. Складывалось впечатление, что Владимир Владимирович с трудом подбирает нужные слова. И лишь последняя фраза о том, что Ельцин дал нам свободу, была произнесена уверенным голосом.
        Но слово "свобода" само по себе лишено смысла. Марксисты, например, утверждали (цитирую по "Философскому словарю"), что свобода - идеал коммунистического общества. Иногда говорят о свободе, как об "осознанной необходимости". Англичанин - "свободный человек в свободной стране" - может свободно умереть от переохлаждения при четырехградусном морозе (утверждение моего друга Лени). А в чем заключается свобода по-ельцински?
        Бери, сколько сможешь ухватить!
        И брали, и рвали друг у друга куски пожирнее. "Ваучеризация" (дележ народного состояния поровну между всеми гражданами, включая грудных младенцев) прошла на волне этой самой "свободы" и оказалась бессовестным обманом. И ведь никто не понес наказания за этот обман!
        Не покаялся Борис Николаевич: "Простите, люди добрые, хотел как лучше, а получилось как всегда"!
        И "отец" ваучеризации, всенародно любимый Чубайс, не извинился за глупость (а может, это была не глупость вовсе, а тщательно продуманный шаг?).
        Результат обретения ельцинской "свободы" - деградация общества, которую вряд ли кто-либо осмелится отрицать. Самые талантливые и квалифицированные "слиняли" за океан. Как выстроенные в цепочку костяшки домино, один за другим стали закрываться научно-исследовательские институты.
        Рухнули устои, какими бы они ни были. Взамен ничего не дано, мерилом ценности стал чистоган. Со странным чувством смотрю телевизионные передачи, в которых на кон ставятся сотни тысяч и миллионы. Их, как в казино, получают удачливые "игроки", тогда как за творческий труд не только профессора, но и академики получают сущие гроши.
        Я с ужасом и отвращением слушаю астрологические прогнозы, которые передает даже Центральное телевидение, а между тем в дореволюционном словаре Брокгауза и Эфрона в статье "Астрология" сказано: "Астрология - мнимая наука, пытавшаяся предсказывать будущие события и судьбы человека из наблюдений над положением небесных светил". В "Вестнике Европы" (1901 год,
№№10 - 11) статья об астрологии названа красноречиво: "Умершая наука".
        Насколько же прогрессивнее мыслили наши предки! Сейчас же мы готовы верить в заряженную воду, порчу, сглаз и прочие благоглупости. Все это - следствие событий, которые потрясли и разрушили не только страну, но и внутренний мир человека. Потому как "свобода"!
        И я устами героев одного из моих фантастических произведений задаю себе вопрос: неужели для того, чтобы прозреть, нужна катастрофа? Есть такая поговорка: "Умные люди делают самые большие глупости". Зачем же следовать этой поговорке?
        Слушаю Путина. Восхищаюсь. Готов согласиться с каждым словом. Но почему Президент говорит одно, а делается другое? Невольно на ум приходит басня "Кот и повар". Не пора ли Владимиру Владимировичу и власть употребить? Неужели он не смотрит телевизионные новости, в которых - по всем каналам - одна "чернуха". Автобус упал с моста где-нибудь в Гватемале - нам со вкусом показывают трупы, с разных ракурсов снимают взорванные здания. Да, без этого не обойдешься. Но надо же знать меру! А что-нибудь хорошее в мире происходит? А у нас в стране?
        Неужели Владимир Владимирович не видит, какой колоссальный урон приносит реклама, как она отупляет людей? Понимаю, без нее в нашем, идущем в светлое капиталистическое будущее, стране не обойтись. Но и здесь нужна мера.
        Я задаю себе вопрос: коммунистический эксперимент в нашей стране провалился. Но почему он так успешен в Китае? И еще спрашиваю себя: как бы мы жили, не будь холодной войны, гонки вооружений, Афганистана? Неужели всего этого нельзя было избежать? Выходит, дело не в порочности коммунистической (а правильнее сказать - социалистической) идеи, а в обуреваемых жаждой власти людях, перевернувших саму эту идею с ног на голову?
        Но если дело не столько в идее, сколько в человеческих слабостях, то не может ли произойти подобное и при "капиталистическом" эксперименте? Не надо идеализировать капитализм: в его шкафах достаточно отвратительных скелетов.
        Хотелось бы знать, связывает ли Владимир Владимирович ельцинскую "свободу" с небывалым всплеском наркомании и алкоголизма, организованной преступности, дедовщины в армии, детской беспризорности?
        И еще хотелось бы спросить, виноват ли даун в том, что он таким родился? Разве общество не обязано создать для него нормальные условия существования? О, при капитализме поощряется благотворительность, - могут сказать мне. Но на всякого ли дауна или ребенка, больного церебральным параличом, найдется "благотворитель"? Если да, то почему в нашей стране новорожденные умирают в родильных домах, а не только дауны, но и здоровые (пока здоровые!) дети оказываются брошенными на произвол судьбы?
        Мне ответят, что мы пока только еще строим капитализм. Сколько десятилетий может занять это строительство, знаем. Проходили. Тем более что, на мой взгляд, чертежи скалькированы с западных образцов.
        Но Россия всегда была и остается самобытной страной. И шараханье из одной стороны в другую, которое сейчас происходит, вряд ли принесет желанные плоды.
        Не скрою, мне близка идея Сахарова о конвергенции (прогрессирующем сближении) капитализма и социализма. Смысл ее - создать идеальное общество, которое должно взять все лучшее, как у капитализма, так и у социализма. Сейчас нечто похожее осуществлено в Швеции. Согласитесь, в концепции социализма есть очень привлекательные черты, а мы сейчас вместе с водой выплескиваем и ребенка.
        В научно-фантастическом романе "По ту сторону Вселенной" я смоделировал человечество, в котором каждый индивид силой науки вознесен до гения. У всех равный интеллект, но разные интересы и разные сферы приложения своих способностей. Следующий шаг - интеллектуальный коммунизм: способности одинаковы, потребности индивидуальны, а общество настолько могущественно, что способно удовлетворить любые разумные потребности. Хотелось бы вам жить в таком обществе?
        Пока же мы, к сожалению, удаляемся от него...


        Глава четвертая

        Наперегонки со смертью

        Мы знаем: Смерть не слышит нас,
        Не видит наших потрясений.

        Джорж Гордон Байрон

        10 мая 1926 года. Русский (полтора столетия русский!) город Симферополь. В морг относят мертворожденного ребенка. Этот ребенок - я. А врачи у постели моей матери. Ее с трудом удается спасти.
        Тем временем в морг приходят две девушки практикантки. Они учатся на моем тельце - перекладывают его из таза с холодной водой в таз с горячей. Так полагается делать, если ребенок только что появился на свет и не хочет дышать самостоятельно. Я же для них всего лишь "учебное пособие". Оживлять меня поздно. И не моя вина, что, по словам матери, девушки с криками убежали, когда я издал трубный вопль!
        Меня поднесли к матери, и она не сдержала слез: "Боже, какой урод!". Но может, это были слезы радости?
        Так я познакомился со смертью еще на пороге жизни, непредвиденно оказавшейся до неприличия долгой.
        Судите сами: среднероссийская средняя продолжительность жизни мужчин составляла в 1996 г. 59,8 лет (на 14 лет ниже, чем в странах Европейского Сообщества и на 7,7 года - чем в странах Центральной и Восточной Европы). На постсоветском пространстве только в Казахстане средняя продолжительность жизни мужчин была ниже, чем в России.
        Источники данных:
        - "Демографичеcкий ежегодник России 1997" (электронная версия).
        - Госкомстат Российской Федерации.
        Заметьте также, что по данным "NEWSru.com" со ссылкой на Госкомстат срок жизни российских мужчин по мере приближения к "светлому капиталистическому будущему" продолжает уменьшаться. В 2002 году средняя продолжительность жизни мужчин в России составляла 58 лет, 11 месяцев и 16 дней. Она была самой низкой среди стран СНГ.
        Для сравнения: по итогам 5-й всеобщей переписи населения Китая, проведенной в 2000 году, средняя продолжительность жизни китайских мужчин и женщин составляла 69,63 и 73,33 года, что соответственно на 2,79 и 2,86 года выше показателей десятилетней давности.
        "Жить стало лучше, жить стало веселей!" - этот лозунг коммунистической эры странным образом возрождается в наши дни. Если верить оптимистическим высказываниям "сильных мира сего" динамика развития России происходит со знаком "плюс" и все более "набирает обороты". Как же тогда понимать тот факт, что согласно прогнозам Государственного комитета Российской Федерации по статистике население страны к 2016 году сократится по сравнению с началом
2001 года на 10,4 млн. человек, или на 7,2 процента, и составит 134,4 млн. человек (из Концепции демографического развития Российской Федерации на период до 2015 года, одобренной распоряжением Правительства РФ от 24 сентября 2001 г. N 1270-р) ?
        Словно набат звучат названия статей, опубликованных в зарубежной прессе:
        Смерть России ("Wprost", Польша);
        Что убивает россиян? ("The Washington Post", США);
        Россия совершает демографическое самоубийство ("The Economist", Великобритания);
        Демографическая катастрофа в России ("The Washington Times", США);
        Демография судного дня ("The Washington Times", США);
        Россияне - вымирающая нация ("The Guardian", Великобритания);
        В России складывается угрожающая демографическая ситуация ("Christian Sci- ence Monitor", США).
        В поисках ответа на вопрос, что с нами происходит, я наткнулся в Интернете на статью Харальда Куна (журнал "GegenStandpunkt", 4-04), выдержку из которой привожу ниже.
        "Коммунизм отвечал в свое время не только за духовную ориентацию русской души, но и за определенный экономический уклад. И разрушение старой системы непосредственно поставило под угрозу выживание бывших советских граждан. К тому же здесь абсолютно неверно говорить о "крушении" - словно коммунизм взял и рухнул сам по себе. Ведь на самом деле не было никакого "крушения", а было политическое решение правящей партии ликвидировать свою экономическую систему и заменить ее на западную. И как раз в этом заключается причина миллионного сокращения российского народа: введя в стране господство частной собственности, государственное руководство разрушило прежний способ производства и таким образом лишило свой народ основы существования. Ибо частное стремление к получению прибыли, которое правит российской экономикой с момента введения рынка, совсем не предназначено для того, чтобы организовать материальное обеспечение населения. В кругах российского руководства никто этого от рыночной экономики не ожидал".
        Не могу не согласиться с этой статьей. У меня сложилось впечатление, что руководство страны, несмотря на бодрые реляции, пребывает в некоторой растерянности. Не будучи ни экономистом, ни политиком, посоветовать что-нибудь нашим "впередсмотрящим" не берусь. Хотелось бы только, чтобы правительство и дума осознали чрезвычайную серьезность положения, в котором очутилась наша страна в результате бездумного ельцинского эксперимента (впрочем и наши "младодемократы" приложили к нему руку). Пора сказать всенародно: да, были допущены ошибки. Сейчас мы лихорадочно пытаемся их исправить. Но сделать это трудно: больно уж много успели "напартачить". Путин пытается наверстать упущенное, но этому вряд ли способствует "расшаркивание" перед Ельциным и его "историческими заслугами".

        Ельцин дал нам "свободу" умирать в зрелом возрасте. Советская власть подавляла такую свободу. Вот еще одна цитата (Александр ТРИФОНОВ, Русские мужчины вымирают как вид, http://www.utro.ru/articles/2005/03/05/414390.shtm l).

        "Советская власть, надо отдать ей должное, сумела в довоенный период снизить смертность среди младенцев и смертность от инфекций. Положительный эффект особенно сказался на мужчинах, так как во всем мире мальчиков рождается больше, чем девочек, но они чаще умирают в младенчестве.
        Затем была Великая Отечественная война, с огромными мужскими потерями, так окончательно и не подсчитанными до сих пор. К середине 60-х годов мы почти догнали Запад по продолжительности жизни: в Советском Союзе, по данным статистики, мужчины жили в среднем 64,5 года, а в Европе и Северной Америке - 66 лет".
        Почему же, несмотря на репрессии и очереди за колбасой советские мужчины в среднем жили на пять с лишним лет дольше, чем наши современники, и почему эта зловещая тенденция не пресечена? Напротив, она, похоже "принята к сведению".
        Работая над этой главой, я совершил мрачное путешествие по Интернету. То, что написано мною, тонет в океане пессимистической информации о будущности России. Достаточно войти в любую поисковую систему и предпринять поиск по строке: "смертность в России". Волосы поднимаются дыбом. Интересно, доходит ли эта информация до Владимира Владимировича Путина?
        Можно анализировать причины роста смертности - наркомания, алкоголизм, повсеместное курение, "горячие точки", криминальные разборки, террористические акты... Но что толку в таком анализе, если все перечисленное - результат ельцинской "свободы"? Истинно свободный, счастливый и благополучный человек не станет алкоголиком или наркоманом. Но там, где о величии науки, о ценности человеческой личности ведутся лишь разговоры, где пенсий не хватает на лекарства, рассчитывать на здоровое общество не приходится.
        В заключение главы перейду от общего к частному. На днях мой бывший аспирант, не достигший пятидесятилетнего возраста, почувствовал себя плохо. Дело было ночью. Жена вызвала скорую помощь. Скорая прибыла, больному сделали укол "от давления". Под утро вновь скорая. Укол и совет днем вызвать участкового терапевта. Терапевт, спустя несколько часов, сказал, что пациента нужно положить в больницу. "Вызывайте скорую". Скорая приехала, но врач и водитель не пожелали вынести больного из дома, а жена не смогла. Она позвонила в академию, наши сотрудники заказали по телефону такси, приехали к заболевшему коллеге, вновь вызвали скорую, вынесли больного, у которого к тому времени отнялись рука и нога, и отвезли в больницу. Спустя какое-то время жене сказали, что надо сделать томограмму мозга. Так сделайте! Но, оказывается, чтобы перенести пациента из одного больничного корпуса в другой, а затем обратно, тоже нужно вызывать сослуживцев. Диагноз: обширный ишемический инсульт.


        Глава пятая


        Мой собственный некролог

        Самолюбие и славолюбие суть лучшие
        удостоверения бессмертия души человеческой.

        Козьма Прутков


        Тысяча девятьсот шестьдесят восьмой год. Я, сорокадвухлетний профессор Одесского политехнического института, читаю лекцию. Студенческой аудитории. Девушке в голубой блузке. И невдомек мне, что через год она станет моей женой, а через двадцать лет буквально вырвет меня из удушливых объятий смерти.
        Сейчас девушка в голубой блузке, Тамара Васильевна Плонская, - профессор кафедры "Технические средства судовождения" нашей академии. Тридцать семь лет мы живем душа в душу несмотря на двадцатилетнюю разницу в возрасте. Мы друзья, единомышленники и соавторы многих статей. Признаюсь, вначале я не подозревал, какое сокровище даровала мне судьба.
        Представьте себе, сколько мужества потребовалось от нее, чтобы пойти наперекор ханжеской морали того неоднозначного времени.
        Ректор Одесского политехнического института Константин Степанович Коваленко, недавний второй секретарь Одесского горкома КПСС, всячески пытался удержать меня в своей орбите ("вернись, я все прощу!"). Но я твердо решил перебраться в другой город, благо меня настойчиво зазывали в Киевский институт инженеров гражданской авиации. Дело было, как говорится, на мази, но Константин Степанович, возмущенный моей "изменой", нажал на партийные рычаги, и из Центрального комитета компартии Украины киевскому институту была дана команда "не пущать"!
        Мой старший друг, незабвенный Владимир Иванович Сифоров, член-корреспондент АН СССР, о котором я рассказал в "Прощании с веком", "пристроил" меня заведовать кафедрой электроники в Рязанский радиотехнический институт (РРТИ). Кстати, Тамара перевелась туда, вскоре получила диплом радиоинженера, а впоследствии защитила кандидатскую диссертацию.
        Все бы хорошо, но на мою беду годом ранее в РРТИ была раскрыта "контрреволюционная" студенческая организация, которую возглавлял секретарь институтского комитета комсомола - преподаватель "моей" кафедры. "Контрреволюционеры" преследовали цель усовершенствовать социализм. Они даже сумели связаться со своими зарубежными единомышленниками. "Главари" организации были арестованы, рядовые члены исключены из института.
        Спросите, причем здесь я? Поясняю: в горком партии пришло подметное письмо из Одессы, и отцы города вменили в вину ректору РРТИ то, что он доверил заведование "такой" кафедрой морально неустойчивой личности. Немедленно уволить! Чуть ли не со слезами на глазах ректор сообщил мне об этом решении. Но оно противоречило закону: уволить ни в чем не провинившегося преподавателя посреди учебного года не полагалось. Мне дали отсрочку, в течение которой я со страху подал заявления на конкурс в три вуза, и везде был избран заведующим кафедрой.
        Узнав об этом, в горкоме "дали задний ход". Ректор сказал, что все претензии ко мне сняты, и я могу оставаться на своем месте. Но тут уж у меня "взыграло ретивое", и я ответил отказом.
        Выбор был между Калининградом, Тулой и Омском. Я выбрал последний, и не ошибся. С этим замечательным городом связаны самые продуктивные годы моей научно-педагогической деятельности. Об Омске я писал в "Прощании с веком" и еще вернусь к нему ниже.
        Мой переезд из Омска в Новороссийск через 12 лет продуктивной работы был вынужденным. Сибирский климат отразился на здоровье жены - она заболела плевритом. Врачи настойчиво рекомендовали нам перебраться на юг. А в Новороссийском высшем инженерном училище (так тогда называлась наша академия) работали мои бывшие аспиранты. С их подачи командование училища пригласило меня в Новороссийск.
        С болью в сердце покидал я ставший родным город. И не только потому, что я был представлен к почетному званию заслуженного деятеля науки и техники РСФСР, которым пришлось пожертвовать. За плечами оставались выпестованный коллектив, созданная мною школа.
        Жизнь преподала мне урок: невозможно дважды вступить в одну и ту же реку. Я уже 23 года работаю в Морской академии, но второй школы так и не создал, непререкаемого авторитета, как в Омске, не завоевал. И не оттого, что оказался "белой вороной" среди "морских волков".
        Но об этом позже...
        А сейчас о том, что меня поразило. Через тридцать с лишним лет после "бесславного" исхода из Одессы получаю оттуда бандероль. В ней солидный том: "История Одесского политехнического в очерках, 2003". На титульном листе надпись: " Дорогому Александру Филипповичу - первому заведующему кафедрой РТУ - на память о замечательных и неповторимых годах в славном г. Одессе и ОПИ! Третий зав. кафедрой РТУ - проректор Одесского национального политехнического университета (подпись, к сожалению, неразборчива)".
        Один из очерков с портретом темноволосого молодого человека (моим портретом) посвящен мне (вот что не могло мне присниться в самом радужном сне!). Не удержусь от соблазна воспроизвести несколько абзацев очерка.
        "За время работы в ОПИ показал себя высококвалифицированным специалистом в области радиотехники. Обладает большим педагогическим мастерством и эрудицией.
        Его лекции содержательны и отличаются четкостью изложения материала.
        А.Ф.Плонский вел большую научно-исследовательскую работу. Им написаны книги...
        Под руководством профессора Плонского А.Ф. созданы научно-исследовательские лаборатории. Объем хоздоговорных работ резко увеличивался из года в год. Все работы сдавались заказчику с высокой оценкой. Большое внимание Александр Филиппович уделял подготовке молодых исследователей из числа студентов, которые привлекались к непосредственному участию в научно-исследовательских работах кафедры. Многие из них проводили самостоятельные исследования отдельных разделов работ.
        Профессор Плонский А.Ф. - член научной секции "Радиоэлектроника, автоматика и связь МВССО УССР" и член редакционных советов ряда издательств.
        За время работы в ОПИ имел ряд благодарностей, его фотография заносилась на Доску почета института, награжден Грамотой МВССО УССР".
        Читаю лестные строки, дошедшие из другой страны и другого времени, и кажется мне, что это мой некролог. Согласитесь, не каждому дано при жизни ознакомиться с собственным некрологом!


