Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Варяг Владимир Геннадьевич Поселягин
        Мальчик из будущего #4
        Несмотря на подлость, можно сказать удар в спину, Максим Ларин смог вывернуться и нанести сокрушающий удар сначала Японии, а потом и их союзникам. Мирная жизнь откровенно гнетуще подействовала на Максима, спасало его только желание учиться, и он учился. Король небольшой страны, вот что он получил в качестве приза за победу, становлении страны, создание университета в котором желали учиться высший свет множества стран и как эпилог, новые приключения Максима. Такие долгожданные приключения.
        Владимир Поселягин
        Мальчик из будущего. 4
        Варяг

* * *
        Удар о воду ошеломил, но это не помешало мне, проявляя волю к победе, придя в себя от удара, всё же кратковременная потеря сознания была, рвануть к солнцу над головой. Сковало движение то, что одежда, ставшая большей по размеру, облепила тело, один сапог я потерял видимо, когда ударился о воду, а второй сам соскользнул, когда я рванул к солнцу. Помимо одежды было ещё кое-что, что так же стесняло движение. Наспинный мешок, надежно застёгнутый на груди дополнительной застёжкой, чтобы не соскользнул. Со стороны он сильно походил на обычный солдатский сидор времён войны с нацистами, однако был прорезинен, что исключало попадание в него воды, и частично заполнен воздухом. Однако плавучесть от этого он не получил. Из-за груза в мешке, тот был тяжёл, однако воздух внутри придавал нулевую плавучесть, так что на дно мешок не тянул, однако всё же и не помогал, больше мешая. На шее, на короткой кожаной бечёвке, почти на уровне горла, был мешочек размером с литровую флягу, там тоже были нужные вещи. Это в глюках меня закинуло в другое время без всего, в этот раз я подстраховался. Лишь одно не взял с собой из
оружия, это сабли, с ними шансов всплыть у меня не было, так что я надеялся добыть это оружие, которым владел, не побоюсь этого слова в совершенстве, уже тут, на месте. Из оружия у меня был бронзовый топорик, который через многое со мной прошёл. Хорошее оружие, пригодиться. Это холодное, помимо пары ножей, ещё было два семизарядных револьвера, русский «Смит и Вессена», сделанных по моему личному заказу. Но они не были патронными, а из тех, которые заряжать нужно самому, каждую камору в барабане. То есть в прошлом я легко смогу их использовать, был бы порох и свинец. Чтобы быстро стрелять, нужно менять барабаны, у меня было шесть запасных, пулелейка, и небольшой запас пороха. Именно поэтому я и не взял сабли. Тут или револьверы, или сабли. Последнее я и в этом времени смогу добыть, или заказать по руке, а вот огнестрельное оружие, которое может дать мне дополнительный шанс выжить, куда весомее. В принципе я и сам могу попробовать их выделать, изучал это дело, да и как мастер-оружейник состоялся, однако оружие хотелось иметь сразу же к моменту попадания в новый мир. А иначе когда я ещё себе их сделаю?
Одним словом, колебался, что брать, я недолго.
        Вынырнув на поверхность и осмотрев тихие и спокойные воды Аравийского моря, я не мог не заорать, выплёскивая свою радость:
        - Сработало! Я переместился!
        Осмотрев себя, снова радостно заорал. Конечно, жаль терять то своё серьёзно натренированное тело, снова переместившись в тело тринадцатилетнего слабо тренированного для меня подростка, но ещё один шанс мне понравился, наконец-то освободился от бремени короля и правителя. А для меня это было натуральное бремя, которым я тяготился. Тем более методикой совершенствования своего тела я овладел в совершенстве, как и разными боевыми искусствами, включая восточные. Да что это, я специально медицинский факультет Королевского Университета Тайваня закончил, чтобы хорошо знать анатомию человека. Даже хирургом проработал три года в одной из своих государственных больниц. А что, хоть и король, а профессию имею. Хотя я и без неё был знаменит, профессор по трём направлениям как-никак. Мастер боя на двух саблях, двенадцать лет совершенствовался в этом искусстве, столько знаменитых и нет мастеров у меня побывали, делились толиками знаний, не перечислить.
        Долго радоваться я не мог, хотя и очень хотелось, нужно действовать как можно быстрее. Удерживаясь на плаву, я проверил, что было при мне, всё же заранее подготовился. На шее кожаный водонепроницаемый мешочек, смолой горловину залил, там было моё средство спасения и помощи. Так как я снова стал салагой, одежда на мне превратилась в балахон, штаны я удержать не смог и те вместе с сапогами пошли на дно, да и не собирался удерживать, честно говоря. А вот рубаху чуть позже стяну, сейчас она удерживалась лямками наспинного мешка. Как бы тот тоже не сполз, всё же ремни я подгонял ещё по той фигуре. Так вот, рубаху стяну, чтобы не мешала держаться на воде, завяжу узлом и закреплю на мешке, пригодится. Причём рубаха была такого размера, что если одену её на берегу, как платье будет, почти до колен.
        Действовал я действительно быстро, пока были силы, нужно потратить для дела каждую секунду. Удерживаясь на поверхности с помощью ног, пришлось прикладывать усилия, чтобы потяжелевший от воды мешок на спине не потянул меня на дно. Однако я быстро вскрыл мешочек на шее и достал свернутую плёнку размером с мой кулак. Плёнкой это я назвал её, другое название, бычий пузырь. Быстро развернув его, стал надувать. Дыхание очень быстро сбивалось. Надувать и постоянно работать ногами не просто сложно, а архисложно, однако ничего, с краткими моментами отдыха, а то от накачки начала кружится голова, кислорода много надышал, я, наконец, надул первый пузырь. Большой, почти метрового диаметра. В мешочке был второй бычий пузырь, так что завязав крепко горловину первого, верёвочки у меня были в мешочке, даже с запасом, мало ли выроню, занялся вторым. Верёвочки длинные, так что когда первый пузырь был готов, я привязал к ней левую руку, а то мало ли удует моё средство спасения. Более того я ещё и забрался на пузырь, полуутопив его. Вот так балансируя, стал накачивать второй. С ним тоже провозился немало времени, но
справился всё же куда быстрее чем это было с первым мешком. Завязав горловину чтобы исключить травление воздуха, я связал оба пузыря между собой, и сняв свой наспинный мешок, крепко привязал его к пузырям. Ну и себя не забыл, вокруг пояса обвязался. Про рубаху так же, стянул её и как и планировал, закрепил на мешке. Передохнув я осмотрелся и, устроившись, полулёжа на своём наспинном мешке, заблокированным между пузырей и работая руками и ногами, погрёб к берегу. Как же хорошо, вот и началось моё путешествие.
        Ладно, к воспоминаниям моего двенадцатилетнего владычества и к инвентаризации имущества вернёмся позже, а сейчас нужно плыть к берегу, пока имелись силы. Посмотрев в сторону континента я, загребая руками, экономя силы, поплыл дальше к едва видной прибрежной полосе. По моим прикидкам до него было километров двенадцать. Далековато, но надеюсь, до темноты успею. Тут как я вижу не утро, полдень, если не ошибаюсь, стоит поторопиться, но торопиться медленно, экономя силы. Вот так работая попеременно руками и ногами, изредка переворачиваясь на спину для отдыха, я и плыл к далёкой земле. Эта монотонная работа не мешала мне размышлять, так что, поглядывая по сторонам в надежде заметить на горизонте угольные дымы из топок разных пароходов, или просто точек каких-нибудь судов, я размышлял. То, что я снова переместился во времени - факт. В какое время пока не знаю, хотя предположить и могу. Первое перемещение было на пятьдесят лет назад, второе на семьдесят, логично предположить, что сейчас меня забросило на девяносто лет назад и сейчас тысяча восемьсот тридцатый год, плюс-минус десять лет. Но это так,
прикидки, точно узнаю, когда выберусь на берег, благо индийский язык знал, один из главных его диалектов изучил.
        Честно скажу, когда я попал на собственноручно сконструированной и построенной яхте в шторм, думал, не выберусь, яхта вроде ещё держалась, а вот я нет. Три дня бушевал шторм и эти три дня я почти не сомкнул глаз, спал фактически урывками по часу, не больше, впадая в забытьё, поэтому, когда меня сбросило с мачты, и я погрузился в пучину, вынырнув уже при свете обычного дня, без какого либо следа шторма, то понял, что действительно переместился. Не зря готовился. Да и глюк что видел тринадцать лет назад, перед тем как японский флот нанёс удар по Тайбэю и высадил морской десант, был свеж в памяти, я часто вспоминал о нём, это и помогало держаться и не сбежать от той тягомотины. Это ещё хорошо, что я был королём, и у нас была конституционная монархия, правил премьер-министр, сняв с меня мелочёвку. Начал Небогатов, но позже он ушёл с поста в силу возраста, оставив на своём месте отличного приемника. Надо сказать, он и я не прогадал. Тот за несколько лет реально повысил уровень жизни на островах, так что на второй срок он прошёл легко.
        Времени полно, так что стоит кратко описать всё что происходило со мной с момента того глюка. Подробно не буду, тупо лень всё это вспоминать, особенно время правления. Последнее особо, из-за того что вырваться нормально отдохнуть и совершить путешествие на яхте я смог только сейчас, когда моему сыну исполнилось пять лет, а дочке полтора годика. Так вот, первый день после того как японцы подошли к Тайваню, прошёл тяжело и суматошно. Первое, практически последними запасами авиабомб, мы добили последний броненосец и три броненосных крейсера, лишив японцев поддержки с моря. После этого началась охота на крейсера, канонерские лодки и миноносцы. Последние мы предпочитали захватывать. Например, операция по захвату бронепалубного крейсера и трёх миноносцев, что с ним были, прошла настолько успешно, что флот, взаимодействуя с авиацией, в частности с истребителями, смог в последствии захватить ещё два бронепалубника и шесть миноносцев, что вступили в состав королевского флота Росси. То есть в состав моего флота. Помимо них мы захватили ещё три канонерских лодки. Правда, сильно побитых, однако из трёх смогли
восстановить две, поставив в состав прибрежной обороны. Но это позже было. Остальные боевые корабли топили, гражданские, транспорты обеспечения, всё это брали на абордаж. Если на борту была пехота, расстреливали с безопасного расстояния, пуская на дно. Само сражение с очисткой прибрежных вод заняло три дня. К этому моменту наша победа была полная. Даже десант что успели высадить японцы, почти полная дивизия, застрял на берегу избиваемый с помощью пулемётов и артиллерии, авиация тоже тут изрядно поработала, долго не продержался под таким плотным и губительным огнём. После этого началась сдача в плен. Стоит помянуть ещё об одном моменте. Атаку британских гидросамолётов я не простил, и в первый же день обороны острова, на утро после глюка, восемь бомбардировщиков совершили налёт на тройку британских крейсеров. Два сразу пустили на дно, один серьёзно повредили, пришлось вторую волну пускать, в этот раз я послал пару бомбардировщиков, и они довольно качественно доделали эту работу. Потом снизились и их борт-стрелки из пулемётов прочесали не многочисленные шлюпки с выжившими моряками, что держались на воде.
Прощать я не умел. Кстати, на этот расстрел экипажи бомбардировщики согласились только после моего достаточно жёсткого приказа. Они считали этот расстрел подлостью, бесчестью. Я вот нет, и надавил. Именно поэтому отправил два, а не три бомбардировщика. Один экипаж всё же отказался. Я его вообще снял с полётов, мне подобные люди не нужны. Чуть позже, с ближайшей оказией отправил этих бунтовщиков во Владивосток, где они по железной дороге вернулись в центральную Россию. Идиоты со своими принципами, на войне благородству нет, или ты или тебя. Фанатики хреновы.
        Так вот, после полной победы над флотом Японии, мои миноносцы и вспомогательные крейсера отлавливали разбегающейся пароходы и транспорты. Лётнабы с гидросамолётов-разведчиков с высоты активно наводили на них наших охотников. Пока шла эта охота, Эссен, забрав все наличные возможные силы, даже наш броненосец и авианосец, все наличные бомбы, надо сказать небольшой запас. Хотя в мастерских порта отливали ещё, но мало, очень мало. В общем, он двинул к берегам Японии. Там пытались его остановить, но авиацией он смёл все эти попытки и началась бомбардировка военного порта Токио. Мелких бомб у нас было много, не всё потратили на десант, так что взрывов в порту хватало, иногда склады взлетали на воздух, изрядно повредив ближайшие городские кварталы. Под этим прикрытием с шести транспортов началась высадка нашего десанта из двух пехотных полков усиленных полевой артиллерией и казаками. А так же колониального полка набранного на Тайване. Как сообщил позже Эссен, именно этот полк проявил самую большую жестокость в отношении мирного населения и немногочисленных вооруженных сил Японии. В общем, казаки что
прорвались ко дворцу императора, просто взяли его штурмом, пресыщенность пулемётами помогла им в этом как и полевая батарея, что снесла несильное наспех организованное сопротивлении и проломила ворота. Потом казаки, взяв в плен императора и всю его семью, заняли оборону, дожидаясь подхода наших полков. Надо сказать серьёзно отбивались, японцы шли на штурм как безумные. Потери были большие, фактически из штурмовой группы уцелело едва треть, но до подхода передового полка они продержались и передали императора им. Тот был доставлен к нам на Тайвань, где и была подписана капитуляция. Особо с бедной станы я ничего не требовал, назначенная контрибуция была вполне по силам японцам, но все захваченные боевые корабли и гражданские суда стали моими в качестве призов, ещё я отжал в свою собственность архипелаг Рюкю. Это была группа островов, что раскинулось от острова Кюсю до Тайваня. Через пару лет на самом крупном острове архипелага Окинава был отстроен военно-морской порт Российской Империи. Уже через три года порт стал функционировать, и там была стоянка русской Тихоокеанской эскадры, наконец, Россия
получила незамерзающий порт в этих водах. Я тогда с Николаем подписал договоренность, что они взяли порт, и окрестности где построили припортовый город, в аренду на сто лет. Правда аренда продлилась меньше, но об этом другая история.
        Так вот когда все соглашения с императором были подписаны, Германия тут выступала третьей стороной, как независимый свидетель, англичане промедлили, да и не собирался я их брать в свидетели. Причина промедления стала ясна чуть позже, когда Англия объявила мне войну. Причём Королевство Росси к тому моменту уже признала как Российская Империя, так и Германия. Японский император тоже меня признал, но мне его признание было как собаке пятая нога. Отработанный материал, отпустил, чтобы страну восстанавливал. Кстати, впоследствии японцы стали для моего королевства достаточно сильными и надёжными союзниками, силу они любили и признавали что моё королевство просто сильнее их.
        Про то, что Англия объявила мне войну, чуть позже, а пока закончу с последствием войны с Японией. То из-за чего всё началось, груз, судно и капитана со штурманом, японцы вернули, так что закончу с последствием войны. Броненосец в который врезался японский крейсер и они образовали с трудом державшиеся на воде железные корыта, наши захватили ночью, хотя два буксира пытались вытянуть боевые корабли к брегам Японии. Абордажники были так стремительны, что не дали взорвать погреба обоих кораблей. Чуть позже бывшую «Победу» я вернул обратно России, а то у них Тихоокеанская эскадра стала слишком ослабленной после прошедшей войны. Правда, вернул не просто так. Они за это восстановили мне крейсер с повреждённой носовой частью, и провели ремонт и модернизацию других трофеев. Кстати, три миноносца я тоже вернул. Они раньше так же принадлежали России, были устаревшими и просто мне не требовались. Всего флот королевства Росси состоял из «Корейца», флагманского корабля нашего флота, броненосца, авианосца, трёх бронепалубников, шести миноносцев, трёх канонерских лодок и шести транспортов обеспечения, я сюда
включил и три угольщика. Ха, между прочим, канонерская лодка «Маньчжур» на тот момент, когда была объявлена война моему королевству, находилась в порту столичного города Тайбэй как стационар. Обеспечивала работу российского посла у меня в королевстве.
        Англичане конечно зря протянули время с объявлением войны, только через месяц это сделали после того как мои люди потопили все три крейсера. Причём вторую группу наблюдения мы не трогали, с их стороны попыток атаковать меня и моих людей не было. Причём особо я и не скрывал, что потопил три ЯПОНСКИХ крейсера маскирующихся под британским флагом, об этом даже в газетах Тайваня было сообщено, Особенно Эрих постарался. Мол, вон как подло японцы воюют, чужими флагами прикрываются. Англичан уничтожение своих кораблей поставили, как факт для объявления войны, изрядно меня порадовав. Казна у меня была пуста, фактически чтобы построить государство, нужны гигантские средства, которых у меня просто не было, всё на войну ушло. Конечно, за передачу бывших российских боевых кораблей я что-то получу, мы договорились, что половину от полной стоимости, однако пока шла приёмка или подготовка к ней и средств для нормальной войны у меня просто не было. В принципе мне они и не были нужны. Видимо англичане думали, что авиабомб у нас не остались, да и я через своих людей пустил такой слух, о кустарном производстве в
порту никому не было известно. В общем, британцы вывели свои боевые корабли из Шанхая и Вэйхая, сформировали по пути боевую группу и двинули к Тайваню. Десанта у них не было, как мне донесла разведка, задача у британских моряков стояла насести массированный артиллерийский удар по городам новообразованного королевства. Причём обстрел должен снести с лица земли эти города, особенно Тайбэй.
        Ничего у англичан не получилось, бомбардировочный полк Воронина пустил крейсера и броненосцы на дно, пару бронепалубников и шесть миноносцев мы захватили практически целыми, старый способ сработал, а ударная группировка под командованием адмирала Эссена совершила лихой налёт на Вэйхай. Два пехотных полка захватили его, авиация с авианосца поддержала эту высадку. Мы потом три месяца трофеи с английских складов вывозили. Даже ремонтный док в Гаосюн вывезли, где у меня была военно-морская база. Там впоследствии и проходили ремонт и модернизацию некоторые боевые корабли. Убрав военное присутствие англичан в окрестных водах, я оставил королевство на Небогатове, дав ему подробные инструкции, и направился во Францию. Причём тайком, официально я заболел малярией в тяжёлой форме и лежал в одном из военных госпиталей королевства. Правда, у нас их было пока два, но думаю до четырёх довести. На Окинаве обязательно.
        Новообразованная контрразведка моего королевства незаметно вывезла меня во Владивосток, откуда я по железной дороге добрался до центральных территорий Российской Империи и, не останавливаясь, двинул дальше, во Францию. Время не хотел терять. Сейчас оно стояло на первом месте. По прибытии, тайком навестив своих директоров, троих пришлось уволить, как и часть персонала, лояльность потеряли, работали на врагов. Уволил официально, а то что они потом вместе семьями исчезли, так жизнь такова, мало того что секреты компаний продавали и работали на противника, это я о правительстве Франции и Англии, так после увольнения могли дальше торговать теми секретами, которые знают. А тут нет их, и всё, утечка прекращена. Подучаешь ещё одни неопознанные трупы были похоронены на некоторых кладбищах. В общем, дав приказ увеличить выпуск самолётов, отправил по железной дороге сначала в Москву, а потом во Владивосток сотню бомбардировщиков, три десятка истребителей и дополнительные моторы для них. Похоже, придётся формировать около шести эшелонов, чтобы всё этот вывезти во Владивосток, оттуда уже пароходами под охраной
моих крейсеров на Тайвань. Дело в том, что после интенсивных боев мы фактически выработали ресурс всех самолётов, и моторы закончились и сами аэропланы, их фюзеляжи стали приходить в негодность, а так я высоко поднял боевой потенциал самого серьёзного оружия моего королевства. Более того приказал часть станков и добровольцев из рабочих подготовить к вывозу на Тайвань. Я решил там открыть небольшой завод по производству самолётов. Как оказалось в тех краях многие заинтересовались ими. Так что проще делать их там, чем возить издалека. Да, перевозка не такая дорогая, однако производство позволит соскочить с проблем, если мне правительство Франции перероет кислород, заблокировав работу завода. Всякое бывает.
        Завод и другие производства, я на Тайване и фабрику по производству медикаментов открою, были необходимы моему королевству, налоги тоже никто не отменял. Более того, все острова, что я отжал у японцев, сейчас заселялись. Ещё когда мы с императором Японии обсуждали контрибуцию, и я надавил на то, что острова архипелага всё равно отобью, сообщил что нынешнее население архипелага мне не нужно. Или в море или тот заберёт их себе. Так что всё население островов архипелага вывозились на японских пароходах. Правда медленно, пришлось выделить двадцать своих пароходов, у меня была зарегистрирована государственная пароходная компания Тайваня, где числилось тридцать четыре парохода и двенадцать угольщиков. Трофеи от англичан и японцев. Двенадцать пассажирских пароходов встали на рейсы между островами архипелага Рюкю, Тайванем и Китаем. Все самые современные и лучшие отобрал. Остальные я дал на откуп купцам королевства. Именно этими пароходами я и ускорил вывоз. Они продолжались и когда я во Францию прибыл. Эти острова я планировал заселить плантаторами из тех офицеров, что воевали в моих войсках, те кто
согласиться стать моим подданным, а так же мои эмиссары были направлены в Россию уговаривать крестьянские семьи отправиться на далёкую землю. Кстати, за последующие годы переехало, дорогу оплачивал я, порядка пяти тысяч семей. Да и местные крестьяне тоже не сидели, а давали стольный урожай и налог с него. Да у меня одних крупных устоявшихся плантаторов за эти двенадцать лет за сотню появилось уже, и около двух тысяч мелких. Производства и всё остальное было развёрнуто, но самое главное это, конечно же, открытие Королевского Университета Тайваня, который за эти годы вошёл в тройку лучших на Земле.
        Ну да ладно, о развитии чуть позже продолжу, а сейчас об англичанах. Хотя нет, отвлечёмся и вернёмся в реальность, на мой импровизированный плотик. В это время, а я уже по всем прикладкам за четыре часа преодолел порядка трети пути, заметил на горизонте парус, серел он на фоне тёмной полосы берега. Сперва думал, показалось, но потом засёк ориентиры на берегу и понял, что пятно хорошо видное на фоне берега, движется. Кстати, я тоже видимо в течение попал, и меня заметно сносило вдоль берега. Мелочь, а главное не от берега. Неизвестное судно было далеко, хотя это вполне возможно могла быть и большая лодка, да и была бы она близко, внимания я всё равно не стал бы привлекать. Неизвестно кто там может быть. А так я благополучно плыл к берегу, особо не опасаясь морских жителей. Акул тут конечно хватало, но я их не боялся, ранок нет, кровь в воду не попадает, поглядываю по сторонам конечно, но не думаю, что как дичь я кого-то заинтересую. Да и вообще за эти годы стал в воде себя чувствовать как натуральный морской житель. Всё же каждый день проводил в воде порядка пары часов, особенно после тренировок
было хорошо. Как массаж вода действовала. Мой особняк, резиденция можно сказать, хотя я сам называю свой дом виллой раскинувшейся на живописном берегу возле Тайбэя, был роскошен. Там я жил, оттуда уезжал на учёбу или на работу, тут же проживали семья и гости, особенно из Китая, родственнички так сказать, и мои учителя, те самые что обучали меня разным стилям боя, делая из меня отличного воина-универсала. Предпочтение я отдавал холодному оружию, хотя и не забывал огнестрел. Пики, сабли, шашки, ножи, кинжалы, метательное холодное оружие. Множество стилей и умений, как я говорил.
        Опять отвлёкся. Долго за парусом я не наблюдал, всё же кажется, это была большая одномачтовая лодка, и поплыл дальше. Скоро стемнеет, ночью ориентироваться сложнее, а сил я уже и так потратил немало. Как бы то ни было, с небольшим отдыхом, а отдыхал я на спине, тут вообще из-за солёности утонуть сложно, без груза не нырнешь, если не приложить изрядных усилий, так что отдыхал нормально. Импровизированный плот держался отлично, удерживая груз и меня. Так вот, вернёмся к англичанам. Разобравшись с делами своих компаний во Франции, мои пароходы находились в нейтральных портах, чтобы их не перехватили наглы, я отправился в обитель зла. То, что я обещал представителям короля боевыми газами потравить их столицу, пустив их с ветреной стороны, это я лукавил. Врал если честно. Если слёзогонные газы как-то сделать я мог, то боевые… знаний нема.
        Однако не для того я прибыл в Англию. Пока я добирался до Франции и на месте решал множество острых вопросов, которые без меня было не решить, англичане сформировали карательный флот и отправили его к Тайваню через Красное море. Кондратенко, который в отличие от большей части офицеров не вернулся в Россию, как и Эссен, готовились к схватке. Первая партия самолётов из Франции уже была отправлена во Владивосток, там Охранка всё курировала, зелёный свет по всему маршруту был, чтобы промедления не было, как и договорились с Николаем, так что когда английский флот подойдёт к Тайваню, наша авиагруппировка будет изрядно пополнена и усилена. Не думаю что это для нагличан останется тайной, однако развернуться они уже не могли, репутацию потеряют, на этом я и сыграл. Жаль все сто бомбардировщиков сразу не отправить, да и истребители будут нужны, у британцев было двенадцать боевых самолётов, плюс восемь своих. Все произведены на моём авиазаводе и в мире они считались лучшими. Те двенадцать они через третьи страны приобрели, да и своих хватало, те что делали их авиаконструкторы зарождавшейся промышлености.
Всё же толчок к росту этой авиапромышленности я дал изрядный. В наличии на складах моего завода было пятьдесят шесть готовых бомбардировщиков, двенадцати истребителей и восемнадцать гидросамолётов. Из них девять специализированных машин для разведки, шесть санитарных, как мы убедились, они нужны, и три связных. Сейчас всё это разбиралось, паковалось и погружалось на железнодорожные вагоны. Первый состав ещё при мне под охраной отбыл в Россию, заканчивалось формирование второго.
        Ну да ладно, это мной всё было организовано можно сказать, походя, на самом деле во Франции я готовился к другой операции. Выйдя на довольно крупную банду, натуральные отморозки, ликвидировал пару главарей и фактически взял всю власть себе. Именно с этими людьми я и отправился в Англию. Что мне было нужно? Деньги, деньги и ещё раз деньги, именно их я собрался добыть в Англии. Два месяца, именно два месяца мы нагло и цинично грабили не самых простых граждан Британии. Я обещал представителю короля, что если будет наезд, под корень вырежу банкиров, что в реальности управляют страной, потом лордов и королевскую семью? Лгать не буду, я полностью выполнил своё обещание, всё же французская банда реально была отмороженной и легко выполняла все мои приказы. Контрабандными каналами всю добычу мы отправляли в разные страны, и груз после долгих путешествий оказывался на Тайване, оседая в хранилищах государственных банков королевства. Примерно четверть во время транспортировки была потеряна, но остальная добыча всё же добралась до адресата и я могу сказать, что у меня было в два раза больше средств необходимых
для становления королевства. К тому моменту, когда мы отправили королевскую британскую семью под нож, уже прогремела морская битва в Южно-Китайском море, закончившаяся крупным поражением Владычицы морей. Кстати, моя яхта участвовала в этой битве в качестве разведывательного корабля, что вызывало смешки у русских моряков. Я имею ввиду добровольцев в моём флоте. Пока добровольцев, но я уже приказал Небогатову организовать военно-морскую академию, где будут готовиться уже местные кадры, а то ведь добровольцы у меня будут недолго и что боевые корабли на прикол ставить? Я и так часть местных дворян из добровольцев, отправил вольноопределяющимися на боевые корабли для получения опыта. Потом пройдут академию и будут у меня уже свои морские офицеры. Кстати, впоследствии выяснилось, план вполне удался. Так что моряки у меня были как из тайванцев, так и русских что стали гражданами моего королевства.
        Ну да ладно, это дела будущие. Разграбление я проводил широко, причём грабил не только банки, но и тех банкиров и лордов, которых впоследствии давил. К сожалению не всех. Чуть меньше полвины, уловив, что запахло жареным, быстро собрало манатки, рвануло из страны, в Америку. Процентов двадцать мы отловили во время бегства, много ценностей при них было, фамильных особенно, но остальные смогли уйти, я тогда ещё не всю Англию контролировал, взяв в свои руки криминальные сети Британии.
        Обещание я выполнил, новый король, что взошёл на престол, остановил войну и подписал со мной мир. К тому моменту я вернулся на Тайвань и сделал вид, что пошёл на поправку, появившись на людях. Именно сюда прибыли люди короля. Его официальные представители, а чуть позже и сам король. Был подписан мир, ох недобро на меня нагличане смотрели, уверен, они прекрасно знали, кто поработал в их городах, только вот доказательств нет, я уничтожил всех свидетелей из английских и французских бандитов, что работали на меня. Уничтожил перед тем, как отправиться обратно в своё королевство. После этого я своё королевство и не покидал, не то что опасался, просто премьер-министр настоятельно просил не покидать королевство пока у меня не будет наследника. Обещание тогда дал и честно его выполнил. В чём меня сложно упрекнуть, так это в нарушение слова. Принципы у меня такие были, дал - держи.
        Ладно, дальше началась жизнь и становление нового государства, послы понаехали, пришлось им здания для посольств выдавать, Тайбэй стал стремительно расширяться. Пяти и шестиэтажные кирпичные дома через пару лет уже считалось вполне нормальным явлением. Росли новые микрорайоны. К четырнадцатому году, заработали трамваи в двух городах, а в столице и первая ветка станции метро. На других островах были организованы аэродромы, и моя авиакомпания занималась авиаперевозками. Так что все крупные острова имели свои авиарейсы. На небольших островах тоже были аэродромы. Но в основном частные, перевозками там тоже занимались частники, должны же они зарабатывать. Количество частных самолётов к моменту моего отплытия в кругосветное путешествие привалило за две сотни единиц, пришлось даже устанавливать правило полётов и у нас появились профессиональные диспетчеры. А что, радиосвязь была со всеми островами. Так что организовывать полёты было не проблемой. Был создан Королевский Университет, целый квартал занял, почти четыре тысячи абитуриентов проходили обучение на момент моего путешествия. Сам я закончил
факультет медицины, проработал два года интерном в хирургии военно-морского госпиталя и ещё год врачом. Кстати, интернатуру ввёл я, так что прежде чем получить диплом врача, разные студенты других государств, должны за небольшую зарплату отработать в моих больницах или госпиталях два года. Между прочим, королевство постепенно стало законодателем мод, интернатуру сразу же ввели в других государственных учреждениях разных стран. Одних профессиональных училищ было с три десятка развёрнуто на Тайване, Окинаве и других островах, так что средний персонал постепенно стал пополнять больницы, фабрики, заводы и администрации городов. Кадры решают всё, и я учил, можно сказать создавал эти кадры. Одним словом создание королевства чтобы оно само держалось на плаву, занимало немало времени, однако на учёбу, и обучение у мастеров времени мне хватало. На четвёртый год моего правления, видные граждане королевства во главе с Небогатовым подошли с одним щепетильным вопросом. Мне давно намекали на наследника, и сейчас уже не просили, потребовали. Причём сделать переворот, чтобы посадить на трон другого человека даже не
думали, тут не только контрразведка поработала, но люди действительно считали, что просто лучше правителя не найдут. За эти годы я стал для населения тем, кого именуют с большой буквы - Правителем. Насчёт наследника окружение было право, я тоже об этом задумался. Тем более из глюка знал, что дети и жена у меня будут.
        Мой выбор удивил всех, и это ещё слабо сказано. Моей женой стала китайская принцесса, молоденькая девочка шестнадцати лет, с великолепной фигурой и личиком. После предварительных переговоров та стана моей невестой, а уже через полгода была сыграна официальная свадьба. Через два года брака, у меня родился сын, его назвали Михаилом, а ещё через четыре года дочка, её назвали Джий. Я не скажу, что с женой мы жили душа в душу, однако и врагами не стали, испытывая уважение друг к другу. Вот только любви как не было, так и нет, брак по расчёту, что тут ещё скажешь? Да ещё я тут напроказничал. Ну кто её просил брать фрейлинами шесть китайских красоток? Бастардов я признал, четыре сына и три дочки, вот жена не простила. Сама не гуляла, но не простила. Ну и чёрт с ней. Говорю же, любви у нас не было.
        Вот детей я любил. Наставники у них были лучшие, с характерами, чтобы и детей моих воспитали с характерами, а не безхребетников. Пока Михаила учили только светской жизни, но через год он уже поступит в первый класс школы при дворце. Отдельно учить его я запретил, он должен познать все прелести совместного обучения, это поможет ему в будущем. Не думаю, что моего приказа ослушаются, даже когда подтвердится моя пропажа, и будет официально признано, что я мёртв. Как бы то ни было, я оставил детям крепкое и надёжное государство, умеючи его можно только обогатить, нужные советы я оставил, а когда Михаил вступит на трон, регентом пока побудет премьер-министр, ему передадут моё письмо. Там всё будет, включая объяснение, кто я, откуда и куда собрался.
        Так и жил, можно сказать в золотой клетке. Со стороны может показаться, что клетки нет, но она была, давила морально. По крайней мере, я её чувствовал. Спасало знание того, что свободу я получу, как раз сейчас получил, и активно работая руками и ногами, плыл по этой свободе к берегу, продолжая ощущать то счастье полученной с освобождением от обязанностей правителя. Кто был в клетке и получил свободу, тот меня поймёт, какие чувства меня обуревали. Я не говорю что быть королём мне не нравилось, вполне себе, более того к старости я надеялся ещё раз стать правителем, однако именно к старости, не сейчас. Я ещё слишком молод чтобы гробить эту свою молодость на других людей. Испробовав однажды свободу путешественника, ничего другого я просто не хотел. Именно поэтому так легко расстался и с троном и с женой. Разве что дети… да, детей оставлять не хотелось. Это вообще для меня, как в принципе и для любого детдомовца, больная тема. Однако ничего, время лечит, надеюсь и я переживу.
        Вроде всё рассказал из своей жизни. В принципе, все эти годы, помимо того что правил государством, я посвятил к подготовке вот этого перехода. Да, проявил слабость характера, свалил от проблем, но блин я слишком молод, чтобы гробить свою жизнь. Хм, я, кажется, это уже говорил? Ну ничего, хоть и дважды, но правду сказал. Лишь не коснулся я истории России. Больно это было говорить, но мои предсказания, кстати, освещаемые в прессе, ни к чему не привели. Фердинанда убили позже, да и убийца был другой, некто Караджич. Снова вступили в войну все те же империи, снова шла кровопролитная война, моё королевство тоже помогало, поставляло боевую технику Российской Империи и добровольцев. Не так и много, но было сформировано два пехотных полка, аэромобильная бригада прорыва и шесть эскадрилий. Я проводил своих людей через бои, давая им возможность получить бесценный опыт. За три года войны, не было такого офицера моего королевства, который бы через неё не прошёл. Вот Англия в этой войне не участвовала. Её участие заключалось в поставках вооружения и сопутствующего оснащения, в принципе, как и моё королевство,
Англия делал деньги на этой войне, разве что я не драл в три цены, а отпускал такое нужное России вооружение чуть ли не по себестоимости, однако и не себе в убыток. Когда пошли восстания большевиков, эсеров и других анархистов, я отправил в Россию группы зачистки. Работали те жёстко, их манера борьбы с революционерами не имели ничего общего с законом, просто ликвидировали их, зачастую вместе с семьями. Однако это не помогло, революция всё же состоялось, на полтора года позже, чем в моём мире, с другими вожаками, но всё же. К власти после нескольких переворотов пришли самые жестокие, те кто не боится крови. Большевики. Они-то и начали наводить в стране свои порядки. Сотнями тысяч бывшие граждане великой империи бежали за границу. Моё королевство в России было очень хорошо известно и многие обеспеченные семьи не один раз бывали в санаториях и домах отдыха на побережьях Тайваня и других островов. Парусный спорт в королевстве был знаменит по всему миру. Тут каждый год проводились королевские гонки за приз, получаемый лично из моих рук. Немало спортсменов было и из России, многие заболели парусным спортом.
Именно поэтому и земля у меня стоило очень дорого, и усадьбы на побережье всех островов росли как грибы после дождя. Так что очень много бывших подданных Российской Империи осело у меня, получив новое гражданство. Половина, как и в моём мире, осело в Аргентине, остальные кто где. Так как у меня было очень много офицеров русских, я принимал и бывших фронтовиков. Тот же генерал Брусилов, который повторил в этой истории свой знаменитый прорыв, получил должность в моей небольшой армии, а жил он в своём особняке который купил ещё года три назад на Окинаве. Кстати, военно-морская база Российской Империи тоже ушла под мою руку, как и боевые корабли. Там по кораблям расползтись большевистской заразе я не дал. Большевики потом долго мне это поминали, не то что их собратьев давил, а что боевые корабли отжал. Вернее почти два года поминали, пока я не отправился в это путешествие и не оказался в новом времени.
        Хм, разве что про судьбу Николая с семьёй не сообщил. Тут тоже было отречение, бесхребетник чёртов, только вот прожил он после этого куда меньше, его сожгли вместе с семьёй под Москвой, в усадьбе, где содержали под плотной охраной. Закатили бочки с нефтью, разлили по первому этажу и подожгли. Погибла вся свита императора, его семья и он сам. Тех, кто прыгал со второго этажа, расстреливали из револьверов и добивали штыками винтовок. Это точно. Заказчики пытались зачистить группу ликвидаторов, но двоих мои люди перехватить успели и те дали показания в международном суде. Конечно, красных осудили, но тем, похоже, было до лампочки. Да их тоже понять было можно, убийство царской семьи санкционировали представители Временного Правительство ещё до большевиков, так что вроде как с них взятки гладки. Правда там такая непонятка была, что на настоящего заказчика так и не смогли выйти, вполне возможно тут как раз длинные руки большевиков и замешены. Поди знай.
        Вот Гражданскую войну я минимизировал, зная, что это ни к чему не приведёт, будут лишь огромные потери. Поэтому снабжением белых армий не занимался, да и вообще не рекомендовал своим офицерам участвовать в этом, лучше пусть спасают тех, кого ещё можно. Особенно ценных специалистов, врачей, инженеров и учёных. Не скажу, что меня послушали, но Гражданская война на уменьшившихся территориях бывшей Российской Империи до сих пор шла, даже к моменту моего перехода в новое время. И мои люди в этом участвовали, больше по зову сердца. В принципе я рекомендовал не участвовать в этой бойне, а не приказывал, так что это на их совести.
        Вот и всё, что мог, рассказал. Можно и подробнее, но тупо не охота снова углубляться в эту тягомотину. А вот в новом для меня мире, быстро, как это бывает на море, стемнело и наступила ночь, а до берега ещё оставалось километра три. Не успел все же. Хотелось пить, есть, разве что естественные надобности не одолевали, их можно было справить прямо в воде. Не морщитесь, это естественное дело для организма. Справлял, что тут такого.
        Продолжая загребать руками, ноги сейчас отдыхали, я отслеживал курс движения по звёздам. Луна была, подсвечивала воды и верхушки волн вокруг, те как зеркала отражали лунный свет, давая блики. Немного настораживало то, что за весь неполный день с момента моего попадания в этот мир я так и не заметил судов на горизонте. Лодка не в счёт, явно прибрежная каботажная лоханка. В этих водах ходили чайные клипера британцев, на них же наркоту возили, но кроме них ведь и другие суда ходили. Однако за весь день ни пятнышка на горизонте. Сильно меня это не обеспокоило, но заставило задуматься. Может, недавно шторм был, и те только покидают порты или места стоянок, где пережидали непогоду? Поди знай.
        К берегу я буквально подполз на последних силах, загребая руками. Мышцы так ныли, что шевелить ими было больно. Так умотался, что едва хватило сил, соскочив со своего плотика, встав на песок, мне было по шею и, толкая пузыри с наплечным мешком, направиться к пляжу. Ох и пляж, в темноте было видно не так хорошо как днём, хотя луна и светила ярко, но всё равно он мне казался прекрасном, да и песок был мелким и мягким на ощупь. Вытащив мешок и пузыри подальше от кромки воды, чтобы волнами не захлестнуло, хватило сил метров на пятнадцать отойти, упал и стал подгребать к себе этот песок, сооружая лежанку. Иди ко мне мой хорошенький, как же мне было плохо без тебя, как же я устал. А сейчас спа-а-ать…
        Конечно, это не профессионально вырубаться вот так на берегу, где неизвестно какие таятся опасности, но данная мне молодость получена не просто так. Это в прошлом мире, вернее в прошлом времени, у меня отлично натренированное тело и я ещё не такие передряги смогу вытерпеть. А тут тело мальчишки, слегка спортивное, где-то даже подтянутое, и на этом всё, обычный городской мальчишка. Так что не удивительно, что я меня так вырубило. Удивительно, что вообще сил хватило выбраться на берег.
        Очнулся я от того что меня кто-то дёргал за пояс. Резко открыв глаза и перевернувшись на спину, я сел, слегка застонав сквозь зубы от боли в мышцах, быстро осматриваясь. К счастью как было вокруг пустынно, так и осталось. А причина подёргивания оказалась в приливе. Пока я спал, к утру начался прилив, и волны добрались до меня. Вернее до мешка с поплавками, волны, приподнимая плотик, делали попытки снести его в море вот от этих попыток я и очнулся. Длина верёвки была два с половиной метра, некоторые высокие волны дохлёстывали и до меня, ноги оказались мокрыми, хотя разбудило меня не это, а вот плотик захлёстывали и пытались унести в открытое море. Кстати, волны стали высокими, как бы непогода не проявилась. Хотя это может быть последствия прошедшей далеко бури, которая этот район не задела.
        Удивлённо осмотрев рубаху, не помню, чтобы развязывал её, сняв с мешка, и использовал как одеяло, продолжил укутываться в неё, всё равно уже высохла, и ещё раз осмотревшись, с некоторым трудом встал на ноги и, подхватив мешок с поплавками, отнёс всё в тень ближайшей пальмы. Вокруг было пустынно, море без единого намёка на парус или дым из трубы парохода, хотя сейчас по идее их ещё нет, так что только паруса. Сам пляж был на удивление чист, ну кроме сухих пальмовых ветвей, однако это нормально. Кроме того, мой пляж с редким частоколом пальм оказался отделён от континента небольшой лагуной, вот за ней тёмной стеной и стояли настоящие джунгли, на первый взгляд, непроходимые. Шум, и крики животных доносились как раз оттуда. Сама лагуна была небольшой. Хотя посмотрев налево и направо, выхода в море не обнаружил, но был уверен, что он есть, только где-то дальше. Так вот, ширина её метров двести, да и глубины там мне по пояс, но посмотрев на сверкающие при свете солнца воду, на белоснежный песок на дне бухты, так и хотелось выкупаться. Однако занимало меня сейчас другое, даже не покраснения на коже где
солнце нанесло свой удар, это ноги до колен, голова и кисти рук. Остальное было прикрыто рубахой. Так вот, беспокоило меня другое, это, конечно же, голод, но самое тяжёлое - жажда. Не просто хотелось пить, у меня даже руки тряслись, и слюна не вырабатывалась, так хотелось утолить эту ЖАЖДУ.
        К счастью об этой проблеме я подумал и у меня в рюкзаке были ёмкости для воды. Именно ёмкости, в основано пустые для снижения веса, но так как в походе они мне были необходимы, то занимали достаточно почётные места в наплечном мешке. Развязав лямки на горловине, я резко дёрнул их в сторону, после чего пальцами стал очищать горловину от залитой смолы. Как только мешок был открыт, быстрая проверка показала, что к счастью вода внутрь не попала, не зря я горловину держал так, чтобы она была сверху, вода её не захлёстывала, всё же самое слабое место. Так вот, ёмкостей для воды у меня было две, это двухлитровый термос, естественно не пустой, кто же упускает возможность использовать свободное место внутри. В термосе, хорошо закрытом, у меня хранился порох, и немного съестного. Пятьдесят на пятьдесят. Мешочек пороха и два мешочка съестного, это сухие мясные шарики, и сухарики, они ещё известны как кириешки.
        Естественно термос я трогать не стал, ещё чего, вместо этого схватил лежавшую рядом литровую жестяную армейскую флягу и, открутив крышку, заставив её бултыхаться на цепочке, сделал первый такой прекрасный и жадный глоток. Из-за снижения веса, а этот мешок я топил несколько раз за несколько дней до начала шторма, проверял, как он держится на воде, готовился. К сожалению, полная фляжка в этот вес не входила и я тогда жёсткой волевой рукой, слил половину. Сейчас уже жалею. Источников пресной воды я вокруг не вижу, а пол-литра фляги мне надолго не хватит. И так целый стакан выдул одним глотком. Правда, трезво мыслить от этого не перестал, волевым усилием отложил флягу, не забыв тщательно закрыть крышку, и достал термос. Есть тоже хотелось. Открыв его крышу, это дополнительная защита от влаги, достал все три мешочка изнутри и, открыв их, занялся делом. Кидая в рот сухарики и мясные шарики, тщательно пережёвывая и делая редкие глотки из фляги, запивая, я стал снаряжать четыре барабана для револьверов. Пули уже были отлиты, хотя запаса почти не оставалось, всё тот же чёртов лимит по весу, но небольшой
свинцовый прутик был. Однако этот свинец уже был не для револьверов, а для штуцера. Д-да, у меня ещё был штуцер с собой, с нарезным стволом. Тоже не патронный, заряжение, правда, казнозарядное, как показала практика и тренировка, я могу делать два выстрела в минуту, но зато прицельная дальность четыреста метров, а это очень даже неплохо. Лишь одно смущало. Штуцер был пока не пригоден к использованию. Причина банальна, все металлическое части для него, включая даже средство чистки, имелось в наличии, этого не отнять, но всё деревянное, включая приклад, для снижения веса и освобождения дополнительного места у меня было снято и оставлено ещё в том мире. Правда ничего страшного в этом я не видел, у меня был небольшой плотницкий инструмент, из-за этого приклад и не брал, сам найду тут дерево и вырежу всё что надо.
        Много я не ел, так горсть мяса и горсть сухариков, но вот воду выпил всю, сняв с себя эту часть проблемы. А сейчас займёмся инвентаризацией. Топорик я сразу достал и положил рядом, пока это единственное оружие до того момента пока не проверил оба револьвера и не снарядил их. Запасные барабаны снаряжать не стал, это чуть позже. Первым делом я снял с себя рубаху, постоянно сползающую при движении, с плеч. Расстелил её и стал выкладывать на материю все предметы. Первым делом положил с краю оба семизарядных револьвера, если что есть двенадцать выстрелов, каморы под курками были пусты. Капсюли кончено, хороши, но всё же излишне чувствительны, при резкой тряске могут и сработать, а оно мне надо? О, эти капсюли. Большую часть веса в мешке приходилось на них. В небольшом прорезиненном мешке, тоже с залитой смолой горловиной, ха, мешок в мешке, находилось порядка тысячи капсюлей. Мой запас, НЗ можно сказать. Тут я их тоже смогу выделывать, но когда? А так карман запас не тянет. С учётом того, что капсюли подходят и для штуцера, штука нужная.
        Так вот положив с краю рубахи обе револьвера и топорик, я стал доставать остальной груз. Это коечной же термос, оставил его открытым, и мешочки с порохом, мясом и сухариками. Их тоже отдельно сложил, проверив, крепко ли завязаны они. Терять даже крупицы пороха или еды мне совсем не хотелось. Потом достал плотно свёрнутый комок одежды, в качестве завязки был использован поясной ремень. А как же, то что я потеряю, что было на мне надето, это понятно, разве что рубаха осталась, но её лямки мешка удержали, однако размеры у меня уменьшились. Я это учитывал, вспоминая своё изумление из глюков, то что снова стал ребёнком. Какой примерно у меня размер в тринадцать лет был, я помнил, поэтому ещё перед отплытием в кругосветку приказал пошить одежду из хорошего и прочного материала. Всё тёмно-серого цвета, можно сказать мышиного, как у Вермахта. Зелёный цвет для маскировки конечно тоже хорош, но универсальный всё же именно такой цвет, в нём и в камнях спрячешься, и в траве, и в лесу. Говорю же универсальный цвет. Из-за того же лимита по весу, одежда представляла собой скажем так комплект курортника. Длинные
шорты до колен, скорее бриджи даже, со множеством карманов. Рубаха с рукавами до локтей, имела нагрудные накладные хорошо закрываемые карманы. Нижнего белья не имелось, но зато в одежду была завёрнута обувь. Лёгкие полусапожки на толстой кожаной подошве с небольшими каблуками и завязками впереди. Берцы не берцы, но нечто похожее. Подошва ног у меня была нежной, привык в этом возрасте в обуви ходить, поэтому, когда готовился к путешествию, к выбору обуви подошёл основательно и после долгих раздумий решил что именно этот комплект самый универсальный и подходящий. Обувь путешественника. Собьёшь ноги никуда не уйдёшь, а тут ноги сбить это постараться нужно. Тем более сама обувь лёгкая. Можно сказать летний вариант. Внутри каждого сапожка лежало по портянке, тоже из лёгкой практически невесомо материи. Носков-то нет.
        Встав, я надел бриджи и рубаху. Застегнув их. М-да, зря я того парнишку, сына повара как манекен велел портному использовать. С размером я всё же ошибся. К счастью не в меньшую сторону, одежда была немного великовата и мешковато висела на мне, я оказался немного меньше чем тот паренёк. Правда я и пошить просил на размер больше, чтобы на вырост, но тут похоже на два размера больше получилось. Ну да ладно. Сев на край рубахи, я взял портянку и, намотав её на левую ногу, надел сапог, туго завязав шнурки. Обувь тоже была на размер больше, но тут к счастью я угадал, портянка скрыла этот недостаток, а так на вырост. Дальше уже приобрету себе нечто другое. Надев второй сапог, притопнул, проверяя как те сидят, и довольно кивнул. Бриджи спадали, так что следующим я надел ремень, пропустив его через хлястики на шортах. Хороший такой ремень, более того, с портупеей. А как иначе, у меня были кобуры для револьверов. Вот только не закрытые или те что для стрелков Дикого Запада, тяжёлые они слишком, а полностью открытые, фактически размером с мою ладонь, только часть барабана закрыта, они не позволяют оружию
выпадать при ходьбе, вот только если меня подвесить вверх ногами, выпадут, хлястиков чтобы закрыть кобуры у меня не было. Кобуры как я уже говорил, были минимального размера для снижения веса, а чуть позже найдя шорника, пошью уже нормальные. Ладно, хоть эти есть, не надо за пояс оружие затыкать.
        Пояс я сначала накинул сверху, после чего пометил где нужно проделывать дырку, достал из мешка нож-мультитул, открыл шило и провернул дырку. Попробовал застегнуть, нормально. Дальше священнодействовал с ремнём, портупеей, и кобурами. Сложно продевать одновременно в хлястики шорт, надевать кобуры и лямки портупеи, но я справился. Подогнал под себя амуницию, поправил портупею и, наклонившись, подобрав оба револьвера, вложил их в кобуры. Немного походив, привыкая к весу и стянутому ремнями торсу и довольно кивнул. То, что надо. Тут хлопнув себя по лбу, вернулся к мешку и, найдя среди груза длинный кинжал, расстегнул ремень и ещё повесил его. Ножны у того были простыми, без украшений. Тут главное само наличие такого холодного оружия, что показывало что его владелец не простой человек.
        Ладно, оделись и вооружились, то есть самое главнее сделали, продолжим инвентаризацию. Нож-мультитул я положил на освободившееся от револьверов место, рядом с топориком. После чего снова заглянув в мешок, взял следующий свёрток. Раньше, до того как я отправился в путешествие, у меня был отличный кожаный саквояж с плотницким инструментом, но он был тяжёл, даже когда пуст, так что инструмент я взял, но без средства хранения, просто связал все инструменты в один достаточно большой свёрток. Ещё была одноручная пила, но она находилась отдельно, была привязана к стволу штуцера, длина у них были практически одинакова, пила чуть меньше. Кстати, к пиле у меня были надфили, чтобы затачивать её, ну или топорик. Последнее шучу, для него и ножей у меня был наждачный брусок для тонкой заточки.
        Уложив инструмент, пилу со штуцером тоже достал, потом детали для штуцера, мешочек со средствами чистки и мешок с капсюлями. Отдельно был мешочек с огнивом и трутом. Спички или зажигалку брать с собой просто глупо, а вот такие древние, однако с тем же надёжные средства розжига, куда действеннее в моём случае. Теперь я всегда смогу добыть огонь, особо не заморачиваясь и, не экономя каждую спичку.
        Дальше стал доставать ножи. Обеденный не складной в ножнах, и четыре метательных. К сожалению это всё. Следом пошла посуда, большая полуторалитровая кружка, внутри неё мешочки с солью, перцем и немного крупы. На первое время хватит, а тут уже дальше сам провизию добуду. Кружка для меня как посуда, так и утварь. В ней и чай можно вскипятить, и суп сварить. В кружке был ещё один складной нож, только вместо шила и штопора у него была вилка и ложка. Нож из походного набора туриста. В одной из частных мастерских Тайбэя их начали выделывать для путешественников, между прочим, пользовались большим спросом. Я два ножа тогда себе прикупил, но взял с собой только один. Это всё чёртов лимит по весу.
        В принципе на этом всё, разве что стоит вспомнить о наручных часах, которые я с собой таскаю ещё из семидесятого года времени жизни, их тоже завёл, подвел, сориентировавшись по солнцу, и надел на левую руку. Про перстень я не забывал, он был тут же среди груза. Кстати, я узнал, что за рисунок был на печатке. Это был дворянский герб одной из ветвей королевского дома Британии. Когда разграблял Англию, вот тогда и узнал, подивившись, что тогда в семидесятые прибил члена королевской семьи. Бывает же такое. Последним из мешка я извлёк два узелка, в одном десяток золотых монет с печаткой, в другом три десятка серебряных монет. Моё НЗ. Не скажу что сильно надобное, но пусть будут. Медь я не брал, хотя сейчас он вроде как в ходу.
        Осмотрев весь груз, обеденный нож я тоже повесил на пояс, пусть под рукой будет, часть сухариков высыпал в карман шорт. У меня их тут шесть было, по бокам, потом накладные на бедре, можно закрыть, и на заду. Убедившись, что всё, что при мне было, вполне пережило долгое путешествие по волнам Аравийского моря, осмотрел так же и мешок. Эти мешки использовались в морской пехоте моего флота, а так же у диверсантов. Выпускались небольшими партиями. Конечно, для спасения груза от воды такой мешок подходил отлично, в чём я уже убедился, однако постоянно носить его было не сказать что удобно. Он и сам был достаточно тяжёл. Иметь при себе его можно, но когда я не ношу его на себе, да ещё с грузом. Надо как можно быстрее обзавестись транспортным средством. Доберусь до ближайшего селения, куплю или отберу лодку, если мне её продавать откажутся, добуду продовольствия и двину в сторону Красного моря, ну или Филиппин, не решил ещё в какие малохоженые уголки мне захочется заглянуть. Кстати, из-за того же лимита по весу я и навигационные приборы не взял, решив что тут добуду. Карту уже специально не брал, не видел
смысла, я её и так помнил.
        Ладно, снова убрав всё в мешок, я отвязал поплавки, очистил их от песка, сдув последние песчинки, выпустил воздух и после недолгих манипуляций на рубахе, снова свернул в небольшие свёртки, убрав в тот же мешочек. Туда же убрал хозяйственно скрученные верёвки и бечёвки. Сам мешочек я снял с шеи ещё перед тем, как одеваться стал. Мешочек убрал в наспинный мешок, туда же последней, свернув, и рубаху сложил. Завязав горловину, закинул ношу за спину, поправил лямки на плечах и на миг, подумав, двинул к лагуне, пройдя через пальмы. Мне казалась, что лагуна была чуть выше уровня моря, даже при приливе. Подойдя к кромке воды, присел и попробовал воду на вкус.
        - Блин, пресная. А я тут воду экономил.
        Пустая фляга у меня висела на поясе, сзади над правой ягодицей, однако снимать её и наполнять я не стал. Вода тёплая, чёрт её знает, что имеет из микроорганизмов, заболеть я не хотел. Тут или кипятить или искать исток, где можно набрать воды. Встав на ноги, с места осмотрев лагуну в обе стороны я так и не нашёл русла что впадал в лагуну. Влево идти не хотелось, с той стороны солнце поднималось, слепить будет, так что, повернувшись, я пошёл по песчаному берегу лагуны вправо. Шёл не сказать что долго, нашёл, где вода из лагуны выпадала в открытое море, но вот источника пополнения так и не нашёл. Дальше берег подходил к пляжу, и чтобы не потерять источник воды я решил пополнить его тут же, заодно переночевав.
        Сняв мешок, аккуратно положил его в тени одиноко стоявшей пальмы и осмотрелся в поисках дров, машинально поправляя сбившейся ремешок портупеи. Она у меня с умом была сделана, сверху были наплечники, чтобы тонкие ремешки не впивались в кожу. А на спине, на уровне верхнего края лёгкого, обе портупеи соединялись ремешком, чтобы те не сползали с плеч и не спадали. Так вот поправив ремешок портупеи, я решил, что пальмовые листья мне не сгодятся, поэтому вооружившись топориком, двинул в джунгли, нужен сухостой. Вот тут я нашёл упавшее дерево, причём не просто дерево, а палисандровое. У меня дома был рояль, изготовленный с использованием древесины подобного дерева. Оно было хорошо высушенное, солнце сюда доставало, опушка, но главное годилось не только на дрова, но и для приклада моего штуцера. Это я удачно зашёл.
        Срубив несколько веток, я прикинул, где брать древесину для приклада и кивнул сам себе, нужно вернуться с пилой и спилить часть ствола. А дальше работая инструментом, сделаю приклад. Большая часть работ с использованием ножа, но и другие инструменты будут ножны. Особо в поисках аборигенов я не торопился, да и к чему мне это? Новая жизнь и новые приключения не терпят спешки, немного поживу тут на берегу, освоюсь, потренируюсь, а дальше видно будет. Не торопясь двину по побережью дальше и выйду к людям. А там ближайшим судном направлюсь в Россию, ну или ещё куда, пока не решил.
        Вернувшись на берег, бросил в кучу срубленные ветки, после чего топориком обтесал несколько, мне нужна стружка. Перемолол её в муку, достал огниво и, почиркав им, поджёг древесную муку, а от неё уже опилки, от них и сами ветки. Пока те разгорались, мешок отнёс подальше, чтобы искры не доставали, прихватил пилу и вернулся к упавшему стволу. Пилил долго, всё же ствол в этом месте был шире моего бедра, дважды возвращался на пляж. Тут и отдых, заодно достав кружку и наполнив её водой из лагуны, поставил на костёр. Потом второй раз ходил к костру, где обмотав тряпками руку, взял горячую кружку, ручка была с боку, и опустил её в воды лагуны. Сама та была спокойной, волн не было, так что вода в кружке быстро остывала, я её наполовину в лагуну сунул, чтобы та не черпнула воды. Когда спилил, наконец, дерево и волоком вытащил его к своему лагерю, вода в кружке остыла, я наполнил флягу и сам напился. Тёплая, но всё равно хорошо. Снова поставив полную кружку на угли, занялся деревом.
        Работал пилой, срезая лишнее дерево, пока у меня на руках не оказался нужного размера брусок, дальше уже будет грубая работа топориком, потом ножом, а следом окончательная доводка тонким столярным инструментом, у меня даже шкурка была, чтобы довести приклад до идеала. Пока я занимался столярными работами, похлёбка в кружке была сварена и я поел. Всё съел, силы мне были нужны. Отмыв кружку в лагуне, для чистки использовал речной песок, снова наполнил её водой, подкинул веток в костёр, у меня опилок и разного деревянного мусора достаточно скопилось после распила полена, поставил воду кипятиться и пока занимался прикладом остужал кипячённую воду и сливал её в пустой термос, пока не заполнил его под пробку. Потом закрыл его и убрал в мешок, это моё НЗ для путешествия. Флягу к тому моменту я опустошил. Так что пришлось снова кипятить и заполнять её. По вечер ещё одну похлёбку сварил. Тоже не на полную кружку. На половину где-то, иначе останется. Хотя на природе у меня разыгрался отличный аппетит, да и активное движение способствовало, так что приготовленное съедал всё и быстро, причём с немалым
удовольствием.
        Под вечер приклад был готов, осталась мелкая доводка и сборка оружия, посмотрим, как тот сядет на место, я уже примеривался, но тут мелочь осталась. Искупившись в водах лагуны, я с наступлением темноты снова завернулся в рубаху, она у меня вместо полога использовалась за день, и уснул. Вроде всё нормально, осваиваюсь, готовлюсь к дальнейшему путешествию, но одно всё же тревожило. Вчера одна каботажная лодка, а сегодня за весь день вообще ни клочка паруса на горизонте. А вот это уже тревожило. Хм, ещё нужно заняться шляпой, всё же климат очень тёплый и солнечный удар тут получить легче лёгкого. С другой стороны лагуны я видел что-то вроде камыша, а на берегу тонкую высушенную на солнце высокую траву. Вот она пойдёт на шляпу, сплету из неё. Я умел это делать, научился.
        Проснулся я с наступлением утра, солнце только-только оторвалось от горизонта, когда я, зевая сел и стал продирать глаза. Осмотревшись и убедившись, что в лагере без изменений, встал и, хрустя высушенными пальмовыми листьями, отошёл в сторону, отлить. Уж больно хотелось. После этого, освободив свой организм от лишней жидкости, которая давно уже просилась наружу, направился к берегу лагуны, умыться. Листья вокруг лагеря были раскиданы во множестве. Раньше хаотично, но я натаскал их и разбросал вокруг лагеря. Они у меня как сигнализация, наступишь и хруст, сразу проснусь, ну а чтобы их не унесло ветром, чуть присыпал каждое песком, утяжелил.
        Попив воды из фляги, я развёл костёр и, поставив на угли кружку с водой, снова похлёбку решил сварить, продолжил работу со штуцером. После небольших переделок приклад встал на место как надо, я его закрепил и проверил, как тот держится. Отлично держится. Снял и стал наводить на древесину лоск с помощью шкурки и небольшой тряпочки. Лак бы ещё, сейчас его нет в наличие, но когда будет, покрою приклад. На него же я прибыл небольшими гвоздиками ушко для ремня, а так же прихваченную с собой кожаную накладку-тыльник. С той стороны прибил, с которой к плечу буду прижимать. Я под неё приклад и вырезал, не пришлось резать. Потом снова собрал и закрепил приклад уже навсегда. Всё, теперь у меня и штуцер имеется. Зарядил его, достал верёвки, отмерил подходящую по длине и завязал в виде ремня. Теперь штуцер можно носить на плече. Ремень из верёвки не очень удобен, плечо режет, но хоть пока так. Чуть позже закажу шорника подсумки для хранения пороха, пыжей, капсюлей и пуль, а пока всё в мешке.
        Плотно позавтракав, я отмыл посуду, убрал всё, включая балахон-рубаху в мешок и раздевшись, с головой ухнув в тёплые воды лагуны попылал к другому берегу. Там ножом, который прихватил с собой, в зубах держал, нарезал большой пук травы. Вместе с ним вернулся в лагерь и занялся шляпой. Было много повреждённого материала, так что на всю шляпу не хватило, пришлось снова плавать за травой. Вот к вечеру у меня была отличная, ковбойского типа шляпа, но только из соломы. Ладно хоть цвет с одеждой сравнима, подходит по расцветке.
        Ждать вечера я не стал и, собравшись, двинул по берегу вдоль джунглей и моря. По моим прикидкам я находился где-то в районе Гоа, где в будущем будут известные курорты, Мумбаи за спиной, а дальше по маршруту моего движения, насколько я помнил по карте, должны быть селения. Пустынность окрестных земель настораживала, но пока не сильно. Ладно, встретим аборигенов, разберёмся. Позавтракал я хорошо, прилив сил имеется, не смотря на продолжавшиеся боли в мышцах, единственно чего не хватало это чая, однако брать с собой из будущего ещё и чай в Индию, где его и так завались, было просто глупо, вот я и не взял, больше капсюлей с собой отсыпал. По болям в мышцах тоже есть что сказать, тренировками я занялся в первый же день прибытия на сушу, хотя его можно назвать вторым, первой день я провёл на волнах Аравийского моря. Так вот я стал заниматься собой, растяжки и тренировки, три раза вдень, после чего обязательное купание в тёплой воде лагуны или моря. Но не перебарщивал, давал всё себе постепенно, тем более мышцы болели. Нельзя перенапрягать, только наврежу сам себе.
        Сейчас же я энергично шагал по влажному песку пляжа, поглядывая, чтобы меня не захлестнуло пеной, бывают высокие волны, что выбрасываются выше, чем остальные. Час шёл, без каких либо изменений. Лагуна осталась позади, ручей я перешёл вброд, и вот так шёл, слева джунгли с их шумом, справа накатывались волны. Подумав, я чуть позже снял обувку, связав и сложив их сверху на мешке, и больше не бегал от волн, вода окатывал меня по колено, бурля между ног. Как же хорошо. Солнце жарит сверху, вода и солёный воздух благоприятны для здоровья, тем более я не ленился и каждые три часа залезал в воду, плещась по двадцать минут, остужался, а то реально жарко. Свобода, что ещё может быть лучше? Я не прекращал радоваться тому, что снова стал свободен от всего и могу делать всё что хочу, вот и делал.
        За весь день пути ничего нового я не встретил и не нашёл. Обедать варить не стал, посидел в тени деревьев, отдохнул и пожевал сухариков с мясными шариками. Утолил так сказать голод. К вечеру, я наткнулся на речушку, что впадала в море. Глубокую и довольно широкую, метров сто точно от берега к берегу было. Тут же разделся, всё сложив в мешок, разрядил штуцер. Вот пузыри в качестве поплавков надувать не стал, на берегу было выброшенное выбеленное солнцем и высушенное бревно, его столкнув в воду. Еле получилось, пришлось длинной веткой как рычагом воспользоваться. Закрепив мешок и штуцер на бревне, чтобы их вода не достала, и вошёл в воду. Толкал до тех пор, пока не потерял дно, потом поплыл. Причём прекрасно понимая, что сильным течением меня вынесет в море, я сначала поднялся вверх по реке мертво на триста и только потом поплыл, загребая к другому берегу. Реально чуть в море не вынесло, но к счастью я уже нащупал дно, и с трудом удерживая бревно, стал толкать его к берегу. Там снял с него груз и стал располагаться лагерем. Вечер, скорее стемнеет, пора было.
        Пока похлёбка доходила на углях, сходил вглубь леса. Меня интересовали длинные и ровные ветви. Для тренировок, ну и на случай самозащиты мне нужен шест, причём именно боевой шест, специально подготовленный. Вблизи опушки ничего подходящего не нашёл, поэтому вернулся к лагерю. Там поужинал и, устроившись на берегу, спокойно уснул, сжимая одной рукой топорик, а другой револьвер. Штуцер был прислонён к мешку. Так что если что есть чем отбиваться. Мало ли что.
        Следующие три дня мало чем отличались от предыдущих. Разве что стоит помянуть пару моментов. Я нашёл в лесу упавшее дерево, на котором мной было обнаружено на удивление ровная ветка. Срубил её, обтесал, и поработал шкуркой. Этот шест для тренировок был неплох, но всё же, как боевой не подходил. Нужно на обоих концах стальные кольца закрепить, а не то древесина будет от ударов щепиться и трескаться. Тренировки с шестом показали, что кисти рук у меня не достаточно подготовлены, чтобы вести двухсабельный бой, да и мышцы тоже, вот и требуется физическую кондицию тела поднять. Ничего, было бы время, а я сделаю, и уже через полгода смогу уверенно фехтовать. В принципе и сейчас бы смог, была бы пара лёгких сабель. Мог, но недолго, просто дыхания не хватит, а в том-то и мастерство, что требовалось не только применять фехтовальные приёмы, но и выдержать тяжёлый и прямо скажу многочасовой бой. А какой для меня долгий бой, если я уже через десять минут дыхание сбиваю? Причём физическая подготовка для моих лет была вполне средней, но всё же не высокой. Тренироваться надо, этим и занимался.
        Так вот, помимо частых остановок для тренировок, я упомяну ещё об одном. Вроде бы изменений никаких не было, как шёл по пляжу, так и шёл, он похоже на многие сотни километров раскинулся, разве что реки и ручьи иногда были вполне преодолимой преградой. Так вот сегодня перед обедом я наткнулся на кусок дерева выброшенного штормом на берег. Причём явно выделанного человеком дерева. Кусок доски, возможно часть борта какого-то судна. Насторожило только то, что на одной стороне было достаточно грубо вырезанный рисунок с морской темой. Волны, солнышко и островок с несколькими пальмами. Не скажу, что вырезан рисунок был идеально, но художник явно старался. Пустынность окрестных вод и берега уже серьёзно напрягало, должны быть тут поселения, но их не было. Шёл и думал, а точно ли я поместился в то время, которое высчитал? В это время деревень тут хватало, но их не было. Люди как я убедился, имелись, но я видел лишь следы их присутствия. Не их самих. С едой было легче, вчера вечером, когда углубился в джунгли в поисках дров, наткнулся на кабаний выводок. Наша встреча была неожиданной для всех, но я не
сплоховал, броском топорика, которым рубил лианы, попал в подсвинка, а сама кабаниха, визгом подзывая своё выводок, рванул вглубь леса. Я уже держал в руках револьвер, мало ли на меня кинется, с неё станется, но повезло хрюшке, и сама спаслась и остальное своё потомства спасла. Разделав поросёнка, освежевал его, набрал дров и вернулся на берег, где сделал вертел и пожарил добычу. Вчера поел и на сегодня хватило, доел. Ужинать я планировал уже похлёбкой. До темноты час остался, надо искать места для лагеря, лучше рядом с пресной водой. Запас у меня, конечно, имелся, но на то оно и НЗ. Так что я продолжал шагать, надеясь, наткнутся на ручей или речку, но неожиданно наткнулся на людей, наконец-то.
        Когда я добрался до поворота, тут берег был неровным, образовывая что-то вроде большой, но незащищённой бухты, я вышел из-за скалы, лес ещё в полдень закончился, и пошла пустынная скалистая местность заросшая кустарником, и рассмотрел вдали вытащенную на берег большую лодку. Поселений не было, но даже такие люди мне были в радость. А люди были, я видел шестерых, они носили от лодки какие-то мешки и уносили их в густо поросший кустарник у скал. Замерев на миг, я сделал шаг назад и, укрывшись за валуном, стал изучающе рассматривать аборигенов. Жаль, не было с собой даже самой завалящейся подзорной трубы, но я весь лимит груза отдал капсюлям. В принципе до лодки было метров семьсот, можно и так рассмотреть, без подробностей конечно, но что делали аборигены, я видел. Вот их работа и вызывала некоторые подозрения. Нет, они не спешили и не торопились, опасаясь, что их застанут на горячем, работали вполне спокойно, перенося явно тяжёлые тюки. Носили пятеро, шестой, вроде старик, стоял и командовал, какой груз брать в первую очередь. Видимо хозяин и груза и плавсредства.
        Больше людей не было, все в чёрных одеяниях, фигуры я запомнить успел, чужаки не затесались. С учётом того что за скалы где рос густой кустарник они уходили с грузом на минуту, возвращаясь с пустыми руками, место его хранения было не так и далеко. Долго наблюдать я не стал, мало ли закончат и погрузку и свалят, так что, встав, проверил мешок, на нём ещё и шест был закреплён, тоже не слабый вес, знаете ли, и, положив штуцер на изгиб локтя, энергично двинул в сторону аборигенов. Те поначалу не заметили меня, увлечённые работай. Охраны или наблюдателей у них явно не было, но когда я прошёл метров сто, один из гружённых несунов, бросив на песок свой тюк, вытянул в мою сторону руку и что-то заорал. Что я не расслышал, только сам крик, ветер сносил в сторону, и я не разобрал о чём речь, однако и так понятно. Предупреждал о появление чужака.
        Люди у лодки тут же заметались, пока их не остановил грозный окрик старика. С этого момента движение индусов, а это всё же были местные жители, стали осознанными. Заметив, что те вооружаются, а один натягивает лук с уже наложенной стрелой, я тут же остановился. Этого ещё не хватало, мало того такую древность как лук используют, так ещё угражать смеют. Лучник, явно приложив все силы, спустил струну. Стрела, взвившись в воздух, стала падать вниз. Хм, скорость полёта конечно высокая, но уйти в сторону в случае прицельного выстрела было не сложно, просто сделать шаг в сторону и та воткнётся в землю рядом. Однако тут или лучник был откровенно плох, или лук слаб, но стрела, пролетев четыреста метров, вонзилась в песок в ста метрах от меня. Не долетела, дальности не хватило. Однако стоит отметить, что если бы дальности хватило, то она летела точно в меня, глазомер лучника не подвёл, лишь сил не хватило. Значит, бил на поражение, а вот этого прощать нельзя.
        - Посмотрим, что вы против моего штуцера скажите, - пробормотал я, вскидывая оружие к плечу и прицеливаясь.
        Да, я говорил, что прицельная дальность моего оружия четыреста метров, но это уверенного поражения, вот если стрелять на шестьсот метров, там как повезёт. Вскинув карабин к плечу, я стал тщательно целится, после чего произвёл выстрел. Грохнуло и меня окутало дымным облаком сгоревшего чёрного пороха. Да, можно было взять бездымный, но я сразу решил привыкать к дымному и взял с собой именно его. Кстати, штуцер можно будет впоследствии, если капсюли закончатся, использовать с кремневым замком. Он у меня был с собой, в наплечном мешке с прибором для чистки хранился, там же и запас кремней был. Так что если даже капсюли закончатся, то я смогу продолжать использовать это оружие. Был бы порох и свинец. А так ствол выдержит тысяч пятнадцать выстрелов. Легко.
        Приклад достаточно жёстко ударил меня в плечо после выстрела, но я не стал его протирать, а сделал пару шагов в сторону, выходя за пределы дымного облака, старясь рассмотреть результат выстрела. Хм, лучник лежит, остальные попрятались. Неужто попал? Вполне возможно. Перезарядить штуцер быстро я не мог, всё что нужно было в мешке. Так что, сбросив его и присев, развязав горловину, достал мешочки и начал неторопливо снаряжать карабин, поглядывая в сторону аборигенов. Не успел зарядить, как они подхватили лучника, кажется, он был ранен, пытался шевелиться, и исчезли в том месте кустарника, куда таскали тюки. Странно. Могли бы столкнуть лодку на воду и уйти, я и так на пределе дальности стрелял.
        - А-а-а, - осознавая, протянул я. - Вас дальность удивила, и вы решили, что я успею расстрелять вас на воде в лодке, пока вы не выйдете за зону уверенно поражения цели. Понятно.
        Снарядив штуцер, я снова переместил мешок за спину, тяжеловато, но всё же забежал за ближайшие скалы и, обходя кустарник, стал подниматься на возвышенность. Идти на прямую по пляжу к лодке, это идиотом надо быть, подстрелят из укрытия. А так я подойду к противнику со спины, и дальше по ситуации.
        Подкрасться не получилось, за неимением этого самого противника из аборигенов. В кустарнике на берегу за скалами я нашёл довольно большой навес, где лежали на бамбуковом настиле в несколько рядов те самые тюки. Сбегав к лодке, заглянул в неё, всего шесть перенести в лодку не успели. Судя по свежим следам на тропинке, что уходила вглубь континента, а так же по каплям крови, аборигены просто ушли, всё бросив. Ну да, тут же британское владычество показало себя во всей красе, вот меня видимо и приняли за члена состава патруля и свалили как можно быстрее. Пробежавшись по тропинке километра на полтора, убедившись, что аборигенов и след простыл, кстати, судя по следам, для переноски грузов использовали людей-носильщиков, вернулся обратно и, подойдя к навесу, достав на ходу кинжал из ножен, вскрыл верхний тюк.
        - Тю-ю, шёлк, - протянул я. - А я-то думал оружие или ещё что серьёзное.
        Проверив тюки в лодке убедился, что там тот же груз. После этого стал осматривать и саму лодку. М-да, не впечатлён. Не знаю, кто её построил, но что такое коэффициент сопротивления корпуса лодки плотности воды, тот явно не знал. Проще говоря, лодка была тихоходной из-за конструкционных недостатков корпуса, особенно в её носовой части. К тому же мачта была излишне вынесена вперёд, почти на полметра, что придавало ей валкости, и ещё шла дополнительная потеря скорости. Парус косой, но это и так понятно. Ладно хоть румпель на корме имелся. А так большая лодка без палубного настила, лишь на носу небольшой ящик для хранения ценных вещей. Я не преминул тут же в него залезть. Мешки какие-то. Хм, похоже, тут были котомки с личными вещами команды. Разбираться я в них не стал, мало ли хозяева вернутся, да не одни, а с помощью, так что отвязав длинную верёвку от валуна, забросил её в лодку. Штуцер и мой мешок уже были в лодке. После чего посохом, используя его как рычаг, стал сталкивать лодку воду. Та и так была воде, только носовая часть приткнулась к берегу. Почему контрабандисты, а неизвестные, скорее
всего, были именно ими, выбрали для работы именно это место, стало понятно достаточно быстро. Тут глубина приличная начиналась недалеко от кромки берега, так что как только нос разгруженной лодки сполз с песка и та закачалась на волнах, я сразу же забрался в неё, положил шест у борта и, развернув лодку с помощью вёсел, стал отходить от пляжа. Там уже поднял парус и пошёл к выходу из бухты. Вот-вот стемнеет, но меня это особо не волновало, главное добыл транспортное средство. Неважно как, первый выстрел был не за мной, главное добыл.
