Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Здравствуй, это я Александр Филиппович Плонский
        #
        Плонский Александр
        Здравствуй, это я
        Александр Плонский
        Здравствуй, это я
        Фантастический рассказ
        Это я, здравствуй!
        Он вздрогнул от звонка, хотя еще минуту назад телепатическим чувством, необычайно обострившимся в последние годы, предощутил его и был к нему готов. Вскочил, словно катапультировался, сделал несколько суетливых движений, не сразу сориентировавшись в исхоженном пространстве убежища. Сорвал трубку и, еще не поднеся к уху, крикнул:
        - Да! - И, точно боясь, что не будет услышан, повторил несколько раз: Да! Да! Да!
        - Это я, - пробился сквозь шумы дальний голос.
        - Ты... - произнес он с облегчением, хотя знал, что никто другой не позвонит ему, даже случайно, по ошибке. - Здравствуй, солнышко!
        - Как ты себя чувствуешь, здоров ли?
        - У меня все хорошо... Всё, слышишь?
        - И у меня, родной мой...
        Голос в трубке звучал печально и отрешенно. Так, вероятно, звучал бы голос, достигший звезд и отраженный ими через ледяную безжизненную пустошь, которая не может не наложить отпечатка щемящей грусти.
        Он слушал этот любимый голос, как слушают музыку, - не вникая рассудочно в каждую ноту, а единым, нерасчленимым на части целым. Слушал неутолимо, подстегивал вопросами:
        - А помнишь нашу первую встречу?
        - Помню, родной. На мне было оранжевое платье.
        - Ты была в нем прекрасна. Впрочем, ты была прекрасна всегда. Самая прекрасная из женщин, единственная моя!
        - Почему ты не говорил так раньше...
        - В словах не было нужды. Это сейчас мы не можем без них обойтись.
        - Да, не можем.
        - Слова, одни слова... Я так тоскую по тебе, а вот сказал, и получилось банально.
        - О нет, неправда. Искренность не бывает банальной.
        - Ты думаешь... - он умолк на минуту, словно размышлял: согласиться или не согласиться, но, так и не решив, спросил снова. - А помнишь нашу рощу?
        - Конечно, помню.
        - А помнишь закат на той реке, когда мы...
        - Помню.
        - А помнишь...
        - Я помню всё, родной мой, как и ты. Ведь мы живы воспоминаниями. Но мне пора...
        - Как, уже?
        - Я постараюсь позвонить завтра.
        Умолк звездный голос, а он продолжал мучительно неотвязный разговор. Сам с собой.
        - А помнишь... А помнишь...
        Когда-то мысль о разлуке показалась им дикой до нелепости.
        - Интересно, смогли бы мы жить друг без друга? - сорвалось у него однажды.
        - Замолчи! - закрыла она ему рот ладонью. - Мне жутко об этом даже подумать. Мы не расстанемся никогда, ведь правда?
        - Правда, - подтвердил он.
        Увы... Звонит телефон, и в трубке слышится:
        - Это я...
        Большего уже не дано.
        Время между звонками тянется как вязкая, липучая, аморфная масса. Он меряет шагами убежище, ставшее для него пожизненной одиночной камерой. Изредка подходит к герметически закупоренному окну и вглядывается в желтый туман, застилающий всё вокруг, - мертвые, без единого огонька, громады домов и пустынные улицы, на которых нет и никогда не будет движения, - и чувствует себя беспомощным робинзоном, по недоразумению заброшенным на крошечный островок жизни и света, неизвестно кем и, главное, зачем сохраняемый в безлюдном мертвом океане, где нет ни берегов ни горизонта...
        Ему хочется разбить окно, выброситься в желтый туман и разделить участь остальных людей. Но его останавливает мысль, что в опустевшем убежище зазвонит телефон, и некому будет снять трубку и услышать: "Это я...", и ответить: "Здравствуй, солнышко, как я рад, что ты позвонила!"
        Он отходит от слепого окна в слепую глубь убежища и топчет, топчет, топчет бетонный пол. Голод подталкивает его к кормушке с питательной смесью. Брезгливо проглатывая пахнущую нефтью слизь, он думает: как могло случиться, что человечество, мнившее себя изначально вечным, оказалось на удивление хрупким и уязвимым...
        "Кто я - счастливец, уцелевший в апокалипсисе, или жертва, обреченная на медленное умирание? И кто все мы, населявшие Землю, - плод неудавшегося эксперимента, черновой набросок будущего совершенства, очередное звено в нескончаемой цепи проб и ошибок?"
        В той кажущейся сном жизни они оба были безотчетно счастливы. И память бережет крохи этого счастья, возможно, приукрашивая его. Он не выжил из ума от потрясения. Знает: нет ее, как нет больше никого под грязно-желтым небом Земли. Не с ней он разговаривает, - с ее душой, закованной в электронные цепи и рвущейся к нему кандальньм звоном, чтобы разделить с ним его одиночество.
        Кто затеял этот жестокий опыт? Кто даровал ему эти последние горькие капли счастья?
        Нет ответа...
        Но вновь и вновь звонит телефон, и на весь оставшийся мир раздается:
        - Это я... Здравствуй, родной мой!

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к