        Глава шестая

        Околонаучники

        Едва ли мы усомнимся, что со временем наука
        проникнет всюду, овладеет всеми отраслями
        человеческой жизни и станет единственной


        решительницей всех вопросов...

        Итоги науки, 1915 год

        Всемерно развивать фундаментальные
        и прикладные научные исследования
        и быстрее внедрять их результаты
        в народное хозяйство.

        Из Директив ХХIV съезда КПСС

        Свято место пусто не бывает.

        Пословица

        Наши наивные пра-прадеды относились к науке с почтением, верили в ее грядущее величие.
        Советская власть понимала значение науки, поддерживала ее, не жалея денег на исследовательские работы.
        Если в царской России Академия наук насчитывала всего один институт, пять лабораторий и тринадцать станций, то к концу семидесятых годов в стране имелось несколько тысяч научно-исследовательских институтов, и четыре миллиона человек были заняты в сфере науки. Хотелось бы знать, сколько НИИ осталось в постсоветской России? И сколько миллионов человек "выдавлены" из научной сферы в несравненно более почетную сферу коммерции?
        Изменилось и отношение к ученым.
        Во время войны и некоторое время после нее существовала карточная система. Иждивенцы, помнится, получали 400 граммов хлеба в день, служащие -
500, рабочие и мы, студенты, - 600. Мать, как и все кандидаты наук, получала продукты по карточкам "литера Б", а доктора наук - "литера А". "Литерные" продуктовые наборы были немалыми.
        Зарплата профессора, заведующего кафедрой, была сопоставима с зарплатой директора завода. В Омске мне довелось общаться с директорами, поэтому говорю со знанием дела.
        Пенсия доктора наук составляла 240 рублей при зарплате 500 - 600 рублей и при наибольшей "обычной" пенсии 132 рубля (120 + 10% за избыточный стаж).
        Но заслужить ученую степень в советские времена было значительно труднее, чем сейчас. Об этом я писал в "Прощании с веком" (глава "Мои ученые степени"). И научный уровень диссертаций был в среднем заметно выше.
        Я член диссертационного совета нашей академии. Да простят меня мои добросердечные коллеги, но не так уж редко мы даем "зеленый свет" никчемным работам. Вот пример. Одна из защищенных диссертаций называлась "Самовозбуждающийся экономический автогенератор". Поясняю: несамовозбуждающихся автогенераторов не существует. Само слово "автогенератор" означает "генератор с самовозбуждением". А потом, если существуют "экономические" (отнюдь не экономичные!) автогенераторы, то почему не быть, скажем, "хирургическим"?
        И самое удивительное: насколько помню, не было ни одного отказа Высшей аттестационной комиссии, утверждающей решения диссертационных советов!
        Убежден, что подобное, в той или иной мере, наблюдается и в других диссертационных советах.

        Мысленно представляю два параллельных графика - круто спадающие кривые. Один график отражает уровень подготовки выпускников, другой - уровень новоиспеченных ученых.

        В 1982 году, когда я начал работать в будущей академии, кроме меня там не было ни одного доктора технических наук. Если не ошибаюсь, до развала Советского Союза я оставался в одиночестве. Зато потом доктора стали плодиться. Ни в коей мере не хочу бросить тень на моих коллег. Они и впрямь достойные специалисты. Видимо, как утверждал один из них, "коммунисты не давали беспартийным становиться докторами". Похоже, я - счастливое исключение.
        Но факт: коммунистическая партия держала под жестким контролем и диссертационные советы, и "планку" научного уровня диссертаций. Не единожды принимались решения о закрытии тех или иных советов за либерализм, повышались требования к диссертациям.
        И еще один факт: число научных учреждений сокращается, а число кандидатов и докторов наук растет! Может, количеством "остепененных" в демократической России характеризуется состояние науки? Но говорят, что в российской армии больше генералов, чем в любой другой армии мира. Или это злопыхательство, которому я по скудоумию поверил? Как и тому, что любой диплом ныне можно купить за деньги?
        Впрочем, я отклонился от темы главы. Заголовок "околонаучники", относится вовсе не к нынешним докторам и кандидатам наук, которым повезло с защитами больше, чем мне. Сказанное по этому поводу субъективно и спорно. Ведь старикам свойственно говорить: "а вот в мое время..."
        А имел я в виду другое.
        В царской России была Императорская Академия наук. В советской России академии наук не существовало. Были академии наук СССР и всех союзных республик, кроме РСФСР. Где здесь логика, не знаю.
        Видимо, от запоздалой обиды на такую вопиющую несправедливость в постсоветской России наряду с Российской академией наук, как грибы, начали возникать всевозможные общественные организации, объявлявшие себя академиями.
        Вот что пишет известный аналитик Михаил Леонтьев ("Аргументы и факты",
№ 4, январь 2006):
        "Академии бывают разные. У нас, например, существует Академия информатизации, Ваше воображение потрясло бы количество академиков информатизации. А в "девичестве" эта структура называлась Мосгорсправкой".
        Не берусь перечислять подобного рода "академии". Есть, например, академия экологии, академия телевидения...
        Наш вуз "под крылышком" Министерства транспорта. Что ж мы, лыком шиты? И вот рождается "российская академия транспорта". Я все еще рядовой доктор наук, таковым, надеюсь, и останусь. Но вокруг столько академиков... А ведь так приятно перед своей фамилией написать слово "академик" пусть даже с непонятной для обывателя припиской "РАТ".
        А для тех, кто не дотянул до "академика", у нас придумали непонятную степень "доктор транспорта". Здесь мы, видимо, "впереди планеты всей".
        В Советском государстве общественных академий не было. Видать, не додумались. А если бы додумались, то партия не позволила бы. Зато были научно-технические общества по всем отраслям. Записаться в НТО мог каждый специалист.


        Глава седьмая

        Виртуальный разговор книги с автором

        - Мой звездный друг, астральный двойник,
        Посоветуйте, говорить ли с Фаэтоном?


        - Поговорите один раз.

        Аулихастр. Путь разума. Минск, 1995

        Книга: не пора ли нам поговорить?
        Автор: О чем?
        Книга: Ты считаешь себя моим создателем?
        Автор: Слишком громко сказано. Я всего лишь твой автор.
        Книга: Ты уверен?
        Автор: А однозначно ли это слово? В советские времена я лет двадцать подряд по окончании курса проводил среди студентов анкетирование. Шестнадцать или двадцать вопросов, таких как "доходчивость изложения", "удобство конспектирования", "дисциплина на лекции" и даже "поведение лектора". И по каждому вопросу оценка - от двойки до пятерки.
        Книга: Помню, ты хотел знать, что думают о тебе студенты.
        Автор: Как ты можешь помнить то, о чем я еще не написал?
        Книга (хмыкая): Ты не упомянул еще о двух вопросах: "что вам нравится в лекторе" и "что в нем не нравится". Обычно половина студентов отвечала: "нравится уверенность в себе", а другая половина - "не нравится самоуверенность".
        Автор (изумленно): И все же, как ты об этом узнала?
        Книга (назидательно): Ты и впрямь самоуверен. Ведь как работает автор? Составляет план книги, каждую главу переписывает по несколько раз, что-то в тексте вычеркивает, что-то вписывает поверх строк. Посмотри на рукописи Пушкина - живого места нет, правка, поверх нее другая, вставки, зачеркнутые абзацы. А ты? Стучишь по клавишам компьютера, строки возникают одна за другой, ничего не редактируешь. Уверена, ты еще не знаешь, о чем или о ком будешь писать в следующей главе.
        Автор (смущенно): Действительно, пока не придумал. Но за этим дело не станет. Знаешь пословицу: "будет день, будет и пища".
        Книга (посмеиваясь): А я знаю: восьмая глава будет о твоей жене.
        Автор: Возьму и напишу другое.
        Книга: Не напишешь, в твоем мозгу созрела именно эта глава. Ты оправдываешься, что я похожа на лоскутное одеяло. Но это не так. Во мне есть своя логическая система, только ты о ней не догадываешься.
        Автор: Послушай, но я все же...
        Книга (иронически): Автор? Нет, дорогой мой, я пишу самое себя, черпая информацию из твоего мозга. Не веришь? Хочешь, скажу, что тебя вчера взволновало?
        Автор (недоверчиво): Ну?
        Книга: Ты смотрел передачу о замечательном русском баритоне Хворостовском и его американской подруге - знаменитой певице, которую он пригласил на свой концерт. Помнишь, он сказал, что билет на этот концерт стоит тысячу долларов. И ты еще подумал, что это две месячные профессорские зарплаты или годовая пенсия.
        Автор: Сейчас ты скажешь, что я ему позавидовал!
        Книга: Вовсе нет. Я знаю: ты не завистлив. Даже подумал, что Хворостовский заслуживает таких высоких заработков, и пожалел, что Козловский и Лемешев о них даже не мечтали.
        Автор: А еще подумал, что и я, и тысячи других россиян заслуживают того, чтобы попасть на этот концерт. И взволновал меня отнюдь не высокий заработок талантливого певца. Беда, что он поет, скорее всего, не для истинных ценителей музыки (откуда у них такие деньги!), а для тех, кто, шутя, может потратить тысячу долларов лишь для того, чтобы небрежно сказать себе подобным: "вчера я слушал Хворостовского или (возможный вариант) побывал на шоу Юдашкина".
        Книга: А знаешь, что волнует меня? По праву ли я считаю себя книгой. Ведь мне никогда не побывать в твердом переплете, да и мягкая обложка мне тоже не светит. Я нечто виртуальное. Сегодня есть, завтра выбросят с сайта. Да и разыскать меня в лабиринте Интернета далеко не всякий сможет, да и захочет ли? Ты ведь спрашивал у своих студентов, кто читал "Прощание с веком". Один сказал, что читал, но таким неуверенным голосом, что ты не рискнул продолжить расспросы. А у половины твоих студентов есть компьютеры.
        Автор: Не расстраивайся. У меня на полке стоит шеренга моих "бумажных" книг. Думаешь, многие их читали? Я ведь, как ты справедливо заметила, не Пушкин. Правда, самая первая из моих книг, "Пьезокварц в технике связи",
1951 года рождения, оказалась счастливой - на нее добрая сотня ссылок в литературе. А ведь по числу ссылок судят о ценности книги. Хочешь рассмешу? Еще одна моя книга - своеобразная биографическая фантастика "Будни и мечты профессора Плотникова", выпущенная издательством "Молодая Гвардия" в 1988 году, - продается в Интернете по цене 50 рублей за экземпляр. В твердом переплете, о котором ты так мечтаешь.
        Книга: Ты меня утешил!
        Автор: "Sic transit Gloria mundi" ( "Так проходит слава мира") - говорили древние римляне. В молодости я, вероятно, был несколько честолюбив: к своему тридцатилетию мечтал выпустить толстую-претолстую книгу, а выпустил тонкую. Сегодня с высоты своих без малого восьмидесяти лет вспоминаю об этом с улыбкой: sic transit! С болью вспоминаю Александра Петровича Казанцева, ошельмованного в "Энциклопедии фантастики" под редакцией Вл. Гакова.
        Книга: "Лысенко в литературе"?
        Автор: Вот-вот. Я всегда сторонился склок, которых, к сожалению, было немало в профессиональной литературе советской эпохи (как сейчас - не знаю). Знаю, что Александр Петрович был в эпицентре этих склок. Но в моей памяти он остался доброжелательнейшим человеком. В моем книжном шкафу несколько собраний его сочинений. Каждый том с трогательной дарственной надписью. Александр Петрович почему-то полюбил мои рассказы и предрекал мне блестящую будущность в фантастике. Под его напором я написал два романа, которые, на мой взгляд, слабее рассказов. Может быть, не увязни я в них, написал бы еще не один десяток фантастических новелл (ведь за одну из них - "Экипаж" я получил премию журнала "Вокруг света".
        Книга: я знаю, как ты оцениваешь творчество А.П.Казанцева, но скажи об этом сам.
        Автор: Алексей Петрович прожил долгую жизнь и был, если можно так выразиться, литературным каторжником. Его жена говорила, что даже на пляж он приходил с пишущей машинкой. Среди его "толстых" романов кроме классического "Пылающего острова" выделяю великолепный как по сюжету, так и по глубине мысли роман "Фаэты". В творчестве А.П.Казанцева были и крутые взлеты, и спады. Он не современный писатель (быть современным 60 лет, вероятно, трудно). Но это бесспорно классик русской фантастики. И я не сомневаюсь, что лучшие его произведения (пусть треть из всего им написанного) переживут время. Ну а я, в первую очередь, ученый и хорошо, что не графоман. В классики не стремлюсь и вполне удовлетворен тем, что моя фамилия, пускай мелким шрифтом, значится в библиотеках русского Интернета.


        Глава восьмая

        Мой ангел хранитель

        Любимая!
        Сказать приятно мне:
        Я избежал паденья с кручи...

