Внимание! Добавлено второе зеркало: www.ruslit.online, для тех у кого возникли проблемы с доступом.
Слишком большие разделы: Любовные Романы, Детективы, Зарубежныая Фантастика и их подразделы, разбиты на более мелкие папки, по алфавиту.
Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ЛМНОПР / Ра Дмитрий / Константин Киба: " №03 Превосходство Пробужденного " - читать онлайн

Сохранить .
Превосходство Пробужденного. Том 3 Дмитрий Ра
        Константин Киба #3
        Я - Константин Киба, бывший Первый Хранитель богини-паучихи, стал в новом мире первым среди последних в школе неодаренных «Новая Эра». И доказал, что меч в руках идиота всегда останется зубочисткой, тогда как зубочистка в моих руках - смертельное оружие для любого… недооценивающего меня врага.
        Но новая сила порождает новых врагов. И теперь я в металлическом гробу без шанса на спасение…
        Дмитрий Ра
        Константин Киба: Превосходство Пробужденного. Том 3

* * *
        Глава 1. Сумма бед
        Просыпаюсь от головной боли. Привычное ощущение дезориентации перебарываю усилием воли. Спокойно, это еще не тот свет. Многое говорит, что я еще жив. Просто в очень мерзкой ситуации. Ничего не вижу. Темно. Воняет затхлостью. Судя по всему, я лежу, а не стою. Руками ощупываю пространство, натыкаюсь на металл.
        Замечательно. По первому впечатлению - я в железном гробу. По второму - я еще не задохнулся, значит он как-то проветривается. Ну а по третьему - я не под землей, потому что слышу голоса и ощущение, будто меня несут на волокушах.
        Прислушиваюсь. Удивительно, но даже своим слухом я не могу разобрать голос. Хотя… нет, я его просто не понимаю. Язык другой. Иностранный. Французский? Отдаленные воспоминания Кибы подсказывают, что я слышу любителя круассанов. Кто-то разговаривает по телефону. Кто-то с очень знакомым голосом…
        Пуум!
        По гробу что-то ударилось. Слышу понятный диалект:
        - Очнулся?
        Хм. Да, очнулся. Но ты откуда знаешь? Я же в гробу и не орал в истерике. Кстати, это мое первое пребывание в настолько замкнутом пространстве. И что уж говорить, я, пожалуй, первый раз не вижу выхода. Точнее, есть один. Но этого мало, да и пользоваться им не хочется. Так что, бывают обстоятельства, когда твои ум и смекалка не слишком помогают. Например, в металлических коробках.
        - Нет, я все еще без сознания, - проснулось Альвское чувство юмора. - Гэкару, это ты?
        - Я.
        Пытаюсь осмотреться и увидеть, откуда поступает кислород. Слишком тесно. Даже голову толком не извернуть. Слышу гул… Похоже, я в машине.
        Спрашиваю:
        - Везешь меня к начальству?
        - Ага.
        - Как смог найти меня?
        Отследить маршрутку непросто. Во-первых, у них нет опознавательных знаков - они все одинаковые. Во-вторых, тонированные окна. В-третьих, они выезжают в одно время десятки и десятки - не понять кто где, если заранее не знаешь.
        - Есть у меня пара трюков, - слышу смешок. - Старайся не болтать, а то воздух кончится. Вентиляция там не очень хорошая.
        Бессмысленное предложение. Я уже замедлил ритм сердца и дышу глубоко и размеренно. Паниковать в гробах - последнее дело.
        Трюки у этого Гэкару действительно неплохие. Проследил за мной, умудрился сбежать от стражей школы и зама. В бою он не показался таким уж сильным. Хм, похоже его направленности не боевые. Даже не так. Возможно, у него их не две. Предметная сумма, сумма тела и… что-то еще?
        - Какая у тебя третья направленность? - спрашиваю я.
        Слышу только смешок. Ясно-понятно. Ну я не рассчитывал на ответ.
        Порыв понервничать я быстро затыкаю куда подальше. Ну и что, что я в металлическом гробу, который везут к странным фрагорам из радиоактивных областей. Эх, скорее всего, меня живым не отпустят. Да что уж. Меня точно живым не отпустят. На это рассчитывать было бы глупо.
        - Сколько нам еще ехать, это-то можешь сказать?
        - Долго. Можешь отдохнуть.
        - Это ведь ты напал на меня в квартире? Тебе кто-то помогал?
        - Я же сказал, отдыхай, - раздражённо повторяет Гэкару. - И не вздумай орать. Это тебе не поможет, но меня будет раздражать. По доброте душевной, я побоялся, что ты задохнешься, но могу и передумать. Заткну и тебе не понравится, как я это сделаю. Понятно выражаюсь?
        - Да.
        Проверяю карманы. Рассчитывать на то, что там осталось хоть что-то не приходится. Выворачиваю руку, проверяю скрытый карман во внутренней стороне рубахи. Там я сделал белую «заплатку». Максимально незаметную. И за ней спрятал десяток метров заряженной нити. Пусто. Окей, молодец Гэкару. Умеешь обыскивать. Вот только…
        Мышление работает так, что раз нашел что-то скрытое, значит других нычек, скорее всего, нет.
        Изворачиваю шею, цепляюсь зубами за воротник. Подгрызаю. Вытягиваю из ворота вплетение, которое вшил туда давным-давно и заряжаю каждый день. Вот и пригодилось.
        Прячу пять метров нитей в кулаке. Смогу растянуть до десяти-пятнадцати. Хватит, чтобы повеситься. Так, шутник, блин. Хватит. Хм, все-таки в этом мире подозрительно легко все друг друга находят. Еще с первого дня появления тут я заметил, как быстро меня вычислили в лесу.
        Итак, задача. Как выбраться из металлического гроба до того, как меня привезут в назначенную точку? А еще ведь надо справиться с Гэкару…
        Закрываю глаза. Все ощущения на звуках. Гэкару один. Везет меня в машине. Я либо с ним в кузове большегруза либо…
        Бииии!
        - Идиоты русские. На дорогах хуже носорогов, - ругается Гэкару на понятном мне языке.
        Подмечаю момент. Люди, чувствующие себя в одиночестве и безопасности, не будут ругаться на языке, что кажется им не родным. Велика вероятность, что Гэкару родился в Российском кластере. Либо завербовали его родителей, либо у Фрагоров тут целая российская ячейка.
        Подмечаю второй момент. Гэкару точно за рулем. А я рядом с ним. Судя по звуку удара где-то в ногах, я на задних рядах внедорожника. Может Тойтора Рав5 или…
        По днищу автомобиля царапнуло. Хм, значит мы выехали из Москвы, где все дороги идеально ровные. Подобные глубокие выбоины можно встретить только в далеком Подмосковье. И я не на внедорожнике. Слишком небольшая посадка. Скорее всего минивэн с раскидным задним рядом. Только так в легковушку можно поместить железный гроб под два метра.
        Хорошо, что после неудачного опыта управления автомобилем, где я умудрился врезаться в столб, я уделил время на изучение технологии железных тварей. Помню, так увлекся этим, что забыл поспать…
        Что еще я слышу?..
        Деревья? Ветер? Птицы? Гниль подземная, у машины очень хорошая шумоизоляция. Это точно не отечественный автопром.
        - Через триста метров поверните налево, под мост! - говорит женский голос.
        Навигатор? К сожалению, я не так хорош в детальной географии Подмосковья. Но постараюсь запомнить все, что говорится. Если выживу, может смогу определить по какому маршруту мы ехали.
        Кладу руки на грудь, погружаюсь в транс. Отключаю все лишнее, концентрируясь на единственном физическом даре, что достался мне из Варгона - слухе.
        В моторе что-то гремит. Неровно, прерывисто, с небольшим скрежетом. Так быть недолжно. Машина неисправна. Но видимо некритично. Пока это слышу только я.
        Чавканье… Гэкару что-то ест? Жует жвачку? Нет… запивает. Он перекусывает на ходу. Плохо. Железный ублюдок непокладист и быстр - нужно быть начеку, а не жрать за рулем.
        Мы прибавили скорость… Вшиихх! Вшииих! Одна машина за другой проезжают мимо. Подмечаю, что недавно мы были на плохой дороге, потом через триста метров повернули под мост. Это сужает область, где я нахожусь.
        Слышу железную дорогу. Поезд или электричка… Подмечаю. Теперь только дурак не сможет понять, где я, взглянув на карту.
        - Привет, Алиса! - неожиданного говорит Гэкару с набитым ртом. - Включи Рамштайн.
        Играет агрессивная музыка на непонятном языке. Это немецкий? Какой мощный язык.
        Открываю глаза. В таком шуме даже в трансе ничего не разберешь. Звонит телефон.
        - Алиса, ответить!
        О, голосовой помощник. Удивительная вещь в этом мире. Мне понадобилось несколько минут, чтобы понять, что передо мной не настоящий человек. И он есть везде. В телефонах, машинах, даже микроволновках. В статье читал, что скорее такие помощники автоматизируют все технику.
        Музыка глохнет, Гэкару говорит по-французски. Ничего не понимаю. И судя по всему, он знает, что я не понимаю, раз так уверенно разговаривает. Но если судить по интонации, он перед кем-то очень усердно оправдывается.
        Через минуту Гэкару шипит змеёй, едем молча. Чуть ли не физически чувствую его недовольство. Что? Начальство поругало? Ничего, тебе полезно.
        Что ж, у меня появился еще один план-капкан. Попробую сначала с него.
        Мы едем два часа, тридцать минут, пятнадцать секунд. Видимо, по шоссе, так как скорость немаленькая. Дозволенный скоростной режим не нарушается, иначе навигатор бы об этом предупредил, как уже один раз было. Гэкару не хочет привлекать к себе дорожные патрули, но все же спешит. Если судить по этому и моим ощущениям, то едем мы от 100 до 110 километров в час. Значит мы проехали 240 - 270 километров.
        Гэкару периодически спрашивает, не сдох ли я. Коротко отвечаю, в дискуссию не вступаю.
        Наконец-то машина останавливается. Заправка? Или по-маленькому вышел? Скорее первое. Выехать с центра Москвы в далекое Подмосковье, проехать почти триста километров. Это почти полный бак бензина. Слышу… Куда-то уходит. Ладно, надеюсь у меня есть хотя бы минута, а телефон Гэкару оставил в салоне, либо связь с компьютером автомобиля доходит до него.
        Дожидаюсь, когда шаги Гэкару затихают, громко говорю:
        - Привет, Алиса!
        - Слушаю вас, - отвечает приятный голос.
        - Набери номер… - диктую номер телефона экстренной службы школы.
        - Простите, не поняла вас. Повторите.
        Гниль подземная. Голосовой вызов не активен. Я читал, что сейчас это очень модная функция. Но видимо, не для Гэкару. Окей, есть еще кое-что…
        - Алиса, запусти навык экстренные службы!
        Ну же…
        - Запускаю. Вы попали в беду?
        - Да!
        - Позвонить по номеру экстренных служб «112»?
        - Да!
        Идут гудки. Сердце начинает выбивать ритм. Не думал, что это получится. Но, видимо, сегодня мой день. Если не считать, что меня замуровали заживо, конечно. И теперь все зависит от удачи. Если Гэкару вернется раньше времени или решит глянуть на дисплей телефона, то это всё - конец. А так делают часто, дожидаясь, когда машину заправят.
        - Для связи с полицией наберите «1».
        - Один!
        Гниль подземная. Не работает! Дожидаюсь, когда робот скажет «… или дождитесь ответа оператора».
        Сердце ломится через грудную клетку. Я уже не пытаюсь его сдержать, ору:
        - Ли съел испорченного осьминога и теперь у него кариес!
        - Чего-о-о? Шутник что ли? - возмущается оператор.
        Молчу… Сбросить вызов я не могу. Дрянь!
        - Знаешь, что грозит за ложный вызов!
        Во имя Шиилы, заткнись. Просто заткнись! Положи трубку!
        - Все, мальчик, жди полицию…
        Ну наконец-то.
        Томительные секунды…
        Тик… Так…
        Гэкару нет уже три минуты и это больше, чем я рассчитывал. Ну же, гнилой Ли! В прошлый раз ты позвонил почти сразу же! Печаль в том, что со звонком позвонит и телефон Гэкару. И у меня будут считанные секунды, чтобы донести Ли, что мне надо.
        Я реагирую в тот же миг, что и мелодия:
        - Алиса, ответить!
        От подступающего адреналина я аж подскакиваю, ударившись головой о жёсткий металл.
        - Ли слушает!
        Слышу шаги. Быстрые! Гэкару идет!
        - Подмосковье. Триста метров по ухабистой дороге, потом под мост! Рядом железная дорога! Возможно, едем на запад! Примерно через двести пятьдесят километров заправка. Я в минивэне или внедорожнике, в металлическом гробу! За рулем негр, возможно, загримированный! Просигналь трижды и я дам знак! Миллион долларов за спасение! Не могу сбросить вызов, не отвечай!
        Почему запад? Потом что ближайшая радиоактивная область Фрагоров на границе с Белоруссией.
        Тишина…
        - Алло?! Алло?! - слышу голос Гэкару. - Он заметил, что у него принятый вызов со скрытого номера. Кто это?! Алло?!
        Ему не отвечают. Молодец «Ли», молодец. Ты же умный, не разочаруй меня.
        Слышу, как Гэкару садится, молчит. Атмосфера сгущается. Прямо чувствую, как ему не нравится, что произошло. Я бы тоже немного занервничал.
        Пумм!
        Слышу металлический звук.
        - Ты живой? Предупреждаю, если будешь молчать или прикинешься умирающим, я все равно саркофаг не открою. Так что отвечай.
        - Жив-здоров. Только ноги затекают.
        - Это не самая твоя большая проблема. Ты на удивление спокоен. Неужели не боишься?
        - Боюсь, - ухмыляюсь. - Вида только не показываю. А ты не боишься, что патрульные остановят, а у тебя гроб в машине?
        - Даже не надейся, Киба. Я не первый раз этим занимаюсь. И скажу по старой дружбе, всем плевать. Просто… всем. Особенно в вашем любимом российском регионе. Достаточно дать на руку, и меня сопроводят машины с мигалками.