        Вставать в шатающейся лодке я из-за револьверов опасался, выронить мог если вдруг потеряю равновесие, так что, добравшись на карачках до своего мешка, убрал оружие внутрь, после чего уже уверенно встал, поставил парус и двинул в открытое море. Темнота мне не помешала отойти на морскую милю от берега, тут ветер был устойчивее и двинуть в нужную мне сторону, в туже, куда я уже шёл. Правда, всё же ветер был не совсем попутный, но для того и удобен косой парус, что направление ветра для подобных лодок имело мало значения, хотя и имело. А лодку надо менять, в открытом море я совсем в ней разочаровался, корыто, натуральное деревянное корыто. К тому же сделанная не из досок, а вырубленная из цельного ствола дерева, уже не переделаешь.
        Как опытный мореход, я сходу разобрался что за трофей мне достался, поэтому единственным моим желанием было избавиться от него как можно быстрее. Я даже не успел испытать радости получения трофея, как уже мысленно матерился и костерил на все лады того «рукастого» корабела, что создал это чудо. Одним словом далеко я не ушёл, тянул до полночи, покачиваясь на волнах в сторону Лаккадивского моря. Того самого что омывает берега Шри-Ланки. Тянул-тянул и к полуночи свернул вглубь открытого моря. Нет, да я пешком иду быстрее, чем на этом корыте двигаюсь под ветер с полностью поднятым парусом. Блин, натуральная лоханка. И ведь не бросишь, к своим трофеям я отношусь довольно щепетильно. Вот если обменять…
        Утром, проснувшись, я потянулся и, вздохнув, широко зевнул. Спать на дне лодки было не так удобно, по сравнению с охапкой пальмовых листьев на берегу, все конечности затекли, пришлось лёжа их разрабатывать. Закончив с этим делом, сел и осмотрелся поверх бортов покачивающейся на волнах лодки вокруг.
        - Оп-па! - почти сразу воскликнул я. - Парус.
        На горизонте действительно виднелся парус и это не мираж. Всё-таки есть тут хоть какое-то сообщение, а то уж я как-то терялся. Вскочив, я встал у борта и немного пожурчал, обычное дело с утреца. Умылся и, поставив парус, направил лодку в ту сторону, где ещё виднеется точка чужого судна. Закрепив верёвкой румпель, лодка шла под ветром, не рыскала, я перебрался на нос и стал изучать трофеи, а то вчера не до этого было. Стемнело быстро, да и я лёг спать. К берегу приставать не стал, с лодкой это уже опасно, имущество стеречь и беречь надо. Я имею не аборигенов, а банальные скалы. Поэтому и ушёл подальше от берега, чтобы спокойно выспаться там, дрейфуя на волнах.
        Свои вещи я убрал в сторону, положив штуцер и посох отдельно, чтобы под рукой были. Лодка не текла и, похоже, это было единственным её плюсом. После этого я изучил тюки с шелком, нормально, ценный приз, а потом уже занялся и ящиком на носу. Полностью вытащил из него всё, освободив место, внутрь убрал свой мешок и штуцер, неплохая защита от влаги. Штуцер по размеру еле влез, но всё же вошёл. Всего внутри этого ящика мной было найдено три вполне приличных котомки, мешок вроде моего и небольшой сундук с ручками по бокам и запором в виде защёлки на крышке, замка не было. В матерчатых тарах была обычная мелочёвка моряков, ничего особенного, да и ценного тоже. Видимо всё своё те носили при себе. Разве что порадовали в одной из котомок три слегка зачерствевших лепёшки, но больше съестного не было. Странно, ни посуды ничего, где же они питались? Всё прояснил тот самый сундучок, внутри я и нашёл посуду, почему-то деревянные тарелки и ложки, а так же небольшой пятилитровый котелок и сковороду. Тут же был запас круп, соли, перца и других специй, но главное холщёвый мешочек с сушёными чайными листьями.
Наконец-то у меня есть чай. Самый ценный приз, на мой взгляд, это горшочек с мёдом, ополовиненный, правда, но лучше хоть что-то, чем совсем ничего. Вот стаканы для питья были не деревянные в отличие от тарелок, а вполне себе глиняные, из хорошо и качественно обожжённой глины. Из этой же глины был и чайник, не думаю, что воду для чая разогревали в нём, скорее всего в котелке, а заваривали уже в чайнике. В принципе мне это тоже подходило. Поэтому всю посуду я оставил, лишь пару тарелок за борт выкинул, трещины по краям имелись, остальные в порядке.
        - Хм, каменный век какой-то, - пробормотал я. - У крестьян что ли трофеи отбил? Контрабандисты могли и посерьёзнее запасы сделать, да и оснастится тоже.
        Берег уже приближался, так что собрав всё самое ценнее, убрал в сундучок а тот поместил в помещение на носу, поставив его рядом с мешком. Сами котомки и мешок вытряхнул от всех вещей, их за борт выкинул, мне без надобности, а вот тару убрал в сундучок, пригодятся. Лишь одну неплохую на вид рубаху оставил, да и то на тряпки. Тоже пригодилась, когда я выбравшись на берег и готовил завтрак, начал чистку штуцера. Вчера стрелял, а не почистил, чёрный порох был очень грязен, и чистить оружие требовалось обязательно.
        После завтрака снова выведя лодку в открытое море, двинул дальше, в ту сторону, где я видел парус. Когда на берегу я заметил несколько дымных столбов, то свернул к ним. Можно было и без подзорной трубы рассмотреть поселение на берегу, не сказать что крупное, но с три десятка домов рассмотреть смог, остальные были скрыты деревьями и то, что там есть строения, понимал по думам из труб. Это был не обогрев, жарко, я вон сам изредка скидывал рубашку, чтобы аккуратно загореть. Нет, это готовили пищу. Добрался. Наконец-то получу ответы на свои вопросы. На подходе я свернул к одной из трёх рыбачьих лодок, нечего заходить в неизвестное поселение, всё что надо, я и тут узнаю. Ловко спустив парус, по инерции подошёл к борту небольшой шлюпки, старик-рыбак и его молодой помощник моих лет, видимо внук, в четыре руки остановили мою лодку и, продолжая её удерживать, вопросительно посмотрели на меня.
        По сравнению с ними я был одет качественно и дорого, поэтому они и внимали мне со всей возможностью простых людей, бедного сословия. Поздоровавшись, задал первый вопрос, и с изрядной озадаченностью выслушал ответ и несколько вопросов от старого рыбака. Хм, их речь мне была в принципе понятна, но звучала как-то странно. Первым делом я спросил дату. Какое сейчас время. Мне назвали местную, но так как я её не знал не смог оттолкнуться от неё и узнать точную дату. Пришлось выспрашивать о местной жизни, кто правит. Вот тут-то я и испытал шок. Нет, кто правил сейчас, он мне был совершенно неизвестен, просто старик сказал, что недавно, пару лет назад Дели было захвачено Великим Моголом. Почти все жители города были убиты, улицы были забиты трупами. Дело в том, что мне было известно, когда Тамерлан захватил Индию. Да одно имя Тамерлана должно дать вам понимание, в каком веке я оказался. Именно, в начале пятнадцатого века. Точно, какой сейчас год не скажу, но примерное время узнал, уже хорошо.
        Я не знал радоваться или печалиться этим новостям. Всё же готовился к другому веку, собирал подробную информацию, чтобы быть в курсе всех местных дел, а меня в средневековье закинуло. Весело. Теперь понятно, в другие времена с отсрочками меня закидывали прежнего, а тут омолодили, нужно было это учесть, когда видел глюк, но я этого не сделал, и теперь пожинал плоды. В принципе ничего страшного я не видел, но всё же осмысление и анализ полученной информации оставим на потом, когда будет свободное время, а сейчас мне не нравилось, как пацан рассматривал мою лодку. Он и так на неё смотрел как на старую знакомую, а тут начал что-то шептать старику. Кажется, тот тоже её сразу узнал. Если индусы, у которых я отбил своё плавсредство, из их поселения, не узнать те её просто не могли. Стало ясно по их виду и телодвижениям, что она действительно местная. Кстати, теперь и с языком было понятно, устаревшая форма языка, со старыми словами, которые в будущем будут изъяты или заменены другими. Представляю, что меня ждёт на Руси, похоже русский придётся учить заново. К счастью опыт у меня большой, изучу.
        - Господин, - набрался смелости старик. - Откуда у вас эта лодка? Она принадлежит торговцу Анупаму.
        - Вполне может быть, - безразлично пожал я плечами, внимательно отслеживая все движения рыбаков. - Они напали на меня, это лодка оплата за это.
        - Они мертвы? - тихо спросил старик.
        - Ушли в горы. Вроде один был ранен. Ладно, всё что хотел я узнал. Мне нужно продать лодку и её груз. Заберу только своё и часть трофеев.
        - Лодка хороша, - к моему удивлению оживился старик, но тут же погрустнел, видимо денег на покупку не было.
        - Могу отдать тебе её просто так, если ты продашь шёлк, и опишешь мне, где находятся прибрежные деревни и города. Почему-то я не вижу здесь большого судовождения.
        - Господин, оно тут больше, но только что закончился сезон штормов, поэтому море и пустое, но скоро тут будет много фелюк, джонок и других судов. Лодки уже ходят у берега.
        - А-а-а, то-то я смотрю, с каждым днём всё сильнее припекает, это у вас только лето началось. Понятно. Ладно, так что, договорились?
        - Договорились, господин, я знаю, кому можно будет продать шёлк. Но что делать, если старый хозяин вернётся?
        - Скажешь, что купил её, если захочет вернуть, пусть платит.
        Мне не нравилось, как эти двое смотрели на меня. Да, по сравнению с ними я как выходца из другого мира, белокожий и рыжий, а оба рыбака черны, чуть-чуть до негров не дотягивали. Быстро перекинув, выискивая причину, почему те на меня смотрят не сказать что по-доброму, я понял, что похож на воинов Тамерлана, где было много белокожих и рыжеволосых. То есть меня видимо приняли за его воина, отрока например, по возрасту подхожу. А с учётом того что тот натворил со своими людьми не так давно, стало понятно почему моё появление так восприняли. Разговаривают вежливо, но вот смотрят…
        Старик замялся, похоже торговец стоял выше по социальной лестнице и видимо мог отобрать лодку у рыбака без оплаты, тем более всем известно, чья она. Поэтому я ему предложил отогнать её подальше и продать, всё какой-то барыш, там же можно приобрести более крупную лодку, чем их утлая скорлупка. Тот с охоткой согласился и после небольшого общения с внуком, тут я всё же не ошибся, пригласил следовать за ними. Рыбаки споро подняли сеть, не очень большую, и откровенно ветхую, с несколькими рыбинами заставших в крупных ячейках, побросали их на дно своей лодки и налегли на вёсла. Паруса, и даже мачты у них не было. Лодка в простейшей комплектации, подогрева сидений нет. Шучу.
        К моему удивлению те направились сразу к поселению, к берегу, где были видны вытащенные на берег лодки. У некоторых велись работы, видимо подготавливали к использованию. Детишек хватало, так и носились у кромки воды. Некоторое, самые смелые, купались на мелководье.
        - Они меня что, за идиота принимают? - вслух удивился я. - Ясно же что сдать решили, иначе повели бы в укромное место.
        Накинув на румпель веревочную петлю, зафиксировав его, я добрался до носового ящика и, достав штуцер с мешком, вместе с ними вернулся на место рулевого, поглядывая за ходом лодки, и как натянуты канаты паруса. Посох прихватить я не забыл. Мало ли пригодится, а так в последнее время я вполне делал успехи в тренировках с ним. Мышцы болели, но я продолжал нагружать их частыми учебными боями.
        Штуцер был заряжен, так что я занялся его зарядкой, внимательно отслеживая наше движение. Кстати рыбаки шли даже немного быстрее на вёслах, чем я на парусе. Это уже ни в какие ворота. Помимо штуцера перезарядил и револьверы. Снарядив пустые каморы под курками. Перед боем их можно держать заряженными, даже необходимо, мало ли как раз этих двух выстрелов и не хватит. Два уже снаряжённых барабана положил в карманы шорт, чтобы быстро можно было достать и перезарядится. Кинжал и так на поясе, а метательные ножи убрал в набедренные карманы, это уже оружие последнего шанса. Для активного боя есть револьверы и карабин.
        Я успел закончить до того как мы сблизились к берегу. Там лежали, уходя концами вводу расщепленные пополам брёвна, так называемые салазки, по которым лодки затаскивали на сушу, крупные лодки наверняка быками буксировали, и с которых их потом сталкивали. Осмотрев небольшую коллекцию лодок на берегу, я только вздохнул. Весело, как и мой трофей, а так же уже изученная мной лодка рыбаков, все остальные так же имели ярко выраженное корабельное искусство создавать эти судёнышки из цельных стволов брёвен. Причём ни одного однотипного, видимо каждый раз корабелы создавали новый неповторимый «шедевр». Похоже, из досок тут ничего не делают. Хм, если вспомнить какой сейчас год, ничего удивительного, в принципе для местных корабелов выжечь в стволе дерева лодку, обстругав её снаружи, куда проще и дешевле чем делать нормальные и лёгкие мореходные лодки. Думаю, доски идут как раз на более крупные суда. Они здесь тоже были, только дальше у посёлка, два одномачтовых судна, я бы их назвал баркасами, но для местных, похоже, они считались крупными судами, и одна явная китайская джонка, уж больно обводы и вид
такелажа знакомы, между прочим, я стал спецом по ним, пока участвовал в войнах с японцами. Правда, насколько я вижу, джонка по сравнению с собратьями из будущего сделана довольно топорно, однако на воде держится, уже хорошо. Напомню снова про то время, в котором я оказался. Больше удивляет, что джонка была двухмачтовой, тонн на двести водоизмещением. Для индусов, наверное, гигант.
        Рыбаки, которые заметно оторвались, подошли к берегу и позволили своей лодке на приличной скорости если не вылететь, то хорошо так затормозить о песок, пропахав борозду. Выскочив, он ухватили свою лодку за нос и вытащили её дальше на берег. Я тоже не стал медлить, дёрнул за канат и парус опал, так что мой трофей по инерции дошёл до берега и ткнулся в берег. Подскочившие рыбаки поднатужились и смогли затащить лодку ещё на полметра. На этом всё, их сил на большее не хватило. Потом парнишка ухватил две самые крупные рыбины побежал в поселение, оттуда уже шло несколько человек, кажется, среди них был мытарь. Внук рыбака остановился на миг у них и рванул дальше, а вот мытарь, надеюсь, не ошибся, поспешил ко мне. Кстати, двое из его спутников были явно стражниками. А вот кто остальные не понятно, наверное, зеваки.
        Повесив мешок на одно плечо, я выбрался на берег, опираясь о песок посохом, чтобы не упасть и спрыгнул на влажную почву, которую омывали волны. Пришлось сделать быстро пару шагов дальше, чтобы очередная волна не захлестнула мне сапожки. Мешок на правом плече, посох в левой руке, в правой штуцер. Это не все вещи, сундучок в лодке я решил прибрать себе, там много ценного было. По моему приказу старик достал сундучок и, покряхтывая от натуги, спустил его на берег, после чего отнёс подальше от кромки воды. Тут как раз мытарь с помощниками приблизился, так что, положив аккуратно свой мешок рядом с сундучком, на его место повесил штуцер, для него целей пока не было. Не стоит вблизи использовать дальнобойное оружие, для этого револьверы есть.
        Как я и думал, старик сразу объявил, что я вор и убийца и украл лодку у их торговца. Судя по намёкам, тот рассчитывал на премию и на часть моего имущества, видимо по местным законам-правилам он имел на них права. Пока тот под мою презрительную усмешку сдавал меня, я рассматривал мытаря и его охрану. Ну мытарь был одет в обычную тогу, на голове тюрбан с большим зелёным камнем в центре, похоже изумрудом. Вот воины имели вполне себе неплохую защиту, стёганную одежду, на которой ремнями была закреплена лёгкая металлическая броня. Остроконечные металлические шлемы на головах, тоже вполне на уровне смотрелись. Вот щитов не было, видимо оставили в казарме, или где они там были. Из оружия были на поясе в ножнах прямые длинные мечи со слегка изогнутыми на конце клинками. У меня в коллекции такие были. Работать ими умел. На поясе простенькие кинжалы-кутары. Вот у мытаря на поясе висел явно дорогой украшенный кутар с защитой кисти руки.
        У меня даже спрашивать не стали, правду ли им сообщил старик, доказательство вот оно, рядом, о корму которой плещутся волны. Мытарь повелительно взмахнул рукой и оба воины двинули ко мне. Веревка, заменяющая ремень у штуцера, скользнула с плеча, остановившись на локте, и я аккуратно прислонил карабин к мешку, после чего разогнулся с посохом, в руках, держа его горизонтально. Оба стражника, всё же это были именно стражники, синхронно усмехнулись. Остановившись, они достали мечи и, играя ими стали обходить меня с боков, опытные заразы, за ногами следили.
        - Нет, я всё же не достаточно подготовлен, - сказал я сам себе вслух по-русски.
        Ударом воткнув посох рядом в песок я выхватив револьвер из правой кобуры, взвёл курок и выстрелил в того воина что обходил слева, после чего моментально развернулся. Второе стражник уже был в броске с вытянутым в руке клинком, сделав шаг в сторону, я ловко подставил ногу, и тот налетел на подножку, с грохотом амуниции рухнув на песок. Сгруппироваться тот не успел, разве что песок мог смягчить падение. Я же почти сразу выстрелил в мытаря. Его кинжал я уже считал своим трофеем. Не хочу, чтобы тот, сбежав, унёс его. Сунув револьвер обратно кобуру, и ухватив посох, замахнувшись, опустил его на голову стражника. Тот после падения почти сразу закрутился, откатываясь в сторону, но я, подпрыгнув, пропуская под собой блестевший серебром клинок меча, не промахнулся, конец посоха ударил ему в незащищённый висок, проломив тонкую кость. Шлем не был закреплён ремешком, вот и сполз, пока тот кувыркался, давая мне отличную возможность нанести удар.
        Мытарь и оба стражника были готовы, дым после выстрела почти сразу снесло в сторону свежим бризом с моря, позволяя мне контролировать место схватки и отслеживать действия остальных аборигенов. Что-что, а старик-рыбак явно имел голову на плечах, и его спина мелькала вдали у крайних домов, остальные следовали за рыбаком, дети и взрослые. Шустрые, поняли, что со мной связываться опасно. Кстати, а выстрелов местных не сильно испугали. Ну-да, Китай рядом, а там подобные пороховые шутихи, я имею в виду фейерверки, вполне обыденное дело. Грохотом выстрела местных не испугать, знают они, что это такое.
        Сделав шаг в сторону, прислоняя посох к мешку, я подхватил штуцер и вскинув его к плечу, почти сразу выстрелил. Стукачей я не любил, особо таких хитрожопых. Если договорились нужно выполнять свою сторону обязательства. Старик, который успел убежать метров на двести, взмахнув руками, полетел кубарем. Тут и целится не надо, камнем докинуть можно было, так что в своём выстреле я был уверен. Наповал. Дальше медлить не стал, развязал горловину мешка и занялся перезарядкой, зорко поглядывая в сторону окраины поселения, тут до неё метров двести пятьдесят было. Сначала штуцер зарядил, потом две стрелянных каморы револьвера. Только после этого подхватив мешок, посох и карабин, отнёс их обратно в свою лодку, сложив на корме. Высокий нос лодки был отличным местом для укрытия, больше вокруг таких укрытий не было. После этого закинув штуцер за спину, отнёс сундучок, тяжёл, перегрузил я его, и стал собирать трофеи. Это святое. Отстегнул пояс с тела мытаря с кутаром, и ворочая тело, вытащил его из-под туши. Кроме кинжала на поясе был мешочек, проверил, местные монеты. Тоже не плохо. К сожалению это всё. Да и
понятно, дом рядом чего лишнюю тяжесть таскать. Кинжал это статус, кошелёк уже для дела. Хотя нет, была одна неожиданность, сняв тюрбан, белоснежный головной убор с украшением мне понравился, я с удивлением обнаружил сверху тюрбана дополнительное метательное оружие. Это была чакра, индийское метательное кольцо, заточенной по наружной кромке и затупленное изнутри. У этого ещё и орнамент был. Я умел использовать подобное оружие, но не считал его чем-то особенным, однако всё равно прибрал вместе с тюрбаном. Трофей есть трофей.
        Потом я занялся стражниками. Снял с них всё защиту и шлемы, мечи вложенные в ножны так же убрал, два простеньких кутара следом, вместе с поясами. Фактически на песке остались два тела в исподнем и всё. Когда я уже носил последние трофеи, то заметив движение у крайнего строения, резко присел, закидывая трофеи в лодку. Сам остался снаружи, укрывшись у носа. Не зря, дрожа от злости, в борт воткнулись две стрелы. Третья, пролетев выше, зарылась в песок у кромки воды, её тут же захлестнуло очередной набирающей волной. Быстро выглянув, я рассмотрел четыре лучника, за спинами которых явно собирались воины. Странно в таком не сказать что большом селение и столько воинов. Вроде Тамерлан тут косой смерти прошёлся, откуда их столько?
        Выглядывал я не просто так, вскинув так же штуцер к плечу, сделал выстрел, сняв одного из лучников, судя по жестам командира остальных. Именно его они слушались. Дальше три оставшихся лучника, видимо гибель командира на них никак не сказалось, стали монотонно посылать в мою сторону стрелу за стрелой и под их прикрытием ко мне рвануло два десятка воинов. Что-то многовато, я на такое количество не рассчитывал. Причём воины явно были не плюшевые, опытные, битые, отлично оснащённые и вооружённые. С круглыми щитами в руках, некоторые с кольчугами, и даже саблями. У троих были дротики, они их метнули, когда до меня осталось метров сорок, вооружившись мечами, саблями и булавами. Серьёзно меня восприняли, столько народу на убой пригнали, не ожидал даже. Хм, а хорошо, что лодка у меня такая крупная, будет, куда складывать трофеи.
        После выстрела, штуцер я прислонил к борту лодки, толку от него больше не будет, остались револьверы и посох. Последний, в крайнем случае, когда буду уже совсем безоружен. Даже жаль, дали бы мне полгода я и с посохом бы вышел против этих двух десятков воинов, и вполне мог рассчитывать на то, что положу хотя бы половину, а тут я и против одного воина бой не выдержу. Тело подведёт, вернее его слабая для этого физическая подготовка. Время нужно для самосовершенствования, но для этого у меня и было огнестрельное оружие. Поможет протянуть.
        Нельзя сказать, что я обрадовался подобной ситуации, хотя хорошие драки, особенно доходившие до рукопашной, любил. Однако у меня даже не мелькнула мысль с раздражением на себя, что нужно было шлёпнуть рыбаков в море и двинуть дальше, пропустив это поселение. В общем, что получилось, то получилось, а сейчас сжимая в обеих руках по метательному ножу, только настраивался на бой. Я решил начать с них, аж подпрыгивал от наполнявшего кровь адреналина. Наконец-то дошло до того к чему я готовился последние годы. Ладно, физические параметры потерял, нужно их вновь нарабатывать, но морально я был уверен в себе на все сто. Психологическая подготовка при тренировках у разных мастеров тоже стояла не на последнем месте, так что я лишь криво усмехался, рассматривая первую тройку набегающих воинов. Посматривал так, чтобы не попасть под выстрелы лучников. Хотя те быстро прекратили огонь, когда их воины сблизились с лодкой, за которой я прятался, боялись зацепить своих.
        Как только лучники перестали стрелять, я в прыжке с колен взметнулся, вставая на ноги, и одновременно броском с обеих рук метнул ножи. Есть попадание. Оба получили клинки в глазницы. Не промахнулся. Тут я тренировался в бросках мало, но наработанная методика бросков ещё в том мире не подвела, точно бросал. Да и при тренировках я замечал, что особо навык не потерял, рефлексы тоже на месте, разве что резко старался не бросать, чтобы не потянуть связки. Воины упали, третий, что бежал за ними, перепрыгнул через тела, но тут же упал. В этот раз в моей руке блеснул воронённой сталью один из «Смит и Вессенов», грохнув выстрелом.
        Почти сразу револьвер выстрелил ещё шесть раз. Я не палил, не целясь по воинам. Нет, на одного по одной пули. Транжиром я не был и не хотел быть. Да и как иначе, пропустишь одного противника и пишите письма… с небес. Сунув разряженное оружие в кобуру, я почти сразу достал второй, и успел даже, дважды вскинув его, грохнуть выстрелами, как вдруг разом все оставшиеся воины рванули обратно. Мне показалось, прозвучал свисток. Я его плохо слышал из-за очередного выстрела, а вот воины видимо расслышали хорошо. Быстро присев, снова укрывшись за бортом лодки, я перезарядил, поменяв барабаны, сначала разряженный револьвер, а потом и тот где потратил две пули, размышляя о том, что произошло. Предположу что неизвестный командир, со стороны наблюдая за гибелью своих воинов, отдал приказ на отход, решив, что я могу перебить всех. Это вряд ли, зарядов просто не хватило бы, а перезарядиться я просто не успел бы. К счастью противник вовремя отошел, дав мне время.
        Стрелы снова густо посыпались на лодку. Я даже выглянуть не мог, лучники чутко реагировали на каждое моё движение. А тут раз и всё вдруг прекратилось. Выждав минуту, выглянул и не обнаружил ни лучников, ни воинов. Кроме тех, что лежали на песке. Трое шевелились и стонали. Раненые. Выждав ещё немного времени, я броском перекатился к одному из раненых, до него было метров пять. Укрывшись за его телом, для опытного лучника это не препятствие, некоторые могут стрелять навесом, осмотрел раненого. Безнадёжен, десятимиллиметровая безоболочная пуля попала ему в живут, вмяв внутрь кольчугу, но не порвав её. Помимо контузии и множества повреждений внутренних органов, тяжелая рана не давала тому шансов.
        Воин был уже пожилым, лет тридцати пяти, срок для этой эпохи. Скажу честно, мне было жаль этих воинов, ведь как, из-за пустяка всё началось, который раздули в большую проблему. Да и вообще, зачем их послали на убой? Если бы дали мне ещё минут десять я сам бы ушёл. Передо мной лежал настоящий воин, по следам на открытых участках тела, мелких шрамах, опытный воин, прошедший через множество схваток. Видеть гибель подобного воина было тяжело и неприятно, особенно для меня. Да, это противник, но примерив на себя его судьбу, я содрогнулся. Нет, что-то я не в ту степь забрёл, достав нож, прервал мучение воина, вот это правильно, это достойно, потом добрался до двух других. Одному тоже пришлось помочь отправиться в мир иной, не стоит оставлять его испытывать такие муки, пуля попала вниз живота, и воин истекал кровью. Вот третий ранен был серьёзно, но не безнадёжно. Я помог ему снять кольчугу, и перевязал. Тот был в сознании, мне не мешал, а чтобы не пытался ткнуть в меня чем-то острым, я его сначала разоружил. Пока перевязывал, опросил. Тот плавал на краю сознания от болевого шока и потери крови, но на
вопросы вполне отвечал. Теперь стало понятно, откуда тут взялись эти воины. Один из сыновей махараджи, что уцелел после нашествия Тамерлана, отсиживался со своими приближёнными и немногочисленной охраной в этом поселке. Естественно про меня быстро узнали, да и услышали, вот и решили вмешаться. Что было дальше, воин не знал, но предположил. После приказа на отход, сын махараджи и все кто уцелел, собрав манатки, рванули вглубь континента. Они просто ушли. Терять своих людей сынок не хотел, как оказалось, он был вполне хороший хозяин и людей берёг.
        Сам я тоже описал воину своё виденье этой ситуации. Если бы пообщались, пригласили разделить трапезу, ничего этого бы не было, сами виноваты, налетели на меня. Ну или бы дали уйти. Воин, когда я его напоил из своей фляги, тоже пояснил причину гнева сынка. Оказалось мытарь, был приближённым сынка, можно сказать вырастил его. Когда сын махараджи устроился на этих землях, он назначил его за сбор налога, так как был стеснён в средствах. За несколько лет дела тот поправил, а тут я. Вот такая история.
        Шансы выжить у воина имелись, так что, оставив его перевязанного на месте, тот как раз потерял сознание, я стал осматривать тела погибших и собирать трофеи. Было пять сабель, но не под мою руку, да и слишком изогнуты, я больше казацкие шашки уважал. Обязательно чтобы одна чуть подлиннее, а другая покороче. Так вот, три сабли имели очень дорогую сталь клинков, их ещё называют дамасской, мол, изобрели её там. На самом деле это ложь, эту сталь изобрели в Индии, но секрет был выкраден и его стали ковать в Дамаске, откуда и распространяли по окрестным странам, вот тот и получил это название, но у меня на руках была настоящая индуская сталь, изготовленная тут. А вообще разнообразие вооружения поражало, даже национальное оружие воинов Индии было в количестве пяти единиц, четыре имели тёмную сталь, так называемую «дамасскую». Мечи назывались ханда. Среди разного приобретения я отобрал три лёгких крепких отличных щита. Снял шесть кольчуг, одна в скором времени подойдёт мне по размеру, а носить, чтобы привыкать к весу уже можно сейчас. Наручи тоже имелись, семь комплектов, нужно подобрать себе чуть позже по
размеру. Хотя бы чтобы подходили. В общем, я набрал вооружения и защиты на целый отряд. Даже шесть дротиков, три торчали из борта лодки, один пробил его, и три в песок зарылись. Это метательное оружие мне тоже можно пригодиться.
        Забрал всё, сложив в лодку. Грузил всё на корму, чтобы легче было снять лодку с берега. Наконец когда всё было собрано, деньги в кошелях тоже были, я с помощью посоха с большим трудом столкнув лодку, забрался в неё и, устроившись на вёслах, развернув, погрёб подальше от берега. Корма заметно просела, однако пока терпимо. Поставив чуть позже парус и закрепив румпель, я стал перекладывать груз, чтобы нормально разместить его. Это удалось, более того я так разместил трофеи, что лодка перестала зарываться в волны и её ход увеличился. Слегка исправил за счёт расположения груза центровку судна. К тому же дыра от дротика стала выше волн и её больше не захлёстывало. Да я её чуть позже тряпкой заткнул, так и так выше по ватерлинии была, теперь совсем обезопасился.
        Отойдя на пару морских миль от берега, повернул налево и пошёл дальше. Пока я не решил, что делать дальше, но раз двигался в этом направлении стоит продолжать идти туда же. Войду в Бенгальский залив, доберусь до Калькутты, а дальше видно будет. Хотя это так, прикидки. После того как тут повеселились воины Тамерлана мне лучше на территории Индии не появляться, прибьют нафиг. Слишком уж я на них похоже. То, что у меня нет азиатского разреза глаз, аборигенов вряд ли взволнует, главное отомстить.
        Когда поселение осталось далеко позади, я повернул к берегу. Там устроил на пляже лагерь, и пока доходила похлёбка, почистил оружие, своё, огнестрельное. Чуть в стороне сохли мои сапожки. За время боя, пока я прятался за лодкой, ноги не раз захлёстывало волнами, так что промочил я их хорошо, вот те вместе с портянками и сохли. Почти высохли, немного осталось. После ужина, я занялся трофеями, сняв всё с лодки. Чистил и мыл от крови, все деньги сложил в два самых крупных кошеля. Один убрал в свой наплечный мешок, другой в сундучок с посудой. Как говориться, не стоит класть все яйца в одну корзину. Почищенную кольчугу что была почти по размеру но всё же чуть велика для меня, я после чистки сразу надел, подобрав себе ещё шлем и круглый щит. Последний закрепил на спине, и так и ходил до темноты, привыкал. Тяжело с непривычки. Некоторые ремни натёрли кожу, нужно будет переделать их. Из сабель подобрал пока только одну, остальные по длине не подходили под мою руку. Уж больно длинные да изогнутые. Однако это не мешало мне тренироваться с ними, просто на поясе не носил. Вот одну саблю, хоть тоже была для
моей руки излишне длинной, я постоянно носил на поясе. Это и статус и привыкал к ней.
        На следующий день я так же занимался трофеями и тренировками, бегал, вёл бой с тенью. Тяжело, пот градом лил, но главное что дело сдвинулось с мёртвой точки, я в этом мире почти неделю, однако постепенно начал показывать результаты в тренировках. Вот так день и прошёл в занятиях. Главное что все трофеи я перебрал и сложил в лодке.
        На следующий день, позавтракав, отплыл и двинул дальше вдоль побережья. В лодке я был в одной одежде из прошлого времени, носить кольчугу или другую тяжесть в лодке я не собирался, мало ли что случится, сразу на дно потянут, вот на берегу вооружался и защиту надевал. Разве что тюрбан заменил мне соломенную шляпу, я его перемотал по своему размеру и носил, вместе с боевым кольцом, тоже привыкал. Тренировался метать это кольцо. А страшная штука, однако, оказалась, на берегу вовремя тренировок легко срубал ветку толщиной в кисть моей руки.
        Дальше четыре дня так и прошли в плаванье, семь раз встречались другие плавсредства. Три из них китайские джонки. Старик-рыбак был прав, после сезона штормов в окрестных водах снова появилась жизнь. Как бы то ни было, на пятый день я обнаружил большое поселение, да город фактически. Мне и до этого рыбачьи деревушки встречались, но они меня не интересовали, так что не приставал. Разве что к одной подходил, прикупил продовольствия. Пару рыбин, и сушёного мяса с крупой. Когда к деревенским подходил, специально обрядился воином, так что отношение ко мне было достаточно вежливое, я бы даже сказал испуганное. Всё что попросил, доставили и плату небольшую попросили. Никаких попыток захвата или нападения не было, вот так и надо гостей встречать. Правильно их тут нагнул Тамерлан.
        В данный момент, рассмотрев этот городок, в бухте которого стояло почти два десятка разных судов, я повернул к нему. Надеюсь тут можно продать трофеи, и прикупить пару лошадей. Да, пока было время, я успел подумать и решил отправиться путешествовать по Индии, пока британцы не успели привести её в упадок, можно много интересного увидеть, пока Индия была на пике своей цивилизации. Даже Тамерлан не сильно поколебал её. Мой путь лежал через Индию на земли Тамерлана, а если повезет, живьём увижу, не побоюсь этого слова, Великого Полководца. Дальше уже двину в Россию, или во множество княжеств её населяющих. Очень уж хотелось посмотреть на быт и жизнь русских людей. Меня это привлекало, не могло не привлечь. А за время пути уже нормально оснащусь, добуду или закажу оружие себе по руке, особенно шашки интересовали, так что прибуду в Россию не беззащитным отроком, а вполне в себе уверенным воином. Дальше видно будет. Хм, историю этой эпохи я не изучал, и кто сейчас правит, помню смутно, вроде бы Василий Дмитриевич, великий князь московский и владимирский с тысяча триста восемьдесят девятого года, старший
сын Дмитрия Ивановича Донского и великой княгини Евдокии, дочери великого князя нижегородско-суздальского Дмитрия Константиновича. Был женат на Софье - единственной дочери великого князя литовского Витовта. Всё что помнил из рассказа историка нашего детдома, всё сообщил. Мало нам об этом времени рассказывали, да ещё с учётом того что несколько уроков я прогулял, у меня были пробелы в этих знаниях. Кто правит в Киеве или Новгородской республике уже не скажу, не знаю. Ладно, на месте разберусь.
        Зайдя в бухту, я повернул к самой крупной джонке, это явно были торговцы, с её палубы в две лодки шла разгрузка. Меня интересовал торговец. Продавать трофеи индусам, а они опознают своё, не стоит, опасно, а вот пришлым можно, даже нужно. Я был одет как воин, мои личные вещи были сложены на дне лодки отдельно, остальное, что я приготовил к продаже, сложено так же отдельно. Подведя лодку к свободному борту, я велел на индуском подскочившему китайскому матросу, что ловко поймал конец брошенный мной:
        - Хозяина зови.
        Как только матрос привязал конец, я прислонился к мачте и стал ожидать, внимательно поглядывая по сторонам. Без приглашения подниматься на палубу чужого судна не стоило. Одет я был, как уже говорил, под воина, кольчуга до колен, причём на кольчуге были зеркальца на груди имитирующую мужскую мускулатуру. Пришлось немного молотком и другим инструментом поработать, перевешивая их. А то часть «мускулатуры» у меня находилась в районе паха, а вот сейчас нормально, смотреться хорошо и правильно, благо крепления там были вполне мне по силам. На спине находился щит, закрывал её, на голове шлем с бармицей по бокам и сзади. На руки и на ноги наручи я одевать не стал. Если свалюсь в воду, то мне стоит отстегнуть пояс с саблей, и кувыркнуться головой вниз, кольчуга сама сползёт под весом и я свободен, а вот с наручами так не получиться, вот и не стал надевать этот ансамбль.
        Рубаха и штаны были из трофеев. Моих размеров не было, но были нитки и иголка среди моих вещей, так что перешил. Вот обувь моего размера была, даже две, повезло встретить воинов имеющих малый размер. Одна пара практически в пору, вторая будут впору через год, на полтора размера всего больше. Другие мне никогда впору не будут, слишком большой размер, а я знаю, какой он у меня будет, когда я вырасту, так что на продажу. Можно уточнить ещё об одном элементе моей защиты, хотя, похоже, зря я его надел, пот так и тёк по шее, и была мокрой спина. Дело в том что на рубаху, под кольчугу, я надел стёганную куртку, на вроде фуфайки. Очень нужная вещь в бою, страхует внутренние органы от полученных ударов. Кольчуга от колющих и режущих ударов защитит, но не стоит забывать о кинетике этих ударов, от которых страдает как внешний покров, то есть кожа и мышцы, так и внутренние органы, и их контузия в этом случае обеспечена. Может и хуже быть, повреждение, внутреннее кровотечение. А вот такая ватная куртка частично гасит подобные удары. Надел я её больше по привычке, так как не собирался драться, хотя такую
возможность не исключал, воин всегда должен быть готов к бою, даже в самом безопасном месте, но вот с этой подкладкой под кольчугу я всё же погорячился. Пришлось в тень мачты встать. С учётом того что мачты тоньше, не особо хорошая защита. Больно уж солнце испепеляюще жарило сверху.
        Когда торговец появился, я продолжал стоять у мачты, лениво наблюдая за суетой матросов на палубе, не глядя подбрасывая в воздух кинжал и ловя его за лезвие. Хозяин был не один, рядом с ним топтался натуральный громила, причём явно не китаец, кажется метис из местных, кровь индусов перевешивала. По его виду и вооружению, начальник охраны у торговца, можно сказать эксперт.
        - Что хочет молодой воин? - спросил торговец на индуском.
        Видимо матрос сообщил, на каком языке я обратился, вот и тот на нём же задал вопрос. Говорил он на нём не очень хорошо, акцент резал слух. В принципе я не намного лучше знал этот язык, так что не морщился. Сам торговец цепким взглядом осмотрел меня и прикрытый парусом груз. Вот охранник смотрел настороженно, видимо мой вид ему не понравился. Хм, как бы от этого проблем не было, у меня конечно один револьвер заткнут сзади за пояс, на всякий случай, но в случае схватки не отобьюсь. Остальное оружие и поклажа приготовлены к перевозке, так что быстро до них не добраться. Не ожидал я тут индуса встретить. Может он тоже с воинами Тамерлана дрался, кто его знает?
        - Превратить трофеи в звонкую монету, - ответил я на китайском языке.
        Пока ждал хозяина, слушал разговоры команды, на погрузке они часто звучали, даже матерки были, вполне мной опознанные. Так что как раз китайский язык не сильно изменился. Однако акцент у меня всё равно должен быть, всё же пять веков прошло. В смысле в обратную сторону прошло, я это имел в виду.
        Тот меня понял, это было заметно. Он кивнул и к моему удивлению сам спустился в лодку. Матрос ему приготовил верёвочную лестницу со ступеньками из деревянных плашек, так что тот этот сделал без особых проблем. Причём охранник, не сильно стесняясь, последовал за ним. Сам я ничего делать не стал, лишь указал на груз, приготовленный к продаже и хозяин судна со своим подчинённым особо не брезгуя и не боясь замарать руки, осмотрели все мои трофеи. Было видно по жадному блеску глаз, что товар годный, однако цену я не знал и понимал, что меня вскоре обжулят, так что придётся торговаться. К счастью я это дело любил и умел.
        Лодку торговцы тоже осмотрели, причём не менее внимательно, чем груз. На мои отдельно сложенные мешки и сундучок тоже поглядывали не без интереса и косили глазами, явно прикидывая, что там может быть. Первую названную сумму, а начали мы с груза, я с ходу отверг и повысил её в три раза. На что торговец, невозмутимо поглядывая на меня, перебирая четки, предложил свою цену. Восточной экспрессии, криков и эмоций от него не было, да и я тоже особо их не проявлял, с китайцами нужно по-другому. Опыт общения с этим народом у меня был, так что я знал что делал. Да и торговец было заметно удивлён моими познаниями. Но при этом торговался упорно. Мою завышенную цену сбил в половину. После чего мы ударили по рукам. После этого начали торговаться за лодку. Та так же ушла достаточно быстро, а я получил мешочек с серебряными монетами. Золотых было всего четыре, остальное серебро и чуть-чуть меди. Последнее по моей просьбе. Мне требовался размен, мелочёвка для мелких покупок.
        После того как хозяином лодки и моих трофеев стал китайский торговец, двое матросов из команды, она уже была свободна, погрузка закончена и две тяжело нагруженные лодки готовились отойти от противоположного борта судна. Вернее одна уже отошла, и четыре гребца взметая вёсла вверх в каплях воды, уверенно правили её к берегу. К пристани возле приземистых крытых тростником складов. Вот вторая ждала, и ждала меня. Торговец договорился, что меня добросят до берега. Так вот, эти два матроса перенесли мои вещи в лодку, та дополнительный груз держала и мы, отойдя от борта двухмачтового судна, направились следом за первой лодкой. Кстати, среди груза были знакомые упакованные тюки с рулонами шёлка. Шесть таких тюков торговец тоже приобрёл, довольно профессионально помяв некоторые отрезы. Между прочим, хорошая ткань, я себе пол рулона смотал на нижнее бельё и одежду, пригодится. В одном их мешков сложена. Это чтобы потом не тратится. К чему, если вот, бесплатно лежит.
        Лодка медленно двигалась по водам небольшой бухты к деревянному пирсу на берегу. Фактически это был единственный пирс у поселения, а так берег привлекал к себе внимание белой окантовкой песка и домами на берегу. Пляж был хорош, хотя изрядно загрязнён и замусорен. Во многих местах тёмными пятнами на песке привлекали к себе внимание вытащенные на берег и перевёрнутые лодки, не меньшее количество покачивалось на мелкой волне на мелководья, на якорях, вернее на камнях заменяющих лодкам якоря. Я мельком осмотрел эти лодки. Мелочь и среднеразмерные как и моя, сделаны из цельных стволов деревьев, то есть выжиганием с доработкой плотниками в ручную топорами и стамесками, или что у них тут было вместо неё. Вот крупные лодки, те что больше бывшей моей, были из досок, значит, есть тут лесопилки и нормальные корабелы. Правда таких крупных лодок раз-два и обчёлся, всего шесть единиц насколько я видел, причём один баркас был вытащен на берег и там шёл ремонт, смолили его. Ещё две на данный момент занимались перевозкой грузами, между прочим, я переправлялся на берег на одной из них. Остальные кто у пирса стоял,
кто на якоре покачивался. Из всех этих лодок мачту имели всего две, тот самый баркас на берегу и одна из тех, что на якоре покачивалась. Вот их я рассматривал с пристальным интересом. Для меня это большие лодка, даже с частичной палубой, а для местных похоже крупные суда.
        Кстати, когда мы вышли дальше в бухту я рассмотрел, что сюда же впадает довольно крупная река. Это меня заинтересовало, появлялся шанс, что двигать дальше вглубь континента можно на лодке, что меня устраивало куда больше, чем лошади. О них заботиться надо, с лодкой же подобных проблем не было. А если лошади понадобятся, куплю их в любом встречном поселении. Если они там будут, конечно же. В Индии насколько я был в курсе, с лошадьми всегда были проблемы. Не сказать что дефицит, но похоже. Обычно использовали слонов для этого. Кстати, как раз против слонов я был не против, у меня было несколько на моём острове в королевстве. Дети на них катались, или те же туристы, так что как за ними ухаживать и главное управлять, мне было известно. Если брать животных, то только покупать, проводники или носильщики мне были не нужны, я предпочитал путешествовать в одиночку. Не хочется получать нож в спину, мало ли какому индусу мои вещи приглянуться.
        Наконец моя лодка, на борту которой я находился, подошла к пирсу, там уже шла разгрузка с первой, и пришвартовалась к свободному месту. Между прочим, последнее свободное место, видимо для этой лодки и оставили. Первым делом я поднялся на пирс и туда следом подняли мои вещи. Наняв тут двух носильщиков, я двинул дальше, пока не наткнулся на портового мытаря. Продавать я ничего не собирался, уже это сделал, так что уплатил небольшой налог, сомневаюсь, что его действительно требовалось платить, думаю, мытарь так лохов разводит, проследовал дальше. Нравиться мне в этом мире, слов нет, никто не спрашивает бумаг, документов и остального. Раз оружие на поясе, то всё, взрослый. Что ещё нравиться, то что менталитет этого времени мне очень импонировал. Именно так. В тех временах, в которых я уже проживал, полоснуть ножом вора, наколоть его во время кражи, может привести тебя в тюрьму, а тут это в порядке вещей. Да просто оскорбил тебя кто словом и делом, зарубил и дальше пошёл и никто тебе слова не скажет, потому что ты в своём праве. Это и нравилось, соответствовало моему характеру, ещё как соответствовало.
Те мастера, что меня учили, так же ставили и характер, что уж говорить. Я же безотцовщина, воспитать меня не кому было и, не смотря на то, что мне было от двадцати лет и выше, я внимал мастерам со всем вниманием, относясь к ним со всем уважением. Да и отношения у нас были с большинством как отец к сыну. Но не совсем со всеми, некоторые мастера, что постигали воинскую науку с детства и отшлифовали её в многочисленных вооружённых конфликтах и войнах были не слишком старше меня, вот их я считал если не старшими братьями, то близко.
        Оба носильщика были загорелы до полной черноты, бровасты, и лицом схожи, видимо были братья. Одеты так же одинаково, как в принципе и основанная масса жители поселения из бедноты. Важные господа и богатые одевались хорошо, в шелка. В общем, одеты они были в набедренные повязки и простенькие тюрбаны. На этом всё. Часть вещей они несли на руках, часть на головах, тюрбаны использовали как подставки. Я думал, так негры в Африке поклажу переносят, нет, в Индии, оказывается, тоже практикуется, особенно когда руки заняты. Наняв обоих парней, лет им по двадцать вроде было, тут сложно сказать, велел вести меня на местный рынок, как я успел узнать у гребцов лодки, на которой добрался до берега, тот тут имелся, и довольно приличный. На ближайшие шестьсот километров на побережье этот рынок был самым крупным. Сюда съезжались все окрестные богачи, если что хотели прикупить, отсюда же многочисленные торговые караваны уходили вглубь страны.
        Название самого города мне было вполне знакомо, в будущем в тысяча девятьсот двадцатом году, на момент моего перемещения в этот век, тут так же располагался довольно крупный город. Население его было не большим, тысяч триста, но для тех времён вполне нормально. Назывался он Тируванантапурам, и, кстати, название в будущем не сильно изменится. Разве что чуть сократится. На данный момент от берега отходили глиняные какие-то бедные жилища. А вот дальше уже крупные особняки из кирпича и камня, в основном последние. По моим прикидкам каменных домов в центре за пятьдесят, но может и больше. Я визуально пока сколько вижу, столько говорю.
        Вот так мы и шли по узким улочкам, не сказать что грязным, за чистотой тут явно следили, в сторону центра города. То, что мы идём куда-то не туда я понял не сразу. Немного отвлекся, рассматривая местную архитектуру и жителей. Было отчётливо слышно шум восточного базара слева, сначала чуть впереди, но по мере нашего углубления в улочки города тот переместился влево, а потом уже слышался сзади, мы явно обошли рынок и уходили дальше.
        - Стоять, - скомандовал я, встав так, чтобы стена очередного глиняного дома прикрывала мне спину, и при этом положив ладонь на рукоять сабли. - Это куда это мы идём? Если слух меня не подводит, рынок остался позади.
        - Приказ наместника провинции, направлять всех воинов в крепость. Наш раджа решил идти войной, он набирает воинов.
        Сделав короткий разбег и оттолкнувшись от стены дома, я в развороте обрушил удар ноги в корпус ближайшего носильщика и, пользуясь своим усиленным благодаря кольчуге весом и инерцией, снес плечом с ног второго носильщика. Пока первый хэкая на земле пытался втянуть воздух отбитыми лёгкими, наступив ногой на горло второму, надавил и спокойно глядя тому в глаза, холодно сказал:
        - Что-то я не припомню, чтобы в моих словах был приказ вести меня в какую-то сраную крепость. А я очень не люблю, когда мои приказы игнорируются.
        То как я это не люблю, когда меня не слушают и игнорируют мои приказы, показал быстро и жёстко. С этими утырками только так и надо. Бил я сильно и в основном ногами, катая их по пыльной земле. Немногочисленные зеваки, мы были в глухой части улицы, наблюдали за нами со стороны, но не вмешивались. Оружие я не обнажал, значит, убивать не хотел, просто учил. Не сказать что это рядовой случай, но бывает, бывает.
        Наконец пинками заставив их встать, глядя им попеременно в глаза, жёстко озвучил:
        - Ещё раз своевольничаете, порублю. А теперь берём мои пожитки и ведём куда Я сказал. На рынок… Бегом!
        Быстрым шагом направившись следом за носильщиками, во мне ещё бушевала злоба на их самоуправство, это же надо иметь такую наглость вести меня не туда куда я велел, а куда им вздумается, довольно быстро догнал их и вскоре мы оказались в окрестностях рынка. Это сразу было заметно, стало больше людей. Лошади появились, я впервые в этом мире увидел лошадей. Причём у всадника, который нам встретился, был настоящий арабский скакун с небольшой головой и хищно раздутыми ноздрями, я долго провожал их взглядом, цокая в восхищении языком, пока те не скрылись за поворотом. Ах какой конь.
        До самого рынка, как я уже говорил, мы не добрались, скорее до предместья. Дома тут пошли основательные, кирпичные, многие в два этажа. Приметив достаточно приличную гостиницу, я свернул к ней, оба носильщика последовали за мной в достаточно освещённое помещение холла, но замерли у входа, видимо дальше проходить им мешал кастовый запрет. Кстати, на удивление хорошая отделка холла, в центре декоративный работающий фонтанчик, придающий свежести помещению, стены отделаны то ли мрамором, то ли схожим материалом. Драпировка стен неплохая. Оказалось, я вошёл в самый дорогой отель города. Тут бывает, останавливаются даже магараджи и князья.
        Старший в отеле сам подскочил ко мне, причем, судя по его вопросу, тот решил, что я представитель заказчика, а не сам заказчик. Развеяв эту ошибку, я поинтересовался наличием свободных номеров и с некоторым раздражением узнал, что с желанием местного наместника, вернее даже не его, а его хозяином развязать войну, в город пришло шесть торговых караванов, с коими прибыли именитые люди местных земель, так что отель полон. Правда портье, похоже, тот исполнял именно эту должность, с некоторой задумчивостью осмотрев меня, в его взоре была явная оценка, сообщил, что два самых дорогих номера пока свободны. Золотой в сутки никто не хотел платить.
        Достав стопочкой четыре золотых монеты, в номере был полный пансион, я оплатил за четыре дня. Выяснив, что предоставляется услуга бесплатной охраны номера, для заказчиков моего уровня бесплатно, остальные платят за это, всё же воровство в городе имело место быть, потребовал эту охрану. Портье приняв оплату и низко поклонившись, свистнув прислугу, которая забрала у носильщиков моё имущество, последним я честно бросил две медные монетки, раз работали, заслужили, и последовал за прислугой.
        Портье лично показал мне все три отделанных шелками и мрамором комнаты моих апартаментов, после чего хотел было удалиться, всё что мне нужно я уже озвучил, ванная и обед готовились, но я остановил его вопросом. Самым главным и нужным мне на данный момент:
        - Джи, не подскажите, есть ли вас в городе лучший кузнец-оружейник и лучший кожевник? Желательно тоже оружейник, что шьёт амуницию для воинов.
        Джи - это уважительная частица. Для меня это безупречный вариант обращения к незнакомому или уважаемому человеку. Джи можно употреблять и безлично, не зная имени, а можно и как приставку после имени. Тот же портье ко мне обращался - саиб. Фактически тоже-самое что сахиб-сагиб в будущем, то есть - господин. Сейчас так к людям не обращаются, это слово на данный момент используется при обращении к богу. Божественности, если кому не понятно.
        Как я понял, этот портье занимался не только размещением, а так же организацией всего обслуживания отеля, к нему часто подбегали слуги докладывали и убегали с полученными распоряжениями. Но и был этакой рекламной стойкой, подходи и интересуйся всем, чем хочешь, расскажет и объяснит с плату мелкую. Тот не разочаровал. Более того, дал не один адрес кузнецов, их тут аж три оказалось. Вот кожевников всего два, но зато лучше их не существует. Последнее сказано было с пафосом, наверное, один из них или родственником был или тот сам недавно что-то заказывал и до сих пор пребывал в восхищении от проделанной работы. Выяснить я не успел, запомнил адреса и когда портье покинул мои апартаменты, сел за стол, где уже был готов обед. Для меня немного поздновато, я раньше обычно обедал. Но от этого менее голодным не стал и с охоткой поел. Когда голод был утолён, переедать я не стал, скинув с себя кольчугу и поножи, саблю положил отдельно, рядом с щитом и шлемом, проследовал за служкой в комнату омовения. Оказалось, на весь отель было одно место для помывки, хоть и разделённое на кабинки. Кстати, даже удивило, что
ванн в Индии нет, их просто не признают. Это я ещё в прошлом времени узнал, что индусы не любят мыться в ванных, мол, что это за помывка в собственной грязи, но вот душ, это всё их. Так же и меня, когда я разделся и встал рядом со сливом один из слуг стал поливать средством, которое на удивление было схоже с обычной лейкой. Второй лишь подавал средства гигиены. Сначала что-то вроде мочалки и жидкого мыла, помылся хорошо, счистив с себя грязь, потом подал свежесрезанную веточку дерева нима, и я ею почистил зубы, убирая остатки пищи, вместо порошка была смесь, куда явно входил древесный уголь. Вот тебе и средневековье. Кстати, что сейчас Индия, особенно её традиции, что в будущем не сказать что так сильно изменилась, хотя конечно влияние европейцев тоже сказалось. Сейчас же Индия была на пике своего могущества и цивилизации, тут были одни из лучших инженеров в мире. Есть, чем гордится.
        Когда я вернулся в номер, то не обнаружил одежды, кольчуга и остальное на месте, а вот одежды не было. Видимо постирать забрали, чуть позже выяснилось, что всё так и есть, вернули высушенную и даже поглаженную. Кстати, поддёвку под кольчугу тоже постирали. Вот за это спасибо, а то она пропиталась потом, пока я ходил на такой жаре. Жаль нормального леса или джунглей вокруг нет, всё тень, придётся по открытой местности путешествовать.
        Снова облачившись в одежду и защиту, проверил, как выходят клинки из ножен, немного повозился в своих вещах аккуратно сложенных в углу опочивальни, прихватив второй револьвер и пару запасных снаряжённых барабанов, я оставил охранять свой номер двух громил с дубинками и отправился по адресам. Один охранник у дверей, другой снаружи у окон комнат. Рынок это завтра, сначала заказ нужно сделать, вот он горит. Ещё не известно, сколько его делать будут. Помня о том, как меня встретили на берегу, приказ наместники вести всех воинов к нему в крепость, и потребовал от меня так хорошо вооружиться, я разве что штуцер не взял с собой, просто ни к чему мне его таскать на ремне. Кстати, один из заказов кожевнику, это нормальный ремень для штуцера. Остальное кобуры для револьверов, подсумки и остальные. Кобуры оперативные наплечные, на поясе я планировал носить шашки, которые надеюсь, сделает мне местный оружейник. Одним словом в городе я планировал задержаться не на один день. Он мне вполне подходил для подготовки к будущим путешествиям, вот ею и займусь, благо средств после продажи трофеев хватало. А нет, так
вон, сколько растяп ходит с полными кошелями на поясе.
        Приметив неподалёку от отеля собиравшуюся толпу, я свернул туда. Оказалось, по приговору воришке примерно моих лет отрубали руку. Сурово у них тут. Проследив за экзекуцией, отметил, что обрубок довольно неплохо обработали и пометил себе в памяти, что нужно сделать комплект хирургических инструментов. Серьёзные операции я конечно не потяну, но инструмент для сшивания раны, вынимания обломков оружия или стрел может пригодиться. Профессия лекаря во всех странах этого времени ценилась очень высоко, а я всё же дипломированный лекарь, то есть врач. Заказ тоже для оружейника, но для того что работает с более сложным оружием. Посмотрим по ходу, в общем.
        Отойдя от плахи, другие зрители также расходились, за ухо поймал мелкого мальчишку в одном переднике, он у меня по поясу шарил, ну и молодёжь со здоровой наглостью, и тихо спросил у него:
        - Тоже без руки остаться хочешь?
        - Дядя пусти-и, - проныл тот, пытаясь вырваться.
        - Заработать хочешь?
        - Заработать? - с разочарованием спросил тот.
        - Да, покажешь мне город и получишь плату. И рожу такую не корчь, тунеядец.
        Договориться с воришкой не получилось, на лице была явно видная тупость, поэтому после придания мной дополнительного ускорения, то бишь пинка, тот влип в стену и сполз по ней. А чуть позже я нашёл уже нормального гида из попрошаек. Всё же надо было взять проводника в отеле, ведь думал, но решил прогуляться, почти полчаса времени за зря потерял.
        Тот привёл меня сначала к оружейнику. Однако говорить со мной тот отказался. Не из-за нежелания, просто времени не было, он принимал несколько торговцев, выслушивая их заказ, ещё несколько человек были на очереди. Если такое дело, то долго мне заказа ждать, похоже, этот кузнец был загружен работой выше головы. Попрошайка, он был всего на год старше меня и на полголовы выше, узнав, что у меня за проблемы, сообщил, что знает одного кузнеца который делает добротное оружие. И главное, пока он не сильно загружен. Это был новичок в городе. Всего год как сюда переехал и нормальной клиентской базой обрасти не успел, хотя его поделки и ценятся. Мы прошли к этому кузнецу, и я действительно не обнаружил многочисленных посетителей, да и команда у него была небольшой, в отличие от прошлого кузнеца, где работало около пятидесяти человек, одних молотобойцев было полтора десятка, да рабов с десяток. А тут сам молодой кузнец, ему по виду и тридцати лет не было, два его молотобойца и помощник, вот и всё. Про двух слуг что подносят и подкидывают в горн древесного угля и говорить не стоит, это само собой
разумеющееся. Вот рабов на подворье не было, даже кузнецов-рабов как у прошлого мастера, что не брезговал пользоваться их трудом. Сам работал и создавал оружие, что мне импонировало. Как я понял, прошлый мастер гнался за количеством, а тут натуральнее качество.
        Мой гид-попрошайка отметив, что я, похоже, тут надолго, присел на корточки, облокотившись на стену у входа и похоже задремал, ожидая когда я освобожусь, но у меня было слишком много дел, и не знаю, закончу ли я их до наступления темноты. Молодой кузнец, поручив дальнейшую работу помощнику, видимо тот был надёжен, отошёл от горна и я к своему удивлению опознал в нём араба, со стороны и не поймёшь. Вроде даже не метис. Правда, говорил он местном наречье как на родном, вполне возможно он ему и был родным.
        Выяснив, что мне нужно, кузнец сопроводил меня к длинному столу под навесом в глубине двора, откинул холстину, и я едва сдержал себя чтобы не присвистнуть. Чего тут только не было, но больше всего всё же сабель. Попрошайка знал к кому меня вести, араб специализировался именно на этом оружии. Правда среди представленных образцов нужного мне оружия не имелось, поэтому осмотрев товар так сказать лицом, покрутив в руках, оценивая работу, и признав её достаточно высокой, я стал объяснять на пальцах, чего хочу. Тот оказался профессионалом, мало того что внимательно выслушал, так ещё отошёл в сторону к чану с жидкой глиной и набрав нужнее количество стал лепить сначала один клинок, потом второй. Включившись в это дело, мы с ним за полчаса сделали макеты двух нужных мне шашек, тот лишь пару раз отходил к горну следил за работой, я даже на перестук молотков на наковальне внимания перестал обращать, а вот тот нет. В общем, убрав почти все изъяны и ещё раз осмотрев, что получилось, я кивнул, то что нужно. Потом сделали макет штыковой пехотной лопатки, вот её я попросил сделать из отличного металла, но не
оружейного. Показал где будут точки крепления рукоятки, и с каких сторон та должна быть заострена.
        Кузнец, осмотрев макеты, тоже кивнул, он брался за эту работу. То что клинки будут из специальной стали более известной как «булат», это тоже обговаривалось, на демонстрационном столе были клинки, как из этой стали так и обычной, но мне нужно самое лучшее соответственно и самое дорогое. Когда кузнец назвал цену я чуть не присел, но после небольшой торговли мы ударили по рукам и, достав кошель, я выплатил аванс серебром. Сам кузнец плату брал стопроцентную, но так как у меня с собой всей суммы не было вот и выплатил часть, остальное завтра занесу, оно того стоило. Местные сильно искривлённые и длинные сабли мне не нравились, не по руке. Тот попрокидывал, косясь на макеты, и обозначил срок, за оружием приходить через три недели. В принципе ещё нормально, никто и не говорит, что тот сразу будет работать над моим заказом, не закончив с другими. Мы ударили по рукам, и я покинул подворье кузнеца. Жил он на окраине города, пришлось уже в темноте возвращаться в отель.
        У отеля щедро оплатив работу гида, мне понравились его услуги, я договорился, что завтра утром часикам к десяти по местному времени он будет ждать меня, и проследовал в холл отеля. Нужно поужинать, снова принять омовение и можно ложиться спать.
        Утром после того как позавтракал, снова накинув на себя защиту я вышел из отеля. Вчерашний попрошайка тут же подскочил, но отойти далеко, а направлялись мы к кожевнику, не успели, путь преградили два воина в полном защитном снаряжении.
        - Стоять, - встал на дороге один из неизвестных воинов, как и я, он был в кольчуге, не такой дорогой и качественной как у меня. Второе встал сбоку, положив левую руку на рукоять меча, левша, да и меч был подвешен с соответствующей стороны. - Я кшатрий…
        - Мне всё равно кто ты, - перебил я того. - Что надо?
        Воин, который готов был вот-вот разразится цветастой фразой явно был недоволен таким пренебрежением. Зло скривившись, скрипнув зубами, тот выдохнул и зло сказал:
        - Наместник собирает воинов, по его приказу ВСЕ кто носит оружие, должны пополнить его ряды.
        - Плевал я на вашего наместника, чихать я на его приказы хотел. Я не местный житель, мне ваши собачьи свадьбы не интересны. Узнал что хотел? Всё, с дороги.
        Да, я провоцировал конфликт, отметив боковым зрением обоих носильщиков, что чуть не привели меня в крепость, вот кто этих двух навёл, да и правду я говорил. Начхать мне было как на самого наместника так и на его приказы. Манеру своего поведения, меня никто ни трогает - я никого не трону, менять я не собирался, меня она вполне устраивала.
        - Ах ты, - сразу взъярился тот, что недопустимо для воина, вот я всё время был невозмутим и что мне не нравилось - левша тоже. Похоже он как раз профессионал. Хотя возможно заводила специально заводил себя и меня, только вот в глазах его мелькало бешенство, так что, скорее всего эмоции натуральные.
        Уловив движение, я качнулся в сторону и, пропустив кулак слева, сам нанёс удар в висок. Не промахнулся, да и тот не ожидал от меня столь стремительной реакции, и упал, вырубившись. Вот со вторым пришлось потанцевать, оружия он не доставал, поэтому и я вынужден был не использовать его. Как рукопашник левша мало что стоил, хотя некоторые приёмы и знал, однако, для меня это не проблема, даже в таком нежном возрасте при плохой физической подготовке тела, а я её считал именно плохой, левшу тоже вырубил, пришлось постараться, но я сделал это. Оба воина остались лежать в пыли на каменных плитах улицы, а мы, с попрошайкой, который пережидал мимолётную схватку в сторону, пошли дальше. Я лишь перед уходом бросил недобрый взгляд в сторону, где отметил знакомых носильщиков, которых уже и след простыл. Нужно решить эту проблему.
        Сначала до кузнеца прогулялись, где я закрыл денежный вопрос, а потом к кожевнику направились. Со средствами была пробелам, практически всё, что у меня было, я отдал за изготовление оружия, придётся поработать на рынке, срезая кошельки, планы менять я свои не собирался, мне нужны были деньги. Для меня это не проблема, так что поработаем.
        К тем кожевникам адреса, которых назвал портье, я не пошёл, гид отсоветовал и сопроводил к своему знакомому мастеру. Тот тоже неплохо шил. С ним мы провели почти два часа, обсуждали, какую я вижу портупею для себя и кобуры для оружия, размеры тот снял с одного из разряженных револьверов. Причём манера делать макеты была схожей с кузнецом, только кожевник сделал макет оружия из глины, чтобы по ней шить две кобуры. Чехлы для топорика и пехотной лопатки тот должен сделать позже, когда я принесу нужные образцы. Самое большие проблемы вызвали крепления, мы несколько часов обсуждали каждую пока не закончили с этим делом. Мастер делал их из меди, даже не сам, заказывал, а я просил сделать из бронзы. Тот не возражал, это было чуть дороже, но вполне реально.
        Выплатив аванс, фактически последние деньги, лишь медная мелочь осталась, я покинул кожевника и направился в сторону рынка. Там расплатился с гидом, велев ему на всякий случай завтра ожидать меня у отеля, и стал бродить-ходить у рядов, с интересом изучая представленный товар. Достаточно быстро тучный торговец, которого охраняло три наёмных охранника, невольно подарил мне, пока не зная об этом, туго набитый поясной кошель, так что дальше я бродил уже с немалым интересом. Забрёл туда, где продавали слоновью кость, то бишь бивни и поделки из них, где были выставлены на продажу демонстративные образцы разного дерева. Зашёл не зря, прикупил карманный гребешок. Ещё зашёл туда, где были специи, пока не заглянул на оружейные прилавки. Вот там завис надолго. Продал свои наручи и поножи и прикупил другие, лучшие качеством и чуть легче. Главное что у них были шипы, в бою, где можно использовать для ударов ноги и руки очень неплохое преимущество. Потом купил пяток дополнительных метательных ножей и остановился на этом. Разве что перед тем как покинуть эти ряды, купил отличный лук, да три десятка стрел в
колчане и дополнительные наконечники. Лук не боевой, как в принципе и наконечники, пользоваться меня им учили, так что осталось наработать рефлекс, чтобы стрелять по цели на автоматизме. А так тот был охотничьим. Это чтобы не тратить порох на добывание дичи. Для неодоспешенных воинов лук тоже подходил, так что тот был двойственного назначения, намёком на это было десять боевых стрел и с два десятка дополнительных наконечников. Как говорится, взял на всякий случай.
        Кстати про порох. Выяснив у продавцов, где находиться подобный заморский товар, а он всё же был, я добрался до нужного торговца. Им оказался не китаец как я предполагал, а вполне себе мирный на вид индус в дорогом одеянии. Выяснив, что мне нужно, тот продал бочонок пороха, примерно килограмм на пять. Хороший порох, мелкозернистый, сам не ожидал найти такого качество в это время и на этом рынке. Помимо пороха купил рисовой бумаги на пыжи, она была прессованной и подходила для этого дела, кувшинчик оружейного масла, оружие, кольчугу и другие металлические части тоже нужно смазывать. Прикупил три прута свинца, очень неплохого качества, особо без примесей и когда уже хотел уходить, обнаружил у прилавка пушку прикрытую рогожей.
        Я даже замер от удивления, рассматривая её. Сперва думал, показалось, другой предмет, имевший схожий вид, но присев и убрав другой товар что был на неё навален, я действительно обнаружил вполне неплохую на вид бронзовую пушку. Литую, длиной около метра, в дуло едва пролезает мой кулак, та стояла на ступицах и не имела лафета. Рядом сложены ядра, да даже по внешнему виду ясно, что отлиты они из отходов кузнечных мастерских, но всё равно были неплохими болванками, и их можно было использовать. Теперь понятно, почему у торговцев так много крупнозернистого пороха, он как раз и был пушечным. Рядом с ядрами в корзине была сложена речная галька, её использовали вместо картечи, стрелять свинцовой картечью в эти времена всё равно, что стрелять золотом, дорого и экономически не выгодно.
        Торговец отметив что пушка меня заинтересовала, хотя я делал вид что мне всё равно, но видимо у того сработала чуйка, стал расхваливать свой товар, сообщив что это последняя, остальное раскуплено наместником. Более крупный калибр его воины забрали, такая мелочь их не сильно заинтересовала.
        Пока тот зудел над ухом, я осмотрел канал ствола. Ни царапинки, да ещё жиром покрыто, из пушки явно не стреляли, как «прибыла с завода», так и не использовалась. Сама пушка была метровой длины, я специально замерил, даже чуть больше вышло, метр и одиннадцать сантиметров, сверкала как золотая при свете солнца. Раковин или других проблем я не заметил, хороший кузнец её отливал. Ствол не попорчен использованием, запальное отверстие в идеале. К моему удивлению пушка продавалась вот просто так, в смысле без комплектации. Когда я озвучил свои претензии, торговец даже изумился, мол, средства чистки, банник и остальное я должен заказывать сам, если приобрету это хорошее, но всё же излишне дорогое оружие. В кошеле того торговца, а в тупичке всю добычу я пересыпал в свой кошель выкинув за ненадобностью чужой, чтобы не прихватили, была достаточная сумма, как раз хватало на пушку и на три вёдерных бочонка с порохом. Пришлось и свинца прикупить, а в соседних лавках отрезы шёлка. Последние для мешочков с порохом, я собирался усовершенствовать скорость перезарядки. Свинца тоже прикупил, взял ещё десять кило. Вот
я снова на мели. Ядра, а их было сорок штук шли в комплекте с пушкой, правда, при проверке восемь я забраковал, они по размеру в ствол полезть не могли.
        Торговец после получения оплаты, раскланиваясь передо мной как перед лучшим покупателем, вполне возможно я и был сегодня лучшим, красноречиво пообещал доставить все покупки в номер моего отеля, я сообщил, где живу, явно произведя этим немалое впечатление на торговца, это тоже статус. Покинув эти ряды и прихватив у двух обеспеченных на вид торговцев кошели, пересыпав добычу в свой кошель и избавившись от улик, двинул к кожевнику. Там расплатился сразу за весь заказ, не люблю быть должным, и вернулся на рынок. Мельтешение охраны рынка было заметно, ещё бы, ограбления шли один за другим, с пяток отловленных мальчишек из бедноты повели на допрос, а я продолжил совершать покупки. Купил душистое жидкое мыло, два кувшинчика, потную материю вроде губки или мочалки, я такой же пользовался в отеле при омовении. Искал подзорные труб и не нашёл ни одну, торговцы вообще не понимали о чём я толкую. Понятно, значит, их пока не существует. Придётся самому делать, штука нужная. Жаль только что тут это не реально, не было требуемого материла. Да и мастерских тоже. Хотя бы по производству стекла. Кстати, а где
делают лучшее на данный момент стекло? Кажется в Венеции. Не-е, далековато-то, хотя стоит там побывать, посмотреть, как живут люди, в современной Венеции бывать мне приходилось, но в это время ещё нет. Будет возможность, побываю.
        Вернувшись в отель с покупками, там уже был доставленный оплаченный товар с пушкой, принял всё, убедился, что всё на месте и отпустил курьеров. После достаточно неплохого обеда, я занялся покупками. Почистил и отмыл пушку, плотник отеля по моему заказу сделал вполне нормальный банник, причём составной, чтоб разбирать его для транспортировки можно было. После чистки я зарядил пушку, прикинув развесовку пороха на глаз. На жаровне отлил пуль сперва себе для револьверов и штуцера, снарядив остальные барабаны, а потом картечь для одного выстрела из пушки. В купленные кожаные мешочки отсыпал пороху, в другой пыжей и пуль. Это для моего штуцера. Теперь не надо лезть в мешок для пополнения боезапаса, всё своё ножу с собой. А пушку, кстати говоря, поставил напротив входа направив дуло на дверь. Мало ли что.
        К вечеру вызвал портного, что обслуживал отель, заказал ему три комплекта шёлкового нательного белья, а так же пошив полусотни мешочков для пороха. Заряды можно сказать. Выдал материю из своих запасов, как раз должно хватить. Тот после замеров покинул мои апартаменты, обещав сделать всё за пару дней.
        Дальше дни потянулись немного уныло, хотя и старался их разнообразить прогулками и активными тренировками на заднем дворе отеля у конюшни. В первое время сильно тревожило отсутствие реакции воинов наместника, те плюхи, полученные от меня простить они не должны, однако быстро выяснилось по слухам, что им просто не до меня, наместник большую часть воинов отправил к своему властителю, однако бдительности всё же я не терял. Как-то выследив тех носильщиков, очередной ночкой переодевшись в простую одежду, навестил их, оставив срубленные головы на входе в их жилище. Подлянок я не любил, особенно когда их устраивают против меня.
        После того как портной сделал заказ и получил от меня плату, я померил все три комплекта нательного белья, мастер, натуральный мастер, ни одно не стесняет движения. Так что стался в одной паре, а остальные сложил в багаж. Так вот, получив мешочки, материи хватило на тридцать девять, я стал с помощью аптекарских весов, это необходимое оборудование я также прикупил, развешивать порох и самолично сшивать мешочки-заряды, укладывая их в один из бочонков. Так сохранность лучше. С зарядами не думаю что ошибся, хотя стрельбы не проводил, расчёты показали, что всё правильно, ну а будущее покажет.
        За последующую неделю я получил заказ от кожевника, тот трижды переделывал заказ как мне нужно, пока тот не удовлетворил меня, так что оба револьвера я теперь носил открыто, в кобурах. Всё равно никто не понимал и не знал что это такое. Так как кузнец мне первым делом сделал пехотную лопатку, я подготовил крепкую рукоятку для неё. Насадил и отнёс кожевнику и тот сшил наспинный чехол, кстати для топорика место для переноски тоже было на спине, как в принципе и щита. Именно кожевник мне и подсказал, кто может сшить защитный чехол для пушки, заказ и сшили, подошёл тютелька в тютельку. Так же прикупил для пушки специально отобранную гальку вместо картечи. На десяток выстрелов хватит, а там уже сам наберу, если будет такая возможность. Снаряды можно сказать вон, под ногами валяются.
        Кузнец был занят моим заказом, он уже принялся за него, сделав сначала лопатку, как я уже говорил, поэтому я озадачил другого кузнеца, сделав заказ на медицинские инструменты, скальпели, зажимы, пинцеты и остальное. Всё из хорошего материала. Отдельно прикупил небольшой, но крепкий саквояж, куда поместил свёрнутые в рулон материи из чистой холстины, так сказать бинты, кожаные ремешки на роль жгутов, несколько баночек с мазью, купленные в аптеке и признанные мной годными к употреблению, а также несколько комплектов конских волос для зашивания ран. Даже бутыль с крепким вином взял, в основном для антисептики. Когда инструменты были готовы, они так же отправились в саквояж. Вот так потихоньку я готовился к отправке дальше, осталось дождаться окончания создания шашек, они последними остались, остальное всё готово. Лишь одна проблема была, пока не решённая мной. Я не мог найти транспортного средства, чтобы двинуть дальше, а нести всё на своём горбу… Я не Геракл.
        Срок изготовления шашек подходил к концу. Да и то, что кузнец их почти закончил я был в курсе, за последние два дня трижды был у него, тот интересовался ножнами и рукоятками, так что давал своё виденье, какими они должны быть и отправлялся к себе в отель, где жил по уже установившемуся распорядку. Тренировки и развлекательные прогулки по рынку или окрестностям.
        В самом дорогом номере я прожил честно все те самые четыре дня, забронировав себе номер подешевле, как только тот освободится. Освободились некоторые через шесть дней. Пришлось доплачивать ещё два золотых за дополнительное проживание. А освободились с отъездом воинов наместника, часть их командиров проживали как раз тут, в отеле, в основном самые именитые. Ну и торговцы за ними отправились, кто-то же должен снабжать войско, некоторые этим жили. Так что остальные дни, переселившись в более дешёвый номер, проживал там. За время проживания я старался как можно лучше подготовиться к будущему путешествию. Например, с плотником сделал лафет для пушки. На колёсном ходу, но не пехотный, а корабельный, как в пиратских фильмах было показано. Сборный, достаточно надёжный. Думаю, полсотни выстрелов выдержит, пока его не расшатает и не потребуется ремонт.