        Сергей Есенин

        Открываю свою книгу "Неисчерпаемое в привычном", изданную "Советской Россией" в 1973 году, и перечитываю дарственную надпись: "Тамаре Васильевне Плонской, другу моему". Тогда ей было 27 лет. А на днях мы будем праздновать ее шестидесятилетний юбилей. Но для меня она остается все той же девушкой в голубой блузке, которой я читал лекции по "радиопередающим устройствам".
        Профессор кафедры "Технические средства судовождения" нашей морской академии и ответственная за научно-исследовательскую работу курсантов, она пользуется всеобщим уважением благодаря общепризнанным достоинствам: тактичности (которой мне порой не хватает), доброжелательности, женственности, порядочности, интеллигентности (вспомните наш диспут в "Прощании с веком").
        И еще - она не берет взяток (как и я) и отвергает просьбы "прокурировать" недоросля на экзамене или зачете.
        Представляю, сколько приятных слов она услышит на своем юбилее. И это будут искренние слова. Но первый тост по праву принадлежит мне.
        Я не любитель длинных славословий. И все же скажу о том, каким сокровищем одарила меня, в общем-то, скупая на дары судьба. Поблагодарю жену за 37 лет любви, преданности и дружбы. А еще скажу, что обязан ей по меньшей мере десятью годами жизни.
        Да, десять лет назад я родился во второй раз, жаль, что уже семидесятилетним. А было это так...
        Мне сделали тяжелую хирургическую операцию. Она была неотложной. Но на беду в больнице шел затяжной ремонт. Отделение, в котором меня оперировали, было в стороне от реанимации. К тому же их разделял дощатый забор.
        Операция прошла благополучно, под наркозом, который почему-то делали по старинке (не буду вдаваться в подробности). И опять-таки почему-то меня положили не в реанимационное отделение, а в общую палату (подозреваю, что убоялись трудностей с транспортировкой (как тут не вспомнить моего несчастного сослуживца, которого из корпуса в корпус переносили коллеги по академии).
        Хирург и анестезиолог разошлись по домам, в отделении из медицинского персонала остались две молоденьких сестрички. А рядом с моей кроватью неотлучно находилась Тамара.
        Через несколько часов она заметила, что я начал синеть, задыхаться, а мой пульс "покатился" к двумстам. Сестрички не знали, что делать. Тогда жена позвонила в реанимацию. Прибежал врач. Начал делать искусственное дыхание, раз за разом нажимая на грудь, пока из раны не потекла кровь. Он, чуть ли не в истерике, закричал: "вызывайте хирурга!". Хотя кто и как мог это сделать, да и я успел бы сто раз умереть до его прихода. "Немедленно несите в реанимационное отделение!". А кто понесет? Над моей головой - капельница, из раны тянется шланг.
        Уже стемнело. Да и больница была на отшибе. Тогда Тамара выбежала на дорогу и стала просить проходящих мужчин, чтобы пошли с ней в больницу перенести мужа. Один из прохожих сначала отказался, сославшись, что спешит на какое-то праздненство, отошел на несколько шагов, потом быстро вернулся и со словами "ради Бога простите!" побежал за Тамарой.
        Я был без сознания и не помню, как четверо мужчин тащили меня на носилках через узкий проход с поворотами, когда носилки приходилось поднимать едва ли не вертикально. А рядом, чуть ли не под носилками, сестра с капельницей.
        Когда меня положили на кровать в реанимации, я был еще жив. Тамара спросила: "каков прогноз?". Ей ответили: "будет известно часа через четыре". Надо мной склонились врачи, делали укол за уколом. Тамара не уходила допоздна, но потом ее отправили домой, сказав, что она все равно ничем помочь не сможет. Дали номер телефона: звоните!
        Бедняжка звонила всю ночь, - трубку не снимали.
        Когда наутро я вышел из комы, реаниматор сказал мне: благодарите жену, это она, а не мы, вас спасла. Промедлила бы пять минут, и вы покойник.
        И здесь я хочу сказать о драгоценном качестве жены: она, не в пример многим мужчинам, наделена от природы высочайшим самообладанием. Там, где другая женщина зальется плачем, а мужчина будет бестолково метаться из стороны в сторону, Тамара стиснет зубы, сожмет кулачки и будет сражаться с бедой до конца.
        В этом смысле она похожа на мою мать - отважного военврача, которая в свое время сумела подавить панику и вывезти раненых из-под носа наступавших гитлеровцев.
        Да, говоря о жене, я не могу не упомянуть о матери - профессоре, докторе медицинских наук Вере Павловне Плонской. Я отдал ей дань сыновнего уважения в "Прощании с веком". Незадолго до кончины она сказала мне: "Если бы могла начать жизнь сначала, ни за что не стала бы врачом. Слишком часто оказывалась бессильна".
        Эти слова приходят мне на ум. Я чувствую свое бессилие и невостребованность - и в судьбах страны, которой я не изменял и не мог бы изменить (хотя возможности были, я ведь находился в Англии примерно в одно время с Леней), и даже в делах своей академии.
        Мы с Тамарой - единомышленники. И оба испытываем жгучую боль при мысли, куда мы идем (куда нас ведут). У Корнея Чуковского есть книга "От трех до пяти", в которой собраны забавные высказывания детей. Мы, вероятно, могли бы составить не менее объемистую книгу с "перлами" наших курсантов. Поверьте : элементарные арифметические действия приводят многих из них в тупик.
        Мы провели мысленное исследование. Homo Sapiens (Человек Разумный" по свидетельствам палеонтологов существует пятьдесят тысяч лет. Иными словами, эволюция человека завершилась давным давно. Природа, устав, вытерла руки о фартук и молвила: "Всё. Я свое дело сделала. Дальше разбирайтесь сами".
        И мы разбираемся. Но человек не становится умнее (потолок достигнут). Он лишь приобретает все больше знаний, делается более умелым. Если бы каким-нибудь чудом поместить младенца, появившегося на свет пятьдесят тысячелетий назад, в современную среду и воспитать его, как воспитывают наших детей, он ничем бы от них не отличался (возможно был бы уязвимей к нынешним инфекциям).
        Почему же не за пятьсот столетий, а за каких-нибудь десять- пятнадцать лет наша молодежь так деградировала и в интеллектуальном, и в физическом отношении? Потому что за эти годы катастрофически деградировало все наше общество.
        Пытаемся пробудить тягу к знаниям, научить, как пользоваться своим мозгом, - тщетно! В советские времена говаривали: "нет плохих студентов, есть плохие преподаватели!". Но, поверьте, мы хорошие преподаватели. Лекции читаем не по бумажкам. У меня опыт преподавания - 50 лет, у моей половины -
36. В морской академии работаем 23 года. Нам есть с чем сравнивать!
        Из мысленного исследования мы сделали такой вывод: глупее наши ребята не стали, это противоречило бы самой природе. Значит, дело не в мозгах, а в том, что эти мозги впитывают с малолетства: пренебрежительное отношение к науке, переиначенную пословицу: "не имей сто друзей, а имей сто рублей", индивидуализм. Возражаете? Так вот вам пример. На недавнем экзамене по радиоприемникам (одна из основных дисциплин радиотехнической специальности) два человека из восемнадцати получили тройки, остальные - неудовлетворительные оценки. Такой ошеломляющий результат случился в моей практике впервые! А на первую лекцию следующего семестра, неделю назад, пришло четыре человека. Спрашиваю: "Где остальные?" - "Не знаем, у нас каждый сам за себя".
        Зачем ныне поступают в институт? Чтобы "не загреметь" в армию. Чтобы получить диплом о высшем образовании - это модно. Чтобы "шнурки" не приставали.
        Конечно же, встречаются и "жемчужины". Я ведь упоминал, что двое моих курсантов получили призовые места на городской студенческой конференции. Тамара Васильевна тоже не отстает: и ее курсант занял на этой конференции призовое место. Приятно. Но разве это сравнить с прошлым?
        Вот передо мной патент на изобретение "Дистанционный магнитный компас". Соавторы: Плонский Александр Филиппович, Плонская Тамара Васильевна и еще четыре человека - наши курсанты.
        Год выдачи патента - 1995.
        Финита ля комедиа...

        Глава девятая в продолжение восьмой

        Черные дыры

        В том краю, где черные дыры на каждом шагу,
        Я тебя от них сберегу...

        О времени и о себе писано-переписано.
        Кто только не был высмеян и воспет!
        Как Вселенная звездами, мы беременны мудрыми мыслями -
        Но рожаем пустые слова, повитухи для мыслей нет.

        Черные дыры Вселенной - пауки мироздания,
        Антиподы всего, что содержит хоть искру тепла!
        Сколько звезд неродившихся, несостоявшихся дарований
        Их бездонная бездна в себе погребла!

        Черные дыры зла не только за млечной зарницей -
        Они в золоте звезд и шитье патриарших риз,
        В указах, что начинают врать, еще не успев родиться,
        В псевдоправде бесстыжей, для которой вершина- низ...

        Черные дыры всегда камуфляжно скрытные.
        Молекулы гения втягивают, как росянка гнус.
        Заманивают лестью, долларом или молитвою -
        Неважно чем, лиш бы гений стал мертв и пуст.

        А сколько тех, кто черной дырявости рады:
        Готовых ученых загнать под пресс
        За то, что придумали чертов радий,
        Атомную бомбу и Чернобыльскую АЭС?

        Но может, в том и есть наше сермяжное предназначение -
        Назад, к лучине, лабиринтам пещер,
        Летучих мышей писклявому ночному коловращению,
        За тысячелетия до Российской империи и СССР?
        Глава десятая

        Студенческая Россия, которую мы потеряли

        Кому, как не молодым!

        Статья в многотиражке "Политехник",

        27 марта 1975 года

        Я все-таки фантаст. Мне позволительно открыть дверь и пригласить читателя в машину времени. Отправимся мы не в каменный век и даже не в царскую Россию (помните плач известного деятеля искусств "Россия, которую мы потеряли"?), а в 1975-й год, в Омский политехнический институт, где я тогда работал. Путешествие во времени буду сопровождать комментариями из двадцать первого века.
        Познакомьтесь с фрагментами моей статьи, послужившей эпиграфом к главе.
        Если студент чувствует себя активным и полноправным участником кафедральной научно-исследовательской работы, то из него впоследствии вырастет специалист, способный самостоятельно решать важные проблемы.
        Что вообще может дать науке студент? Молодой человек, который не обладает достаточным опытом ни в науке, ни в технике, ни в жизни. Вот первый пример.
        Приблизительно четыре года назад (не забывайте, мы в 1975-м!) ко мне обратился с просьбой о руководстве будущей диссертационной работой студент, притом не нашего института, а Томского института радиоэлектроники и электронной техники. Он был направлен в Омск на преддипломную практику. Этот молодой человек увлекся поистине фантастической задачей - вернуть слепым зрение.
        Мне показалась немного "донкихотской" увлеченность такой проблемой. Поговорив с юношей, предложил ему сначала изучить литературу по преобразованию и обработке оптической информации, а уж потом обсудить тему диссертации.
        Он исчез на несколько месяцев, а затем пришел с толстой папкой. Я ознакомился с ее содержимым и, признаюсь, мне стало стыдно. Оказалось, проблемой "искусственного зрения" занимаются уже довольно давно и успешно. Так, в зрительный нерв слепого имплантировали микроэлектроды и подавали на них комбинации электрических потенциалов. И слепой от рождения человек видел световые фигуры!

        Комментарий. В нашем двадцать первом веке с его стремительно развивающейся микроэлектроникой, которая на глазах превращается в наноэлектронику, станет возможно вживлять в зрительный нерв или непосредственно в мозг человека не десяток электродов, а чип - процессор, основанный на принципах нанотехнологии, если хотите, компьютер размером с маковое зерно. Он будет воспринимать информацию из оптической системы как цифровой фотоаппарат (простите за грубое сравнение) и передавать ее непосредственно в мозг слепого человека.
        Если бы страны мира от щедрот своих выделили на решение проблемы искусственного зрения сотую долю военного бюджета, зрительные протезы вернули бы работоспособность и радость полноценной жизни многим миллионам слепых! Но, увы, в нашем "перевернутом" мире это такая же утопия, как коммунизм.

        Но вернусь в 1975-й. Юноша благополучно защитил диплом в своем институте и был направлен по распределению на один из омских заводов. Затем поступил ко мне в аспирантуру, проделал большую экспериментальную и теоретическую работу, относящуюся к распознаванию образов. Был сделан ряд макетов приборов, основные принципы проверены практически, а некоторые использованы в клинике глазных болезней. И уже через три года молодой ученый защитил диссертацию на "прозаическую" тему "Зрительные рецепторы промышленных роботов". Но, поверьте, это шаг к зрительным рецепторам человека. Грандиозная задача!
        Создать атомную бомбу было труднее. Но справились! Если речь идет об орудиях разрушения, мы справляемся. А до орудий созидания у нас руки не доходят.
        Недавний студент, ставший кандидатом наук благодаря пытливости ума и сотрудничеству с кафедрой, смог, пусть в миниатюре, решить задачу, которая в пределе своем потянула бы на Нобелевскую премию.
        Речь шла об ассистенте нашей кафедры А.И.Одинце. Совсем еще недавно студент, сейчас преподаватель и научный работник.
        Вот это пример того, насколько стремительным может быть научный взлет студента.

        Комментарий. По телевидению уже не раз показывали биоэлектрические протезы руки, якобы сотворенные американцами. Ложь! Мы в последнее время становимся мазохистами. Чуть ли не с наслаждением посыпаем головы пеплом и походя разбрасываем интеллектуальное достояние нашего народа.
        Так, весьма уважаемый мною Леонид Якубович в одной из передач "Поля чудес" допытывался, кто изобрел электрическую лампу накаливания. Наконец, "выдавил" правильный ответ: Эдисон. А изобрел-то эту лампу наш соотечественник. Справка из энциклопедии: "Лодыгин Александр Николаевич (1847 - 1923), русский электротехник, создатель лампы накаливания". К Вашему сведению, Леонид Аркадьевич, Эдисон только усовершенствовал лампу Лодыгина, заменив угольную нить вольфрамовой.

        И снова 1975-й.
        Второй пример. Несколько лет у нас в научно-исследовательской лаборатории работал студент А.А.Зубарев. Я поручил ему необычную тему. До недавнего времени протезы рук выполняли, в основном, косметическую функцию: прикрывали пустоту рукава. Недавно появились протезы с биоэлектрическим управлением, способные воспроизводить движения руки. За создание таких протезов группа советских ученых удостоилась Государственной премии. Эти протезы демонстрировались на международных выставках и получили всемирное признание.

        Комментарий: а сегодня с русских телевизионных экранов нас бессовестно уверяют, что биоэлектрические протезы придуманы американцами, которые от щедрот своих преподнесли несколько штук инвалидам-афганцам!
        Сошлюсь и на свой горький опыт. В "Прощании с веком" я уже писал о миниатюрных кварцевых часах, в которых впервые вместо громоздкого синхронного электродвигателя было применено реле - шаговый двигатель. Они изобретены мною в соавторстве с бывшим главным инженером Челябинского завода Б. Шишковым. Изобретение подтверждено авторским свидетельством и широко освещалось в печати. "Часы для космонавтов" - название одной из многих статей. А кто помнит сегодня о том, что это русское изобретение, хотя миллионы людей во всем мире носят на руке подобные часы?.

        И вновь 1975-й. Биоэлектрические протезы, получаемые из Центрального научно-исследовательского института протезирования и протезостроения, использовало и Омское протезное предприятие. Однако трудно было научить инвалида мысленно управлять протезом. А ведь управление биоэлектрическое по сути своей - мысленное. Протез становится частью тела, он подчиняется таким же подсознательным приказам, как "живая" человеческая рука.
        Зубарев научился сначала управлять протезом сам, затем настраивать аппаратуру протеза под определенного человека, обучать инвалидов. А потом предложил свою конструкцию. И в рецензии на его дипломный проект главный инженер протезного предприятия написал, что внедрение в практику разработанного Зубаревым протеза станет воплощением его мечты, мечты специалиста в области протезирования.
        Затем - аспирантура, блестящая защита диссертации в ЦНИИ протезирования.
        Я сознательно не говорю о новшествах, предложенных Зубаревым. Замечу только, что биоэлектрические манипуляторы смогут с ювелирной точностью воспроизводить движения человеческих рук при работе в зоне радиоактивного заражения. Можно представить себе автоматического космонавта, находящегося на Луне, действиями которого управляют с Земли.

        Комментарий. При Советской власти не нужно было выпрашивать протезы у "сердобольных" американцев. Например, в Омске биоэлектрический протез мог получить бесплатно любой инвалид. Было бы желание. Пара недель в диспансере при протезном предприятии, и "кибернетическая рука" начинает служить верой и правдою.
        То, о чем можно было только мечтать в 1975-м, сегодня осуществлено. Созданы разнообразные биоэлектрические манипуляторы. Однако рядовому инвалиду Чеченской войны о биоэлектрическом протезе мечтать не приходится. Сомневаюсь, уцелело ли ЦНИИ протезирования, а о благодетелях-олигархах, массово закупающих и раздаривающих нуждающимся американские протезы, я что-то не слышал. Если ошибаюсь, готов принести глубочайшие извинения!

        И опять 1975-й. Один из наших дипломников, тоже сейчас аспирант, в своем проекте разработал систему электростимуляции сердца - кардиостимулятор. Есть ряд заболеваний сердца, чрезвычайно тяжелых, связанных с нарушением электропроводности сердечной мышцы. Замедляется, становится неравномерным ритм сокращений сердца, появляются обмороки, остановки сердца. Человек вскоре погибает. Эти заболевания были неизлечимы. Но вот в последние годы под кожу груди вживляют генераторы электрических импульсов. Золотые проводники передают импульсы в сердечную мышцу и заставляют биться сердце. Здесь еще много возможностей совершенствования. Ведь ритм сокращений сердечной мышцы зависит от нагрузки, эмоционального состояния и т.п.
        Дипломник, который взял в качестве темы своего проекта кардиостимулятор, подошел к заданию ответственно. Побывал в клинике, наблюдал операцию на сердце, обменивался идеями с врачами и в результате разработал свою миниатюрную конструкцию кардиостимулятора.
        Как видим, студент современного вуза (не забывайте, мы в 1975-м!) может участвовать в сложнейших разработках, разработках фантастических, которые не только на переднем крае науки, но и уходят за ее горизонт. Поисковые работы... А кому, как не молодым, наделенным непосредственным восприятием, присущим юности, решать задачи, которые совсем недавно были скорее объектом научной фантастики, чем предметом научных исследований?
        В вузах, и в частности, нашем институте, происходит стремительный рост объема научной тематики. Этот рост выражается в рублях. Рост в денежном обороте - не самоцель, не число хозрасчетных тысяч характеризует ценность научного исследования. Но и этот показатель следует учитывать. Так, например, в Челябинском политехническом институте объем хозрасчетной тематики в несколько раз превышает наш. А ведь у нас за последние годы произошел резкий скачок, сейчас институт выполняет на два миллиона рублей хозрасчетных работ. Справиться с такой махиной можно, либо раздувая штат работников научно-исследовательского сектора, либо привлекая студентов.
        А чем плохо организовать при вузе общественный студенческий научно-исследовательский институт, причем на самоокупаемости? В нем все внештатные должности руководителей - директора, главного инженера, начальников отделов и лабораторий занимали бы студенты. Если студенты почувствуют живую ответственность за порученное дело, если увидят, что это не игра в науку, а настоящая наука, они отнесутся к своей работе с большей ответственностью.
        Вот поисками новых форм научной студенческой работы и надо сейчас заняться.


        Комментарий. Закончилась наша экскурсия в 1975-й год. Могли мы тогда предвидеть будущее? От Афганистана нас отделяло несколько лет. А что происходило потом, объяснять не надо.
        Сколь наивен был я, сочиняя статью "Кому, как не молодым!". И как бы посмеялись надо мной коллеги, если бы я понес "ахинею" о студенческом НИИ, тем более основанном на самоокупаемости, сейчас, на шестом году двадцать первого века!
        Глава одиннадцатая

        Моя "партийная" пресса

        Ты так спешишь писать
        Как будто боишься не поспеть за жизнью
        А если так скорей к своим истокам
        Поторопись и передай
        Тебе доставшуюся долю
        Чудесного

        Рене Шар,
        французский поэт ХХ века
        (пунктуация белого стиха сохранена)

        Передо мной толстый альбом. На переплете два "золотых" тиснения: "Правда" и "Омская правда". Этот альбом подарен мне моими омскими коллегами. В нем газетные вырезки статей, написанных мною за 12 лет жизни в Омске.
        На титульном листе набранный "золотом" текст:

        "Уважаемый Александр Филиппович!
        Примите самые горячие поздравления от журналистов "Омской правды".
        Сегодня мы вправе чествовать Вас не только в связи с пятидесятилетием.