* * *
        Поможет ли Ли? Насколько интересно ему это задание? Вопрос остается открытым. Но для того, чтобы ему догнать нас, нужно ехать два-три часа со скоростью, близкой к двухстам километрам в час. И это, мягко говоря, непростая задача, если ты не на вертолете.
        Гниль подземная. Если я все правильно рассчитал, то граница Белоруссии уже скоро. Ли нужно, ну, прямо очень постараться. И в самом лучшем случае, он успеет в самый последний момент.
        Отлично, подготовка завершена. Я наконец-то нащупал щели, служащие для того, чтобы я не задохнулся. Нить ожила. Это будет идеальный контроль. Частичное изменение материи изучается только на второй год после пробуждения. Заключается оно в том, чтобы одну часть предмета, например, растянуть, а другую наоборот сжать.
        Нить словно змея, сначала удлиняется, потом укорачивается. Таким образом я передвигаю ее. Минут десять я пытаюсь попасть ею в вентиляционную щель. По ощущениям это как безрукому одними зубами просаживать нитку в дужку иглы.
        Еще полчаса просто ощупываю пространство вокруг. Сантиметр за сантиметром. Единственный мой источник взаимодействия с миром - нить, привязанная за мизинец, которой я придаю то твердые свойства, то гибкие, то эластичные. Ощущение ковыряния спицей в стоге сена, где я должен найти металлическое колечко диаметром в сантиметр.
        Наконец более-менее получается сориентироваться. Расширяю петлю на конце нити, уменьшаю ее вес и толщину. И наоборот утолщенным основанием манипулирую этой невидимой петлей. Получается что-то вроде сачка, который я поднимаю выше и выше… в потолок автомобиля.
        Нисколько не сомневаюсь, что такой ерундой с Гэкару не справиться. Нить слишком хрупкая, а управлять ею из гроба - все равно, что плеваться в океан, в надежде вырубить кита.
        Но мне этого и не надо.
        Томительное ожидание затягивается. Судя по всему, на Ли я зря рассчитываю. Этот наемник слишком своевольный - берется только за то, что нравится.
        Бииии! Бииии! Бииии!
        - Чего тебе, баран? - ворчит Гэкару.
        Моим довольным оскалом вряд ли бы порадовались Магистры. Нельзя выражать эмоции даже в таких ситуациях. Это может затуманить здравое мышление.
        ВШИИИИИХ!!!!
        Петля затягивается, спадает вниз!
        Чувствую напряжение. Брыканье:
        - Ки-и-и-иба-а-а! - орет Гэкару и…
        Чувствую, как меня сносит вбок. Машину заносит в сторону, дергает туда-сюда. Напряжение на мизинце спадает - нить рвется…
        - Ну все, конец тебе… - слышу шипение.
        ДТП не получилось.
        Удар!!!
        Я всем весом вдаряюсь в бок металлического гроба.
        Бам!!!
        Еще раз!
        - Тварь! Киба! Гады! Откуда он взялся!
        Машину таранят?! Ли?! Ли, пройдоха ты, неужели успел?!
        Меня бросает из стороны в сторону на каждый удар. Гэкару ругается на трех языках одновременно, пытаясь справиться с управлением, но получается с трудом. Ли таранит его нещадно. Похоже, пытается вытолкнуть на обочину.
        Неожиданно слышу смех. Гэкару доволен.
        А тряска прекращается…
        Что произошло? Ли самого вытолкнули?
        - Поздно, Киба! - орёт Гэкару. - Очень поздно! Но попытка неплохая!
        Что? Что произошло, гниль тебя раздери!
        Машина останавливается. И я слышу голоса. Другие, чужие. Хриплые и мерзкие. Они говорят на французском, но…
        … почему-то я нисколько не сомневаюсь, кому они принадлежат. Выходцы, Фрагоры. Встретили свою посылку.
        Долгие минуты я вслушиваюсь изо всех сил. Гэкару что-то эмоционально говорит, судя по всему, унижается и просит прощения. В ответ ему лишь хриплый, холодный голос, от которого хочется повеситься. В Варгоне такие голоса принадлежат самым страшным разумным тварям.
        Не хочу мерить выходцев этими стереотипами, но что-то мне подсказывает… я не ошибаюсь.
        Я попался.
        Не знаю почему, но я вздыхаю, а потом…
        …усмехаюсь.
        Глава 2. Говорящие тени
        Ориентироваться в ситуации, находясь в гробу сложно. Могу только предполагать, что происходит, вслушиваясь в хриплый французский. Но вот знакомое «пумм» по металлу оповещает, что мной наконец заинтересовались.
        - Мальчик, - хрипит голос. - У меня много вопросов к тебе.
        - Это какое-то недоразумение, - добавляю словам нервозности и страха. - Я ничего не сделал. Ничего не знаю. Пожалуйста, отпустите меня.
        Играть, так до конца. Вылупаться на странных личностей, находясь в гробу - идиотизм.
        - Перетаскивайте его, - говорит сухой голос на понятном языке.
        БАММ!!!
        Меня бросает из стороны в сторону. Скрежещет металл.
        Я со всей силы ударяюсь головой о стальную стенку. В голове сверкает, влага стекает по лицу. Гниль подземная, да что же это?!
        Похоже, я теряю сознание на какое-то время. Опять. Голова теперь не просто болит, а раскалывается, гудит. Дрянь, за месяц я столько раз ее отбивал, что скоро отупею…
        ВСПЫШКА!
        Я вижу свет. Как?
        За долю секунды понимаю, что происходит - гроб поврежден. Наружная щеколда, на которую он закрывался искорёжена, вывернута так, что я вижу ее в небольшое образовавшееся отверстие, через которое смогу пропихнуть свое тощее тело.
        ВСПЫШКА!!!
        Еще пару таких вспышек, и я точно ослепну. Выворачиваюсь, выглядываю из отверстия, перебарывая боль от сведенной мышцы в ноге. Последствия лежания в одной позе.
        Холод! Ничего себе, холодрыга! Гроб отапливаемый что ли был?! Во тьме вижу деревья, трассу, грязь и слякоть. Две машины. Одна перевернутая, мятая, лениво разгорающаяся. И правда минивэн.
        Кто-то двигается во тьме, бегает…
        Крик! Мерзкий визг ударяет по ушам. Единственное сравнение - назгул вернулся. Гниль подземная. Когда что-то нужно, память Кибы не откликается. А как вспомнить какой-то кинематографический момент - всего пожалуйста.
        Вспышка!
        На этот раз успеваю закрыть глаза. А когда открываю, рядом со мной высится…
        - Ли? - неуверенно рассматриваю я грязный, окровавленный силуэт.
        - Провалить второе задания за месяц? - тяжело говорит он, вглядываясь куда-то вдаль. - Моя репутация этого не выдержит.
        Пытаюсь вылезти из гроба.
        - Подожди. Я еще не разобрался.
        Дважды повторять мне не надо. Замираю, возвращаюсь в свое маленькое бомбоубежище.
        - Твоя рука.
        Левой руки Ли просто нет. Кровь не течет. Хотя, судя по одежде, совсем недавно она хлестала ручьем. Лжепапочка достает из кармана склянку с фиолетовой жидкостью, выпивает.
        - Миллионом не отделаешься, парень, - морщится. - Сразу три фрагоровца. Это слишком, даже для меня. Слушай меня внимательно. Сейчас они дезориентированы активным гипнозом, но это пройдет. Я их попридержу, а ты беги. На…
        Я ловлю три упаковки зубной нити, два обоюдоострых клинка с удобной рукоятью за которые их можно привязать и неподписанную склянку с зеленой жидкостью. Таких зелий в школьных автоматах я не видел.
        - Пей. Это «Синхрониум-два». Я запитал тебе нити и ножи своей суммой, пока ехал. Сможешь их использовать. Через два часа будет откат. За это время должен убежать. Понял? И с тебя еще двести тысяч, - усмехается Ли.
        Вылажу из гроба, выпрямляюсь, смотрю на тяжело дышащего Ли. Он со мной не откровенен и не сможет выбраться отсюда. Его порвут на куски. Да что уж. Его уже порвали. Уверен, что вся его выносливость сейчас держится на исталских зельях.
        Вот что бывает, когда ценящие свой труд профессиональные наемники берутся за задание, которое оказывается намного серьезнее ожидаемого. Ли и правда просто не может пожертвовать репутацией, второй раз завалить миссию, за которую взялся.
        Серьезно смотрю на него. Секунду, вторую, киваю… бегу в сторону леса.
        - Быстрее! - кричит мне в спину Ли. - Не забудь! Еще двести тысяч!
        Грустно усмехаюсь, не оборачиваясь прибавляю хода. Такова участь таких как я. Бывают вещи, когда выполнение задачи дороже жизни. И именно поэтому я такие задания всегда выполнял успешно. Жить я люблю… Я еще довольно молод. По меркам Альва, конечно.
        За спиной раздается грохот, крики. Выходцы очнулись. Слышу крик Ли. Видимо, его задело. Он ругается на японском. Теперь уже слышится шипение его врагов. Не оборачиваюсь, чтобы не сбавлять скорость. Каждая секунду дорога.
        Неожиданно для самого себя, замираю на месте. Странно.
        Не первый раз мне прикрывают отступление. Сколько неофитов погибло, чтобы Первый Хранитель Шэйлы стал тем, кем он есть сейчас. Делаю шаг, еще один, второй, третий…
        Чем дальше я ухожу в тени от Ли, чем более странное ощущение сдавливает внутренности. Ощущение неправильности. Хм…
        Вглядываюсь в лесные тени. Мне показалось, или между деревями мелькает что-то очень большое с длинными конечностями? Наверное, это игра теней после ярких вспышек.
        Шаг и…
        Вздыхаю, поднимаю голову, вижу полную, безоблачную луну. Самое лучшее время для моего искаженного сосуда.
        Крик Ли режет по ушам.
        Вдох, выдох…
        Вдох, выдох…
        Выпиваю зелье, отбрасываю склянку. Гниль Шэйлы, большей гадости я за сотни лет не пробовал… Зажимаю рот руками, чтобы не вырвало. Мерзкое ощущение проходит через пять секунд, длящееся вечность…
        Выпрямляюсь, не тороплюсь. Вытягиваю нити, обгрызаю их метров по десять, чувствую сумму. Чужую, инородную. Она лениво откликается на мой сосуд. Сначала чужая сумма сопротивляется, но потом сдаётся и со злобой начинает слушаться нового хозяина. Обращаю внимание, что через нити я ощущаю и клинки. Они тоже запитаны инородной суммой Ли. Очень умело и грациозно запитаны. Я так пока не умею…
        Осматриваюсь. Как тут много теней. Можно спрятаться, затаиться. Видимо моя решимость дошла до ушей той, кто вечно в тенях…
        «Убе…й… все…х…» - шипящий голос Шиилы не перепутать ни с чем.
        По телу бегут мурашки. Я слышу… слышу её.
        - Теод рахсад маалог, - шепчу я наречье, что ни разу не было произнесено на Земле и означающие…
        «Тени исполнят волю госпожи».
        ИНТЕРЛЮДИЯ
        ШИН ААМОРИ, ТАКЖЕ ИЗВЕСТНЫЙ КАК «ЛИ» И «ЛИ ЗОЛОТЫЕ РУКИ»
        НАЕМНИК, ИЗГНАННИК, ПРЕДАТЕЛЬ, ТЕРРОРИСТ, УБИЙЦА, РАЗЫСКИВАЕМЫЙ ИНТЕРПОЛОМ ПРЕСТУПНИК
        БЫВШИЙ ЧЛЕН КЛАНА ДЖУНСИНАЧИ
        НАГРАДА ЗА ГОЛОВУ.
        ДЖУНСИНАЧИ:
        ЖИВОЙ: 3 500 000$
        МЕРТВЫЙ: 0$
        ФРАГОР:
        ЖИВОЙ ИЛИ МЕРТВЫЙ: 100 000$
        ВЕЛТЕШАФТ:
        ЖИВОЙ ИЛИ МЕРТВЫЙ: 500 000$
        ФИЛЗЕЛИ: «ОТСУТСТВУЕТ»
        НОВУС: «ОТСУТСТВУЕТ»
        ИСТАЛЫ «ОТСУТСТВУЕТ»
        Ли на издыхании. Сразу три типа зелий даже его натренированный организм не выдерживает. «Ласточку-2» он уже выпил, и умеючи контролирует побочку в виде тошноты, но регенерация с трудом справляется с повреждениями. «Скала-1» усиливает кожный покров, имитируя таланты одаренного с суммой выносливости: крепость. Но один из фрагоровцев умудрился оторвать ему руку с корнем. Если бы не усиленный бронежилет и одежда, то рукой Ли бы не отделался. Осколочные и светошумовые гранаты, заряженные его суммой на исходе. Он смог убить только одного из троицы. Второй ранен, но дееспособен. Руку ему оторвал сильнейших из Фрагоровцев. Высокий, сутулый. Семнадцатый - так называют его коллеги.
        Ноги тяжелеют, Ли падает на колено. Надеюсь, парень убежал. Хоть Ли давно не состоит в Джунсиначи, честь наемника он не растеряет ни за что. Именно это сдерживало его долгие годы и отводило мысли о харакири. Слишком долго он был уважаемым членом клана, пока в один день не произошло то злосчастное событие…
        Один раз он уже не справился. Недооценил объект задания. И буквально через несколько дней снова?
        Ли улыбается, несмотря на то, что на него надвигаются враги. Хорошо, что он доверился парню. Это действительно интересное задание. А умереть Ли хотел именно на интересном задании… Как и подобает уважающему себя наемнику.
        Ли тяжело дышит. Откат от «Грёз-2» слишком сильный. Пьют это зелье в крайнем случае те, кто одарён редкой активной суммой разума гипнотического направления. Потом на пару дней можно забыть, что ты существуешь. Хуже наркотика тяжело придумать. Галлюцинации во всех пяти чувствах такие, что можно ненароком убить себя или окружающих, думая при этом, что нарезаешь сашими.
        Другой Фрагоровец близко. Говорит по-французски, но Ли понимает:
        - Ты? Ты же Ли?
        Ли лишь ухмыляется.
        - Убить! - хрипит приказ семнадцатого где-то в стороне.
        Конечно, зачем сохранять жизнь такому опасному наемнику. Фрагоры отлично знают Ли. Он слишком часто навещал их деревни в Радиоактивных областях… Награда за него одинаково высокая как за живого, так и за мертвого.
        Ли чувствует запах тухлятины, когда раненый Фрагоровец приближается впритык. Он видит его рваные одежды и гнилостные пятна на коже. Они так торопились, что даже не удосужились переодеться. Интересно, как они так легко пересекают границу Российского Кластера… Все-таки таланты Фрагоровцев делать что-то незаметно не уступают талантам Филзели. Ли часто задумывался об этом, и предполагает, что они - ответвление Филзели, а не отдельный клан.
        Тощие пальцы выходца загораются зеленым. Сумма этих тварей отличается от суммы обычных людей. Они могут манипулировать сырой суммой, придавая ей особые свойства. Смертельные, в основном.
        Ли не закрывает глаза. Он с улыбкой смотрит на урода. И умрет он с честью. А взрывное устройство, годами напитываемое суммой и реагирующее на остановку сердца, приятно для Ли удивит его убийц. Жалко, что он этого уже не заметит…
        Выходец поднимает руку!
        - Давай, тварь, - ухмыляется Ли.
        - Мы не твари, - рычит выходец. - Мы люди.
        Взмах!
        Ли замечает отблеск огня, а потом слышит шипящий звук. Даже его наметанный глаз не успевает за такой скоростью. На лице он чувствует что-то теплое. С трудом поднимает руку, щупает, смотрит на пальцы. Кровь?
        Ли поднимает голову на того, кто должен был его убить. Глаза фрагоровца под капюшоном округляются. Он тоже не понимает, что происходит…
        Кровь хлещет с запозданием из горла Фрагоровца. Ли на инстинктах и из последних сил отскакивает назад. Эта кровь радиоактивна и впитывается в плоть…
        Его убийца падает, булькает, тщетно пытаясь зажать горло.
        Со свистом нож возвращается обратно во тьму - туда, откуда прилетел секунду назад.
        - Гэкару! Быстро! - визжит трусливый Семнадцатый афроамериканцу, и тот несется во тьму, на ходу покрывая тело ледяной коркой и увеличивая кинжалы до размера ледяного меча. - Схвати мальчишку!
        Тишина. А потом крик из темноты:
        - Тут никого нет! Мой Семнадцатый, нить привязана к дереву! Это ловушка! Остаточная сумма! А-а-а-а! - крик ударяет по вискам.
        Голос Семнадцатого переполнен страхом:
        - Что там?! Пятьдесят пятый отвечай!
        Какое-то мгновение Ли думает, что афроамериканцу тоже конец. Но нет, из тьмы раздается:
        - Ловушки, Мой Семнадцатый! Из остаточных нитей! Они повсюду! Весь лес как паутина! Мой Семнадцатый, я ранен!!! Будьте осторожнее! Эта сволочь прячется! Я его не чувствую! Я не чувствую на нем метку!
        - Возвращайся! Немедленно! Прикрывай меня! - в голосе Семнадцатого паника. А ведь этот выходец самый сильный из них. Если бы не он, то Ли легко бы справился с троицей.
        Вот что значит трусость затмила глаза.
        Но не в этом дело! Парень не сбежал?! Глупец! Из-за него, Ли может провалить свое задание.
        В мозгах что-то хрустит. Ли вдруг понимает, что может быть… сможет выжить…
        Надежда?
        Свист!
        Лес будто оживает! Что-то стремительное летает между деревьями, бликуя в свете луны. Ножи периодически вспыхивают. Это просто… невероятно! Парень контролирует чужую сумму так, будто она его собственная. Нет! Даже лучше! Такие умения. Откуда?! Зелье «Синхрониум-два» не дает таких способностей! Оно лишь синхронизирует инородные суммы, позволяя им взаимодействовать. Новинка Исталов - массово не выпускается и доступна только внутри клана. Достать такое было непросто. Ли хранил зелья на черный день.
        Визг Гэкару пронзает лес страхом и отчаянием. Сначала он верещит громко и отчетливо. Потом голос прерывается и затихает…
        Ли замечает Семнадцатого. Худощавый, в одежде бездомного, он нервозно начесывает свои израненные руки, прячется за тонированной девяткой - машиной, которая столкнула его в кювет. Кровь стекает с рук урода он что-то ноет, но, как может, берет себя в руки, покрывается зеленой аурой:
        - Выходи, падлёнок! Тебе со мной не справиться! Лучше сдайся, и я обещаю, что никто тебя не тронет! Клянусь троицей!
        Вшииииих!
        Сразу два ножа устремляются на выходца из теней леса. Один горит огнем, другой бликует морозным льдом. Они врезаются в зеленую ауру и отскакивают, как от стены. Выходец визжит, подпрыгивает:
        - Тогда сдохни!!!
        Он взмахивает рукой. Сгусток суммы по дуге устремляется в лес, освещая его зеленым пламенем. Десяток деревьев вспыхивает. Ли видит сети из нитей и изуродованный труп Гэкару. Парень висит между деревьями, будто в воздухе замер. Изогнут, изломан.
        Вот оно что. Парень сделал ловушки, реагирующие на движение или чужую сумму. Скорее всего нити сжимаются. Наступаешь на петлю, и она мгновенно уменьшается, натягивает. Если правильно все рассчитать, то попавшее в такую ловушку тело, можно растянуть во все стороны, ломая кости с такой скоростью, что не успеешь ничего сообразить.
        Вот только сделать такое… очень тяжело. Это надо успеть все рассчитать, привязать. И не ошибиться так, чтобы нити не запутались. Ли слышал о таких мастерах. Нужно тренироваться много лет, чтобы довести эти ловушки до такого совершенства.
        Просто… нереально! Это мастерство за гранью способностей любого двадцатилетнего гения. Теперь Ли уверен на сто процентов - в облике парня… кто-то иной. Кто-то страшный…
        Холодок проходится по телу Ли. А это редкость…
        Горящий лес раскрашивает зеленым светом всё на километр. Паутина не горит - Ли помнил о ее слабости и придал негорючие свойства шёлку. Чем очень грамотно пользуется парень, зовущий себя Констанином Кибой.
        Ножи то и дело вылетают из леса. То сбоку, то сзади выходца. Парень так быстро передвигается?
        Нет. Это невозможно. Скорее всего, он обвязался нитями и манипулирует ими, передвигая себя. Огромное количество деревьев вокруг позволяют это реализовать. Он будто… летает.
        Как он это делает, не убиваясь о стволы сосен и елей, для Ли остается загадкой.
        Но рано или поздно это закончится. Выходец спалил уже половину леса вокруг. Парень не может передвигаться в огне. А ножи не могут пробить ауру.
        Ли грустно усмехается. Вот ведь не свезло…
        Трясущейся рукой, он достает еще одно зелье. Пурпуровое и последнее в его жизни. Выпивает залпом, закрывает глаза, прислушиваясь к ощущениям…
        Содрогается, его рвет кровью. Последним усилием заставляет себя подняться на ноги, достает из ножен такой же клинок, какие отдал парню.
        Вдыхает глубокой грудью, мысленно произносит название особого приема Джунсиначи. Ведь оно такое красивое…
        «Поступь седьмая. Резонирующий взмах бабочки»
        Взмах!
        Клинок, который Ли заряжал каждый день устремляется во Фрагоровца и рассыпается в воздухе. Материя не выдерживает остаточной суммы, выплескиваемой наружу. По принципу действия умение похоже на выстрел из огнестрела с заряженной пулей. Только тут используется метательное оружие.
        Фрагоровец пошатывается. Зеленая аура моргает один раз, второй, на третий из леса вылетают сразу два ножа со скоростью, лишь слегка уступающей пуле.
        Идеальный выбор времени. Парню достаточно было лишь два раза увидеть, как аура бликует, чтобы попасть на третий раз. Ли правильно оценил его возможности…
        Семнадцатый фрагоровец падает на колени. Его капюшон спадает. На изуродованном шрамами и струпьями лице ужас и неверие в происходящее. Он падает на живот, булькает, затихает…
        Тишина. Только запах дыма, крови и стрекочущий хруст горящего леса.
        Ли падает на спину, не в силах больше пошевелиться. Его легкие наполняются кровью из лопнувших сосудов. Он косит глаза вбок, туда, где еще остались тени.
        Константин Киба выходит не спеша. Сначала показываются его ноги, потом торс. Лицо еще в тени, и Ли не видит, на что смотрит парень.
        Что видят его глаза?..
        Спустя секунды парень выходит из тени. Вся его одежда рваная. Тело избито - в синяках и ссадинах. Лицо измазано в крови. Его боевые маневры недешево обошлись его организму. А скоро еще и откат от «Синхрониума» начнется.
        Парень даже не глядит на трупы, подходит к Ли, смотрит на него сверху вниз.
        - Не… непло… хо… парень… - выдавливает Ли.
        Существо, зовущее себя Константином Кибой, не отвечает. Его лицо каменное, непроницаемое и…
        Ли улыбается. Он знает такие лица. О да, он знает, какое желание скрывается за таким выражением лица.
        Свист!!!
        В руку существу влетает нож. Он смотрит в глаза Ли. Глазами… убийцы.
        Ладно…
        Наверное, теперь уже можно закрыть глаза.
        Что Ли и делает.
        Глава 3. Сумма внешних факторов
        Тело раскалывается, саднит от острых веток, жжется от ожогов. Разум в эйфории боя, но под строгим контролем рассудка.
        «Убить всех» - таков приказ госпожи.
        Ли тяжело дышит. Уши слышат, как его сердце выбивает ритм, качая кровь по разорванным жилам и наполняя ею лёгкие и внутреннюю полость тела. Через пять-десять минут он умрет от внутреннего кровоизлияния. Какое бы зелье он не выпил в последний момент - это его добило. И это не излечить даже «Ласточкой». Артерии сами не соединятся, их нужно зашивать медициной этого мира под названием «Хирургия».
        Сжимаю нож. Он умрет. И я ускорю это. Избавлю его от страданий.
        Ли улыбается, закрывает глаза. Коротко киваю, выказывая свое уважение. Он не боится смерти и задорого отдал ее. Если бы он не ослабил выходцев, то вряд ли я смог бы справиться с ними. Особенно с семнадцатым. Жуткая сила. Взмахом руки выжечь пол-леса. А если такое умение использовать в помещении?
        Ладно, это сейчас неважно.
        Нагибаюсь, подвожу нож к горлу Ли. Быстрая смерть. Почти мгновенная. Вжимаю лезвие и…
        … замираю на месте.
        «У…бить… в… сех» - вспоминаю шёпот в голове.
        Морщусь, сжимаю рукоять до белизны костяшек. Ну же, Первый Хранитель, ты давно пережил все эти сентиментальные превозмогания. Делай, что должен!
        Цыкаю. Провожу лезвием по горлу…
        Ткань режется. Ворот рубахи, сдавливающий горло Ли, теперь не сдавливает ему трахею. Дышать будет чуть легче. Выпрямляюсь, резко дергаю рукой, вонзая нож в землю, рядом с головой Ли.
        Ли кашляет… открывает глаза:
        - Ч… что… п… перед… думал? - пытается улыбнуться он, но больше скалится от боли. - Д… деньги…
        - Молчи, - негромко говорю я, концентрируясь на коротких обрывках зубной нити на ладони, придавая ей жесткую форму иглы. Зубочистками тут не отделаешься. Это намного более утонченная работа.
        Мимо проезжает одна машина, вторая, третья. Никто не останавливается, чтобы помочь. Лишь один притормаживает, но, увидев трупы, кровь, фрагорцев, дает по газам.
        Сажусь на корточки, смотрю в глаза Ли:
        - Больнее уже не будет.
        Аккуратно стягивая с Ли бронежилет, разрываю остатки рубахи, оголяю ему грудь. Судя по всему, действие крепости тела уже прошло. Быстрое движение рукой и первая игла-нить вонзается чуть ниже ключицы. Еще одна под другой ключицей.
        - Что…
        - Молчи, я сказал. И прислушайся к своему сердцу. Дай ему расслабиться, успокоиться. Почувствуй тьму и погрузись в нее.
        - Бомба… во мне… если… умру… очень… мощная…
        Рука с нитеиглой замирает в сантиметре от кожи Ли. Но я быстро беру ее под контроль, повторяю маневр иглоукалывания.
        Засучиваю рукава. Целительское иглоукалывание не самая моя сильная сторона. Замедлять свой ритм сердца я мог и без этого, погрузившись в транс. На других же делал это всего пару раз в жизни, когда нужно было замедлить кровотечение.
        Тук! Тук! Тук! Тук! Тук!
        Видимо, это из-за зелий. Сердце Ли бьет так, будто он бежит сотый километр на марафоне. И именно из-за этого он умирает.
        На десятой игле сердцебиение замедляется…
        Тук! Тук! Тук…
        И либо он точно умирает, либо у меня получается.
        - Дыши медленно. Погрузись во тьму, она твоя мать… Она не предаст…
        Тук! Тук… Тук… Тук…
        Ли закрывает глаза. Он больше меня не слышит и не видит. Уши слышат его дыхание… Его сердце…
        Это даст ему еще полчаса. Максимум час.
        Встаю, иду к перевернутому минивэну. Хорошо, что огонь еще не добрался до бензобака. Найти свои вещи оказалось просто. В бардачке. Аккуратно завернутый в салфетки палец, выключенный телефон, зубочистки, немного налички.
        Так, а где остальные мои деньги? Не понял, где деньги? Не мог же Гэкару их просто оставить… Осматриваю все, что можно в минивэне. Не нахожу. Иду к девятке фрагоровцев, открываю багажник. Ну слава Шииле. Они успели перенести сумки. Вытаскиваю свою дорогую поклажу, оттаскиваю ближе к лесу.
        Включаю телефон, звоню в экстренную службу. Хоть вдалеке и слышатся сирены, но я не уверен, что среди них окажется скорая. Сообщаю оператору, где нахожусь, и что человек при смерти, истекает кровью. Подчеркиваю, что это очень важный депутат, добавляю в голос истеричных ноток, чуть ли не плююсь в трубку…
        Сбрасываю вызов. Лицо становится непроницаемым. Обыскиваю фрагоровцев. В их тряпках ничего нет. А вот вид их вблизи меня впечатлил. Непонятно, как с такими волдырями и струпьями можно жить. Это все, наверное, невообразимо болит и чешется. Эти… люди… заслуживают покоя. Вряд ли они сами выбрали такую участь. В их машине тоже ничего больше не оказалось. Перехожу дорогу, заглядываю в кювет. Третья машина, на которой приехал Ли, перевернута. Ого, бугатти. Не самая лучшая машина для езды по подмосковному бездорожью и тарана минивэнов, но это объясняет, как Ли успел догнать меня. Он не просто так выбрал машину. Судя по всему, понял, куда меня везут. Трасса до Белоруссии не самый популярный маршрут.
        Ладно, попробую доехать на фрагоровской «девятке». Заглядываю в салон, сглатываю. Нет, наверное, лучше пешком. Или бегом.
        Хотя о чем это я…
        Судя по подступающему ощущению херовости, откат от выпитого зелья будет незабываемым.
        Гниль подземная! Мне нельзя тут оставаться. Я совершенно не хочу оправдываться перед полицейскими откуда повсюду трупы. Пусть Ли выкручивается, если выживет. Беру из перевернутой машины куртку, снимаю с раскоряченного трупа Гэкару штаны, носки и обувь. Одеваюсь.
        Сначала ухожу в лес, вглубь, потом иду на восток, вдоль шоссе. Но убежать далеко не получается. Я слабею, а сумки становятся все тяжелее и тяжелее.
        По плану сутки нужно погулять в лесу, потом выйти и поймать попутку или поискать автобусные остановки. А пока лучше не светиться.
        Но этим планам не суждено сбыться. Я просто валяюсь от усталости, считая облака. Хорошо, что в последний момент обустроил себе теплое убежище из мха и еловых веток. И теперь мне не грозит смерть от холода. Разве что от голода.
        Не знаю, что это за «синхрониум», но помимо ватного тела и привычной тошноты почти как от всех зелий Исталов, добавляется еще и безумное желание жрать. Просто безумное. Ощущение, что если я ничего не съем, то сдохну. Двигаться я, конечно, могу, но с большим трудом. Последние силы уходят на отрезание ножом головы ужа. Сжираю его сырым. Не люблю змей, из-за их… гастрономических особенностей. Даже потрошённые, без шкуры, органов и головы, они сохраняют жизненные функции. Шевелятся. Надо ли говорить, что от такой сырой пищи в желудке какое-то время не самые приятные ощущения…
        Но зато я не сдохну от голода и…
        …засыпаю…
        Просыпаюсь рано утром, на рассвете от холода. Все-таки сейчас не самый удачный сезон для сна в лесу. Даже мои познания выживальщика не спасут неприспособленного Кибу.
        Побитое, но уже работоспособное тело поднимается на ноги. Так, ладно. Придется все-таки спрятать тяжелые сумки. С ними я далеко не доберусь. Интересно, как там Ли? Взрыва я не слышал, значит выжил.
        Через пару часов я выхожу к шоссе уже без тяжелой поклажи, какое-то время иду пешком. Редкие машины никак не реагируют на мое голосование. И их можно понять. Вид у меня, как у бомжа обыкновенного. Не хватает только бутылки в руках.
        Ближе к восходу солнца добираюсь до поселения. Тут есть автобусная остановка до Москвы. Дожидаюсь автобус. Водитель меня пускать не хочет в таком виде, поэтому приходится выдумывать душещипательные истории и махать деньгами, доказывая, что я не какой-то там голодранец.
        Ну вот и все… теперь можно немного выдохнуть.
        Время: 16:01
        Я сижу на лавке в каком-то парке Москвы. Все еще выгляжу, как бомж. Подкидываю нож в руке. Мимо меня проходит женщина лет тридцати, тащит за руку мальчишку, орущего, что ему купили не ту игрушку.
        Они замолкают, проходя мимо меня.
        - Бонжур, - начинаю я учить французский, ловко поймав нож за рукоять. - Меняемся?
        Протягиваю клинок с окровавленным лезвием, кивая на игрушечного робота. Мальчишка резко затыкается и больше не орет. Мать ускоряет шаг. Провожаю их взглядом…
        Шутки шутками, но мне нужно сориентироваться, разработать очередной гениальный план, свергнуть империю, убить короля, получить власть и силу, но…
        Вздыхаю. Даже Первым Хранителям иногда нужно отдыхать.
        Встаю, иду на запах. Сел я на эту лавочку не просто так. Вот уже десять минут я тренирую силу воли. Кто знает из чего сделана эта шаурма. На вид в этой платке, как тут говорится, галимая антисанитария. Змея была хоть и неприятна, но доверия ей все же больше.
        Эх, совсем я расслабился. И это воротит нос тот, кто когда-то ел крыс, червей и насекомых.
        Поднимаюсь, подхожу к палатке.
        - Одну большую, - протягиваю стодолларовую купюру.
        Я не виноват, что это самая привычная купюра для Российского кластера, которая у меня была. С собой я взял десять тысяч долларов.
        Улыбаюсь опешившему парню кавказкой национальности:
        - Десять баксов твои, если найдешь сдачу. И мяса положи побольше.
        Через минуту иду по парку, довольно уплетаю пищу богов, посвистывая незамысловатый ритм. А жизнь-то налаживается. Есть в ней приятные моменты в мелочах. Проглатываю остаток шаурмы. Надо было две брать. Поразительно, как из простых вещей можно сделать такую вкусноту.
        Так, я вообще-то ищу магазин электроники. Нужно купить зарядку для телефона, созвониться с людьми, поискать жилье. Но как-то расслабился… Сейчас я выгляжу так, что меня мать родная не узнает. И меня это устраивает. Самое худшее, что может произойти - заберут в отделение полиции, как подозрительную личность. Но встретив по пути два десятка братьев-бомжей, я понял, что всем пофиг.
        Захожу в аптеку:
        - Обезболивающего. Исцеляющего. Обеззараживающего.
        - Что? - захлопала глаза девочка.
        Задираю рукава, показываю ссадины, синяки и порезы.
        - Оу-у-у, кто это вас? Может… скорую?
        - Это так мило, но, пожалуйста, просто продайте, что говорю.
        - Так… - забегала девушка. - Ладно. Щас. Таа-а-ак. Вот перекись, вот мазь от синяков. Ох, тут бы ласточку, хотя бы пятую… Вот вам еще бинты. Обезболивающее… Ага, вот… Кто же вас так.
        Еще через пять минут я стою в общественном туалете, умываюсь, мою руки, с интересом разглядываю, как мои вчерашние грязные раны пузырятся и шипят от жидкости под названием «Перекись». Удивительно, но это помогает. Бинты не понадобились. Серьезных травм на мне нет. Раны должны дышать. Только ссадина на голове немного кровоточит, но тоже ничего такого. Скоро пройдет. А вот левое ухо меня смущает. Похоже я как-то умудрился его сломать и удариться мочкой. Оно распухло и почернело от наполнившейся крови. Хм, это дело может загноиться. Нужно как-то выпустить кровь… Ножом не хочу резаться, а нити разряжены и больше меня не слушаются - игл не сделать. А своей суммой я их пока не зарядил. Ладно, потом…
        У аптекарши спрашиваю, где тут можно зарядить телефон, она рассказывает о торговом центре в пятистах метрах, у метро. Выхожу из аптеки, иду туда. Прохожу мимо бутиков. Дорогие брендовые часы, ювелирные украшения, салоны красоты, одежда…
        Захожу в салон «Gucci». Вроде одежда приличная. Да и название «Гуси» не предвещает дороговизны. Так, а почему это сексотка-блондиночка в черных чулках на высоких шпильках так смотрит на меня своими большими глазами?
        - Коля! - кричит она за спину. - К нам бомж пришел!
        - Кто?! - слышу где-то «за кулисами».
        - Бомж, говорю! Да выйди ты!
        Выходит крепкий парень со стильной прической и крашеными, как у девочки, глазами. Так, тут точно… гуси? Что-то они больно пафосные.
        - Эй, парень, ты заблудился?
        Тычу большим пальцем за спину. Там на манекене строгие белые брюки и белый пиджак с синей внутренней подкладкой и с высоким воротником. Рубашка болотного цвета и шелковый галстук. Очень элегантно. Так одеваются высшие вампиры в Варгоне.
        - Хочу приобрести.
        Девушка закатывает глаза:
        - Четыреста двадцать тысяч рублей.
        Мд-а. Другого я ожидал от магазина под названием «Гуси». Но ладно. Давно я не видел настолько подходящей мне одежды. Достаю из кармана стопку долларов, отчитываю три тысячи пятьсот, подхожу к охреневшей парочке. Оттягиваю черную юбку девке, зажимаю пачку денег резинкой.
        - На сдачу купи себе манер, миледи.
        Иду по улице. Теперь на меня смотрят по-другому. Черное длинное пальто Гэкару неплохо сочетается с новыми обновками. Девушки, проходящие мимо, больше не пугаются, а улыбаются. Я по большей степени не обращаю на них внимания. Лишь одной подмигиваю со скуки.
        До торгового центра остается совсем ничего, когда я замечаю очередной салон красоты. На витрине черно белые эскизы рисунков для тату. Крупнее всего огромный паук с телом женщины. Очень красивый рисунок… Усмехаюсь про себя. Воображение людей неплохо рисует то, что существует на самом деле, но только не на Земле.
        Захожу в салон красоты. Молодой администратор улыбается, друзей не зовет, чтобы выкинуть бомжа за дверь.
        - Добро пожаловать. Чем могу помочь?
        Показываю пальцем ухо.
        - Неудачно ударился. В мочке скопилась кровь, надо проткнуть…
        Мужчина морщится.
        - Я не думаю, что это по нашей части. Тут лучше в больницу.
        - Это всего лишь гематома.
        - Да, но…
        - Тогда беру вот это, - киваю на витрину с серьгами. Более-менее серебряная звезда - пентаграмма Пенроуза. Один в один школьная эмблема. - Прокалывайте ухо.
        Мужчина - менеджер по продажам, оживает:
        - О, отличный выбор! Белое золото обрамлено… - и сразу же скисает. - И все же считаю, что вам надо в больницу.
        - Еще возьму это и это, - выбираю серьги.
        - О! Черный сапфир! У вас замечательный вкус, молодой человек. Так, давайте куртку, проходите туда. Мастер сейчас подойдет.
        Еще через полчаса я уже сижу в кафе, заряжаю телефон, трогаю украшения на ухе. В Варгоне мужчины высшего сословия носят серьги и кольца чуть ли не больше, чем женщины. На Земле это менее распространённо, но все же тоже встречал. Ладно, я не просто так наколол себе целых три серьги. Если я вдруг окажусь в патовой ситуации без денег, то всегда смогу сдать их в ломбард. А еще их можно напитать суммой и… что-нибудь придумать.
        Девушки-официантки подходят ко мне одна за другой и ни по одному разу. С большой учтивостью спрашивают, чего я желаю и не подлить ли мне кофе.
        - Спасибо, нет, - учтиво улыбаюсь я. - Принесите зеленого чая.
        Кофе. Я был очень удивлен, как много фанатов кофе на Земле. В Варгоне такого странного напитка нет. Зачем пить то, что невкусно? Оно же горькое, разве нет? Некоторые вещи я никак не могу понять, а спросить особо не у кого.
        Включаю телефон.
        Глаз дергается, когда приходят несколько сотен уведомлений о пропущенных вызовах. Больше сотни от моей любимой мамочки. Хм, надеюсь она меня не винит в смерти ее ребенка. Не, вряд ли. Даже самые мудрые матери сходят с ума в таких ситуациях. А уж искать виноватых это одна из любимых их стратегий. Первым делом звоню «112», произношу заветную фразу. Если Ли выжил, то он позвонит. В конце концов, нам еще с ним нужно расплатиться. Миллион двести долларов. Это больше половины от всех моих наличных средств. Больше я не могу позволить себя так попасть.
        Смотрю остальные уведомления. Пропущенные от Сэма, Акане, Аннет, десяток от Кевина, один от Тернова и три десятка неизвестных номеров. За два дня я резко всем понадобился.
        Захожу в школьное приложение.
        Гниль подземная, это еще что?! Куча штрафов за прогулы, требование немедленно связаться со школой, написать объяснительную, доложить о своем состоянии и… Переработки? Просто немыслимое количество переработок без права выкупа за очки влияния. Целых двести часов.
        Откладываю телефон.
        Компактная девочка брюнетка мило улыбается, ставит мне на стол чайник с ароматным чаем, наливает в стакан.
        - Я вам очень благодарен, - улыбаюсь, отпиваю напиток.
        Девушка уходит, а я замечаю под стаканом салфетку с ее номером телефона.
        Глава 4. Сумма времени
        Прошел месяц.
        31 декабря 2022 г.
        Суббота
        Время 20:00
        Я в своем загородном доме в районе Зеленограда. Сижу на мягком пуфике, на втором этаже. Тут моя любимая комната для размышлений. Диваны, подушки, пуфы. Всё раскидано будто специально - чтобы придать атмосферности комнате медитации. Сижу в позе лотоса, стараясь ни о чем не думать. Но получается не очень. Слишком много проблем навалилось на меня за последний месяц…
        Мышцы гудят. Час назад я закончил свою пятичасовую тренировку по упрощенной системе обучения Альвских неофитов. Если бы не Ласточка, которую только неделю назад заменил с пятой на четвертую, то в жизни бы не добился такого результата всего за месяц. Блевать, конечно, тянет, но я с гордостью могу сказать, что и этот недуг почти переборол. Теперь надо переходить на третью и увеличивать нагрузку.
        Встаю. Очень резко, так чтобы больные мышцы всегда были наготове среагировать. Подхожу к зеркалу. Теперь я не немощное существо, вызывающее желание накормить его через силу.
        Осматриваюсь.
        Еще не шесть и не восемь, но уже точно четыре кубика пресса. Под кожей появилась мышечная прослойка, и кости больше не просвечивают. Наконец-то я могу почувствовать те мышцы, которых здесь не было изначально. Самое большее, что я смог сделать - увеличить длительную выносливость. Хоть силы у меня пока недостаточно, но вот пробежать пять километров, почти не вспотев, я уже смогу.
        Весь месяц я не хожу в школу, отдав практически все имеющиеся очки влияния на оплату прогулов и штрафов за невыход на отработки, которые не уменьшались, а только увеличивались. На данный момент у меня пятьсот часов отработок и штраф на пятьсот очков влияния, которые я задерживаю к выплате.
        Телефон разрывается каждый день - так меня хотят вернуть в школу, но мне плевать. Возвращаться мне пока нельзя. Патрик только этого и ждет. Мне достаточно переступить порог школы, как я сразу же окажусь один против всей школьной системы.
        Какого бы хорошего мнения я о себе не был, я никогда не иду на рожон. Мой враг способен манипулировать учителями, школьными правилами, он способен натравить на меня сильнейших одаренных. Меня распнут прямо в вестибюле, забросав тухлыми помидорами. Позволить этого я не могу… Статус и авторитет - это то, чего хочет лишить меня Патрик. И он это сделает.
        Поэтому мне нужно стать сильнее. Намного сильнее.
        Подхожу к специальной стойке для холодного оружия. Беру в руки кунай - очень крепкий, с украшенной гардой, закаленным лезвием из металла, которого в Варгоне не существует. Так со мной расплачиваются Джунсиначи за мою работу. Я навещал их по два раза в неделю и рассказывал вещи, которые они, на мое удивление, уже знали, и те, которые слышали первый раз. Я показывал им, как сделать боль своим союзником, и как слова могут быть страшнее любой пытки. Что интересно, я тоже многому научился от мудрецов дома Хидана Мацуо. Например, мое слабое звено - технологии этого мира. Со мной делились методами проникновения на территорию, где камеры на каждом шагу - достаточно лишь засветить их маленькой хитростью…
        Так что я ни разу не пожалел, что связался с японским кланом азиатов. Говорят, что круче японских семей только некоторые китайские.
        Кстати, о китайских семьях. Так уж получилось, что…
        - Киба-кун, ты решил позаниматься? - слышу голос Акане. Как всегда она почти бесшумно появилась на пороге моей любимой комнаты для медитации.
        Морщусь:
        - Я же просил меня не беспокоить в это время, Акане.
        - Прости, Киба-кун… Просто… тревога на моем сердце. Мы так рискуем…
        Я щурюсь, сжимаю кунай, насыщая его предметной суммой стихии льда. Лишь некоторые разновидности металла поддаются низким температурам. На клинке куная выгравированы медные иероглифы, означающие «Бесконечность». Они-то и служат теплопроводником для такой разновидности суммы. Оказывается, в предметной сумме остаточного есть несколько ответвлений. Первое я уже освоил - это изменение материи. Сжимать, удлинять, укреплять, делать невидимой - с нитями у меня это получается. С кунаем пока нет, но я научился второму ответвлению: придание свойств.
        Спасибо Джунам, они поделились некоторыми своими умениями. Оказывается, в каждом клане есть свои «школы» и методики. Многие из них на года опережают школьные программы. А многие нет. Например, школа Новая Эра одна из лучших по статистике пробужденных. Тридцать процентов вероятности - это очень хороший показатель.
        Лезвие куная синеет, рукоять быстро разогревается. Акане хмурится:
        - Киба-кун, лучше уйти в подвал.
        Игнорирую женские наставления. Резко взмахиваю рукой. Металлический манекен в углу дзинькает. Синяя вспышка. Становится холоднее. Довольно улыбаюсь. Кунай отколол от манекена морозный кусок металла. Пока что это лучший результат. В дерево такой клинок вошел бы по рукоять. Смысл холода в кунае в том, что при контакте с другими материями, он мгновенно передает свое свойство, тем самым делая его намного хрупче.
        Поворачиваюсь к Акане:
        - Ты хотела со мной переспать, чтобы избежать брака с Саске Ито. А теперь боишься небольшой игры?
        - Я боюсь за тебя, Киба-кун. То, что мы сделали, это…
        - Вполне нормально, - пожимаю плечами.
        Неделю назад, прямо перед ее отъездом на Дальний Восток вместе в Дом Ито, мы разыграли целое представление по похищению Акане. Без ее участия это было бы не провернуть, но когда пленник хочет быть пленником…
        Очень многое она реализовала сама. Избавилась от назойливых путников. Убедилась, что ее не выследят даже ниндзя отца, и уже вместе со мной разыграла целый спектакль в момент, когда я был в доме Хидана и обучал «сенсея» мастерству ментального манипулирования, с неизвестного номера позвонила очень мутная личность и сообщила, что наследница Мацуо отныне в плену и выкуп за нее - десять миллионов долларов.
        Интересности этому делу прибавляет то, что Ли с огромным энтузиазмом бросился помогать. И даже денег взял немного - всего пятьдесят тысяч зеленых. Как оказалось, Джунсиначи ему не сильно нравятся. Интересно только, почему? Мне он не говорит, только хитро улыбается. С Ли мы, кстати говоря, почти сдружились. Этот хитрый азиат единственный, на кого мое Альвское альтерэго старается смотреть не свысока.
        Хоть я и хотел запрятать Акане подальше, но Ли настоял, что лучше всего она будет спрятана на видном месте. Да и я сделал все, чтобы как можно меньше людей знало о моем новом доме, который на этот раз не арендовал, а купил через того же Ли. Он знает много темных личностей и посредников посредников, которые за такой вот «неотмытый нал» могут сделать очень многое. Ценник только в три раза больше, чем с легальными деньгами.
        Ах, да, и самое главное, почему я ввязался в это. Мне очень понравилось иметь в должниках таких, как Хидан Мацуо. Поэтому спасет Акане от «похитителей» не кто иной, как я. Сплошная выгода.
        Но пока рано… Хоть мы и спасли Акане от брака, по ее возвращению его возобновят. Поэтому кое-что должно произойти до этого… Кое-что, что заставит семью Ито отказаться от брака.
        Акане садится на пуфик, грациозно поправляет кимоно. Девушка совсем унывает. Ей нельзя выходить из дома. Да что уж, даже в окна высовываться нежелательно. Единственное ее развлечение - спарринги со мной и редкая болтовня, когда я бываю дома или не тренируюсь. А весь месяц я только этим и занимаюсь. Иногда нет времени даже поспать. Кстати, в честном бою я пока ни разу Акане не выиграл. Оказалось, что она не просто так носит оружие. Но я оправдываю себя тем, что честные поединки - не мое.
        - И что это мы тут вдвоем делаем, а? - иронично хмыкает зашедшая Аннет, виляя компактными бедрами. - Аканка, ты моего мужа совращаешь?
        Акане розовеет, словно двенадцатилетняя девочка:
        - Я похожа на тех, кто так делает?
        Не выдерживаю, усмехаюсь, вспоминая, как профессионально Акане пыталась заманить меня в кровать в доме Хидана Мацуо.
        - Что смешного, Киба-кун?! Аннет-чан, больше так не говори!
        Я резко разворачиваюсь:
        - Так, вы мне тут что за гаремник устроили? Я вообще-то тренируюсь.
        Гаремник. В Варгоне у меня были любовницы, но я никогда их не держал так близко к себе. Да и ладно бы любовницы. Но нет же. Акане и Аннет - часть моего плана, и больше всего я опасаюсь всяких их влюбленностей. Если молодые девушки начнут испытывать ко мне чувства, то это может сильно усложнить наши деловые отношения, поэтому до того, как я не выжму Аннет и Акане, я не имею права подпускать их ближе. Стараюсь держаться строго, а на возможные намеки никак не реагирую.
        Что радует, с Акане, несмотря на ее необузданную юность, в этом плане легче. Миниатюрная аристократка Аннет же слишком эмоциональна. И этим она и говорит мне «Трахни меня, Киба, иначе я не успокоюсь и вынесу тебе весь мозг!». Ее мудрость включается намного реже, чем я рассчитывал.
        Ах, да, я не просто так ее терплю. Именно Аннет дала шанс выжить клубу. После объявления нашего бракосочетания и вступления аристократки Зерусы в клуб «Превосходства Неодаренных», нужные люди засомневались. Нападок на членов клуба стало намного меньше. А ведь я еще велел распространить слухи, что клуб неформально принадлежит именно Аннет, а не мне. Мол, она только прикидывается «несостоятельной аристократкой». На самом деле, это все «план-капкан», где Константин Киба - ее страшное оружие.
        И пока что слухи работают на нас. Это дало мне время лично не защищать клуб от каждого хулигана и заняться своим развитием.
        По первости эта задумка сработала идеально. К клубу и его членам не лезли. Но помещение пустовало, а я с Аннет в школе не появлялись, поэтому «Превосходство Неодаренных» снова начали прощупывать на степень дозволенного. Учеников стали больше задирать, а подработки им добавляться. Тернов и силачи, которым я уже выплатил первую зарплату в размере трехсот тысяч рублей каждому, показали себя весьма достойно. Но их не хватает. Да и далеко не ото всех они в состоянии защитить. Мне пора возвращаться. Кевин все чаще и чаще звонит мне, сообщая об очередном покинувшем клуб.
        Меня это все сильно напрягает, но мои прогулы - вынужденная мера. Ведь сколько угодно может пасть пешек, но если падёт король, то война будет проиграна.
        Сгибаю колени и… делаю сальто назад. Отлично! Знания, как это делается, у меня были, но я как-то попробовал и чуть не сломал себе шею. Сейчас же появившаяся мускулатура позволяет мне сделать этот скромный маневр.
        На заднем фоне Аннет и Акане о чем-то очередной раз препираются в МОЕЙ комнате, но я уже привык - не обращаю на них внимания. Умение отключаться от раздражителей - важное. Особенно в трансе. Поэтому я девчонок частенько не выгоняю - тренирую на них разум и терпение.
        Хм, эти девушки должны держать свои язычки за зубами. По крайней мере первое время. Если кто-то из них на меня, как это бывает у женщин, обидится, то это может обернуться проблемами. Именно поэтому я не выпускаю их из дома. Они предупреждены, что единственное непослушание, и они лишатся моей защиты.
        - Все думают, что вы в свадебном путешествии… - слышу Акане. Ее голос спокойный, но от меня не скрыть тонких ноток ревности.
        - Ага, - хмыкает Аннет. - Особенно мать. Говорят, сеструха отправила целую банду, чтобы меня найти. Киба, ты же их разнесешь, если что?
        - Вряд ли, - пожимаю плечами, поднимаю кунай, привязываю его к нитям. - Поэтому пока не высовывайся.
        - Да-да, слышала уже. Да знаешь, я и не против. Тут спокойно, делаю что хочу. Всю жизнь бы тут просидела.
        - Надоест.
        Как оказалось, у Аннет и правда большие проблемы в семье. Всех подробностей я из нее еще не вытянул, но то, что узнал, мне больше понравилось, нежели нет.
        Немецкая семья Аннет родом из Европейского Кластера. Десять лет назад отец Аннет вынужден был без объяснения собрать семью и уехать в Россию, а через полгода погиб от клинка филзели. Его нашли и тут.
        После этого мать стала переоформлять на себя наследство, но узнала, что ее муж оставил все младшей дочери - Аннет Гвидиче. В наследие она должна вступить с условием, что пробудится до двадцати одного года. После такой замечательной новости, Аннет медленно и верно становилась чужой в семье. Стервозная сестра ее открыто невзлюбила, а мать съехала с катушек, обвиняя родную дочь в том, что та спала со своим отцом.
        Разумеется, денег Аннет почти не давали, не говоря уже о том, чтобы посодействовать пробуждению. Поэтому та без дозволения вступила в школу «Новая Эра», где зачисление аристократов бесплатно.
        Визга было столько, что слышала вся Москва. Именно поэтому у Аннет нет охраны и своей свиты. Зато… появился еще один претендент на наследие семьи Гвидиче - Константин Киба, взявший в жены Аннет Гвидиче. Но я, конечно, вслух об этом не говорю. Но если что-то случится с моей женой, то я вполне могу претендовать, если не на все, то на часть наследства точно.
        И это вторая причина, почему я пошел на этот брак. Два замечательных преимущества и один маленький недостаток - теперь мамаша и сестрица Аннет ненавидят еще и меня.
        Я двигаюсь. Руки вверх, ноги согнуты, торс расслаблен. Движения плавные, будто в воде. Вокруг меня вертятся ледяные мельницы. Первый танец неофита Альвов из семи и правда чем-то похож на агрессивный и одновременно умиротворенный танец. По уровню сложности это самый лёгкий, но только первые три движения мне пришлось оттачивать неделю, постоянно исцеляясь ласточками. Дважды приходилось вставлять себе суставы, трижды я потянул связки.
        Аннет и Акане перестают переговариваться, чувствую на себе их взгляды. Вот чего они вообще пришли? Им делать нечего? Пошли бы посуду помыли, что ли. Аристократки и важные особы без особого энтузиазма занимаются бытом. Приходится чуть ли не палкой заставлять. Фигурально выражаясь.
        У меня остались сегодняшний вечер и завтра. Всё. Больше я тянуть не могу. Кевин и Тернов на грани. В Клубе сейчас лишь тридцать три члена - остальные разбежались. Король не может прятаться так долго. Король может отступить, чтобы придумать план по уничтожению своих врагов. И я это сделал.
        Фрагоры ищут меня… так сказал Ли.
        Патрик ждет меня. Так сказал Кевин.
        Говорят, директор вернулся. Теперь он в школе. И это хорошо. Потому что я смогу официально побывать в кабинете директора и познакомиться с ним лично. Что-то мне подсказывает, что так оно и будет.
        Мои мысли улетучиваются от того, что я слышу. Девушки перешептываются:
        - … может сейчас, ну?… - шепчет Аннет.
        - … да ты чего… я не готова… - слышится паника в голосе Акане.
        - … ты уже неделю не готова… сегодня последний шанс…
        - … Аннет-чан, я правда… ты же жена…
        - … фиктивная… слушай, я сама боюсь, давай просто сделаем, а…
        - … т…ы… выпила?
        - … немножко… хи-хи… для уверенности…
        Смутные подозрения закрадываются в мозги. Я резко замираю, разворачиваюсь к девчатам:
        - Так, вы что удумали?
        - Ничего! - чуть ли не подпрыгивает Акане, краснеет, как рак.
        Аннет тоже розовеет, но скорее от алкоголя, чем от стеснения. Она хихикает:
        - Задумали кое-чего… хи-хи… уже неделю как думаем-никак не надумаем, да? - с легким возмущением смотрит она на Акане. - Сколько можно? Мы что… ик… дети? Из-за тебя только… Я бы уже давно… Если бы не ты.
        - Аннет-чан! Я! Я! В общем, нет! Не сейчас! - раскрасневшаяся Акане выбегает из комнаты.
        - Вот ведь! - бухтит Аннет.
        Перевожу взгляд на широко улыбающуюся девушку. Она на две головы ниже меня и на голову ниже Акане, но намного компактнее ее.
        Аннет переводит очень серьезный взгляд на меня. Я же отворачиваюсь, нагибаюсь, подбираю третий кунай. Запитываю его суммой. На один кунай уходит где-то три единицы суммы из пяти мне доступных. Если бы не сушеный палец, я бы ни за что не смог зарядить целых пять за раз.
        - Киба. Я хочу кое-что показать тебе. Что-то очень важное… - она замирает, смотрит куда-то. - Ого, а что это у тебя на спине? Раньше не замечала эту… татуировку?
        Удивленно оборачиваюсь.
        - Какая еще татуировка?
        - Ну эта, - показывает пальцем куда-то вниз. - Спираль.
        Сердце екает, проваливается в пустоту.
        Неужели?..
        Глава 5. Сумма неизвестного
        Тело Аннет будто бархат. Компактная, милая, нежная девочка. Ее грудь умещается в ладонь, а волосы водопадом льются между пальцами. До одиннадцати ночи я наслаждаюсь ее невинностью. Сначала прижимаюсь животом к спине, потом усаживаю на пуф и широко раздвигаю ножки, дальше держу ее всю на руках, пока они не начинают отваливаться. Я заставляю ее кричать, стонать и скрести ноготками о мою спину, оставляя там красные полосы.
        Есть в этом что-то. Невинная девушка и древний опытный Альв. И я удовлетворен, и ножки Аннет дрожат от удовольствия, а улыбка так и не сходит с ее лица до самого Нового Года.
        Да! Именно! Этой ночью вместо того, чтобы тренироваться, Аннет и Акане устраивают праздник под названием «Новый Год». Я всеми силами пытаюсь показать, что для меня это не новинка, но получается плохо - в результате, девушки приходят к выводу, что я просто зануда.
        И это меня устраивает. Ну откуда я могу знать, кто лучше, японский Сегацу-сан или немецкий Вайнахтсман, что в переводе с немецкого, оказывается «рождественский мужчина»? Остатки памяти Кибы вообще возмущаются, что они лишь рабы какого-то Деда Мороза.
        В общем, оказывается, что я не подготовил подарков. За это на меня косятся недовольным взглядом и бурчат. Особенно Акане. Сдается мне, ей не понравилось наше трехчасовое уединение с Аннет и ее сладкие крики на весь дом.
        Следующий день - всё воскресенье - проходит в тренировках с Акане. Сегодня она особенно агрессивна и не жалеет меня. Я отбиваюсь, как могу, но в конце поединка все равно запиваю побои ласточкой. Если это у Акане такая реакция на секс с Аннет, то она мне не нравится. Ревность, любовные треугольники и тому подобное - не для меня. Поэтому я всячески стараюсь минимизировать их появление. Хотя Акане казалась мне чуть выше всего этого.
        Так, надо срочно избавляться от «гарема». Ничем хорошим это не закончится.
        Ночь с воскресенья на понедельник я очередной раз пытаюсь достучаться до своей третьей направленности - суммы разума: мудрость. Сижу на жестком полу кухни - именно это место показалось мне наиболее удачным для медитации. И сегодня сосуд отзывается лучше, чем в другие ночи.
        Хм, а может мои успехи зависят от сушеного пальца, который я держу в руках? Как раз только недавно смог зарядить его полностью. Раздери меня сарканский ящер, если я ошибаюсь, что мой кривой сосуд резонирует с пальцем. Они будто общаются…
        А еще я пытаюсь достучаться до своей госпожи. Мне нужно объяснить ей, показать, почему я не убил Ли. Шиила не деспотичная богиня. Она любит свободу, и все ее верные хранители могут поступать, как им велит сердце и разум, но… Шиила не терпит предательства. И не все могут доказать, что проявление свободы на очередном задании не является предательством.
        Моя госпожа затихла. Месяц я не слышу ее, не чувствую. Будто, она отвернулась от меня. А ведь она единственная, кто может дать мне ответ на вопрос. Почему на моей спине проявляется странный спиралевидный символ, когда я использую сумму? Такой же, какой я когда-то видел на младенце, которого отдал ведьмам в Варгоне. Много лет назад…
        Ответь…
        Ответь…
        Понедельник.
        2 января 2023 г.
        Стою на автобусной остановке в двух километрах от моего дома. Снег, холод. Все бело. Кутаюсь в куртку. Ну и дубак у них тут, гниль подземная. Бегаю на месте. Хоть какой-то прок, пока жду. Итак, я готов. Обмундирован по полной. Четыре заряженных куная по всему телу, длинные нити, что стали еще прочнее и послушнее, тело, способное на намного больше, чем месяц назад.
        Акане - одна из лучших предметников школы, и вчера я неплохо ей сопротивлялся. И это лицом к лицу - без моих фишечек-хитрушечек. Если кто-то решится испытать меня, то его ждет неприятный сюрприз.
        Я уже предупредил Лику, Тернова и Кевина, что буду сегодня в школе. Сказал, что время нам действовать. По плану до конца месяца выйти на второй этаж вместе с большей частью Клуба. Как минимум половина должны попасть наверх. И это будет мой последний знак всей школе. Хватит им показывать перспективы…
        Подъезжает маршрутка без опознавательного знака. Замёрзшие люди вокруг смотрят на меня теперь, как на диковинку. Кто-то охает, отступает. Одаренные - большая редкость в мире. И встретить в городе их непросто.
        Дверь открывается, захожу, с удовольствием сажусь на подогреваемое кресло.
        Что ж, посмотрим, что приготовила мне школа.
        Время: 07:47
        Выхожу. Школа обулась в снег. Белые крыши, белый двор. Вокруг не менее белоснежный лес. Снег вычищен, хотя никаких дворников я не вижу. И когда успели. Ночью был страшный снегопад.
        Сразу собираю на себе взгляды. Многие ахают, охают, махают мне рукой. Слышу перешептывания:
        - Да ну на… только его не хватало…
        - В каком смысле? Его-то как раз и не хватало…
        - … во-во… что-то буржуи совсем охамели…
        - … ага…
        - … Думаешь, он сможет?..
        - … Киба…
        - … Держись от него подальше…
        - … просто слухи… слабак…
        - … проверь сходи…
        - … не, я сейчас не могу… зуб болит…
        - … вонючая зима… почему отменили новогодние праздники?..
        - … мудаки потому что…
        - … Слушай, у него че в ухе серьги? Ахренеть…
        - … Да лан?.. Слух, а смотри как принарядился…
        - … Вижу. Нормуль так-то… Надо бы тоже приодеться…
        - … пфф, не забудь взнос за нестандартную форму сделать…
        - … думаешь, он сделал? Говорят, это дорого до жопы…
        - … хэзэ, но это же Киба… Ему плевать…
        От прислушивания меня отвлекают сразу трое Стражей. Явились, не припозднились. Что ж, этого следовало ожидать. Я так проштрафился, что отрабатывать мне теперь до конца дней своих. Нельзя просто так прогуливать школу неодаренных и игнорировать ее попытки выйти на контакт. В противном случае она вообще может запереть в комнате отсталых. И будешь пару месяцев жить в школе, перевоспитываться. Такое редко, но случалось.
        - Константин Киба, следуйте за нами.
        Меня ведут через толпу любопытствующих. Парни смотрят на меня уважительно, боязно. Кто-то безразлично. Девочки в основном обсуждают мой внешний вид и проколотые уши. Кто-то понимает, что на мне одежда от «Гусей». Вот ведь люди. Копыто в пасть не клади, дай потратить свою жизнь на обсуждение чужой дорогой одежды.
        Заходим в вестибюль.
        О, а вон и элита. Стоят, улыбаются в своих намного более вычурных утепленных смокингах. Не нравятся мне эти улыбки. Будто затеяли гадости какие-то. Краем глаза вижу вход в свой Клуб. И именно что вход. Потому что двери нету. Судя по металлическим огрызкам на петлях, ее вырвал Кинг Конг или кто-то очень сильный. Хм, а Кевин мне отчитывался, что все «более-менее»… Выглядит больше «менее», чем «более».
        Иду в сторону своего клуба. Стражи реагируют:
        - Константин Киба, не отходите!
        - Мне одну минуту, пожалуйста…
        Стражи не успевают ответить, я быстрым шагом дохожу до входа, заглядываю: стены в краске, все изуродовано, побито. Уборщик уныло метет метлой, словно делает что-то бессмысленное.
        - Чего смо… - начинает он. - А-а-а, так это ты тут за главного?
        - Видимо.
        - Ну смотри, смотри… Третий день уже убираюсь тут. Завязывал бы ты со своими клубами.
        Отмахиваюсь. Стражи бесцеремонно берут меня под локоть. Уворачиваюсь, говорю:
        - Сам дойду.
        Идем по лестнице. Лифт предназначен только для элиты и находится в другом месте. И правда Кевин сказал. Начинают прощупывать дозволенное. Я вовремя вернулся.
        Звонит телефон, отвечаю:
        - Вадим Тернов, - иронично улыбаюсь. - Нечасто ты мне звонишь.
        - Слух, не стеби. Ты уже приехал? Надо перетереть. У меня парни уже зашиваются. Вчера Олежку так отымели, что он до сих пор блюет с ласточки.
        - Кто?
        - Не поверишь. Беляки. Ну те самые - крысиные короли. Просто в сортире его подкараулили и как еба…
        - Я понял. А вот то, что беляки избили силача - это плохо.
        - А что он мог поделать? Мы не можем постоянно ходить с регеном или крепостью. У нас столько суммы нет. И это… не знаю, просто чтобы ты знал… Олежке в рот по самую глотку запихали ершик унитазный. Бро, это уже зашквар, правда.
        - Решим. Все, до связи…
        Кладу трубку. Ну вот опять. Кабинет заместителя директора, он же директор по воспитательной работе. Что-то мне начинает надоедать этот кабинет.
        Стражи стучатся в дверь, отчитываются. Им дают добро, и я захожу, сажусь на привычный королевский стул.
        Заместитель директора на этот раз не занят. Смотрит на меня. Нет, я бы сказал разглядывает. Вычурный пиджак, серьги. Вздыхает, встает. Наполняет бокал коньяком, протягивает мне:
        - Будешь?
        Я знал, что мы подружимся. Несмотря на разницу в весовой категории.
        - Спасибо, нет.
        - Утром не пьешь? - смотрит в стакан зам. - Понятно.
        Выпивает все сам - залпом, вяло улыбается:
        - А я вот сопьюсь, пожалуй, - переводит взгляд на мой гусиный наряд. За нестандартную форму - минус сто очков влияния. И миллион рублей в месяц, если продолжишь ее носить. От одной до десяти форм.
        Киваю:
        - Хорошо.
        Лям платить за такую ерунду я не хочу. Выплачу штраф, а завтра приду нормально. Сегодня я хотел выглядеть эффектно. Меня должны заметить. Заметить, что Константин Киба вернулся, и теперь все будет иначе.
        Зам садится за стол:
        - К делу. Ты пропал. Мы думали, ты мертв. В твоей квартире обнаружили фрагорскую остаточную сумму очень сильного одаренного. Лишь через неделю до нас дошли сведения, что ты где-то ошиваешься…
        - Верно.
        - Палец у Фрагора? - наклоняется вперед заместитель директора. Его глаза блестят гневом.
        - У меня. Я сбежал от них.
        Глаза зама перестают блестеть:
        - В тот день на минском шоссе произошел один инцидент… Твоя работа?
        Улыбаюсь, не отвечаю.
        - Понятно. Сделаю вид, что я не удивлен. Все еще предлагаю отдать его нам. Как видишь, от останков потомка у тебя лишь проблемы.
        - Воздержусь.
        Гнетущая тишина.
        - Хорошо, идем дальше. До меня дошли слухи, что ты ошиваешься в особняке консула Джунсиначи - Хидана Мацуо. Теперь я не сомневаюсь, что вас что-то связывает. Итак, ты у него пропадал целый месяц?
        - Воздержусь от ответа. Были важные дела.
        - У консула похитили дочь - одну из моих лучших учениц. Знаешь что-нибудь об этом?
        Пауза.
        - Нет.
        Зам кивает:
        - Ты будешь оштрафован, Константин. Твоя ма… точнее, Кира, рассказала, что произошло. Это неприятность. Ее наследник убит, а с тобой связаться мы не смогли.
        - Наследник? Она же Амарэ? Там не одни женщины?
        - Верно. Но мальчик может сделать девочку. Это тоже наследник. Но важнее то, что Кира любила этого глупого мальчика.
        - Почему вас это так волнует?
        Заместитель директор грустно хмыкает:
        - Скоро узнаешь. Очень скоро. Она просила тебе не рассказывать.
        Морщусь. Не люблю непонятные намеки:
        - У меня тоже вопрос, Георгий Александрович. Почему Патрик Эдвайс отправляет членов моего клуба на отработки? Почему стражи не увидели по камерам, что крысы убивают Лику - мою помощницу? Почему Патрику плевать на ваши правила?
        Зам откидывается на спинку, скрещивает руки:
        - Отвечу твоими словами. Воздержусь от ответа.
        Видимо на моем лице что-то отражается, он решает добавить:
        - Я же тебе говорил, за очки влияния можно купить очень… многое. И чем выше ты на этаже, тем больше ты за них можешь приобрести.
        - Бред. Если кто-то заплатит за отработки других, то вы согласитесь?
        - Конечно, нет, - многозначительно улыбается заместитель директора. - Но ты забыл, что очками влияния можно расплатиться с учителями, Киба? А они единственные, кто может обменять их на реальную валюту. Не задумывался, почему так сделано?
        - Не думал, что все так запущенно.
        Настает время заму пожимать плечами. Весь его вид говорит о том, что все вокруг лишь подделка. В испытательной лаборатории испытывают своих крыс так, как хочется людям в белых халатах.
        Молчим. Первым тишину нарушаю я:
        - Что мне грозит за отказ от накопившихся подработок?
        - К каждому свой подход. И к тебе будет очень особенный подход. Правила школы неприкосновенны, пока я здесь работаю. И сразу говорю - помогать я тебе не буду, даже если ты что-то предложишь. Ты стал слишком заметным и нажил себе неприятных врагов. Я не собираюсь им показывать, что сотрудничаю с тобой. Ты все еще ученик. Обычный. Отказавшийся вступить в клан Исталы, когда такая возможность была.
        - Я не собираюсь посещать отработки.
        - Нисколько не сомневаюсь. Именно так и сказал директору - Константин Киба не будет отрабатывать. И обычные взыскания на него не работают. Он мне не поверил. Поэтому я предложил ему лично поговорить с таким… уникальным экземпляром. Ступай, Константин. Дальше по коридору, кабинет, как ни странно, номер «один». А, и тебя пару недель ищет Элеонора. Порадуй ее своим вниманием. Разумеется, если уйдешь целым и невредимым из кабинета номер «один».
        Минуту пялимся друг на друга. Каждый додумывает что-то свое. Я же вижу в глазах зама страшную усталость. С каждым разом она все тяжелее и тяжелее. Не знаю, чем он занимается, но еще немного, и он перегорит. Вспыхнет, как муха на свече.
        - Может, вам чем-то помочь? - неожиданно для самого себя спрашиваю.
        Зам пару раз моргает.
        - А ты думаешь, мне нужна помощь?
        - Уверен.
        Хмыкает:
        - Нет, Константин, спасибо. Но благодарю за предложение. Антон! Мы закончили! Проводите его к директору!
        В кабинет заходит один из стражей. Я встаю, напоследок мы с замом переглядываемся. Выхожу. Идем со стражами по позолоченному коридору куда-то туда, в самый конец.
        Вскоре показывается кабинет номер один. Дверь крупнее остальных, но не такая ажурная. Больше, безопаснее. Толще, мощнее. Через такую не пролезть. Даже замочной скважины нет.
        Страж стучится не так уверенно, как в кабинет заместителя директора.
        - Входите.
        Я не вхожу. А просто моргаю. Этот голос…
        …
        …
        …
        Глава 6. Взгляд со стороны
        ИНТЕРЛЮДИЯ
        5 ДНЯМИ РАНЕЕ.
        28 ДЕКАБРЯ 2022 Г.
        ГЕОРГИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ГАГАРИН, ЧЛЕН СОВЕТА ИСТАЛОВ, ДИРЕКТОР ПО ВОСПИТАТЕЛЬНЫЙ РАБОТЕ, ЗАМЕСТИТЕЛЬ ДИРЕКТОРА ШКОЛЫ НЕОДАРЕННЫХ «НОВАЯ ЭРА».
        Георгий смотрит на женщину в своем кабинете. Она стоит, как изваяние и не двигаетуся. Присесть, как всегда, отказывается. Высокая графиня на каблуках, с юбкой по колено, в черных чулках и строгой, кружевной блузке. Такие обычно становятся лицами компаний по впариванию каких-нибудь услуг. Но Георгий не обманется внешностью этой женщины. Он знает ее больше десяти лет - с самого основания их школы. Ведь это именно она ее основала.
        Майя Кинт или Кира, как она сама любит себя называть. По крайней мере, это одно из ее любимых имен.
        Настоящую Майю Кинт, возможно, не знает даже Георгий. Хотя он знаком с ней уже много лет, но уже запутался во всех ее личинах. Иногда он сомневается, что Майя Кинт настоящее имя. Да, для него она существует под ним, но как директор она - Саша Борвич. Именно Саша, чтобы лишний раз избежать гендерную определенность. Даже в договора секретари вписывают ее, как Сашу, а не Александру. И далеко не все знают, что их начальник женщина.
        Георгий знает Майю с тех пор, как образовался клан Амарэ. Лично Высший Советник и глава клана Исталов своим указом назначил ее директором школы «Новая Эра». Многие в клане противились этому решению. Но недолго… Слишком недолго…
        Как директор, она предстаёт перед учениками и сотрудниками очень редко и далеко не перед каждым из них. И только вот в таком виде, как сейчас. В строгом наряде, с ярким макияжем, и белым париком, о котором знает только Георгий. Сашу Борвич знают только в школе. Как директора. За ее пределами она не существует…
        Иногда Георгий думает, что он тоже часть какого-нибудь давнего замысла и это имя создано лишь для таких, как он. Может он лишь небольшой пазл в странной игре высших сословий. Но Георгий старается не засорять свою голову такими мыслями. Он на своем месте. И рад, что иногда у него появляются возможности смягчить «особые требования» Совета Кланов к образовательным учреждениям суммы.
        Георгий смотрит на Майу и не может понять, знает он ее или нет… По его сведениям, за последний год она меняла три или четыре своих образа. Директор, мать, «эскортница» для магнара, старшая сестра Амарэ… Кто еще?
        Сейчас Майя выглядит еще спокойнее и холоднее. И это не к добру. Она проявляет эмоции, когда это дозволено обстоятельствами. Когда все идет по ее плану, то она может позволить себе накричать на Георгия или даже посмеяться над анекдотом. Когда же дела хуже некуда - она именно такая, как сейчас. Глаза красивые и большие, но одновременно как у мертвой рыбы - стеклянные и вроде даже… мутные. Неприятное зрелище для неподготовленного.
        И Георгий не сильно рад, что она решила появиться именно сейчас. Да, они взаимодействовали по некоторым делам школы, в том числе и по делам Константина Кибы, но все же свободы действий у заместителя директора намного больше, когда в школе нет директора.
        - Мне очень жаль, Майя, - скрестив руки на груди, говорит Георгий. - Но твоего мальчика не вернуть.
        Женщина поднимает ладонь, призывая закончить неприятную тему. Но Георгий только вздыхает, облокачивается на спинку кресла:
        - Надеюсь, здравый смысл тебя не покинул? Мальчик был твоим… любимцем. Но Константин лишь участник событий, а не его эпицентр. Винить его бес…
        - Знаю, - холодный голос Киры морозит нервы Георгия. - Думаешь, я побегу мстить? Или стану реветь, проклиная всех на свете? Окстись, Жора. Все виновные в смерти моего сына будут пойманы и… понесут соответствующее наказание. Но только если это не противоречит нашей главной миссии.
        Георгий внимательно смотрит на женщину. Он надеется, что неплохо научился ее понимать за столько времени. И сейчас Майя говорит, как робот. Это плохой знак. Георгий спрашивает:
        - Ты так и не узнала, кто он такой? Уверена, что это не обычный «синдром предпробуждения»? Он стал немного… взрослее, хитрее и умнее. Но это не уникальный случай.
        - Уверена, Жора. Я наблюдала за глупеньким Костей много лет. Даже я не сразу заметила, но настолько выраженное изменение личности я вижу впервые. И это не просто изменение. Это усовершенствование. Откуда в его мышлении все эти нетипичные для обычного плаксивого подростка таланты? Он выкручивается и попадает в безумные ситуации, побеждает и проигрывает, но без особых последствий. Я все еще считаю, что ты слишком с ним мягок. Он тебе понравился? Чем-то похож на тебя в юности, да?
        Георгий, ненавидящий, когда его называют Жора, сдерживает неприятную эмоцию, что Майя довольно легко подковырнула его правдой. Он вздергивает бровь:
        - У меня нет любимых учеников. И ты это знаешь. Послушай меня, Майя. Когда я хотел прижать парня, то он без раздумий откусил себе язык. Без раздумий, понимаешь? Пришлось наложить четыре шва, - Георгий говорит холодно. - Одного филзели он обманул, другого, якобы, пытал. Потом сбежал от нашего человека, убил главу Новой Силы, открыл в школе клуб беляков. И всё это будучи непробужденным, Кира. И что ты от меня хочешь? - разводит руками. - Чтобы я натравил на него стражей? Держал взаперти, обколотым и пускающим слюну? Во-первых, он стал слишком заметным. Кто-то лишний может заинтересоваться его пропажей. Во-вторых, я знаю о каждом его шаге. После пробуждения, я не посадил его в клетку по одной простой причине. Он меня заинтересовал, и я его чипировал после той ситуации с выходцем в лесу, когда он потерял сознания, свалившись с дерева. Поэтому я знаю, где он, слышу, что происходит. И пока об этом ни ты, ни я, не пожалели, верно?
        Кира молчит. Смотрит в никуда. Будто и не слушает вовсе. Но Георгий знает - она слушает. И очень внимательно.
        - Не представляешь, как непросто прикидываться с таким, как он, что я ничего не знаю о его похождениях. Иногда мне кажется, что достаточно сказать одно лишнее слово и он заподозрит, что у него под кожей исталское устройство слежения.
        Тишина. Майя резко переводит взгляд на своего заместителя:
        - Ты рассказал ему, что он потомок, - утверждает она. Не спрашивает.
        Блондинка смотрит в глаза своего зама. Холодным, не предвещающим ничего хорошего, взглядом.
        - Конечно, рассказал. Рано или поздно, кто-то бы это сделал. И пусть лучше это будут Исталы. С ним стоит сблизиться. В нашем клане он принесет больше пользы, чем врагом или в клетке.
        - Никто не знает, что семья Киба - потомки. Никто бы ему не сказал. Зачем тогда это сделал ты?
        - А ты уверена, что никто не знает? Я вот нет. Об этом точно знает Киба Рио. И мы не можем утверждать наверняка, что он никому не рассказал.
        Недолгая пауза.
        - Хорошо. Принимается. Но этим ты меня дискредитировал. Скорее всего, он после этого стал подозревать, что я не его мать.
        Заместитель директора грустно хмыкает:
        - Не удивлюсь, если он очень давно тебя раскусил, но просто ничего не предпринимал. В его квартире мы нашли много интересного. Похоже, он сдавал генетические тесты на родство с тобой незадолго до чипирования.
        - Ты уверен? Не переоцениваешь его?
        - Боюсь, что я его недооцениваю. Ты с ним не разговаривала так, как я. Ты всегда была всего лишь чрезмерно заботливой матерью.
        - Понятно, - безэмоционального реагирует директор. - Как бы то ни было, я возвращаюсь в школу. После того, что произошло, Киба Рио точно не всплывет - всё стало слишком заметно. Возможно, сын ему не так уж и нужен.
        Георгий кивает:
        - Возможно. Хотя несколько раз он с ним встречался… Без твоего ведома.
        - Я была занята, - едва заметно дергается глаз Майи. - Жора, ты знаешь, что я была не только Кирой все это время. И Киба Рио будто знал, когда я… занята. И выбирал время, чтобы с ним встретиться.
        Георгий примирительно поднимает руки. Дергающийся глаз директрисы - это очень серьёзный признак недовольства:
        - Возможно, с нашими чипами теперь мы его поймаем. Изобретение очень полезное, жаль что раньше их не было. Но сейчас уже ничего не поделаешь. Из-за странных изменений в личности Константина, все пошло не так, как нам хотелось. Придется ловить Кибу Рио еще и на других живцов. Не переживай, Майя, как потомок, Константин для нас уже не представляет ценности. В худшем случае, он попадет к каким-нибудь фрагорам, которые недалеко продвинулись в расшифровке генной карты. Да и насколько мы знаем, ни у кого нет больше двух пазлов. А уж у этих так вообще только один. О, и еще. Похоже, Константин сейчас на уровне умелого выпускника боевой суммы. Феноменальный результат. Этот месяц он не тратил времени зря.
        Тишина. Майя не отвечает. Проходит всего пара секунд, но Георгий успевает подумать о многом, снова говорит:
        - Твоя роль окончена, Майя. Если Киба Рио и жив, то он попадется, попытавшись сблизиться с сыном, который нам полезнее свободным и своевольным. Сейчас он впутывается во все подряд, и стал для меня просто кладезем информации. Фрагоры, Джунсиначи - парень умудряется давать мне больше, чем сам понимает. В клетке он будет не так пол…
        - А что с пальцем? - перебивает Кира.
        Георгий начинает раздражаться, но внешне это никак не проявляет. Слегка улыбается:
        - Если бы ты больше времени уделяла делам школы, то знала бы. Он все еще у него. Но в лаборатории мне сказали, что извлечь карту из биоматериала такого качества почти невозможно. Они уже расшиблись ковыряться в трупе потомка. Поэтому я разрешил оставить его ему под предлогом большого доверия.
        - Это все равно опасно.
        - Я рискну. Плюс, это неплохая помощь ему в развитии. Дольше проживет - мы больше узнаем. Да и не все же только аристократам Склепами пользоваться.
        Женщина понижает голос, хотя знает, что кабинет заместителя директора защищен от прослушки:
        - Где этот… Константин сейчас?
        - Купил дом в… - Георгий прерывается. - Я, конечно, тебя знаю, но ты же не будешь ему мстить? Это было бы сверхглупо. Он нам нужен. Да и Киба Рио все еще может…
        - Жора, ты слишком подозрительно переживаешь за него. Мне незачем ему мстить. Не он убил моего… - прерывается и добавляет слишком уж спокойно: - Так где он?
        Георгий вздыхает:
        - В Зеленограде. И с ним Аннет Гвидиче и Акане Мацуо, - лицо заместителя директора растягивается в улыбке, но он сразу же берет себя в руки, вспоминая трагедию директора. - Окружил себя женской лаской.
        Лицо Киры непроницаемо:
        - С Гвидиче все понятно. Удачно устроился. А что со второй? Он и правда решил помочь дочери Мацуо избежать брака с семьей Ито? Я тогда почти поверила, что ты пошутил.
        - Как видишь, - разводит руками Георгий.
        - Но какая ему в этом польза? Джунсиначи его рано или поздно найдут.
        - Ищейки Хидана ищут совершенно не там. На удивление, они неплохо обдурили его. Не без помощи, кстати, того самого наемника… Как его… Ли, вроде? Ты не в курсе, почему он ему помогает? Разве не ты первая его нанимала? Как-то он резко переметнулся с субъекта на объект.
        Мизинец Киры дергается. Еще один плохой знак.
        - Ли провалил задание. Он ничего не узнал. И отказался рассказывать подробности того, что видел в сознании парня. Поэтому мы с ним разошлись во взглядах.
        - В сознании? - встает Георгий, наливает бокал коньяка, протягивает Кире. - Хм, чип тогда не очень помог. За воображаемыми мирами он не может проследить. Думаешь, Ли что-то понял про Константина, но… скрыл это?
        - Я уверена, - Кира принимает бокал. - Ли точно понял, кто этот… Константин такой. Или что произошло в его голове. Но решил сказать мне, что завалил задание и вернул все деньги с двойной неустойкой. И теперь открыто перешел на его сторону. Спасает от фрагоров, прячет от Хидана.
        - Это странно, - заключает Георгий, протягивая свой бокал.
        - Весьма странно, - чокается с ним Кира с таким же стеклянными глазами.
        ПОНЕДЕЛЬНИК.
        2 ЯНВАРЯ 2023 Г.
        ВРЕМЯ 12:03
        ИНТЕРЛЮДИЯ-2
        ПАТРИК ЭДВАЙС II
        ТИТУЛ: МЕДИОКРИС
        КЛАН: ВЕЛЬТЕШАФТ
        - Бросал бы ты эту привычку, Патрик, - морщит идеальный, после трех операций, носик Элис - помощница Патрика.
        Он сидит спиной к ней на своем троне, в своем кабинете на пятом этаже. Половина этого этажа принадлежит клубу «Инфиниты». Несмотря на свое важное и аристократское происхождение, у Патрика есть одна мале-е-енькая слабость. Но об этом знает только его милая Элис.
        Густой розоватый пар выходит из его рта. Вайпинг. Вместо сигарет - устройство, имитирующее дым выпариванием особой жидкость.
        - Па-а-атрик, эта гадость тебя убьет, запомни мои слова.
        - О, Элис, ты так заботлива сегодня.
        - Конечно, я же…
        - И мне особенно хочется заткнуть твой милый ротик.
        Элис замолкает. И Патрик понимает, почему. Ведь сегодня он в хорошем настроении. А когда он в хорошем настроение - его Элис достается. В прошлый раз он отшлепал ее голую попку так, что она несколько дней не могла сидеть.
        - Элис, боже, ты побледнела, - задрав голову, выпускает Патрик сразу три кольца. - Неужели ты подумала какую-то пошлость?
        - Зная тебя, д…
        - Всё-таки заткну, - Патрик разворачивается на кресле, разглядывает Элис.
        В боевой кожаной форме она выглядит потрясно. А красные кудри льются по плечам. Длинные ноги накачены, но несильно. Голубые глаза обычно горят как у боевой кошки. Хищная, агрессивная. Но перед Патриком она превращается в котенка. Как и многие другие. Он знает это и пользуется своим умением пугать на все сто.
        Патрик обманчиво добродушно улыбается:
        - Что там с нашим Костей, предводителем беляков? Мне сказали, что сегодня он явился и как щегол, засветил всех своей обаятельностью?
        - Угу. В Гуччи пришел.
        - Правда? Обогател наш пес. А, что я спросить-то хотел… Еще мне сказали, что в его маленьком кружке осталось еще больше тридцати членов. Элис. Почему?
        - Силачи…
        - Стоп. Стоп, - поднимает ладонь Патрик. - Вам мешают силачи? Ты не шутишь? Сколько клубов мы закрыли до этого? Десять? Двадцать? И тут вам помешали всего семь силачей?
        - В его клуб вступила Аннет Гвидичче. И она теперь жена этого… кхм… пса.
        - Я знаю об этом. Весь двор смеется над Зерусой под беляком. Ну? И что? Гвидичче - полудохлый род. После смерти Роберта Гвидиче, там остались одни женщины, не знающие, как разделить один замок в Финляндском регионе. В повестке Совета Магнаров обсуждение лишения этой семьи аристократского статуса.
        - Патрик, не все так просто, ты же знаешь.
        Патрик пускает особо крупное кольцо чуть правее Элис.
        - Да, знаю, - улыбается он. - Прости, Элис. Я давлю на тебя?
        Девушка мнется, но сразу же берет себя в руки, улыбается в ответ.
        - Нет, все хорошо…
        - Хорошо, что хорошо. И правда, обычное членство низшего аристократа в клубе уже меняет его статус. Не каждый меня поддержит. Но! - неожиданно гаркает Патрик, и Элис выдыхает. - Я потерял контроль над целым этажом в школе. И мы лишились силачей, моя милая. Из-за этого пса. Влияние моей семьи на силачей распространялось далеко за пределами школы. И сейчас многие семьи смотрят на нас с недоумением. Они не понимают, как мы допустили такую потерю из-за обычного беляка. Еще немного и это недоумение превратится в… слабину моей семьи, понимаешь, милая Элис? Если Эдвайсов можно так легко задеть беляку, то кто еще захочет это сделать, м-м-м? Особенно после того, как этот пес публично налаял на меня.
        - Я понимаю, Патрик. Мы делаем, все что можно. От клубного помещения уже ничего не осталось и…
        - Это грубо. Сначала вы отправили Стаса попугать пса своими мускулами, разбив, простите, окно. Потом, еще раз простите, нагадили, как свиньи в клубном помещение. Сорвали дверь с петель. Милая моя Элис, вы вообще нормальные? Может вы еще начнете избивать членов этого кружка, чтобы меня воспринимали коллеги не аристократом, а обычным гопником, не умеющим решать вопросы дипломатично? - Патрик глубоко втягивает в себя дым из электронной золотой трубки. - А-а, точно. Вы же уже это сделали. Измазали девчонку краской и чуть не убили прямо посреди дня.
        Патрик наконец смотрит на Элис. Исподлобья. Прямо ей в глаза. Та сжимает зубы, чтобы не выдавать дрожи губ:
        - Я тебя поняла, правда. Мы уже решали так проблемы и… раньше получалось.
        Теперь улыбка Патрика похожа на оскал.
        - Раньше? Ты правда посчитала, что сейчас так же, как раньше? Девочка моя, ты даже не представляешь, как разочаровала меня. Если ты мои проблемы решаешь так же, как когда-то с клубом любителей видеоигр, то… видимо мне нужна другая помощница.
        - Патрик, не…
        - Замолчи.
        Патрик Эдвайс встает. Он прямой, гордый и невозмутимый. Несмотря на свое недовольство, он не позволяет эмоциям овладеть собой. Хотя иногда ему хочется материться, как обычной челяди.
        - Вот твое последнее задание. После него я приму решение, что с тобой сделать. Отправь крысу в кружок пса. Желательно не одну. Пусть они докладывают вам все, что там происходит. В течение этой недели они должны саботировать кружок. Как? Нет, моя милая, не смотри на меня так. Если я еще и тут должен за тебя думать, то зачем ты мне вообще нужна? Мне все равно, что вы сделаете. Докажете, что пес, якобы занимается нелегальной деятельность. Например, продает наркотики. Занимается продажей очков влияния. Насилует котиков. Повторяю, мне все равно, ясно? Главное условие - все должны понимать, что за всеми блохами шелудивого пса стоит Патрик Эдвайс. Это твой последний шанс, моя милая Элис. Если ты не справишься, я займусь этим делом лично, а тебя заменю. Всё ясно?
        Патрик теперь рассматривает Элис вульгарнее, чем это требует этикет. Девушка стоит, как изваяние. Даже не дышит. Но именно этим она себя и выдает. Сжатые кулаки с черными ногтями и рядами драгоценных колец, которые она приобрела на жалование, полученное от Патрика. А ведь она не аристократка. Ее семья - лишь хрупкое маленькое звено в великой системе Велтешафт. И она знает, что потеряет, если разочарует того, кто ее в этот клан принял.
        - Я поняла тебя, Патрик, - кивает Элис. - Я могу идти?
        - Конечно, милая моя.
        Элис разворачивается, делает шаг.
        - Хотя…
        Она вздрагивает.
        - Будет неправильно отпустить тебя без наказаний. Пожалуйста, подойди ко мне.
        Элис не сразу слушается.
        - Элис? - добавляет Патрик многозначительных ноток в голос и садится на свой трон. - Повернись, милая моя. Не первый же раз.
        Она подчиняется. Патрик движением кисти руки показывает ей, что нужно делать. Элис расстёгивает пуговичку на кожаных, обтянутых штанах. Ее лицо бледное, а губы поджаты. Ей не сразу получается стянуть с широких бедер такие узкие штаны, пришлось ими повертеть. Но наконец они спадают на пол, она неуверенно подходит к своему… хозяину, ложится животом ему на колени.
        Шлепок такой сильный и звонкий, что Элис выдыхает в полустоне, смешанным с криком. Патрик чувствует всем естеством ее боль. Его тело реагирует на это выплеском тестостерона в кровь…
        Глава 7. Сумма лишений
        Сижу, улыбаюсь. Рассматриваю статуэтку Будды на директорском столе. Нет, правда. Давно я так искренне не улыбался абсурдности происходящего. И Будда тут не при чем. Важнее эта беловолосая леди с лицом моей матери и почему-то называющая себя директором.
        Смотрю по правое плечо «матери». Моя милаха «сестренка» стоит, как изваяние. Если бы не вздымающая грудь, то я бы посчитал ее набитым чучелом ребенка во взрослой одежде, как у «матери». Юбка только чуть ниже колен. Носик-курносик, да зализанные в пучок волосы. Слишком строгая внешность для ребенка. Ни тебе бантов, ни игрушек…
        Она под контролем. И мне ее жаль. Детей мне часто жаль. Магистр всегда говорил, что дети - чистый лист, на которых взрослые пишут историю их жизни.
        Перевожу взгляд на самозванку. Вот и как мне ее теперь называть? Ладно, поддамся инстинктам прошлого носителя, буду звать ее в своей голове «самозванкой». Как-то с директором она у меня не ассоциируется.
        Из секундных размышлений меня выбивают звуки цоканья ноготков о директорский стол. Самозванка спрашивает сухим, безразличным голосом:
        - Что я подарила тебе в семь лет, когда ты пошел в первый класс, Константин?
        Этого следовало ожидать. Карты раскрыты. И нам больше нет нужды играть в них:
        - Не помню. После пробуждения всё как в тумане, - наигранно потираю лоб.
        Врать, так до конца. Нельзя говорить, что я трёхсотлетний Альв из другого мира с кучей познаний о совершенно иной магии.
        Ноготки матери отбивают ритм по столу, но глаза ее выглядят мертвыми. Она мне не верит.
        Думаю на пределе своих возможностей.
        Как ни крути, но даже я не ожидал на месте директора увидеть этого человека. Да я с большей вероятностью посадил бы на это место Вадима Тернова или Севу, нежели её. Да уж. Не могу представить, на что она пошла ради того, чтобы прикинуться моей матерью… И самое главное, зачем?
        И вот почему именно в моей «семье» происходят всякие странности в огромном количестве? Самозванки-матери, непонятные отцы, я - какой-то ключ. Слишком много всего. Не верю в такие совпадения. Поэтому думаю, что тело Константина Кибы досталось мне не случайно. Кто-то захотел, чтобы я попал именно в него.
        Исходя из этого, подытожу:
        Первое. Кто-то подстроил мою смерть в Варгоне для того, чтобы отправить на Землю. Не просто убил, а я тут переродился. Это точно чей-то план.
        Второе. Меня осознанно отправили именно в Константина Кибу. Это не случайность. Из миллиардов людей попасть в такие обстоятельства случайно практически невозможно.
        Третье. На моем теле спиралевидный символ, такой же как у младенца, которого в Варгоне я отнес краальским ведьмам по указанию Шиилы.
        Четвертое. Шиила что-то хочет от меня в этом мире, но мы не можем друг до друга достучаться.
        На секунду перестаю думать. Сжимаю зубы, стараясь не приходить к выводу, что моя богиня подстроила все это ради планов, в которые меня посвящать не захотела.
        Что еще? Теперь выводы ближе к этом миру. О том, что я не тот, за кого себя выдаю, подозревают начальство школы и Хидан Мацуо. Они опаснее Фрагоров и Патрика вместе взятыми, потому что очень мной интересуются… И если раньше я считал, что за мной невозможно проследить, то Гэкару раскрыл мне глаза. Там в лесу, перед смертью, он кричал про какую-то «метку» на мне, которая больше не работает. Меня это очень смутило. Что еще за метка? Спрашивал у Ли, но он тоже об этом ничего не знает. Предположил, что это какое-то умение клана Фрагор, о котором мало кто в курсе.
        Внимание, вопрос! Чем Константина Киба важен для клана Истал и Амарэ, что целый директор потратил на него столько лет? Ради чего все эти пляски?! Чтобы сохранить меня, как карту от пазла? Слишком большой геморрой. Зам мне уже дал понять, что я не так уж и ценен.
        Значит, у самозванки должны быть иные мотивы. Может, она просто скрывалась от кого-то, прикидываясь обычной домработницей? Работала под прикрытием, совмещая мою защиту с чем-то еще? Возможно…
        Хм, а ведь Элеонора искала директора, потому что он, по ее словам, охраняет пазл. Пазл, а не Ключ от пазла. Так она говорила… Нужно срочно с ней переговорить. Вот он директор. Что дальше-то?
        Тишина начинает напрягать. Как вдруг:
        - Это все из-за тебя!!!
        Визг девочки, которая недавно была мне сестрой, вдарил по перепонкам. Немалым усилием воли я не подпрыгиваю на месте, вздергиваю бровь.
        Сухой голос директрисы отдает голосом нежити:
        - Не обращай внимания. Последний месяц был весьма чувствительным для моих мыслей. И теперь дочь отражает мою утрату.
        Моя бывшая мать сидит на кресле ровно. Смотрит только прямо. Зрачки не двигаются. И разговаривает, как какой-то пророк-шизофреник. Совершенно… другой человек.
        М-да. И кто пустил эту психичку в директорский кабинет? Смотрю на сестренку. Она как зомби. Стоит, покачивается. Теперь я понимаю, что имел в виду зам. директора, когда говорил, что к директору в кабинет лучше не попадать. Такое зрелище кому угодно в кошмарах снится будет.
        - Я не хотел ему зла, - пытаюсь сказать как можно искреннее.
        Голос нежити раздается снова:
        - А теперь слушай меня, кто бы ты ни был. У меня десять минут. И за десять минут нам надо закрыть два вопроса. Для начала - личный. Наше с тобой общее дело окончено. Ты пошел своей дорогой, я своей. Ты никому не расскажешь о нашей личн…
        - Нет уж, - развожу руками. - Не годится. Если хочешь, чтобы «личное» не болталось, нужно немного о нём рассказать. О, не надо так отбивать пальцами и зыркать на меня своей маленькой марионеткой. Ты меня и так накажешь - я это чувствую. Чувствую я… мерзкую атмосферу в этом кабинете. Я ведь прав? Так что мне терять нечего. Рассказывай, какого черта происходит.
        Намерено включаю немного быковатого и туповатого подростка. Стоит признать, я попался - она единственная, кто настолько не верит, что я могу быть настоящим Константином Кибой. Значит надо создать образ другой личности. И пусть это будет не умудренный жизнью Альв, а какой-нибудь… не знаю… Вадим Тернов. Гопник. Пусть недооценивает меня.
        - Мерзкий мальчик! Непослушный! - кричит сестренка, покачиваясь в стиле умертвия и пялясь в пустоту.
        Ее хозяйка менее эмоциональна. По крайней мере на словах. Внешне они одинаково безжизненны:
        - Эмоции. Гонор. Все это обернется против тебя.
        - Я не виноват в том, что потерял память. Не знаю, кем ты меня считаешь, но если мы и дальше хотим найти… общий язык, то расскажи хотя бы только то, что ты бы не побоялась рассказать врагу.
        - Общий язык? Зачем мне общий язык с тобой?
        Звучит как «Кто ты без своего костюма?» Так и хочется ответить «Гений, миллиардер, плэйбой, филантроп». Да что б тебя. Мусорная память.
        - У меня есть палец потомка, который я разделал на пять кусков и в случае моей пропажи или смерти он разойдется во все пять великих кланов. Я сам потомок. Знаю о пазлах. Поссорился и подружился с Новой Силой и…
        - Хватит. Я в курсе. Если бы не Георгий, то я бы… Ладно… Раз нас связывает прошлое, то я кое-что расскажу, чтобы избежать дальнейших недопониманий. Но это будет первый и последний подобный разговор. Скажи, что ты хочешь знать, и я подумаю, стоит ли тебе отвечать. А потом перейдем к более важным делам.
        Сестренка снова открывает рот:
        - Да! Накажу его! Наконец-то!
        - Не обращай внимания. Дети неразвиты и очень эмоциональны.
        Краем глаза кошусь на выход. Что-то мне не нравятся «сестринские» выкрики. Спрашиваю:
        - Зачем надо было тратить на меня столько сил и времени? Потому что я потомок?
        - Раз Георгий тебе об это рассказал, то и я дополню. Ты переоцениваешь свою значимость, как потомок. Я не только охраняла тебя, в надежде, что ты пробудишься, но и жила, скрывалась, выполняя другие дела, воспитывала своих детей. Это путь каждой сестры Амарэ. У Амарэ должна быть семья без мужчины. Ты лишь один… из многих таких семей.
        Пауза.
        - Вы детей откуда берете?
        Не отвечает. Молчит. Но я уже и сам начинаю понимать. Амарэ что, втискиваются в чужие семьи и проживают там самозванную жизнь? Или типа того? Не всегда же получается стащить из роддома одарённого новорожденного, который с первых дней на строгом учете государства.
        Они как паразиты. А что если…
        Вспоминаю, как меня когда-то пытались обмануть в поддельной целительной палате. Там еще была какая-то женщина, жалующаяся, что у меня разум старика.
        Спрашиваю:
        - Женщины Амарэ могут взять под контроль только тех одаренных детей, которые длительное время чувствуют себя в безопасности рядом с теми, кого считают матерями, верно? Пластичный… разум… Так это называется? Детская наивность и доверие?
        Магия разума тут отвратительная. Действительно, обмануть проще всего ребенка.
        Стук пальцами о стол становится громче. Напряженность сгущается. Вряд ли это страшная тайна, но похоже я хожу по тонкому эмоциональному льду. Немного ухожу от темы:
        - И как ты обманула меня? У меня была настоящая мать? Отец? Ты не хотела говорить о Кибе Рио. Почему? Кто он такой?
        Секунда. Вторая. Третья…
        - Настоящая мать Константина Кибы погибла, когда ему только-только исполнилось три года. В таком возрасте разум ребенка податлив, и подменить ее на себя оказалось просто. Всего через месяц Константин не отличал нас. Вскоре у него появились… хм… брат, - черные ноготки директора отбивают нервный ритм по столу, - а потом и сестра.
        Смотрю на сестренку. А откуда ты такая взялась? Значит тебя тоже обманули? Отняли у настоящих родителей в раннем возрасте и «создали» новую маму. И кого убили, чтобы эта злая тётя игралась с твоим разумом?
        Вспоминаю, как «сестренка» со мной разговаривала. Ласково, по-детски, предлагала с ней поиграть. И ведь это говорила не она, а вот эта хозяйка умертвия.
        - Как погибла моя мать? - холодно спрашиваю.
        - Ее убил отец Константина. Изгнанник Джунсиначи. Киба Рио.
        - Зачем он ее убил?
        - Никто не знает. Константина нашли плачущего, в объятиях мертвой матери. Я узнала об этой грустной истории, когда нас с Георгием назначили руководителями в новой, еще не такой известной, школе. Киба Рио был одним из претендентов на учительскую должность. То, что ты еще и потомок - узналось позже. И это чистая случайность.
        Из левого глаза директора течет слеза. И выглядит это так, будто статуя решила всплакнуть. Неприятное зрелище.
        - Откуда известно, что убил ее Киба Рио?
        - Экспертиза. Отпечатки. Следы.
        - Но…
        - Хватит! - высоким голосом кричит «сестренка». - Закрой рот!
        Да так эмоционально, что я в недоумение перевожу взгляд с директора на ее маленькую копию. Что это было, гниль подземная? Эмоции «няньки» Амарэ передаются ребенку?
        Звенит звонок. Занятия опять начинаются без меня.
        Только сейчас директор переводит взгляд на меня, не двинувшись телом:
        - Я сказала тебе все, чтобы ты понял и больше не задавал мне вопросов. Не знаю, синдром пробужденного у тебя или ты кто-то другой, но… если я ошибаюсь, и ты мой… сын. То я рассказала тебе достаточно.
        - Самозванец! Предатель! Убийца! Из-за тебя убили моего сына!
        Крипота-то какая…
        Губа директора дрожит, но лишь мгновение:
        - Ты слишком видный, непредсказуемый. Раскрыл себя, меня, моих детей и…
        - Он умер! - визжит сестрёнка с яростью.
        - …и мне придется найти другую семью. До этих пор, я возьму ответственность за воспитание детей в школе на себя. И начну с тебя.
        Атмосфера сгущается. Как в могильнике, наполненном эфиром.
        Твою гниль!
        Тук. Тук. Тук.
        В дверь стучатся. Заглядывает Георгий Александрович:
        - Кх-м, директор, можно вас на минутку?
        Директор даже не посмотрела на зама. Она не отрывает от меня зрачков. Сестрёнка дышит тяжело. Ее глаза носятся из стороны в сторону.
        - Георгий? Я немного занята.
        - Это срочно.
        Пауза.
        - Хорошо.
        Директор встает так, будто она призрак. Выходит за дверь. Слышу щелчок. Закрыла на замок. Так… это плохо.
        Сестренка резко разворачивает голову, сверлит меня взглядом. Намек понял. Не двигаюсь, в столах не лажу.
        А теперь послушаем…
        Школьное начальство отходит подальше. Шепчутся:
        - Ты спятила, Майя? Что с тобой?
        - Жора, о чем ты?
        - Ты знаешь, о чем я. Ты нестабильна. Твоя кукла истерит, как ненормальная прямо перед ним…
        Директор понижает голос еще сильнее. Приходится напрягать фантомные уши:
        - Заберу доступ… зачем ты подслушиваешь… контролируешь… все в порядке…
        Так. Не понял. Кто подслушивает? Заместитель? Но я слышал, как он идет по коридору. Он не мог подслушивать, если у него нет ушей, как у меня. Да и что-то услышать в этих кабинетах очень тяжело. Ощущение, что стены здесь… почти непроницаемы. Значит тут есть, как там его, просушка? Заместитель директора следит за директором и не скрывает этого? Странно…
        Снова шепот Георгия Александровича:
        - Я не думаю, что ты готова вернуться в школу. Слишком долго тебя не было.
        - Жора, ты о чем?
        Сестренка делает шаг в мою сторону, шипит змей. Что за?!
        Я резко подскакиваю. Если сейчас окрикну зама, то прослушаю что-то важное.
        У девочки течет слюна. Пытаюсь ее успокоить, поднимаю руки:
        - Тихо, тихо. Все хорошо… Не надо… шипеть…
        Слышу зама:
        - О том, что с твоей психикой что-то не то. Посмотри на себя. Сходи к психологу. Не забывай, кто ты. Ты Амарэ. Вы пока нестабильны в сумме своих…
        - Со мной все хорошо, Жора.
        - Нет, не хорошо. Я все слышал. Скажи честно, после смерти родного сына что-то произошло? Где ты была весь месяц? Слушай, я понимаю, что он был единственным родным и твое бесплодие…
        - Ты превышаешь свои полномочия, Жора, - голос директрисы слишком мертвый. - Я отстраняю тебя от работы на неделю. Возьми себе отпуск.
        - Нет, Майя. Я член совета Исталов. А вот ты больше не исталка. Ты - Амарэ. Это был твой выбор. И я напишу прошение о твоем отстранении от должности директора. Твое состояние больше не позволяет тебе быть лицом Новой Эры. И больше прикрывать тебя я не буду. Все, Майя, хватит.
        - Ты убил моего сына!!! - визжит сестрёнка так, что я зажимаю чувствительные уши.
        Легкие горят!
        Все происходит так быстро, что я не сразу понимаю, что именно. Воздух… мне нечем дышать! Я пытаюсь хватать ртом, но не могу… я будто под водой. В помутневшей голове несутся образы… воспоминания…
        Падаю на одно колено.
        Мозг сам вспоминает слова Дарена:
        «… сильный газообразный маг с маной под пятьдесят мог бы отравить весь воздух в помещении. Вот где веселуха…»
        Легкие режет огнем. Гниль… подземная… Но это не яд. Это что-то другое.
        Воздух! Его нет!
        Оказывается, вытягивание воздуха из лёгких так мучительно. Ощущение, что кровь кипит…
        Достаю с трудом кунаи, взмахиваю рукой. Смотрю на сестренку. Одно движение, и я убью её. Это прекратится.
        - Ты! Убил! Моего! СЫНА!!!
        Голос девочка заглушен, потому что все звуки стали пропадать. Без воздуха нет и звука…
        В голове очередное воспоминание слов Георгий Александровича:
        «… представь, если бы Амарэ была в километре от тебя. Но ее дети окружили тебя и хотят убить. Что бы ты сделал?..»
        Где-то отдалённо слышу уже реальный голос зама:
        - Открой дверь, Майя! Живо!
        - Зачем? Все в порядке, Жора. Ты какой-то вспыльчивый…
        - Ты спятила!..
        Что ж. Если выбирать между мной и ребенком, которому в десятки раз меньше лет, чем мне, то я выберу себя. Несмотря на то, что она под контролем съехавшей от горя мамаши. И даже несмотря на то, что отдаленное мышление Кибы сопротивляется, настаивая на том, что эта девочка мне якобы близка.
        Жизнь - это выбор.
        А жизнь Тени Шиилы - выбор непростой.
        ВЗМАХ!
        Глава 8. Сумма перемен
        Девочка не прячется. Она могла бы залезть под стол. Но нет. Контроль над ней либо утерян, либо нянька полностью сошла с ума, наплевав на своего неродного ребенка.
        Горит. Отчего же так горит в легких?
        Пущенный клинок пролетает в сантиметре от щеки девочки, подсекайся прядь волос и со свистом попадает в пластиковое окно за ее спиной.
        Гниль подземная. Рука дрогнула?..
        Окно мгновенно замерзает, трескается и частично осыпается, открывая небольшое отверстие. Декабрьский ветер проникает и морозит кожу. Если бы воздух отсутствовал в помещении, то его резкое появление устроило бы небольшой хаос, но этого не случилось. Значит тут что-то другое…
        В глазах темнеет… У меня есть еще одна возможность сделать хоть… что… то…
        Как же тяжело думать…
        «… сильный газообразный маг с маной под пятьдесят мог бы отравить весь воздух в помещении. Вот где веселуха…»
        Директриса может иметь познания в газообразной сумме и передать их марионетке, но она не может дать ребенку большой сосуд суммы… Это тот случай, когда профессиональный наездник на лошади не сможет выиграть скачки на пони.
        Значит, марионетка… что-то сделала с моими легкими. Точнее с тем, что в легкие поступает. На это потребуется намного меньше суммы, чем на целое помещение.
        Чествую жжение, а в глазах темнеет. Я не могу вдохнуть… В мои легкие поступает «выдыхательный газ» или, как тут говорят, «углекислый». Газ, который должен выходить с выдохом, а не поступать со вздохом.
        Теперь еще и дыхалку тренировать… Что б вас…
        «Убей ее!» - кричит здравый смысл.
        Тяжелое движение пальцами и…
        ВЖИИИИИИИИИХ!!!
        - Ты убил моего сына! - визжит девочка, не обращая внимания на то, что уже дважды могла бы умереть.
        Кунай на усиленных нитях летит как арбалетный болт, устремляется в отверстие, проделанное в окне. Обматывается вокруг ветвистого дерева наружи и… Нити сжимаются. Меня как на резинке вырывает вперед.
        Джунсиначи не мастера суммы крепости. Но и они смогли развить во мне мое второстепенное направление.
        Перед тем как впечататься окрепшим телом в потрескавшееся окно, в голове мелькают жесткие уроки Джунов…
        Сначала они объяснили мне теорию строения человеческого тела. Оказывается, для разных частей тела, нужны разные тренировки. Внутренние органы, кровь, ткани, кости, суставы, связки и многое другое. Нужно понимать структуру своего тела. Понимать из чего оно состоит и тогда только можно управлять внутренним миром так же, как я это делаю с нитями и кунаями. И это опаснее, чем предметная сумма. Изменить нити и, например, свои почки - это разные вещи. Можно и окочуриться, наделав в них камней.
        За месяц я научился укреплять кожный покров. Это может спасти меня от не усиленного колющего-режущего. Но не от пуль, дробящего оружия, переломов костей, вывихов и тому подобных удовольствий.
        Группируюсь. Удар в перемороженное пластиковое окно болезненный. В плече что-то хрустит. Вылетая из окна на морозную свежесть вместе с ошметками пластика и стекла, я зарекаюсь в будущем пользоваться этим трюком. В этом мире… очень крепкие… окна… Если бы я не проделал отверстие заранее усиленным кунаем и пластик бы не промерз насмерть, то моя авантюра закончилась бы плачевно…
        Уменьшаю усиление на нити, врезаюсь в ветку животом, выбивая из легких остатки зловредного газа. Мой хриплый вдох, наверное, слышат все вокруг. В легкие снова поступает спасительный кислород.
        Легко подтягиваюсь, сажусь на ветку, смотрю в разбитое окно. Готов спрыгнуть, рискуя переломать себе ноги, если снова почувствую что-то неладное. Но девочка не показывается.
        Холодно, блин…
        Бегло осматриваю себя. Ни одного пореза или кровоточащей ссадины, но вот тут похоже будет синяк, а на лбу шишка. Я словно обтянут бронированной тканью. Всякими ножами и ветками меня не взять, но вот булавой раздробить богатый внутренний мир - на раз.
        Резкая боль в плече мерзко бьет по вискам. Вывих. И очень неприятный. Плечо искривилось под неправильным углом. Хватаю его, дергаю. Лишь слегка моргаю от боли, но зато сустав входит обратно в паз. Что радует - анатомия Альвов и людей практически одинаковая. Просто мы… улучшенная версия людей.
        Смотрю вниз. Высоковато. Привязываю нити к ветке, чтобы спуститься.
        Через десяток секунд в кабинете что-то взрывается. Да так, что ударная волна вышибает остатки оконной рамы вместе с цементом. Прикрываю глаза от каменной крошки. Теперь на месте стены свисают одни строительные кишки.
        Будет не очень хорошо, если девчонка пострадает. Но, по крайней мере, это уже произойдет не с моим участием. Кто знает, чем бы мне обернулось ее убийство прямо в директорском кабинете. Не удивлюсь, если директор это и планировала. Иначе почему девочка стояла как вкопанная, будто ждала, что я ее убью? Нет уж, увольте.
        Из пылевой завесы показывается заместитель директора.
        - Еще раз приветствую, - слегка киваю.
        - Константин! Живой?!
        - Пока да, - улыбаюсь. - Скажите, пожалуйста, вон тем, - показываю пальцем вниз, на прибежавших стражей, - чтобы не смотрели на меня так угрожающе. Я спускаюсь…