        Одним словом подготовка была полностью завершена, остались только сабли. Причём самое печальное, транспорт я так действительно и не подобрал, поначалу я хотел прикупить одну вьючную лошадь и путешествовать пешком, тут и тренировка на выносливость и дополнительная зарядка, однако одна лошадь всё моё новое имущество, как в принципе и старое, просто не увезёт. Тут уже четыре вьючных лошади нужно, причём две будут вести в гамаке между собой пушку, две других остальное имущество. Я даже прикидывал, как сшить мат для пушки для её перевозки и для лафета, но после довольно долгих размышлений, просто плюнул на это дело. Мало того что с подготовкой к войне цены на лошадей подскочили до небес, так их даже тут в торговом городе не купить. Обидно. Так что я вернулся к другому способу путешествия, то есть по морю. На самом деле не нести же всё на себе. Была мысль с очередным торговым караваном уйти, но как пришла, так и ушла, меня всё не устраивало. Как путешествие с чужими людьми, так и то что нужно подстраиваться под них. А вот этого не хотелось. Я привык жить своей головой, как говорится раб своих привычек.
Нет, если потребует ситуация я как хамелеон мимикрирую, но ситуация не требовала подстраиваться под других. Тогда к чему мне это если есть вон, вполне надёжный и привычный маршрут по тихим волнам Аравийского моря. С учётом того что на данный момент Суэцкого канала не существовало, придётся обходить Африку, что так же никакого желания не вызывало. С другой стороны бросать лодку на Красном море, нанимать транспорт, тех же верблюдов и двигаться к побережью Средиземного моря, где так же нужно искать и покупать лодку, так же не хотелось. С другой стороны в России, куда я собрался направиться, меня толкал интерес путешественника, как раз началась зима и моё путешествие с обходом Африки займёт как раз столько времени, что я прибуду в устье Невы, а маршрут был именно такой, как раз весной. Если конечно лодка будет мореходной и ходкой, это тоже нужно учесть.
        Вчера я просто гулял по берегу и рассматривал почти сотню разных лодок. В городе как мне стало известно, своих корабелов не имелось, как раз из-за того что нужного материал тут не имелось, мастерские для ремонта на берегу были, но ничего похожего на стапели, так что все плавсредства в городе куплены в других местах, поэтому и имеют завышенную цену. Я уже знал, что тот китаец, которому я продал свою лодку и трофеи, и которого не раз встречал на рынке, у него был свой прилавок, меня всё же обжулил. Трофеи и лодку купил за полцены. Это сейчас я хорошо знаю цены, а тогда был как слепой щенок и особо не обижался на то, что меня немного обжулили. Тем более с того торговца я стребовал своё, даже с процентами, он как и многие горожане носил кошель на поясе. Думал если ходит в сопровождении охраны так никто и не позарится. Ошибается. Между прочим именно от этого торговца я узнал об одной уловке против воров. Его кошелёк был привязан к поясу конским волосом, если срежут его, то рывком этого волоса тот узнает о краже. Когда я срезал, только чудом заметил едва видимую полосу конского волоса, так что срезал и
её, иначе тревога и прощай рука. Возможно не моя, я не дамся, но то, что до схватки дойдёт это точно, если ноги раньше не унесу. К счастью тут уносить не потребовалось, но когда я в следующий раз срезал кошели, расходы не радовали, да и на лодку я начал копить, проверял кошели на такие хитрые сигналки. К счастью это было в первый и последний раз, больше никто подобного не использовал, считали, что охрана безопаснее. Да я как раз по этой охране и ориентировался, если она есть, значит, кошель на поясе ценен, серебро, а то и золото.
        Сейчас же после завтрака я заканчивал привычные тренировки во дворе отеля, в одной руке сабля в другой длинный кинжал, изображал бой с тенью с двумя клинками в руках. Если в первое время мои тренировки особо внимания не привлекали, не сказать что это необычное дело, воины вельмож что останавливались в отеле, часто проводили тренировки у конюшни, тут была посыпанная песком площадка, но когда я перешёл на двуручный бой, зрителей стало больше. Потому как мастеров по двуручному бою было реально немного, и слава о них ходила немалая. Немногочисленные воины, что ещё оставались в отеле, они охраняли хозяев, что не отбыли с другими воинами наместника, не пропустили пока ни одной моей тренировки, жадно наблюдая со стороны, пытаясь уловить и запомнить незнакомые приёмы фехтования. В этом времени я уже месяц, однако ни одного воина владеющего двуручным боем ещё не встречал. Некоторые воины вставали со мной в спарринг, когда я побеждал, когда они, всё же физические возможности тела были пока на низком уровне, хотя я и отметил за этот месяц их рост. Рос тот не быстро, но стабильно, что не могло не радовать.
Главное я знаю свои возможности, а это не маловажно. Уже пятнадцать минут веду бой, пока не начинает сбиваться дыхание и пот не заливает лицо. Это налегке, в защите и шести минут не выдерживаю. С учётом того что раньше я и минуту в сбруе саблей помахать не мог, прогресс на лицо.
        Все тренировки за время проживания в отеле я проводил только в полной амуниции, было очень тяжело, вечерами, когда ложился спать, шатало от усталости, но я крепился, и интенсивность учебных боёв не сбавлял. Пока тут была возможность спаррингов, не хотелось терять ни дня, это всё на благо, для выработки рефлексов и доведения ударов до автоматизма. Вот и сейчас меня аж шатало из стороны в сторону после спарринга сразу с двумя молодыми воинами одного из мелких князей, что вчера заселился в отель, кстати, в один из самых дорогих номеров. Бой закончился моим поражением, хотя я успел «убить» одного противника и серьёзно «ранить» второго, но всё же победа была не за мной. Хитрый финт один воин показал. Я его знал, но не ожидал от такого молодого воина. Да и простенький он был, для учеников, вот и среагировал не сразу, почему и проиграл. Тоже в опыт, не зря стараюсь, вон, на простенькие приёмы попадаюсь. Понимаю что это от усталости всё, слишком нагрузил на себя, однако времени осталось мало, дальше меньше времени будет на тренировки и темп снизится, тогда и отдохну.
        Поблагодарив спарринг-партнёров за учебный бой, бросив одному серебряную монетку, не зря старались, я побрёл, пытаясь сделать походку бодрее, всё же весь выложился, к себе в номер. Там устало сбросил с себя часть амуниции, промокшее потом бельё и поддёвку под кольчугу сразу же понесли стирать, а я, прохватив чистое бельё и накинув лунги, национальную мужскую одежду в Индии и направился в душ.
        Вода, особенно массаж из струй воды помог, смыл не только пот, но и усталость, осталась лишь лёгкая расслабленность. Одевшись тут же, я прошёл в номер и там привёл свою одежду к идеалу, я ходил в национальной одежде воинов Индии, мимикрировал под них, хотя своим лицом и сильно выделялся, но к счастью за последнее время к никаким конфликтам это не привело, что не могло не радовать. Однако насторожённости я всё равно не терял, внимательно поглядывая по сторонам. Так вот приведя одежду в порядок, надел запасную и сухую поддевку, снова всю амуницию, включая поножи и шлем, повесив на пояс саблю, она показывала мой статус, я вышел из отеля и направился к берегу. Любую возможность я использовал для тренировок, вот и сейчас шёл со всем вооружением и грузом, как будто на битву. Тяжело, очень тяжело, но я крепился, хотя после таких прогулок меня и шатало, однако вечерних тренировок я не бросал и обязательно их проводил. А прикинут я действительно был серьёзно, помимо сабли и длинного кинжала на поясе, тут же висел и обеденный нож, были наручи и поножи с шипами, шлем с брамицей, кольчуга тонкого плетения с
зеркальцами на груди. На спине в чехлах закреплены пехотная лопатка, топорик, а поверх них щит который я легко мог перекинуть на грудь в случае надобности. Револьверы в кобурах, на поясе подсумки с боезапасом. Теперь думаю, вы понимаете, с каким весом я ходил. Когда я впервые облачился во всё это, то с трудом сделал несколько шагов, после чего стал снимать часть оружия. Сначала ходил без лопатки и топорика, а когда свыкся с весом и начал к нему привыкать, уже и их навесил и снова тренировки, в основном просто прогулки. Мне банально нужно было учиться во всём этом ходить, что требовало тоже изрядной доли навыка и я, похоже, успешно это делал, так как с каждым днём защита всё меньше и меньше привлекала к себе моё внимание. Ничего, будет время, я эту всю тяжесть и неудобство вообще замечать перестану, к чему в принципе и стремился.
        Чуть позже я замерил общий вес всего, что носил на себе. Самая тяжёлая, конечно же, кольчуга, без малого восемь кило, было бы меньше без зеркальцев, но я их не снимал, штука нужная. Дополнительная защита. Стрелы кольчугу берут, а вот зеркальца нет, так что пусть будут. Потом щит, три кило, оббитый металлом и окантовкой. Следом шлем, три с половиной кило, сабля два кило, кинжал килограмм, револьверы чуть больше чем по килограмму, топорик с лопаткой в сумме полтора кило, плюс кожаные ремни и подсумки которые тоже что-то весили. В общем, вместе с одеждой чуть больше двадцати килограмм выходило, для тринадцатилетнего, даже крепенького паренька, тяжесть значительная, да что значительная, снимая всё это мне летать хотелось, таким лёгким я себя чувствовал, но всё же тренировки не прекращал, от этого зависит моя жизнь и свобода, с чем тоже нужно считаться. Кстати, в отеле некоторые вельможи предлагали мне поступить к ним на службу, но все слышали отказ. Я сам себе господин и служить кому-либо не собираюсь ни сейчас, ни в будущем. Вольный бродяга, вот ближайшее понятие моей души требующей смены обстановки.
Кстати да, мне уже тут надоело и только то, что заказ ещё не готов удерживало меня на месте. Ну и отсутствие транспорта, как же без него. Людское многоголосие начало раздражать. С учётом того что последние двенадцать лет я редко когда бывал один, разве что в туалете сидя на унитазе, мне просто хотелось побыть одному, не видеть никого и не разговаривать. Раздражают меня люди. После перемещения эти несколько дней были самыми счастливыми в моей жизни, тишина и одиночество, как же я этого ждал, не меньше чем свободы от всех обязательств. Понимаю что желание отшельничать продлится не долго и вскоре я захочу общения и выйти к людям, но это будет позже. Сейчас я желал обратного. Именно поэтому мой выбор с такой лёгкостью и пал на путешествие по водам разных океанов, это то, что нужно.
        Сейчас выйдя из здания отеля тяжёлой, но вполне себе бодрой походкой, я направился в сторону берега, где собирался поискать транспорт, причём такой, что выдержал бы долгое путешествие. К счастью я опытный мореход и даже корабел, так что подобрать подходящее судно, если оно вообще есть, вполне мог самостоятельно. Сунув большие пальцы рук за толстый и широкий кожаный пояс, что поддерживала портупея, я так и шагал вниз по улице в сторону моря, поглядывая по сторонам, и подмигивая некоторым девушкам. Кстати, о девушках, и о поясе. Тот, что я принёс с собой из другого времени, был слишком тонок и мне не подходил, выворачивало под весом. Револьверы в кобурах на поясе носить его ещё хватало, так что я сложил и убрал его в багаж, а для постоянного ношения прикупил боевой пояс, крепкий и широкий. Две шашки он легко выдержит и даже дополнительную амуницию, если я его надумаю кроме подсумков туда вешать, что я, честно говоря, делать не собираюсь, остальное оружие было на груди и на спине, так и носить удобнее и не мешали.
        По поводу женского пола, тот тут дело тоже нужное и естественное. К местным женщинам лучше не приставать, если та не занимается соответствующей профессией. А так в городе было четыре вполне себе официальных борделя, и я пару раз в неделю ближе к вечеру ходил в один, тот, что поближе. Несмотря на тренировки, естество требовало своё, вот и получал разрядку и заряд бодрости на остаток дня. Именно этот заряд бодрости и придавал мне силы для вечерних тренировок, иначе просто ничего не смог бы сделать. Кстати, по поводу них, вечерами я занимался только с боевым посохом, который мне действительно модернизировали у кузнеца, набив металлические кольца, по три на каждый конец. Покупать другой посох не требовалась, этот вполне был неплох и мне привычен. Тренировался в одной лёгкой одежде без амуниции, так что по времени эта тренировка занимала больше часа. Потом ужин, душ и спать. Вот такой распорядок сложился у меня за последние недели. К счастью заказ почти готов, последние штрихи наводили, остался только транспорт, вот им мне и нужно заняться.
        Вчера я присмотрел себе тот самый баркас, который смолили на берегу в момент моего прибытия в торговый город. Сейчас бухта была полна судов торговцев под полторы сотни разных джонок и других фелюг, самый разгар торговли идёт, в принципе выбор был, так как многие торговцы, зная местную проблему, приводили разные лодки на буксире, продавая их тут с заметной наценкой делая на этом неплохой доход. Может из свежеперегнанных что есть, но больно уж меня тот баркас заинтересовал, он был достаточно приличного размера, тонн на тридцать примерно, имел частично крытую палубу. Точнее на носу и на корме были крытые помещения, а в центре, где мачта, место для груза, там можно натянуть полог на случай дождя, если он, конечно, есть в комплекте. Само судёнышко одномачтовое, вполне ходкое, я изредка видел как хозяин баркаса, местный чиновник, выходит на нём в море со своей семьёй, прогулки совершал. Не сказать, что это была роскошно отделанная яхта, но баркас своими качествами меня вполне удовлетворял, мелкие несуразности я сам уберу и переделаю, благо руки растут откуда надо и плотничий инструмент я прикупил,
увеличив свои запасы. Наконец прикупил отличный плотницкий топорик, а то использовать для этого боевой как-то не хотелось, нужда ранее заставляла и отсутствие требуемого инструмента.
        Вот так вот размышляя, я вышел на пляж и, осмотревшись, направился к месту, где неподалёку от берега покачивался на мелкой воде баркас. Там где он стоял, по моим прикидкам было по пояс, но в воду я входить не стал, большая часть железа, что на мне висело, боится воды, особенно морской, и покрывается ржавчиной, и так приходиться заниматься чисткой и смазкой. Где живёт хозяин, я не знал, но его матрос, что следил за баркасом и как мне кажется жил на его борту, вполне мне мог помочь, не только указать где проживает хозяин, но и описать все достоинства и недостатки судна. Уж он всё о нём должен знать, тем более баркас не новый и вполне мог начать гнить.
        Мальчонка, которого я нанял, сплавал к баркасу, не самому же мне глотку надрывать, привлекая к себе ненужное внимание, и вернулся с тем самым матросом. С глубиной я немного ошибся. Тот был мокрым по грудь. Мне значит, по шею будет, тот меня выше на две головы был. Он быстро понял что я хочу и кивнул, показать баркас он был не прочь, более того сбегал и пригнал одну из небольших лодок-долблёнок, мы сели в неё и отплыли от берега. Я старательно удерживал равновесие, лодка оказалась с подвохом, могла перевернуться, однако ничего дошли до места и поднялись на борт судёнышка, где я стал внимательно всё осматривать. И чем больше смотрел, тем больше приходил в отличённое настроение. Гнили не было, судно недавно просмолили, не течёт, да и матрос рукастый, заботился о хозяйском имуществе. В общем, закончив осматривать судно, я вернулся на берег, матрос получил за мой интерес крупную медную монету, и направился к дому хозяина. Где тот проживал, я теперь был в курсе. Сейчас его беспокоить рано, всё же чиновник, на службе находиться. Но как сказал матрос, обедает он дома, вот в обед к нему и надо идти, а пока
по рынку погуляем. Я вчера там у новенького торговца музыкальные инструменты видел, но краем глаза, отвлекли меня и я ушёл от них, а сейчас посмотрим и изучим, а то уж больно душа музыки требовала. Тут были свои музыканты и артисты что выступали у центрального входа на рынок, но их репертуар вызывал лишь одну тоску. Рока хочется, тяжёлого металла. Жаль, что всё это осталось в будущем, но ничего будем искать замену, но главное подобрать нормальный музыкальный инструмент. У торговца вроде были струнные инструменты, надеюсь, подобие гитары там найдётся.
        Погуляв немного по рынку, пропустив процессию из двух десятка рабов связанных одной верёвкой, их сопровождали два надсмотрщика с дубинками и кнутами, вели к рядам, где рабами торговали, я двинул дальше. Пришлось пересечь рынок с одного конца до другого, пока не оказался у нужного товара. Судя по виду, торговец был магометанином. Это не редкость тут, в бухте на якоре покачивалось с два десятка фелюг и чуть более крупных судов из мусульманских стран. Даже досюда добирались. С учётом того что для окрестных земель именно Индия оплот цивилизации, не удивительно, разнообразие местных товаров поражало даже меня.
        - Что пожелаете, молодой господин? - вежливо и без раболепных ноток в голосе, спросил торговец.
        Возможно, он и не был хозяином товара, бывает, что торговцы ставят на продажу своих помощников, если хорошо доверяют или отойти нужно, но обычно продают сами. Тут всё от дара зависит, от умения продавать и вести разговор с потенциальным покупателем. Хотя по виду, похоже, это всё же торговец, за месяц жизни в городе и частого посещения рынка, меня интересовала жизни и торговля на его территории, я уже научился опознавать где-кто.
        - Мне нужна гитара, её ещё кифарой называют. У вас вполне неплохое разнообразие товара. Вижу лютню в трёх вариациях, ситар в пяти вариациях. Вижу есть набла и цитра. Неплохой всё же у вас набор. Кифару посмотреть и испробовать можно?
        - Конечно.
        Торговец, встав на ноги, он сидел на момент моего прибытия на толстом коврике из длинного ворса и наигрывал что-то заунывное на лютне. Приняв от него инструмент, я попробовал того. Звучание не то, подкрутил валики и попробовал снова, струны явно из бараньих кишок были сделаны, резали кончики пальцев, поэтому я подумал о частых тренировках, чтобы наработать мозоли на пальцах. Выбирал я достаточно долго, всё же не на пару минут инструмент покупаю. Разнообразие представляемого товара всё же поражало. Я выбрал лютню, что имела формы самые близкие к классической гитаре. Она и звучание давала особенное, заметно привычное мне. Потом я прикупил у торговца запасных струн из кишок и жил. Купил оба запасных комплекта. Отметив, что уже пора отправляться к чиновнику, договариваться о покупке баркаса, расплатился за инструмент и, удерживая его в левой руке, направился к выходу с рынка. Можно было снова его насквозь пройти, но на это понадобиться слишком много времени. На выходе я случайно обнаружил, что стал предметом повышенного интереса со стороны местных артистов, причём какого-то неприятного интереса,
похоже те во мне увидели конкурента. Да ну их.
        Быстро вытряхнув артистов из головы, я быстрым шагом обогнул рынок и, поплутав по улочкам, вышел к нужному дому. Как сообщил слуга, хозяин уже пришёл, так что он по моей просьбе отправился доложить обо мне. Ждать долго не пришлось, буквально через минуту слуга вернулся и пригласил в дом. Меня провели в гостевую половину, где я расположился на удобных подушках, ничего подобного вроде стульев и столов тут не было. Как и в мусульманских странах, индусы ели сидя на полу за небольшими столиками. Я это точно знал, такие столики у меня в апартаментах и в небольшой чайной на первом этаже отеля. Я в этой чайной часто вечерами зависал, у меня там партнёр по игре иногда ожидал, мы бывало раза три-четыре в неделю устраивали с ним партии в шахматы. Обычные шахматы с классическими правилами. Между прочим, очень сильный и опытный игрок, мы с ним на равных играли. Сам я да, имел разряд по шахматам, однако таких серьёзных игроков мне ещё не встречалось. Тому, похоже, тоже, так что старичок, а партнёр был в летах и имел седую бородку, тоже с охоткой проводил партии. Одну партию мы вели почти два часа, самая долгая
их всех. Обычно быстрее заканчиваем, или переносим на следующий вечер, такое тоже бывало, два раза.
        Когда хозяин прошёл в гостиную я уже допивал отличный чай из пиалы, щуря в довольстве глаза. Тот быстро вошёл в суть дела и немного озадаченно, не ожидал предложения по продаже баркаса, сообщил, что пока даже не думал его продавать, мол, наличие судна для прогулок его полностью устраивает. Я поднял цену в два раза и, заметив, что тот колеблется, добавил ещё треть. В этот раз чиновник не устоял, и мы ударили по рукам. Необходимая сумма была при мне, поэтому мы закончили чайную церемонию и направились к берегу, где я осмотрел баркас ещё раз и при свидетелях тот продал судно мне. Причём чиновник оказался вполне продвинутым и бюрократия тут имелась. Я купил за свои лист бумаги из бамбука, и на нём была написана расписка о покупке, где расписался как сам, так и свидетели. Всё, баркас мой. Чиновник забрал не так и много с него, в основном личные вещи. Кстати, матроса, а это был его слуга, он тоже забирал, но пока я тут, тот временно подчинялся мне. Я платил за его работу. Именно этот матрос, его звали Ибрахимом, и занимался всеми закупками. Первым делом я велел ему вытащить на носовую палубу всё то
барахло, что было складировано внутри. Часть из судового набора и инструментария велел вернуть обратно, а часть забрать себе. Мне без надобности. После этого я отправил его купить новый парус для баркаса, старый сложив как запасной, новых канатов. В моих планах обновить такелаж. Прикупить навес и небольшой шатёр, они тут продавались, это чтобы ночевать на берегу. Помимо этого заказал крепкую просмоленную материю, прародитель брезента как чехол для открытой палубы у мачты, чтобы защитить от дождя. Раньше спасались от воды черпаком да ведром, но мне проще такой вот чехол натянуть. Этим тоже Ибрахим занялся, ну а я, убедившись, что работы идут, привычно сунул лютню подмышку, надо было с посыльным её в отель отправить, а то много недоумённых взглядов вызывала, направился в отель. Обед я уже пропустил, покупкой занимался, так что прошёл и пополдничал.
        Вечером после тренировки, в одних шёлковых одеяниях, но с кинжалом на поясе, кинжал это статус, облокотившись на одну из подушек, я задумчиво тёр лоб, рассматривая гамбит, что мне устроил партнёр по игре. Волосы уже высохли после душа, в котором я побывал после тренировки с полчаса назад, однако тюрбан не снимал, это не прилично обнажать голову. А тюрбан, трофей с почившего неизвестного мытаря был хорош, вполне мне к лицу. Я мысленно выстраивал линейку на несколько шагов вперёд, прикидывая, как мне ответит соперник в шахматах, когда чуть в стороне раздался вскрик и шум упавшей на столик пиалы. Под нашими взглядами, двое воинов подскочив к молодому парню лет пятнадцати-шестнадцати на вид, и осторожно удерживая его на руках, понесли в апартаменты. Тот глухо и болезненно стонал при переносе. Это тот самый молодой господин, с воинами которого я так часто тренировался в последние дни. Тот имел болезненный вид и заметную худобу, и несмотря на то, что проживал в отеле он четвёртый день, видел я его второй раз за всё это время.
        - Похоже, что-то случилось, - задумчиво оглаживая бородку, сказал вельможа, мой соперник в игре, с некоторой тревогой провожая покидающую зал группу.
        Самое забавное я даже его имени не знал, но и сам не представлялся, мы играли в тайны, не расспрашивали друг о друге, но при этом относились с уважением, уже зная эрудированность друг друга. Единственно, что я понял, старик был или есть достаточно важный вельможа в Индии, это ясно по отношению слуг к нему, на этом всё. Да, честно говоря, мне и не интересно было, как собеседник он меня устаревал, как партнёр в играх тоже, большего я и не желал, так что эти все тайны меня вполне устраивали.
        - Случилось, - так же проводив взглядом как юношу унесли, лениво кивнул я и вернулся к игре, продолжая тему. - Острый аппендицит у него случился. Воспаление аппендикса, классика можно сказать.
        Сделав ход, я довольно откинулся на подушки и вопросительно посмотрел на партнёра по игре, ожидая какой он ход сделает, по моим прикидкам у него есть возможность четырёх ходов и всё они были выигрышны для меня.
        - Молодой человек разбирается в медицине? - задумчиво спросил вельможа и сделал неожиданный ход, пешкой. Всё-таки усмотрел.
        Теперь я задумчиво обозревал игровое поле, поэтому отвечал немного с запаздыванием и медленно:
        - Да, разбираюсь… Закончил высшее медицинское учебное заведение. Даже диплом получил. Потом работал у лучших хирургов, перенимал бесценный опыт… В таких операциях по удалению аппендикса участвовал, дай Творец памяти, раз четырнадцать, из них три ассистировал остальные уже сам проводил.
        - Тогда почему вы не предложите свои услуги, как я понял, это может спасти юношу? - несколько удивился мой собеседник.
        - Да, помощь ему понадобится, - задумчиво согласился я. - Через четыре часа аппендикс лопнет, выбрасывая в брюшину гной, перитонит и жуткие муки обеспечены, пока не наступит смерть. Обычное дело для подобных больных… А насчёт помочь, так я общался с лекарем что обслуживает этот отель, у него вполне неплохая квалификация и подобные операции ему приходилось видеть, ассистировал, хотя сам ещё не проводил. Вот и будет первый опыт.
        Сделав ход, я дал возможность уже партнёру впасть в задумчивость, его король был обложен со всех сторон. Лично я по складу характера попытался бы ещё побарахтается, но тот, видя, что шансов у него нет, хотя игру ходов на пять-семь можно продлить, этого делать не стал, успел изучить меня, так что уронил короля, признавая поражение в этой нелёгкой борьбе. Сегодня ещё быстро, партия всего сорок минут заняла, вчера мы насколько мне помниться, полтора часа играли. А позавчера не играли, я в бордель ходил. Завтра надо будет тоже сходить, всё же на долгое время планирую от людей уйти.
        Мы ещё немного пообщались, завтра у меня много дел, одна перевозка имущества на борт баркаса чего стоит, так что стоит выспаться. Однако не дали, я как раз раздевался у себя в номере, благовония, разожжённые мной по углам давали приятный аромат, ну и заодно разгоняли всякую летающую пакость, чтобы спать не мешали, когда раздался настойчивый и даже требовательный стук в дверь. Подивившись, кто это такой наглый, все слуги в отеле уже знали мой крутой нрав, и как я не люблю, когда мне мешают спать и особенно будят. При последнем и прибить могу. Я вообще на сон очень чуткий, а при внеплановом пробуждении ещё и раздражительный. Сейчас же уже предвкушающий тёплую и не сказать что мягкую постель, спал я на полу на одном одеяле, когда тут вдруг кто-то забарабанил в дверь.
        Я успел размотать шёлковую красную ткань, что опоясывала мой стан, и начать растягивать рубаху, когда меня прервали, так что, подойдя, распахнул дверь. Оружие если что под рукой, протяни руку и в ней окажется снаряжённый револьвер. За дверью в коридоре стоял смутно знакомый типчик в богатых одеяниях с бегающими глазами. Вроде он носился по коридорам отеля, видел я его краем глаза, а вот чуть в стороне стоял уже хорошо знакомый после совместных тренировок воин, причём в полном снаряжении, даже с щитом за спиной.
        - Ты должен…
        Что тот хотел сказать требовательным тоном, я не дослушал, мне хватило и двух первых слов. От удара моей ноги в грудь, тот улетел к противоположной стене коридора, тут метра два, отлетел от неё как шарик от пинпонга и упал на пол, хрипя отбитыми лёгкими. Кивнув воину, я хотел было закрыть дверь, как тот вдруг низко поклонился и с заметными просительными нотками в голосе попросил пройти в соседние апартаменты, там меня знакомый лекарь ждал. Прикинув, что это может быть и, связав с тем произошедшим случаем в чайной отеля, которому был свидетелем меньше часа назад, я согласно кивнул. Вернувшись в номер, и снова намотав поясную шёлковую материю, заткнув за неё кинжал, вышел из номера и направился следом за воином к апартаментам. Наглеца уже не было, не думаю, что сам ушёл, бил я со всей пролетарской ненавистью, так что скорее всего унесли. Ничего, отлежится, придёт в себя. Может быть.
        В достаточно большой опочивальне задрапированной шелками, именно тут я жил несколько дней, золотой за сутки, лежал на подушках уже знакомый юноша. Крупные капли пота покрывали его лицо и открытые участки кожи, прерывистое дыхание показывало, что дело плохо. К моему удивлению, кроме уже знакомого лекаря, тут же находился и мой партнёр по шахматам. Он-то тут чего делает? Так и не узнал, но оказалось, именно его была идея позвать меня.
        Поздоровавшись с присутствующими, лишь мельком посмотрел на больного и вопросительно на вельможу. Мол, чего звали.
        - Молодой человек, вы бы не могли осмотреть этого юношу? - поинтересовался вельможа.
        - Зачем? Я и так вижу, что по соответствующей позе, что болезнь перешла в завершающую фазу. Операцию нужно по удалению делать. Причём как можно быстрее, будет перитонит, пациента вы не спасёте. Это всё, что мог сказать сказал, а теперь до завтра, у меня слишком много дел запланировано, выспаться нужно. Да и спать хочется.
        - Мы заплатим, если вы проведёте эту операцию, - спокойно сказал вельможа, остановив меня. Я уже развернулся, собираясь покинуть помещение, больной меня действительно не интересовал, но тут такая фраза.
        - У меня всё есть, - пожал я плечами, но заинтересованность в моём голосе приуставала.
        - Я так думаю, молодой человек, что и у вас есть свой интерес или какие-то пожелания?
        - Имеются такие, - согласился я.
        - Обговорим их позже, сейчас как я понимаю времени у нас почти нет?
        - У нас его хоть завались, а вот у больного действительно нет. Ладно, проведу операцию, но желание своё я завтра озвучу.
        - Хорошо, - кивнул вельможа, принимая мои условия. Странный всё же, чужой человек, а так беспокоится.
        Опросив лекаря, тот вообще в наш разговор не вмешивался, а застыл в стороне и, выяснив, что необходимых инструментов тот при себе не имеет, выругался, своё тратить мне не хотелось, и бегом направился обратно в свой номер. Воина прихватить не забыл, не самому же саквояж нести со всем что нужно. Пока меня не было, свету в комнате юноши стало больше, это я велел, лекарь тоже готовился. Открыв саквояж и выгнав всех лишних людей, вот вельможа не ушёл, чуть в сторону присел, пристально за всем наблюдая, я достал кувшин с креплёным вином и помыл кожу на животе у больного, а потом и свои руки. Лекаря тоже заставил помыть свои лапища, особенно под ногтями. У меня и так было чисто, однако я всё равно обработал их.
        Дальше пока юноша сосал под языком мякиш гашиша, тоже из моих запасов, я убедился, что он уже не реагирует на уколы, в забытье находится и сделал быстро разрез. Нет, всё же анестезия работала плохо, и два воина которых я вызвал из коридора, стали удерживать хозяина пока я проводил операцию. Повезло, когда я извлёк воспалённую кишку из живота и, развернувшись, собирался её бросить в подставленное лекарем деревянное ведро, та лопнула у меня в руке. К счастью брызги в рану не попали, но воняло крепко. Помыв руки, пришлось тщательно их отмывать, всё же гной попал, ушил кишку и рану, наказав лекарю следить за состоянием больного. Пульс я контролировал чётко, но к счастью не смотря на субтильный и болезненней вид, сердце у пациента оказалось здоровым и он выдержал всю операцию. Резал я его фактически по живому, так что лишь подивился, восхитившись его мужеством и терпением. После операции пациент быстро уснул, а последние минуты операции он был в сознании и даже наблюдал, как я его шил, но теперь нормально уснул.
        Цену я назначил тут же, как говорится, не отходя от тела. Осмотрев свою изгвазданную одежду, велел в качестве платы принести мне замену, но богатую. Этого мне хватило. А замаранную отдал в стирку, будет сменкой.
        Надо ли говорить, что утром следующего дня я был не выспавшийся и злой. Мало того что пришлось ночевать рядом с больным каждый час вскакивая и проверяя как он там, так ещё дел много и менять распорядок дня я не собирался. Мой раздражение вылилось на двух воинов, с которыми спарринговал, положил обоих, в смысле довёл до такого состояния, когда бой они продолжать не могут, после чего душ, завтрак ну и снова к пациенту. Тот уже был в сознании и лежал на спине, рассматривая повязку на животе. Помыв руки, продезинфицировав их, снял повязку. Тут как раз вошёл такой же не выспавшийся вельможа, под его присмотром и изучил, как идёт процесс заживления. Отлично шёл, воспаления нет, что я и сказал как пациенту, так и его ангелу-спасателю, последним выступал мой партнёр по играм.
        Ответив на несколько вопросов последнего, тот интересовался состоянием пациента, напомнил о диете, и о том, что в ближайшие три дня вставать ему запрещаю, после чего распрощался и вернулся в свой номер. Дела не ждали. Вот в номере ждал сюрприз, полный комплект одеяний раджи, украшенные позолотой и серебряными нитями, обувь, и даже тюрбан были моего размера. Не удержавшись, примерил. Как на меня шито. Выполнил-таки вельможа заказ.
        Вечером, когда шла очередная партия игры в шахматы, за пациентом лекарь сейчас присматривал, вельможа спросил:
        - Значит, завра уезжаете?
        - Откуда такая информация, я вроде её не распространял? - сделав ход, я с интересом посмотрел на партнёра по игре, пока тот задумчиво перебирал чётки, обдумывая свой ход. Одет я был в подаренные одежды, так что гордо сидел, сверкая как новогодняя игрушка, при свете светильников.
        - Не говорили, - согласился тот, немного подавшись вперёд, разглядывая игровую доску, но пока не делая хода. - Однако глаза да видят. Я видел, как из вашего номера вывозили много вещей, и грузили в наёмную повозку. Да и сегодня вечером вы пришли сразу с двумя саблями на поясе. Кстати, поясните старому воину, почему они у вас такие прямые?
        - Не совсем прямые, - не согласился я, - Однако обучали меня именно на таком оружие, вот и заказал по руке. Пока они тяжеловаты для меня, но со временем этот недостаток пройдёт. Тренировки наше всё.
        - То, что вы обиерукий стало понятно давно, вы одинаково владеете обеими руками, а сейчас, когда вы стали носить две сабли сразу, стало ясно что и воин вы неординарный. Не только как лекарь… Кстати, это ведь вы побили старшего воина наместника?
        - Кого я побил? - удивился я.
        - Примерно три недели назад, двух воинов в кулачном бою побил молоденький воин. Описание сходится.
        - Может и побил, - пожал я плечами, с интересом пронаблюдав за сделавшим ход вельможей, задумавшись теперь о своём шаге.
        - Наместник и его старший воин, наконец, вернулись от раджи, у вас могут возникнуть проблемы, вы вовремя уезжаете из города.
        - Этот воин злопамятный такой?
        - Нет, не замечал такого за ним, но вот наместник. Он очень плохой человек и заботится о своей репутации.
        - Чего же раньше он не озаботился этой своей репутацией, после того как я его воинов побил и он отправился со своими воинами в поход? Прошло четыре дня, времени, вагон.
        - Не знаю что такое вагон, но времени у него на самом деле было не так и много, да и узнал он об этом случае уже поздно. А сейчас он вернулся.
        - И что? - удивлённо посмотрел я на партнёра. - Вернулся и вернулся. Полезет ко мне, будет бит.
        - У него много воинов, не все ушли воевать, личная охрана осталась.
        - А причём тут охрана? Забраться в дом наместника и перерезать ему глотку мне труда не составит, обучен. Однако давайте не будем об этом, я знаю к чему вы завали этот разговор. Кстати, ваш ход.
        - Знаете?
        - Знаю. Я перехватил вашего посыльного часа два назад, пару приёмов из полевого допроса и тот многое выложил. Интересный вы человек. Я-то гадал, какого чёрта вам тут надо, а оказалось вы прибыли, чтобы посадить на место наместника своего человека. Я так понимаю недавно прооперированного пациента. Другой кандидатуры я не вижу, и ваше беспокойство в этом случае понятно. А сейчас вы решили моими руками и наместника убрать, причём кардинально, посредством смерти. Я человек сам не очень хороший, хотя и со всех сторон положительный, но не люблю использовать других людей, как и то когда используют меня, а сейчас как раз такой случай…. Между прочим, вам шах и мат во всех смыслах.
        Не прощаясь, я встал и направился в свой номер. Там быстро накинул сбрую, вооружился и осмотрел номер. Ничего не оставил, все личные вещи в заплечном мешке. Открыв окно, я спустился на землю, тут была удобная кладка, как по лестнице спускался. Когда я отошёл за угол, во двор, запыхавшись, влетело два воина, и замерли у моего окна. Быстро среагировал.
        - Опоздали голубчики, - криво усмехнулся я, после чего быстрым шагом направился к пляжу.
        Сегодня днём я ещё прикупил небольшую, но крепкую лодку-долблёнку, между прочим, с мачтой и парусом, а так же вёслами, вот устроившись в ней, та немного на берег была вытащена ожидая меня, я и доплыл до баркаса. Матрос спал на свёрнутом запасном парусе. Разбудив его, отправил к своему господину, его работа на моём судне заканчивалась. Ушёл тот вплавь, а я, проверив буксирный канат лодки, быстро разделся, оставшись в одном исподнем и отнёс сбрую в кормовой кубрик, там у меня хранилось самое ценное. После этого поднял якорь и на вёслах, взяв баркас на буксир, стал медленно удаляться от берега. Чуть-чуть помогал отлив.
        Выйдя из бухты, поставил парус, крепко натянув его, и направил лодку вдоль побережья в сторону Аравийского моря. У меня была мысль добраться до Китая и, используя шёлковый путь отправиться в Россию, но я отмёл её. Хотелось посмотреть, как в эти времена живёт «просвещённая» Европа. Поржать захотелось.
        Немногочисленные огоньки светильников торгового города остались позади, но я только радовался свободе, одиночеству и началу путешествия. Радовало то, что удалось избежать проблем, готовых вот-вот свалится на меня, то, что удалось даже с преизбытком подготовиться к путешествию. Да всё. Не смотря на усталость и прошлую бессонную ночь, из-за чего морило спать, я бодрился и иногда протирал лицо мокрой рукой, которую окунал в морскую воду. Темный ночной берег медленно двигался, уходя за корму. Баркас оказался действительно неплохим ходоком. Не обманули мои глаза. Да и груз я разместил так, чтобы центровка не была нарушена, даже чуть улучшил её за счёт своего груза. Одна только пушка, крепко принайтовленная на носовой палубе, укрытая специально сшитым чехлом, смотрела своим дулом по ходу движения. Я сразу, ещё при погрузке поднял её туда и накрепко привязал, подставив под колеса, специально заготовленные клинышки, у меня их с три десятка запасено на случай возможных утерь. В одиночку я её обратно просто не подниму, вес для меня излишне большой, так что пусть сразу на месте стоит. А так как её вес
изрядно повлиял на центровку, пришлось большую часть вещей укладывать на корме, в носовой части у меня теперь каюта, там тряпичный мат был брошен, для гамака слишком низко. В трюме у мачты три бочки с водой, крыты рогожей от солнца, тут же пара бочонков с припасами. Остальное в носовом и кормовом кубриках.
        Я действительно хорошо подготовился к этому путешествию, изучил местную культуру и был готов его начать, что и сделал с радостью. Пока было время, я успел обдумать свой маршрут и то, что придётся обходить Африку, не отталкивало, а скорее даже стало привлекать меня. Интересно побывать в нехоженых пока местах, исследовать разные земли. Понятно, что я имею некоторые сведенья чего ожидать на тех или иных землях, но всё же интерес был, и был немалый.
        Всё же далеко я не ушёл, загонять себя не хотелось, поэтому двинул к ночному берегу. Не так давно, я где-то тут с месяц назад проводил ночь, и пляж на тот момент был безопасным. Что меня привлекало на месте прошлой стоянки, так это ручей, вытекающий в море, он может позволить подойти мне вплотную к берегу и сбросить сходни, а они у меня тоже были. Осадка у баркаса была всё же глубже чем у прошлой лодки, к берегу не подойдёшь, волнами его разобьёт. Значит нужно для стоянок искать или бухты или вот такие притоки рек, подниматься по ним чуть выше по руслу и там вставать на стоянку, как я это хотел сделать сейчас.
        В этот раз прошлое место стоянки я не нашёл, но мне повстречалась неплохая бухта, я её хорошо рассмотрел при свете луны, счастливо избежав встреч с возможными рифами, на входе в бухту. Там встал на якорь, вытравив достаточно каната, и совершенно спокойно лёг спать. Оружие приготовить не забыл, однако не пригодилось, ночь прошла спокойно, даже скрип такелажа от которого успел отвыкнуть, не мешал моему сну. Я слишком устал, чтобы ему противится.

* * *
        Придерживая ворот румпеля, сидя на небольшом топчане, на который был накинут коврик с толстым ворсом, я с интересом наблюдал за действиями двух галер, что шли в мою сторону по правому борту. Ветер мне был попутный, ещё с утра установился свежий бриз и к середине дня он только крепчал, а тут на траверзе Гибралтара такая интересная встреча и, кстати говоря, первая на момент моего покидания Индии. Вот так вот мне везло, за три месяца это первая встреча с судами, которые крупнее моего баркаса, хотя с людьми встречаться и приходилось, причём не всегда эти люди были дружелюбными. Ещё раз посмотрев на свой влажный парус, поливал его морской водой, старый способ чтобы прибавить ход, удерживая ветер, прикинул когда галеры меня догонят, а они догонят.
        Да, вот уже как три с половиной месяца длится моё путешествие. С ним я был прав на все сто. За это время вытянулся физически, заметно окреп, мышцы налились силой, я отдохнул от людей, отдохнул от всего, наслаждаясь путешествием, и сейчас был уже готов снова выйти к людям. В принципе путешествие было запоминающимся, и честно говоря, у меня в планах его повторить в будущем, а пока как мой путь лежал в Россию, так и лежал. Сам отдых, который я совместил с путешествием к Европе, запомнился мне надолго. В принципе первый месяц прошёл без инцидентов, дни мелькали как близнецы. Разве что двухдневная буря добавила эмоций, я простоял в русле небольшой реки, прожавшись к берегу, пережидая ненастье. А так дни как я уже говорил, были похожи друг на друга, шли они так, утром завтрак на берегу, и полутора часовая тренировка. Потом до самого вечера на лодке движение по заданному маршруту, обедал на борту лодки, не подходя к берегу, специально утром на обед готовил. Ужин на берегу и снова тренировка до потери сил. Кстати одно замечание, на берегу я проводил время и даже спал в полной амуниции, тело должно
привыкнуть к этой тяжести и действительно постепенно привыкало, я всё чаще стал замечать, что ничего не стесняет движения и устаю я уже меньше. Плечи раздались, и кольчуга стала почти в пору. Тренировки показали, что это так и есть, выносливости стало больше, я уже двадцать минут веду бой с тенью обоими шашками, а устаю не сразу, как бывало раньше. Расту над собой.
        Останавливался на отдых за эти три месяца по неделе, трижды. Первая стоянка у Красного моря, хороший отдых с тренировками я там устроил. А уж какое волшебное купание было. Теперь я загорел хорошо, получив тот золотистый оттенок кожи, который мне так нравился. Вторая стоянка была примерно в районе Мозамбике на траверзе Мадагаскара. Там произошёл случай с аборигенами, о котором я расскажу чуть позже. Третий лагерь располагался в бухте так же на берегу Африки, но уже в Атлантике в районе будущей Нигерии. А дальше так и плыл днями, ночевал ночью на берегу, изредка на борту лодки, встав на якорь.
        С аборигенами я часто встречался и с некоторыми предосторожностями даже общался, вёл меновую торговлю. Зря я что ли разного бросового товара закупил в Индии, в виде топориков с металлическим лезвием, ножей и разных бус. Конечно, не хотелось уподобляться европейцам, эти скоты долго грабили Африку, однако я уж совсем рухлядь не предлагал. Взамен получал золотые самородки или поделки из них, драгоценные не обработанные камни и остальное, что так цениться. В общем, за разную мелочь, на которую я потратил не так и много, мной за время этого путешествия было получено дохода сам-сорок. Целый сундучок ценностей накопил. То есть я стал очень обеспеченным как по европейским меркам, так и по русским. В одном месте я даже купил молоденькую негритянку, когда без женщины совсем стало невмоготу, правда, когда мы перебрались в Атлантику, она сбежала, прихватив мой плотницкий топорик. Ну и ладно, её дело, больше она ничего не взяла, по этой причине преследовать её я и не стал. Да и поднадоела уже, заездил я её за это время, гормоны-то играют.
        Так вот, во время моего отдыха на великолепном пляже в районе Мадагаскара, был небольшой инцидент с аборигенами. Причём я так и не понял, какие причины были у них нападать на меня. Меня там всё устраивало и возможность добыть дичь луком, и великолепный пляж и отличная бухта, где на якоре покачивался мой баркас. Лодка у меня была вытащена на берег. В общем, стоит шатёр, камнями выложен очаг, невдалеке журчит ручей, отдыхай не хочу и я отдыхал, занимаясь подводной охотой, небольшой гарпун у меня имелся, тренировался. Одним словом занимался тем, чем хотел. Вот только под конец отдыха вдруг на пляж из леса вывалилась целая толпа чернокожих воинов и, улюлюкая, бросилась к лагерю и к кромке воды. Я сам был на мелководье, рыбу выискивал, две уже загарпунил и хотел ещё одну взять, когда это стадо появилось. Заметив, что в меня метнули несколько копий я нырком ушёл под воду и поплыл к баркасу, не выныривая. Сами чернокожие радостно хвастались трофеями, что нашли в лагере, на меня они уже мало обращали внимания. Лодку ещё пытались затрофеить, вытащив её дальше на берег. То, что я вожусь на носу баркаса, они
не замечали. А когда грохнул выстрел пушки и сноп картечи положил больше половины, раздался вой ужаса, часть бросилась обратно в лес, остальные попадали, как оказалось некоторые с испуга. На баркасе вооружения практически не было, кроме штуцера, всё на берегу осталось, так что я вплавь вернулся на берег и, собрав с песка всё оружие и защиту быстро вооружился, даже оделся и кольчугу с поножами и наручами не забыл. Щит за спину, на голову шлем. Дальше пошла грязная, но такая не обходимая работа. Я стал посохом проламывать черепа раненых, ну и тех, кто с испуга сознание потерял. А когда некоторые начали оживать, очнулись, взялся за сабли. Хорошая тренировка получилось, тем более из леса вылетела толпа в двадцать наглых морд. Шесть выстрелов и шесть трупов, остальные завывая от ужаса, унеслись обратно в лес. Всё хорошо, отбился, раненых добил, вот только берега оказались загаженными, да и лагерь изрядно разорён. Шатёр только на выброс, мало того что в кишках и дырах от картечи, так ещё изрезать чурки не русские его успели. Куда-то пропал большой чан, где я готовил завтрак и обед, остался только небольшой
трёхлитровый котелок. Оружие и амуниция не пострадали, хотя я их потом долго чистил и смазывал, а вот части утвари да, унести успели. Главная беда, эти сволочи раздавили лютню, а я так привык музицировать по вечерам.
        Вот и все воспоминания. Утром я собрался и покинул лагерь, оставив на берегу раздувшиеся трупы негров, пятьдесят четыре их там насчитал. Дальше я уже осторожнее общался с аборигенами. Но больше проблем не было, а про покупку рабыни я уже говорил. Может мне удалось бы пройти этот путь и быстрее, но я не особо торопился, а баркас и так был вполне ходким и уверенно давал узлов восемь с попутным ветром, а это вполне неплохо, грех жаловаться. Местонахождение я высчитывал редко, только чтобы определится на местности. А так иду у берега и иду, так что появление Гибралтара не было для меня неожиданным. Я заранее набрал запасов свежей пресной воды и заготовил провизии, купив часть у аборигенов в одной из прибрежных деревень. Особенно лепёшки в тему пришлись.
        Уже вторые сутки как не было видно берега, но я особо не беспокоился, пока на горизонте не появились эти две точки, что стали медленно, но стабильно меня нагонять. Ну да, от галер так просто не уйти. Когда те сблизились, я присмотрелся и кивнул сам себе, похоже, мне довелось встретиться с берберскими пиратами. На носу каждой галеры я рассмотрел по сорок пиратов разномастно вооружённых и так же цветасто одетых, чуть меньше народу было на корме. Там как я понимаю, находились офицеры. Вот рабов было не видно, высокие борта закрывали. По примерным прикидкам на борту каждого корабля было от семидесяти до ста пиратов. Вполне неплохо. Точно не подсчитаешь, они гады постоянно перемещались. Причём было хорошо видно, что дисциплина на кораблях на высоте, уже начали выстраиваться лучники на носу. А вот пушка, даже не пушка, а мортира, была на борту только одной галеры, там возились канониры. Какие-то слабовооружённые пираты. Правда, схема их действий мне понятна. Лучники не дадут мне высунуться из-за прикрытия борта, что позволит кораблям подойти вплотную и взять меня на абордаж. Значит нельзя их подпускать
на дальность уверенного поражения из лука. К счастью дальность моей пушки была выше, вот и поиграем.
        Пока пираты медленно сближались, я накинул на себя защиту. Полностью вооружился, как обычно это делаю на берегу и, стянув чехол с пушки, стал её заряжать. Да, она у меня не заряженной была, это чтобы заряд не отсырел. Баркас шёл уверенно по ветру, румпель я заблокировал, чтобы тот не рыскал на ходу, поэтому развернув пушку, проверил, как веревки, чтобы отдачей её не выкинуло за борт, вложил в дуло ядро и стал прицеливаться. Пираты взвыли на обеих галерах, они тоже видели, что я делаю, и понимали, к чему это может привести. Некоторые лучники начали пробную стрельбу. Рановато, не долетали, какие бы силы те не прилагали. Неожиданно грохнула мортира на носу одной из галер, и снаряд ухнул в воду метрах в ста от баркаса. Хороший выстрел. Несмотря на более надёжную платформу, которую не так качает, те чуть не в упор умудрились промахнуться. Странно, насколько я в курсе, мусульмане вообще хорошие канониры, тем более пираты, у которых практики по более будет. Как оказалось, я ошибся в своих прикидках, просто канониры разрядили пушку таким способом, избавившись от ненужного метательного снаряда, и сейчас
перезаряжая, сыпали в жерло гальку. Понятно, картечью мне такелаж хотят снести, чтобы остановить. Видимо гребцы у них выдыхаются. Это мне ветер помогает, он не устаёт.
        Почти сразу после выстрела пиратов грохнула и моя пушка. Несмотря на сложности наведения, я не промахнулся. А наводить реально было сложно, никаких штурвалов наведения не имелось, лишь клинышки, чтобы поднять ствол на нужную высоту, ну и баркас качало, так что нужно успеть поймать момент, когда пушка будет точно направлена на один из кораблей, после чего только щёлкнуть кремневым замком. Да-да, я модернизировал пушку, поставив кремневый замок из запасных частей моего штуцера. Мне как пиратам не приходилось держать открытый огонь, чтобы поджигать порох в запальном отверстии. Это всё же куда удобнее. Кстати, я проводил пробные стрельбы на одном из пустынных побережий, три выстрела сделал, удовлетворившись проведённой модернизацией, и тем, что угадал с развесовкой пороха.
        Баркас содрогнулся от выстрела, и пушка подскочила на лафете, но тот не сдвинулся с места, канаты не дали этого сделать. Когда облако сгоревшего пороха снесло ветром в сторону, я уже сунул мокрый банник в дуло, и быстро почистив, в основном гася возможные тлеющие тряпицы, оставшиеся от мешочка с зарядом, почти сразу сунул следующий, забив его дальше, потом пыж и ядро. Первый мой выстрел был на удивление удачным. Правда, целился я в носовую часть, надеясь повредить корпус чуть ниже ватерлинии, чтобы те своим ходом сами усиливали поступление воды. Но нет, когда искры от кремня вспламеняли порох и тот добрался до заряда, дуло пушки успело немного подняться, поэтому ядро пролетело выше борта, вызвав людской водоворот среди лучников и тех, кто стоял за ними, после чего врезалось в фок-мачту и та сильно накренилась, готовая вот-вот завалится за борт. Отлично, пять-шесть пиратов убито или покалечено и имеется серьёзное повреждение.
        Второй выстрел я успел сделать вместе с пиратскими канонирами, вернее чуть раньше. Выстрелил и тут же упал у борта, прикрываясь им, так как пираты бросились в стороны от мортиры и один поднёс факел к запальнику. Чего ещё ожидать? Баркас содрогнулся и всё вокруг откаталось дымом, почти сразу моё судёнышко ещё раз содрогнулось, в этот раз от накрывшей его картечи. Как градом ударило. Вскочив на ноги, я быстро смотрелся, такелажу конец, кучно легла картечь и, повернувшись к пиратам, чтобы оценить свой выстрел, радостно заорал. В этот раз ядро попало, куда я целил Точно в нос у тарана в левую скулу, именно чуть ниже ватерлинии, причём, похоже, сломало шпангоут, отчего повреждения стали невосстанавливаемыми. Пластырь теперь не подведёшь, нужно ход сбрасывать и ложиться в дрейф. Да и сами пираты отчудили, от сотрясения выстрелом мортиры, да и моим попаданием, мачта и так державшаяся на честном слове, рухнула за борт. Всё, эти выведены из боя и, похоже, навсегда, но из-за корпуса первой галеры уже выходила вторая, которая от меня пока ещё плюх получить не успела. Что ж, поторопимся. Быстро пробанив ствол
пушки, я зарядил её и, прицелившись, выстрелил, после чего снова бросился перезаряжать, прикрываясь щитом, закрепив его на правой руке. Я работал правым боком к пиратам. Лучники у них уже активно работали, и то и дело слышался стук стрел, что впивались в борта лодки. Причём лучники и с первой галеры, что была чуть ближе, активно помогали коллегам с соседнего боевого корабля. Одна стрела попала в щит, но не пробила, швырнув меня к борту, но я тут же вскочил и дальше продолжил заряжение, морщась от боли в отбитой руке. Как я понял, стрела попала в центр щита, в металлический шишак. В этот раз в дуло я сыпал свинцовую картечь, сверху вкатив ядрышко.
        Первый мой выстрел не прошёл даром, я попал в борт. Выбив несколько досок и расщепив ещё несколько, ядро ушло в море, однако сама галера была фактически целой, попадание было у кормы. Пара срубленных вёсел насчитается. Вот второй выстрел был куда удачнее, фактически проредил лучников на носу и изрядно абордажную команду, которая особо не пряталась и с интересом наблюдала за результатами стрельбы.
        Приняв на щит две стрелы, одна всё же пробила оббитую металлом защиту, и жало вылезло наружу на пятнадцать сантиметров. Так вот приняв две стрелы на щит, я присел у борта, обломив их. Ремонтировать потом буду, главное чтобы древки не мешали. Выглянув и осмотревшись, я снова бросился к пушке, пока лучники выбиты и стреляют только с первой галеры, стоит перезарядиться, раз мне дали такой шанс. Я успел это сделать и совочком засыпать в дуло гальку, свинцовой картечи больше не было, и даже выстрелить, в этот раз результаты были скромнее. С десяток побитых пиратов и всё, а галера как шла на меня, так и шла. С учётом того что мне картечью измочалило такелаж, как только мачта уцелела, и я дрейфовал, убраться в сторону не представлялось возможным. Подхватив после выстрела из пушки штуцер, я прицелился и выстрелил. Рулевой что стоял у румпеля, схватившись за грудь, осел и галера стала бы не управляемой, если бы один из офицеров прыжком не занял место убитого. Правда, мне бы это всё равно не помогло, не успел бы я убраться с пути, если бы этот самый офицер не сделал самую большую глупость на свете. Он сам
повернул корабль, уходя с таранного пути. Что ж, повоюем.
        Как оказалось, пиратов я всё же недооценил. По громкой гортанной команде вёсла левого борта были подняты высоко вверх, даже мачту мне не зацепили, не смотря на то, что вблизи проходили, а в борт и в палубу моего баркаса впилось несколько абордажных крючьев, после чего меня поволокло за корму галеры. Наивные смуглые бородатые пираты, я заметил у некоторых золотые серьги в ушах, не знали, что существует ещё и огнестрельное короткоствольное оружие. Если у них и были образцы нечто похожего, то я его не заметил, они использовали луки и мортиру как дальнобойное оружие. Странно, пистолеты и те же мушкеты уже должны быть, хотя бы первые образцы. Аркебуза так точно. Пребывая в Индии, проживая почти месяц в довольно цивилизованном городе, наводнённом торговцами, я не мог не узнать точную дату по рождеству Христову. Сейчас был не пятнадцатый век, как я думал, конец четырнадцатого, а точнее тысяча триста девяносто девятый год. Через десять месяцев наступит новый год и начнётся новый век. Пистолеты ладно, не их время пока, но вот те же фитильные дульнозарядные ружья должны уже быть. Топорно сделанные,
стреляющие на небольшую дистанцию, но всё же.
        Берберские, или как их ещё называют магрибские пираты, были достаточно хорошо оснащены, значит и огнестрельное оружие тоже должно быть, вот пушка-мортира же есть. Причём у второй галеры пушка раньше тоже была, площадка в носовой части характерная имелась. Ну а то что они лопухнулись, проходя мимо меня и особо не прячась, так это от незнания, а не от храбрости или ещё чего. Всё просто, я ведь тоже не стоял и не смотрел как они, проходя мимо меня, кидают «кошки». Оба револьвера, грохотали выстрелами, так что все четыре оставшихся лучника, которые с носа перебегали на корму, чтобы всё же пришпилить меня к палубе баркаса легли на палубу с пулями в груди. Ну и двое из трёх матросов, что кидали крюки, получили по пуле, третий спрятаться успел, шустрый очень. Так что восемь выстрелов, шесть попаданий. Из них был один промах и одна осечка.
        Баркас тащило за идущей по инерции галерой, причем, похоже, пираты сами не знали, что со мной делать, видимо в схожие ситуации им попадать не доводилось. История как из анекдота:
        - Батя, я медведя поймал.
        - Так веди его сюда.
        - Не могу, он не пускает.
        Некоторые пираты пытались резко выглянуть, посмотреть, что я делаю и спрятаться, были и те, кому везло, но двое легли на палубу с простреленными головами. Только один умник, отбежав к центру корабля, перегнулся через фальшборт и смог меня рассмотреть, в него я выстрелил навскидку, особо не целясь, просто чтобы скрылся. Были слышны с кормы разговоры на повышенных тонах, видимо договориться пытались. Вот кто-то стал отдавать приказы, наверное капитан, вёсла разом опустились в воду и заработали, зрелище надо сказать завораживающее. Сам я тоже зря время не терял, запугав пиратов, стал заряжать штуцер, укрывшись за носовой палубой. Меня тут было недостать, очень удобно, а от лучников первой галеры мы уже были далеко, за дальностью стрельбы, там сейчас был аврал, пытались спасти корабль уже заметно осевший носом в воду. Да и тяжеленный таран помогал, своим весом тянул на дно. Закончив с ним, дозарядил один из револьверов, когда вдруг галера начала движение под мерный перестук там-тама, потащив меня за собой. Быстро выглянув, я усмехнулся и резким ударом, дотянувшись, перерезал ближайший канат,
тренькнув, тот повис за кормой галеры, а второй, последний, что буксировал мой баркас, даже резать не пришлось. С хрустом оторвалась доска, где вцепился крюк и тот, утащив доску, сам свалился за борт, так что моё судёнышко снова стало дрейфовать, сбрасывая скорость, а я бросился к пушке, быстро её заряжая.
        Пираты заголосили, они уже смелей начали выглядывать из-за борта над кормой, когда удалились метров на пятьдесят, пришлось выстрелом из штуцера снова загнать их в укрытие, подстрелив пирата в самых богатых одеяниях. Чёрт, почему у них нет единой формы одежды, знаков отличия, офицеров можно узнать только по богатым и дорогим одеждам, украшенному оружию, да побрякушкам. Причём можно и ошибиться и тот мог оказаться обычным, но богатым пиратом. Некоторые пираты, подобрав луки убитых лучников, пытались вести огонь, надо сказать в баркас попадали, я прикрывался щитом от случайной стрелы. Но особо на ситуацию это не влияло. Дозарядив пушку, я с некоторым трудом развернул её. Пришлось из палубы осторожно, чтобы не поломать, три стрелы вынуть и, прицелившись, сделать выстрел. Галера, удалившись метров на сто, начала делать разворот, но только начала, так что вот она корма и перо руля, целься не хочу. Это они отлично подставились. Выстрел, и ядро проделав отверстие сантиметрах в двадцати от кромки воды, ушло внутрь корабля. А я принялся чистить и снова заряжать пушку. Раньше на скорость стрельбы я себя
как-то не проверял, да и что там, всего три пробных выстрела было, но по моим прикидкам я делаю по пять выстрелов в три минуты, где-то так. Снова вкатив ядро в дуло пушки, проделал в очередной раз трудную, но необходимую операцию, засыпал порох в запальное отверстие и взвёл курок. Засыпал специальной пороховой «лейкой» с длинным и тонким носиком. Купил в Индии. Вообще-то это для заварки чая, но он мне отлично подходил вот для такого заряжения и я его использовал.
        Прицелившись, я сделал выстрел, у борта галеры взметнулся фонтанчик и даже я с двухсот метров расслышал треск дерева. Есть пробоина ниже ватерлинии. Дальше стрелять смысла нет, судя по быстрым работам весел, пираты уходили, даже бежали. Я же тщательно почистил пушку, проверив чтобы не было нагара, протёр запальное отверстие и кремниевый замок, зарядил всё оружие, включая пушку, и стал осматривать повреждения. Да, парус висит лохмотьями, такелаж порван, однако борт цел, баркас на ходу. Немного испугала поступавшая вода, но оказало это из моей бочки с запасами пресной воды. Пробоины в борту не было.
        Первым делом занялся стрелами, штука хорошая, с некоторой натяжкой для моего охотничьего лука пойдут, ну а если нет, укоротим, боевые стрелы всё же длиннее. Главное чтобы был материал для работы. Переодевшись в свою матросскую робу, сняв всю защиту и вооружение, я и занялся сбором. Пираты были далеко, за дальностью их, как и моей стрельбы, так что можно пока не опасаться, но приглядывать я за ними не забывал. Первая галера имела серьёзный крен, и рабы на вёслах задним ходом повели её к берегу, который, между прочим, пока не было видно. Два десятка пиратов ползали у носа, двое, которых спустили на верёвочных люльках, осматривали повреждение на носу и пытались заткнуть их какими-то узлами, видимо пытались пробку сделать, чтобы те уменьшили поступление воды. А она поступала, у борта стоял один из пиратов и размеренно выплескивал ведро полное воды. Чуть позже к нему присоединилось ещё несколько человек, выстроившись в линейку, передавая друг другу ёмкости, видимо поступление воды усилилось. Нет, не дойдут, точно говорю. А вот вторая галера, продолжая размеренно работать вёслами, уходила. На ней даже
парус поставили, чтобы его использовать.
        Понимая, что везение может длиться недолго, а мне реально повезло, тут не только воинское мастерство и хороший глазомер при стрельбе помог, торопился привести судно как можно быстрее в порядок и продолжить свой путь. Что такое внезапные штормы мне хорошо было известно, спасало меня только то, что я сразу замечал тучи на горизонте и сразу искал укрытие. Три раза попадал на это, и три раза везло с неплохими укрытиями, где и пережидал непогоду. Вязанка из стрел получилась объёмная, почти сотню собрал, у меня баркас был ими утыкан как ёж. Ещё с десяток наконечников осталось торчать в бортах моего судна, это там где древки не удержались или были поломаны, я их на потом оставил, а вязанку отправил в носовой кубрик. Пробоину в бочке я закрыл сразу, как её обнаружил, забив чопик, но вылиться уже половина успела, черпать потом буду. А пока стал изучать место, где была выдрана доска. Доска была выдрана с края носовой палубы рядом с пушкой. Жаль, если бы пушка своим весом держала её, просто верёвка бы лопнула или крюк отцепился, а тут довольно длинная дыра в два с половиной метра получилось. Ладно хоть с
краю, но замены всё равно не было. Крюк, впившийся в левый борт баркаса у левой скулы, выковыривать долго придётся, тоже оставил его на потом. Есть не просит, не мешает, так что пока не до него.
        Задумчиво посмотрев на медленно тонущую галеру, я поскрёб затылок, сбив тюрбан на лоб, и пожал плечами. Восстановлю такелаж, попробую подобраться и посмотреть, что там плавает из досок рядом с ней. Может, что подберу как запчасть. Спать в кубрике, где появилось новая длинная отдушина, как-то не хотелось, я уже привык к своей милой и обжитой каюте. Вздохнув, я стал снимать остатки такелажа, не забывая поглядывать по сторонам. В связи с этим стал свидетелем морской драмы, затопления корабля. Так как мой баркас был легче уже заметно осевшей в воду галеры, то дрейфовал он быстрее. Поэтому за два часа я удалился далеко, да и те пытались в первое время грести кормой вперёд, пока не бросили это дело, но рассмотреть что происходило, мог. Галера так и ушло под воду вниз носом. Корма чуть продержалась, видимо за счёт воздушного пузыря, а потом и она скрылась. На воде в обломках и разном мусоре ещё долго торчали головы, но мне они были не интересны, хотя кажется, кто-то и махал руками. Почему-то на обоих суднах не было шлюпок, даже мест хранения не предусмотрено. Не знаю, почему так. Все рабы прикованы к тем
скамьям, где они сидели, они ели там, работали, спали и ходили под себя, так что сто процентов они все погибли, мне их реально жаль, но ничем я помочь им не мог. А вот пираты пусть тонут, нечего ко мне было лезть, догонялки играть, мериться у кого больше.
        Поглядывая в сторону места затопления галеры, подумал, что закончив с ремонтом, доберусь до обломков, доску там поищу. Если кто будет жив к тому моменту, допрошу, много несуразностей было мной выявлено, нужно утолить любопытство. Ну не любопытство, хотя бы интерес, тот точно был.
        Сняв остатки паруса, некоторые части ещё можно будет использовать, да хоть как навес, пару дыр зашить, я достал несколько запасных бухт канатов и занялся установкой нового паруса, он уже был расстелен на палубе. Муторное занятие. Однако ничего, постепенно работа шла, спорилась, можно сказать. Если бы не то, что у меня был классический косой парус, долго бы провозилась, всё же работа тяжёлая и муторная. Да и то, что запасной парус был как раз с этого судна, и перешивать не требовалось, изрядно помогло, сократив время работы.
        Я лишь раз прервался, отдохнул немного от изнурительной работы под палящими лучами солнца, немного охладившись небольшим купанием у борта, заодно осмотрел внешний борт, особенно у ватерлинии и ниже, а так же подтянув лодку долблёнку изучив и её. Та выдержала со мной весь поход, не единожды пригодившись, нужная вещь, особенно когда на баркасе близко к берегу из-за мелководья не подойдёшь. Та так вообще не пострадала, канониры у пиратов отличные, точно в баркас выстрелили, весь борт во вмятинах как в оспинах. Специально осмотрел лодку ни следа картечи. Ну и после купания пополдничал. Скоро завечереет, нормально поужинаю, а пока просто утолил лёгкий приступ голода замено зачерствевшей лепёшкой и куском вяленой говядины, запивая водой разбавленной вином. Всё это пошло на ура.
        Наконец ремонт такелажа был закончен, вернее я его полностью поменял, не забыв осмотреть и мачту. Следы попадания гальки на ней были, в одном месте край расщеплен был, торчали заусенцы, а так та в порядке, как и реи. Ухватившись за канат, я потянул верхний рей по блоку наверх мачты, а тот стал подниматься вместе с парусом, пока не натянул его нормально между верхним малым и нижним большим реями. Ветерок устойчивый был, так что баркас почти сразу получил как бы пинка под зад и сдвинулся с места, набирая ход. Повернув нижний рей, чтобы баркас мог идти круто к ветру, я вернулся к румпелю и положил его на борт. В смысле повернул до предела, отчего моё судно сильно накренившись, за пушку я не опасался, снова на ней чехол и та привязана со всех сторон, пошло к обломкам на месте затопления галеры. Вернее та далеко уже затонула, просто обломки, разные бочонки и мусор ветром несло следом за мной, вот и прошлось сделать большой круг и подойти к этому плавающему облаку на поверхности моря, по ветру.
        Без особого удивления я обнаружил, что на поверхности, хватаясь за обломки, держатся трое пиратов. Причём не просто держатся, они ещё и плот умудрились сделать, почти закончили. Четыре пустых бочонка, канаты и несколько досок для этого использовали. Ещё двое держались за мачту, что плавала в стороне. Её срубили, когда она за борт упала. Подходящую по длине доску я нашёл быстро, только она была чуть толще и шире, но это не страшно, рубанок у меня имелся, подгоним. На всякий случай я подобрал ещё одну подходящую доску, у неё была та же проблема, и один бочонок пустой поднял, литров на тридцать, замена пробитому. К пиратам я не лез, да и те на меня недобро, хоть и настороженно поглядывали. Однако это не мешало мне перекрикиваться с ними. Сначала отвечать на вопросы те отказались, но потом, после моей угрозы пустить их на дно, ответили на некоторые. Оказалось, встреченная мной группа кораблей была ни много ни мало, а посольством, отправленным в Португалию, между прочим, побережье которой разорили как раз эти самые пираты. Да они вообще все побережье Европы в страхе держали, рабы оттуда на
мусульманских рынках были самыми дешёвыми.
        Посольство только отправилось, но, похоже, так и не дошло, один корабль с самим послом ушёл на дно, спаслись единицы, а второй с повреждением дёрнул обратно в родной порт. Не факт что дойдут. Причина отсутствия пушки на втором судне, хотя по штату должна быть, пираты это подтвердили, была банальна. Пираты эту историю хорошо знали и мне рассказали. Та галера что ушла, находилась в ремонте, а на тот момент со стапелей было спущено ещё два боевых судна, они проходили ходовые испытания, вооружились и пополнялись командой. Последнее ещё ничего, было кем пополнить, кого за вёсла посадить, рабов хватало, а вот пушек не было, выгреби всё. Какая-то война там шла. Одну пушку на новенькую галеру ещё нашли, а вот у второй её не было. При этом начальство требовало отправить обе к месту боевых действий. Тут кому-то и пришло в голову перекинуть с ремонтирующегося боевого корабля пушку. Всё равно она ему пока не нужна, а когда тот будет готов, вернут. Ну вот так и вернули, да и запас пушек на складах не пополнили, даже из крепости часть вывезли. Тут посольство начали собирать, все боевые корабли в разгоне,
сопровождать некому, поэтому и пошла частично разоружённая галера в сопровождении посольского корабля. Ну а причина того что они ко мне повернули, фактически маршрут у нас был один, так это всё их инстинкты. Увидели парус на горизонте, решили догнать и взять на абордаж, тем более свидетелей нет. Да и не опасались те их, вправе себя считали поступать, так как им захочется, хозяевами они тут были. Причём реальными хозяевами и все это признавали.
        Вот так пообщавшись, и набрав всё, что мне нужно, я снова поставил парус и двинул по старому маршруту, на мольбы пиратов помочь им, я не обратил внимания, они жадно смотрели как на мой баркас, так и на лодку что я тащил на буксире. Шансы у пиратов были микроскопические, так что мне их не жаль, сами ко мне полезли, сами пусть и выпутываются.
        Дальнейшее плаванье особых проблем не вызвало, только на следующий день после схватки поднялось заметное волнение, прошлось снова воду вычерпывать. Хотя вчера вечером я закончил с этим, убрал последствия повреждения бочонка с питьевой водой. А сейчас натянул чехол в этом месте и пока нормально. Правда непогоды всё же не было, сильный свежий ветер имел место быть, волны и всё, к следующему дню прошло, видимо меня краем зацепили последствия шторма, но самого я его не видел. За эти два дня после сражения, пока я не увидел землю впереди по курсу, полностью привёл баркас в порядок, вынул все наконечники, просмолил следы от попаданий, доску укоротил, сделал тоньше и поставил на место её ворванной товарки. Разве что цветом выделялось свежеструганного дерева, ничего скоро будет неотличимой от остальных. Крюк еле вытащил, доски были пробиты насквозь, это с какой же силой их бросали? Надо будет заняться ремонтом, когда будет такая возможность.
        В городки Португалии я заходить не стал, не знаю, как меня там воспримут, поэтому зашёл в небольшое поселение, где занимались морским промыслом. Причём подобрать деревушку стоило немалых проблем. Когда я обнаружил землю и добрался до неё, то не обнаружил людей, пустой берег был. Находил остатки порушенных жилищ в некоторых местах, заброшенные деревни, это находил, но людей нет. На следующий день так и шёл вдоль побережья, а заметив несколько рыбачьих лодок, повернул к ним. Те промыслом занимались у излучины большой реки. Нашёлся там кто знал французский, пообщались мы с ним, и тот пояснил что дальше нужно идти, окрестные земли были изрядно опустошены пиратами. Вот и шёл пока не наткнулся на вот это поселение. Думаю, стоит зайти и узнать насчёт возможности купить продовольствия. Хлеб и сыр я уж покупал у рыбаков, но мало, съел, да и у тех было немного. Свой обед продали, чтобы звонкую монету получить. И ничего, зашёл и купил, включая пару шерстяных одеял. Скажу честно, наблюдая за жизнью этих европейцев, я только морщился. Бедность была просто сокрушительной, не дома, хибары. Может подальше от
побережья и есть где нормальные каменные городки, но тут на побережье я их просто не видел.
        Свою привычку ночевать на берегу я оставил после первой же ночи, когда ко мне в полночь наведалось несколько теней с длинными ножами. Спал я под навесом укутавшись в шерстяное одеяло купленное в недавно посещённой деревне, чем выше к северу я забирался тем холоднее становилась, причём судя по ощущениям, скоро и снег увижу. Проснулся я от вскрика. Что есть, то есть, вокруг навеса я раскидал деревянных звёздочек. Поделки мои деревянные с остриями, типа мелких ежей. Местные обувь с тонкой подошвой в основном носили, типа мокасин, так что повредить ногу, наступив на такой сюрприз, вполне могли. Вот кому-то и «повезло».
        Спал я полностью одетым в защите, поэтому успел выкатиться наружу до того как по моему лежаку ударило несколько копий. Почти сразу в руках у меня замелькали метательные ножи, кидать на звук и на мельтешение я не разучился. Раздались крики боли и стоны, но их заглушили выстрелы из револьверов. На этом всё, противник убежал. Подкинув веток в костёр, подул на ещё тлеющие угли и когда те вспыхнули, осмотрел, кто на меня напал. Кстати по мне ни разу не попали, так что пострадала только лежанка, да перевернули котелок с похлёбкой, что я оставил на завтрак. К моему удивлению, нападающие были крестьянами, грязными, заросшими плохо одетыми и вооруженными. Вместо копий оказались подобия тяпок, ножи, правда, соответствовали, да у одного убитого был вполне неплохой рыцарский меч, ножен вот только не было. Добив трёх раненых, собрал свои и трофейные ножи и перезарядил револьверы. Было жаль двух потерянных метательных ножей. Видимо раненые унесли их с собой, я сделал факел и прошёлся немного последам. Капель крови, что блестели при свете огня, хватало, значит, раненых было немало. Метров через сто, когда я уже
собрался развернуться и возвращаться отметил боковым зрением светлое пятно, подошёл, точно, труп. Причём с раной от моего метательного ножа в груди. Но самого его не было, видимо выдернул во время бегства. Обыскав труп, убедился в своём предположении, мало того что выдернул, так видимо машинально ценный предмет убрал в котомку что висела на ремне через плечо. В этой же котомке я нашёл восемь металлических болтов для арбалета и «козью ногу», средство для натягивания тугой тетивы. Вот самого арбалета не было, возможно выронил на месте схватки, нужно поискать. Прихватив котомку, я отправился обратно.
        Свернув лагерь я обошёл всё вокруг, переворачивая трупы и собирая всё самое ценное, даже две тяпки забрал, трофей. Да и продать можно, но арбалет всё же нашёл, хороший такой и на удивление качественно сделанный. Могу предположить, что бандиты из крестьян взяли его трофеем там же где и рыцарский меч. Про свои средства сигнализации не забыл, собрал в собственноручно сплетённую корзину. Часть были повреждены, выбросил, некоторые выдернул из подошв трупов, их ещё можно использовать. Потом я всё перевёз на лодке на борт своего баркаса стоявшего на якоре. Хорошо, что у бандитов не было средств доставки по воде, а не то они и мой баркас бы увели, со всем имуществом.
        Дальнейшую ночь я провёл на борту и впоследствии там и ночевал.
        Добравшись за неделю до Франции, войдя в Ла-Манш, я повернул к Англии, уж очень хочется посмотреть, как британцы живут. Да и закупки некоторые нужно сделать. Фактически моё судно было загружено наполовину, раз иду в Россию, стоит взять ценный груз который можно с выгодой продать, да и приодеться следует. Нормальную тёплую одежду купить, особенно для моря, а то я согреваюсь в последнее только во время уже привычных тренировок. Да и рано в Россию идти, сейчас на Балтике штормы, зима властвует, надо было в Африке задержаться, мне там вполне нравилось. Ничего проживу в Англии месяц, посмотрю на их быт, закуплю, что надо и двину дальше. Там видно будет, одним словом, загадывать не буду. Не знаю пока, как судьба повернётся.