        Исполнилось ровно пять лет с тех пор, как в нашей газете появилась Ваша первая публикация.
        За эти годы сотрудничества в "Омской правде" ее научный комментатор блестяще доказал, что никакой искусственный интеллект (как бы к нему ни лежала душа нашего комментатора) не в состоянии создать такие шедевры научно-популярного жанра, какие создает интеллект самого А.Ф. Плонского.
        Желаем Вам еще многих лет творчества - научного, журналистского, писательского!
        Редколлегия


        Партбюро
        Местком

        В альбоме 82 статьи. И все они посвящены вопросам науки и высшего образования.
        С отъездом из Омска моя журналистская деятельность не закончилась. И в Новороссийске меня охотно печатали в краевых и городских газетах. Более того, "Новороссийский рабочий" из номера в номер публиковал газетные варианты двух моих научно-фантастических романов. Но все это было до крушения Советской власти. Потом я стал для газет неинтересен.
        Кстати, одновременно с "капиталистическим" переворотом рухнула моя "карьера" фантаста. К тому времени были написаны два романа из задуманной мною трилогии: "По ту сторону Вселенной" и "Алгоритм невозможного". Именно их в сокращенном виде печатал "Новороссийский рабочий".
        Первый роман успел "вскочить на подножку поезда". Его издало Краснодарское книжное издательство в 1991 году, в мягкой обложке вместо твердого переплета и тиражом 15 тысяч экземпляров вместо запланированных 30. На прилавках книжных магазинов я это свое произведение так и не увидел.
        Второй роман был одобрен редакцией "Библиотеки советской фантастики". Его уже включили в план издания. Но... вместе с Советской властью потерпела крах и "Библиотека советской фантастики".
        Появилась "плеяда" частных издательств. Я послал "Алгоритм невозможного" в одно из них. Получил ответ: "Роман понравился. С удовольствием издадим. Ищите спонсора". Но я в жизни ничего не выпрашивал...
        К счастью, "Алгоритм невозможного" подобрали библиотеки Интернета. В них же - полное собрание моей фантастики. Пользуюсь возможностью выразить признательность всем тем, кто открыл мне зеленую улицу во "всемирной паутине".
        А теперь вернусь к альбому со статьями. Не стану утомлять читателя перечнем названий. Исключение сделаю для статей в "Правде" и "Советской России", газетах, которые охотно публиковали все, что я присылал, причем без малейшей правки. Да, в них я стопроцентно реализовал свободу слова. При этом напоминаю, что материалы, публикуемые в "Правде" и "Советской России", служили своего рода "руководством к действию". И я горжусь тем, что мои идеи, о которых я еще расскажу в последующих главах, становились известны всей стране.
        Если содержание статей будет отражено несколько позже, то сами названия уже сейчас дадут представление о проблемах, которые я затрагивал. Но вот что меня смущает: одно и то же название может принадлежать крупной статье и маленькой заметке.
        Поэтому я решился на необычный шаг. Взял в руки линейку и начал измерять размеры своих статей в сантиметрах ширины и высоты.
        Итак, "Правда".
        1. "ЛЕКТОР ПЛЮС МАШИНА", 24 марта 1968. Ширина - 34 см, высота- 22
        см.
        2. ВУЗ И БОЛЬШАЯ НАУКА", 26 апреля 1969. Ширина - 24 см, высота -
        23 см.
        3. "НА ПУТИ К ДИПЛОМУ", 11 февраля 1977. Ширина - 15 см, высота -
        35 см.
        4. "БЕЗ СКИДОК НА ГЕОГРАФИЮ", 22 октября 1977. Ширина -24 см,
        высота - 18 см.
        5. "КАКОЙ ВУЗ ВПЕРЕДИ" (в соавторстве с ректором Омского
        политехнического института Ю. Селезневым), 21 июня 1979. Ширина - 14
        см, высота - 30 см.
        "Советская Россия".
        1. "ЧЕМУ УЧИТЬ СТУДЕНТА", 14 января 1975. Ширина - 18 см, высота - 24 см.
        2. "СИЛОЙ НАУКИ", 21 июня 1977. Ширина - 10 см, высота - 21 см.

        Безусловно, газетные статьи это не рулоны ситца, сантиметрами их
        ценность не измерить. Я просто хотел подчеркнуть, что в таких газетах, как "Правда" и "Советская Россия" каждый квадратный сантиметр площади был на вес золота. И если уж эти драгоценные сантиметры тратили на статьи провинциального ученого и вузовского преподавателя, то, значит, была от этих статей польза.
        В начале книги я написал, что работаю в морской академии 23 года. Оказывается, недооценил быстротечности времени. В феврале 2006-го исполнилось 24! Начинал я в советское время. Но вот грянул гром, и я очутился в капитализме. Кое-кому посчастливилось вписаться в новую "экологию". Многие члены КПСС с наслаждением выбросили в мусорные ведра свои партбилеты. Мне, беспартийному, выбрасывать было нечего. А если было бы - не выбросил.
        Один из наших бывших деканов (сознательно не называю его фамилию), который в советское время "жучил" преподавателей за пробелы в коммунистическом воспитании курсантов, на первом же "постсоветском" заседании Ученого совета заявил: "Господа! Эти большевички довели страну...". Я не верил своим ушам. И когда упомянутый декан предложил брать с курсантов деньги за обучение, воспринял это как наваждение.
        Но увы, я, со своими "старорежимными" рецептами улучшения высшего образования, в эпоху капитализма оказался белой вороной. И если раньше страна прислушивалась к моим советам, то теперь в них не нуждается и руководство нашей родной академии.
        И сейчас добрая половина наших курсантов-студентов расплачивается за обучение наличными (естественно, через кассу), хотя я не исключаю существования и других форм "расплаты". То же и в других вузах. Потому что советская власть была заинтересована в росте творческого потенциала страны, считало образование кровным делом, а "постсоветская", повидимому, к этому равнодушна.
        Наша академия государственная, причем, как я уже упоминал, отнесена к числу 35 элитных вузов. Но если бы мы существовали только за счет государственного финансирования, то протянули бы ноги. Нас спасают "коммерческие" студенты, платные курсы повышения квалификации.
        Да и с чего бы государство заботилось о процветании вузов, если на их "продукцию" нет госзаказа, если лучшие выпускники "осядут" в коммерческих фирмах, а то и "слиняют" за границу, а квалификация остальных настолько низка, что спроса на них не будет. Среди моих выпускников есть и ресторанный вышибала, и базарные торговцы.
        А вообще, что это я стал рубить под собой сук? Ведь мой заработок напрямую зависит от платы за обучение.
        Но наша академия - по крайней мере вуз с тридцатилетним стажем, в нем немало опытных преподавателей. А сколько наплодилось коммерческих "вузиков", опошляющих само представление о высшем образовании! Но о них в следующей главе.


        Глава двенадцатая

        Неожиданная

        Сегодня задача сбережения нации - ее
        физического выживания - становится
        основной в политической повестке страны.


        НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПРОЕКТ ПАРТИИ "РОДИНА"

        Сегодня я собирался начать главу "Вузы и вузики". Не получилось! Не напрасно утверждал, что не я управляю книгой, а она мною. Открываю электронную почту и - неожиданность! - получаю письмо. Оказывается, книгу уже читают!
        Никогда не принадлежал и не буду принадлежать ни к одной партии, в том числе и к "Родине", национальный проект которой, прежде мною не читанный, приложил к своему отклику читатель. Но то, что прочитал теперь, меня поразило. И прежде всего не фактами (они были мне известны), а поразительным созвучием с главой четвертой "Наперегонки со смертью".
        Да и само письмо, кстати, достаточно критическое, заслуживает того, чтобы его цитировать.
        Итак, предоставляю слово читателю.
        "Читаю сейчас "Осколок Фаэтона" - крик души российского ученого. Некоторым образом этот текст оказался созвучен некоторым вещам, над которыми мы работаем здесь, в "Родине". Я, конечно, беспартийный специалист, отношусь без придыхания к вождям означенной партии, но и фашистами их не считаю. Да Вы и сами сможете получить представление об их позиции - посылаю текст так называемого "национального проекта" партии, который "Родина" пытается противопоставить олигархическим бизнес-проектам, продвигаемым гг. Путиным, Медведевым и проч.
        Парочку замечаний, если позволите.
        На 7-й странице пишете: "Не покаялся Борис Николаевич...". Но истины ради надо сказать - покаялся! В том самом своем новогоднем выступлении 2000 года он попросил у народа прощения.
        Китай мельком Вы поминаете, как пример успеха коммунистической системы. На мой взгляд, это некорректный пример. В Китае достигнут уникальный симбиоз деревни, живущей по законам Конфуция, и городов, обслуживающих транснациональные компании. Плюс посередине нечто вроде НЭПа. Ну и где тут коммунизм? Коммунизм у них был при Мао. А сейчас - беспощадная эксплуатация, рост социальной напряженности, и политологи уже предрекают неизбежный взрыв.
        Апелляции к Путину ... Не знаю, не знаю... Позволительно ли ученому сокрушаться: "неужели Путин не видит? не понимает? пора бы власть употребить...". Трезво размыслив, надо признать: всё он видит и понимает, а власть употребляет именно туда, куда ему надо.
        От ВВП ждать осуждения и отказа от этой системы невозможно - он её строитель, начальник и первый раб: система сожрёт его, стоит ему поступить вопреки верным соратникам. Там желающих пилить миллиарды много... И плевать им на вымирающую Россию и на прочее, о чем Вы сокрушаетесь. Их деньги лежат не в России. Их дети растут и учатся не здесь.
        Впрочем, Вы это и без меня знаете. Поэтому закругляюсь со своими неуместными потугами на нотации. Интересно будет почитать продолжение "Фаэтона".
        Что я могу сказать по поводу этого письма? Никогда не был политологом, всегда старался держаться в стороне от политики, считая ее "грязным" делом. Письмо звучит убедительно. Принимаю замечания относительно "покаяния Ельцина" и "процветающего Китая". В последнем случае я, вероятно, проявил политическую безграмотность.
        А насчет Путина... Говорят, надежда умирает последней.
        Послесловие к главе.

        Итак, объявился первый читатель. Его замечания мне помогли и натолкнули на мысль сделать книгу интерактивной. Иными словами, любой может высказать согласие или несогласие с автором, выразить протест или возмущение, указать на неточности. Все это будет учтено в последующих главах книги. Мой электронный адрес: [email protected]

        Глава тринадцатая
        Вузы и "вузики"

        И ты поэт, и он поэт;
        Но меж тобой и им различие находят:
        Твои стихи в печать выходят,
        Его стихи - выходят в свет.

        Е. Баратынский

        Когда 24 года назад я начал работать в Новороссийском высшем инженерном морском училище (ныне это Морская государственная академия имени адмирала Ф.Ф. Ушакова), в городе был единственный вуз. Теперь добавилось с десяток. Формально большинство из них - филиалы иногородних институтов, но фактически вполне самостоятельные.
        Уверен, что аналогичная картина наблюдается и в других провинциальных городах. Ведь для города так престижно иметь "собственные" вузы. По числу студентов их правильнее называть "вузиками". Обучение в них, как правило, платное.
        Между вузом и "вузиком" различие не только количественное, но и качественное. Чтобы не быть голословным, приведу пример.
        Одним из первых "вузиков" в Новороссийске возник "Современный гуманитарный институт". Так случилось, что меня пригласили туда на работу по совместительству - обучать студентов "компьютерному искусству". Я был удивлен, когда при оформлении документов директор института господин Тукобаев потребовал подписать обязательство своими действиями не наносить ущерба его учебному заведению. Я подписал. Боюсь, что сейчас нарушу это обязательство.
        Первое занятие. В классной комнате расставлены компьютеры. Смотрю на часы: пора начинать. Но студентов нет. Минут через десять появилась первая девушка. Еще через несколько минут - вторая. Они начали оживленно беседовать, не обращая на меня ни малейшего внимания.
        С интервалами в несколько минут одна за другой стали появляться остальные студентки. Каждая вновь пришедшая обменивалась новостями с подругами. За несколько минут до конца "занятия" пришла последняя девушка. Все это время у меня не было возможности, что называется, и рта раскрыть.
        "Ну ничего, - успокаивал себя я. - Учебный год только начался, девушки еще не настроились на учебу".
        Но в следующий раз все повторилось. В конце концов я не вытерпел и отчитал болтушек. "Ваши родители, - сказал я им, - расплачиваются долларами за то, чтобы вы приобрели знания. Вы же превратили институт в подобие клуба по интересам. Больше я этого не потерплю!"
        Девушки обиженно разошлись.
        А вечером мне позвонил господин Тукобаев и сказал примерно следующее: "Ко мне пришла группа студенток с жалобой на ваше поведение. Вы разговаривали с ними в недопустимой манере, читали нотации. Поймите, наш институт особенный, нам платят за обучение, и это надо учитывать".
        Я ответил, что не обучен древнейшей профессии и потому от дальнейшего сотрудничества отказываюсь.
        Сразу же подчеркну, что "малыми вузами" руководят не только господа тукобаевы. Недавно побывал на закрытии городской научной студенческой конференции в небольшом, специально построенном, поразительно уютном здании филиала Всероссийского заочного финансово-экономического института (директор - Людмила Сергеевна Андрианова). Замечу, что немалая часть филиалов арендуют помещения, не всегда подходящие для занятий.
        К моему удивлению несколько "малых вузов" представили на конференцию вполне доброкачественные студенческие доклады.
        И все же убежден: уровень подготовки специалистов в "крупнотоннажных" (извините за морскую терминологию) и "маломерных" вузах не может быть одинаков. В первых - сложившийся за долгие годы преподавательский коллектив и соответствующее оборудование, вторые еще переживают период становления.
        Но оставим в стороне качество обучения студентов. Сопоставим две тенденции - с одной стороны число высших учебных заведений в России выросло, возможно, в десятки раз за счет расплодившихся филиалов и коммерческих "вузиков", а с другой потребность в специалистах с высшим образованием на порядок уменьшилась: закрыты многие НИИ, заводы.
        Опять-таки пример. Незадолго до конца Советской власти в Новороссийске построили громадное здание, предназначавшееся для радиозавода "Прибой". Но этот завод "лопнул", так и не родившись, или вскоре после своего рождения. И его здание превратилось в "воронью слободку", в нем разместилось множество разных магазинов, организаций, в том числе и налоговая инспекция.
        А между тем в нашей академии есть радиотехническая специальность. Если учесть, что на большинстве морских судов сокращены должности помощников капитана по радиоэлектронике и начальников радиостанций, то станет очевидна проблема с трудоустройством выпускаемых нами радиоинженеров. Вот здесь бы и пригодился радиозавод! Например, в Омске, где несколько радиозаводов и НИИ, выпускников радиофакультета расхватывали, как "горячие пирожки".
        Но радиозавод "Прибой" не состоялся, а перед нашими дипломниками встает вопрос: куда податься?
        И еще одна нелепость. Сейчас в моде две специальности: экономическая и юридическая. Наверное, трудно найти институт (медицинские, пожалуй, не в счет), где в массовом порядке не готовили бы экономистов и юристов. Не случится ли так, что каждый третий или четвертый человек с высшим образованием будет экономистом или юристом? А кто подсчитал, сколько экономистов нужно стране? Не получится ли, что специалист с дипломом экономиста будет работать, скажем, дворником, а с дипломом юриста - сторожем?
        При Советской власти, как я уже говорил, существовал "госзаказ" на выпускников вузов и техникумов. Их готовили столько, сколько было нужно народному хозяйству. Сегодня народного хозяйства, как такового, нет. Нет и плановой экономики. А как же судьба молодых людей с "тепленькими" дипломами, которые только еще вступают в по-настоящему взрослую жизнь и уже чувствуют себя невостребованными, не нужными обществу? Их, как щенков, бросают в воду, а там барахтайся, сколько сможешь, выплывешь - твое счастье, потонешь, ну и что - государство твоя судьба "не колышит".
        Бурное, как на дрожжах, "почкование" вузов заставляет вспомнить философскую категорию перехода количества в качество. Подразумевалось, что его результат всегда положителен. В нашем случае, боюсь, наоборот.


        Глава четырнадцатая

        Экспериментальная


        Не призывай и не сули
        Души былого вдохновенья.
        Я - одинокий сын земли,
        Ты - лучезарное виденье.

        Александр Блок

        Эта книга, по-видимому, попирает каноны любого литературного жанра. Возможно, она подпадает под банальное определение "о времени и о себе". Я задумал ее как публицистическое произведение "о времени". Она же, вмешиваясь, заставляет меня сворачивать к мемуарному "о себе". Какая-то мистика: я собирался писать о похороненном ныне "социалистическом соревновании", а она шепчет: "Успеешь, ты слишком увлекся полемикой с временем, в котором живешь, его жесткой критикой. Угомонись. Расскажи о том, что согревает тебе душу". И я подчиняюсь...
        В главах "Мой собственный некролог" и "Мой ангел хранитель" я рассказал о своей жене. Для меня она остается девушкой в голубой блузке. Но у времени, увы, другое мнение. Как-то исподтишка подкатилось шестидесятилетие.
        Юбилей моего дорогого профессора отпраздновали 17 февраля, что называется, на высочайшем уровне. Ей вручили высшую награду Морской академии - знак отличия "За заслуги" первой степени под номером 11. В миниатюре это как бы орден "За заслуги перед отечеством" (и тут не удержался, чтобы не поиронизировать!).
        Перебирая наш семейный архив, я натолкнулся на свое "поэтическое произведение", написанное двадцать лет назад. И прочитал его, словно "чужое". Грешен, понравилось. Показалось своевременным. Подумал: а не включить ли его в книгу с небольшой коррективой времени? Только не окажется ли оно в ней "белым пятном"?
        Посоветовался мысленно с книгой, и она убедила меня в том, что это вовсе не поэзия, а жизнеописание замечательного человека. Вот в таком качестве я и публикую свой опус. Но рассматриваю это как эксперимент, который не всем может понравиться.

        1. Вступление

        В моих строках изыска нету,
        Им сладкозвучность не дана.
        Пускай же юмора струна
        Аккомпанирует сонету.

        Себе не набивая цену
        (В поэзии мой голос тих),
        Дарю Тамаре я не стих,
        А многоглавую поэму.


        2. Сотворение

        Ветер штопором взвинчен,
        Дивясь на нептунов пир,
        Стоит на мостике мичман,
        Тральщика командир.

        А в командирской каюте,
        На полуюте, в уюте
        Ждет мужа, дрожа на койке
        Ольга Сергеевна Бойко.

        Весна победного года.
        Ликованье в разгаре.
        И тут решила природа
        Дать жизненный импульс Тамаре.

        Сработал на славу витязь
        Бойко Василий Никитич.

        Трудился, что было сил,
        Вел себя подобающе
        И по прошествии времени получил
        Медаль "За спасение утопающих".

        Итак, зимою сорок шестого
        Тамара была готова.
        Сказала красавица Варна:
        "До чого ж дивчина гарна!"

        Но, "за" и "против" тщательно взвесив,
        В метрике предпочтение
        Не Варне отдали, а Одессе,
        как месту ее рождения.

        А чтобы Варна о бедствии
        Не сокрушалась по праву,
        К ней из Одессы впоследствии
        Устроили паромную переправу.