* * *
        Время 13:20
        Лежу на больничной койке, читаю очень интересную книгу «Анатомия. 9 класс». Есть какое-то особое удовольствие от чтения с бумаги. Как в своем мире.
        Напротив меня, на стене, висит плоский телевизор. Слушаю вполуха:
        «… коалиция Новус мобилизует военных и одарённых на границах Китая и Монголии. Джунсиначи предупреждает, что они не будут, цитирую, „играть в эти игры и ответит на провокацию жестко“…»
        «… Наш источник, которого мы не можем назвать, выяснил, что клан Джунсиначи имеет… некое военное преимущество, что заставляет Коалиции пересматривать свою внешнюю политику по отношению к ним…»
        «Коалиция Исталы в сложном положении, находясь между Европейским и Азиатским кластерами…»
        «… В столице Российского кластера третий день протест лишенных… Представитель главенствующей коалиции Вельтешафт в Москве, заявляет, что это протест против представителей власти, и возмущен, что совет Исталов так, цитирую, вяло реагирует на происходящее…»
        «Организатор митинга Анна Бейс, прозванная бунтующими российской Жанной д’Арк…»
        «Коалиция Филзели не идет на контакты…»
        «Многочисленные несчастные случаи и аварии на станциях противолучевого обслуживания на границах с радиоактивными областями…»
        «Некоторые аналитики утверждают… первая война после Новой Смуты…»
        «Совет Кланов объявил открытую конференцию четырнадцатого января. Вы можете в прямом эфире задать вопросы сильнейшим одаренным мира и главам Коалиций…»
        Хлоп!
        Я захлопываю учебник. «Война. Война никогда не меняется». Мир начинает подогреваться. Новусы напирают на Джунов? Это из-за пазлов? Джуны собрали чуть больше остальных? Но это лишь мои домыслы…
        В дверь стучатся и сразу же заходят трое. Лика, Тернов и Кевин. Снова утыкаюсь в книгу.
        - Ты чего тут разлегся? - с ходу возбухает Тернов.
        - Зам настоял, - переворачиваю страницу. - А ты почему делами не занят?
        - Как не занят? Ты чего, Киба? Все на своих постах. Два силача всегда охраняют клуб или впрягаются за белячков. Но… не всегда получается. Мало нас. И дальше второго этажа сунуться не можем. Там нам сразу в ж…
        - Плохо работаете, - не открываясь от книги, изрекаю я. - Клубное помещение разнесено в пух.
        - А ты что думал? Нас всего семеро. И одна из нас баба.
        Яра. Вертихвостка, готовая отдаться любому авторитету. Это именно ее я попросил закидать торфом и залить бензином склеп. Надо было всего лишь надавить на правильные точки… Новый Айфон-29, милая улыбка, обещание сходить на свидание и заверение, что без нее я не справлюсь и лишь она единственная в силачах, кому я могу доверять. Ну и еще пара Альвских обольстительных фишечек.
        - Костя… - ласково говорит Лика. - Ты в порядке? Нам сказали, что что-то случилось на пятом этаже. Там что-то взорвалось…
        Она озабоченно осматривает меня. К моим рукам тянется капельница и какая-то фиговина, измеряющая какую-то фиговину.
        Не смотрю на троицу, читаю о хрящах, связках и суставах. Переворачиваю страницу, вкратце рассказываю о произошедшем. О том, как меня отвели к директору за отказ отрабатывать, и что та оказалась весьма суровой женщиной и сурово взялась за мое перевоспитание.
        Разумеется, правду я не сказал. Заместитель директора четко дал понять, как серьезна эта тема и как сильно может повлиять на статус школы.
        Зам рассказал, что свихнувшегося директора и сестренку увели в безопасное место - на обследование и дальнейшее «квалифицированное лечение». Уж не знаю, что с ними сделают, но почему-то очень хочу узнать. Но «Жору» удалось разговорить лишь на то, что сестренку не так просто освободить от уз с нянькой. И даже если это и получится, то она станет беспомощным ребенком на вид десяти лет, но с внутренним развитием годовасика. Ровно в этом возрасте ее взяли под контроль, и она перестала самостоятельно познавать мир.
        С интересом изучаю строение человеческого кишечника, отличающегося от Альвского. Переворачиваю страницу, говорю:
        - Зам сказал, что если бы директор была настроена серьезно, то в моих легких оказался бы не углекислый газ, а зарин. И тогда меня бы уже ничто не спасло.
        - Офигеть, директор баба? - чешет репу Тернов.
        - Тебя только это волнует? - осуждающе морщится Лика и переводит жалостливый взгляд на меня. - Просто ужасно. Неужели она и правда могла… так поступать? Я не могу поверить…
        - Типичный воспитательный процесс, - пожимаю плечами и морщусь от боли.
        Оказывается, плечо я себе вправил не так уж и хорошо. Вправлять Альвские конечности и человеческие - немного разные вещи. Альвы крепче, отчего я и дернул немного агрессивнее обычного, чуть не порвав себе связки. В результате нехило так их потянул. Но медперсонал в отремонтированном, после теракта, медицинском крыле показал мне, как правильно, охеревая от моей безбашенности.
        - А это что за хрень?
        Пи! Пи! Пи!
        - Тернов, ты нормальный? - возмущается Кевин на силача, нажавшего на «большую красную кнопку» на каком-то медицинском аппарате.
        - Тут написано «нажми меня». Не удержался! - ржет он, тыкая пальцем на кем-то подписанную маркером кнопку. - Да не ссы, это неважная кнопка. Я знаю. Лежал тут…
        Кевин делает фейспалм, а Тернов только продолжает ржать.
        Не обращаю внимание на шалости, отрываясь от книги:
        - Завтра после занятий в нашем клубном помещении собираются все члены. Там должен стоять стол, стул и висеть маркерная доска на стене. Намечается кое-что интересное, так что не тяните с этим, предупреди всех. Пока все.
        - Интересное? - сглатывает Лика. - Еще интереснее, чем обычно?
        Не отвечаю.
        Вскоре троица покидает меня и уходит на занятия, оставляя в гордом одиночестве. Я решаю дозарядить нити и поспать, пополнив сумму. Приключение с укреплением кожи высосало из меня слишком много сил. Эх, сейчас бы с пальцем помедитировать, но таскать его с собой неразумно.
        Сон…
        Я во тьме. Ничего не вижу. Но чувствую странный холод. Он то сзади, то спереди, то сверху. Будто передвигается. Оттуда, где чувствуется этот холод шепчет голос:
        - Пу-у-уты-ы-ы сжима-а-аются-я-я…
        Холод пробирает насквозь. Слова женщины пробирают до костей и заставляют благоговейно трепетать. Я просыпаюсь в холодном поту.

* * *
        Время 18:20
        Занятие Элеоноры я решил пропустить. Несмотря на то, что она яро ждет со мной встречи. Пусть подождет. Эх, а ведь занятие сегодня интересное. «Манипулирование суммой». Говорят, Элеонора всем раздавала стаканы с разной жидкостью и заставляла представлять, что это сумма и как-то ею манипулировать. После этого занятия всем пришлось в срочном порядке менять одежду на сменную. Защитные костюмы не спасали. Мальчики были довольны больше всех. Мокрые и липкие девочки - определенный фетиш подрастающего организма. Хотя может и хорошо, что меня не было…
        Медленно еду на крыше белого лимузина. Сижу в позе лотоса. Спланировать на него оказалось несложно. Неподалеку от школы есть крутой поворот. А на обочине ветвистые деревья. Сначала я залез на дерево, потом дождался, когда подо мной проедет лимузин и сбавит скорость. Я спустился на нитях, как на паутине. Водитель ничего не заметил.
        Шикарная Машина Патрика подъезжает к парковке для элиты. На обочине на меня показывают пальцем. Кто-то свистит, кто-то ругается, а кто-то искренне охеревает, застыв на месте с открытым ртом. Подозреваю, что я сделал что-то, что можно назвать «смертным приговором».
        Элита школы провожает меня взглядом ненависти и любопытства. Подъезжаю к остановке, предназначенной только для Патрика и его девушки. Элис. Вроде так ее зовут. Говорят, Патрик взял ее под свое крыло за… особые умения работать ртом. Уж не знаю, что имел в виду Тернов. Хотя нет, знаю. Но не верю в это. Патрик не тот, кто будет брать себе в помощники за внешность и умение сосать.
        Лимузин медленно останавливается. Элис тяжело контролировать эмоции. Глаза ее округляются, она открывает рот, закрывает, открывает. Патрик же поджимает тонкие губы, медленно поворачивает шею и смотрит на меня по ходу остановки лимузина.
        Показательно сую зубочистку в рот.
        - Патрик, - улыбаюсь. - Рад тебя приветствовать.
        Секунда… Вторая… Третья… Патрик медленно наклоняется, жестом показывает водителю опустить окно. Так и происходит:
        - Да, сэр Патрик? Что-то случилось?
        - Определённо, Боб. Случилось увольнение моего водителя. И где мне сейчас искать другого?
        - П… простите, сэр?
        - Неважно, - Патрик выпрямляется, смотрит на меня. Лицо бледное, каменное. - Молодой человек, ты сидишь на моей машине. Будь добр объясниться, пока последствия такого поведения не стали последней твоей ошибкой.
        Смотрю на Патрика. И… отворачиваюсь в сторону Сергея - моего знакомого стража, дежурящего на парковке. В конце учебного дня их всегда много.
        Я переживал, что они начнут возмущаться, но нет. Пока мы не убиваем друг друга - многое разрешено. Сергей морщится, что-то бубнит. Перевожу взгляд на Патрика, который стал еще белее:
        - Лови, - кидаю свой телефон Элис.
        Она ловит. Как я и думал, рефлексы девочку не подвели. Патрик бы проигнорировал, и я лишился бы старенького, но полюбившегося телефона. Патрик сверлит меня орлиным взором, а Элис пялится в телефон. Какое-то время она никак не реагирует на то, что там видит. И вдруг бледнеет, в ужасе перекрывает ладонью дисплей, осторожно показывает Патрику. Тот никак не выражает эмоций, но от его губ теперь не остаётся вообще ничего. Такое ощущение, что они вжались сами в себя и пропали. В один миг он переводит взгляд на меня. Глаза горят яростью.
        А я только язвительно улыбаюсь:
        - Я пришел предложить самые выгодные условия его величеству Патрику Эдвайсу. Я, - лениво развожу руками, - готов отдать тебе все. Клуб, все очки влияния, все, что у меня есть и все, что ты потребуешь в будущем. А также публично признаю свою неправоту.
        Воздух тяжелеет, электризуется. Патрик сверлит меня взглядом. А я же улыбаюсь шире, продолжаю:
        - И попрошу всего ничего взамен.
        Резко встаю, выплёвываю зубочистку в ноги Патрика, смотрю на него сверху вниз.
        - Я, Константин Киба, глава клуба «Превосходства Неодаренных» всего лишь прошу взамен победить меня! Медиокрис Патрик Эдвайс! Я вызываю тебя на поединок в Яме!
        Гробовая тишина. Разве что тихий скрежет аристократских зубов, который слышу только я.
        Подмигиваю Элис.
        Глава 9. Сумма сомнений
        СЕМНАДЦАТЬЮ ЧАСАМИ РАНЕЕ.
        Ответь…
        Ответь…
        Я проснулся ночью в холодном поту. Моя Госпожа продолжает шептать в тени этого мира. Шептать мне. Я уже лучше различаю ее слова, но все еще не способен понять чего-то важного.
        Поднимаюсь, сижу на кровати. Обнаженная Аннет лежит рядом, крепко спит. Сегодня мой первый день занятий. И я должен не просто явиться в школу. Это должно быть явление меня народу. И я к этому готовился, пользуясь единственным инструментом, который может мне помочь.
        Ли. Очень странный человек. Скрытный, серьезный. За этот месяц мы пересекались уже дважды, он многое мне рассказал, помог спрятать Акане от отца. Не за бесплатно. За его услуги я отдал почти все свои наличные средства. Осталось порядка двухсот тысяч долларов. И их я тратить больше не могу. Деньги нужно умножать, а не разбрасываться ими. Да и постоянно эксплуатировать его я не хочу.
        Да и дело не в этом…
        Он знает. Ли знает, кто я. Я вижу это по его глазам. Каждый раз, когда мы разговариваем. Что-то произошло тогда, когда наши разумы соприкоснулись. Он заметил то, что замечать не должен был. Магия разума Земли отличается от Варгоновской. Видимо, поэтому я не учел всех нюансов…
        Так что сейчас я уверен, что он единственный человек на Земле, который не просто сомневается кто я. Он точно знает о том, кто я. И мы оба это понимаем.
        Но никто из нас не заводит разговор об этом. Чаще всего общаются наши взгляды. И несколько раз я рассказал ему то, что мальчишка знать не может, и он очередной раз не проявил никакого удивления. Лишь кивнул.
        Я решил, если и не довериться ему, то по крайней мере сохранить жизнь. Не знаю почему, но есть ощущение, что моя тайна умрет вместе с ним. В том поединке разумов я смог прощупать волю Ли. Его характер. Этот человек близок мне по духу.
        Набираю прямой номер Ли. По его словам, его знает лишь несколько человек. Несмотря на то, что время позднее, он отвечает:
        - Да.
        - Все готово? Я выезжаю сегодня? Или тебе нужно еще время?
        - Мозги девчонке я промыл. Ты был прав. Он ее насилует и весьма… нестандартными методами. Но как ты узнал? На ней даже синяков нет…
        - По походке. Заметил еще месяц назад. У каждого она уникальная. И не будь наивным, - морщусь. - Он ее не насилует. Она сама позволяет так с собой обращаться. Ты не мог этого не заметить…
        Ли игнорирует мое замечание, спрашивает:
        - И что же с ее походкой?
        - Часто, когда она спускалась с пятого этажа, она шире раздвигала ноги и делала упор на левую ногу. Знаешь, из-за чего так бывает?
        - Может быть много причин. Просвети.
        - Он отбивает ей правую ягодицу. Скорее всего бьет по одному месту, чтобы было краснее и больнее. Либо рукой, либо плетью. Очень распространённый вид… удовольствия. Особенно для таких, как он.
        - И чем тебе это поможет? Не вижу в этом ничего особенного. Она признает, что все было добровольно. Да, ты насолишь Патрику, но только разозлишь.
        Уголок губы приподнимается:
        - Это смотря как преподнести.
        Насколько я знаю, Патрик обручен с медиокрисой Эйлин Эйнкин, выпускницей школы Новая Эра, старостой класса в Академии Высшего Порядка Стейнвилль Европейского Кластера. Да-да, именно той, кем так яро хвастается Новая Эра на главной странице своего сайта. Уж не знаю, насколько попортятся дела и репутация Патрика, но то, что попортятся - это точно. Шлепанье крестьянских попок за спиной влиятельной невесты? Ситуация для большинства аристократов обычная, пока об этом никто не знает.
        - Ладно, я свое дело сделал, - устало говорит Ли. - Дальше мне неинтересно. Она простушка, поэтому проблем у меня не возникло. Мозги у нее как чистый лист и ничем не защищены. Она спровоцирует Патрика и сделает запись, сама того не осознавая. Но второй раз такой трюк не сработает. В ее голове останутся следы… Если ее проверят, то все поймут.
        - Понял. Дальше я сам.
        - Больше я тебе помогать не буду. Мне нужно залечь на дно на какое-то время. И Вальты мне не нравятся, поэтому считай это дело моей последней прихотью. И… мы квиты, Киба.
        - Справедливо.
        - Из любопытства. Что ты собираешься делать с Фрагором? Ты помешал им, убил троих. Семнадцатого. Сам понимаешь, в многотысячном клане «семнадцать» это высокий ранг.
        Тихо хмыкаю:
        - Мы это обсуждали. Пока я ничего не могу сделать. Посмотрю, что они предпримут дальше и буду исходить из этого. Ты сам сказал, что у меня есть время.
        - Уже не так много. Они нашумели и затихли, но это ненадолго. Поверь, я их знаю. Они такого не прощают.
        Молчу, не отвечаю.
        - И Киба?..
        - Да?
        - Займись своим разумом. Хоть он и остер, как клинок, но беззащитен. Пока таких, как я, немного, но скоро это изменится…
        И кладет трубку. Что ж, он прав. Как и я говорил, в этом мире магия разума не развита, но люди на верном пути. И Ли тому доказательство.
        Ложусь. Аннет ворочается, обнимает меня. Нужно поспать хотя бы еще час.

* * *
        Морозный ветер поддувает челку. Под всеобщее молчание мы c Патриком сверлим друг друга взглядом. Элис бледная, не может оторваться от дисплея телефона. На вид она будто пытается что-то вспомнить, но у нее не получается.
        Итак, я дал местному божку, Патрику, выбор.
        Он может разыграть аристократа, который не считает всякую мелочь достойным своего внимания. Так бы сделал я. Либо на публике отказать наглой черни в «милости».
        Резким движением он поправляет себе воротник. Сгибает шею, будто пытается взять себя в руки и не сорваться на меня, как безумный пес:
        - Ну… хорошо. Хочу задать тебе вопрос. Ты хорошо подумал? Может сначала до второго этажа доберешься и там с кем-нибудь померишься силой?
        Слышу перешептывания, смешки. В основном, от элиты. Остальные просто молчат, переживая, что их заметят.
        Перестаю улыбаться:
        - Ты даже не представляешь, как хорошо я подумал. Мое терпение подошло к концу.
        Замечаю Сэма, встречаемся с ним глазами. Он злорадненько лыбится, крутит пальцем у виска. Ну конечно, Патрик же один из сильнейших в школе. Во все времена подготовка у аристократов самая лучшая. Насколько я помню, у него направления суммы скорости и газообразного. Ужасная комбинация. А еще есть доступ к школьному склепу и вряд ли он брезгует им пользоваться.
        Победить его невозможно.
        Патрик резко меняется в лице. Настолько, что сейчас его можно назвать… дружелюбным.
        - Не желаешь со мной прокатиться, молодой человек? Неподалеку от школы есть хороший рыбный ресторан. Обсудим твое… поведение. Боб, ты так и будешь там сидеть? Открой нам дверь.
        Патрик говорит так, будто у меня нет выбора. И его просьба - это приказ. И разумеется, я ему подыграю. И сделаю это максимально культурно. У него не будет повода слить наш поединок, потому что я «чернь».
        Шокированный своим внезапным увольнением водитель только сейчас выходит из машины.
        Спрыгиваю:
        - Конечно, - киваю. - Для меня это большая честь, медиокрис Эдвайс.
        Вряд ли мне что-то грозит. Патрик прилюдно приглашает меня отужинать. С его стороны будет глупо… делать нечто опрометчивое. Да и видео может попасть куда не следует.
        Протягиваю руку Элис, движением кисти показываю, что телефон надо бы вернуть. Дрожащими руками передает. Патрик смотрит на нее.
        - Элис, я бы хотел обсудить кое-что наедине с моим новым… другом. Езжай со Стасом.
        Элис задрожала еше сильнее. Потому что хозяин смотрит на нее так, будто ее жизнь окончена. Что ж, несложно догадаться, кто сделал это видео. И Патрик догадался.

* * *
        Лимузин Патрика намного лучше машины Акане. Тут разве что джакузи не вместилось. Телефоны, компьютеры, мониторы, три мини-бара. Довольно долго едем в тишине. Патрик сидит напротив, закинув ногу на ногу и пускает клубы пара изо рта.
        - Мне кажется, мы друг друга не так поняли, - пускает он кольцо чуть правее меня. - И задали неверный вектор отношений. Я не враг тебе, Киба. Я просто очень хороший друг устоявшейся в школе системы.
        Не отвечаю, осматриваю белокурого красавца. Он будто родился с внешностью аристократа. Так везет далеко не каждой знатной особе.
        - Ближе к делу, медиокрис Эдвайс. О чем ты хотел со мной поговорить?
        - Я не хотел с тобой поговорить. Я хотел тебе объяснить. Твои действия становятся для меня действительно неудобными. Но не все проблемы я решаю силой, знаешь ли.
        - Я не заметил.
        Патрик сразу понимает, о чем я, слащаво улыбается:
        - Я прошу прощения за поступки моих подчинённых. Они неправильно истолковали мое указание разобраться с твоим хм… клубом. Это методы силачей, но никак не мои.
        - До меня силачи подчинялись тебе.
        - Все это очень тонкие материи, Киба. Давай вернемся к нашим делам.
        Достаю зубочистку. Надо соответствовать аристократии. Кто-то курит, а кто-то в зубах ковыряется.
        Видимо Патрика устраивает, что я молчу. Вероятно, он думает, что мне нечего сказать.
        - Поверь, я не тиран. Все что делает клуб Инфиниты идет лишь на благо обществу. Понимаешь, Константин, простые люди, они неумны. Большинство из них, - выпускает густой дым изо рта. - А представь, что у неумного человека с рождения есть доступ к опасному и даже смертоносному оружию. И с этим ничего нельзя поделать. Нельзя отобрать сумму. Но мы можем… ограничить всякого рода объединения. Не допустить, чтобы неумные люди сплотились. И даже клуб любителей компьютерных игр может представлять угрозу. А твое объединение… Ты не понимаешь, что ты делаешь, Константин. Рано или поздно беляки поймут, насколько хрупок вокруг мир. И вот в отличие от Инфинитов не будут его оберегать. Они его уничтожат.
        Недолгая пауза. Коротко отвечаю:
        - Это возможно.
        Патрик никак не реагирует. Лишь откладывает свою странную курительную трубку на специальную серебряную подставку.
        - Тогда зачем тебе со мной воевать, Константин? Не лучше ли примкнуть? Помочь сберечь мир. И только не говори мне, что ты считаешь меня злодеем, потому что мы с Элис немного поиграли. Да любой мужчина мечтает как следует отшлёпать симпатичную женщину. Разница лишь в том, что я свои желания не сдерживаю. Но ты правильно понял, что это сильно попортит мне репутацию. Не фатально, но достаточно, чтобы весь клуб Инфинитов посчитал тебя настоящим… неудобством.
        Пожимаю плечами:
        - Противостояние…
        - О чем ты?
        Я сдерживаю вздох:
        - О противостоянии. То, о чем ты говоришь - противостояние низшей касты и высшей. В истории постоянно такое случается. И каждая сторона говорит об ужасах не устраивающих их режимов. Но в результате прав тот, кто выигрывает.
        - Ошибаешься. Правых не будет. Вспомним, например, Октябрьскую революцию в Российской Империи, - уголки губ Патрика приподнимаются. - И представим, что пистолеты безграмотным большевикам заменили на оружие, способное уничтожить мир? Как бы всё могло обернуться? Так что нет, Константин. В современных реалиях цена такой конфронтации слишком велика. И именно этой конфронтации мы хотим избежать. В каждом образовательном учреждении есть клуб, подобный Инфинитам. Даже японцы строго контролируют любое объединение одаренной челяди. То, что тебе кажется деспотией, на самом деле наше единственное спасение. У нас нет другого выбора. Нет оружия против суммы. Мы все как… голые безумцы с мечами в руках.
        Патрик подается вперед, опирается локтями на колени, продолжает:
        - Отступись, Константин. Не разрушай этот грубый, но эффективный порядок. Достаточно искры, чтобы мир вспыхнул. Когда разумные этого мира создадут щит от меча, режим изменится. Но не сейчас… Не сейчас…
        Постукиваю пальцем по щеке. К сожалению, этот мальчишка почти прав. Но не во всем. Тирания, как инструмент подавления воли, долго не работает. Любое терпение подходит к концу. Даже самый трусливый человек, будучи загнанным в угол, рано или поздно бросится в истерике на обидчика.
        Откидываюсь на кожаный диван лимузина, запрокидываю голову. Ладно, он меня немного заинтриговал. Чисто из любопытства поинтересуюсь:
        - Неплохо, Патрик. Слушаю твое предложение.
        Патрик тоже довольно откидывается, снова берет свою курительную трубку.
        - Я знал, что ты разумен, Константин. Уничтожь видео, расформируй клуб. Я даже не попрошу тебя извиниться за все публичные выходки. Просто скажи всем, что договорился со мной. Я в свою очередь публично заявлю о… неправильности некоторых методов моих подчинённых и подам прошение об их исключении из клана. Например, Стаса и Элис. Скормим белякам козлов отпущения, и они будут довольны. Тебя даже никто винить не будет. Ведь ты смог вничью сыграть с самим Патриком Эдвайсом.
        Действительно неплохо. Ставлю Патрику метку «хороший дипломат». Вот только есть одно «но». Я никогда не утверждал, что топлю за беляков. Мои цели не устроить кому-то хорошую жизнь, а кому-то плохую. Тем более в чужом для меня мире. Мне нужны условия для того, чтобы стать сильнее. Мне нужны деньги, власть. Я хочу услышать свою Шиилу и понять, что происходит. Я должен развить сумму мудрости. У меня появились очень опасные враги - Фрагоры. Очень мутные союзники и приближенные с непонятными мотивами. Если я в ближайшее время не окружу себя парой сотен слуг, то не смогу всему этому противостоять.
        И если я соглашусь с доводами Патрика, то лидером новой власти мне не стать. Я стану обычным учеником, который не доводит свои дела до конца, который не исполняет обещания и с которыми просто не надо связываться.
        Да, Патрик, ты действительно неплох. И если бы правильно оценил, кто сидит перед тобой, то может быть у тебя получилось бы еще лучше.
        Все еще с запрокинутой головой говорю. Тишина. Чувствую пристальный взгляд Патрика.
        - Ну так что?
        Выпрямляюсь, серьезно отвечаю:
        - Победив тебя в Яме я многое получу. Согласившись на твои условия - потеряю все. Что мне это даст? Ради чего мне идти на такие условия?
        - Ради мира во всем мире? - иронично усмехается Патрик.
        Пожимаю плечами. Не отвечаю. Он меняется в лице:
        - Ты не справишься со мной. Это просто невозможно. Какими бы фокусами ты не пользовался, если ты сойдешься со мной в Яме, то проиграешь. И тогда точно потеряешь всё.
        Улыбаюсь:
        - Невозможно потерять все. Что ж…
        И пауза. Мы едем молча. С разумными противниками действовать прямолинейно опасно. Я догадывался, что Патрик отличается от своих сверстников. Так оно и оказалось. Но меня тяжело убедить доводами «мы считаем, что делаем добро, потому мы и хорошие». Патрик обманывается. Правда в том, что в таких ситуациях никто не знает, как будет лучше. Как говорил Магистр, есть много версий правды, но истину не знает никто.
        Наконец Патрик не выдерживает:
        - И почему твое молчание перебивает мне аппетит?
        Смотрим друг другу в глаза.
        Глава 10. Новый коллапс
        «Говорят, что политика - вторая древнейшая профессия. Но я пришел к выводу, что у нее гораздо больше общего с первой.»
        - Отказываюсь.
        Бровь Патрика приподнимается, он затягивается:
        - Почему?
        Вместо ответа дергают пальцами, и мой мизинец резко меняет траекторию. Судя по глазам Патрика, он это замечает, но не шевелится. В моих нитях он угрозы не видит…
        ВЖИИИИИИИИХ!!!
        На первый взгляд ничего не происходит, но вот серебряная трубка Патрика распадается на две равные части. Он без особых эмоций достает изо рта поврежденный огрызок, аккуратно кладет ее на подставку.
        Нити втягиваются обратно в рукава.
        Уголки губ Патрика приподнимаются:
        - Как догадался? И почему на тебя не дейс…
        Перебиваю:
        - Останови. Я выйду здесь.
        - Посреди шоссе?
        Киваю. Патрик нажимает на кнопку на двери, говорит:
        - Боб, останови.
        Машина замедляет ход, останавливается и я выхожу.
        - Ты все же подумай. Свяжусь с тобой до конца дня, - высовывается из окна Патрик. - Я даю тебе шанс. А если мы встретимся Яме, то ты не просто проиграешь. Я опущу тебя так, что ты больше никогда не сможешь высунуться. Хорошего дня, Киба.
        Тонированное окно лимузина поднимается, машина трогается. Я остаюсь на обочине дороги. Какое-то время смотрю ей вслед…
        Секунда… вторая… десятая… Она вскрывается из вида.
        Падаю на колено. Легкие горят, но я не должен дышать слишком резко, иначе потеряю сознание. Медленно, постепенно… Морозный воздух проникает в легкие. Я наконец дышу…
        Больше пяти минут я не дышал. Мое сердце еле билось, а каждое слово, которое я говорил в машине, убавляло время, на которое я мог задержать дыхание. Из носа я достаю смоченные ватные затычки, выбрасываю… Теперь воздух проникает не только через рот.
        После утреннего приключения с сестренкой, я понял, как опасен невидимый мир на Земле. Воздух может быть ядовитым, жгущимся, сдавливающим, смертельным. Газообразные маги способны проникнуть в самые легкие, пустить туда смертоносный и невидимый яд.
        Я долго изучал прихвостней Патрика. Именно наблюдениями я вычислил «Королей Крыс», которые чуть не убили Лику. Походка, осанка, даже запах. Наивные люди думают, что достаточно надеть маску, чтобы скрыть свое происхождение.
        Одна из обнаруженных крыс пользуется доверием Кевина и находится в его списке тех, кого нужно взять в клуб. Другая изъявила желание вступить совсем недавно. Я и не против. Пожалуйста… Чем больше крыс в «Превосходстве Неодаренных», тем лучше. Сначала они, сами того не понимая, поработают на меня. А когда перестанут быть полезными, то ответят за то, что сделали с одним из моих руководителем. Ответят болезненно и показательно… Ни одна крыса после это не решится выступить против Константина Кибы.
        Так вот. Есть нечто, что меня давно встревожило. Слегка расширенные зрачки подчиненных Патрика и легкий, едва уловимый сладковатый запах одного и того же парфюма. Практически каждый раз, когда я знал, что они идут со встречи с Патриком. До недавнего времени я не мог понять, что все это значит. Не может же быть, что все эти люди употребляют в кабинете Патрика наркотики. Но это же… невозможно. Многие из них довольно статусные члены Велтешафт и просто влиятельные люди.
        А потом я увидел на видео, как Патрик курит, пуская свой сизый дымок в лицо Элис. Ее зрачки расширялись, а на щеках появлялся томный румянец.
        Усилием воли отгоняю подсыпающую на глаза темноту. Сажусь прямо в грязный снег, облокачиваюсь на отбойник.
        Значит только пять минут? А ведь в теле Альва я мог задержать дыхание больше, чем на час. И это под водой, где тебя сдавливает со всех сторон. На суше можно было не дышать два-три часа.
        А тут чуть не умер от пяти минут. И это еще с замедлением сердца и упрощенной техникой дыхания Альвов.
        Именно поэтому я был так немногословен. Каждое слово - десять-пятнадцать секунд.
        Но я достиг, чего хотел. Узнал Патрика, так сказать, поближе и добился, что он заметил, что на меня не действует его наркотик. И в Яме я оберну это на свою пользу.
        Включаю телефон, вызываю такси. Перезваниваю Кевину. От него уже десяток пропущенных.
        - Киба, ну ты и учудил. Так дела не делаются. Сам собрал в клубе людей, но сам же… - вздох. - Ладно, что у вас там с Патриком? Тебя еще не убили?
        - Перенеси встречу в клубе на завтра. Да, мы очень продуктивно с Патриком поговорили.
        - Что он от тебя потребовал? - с ходу спрашивает мой сообразительный заместитель.
        Начинаю понимать. Похоже, многие занервничали. Мало ли, что Патрик предложит мне. И он и правда обещал спасение только мне, но не моим последователям. Уверен, что их будущее будет весьма показательным.
        - Расформировать клуб. Присоединиться к нему. Спасти мир.
        - Я почти угадал, - ухмыляется Кевин. Кроме спасения мира. - А взамен?
        - Он исключит из Вальтов пару человек, признавая, что они действовали слишком жёстко.
        - И что ты ему ответил?
        Отвечаю честно:
        - Отказался. Но он надеется, что я передумаю и позвонит в конце дня.
        Пауза.
        - И что ты ему скажешь?
        Усмехаюсь:
        - А ты как думаешь?
        Кевин усмехается в ответ:
        - Ничего хорошего. И выйдешь с ним в Яму, конечно же. Заказывать русскую водку?
        - Думаешь, будем праздновать победу?
        Кевин резко становится серьезным:
        - Шутишь? Тебе пригодится для дезинфекции ран. Ты с ним не справишься. Это просто… нереально.
        - Думаешь?
        - Да, черт бы тебя побрал. Я за все время видел его в Яме только один раз. Пришлось заплатить за билет сотню очков влияния. Но я не пожалел. Тогда он один вышел против пятерых силачей старшекурсников. Ты вообще в курсе, что их потом отковыривали от пола?
        Улыбаюсь. Настроение резко улучшается, а сердце начинает биться быстрее.

* * *
        Время 20:04
        - Ты сегодня поздно, - с порога встречает меня Аннет в позе ревнивой жены.
        А ведь и не скажешь, что брак у нас фиктивный. Ощущение, что сейчас из-за угла выскочат мелкие альвята с криками «Папа вернулся и он снова в крови. Опять кого-то убил. Папа, глянь мой рисуночек. Нет, это не бабочка. Это кишки моих врагов. Я когда вырасту, буду как ты»
        - Дела-дела, - снимаю куртку. - Что у вас?
        - Акане нервничает. Из комнаты не выходит. Ей все кажется, что из-за угла кто-нибудь выскочит. Боится.
        - Ее можно понять.
        Вся Москва жужжит о пропаже дочери посла Джунов. Что ж, на этой неделе я подгадаю правильный момент и напрошусь в поисковую группу Хидана. Мне и так уже пару раз намекали, что может в моем богатом «арсенале знаний» есть что-то, что может помочь. Но сначала нужно все правильно обставить. В общем, рано… еще рано…
        Спрашиваю:
        - А ты как?
        - Устала тут сидеть. Тоже завтра пойду в школу.
        Морщусь.
        - Уверена? Там сейчас все непросто. Если моя жена-аристократка явится в школу, то…
        - Уверена.
        Думаю, несколько секунд. В принципе, может оно и к лучшему.
        - Хорошо. Можешь завтра пойти со мной.
        Улыбка Аннет завораживает. Она подпрыгивает, обнимает меня. Хм, похоже она начинает считать нас настоящей парой. И мне это не очень нравится.
        Ужин втроем проходит в тишине. Заказанную готовую еду поглощаем лениво, несмотря на ее прекрасный вкус. Акане ковыряется вилкой в тарелке, погрузившись в себя. Аннет стреляет глазками на меня, а я на брокколи в панировке.
        Не глядя на нее, спрашиваю:
        - В чем дело, Акане?
        - Киба-кун… - сразу оживает она. - Так продолжаться не может. Я хотела сбежать от Ито, но оказалась… запертой в клетке синицей.
        Любят же эти японцы всякие аналогии. Закидываю в рот брокколи, запиваю томатным соком:
        - Что ты предлагаешь?
        - Действовать. Избавимся от семьи Ито.
        Чуть не давлюсь. Кладу вилку на стол, перевожу взгляд на девушку:
        - Вообще-то я планировал лишить тебя девственности и свалить эту вину на похитителей. Поверь, после этого тебя никто из Джунов в жены не возьмет.
        А у Сэма появится мимолетный шанс на мою троюродную сестрицу. И я попробую их свести. Сэм Блэк из Новусов будет мне должен. Хидан Мацуо, конечно, опорочит свою честь, все дела. Но отдать свою дочь за Джуна он уже никогда не сможет. Чистота крови - она такая. Немного странная.
        - Я…
        - Акане? Ты сама хотела так сделать, разве нет? Но только теперь у тебя будет мотив. Мы подстроим все так, что я тебя найду, но ты уже сама убила, якобы, своего насильника. Так сказать, хоть и изнасилована, но собственноручно отомстила. Все довольны. Для тебя это лучше огурца или спать с кем попало? Никто не выгонит из клана. Просто невестой станешь такой себе.
        Акане заливается краской. Аннет всеми силами делает вид, что стручок горошка ее интересует сильнее разговора.
        - Да… да. Ты прав. Конечно, ты прав…
        Что-то не так. Акане меняется, отходит от плана, предлагает «избавиться от семьи Ито». Похоже, она что-то недоговаривает. Нужно срочно решать этот вопрос.
        Аннет переводит тему:
        - В конце января отборочные в кланы. Комиссии придут почти от всех. Киба, будешь участвовать?
        - Возможно. А как проходят эти отборочные?
        - Сестра говорила, что по-разному. Смотря, какая у тебя сумма. Для разумников поединки не устроят. Но обычно в два этапа всё проходит. Письменное и практическое. Есть групповые задания, есть индивидуальные задания. Судья может придумать что-нибудь по ходу, если кандидат заинтересует.
        Аннет эмоционально жестикулирует, пытаясь свести тему с девственностью Акане на нет.
        - Понятно. Ну может и поучаствую.
        - Там нужно разрешение от начальства школы, Киба. Думаешь Георгий Александрович тебя допустит?
        - Кто бы знал…
        Встаю, благодарю за еду, поднимаюсь на второй этаж, иду в свою комнату с пуфиками. Звонит телефон:
        - Да.
        - Это Эдвайс, - узнаю голос Патрика. - Все еще отказываешься?
        Думаю недолго. Отвечаю:
        - Давай так. У меня условие. Ты способствуешь вступлению меня и моих руководителей в клан Вельтешафт и не трогаешь никого из беляков в моем клубе. Мало того, ты заключаешь с ними рабочие контракты и гарантируешь высокооплачиваемое трудоустройство в случае пробуждения. Тогда я расформирую клуб, исполнив свои обещания. Только так я сохраню лицо и перспективы собственного роста.
        - Исключено. Так лицо теряю я. Я тебе обещал, что все члены твоего клуба не будут притесняться…открыто. Но будущего у них и их семей не будет. Это будет посланием для моих союзников и других беляков.
        Улыбаюсь. Слишком предсказуемо.
        - Получается, что выбора у нас нет, верно? Если я пойду на твои условия, то стану лжецом. Очередным мелким политиком, идущим по головам и обещающим светлое будущее лишь до момента, когда это будущее наступает только у меня. Нет, мой дорогой Патрик. Я не размениваюсь на мелочи. Назначай место и время. Встретимся в Яме.
        Слышу вздох.
        - Я не хотел этого, Киба. Для меня это не самый лучший исход, но раз так… Завтра, в шесть вечера. Готовься.
        И сбрасывает вызов. Сажусь в позу лотоса, набираю заместителя директора. Теперь у меня куча привилегий в виде возможностей звонить первым лицам школы напрямую.
        - Алло.
        - Предложение вступить в Исталы еще в силе?
        Недолгая тишина. Жду реакции. Слова Аннет о скором отборе навели меня на интересную мысли.
        - С Патриком я тебе не помогу. И клан тоже не поможет.
        - А мне и не надо. Я буду членом клана Исталы, у которого жена Зеруса из Вельтешефт. Клуб никто не тронет в открытую.
        - Очень спорное заявление. И ты, видимо, не так меня понял, Константин. Директор хотела взять тебя в клан. Не я… Теперь кое-что изменилось.
        Ясно. После проблем с директором и того, как я нашумел, заместитель со мной связываться опасается. Да еще и этот клуб. Если я стану Исталом, то многие посчитают эту организацию Исталовской. В том числе и сами беляки.
        - И что же изменилось?
        - Я не могу за тебя ручаться и взять напрямую. Ты можешь меня подставить.
        - Директриса предлагала мне вступить в Амарэ…
        - Нужные люди знают, что этот клан - наше ответвление. Там бы ты был нашим, когда это выгодно и чужой, когда нет. Но без директора твое вступление в Амарэ невозможно. А я в этом помочь не смогу точно.
        - Жаль. Очень хотел к вам. А разве в Амарэ не одни женщины?
        - Амарэ проводили небольшую реформу. Так что уже нет.
        Задумываюсь. Клан Амарэ. Новый, очень загадочный и сильный клан нянек. И я был бы первым мужчиной из школы Новая Эра, кто смог туда вступить. Возможно, это произвело бы больший эффект, чем от вступления в Исталы. Жаль. Сейчас уже поздно об этом думать.
        Заместитель директора прерывает молчание:
        - Я могу тебя выдвинуть, как кандидата на отборочные. А там уже как себя поставишь.
        Отлично. На это я и рассчитывал. Вот только не факт, что «отбираться» я буду именно в Исталы.
        Усмехаюсь:
        - Где расписаться кровью?
        - Нигде. Приходи завтра, все запланируем. Небольшое тестирование и милый допрос с не менее милым пристрастием, и запишем тебя в кандидаты. Та-а-к, насколько я понимаю, у тебя нет пока никаких умений, кроме боевых, поэтому сможешь пройти испытания на стражей…
        - Допрос?
        - Знал, что ты заинтересуешься, - в голосе зама слышатся саркастические нотки. - Но не переживай. Тебе же нечего скрывать, верно? Ты же одиночка.
        - Разумеется. Просто не люблю, когда лезут в голову. Кстати, что там с директором и девочкой?
        - Все хорошо. Они проходят реабилитацию в исталском пансионате. Советую забыть о них.
        - Кто теперь будет директором?
        - Это не твоя забота, Константин. Что-то еще? У меня много дел. Я бы предпочел, чтобы ты не злоупотреблял звонками на этот номер.
        Я не успеваю ответить. Сирена. Самая настоящая сирена звучит где-то на улице.
        - Что у…
        Сбрасываю вызов. Гниль подземная. Зам услышал. Если этот звук только в нашем районе, то он легко догадается, где я обитаю.
        Что вообще происходит?!
        Подбегаю к окну. За забором моего особняка бегают люди, торопятся, смотрят куда-то вверх. Ого, повсюду что-то разгорается.
        Уууууууууууууу-уууууууууу!
        Неприятный звук. Будто предупреждает о чем-то страшном, надвигающемся. В комнату забегает Акане!
        - Киба-кун! Тревога! Сирена! Снова!
        Оборачиваюсь. Девушка в ужасе, а в моей памяти не всплывает подсказок о том, что это может быть за звук.
        - Осталась внизу! Киба-кун, бомбы! Бомбы! Кто-то напал на Москву! Как на Хиросиму!
        Мне понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить.
        - Живо! В подвал! - выскакиваю я из комнат, держа Акане под локоть.
        Сначала какой-то грохот, а потом крики внизу заставляют меня остановиться. Я смотрю на Акане.
        - Спрячься. Не вылазь, пока я не приду, ясно?
        - Но я могу помочь.
        - Ты когда-нибудь убивала? - шиплю я. - Или только суши уплетала? Будешь мешаться. Поможешь, если позову.
        Бегу, оставив опешившую Акане позади.
        Гниль подземная! Что происходит, во имя Шиилы?!
        Глава 11. Праздник к нам приходит…
        Быстро спускаюсь вниз, замечаю Аннет. Она спряталась за диваном и высовывает курносый нос.
        - Киба, это конец…
        Тук! Тук! Тук!
        Под вой сирен в дверь стучатся. Мы с Аннет переглядываемся. Бомбы так не делают.
        - Открывай, дружище! Я знаю, что вы там!
        Глаза Аннет лезут на лоб. Свои же я сдерживаю всем альвским усилием воли. Сэм? Сэм, гниль поземная, Блэк? Под звуки сирены?!
        Вздыхаю, пытаюсь отстраниться от визга сирены и вслушаться в происходящее на улице. Сэм один. Открываю дверь.
        Высокий, улыбающийся, в шапке Санта-Клауса и с красным мешком. Вижу следы в сугробах. Сэм перелез через забор, а машину оставил за ним. Во второй руке он держит что-то типа рупора, издающего ужасающий звук, обычно оповещающий людей о чем-то ужасном, а не о прибытии Сэма Блэка.
        Вся эта ситуация выглядит настолько сюрреалистичной, что я просто стою и смотрю на Сэма…
        - Э-э-э, может пустишь? Жопа у меня не обогреваемая, дружище.
        Я захлопываю дверь прям перед носом Сэма. Слышу глухое и возмущенное «Эй! Итс колд, мазафака!»
        Снова открываю. К сожалению, Сэм не пропал. Он настоящий, а не иллюзия. Морщусь. От звука орущей сирены уже болит голова. Сэм тычет на свою колонку, щелкает кнопкой.
        - Чего-то сломалось, - сует мне мешок. - Ван момент.
        Пыхтит, пытаясь вдавить кнопку насмерть, ругается, бросает ее в сугроб, закапывает ногами, трамбует. Становится намного тише. Смотрит на меня, улыбается.
        - Как ты меня нашел?
        - Зайти можно?
        Вздыхаю, пропускаю его. Сэм с довольным видом вваливается, отряхивается от снега, снимает пуховик. В своем деловом жёлтом пиджаке и шапке Санты выглядит он странно.
        - О, Аннет! - машет рукой. - Ты чего туда спряталась?
        - Блэк? - девушка вылазит из-за дивана. - Тебя только не хватает.
        - Воу-воу, - поднимает руки Сэм и переводит взгляд на меня. - А ты любишь дерзких, да, дружище?
        Аннет хватает подушку с дивана и швыряет в Сэма. Тот ловко, для человека, перехватывает ее и… кидает в меня. Она попадает прямо мне в лицо, медленно спадает. Видимо, на секунду, пока мое лицо было скрыто, выражение моего лица изменилось. Потому что, когда подушка падает на пол, Сэм слегка отступает, улыбается во все лицо:
        - Слушай, дружище, не позволяй своим первобытным животным инстинктам взять над собой вверх. Перед тобой сын консула Новусов…
        Я не двигаюсь с места. Лишь по одной причине он мог нас найти. И эта причина…
        - Акане! - кричу я.
        - О, она здесь? - наигранно удивляется Сэм.
        Понятно. Значит, точно она.
        Приподнимаю бровь:
        - Я не сказал, что она здесь. Я просто назвал ее имя.
        - Э, а выглядело, будто позвал. Ну да, чего бы ей тут быть. Она же похищена и сейчас страдает в плену у…
        - Сэм-кун.
        - Ну что? О, Акане-чан. Так, ну-ка отдай, - явно занервничавший Сэм вырывает у меня мешок. - Я тут подарки принес… Аканушка, это тебе.
        Вытаскивает плюшевую катану. Правда выглядит она как… хм… В руках Сэма катана упала, обвисла. Он отбрасывает ее в сторону.
        - Акане, забудь, что ты видела. Вот еще… смотри…
        Мы с Аннет переглядываемся. Этот цирк точно закончится. Но, наверное, стоит немного подождать и посмотреть, что будет дальше. Надеюсь, он не оттягивает время катанами-членами для отряда быстрого реагирования Новусов, стоящих где-нибудь неподалеку. Но слух говорит, что вокруг никого нет. Сэм приехал один. Он достаёт какие-то пластиковые пакеты…
        - Тэк, - крутит Сэм их в руках. - Это были суши из лучшего ресторана Сейджи. Но я что-то… потрясся, пока перелазил. Так, Киба, значит это тебе. Тебе сойдет…
        Аннет откровенно хлопает глазами. Она первый раз видит такого Сэма. В школе он держится более аристократично. Беру упаковку с какой-то мято-перемешанной кашей из риса и кусков рыбы, откладываю на журнальный столик, продолжаю наблюдать за картиной «безумие наяву».
        - О, дружище, не смотри так, вот тебе еще подарок.
        Принимаю какую-то книжку с зеленой женщиной на обложке. Написано «Орканутый». Вздергиваю бровь еще выше. Что еще за дегенеративная литература?
        Сэм закатывает глаза:
        - Ой, не строй из себя мазафаку. Это книга идеально тебе подходит. Может отучишься нудить и вытворять всякую дичь. Этот как семь тысяч советов, как сделать свою…
        Видимо на моем лицо читается то, что я об этом думаю, поэтому Сэм что-то довольно булькает, переключается на Аннет.
        - Так, Ваше Величество Зеруса Гвидиче. Надеюсь, вы уже простили мое неподобающее поведение. Я вам тоже кое-что купил… Тьфу, то есть сшил.
        Сэм достает какую-то шелковую тряпицу, растягивает ее. Хм, похоже это называется местным… женским бельем. Хотя я не очень понимаю в чем смысл во врезающихся нитках между ягодицами. Ничего же не прикрывает…
        - Сэм! - кричит раскрасневшаяся Акане, подбегает к другу, вырывает у него странную штуку.
        Напротив побледневшая Аннет подходит к нервозному Сэму.
        - Блэк, ты… кем… себя возомнил?
        - Э-э-э, подруга, не кипятись. Я просто хотел… Эй!
        Сэм с легкостью перехватывает рукой ножку, стремившуюся размазать естество шутника.
        - Да что с вами такое? Это из-за того, что я опоздал на Новый год?!