        Не знаю, может это мне так везло, но за всё время пути у побережья будущей Европы, а это территории Португалии, Испании и Франции, первый нормальный парусник мне повстречался только на входе в Ла-Манш. Это была каравелла, сильно смахивающая на одну их тех, на которых Колумб Америку открывал. Причём на парусах были нарисованы кресты, из-за дальности не рассмотрю подробностей, но сомневаюсь, что ошибся. Что за флаг колыхался за кормой не понятно, я не знал местных расцветок, так что проследил за судном с интересом, как оно прошло довольно далеко от меня в стороне. Кстати флаг был метро под пятнадцать и с верхушки мачты тянулся за кормой. И не жалко им было столько хорошей материи тратить?
        Не скажу сразу, какие причины тут были, отчего это было первое судно после галер, вполне возможно маршрут движения судов был далеко от берега, и я их просто не видел. Бред? Пожалуй да, в это время самые безопасные маршруты у берега, тут и от пиратов можно укрыться, особенно от марийских, и от непогоды. Хм, а не пираты ли тут шороху навели, отчего местные воды опустели? Да нет, вряд ли, рыбаков хватало, люди есть хотят, они бы сообщили. Нет-нет, я подходил к очередной утлой лодочке, подобной информации не было. Кстати да, пару часов назад старика встретил, что ловил рыбу не сетями, а острогой. Я охренел, когда это увидел, но три крупные рыбины с большими жуткими ранами на спине и брюхе ясно показывали, что такой способ вполне действенен. Старик тогда не сразу, но сознался, что всё дело в наживке, что подманивала рыб, но семейный секрет выдать категорически отказался.
        Покупать я у него ничего не стал, тот был беден как церковная мышь, в рубище одет, лодка вот-вот от дыр ко дну пойдёт, не острога, а палка с обработанным огнём концом и подрезанным крючком. В общем, беднота. Так что опросил, купил свежую рыбину и поплыл дальше, а тут такая любопытная встреча. Может, это я привычный в будущем к интенсивности движения ворчу, что мало торговцев на воде, а для теперешнего времени это норма, но честно говоря, сомневаюсь. Или пираты, или всё же непогода. Думаю тут второе. Пока я с пиратами воевал, тут мог быть шторм, стоит вспомнить то волнение, что настигло меня после сражения. Это торговцы опасаются выходить в море после непогоды, дожидаясь хорошей и уверенной погоды, а вот рыбаки, им семьи кормить надо, те и в шторм могут выйти. Совсем безбашенные. Так что, скорее всего именно по этой причине рыбаков хватало, а эта каравелла первая. Ну и сам шторм прошёл тут, и я иду следом за ним. Тоже вероятность велика. Правда рыбаки о шторме тоже не говорили, но для них это естественное явление природы, могли просто не говорить как несущественное, да и я наводящих вопросов на эту
тему не задавал.
        У следующих же рыбаков я подтвердил свою версию о шторме, тот два дня как прошёл и они так же видели торговое судно впервые за четыре дня. Ну а к полудню я встретил каракку, вот её действия мне не понравились. Команда каравеллы на меня внимания не обратила, спокойно прошла в морской миле, хотя мой баркас на рыбацкий никак не тянул, да и на каботажное судно тоже. Они обычно пузатые как та же каравелла были, чтобы больше груза вместить. А у меня, как и у этой каракки было достаточно усреднённое строение корпуса. То есть не пузатое как у торговцев, но и не небольшой ширины скоростной корпус, как у военных кораблей. Я понимаю, что в эти времена нет стройной системы постройки судов, и все строят, как душу положит, что вылепят то и будет, но это каракка точно строилось не как торговое судно. Слишком корпус имел хищные обводы. Корабел, что её проектировал, имел некоторое понятие о том, что влияет на быстроту хода и сделал корпус достаточно острым. К счастью без тарана как у галер. Одной отличительной чертой каракк была «луковичная» форма корпуса - борта были закруглены и загибались внутрь. Помимо
конструктивных соображений, такая форма борта затрудняла абордаж, а до развития корабельной артиллерии, в эпоху расцвета каракк, абордаж был основной формой морского боя.
        Это судно имело водоизмещение что-то около четырёхсот тонн, то есть было достаточно крупным, и три мачты. Экипажа не скажу сколько, но около семидесяти было, причём европейцы, это не трудно было рассмотреть. Никаких талей и шлюпок на борту, как и за моём баркасом за кормой каракки буксировалась лодка. Причём достаточно приличного размера. Вот у прошлой каравеллы шлюпки не было за кормой, на палубе не скажу, всё же далековато для подробного изучения, но вроде бочки там были и ещё что-то. Не исключаю что небольшая шлюпка, на три-четыре человека находилась на палубе в перевёрнутом виде. Покраска корпусов существовала не только в Индии, например, мой баркас имел сочно зелёный цвет, что палуба, что борта, а вот каракка имела мутно-коричневый цвет бортов с полосой по ватерлинии. Видимо ранее золотистого цвета, а сейчас уже не понятно какого, больше на жёлтого смахивала. Судя по высоко сидящему корпусу, тоже одно из достоинств каракк против абордажа, понятно, что судно идёт порожним. Для местных времён немыслимое дело. Слишком расточительно.
        Ещё когда только каракка повернула ко мне, что сразу вызывало подозрение, я бросился к носу, закрепив румпель, и стал заряжать пушку. Была небольшая проблема, но надеюсь ничего критичного. Как я уже говорил, ядра отливались из отходов металла и имели не только некоторые шероховатости, но и откровенные раковины. За время плаванья, я привёл в порядок и модернизировал не только пушку, но и сами ядра. Не все, но некоторую часть. Точнее шесть штук. Для пробы. Однако все шесть были использованы мной в бою с галерами, причем, перед тем как с ними поработать, я отобрал лучшие, самой округлённой формы. С остальными тоже поработал напильником, но основная работа заключалась в том, что я лудил ядра с использованием свинца, ядра покрывал слой свинца, тонкий, что скрывал дефекты в виде раковин и шероховатостей. Это поможет стволу пушки прожить дольше, избегая царапин. Однако как я уже говорил, такие ядра закончились и после того как заряд был помещён в пушку, бросился к ящику и стал отбирать ядро получше. Найдя вполне добротное, без смещённой силы тяжести, были тут и такие и, сунув в ствол, банником закатил
подальше, а чтобы оно не выкатилось, использовал пыж.
        Бой был скоротечным, что для этих времён удивительно, хотя на самой каракке было три пушки, как я успел рассмотреть. Это было настоящее боевое судно, правда матросы были одеты разнообразно, но вот офицеры выделялись добротной и схожей формой. Не знаю, какому государству принадлежит этот корабль, но огонь они первыми открыли. Прогрохотал выстрел из носовой орудийной башни, я не шучу, две пушки были в башнях на носу и одна на корме. Так вот одна башня окуталась дымом, и метрах в сорока по моему курсу шлёпнулось ядро, подняв кучу брызг.
        - Они что, каменными ядрами стреляют? - с недоумением пробормотал я, проследив взглядом как ядро, вертясь и подвывая, плюхнулось в воду. Рикошета не было, сразу под воду ушло.
        Кстати, рикошет ядрами от поверхности воды не такое и редкое дело, я бы даже сказал обычное. Как сейчас не знаю, но изучая историю артиллерии, я ещё в первой своей жизни с изумлением узнал, что канониры морских орудий за счёт подобных рикошетов поражали корабли противника за дальностью действия своих пушек. Да-да, эти рикошеты позволяли стрелять дальше, чем это было возможно, да ещё поражать ватерлинию или ниже. Правда, это удавалось достаточно опытным канонирам, к которым я пока не отношусь. Но опыт дело наживное, тем более тут вон, сколько богатой практики, не дают скучать. Да и манеру поведения на местных водах уловить было не трудно. Слабого захвати, со средним бейся на равных, от сильного беги. Видимо противник посчитал меня слабым, придётся продемонстрировать, что это не совсем так.
        Тщательно прицелившись, я спустил курок своей пушки. Установленный мной кремниевый замок снова не подвёл меня, да и я его внимательно смотрел и убедился, что тот за время боя с галерами не пострадал, хотя картечь из мортиры и оставила несколько царапин рядом на столе. Пушка грохнула выстрелом, откатившись назад на небольших колёсиках. Но крепкие верёвки не дали ей улететь за борт. Баркас снова содрогнулся, а я перезаражая подумал, что всё же пора смолить своё судно, такие сотрясения не проходят зря. Да, моё судно имело небольшую, но стабильную течь после боя с пиратами, я её нашёл, но устранить полностью не смог, в днище была течь. Забил чопик, вроде меньше стало, однако по утрам теперь вычерпываю воду. Подозреваю, что в Англии сменю своё транспортное средство, хотя баркас мне полностью подходил, да и нравился он мне. Сменю если что лучше попадётся, а так найму корабелов и те вытащив судно на берег приведут его в порядок. Жаль корпус усилить нельзя, всё же корабелы что его строили, не предполагали использование пушки на его борту и запаса прочности тот явно не имел. Хотя почему не возможно? Было
бы время и люди, вытащить на берег, и проделать необходимую работу вполне реально. Если повезёт закупить нужного материала, я корпус ещё и медными листами обошью. Одним словом посмотрим.
        Результат выстрела мне удалось рассмотреть хорошо. Ветерок снёс дым от выстрела в сторону, так что я рассмотрел как ядро, отскочив от поверхности моря, врезается в правую скалу чужого судна, одна доска была проломлена в полуметре над водой, у другой торчали измочаленные щепы. Буквально через пять секунд грохнула выстрелом вторая пушечная башня каракки, видимо офицеры ошеломлённые таким вероломным сопротивлением, отдали приказ на стрельбу на поражение. Ага, поживиться не получилось, добыча зубатой оказалась, вот и решили утопить баркас от греха подальше. Ядро второй пушки, судно пришлось чуть довернуть, чтобы канониры могли стрелять, врезалось в воду метрах в трёх от баркаса, и по борту застучала каменная крошка. Всё верно, каменными ядрами стреляют, грубо обработанными. Значит, не показалось при первом выстреле, что от не самого ровного ядра отлетают частицы. А неплохо получилось, и ядро как бронебойный заряд и частицы от него как картечь.
        Перезарядившись, я сделал второй выстрел, опередив целую команду канониров. Снова попадание, и довольно точное. Туда куда я и целил, уже в левую скулу, но ниже ватерлинии. Теперь чем выше ход судна, тем больше воды они принимают. Можно даже не добивать, сейчас единственным спасением моряков неизвестного происхождения, это лечь в дрейф против волны и наложить «пластырь» останавливаю течь. Им теперь не до меня. Оказалось, я ошибся, паника на борту была, когда распространилась течь о подводной пробоине, но офицеры быстро взяли судно под контроль, я рассмотрел несколько дымных облачков на палубе и до меня чуть позже донеслись хлопки выстрелов. Наверное, из ружей. Отстреливали самых ярых паникёров.
        Пушки в башнях продолжали ворочаться, отслеживая мой баркас, судно заметно сблизилось, и я был уверен, что в этот раз канониры не промахнуться, пистолетная дистанция, но и я время даром не терял. Когда грохнули почти залпом обе пушки, я успел перезарядить свою и катал в руках два ядра, выбирая получше. Наверное то, что я сидел, отбирая ядро и спасло меня, по шлему и щиту на спине, забарабанили каменные осколки, а некоторые были достаточно острыми, я получил несколько лёгких ранений, картечь попортила мне одежду, порезав её. Раны не серьёзные, однако, пока не до них. Вскочив с ядром в руке, всё же выбрал, я яростно выматерился. Пушки не было. Парус весь в дырах, можно сказать в клочья, носовая палуба в рытвинах и царапинках, а пушки не было, лишь рваные канаты.
        - Меткий выстрел, - с кривой успешной выдохнул я и, посмотрев в сторону судна противника, добавил. - А может и случайный.
        У борта судна не стройной толпой выстроились стрелки, аркебузиры, готовя свои фитильные ружья, я видел, как они огоньки раздували на фитилях, подхватил штуцер и, прицелившись, сделал выстрел. Офицер что стоял с поднятой саблей в руке, видимо ожидал, когда они войдут в зону уверенного поражения из ружей, исчез снесённый пулей с ног. У него на груди была кираса, вроде чеканная, однако для пули это всё равно. Если даже не пробила, то нанесла такие увечья, долго выхаживать придётся. Видимо мой выстрел и вскрик офицера дал повод выстрелить одному, и тут же загрохотали остальные выстрелами, сделав нестройный залп. Зря, далековато, это прицельная дальность не для их ружей, а вот для моего штуцера вполне себе дистанция уверенного поражения.
        Присев, я прислонился к борту баркаса и стал быстро перезаряжать карабин, изредка поглядывая в сторону каракки. Там артиллеристы тоже возились в башнях, но не думаю, что они будут стрелять. Основа сражения этого времени это - абордаж, вон уже часть команды готовиться к этому делу, да и думаю, трофей им пригодится, вся команда в лодку, в случае потери судна, не поместится, а тут такой подарок от меня, баркас и лодка-долблёнка в которой смогут уместиться четверо.
        Перезарядившись, я снова быстро выглянул, и выстрелил, тут же в борт впились четыре стрелы, хм, у них и лучники есть, разнообразие оружия поражало, но я успел нырнуть обратно, довольный своим выстрелом. Капитан, а думаю, я не ошибся, получив пулю в голову, пораскинул мозгами, небольшую отсрочку я получил. Сейчас оставшиеся офицеры должны решить кто будет главный, дав мне достаточно времени на перезарядку. Снаряжая штуцер, я прислушался, каракка приблизилась настолько, что я уже слышал голоса и крики команд. Вот и сейчас донеслось несколько.
        - Испанцы что ли? - пробормотав, прислушался я, пока руки на автомате делали привычную работу, например, сейчас заворачивали в ствол пулю.
        Несколько словосочетаний и незаконченная фраза явно принадлежали испанцам, теперь стала ясна принадлежность судна к определённому государству. Хотя команды сейчас разношёрстны, может мне просто повезло наткнуться на горластого испанца из команды. Пока не понятно. Быстро вскочив, меня ждали, но на старом месте, а я у кормы высунулся, положив ствол карабина на борт и выстрелил. Почти сразу грохнуло несколько ружейных выстрелов в ответ, да лучники отработали. Кстати, не лучники, арбалетчики, мне удалось рассмотреть как их самих, так и болты, торчащие в борту, до этого я только характерный стук слышал. Хорошо у меня доски толстые, насквозь не пробили, хотя в двух местах жала и торчали. Сам выстрел был хорош, я успел за время прицеливания определить, кто стал старшим, думаю, не ошибусь, если выберу самого активного по жестикуляции. Не знаю, он или нет, но выстрел был точным. С ног снесло как и первого офицера, хотя этот кирасы не имел.
        Снова укрывшись за бортом, я не стал перезаряжать штуцер, не успею, да и честно говоря, не до него мне сейчас. Тридцать метров между нашими судами было. Вытащив из кобур оба револьвера, я высунулся и с двух рук стал вести прицельный отстрел солдат-аркебузиров, досталось и арбалетчикам. Толпа выстроилась у борта так скученно, что пули зачастую наносили серьёзные раны не одному, а двум, а то и трём морякам и солдатам. Отметив двух матросов с крюками в руках, тремя последними выстрелами поразил их. После чего снова присев, стал менять барабаны. При использовании револьверов, не буду отрицать, случалось так что бывали осечки, но в этот раз повезло, четырнадцать выстрелов и не одного зря, все в масть.
        Ответный залп как аркебузиров, так и арбалетчиков пришёлся на тот момент, когда я уже укрылся, обстрел я вёл в тот момент, когда у них шла перезарядка. Да и ответ был всё-таки жидким. Из пяти арбалетчиков два потеряно, из двух десятков солдат, семь можно списывать в безвозвратные потери, ещё с десяток были ранены, кто серьёзно, кто нет. Я понимал, что арбалетчики успели перезарядиться быстрее меня, поэтому нацепив на ствол штуцера шляпу, поднял её. Сразу три болта прилетело, но лишь один пробил ту, и даже хлопнуло два выстрела, видимо кто-то из солдат воспользовался не своим оружием, а тех, кто не успел выстрелить, и был убит. Хитро. Встав на колено, я снова показался над бортом, и открыл огонь, оставалось меньше десяти метров, так что огонь был точным, ни одного выстрела мимо. Стрелять приходилось чуть ли не вертикально вверх, борт испанского судна возвышался над моим баркасом, однако испанцы повели себя скажем так не обдуманно. Да, их судно сильно осело, и видимо офицеры требовали как можно быстрее взять на абордаж мой баркас, поэтому у борта выстроилась чуть ли не вся команда, за сорок человек,
сколько места нашлось, столько и столпилось. Все с разными клинками, да морскими палашами. Хм, как будто не видели что я один, уже должны были давно убедится в этом.
        Мои выстрелы снова были прицельными и выбивал я не только офицеров, но продолжал зачищать арбалетчиков и аркебузиров, пока они для меня самые опасные. Добил остатки этого воинства и прошёлся по толпе моряков. Раздавались крики раненых и стоны, а я прыжком ушёл в открытый люк кормовой каюты. Укрываться у борта смысла не было, каракка, что двигалась больше по инерции со спущенными парусами, на удивление мягко стукнулась с бортом моего баркаса и испанцы хорошо видели всю мою палубу, а в каюте хоть какой-то шанс. Откинув барабаны, я судорожно стал вставлять новые, успел перезарядить один револьвер когда первые босые ноги ударились о носовую палубу баркаса, тут же и остальные абордажники с воплями, подбадривая себя, стали спускаться на мой баркас. Выскакивать я не стал, ещё чего, а продолжил перезарядку. Дверь не закрывал, да и хлипкая она, снесут одним ударом, поэтому видел, что творится на палубе. Испанцев с каждым вздохом становилось всё больше и больше, но и я успел перезарядится, поэтому когда ко мне сунулись двое с пиками в руках, испанцы не могли не видеть где я укрылся, прозвучало два выстрела
и те упали с простреленными головами, а я уже частил по остальным. Ни одной пули мимо, вот мой девиз. Причём и если кто-то из пиратов стоял за другим, старался сделать выстрел так, чтобы пуля, пройдя тело одного, зацепила и второго. Таким образом, я наносил множество ран, выводя из строя больше противников. Как только выстрелы смолкли, револьверы снова были разряжены, я аккуратно положил их на один из мешков с сушёными листьями чая, и выхватив свои шашки, выкатился по трупам наружу, вскакивая на ноги и отражая удары, нанося сам. Завертелась круговерть боя, но с моего лица не сходила широкая улыбка, наконец-то настил день к которому я так готовился этим пять месяцев в новом мире. Некоторое из моряков ещё при выстрелах, опасаясь за свои жизни, полезли обратно на своё судно или прыгали за борт, но с десяток всё же на борту осталось, вот с ними я и схлестнулся. Один самый, здоровый, оставшись в одиночестве, с уже рубленной раной на руке, швырнул в меня палаш и прыгнул за борт. Увернуться я не успел, да и не стал, и тот звякнул о кольчугу, а я покачал лишь головой.
        М-да, не впечатлили, это всё равно, что безоружных овец резать, ножи и палаши как крестьяне держат. Видимо аборадажами солдаты занимались, которых я уж выбил, матросы на подхвате были, поэтому серьёзного сопротивления и не встретил. Добив последних, ещё один за борт прыгнул и так и канул в ледяной водичке, когда я ухватился за канат и стал уверенно во всей сбруе подниматься на палубу каракки, опираясь ногами о борт. Далеко подниматься не пришлось, судно реально глубоко осело в воду, так что пару раз перехватив канат руками, никому похоже даже в голову не пришло перерезать его, я взобрался на палубу и, отразив удар похоже единственного выжившего офицера, сам ударил, поразив тычковым ударом в горло. Вскочив на ноги, а то одна нога снаружи бултыхалась, я стал бегать, зачищая судно. Раненых было много, так что проявлял милосердие, точный удар в горло. Да и было тех, кто стоял на ногах, на палубе всего с пяток, видимо все кто мог вести абордаж ко мне на баркас перебрались. Вполне возможно. Тот весь трупами покрыт был. Случайно бросив взгляда за корму, я только выругался. Шлюпка отходила с тремя
моряками, обычные плохо одетые моряки, не пассажиры или ещё кто, видимо под шумок спустились по канату и дали дёру. Рванув к кормовой пушечной башне, я проверил её, после чего стал изучать пушку. Кстати, а неплохое оружие, калибр был практически тот же что и у моей погибшей пушки, вот только короткоствольная. Стрелять картечью самое то, но вести прицельную стрельбу ядрами вряд ли получится, кучность так себе.
        Проверив ствол, пушка была заряжена, к сожалению не ядром, а галькой, то есть картечью, прицелился, осмотрелся и, выругавшись, побежал в кормовую башню. Ничего похожего на огонь тут не было. А в носовых башнях, которые я осмотрел во время палубной зачистки судна, в жестяных вёдрах видел тлеющие фитили, вот с таким фитилём я и вернулся. Снова прицеливание, испанцы не могли не видеть, что я делаю и, завыв, активно заработали вёслами, мачты на лодке не было, однако тут грохнула пушка, и всё заволокло дымом. Причём не только снаружи, но и внутри. Пришлось открыть дверь, чтобы проветрить помещение.
        - Неплохо, кучно легло, - хмыкнул я, рассматривая дрейфующую лодку.
        Мой залп накрыл её, было видно по свежим щепам и отметинам на ней. Да и все три матроса явно лежали, не подавая жизни. Уверен, что раненые там есть, но с зачисткой лодки я решил повременить, оставив напоследок. А то с судном не успел, эти отвлекли, а получать нож в спину от недобитка не хотелось. Осматривая палубу, я бросил взгляд на свой баркас, суда ничего не связывало, и тот стал удаляться, что меня обеспокоило, всё же парус был поднят, хоть и в клочья его порвало картечью. Поэтому подхватив лежавшую на палубе кошку, вытянул из-под тел мокрую от крови верёвку и хорошенько замахнувшись, бросил крюк. Зацеп был нормальный, так что, подтянув баркас, я привязал конец. Теперь ветровом не отгонит.
        Была надежда, что в пассажирах найдётся молоденькая испаночка, которую можно использовать по прямому назначению как ценный приз, смотрел фильмы про пиратов, там всегда были прекрасные пассажирки с третьим размером груди и глубоким декольте. То что пассажиры есть, я видел, двое в дорогой одежде плавали в лужах крови на палубе у кормы, да и слуга, выскочивший из каюты когда я спустился в тёмный кормовой коридор, подтверждал своим порубленным телом, это мнение, но никаких дам на борту не оказалось, даже пожилых. И следов не нашёл, вещей и элементов одежды, видимо действительно не было, а не прячутся где-то и не утопли чтобы не достаться победителю. Четыре недобитка действительно нашёл и заставил выйти на палубу где связал, мне грузчики для трофеев нужны. Осмотр судна показал, что трофей реально ценен и трюм действительно пуст. Ну кроме морской воды, что его медленно но устойчиво пополняла.
        Времени хватало по моим прикидкам, течь не такая и крупная, а с остановкой судна так вообще прекратилась резкая подача. Ценного не смотря на пустоту судна, было много, видимо на борту перевозили или местного богача, или представителя власти. Мной в каюте, откуда выскочил вооружённый кинжалом слуга, которому я сначала руки срубил, а потом голову, было обнаружено два запертых сундука. Рубить я их не стал, а взял шпильку. Тот же нашёл, и вроде не женскую, спокойно открыл оба, ничего хитрого в замках не было. В одном оказались тяжеленые круглые бруски из жёлтого металла, похоже, золото, и судя по виду брусков, заготовки для монет. По весу, тут было полторы сотни кило золота. В другом сундуке были слитки, но серебряные, где-то под сотню кило весом. Поверх в обоих сундуках лежали свитки. Читалось плохо, но стало понятно, что это достаточно точные цифры по трофеям в сундуках. Снова заперев их, я занялся делом. Сначала собрал всё холоднее оружие с палубы, а так же ружья и арбалеты с запасами болтов. Раз десять пришлось спускаться на борт баркаса. Вот его я освободил от трупов. Осмотрел каждое тело, снимая
всё ценное, кроме оружия ничего ценного не было, и за борт. Как справился, спустил все оружие, складировав его частично в кормовой, частично в носовой каютах, чтобы баланс судна не нарушать. Хотя, всё равно нарушу, мне ещё три пушки спускать. Да-да, пушек на борту оказалось больше, чем я думал, причём те, что находились в носовых башнях, в жерло которых моя голова пролезет, видимо крепостные, брать я не собирался. Эти монстры своим весом мой баркас на дно пустят, но четыре матроса, которые закончили сбрасывать трупы своих товарищей за борт, после моего приказа используя подручные материалы и тали, разобрав башни, сбросили эти пушки за борт. Таким образом, я избавился от лишнего груза и дал каракке дополнительное время продержатся на поверхности моря. Матросы работали с огоньком, тем более я обещал им жизнь. Обещание своё нарушать я не собирался, действительно не трону. Так вот, помимо пушек в башне было ещё две кулеврины в арсенале корабля, причём не в ручном исполнении с прикладами, а в морском. То есть это были фактически небольшие пушечки, можно дать им наименование ручными, но именно эти
предполагалось использовать на море, там были штыри, и пушечка стреляла с борта. Для них были небольшие железные ядра размером с голубиное яйцо, вполне неплохое оружие, стреляют те явно за дальность обычных ружей. Примерно на дальность моего штуцера, так что пригодятся. Вот только снаряды я брать не стал, кроме десятка получше, остальные мне не понравились качеством выделки.
        Помимо кулеврин я забрал и картечницу из кормовой башни, да это была вполне неплохая хоть и короткоствольная пушка, но как картечница она привлекала меня больше. Все эти пушки матросы спустили на палубу моего баркаса, картечницу разместили на носовой палубе, обе кулеврины я убрал в кормовой кубрик, поглядывая, как держится на поверхности моря баркас, не появился ли деферент. После пушек и двух бочонков пороха, лишнего груза я взять не мог, а запасы пороха нужно пополнить, на борт спустили оба сундука из каюты судна. Кстати, судя по жадному блеску в глазах матросов, что внутри они знали. Проведя опрос, я подтвердил свою загадку, выдержать тайну офицерам не удалось. Оказалась каракка ходила в Англию, где представители короля меняли драгоценности, добытые на территории Испании на слитки под монеты. Как раз при возвращении и произошла наша встреча. Вот о причинах нападения матросы ничего сказать не могли. Капитан приказал, выполняли, так что это осталось тайной.
        Когда всё ценное было перенесено на баркас, включая штурманский комплект местных карт и на удивление древние навигационные инструменты и оба наличных массивных компаса, вот подзорных труб как не было, так и нет, я сидел на борту полузатопленного судна и снаряжал барабаны, наблюдая, как все четверо приводят мой баркас в порядок. Трое перешивали парус из запасов каракки, причём не только основной, но и запасной шили, один менял такелаж, а так же ремонтировал само судно, он по совместительство ещё и плотником был. Револьверы и штуцер у меня были перезаряжены, штуцер рядом прислонён был, а револьверы находились в кобурах, сейчас последние запасные барабаны снаряжал. Кстати, ружейного поруху я тоже прихватил пару небольших пятилитровых бочонков. Качеством он был вполне неплох. Свинцовые пруты в арсенале так же нашлись, будет из чего пули чуть позже отлить, да картечь, а то последние из отлитых использовал, снаряжая барабаны. Да и для штуцера всего семь пуль было.
        Насчёт местной одежды я тоже позаботился, с тел сниматься не стал, окровавленная, лишь с пассажиров золотые пуговицы с изумрудами и жемчужными срезал и перевязи для неплохих сабель, но в каютах, как у пассажиров, так и офицеров, нашлись запасные комплекты. Вот я и подобрал себе по размеру, так что теперь европейская одежда у меня имелась, да не одна. Можно разыграть из себя небогатого дворянина из Испании, что в одиночку совершает плаванье по местным водам. Это я для британцев легенду прорабатываю. Кстати, в сундучках с личными вещами офицеров и пассажиров я нашёл кошели, девять штук и три из них отдавали приятным звоном монет и тяжестью, остальные были не так полны, так что местные монеты для покупок у меня теперь так же имелись.
        Снарядив последний барабан, убрал его следом за остальными в котомку, висевшую на плече. После чего посмотрел на немного хмурое небо. Темнело быстро, однако работы ещё шли. Сходив к корме, я принёс масляные светильники, два затрофею с бочонком масла, и зажёг их, освещение помогало, и ремонт продолжался. Лишь раз я его прервал, когда был готов ужин, один из матросов всё принёс и сделал, поели хоть и всухомятку, но сытно, так что продолжили ремонт. Кстати, ел я своё, обучен так был, всегда есть только то, что сам приготовил, и с подозрением относиться к чужой пище. Сам ремонт закончился ближе к полуночи, проверять не требовалось, я наблюдал за каждым действием матросов, так что когда такелаж и парус были заменены, помахал ручкой матросам что оставались на полузатопленном судне, для них там трофеев тоже хватало, всё взять я просто не мог, самое ценнее отбирал. Отойдя от борта трофея, поставил парус, так что свежий бриз погнал меня в сторону пролива. Пока мы дрейфовали, нас успело течением вынести из него.
        У меня в мыслях было подойти к лодке с каракки и осмотреть её, но её ещё при свете дня унесли за пределы видимости, так что искать в темноте я не стал, и направился дальше по своему маршруту. Отошёл подальше от полузатопленного судна, да и от берега удалился, спустил парус и, положив судно в дрейф, заперся в каюте, где завалился спать.
        Проснулся я от качки и скрипа такелажа, о борт так же бились волны, добавляя своей какофонии в общий шум. Тряхнув головой, прогоняя последние остатки сонной одури, я аккуратно открыл дверь и, держа револьвер наготове, выглянул. Пусто. Погода заметно испортилась, но вокруг никого. Выбравшись наружу, это я немного подстраховался, мало ли кто мог подойти к баркасу, встал на ноги и осмотрелся. Воды вокруг были пустынны, лишь с одной стороны едва виднелась возвышенность берега.
        Первым делом, сделав неотложные дела, сходив за борт по нужде, я поставил парус и когда судно, подгоняемое свежим ветром, как норовистый бычок рвануло вперёд, занялся делом. Ополоснулся и жуя окаменевший кусок вяленного мяса с размоченным сухарём, осмотрелся. На румпеле был накинут кожаный ремень, но я и так придерживал его бедром, чтобы баркас не сходил с курса. С заметным креном, ветер был боковой, тот направился к берегу. Возвышенность знакомая, я позавчера днём тут проходил, видел её уже, не так далеко на меня на берегу крестьяне и напали. Горизонт действительно был чист, тут или баркас унесло, или каракка затонула.
        Позавтракав, я уже полностью отдал себя управлению. Сильное волнение, которое ещё не перешло в шторм, беспокоило, так что хотелось бы найти нормальную бухту и переждать возможную непогоду в укрытии. Поглядывая назад, на буксируемую лодку, я снова накинул ремень на рукоятку румпеля и стал подтягивать лодку к правому борту. Ну да, так и есть, нахватала воды, нужно вычерпывать, а то потеряю её. Спустив парус и положив баркас в дрейф, я спустился в лодку и достаточно быстро вычерпал всю воду. Пополнил запасы пресной воды и еды в ней, а то прошлые намокли, поменял канат, а то этот лохматится начал, как бы не порвался, и снова подняв парус, стал буксировать лодку за собой. Через час подошёл к берегу и двинул вдоль него. К сожалению, в Ла-Манш не войти, ветер встречный, я таком случае галсами не хожу, сил много тратится, а жду попутного ветра.
        Когда встретилась знакомая, довольно защищённая высокими берегами бухточка, свернул к ней. Я её ещё в прошлый раз приметил, но заходить не стал, была середина дня, идти и идти под парусом можно было, но отметку мысленно в памяти сделал, и пригодилось-таки. Подойдя поближе к берегу, я поставил баркас на якорь и, свернув спущенный парус на рее, принайтовив его, чтобы ветром не трепетало, занялся трофеями, по местному времени для обеда рано, так что займёмся не отложным делом, а то большая часть трофеев была свалена где как. Первым делом пушка на носу, проверил, как её удерживают верёвки, осмотрел, надо сказать, хреновый лафет, и стал чистить её. Потом почистил своё огнестрельное оружие, кулеврины чистить не требовалось, они не стреляли, в смазке были. Там дальше обед на берегу, наконец, горячей похлёбки поел, и дальше освоение трофеев. Была даже утварь и посуда с судового камбуза каракки. Брал не всё, чистое и новое на вид. Чайник теперь есть, котелков пар штук, пополнил так сказать запасы утраченной утвари. В каюте капитана мной был найден серебряный сервиз, видимо тот использовался для угощения
дорогих пассажиров, есть следы применения, его я тоже прихватил. Сам сервиз был на шесть персон, кубки, три вида тарелок разных размеров и глубины, поднос, небольшой чайник, что-то вроде салатницы. Ещё двузубые вилки и ложки. Странный набор, но, похоже, он был полным. В отдельном сундучке хранился, причём явно сделанного для этого сервиса и наверняка продававшемся с ним.
        В бухте я простоял аж три дня. С непогодой я угадал, был серьёзный шторм, что длился больше суток, всё это время я провёл на борту баркаса, приглядывая за ним, а так же за лодкой. Когда шторм стих и небо прояснилось, выяснилось, что лодку я всё же не уберёг, резко натянутый канат кренил и так нагруженный баркас. Сам тот не порвался, но удерживал затонувшую лодку. К счастью та была несильно тяжелее воды, древесина не успела пропитаться водой, и мне хватало сил поднять её со дна на поверхность. Когда показался нос, я ухватился за него и, подтянув ещё немного, привязал к лодке длинный канат. Потом вплавь добравшись до берега с канатом, просто вытащил лодку на берег, где слил воду, последнее черпаком убрал и вернулся уже на ней. Тут до берега метров пятьдесят было, недалеко плыть пришлось и длины каната хватило. Лишь вода ледяной была, доставила неудобств.
        Вот после шторма я занимался делами, полностью осмотрел и переработал трофеи, все трофейные запасы свинца пустил на картечь для пушки, более того сделав деревянные формочки отлил нормальные свинцовые ядра для кулеврин, по два десятка на каждую, а также запас картечи. Картечь для кулеврин имела куда меньший размер, чем для пушки, я их в разных бочонках хранить стал. Для тех же кулеврин вырезал в бортах отверстия-держатели, чтобы их можно было ставить и использовать, всё же стрелять с рук я бы из них не рискнул, в одиночку едва удерживал на руках, тяжёлые заразы, отдача точно собьёт меня с ног. Также занялся лафетом, так как взял запас материала с каракки, вот и сделал его вроде того что у меня раньше был. Теперь осталось установить кремниевые замки на пушке, кулевринах и некоторых ружьях. Большая часть была подготовлена к продаже, но шесть ружей я отложил, переделаю приклады, а то вместо нормальных хрень какая-то, ну и замки сделаю, убрав фитили. Эти ружья имели одну особенность, что мне понравились. Они были новыми, но главное имели широкое дуло как у воронок. Это чтобы на качающейся палубе или в
седле коня засыпать порох и свинцовую дробь. Хорошее оружие неплохой выделки, так что оставлю их себе на случай контрабордажа. Неплохо иметь отличную огневую мощь, противник в этом случае смертельно удивиться.
        Холодное оружие тоже всё перебрал, себе отложил два кинжала, четыре сабли, палаш и ятаган, очень неплохие кузнецы их делали, остальное приготовил к продаже. Отмыл, почистил и смазал. Одежду перебрал, даже ходил в одной целый день, привыкая к ней, тут тоже надо уметь носить. И вот приготовив горячий завтрак на берегу, чтобы так же и на обед хватило, его я проведу в открытом море, поел и, подняв якорь, покинул бухту. Моё путешествие, которое вдруг порадовало отличными трофеями, продолжалось. Ветер был попутный, иначе из бухты бы выходить не стал и тот позволил мне, войдя в Ла-Манш, направиться к берегам Англии. Путешествие длилось три дня, пока не показались берега Британии. Вернее я их второй день видел, но мне нужно было русло Темзы. Направлялся я в столицу Англии. Рыбаков хватало, да и судовождение в этих местах было куда активнее, чем у берегов Франции или той же Португалии. Ко мне никто не проявлял интереса, что меня полностью устраивало, наконец, показалось русло, проверка навигационным инструментом и расчёты показали, что я не ошибся. Так что свернул к берегу, уже к вечеру я подходил к
отдельному деревянному пирсу, где скучал какой-то шаромыжник в обносках. Оказалось, пирс частный и за стоянку надо платить. Уплатил пока за три дня и, покосившись в сторону местного чиновника, что собирал налог, тот шёл к пирсу энергичным шагом в сопровождении слуги, осмотрел окраины города, и задумчиво протянул:
        - Да, это даже не задворки цивилизации, это хуже. Надеюсь в центре города ситуация получше, кажется там дальше виднеются даже каменные дома.
        От созерцая лачуг бедноты и покосившихся портовых складов, только два из них выделялись своей новой постройкой, меня отвлёк подошедший местный чиновник. Уточнив, собираюсь ли я что продавать и, получив утвердительный ответ, назначил размер подати и выдал кожаную бирку с вычерканным рисунком. Эту бирку требовалось сдать перед уходом. В общем, налог на торговлю мной получен, так что я кликнул шаромыжника и, кинув ему мелкую медную монету, приказал привести торговца, что занимается скупкой не определённого товара, а всем что придётся, то есть торговца-перекупщика. Сам шаромыжник мало того что собирал плату за использование хозяйской пристани, так же ещё оказывал услуги по охране, за охрану моего баркаса и лодки я ему уплатил, пусть сторожит. Правда вид его не вызвал доверия, глаза слишком бегали, однако ничего, надолго покидать баркас я не собирался. Чуть позже переберусь куда-нибудь на другое место. О, обязательно нужно купить шатёр взамен утраченного, спать в нём куда лучше и теплее чем на борту даже утеплённого судна.
        Вернулся шаромыжник с упитанным мужчиной в хорошем костюме, но главное тёплым шерстяном плаще. Мне немедленно захотелось стянуть его и надеть на себя. Ветер не радовал, пронизывал до костей. У испанцев тоже плащи были, но ни одного целого добыть не удалось, все были испорчены в сражении. Осмотрев внимательным и опытным взглядом мой баркас. Отметины от картечи, как и чиновник тот приметил сразу, однако прежде чем начать осмотр товара тот спросил, имею ли я на разрешение на торговлю. После того как предъявил кожаную бирку успокоился и повеселев приступил к торговле. Взял он всё, что я выставил на продажу, продал за четверть цены меньше, но зато не был занят проблемами с продажами. Этому же торговцу я заказал два плаща по размеру, и тот пока шла разгрузка и погрузка на его повозку, действительно через одного из своих проехавших с повозкой слуг доставил заказ. Хорошие плащи, с подбоем, ветер не пропускают. Я сразу же одел один.
        После того как торговец отъехал, я занялся перекладкой своих вещей, всё же груз сняли, появился заметный деферент на нос. Пушка влияла. Кстати, на чехол что её бесформенной кучей прикрывал, торговец тоже поглядывал с интересом. Даже предложил купить, но я отказался. Закончив с делами подозвал местного мальчишку-побирушку и отправил его в ближайший трактир с заказом доставить горячий обед. Тот проделал работу хорошо и получил за это плату, кусок пирога. Уже вечерело, да и я под вечер к пристани подошёл, так что, приведя палубу в порядок, заперся у себя в каюте и спокойно уснул.
        Ночью вроде был вскрик. Однако осмотр ничего не показал, а утром посмотрев с понимающей усмешкой на прихрамывающего шаромыжнкиа, стал убирать колючки с палубы, парочки не было, да и следы крови были на палубе. Помыв её, снова заказал горячей еды, угостив мальчишку-посыльного, в этот раз шаромыжнику ничего не досталось, крыс я не любил, стал расспрашивать местных мальчишек. Те знали многое, где находятся корабелы тоже, так что отойдя от пристани я направился вверх по реке. Кораблестроители располагались чуть выше. Больших кораблей тут не строят, но суда вроде моего баркаса им вполне по силам.
        К двум причалам подходил, рядом с которыми были сходни и на брёвнах стояли каркасы будущих баркасов, однако договориться не смог, много работы, заняты. В третьем случае посоветовали двигать дальше, мол там у соседней деревушки как раз заканчивают постройку очередного судна, спускать на воду готовиться, могут и взять мой заказ, хотя их у корабелов было на год вперёд. Однако у меня ремонт, быстрее сделать можно. Подсказка помогла, нашёл стапель и старшего корабела, тот выслушал мою просьбу внимательно изучил баркас и что-то подсчитав уме, глядя в хмурое небо, кивнул, сообщив:
        - Через три дня возьмёмся. Сделаем всё, что наговорил, хоть это и необычно, только материал сам закупать будешь.
        - Без проблем, - легко согласился я. - Главное чтобы корпус был укреплён и швы не расходились вовремя тряски.
        - Делали уже подобное, знаем свою работу, - кивнул тот.
        Вот дальше началась торговля, яростная, до хрипоты. Тут пришлось постараться, чтобы не казаться, что денег у меня куры не клюют, так что торговались за каждый пятак, пока не ударили по рукам. Мне удалось так же договорится об аренде одного из сараев, не лодочный, я тут лодочных ещё не видел, видимо не применяют их, так хранят, а сарай нужен для разных вещей с лодки, паруса и всего железа. В общем ценное хранят. Наняв двух грузчиков из местных, я за сутки полностью освободил баркас от груза и моих личных вещей. Всё складировал в пустой склад, запер на свой замок, трофей с каракки, он раньше на арсенале висел, а ключ был у капитана на поясе.
        После разгрузки, уплатив корабелам половину суммы за работу, забрался в свою лодку-долблёнку и, подняв парус, стал скользить вниз по течению, возвращаясь к Лондону. Нужно много что закупить, этим и займусь, на и заказы размещу на местных предприятиях, если они ещё существуют. Спускался недолго, тут всего миль двадцать, дольше поднимался и работников искал для модернизации баркаса. Подойдя к знакомому пирсу, у меня тут ещё два дня оплачено, оставил лодку, велев шаромыжнику присмотреть за ней и положив ладонь на рукоятку правого шашки, энергично зашагал в сторону центра города. Судя по дымам, именно там располагались предприятия, так могли дымить только кузни или производственные печи.
        Чтобы не плутать и не терять время отловил местного, из тех, что хорошо знают город, и за доплату тот согласился поработать гидом. С ним я не прогадал, оказалось, действительно выводил к нужным спецам. Сначала к кузнецам, где я разместил заказ на медные листы, к сожалению не прокатные, а кованные. Других не было, так хоть эти. Оплатил материал полностью и половину за работу. Количество листов указал с запасом. Потом прошёлся по оружейным мастерским, размещая заказы на детали для пушек и мушкетов. Мне нужны были кремневые замки для них. Чтобы оружейники не поняли что я заказываю, разместил детали у разных спецов. Кремний купил на рынке. Я там бумагу покупал с чернилами и пером, рисовал на них детали для оружейников. Понятно что потом придётся напильником поработать, доводя замки до идеала, но я этого ожидал, пусть хотя бы заготовки сделают.
        Под конец прикупил в одной из мастерских, что занимаются пошивом парусов по заказу, нормальный плотный шатёр из парусины пропитанный неизвестным мне составом, внутри шатёр был оббит шерстяным полотном. Ветер фактически не продувал его. Мне понравился, тот был не крупным, среднеразмерным, хотя для меня всё равно великоват, но к нему в комплекте я взял небольшой шатёр, малый. Летний из лёгкой парусины, для одного самое то и весит немного. С первым шатром в комплекте шли длинные прочные шесты, что его удерживали, тоже их взял, уже прикидывая как сделать их складными.
        Вечерело, вернуться к деревне корабелов я не успел, поэтому сняв номер в трактире, заночевал в нём. Покупки занесли в номер.
        Утром, позавтракав внизу, оставив покупки пока в номере, продолжил ходить по городу, теперь гид мне не нужен, город был не таким и большим, уже освоился. Заказал крепления для шестов шатра, ну и остальное по мелочи, как для себя, так и для баркаса. Потом к обеду наняв крупную лодку, на своей долблёнке я всё не увезу, вернулся к деревне. Баркас как стоял на половину вытащенный из воды со снятым такелажем, так и стоял, ожидая когда до него дойдут руки, так что после разгрузки я сам поставил шатёр у арендованного сарая, груз внутри был цел, строжки не тронуты, и занялся приготовлением обеда. Около шатра сделал очаг и стал варить похлёбку. Столоваться в деревне я отказался. Сегодня отдыхаю, заказы пока всё равно не готовы. А завтра-послезавтра вернусь в город и заберу, после чего займусь модернизацией оружия, пока баркас дожидается своей очереди.

* * *
        Ходовые испытания баркас прошёл хорошо, устойчив, правда, осел немного в воду, хотя был полностью разгружен, но это ещё ничего, вполне нормально. Свою задумку с медными листами я исполнил. Мне не грузы возить и не товар, размеры трюмы не существенны. А о своей безопасности я старался заботиться. Бригадир корабелов, что так же присутствовал на борту, с интересом наблюдал за моими манипуляциями, как я бегаю от румпеля и поднимаю паруса. Крутиться по Темзе было не сказать что удобно, мало того что не везде моё судно пройдёт, сесть на мель можно как нечего делать, да ещё судоходство тут было. Не скажу что приличное, но было. А подмять под себя какую-нибудь лодочку с седоками не хотелось.
        Почти пять часов на проверку ушло, даже вышел в открытое море. Там как раз приличное волнение было, такое испытание тоже нужно. Тут же выяснилось что бригадир может быть корабел и знатный, но вот моряк никудышный. Если я только радовался, поглядывая по сторонам, то видел лишь его филейную часть, тот перегнувшись через борт, травил не переставая. Чуть-чуть его отпустило, когда мы снова в Темзу вошли и, наняв лодочника, ветер не попутный был, на буксире лодки пошли вверх по течению. Шесть гребцов вполне справлялись с этой работой. Тут такие буксировщики обычное дело, торговые суда поднимают к Лондону, денежку зарабатывают. Кстати, даже по местным меркам у меня была если не лодка то небольшое судно. Это для моего глаза у меня баркас как баркас, хоть и большой, а для местных жителей, вполне себе крупное судно. За триста тонн суда считались гигантами. Бригада корабелов, что занималась моим баркасом, строила суда заметно меньше. Работа им была немного не привычной, да ещё тип постройки незнакомый, но работали охотно и с огоньком. Тем более, пока этот месяц судно находилось на стапеле в полуразобранном
виде, я от них не отходил. Те могли действительно закончить недели за три, но так как я часто вносил поправки, работа затягивалась. Однако за работу я щедро платил, так что особо роптаний не было, делали всё, что я сказал. Причём вот этот бригадир, а он по местным меркам инженер-кораблестроитель. Хотя никаких знаний не имел, опыт получил, начав работать мальчишкой на верфи, своим умом поднялся. Так вот этот бригадир сразу принял меня за своего, корабела, и чем дальше и постепенно модернизировался баркас, тем больше он убеждался в своей правоте и относился ко мне со всё большим уважением. Ну а когда баркас прошёл ходовые испытания, всё на месте, даже волнами что били в борта, медные пластины не содрали, как тот пытался предречь, покрашенные в цвет дерева, я вообще вознёсся для него на небывалую высоту в качестве кораблестроителя. Для местного времени многое из того что я применял, действительно было новаторским. Кстати открытую палубу в районе мачты, а она у меня теперь усиленная, застелили, так что палуба у меня теперь была сплошная с люками, что вели внутрь судна. Кормовых надстроек не было,
ровненькая. Что раньше мне не нравилось, отсутствие бушприта и носового паруса, которые заметно увеличивает манёвренность судна. А теперь бушприт у меня был, такелаж немного изменён, но главное манёвренность повысилась, в чём я убедился, ещё маневрируя на Темзе, а на водах пролива только закрепил это своё убеждение.
        Когда баркас подошёл к пристани, бригадир тут же покинул судно. Целовать землю от счастья тот не стал, но лицо счастливым от возвращения у него было, это заметно невооружённым глазом. Задерживаться в Англии не хотелось, местные порядки мне не понравились, да и то, как тут живут местные, тоже. Думаю, причинам в том, что я не подхватил местную болячку, которые вокруг летают, так это в том, что мылся каждый день, часто сам омывался и содержал себя и одежду в чистоте, как в принципе и место своего проживания, шатёр. Даже то, что готовил для себя сам, могло сказаться, а вот в Лондон я не ходок больше. Тем более всё, что надо купить, купил, и занимался модернизацией своего судна, когда из Лондона донеслась курьером паническая весть, начался мор. Жуть. Я после этого быстренько помылся, с мылом у меня проблем не было, купил жидкое ещё в Индии, а местные ничего, почесались, оставляя на коже грязные разводы, и выставили охрану на въездах, так что когда потянулись жители, спасаясь из столицы, их выпроваживали, зараза в деревне никому не нужна. Мол, идите дальше, там вас встретят и обогреют. Может быть.
Раньше я думал, что сантиметр грязи это не грязно, а два сантиметра, само отпадёт, это такая шутка. Теперь при этих словах я не смеялся. Тут даже женщины, у которых в подкорках вбито, что нужно держать тело в чистоте, ходили с таким амбре немытого тела, что меня постоянно тошнило. Я так и не смог привыкнуть к этому, даже во время ремонта судна, старался быть с подветренной стороны, потому что воняли местные строители, так что глаза слезились. Да, я тут считался изнеженным юношей, не смотря на постоянные тренировки с саблями, но перебороть себя не смог. Общение с местными старался свести к минимуму и ничего без предварительной чистки из их рук не брал. Наше общение начиналось и заканчивалось только при работе над баркасом, больше с ними отношений я не поддерживал. Не то чтобы не хотел, нормальные люди, вонь едва терпел, а местные снюхались видимо. Привыкли и не обращали внимания, вши только ловили и давали. Гадость. Думаю, то что мой арендованный склад и шатёр стояли немного в стороне, помогало, ничего не подхватил, да и тренировками занимался интенсивно, лишь деревенских мальчишек собирал, да девушек.
С последними у меня общения не было. Просто тупо брезговал. С виду вроде ничего, но подойдёшь или от вони тела сознание потеряешь или от вони изо рта. Кстати, теперь понятна улыбка Моно Лизы, пеньки гнилых зубов скрывала.
        Я тут конечно приукрашиваю, сам видел, как бригадир в речке мылся, но за месяц в первый раз, так что думаю, это было редкое исключение. Тем более этого его бригада раскачала и закинула туда. День рождения праздновали, тут оказывается, это тоже отмечали.
        Как бы то ни было, баркас испытания прошёл и как договорились, прямо тут же при всём честном народе я выплатил оставшуюся сумму бригадиру. Пересчёт показал верность оплаты, и корабелы подтвердили, что сделка завершена. Завтра я отплываю, задерживаться не хотелось. В России уже лёд должен пойти на реках, так что пока доберусь до Невы, наступит лето и можно ходить по рекам, чем я и собирался заняться. Время терять не стал, это корабелы отдыхали, у них три дня выходных, что старший дал, а потом они начнут постройка очередного судна, заказчик тут уже не раз бывал, напоминал о себе и о заказе. Вот и решил пока есть время заняться погрузкой. Нанял тех же парней сыновей мастеров с местной верфи и постепенно трюм судна был частично загружен. Обе кулеврины и ружья на корму, у меня там арсенал был, моя каюта находилась в носовой части, уже отделана и подготовлена. Только личные вещи занёс и по местам разложил. Хорошая каюта, однако и у неё минусы были, например отсутствие окон. Тут или светильником пользоваться или дверь открытой держать. Кстати, насчёт двери и модернизации судна. Я всё же немного слукавил,
или вернее неправильно сказал. Судно в центре действительно заимело палубу, но не полностью, а только по бортам. Центр был открыт, как и раньше, и на случай непогоды закрывался чехлом, он у меня имелся. Я специально оставил центр с мачтой открытым, для меня он как окоп. Вот эти палубы из толстых досок по бортам теперь отличная защита, а то я уже знаю какие высокие тут корабли, и борта перестают быть защитой, когда те подходят ближе. В общем, до самой темноты шла погрузка. Неспешная, так как я отслеживал вес вещей, деферент мне не нужен. Вот так постепенно всё и было погружено на борт, ночевал я уже тут же, шатёр тоже находился в трюме, как и его шесты, обещал я их сделать складными и сделал, так что много места те теперь не занимают. В носу теперь снова красовалась пушка, укрытая чехлом. Порох имелся, свинец я в Лондоне прикупил, сделал заказ на ядра, даже успел получить их до мора. Пятьдесят процентов не принял из-за плохого качества, откатал и забрал едва треть, уплатив за них. На возмущение кузнеца, тот требовал, чтобы я оплатил всю его работу, ответил, что работать надо лучше. Когда тот схватился
за молот, я приставил к шее кончик сабли, на чём наша пикировка и закончилась. Может тот и пытался бы на меня наехать, но я тогда в последний раз был в городе, а потом начался мор. Больше не встречались.
        Оружие я всё сделал и модернизировал, на пушке, кулевринах и ружьях теперь были кремниевые замки, на себе я не экономил, даже запас их сделал, пригодиться. Работал с огоньком, так что все эти дни что я провёл проживая рядом с деревней, свободного времени у меня фактически не было. Да и сам месяц пролетел как-то быстро, хотя в последние дни я уже часы отсчитывал до отбытия, надоело тут. Не понравилось мне. С местными князьками и разными сэрами сталкиваться нос к носу не приходилось, хотя со стороны наблюдать их случалось. Судя по рассказам, крайне невоспитанные, воинственные и грубые люди, любимое дело задрать кого-нибудь и подраться. Однако как уже говорил, с местными властителями я не встречался. Вон, даже не сразу узнал, что деревня не свободная, а находится под рукой местного сэра, на землях которого как оказалось я жил всё это время. Да и не бывал тот тут, получал процент за постройку судов и ладно. Управляющий его мелькнул пару раз и всё на этом. Кстати последний очень удивился моему пребыванию тут, видимо ему не докладывали об этом, но ничего не случилось, вон судно готово, погрузка
завершена, завтра утречком и отправлюсь.
        Проблем с закупками для модернизации оружия и баркаса особо не было, хотя пара кузнецов чуть не сорвали поставки медных листов, однако ничего, всё же сделали свою работу. Единственный случай, который мне сильно не понравился - угон моей лодки-долблёнки. Оставил под присмотром мальчонки, они в порту часто крутятся и предлагают свои услуги, вернулся ни его, ни лодки. Какой злой был не передать. А так чуть позже купил местную. Тут, кстати говоря, тоже долблёнки использовали, однако мне удалось найти небольшую лодку оборудованную мачтой, вёслами и остальным всем оснащением, сделанной из досок. Хорошая, просмолённая лодка, она могла выдержать четырёх взрослых мужчин. Мне лодка понравилась и, не смотря на завышенную цену, я её приобрёл. Сейчас она у борта баркаса покачивается, заберу её с собой, сто процентов пригодится. Вон у берега за время путешествия я только своей долблёнкой и пользовался, баркас близко к берегу не везде может подойти, осадка чуть больше метра. Раньше поменьше было, но с медной обшивкой та увеличилась.
        Вот так вот и прошёл мой месяц в Англии, единственное желание убраться отсюда и никогда больше не возвращаться. Что ж, я собирался исполнить это своё желание.
        Ночь прошла спокойно. Как в принципе и остальные ночи проживания на этих землях. У корабелов праздник. Очередная работа завершена, но пьянка заканчивалась ещё в полночь, так что люди кому хватило сил выползти наружу, с хмурыми лицами провожали меня, наблюдая с холма за моим отбытием. Да уж, рожи можно сказать ещё те. Хм, они это не я, вон поднялся спозаранку, приготовил себе завтрак, причём сварил на весь день, в котле на борту похлёбка находится. Более того напёк лепёшек, благо было чем. Запас тоже карман не тянет. Свежего продовольствия хватало, должно хватить, а нет, так зайду в любую прибрежную деревушку закуплю всё что нужно. Проблемой я это не считал.
        Душу переполняла радость, поглядывая на проплывающие мимо берега, на которых начала проклёвываться свежая изумрудного вид травка, я не смог сдержать счастливой улыбки. Ну вот моё путешествие и продолжается. Весело насвистывая, я поглядывал по сторонам. Появились предместья Лондона, пока не он сам. Мор уже закончился, так что Лондон возвращался к прежней жизни, правда, народу на берегах что-то поменьше стало по сравнению с тем, что было до болезни. Переждав на якоре, когда паром пройдёт и канат опуститься, направился дальше. Подойдя к нужному пирсу, я сам спрыгнул на него и закрепил конец, подтянув судно к доскам причала. Меня уже ждали, так что грузчики начали носить мешки с рулонами шерстяной ткани, лёгкий и ходовой товар, который можно легко продать в России. Так что когда уже оплаченный товар занял весь трюм, я и нитки с иголками накупил, иголки стальные, очень дорогие. Брал так же и бронзовые разных размеров. Да и пуговиц накупил разных целый ящик литров на сорок. В общем, хорошее вложение денег, чего им зря в моём кошеле звенеть, их приумножать нужно. Некоторая торговая жилка у меня была, вот
и воспользовался ею. После погрузки я почти сразу отошёл от причала, кожаную бирку уже давно вернул чиновнику и пошёл вниз по реке, пока не увидел, как берега подаются в разные стороны и я не вышел в воды пролива. Это сразу стало ощутимо, качка ещё та.
        Отойдя подальше, я направился прямиком к берегам Франции. Свою привычку идти у берега отменять я не стал, оно мне так как-то привычнее. Чем дальше от берегов Англии я уходил, тем меньше парусов оставалось на горизонте. Рыбаки уже все исчезли, пару парусов было да и они пропали. К полудню встретил каботажника, что шёл в Англию, и всё на этом. До побережья Франции было недалеко, так что когда стал заметен берег, я немного довернул и стал с ним медленно сближаться, уходя в сторону Северного моря. Мне нужен был пролив Дании, Балтика и там до устья Невы недалеко. Доберусь, в себе я был уверен.
        До наступления темноты вод Франции покинуть я не успел, но ночевал на борту, на берег не сходил, стоял на якоре в защищённой бухте. Вот утром уже на берег сходил, готовил завтрак и заранее сразу на обед и ужин. Во время модернизации я подумывал сделать камбуз на борту судна, но потом решил не занимать полезного места, мне не трудно и на берегу всё приготовить, тем более с дровами проблем не было никогда, всегда находилось дерево, выброшенное на берег. Оно отлично подходило в качестве дров. Я не говорю, что на борту нельзя готовить, нет, я прикупил переносную жаровню, модернизировал её. Так что без проблем разжигай и ставь котелок или чайник. Запас дров на борту тоже имелся, хватит раз десять приготовить горячее блюдо. Но жаровню лучше использовать, когда нет возможности сойти на берег, всё же у меня судно из дерева, всё же пожароопасное. Меры предосторожностей принять можно, но лучше пока обойтись привычной методикой приготовления горячей пищи. А жаровня тоже пригодиться, например, во время дождя приготовить пищу или когда берега нет и находишься в открытом море, а горячего хочется, причин много
может быть, вот и побережём запас дров на борту. Когда проходил мимо Гибралтара, мне бы тогда жаровня пригодилась, но тогда у меня её ещё не было. Штука нужная, будьте уверены.
        Добраться до Дании удалось без проблем за пару дней, после чего я вошёл в пролив Скагеррак и двинул дальше. Каботажников встречаться стало всё больше и больше, пока я не увидел самый настоящий драккар. Афигеть, я думал, их уже не существует, эра викингов изжила себя. Ан нет, вот на бортах щиты и поверх них в мою сторону поглядывают в основном русоволосые и бородатые люди в остроконечных шлемах. Ни одного с рогами не видел, разве что рассмотрел пару рыжебородых. Те ко мне не дёрнулись, драккар шёл против ветра, потому парус спущен и порядка тридцати пар вёсел размерено поднимались или опускались в воду. Вот так вот мы и провожали взглядами друг друга, пока не разошлись. Пушка у меня между прочим заряженная была, правда метательного заряда не имелось, но долгое ли дело засыпать картечь или ядро затолкнуть. Главное пробка ствол затыкает, влага не попадает внутрь.
        Видимо местные жители не знали, что викингов уже не существует, рядились под них и ходили на снеккерах и кноррах. Больше мне воинов не встречалось, в основном торговцы ходили, однако то, что те мне ещё могут встретиться, заметку в памяти я сделал. Настороже надо быть. К вечеру вообще забавный случай произошёл. Меня вдруг начал нагонять кнорр. Мы и так шли одним курсом, те чуть отстав, но рассмотреть палубу друг друга могли хорошо. Видимо за пару часов попутного плаванья там сообразили, что я один, вот и решили, пока нет свидетелей, взять меня на абордаж. Один надел серебристую чешую кольчуги и взял мощный лук. Даже издалека было видно, что он очень тугой. Этот воин стал пускать редкие стрелы, пытаясь прицелится. Одно попадание в корму было, защита выдержала, ну а я зарядил пушку. Вернее снаряд подал на место, ну и проверил штуцер, а так же все ружья. Зарядил кулеврины. Морской бой это не молниеносное дело, а поначалу довольно долгое и муторное преследование, так что время у меня было. Кнорр оказался заметно скоростнее моего утяжелённого баркаса, так что расстояние сокращалось, и стук стрел по
бортам и палубе моего судна стал чаще, вызывая у меня ругань. Только все доски поменял с рытвинами, как новое стало, а тут опять портят. Если стрелы что попадали в борта, ломались и падали в воду, то те что впивались в палубу, так и оставались в ней торчать.
        Стрелять из пушки я не торопился. Лучник очень опасен, на данный момент, не смотря на то, что огнестрельное оружие медленно занимало свои позиции, лучники были одними из самых грозных воинов. Их стрелы жалили издалека и довольно точно, вот я присел у борта, морщась от редких ударов стрел, тот просто намекал, чтобы я не высовывался и ждал когда кнорр войдёт в зону уваренного поражения из штуцера. Сначала нужно снять лучника, а потом и остальными можно заняться. У меня для этого пушка есть. Сам я так же был весь в збруе, успел накинуть её, тем более не раз проводил тренировки на быстрое облачение. Конечно, не за время пока спичка договорит, но вполне укладывался в свои нормативы, которые так же были не очень просты и легки. Заметив, что противник вошёл в зону дальности выстрела из моего карабина я быстро вскинул его и выстрелил. Как лучнику полностью появляться на виду мне не требовалось, только шлем и часть головы, остальное укрыто за бортом. Приклад штуцера ударил в плечо, кольчуга заметно смягчила его, и лучник исчез с палубы кнорра. Моя остроконечна пуля или пробила кольчугу, или нанесла такие
травмы, что если тот не умрёт, то выхаживать его будут очень долго, если вообще будет кого-то.
        С палубы судна противника донеслись многоголосые вопли ярости и боли, видимо там оплакивали лучника. Потом донеслись крики угроз, языка я не знал, но и по интонации понятно было. Спокойно встав и прислонив штуцер к борту, я подошёл к пушке и немного довернул её. Та и так смотрела в сторону кормы, и стал не большими клинышками наводить на цель, а когда навёл, взвёл курок и почти сразу спустил его. Выбитые искры из кремня подожгли порох, в запальном отверстии вспыхнуло, и огонь достиг мешочка с порохом. Пушка грохнула, подскочив, но верёвки не дали ей откатиться назад. С интересом поглядывая на противника, я стал перезаряжать пушку. Попадание было, не смотря на то, что пушка у меня была короткоствольной, попал я точно в нос выше ватерлинии, нанеся ядром приличные разрушения. Так что преследователи стали спускать парус, отказавшись от преследования и отворачивая. Вот тут уже я бросился к румпелю и стал поворачивать рей своего косого паруса, разворачивая судно. Оставлять недобитков не хотелось, я серьёзно планировал пустить их всех на дно и менять свои планы не собирался. Сами захотели получить лёгкую
добычу, вот и получите ответ со всей широтой русской души. Да и потренироваться стоит, всё же модернизированное оружие опытные стрельбы не проходило. А раз такой шанс дали, то почему нет?
        Моё ядро действительно нанесло много бед кнорру и несмотря на то что попадание было выше уровня воды, думаю, от удара доски начали расходиться на носу, было видно как двое из команды начали вычерпывать воду за борт. Всего на борту как я успел подсчитать, было девять человек, сейчас осталось восемь. Убрав носовой парус, свернув его, тут он только мешал, продолжая буксировать свою лодку, я стал сближаться с преследователями, которые сами не ожидая этого стали дичью. Снова закрепив румпель, я бросился к пушке. Перезарядка не заняла много времени, более того, я даже штуцер успел зарядить и закрепил в держателях обе кулеврины, вот они были заряжены пятимиллиметровой свинцовой дробью, для пушки я делал картечь в десять миллиметров.
        Отметив, что могу пройти далеко от борта кнорра, вернулся к румпелю и повёл так чтобы пройти в пятидесяти метрах от судна преследователей. Оттуда за мной внимательно наблюдали, явно догадываясь, что их ждёт. Снова закрепив румпель, я направился к пушке. Прицелился когда проходил мимо, и выстрелил. В этот раз ядро проломило борт ниже уровня воды. Ну всё, без шансов. Как только грохнул выстрел и раздался треск дерева после попадания ядра, как над бортом появилось два арбалетчика, и сделали по выстрелу. Я их сразу засёк, поэтому упал, прикрываясь бортом, да ещё и щитом. После прозвучавших ударов по бортам, вскочил, навёл кулеврину и выстрелил, заменил другой, с этого борта был один держатель, и снова свинцовым градом прошёлся по палубе. Следом по очереди брал ружья и делал выстрелы дробью. Последним взял штуцер, мой баркас уже ходко удалялся от противника. Там видимо подумали, что они в безопасности, далеко, два человека встали у кормы, но выстрел из карабина ясно показал, что сделали это они зря. Один сам упал, прячась, а другой осел. Так падают или трупы или тяжелораненые.
        Ладно, кнорр уже кренился, пусть выжившие сами спасаются, главное всё оружие нормально прошло боевые испытания, и я остался им доволен. Вернувшись на прежний курс, проходя в полукилометре от кнорра, я занимался чисткой только что пострелявшего оружия. После чистки снова зарядил пушку. Кнорр затонул на моих глазах, удалиться я успел не так и далеко, в обломках мелькнуло несколько голов, но и они скрылись. Как говорится, кто с мечом к нам придёт… тот не знает что изобретено огнестрельное оружие.
        Закончив с оружием, снял с себя всю защиту, оставшись в шерстяной хорошо греющей одежде и занялся судном. Аккуратно извлёк все стрелы, убрал те, что пострадали мало в арсенал, болты от арбалетов выковырял, у меня теперь инструмент для этого был, гвоздодёр, кузнец один сделал. В общем поработал. Скоро стемнеет, так что я стал сближаться с берегом, что далёкой полоской виднелся на горизонте. Нужно искать место для стоянки. Места как я понял тут опасные, стоит поберечься.
        Недавняя схватка взбодрила, так что я довольно насвистывал, у меня, когда хорошее настроение постоянно свистеть хочется, рассматривал берег. Фиордов хватало, главное найти безопасный, мне эти воды не так и хорошо знакомы. Наконец заметил какой-то проход, берег вроде пустынен, дыма нет, что показывало бы на жилище, так что я осторожно подошёл, сначала на лодке изучил место стоянки, небольшая бухта, но мне подходит, а потом и судно завёл. Уже в полной темноте это сделал, но сам проход в бухту я изучил, линем даже дно замерил, так что правил уверенно. Якорный канат прошлось выбирать чуть ли не весь, глубина в бухте оказалась приличной. Дальше просто, поужинал тем, что осталось после завтрака и, расставив сторожки, приготовив всё оружие, что было складировано у меня в каюте, это чтобы отбиваться чем было, спокойно уснул.
        Утром проснувшись, выбрался из каюты, осмотрел густой туман, что почти полностью скрывал и так небольшую бухту и поёжился, сыро-то как. Туман мне встретился в первый раз, до этого не было. Видимо к изменению погоды. Привычно проверив лодку, чуть-чуть вычерпал из неё воды, не текла, скорее во время буксировки нахватала, я не стал спускаться на берег, хотя галечный пляж тут был, да и дерева хватало выброшенного на берег. Не скажу что много, но было. Я решил приготовить завтрак, да и вообще пищу на весь день, тут на жаровне. Более того. Пока туман не спал, стоит использовать свободное время и напечь хлеба. А я пёк отличные лепёшки.
        Так и сделал, замесил тесто, дрожи и куриные яйца из Англии у меня были, пора их использовать, а то испортятся. Использовал всё, потом докуплю. Тесто получилось шикарным, так что я напёк в котелке лепёшек, на его боках. Не раз так делал, отработал уже процесс. Все горячее мучное сложил в один из холщовых мешков. Он у меня как раз для хранения хлеба. Сегодня я приготовил кашу с мясной подливой, поел сытно вприкуску с горячей лепёшкой. К концу приёма пищи, и чайник подоспел, вскипев. Попив горячего чая, я стал изучать окрестности, туман стал замено реже, поэтому я решил покинуть бухту и двигаться дальше. Сказано-сделано, поднял якорь и сев за вёсла лодки, с некоторым трудом сдвинув баркас с места, стал буксировать его к выходу, а дальше уже в открытые воды. Потом поменял водные транспортные средства местами. Теперь буксир, набирая скорость под поднятым парусом, буксировал лодку.
        Туман стоял густой, даже над водами пролива, но как ни странно он мне помог. О том, что тут пираты из местных властвуют, мне было известно, когда ещё карты этих вод покупал, опрашивал капитанов судов, так что под прикрытием тумана я прошёл проливы и направился дальше, к Балтике. К полудню тучи разошлись, и появившееся солнце окончательно разогнало туман, отчего видимость стала сто на сто. Видимо не я один воспользовался туманом, парусов на горизонте хватало. Быстро пробежавшись по ним взглядом, подсчитал одиннадцать штук, я значит, двенадцатым был. Некоторые были едва видны на горизонте. Другие шли ближе, даже корпус просматривался. Отметив, что некоторые суда идут одним со мной курсом я стал рассматривать ближайшее. Каравелла с двумя мачтами и косыми парусами. Флаг уже знакомый, испанцы.
        Нападать на меня пока никто не спешил, поэтому я вернулся к управлению судном или занимался мелкими работами на борту, а их всегда хватало. Балтика показала себя во всей красе, туман не зря сигнализировал про изменение погоды. Явно надвигалась буря и я, как и команды других судов начал искать подходящее место для стоянки. Заметив, что два судна вошло в один из фиордов, свернул следом. Всё равно ничего подходящего пока не попалось, а укрытие уже нужно было, я с ног до головы мокрым был, брызги от волн, что ударялись о борт доставали. Причём судя по дымам на берегу, поселение там было. Так и оказалось, в бухте я обнаружил аж пять судов, моё шестым было и явно не последним, испанцы шли следом. Ничего, бухта приличного размера, все поместимся. Некоторые команды, приткнув свои суда к берегу, оставив на них вахтенных, уже шагали к приземистому одноэтажному зданию из природного камня, похоже это была корчма или таверна. Чуть дальше на склоне виднелось небольшое поселение, там же белели пятна отар.
        Отметив явно русскую ладью, та носом ткнулась в галечный пляж, я заинтересовался и решил пройти мимо. На борту был мужчина, что сматывал канат, а от ладьи тянулась процессия из десятка моряков и пузатого бородатого мужчины в кафтане, похоже торговца. Подойдя ближе я окликнул вахтенного на ладье, не смотря на довольно чистую речь на русском языке, тот всё же русским не оказался, литвин, да и сама команда и ладья оттуда же. Своими я литвинов не считал, так что отошёл в сторону и встал отдельно ото всех на якорь. На якоре стоял только я да каравелла испанцев. Там половина команда на шлюпке уже спустилась на берег и торопилась в таверну, чтобы занять оставшиеся свободные места. Мне этого было не надо, переодевавшись в чистую и главное сухую одежду, кутаясь в плащ, я разжёг огонь на жаровне и занялся ужином. Сначала разогрел каши и поел, а потом и чаем согрелся. А вообще жаровня на борту это класс, за весь день плаванья я раза три разогревал воду в чайнике и баловался чайком с мёдом. Привык пить чай с мёдом, ещё в прошлом времени, будучи королём, тут тоже закупил мёд в Индии, ну и запасы пополнил в
Англии. Хороший мёд.
        Снова расставив сторожки, я заперся у себя в каюте и лёг спать. Усталость после целого дня плаванья и тренировок, а их я не бросал и то, что нахожусь в открытом море, мне не мешало заниматься физическим саморазвитием, дало о себе знать, вырубился сразу.
        Ночь прошла спокойно, если кто и положил глаз на мой баркас и имущество, то он не решился действовать в бухте, где было полно судов и команд. В общем, излишне много свидетелей. Утром, проделав все положенные процедуры, поработал шашками под дождём, разогревая кровь, пока вскипала вода в котелке, сегодня я варил мясную похлёбку, позавтракал вприкуску со вчерашними лепёшками, попил чаю и знался своими делами. Буря уже подходила к концу, но её сменил дождь, который шёл почти весь световой день. На лодку свою я натянул тент, как впрочем, на люки и над открытой палубой баркаса, так что вычерпывал воду редко в отличие от части команд других судов, где были открытые палубы.
        Этот день я не потратил зря, вёл бои с тенью азартно, до полной потери сил, но не пережимал, мне не нужно, чтобы я перетрудился. Свои возможности мне были известны, вот эту планку я и не перепрыгивал, чтобы не надорваться. К вечеру стих и дождь, буря уже ушла. Сама ночь прошла нормально, было тихо, море снаружи успокаивалось.
        Утром после привычной уже тренировки и завтрака, снявшись с якоря, направился к выходу из фиорда. Причём уходил я последним. На берегу была вытащенная шлюпка, но кажется, она принадлежит местным, все кто укрывался от непогоды, которая налетела стремительно, но при этом быстро закончилась, уже ушли. Вот и я надолго задерживаться не стал.
        Волны на Балтике были, но идти было реально, хотя брызг и хватало, вот в Атлантике волны были пологими, тут они как-то помельче будут, нос то и дело зарывался в волны. Однако ничего приноровился и дальше шёл нормально. Вот в будущем Финском заливе, а для меня обозначения всё по меркам будущего, я заметил, как от берега в мою сторону идёт уже знакомая ладья литвинов, причём идёт явно на перехват, её путь перерезал мой. Придя в хорошее настроение, я облачился в защиту, привычно поместив щит на спине, и стал готовить оружие, изредка поглядывая в сторону литовских пиратов. Приготовил пушку и обе кулеврины, но пока не показывал их. Пушка под чехлом, кулеврины стоят у борта в ряду ружей, поставить их в держатели не трудно и времени мало занимает, все кремни я проверил, порох на полках обновил. Можно стрелять.
        Литвины были ещё далеко, огонь мне пока открывать смысла не было, да и мой принцип в подобных случаях гласил, что я открываю только ответный огонь. Если сам первым выстрелю, уже агрессор. Вон лучники, что на носу ладьи стоят, пока не стреляют, хотя было заметно, что мы вошли в зону их уверенного поражения. К моему удивлению у борта ладьи раздался грохот выстрела, и появилось дымное облачко сгоревшего пороха. Не думаю что там нормальная пушка, небольшой тюфяк, скорее всего, однако получать повреждения в моих планах у меня не было.
        Бросившись к пушке, скинул чехол и, прицелившись, дистанция была немного великовата, для моей прошлой пушки вполне нормальная, но я сделал выстрел. Баркас уже привычно содрогнулся, пушечка подскочила, а у ладьи взметнулся столб воды с брызгами щепок и треском проломленного дерева. Выстрел случайный я целил в нос, а попал в левую скулу. Со стороны ладьи раздались вопли ярости и даже испуга, они явно чувствовали себя победителями, ещё бы, пушка есть, а тут раз, у одинокого путешественника та тоже имелась. Обидно было так глупо влететь, вот это те всё вербально и сообщали. Литвины оказались неплохими моряками, или капитан был опытным мореходом, но почти сразу на верёвке к воде спустился один из матрасов и стал изучать повреждение. Заметив, что ему подают кусок ткани, видимо пробоину закрыть, я пробормотал:
        - Эй, мы так не договаривались.
        Схватив штуцер, я прицелился и сделал выстрел, матрос содрогнулся всем телом и рухнул в воду. Один готов. Баркас стал выходить из зоны поражения, да и дальности стрельбы тоже, так что я спокойно перезарядил пушку, и штуцер, после чего направился к румпелю. Дальше мне понадобилось почти час, чтобы вернутся к литвинам, ветер встречный был. Ладья уже серьёзно осела в воду, по мне снова из пушки выстрелили при приближении, да лучники отработали. Понимали, почему я вернулся, и снова каменной дробью выстрелили. По воде как градом прошло, наводчик у них не ах, второй раз промахивается, а вот я нет. Вторым выстрелом проломил борт и, подойдя ближе, стал из ружей прореживать команду. Потом долго дрейфовал рядом с обломками, за которые держались двое выживших, и объяснял им как это не хорошо нападать на одиноких, но хорошо вооружённых путешественников. Те материться от ледяной водицы уже не могли, сил не хватало. Когда они так же скрылось в волнах залива, я поставил парус, а то вечерело, и направился к устью Невы. Завтра вечером её увижу, если всё будет нормально. Там на входе крепость Орешек, поселение и
торг. Всё это входило в Новгородскую республику, куда я и направлялся.