        И как-то, черна от загара,
        С пляжей болгарских сонных
        В Варну пожаловала Тамара
        Собственною персоной.

        Бывший агент ноль-ноль-восемь,
        Будучи ею спрошен
        О координатах объекта энского -
        Клиники профессора Смоленского,
        Пункте ее рождения
        Ринулся в сопровождение.

        И вот перед нею вилла
        В два этажа с лишком.
        Здесь на свет появилась
        Розовая малышка.

        Во все горло оря,
        На Смоленского глазея в оба,
        Пятнадцатого февраля
        Послевоенного года.

        Первенец нового поколения,
        Она торжественно ознаменовала
        Своим на свет появлением
        Вечного мира начало.

        3. Каша без масла

        Пору свою детскую
        Связала Тамара с Одессою.
        Кашу делила манную
        С любимой сестричкой Жанною.

        Командовать стала рано,
        Хоть старше была Жанна.
        В дворовом хороводе
        Начала верховодить.

        Но только совсем напрасно
        Не ела Тамара масла.
        Пугала ее угроза
        Не худобы, а склероза.

        С тех пор такой и осталась -
        К маслу не прикасалась.

        Откуда бралась сила -
        Мальчишек ведь колотила.
        Худышка была из худышек,
        А лупила мальчишек!

        4. Мини

        Расставаться с детством было очень жаль
        Но уже вручили школьную медаль,
        Но уже открыли двери в институт:
        "Здесь образование высшее дают!"

        Разлюли малина, славная пора:
        Сачковала Тата с утра и до утра,
        Дважды в год корпела с вечера до вечера,
        Потому что сессия, и поделать нечего.

        Щеголяла Тата в модных юбках мини,
        Тех, что над коленками ровно на полмили.

        Талия и бедра как часы песочные,
        Губки словно ягодки сочные-пресочные.
        Волосы зеленые, краски ни карата,
        От природы бронза в волосах у Таты.

        Блузка голубая, в колечке бирюза.
        За очками умными такие же глаза.
        Толпами поклонников шла окружена
        Некоего Плонского в будущем жена...

        5. Западня

        И однажды старичок-паучок
        Нашу Тату в уголок уволок...
        Впрочем, жертве не нанес он вреда,
        Лишь спросил, и та ответила "да".

        Спели трубы Гименею гимн,
        Прокричали "горько" молодым.
        Хоть один из них порядком сед,
        Хоть давно пропит он и пропет,
        Хоть он юной деве не чета,
        Жизнь как будто снова начата!

        И вот уже поет душа
        На диком бреге Иртыша,
        И вот уже ее томит
        Теченье медленной Оми...

        6. Взлет

        Пусть в Омске климат не тропический,
        Но есть там вуз политехнический.
        И ассистент метрологический
        В нем начал путь педагогический.

        Затем, как горькую микстуру
        При надоедливой болезни,
        Шеф прописал аспирантуру
        Микстуры всяческой полезней.

        А с диссертацией просто жуть:
        Герц и микрон друг друга грызут.
        С точки зрения ВАКовой
        Положение ахово -

        Паспорту специальности
        Противоречат реальности.
        Он как ложе прокрустово,
        Нет паспорта более гнусного!

        И вот то один, то другой Совет
        Твердит соискателю "нет".
        Советы по присуждению
        Отказывают по принуждению.

        Ведь Советы ученые
        От ВАКа не защищенные,
        А на стыке наук с большой вероятностью
        Ожидают их крупные неприятности.

        Но пришло, наконец, спасение
        Из страны Сергея Есенина,
        И во городе во Рязани
        Получил диссертант признанье.

        Там, вопреки банальностям
        Совет по двум специальностям:
        Первая - радиоустройств и систем,
        Вторая (в придачу) - по ЭВМ.

        И вот защита трехчасовая.
        Тамара Васильевна гордо
        На разные каверзы отвечает
        Надменным рязанским лордам.

        И ей под громкие рукоплескания
        Присуждают искомое звание.

        7. Землепроходица

        Сибирь, Сибирь, как много в этом звуке
        Для сердца нашего слилось,
        Как много в нем отозвалось!

        Двенадцать лет Сибири отдано,
        Мы жили б там и здравствовали, но
        Душа и тело жаждали тепла
        И к морю нас дорога привела.

        Пугали и цементом, и борой -
        Тамара поступила как герой:
        Предупрежденьям дружеским не внемля,
        На Малую переселилась землю.

        И вот уж двадцать четвертую зиму
        Тамара трудится в бывшем НВИМУ,
        неся свой профессорский крест
        На кафедре ТСС.

        8. Величальная

        Был бы господом я всемогущим,
        Обломал бы райские кущи
        И Тамаре с любовью принес
        Триллион,триллион,триллион алых роз.

        Чтобы они лепестками
        Тате рукоплескали.

        Примечания для несведущих:
        ВАК - высшая аттестационная комиссия, утверждающая сами диссертационные советы, номенклатуру специальностей, их паспорта, специальности, "подвластные" конкретному Совету, и присужденные Советами степени. В постсоветское время сильно подобрела.
        ЭВМ - электронная вычислительная машина.
        НВИМУ - Новороссийское высшее инженерное морское училище, ныне Морская государственная академия имени адмирала Ф.Ф. Ушакова.
        ТСС - технические средства судовождения.
        Глава пятнадцатая

        Мы стареем

        Жила бы страна родная, и
        И нету других забот...

        Песня

        Люди рождаются, живут, стареют и умирают. Империи возникают, существуют и распадаются. Так было с Римской империей, Британской империей и, увы, с Российской империей.
        В 1721 году Петр I провозгласил образование Российской империи. В ее состав помимо самой России входили Прибалтика, Правобережная Украина, Белоруссия, часть Польши, Бессарабия и Северный Кавказ. В девятнадцатом веке к ней были также присоединены Финляндия, Казахстан, Закавказье, Средняя Азия и Памир. Территория Российской империи к началу первой мировой войны делилась на 81 губернию и 20 областей.
        По итогам мировой и гражданской войн Российская империя понесла тяжелые потери. От нее были отторгнуты Польша с Западной Украиной, Финляндия и Прибалтика.
        В 1922 году на первом съезде Советов по предложению Ленина приняли Декларацию об образовании Союза Советских Социалистических Республик на принципах их полного равноправия, добровольного вхождения в Союз и свободного выхода из Союза.
        На мой взгляд, это была роковая ошибка Ленина и поддержавших его делегатов съезда. Кстати, Сталин перед этим выдвинул идею автономии республик в составе России. Эта идея была отвергнута по настоянию Ленина.
        Идея Сталина была половинчатой, однако именно "союз нерушимый республик свободных" нес в себе зародыш неизбежного распада страны. Если бы сохранили деление России на губернии, то Крым, земля которого впитала в себя кровь русских солдат, поныне оставался бы русским.
        После победы в Великой отечественной войне в состав СССР вновь вошли отторгнутые во время гражданской и позорной русско-японской войн территории (кроме Польши и Финляндии). По решению Потсдамской конференции к РСФСР были присоединены Калининград и Балтийск с прилегающими частями Восточной Пруссии.
        Казалось бы, бывшая Российская империя восстановлена, пусть и не в полной мере.
        И вот взрыв планеты Фаэтон (теперь уже я подразумеваю под ней Советский Союз), и полетели во все стороны ее осколки - те самые "республики свободные", на образовании которых в составе Союза настоял Ленин. Россия оголилась. Петр I, наверное, перевернулся бы в гробу, узнав такую новость. Зато Ленин, возможно, потер бы ладони от удовольствия. Ведь он называл Российскую империю "тюрьмой народов".
        Итак, "узники" выпущены на "свободу". Но все ли? Хоть и утверждают, что война в Чечне закончилась, в ней продолжают гибнуть российские солдаты? милиционеры? - грань между ними давно уже стерта! Более того, война, пусть в латентной форме, как СПИД, расползается по Кавказу. Уже Дагестан мало отличается от Чечни, уже в Ставропольском крае ведут бои с боевиками. Или с партизанами?
        Хорошо известно, что "гнусный шпион" и "отважный разведчик" - две стороны медали. С какой стороны посмотришь, то и увидишь.
        Можете сказать: "они же убивают своих!". Но из чего следует, что мы им "свои"? С времен Лермонтова (помните: "злой чечен ползет на берег, точит свой кинжал"?) на Кавказе льется кровь. И на самом деле, чем чеченцы хуже эстонцев (парадокс: чеченец генерал Дудаев, насколько помню, "оккупировал" Прибалтику; не за это ли его именем там назвали улицу, а может, и памятник поставили?)? Если эстонцев выпустили из "тюрьмы народов", то почему не выпускают чеченцев?
        Говорите, в Чечне легитимная власть. Так может, позволить младшему Кадырову ввести там многоженство? А как запретить, если это "волеизъявление"? А если позволить, то чем мы, прочие россияне, хуже? Глядишь, и демографию поправим.
        Ведь теперь вовсе не как в песне: "на десять девчонок по статистике девять ребят"! Поправочный коэффициент нужно ввести на мужскую смертность. Да и заинтересованы ли мы в росте рождаемости - на каждого новорожденного надо платить пособие. Неудобно как-то не платить, пусть мизерное, символическое, но платить надо. А увеличить - ни-ни! Отощает наш золотой запас, который мы коллекционируем, как истые нумизматы. Пусть уж вымирает понемногу Россия, лишь бы наши гобсеки были довольны.
        Никогда прежде не симпатизировал "Родине". Раздражали "урапатриотические" заклинания, дележ власти, внутрипартийные склоки. Но вот прочитал ее "Национальный проект" и согласен с каждым словом. Жаль, что эта небольшая книжечка не лежит на полках книжных магазинов, жаль, что при нашей "свободе слова" с этим "проектом" не может познакомиться каждый. Но может, он есть в Интернете?
        Впрочем, между словами и делами нередко глубокая пропасть. Не знаю, как повела бы себя "Родина", окажись ее лидеры во власти!
        А теперь переместимся на Дальний Восток. Вот где мне не удалось побывать! Приходится верить (или не верить!) слухам. Как сказал мне знакомый, вернувшийся из Владивостока (слово то какое: влади - восток!), перед входом в один ресторан он увидел табличку "только для китайцев". Может это и домысел, но то, что на нашем русском Дальнем Востоке все активнее хозяйничают китайцы, вселяет большое опасение. Сегодня мы, вроде бы, друзья. А что будет завтра? У нас смертность опережает рождаемость, нация помаленьку вымирает, а в Китае приходится вводить ограничения на рождаемость. И при всем пессимизме моего читателя продолжительность жизни китайцев на десять лет выше, чем в России.
        Стареет страна, стареем мы. В нашей благополучной академии средний возраст докторов наук за 60 лет. Это уже для нас "запредельный" возраст мужчин. Говорят, скоро пенсионеров будет больше чем работающих. Правда говорящие (и пишущие) так утаивают, что, пожалуй, большинство пенсионеров работают, ведь на нищенскую пенсию не проживешь!
        Но при этом в объявлениях о приеме на работу редко-редко отсутствует примечание: "возраст до 30, 35, максимум 40 лет". И идут бывшие полковники и подполковники (а у них-то пенсия выше средней!) работать ночными сторожами. Пример - мой сосед по дому.
        Мне повезло - на мою специальность претендентов с нужной квалификацией маловато. Вот и держусь, пока голова работает...
        В этой связи вспоминается случай из советской эпохи. Пришел в Омский политехнический институт новый ректор. А в Министерстве высшего образования одним из критериев оценки вуза был одно время средний возраст преподавателей. И вот ректор стал понемногу освобождаться от "великовозрастных" ассистентов, а затем и доцентов.
        Я пользовался в институте авторитетом. Да и докторов наук было у нас всего двое: ректор и я. И вот на профсоюзном собрании я выступил с репликой: "Мой возраст (а было мне тогда пятьдесят с небольшим) тоже близок к предельному. Начну искать себе другое место работы". Никогда больше мне так не аплодировали. После этого "возрастные" гонения прекратились.
        А в нашей академии математику преподает бывший бортстрелок штурмовика ИЛ-2, тяжело раненный в ногу (хромает до сих пор), кавалер многих боевых орденов. Скоро ему исполнится 90.
        Правильно стареть - большое искусство. Я им, к сожалению, не владею. Это, как говорится, мое личное дело. Но то, что стареет страна, в которой я живу и которую, несмотря ни на что, люблю - факт, и с ним трудно смириться.
        А признаки старения налицо: более высокая смертность, чем в любой
        другой стране на постсоветском пространстве, падение морали (это-то при
        триумфальном возвышении церкви!), наркомания, бурно распространяющийся
        СПИД (выходим на первое место, даже новорожденных ухитряемся
        заражать!), туберкулез, с которым успешно справлялись в СССР, метастазы
        криминала, охватившие все общество, убойная дедовщина в армии,
        поголовное курение молодежи (когда это в советское время можно было
        наблюдать целые "галактики" курящих девушек?), засилье "чернухи" на
        телевидении, пошлая, назойливая и отупляющая реклама, с которой
        депутаты пока еще безуспешно борятся, бомжи и бичи, копающиеся в
        помойках, беспризорники, ютящиеся в подвалах...
        Может это советская действительность?
        Нет, продукты нашей "демократии".
        Если все это правда, то почему мы не бьем в набат, почему терпеливо слушаем похвальбы о росте нашей экономики? А сколь велик этот рост?
        Мы стерпим все, "жила бы страна родная". Но вспомним название статьи в "The Gardian" (глава четвертая "Наперегонки со смертью") - "Россияне - вымирающая нация". Вам не страшно? Мне - да.


        Глава шестнадцатая

        GPS и ГЛОНАСС

        То ль по небу громами,
        Толь по камню ломами!

        Петрусь Бровка

        Я уже писал, что читаю в академии четыре курса. Один из них - "радионавигационные системы" переживает сейчас революцию почище "оранжевой". Закрыты или законсервированы наземные радионавигационные системы, вся навигационная "власть" перешла к системам космическим.
        Не хочу читать лекцию, это было бы легче всего. Даже не стану плакаться, что последние учебники по радионавигации вышли в восьмидесятые годы. Зашел вчера в книжный магазин - на полке новенькая книга по навигации. Обрадовался. Открываю: год издания 1981!
        Разговор пойдет на более печальную тему.
        СССР был великой космической державой. Соревнование с США шло с переменным успехом. Ну послали американцы людей на Луну (кстати, с колоссальным, едва ли оправданным риском), а мы рисковать не стали: запустили луноход и получили аналогичные пробы лунного грунта автоматически. Зато первыми сфотографировали обратную сторону Луны и по праву дали названия ее кратерам и морям.
        Итак, к исходу Советской власти наша космонавтика если не главенствовала, то, по крайней мере, не уступала американской. В восьмидесятые годы почти одновременно были выведены на орбиты "созвездия" радионавигационных спутников: американцы запустили GPS (систему глобального позиционирования), мы - ГЛОНАСС (глобальную навигационную спутниковую систему).
        Обе системы выглядели близнецами, хотя параметры орбит и "начинки" спутников различались. Наши спутники обеспечивали даже большую точность определения координат и были несколько более высокоширотными. Англичане (а Великобритания страна северная, и теплым климатом обязана природной "системе водяного отопления" - Гольфстриму) даже предпочитали пользоваться ГЛОНАССОМ.
        Но спутник не вечен. Несколько лет он выдерживает сопротивление разреженного воздуха, сохраняя неизменной первоначальную высоту орбиты благодаря периодическому включению маневровых двигателей. Но когда запас топлива иссякает, спутник начинает самопроизвольно снижаться, и его приходится топить в океане.
        Поначалу числа спутников в американской и советской группировках были равными. На место отслужившего спутника выводили на орбиту новый.
        Рухнул Советский Союз. До 1995 года унаследованных от него запасов хватало на поддержание численности спутников в "созвездии" ГЛОНАССА. А потом вслед за Союзом один за другим начали "рушиться" и навигационные спутники. На восстановление группировки у "демократической" России не хватало средств, и мы начали катастрофически отставать от американцев.
        А сейчас я процитирую статью из Cnews, 21.08.2003:
        "Отставание привело к тому, что большинство нуждающихся в навигационной информации в России вынуждены пользоваться сигналами аналога ГЛОНАСС и ее главного конкурента - американской системы GPS. Ее аппаратура управляется американской стороной и может быть выведена из действия в любую секунду. После этого российские самолеты и морские суда, пользующиеся GPS, могут "ослепнуть" - улететь и уплыть в неизвестном направлении. Строго говоря, речь идет об утрате Россией навигационного суверенитета...
        В Ираке американская GPS обеспечила войскам эффективное применение высокоточного оружия, не говоря уже об определении точного местоположения каждого солдата. У нас же известны случаи гибели нескольких групп спецназа именно из-за неверного ориентирования на местности".
        Если верить обещаниям нашего руководства, то к 2010 году группировка ГЛОНАСС будет восстановлена. А если не верить?
        В 2003 году начальник Генерального штаба Анатолий Квашнин распорядился до конца 2005 года оснастить вооруженные силы приемниками системы ГЛОНАСС. Но как понимать: "оснастить вооруженные силы"?
        Не будет ли это оснащение по типу "ассорти - один рябчик и одна лошадь"? Поясняется, что "в первую очередь приемники получат командиры взводного и ротного звена". А когда остальные? Ведь в армии США приемник системы GPS имеется у каждого солдата. И в бою любой солдат знает свое местонахождение с точностью в десятки метров!
        Но, кажется, я задал глупый вопрос. Сегодня уже 2006 год, а где обещанные командирам взводного и ротного звеньев приемники? И если они даже уже есть, то что с ними делать - ждать до 2010 года, когда "созвездие" Глонасс будет восстановлено? Впрочем, с известными ограничениями, можно пользоваться и действующей ныне частью группировки. Только где уверенность, что ее дальнейшая судьба будет со знаком "плюс", а не "минус"?
        Как-то исподволь наша космонавтика превратилась в коммерческое предприятие. Глядишь, ее по примеру ряда других отраслей передадут в частные руки (капитализм все же!).
        Ведь и сейчас наши великолепные ракеты "Протон", разработанные еще при Советской власти, возят "на прогулку" в космос пресыщенных жизнью и жаждущих острых ощущений миллиардеров. Возможно, взимаемая с них плата за космические вояжи поможет не только восстановить, но и поддерживать в каждодневной дееспособности многострадальную систему "ГЛОНАСС"?
        Глава семнадцатая

        То, что мы похоронили


        Быстрого умный догонит,
        не будучи вовсе проворным.