* * *
        Через полчаса мы уже сидим за «Посленовогодним столом». На удивление, мешанину из рыбы с рисом уплетает Аннет. Сэм и Акане уже наорались друг на друга, поэтому спрашиваю я.
        - Правильно ли я тебя понял, - смотрю на Акане. - У тебя есть прошлогодний подарок от Сэма. Хм. Плюшевая панда? И ты решила от месячного заточения взгрустнуть и поменять в нем батарейки?
        - Да, Киба-кун, все верно. И как…
        Поднимаю руку, и Акане замолкает, перевожу взгляд на Сэма:
        - Правильно ли я понимаю, что в плюшевом мишке находится датчик слежения? Звук? Видео?
        - Только звук и джипиэс, дружище! Я же не извращенец!
        Слышу звук доставаемого кинжала из ножен. Сэм очередной, уже десятый раз, вскакивает, машет руками:
        - Аканушка, ну это прикол! Обычный прикол! Видишь, как пригодилось! Я смог тебя найти и спасти! Как игрушка включилась, так я чуть в обморок не бухнулся! Послушал, сделал кое-какие выводы и решил вас… немного удивить. Ну!
        - Не ври мне, Сэм! Мерзкий… гадкий… противный!
        - Уфффлююток, - с набитым ртом кивает Аннет. - Исффффрассенец тиффичный.
        - Я не извращенец! У меня тонкий юмор!
        - Сэм-кун, год назад мы только познакомились. Ты следил за мной…
        - Мы все следили друг за другом! Это политика!
        - Ты просил никому не показывать эту игрушку, Сэм-кун, - глаза Акане становятся влажными. - Сказал, что это наше… Я не думала, что все так… серьезно.
        Аннет громко сглатывает, пожимает плечами:
        - Молодые японцы всегда были хитрыми и одновременно наивными. Им улыбнешься, так они начинают в… всему доверять. Папа тебя ничему так и не научил, Акане…
        - Пожалуй, - тяжело кивает Акане. - Ничему. Даже друзьям нельзя доверять.
        - Можно, Аканушка, - пытается Сэм приблизиться к своей любви. - Я в той штуке кое-чего переделал… А отцу сказал, что ты игрушку сразу выбросила. Отец меня тогда три дня без еды продержал! Клянусь, я почти ни разу не слушал и…
        - Почти?..
        - Ну пару раз… - тут даже Сэм покрывается розовизной, но держится достойно. - Но там ничего конкретно. Так… звуки… там… всякие…
        Точно. Например, учащенные стоны, когда Акане сама себя утешает одинокими ночами. Помню-помню.
        В стиле зама потираю виски. Детская шалость встала мне огромным геморроем. Попался на «плюшевого панду». Все эти «жучки-прослушки» давно меня напрягают. Кто знает, где еще торчит какое-нибудь следящее устройство и подслушивает каждое наше слово. Надо бы заняться этим поплотнее. Изучить вопрос, может поспрашивать Ли. Должна же быть какая-то защита от технологий Земли.
        Спрашиваю у Сэма:
        - Кто еще знает, что мы тут?
        - Никто, дружище! Клянусь жопой Зевса!
        Аннет фыркает, «ойкает», не по-аристократски заплевывая стол. Акане встает из-за стола, поворачивается ко всем спиной, говорит:
        - Сэм-кун, если за тобой следили… Или кто-то узнает, что я тут, то у нас будут огромные проблемы.
        - Да я уж понял… Слушай, Акане-чан, а это из-за Саске Ито ведь? Мне этот мазафакер никогда не нравился, - переводит взгляд на меня, становится серьёзнее. - Дружище, ты помогаешь Акане, верно? Я тоже могу помочь. Почему вы не позвали меня? Акане, ты же знаешь, мне можно доверять…
        Аннет неожиданно истерично смеется, махая потрошеной игрушечной пандой. Затихает, отбрасывает игрушку в ноги Сэма, аккуратно берет на палочки очередную порцию мешанины из суши:
        - Угу, точно. Теперь все доверяем Блэку. Киба, Новусы - никогда ни играют по-честному, поверь.
        - И это говорит Вальтуха, - передразнивает Аннет Сэм. - Короче, есть у вас тут что выпить? Мне сойдет и Хэннесси всоп.

* * *
        Разговоры, интриги и противостояния детишек из трех разных кланов длились до самой ночи. Мои же мозги начали в отчаянии молить о пощаде, так как Сэм ну никак не вписывался в мои планы. Теперь он знает, что Акане не похищена, а лишь играет эту роль. И что я главный кукловод в этой истории.
        Панда-прослушка? Нет, серьезно? У меня, конечно, бывали провалы по форс-мажорным обстоятельствам, но вот как… просто как, можно оставаться в тенях на Земле с такими технологиями? Как можно догадаться, что тебя в этот момент кто-то прослушивает или кто-то за тобой следит? Какие-то метки фрагоров, прослушка телефонов, джипиэс. Все это нужно в срочном порядке учитывать во всех моих дальнейших планах. Если сейчас все более-менее обошлось, то в следующий раз из-за плюшевого панды вековечный Альв может, как тут говорится, и кеды отбросить.
        Сэм неплохо так поддал. Правда не Хэннесси, а дешевое пиво, которое тут почему-то осталось от предыдущих очевидно состоятельных владельцев. По-аристократски ворчал на нищебродское пойло, но стоически выжрал два литра. Вот тебе и голубая кровь.
        Девочки остались внизу, доедать то, что Аннет назвала «русским под шубой». Что там под шубой я не понял, но моя женушка удивила меня своими кулинарными талантами, достав все, что есть в холодильнике, и сложила это слоями. Аннет сочетание селедки с арахисовой пастой понравилось, а Сэм чуть не выблевал все пиво. Акане культурно отказалась от угощения, уплетая зефир за обе щеки.
        - Вот… это… весело, дружище, - пошатывается Сэм.
        Поднимаемся на второй этаж, я хватаю его за шкиркой и запихиваю в ближайшую комнату. Закрываю за собой дверь.
        - Эй, дружище, я… Ик! Сэм Блэк! Мазафака, следи за граблями!
        Сэм шарится во внутреннем кармане пиджака, смотрит на меня. Я держу его пистолет в руке, отбрасываю в сторону.
        - Вот… как… ты… с друзьями, значит?
        - Не будем ходить вокруг да около. Итак, ты знаешь, что никакого похищения не было и Акане со мной. Достаточно сказать об этом Хидану, чтобы меня вспороли от пуза до щеки, а ее розгами загнали домой. Что ты удумал?
        Сэм как-то резко трезвеет, выпрямляется. Глаза влажные, но уже не такие косые:
        - Акане мне дорога, ты забыл, дружище?
        - Верно. А я нет. И меня это напрягает сильнее всего.
        Губа Сэма дергается. Слегка, но я замечаю. Я бы описал этот жест, как «о да, мы поняли друг друга». Он поправляет пиджак, садится на стул:
        - Вообще планов тебя подставлять у меня нет. Но…
        - Но?..
        - Ты тогда в лесу меня подставил. Я убил силача. Это было не круто с твоей стороны, дружище. Мне кажется, мы квиты. И больше ты так делать не будешь. Ну и хорошо бы рассказать мне о всяком… непонятном, происходящем в твоем окружении последнее время. И о том, что произошло тогда в особняке Хидана, когда меня выставили оттуда. Я же тебе говорил, что мой отец хочет, чтобы я с тобой подружился. Ик…
        Вот оно что. Так цель Сэма тонко меня шантажировать. Либо я ему расскажу все, что знаю, либо о моих делах узнает Хидан Мацуо. С Акане в любом случае все будет для Сэма благополучно. Если наш план раскроется, она обесчестит себя, и вряд ли кто-то захочет такую жену. Кроме Сэма, конечно. Этот рыжий хитрец просто без ума от японской красавицы.
        - А ты смелый, - скрещиваю руки на груди. - Явился ко мне, шантажируешь. Не боишься, что ты тут и останешься?
        Сэм чешет себе затылок, лыбится:
        - Честно? Немного трухаю, дружище. Ты умеешь пугать, скажу честно. Но если я не вернусь завтра к обеду, то меня найдут. Это я на всякий случай тебе говорю. И вообще, ик… ты знал, что японские девушки не пахнут? Вот просто нет и все. Ни потом, ничем. Говорят, это мутация какого-то гена. А нюх у меня чувстви… Ик… Чего-то меня не туда понесло… Короче, мы поняли друг друга, дружище?
        Что ж, видимо время наступило. Подхожу ближе к Сэму.
        Глава 12. В преддверии бури…
        В полумрачную комнату еле-еле проникает лунный свет. Сэм сидит на кровати, а я медленно на него надвигаюсь.
        Сначала Сэм смотрит на меня, хлопает глазами. Опускает голову, пялится на кровать, снова на меня и…
        Вскакивает так резко, будто и не пьяный. Я останавливаюсь.
        - Вот а фак, Киба! Я не из этих! Никаких гачимучей!
        Хм, вроде жажды крови не чувствую. Спрашиваю:
        - О чем ты?
        - Ты… ты… - тычет в меня пальцем. - Чего такой… странный?!
        Ладно, видимо Сэм в своих фантазиях. Я всего то хотел взять его за шкирку и встряхнуть, но он и так почему-то уже испуган. Достаю из кармана зип-пакет с пулей, показываю Сэму.
        - Узнаешь?
        Сэм щурится, приглядывается к чему-то целлофановому. Сглатывает, скалится:
        - Киба, я буду орать и бить кулаками, понял?
        - Сэм, это пуля. Та самая, которой ты убил силача в лесу. Тут его кровь и твоя остаточная сумма. Ты - сын консула, лицо клана - простой убийца. Подкараулил свою жертву в лесу. Может меня Джуны и убьют, но твоя репутация будет испоганена до конца твоих дней. Ты никогда не пойдешь по стопам своего отца…
        Сэм почему-то облегченно выдыхает:
        - А-а-а… То есть… не понял… ты же мне ее отдал. Я тогда сразу же от нее избавился… Какого… КИБА! ТЫ МЕНЯ ПОДСТАВИЛ! ДВАЖДЫ, МАЗАФАКЕР!
        Убираю пакет в карман. На самом деле она ненастоящая. Вдруг Сэм на меня набросится. Настоящая лежит в другом месте. Но это сейчас не важно.
        Пожимаю плечами:
        - Это ты начал меня шантажировать тем, что меня может убить. Не я.
        - Ты держал на меня компромат… дружище, - последнее словно он почти рычит. - Ты не знал, что я буду тебя…
        Сэм неожиданно прерывается, вздыхает:
        - Ладно, хрен с тобой, Киба. Беру свои слова обратно. Я тут просто случайно проезжал, а про Акане вообще ничего не знаю. Эммм… мир, дружба, жвачка?
        - Конечно. Забыли.
        Лицо Сэма становится мрачным, серьезным:
        - Когда отдашь пулю? Ты же понимаешь, что тем дольше она у тебя, тем неприятнее становятся наши с тобой отношения.
        - Спроси меня, когда я разберусь с делами Акане, Сэм. И сам подумай… Как она отреагирует, если ты меня подставишь? Или если я сейчас пойду и расскажу ей, на что ты мне тут намекал, а? Уверен, ваши отношения пойдут кизруму под хвост.
        - Кому?
        - Коту, - улыбаюсь я, вспоминая тваринских полукотов-полуящеров из Варгона.
        Через пять минут мы уже сидим за праздничным столом. Из еды осталось только то, что не успела съесть Аннета. Точнее, ничего. Эта маленькая и хрупкая аристократка умудрилась слопать даже свою «под шубой», от которой у Акане до сих пор дёргается глаз. Она подозрительно косится на нас:
        - Опять мужские разговоры?
        - Конечно, Аканушка… Ик…
        - Сэм-кун, ты пьян.
        - Конечно… ик… пьян. Новый Год же.
        - И этот человек любит всех обзывать чернью.
        - Кого? Беляков? Так они чернь не потому, что… п… пьют. Ик… А потому что… что…
        Сэм с глухим звуком падает мордой прямо в свой так и не опробованный кулинарный шедевр Аннеты. Поразительно, совсем недавно наверху он не казался настолько пьяным. Либо Сэм настоящий клоун, либо очень хорошо прикидывается, либо… ну даже не знаю. Сэм есть Сэм.
        Акане смотрит на своего друга с жалостью, пытается помочь, издалека подковыривая салат палочкой в тарелке Сэма, чтобы тот не задохнулся селедкой.
        - Ох, Сэм-кун, нельзя так много пить…
        - И это сын консула Новусов, - фыркает Аннета. - Позорище. Что вы там делали, Киба? Вас долго не было.
        Какое-то время думаю, серьезно поворачиваю голову на Аннету:
        - Че… чего?.. - хлопает она глазами.
        - Что такое гачимучи?
        В глазах Аннеты и Акане появляется невообразимый ужас. За окнами под очередной далекий залп салюта коты стали с визгом гачимучить друг друга, что бы это не значило.

* * *
        3 января 2023 г
        Вторник
        Время 08:22
        В этот день Аннета пошла со мной в школу. Сидит позади меня, громко дышит. Скорее всего недовольна лишним женским вниманием ко мне. Основы сумматики преподает Элеонора. Женщина в латексе периодически косится на меня злобным взглядом. Видимо, расстроена, что я не навестил ее при первом же ее желании. Ничего, такие женщины должны ждать. Если бежать к ним сразу же, то это лишь покажет слабость.
        Элеонора рассказывает о сумме тела: сила.
        - Итак, малыши, сегодня отвратительный день, поэтому повторять и отвечать на вопросы я не буду. У суммы тела: сила есть три ответвления. Первое, - пишет маркером на доске, - «максимальное». Вам, тугодумам, все понятно из этих не менее тугодумных слов? В основном, это направление зависит от количества мышечной массы, которую можно увеличить суммой в сосуде. Чем больше вливаешь в мышцы суммы, тем быстрее сдохнешь… ой, извините, малыши, чем шире ты будешь. За примерами далеко ходить не надо. Все силачи поголовно использовали это направление. Одну-две минуты они могли приподнять небольшую машину. Если взять покойного главу клана Новой Силы…
        Многозначительная пауза. Многие пялятся на меня. Кто-то нагло перешептывается.
        - Тишина в классе! Так вот он мог приподнять вагон, наполненный щебнем. Его же сынок-дегенерат справился бы с Фордом фокусом. Их стратегия в бою всегда была одна - быстро настичь жертву и превратить ее в фарш. Разумеется, до того, как крепость или регенерация перестанут спасать их от встречного урона.
        Элеонора разворачивается так стремительно, что передние ряды обдувает. Весь класс чувствует запах дорого парфюма.
        - Вопросы? Нет. Тогда следующее направление: «сбалансированное». Тут уже тяжелее своего члена ничего не поднимаешь… Ой, хватит так пялиться. Особенно вы, - кивает на задние ряды Джунов. - У всех у вас огромные члены, так что это комплимент. Если с максимальной силой можно поднять Форд и держать его две-три минуты, то со сбалансированной силой вы поднимете вот его, - тычет накрашенным ноготком в моего пухлого одноклассника. - и тягать его чуть ли не весь день. Этой силы хватит чтобы успеть разорвать в клочья сотню другую лишенных, но со многими одаренным справиться будет тяжелее, чем с «максимальной силой». Но опять же, против суммы скорости ни у того, ни у другого нет шансов. Таких силачей просто измотают и убьют.
        Веснушчатый парень, которого оказывается зовут Коля, поднимает руку:
        - Учитель Элеонора, я читал в одной статье про старое оружие. И вот подумал…
        Элеонора недовольно топает каблучком.
        - Не тяни, иначе я сама лишу тебя оружия.
        Коля тараторит:
        - Если взять пулемет гатлинга и пульнуть по сильному и быстрому?
        - Пфф, еще один умник выискался. Во-первых, какой идиот попрет напролом на гатлинг в городских условиях? Намного проще спрыгнуть с крыши, незаметно подкрасться со спины или подбежать с такой скоростью, что ты даже не только не успеешь зарядить свой гатлинг, но даже моргнуть не сообразишь. Во-вторых, ты в кармане будешь таскать свой гатлинг? На работу? В школу? Видел их у лишенных? В-третьих, после новой смуты оборот оружия в мире сократился на восемьдесят процентов, и автоматическое оружие имеется только в самых закрытых клановых хранилищах и стражей вот таких вот учреждений. Любые попытки производства оружия считаются нелегальными. И в последних, для самых скудоумных из вас. Вы все тут слабаки. Наша школа специализируется на разъяснениях, пробуждении и короткой ликвидации безграмотности. Дальше уже занимаются высшие академии суммы. Крепость тела у главы клана Новая Сила была такая, что он мог голым обняться с современной разрывной гранатой и максимум что с ним бы случилось - с него слетели бы трусы. И даже каждый вшивый страж в этой школе разнесет в пух всех до третьего этажа.
        - Даже Патрика? - поднимает руку Аннета, косясь на меня.
        - А, зерусса Аннета. Нет, с медиокриссом Патриком Эдвайсом не каждый страж справится. А что, вы переживаете за своего супруга, для которого сегодня уже заготовили железный гроб? Когда там у тебя поединок, Константин?
        - В шесть вечера, - усмехаюсь. - Будете делать ставки, учитель Элеонора?
        - Нет. На тебе не особо заработаешь. Ты в курсе, что они уже делаются? Сотня к одному. Угадай в чью пользу?
        - В мою разумеет, - едко улыбаюсь. - Сегодня Патрик будет молить о пощаде и публично признает, что он зря связался с нами. Ах, да, - оглядываю класс. - Передайте всем, что те, кто поставит ставку на Константина Кибу в размере не менее десяти тысяч рублей получит от меня небольшой бонус при вступлении в клуб.
        Тишина. Первой оживает Элеонора:
        - Самовлюбленный. Самоуверенный. Наглый. Как всегда. Скажи, Константин, как ты планируешь победить одаренного с объемом суммы в двадцать три единицы и направленностями газообразного и скорости? Он будет носиться по яме так, что ты с трудом его заметишь. Ах, чуть не забыла. В силу особенностей силы Патрика, яма будет перекрыта стеклянным куполом. Ты даже не сможешь сбежать. Он просто вырвет воздух из твоих легких и сделает из кислорода вокруг кислоту, разжигающую легкие.
        - Но это же нечестно! - вскакивает Аннета. - Это явное преимущество для Патрика!
        Элеонора опять фыркает, пренебрежительно смотрит на девушку:
        - Зеруса Аннета, а вы попробуйте доказать, что этот купол преимущество аристократа, а не мера безопасности для зрителей? Не будьте наивной. Вы ведь аристократка. И неужели ваша сестра не рассказала, как глупо бросать вызов аристократам?
        Аннета пытается что-то сказать, но я поднимаю руку, и она садится на место. Говорю, смотрю на свои пальцы, верчу на них кольца.
        - Вы правы, учитель Элеонора. Интересно, как можно одаренному крепостью и предметной победить в таких условиях?
        - Никак, Константин. Особенно с количеством твоей суммы. Сколько там у тебя? Две единицы? Три? Как бы хитро ты не провернул трюк с главой силачей, тут все по-другому. Ты в замкнутом пространстве. Не спрятаться, не продумать тактику, не пронести ничего лишнего. Даже нормальные исталские зелья тебе не разрешат использовать. И ты не просто проиграешь. Патрик сделает все, чтобы твое поражение было максимально унизительным.
        - Замечательно, - перевожу взгляд на Элеонору. - Так какое там третье направление силы? Один поднимает тяжелое, но недолго. Другой полегче, но подольше. Все ясно.
        Элеонора поджимает губы, подходит ближе. Отклоняюсь на стуле, смотрю ей в глаза:
        - Да-да, учитель Элеонора?
        - Ты мне не нравишься, Константин. Знай это.
        Становится еще тише. Только Аннета почему-то злобно пыхтит за моей спиной. Не отвечаю. Только улыбаюсь. Чего травить лишний раз женщин. Они же иногда как дети.
        Не дождавшись ответа, Элеонора разворачивается, на ходу продолжает:
        - Третье направление суммы тела: сила - «частичное». Считается самым сложным и редким направлением силы. Развить его могут только одаренные с рождения. Они способны в идеальном балансе увеличивать мышечную структуру в отдельных частях телах. Если такой одаренный захочет, - Элеонора сжимает кулак, машет им вверх-вниз в однозначном жесте, - то усиливает связки и мускулатуру от локтя до запястья правой руки.
        Девушки в классе ахают. Парни хихикают. Но сразу замолкают под строгим взглядом учителя:
        - Если хочет прыгнуть выше или убить кого-то ударом с ноги - усиливает ногу. Это очень удобно, потому что в разных ситуация возможно использовать силу по-разному и не ограничивать себя временем, как «максимальные» или физической силой, как «сбалансированные». Но нужно помнить, что частичное направление силы очень опасно, потому что мышцы, связки и ткани - сложная система. Усиление одного может повредить другому. Поэтому тут кроме таланта нужно в идеале понимать анатомию.
        Элеонора и правда не в духе. От ее наглой речи у многих вянут уши. В том числе и у меня.
        Звенит звонок на обед, и она отмахивается:
        - Ну наконец-то. Приятного дня, дети. Не болейте.
        Говорит таким голосом, будто ненавидит всех больше, чем саму себя за то, что не может покинуть школу. Все выходят, мы с Аннетой остаемся. Она вопросительно смотрит на Элеонору, я киваю на выход, мол, я один разберусь. Женушка хмурится, ей явно не хочется отставлять меня с другой женщиной. Во имя Шиилы, во что я ввязался?
        Аннета выходит, и я подхожу к Элеоноре у окна. Встаю сбоку, тоже пялюсь в окно:
        - Поговорим здесь или выйдем?
        Висящую камеру над учительским столом никто не отменял.
        Элеонора резко разворачивает голову, будто только что меня заметила:
        - А, Константин. Герой школы. Неужели решил порадовать меня личной беседой?
        Морщусь:
        - Хватит. Что ты хотела?
        - Что значит хватит?! - повышает голос, разворачивается. - Ты… - с трудом успокаивается. - Ладно, пошли выйдем.
        Выходим в оживленный коридор. Разумеется, все кому не лень на нас пялятся. Неизвестно на что больше. На меня или на формы учительницы. Мы поднимаемся на второй этаж, идем по коридору. Там есть слепое пятно от камер и знающие люди часто устраивают там встречи.
        - Итак, Константин, нам нужно поговорить…
        Странно. Элеонора ведет себя очень странно. Она говорит спокойно, но жестикулирует, прижимает пальцы к губам, бегает глазами. Хм, она хочет сказать мне что-то, но не может вслух?..
        Решаю подыграть:
        - И о чем же?
        - О твоем поведении на уроке.
        Вот теперь точно странно. Вряд ли она действительно хочет говорить о такой ерунде. Элеонора тянет ко мне ладонь. Первый инстинкт - отскочить. Второй - я не чувствую угрозы. Поэтому посмотрю, что будет дальше.
        Элеонора начинает меня нащупывать, трогать за самые немыслимые и мыслимые места. Сует ладонь мне под рубашку, сжимает жесткую грудь. Сдерживаюсь, чтобы не ухмыльнуться. Отвечаю:
        - Вам показалось, что я был нетактичен?
        - Хватит разговаривать, как аристократ, Константин, - наигранно мило отвечает она, обходя меня со стороны и натирая плечи, будто делая массаж.
        Но это не массаж. Не знаю, что она делает, но… чувствую всей альвской шкурой, это нечто важное, но я пока не понял, что. Вряд ли меня домогается доминантная училка. Хм, похоже, чужая сумма проникает в меня. Элеонора продолжает:
        - Я предупреждаю тебя, Константин. Последний раз… официально. Подрыв моего авторитета в классе недопустим. Насколько я помню, у тебя куча штрафных санкции, которые ты должен закрыть за три дня по возвращению в школу. О, не морщись так. Ты все равно за них расплатишься. Хочешь ты этого или нет. Таких борзых в школе много. И многие их них тоже поначалу выпендривались. Тебе говорили, что у нас есть карцер? Очень комфортабельный. Там есть пол и потолок. Скоро, будь уверен, ты туда попадешь.
        Хм, о каком-то карцере меня предупреждала и Аннета с Аканой. Его сделали для таких умников, как я, которые не желают отрабатывать или теряют все очки влияния. Говорят, что, попав туда, выходишь другим человеком. Человеком пониженного статуса. И жизнь в школе становится адом.
        Ощущаю Элеонору… в своем паху. Вздергиваю бровь. Ее рука задерживается там дольше, чем положено для таких странных вещей. Еще и сжимает. Хм. Она ничего не попутала? Я ведь тоже могу сжать, где не следует. Учительница «основ сумматики» замечает мой предупреждающий взгляд, усмехается, но убирает руку, ведет ладонью по животу, к шее и… замирает на месте, щурится.
        - Не хотелось бы докатиться до такого, - развожу руками.
        Краем глаза замечаю Аннету, появившуюся из-за угла. Она останавливается, как врытая, заметив, что вытворяет Элеонора со мной. Твою муть! Только не устраивай концертов. Я знаю, что ты умнее, чем показываешь людям. Иначе ни за что бы не стал с тобой так тесно связываться.
        Элеонора берет меня за кисть, отодвигает мне указательный палец. Я не сопротивляюсь. И что она собирается делать? Поднимает мне руку, к своим губам, приоткрывает рот и…
        Вижу, как Анет срывается с места, но не на нас, а скрывается за углом. Элеонора тыкает моим пальцем меня же куда-то в район шеи. Поначалу не понимаю, что происходит, а потом… Элеонора вжимает мой палец сильнее и я чувствую что-то твёрдое под кожей. Не очень большое. Будто орех…
        Алые губы Элеоноры улыбаются еще слаще:
        - Надеюсь, ты меня понял, Константин. Последнее предупреждение. Подумай, что ты сказал мне и другим своим длинным языком. Подумай хорошенько.
        Дьяволица в белом латексе резко разворачивается и, цокая каблуками, уходит.
        Отрываю свой палец от шеи, смотрю на него. Забавно. Как легко обвести Альва, загнав его в мир, где всё всего лишь по-другому. Что ж, значит в тело тоже можно засунуть слежащее устройство. В интернете я ничего такого не встречал. Думал, что для этого нужны специальные элементы питания, а размеры не позволят сделать это незаметно.
        Хорошо…
        Любую игру можно переиграть в свою пользу. Смогу ли я переиграть эту?
        Вызов… Звучит, как вызов.
        Присвистывая незамысловатый ритм, отправляюсь к торговым автоматам. Похоже, у меня появились очень неотложные дела…
        Глава 13. Проникшие
        Время 17:21
        В торговых автоматах я купил самое дорогое бодрящее зелье. И не пошел на вторую часть занятия с Элеонорой. Вместо этого я отправился в Яму - в мужскую раздевалку. Медитирую тут в позе лотоса прямо посреди помещения - на лавочке. Редкие ученики недоуменно ходят мимо, обтирая себя полотенцами. Кто-то пытается похихикать, но передумывает, узнав в мыслящем философе Константина Кибу.
        Мое сердце отбивает ритм недоумения. Организм охеревает. С какой это стати ему надо расслабиться, если только что в него влили исталское зелье бодрости? Делаю я это не просто так. Мне нужно научить это тело слушаться разум, а не адреналин в крови. Вроде так тут это называют. В поединке с Патриком - это мой практически единственный шанс. Если я потеряю контроль над собой из-за раны или нервов, то потеряю самый мизерный шанс выиграть.
        В раздевалку заходит Кевин.
        - Вот ты где. Сколько можно бегать, Киба? Ты какой-то… неугомонный.
        Я не отвечаю. Слова, которые мне пытаются сказать, не имеют смысла. Главное - покой и единение с собой.
        Ага, как же.
        Открываю глаза, смотрю на Кевина:
        - Чего?
        - Да ничего, блин. Ты чего с Аннетой сделал? У нее вид, как у убитой горем Дездемоны. Как ты собираешься встретиться с членами клуба, если планируешь помереть?
        - Я не планирую помереть.
        - Ну конечно. Это тебе не шпионский детектив, Киба и…
        Поднимаю руку, вздыхаю:
        - Хватит, Кевин, ты принес то, что я просил?
        - Нет! Я поспрашивал у наших, и ты ничего не сможешь сделать с углекислым газом. Никакие химические реагенты тебе не помогут. Так мне сказали ботаники. Я не знаю, как Патрик это делает, но сам он не задыхается в куполе. Но вот все его соперники не выдерживают и минуты.
        - Понятно.
        - Помнишь же, в Яму разрешают взять пару вещей. Я даже не знаю, противогаз надень. Они всегда есть в наличии. Но я не знаю, какой вид дряни использует Патрик. Когда я смотрел на его поединок, силачам это не помогло. Воздух в куполе был зеленым. Никто не знает, что это была за дрянь. А те, кто знают - помалкивают.
        - Понятно, - повторяю я, закрывая глаза. - Мне противогаз не нужен.
        - Что? Но… я сдаюсь, - машет рукой Кевин. - Ты сам все знаешь, как всегда. Ставки на тебя, кстати, чуть возросли. Мд-а. На пару процентов.
        - Много народу собралось? - кладу руки на колени, стараюсь не шевелить ничем, кроме губ.
        - Дохрена. Треть школы точно. А ноют, что нищие. Сто ОВов за билет это немало. У тебя, кстати, остались очки на взнос за поединок? А то может получиться очень неудобно.
        - Наскребу. Ладно, меня больше не беспокоить, я тут… делом занимаюсь. Никому не говори, что я тут. Особенно Аннете.
        Кевин еще какое-то время смотрит на меня, тяжело вздыхает и молча выходит. Я же остаюсь… почти один.
        Продолжаю тренировку. Я не просто так выбрал это место. Тут должно быть шумно. И чтобы на меня смотрели. Мешали, но не настолько, чтобы выбивать из транса. Ведь у меня будут намного хуже условия, как только я выйду в Яму.
        О жучке в шее я стараюсь не думать. Придет и его время. Вытаскивать, конечно, не буду. По крайней мере так скоро. Сначала накидаю столько информации, что у Георгия Александровича мешки появятся не только под глазами.
        Вдоох… выдох… вдох… выдох…
        Вдох…
        Не выдох…
        Не выдох…
        Не выдох…

* * *
        Время 17:54
        - Извините, вы Костя Киба?
        - Константин, - поправляю я, приоткрываю один глаз.
        Вдо-о-о-ох…
        Шум, гомон, топот. За пределами раздевалки за считанные минуты будто вырос вулкан. Или два вулкана, изрыгающие учеников.
        Беляк очень низкого роста стоит неуверенно:
        - Там… вас ждут… в яме…
        Дверь с грохотом открывается, заходят двое высоченных и статных парня в очень дорогих одеждах. Один из них Стас:
        - Костя Киба, - вскидывает он руки. - Привет. Как дела?
        Беляк что-то бубнит, быстро сваливает. Морщу лоб, отвечаю:
        - Теперь плохо.
        - А ты чего тут сидишь? Да еще и… йогой занимаешься?
        - Типа того. Ты чего хотел, Стас?
        Второй парень обходит раздевалку, выгоняет всех, кто тут присутствует. Даже без трусов. И никто не возмущается.
        - Мне? Да, в принципе, немного. Может, сломать тебе руку.
        Усмехаюсь:
        - Брешешь. Куча народу видела, как вы сюда зашли. Если я выйду избитым, то это плохо скажется на репутации вашего господина.
        Стас меняется в лице:
        - Он не наш господин.
        Пожимаю плечами:
        - Как знаешь.
        - Я пришел тебя предупредить.
        - Дай угадаю. Это мой последний шанс публично извиниться?
        Недолгая тишина.
        - Вовсе нет. Предупредить тебя о последствиях. Если медиокрис Патрик Эдвайс потеряет лицо в этом… поединке, то виноват в этом будешь только ты и никто другой.
        - А, вот оно что.
        - Именно так, Костик. Просто подумай, насколько все будет плохо для тебя и твое с…
        ВШИИИИХ!!!
        Стас стремителен и молниеносен. Я еле успеваю разглядеть, как он выхватывает свой огромный меч из-за спины и отбивает кунай. Лезвие его меча покрывается льдом и… начинает таять, будто моя остаточная сумма не справляется.
        Еще одно мимолетное движение, и Стас замахивается…
        - Нет! - кричит второй прихвостень Патрика.
        Меч замирает совсем недалеко от моей груди. Растягиваю улыбку. Если он меня убьет за пару минут до боя, то это будет как пощечина авторитету Патрика. Да и убийство в школе хоть и не запрещено, но очень не одобряется.
        Разминаю шею, медленно спускаюсь с лавки. Мы с Стасом почти одного роста. Он нервно улыбается, я же серьезен:
        - Однажды одна собачонка мне уже угрожала. Потом вторая. И третья… Я выслушал тебя и понял, что ты хочешь донести до меня. Прислушайся же теперь и ты. И пойми, Стас. Никогда. Не. Угрожай. Мне. Близкими.
        Пафосно, но что поделать. У меня есть один пунктик по этому поводу. И он не так сентиментален, как звучит.
        Кунай с огромной скоростью возвращается мне в руку. Выхожу, оставив Стаса стоять на месте. Отлично…
        Просто отлично…
        Открываю дверь. Прохожу коридор и… выхожу. Яркий свет бьет по глазам.
        - А-а-а-а-а! - встречает меня толпа таким ором, что я едва удерживаю на лице невозмутимое выражение.
        Глаза не сразу привыкают к ярким огням, будто на концертном зале.
        - ВОТ ОН!!! - орет диктор. На этот раз какой-то другой. Не та серьезная женщина, которая вела мой поединок с Сэмом. - КОНСТАНТИ-И-И-И-И-Н КИ-И-И-И-ИБА!!!
        Как мне и говорили, чем значимее бой, тем лучше к нему готовятся. Смотрю на трибуны. Почти все забитые. Некоторые что… с попкорном и напитками? Даже с плакатами?! Воу, такого я не ожидал.
        Тут и там беляки машут баннерами с призывами и поддержкой!
        «КК БЕЙ УБИВАЙ!!» - громче всех орут бывшие силачи во главе с Терновым. Вижу Яру. Она в миниюбке и топике. Увидела, что я смотрю в ее сторону, задрала его, оголяя грудь из разряда «весьма и весьма недурно».
        Расшумелись. Ну что за детский ад. Именно, что ад.
        Несмотря на подобные мысли, по телу проходит холодок и мурашки. Волосы на коже встают дыбом, а на голове будто электризуются. Атмосфера тут не только развлекательная. Но и напряженная до предела. Воздух звенит, гудит, кроет эмоциями.
        Смотрю на правую трибуну. Там сидят более сдержанные представители. Учителя, ученики - члены кланов. Желтые пиджачки Новусы, среди которых и Сэм, Джуны в своих кимоно. Не более десятка Велтешефт в черно-белых вычурных пиджаках и…
        … среди них Аннета. Чертов Тернов, я же сказал ему присмотреть за ней. Эх, надо было оставить девчонку дома. Думал пригодится чуть позже, но нет… Произошло то, чего я не приемлю.
        Гниль Подземная… Похоже, против системы он не смог попереть. Члены клана должны быть в стае, а не среди буйствующих беляков с плакатами.
        Замечаю знакомые лица приспешников Патрика. Они… окружили Аннету? Вроде бы просто сидят, но нет. Ровно те лица, которые я часто видел в окружении медиокрисса расположились со всех сторон от Аннеты.
        Отворачиваюсь, иду по коридору, между трибунами. Меня освещает десяток прожекторов…
        Не вижу самого Патрика? Где он?…
        Тук! Тук! Тук!
        Несмотря на все тренировки, местная атмосфера давит… Толпа. Эмоции. Свет. Тут не место теням…
        Резко сворачиваю на трибуну для элиты. Огромный зал чуть затихает!
        - ПОХОЖЕ КОНСТАНТИН КИБА ОШИБСЯ АДРЕСОМ!!! И МЕДИОКРИС ПАТРИК ЭДВАЙС ВЫИГРАЕТ НЕ ЗАХОДЯ В ЯМУ!!!
        Кто-то угорает, кто-то хихикает и поддакивает. Но все эти голоса слышатся из рядов элиты. Но не тех, мимо которых я прохожу.
        Я направляюсь к ним… тем, кто окружил мою новоиспеченную супругу. Ту, на которую я возлагаю больше надежд, чем она сама догадывается.
        Из рукавов вырываются кунаи прямо в ладони. Крепко их сжимаю…
        Кхр! Крх!
        Металл куная разряжается электрической статикой.
        Кто-то поблизости посчитал правильным пересесть от меня чуть в сторону, якобы там удобнее.
        Подхожу ближе к Вальтам, еще ближе… Краем глаза замечаю, как со всех сторон юрко стягиваются Стражи. Они замечают мое не самое дружелюбное поступление к мировой элите.
        Шаг… Второй… Третий…
        Останавливаюсь в трех шагах от членов самого влиятельного клана мира. От самых сильных.
        - Ты направлением не ошибся, парень? - улыбается огненноволосая девушка в черно-белом платье.
        Внутри меня все содрогается, трясется. Пот градом стекает по спине. Но не от страха. А от неприязни к тем, кто пользуется такими средствами. Как же меня бесят некоторые моменты этого мира. Прогнивший, уставший мир. Где якобы сильный прикрывается слабым.
        Не обращаю на девку никакого внимания, обвожу взглядом каждого из элиты. Запоминаю их, впитываю знания о каждом из них. Их ухмылки, мимику.
        - К… ки… - пытается сказать Аннета. Видно, что она не в своей тарелке.
        - Тихо, Аннета, - перебивает ее мулат сидящий впереди. - Тебе слово не давали.
        Поднимаю руку, тычу кунаем в мулата и у того дергается губа от моей наглости.
        Кхр! - искрит кунай. Странно, не замечал в себе таких способностей к предметной электризации.
        - Приветствую, сильных мира сего, - легкий кивок. - Возможно, вы сделаете вид, что не знаете меня, но вы точно знаете мою супругу, которую вы дружно окружили, - обвожу кунаем всех сидящих. - А я теперь знаю каждого из вас, что для меня совсем не честь. Но я пришел не знакомиться, я пришел попросить вас передать пару слов глупцам, которые хотят попробовать использовать Аннету Гвидиче или других моих подопечных, чтобы как-то повлиять на исход поединка. Скажите им, - спокойный голос становится еще тише, я слегка улыбаюсь, говорю чуть ли не с нежностью. - что одной вилкой они не отделаются. Я вырву этим наглецам языки, выколю глаза, отрежу уши с корнем и надрежу двигательные нервы.
        Элита пялится на меня. Моргает. Моргает еще. Я не дожидаюсь, пока мне вякнут что-нибудь едкое. Препираться с мастерами ораторами у меня нет желания. Так можно весь бой пропустить. Пусть как хотят, так и реагируют на мои слова. Между собой они, конечно, посмеются, поприкалываются, но я уверен… Каждый из них для себя все взвесит и поставит небольшую галочку в голове. И галочка эта будет расти в зависимости от того, как я поставлю себя в бою. Если Патрик будет таскать меня за уши по Яме, и его подчиненные поймут, что у меня нет шансов, то… Аннете может не поздоровиться.
        Патрик предупреждал меня, что мое поражение будет очень унизительным. И как еще можно меня унизить, кроме поражения? Клубом, подчинёнными… женой.
        Если я покажу слабость в Яме, то этим сразу же станут пользоваться. Бой для меня начнется не только в Яме. Он будет везде. Даже на трибунах, где в заложниках держат еще многих, кроме Аннеты.
        Еще на входе, я заметил, что многие из моих людей окружены личностями, которых я не знаю. Кевин, Лика, несколько особо ярых беляков. Рядом с ними сидят незримые стражи, готовые начать действовать. Вот только что они смогут сделать…
        Хлоп! Хлоп! Хлоп!
        Не успеваю отойти подальше, как за спиной слышатся овации. Особенно четкие, выделяющиеся среди гула толпы и криков.
        Предчувствие надвигающего кабздеца обостряется. Я не почувствовал там, за шайкой элиты никого. Даже не слышал.
        Оборачиваюсь.
        Позади элиты, в тенях, на кожаных диванчиках сидят двое. Заместитель директора и человек в белом неопределенного возраста. Казалось, что белое в нем абсолютно все. Начиная от обуви и смокинга, заканчивая длинными волосами и крашеными ногтями.
        - Вы можете себя выделить в толпе, это точно.
        Очень тяжело описать этот голос. Он будто благоухает сладостным пафосом и режет змеиными иглами одновременно. При этом тяжело представить более умиротворенную и спокойную ритмику.
        Присматриваюсь. У дивана трость. Единственное, что не белое, а наоборот - черное, как самая густая подземная гниль Варгона. Навершие из дерева. Голова какой-то птицы. Орла? Ястреба?
        Не отвечаю, смотрю на заместителя директора. Он смотрит на меня… и резко двигает глазами вправо-влево, что может означать лишь «не нарывайся».
        Не больно-то и хотелось. Неизвестные люди в белом вызывают у меня настороженность. Это не выращенные деньгами и властью сопляки, называющие себя элитой общества.
        Слегка кланяюсь:
        - Я предпочел бы в ней затеряться, хм… простите, не узнаю вас в тенях.
        - В тенях… - будто пробует на вкус слова неизвестный. - Имя мое сэр Монтано Эдвайс. Я дядя того, с кем вам придется вступить в неравный бой.
        Замечаю, что «элита» заметно нервничает от каждого слова, произнесенного за их спинами Монтаной. Жду продолжения диалога.
        И дожидаюсь:
        - Скажите, а ваши предупреждения направлены на всех или только вот на этих? - трость взлетает в воздух мгновенно, указывает на кучку Вальтов.
        Должен признать. Сдержать трепет перед странной атмосферой тяжело в теле мальчишки. Я бы не отказался расправить плечи своим настоящим телом перед этим… человеком. Интересное чувство. Будто я неофит, впервые увидевший мастерство магистра. А ведь ничего не произошло. Этот Монтано просто… сидит.
        Заместитель директора поднимает бокал, и я замечаю мелкую дрожь в его руке. Видимо, он тоже это видит и быстро опускает бокал обратно, скрещивает руки в замок на животе:
        - Удивлен вашей заинтересованностью в Константине Кибе, сэр Монтано. Хотя, как и этим поединком. Вряд ли вы увидите что-то стоящее внимание Магнара.
        Лицо Монтано Эдвайса скрыто тенями. Я не могу увидеть его выражения:
        - Прошу вас, Георгий Александрович, давайте без этих титулов. Не они делают человека человеком, это точно. Правду я говорю, Юлиан?
        Мулат, с которым у нас была короткая перепалка, резко встает, разворачивается, низко кланяется:
        - Всенепременно, Магнар Монтано! Простите, если разочаровал!
        - Что ты. О каком разочаровании речь? Я твое имя узнал только две минуты назад, случайно подслушав, это точно. Ты мне совершенно безразличен, Юлиан. Сядь.
        Побледневший Юлиан садится с таким видом, словно хочет провалиться под трибуну.
        Чувствую… Что-то знакомое исходящее от Магнара…
        Вот теперь, наверное, бледнею уже я.
        Не может быть…
        Это же… эфир? Не сумма?..
        Я теряюсь лишь на секунду, но это хватает. Лишь на маленький шаг, но я отступаю, встретившись с настолько родной и чужой силой одновременно. Магнар Монтано снова кладет руку на трость. Я не вижу его лица, но всей кожей ощущаю его улыбку. Сухенькую, легкую, змеиную…
        - Константин Киба… А вот тебя я запомню, это точно. И мне будет интересно посмотреть, как ты защитишь свою Аннету, будучи в бою. Видишь ли, я тоже считаю, что ее привели сюда не просто так. Но ни я, ни директор, не будем вмешиваться, верно, Георгий Александрович?
        - Я временно исполняющий обязанности директора, - явно неохотно отвечает Георгий. - Если правила…
        - Правила существуют, чтобы их нарушать, пока что временный директор. Юлиан, я развязываю тебе руки и разрешаю делать то, что вы задумали. Не бойся никаких последствий. Нельзя лишь убивать, это точно. Константин Киба, Вельтешафт прислушался в твоему скромному предупреждению и принимает вызов. Лучше тебе не проигрывать моему племяннику.
        Георгий Александрович переводит на меня взгляд. Он очень напряжен и видно, как недоволен. Но поделать ничего не может:
        - Константин. Магнар Монтано - представитель комиссии Вельтешафт в этом году. Он приехал чуть раньше запланированного.
        Закрываю глаза. Вдох, выдох. Открываю. Спокойно. Это всего лишь человек. И всего лишь обстоятельства. Очередные, крайне непредсказуемые обстоятельства.
        Но самое главное.
        Эфир. Он здесь есть.
        А Магнар Монтано умеет им манипулировать. Он… не отсюда?
        Глава 14. Ставка: «ВСЁ»
        Вдох… выдох…
        Сердцебиение замедляется.
        Стараюсь говорить ровно, без запинок. Он не должен заметить мое волнение:
        - Магнар Монтано, я польщен, что вы решили усложнить мою задачу, - улыбаюсь. - Уверен, что вы не пытаетесь облегчить этим бой для своего племянника так, как это делают его прихвостни… - киваю на вальтов.
        - Да как ты смеешь?! - встает белокурый парень с идеальной осанкой. - Я…
        Монтано слегка стучит тростью по полу, и парень затыкается.
        - Молодежь, - звучит свистящий голос Магнара. - Молодежь в наше время нисколько не уважает старших, так точно. Перебивает, кричит, встревает в разговоры. Вот раньше были времена… не правда ли, Константин Киба?
        Намек слишком жирный. Даже для меня. Но вестись на него я не собираюсь:
        - Не могу знать, как было раньше, Магнар Монтано. Что ж, разрешите откланяться.
        Легкий кивок, разворачиваюсь, ухожу. Давящая атмосфера напирает в спину, но я быстро переключаюсь на крики, гомон, адреналин, азарт!
        - КОНСТАНТИН КИБА, ВОЗРАЩАЕТСЯ! НО ЧТО ЖЕ ОН СКАЗАЛ УВАЖАЕМЫМ ЧЛЕНАМ ВЕЛЬТЕШАФТ?! О, ПОСМОТРИТЕ ТУДА!!!
        Крик из динамиков усиливается. Огней становится еще больше, а вместо криков и свиста правые трибуны разрываются аплодисментами! Беляки же, по больше части, затыкаются. Яра прячет сиськи.
        - ВСТРЕЧАЙТЕ!.. УВАЖАЕМЫЙ ВСЕМИ МЕДИОКРИС!.. ПАТРИК!.. ЭДВАЙС!!! ЧЛЕН КЛУБА ИНФИНИТЫ!!! ОДИН ИЗ СИЛЬНЕЙШИХ ПРОБУЖДЕННЫХ В ШКОЛЕ!!! ЗА ВСЮ ИСТОРИЮ СВОЕГО ОБУЧЕНИЯ ОН ЛИШЬ ЧЕТВЕРТЫЙ РАЗ ВЫХОДИТ НА ОФИЦИАЛЬНЫЙ ПОЕДИНОК!!! КИБА, ТЕБЕ ОЧЕНЬ ПОВЕЗЛО ПРОИГРАТЬ ТАКОМУ ПРОТИВНИКУ!!!
        На левых трибунах слышу свист силачей, крик Вадима Тернова:
        - Судье мыло!!! Да поглубже!!!
        - Всем любви от крепкой Марьиванны! - кричит еще один силач. О, это же тот самый обкуренный, с дредами. Он прошел мое испытание в особняке главы силачей. - Откройте глаза! Мир прекрасен!
        Свист, гомон, смех!
        Цирк. Это не школа, а цирк. Как заместитель директора допустил такой балаган в Яме? На что не пойдут ради денег. Вчера я видел вывеску на почте, что пиво там продают по скидке. Что уж говорить про школы… Скоро и стрип-бар откроют…
        Так, стоп, я Альв, а не школьник-переросток. Нельзя позволять засорять себе разум. Выхожу на освещаемую яркую тропу к Яме. Вижу, как Патрик уже поднимается на «арену». Одет он элегантно, но удобно. Свой фрак поменял на более практичную для боя одежду. Осматриваю себя. Рубаха и спортивные штаны. Хм, не очень удачно я подобрал одежду. На фоне Патрика буду выглядеть… не очень. А в этой школе внешность - большой показатель.
        - ДА ЧТО ЖЕ ЭТО ТАКОЕ!!! КИБА, ТЫ БУДЕШЬ СЕГОДНЯ ДРАТЬСЯ ИЛИ НЕТ?!!!
        Не обращаю внимание на диктора. Быстрым шагом возвращаюсь под трибуны, в раздевалку. Открываю свой шкафчик, довольно улыбаюсь.
        Костюм от «Гусей» прекрасен. Не очень удобен для боя, но я и так не сильно ловкий и быстрый. Быстро переодеваюсь. Под заглушенный гул, свист и недовольство диктора осматриваю себя в зеркале. Проиграть в таком виде будет еще позорнее. Но если я выиграю… Отлично.
        Этот образ мне подходит.
        Возвращаюсь.
        Толпа недовольна. По крайней мере, элита с правых трибун. Еще бы. Какой-то там смерд заставляет ждать стольких важных персон. Ничего. У меня еще целая минута в запасе. Подождут.
        А вот левые трибуны с беляками взрываются восторженными криками.
        - КОНСТАНТИН КИБА РЕШИЛ ЗАТМИТЬ СВОИХ ФАНОВ СТИЛЬНЫМ ОБРАЗОМ!!! ВОТ ТОЛЬКО ЖАЛЬ БУДЕТ ПАЧКАТЬ ТАКОЙ ДОРОГОЙ НАРЯД КРОВЬЮ! УВЕРЕН, ЧТО КИБА ПРОДАЛ ПОЧКУ РАДИ НЕГО!!!
        Останавливаюсь. Морщусь. Даже диктора и то купили. Нейтральная дама в бою с Сэмом меня устраивала намного больше. Уверен, что этот гаденыш будет отвлекать меня во время поединка. Мало того, он будет кидать фразочки из разряда «Посмотрите, что происходит! Похоже жену Кибы обижают. О, нет! Он пропустил удар!».
        Смотрю по сторонам. В углу вижу одного из стражей. Узнаю Сергея.
        - Меня не дисквалифицируют за порчу школьного имущества?
        Сергей выглядит напряженно. Он серьёзен. В руках у него явно заряженный «макаров» с усиленными патронами.
        - Что ты задумал? - щерится он.
        - Диктор меня напрягает…
        Сергей мгновенно меня понимает, с лёгкой усмешкой кивает:
        - Аппаратура тут дорогая, понял? Заплатишь штраф и замену. Хотя тебе терять нечего. Говорят, ты уже одной ногой в карцере. Но не советую делать это передо мной…
        - Понял тебя.
        - О, ПОХОЖЕ КИБА НАГОВОРИЛСЯ СО СТРАЖАМИ!!! КАКАЯ РАДОСТЬ ДЛЯ ВСЕХ НАС!
        Захожу «в Яму». Приближаюсь к Патрику. Во, теперь мы выглядим, как ровня. Между нами судья. На трибунах становится тише.
        Патрик непроницаем, сосредоточен. В руках у него обычная палка в полный рост с железными наконечниками по обе стороны. Он оперся на нее, как на посох. Выглядит довольно просто и убедительно одновременно. Получить таким навершием по голове для меня будет фатально. Моя слабенькая направленность в крепости тела не спасет.
        - Хорошо выглядишь, - осматривает меня Патрик.
        Не отвечаю. Патрик понижает голос:
        - Знаешь, я решил тебя не недооценивать. Я вообще не привержен этой слабости. Надеюсь, ты заметил, - Патрик растягивает улыбку, - знаки вокруг. Они говорят нам только об одном. О том, кто должен стать сегодня убедительным победителем. Надеюсь, ты тоже это заметил.
        - Хватит болтать. Приступим.
        Патрик перестает улыбаться:
        - Как знаешь, - повышает голос, кивает на палку. - Судья, мне, кроме этого, ничего не надо.
        Судья подходит ближе, осматривает палку, водит вдоль нее руками, что-то проверяет. Кивает:
        - Все чисто. Участник Константин Киба, вы будете что-то выбирать? Три предмета, либо единицу или комплект оружия из доступного арсенала.
        В руке у меня оказываются кунаи. Показываю судье. Я их заменил заранее на более легкие и компактные и зарядил с помощью пальца. Они хуже, но считаются метательным и состоят в комплекте из десятка штук.
        Судья обыскивает меня, хотя Патрика он не шмонал. Опять дискриминация по аристократическому признаку. Мало того, что я слабее его в разы, так никто особо не стесняется использовать все имеющие средства по доставлению неудобств.
        Рука судьи задерживаются под мышкой, он переводит глаза на меня, вздергивает брови. Улыбаюсь, отворачиваюсь от Патрика, растягиваю пиджак и рубаху, показываю судье.
        - Все нормально? - спрашиваю я.
        - Не уверен. Одну секунду, мне нужно посоветоваться, - судья поднимает руку, показывая, что ему нужно «что-то с кем-то» обсудить по поводу увиденного.
        - Не стоит, - застёгиваю я рубашку. - Мой человек согласовал это еще вчера с комиссией по поединку. И записал разговор.
        Патрик не выдерживает:
        - Судья, что у него? Что-то запрещённое?
        - Я…
        Перебиваю судью:
        - Напоминаю, что я имею права скрыть свой арсенал от оппонента.
        Судья смотрит на меня не самыми добрыми глазами, переводит оправдывающийся взгляд на Патрика из разряда «мол, он прав, прямо нарушать не могу». Ясно, еще и судья к аристо лоялен. Такое ощущение, что я выхожу на бой со всеми вокруг.
        Бой. Не с человеком, а с обстоятельствами. Бой не на смерть, а на всю мою жизнь. Бой, где на счету не только я, но и будущее десятков, а то и сотен человек. Если я проиграю и выживу, то мне придется все оставить и просто… бежать.
        А значит, я не имею права проигрывать. Во что бы то ни стало, я обязан победить. Победить в бою, где всё против меня.
        Ставка…
        Сегодня я ставлю всё.
        Сколько раз я так делал, чтобы стать тем, кем я есть сейчас…
        Я - Эйн Соф, Первый Хранитель Шэйлы, тень Шиилы, преданный и порождённый заново, очередной раз докажу себе, что слово «невозможно» лишь ограничивающая иллюзия.
        Под удивленные взгляды судьи и Патрика, я закрываю глаза, погружаясь во тьму. Легким усилием опускаюсь в тишину…
        «Моя госпожа, ты слышишь? Я вновь чувствую забытый эфир. Сегодня, как никогда, я обязан услышать твой шепот…»
        Я вспоминаю слова магистра.
        «Деодан сэн ханед геод. Деодан сэн маордан. Деодан сэн ерао` анеган».
        «Един с тенью. Един в убеждениях. Един с эфиром.»
        Странное шуршание звучит в сознании. Словно кто-то потревожил пожелтевшую листву деревьев, которую вечность не обдувал ветер…
        Открываю глаза.
        Вокруг все успело измениться. Судья забил на попытки достучаться до психа Кибы, ушел с боевой площадки. Патрик стоит напротив меня. Несмотря на некоторые смешки с правых трибун, он изучает меня очень странным взглядом. Видимо, моя минутная прострация не показалось ему… смешной.
        Встретившись с ним глазами, я лишь самое мгновение, но чувствую в нем… хм… страх?
        Снимаю пиджак, отбрасываю в сторону. Хватит пустой бравады. Сегодня тени требуют крови.