        - Хорошо день прошёл, - сказал я сам себе не без некоторого довольства в голосе. Оружие чистить не требовалось, уже это сделал, ещё когда учил литвинов, плавающих в воде, уму разуму, надеюсь, на том свете им это пригодится.
        С расстоянием я несколько ошибся, дольше плыл, тут ветер больше встречный был. Насколько я видел, не мне одному приходилось тяжело. Ну торговцы, а судя по судам это не русичи, пусть дальше идут силы тратят, а я вечер и ночь простоял прикрытый от ветра берегом небольшого островка и спокойно выспался. Утром двинул дальше, но к устью всё равно выйти не успел, пришлось проводить ночь, подходя к берегу. Загнал баркас в затон, где рос камыш, там и провёл ночь, а вот уже к полудню второго дня после боя с литвинами, вошёл в устье Невы. С интересом рассматривая как саму крепость Орешек на острове, знатная надо сказать постройка, хоть и небольшая, так и одноимённый городок, что раскинулся рядом с ней по обоим берегам. Сама крепость впечатление производила. Но я видел её и раньше в прошлых временах, видимо будет достройка и ремонты, та в будущем заметно увеличиться по площади, и станет выше, но и так пока не плохо, особенно для местных времён.
        То, что на Неве граница моря и реки было заметно наворожённым глазом, чего только не двигалось по реке, или не было вытащено на берег. Морские суда разных размеров, даже каракка была, её трудно с чем-то спутать. Каравелла, с которой мы укрывались в фиорде, тоже была тут же, стояла у пирса на разгрузке, а так с десяток разных иностранных судов и в два раз больше русских морских ладей и ушкуев тут имелось. Вот речной флот был куда многообразнее и больше. Под три сотни одних только лодок, правда я сюда включил и небольшие речные ушкуи, их с два десятка было. Торговцы брали тут заморский товар подешевле и сплавлялись по рекам в родные города, где и с наценкой всё продавали. Схема простейшая, тем и жили.
        Пока баркас, сбрасывая ход, направлялся к свободному месту у берега, вставать к пирсу я и не думал, продолжал крутить головой, впитывая в память этот вид. Продавать пока ничего не собирался, до Новгорода поберегу, а пока рассматривал всё столпотворение, что тут царило. Немного удивляло наличие большого количества речных судов. Ладно лодки, они в основном отсюда и из ближайших деревень были, крестьяне закупались на лето, но торговцы на ушкуях и ладьях? Лёд сошёл не так и давно, неделя, максимум две назад, торговцы в это время стараются не ходить, вышедшие из берегов реки чего только не несут в себе, что сильно усложняет судоходство и навигацию. Вот такой топляк влетит в борт того же ушкуя, и поминая как звали, мгновенно на дно пойдёт. Поэтому те, кто ходит по рекам предпочитают дожидаться, когда уровень воды немного спадёт и мусору в воде станет меньше. Видимо нашлись те рисковые люди, что смогли добраться по опасной воде до местного городка. Ну это и понятно, зима только прошла, торговля начинает оживать, вон иностранцы пребывают, кто раньше купил и первым доставил в лавки, того и барыш.
        Подходя к берегу, но высаживаться на него я пока не планировал, поэтому вблизи сбросил якорь, тот хорошо сел и я подтянул канат, чтобы судно не крутило. Встал я недалеко от ушкуя, где одинокий матрос смолил крытую на носу палубу, всё остальное было открыто.
        - Доброго дня, - окликнув его, поздоровался я. - Не подскажите когда лёд пошёл.
        - Да уже третью седмицу как. Мы сами четыре дня как с Новгорода пришли.
        - Тяжело было?
        - Сторожась шли, у берега. На носу парубка поставили с багром, уводил, если была какая опасность, предупреждал. Ночью в затонах стояли. Слышали на второй день плавания крики ночью. Но кто погиб так и не узнали, обломки в воде только утром углядели. Не повезло несчастным, - перекрестился тот.
        - Бывает, - повеселевшим тоном сказал я.
        Новость действительно была хорошая. Получается реки недели три как открылись, значит, успели очиститься и можно идти спокойно. Не то чтобы я топляков опасался с усиленным, фактически бронированным корпусом, просто узнавал. Как, по рекам ходить уже можно или нет. Зацепившись с матросом языками, которому было лень смолить щели в досках настила, и поболтали, обмениваясь мнением. То, что я не местный он уже понял, так я ему сказал, что поживу немного тут, осмотрюсь и дальше путешествовать буду. Нисколько не соврал, так и планировал сделать.
        Баркас хорошо стоял на якоре, но я на лодке ещё канат до берега дотянул, тут метров десять было, и вбил колышек. Кстати, ушкуй практически так же стоял. Теперь баркас стоял твёрдо и его намотало. Быстро переодевшись и вооружившись, не забыв всю збрую, то есть вышел в полном снаряжении, я на лодке добрался до берега и под удивлённым взглядом Степана, так звали матроса, направился к торгу. Тот не ожидал что я ещё и воин. Немного припоздал к торгу, там уже сворачивались, позднее время, но погулять успел. Воины местной дружины, что прогуливались по торгу, на меня нет-нет да бросали заинтересованные взгляды. Особенно на обе шашки, те ясно давали понять, что я обиеруки, но не подходили. Я ничего не нарушал, да видимо и желания не было. Очередной торговец, которому я задал вопрос, махнул в дальние ряды.
        - Там огненное зелье продают.
        Кивнув, вслух тут благодарить за такую мелкую услугу было не принято, энергично шагнул в указанную сторону, как чуть было не был сбит с ног. Ладно, хорошо движение заметил боковым зрением и успел сгруппироваться, так что лишь пробежал пару шагов от удара в плечо, а не покатился кубарем. Это не было нападением, просто возникла потасовка. Один замахнулся, а второй русобородый мужик отскочил и налетел на меня спиной. Оба были ещё теми громилами и весили куда больше меня даже с дополнительным весом в виде оружия и снаряжения, поэтому и толчок вышел такой сильный. Однако я не возмутился, бывает, всё же случайность, так что не сбавляя ходу двинул дальше двигаясь сквозь толпу покупателей и продавцов, что собирались в круг у драчунов, а у меня были свои планы. Кстати, ухватив руку, что успела срезать мой кошель, сломал её чуть ниже локтя, отобрал тот обратно, включая неплохой кинжал с тонким и на удивление острозаточенным лезвием. Вор едва слышно вскрикнул, видимо с трудом сдерживая себя и заметив, что я отпустил его, прижимая руку к груди, затерялся среди прохожих.
        Торговец что продавал порох, по виду француз, был ещё на месте, но тоже собирался покинуть торг, грузил товар на повозку, вечер уже. Узнав, что мне нужно, говорил он на неплохом русском, тут же выкатил два небольших бочонка с ружейным порохом и один покрупнее с пушечным. Проверив предлагаемый товар, качество довольно высокое, я оплатил товар. У него же взял десять кило свинца в прутах. Тут этот товар немного дешевле, чем в Новгороде. Самый опасный путь, морской, я преодолел, остались реки. Тут можно опасаться только разбойников, которых называли просто татями, вот и закупил немного, думаю, завтра ещё возьму. Подумать надо. Я вообще на торг выбрался больше посмотреть, но вот купил. Кстати, торговец действительно французом оказался.
        Наняв телегу и загрузив в неё все покупки, сел рядом с возницей и мы, громыхая колёсами, покатили к реке, к тому месту, где я лодку оставил, вытащив её до половины на берег. За баркасом обещал присмотреть Степан, ему всё равно было нечем заняться, а тут за мелкую деньгу присмотреть за чужим имуществом не трудно. От него же вовремя беседы я узнал, почему тот один. Выяснилось что хозяин судна, забрав оставшихся матросов и кормчего, на телеге уехал в одну из деревень, закупался. Степан тут замялся, но как я понял, пушниной тот промышлял. Именно этот товар тот из Новгорода привёз, иностранцы пушнину хорошо брали, но зачем тут её брать? Местные охотники сами ушлые и им наверняка не трудно самим на торгу иностранцам всё продать, без посредников? Может не за пушниной поехал? Ладно, не моё это дело.
        Когда мы подкатили к берегу, я вдруг обнаружил, что моей лодки нет, баркас издалека рассмотрел что на месте стоит, как и ушкуй, а вот лодка исчезла. Когда мы подъехали к берегу я лишь ямку обнаружил на месте, где вбил колышек. Его выдернули, а не выдрали, то есть лодку у меня угнали сознательно. Всё это определил мельком, соскакивая с телеги и осматриваясь:
        - Степан! - окрикнул соседа.
        На палубе ушкуя завозились, и появилось сонное лицо знакомого матроса. Широким жестом указал на берег перед собой и спросил:
        - Где лодка?
        - А, боярин забрал. Ему нужно было на другой берег, - зевнув, пояснил тот.
        - Ему что лодок мало?! - вызверился мгновенно я. - Обязательно мою нужно взять? Вон лодочников сколько, любой перевезёт.
        Присмотревшись, я действительно на другом берегу среди собратьев рассмотрел и свою лодку.
        - Не знаю. То боярин был, я ему не указ. Тем более с ним два боевых холопа было.
        - Ну-ну, - скрипнув зубами, холодно бросил я.
        Вот уж чего, но когда смеют трогать мои вещи, я прихожу в ярость и бешенство которое плавно переходит в желание порубать того кто это посмел сделать. Пока не перешла, но всё к тому шло. Возница явно испугался моей вспышки гнева, бывает, гормоны бушуют, и немного робко напомнил о себе:
        - Барин, куда разгружать?
        - Сюда разгружай, - хмуро указал я.
        После разгрузки я свистнул ближайшего лодочника и тот за небольшую плату доставил меня и бочонки к баркасу, даже помог поднять на палубу, дальше я уже сам. Отойти он не успел, я задержал. Подробно выспросив у Степана, как выглядел тот боярин и его боевые холопы, на этой же лодке добрался до противоположного берега реки. Там спросил у рыбаков, видел ли кто указанную тройку и пошёл по их следам. Видели их, неместные те были. Пора спросить за аренду лодки, а цена у меня ой какая большая была. Я ещё не отошёл от кражи моей лодки в Лондоне. Тогда найти вора не смог, два дня ноги сбивал, выискивал, а тут уж не упущу, за обе ответит. Кто-то же должен ответить.
        Меня немного потряхивало от адреналина, всё же я готовился к бою, спускать подобную наглость не хотелось категорически, однако старался держать себя в руках, так что думаю, излишне резкие движения выдавали, что я немного волнуюсь. Неприятно всё же было добрался до своих и первая же плюха, наглое и циничное воровство. Изредка опрашивая встречных людей, я добрался до довольно прилично выглядевшего дома и сходу разбежавшись, ударил обеими ногами в ворота. Те от удара вместе с забором волнами пошли, грохот разбудит любого, так что мой такой «вежливый» стук, скорее всего, разбудит прислугу, если та спит. Вечерело, мне и самому спать хотелось. Как оказалось, совсем даже не спали, почти сразу слева от ворот над зубьями брёвен частокола забора появилась лохматая голова с картузом на ней и грозно осмотрела меня.
        - Чавой-то надо?
        - Хозяина зови, урок с него стребовать надо.
        Как не удивительно, но свод местных законов, называемый в будущем Русской Правдой, я знал неплохо. Нет, не из будущего, за то время что прошло, эти законы могли извратить или историки не правильно понять. Всё куда проще, когда я опрашивал английских капитанов, то нашёл несколько что делали время-от времени рейсы в Новгородскую республику. Вот один из капитанов и имел, скажем так, неприятную возможность познакомиться с русским судилищем. Не сам влетел, один из его матросов по пьяни порезал свободного ремесленника, вот тот и изучил свод этих законов. Кстати, очень хорошо это сделал и тот на княжьем суде полувирье заплатил минимальное. Удалось договориться с пострадавшим. От этого капитана я и узнал всё, что мне было нужно, тот оказался очень ответственным и весь этот свод записал на шести пергаментах. В принципе ничего сложного, запоминается легко, вот я и изучил его записи. По ним плата хозяину за украденную или испорченную вещь или за убитого холопа называлась - уроком.
        В принципе я был в своём праве, моё имущество, в данном случае лодку, действительно украли, видак, то есть свидетель имеется. То, что лодку взяли только чтобы перебраться на другой берег, а городок раскинулся всё же на двух берегах, для меня имело мало значения, воровство оно и есть воровство. Вот я до подобного не опущусь. Тем более, когда лодочников вон сколько на реке мельтешит. Многие так и зарабатывают, провозом. Чуть дальше по реке, как я понял, хотя сам не видел, действует паромная перерыва, там всадников и повозки переправляют, а если лёгкая ручная кладь, то можно и тут, на лодке.
        На территории Новгородской республики я не так давно, пару часов всего как прибыл, не больше, до наступления темноты час остался, не лето и уже не зима, чтобы в середине дня ночь наступала, темнеет часов в семь, где-то в полвосьмого. Так вот, городок и саму крепость рассмотреть я хорошо успел, не смотря на то, что крепость находится на острове на излучине, само торжище и часть селения находилось на одном берегу реки, а часть построек раскинулось на другом. Стоит отметить, что зажиточные люди селились как раз в этом районе, куда я пришёл по следам ворюг, местная знать так же тут расположилась. Место действительно живописное, мне практически всё время приходилось подниматься. Так что подворье, куда меня довели следы воров, находилось почти на верхушке, на склоне и вид на реку и крепость был восхитительный. Я даже смог рассмотреть едва видную точку своего баркаса.
        После моих слов голова исчезла, и послышались со двора удаляющиеся шаги. Потом явный разговор, вот только расслушать о чём я не успел. Однако через некоторое время отворилась калитка и на улицу вышел воин, молодой, с рыжей бородкой и ухоженными усами. Причём тот был в полном снаряжении и саблей на поясе. С учётом того что дружинники виденные мной на торгу все поголовно носили мечи, воин с саблей бросался в глаза. Не сказать что редкое оружие на Руси, однако всё же основное было меч, им и пользовались. На воине была кольчуга, как и на мне, только без зеркальцев, и плащ, расцветкой как у дружинников с торга, что ярко демонстрировало, что тот стоял в их рядах. Странно, что тот делал на этом подворье, живёт тут?
        Воин с немалым интересом прошёлся по мне, задержавшись задумчивым взглядом на рукоятках шашек. В отличие от него плащ я не носил, тепло уже, а у того это социальный атрибут, легкий да цветной. Закончив осмотр, воин спросил:
        - Что нужно новику от хозяина дома?
        - От хозяина дома ничего. Меня интересует некий вор, что в сопровождении двух боевых холопов прошёл на это подворье согласно слов видевших его людей. Этот вор скрал моё имущество, а точнее лодку. Лодка дорогая, купленная мной в Англии, откуда я прибыл сегодня. Стребовать с него надо за кражу. Видаков у меня много, предоставить свидетелей могу.
        - Назовись, - коротко попросил воин, продолжая задумчиво рассматривать меня.
        - Княжич Ларин. Максим Евгеньевич. На данный момент путешествую, осматриваю заморские страны, вот на Русь прибыл. Впервые на Руси и такая подлость, обокрали.
        - Ждите, - бросил тот и вернулся на двор, калитка закрылась.
        Буквально через десять минут, я даже рассердится не успел и снова «постучать», как ворота распахнулись и тот же рыжий воин, ему на вид лет двадцать семь было, может чуть моложе, широким жестом пригласил проходить. Причём когда ворота распахнулись, я хорошо рассмотрел около десятка княжеских дружинников, а на крыльце большого дома мужчину с шикарной чёрной бородой до средины груди, на нём была песцовая шуба, рядом стояло несколько слуг и молодая женщина, видимо жена. Догадка сразу промелькнула у меня в голове, это явно было подворье посадника, тот отвечал за безопасность на этих землях. Вот только на описание вора он никак не походил, хотя оба холопа были тут, затесались в толпе слуг и дружинников во дворе. Это значит я на верном пути. Немного удивило, что меня так встречают, а согласно описанию английского капитана, который через подобное тоже проходил, так встречают если не дорогих, так важных гостей. Правда, ритуал для дорого гостя был доведён не до конца, иначе мне бы подали полный ковш напитка, который я должен выпить до дна показывая, что не имею злых умыслов в отношении хозяев. Встретили на
крыльце, это хорошо, напитка не предложили, показывая, что гость я не нужный и даже скажем так, неприятный. Тут вообще с этими правилами было много мороки, на Руси их было ну очень много, и не все я знал, придётся учиться и изучать уклад жизни местных граждан, привыкать.
        Молча подойдя к крыльцу, встал в метре от нижней ступеньки и замер, задумчиво рассматривая как хозяина, и не жарко ему в этой шубе, так и хозяйку. Вот она привлекала своим видом больше, у посадника губа не дура, настоящая русская красавица. Долго её не рассматривал, это не прилично, можно сказать оскорбление, так бросил быстрый взгляд и вернулся к хозяину, изучая его.
        - Здрав будь, хозяин, - коротко сказал я положенную фразу, но продолжать не стал, и этого хватит. Вот хозяин не ответил, а это уже оскорбление.
        Было видно, что ритуал встречи нарушен, причем, похоже, как раз мной, да и не удивительно, я хоть и знал, что нужно говорить, но не хотел попасть впросак. Не хотел, но попал. Пришлось хозяину нарушить затянувшееся молчание, тишина во дворе если не была абсолютной, то довольно высокой, так что его глубокий бас разнёсся по всему двору, и его даже вынесло через открытые ворота наружу.
        - Знаешь кто я?
        - Представления не имею, но не вор, внешнее описание не сходиться. Но вор здесь, оба его боевых холопа на дворе, значит укрываешь.
        Лицо посадника аж красными пятнами пошло, мои слова были восприняты им как явно тяжёлое оскорбление, да и по дружинникам пронёсся гул и роптание неодобрения.
        - Наглец, - скрипнув зубами, сказал тот. - Я городской посадник боярин Немиров говорю, что завтра в полдень состоится суд над тобой за оскорбление меня и моего гостя боярина Зиновьева. Пока же в холодной посидишь.
        Я заржал, нет натурально, это был не смех, а именно ржание, высшая точка моего веселья. Уж извините, не сдержался. Вытерев свободной рукой слёзы веселья, я мельком осмотрелся, продолжая контролировать всё вокруг, и уже сам взял слово:
        - Вот что… посадник хренов. Плевать я хотел на тебя, вора покрывающего, и на твоих дружинников. Нет среди них воев, что со мной справятся, даже если все скопом наваляться, и не новгородский я, совесть за кровь русскую пролитую мучить не будет. Сейчас перебью твоих дружинников, тебе козлу брюхо вспорю, и боярину-вору руки срублю, чтобы не брал чужое. У него даже смелости нет выйти, чтобы посмотреть на смерть свою, в последний раз на небо голубое взглянуть, прежде чем перед архангелом предстать. Не помню кто там на вратах Ада стоит. Предстанет и после пинка в Ад отправиться. Воры ведь в Аду обретаются?
        Последнее я добавил с сомнением, так как и сам не знал, будучи очень далёк от религии. Во время моего спича хозяин был задумчив, он шевеля губами, явно переваривая мою речь, мысленно переводя на местный язык. Общались мы, в принципе понимая друг друга, но акцент и множество незнакомых словечек ясно показывали, что я действительно гость заморский. Причём в моих словах не было и доли шутки, то что я сказал действительно собирался сделать, я очень не любил воров. Тем более тех кто их покрывает, кто бы он не был. Ничего Русь большая в другие княжества переберусь, на Новгороде мне свет клином не сошёлся, хотя некоторое время прожить я там так же планировал. Нужно обтереться среди местных, надеюсь, уже через неделю акцента не будет и меня никто не отличит от русича. Но да ладно это дела будущие, а тут, похоже, разворачивается неприятность, причём не для меня, но местные об этом пока не подозревают.
        - Взять, - резко и зло скомандовал посадник.
        Этого можно было ожидать, что ещё взять с этих твердолобых, мол, если вор гостит у него, то он и не вор вовсе. Да как ты посмел уважаемого боярина назвать татем и тому подобное. Да и наглость мою он явно сбить собирался. Жена его и прислуга сразу в дом юркнули, ну а когда прозвучал приказ, я мгновенно выхватил револьверы и открыл огонь. Неприятно стрелять по своим, но тут выбора не было, или меня или я их, другого не дано, сами до такой ситуации довели. Первый же выстрел, и посадник, схватившись за живот, стал оседать, пачкая шубу кровью, защиты под ней явно не было, а револьверы уже грохотали выстрелами, и дружинники что бежали ко мне с обнажёнными мечами, получая по пуле, падали сбитые как кегли, не которых даже назад отбрасывало. Досталось и обоим холопам вора, хотя они как раз в бой и не лезли. Как только заряды закончились, а их было двенадцать, каморы под курками пустые, я выхватил сабли и, отведя одной шашкой широкий замах одного из двух оставшихся на ногах дружинников, второй вскрыл ему сонную артерию не прикрытую ничем. После чего крутнулся вокруг своей оси, пропуская удар второго воина,
и вскрыл ему артерию на ноге, отскочив в сторону. Этого хватит. Один уже упал с распёртой шеей. Второй не смотря на обильное кровотечение на ноге, шагнул было ко мне, но зашатался и тоже упал.
        Стряхнув кровь с сабель, я рванул к крыльцу, подхватив по пути оба револьвера с земли. На входе осмотревшись, от слуг двор уже опустел, одни трупы и раненые, продолжая сжимать шашки под левой подмышкой, я поменял барабаны в револьверах и сунул их в кобуры, а опустошённые барабаны в котомку, которая продолжала висеть у меня на боку. Дальше я действовал осторожно и надо сказать профессионально, всё же обучен вести бой в замкнутом пространстве и что такое зачистка помещений знал прекрасно. Некоторые слуги пытались защищать дом. Одного зарубил на входе, с кинжалом на меня бросился, второго на лестнице, тот с булавой был, где только взял, да и как поднять смог, на вид тщедушный. В трапезной, а видимо хозяин с гостем принимали пищу я и нашёл своего обидчика, всё совпадало. Тот был сильно напряжён, нож в руке был боевой, но взгляд не испуганный, скорее злой. Медлить или вести разговоры я не стал, к чему, вот он вор, и срубил ему руку, а потом и голову, как и обещал. После чего вытер лезвия сабель о скатерть, сунул их в ножны, и быстро покинув двор, а следом и подворье энергично зашагал обратно берегу.
Народу хватило, собирались на выстрелы, но меня пропустили беспрепятственно, а чуть позже я и группу дружинников встретил, что торопились к дому посадника, но на меня они особо внимания не обратили, на одежде крови нет, выгляжу я безмятежным, на убивца не похож. А я убивец.
        Наверное, кто-нибудь решит, что я немотивированно жесток, столько крови не из-за чего, но поясню, чтобы впоследствии вопросов не было. Первое, я болезненно реагирую, когда трогают или берут без спроса мои вещи, особенно когда их крадут. Сломанной рукой тут можно не отделаться, как со мной иногда бывало, мог и ножом поработать, если разозлюсь. Второе, для местных, как это ни странно, мой поступок хоть и ушёл за планку приличий, был как раз вполне в их духе. Иначе сядут на шею и быстро холопом бесхребетным сделают, тут это быстро. А тут нашёл обидчика и наказал. Понятно, что обида по местным меркам мелкая, если для кого она вообще была. Подумаешь, боярин воспользовался лодкой, чтобы на другой берег перебраться. Однако тот ведь мог и холопа оставить и хозяину лодки плату выдать. Вот это по честному и в порядке вещей. Но тот этого не сделал, попользовался и бросил, даже на место не вернул, скотина. Если бы лодку свою я обнаружил на том месте, где оставил, и позже узнал, что ею пользовались, я бы слова не сказал, а так и взяли и не вернули. Что это? Кража. Именно кража, хотя лодку я и видел на другом
берегу. Одним словом, боярину требовалось, где взял, туда и вернуть. Не сделал, в результате перешёл в разряд воров, за что и получил. В принципе доводить дело до крови я и сам не думал даже, планировал найти вора и забрать у него всё что есть, это будет плата за аренду лодки. Назовём её так. Причём забрать всё, включая даже исподнее, пусть так нагим возвращается, если тот в гостях был, а тот был. Местные его не узнавали, видимо на одном из ушкуев прибыл. Возможно, даже сегодня.
        В том-то и дело, даже для меня неожиданно было, что подворье, куда зашёл ворюга в сопровождении холопов, окажется домом посадника, подстава какая-то, хотя и случайная, ну а тот сам довёл конфликт до крови, представил бы боярина, честно решил проблему в мою пользу, бойни бы не было. Мне в принципе направилось это время, что люди жили здесь по честному, как и я старался жить, мне это было по духу. Ударили тебя, хочешь сам ударь, хочешь, убей, при всём честном народе, никто слова тебе не скажет, особенно если недруг пустил тебе юшку. Кровь то бишь. То есть ты можешь адекватно ответить. Раньше связанный разными законами я ощущал себя как в клетке, были, конечно, прорывы, особенно когда свидетелей не было, но это мелочь, всё равно я старался жить по законам других, не своим. А тут всё как мне нравиться, то есть я бы пожить на Руси не отказался, законы писаны для нормальных и сильных личностей.
        Не скажу, что мне было не жаль раненых, только двое дружинников, что добежали до меня, были мной хладнокровно убиты, я жизнь свою защищал, а вот в остальных стрелял прицельно и на поражение. В плечи и ноги. Этого хватило вывести их из строя, а большего мне и не надо. Прицельные выстрелы, но уже насмерть были по посаднику, подлость в укрытии вора я ему не простил, ну и в холопов боярина-вора. В остальном если и убивал, то только защищая свою жизнь. Да, мог вообще никого не убивать, только ранить, но зачем? Они нападают и получают адекватный ответ. Дружинники люди подневольные, поэтому и стрелял чтобы ранить, а вот остальных за злой умысел побил. За дело. Так что совесть моя была чиста, я даже насвистывал довольно, вор наказан, чего ещё желать. Правда в планах у меня, как уже говорил, стребовать было плату за аренду лодки, но срубленная голова меня тоже удовлетворила. Я вот планировал запросить за аренду гривну серебром, а это очень много, морской ушкуй столько стоит, не большой, тот возмутится, я доведу ситуацию до столкновения и срублю ему руку. Вот такой был план, ворам руки на востоке рубят, мне
этот способ очень импонировал, а ситуация дошла до казни. Как я уже говорил, меня это тоже устраивало.
        Спустившись к кромке воды, я забрался в лодку и приналёг на вёсла, размеренно работая. Парус не ставил, ветер встречный. Вот так работая, сидя на лавке лицом к берегу, от которого только что отошёл, я хорошо рассмотрел как, раскидывая прохожих, что были на пути, выскакивают на берег с одной из улиц дружинники и бегут к лодкам. Те меня видели, опознали со слов очевидцев, вот и спешили догнать, ответить за друзей, знакомых и посадника. Ну нет парни, я вам это не дам сделать. Устраивать гонки на вёслах я даже не думал. Не хотел вести бой уставшим, поэтому поднял парус и повёл лодку круто к ветру к противоположному берегу. По скорости приметно за то же время прибуду к борту баркаса, зато отдохнувшим. А вот дружинники что отобрали лодки у хозяев, налегая на весла, шли даже быстрее меня, но у баркаса я оказался первым. Привязав лодку, быстро скинул чехол с пушки и, засыпав свинцовую картечь, сразу навёл её на две ближайшие лодки, две других чуть отстали и шли в стороне. Всех одним залпом не накрою.
        - Стоять! - крикнул я ближайшим воинам, до них метров сорок было. - Потоплю вместе с лодкой.
        Угроза была серьёзной. Если учесть, сколько железа была на воинах, шансов выплыть при затоплении лодок у них не было. От слова совсем. Да и не умели многие плавать, как я позже узнал, совсем не развивалось на Руси это направление. Видимо кто-то имел трезвую голову на плечах среди воинов, да и авторитет, прозвучала команда, и вёсла были подняты, воины с напряжением наблюдали за всеми моими действиями, понимали, что мне удалось подловить их в той ситуации, когда они ничего в ответ сделать не могут. Многие смотрели с откровенной ненавистью.
        - Кто старший? - почти сразу спросил я, когда ход лодок был застопорен. Некоторые гребцы снова опустили вёсла в воду, подрабатывая, их сносило течением.
        - Ну я, старший десятник, Горыня меня зовут, - почти сразу, не медля, встал на ноги рослый и удивительно широкоплечий мужчина не в кольчуге а пластинчатой броне, ещё у некоторых была такая защита, у остальных кольчуги. Снаряжены дружинники были вполне неплохо и добротно. Вот арбалетов или луков не имелось.
        - Княжич Ларин, Максим Евгеньевич, - представился я. - По какому праву преследовали меня?
        - Посадника и ребят кто побил? - зло скрипнув зубами, спросил тот.
        - А вы их не опросили, не узнали, что я действовал по Правде? - уточнил я.
        Десятник, как и часть воинов явно удивились. Мало того что дворянин, так ещё имеет наглость говорить что действовал по закону.
        - По Правде? - немного недоверчиво спросил тот.
        - Сейчас поясню ситуацию, как я её видел, а вы внимательно слушайте. Мой род очень древний, моя мать, а она княжна с Руси, кровь Рюриковичей, между прочим, была отдана замуж за индуского раджу и уехала с мужем в Индию, если кто знает, где это.
        Все воины синхронно кивнули, про Индию и товары из неё им было известно, однако на их согласие я особо не обратил внимания, и продолжал:
        - У меня есть брат, старший, всё наследует он. Я не хотел быть приживалой и, приобретя судно, покинул Индию, путешествуя. Много стран и много разных людей видел, однако прибыл на родину матери. В Индии я получил образование, стал очень хорошим лекарем, а так же военачальником, и там и там я у меня были успехи. Я даже поучаствовать в небольшой войне успел, в двенадцать лет. Моё войско наголову разгромило войско противника, однако, не смотря на это, после смерти моей матери от болезни я стал никому не нужен, даже брату, тот невзлюбил меня после того как народ решил что я стану главой рода. Я этого не хотел, брат был на своём месте, вот и решил покинуть родину. Прибыл на Русь, сегодня пополудни, и пока гулял по торгу и делал закупки, у меня нагло и цинично украли мою лодку, которую я купил в Англии. Купил за свои деньги и очень долго выбирал перед этим. Я очень не терплю воров. Узнав у видаков, что это сделал неизвестной боярин, которого сопровождало два боевых холопа, направился по их следу… Степан, про воровство скажи!
        Матрос с ушкуя, который с интересом слушал мою речь, охотно кивнул, добавив сам подробностей. Рассказал и дал описание чужаков, воины тоже нормально восприняли эту информацию, а я продолжил:
        - В Англии у меня лодку уже крали, вора я не нашёл, новую купил, но тут поклялся себе найти и покарать его. Убивать не думал, просто хотел стребовать гривну серебром. Катание на лодке княжича я оценил в такую сумму, особенно когда это делают без разрешения.
        Некоторые воины усмехались в усы и бороды, вот в этом они были на моей стороне, видимо и сами татей не любили, хотя кража и была мелкой, даже не кража вовсе, так лёгкое правонарушение. Но при этом я был в своём праве стребовать плату, это признавали даже они.
        - Я не понимаю, честно говоря, почему надо было красть именно мою лодку. Вон сколько лодочников, окликнули и доставят до другого берега за плату мелкую, поэтому я был уверен, что лодку у меня украли по злому преднамеренному умыслу. Расспрашивая людей, я дошёл до дома, там слуге предъявил своё требование выдать вора. Тот кликнул хозяев и мне дали разрешение пройти на двор, где я увидел дружинников и хозяина. Не сразу, но мне стало известно, что вор пришёл к посаднику. Если бы тот решил вопрос по Правде, проблемы бы не было, но тот приказал схватить меня как мальчишку безродного и бросить в холодную, явно прикрывая своего гостя. Такого стерпеть я не смог, и принял бой. Убивал только по нужде. Большая часть воинов во дворе ранены, бил я насмерть только тех, кто заносил оружие над моей головой. Это были двое дружинников, и двое слуг в доме посадника. Самого посадника, его гостя-вора и двух боевых холопов гостя я побил насмерть сознательно. Воров и тех, кто их покрывает нужно бить. После этого ничего не взяв из дома посадника, я направился обратно к своему судну, и на своей лодке, ранее украденной у
меня, поплыл к баркасу, пока не увидел вас. Плату я стребовал хорошую, жизнь вора, большего мне не надо. Так в чём моя вина и почему вы меня преследуете?
        - Кровь пролита, - угрюмо бросил десятник.
        Кстати, пока мы общались, от берега ещё две лодки отвалили полные воинов, но они пока далеко были, минут десять добираться.
        - Виру стребовать хотите? - понятливо кивнул я. - Это по Правде, я согласен заплатить виру на княжьем суде за побитых дружинников, раненых и убитых. За мной есть вина в их ранениях и смерти, за посадника и воров платить не буду. За воров и тех, кто их покрывает, виры не платят. Князь в городе?
        - Княже прибыл недавно из Новгорода, - кивнул воин.
        - Хорошо, - перебив, сказал я, тут нужно вести разговор, а не поддакивать. - Пусть князь назначит время суда, но не рано утром, я сплю, позже, но до обеда подходите.
        В голосе моём были отчётливо слышны повелительные нотки. Вон как десятник на автомате тянулся, сомнений в моём происхождении у дружинников явно не было, такое умение командовать даётся долгой практикой и опытом, они этого не могли не знать. Да и то, что именно я назначал время суда, сказывалось, значит, мог себе это позволить.
        - Я передам князю, княжич, - слегка поклонился десятник.
        Тот легко назвал меня княжичем, без колебаний признавая этот мой титул. За это можно его и отблагодарить. Быстро обдумав решение, у меня это заняло чуть больше секунды, и повелительно махнул рукой, продублировав словами:
        - Десятник, подойдите к борту моего судна.
        Когда тот подошёл, я поинтересовался состоянием раненых, воины не знали, там другие перевязку делали, эти сразу за мной бросились, поэтому добавил, протягивая десятнику тугой кошель.
        - Тут деньги для раненых и семьям побитых, вдовам. Это поверх виры, за виру я отдельно заплачу. Жаль всё же что воины выполнили приказ посадника и бросились на меня, я защищался. Насчёт лекаря я не соврал, хорошо врачую, если нужна будет помощь, ваши лекари не справятся, везите раненых сюда, осмотрю и прооперирую, я хирург, мне практика нужна. Опыт набирать.
        - Благодарю княжич, - в этот раз десятник поклонился куда ниже, после чего сообразив, что всё, на этом можно нашу встречу закончить, отдал приказ, и лодки направились обратно к берегу, от которого недавно отошли.
        Уже начало темнеть, но я рассмотрел, что одна лодка всё же развернулась и в стороне воины высадились на берег, ну а когда напротив моей стоянки разожгли костёр и там стали мелькать дружинники, стояло ясно, что всё же без пригляда меня не оставили. На всё это я поглядывал мельком, пока разогревал ужин, одновременно играя сам с собой в партию шахмат, а у меня был отличный нефритовый набор фигурок, да и доска вырезана настоящим мастером. Игра настолько увлекла меня что, быстро проглотив ужин, я играл до полуночи. Воины на берегу мне не мешали, два светильника лишь подвесил, чтобы те хорошо освещали доску и к полуночи загнал себя же в интересную западню. Надо будет проанализировать эту игру. Мне такой гамбит ещё не встречался, случайно играя его придумал.
        Утром я проснулся сам, никакого абордажа, как я предполагал, не было, хотя под покровом ночи высадится на борт судна как нечего делать. Однако видимо приказа такого не отдавали, поэтому арсенал где я спал, остался не потревоженным, а у меня обе кулеврины были направлены на дверь. В случае штурма сноп картечи с двух стволов снёс бы нападающих, потом и ружья бы использовал, очищая судно, возможно и до шашек бы не дошло.
        Осторожно выбравшись наружу, я убрал ежи с палубы, собрав их в корзину, отлил прямо с борта, не особо стесняясь, после чего приведя себя в порядок, поставил на жаровню чайник кипятиться и занялся тренировкой. Защиту я за ночь с себя не снимал, вот и тренировался в ней, как это делал каждое утро. Воинов как было семеро на берегу, столько и оставалось, у кострища лежало несколько одеял, видимо те прямо тут и спали, но сейчас они бодрствовали, им привезли еды и те принимали пищу, поглядывая в мою сторону. Ненависти в их глазах уже не было, так, сторожили просто. Разве что одобрение было, вот что в их движениях и позах я смог понять, те явно с одобрением восприняли мою интенсивную утреннюю тренировку. Чуть позже, когда завтракать сел уже я, трое тоже решили размяться, вот это зря, на полный желудок не стоит этого делать, это вам любой врач скажет, или как их тут называли - врачеватели и лекари.
        Кстати, на соседнем ушкуе людей прибавилось, видимо команда вернулась, правда кто из них хозяин судна не понятно, вполне возможно, что его там вообще нет, ни один по виду не подходил. После завтрака открыв сундук с серебром, я мысленно прикинул, какая может быть вира, после чего скривился и, достав самый крепкий мешок, стал складывать туда серебряные слитки. Взял больше чем по примерным прикидкам придётся платить, чтобы запас был. Когда заполнил мешок, проверил его на вес, крякнул, но всё же вынес наружу и сложил у палубы. Дальше я сделал приборку на борту, сложив вещи, и около часа сидел у носовой палубы, играя в шахматы.
        Когда я заметил несколько всадников, они были на нашем берегу, насторожился. Это был гонец, всё правильно, причём одна лощадь была с пустым седлом. Думаю для меня, так и оказалось. Гонцом выступал тот же старший десятник с которым мы вели вчера речь. Видимо его отрядили сопроводить меня, раз мы нашли общий язык. С десятником же я договорился об охране моего судна, три воина оставались на берегу, они и присмотрят. Не забыл крикнуть Степана чтобы прибыл на судилище в качестве видака, тот обещал быть, хозяин отпускал. Убедившись, что колышек лодки вбит в землю, я указал на неё и на судно всем трём воинам, сначала потрогал рукоятку шашки, а потом подкинул на руке золотую монету. Намёк был ясен, за охрану монета, а если что случиться - ответят. С этим у меня быстро, те уже это знали.
        Закрепив мешок с серебром на луке коня, одним прыжком, не смотря на общий вес с оружием и снаряжением, взлетев в седло, вызвав одобрительное кряканье старого воина из сопровождения, и управляя одними ногами, тут тоже тренировка нужна, двинул за гонцом к месту судилища, как я понял, именно туда стекался весь народ. Да уж, столпотворение, кажется, тут собрались все жители, одеты празднично, как будто что-то отмечать собрались, живописность цветов поржало. Иноземцев тоже хватало, что не без интереса следили за всем. Похоже, некоторые просто не понимали, что происходит и пришли за компанию, посмотреть что будет.
        Когда мы подскакали к площади, людей сдерживали дружинники, я покинул седло следом за сопровождением, и особо не чинясь, прошёл в круг с мешком в руке. Осторожно опустив его на землю, осмотрелся, ожидая князя, вынесенное высокое кресло, даже скорее стул обитый кожей с высокой спинкой, видимо считалось тут что-то вроде трона. Князь вышел довольно быстро, ждать его не пришлось, вокруг трона собралась знать, и начался суд. Сначала один из бояр описал, что случилось на подворье почившего посадника, а то, что он умер в муках от ранения в живот, было подтверждено лекарем, тут уже я выяснил, что вор-боярин был ему родственником, родной брат жены, потом видакам дали слово и вдове посаднику. Только после них под шум толпы, те были не на моей стороне, слово дали мне. Вот тут уже я развернулся во всю, что такое реклама и информационная война мне было хорошо известно, так что я использовал все современные наработки. Речь моя была гладкая, я старался говорить, чтобы местные меня понимали, так что в моей речи преступления боярина и его родственничка взлетели на огромную высоту. У них разве что рогов не было и
оружия дьявольского, но вроде хвост чертей и серу я от одного унюхал. В общем настроении толпы теперь было полностью на моей стороне, я смог её зажечь, правда, излишне высоко, уже раздавались крики, что надо идти сжечь подворье мёртвого посадника вместе с его семьёй и слугами, чтобы нечисть не разбежалась по городу. Чуть на жену не накинулись, толпа колыхнулась к ней, пребывающей в ужасе. Едва успокоил их, князь это видел и благодарно кивнул мне, его изрядно напрягла реакция толпы на мою речь.
        Когда я замолчал, вдруг слово взял один из священнослужителей что стояли в свите князя, он сделал пару шагов и, рассматривая меня, спросил:
        - Веруешь ли ты, сын мой?
        С интересом изучив его, я ласково спросил:
        - Ты назвал мою мать шлюхой?
        От моего вопроса тот аж онемел, и заметно растерялся, но быстро пришёл в себя, сказав:
        - Я такого не говорил.
        - Ты посмел назвать меня своим сыном, значит, решил, что моя мать-княжна будет спать с любым встречным? Ты не прав.
        - Прошу прощения, княжич, ты меня не правильно понял, - моментально сориентировался тот, глядя как я тискаю руками рукояти шашек.
        - Извинения принимаюсь, - кивнул я. - Может повторить свой вопрос, только без последней дурацкой фразы.
        - Веруешь ли ты, сы… - замер на миг священнослужитель с выпученными глазами, видимо ему настолько эта фраза набила оскомину, что тот говорил её на автомате, но тут всё же поправился. - Княжич.
        - Я не христианин, если ты об этом, как и мои родственники и мой народ я имею другое вероисповедание. Но не фанатик, скорее сочувствующий. Буддизм, как в принципе и христианство мне не сильно интересно.
        - Значит, есть шанс уговорить вас вступить в лоно церкви?
        - Ну попробуйте, - усмехнулся я.
        - Княжич, разрешишь ли окропить тебя святой водой? - не отставал священник. И довольно улыбнулся, когда я кивнул.
        Почти тут же по жесту попа появилось два прислужника и те выплеснули на меня целую бадью воды. Несколько секунд я в шоке стоял как мокрая мышь, большими глазами глядя на двух молодцов в рясах, что возвращались обратно. Переведя взгляд на священнослужителя, я зло спросил:
        - Охренели что ли? Кто мне кольчугу от ржи чистить будет? Смотри, заржавеет, лично самого заставлю песком её драить.
        Князь смеялся, молча, с невозмутимым лицом, но он дрожал от внутреннего смеха. Видимо моё шоковое состояние после водных процедур его изрядно повеселило. Я думал, зачерпнут пригоршню и плеснут на меня, но не целую бадью же. Вообще оборзели. Ладно, князь после того как моя проверка прошла нормальна, стал изрекать решение суда, то есть его решение.
        Всё же виру за посадника и боярина князь назначил, получить её должна была вдова посадника и сестра казнённого боярина-татя, потерявшая одновременно обоих. Потом были назначены виры за остальных. Высоко планку князь не задирал, волнение толпы ещё не прошло, были слышны крики недовольных, они считали, что много с меня требуют, я, мол, действовал правильно, похоже моя зажигательная речь ещё держалась в умах многих. Однако я признал, что цена справедлива и подошёл князю с мешком, тут же был казначей, так что при всём честном народе уплатил всё затребованное, изрядно удивив видаков, не думали, что у меня будет такая сумма. После того как плата была принята, князь громко известил всех зрителей что претензий с этого момента у него ко мне нет. Это хорошо, в республике я бы хотел задержаться, поэтому и свёл всё на мировую.
        Князь, когда я завязал узел мешка и закинул его на плечо, негромко пригласил меня на ужин, заодно, как бы не назначай, поинтересовался, действительно ли я умею играть в шахматы. Я подтвердил, вот тот уже увереннее пригласил меня на вечернюю партию. Обещал быть. Только я, было, направился обратно к баркасу, как меня догнал же знакомый десятник, что попридержал за локоть:
        - Князь дал разрешение поставить ваше судно, княжич, к его пристани, там под охраной ваше имущество не тронут. Не потребуется воров бить и виру за них платить.
        - Хм, благодарю, - даже удивился я. - Кстати, расскажи мне, как тут проходят вечера, как одеваются, ну и остальное. Особенно где живёт князь, а то я к вам только вчера прибыл, ничего не знаю, а рассказы матери не сильно помогают. Да и какое отношение тут к противоположному полу, к девушкам если точнее? А то я в разных странах был. Где можно легко уговорить и задрать подол красавице, а где и смотреть нельзя, сразу вызов на бой следует.
        - Помогу, - улыбаясь, кивнул тот, и тут же поинтересовался. - А что много разных пробовать приходилось?
        - Перечислять долго, но были и китайки, и кореянки, азиатки, даже чернокожие. Вот в Англии мне не понравилось, я люблю чистоту тела, а там сантиметр не грязь - два само отвалится. В общем, брезговал я грязнулями. В Европе вообще мыться не любят, проще духами надушится чтобы вонь тела не чувствовали, а вши давят, там все вшивые.
        - Фу-у, - брезгливо скривился десятника, явно ярко представив себе это дело.
        Вот так общаясь, мы забрались в сёдла и направились обратно к баркасу, там всё было в порядке, коней десятник передал одному из воинов и с двумя другими поднялся ко мне на борт. Помогать мне не стали, я сказал, что сам справлюсь, мне вообще в радость такая работа. Так что по указке десятника мы дошли до крепости на острове, а князь проживал именно там, и встали на свободном месте у пристани. Рядом покачивался большой речной ушкуй в цветах князя, явно его судно. Была ещё одна пристань, но уже для торговцев или тех, что доставлял припасы в крепость, народу в ней ведь тоже хватало. Даже сейчас там шли какие-то строительные работы.
        От предложения поселится в доме князя, я отказался, предпочитал свежий воздух, дружинники уже ушли, когда я перенёс на берег, где росла пока ещё короткая, но ярко-зелёная трава, стал разбивать лагерь, то есть ставил большой шатёр. Понятно, что возможно на одну ночь, однако ночевать я предпочитал с удобствами. Поставил, натаскал внутрь ковров и подушек, доведя его до идеального состояния, причём не заметно пронёс пару кавалерийских ружей, чтобы были под рукой, и так до обеда занимался своими делами и тренировками. К обеду, когда сложил из камней очаг и принёс раскладной стул к нему, то у местного слуги купил дров и немало. Хорошие колотые из поленьев дрова. Часть использовал для приготовления ужина, а остальные поставил на попа длинной змейкой в тридцать метров. В полдень когда обед в желудке осел, я занялся тренировкой, снаряжение с себя не снимал так что, поправив её, встал у первого полена и, сделав прыжок, вскочил на него балансируя, после чего побежал по поленьям. По восьми пробежал, после чего всё же не удержался и упал, гася скорость в перекатывании. После этого снова расставил все упавшие
поленья и повторил попытку. В этот раз по пяти пробежал. Вот так я и тренировался, с каждым разом собирая всё больше и больше зрителей. К вечеру мокрый от пота я уже более-менее нормально бегал, при этом фехтуя обеими саблями. Этот способ тренировок показал один амурский казак, когда я ещё был королём, все мышцы тут используются, а уж устойчивость и возможность вести бой в любых условиях тренируется до совершенства. Воины и слуги оккупировали все свободные места и с огромным любопытством наблюдали за мной, среди воинов, что расположились на стенах, даже пару раз заметил князя. Видимо и его заразило общее любопытство и интерес. Ничего подобного ранее тут явно не видели.
        Когда я выжал из себя всё что мог, то скинув часть снаряжения, занялся её чисткой, исподнее отдал местным слугам, те всё постирают за деньгу не большую, причём отдал не только то, что только что снял с себя, а все запасы грязной одежды, стирать так стирать. После этого окунувшись в ледяных водах Невы, не успела водичка прогреться, последние дни весны, смывая пот и грязь, поднялся на борт баркаса и оделся в самую лучшую и дорогую одежду. В ту что получил от вельможи перед своим уходом из Индии. Она в плечах стала немного тесновата, но пока нормально. Поправил тюрбан и, найдя неплохой кинжал среди трофеев, взял с собой, в гости без подарка не комильфо, воину, а князь явно знал за какую часть держать меч, нужно дарить оружие. У него была жена и дочка, им тоже отобрал подарки, всё из трофеев. Жене зеркало из венецианского стекла, дочке красиво разукрашенную дудочку. Сам я замену своей гитаре так и не нашёл, а эту дудку с каракки снял. Игрушка не для меня, духовые инструменты я не знал, а как подарок путь будет, тем более по сведеньям, полученным от Горына, та любила музицировать, несмотря на юный,
восемь лет, возраст.
        Встретили меня хорошо, князь с одобрением осмотрел одежду, я ею подтверждал, что действительно прибыл из Индии, после чего пригласил в дом. После обычного ужина, было, кстати, много народу, воины и помощники князя, тот припросил меня пройти в отдельный кабинет. Вручить подарки я не забыл. Ещё когда нас представили друг друга, женщины были в восторге. Да и князь, осмотрев лезвие кинжала, явно из Дамаска был, вполне благожелательно продолжил встречу. В кабинете мы общались, вернее, играли, одновременно общаясь. Князь оказался неплохим игроком, но не сильным, три партии и все три проигрыш. Пока шли партии, я подробно описал своё путешествие, особенно сражения на море с пиратами и испанцами, про датчан и литовцев тоже помянул, даже не подумав скрывать. Князь только крякал, внимательно слушая меня. В кабинете мы были одни, так что никто не мешал нам вести беседу. Тот тоже дал информацию по самой республике, посадникам, тысяцким и остальному. Описал как лучше вести себя чужаку и впервые назвал меня варягом. Причём пояснил, что так называют чужеземных воинов, иногда знатного происхождения. Меня это
звание вполне устроило, и возражать я не стал.
        Князь поинтересовался на какое время я тут собираюсь задержаться и ещё до того как я дал ответ, предложил выкупить земли с несколькими деревнями и остаться тут, на что я с улыбкой, но вежливо ответил отказом. Оседать где-либо в планах моих не было. Тот не хотел терять столь сильного партнёра, оказалось до этого сильных игроков ему встречалось очень мало, поэтому он желал продолжить, сыграв ещё несколько партий. В принципе я не возражал, да и задержатся тут планировал дня на три-четыре, пока не двину к Новгороду, подготовиться ведь ещё надо, карту рек составить, где стоянки получше, как идти. Информация поэтому нужна, не наугад же идти по незнакомым землям.
        Пообщавшись до полуночи, мы распрощались, я направился к себе в шатёр, тут идти пара минут, князь и так был дома. Нам обоим было интересно встретить неплохого собеседника, имеющего столь разнообразные знания. Князь сразу заметил, что у меня реальное образование, поэтому общался с немалым удовольствием. У него же был большой опыт по местным территориям и обычаям, которым он со мной щедро делился. Пока наше общение нам не наскучило, вот я и решил их продолжить.
        С несколькими днями я всё же погорячился, неделю жил у пристани, занимаясь своими делами и отдыхая от окончившегося морского путешествия. Мои побегушки по дровам всё ещё вызывает пристальный интерес местных, но тот уже шёл на спад. Днём я занимался собой и подготовкой к речному плаванью, вечерами зависал у князя, он только раз пропустил, встречал какого-то посла, тот проездом был из Новгорода в свою страну. Днем, когда было свободное время, я на своей лодочке ходил к торгу, общался с торговым людом. Сейчас сюда шло множество разных торговых ладей и ушкуев, сколько приходило, столько же практически уходило, постоянный водоворот. Расспрашивал о пути по разным рекам, где можно пройти, где нет, особо интересовался волоками, карты рисовал. С дружинниками князя, бывало, устраивал учебные бои, с мечниками слабо, не с моей стороны, очень я вертлявым был, пока тот замахнётся, успевал нанести удар, но было несколько воинов, что уверенно владели саблями, вот с ними интересно было потренироваться. Гридни, а так звали молодых воинов, тоже с охоткой проводили совместные тренировки. У меня была опаска что князь
или воины начнут задавать вопрос насчёт огнестрельного оружия, в частности револьверов, но к счастью особого интереса те не показали, видимо не заинтересовались. Тут были известны пищали и разные самодельные дробовики, наверное, подумали, что у меня имеется что-то вроде него.
        Как бы то ни было, к плаванью я был готов, мой язык был отшлифован постоянным общением с местным людом. Как отметил однажды князь, акцент полностью пропал, всё что нужно я уже узнал от местного правителя, значит можно отправляться, вот я и решил, на восьмой день, с утреца двину. Так и сделал, позавтракал, шатёр ещё вчера убрал на борт баркаса и ночевал в каюте, после чего отошёл от пристани и, помахав руками провожающим, с князем вчера попрощался, сейчас он спит и, подняв парус, направился вверх по Неве. Ветер был почти всегда встречный, шёл тяжело, поэтому к Ладоге вышел ближе к вечеру, да и там заметное волнение было. Сколько раз слышал от торговцев, как опасна и внезапна непогода на Ладоге. Выходить на озеро не стал, приметил неплохое место для стоянки, встал на якорь, к берегу прижиматься не хотелось, за всё время пути, начавшегося так тяжело, я не забывал поглядывать по сторонам. В одном месте заметил дымы, видимо деревушка была, но далеко от берега, невидно. Трижды были встречные ушкуи, один раз прошла пузатая торговая ладья. Попутные суда тоже были, два. Оба шли на вёслах, матросы, что за
ними сидели, работали размеренно, крепкие мускулы так и бугрились под рубахами. Кормчие только посмотрели, как я пыжусь под парусом, но спокойно прошли и ушли на Ладогу. Шли ушкуи не вместе, с разницей в пару часов. Обычно выходят утром, как я, но видимо торговцев на этих судах что-то задержало.
        Ночь прошла спокойно, утром так же не сходя на берег, я на жаровне вскипятил чай, подсластив его мёдом и позавтракал вчерашней лепёшкой, сам пёк, с сыром и варёным мясом со вчерашнего обеда. Как раз мясо и доел, а то к обеду точно испортится. Хорошо и сытно. На обед снова будет лепёшка с сыром, вот к ужину нужно пораньше приставать к берегу, планирую похлёбку сварить. Всё хорошо с пищей на Руси, вон я чего-только не пробовал на торгу и в трактирах, но репа мне не пошла, да и чувствовалось, что что-то не хватает, и то что нахватало это - картошка. Вот прям перед глазами стоит сковорода, где та горячая, исходящая паром, жёлтая на масле, да с луком и грибочками. Чуть слюной не захлебнулся, вспоминая. Нет, ждать Петра не стоит, мне и самому несложно в Америку сплавать, даже совсем не сложно. Тем более я на Руси долго не пробуду, как надоест, соберусь и направлюсь в плаванье. Тут подумать надо, и всё тщательно взвесить, но Колумбу хрен лавры первооткрывателя.
        Ладога волновалась, волны под три метра, с барашками пены на верхушках. Вот это уже плохой знак, так что, вернувшись на своё место стоянки, я стал ожидать, когда погода наладится, слишком опасно было выходить на открытую воду. Я не один был такой, чуть позже вернулась ладья и приткнулась к берегу не так далеко от меня. Команда, выставив часового, занимались делами, но в основном готовилась к ночёвке. Там было старое кострище, видимо не в первый раз вставали тут отдыхать, территория для отдыха приготовлена, только принесли сухостоя, и вот уже в лагере играют живые языки огня, что коптили днище котелка. Я тоже не сидел, занимался своими делами, проверил как оружие, как пушка, перед началом плаванья везде сменил заряды на свежие. Мало ли что. Так и проводил время, даже за шахматами хватало времени посидеть.
        На следующее утро, отметив что Ладога успокоилась, так же быстро позавтракал, остатками вчерашней похлёбки и, снявшись с якоря, направился в открытое воды озера. Выводить из небольшого затона баркас с помощью лодки, на буксире, не потребовалось, ветер, сменив направление, сам вытолкал его в Неву, как только я поднял якорь, а там поставил парус и с небольшим креном двинул к озеру. Нормально, пока всё нравиться. По Ладоге я шёл своим путём, было видно, что опытные кормщики от реки Волхов шли по озеру напрямик, и те кто выходили из Невы и те кто подходил. Я местные воды не знал, поэтому пошёл на виду у берега. Ветер не сказать, что был попутный, но и не встречный, скорее боковой, что прижимал к берегу. Шёл длинными галсами и за день преодолел большую часть расстояния. Думаю если бы не ветер, сегодня вечером бы увидел устье Волхова. Баркас по сравнению с местными ладьями, да в принципе и ушкуями, под парусом у меня был очень ходок. Правда, на вёслах не сравнить. Да в принципе и не получиться, у баркаса не было вёсел, даже уключин для них. Длинный шест чтобы от берега уходить, на борту закреплён был, я
им изредка пользовался, а вот вёсел не было, для этого у меня лодочка имелась, её вполне хватало, чтобы тянуть судно на буксире. Правда одного гребца маловато, но мал по малу тянуть было реально, что я часто и делал, особенно у мест ночёвок.
        Ветер подталкивал к берегу, но я не противился, и подошёл к нему сам, выискивая удобное место стоянки. Про эти земли торговцы мне говорили. Мол, ходит слух что тут несколько судов пропало, окрестные жители, скорее всего, озоруют, поэтому я принял все меры для защиты и проспал с ружьём в обнимку, однако видимо меня или выследить не успели, или подготовиться. Ну и то, что я на берег не сошёл, тоже сказалось. На берегу я так же не заметил свежих следов.
        Думаю, устье Волхова я бы пропустил не заметив, если бы не увидел как появляется из-за деревьев парус ушкуя что выходил на Ладогу, так что развернувшись дошёл до реки, поздоровавшись с командой ушкуя и пожелал им хорошего плаванья. Те тоже ответили, что река чистая, можно сплавляться. Так я и сделал.
        Судоходство тут имелось, что не могло не радовать. В одном месте провёл ночь на общей стоянке где уже приткнулось три встречных судна, два ушкуя и небольшая ладья, торговцы сговорившись вместе шли к Орешку, за иноземными товарами. Против ещё одного челнока они не были, в небольшом затоне места хватало всем, я баркас завёл, меня угостили уже готовым ужином, я небольшой бочонок вина выкатил, как раз на такой случай приобрёл. В общем, хорошо поговорили.
        Утром, пока готовился завтрак, я отошёл в кусты по естественным делам, сюда, похоже, все ходили и, сделав дело, уже направился было обратно, как что-то блеснуло в траве. Присев поднял обломок ножа. Блестел как раз свежий слом.
        - Что там, Максим? - поинтересовался старший торговец Василий Пермяков, заметив, что я замер, и присев, что-то рассматриваю.
        - Вот и доказательство что тати тут бывают. Обломок ножа, - подошёл я к нему. - По следу под удар топора попал или под меч.
        - Может кто-то просто нож сломал и выбросил обломок? - предположил торговец, сам явно не веря своим словам. Железо тут дорогое, никто в здравом уме его не выкинет, лучше кузнецу как лом продать.
        - Пойду, прогуляюсь вокруг лагеря, осмотрись, может, следы какие найду, - положив руки на рукояти обеих шашек, сказал я, внимательно осматривая стоявшие стеной деревья вокруг лагеря.
        - Ты только не задерживайся, кулеш вот-вот будет готов, да и твоё судно вывести из затона нужно первым, вход перегородило, нам мимо него не пройти.
        - Я быстро.
        Вокруг стоянки рос хороший и явно старый лес, с высокими и стройными соснами, хвойный дух так и витал по лагерю, дышалось от него очень легко. След чужих я нашёл быстро. Просто отметил, где лагерь лучше всего просматривается, осмотрел первое место, пусто, следы есть, но старые, направился ко второму и хопа, сегодняшний след. Нога, обутая в поршни сорок последнего размера. Двигаясь между деревьев, зорко поглядывая по сторонам, со стороны нашего лагеря были слышны только звонкие голоса молодцов из команд торговцев, как вдруг спинным мозгом, или пятой точкой почувствовал опасность и прыжком с перекатом ушёл в сторону. С треском, сверху с сосны на меня спрыгнул неизвестный, с ножом в руке. От удара его ног о землю кажется, даже земля ходуном пошла. Мельком посмотрев на ноги неизвестного, тот был одет в плохо сшитую одежду из шкур, штаны обычные их холстины, но старые. На голове шапка из лисы, а так же поршни на ногах, но вот размеры обувки явно не соответствовали тому следу, что я видел, значит, точно есть второй, и возможно не один.
        После переката вскочив на ноги, я мгновенно выхватил обе шашки и одной отвёл удар копья появившегося третьего татя, потому как второй, тот самый с гигантским размером ног, заходил с правого бока с русским мечом в руках. Дорогим и хорошим оружием, которое тати явно взяли на крови русского дружинника. Да и копьё что держал в руках третий, не деревенская поделка. Длинное хищное лезвие в полметра длиной с крестовиной и метровое древко, оружие боевое, дорогое. Думаю, там же его взяли, где и меч.
        Так вот, отведя удар копья в сторону, я сам кольнул острием второй шашки в горло бандиту, тут же развернулся и, сделав быстрый шаг в сторону, пропуская молча бегущего на меня с занесённым мечом гигантонога, полоснул ему по шее обратным ударом, после чего рванул за первым татем, что спрыгнул с дерева. Тот с усмешкой наблюдал, как его напарники атакуют меня, но почти сразу усмешка сползла и мы устроили гонки. Куда тот бежал я выяснил не сразу, минуты три мы в беге соревновались, и тот вперёд не уходил и я не отставал, пока мы, не переметнувшись через овраг, не выбежали на полянку где был лагерь татей. Примерно с полтора десятка их тут было.
        - Бойся! Бойся! - орал преследуемый мной тять. - Он один, один!
        Крик немного запоздал, тати запряглись при нашем появлении, у них ещё и часовой орал, но что-либо сделать не успели, я пробежался через весь лагерь, рубя всех, кто был на расстоянии кончиков моих сабель. Пробежал через лагерь и шесть бандитов лишились жизни. Сообразив что тать которого я преследовал, может сбежать, тот останавливаться и не думал, на ходу воткнул саблю в землю и, выхватив метательный нож, кинул его. Тот вошёл в спину бандита по самую рукоятку. Сделав несколько заплетающихся шагов, тот рухнул в заросли крапивы, а я, развернувшись, бросился на ближайших воров, рубя направо и налево. Меня отрезали от второй шашки двое татей, пока не добраться до неё. Заметил, что один из бандитов ухватил за рукоять первой шашки воткнутой в землю, и тянет её на себя, я заорал:
        - Не смей! Не твоё!
        Одна рука была свободна, поэтому выхватив револьвер, выстрелил по очереди в тех двух, что со мной бились, остальные только подбегали, а потом вора что мою саблю хотел умыкнуть. Почти сразу пришлось стрелять в бандитов, что испугавшись выстрелов, стали разбегаться в разные стороны. Как только барабан опустел, я сунул оружие обратно в кобуру, и на бегу подхватив свою шашку из рук мёртвого татя, стал догонять и рубить остальных бандитов. Полторы минуты схватки все бандиты лежат. В основном с колото-рублеными ранами, у некоторых огнестрельные, но трое были живы. Слегка ранены, но вполне живы. Я даже перевязку сделал и связал их. В лагере был хабар, кто-то же должен его нести.
        Быстро пробежавшись, я добил раненых и стал изучать трофеи. Торопился, не без этого, торговцы люди степенные, но долго ждать не будут, весь кулеш без меня съедят и уйдут. Нет уж, поторопимся. Отобрав всё самое ценное, я стал пытать одного татя, тщедушного и малахольного на вид, их быстрее сломать получается, и тот выдал тайник главаря, последний погиб. Действительно нашёл в дупле, в узелочке, даже золотые вещи были. После этого нагрузив бандитов хабаром так, что те шли, шатаясь, да я и сам был нагружен, мы двинули к месту первого боя. Там я подобрал меч и боевую сулицу, с гигантонога снял ножны, расписные, явно от этого меча и обыскав тела, забрав тощие кошели, ощупал пояса. Я у всех щупал. Пару раз помогало. Вот и тут у второго татя что-то было. Проверять что, не стал, оставил на потом, только пояс снял. Разогнувшись, задумчиво осмотрел дерево, где сидел первый тать. Меня удивило, что тот был вооружён одним ножом, боевым, но всё же. На дереве, в ответвлении толстой ветки была приделана сидушка-дощечка, похоже, оттуда открывался отличный вид на наш лагерь. На ветке висел арбалет и судок с болтами.
Вот оно что, первый арбалетчиком был. Странно, что тот своим основным оружием не воспользовался. Видимо хотел сверху спрыгнуть и живым взять, это логично и подходит к моей версии. А тут в ногу или руку ранишь, я крик подниму, вот тот и решил прыгать на меня сверху, массой своей дух вышибить из тела, чтобы я сопротивления не оказал. Идея хороша, а вот исполнение топорное.
        Торговцы уже нетерпение высказывали, как раз сворачивали лагерь, когда показался я, шёл слева от тяжелогруженной процессии. Тать что замыкал колонну был заметно слаб, повязка намокла от крови, но он упорно шагал, ойкая, когда я ему зад колол острием сулицы, неся два узла и комплект оружия собранного мной в лагере. Копьё и меч я сам нёс, вот арбалета не было, потом сбегаю, сниму его с дерева. Оружие хорошее, стоит прилично. Мне без надобности. У меня и получше экземпляры в арсенале и дороже. Наше появление вызвало резкое оживление в лагере, а когда мы подошли, и бандиты с заметным облегчением сбросили груз, на вопрос Василия я ответил:
        - Тати. За нашим лагерем наблюдали. Ещё один меня на свой лагерь вывел. Трое уйти смогли, бегают быстро, остальных побил, этих живьём взял.
        - Да что с ними думать, живота лишить, - сразу же выкрикнул звероподобный кормчий одного из ушкуев, лицо которого бороздил старый шрам. Метка от таких же татей. Кормчий тогда брата потерял.
        Остальные сразу же поддержали его гулом одобрения, с моего согласия торговцы и их команды поступили просто, камни на шею к каждому и в воду. Только бульки были. Вот такая казнь. Быстро тут с этим делом. Когда последний бандит ушёл под воду и не вынырнул, я поймал за рукав мальчику лет пятнадцати, сына одного кормчего и отправил его с приятелем за арбалетом. Те быстро вернулись и передали оружие мне. Вот Василию я сказал, что в лагере бандитов ещё много что осталось. Если хотят, могут сходить, след мы туда протоптали заметный, идти недалеко. Василий и второй торговец захотели, взяли часть команды и ушли. Вернулись через час, когда я на лодке уже всё перевёз на свой баркас и на борту сортировал трофеи и укладывая их по местам хранения. Меч был отличный, но на продажу, он мне ни к чему, а вот сулица была куда интереснее, на самом деле, ни к копью ни к сулице это оружие явно не относились, я применял близкие аналогии, больше всего оно похоже на протазан, однако и им не являлось. Семьдесят сантиметров длины лезвие в семь сантиметров ширины, заточенное с обеих сторон, кончик лезвия заострён. Крестовина
удобная, крепкая, можно принять удар меча, древко очень крепкое и хорошо так ошкуренное руками за долгое применение. Были видные следы ударов по нему, видимо не раз воину, что владел этим оружием, приходилось вести бой. Мне понравилось, я даже потренировался с ним. Практически боевой шест, но с возможностью вести бой с мечником, а то и не одним. Оружие так и мелькало у меня в руках. Решено, оставляю.
        Я сразу после казни успел поесть, мне оставили, вот и с сортировкой закончил, а когда вернулись трофейщики от лагеря, как раз готовился покинуть место стоянки, так что быстро попрощавшись с довольными торговцами, а они, между прочим, были не из Новгорода, а из Твери, давно путь держат, вышли сразу как лёд сошёл, отплыл. Ладно, пусть им счастье будет в походе. Сам Василий уже в шестой раз этим путём идёт, как говорит, каждый такой поход за товаром и продажа своего сам-три, а то и сам-четыре бывает. То есть прибыль в четыре раза больше получает. Выгодно получается, раз ходят так далеко за товаром.
        Лодкой на буксире я вывел баркас на середину реки и, перебравшись на борт судна, пошёл дальше к Новгороду. Василий там был, очень хватил, большой и богатый торг, а вот жителей ругал за спесь. Видимо с кем-то схлестнулся, теперь видимо всем жаловаться будет. Идти в одиночку было интересно, я поглядывал на берега, замечал оборудованные места стоянок для отдыха. Наверняка и тати тут присмотрели удобное место для нападения. А что, ночью атаковал и кому повезёт. Сам я теперь решил избегать таких стоянок, на самом деле хорошая приманка, тати знают, что тут можно дождаться жирного торговца и взять его на нож. В полон, то есть в рабство, тоже брали и продавали. Любой товар денег стоит, даже люди.
        Ушёл от лагеря где мы провели ночь я не так и далеко. Пока была возможность, и не имелось свидетелей, я решил припрятать часть своего ценного имущества, включая трофеи взятые сегодня, а это золото и серебро, ну и испанские сундуки. Как раз в тот, где немного было потрачено серебра, поместятся остальные трофеи, украшения, и разная ювелирка. Так я и сделал, заметил какой-то приток и завёл баркас в него, поднялся почти на километр. Тут укрыл судно под ивой и, подтянув лодку, забрался в неё. Вернувшись по своим следам, стал осматривать берег Волхова. Нашёл в одном место приметную излучину, река делал характерный своим изгибом поворот, как ориентир годилась отлично. Высчитал примерное расстояние от углов русла реки и, подхватив лопату, стал копать. Основной ориентир не только река, а также крупный валун с меня ростом, что врос в землю метрах в ста.
        Лопата у меня была, а как же, ещё в Индии пробрёл, металлическая, только рукоятка из дерева. Не путайте с пехотной у меня на спине, это другое. Лопата мне была нужна для обустройства лагеря, очага, всегда её в этом деле использовал. Вот так поглядывая на изредка появлявшиеся суда на реке, я и копал. С реки меня практически не было видно, да и я укрывался, ещё чего, показывать место схрона. Как бы то ни было, к вечеру яма глубиной в два с половиной метра была готова. На лодке я сходил к своему баркасу, но сундук взял один, и так перевес был. Доставил до берега и волоком дотащил его до ямы, где осторожно используя веревки, спустил на дно. После этого вернулся на баркас, уже полностью стемнело и, забрав второй сундук с серебром и украшениями, снова направился к схрону. К полуночи сундуки были закопаны, кстати, я весь запас смолы использовал, чтобы их просмолить, все сундуки. Лишнюю землю мешками отнёс к реке, ссыпав в воду, а дёрн аккуратно уложил на место. Земля утрамбована, я прыгал на ней когда закапывал, но небольшой бугорок оставил на случай если та всё-таки осядет. У меня было кожаное ведро, я
пару раз сбегал к реке и полил повреждённую траву, чтобы та не погибла и не выделялась своим цветом. Вот такие дела. Фактически всё убрал, остался один кошель вперемешку медь, её большинство было, самая ходовая разменная монета, потом серебро и с пяток золотых монет. Больше ничего не было, всё закопал. НЗ, можно сказать.
        Остаток ночи досыпал, проснулся часам к десяти и, позавтракав, направился на лодке к схрону. Проверка при свете дня прошла не очень, следы видны незамеченные мной при свете луны. Убрал их и довольный вернулся к баркасу. Там покинул приток, и снова выйдя на воды Волхова, направился к Новгороду.
        До вечера я прошёл большую часть пути, уже надеялся, что завтра увижу Новгород, однако судьба снова повернулась ко мне тем милым местом, на котором сидит. Честно скажу за другими судами приглядывал, но без фанатизма, поэтому, когда встречный ушкуй что шёл на вёслах вдруг резко повернул ко мне и на его борту появились вооружённые люди стало для меня неожиданным, но растерянность длилась долю секунды, после чего я бросился к носовой пушке, при этом прикрываясь щитом. В него ударило две стрелы, и пробило три арбалетных болта. Вот суки. Один арбалетный болт пришпилил мою руку к щиту. Кости вроде не пробило, но онемение начало растекаться, болевого шока пока нет, а вот рана всё равно серьёзна. Пушка была заряженной, поэтому стянув чехол, причём не сразу, тварь зацепился, но я всё же сдёрнул его и, словив на щит ещё несколько стрел, прицелился и выстрелил, почти в упор. Ушкуй был уже в десяти метрах. Грохот выстрела и сноп свинцовой картечи, смёл большую часть вооруженных бандитов, а кто ещё это мог быть, с палубы, а меня сбило с ног. В этот раз в щит прилетела сулица. С трудом встав, я кособоко,
похоже, ещё и рёбра треснуты, удар в щит был страшен, руку не сломал, вот рёбрам досталось по инерции, хромая метнулся к ружьям. На палубе у меня стояло наготове три ружья, остальные включая штуцер, в арсенале и сделал последовательно три выстрела, гася любые попытки сопротивления. Разгром был от картечи из пушки, ружьями я добил сопротивление. Ушкуй подходил по инерции по течению, вёсла были опущены в воду, гребцы большей части плавали в лужах крови, поэтому я метнул с трофейным крюк с каракки, одной рукой не удобно было, и привязал трофей к своему баркасу, чтобы его не унесло. Уже потом связку подогнул к камышам, где бросил якорь баркаса. За палубой чужака я приглядывал с особым вниманием, и тут же гасил попытки встать выстрелами из револьвера. На поражение бил.
        Первым делом после того как якорь был сброшен в воду и суда хрустя камышами замерли, я осторожно выдернул болт из щита и положил последний на палубу. Хорошо сулица не застряла в щите и, отскочив, упала на палубу, не пришлось ещё с дополнительной тяжестью ходить. Теперь самое сложное, вытащить сам болт из руки. Сбегав за своими медицинскими инструментами, я осторожно разрезал руку и аккуратно извлёк болт, потом прочистил рану и изредка сквозь стиснутые зубы, рыча от боли, промыл и зашил рану, крепко забинтовав. Зубами я держал небольшую дощечку, чтобы эмаль не покрошить. Когда закончил с перевязкой, то вытащив её, обнаружил, что чуть не перекусил. Одной рукой было неудобно, да и шатало меня как от боли, так от потери крови, но после перевязки, рана была чуть выше кисти, стал ощупывать рёбра. К счастью с диагнозом я ошибся, синяк большой будет, но рёбра целые. Приведя себя в порядок, повесив раненую руку на косынку, я перелез на борт ушкуя и стал его осматривать. Кончик шашки так и жалил, хоть ранен был тать, хоть убит. Недобитков мне ещё не хватало. Вдруг снизу в палубный люк кто-то застучал, доски
палубы аж били по ногам, и раздались крики о помощи.
        - Кто там? - подойдя к люку в трюм, спросил я.
        - Люди мы, новгородские. Я торговец пушниной Матвей, со мной один из команды моей ладьи, а ещё шесть девушек на продажу. Это судно людоловов. Мою ладью сегодня бандиты на расвете на щит взяли. Всех побили.
        - Ясно, сейчас открою.
        Скинув запор с люка, я откинул его и скомандовал:
        - Выходите по одному.
        - Не можем мы, связанные.
        - А случали как? - удивился я.
        - Матрос мой встал и головой подпрыгивая, стучал. Сейчас без сознания.
        - Хорошо постучал, - невольно хохотнул я.
        Присев рядом с люком, шашку тщательно вытерев лезвие, я уже убрал в ножны и всматривался в темноту трюма. Когда глаза привыкли действительно увидел рядок девушек, вон гады людоловы, самых красивых и фигуристых отбирали, а так же двух окровавленных и связанных мужчин. Тот, что повыше действительно был без сознания и большой шишкой на голове. Во втором легко можно было опознать торговца, по одежде и по виду. Одежду, не смотря на явную дороговизну, с него не содрали, порезана и в крови, видимо ценной не посчитали.
        Лестницы в трюме не было, её на палубе обнаружил у кормы, к борту была привязана. Отвязал и спустил вниз, после чего ещё раз осмотрелся. Все девушки имели кляпы во рту, то-то так тихо, а вот торговец от кляпа освободился, под ногами лежал кожаный обслюнявленный комок, поэтому и мог говорить. Достав нож, я быстро перерезал путы, освободив всех, и велел подниматься наверх. Потом поднялся следом. Часть оружия я уже успел перекидать на свой борт, но всё не успел, такой необычный сигнал стуком головой подали, как я мог не отреагировать? Торговец, матрос пришёл в себя когда на него ведро воды влили, зачерпнув из речки, вот вдвоём, пока я успокаивал девушек, раздевая татей до исподнего, сбрасывали их в воду. Всех отправили, в живых никого не было, я и каюты в корме у ушкуя осмотрел. Кстати, хоть и речное, но больше судно, вон на борту порядка тридцати татей было. Торговец, увидев хозяина судна, его тело нашпигованное картечью, долго пинал проклиная. Товар, людей и судно он потерял. Взяли их легко, ладью повели видимо в отстойник, в команде не было десяти человек, а вот его решили в рабство продать.