        Мимиерм Колофонский,
        греческий поэт, 600 год до н. э.

        Пожалуй, нет на земле человека, который не следил бы за зимними олимпийскими играми в Турине. То что происходит там, можно назвать соревнованием талантов в спорте.
        В постсоветской России, если исключить спорт и творческие конкурсы, слово "соревнование" предано забвению. А в СССР социалистическое соревнование было мощным стимулом в любой области. Но само слово "социалистическое" сейчас предано анафеме. А заодно не поздоровилось и соревнованию.
        На примере олимпиад мы видим, какой могучий фактор - соревнование. Но что-то я не слышал этого слова из уст Путина. Может быть, плохо слушал, - тогда приношу извинения.
        Не буду говорить о соревновании вообще - эта тема заслуживает капитального исследования. А вот о соревновании вузов и о внутривузовском соревновании расскажу, хотя бы потому, что в Омском политехническом институте был председателем штаба социалистического соревнования. И не без гордости замечу, что за пару лет моего пребывания на этом посту наш институт с предпоследнего места в соревновании родственных вузов региона вышел на первое.
        Сейчас я работаю во вполне благополучном высшем учебном заведении. Уже несколько лет им руководит доктор наук, профессор Сергей Иванович Кондратьев, депутат городской думы. Я помню его еще курсантом и молодым преподавателем. Сейчас, благодаря ему, в здании академии сделан евроремонт, зимой мы не замерзаем, в туалетах чистота, вода весь день (москвичи меня не поймут!), мы стали больше зарабатывать. Вот она, роль личности в истории.
        У читателя есть все основания обвинить меня в подхалимаже, но... В Сергее Ивановиче мне нравится далеко не все. Почему? Да, видимо, потому, что он человек своей эпохи и действует по ее канонам, а я в эту эпоху не вписался, да и никогда не впишусь.
        Так вот, в нашей, подчеркиваю, благополучной академии нет объективного критерия оценки работы кафедр. А если и есть, то мне, как и другим преподавателям, он неизвестен.
        А нужно ли? - спросят меня благодушно. Московская комиссия нас лицензировала и аттестовала, признав лучшим морским вузом страны, а комиссия международной морской организации отметила, как один из лучших морских вузов Европы. Или все это мне приснилось?
        Вернемся, для сравнения, в советское прошлое. Воспользуюсь статьей "Какой вуз впереди?", написанной мною в соавторстве с ректором Омского политехнического института Ю.В. Селезневым ("Правда", 21 июня 1979 года, №
172). Итак, мы в 1979 году!
        Как объективно оценивать итоги соревнования в научных учреждениях? Ведь оно тоже необходимо, ибо, как и в любой другой сфере трудовой деятельности, повышает творческую инициативу, лучшую подготовку квалифицированных кадров, ускорение научно-технического прогресса.
        Работа в вузе специфична: это учебный и воспитательный процесс, научное творчество и многое другое. Возможны непредвиденные успехи, непредсказуемые заранее открытия. Отсюда следует, что система образования должна быть всеобъемлющей, оценивать каждый полезный результат, даже если он не вписывается в традиционные мерки, не запланирован...
        В нашем институте, как и в других вузах страны, ведется поиск критериев сравнимости результатов, достигнутых соревнующимися коллективами кафедр. Раньше итоги подводились дифференцированно, по разделам работы - учебной, научной, воспитательной и другим, причем место, занятое кафедрой, определялось суммой мест по каждому из разделов.
        Эта система не поощряла "рекордные" (в хорошем смысле) результаты. Незначительное опережение в разделе уже обеспечивало первое место. Важен был отрыв от соперника, а мал он или велик, роли не играло.
        Теперь наш ученый совет утвердил новую систему, в которой недостатки предшествующей были устранены. В ней итоговое место кафедры определяется дробью. В числителе - сумма баллов по всем разделам, а в знаменателе - сумма мест по каждому из разделов. Наибольший результат обеспечивает кафедре первое место в соревновании и соответствующее поощрение ее сотрудников, наименьший - последнее место и соответствующие "оргвыводы".
        Добилась кафедра крупного успеха по каком-нибудь разделу, например, опубликовала учебник, - подскочит числитель. Но если та же кафедра запустила другие виды работ, то резко возрастет знаменатель. В итоге оценка работы получится сравнительно невысокой, но объективной.
        Особенности внедренной системы состоят не только в принципах подведения итогов, но и в широком спектре критериев соревнования. Причем все они подчиняются главному - повышению эффективности и качества работы вуза. Мы старались, насколько возможно, не упустить ни одного аспекта трудовой и общественной деятельности, ни одного потенциально возможного достижения.
        Соревнованием надо управлять, и потому весовые коэффициенты, устанавливаемые ректоратом в начале учебного года, соизмеряют значимость тех или иных результатов с конкретными задачами развития института, сосредоточивают внимание на узких местах, на преодолении недостатков. Так, если "хромает" аспирантура, то весовой коэффициент показателя "число подготовленных кандидатов наук" соответственно увеличивается.
        Введена и система "штрафных баллов" за невыполнение принятых кафедрой обязательств. "Штрафные баллы" вычитаются из числителя дроби и сбрасывают кафедру на более низкое место.
        В систему подведения итогов введен ряд дополнительных, но, тем не менее, важных показателей, и если, скажем, члены кафедры активно сотрудничают в печати, ведут лекционную пропаганду, становятся лауреатами конкурсов, получают правительственные награды, грамоты и так далее, это тоже влияет на результаты соревнования.
        Система работала эффективно. За первые места боролись, словно это было спортивное состязание. "Болели" за свою кафедру, радовались победам, гордились успехами, иногда даже сетовали на несправедливое "судейство". Кафедра, оказавшаяся на последнем месте, становилась объектом критики, и не только со стороны ректората.
        Вернемся с "небес" на "землю", в наше настоящее. В каком вузе, да и вообще, в какой сфере трудовой деятельности вы слышали о соревновании? А ведь оно "придумано" не коммунистической партией и не Советской властью. Дух соревнования издревле присущ человеку, который любит свое дело. Лодыри, люди равнодушные, нечистые на руку, мыслящие категориями стяжательства в соревновании не нуждаются. Более того, они его ненавидят, потому что соревнование срывает с них маску.
        Соревнующийся прозрачен. Соревнование высвечивает: кто есть кто. Разве в нашей стране могли бы появиться олигархи, если бы народное достояние не раздиралось на куски по законам волчьей стаи, а распределялось в духе честного соревнования талантов, знаний, мастерства, добропоря-дочности?
        Устранив из трудового процесса соревнование (видимо, как символ коммунизма, хотя в капиталистической Японии сумели придать соревнованию широкий размах!), открыли зеленую улицу тем, кому все "до лампочки", кому плевать на дело рук своих, лишь бы платили побольше?
        Но как же с генетически заложенной в человека страстью к соревнованию? Есть наш прекрасный спорт, олимпиады, чемпионаты... К услугам тех, кому "не светит" в спорте - казино, игральные автоматы, лотереи, тотализаторы. Словом, есть где "спустить пар".
        Может, и впрямь, к лучшему - что похоронили соревнование?


        Глава восемнадцатая

        Причуды моей жизни

        Причудам дерзостно и смело
        Я жизнью жертвовал всегда.
        Я проиграл, но не беда, -
        Не ты ли, сердце, так хотело!

        Генрих Гейне

        Как я уже предупреждал, эта книга не только "о времени", но и "о себе". Впрочем, то и другое настолько переплелось, что, говоря о времени, я по существу говорю о себе, потому что это мое время. Говоря о себе, поминаю добрым или недобрым словом время, в котором жил и продолжаю жить.
        Через три месяца после шестидесятилетия моей Тамары наступает мое восьмидесятилетие. Я чувствую себя неловко, потому что уже на двадцать с лишним лет пережил среднестатистического российского мужчину. Это тем более удивительно, что первый мой крик раздался в морге, а за долгие годы я много раз имел внушительный шанс оказаться там снова.
        С сердечной болью сознаю, что статистика смертности неумолима, как закон сохранения энергии: если где-то прибыло, то обязательно в другом месте убудет. Эту статистику подтвердили мои сын и дочь, которых я никогда больше не увижу.
        Иногда становишься мистиком: когда мне сообщили о гибели сына, я подумал и даже сказал вслух: завтра получу его письмо. И оно пришло...
        Сыну я посвятил два фантастических рассказа: "В разных Вселенных" - еще при его жизни и "Оставь ее людям!" - после смерти. Эти рассказы есть в библиотеках интернета.
        Считается, что любой юбилей, а тем более, восьмидесятилетний - повод для ретроспективного взгляда на прожитую жизнь. Воспользуюсь этим поводом и я.
        Памятник на могиле Хрущева работы Эрнста Неизвестного - наполовину белый, наполовину черный. Такова при пристальном рассмотрении и моя жизнь. Вроде бы, став в сорок лет доктором наук и профессором, можно погладить себя по голове. Но я отчетливо сознаю, что недодал науке добрую половину того, чтобы мог дать. Мешали те самые "причуды", о которых писал Гейне.
        Могу перечислить их в хронологическом порядке: парашютизм (до катастрофы в барокамере, о которой я рассказал в "Прощании с веком"); любительская коротковолновая связь (читайте некролог "UA3CR" там же); автомобильный туризм (победитель всесоюзных соревнований 1977 года, мастер спорта); фантастика; компьютер...
        Моя жизнь проходила по извилистому руслу, я тратил на "причуды" время, принадлежавшее науке. Поэтому и не стал ученым экстра-класса, хотя, возможно, мог бы им стать.
        Но хватит заниматься самобичеванием! Должен признать, что моя жизнь была захватывающе интересной: пятнадцатилетним мальчишкой таскал на себе раненых, чудом поступил в институт, приобрел любимую специальность, познал глубину неба, наездил за рулем немногим меньше миллиона километров по необъятным просторам единой и, казалось тогда, неделимой России - СССР.
        Судьба была ко мне поразительно благосклонной. Я не говорю о дарованном ею "ангеле хранителе" (см. главу восьмую), это, как говорится, выигрыш по трамвайному билету! Не один раз побывал на волосок от гибели. Война меня пощадила: эшелон с ранеными под обстрелом последним вырвался из смыкавшегося кольца гитлеровцев, о знакомстве с комой я написал все в той же восьмой главе, три раза меня мог спровадить на тот свет мой любимый парашют.
        Вот об этом можно для разнообразия рассказать.
        Во время одного из первых парашютных прыжков я слишком рано выдернул кольцо, не от страха, а от неуклюжего старания. Вытяжной парашютик зацепился за хвостовое оперение У-2, я повис, а самолет начал терять высоту. Ножа у меня не было, и я не мог перерезать стропы вытянувшегося колбасой главного купола, чтобы затем спуститься на запасном парашюте.
        Чаще всего подобные коллизии заканчиваются трагически: гибнут и парашютист и летчик. Но мне повезло (не в первый и не в последний раз!): стропа вытяжного парашютика перетерлась и оборвалась. Я благополучно спустился на землю.
        В следующий раз при раскрытии парашюта несколько строп перехлестнули купол, он съежился, скорость спуска возросла. Действуя по правилам, я выдернул кольцо запасного парашюта, но, не рассчитав, вывалил купол против ветра. И тут же превратился в "куколку", спеленутый нераскрывшимся куполом.
        На счастье была зима, а зимой случаются сугробы. Ничего не видя, я, тем не менее, воткнулся с "ювелирной точностью" в один из них и обошелся без травм.
        Третий случай, пожалуй, был самым интересным. Близился конец войны. Болгария, дотоле воевавшая на стороне фашистской Германии, переметнулась под наши знамена. С времен Шипки у нас к болгарам было особое отношение: хотя они воевали против России и в первую, и во вторую мировые войны, оставались "братушками".
        Но, похоже, "братушки" предали нас и на этот раз!
        А тогда, в начале сорок пятого, в Москву приехала болгарская делегация. Уж не знаю, каков был ее уровень, только привезли ее на наш аэродром. Из парашютистов там был лишь я, правда имевший немалый, по военным временам, опыт: дважды прыгал с высоты ста метров, авиаторы представляют себе, что это такое.
        И вот я получаю задание продемонстрировать прыжок с затяжкой 10 секунд. Секунды, кстати, мы отсчитывали не как "раз, два, три", а не слишком культурно: "раз дурак, что прыгаю, два дурак, что прыгаю...". При таком счете за минуту набегала ошибка в секунду.
        У-2 поднялся на полторы тысячи метров, я прыгнул и начал счет секундам. А дальше произошло то, что более известно летчикам, чем парашютистам, - плоский штопор. Когда самолет попадает в него, то вращается, теряя высоту, в горизонтальной плоскости, причем осью вращения служит нос.
        В парашютном спорте плоский штопор - явление почти невероятное, но вот меня оно постигло. Сейчас парашютистов учат владеть своим телом, выполнять в небе акробатические номера. Для них выйти из плоского штопора, наверняка, плевое дело. А нам строго запрещалось отпускать кольцо, до раскрытия парашюта мы падали кувырком, старались только дернуть кольцо, когда в поле зрения попадала земля, иначе при раскрытии парашюта стропа могла "обжечь" шею (со мной это случилось, и я месяц ходил с отметиной, как от удара хлыстом).
        На третьей секунде замечаю, что мое тело начинает неестественно вращаться. Продолжаю отсчитывать секунды, чувствуя, что вот-вот потеряю сознание. Но выполнить приказ было делом чести. В полубессознательном состоянии я дернул кольцо на десятой секунде. Однако парашют не раскрылся, а я начал быстро вращаться уже в вертикальной плоскости.
        Дело в том, что купол выходит из ранца не мгновенно, поэтому продолжавшийся плоский штопор успел превратить стропы в туго заплетенную косу. А потом коса начала раскручиваться. Раскрутилась, послышался хлопок, - купол частично раскрылся, но меня начало крутить в обратную сторону, теперь за счет продолжавшего раскрываться купола.
        До самой земли я и вращался то в одну, то в другую сторону. Хорошо хоть, запас высоты был. Поэтому приземлился без травм.
        Вот так, вместо того, чтобы как следует учиться, я подвизался в парашютном спорте. Впрочем, сам не знаю, каким образом, ухитрялся, имея свободное расписание, своевременно сдавать зачеты и экзамены. Но безусловно одно: не будь этой "причуды", мой путь в науке был бы более продуктивным.
        Впрочем, не случись катастрофы в барокамере, мой жизненный путь мог пойти по совсем другой колее...
        Взвешиваю свою жизнь на аптекарских весах. Да, было сделано немало глупостей, совершено ошибок. Но я никогда не пытался оправдать их. За ошибки нужно уметь отвечать. Жаль, наши правители не сознают этой прописной истины. Кто в ответе за Чечню? Ведь при Советской власти я чувствовал себя как дома. Национальной розни не было!
        Снова смотрю на свои "аптекарские" весы: не совершал подлостей, не брал взяток, не пользовался "услугами" студентов. Мне кажется диким, когда преподаватель обращается к студенту "на ты".
        У меня едкий характер, могу накричать на нерадивого студента. Но мои студенты знают: в любом из них я вижу личность. Меня коробит нецензурщина, которой некоторые "деятели культуры" готовы дать (и дают!) права гражданства, ссылаясь, в частности, на "Гаврилиаду" Пушкина.
        Всю жизнь я пытался с этим бороться. "Я проиграл, но не беда, -
        Не ты ли, сердце, так хотело!".


        Глава девятнадцатая

        День Советской армии

        Если завтра война, если завтра в
        поход,
        Если темная сила нагрянет,
        Как один человек, весь советский народ
        За свободную Родину встанет!