* * *
        - НАКОНЕЦ-ТО! БОЙ НАЧИНАЕТСЯ! ВНИМАНИЕ! ПОБЕДИТЕЛЬ ПОЛУЧИТ! НА ТРИБУНАХ ПЯТЬСОТ СОРОК ТРИ ЗРИТЕЛЯ! ВХОДНОЙ ВЗНОС: СОТНЯ ОЧКОВ ВЛИЯНИЯ. А ЭТО ЗНАЧИТ, ЧТО ПРИЗОВОЙ ФОНД СОСТАВЛЯЕТ ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТЫРЕ ТЫСЯЧИ ТРИСТА ОЧКОВ ВЛИЯНИЯ ИЛИ ВОСЕМЬ МИЛЛИОНОВ РУБЛЕЙ! ЭТО СУММА ВХОДИТ В ТОП-ДЕСЯТЬ СУММ, ЗАЯВЛЕННЫХ В ПОЕДИНКАХ ШКОЛЫ «НОВАЯ ЭРА»!
        Что-то дрожит под ногами. По границам ямы растет стена. Еще немного, и она скроет нас с Патриком от трибун прозрачной преградой, не позволяющей отступить и дающее весомое преимущество одаренному суммой газообразного.
        - КОНСТАНТИН КИБА, Я НАДЕЮСЬ, ЧТО ТЕБЕ БУДЕТ НЕ ОЧЕНЬ БО…
        ВШИИИИИИИИХ!!!
        Парящий морозом кунай со скоростью пули устремляется за пределы ямы. Трибуны ахают. Что-то громко то ли взрывается, то ли с грохотом падает. Центральный динамик поврежден. Голос диктора обрывается на середине слова.
        Кунай в последний момент возвращается мне обратно в рукав. Над головой смыкается стеклянный купол. Звуки с трибун заглушаются.
        БОЙ!
        Мои волосы опять электризуются, встают дыбом. Начинаю понимать, почему так происходит!
        Этап первый! Напасть первым!
        Звуки натягивающейся «струны» разят в перепонки. Сразу пять кунаев устремляются в Патрика и… три из них с цокающим звуком падают на землю. От четвёртого Патрик с усмешкой уворачивается. А пятый обматывается вокруг его палки…
        Рывок!
        Как и ожидалось, свое оружие Патрик не отпускает. Его хватка сильнее моей. Физически он развитее.
        Тзынк!
        Моя нить рвется. Натяжение ослабевает. Успеваю заметить, что произошло это на выдохе Патрика. Он дунул… просто дунул…
        Пропал!
        В мгновение Патрик исчезает! Ну же, я успею!
        Ветер!
        Ветер раздувается во все стороны! Сразу четыре мельницы крутятся с со всех сторон, защищая меня от того, за кем с трудом поспевает взгляд.
        - Неплохо, - слышу шепот Патрика за спиной.
        Быстро оборачиваюсь, не останавливая мельницы. Патрик стоит за спиной, в расслабленной позе, наблюдающий за моими стараниями защитить себя. Его глаза двигаются с такой скоростью, что я сразу же понимаю, что такое «Сумма скорости». Реакция. То, что быстро - для него медленно. Он может уследить за безумной круговертью кунаев.
        - Ты правда хочешь остановить меня этим?
        Патрик вздыхает и тычет концом палки в заднюю мельницу. Нити мгновенно наматываются на его оружие. Мой тыл раскрыт.
        Кунай левой мельницы я переключаю с режима обороны на режим наступления.
        ВЖИИИХ!!!
        Патрик нагибается быстрее, чем я успеваю это заметить. Его длинные волосы не успевают за движением. Кунай, которым я хотел перерубить шею Патрика, проходит сквозь них, срезая добрую половину белоснежной шевелюры.
        Зал ахает! Кунай, запутавшийся в палке Патрика, утерян. Обрываю нить, отскакиваю в сторону, снова верчу мельницу. Это единственно, что меня спасает от безумной скорости аристократа… с проплешиной. Хорошо, что у меня уже есть опыт боев со «скоростными». Именно так я защищался от покойного негра-филзели Гэкару.
        Патрик… медленно выпрямляется, со странным выражением смотрит на пряди волос в ногах, проверяет рукой голову, переводит взгляд на меня. Взгляд полный чистейшей злобы. Но через секунду берет себя в руки:
        - Похоже, я сэкономлю на прическе, - натянуто улыбается он и… многозначительно смотрит на трибуну, в ту сторону, где его прихвостни окружили мою Аннет. И… подмигивает им.
        Гниль подземная!
        Лишь миг, но моя концентрация спадает. Я с трудом удерживаю воздух в легких.
        Натягиваю нити. Отправляю один за другим кунаи, градом обрушивая свистящие удары. Но они не успевают. Патрик играючи уворачивается от каждого броска. Да что уж говорить, я уверен, что он тренируется с настоящим огнестрелом и сможет увернуться от очереди автоматического оружия. Обычные человеческие руки и реакция просто не успеют уследить за траекторией его движения.
        - Ладно, пора закачивать этот балаган, - холодно говорит Патрик.
        Он не спеша достает из внутреннего кармана Глок - самый дорогой пистолет в школьных автоматах, целится в меня.
        Зал свистит, орет, беснуется. Многие повыскакивали со своих мест и орут таким матом, что мне с трудом удается фильтровать лишние звуки. Мешанина из выкриков тяжело фильтруется мозгом. Понимаю лишь, что многие недовольны. Что это нечестно и Патрик пользуется оружием лишенных. Другие спорят с ними, утверждая, что одаренные по умолчанию должны уметь противостоять простому оружию, или они не могут считать себя «боевыми магами». Что меня лишь проверяют самыми дешевыми средствами и проиграть от этого позорно. Третьи справедливо кричат, что я так себе в сумме крепости и не выдержу этого.
        Переварить этот ор на предмет чего-то полезного я не успеваю…
        Бам!!!
        Зато успеваю лишь прикрыть лицо руками.
        Выстрел отдается эхом по стеклянному куполу!
        Бам! Бам! Бам!
        Патрик даже не думает останавливаться. Больше десятка выстрелов прожигают мне все тело огнем. Руки, грудь, ноги.
        С глухим звуком я падаю навзничь. Кунаи с обиженным звяканьем о каменный пол следуют за мной.
        Крики. Гомон. Визг торжества и ужаса. Все перемешалось. Люди беснуются победе, радуются поражению, ненавидят, любят, возбуждаются и пускают слюну от восторга и кипящей в жилах крови.
        Им нравится то, что происходит.
        Где-то на границе сознания слышу слова Патрика:
        - Костя, ты же не шутишь? Только не говори мне, что это всё? Умереть от обычного пистолета, с обычным мелкокалиберными незаряженными пулями… Это поистине конец достойный твоего пафосного выступления.
        А ведь сказал судье, что палка это его единственное оружие. Так и знал, что это блеф…
        И как же он много говорит…
        Патрик не спешит подходить. Он осторожничает.
        Секунда… вторая… третья…
        Он стоит на месте. Целится в меня издалека. Сейчас прозвучит контрольный выстрел мне в голову. И никто не собирается останавливать медиокриса Патрика Эдвайса от убийства какого-то Константина Кибы. Несмотря на его значимость, «ключевость», важность..
        По сравнению с Патриком Эдвайсом я никто. И это понимают все важные люди здесь. Они не хотят видеть меня победителем. О нет. Они хотят, чтобы такие, как я, знали свое место. Хотят видеть таких лежащими на земле. Униженными. Многие присутствующие тут с облегчением выдохнули, когда я свалился… Ведь для них это тоже маленькая победа.
        ВЖИИИИИИИИХХХХ!!!
        Со свистящим звуком ноги Патрика путаются в паучьей сети, заплетенной мной с самого начала поединка. Пока он носился, как угорелый, я не только защищался мельницами, но и медленно распускал по ветру путы во все стороны. Невидимые, без запаха, почти неощутимые, они опускались везде и ждали, когда расслабившаяся жертва перестанет скакать и расслабится.
        Патрик молниеносно дергается, но поздно. Своим же резким движением он путает себя еще сильнее, падает, с глухим ударом.
        Толпа орет так, что стеклянные стены вибрируют!
        Все идет, как я и полагал.
        Я много думал, как сделать так, чтобы Патрик начал со своей суммы скорости, а не с газообразной. И дрался со мной по моему сценарию.
        Надежды, что он по своей гордыне начнет со своих слабых техник, мне было недостаточно. Иногда люди сразу бьют со всей силы.
        Подготовку я начал еще тогда, когда мы ехали в машине, показывая Патрику, что его ядовитые пары из трубки, по какой-то причине на меня не действуют. Он не знал, что я тогда просто задержал дыхание.
        Потом я распустил слухи, отправив Кевина к ботаникам узнавать про реагенты против углекислого газа. Я знал, что Патрик узнает об этом и, скорее всего, решит, что для меня опасен именно углекислый газ. То есть, по сути, отсутствие кислорода, а не кислотные или ядовитые пары, на которые в машине я, якобы, проявил иммунитет.
        Поэтому именно углекислый газ он должен будет использовать. Также, как это сделала марионетка моей «матери»-директрисы.
        Я вскакиваю с места. Дыры в рубахе открывают то, что у меня вместо кожи…
        Блестящий, бликующий в свете прожекторов… пахнущий мятой паучий хитин серебряного паука…
        Все мое тело от паха до шеи обмотано нитями. Неподготовленному разуму покажется, что я как ненормальный замотал себя зубной нитью. Да так, что посчитает невероятным, если я смогу распутаться без посторонней помощи. Я заранее узнал, что мои нити считаются за один предмет и не регламентируются по длине, которую я могу взять в Яму. Если бы не сушеный палец, я бы ни за что не смог зарядить их в таком количестве к этому дню. С моими-то пятью единицами суммы. Ну хоть какой-то «чит-код» у меня есть.
        Эти нити сберегли меня от неусиленного суммой огнестрела. Если уж я не могу взять бронежилет, усиленный другими, то почему бы не сделать свое оружие своей броней. Два в одном.
        Я не успеваю добежать до Патрика и пронзить его лицемерное сердце. Что-то бликует. С огромной скоростью выскакивает лезвие клинка. Палка оказалась с секретом - замаскированным под посох мечом в деревянных ножнах.
        Все происходит так быстро…
        Из моей глотки вырывается фонтан горячей крови…
        Хм, похоже моя шея больше не держит отрубленную голову…
        Жаль…
        Начиналось все неплохо…
        Слышу ее. Слышу…
        Теод рахсад маалог…
        Глава 15. Новый главный герой
        МЕДИОКРИС ПАТРИК ЭДВАЙС
        «Это было опасно»
        Патрику Эдвайсу хочется тяжело дышать, но он должен это скрывать. Статус - все. Без статуса он станет никем. Мусором. Против него может обернуться любое лишнее движение, любой жест.
        Выпутаться из паутины оказывается непросто. А ведь Патрик знал про нити. Но не думал, что возможно их использовать так… грациозно. Если присмотреться, то невидимые струны везде. Под ногами, даже над головой. И все это Киба сделал незаметно.
        Патрику не хочется это признавать, но бился соперник элегантно. Каждое его движение казалось заученным, словно он учился своему мастерству десятилетия.
        Патрик не спеша приподнимается. Как аристократ, а не упавший в навоз конюх.
        Он пытается сконцентрироваться на чем-то, кроме недавних событий. Но получается с трудом.
        Кровь…
        Кровь везде.
        Патрик быстрым, но красивым движением стирает с лица теплую кровь. Хорошо, что не свою.
        Осматривается. Плохо дело. Убивать Кибу он не планировал. Убийство - метод варварский и часто несет за собой последствия. На поединках убийства не возбраняются, но это ставит Патрика не с лучшей стороны. Никто ведь не будет убивать ребенка, за то, что тот артачится…
        Голова Кибы лежит в ногах Патрика. Глаза прикрыты, и… он, что, улыбается? Неприятное зрелище. Патрик делает вид, что безразлично отходит в сторону, а не шарахается от этой бойни. Тело его соперника отлетело в сторону - в удар Патрик вложил всю силу, которую имел. Сумма скорости добавляет недюжинную силу, если ей правильно пользоваться. Именно благодаря скорости, а не грубой мышечной массе.
        Патрик достает из кармана шелковый платок, вытирает клинок, вкладывает его в ножны, превращая свое оружие в боевой посох.
        Наконец он берет себя в руки, оглядывается по сторонам. За стеклянным куполом трибуны… молчат? Патрик смотрит на ряды со своими одноклановцами и лояльными к нему влиятельными людьми.
        Странный холодок проходится по спине…
        «Что такое?»
        Трибуны молчат. Они не кричат. Не беснуются. Не аплодируют. Все смотрят на происходящее отрешенно, будто они… не люди?
        - Судья, к сожалению, я победил не в самой грациозной манере, но все же победил. Примите мои соболезнование уборщицам. Огласите!
        Тишина…
        Что за?..
        Патрик смотрит на судью за стеклянным куполом. Мужчина стоит как изваяние и смотрит прямо на него мёртвыми, ничего не выражающими глазами. Даже не моргает.
        Они что, в шоке? Первый раз видят смерть в яме что ли? Да такое стабильно раз в два месяца случается.
        Патрик поправляет свой камзол, стараясь скрыть движение кадыка от того, что он сглотнул из-за неприятного надвигающегося чувства тревоги.
        Он подходит с стеклянной стене, несколько раз стучит по нему металлическим навершием. Судья никак не реагирует. Только его глаза двигаются, сопровождая каждое движение Патрика.
        Странно…
        Патрик больше на инстинктах, чем осознанно, оборачивается. Резко, используя все свои умения в сумме скорости.
        И зачем он это сделал? Думал, что Киба воскреснет? Нет, это какая-то чушь. Вон лежит отрубленная голова, вон тело. Все так, как задумано природой. Патрик победил. Это же точно…
        - ВНИМАНИЕ!!!
        Патрик дергается от неожиданности. Черт побери! Надо сменить диктора.
        - А-а-а-а-а!!! - оживает толпа.
        Холодок уходит. Понятно. Они просто впали в ступор. Бывает. Что взять с обычных людей.
        - МЕДИОКРИС ПАТРИК ЭДВА-А-А-А-А-ЙС ВЫХОДИТ ОЧЕВИДНЫМ ПОБЕДИТЕЛЕМ!!! ВСЕ ЗНАЛИ, ЧТО У КИБЫ НЕ БЫЛО И ШАНСА!!!
        Вот теперь Патрик позволяет себе улыбнуться. Шум толпы на трибунах привычно радует ему слух овациями и поздравлениями. Беляки не очень довольны, но это поправимо. Патрик займется ими с удвоенной силой. Научит их уважать и бояться одновременно. Одним страхом пользоваться нельзя. Всеми известная фраза о загнанной крысе…
        Т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т…
        Голова Патрика опять непроизвольно дергается и поворачивается. Что это за звук? Смотрит из стороны в сторону.
        - ОТ ЛИЦ ВСЕХ ПРИСУТСВУЮЩИХ, МЫ ВЫРАЖАЕМ СВОЕ УВАЖЕНИЕ МЕДИОКРИСУ ЗА ЕГО ВЫДАЮЩЕЕСЯ МАСТЕРСТВО. ВСЕ УВИДЕЛИ, ЧТО СЭР ПАТРИК ЭДВАЙС НЕ ВОСПОЛЬЗОВАЛСЯ СВОИМ ОСНОВНЫМ НАПРАВЛЕНИЕМ ГАЗООБРАЗНОГО!!! ЕЩЕ БЫ!!!
        Этот диктор и правда много разговаривает. Несет околесицу.
        Т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т…
        - Кто здесь?! - не выдерживают нервы Патрика.
        Он хватается за свою палку одной рукой, крепко сжимает.
        - Эй, судья! Объявляй победителя! Открывай купол!
        Судья смотрит. Просто смотрит. Толпа продолжает кричать. Все громче и громче.
        Т-т-т-т-т-т-т-т-т-т…
        - ПАТРИК ЭДВАЙС ПОЛУЧАЕТ НА СВОЙ СЧЕТ ЗНАЧИТЕЛЬНУЮ СУММУ! НО ВСЕ МЫ ЗНАЕМ, ЧТО ВЫИГРЫШНЫЕ ДЕНЬГИ МЕДИОКРИСС ОТПРАВЛЯЕТ НА БЛАГОТВОРИТЕЛЬНЫЕ СЧЕТА!!! БЛАГОРОДНЕЙШИЙ ЧЕЛОВЕК!!!
        Заткнись, идиот.
        Т-т-т-т-т-т-т-т-т…
        Патрик резко склоняет голову. На его правом сапоге что-то мелькает. Маленькое, серое… И исчезает куда-то в сторону. Да так быстро, что даже он не успевает уследить куда именно и что вообще это было…
        За спиной звучит: т-т-т-т-т-т-т…
        Снова оборачивается, но натыкается лишь на прозрачную стену. А под ногами ничего нет.
        Т-т-т-т-т-т…
        Хватается за боевой посох обеими руками. Вот теперь на спине отчетливо чувствуются мурашки. Что-то здесь точно не так. Но что? Думай, медиокрис, думай.
        Патрик быстрыми шагами подходит к обезглавленному телу Кибы, носочком переворачивает его и…
        … ничего. Труп, как труп.
        - Ты такое разочарование…
        Патрик отскакивает в сторону, концентрируется на происходящем. Это какой-то фокус? Кто-то третий вмешался в игру? Чей это голос? Непроизвольно Патрик переводит взгляд на трибуны. Туда, где сидит его дядя. Один из влиятельнейших людей в Вельтешафт. Именно он помог семье Эдвайс стать теми, кто они есть сейчас. Взамен он просил всегда одного - не разочаровывать его. Именно присутствие дяди заставило Патрика предварительно так надавить на Кибу. Не должно было случиться ничего, что повлияло бы на благополучный исход боя.
        Рассмотреть дядю Монтано не получается. Он сидит на задних рядах, куда не попадает свет от прожекторов.
        - СКОЛЬКО ЖЕ КРОВИ! ПРИДЕТСЯ ДОЛГО ОТТИРАТЬ ЯМУ, НО ТАКОВА ЖИЗНЬ! КИБА ДОЛЖЕН БЫЛ ПОНИМАТЬ ЦЕНУ ВЫЗОВА АРИСТОКРАТА НА БОЙ! ЖИЗНЬ ОБОШЛАСЬ С НИМ ЖЕСТОКО, НО СПРАВЕДЛИВО!!!
        Диктор своей пустой болтовней сильно отвлекает Патрика.
        Т-т-т-т-т-т-т…
        Звук на этот раз откуда-то сверху. Патрик вздергивает голову, но ожидаемо ничего не видит, кроме купола и слепящего света прожекторов.
        Руку что-то задевает. Патрик вздрагивает, трясет ее, поднимает к глазам, и…
        …снова ничего!
        Дрянь. Его панические движения точно заметили.
        Спокойно, Патрик. Ты во всем разберешься. Как всегда.
        - Ты такое разочарование… Патрик…
        Вот опять! Патрик резко отступает на шаг, смотрит по сторонам. На этот раз холод по спине появляется не из-за мерзких ощущений по всему телу, на которые он уже не обращает внимания, а на шипящий, такой знакомый голос где-то под ухом. Это точно дядя Монтано. Его сумма разума необычная. Он единственный, кто может пользоваться телепатией из всех, кого Патрик знает.
        Дядя испытывает его? Ему не понравилось, как был убит Киба? Слишком неэлегантно?
        Патрик смотрит в дальние ряды, туда, где сидит Магнар.
        «Дядя Монтано, вы слышите меня?» - думает Патрик. - «Вы должны понимать, что этот Киба непростой. Я…»
        Т-т-т-т-т-т-т…
        Снова эти звуки и ощущения по всему телу!
        Это плохо. Дядя недоволен, и, похоже, это его рук дело. Патрик пытается поставить заслон на свою волю, но он лишь недавно стал осваивать такую защиту. И это ему дается тяжело. Одно только упражнение по очищению разума от мыслей чего стоит.
        Т-т-т-т-т-т-т-т…
        Вроде защита работает. Патрик испытывает чуть меньше этих отвратных ощущений. Но непонятных звуков становится еще больше:
        Т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т!
        Они повсюду.
        «Дядя Монтано, я выиграл. Пусть и не самым достойным образом, но не вы ли говорили, что у победы может быть самая разная цена?»
        Т-т-т-т-т-т…
        Не слушай это, Патрик. Очисти свои мысли. Без паники. Дядя часто испытывает своих «птенцов». Именно так он называет своих учеников.
        - Т-т-т-т-т-т-т-т-т-т…
        Не получается. Концентрация теряется.
        - МЕДИОКРИС ПАТРИК ЭДВАЙС!!! ВЫ ДОЛЖНО БЫТЬ… - пауза, диктор запнулся. - УСТАЛИ ВОЗИТЬСЯ С ЭТИМ НЕДОСТОЙНЫМ!!! УВЕРЕН, НЕ ОТКАЗАЛИСЬ БЫ ПРОВЕСТИ ВЕЧЕР В КАКОМ-НИБУДЬ КИТАЙСКОМ РЕСТОРАНЕ!!!
        Дурак, что ты несешь? Как вообще сейчас можно говорить о еде?
        - Т-т-т-т-т-т-т-т-т.
        Во имя пяти! На этот раз звук более чавкающий, а мерзкое ощущение теперь еще и на языке. Во рту Патрика чувствуется что-то копошащееся, отвратное… Патрик падает на одно колено, сдерживая рвотный порыв.
        Смех в ушах.
        Дядя смеется над ним. Но зачем? Зачем он позорит его перед всеми?
        Патрик рычит, сопротивляясь телепатии дяди, впивается зубами во что-то непонятное во рту, пережевывает, глотает. Он перебарывает в себе отвращение и… Рот снова свободен.
        - Хватит! - вскакивает он на ноги.
        - Глупец… - звучит в ушах шипящий голос. - Это не я… ты… проигрываешь…
        Время будто останавливается. Каждое движение дается с трудом. Очень медленно Патрик разворачивает шею, смотрит на отрубленную голову Константина Кибы.
        Его глаза на этот раз открыты и смотрят на него…
        - МЕДИОКРИС ПАТРИК ЭДВАЙС ТАКОЙ МОЛОДЕЦ!!!
        Патрика прошибает холодный пот. Сердце пропускает удар. Он вспоминает кое-что. Кое-что очень важное, на что он не обратил внимания сразу. Динамики диктора были сильно повреждены Кибой. Их не могли так быстро восстановить.
        Вокруг оттрубленной головы бегут отвратные, размером с грецкий орех, серебряные пауки, выбивая мерзкий звук по каменному полу многочисленными лапками:
        - Т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т…

* * *
        Стеклянные стены вибрируют от напора эмоций и криков толпы. В Яме происходит что-то поистине невообразимое. Даже элитные Вальты повставали с мест и, как изваяния, бледные, смотрят на происходящее.
        Шея кровоточит. Я не смог увернуться до конца от удара Патрика.
        Все тело болит из-за пуль. Моя нитевая броня далеко не так хороша, как усиленный бронежилет.
        Я задыхаюсь из-за длительной задержки дыхания, голова гудит, а от суммы осталось почти ничего. Я истратил ее на «ментальную магию». Почувствовав в этом теле эфир, я понял, что он как старший брат для суммы. Строптивый, суровый, и не прощающий ошибок.
        Спасибо Ли. Ты непроизвольно поделился со мной этой силой. Долгие медитации и прежний опыт четко дали мне понять, как я смогу повторить этот трюк. Даже не так. Как я смогу сделать его еще лучше. Уж не знаю, помогла мне в этом сумма «мудрости», но есть острое ощущение, что без нее не обошлось… Даже чувство эфира у меня не из пустого места.
        ВЖИИИИИИИИИИИИХХХХ!!!
        Струны натягиваются так, что из-под колец на моих пальцах проступает кровь. Стою на одном колене, скрестив руки. Я усиливаю суммой скрученные мотки из нитей так, что они становятся еще и прочной опорой, на которой висит тело…
        Тело белокурого красавца медиокриса Патрика Эдвайса висит в воздухе, прямо под потолком, будто распятое - раскинув руки и опрокинув голову на плечо. Гниль подземная! У меня не хватает сил, чтобы окончательно задушить его.
        Патрик сопротивляется моему вмешательству в его разум…
        Скрежещу зубами, краем глаза смотрю на трибуны. У меня нет сомнений, кто перебил ментальную технику. Я был одним из лучших в Варгоне мастером плетений. И эфирные отзвуки от меня так просто не скрыть. Если я их почувствовал, то как ищейка, не забуду никогда.
        Монтано! Сгнить тебе в самой глубокой яме! Все-таки помог племянничку! Вырвал из моих иллюзий.
        Патрик стонет, медленно открывает глаза. Его губы трясутся, но сразу же…
        …взгляд становится ясным. Он быстро моргает, осматривает оплетенного себя, смотрит на трибуны.
        - Киба… ты, - тихо говорит он, - не понимаешь, что наделал.
        Не отвечаю. Каждое слово - это потерянный из легких кислород. Меня и так хватит еще на минуту или две. Потом начну резко слабеть.
        Не успел. Не успел я пронзить его сердце. Патрик даже под контролем разума сопротивлялся, как безумный. Рвал и метал. Единственное, что я смог - задержать его. Опутать.
        Патрик выдыхает что-то кислотно зеленое. Его окутывает легкое облако. Нити таят на глазах, рвутся одна за другой.
        Резким движением отправляю кунаи в Патрика. Он с легкостью уворачивается прямо в полете, приземляется и… его ноги подкашиваются. Теперь и он стоит на одном колене.
        Тишина…
        Трибуны замолкают, не издают ни звука.
        Тишина настолько давящая, что, кажется, сейчас придавит к каменному полу.
        - К… к… - только хрип выходит из глотки Патрика.
        Его разум я потрепал хорошо. Он как наяву испытал все гаммы острых ощущений.
        Ясно. Значит свои ядовитые пары он может испускать только из легких. Все-таки он не «газообразный маг в пятьдесят единиц».
        Кидаю еще один кунай. Патрик заваливается на спину, падает. Но уворачивается.
        Шанс!
        Он не так быстр, как раньше!
        Из последних сил срываюсь с места. В руке оказывается последний кунай. Подпрыгиваю, на лету хватаясь за рукоять обеими руками.
        «У… бей».
        Патрик перекатывается.
        Дзыньк. Кунай выбивает искры из каменного пола, где только что была шея врага.
        Меня накрывает зеленоватое облако. Боль! Тысячи игл пронзают тело.
        Но кто как не я умеет терпеть такую боль. Я обязан показать ему, что мне не больно. Иначе он пустит эту дрянь еще раз. А потом еще… и еще…
        Пока Патрик приходит в себя, быстро встаю, но не паникую, шагом выхожу из облака.
        Горит! Разрывает! Одежды покрылись дырками. Руки волдырями. Прячу их за спину.
        Держусь ровно.
        - Так я… и думал, - кашляет, встает Патрик. - Значит, кислоты и яды… на тебя… не действуют. Как тогда… в машине…
        Еще как действуют! Гниль подземная, вот это боль! Достойная пыточных дел мастера. Похоже, эта кислота больше воздействуют на болевые ощущения и нервы, чем повреждает ткани.
        Патрик пытается держать осанку, но получается это плохо. Он пошатывается…
        - Заканчиваем… Киба, - сморщившись, Патрик через силу выпрямляется и…
        Со свистом вдыхает! Его грудь наполняется. Воздух колеблется.
        Захлопываю рот. Главное теперь его не открывать. В носу у меня уже есть заглушка. Как мне намекнул заместитель директора при том случае с «мамой» - вытягивать кислород из воздуха, превращая его в углекислый газ - это самое простое, но очень эффективное мастерство газообразных одаренных.
        Наигранно хватаюсь за горло, мычу, трясусь, но рот не открываю. Падаю на одно колено, на второе.
        Патрик на останавливается. Выдох, вдох. Чувствую кожей, как что-то в окружении меняется. Появляется странное давление на глаза и уши.
        Бью себя в грудь, падаю на живот, прикрывая им обожжённые руки, замираю. Патрик еще какое-то время втягивает в себя окружение…
        Не могу больше…
        В легких жжется. Но если я вдохну окружающий газ, то сразу же вырублюсь.
        Слышу…
        Лежа на животе, я могу только слышать.
        Патрик не торопится.
        Он стал слишком острожным. Говорит:
        - Судья! Я побе…
        Мое движение рукой быстрое и стремительное. У меня было время потренироваться метать оружие разного вида, лежа на спине, боку, животе.
        Ведь я тень.
        А тень всегда притворяется…
        Всегда выжидает…
        … дил! - заканчивает Патрик свою фразу уже с кунаем в груди.
        Кровь теперь настоящая.
        Кап… Кап… Кап…
        Его грудь замерзает, и он… падает на спину, больше не шевелится…
        А теперь только бы продержаться…
        Только бы вытерпеть…
        Не дыши…
        Не дыши…
        Жди, когда купол раскроют…
        В глазах темнеет, но я еще выдержу. Да… это ерунда. Как и всегда.
        Т-т-т-т-т-т-т-т.
        Глава 16. Новая эпоха
        Замечательное ощущение от горящих легких. Просто незабываемое. Если я упаду в обморок, то обязательно начну дышать… окружающими газами. Хуже уже, конечно, не будет. Разве что победы я лишусь. Объявят какую-нибудь ничью…
        Нет! Никаких «ничьих». Только победа! Простите, магистр, но я так и не научился проигрывать…
        Ненавижу проигрывать!
        Лежу на животе, уткнувшись лбом в холодный пол. Зубы сжаты так, что скоро начнут трескаться. Бью кулаком по полу, сдерживая очередной наплыв темноты на разум и непроизвольные сокращения диафрагмы.
        Ничего не слышу, не понимаю, сколько прошло времени, и вот наконец…
        Пол трясется под воздействием механизмов. Купол раздвигается, запуская волну живительного кислорода.
        Медленно, не спеша, запускаю в себя воздух. Если начну рычать и визжать, заглатывая его, то точно вырублюсь. Техники дыхания работают не так. Все должно быть плавно… постепенно…
        Слышу шаги. Быстрые. Кто-то несется. Ага, это Патрика кладут на носилки, уносят. Вообще-то я тоже тут страдаю. Можно и мне носилок?
        Ага, дождешься…
        Шаги приближаются.
        Переворачиваюсь на спину. Вижу над собой лицо судьи. Бледное, обеспокоенное. Его губы трясутся.
        - Лучше лежи, - шепчет он. - Ничья. Или будет хуже.
        Дааа, наверное так и есть. Наверное, он прав. Ха!
        Медленно поднимаю правую руку. Желваки судьи напрягаются. Разжимаю окровавленный кулак и…
        …показываю ему «фак». Так это вроде тут называется.
        - А-А-А-А-А-А-А-А!!! - ревут трибуны.
        Пол вибрирует! Стены вибрируют! Кости под кожей вибрируют! Свет от прожекторов мигает! Эманации эмоций с трибун накрывают меня с головой!
        Победа…
        Сначала слова неразборчивы, но кто-то становится первым:
        - К… а! К… а!! К… а!! К… а!!! К… а!!!
        - Ки… а! Ки… а! Ки… а!! Ки… а!!!
        - Киба!!! Киба!!! Киба!!! Киба!!! Киба!!! Киба!!! Киба!!!
        Моё новое имя скандируют сотни глоток. Они орут лишь одно:
        - Киба!!! Киба!!! Киба!!! Киба!!! Киба!!! Киба!!! Киба!!!
        Держать руку тяжело, но мне так нравится выражение лица судьи…
        - Киба!!! Киба!!! Киба!!! Киба!!! Киба!!! Киба!!! Киба!!!
        Каждый выкрик отдается гонгом в ушах. Я не слышу ничего, кроме «Киба!». Ни того, что пытается выговорить судья, ни того, что мямлит диктор из восстановленных динамиков.
        Никто не слышит. Всем плевать на продажных дикторов и судей. Всем срать на планы элит, на огромные деньги, вбуханные в это мероприятие. Потому что истина - она одна. И ничья правда не может ее оспорить.
        А истину сейчас знают все.
        Я победил.
        Я вырвал победу с корнем, не считаясь ни с чем и ни с кем.
        - Киба!!! Киба!!! Киба!!! Киба!!! Киба!!! Киба!!! Киба!!!
        Мд-а, Эйн Соф… не думал я, что ты в своем возрасте можешь радоваться победе, как зеленый неофит. Откуда на тебе эта улыбка? Почему ты позволяешь сердцу выбивать ритмы триумфа?
        Плевать на тебя, Эйн Соф. Сегодня я - Константин Киба.
        И сегодня я победил очередного сильнейшего врага.
        Диктор прерывается. Вместо него из динамиков раздается музыка «Right Here! Right Now!»
        Улыбаюсь. Нужно будет поблагодарить этого шутника за придачу… атмосферности.
        - Победитель!.. Константин Киба!.. - уныло отмахивается судья и уходит.
        Ладно. Теперь можно и отдохнуть.
        Рука расслабленно опускается на руку, я закрываю глаза.
        Дышу размеренно…
        Улыбаюсь.
        Погружаюсь в сон.
        - Киба!!! Киба!!! Киба!!! Киба!!! Киба!!! Киба!!! Киба!!!
        Right Here!
        Right Now!
        Right Here!!
        Right Now!!
        Right Here!!!
        Right Now!!!

* * *
        На удивления, наркоманские сны меня не беспокоят. Я понимаю, что сейчас сплю. Но просто не хочу просыпаться.
        Шиилу я не слышу, философские темы по полочкам не разбираю. Наоборот. Сижу на лавочке в костюме от «Гусей» и ем шаурму. Самая моя страшная проблема - майонезное пятно на синем галстуке. Не отстирается ведь.
        И вот сижу я себе в парке, никого не трогаю, рот набит. И бац! Откуда не возьмись появляется толпа и скандирует: Киба Right Here! Киба Right Now!
        Из мира грез меня вырывает чей-то бубнёж:
        - Аннетик, ткни его градусником…
        - Я тебе ткну. Руки прочь от моего мужа, Блэк!
        - Он уже сутки тут валяется, - не унимается Сэм. - Надо ткнуть.
        Ржач Вадима Тернова.
        - Сам себя ткни, - настаивает моя супруга-защитница снов.
        Дайте поспать, гниль вас раздери…
        - О, Аннетик, он похоже просыпается.
        Говорю, не открывая глаз:
        - Не просыпаюсь. Еще день. Может два.
        - Обычно просят пять минут, - усмехается Кевин.
        - Дружище, ты же победил. Самого Патрика. Проснись, а. Я тебе подарок купил.
        - Вторую часть книги? - заинтересованно, словно ребенок, открываю один глаз.
        - Э-э-э, нет. Плюшевого Патрика с мечом в…
        - … жопе, - снова ржач Тернова.
        - Кто его сюда пустил? - возмущается Сэм. - Дружище, ты окружаешь себя неблагоприятными элементами. Не в анальном отверстии, Тернов. А в сердце. Понял? Тут его грудь, видишь!
        - А похоже на жопу.
        - Это срочный заказ! Сшили за сутки!
        Морщусь. Возвращаюсь в реальность - в свой детский ад. Пытаюсь встать, но все тело раскалывается. Особенно в тех местах, куда попали пули.
        Осматриваюсь. Привычная уже палата. Белый свет, пиканье аппаратуры. Вот только народу многовато. И кого-то не хватает…
        - Где Лика?
        Тернов с Кевином переглядываются:
        - После боя не видели, - пожимает плечами Тернов. - Звонили, а у нее абонент не абонент.
        - И?
        - Мои разбираются. Сегодня домой к ней поедут. Пока не парься раньше времени.
        - Так, что тут за балаган! - за ширму заходит высокий мужчина в белом халате. - Кто вас сюда пустил? Пациенту нужен покой.
        - Мы скоро уйдем, - настаивает Кевин. - Еще минутку, пожалуйста. Расскажем, что как.
        - Расскажут они, та-а-ак…
        Врач осматривает меня с ног до головы. Заглядывает в рот, нос, уши. Дышит на меня чесноком. Вот блин.
        - Завтра выпишем, - заключает он.
        - А если ласточку? - с надеждой спрашиваю я.
        - Какую вам ласточку, молодой человек?! В вашей крови уже столько дряни, что я удивлен, как вы на ногах стоите. Вы что, каждый день травитесь?
        - Есть такое дело… Пятой ласточкой.
        Врач смотрит на меня осуждающе:
        - Понятно. Пошли по стопам силачей, - щупает мне руки, ноги. - Ну точно. Мышечная структура растет слишком быстро.
        - А я ему говорила! - возмущается Аннет. - Но он себя вообще не бережет! Вы знаете, какой вес он поднимает? Этими железными штуками.
        - Какой? - интересуется Тернов.
        - Сотню от груди, - морщусь.
        - Гонишь… - щерится в ответ Тернов.
        Врач вздыхает, уходит, напоследок предупредив, чтобы через десять минут в палате никакого не было. Дожидаюсь, когда он скроется из вида, спрашиваю:
        - Ну. Рассказывайте.
        И начинается. С перебиванием, эмоциями, восторженными охами и ахами.
        После моего поединка в школе творилось гниль знает что. Бой длился около десяти минут, а народ не хотел расходиться до поздней ночи. График маршруток пришлось сменить, так как мест на всех в «комнатах отсталых» не хватало.
        В первую очередь конфликт затронул деньги - неофициальные ставки на этот бой делали все, кому не лень. Только вот большая часть народа ставила против меня, потеряв теперь нехилые суммы денег. Они не жалели денег, ставили все что есть, зная, что свою пару процентов срубят после победы Патрика. А тут вон как оказалось…
        Торжество тех, кто поверил в меня! Некоторые заработали целое состояние. Например, Кевин. Этот хитрый жук поставил все свои деньги. Все годовые накопления. И заработал в общей сумме четыре миллиона рублей.
        - А, вот что ты такой довольный, - улыбаюсь я.
        - А то. Ты слушай дальше…
        Вторая, не менее приятная ситуация, завертелась вокруг Клуба «Превосходства Неодаренных». После поединка, телефон Кевина просто не умолкает от заявок на вступление. Более того, желающие не только беляки, но и вполне себе влиятельные люди из Исталов, Амарэ и даже Новусов. Джуны желания не изъявляют. А вот Велтешафт…
        - Ты не поверишь, дружище. В ваш клуб для черни изъявил желание вступить сам Дарен Клейн.
        Дарен… Дарен…
        Спрашиваю у Аннет:
        - Это не тот, который нас Яме учил в первые дни?
        - Угу, - кивает Аннет. - Одаренный суммой разума. Но он не аристократ. Просто член Вельтешафт.
        - Не просто, Аннетушка, - поднимает палец Сэм. - Он сын представителя малого совета в Москве. А еще его мать заведует почти всей логистикой в немецком округе. Дальнобой, паромы, железная дорога.
        - Самолеты, - ржет Тернов своей очередной тупой шутке.
        Всем известно, что после Новой Смуты авиасообщения приостановились. Атмосфера Земли больше не годится для перелетов. По какой-то причине, нижний слой «защитной оболочки» планеты изменился. Половина птиц передохла, полностью изменив эко и биосистемы земли. Сваливают все на радиацию, и есть множество научных статей, в изучение которых я не вдавался, потому что это неважно.
        Кевин рассказывает дальше.
        Из-за резкой перестановки сил в школе многие зашевелились. Даже за пределами этой школы. Если раньше Константина Кибу знали лишь здесь, да в узких кругах, то сейчас, перед отборочными испытаниями, на него обратили внимание множество взглядов.
        Обычная, на первый взгляд, потасовка в Яме разрослась в массовые волнения разных слоев общества. Беляки выпрямили спину, поняли, что за ними теперь стоит большая и влиятельная сила в виде одного единственного человека.
        - Глянь-ка, дружище!
        Сэм достает планшет, что-то тыкает, переворачивает дисплеем в мою сторону.
        Фото. Очень качественное фото с наложенным эффектами. Я лежу на полу ямы, вытянув руку кверху, к свету прожекторов. Показываю фак в растерянное лицо судью. Все мое лицо в крови, а улыбка такая, что невольно хочется поежиться. На краю фото видно Патрика Эдвайса.
        Хм, впечатляет. Даже у меня по спине пробегается холодок…
        - Это произведение искусства. Ваш рунет просто гудит. Мазафака, да это просто тема недели. Новый мем. Скоро и до нас дойдет. Американс тиви.
        Кевин энтузиазма Сэма не разделяет:
        - В даркнетском форуме уже говорят, что это фото подтирают. Везде. На ТыТубе, на Тук-Туке.
        - Ага, - гыкает Тернов. - На «РожаБуке» тоже. И в «Тындере». И чета мне кажется, это сделать непросто. Разные серваки, разные регионы и кластеры. И прямо херак… и везде трется. Целе… как-его там… направленно. Во.
        - Но-о-о-о, - лыбится Сэм. - Нихрена у них не получается. Господа из секретных служб чем больше пытаются, тем больше привлекают в этому внимание. Мне отец сказал, что с российского кластера идет массивная рассылка этой новости и вот этой фотки. Мазафака, это будет интересно. Грязная чернь, пробудившаяся месяц назад, публично поимела медиокриса Патрика Эдвайса. Все знали, что он в эту школу не учиться пришел. У него тут свои дела.
        - Он мертв? - спрашиваю я.
        - Не. Шутишь? Если бы аристократов было так просто убить.
        - Это и неважно, Киба, - скрещивает руки Аннет. - Ты унизил Патрика. Всю его семью. Весь род. Или даже можно сказать весь его клан. Ну-у-у… в какой-то степени.
        Умный Тернов пожимает плечами:
        - Мозгов нет в яму лезть.
        - Никто даже представить не мог, что так получится. А ты сам-то верил, что Патрик проиграет? - улыбается Кевин.
        - Конечно, - выпячивает грудь Тернов. - Я знал, что босс его отымеет во все блатные щели.
        - Поэтому поставил на Патрика?
        - Ах ты гад!
        Аннет и Сэм смеются.
        Кевин прерывает смех, серьезно спрашивает:
        - Я одно не понял. Или нет. Мало вообще кто понял. Как ты это сделал? Патрик какое-то время бесился, почти волосы рвал на голове. Потом замер. Вы стояли друг на против друга и просто… стояли, - разводит руками.
        А вот этот момент самый значимый. Многие не в курсе, как работает сумма разума. Это направление развивает Амарэ, такие как Ли. Используют эту силу на высших эшелонах, а не в детских поединках. Судя по тому, как сопротивлялся Патрик ментальной «магии», он один из посвященных в эти знания. И теперь куча народу задается вопросом, что произошло. И теперь правда потихоньку будет всплывать…
        И для меня это может обернуться в лучшую сторону.
        Хм, если подумать, то я пользовался теми же уловками, что и Ли. Просто использовал сумму по-другому, будто пользуясь эфиром и ментальной магией. Это как взять вилку и выколоть ею глаз, а не скрутить спагетти. Все что угодно может использовать не по назначению. Нужно только понять, какие могут быть «назначения».
        - Пока не скажу, - серьезно отвечаю.
        Не стоит плодить теории. Мало ли кто из этих что разболтает. Особенно Сэм. Этот харизматичный парень с завидной лёгкостью втирается ко всем в доверие. Даже мне его простодушие периодически кажется… притягательным. Удивительно, как легко он забывает все обиды и переключается на «мазафака, дружище, держи-ка плюшевого Патрика».
        Тернов хочет возразить, но Кевин на него сурово смотрит, и тот затыкается.
        - Что еще?
        - А тебе мало? - улыбается Тернов. - Как только выйдешь из палаты, твоя жизнь изменится. Тебя уже караулят какие-то непонятные личности… Заместитель директора распорядился, поставил стражей у твоей палаты. Пустили только нас, и то пришлось задействовать всю влиятельность Аннеты, как Зеруссы и твоей жены.
        - Вот-вот, - довольно розовеет Аннета.
        - Что за личности?
        - В основном ученики, но есть и какие-то деловые. Одеты официально.
        - Пиар-менеджер пепси, - хрюкает Тернов. - Будет твоя кровавая рожа теперь их рожей.
        - Хорошая идея, - хлопает Сэм Тернова по спине, и оба ржут.
        Нашли друг друга два идиота. Один из них правда настоящий идиот.
        - Нам они не представляются, - продолжает Кевин. - Узнаешь сам.
        В общем, из рассказа ребят, я понимаю, что хаос только начинается. И многие уже пытаются его удержать. Вот только у них это не получится без меня. Сейчас даже просто убить Константина Кибу будет проблемно. Истории мучеников известны во всех мирах. Такие опаснее, чем живые. И это сейчас моя самая лучшая защита.
        Из серьезных и важных тем, о том, что мы все умрем, а я мучительнее всех, мы плавно переходим на всякую ерунду. Я начинаю замечать, как с интересом отшучиваюсь про пепси и меч в жопе Патрика. Либо я молодею, либо эти дети и правда на меня как-то влияют. Положительно или нет, но меня это устраивает. Пока что.
        Главное, что я никогда не забуду о том, кто я и что мне нужно делать. Чувствую всеми внутренними струнами, что моя госпожа все ближе и ближе. Каким-то образом она проникает в этот мир. С какой-то важной целью. И эту цель я должен понять. Возможно, встреча с Монтано не случайна. Может быть я должен был прочувствовать эфир в этом мире. Может Монтано тоже с Варгона? Нельзя исключать даже настолько безумные идей. Ведь именно на это рассчитывают умнейшие. Они всегда идут по стратегии «гениальное - безумно». И что удивительно - это всегда работает.
        Мои размышления прерывает странное, холодящее чувство.
        - Тихо! - рыкаю я, и все, как по команде, замолкают.
        Что-то ужасное приближается. Что-то, испытывающее жажду крови исходящую на все вокруг. Знакомые отзвуки чужого эфира…
        Тук…
        Тук…
        Тук…
        Стук в дверь почти нежный. Не дожидаясь ответа, в помещение заходит Магнар Монтано. Высоченный, белоснежный, с черной тростью. Его идеально белые волосы будто по ветру развиваются. А улыбка и взгляд настолько омерзительно величественные, что сутулится даже Тернов.
        Гнетущая атмосфера накатывает на нас волной.
        - Ну кто еще! - слышу голос доктора. - Я же ска…
        Тук!
        На это раз звучит звук удара тростью о пол. И тишина. Голос доктора прервался где-то там и больше не звучит. Хуже того, я слышал его сердцебиение, но теперь оно пропало… Что за?..
        Аннета встает, разворачивается.
        Тернов уходит.
        Кевин дергается, но следует за Терновым.
        Сэм молчит, смотрит на меня стеклянным глазами и… следует за всеми.
        Они вышли молча. Не сказав ни слова.
        Щупальца эфира вгрызаются в их мозг так беспощадно, что морщусь даже я.
        Магнар Монтано Эдвайс идет прямо на меня. Да так, будто намеревается смести вместе с кроватью.
        На моем лице появляется зловещий оскал.
        Наконец-то достойный противник.
        Настоящий…
        Реальная угроза.
        Глава 17. Сумма намёков
        Беловолосый и бледный мужчина, берет стул за спинку, аккуратно пододвигает его, садится, смотрит на меня, слегка улыбается, постукивая пальцем по орлу на рукояти трости.
        Молчит.
        Я подтягиваюсь на спинку кровати, как могу. Не нравится мне лежать перед такими людьми. Тело ватное. Еле слушается.
        Я тоже молчу. Сверлим друг друга взглядами. Наверное, по его представлению, я должен вскочить с кровати и низко раскланяться.
        Тук…
        Вместе со звуком удара трости о пол в мои мозги проникают черви. Холодные, чужие. Сопротивляться очень тяжело. Мои хилые завесы рушатся одна за другой, но…
        «Очисти свой разум, неофит Эйн Соф» - звучит в памяти голос Магистра. Моего первого учителя и наставника, за много лет ставшим мне почти отцом. Если я правильно понимаю это слово.
        Мои мысли затихают. Лишь тишина, в которую погрузилась чужая силы. И куда бы Монтано не направил свои ментальные щупальца, он не найдет ничего, кроме бесконечной тьмы сознания, где лишь изредка мелькают сгустки тени, намекая чужаку, что ему тут не место. И чем дальше Монтано погрузится в меня, тем чернее станут тени моего сознания.
        Мы продолжаем смотреть друг в другу глаза. Не сказали ни слова, но бой уже начался.
        «Спрячь мысли в подсознание, Эйн Соф. Сделай их тенью. Сделай их… оружием!»
        Одна из моих теней принимает форму Монтано Эдвайса. Щупальце сразу замечает приманку, но… Замирает. В голове единственный образ. Беловолосый человек. И он улыбается и…
        После общения с Сэмом в голову приходит безумная мысль.
        Теперь и я улыбаюсь.
        Воображаемый Монтано в моей голове достает из кармана банан, начинает раздеваться. Он снимает штанишки, видны стринги и…
        Щупальца лениво отступают.
        Обожаю этот мир. В Варгоне я еще и через тысячу лет бы не сообразил, что от крутых перцев можно так защищаться. Как всегда, насылал бы им всякие гадости - кровь, слизь, потроха, мучения. А они бы стоически сопротивлялись, как оно часто и бывает.
        Монтано и глазом не моргает. Кладет трость на колени:
        - Мой племянник в тяжёлом положении. Сломанные ребра, обмороженные ткани, но сердце ты не задел. Почему?
        - Недовольный аристократ доставит меньше проблем, чем мертвый, Магнар Монтано.
        - Вот как.
        - Зачем вы пришли, сэр Монтано?
        - А ты не понимаешь?
        - Пока нет.
        - Я тебя осмотрю.
        Пожимаю плечами.
        - Не знаю зачем, но я же все равно не могу отказать.
        - Это точно.
        Монтано встает с места, уходит куда-то за спину. Слышу, как он гремит чем-то, возвращается. В руке скальпель.
        - Повернись.
        Прищуриваюсь. Похоже, он в курсе.
        - Вообще-то он бы мне еще пригодился, - с намеком тру шею.
        - Уже нет.
        Хм, полагаю, что Монтано успел разузнать обо всем, в том числе у Элеоноры - моей учительницы из клана Вальтов.
        Отворачиваюсь, подставляю шею Монтано. Будем надеяться, что он не перережет мне глотку. Хотел бы, убил по-другому. Чувствую в шее острую боль и через секунду вижу в руке Монтано окровавленную капсулу. Он сжимает ее двумя пальцами и корежит так, будто она из пластмассы. Ничего себе силища.
        Он достает из кармана платок, передает мне, сам же вытирает руки о край моей койки и садится на стул.
        Прижимаю платок к шее. Вот и плакали мои игры с Георгием Александровичем. Создал мне проблем этот Монтано. Теперь еще и разбираться с замом придется из-за неожиданного отсутствия жучка. А так мог еще год строить дурака и лить дезинформацию.
        - Варгон, - неожиданно говорит Монтано.
        Сердце замирает. И бьется с усиленной скоростью. Не думать о чем-то лишнем очень тяжело. Если заговорю, то обязательно ослаблю защиту. Монтано Эдвайс смотрит на меня очень пристально. Проходит секунда, потом минута. Говорит:
        - Ты же оттуда, верно?
        Стоит ли открыто в этом признаваться страшному и мутному мужику, способному растолочь из Кибы муку? Пожалуй, нет.
        - Не понял вас, - делаю самое недоуменное лицо из всех, какие знаю. - Откуда я?
        - Из Варгона. Мира трех солнц и трех божеств. Мира меча и эфира.
        Хлопаю глазами:
        - Простите, сэр Монтано. Я, видимо, вас не понимаю. Это… из игры?
        Его лицо ничего не выражает. Постукивает пальцами по навершею трости, кивает:
        - Из игры, это точно. Хорошо продуманный мир, глубокий геймплей. И непонятно, кто в этой игре главный герой…
        Я моргаю. И теряю из вида сэра Монтано. Верчу головой. Он сидит в той же позе, но уже с другой стороны моей кровати. Что за?..
        - Думаешь, я выпендриваюсь? - угадывает мою мысль Монтано. - Ошибаешься. Повернись, я посмотрю твою спину.
        - Отказаться не получится?
        - Это точно. Разверну силой.
        - Так я и думал, - усмехаюсь, переворачиваюсь на бок, задираю белый халат, в который меня успели переодеть.
        Играйся, Монтано, играйся. Пока дают. Когда-нибудь и я приду к тебе в больничную палату.
        Чувствую на спине, где-то ниже пояса, у поясницы, холодный палец. И… жгучую, но несильную, боль.
        - Кэр… - звучит за спиной. - Наконец-то явился.
        Кэр? Явился? Что-то я не улавливаю. И меня это напрягает. Я привык все улавливать, а тут нет. Я понял, что он влил эфир мне под кожу, и спиралевидный рисунок проявился. Гниль подземная, я в ситуации, когда мой оппонент знает больше меня. Самая дерьмовая ситуация из возможных.
        Ложусь на спину, смотрю на беловолосого аристократа. Он отклонился на спинку стула, задрал голову. Умиротворенно закрывает глаза, улыбается. Наконец будто просыпается, спрашивает:
        - Что ты помнишь? И не лги мне. Я знаю о твоем предназначении, брат мой.
        Итак, Киба. Ты попал в очень странную ситуацию. Страннее некуда. Любое твое слово будет взвешено и ему будет дана цена. И как поступить в такой ситуации? Хм, попробую… Как говорит Сэм, «импровизируй, доминируй, унижай».
        - Помню я немного. Даже имя Кэр мне ни о чем не говорит.
        Ладно, не совсем по стратегии Сэма. Пока что.
        - Вот как… Это серое известие. Но ничего. Я вспомнил только через три месяца о том, кто я есть и в чем моя задача, брат мой. Но тебе повезло. Я смогу тебе помочь. Открой мне свои мысли, и я вложу в них знания твоего прошлого.
        Ага, как же. У меня со знаниями прошлого все отлично. Я помню свою прошлую жизнь. Ох, как же всё мутно в этой истории.
        - Откажусь. Я вам не доверяю, сэр Монтано. Несмотря на то, что вы похоже мне очень доверяете.
        Недолгая тишина. Монтано изучает меня взглядом. И вот говорит тихим голосом:
        - Да… это на тебя похоже, брат мой. Я расскажу тебе, кто ты. Метка на твой спине - знак нашего ордена. И ты один из нас. Не их.
        - Ордена? - проходят мурашки по моей спине.
        - Ордена Спящей Звезды.
        Плохо! Плохо! Плохо! Я помню кто это такие. Гниль подземная! Как же это плохо! Орден Спящей Звезды. Сектанты с Варгона. Скопище фанатиков, поклоняющихся выдуманному богу. Орден с огромной властью и деньгами. Им принадлежит половина того мира. Что-то вроде местных Масонов, но только вполне себе реальных. Половина Академий по плетению эфира в какой-то степени спонсируются Орденом Звезды. Ох, как же часто я имел с ними дела. И дела эти не всегда заканчивались благополучно. У них были мастера плетений, не уступающие мне по силе. Тени Шиилы старались с ними не связываться, но, если они слишком зазнавались, их максимально тихо ставили на место. Кто-то упадет со скалы, кто-то подавится за ужином…
        Но вопрос в другом. Во имя Шэйлы, что они тут делают? И как в этом замешан я? Я никакой не член никакой не звезды. И что удивительно, даже я не знал, что у них есть какие-то знаки.
        - Вижу по твоему взгляду, что тебе знакомы эти слова, - пожирает меня взглядом Монтано. - Это точно. Значит ты скоро все вспомнишь, брат мой. А теперь послушай, что я смогу тебе рассказать… и постарайся все вспомнить.
        Монтано начинает рассказывает. Очень выборочно, стараясь вырывать из контекста лишь основные моменты. Будто боится, что я не тот, за кого он меня принял, несмотря на какую-то очень убедительную метку на спине.
        Итак. Меня, якобы, зовут Кэр. А я не Эйн Соф. Я поборник Ордена Спящей Звезды. Никаких чинов и званий. Все очень обтекаемо. Монтано подбирает каждое слово.
        Он рассказывает о том, что даже я не знал. Хотя мне казалось, что тени Шиилы знают намного больше, чем какие-то Ордены.
        Моя госпожа, мы их недооценили…
        Или… Ну конечно, Шиила не могла чего-то не знать…
        Оказывается, вселенная не одна. Но они всегда вместе. Соединены в вечную спираль миров. Какие-то миры очень похожи друг на друга и соседствуют в разных спиралях. Между такими мирами есть что-то вроде пуповины, через которую высшие сущности могут проникать, пользуясь благами многих цивилизаций. Так вот Земля и Варгон оказывается что-то вроде близнецов, но в разных вселенных.
        Когда Монтано заговорил о Тенях Шиилы, я навострил уши.
        - Их называют пауки, - постукивает по навершию Монтано. - Они словно черви, грызущие корни Варгона. Наш Орден неистово борется с ними, и сейчас - там, в нашем мире… - погружается в себя, говорит тише: - Мы проигрываем. С каждым разом мы терпим поражение за поражением. Пауки вгрызаются в наши глотки, а потом просто исчезают, ломая все наши планы. Это наш последний бой, Кэр. Богиня пауков оказалась реальна. И она становится с каждым днем сильнее. Последние годы пауки обнаглели настолько, что у нас не осталось иного выбора… Мы прибегли к самым мерзким ритуалам и поняли, что происходит. Богиня Пауков стала черпать силу из очередного мира. Понимаешь из какого, Кэр?
        - Земли?
        - Да, мой брат, это точно. Из этого мира. Сумма - ее величайшее творение. Это богомерзкая тварь забросила сюда то, что люди называют суммой. Искаженный, гнилой эфир. Ты же успел изучить историю? Одаренные стали рождаться после падения куйбышевского метеорита. Люди ухватились за эту силу с такой злобой и отчаяньем, не понимая, что творят. Им дали маленькое зернышко, а они выращивают для паучихи лес. Пятеро Старцев о которых говорят люди в этом мире - это наши старейшины, Кэр. Они отправились сюда и ценой своих жизней остановили растущий паучий лес. Ценой своих жизней, они остановили приток огромной силы для мерзкой твари… Они пожертвовали всем, ради Земли и Варгона…
        Шипение, преисполненное грустью и злостью. Материнское пение и стрёкот жвалами:
        «Ло-о-о-о… жь…»
        Я вздрагиваю, но сразу же беру себя в руки. Монтано ничего не замечает или думает, что я впечатлен его речью. Он продолжает:
        - Она тварь, губящая оба мира, брат Кэр. А мы, как бы не смешно это звучало, спасители. Двадцать лет назад мы с тобой должны были попасть на Землю вместе, но… ритуал, готовящийся для тебя, подорвали пауки. Мне пришлось отправиться сюда одному. И ждать, когда для тебя подготовят новый. Я ждал, ждал, ждал… Я добился огромных высот и одновременно ничего. В Варгоне за это время прошло… сколько лет, брат Кэр? Тридцать? Пятьдесят? Сто? Я лишь знаю, что время там идет быстрее.
        Я слушаю, забыв дышать. Мое сердце отбивает очень медленный ритм. То, что рассказывает еретик мне не нравится. Это меня тревожит, но я не настолько наивен, чтобы подорвать свою верность госпоже от слов какого-то фанатичного сопляка. Но…
        Монтано рассказывает с такой чистой уверенностью и тоской, что непроизвольно задумываешься о… лишнем. А он не кажется мне дурачком, слепо напарывающимся на лезвие меча во имя чужой идеи.
        Богиня равновесия, смерти и плодородия. Богиня Шиила. Красивейшая женщина с уродливым торсом паука. Та, которая хранила Варгон, решая какое меньшее зло приведет к процветанию. Сотни и сотни лет Шиила доказывала мне, что лишь она знает истину. Я своими глазами видел, как убийство крестьянина - бастарда короля, могло повлиять на целые государства. Они процветали, разрастались… Сотни рас жили в гармонии с природой и магическим развитием.
        Молчу. Говорить мне незачем.
        Монтано появился на Земле двадцать лет назад и также, как и я, начал с нуля. Его задачей было недопущение того, чтобы люди сняли ограничения с суммы. Каким-то образом паучиха помешала пятерке Старейшин ордена и переиначила историю, оставив в этом мире лазейку и подсказку. Тот, кто получит все пять пазлов - сможет избавиться от сосуда суммы, полностью развив ее, превратив в эфир, к которому этот несчастный мир не готов.
        - На Земле не должно быть магии, брат мой Кэр. Это сделано вселенной не просто так. Эти несчастные люди просто не готовы к ней. Вселенная дарит таким технологический прогресс, чтобы хоть как-то сгладить их ущемленное существование. Паучиха же, как и все темные боги, пошла против мироздания. Против закона наших миров. И мы должны ее остановить, это точно, - Монтано первый раз вздыхает. - Ты всегда бы агностиком, брат мой. Поэтому уверен, что не отнесешься к моей рассказу, как к сюжету компьютерной игры.
        Сердце иногда останавливается, но я запускаю его заново. Последствия техник дыхания и некоторой… недоуменности от рассказа.
        Но…
        Разум интенсивно соображает.
        Одно я знаю точно. Я не Кэр. Похоже, моя госпожа отправила меня в этот мир, подменив Кэра. Это я много и много лет назад прервал ритуал переноса Ордена, похитив одного ребенка с такой же меткой на спине, как и у меня. Мне неприятно это предполагать, но, похоже, тело Константина Кибы не из этого мира. Оно с Варгона. И моя память впечаталась в него, тогда, когда я погиб… Точнее, меня убили. Но кто? Шиила? Но почему нельзя было просто объяснить, провести, как тут говорят, брифинг. Будто я не согласился бы на жертвенное самоубийс…
        Стоп.
        Хм, а согласился бы я?
        Чик… Чик… Чик…
        Пазлики становятся на свои места, вырисовывая интереснейшую картину.
        - У вас нет сосуда?
        - Нет, - качает Монтано головой. - У тебя его тоже не должно быть. Я искал людей по выдающимся способностям, в надежде отыскать тебя. Настоящих гениев в сумме. Но все было не то. Обычные недоучки… На тебя я тоже наталкивался, но не стал обращать внимания на очередного выскочку, это точно. Но как оказывается, зря. - Монтано становится очень серьезным, его аура напирает на меня. - Ответь мне… брат. Почему у тебя есть сосуд? Ты должен быть таким же, как я.
        Будто, Шиила тебя раздери, я знаю. Предполагаю, что методы переноса Ордена и Хранителей Шэйлы отличаются. У вторых он, видимо, несовершёнен. Я ведь отдал ребенка ведьмам, а те только плясать с бубном на крови умеют, да жертвы приносить на алтарях. Эфиром они пользуются так, что у большинства нормальных мастеров плетения желудок выворачивает наизнанку. Но зато теперь у меня есть теория, почему мой сосуд такой искореженный. Ведьмы все делают грубо.
        - Я не знаю, - развожу рукам, стараясь унять дрожь. - Честно говоря, у меня ощущение, что я вообще ничего не знаю. И мне это не нравится.
        Тишина. Аура напряжения немного спадает.
        - Это очень неприятный недостаток, брат. Ты должен стать сильнее, но с сосудом это невозможно. Я помогу тебе, как могу, но думаю, что через месяц-два ты обязательно всё вспомнишь и…
        - Стоп-стоп, - поднимаю руки. - Пока что я ничего не помню, и ваша история вызывает у меня некоторое… недоумение. Вы уж извините, но звучит все слишком безумно, чтобы я нырнул в этом омут с головой. Может, когда я вспомню, о чем речь, тогда и поговорим? Пока что я лишь знаю, что со мной что-то случилось. Новые умения, силы, опыт… Это все, сэр Монтано. Я не чувствую себя никаким рыцарем или как там…
        Тук.
        - Наверное, с твоей стороны я и правда давлю. Но ты обязан понять, почему я спешу и рассказываю все это. У нас не осталось времени. Мне нужна твоя помощь. Твой опыт и твой ум, брат Кэр. Джунсиначи уже нашли три пазла из пяти. Если они доберутся до оставшихся два, то паучиха получит то, что хотела.
        - Отберите. Вы можете управлять разумом.
        - А вот то, что я умею и что у меня есть в рукавах, брат Кэр, мы обсудим, когда ты пробудишься. Пока ты не готов. В этом мире есть силы, неподвластные даже мне. За двадцать лет я стал лишь Магнаром, управляющим регионом под Францией. Думаешь паучиха поставила на этот мир просто так? Она точно знала, каким созданиям вручать дар магии. Жадным, хитрым, опасным. То, что должно было стать заглушкой для эфира, стало сосудом. Люди за десятки лет научились раздувать этот сосуд до таких размеров, что у некоторых он вот-вот разорвется. Если так дальше пойдет, то им и пазлы не понадобятся, это точно.
        Я опять моргаю, и Магнар Монтано, он же «какой-то там брат» уже не сидит на стуле. Стоит у двери, положив ладони на навершие трости.
        - Теперь тебе не о чем переживать, брат Кэр. Я нашел тебя. А теперь отдыхай. Скоро нас ждет сражение за оба мира. И это… точно.
        Он выходит, я откидываюсь на спинку кровати.
        Подумать нужно об очень многом…
        Ну что, «брат Кэр», допрыгался? Теперь вертись, как хочешь, но играй на всех фронтах разом.
        Или сдохнешь…
        Глава 18. Выбор без выбора
        «Наверное, надо как следует подумать».
        «Но что-то хочется просто расслабиться после тяжелых будней».
        Такая мысль возникает, когда за Монтано закрывается дверь. Да уж… это подростковое тело и правда расслабляет. По меркам людей я неимоверно стар. Да что уж говорить. Никакой эфир или мутагены не приблизят человека к долгожительству Альва. Для них двести лет это чуть ли не рекорд и вековечная мудрость. Для нас же это лишь начало взросления.
        Попав в молодое тело, я стал замечать, что иногда смотрю на все с высоты двадцатилетнего человеческого шкета. Пару раз встречал в инете статьи о «теории переноса сознания». Одна мне показалась правдоподобной. Если взять память и опыт старика и засунуть в стреляющее гормонами тело подроста, то получится другая личность. Этот как сделать помидору укол с яблочным соком в надежде, что он сам станет яблоком.
        Слегка закатываю глаза. Молодец, Эйн Соф. Самое время думать об уколах помидорам.
        Ну, в общем, мои мысли как бы намекают, что теория эта верна. И как бы я этому не сопротивлялся, гормональный и эмоциональный фон я унаследовал от мальчишки. И это часто влияет на мысли. Если раньше я был из разряда «я тень, я страх, я благородный Альв», то сейчас я эдакий полу-Сэм, полу-Альв из разряда «Слышь, чо, пофилософствуем?»
        Ладно, оттягивание делу помешает. Получается, меня приняли за другого. По какой-то причине магнар мне либо очень доверяет из-за метки на спине, либо… очень хорошо прикидывается, что доверяет. Второе для меня опаснее. Если он считает меня врагом, но прикидывается другом… Это очень неприятно. Придется играть с ним в кошки-мышки, пока кто-то первый не споткнется.
        Гниль подземная. Вот откуда он вылез? Даже тут Орден до меня добрался. Сколько раз в Варгоне я уносил ноги от их охотников, не сосчитать. По одному никто из них не представлял угрозы, но в отличие от Теней Шиилы, шавки ордена всегда держались группами по два-четыре человека.
        Да и не это важно…
        В Варгоне официально существует пять божеств. Простаки подразделяют их на темных и светлых, хотя это всё полная чушь. Никто из богов по натуре не злой и не добрый. Но даже в публичных писаниях Шэйлы говорится именно о трех светлых богах - по количеству солнц в Варгоне. И двух темных - по количеству лун.
        Но вот в чем интересность. Шэйла считается богиней плодородия - одной из светлых богов. Но фишка в том, что она же еще является и Шиилой - богиней-паучихой, о которой в летописях не говорится. То есть как бы сегодня она светлая богиня Шэйла, а завтра темная Шиила. Таким образом соблюдается нейтралитет и гармония в мире. И в случае нарушения баланса сил, она либо Шэйла, либо Шиила.
        Улыбка сама наползает на лицо…
        Если разобрать по пунктам рассказ Монтано, то Шиила отправила меня сюда с целью найти пазлы, сорвав оковы с суммы. Так она сможет воспользоваться силой этого мира, вроде как разрушив и тот и другой миры.
        Пф, какая драматичная и скупая история.
        Этот скудоумный олух ничего не знает о Шииле.
        Моя госпожа не просто так выбрала меня. А я не просто так выбрал ее. Лишь единицы могут услышать отголоски шепота богини-паучихи. И я один из них. И я не слепой раб и верен ей, потому что… хочу этого. Потому что смог дотронуться до темной души богини. И она мне близка. Даже родственна… В ней я не вижу злобы или любви. Лишь порядок.
        И что мне нравится, так то, что Шиила не мстительная. Не требовательная. Если ты не хочешь ей служить - проваливай. Но если ты служишь добровольно и предашь ее доверие - ты умрешь самой страшной смертью.
        По словам Монтано, Шиила многое поставила на этот мир.
        О, нет, мой дорогой друг. Моя госпожа поставила не только на этот мир. Она поставила на меня.
        Но…
        Я же своевольный.
        Само собой, я сначала разберусь, что за нахрен тут происходит и с какой это стати Шииле - богине равновесия и меньшего зла понадобилось сеять хаос в двух мирах. Должна быть причина.
        А когда я разберусь во всем и приду к выводу, что Орден Закатной Звезды лишь кучка скудоумных фанатиков, живущих по принципу доброго и злого, то…
        Хм… тогда-то и посмотрим.