Хорошо, что я им подвернулся.
        Когда все трофеи мной были осмотрены и с помощью девушек перенесены на баркас, я их занял, чтобы больше не плакали, работа помогала, стали думать, что делать дальше. Все девушки перешли ко мне на борт, ушкуй берём на буксир, к его корме привязали мою лодку. После чего все вместе плывём на борту моего судна. Это всё на завтра, слишком быстро темнело, но на моей жаровне девушке приготовили похлёбку, вполне сытную. Все лепёшки, весь запас гости съели, что я напёк у крепости Орешек. Вот чай, особенно с мёдом, изумил всех, ничего подобного они не пробовали, очень необычный вкус. Чай пока не был распространён по Руси, чаще люди пили сбитень, квас или морс, а тут такой необычный напиток. Торговец тоже его распробовал и подсев расспрашивал, что это и откуда. Узнав, что из Индии, да я сам оттуда, покивал и предложил прикупить немного чая. Обещал подумать, у меня четыре мешка было с собой. Я запасливый.
        Ночь прошла спокойно, практически тихо. Лишь одна из девушек внезапно заревела ночью, но её другие девушки успокоили. О причинах слёз я так и не узнал, мне не сказали, да и не интересовался я. Со вчерашнего вечера, с момента нападения до сегодняшнего утра, река была пуста, нам так никто и не встретился, поэтому после того как мы позавтракали, всё же девушки на борту мастерицами в приготовлении блюд оказались, и снявшись с якоря смогли покинуть камыш. Несмотря на то, что ушкуй засел крепко, мы сдёрнули его буксиром, чуть канат не порвали. Девятко, так звали матроса, что всё ходил с крупной шишкой на голове, убрав шест, с помощью которого столкнул буксир на стермину, поднимал с торговцем парус. Он мне нравился своей хозяйственной жилкой. Вчера всё ценное помог мне на борт баркаса перегрузить, а потом на моей лодке выловил все весла, выпавшие с ушкуя, и вернул их на борт. До наступления темноты отмыл палубу ушкуя от крови и даже сделал небольшой ремонт, где были повреждения от картечи. Последние выковырял из дерева, и вернул мне. Те конечно помятые, но на переплавку пойдут, пригодятся ещё. Он вообще
не сидел и такое впечатление, что просто не умел это делать, отдыхать. После освобождения, Матвей, удивился что я один, искал моих павших товарищей и не найдя спросил где они, изумившись моему ответу что я один. Ещё больше изумился, что я князь, последнее я особо и не скрывал. Он и не слыхивал, что опытную ватажку татей кто-то бы смог побить в одиночку. Даже с помощью огненного боя, выстрелы тот слышал, но всё же. Только и ходил, покачивая головой.
        Сейчас я сидел за румпелем и правил, одной рукой это не трудно. Девятко возился на носу, поправлял чехол на пушке, а Матвей, шикнув на двух девушек, что хихикали у правого борта, направился ко мне. Ветер был попутным, шли мы на хорошей скорости, я внимательно наблюдал, чтобы держатся на середине реки, не хотелось бы вылететь на мель, поэтому лишь покосился, когда торговец присел рядом.
        - Скоро Новгород, - немного пожевав губами, наконец, сказал тот и стал выискивать в бороде крошки после прошедшего завтрака. - К полудню там будем, места знакомые.
        - К полудню это хорошо, - ответил я, чтобы просто поддержать разговор, однако тут немного повозившись направился помогать напарнику. Работы Матвей не чурался.
        Слева показалась на высоком берегу деревушка, у деревянного причала покачивалось две крупные лодки, ещё несколько, но поменьше, были вытащены на берег. Там возился одинокий рыбак, смолил днище, кроме него и стайки мальчишек больше никого на виду не было. Деревушка не привлекала нашего внимания, и мы двигались дальше в сторону Новгорода. Вот часам к десяти показалось сразу четыре судна идущих на встречу, три ладьи и ушкуй. Среди команд и торговцев оказались знакомые Матвея, и пока мы разминулись с ними, тот успел сообщить, что с ним было и как удалось отбиться от нападавших, с его освобождением. Говорил только он, встречные не успели, только слушали да поздравили со счастливым освобождением из полона. Ну и крикнули что дальше река чистая до самого Новгорода, а его ладья им не встречалась.
        Обедать приставить мы не стали, девушки лишь вскипятили воды на жаровне, и я заварил чаю, попили его, обманывая желудки. Решили, что дойдём до Новгорода, там и поедим. Когда, наконец, вдали показались стены Новгорода, Матвей решился и снова подошёл ко мне. Я и так видел, что тот что-то сказать хочет, но видимо не принял окончательного решения, а сейчас вернулся к нему.
        - Максим, по закону ты должен сообщить о ворогах посаднику, тот и судить рядить будет. Ушкуй тебе отдадут со всем, что на щит взято, это священно. Я бы хотел выкупить его, своё судно потерял, а ушкуй и больше и идёт хорошо. Девятко его уже внимательно осмотрел, одобрил, хорошее и крепкое судно.
        - Я не возражаю, оно мне без надобности.
        - А лодку?..
        - Нет, - коротко ответил я. - Вот лодка не продаётся.
        Матвей видимо на неё глаз положил, но видя, что тут я в своём решении категоричен, отступил, насчёт ушкуя мы ударили по рукам, его полюбому отдадут мне, это по Правде. Посадив за румпель Матвея, тот знал, где лучше пристать, я стал осматривать вещи и самое малоценное складировал в пару мешков, да поломанное оружие и трофеи не интересные. Мелочёвку так всю сложил, она мне так же не нужна. Нужно было представить посаднику доказательства нападения. Причём сверху стоит положить что-то дорогое, чтобы тому понравилось, типа мзды, но официальной. Мне об этих тонкостях ещё князь рассказал, не стоит нарушать традиций.
        Как только баркас встал у пирса, мы подтянули за буксирный канат ушкуй, я помогал одной рукой, поставили его рядом, а вот лодку перевязали к моему судну. Я попросил Девятко это сделать. Ко мне как к старшему тут же подошёл слуга, пристань частная, за стоянку надо платить, но тут разобрался Матвей, пристань принадлежала ему хорошему другу и плату с него не брали. Слуга узнал его, осмотрел окровавленную одежду и пообещал сообщить родным Матвея, что тот вернулся. О том, что ладья пропала, а команда погибла, слуга встретил информацию с большой скорбью, выяснилось, что с Матвеем ходил его младший брат. Это я из разговора понял.
        После этого матрос остался охранять оба судна, местный слуга убежал, сообщать семьям надо, что кормильцев потеряли, а мы, наняв две телеги и сгрузив на них всё, что я отобрал, посадили девушек, ну и сами сели. Не пешком же идти. Так и поехали к Кремлю, где заседал посадник. Тут его власть, пусть решает. На тряской повозке я убрал косынку и проверил, не виден ли бинт, вроде не заметен. Мне не хотелось, чтобы было видно, что я ранен. Ну а то, что у меня частично одежда в крови, так Матвей хуже выглядел. А так вроде непонятно что я ранен.
        В порту были разные торговцы, а мы голодны, остановились у одного и купили пирожков с кувшинами сбитня. Я так же оплатил чтобы одну порцию пирога и кувшин охлаждённого сбитня отнесли Девятко, описав его и где тот находится. Вот так покушав, и покатили дальше.
        Пока мы добирались, неизвестными способами слух распространился по всему Новгороду и туда уже стекался весь народ, даже посадник вышел, когда мы подъехали. Вот оно сарафанное радио в действии, я о нём знал, но мощь и скорость распространения поражала. Мы конечно ехали неторопливо, мне было интересно изучать город, Матвей гидом работал, девушки тут помочь ничем не могли, они из окрестных деревень и сёл, так что поездка прошла познавательной. Кстати, когда мы ехали по одной из улиц, Матвей неожиданно ткнул пальцем в одно из подворий, мало чем отличающихся от крепких домов вокруг и зло прошипел:
        - Тут он жил, тать.
        - Не понял, он что, новгородский что ли? - удивился я.
        - Мелкий купчина, - кивнул Матвей. - Я с ним дел не имел, но встречаться приходилось, знакомы были. Все думают, что он скобяными изделиями торгует, а он людоловом оказался.
        Остановив телеги, мы их покинули, я честно расплатился с возницами и вышли на токовище. Слово взял Матвей, его тут хорошо знали. Он описал, как на его судно вчера утром налетела ватажка людолова и побила почти всех, в толпе стенали, и стоял плач, там были члены семей погибших людей Матвея. Закончил тот освобождением. Потом девушки каждая в отдельности описали, как попали к людолову, причём стало ясно, что тот не сам занимался отловом, для этого у него были специальные люди. Уже последним слово дали мне. Я сперва представился, вызывав удивление, как у посадника, так и в толпе, после чего описал как те меня, мирного путешественника, атаковали и что мне помог тюфяк, картечь снесла большую часть татей, потом уже добил из пищалей и сабель, освободив полон. Дальше мы двинули в Новгород. Почти полтора часа шло наше общее повествование по этому делу. Потом один из дружинников забрал у меня мешки и высыпал всё, что в них было перед посадником. Тот велел забрать всё качестве виры за действия татей и раздать их семьям погибших, но сначала осмотреть горожанам есть ли среди вещей с татей знакомые им вещи.
Теперь понятно, почему тут весь город собрался. К моему удивлению выстроилась длинная очередь и люди без споров и склок, пошли мимо сложенных трофеев, внимательно их осматривая. Сперва одна женщина вскрикнула, узнала колечко пропавшего зимой мужа, потом ещё один мужчина серебряный нательный крестик опознал. А чуть позже девица узнала обеденный нож деда. Их отвели в сторону и, опросив, вернули личные вещи пропавших родственников. Остальное посадник велел распределить среди семей погибших людей Матвея. Знал бы, что так будет, ценное бы положил. Посадники, бывало, отдавали такие решения, но не часто, вот я и не учёл этого. С другой стороны дал бы что ценное, тот бы всё в казну забрал. Один из дружинников, десятник, распределил всё на доли и их раздали семьям. Потом пошло остальное судилище. Ушкуй отдали мне, даже бумагу дали за подписью посадника. И неожиданно тот своим решением отправив в дом купчины-татя дружинников, выкинуть семью с подворья, и то тоже мне отдал, на что я получил соответствующий документ. Спрашивается, на хрена оно мне нужно? Ладно, подумаю ещё, приму решение. А посадник умён,
поживиться в трофеях не смог, отправил дружинников в дом татя, наверняка его, выкинув семью и слуг, перевернут вверх дном в поисках тактиков и схронов. Шанс взять большой куш был, и тот им воспользовался.
        В это время ко мне подошёл один из дружинников и стал внимательно осматривать моё боевое копьё. Девчат, когда мы шли к Новгороду я попросил нашить кожаные петельки на сбрую, внимательно руководя ими. Сделали, и теперь я носил копьё с собой, висело на спине под посечённым щитом, вот им дружинник и заинтересовался. То было в эксклюзивном исполнении и, похоже, воин знал прошлого владельца, судя по нехорошему блеску глаз, очень хорошо знал.
        - Откуда оно у тебя? - коротко спросил воин, кивнув на копьё.
        - В бою с татей взял три дня назад, - пожал я плечами, не видя причин скрывать. - Видаков с двух ушкуев и ладьи много было. Тверские они, старший Василий Пермяков. Они же и казнили выживших татей. Троих, утопили как щенков в Волхове.
        Воин на несколько секунд замер, обдумывая мои слова, позволяя мне внимательно его рассмотреть. Это был уже пожилой воин лет тридцати пяти на вид, можно сказать уже на заре своей службы, а служат тут не более сорока лет. До такого срока доживают или откровенные счастливчики или очень опытные. Судя по шрамам на открытых участках тела, кистях рук и лице, это был именно опытный воин. Знаков различия дружинники не носили, или я о них ничего не знаю, друг друга воина знали, кто десятник или полусотник-сотник тоже, им хватало. Чуть позже насколько я помню из истории, знаки различия всё же появятся, это бляхи которые вешали на уровне груди на цепях, но сейчас пока такого не было. Так вот, воин как и я был в кольчуге, ладно сидевшей на его кряжистой фигуре, красная полуюбка скрывала ноги до середины бёдер. Я не сразу понял, что это не юбка, а туника, надетая под кольчугу. Действительно было жарко. На поясе обычный русский боевой нож, и такой же обычный меч. Голова не покрытая, видимо тот был не на службе, у других воинов шлемы были на месте. Коричневые кожаные и так же коричневые полусапожки заканчивали
ансамбль одежды и обуви этого воина. Разве что стоит упомянуть хорошо видную бечёвку на шее, видимо крестик носил, обеденный нож на поясе и небольшой мешочек также. Не кошель, в таких хранят соль смешанную с перцем. Я знаю, у меня у самого такой же мешочек с солью на поясе. Дань традиции, чтобы не выделяться.
        - Почему посаднику об этом не сообщил? - хмуря густые брови, поинтересовался тот.
        - Он не спрашивал. К тому же Василий должен был сообщить о побитых татях князю в крепости Орешек. Тот меня знает хорошо, должен его принять.
        - Давно знакомы?
        - Как его посадника живота лишил, так и познакомились. Виру за посадника и его воинов я уже уплатил, так что князь снял с меня все обвинения, и отпустил. Признал что не моя там вина, татя посадник прятал, сродственника своего, брата жены. Тот вор, украл моё имущество и прятался на подворье родственника, я его выследил и призвал к ответу. Я же не знал что это дом посадника. Тот на меня воинов натравил, ну и завертелось.
        - Много побил?
        - Крови воинов я не хотел, но бой есть бой, двоих убил, остальные ранены. Весь десяток положил, а так же вора и его двух боевых холопов.
        - Один, или помогал кто?
        - Я без помощников кому хочу по шее надаю.
        Воин крякнул и, свистнув двух дружинников, снова стал меня задумчиво рассматривать, пока те шустро к нам бежали. Не простой воин, ой не простой. Ждать, что тот что-либо скажет я не стал, развернулся и направился к Матвею, нужно с ним поговорить. Посадник уже ушёл в Кремль, видимо дел было много, народ потихоньку расходился, так что ждать чего-либо я не стал, обе бумаги мне уже вручили, это сделал неприметный дьяк в чёрной хламиде, как у попов, но вроде не поп. Я успел сделать пару шагов, на ходу убирая документы на дом и на ушкуй в котомку на боку, неловко действуя раненой рукой, как за спиной грозно рыкнули:
        - Куда это ты направился?
        Голос был знаком и, не смотря на большую часть угроз в тоне, не узнать я его не мог, да и не было там никого кроме этого воина. Резко обернувшись, положив ладони на слегка шершавые рукояти сабель, я с угрозой спросил:
        - Ты как холоп с князем разговариваешь?! Совсем забылся тут?!
        - Кто холоп?! - взъярился уже воин, зло оскалившись. - Родовитого боярина холопом называешь?
        - Поединок, - коротко бросил я.
        - Быть по тому. Немедленно. С тем оружием, что при себе. До крови, - бросал воин отрывистые фразы.
        - Без проблем, - кивнул я.
        Посадник уже вернулся, да и народ снова потёк на площадь. Я думал нас куда поведут, в крепости было специальное ристалище на случай поединков, но нет, люди образовали круг, впереди стояли в основном воины, бояре да пара дьяков, а вот остальные толпились за их спинами, пытаясь рассмотреть что происходит. Посадник, прежде чем объявить о начале поединка, а ритуал священен, вмешаться он не мог, поинтересовался причинами поединка. Я указал на презрительное и не уважительное отношение от неизвестного воина, тот полутысячником оказался, а вот этот наглец объявил что я, возможно, убил его сына. Посадник тут же поднял руку и объявил, что я прибыл в республику всего три недели назад и просто не мог зимой быть причастен к пропаже сына полутысячника и десятка воинов, что его сопровождали. Более того, раньше бывать мне в России не приходилось, это подтверждал князь Патрикей Наримунтович, что правил в городе Орехове, и окрестностях. Там же подтверждалось, что виру за побитого посадника и его родственника мной уплочено и препятствий мне просил не чинить. Вот о том, что я ещё и татей на Волхве побил, посадник не
знал и попросил озвучить, как это произошло. Вот я достаточно подробно описал как лишил живота почти два десятка татей, при этом пожалев что нескольким удалось скрыться в лесу, быстро бегали. Так же озвучил, что взял в качестве трофеев шесть неплохих кольчуг, вроде тех, что на дружинниках, но они все требовали ремонта. Видимо бандиты себя этим не утруждали, дыры не я наделал. Так же было семь мечей, четыре щита, несколько ножей и два арбалета. Луки были, но самоделки. Интереса не представляли. Про остальные трофеи сказал мельком, только то, что могло принадлежать воинам. Слушали меня в полной тишине, дружинники были мрачные, особенно когда я сообщил, что на трёх кольчугах кольца повреждены на спине, следы от арбалетных болтов. Закончил такими словами:
        - Раз теперь известно кому принадлежит защита и вооружение взятой мной на щит у татей, я решил вернуть его сотне, где служили погибшие дружинники. Не хочу делать деньги на крови русских дружинников, не пожалевших живота своего за государство и сложивших голову за него.
        Посадник молча кивнул, а вот обидчик что стоял напротив пяти метрах медлил. Несколько секунд он меня рассматривал, после чего склонил голову и глухо сказал:
        - Прости княже, разум помутился мой, когда увидел любимую игрушку сына. Лучший новгородский кузнец выковал, как тот радовался и тренировался с ним. Прости.
        Несколько секунд я рассматривал воина, было его действительно жаль, горе что им владело было не поддельным, всё же единственного сына потерял. Вздохнув, я отцепил трофей, и протянул его воину.
        - Гнев твой и ярость понимаю и прощаю. Держи, память о сыне должны быть на твоих руках.
        Тот принял сулицу, нежно и трепетно. Я заметил как по его щеке прокатилась одинокая слезинка и тот на миг прижал оружие к себе, но это длилось недолго, воин вдруг снова стал воином, жёстким и волевым, благодарно мне кивнув, он развернулся и направился прочь. В молчаливой толпе образовался коридор, что пропустил воина, его сопровождало шесть дружинников, судя по тому как те шли, видимо ближние сподвижники и друзья. Тоже наверняка военачальники, не простые воины. Дорогая одежда и оружие это выдавали. Я же тоже хотел уйти, но один из помощников посадника, тот самый дьяк что грамотки выдавал, попросил задержаться, мол, тот хочет со мной поговорить. Задержаться мне было не трудно, поэтому я проследовал за дьяком. Посадник действительно меня ждал. Поблагодарил за проявленное милосердие, на моё удивление пояснил, что князь из крепости Орешек излишне серьёзно описал меня как воина, вот тот и понял, что у их офицера шансов нет. Я молод и просто более подвижен. Больше обучен для одиночного боя, чем в строю.
        Подробно опросив меня о татях, особенно его интересовал внешний вид, посетовал что ни одного не привёз живым, после чего отпустил, сообщив что представители той сотни где служили пропавшее, а теперь как выяснилось погибшие дружинники, ждут меня. Снаружи на площади действительно было три дружинника. Один оказался страшим десятником. Чуть в стороне маялся молодой паренёк, когда он увидел, что я познакомился с дружинниками, то подскочил и сообщил что от Матвея. Тот оставил его, чтобы сопроводить к нему домой, если я как князь не побрезгую. Брезговать я не собирался. Более того от парнишки же узнал что Матвей двух дворовых слуг направил на теперь уже моё подворье, чтобы те присмотрели за ним, ну и девчат которых освободили от плена к себе увёл. Именно на него возложили обязанность вернуть их родным. Тот был человеком честным, это в Новгороде все знали, известный купчина, всё сделает в точности. Да и он сам слово дал при всём честном народе на площади. Помню такое, действительно было.
        Парнишку я прихватил с собой, чтобы дорогу до дома Матвея показал от пристани, после чего направился к реке. Дружинники последовали моему примеру, и пошли быстрым шагом рядом с гремевшей колёсами по булыжной мостовой площади телегой, вот слуга торговца залез на неё с моего разрешения, это правильно, нечего ноги сбивать, тем более он был босиком. Шли быстрым шагом, но не бегом. При этом я продолжал контролировать всё вокруг, разглядывая высокие заборы, дома за ними, вторые этажи и крыши что были видны, но главное людей. Тут улицы уже с земляным укатанным покрытием были, поэтому колёса так не громыхали. Рука немного плохо слушалась, поэтому чтобы не утруждать, сунул большой палец за ремень и так и шёл, как ни в чём не бывало. Но при ходьбе всё равно отдавало в руку, поэтому поморщившись, я достал косынку и подвесил её под удивлёнными взглядами дружинников, они и не знали, что я ранен. Это хорошо.
        На улицах было столпотворение, я поначалу не понял что, а оказалось воскресенье было, люди отдыхали и праздновали, на торгах, а в Новгороде их было три, царил праздник и веселье которое немного натужно поддерживали скоморохи. Мы неподалёку от одного из торгов проходили, я слышал заунывную дудочку. Именно контроль пространства вокруг, меня и выручил. Когда из толпы вылетел нож и, вертясь, полетел ко мне я ускорился, пропуская его, за спиной раздался вскрик. Ещё в прыжке метнул в свой, но не в горло, а метили мне именно в это место, а в ногу. Дружинники, мгновенно разобравшись в ситуации, бросились к раненому нападающему, но тот был не один, трое как я понял. Вот один из двух пробегая мимо наклонясь на бегу, резанул раненого по горлу и припустил вперёд. Выстрел моего револьвера и его швырнуло о бревенчатый частокол забора. Сорок метров, далековато для прицельной стрельбы, но я попал в поясницу. Почти сразу грохнул второй выстрел, и пуля снесла с ног третьего нападающего, практически оторвав ему голову. Бежал тот в другую улицу, нас подстерегли на перекрёстке, но пуля быстрее. Не помогло молодчику
даже то, что тот бежал профессионально, уходя за тела зевак, прикрываясь ими. Как будто стрелы в спину ждал… или пули.
        - Все мертвы, - лично осмотрев тела нападающих, подошёл ко мне старший дружинник, протягивая вытертый от крови метательный нож, звали его Митрофан, успели познакомиться пока шли к пристани. - Вдова татя побитого тобой их натравила. Я был на подворье, когда их выгоняли и обыск учиняли, видел одного из этих молодцов, запомнил. Точно она.
        - Поквитаться надо бы, - посмотрел я на пожилую женщину, которую обихаживали другие женщина из зевак. Нож, пролетевший мимо меня, попал в неё. К счастью плашмя, но в лицо, выбив два зуба.
        - То не твоё дело княже, - нахмурился Митрофан. - На воинов городского посадника напали, да ещё прямо в городе. Сами разберёмся. Ты только скажи, почему в трёх стрелял? Метал, как я видел один.
        - Они вместе подходили, третий указал на нас, и со вторым стал обходить нас по флангам. Думаю, цель была я. Двое других подстраховывали.
        - Я опознал того что в шею галька попала. Голову почти оторвало, но точно он… О, наши дружинники бегут на грохот твоей ручной пищали, княже. Интересная штука надо сказать.
        Продолжать эту тему я не стал, сделал вид, что мне не интересно, так что десятник отошёл в сторону и стал командовать. Это в принципе недолго было. Так что уже через пять минут мы двинули дальше. Митрофан, надо сказать, отдавал толковые приказы, тела бандитов с улицы убрать и захоронить, а также направить людей на поиски вдовы убитого татя-купца. Митрофан явно не собирался спускать подобную наглость, думаю, начальство его стремления поддержит, рядовые воины так точно поддерживали.
        - Вдова направилась в село у Костромы, откуда родом, родственников у неё там много, примут, приютят. До села далёко, конным догнать их и вернуть назад нетрудно, - на ходу пояснил тот. - Мы когда её из дома выкидывали, вещей она немного взяла, думаю, телеги наняла на торгу и так со слугами поехала.
        - Дети есть?
        - Четверо, - помрачнел Митрофан. - Совсем баба дурная. Когда о смерти мужа-ирода услышал, ревела белугой. Видимо любила.
        - Вполне может быть.
        Наконец показался пирс, реку и до этого было видно, даже с площади и, стуча колёсами по брёвнам настила пристани, мы подкатили к моему баркасу, за ним и ушкуй стоял. Девятко всё ещё был тут, но не один, видимо с роднёй. Не надо думать, что Матвей о нём забыл, нет, он слугу прислал, чтобы отпустить матроса к семье, просто мы чуть раньше пришли, не успели они уйти. Спустившись на палубу своего судна, я стал доставать добро взятое с татей на реке Волхов. Два раза там бандитов побил, больно уж криминогенная обстановка на этой реке высокая. Где что лежит я помнил отчётливо, вот и выдал десятнику и бойцам трофеи. Бесплатно, как и обещал. Оказалось, десятник действительно знал пропавших ребят, из полусотни были, которой тот командовал, так что сходу опознал четыре кольчуги из шести, насчёт двух сомневался, точно не помнил, чьи они, с оружием так же. Вот из двух арбалетов один вернул, сказал не их. Арбалет в десятке всего один был, молодой воин им баловался, на личные деньги купил, так что это оружие пойдёт семье, дружине оно не принадлежит. Вот в принципе и всё, так что, загрузив телегу оружием, Митрофан
вежливо попрощался и воины направились обратно к крепости, где и проживали со своей сотней. Насколько я понял, сейчас там три сотни находилось. Это с учётом того что ещё одна сотня неделю назад на конях ушла дороги чистить, бандитов и татей разных уж больно развелось.
        Проверив как имущество, сам баркас и моя лодочка, что покачивалась на мелких волнах, приказал слуге Матвея внимательно следить за добром и, поправив пояс, направился за парнишкой-слугой к дому Матвея. Раз пригласил, почему нет? Надо ещё не забыть осмотреть подворье, что мне досталось, вполне возможно сегодня не успею, а вот завтра точно скатаюсь.
        Насчёт того что сегодня не успею дом посмотреть тут я на сто процентов оказался прав, в доме купца готовились к празднеству. Матвей вернулся, живой, вот и готовились отмечать, подъезжали его друзья, из тех что близкие, во дворе ставились столы и лавки. Дом у купца оказался двухэтажным, выяснилось, что выше дома князя строить было запрещено, но в ширину ничего не было сказано, так что раскинулся особняк Матвея на достаточно приличной площади. Это я чуть позже узнал что он ещё будучи молодым купцом скупил сразу три подворья, и вот на их территории и отстроился. Это не возбранялось, так что на подворье кроме его семьи, включая стариков, отца и матери, проживало много слуг, что заботились о хозяйстве, а также о семье. Родители у Матвея были уже старенькими, за ними тоже уход нужен был. Да и сам купец оказался ещё тем производителем. Восемь детей имел, а с учётом того что тот на сторону изредка бегал, не удивлюсь что дети у него ещё есть, о которых жена не подозревает. Кстати, все шесть девчат были тут же, помогали столы накрывать. Сами предложили помочь, не заставляли, как я понимаю.
        Матвей встретил меня как дорогого гостя, ещё у ворот, дальше провёл в дом, лично помог заселится в роскошно отделанной комнате, мне понравилось, ну и пригласил в баню. А как же, всё же только с дороги, святое дело. Баньку на русской земле я уже посещал, ещё у князя в Орешке, дважды там был. По чёрному топилась, не совсем моё, поэтому я надеялся, что у Матвея та по белому. Ага, как же, так же по чёрному, разве что масштабы меньше. Я-то мылся в воинской баньке, большой, чтобы сразу человек двадцать помыться могло, а тут невелико строение, человек на семь-восемь. Парились мы, правда, вчетвером. Отец Матвея, я, сам хозяин и его родной брат. Почти час вениками друг друга хлестались и выбегали наружу ледяной водой из колодца обливаться. Банька на заднем дворе была, так что гостям, что продолжали съезжаться к дому, мы не мешали. А после баньки уединившись в комнате выделенную мне, долго осматривал рану, и сделал новую свежую повязку не пожалев бинтов и мази. Ранение получилось не таким и странным. Боли не повредил костей, и связок, так что зажить должно быстро, а мясо нарастёт. Единственно, что мне не
понравилось, рука начало чернеть до локтя, огромнейшая гематома, синячище от сулицы. Мне не только в бок досталось, до сих пор ныл, ну и руке. Ничего, надеюсь, за пару недель всё сойдёт, да и рука подживёт, постараюсь больше не тревожить её.
        Потом было само застолье, дел наших Матвей не касался, не до них пока. Особо я хмельного не пил, не любил терять разум от спиртного, так что налегал на еду, а та была роскошной и разнообразной. Ну и разные напитки, соки да квасы. По пьяни Матвей у меня сторговал один мешок с чаем и все тюки ткани из Англии. Цену тот давал даже выше чем у других купцов, так что тут так же ударили по рукам. Тот всё забирал, иголки и пуговицы тоже. Весь товар привезённый на продажу, снимая с меня эту проблему.
        Проснулся я, когда дворовая девка у меня под боком, зашевелилась, случайно тронув нывший бок, вот я и дёрнулся просыпаясь. Та была вполне ничего, тем более для меня, давно живущем на голодном пайке, однако уйти я ей не мешал. Мне пока без надобности, а у неё работа по дому. Девку как я понял, мне Матвей подсунул, тут он молодец, знает, что мне нужно было. Посмотрев как она одевается, понял что поспешил, всё же желание было, ого-го как было. Ухватив её за руку, та игриво захихикала, опрокинул на себя. Но осторожно опрокинул, действуя одной рукой и не забывая о ранах.
        Чуть позже, почти через час, я покинул свою спальню и направился на поиски хозяев. Матвей, держась за голову пил сбитень в трапезной, именно туда меня проводили из выделенной комнаты. Одет я был легко, в домашнюю одежду, всё же не зря баул с вещами прихватил, всё что до этого под снаряжением носил, отдал дворне на стирку, сейчас на мне сменка была. Хозяин дома посмотрел на меня страдальческим взглядом и снова приложился к кружке. Принюхавшись, я понял, что пил тот не сбитень, а явно рассол, причём ядрёный и капустный. Пока мы завтракали, я с удовольствием, а хозяин дома больше для вида, были мы вшестером, жена, старик-отец и старшие дети, Матвей понемногу пришёл в себя, уже не таким бледным был. Насколько я помню, веселье продолжалось, когда я попросил отвести меня в опочивальню. Вот когда раздевался, ко мне и дворовая девка скользнула в комнату. Однако долго шумели со двора, там уж развлекались, так развлекались при свете факелов.
        После завтрака я успел скататься на двуколке Матвея к пристани, посмотрел как там баркас, всё в норме, охрана проявляла бдительность, ничего не пропало, вернулся к дому купцу. Тот вполне себе уже ожил и командовал у амбаров, где бегали слуги. Дальше мы направились в дом, где у того был вполне неплохо, для местного времени, даже обставленный кабинет. Вот там и провели куплю-продажу. Я ему документ на судно, тот мне деньги в серебре. Потом скатались к ушкую, где я при свидетелях, их тут видаками называют, отдал ушкуй купцу. После этого тот стал осматривать товар из Англии привезённый мне, тут тоже всё прошло нормально, и я получил второй кошель уже вперемешку золото и серебро. Товар хороший, тем более несколько тюков было из бархата, ценная ткань. Тот почти сразу развил бурную деятельность. Оказалось, Матвей уже успел нанять нового кормчего, причём знакомого, тот осматривал судно, два матроса было пока нанято, они чуть позже подойдут. Одним словом ушкуй собирались экстренно приводить в порядок, так как Матвей через десять дней собирался отбыть на торг города Орехова. Это я понял с его слов. Особо
ценную пушнину, можно сказать элитный товар тот потерял вместе с ладьёй, но у него на складе были ещё шкурки, качеством чуть хуже, но и с него навар будет приличным, терять деньги тот не хотел, вот и планировал выйти как можно быстрее. Мы с ним пронаблюдали за разгрузкой моего баркаса, тот весь закупленный товар поместил на три наёмные телеги и отправил к себе на подворье в сопровождении слуги. Мы же занялись другим делом.
        От пристани мы покатили уже к моему подворью. Где оно находиться я примерно представлял, кстати, Матвей проживал на другой стороне города, так что добрались нормально, по пути я запоминал дорогу. На стук возницы ворота нам распахнули, и мы вкатились во двор. Матвей прислал слуг вполне неплохих, домовитых. Когда выселяли прошлых хозяев тут был бардак, много вещей по двору раскидали, часть скотины, которую не забрали, разбрелась из загонов и скотников, вот оба слуги засучив рукава и принялись за работу. В доме, правда они ничего не делали, так осмотрели, чтобы открытого огня не было, потушили угли в кухонной печи, и убрали котёл, а то варево давно сгорело, сильно воняло. А вот во дворе тщательно прибрались. Все вещи отнесли на крыльцо, за скотиной приглядели, дали корм из запасов прошлых хозяев. В общем, навели порядок на подворье.
        - Хорошее подворье, - осмотревшись, сказал я, спрыгивая на утрамбованную землю с возка. Кольчужная юбка чуть звякнула кольцами.
        - Добротное, недавно поставили, и двух лет нет, - подтвердил Матвей, так же с немалым интересом осматриваясь.
        - Хозяин, - вежливо обратился ко мне слуга на вид лет сорока. - Там в открытом загоне у скотины яма странная. Желаешь ли взглянуть?
        - Почему нет? - пожал я одним плечом, мы прошли в пустой загон и осмотрели яму.
        - Сундук был закопан, - сразу определил очевидную вещь Матвей. - Похоже, прошлый хозяин-тать тут добро прятал снятое с невинных людей. Много видимо он пограбил и в полон продал. Дружинники посадника схрон-то нашли. Люди там опытные, знают, где искать и особенно как спрашивать, чтобы выдали.
        - Всё что нашли воины посадника, всё теперь его. По праву в принципе взял. Вот что, передумал я подворье продавать. Себе оставлю. Летом по Руси по путешествую, а зимовать сюда вернусь. Хотелось на счёт слуг поговорить. Много мне её не надо, с десяток думаю, хватит, чтобы такое хозяйство в порядке держать.
        - Да, должно хватить, - согласился Матвей, осматриваясь оценивающим взглядом. - Нужно на торг сходить, кинуть клич, люди и подойдут. Можно выбрать. Если хотите, княже, я могу одного из слуг прямо сейчас отправить.
        - Это можно, пусть сбегает. Ладно, идём дом осматривать, хозпостройки уже посмотрели, действительно добротные, запасы чуть позже подсчитаем.
        Дом тоже был вполне неплох. Настоящий русский терем во всём своём великолепии. Причём даже я определил что дом построен не в том стиле как принято в Новгороде. На мой вопрос Матвей подтвердил, тать по слухам был из-под Костромы, откуда и жинка. Лет пять назад сюда перебрался. Строил дом сам, в смысле бригада, что его возводила, так же была не местной.
        - Не местной значит? - задумчиво протянул я, анализируя слова Матвея, и с ещё большим интересом осмотрел дом со всех сторон. Резные наличники смотрелись очень хорошо. Искусный плотник их вырезал, дом вышел на загляденье.
        После внешнего осмотра мы прошли на крыльцо и уже внутрь. Один из слуг нёс деревянный канделябр с тремя свечами, чтобы мы могли осмотреть все комнаты. Темновато, нормальных стёкол в окнах не было, бычьи пузыри да слюда, как у всех. Сам дом был действительно построен не в купеческом стиле. Матвей ладно, он по своему проекту строился, а так обычный купеческий дом выглядел немного по-иному. Те, что бедные купцы заборы с одной стороны дома не имели, дом стоял в одну из улиц, на первом этаже лавка и склады для хранения товара, ну ещё и клети для живности могли быть. Вон второй этаж жилой на несколько комнат и обязательно светелка на чердаке. У тех купцов, что посолиднее, свои подворья, лавки на торгу, однако всё равно первый этаж обычно не жилой. У Матвея как теперь и у меня, не так, и первый и второй этаж жилые, размеры подворья позволяли иметь дополнительные постройки, чтобы там содержать живность и товар. Кстати, насчёт товара, на одном из складов, их было два, а также полупустой амбар, мной были обнаружены разные скобяные изделия. Видимо купец-тать хранил товар для прикрытия тут же.
        Осмотр особняка показал, что на первом этаже, была кухня, с добротной такой печью, запашок вони сгоревшего блюда ещё имелся, хотя котёл давно вынесли на двор, прикрыв его крышкой, но ничего проветрится. Так вот была кухня, довольно приличного размера трапезная, шесть комнат для слуг, так называемая людская, именно так я их определил, пара кладовых, ещё несколько комнат и лестница на второй этаж. Вот там поинтереснее было, кабинет хозяина дома, Матвей аж ладонями по бёдрам ударил, обставлен тот был лучше чем у него, хотя и тут бардак был виден учинённый дружинниками. Чернильницу опрокинули паразиты, залив столешницу неплохого стола. Потом была опочивальня хозяина, комнаты детей. Пара комнат как я понял для гостей, вполне добротно и хорошо оснащено. Тут же на втором этаже была малая трапезная и личная комната для супруги, а теперь вдовы бывшего хозяина-татя. Сундуков хватало. Похоже, местные понятия не имели что такое шкаф, надо будет заказать себе такую единицу мебели, да не одну. Лавки, стулья, причём последние сделаны по одному образцу, но ни одного дивана или софы. Тоже надо будет заказать. Я
тут всю зиму собираюсь прожить, мне комфорт требуется.
        Мы уже заканчивали с осмотром и, спустившись в подвал, изучали огромные толстые сваи, на которых стоял дом, Матвей подсчитывал бочки, что находились тут же, сразу сообщив что, судя по следам, несколько бочек с вином дружинники прихватили. Я от себя добавил, что они всю свободную землю истыкали, видимо так же схроны искали. Вот тут нас и нашёл слуга, отправленный на торг. Он сообщил, что у ворот ожидает два десятка мужчин и женщин, желающих наняться в прислугу к иноземному князю. Причём слуга провёл небольшую рекламную акцию, описав некоторых, сообщив в каких домах те уже прислуживали. На мой ехидный вопрос, по каким же причинам те оставили такую интересную и вполне себе оплачиваемую работу у известных и богатых людей Новгорода, тот немного стушевался. Ответа у него не было, но слуга ловко свернул разговор на другую, более удобную для него тему. Кстати, Матвей был удивлен, что тот смог набрать столько людей, но охотно согласился поучаствовать в отборе. Всё же у купчины с этим больше опыта. Тут же ещё в подвале и прояснили у слуги как тот так быстро, всего час прошёл, смог собрать столько народу.
Всё оказалось проще, чем я думал, о том что мне достался особняк татя знал весь город, вот некоторые кому нужна работа и прикинули что старую я точно не возьму, не все ушли со вдовой, значит буду искать новую. Когда слуга появился на торгу, к нему сразу вышло несколько человек, как только тот стал кричать, созывая народ, ещё семерых он встретил у ворот, те ожидали сразу у подворья, опросил их и завёл. Было несколько человек, которых слуга сам отсеял, дальше уже наш осмотр и наше отсеивание.
        Отряхиваясь от пыли, мы выбрались из подвала. Из него два было выхода. Грузовой во двор, тяжёлыми створками люков закрывался, и из дома, под лестницей был свой ход. Мы выбрались из-под лестницы и, пройдя коридор, вышли на крыльцо. У открытых ворот, в которые заглядывали прохожие, действительно выстроились шеренгой с два десятка слуг. У самих ворот стоял на страже второй слуга, кряжистый детина, как я понял со слов Матвея, это был помощник конюха у него на подворье. С животными ладил, видимо он скотником и конюшней тут у меня занимался. Да, вдову выкинули почти без всего, мы даже украшения нашли в опочивальне, ценного там особо ничего не было, да и шкатулка лежала открытой на полу, всё ценное выгребли дружинники, но вот лошадей они не забрали и видимо вдове не дали. Правда тут Матвей сомневался, у любого уважаемого себя купца должен быть возок, но возка не было, да и помощник конюха сообщил, в конюшне пять стойл, три заняты - два пусты. Одно давно пустеет, а вот навоз в четвёртом был свежим, значит, был конь, видимо его и запрягли в возок для вдовы. Сани были, даже двое, одни розвальни для
прислуги, возить дрова и товар, и сани для хозяев. Так называемые выездные. Телега ещё стояла у конюшни. Всё это было, а возка не было. Лошади все три молодые жеребцы вороной масти, видимо купец-тать любил эту масть. Один явно для седла, конь аж застоялся, два других тягловые, по следам на шкуре от уздечек и сбруи были видны. Телега, как уже говорил, во дворе стояла, как же без неё, причём вполне себе приличная. Тоже кажется новая.
        Кстати, когда мы коней осматривали, помощник конюха вывел верхового во двор и на длинном ремне дал ему пробежаться по кругу. Мощь и сила, мускулы так и прокатывались под шкурой. Заметно злые глаза, небольшие прижатые уши, раздутые ноздри, конь явно не жаловал никого вокруг. Ничего, подружимся, наездником я был неплохим, всё же прошёл обширнейшую практику с казаками и получил необходимый опыт. У меня была своя конюшня на восемь лошадей с отличным конюхом. Мне не раз приходилось объезжать ещё не объезженных скакунов, так что опыт реально имелся и эта чёрная зверюга мне была вполне по силам. Ничего, тот хоть и был объезжен, но видимо признавал только одного хозяина. Укоротим.
        - Неплохо, есть из чего выбрать, - пробормотал я, с крыльца осматривая строй людей, целой рукой снимая одновременно с косынки паутину.
        - Одного я знаю, хотя нет, двух. Дворовые людишки боярина Светлова. Сам хозяин на приграничье голову сложил год назад, а вдова недавно в усадьбе на его землях угорела, дом вот выставили на продажу родственники покойных. Всё наследство поделить не могут. Сторожа на подворье оставили, а прислугу распустили, чтобы зарплату не платить.
        - Что за люди, не знаешь?
        - Нет, княже, лица знакомые, приходилось мне бывать у боярина, а что за людишки не скажу, не обессудь. Но тот парень у меня коня принимал и обихаживал, верхом я тогда был. Видимо на конюшне работал, а где второй мужик работал, не знаю, тоже во дворе его видел.
        - Ладно, идём знакомиться.
        Мы прошли к строю и сперва дважды его обошли, я внимательно изучал лица людей, руки, но особенно глаза, так называемые зеркала души. Один мужчина сразу не понравился, прохиндей конченный, мне таких не надо. Поэтому мотнул головой в сторону выхода. Криво усмехнувшись, тот поклонился и направился к выходу, молодец, сразу всё понял. Первым делом, остановившись перед строем, я спросил:
        - Конюх имеется?
        Вперёд вышло аж трое, причём одним из них был парень, на которого уже указывал Матвей. Один конюх и два помощника. Поговорив с конюхом, я так же мотнул головой, не подходит, запойный, это было сразу видно, так что мне такие не нужны. Тот, понурившись, направился к выходу, за ним обеспокоенно наблюдала одна из женщин, судя по схожести лиц, или родная дочка или родственница. Правда сама из строя не вышла. Подойдя к ней, напрямую задал вопрос, сразу же подтвердив свою догадку. Дочка. За отца просить она не стала, с трёх работ его уже выгоняли, действительно запойный. При этом сказала, что лучше него в Новгороде лошадей никто не знает. Я даже сомневаться начал, но тут Матвей припомнил, что слышал об этом конюхе. У последнего работодателя двух лошадей уморил попьяни, чуть за долги в закупы не попал, то есть в должники, странно что деньги нашёл расплатиться. До отработки долга он фактически был бы рабом, ближайшее понятие, его долг хозяин мог перепродать. В общем нафиг.
        Сама женщина была ранее дворовой девкой, то есть прислугой, ближайшее понятие - горничной. Служила семь лет в доме одного из князей Новгорода, их тут не один был. Всё что скопила на свой дом, отдала на покрытие долгов отца. Даже своё место продала другой девке, чтобы полностью расплатится. При этом сама женщина, ей было лет двадцать пять, была замужем, имела трёх детей и даже кое-какую специальность изучила в доме князя. Она была рукодельницей. Вышивала красивые узоры, обычно на рубахах, но бывало и на покрывалах. После того как ушла от князя в основном на этом и держалась, муж тоже работал, помощником в лавке купца, но дохода было мало, вот и пошла искать работу. Я её взял той же горничной. На ней будет чистота всего дома. Прислугой та станет приходящей, проживала она со своей семьёй в доме у отца, тот бобылем жил на окраине, так что меня это устроило.
        Потом вернулся к конюхам, оба претендента что остались, были вполне молоды, лет двадцати пяти, у одного мне не понравились руки, слишком ухоженные, если он и был конюхом, то на подхвате. А вот у второго руки были натруженными, с мозолями. Тот явно знал, что такое вилы, и знал, как очищать конюшни. Дав обоим задание оседлать одного коня в телегу, внимательно поглядывал, как те работают, за ними и помощник конюха Матвея наблюдал, тот спец, сразу определит, что и как. Сам же я продолжил отбирать людей. Один из мужчин оказался бывшим дворецким. Усадьба бывших хозяев сгорела, вот он и искал новое место работы. Сгорела не по его вине, он вообще сопровождал хозяев в поездке в одну из ближних деревень.
        После недолгого опроса я его принял на ту же должность. Он был одним из тех семи, что не ожидали моих людей на торге, а сами пришли к дому и ждали у ворот. Страшим в этой группе людей был. От него же выяснил, что остальные шестеро работали так же с ним. Первое проверочное задание я обещал дать дворецкому чуть позже, а пока пусть в стороне постоит, пронаблюдает за следующим отбором, всё же ему с людьми работать. Кстати, он и дал характеристики всем своим людям. В принципе плохого бы тот и сам не привёл, так что характеристик были вполне себе лестные. Главное что среди них была помощница повара, самого повара хозяева не отпустили, очень уж тот был искусен в приготовлении блюд, но сама помощница всему у него научилась и могла стать старшей. Я дал добро. Кухарка с узлом в руке сразу же встала рядом с дворецким и горничной. Ну а я стал отбирать дальше. В это время потенциальные конюхи закончили, поэтому на время оставив строй, пошёл принимать работу.
        Осмотрев лошадь, сбрую, проверил, как та наложена и застёгнута, не переусердствовали ли, после чего посмотрел на слугу Матвея, всё же тот внимательно наблюдал за работой. Вот он меня удивил. Того парня что имел мозоли на руках, и обгрызенные ногти, назвал безруким, скорее всего в конюшне он был на подхвате, на нём самая тяжёлая работа, включая вывоз навоза и мусора, а вот второй парень, с чистыми руками, настоящий лошадник, умел обращать с лошадьми и любил их. Именно он и сделал всю работу, второй лишь помогал. Умеючи, правда, но не особо ловко. Выслушав слугу и задумчиво осмотрев парней, решил брать обоих. Один станет конюхом, на нём конюшня и лошади, кстати, сани и телега тоже в его епархии. А вот второго помощником, и так, по мелким делам. Возницей на телегу, например. То есть парень будет тем же кем был и раньше. Озвучив это, велел приниматься за дело. Парни имели узелки, оставили их у ворот, не местные, из деревень, то есть планировалось устроить их проживание тут. В принципе я не против, кроме шести комнат в доме было что-то вроде флигеля во дворе, отапливаемого двумя печками. В одном месте
была большая комната, тут как я понял, там вместе проживала прислуга гостей, если пребывала с хозяевами. Можно было свободно разместить человек пятнадцать. Даже не ожидал, более того подумал что тут могли проживать матросы с ушкуя купца-татя. Три других помещения были разбиты на комнаты, по две каждая, перегороженные стенками из стёсанных брёвнышек. Доски тут очень дороги, идут на пол, на потолок и на стропила. И то где как. Вон у моего дома крыша крыта дранкой, как в принципе остальные строения. Неплохо, зажиточный купец, хотя его и считали мелким купчиной.
        Так вот, распределением по жилплощади мы займёмся потом с дворецким, обговорив заработную плату, тут Матвей помогал, цены на те или иные работы он знал, я вернулся к остальному строю. Взял ещё двух горничных, одна будет проживать в доме, вторая приходящая. Истопника взял, это обязательно, в некоторых домах они не по одному имелись. Молодую девицу пригожую лицом. Взял как помощницу поварихе, но так же будет официанткой, приятно, когда красивые девушки ухаживают за тобой за столом. Дворецкий имел знания, как прислуживать за столом, обещал обучить. Потом взял двух скотников, за скотиной смотреть, ну и по двору мелкие работы выполнять. Этого хватило, так что кого не взял, молча покинули двор. Первым делом всем кого взял, вручил по медной монете, авансовый платёж, показывая этим, что теперь те у меня на зарплате. Про эту традицию, вернее даже правило мне рассказал Матвей, прислуга же поклялась мне в верности и обещали хорошо и качественно выполнять свою работу.
        Матвей, поинтересовавшись, нужен ли он и получив отрицательный ответ, взял с меня обещание, что вечером я обязательно буду, обещал хороший ужин, на возке со слугами укатил к себе, у него у самого дел было много чтобы на меня их ещё тратить. Я это прекрасно понимал, поэтому отпустил того с лёгкой душой. Мы же с дворецким занялись делами. Конюху дали цельную комнату во флигеле, обоим скотникам, истопнику и помощнику конюха одну комнату на четверых. Тем более там как раз было четыре широких лавки. Мужики начали заселяться, осваиваясь и рассматривая вещи, оставленные прошлой прислугой. Потом горничную, повариху и её помощницу устроили в комнатах в доме. Дворецкий сам себе подобрал помещение для жилья. Почти сразу в доме началась уборка и стирка, рухлядь, а так называли постельное бельё, перины, подушки и остальное выносили на свежий воздух, выбивали, что-то стирали. На кухне шла чистка всего, чан у колодца чистил один из слуг, песком скоблил. В печке уже полыхал огонь, так что возможно скоро будет обед. Многие слуги голодны, некоторые не ели больше суток, поиздержались заметно, так что я велел кухарке
приготовить какое-нибудь быстрое блюдо, чтобы покормить всех. Похлёбки хватит, но с хлебом, пусть напечёт. Горничную с моющими средствами я направил в кабинет, обмыть залитую столешницу. Кабинет имел встроенный замок в двери а ключ был только у меня, так что я сам его открыл, пропуская молодую женщину внутрь. Пусть работает, о результате позже доложит. Потом влажную уборку тут же наведёт.
        Одним словом на подворье царила суета и деловитость, чистилось и отмывалось всё, флигель, сам дом, а так же хозпостройки. Даже гусей и кур выгоняли во двор чтобы убраться в их жилищах. Вот коровы и коз не было, хотя коровник и имелся, пустой. Молочко я любил, значит, корова нужна. А так мы с дворецким, ходили и всё подсчитывали. Грамоту тот знал, чистые листы и чернила я нашёл в кабинете у купца, было на чём записывать. Кстати, после уборки кабинет я запер, как уже говорил, там был встроенный замок, большая редкость в Древней Руси. Ключ к замку был, мне целую связку отдали. Видимо у вдовы отобрали. С кабинетом первым закончили, убрались в нём при мне. Было у меня некоторое сомнение на счёт него, сам там всё осмотрю чуть позже, но уже внимательно. Кстати, по ходу дела от дворни узнал, куда конь делся и возок, теперь точно выяснилось, что дружинники прибрали, вывозили сундук и какие-то узлы. Сама дворня пока меня ждала у ворот, успела пообщаться с соседскими слугами, оттуда и узнали.
        Так вот, мы с дворецким осмотрели сначала дом и кладовые, записывая имущество, в подвал тоже заглянули. Потом пошли в амбар, там был вход на ледник, осмотрели его и посчитали убоины сколько там было. Кухарка следом пришла, одобрительно осмотрелась и забрала целый окорок. Ну а мы дальше инспекцией занялись. Закончили за два часа до темноты. Конь уже устал стоять под уздечкой и часто всхрапывал, но он мне сегодня ещё нужен был, так что когда мы закончили, и я дал дворецкому проверочные задания на завтра, то кликнув Ерёму, так звали помощника конюха, сел рядом с возницей и мы покатили к выезду. Ворота к этому моменту давно были заперты, высокий забор скрывал нас от любопытства соседей, но сейчас пришлось отворять. Покатили мы к Кремлю, к воинской избе. Дело у меня было к дружинникам.
        Прибыв на место, отловив дружинника, тот шёл по своим делам, попросил позвать старшего десятника Митрофана. Воин, окинув меня взглядом, видимо узнал, побежал выполнять просьбу. Митрофан вышел из крепости быстро, был он в лёгкой одежде и без защиты, в одной рубахе и портках, босой с непокрытой головой, но с боевым ножом на поясе.
        - Что-то случилось княже? - поинтересовался тот, подходя.
        - Да нет, скорее просьбу имею личного характера. Ты же знаешь, что мне достался от купца-татя дом, с большим подворьем. Мне туда охранники нужны, а кто лучше других справиться с этим делом как не воины? Вот я и подумал, может у тебя есть кто на примете, например из тех, кто воинскую службу уже нести не может, по большим годам, а жить негде. Старики мне боевые нужны, если ты не понял.
        - Понял, княже, как не понять, - задумчиво пригладил тот слегка курчавую бороду. - Есть у нас такие, шестеро даже. Один пока не пойдёт, отроками занимается. Обучает, наставник, вот про пятерых могу сказать, что и воины справные, удачливые, и сами вполне ещё ничего. Нужно поспрашивать у них, кто согласится на службу пойти.
        - Было бы неплохо, - пожал я руку дружиннику, и мелкая серебряная монета перекочевала к Митрофану.
        Тот заметно удивился подношению, видимо было не принято, он бы и так помог старым бойцам, которые уже никому не нужны, но с благодарностью принял. Пообещав поговорить со всеми, предложил проследовать за собой.
        Оставив Ерёму у ворот, тот скучал, обтирая спину коня пучком соломы, я направился следом за дружинником, с интересом поглядывая по сторонам. Вполне неплохо, хотя дерева вокруг много, вот это напрягало. Оно и огня боится и гниёт, камень бы лучше пустили на постройку и крепости, и домов. Воинская изба была двухэтажной, казармы были приличные, причём не в одном строении. Митрофан пробежался сначала по одному зданию, потом и по второму, трое вышли из зданий, а двое и так были на улице, грелись в лучах заходящего солнца на лавке, наблюдая как строй отроков наступает на строй гридней, комментируя увиденное. Митрофан уже объяснил, что я хочу, так что пожилые воины, двое бывшие десятники, обсуждали между собой моё предложение, нет-нет да бросая на меня изучающие взгляды. Да я и сам их изучал, воины действительно справные и, похоже, запойных среди них нет. Двое из них были покалечены, у одного, самого молодого, рука не гнулась, старая рубленая рана, у другого отсутствовал один глаз. Потом и со мной те поговорили, я опрашивал их, кто и какими умениями владеет, что ещё может и нет. Пообещал заботиться о них,
платить за охрану и в случае смерти, все мы смертны, дал обещание справно похоронить, отпев в церкви. Воины уже были в том возрасте, что и об этом уже задумывались, так что мои слова пришлись им по душе. Правда, один всё же отказался, решив доживать последние годочки в воинской избе пока не прогнали. А вот четверо дали согласие, включая обоих покалеченных. Кстати, тот что не имел глаза, был лучником, состоял в отряде лучников и был по словам Митрофана очень не плох, были у него и свои воинские славы имелись, о которых до сих пор говорят обучая молодых воинов.
        Мы обсудили размер оплаты, котёл из которого они будут питаться, у некоторых был свой стол, видимо испортили желудки, язвы заимели, всё это будет. Так же и вооружу их. Выяснилось, что не все имели своё оружие, личное. У одного сабля была, своя, трофейная, у других что-то ещё, но вот защиты уже ни у кого. Ладно, с этим тоже разберёмся. Старые воины, после того как мы скрепили нашу договорённость рукопожатием, получили плату на руки, аванс, направились к себе, за вещами, да и попрощаться с товарищами тоже нужно, а я стал скучать ожидая их. Дружинники, узнав что старики их покидают, не все но большая часть, стопились вокруг, провожая явно уважаемых воинов. Длилось это недолго, как бы то ни было, мы покинули крепость, погрузились на телегу, вещей у воинов действительно было не так и много, после чего покатили к пристани, где стоял мой баркас. А как же, одного сразу надо ставить на пост для охраны ценного имущества. Добрались нормально, пока ехали, я отобрал старшего среди воинов, да он и был ранее старшим десятником, знал и умел командовать. Храбр, его звали. Вот он и поставил одного воина охранять.
Ему я вручил один из арбалетов, и немного кривоватую испанскую саблю. Старики мечами махать, как молодые уже не могли, но лёгкие сабли как раз были им по руке, немного потренируются и вполне достаточно, главное их оружие всё же будут арбалеты. Более того, мы погрузили часть вооружения на телегу, арбалеты с болтами так все, и покатили уже к моему подворью. Нужно их устроить, благо места были.
        Когда мы подкатили к воротам на моё подворье, Ерёма не стал орать, требуя, чтобы нам открыли ворота. Натянул поводья, сам сбегал через незапертую калитку и открыл их. Потом завёл лошадь под узду уже во двор.
        - Распрягай, - велел я ему и тут же крикнул выглянувшему конюху, его звали Мирославом, чтобы запрягал верхового.
        Ехать на телеге до дому купца мне не хотелось, а верхом это быстро. То, что конь не объезжен нормально и будет бодаться это понятно, ничего потрачу некоторое время, чтобы показать ему кто хозяин. Меня даже не особо волновала раненая рука, а так же дёргающий болью бок. Ушиб был сильный и давал о себе знать. Справлюсь.
        - Хозяин, злой конь. Я к нему ещё ищу подход лаской, но он пока упорствует. Подождать бы, - сказал конюх.
        - Выводи, - махнул я ему свободной рукой, после чего повернулся к воинам, что снимали с телеги свои пожитки. - За мной.
        Дворецкий уже торопливо сбежал с крыльца и направлялся к нам привлечённый суетой. Объяснив, что воины к нам надолго, если не навсегда, велел ему поставить их на довольствие, причём пояснив, что двум воинам ничего кроме молочных каш и молока нельзя. Так же сообщил о четвёртом воине, охранявшем баркас, пусть и ему горячего отнесут. Казимир, как звали дворецкого, изредка кивал, внимательно меня слушая и запоминая, потом мы направились во флигель, это я так его называл, а между собой прислуга звала дворницкой. Не знаю уж почему. Казимир их хотел поначалу поселить в самой большой комнате, да и воины привыкли быть в месте, проживая в казармах, но тут я уже сказал своё слово, в одной комнате поселили, разделённой на два помещения, в обе выходили бока печки и стояли крепкие полати, можно спать, прижавшись боком к печи. Что ещё старым воинам надо? Насчёт большой комнаты у меня другие планы были.
        В свободное помещение одной из комнат флигеля воины перенесли всё вооружение, что было на судне. Я имею в виду из холодного. Хотя думаю одну кулеврину и пару ружей тоже можно взять и оставить в доме, мало ли. В общем, велев воинам пока осматриваться и заняться оружием во временном арсенале, пусть его почистят, смажут, завтра поговорим об их задачах, я вышел во двор и направился к чёрному красавцу который изредка дёргал головой, но конюх крепко держал его, зло поглядывая вокруг.
        - Бес, - улыбнувшись, сказал я. - Ты настоящий Бес.
        То, что вся сбруя, включая очень неплохое седло, имелось в конюшне в отдельном помещении, я знал, сам инспекцию проводил, так что в курсе, что есть чем седлать коня. Подойдя ближе, я погладил коня по шее и резко похлопал там же, внимательно следя за реакцией коня. Тот встал на дыбы, чуть не зашвырнув довольно лёгкого конюха в воздух метра на два, однако тот опытный, удержался и даже встал на ноги когда конь, а я дал ему имя Бес, встал на передние копыта, поводя боками. Конь сам не понял, как я одним прыжком оказался у него в седле, причем, не вдевая ноги в стремена, удерживая силой мышц ног. Перехватив брошенный конюхом повод, я натянул его. И вот тут Бес показал, на что способен. Старые воины вышли из флигеля наружу и молча, но с одобрением наблюдали за нашей борьбой. Видя, что я побеждаю, ещё бы, с моим-то опытом, и сбросить меня не получается, конь проделал хитрый приём, умный, не все его знают. Он упал на бок и, перекатившись через спину, снова встал на копыта. Вот только такой финт я знал, не раз мне попадались жеребцы, что его показывали, так что когда тот ещё заваливался, я спрыгнул на
землю. Легко и просто, именно поэтому и стремена не использовал, нога могла застрять. Когда тот перекатился, я просто запрыгнул на него и с земли мы уже поднялись вместе. Надо отдать должное, Бес оказался упорный и повторил этот трюк. Мне лично так же не стоило труда повторить спрыгивание и возвращение в седло. Видимо это было последней каплей, я спрыгнул на землю и стал гладить коня, по его шкуре пробегала дрожь, и тот внимательно меня рассматривал, принюхиваясь. Подскочивший конюх протянул горбушку свежего хлеба посыпанной солью.
        - Не берёт морковь, видимо не нравиться, - пояснил тот.
        - Это бывает, у меня на конюшне во дворце двое таких было.
        В принципе у лошадей морковка любимое лакомство, но есть и те, что её не любят, редкость, но бывает. Видимо Бес из таких. Наконец знакомство было закончено, и Бес показал своим видом, что готов меня везти далеко и долго. Вот только наши скачки и прыжки разбередили синяки на боку, но особенно рану на руке. Косынку я пока не носил, старался не показывать, что ранен, из-за этого так и получилось легко с вызовом на поединок. Но сейчас попросил конюха помочь. Снова достал из котомки косынку тот продел мне её через голову, звякнув о шлем рукой, и помог сунуть руку, я уже не мог, слабость какая-то напала. Однако слово мной было дано, поэтому вскочив в седло, поскакал к Матвею, тот меня уже ждать должен.
        На подворье я метнул поводья слуге, соскакивая на землю, и услышал хруст и вопль боли за спиной. Кусаться Бес умел неплохо, а я ведь предупредил слугу, чтобы был осторожнее, а главное проворнее.
        Пробыл я у купца до утра, оказалось, там было приглашено много знатных соседей, не только из купцов, а знатных реально, из знати. Было несколько бояр и даже один князь, я второй считай. Неплохие знакомства имеет Матвей. Тот видимо решил показать, что он тоже не прост. Ну да ладно, мне его знакомые так же до лампочки. Чуть позже я понял, что скорее я тут выступаю диковинкой, чем меня знакомят с местной знатью и нужными людьми. Шли вопросы о разных странах и морях. Красноречием природа меня не обидела. Так что я был в центре внимания, описывая красоты разных континентов, вызывая ахи дам и одобрительное мычание их спутников и мужей. В общем, освободится, удалось за полночь, Матвей приготовил комнату и я, помывшись, меня протёрла знакомая дворовая девиц тряпочкой, лёг спать. Один, сил на баловство уже не было. Своих я предупредил перед отъездом, что заночую у купца, так что ждать не должны.
        Утром, позавтракав с семьёй Матвея, заметив, что тот куда-то торопиться, сам попрощался и поехал к себе. Двигаться пришлось через весь город, мой дом стоял с другой стороны. По пути завернул к пристани. И не зря, там уже другой охранник был из старых воинов, опросил, как идёт охрана, проверил кое-что и, направился на подворье.
        Ехать решил через торг, со стороны осмотрю, хотя в планах было как раз сегодня нормально его посетить, охранников мне вооружить надо. Причём по стандартному единообразному образу, как сам бывший военный, я предпочитал единообразие, уже в кровь впиталось. Глядя как оснащены дружинники, я лишь морщился. Нет, тут старались довести дружину до идеала, да куда там, что есть то и выдают, так что не воинский отряд, а банда какая-то, легко спутать с татями. Разве что у всех щиты, копья да лошади. Это возможно и отличает от банд. Ну стяги ещё.
        Слезать с коня я не стал, и тот грудью сталкивая прохожих с дороги, медленно двигался через толпу у крайних рядов. До оружейных я пока не добрался, да мне особо и не нужно было. Так приглядывался. Торг тут действительно огромен, даже сам не ожидал, приличных размеров, куда не кинь взгляд, везде море голов, навесы палаток и лавок. В общем, серьёзная такая торговая площадь. Приметив паренька не в одежде даже, а в хламиде, которую на тряпки пустить жалко, даже постирать побрезгуешь, присмотрелся к нему и свистнул, привлекая внимания. Тот свист уловил и повернулся ко мне, с интересом размаривая. Грязный, но понять, что тот светловолос, очень худ и явно голоден можно было легко. Настолько худ, что я затруднялся с определением возраста, но явно не меньше десяти лет.
        - Промышляем? - поинтересовался я, когда тот подошёл ближе.
        Тот с некоторым недоумением посмотрел, видимо не понял вопроса, но при этом продолжал с жадным интересом рассматривать всё, что было на мне. Чувствовалось, что парень завидует, люто, но без перегибов. Видимо моего вопроса он не понял, ответа я так и не дождался, поэтому задал следующий вопрос:
        - Сирота?
        Неуверенно кивнув, мальчишка ответил:
        - Деревенские мы. Когда литвины приходили зимой, Новгород брать, мы в лесу ховались. Деревню нашу пожгли, много людей в полон увели. С сестрёнкой я один остался. Побили родичей.
        - И что приютить некому было? - искренне удивился я. - В соседних деревнях родственников нет?
        - Много нас, - не то пожал тот плечами, не то передёрнулся в ознобе. - Литвины и родственников кого в полон увели, кого побили. Никто не ждал их.
        - Понятно, внезапно напали, наверняка вперёд разведгруппу послали, чтобы гонцов перехватывали, и паника не поднялась. На трофеи богатые рассчитывали.
        - Новгород не взяли, - заулыбался мальчишка.
        - Знакомый мне купец Матвей вроде говорил на эту тему. Предупредить в последний миг горожан успели вот и закрыли крепостные ворота. Бой был. Только недолгий, ушли литвины… Ладно, повторю свой вопрос. Что ты тут делаешь на торге?
        - Работаю на посылках. Кому кого позвать, кому кого крикнуть или передать что надо. Тут моё место.
        - Понятно. Сестра где?
        - Там на окраине дом сгоревший, вот в амбаре и живём. Литвины пожгли всё, больше негде. А там хорошо, в соломе не так холодно.
        - Понятно. На меня работать хочешь? Казачком?
        - Это как? - немного удивился мальчишка.
        - Прислугой, но ворожённой, будущим боевым холопом. Будешь сопровождать меня в дороге, охранять имущество и меня самого.
        - А сестрёнка?
        - Сколько ей лет?
        Мальчишка затруднился с ответом, он, похоже, не знал сколько ему лет, но уверенно сказал что та младше его, правда хворая, когда ночью дня два назад в темноте в речной воде раков ловила на продажу, застудилась и захворала. Вот это мне не понравилось, детей лечить от простудных заболеваний, было просто не кому и всё могло развиться от осложнений до летальных исходов. Сам паренёк, его Младом звали, после небольшого раздумья охотно согласился отправиться ко мне в слуги, раньше ему это никто не предлагал. Как и не беспокоился о сестре, да и о нём самом. Велев держатся за стремя, я неторопливой рысью направился к своему подворью, парнишка совсем ослаб от голода и этот забег ему дался тяжело. Хотя странно, лето уже и такой голодный, деревенские без проблем могут прожить летом, вон сколько пищи вокруг. Что рыба, что мелкая животность. Грибы и остальное. Надо будет уточнить насчёт этого.
        Когда мы добрались до подворья, там народу уже хватало, ворота были открыты, и мы без проблем въехали во двор. Бросив поводья конюху, осторожно спустившись на землю, после вчерашних скачек было как-то хреново, надо взять недельку на то чтобы прийти в себя, я велел ему:
        - Беса распряги, позаботься о нём, запряги телегу. Да и Ерёму крикни.
        Сам я направился к небольшой группе гостей. Судя по одежде и инструментам, первое задание дворецкий выполнил, вызвал нужных людей. Сам Казимир был тут же, встречал хозяина, несколько недоумённо посмотрев на мальчишку. Слишком бросался тот в глаза, но раз он прибыл со мной, никто его прогонять не стал.
        - Баня готова? - первым делом спросил я.
        - Всё сделано как вы вчера и приказали, - поклонившись, ответил дворецкий. Синхронно с ним поклонились и гости.
        - Хорошо. Мальчишку видишь? Я его в казачки взял в прислугу. Значит так, когда он вернётся с семьёй, сначала в баньку, только постричь их не забудь. Мне вши в доме не нужны. Потом приодеть, и за стол, накормить. Одежда детская вроде была в сундуках, отберите по размеру. Он с сестрой вернётся, пока поместите её в одну из комнат в доме, хворая она. Я сам её осмотрю. Девочку после выздоровления в помощники кому-нибудь пристроите. Неважно кому.
        - Ясно, хозяин, - снова поклонился дворецкий, а я развернулся к подошедшему Ерёме.
        - Видишь мальца? Берёшь его и на телеге едешь куда он говорит. Поможешь его сестру погрузить, сена побольше возьми, чтобы помягче было. Привезёшь сюда. Всё ясно?
        - Ясно хозяин, - низко поклонился тот.
        - Выполнять.
        Вот мальчишка остался рядом и чуть помедлив, видимо набираясь храбрости, спросил:
        - Господин, а вам ещё нужны молодые слуги?
        Некоторые обороты речи его были странными, никак не связывались с деревенским образом жизни. Непрост парнишка, очень не прост, но оставим это пока на потом. Обернувшись, я несколько секунд рассматривал его и поинтересовался:
        - Есть что сказать? Говори.
        - Сирот много в Новгороде… - сказал тот и замялся, явно не собираясь продолжать.
        - Понятно. Ты вроде говорил, что не один спасся, за друзей радеешь. Ладно, приводи, посмотрим. Мне десятка три казачков нужно.
        Широко улыбнувшись, Млад низко поклонился и побежал к телеге, там повариха сунула ему кусок пирога и, не выдержав, впившись в него молодыми зубами, тот так и жевал, пока телега не выкатила со двора на улицу, а вот тут я уже повернулся к гостям. Мастеровые люди, пора поговорить. Посмотрим, действительно ли это хорошие специалисты и они смогут выполнить моё поручение.
        - Где бригада плотников? - спросил я у Казимира, что продолжал стоять рядом, при этом отдавая распоряжение прислуге. Молодец, службу знает и всё подавал как надо.
        - Павел, - кликнул тот рыжебородого кряжистого мужчину с топором плотника за поясом. - Это бригадир.
        Отделившись от группы, тот вразвалочку подошёл ко мне и поклонился, внимательно рассматривая. Сегодня рану я не прятал, поэтому рука была в косынке, хватит дурью маяться и пора серьёзно позаботится о своём здоровье. Поспрашивав у бригадира, какими работами он занимался, я подвёл его к небольшому пустырю между стеной терема, а называл дом я именно так, и глухим забором. Кстати, надо будет узнать, что за соседи проживают рядом со мной. Сам участок, где находилось подворье, был большим, удалось выяснить от Казимира, что бывший хозяин скупил сразу два участка и на них отстроился. Оказалось это дело обычное, я думал Матвей новатор, но нет, многие так делали, у кого средства имелись.
        - Хорошее место, не так ли?
        - Хорошее, - согласился тот, осматриваясь.
        - Вот и я так думаю. Не хочу принимать пищу в доме, там прохладно, но хочется иногда это делать и на свежем воздухе. Вот тут нужно поставить беседку для приёма пищи. Высокую, я бы даже сказал башенку из сруба, наверху сделать крытую площадку. Перила резные, всё украсить росписью. Наверх стол и лавки чтобы можно было принимать пищу и любоваться видом реки и другого берега. Если бы не высокий забор мы бы полюбовались, а вот сейчас пока никак. Лестница должна внутри быть крепкая, винтовая, если ты знаешь что это такое. Дверь крепкая, чтобы изнутри засовом закрывать и трудно её выбить. Вот с этой стороны, с солнечной, сделать у башни навес и стол с лавками, чтобы челядь могла пищу летом принимать, а то кто-где обедает. Задание ясно?
        Работа бригадиру понравилась, в принципе ничего сложного, за две недели соберут при необходимом материале. Тут я положился на него, пусть сам всё покупает, дворецкий проконтролирует, нанимает повозки, чтобы доставить, ну и самое дорогое закупает, доски. Тут предварительный заказ нужно делать, очередь на них. Меня это заставило задуматься, мысленно всё прикинув, я велел ему пока строить башню, доски мои проблемы. Дальше бригадир насел на меня, выспрашивая какой башня должна быть. Я сообщил высоту, вровень с коньком терема, размеры, ну и остальное. Это конечно будет башня для приёма пищи и любования городом, но иметь та будет и двойственное значение, оборонительная и наблюдательная башня. Пушку наверх в случае надобности поднимем. Оттуда отличный обзор на ворота, закроет эту брешь в обороне, при нужде. Ситуации разные бывают. Кстати, наверху на уровне крыши нужно таль-блок сделать, чтобы поднимать пушку. Это для меня, для слуг скажу, чтобы в корзине еду наверх поднимать или ещё что тяжёлое, например лавки спустить вниз, если вдруг потребуется. Постройка на вид простая, но схему и рисунок я всё же
решил накидать, вечером бригадиру его представлю, чтобы тот хотя бы примерно представлял, какой я вижу башню. Одним словом мы ударили по рукам, я выделили деньги и бригадир прихватив пару своих помощников, бригада у него была из четырёх человек, направился на закупки нужных материалов, а два оставшихся, стали изучать землю и тыкали в них тонкими щупами. Прикидывали, как основу делать. Они как раз по этой теме специализировались, вот и смотрели. Но работы не начинали, не знали размеры основы башни.
        Оставив бригаду, дворецкий убежал отдавать распоряжения, обед нужно готовить уже на большее количество людей, за всё время работы бригада будет жить, и столоваться у нас. Жить их определяли на сеновал. Потом был печник. Меня на подворье всё удовлетворяло, но сырость и духота летом на кухне нет, причём категорически. В общем, мне нужна летняя печка во двор, можно поставить её недалеко от башни, рядом плотники сделают навес, и стол, чтобы кухарке было удобнее работать. Тот покивал, уточнил насчёт материала, всё сам пусть бегает и заказывает, так что мы ударили по рукам. Место, где будет стоять кухонная летняя печь, мы выбирали втроём, ещё были дворецкий и сама кухарка на минутку покинувшая своё царство. В прицепе те были не против кухни во дворе, дело нужное, в некоторых дворах они были, так что подобрав место, печник сделал разметки на земле, и получил оплату на закупку материалов, направился на улицу. Ему повозку нужно нанять на торге на несколько дней и закупив кирпич, под Новгородом было два кирпичных заводика, и привезти его сюда. Причём сам печник уточнил, что на заводики не поедет, очередь
большая, а двинет к одному гончару, тот иногда выполняет заказы на огнеупорный кирпич именно для печей, вот и нам сделает. Мне было всё равно, главное чтобы был качественным и в необходимом количестве. Железо для печки мастер-печник сам закупил на торге какие необходимо, если что не найдет, закажет у кузнецов.
        Я уже собрался идти к следующему мастеру, а людей я принимал по очереди, когда во двор вкатилась телега с Ерёмой, и двумя детьми. Девочка лежала прикрытая дерюгой, а вот Млад сидел с краю, весело болтая ногами, но нет-нет да бросая тревожные взгляды на сестрёнку. Когда те подкатили ко мне, я махнул рукой, приказывая это сделать, то откинул дерюгу и, взяв руку, стал слушать пульс, сверяясь с секундной стрелой на часах. А что, я не прекращал их носить. Наполнение хорошее, девочка явно была на пути к выздоровлению, я думал, дело будет хуже. Приподняв веко, посмотрев в зрачок, велел ей показать язык. Нормально, на горле покраснения сходят. Причём сама девчушка была не такой тощей как её брат. Теперь понятно, куда вся еда шла, ей отдавал. Это он молодец.
        - В баню, потом одеть и накормить, - велел я Казимиру и, развернувшись на каблуках, направился к последнему мастеру. Он у меня один остался.
        Это был из тех, кого называют мебельщиками, правда, мастер больше на сундуках специализировался, да на разной простой обстановке, но ничего страшного, научим, покажем. Мы прошли в терем и в мою опочивальню, где я показал на место, которое занимали два сундука. Света от окошка прикрытого слюдой было мало, но меня это мало беспокоило, в принципе видно, особенно когда глаза к полутьме адаптируются. На словах я указал размеры ящика с дверцами. Потом, пока тот делал верёвочкой замеры, ширины и глубины будущего шкафа, включая высоты, я сходил в кабинет и накидал эскиз самого обычного бельевого и вещевого шкафа. В одном отделении вешалка и стойка для обуви, в другом полки для разных вещей. Получилось неплохо, шкаф нарисован с разных сторон. Мастер лист изучил, пошамкал задумчиво губами, прикидывая размеры платы, материал его и назвал её, заставив меня крякнуть. Оплата как за пол ушкуя, эдак мне средств на остальные планы не хватит, похоже зря я всё тогда закопал. Ну да ладно, есть одна идея, если не выгорит, то к схрону сходим, пополним так сказать свои поскучневшие денежные средства.