        Довоенная песня

        Для меня двадцать третье февраля, как бы его ни переименовывали, остается днем Советской армии. Армия - единственное в нашем капиталистическом мирке, что сохранило красные знамена Советской власти.
        Пятнадцатилетним мальчишкой я оказался в гуще доблестного отступления Красной армии.
        Да, и взрослые, и дети были уверены в предвоенные годы, что "на вражьей земле мы врага разгромим малой кровью, могучим ударом". Не получилось. Не берусь судить, почему - этим до меня занимались и продолжают заниматься "суворовы" и "антисуворовы".
        Отчего же я называю отступление Красной армии доблестным? Оттого, что оно сорвало гитлеровский "блицкриг" и в дальнейшем обусловило победоносное наступление Советской армии.
        В пятнадцать лет я надел гимнастерку и кирзовые сапоги и с тех пор благоговейно отношусь к военной форме и сам с удовольствием ношу морскую форму с широкими шевронами, что на военно-морском флоте соответствуют званию капитана первого ранга.
        В нашей академии дважды в год - накануне Дня Советской армии и Дня Победы - чествуют ветеранов Великой отечественной войны и воинской службы, а также офицеров факультета военного обучения. Это для нас большое событие и большая радость. Ее омрачает только то, что с каждым разом ветеранов войны становится все меньше и меньше... Мы уходим, и единственное наше желание - чтобы Российская армия восстановила былое величие и могущество Советской армии.
        На торжественном банкете в канун Дня Советской армии мне, в числе немногих, вручили знак отличия Морской государственной академии имени адмирала Макарова - "За заслуги" первой степени. Как я уже писал в четырнадцатой главе, такую же награду месяц назад получила мой дорогой профессор Тамара Васильевна Плонская. На обратной стороне ее знака выбит №
11, на моем знаке - № 15. Выходит, не зря говорят: "муж и жена - одна сатана".
        В нашей академии замечательная самодеятельность. Торжественные мероприятия не проходят без ее участия. Убежден: никакая "фабрика звезд" не сравнится с нашими певцами, певицами и танцорами. Иногда мне кажется, что напрасно они учатся у нас. Их место - на большой сцене, на центральном телевидении, где наряду с такими талантами, как Кобзон, Пугачева, Долина, подвизаются безголосые и бесталанные, успевшие набить оскомину. Их, видите ли, раскрутили. А какой ценой?
        23 февраля праздник был для меня омрачен. По НТВ показывали фильм "Офицеры". Я смотрел его много раз и готов смотреть вновь и вновь. На мой взгляд, это лучший фильм о нашей армии, ее людях. Не побоюсь назвать его культовым, потому что он воспитывает верность долгу, любовь к отечеству. "Есть такая профессия - родину защищать" - апофеоз фильма "Офицеры".
        Какого же скудоумия, какой душевной черствости, какой, наконец, нелюбви к своей Родине были те, кто каждые пять-десять минут прерывал этот легендарный фильм пошлой, нудной, приевшейся рекламой!
        В этой связи у меня возникает вопрос: почему растиражированные в средствах массовой информации посулы думы не доводятся до конца, тихой сапой "спускаются на тормозах"? Ведь и обещание приструнить распоясавшуюся рекламу мы слышим не в первый раз, а "воз и ныне там".
        Досмотрев фильм с чувством негодования по поводу многократных рекламных перебивок, я переключился на 1-й канал. Заканчивался торжественный концерт. В зале - герои Советского Союза и России, цвет нашего офицерства. Отсвечивают золотом погоны на парадных мундирах генералов, пламенеют ленточки орденов мужества на груди офицеров.
        Но, простите, мне вспомнилась строка Некрасова: "Вот парадный подъезд, по торжественным дням...". И подумалось, что на смену праздникам приходят долгие будни. С праздниками все ясно, а как обстоят дела нашей армии во время буден?
        Не ее вина, что современнейшие образцы вооружений вместо того, чтобы незамедлительно направляться в части, становятся объектом коммерческих сделок. Это при нашем-то рекордном золотом запасе!
        Или у нас, действительно, нет "потенциальных противников"? Или вооруженные силы стран НАТО не взяли нас в полукольцо, вплотную подступив к западным границам? Сталин, увы, поверил миролюбию Гитлера. Не совершаем ли мы подобной ошибки в отношении НАТО? Или настолько уютно чувствуем себя в арьергарде Запада, настолько привыкли смотреть в рот Евросоюзу и вытягиваться в струнку, услышав его командный голос?
        И как же с нашими восточными рубежами, там все в порядке? Не волнует нас "тихая экспансия" друзей-китайцев в Приморье? Мы попрежнему поем некогда весьма популярную песню "Москва - Пекин"? А ведь время работает против нас: мы благополучно вымираем, а дальневосточные соседи размножаются и крепнут.
        Когда-то наши военноначальники переоценивали роль кавалерии в грядущей войне, сейчас надеются на ядерные силы сдерживания, ракеты с разделяющимися головными частями. Я не профессиональный военный, просто сравниваю состояние некогда самой могучей, а теперь технически отсталой, разъедаемой дедовщиной российской армии с армией США. К моему горькому сожалению, сравнение не в нашу пользу.
        А как же "если завтра война, если завтра в поход, если темная сила нагрянет"? Не сомневаюсь в силе духа российского народа, но знаю: того морально-политического единства, которое было у нас в канун Великой отечественной войны, более не существует...


        Глава двадцатая

        Секреты науки

        И станет все тебе понятно,
        И ты научишься смотреть,
        И, если есть на Солнце пятна,
        Ты попытайся их стереть.

        Михаил Светлов

        Наука и науки - словно здание и кирпичи, из которых оно построено. Здание науки все время достраивается и перестраивается. При этом происходят, казалось бы, взаимоисключающие процессы: сами кирпичи мельчают, но перед тем, как лечь в стену здания, объединяются в блоки.
        В математике это дифференцирование и интегрирование. На примере моей специальности: было два "кирпича" - радиотехника и электроника, с течением времени они объединились в монолитный "блок" по имени радиоэлектроника. Этот блок стал разрастаться, крепнуть, но одновременно внутри него начали формироваться "кирпичики" - телевидение, радиолокация, радионавигация, радиотелеметрия, радиоастрономия и многие другие.
        Если продолжить аналогию со строительством, то к блоку радиоэлектроники примкнули блоки информационно-измерительной техники, информатики, космонавтики. И этот перечень тоже можно наращивать чуть ли не до бесконечности.
        Человек, далекий от науки, спросит: "а какое отношение имеет космонавтика к радиоэлектронике?". Ответ прост: без последней первая превратилась бы в стрельбу из пушки по воробьям. Вывод космического аппарата на орбиту, его маневрирование и спуск осуществляются исключительно методами радиоэлектроники.
        Здание создает архитектор (или коллектив архитекторов). Оно - плод индивидуальных знаний и талантов. Его воплощают сначала в чертежах, а уже затем в камне.
        Здание науки строил и продолжает строить миллион архитекторов, их разделяют тысячи лет и километров. Само строительство стихийно и хаотично. И оно не завершится, пока существует человечество. В процессе строительства многое приходится безжалостно ломать, переделывать, создавать заново.
        Да и "кирпичиков" великое множество. И не все они находят свое место в "моноблоках". В развитии науки (не отдельных наук, ее составляющих, а именно фундаментальной науки) случайная составляющая преобладает над детерминированной: кто предскажет, какое фундаментальное открытие произойдет в будущем? И когда, завтра или через столетие? А предсказать ход эволюции отдельных наук иногда можно, а иногда тоже нельзя.
        Следует ли из этого, что каждая наука развивается по своим канонам, что сапоги должен всегда тачать сапожник, а пироги печь пирожник? Не бывало ли так, что сапожник преуспевал в выпечке пирогов на зависть пирожникам?
        Бывало!
        Когда Генри Форд в 1903 году налаживал массовое производство своих первых автомобилей, то "узким местом" оказалось лобовое стекло. Стекла разлетались на мелкие и острые осколки, причиняя серьезные ранения водителю и пассажиру.
        Естественно, Форд обратился за помощью к специалистам. Те не смогли решить возникшую проблему. И тогда Форд поручил ее решение человеку, не имевшему дела со стеклом и потому свободному от профессиональных предрассудков. И вскоре появилось закаленное стекло, которое было намного прочнее и к тому же разбивалось на кусочки с закругленными краями.
        В семидесятые годы мои омские студенты спроектировали и изготовили тонкий зонд с капсулой размером с вишню на конце. В капсуле были электронные манометр и термометр. Этим зондом с успехом пользовались при подготовке к внутриполостным хирургическим операциям и в процессе самих операций. Научный руководитель клиники профессор Кролевец был в восторге. То, что прежде ему приходилось делать наугад, стало доступно осмыслению.
        Так будущие радиоинженеры помогли маститому профессору-медику.
        Вот я и перешел от несколько абстрактных рассуждений к тому, в чем сам принимал участие.
        В семидесятые годы в Омске было 13 высших учебных заведений и среди них три родственных: политехнический институт, институт инженеров железнодорожного транспорта и сибирский автодорожный институт. Эти три вуза связывал между собой объединенный диссертационный совет с рядом специальностей. Я был членом этого совета, причем очень активным.
        Невзирая на специальность диссертанта, я задавал вопросы и выступал в процессе обсуждения. Возможно, этому способствовало образование, полученное мною в Московском авиационном институте. Я, будущий радист, помимо дисциплин своей специальности, изучал сопротивление материалов (среди студентов бытовало полушутливое изречение : "сдал сопромат - можешь жениться"), термодинамику, аэродинамику, конструирование самолетов, тепловые двигатели, теорию авиадвигателей. Прошел литейные, слесарные, токарно-фрезерные мастерские.
        Среди коллег по диссертационному совету я прослыл своего рода техническим "полиглотом". Однажды ко мне подошел доцент Сибирского автодорожного института с письмом за подписью проректора по науке. В письме содержалась просьба оппонировать докторскую диссертацию этого доцента.
        Открываю диссертацию и глазам своим не верю: на титульном листе название - "Теория землеройных машин".
        - Послушайте, - говорю. Вы обратились не по адресу. Я радиоспециалист и
        в жизни не видел землеройных машин.
        Доцент начинает упрашивать.
        - Да Вы разберетесь, посмотрите!
        Перелистываю диссертацию и поражаюсь: знакомые дифференциальные уравнения, процессы, типичные для автоколебательных систем, на которых я, как говорится, "собаку съел".
        И все-таки пришлось отказаться.
        - Посудите сами, - сказал я приунывшему доценту. - Допустим, я дам отзыв на Вашу диссертацию. Но что скажут в высшей аттестационной комиссии? Землеройные машины, и вдруг оппонент - радист! Вас же зарубят!
        Доводы подействовали.
        Но "знакомство" с землеройными машинами неожиданно натолкнуло меня на такой вывод. При всем многообразии наук методология у них едина. И кандидатские диссертации в любой отрасли технических наук, а возможно, и не только технических, принадлежат к одному и тому же жанру научной литературы. Соответственно, докторские - к другому.
        Различие: соискатель степени кандидата наук должен в своей диссертации продемонстрировать глубокие знания в уже существующей, но еще не до конца исследованной проблеме, найти в ней "белые пятна", выбрать наиболее "животрепещущее" и стереть его! А соискателю степени доктора наук нужно как черту от ладана бежать от известных и частично решенных проблем. Лучшее для него - сформулировать и решить принципиально новую крупную проблему, при этом доказав ее актуальность. Худшее, "стереть пятна" с известной, но не поддававшейся окончательному решению важнейшей проблемы.
        Таково мое мнение. Возможно, оно "секрет Полишинеля", азбучная истина. А может, кто-то из моих коллег выскажет свое категорическое несогласие с ним.
        Еще один "секрет". Ученые бывают двух видов: теоретики и экспериментаторы. Нередко это связано не столько с личными пристрастиями, сколько, к примеру, с недостаточным знанием математики или неумением "работать своими руками". Так или иначе, но это деление существует.
        Первые, выполнив аналитический обзор литературных первоисточников (это "святое") и, по возможности, столкнув лбами их авторов, разрабатывают теоретическую часть диссертации, а потом, в меру сил, подтверждают теорию экспериментом.
        Вторые, также после литературного обзора, выполняют экспериментальную часть диссертации, стремясь при этом продемонстрировать во всем блеске свой талант экспериментатора, а потом, опять-таки, в меру сил, подтверждают эксперимент теорией.
        Оба подхода имеют равные права на существование.
        Главное, руководствоваться эпиграфом к этой главе, который я, на всякий случай, повторяю:
        И станет все тебе понятно,
        И ты научишься смотреть,
        И, если есть на Солнце пятна,
        Ты попытайся их стереть.


        Глава двадцать первая

        Письмо курсанта

        На дне каждого сердца есть осадок.

        Козьма Прутков

        В двенадцатой главе я радовался отклику читателя и надеялся, что книга станет "интерактивной" - чем-то вроде диалога автора с читателями. Но, видно, возраст начинает проявляться: я привел ошибочный электронный адрес и лишь недавно об этом узнал.
        По моей просьбе на днях ошибка была исправлена. Пишите мне на
[email protected]!
        И сразу же получаю письмо - от своего курсанта. Письмо резкое, нелицеприятное. В нем крик наболевшей души совсем еще молодого человека. Хотя в письме содержатся строки, которые кое-кому совсем не понравятся, я помещаю его в книгу с единственной правкой - вычеркнул фамилии. Те, о ком речь, поймут и, надеюсь, извлекут уроки. Мне тоже досталось! Критику приемлю, хотя с отдельными частностями, касающимися методики преподавания, и не согласен.
        Итак, слово курсанту.

        Здравствуйте Александр Филиппович!
        Приятно, что в нашей академии есть преподаватели, которым не безразлично, что будем знать мы, "курсанты"...
        Но обидно до глубины души, что после окончания останешься не востребованным - не нужным...
        У кого есть желание возиться с молодыми инженерами, если их уровень средний, и они не таланты?
        Ваши лекции проходят очень интересно, как 1 минута, и истории очень познавательные...
        Интерактивность (курсант - лектор) очень ценна! Но формулировка и интонация с вашей стороны порой отталкивает, обличает в незнании, упрекает, и спрашивать не хочется...
        Порой вы льстить начинаете...
        Форма экзамена оригинальна, но, кажется, несправедлива... "По уровню незнания" - всё знать кому под силу!? На экзамене пятёрку или четвёрку может получить тот, кто даже двойки не достоин... (оценка ведь не показатель - главное что в "голове"?)
        Достоинства формы - короткие вопросы, и не надо в муках ждать => нет стресса!
        О "другой" справедливости.
        Знаете, столкнулся с преподавателями, которым не пожал бы руки!
        А некоторые мои однокурсники лучше найдут альтернативные методы сдачи экзамена, зачёта...
        О воспитании нравственности в Элитном Вузе...
        А ещё противно видеть валяющимся в кабинете своего пьяного начальника, который на построении матом пытается чему-то научить...
        Когда я с чувством гордости стоял на посвящении в курсанты, нам говорили - что здесь готовят "элиту", а сейчас на завершающем этапе плевать хочется (мягко говоря)!
        Наша "элитная кафедра" - да я "ключ" в глаза не видел!!!
        Тренажерная практика - стойку "Sailor" держат под замком!!! (хотя мы коммерческие, и всё равно наше руководство чихало на нас)!
        Где все эти уважаемые ... и ..., когда дело касается не оплаты и отчисления, а учебного процесса?
        А обратитесь вы за помощью, которая зависит от их подписи, вы будете обивать пороги не один месяц, а потом вам скажут, что вас не знают, и ни документов, ни акта о проведении комиссии по вашему вопросу нет...
        Но когда надо встретить какого-то начальничка, закрыты проходы, библиотека, и никого не волнует, что у вас зачёты и экзамены...
        О Фаэтоне.
        Вы о Путине порой пишете... Да ему плевать, что будет с Россией, её народом!!!
        Пример: пенсионеры, студенты, военные, врачи, учителя, их зарплата (стипендия) рассчитана так, чтобы они просто подыхали от голода!!! простите за грубое слово.
        Обо всём этом говорите не только вы, многие, и даже нерадивые, как и я, курсанты, которым надо думать, как на кусок хлеба заработать, а о другом, что надо обычному человеку - молчу...
        А скоро нам управлять этой страной, быть Гражданином, Учёным, Отцом.
        Захочет ли потом тот зрелый гражданин кого-то научить, что-то отдать, если в его лицо откровенно плюют, когда он молод, и впитывает в себя как губка???
        О "Прощании с Веком".
        Тот "ваш" век был славен:
        Великими Победами! Великими Стройками! Великими Открытиями!
        Великими и кровавыми репрессиями, голодом, беспризорностью, воровством, бесправием, занавесом, гибелью Великого СССР!!! (вот мнение молодого человека).
        И где всё то, за что погибали мои деды??
        А что могу сделать я или вы?
        Учиться? - учусь и не хуже других - да в элитном вузе на одном из лучших факультетов...
        Служить Родине, Государству? А где она? И что это такое?
        Вы - пытаетесь научить нас, отдаёте силы, знания - СПАСИБО!!!
        Хотя я очень молод, может и нет права критиковать... Ибо в ответ получу - а ты что сделал? Чего достиг?
        Благодарю за ваше терпение и старание!
        Для меня важно, какой он, Учитель...

        Ваш курсант.

        Не знаю, как на вас, а на меня это письмо произвело сильное впечатление своей искренностью и безысходностью. Когда я пишу о том же, то в душе спрашиваю себя: "а не сгущаешь ли краски, не драматизируешь ли ситуацию?".
        Но вот перед вами документ. Не домысел автора, который, в силу своего возраста, ворчит: не та нынче молодежь пошла...
        Да, не та! Мы, выпускники советских вузов не боялись будущего. Мы не мучались невостребованностью. Не были закомплексованы.
        В чем же провинилась перед нами нынешняя молодежь? Да ни в чем! Это мы перед ней провинились. Это нас она будет справедливо винить в своих бедах!
        Я чувствую свое бессилие, потому что от меня ничего не зависит. А от вас зависит?
        Глава двадцать вторая

        Трудный хлеб ученого

        ...Имеет ли смысл заниматься наукой?...
        Я не знаю, зачем жил: жалею только, что
        не умер пять лет назад, когда все
        представлялось мне ясным.

        Лоренц

        Слова эпиграфа принадлежат великому ученому. Они - результат кризиса, постигшего физику на грани девятнадцатого и двадцатого столетий, когда казалось, что здание фундаментальной науки в одночасье рухнуло.
        Классическая физика была создана изнурительным трудом ученых, в чьем распоряжении не было ни электронных микроскопов, ни компьютеров для обработки и обобщения экспериментальных данных. Не существовало многого из того, что помогает развивать науку сейчас. И вот, казалось бы, наступила ясность. Сделан последний мазок на полотне мироздания. Все в мире - от мельчайших частиц вещества до галактик - разложено по полочкам науки.
        И вдруг взрыв, крушение, "сумерки богов": обнаружен ряд "парадоксов", которые классическая физика объяснить не могла.
        И, как резонанс, горькие слова Лоренца...
        Наука испытает еще немало взлетов и падений. Возможно, недалек кризис квантовой физики, пришедшей на подмогу классической. А что потом, через столетия после нас?
        Такова судьба фундаментальной науки. Науки, которая не дает сиюминутного результата, выражающегося в долларах или евро. Если подсчитать ее "промышленный" коэффициент полезного действия, то результат будет разочаровывающим.
        "Наберитесь терпения!" - говорит она тем, кто пытается ее подгонять. А мы нетерпеливы. "Не торопишься, - говорим мы ей, - так подыхай с голоду!".
        Уж если члены Российской академии наук чуть не забастовали, то комментарии излишни. Действительно, может быть, прав Лоренц, усомнившийся: имеет ли смысл заниматься наукой?
        "О чем вы, - скажут мне возмущенно, - ведь недавно наш академик получил Нобелевскую премию!".
        А когда было сделано открытие, за которое присудили эту премию?
        При Советской власти!
        Кончилась Советская власть - кончилась и Большая наука. Я рассуждаю, исходя из здравого смысла и собственного опыта. Кто финансирует науку, государство? И в каком объеме? Только не говорите о "национальных проектах" - дальше разговоров дело не идет. Вот наблюдал я по телевидению выступление господина Медведева на заседании правительства (похоже он становится вторым человеком после Путина). Открытым текстом было сказано о чиновниках, фактически грабящих страну. И не об одном или нескольких. Так не хватит ли разговоров?
        Выходит по всему, что на такую поддержку, которую оказывало Советское государство, науке рассчитывать не стоит. А на помощь российских капиталистов?
        Возьмем, к примеру, акционерное общество "Новошип" (в прошлом Новороссийское морское пароходство). Станет оно стимулировать развитие науки, финансировать создание новых судовых приборов и систем? Да ни в коем случае! Потому что это невыгодно. Выгоднее купить аппаратуру зарубежного производства, финансировать науку, только не свою, а чужую. Уверен, что так же рассуждают (и действуют) и другие отечественные капиталисты. Потому что российская наука для них пустой звук, она ведь живет не по принципу "вынь да положь". Любая научная разработка требует времени. А потом ее результат, как бы хорош он ни был, надо внедрять в производство.
        Труднее всего приходится вузам. Вузовская наука организационно держится на двух "китах" - госбюджете и хозрасчете.
        В Омске наша кафедра сотрудничала с космической отраслью, наши разработки были внесены в план военно-промышленной комиссии при Президиуме Верховного совета СССР. Денег на них не жалели. В штате кафедры были десятки научных работников, и все преподаватели работали по хоздоговорам.
        Оборудование и приборы, приобретенные для выполнения хозрасчетной темы, после ее завершения оставались на кафедре и использовались в учебном процессе. Не менее важным было и то, что в хоздоговорных работах участвовали студенты. Для них это был и дополнительный заработок, и возможность проявить себя, приобщиться к научному творчеству.
        В Омском политехническом институте трудно было назвать кафедру, которая не вела бы хозрасчетных работ. Отраслевая лаборатория координировала эти работы.
        В 1982 году, когда я перешел на работу в морскую академию (тогда еще НВИМУ), наша кафедра заключила хоздоговор на разработку термоградиентометра с Южным отделением научно-исследовательского института океанологии АН СССР.
        Один образец прибора был экспонирован на Выставке достижений народного хозяйства СССР и отмечен серебряной медалью.
        Второй образец прибора был передан океанологам. А мы были удостоены благодарственного письма, которое позволю себе привести с сокращениями.