* * *
        5 января 2023 года
        Четверг
        Время 10:54
        Уже через час после ухода магнара я смог взбодрить ватное тело техникой дыхания, подпевая ритм «Киба, Right here!». Руки и ноги слушаются. Если не обращать внимания на боль, то я вполне могу активно двигаться.
        Замечаю неподалеку свой рюкзак, с наигранным кряхтением дотягиваюсь до него. Телефон, шмотки, тетрадки. Сразу видно, что тут опять шарились. Так, а где кунаи? Верните кунаи!
        Достаю телефон, ставлю на зарядку, включаю, захожу в приложение школы. Ого, вот это я понимаю, баланс. Оплачиваю штрафы и нехилую такую компенсацию за уничтоженное школьное оборудование. Итого баланс 44 120 Очков Влияния. Отлично. Давно хотел наведаться к парочке спекулянтов по наводке Тернова. Говорят, они продают то, что не продается в торговых аппаратах нижних этажей. Такие лавочки не одобряются Инфинитами, но спекулянтам, вроде как, по барабану на них. Этим и живут.
        Шум за дверью начинает напрягать. Вроде сейчас занятия, не? И это больничное крыло, а не проходной двор. Что там вообще происходит?
        Прислушиваюсь. Так, это не Сэм с Терновым. Куда они вообще, кстати, делись? Как ушли, так и не вернулись. Ладно, не думаю, что магнар с ними что-то сделал.
        Ага, слышу болтовню…
        - Автограф потом продам.
        - Знаю я таких, как этот. Это как акции. Они сначала все из себя крутые, а потом сдуваются. Нужно просто этот момент подгадать и заработать…
        Ага, тут понятно. Точнее, не очень, но и ладно.
        - Слушай, погнали уже. Тебе не надоело тут сидеть…
        - Я хочу посмотреть, что будет. Смотри, сколько народу.
        - Ты блог хочешь залепить просто.
        - Хочу, и что? Может, интервью возьму…
        - Тебе подписоты мало?
        - Много подписоты не бывает. Стёп, отстань. Это же платиновая жила…
        - Я бы не стал с ним вообще связываться.
        - Не ссы, прорвемся…
        Слышу суровый голос стража:
        - Все расходимся на занятия! Сколько вам говорить! Уходим из больничного крыла!
        Кто-то в ответ бухтит, но тише все же становится.
        И всё в таком духе. Никаких интересных диалогов интересных людей. В основном одна любопытная школота. Так, ладно. Надо как-то выбираться отсюда. Желательно по-тихому. Я второй день здесь валяюсь и переживаю за Акане. Хоть у нас и договоренность - не писать мне и не звонить. Только в экстренных случаях. Но сейчас как никогда нужно заняться ее делом. Или мне конец… Чертов магнар. Он специально вытащил из меня жучок что ли? Чтобы Исталы это заметили? Как будто мы не могли, не знаю, записками обменяться или что-то подобное. Он же вообще телепат.
        Одно радует. Мстить мне Вальты за Патрика теперь не должны. Я надеюсь, что магнар не сильно блефовал и поудержит их пыл.
        Телефон звонит. Номер скрыт. Отвечаю тихим голосом, прикрывая рукой микрофон. Камеру прямо над моей кроватью никто не отменял. Уверен, что магнар с ней что-то сделал, но сейчас она снова работает. Голос из телефона спокойный, с европейским акцентом:
        - Добрый день, вас беспокоит второй секретарь семьи Эдвайсов из коалиции Вельтешафт. Удобно говорить?
        Быстро реагируют.
        - Добрый день. Удобно, но предвкушаю, что разговор будет неприятным.
        - Благодарю вас. Скажите, вам удобно сегодня прибыть в поместье Эдвайсов в Истринском районе? Мы вышлем машину в удобное для вас время.
        - Понимаю. Меня ожидает неприятный разговор?
        Недолгая тишина.
        - Что вы, сэр. Просто мадам Тиана изволила с вами побеседовать. Ничего более.
        - Напомните, кто это?
        Судя по паузам, секретарь немного стопорится:
        - Это супруга покойного сэра Эндрю Эдвайса и нынешняя глава семьи Эдвайсов…
        Перебиваю:
        - Разве не магнар Монтано Эдвайс глава семьи Эдвайсов?
        Голос секретаря уже не такой вежливый:
        - Не совсем так. Семейство Эдвайсов носит такую же уважаемую фамилию, что и магнар Монтано Эдвайс, так как он брат покойного Эндрю Эдвайсом. Это все, что я могу сказать.
        - Понятно. А что с Патриком?
        - С сэром Патриком Эдвайсом все будет в порядке. Так могу ли я рассчитывать на положительный ответ на наше предложение? Все вопросы вы сможете задать лично мадам Тиане.
        Думаю недолго:
        - Для меня честь стать гостем в поместье Эдвайсов, - неосознанно улыбаюсь. - Разумеется, я буду. Хм… а давайте, - смотрю на часы. - В семь вечера у торгового центра «Магнат». Он находится недалеко от школьной территории.
        Недолгая тишина. Похоже, слуга поставил вызов на удержание, чтобы с кем-то посоветоваться:
        - Да, это возможно. Водитель будет ждать вас на месте на парковке у торгового центра.
        Слуга сбрасывает вызов. Вот ведь никакого уважения к старшим. Откладываю телефон.
        Итак, уверен, что встреча будет тяжелой. И я примерно догадываюсь, что на ней произойдет. Шантаж, компромиссы, принуждение к публичным раскаяниям, очередные «выгодные предложения» и тому подобное. Глупо рассчитывать, что магнар будет с меня пылинки сдувать, защищая от своего клана. Наоборот, бездна знает, что за игру он затеял и доверяет ли мне этот человек, или просто делает вид. Не всё мне понравилось в сладких речах Монтано. Ох, не всё. Может вообще весь его рассказ - это набор бреда, чтобы запудрить мне мозги. Но чтобы так считать, нужно понять для чего ему вообще меня обманывать…
        Короче, мои часики затикали. Каждый день Монтано ожидает, что я вспомню то, чего не вспомню никогда. Ведь я не тот, за кого он меня принял. И через месяц-два он точно задастся вопросом, а чего это у меня память не возвращается.
        Слышу…
        К двери подходят. Хм, незнакомая походка. Слышу, как расступается стража на входе в мою палату. Вряд ли ее поставили для охраны. Скорее наоборот, чтобы не сбежал или не устроил очередной бунт.
        Вздыхаю, прикидываюсь ослабленным и немощным, каковым почти и являюсь.
        Заходят без стука. На пороге стоит незнакомый мужчина преклонных лет. Сутуловатый, в слегка помятом сером пиджаке. Под глазами мешки, щеки обвисшие, уставшие, но с огоньком азарта. Руки в рваных шрамах, мнут красные четки.
        Старик, похрамывая на левую ногу, садится на тот же стул, где недавно располагался магнар. Прямо день посещений какой-то. Как всегда, жду, когда заговорят первыми.
        - Меня зовут… Пётр Лаврентьевич, - голос хриплый, как у бывалого вояки, нахлебавшегося паленой сивухи. - Я представитель военной академии боевой суммы имени Адмирала Серентекова. Один из членов совета Исталов поручил мне поставить тебя на учет после поединка с Патриком Эдвайсом. Но сначала я хотел кое-что разжевать и… кхм… понять…
        Армия, значит. Ясно. А член совета, наверное, заместитель директора.
        - Слушаю вас внимательно, - тяжело выговариваю я, показывая, что у меня еле двигаются ноги. - Я сейчас не в том состоянии, чтобы воевать, Пётр Лаврентьевич.
        - А это сейчас и не надо. За тебя другие воюют. Отвечай, Костя, ты хочешь послужить своей родине?
        - Да не особо, - пожимаю плечами.
        Небольшая пауза.
        - Пацифист, что ли? А почему? Ты неплохо проявил себя в боевой сумме. Я бы назвал тебя гением, Костя, но не привык перехваливать «духов». Короче, скажу прямо, только мы можем досрочно закончить твое обучение в этом детском саду для мазохистов. И при должном воспитании Академия сделает тебя страшным оружием и крепкой стеной нашей Родины. Что думаешь, Костя?
        Старик говорит так, будто за меня уже решил. Мол, выгоднейшее предложение. Налетай. Вот только я так не думаю:
        - У меня еще тут остались дела, Пётр Лаврентьевич.
        - Костя, ты тупи… кхм… так… я тебя не тороплю. Чего ты ноешь, будто я тебя уже вербую в Исталы? Я просто хочу понять, подходишь ли ты Академии. И готов ли ты к последствиям… кхм… отказа. К Джунам пойдешь? - довольно крякает старик.
        Морщусь. Эх, не успел я свалить от этого старого вояки. Очевидно, что жучок в шее как ограничивал меня, так и освобождал от внимания Исталов. Они не ходили за мной по пятам. Не держали взаперти только из-за того, что знали, где я и что делаю. Да и вообще через меня они прослушали очень многое. Непроизвольно я слил им кучу информацию о Джунах, когда работал у Хидана Мацуо в особняке. Все тренировки, знания, что я там передал. Я оказал Исталам большую услугу и непроизвольно стал крысой для Джунов. Если они узнают, что я ходил к ним с жучком, да еще и стащил Акане… Ух, вот будет веселуха.
        И этот старик только что дал мне понять, что всё это он понимает. Молодцы, Исталы. Молодец Георгий Александрович. Как выражается Сэм, схватили меня все-таки за одно место. Ладно, пока поиграем:
        - И что от меня требуется?
        Старик удовлетворенно кивает, но на прямой вопрос не отвечает. Продолжает гнуть свое:
        - Костя, ты без пяти минут и в карцере, - старик очень уж многозначительно начесывает шею, намекая мне на выдернутый жучок. - Я спешил как мог, чтобы этого не допустить раньше времени. Так что решай быстро. Четко. Не запинайся.
        Не дождавшись ответа, старик продолжает, быстрее перебирая четки:
        - Еще вопрос, Костя. Я догадываюсь, о чем ты балакал с магнаром, но кхм… обещаю, что если расскажешь, то я попрошу скостить тебе сроки, даже если ты не согласишься на мое щедрое предложение послужить своей Родине.
        Ага, догадываешься. Как же. Тебе в самом страшно кошмаре не снилось то, о чем мы говорили.
        - А какой у меня срок?
        - Костя, много. Три недели, семь дней, три часа, семнадцать минут. За все прогулы и бесчинства накопилось прилично. А в школьном карцере очень грязно и липко, поверь мне, я знаю.
        - Многовато, - соглашаюсь я.
        Да еще и липко. Надеюсь, это просто тут такая солдатская фигура речи.
        - Это да… Послушай, Костя. Мне сказали, что у тебя есть третье направление и бывший директор… кхм… предлагала тебе вступить в клан Амарэ. Удивительная женщина… Взять мужика в феминистский клан. Вот ты знаешь, Костя, Исталы очень тесно… кхм… сотрудничают с Амарэ и мы могли бы развить твое… интересное направление суммы разума даже лучше, чем Велтешафт. Понимаешь, а?
        Ага, очень понимаю. А еще, я не сильно удивлен, что они знают о моей направленности. Брали кровь для анализов после пробуждения, подслушивали долгое время.
        - Мне нужно подумать.
        - Ой, Костя, думать мужикам долго нельзя, - качает головой. - Не в нашем случае. Мы должны действовать! - чуть ли не гаркает. - Если ты откажешься, то сразу же по выходу из палаты отправишься в карцер, - кивает на дверь. - Тебя уже там заждались. Мне сказали… что теперь ты… кхм… ограничен в свободе передвижения.
        Еще бы. Жучка больше нет, а значит и золотой клетки. Нужно теперь посадить в железную.
        Пожимаю плечами, решаю набить себе цену, раз уж так интенсивно уговаривают:
        - Что поделать. Карцер, так карцер.
        На самом деле я немного брешу. Сейчас я уперся в дно, от которого нужно резко оттолкнуться, а не улечься на пару недель в карцере. Может начаться такое… А я ничего не смогу поделать. Да еще и попахивает жареным с Джунами. Но старику мои тревоги знать не нужно.
        Итак. Теперь я четко понимаю, что нужно делать…
        Приступаем. Шаг первый.
        - Ладно, Пётр Лаврентьевич. Я согласен, - отмахиваюсь, улыбаюсь. - Где подписать кровью?
        - Вот это бравое дело, сынок, - улыбается старик, наяривая четки интенсивнее. - Это верное решение. Дельное. Подписывать ничего не надо. Мне пока достаточно твоего устного мужицкого настроя и слова. Я, можно сказать, пришел лишь предупредить тебя… не делать поспешностей… кхм… всякого рода. Понятно излагаю?
        - Очень понятно. Я и не собирался ничего такого, Пётр Лаврентьевич. Разве можно. Вы крайне убедительны. Послужить родине, так послужить. Долг зовет.
        Интересно, что его не сильно смущает, что я полуяпонец с фамилией Киба. Тут можно и задуматься, где у меня Родина. Но, как говорится, я же гражданин Российского Кластера, а значит свой.
        - Я надеюсь, ты не просто чешешь языком и не иронизируешь. И всё у нас будет… кхм… благополучно. Бывай, сынок. Выздоравливай. Кстати, лечащий врач сейчас вернется. Очень интересно, что он покинул свой… пост… кхм… Говорит, что срочно нужно было в туалет… который есть и в палате. Странно, да, сынок?
        Старик щерится. Вот ведь хитрый лис. Понимает больше, чем говорит, но до последнего хочет выудить информацию из меня.
        Пожимаю плечами:
        - Мир полон странных вещей.
        - О, не говори… Всё! Свободен!
        Старик кряхтит, встает, уходит не оборачиваясь.
        Я же резко подскакиваю с кровати, мчусь к двери, напяливая на ходу обувь и брюки от «Гусей», закрываю ее на замок ключом, который стащил у доктора, пока он меня осматривал. Достаю из сумки рубаху, с корнем вырываю из воротника моток вплетенных нитей. Из шва достаю иглу, привязываю ее к нити…
        Карцер. Шантаж. Ну-ну. Размечтались.
        Изменяю материю иглы, делаю ее тяжелее. Отлично. Временная замена кунаев.
        - Ну, чего уставились? - смотрю на камеру над головой, накручивая мельницу сильнее… еще сильнее… - Играть со мной вздумали?
        Стражи за дверью оживают. В дверь что-то бьется с такой силой, что она натужно покрывается трещинами. Еще один-два удара и всё…
        Глава 19. Выпускной
        Мельница нагнетает воздух. От двери почти ничего не осталось. Повезло, что посадили меня в отдельную палату, как узника. Выдался момент, когда я остался один.
        И если они думали, что я буду сидеть на месте, играя по мутным правилам, то сильно просчитались. Карцер, шантаж, принудительное сотрудничество.
        Нет.
        Хоть я и обещал себе этот трюк больше не повторять, но… работает же.
        Игла, весом в полкило, устремляется в камеру наблюдения, пробивая ее насквозь. Не то, чтобы уничтожать ее необходимо, но намекнуть о свой нелюбви к постоянной слежке надо.
        Подбегаю к окну, открываю. Накидываю петлю нитей вокруг подмышек. Морозный ветер пробирает до костей, но я уже успел закалиться.
        - Стоять! Не двигаться! Константин Киба, немедленно лечь на пол! На пол! - орут стражи за полуразломанной дверью.
        Бам!
        Выстрел вроде и обычный, но сшибает дверь с петель так, будто в него въезжает бульдозер. Только со второй попытки я закидываю петлю на одну из многочисленных антенн и вышек 6G на крыше школы, меняю структуру нити. Под воздействием суммы, она поднимает меня наверх, как на лебедке. В подмышках болит: нити тонкие и режут сквозь рубаху и толстотканный пиджак, который я успеваю на себя накинуть.
        Я оказываюсь на крыше ровно в тот момент, когда стражи вламываются в палату. Замираю на месте, слушаю:
        - Окно! Он выпрыгнул из окна! Живо вниз! Выпускайте собак! Доложите начальнику! Константин Киба сбежал!
        Хаос, крики. Школа оживает. Но вот я уже на крыше. Отвязываю петлю с иглой от одной из спутниковых тарелок. Пригибаюсь, чтобы не заметили снизу, иду на другой конец крыши, заглядываю вниз.
        - Где он?! Куда он делся?! - слышу откуда-то снизу.
        Хорошо, что вся территория школы вычищена от снега и под окном не видно следов. А то на свежем снегу, они бы сразу поняли, что не спрыгнул, а забрался наверх.
        Стража вломилась в палату быстрее, чем я думал. А некоторые уже под окном, прочесывают местность. «Скоростники» в стражах имеются. И неплохие, судя по всему. Именно из-за них я не стал спрыгивать вниз. Так бы меня быстро поймали.
        Так, я должен сразу же скрыться из вида, пока не приведут собак. Вот только животные не одаренные, и питомник находится в охранном крыле, в противоположной стороне от медицинского. Пока стражи сообразят, что и как, пока собаки доберутся…
        Нахожу взглядом место, где есть слепое пятно без камер, прислушиваюсь, выжидая, когда очередной патрульный скроется из вида.
        У меня есть минута или две на то, чтобы спуститься и свалить. Скоро тут все будет кишеть стражами. Нужно пробежаться по одному из заранее разведанных маршрутов. Я давно учитывал, что придется отсюда валить и выучил пути отступления. Насчитал около пяти «слепых» маршрутов. Ну как слепых. Вряд ли много современных людей способны рассчитать траекторию из разряда «двадцать шагов на северо-запад, тринадцать на восток и тому подобное». Все это надо запомнить и строго соблюдать. Или обязательно наткнешься на какую-нибудь камеру.
        - Киба!!! - орет какой-то страж из окна моей палаты - Живо вернись! Не усугубляй! Это тебе не ковбойская драма! Найдем всё равно!
        Найдете, не сомневаюсь. Но как-нибудь потом. Когда я закрою с Джунами все дела и тыкать ими мне в нос вы больше не сможете. Сейчас вы вряд ли побежите им жаловаться, что Акане находится у меня. Вам это не очень-то и надо. Я - важный ингредиент в вашей пазловской кухне. Да и выдернутый жучок дискредитирует еще и Исталов. Мол, ничего себе. Засунули прослушку в человека, который имел дело с семьей Мацуо. Нехорошо…
        Гниль подземная, ну и морозище. Уши начинают промерзать, а пиджачок не сильно спасает от холодных ветров. Еще и этот мерзковатый дождичек в середине зимы.
        Тик…
        Так…
        С каждой секундой шансы сбежать отсюда уменьшаются. Я и так рискую. Без понятия, существуют ли какие-нибудь одаренные суммой «выслеживания». В этом мире вообще очень тяжело узнать что-то о сумме. И никто делиться информацией не спешит.
        Эти мысли помелькают секундой в голове.
        Смотрю на кулак, разжимаю. На ладонь падают крупные холодные капли… Странная погода. Слишком влажная для середины января.
        Больше на чутье, чем на реальных чувствах, я разворачиваюсь. Лишь на миг, но я что-то замечаю. Какой-то блик в моросящем дождике. Что за?.. Ковыряюсь в своем разуме, не нахожу ничего подозрительного. В мозги мне теперь залезть не сможет даже магнар. По крайней мере, так, чтобы я этого не заметил.
        Становится тепло, и сразу же жарко…
        Игла устремляется к одной из антенн, сужается. Я резко отскакиваю по инерции, где падающие капли дождя начинают обжигать как кипяток.
        - Покажись, - сквозь сжатые зубы шепчу я.
        Сквозь не понятно откуда появившийся навес дождя в пяти метрах от меня начинает бликовать человеческий прозрачный контур. И вот проявляется всё тело. Георгий Александрович мокрый. Будто нырнул в пруд в одежде. Его длинные волосы прилипли к лицу, пряча глаза…
        - Тебе еще учиться и учиться, Константин, - тихо произносит он. - Если бы из школы было так просто сбежать, то это делали бы постоянно…
        Спокойно, Киба. Думай. Он был невидим? Или… нет. Это не иллюзия. Я знаю, что это. Мираж…
        - Предметная сумма жидкого, Константин. Вот ты и узнал мое направление суммы. Не повезло тебе устроить побег в такую погоду.
        Начинаю понимать.
        - Поэтому вы так быстро меня нашли, - больше утверждаю, чем спрашиваю.
        Думай…
        Заместитель директора должен уметь высвобождать сумму по площади. Как это делала Элеонора. И скорее всего, все жидкое в пределах какой-то области он, типа, чувствует. Так меня и нашел.
        - Знаешь, Константин, - вздыхает заместитель директора. - Я очень терпеливый человек. На такой должности только так. Но ты испытываешь моё терпение уже очень давно. Буду с тобой честен. Я больше не хочу отправлять тебя в карцер. Хватит.
        Капли кипятка падают мне на лицо. Я шиплю, в несколько прыжков оказываюсь в стороне. Лишь секунду мое лицо охлаждает ледяная вода. И снова становится горячо…
        Во имя Шиилы! Я еще не восстановился настолько, чтобы скакать, как горный баран по крыше, уворачиваясь от того, от чего увернуться невозможно.
        Прячусь за большой спутниковой тарелкой, как под зонт. Зачерпываю снег под ногами, протираю раскрасневшееся лицо. Дождь из кипятка. Во имя Шиилы, и как с таким воевать?
        Голос Георгий Александровича до отвратительности спокойный:
        - Я хотел с тобой по-хорошему, Константин. Предлагал тебе компромиссы. Но ты раз за разом… раз за разом… плевал мне в лицо. Почему, Константин? Почему?
        Дождь бьет по металлу спутниковой тарелки. Не отвечаю. Сейчас слова лишь перегружают мозг. Одно я знаю точно. Идти на уступки заму я не хотел и не хочу. Все его методы заключаются на манипулировании. Втереться в доверие, использовать, а потом выбросить, когда нужда пропадет. В Исталах я не буду в безопасности, как когда-то предполагал. Теперь я точно понимаю, что буду там постоянно доказывать свою полезность, иначе карцер или смерть. Я ключ от сундука, которым они уже воспользовались, но не хотят, чтобы я достался другим. Жучок и шантаж Джунами стал последней каплей.
        Фигура Георгия пропадает из виду. Вот он только что стоял под дождем, а вот его уже нет.
        Искажение. Мираж. Как с зеркалами. Судя по всему, капли воды как-то изменяют свою структуру, отражаясь друг от друга и скрывая моего противника из вида. В Варгоне некоторые мастера плетений умеют так делать.
        Вот только…
        Закрываю глаза…
        Слышу…
        Я все слышу…
        ВЖИИИИИИИИИХХХХ!
        Игла устремляется мне за спину и с жалобным стоном ударяется в водную преграду, превращая ее в лед. Парящая морозом глыба падает, рассыпается на мелкие осколки.
        Резко оборачиваюсь. Вода, защитившая зама будто живет своей жизнью и готова защищать его любой ценой.
        Георгий Александрович материализуется из воздуха, с каким-то жалостливым видом смотрит на лёд под ногами.
        - Какое мастерство и… бессмысленная жестокость. Ты целился в шею. Хотел убить, - поднимает взгляд. - Достаточно, Константин. Ты был интересным учеником, - грустно ухмыляется. - Можно сказать, стал моим любимчиком. Но об этом уже никто не узнает. И… прости меня. Я больше не могу тебя покрывать. Устройство в твоей шее было твоей последней защитой и моим оправданием перед начальством. Магнар оказал тебе медвежью услугу, когда вытащил его.
        Сердце пропускает удар в тревоге. Чувствую себя кроликом в пасти льва.
        С хрустом сжимаю зубы, но… поздно.
        Вода…
        Вода везде.
        Я не успеваю даже моргнуть, не то, что задержать дыхание. Оказываюсь в водяной сфере. Меня сдавливает со всех сторон. Вода тяжелеет, сгущается, как кисель. И словно этого недостаточно. Она еще и нагревается.
        Во имя Шиилы… Он слишком… силен.
        Уши Альва улавливают заглушенный голос:
        - Не сопротивляйся, Константин. Вдохни… пусти воду в легкие. Так будет легче. Все пройдет быстро. Безболезненно. Прости, но я не могу манипулировать кровью одаренных, чтобы облегчить тебе смерть. Но это самое безболезненное, что я могу тебе дать. Прости…
        Прости! Прости! Прости! Хватит ныть! Ты мужик или подстилка?! Если убиваешь, то убивай без этого нытья!
        Тик…
        Так…
        Отсчет идет. Последние секунды своей жизни я не отдаю впустую, пытаюсь вырваться. Паскудная желеобразная жижа настолько вязкая, что я еле-еле могу двинуться.
        Тик…
        Так…
        В глазах темнеет. Двигаясь, я только ускоряю свою смерть. Расслабляюсь, закрываю глаза. Концентрируюсь. Так я смогу продержаться пару минут. Потом задохнусь…
        Пара минут.
        У меня есть еще пара минут, чтобы подумать…
        Погружаюсь во мрак. Но слышу голос Георгия Александровича.
        - Перестань, Константин. Я видел тебя в бою с Патриком и знаю, как ты умеешь задерживать дыхание. Меня этим не проведешь. Не сопротивляйся, прошу тебя.
        Хватит… ныть…
        Тик…
        Так…
        Запрещаю своему мозгу прокручивать последние моменты своей жизни перед смертью. Нет. Нет, это еще не конец. Минута… У меня есть еще минута…
        Я придумаю, как выбраться. Я должен. Я обязан!
        Гниль подземная…
        Изо рта вырывается первый отчаянный пузырёк…
        Что ж…
        Вполне логичный конец. Я думал, что погибну на очередном задании, первый раз за сотни лет споткнувшись о канделябр и потревожив дворцовую стражу, но… В бою от сильного противника тоже неплохо. Эх, был бы я в своем теле, то получился бы интересный поединок.
        Хотя нет. Заместитель директора сам превратился бы в мокрое место…
        Так!
        Это еще не конец!
        Не конец, мать вашу!
        Ну же! Ну же! Думай!
        Может отключить себе сердце в надежде, что меня потом откачают? Нет, на это не стоит надеяться. Жажда крови от зама дает понять, что меня хотят убить, а не просто припугнуть.
        Может превратить это желе в лед? Не получится. Игла осталась за пределами сферы. А морозить я могу только через твердые предметы, заранее напитанные суммой. Жидкое мне неподвластно. Да и какой смысл. Буду… в ледяном шаре…
        Еще гениальные планы?
        А может…
        А что может?
        Гниль… подземная… мысли плывут… не хватает… воз… духа…
        Сил остается только на то, чтобы слушать…
        И я слышу многочисленные шаги. На крышу наконец-то вламываются десятки стражей во всеоружии. С огромным трудом открываю глаза. Вижу сквозь мутную воду. Все в масках, половина из них с автоматическим оружием… Смотрят. Ничего не говорят.
        Ну, чего уставились?.. Ваш босс убивает школьника… норма… вещей… думаете?..
        Моя госпожа… твоя тень… раскрыта…
        Шиила никогда не наказывает тех, кто погиб с ее именем на устах. Даже провалив миссию. Неважно какую… Она примет своё дитя с истинной любовью матери. Не потребует ответов. Не осудит…
        Смерть подступает впритык. Я чувствую, как меня касаются ласковые путы Шиилы. Чувствую прохладный, но такой родной хитин. Восемь паучьих конечностей обнимают меня и…
        ВСПЫШКА!!!
        Водный пузырь-тюрьма разрывается. Я падаю на четвереньки, исхожу кашлем… В разум возвращается логика мира. Глаза видят.
        Во имя Шиилы, что произошло?!
        - На поражение! - командует Георгий Александрович.
        Крики. Выстрелы. Вспышки.
        Понимаю, что я еще жив. Отползаю в сторону, пытаюсь сориентироваться в хаосе.
        Похоже, один из стражей что-то сделал. Человек в черной маске носится по крыше с длинным мечом с такой скоростью, что не предрасположенные к скорости стражи не могут по нему попасть из автоматического оружия. Шквал залпов проходит впустую, кроша все вокруг.
        Огненные взрывы! Электрические разряды! Ледяные волны! Радуга цветов перемешалась, я с трудом понимаю, что происходит.
        Шальные пули, долетающие до моего неожиданного спасителя, отбиваются полуторным мечом, выбивая искры и нейтрализуя сумму в пулях. Иначе я не могу понять, почему они не дают такого же эффекта, как мой мороженый кунай.
        Различаю в стороне троих лежащих стражей. То ли мертвы, то ли без сознания. Их вывели из строя воспользовавшись моментом неожиданности. Наверное, это «скоростники», с которыми было бы тяжело справиться.
        Гниль подземная!
        Не тупи, Эйн Соф! Это твой шанс!
        Адреналин позволят мне чуть ли не подпрыгнуть с места! Я несусь к краю крыши!
        - Взять его! Убить! - слышу Георгия Александровича.
        Вижу, как сгущается вокруг меня вода. Еще немного, и я попадусь в очередной водный шар. Краем глаза замечаю, что страж с мечом разрубает воздух с такой силой, что образуется ударная волна. Она с огромной скоростью несется на Георгия Александровича. Тот в последний момент ставит перед собой водяную ограду, которая стойко выдерживает удар.
        Вода вокруг меня теряет форму, с плюхающим звуком обрушивается на пол.
        Ясно! Зам не может защищаться и нападать одновременно!
        Спускаться на нитях нет времени! Да спасет меня госпожа удача!
        С разбегу прыгаю вниз, с края крыши! На лету делаю кувырок, группируюсь и… спустя томительные секунды полета, ожидания боли и сломанных ног, с головой ухожу в сугроб, оставленный после уборки.
        Попал…
        Сугроб не промерз…
        Под ним не оказалось никаких инородных предметов…
        Три в одном. Сегодня же куплю лотерейный билет…
        Отплёвываясь и задыхаясь, выбираюсь из снежной кучи. Вскакиваю на ноги и несусь в лес.
        Не знаю кто ты, неизвестный страж, но «спасибо» я скажу потом. Если выживешь.
        И все же…
        Его послал магнар?
        Или нет?..
        Плевать! Беги! Беги, Форест, Беги.
        Да чтоб тебя…

* * *
        ВРЕМЯ: 16:43
        Стою у торгового центра «Магнат» в новой одежде, купленной здесь же. Привычка вшивать в одежду еду, оружие и деньги осталась у меня с давних времен. Пуховик, джинсы, шапка-ушанка. Обошлось в двести долларов.
        Рядом со мной стоят и курят три бомжа, третий раз выклянчивая десять рублей на корку хлеба. Я не жадничаю, щедро «спасаю от голода» бомжей с перегаром, перекидываясь с ними бессмысленными фразами. Так меня тяжелее заметить.
        Территорию школы я пробежал без особых осложнений, запутав следы и скрывшись из вида и нюха преследователей. Каким бы умными и хитрыми не были стражи и какой бы суммой они не обладали, выследить Альва в лесу в каком бы теле он не находился, за гранью возможностей обычных людей. Я знаю, где спрятаться, как передвигаться, как двигаться, как перебить запах, чтобы скрыться от собак, пробежавшись километр по ледяному ручью. Ног больше не чувствую и горло стало болеть, но это не самая моя большая проблема. Сложнее всего было преодолеть забор, и с напичканными по всему лесу камерами и другими датчиками. Но и с этим я разобрался без особых затруднений. Любая электроника издает звуки, которые люди не слышат. Электрические механизмы громкие, если знать, как прислушиваться. Мой слух - преимущество, которым я пользуюсь на все сто двадцать три процента. Жалко только в самом себе я никаких жучков не услышал.
        Машина Вальтов должна появиться через час-полтора. Телефон я выключил - звонки мне сейчас ни к чему.
        Ржу над дебильным анекдотом бомжей, одновременно думая…
        Так, школа для меня пока что закрыта. Но нужно придумать, как не потерять все, что я там так усердно нарабатывал. Там, можно сказать, мой первый авангард. Клуб лишь кажется хренью с кучкой беляков. На самом деле это та искра, которую можно разжечь в настоящий пожар и вывести за пределы школы.
        Если грамотно развить очки достоинства, верность беляков и увеличить контингент приспешников, то я смогу окружить себя силой, с которой будут считаться. Ладно. Это мы решим. Скорее всего, я передам главенство Кевину и буду продолжать развивать клуб через него. Все выпускники школы неодаренных «Новая Эра», вступившие в клуб должны будут стать моими верными… хм… подчиненными.
        Надо лишь придумать что-то, что сделать с руководством этой школы. Георгий Александрович стал опасной фигурой. Но он может быть лишь исполнителем… Нужно выкосить эту угрозу в корне. Удивительно, но Исталов не остановило даже то, что я супруг Зерусы из Вальтов. Интересно, как бы они всем объяснили мою смерть? Уверен, придумали бы убедительную историю… Мол, сошел с ума, выпрыгнул из окна и сломал себе шею. Не такой уж я сейчас и важный, чтобы кто-то за меня впрягался. Разве что магнара бы это расстроило. Но Георгий Александрович не знает о наших с ним делах.
        Может это и правда магнар меня и спас? Хотя очень сомнительно, что он переоделся в стража и устроил всем геноцид. Может это его слуга? Или он взял под контроль одного из стражей?
        Потрещав с бомжами еще часок о тяжелой жизни и потери зрения из-за паленой водки, я включаю телефон. Как и думал, пропущенных хватает. О, даже от Георгия Александровича. И что он хочет мне сказать? Типа, извини, бро, что-то на меня нашло. Возвращайся, мы договоримся.
        Еще через пять минут звонит неизвестный номер. Кто это, догадаться несложно. Я уже заметил подъехавший на парковку большой белый лимузин.
        Теперь момент истины. Стоит ли мне ехать к Вальтам после случившегося? Уверен, они уже все знают. И как бы мне не оказаться в другой клетке. И уже не такой золотой.
        Ладно.
        На случай, если они будут шалить, у меня есть один очень весомый козырь. Вот они будут удивлены.
        Коварно, улыбаюсь, сбрасываю вызов, прощаюсь с бомжами, иду в сторону лимузина.
        Мы еще повоюем…
        Глава 20. Игры с огнём
        Уже собираюсь уходить, как один из бомжей корчит миловидное выражение на заплывшим от алкоголя лице:
        - Друг, а еще дай пятачок, а…
        Пятачок - это пять долларов. Рублей у меня нет, приходится расплачиваться за одежду забугорной валютой, неплохо так переплачивая. А в обменники соваться опасно.
        Замираю на мгновение, перебарывая желание посоветовать бомжу пойти поработать не только вымогателем тележек у торговых центров, но и грузчиком или кладовщиком. Руки ноги есть. Голова вроде тоже. За триста лет так и научился понимать таких существ. Но они неплохо исполняют свою роль за чарку крепкой сивухи. Иногда готовы на всё ради нее. Недооценивать пользу бомжей будет только глупец.
        - Дам, если проверишь вон ту машину. И ни слова про меня. Просто загляни в окошко и разведай сколько там людей, во что одеты, как рожей вышли… Ну ты понял.
        Заплывший мужик с охотой выполняет простецкое поручение. Подходит к лимузину. Вижу, как тонированное окно опускается. Бомжу что-то говорят, он сутулится, сдувается, возвращается.
        - Там это… брат. Люди… это… неприятные…
        - Сколько?
        - Вроде, двое… Два мужиков и водила… все из себя…
        М-да, красноречиво.
        - Что тебе сказали?
        - Я говорю мол… давайте фары протру, а они говорят - не надо и смотрят так… мне быстрее уйти захотелось… А еще это…
        - Что?
        - Тебе привет передают.
        Заметили, значит. Ясно. Хмыкаю:
        - А ты им от меня передал привет?
        Бомж ступорится:
        - А надо было? Так я это… вернусь, передам.
        - Хватит тебе! - возмущается другой бомж. - Давай я передам, парниш. Тоже за пятак.
        - Не надо, - передаю купюру. - Ты лучше отнеси вот эту записку по адресу - там написано. Предупреждаю, там для тебя ничего интересного. Доставишь - тебе дадут еще пятьдесят. Скажешь, я велел. Вскроешь письмо - убью. Понял?
        Видимо в моем взгляде что-то читается, поэтому бомжи синхронно сглатывают, а самый смелый из них принимает сложенный листок, кивает.
        Он точно доставит. А я точно знаю, что люди из лимузина видят передачку.
        Молча отхожу от пропахших интеллигентов и иду к лимузину, не обращая внимания на разразившуюся вдруг за спиной драку двух бомжей за неожиданную прибыль. Третий, с письмом, уже свалил.
        Судя по звуку, десятку все-таки порвали. Да не достанешься же ты никому.
        Не глядя сажусь в машину на заднее сидение. Комфорт, тепло, роскошь. Салон автомобиля представляет собой целую однушку за МКАДом. Только с евроремонтом.
        Никто не здоровается. Трогаемся… едем в тишине.