        Мастер, получив половину денег за работу и материал ушёл, а сначала прошёл к себе в кабинет, где достав свой медицинский саквояж из сундука, прямо на столешнице стола, сначала чуть увлажнив, снял повязку с руки, осмотрел рану, смазал мазью и наложил новую. Нужно поменьше тревожить руку, тогда заживление пойдёт быстрее. Потом уже я спустился во двор и направился к старым воинам. Все трое сидели на лавочке у входа во флигель, поглядывая на двор и мельтешение людей, последних действительно стало куда больше, пригляд за ним нужен обязательно. Первым делом я указал Храбру на то, как оборонять подворье, охрана теперь должна нестись и днём и ночью. Когда я дал описание сторожевой башне замаскированной мной под очень высокую беседку, то добавил:
        - Видел парнишку, что только что из бани вышел, кутаясь в белое покрывало? Это казачок, будущий боевой холоп. Это вам и ученики и помощники. Брать буду не одного, несколько. Большая комната во флигеле для них, там будут проживать. Чуть позже бригада плотников там нары сколотит, на них и будут те спать… Знаю про доски, но это мои проблемы. Ладно, давай прогуляемся и прикинем где лучше всего ставить башню, чтобы она и ворота прикрывала и большую часть остального двора и терема.
        Все три воина серьёзно восприняли мою просьбу, и мы долго ходили по двору, всё прикидывая и посматривая по сторонам, один старый воин даже поднялся на крышу терема, чтобы прикинуть какой вид с неё будет и уверенно сверху нам сообщил, что нужно её ставить левее. Ближе к воротам, хотя мы уже подобрали место. Пришлось нам с Храбром тоже лезть на чердак, а там и на крышу. Осмотревшись, я вынужден был признать, самое идеальное место действительно на пять метров левее, чем выбрали мы. Соседний дом частично закрывал вид на реку и на город, а так чуть сместить и уже видно куда лучше. Да и для обороны там тоже идеально всё, не только ворота, но и обе улицы до перекрёстков можно простреливать.
        Спустившись, мы забили новые колышки, теперь было видно какие будут размеры у башни, правда, один из мастеров бригады сказал, что для такой высоты та должна быть чуть шире. Ничего страшного, чуть увеличили размеры, и теперь они всех удовлетворили. Бригадира ждать не стали и принялись копать ямы под основу, как я понял тут будут сваи из дубов, ну а сам направился к себе в кабинет, сообщив Храбру, что чуть позже подойду, будем решать вопрос насчёт вооружения охранников. Сам я накидал эскиз, у купца-татя был неплохой запас бумаги, мне должно до отхода хватить, я планировал выздороветь, вылечиться, закончить все ремонты и дальше отправиться изучать русскую землю. Но пока стройка и обживание.
        Эскиз башни получился отличным, я его в разных плоскостях нарисовал, даже в разрезе. Одной рукой управляться было сложно, но ничего, справился. Шкаф же нарисовал, и тут смог. Этот лист с эскизами и отдал вернувшемуся бригадиру, тот наблюдал, как во двор заезжают несколько повозок с брёвнами. Качественные и хорошие, я тоже это видел, пронаблюдав за въездом. В калитку во двор проскользнул один из скотников, его дворецкий посылал на пристань с едой для охранника, а я стал обсуждать с бригадиром мои рисунки. У того было несколько уточняющих вопросов. Ничего, ответил без проблем. У меня, кстати, была мысль сделать навесной мостик от башни к терему, чтобы вход был даже не на второй этаж, а на чердак, но чуть позже передум… обдумал и дополнил свой рисунок, заставив бригадира озадаченно чесать в затылке. Мостики ему такие делать не приходилось, да и крышу частично придётся переделать, чтобы врезать вход с крепкой дверью, а так же коридор по чердаку до лестницы. В общем, сроки снова летели, да и работа стала дороже. Вот всё это мы и обсуждали, пока снова не ударили по рукам. Мостик, кстати, я пририсовал, а
бригадир, прихватив одного помощника, полез на чердак, смотреть стропила. Нужно прикидывать уже сейчас, как делать переход с башни на дом. Терем у меня не смотрите что в два этажа, высокий и мостик будет проходить метрах в десяти от поверхности земли.
        Наконец освободившись и посмотрев как люди работают, я направился было к Храбру, но меня перехватил Млад, молодой казачок. Ему после баньки уже выдали чистую одежду, штаны и рубаху, но пока без обуви. Во флигель он тоже заселиться успел, выбрав лавку поближе к печке. Видимо натерпелся холодов за зиму и весну вот и тянулся к теплу. Про сестру его я был в курсе, Казимир доложил. Одну из горничных попросил помыть девочку, вот та её и сопроводила в баню, а потом с помощью истопника отнесла в одну из комнат людской, где положили на поладь. Девочка слаба была, ходила с трудом. Потом и покормили с ложечки кашей. Даже платьице ей простенькое выдали в обмен старого и рваного. В общем, дети были устроены, переодеть нормально Млада я планировал позже, в принципе, как и брать клятву. Клятвы это обязательно, все слуги клянутся, когда их на работу принимают.
        - Что случилось? - спросил я, когда тот вежливо попросил меня поговорить. - Живот после еды прихватило?
        - Нет, насчёт других казачков напомнить хочу, хозяин.
        - А, понял. Уже подошли или тебе за ними сбегать нужно?
        - Сбегать бы?
        - Хорошо. Там кухарка пирогов с запасом напекла, возьми два что с репой. Не люблю я репу, бери оба, скажи, я разрешил. Угостишь товарищей. И вот, держи.
        Сняв с пояса обеденный нож я протянул его мальцу, у того вообще ничего нет. Храбр, что стоял рядом и слушал нас, ушёл во флигель и вернулся с тонким и небольшим ремнём, видимо детским из своих запасом и протянул его мальцу. Тот прямо осветился солнцем счастья. Вежливо поблагодарил нас обоих, потом с преувеличенной серьёзностью застегнул пояс с ножом, и ещё раз поблагодарив, стремглав побежал к кухне.
        - Как думаешь, боярский сын? - задумчиво посмотрев ему вслед, спросил я у Храбра.
        - Воинскую науку разумеет. Думаю или сын воина, или действительно боярские дети.
        - Речь правильная, обучен, думаю, и грамотой владеет, надо будет вечером поговорить с ним. Да и сестру Забавой зовут, не деревенское имя. Ладно, отвлекли меня, вроде всё что надо приказал, указания раздал. Теперь по вооружению и защите. Предполагаю закупить на всех кольчуги, небольшие круглые щиты, по арбалету обязательно, и по сабле. Боевой нож это тоже можно. Как насчёт метательных ножей?
        - Ими кроме меня ещё Ждан владеет, лучник наш.
        - С десяток тогда возьмём. Предложить ещё что есть?
        - У Мечеслава рука не сгибается, трудно ему будет и с щитом и с арбалетом, а вот сабелька легкая это хорошо, управиться.
        - Я о нём думал, вооружим, щит спину прикроет, как у меня, а так пусть наблюдателем будет, с глазами у него вроде всё в порядке.
        - Это да, часовым он хорошим и опытным будет.
        - Ладно, разобрались. Думаю, на торг нужно будет ехать, закупать всё что нужно, или заказывать если потребуется. Заодно щит свой починю, а то порублен он сильно, внимание новгородцев слишком привлекает.
        - Можно?
        Храбр помог снять щит со спины и задумчиво его осмотрел, после чего с сомнением покачал головой.
        - Побит он у тебя сильно, княже, ремонт дороже нового встанет, а щиты у нас на торгу добрые, крепкие.
        - Посмотрим.
        Прихватив щит, я направился в терем. Горничные хорошо постарались, дом буквально сиял чистотой, обтерев сапожки на входе, я прошёл внутрь и поднялся на второй этаж. Одну детскую уже освободили от всех вещей, только два пустых сундука осталось, Вот тут я и стал скидывать с себя всё, что на мне было, всё вооружение и защиту, аккуратно складывая в сундуки, это револьверы, заперев их там, или развешивая на вбитых клинышках. Оставшись в одной исподней рубашке, я прошёл к баньке. Истопник её снова подогрел. Старые воины, тоже прихватив чистого белья, последовали за мной, им с князем мыться не возбранялось, вместе в одном бою мы конечно ещё не были, но как воины могли мыться вместе. Тем более я не возражал. Конечно, идти в баню после слуг это не правильно, сначала хозяева ходят, после них слуги, такие правила, но меня они не особо волновали, старясь не намочить повязку, я быстро помылся, потеть мне пока нельзя и, одевшись в чистую одежду из моих запасов, вернулся в терем. А вот старые воины продолжали париться, причём с немалым удовольствием. Это я из-за раны быстро обтёрся, облился, смывая грязь, но
стараясь не замочить повязку, и всё, а остальные нормально парятся. Сам я баньку любил, пристрастился, будучи королём, но пока сам себе её не рекомендовал. Нужно душ сделать.
        Пока было время, с Храбром мы собрались на торг часа через два, я стал осматривать кабинет купца-татя, и соседние и помещения. Дело в том, что у меня были сомнения, что схрон у татя был только один. Да и при осмотре одна из комнат показалась излишне маленькой, а коридор излишне большим. Уж не тайная ли комната имелась на второй этаже? Вот её я и искал. Заметил это несоответствие ещё когда с купцом Матвеем дом осматривал, искал и нашёл, сделав заметку в памяти. Приказал Казимиру принести длинную бечёвку, и когда тот это сделал, отослал его. Дворецкий и так был занят по уши, народу прибавилось всех кормить нужно. Ладно у бывших хозяев запасов было много, месяц легко можно прожить, пока не стоит о пополнении обеспокоится, так ведь всё равно за всем пригляд нужен. Вот тот за всеми приглядывал.
        Замеры показали, что я был прав, три метра исчезло из внутреннего объёма второго этажа. Должен быть вход. Причём я должен его найти, вскрыть и обследовать незаметно для прислуги, раз имеется тайная комната, будем её использовать. Мне она тоже вполне себе пригодится. Логично предположить, что если вход и есть, то он со стороны кабинета купца, так что я стал его исследовать и оказался прав. В кабинете стояла у нужной стены лишь лавка и висела небольшая картина, причём неплохой натюрморт, жаль не подписанный. Убрав лавку в сторону, я стал изучать стену. Та задрапированной не была, как в принципы и всё в доме. Обычный бревенчатый сруб, хоть и облагороженный чтобы глаз радовать. Никаких спилов в центре, что показывало бы на дверь, я не обнаружил, поэтому и стал изучать места, где были венцы. Вот тут я порадовался за свою сообразительность, если хорошенько присмотреться, спилы было видно. Ковырнув сучок я вытащил его обнаружив отверстие для ключа. Вспомнив, что на шее трупа купца на ушкуе я обнаружил бечёвку со странным шестигранным ключом, хлопнул себя по лбу и направился в арсенал, где оставил
котомку. Там и лежал ключ. Вернувшись, я вставил его в скважину и повернул. Раздался едва слышный щелчок и дверь чуть отошла, что позволило мне ухватиться за скрытую ранее в стене ручку и потянуть дверь. Та была на колёсиках и целиком откатилась. Сил приложить пришлось не мало, тяжёлая. Да и шуму от неё, но вот что странно следов от колёсика на полу не оставалось, хотя по идее должны быть, значит, вес как-то регулировался, думаю, петли были усилены. Заглянув в тёмное помещение, я покачал головой, не видно ничего. Запер дверь в кабинет изнутри, и зажёг две свечи. Перед этим долго чиркал огнивом. Неудобно одной рукой. Надо было на кухню за огнём сходить, там в печке он полыхает, да всё тайны да тайны. После чего прошёл в тайную комнату. Осветив всё, что тут было, я только покачал головой, после чего открыл ближайший сундук, взяв пару слитков, и ссыпал обратно серебряные гривны. Кроме них там были разные монеты, даже арабские. Вот они основные сокровища убитого купца, видимо сундук в загоне это так, мелочь, или прикрытие, чтобы особо не искали, или дополнительный запас. Огонь двух свечей блестел,
отражаясь на начищенной броне, кольчугах, стояли мечи, сабли, щиты и другое вооружение. Очень дорогое и украшенное, простого тут практически и не было. Всё это стоило огромных денег. Так же стояло три сундука, один я уже открыл, тут было серебро, и решил было осмотреть другие, как дверь дёрнулась и в ней вежливо постучали.
        Вздохнув, я крикнул, что сейчас освобожусь. После этого снял с пояса тощий свой кошель и полностью его забил серебром. Потом закрыл сундук, и тихонько, чтобы створка колёсиком не шумела, закрыл её. Ключ вставлять не потребовалось, замок хитрый был, сам защёлкивался. Посмотрев, не осталось ли щелей, решил тут чуть позже гобелен повесить, чтобы тот совсем венцы скрыл, поставил на место лавку и сунул сучок в отверстие, закрывая его. Осмотрелся, погасил свечи, вроде всё в порядке и, пройдя к двери, отпер её. Там мялся с ноги на ногу резко оживившийся при моём появлении Казимир.
        - Хозяин, там детей набежало. Один, тот, что вы взяли, вас просит спуститься. Младом которого зовут.
        - Идём, - согласился я и, прикрыв дверь, запер её на ключ. Кстати, связку ключей я уже отдал Казимиру, но вот от кабинета пока нет.
        Но сначала направился к арсеналу. Встречают, как говорится по одежке, а я чуть ли не в исподнем хожу после бани. Прихватив обе шашки с ножнами, я прошёл в спальню, или как её называл Казимир, опочивальню, одел свой костюм князя из Индии, только штаны, сапожки и белоснежную рубаху. Дворецкий мне помогал. Застегнул пояс с шашками и направился вниз. Руку снова в косынку поместил. Лечится, так лечится.
        Спустившись вниз, я с высокого крыльца посмотрел на группу из трёх десятков детей, что жались ближе к воротам, слишком их поразило столпотворение людей внутри и массовость идущих работ. Повозки с материалом то и дело въезжали или выезжали. Храбр который недавно только из бани вышел, стоял в одно исподнем в стороне, и пил из большой кружки квас, внимательно разглядывая молодёжь со стороны. Даже с первого взгляда было видно, что молодёжь с самого дна, ворошки, попрошайки и остальные. Выживали как могли, их тоже можно понять. Легко сбежав с крыльца, придерживая одной рукой правую шашку, я направился к детям, за одно по ходу движения поглядывая по сторонам. Хм, а бригада хорошо работает, ямы заметно углублены были. Уже привезли две телеги песка, выгрузив их у одной из ям одной общей кучей. Брёвна также были сложены в большую поленницу, пока не до них, а материал постоянно доставляли. Похоже, скоро нужно будет проблему с досками решать, а у меня там ещё конь не валялся. Остановившись, не дойдя до детей метров десять, я на миг задумался и дал задание Казимиру найти выставленные на продажу лесопильные
производства, нужно купить хотя бы одно, но лучше несколько. Тот обещал разослать слуг, узнать, продаёт кто или нет. Тот же Млад для такого дела сгодится. По виду он уже не бродяжка, а достойный слуга уважаемого господина.
        Сам Млад, стоял чуть отдельно от общей группы детей, вроде с ними, но вроде и нет. Всё же он уже дал клятву и являлся моим человеком, но и тех кого он привёл, также считал своими. Подойдя я внимательно осмотрел строй детей и, наклонившись, потрепал по макушке девчушку лет трех, что пряталась за более старшую сестру. Той лет восемь было. То, что сестра это понятно. Внешнее сходство было изумительным. Судя по пареньку рядом, это их брат, лет двенадцати на вид. Несколько минут я молча рассматривал строй детей, те явно беспокоились, мой взгляд натыкался то тут, то там на тревожные взгляды, у многих были затаённые и что уж говорить застарелые страхи.
        - Значит, мне служить ходите?
        - Хотим, княже! - хором выдохнули те. Видимо Млад научил отвечать.
        - Хорошо. Беру всех. Парней что старше восьми в воинскую избу, мои воины посмотрят, чего вы стоите. Тем, что неспособен к воинским умениям, найдётся другое дело. Всех девчат и мальчишек до восьми лет в людскую там вам приготовят комнаты. Оденут и приоденут. А сейчас в баню.
        Естественно рванули те непрямо сейчас, а сначала честно проговорили клятву служения, её все знали, можно сказать, стандарты, всё по Правде, после чего Казимир повёл детей к бане. Он же командовал доставать все запасы детской одежды найденной в доме. Мне она не нужна, а вот детишек нужно одеть и сжечь те обноски, в которых они ходили. Да ещё обрить всех налысо, завшивели. Млада и его сестру, например, обрили, ещё до бани. Одежды не хватит, я это тоже понимал, так что велел купить Казимиру материала и заказать пошив у нескольких швей. Это будет повседневной одеждой для маленьких, куда их пристроить дворецкий найдёт, на подворье всегда много работы. Я только попросил, чтобы маленьких он ею не перегружал, дети всё-таки. Вот казачков и воинов приодену по общему образцу. В моей памяти была казачья форма, вот мне её и пошьют. Думаю получиться красиво.
        Решив вопрос с детьми, Храбр уже дал Мчеславу задание после бани брать под командование тех мальчишек, что заполнят воинскую избу, а их набралось вместе с Младом семнадцать человек, остальные в людскую отправляются, родственники моих казачков. Двор, наполнившись редким детским смехом, как-то ожил. Ничего отойдут те за несколько дней, освоятся, а пока пусть привыкают.
        Сам я направился к себе, где накинул постиранную и высушенную поддёвку, сверху кольчугу и шлем, перевесив шашки. Револьверы брать не стал, не в бой иду, так пару метательных ножей прихватил. Потом своим ключом открыл кабинет и забрал лежавший на столе кошель с серебром. Тут же рядом лежал ключ от тайной комнаты. Бечёвку я ещё на ушкуе выкинул, засалена, побрезговал брать, надо будет серебряную цепочку заказать к нему, чтобы ключ на шее носить. Ключ брать не стал, отнёс в арсенал и убрал в сундук с револьверами. Тут оно как-то сохраннее будет.
        Млад мне пока не нужен, хотя и стоял у ворот, ожидая приказов, но всё же я решил его взять с собой. Оба воина уже ждали, мы все сели в телегу и покатили к торгу. Полдень, успеем до закрытия, уйма времени.
        Сама поездка мне понравилась, вполне результативная. Разве что я отметил, что нужно приобретать возок. По статусу положено. А то видимо моё внешнее описание уже разошлось по городу, узнавали. Для меня передвижение на телеге имеет мало значения, я всегда был фанатом принципа плохо ехать лучше, чем хорошо идти, однако горожане несколько странно реагировали на мою поездку на телеге. Думаю, если бы я шёл быстрым шагом рядом с ней это восприняли бы правильно, тем более, если бы меня слуга и охранники сопровождали. А уж если верхом передвигался, то это идеальный вариант. Однако на подобную мелочь мне было всегда наплевать, поэтому на косые и даже на насмешливые взгляды прохожих плевал, но отметку о возке сделал. В принципе, как и о санях. Те, что были подготовлены для зимы, мне так же не пришлись по нутру. В общем, буду заказывать себе по вкусу. С учётом того что мастера что занимались этими средствами продвижения принимали заказ не на неделю и даже не на месяц, сани как раз будут готовы к заморозкам, а возок к весне следующего года, что меня так же устраивало. Было бы время, сам бы их сделал, но раз
нет, поручу это профессионалам.
        Сам торг был шумен, время его работы подходило к концу и покупатели пытались найти, что им нужно и торговцы побыстрее продать ещё хоть что-то, поэтому гвалт стоял изрядный. Благодаря тому, что между рядами было достаточно места мы так и доехали до рядов, где продавали оружие и збрую, то есть защиту. Она там разная была, от кожаной с набитыми металлическими пластинами, до кольчуг и чешуйчатой брони. Последняя самая дорогая, да и чтобы носить её нужно умение и изрядную силу. Тяжёлые были. Моя лёгкая кольчуга по сравнению с этой бронькой, что папиросная бумага по сравнению плотным листом картона. Оставив обоих воинов изучать ассортимент товара по убийству себе подобных, мы с Младом доехали до рядов, где торговали тканью. Там я осмотрел, попробовал на разрыв и купил с два десятка тюков тонкой дорогой белой ткани, десять тюков тёмно-зелёной материи, и десять тюков тёмно-синей. Ещё взял тюк красной ткани. Всё это уплатив, отправил к нам на подворье в сопровождении Млада, с приказом отправить на склад. Казимир примет и осмотрит все покупки. Это ткань на пошив униформы моих казачков и старших охранников,
их учителей. Свои планы сделать из них учителей, наставников, можно сказать, я не отменял. Да и с Храбром на счёт этого была договорённость.
        Телега укатила, а я, свободной рукой придерживая шашку, энергичным шагом направился к оружейным рядам. Своих старых воинов мне удалось найти не сразу, но всё же нашёл. Те меряли кольчуги у одного из торговцев. Судя по внешнему виду, громила натуральный, и натруженным рукам, кузнец сам продавал свою справную броньку. А если учесть то, что оба воина перекидывались с ним словечками как со старым знакомым, да ещё обмениваясь ехидными шуточками, то дружба у них очень старая. Когда я появился из-за угла навеса, рассматривая ассортимент товара соседних лавок и заодно выискивая своих старичков, то сначала услышал голос этого кузнеца, под стать ему самому. Громогласный, хриплый, и гулкий как из бочки аукнули.
        - О, кажется, ваш новый хозяин пожаловал.
        Обернувшись, я развернулся всем телом и двинул к старикам, мельком осмотрев кузнеца, что подпирал опорный столб плечом, сложив руки на груди и наблюдая за весёлой перебранкой старых знакомых. Именно поэтому он и не пропустил моего появления.
        - Нашли что искали? - первым делом спросил я у Храбра.
        - Справная бронька. Кольчуги мы себе подыскали, потом и остальным мужам можно найти, если нет, подгонят по фигуре.
        - Нормально, - согласился я, с интересом осмотрев, как действительно ладно сидят кольчуги на телах старых воинов. - Для вас защиту подобрали, что по мальчишкам скажите? Пока им хватит кожаной защиты, с металлическими вставками и лёгкими шлемами. Доходяги, мясо должно нарасти.
        - Так тут у Кузьмы можно заказать. Мы уже поспрашивали, с десяток лёгких доспехов найдётся, для твоих отроков хватит, а нашить ещё не так и трудно, за неделю сделают.
        Кузнец, которого видимо звали Кузьма, кивнул на слова своих старых знакомых, когда я к нему повернулся. Храбр тут же исправил ситуацию и наконец, догадался нас познакомить, так и есть, кузнец по всему ещё и работал в кузне новгородской дружины, поправлял и ремонтировал защиту, но и сам делал на заказ, время от времени выставляя её на продажу. Храбр хвалил Кузьму как отличного специалиста, вот у него я и заказал защиту и шлемы. Кстати, он и щиты делал, так же и их заказал, чуть тяжелее для старых воинов и полегче для моих казачков. Небольшие круглые щиты. Храбр сам будет водить казачков к кузнецу, чтобы тот снял мерки. В принципе это тоже не особо требовалось, броню можно подгонять по телу ремешками. Так что те долго будут её носить, пока не станут вполне опытными воинами и не перейдут на кольчуги. Вот шлемы нужно подбирать именно по размеру.
        Потом мы отправились к кожевнику, из тех, что оружейным делом занимался, вот у него заказали ремни, портупеи и кожаные подсумки, как для казачков, так и для их наставников. Я дал тщательнее описание того что хочу, продемонстрировав свою разгрузку. Кожевник зарисовал всё на берестяной коре свинцовым карандашом, и обещал наведываться ко мне на подворье, чтобы я осматривал готовые образцы, пока не будет готов удовлетворяющий. Наконец настоящие оружейные ряды, взял два десятка лёгких сабелек для казачков, скорее не оружие даже, а практические макеты, хоть и очень заострены. Ерёма уже с Младом вернулись, найдя нас, так что было куда грузить покупки. Взял боевые ножи малого размера, два десятка обеденных, к ним ложки, хорошие, вырезанные из липы. Потом мы нашли, где продавали самострелы, как тут называли арбалеты. Приклады мне активно не нравились, предполагалось стрелять из них, зажимая подмышкой. Придётся переделать, но ничего страшного. Млад попробовал зарядить один с помощью козьей ноги и смог это сделать. Взял все, что были в наличии такого размера и натяжения, шесть штук. Ещё пять для старых
воинов, пара запасных. Болтов как можно больше, тщательно их проверяя. Некоторые имели явную кривизну, их я не брал. Уже начало темнеть, торг закрывался, когда мы нагруженные покатили обратно к подворью. Тут я услышал звук. Нет, не так, чарующее ЗВУЧАНИЕ. Это не была мелодия или игра, видимо торговец, убирая гитару, тронул случайно струны, а я с соседнего ряда, не смотря на многоголосный шум вокруг, скрип телеги и дребезжание, его услышал. Потом опять звук струн и, не обращая на удивлённые восклицания своих спутников, я спрыгнул на ходу с телеги и пошёл на этот звук. На перекрёстке рядов прислушался, в тщательной надежде услышать ещё, и о счастье, услышал. Подскочив к нужному навесу, я увидел, как торговец убирает гитару в футляр, явно сам с нежностью касаясь струн.
        - Неплохой музыкальный инструмент, я смотрю, - с легкой хрипотцой сказал я.
        - Молодому воину интересен мой товар? - тут же заинтересовался он.
        - Думаю я смог бы его купить. Сколько стоит этот музыкальный инструмент?
        - Малая гривна, - выдохнул тот.
        Цена была завышена, даже очень, но я молча достал из заметно опустошённого кошеля серебряный брусочек и протянут его торговцу, заодно вытребовав запасные струны. Убрав их в котомку, положил футляр у ног, тот шёл в комплекте и, тронув струны, прикрыв глаза и слушая, как они звучат, пробормотал:
        - Две струны фальшивят, плохо натянуты.
        Сделав перебор, взяв высокую ноту, так чтобы она звуком царапала душу, гитара «плакала» мелодией, такая хороша в слякоть, когда дождь за окном и слышится стук капель по крыше и на душе тоска. Потом сделал перебор перешёл на весёлую мелодию. Под конец, изредка трогая струны, спел пару куплетов «Коня» Любе, не допел, поправил натяжение струн и перешёл на «Эскадрон» Газманова, но тоже не доиграл и спел пару детских песен. Музыка звучал, нет, не так, она ЗВУЧАЛА. Не знаю, что за мастер делал этот инструмент, но я просто не мог остановятся. Мастер уровня Страдивари, даже лучше. Под конец спел «Любо братцы жить». Думаю и её бы я допел до конца, всего себя отдав этой песни, если бы не чуждый к музыке мой конь запряжённый в повозку. Всхрапнул и прервал очарование момента, отчего немедленно получил несколько ударов в бока от незнакомых слушателей, и один особенно крепкий от Храбра по голове. А кулак у того что моя голова. Так что конь заметно окосел и затряс головой. Осмотревшись, я вздохнул и убрал гитару в футляр. Рядом стоял явно раздосадованный торговец, сообразивший, что в этой покупке в проигрыше был
точно он.
        Зрителей было не просто много, они напирали друг на друга, опорные столбы навесов трещали от увеличившегося веса, я даже не заметил, как слушатели забрались на них, а в первых рядах кроме моих воинов на телеге, хватало знатного народу стоявших плечом к плечу полукругом от меня. Я даже пару знакомых встретил, бояре там точно были. Один знакомый, два других нет, но по одежде не спутаешь, да и бороды слишком ухожены. Кстати, всё мне тут нравиться, но такая дремучесть как бороды, нет. Я даже усы не хотел, так что когда подрасту, и на лице начнёт проявляться растительность, в моих планах брить это всё. Ходить заросшим как пугало по местной моде я не собирался. В бытность мою королевичем, никакой растительности я не носил, хотя тогда это было в моде, особенно усы. Многие намекали, что надо бы, по монаршески мол. Не моё, и всё тут.
        Один из слушателей-зрителей, молодец со спесивым видом, из тех что я за знатных принял, бросил мне монетку, да не простую, а аж золотую. Причём с таким видом, как будто полцарства задарил. Да ещё осмотрелся с задранным носом, мол, видели, как тот меня отблагодарил за представление? Судя по гулу восхищения, видели все, как и блеск золота надо сказать в небольшом кружочке. Точно арабская монета. Сам молодец типичный русин, но монета иностранная. На Руси как я понял, в ходу множество монет, главное чтобы серебро и золото было. Я поднимать не стал, лишь мельком бросил взгляд на лежавшую в пыли монетку, мне подаяние было не нужно, играл для себя, но всё испортил Млад. Хотя может и не испортил, я ловко воспользовался ситуацией. Соскочив с телеги, тот коршуном бросился к монете и, подняв её, подскочил ко мне сияющим лицом. Потрепав его по голове, коротко стриженая голова неприятно кололась, такая стрижка не самая популярная, поэтому тот был в небольшом картузе, но тоже не по размеру. Затылок кололся. Он не прикрыт был. Посмотрев на монету, потом на него я ласково сказал:
        - Оставь себе, сладостей купишь. Сестрёнку только не забудь.
        Передав футляр с гитарой Храбру, Млад остался стоять в шоке глядя на подарок на своей ладони, я посмотрел на старого воина. Тот принял футляр как величайшую драгоценность на свете. Даже кажется дышать старался через раз, я забрался в телегу и приняв у того футляр, положив его на ноги кивнул Ерёме, пора было домой. Мы так молча и укатили с места покупки музыкального инструмента, лишь на подъезде к дому, когда мои спутники отошли, Храбр осторожно поинтересовался:
        - Хозяин, а кто родил эту песню? Ту где ногайцы выгнали на берег сорок тысяч коней?
        - Я написал, - спокойно ответил я. - А что?
        - Очень хорошая песня. Я не знал что вы как скоморо… Э-э-э, что вы умеете музицировать.
        - У нас в Индии этому обучают с детства, знатных людей естественно. У меня к музыке был талант, да и учился я охотно, так что играть и петь могу. Мы так развлекаем друг друга в своём кругу.
        Млад, у которого была оттопырена щека, он там монету прятал, навострил уши, заинтересовавшись нашим разговором.
        - Только в своём? - с явным разочарованием поинтересовался Храбр. Судя по расстроенному сопению остальных, их это тоже заметно расстроило.
        - Могу я для себя музицировать во дворе. Мне ведь нужно тренироваться, чтобы наработать навык. Вот только пока музицирую я плохо.
        - Плохо?! - аж хором воскликнули мои попутчики.
        - Плохо-плохо, - с насмешкой повторил я. - Два пальца плохо шевелятся, да и чувствительность плохая. Вот когда рана заживёт, я вам покажу что такое настоящая игра. Ближайшие дни играть не буду. Рану расстроил, заныла… Хм, а когда играл ничего не чувствовал, весь отдался музыке.
        Немного уйдя в себя, я не сразу заметил, что мы приехали и въезжали во двор через открытые ворота. Оказалось, оставшийся воин уже взялся за охрану, и по моему приказу начал привлекать мальчишек, которых я нанял сегодня. Они уже после баньки, отмытые и покормленные, в новой одежде, не всегда по плечу, несли службу. Не все, пока только трое. Но главное что на воротах один был, вот он их и открыл при нашем приближении.
        - Оружие и збрую в арсенал во флигеле, - скомандовал я, спрыгивая с телеги и вешая футляр с гитарой на плечо. - Завтра всех кого поставили в строй отроков прогнать через систему тренировок, я покажу, как их проводить. Будете изучать физические данные молодежи, и выявлять лидеров. Потом вооружение и оснащение… О, Казимир, тут как раз мне и нужен. Значит так завтра нужно найти мастериц, чтобы одежды на моих казачков пошили, эскизы я накидаю. Пусть к обеду подходят. Будет шить одежду для слуг и для воинов. Для всех. Пятерых хватит. Ещё к нам будут приходить кузнецы, кожевник и оружейники, может быть несколько торговцев. Отправляй их к Храбру, он занимается оснащением моей дружины. Теперь по стройке. Замечания или вопросы какие есть?
        Мы обговорили те вопросы что появились, я почти весь остаток серебра из кошеля отсыпал Казимиру, требовалось много что оплатить, если не хватит, завтра подойдёт. Кстати, я так же потребовал отчёты о тратах, буду сводить дебет с кредетом. Меня не обворуешь, не смотря на весь цинизм, взяточников у меня в королевстве не было, искоренил. Ну почти, совсем чуть-чуть осталось.
        Уже стемнело, все работы по двору и стройке прекращены, так что я прошёл в дом, там свечи его освещали и в свою опочивальню. Скинул одежду и кольчугу, после чего ополоснувшись во дворе из ведра, нисколько не смущаясь своей наготы, и направился спать. А то ведь действительно изрядно устал. Первая ночь в моём доме, надеюсь не последняя. Хм, а кабинку летнего душа всё же нужно сделать, обязательно сделать. Завтра плотникам поручу, отвлеку от основной работы пару человек.
        К обеду, когда мастерицы по пошиву ушли, их тут швеями называли, ко мне подошёл Казимир. Сами мастерицы, изучив эскизы, что я набросал, причём с применением местных цветных «карандашей», чтобы понять чего я хочу, согласились приняться за работу. Сейчас они направились по домам за инструментом. Жить будут временно тут у нас, кроме одной, она проживала недалеко, через три дома. Подрабатывала по этой профессии, а так была прислугой у одного купца. Все четверо были местными жительницами. Кроме последней. Она была из деревни. Так же подошло два мастера по пошиву обуви, им я также дал рисунки сапог, которые мне были нужны. Причём они изготовят их не только для казачков и их наставников, но и для меня. Лучшего качества, конечно же.
        Так вот, когда швеи ушли, на ходу обсуждая особенности пошива, иголки и нитки я прикупил, но у них было ещё и своё, ко мне подошёл Казимир. Один из сапожников только что снял с его ноги мерки и тот освободился.
        - Хозяин, как вы и просили, я нашёл выставленную на продажу мастерскую по изготовлению досок. Всего одну. Хозяин купец, сгинул с началом зимы, видимо татям со своим обозом в руки попал. Вдова имущество и некоторые производства продаёт.
        - А много продаёт? - тут же заинтересовался я. - Давно?
        - Так сегодня и решила. Ещё управляющий на подворье мой старый знакомый, когда узнал, что я ищу приобрести некоторые производства, сразу весточку то и прислал. Никто кроме нас пока не знает.
        - Отлично. Готовь телегу и моего верхового коня, вместе скатаемся. Предупреди Храбра, что нас не будет.
        - Тот и так слишком усердствует, всех кого входил во двор опрашивает и проверяет.
        - Правильно делает, чтобы как вчера не было. А то застроил всех, кто был во дворе, и выяснилось, что трое вообще зеваки зашли посмотреть, что у нас происходит. Не охрана, а туфта. Ладно хоть ворота были закрыты сбежать те не успели, получили плетей и выгнали их пинками, а если бы вороги были или помощники татей? Так что всё правильно, пусть службу несёт и казачат учит. Парни вон серьёзно службу поняли, тянуться к новым знаниям.
        - Речь вы вчера хорошую сказали, когда на службу их принимали, я даже сам заслушался. Только вот непонятно, почему вы одного мальчишку, Ярослав который, перевели из казачат в слуги, в конюшню помощником определили?
        - Утром проверку всем устроил, поговорил. Никогда из этого парнишки не получиться хорошего воина, даже силы тратить не стоит. Характер не тот, да и надломлен он. Не поможет, а вот как слуга он вполне не плох, так что используй, если потребуется. К лошадям тянется, видно, что любит их, будет в будущем хорошим конюхом, осталось лишь обучить, а сейчас будет на подхвате.
        Пообщаться утром с казачатами, как и планировал, я действительно успел, причём хорошо, не спешил. Выделил четырёх явных лидеров, Млад был один из них, и всю четвёрку перевёл под руку Храбра. Тот с недельку с ними лично позанимается, будет прививать командирские навыки, а дальше посмотрим, остальных разбили на тройки и вот теперь учили. Одна из троек теперь обязательно несла службу на подворье, вторая на баркасе, остальные отдыхали. Про судно я не забыл, как раз планировал сегодня снять весь груз, особенно оружейный и перевезти на подворье. Одна из комнат на втором этаже терема подойдёт для арсенала. Потом можно осмотреть само судно, как для него закончилось тяжёлое плаванье. Не думаю, что будут серьёзные проблемы, к счастью на мель мне ни разу не пришлось садиться. Так что только если будут, то мелкие ремонты. Баркас нужно привести в порядок, как заживёт рука и рассосётся синяк на весь бок, так и отплыву. Вернусь перед зимой, до того как реки встанут. Путешествовать я ещё не передумал и в моих планах посещение Москвы. Там поживу некоторое время и двину обратно, буду в Новгороде осваиваться за
зиму.
        Храбр, узнав, что мы решили прокатиться по Новгороду, всё же хотелось бы изучить сами производства перед покупкой, тут же отрядил нам сопровождение. Ждана тот трогать не стал, у того был урок с шестёркой арбалетчиков из казачат, заказ на арбалеты мы сделали но пока не подвезли и учили ребятишек посменно. Не стрелять, пока просто тупо учили с ними обращаться технике безопасности ну и заряжению. Выбрал тот Мчеслава, всё равно отдыхал после смены по охране баркаса, вот и прокатится с нами.
        Сам я, отдав необходимые распоряжения по двору, особенно бригадиру, тот работал над фундаментом башни, его уже сделали и сейчас укрепляли, рубя рядом первые венцы сруба, потом на месте соберут. Один из рабочих возился на крыше терема, снимая часть покрытия. Но не всё, только отверстие проделывал. Ещё не скоро подвесной мостик подвешивать будут, пока только подготавливали. А так мало ли ливень пойдёт, вот и не трогал всё покрытие.
        Сам я переодеться не успел, хотя все остальные разбежались, всё же нужно принарядиться, чтобы хорошо выглядеть, да и телегу с моим верховым запрягали, однако меня печник отвлёк. Подъехала подвода с первыми кирпичами для летней кухонной печи, вот тот и попросил полюбопытствовать качеством исполнения материала. Действительно достаточно высокого качества. Сам печник уже подготовил яму для печи и сейчас делал песчаную подушку, целый воз речного песка ему привезли. Поливал ее, чтобы тот сел.
        Крутя в руках кирпич, тот был не совсем ровным, на что я указал печнику, но тот отмахнулся, самые ровные будут снаружи, а такие он спрячет в кладке, как от открытых ворот, их не успели закрыть после того как подвода с кирпичами въехала, да и ожидалось что подъедут ещё две повозки с лесом для бригады плотников, услышал возглас. Нагловатый такой:
        - Вот ты где. Правильно люди подсказали, тут ты живёшь.
        Обернувшись, я несколько секунд рассматривал слугу, что проходил к нам во двор, с интересом крутя головой. Причём направлялся он не к наёмным рабочим, которых на подворье хватало, вон ещё и мебельщик подкатил, демонстрировал образцы дерева для шкафа, а именно ко мне. То, что слуга было видно и по поведению и по одежде, да и помнил я его. Он стоял за спиной того молодца который бросил мне под ноги золотую монету и которую я задарил Младу. Кстати это уже давно было известно всем на подворье. Как я слышал, он хотел купить себе на эти деньги много-много еды. У всех детей это было на первом месте, вон как их усиленно кормили. Голодны они были постоянно, так что пока не отъедятся, особо сильно их не эксплуатировали. Казачат это не касалось, вот их серьёзно к службе готовили, чтобы привыкали.
        С огромным удивлением обернувшись, я стал с интересом изучать обнаглевшего слугу, отмахнувшись от очередного вопроса печника, того интересовала высота дымохода. Сам я одет был легко, рубаха нараспашку, рука как обычно на привязи в косынке, утром повязку сменил с помощью Ждана, нашего лучника, который умел неплохо оказывать медицинскую помощь, научился за время службы. На ногах лёгкая обувь, я в ней постоянно ходил по палубе баркаса. Не скользила. Да широкие чёрные штаны, не шаровары, но похоже, завершали мой комплект одежды. Голова вот не покрытой была. В общем, внешний вид не совсем соответствовал виду хозяина дома, знатные как я успел понять, даже в доме в шубах ходили, боялись свой статус потереть даже в глазах слуг. Шучу, конечно, но у многих реально так было заведено.
        Наглость слуги меня изрядно удивила, судя по изумлённому хмыканью Храбра рядом, его тоже. Тот ходил в полном вооружении. Кольчуге и при сабле, купленной на торгу, так что он было, нахмурив брови, двинул к нему, дежурная тройка казачков тоже, видимо уловили жест командира. Однако я повёл плечом, останавливая их. Храбр мой жест понял, хотя особо мы насчёт этого не обговаривали, видимо имел немалый опыт невербального общения, вот и остановился, с интересом наблюдая, что будет дальше. К этому моменту сам слуга уже подошёл ко мне и немного развязно сказал:
        - Мой хозяин, боярин Лодыгин, решил усладить слух своих гостей твоим пением. Придёшь сегодня вечером к нему на подворье, дальше проводят. Получишь хорошие деньги, если музыка понравиться.
        - Храбр, - закончив изучать слугу с ног до головы, сказал я. - Оформи ему выходной билет.
        О смысле этой фразе тот понятия не имел, но что она означала конкретно к этому слуге, знал прекрасно. Вчера вечером, когда отловили на подворье трёх неизвестных я приказал ему тоже-самое. На недоумение пояснил, что хочу и воины по очереди выписали каждому выходной билет. Вот и сейчас Ждан помог казачатам скрутить грязно ругающегося слугу и нагнуть его в проёме ворот, а Храбр разбежавшись, всё ему оформил. Причём с немалым удовольствием и результатом. Летел тот после изрядного пинка ниже спины, метра три, прокатившись кубарем. Силу удара рассчитать на глазок было сложно, но Храбр долго прыгал на одной ноге, а потом до вечера хромал. Похоже, в этот пинок он вложил не только силу, но и душу. Я потом проверил, переломов не было, просто сильный ушиб. Что было дальше с самим слугой не знаю, когда я собрался, вооружился и оделся, выезжая с сопровождением из ворот, того уже не было. Уполз видимо.
        Понятно, что меня хотят спровоцировать, князя использовать как скомороха, а в эти времена действительно у знати музицировать не принято, вот я и ответил достаточно жёстко. Чтобы неизвестному мне боярину Лодыгину, видимо тому самому молодцу, донесли мой ответ в полной мере. То, что он может и не знать кто я такой, даже не рассматривал. Все обо мне знают, не могли не донести.
        Сама поездка ко вдове купца прошла вполне себе результативно. То, что вдова это уже стало известно точно, тело её мужа в овраге у дороги случайно нашли. По запаху. Узнали по нательному крестику. В караване, что шёл рядом с дорогой был один из его дальних родичей, тот и опознал. Точно он. Вот вдова, которая за зиму и весну подъела все припасы и решила продать часть предприятий. Кстати, не самых убыточных, я бы даже сказал доход от них неплохой, но как стало ясно, купчиха вести дела не умела и являлась изрядной транжирой. Думаю, моих денег за предприятия ей надолго не хватит. Купил я и свечной заводик и мастерскую где лес на доски пилили. Даже третье предприятие взял, гончарную мастерскую. Как я понял, погибший от рук бандитов купец был хватким, производство имел только самое прибыльное, вот его достижениями я и воспользовался. Кстати когда вдова объявила мастерам и рабочим на всех предприятиях что я новый владелец и при видаках получила плату за предприятия, вот тогда её управляющий и забегал. Судя по его отчаянью, он сам доводил производства до жалкого состояния, чтобы выкупить за минимальную
плату, да вот не срослось. Пинка я ему не оформлял, но рассчитав, отправил восвояси. Нужно будет своего завести. Кстати, за наводку на эти три производства Казимир получил от меня премию, в серебре, чему изрядно удивился, а после моих прояснений насчёт подобной щедрости, долго кланялся. Что такое премия ему ранее было не известно, но нововведение ему изрядно понравилось. Как я понял он с женой, а одна из женщин в моей прислуге была его супругой, хотели купить свой дом и копили средства для этого. С той премией, что я ему дал, уже можно купить землю на территории Новгорода и начать подготавливать материал для стройки.
        Все три производства я изучил плотно. К гончарам особо не лез, производство налаженное, само вполне приносило неплохую прибыль. Вот на свечном заводике подсказал, как делать свечи фигурными, в виде витых столбиков или разных зверюшек, мастер изрядно заинтересовался, он был старшим на заводике, и обещал вырезать деревянные формы под это дело и отливать свечи в них, что возможно принесёт прибыль. Небольшую пробную партию новых свечей мы чуть позже пустим на продажу, посмотрим, заинтересует ли это покупателей. Кстати, почти все свечи шли на опт, их брали торговцы. Заказы имелись на два месяца вперёд. Ранее часть готового товара поступала ещё и в лавку купца, у него было две точки на торгу, но теперь всё шло на продажу торговцам. Лавки у меня не было, и честно говоря, не нужно. Не видел причин, и так заказы закрывали все бреши. Вот с мастером по производству досок мы говорили долго. Я сгонял Млада на торг, забыл прихватить бумаги вот тот и бегал её купить и на ней своим карандашом, огрызок остался, купил в Индии, накидал вид нормальной лесопилки. Мастер поначалу не въехал, что я хочу, но потом
сообразил и оживился. Река далеко, производство находилось на территории города, значит, не поможет. Вот на окраине на холме отличные ветра. Там как раз мельник поставил мельницу и работа шла. Меня это заинтересовало и мы с мастером скатались на холм. Выяснилось, что земля принадлежит городу. Мельник лишь взял её в аренду. Я скатался к посаднику и тот без особых затей и проволочек дал разрешение на выкуп всей территории холма. После оплаты я получил соответствующий документ на землю, кстати, также все предприятия оформил, подтвердив своё владение ими. Нравиться мне местная простота. По второму приезду мельник лишь пожал плечами, и мы ударили по рукам. Сама мельница нам не мешала, места хватало, но за аренду земли тот теперь будет платить мне, вот и вся разница. Потом мы с мастером долго обговаривали, какой должна быть лесопилка. Ветряков будем ставить два. После чего тот с эскизами, набросанными моей рукой и получив полный кошель серебра, направился на торг, пока он не закрылся, нужно нанять две бригады плотников, чтобы споро и быстро поставить ветряки и построить длинный сарай лесопилки. Причём
утеплённый, я планировал и зимой заниматься досками. Так же требовалось закупить материала на всё, этим мастер сам займётся. Я лишь посмотрю на результат. Кстати, всё остальное тоже на мастере. Как и приобретение у одного из кузнецов, что изготавливал длинные пилы для распила брёвен на доски, круглых дисков пил для новой будущей лесопилки. Работа для него новая. Тот ничего подобного пока не делал. Ещё требовалось купить лошадей-тяжеловесов, чтобы поднимали брёвна на холм, ну и повозки также, готовый товар по заказчикам развозить или на склад. Последнее вряд ли, заказов у мастерской на год вперёд было, расхватают как горячие пирожки, к гадалке не ходи.
        Вернулся на подворье я лишь к вечеру, где сразу на входе меня встретил Казимир. Тот только при покупках присутствовал, после чего укатил на подворье. Работы много, дальше его со мной не было. Тот с ходу меня огорошил, что у нас был боярин Лодыгин, причём не один, стучал в закрытые ворота и грозил всеми карами за оскорбление, нанесённое его слуге, а соответственно ему самому. В ответ Казимир, а он к тому моменту уже вернулся, сообщил, что хозяина нет, вечером будет, вот тогда и предъявляйте все претензии.
        - Вот наглец, - покачал я головой. - Ладно, подъедет, встретим.
        Меня тут же закрутили дела, и о наглом боярине я забыл, быстро переоделся и стал вникать во всё, что происходит во дворе. Плотники уже заканчивали со срубом. Нижняя часть готова, осталось дождаться, когда фундамент сядет и можно собирать нижний сруб на нём, остальное будут рубить уже дальше, поднимая башню. Будет средняя часть сруба, и верхняя, где и сделают смотровую, вернее площадку для отдыха и приёма пищи. Причём крытую и со ставнями, которые можно будет закрыть на случай непогоды или обстрела. Подвесной мост это отдельная тема. Ну и лестницу внутри сделают.
        На самый главный вопрос бригадира я ответил, что купил мастерскую, где делают доски и пока не будет готова нормальная лесопилка, он сможет получать доски без очереди в мастерской. С мастером на эту тему уже всё обговорено. Бригадир ушёл окрылённый. Думаю, если бы не вечер он сейчас бы рванул за досками. Небольшой запас на складе был, насколько я знал от мастера, так что есть что брать. Потом работу печника проконтролировал. Самого его не было, уже к себе ушёл, просто посмотрел, что тот успел сделать. Пока только подготовил всё к работе и на этом всё, ожидал, когда песчаная подушка под печь сядет. Мастер по изготовлению мебели уже уехал. Я подобрал материал, из которых будет сделан шкаф, так что до окончательного изготовления заказ больше его не увижу, всё что нужно тот узнал.
        Уже начало темнеть, когда мы с бригадиром плотников, как раз прошёл плотный ужин, осматривали большое помещение во флигеле, предполагалось после получения части досок, использовать их чтобы сбить нормальные нары в помещении, а то спать на полу, тут он был земляной, или на лавках не совсем то. В общем, во всём флигеле требовалось сделать нормальные деревянные полы, а конкретно в этом помещении ещё и нары. Чуть позже, когда бригада достроит башню и под освободиться, я и арсеналом займусь, переделаю его под свои нужды, стойки там для вооружения, и остальное. А то или в кучу всё свалено или в сундуках хранилось. Нормальные стойки и шкафы нужны. Привычные мне, одним словом.
        Вот так вот на выходе из флигеля, на ходу с бригадиром обсуждая фронт работы, мы и стали свидетелями как через открытые ворота на моё подворье ворвалось пять всадников, один уже знакомый мне молодец-боярин, видимо тот самый Лодыгин, вторым был его слуга, криво сидевший в седле, и трое воинов. Похоже, боевых холопов. Ворота были открыты, так как прибыла очередная партия леса, то бишь уже подготовленных и ошкуренных брёвен для сруба башни, вот те и воспользовались этим. Такое вторжение было не только наглостью, но и тяжелейшим оскорблением для хозяина дома. Нельзя на чужое подворье въезжать верхом, более того, с руками на рукоятках мечей, да ещё и изрыгать оскорбления. Входить на чужой двор можно только пешком, ведя коня на поводу. Причём боярин, который особенно не стеснялся поносить хозяина подворья, несколько раз назвал меня купчиком. Я, честно говоря, не совсем понимал ситуацию, но вот действовал незамедлительно. Чуть в стороне от всех работ на подворье, на усыпанной песком площадке, каюсь, моя работа, восемь возов туда привезли, чтобы сделать чистое место для тренировок, шла очередная учёба.
После ужина Ждан командовал группой казачков. В данный момент шла тренировка на перезарядку арбалетов. Это основное оружие казачков, поэтому я попросил Храбра заняться сначала ими. Пусть овладеют начало им, а дальше параллельно можно и саблями заняться.
        Отметив краем сознания, что когда боярин со своими людьми ворвался на подворье, Ждан как раз скомандовал «заряжай», я отправил им свой приказ. Эти приказы Ждан пока не давал, смотрел, кто ловчее и быстрее заряжался. Так вот, я отдал свой приказ:
        - Наложить болты… Целься в ворогов на конях. Разобрать цели… Огонь!
        Ждан надо отдать должное дублировал все мои приказы и после того как я скомандовал открыть огонь, почти синхронно ударило семь арбалетов. Именно семь, а не шесть как было куплено на торгу. Один арбалет был из моих запасов. У меня их было больше, но этот самый маленький для казачат подходил. Да и переделан был мной, чтобы упирать приклад в плечо, а не стрелять, зажимая под мышкой. Между прочим, этот арбалет получил Млад и он как раз стоял в ряду арбалетчиков. Шок, вот что было со всеми свидетелями произошедшего. Надо сказать, боярин был справным воином и, сообразив, что сейчас произойдёт, успел перекинуть щит со спины в руку. Так что два болта вошли ему в щит и один застрял в шее коня. Тот, повинуясь приказам хозяина, сделал несколько скачков и вылетел из подворья, рухнув уже за воротами. Сам боярин вскочил на круп коня одного из своих воинов и только поминай их как звали. А на подворье осталось два коня и убитый боевой холоп, ему болт попал в грудь, пробив вполне справную кожаную защиту с нашитыми железными вставками. Вот только они не помогли, болт прошёл между ними, войдя в человеческое тело.
        Быстро смотревшись, я понял почему не смотря на довольно неточную стрельбу. Хотя арбалетчиков от всадников разделяло десять метров, некоторые выстрелы были точным. Всё было куда проще. Ждан и Храбр уже имели арбалеты на руках, и когда я стал командовать, также привели их к действию и спустили курки. Поэтому в стрельбе приняло участие не семь, а девять арбалетов, два из которых были мощнее. Было бы три арбалета, но третий воин, которого недавно сменили на посту у баркаса, спал в своей светёлке во флигеле и не успел к представлению. Мчеслав что сменил его, сейчас на пристани сторожит и учит трёх казачков, что ему помогали.
        - Храбр, усиль тренировки казачков и можно уже переходить к практическим стрельбам. А то с десяти метров три промаха. Ладно нашего бригадира плотников не задело, но болт в полуметре от его головы в створку ворот вошёл. Казимир, быстро отправь вестового к посаднику, доложишь, что на подворье тати напали, одного побили, четверо сбежали, мол, нужно учинить поиск. Есть раненые среди них. Ближайший патруль приведи… Храбр! Объявляю тебе и подчинённые тебе воинам благодарность за отличное несение службы. Позаботься о видаках, нужно чтобы те точно рассказали, что тут было.
        - Да всё мы видели, хозяин, - махнул рукой бригадир, потирая спину. - Как тати ворвались во двор. Правильно ты приказал их побить. Мне вон кнутом по всей спине перепало. Как по бродяге безродному прошлись, ироды.
        Снова почёсывая спину, бригадир от ворот почти сразу стал орать на своих работников. Работы на сегодня уже были закончены, но ещё нужно собрать и сложить инструменты и наконец, закончить с выгрузкой брёвен с повозок. Я же направился к убитому боевому холопу. Едва распорядился поставить пост у него и убитой лошади на улице, уже стали собираться зеваки как, громко приказывая расступиться, к нам вышел отряд дружинников. Причём во главе со знакомым десятником, видимо сейчас их сотня дежурила как на крепостных стенах, так и в городе патрулируя улицы. Отчего так те быстро появились, хотя мой слуга только убежал, стало ясно, когда я рассмотрел боярина Лодыгина. Он и привёл. Вот идиот. По всем местным законам я был прав и всё сделал по Правде. Кстати да, если бы хозяином подворья был купчик, то обошлось бы штрафом, причём именно от купца, всё же нападение на знать. Тут вече будут собирать, как наказать наглеца, поднявшего руку на боярина, однако в моём случае попал как раз последний.
        Когда старший десятник Митрофан, при свете множества факелов осмотрев убитую лошадь, прошёл на подворье и особо не чинясь пожал мне руку потом старому знакомцу Храбру, тот знал что я в общении прост, лицо боярина начало вытягиваться, а когда десятник попросил озвучить мою версию, назвав меня княжичем, тот вообще побледнел. Рассказав, как мы со своей стороны видели это вторжение-нападение, посоветовали Митрофану сразу взять боярина под стражу, отправив холодную в крепости. Нападение на человека, который сословно был куда выше самого Лодыгина, это очень серьёзно. Очень и очень.
        Надо отдать должное, соображал тот быстро, почти сразу подскочил к нам и низко мне, поклонившись, попросил извинений за своего слугу, что не выяснил, кто хозяин подворья и вёл себя так нагло, введя в заблуждение и своего хозяина. Казимир, что казалось, знал всех в городе смог прояснить мне кто такой этот Лодыгин. Причём знал тот его хорошо, со старым хозяином он имели совместные границы на своих землях. Часто ругались и в принципе не дружили, но управляющий его реально знал. Сам боярин отчего-то в городе появлялся редко, хотя имел богатый трёхэтажный дом, проживал в своей усадьбе, на его землях кроме села было шесть деревенек, с этого и кормился. Ещё пытался стать производственником, прикупить что-нибудь, но прогорел на начальном этапе. Кстати, вот это интересно. Некоторое имущество в городе у него было, а по всем правилам за подобное нападение я мог стребовать виру, плату то бишь. Причём не только мог, но от меня все этого и ждали, это правильно по их мнению. Да Лодыгин и сам внимательно смотрел на меня, явно ожидая, что я озвучу. Нет, всё же Казимир ценное приобретение, что знал, сам сказал, а
дополнительные сведенья по боярину вызнал от зевак, что толпились снаружи. Уж те насоветовали, что лучше всего взять, если я последую их предложениям, то тот всё отдать мне должен, даже исподнее.
        - Боярина я простить могу, - медленно проговорил я, отчего тот с некоторым облегчением переступил с ноги на ногу. - Понимаю, что его ввёл в заблуждение идиот слуга, поэтому требовать крови не буду, но виру стребую. Отдашь свою личную пристань, что у торговых складов, и один склад, что тебе принадлежит. Тот что недавно отремонтировали и… Думаю хватит и этого.
        Боярин немного покривился, цену я взял достойную, но в принципе без перегибов. Мог ведь и пару деревеньку отжать. Дело то серьёзное и тот у меня в принципе на крючке, а тут тот только кивнул согласно и вслух, чтобы все слышали, что согласен передать затребованное. Видаков теперь у меня хватало, да и Митрофан теперь подтвердит. Со мной вопрос решили, после подтверждения оплаты претензий к боярину у меня не было, но согласно местным правилам Митрофан громко спросил, имеет ли ещё кто претензии к боярину. Десятник не ожидал, что бригадир плотников с охоткой откликнется, тот видимо только этого и ждал. В принципе, для меня его решение тоже было неожиданностью. Суть претензий в том, что его свободного мастерового огрели кнутом как обычного холопа или даже бродягу. Походя, да ещё на подворье князя. Вот тот и попросил десятника разобраться. Лодыгин тут решил вопрос быстро. Просто уплатил бригадиру и вознице что привёз брёвна несколько монет, им обоим досталось кнутами, когда холопы прокладывали дорогу ко мне на подворье. И этим замял проблему. Кстати, бригадиру серебро выдал, тот свободным был, а вознице
медь, всё же холоп, хоть и чужой. После чего боярин вежливо простился и быстро ушёл. Почти сразу снаружи раздался вопль боли, который по мере удаления повторялся, но слышался всё тише и тише. Млад, который бегал посмотреть, кто там орал, вскоре вернулся и доложил, что боярин воспитывал слугу, из-за которого и попал в такую ситуацию, лишившись доходных мест. Попал тот серьёзно. Пристань у складов золотое дно, там швартуются ладьи и ушкуи торговцев, плата фиксирована, но главное что шло всё в кошель хозяину, теперь это мой кошель. А с учётом того что один из складов у пристани теперь тоже мой, прибыль увеличиться. Нужно нанять и отправить слугу, чтобы снимал плату. Да и управляющего найти на все предприятия. Тоже дело на завтра, сегодня уже не успеем. Казимиру распоряжение я отдал на эту тему, пусть поищет надёжных людей.
        Митрофан вежливо отказался посидеть за столом, поговорить, но когда будет отдыхать, зайти обещал, с пивком посидеть, пообщаться. Лишь поблагодарил перед уходом, что я легко пошёл на перемирие и взял с боярина не так и много. Мог ведь и на принцип пойти. Тот и сам виноват, так глупо вляпался, думать надо. Лишь одно старший десятник сказал перед уходом, к этому моменту его воины уже покинули подворье. Вдову купца-татя который ранее владел этим подворьем уже отловили и доставили в сыскной приказ, где и прошёл допрос. Это действительно она натравила свою прислугу на меня, десятник это точно знал, один из дьяков, что записывал показания, был его дружком. Причём нападение спланировано было не просто так, ключ ей был нужен, та была уверена, что я его так же ношу при себе не подозревая о настоящей ценности этого предмета. Видимо хотели при шумихе от нападения стащить ключ с моего тела.
        При этих словах Митрофан пристально взглянул на меня, явно отслеживая реакцию. Похоже, о тайнике местные теперь знали со слов вдовы. Я надеялся, что та о нём не в курсе, кроме купца-татя никто не знал, но выяснилось что это не так. Усмехнувшись, показав таким образом, что о тайнике я знаю, иначе будут наведываться доброхоты за долю малую подсказать о нём, а сейчас нет. Люди посадника, что нашли, то и забрали, теперь я вступил во владение и всё что на подворье то моё, это по Правде, по местному закону. Старший десятник лишь кивнул, он меня понял, после чего коротко попрощавшись, пообещав на днях заглянуть, и ушёл. Кстати со мной чаи гонять ему по статусу не положено, поэтому придёт он навестить Храбра и других воинов, которых сам же мне и сосватал, а я так, просто к ним как бы присоединюсь, что не роняет моей чести. Сам старший десятник, конечно, по служебному статусу не простой человек, но всё же из простых, служивый, но именно из простых. Ничего, встретим и поговорим нормально, хороший и главное нужный человек. А вот от всего, что имеется в схороне нужно избавляться. Золото, украшения и серебро в
большинстве своём спрячу, как, у меня уже есть опыт, оставлю немного на жизнь. Скоро доходы с предприятий пойдут, будет на что содержать подворье и слуг, а остальное закопать. Вот оружие и броньку на продажу. Лучше иностранцам, они за самую большую цену возьмут. Конечно, товару такого специфичного тать награбил много, но думаю одним рейсом можно на моём баркасе довести до Орешка на Неве и там на торгу всё продать. Выйдет куда дороже и следов не останется. Некоторые вещи в схорне явно сделаны на заказ, могут отследить и выйти на меня, а оно мне надо? Чёрт его знает, кто раньше всё это носил. А то кинут предъяву как тот полутысячник на днях, а оно мне надо? Вот и я думаю, что нет. А схрон сделаю под свой личный арсенал, ну и хранение небольшого количества ценностей.
        Присланные слуги боярина забрали тело боевого холопа, так глупо погибшего, и туши всех трёх лошадей, мои уже сами пятна крови песочком подсыпали, чтобы впиталось, а завтра всё унесут. Раздав несколько приказов, я отозвал в сторону Храбра и велел ему готовить десяток казачков и двух наставников к путешествию. Куда не сказал, но пойдём через десять дней на баркасе. Насчёт кормчего ничего не говорил, но попросил найти трёх матросов из надёжных, с одной рукой я пока моряк никакой.

* * *
        Наблюдая, как баркас отходит от причала, у которого простоял почти две недели, я стал рассматривать сам город. Большой, один из самых крупнейших на Руси, чем новгородцы заметно гордятся. Сам город конечно величественен, вид хорош и не побоюсь этого слова, прекрасен, однако отходил я от причала со спокойной душой. Всё что необходимо сделано, всё подготовлено и можно начинать исполнять свои дальнейшие планы. Баркас заметно просел в воде, груз был изрядный, всё же железо, да ценности разнообразные из тайника купца-татя, однако ничего, и увезу и спрячу. Само судно осмотрено и приведено в порядок. Работы на нём нашлись, но все мелкие. Уверен на все сто, что в Волхов мы пойдём не одни, слух о том, что люди посадника не всё нашли на подворье татя, уже распространился по городу. А завистников и охотников за чужим добром во все времена хватало. Не знаю откуда пошёл слух, но думаю сам посадник подгадил. За последние дни я столько раз отказывался принять приглашение навестить тот или иной дом знатных людей, включая самого посадника, вот тот и затаил, не мог не затаить. Всегда я оговаривал отказ тем, что
слишком слаб и восстанавливаюсь от ран, показывая косынку, где демонстративно носил руку. Рана почти поджила, но рукой я пользовался редко, пока не приступив к активным тренировкам. А вот по поставленным на попа дровам бегал, собирая зрителей, моя ежедневная утренняя тонировка за последние десять дней. Да и правой рукой активно махал шашкой, чтобы навык не потерять. Гитарой пока не пользовался, но с собой в плаванье взял, буду так же и ею разрабатывать руку, заодно и умение поддерживать, всё же давно не держал в руках нормального музыкального инструмента.
        Что я могу сказать о последних прошедших днях? Могу сказать что действительно приложил все силы чтобы собраться и оставить в городе предприятия будучи уверенным в них. Казимир нашёл управляющего. Разорившегося благодаря недругу купца. Тот весь в долгах был, так что легко и охотно согласился поработать на меня, пока все долги не раздаст и не заработает на новое дело. Мужичок оказался вполне себе хватким, так что азартно принялся за дело. За десять дней до отплытия так поставил дело, что я даже премировал его за это дело. Кстати управляющий предприятиями теперь и за подворьем следил и выплачивал зарплату рабочим и охране, выделял средства на содержание дома. Лесопилка заработала, причём так, что за неделю, а она работала всего шесть дней как, были закрыты заказы за месяц вперёд, и работа шла, активно шла. Но заказов только прибавлялось. Главное что все проблемы моего подворья, особенно в стройке были закрыты, и бригада продолжала работать. Сруб башни уже был поднят на три метра, и готовилась подниматься дальше. Пока бригада работала во флигеле, с появившимися досками стелили полы и сколачивали нары.
Казимир, использовав швей, нашил тюфяков вместо матрасов, ну и постельные принадлежности. Швеи так же активно старались. Из белого тонкого холста сшили всем исподнее. Из кальсон по моим эскизам и нательных рубах на завязках. Всем, что старым воинам, что казачкам в тройном комплекте. Чтобы стирать можно было чаще, и смена была. Вот верхнюю одежду пошить успели пока только в одном экземпляре. Но зато десяток казачков, что со мной отправлялись и два наставника, один из них был Храбром, а другой Ждан, были одеты как полагается. Штаны из тёмно-синей материи с красными лампасами по бокам. Потом тёмно-зелёные гимнастёрки, а на голове что-то вроде кепи в цвет гимнастёрок. Снаряжение кроме наставников, у них кольчуги были, из кожаной збруи. Ремни обтягивали тела. На них ножи и сабли, а так же короба для болтов. Шесть казачков имели арбалеты, а вот четверо в главе с Младом, являлись стрелками.
        После того случая с боярином, разобравшись с самыми острыми вопросами я активно принялся за казачков, забрал оружие с баркаса и стал изучать кто из казачков им овладеет быстрее всех. Всё дрожали от грохота, пламени и дыма при выстреле, но лишь четверо освоились быстрее всех. Тренировки с практической стрельбой мы проводили за городом на опушке в глухом месте. Млада в этой четвёрке я и поставил старшим, так что у них арбалетов не было, носили тяжёлые ружья на плечах. На поясе подсумки с порохом, пулями и пыжами. Основной тип заряда для ружей была картечь. Наставники тоже были мной к этому делу приставлены. Ждан, когда испробовал мой штуцер, я тогда показывал на что способно подобное оружие, буквально влюбился в него. Если Храбр продолжал с подозрением относиться к огнестрельному оружию, никак не мог преодолеть к нему просто животный страх, то Ждан освоив мой штуцер и неожиданно для меня самого стал стрелять даже лучше меня. Прирождённый стрелок, да ещё с таким боевым опытом. Лучник в прошлом как-никак. Вон он и стал использовать штуцер, вооружился им. Но временно, тот всё ещё мой, просто на этот
рейс выдал. А так я предполагал так же сделать Ждана стрелком, выдав одно из своих кавалерийских ружей.
        Все купленные арбалеты, а чуть позже я накупил с запасом, оружейники свой товар предоставили, переделал под нормальные приклады, так что арбалетчики теперь стреляли прицельно, проводил уже стрельбы и знал, кто как стреляет. Такого позора как произошло на подворье во время налёта боярином Лодыгиным, не произойдёт. Одним словом с этой стороны хорошо подготовился.
        Всё что запланировано практически полностью сделал, лишь башня не была готова да шкаф. Перед моим уходом печник сдал готовую летнюю печь, и моя кухарка, испробовав её, одобрила, добрая работа, так что уплатил ему оставшуюся сумму. Шкаф и башня для приёма пищи и наблюдения за луной, уже все соседи знали, что я строю, будут готовы к моему возвращению, так что пусть работают. По моим прикидкам путь до Орешка, сама торговля и обратно, займёт недели две. Как раз к моему возвращению и будет закончена часть работ. Готов флигель для проживания казачков, достроена башня, мост подвесной к этому моменту вряд ли поднимут, хотя шить его из канатов уже начали, нашёлся знающий в Новгороде человек по этому делу, он и взялся за работу. Да и шкаф сделают.
        Когда двое матросов из трёх подняли парус, сам я сидел за румпелем, мы пошли вверх по реке в направлении Ладоги. Моя лодочка, которую удалось сохранить, так и шла за нами на буксире. Храбр и один из казачков наблюдали по сторонам, казачок ладно, он вперёдсмотрящий, а вот старый воин высматривал позади соглядатаев, двинет кто за нами или нет. Тут я его старался не разочаровать, если охотники за чужими деньгами и начнут за нами охоту, то они раньше покинули город и ждут нас на реке, а возможно и у устья самой Ладоги. Последнее вряд ли, за нами будут охотиться не только одна, возможно несколько групп, так что, чтобы опередить других, нападут внезапно и как можно быстрее. Логика. Именно поэтому заряжена пушка картечью, да и кулеврины заряжены так же картечью. Портить суда и лодки нападающих я даже не думал, трофеи тоже пригодятся.
        В стороне было видно пристань, которая мне теперь принадлежит, крепка, недавно срубленная, на мощный столбах-сваях, лёд не повредит. Сейчас там стояло три ушкуя и две пузатых торговых ладьи, шла разгрузка и погрузка, постоянно сновал народ и повозки с грузами. Сарая-склад отсюда было не видно, другие строения скрывали, но где примерно он находиться я знал, всё же проводил инспекцию ставя сюда своих людей. Ещё раз окинув взглядом Новгород, рассмотрев крышу своего терема, я обернулся и посмотрел как идёт баркас под ветром, уйдя чуть в сторону пропуская встречную ладью. Ветер был чуть боковой, но по реке мы шли нормально, к берегу не прижимало. По берегам все меньше становилось строений пока они не остались позади. Осмотревшись, я приказал:
        - Надеть броню, оружие держать наготове. Все свободные от вахты вниз, отдыхайте.
        Храбр так и стоял рядом со мной пока мы на реке не остались одни. Берега пусты как и воды реки. Наконец он зашевелился и немного глухо сказал:
        - Никого… Может, на местах стоянок будут ждать?
        - Вполне логично. Даже возможно, что некоторые из охотников за чужим добром могут там ждать. Только умные людей поймут, что в нашем случае вряд ли мы будем приставать к известным местам стоянок. Тем более там бывает тати пасутся. Я сам в том убедиться смог.
        - Тати не коровы, пастись не могут, - рассеянно пробормотал Храбр, он уже привык меня поправлять, видимо думая что я говорю не совсем то что нужно из-за того что Русь не моя родина. Родился не тут, путаюсь. - Интересно, что тати придумают?
        - На месте командира отряда противника, лучшего командира который может использовать голову не только для еды… Я бы шёл в дневном переходе впереди и встал, ожидая в какой-нибудь протоке. Внезапно атаковать днём нас не будут, уверен, что моё описание боя с купцом-татем им известно, значит нужно нападать, когда преимущество будет на их стороне. А это может быть только ночью. Высчитать с какой примерно скоростью идёт мой баркас, и где мы примерно окажемся через день в принципе не сложно. Там нас и будут ждать. Когда мы пройдём, ночью они выйдут из протоки и тихо пойдут у берега, выискивая наш лагерь, и сходу нападут… Хотя лично я бы поступил по-другому. Проще что ли. Я просто дождался бы, пока другой отряд татей нападёт на баркас с добром, кто победит не важно, уставших победителей добить сильным и свежим отрядом куда проще и потерь будет меньше. Зато и добыча увеличиться. Ненамного, но для татей это важно.
        - Да, хитро. Откуда только у тебя столько знаний княже?
        - Так я же говорил, что водил войска. Тем более одна из моих специальностей в армии, диверсии в тылу противника. Читал курсы лекций для офицеров нашей армии.
        - А что это такое?
        - Лекции? - удивился я.
        - И это тоже. Вот это что за диверсии?
        - Это подразделения-невидимки.
        Я коротко дал информацию по таким секретным и малочисленным войскам, играющим немаловажную роль в сражениях. Зачастую те так ослабляли войска противника, что боя просто не происходило. Храбр слушал внимательно, но было видно, что он просто не понимал, как это можно бить подло в спину врагу, лучше лицом к лицу, так честнее. Можно, ещё как можно. Даже нужно. Я же объяснил свою позицию, главное самому вернуться домой, чем вернётся твой враг, а как его убить значения имеет мало. Мы немного поговорили, причём я продолжал отслеживать всё движение судна и когда ветер пропал, приказал спустить парус и повернул к берегу.
        Затишье с ветром будет недолгим, мне уже такое встречалось, тем более берега высокие. Когда нос судна ткнулся в берег, оба матроса тут же спустили флаг, я оставил на борту Храбра старшим и, прихватив из своей каюты плотно набитый чем-то мешок, тяжёлый, в котором мелодично что-то позвякивало, забрал лопату и пошёл на берег под удивлённо-заинтересованными взглядами команды. Отойдя метров на триста, спустился в небольшой овраг заросший кустарником, подобрал свободное место, поплевал на ладони и стал копать. Рука левая немного плохо работала, но ей такая работа только на пользу, пора вводить её встрой. Выкопав метровой глубины яму, копалось легко, почва песчаная, я опустил мешок в неё, закопал, раскидав землю под ближайшими деревьями, и небрежно прикрыл дёрном, попрыгав сверху. После чего закинув лопату на плечо, быстрым шагом двинул обратно, весело насвистывая. При этом я, не переставал контролировать окрестности. Но вроде соглядатаев не было, да и Храбр никого с борта не отпустит.
        Пробежав по мосткам, я бросил лопату на палубу, отчего от неё отделился пласт свежей земли, кивком велел матросу убрать землю, и приказал отходить от берега. Ветер был, можно идти.
        - Проходил кто мимо, пока меня не было? - поинтересовался я у старого воина, что ожидал меня у кормы.
        - Аж шестеро и все со стороны Новгорода. На нас старались не смотреть, но уже больно плохо притворялись. Было две ладьи, один струг, большая лодка и два ушкуя, малый и большой. Вот они шли вместе.
        - Ага, отлично.
        Храбр не понял моего веселья и радости, однако промолчал, наблюдая как немногочисленная команда из матросов, казачки тут не помогали у них другая задача, работает. Поставив парус, мы двинули дальше и буквально в километре за поворотом обнаружили оба ушкуя, про которых мне говорил Храбр. Оба судна приткнулись к берегу и были фактически пусты.
        - Слетелись стервятники, - усмехнулся я. - Команды почти нет, все двинули к месту нашей стоянки.
        - Не понимаю я тебя княже, найдут же ухоронку.
        - На то и надеюсь, - с трудом сдержав смех, ответил я, и кивком головы велев, приблизится старому воину, тихо, почти шёпотом сказал. - Думаю, они не порадуются когда найдут мешок.
        - Почему же? - так же шёпотом спросил тот, заинтересованно подвигав кустистыми седыми бровями.
        - Потому что богатств там нет. Всего лишь плотно набитый мешок с жидким навозом. Я его в бычий пузырь залил, чтобы не вонял у меня в каюте, повредят упаковку, такая вонь будет. Я ещё туда кое-что для аромата добавил, уже перебродила, запах очуметь, мухи на лету умирать будут, комары падать.
        Храбр задрав голову неприлично заржал, да так, что долго не мог остановиться, вытирая слёзы на глазах. На него с недоумением глядели как несколько матросов с ушкуев, мимо которых мы проходили, так и мои остальные люди. Ушкуи уже скрылись за очередным поворотом, когда Храбр, всхлипывая, он потратил немало сил на веселье, перевёл дух, изредка всхлипывая, вот уж не думал что тот такой смешливый, поинтересовался:
        - Я ведь слышал звон. Не могу ошибиться, это были точно монеты.
        В ответ я молча потряс своим кошельком на поясе, и звон повторился, вызвав новое изрядное веселье у того. Дальше мы плыли молча. Храбр по моей просьбе молчал, так что особо информация по судну распространения не получила. В действительности кроме дорогого снаряжения и оружия из тайника купца-татя больше ничего ценного на борту не было, ни злата, ни серебра. Сундуки тяжёлые были, однако, с кольчугами. Найденные сокровища купца-татя с собой я не брал. Вот когда в одиночку отправлюсь в путешествие, тогда и спрячу, а сейчас смысла нет, всё равно найдут. С таким-то приглядом не мудрено. А так продам добычу, и вернусь. План такой был. В план так же входило поживиться за счёт татей. Меня интересовали их посудины, вооружение, да и всё остальное ценное. Так же я проводил тренировки старых воинов и казачков, должны мальчишки через эти бои пройти, самых старших взял, младше одиннадцати ни одного не было.
        К обеду мы пристали к берегу, тот был крут, но развести костерок на пятачке, чтобы вскипятить мой индийский чай, к которому я уже всех пристрастил, было можно. Так и пообедали. Чай сластили мёдом и пообедали вприкуску с пирогами. Те пока свежие, взятые нами из Новгорода, нужно их схарчить. Сегодня съедим, на природе, да в путешествии есть постоянно хотелось. Потом двинули дальше. Всё чаще и чаще то впереди, то позади, начали мелькать суда, которые мы видели раньше.