        АКАДЕМИЯ НАУК СОЮЗА СОВЕТСКИХ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ РЕСПУБЛИК

        Заместителю министра Морского флота СССР т. Тихонову В.И.
        Начальнику НВИМУ профессору Гузееву В.Т.
        Новороссийское высшее инженерно-морское училище совместно с Южным отделением Института океанологии им. П.П. Ширшова АН СССР разработало и изготовило первый в отечественной практике макет термоградиентометра для измерения теплового потока с борта подводных обитаемых аппаратов...
        Упомянутый подводный термоградиентометр успешно прошел испытания в 7-ом рейсе научно-исследовательского судна "Витязь" на подводном обитаемом аппарате "Аргус". Впервые в мире на подводных горах Верчелли и Жозефин в Средиземном море и Атлантическом океане получены массовые значения теплового потока, сделаны важные выводы о геологической природе этих гор.
        Выражаем искреннюю признательность сотрудникам НВИМУ, принявшим участие в разработке и изготовлении макета подводного термоградиентометра: профессору А.Ф.Плонскому, доцентам А.Н. Рождественскому и Ю.С. Ащепкову за действенный вклад в развитие морских геофизических исследований.

        Вице-президент Академии наук СССР академик А.Л. Яншин.
        29.11.84

        Следующая хоздоговорная работа была выполнена для Новороссийского морского пароходства. И снова разработанный прибор получил серебряную медаль ВДНХ, а о дальнейшей его печальной судьбе желающие могут узнать из "Прощания с веком".
        На этом моя хоздоговорная деятельность закончилась. Отчасти это объяснялось тем, что в отличие от Омска Новороссийск не является научным центром. Но главное, конечно, не в этом. С распадом Советского Союза отношение к науке вообще, а к вузовской науке в особенности резко ухудшилось.
        Откровенно говоря, я даже не знаю, продолжает ли исследовательские рейсы "Витязь" или это легендарное судно превратилось в пришвартованный где-нибудь ресторан или "гостиницу на воде". Фундаментальная наука - не прибыльное дело. Кого сейчас интересуют "массовые значения теплового потока" или геологическая природа горы Жозефин?
        Гони монету, наука, или не путайся под ногами!


        Глава двадцать третья

        Так было

        Неужели вы ничего не слышали
        обо всем этом, об этом и еще кое о
        чем? Ну, конечно, вы ничего такого
        не слыхали, откуда же вам знать?

        Герман Мелвилл

        Историю делают люди. Они же ее переписывают. Так возникают мифы.
        Эта глава - не миф, в ней то, что прошло мимо внимания историков и прочно забыто, хотя речь идет о престиже отечественной науки.
        Мы помним имена великих писателей, художников, композиторов. Хуже обстоит дело с именами ученых. Архимед, Ньютон, Эйнштейн, Ломоносов, Циолковский, Менделеев... Спросите наугад любого из моих курсантов, вряд ли он назовет больше десяти имен. И это будут гении фундаментальной науки.
        А попросите назвать имена тех, кто стоял у истока их будущей специальности, кто прославил свою страну замечательными открытиями. В лучшем случае вспомнят Попова.
        Мы пестуем Иванов, не помнящих родства. Да и сами становимся такими. Восполнить этот пробел не смогу - пришлось бы писать еще одну книгу. И все же...
        ...Осенью 1947 года я был "распределен" на работу в научно-исследовательский институт. Лабораторией, куда меня направили, руководил Борис Михайлович Коноплев, массивный, высокий человек, лауреат Государственной премии, в прошлом конструктор АРМС (автоматических радиометеорологических станций). Так уж случилось, что проработал я с ним недолго. Он запомнился мне солидным, немолодым, а было ему тогда тридцать пять.
        И вот в списке тех, в чью честь названы образования на обратной стороне Луны, рядом с именами Конфуция и Майкельсона, Омара Хайяма и Норберта Винера, Герберта Уэллса и Юрия Алексеевича Гагарина я встретил имя Бориса Михайловича Коноплева (1912 - 1960)...
        Только сорок восемь лет жизни было отпущено ему несправедливой судьбой. А успел он сделать гигантски много. Что именно? Не знаю! Его работа в области радиоуправления ракетами была засекречена. Так может, сейчас, спустя почти полвека после его преждевременной смерти, поднимут завесу, скрывающую от потомков жизнь человека, посмертно "канонизированного" Луной?
        Жизнь человека... После нее остаются две даты в круглых скобках и то, что совершено в промежутке между ними. А изредка - города, улицы, школы, теплоходы, лунные кратеры...
        Помните у Маяковского:

        "Я недаром вздрогнул.
        Не загробный вздор.
        В порт,
        горящий,
        как расплавленное лето,
        Разворачивался
        и входил
        товарищ Теодор Нетте".
        Это - он.
        Я узнаю его.
        В блюдечках-очках
        спасательных кругов. - Здравствуй, Нетте!
        Как я рад, что ты живой
        дымной жизнью труб,
        канатов
        и крюков".

        А бывало, что и крупное открытие, одарившее ученого прижизненной славой, оказывалось напрочь забытым.
        Двадцатые годы. Олег Владимирович Лосев, сотрудник Нижегородской радиолаборатории, изобрел кристадин - предтечу транзистора.
        Открытие Лосева было принято "на ура" не только нашими, но и многими зарубежными радиотехническими журналами. В них говорилось о "делающем эпоху" сенсационном изобретении русского радиоинженера. Редакционная статья в американском журнале "Radio News" так и называлась "Сенсационное радиоизобретение". Авторы статьи утверждали, что "теперь кристалл заменит лампу".
        Но изобретение Лосева опередило науку того времени. Электронная лампа уже вступала в пору своего расцвета, и кристадин не смог с ней конкурировать. Имя ученого, прогремевшее на весь мир, теперь мало кому известно.
        Еще досаднее получилось с квантовым генератором оптического диапазона - лазером. В 1939 году молодой ученый Валентин Александрович Фабрикант, о котором студенты Московского энергетического института сочинили песню:

        "Гордится Франция Фабри,
        Германия гордится Кантом,
        А наше славное МЭИ
        Гордится Валей Фабрикантом",

        защитил докторскую диссертацию. В ней была сформулирована идея квантового генератора оптического диапазона частот. Реализовать ее помешала война.
        В пятидесятых годах прошлого века советские ученые Басов и Прохоров (кстати, незнакомые с идеей Фабриканта), а также американец Таунс создали квантовый генератор сверхвысоких частот, за который получили Нобелевскую премию - одну на троих.
        Казалось бы, оставался шаг до практического воплощения идеи Фабриканта. Но он, по непонятной причине, утратил к ней интерес, а Басов и Прохоров, возможно, "почили на лаврах". И квантовый генератор оптического диапазона - лазер - был заново изобретен, но впервые изготовлен в 1960 году американским ученым Мейманом.
        Подобных примеров немало.
        Двадцатые годы. Советская Россия в кольце Антанты. Ученые нижегородской радиолаборатории "варятся в собственном соку" - лишены возможности общаться с зарубежными учеными. Но, когда блокада была снята, выяснилось, что они не только не отстали от зарубежной науки, но опередили ее!
        Так, профессор Бонч-Бруевич изобрел генераторную лампу с водяным охлаждением. Лицензию на нее приобрела немецкая фирма Телефункен. Подобные лампы до сих пор главенствуют в мощных радиопередатчиках!
        Надо сказать, что в области мощных радиовещательных передатчиков Советская Россия всегда была "законодателем мод". Так, идея советского ученого Невяжского о сложении мощностей в эфире (вместо одного сверхмощного передатчика строилось несколько менее мощных, излучения которых складывались воедино в пространстве) сначала была реализована у нас, а затем заимствована американцами при сооружении мощной радиостанции в Цинцинати.
        В годы Великой отечественной войны вошел в строй радиовещательный передатчик мощностью в миллион ватт. Дальнейшее повышение мощности признали нецелесообразным.
        Можно привести еще много примеров триумфа советской науки и техники. Некоторые я уже приводил в предыдущих главах.
        Этими примерами я хочу развенчать миф о нашем отставании в научной области. Хотя, стоп! Все сказанное относится к советской науке. Сейчас положение изменилось. И не только в науке.
        Лучшие российские футболисты и хоккеисты играют - и превосходно!- в зарубежных командах, а когда собираются под спортивные знамена своей страны на европейских и мировых чемпионатах, являют собой жалкое зрелище. Лучшие российские тренеры "натаскивают" зарубежных фигуристов. Лучшие ученые работают в зарубежных лабораториях и преподают в зарубежных университетах (или влачат не слишком завидное существование в отечественных).
        Были такие выражения: "факир на час", "временщик". И еще: "после нас хоть потоп". Очень не хочется думать так о тех, кто сегодня распоряжается судьбами отечественной науки. И еще хочется "наскрести по сусекам" крупицы оптимизма, чтобы увидеть свет в конце тоннеля.
        Глава двадцать четвертая

        Мой "Гайд-парк"

        Но мы должны идти, сохраняя
        величие и силу духа, туда,
        куда нас влечет наш рок.

        Джакомо Леопарди

        "Пора заканчивать, - советует книга. - ты сказал все, что хотел сказать".
        Думаю, это правильный совет. И тотчас мысленно слышу упрек читателя: "Я разочарован, даже обманут в своих ожиданиях. Легко брюзжать: мол, при Советской власти и сахар был слаще, и финики на деревьях росли. А что надо сделать, чтобы сейчас, в наше время, текли молочные реки в кисельных берегах?".
        Дорогой читатель, если в ваших глазах я выгляжу брюзгой, значит, написал никуда не годную книгу. Но в оправдание скажу, что вовсе не идеализирую Советскую власть и не ратую за возврат к Советскому Союзу.
        Вспомните, я писал, что в самой ленинской идее создания СССР была червоточина, которая рано или поздно должна была неизбежно привести к его распаду. Горбачев с его наивной "перестройкой" пытался спасти то, что было приговорено к "высшей мере" самой историей.
        Он опоздал лет на десять. Да и его попытки реформировать СССР были, на мой взгляд, не слишком умными (вспомните, хотя бы, уничтожение ценнейших виноградников), непоследовательными и неуклюжими. Но я его особенно не виню: он искренне пытался спасти разваливающуюся "империю".
        А вот Ельцина, несмотря на его просьбу о прощении, простить не могу. Этот человек просил прощения и у съезда КПСС.
        Разве он советовался с народом, незадолго до этого проголосовавшим за сохранение СССР, когда, словно в пьяном угаре, кувалдой разнес на куски свою страну? Разве не предавался он пьянству, захватив власть, не позорил нас перед всем миром? Или напомнить о его клоунских выходках? А тем временем Россия "пошла по рукам"...
        А его расстрел Верховного Совета СССР, избранного народом? Не снится ли он ему в кошмарных снах?
        И вот такого человека мы холим и лелеем...
        Нужно ли удивляться тому, что после всего, что он накуролесил, мы оказались в яме, из которой вылезаем черепашьими шажками? Так что молочных рек в кисельных берегах придется подождать. Маленько... Этак лет сто.
        Ну и хватил! - скажет иной оптимистически настроенный читатель.
        А я взял это число "не с потолка".
        Ученые нередко пользуются методом экстраполяции. Он состоит в следующем. Строится график какого-либо процесса, протекающего во времени. В нашем случае это может быть график средней продолжительности жизни, рождаемости, роста нашего благосостояния , пенсий и тому подобного. График строится по статистическим показателям за ряд прошедших лет. Затем обрыв. Вот тут ученый берет лекало, прикладывает его к графику и продляет его, соблюдая тенденцию, на годы.
        Нашим статистикам этот метод известен. Так пусть они покажут нам результат экстраполяции упомянутых процессов хотя бы лет на десять вперед!
        Экстраполяция бессильна в единственном случае: когда в ходе процесса происходит революционный скачок. Но о каких революциях можно говорить в нашей стране? Сыты мы революциями по горло. Пример тех "осколков Фаэтона", где совершились "оранжевые" и прочие революции, не вдохновляет.
        Вернемся к моему "мрачному" прогнозу о "молочных реках". Мой друг Леня, о котором неоднократно говорилось в книге, утверждает, что англичанами становятся не раньше, чем в третьем поколении. Если "экстраполировать" это компетентное утверждение на нашу ситуацию, то "новыми русскими" (не по степени богатства, а по духу) станут наши внуки. Пожелаем им счастливой жизни!
        При Советской власти было немало плохого, но и много хорошего. Умный человек предпочитает учиться на чужом опыте, а не на собственных ошибках. Что следовало Советской России унаследовать от Российской империи? Деление на губернии. Никаких республик, ни союзных, ни автономных!
        Постсоветская Россия делится на области и автономные республики. Разницы между ними по существу нет. Губернатор и президент автономии наделены одинаковыми правами, ходят под "Богом" - Президентом России. Но почему губернатор и... область, а не губерния? Это сочетание так же нелепо, как Сант-Петербург и Ленинградская область.
        А что нужно было унаследовать от Советской России? В первую очередь - образование и здравоохранение. Ведь наша система образования считалась и была на самом деле лучшей в мире! Так зачем же равняться на худшие образцы? Из-за желания выглядеть "европейцами"?
        Вот и начались, мягко говоря, странные эксперименты вроде единого вступительного экзамена. Как и большинство наших экспериментов, они заканчиваются пшиком.
        В результате уровень нашего образования понизился катастрофически. Это я могу засвидетельствовать на собственном немалом опыте. Дело, конечно, не только в "экспериментах" по типу "хотели, как лучше, а получилось, как всегда", а в отношении руководства страны. Можно подумать, что наши правители не учились в советских школах и вузах, а потому и относятся к ним, как к чему-то третьесортному.
        Что касается "страховой медицины" и заигрывания с врачами общей практики, то для моего ума это вообще непостижимо. О "прелестях" английской страховой медицины писал Леня - помните? А теперь подумайте, какой раскол произошел в медицинском мире после того, как "узкий" специалист - первоклассный хирург, уролог, кардиолог и т. п. - стал зарабатывать в несколько раз меньше, чем участковый терапевт!
        Невольно думается, что таким решением "узких" специалистов подталкивают к тому, чтобы они сами "компенсировали" недополученное от государства путем взяток! Мол, в накладе не останетесь, мы не заплатили, так пациент заплатит!
        А разочарованный читатель продолжает требовать "позитива". Ты, мол, все время критиковал, так посоветуй, что надо сделать для исправления промахов "постсоветской" власти!
        Франсуа де Ларошфуко в одной из своих знаменитых "максим" писал: "нет ничего глупее желания всегда быть умнее всех", а в другой: "мы ничего не раздаем с такой щедростью, как советы".
        Единственный совет, который я могу дать "сильным мира сего": не пытайтесь изобретать велосипед, да еще заграничного образца, присмотритесь внимательнее к опыту ваших предшественников - они ведь тоже не глупцы были! Их самих можете предавать анафеме, но лучшим, чего они достигли, воспользуйтесь без оглядки на Запад.
        По-моему даже младенцу должно быть ясно, что иноземные "учителя" вовсе не заинтересованы в успехах своих российских "учеников". Более того, они никогда не допустят (если будет в их силах), чтобы "ученики" хоть в чем-то превзошли их.
        Нас оттого и не считают "потенциальным противником", что мы слабее. Слабая Россия их устраивает в миллион раз больше, чем сильная. Нам могут лицемерно сочувствовать по поводу вымирания нации, но не стоит принимать эти сочувствия на веру. Тем более оттого, что "вымирать" мы стали после того, как пристроились в кильватер к нашим западным "друзьям".
        В этой книге я много писал о себе. Добавлю, что никогда меня не привлекала власть. Даже в зрелом возрасте никогда бы не стал депутатом, министром и т. п. Даже, как говорится, под дулом пистолета. Потому что власть уродует человека, каким бы хорошим он до того ни был. Это мое твердое убеждение, основанное и на личных наблюдениях. Окажись я во власти, тоже не стал бы лучше тех, кто сейчас пребывает в ней. А я хочу оставаться тем, каков есть, при всех моих недостатках.
        Вас, возможно, удивило название заключительной главы. Оно по-своему символично. В Англии есть место, где любой может открыто высказать свои суждения. Это место находится в Гайд-парке.
        На отведенной площадке возвышение. Оттуда, в рамках законов и приличий, можно говорить что угодно. Иногда вокруг оратора собирается толпа, а иногда он витийствует в одиночестве.
        Сейчас, завершая книгу, я чувствую себя таким оратором...


            : 06.03.2006 14:54

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к