* * *
        Время: 20:00
        Гостиная имения Эдвайсов больше, чем у Хидана Мацуо раза в три. Потолки такие высокие, что огромные хрустальные люстры такими же огромными уже не кажутся. Повсюду картины маслом каких-то обнаженных дев и мраморные скульптуры. Один только диван, на котором я сижу, стоит как небольшая квартира в Подмосковье.
        Разумеется, я жду. Вот уже двадцать минут просто сижу и рассматриваю интерьер. Наконец-то одна из дверей открывается, входит пожилая леди в строгом черно-белом наряде. Волосы собраны в пучок на драгоценной заколке. На лице столько морщин, что можно сразу сказать, что лет ей под девяносто, не меньше. Что удивительно, в эпоху пластической операции. Специально что ли не молодится? При этом она держится ровно, идет бодро. Старая леди обмахивается веером и, не глядя на меня, проходит мимо. Скрывается за другой дверью.
        Ну окей, я не гордый. Понимаю, что надо мне показать свое место. Как я понял, тут так принято. Статус - всё. Который на самом деле не стоит ничего.
        Откидываюсь на диван, закрываю глаза. Тренирую технику концентрации. Сгущение мыслей - так она называется, если переводить с языка Альвов.
        - Ты очень расслаблен для человека в своем положении.
        Открываю глаза. Не уверен, сколько времени прошло, но теперь старая леди сидит напротив меня, обмахиваясь веером. На лице никаких эмоций. Разве что небольшое любопытство и что-то вроде нетерпения. Показывает, что я лишь маленькое звено во всех ее важных делах и ей хочется поскорее от меня избавиться.
        Встаю, поправляю рваную и грязную рубаху, кланяюсь, как положено по этикету Вельтешафт. В том, кто передо мной, сомневаться не приходится.
        - Леди Эдвайс, очень приятно лицезреть вас. Благодарю за приглашение и прошу прощения за свой внешний вид. День выдался непростым.
        Стараюсь сохранить серьезное выражение лица. И вроде бы получается.
        - Брось, мальчик. Я не в том возрасте, чтобы польститься на такое. Мне это скорее надоело и уже раздражает. Но рада, что ты не лишен манер. Мне говорили об обратном. А твой внешний вид мне безразличен. Я знаю, почему он такой.
        Сажусь, слегка улыбаюсь:
        - Злые языки, леди Эдвайс. Не слушайте их. О манерах я знаю больше многих.
        Чуть помолчав, она спрашивает:
        - Ты веришь в звезды, мальчик?
        Стоит признать, но в глубине душе, мне нравится, что трехвекового Альва называют мальчиком. Есть в этом что-то… такое. Будто я очень хорошо замаскировался. Обижаться на такое - удел недальновидных.
        Ну хорошо. Тут о звездах же решили поговорить. Других тем нет, надо напустить загадочности и мудрости. Ладно, подыграю:
        - Верю. Их много, и они светятся. Но уверен, что вы имеете в виду что-то другое…
        - Имею. Звезды, статистика, древние ведуны из Индии. Рождаясь в одном месте и под одной звездой люди часто обретают… общие черты. Характер, повадки. Это кажется глупостью пока не копнешь чуть глубже. У моего мужа ничего этого не было, - обводит руками роскошный зал, - пока я не подсказала ему судьбу, взглянув на карту звезд.
        Слышу…
        За спиной, в углу кто-то сидит. Попивает, судя по запаху, виски с лаймом. Не оборачиваюсь. По знакомой зловещей ауре уже понимаю, кто там. Магнар Монтано Эдвайс собственной персоной. Леди Эдвайс делает вид, что не замечает его присутствия. Или и правда не замечает?
        Не отвечаю, внимательно слушаю. Обожаю философские прелюдии. Это проклятье каждого, кто прожил хотя бы пятьдесят лет и считает себя гуру просветления. Это как переходный момент. Вот ты ребенок, а вот ты все осознал. Но я это уже давно пережил.
        - Патрик - мой первый и последний сын. Я родила его в шестьдесят три года. И это были тяжелые роды. Понимаешь к чему я веду?
        Звезды. Роды. Достижения. Конечно, понимаю. Леди Эдвайс продолжает:
        - Сначала я хотела свести вашу перепалку к обычной мальчишеской разборке, но, к моему сожалению, многие в высшем свете посчитали иначе. Не прошло и пары дней, как ваша выходка развилась в огромного паразита. Они сделали твою победу инструментом против моей семьи. Стали давить на меня. На наследника. Я стара, и переход власти к Патрику из-за этого станет болезненным. Он выставил себя полным идиотом в этом бою и подкормил других идиотов поводами вставлять палки в наши колеса.
        - Это очень печально, - серьезно киваю я.
        - Брось, мальчик, - отмахивается веером Леди Эдвайс. - Тебе не печально. Патрик бросал вызов сотням таких, как ты. Сейчас ему не повезло. Вот ему печально. А ведь он в этой убогой школе был нашим рычагом влияния на многих значимых людей. И теперь это изменилось. Он уже не сможет вернуться таким, каким был до боя. Ответь, мальчик, ты знаешь, что такое школа «Новая Эра»?
        Чувствую что-то странное в своей голове. Будто мерзкий червяк пытается залезть в ухо. Запускаю его чуть глубже, показывая леди Эдвайс уязвимое брюшко.
        Пожимаю плечами:
        - Испытательный полигон и тюрьма для одаренных. Место, где кучка влиятельных людей могут играть в свои игры безнаказанно и убивать друг друга.
        - Очень близко, - старая леди кладет веер в сторону, подается вперед. - Но мы не можем тебя убить, потому что тогда признаем, что проиграли и нам о-о-очень обидно. Этим мы сделаем тебя жертвой для простолюдинов. Знаешь, мальчик. Мне тут звонил один человек из Исталов и попросил отдать им тебя. Они знают, что ты здесь. А я многое знаю про тебя и…
        Я резко вздергиваю руку с поднятым указательным пальцем:
        - Довольно, леди Эдвайс. Угрозы на меня не работают. И еще кое-что…
        ВШИИИИИХХХХ!!!
        Голова Старой ведьмы слетает с плеч. Кровь! Везде кровь и…
        Я развеиваю иллюзию, посланную в голову леди Эдвайс. Она сидит побелевшая, целая и невредимая. Голова, разумеется, на месте.
        Нужно отдать ей должное, она быстро ставит заслоны на свой разум. Больше залезть ей в голову я не смогу. Момент неожиданности использован.
        Смешок за моей спиной. Хриплый, тихий голос Монтано:
        - А я тебя предупреждал, Тиана.
        Леди Эдвайс откидывается, берет веер и машет на себя интенсивнее, чем раньше:
        - Значит, это правда. Патрика Эдвайса - будущего главу семьи Эдвайсов победили гипнотическим направлением суммы разумы. Основным направлением всего клана Вельтешафт. Какой позор… Нас сожрут живьем, сэр Монтано.
        - Не нас. Вас, - слышу за спиной. - Я уже говорил, что помогать не буду. У меня в Европе своих дел хватает. Я здесь проездом до конца месяца.
        Леди Эдвайс морщится, но не отвечает. Кажется, что она побаивается спорить со своим «дальним родственником»:
        - Мальчик, у меня к тебе предложение. Но знай сразу, что я пойду на многое, ради того, чтобы ты согласился. Не буду скрывать. Как хорошими, так и плохими методами. Начну с хороших. В высшем обществе я пущу слух, что ты - наш человек и Патрик тебе поддался специально ради… достижения некоторых целей.
        Позволяю себе легкую улыбку. Начинаю понимать, что мне хотят предложить, но жду продолжения.
        - Ты тот, кого мы хотим поставить над беляками в школе неодаренных. Простолюдин, простой, свой. Но еще и сильный. Слабые таких любят и уважают. И если Патрик их сдерживал раскаленными рукавицами, то ты будешь направлять их… надеждой. Возможно, я даже помогу вашему клубу…
        - Школа для меня закрыта. Исталы меня пытались убить.
        - Ах, это. Не думаю, что они тебя убьют, мальчик. Попугают, возможно.
        Хмыкаю:
        - Поверьте, еще пара секунд, и я бы погиб. В меня стреляли, топили.
        - Но ты смог сбежать?
        Киваю.
        - А может тебя отпустили? Ведь что-то же произошло, что ты смог сбежать. Что-то очень неожиданное, - иронично улыбается леди Эдвайс.
        Не отвечаю. Точнее и не скажешь.
        - Поверь моему опыту, мальчик, ничего в нашем ремесле не случается неожиданно. А если случается, то тебя обдурили. Не недооценивай начальство одного из самого большого осиного улья на планете. Исталы не поставят в эту школу кого попало.
        Хм, это возможно. Меня до сих пор смущает появление странного спасителя. Но и старуха может оказаться неправой. Ее уверенность в своей мудрости может дорого ей обойтись.
        - Я продолжаю слушать ваше ХОРОШЕЕ предложение, леди Эдвайс.
        - Я буду с тобой откровенна. Оглянись вокруг. Российский кластер разваливается. Лишенные и беляки бунтуют против политики главенствующего клана. Теракты на каждом шагу. Половина бюджета Исталов уходит на то, чтобы сохранить видимость порядка. Если бы не их мастерское зельеварство, то другие кланы давно бы их смели, как ненужные элементы в правлении миром. Но, к сожалению, сумма очень нестабильна, и их зелья помогают уравновесить баланс сил.
        Леди Эдвайс делает паузу, видимо для того, чтобы проследить за моей реакцией. Но ничего не заметив, продолжает:
        - Даже маленькая песчинка может засорить канализацию. Главное, удобнее уцепиться в сточной трубе… И ты будешь нашей песчинкой. Мы разыграем эту партию так, будто Патрик поддался тебе специально для того, чтобы ты смог заручиться поддержкой беляков. Ты же этого хотел, верно? - леди Эдвайс улыбается шире. - Вот и получи, распишись. Но всегда есть «но». Взамен нашей скрытой поддержки, ты будешь направлять простолюдинов по… нашему видению правильного пути. Иногда мы будем давать вам возможность подпортить жизнь тому, либо другому клану. Даже нашему, чтобы не было подозрений. Но в целом вы будете преследовать одну единственную цель. Это…
        - Подрыв влияния других кланов в Российском Кластере и сдерживание беляков и лишенных, - заканчиваю я фразу.
        Слышу, как Монтано подливает себе спиртное.
        - Звучит немного кардинально, но ты верно меня понял. Таким образом мы сохраним лицо в высшем свете. Даже в чем-то выиграем. В школе появятся два наших элемента влияния - ты и мой сын Патрик. Плохой и хороший полицейский. Координируя с ним действия, вы сможете подмять под себя всю школу и диктовать свои условия. Вместе вы многого добьетесь, поверь моему опыту. О наших целях в школе я поведаю, когда ты скажешь, что все понял. Тогда мы отведаем с тобой карпаччо с белыми грибами из Италии и продегустируем прекрасное белое вино семидесятых годов, закрепив этим наш взаимовыгодный союз.
        А старуха умна. Даже в такой ситуации она умудряется извернуться как угорь в талом масле. Додумалась, как из поражения Патрика извлечь выгоду и внедрить в стан врага новую шпионскую ячейку - то есть меня. А может это ей Магнар Монтано подсказал? Мало ли что он говорит о своем безучастии. Не просто же так мозолит мне спину взглядом.
        Вот только какая в этом мне выгода? Ну, пожалуй, весомая. Поддержка Вальтов пригодится. Но мне будут давать указания, которые я не захочу исполнять. Ладно, придется играть на два фронта. Так, чтобы были довольны все.
        Беляки… расходный материал… Инструмент войны кланов. Сила, которая спит и которую все так боятся. Я не просто так на них поставил. Они уже стали приносить свои плоды. Меня заметили, стали предлагать условия.
        А еще Вельтешафт лучшие мастера в сумме разума несмотря на то, что мне говорил старик-вояка об Амарэ. Это доказывается тем, как ловко леди Эдвайс отразила мою ментальную атаку.
        Есть еще аргумент в пользу идти на соглашение с Вальтами. Их техники помогут мне развить направление мудрости, в которой я еще толком не разобрался. И именно к Вальтам я хотел попасть изначально. Ведь все мои попытки нормально натренировать разум Кибы проваливаются с треском. У человека и Альва разное строение… мозгов. Многие умения просто не работают. И даже мой опыт не спасает.
        Ладно, поиграем по новым правилам. Закидываю голову на спинку дивана:
        - Чисто из любопытства, леди Эдвайс. Как бы вы уговорили меня по-плохому?
        - Я знала, что ты задашь это вопрос, - меняется ее голос. - Но я не буду тебя пугать, ведь ты мне не еще отказал и…
        Хмыкаю так громко, что леди Эдвайс недовольно затыкается.
        - Тогда я отказываюсь. Прошу, покажите, что вы со мной сделаете.
        За спиной дзинькает бокал. Какое-то время висит тишина. А я жду, что старуха предпримет. Не хочу, чтобы она считала, что у меня нет выбора, и я обязан плясать под ее балалайку. Как она уже сказала, убить меня плохо для их репутации, а значит она предпримет что-то другое. У нее есть что-то, что может заставить меня передумать. И я должен знать, что именно.
        А еще за моей спиной сидит мой якобы «брат» из того мира. Вступится ли он за меня? Хотелось бы понять, во что играет этот член Ордена Закатной Звезды.
        - Как пожелаешь, мальчик. Первое, что я тебе скажу - твою глупую заплатку в разуме моего сына мы сняли. Не думай, что сможешь ей воспользоваться.
        Ага, а вот и мой небольшой козырь, о котором я говорил. Во время поединка с Патрика я закинул ему в разум небольшую наживку. И леди Эдвайс ее удачно заглотила. Вытащила из его головы ненавязчивую идею в виде разрастающегося уважения ко мне. Именно это должен был испытывать Патрик со временем. Именно об этой заплатке говорит сейчас леди Эдвайс. Вот только она не знает, что это лишь прикрытие для более глубокой идеи… Маленькой, незначительной, такой незаметной, что ее не обнаружил даже Монтано. А может он просто не захотел глубоко ковыряться в голове бездарного племянника или разрешил мне ее оставить. В любом случае, это «закладка под закладкой» не такая уж и страшная. Всего лишь небольшая… паранойя. Поэтому использовать для чего-то серьёзного ее не получится. К сожалению, ничего значительного заложить в его голову я не смог бы. Это бы обязательно заметили.
        И кстати, это показатель, что я на верном пути. Вальты и правда шарят в сумме разума. Заложить идею в голову сложно. Но еще сложнее ее обнаружить и убрать.
        Леди Эдвайс встает, подходит к резной столешнице, берет колокольчик, звонит три раза.
        - Клео, девочка моя, позови Зерусу Гвидиче.
        Не знаю, кому она это сказала, но за одной из дверей слышатся чьи-то удаляющиеся шаги.
        Старая леди поворачивается, смотрит на меня:
        - Я не просто так говорила тебе о звездах, мальчик. Древняя статистика рассказала многое о тебе. И я подготовилась к тому, что ты будешь торговаться.
        Через десяток секунд в прихожую заходят трое.
        Женщина в богатом платье с пышной косой и две молодые девушки. Одна постарше, другая… Аннета. Губы трясутся, на шее вижу подтек, будто ее душили.
        Напрягаюсь.
        Как же я не выношу, когда пользуются такими методами. Для меня это знак. Знак, как вести себя с существом, которое предлагает мне очередную «выгодную» сделку.
        Что ж… леди Эдвайс. Вы сами выбрали свою судьбу. Советую еще раз взглянуть на звезды…
        Глава 21. Подстава
        Все трое из семьи Аннеты очень похожи друг на друга. Все в цветах Вальтов - черном и белом. Та, что постарше, наверное, мать. Она с ходу машет на меня руками:
        - Ах ты мерзавец! Вот мы и встретились! Аннета, ты опозорила нас… вот с этим! Тощим, наглым, дрянным… Сколько же я натерпелась из-за тебя!
        - Зеруса Гвидиче, - холодно говорит леди Эдвайс. - Ведите себя, как подобает аристократке.
        Мать Аннеты пышет огнем и сверкает молниями:
        - Вам легко говорить, леди Эдвайс. Этот мерзавец надругался над моей дочерью. Н… н… силой женил на себе. Как животное!
        - Это ужасный проступок, я согласна. Именно поэтому я вас и позвала. Решим все прямо сейчас.
        Хм, стоит признать свою ошибку. Я пошел на поводу у девчонки и выпустил ее из дома. Этим уже воспользовались, все кому не лень. И вообще, что за чушь она несет? В смысле надругался и силой женил? Я чего-то не заметил?
        Как же хочется погрызть зубочистку. Но обстановка не располагает. Много важных шишек. Обидятся.
        Леди Эдвайс переводит на меня суровый взгляд:
        - Мальчик, ты обвиняешься в очень тяжелом преступлении. По законам, мы имеем право приговорить тебя к пожизненному заключению в колонии Вельтешафт. Как хорошо, что нам удалось спасти бедную девочку из твоих коварных лапок. Но твой шантаж ею моего сына… Он рассказал мне, как ты пригрозил ему, что опубликуешь видео с надругательством над честью этой юной леди, если не пойдешь на его условия? Так, секунду…
        Леди Эдвайс откуда-то из складок вычурного наряда достает телефон, звонит:
        - Элис, дорогая моя, расскажи все, что произошло. Ставлю на громкую связь…
        Элис? Та самая девица Патрика, которой мы с Ли промыли голову, чтобы она сделала видео своего БДСМ с начальством?
        А вот теперь пахнет жареным. Смотрю на Аннету. Опустила голову, боится посмотреть мне в глаза. Зажата. Гниль подземная? Ее, что, зомбировали? Аннета, Шиила тебя прокляни, я что, зря на тебя поставил?
        Чтобы понять, промыли ли ей голову, нужно её коснуться. А я еще не умею этого делать на расстоянии, как магнар или леди Эдвайс. Для этого нужно управлять суммой, как живыми щупальцами. А я только-только научился нормально проталкивать ее через кончики пальцев в твердую материю.
        - Киба, - слышу напряженный голос Элис из динамика телефона, - перед всеми швырнул мне и сэру Патрику свой телефон с роликом, где издевался над зеруссой Аннетой. Я… не могу рассказывать подробности, но когда сэр Патрик это увидел, то у него не осталось выбора. Чтобы защитить своего соклановца-аристократку ему пришлось согласиться на условия Кибы и выйти с ним в яму. И еще… проиграть. Все видели, как на трибунах клан Вельтешафт защищал зерусу Аннету, а Киба подошел и стал ей угрожать.
        - Спасибо, моя дорогая, - сбрасывает вызов леди Эдвайс. - Как видишь, мальчик, ты очень сильно провинился. Унижение зерусы Аннеты Гвидиче, шантаж этим медиокриса Патрика Эдвайса. Мой сын поступил как настоящий герой, не побоюсь этого слова. Ради милой девочки он проиграл тебе, поставив на кон свою честь. Только чтобы ты не посрамил честь младшей семьи.
        Тишина. Полная, гробовая тишина. Только тяжелое дыхание леди Гвидиче и быстрое сердцебиение Аннеты. Ее кучерявая сестра смотрит на меня с усмешкой и сверлит выразительным взглядом разноцветных глаз. Один зеленый, другой голубой.
        За спиной снова звякает бокал. Будто в насмешку над тем, как ловко семья Патрика все переиначила. И ведь правда. Выглядит все убедительно.
        Тишина. Все замирают, ожидая моей реакции, которой… нет. Наплевав на этикет, достаю зубочистку, сую в рот. Замечаю блеск недовольств в глазах знатных особ. Поднимаюсь с места, подхожу к окну, смотрю на стекающие со стекла капли.
        Самое время быстро подвести итог взаимоотношений со всеми кланами и принять решение.
        Исталы - оберегали мою тушку, но сейчас больше видят во мне угрозу, чем ценный ресурс. Хотели сотрудничать, но использовали методы шантажа и угроз. Мечтают запереть меня в карцере и от всех скрывают, что я ключ от пазлов. Имеют на меня огромный компромат против Джунсиначи из-за жучка в шее. Знают, что Акане у меня, а не похищена.
        Джунсиначи. Лояльны ко мне, работаю на них до сих пор. Много переняли друг от друга, но я, скажем так, поступил с ними не совсем по чести. Пользуюсь ради своих целей. Вопрос с Акане может как возвысить меня в их глазах, так и опустить. Еще я и сам из семьи Киба - изгнанников этого клана. Хидан Мацуо это знает, но ничего не предпринимает. Вопрос. Почему? Надо узнать.
        Цель номер один. Закрепить отношения с Джунами, используя похищение Акане. Успеть заткнуть Исталов до того, как они расскажут им об Акане. Или смягчить последствия, если они уже это сделали. Но вряд ли. Кстати, Акане я уже сообщил смской, что наш дом больше не является надежным убежищем. Надеюсь, что она смогла перебраться в запасную съемную квартиру незамеченной.
        Новусы. Пока что нейтральны. Но знают, что из-за меня они попортили отношения с Джунами, когда я нашел их лазутчика в особняке Хидана Мацуо. Сэм Блэк - сын консула Новусов, очень хочет подружиться со мной по велению его отца. Мотивы их не до конца понятны, но…
        Цель номер два. Сблизиться с харизматичным Сэмом. Понять, какие у него мотивы. Никаких гачимучи.
        Филзели. Этим на меня плевать. Уверен, что они не держат зла на тех, кто раскрыл их агентов. Производственная неудача, ничего более.
        Вельтешафт. Ну тут все понятно. Многие из них в московском регионе меня уже невзлюбили. Инет кишит вирусной фоткой с поражением Патрика Эдвайса. Но они рациональны и готовы обыграть это на свой манер. Но используют такие же методы, как и Исталы. Шантаж. Угрозы. Обман.
        Цель номер три. Сделать вид, что я готов сотрудничать, но… не из-за давления. И вообще, у них и правда есть видео, что я к чему-то принуждал Аннету или это брехня? Хм, уверен, что немного грима, монтажа, актёрского мастерства и вуаля - Киба плохой. Даже Аннету использовать не пришлось. Ей главное всё подтвердить. Вальты в таких махинациях сильны.
        Делаем выводы. Потенциальные союзники - Новус и Джуны, которые друг друга ненавидят.
        Потенциальные враги - Вальты и Исталы, которые тоже друг друга ненавидят.
        Нейтральны - Филзели.
        Амарэ - те же Исталы. Точнее их ответвление. Тут все понятно.
        Ах, ну да, есть еще и Фрагор, которые последнее время затихли, и я все жду, когда же они снова себя проявят. Ли сказал, что после косяков они надолго затихают, а потом… мне нужно подготовиться. Думаю, что это «надолго» скоро закончится.
        Есть еще один клан… Даже не клан, орден из другого мира. И есть один странный момент, который я откладывал на потом, так как считал его высосанным из пальца. Но теперь картина и логика немного проясняются.
        Оборачиваюсь, встречаюсь взглядом с Магнаром Монтано. Перебарывая неприятные ощущения от его ауры. Есть одна особенность в его внешности… Волосы. Они не седые, но и не крашенные. Они выцветшие. Как у альбиноса.
        Я не хотел сопоставлять найденный на теле филзели волос в особняке Хидана Мацуо с шевелюрой магнара. Но сейчас я почти уверен, что они встречались. Но зачем? Почему? Филзели тогда признался, что работал на Новусов и искал у Джунов пазл. И он точно не врал.
        Что-то тут нечисто. Совсем. Какая-то одна большая и пахнущая загадка, в которую я вляпался и прилип намертво.
        Все эти мысли проносятся за четыре секунды. Ко мне со спины подходит леди Эдвайс. Но не она прерывает их, а звонок на её телефон. Она резко вскидывает руку, отвечает:
        - Кто вы? Откуда у вас этот номер?
        Слышу… Альвский слух хорошая вещь.
        - Отойдите от окна, - голос мерзкий, тихий, уверенный. Со знакомой хрипотцой.
        Мои инстинкты срабатывают быстрее, чем разум. Я успеваю отпрыгнуть в сторону вместе с юркой старушкой, не пойми как оказавшейся в противоположной стороне прихожей.
        - Лежа!.. - не успевает докричать она.
        БАМ!!!
        Ударная волна сносит меня, и я ударяюсь спиной о столешницу. Но сумма крепости смягчает удар. Гул в ушах отрезает остальные звуки. На голову сыплются осколки стекла, пластика, камня и дерева. Если бы не вовремя активированная «крепость», то я остался бы без руки. Кто-то кричит. В помещении мгновенно оказывается десяток людей в строгих пиджаках. Я вижу лишь их силуэты в пылевой завесе. За доли секунды они проверяют не ранена ли их госпожа и скрываются за образовавшимся отверстием в том месте, где только что стоял я, разглядывая в окне зимние пейзажи.
        Откашливаюсь, краем глаза различаю магнара, спокойно отряхивающего с белоснежных штанов пыль и… подливающего себе еще виски.
        - В МОЕМ… ДОМЕ!!! - кричит леди Эдвайс так, что даже гул в ушах кажется тихим. - В МОЕМ ДОМЕ! НАЙТИ ЖИВЫМ! ДОСТАВИТЬ! ДОПРОСИТЬ! ЭТО НЕМЫСЛИМО!!!
        Из-за легкой контузии я не сразу соображаю, что происходит. На особняк медиокриса напали? На имение Аристократа? Где временно проживает сам магнар Монтано Эдвайс?
        Нет, стоп…
        Ей позвонили, предупредили, чтобы отошла… Значит ее не хотели задеть. Убить хотели только меня?! Прямо тут?! Прямо сейчас?!
        Вскакиваю с места с разбегу выпрыгиваю из окна, следом за последним стражем-пиджачником. Благо, первый этаж.
        - Стой, мальчишка! - кричит в спину леди Эдвайс.
        Поздно. Я уже на морозной земле. Снова в одном пиджаке. Снова закаляюсь. Бегу что есть мочи за пиджачниками. Двое из них скоростники и сразу скрываются из вида. Остальные светятся всеми цветами радуги. У кого-то в руках настоящие «фаерболлы», кто-то наперевес с молотом или мечом. Некоторые с огнестрелом. Один вообще покрывается какой-то металлической коркой. Вся боевая сумма в цвете. Лучшие из лучших преследуют того, кто посмел устроить бардак в доме аристократа.
        Последний метр нити у меня конфисковали, поэтому я практически безоружен. Только харизма и красивые глаза мое оружие. Нужно успеть… хотя бы увидеть, кто этот умник, решивший устроить хаос в рядах буржуев. Уверен, если не увижу его своими глазами, то мне ничего не расскажут. Наоборот, вывернут все против меня. Мол, Исталы решили добить, и мне требуется защита. Вот только хрена с три я в это поверю. Исталы ни за что бы не стали ввязываться в открытую конфронтацию.
        Кто вообще додумался напасть на меня здесь, да еще и настолько прямолинейно?.. Это можно было сделать где угодно. В том же торговом центре, но никак не здесь. Во имя Шиилы, я уже устаю думать сколько скелетов может находиться в этих шкафах.
        Ловкие и сильные стражи Вальтов в несколько движений перемахивают через длинный забор. Мне же приходится очень сильно раскорячиться, потеряв на этом время. Из-за чего упускаю их из вида. Перебравшись на обратную сторону, ориентируюсь на слух и едва заметные следы на свежем снегу. Эти пиджачники что, невесомые? Мне вон приходится загребать как шерстяному волчаре на этих сугробах. Да еще босиком.
        Еще через минуту я замираю на месте.
        Грохот вдаряет по перепонкам. На удалении что-то сверкает зелеными вспышками. В глазах рябит от электрических разрядов, и я прикрываю их руками. С ног сбивает горячей волной. Снег вокруг подтаивает. На удалении началась битва. И нешуточная. Не знаю, кого там так мочат пиджачники, но соперник у них сильный. Вот только это не помогло ему сбежать.
        Вскоре кавардак из звуков и вспышек заканчивается. А еще через секунды я вижу в темноте силуэты, спокойно возвращающиеся обратно к имению. Один из пиджачников тащит какие-то грязные тряпки, воняющие подгорелым мясом даже отсюда. Сдается мне, что это единственное, что осталось от нападавшего.
        Но мне этого достаточно, чтобы понять. Это останки фрагоровца. Убежать он не смог. Ударил лишь раз, пробежался пятьсот метров, сразу же оказался пойманным, но живым не дался. Видимо, он точно понимал, что ему не уйти и во что обойдется его выходка.
        Один из пиджачников замечает меня, кивает, намекая, что я не там, где должен быть.

* * *
        Время 21:43
        Одно радует. Неприятный диалог с семейкой Гвидиче отложили. Хотя мать Аннеты, несмотря на события, считала, что важнее всего впиться мне в лицо, чем разбираться, кто на меня напал. Выслушав сожаления, что меня не убили, я наконец-то сижу в относительном спокойствии в одной из многочисленных спален имения Эдвайсов. С двумя пиджачниками и леди Эдвайс.
        Лениво грызу зубочистку, смотрю на чашку чая перед собой. Подумать не дают:
        - Мальчик, это пришли за тобой. Прямо в мой дом. Фрагоры ответят за этот проступок, но…
        Перебиваю:
        - Они хотели убить меня, но не задеть вас.
        - К чему ты клонишь?
        Главное, чтобы она не поняла, что я услышал ее разговор по телефону. Мой слух - одна из немногих тайн, в которую меня еще не ткнули носом.
        - Это верно, что Фрагоры меня не любят. Но тут дело не только во мне. Похоже, они хотели, чтобы я был убит именно в вашем доме. Уверен, вам было бы тяжело объяснить, почему вы приглашаете Кибу и тут вдруг его убивают злые фрагоровцы. Попахивает подставой. Ваши недруги раскрутили бы историю так, что в этом виноваты стали бы только вы. Мол, отмстили бедному Кибе за своего наследника. Заманили в свой дом… Мученик, не иначе. Фрагоры сильно хотят испортить вам репутацию, леди Эдвайс. И не допустить, чтобы мы договорились. Ну или те, кто за ними стоит.
        На миг лицо старой главы семьи Эдвайсов становится задумчивым, она устало садится на кресло:
        - Возможно… в этом есть доля правды. Но я разберусь во всем самостоятельно. Мне больше интересно, почему тебя не любят выходцы из радиоактивных областей, - вздыхает. - Не отвечай, у меня и так голова забита. Во имя пяти, через месяц в российском кластере наступит анархия. Исталы совсем запустили подконтрольные им территории. Ладно… Мальчик, отвечай, живо. Ты будешь сотрудничать по-хорошему или по-плохому? Давай договоримся до того, как тебя убьют.
        - Мальчик согласен. Пусть будет по-хорошему. Кстати, а Патрик находится в этом доме?
        - Да, он тут. А что?
        Осматриваюсь, замечаю у стены вычурную батарею центрального отопления, довольно улыбаюсь, перевожу взгляд на старуху, смеющую называть меня мальчиком.
        Достаю из хрустальной чашки чайную ложку. Медленно встаю. Пиджачники делают шаг навстречу мне. Они что, думают, что я наброшусь на них с чайной ложкой? Кто же вообще со столовыми приборами набрасывается на людей? Ерунда какая-то.
        Не обращаю внимания на пиджачников, разворачиваюсь, иду к стене, оглядываю роспись на батарее.
        - Вы должно быть еще не в курсе, леди Эдвайс, - говорю, не оборачиваясь. - Но я не прощаю попытки надавить на меня через моих людей. Неважно, кто они: подчиненные, слуги, домашний пёсик. А уж тем более… супруга. Что вы сделали с Аннетой Гвидиче?
        - То, что тебя не должно касаться. Она член моего клана. Ты лишь мал…
        Перекусываю зубочистку пополам, перебиваю:
        - Тихо, леди Эдвайс… послушайте… это звуки моего ответа…
        Постукиваю чайной ложкой по батарее. Хм, не то. Это тяжелее, чем казалось. Стучу сильнее. Чаще. Ага, вот нужный ритм… Его услышат те, кто отдыхает в тихом и уединенном месте, восстанавливаясь после тяжелых травм…
        Т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т…
        Гулкий звук проносится по всему имению. Леди Эдвайс прислушивается, фыркает:
        - Так, хватит с меня этого цир…
        - А-а-а-а-а-а-а!!! - дикий визг Патрика где-то за тремя стенами имения, наверное, слышат за километр вокруг него.
        Разворачиваюсь, выплевываю обрубки зубочистки. Наконец-то я вижу ужас в этих надменных глазах.
        Старая человеческая карга. Знай своё место.
        Глава 22. Сумма пазлов
        Патрик орет без остановки. Я это слышу отчетливее остальных. Пиджачник реагирует молниеносно, оказывается за спиной. Скоростник.
        - Не советую, - только успеваю сказать я.
        Меня скручивают по рукам и ногам. Да так, что кости скрипят. Еще и силовик.
        - Ну как знаешь, - вздыхаю я, уткнувшись лицом в пол. - Скоро ваш любимый наследник превратится в овощ.
        Крики становятся громче.
        Ну, это не совсем правда, конечно. Но знать им этого пока не положено.
        Леди Эдвайс кричит на вломившихся людей:
        - Кто-нибудь проверьте Патрика! Живо!
        Трое молчаливых пиджачников остаются в комнате, окружают меня. Остальные несутся в разные стороны.
        Побледневшая леди Эдвайс выговаривает трясущимися губами:
        - Что… ты сделал?
        - Пробудил заложенный страх, - слегка улыбаюсь я полу. - Такой сильный, что грани рассудка Патрика могут долго и не выдержать. Все мы понимаем, как работают такие вещи, верно? - с трудом изгибаю шею, смотрю на леди Эдвайс, широко улыбаюсь. Да, они точно знают. - Процесс может стать необратимым. Только я знаю, как остановить запущенный механизм в голове вашего любимого сыночка.
        Обожаю блеф. Такие методы влияния на разум и правда существуют, но они очень тяжелые - нужно долго окучивать жертву. А потом в нужный момент послать сигнал навроде звона колокольчика или особой фразы. И тогда жертва сходит с ума. От страха, боли, эйфории… И только тот, кто заложил в жертву этого ментального паразита знает, как это остановить. Другие могут не успеть во всем разобраться и помочь - разум долго не выдержит.
        Но сейчас все проще, чем кажется. Я ничего не активировал, как хочу показать. А просто… напомнил Патрику. Напомнил ему об ужасе, который он теперь испытывает перед пауками.
        Пиджачник сильнее сжимает мне руки:
        - Что прикажете, леди Эдвайс?
        Глаза старой леди блестят, она смотрит на него, на меня:
        - Он мой единственный наследник.
        Карга тянет время? Уверен, что Патриком уже занимаются. Пока они не понимают, что происходит, но скоро это изменится.
        Отвечаю холодно и серьезно:
        - Сочувствую вашему горю. Но так уж получается, что и Аннета - моя единственная супруга. Вот теперь мы точно пришли к взаимопониманию.
        Недолгая тишина. В такой позе мне трудно различить выражения лица присутствующих.
        Ледяной голос леди Эдвайс:
        - Отпустить его. Привести девочку. Вышли все вон!
        Хватка ослабевает, и я не спеша встаю, отряхиваюсь. Удивленно замечаю, как быстро из комнаты свалили пиджачники. Остались только мы вдвоём.
        Отлично. Пока все идет по плану. А, точно. Вспомнил. Есть в этом мире такое слово - триггер. Это что-то вроде сигнала действовать. Так вот триггер для Патрика - именно звуки, похожие на «походку» паукообразных. Не обязательно повторять звук один в один. Главное, чтобы разум заметил и провел аналогию. И вот Патрик и вспомнил где-то в другом конце имения - в своей теплой койке, как пережевывал пауков, как они ползали по его телу. Вспомнил так хорошо, будто переживает заново те события в Яме.
        Подбираю ложку, сажусь за стол и… перемешиваю сахар в фарфоровой чашке, добавляю сливок. Леди Эдвайс наблюдает за мной взглядом, в котором читается… беспомощность.
        В помещение приводят Аннету. Вижу, как леди Эдвайс намеревается что-то сказать пиджачникам на пороге.
        - Прошу тишины, - не даю сказать, многозначительно постукиваю ложкой по чашке. - Все вышли вон. Останешься только ты, - киваю на Аннету, - и вы, - на леди Эдвайс.
        Леди Эдвайс сверлит меня ненавидящим взглядом, но все-таки кивает пиджачникам, и те выходят.
        - Аннет, закрой, пожалуйста, дверь.
        Девушка вздрагивает, будто проснувшись, слушается. Замок щелкает. Так себе мера безопасности, но лучше что-то, чем ничего.
        У меня есть еще минут пять-десять до того, как «разумники» семьи Эдвайс поймут, что происходит с Патриком. Сейчас он беснуется в своей комнате и к нему просто-напросто тяжело подступиться. А в его разуме творится хаос. Но когда он успокоится, то в его мозги сразу же залезут и всё поймут…
        Леди Эдвайс не только хладнокровная глава семьи. В первую очередь она мать единственного наследника, поэтому сейчас готова на все, лишь бы я не навредил ее сыночку. Это слабые места самых сильных существ даже в Варгоне. Альвы, способные зачать ребенка раз в сто лет, через пять сотен лет потеряют хватку и хладнокровие, если им пригрозить единственным ребенком. А с этой каргой все понятно. Родить после шестидесяти для человека - это не скуумой нанюхаться. Это почти отчаянный шаг.
        Аннет ерзает на месте, в недоумении мечется глазами.
        - Ты хочешь что-то сказать, Аннета? - отхлебываю я очень вкусный и ароматный чай.
        - Киба… Я… прости меня, - не торопится она подходить ко мне. - Я не помню… ничего… Я такая дура. Я была в школе, потом ко мне подошел соклановец. Я не помню даже его лица. А потом все как в тумане… Очутилась здесь. А тут мать и сестра. Они на… на…
        Большие глаза Аннеты блестят. Я неглубоко вздыхаю, протягиваю ей руку:
        - Ничего. Подойди. Сейчас разберемся…
        Аннета слушается, неуверенно берет меня за руку, я усаживаю ее рядом с собой.
        Понятно. Значит в школе есть Валет, который хорошо владеет гипнотическим направлением. И он поработал с Аннетой.
        - О каком видео они говорили? Откуда синяки на шее?
        На все имение звучит мерзкое завывание Патрика. Нервы леди Эдвайс не выдерживают:
        - Может хватит этого фарса! Что тебе надо?!
        - Одну секунду, леди Эдвайс - улыбаюсь я ей. - Выпейте пока чаю, успокойтесь. Я должен разобраться в очень важных для меня, а не вас, вещах.
        - Он умрет!
        - Вы правда думаете, что я позволю этому случится раньше времени? Ну же, леди Эдвайс. Вы совсем недавно называли меня мальчиком, а сами теряете голову…
        - Ты…
        - Итак, Аннет? - игнорирую леди Эдвайс. - Что с тобой еще сделали?
        Аннет сжимает мне руку, судорожно отвечает:
        - Ничего такого. Сказали молчать, когда они говорить с тобой будут или убьют нас обоих. А синяки… это сестра. Она… гадина.
        - Ясно. Больше от меня не отходишь, - добродушно улыбаюсь. - Сиди, пей чай. Делай то, что говорю. Тебе понятно, жена?
        - Д… да…
        - Отлично, - отпускаю руку Аннет, отодвигаю ей чашку, встаю.
        Переключаюсь на мерзкую каргу:
        - Уважаемая, леди Эдвайс. Возможно, мы начали диалог не с той ноты. Давайте попробуем заново. Для меня честь помочь вам, но я был бы признателен за компенсацию… морального ущерба. Теперь я предложу вам сделку. Я буду вашими ушами и руками в школе неодаренных «Новая Эра». А взамен попрошу всего ничего…
        - Говори.
        Сухо улыбаюсь:
        - Сущие пустяки. Как насчет нежной шейки вашего сына? За то, что вы сделали с моей женой? Предлагаю прямо сейчас немного его придушить.
        - Ч… что? - горят последние признаки хладнокровия леди Эдвайс. Замечательно.
        Иногда всякая ерунда хорошо подкашивает сильных людей. Особенно людей.
        - Мне хватит небольшого пореза или кровоподтека. Либо, - пожимаю плечами. - Я прямо сейчас заберу его хм… душу. Вы, - становлюсь очень серьезным. - Знали, кто я и на что способен. Вы знали, как я поступаю с теми, кто мне угрожает. Запомните, леди Эдвайс. Со мной можно либо сотрудничать, либо убить. Второе вам сейчас крайне невыгодно. Значит теперь условия ставлю я, верно?
        - Если с Патриком что-то случится… - сжимает зубы леди Эдвайс. - Мне будет всё равно.
        Пожимаю плечами.
        - Поэтому с ним еще ничего не случилось. И мы предпримем все меры, чтобы Патрик прожил до ста лет в здравии и благополучии. Это выгодно и вам и мне. Но…
        Замолкаю. Резко перевожу взгляд на дверь. Замок в комнату щелкает и в нее заходит человек в белом. Аура тревожности сгущается. Монтано смотрит на меня, на леди Эдвайс. Стучит тростью о пол.
        Тук.
        Ментальные щупальца вгрызаются в разумы всех присутствующих, кроме меня. Люди замирают на месте, покачиваются. Аннет отцепляется от меня, вытягивается в струнку, смотрит перед собой… Уверен, то же самое произошло и с пиджачниками за дверью.
        - Кэр, - безразлично обращается Монтано, садится в кресло. - Твои методы кажутся мне странными. Это на тебя не похоже.
        Тревога усиливается. Как кисель накладывается на мозги. Ощущение, что я в шаге от того, чтобы сдохнуть. Стою на краю пропасти, из которой на меня смотрят глаза Монтано Эдвайса. Страшный человек. Даже по меркам Варгона.
        Аккуратно тыкаю в щечку Аннеты пальцем. Не реагирует. Со вздохом сажусь на вычурный табурет.
        - Если бы я еще помнил, что на меня похоже.
        - Почему пауки? - сухо спрашивает Монтано.
        По спине пробегают мурашки. Но я заранее заготовил ответ на этот вопрос:
        - Возможно, потому что я почему-то их ненавижу. Они всегда вызывали у меня отвращение. А свои страхи легче внедрить в чужую голову.
        Тишина.
        - Я предполагал такое, это точно. Ты еще ничего не вспомнил? Хоть что-то? Может какие-нибудь образы? Картинки из прошлого? Ты помнишь Эли`а`Таар?
        Качаю головой.
        - Странно. В моей голове всплывали образы из прошлой жизни с первых же дней. Особенно важные моменты, это точно.
        Покачивающие зомби действуют на нервы. Но Монтано не обращает на них никакого внимания.
        Тук…
        Он оказывается за моей спиной. Становится холоднее. Всеми силами сижу расслабленно, не делая резких движений.
        - Я знаю, что никто кроме ордена не способен перемещать сознания из одного мира в другой. Но тебя долго не было. А время в Варгоне течет по-другому. Может что-то изменилось? Может ли быть так, что ты мне вовсе не… брат? Как ты считаешь?
        Тяжелая рука с золотыми перстнями ложится на мое плечо. Дышу ровно. Стараюсь не напрягаться.
        - Я должен знать ответ на этот вопрос, если ничего не помню? Могу вас обвинить в том же самом. Кто вы и что это за замечательная история про другой мир и какой-то орден? Буду честен. Я вам не доверяю ничуть не больше, чем вы мне. Если бы не ваш статус, то посчитал бы ненормальным.
        Выговариваю все без запинки. Какое-то время атмосфера вокруг сгущается. Сильная рука сильнее сжимает мне плечо и…
        - Это точно, - возвращается на свое место Монтано. - Всё что ты говоришь - предельно точно. Думаю, у нас еще будет время во всем разобраться. Но пауки… - хмыкает. - Ладно, забудем. Я тут навел про тебя справки. И очень заинтересовался. Вокруг тебя мух не меньше, чем пчел, это точно. Исталы уделяют тебе очень много внимания, играют в странные игры. Расскажешь, почему?
        Все мое нутро орёт, что врать нельзя. Опасно.
        - Я ключ к пазлу.
        Недолгая пауза. Монтано постукивает пальцами по навершию трости:
        - Вот оно что. Интересное совпадение. Член Ордена Закатной Звезды является ключом к ящику Пандоры, который мы так хотим оставить закрытым. Скажи, Кэр, ты знаешь, что такое пазл?
        Пожимаю плечами:
        - У меня ощущение, что об этом вообще никто не знает. Но все их хотят.
        - В этом есть доля истины, это точно. Пазлы, мой дорогой брат, это редкие направления суммы. Как ты знаешь, существует всего четыре ограниченной версии эфира. Сила, Разум, Тело, Предмет. Каждый из четырех старейшин, направленных сюда, были мастерами одного из направления. И именно то, что создало ящик пандоры, закрыв в нем от людей эфир, может его открыть. А ключи - это генетическая карта. Кровь, плоть, слюна. По ней можно приблизиться к пониманию, кто обладает нужными направленностями.
        Слушаю в оба уха и жалею, что нет третьего:
        - К моей безграничной радости, не все понимают, как это работает. Пазлы - не просто название. Каждое направление суммы - это пазл. Но лишь четыре из них гармонируют друг с другом. Найти их не столь сложно, сколько подобрать друг под друга.
        Сразу же закладывается мысль, что я и есть пазл. Редкое направление разума - мудрость. Все как надо. Но я давно отучился считать себя избранным только потому, что происходят какие-то случайности.
        Монтано продолжает:
        - Ты впутался во многие игры, брат. Но я тебе не осуждаю. Наоборот, хвалю. Когда я попал в этот мир, тоже влазил в тяжелые ситуации. Это закаляет, делает сильнее. Только так, ты сможешь взобраться на вершину клановой политики. Там ты сможешь знать больше, делать лучше. Мы найдем с тобой все пазлы - всех нужных одаренных, это точно. И убьем их. Сотрем с лица этой планеты весь генетический материал и остановим паучиху.
        Фанатик. Я вижу в этом человеке фанатика до мозга костей. Он спокойный, уверенный, опасный. Но предан своему делу. Он либо сдохнет, либо исполнит приказ Ордена.
        Значит пазлы - это люди. И если найти четырех человек, то как-то можно их, не знаю, объединить. Они смогут снять сосуд суммы.
        Осторожно спрашиваю:
        - Почему сумма?
        - Поясни?
        - Почему ограниченный эфир тут называют суммой? В школе об этом не говорят, а теорий множество.
        Монтано слегка улыбается:
        - А в этом то и вся ирония, брат. В названии магии этого мира кроется ответ к величию. Считается, что наши четыре Старейшины так назвали местный эфир. Математический термин магии. Но хватит об этом. Скажи мне, Кэр, что ты собираешься делать дальше? Все эти люди, - обводит тростью Аннет, леди Эдвайс и пиджачника, - они фигуры довольно значимые. Ты ведь не собираешься с ними ссориться?
        - Нет, я собираюсь с ними сотрудничать. Но не на условиях, когда у меня нет выбора.
        - Осторожно, Кэр. Твои действия слишком кардинальные. Эта, - кивает на леди Эдвайс, - старуха довольно хитра, но ты надавил на ее больное место и теперь она не позволит тебе разгуляться. На твоем месте я бы подстроил ей несчастный случай и подружился с Патриком Эдвайсом. Несмотря на ваши разногласия, он относится к тебе с должным уважением. Но, - встает, отряхивается от несуществующей пыли, - уверен ты и сам всё знаешь. Всё-таки ты был лучшим из нас… Кэр.
        На последних словах тягучая атмосфера напряженности сгущается, и Монтано, обходя зомби, выходит из помещения. Уже за дверью я слышу звук удара трости о мраморный пол.
        Тук…
        Зомби просыпаются…
        ГЕОРГИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ.
        ИСПОЛНЯЮЩИЙ ОБЯЗАННОСТИ ДИРЕКТОРА ШКОЛЫ «НОВАЯ ЭРА»
        ОЗДОРОВИТЕЛЬНО-ИСПРАВИТЕЛЬНЫЙ ЦЕНТР ИМЕНИ ИОСИФА СТАЛИНА.
        Георгий Александрович с сочувствием смотрит на симпатичную женщину в белом халате за толстым стеклом, усиленным суммой. И он не понимает настоящее это сочувствие или наигранное. Давно перестал разбираться в такой ерунде.
        Кира Киба - так ее называли за пределами школы. Бывший директор, бывшая мать, одна из сильнейших в Исталах в сумме разума, но сошедшая с ума. Как и многие в Амарэ.
        - Как дела? - сухо спрашивает он Киру.
        Она сидит и смотрит. Будто сквозь стену. Не видно даже дышит или нет.
        - А, Жора, - резко разворачивает она голову. - Предатель явился спросить у той, кто его возвысил, как у нее дела. Отлично, как видишь. Неделю кормят манной кашей.
        - У тебя диета, Кира. Тебе предлагали телевизор, книги, но ты отказалась.
        Георгий Александрович специально называет ее Кирой. В этом образе она была… живее всего.
        - Телевизор, книги, - раздраженно передразнивает женщина. - Ты убил мальчишку?
        - Ты так хочешь смерти того, кого считала сыном много лет? Константин не убивал твоего Марка. Его убили фрагоры.
        - Которые охотились на мальчишку! - со злобой плюется Кира. - За твоим чертовым сушеным куском мяса, который у тебя увели из-под носа! Оставили в склепе для фрагоровцев! Пффф… ты нашел, кто отрезал от потомка палец?
        - Да. Это Федор из третьего отдела обслуживания склепа.
        - Разобрался?
        - Да, он всё рассказал.
        - И?
        - Ничего особенного. Ему платили и говорили, что делать.
        - Вы, исталчики, отстаете от всех. Теряете кластер, у вас до сих пор ни одного пазла, хотя всем врете, что их два. Скоро вас сметут со своими зельями.
        - Может быть, - потирает висок Георгий Александрович. - Но, похоже, мы все-таки нашли один пазл.
        - И кто это? - голос Киры Кибы становится напряженнее.
        - Ты знаешь…
        - Без понятия, о чем ты.
        - Ты скрываешь что-то про Константина Кибу, верно? Почему, Кира?
        Тишина.
        - С чего ты взял?
        - Проверил кое-что. Помнишь, когда мы пытались спрятать его в лесу, он сбежал и позвонил тебе. Ты забрала его на шоссе, но домой привезла… слишком поздно. Я проверил все камеры в городе, но ты их умело избегала. Дальше я проверил регистраторы, но ты навела помехи на электрику в своей машине.
        Кира Киба не отвечает. Георгий Александрович тяжело вздыхает, машет рукой куда-то в сторону. К нему подходит человек в форме, держащий маленькую девочку за руку. Она сжалась, боязненно оглядываясь по сторонам.
        - Мама! - кричит она и пытается вырваться из крепкой хватки.
        - Ах ты сука!!! - вскакивает Кира Киба и бьет кулаком в толстое стекло камеры.
        - Мне неприятно это делать, Кира. Но ты должна сказать, куда ты пропала в тот день на три часа? Что ты сделала с Константином Кибой?
        Глава 23. Сумма масштабов
        5 ЯНВАРЯ 2023 ГОДА
        ВРЕМЯ 23:00
        СРОЧНЫЕ НОВОСТИ BBC
        - К границам бывшей Латвии с Российским кластером стягиваются объединенные войска коалиций Вельтешафт и Новус. Официальный представитель неожиданно образовавшегося альянса заверяет, что это простые учения. Коалиция Джунсиначи возмущена и в ответ стягивает боевых одарённых к Казахстанскому региону. Коалиция Исталы оказалась между молотом и наковальней, рассылает ноты возмещения, предостерегая от пересечения своих границ. На связи наш корреспондент в Московском регионе Марк Туктенберг. Марк, расскажите, что происходит в Москве?
        - Здравствуйте, Мери! Проще сказать, что тут не происходит, - помехи, отдаленные взрывы. - Москва стала центром настоящего государственного переворота. Лишенные, да и не только они, захватывают административные здания с переменным успехом. Вы не поверите, но по улицам уже валяются тела погибших, на которые никто не обращает внимания. Люди ходят с плакатами, призывая главенствующий клан Вельтешафт убраться с их земель. Знаете, я все выискивал Исталских силовиков, которые их остановят, но они просто исчезли… Не слышно даже полицейских сирен. Похоже, малый совет Исталов совсем потерял контроль над ситуацией!
        - Марк, как вы думаете, станет ли Российский Кластер полем боля между Джунсиначи и Вельтешафт с Новусами?
        - Сложно сказать, Мери. Как мы знаем, воевать через океаны очень непросто в нынешних реалиях. А обходить радиоактивные округи, простирающие от Белоруссии до далекой Саудовской Аравии еще тяжелее. Пустынная и гористая местности не позволят. Самый простой способ прямого противостояния - пройти через Российский Кластер, который сейчас ослаб из-за, не побоюсь этого слова, гражданской войны. Знаете, Мери, я думаю, что победителю достанется Росси…
        - Спасибо, Марк. Но говорить об этом преждевременно. А что слышно о называющей себя Новой Жаной Д`Арк? Известны ли ее требования?
        - Известно лишь, что она пропагандирует громкие лозунги «за свободу и равенство» и борется с, якобы, притеснением лишенных. Но… так, подождите… А это еще кто?..
        - Марк? Все в порядке?
        - Да… нет, подождите… я вижу каких-то странных людей. Одеты, как нищие, с капюшонами… А лица… Ох, матерь бо… А-а-а-а!!!
        ВЗРЫВ!
        *Эфир приостановлен по техническим причинам*

* * *
        Зомби просыпаются…
        Леди Эдвайс моргает один раз, второй и говорит, как ни в чем не бывало:
        - Я отдам тебе девочку, и мы забудем о наших разногласиях, - строго смотрит на Аннету. - С ее матерью я договорюсь. Даю тебе своё слово. А теперь хватит мучить Патрика.
        Очень многообещающе. Всегда верил словам и клятвам. Но тут либо соглашаться, либо остаться в тупике.
        Встаю, прикладываю к губам салфетку:
        - Отведите меня к нему. Аннета, жди тут.
        Через минуту я уже стою в комнате, больше похожей на элитную зарубежную палату. Столько аппаратуры я не видел даже в лаборатории Хидана Мацуо. Патрик стоит у стены, прижавшись к ней спиной. Одет в пижаму, которая очень нелепо сочетается с его аристократическими чертами лица. Он держит в руках пластиковую вилку и отмахивается ей от докторов семьи Эдвайс.
        - Сэр Патрик, бросьте вилку, - успокаивает его один из докторов. - Тут только мы, больше никого…
        - Пауки… - тихо отвечает Патрик. - Вы - пауки… Они везде…
        - Это все нереально. Прошу, дайте мне проверить ваше сознание.
        - Пауки…
        Несколько пиджачников окружают меня, не давая сделать лишнего движения. Леди Эдвайс смотрит на свое чадо глазами самой любящей матери.
        Говорю отчетливо команду «стоп»:
        - Патрик Эдвайс любит коктейль из паучьих лапок!
        Глаза Патрика округляются, он хлопает ими, смотрит во все стороны, будто не понимает, что происходит:
        - Ч…что?
        Замечает меня, вздрагивает и… садится на пол, опускает вилку, грустно хмыкает:
        - Константин Киба… кто-бы… сомневался…
        - Патрик?.. - приближается к сыну леди Эдвайс. - Ты… все в порядке? Ты это ты?
        Патрик лениво хмыкает:
        - Да, матушка… Извини, я так и не освоил гипнотические барьеры. Вот и, - смотрит на вилку, отбрасывает ее в сторону, - последствия. Прошу, матушка, я бы хотел поговорить с Кибой наедине.
        - Но…
        - Это важно. Будь уверена, он ничего не сделает. Ему в этом нет никакой необходимости.
        Слегка вздергивая бровь. Какие познания моего внутреннего мира. Уж не случилось ли с юным Патриком то же самое, что и с Ли? Не догадался ли он, кто я такой? Такой риск есть. Но Ли был профи в сумме разума, а тут дилетант.
        Леди Эдвайс какое-то время стоит в растерянности, но быстро берет себя в руки, подходит ко мне ближе, шипит на ухо:
        - Если с ним что-то случится…
        Серьезно киваю:
        - Я его не трону. Даю такое же слово, как и вы.
        Доктора, пиджачники и леди Эдвайс покидают палату. Патрик сидит у стены, с каким-то странным выражением лица изучает свою пятерню:
        - Ты… кто такой, а?
        Ну начинается. Похоже, у меня у самого в голове какие-то протечки. Играя с мозгами других людей, я раскрываюсь им больше, чем думал. Если с Ли случайность, то теперь еще и с Патриком. Это уже статистика. Плохо дело. Больше я не могу пользоваться техниками ментальной магии Альвов в этом теле. Что-то идет не так. «Прошивка» не подходит.
        Сажусь на койку, какое-то время смотрю на Патрика молча, спрашиваю:
        - Нас прослушивают?
        Качает головой, но я на всякий случай подхожу ближе к Патрику, сажусь на корточки и шепчу:
        - Что ты знаешь? Говори тихо, или наш разговор очень не заладится.
        Патрик тяжело кивает, еле выговаривает слова, но я понимаю:
        - Что ты не отсюда… И ты… очень долго жил. Так долго, что моя голова вот-вот разорвется от отрывков чужих воспоминаний. Мерзких, но иногда настолько логичных, что аж тошно.
        Патрик смотрит мне в глаза, вертит в руках вилку. Что ж. Это первый человек, с которым я могу поговорить почти откровенно. Его стоит убить, но… возможно, мои воспоминания породят в Патрике… что-то такое, что убедит меня ему довериться.
        Гниль подземная, я попал в затруднительное положение. Если Монтано вдруг захочет залезать в голову племянника, то мне конец. Он сразу же поймет, что я никакой не Кэр и убьет меня.
        - Продолжай, - отмахиваюсь. - Что еще ты узнал?
        - Шутишь, да? - поднимает на меня гала Патрик. - Я узнаю, что существуют другие миры, боги, настоящая магия, по сравнению с которой сумма кажется детским лепетом. А эта… богиня, да? Шиила? Это какой-то бред, - быстро качает головой, - сказка. Полулюди, ведьмы, ящеры, похожие на динозавров. Я не все понимаю, но знаю, что все эти образы реальны.
        Мне срочно нужно связаться с Ли. Если даже Патрик столько узнал, то этот молчаливый японец… просто ходячая бомба. Осматриваюсь, беру с ближайшей стойки ножницы, многозначительно сжимаю:
        - Стоит ли мне убить тебя прямо сейчас?
        Патрик не проявляет видимых признаков страха. Но мы оба понимаем, что после такого ментального стресса он ослаб:
        - Ты же тоже хочешь убрать сосуды суммы, верно? Открыть этому миру возможности настоящей магии. Ты хочешь из Земли сделать… кхм…
        Киваю:
        - С появлением эфира все в этом мире изменится. Он и так меняется, но очень медленно. Я только ускорю процесс.
        - И когда появится настоящая магия, мы… просто перебьем друг друга.
        - Скорее всего, - пожимаю плечами. - Люди - слабейшие из разумных рас. И опыт подсказывает мне, что тяжелее меча им лучше ничего не давать. Но знаешь, Патрик. Боги моего мира дают вам шанс.
        - Прежде, чем я отвечу убивать меня или нет, ответь ты. Зачем тебе все это? Зачем надо давать Земле магию?
        Изучаю Патрика. Ладно, была ни была:
        - Потому что наши миры соединены. Давай скажу так. Пропускной канал магии увеличится в обоих мирах.
        - И это нужно твоей богине или тебе? Это сделает тебя сильнее? Ее? В новую смуту мы чуть не погубили планету. Я бы не хотел повторения истории.
        На секунду Патрик вгоняет меня в замешательство:
        - Если ты видел мои воспоминания, то знаешь ответы на эти вопросы.
        - Видел. И не разделяю твоей фанатичности. Ты в нее веришь, но я всего лишь посмотрел короткометражное кино из твоих воспоминаний. И твоей веры не разделяю. Уж извини, но помыслы паукообразных женщин мне не кажутся достойными доверия. Я знаю, что ты старше меня… мягко выражаясь. Но не считаешь, что это твой недостаток? Сотни лет тебе промывала голову какая-то… богиня. А я сейчас являюсь свежим взглядом на твою веру в неё.
        Замечаю, как Патрика пробивает мелкая дрожь, но он очень старается мне этого не показывать. Эмоционально никак не реагирую на слова мальчишки, но неожиданно для самого себя, с губ слетает очень опасный вопрос:
        - И что бы ты сделал на моём месте?