        - Засуетились голубчики, - довольно сказал я. - Нападут, как стемнеет. Ждать не будут, терпения не хватит.
        Кивнув Храбру, то сменил меня за румпелем, он умел водить подобные суда, я прошёл к носовой каюте и с помощью казачков и Ждана, выкатив наружу пушку, поднял её на верхнюю носовую палубу. Матросы суетились рядом. Ветер был не сказать что попутный скорее боковой, но идти ещё было можно, хотя один и стоял с длинным шестом, проверяя глубину и в случае нужды отталкиваясь от дна. До берега было метров пятнадцать, близко шли.
        Закончив проверять пушку, я сменил кремень на замке, что-то мне он не нравился, досыпал поруху на полку, после чего осмотрел обе кулеврины. Посмотрев на темнеющее небо и на парус, скомандовал:
        - Спустить парус.
        Пока матросы его спускали и, достав шесты, они крепились с внешней стороны палубы в полуметре от воды, и отталкивали судно от дна, тихонько гнали баркас дальше, я стал проверять ружья у казачков. Те держали их в справном состоянии, но я всё равно двоим велел досыпать пороху на полки, а то что-то мало, растеряли. Мы были готовы, а нападения всё не было и не было. Да и лодки и другие суда с виду пропали. Мы вглядывались в темноту вокруг, вслушивались, не плеснёт ли водичка, а вокруг тишина.
        - Стоп, спустить якорь, - велел я матросам.
        Когда баркас замер я велел матросам отдыхать, сегодня они хорошо поработали, дальше мы сами. Эти матросы были знакомыми Храбра, уже в возрасте, на воинских стругах ходили, с какой стороны за меч держаться знали. То, что я отплываю к Орешку, многие в городе были в курсе, уж не знаю, как информация распространилась, хотя и догадывался. В общем, когда я стал искать матросов, как-то мало нашлось охочих поступить ко мне на службу. Если быть точным, то никого. Если бы я тайком повёз свои сокровища, людей бы легко набрал, а так как все об этом знали, желающих не нашлось, от слова совсем. Каюсь, я и сам дополнял слухи конкретными сведеньями, отчего они полнились и росли, можно сказать кидал дровишки в костёр и плескал бензинчику. К чему мне это? Да был повод, ещё как был. Этот повод обычный, скука, а её мне вполне хватало. Закончив с домом и занимаясь учёбой с казачками - я заскучал. Именно так. А тут такой способ развеяться да пустить охочих до чужого добра людей по ложному следу. Вот и занялся разработкой. Через Млада на торгу кидал разные слухи, он для этого в бродяжку переодевался, и весь новгородский
люд теперь знал куда я отправлюсь, и с чем. Вот такие дала.
        Судно замерло на якоре, покачиваясь на не крупной волне, а мы вслушивались в тишину вокруг. Немного подумав, тут как раз луна вышла из-за туч, осветив пустые воды, скомандовал Младу и Храбру:
        - Отправляйте людей спать. За день и так устали ожидая нападения. Похоже, кто-то вполне разумный дирижирует этим оркестром. Если нас будут постоянно тревожить, то к утру тёпленькими возьмут, обессиленных в ожидании.
        Часть людей устроились, кто где мог, некоторые ворочались, видимо не могли уснуть, а других как будто вырубало, слышалось уже сонное сопение. Ждан единственный кто умудрился храпеть за всех, по всей реке слышался, уверен, что его далеко слышно. Однако как была тишина, так и оставалась, не было никого. Проверив пушку немного довернув её по ходу движения, я оставил Храбра за старшего и прошёл к себе в каюту. Именно в ней были складированы те сундуки, в которых якобы хранились сокровища. Достав масляный светильник, почиркав кресалом, я зажёг его и осмотрелся.
        - Как мило, - пробормотал я, обнаружив свежие царапины на навесном замке английской работы. Сам привёл из Англии. В обед после моего возвращения с берега, царапин не было.
        Похоже, кто-то неумело, пытался вскрыть этот наипростейший замок, но видимо так и не получилось. Кто-то явно хотел заглянуть в верхний сундук. В остальные вряд ли получиться, стоят друг на друге. Вот теперь вопрос, кто днём, пока мы шли по Волхову, смог забраться на виду у всех в каюту и поработать с замком? Хм, а почему на виду? Я ведь сам гонял казачат в каюту за разными вещами. Матросы отпадают, ни один в каюту не входил, да и нечего им в моей господской там делать. Значит кто-то из казачат. Отправлял я в каюту трижды за нужными мне вещами, или возвращая на место. Два раза Млада и один раз Олега, самого младшего из казачат. Неприятно осознавать, что на судне подсыл и уж тем более из казачат, которым я если не начал доверять как себе, то было близко. Не чужими уже были.
        Присев рядом с сундуком я стал более тщательно изучать замок. Нет никаких сомнений, отмычкой, или что там было в место неё, работали именно целенаправленно в отверстии для ключа. Достав ключ из кошеля я открыл замок, отложив его сторону и чуть приоткрыв крышку, полностью открыть не давал потолок каюты осмотрел груз внутри. Нет, всё цело, как лежало так и лежит. Устроившись на своей невысокой койке, сантиметров десять от пола, как у японцев, я задумался и стал прокручивать сегодняшний день, особенно то, что было после обеда. Олег пробыл в моей каюте секунд пять, заскочил и почти сразу выбежал с нужным предметом в руке. Он находился слева от двери, так что просто не мог успеть отойди к сундукам. Дверь в каюту постоянно закрыта. Да ещё на щеколду. Когда отправлял Млада в каюту, то в первый раз он там задержался секунд на десять, убирал на место предмет что я ему передал, а вот незадолго до темноты, тот чуть ли не полторы минуты пробыл у меня в каюту, найти то что мне нужно не мог, да ещё часто из каюты выглядывал и уточнял точнее где искать. Он? Да похоже.
        Раздеться я не успел, да и не собирался, мало ли именно сейчас нападут, даже обувь не снял, так что, погасив светильник, дождался, когда глаза привыкнут, и вышел наружу. Постояв у двери, я осмотрел палубу. Луна снова зашла так некстати, люди, что спали в разных местах, завернувшись в одеяла, казались бесформенными холмиками, но где-то среди них был и старший из стрелков. Он кстати по смене как раз ложился спать, старший над арбалетчиками наоборот, не спал, дежурил с Храбром.
        - Млад, - негромко позвал я. - Подойди ко мне.
        Один из холмиков на палубе зашевелился, и вытянулась в стоявшую фигурку мальчишки и почти сразу эта фигурка перемахнула через борт, и послышалось, как Млад с шумом обрушился в воду.
        - Тревога! Свет! - тут же стал я отдавать приказы. - Осмотреться на палубе! Обо всём странном доложить!
        Сам я, подскочив к Ждуну, что вскочил на ноги с моим штуцером руке, забрал его и, подойдя к борту прислушался. Было слышно, как шелестел камыш метрах в восьми от нас. Не от ветра шелестел, тот так не шумел при ветре. На палубе стало шумно, просыпались те кто спал, тут же слышались удивлённые возгласы. Некоторых не могли добудиться, конкретнее из шести что спали, только Млад проснулся и ещё один мальчишка. Более того двое из бедствующих арбалетчиков не смотря на свою смену тоже умудрились уснуть и спали где стояли. Один из них был командиром. Матросы так все спали.
        - Пищу и воду не трогать, - тут же скомандовал я, после чего повернулся к Храбру, который пытался успокоить людей и навести порядок. - Вот это действия нормального диверсанта. Кстати, продолжайте приглядывать за водой вокруг, сейчас самое удачное время для нападения.
        Почти сазу послышался мальчишеский крик:
        - Два судна идут, спускаются к нам выше по течению.
        - Всех сонь ко мне в каюту, чтобы не мешались! - тут же рявкнул я. - Собрать их оружие и осмотреть.
        Моё предположение подтвердилось при смотре. Два кавалерийских ружья было испорчено. Правда не варварски, Млада хорошо знакомый с этим оружием, снял замки и их так и не нашли. Видимо тот их забрал с собой. Ничего, поквитаемся. Не смотря на шум вокруг, я чутко прислушивался к камышу и когда кто-то стал пробираться по нему, вскинув штуцер, выстрелил на звук. Судя по негромкому вскрику, попал. Хороший такой вскрик был, жалостлиый.
        Нас осталось пятеро, я с Храбром и Жданом, один казачок из арбалетчиков и один из стрелков. Те распределили оружие между собой, чтобы стрелять не залпом, не кому уже было, а поочерёдно, перезаряжать не надо, всё равно не успеют, свободного оружия хватало. Пушка была в порядке и это самая приятная новость. Пока оба судна подходили, Храбр, провёл краткий опрос тех, кто не поддался дурману. Выяснилось, что те не пили из общего бочонка с питьевой водой, своими флягами пользовались. Снаряжая своих бойцов, я и фляги заказал. Путь они деревянное, но главное были.
        - Хорошо, что не отрава. Видимо, в полон забрать хотели, - пробормотал я, прицеливаясь из пушки в судно, что вырвалось вперёд.
        На носу толпилась кучу народу. С десяток так точно. Когда грохнула пушка, осветив на миг всё вокруг, картечь просто снесла абордажников с первого ушкуя, а оба судно как я рассмотрел при вспышке выстрела, были именно ушкуями. Видимо старые знакомые. Интересно кто из них пострадал при раскопках моего «тайника»? Как бы то ни было я метнулся к кулевринам, что стояли по бокам, они были в порядке, их я так же проверил. Видимо Младу, или кто там укрывался под этим именем, я не дал возможности вывести всё огнестрельное оружие из строя, совсем чуть-чуть времени ему не хватило.
        Пока бой вело дальнобойное оружие, при том что до ближайшего ушкуя оставалось метров двадцать. Повезло, что в облаках появилось на миг «окно» и мы бандитов рассмотрели рано, успев подготовиться. Вон Ждан лично хватая спавших казачат за шкирки уносил их в мою кормовую каюту, убрав их, чтобы под ногами не мешались, пока два казачата проверяли оружие и приводили его к бою. Храбр очищал палубу от всего, что там было, включая одеяла, чтобы не мешалось. Матросов затащили в кубрик с продовольствием, еле запихали, места не хватало. На месте где спал Млад, мы нашли и его кожаную защиту и пояс с саблей, теперь понятно как он выплыл, налегке был.
        Грохнула кулеврина и сноп картечи прошёлся по палубе второго судна, откуда раздались крики боли и ярости, Почти сразу Храбр поменял кулеврину в держателе на свежую, вторую. Я снова прицелился и выстрелил по второму более крупному ушкую. Там как раз столпилось большая часть команды, грозя нам карами, так что мой выстрел пробил в их рядах изрядную брешь. Больше выстрелить мне не дадут, тут и пушки разряжены, и первый ушкуй своим корпусом собрата закрыл.
        - Горазд, огнь, - скомандовал я казачку-стрелку, которого не свалила сонная одурь.
        Хлопнул выстрел, и картечь из ружья прошлась по палубе и щитам, которыми закрылась бандиты. Некоторых снесло с ног, и почти сразу в брешь ударило два выстрела картечью, нанося серьёзные потери нападающим. Тут и Горазд успел подхватить второе ружьё и Ждан стрелял из такого же. Почти залп получился. Сам я в этом деле не участвовал, хотя даже Храбр успел дважды выстрелить из арбалета, причём оба раза на удивление точно. Я занимался другим делом, китайской шутихой купленной на торге и слегка доработанной мной. Самой настоящей, её ещё фейерверком зовут. Мне нужен свет, и я собрался его добыть. С шумом и треском ракета начала взлетать, освещая всё вокруг. Мои все были предупреждены поэтому не смотрели вверх, более того плотно закрыли глаза, поэтому когда фейерверк наверху сработал освещая всё вокруг нестерпимо-яркой вспышкой света, те кто смотрел наверх на время ослепли, что нам и было нужно. Снова ударили выстрелы и защёлкали тетивы арбалетов и снова донеслись крики боли и тупые удары наших метательных снарядов по суднам бандитов. На первом ушкуе уже все были выбиты, двух последних, что всё ещё стояли
на ногах снял Ждан одним выстрелом, похоже разрядив таким способом последнее заряженное ружьё. Горазд присев, укрывшись за бортом, в полной темноте уже старался зарядить хоть что-то, а он умел это делать, обучал я такому. Однако руки у него тряслись от горячки боя, так что не думаю, что будет толк. Всё же перезаряжаться в тренировках, и во время такого боя, это разные вещи. Тем более бандиты по нам также стреляли. Две стрелы были в щите Храбра и аж три у Ждана, сколько в бортах не скажу, при свете дня посмотрим. Хорошо мои казачата, хорошо заинструктированные, над бортом не показывались, они не лучники, могли стрелять лишь слегка высовываясь, что и делали. Это старым воинам такая манера вести стрельбу была непривычной, вот и нахватали стрел на щиты. Впредь умнее будут. Ладно хоть пока раненых не было, но на нас уже надвигался второй ушкуй, где команда лишь наполовину была выбита, так что бой не закончился.
        Сам я наблюдал за этим краем глаза, так как добежав до кормы метнул в малый ушкуй верёвку с крюком, это чтобы течение не унесло наш трофей. Терять его я не планировал. Крюк хорошо закрепился, так что ушкуй, разворачиваясь на верёвке, та была привязана к моему баркасу, сменив направление дрейфа, влетел в камыш и там встал. Ну а я, прикрываясь щитом, побежал к носу, где, похоже и произойдёт касание моего баркаса и большого ушкуя. Между прочим, этот ушкуй был не намного меньше моего судна. Он тоже являлся морским, в отличие от малого собрата, чисто речного судна.
        Горазд сообразив, что с перезарядкой вряд ли что получиться, присоединился к арбалетчику, этим оружием он также более-менее владел. Да он всем владел так-сяк. Тренировки только начались, с большей частью оружием познакомиться успел и только, но вот арбалеты всё же знал, так что щёлкали тетивы у четырёх арбалетов. Когда ушкуй, наконец, ударился о борт нашего судна, отчего его сотрясло, то к нам с рёвом полезли бандиты. С два десятка уцелело их. С учетом, что изначально было около пятидесяти, очень неплохой результат. Перезарядиться успели только двое, вложив в арбалеты болты, так что упали двое бандитов, ну а дальше уже моя работа, иначе снесут. Можно было и шашками помахать, я был только за, ещё бы, такой замес для практического опыта, но я был не совсем готов к этому физически, рана давала о себе знать, так что, достав револьверы, я с двух рук открыл прицельный огонь. Стараясь не всаживать две пули в одного бандита, чтобы каждому досталось по одной. Подранков и старые воины добьют, главное хоть как-то вывести большую часть из строя, чтобы тем легче было. Оказалось, даже перевыполнил план, и
старикам остались крохи. Так что всё снова заволокло дымом сгоревшего пороха, сносимым лёгким ночным ветерком. Однако такая прицельная стрельба дала и положительные результаты, нос баркаса даже чуть присел заваленный десятком тел бандитов, ну а остальных выживших встретили на мечи Храбр и Ждан, пока я быстро перезаряжал это своё скорострельнее оружие, благо запасные барабаны были в котомке, а оба наших казачка арбалетами поддерживали старших воинов.
        Стрелял и командовал на судне я, одновременно занимаясь несколькими делами, так что особой неразберихи не было. Все занимались тем, что я велел, не отвлекаясь на другое. Старые воины едва успели скрестить сабли с тремя оставшимися бандитами, одного Храбр так успел зарубить, снеся руку и вторым замахом голову, когда снова щёлкнули тетивы и двух последних бандитов снесло с ног. Ждан даже выругался. Не дали потанцевать в фехтовальной схватке с шустрым и ловким бандитом невысокого роста.
        - Добить раненых татей, осмотреть оба судна, если есть кто живой из бандитов, связать. Мне говорун нужен, а лучше несколько. Действуйте. Храбр с Жданом осматривают трофейные суда, сейчас масляную лампу вынесу, казачки прикрывают с арбалетами, чтобы от подранков беды какой не было.
        Сходив за лампой, зажёг её и вынес наружу. Оба старых воина уже осматривали бандитов, что кучей были свалены на носу нашего баркаса, раненые там были, все стоны слышали, да даже не одного, так что прервали их муки. Те это делали легко и не принуждённо, я зажёг второй светильник и так же вынес его на палубу. Как раз к этому моменту Храбр перебирался по носу судна на большой ушкуй. Как уже говорил я занимался несколькими делами сразу, и командовал, и стрелял, ну и суда крепил, чтобы течением не унесло. Малый ушкуй в камышах стоит, верёвка и крюк его крепко держат, а второй ушкуй, как только закончил стрелять, его мимо медленно несло, он тёрся борт о борт с моим баркасом, я также привязал. Вот он у кормы и бултыхался к нам носом, касаясь кормой малого ушкуя. Старые воины его подтянули, тут метра три между нами было и перелезли на борт бандитов. Я бы вот лодочкой воспользовался, так проще, но видимо старики решили, что так быстрее. Ага, тяжёлое судно на верёвке тянуть против течения. Вон как запыхались.
        Сам я, поглядывая за работой старых воинов, велел Горазду наблюдать за водами вокруг, а зам занялся пушкой на носу. Её завалило телами, пришлось сбрасывать их на палубу. В воду не стал, трофеев могу лишиться. Потом отмоется, когда матросы от действия сонного зелья отойдут. Это не отрава, как я понял, именно сонник, причём биологического происхождения, видимо из трав сваренный. Да и других тут не было. Закончив с перезарядкой пушки, занялся кулевринами. Они на палубе у борта были сложены как поленницей, это чтобы не потерять. Мало ли их с держателя при ударе ушкуем снесёт, и воду сбросит, а так целёхоньки. Перезарядил оба, после чего занялся ружьями и арбалетами, постепенно по одному заканчивая с ним. Старики в это время успели осмотреть большой морской ушкуй и уже ходили по палубе малого. Хотя какая там палуба, центр открытый, вот они в небольшие каютки и заглядывали.
        Когда те закончили, я подтянул свою лодочку к борту и, прихватив тот светильник, что стоял на палубе баркаса, раздевшись, и сняв с себя всё, оставив только нож, направился осматривать камыш. Больно мне интересно, ушёл Млад или нет. В камыш на лодке зайти не получилось, так что я спрыгнул в воду, ох холодна водица, и пошёл по туннелю, пробитому подсылом в камышах. А видимо тот реально был подсылом. Ладно бы его направили ко мне, когда я набирал казачков, специально, так ведь тот первый был, вот что странно. Хотелось бы прояснить этот момент, если с Младом не получиться, мало ли он тяжело ранен или убит, так бандитов допрошу. Должны некоторые уцелеть, ещё как должны. Да и видно было, как Ждан под присмотром Храбра некоторые тела ворочал на палубах трофеев, связывая, значит языки имеются.
        Вот с подсылом был облом. Я нашёл вытоптанное место в камышах, где блестела вода, при свете светильника, что держал в руке, да на стеблях отметил следы крови. Значит, попал, а вот дальше видимо придя в себя и перевязавшись, оказывать первую помощь я так же учил, пацан пополз дальше. Я нашел, где он вышел на берег и неровной заплетающейся походкой направился вглубь леса. Тут стеной стоял лес по обоим берегам. На месте ранения мной была обнаружена котомка и там кроме припасов оба замка снятых с ружей. Всё промокло, но главное замки нашлись, значит ещё две единицы можно ввести в строй.
        - Ничего, сейчас догоню, - пробормотал я.
        Раненый подсыл просто не мог далеко уйти, а судя по неровным следам рана серьёзная, шатало того изрядно. Уйти тот смог, пока мы были заняты обороной, воспользовался моментом. Однако видимо не судьба была мне сразу рвануть за ним. Раздался крик дозорного к нам так же по течению шло очередное судно, и я бросился по коридору к лодке. Успел вернуться на борт баркаса, оба старика тоже были тут, даже доложили, что взяли четырёх пленных татей, когда очередные вороги приблизились. Это была одна из ладей, что нас догнала и прошла мимо пока я мешок с «добром» закапывал. Храбр её узнал.
        Снова выстрел из пушки и сноп картечи прошёлся по рядам не спрятавшихся бандитов, да они даже не укрывались, потом захлопали ружья Горазда и Ждана, расстояние позволяло вести прицельный огонь. Хлёстко ударил выстрел штуцера, это Ждан отметился, поразив командира, тот стоял у рулевого, здоровый такой и пузатый в тёмной рубахе. Даже кольчугу не надел, так был уверен в результате. Темно, но вроде в атласной красной рубахе он был. Я как раз целился из кулеврины, когда Ждан командира завалил, выстрел и очередной сноп картечи косой прошёлся по палубе ладьи. Храбр тут же сменил мне пушечку и прозвучал второй выстрел.
        - Мимо проходит! - крикнул я. - В лодку, догоним!
        Палубу мы уже очистили, и неуправляемое судно прошло мимо метрах в десяти от нас, едва не столкнувшись бортом о борт с морским ушкуем. Мы со старичками попрыгали в лодку, а казачки остались на борту баркаса. Перезаряжались, да и поглядывали по сторонам. Может ещё, кто хитровыделанный прячется в темноте. Бандиты они разные бывают. Вот эти на ладье явно хотели сорвать куш, побив победителей. Кстати, Храбр припомнил, что я уже предрекал подобное.
        Догнали мы ладью быстро, на вёслах-то. Сам я был в одном исподнем да при ноже, вся справа на баркасе осталась, не успел одеться, когда вернулся, сразу из пушек стрелять стал, так что на борт полезли старички. Ага, не всех побили. Если бы не Храбр, что прикрывал Ждана, появившийся у борта бандит снёс бы ему голову палашом, однако к счастью тот стоял на стрёме и сам зарубил его. Вернее дотянулся кончиком сабли, поразив в грудь. Больше нам никто не мешал. Пока старички осматривали судно, да добивали тяжёлых и вязали средне раненых, кстати, четверо легкораненых бандитов, похоже, ушло, попрыгали за борт, и сейчас шумели у берега, вылезая на него. Мы их не ловили. Ткнули ладью к берегу, чтобы дальше не унесло и осмотрели. Я тут же приступил к допросу и сразу попадание. Млад работал с этой группой, его, кстати, звали в действительности Тихомиром. Старики сразу занялись делом, благо свет был, я из лодки поднял светильник. Так что те осматривали трупы, снимая всё ценное, и сбрасывали их за борт. Возиться с погребением татей те явно не собирались. Лишь животы вспарывали, чтобы трупы не всплыли.
        Повезло, что среди раненых нашёлся не последний человек в банде. Сам Тихомир был сыном заместителя главаря. Главарь - это тот в красной рубахе подстреленный Жданом. Отец Тихомира, с десятком людей шёл около берега верхом, он должен был атаковать нас со спины в обороне, на случай если план с сонным зельем не сработает. Пленный сообщил, как вообще всё завертелось, тут и Храбр подошёл послушать. Так вот, изначально малец, а он был связником, передавал весточку человеку, что проживал в Новгороде. Это он сообщал о тех купцах, что везли дорогой товар, работал грузчиком в порту. Сама банда была крупной и работала уже давно, лет пятнадцать. Были и взлёты и падения, иногда от банды оставалось один-два человека, но главарь выживал и набирал новых людей. Так вот, в планах было ограбить меня, однако время шло, но подходящего момента так и не появлялось, а тут раз, я везу сокровища в Орешек по Волхову. Причём как-то странно, сам Млада отправлял слух пустить об этом, похоже, именно поэтому тот и полез сундуки рассматривать, не мог стерпеть, видимо сомнение мучило. Вот в принципе и всё, сонник да, использовали,
планировали нас татарам продать. Меня интересовало, что там с сестрой Тихомира, но та реальной бродяжкой была, её просто запугали и та согласилась подыграть, чтобы не терять тёплое место. Вот в принципе и всё. Мелочей хватало, но основное я узнал. А та группа на двух ушкуях, это левые тати.
        Ждан остался на борту ладьи, он и за судном присмотрит и за пленными, я планировал их отправить в Новгород, слишком много крови на них, столько людей загубили, хоть родные узнают, где у тех могилки. Мы же с Храбром вернулись на баркас. Снова занялись перезарядкой, я даже два ружья выведенных ранее из строя восстановил. Когда я закончил то, прихватив старого воина, снарядился, проверил оружие, и мы вернулись в лодку. Только на берег вышли чуть дальше, где камыша не было. Там посуху и сошли на берег. Добравшись до места, где Тихомир вышел на сушу, то и дело освещая его следы светильником, пошли по следам. Храбр, как в принципе и я, оказался отличным следопытом и не терял след. Мы метров триста прошли, когда обнаружили множество свежих следов копыт вокруг. Лес густой, кустарника хватало, странно, что тут делали всадники? Особо гадать я не стал, вслух предположил, что это отец Тихомира направился на выстрелы пушки и другие звуки боя, вот и встретился с сыном. Случайность, конечно же, однако тому повезло. Я нашёл обрывки окровавленной исподней рубахи. Видимо раненого перевязали. После этого следы стали
удаляться вглубь леса. Правда, не все. Общую группу мы не догоним, но прошлись по следам двух разведчиков к берегу. Там с мыса пронаблюдали, что происходит на реке, те так же ранее были тут, но похоже не так давно ушли. Отсюда открывался отличный вид на реку и все суда, включая мой баркас, на палубе которого горел один из масляных светильников. Вдали второй горел на палубе ладьи, где находился Ждан.
        - Как думаешь княже, далеко ушли? - спросил Храбр.
        - Ты о той группе, что подсыла забрала? Лес, темно, не думаю. По следу не пойдём, увидят свет светильника, ещё засаду устроят. Опасно. Пусть новгородские дружинники их ловят. Завтра разделимся, заберёшь одного казачка и всех матросов, всех пленных и трофеи, отправитесь обратно в Новгород. Представишь татей на суд людской, пусть посадник опросит тебя и их. Думаю, палачу те всё выложат, где укрытия, кто сообщники в городе. Будет дружинникам работа. Может, и эту группу отловят.
        - Хорошо, сделаем.
        Мы по берегу вернулись к лодке, а на ней уже на борт баркаса, после чего выставив дозорного, легли спать. Утро вечера мудренее, как говорится.
        С утра, как рассвело, я сразу стал командовать. Начался сбор трофеев. За пленными на ушкуях присматривал дозорный, мы их оба подтянули к баркасу, так что тот мог переходить с борта на борт. Теперь же трупы обыскивали, снимая всё ценное, и за борт их. Мальчишкам такая работа была в новинку, однако ничего, морщились, но выполняли все приказы Храбра. Все кто попал полдействия снотворного размешанного в бочонке с питьевой водой, его уже вылили, свежий поставили, просунулись. Но были как чумные, я их горячим чаем отпаивал, вскипятил его в жаровне прямо на борту. Матросы, как более взрослые и крупные мужчины быстрее пришли в себя и, узнав, что было за ночь, активно включились в дело.
        После того как оба судна были осмотрены, а трофеи собраны и очищены от трупов бандитов, матросы палубы отдраивали смывая кровь, да и вообще все суда привели в порядок. Ладью подтянули к нам с другими пленными и Жданом на борту. Мы как раз готовили связкой отправить трофеи в Новгород, как дозорный подал сигнал, что из-за поворота выходит караван судов. Присмотревшись, я только хмыкнул. Старые знакомые из Твери. Мы на этой реке с этими же торговцами уже встречались, я тогда ещё татей на берегу побил, торговцы шли к Орешку, а сейчас видимо возвращались, расторговавшись и закупив всё что нужно. Заметив, что караван замедляется и прижимается к берегу, видимо торговцев насторожила такая скученность на реке, но я сам вышел на палубу и помахал рукой. Узнали, да и моё судно трудно не узнать, так что одна ладья отделилась от каравана, а он, между прочим, увеличился на одно судно и направился к нам. У кормы я рассмотрел Василия.

* * *
        Натянув канат, отчего блок заскрипел, силы приходилось применять немалые, чтобы поднять парус, я быстро накидал его петлями на нагель, и ловко завязав морской узел. Парус не трепыхало, слабых сторон не было, так что он потянут баркас от берега к середине реки. Лодочники, видя, что идёт довольно крупное судно для этих мест, быстро уходили в сторону, давая возможность пройти. Правила тут такие были, кто больше тот не виноват. Мне эти речные правила судоходства очень импонировали.
        Уставившись на овечьей шкуре, брошенной на сидушку у румпеля, я крепко его держал, чтобы судно с лёгким креном держалось середины реки, поглядывал за ходом баркаса. Я не оборачивался, меня никто не провожал, некому было, сюда я уже не вернусь, я это так же знал. Новгород уходил за корму, а впереди у меня выход на Ильмень озеро и река Ловать по которой в данный момент проходил Волжский торговый путь. Тот самый что из «Варяг в греки». Из Балтийского моря в Чёрное. Этот путь вёл к Чёрному морю через Киев, посмотрим, как там живут. В Москве я тоже планировал побывать, но оставлю это на следующий год, не всё сразу. Все дела я уже сделал, всё закончил, как и хотел, поэтому надеюсь отдача меня не достанет. Были причины для таких сомнении, но к счастью причино-следственную связь я локализовал, причём кардинально, поэтому надеюсь, подобное больше не повторится. Да и никак это не получись, рассчитал я своего управляющего. Даже с выходным пособием.
        Думаю, стоит пояснить вообще о чём я. Но начну сначала. Как прошло моё прибытие в Великий Новгород описывать думаю не нужно, всё это уже известно, до момента встречи со знакомым торговцем из Твери, Василием, на Волхове. В принципе особо описывать, что было дальше нечего, скучно прошло плаванье. Разве что разнообразил вечера до прихода Орешек музыкой, в последнее время я активно играл на гитаре, чувствуя, что рана мешает всё меньше и меньше, и я увереннее восстанавливаю руку. Помогала, похоже, игра. Сама встреча на Волхве и опознание прошло хорошо, встретились как старые товарищи. Василий согласился сопроводить мои суда до Новгорода, за это я ему давал возможность встать к моей пристани бесплатно, ну а мы почти сразу вдвинули дальше. Меньше часа пообщались с Василием с момента встречи, как они увеличившимся караваном двинули дальше, а мы вниз по реке к Ладоге. Когда добрались до самой Ладоги, то пошли не вдоль берега как я это сделал в прошлый раз, а прямо к руслу Невы, держать курс мне труда не составило. Ошибся, как выяснилось всего на несколько километров, повезло, что два торговца выходили и
подсказали где русло своими парусами. Кстати, две ладьи было.
        Потом по Неве и до города Орешка с одноимённой крепостью. Расторговался я оружием и бронькой быстро, уже на следующий день абсолютно всё взял один иноземец, особо не торгуясь. Всё у меня скупил англичанин, причём за золото и серебро неплохого качества. Сам я в Орешке задержался на неделю, гостил у князя, тот был на месте, мы в шахматы играли. Вот за это время пока там стояли, часть золотых и серебреных брусков превратил путём обмена в монеты соответствующих металлов. Старался брать иностранное. Сам я в нумизматике профан, однако, кое о чём слышал несколько монет, что в будущем будут очень дороги, знал. Таких монет было всего восемь мной найдено и приобретено, купил все, остальное для количества брал. Для чего сам не знаю, но пусть будут. Драгоценные камни, ювелирку. Вот так все слитки и ушли. По объёму даже меньше стало, да заметно меньше, в большую котомку всё уместиться. Так что обратно пошли налегке, я разве что с десяток бочонков с порохом купил, пушечного и ружейного, да около сотни кило свинца. Самая большая моя трата. Казачки и Ждан жили на баркасе, тут и охраняли и присматривали за всем,
пока мы гостили в крепости. Сам баркас стоял у княжьей пристани.
        Потом пошли обратно. Можно сказать, путь прошёл тоже без нареканий, но всё же было, не без этого. Снова тати побеспокоили. Ночью напали, когда мы после Ладоги приходили в себя. Озеро снова показывало свой крутой нрав, так что повезло что успели в Волхов зайти, хотя помотало изрядно. Вон, из волн трёх моряков с русской ладьи сняли. Обломок носа в воде покачивался. Еле живые, остальные утопли. Да и спасённым повезло, мало того что три часа в воде пробыли не на самой спокойной волне, совсем силы потеряли, так ещё мы чуть мимо не прошли. Ладно у меня один казачок имел острый глаз и заметил их на волнах на горизонте. Я тогда повернул к непонятному предмету и через двадцать минут мы уже поднимали ребят на борт нашего судна. Самим залезть у них уже сил не было.
        Когда мы уже зелёные от болтанки вошли в реку, я, наверное, единственный кто пережил болтанку вполне нормально, то решили пристать к удобному, и главное оборудованному месту. Заодно со спасёнными пообщались. Те новгородцами оказались, причём Ждан одного узнал, родственник молодого воина, что служил в дружине. Видел их часто вместе. В общем, не подсылы и не тати. Ночью, когда мы отдыхали, а дело под вечер было, на нас и напали. Но вот только не на тех напоролись. Казачков я уже научил копать небольшие ямки, забивать колышки и натягивать верёвки, вбивая тонкие и острые колья. Одним словом подобраться к лагерь на шару вряд ли получиться. Так и оказалось. Вскрик и шум падения всполошил всех. Дозорный пустил вверх ракету, самодельную осветительную, а я выстрелил из пушки картечью, спал рядом. Дальше уже шло добивание. Семнадцать человек было, трое ушло, как выяснилось утром, ещё одного подранка так же утром обнаружили в кустах. Одежда у них была ветхая и грязная, оружие редко справное, в основном хлам один. Ждан их сразу определил как крестьян. Что те тут делали, не понятно, леса кругом, но Ждан
предположил что те из ближайшей деревушки, была тут одна недалеко, там в лесу луг был на месте большого пожарища, там и жили. А тут видимо или не урожай или запасы зимние подъели, свежего то ещё не было, вот и вышли на большую дорогу. Одним словом нужда гнала. А когда подранка нашли, то допросили. Всё так и оказалось, как Ждан предположил, но с небольшими подробностями. Вышли на разбой действительно по нужде, но из-за того что их банда татей сама ограбила, всё ценное из деревни забрали. Ладно хоть людей в полон не увели, кроме трёх молодых девушек. Ну этих понятно почему.
        Деревня погибнет скорее всего, лишившись стольких мужчин, однако деревенских не жалели. Были бы мы первыми, может подранка бы и простили, однако судя по некоторым взятым с тел трофеям, они уже на кого-то нападали. Подранок после пыток, тут Ждан работал, грубо, я бы тоньше сработал, но действенно. Тот признал, что дней шесть назад налетели на эту же стоянку, где ночевали торговцы, пришедшие на большой лодке. Правда лодку захватить не удалось, часть торговцев и моряков отбилась, и отплыли, а вот шестерых что удалось застать врасплох, побили. Именно их ножи и справные пояса были сняты с крестьян. Как и детали одежды. Причина почему мы не нашли следов схватки, была в том что тати тут потом тщательно прибрались уничтожая все следы схватки, чтобы не насторожить следующих торговцев, пожелавших тут встать на ночёвку.
        Вот такие дела. Дальше уже спокойно шли вверх по реке, пока за несколько дней не дошли до Новгорода. Тать выжил, и его отправили по прибытию в Новгород, в сыскной приказ. Нужно было, чтобы информация по убитым дошла до родственником, ну и со спасёнными тут же попрощались. Долго они благодарили меня за спасение. А на берегу нас уже ждали, причалил я к своей пристани, хотя лучше найти другую. Пофиг что платить за аренду нужно, моя уж больно в удобном месте находиться для разгрузки, так что арендная плата тут приносила хороший доход. Так вот, на пристани меня ждал Храбр, он даже докладывать не стал по трофеям, останутся они мне как я хотел или нет, а сразу огорошил. Лесопилка моя на холме сгорела. Явный поджог.
        Ошарашил меня, Храбр, конечно, сильно, но я быстро пришёл в себя и расспросил его сначала о том, как он вернулся и какое принял посадник решение по трофеям. К счастью тот поступил правильно, оба ушкуя и ладья стали моими. Они чуть дальше вытащены на берег, под охраной находятся. В общем, пока Храбр всё описывал, я обдумывал полученную информацию о сожжённой новенькой лесопилке, которая только-только заработала в полную силу. Прикидывая, не по мне ли был удар.
        Всё прояснилось чуть позже, когда я серьёзно занялся расследованием этого дела. Подробности, пожалуй, упущу, не существенно, но поджигателя, это был наёмник, новгородец, гуляка и дебошир, нашёл, а так же и заказчика прихватил после его допроса. Как это не странно звучит, поджигая лесопилку, удар наносили не по мне, а по моему управляющему. Оказалось у того был лютый враг, тайный может сказать. Почему эта вражда началась, я даже выяснять не стал, не интересно мне было. Именно этот купец, один из самых богатых в Новгороде и создавал проблемы, разоряя моего управляющего, чтобы тот по миру пошёл, даже в должники попал. Не совсем получилось, тот неожиданно ко мне попал в работники, мог выбраться из долгов, вот этот купец, чтобы глубже его утопить и решил так его подставить. Ему доставляло удовольствие именно мучить его, захотел бы убить, давно убил. Этому купчину я лично брюхо вспорол и на собственных кишках повесил. Пофиг что долг за лесопилку так не верну, да и вообще на всё пофиг было. Убивал за городом, повесил на ветке дерева.
        Причина такого решения была ещё в одном деле, а оно произошло до того как я купца вычислил. Как бы это описать без матерных интонаций? В принципе я к церкви ровно отношусь, раз опиум для народа ему же нравиться, то пусть оболваненные ходят в эти здания с куполами. По моему мнению, церковь нужна только для малодушных людей, сильным духом поддержка со стороны непотребна, по себе знаю, но тут Церковь столп. При необходимости даже посадников с постов смещают, а то и князей. Бывали прецеденты. Как вы думаете я отреагировал, когда ко мне на подворье нагло, толкнув ногой калитку, вошёл такой поп, которому наверно ходить было сложно с задранным носом. Немного преувеличил, однако понятие частной территории и частной жизни ему было незнакомо. Он, узнав у дворовых, что это именно я инспектирую башню и подвесной мост, все работы были закончены, и я их принимал, задрал голову и гулким голосом начал снизу вопрошать. Мол, почему в церковь не хожу, почему десятину не плачу, и всё в таком же духе. Я аж онемел от такого нахальства. Тати на дороге меньше наглости имеют, когда людей грабят, чем это чудо в рясе.
        Я, наверное, спустился быстрее, чем мой мат сверху достиг поверхности земли. Взял за шкирку это чудо, довёл до калитки и лично оформил ему выпускной билет. Захлопнул калитку и, развернувшись, обнаружил какое-то напряжение, разлившееся в воздухе. Не сразу, но я понял, в чём дело, и скривился в досаде. Одним словом дворня, казачки и старые воины как-то не хорошо восприняли моё поведение, и особенно ту грубость, какую я проявил к священнику. Не припомню, чтобы грубость была, я же сдержался и не пинал его тело до ворот, как хотелось, а вежливо вывел за шкирку. Однако всё же моё поведение испортило отношение к людям. Казачки метались между мной, благодарность у них ко мне была, и правилами привитым им, попов не трогать. В общем, я просто плюнул на всё, и распродал все производства, подворье, ну и трофеи из двух ушкуев и ладьи. Казачков отправил в дружину, справа у них хорошая, воевода их принял. Я только всё огнестрельное оружие забрал. Старики тоже вернулись в казармы. Прохладно мы попрощались, что есть то есть. Да и зачем мне вообще было оседать тут? Понимаю же что личная собственность не для меня,
особенно учесть возможный очередной провал в прошлое. Всё своё ношу с собой. Ну а то, что схроны делаю, так это на всякий случай, вдруг так же постепенно буду в будущее уходить, а то всё прошлое и прошлое, вот и подготавливаю себе возможность безбедно жить.
        Кстати, подворье купил араб-торговец. Очень ему моя башня для наблюдения за ночным небом понравилось, я за это с него даже больше содрал, чем рассчитывал. А перед отплытием и с купцом разобрался, который мне лесопилку спалил. По закону возвращать долг мне было тупо лень, так что выбил нычку его. Кубышки на чёрный день были у всех купцов. Этот не исключение, у него их аж три было. Пока тот на собственных кишках раскачивался на ветке дерева на опушке, не так и далеко от дороги, я ночью посетил и прибрал все кубышки, а сегодня отплыл. Баркас был гружён, все добытые мной денежные средства, а так же ювелирка, всё это было на борту. По пути сделаю схроны, обязательно несколько, вот всё и спрячу. Вот так и вышло, что после возвращения из Орешка, задержался в Новгороде я всего на пять дней. Снова без имущества кроме баркаса и снова только ветер рядом со мной радостно подталкивает в парус. А нравиться мне быть вольным бродягой, и чего я сразу подворье не продал? С другой стороны схрон бы в кабинете не нашёл, да и других приключений бы не было.
        Ильмень встретил меня неласково, высокие волны били в борт и я с некоторым беспокойством посмотрел на темнеющее небо, которое заволокло тучами и, подумав, свернул к устью реки Мста. Ладно, в Киев не пойду, а направлюсь всё же в Москву. Путь этот труднее, особенно для моего судна, в некоторых местах проходить придётся по краю, слишком большим было моё судно для местных волоков. Ничего, что-нибудь придумаем, инженер я по местным мерам или нет? Главное на мель не наскочить, иначе беда. Осадка то у моего судёнышка приличная.
        Вот так вот я и ушёл в русло Мсты и двинул вверх по течению. Недалеко ушёл, едва к берегу успел приткнуться, удобная заводь попалась, как совсем стемнело, и хлынул буквально приливной дождь. Я даже промокнуть насквозь успел, пока над открытой палубой натягивал тент, ну и чехол на пушку. Когда всё сделал, проверил лодку, её тоже к берегу уткнул, ну и, укрывшись от дождя, переоделся в сухое. Хорошо, что лето, благодать. Кстати, снова раздевшись, я вышел на палубу и прыжком ушёл в воду. Вода прохладная. Я бы даже сказал ледяная. Но для северных территорий Руси вполне неплохо. До Москвы дойду, думаю там вода потеплее будет, а пока и тут купаюсь и закаляюсь. Нравилось мне это дело. Причём это, похоже, мне одному нравилось, местные купаться особо не любили, дети плескались на маловодье, но купальщиков я ни разу не видел. При всей своей любви к Христу, местные жители имели просто детское доверие к древним сказаниям. Кикимора под воду утащит и нечто подобное, были для них страшилками, в которые они верили. Факт, проверял. Некоторые конечно умели плавать, из рыбаков например, но единицы. В бане охотно
русский люд мылся. Но не в реках или озёрах. Если только связать и забросить, добровольно - никогда.
        Ливень шёл почти сутки. Однажды, часа через два после начала, мимо моей заводи пронеслась какая-то тёмная масса, откуда раздавались крики о помощи. Я не сразу понял, что это был перевернувшееся судно. К сожалению, ничем помочь бедолагам я не мог, пока сообразил, те уже мимо пронеслись.
        На следующий день к вечеру дождь почти стих, легкий дождик шел, и среди туч мелькали окна и освещали столбами солнечными света поверхность земли и воды реки. Смотрелось это очень красиво и даже немного волшебно. Дождь не мешал мне на жаровне приготовить похлёбку и наконец, поесть нормальной горячей пищи. Сама ночь так же прошла нормально, река несла на своих водах разный мусор, включая стволы деревьев, поэтому выходить из заводи на следующий день я не спешил, решив подождать денёк, пока погода не нормализуется и воды не очистятся, и как выяснилось не зря. К обеду мимо молча пронёсся плот, причём без плотогонщиков. Судя по обломкам на носу, какому-то судну не повезло. Это заставило меня задуматься, так что отобрав часть своих сокровищ, крепкий сундук выбрал, сложил в него всё что отобрал, прихватил лопату и направился в поисках места для схрона. Нашёл в шести километрах от стоянки баркаса. Конечно, бросать судно вот так опасно, но рискнул. Сделал схрон и перед темнотой вернулся. Судя по следам никто у баркаса не бывал. Хотя люди на реке появились, прошла ладья с верховий реки, торговая, судя по
людям. Мы успели перекинуться парой слов. Те плот тоже видели, чудом избежали столкновения, прижавшись к берегу. Потом долго ладью с мели стягивали, но хоть живы остались, и то хорошо.
        То, что меня могут преследовать, я подумать успел. Это не связано со случаем с попом, да и купцом тоже. По первому я уже через три дня покинул Новгород, местные просто были настолько ошарашены моим отношением к этой братии, что видимо, не знали, как реагировать, вот пока судили-рядили, я и ушёл. Почти всех людей даже пристроить успел. Дворня осталась с домом, араба они устроили, казачков в дружину, воинов будут растить, тем более я их хорошо снарядил, старики обратно доживать в воинскую избу. С купцом так же, как я его взял и по-тихому вывез в лес, никто не видел, да и вообще, чтобы я покидал город. Так что приписать ко мне его смерть вряд ли получиться. Тут другое. То, что сокровища возможно при мне, слух по городу ходил, один другого красочнее. Я уже по величине богатства царя Соломона перепрыгнул. Во дают. Я когда переоделся и по торгу ходил, наслушался таких рассказов. Пару раз замечал странных личностей недалеко от своего баркаса, вот только его три наёмных бугая охраняли с дубинками. Нанял на торгу, так что не подходили. Последние два дня я на борту баркаса жил, сразу как дом продал со всей
обстановкой и пустым тайником, так и переехал.
        Такие слухи смутят любого, не остановят даже рассказы как ворогов, что меня захватить пытались, казнили на площади. Тех, кого Храбр привёз, и одного подранка со мной доставили. Лихих людей на Руси хватает, всех за раз не изведёшь, а я светился как лампочка в темноте, привлекая внимание таких людей. Вполне возможно за мной следили, однако непогода помогла, я изменил маршрут. О том, куда я иду, думаю, многим известно, всё же торговцев опрашивал насчёт пути в Киев, а тут сам маршрут изменил. Мне в принципе было в равно куда идти, Киев или Москва. Я вообще планировал пару лет тут пожить, изучить просторы Руси, а то раньше такой возможности не было, а потом снова путешествовать по тем местам, где пока не ступала грязная нога немытого и вшивого европейца. Планы хороши, мне нравились, пока причин отступать от них я не видел. Вот ими и займусь. А от груза на борту нужно избавляться как можно быстрее путём создания схронов. Сундучки, а я их накупил на торгу с пяток, для схронов и долговечного хранения подходили слабо, поэтому я подумал и ещё купил с десяток больших кувшинов, где с узким, а где и широким
горлышком, а так же воска. Загружу внутрь драгоценности и монеты, залью воском и закопаю, отличная тара для хранения. Кувшин века может выдержать в земле в отличие от сундучка. Вот так вот. Да я и сам старался создать тайники так, чтобы с лёгким изменением ландшафта их реально было найти. Недалеко от очень серьёзных ориентиров. А закапывать я старался глубоко, чтобы до схрона не меньше метра было. Кто такие поисковики, я был в курсе, благодаря братьям из моего дома. Те правда по домам в Москве ориентировались, работали на чердаках до революционных домов, но как-то рассказали мне и о бригаде копщиков, что работала в полях или на заброшенных деревнях. Особо описывать их рассказ не стоит, но вот о металлоискателях поинтересовался. Я тогда, как и любой профан поинтересовался, насколько метров они берут, на что братья рассмеялись. Обычно от десяти сантиметров до полуметра. Есть и особо мощные, но там предмет под землёй должен быть размером с автомобиль, тогда прибор и увидит его на полутора метрах. С такими приборами поисковики не ходят, слишком дорогие и редкие, и обнаружить мой схрон получиться только
случайно, если вдруг на том месте возникнет населённый пункт. Будут траншею рыть, например, и откопают. Именно поэтому я старался создавать схроны в тех местах, где точно поселений не будет. От поисковиков в будущем избавился и от строек. Как-то так. Это конечно всё так, простые прикидки, но если я отправлюсь в будущее, надеюсь смогу воспользоваться сделанными запасами. А нет, так нет, особо печалиться не буду. Я не кощей что над златом чахнет.
        Стоит рассказать ещё об одном моменте. Пару кувшинов я хотел использовать ещё для одной целей. Дело в том, что я купил два хороших и крепких таких чистых пергамента. У меня было с пяток написанных, там сказания были, для образца местной письменности пойдёт, и я на обоих, тушью и гусиным пером написал, копируя местную письменность, пару свитков. Магических. Туфта конечно, просто поржать захотелось над археологами если обнаружат. А так залью их в местный парафин, тоже закупил его, для сохранности, в кувшины и прикопаю. Если никто не найдёт, то сам извлеку. Надеюсь, свитки к тому моменту сохраняться. Будет исторический документ. Даже представить страшно, сколько они будут стоить. Но это так, всё, от озорства, есть шанс и немалый что свитки просто долго в земле не протянут, даже для сохранности залитые воском.
        Вот об этом я, обо всём размышлял, когда утром отошёл от берега, покинув свою заводь и выйдя на середину реки под парусом, стал подниматься вверх по реке. Встречные суда были, пару раз быстрые ушкуи обогнали. Я напрягся было, но, похоже, не бандиты, те видимо меня реально потеряли. А то, что мне хвост приделали это наверняка, хотя я никого и не обнаружил. Наверняка ведь снова выйдут на след, опросят, кто где ходил и узнают куда я двинул, опросив очевидцев. Судно-то у меня приметное, не ошибёшься. Правда это всё время, так и я особо не торопился, двигался только когда был попутный ветер, а так в некоторых местах можно несколько дней простоять. Вон на Волхве когда был встречный ветер почти три дня у берега простояли, ожидая попутного, я тогда весь репертуар что знал, разыграл. У меня всегда так, это у ушкуев гребцы есть, села команда за вёсла и пошли вперёд активно. Торговцы, им торопиться нужно, а я как раз совсем и не спешил. Отдыхал душой и телом, любуясь родными просторами.
        Как ни странно за месяц я благополучно добрался до Твери. Даже волок меня не остановил и мель была всего одна, за сутки его прошёл, там местные волами по брёвнам покрытыми дёгтем протащили судно до судоходного русла. Пришлось разгружать его, благо повозки предоставили, облегчая. За это время путешествия мой груз почти весь разошёлся по ухоронкам, из-за чего в принципе и ушло столько времени на сам путь. Я часто уходил в протоки, поднимаясь по ним на несколько десятков километров, где глубина позволяла, ну и бывало встречный ветер задерживал. Так что месяц, это даже вполне быстро. На борту баркаса кроме кошеля с деньгами для путешествия, особо много я не брал, к моменту приходу к Твери остался последний сундучок с сокровищами, все остальные я действительно закопал, где именно в памяти у меня очень даже хорошо сохранилось. Последний сундук я планировал закопать не так и далеко от Москвы, так что пусть пока постоит у меня на борту. Кстати, стоит проанализировать это моё решение всё закопать, тем более время есть, я уже вышел в Волгу и подходил к причалам. Около часа есть на это дело.
        Надежда использовать всё это в будущем была призрачная. Что есть, то есть. Я не в прошлом своего мира, была у меня такая уверенность. Анализ дал возможность понять, что миры они многократны, параллельные, если это так понятнее. Откуда я сделал такой вывод? А было с чего. В свой первый заброс в Советский Союз, изучая историю по учебникам, я ни разу нигде не обнаружил упоминание о таком королевство как «Росси», что на Тайване, или об изменениях в Русско-Японской войне. Не было его, как и изменений в войне, значит при следующем попадании к Русско-Японской войне, я оказался в параллельном мире, где история шла точно также. Нет, есть шанс, что история не изменилась как раз потому что меня в прошлом ещё не было, поэтому и история не изменена. Не угадаешь, я же в будущем ещё не был, да и глюков в последнее время вообще не было, даже не подскажу, что меня ждёт. Это тоже обидно. Так что тут пятьдесят на пятьдесят, мой это мир и я меняю историю только после того как перемещаюсь, или всё же по параллельным мирам шастаю, поди угадай. А может вообще каждое перемещение и новый параллельный мир создаётся?
Например, после моего попадания в пятнадцатый век меня в 1903 и 1970 не будет? Чёрт его знает, загадки которые я, похоже, не решу никогда, так и не узнав ответ.
        Да и вообще особой надежды воспользоваться ухоронками у меня не было. Что делать с сокровищами я не знал, мне они тупо были не нужны, деньги оставил на путешествие, покупать если что нужно или оплачивать, а остальное просто зарыл, подведя под это дело достаточно убедительную базу что смогу воспользоваться ими в будущем. Избавился, закопав и ладно, одной головной болью меньше, так что теперь можно спокойно путешествовать, не оглядываясь назад. Даже шутливые пергаменты с по серьёзному написанными магическими ритуалами, тоже закопал. Насчёт магии я только в одном описал сам процесс, и что нужно для его воплощения. Фантазия буйнобыла использована. А вот во втором свитке я сделал предсказания. Без имён, но с довольно точными датами описал историю Руси до момента своего первого попадания в прошлое. Нострадамусом можно сказать поработал.
        Что удивило, меня так никто за время путешествия и не побеспокоил, а я так готовился, такие ловушки и засады под картечь на каждой стоянке подводил. Но видимо меня реально упустили. Странно. Водных путей не так и много, перекрыть несложно. Должно было быть несколько банд, что за мной охотятся, но я не встретил ни одну. Более того, даже тати, обычные бандиты меня так и не навестили. Нет, я, конечно, избегал оборудованных стоянок рядом с которыми они обычно пасутся, в протоки уходил, или другие места, чтобы схорониться искал, но не до такой же степени. Скорее всего, мне просто повезло. Торговцы встречались часто, один раз даже драккар прошёл викингов. Бородатые и вооружённые люди там на вёслах сидели, я за ними с берега наблюдал. Мой баркас в протоке укрыт был. Я как раз только что схрон очередной оборудовал и, замаскировав его, возвращался, когда их увидел. А так реки, по которым я шёл, были вполне оживленными. Это было понятно. Серьёзный водный торговый путь до Волги всё же.
        Кстати, а викинги как раз здесь были в Твери, вон их судно полувытащено на берег, а рядом пасётся несколько здоровяков увешенных разным вооружением. Кольчуги редко у кого были, в основном более серьёзная защита из пластинчатых доспехов. Рядом с судном, метрах в десяти был разведён костёр, стояла тренога, и висел котёл, видимо пищу себе готовили, только вот людей было мало у судна, видимо остальные в городе или на торгу. Я его с воды так же видел, солидный торг надо сказать. Своё судно я так же к пристаням не вёл, к чему, можно так же пристать к берегу, и бесплатно, и мешать никто не будет. А охрану нанять не сложно, молодцов на торгу хватает, что ищут разовые работы. Это у всех так, не только в Твери. В Новгороде я так же встречал подобных людей и нанимал, не без этого.
        Удобное место было метрах в пятидесяти от викингов, и глубина подходящая у берега, и сам тот пологий, другие места меня не устраивали, тут к городу было близко. То, что соседи не самые приятные, а подобных варягов особо не любили за крутой нрав и любовь к хорошей драке, меня не остановило. В русских городах зачинщиками всех драк обычно бывали именно вот эти здоровяки. Ладно, хватит думать и размышлять, вон, сколько времени для этого было, целый месяц отдавал всего себя отдыху. Кстати, а реально отдыхал, особенно когда ветер не попутный был. Правда, всегда в готовности. Чтобы если ветер изменится, прыг на борт судна и дальше идти. Всё же навигация по рекам была куда сложнее, чем на море, в разы.
        Викинги с интересом наблюдали, как мой баркас подходит к берегу. Вокруг них было пусто, как вакуум, опасались местные этих не самых приятных гостей, это было замено, а вот я нет, до хорошей драки я и сам был охоч. Дойдёт хорошо, нет, так тоже печалиться не буду. Подойдя вплотную к берегу, я уже опустил парус, так что судно шло по инерции и мягко ткнулось в глинистую почву. Сбросив сходни, я спустился на землю, даже немного качнуло, три дня на суше не был, уже привык к лёгкой качке, и забил колышек, натянув канат. Потом подтянул лодку и поставил её рядом с баркасом. Мало ли воспользоваться придётся. За последние дни путешествия та у меня так на буксире и шла зачехлённая. Практически не было нужды в ней. А тут если нужно метнуться на другой берег, то пожалуйста, есть средство доставки. Вполне удобное и надёжное как я успел убедиться.
        Не только я стал предметом изучения, но и сам поглядывал на рыжебородых, светло и темнобородых мужчин у костра. Те вот меня не менее пристально изучали. Сам я ещё до выхода к Волге накинул на себя кольчугу, да и вообще всю збрую, так что тяжеловато было передвигаться, но за последние месяцы я уже давно привык к этой тяжести, и можно сказать не ощущал её, двигаясь легко и без проблем. Закончив с баркасом, тот хорошо стоял у берега, не снесёт, стал и дальше подготавливать место стоянки. Рядом с викингами действительно никого не было, но мальчишки неподалёку имелись, любопытство проявляли, зевак вообще хватало, особенно такая редкая птица как викинг их интересовала. Свистнув пару мальчишек, подзывал я, правда, одного, просто сорвалось с места двое, и отправил их на торг, нанять пару крепких молодцов с дубинками. Против опытных воинов они не пляшут, но защитить моё добро на борту судна от обычных татей смогут. У меня там одних бочек с порохом почти полтора десятка. Те умчались, а я поднялся на борт и стал работать с парусом, сворачивая его и закрепляя на нижней рее. Именно во время этой работы я снова
увидел его, знакомый ушкуй. Значит, не показалось, искали меня, а то я уже обеспокоился, даже как-то разуверился в людях, особенно в их алчности. Этот ушкуй я видел за время пути дважды, до волока и после, что уже навевает на подозрения, мало того что команда излишне большая, так два раз встретил. Сначала те меня догнали и ушли вперёд к волоку, а потом на встречу шли. Оба раза моё судно на тот момент было укрыто в протоках или ответвлениях от рек, и наблюдал я за ними с берега, так что те меня не обнаружили. Повезло можно сказать, а тут в Твери раз, и снова встретил их. Интересно даже, когда это они мимо меня в третий раз прошли, снова двигаясь в сторону Твери? Наверное, когда я отдыхал в каких-то ответвленьях или очередной схрон делал, вот те незамеченными и проскочили. Скорее всего, те встали на мой след, опрашивая все встречные суда, а когда след потеряли, решили вернуться. Снова на него встали и снова потеряли. Отчаявшись меня найти, видимо решили к Твери идти, уж эти места я точно не миную и угадали. Это так, прикидки только, но вот заметив моё судно, в команде ушкуя наметилось заметнее оживление
достаточно жёстко подавленное кормчим, видно команду он в кулаке держал. Те прошли мимо, делая вид что я их не интересую, плохие артисты, клоуны, все смотрели в противоположную сторону, даже викинги на них удивлённо посмотрели. Они не могли не заметить такую странность. Те ушли за мыс и скрылись с глаз. Но я уверен, что недалеко и мы ещё встретимся.
        Закончив с судном, я достал малый шатер, купленный на торгу в Англии, и поставил его в шести метрах от кромки воды, на ровной вытоптанной площадке. Как раз очаг делал, выкладывая крупные голыши, когда от города, обойдя лагерь викингов небольшим полукругом, ко мне подошло трое молодцов, в сопровождении одного из мальчишек которых я в город отправил. Молодцы мне понравились, чистые открытые взгляды, гнили не чувствовалось, да и вооружены неплохо. У всех трёх боевые ножи, у двух шипастые дубинки, их обычно охранники используют, у третьего боевой топор и самострел. Гнат, Тимофей и Еремей их звали. Почему выбор мальчишек пал именно на этих парней стало очевидно, когда выяснилось что один из них ему приходиться братом. Мы поговорили и ударили по рукам. Единственно, что обеспокоило всю тройку, это соседи. Тут я посоветовал им не обращать на них внимания и в случае нагнетания обстановки, а задевать тут наверняка викинги будут, перекидывать их задор на меня.
        После заключения устного договора на охрану, сразу, как и положено, я выплатил аванс. Пока нанял всю тройку на три дня, с возможностью продления. Охрана только лагеря и моих транспортных средств, баркаса и лодки. Их особенно требовалось охранять, даже пояснил, что огонь и близко не должен быть рядом с судном. Я вот очаг складывал в десяти метрах от берега и подальше от шатра. Мальчишка, который привёл охранников не ушёл, так что я снова отправил его на торг, уплатив за то, что охранников привёл. Сделал дело - получи плату. Таковы мои правила. Они и для местных священны, так что вёл я себя, как и полагается, особо не выбивался своим поведением из общей людской массы. Парнишка снова умчался, я даже не знаю, куда второй подевался, ну а я продолжил работы. Сами парни разделились, один энергично шагая, ушёл в город, договор заключён, им нужно организовать проживание, а двое стали заниматься делом. Один встал на охрану у судна, прогуливаясь, а второй взял и лёг спать. Его очередь ночью дежурить, вот тот и отдыхал прямо на земле. Я даже пожалел его и принёс шкуру, чтобы тот от земли не застудился. В
принципе она изрядно прогрета, так что вряд ли застудится, но на шкуре спать всё же лучше чем на земле. А улёгся тот в тени моего шатра, деревьев вокруг вблизи не было, только роща метрах в двухстах, так что если и прятаться от солнца, это единственное подходящее место.
        Охранников я нанял с кормёжкой, то есть помимо зарплаты я их ещё и кормить должен. Для меня это не проблема, для одного готовить или на четверых, так что ненапряжно. Тем более день ото дня я совершенствовался в походной кулинарии, будет интересно выслушать их мнение. Мальчонка с торга вернулся не один, на повозке, да ещё с купцом. Всё как я и заказывал. Купец мне был не знаком, из местных. Василия, что тут проживал, я трогать не хотел, пусть не знает, что я пребывал в городе. А то снова к себе будет зазывать, а мне и на баркасе хорошо. Василий был хлебосольным хозяином, но я уже привык к кочевой жизни и пока другого мне было не нужно. Вот зимой видно будет, где-нибудь устроюсь, проживая. Вот, хоть на Окраину переберусь ближе к Киеву, всё же зимы там более мягкие.
        Купец был деловым живчиком, на меня тот поглядывал с сомнением, нежный возраст вводил в смущение, однако когда я помянул Василия, купец известный в Твери, тот ко мне стал относиться со всем вниманием. Я заказал дров, наколотых, готовых, целый воз, таскать сухостой, что выбросила река на берег, как это делают викинги, не хочется. Проще купить, да и для тренировок мне эти дрова были нужны. Я запас брал в путешествие и усиленно тренировался, но постепенно те подошли к концу. Я их сжег, когда готовил обеды или кипятил чай. В те моменты, когда добыть дерево для костра или жаровни было трудно, особенно в проливной дождь. Четырежды под него попадал, если считать тот, что у Ильменя меня застал.
        Помимо дров заказал съестного, пару мешков муки, круп разных, мясо будут свежее раз в день привозить, а то рыба поднадоедать начала. В общем, сделал запасы, аванс выдал. Особенно отметил, что воду должен привозить водовоз, обычная услуга. А то брать воду из реки как-то не хотелось. Один из викингов демонстративно зашёл в реку по бёдра и справил нужду. Причём большую. Вообще не стеснялся. Воду мне из колодца будут возить. Я дал аванс купцу, мы ударили по рукам и тот укатил.
        Когда лагерь мной был оборудован, даже третий охранник вернулся с узлами на плече, там кроме одеял и миски были, прибыла первая подвода. Как раз с дровами. Сложил поленницу, остальные полукругом вокруг лагеря поставил и пока дожидался, остальные заказы, немного потренировался, вызвав резкое оживание у викингов, ну и зевак. Последних так быстро прибавилось. Потом пошли остальные заказы. Водовоз с бочкой прикатил, я сделал запас пресной воды и почти сразу подвесил котелок над костром, дрова у меня теперь были, разжёг очаг. Ну и продовольствие было. Один из охранников помог все мне перенести на борт баркаса. Не на берегу же всё хранить, ту мыши были, полёвки так точно.
        Обед немного поздновато был, соседи вон, давно поели, правда знакомиться так и не подошли. Да из города большая толпа викингов пришла. Двоих своих товарищей они несли на руках. Охранник сбегал к зевакам и чуть позже мне сообщил, что в одном из трактиров была серьёзная драка, даже из окон посетители вылетали после молодецких ударов. Правда до смерти никого не убили, но драка массовая была, люд собирался, чтобы накостылять варягам. Кстати, эти двое работа группы кузнецов и их помощников, прибежавших на драку, те тоже были до неё охочи. Мне кажется, результатом были довольны все, и викинги, и жители города. Спустили пар как говориться.
        Сегодня, в день прибытия, в город я не пошёл, пустил всё оставшееся время до наступления темноты на обустройство. Вечером перед ужином, почти час занимался тренировкой, и по поленьям бегал и вёл бой с тенью. Причём один из викингов, самый молодой, похоже, предложил себя для спарринга. Это был первый контакт на сегодня он же и последний. Следующие двадцать минут я просто унижал его в тренировочной схватке, постоянно хлёстко нанося удары одной из шашек по ягодицам, по конец тот ревел и махал своим мечом как тростиночкой, от которого я едва успевал уходить. Тренировка к концу перешла в натуральный бой. Однако тот просто не успевал за мной, я был быстрее. Именно на быстроту и ловкость у меня основа в тренировках и подготовке. На это я и упирал. Наконец выбив меч из рук, я кивнул, благодаря за спарринг и направился обратно к месту своего лагеря, на ходу убирая шашки в ножны. Викинги что нас окружали кольцом, молча разошлись, с интересом меня разглядывая. После ужина я долго лежал неподалёку от костра на шкуре, сам с собой в шахматы играл. Ну а потом забрался в шатёр и уснул.
        Утром, как раз после завтрака и почти часовой тренировки, викинги молча согласились, когда я принял участие в их утренней разминке и в спарринге, в этот раз я тренировался по очереди с тремя, из города на возке примчался Василей. До него дошли слухи, что я прибыл в Тверь. Так что тот, примчавшись, бросился меня обнимать, всё же старые знакомые, хотя особо и небыли дружны, в общей сече не участвовали, так лишь ночевали один раз вместе. Тот громко величал меня князем, удивив этим охранников, я им не представлялся, так что те не знали, что охраняют высокородного. А раз не последний купец Твери меня так называл, значит, по праву.
        Сама по себе ночь прошла хорошо, меня никто не беспокоил, я выспался и был бодр и свеж. Видимо бандиты, что за мной следили и наконец, нашли, не рискнули атаковать ночью, когда рядом были викинги. Дурная слава о них ходила везде, вот те видимо и сдрейфили. Хотя шанс у них был, по-тихому вырезать охрану, ну и меня тоже, обыскать баркас и так же тихо унести добычу. Утром бы только заметили, какая беда случилась, а бандитов бы и след простыл к этому моменту, но те реально не рискнули. Видимо ожидали, когда я покину Тверь, чтобы уже наверняка, без свидетелей.
        Сам Василий так же был вполне бодр и лучился довольствием, я обещал подумать над его предложением, поселится в его доме. Особого желания у меня не было покидать лагерь, это я и пояснил купцу. Мы устроились у костра, я заварил чай и мы стали его пить из фарфоровых пиал, общаясь и описывая каждый путешествие от Новгорода до Твери. Я по привычке с мёдом пил, уж больно привык к этому действию. Свежий мне доставили вместе с продовольствием, целый трёхлитровый горшок и отдельно с сотами, вкусно жевать, мне нравилось.
        - Что-то странное… - пробормотал тот, прервав свой рассказ, как охотился на кабана после возвращения из путешествия, глядя мне за спину.
        Обернувшись, я и сам нахмурился. По берегу скакал всадник, на миг останавливаясь у команд разных ладей и ушкуев что отдыхали на берегу. Причём те после общения со всадником, торопливо, даже бросая вещи стали готовиться к отбытию, некоторые суда уже отходили от берега.
        - Всадник дружинник, - сразу определил я.
        - Как бы не татары, - забеспокоился купец, и тут же заорал своему слуге-вознице.
        - Тимофей, готовь возок!
        Проскакавший мимо всадник успел крикнуть нам, что татары на подходе, вот-вот будут, после чего понёсся дальше, народу на берегу хватало. Одних судов, что у берега стояли, за сотню было. Купец быстро и торопливо попрощался, предложил присоединиться и, получив отказ, вскочил на возок и только его и поминай, как звали. Унёсся к городским воротам, к которым торопливо бежали люди или спешили повозки или всадники. Люди уходили под защиту крепостных стен. Охранники мои также забеспокоились, и начали проситься уйти защищать свои дома и родичей. Они за ополчением в Твери числились.
        - Уйдёте. Только сначала мне помогите.
        Это командам других судов на вёслах можно отойти от берега, а вот я не мог, ветер встречный был, он моё судно наоборот прижмёт к берегу, на котором татары. Значит нужно брать его на буксир. Охранники торопливо побросали свои вещи на палубу баркаса, я тоже свернул лагерь, быстро и качественно, забрав всё, даже поленницу заставил на борт судна перенести, очистив берег. После этого все три охранника упираясь ногами о берег, с трудом, но столкнули нос судна с берега в воду. Потом двое забрались в уже подготовленную мной лодку и сели за вёсла, буксирный конец я им также подал. Потихоньку, кормой вперёд баркас стал уходить от берега. Третий охранник, что находился со мной на баркасе, по моему приказу укладывал вещи, чтобы лежали в порядке. Это лагерь я свернул полностью, и аккуратно, но на борту судна побросано всё было где как. Сам я стал работать с пушкой и обеими клевринами. А потом и до ружей со штуцером дошло. Когда охранник закончил с укладкой вещей, я дал ему ведро и тот, бросая его за борт, на верёвке подтягивал и, плеская, мочил палубу и парус. Всё что могло загореться. Мало ли. Подстраховка не
помешает.
        Я как раз штуцер проверял, когда раздался протяжный крик с одного из соседних судов:
        - Та-ата-ары-ы-ы!
        Посмотрев я обнаружил, как тёмная масса выхлёстывается на берег и заполняет улицы крайних домов, стремясь к крепости, ворота которой уже были закрыты. Там видимо раньше татар заметили.
        - Вот безбашеныне, - пробормотал я, снова посмотрев на викингов.
        Их драккар отошёл от берега, там у борта стояло шесть лучников, а вот остальные выстроились в ряд у лагеря, видимо решив принять бой. Понятно, что с татарами им не совладать, те не дураки бросаться в прямую схватку, как обычно стрелами забросают, завертев круговерть, и все дела. В общем, я решил им помочь. Когда из общей массы отделилась группа всадников голов так двести и устремилась к викингам, я прицелился, за дальность пушки мы не вышли, и выстрелил. Пушка грохнув, подскочила, а я уже подбежал к кулеврине, направляя её ствол на татар. Рядом радостно орал третий охранник, он рассмотрел, когда дым рассеялся, что передовая группа была накрыта свинцовой картечью, три десятка лошадей и всадников бились на земле, пропитывая почву кровью. Викинги не могли не воспользоваться таким шансом и пошли вперёд, разом, стеной, прикрываясь щитами, добивая подранков. А я двумя выстрелами из кулеврин разогнал остальных. Те видимо атакуя строй викингов, хотели в последний момент развернуться и, двигаясь параллельно рядом, бить из луков чуть не в упор, да вот я помешал. Почти сорок татар остаюсь на земле, да с
десяток викинги побили, у тех, что кони ранены были. Вот дальше те отошли к кромке воды, прикрываясь щитами от стрел, те ими и так уж были истыканы, тут как раз драккар подошёл, погрузились и на вёслах стали уходить на середину реки. Видимо боевой пыл погасили, хорошего хватит, всё же трезво мыслить они умели, и вот отошли. Раненые, как я заметил, от стрел у них были, почти десяток, но вроде убитых нет, не было.
        Охранник продолжал радостно пересказывать своим дружкам в лодке, что было на берегу, те не видели, корпус баркаса скрывал, когда я снова стал командовать. Татары обратили на нас внимание, ещё бы, после такой стрельбы, и тоже стали забрасывать стрелами. Дальности вполне хватало, так что, сменив третьего и свежего охранника на вёслах, пусть один отдохнёт, тот, что выбиться из сил успел, а я, прикрываясь полубаком, заряжал кулеврины. Пушку вряд ли получиться, сразу стрелками забросают. Мы не успели уйти за дальность выстрелов, как я из штуцера снял татарина в самых богатых одеждах, а потоми по его свите картечью прошёлся из кулеврин. Эти выстрелы вызвали настоящий вой бешенства у татар, и радостные крики всех кто наблюдал за стрельбой, а людей на реке хватало, тут и там были видны суда и лодки со спасающимися людьми. Вот только ветер поганый был, так и гнал нас к татарам. Вот и приходилось постоянно на вёслах работать.
        Удар я даже не почувствовал, кольнуло что-то в плечо, и охранник глухо выругался подхватывая меня. Посмотрев на стрелу, что торчала у меня из плеча, понял что это конец. Та сверху в плечо вошла, видимо пробила лёгкое и ушла ниже, в районе живота что-то кололо, скорее всего, бронебойный наконечник. Татар так разозлили мои действия, что баркас весь истыкан был, и дождь стрел не прекращался, похоже по мне одному только и стреляли. Гнат, один из охранников, что со мной был, прятался тут же, у полубака. Я лишь чуть-чуть вышел из-за укрытия, неудобно кулеврину было перезаряжать, как эта случайная стрела. Не повезло, я как врач понимал, что без шансов. Вот только сожаления не было, свой путь в прыжках по мирам я провёл правильно и только сейчас понял это. Жаль, что так нелепо оборвалось моё путешествие, столько планов, столько идей не выполненных.
        Осев на палубу, я прикрыл на миг глаза, от накатившей слабости. На миг, но когда открыл, вокруг была ночь, я лежал явно на берегу, в стороне слышался скрип дерева покачивающихся на волне судов, и рядом светился костёр. Закашлявшись кровью, я почувствовал, как мою голову приподнимают и дают напиться. При свете костра я узнал предводителя викингов, кто в их группе командовал, я распознал давно, вычислив его.
        - Всё плохо со мной? - тихо спросил я воина.
        Тот молча кивнул, видимо слов, чтобы объяснить, что с раной, ему было не нужно. Тоже мне врач. В принципе я и сам понимал, что обречён, не с местной хирургией мне выживать. Со стороны Твери, а мы находились на другом берегу, виднелись зарева пожаров, татары бесчинствовали. Пока были силы, я попросил викингов об услуге. Баркас мой стоял у берега, родной такелаж я не мог не узнать, так что пусть поработают. Те не отказали, когда я озвучил предложение. Сундучок с не закопанными сокровищами они забирали себе в качестве платы, а вот всё остальное в реку. Мои револьверы, порох, пушку, кулеврины и ружья. Сами викинги брезговали заниматься огненным боем, подлым оружием считали. Так что, отведя баркас на середину реки, всё и побросали в воду. Мне ещё хватило сил дождаться их возвращения, хотя и плавал по краю сознаний.
        Снова закашлявшись, выхаркнув сгустки крови, я стал хрипеть, кровь наполняла лёгкие. Оперения стрелы не было, видимо обломили, выдернуть вряд ли получилось, да вот то ли неудачно, то ли сама та при попадании натворила много бед. Умирал я страшно, некому такого не посоветую, хотя нет, есть кому предложить через такое пройти, пока, наконец, мой молодой организм не подвёл и сердце не остановилось. Последним что я почувствовал, как викинги, обступившие меня, вкладывают в руки шашки, их шершавые рукояти я не мог не узнать.
        Почти сразу я очнулся, в голове звон, в боку боль, расплывается, натуральная, и фоном, но быстро исчезая боль от раны, нанесённой татарской стрелой. Видимо фантомная, так как я был цел и снова молод, сразу это понял, как только открыл глаза. Когда я перестал трясти головой, то замер удивлённо тараща глаза рассматривая знакомую обстановку квартиры Жаклин. Даже не обратил внимания, как знакомый бык щупал пульс у девушки, по её становившемуся взгляду я снова понял, что она мертва. Перестарались. Вскочив на ноги, я шумно вздохнул, и ещё раз осмотревшись, уже повеселевшим взглядом, пробормотал:
        - И всего то чтобы вернуться мне нужно было лишь умереть… Кто ж знал.
        - Шеф, что-то мне взгляд этого парня не нравиться, - насторожился боксёр, озадаченно рассматривая меня. - Очень не нравиться, не хороший он.
        - Да-а, - протянул тот задумчиво, рассматривая меня. - Не припомню, чтобы у него часы были на руке и явно серебряная цепочка с перстнем на шее.
        - Точно не было, - подтвердил боксёр.
        Не обращая внимания на то, как холёный рассматривал меня, я взял со столика заколку девушки и встал в боевую стойку. Та длинной была, стальной, как стилет отличное оружие в тесной комнате. Навыки были все при мне, у тройки шансов не было, я это знал, поэтому позволил, чтобы по моим губам скользнула презрительная усмешка, и я произнёс:
        - Тебя урод туповатый, я сразу убью, а вот вы двое умрёте не быстро. Я хочу посмотреть, умеете ли вы летать с семнадцатого этажа. Око за око, твари…
        Конец четвёртой книги.
        Продолжение следует

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к