* * *
        Меня отправили в другую комнату и закрыли на три замка, поставив у входа пиджачников. Но чуткий слух слышит всё.
        - Это недопустимо, - строго нравоучала Патрика леди Эдвайс за стеной. - Пока я жива, я не допущу чтобы этот нелицеприятный индивид находился в моем имении дольше положенного. Да еще промывал мозги моему единственному наследнику. Ты сам веришь в то, что говоришь?
        Сижу, цепляю зубочисткой оливки, отправляю в рот. Какая же гадость… В Варгоне такие ягоды не растут. Вот только… Почему хочется еще?
        - Это не обсуждается, матушка. Если ты считаешь меня наследником семьи Эдвайс, то будь добра, начинай прислушиваться к моему мнению.
        - Он промыл тебе мозги. Очнись.
        - Неверная интерпретация, матушка. Он вложил мне страх, который сам же и убрал. Ты сама знаешь, что невозможно изменить разум настолько. И если бы было возможно, то это труд целой бригады одаренных гипнотического направления в течение нескольких лет. Я знаю, на что он способен. Я также побывал в его голове, как и он в моей.
        - Тогда позволь мне лично проверить, что в этой твоей голове все, как и прежде.
        - К сожалению, не могу.
        - Вот поэтому мне тяжело с тобой согласиться. Это слишком подозрительно.
        - Вовсе нет. Просто в моих мыслях появилось то, что я хотел бы оставить при себе. Но поверь, это мои мысли - личные. Ты достаточно хорошо меня знаешь, чтобы доверять моим взглядам. Если я хоть немного сомневался бы, то обязательно дал бы тебе себя проверить.
        Голос леди Эдвайс меняется, становится тише:
        - Хочешь логики? Хорошо. Послушай себя, сын. Ты не доверяешь собственной матери. Неужели тебе не кажется это странным? Это первый признак засомневаться в самом себе.
        - Я не хочу тебя огорчать, матушка, но я и раньше мог позволить себе что-то скрыть от тебя. И это было во благо нашей семьи. Во благо всего Вельтешафта. К сожалению, твои взгляды часто имеют… устаревший характер. И мне приходилось действовать самостоятельно. Но сейчас я вынужден сказать прямо.
        - Понимаю. Пошел по стопам отца. Он тоже скрывал от меня многие вещи. Возможно, поэтому он так быстро помер.
        - Благодарю, матушка, за заботу и сравнение.
        - Это не комплимент, - вздыхает. - Хорошо, Патрик. Ты всегда был умным сыном, и я дам тебе шанс поступить так, как считаешь правильным. Но помни, что ты уже подвел нашу семью, когда вышел на бессмысленный поединок и проиграл. Не повторяй своих ошибок.
        - Я это запомню. И навещу тебя позже и постараюсь успокоить более значимыми аргументами. Но сейчас ты просто должна мне довериться. Если мы лишимся и доверия друг к другу, то семья Эдвайсов долго не протянет.
        Леди Эдвайс не отвечает какое-то время. Я будто сквозь три стены чувствую, как она испытывающее смотрит на сына.
        - И еще, матушка. Пожалуйста, не посвящай в наш разговор дядю Монтано. Боюсь, что он может силой влезть мне в голову. Я разберусь с ним сам.
        - Он сожрет тебя с потрохами, Патрик. Нас всех, - холодно отвечает леди Эдвайс. - Но я тебя поняла. Делай, что должен. И не забудь наш девиз.
        Слышу, как она выходит, хлопая дверью.
        Пережевываю три оливки разом, одновременно страдая от этой гадости и наслаждаясь вкусом. Патрик приходит ко мне через минуту. Он переоделся. И теперь выглядит, как и ранее. Гордый, надменный аристократ, чье слово - закон. Весьма неплохие качества для его возраста, стоит признать.
        Он разгоняет пиджачников, подсаживается ко мне, понижает голос:
        - Ну вот как-то так. Какие наши следующие действия?
        Не отвечаю. Знаками показываю, что хочу уйти отсюда и поговорить в более… благоприятных условиях, где можно не беспокоиться о прослушке.
        Вскоре мы перебираемся во двор, в утепленную беседку, где кроме кирпичных стен и десятка простых стульев со столом ничего нет. Похоже тут и проходят переговоры. Тоже не внушает доверия, но не на улице же нам сидеть. Понижаю голос, кладу тарелку с оливками на стол.
        - Найди мне учителя, - засовываю сразу четыре оливки в рот. - Лучшего по гипнотическому направлению. Он будет учить меня, а я тебя. И как можно быстрее. В твою голову очень легко влезть. И я не хочу, чтобы кто-то узнал, что там находится.
        Патрик садится рядом, откуда-то материализует специальную вилку для оливок и салфетку, заправляет ее под воротник, аккуратно подцепляет одну и понижает голос:
        - Если бы я не видел того, что видел, то ни за что бы не поверил, что мой дядя… инопланетянин, желающий уничтожить пазлы. И сейчас в это тяжело поверить, но я агностик. И пока что с тобой посотрудничаем. Потому что этого нельзя допустить, Константин. Пазлы должны достаться семье Эдвайс.
        Пожимаю плечами:
        - Мне все равно, кому они достанутся, - честно отвечаю я. - Главное, чтобы магия этого мира стала еще и магией Варгона.
        - И здесь я с тобой тоже не могу согласиться. Я не собираюсь дарить магию всем подряд. Только избранным. Чутье редко меня обманывает и сейчас оно говорит, что это именно то, чего хочет твоя богиня. Богиня… не могу поверить, что я рассуждаю о таком бреде.
        - Меня это устраивает.
        Пока что. Откидываю зубочистку, под недовольный взгляд Патрика хватаю скользкую оливку пальцами:
        - Что-то Аннета задерживается.
        - Зачем ты о ней печешься? Оставь ее. С ней одни проблемы.
        - Она мне еще нужна.
        - Зачем?
        - Она умнее, чем кажется.
        - Не заметил. Видимо еще молод, - иронично хмыкает Патрик.
        Не обращая внимания на надменность Патрика:
        - Довольно об этом. А теперь рассказывай… И тихо…
        - Ты параноик.
        - Поживёшь с моё…
        И Патрик начинает говорить. О том, что скрывается от общественности и знают только самые сливки общества. Информация об этом считается засекреченной на самом высоком клановом уровне. И даже такие как семья Эдвайс считаются самыми низшими звеньями, кому ее доверяют.
        А общих кругах известно, что школы для неодаренных по всему миру - это своего рода лаборатории, где неодарённых делают одаренными и проверяют их на генетическую «пазловость». Многие в школах неодаренных - потенциальные ключи к пазлам. Учеников подразделяют на категории.
        Первая. Потенциальный ключ, но не пробудившийся.
        Вторая. Стопроцентный ключ, но не пробудившийся.
        Третья. Пробудившийся не ключ.
        Четвертая. Пробудившийся ключ.
        И вот именно последних и дрессируют в школах для неодаренных. Остальные после пробуждения могут пойти своей дорогой или учиться дальше - в Высших Академиях Суммы, где действительно учат обычных (не ключей) одаренных по нужным направлениям. Боевая сумма, сумма поддержки, интеллектуальная сумма.
        И именно это основная причина, почему в этих школах такой приток разноклассовых учеников. В одном классе могут находится аристократы, шпионы и обычные ученики, офигевающие от происходящего безобразия. И весь процесс обучения заключается в том, чтобы сливкам узнать, кто же тут ключ. Но не так всё просто. Вступив, например, в школу Исталов, ты сильно ограничиваешь себя в возможностях, вплоть до того, что тебя больше никогда не выпустят из Российского кластера. Такая политика во всех кластерах. Это своего рода страховка.
        Так вот, судя по хаосу, который стал назревать в мире и особенно в Москве, кое-кто приблизился к полному набору пазлов. А именно - школа для неодаренных «Новая Эра». Каждый из кланов знает что-то свое, но у всех одна единственная общая информация - в Исталской школе собрался если не полный комплект, то три пазла точно. Говорят, что политика, направленная против Исталов настолько агрессивная, что они сами не знают, кто в школе настоящий пазл. Им вбросили столько проблем и дезинформации, что они еле-еле разгребаются.
        Конфликт между кланами - иллюзия. Гражданская война в Москве, одаренные всех кланов у границ Российского Кластера - это все игры кланов для того, чтобы заполучить пазлы.
        - Магнар Монтано ведь не просто так явился, верно?
        - Конечно, - кивает Патрик. - Все эти испытательные экзамены в конце января - лишь фарс. Их велел организовать Высший Совет кланов. Четверо из пяти Высших Советников - они же главы кланов, проголосовали за внеочередное проведение испытаний в «Новой Эре». Против такого Исталы ничего не могли сделать и уступили. Ваш временный директор - Георгий, не хотел допускать дядю Монтано, но у него нет власти против главенствующего клана. Это было бы прямым нарушением всех договоренностей и указа Высшего Совета. И стало бы отличным поводом устроить Исталам настоящий ад, не церемонясь с ними официально. Так что к концу января в Новой Эре соберётся весь высший свет со всего мира. И я почему-то думаю, что итоги этих испытаний повлияют на весь мир. От того, что произойдет в тот день решится, начнется война или нет.
        Хм, а ведь Монтано мне об этом не говорил. Теперь я точно уверен, что он мне не доверяет.
        Что ж… вот тебе и повод вернуться в любимую школу.
        Улыбаюсь так, что Патрик роняет оливку не донеся ее до рта.
        Глава 24. Начало постижения
        Хидан Мацуо
        Посол, представитель клана Джунсиначи в Москве
        Хидан Мацуо говорит на родном японском языке:
        - Докладывай.
        Его правая рука, Сейо Анато стоит на коленях, склонив голову:
        - Господин, мы обыскали всю Москву, порасспрашивали нужных людей, залезли туда, куда не сунется никто, но…
        - Но, Сейо? Ты сказал «но»?
        - Акане-сама похитили не простые бандиты. А кто-то, кто знает наши методы. Простите меня, господин, но возможно в наших рядах предатели.
        Хидан Мацуо держится строго, не позволяя эмоциям взять верх.
        - Мои лучшие люди не могут найти мою дочь. Сейо…
        - Да, господин, - склоняется ниже Сейо, упираясь лбом в деревянный пол. - Простите, господин. Одно ваше слово, и я искуплю своей жизнью этот позор.
        Хидан сухо усмехается:
        - Мертвый ты мне точно ничем не поможешь. Еще раз. Ты хочешь сказать, что ничего не нашел? Вообще?
        - Нет, господин. Скрытый номер звонившего удалось узнать, но он на имя русской пенсионерки, которая потеряла телефон год назад. Анализ голоса тоже ничего не показал. Были наложены фильтры и говорили в звукоотражающем месте. Мы не услышали ни ветра, ни воды, ни дорог. Ничего. Даже помехи наложили ложные. След самой Акане-сама обрывается в женском туалете торгового центра. Будто она испарилась в воздухе. И еще, Мацуо-сама…
        - Говори.
        - Вчера двое охранников Акане-сама совершили сэппуку. Они не смогли жить с позором, что не уберегли вашу дочь.
        - Ясно, - коротко кивает Хидан Мацуо. - Что еще?
        - Это всё, господин.
        Хидан Мацо медленно встает, смотрит на Сейо сверху вниз:
        - Прошло три недели, как мою дочь похитили неизвестные. И ты мне говоришь «это всё»?
        - Простите, господин. Если какие-то следы и были, то их больше нет из-за протестов. Я считаю, что время похищения было выбрано не случайно. Нам тяжелее работать при свете горящих автомобилей и магазинов.
        - Какие-нибудь требования еще поступали? Почему эти бесчестные гайдзины больше не выходят с нами на контакт?
        - Я не знаю, господин. Но мне кажется, что мотив похищения не деньги, а устрашение… Прости меня за это предположение, но, возможно, ваша дочь уже м…
        - Молчать! - сжимает кулаки Мацуо. - Я поверю это, когда увижу ее бездыханное тело. Что с местной полицией? Они вообще шевелятся?
        - Если мы не смогли ничего найти, то они и подавно, господин. Это громкое политическое похищение, поэтому они делали вид, что работают. Но сейчас они переключились на протесты.
        Хидан Мацуо издает звук, похожий на рык.
        - Это невообразимый позор. Семья Ито, с которой мы заключили брачный договор, уже открыто насмехается надо мной. Ты хоть понимаешь, что нас считают слабыми и беспомощными?!
        Напряженная атмосфера сгущается. Хидан знает, как тяжело Сейо справиться со своими желаниями вспороть себе живот. Он лучший и самый доверенный человек семьи Мацуо, но сейчас ничего не может. А беспомощность для подчиненного Джунсиначи - худший позор. Но Хидан не позволит Сейо так легко уйти от этого унижения. Сначала он найдет Акане - живой или мертвой. А потом уже может уходить на тот свет. Хидану не нужны беспомощные подчиненные.
        - Господин, есть еще кое-что…
        - Говори же…
        - К воротам приходил бездомный и передал записку… я не уверен, что оно стоит вашего внимания, но… Мы заметили, что за ним следили люди Вельтешафт. И судя по всему, они прочитали это письмо. Мы допросили бездомного. Он какое-то время не помнит событий. Говорит, что выпил по пути… Но я так не считаю. Его промыли.
        Хидан начинает терять самообладание:
        - Сейо, что за записка?
        - От Константина Кибы. Вашего доверенного гостя…
        - Что? Он тут при чем? Позвонить нельзя было? Какие еще бездомные?
        Сейо достает из складок черной накидки письмо, с двух рук передает господину, так и не подняв лица. Хидан небрежно выхватывает, разворачивает, пробегает глазами.
        Эти строки сразу же кажутся Хидану Мацуо непростыми.
        Уважаемый Мацуо-сама. Прошу меня простить за доставку послания таким старомодным способом, но у меня не осталось иных средств, чтобы убедить вас в серьезности ситуации.
        Хидан мгновенно читает между строк. Убедить в серьезности? Наглый мальчишка знал, что за бездомным будут следить Вальты, и мы это заметим? Возможно. Он неплохо осведомлен о наших методах.
        Знаю, что вы стали бы меня искать, не свяжись я сегодня с вами…
        Что за глупость? Зачем главе семьи Мацуо его искать? Хотя… Мальчишка специально так написал? Чтобы письмо дошло до адресата? Ведь люди Вельтешафт могли и отнять его у бездомного, но они этого не сделали. А значит прочитали, увидели, что написано и решили, что лучше его доставить адресату. Значит Вальты не хотят, чтобы Хидан искал Константина Кибу?
        Поэтому спешу сообщить, что сейчас я очень занят личными неотложными делами. Вы ведь и сами это заметили. И к моему величайшему сожалению, я пока не могу выполнить ваше поручение, но знайте, что большая его часть уже исполнена. Да, я понимаю, что сейчас для вас это важнее всего, но прошу меня понять и простить.
        Какое еще поручение? Хидан Мацуо не давал никаких поручений Константину Кибе. Да и что значит «важнее всего»? Что этот мальчишка лепечет? Важнее всего сейчас найти Акане…
        Хидан сужает глаза до маленьких щелочек. Похоже, он начинает понимать.
        Я уверен, что еще очень вам пригожусь, поэтому не списывайте меня со счетов.
        С глубочайшим уважением, Константин Киба.
        - Скажи мне, Сайо, что вы не отпустили этого бездомного.
        - Нет, господин. Он ждет и требует денег. Говорит, что ему было обещано пятьдесят долларов.
        - Заплатить. Допросить о всех деталях. Удалось понять, кто следил за ним, кроме того, что это Вальты?
        - Нет, господин. Но это несложно узнать. Семей из Вельтешафт не так много в Москве. Шесть, если точнее.
        - Немедленно узнать, кто это были. Лично отправляешься в имение этой семьи. Можешь взять с собой, кого посчитаешь нужным. Тайно связываешься с Константином Кибой, если он находится там. Всё понятно?
        - Да, господин.
        - В зависимости от того, что он скажет, ты ему либо окажешь поддержку, либо просто уйдешь, либо убьешь. Но только с Вельтешафт не ссориться и на глаза им не попадаться - это важнее всего. Все делаешь тихо. Возможно, мальчишка что-то знает про Акане… Исполнять.
        - Слушаюсь, господин.
        Хидан Мацуо отворачивается от слуги и понимает, что за спиной его уже нет.
        Константин Киба, сын Кибы Рио - предателя, убийцы, изгнанника. Еще и родственника. Кем там Хидану Мацуо приходится этот Константин? Троюродным племянником? Вести дела с этим мальчишкой опасно для репутации, но его знания оказались ценнее, чем Хидан думал. Давно пора было разобраться с ним раз и навсегда и не оставлять белых пятен. Но постоянные дела, а теперь еще и похищение Акане откладывали это дело на пыльную полку…
        Судя по всему, этим письмом он срубил две сакуры одни взмахом топора. Намекнул Вальтам, что находится под защитой Хидана Мацуо, что не совсем верно. И сообщил самому Хидану Мацуо, что он в неприятностях, где находится и намекнул, что у него есть информация об Акане.
        - Хорошо, наглый мальчишка, - тихо говорит глава семьи Мацуо самому себе. - Я обращу на тебя свой взор. И моли Будду, чтобы я не заметил того, что мне не понравится…

* * *
        Итак, дела оказались лучше, чем я планировал. Меня не убили Вальты. Они даже не заперли меня, на что я делал большие ставки. Думал запрут, будут промывать мозги, чтобы я стал послушным мальчиком и делал все, что нужно, чтобы спасти репутацию семьи Эдвайс. Но нет, все обошлось. Интересно, доставил ли мое послание бомж? Есть риск, что он сопьется где-нибудь и забудет, но… Я не просто выбрал конкретного этого бомжару. Он не пил три дня, без денег, злой. А тут пятьдесят баксов в перспективе. Всего-то надо доставить письмо. Такие исполнят задачу лучше всякой курьерской службы.
        Уверен, что Хидан Мацуо правильной поймет мое послание. Я же уже заготовил целое представление с Акане. С фишками, плюшками и фейерверками.
        Имение семьи Эдвайс
        6 января 2023 г.
        Время 07:44
        С щедрой руки Патрик Эдвайс выбил мне приличную комнату. Уверен, она напичкана всякого рода прослушками, поэтому приходится фильтроваться каждое слово и движение.
        Вот уже как три часа я сижу в одной позе на кровати и даже дышу через раз, тренируя легкие, волю и желание почесать подмышку. Во имя Шиилы, не понимаю я это человеческое тело. Ни с того ни с сего может зачесаться совершенно непредсказуемая конечность. У Альвов такого не бывает. Если уж есть какой-то раздражитель, то он логически обоснован. А тут на тебе - нос заложит, палец онемеет, подмышка зачешется… Все это сильно мешает сосредоточиться, так как раньше с этим бороться не приходилось.
        Плюнув на медитацию, я встаю с кровати, приседаю, отжимаюсь и подтягиваюсь, уцепившись пальцами за вычурные декорации над дверью между комнатой и туалетом. Неплохо. Тридцать семь раз подтянуться за месяц тренировок. А ведь изначально еле-еле три раза получалось.
        В кармане нити и метательные ножи, которые я всю ночь заряжал. Оружие не самое сбалансированное и приличное, но я должен быть рад, что мне вообще что-то дали.
        От фрагоровцев и исталов за полсуток ни слуху не духу. Вторые либо бояться сунуться к вальтам, либо не знают, что я тут. Второе - более вероятное. Мать Патрика подзабила на меня и ушла в политику с головой. В мире творится такое, что дел у таких людей на Константинов Киб не остается. Но это не значит, что она резко стала мне доверять. Двое пиджачников тихо сопели у меня под дверью и за окном всю ночь. Дверь закрыта. Прогуляться по дому мне никто не дает. Аннету я слышу за стенкой. По моей просьбе ее переселили поближе. В одну комнату не получилось. Ее мать и сестра чуть на стенку лезут, что леди Эдвайс вежливо попросила их… на время отстать от моей суженой, пока не… обстоятельства не обернутся к своему логическому основанию.
        Телефон, разумеется, разрывается от звонков и сообщений. Звонят все, кому не лень. Кевин, Тернов, заместитель директора, скрытые номера. Первому я отправил смс, что все в порядке. Еще вчера успел переназначить его главой клуба и отправить десять тысяч очков влияния. Но потом меня, как тут говорится, забанили. И больше в школьное приложения попасть я не смог.
        В целях безопасности, я стараюсь ни с кем не общаться раньше времени, но читаю сообщения в Тугодраме - местном месенджере.
        Кевин видит, что читаю, но не отвечаю, продолжает стабильно отчитываться о школьных делах. Клуб «Превосходства Неодаренного» становится настолько популярным, что прикрыть его не могут даже администрация, несмотря на мой побег. И все это не без помощи редких влиятельных особ, вступивших в клуб. Да и по факту я уже никем там не являюсь, так что и поводов у зама нет.
        Кевин развил мою систему с очками достоинства и раздает членам задания из разряда шпионских и не очень драм. Все задания печатаются на листовках и развешиваются на «доске заказов». Любой член может приступить к заданию. К сожалению, фотка этих заданий меня не порадовала. Десять очков достоинства за уборку в клубном помещении? За хорошую оценку за экзамен по «Основе сумматики»? Есть конечно и интересные, типа «„договориться“ с Новусом с пятого этажа», который в открытую чмырит членов клуба, но всё равно это не то. Так клуб превратится в кружок любителей компьютерных игр, а не бойцов Константина Кибы.
        Сильнее тревожит сообщение от Тернова. Он хоть и заверял меня, что переживать за Лику рано, но, похоже дела с ней, серьезнее, чем казалось изначально. Силачи не могут до нее дозвониться, а дома ее нет. Ее мать говорит, что она приболела у подруги и живет у нее. Но та же подруга утверждает, что не видела Лику несколько недель и ее у нее нет. И тут понятно, что кто-то врет. Либо мать, либо подруга. Либо все разом. Но больше кажется, что Лика, по какой-то причине, прячется от меня. В любом случае прямой угрозы для нее я не вижу и заниматься этим у меня нет времени. Поэтому ставлю заметку «подозрительно» и откладываю на потом. Мало ли, может просто сдулась. Она и так была слабейшим звеном в нашей системе, и особых надежд на нее я не испытывал.
        В комнату входят без стука. Патрик и какой-то лысый мужик. Черты лица настолько простые, что в толпе на такого обратишь внимание в последней момент. Одет просто, но опрятно.
        - Константин, знакомься, - представляет мне мужчину Патрик. - Сайтама Круз. Не обращай внимание на азиатское имя. Он полунемец и полностью верен нашей семьей. Один из лучших в гипнотическом направлением разума в Москве из известных мне. Именно он учит меня.
        Неказистый мужчинка скромно улыбается:
        - Приятно познакомиться. Слышал, вы умело владеете своим направлением разума. С нетерпением проверил бы это.
        Киваю, перевожу взгляд на Патрика:
        - В наших головах много того, что не должны узнать другие. Ты это понимаешь?
        Кивает в ответ:
        - Если бы каждый учитель этого направление болтал лишнего, то они остались бы без работы и языка. Я тебя понимаю, но выбора у нас нет. Либо соглашаешься, либо нет. Выбирай.
        Сайтама улыбается чуть шире:
        - Сэр Патрик верно говорит. Поверьте, мне ваши тайны неинтересны. И меня не интересует этот мир. Только это, - стучит по своей лысине пальцем.
        Вот совсем неубедительно. Но выбора у меня не то, чтобы много. Я должен раскрывать свое направление мудрости, и без помощи местных «мастеров» на это у меня могут уйти годы. Возможно. Лишь возможно, но мне придется этого учителя… убедить молчать. Может, навсегда.
        - А если вас схватят и будут пытать?
        - А у вас настолько страшные тайны?
        - Страшнее, чем вы думаете.
        - Тогда попрошу двойную ставку. А пытать меня никто не будет.
        - Откуда такая уверенность?
        - Поймете, когда начнем работать, - хитро продолжает улыбаться Сайтама. - Если у вас уже есть какие-то знания, то мы можем раскрыть остальной потенциал быстрее, чем вы думаете. Все зависит не от нагрузки на мозг, а его способностей. Есть люди, - косится на Патрика. - Которым нужно учиться годами, а есть те, которые моментально всё понимают. И я не буду затягивать время обучения. Мне платят за результат. И я в нем заинтересован.
        Какое-то время изучающе смотрю на до безобразие неприглядное лицо Сайтамы, пытаясь поймать хоть какой-то намёк на фальшь. Но это тоже самое, что смотреть на местное изобразительное искусство - квадрат Малевича и пытаться найти в нем вселенскую истину.
        Вздыхаю:
        - Хорошо. Хотелось бы приступить прямо сейчас.
        - Боюсь, сейчас не получится.
        - И почему же?
        - Потому что вам нужно разобраться с двумя проблемами. Первое, - выгибает указательный палец. - Сейчас вам позвонят. Ответьте на звонок…
        - Какой звонок?
        С удивлением достаю из кармана, смотрю на очередной скрытый номер. А ведь он был на беззвучном и даже не вибрировал. Это еще что за предсказание будущего?
        …и второе, - выгибает второй палец. - Разобраться уже с этими, - кивает за спину.
        Слышу приближающуюся в коридоре парочку и их недовольные голоса. Узнаю мать Аннеты. Незнакомый мужской голос пытается ее успокоить, но получается плохо.
        - Это просто безобразие! Вы пригласили нас сюда, похитили мою дочь! Переселили ее рядом с этим холопом, что-то там договариваетесь за моей спиной! Мы сейчас же во всем разберемся или я за себя не ручаюсь. Я обращусь в совет медиокриссов, что нас тут держат в плену! Аннета! Ты слышишь меня, Аннета! Твой брак с ним - моя последняя капля терпения!
        Сайтама с совершенно простецким лицом говорит:
        - Советую сначала ответить на звонок. И нет, я не вижу будущего, сэр Константин. Или как там вас звать?
        Глава 25. Первый кирпич
        Телефон гаснет до того, как я успеваю ответить.
        Самый простой человек на свете со странным именем Сайтама улыбается и никак не обращает внимания на приближающуюся фурию - мать Аннеты Гвидиче.
        - Зря вы не ответили.
        Никак не реагирую, жду продолжения представления.
        - Нет, я не вижу будущего. Гипноз - это не дар. Это умение обманывать чужой мозг. Если вы убедите пациента, что вы волшебник, то остальное не так сложно, - тычет пальцем на мои ноги. - Я заметил свечение через джинсы. Понял, что вам звонят. Но сказал, что СЕЙЧАС вам позвонят. И вы поверили, что я предсказал этот звонок, а не заметил его, - кивает за спину. - Пока я шел сюда, то встретил леди Гвидиче, которая направлялась к вам, но отвлеклась на ругань с дворецким. Все очень и очень просто.
        Перевожу взгляд на Патрика.
        - Ты привыкнешь, - серьезно говорит он. - Сайтама всегда такой. Всегда врёт. И ему за это платят.
        Сайтама кивает:
        - И моя задача усложняется тем, что вы об этом знаете. Тяжело обмануть того, кто к этому готов.
        Спрашиваю:
        - Зачем вы спросили про имя? «Или как там вас звать». Так вы вроде сказали?
        - А-а, это, - улыбка на простом лице становится довольней. - Я просто сделал вид, что забыл ваше имя. Прозвучало немного грубо, но вы посчитали, что я знаю, кто вы такой. Но на самом деле тут тоже всё просто. Странный молодой человек приходит в имение Эдвайсов, устраивает переполох. Сэр Патрик просит меня соблюдать очень строгую конспирацию и обучить вас гипнотическому ремеслу. У благородных такое бывает часто, вот я и предположил, что может быть вы не тот, за кого себя выдаете. Если бы это было не так, то вы бы посчитали, что я забыл ваше имя и просто представились. Но вижу по вашему лицу, что вас этот мой вопрос заинтересовал больше всего. Значит, я прав - и вы не тот, за кого себя выдаете. А я волшебник.
        Понятно. Этот человек, также как и я, подмечает мелочи. Но не с целью что-то понять, а с целью обмануть. Это как прийти к местной гадалке, которая до этого изучила личное дело клиента вплоть до пробабушек и дедушек. Нет ничего убедительнее, чем слова цыганки «О да, я вижу… ваш брат помер второго января… в прошлом году… ВИЖУ! ВИЖУ!!! На вас тоже порча!!! Вы скоро умрете, если ее не снять! Возьму всего лишь миллион!»
        Этот человек и правда может чему-то обучить. А ведь я до конца не верил, что найдется тот, кто сможет рассказать мне что-то новое в «ментальной магии». В Варгоне она не работает по такому принципу.
        Одобрительно киваю, тоже не обращая внимания на эмоциональный спор леди Гвидиче с пиджачниками за дверью:
        - К концу месяца справимся?
        Сайтама пожимает плечами, а Патрик внимательно на меня смотрит, но ничего не говорит. Мы уже решили, что нужно подготовиться к возвращению в школу. К испытательным экзаменам, где ученики будут отбираться в кланы лишь для вида. Основной целью этого грандиозного мероприятия станет поиск всех четырех пазлов. И я собираюсь нырнуть в эту кашу с головой.
        Но я не вернусь в школу неподготовленным. О, нет. И сейчас я имею в виду не только подкаченные мышцы. Я внимательно слежу за политикой и отлично умею направлять события в нужные мне русла. Независимо от масштабов. И сейчас настало время подкорректировать мировые устои. Как тут говорится, взмахнуть крылом бабочки и направить на мировую элиту цунами.
        И пока многие считают, что один выскочка не может ничего изменить, я начну действовать…
        Жаль только, что мне придется разыграть всех своих пешек. Аннета, Акане, Патрик, Сэм, Хидан Мацуо и многие другие. Все они давно повязаны одной цепью, но пока что этого не понимают…
        В помещение к нам наконец-то врывается леди Гвидиче. Культурные пиджачники ничего не могут сделать с зерусой. За ней заходит Аннета, по виду не очень довольная. Она быстро обходит мать и прячется за мой спиной, легонько подталкивая в спину:
        - Киба, я больше так не могу. Ты мой муж и обещал мне с этим разобраться. Разберись, а.
        - Аннета! - осипшим от криков голосом возмущается леди Гвидиче. - Ты что такое говоришь? Неблагодарная девочка, немедленно иди сюда.
        - Нет уж, мама, хватит. Мало тебе, ты отца загнала в могилу, так теперь и меня хочешь?
        - Твой отец был дураком! И хватит об этом! Ты, - зло смотрит на меня. - Ты хоть знаешь, что она аристократка? Кто тебе сказал, что ты смеешь собла…
        - Так, я откланяюсь, разбирайтесь сами, - сухо перебивает Патрик. - Сайтама, пошли. Константин, я тебя предупреждал, что от этого больше проблем, чем пользы…
        Намек на Аннету. И почти справедливый.
        Недовольная леди Гвидиче провожает взглядом Патрика, дожидается, когда в комнате останемся мы втроем.
        - Что ты хочешь, а? - с вызовом спрашивает у меня. - Денег? Я дам тебе десять тысяч долларов, и чтобы завтра ты пошел в загс и развелся с моей дочерью.
        С безразличным сочувствием смотрю на женщину. Аннета рассказывала мне, что ей все наследство оставил отец, поэтому мамаша и сестра так пекутся о нашей помолвке. Вот только у меня совсем нет на это времени. Да и в сравнении с предстоящими масштабами, заниматься какой-то зерусой желания нет.
        - Ну что ты молчишь, поганец? Соглашайся, или я тебе такое у…
        - Замолкни, женщина, - на манер Георгия Алексанровича потираю виски.
        Леди Гвидиче явно не привыкла к такому обращению. Ее лоб покрывается еле заметной испариной, появляются новые морщинки. Быстро моргает. Какая впечатлительная. А ведь должна уже начать привыкать к тому, что ее будет затыкать каждый встречный. Насколько я помню, семейство Гвидиче в очень печальной ситуации и на грани лишения своего титула. После смерти отца, они стали бельмом в глазу аристократов.
        - Ты… да как ты… посмел, - делает шаг в мою сторону с явным намерением дать пощечину.
        На лету перехватываю руку. Она тяжело дышит, шипит:
        - Живо отпусти, поганец…
        Мое лицо становится каменным:
        - Меня зовут Константин Киба и я тот, кто сдерживает свои слова. Аннета Гвидиче - моя жена. И ни один волос не упадет с ее головы без последствий. И я даю вам день, чтобы убраться из этого дома или с вами и вашей дочерью случится что-то очень неприемлемое.
        - Так её, - еле слышно поддакивает со спины Аннета.
        Леди Гвидиче вырывает руку, смотрит на меня с ненавистью первозданной бездны:
        - Я слышала, что ты вытворяешь… думаешь, и меня можешь… напугать? - спрашивает трясущимися губами. - Я зеруса Гвидиче. И… да…. я уйду, но будь уверен, ты еще пожалеешь… Очень сильно пожалеешь.
        Она пытается развернуться, но на этот раз я сам перехватываю ее руку, понижаю голос:
        - Тогда может мне следует разобраться в этой неприятной ситуации прямо сейчас? Посмотрите мне в глаза и скажите, что я блефую…
        Непроизвольно леди Гвидиче переводит глаза на мои. Смотрит несколько секунд и отворачивается. Отпускаю ее. Она тяжело дышит, надрывно кричит:
        - Стража, помогите! На меня напали!
        В помещении мгновенно оказываются пиджачники. Но не спешат вмешиваться, видя, что никто никому не угрожает.
        Аннета с грустной улыбкой выходит из-за моей спины:
        - Мама, ты опять сегодня не принимала лекарства? Я же тебе говорила, что так нельзя. Твои панические припадки…
        - Что за чушь! - чуть ли не визжит леди Гвидиче. - Ты меня опозорить решила?
        - Мама, о чем ты… Перестань, ты меня пугаешь… - строит испуганную мордашку. - Мы же это обсуждали. Давай не при людях. Пожалуйста, успокойся.
        Пиджачники смотрят то на Аннет, то на «душевнобольную». Видимо, приходят к какому-то выводу и молча отходят в сторону. Из комнаты не выходят, но и вмешиваться не спешат.
        Леди Гвидиче, похоже, понимает в каких шкафах скелеты зашевелились, молча разворачивается, выходит, в дверях одарив меня многообещающим взглядом:
        - Это еще не конец…
        Что ж. Можно было и потактичнее, но что-то мне надоели дешевые разборки. Иногда надо и пальцем пригрозить ради более важных вещей.

* * *
        Уже под вечер сижу в беседке на улице. Какое-то время я искал хоть что-то, что можно назвать прослушкой, но ничего не нашел. И это смутило еще больше. Поэтому на самые важные переговоры по телефону я выхожу на улицу и гуляю по промёрзшему лабиринту из живой изгороди.
        Вот и сейчас, я уже второй раз отравляю кодовые слова на номер «112», но Ли не перезванивает. Хотя раньше он делал это сразу. И это меня напрягает…
        Вижу Аннету, она молча передает мне кофе и уходит. Хорошая жена. Постараюсь, чтобы ее роль ей сильно не навредила в предстоящей войне.
        Войне… Сколько войн я повидал. Некоторые из них я развязывал сам. Ради высших целей. Так говорила Шиила.
        Сую руки в карман пуховика, отогреваю.
        Уж не знаю, чего стоит месть от леди Гвидиче, но по сравнению с Исталами и Фрагорами, она, по-любому, наистрашнейшая угроза. Согласен, глупо королю игнорировать ненависть своего повара, но я сделаю исключение из правил. Максимум, на что она способна - нанять десяток бомжей, чтобы те меня избили. У семьи Гвидиче не осталось ни связей, ни денег, ни влияния. Только злоба на то, что у них все несправедливо отняли.
        Ладно, она и правда неважна.
        До оговоренного времени с Сайтамой и Патриком у меня остается еще пара часов, поэтому я решаюсь принять очередное волевое решение. Решение, которое изменит все. Меняю в телефоне сим-карту, набираю личный номер Георгия Александровича.
        Он отвечает на третий гудок:
        - Слушаю.
        Георгий Александрович мгновенно узнает меня, хоть я и слегка искажаю голос. Предостережения на случай записи разговора. А так мало ли какой шизофреник со своими идеями звонит.
        - Ты не брал трубку.
        Перехожу на ты:
        - А ты бы брал трубку того, кто хочет тебя убить?
        - Зачем звонишь? Я сейчас занят.
        - Хочу помочь Исталам в предстоящей войне. Может даже помогу вам выиграть.
        Пауза лишь секундная. Похоже, зама не тревожит, что разговор телефонный. Это только я такой параноик.
        - Я не верю, что это не очередная твоя игра. Боишься, что мы расскажем Джунам о дочери консула, да? Ну мы же оба понимаем, что пока ты мне не мешаешь, я попридержу эту информацию. Так что сиди, где сидишь, тихо и не высовывайся, - вздыхает. - Но я не тот человек, который игнорирует даже такие заявления. Поэтому я тебя слушаю. И побыстрее.
        - Придется тебе немного отложить дела. Потому что рассказ будет долгим. Итак…
        И я стал рассказывать о своем видении на мировую ситуацию. О том, что у границ Российского кластера стоят три клана. Альянс Новусов и Вальтов на западе. Джуны на юге-востоке. Первые хотят напасть на вторых, потому что считают, что Джуны набрали дофига пазлов и надо надавать им по щам, пока этого не сделали сами Джуны со всем миром. Логично, что Джуны не пересекут границу исталского кластера, а окопаются на своих землях и будут с интересом наблюдать, как Альянс добивает на своем пути к ним Исталов, которые и так погрязли в гражданской войне. Максимум, Джуны пошлют своих безымянных ниндзя, ставить палки в колеса то одним, то другим, затягивая конфликт. Это даст им время найти все пазлы.
        - Отлично, - тяжелее вздыхает Георгий Александрович. - Вижу, что вечерними новостями ты интересуешься. К чему ты ведешь? И зачем ты говоришь это мне?
        - Не перебивай. И у меня нету связи с главой вашего клана. Но уверен, что ты достаточно большая шишка в иерархии, чтобы на что-то повлиять и достаточно маленькая, чтобы выслушать меня.
        Итак. Все прекрасно понимают, что Исталы не дадут прохода Новусам и Вальтам по своим землям. Во-первых, отношения с Альянсом у них тяжелые. Во-вторых, в кластере творится хаос, спонсируемый этим альянсом. В-третьих, это сильно ухудшило бы отношения с Джунами.
        - Я сделаю так, что вы с Джунами заключите альянс против Новусов и Вальтов. Они не будут стоять на границе и ждать, когда вас всех перебьют.
        - Кхм… Ты же понимаешь, что я сдерживаюсь, чтобы не сбросить вызов?
        - Я знаю, что ваши испытательные экзамены это последний шанс не ввязаться в войну. А все кланы знают, что в школе «Новая Эра» появился целый набор пазлов. И если вы сейчас начнете рвать друг друга на куски, то эти пазлы, уж будем честны, не достанутся никому. Это последний шанс. Последняя надежда на мирное урегулирование и то, что пазлы достанутся хоть кому-то.
        Тишина.
        - Не хочу знать, откуда ты всё это знаешь. Что еще тебе известно?
        Довольно улыбаюсь:
        - Мне известно, что Джунсиначи - клан традиций и бессмысленной чести. И если дочь влиятельного политика будет похищена, например, кланом Вельтешафт, то им это очень не понравится и они несколько раз подумают, а не заключить ли против бесчестных гайдзинов альянс с Исталами.
        - Так, стоп. Это что за мыльная драма? Какой мотив Вальтам похищать дочь политика Джунов? Это больше похоже на обычный бандитизм. Сами Вальты станут отрицать свою причастность. Да и недостаточно этого, чтобы резко стать друзьями на мировой арене…
        Теперь уже я разочарованно вздыхаю:
        - Это уже мое дело. Мотив будет. Как и раздутость этой драмы. Вспомни историю, Георгий Александрович. В Америке когда-то убили одного чернокожего наркомана и этого оказалось достаточно, чтобы преклонить мир на колено. А тут совсем не наркоман. И нация другая - гордая, честолюбивая. Ах, да. И знать о нашей маленькой интриге будем только мы с тобой, Георгий Александрович. Мы с тобой будем плясать в тенях, а мир будет считать, что все идёт так, как должно идти.
        Тишина. Очень долгая и томительная. Только звук ветра, хруст снега и мелких животных.
        - Думаешь, так мы станем к тебе лояльны?
        - Что ты, наоборот. Если я это сделаю, то вам проще меня убить, как исполнителя задания, о котором никто и никогда не должен узнать. Но… только если к этому будут причастны Исталы. Имен мы не называем, так что записывать разговор бесполезно. Так что… я сделаю все один. Вам останется только смотреть.
        - Зачем тебе это?
        - Ну как же… Надеюсь, что вы больше не захотите меня убить. Как человека, который оказал вам огромную услугу, ничего не прося взамен. Ах, да. Кроме одного. Я хочу вернуться в школу и не опасаться за свою жизнь.
        - Можешь возвращаться, - без раздумий отвечает Георгий Александрович. - Завтра ждем.
        - Смешно.
        Слышу ироничный смешок:
        - Расскажу тебе о твоем спасителе. Ни за что, не поверишь, кто это был.
        Спаситель? Он про человека в форме стража, который спас меня на крыше школы от зама? Да, я долго думал об этом и теорий оказалось так много, что пришлось отмести все.
        - Сам догадаюсь.
        - Очень сомневаюсь.
        - Спасибо за подсказку. Значит буду думать в направлении, в котором я не стал думать до твоего сомнения.
        Тишина.
        - Я тебя услышал. Делай, что хочешь. А я посмотрю на… как ты там выразился? Куда мир пойдёт. Пока что я слышу лишь громкие заявления от…
        - Договорились, - сбрасываю вызов.
        Я не хотел прерывать разговор так быстро. Тем более были еще вопросы. Но чувствительный уши уловили очень знакомые звуки среди остальных. Размеренное биение человеческого сердца. Ровное, холодное…
        Уже через минуту звуки усиливаются, и я слышу птичье чириканье. Джуны показали мне, как они привлекают к себе внимание нужных людей.
        Перешагиваю через ограду, иду к звукам. Если бы не знал, что тут кто-то есть, то прошел бы мимо. Фигура вся в черном бликует в кустах так, что ее различить можно только впритык.
        А вот и ищейка Джунсиначи. Значит, письмо доставили. Что ж, вовремя. Я как раз поставил первый кирпичик на давно заготовленный фундамент моего плана.
        - Говори, - хрипит голос с акцентом.
        Разворачиваюсь спиной к тени, делаю вид, что заинтересовался деревом перед собой.
        - У меня есть сведения о похищении Акане Мацуо.
        Глава 26. В преддверии катастрофы…
        Тень в кустах никак не реагирует на мое заявление. Ждет продолжения. Говорю:
        - По моим сведениям кто-то знает, что Акане Мацуо пазл и поэтому похитил её.
        Недолгая задержка. Тень неподвижна и безмолвна. Шестым чувством понимаю, что оказался прав насчет Акане. Ведь я сам ключ к пазлу, а Акане Мацуо - моя родственница по линии отца, который, как известно, скрыл от Джунсиначи, что в его крови заложен ключ.
        Не так давно в особняк Мацуо проник соглядатай филзели, которого я допрашивал. Он искал пазл и точно знал, что он там есть. Сложить два плюс два после того, как я узнал, что пазл это тоже человек, не составило проблем. У семей Мацуо и Киба один предок. И если я, как говорится, «ключ к пазлу», то Акане - сама пазл. Один из четырех фрагментов, нужных для того, чтобы пустить настоящую магию в этот мир.
        Продолжаю:
        - Кто-то разыграл похищение, но всё намного глубже. Вероятно, ее сейчас, - делаю грустную паузу, - препарируют в какой-нибудь лаборатории.
        - Тебе известно, где Акане-сама? - тихо спрашивает тень.
        - Именно поэтому я здесь. Скорее всего в этом замешаны Вельтешафт.
        - Не Новусы?
        Ага, это же Новусы послали филзели. По крайней мере так он тогда сказал.
        - Вряд ли. Возможно, кто-то захотел подставить Новусов. Вельтешафт - мастера суммы разума. Не удивлюсь, если они поработали над тем филзели, которого я опрашивал. Он мог и сам не понимать, что соврал.
        - Если бы ты его тогда не убил, мы бы это смогли проверить.
        - Я его не убивал. Он сам себе язык откусил.
        Недолгая пауза.
        - Есть какие-то доказательства, что в этом замешаны Вельтешафт?
        - Нету. На поединке с Патриком Эдвайсом я залез в его голову и увидел образы, - наглейшим образом вру я. - Он что-то знает. Поэтому я здесь и пытаюсь во всем разобраться. Но это очень рискованно.
        - Почему не сказал сразу?
        - Не было времени. Шанс втереться в доверие к Вальтам появился на днях.
        Тишина.
        - Акане-сама сейчас здесь?
        - Конечно, нет. Вальты не стали бы так подставляться. Они делают всё чужими руками. Акане в другом месте, и я как раз пытаюсь выяснить, где именно.
        - Мы ничего такого не замечали…
        Усмехаюсь:
        - Может, просто я лучше вас. Не просто так меня наняли вас учить.
        Тень слегка вздрагивает:
        - На прямую конфронтацию без веских доказательства мы с Вельтешфат пока не пойдем. Но твои слова нельзя оставлять без внимания… - недолго думает. - Если втянешь нас в неприятности или поставишь под угрозу Акане-сама - пожалеешь. Найдешь доказательства, и семья Мацуо будет у тебя в долгу.
        - Мне нужна помощь.
        Тень думает недолго:
        - Ты ее получишь. В пределах самого разумного. Говори что нужно…
        Сдерживаю довольную ухмылку.
        Тик… Так… Тик… Так…

* * *
        Время: 21:00
        Сидим с Сайтамой в беседке. Я одет в пуховик и джинсы, но все равно прохладно. Сайтама в шортах и футболке. И, судя по всему, холод ему нипочем.
        - И почему вы против того, чтобы я обучал сэра Патрика? - спрашивает он.
        - Потому что вы глубоко залезете в его голову.
        - А в вашу не залезу?
        - В мою тяжелее, - достаю из кармана зубочистку, верчу в руках.
        - А вы самоуверенны для своего возраста, - глаза Сайтамы азартно блестят. - Правильно я понимаю, что вы рассказали что-то сэру Патрику и теперь боитесь, что я об этом узнаю?
        Пожимаю плечами:
        - Именно. Несложно догадаться.
        - Знаете, есть в этом доме один человек. Он намного лучше меня.
        - Магнар Монтано?
        - Ага, - кивает Сайтама. - И он такой один. Других, лучше меня, я не встречал.
        - И насколько он лучше вас?
        Задумчиво закатывает глаза к лысине:
        - Ну я бы сказал, что он мудрый наставник с горы Миобоку, а я еще не родился. Вот как-то так.
        - Интересное сравнение.
        - Ага. Но именно таким я себя почувствовал, когда он посмотрел мне в глаза. Так что сэра Патрика ничего не спасет, если его дядя им заинтересуется.
        Ладно, не думаю, что Магнар это сделает в ближайшее время. Насколько я знаю, он уехал по каким-то делам. Надеюсь, надолго.
        - Понятно. Так мы начнем?
        - С радостью. Скажите, вы знакомы с техниками очищения разума от мыслей?
        - Да. Это можно пропустить.
        - Неужели? Давайте проверим…
        Десяток ментальных щупалец иглами вонзается в мысли. Так неожиданно, что я пошатываюсь на холодном стуле. Они с большой скоростью устремляются во все стороны моего сознания. Еле успеваю уследить за каждым.
        Но…
        Погружаю свои мысли в зловещую тьму. Холодную, непроглядную. Прячу их в тенях сознания. Щупальца мечутся за шевелящимися сгустками тьмы, пытаясь ухватиться за их образы, но лишь натыкаются на пустоту.
        - Хорошо, сэр. Вы не хвастались. Но этого недостаточно…
        В мою голову вливаются чужие образы. Патрик, Аннета… Происходят сразу десятки событий, которые мне показывает Сайтама. Он провоцирует мои мысли своими. Ведь невозможно не думать, если перед тобой, например, кого-то убивают. Или если ты смотришь очень интересный фильм.
        Не знаю, как Патрик и Ли смогли «скопировать» мои мысли. И это меня это незнание отвлекает больше всего. Переживаю, что Сайтама тоже узнает больше, чем нужно…
        - Ага… Вижу страх, - довольно кивает он. - Не так уж вы и хороши, сэр. Но что же вы боитесь? Покажите мне. Ого, а это что такое…
        Тревога усиливается. Становится тяжелее сдерживать мысли. Если еще Сайтам узнает мою тайну, то все может пойти наперекосяк.
        - Достаточно, - улыбается Сайтама и вытаскивает из меня ментальные щупальца. - Весьма неплохо, сэр. Но мне достаточно сказать «ого, что это такое», как ваша защита слабеет. А ведь я просто вас обманул - ничего «такого» я не обнаружил. Просто хотел вызвать переживания.
        Согласно киваю. Тревоги, переживания, страхи и прочая шелуха открывают мысли для чужого вмешательства. Вот только говорить этому Сайтаме, что я стараюсь в полсилы, не стоит. В прошлый раз, когда я выдал всё, что мог - спалил свое происхождение Ли и Патрику. Теперь всё будет аккуратнее и где-то я даже… поддамся.
        Тренировки проходят до полуночи. Не знаю как, но Сайтама вообще не мерзнет. Зима, снег, а он в футболке и как бы похер. Мелькает мысль, а не Альв ли он случаем. Ну мало ли, затесался еще один. Меня уже ничем не удивить.
        - Уже лучше, - смотрит на мои посиневшие руки Сайтама. - За пару часов вы поняли вещи, которые я втолковывал сэру Патрику полгода. Такими темпами мы и правда уложимся за пару недель. Вот только, знаете, что?..
        - Конечно, не знаю, - дышу на руки, пытаясь их отогреть.
        - Вы аномально быстро развиваетесь. И с каждой минутой мне кажется, что вы… очень странный. Вот если обычный мозг - это чаша, то ваш, как минимум, глубокий колодец. В который хочется прыгнуть с головой. Я говорю об этом, потому что уважаю ваше желание скрыть от меня свои секреты. Но я с трудом перебарываю желание заглянуть и узнать, что же там… на дне этого колодца.
        Понятно. Похоже, я начинаю понимать почему палюсь. Используя техники альвов, я не только защищаюсь, но и раскрываюсь. Это как в захолустной деревеньке вокруг хлева с козами воздвигнуть пятиметровый забор с колючей проволокой. Разумеется, каждый крестьянин захочет узнать, что за козы там пасутся.

* * *
        По возвращению в свою комнату, я ожидал, чего угодно, но не заставленной едой стол и Аннету в строгом платье, но стянутыми для эротичности плечиками. Вместо света - свечи и благовония.
        В тусклом свете я замечаю легкий румянец на супруге.
        - Решила отблагодарить мужа за спасение, - говорит она.
        Сажусь, рассматриваю еду. Названия половины еды я не знаю. Особенно впечатляет креветка размером с небольшую собаку. А это еще что?
        - Тут… - указывает пальчиком на разномастные яства. - Ризотто, лазанья, антипасто, тальятелле с соусом болоньезе…
        Смотрю на спагетти с сыром и кетчупом:
        - Это макароны.
        - Тальятелле! Паста с томатным соусом, базиликом, оливковы…
        - Макароны с кетчупом, - улыбаюсь во все лицо.
        По Аннете заметно, что я до глубины души оскорбил ее итальянскую натуру. Примирительно хмыкаю:
        - Хорошо, тальятеллы, так тальятеллы. Сама делала?
        - Некультурно задавать девушке такие вопросы, - надувает щеки Аннета.
        Кладу ладонь на руку девушки на столе. Она вздрагивает, смотрит на меня, краснеет еще сильнее. Спрашиваю:
        - Что-то случилось?
        - Я пробуждаюсь. И сейчас это очень невовремя.
        Недолгая пауза. Насколько я помню, в завещании отца Аннеты указано, что она получает всё после совершеннолетия и пробуждения.
        - Чем это грозит?
        - Сестрой. Мать у меня вспыльчивая, но больше болтушка. Сестра же может сделать, что угодно. Она потеряет все, когда я пробужусь. И она это знает. Ей двадцать два года, она в жизни ничего тяжелее букета цветов от своих парней не поднимала.
        - А что тебе мешает разделить наследство с ней?
        - Ни за что! - резче, чем следовало бы, отрывает руку Аннета. - Отец этого бы не хотел! Они его ненавидели, выживали со света! Он поэтому так поступил! Мне плевать, что с ними будет!
        - Тихо, не кричи. Значит ты хочешь, чтобы я тебя защитил от них?
        - Почти. Ну… наверное, да.
        Недолгая пауза. Наматываю на вилку «макароны с кетчупом», терпеливо пережевываю, спрашиваю:
        - Ты же помнишь нашу договоренность?
        Может, мне и кажется, но Аннета говорит с толикой сожаления:
        - Фиктивный брак, ага.
        - Я тебе защищаю, но пользуюсь всеми твоими привилегиями аристократского титула. А таже твоим имуществом. Я не прошу тебя переписывать все на меня, но если я скажу что-то продать, сдать, арендовать, потратиться и так далее, то ты это сделаешь… Отказываешься - мы расходимся.
        - Но…
        - Тебе всего восемнадцать лет, и ты останешься одна с огромными средствами. Как думаешь, скоро на всё это богатство набегут волки из леса?
        - Киба, ты… сволочь. Правда.
        Вздыхаю. Вот этого я и боялся. Сопли, чувства, свербящее детство в одном месте.
        - Аннета, я уже ни раз доказывал, что тебя не кину. И не планирую. Но мы договаривались. А договора надо соблюдать. Либо мы их расторгнем.
        Беру огромную креветку за хвост, поднимаю, с недоуменным взглядом рассматриваю со всех сторон страшное чучело.
        Отлично. Я давно заметил, что Аннета не спешит пробуждаться из-за страха вступить в наследство. Но мне ничего не стоило иногда отпаивать ее зельем, увеличивающим шанс пробуждения. Предложить воды, пригласить на обед или ужин. Целый месяц она жила в моем доме и заказывала еду, в которой всегда была хорошая доза исталсского варева.
        Может, я и правда сволочь?
        Да ну, бред какой-то. Откидываю обратно в тарелку тварь под названием «лобстер». Я любящий муж, втихую помогающий свой жене и решающий её проблемы. Ну и свои по пути.
        Какое-то время едим в тишине. Аннета первая ее прерывает:
        - Мне тут звонил какой-то Сёва. Пока ты занимался.
        - Кто? - не сразу соображаю я.
        - Сказал, что он твой старый друг. Узнал у кого-то мой номер. А тебе дозвониться не может.
        А, этот. Несчастное и трусливое существо. Я давно списал его со счетов после того, как он кинул меня в первые же дни проблем в школе. Но может зря? Спрашиваю без особого интереса:
        - И что он хотел?
        - Поговорить с тобой. Я не очень поняла, что он бормотал. Говорил, как псих какой-то. Что-то про судьбу… Что от нее не сбежать. Что он многое понял, пока был в одном страшном и темном месте. Просил перезвонить.
        С катушек съехал что ли? Еще одного психа мне не хватает для полноты картины. Пожалуй, воздержусь. Может, в школе встретимся и поговорим. А то, что я туда вернусь - это без сомнений.
        Ладно, покушали и спать. А может…
        Смотрю на Аннету. Она хорошо постаралась и привела себя в очень заманчивый вид. Видимо, этой ночью я не высплюсь…

* * *
        Начались ежедневные тренировки. Если не считать постоянных перепалок леди Эдвайс со мной и Патриком, то все протекало более-менее благополучно. Мир понемногу подогревался, к границе стягивались одаренные. В центре Москвы буйства чуть поутихли, но не до конца. То там, то тут гремели взрывы и слышались выстрелы. Жертвы уже никто не считал, но люди как могли жили, работали, сидели по домам, голодали, ныли, жаловались… терпели. Пока что.
        Джуны связывались со мной по нескольку раз в неделю, а я скармливал им умеренные дозы дезинформации, но получал то, что мне нужно - эфемерную гарантию защиты. В случае, если Вальты начнут на меня давить, то я расскажу Джунам то, что заставит их вытащить меня отсюда. Местоположение Акане Мацуо.
        Потихоньку они стали считать, что я ошибся, но это мне неважно. Главное, что я заложил им идею. Теперь Хидан Мацуо будет смотреть на Вальтов другими глазами. Подозревать, вынюхивать. Этого для подогрева их отношений достаточно. А потом, когда наступит день «Х», я разложу все карты. Если сделать это сейчас, то добьюсь меньшего.
        Акане находится на съемной квартире и не высовывает носа. По крайней мере, я на это надеюсь. Связываться с ней слишком рискованно. В квартире заготовлено всё для комфортной жизни. Мы обговаривали, что такие ситуации могут случиться и ей придется затаиться одной, выжидая моих указаний.
        Надеюсь, она не сделает какую-нибудь глупость. В теории, не должна. Акане слишком далеко зашла ради своего нежелания выходить замуж за Саске Ито. И теперь мы с ней погрязли в одном большом болоте. И только у меня есть силы из него выбраться.
        Тренировки Сайтамы с каждым днем становятся все жестче. Но еще жестче мне приходится с Патриком. Учить его и правда непросто. Его мозги слишком замусорены. Политикой, планами, скандалами, переживаниями за судьбу своей семьи. С такой кашей работать тяжело. Но он искренне старается и у него даже стало получаться. Для него я несколько модифицировал тренировки Сайтамы и техники Альвов. Первые усложнил, вторые упростил. Получилась золотая середина. И это сработало. Ментальная защита Патрика с каждым днем становилась все сильнее и сильнее и теперь далеко не каждый сможет вытянуть из него мои секреты.
        Спустя четыре дня простой лысый учитель все-таки влезает в мою голову туда, куда не надо. Он замечает, что у меня странное направление разума, с которым раньше он не сталкивался. Ковырнув еще глубже, впервые выражает искренние эмоции:
        - Поразительно… Я не просто так говорил, что у вас аномальная скорость развития. Не может такого быть… Сэр Константин, это же ответвление мудрости, верно?
        Вздыхаю, смирившись со своим разоблачением:
        - Типа того. Без понятия, как оно работает. Оно точно как-то влияет на… хм… гипнотические умения, но как, я не могу понять.
        - Конечно, вы не можете, сэр Константин. Потому что вы узко смотрите. Я же скажу, что это направление влияет на всё.
        - Не понял?
        - Неужели вы не замечаете? Мудрость - это видение того, что не видят другие. Я уверен, что вы видите корень самой суммы. Скажите, вы не замечали в себе каких-то особых отличий от остальных?
        - Постоянно замечаю. Но вы же не об этом?
        - У вас же еще есть сумма крепости, верно? Я знаю, что вы в состоянии ею пользоваться. А вы не думали, что другие учатся такому годами? Давно вы измеряли уровень своей суммы?
        - Вообще-то я думал, что просто способный, - усмехаюсь я.
        - Говорите ерунду, сэр Константин. Способных людей очень много, но даже им приходится учиться годами. Что еще вы умеете? Я смотрел запись вашего поединка с сэром Патриком. Вы запитали свое оружие остаточной суммой. Сколько вы этому учились?
        - Пару недель.
        Сайтама фыркает, передразнивает:
        - Пару недель. Многие за десять лет не могут напитать суммой ушко иголки, а у вас сложный материал морозит людей до костей. Вы хоть понимаете, что всё это время ваше направление разума помогало вам? Нет, это, конечно, ваша особенность, а не какая-то сила из воздуха, но всё же это удивительное открытие. Так и знал, что тут что-то нечисто.
        Сую зубочистку в рот. Вот ведь лысый хитрец. Специально залез туда, куда не просили.
        - То есть я могу развивать свои направления быстрее других?
        - Не просто быстрее, - тише говорит Сайтама. - Сэр Константин, я, конечно, не хочу делать выводы преждевременно, но считаю, что вы можете развить вообще всё, что пожелаете. Эта мудрость… она видит в сумме то, чего не видят остальные. Неужели вы не замечали в себе ничего такого?
        Хм, если так подумать…. Меня не так давно удивило, что Тернов не поверил мне, что я могу поднять центнер веса после месячной тренировки. А ведь он знает, что я пользуюсь ласточками, чтобы поддерживать уровень тренировок, как это делали силачи.
        - Возможно, - соглашаюсь я.
        - Вашу силу ограничивает только ваш сосуд суммы, сэр Константин. Но в пределах его объема вы можете развиваться, как угодно.
        Ага, и этот сосуд у меня дырявый, изуродованный. Каким бы мастером я не был, с заточенной палкой на танк не попрешь.
        - Как-то странно… Как вы это обнаружили?
        - Сэр, я видел сотни умов. Ковырялся в них, как в мусорных мешках. Я знаю тайны многих людей. Знаю, на что они способны. Поверьте моему опыту, я давно научился понимать такие вещи. Но…
        - Что, «но»?
        - Я думаю, что вы не уникальны. Есть еще люди с такой же особенностью суммы, как и у вас. И не спрашивайте. Я и так на эмоциях сказал больше, чем должен был.
        - Монтано, да? - улыбаюсь я.
        - Я ничего вам не говорил, - становится серьезным Сайтама и превращается в простого лысого мужичка: - Ну что, продолжим?
        ИНТЕРЛЮДИЯ
        ШИН ААМОРИ, ТАКЖЕ ИЗВЕСТНЫЙ КАК «ЛИ» И «ЛИ ЗОЛОТЫЕ РУКИ»
        НАЕМНИК, ИЗГНАННИК, ПРЕДАТЕЛЬ, ТЕРРОРИСТ, УБИЙЦА, РАЗЫСКИВАЕМЫЙ ИНТЕРПОЛОМ ПРЕСТУПНИК
        БЫВШИЙ ЧЛЕН КЛАНА ДЖУНСИНАЧИ
        НАГРАДА ЗА ГОЛОВУ.
        ДЖУНСИНАЧИ:
        ЖИВОЙ: 4 500 000$
        МЕРТВЫЙ: 0$
        ФРАГОР:
        ЖИВОЙ ИЛИ МЕРТВЫЙ: 100 000$
        ВЕЛТЕШАФТ:
        ЖИВОЙ ИЛИ МЕРТВЫЙ: 500 000$
        ФИЛЗЕЛИ: «ОТСУТСТВУЕТ»
        НОВУС: «ОТСУТСТВУЕТ»
        ИСТАЛЫ «ОТСУТСТВУЕТ»
        Ли сидит на грязной койке в чердаке заброшенного дома в глубинке Подмосковья уже пятый день. Он не спит, не ест. За все пять дней он даже ни разу не открыл глаза.
        Ли исхудал, а последний день его губы стали шевелиться, что-то беззвучно выговаривая.
        Это началось очень давно. С тех пор, как он провел поединок разумов с Константином Кибой. То, что казалось обычным заказом, обернулось неприятными последствиями.
        Сначала появились странные чувства. Непонятные желания съесть то, что раньше он терпеть не мог. Например, суши из дешевых московских ресторанов. Потом его потянуло… покурить. За всю жизнь Ли не выкурил ни одну сигарету, но сейчас стал обращать внимание на курящих прохожих. Ему захотелось послушать музыку. И не какую-то, а именно на виолончели. Эти желания брались из ниоткуда и… пугали Ли.
        Сначала он думал, что ему промыли мозги. Но после трех дней погружения в себя он не заметил ничего в своих мозгах.
        Но это его не убедило.
        Непонятные желания и чувства усиливались. Последней каплей стало то, что он забыл целые сутки своей жизни и оказался здесь - на этом чердаке. В пятидесяти километров от своего жилища.
        Но Ли не стал покидать этого места. Он погрузился в самый глубокий транс из известных ему. Чтобы разобраться, что с ним происходит.
        И сейчас ловушка захлопывается.
        Ли дергается, замирает, падает на бок. Какое-то время не дышит. Но вот открывает глаза и встает. Достает из кармана купленную, но непочатую пачку сигарет. С интересом, будто первый раз ее видит, рассматривает, открывает со второй попытки, закуривает.
        - И? - тихо спрашивает он сам себя, осматривая грязный чердак. - Ладно не понятно, где я. Но кто я - это уже слишком.
        Садится на край койки, какое-то время думает, курит.
        - М-м, - достает изо рта сигарету. - Меня зовут Кэр. Уже лучше.
        Курит дальше, кашляет от непривычных ощущений в легких.
        КОНЕЦ

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к